Строптивая попаданка для ректора. Секреты зельеварения

Глава 1

Строптивая попаданка для ректора. Секреты зельеварения

Холодный широкий коридор академии едва освещается магическим светом, отчего мне кажется, что я вижу очертания страшных теней. Здесь пахнет воском, мокрой землёй и едва уловимо откуда-то тянет запахом дыма. А меня бьёт мелкая дрожь от страха и волнения.

— Сюда смотри! — острая боль простреливает запястье, и я возвращаю свой взгляд к мужчине, что сидит рядом — Маленькая дрянь, делай, что я тебе говорю, иначе будет очень больно! — грубый мужской шепот проходится по спине колючими мурашками, а боль стягивает запястье — Позволь ещё раз напомнить тебе, что твоя жизнь изменилась. Ты больше не лучшая среди людей. Теперь ты грязная полукровка, позор моей семьи и рода, поэтому закроешь рот, опустишь голову и будешь исполнять то, что я скажу. Твоя жалкая жизнь теперь принадлежит мне, и я воспользуюсь тобой с толком. Поняла?

Поняла.

Молча прикрываю глаза, чтобы побороть мелкую дрожь. Внутри всё огнём горит из-за непринятия и несправедливости.

Я не должна быть здесь.

Это не моя жизнь.

— Я с тобой говорю, — дёргает меня Эдвард, и я открываю глаза.

Янтарный взгляд напротив наливается яростью, а губы растягиваются в злой усмешке.

Я в большой беде, теперь моя жизнь действительно принадлежит это наглому дракону Эдварду Рейджу. Он глава рода. И по своему праву может сделать со мной всё, что пожелает.

Во благо рода, конечно.

И осознание этого горечью разливается внутри.

Обжигающая фантомная боль на спине напоминает мне о последнем наказании за непослушание, и я судорожно вдыхаю.

Уверена, что очередное наказание ждёт меня и сегодня вечером, поэтому я просто обязана остаться в Академии Хаоса и получить должность преподавателя зельеварения.

— Ты ведь не надеешься здесь остаться? — то ли спрашивает, то ли утверждает он и хрипло смеётся и этот его смех царапает меня словно наждачкой — Ты сейчас выглядишь жалкой. Мне это по душе. Вижу, что медленно вбиваю в тебя правила твоей новой жизни. Всё изменилось, Анна.

И как же он прав.

Ведь теперь я живу в мире людей и драконов, в империи, что негласно поделена на два мира, а я — полукровка. Та, что не принадлежит ни одному из этих миров.

Во мне течёт кровь человека и магия одного из сильнейших драконов.

Я та, которую боятся люди и презирают драконы.

— А теперь ещё раз: как только тебя вызовут, просто скажи им, что не считаешь себя достойной и отказываешься от собеседования и демонстрации своих умений! Ты не останешься здесь и не будешь меня позорить. У меня и моего рода на тебя совершенно другие планы. Твоё место ни здесь, а у ног дракона. Того, которого я выберу для тебя. — говорит Эдвард.

Он мой дядя. Точнее, он родственник той, в чьём теле я оказалась.

Качаю головой, когда ловлю колючий взгляд Эдварда, и несмотря на то, что мне хочется кричать и плакать, произношу:

— Я не стану говорить ничего подобного — и он зло прищуривается. Я сделаю все возможное, чтобы остаться в академии и навсегда сбежать от него. — Никто в здравом уме не станет соглашаться с тем, что ты для меня уготовил — добавляю и Эдвард шумно выдыхает свою ярость.

— У меня достаточно знаний в зельеварении, достаточно практики, и я с удовольствием поделюсь этим со своими студентами. Если в империи случилась беда, я хочу помочь и не могу оставить накопленные знания при себе. А также я прекрасно справляюсь с магией…

— … Которая тебе не принадлежит! — рявкает он — И я с удовольствием выжгу её у тебя на церемонии послезавтра. Когда мы вернёмся отсюда. — произносит он сквозь зубы, от злости его начинает ощутимо трясти.

— Только если мне не найдется места в этих стенах, — произношу я, а Эдвард втягивает воздух сквозь сжатые зубы.

Мне всё равно будет больно, когда мы вернёмся домой, независимо оттого промолчу я и отвечу. Тогда к чему кивать головой и соглашаться?

— Ты и сама знаешь, что твоё появление здесь лишь формальность. Мы все в большой беде, и я был вынужден подчиниться им и привезти тебя! — шипит он, но тут же замолкает, когда по широкому коридору академии, в которую мы прибыли некоторое время назад, эхом разносится звук шагов.

— Твой отец совершил ошибку. А потом опозорил свой род. — продолжает он — Когда бежал и связался с человечкой. А ты — он указывает на меня — ты за эту ошибку будешь расплачиваться. Я тебя сломаю, я заставлю принять мою волю и подчиниться. — заявляет он и его начинает трясти. Зрачки Эдварда медленно вытягиваются в тонкую иглу, — Опусти голову, дрянь и прими мою волю — цедит он сквозь зубы, а затем замахивается, чтобы ударить. — Ты будешь делать, что я говорю.

Рука у него тяжелая, знаю не понаслышке, но не зажмуриваюсь, чем ещё больше вывожу его из себя.

Чтобы ни случилось, не показывай им свой страх.

Иначе тебя растопчут.

Набатом стучат в моей голове слова отца Анны, а сердце лупит в районе горла.

Я жду вспышку боли. Напрягаюсь всем телом, вот только ничего не происходит.

Рука Эдварда замирает в воздухе, потому что её перехватывает другая рука.

Крепкая, твердая, обтянутая тугими венами, и я скольжу вверх по открытому предплечью, по небрежно закатанным рукавам черной рубашки, по широким плечам и мощной шее, пока не добираюсь до лица.

Вздрагиваю, когда встречаюсь взглядом с тем, кто только что спас меня от удара.

В глазах цвета грозового неба бушует ярость, желваки ходят ходуном, а крылья его идеального носа раздуваются, когда он несколько раз глубоко вдыхает.

От энергии этого мужчины у меня перехватывает дыхание, и внутри всё сжимается. Кажется, что весь мир замирает.

— Что здесь происходит? — словно гром встряхивает воздух вокруг его грубый голос, и он переводит взгляд на Эдварда, который от мощной давящей, энергии этого дракона вжимает голову в плечи.

— А-а, господин ректор, приветствую, — мямлит он

— Вижу, ты отреагировал на наше письмо, Рейдж, но привёз… кто это? — господин ректор, как назвал его Эдвард, снова обращает на меня свой взгляд, скользит небрежно по мне и возвращается к моему родственнику.

— Разве я мог

И взгляд господина ректора немедленно возвращается ко мне. Он отпускает Эдварда и полностью разворачивается ко мне, нависая.

Я ощущаю на себе всю тяжесть его сдерживаемой ярости. Взгляд напротив медленно темнеет, обжигает такой лютой ненавистью, что я вдохнуть не могу. Воздух вокруг становится тяжелым, колючим, обжигающим от его эмоций. Я вжимаю голову в плечи, пока он полосует меня яростным взглядом, вбирая в себя каждую черту моего лица. И везде, где касается меня взглядом словно остаются рванные раны.

Он ненавидит меня. Ненавидит. А я его даже не знаю.

Каждая клеточка моего тела горит. Зрачки напротив медленно вертикально вытягиваются, а черты красивого мужского лица вытягиваются. Так близко я ещё никогда не чувствовала ни одного дракона, а этот сейчас смотрит на меня с таким высокомерным презрением, что по спине пробегают колючие мурашки.

— Она всё ещё жива — бросает он сквозь зубы и трясёт головой. Зрачки снова приходят в норму, а сам он делает глубокий вдох, выпрямляется и проводит рукой по угольно-черным волосам. — Хорошо — добавляет и от стали в его голосе у меня немеют руки. Если какое-то время назад я была уверена, что найду спасение в этой академии, то сейчас эта крохотная надежда в прах рассыпалась от одного только вида господина ректора. — Тогда следуйте за мной. — произносит и кивает в сторону.

Я неуклюже поднимаюсь с деревянной лавочки, спина отзывается болью, но я стискиваю зубы и поправляю рубашку. Семеню за моим внезапным спасителем, пока Эдвар медленно встает и бросает острые взгляды в спину господина грозного ректора.

Мы останавливаемся у массивной двери из темного дерева. И господин ректор, к моему удивлению, входит первым, заставляя меня спешно проскальзывать мимо тяжелой двери вслед за ним.

Вероятно, в этом мире никто ничего не слышал о хороших манерах. Впрочем, с чего бы ему быть со мной обходительным если он до красных глаз ненавидит меня и, судя по всему, моего отца Грегори Рэйджа.

Моё сердце пропускает удар, когда я оказываюсь в большом зале. Застываю.

Осознание моих перспектив больно бьёт в грудь и ощущается не хуже, чем физические наказания от Эдварда.

Мои дела очень-очень плохи.

Даже не знаю, что придётся сделать, чтобы убедить их оставить меня в этих стенах.

Кроме тех, кто, очевидно, будет проводить собеседование на место молодого преподавателя зельеварения, здесь ещё три хорошо одетые, жутко уверенные в себе, хоть и немного взволнованные девушки.

И, судя по тому, как они осматривают меня, будто я грязь на их дорогих сапожках, — чистокровные драконицы.

— Займите своё место — небрежно указывает мне господин ректор — И мы начнем отбор.

Глава 2

В большой круглой комнате пахнет бумагой и воском, царит полумрак, который разбавляет мягкий свет свечей. Их пламя скачет и потрескивает от скопившегося напряжения в воздухе.

Подхожу туда, где уже сидят другие претендентки, и неожиданно, они двигаются так, чтобы уступить мне место прямо посередине. Острые, надменные взгляды впиваются в меня, когда я усаживаюсь на свободное место и слышу тяжёлые вздохи.

Это та самая полукровка

Доносятся до меня шепотки, и должна сказать, что это самое безобидное, потому что дальше они проходятся по моей внешности и их смешки словно царапают мне плечи и без того раненую спину.

— Если все собрались, то мы, пожалуй, начнём — привлекает наше внимание господин ректор. Обходит стол и усаживается напротив. За столом уже сидят трое мужчин с длинными темными волосами, собранными в тугой хвост на затылке, которые с интересом осматривают меня и моих коллег.

— Для начала я хочу поблагодарить каждую из вас — снова говорит господин ректор и кладёт руки на стол — за то, что вы не испугались и откликнулись на наш зов. У нас впереди непростое время, но уверен, сообща мы сможем все преодолеть. Академия нуждается в преподавателе зельеварения. Каждая из вас, должно быть, талантлива, но отбор пройдёт только одна. Мне нужна лучшая. Я хочу видеть рядом со мной и моими студентами ту, которая владеет знаниями и не боится трудностей. Для тех, кто не знает меня, — ректор переводит на меня взгляд — Я Анвар Фейт. Хочу предупредить сразу, что временами будет очень сложно и даже опасно, но вы можете мне доверять, я в состоянии защитить не только своих студентов, но и тех, кто вызвался со мной работать. — заканчивает он, и на какое-то время в комнате воцаряется тишина, а затем он смотрит на нас.

Мажет по мне равнодушно и останавливает взгляд на сидящей рядом девушки с блестящими волосами цвета молочного шоколада.

— Прошу, подойдите к нам — обращается он к ней, и она грациозно поднимается, покачивая бедрами, медленно подходит к столу и изящным жестом откидывает волосы с плеч.

Невероятно красивая, грациозная. В каждом ещё движении и вдохе сила, звериная грация и уверенность в себе. Должно быть она драконица.

За то недолгое время, что я пребываю в этом магическом мире я уже успела заметить разницу между такими как она и такими как я.

Пустыми.

Во мне нет внутреннего зверя, зато есть огромная сила, о которой я ничего не знаю. И ещё ни разу за то время, что пребываю в поместье рода Рэйдж я не почувствовала магию и не смогла её воспользоваться, чтобы хоть как-то облегчить свою боль, после наказаний Эдварда.

Что за беда накрыла империю мне неизвестно. Никто не собирается посвящать меня в такие подробности. Впрочем, мне также не известно зачем меня вызвали в академию и чем я могу помочь студентам. Главное здесь, что Анна в чьем теле я оказалась действительно изучала зельеварение и сейчас я могу получить шанс вырваться из лап Эдварда.

Я не слышу, о чем говорит ректор, собравшиеся рядом с ним и это красивая драконица, лишь наблюдаю за её действиями, пытаясь подготовиться.

Сердце колотится, а в голове словно не осталось ни одной связной мысли. Внутри вспыхивает паника. Мои воспоминания сплелись с воспоминаниями Анны и бурным потоком накрыли. В какой-то момент у меня так сильно сдавливает грудь, что перехватывает дыхание ведь, мне кажется, будто я совсем ничего не помню о зельеварении. Даже те знания, что я перебирала в голове по дороге сюда, теперь кажутся обрывочными, путанными. Моё

Что же я буду делать?

Комната начинает кружится. Я обхватываю голову руками и начинаю глубоко и часто дышать. Сидящие рядом начинают ядовито посмеиваться.

Тем временем девушка у стола переставляет какие-то колбочки, от нескольких из них поднимается зелёный пар, а сидящие за столом мужчины одобрительно кивают.

От напряжения и волнения у меня начинает болеть голова, а затем и плечо вспыхивает болью, потому что сидящая рядом со мной девушка будто бы случайно меня задевает. Очередное наказание я получила сегодня утром, раны ещё не успели затянуться, потому Эдварду пришлось попросить лекаря обработать мне их, чтобы драконы не почувствовали на мне кровь. Но это не мешает мне чувствовать боль всякий раз, когда кто-то небрежно касается моих ран.

Мне казалось, что я живу в жестоком несправедливом мире, но как же я ошибалась.

Тем временем девушка у стола явно делает успехи, и собравшиеся теперь не просто одобрительно кивают, но и улыбаются ей, закидывая вопросами.

Её смех словно звон колокольчика заполняет комнату, а я сжимаю кулаки.

Чтобы не придумали и не делали собравшиеся девушки, я должна оказаться лучше, потому что я не могу вернуться вместе с Эдвардом, который, к счастью для меня, остался за дверью.

После возвращения в родовое поместье он, скорее всего, накажет меня, а после запрёт в комнате с тем престарелым, мерзким драконом, которому так жаждет меня продать.

Мы уже успели познакомиться.

Передёргиваю плечами и вздрагиваю, едва не захлебнувшись в чувстве омерзения, которое накрывает с головой стоит только вспомнить, как его пухлые потные руки скользили по моим плечам и шее. Как жадно он осматривал меня щурясь, как холодными пальцами скользил под воротник моей рубашки, намереваясь пощупать меня, чтобы оценить стою ли я предложенных средств. Уж лучше здесь, среди ненависти, чем в постели с этим неприятным драконом.

Когда девушка передо мной заканчивает свою демонстрацию, я чувствую, как вспыхивают щёки и замирает сердце. Волнение и предвкушение мелкими покалываниями прокатываются по телу, когда я поднимаюсь.

— Нет-нет — останавливает меня господин ректор, когда я поднимаюсь и собираюсь подойти к столу. Сейчас как раз моя очередь. Он на меня не смотрит. Поднимает руку и указывает на девушку рядом со мной — Сейчас вы, мисс?

— Флауэрс — расплывается рыжая в улыбке и немедленно подрывается с места.

— Отлично, мисс Флауэрс, тогда подойдите — кивает он, а затем переводит взгляд на меня — Вы нам не подходите, — впивается в меня тяжелым стального цвета взглядом — просто дождитесь, когда закончится отбор, и возвращайтесь домой.

Глава 3

До меня не сразу доходит смысл сказанных им слов. Только когда он приказывает мне занять своё место и не задерживать отбор я, наконец понимаю, что никто не будет смотреть мои навыки.

Под звуки шагов мисс Флауэрс перед глазами всплывают жестокие картинки моего скорого будущего. Словно по новой я ощущаю каждый удар плетью Эдварда и его пощечины. Лихо представляю, как дядя выжжет мою магию, наслаждаясь моими мучениями, а затем бросит к ногам того дракона, чьей беспомощной подстилкой я стану до тех пор, пока во мне не иссякнет жизнь.

— Я прошу прощения, — произношу раньше, чем успеваю подумать. От картинок моей будущей жизни меня начинает тошнить. Голос звучит хрипло, возможно в нём скользит отчаяние, но какая разница, если я должна попробовать хоть что-то изменить. — Вы ведь даже не видели, на что я способна, — произношу едва слышно, потому что горло словно в тисках. Меня ощутимо колотит, поэтому приходится сжать кулаки. — Что значит не подхожу? Как вы могли это определить?

— Потому что это моя академия. Моё дело, моя задумка, и я точно знаю, кого бы мог допустить к работе с моими студентами — спокойно отвечает господин ректор. Анвар — В связи с тем в каком положении мы все оказались, я придумал решение, и я в ответе за тех, кто будет в это втянут. Мне нужен результат. А о вас я и так знаю достаточно. Полукровка не будет преподавать в моей академии. Такой ответ вам подходит? Определиться и принять решение относительно вас мне помогли мои инстинкты. — произносит он и ловит мой взгляд.

Под давлением его звериной силы я тушуюсь, никогда я не испытывала ничего подобного.

— Займите, наконец своё место — он кивает подбородком туда, где я только что сидела, а затем скользит взглядом по мне до самых носок моих кроссовок. — И больше никогда не открывайте рот, пока я не дам на то позволения. Вероятно, в том месте откуда вы сюда прибыли подобное считается нормой. Но здесь — произносит он нарочито медленно, спокойным тяжелым тоном — Подобное не приемлемо. Я спрашиваю, вы отвечаете. Я не спрашиваю, вы не говорите. Таков порядок в мире, где живут драконы — вкрадчиво произносит он. Внешне господин ректор выглядит как скала, но я назвала бы его вулканом. Тем самым в котором сейчас бурлит лава и я рискую, что эта лава снесет меня и погубит.

Впрочем, я и так в ужасном положении, потому собираюсь ещё немного побороться за свою жизнь.

— Значит, ваши инстинкты подсказывают вам отказать выпускнице элитной академии Гарва? Я была лучшей на факультете зельеварения. Возможно ваше положение не такое и отчаянное, если вы готовы жертвовать прекрасными специалистами. — говорю я, какая разница, что мне будет за такую дерзость, если возвращение с Эдвардом хуже смерти.

Брови господина ректора ползут вверх, а в глазах я ловлю настоящее удивление. Он смотрит на меня так, словно та самая полукровка, которую он и все окружающие меня драконы считают мерзкой грязью, только что обернулась драконицей.

Удивление присутствующих в комнате становится ощутимым и плотным туманом стелется вокруг меня.

Удивление на красивом лице быстро сходит, и господин рассерженный ректор недобро прищуривается. Ноздри его красивого носа раздуваются и он, глядя на меня несколько раз глубоко вдыхает.

— Ты действительно горячишься, Анвар — говорит один из тех, кто сидит рядом с ним — Это я настоял на том, чтобы девчонка Рэйдж сегодня была здесь. Мы посмотрим всех.

— Она не пройдет — отзывается Анвар продолжая буравить меня тяжелым взглядом. — В моей академии ей не место.

— Когда дело касается нашей безопасности мы должны оставить эмоции. Пусть все покажут себя. Если девчонка на самом

— Не отправите — усмехается Анвар и откидывается на спинку стула — От неё фонит сильной магией. Что даже — он подаётся вперёд и впивается взглядом в рыжую

— Амалия — глухо подсказывает она

— Что даже Амалия это почувствовала. А она, между прочим, драконица. Но сил в ней гораздо меньше. Вы можете делать что пожелаете, но моё решение окончательное. Девица не останется.

— До всего этого девочка была вполне перспективной. — продолжает тот, кто за меня вступился. Он что-то листает, и я могу только догадаться, что моё личное дело — характеристике её твоя лучшая ученица позавидует. Да и дипломы там на территории людей ей выдали, очевидно, не за красивые… глаза — он демонстративно опускает взгляд на мою грудь и непростительно долго задерживается там.

Отвратительно.

Анвар не реагирует на комментарии того, что сидит справа от него и по-прежнему буравит меня тяжелым взглядом.

В комнате повисает тишина, а от давящего серого взгляда становится не по себе, у меня начинает болеть голова, но я упрямо не опускаю взгляд. Он необъективен. Я действительно могу оказаться полезной.

— Как твоё имя? — разбавляет напряжение тот, кто сидит с другой стороны от Анвара, и я перевожу взгляд на него. В его светло-голубых глазах блестит интерес, и он тоже демонстративно опускает взгляд на мою грудь, задерживается на какое-то время и возвращается к моему лицу.

— Анна, — мой голос звучит твердо, однако тот, кто спросил меня, издает смешок

— Я тебе не верю. — нагло протягивает он и склоняет голову набок — Твой отец дракон первой крови, носитель сильнейшей магии и второй наследник на место главы рода просто назвал свою дочь так по-человечески Анной? Не верю. Давай же, скажи нам, я действительно хочу это знать.

Анна, в теле которой я оказалась, и в самом деле дочь сильнейшего дракона первой крови и второго претендента на место главы рода и хозяина родового гнезда. Отец не только назвал её истинным именем дракона, но и обучил древнему языку Драхара.

По праву рождения она, а теперь я имею право бросить вызов Эдварду, моему дяде и занять его место, но я ведь полукровка. Девчонка. Но, думаю просто тот факт, что я имею на это право выводить Эдварда из себя всякий раз, когда он на меня смотрит.

Горечь разливается на языке от воспоминаний о том дне, когда я впервые открыла глаза в этом теле и увидела перекошенное от ненависти лицо своего нового родственника. Очевидно, что он не просто пытается избавиться от позора своей семьи, он унижает и пытается сломать своего конкурента.

Отец Анны предал свою семью, совершил какое-то преступление против драконов и бежал, чудом остался жив и когда понял, что его перестали преследовать, затерялся среди людей. А затем взял в пару одну из них.

— Антариэт — наконец озвучиваю я, и сидящие передо мной драконы оживают, переглядываются, но Анвар рыком осаживает их и снова становится тихо.

Так странно, что собравшиеся драконы выглядят гораздо старше господина ректора, но при этом реагируют на его движения и сдерживаемую ярость.

—Наарма ан сиэт— звучит голос господина ректора и воцаряется тишина. По тому как растеряно оглядывается на других собравшихся мисс Флауэрс, я понимаю, что язык Драхара должно быть понимает не каждый присутствующий здесь.

Но я понимаю. И прикладываю массу усилий, чтобы не выдать себя и свой страх. Господин ректор испытывает меня, проверяет.

—Наарма ан сиэт, Антариэт— повторяет он, но я делаю вид, что не понимаю. Он давит на меня своей силой, а затем тихо посмеивается. К моему удивлению, я слишком странно реагирую на этот глубокий грудной смех. Так как никогда ещё не реагировала в этом мире ни на одного дракона в поместье Эдварда.

— Твоё имя переводится как надежда. — произносит один из собравшихся драконов, когда убеждается в том, что слова ректора на меня не возымели эффект — Разве не это мы ищем в столь темные и непростые для нас времена, Анвар? — поворачивается он к ректору, который осматривает меня неподвижно. Но теперь его взгляд меняется, а сильная давящая энергия заполняет комнату. — Разве это не знак от создателя?

— Ты знаешь язык Драхара — как будто и не спрашивает, а утверждает Анвар, игнорируя того, кто слева.

— Конечно, нет — лгу я.

И должна признаться, что у меня хорошо получается. В отличие от Анны, которая до возвращения в родовое драконье поместье жила словно принцесса, обласканная вниманием родителей, словно весенним солнцем, я лгала, иногда голодала и выживала. Продолжу и в этом мире.

Главное задержаться в академии.

Язык Драхара Анна, а теперь вместе с ней и я, знаю как родной, потому что отец обучил её, воистину веря, что она станет его надеждой. Как жаль, что истинная наследница драконьей крови оказалась трусихой, жаль, что у Анны не хватило духа и смелости воплотить наставления и цели отца.

Но ему повезло, что в отличие от той, кому в прошлом принадлежало это тело, я не из пугливых.

Уже очень скоро и эту академию, и мой новый мир ждут большие перемены, так говорил Эдвард одному из своих советником перед тем, как мы вошли в портал. Впрочем, по напряжению, что царит в комнате и по словам одного из сидящих передо мной я понимаю, что перемены, должно быть, уже начались.

Глубоко вдыхаю и ловлю на себе тяжелый взгляд рыжей, как её там, мисс Флауэрс?

Драконы передо мной начинают о чём-то очень тихо переговариваться, и я вдруг жалею, что не обладаю острым слухом зверя, потому что говорят они обо мне, но на языке Драхара.

Полагают, что никто в комнате их не понимает.

Но даже если бы я действительно не знала этого языка их насмешки, и брезгливые взгляды на меня отлично говорят за них без слов.

Я дергаю плечами, чтобы сбросить с себя их неприятные липкие взгляды и мой слух улавливает обрывки фраз.

Девица с магией дракона первой крови, Анвар.

Ты должен оставить её здесь. Кто знает, на что способна её магия. Пусть сдерживает прорыв. Пусть сдохнет, спасая наш мир.

Господин ректор снова издаёт рык и воцаряется тишина.

Меня ужасает последнее, что я слышу перед тем, как ударом ладони по столу Анвар прекращает дискуссию и приступает к продолжению отбора.

Я чувствую себя так, словно из меня

— Идите сюда, мисс Флауэрс, мы хотим увидеть ваши способности — Анвар обращает внимание на рыжую и подзывает к себе. Будто ни в чём не бывало принимается расспрашивать её о том, что она умеет и где обучалась. Они даже посмеиваются, когда называет фамилию преподавателя, а Анвар подхватывает эту тему и произносит несколько странных фраз, которые находят отклик у мисс Флауэрс. Должно быть их объединяют какие-то знания об этом преподавателе. Амалия отвечает на вопросы господина ректора о последних новостях академии и профессора Поушен. Окончательно расслабляется и начинает свою демонстрацию, пока внутри меня всё туго сжимается.

Рыжая, как и предыдущая девушка грациозна и красиво как весенний цветок. В мягком свете свечей её волосы приобретают невероятный темно золотой оттенок, словно тягучий мед. Только голос у неё приторно-сладкий. Но то, как же красиво, уверенно и слаженно она действует, успевая забалтывать сидящих.

Её руки порхают, соединяя смеси из разных маленьких бутылочек. Я замечаю, что на столе появился небольшой чугунный котелок. И вскоре комната заполняется бульканьем и странным ароматом, которого мне не определить.

Всё-таки я в этом мире не так давно.

— Девица Рэйдж продемонстрирует свои способности сразу после — не глядя на меня сообщает господин ректор и сидящие вокруг него драконы одобрительно кивают. Один из них ловит мой взгляд и дарит странную улыбку, очевидно пытаясь меня подбодрить. Но признаюсь, это не работает.

Тяжестью тревога разливается в груди.

Манипуляции, что проводит рыжая, вызывает у драконов куда больший интерес, чем у предыдущей, она, похоже, варит какое-то целительное зелье.

Они снова говорят о каком-то прорыве и о возможных больших потерях.

Впрочем, и Анна могла сделать что-то подобное. Она не зря получила диплом с отличием и лучшие характеристики. Когда я вспоминаю о зельеварении, у меня даже покалывает в кончиках пальцев. Она любила своё дело и умела варить зелье, которое вызывает галлюцинации и судороги, другое могло заблокировать боль, а третье лишать на несколько часов зрения. Просто ей нельзя было об этом распространяться.

И я всё это смогу, мне необходимо лишь перестать тревожится, вспомнить и немного потренироваться.

— Проходите же — зовёт меня один из драконов. Кажется, я глубоко погрязла в своих мыслях. Встаю и дёргаю плечами, потому что ко мне липнут заинтересованные взгляды, сидящих за столом. — Ну что, Анариэт, покажешь нам, что ты умеешь? — добавляет он.

— Сделайте для нас то, что желаете продемонстрировать, и закончим на этом — беззлобно произносит Анвар. Откидывает на спинку стула и выглядит так, словно ему скучно.

На меня господин ректор больше не смотрит.

Подхожу ближе к столу и осматриваю оставшиеся после рыжей материалы и аккуратный чугунный котелок, похоже, я могу им воспользоваться, но как только я его касаюсь, воздух встряхивает хлопок, и какая-то жижа оказывается на моих волосах и лице.

На мгновение я даже теряюсь, потому что совсем не ожидала ничего подобного.

А напрасно.

Я так сильно была занята идей о том, как бы мне остаться здесь, что совершенно забыла: я попала в мир, где у драконов есть магия.

И эту магию они смело используют.

Кажется, сидящих за столом никак не взволновало и не возмутило происходящее и использование своих сил чистокровной драконицей с целью сделать мелкую пакость.

Смахиваю жидкую мерзость с лица, даже не хочу знать, что это такое.

Убираю прилипшие к шее волосы и как ни в чем не бывало обращаюсь к бутылочкам с зельями.

В голове медленно начинают появляться идеи и подсказки, я даже чувствую запахи, но что-то идёт не так. Пальцы, словно онемели, и общее состояние становится странным.

Руки начинают подрагивать, а затем и вовсе одна из бутылочек выскальзывает из рук и падает, со звоном разбиваясь на полу у моих ног.

Ректор издаёт шипящий звук и выдыхает своё раздражение. В ушах стучит кровь, я начинаю сильнее волноваться, потому что у меня ничего не получается и со стороны я не выгляжу профессионалом, которым пыталась выставить себя какое-то время назад.

Последней каплей становится то, что в моих руках буквально рассыпается одна из бутылочек с темно-фиолетовой жидкостью. Это закрепляющая основа для того зелья, которое я планировала продемонстрировать и я, не удержавшись, ойкаю, потому что она обжигает пальцы.

— Этого достаточно! — наконец, прерывает меня господин довольный моим провалом ректор и даже улыбается. — Похоже, сегодня не ваш день, мисс Рэйдж. — добавляет он, бегло осматривает мой унизительный вид, а затем делает витиеватые движения рукой, и я чувствую, как меня окутывает ветер.

Сначала приятная прохлада касается обожённых пальцев, а затем становится теплее и поднимается по руке, к шее, лицу, пробегает по волосам и промокшей сбоку рубашке.

Я опускаю голову и едва сдерживаюсь оттого, чтобы не выдать своего изумления.

— Почему вы сразу не воспользовались бытовой магией, Анна? — делает он акцент на моём имени и опускает руки на стол.

Почему?

Это хороший вопрос.

Наверное, потому, что я в этом удивительном мире не больше недели, а предыдущие двадцать четыре года никаких подобных способностей у меня не было, так что к этому мне ещё предстоит привыкнуть. Как и к неприятным сюрпризам, от чистокровных, благородных драконов и дракониц.

— Не отвечайте. — перебивает он меня, когда я открываю рот — Мне неинтересно, потому что и без ваших объяснений всё предельно ясно.

— Девчонку подставили — неожиданно для меня вступается дракон с голубыми глазами, и ректора такой поворот событий удивляет. — Она не смогла защититься от наложенной на предметы…

— Я сказал, мне неинтересно — перебивает Анвар так, что больше никому в этой комнате не хочется говорить — Ключевое здесь: не смогла. Вернитесь на своё место, Анна — делает небрежный жест и, потеряв ко мне интерес, обращает внимание к следующей участнице. И когда я возвращаюсь, от меня демонстративно отсаживаются, снова осматривают как грязь.

— Ты такая слабая и неуклюжая, недочеловечка — шепчет, слегка наклонившись ко мне рыжая. Наверняка она и получит место преподавателя.

Злюсь на себя, от того, что я так глупо провалила шанс остаться здесь и спастись, у меня даже немеют пальцы и разочарование растекается во рту горьким послевкусием. Медленно по позвоночнику ползет боль, которую я все это время сдерживала, и когда добирается до шеи, я шумно выдыхаю.

Ну почему я совершенно забыла о магии, почему не была готова к чему-то подобному и слишком много сил потратила на перепалки с Эдвардом, на то,

Пока последняя претендентка преодолевает расстояние до стола, драконы говорят обо мне и на этот раз даже не переходят на язык Драхара. Они обсуждают меня. Им все равно на мой провал, потому что позвали меня не для преподавания. У них на меня какие-то иные планы.

Сердце в груди бешено колотится, и я сжимаю кулаки, чтобы скрыть дрожь. Наблюдаю за тем, что происходит у стола.

Последняя из нас решила выделиться и вообще принесла с собой все необходимое, для демонстрации своих умений.

От неожиданно я вздрагиваю, когда она небрежно сдвигает со стола котелок и часть неиспользованных рыжей бутылочек.

Начинает работу, смешивает жидкость, однако движения у неё выходят нервные, угловатые, но даже её неопытность сейчас выглядит куда лучше, чем мой провал.

Закрываю глаза и мысленно взываю к богам этого места, если такие здесь, конечно, имеются.

Сейчас мне совершенно не важно, по какой причине я задержусь в этих стенах. Я непременно найду способ вывернуть эту ситуацию в свою пользу. Обуздать свою магию и изменить свою жизнь. Главное, не вернуться с Эдвардом.

— Ещё раз благодарю вас за то, что откликнулись на наш зов, — прерывает мои размышления господин ректор и поднимается. Следом за ним тоже самое делают и остальные драконы — Мисс Флауэрс прошла отбор и станет преподавателем зельеварения в Академии Хаоса. Желаю успехов и добро пожаловать! А все остальные могут быть свободными.

Глава 4

Я поднимаюсь, но в отличие от остальных претенденток остаюсь на месте. Я теряюсь оттого, что во мне действительно до последнего теплилась надежда на то, что я каким-то образом смогу здесь остаться.

Господин ректор поднимает голову и на мгновение наши взгляды встречают. Презрительная жалость снова касается моего лица, а затем он переводит взгляд на одного из сидящих рядом.

— Оставайтесь на месте, мисс Рэйдж — громко произносит один из собравшихся — Мы с вами ещё не разобрались.

— А, по-моему, я уже все озвучил. Зельевар для моих студентов найден. Полукровка к ним близко не подойдёт. Или, вы не видели её результат? — спрашивает и подаётся вперёд. Сцепляет пальцы в замок и принимается осматривать всех по одному.

Внутри меня сжимается комок. Да, результаты у меня были отвратительные, но я понятия не имею, как могла бы доказать господину ректору, что я действительно неплохой зельевар.

— Хотите, чтобы я эту неуклюжую девицу назвал преподавателем зельеварения и отдал на растерзания моим студентам. И пяти минут не пройдёт как он растопчут её. Я всё сказал.

— Тогда теперь буду говорить я. — тяжело вздыхает тот, кто полевую сторону от Анвара и двигается. Из внутреннего кармана своего мундира достает листок бумаги и укладывает перед господином ректором — Совет постарался, чтобы Анна Рэйдж осталась, и если ты не согласишься добровольно, то я вынужден давить на тебе решением императорского совета.

Анвар так резко соскакивает, что стул с громким стуком падает. Остальные поднимаются вслед за ним и воздух в комнате тяжелеет. Я не знаю, как мне следует поступить. Остаться или покинуть комнату, но ноги словно налились свинцом, оттого я и двинуться не могу.

Просто наблюдаю за тем, как собравшиеся драконы ведут сейчас безмолвный бой и от их давящей энергии у меня не просто перехватывает дыхание, а начинает кружится голова. Чувствую, как с каждым вдохом холод бежит вверх по рукам, комната плывет, а затем все тело становится ватным, и я падаю без чувств.

Последнее что я слышу:

мне совершенно наплевать что ты об этом думаешь. Пусть её магия сделает своё дело.

В себя я прихожу уже в коридоре. Лежу на одной из тех деревянных лавочек, где с Эдвардом дожидалась отбора, а надо мной нависает миловидная блондинка с огромными глазами. Во взгляде её растерянность. И когда она видит, что я наконец пришла в себя, поднимается. Обнимает себя руками и оглядывается. А затем, сообщает, что совсем скоро мне сообщает о решении господина ректора и слишком быстро ретируется.

Я поднимаюсь и закрыв руками лицо, глубоко вдыхаю. Боль в спине ощущается новой силой и ползет вниз по позвоночнику опускаясь по ноге к левой лодыжке. Должно быть я подвернула ногу, когда потеряла сознание. Прежде я не встречала такой силы драконов и от жуткого гнева Эдварда не теряла сознания.

Полумрак широкого коридора Академии разбавляет мягкий свет магических светильников. Из приоткрытого окна ветер задувает аромат леса и мокрой земли, а я обнимаю себя руками, когда он ныряет в воротник рубашки и пробегает по спине.

Что я знаю об Академии Хаоса?

Ровно столько, сколько о мире, в котором я оказалась.

Практически ничего, мелочи собранные словно пазлы из памяти моей предшественницы и из коротких фраз тех, кто меня окружает.

Только то, что сюда прибывают драконы, чья магия находится за пределами их контроля. А ещё, что в этих стенах воспитывают будущих воинов, которые ценой своей жизни защищают империю.

Пожалуй, на этом всё.

Поднимаюсь и осматриваю пустой широкий коридор. Неприятное волнение пробегает по спине колючими мурашками, и я подхожу к окну. Наблюдаю, как белый, плотный туман ползёт с гор, накрывая густой тёмно-зелёный лес, и стелется мягким облаком у стен академии.

Несмотря на решение господина ректора сделать преподавателем зельеварения мисс Флауэрс, я, судя по всему, остаюсь в академии. Мне только необходимо дождаться официального объявления. Ведь если бы меня отправили домой, то скорее всего я бы уже корчилась от болезненной хватки Эдварда.

Вздрагиваю, когда тишину разрезают тяжелые шаги и разворачиваюсь. Я готовлюсь. Всё тело напрягается, потому что я точно знаю, кому эти шаги принадлежат.

Господин ректор медленно словно хищник, готовый в любой момент совершить прыжок и проглотить меня, преодолевает между нами расстояние. Его взгляд скользит по моим волосам, где-то поверх головы, словно ему претит даже мысль о том, чтобы посмотреть на меня.

Останавливается на расстояние вытянутой руки и звуки его шагов затихают. Между нами повисает давящее молчание.

— Прежде это здание было храмом Бога драконов Драхара, знаешь, полукровка? Ещё в то самое время, когда люди и драконы сосуществовали в едином мире. Теперь между нами невидимая граница. Но ты ведь не принадлежишь ни тем, ни другим. Ты полукровка, ошибка природы. А между прочим, храм откликался истинным носителям его крови и крови

— Нет — отвечаю я сбитая с толку его речью об академии. Всё тело напрягается, чувствую себя словно натянутая струна. Внутри всё неприятно скручивает, и я сцепляю пальцы.

С его появлением воздух стал колючим, а внутри меня поселилась мелкая дрожь. Я не знаю, чего ожидать от господина ректора и это пугает. Сейчас он даже не смотрит на меня. Его взгляд направлен за моё плечо в окно и это неприятно.

— Я понятия не имею, что за жизнь была у тебя до возвращения в поместье Рэйдж. Но здесь живут драконы, чья магия не поддается контролю. Они могут творить страшные вещи, не прикасаясь к тебе — хмыкает он и наконец переводит на меня свой тяжелый серый взгляд. В нём я ловлю так много эмоций, что не выдержав, делаю шаг назад. Не смотря на внешнее напускное спокойствие в глубине его глаз клубится ярость, смешивается с презрением и царапает меня словно острым лезвием.

— Я возвращаюсь в поместье?

— Нет. Ты останешься. Потому что я вынужден подчиниться совету императора, но твоя жизнь здесь не будет похожа на сказку. Я сделаю всё, чтобы доказать тебе и остальным, что полукровке неподвластно зельеварение. Всё, что ты говорила о том, какой прекрасный преподаватель зельеварения можешь рассказывать людям, хотя я уверен, что отныне тебе нет места и там. Я даю тебе возможность вернуться в аудиторию и броситься к ногам драконов из совета, размазывать сопли о каменный пол моей академии и умолять их возвратить тебя в родовое поместье отца. То, что они уготовили для тебя не похоже на сказку. Скажи им, что ты совершенно не контролируешь силу и уверена, что от тебя здесь не будет толку. — произносит он и я испытываю дежавю. Я опять должна делать что-то по велению драконов.

Оттого, что я продолжаю стоять на месте желваки на лице господина ректора, начинают ходить ходуном, а во взгляде его вспыхивает жидкий огонь.

— Ты осталась в этих стенах лишь потому, что в тебе течет первородная магия. Хочешь покажу что тебя ждёт, как только мои преподаватели помогут тебя обуздать первородную магию твоего отца? — спрашивает он, а затем хватает меня за запястье и тащит по коридору за собой.

За господином ректором я не поспеваю, отчего несколько раз спотыкаюсь, а лодыжку простреливает острая боль.

— А теперь иди сюда! — он тянет меня на себя и толкает через стеклянную дверь на широкую террасу. Не удержав равновесие, я спотыкаюсь и валюсь вперёд. Острая боль простреливает ладони и колени, и я слышу позади тяжелые шаги господина ректора.

Ветер нещадно треплет мои волосы, влажность липнет к лицу и телу, а густой воздух пропитан запахом мокрой земли.

Когда чувствую господина ректора совсем рядом — застываю. Вся обращаюсь в камень, жду, что он сделает, чтобы моё положение стало ещё более унизительным. Заставит ли поднять на него взгляд, или я почувствую на спине его ногу?

Вот только ничего не происходит. Какое-то время я просто стою, упираясь руками в ледяной каменный пол, а затем неуклюже поднимаюсь.

Всё тело ломит от боли, и ладони теперь горят.

Когда поднимаюсь, господин ректор осматривает меня словно пустое место, медлит всего секунду, а затем хватает за запястье и рывком притягивает к себе. Сердце пропускает удар, когда мы оказываемся у самого края и теперь ко всему прочему меня охватывает страх высоты.

Анвар в это время вытягивает руку в сторону и принимается что-то невнятно бормотать, а затем проводит ладонью сверху вниз, и я замечаю, как вокруг академии появляется голубоватый магический барьер, который я до этого момента не замечала.

И то, что я вижу пугает меня гораздо больше, чем страх перед высотой или возможным падением.

Барьер вокруг академии весь пошел трещинами, а по ту сторону его черные тени с горящими глазами, не останавливаясь ни секунду атакуют его, пытаясь прорваться.

— Что это такое? — произношу я едва слышно, мой голос теряется в порывах ветра, но господин ректор отвечает

— Чернь. Тьма, что обрушилась на империю и это твоя сила будет латать этот барьер и сдерживать прорыв. Как ты думаешь, на сколько тебя хватит? — спрашивает он

На его вопрос я не отвечаю. Потому что не доверяю своему голосу и потому что у меня нет ответа.

Запах мокрой земли снова становится интенсивнее, и я бросаю быстрый взгляд в сторону.

Они действительно прорвутся, прорвут барьер и окажутся, здесь проделывая то же самое с обитателями академии, а дальше пойдут в столицу.

Стискиваю челюсть, когда снова смотрю на Анвара, чтобы он без слов понял ответ на свой вопрос. Между нами повисает тяжелое, давящее молчание.

Мне ужасно страшно, но я не уеду.

Я просто не могу, даже если бы мне хотелось отступить и спрятаться в стенах родового гнезда.

Правда в том, что я не буду в безопасности ни в одном месте этого жестокого мира.

— Господин ректор, — прерывает нас всё та же девушка, рядом с которой я пришла в себя после обморока, и мы оба смотрим на неё. Напряжение между нами рассеивается, однако она вскрикивает, когда обращает внимание на барьер и Анвар ругается себе под нос, а затем сжимает кулак. Всё пропадает, но увиденное всё равно стоит у меня перед глазами.

— Что у тебя? — рявкает Анвар и она несколько раз качает головой, и только низкий недовольный рык дракона приводит её в чувства

— Л-лекарь готов осмотреть мисс Анну Рейдж, а также я подготовила для неё комнату, как вы и велели.

— Хорошо — кивает он и смотрит на неё отстраненно.

— Значит, я могу идти? — произношу, но Анвар на мои слова не реагируют, лишь когда я делаю шаг, снова ловит в плен своих бушующих глаз.

— А разве я тебе позволял? Теперь ты часть

Девушка позади него опускает взгляд и делает шаг назад, возвращаясь в коридор, чтобы не быть частью нашего разговора

— Обращайся ко мне господин ректор и не забывай использовать слово, пожалуйста — добавляет он, а у меня от его энергии на затылке волосы становятся дыбом.

— Я буду за тобой внимательно наблюдать, и за каждый малейший проступок, ты будешь наказана. Даже твоя первородная магия не спасет тебя, если я пойму, что твои действия направлены на то, чтобы навредить мне или моим студентам.

Этот дракон меня ненавидит и, судя по всему, собирается устроить мне веселое пребывание здесь.

Глава 5

В полной тишине я добираюсь до кабинета лекаря всё ещё прокручивая в голове разговор с господином ректором. То, что он задался целью избавить свою академию от полукровки я хорошо поняла, но показалось мне, что есть в его пренебрежительности и желании избавиться от меня что-то ещё.

В том как он со мной говорит со мной, как произносит фамилию и всё время сводит разговор к подозрениям в моём сговоре с Эдвардом не дает мне покоя.

Словно есть в его желании вышвырнуть меня отсюда что-то глубокое и возможно личное.

— Проходите, я сейчас вас осмотрю — встречает меня женщина на вид лет сорока и сдержанно улыбается. На ней широкий белый халат, а волосы убраны в аккуратную прическу.

Бросает быстрый взгляд на девушку, которая привела меня и снова фокусирует взгляд на мне.

Склоняет голову и поджимает губы, пока надевает перчатки, пробегая взглядом по лицу и бегло осматривая мою одежду, а затем разворачивается и небрежным жестом показывает следовать за ней в кабинет.

Указывает на кушетку у стены, а сама отходит к столу, позволяя мне немного осмотреться.

Медицинский кабинет — это широкая комната с большими окнами, сбоку от меня стеклянный шкаф во всю стену, забитый склянками, пузатыми бутылочками и предметами, которые я вижу впервые. С другой стороны от меня стоит круглая тумбочка, на которой разместились свечи и дымится небольшая деревянная палочка. Напротив меня стол, на котором в основном бумаги. В воздухе стоит запах каких-то трав и чистого белья.

— Удобно? Меня зовут Лети, и я рада с вами познакомиться. Мы ещё поработаем вместе, а пока, я вас осмотрю — привлекает моё внимание и двигается ко мне.

Несмотря на ее улыбку и желание казаться доброжелательной, я чувствую, какой вокруг тяжелый и колючий воздух, а в глубине её глаз расцветает презрение.

Она заглядывает мне в глаза, осматривает поверх головы, скользит пальцами по шее, проверяет пульс, и я дёргаю плечом, когда её пальцы спускаются к спине.

— Вы ударились при падении? — спрашивает она, и я выставляю руки перед собой, переворачивая их ладонями вверх. — Я чувствую кровь, это намного больше, чем просто царапины. Вы позволите осмотреть вашу спину? — спрашивает она, но уверена, сразу находит ответ в моих глазах.

Я не хочу, чтобы она ко мне прикасалась и не желаю раскрывать своих слабостей, хотя она уже наверняка о чем-то догадалась.

— Ваше право — пожимает плечами она на мой протест и с кармана халата достает стеклянную баночку. Медленно открывает крышку и, зачерпнув пальцами вязкой белой смеси, застывает в воздухе. А затем протягивает баночку мне и вытирает мазь о край халата.

Вероятно, сама мысль прикоснуться к полукровке вызывает у неё отвращение.

— Возьмите. Используйте для своих ран на ладонях. Должно быть, вы перенервничали, потому лишились чувств. Вы совершенно здоровы, а ваша аура не повреждена.

Киваю ей и наблюдаю за тем, как она снова отходит к столу. Глубоко вдыхаю и немного расслабляюсь.

Воспоминания Антариэт больше не бессмысленный поток, что перемешан с моими и если их не контролировать, то способен снести словно бурные воды.

Запахи в кабинете помогли мне прийти в себя и немного успокоиться.

Аромат жасмина заставляет почувствовать тепло от моментов из прошлого хозяйки моего тела, а горький запах дыма возвращает меня в моё прошлое.

Антариэт жила в городе под названием Торнхард, по ту сторону гор от столицы империи. Её отец скрывался от драконов прямо у самой столицы, самонадеянно и беспечно.

Он жил полной, счастливой жизнью, баловал свою дочь, вкладывал время и силы в её образование, устроил в лучшую академию человеческих земель на факультет зельеварения, учил управлять первородной драконьей магией, древнему языку, но совсем не рассказывал о прошлом и о том, почему теперь ему приходится скрываться.

Они оба носили на себе драконит, камень, что для остальных делал их непримечательными, обычными людьми, скрывая драконье начало.

Антариэт была королевой академии, жила не в общежитие, а в отдельной квартире в блоке для практикантов и была обласкана любовью и заботой отца. Он её оберегал, защищал и готовил к переменам, которые планировал.

Но всё изменилось в одночасье, когда в гору ударила молния, а небо заволокло фиолетовыми тучами, в тот вечер драконы клана Рейдж появились на пороге дома Антариэт и силой вернули их в родовое гнездо. Но даже тогда отец защищал её, поддерживал и шептал не падать духом и не показывать свой страх.

А ещё он ласково звал её Нэт.

А вот меня называли Анька, впрочем, отчим умудрялся склонять моё имя на разный отвратительный манер, не забывал добавлять к этому слова из богатого русского матерного языка.

Мне было восемь, когда умер папа, в тот день мой мир перевернулся с ног на голову, потому что мама словно застыла.

От отца нам осталась большая квартира в центре и небольшой кредит за машину, от которой мама сразу избавилась.

Солнечные дни сменились промозглыми, ветер пронизывал до костей, а небо надо мной заволокли тяжёлые серые тучи. Мама постоянно рыдала, отказывалась со мной говорить и прогоняла в свою комнату. Её земля под ногами словно провалилась, ведь она не работала в жизни ни дня, и понятия не имела, что с нами будет дальше и как платить за большую квартиру.

Меня определили в другую школу, просто выдернули и бросили в новое место, где меня не приняли ни учителя, ни одноклассники, я перестала посещать дополнительные занятия, словно со смертью папы у меня пропали любые интересы.

Но самым страшным оказалось появление в нашем доме другого мужчины.

За иллюзией защиты и финансовой стабильности мама

Меня, тогда ещё маленькую девочку, разрывало от непонимания, почему моя мама сидит на кухне и позволяет чужому дяде поступать так со мной?

Почему игнорирует мои просьбы о помощи и делает вид, что совсем не замечает синяков?

Впрочем, никого мои синяки не волновали.

А когда однажды школьный психолог заговорила с мамой, она ответила, что я таким образом привлекаю её внимание и справляюсь с потерей папы.

И за то, что привлекла чужое внимание, меня стали выгонять из квартиры в ночь, пугая одиночеством, и у них получилось.

Я боялась, каждая клеточка моего тела была наполнена тревогой, ночами меня мучили кошмары, и я быстро поняла, что никто меня не защитит.

С той ночи я быстро повзрослела и приняла новую реальность.

А когда мне исполнилось шестнадцать, я ушла из дома. Вот только маленькая девочка внутри меня все ещё хотела любви своей мамы и продолжала к ней тянутся.

Первые два года мне было непросто, а затем всё стало налаживаться: я устроилась на работу, смогла оплачивать квартиру и поступила учиться заочно.

Всё было хорошо, пока мне однажды не позвонила мама, просила о встрече и плакала и как же я могла не откликнуться. Я ведь с такой жадностью хотела её внимания, её любви.

Она позвала меня, чтобы попросить денег, а затем всё как-то быстро случилось, когда нетрезвый отчим кинулся на меня с оскорблениями, а я начала отбиваться.

Я сказал ему тогда, что это будет последний раз, когда он поднял на меня руку и о боги, он действительно стал последним.

Я упала, потеряв равновесие, и ударилась о край стола.

А дальше, вместо темноты и покоя спину прострелила такая резкая боль, что я вскрикнула и распахнула глаза.

Меня встретило перекошенное яростью и ненавистью лицо Эдварда. Вокруг стоял запах гари и металла.

— Добро пожаловать в твой новый мир, Анна — процедил тогда он сквозь зубы, и я поняла, что добром здесь как раз и не пахнет.

Глава 6

Анвар

Мучительно медленно обжигающей жгучей волной по телу растекается ярость и ненависть.

Меня колотит, всё вокруг видеться в красном.

То, что я не испытывал уже очень давно с новой силой проснулось во мне и теперь рвётся наружу. А сейчас, должен признать, не самый подходящий момент.

На мне большая ответственность.

Мы с семьёй Рэйдж не контактировали целую вечность, и я бы предпочел, чтобы так всё и оставалось дальше. Надо мной и над империей сгущаются тучи, тьма окутывает нас плотным кольцом и такие волнения сейчас для меня совершенно ненужный раздражитель.

Огромных трудов мне стоило сдержаться и не сомкнуть пальцы на тонкой, изящной шее девицы Рейдж. Ещё когда я узнал, что эта семья откликнулась на письмо, то уже точно знал, что она здесь не останется. Я сделаю всё возможное, чтобы сбежала уже через пару дней. Чтобы молила драконов из совета вернуть её в родовое поместье.

Подальше от меня и моего гнева.

Признаться, я был удивлен, что Эдвард вообще отреагировал и появился на моей территории после всего, что случилось.

Глубоко вдыхаю и растираю руками лицо. Закрываю глаза и запрокидываю голову.

Что со мной происходит?

Я испытал странное удовольствие, когда запугивал эту полукровку, когда чувствовал её страх и волнение. Когда рассказывал ей о том, какое будущее для неё уготовил совет.

Открываю глаза и опустив голову, несколько раз ударяю себя кулаком в грудь, чтобы унять разбушевавшиеся эмоции и смотрю вслед полукровке.

Она должна уйти. Или я её задавлю.

Несмотря на то, что в ней должна быть скрыта огромная сила её отца, которого я ненавижу, девица здесь не останется. Только не на моей территории. Так будет лучше и для неё, и для меня.

Но у меня складывается четкое ощущение, что с этой полукровкой у меня будет куча проблем.

Давно я таких не встречал.

Женщин, не полукровок.

Непокорная.

В отличие от благородной драконицы, абсолютно невоспитанная по нашим традициям, безнравственная, зазнайка. Ни одна драконица не стояла бы передо мной дрожа от страха и не смотрела в глаза, провоцируя моего внутреннего зверя.

Я не должен на неё реагировать. Кто она? Жалкая полукровка.

Но я реагирую.

Помимо этой удушающей ненависти я чувствую что-то ещё.

Если бы пару часов назад кто-то сказал, что я ещё способен хоть что-то почувствовать, то рассмеялся бы над этим, как над хорошей шуткой.

Однако сейчас не смешно.

Дикое неконтролируемое желание подчинить эту девицу растекается по телу горящей лавой, заставляя чувствовать, как прорывается мой внутренний зверь. Легкая боль касается позвоночника, когда представляю, как буду её подчинять, как заставлю меня бояться, смотреть со страхом и восхищением, как буду довольно рычать, когда она опустит голову и поймёт, как должна себя вести в присутствии такого, как я.

Одного из сильнейших империи.

На мне ответственность не только за академию и студентов, за жизни тех, кто может пострадать при прорыве и за добровольцев, что будут сдерживать чернь ценой своей жизни.

Совсем скоро я стану главой клана Фейт, впрочем, уже сейчас большинство важных решений лежит на мне, как и подавление восстаний внутри родового гнезда и клана.

Я не могу идти на поводу у своих эмоций, не могу позволить инстинктам зверя быть сильнее разума, но сейчас происходит именно так.

Девица Рейдж меня раздражает.

Такая забытая боль вспарывает грудь, стоит вдохнуть аромат девчонки, ненависть скручивает внутри тугим узлом, а, казалось, что за последние годы я научился задвигать мои эмоции на второй план.

Просто её появление в стенах академии оказалось подобным землетрясению, девчонка встряхнула меня, и каждое её движение, каждый вдох и присутствие здесь напоминает о том, что Грегори Рейдж не просто остался жив, после того что совершил, но и получил возможность создать новую жизнь.

Возвращаюсь в свой кабинет и прошу помощницу сообщить обоим наследникам о том, что зельевар найден. А ещё упомянуть, что полукровка остаётся в академии.

Шумно втягиваю воздух сквозь сжатые зубы и подхожу к окну. Помню, как несколько дней назад вся империя встряхнулась от новости, что Грегори Рэйдж вернулся. И вернулся этот мерзавец не один.

У него родилась дочь.

Полукровки считаются позором рода, потому что союз дракона и человечки не способен подарить сильных

Если всё проходит по плану, то оба наследника будут у меня уже завтра утром.

Присаживаюсь на край стола и закрываю глаза.

Растираю руками лицо, чтобы вернуть покой, но перед глазами снова всплывают мягкие светлые волосы и льдисто-голубые глаза, отчего хочется зарычать.

За свою жизнь я повстречал не мало полукровок, но ни одна из них не привлекла моего внимания.

А эта привлекла.

Виновата сильнейшая первородная магия этой девицы, которая манит моего внутреннего зверя. Моему дракону сейчас наплевать на нашу кровную вражду и мою лютую ненависть к отцу полукровки. Он чует силу.

Было время, когда я лично занимался поисками Рэйджа. Потратил не мало ресурсов и сил, но отыскать подлеца мне не удалось. Я так жаждал отомстить ему, что позволил эмоциям взять над собой контроль и должно быть упустил что-то важное.

— Господин ректор, — в кабинет вваливается Амина, и растерянно застывает. Очевидно, она постучала, но я был слишком сильно погружен в свои мысли — Простите — мямлит она, — но у вас посетитель, который не хочет ждать — не успевает она договорить, как на пороге появляется тот, кого я пожелал бы никогда не видеть.

Эдвард проходит вперёд, расправляет плечи и с опаской осматривает мою реакцию на его вторжение, а Амина ждёт моих указаний, и когда я киваю ей, спешно покидает кабинет.

Достаточно времени прошло с тех неприятных событий, что устроил Грегори Рейдж. А с Эдвардом после этого мы видимся второй раз, первый случился несколько часов назад, когда я остановил его от удара в коридоре.

Я поднимаюсь и прячу руки в карманы, а Эдвард тушуется от моих бушующих эмоций.

Да ярость кипит в груди и раскаленной лавой растекается по телу, разрывает меня, ищет выхода.

— Что тебе нужно? — спрашиваю я, и он заискивающе улыбается, подходит к столу и принимается суетливо искать что-то в кармане пиджака.

Вижу, что отчаянно желает выглядеть уверенным в себе и смелым, но мою энергию и доминирующую силу вынести непросто, а после стычки с девчонкой я чувствую, что дракон близко.

Впрочем, Эдвард как раз из тех, кто не станет бросать открыто вызов и пытаться показать свою силу, он будет пакостить тихо. Как его подлый брат.

— У меня для тебя кое-что есть — произносит он и кладёт на край стола кольцо. Металл со звоном опускается на столешницу и на него тут же падает мой взгляд, и я словно прикованный не могу оторваться. Мелкие рубины словно стали ярче и теперь подчеркивают блеск белого золота, а вот большой камень посередине наоборот потускнел.

Снова прикладываю массу усилий, чтобы не броситься вперёд и не забрать до боли родную и знакомую вещь.

— Я подумал, что тебе хотелось бы это вернуть — добавляет он, и я перевожу свой взгляд к его лицу. Что за аттракцион невиданной щедрости?

Эдвард выглядит взволнованным, глаза горят, а между бровей залегла складка. Он ещё шире улыбается, словно вещица, которую он принес мне как дань, должна что-то между нами изменить.

— Отдай мне девчонку, Анвар, я знаю, у тебя уже есть на примете другая, а мне нужно возвратить её в клан. Совет слегка переоценил возможности и силу моей глупой племянницы.

— Если ты так не хотел, чтобы она осталась в этих стенах, тогда зачем ты её привез? — спрашиваю и снова присаживаюсь на край стола, бросаю быстрый взгляд на кольцо, а затем фокусирую внимание на Эдварде.

— В письме, что я получил, было чёрным по белому написано, что меня ждёт, если я не подчинюсь. Императорский совет надавил на меня несмотря на то, что я получил позволение забрать девицу в поместье. Ты сделал свой выбор, теперь отдай мне её. Но если внутри тебя бушует ненависть я готов пойти на уступки и подождать пару дней. Если тебе это нужно, и ты жаждешь отпустить свою ярость. — заявляет он, и сначала мне кажется, будто я ослышался, но нет.

Этот мерзавец не шутит.

Он в самом деле только что предложил мне…

Даже думать не хочу.

— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю и выходить грубо, просто внутри вдруг вспыхивает злость. Я возмущен тем, за кого он меня принимает.

— Просто Грегори очень любит свою дочь — произносит Эдвард и прекращает улыбаться, дёргает плечами и бегло осматривается. Он рискует нарваться на мой гнев, если не замолчит — Если хочешь ему отомстить, используй девчонку, но прошу, пусть она останется жива.

Сжимаю кулак и прикрываю глаза, чтобы не сорваться и не отпустить свою ярость на дракона, что стоит передо мной, а затем силой ударяю по столу. Всё, что стоит на нем подскакивает и со звоном приземляется обратно. Даже при самом отвратительном исходе, который я мог бы себе вообразить, моё отмщение Грегори никогда не произойдет через физические страдания его дочери.

Эдвард действительно думает, что я стану физически наказывать девицу? И всерьез полагает, что таким образом получу облегчение своей боли и отмщение?

— Что ты собираешься с ней сделать после? — спрашиваю я, когда открываю глаза, и Эдвард на удивление выглядит довольным собой. Наверняка решил, будто гнев мой адресован ни этому трусу, а его девчонки. Может, думал, будто я представил, как, наконец, получу возможность отомстить? — Разве она не дочь твоего брата? Готов мучить свою родственницу?

— Родственницу? Грязную полукровку? Позор, что на меня обрушил Грег? Не надо меня так унижать. — произносит он, и я замечаю, как его передёргивает. Он поднимает руку и несколько раз проводит рукой по волосам, приглаживая светлые волосы — А сделаю я с ней то, что положено — усмехается он. — Выжгу магию и найду применение в клане. Избавлюсь от позора.

— Ты выжжешь первородную магию, что плещется в ней через край? — усмехаюсь я. — Что ты говоришь? Эдвард, я, по-твоему, похож на глупого мальчишку?

Эдвард шумно выдыхает и принимается осматривать кабинет.

Скользит липким взглядом по двум документам на моем столе, поднимает голову к книгам в открытом шкафу на стене позади меня, разглядывает

— Возможно, я заберу её магию себе, потому что заслужил её по праву. Император не счел это нарушением. А в остальном можешь не волноваться. Девчонке всё понравится.

— Мне плевать, что там будет с девчонкой. Моя проблема в том, что совет императора не оставил мне выбора.

Эдвард поджимает губы, набирает в легкие воздух, а затем произносит:

— Ты мог бы попросить Элизу о помощи. Пусть девица повлияет на решение отца. В конце концов он глава совета и его мнение там многое решает.

Я хмыкаю. Ничем подобным я заниматься не стану. Потому я теряю всякий интерес к нашей беседу и ещё раз бросаю взгляд на кольцо.

Обойдя стол, протягиваю руку, какое-то время медлю, а затем все же беру его в руку и сжимаю в ладони. Кажется, будто обжигает, всё внутри начинает гореть и стягивается тугим узлом, даже дрожь неконтролируемая охватывает тело.

— Спасибо за подарок, Эдвард, но девица останется здесь. Очень постараюсь, чтобы её пребывание здесь не затянулось. Вероятно, совет прав, и она может оказаться полезной: залатать барьеры, отпугнуть чернь. Если ты хочешь её забрать обратись к Хантеру сам. — сообщаю ему таким тоном, что не терпит пререкания, и дракон передо мной прекрасно понимает, что никакие уговоры моё решение не изменят.

Я не собираюсь ввязывать ни в какие дела с этим драконом. Все драконы Рэйдж подлые.

Он какое-то время буравит меня странным взглядом, вижу, что борется с собой, а затем кланяется и покидает кабинет.

После него остаётся шлейф сдерживаемой ярости, но к счастью, он прекрасно понимает, что рычать и угрожать мне абсолютно бесполезно.

Времена, когда драконы Рейдж имели вес, и были сильным кланом прошли. За что Эдвард может поблагодарить своего брата Грегори. Теперь они лишены большей части своих земель и многих привилегий, поговаривают, что и потерянное место в совете Эдварду никак уже не вернуть.

Глава 7

— Вы уже закончили? — вырывает меня из потока воспоминаний девушка, что проводила меня сюда и просовывается в приоткрытую дверь. Осматривает кабинет, а затем останавливает свой взгляд на мне. — Я должна проводить мисс Рейдж. — добавляет она и проходит в кабинет.

Лети разворачивается к нам лицом, и несколько раз кивает, зачем-то говорит о моём состоянии этой девушке, а затем снова обращается к столу.

Должно быть, у неё там что-то очень важное.

— Если вы готовы, мы можем идти — первой прерывает неловкое молчание девушка — Меня зовут Грэйс и я вас провожу — представляется она, снова внимательно осматривает, а затем разворачивается и покидает кабинет лекаря, а я запоздало иду за ней.

То ли это всё благовония, то ли я ещё не пришла в себя от нахлынувших воспоминаний. Чувствую себя немного заторможенной, а ноги ощущаются ватными.

Волосы у девушки, что идёт впереди меня длинные и блестящие, высокий лоб, острые черты лица и красивые золотистые глаза. На ней темно-синяя юбка-карандаш и белоснежная рубашка с длинными рукавами-фонариками, а на груди нашивка с гербом академии.

Она что-то говорит о том, что в моей комнате меня уже ожидает моя форма. Но я понятия не имею о какой форме идёт речь, если я ещё не поняла что буду делать в академии.

— Мы пойдём через общий двор — ловит мой взгляд Амина и поясняет, когда я растерянно осматриваюсь. — Хочу показать вам это великолепие, а после отправимся в комнату. Хорошо, что вы здесь остались. Это потрясающее место.

Новость об экскурсии приятным теплом разливается по телу. А ещё я, похоже, получу возможность расслабиться и остаться одной.

Как мне не хватало этого в клане Рейдж.

— Хотелось бы получить сегодня ваш пропуск, но, судя по всему, мы уже глубоко опаздали. — произносит она и останавливается, чтобы я могла с ней поравняться — Виновата, решила, что успею с одним важным делом, но увлеклась. Вы простите, — добавляет она и её глаза вспыхивают в полумраке коридора.

Грэйс проявляет ко мне пугающее любопытство. Даже непривычно, что не смотрит с презрением и не выплевывает слова.

Территорию академии уже окутала ночь, сквозь большие окна коридора я даже могу увидеть звезды, которые выглядят сейчас словно стразы, рассыпанные на темном полотне.

Моя провожатая двигается быстро, должно быть, у кого-то вроде неё каждая минута на счету, я даже успеваю запыхаться, когда мы оказываемся у витой каменной лестнице и спускаемся во двор.

Холодный ночной воздух встречает меня и приятно охлаждает разгоряченные от воспоминаний щеки. Мы оказываемся во внутреннем дворике, вымощенном брусчаткой и со всех сторон окруженном высокими зданиями, в больших окнах которых уже загорелся свет. Посередине дворика небольшой постамент, на котором раскинув крылья в стороны, сидит могучий дракон.

— Это Драхар — поясняет мне она, когда я непростительно долго засматриваюсь на красивую статую, скольжу взглядом по кожистым крыльям, до чего же правдоподобно сделал.

Словно живой.

Я даже чувствую, как мурашки бегут по коже.

— Первый дракон и наш создатель. А каким богам поклоняются у вас? — спрашивает Грэйс, и от неожиданности жар приливает к щекам и едва не ведёт в сторону. Мне даже требуется время, чтобы понять: она спрашивает меня об этом, потому что я прибыла сюда с человеческой части империи, а не потому, что вдруг раскусила, что я самозванка из другого мира.

Пожимаю плечами, и она прищуривается, жадно осматривая моё лицо, скользя медового цвета взглядом по рукам, по моей рубашки. К моему удивлению, взгляд её не колется, хоть и я могу ощутить на себе её интерес.

— Что-то не так? — спрашиваю, и она дарит мне полуулыбку, а затем качает головой.

— Сожалею, если смутила, просто жуть, как хотелось увидеть вас. Вы первая полукровка, которую я вижу вживую — добавляет она и складывает ладони на уровне груди так, будто молится — Это интересно. Никогда прежде никто не имел возможности оставлять подобную вам в клане. Император избавлялся от драконьего позора без следствия и суда, но говорят, некоторые из них всё же оставались в живых и согревали его постель. Вас император не просто отпустил в клан, но и позволил участвовать в отборе, будто сам Драхар вас оберегает. Говорят, император запирает подобных вам в своём дворце, а вам отпустил в

Между нами повисает молчание. Я слышу где-то в стороне разговоры учеников, короткие смешки и какой-то стук.

В воздухе сгущается запах мокрой земли.

— Это главный учебный корпус — продолжает Грэйс и протягивает руку. Она указывает на здание перед нами. Оттого, что она перевела тему, я теряюсь, какое-то время смотрю на неё, наблюдаю за тем, как ветер играет с её волосами и ей приходится убрать непослушную прядь за ухо. Всё же драконицы невероятны красивые и притягательные. Сила и магия их ощущается в каждом движении, делает волосы блестящими, а движения грациозными — Вот тут общежитие для девушек, а напротив для парней. Комнаты запрещено покидать после десяти вечера, а до этого времени студенты обычно отдыхают в общей комнате. Это здесь — она указывает на другое здание, чуть поодаль верхние этажи которого прячутся в тумане. В больших окнах горит мягкий свет, и я снова слышу приглушенные смешки — Обычно за порядком следит кто-то из преподавателей, график дежурств можно найти у меня, но такая работа пройдёт мимо вас.

— Почему? — спрашиваю я и обнимаю себя руками. Влажность неприятно липнет к телу, а от ветра по коже бегут колючие мурашки.

— Распоряжение господина ректора — отвечает она и виновата поджимает губы.

— Пока мы не добрались до вашей комнаты я расскажу немного о системе, которая лежит в основе академии. Все студенты делятся на три уровня владения своей силой: адепт, мастер и инициант. Последние владеют мастерски тьмой, можно сказать, что они одно целое. Их стоит опасаться. Важные, с огромным самомнением и большой силой. Запрещено использовать заклинания, которые посягают на волю и разум, все тренировки проходят только под наблюдением господина ректора. Драки между студентами запрещены, использование магии вне учебных аудиторий и тренировок запрещено, потому что безумно опасно. За нарушение правил можно разжиться блокирующим браслетом — произносит она и потирает запястье, будто знает каково это носить что-то подобное. — Утром вам, наверное, подробнее расскажут о расположении корпусов, но я уже знаю, что вы не будете преподавать, а значит доступ у вас будет лишь в некоторые здания.

— Спасибо, что рассказала — отзываюсь я

Мы снова двигаемся. Пересекаем двор, и на этот раз Грэйс молчит, будто давая мне возможность немного обдумать услышанное.

Звук наших шагов повисает в воздухе, запах леса становится интенсивнее, когда мы ныряем в пространство между зданиями и оказываемся в парке. Кусты аккуратно подстрижены, а дорожки выложены красным кирпичом и подсвечены магическим светом, который, похоже, реагирует на движение, так как загорается, стоит нам пройти вперёд.

Грэйс двигается быстро, и я снова едва поспеваю за ней, когда пересекаем парк. Лети осмотрела мою ногу и сказала, что завтра всё будет в порядке, но сейчас я всё ещё ощущаю боль.

Осматриваюсь, здесь туман намного плотнее, чем во дворе и я едва замечаю, как перед нами появляется строение из серого кирпича с тяжелой железной дверью.

— Здесь корпус для преподавателей. На первом этаже небольшая библиотека и общая гостиная, но после отбоя студентов и преподавателям запрещается оставаться в общих комнатах. А учитывая наше положение каждая минута отдыха на вес золота.

О каком положении она говорит я не догадываюсь. Может, она имеет в виду тех тварей, что пытаются прорваться через барьер, намекая, что прорыв может случится в любую минуту?

Мы оказываемся в большом коридоре, который наполнен ароматом книг, дыма от костра и бумаги, мне приходится практически бежать за моей провожатой и замедляется она лишь, когда мы оказываемся у лестницы и поднимаемся на второй этаж.

— Завтра утром вы узнаете, что конкретно от вас требуется — произносит она и останавливается у двери — Будет собрание, где вы познакомитесь с преподавательским составом. Он не большой, но все надёжные.

Дверь, у которой мы остановились неожиданно распахивается и в коридор вываливается недовольная рыжая мисс Флауэрс.

— Хорошо, что вы здесь! Это как понимать? — кричит она и разводит руки в стороны — Я приехала в академию преподавать, а оказалась в общежитие? Я не стану делить комнату с полукровкой! — она тычет в меня указательным пальцем и кривится

Прохожу в комнату и даже не осмотревшись, усаживаюсь на пустую кровать обхватывая голову руками.

Хочется зарычать: и за что мне такое вот наказание?

Я чувствую разочарование, что никак не удается ни скрыть, ни подавить в себе, потому что я как дура размечталась, что, наконец, смогу остаться одна, выдохнуть и принять свою новую реальность.

Но не тут-то было.

Поднимаю голову и наблюдаю за Амалией, так ведь её зовут?

Она размахивает руками и верещит, словно ей в соседки попалась помойная жаба. Смотрю на неё и недоумеваю: ну разве так делают чистокровные драконицы, у которых магия через край льется? Никакой грации и изящества. От криков летят слюни, в глазах отвращение, щеки раскраснелись.

Такой контраст с выдержкой и поведением Грэйс. Интересно, она студентка?

Будучи на месте Амалии, я вела бы себя подобно королеве, что случайно заметила в углу таракана, и просто наблюдала с легким прищуром, иногда порыкивала, показывая, что таракана здесь могут в любой момент раздавить, а пока у меня настроение хорошее можно и понаблюдать с высоты своей высокорожденности.

Для того, кто обладает сильной магией и может сделать мне неведому подляну её будто бы пугает тот факт, что в комнате будет кто-то ещё.

Выглядит это уж больно подозрительно.

Словно моё присутствие не заставляет её передергиваться от омерзения, а жутко пугает.

Неужели у нашей Амалии есть огромный хвост или она где-то в одежде прячет третью ногу?

Усмехаюсь своим мыслям и, похоже, привлекаю к себе внимание, потому что обе затихают и оглядываются на меня.

— Вы прибыли в академию, между прочим, военную, потому ни о каком комфорте речи и быть не может. Располагайтесь — заявляет бескомпромиссно Грэйс и бросив на меня взгляд, покидает комнату, а рыжая захлопывает дверь со всей силы так, что она едва не срывается с петель.

Я бросаю взгляд на чемоданы, что аккуратно стоят у кровати, но проигнорировав их, просто валюсь набок, потому что чувствую себя очень уставшей.

Да хранит меня Драхар от пакостей моей соседки, но мне нужно поспать и впервые я буду делать это вне клана и не под колпаком ярости Грегори.

— Ты собираешься спать? — звучит надо

Я нехотя поднимаюсь и удобно устраиваюсь опираясь спиной о стену. Амалия в окружении огромного количества чемоданов усаживается на кровать и принимается болтать. Так много информации для этого насыщенного дня, что я в какой-то момент выставляю перед собой руку и она округляет глаза, но замолкает.

— Ты меня затыкаешь, полукровка?

— Давай просто определимся, что ты не трогаешь мои вещи, а я твои. Не шумим, не разбрасываем вещи и мирно живём. Ты ведь не станешь делать пакости, как на отборе? Мы остались здесь обе и хочешь ты или нет делим комнату. Будет лучше, если вражда между нами не будет внутри единственного места, где я могу отдохнуть.

— Не говори со мной в подобном тоне — всё, что отвечает мне Амалия и фыркает — Я в отличие от тебя чистокровная драконица. Просто не раздражай меня и веди себя тихо, иначе…— она замолкает, потому что я подаюсь вперёд.

— Иначе что? Мы с тобой делим одну комнату и, судя по всему, на другое рассчитывать не приходится. Зачем ты мне угрожаешь, если очевидно, что не я сама напросилась тебе в соседки?

На мои вопросы Амалия не реагирует. Смотрит какое-то время, а затем обращает внимание на чемоданы. Начинает возится, а я поднимаюсь и отправляюсь в душевую, чтобы умыться. Здесь уже расставлены вещи моей соседки так, что мне не остается пространства, но я сегодня не чувствую сил на препирания с ней. Поборюсь за место на полке уже завтра, с новыми силами.

Возвращаюсь в комнату, достаю из сумки удобную футболку и отправляюсь назад в душевую, чтобы переодеться. Обрабатываю раны на спине мазью, что дала Лети, а затем мажу колени и ладони. А после отправляюсь в постель.

Амалия ведёт себя громко, роняет вещи, ругается, что-то бормочет, но мне наплевать. Впервые никто не угрожает мне наказанием, голодом. Постель холодная, колючая, но несмотря на это сон приходит ко мне очень быстро. Впереди меня ждёт неизвестно что, надо бы выспаться.

Глава 8

Просыпаюсь я, как от толчка и резко соскакиваю, боясь, что за ночь рыжая соседка могла сделать со мной все, что угодно. Но ощупав себя лихорадочными движениями я понимаю, что всё вроде как на месте и возможность дышать, видеть и даже ходить всё ещё остается при мне.

Истеричка спит на соседней кровати на шелковых простынях спиной ко мне.

Тихо поднимаюсь и воспользовавшись душевой, где со вчерашнего вечера стало ещё больше её вещей, переодеваюсь. Беру свой небольшой чемоданчик и какое-то время не нахожу места своим туалетным принадлежностям. Осматриваюсь в растерянности, а затем двигаю вещи соседки. В конце концов это наша общая комната.

Упираюсь руками в раковину и какое-то время смотрю на свое отражение. Удивительное ощущение накрывает меня с ног до головы и приятной волной расходится по телу покалываниями.

Может, так ощущаешь себя, когда наконец высыпаешься.

Разминаю шею и чувствую, что плечо сегодня ноет, по-прежнему болью отзывается и спина. Поэтому вернувшись в комнату я убеждаюсь, что моя истеричная соседка спит и снова использую мазь, которую мне дала лекарь.

Она жжет и щиплет, когда наношу её на всё ещё красные следы от наказания Эдварда. Затем спешно одеваюсь и покидаю комнату. Вокруг царит тишина, когда я выбираюсь из корпуса преподавателей и вроде как по памяти направляюсь в парк, но ловлю себя на мысли, словно точно знаю, куда идти.

На траве в первых лучах солнца поблескивают капли росы, воздух наполнен свежестью и едва уловимым ароматом свежей выпечки. Первые лучи солнца лижут каменные стены академии, и я резко останавливаюсь, пройдя вглубь парка.

В нескольких шагах от меня стоит высокий, физически крепкий мужчина, одетый в темную военную форму, и его светлые длинные волосы, перевязанные ремешком, ярким пятном выделяются на его одеждах.

Делаю шаг назад, чтобы быстро ретироваться, хоть и понимаю, что глупо надеяться на то, что дракон не почувствовал моего присутствия.

— Нет-нет, не уходите — воздух встряхивает мягкий тембр его голоса, и я как завороженная остаюсь на месте.

Тот, чей покой я потревожила, медленно разворачивается и я тону в синеве его потрясающих глаз.

Передо мной красивый мужчина с широким лбом, идеально ровным носом, выраженными скулами и пухлыми очерченными губами.

Но по мере того, как он меня осматривает, его глаза бледнеют, пока цвет не превращается в бледно-голубой, а меня отпускает мой странный ступор.

— Прошу прощения, я не хотела вам помешать. — произношу и чувствую, как его сила касается моих плеч и ползет вниз по рукам. В его уверенных движениях столько силы, что я как завороженная наблюдаю как он медленно разворачивается ко мне.

— А ты и не помешала. Давай, подойди ближе, не мешкай — от того, как он резко переходит на ты я ощущаю волну тревоги. Очарование сходит и сердце начинает гулки биться в груди. — Я тебя ждал, уж больно хотелось увидеть. Ты пришла на мой зов. — улыбается он.

— На зов? — удивляюсь я и шагаю к нему. Запах морского бриза наполняет мои ноздри — Полукровка на зов дракона? — не удержавшись, я усмехаюсь. Даже я, придя из другого мира понимаю, что это что-то невероятное. Полукровка не имеет зверя, потому ей чуждо всё, что умеют в этом мире драконы — Да как же так, может быть?

— Хороший вопрос, но не своевременный — он склоняет голову набок и пробегает любопытным взглядом по собранным в высокий хвост светлым волосам. — Чуть позже загадку эту сама разгадаешь. — глубоко вдыхает, и я только сейчас замечаю в его руках яблоко. Он несколько раз подкидывает его и снова ловит, наблюдая за моей реакцией.

Спелое, ароматное яблоко в его руках манит, стоило только втянуть воздух, как рот немедленно наполнился слюной.

— Держи — словно почувствовав моё состояние, он подкидывает его, и я неловко ловлю.

— Спасибо, но я откажусь. — протягиваю ему, но он покачает головой.

— А ты не спеши, — насмешливый голос разрезает неловкий момент между нами, а льдисто-голубые глаза вспыхивают пугающим интересом. Я вижу, как в них расцветает любопытство, как он жадно осматривает меня и вбирая воздух вокруг, и от этого крылья его породистого носа раздуваются.

От этого дракона веет силой, точно так же, а может

— Травить я тебя уж точно не собираюсь. Моими стараниями ты до академии добралась, а не осталась в императорском дворце у ног правителя его неведомой зверушкой.

То, что он говорит заставляет меня по-настоящему удивиться.

— Вы? Но зачем? — спрашиваю я. Надеюсь ли я на честный ответ, ну конечно, нет. Д и кто в этом мире будет делиться со мной своими планами, учитывая, что я, скорее всего, лишь малая их часть.

— Ты мне понравилась — отвечает он и даже протягивает руку, чтобы коснуться щеки. Его прикосновение обжигает холодом, а плечо с новой силой охватывает ноющая боль. — Другая ты. Сильная, сначала решил, что не смелая, но теперь увидел, что ошибался. Ты нужна мне, всей империи нужна.

— Я вас не понимаю — я даже не шепчу, а скорее говорю одними губами. Если он хотел меня впечатлить, то у него это отлично получилось. В своём мире я не была нужна даже собственной матери, а здесь целой империи.

— У тебя всё ещё впереди. Не волнуйся ты так, — усмехается он — Планы у меня большие, милая и ты часть этих. Да и личный интерес есть. Нет ни к тебе, ко всем полукровкам. Нехорошо это, что империя на две части поделена. Мы должны быть едины, как раньше. В этом вся наша сила — он больше не говорит, и недосказанность повисает вокруг утренним туманом.

Вижу, что он был бы не против поговорить ещё, но теперь и сама отчетливо слышу шаги, которые, судя по всему, и послужили завершением нашей беседы.

— Господин ректор, приветствую — глаза напротив становятся совсем бледными, когда он произносит приветствие, не разрывая нашего зрительного контакта. Воздух вокруг моментально становится тяжелым и колючим. — Какое удивительное утро — он, наконец, обращает внимание на Анвара. А мне становится досадным, что дракона передо мной я не знаю и, если он помог Анне не остаться во дворце разве она её память не должна была мне отозваться и хоть что-то рассказать об этом драконе?

— Какое удивительное утро — произносит блондин и прищуривается, будто мечтает прочитать мысли господина ректора. Так сразу и не поймёшь какие между ними отношения. Это преподаватель? Или солдат императора?

— В академии каждое утро такое, ты просто давно нас не навещал — отвечаю Анвар и бросает на меня быстрый взгляд. А затем делает шаг вперёд и оказавшись рядом забирает из моих рук яблоко. Демонстративно кусает и какое-то время жует. А я даже не могу описать то, что чувствую в этот момент.

Он разворачивается и впиваясь в меня своим острым взглядом дарит полуулыбку продолжая жевать.

— Встретил Анну, и мы неплохо поболтали — говорит блондин и острый укол боли вспарывает мне грудь. Этот дракон знает моё имя. — Разве плохо, что она осталась здесь? Я чувствую её большую силу, ты ведь поможешь её обуздать.

Анвар ничего не отвечает, когда снова обращает внимание на блондина продолжая жевать. Они какое-то время ведут безмолвный бой, а когда блондин разрывает их зрительный контакт сквозь меня словно проходит импульс, и я чувствую, как колючие мурашки пробегают по спине. Блондин разворачивается и покидает нас.

— Кто бы сомневался, что та, в ком течет и магия и кровь Грегори Рейджа не найдет себе пути отступления. Настоящая дочь своего отца — выплевывает господин ректор, совершенно не позаботившись слышит нас блондин или нет — Так не хочется возвращаться в родной клан, что пытаешься обратить на себя внимание младшего из наследников? — продолжаю он и я чувствую сильное удивление. Значит, я только что говорила с один из наследников? — Все правильно делаешь — цедит он сквозь зубы — С его интересом к полукровкам отправишься в императорский дворец сразу, как только закончишь здесь. Прямо в его теплую постель.

— Вы ничего обо мне не знаете, чтобы осуждать — произношу я и меня сердит то, как он говорит обо мне. Будто знает меня. Впиваюсь в него тяжелым взглядом. Моё внимание привлекает тонкая серебряная цепочка на его шее, которой вчера определенно не было.

— Как ты устроилась? — вдруг спрашивает он чем вызывает во мне новую волна злости. Я даже не сомневалась, что это стараниями господина ректора я делю комнату с Амалией — Тебе понравилась комната? Выглядишь отдохнувшей — спрашивает и едва сдерживаюсь, чтобы не улыбнуться. Он разворачивается ко мне и я чувствую как воздух между нами заполняет аромат сочного яблока.

— Благодарю. — отвечаю я — Я хорошо устроилась несмотря на то, что за время своей учебы привыкла к другим условиям.

— Неужели понравилось? — изображает удивление, а следом сочувствие. Выходит у него паршиво и я поджимает губы. Сержусь. — Ты всегда можешь вернуться домой. В родовое поместье.

— Увы, господин ректор, — выдыхаю я— боюсь, что домой я уже никогда не вернусь.

И это правда. Не знаю есть ли какой-то способ снова вернуться в мой. Должно быть там я погибла, раз уж очнулась в этом теле.

— Верно, твоя жизнь изменилась. — кивает Анвар — А теперь за мной иди, у нас много дел.

Глава 9

Медленно втягиваю воздух и скрещиваю руки на груди. Мысленно считаю до десяти, чтобы узнать, когда именно Анвар поймёт, что я за ним не пошла.

В груди тяжелеет, сердце больно бьётся в районе горла, когда на смену растерянности из-за разговора с незнакомцем приходит злость.

С тех пор как я оказалась в этом магическом мире, все, на что я могу рассчитывать это неприязнь и пренебрежение. Во рту становится горько, и я сжимаю кулаки от бессилия.

Я только-только изменила свою жизнь к лучшему в том в своем родном мире и что теперь?

Непроглядная тьма и перспективы отдать свою магию, а, возможно, и жизнь, чтобы спасти этих снобов? Если мне это действительно под силу, то разве я не заслужила нормального отношения?

Каждое слово и каждое движение Анвара открыто говорит мне о том, как именно этот дракон ко мне относится. Он меня ненавидит. Нет, не меня, ту, что была в этом деле, но так бессовестно меня подставила, когда совершила обмен. И мне причины подобной ненависти неизвестны. Но я всё равно

Да, отец Анны совершил ужасные вещи и должно быть это коснулась самого Анвара и его семьи. Но я не могу отвечать за его преступления.

Совершенно неважно в каком из миров я сейчас нахожусь, правила данной ситуации у всех одни.

Если подчинюсь — никогда не смогу изменить своего положения. А я не намерена мириться с тем, что все считают меня недостойной только потому что я полукровка.

Я не буду опускать голову и молча принимать такое к себе отношение, а тем более идти за ним, когда он и своей собаке, наверное, таким тоном приглашения не отвешивает.

Хотя я даже не знаю, есть ли в этом мире собаки.

— Что ты там делаешь? — разворачивается ко мне господин раздраженный ректор, когда счёт доходит до пяти.

Не хватило его надолго, я уверена, такой сильный дракон как Анвар не только почувствовал, что я за ним не иду, он мгновенно уловил моё к его просьбе отношение. Он выглядит таким удивленным, будто каждый с кем он имел взаимодействие до этого момента, выполняли все его просьбы беспрекословно.

— Я сказал, иди за мной. Что здесь не понятного? — произносит он, и его глаза темнеют. В самом деле заплывают черным так, будто зрачок расширился и закрыл собой радужку.

— Вы правда так сказали? — спрашиваю и опускаю руки вдоль тела, чтобы казаться расслабленной — Просто я не расслышала, а затем вы так быстро ушли. Я в замешательстве идти мне за вами или оставаться здесь.

Тихий рык разрезает нарастающее напряжение между нами, а в темный глазах вспыхивает пламя. Жидкий огонь разливается не только в его взгляде, но и бежит теперь по моим венам, отчего щеки вспыхивают. Не от ярости и от смущения, потому что взгляд у господина ректора дикий.

— Иди. За. Мной — вкрадчиво повторяет он, намеренно выделяя каждое слово, которое ощущается кожей словно острый кинжал. Он остаётся на месте и буравит меня тяжелым взглядом, пока я не оказываюсь с ним на расстоянии вытянутой руки. А затем хватает меня за запястье и притягивает к себе. У меня такое ощущение, что он сейчас встряхнет, но ничего подобного не происходит.

Глаза его по-прежнему темными, непроглядная тьма, и в этой тьме напротив я могу увидеть своё отражение.

— В следующий раз, — произносит он обманчиво спокойно — Если я говорю, ты исполняешь, Ана, — он произносит моё имя хрипло, на свой манер без одной буквы н и я как-то странно реагирую и на его голос, и на пристальный взгляд. — У меня в академии слишком много забот, чтобы сдвигать график из-за того, что ты меня не расслышала. Разве ты ещё вчера не мечтала здесь задержаться? Мы должны посетить собрание, а после ты пойдёшь со мной и примешься за работу.

— За работу? — спрашиваю я и внутри вспыхивает надежда, что мне всё же позволят преподавать.

— Ты ведь не думала, что просто будешь тренировать свою магию до момента, пока не окажешься полезной. Между тренировками ты будешь моей помощницей. У меня для тебя будет несколько поручений. А теперь, если мы закончили болтать иди за мной — добавляет он и разворачивается. Мою руку не отпускает, и мы шагаем вперёд.

— В академию попадают те драконы, кто неспособен самостоятельно справится с силой своей магии. Здесь каждая дисциплина направлена на то, чтобы позволить им одержать в этой схватке победу. Нам на удачу, между прочим, потому что прорывов становится всё больше, а магии всё меньше. То тут, то там она накрывает бесконтрольно драконов. — произносит он, пока тащит меня за собой. Смотрю на его широкие напряженные плечи, скольжу вверх по мощной шее, пробегаю взглядом по профилю, который словно высечен из камня, и сейчас не выражает никаких эмоций. — В главный корпус студенты и преподаватели попадают по пропуску, потому что на всем здании стоит магическая защита. Преподаватели не разгуливают по коридорам, ожидают студентов в своих аудиториях и до конца дня не покидают стен академии. Это не шутки. Магия моих студентов не только сильна, но и опасна. Практика и тренировки проходят на заднем дворе академии. Ты будешь тренироваться со старшим курсом. — продолжает он и останавливается, указывая в сторону.

Я склоняю голову то в одну, то в другую сторону, чтобы попытаться увидеть магический барьер, а Анвар рядом хмыкает.

Разворачиваюсь к нему и снова осматриваю суровое лицо, опускаю взгляд к шее, опять цепляюсь за серебряную цепочку, скольжу взглядом по крепким обтянутым белой тканью плечам и судорожно вдыхаю, когда он сначала щелкает пальцами, а затем наклоняется и ловит мой взгляд.

Вид у него самодовольный, а затем он и вовсе указывает пальцем на своё лицо, намекая мне, что его глаза находятся выше. Мои щеки и кончики ушей вспыхивают оттого, что он решил, будто я разглядываю его, но смотрела я только из любопытства.

— Айгон упомянул о том, что ты сможешь в стенах моей академии научится контролировать свою магию? — спрашивает и снова надевает на лицо маску безразличия. Его тяжелая энергия выходит волнами и оседает тяжестью на плечах и шее, но я не поддаюсь. Шумно выдыхаю и чувствую, как она теперь скользит вниз по спине колючими мурашками, а затем снова поднимается по рукам к голове. Раны на спине опять начинают гореть — Отец никак тебя не обучал? Он рассказывал тебе о драконах и твоем происхождении?

— Всё, что вложил в меня отец лишь теория, мы никогда не практиковались из-за страха, что кто-то может почувствовать такую сильную магию и найти нас.

И это правда. Отец Анны действительно боялся, что если они станут практиковаться, кто-то из драконов родного клана почувствует их.

— Но вас всё-таки нашли. Почему? — произносит он, наверное, даже не для меня, а скорее для себя — Как это случилось? Твой отец был удивлен, или не ожидал подобного? — спрашивает, и его густые брови сходятся.

В сумбурных воспоминаниях Антариэт я уже видела её разговор с отцом, но признаюсь я так ничего и не поняла. Потому я пожимаю плечами.

— Не ожидал. Он собирался прожить оставшуюся жизнь среди людей в окружении меня и мамы, а у меня в мире людей было прекрасное будущее. — произношу и сцепляю челюсти. Лгу, моё будущее никогда не было прекрасным. Я работала гораздо больше, чем спала, чтобы

Анвар мне охотно верит и, похоже, начинает сильнее ненавидеть отца Анны. Потому что я улавливаю в воздухе между нами аромат гари.

Вероятно, сама Анна тоже верила в это. В жизнь среди людей и светлое будущее. Хотела, чтобы сладкая беззаботная жизнь не заканчивалась и готова была смириться с тем, что её магия и драконья кровь просто растворятся в потомках, когда она свяжет свою жизнь с человеком.

Глупая, слабая, трусливая Антариэт, которая сбежала, когда осознала, что для неё приготовили.

— А когда я получу свой пропуск? — спрашиваю, чтобы перевести тему и расколоть давящее молчание, на что получаю пренебрежительный, полный презрения смешок от господина ректора

— Никогда. Полукровка не будет преподавать в моей академии и ходить по главному корпусу. Чтобы попасть в мой кабинет тебе не понадобиться пропуск.

Глава 10

Я чувствую досаду оттого, что не смогу попасть в главный корпус. Академия выглядит потрясающе, величественно: высокое здание из темного кирпича, каменные колонны и статуи огромных драконов. Терраса между вторым и третьим этажом как раз держится на одном из таких, что широко раскинул крылья и открыл пасть, словно в ярости собирается затопить двор академии. Это удивительная работа, настолько же реалистичная, как тот дракон, которого Грэйс назвала Драхаром. Обвожу взглядом кожистые крылья, каждую перепонку и сердце начинает гулко стучать, словно этот дракон в самом деле когда-то был живым, а теперь застыл под властью сильной магии. Что в прочем может быть вполне реальным, я ведь теперь живу в мире магии.

Мы с господином ректором останавливаемся у здания напротив и Анвар резким движением открывает большую железную дверь. Меня встречает запах пергамента и воска. Прохладный воздух пробегает по рукам и шее, ударяет в лицо.

В полной тишине мы проходим по широкому коридору, который утонул в полумраке, а затем поднимаемся по витой лестнице на третий этаж. Анвар не говорит со мной и теперь уже даже не держит за руку. Звуки наших шагов — это единственное, что разбавляет наше молчание. Я волнуюсь, страх расцветает в груди, заставляет меня заволноваться. Рубашка, которая ещё утром была мне в пору теперь вдруг кажется ужасно неудобной. Я ощущаю каждый её шов, что больно впивается в бока, манжеты слишком сильно сжимают запястья, а то, что я застегнула все пуговицы теперь вызывает ощущение, что мне нечем дышать.

Чем выше мы поднимаемся, тем сильнее становится запах воска. Вслух врезаются разговоры тех, кто уже подошел на собрание, их смешки, а следом и запахи. Их так много, что на мгновение начинает кружится голова.

Когда мы наконец оказываемся на месте у меня возникает ощущение, что от такого скопления силы в воздухе повисает легкая дымка, от которой у меня начинают слезится глаза. Потому я часто-часто моргаю и медленно прохожу вперёд за господином ректором. Он, не глядя на меня указывает на свободное место сбоку, а сам проходит вперёд и садиться во главе стола.

Мы сейчас в просторном круглом зале с купольным потолком. Мягкий свет проникает в комнату сквозь высокие, узкие окна, застекленные витражами с магическими символами.

Поднимаю голову к потолку и на какое-то время словно пропадаю. Удивительная красота. Сводчатый потолок расписан фреской — звездное небо, созвездия и всё это медленно движется, образуя какие-то фигуры и знаки. На стенах висят какие-то портреты, письмена, а внизу на стенах почти у самого пола идут полосы с высеченными рунами. Что это такое я не знаю. Похоже и Анна подобного никогда не видела.

Стол из полированного камня стоит посередине комнаты. Сейчас во главе его сидит ректор, справа и слева от него должно быть другие преподаватели. Я замечаю блондина, с Если все в закрытым ртом. Я даже не знаю, как мне реагировать на такое внимание со стороны младшего наследника. В голове снова всплывают его слова о том, что у него большие планы и я их часть. Перевожу взгляд на сосредоточенного господина ректора и мне становится интересно, знает ли он о большим планах одного из своих будущих правителей.

Напротив меня сидит Амалия. Как только я её замечаю она закатывает глаза и отворачивается. На ней, как и на мне рубашка с гербом академии, а рыжие волосы собраны в аккуратную прическу. Амалия сидит рядом с младшим принцем, отчего её щеки окрасил румянец, а спина стала прямой. Невероятное удивление накрывает меня, когда она убирает выбившуюся прядь за ухо и движения её теперь такие уверенные, изящные, словно передо мной сейчас совершенно другая драконница.

— Если все в сборе, тогда, пожалуй, начнём — объявляет Анвар и его ладони опускаются на столешницу. — Приветствую Ваше Высочество — произносит он и кивает кому-то слева от себя. — У вас есть какие-то новости или мы перейдём к насущным делам академии?

— Я рад, что в академии появился новый зельевар. Сейчас это очень кстати. Дела у нас идут мягко скажем не хорошо. Вокруг становится тревожно. Мы должны быть готовы ко всему. — отзывается, судя по всему, тот, к кому обратился господин ректор. Мне не видно его лица, лишь мощный величественный профиль и темные волосы, собранные в тугой хвост. — В столице волнения, Анвар. — добавляет он и собравшиеся ведут плечами. — Я вынужден отозвать своих солдат. Мы должны усилить защиту не только от черни. Драконы волнуются.

— Мои студенты останутся без защиты и поддержки императора? — спрашивает Анвар, однако ни тени беспокойства в его голосе я не замечаю.

— Уверен, это временная мера. Два дня назад был разрушен храм Драхара. — выдыхает он. Между бровей господина ректора появляется складка, которая делает его старше на несколько лет. Сейчас он выглядит на тридцать семь. — Его снесли до основания, а в районе устроили пожары.

— Последний крупный прорыв на границе с человеческими землями заставляет драконов боятся. Это не новости. Страх способен творить ужасные вещи.

— Но только с людьми — возражает дракон. Вероятно, это второй принц — Драконы гораздо сильнее людей.

Его возмущение тягучей волной прокатывается по комнате

Анвар тяжело вздыхает и складывает руки в замок, будто закрываясь. Кошусь на его пальцы и чувствую, как в голове нарастает пульсирующая боль.

— Ты знаешь, что многое изменилось — спокойно отвечает Анвар и тихий рык принца встряхивает воздух.

— Хочешь сказать, что это нормально, когда храм твоего бога уничтожают ведомые страхом? Драхар наш бог, где уважение его детей? Может, следующим будет дворец императора?

— Я ничего не чувствую, Рейган. — спокойно отзывается Анвар — Для меня это всего лишь храм, хотя нет, как и для многих, кто прошел в его стенах инициацию, это место моей боли. — продолжает он и мне становится интересно, что произошло с господином ректором в этих стенах — Мы живем в мире, где толпа всегда ищет виноватого. В конце концов, по их мнению, этот храм породил чернь.

— Чернь породила беспечность — теперь отзывается блондин и за столом снова начинается движение — Но мы здесь не для того, чтобы искать виновата и раздражаться. Факты говорят о том, что солдат империи приходится отозвать и академия какое-то время останется без защиты. Следует усилить барьер, чтобы недовольные не появились здесь. Мы не уверены, что они видят в твоих студентах виновных в появлении черни. Но тебе следует быть готовым ко всему. Как только положение станет лучше, солдаты вернуться. А пока мы бы хотели услышать о полукровке — добавляет он и бросает на меня быстрый взгляд — Каковы планы совета и твои как главы академии?

— Полукровка наполнена магией и способна залатать наш потрескавшийся барьер. Если ей удастся при этом прогнать от моих стен и чернь, то по желанию совета она отправиться в столицу, чтобы с армией Его Величества дать отпор черни и там. Но для начала девицу нужно обучить контролю магии. Опыта взаимодействия с силой у неё нет.

— Неплохо — отзывается другой принц. Кажется, господин ректор назвал его Рейганом — Убежден, что это лучшее место для обучения полукровки, но у меня другой вопрос. — он наклоняется так, чтобы увидеть меня и как только его взгляд впивается в меня я ощущаю острую боль. Везде, где меня касается его взгляд, а ещё пульсирующую боль в висках — Мы просто доверимся дочери Грэгори? Помниться этот мерзавец сотворил ужасную вещь. Кровь не водица — усмехается он — Совет хочет доверить ей нашу безопасность, но кто будет контролировать её, чтобы она не устроила пакость.

— Полагаю кто-то из совета. Девица не моя забота — резко произносит Анвар и его черты лица заостряются — Моё дело лишь помочь ей приручить магию. Для этого она будет посещать тренировки. Как только я увижу результат мы отправимся к барьеру, а после девица покинет академию

Ну вот я и услышала своё будущее.

— Пусть будет так — отзывается Рейган и ударяет ладонями по столу. — Теперь на счёт нового зельевара — он переводит взгляд на Амалию, и она краснеет ещё гуще — Расскажешь о себе?

Амалия откашливается, а затем принимается себя хвалить. Говорит она красиво, слаженно, гладко, точно знает какого эффекта хочет добиться от собравшихся драконов и у неё это неплохо получается. Когда она заканчивает, Рейган, который смотрел на меня острым взглядом хвалит Амалию и желает успехов, а затем просит Анвара представить ей других преподавателей.

— Кейн Блад. — произносит Анвар, и мужчина, сидящий в стороне от меня, слегка приподнимается. Его темные волосы разбавляют серебряные пряди на висках, хотя на вид ему не больше сорока. На лицо его тенью легка щетина, а тяжелый взгляд скользит по мне гораздо дольше, чем по Амелии — Бывший солдат Его Величества, мастер боевой магии, отличный наставник и опытный воин. Он не только может помочь обуздать магию, но и помогает студентам отрабатывать навыки боевой защиты. Вы, Амалия будете пересекаться в ним лишь на собраниях. Риана Клок — преподает темные искусства и базовые дисциплины для наших студентов. Отвечает за внеклассные мероприятия. Вы можете придумать что-то совместное на праздник солнцестояния. — произносит Анвар и обращает внимание на потрясающе красивую брюнетку с темным взглядом. Она нехотя переводит свой взгляд сначала на меня, затем на Амалию и кивает.

— Мы что-нибудь придумаем, господин ректор — отзывается она. В её голосе сила, уверенность и сталь. Наверное, в этой академии по-другому не выживешь.

— Рядом с тобой Фальд и Селена Форс, они преподают основы артефакторики. Селена больше практикуется в рунической магии — объявляет Анвар, и я осматриваю сидящий почти напротив меня молодую женщину и мужчину. Они одного возраста, светловолосые голубоглазые и единственные, кто в этом зале никак не проявляют ко мне пренебрежения или агрессии. Она меня игнорируют. Впрочем, они не проявляют интереса и к Амалии.

Дальше Анвар представляет ещё двух преподавателей базовых дисциплин.

— Считаю, что на этом мы можем закончить. У вас есть ко мне вопросы, или предложения? — спрашивает Анвар и собравшиеся молчат.

— Думаю, студенты Академии Хаоса в надежных руках и обещаю, что защита вернётся, как только будут подавлены восстания в столице и на ближайших территориях — произносит Рейган — Я вернусь через пару недель и хочу увидеть какой-то результат с работой полукровки.

А затем этот дракон наклоняется переводит на меня свой тяжелый взгляд, и я чувствую себя не комфортно. Кажется, что все теперь смотрят на меня.

— Те, кто ломают храм больше не верят в своего бога, а прочие боятся, что за подобную дерзость он накажет своих детей, а значит драконов с неконтролируемой силой станет больше. В твоей академии есть место, чтобы запереть дракона наедине с его силой? — спрашивает Рейган и оставляет меня в покое, переводит взгляд на господина ректора

— Я не собираюсь подвергать своих учеников подобным испытаниям. Мы учим справляться с навалившейся силой. Каждый дракон, наполненный магией важен. Может храм для того и был разрушен, что это жестокость, очевидно больше не работает. Я им помогаю.

— И они благодарны тебе верно? — спрашивает Рейган и в зале повисает тяжелое молчание.

— Храм Драхара — это дань уважения, а не место жестокости, Анвар. Тьмы вокруг становится всё больше, ты можешь дать гарантию того, что она не захватить твоих студентов. У тебя достаточно ресурсов, чтобы сдержать кого-то из разбужевавшихся?

— Я бы не стал сомневаться в способностях моих студентов и преподавателей. Сколько выпускников защищают своего императора, а также старшего наследника? — цедит сквозь зубы Анвар, будто воспринял это, как личное оскорбление.

Снова опускаю взгляд на его пальцы и замечаю, что они чернеют, а по тыльной стороне

— Ты же не думаешь, что я хотел тебя как-то оскорбить? — склоняет голову набок Рейган, жаль я не вижу его лица — Но разве есть какие-то гарантии, когда мы имеем дело с тьмой? — спрашивает и, судя по всему, опускает взгляд на пальцы Анвара, потому что теперь туда смотрят все и застывают. Тот, кто сидит рядом со мной словно обращается в камень, я ощущаю его тревогу. Неужели преподаватели бояться господина ректора и его тьму?

— Хочешь, чтобы я признал твою правоту, Рейган и согласился на условия дворца и столицы? Ты за этим приехал? Но я не стану запирать моих учеников и надевать им блокирующие браслеты. Они справляются благодаря мне и моим преподавателям. Я уже дал ответ и не стану менять решение. Достаточно того, что под давлением совета в моих стенах осталась дочь Рэйджа — произносит он и его слова повисают в воздухе.

Кажется, все вокруг знают, что случилось между Анваром и моим отцом, оттого колючие взгляды сейчас скользят по моему лицу и теперь пояс юбки сильно сдавливает живот.

— В академии двести студентов, за которых я несу ответственность. Они напуганы и дело времени, когда страх одержит победу над остальными эмоциями и тот хрупкий баланс, к которому мы так долго стремились, треснет по швам. Зачем вы раскачиваете этот баланс?

— Я действую в интересах империи — отвечает Рейган. А я не пойму, почему господин ректор позволяет себе так говорить с одним из наследников. — Позволь спросить тебя, Анвар. Сильнейшие драконы с неконтролируемой магией будут защищать территорию академии и своего спасителя или будущего правителя, когда этот самый баланс начинает раскачиваться? Мне стоит волноваться по этому поводу?

Анвар дергается, кожей чувствую напряжение, которое выходит из него волнами:

— Тогда позволь и мне кое-что у тебя спросить, мой будущий правитель и дорогой друг. Почему Анна Рэйдж прибыла в мою академию в числе прочих претенденток на место учителя зельеварения вместо того, чтобы сидеть у ног своего императора, где и обитают остальные подобные ей? Мне стоит волноваться по этому поводу?

— Ты говоришь со своим будущим императором, и твой тон и неприятные намеки меня оскорбляют. Несмотря на то, что мы вместе выросли и в течение многих лет ты и твоя академия приносит нам сильных солдат, и защитников, ты испытываешь моё терпение.

Анвар шумно выдыхает и опускает голову, а я чувствую, как силы меня покидают. Головная боль становится невыносимой, комната плывет.

— О, Анвар. — вмешивается блондин — У императорского дворца нет цели внести в твою академию раздор и тем более выводить тебя на эмоции появлением дочери Рэйджа. Возвращение Грэгори стали удивлением для многих. У полукровки большой потенциал, а мы все в беде. Она нужна нам. Точнее, сила её рода. — произносит он и несколько раз кивает. — Но боюсь, дорогой брат, ты драматизируешь. Я полностью поддерживаю решение господина ректора не отсылать студентов из академии, пренебрегать сдерживающими браслетами и продолжать учиться. Они справятся. Вероятно, нахождение вдали от твоей истинной делает тебя раздражительным и недовольным, Рейган.

— Отсутствие рядом истинной, постоянные прорывы, а теперь ещё и бунт внутри моей страны. — произносит он как будто между делом загибая пальцы, а затем откидывается на спинку стула и устало выдыхает. — Сегодня мы вернулись с прорыва между нашим и человеческим…

— Рейган — перебивает его блондин, как же Анвар говорил его зовут? Или не говорил? — Это единая империя, человеческая часть или нет это все ещё наша империя, и для того, чтобы противостоять угрозе мы должны объединиться. Недовольство людей, разрушенные храмы, драконы с неконтролируемой магией. Что нужно ещё, чтобы ты наконец меня услышал? Равновесие пошатнулось, мы должны объединиться. Человечки пустые и способны принять нашу тьму, чтобы разделить её с нами и…

— Хватит! Ты слышишь, что предлагаешь? Соединяться в пару с человечкой, чтобы давать жизнь вот этому? — он снова выпрямляется и указывает на меня, словно я и есть та самая чернь, что лезет через барьер.

Это неприятно.

— Достаточно. Если мы закончили, тогда я могу отпустить преподавателей, а вас приглашаю пройти ко мне в кабинет. Там и продолжим.

Глава 11

Когда все поднимаются и начинают покидать зал, я цепляюсь взглядом за полукровку, и она совершенно точно чувствует мой взгляд.

Останавливается и вжимает голову в плечи, когда я прохожу мимо и командую следовать за мной. Больше не хватаю её за запястье, потому что от близости этой девицы меня колотит. Больше с ней не говорю. Пока добираемся до здания, где располагается архив и мой кабинет девица ничего не спрашивает.

Академия уже гудит как улей, студенты снуют туда-сюда, воздух гудит от их разговоров и смешков, он заполнен ароматами свежей выпечки, страниц учебников, травы и эмоций моих учеников.

Они знают, что в академии полукровка. Большинство из них никогда не видели полукровок поэтому принимаются пялится на идущую за мной девицу Рэйдж. Ощущаю, что от такого внимания ей становится некомфортно и она сжимается.

— Здесь твоё место — произношу и указываю на пустой стол. Как раз напротив стола моей помощницы Амины. — Сейчас отдам распоряжение, чтобы тебе дали работу. — произношу и разворачиваюсь к ней. Она выпрямляется. Опускает плечи и поднимает голову. А мне наоборот хочется рыкнуть, чтобы снова зажалась — Разберёшь кое-какие документы для архива. Их нужно разложить по местам, а после я придумаю что-нибудь ещё —объявляю и она кивает — Когда начнётся тренировка я тебе сообщу.

— А где находится архив? — спрашивает она и я указываю пальцем на потолок

— Этажом выше — отвечаю я — Чтобы попасть туда тебе не нужен пропуск — добавляю и чувствую по этому поводу облегчение. Пока девица будет у меня под дверью и пока не шатается по территории академии я спокойно займусь своими делами. Не хватало ещё, чтобы она оказалась здесь по велению своего дяди и задумала какую-то пакость. — Ты действительно занималась зельеварением? — спрашиваю в её глаза оживают. Удивительное явление для полукровки в которой нет зверя, но она могла и унаследовать что-то подобное от отца.

— Да — отвечает она и расправляет плечи. Стоит заговорить о зельеварении как она собирается. Я даже вижу, как меняется в лице и волнение сменяется чем-то мне непонятным.

— Тогда завари мне

На этих словах я разворачиваюсь и вхожу в свой кабинет. Когда оба наследника выяснят всё, что их интересуют у Кейна, то сразу явятся в мой кабинет.

Захлопываю дверь, прикладываю ладонь к левому плечу, а затем морщусь и немного разминаю его пальцами. По ощущениям словно каждую минуту в меня втыкают тысячи иголок. Плечо горит уже второй день.

Что со мной такое творится?

Ощущения, должен признать, отвратительные и выматывающие. Закрываю глаза и глубоко вдыхаю. Зверь внутри недовольно возиться, я чувствую, как оживает тьма. Мне теперь требуется гораздо больше усилий, чтобы держать её под контролем, словно появление полукровки и дочери врага и её взволновало. Такое забытое чувство, что я на какое-то время я даже почувствовал наслаждение оттого, как эта сила тягучей волной прокатывается по телу.

А стоит бояться.

Тяжелое время наступило и все мы рискуем потонуть в темной магии. Просто каждый по-своему. В той тьме, что рвется сейчас через барьер или в той, что находится внутри каждого из нас, потому что драконы порождения тьмы.

Говорят, что Драхар был наказанием Богов для людей. Он родился из пепла на поле боя непримиримых разногласий. Был полон тьмы, противоречий и злости, нес разрушения и боль, пока однажды не встретил свой свет. Истинную, что подарила ему покой, приняла и разделила с ним его тьму, а после полюбила.

Так Драхар и создал свою расу.

Нас.

Драконов.

С тех пор как империя поделилась на две части что-то изменилось, словно качнулась чаша весов и нарушилось равновесие.

Драконы теперь всё чаще рождаются наполненными магией до краев. Неконтролируемыми и опасными.

Раньше таких драконов отправляли в храм Драхара в столице, запечатывали магией двери и семь долгих дней ждали исход этой внутренней битвы.

Чаще всего магия просто губила своего носителя, но не в моем случае.

Я тоже родился до краев наполненный тьмой. И мать была моим равновесием и покоем. Она была единственной, кто верил в меня и часто успокаивала, когда я совсем мальцом терялся в ней и поддавался панике. Всё изменилось, когда матери не стало. И когда пришло время отец отдал меня в храм Драхара.

Я был неопытен и молод, из-за невозможности контролировать себя, концентрация моей силы буквально сочилась из меня через тело.

Но магию свою я победил. За семь мучительных дней и ночей я превратился из юнца в сильного и терпеливого дракона.

Мужчину и хозяина своей силы.

Когда я выбрался из храма, император забрал меня во дворец. Дальше моя юность проходила уже там. Вместе с наставниками и наследника, наслаждаясь редкими визита отца и старшего брата.

У меня был доступ к огромным знаниям имперской библиотеки, к лучшим учителям самоконтроля и военного дела. А потом я решил, что могу помогать таким же как я. Так появилась академия. Никто больше не погибал от своей силы. Она находилась теперь под контролем.

Стук в дверь вырывает меня из мыслей, и я выпрямляюсь. Первым в мой кабинет входит старший наследник. Рейган. Он двигается мне навстречу вальяжной походкой хозяина этого места и всей империи, впрочем, он первый в очереди на место нынешнего императора и вполне возможно, что скоро так всё и будет.

Рейган хлопает меня по плечу и заглядывает в лицо:

— Между нами всё в порядке? Ты на меня не в обиде? — спрашивает и я киваю. Я разве девица, чтобы обижаться. Если меня что-то не устроит или заденет я скажу об этом прямо или дам отпор. — Я действительно тревожусь о будущем империи и твои студенты меня беспокоят.

— Ты знаешь, что поможет империи — встревает младший наследник Айгон и усаживается на стул возле моего стола.

Я сбрасываю руку Рейгана и обхожу стол, чтобы занять своё место. Подаюсь вперёд устраиваю руки на столешнице.

Рейган скидывает свой плащ и небрежно бросает его на кожаный, темный диван у стены, а сам удобно устраивается на стуле напротив брата, вытянув длинные ноги.

Глаза Рейгана, старшего сына нашего императора, блестят азартом и поймав мой взгляд, он склоняет голову набок и с прищуром осматривает, словно пытается прочитать мои мысли. Поднимает руки и принимается собирать растрепанные темные волосы в хвост.

— Я хочу пообщаться с полукровкой и залезть ей в голову. На собрании мне этого не удалось. Хоть страх её я и почувствовал. Хочу увидеть, насколько сильна эта девка.

Бледно-голубые глаза младшего наследника бегают по моему лицу, а затем он переводит взгляд на Рейгана.

— Разве наличие истинной не означает, что ты немедленно теряешь интерес к остальным женщинам? Почему говоря о ней ты испытываешь такое возбуждение? Это всего лишь полукровка, и она моя забота — усмехаюсь я, но уточняю, скорее всего, для себя, чем для него. — Где Даяна? — наигранно осматриваюсь, хотя точно знаю, что истинной моего будущего императора здесь нет, хоть и чувствую её слабый запах.

С тех пор как Рейган почувствовал их связь, он её никуда от себя не отпускает, подвергая опасности как во дворце, так и на поле боя.

— Да здесь она, куда же мы без неё, — отзывается Айгон и ловит на себе злой взгляд брата за этот небрежный тон — В городе осталась, чтобы немного отдохнуть, ведь была с нами и в зоне поражения, и на поле боя. Наравне с прочими воинами отбивалась, не спала несколько суток, прорываясь сквозь пыль, вонь ярости черни и страх людей, на территории, которых мы были, а после сразу сорвались сюда.

— Она будущая императрица — это её обязанность. И моя истинная…

— … Моя истинная — произносят одновременно наследники, и я поджимаю губы.

В комнате становиться нечем дышать, от ярости старшего из драконов.

— Если ты не устаёшь твердить об обязанностях Даяны, то стоило бы вспомнить и о своих — с упрёком произносит Айгон и проводит рукой по своим белоснежным волосам. Он противоположность своего брата не только в темпераменте, но и в цвете волос. Словно свет и тьма. — С появлением пары

— Свои обязанности я выполняю хорошо. А сейчас требую сменить тон, когда говоришь о моей половине. Это не уважительно — выпрямляется Рейган и стискивает челюсти, а я сцепляю пальцы в замок. Моя тьма опять выходит из-под контроля.

Жду, когда оба остынут, и мы сможем продолжить. Такое внимание к моим студентам от императорского дворца мне не нравится.

— Там, где появляется истинная не только личное становится выше долга. — вмешиваюсь я — Безопасность пары безусловно становится приоритетом, но также желание сделать этот мир спокойнее и лучше. Такое открытое объявление о ней всей империи делает тебя уязвимым. А проявление чувств дает возможность твоим врагам безошибочно найти возможность тебя уничтожить. — в очередной раз повторяю я и ловлю на себе кинжально-острый взгляд Рейгана.

Если бы на моём месте был кто-то другой, то давно получил бы наказание или лишился языка, но я могу позволить себе разговаривать с ним в таком тоне, потому что мы вместе выросли и многое пережили.

— Думаешь, та чернь, что лезет к нам через барьер, действительно способна сообразить, что у будущего императора есть слабые места? — рычит Рейган и ударяет кулаком по столу.

Имел в виду я, конечно, не это и даже не тех, кто разрывает барьер. В империи уже очень много тех, кто недоволен нынешним положением дел и подстрекает подданных императора к смене власти.

И я удивлен такой беспечности Рейгана.

Впрочем, наследником императора он стал, когда ему было четырнадцать и до этого момента его растили воином, а не стратегом и правителем.

Отец Рейгана был приближен к императору и однажды совершил переворот желая получить власть. Мой отец тоже был там, был с ним заодно и бился за новый мир, устои и правила которого мне претят.

Говорят, когда отец Рейгана сверг власть, то в живых оставил только императрицу. Вовсе не потому, что был очарован её красотой, голубыми, как летнее небо глазами и блестящими светлыми волосами.

Он оставил её в живых, потому что она обладала уникальной магией и была полна сил. Он оставил её как свой трофей и, говорят, брал до тех пор, пока в ней не появилась новая жизнь.

Айгон.

Младший сын нынешнего императора и как по мне истинный наследник, но я могу быть необъективен, потому что мне близки идеи и принципы именно Айгона.

Когда в кабинете воцаряется тишина я напрягаюсь, потому что слышу шаги полукровки, а затем короткий стук в дверь, и она появляется в кабинете с подносом и тремы дымящимися кружками. Запах зеленого чая с имбирем и лимоном заполняет кабинет, и Рейган немедленно впивается в неё взглядом.

Пока полукровка преодолевает расстояние между дверью и моим столом мне кажется, что она вот-вот споткнется и прольет чай, но до стола она все же добирается. Неуклюжими движениями опускает на стол кружки и бросает на меня взгляд. Ожидая, что я позволю ей уйти.

Щеки у полукровки красные и я зачем-то скольжу взглядом по её лицу. Протягиваю руку к своему чаю, не спуская с ней взгляда и делаю глоток. Сносно, но я здесь не для того, чтобы терпеть.

— Отвратительно — произношу и громко ставлю кружку на стол — Переделай и принеси — указываю на стакан и щелкаю пальцами.

Секунду девица передо мной медлит, а затем делает шаг вперёд, хватает мою кружку и развернувшись покидает кабинет.

— Я думал, полукровка будет тренироваться, чтобы защитить нас от черни своей магией — наконец произносит Рейган и заглядывает в кружку, которую она поставила перед ним — А вместо этого ты даешь ей возможность себя отравить?

— Полукровка не сможет меня отравить. Даже та, которая что-то понимает в зельеварении. Из-за того, что я наполнен тьмой на меня не действуют яды.

— Отравить может и не получится — отзывается Айгон и тянется к своему чаю. Берёт в руки кружку, наклоняется и глубоко вдыхает — Но напакостить ведь ей никто не запретить — посмеивается, а затем смотрит вслед этой девицы.

— Пусть — отвечаю я. И возвращаю внимание к старшему наследнику, потому что он начинает рассказывать о делах в столицы. Когда мы заканчиваем Рейган покидает мой кабинет, чтобы отправиться к истинной, а вот Айгон никуда не торопиться. Развалившись на стуле, он буравит невидящим взглядом шкаф с книгами.

— Такая удивительная штука истинность — задумчиво произносит он — У Рейгана с каждым днём все сильнее отказывает здравый смысл. Для него на первом месте благополучие его истинной. Только она. Одержимый этой женщиной он буквально готов держать её рядом ведомый страхом потере. А должен защищать и сделать этот мир лучше, чтобы она не погибла. По крайней мере не стоит брать её в зоны поражения и подумать о том, чтобы это исправить. Я поступил бы так. Граница между её спасением и интересами империи стерта. Он взволнован, уязвим, обречён. Почему истинность так по-разному реагирует на драконов?

— Тебя это огорчает? — спрашиваю и всматриваюсь в его лицо. С Айгоном мы были гораздо дружнее, потому что Рейган вначале меня побаивался и пытался подавить любыми способами.

— Он всех нас погубит. — кивает Айгон и переводит на меня задумчивый взгляд — И всё же истинность удивительная штука. Где сейчас Элиза? — спрашивает и я даже теряюсь с ответом на какое-то время.

— Отправилась проведать родных. Задержалась, должно быть, чтобы пообщаться с отцом. Он сразу после отбора отправился домой. Я полагаю она по нему соскучилась и решила задержаться. — отвечаю я и поднимаю руку. Растираю шею сзади, разминаю плечи.

— Полагаешь? — усмехается Айгон — Как Боги распределяют истинных? Одному чистокровная драконица, другому человечка из самой простой семьи — продолжает она — Как ты думаешь, полукровка способна стать истинной сильного дракона? — вдруг спрашивает он и я окончательно теряю смысл нашей беседы. То, как боги распоряжаются истинностью, сейчас волнует меня в последнюю очередь.

Глава 12

Господин ректор меня изводит. Я второй день подряд занимаюсь архивными документами распределяя их по номерам, отношу в архив и там ещё около часа ищу подходящие ячейки. Потом с огромного стола у выхода снова беру документы и проделываю тоже самое. Каждое утро меня ожидает заваленный бумагами стол. Я поднимаюсь в архив, затем спускаюсь. Бегаю по мелким поручениям господина ректора. Например, вчера вечером он отправил меня

Когда пришло время тренировки я не чувствовал ног, у меня гудели руки, горело плечо и каждое движение вызывало раздражение. Я была дико уставшей и после этого мне пришлось стать объектом всеобщего внимания для студентов. Присутствующие на тренировки глазели на меня как на неведомую зверушку.

Само собой сладить с магией у меня не получилось. Она даже не отозвалась мне и попытки оказались тщетными. Я вернулась в комнату уставшей и опустошенной. Магия была во мне, я её чувствовала, но она мне не поддавалась.

— Выйди вперёд, Анна — зовёт мен Кейн, и я делаю шаг из строя. Ноги по-прежнему гудят, потому что поручениям ректора нет конца. Сам он, кстати, стоит сложив руки на груди неподалеку и наблюдает за нашей тренировкой. — Я хочу, чтобы ты попробовала снова. Закрой глаза, почувствую поток и попробуй отпустить магию.

Я протягиваю руки и чувствую, как меня бьет мелкая дрожь перед этим Кейн заставлял нас пробежаться, поднимать какие-то тяжелые штуки похожие на железные гантели из моего мира, а теперь хочет, чтобы я расслабилась и почувствовала магию

— Всё будет хорошо, если ты поймешь, что она часть тебя, а не отдельный элемент — звучит его глубокий грудной голос.

Кейн настоящее воплощение мужественности и терпения. На обеденном перерыве в столовой я услышала, как Амалии о нём рассказывает Риана Клок. О его достижениях, о смелости и большом терпении к многим ученикам.

Кейн не спешит, не торопит, каждое его движение плавное, но четкое. Вздрагиваю, когда его руки оказываются на моих плечах, а внос ударяет запах металла и земли.

— Нужно больше усилий. — произносит он — Магия в тебе есть.

— Может мне напугать полукровку своей магией, чтобы она начала стараться — звучит из толпы студентов, и я нахожу того, кто уже второй день проявляет ко мне повышенный интерес. Его тыльную сторону ладоней и шею рассекают тонкие черные узоры, а взгляд тяжелый и темный. — Вы только дайте разрешение, я с удовольствием познакомлю её со своей тьмой.

— Если выступишь ещё раз без моего дозволения — будешь наказан — все тем же тоном, которым убеждал меня расслабиться произносит Кейн, а затем разворачивается и бросает на своего студента быстрый взгляд. — Не отвлекайся — снова обращается ко мне и я изо всех сил стараюсь отпустить свои силы.

Кончики пальцев начинает покалывать, затем неприятно жечь и я всё же замечаю, как на ладонях появляются ярко-оранжевые линии, но все прекращается также быстро как началось.

— Достаточно — объявляет господин ректор и двигается к нам — Второй день никаких результатов. Я начинаю подозревать, что полукровка бесполезна — добавляет он — У тебя плохи дела не только в зельеварении — будто между делом замечает он и бросает на меня колючий взгляд — Возвращайся к себе в комнату. Завтра я попробую сам. Если ничего не изменится подготовь доклад для совета императора. — теперь он обращается к Кейну и тот кивает.

На территорию академии медленно опускаются сумерки. Солнце окрасило небо оранжевым. В полумраке собравшиеся студенты кажутся мне по-настоящему пугающими с темным взглядом, и этими изящными линиями на руках и плечах.

— Возвращайся в комнату. Завтра продолжим — командует он и указывает мне в сторону, и я подчиняюсь. Только потому, что чувствую невероятную усталость. Сегодня я занималась не менее тяжелой работой чем в предыдущие два дня.

Уже какой день я обещаю себе, что открою ту книгу, которую позаимствовала в библиотеке на первом этаже общежития, чтобы заполнить проблемы и попробую ещё раз доказать господину ректору, что он ошибается на мой счет. И тогда вероятно он перестанет быть одержимым целью вернуть меня в клан или позволит покинуть академию и бежать.

Очередная неудача с магией валится на меня тяжелым грузом. Внутри все сжимается, усталость становится более ощутимой, а в груди разрастается давящий ком.

— Идиотка! — верещит Амалия, когда я вхожу в комнату. Должно быть от неожиданности она вздрагивает и из её рук на пол валится небольшой сосуд. Голубоватая жидкость растекается и в свете магических светильников блестит. — Я думала у тебя тренировка. Как можно так бесцеремонно врываться! Из-за тебя… — она вскидывает голову и смотрит так, словно мечтает меня задушить. Её острый взгляд режет словно нож, и я виновато поджимаю губы, хотя в том, что случилось нет моей вины.

— Мы делим с тобой комнату, ты не единственная живешь здесь. Стоило бы это запомнить, прежде чем делать что-то с этим — я киваю в сторону её бутылка. Духи это или какая-то сыворотка для лица, что ли? — Там ведь ещё осталось. Поднимай скорее — наклоняюсь, чтобы помочь, но она снова верещит так, что в ушах звенит.

— НЕ СМЕЙ! Не смей касаться моих вещей — скулит она и сползает с кровати на пол. — Этого надолго не хватит. Что я теперь буду делать? — Она аккуратно поднимает бутылочку и всхлипывает. Выглядит сейчас так, словно весь мир рухнул, но я не понимаю. — Впрочем, возможно все это к лучшему. — она резко поднимается, и я наблюдаю за тем, как жидкость, что пролилась из бутылочки медленно испаряется, поднимаясь голубоватым плотным облаком, и, в конце концов, просто пропадает, оставляя после себя цветочный аромат — Чем скорее господин ректор все поймет, тем скорее вернет меня домой. Но даже гнев отца теперь не кажется мне таким ужасным, как положение, в котором мы оказались — зло бросает она и снова присаживается на свою кровать. Дверца шкафа напротив её кровати открыта, я замечаю, что она, судя по всему, рылась там впопыхах. Она вообще не очень опрятная. На спинке кровати лежат несколько вещей, на полу у кровати стопка книг, рядом тетради, на тумбочки у кровати вообще не разберешь что.

— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю и сажусь на свою кровать. Наблюдаю за тем, как она наливает несколько капель оставшейся жидкости на ладошку, а затем растирает руки.

— Ты разве ещё не поняла? В империи что-то происходит. Я думала все налаживается с появлением истинной у старшего наследника, но нет. Приехать сюда было ошибкой. Если император сочтет господина ректора угрозой, то мы все пострадаем. А что, если

Я чувствую себя неловко. Понятия не имею, что мне следует сделать, потому что не испытываю желание Амалию как-то утешить, да и половину из того, что она говорила, не поняла.

Наблюдаю за ней какое-то время, а затем иду в душ, чтобы смысть водой усталость. Мазь, которую дала мне Лети действительно облегчила боль от ран на спине, но с заживлением никак не помогла. Я неуклюже пытаюсь рассмотреть свою спину в небольшом зеркале над раковиной после душа, как раз в тот момент, когда Амалия без стука вваливается и застывает. К моему счастью, она ничего не говорит и будто меня здесь нет принимается вытирать мокрое от слёз лицо.

Я спешно вытираюсь и натягиваю футболку. Снова проверяю своё плечо, которое с момента появления здесь горит адским огнём, но следов от моих расчёсывании там ничего.

Возвращаюсь в комнату и наконец беру в руки одну из книг. Это увлекательно и невероятно интересно. У меня от волнения даже сердце разгоняется. Если подобные книги я могу найти в общежитие для преподавателей, то какие издания прячутся от меня в корпусе академии. Однажды я получу к ним доступ.

Амалия снова возвращается в комнату и заметив, чем я занята презрительно фыркает. Ложится на кровать и начинает что-то читать вслух. Готовиться к уроку, должно быть.

В какой-то момент я вообще перестаю её слышать, потому что погружаюсь в повторение истории зельеварения. С тех самых времен, когда истинная Драхара исцеляла его настойками из особых трав. А потом стала совершенствоваться и в конце концов в её арсенале были уже не только целительные зелья, а парализующие и даже зелья забвения. Так и получилось целая наука зельеварения.

Перечитываю классификацию зелий и сумбурные знания Анны наконец обретают хоть какой-то смысл и порядок. Погружаюсь с изучение лечебных, защитный, трансформационных зелий и едва не засыпаю от усталости на развлекательных. Несдержанно хихикаю, когда замечаю в развлекательных микстуру, которая вызывает расстройство желудка.

Далее изучаю базовые принципы взаимодействия магических ингредиентов. Здесь у Анны всё четко. Никаких пробелов. Всё, что нахожу в книге я уже точно знаю. И погружаюсь в повторение базовых техник. Например, с удивлением нахожу информацию о том, что зелья с компонентами на основе сока люминарии ни в коем случае нельзя мешать по часовой стрелки. Читаю про важность контроля температуры, если работаю с кипячением или паром, а также про технику добавления компонентов по каплям.

В какой-то момент усталость накатывает, и я проваливаюсь в сон. А просыпаюсь уже не в своей комнате. Я посередине огромного зала с каменным полом. Здесь холодно и повсюду черный туман. Внутри меня дикий страх, он железными оковами сковывает по руками и ногам, ползет вверх, сжимает горло в тиски. Я осматриваюсь, но вокруг никого не нахожу, только туман клубится у ног, становится плотным и поднимается вверх.

Слышу, как кто-то зовёт меня по имени, а затем вижу руку. Крепкую мужскую руку и когда собираюсь ухватиться за неё словно за якорь в руке появляется яблоко. То, которое мне преподнёс младший принц, а затем и он сам появляется передо мной. Он что-то говорит, но в ушах стоит гул, что мне не разобрать. Кажется, он просит меня о помощи и когда я протягиваю руку, чтобы его коснуться тьма вокруг меня обретает форму, превращается в плотную верёвку и стягивает меня по рукам. Я падаю. Боль простреливает меня и когда сквозь гул в ушах слышу звуки шагов с трудом поднимаю голову.

Надо мной стоит господин ректор, с темными глазами окутанный черным туманом. Его глаза горят ненависть и он, наклонившись сильно хватает меня за руку. Боль простреливает место его касание, и я вскрикиваю. Резко соскакиваю и понимаю, что это был сон. Сердце всё ещё лупит где-то в районе горло, тело бьет дрожь, а боль от касания медленно стихает. Убедившись, что Амалия спит я отодвигаю край воротника своей футболки и едва не вскрикиваю от того, что вижу на своем плече.

Глава 13

— Вы звали меня? — спрашиваю, когда оказываюсь в кабинете ректора. Каждый раз, когда вхожу испытываю эстетическое наслаждение. Несмотря на то, что хозяин этого пространства стал ненавистен мне я не могу не восхититься тем, как здесь всё устроено.

Шкафы с книгами так гармонично встроены в стены, что вместе создают уютное пространство, на свободных стенах лепнина в виде драконов и каких-то существ, громоздкие, но при этом красивые подсвечники также висят на стенах. Стол из темного дерева, кожаный диван у стены и небольшой комод создают здесь особую атмосферу.

С каждым новым днём у меня складывается впечатление, что Анвар специально изводит меня, чтобы я не могла пробудить магию и отправилась к Эдварду. Он цепляется ко мне, унижает, заваливает работой и стыдит на тренировках.

— Вызывал — отзывается он, не поднимая на меня глаз — Чай холодный. Переделай и отправляйся на тренировку.

— Он был горячим, когда я приносила — отзываюсь и считаю до тех прежде чем господин ректор поднимает на меня горящий раздражением взгляд. Он, не стесняясь показывает своё ко мне пренебрежение и раздражение. В том, как отдает приказы, как со мной говорит, как смотрит сквозь меня.

Во мне горит обида. Я не виновата в том, что сделал этому дракону мой отец и не виновата, что драконам из совета так хочется воспользоваться моей магией. А ещё я так сильно злюсь на себя за то, что мне никак не совладать с моей магией о которой

Каждый в академии считает, что имеет права меня оскорбить, смотреть с презрением, открыто выражать пренебрежение. Вчера я обнаружила, что Амалия выкинула из ванной все мои вещи и когда я стала разбираться с ней принялась истерик, что её было не перекричать.

— Я сказал переделай — бросает он и снова опускает взгляд в бумаги.

— Я не буду этого делать. Я переделывала ваш чай трижды за это утро и дважды это было вчера. Я ощущаю каждой клеточкой тела, что моё присутствие вас раздражает, я чувствую ненависть, которое накрывает меня всякий раз, когда я вхожу, но я здесь не по доброй воли господин ректор. И я не в ответе за то, что сделал для империи, для вас и прочих драконов мой отец. Вы можете сколько угодно изводить меня и унижать, но вам не станет легче.

Анвар поднимает голову, а затем поднимается сам и смотрит на меня так, словно мечтает задушить. Открывает ящик стола и отправляет туда документы, которые изучал и теперь на его столе остаются только несколько пузатых бутылочек из кабинета зельеварения. Из кармана он достает ещё одну и с тихим стуком опускает рядом с остальными.

— Если чай остыл, значит я был очень занят — небрежно произносит он и его тон царапает меня словно наждачка. Плечо по-прежнему горит и стоит подумать о нем, как тревога опять поднимает голову. После кошмарного сна я обнаружила на своём плече точно такие узоры как заметила прежде на учениках академии. Совсем немного, тонкие, изящные расцветают замысловатым узором на моем плече. — У меня слишком много дел, чтобы концентрироваться на ненависти к тебе и твоему отцу. Но ты можешь облегчить мои эмоции и молча выполнять то, что от тебя требуется. Переделай мне чай и иди на тренировку.

Я не двигаюсь. На столе у господина ректора замечаю знакомый состав и в последней бутылочке, которую он достал из карману я замечаю закрепляющую основу.

— Вы понимаете в зельеварении? — спрашиваю и он вскидывает на меня взгляд, будто решил, что я уже ушла

— Я обучался у многих преподавателей. — отвечает он и обходит стол — Думаешь, я просто из вредности решил, что в тебе нет никакого потенциала? Я видел твои жалкие попытки продемонстрировать мне умения. Если ты действительно была лучшей там в человеческой части, то могу полагать образование там оставляет желать лучшего.

— Я действительно была лучше — сообщаю ему так, словно от этого зависит моя жизнь. Ректор растирают руками лицо и шумно выдыхает. Выглядит уставшим и напряженным

— Перед тобой не такой большой выбор. Иди удиви меня своими талантами, полукровка и убирайся из моего кабинета. С завтрашнего дня я придумаю тебе другую работу, потому что не могу больше видеть тебя и выносить твой отвратительный чай. Ты не талантлива в зельеварении и я понимаю почему. Ты не можешь просто сделать чай. Понимаешь? С этим справилась бы любая женщина — произносит он и я чувствую злость оттого, что ему даже мой чай не нравится, хотя его помощника Амина, говорит, что всё прекрасно.

Шумно выдыхаю и чувствую, как от злости господина ректора воздух в его кабинете становится горячим.

Медлю всего секунду, а затем подхожу к столу и решительно начинаю действовать под тяжелым взглядом господина ректора. Уже точно знаю, что собираюсь делать. Пальцы начинает покалывать, волнение приятной волной пробегает по телу.

Аккуратно, словно от этого зависит не моя жизнь, а всех людей в академии я выверяю каждую каплю и каждый ингредиент, смешиваю разноцветную жидкость, переливаю в колбу поменьше и оставшиеся смешиваю в другой, чтобы понять, все ли я делаю правильно и, если, обе окрасятся в красный, я смело могу их соединить и продемонстрировать.

— Для зельевара ты ужасно неуклюжая — произносит господин ректор — И нерасторопная. А ещё… — замолкает Анвар и отскакивает, потому как сразу после соединения жидкости из двух маленьких бутылочек моё зелье немедленно оказывается на его рубашке.

Он шумно втягивает воздух сквозь стиснутые зубы и опустив голову, наблюдает за тем, как моё творение разъедает белоснежную ткань, не оставляя ожогов на твердой груди.

С усмешкой наблюдаю за тем, как господин, наполненный магией, ректор пытается восстановить свою рубашку, но безрезультатно и спустя несколько попыток поднимает на меня свой полный удивления взгляд.

— Будем считать, что сегодня тебе повезло. Ты действительно гордишься тем, что создала только что зелье, которое я изучал ещё на первом курсе? И да, зельеварение не было моим основным направлением. А ещё — выдыхает он своё раздражение — Если хотела увидеть меня без рубашки — с усмешкой произносит он и разрывает ткань, пуговицы со звуком падают на пол — стоило просто попросить.

— Я не желаю видеть вас без рубашки и вообще не горю желаний взаимодействовать с вами лишний раз — произношу я и это правда. — Я лишь показала вам часть моих умений, воспользовавшись возможностью. Чтобы это сработало только на ткани без вреда вашей коже, я должна была точно подобрать каждый ингредиент и даже лишняя капля, могли оставить след ожога на вашей груди — небрежно киваю в его сторону и хочу опустить голову, но взгляд цепляется за узоры на его ребрах, которые изящными, тонкими линиями поднимаются, заполняют собой половину груди, плечо и спускаются по руке до самого локтя. Невероятно красиво.

— А говорила, что не желаешь видеть меня без рубашки — снова звучит этот самодовольный голос господина ректора и я поднимаю взгляд к его лицу. Щеки вспыхивают от смущения, потому что господин ректор красивый. Широкие плечи, твердой грудь, идеально прорисованные мышцы пресса на его животе.

— У тебя не было выбора, Антариэт. Из тех ингредиентов, что лежали перед тобой, можно приготовить лишь два зелья. Ты гордишься тем, что лучшая из лучших смогла тщательно выверить нужное количество капель, чтобы не обжечь меня? Это я дал тебе эту возможность. Я не увидел ничего выдающегося — добивает он меня, и я чувствую, как давление его силы оседает на плечах. Мне становится горько, внутри вспыхивает обида и царапает изнутри когтистой лапой.

Хочу сказать что-то ещё, заступиться за себя, но не успеваю.

— Анвар! Это еще кто, разорви её ярость Драхара, вообще такая? — встряхивает воздух в кабинете ректора женский крик.

— Элиза? — кажется, я впервые вижу господина ректора таким растерянным

— Только что вернулась в академию и представляешь, нашла своего истинного в компании какой-то девки.

Глава 14

Что такое истинность мне до конца неизвестно. Хоть я и слышала вскользь что-то об этом в клане, просто не стала расспрашивать подробнее, да и не до того мне, признаться, было.

— Кто это и почему ты с ней без рубашки? — кричит Элиза, как назвал её господин совершенно невозмутимый ректор и звук его голоса эхом отскакивает от стен, бьет меня не хуже физических ударов, словно я что-то сделала не так, а внутри вдруг становится так неприятно, будто меня поймали на чем-то неприличном.

— Это не то, что ты подумала — сухо произносит Анвар и разворачивается. Неспешно направляется к комоду, позади своего стола, в котором у него, оказывается хранятся запасные рубашки. Удивляюсь его реакции и поведению, ведь если я правильно понимаю, то истинная это ведь вроде как любимая? Но он продолжает быть сдержанным и сухим.

Впрочем, это ведь действительно не то, о чём она подумала.

Тем временем любимая господина ректора будто не замечает его отношения к этой неприятности, переводит кинжально-острый взгляд на меня. Медленно осматривает снизу вверх и сжимает руки в кулаках, безмолвно сообщая мне о том, что вся ярость её лавиной накроет меня.

— А что, по-твоему, я должна была думать? — визжит она, и её начинает трясти — Ты наедине… наедине с этой девкой — захлебывается она, делает глубокий вдох и её зрачки вертикально вытягиваются — с полукровкой, да ещё и без рубашки. Здесь! Вместо того чтобы встретить свою истинную. Вместо того чтобы позаботиться о своей паре, о той, кого послал тебе Драхар!

Мне хочется закрыть уши руками и покинуть эту комнату, вот только истинная господина ректора стоит как раз у самой двери, и я боюсь, что гнева её будет не миновать, а драться за мужчину мне никогда не приходилось, впрочем, я совершенно не планировала начинать.

Элиза снова кричит и снова произносит в сотый раз слово истинная.

Вот только не понимаю, для того чтобы напомнить Анвару или убедить меня.

— Тшш! — наконец разворачивается к ней господин ректор — Твой тон! — рычит Анвар и накидывает белоснежную ткань на плечи. Невозмутимо медленно застегивает пуговицы и склоняет голову, разглядывая свою истинную — То, как ты говоришь со мной, мне не нравится. Приди в себя, Элиза! Если я сказал, что это не то, чем может показаться, значит так оно и есть. Сомневаешься в моем слове? Разве не ты сейчас тысячу раз произнесла вслух, что мы истинные. Не устраивай сцен, — кривится он, будто женская истерика вызывает у него мигрень. Даже если это истерика истинной. — Отправляйся в комнату. Я вернусь после собрания, и мы поговорим.

— Ты проводишь время с полукровкой вместо того, чтобы встретить меня, что я должна думать, Анвар, ты так холоден! Я с ума схожу, а ты здесь, и она даже некрасивая. Пустышка, ошибка природы, девица на один раз.

— Эй! — вклиниваюсь и привлекаю её внимание. Если пять минут назад я вроде как решила просто дождаться, когда Анвар успокоит свою истинную, то больше молчать не намерена — Следи за своим языком и выбирай выражения!

— А иначе что? Испепелишь меня острым взглядом, полукровка? Ты же ничего не можешь. Драконий позор, мерзость.

— Хватит! — гремит голос господина ректора так, что позади меня встряхивает колбочки и они издают позвякивание. — Я попросил тебя не устраивать сцен и дождаться меня в комнате. Как только я закончу работу, мы во всем разберемся. Иди!

В кабинете воцаряется тишина, давящая, неприятная, пока Элиза скользит взглядом по мужчине перед ней, цепляется за его длинные, красивые пальцы, теряется, как и я в его неспешных, уверенных движениях, словно хочет впитать в себя каждое из них.

Когда Анвар застегивает рубашку, и принимается за пуговицы на рукаве Элиза отрывает от него свой взгляд, несколько раз трясет головой и медленно разворачивается, чтобы покинуть кабинет, полоснув перед этим меня острым взглядом.

— Элиза излишне эмоционально и не к месту ревнива — произносит господин ректор и проходит к столу.

Я должна принять это как извинения?

Она оскорбила меня и, судя по всему, винит в том, что господин ректор не встретил её как она того ожидала. Вероятно, что теперь она станет ко мне цепляться и ко всему прочему у меня появится ещё больше проблем.

Пока я стою столбом, он убирает снова достает бумаги. Двигает пузатые бутылочки и проводит ладонью по столешнице, словно сметая невидимые пылинки.

— Можешь забыть про чай. Отправляйся на тренировку. Если не проявишь магию я завтра утром отправлю письмо главе совета, и ты вернёшься к Эдварду. — сообщает он, и мне ничего не остается как сегодня вечером наконец растрясти свою магию. Я не хочу возвращаться в клан. Мне нужно остаться здесь, а затем найти способ бежать.

— У меня есть работа, а после я приду проверить, как твои успехи. Попроси Амину сделать мне чай и принести мне документы из архива.

Я молча киваю и делаю шаг назад. С каким-то странным любопытством задерживаю взгляд на Анваре. Он не изменился. Появление истинной не разгладило его напряженный складок, напряжение также не покинуло его плечи и угловатые движения. Он тяжело опускается в своё кресло и будто не замечая меня снова ныряет в документы. Он не пойдёт к Элизе. Он не станет успокаивать истинную.

Я ощущаю странное, внутри неприятно давит, когда осознаю, что истинность должно быть является благословением не для всех. Отец Анны и её мать человечка были истинными. И в памяти Анны я уже отыскала много моментов, когда отец менялся до неузнаваемости, когда дело касалось его истинной. Он и в тот день изменился, когда драконы пришли за его семьей. Обернулся и рвал тех, кто грозился причинить боль его паре. Отец говорил, что истинность дает притяжение против воли, что от неё невозможно отказать и ты все равно привяжешься к тому, кого послали тебе Боги, даже если пойдешь против будешь страдать, пока не осознаешь своё счастье.

Наверное хорошо, что истинность не касается полукровок. Мне бы не хотелось стать парой кому-то вроде него и страдать от холодности и невнимания. Мне вдруг становится неприятно и так не к месту горько и обидно за Элизу.

Значит, вот какого оно

Не ревновать, не истерить, помалкивать и ждать в кабинете объяснений, когда он к ней непросто не торопиться, но и меняет на ходу свои планы?

— Ты всё ещё здесь? — встряхивает воздух недовольный рык господина ректора

— Я хочу попросить вас успокоить свою любимую. Вашу истинную. Мне не хочется проблем, а она выглядела именно так, будто собирается мне их устроить.

— Элиза знает, как я отношусь к семейству Рэйдж. Небеса обрушаться на эту землю быстрее, чем меня заинтересует кто-то из этой семьи. А теперь свободна.

Глава 15

Анвар

Останавливаюсь у двери в комнату моей истинной и глубоко вдыхаю.

Элиза там, я её чувствую, и так некстати в памяти всплывают слова девицы Рэйдж о том, что мне следовало бы как можно скорее успокоить любимую.

Хм, любимую.

Наверное, тьма лишила меня возможности чувствовать, потому что Элизу я таковой не считаю. Между нами с ней не любовь. Истинность это другое. Обязательства. Ответственность.

Жаль, что Драхар был так к ней жесток и соединил со мной.

Не думаю, что когда-то между нами что-то изменится. Я настолько наполнен тьмой, что неспособен почувствовать и оценить свою истинную. Она красивая, смелая и я буду делать всё, чтобы её защитить.

Пытаюсь прислушаться к себе, но снова ничего не ощущаю, даже зависти, которая прежде острой болью вспарывала грудь при виде брата и его пары. Ради Селены он был готов пойти против отца и сражаться с целым кланом, он рвал и метал, стоило ей огорчиться, а когда Селену забрали, он едва не сровнял с землей целый город, обернувшись в зверя, в порыве ярости.

А ведь Селена даже не его истинная.

Открываю дверь и застаю свою пару сидящей на кровати. Она сняла пиджак, небрежно бросив его рядом, что никогда раньше за ней не замечал, и, поджав ноги, забралась на кровать.

Эмоции Элизы сгустили воздух в комнате, смешались горьким привкусом с её естественным запахом и теперь вдруг вызывают раздражение моего внутреннего зверя. Хотя она должна быть моим светом во тьме.

Останавливаюсь на какое-то время и впиваюсь в неё внимательным взглядом. Для дракона истинная его самая большая ценность. И для меня Элиза такая. По моему велению для неё изготовили сильнейший в империи защитный артефакт, я забрал её в академию под свою защиту и лично создавал магический барьер её комнаты, когда проявилась наша истинность.

Случилось это совершенно неожиданно для меня год назад, когда на землю упал первый снег.

Я был знаком с Элизой с самого детства, но когда вдохнул её запах в тот день, будто сошел с ума, и к вечеру у нас обоих появилась метка.

Прохожу вперёд и присаживаюсь перед ней на корточки. Элиза опускает ноги и всхлипывает, подтверждая мои догадки о том, что она рыдала здесь, пока меня не было.

Опускаю руки на её колени, и она вздрагивает, поднимает голову и ловит мой взгляд, а я дарю ей виноватую улыбку. Меня не было гораздо дольше, чем я пообещал, я заставил её ждать, но даже сейчас видя, как расстроена моя заплаканная истинная, я не понимаю, что сделал не так.

Я был занят делами. Важными делами.

Элиза всегда была послушной, скромной, терпеливой и воспринимала мои слова на веру, не спорила и с пониманием относилась к тому, что я занят. Тогда почему она сейчас рыдает, если я сказал ей, что между мной и полукровкой ничего нет.

Всё, что от неё требуется верить мне. Не додумывать, фантазировать или требовать объяснений и доказательств. Я говорю, она верит.

Что изменилось сегодня осталось для меня загадкой.

— От тебя несет полукровкой — тихо произносит она и морщит изящный носик, а я усмехаюсь. Элиза красива, полна магии с сильным внутренним зверем, уверен, что такую невесту мечтает получить не один чистокровный дракон, но досталась она самому бездушному. Мне — Что ту неверно понять?

Шумно выдыхаю, потому что не знаю, что должен сказать. Элиза никогда не проявляла ревность. Никогда не вела себя подобным образом и не доставляла проблем. Метка это будто гарантия того, что я никогда не заинтересуюсь другой женщиной.

Тогда к чему эти сцены?

— Я должен сделать или сказать что-то, что тебя успокоит? — произношу и скольжу ладонями вверх по её бедрам, а затем снова возвращаюсь к коленям. Она накрывает мои руки своими и я наклоняюсь и целую несколько раз тыльную сторону то одной, то другой её ладони — Но проблема в том, что я дико устал.

Моя тьма бунтует. Я с трудом удерживаю над ней контроль и мне срочно необходимо найти способ дать этой силе выход. Элиза хоть и моя истинная, но неспособна принять столько тьмы, сколько требует выхода сейчас. Она её погубит. Я даже не чувствую в ней потребности помочь мне в этом.

Всё что я чувствую кислую ревность.

— Мне было неприятно видеть тебя в компании этой девчонки. Ты был без рубашки и смотрел на неё так заинтересованно. Если бы я не вошла, то чтобы произошло? Разве ты перестал ненавидеть клан Рэйдж? Они специально послали эту пустышку, чтобы тебя ослабить, разве нет? Ты всегда такой холодный и бесчувственный, ты только и делаешь, что защищаешь меня какими-то камнями и своей магией, но никогда не бываешь рядом, не спрашиваешь о моих делах и не говоришь мне о том, что тебя беспокоит. Ты мне не доверяешь, я знаю о тебе лишь общеизвестные факты и то, что ты сам позволяешь мне. Я твоя истинная! — вскрикивает и подается вперёд. — Я твоя половинка.

— Как хорошо, что ты это помнишь — устало произношу и поднимаюсь. Медленно направляюсь к окну и развернувшись, присаживаюсь на подоконник. — Ты моя половина — подтверждаю — и от тебя сейчас требуется поддержка, Элиза. Но никак не скандалы. Я должен тратить время, чтобы доказать тебе правдивость моих слов? Разве я хоть раз за последнее время давал тебе повод сомневаться? Я не могу бороться с врагом, которого ещё не успел вычислить и разбираться с твоими истериками — мои слова звучат резко, и Элиза вжимает голову в плечи. — Со мной все менее безопасно. Возможно, тебе следует вернуться к отцу.

— Ты меня отсылаешь? — вскакивает она и округляет глаза — Да как ты можешь так говорить? Ты будто в самом деле ничего не чувствуешь. Ты же не сможешь жить,

— И только поэтому я отсылаю тебя в самое безопасное место империи. Разве мои желания нелогичны? Со мной небезопасно, и я пытаюсь найти верное решение. Элиза, что с тобой происходит?

— Я думала, ты полюбишь меня и мы будем рядом. Ты будешь делиться со мной переживаниями и планами, советоваться и делиться тьмой, но ты меня не касаешься. Ты собираешься отправить меня подальше, меня это обижает. Что, если отец не сможет противостоять врагам?

— Ты носишь на шее мощнейший артефакт защиты и любой, кто захочет причинить тебе боль, умрет в муках — перебиваю её бессвязную болтовню. Мне хочется спать. Впервые за долгое время, я ощущаю нестерпимое желание делиться тьмой. — Я всегда был предельно честен с тобой. Ты всегда знала, какой я, ты же помнишь, что появление нашей истинности стало для меня сюрпризом, но я тебя принял, взял на себя ответственность и держу тебя рядом.

— Вот именно! — произносит и её голос срывается. Она снова садится, но теперь передо мной прежняя Элиза: собранная, спина ровная, на лице не единой эмоции — Держишь, словно я твоя ручная зверушка, а время свое проводишь с полукровкой, со своими студентами и на каких-то советах.

— Элиза, остановись! Я не первый раз пытаюсь объяснить тебе, что против что-то происходит.

— Тогда давай уедем. Проведем церемонию соединения как можно скорее и уедем — она поднимается, изящными движениями медленно подходит ко мне и берёт мои руки в свои. — Вдвоем, подальше от всего. Только ты и я. — поднимает на меня свой взгляд и улыбается.

— От всего, что я годами создавал? — выдергиваю руки из её хватки, потому что испытываю раздражение — От студентов, что нуждаются во мне? Знаешь, что с ними может произойти, если я сбегу? Ты предлагаешь соединиться с тобой и уехать, потому что… так, погоди, я ведь и не услышал от тебя, почему нам следует уехать? Чтобы отступить? Спрятаться? Понимаешь ли ты, Элиза, что перед тобой дракон до краев наполненный тьмой. Я не стану прятаться, я буду биться, и если ты не готова встать рядом со мной, то тебе в самом деле лучше вернуться к отцу.

— И уступить своё место полукровке? — зло хмыкает она и вспыхивает яростью, сейчас её ярость ощущается острее, чем когда-либо.

— Элиза, у меня ещё очень много дел. Я должен идти. Когда немного освобожусь снова тебя навещу и хочу, чтобы ты перестала изводить и себя и меня пустой ревностью — произношу и вижу, как мои пальцы чернеют, как сила изящными узорами поднимается по тыльной стороне ладони и начинает выкручивать меня. Словно больше не слышит меня, откликаясь на чей-то зов. — Я проведу тренировку. Увидимся позже — отталкиваюсь от подоконника и покидаю комнату истинной с ужасным давящим чувством вины, что разрывает грудь наравне с моей магией.

Глава 16

— Ты слишком сильно напряжена — говорит мне Кеин и проводит рукой по своему плечу. Делает круговые движение, морщится, а затем растирает плечо — Вот поэтому ничего не получается. Давай закончим с магией и попробуем немного сменить фокус внимания — предлагает он и поправляет тренировочную майку — Что скажешь на счёт физической подготовки? Я покажу тебе несколько крепких ударов, так ты расслабишься и перестанешь циклиться на своей немощности.

— Но я могу — возмущаюсь я и он тихо посмеивается. Как бы Кейн не выглядит сурово с ним на удивление легко и комфортно — Если я не буду стараться господин ректор напишет совету. Если ещё не написал.

— Сейчас Анвару не до того — вдруг произносит Кейн и снова касается своего плеча. — Дадим ему время и заодно попробуем пробудить твою магию. В тебе есть силы, тебе не стоит доказывать это. Главная твоя цель её приручить. Может ты не верно расставила приоритеты?

— Что вы имеете в виду? — спрашиваю и выпрямляюсь. Студенты лениво расходятся после очередной тренировки. Закатное солнце облизывает оранжевым светом стены академии, небольшой металлический забор, которым обнесена территория для тренировок.

— Ты пытаешься доказать всем, что ты не пустая полукровка, что в тебе есть магия, но правда в том, что каждый это чувствует. Ты не пустая, Антариэт. В тебе течёт магия твоего рода. Её просто не может не быть, потому что твой отец сильнейший дракон и никакая человеческая кровь эту магия подавить не способна. Тебе следует направить свою энергию внутрь. В тебе есть стержень и внутренняя сила, не хватает лишь ресурса — произносит он и поднимает руку ко лбу, делая козырек, чтобы закрыться от солнца. — Я предлагаю тебе несколько физических тренировок и доступ в тренировочный зал. Это не главный корпус академии, но всё же ты сможешь почувствовать себя частью чего-то. Не обращай внимания на моих студентов. Они чувствуют в тебе слабость и пытаются на давить. Это их природа, тьма, что бежит по их венам требует выхода, но они не знают, как делать это иначе. Мы потому собрались здесь.

Я одобрительно киваю и шумно выпускаю воздух, сдувая со лба прядь волос.

— Тогда жду тебя завтра вечером в тренировочном зале.

Господин ректор обещал нажаловаться на мою никчемность совету императора ещё позавчера, но, очевидно, у него возникли другие дела. Все это время он не появлялся в своем кабинете, и я выполняла мелкие поручения Амины. Вместе с ней мне даже удалось оказаться в большом холле главного корпуса, где от видов больших каменных колон с вырезанными на них рунами, высоким потолком и витражными стеклами я испытала неописуемый восторг. Это удивительный и невероятно красивый мир.

А ещё я, наконец, увидела дракона. Мы с Аминой поднялись на третий этаж по широкой каменной лестнице, и я оказалась у большого окна. Весь задний двор академии оказался как на ладони и тогда я увидела его.

Господин ректор стоял посередине, широко расставив ноги и его медленно окутывал плотный черный туман, пока он не исчез и словно сотканный из черной дымки медленно стал появляться дракон. Огромный, мощный с кожистыми массивными как корабельные паруса крыльями.

Трепет заполнил все в груди, когда он взмахнул широкими крыльями и поднялся. Сердце забилось словно загнанный зверь, а щеки вспыхнули. С тех пор я не видела господина ректора.

— Надо бить телом, Антариэт, а не рукой — вырывает меня из мыслей Кеин. —

Он тянет стягивает с себя мундир и бросает на один из стульев, что стоят у двери. Я же переодевшись в форму, которую мне предоставили стою у мягкого столба, который в этом мире служит чем-то вроде боксерской груди и пытаюсь отразить удар.

— Напрягай свой живот. И только после этого наноси удар — учит он, а затем подходит ко мне и поправляет мою стойку. Переставляет ноги, поднимает левую руку и заставляет немного опустить правую. От Кейна пахнет дымом от костра. А в зале стоит запах дерева и серы. — Пробуй ещё раз. — командует он, а когда я замахиваюсь, разочарованно выдыхает — Ты эмоциональна. Вот что тебе мешает. Эмоции — перечисляет он — И мысли. Если хочешь не просто попасть по сопернику, а защититься или нанести достойный удар, нужно наблюдать и концентрироваться. Когда ты наполнена непонятными мыслями и удушающими эмоциями ничего не получится. Твоя концентрация ни в бою. Закрывай глаза и настраивайся, а затем снова бей. После попробуешь со мной. Я хочу, чтобы ты поняла наглядно, как это устроено.

Я действую как мне было велено, но кто бы знал, каких трудов мне стоит избавиться от навязчивых мыслей. Этот бурный поток мне удаётся остановить лишь со второй попытки.

— Замечательно — хвалит меня Кейн, когда я ударяю. Получается в самом деле гораздо лучше. — А теперь нападай — произносит он и указывается на себя. Я издаю смешок, потому что осматриваю его широкие плечи, твердую грудь и понимаю, что ничего у меня не получится.

— Попробуй меня хотя бы ударить. Ты снова уходишь в мысли и погружаешься в эмоции — он делает глубокий вдох — Я чувствую твое огорчение. Ни один талантливый маг таковым не родился, как и воин. Уж я точно знаю о чем говорю — произносит он и его лицо меняется. Улыбка делает его красивым. — Концентрация и тренировки дают систему и только система приносит тебе результат. Рывки дают лишь временную победу, в то время как постоянное оттачивание навыком дают результат. Вперёд, Антариэт

Кейн единственный, кто называет меня именем, который дал отец.

Должна признаться, что это непросто. Непросто перестать думать, непросто сконцентрироваться на моменте здесь и сейчас, но, когда у меня получается и я полностью отдаюсь процессу результат приятно меня удивляет.

— У меня ещё две индивидуальные тренировки — произносит Кейн, когда мне наконец удаётся ударить его. Моя первая победа в этом магическом мире. Я улыбаюсь. Это невероятное ощущение растекается по телу, и я закрываю глаза, чтобы запомнить момент — Можешь неспешно переодеться и отправляться к себе. А я уже должен идти. Тебе ничего не нужно делать с дверью. На ней магический барьер, поэтому смело покидай зал, но старайся ничего не забывать, потому как войти сюда без моего позволения не получится. Тот пропуск, что я тебе дал закончил своё действие, я завтра дам тебе новый артефакт.

Я послушно киваю и усаживаюсь на пол, чтобы отдышаться и прийти в себя. Я чувствую усталость, но впервые за время пребывания здесь эта усталость приятная. Когда Кейн покидает меня, я осматриваюсь. Внутри чувствую приятное покалывание и начинаю верить в то, что у меня получится стать частью этого мира и спасти свою жизнь. Если моя сила будет крепкой, то есть вероятность, что я не погибну, защищая барьер.

Уже когда собираюсь подняться и отправиться к себе дверь с грохотом открывается, ударяясь о стену и в зале появляется господин ректора.

Горячая волна прокатывается по небольшому помещению и опаляет меня так, где кожа не скрыта тканью. Запах дыма наполняет комнату, и господин ректор замирает, увидев меня.

Мгновение он выглядит озадаченным, его плечи быстро вздымаются и опадают, а сам он выглядит странно. Глаза его полностью черные, черты лица заострились так, что я с трудом узнаю в нем человека, а движения резкие и угловатые. Он делает шаг вперёд и сжимает кулаки. Вижу, что его пальцы снова черные, а по тыльной стороне ладони к запястьям тянуться черные линии. Анвар делает ещё шаг, покачивается словно не контролирует своё тело, а затем рявкает так, что я вздрагиваю.

— Пошла вон

Но я не могу пошевелиться, потому что на меня накатывают странные эмоции. За эти два дня ощущение пустоты и потребности чем-то её заполнить накрывали меня несколько раз, но сейчас это ощущение вдруг усилилось в несколько раз. Моя эйфория от маленькой победы померкла, ей на смену пришла странная жажда, от которой пересохло в горле и по телу побежал холодок. Словно я не пила месяцами. Горло начинает саднить.

Поднимаю руку и прикладываю к груди, потому что желанию утолить жажду становится таким сильным, заглушая во мне страх перед отвратительным настроением Анвара и его пугающим видом.

— Я сказал пошла вон или пожалеешь — снова слышу голос ректора, но теперь словно бы из-под толщи воды и неуклюже поднимаюсь. Меня начинает колотить. А от господина ректора, как и в тот единственный раз, когда я видела его обращение начинает выходить его сила. Темный туман клубиться у его ног, стелется и ползет в мою сторону.

Страх начинает стучать в груди в такт моему бешено-колотящемуся сердцу.

— Отпустите — глухо произношу я когда господин ректор оказывается рядом и хватает меня за лицо так, что большой его палец на одной моей щеке, а остальные четыре на другой. Он выглядит одержимым, в глазах ни капли человечности, ноздри его раздуваются, а тело бьет крупная дрожь.

Я протягиваю руку, чтобы оттолкнуть, но касаясь кожи его обнаженных плеч с каким-то благоговейным ужасом замечаю, что под моими касаниями оживают черные линии

— Разве я не сказал тебе убираться вон. Почему ты меня не послушал — он наклоняется и рычит мне в лицо.

Вскрикиваю, когда другая рука господина ректора опускается на мою шею сзади, а затем он сжимает мои волосы. Фиксирует так, чтобы я не могла остраниться, а затем прижимается своими губами к моим.

Весь мир замирает. Это не поцелуй, это что-то совсем другое, потому что в ушах стучит кровь, жидкий огонь бежит по моим венам, и я чувствую, как тьма господина ректора окутывает меня словно тягучий расплавленный мед. Страх сменяется наслаждением, восторг от касания его сила наполняет каждую клеточку моего тела, и я теряю связь с реальностью. Тело становится ватным. Кажется, что пустота, которая

Не помня себя, я протягиваю руку и вместо того, чтобы оттолкнуть господина ректора обнимаю его за шею, чтобы притянуть к себе ещё ближе, потому что мне мало. Чтобы он сейчас мне не отдавал я хочу ещё, больше, сильнее, мощнее.

Гул в ушах нарастает, сердце нестерпимо больно лупит об ребра и когда мне кажется, что я больше не выдержу наступает облегчение. Я падаю вперёд. Какое-то время вокруг стоит оглушительная тишина, а затем я открываю глаза.

Лицо господина ректора окрашено неверием и растерянностью. Его глаза больше не черные. Снова этот стальной серый цвет и когда он отстраняется я вдруг замечаю, что он него ко мне тянутся тонкие струйки его темной магии. Убедившись, что я могу стоять господин ректор отпускает меня и делает шаг назад.

— Как такое возможно — едва слышно произносит он и жадно осматривает меня. То, что я чувствую, когда протягиваю перед собой руки и опускаю на них свой взгляд мне не удается описать. Я чувствую себя невероятно. Сильной, наполненной, целостной. И в то же время жутко напуганной, потому что мои руки исполосованы точно такими же черными линиями какие были у господина ректора и в отличие от меня на нем сейчас нет ничего.

Глава 17

До того, как господин ректор что-то предпримет я делаю шаг назад, обхожу его и бегом покидаю тренировочный зал. Меня колотит так, что зуб на зуб не попадает. К счастью Анвар не идёт за мной, позволяя успокоиться. Вот только успокоиться не получается.

Я бегом добираюсь до своей комнаты. Упираюсь спиной в дверь, шумно втягиваю воздух и протягиваю руки перед собой.

Теперь они покрыты темными, замысловатыми узорами точно, как у господина ректора. Черными линиями, что от самых пальцев тянутся вверх. Расстегиваю тренировочную кофту, рывками стягиваю её, оставаясь в одной майке, чтобы посмотреть на масштабы и понимаю, что узоры расцветают на плечах, спускаются на ключицы, кое-где сплетаясь с золотыми линиями, судя по всему, моей магии.

— Что это ещё такое? — вздрагиваю, когда натыкаюсь взглядом на сидящую на кровати Амалию. Как я вообще могла её не заметить?

В это время Амалии никогда не бывает в комнате, потому что она проводит занятия до самой темноты, а после болтает с Рианой Клок.

Но сейчас она здесь.

В комнате.

Сидит на кровати уставившись на меня огромными от удивления глазами.

Амалия медленно поднимается и двигается ко мне. Словно завороженная проводит пальцами по тёмным линиям на моей коже, и я понятия не имею, почему позволяю ей касаться меня. А затем склонив голову набок осматривает меня ещё раз. Ныряет пальцами под лямку моей майки и слегка оттягивает ткань, чтобы увидеть плечо.

— Ого! — единственное, что она произносит и я, опустив свой взгляд широко раскрываю глаза. Трясущимися пальцами провожу по узору на своём плече.

Изящные тонкие линии чем-то напоминают мне те, что я видела на плече господина ректора. Вот только мои не только чёрные, но и сплетаются с золотыми линиями.

— Что это ещё такое? — спрашиваю я и принимаюсь растирать кожу. — Как это убрать?

— Такое не уберёшь — отвечает Амалия и поднимает глаза к моему лицу. Её удивление царапает мне обнаженную кожу, а взгляд впивается в узоры — Это же метка истинности, глупая. Но как получилась, что истинность коснулась полукровки? Не помню, чтобы такое становилось парой дракону.

Сейчас я даже не обращаю внимание на то, как она обо мне высказывается, цепляясь лишь за метку истинности.

— Полукровки же не наследуют зверя, только магию, а в таком случае не бывает истинности. Только у драконицы или пустой человечки. Но ты ведь ни то не другое.

— Значит это ошибка — выдыхаю я и обогнув Амалию направляюсь к своей кровати. Натягиваю свитер, который надевала вчера, выходя на балкон, чтобы подышать. Усаживаюсь и обнимаю себя руками. Надеюсь, успокоиться и прийти в себя, пока не вижу этих ужасный линий.

Амалия что-то ещё говорит, но признаюсь я совсем её не слышу. Предательская память теперь подбрасывает мне момент близости с господином ректором. Щеки вспыхивают, дыхание перехватывает, а по телу разливается тепло и концентрируется внизу живота.

Это был не поцелуй. Что-то другое, и я не уверена, что господин ректор вообще контролировал себя в этот момент. Выглядел словно одержимый тьмой зверь.

— Это не ошибка. — щелкает пальцами Амалия у меня перед лицом и когда привлекает внимание усаживается передо мной на полу. Смешно скрещивает ноги и оглядывает меня как неведомую диковинку. Только теперь с её взгляд не презрение, а интерес. — Совершенно очевидно, что у тебя каким-то образом появился истинный. Должно быть боги что-то перепутали. — посмеивается она

— И как драконы определяют своих истинных? Что мне делать, когда он меня узнает и сможет ли?

— Ну… — кривится губы Амалия и прищуривает правый глаз. Молчит какое-то время будто вспоминает или выдумывает. От неё всё, что угодно можно ожидать. Мне вообще не стоит принимать на веру всё, что она говорит. — Скорее всего твой истинный где-то в академии. Если ты ещё не выделила кого-то, то метка появилась скорее всего оттого, что вы находились рядом. Просто пока не поняли, что пара.

— А что я должна почувствовать? — спрашиваю я. Зачем вообще продолжаю говорить с ней об этом. Единственный с кем у меня был близкий контакт — это Анвар. Хотя до этого я взаимодействовала с Кейном. Если о нём ещё можно подумать, то у господина ректора уже есть истинная. Второй точно не может быть.

— Ты волнуешься рядом с каким-то определённым драконом, тебе нравится его запах, ты хочешь его касаться, и твоя магия тянется к нему, как и его магия к тебе. А если этот дракон носит в себе тёмную магию, то говорят истинная эту магию способна принимать безболезненно.

— Ничего подобного со мной не случалось. Никто меня не взволновал, ни заинтересовал, и моя магия ни на кого не реагирует. Она вообще не реагирует. Даже на меня — зачем-то произношу я — А ещё я не принимала ничью тьму. Все драконы, с которыми я виделась испытывали ко мне неприязнь, потому я всё же настаиваю на том, что это ошибка. Думаешь, мой истинный принялся бы меня запугивать, угрожать магией,

Когда возвращаюсь Амалия уже сидит на своей кровати в окружении книг и тетрадей и, к счастью, не обращает на меня никакого внимания. Я этому рада, потому что больше не желаю развивать эту тему. Переодеваюсь и ложусь в кровать. С трудом засыпаю, потому что сердце колотится, а в голову словно ядовитые змеи заползают самые разные мысли.

Ночь для меня проходит долго и мучительно.

Глава 18

Каждый удар сердца болью отзывается в теле, когда я поднимаю руку и стучу в дверь господина ректора. Слышу его глухое войдите.

Тянусь к ручке и весь мир снова затихает. Сужается до размеров этой самой ручки, а страх внутри стягивает всё тугими канатами.

Сегодня утром мне прислали записку от Амины, где она сообщила, что я освобождена от работы и господин ректор будет ждать меня в половине десятого утра в своём кабинете.

— Входи— произносит он, когда я открываю дверь и встречаюсь с ним взглядом. Всё внутри переворачивается, а ощущения от нашего вчерашнего взаимодействия накрывают волной словно по новой. Мне неловко, смущение накрывает меня и делает движения скованными. Я, к сожалению, всё ещё помню ощущение твердых губ господина ректора на своих и от этого внутри меня буря.

Это не было поцелуем, но меня разрывает от противоречивых эмоций, потому что у господина ректора есть невеста и я понятия не имею, что было вчера между нами.

— Я хочу извиниться. Проходи и садись — он указывает на стул рядом с его столом — Для начала я хочу спросить о твоём самочувствии. Ты показалась лекарю? Тебя что-то беспокоит? — спрашивает и впивается в меня тяжелым взглядом. От этого мне становится ещё более не комфортно, и я остаюсь стоять на месте. Возле двери словно вкопанная и пытаюсь прислушиваться к своим ощущениям. Ничего не болит. Даже наоборот. С тех пор как я оказалась в этом мире мне ещё ни разу не было так хорошо.

— Всё в порядке — отвечаю я — У меня ничего не болит.

— Замечательно — выдыхает он и откидывается на спинку стула. Морщинка между бровей разглаживается и напряжение покидает его лицо — Тогда присядь. Я хочу объясниться. Не знаю, говорил ли об этом с тобой твой отец, но драконы порождения тьмы. До того, как империя разделилась темная магия была гармонична в каждом из нас. Сейчас многие рождаются пустыми, а другие до краев наполнены силой. Она оказывается очень сильной, настолько, что способна подавить разум. Несколько дней подряд моя магия вела себя нестабильно. Это не твоя вина, а мои эмоции. Несмотря на то, что прошло уже много лет возвращение твоего отца меня взволновало. Старая рана снова стала кровоточить. Глядя на тебя, я раздражался и потерял над собой контроль. Вчера моя магия взяла верх надо мной, и я напал на тебя. Но случилось то, что я не ожидал. Ты не отвергла, а приняла мою тьму, что оказалось удивительным. Скажи, что сейчас ты чувствуешь себя нормально и не ощущаешь слабость или головокружение?

— Я уже отвечала вам. Со мной все хорошо — отзываюсь я.

— Я прошу прощения за то, что сделал. Это не было поцелуем. Мне нужна была твоя близость, чтобы отдать тебе тьму.

— Я понимаю — глухо отзываюсь я. В горло словно насыпали песка — Кажется, после такого взаимодействия во мне что-то переменилось — продолжаю я и протягиваю перед господином ректором руку. Шумно выдыхаю и расслабляюсь.

На тыльной стороне ладони появляются золотые линии моей магии и Анвар резко подаётся вперёд.

— Значит, ты подружилась с магией. — то ли спрашивает, то ли утверждает — Когда случилось? — спрашивает

— После нашего взаимодействия.

Господин ректор несколько раз кивает, а затем переводит на меня задумчивый взгляд.

— Если всё хорошо ты можешь идти. Тренировки с Кейном продолжатся, а когда придёт время мы отправимся к прорыву. Что будет с тобой дальше решим на месте — объявляет он — А теперь можешь идти.

Он тут же теряет ко мне интерес и возвращает внимание к своему столу, где снова стоят пузатые бутылочки, баночки с травами и пустые склянки.

— Пахнет как заживляющее зелье, но как будто чего-то не хватает —не знаю зачем я вмешиваюсь, когда никто не просит моего совета. Просто аромат трав и полыни вызывает во мне целый калейдоскоп воспоминаний Анны о его деятельности.

— Это действительно заживляющее зелье для одного из студентов. Но оно не помогает — обреченно выдыхает господин ректор — И я ничего ен могу с этим поделать — тут же добавляет он.

— Я могу посмотреть? — спрашиваю и протягиваю руку к одной из баночек, но тут же одергиваю себя, потому что реакция господина ректора может быть любой. Я вообще ощущаю себя словно в клетке с диким зверем, который в любой момент может напасть и задушить, но пока у него другие дела он лениво играет со мной одной лапой.

Анвар кивает, и я беру в буки одну из бутылочек. Стекло ледяное и холод от него пробегает по пальцам к запястью. Открываю баночку и глубоко вдыхаю. Анна всегда могла определить состав по запаху, и я надеюсь, что эта способность передалась и мне. Она больше шести месяцев потратила, изучая и разбирая запахи заживляющих трав, составы подобных зелий и мазей, поэтому каждый их аромат буквально впитался в её память.

— лилейник, перечная мята и златоцвет — произношу я вытаскивая из общего состава один за другим знакомые ароматы трав — Есть что-то ещё. Не мята, а что-то терпкое. Вероятно, это иссол. Он очень специфичен и подходит не для каждого состава. А ещё для раскрытия его целебный свойств нужна преска. Это трава, её засушиваюсь, а потом растирают и…

— Я знаю, что такое преска и как её получают — перебивает господин ректор, но на этот раз совершенно беззлобно. Будто пытается что-то придумать, а моя болтовня его отвлекает.

Он прищуривается и осматривает меня так, словно сейчас видит впервые. Я аккуратно ставлю баночку на стол и развернувшись на нетвердых ногах покидаю его кабинет. Пока меня вновь не

— Куда-то торопишься?

Истинная господина ректора стоит, скрестив руки на груди и буравит меня кинжально-острым взглядом. Амина делает вид, что изучает какие-то документы, но я то вижу, как она украдкой посматривает на нас.

Звуки твердых шагов отскакивают от стен этого небольшого пространства, когда Элиза, кажется её так зовут, делает несколько шагов мне навстречу.

— Мы так и не познакомились — фальшивая улыбка растягивает пухлые губы.

— Доброе утро — приветствую я — Да. У меня есть дела.

— Очень надеюсь, что твои дела будут проходить как можно дальше от моего истинного, потому что мне начинает казаться, что ты его преследуешь. — произносит она и я вижу, как в её глазах вспыхивает ревность.

— Анвару очень повезло, что ты появилась. Говорят, что ты будешь латать прорыв здесь, а потом тебя будут таскать по всей империи. Этот прорыв может уничтожить академию, надеюсь ты справишься — она зло прищуривается и на её фарфоровой кофе проявляется румянец от злости. Элиза прекрасна. Каждая черта её лица идеальна.

С каждым вдохом я ощущаю горький привкус на языке от её эмоций, кислый, едва уловимый запах наполняет ноздри, проникает внутрь и обжигает легкие. Удивительно, что прежде со мной не бывало ничего подобного.

— Хочешь подружиться со мной? — спрашивает она — Ты ведь ничего не знаешь об академии и о мире драконов. Я могу быть твоим проводником и подругой. Анвар мне объяснил, что это было недоразумение, между вами. Даже рассердился, когда я снова завела разговор, скривился в недоумении о том, что я приревновала. Так глупо. — она указывает пальцем на пространство между нами и кривится — Я очень эмоциональна, ну а чтобы ты подумала, если бы любимый, твой истинный, единственный дракон твоей жизни демонстрирует то, что предназначено только для моих глаз какой-то человеческой пустышке?

— Мне действительно уже пора. — прерываю я — Рада была повидаться и спасибо за ваш интерес, но я уже нашла того, кто расскажет мне об академии.

— Намекаешь на моего истинного? У нас с Анваром крепкая связь, которую не разрушить никому. Полукровка, которая надеется избежать своей участи подстилки императора или кого-то из его солдат выглядит жалко. Как только ты сделаешь то, что от тебя требуется, отправишься к ногам сильнейшего дракона нашей империи. Если я снова увижу тебя рядом с Анваром, то покажу, что бывает, когда пытаешься соперничать с драконицей — она наклоняется ко мне так, что её дыхание обжигает щеки. Ярость этой девицы выходит из неё волнами, как и вчерашняя тьма господина ректора окутывает меня плотным кольцом, ползет по телу, словно ищет слабое место, чтобы ударить, но я поджимаю губы и прищуриваюсь. Она думает напугать меня? — Неуклюжая полукровка без опыта владения магией может навредить и себе и другим студентам.

— Я советую вам разбираться с господином ректором, если вас так мучает наше совместное времяпрепровождение. Не надо мне угрожать. Если я увижу, что кто-то намеренно вредит мне, то я покажу свою плохую сторону — я тоже подаюсь вперёд и теперь мы неприятно близко — Перед тобой не простая человечка, пустышка, полукровка, назови меня как хочешь, но я тебе напомню, что меня зовут Анна Рэйдж и во мне течет кровь сильнейшего из драконов и уж поверь мой папа-дракон научил меня кусаться. А теперь я пойду — шумно выдыхаю свое раздражение и обхожу её, сжимая кулаки, чтобы унять дрожь.

Глава 19

Анвар

Неожиданные подсказки девицы Рэйдж наводят меня на новые идеи, и я полностью погружаюсь в свои мысли и чувствую наконец, что меня прекращает съедать чувство вины. Вчера, как и предыдущие два дня назад я был не в себе. Тьма настолько поглотила меня, что я с трудом справлялся с ней и даже оборот не помог мне облегчить состояние.

Меня ломало и выкручивало. Моя сила рвалась из меня, словно реагируя на чей-то зов.

Но рядом с Элизой ничего не происходило.

Боги даруют дракону истинную способную сделать его сильнее, принять безболезненно его тьму, но, должна быть, моя истинная ещё не готова. Чтобы я делился с ней силой, между нами должна быть близость, но я ещё не касался Элизы.

Она невинна и хочет сохранить это до церемонии соединения в пару.

В конце концов я потерял возможность здраво мыслить, единственное чего я желал: отпустить тьму, но моя истинная не была к этому готова. Стоило мне обнять Элизу и попытаться её поцеловать, как он отстранилась в испуге и попятилась не в силах вынести всё, что я был способен ей отдать. Испугалась меня и её страх ощущался будто удар в живот.

Я мог навредить истинной. Но моему зверю, словно было на это плевать.

Я помню, как оказался в тренажерном зале, а после меня словно выключило и осталась лишь голая жажда схватить, подчинить и поделиться с силой. С той, кто была рождена моим врагом. С той, кого я ненавижу, как и её отца за то, что в ней течёт кровь моего врага и когда разум прояснился и я понял, что схватил девицу Рэйдж меня едва не снесло чувством вины.

Я в агонии попытался навредить беззащитной девице.

Я ненавижу её, всякий раз, когда она появляется рядом, моя ярость клокочет, но я не хочу причинять ей боль. Единственное чего я желаю: чтобы она убралась из моей академии как можно скорее.

Дверь моего кабинета распахивается и на пороге появляется истинная. Она выглядет раздраженной, но невероятно красивой. Медленно преодолевает между нами расстояние и останавливается, ожидая моей реакции.

Протягиваю руки, и она ныряет в мои объятия, забираясь на колени и укладывает голову на грудь. Чувствую, что переживает из-за нашего недопонимания и моего напора.

— Вижу, что тебе стало гораздо легче и очень этому рада — произносит она и трется носом о мою небритую щеку.

Мне действительно стало легче, и я впервые за много месяцев смог поспать.

Элиза обнимает меня за плечи, проводит носом по шее, глубоко вдыхает, несколько раз целует, и я нахожу это странным. В прошлом ничего подобного она не проявляя, ожидая от меня инициативы. Сейчас же я чувствую её настрой.

— Я думала мы могли бы провести этот вечер вдвоем — произносит она, когда отстраняется и смотрит в глаза — Я не смогла помочь тебе вчера, очень испугалась. А теперь утопаю в противоречивых

— Нам ни к чему спешить. Мне стало легче, и мы можем дождаться церемонии соединения, как ты того и хотела — отзываюсь и Элиза прищуривается.

— Тогда можем быть мы не будем тянуть с церемонией? — спрашивает она и проводит теплыми пальцами по щеке — Мама показала мне своё платье, и я теперь хочу что-то подобное, расшитое драгоценными камнями, в длинными шлейфом из мягкого шелка — произносит она, но я ничего не чувствую. Мне наплевать, потому что я сейчас не могу думать о церемонии, о платьях и прочей мишуре. У меня болен студент и мне необходимо ему помочь.

Это сейчас единственное что занимает мои мысли, потому что он с каждым днём слабеет.

— Ты не хочешь соединения? — спрашивает Элиза и хмурится

— Почему ты так думаешь?

— Ты не реагируешь на мои слова, смотришь, будто сквозь меня и не предлагаешь мне выбрать день — дуется Элиза и сползает с моих колен. Обнимает себя руками и в её глаза снова появляются слёзы

— У меня сейчас есть серьезная проблема, Элиза. У меня болен студент — отвечаю и киваю на стол. Сначала я сходил с ума от сбежавшей из-под контроля тьмы, теперь узнал, что Дайрону стало хуже.

— Может быть ты и на меня найдешь время однажды — бубнит она и обращает внимание на мой стол — Зачем тебе это? — спрашивает с каким-то странным интересом — Ты интересуешься зельеварением?

— Нет. Я ведь уже сказал, что хочу помочь одному из студентов. Зельеварение может мне пригодиться.

— Отправь своего студента лекарю. В конце концов у тебя здесь один из лучших в столице. — обиженно произносит она и я ловлю себя на мысли, что её присутствие меня отвлекает и мне бы очень хотелось, чтобы она ушла. Или снова села мне на колени, но при этом хотя бы попробовала помочь мне найти решение. Дайрона отравили. Кто-то кто не знает, что яды не действуют на меня, прислал в академию отравленное письмо. А он принял на себя удар по несчастливой случайности.

Элиза снова начинает что-то говорить, но прерывается, потому что дверь открывается и на пороге появляется взволнованная Лети.

— Анвар, я кое-что придумала. — произносит она и я поднимаюсь.

Спешно попрощавшись с Элизой, отправляюсь за Лети и она рассказывает мне о том, что Дайрону стало легче. Она соединила какие-то лекарства, рискнула добавить какое-то зелье и вот появились улучшения. Пока мы преодолеваем расстояние до её кабинета я теряюсь в своих мыслях. Убедившись, что действительно есть улучшения я благодарю её и покинув кабинет Лети, не возвращаюсь к себе.

Опасаясь, что моя истинная всё ещё там я иду в главный корпус академии и захожу в одну из первых аудиторий на втором этаже. Прохожу к столу преподавателя и усаживаюсь на мягкое кресло. Откидываюсь на спинку и закрываю глаза. Щемящая тоска стягивает меня внутри и шумно втягиваю воздух. Стены кабинета сужаются, слух улавливает радостные смешки и крики студентов. За пределами этой комнаты в коридоре и на улице кипит жизнь, пахнет цветами, прогретым на солнце деревом и свежей выпечкой. Шумят студенты, воздух наполнен магией.

Слушаю это и внутри стягивает сильнее. Здесь в аудитории холодно, тихо и пусто, и отчего-то только здесь и сейчас я чувствую себя комфортно.

Глава 20

Элиза

Я бегло осматриваю столовую, чтобы оценить обстановку. Мне не нужно, чтобы студенты или преподаватели стали меня и эту драконицу в чем-то подозревать. Нет ведь ничего плохого в том, что я решила подружиться с новым преподавателем зельеварения, чтобы не помереть со скуки.

Вокруг становится опасно, чернь плотным кольцом окутывает стены академии и вместо того, чтобы проводить время со своим истинным, я вынуждена делить стол в столовой с этой девицей.

Анвару не до меня. Между нами что-то происходит и если раньше он был отстраненным и холодным, то сейчас его совсем не узнать. В прошлом он хоть немного интересовался моими делами и даже сам заводил речь о нашем соединении, а сегодня был не со мной.

Я сама предложила ему близость, а вместе восторга и предвкушения я наткнулась на безразличие.

Я его теряю.

— Тебе удалось поговорить с господином ректором о моём переселении? — аккуратно спрашивает Амалия и бросает на меня быстрый взгляд, чтобы оценить реакцию, а затем снова смотрит в свою тарелку. — Нет никаких сил жить с этой полукровкой. Она меня злит. То, что ты дала мне совсем скоро закончится и я каждый раз вздрагиваю в страхе, что из-за неё я снова пролью. — тяжело вздыхает она и поднимает на меня свой потерянный взгляд.

Почему я сижу за одним столом с этой пустышкой, хотя в любое другое время лишь презрительно фыркнула бы в её сторону. Тяжело вздыхаю, а затем подпираю подбородок рукой и смотрю на неё в упор.

Времена тяжелые, а мне очень нужен союзник.

Тот, кто так близко к моей ненавистной соперницы. К тому же, отец всегда говорил мне, что я обладаю невероятно добрым сердцем и мне действительно жаль эту драконицу.

— Анвар вас не станет расселять. Я не могу требовать это от него иначе он решит, что мы тесно общаемся. А я этого не хочу — отзываюсь и в глазах Амалии тускнет последний огонёк надежды. Представляю каково это жить с кем-то вроде этой полукровки, но не могу ей ничем помочь.

Я и так уже сделала достаточно.

От меня эта девка получила гораздо больше пользы, чем я от неё.

— Она всё время где-то пропадает. Я слышала, что теперь помогает Амине и тренируется. Совсем скоро пойдёт латать прорыв. Скорее бы. Я каждую ночь вздрагиваю от малейшего шороха в страхе, что это прорвались те твари — вдруг начинает Амалия — Я практически не вижу её, может я и смогу потерпеть ещё немного. Ты ведь сказала, что она уйдет из академии после того, как его подлатает.

— Так сказал мой отец. Она не случайно здесь появилась и надолго здесь не задержится. У совета и императора на эту полукровку свои планы — пожимаю плечами

Прорыв в академии неизбежен, потому что я слышала, как отец говорил с другими членами совета. Чернь сконцентрирована вокруг этой территории.

Они словно чувствую сосредоточие тьмы и силу моего дракона.

— Отец сказал, что если случится прорыв, она не переживет его, потому что будет спасать всех своей сильной магией. — отвечаю я и Амалия кивает. В её взгляде снова загорается огонь, и я нахожу страшным её интерес к тому, что полукровка пожертвовав своей силой не выживет. Я никогда не приветствовала насилие. И безумно рада оказаться рядом с Анваром. Он сильнейший и может оградить меня от этого и защитить.

С ним мне ничего не страшно.

Опускаю взгляд на свой браслет из белого золото. Дорогие камни ловят солнечный свет и блестят, а у меня в груди разрастается пустота. Раньше я была счастлива каждому подарку от Анвара, а теперь я мечтаю заполучить хоть немного его внимания.

— Мои студенты говорят о ней. Кажется, у неё что-то начало получаться. Почему в жизни такая несправедливость? — хмуро произносит Амалия и вырывает меня из размышлений. Молчит и смотрит на меня, но и я молчу. Что я должна ей ответить. В конце концов мы никакие не подружки, чтобы я как пыталась её поддержать.

Неловкое молчание между нами затягивается, и Амалия начинает возиться. Чувствует, как мое недовольство давит на неё, а все потому, что она так и не сказала мне ничего полезного. Это она живет с ней в одной комнате и может копаться в её вещах и записях. А я чувствую, что Анвар с каждым днём становится от меня всё дальше. Если так продолжится, то я всё провалю и отец будет недоволен.

— Я же чистокровная драконица. А ей и силы и истинного — произносит Амалия и меня словно обливают холодной водой.

— Что ты сказала?

— Я глазам своим не поверила, когда увидела у этой полукровки метку истинности. Я ведь не говорила об этом, да? Представляешь. Она прибежала в комнату вся раскрасневшаяся, взволнованная, исполосована темными линиями и с меткой истинности. Разве у полукровок такое бывает? — произносит она и мой мир словно трескается пополам. Сужается до размеров этой столовой, а затем и вовсе до размеров девицы напротив.

Где-то сбоку от нас с грохотом падает металлический поднос, а затем в мои уши врезается звон разбитой посуды.

Я даже вдохнуть не могу, потому что услышанное меня парализует.

Страх сковывает так, что я на мгновение теряю связь с реальностью и голос Амалии слышу, как из-под толщи воды.

Острая болью вспарывает грудь, и я соскакиваю.

Амалия замолкает и поднимает на меня растерянный взгляд

— У полукровок ведь не бывает истинности или я что-то напутала? — то ли спрашивает, то ли говорит она, но из-за гула в ушах мне не разобрать.

Глупая беспечная Элиза. Какая же я глупая.

Обхватываю голову руками, но тут же одергиваю себя, чтобы никто не увидел мою панику.

Я что-нибудь придумаю. До того, как об этом узнает отец. Я решу эту проблему, а затем узнаю, кто истинный этот девицы.

— Я найду для тебя то, о чём говорила в прошлый раз. Обещаю достать в течении пары дней — хрипло произношу и откашливаюсь. Трясу головой и упираясь руками в стол наклоняюсь к Амалии — Боги Покровители, конечно, у полукровок не бывает истинных. Вероятно, эта девица что-то сделала с помощью своих знаний о зельеварении, но даром ей это не пройдет. Знаешь, — склоняю я голову набок и даже умудряюсь улыбнуться. — чем больше она тренируется, тем скорее покинет академию и оставить тебя одну. И пожалуйста больше никому не говори об этой глупости с истинностью. Полукровки не рождаются для драконов. —добавляю я и выпрямляюсь.

Полукровки не рождаются для драконов.

Вот только Анна Рэйдж какая-то странная полукровка и сегодня при взаимодействии с ней я это почувствовала.

Глава 21

Медленно, но, верно, моя магия начала проявляться.

Возможно, мне помогли советы Кейна, возможно тьма, которой меня накачал господин ректор. Теперь на тренировках я стала делать успехи. Мне больше не приходится мучится, чтобы отпустить силу, сейчас она струится по моим рукам, поддается мне, лишь в редкие моменты сопротивляется.

Я успокоилась.

Больше не пытаюсь никому доказать, что я не пустая полукровка. Теперь я трачу силы и время на свою силу. Прислушиваюсь к себе. Иногда оставшись одна в комнате, я позволяю золотым линиям располосовать мне ладонь и с каким-то детским восторгом этому радуюсь.

Вместе с Кейном на тренировках мне теперь помогает и господин ректор. После нашего разговора в его кабинете он перестал быть для меня надменным снобом, который постоянно унижает меня. Я стала замечать, что он действительно участлив и заботлив к своим студентам. Всякий раз на тренировке он отдает и время, и силы тем, у кого не получается. Несколько раз я видела, как он самостоятельно перевязывал раны одному из упавших студентов, во время неудачной тренировки. А затем возился с тем самым вредным студентом, который норовит причинить мне боль, чтобы разбудить мою силу.

Моя жизнь в академии потихоньку налаживается. Тревожит меня только метка истинности, когда с каждым днём становится только больше.

Когда появляюсь вечером в комнате, Амалия недовольно вздыхает и бросает на меня полный раздражения взгляд. У неё на кровати валяются какие-то свитки, книги, листы бумаги, камни и пустые бутыльки. Сама она сидит на подоконнике и листает какой-то журнал.

— Ты могла бы и постучать — делает она мне замечание, когда я, скинув туфли, забираюсь с ногами на кровать. Сегодня после тренировки я вызвалась помочь Амине с документами и снова попала в главный корпус академии.

— Это и моя комната тоже — напоминаю я, и она кривится. Не поднимая на меня головы, небрежно делает жест рукой. Очевидно, просит, чтобы я замолчала и перестала её отвлекать. — Почему твои вещи всё время разбросаны? — спрашиваю я, осматривая её блузку, лежащую на полу у кровати, и указываю на коробку у двери, на которой лежит кофта моей соседки по комнате.

— А это не моё — отмахивается она, не поднимая на меня взгляд. — Коробку принесли для тебя сегодня утром. Я там её и оставила.

Удивляюсь такому повороту событий и поднимаюсь. Никто не мог отправить мне посылку, потому что в этом жестоком мире у меня нет никого.

— Ты даже не попыталась открыть? — спрашиваю, когда опускаюсь на колени перед небольшой коробкой и скидываю с

— Попыталась — спокойно отвечает она и усмехается — Ещё бы я не попыталась. Любопытство такая штука, а ты, дорогуша, полна каких-то тайн. Но твою посылку мне не открыть. — пожимает она плечами, когда я смотрю на неё снизу вверх. На лице нет ни тени вины. Это моя посылка, и она в самом деле пыталась её открыть? И действительно ковырялась бы в моих вещах, если это удалось?

Снова смотрю на коробку, адресованную мне. Поднимаю её, кручу в руках, но признаюсь, что, как и Амалия, просто понятия не имею, как её открывать. Никакой зацепки. Просто гладкая коробка.

— Ты, очевидно, не особенно в теме. Но здесь хитрая магия. Открыть эту коробку может только твоя кровь — произносит она и делает какое-то важное лицо, когда я снова на неё смотрю. Я ведь решила, что она надо мной издевается, но, похоже, Амалия говорит серьезно — Кто-то намеренно запечатал коробку так, чтобы никто кроме тебя содержимого не увидел. Эта вся штука с кровью жутко интересная тема. Если замок на крови, то прислать тебе коробку мог кто-то из очень близких родственников.

Что ещё говорит Амалия, я не слышу. Тону в своих вязких мыслях по поводу посылки и, если честно одна мысль страшнее другой. Конечно, коробку я не открываю и взяв её просто небрежно засовываю под кровать. А сама усаживаюсь и прижимаю колени к груди.

Амалия возвращается к своим делам, а когда наступает время ужина, мне приходится отправиться вместе с ней.

Из-за моих волнений еда кажется безвкусной, а болтовня Амалия надоедливой. Так и хочется попросить её замолчать.

Когда заканчиваю, то немедленно поднимаюсь и планирую как можно скорее вернуться в комнату.

До сна листаю книги, свои записи, пометки о зельях, которые приходили мне в голову. Кто знает, может однажды мне всё пригодится. А затем вздрагиваю от неожиданности, когда Амалия присаживается рядом на мою кровать. Бросает заинтересованный взгляд в мои записи, а затем протягивает руку, и в ладони её я нахожу шоколад.

Не знаю, почему её желание поделиться со мной кажется мне каким-то подвохом и как бы она не клялась, что это просто желание сдружиться от её угощения я отказываюсь. Мне действительно хватает и тех проблем, что на меня навалились.

Ночь я провожу без сна, тщетно пытаясь бороться со своими мыслями, а утром с трудом дожидаюсь, пока моя неряшливая соседка по комнате найдёт свою чистую рубашку с логотипом академии, юбку, затем она собирает разбросанные по комнате книги и тетрадки и когда, наконец уходит, я спрыгиваю с кровати и достаю коробку.

— Кто же твой отправитель? — произношу вслух ещё раз, покрутив в руках эту странную коробку. Трясу и прислушиваюсь, но ничего подозрительно не слышу.

Сердце лупит в районе горла так, что становится нечем дышать, а мир вокруг затихает, когда тянусь к письменному ножу, что одолжила у Амалии. Рука дрожит, когда собираюсь с силами и рывком провожу лезвием по своей ладони.

Провожу раненной рукой по краям коробки всех четырех сторон, потому что понятия не имею, как именно работает подобная магия. Несколько секунд ничего не происходит, а затем коробка всё-таки открывается.

Глубоко вдыхаю, прежде чем посмотреть, что там внутри. В ушах стучит пульс, руки дрожат, а внутри всё сжимается от волнения и страха, но стоит заглянуть внутрь, как меня охватывает странное чувство.

Ничего опасного и необычного внутри я не нахожу. На первый взгляд просто тетради и книги. Большая, в толстом переплёте энциклопедия зелий и трав.

Только когда вытаскиваю все эти бумажные сокровища, замечаю, что на дне коробки меня ожидает конверт, подписанный лаконично Ане.

Вот это уже волнительно и интересно.

Чувствую вспышку злости, когда открываю письмо и с трудом удерживаюсь оттого, чтобы смять его и снова бросить на дно этой коробки.

Здравствуй, вторая половина моей души.

Знаю, знаю, что ты сейчас на меня сердита. Я прошу прощения за свою слабость и за то, что подставила тебя под тяготы, что навалились на мои хрупкие плечи. Я знаю, я чувствую, что возложенная на меня миссия будет тебе по плечу. В отличие от меня ты сильная и смелая. А я…

я трусиха.

Чтобы хоть немного облегчить твою жизнь, я отправляю тебе мои конспекты, книги и то, что на протяжении учебы и практики помогали мне совершенствовать знания и оттачивать мастерство. Большинство того, что я знаю и умею, уже находится в твоей голове. Ты талантливый зельевар и бесстрашная женщина.

Если твоя злость заставляет думать, что ты сможешь вернуть себе прошлую жизнь, то спешу тебя огорчить, что это действие необратимо, и если станешь кому-то показывать это письмо, то рискуешь нарваться на неприятности. Ты ведь и так не в самом лучшем положении.

Сожги моё послание и постарайся не вляпаться в неприятности и спокойно жди. Наш с тобой секрет знает только один дракон, и совсем скоро он явиться за тобой.

Знаю, что сейчас тебе трудно представить, но однажды, когда над объединенной империей взойдёт солнце, ты будешь благодарить меня за то, что я подарила тебе этот шанс. А я поблагодарю тебя за то, что принесла моей империи мир.

Анна Рэйдж.

Глава 22

Какое-то время я смотрю на письмо и поверить не могу, что в самом деле его получила.

Она не только совершила обмен душ, она готовилась к этому и даже открыла свои планы какому-то дракону.

Могла бы в таком случае сообщить мне в письме его имя.

Эта информация навалилась меня словно бетонная стена. Если он друг, то почему до сих пор не объявился?

Как я должна себя почувствовать после этого письма? Гораздо лучше, по её мнению?

Это непросто.

Выживать в мире магии, когда ты не привыкла и думать о ней, как о чём-то реальном, учиться пользоваться ею, нести на себе тяжесть ненависти окружающих, которая буквально налипла как мокрая грязь и мне не помогает ничего, чтобы отмыться от клейма полукровки.

Но самое интересное, что я кто-то в этом месте уже знает мой секрет. И от осознания этого у меня по спине пробегают колючие мурашки.

Сжимаю в руке письмо, обхватываю голову руками и закрываю глаза.

Вздрагиваю, когда дверь резко распахивается и на пороге появляется Амалия.

Сейчас хорошо понимаю её замечание о том,

Когда она направляется к своей кровати, меня друг охватывает такая паника, что я начинаю суетливо осматриваться, а затем неуклюже прячу письмо в одном из своих конспектов.

— Ты открыла свою посылочку? — заинтересованно спрашивает она и усаживается на кровать. Чувствую, как её любопытный взгляд скользит по конспектам, по энциклопедии и возвращается ко мне — И что же там было?

— Просто мои записи со временем академии и практики.

— Серьезно? — кривится она и выдыхает своё разочарование — Кто-то положил в коробку твои тетрадки, книжку и запечатал всё магией крови? Что за дурость — восклицает она и откидывается на спину.

— Может быть, такие методы для того, чтобы мои записи не попали в чужие руки. — произношу не подумав, и Амалия немедленно поднимается. Полосует меня яростным взглядом и шумно выдыхает сквозь стиснутые зубы.

— Ты на меня намекаешь? — с вызовом спрашивает и подаётся вперёд.

— Ты не одна в академии. Здесь полно тех, кто желает мне навредить или выставить за пределы — отвечаю и пожимаю плечами.

Между нами повисает молчание, а затем Амалия поднимается и направляется в душевую комнату.

А я поднимаюсь.

Сегодня Амина освободила меня от работы, поэтому до тренировки я могу наслаждаться свободным временем.

Натягиваю майку, сверху кофту для тренировок и отправляюсь на улицу.

Академия шумит, учебный день в самом разгаре, а ещё студенты готовятся к традиционному празднику «Турниру пяти». Праздник включает в себя соревнования между сильными студентами, показательные выступления, и бал с традиционными угощениями. Я слышала вчера, как об этом рассказывала Риана и даже попросилась помочь с приготовлениями, но она тактичного отказала мне, сославшись на то, что у неё уже все готово.

Пробираюсь между студентами, прохожу через парк и останавливаюсь неподалеку от места проведения тренировок. Отсюда открывает вид на скалистую гору, откуда с сумерками ветер приносит морозный запах. На вершине скалы лежит снег. Звонок заставляет студентов, что за моей спиной шумят разбрестись по аудиториям и теперь я слышу лишь поток бурной воды, что стекает с горы. Подхожу ближе к обрыву и смотрю вниз. С высоты речка кажется небольшой, но Кейн говорил мне о том, что она не только глубокая, но ещё и ледяная.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает Кейн и я вздрагиваю. Едва не теряю равновесие и не падаю в обрыв. Прямо в ту самую ледяную реку. Ловлю на себе его заинтересованный взгляд и в голове возникает мысль о том, что Кейн может быть тем, кого упоминала Анна.

Он единственный, кто называет меня Антариэт.

Может ли это быть каким-то знаком?

— ты в порядке? — вырывает меня из потока мыслей дракон и я понимаю, что засмотрелась на него. — У тебя что-то болит? Хочешь отменить тренировку?

— Не-ет — протягиваю я — Просто задумалась. У меня нет крыльев. А я бы хотела узнать каково это летать — произношу первое что приходит в голову и это правда. С каждой новой тренировкой мне удается все больше и теперь, когда я начинаю чувствовать все прелести обладания магией, чувствую, что хотела бы получить и внутреннего дракона.

— Может однажды ты полетаешь с истинным — вдруг произносит Кейн и меня словно обливают холодной водой. Округляю глаза, и он снова улыбается. — Я заметил, когда ты была в майке на одной из тренировок по физической подготовке. Я заметил и кое-что другое — добавляет он и прекращает улыбаться — Что случилось с твоей спиной? Это произошло в академии?

Чувствую, как у меня немеют руки, и тревога растекается по телу. Я не знаю как на это реагировать и что следует ответить Кейну.

— Это сделал Анвар? — решает задать новый вопрос дракон, потому что я слишком долго молчу — Я знаю, что он ненавидит твоего отца. Неужели решил отыграться на тебе?

— О, нет —выдыхаю я. Но слова мне даются с трудом — Это случилось в поместье Рэйдж. Дядя вспыльчив — произношу и Кейн прищуривается. Его глаза становятся насыщенными, а по щекам и шее вдруг рябью пробегает чешуя, отчего я от неожиданно отшатываюсь.

— Не пугайся. Это эмоции. Я не одобряю подобного. Мужчина не имеет право обижать женщину кем бы, по его мнению, она не была. Идем, скоро начнётся тренировка.

Сегодняшняя тренировка проходит для меня с трудом. Ко мне то и дело цепляются студенты. Точнее студентки. Толкают, хихикают осматривая меня, а затем и вовсе выставляют ногу, и я позорно валюсь на землю упираясь руками и коленями.

Из-за письма от Анны я пребываю в раздрае и с трудом контролирую магию. Со мной вообще начинают происходит странности. Когда я пытаюсь использовать магию она будто отзывается через раз, я сейчас как будто не всегда способна нащупать с ней связь и вообще кажется, будто мой резерв пустеет.

Господин ректор тоже здесь. Помогает обуздать силу одному из студентов, но его тьма все равно окутывает нас, и я чувствую, как накатывает усталость.

— Не долго у полукровки все получалось —звучит где-то от меня голос того, кто несколько раз предлагал меня встряхнуть. Его липкий взгляд скользит по мне, когда Кейн и Анвар уделяют внимание проблемному студенту. — Если такая будет латать барьер, то мы не выживем — продолжает он и хрипло посмеивается, пока я стою, упираясь руками в колени. У меня в боку колет. Вокруг него столпились несколько парней и на его колкости одобрительно кивают и хихикают.

Не дожидаясь моего ответа, он раскрывает руки и отпускает свою тьму, которая стелется у его ноги и стремительно ползет ко мне, а я, разозлившись топаю и от меня волнами исходит свет, который заполняет тьму и разбивая её добирается до моего обидчиками золотистыми линиями.

Он отскакивает и издает рык, когда собравшиеся начинают посмеивается. А затем топает ногой вслед за мной и пространство вокруг встряхивается. Я от силы его магии отлетаю к металлическому забору и не успеваю подняться, как он повторяет движение и на этот раз ила настолько сконцентрирована, что меня отбрасывает в сторону.

От удара об землю воздух выбивает из легких и мне становится нестерпимо больно. Хватаюсь за бок, перекатываюсь и понимаю, что я очевидно оказалась на краю, у того самого обрыва. Не успеваю схватиться и валюсь. Мой крик встряхивает воздух, а затем

Словно тысячи мелких иголок втыкаются в моё тело одновременно. Острая боль пронзает каждую клеточку моего тела, меня парализует. Бурный поток подхватывает меня и тянет за собой. Я тщетно борюсь с водой пытаясь вырваться на поверхность и сделать глоток воздуха. Легкие горят в груди сдавливает, а руки отказываются двигаться, когда я ударяюсь о какой-то камень. Хватаюсь за него, пальцы скользят, но мне удается вырваться и сделать вдох, прежде чем вода снова стремительно уносит меня вперёд. Пальцы ломит, тело коченеет. Сил бороться не остаётся, а затем я чувствую болезненную хватку на талии, резкий рывок и снова острая боль пронзает все тело.

Я больше не в воде. В лапах огромного черного дракона, который стремительно поднимается в воздух. Ледяной ветер обжигает кожу. Мокрая одежда липнет к телу, отбирает моё тепло, и я чувствую, как теряю силы.

Как сквозь толщу воды слышу голос господина ректора, но у меня нет сил ни открыть глаза ни подчиниться ему, когда он просит меня немедленно стянуть мокрую одежду. Мне холодно, я не могу пошевелиться.

Первое, что я слышу, когда прихожу в себя: треск дров, где от в стороне от меня. Едва уловимый запах дерева, дыма от костра и мускуса. Под пальцами что-то теплое, а голова невероятно тяжелая.

Открываю глаза и вижу огонь. Языки пламени облизывают дрова в камине, а тепло от него касается моих щек. Двигаюсь и тут наконец осознаю, что лежу на груди господина ректора, а мои ледяные пальцы в его крепкой хватке.

И удивительно то, что мне это нравится. Мне хорошо. Спокойно. Комфортно.

Дергаюсь, но он удерживает меня тяжелой рукой на спине, а затем двигается.

Я забываю, как дышать, когда оказываюсь на его руках, а затем он пересаживает меня в большое кресло и позволяет закутаться в теплый плед. Меня всё ещё колотит, я не чувствую пальцев ног на ногах, но сейчас я хотя бы в сознании.

— Что случилось? — спрашиваю, когда господин ректор присаживается напротив меня. Его мокрые волосы лежат на плечах, и я вижу, что рубашка на плечах промокла — Вы прыгнули за мной?

— Конечно — кивает он и протягивает руки. Вздрагиваю, когда его теплые пальцы касаются моих ног. Он трогает сначала одну, затем другую, а после начинает по очереди растирать в своих ладонях — Ты оказалась в таком положении из-за моей беспечности. Я был убежден, что моя истинная мне доверяет, но она не успокоилась и решила поиграть с тобой используя моих студентов. Я прошу у тебя за это прощение. Ты останешься здесь, пока не придёшь в себя, а после я серьезно поговорю со своей истинной.

— Я ведь сразу просила вас об этом.

— Там, где есть истинность нет места ревности, Ана. — отвечает он и хмурится — Я приготовил для тебя согревающий отвар.

Он отпускает мои ноги и поднимается. Теряется из виду, а когда вновь появляется передо мной протягивает кружку.

Принимаю и когда делаю глоток улыбаюсь.

— Отвратительно — с улыбкой произношу и рада, что ректор понимает, что я имею в виду. Возвращаю ему то, что он сказал о моём чае. А затем снова делаю глоток — Сносно на самом деле. Спасибо за это — добавляю и делаю ещё глоток.

Господин ректор молча наблюдает за тем, как я согреваюсь. Отвар действительно годный и я принимаюсь разбирать его по составу. Не знаю зачем это делаю. Просто мне нравится, что я могу.

— Гвоздика, имбирь, лилейник и корица? — спрашиваю и господин ректор кивает

— Я был неправ, когда решил, что в зельеварении ты безнадежна. Кое-что всё-таки ты понимаешь — с усмешкой произносит он и это первый раз, когда мы взаимодействуем, не задыхаюсь от его ярости. — Я хочу попросить тебя помочь мне кое с чем. — произносит он — Есть несколько вопросов по заживляющему зелью, и я бы с удовольствием послушал твое мнение об этом. Те зелья, которые я мог бы знать и найти в справочниках не работают. Можешь ли ты усовершенствовать какое-то из них используя знания о сочетании трав?

— Я могла бы попробовать — киваю и внутри разливается тепло. То ли от просьбы господина ректора, то ли от приготовленного им напитка.

Между нами повисает тишина и я впервые не чувствую от этого никакой тяжести и неловкости. Перевожу взгляд на огонь, сильнее кутаюсь в плед и тяжело вздыхаю.

— Чтобы вы не чувствовали по отношению к моему отцу я в этом не виновата. —произношу — Я не хочу возвращаться в клан и не хочу становится оружием императора и его совета. Я могла бы помочь вам, а вы мне.

— И в чем же ты ждёшь от меня помощи? — спрашивает ректор и садиться удобнее. Упирается руками в колени и впивается внимательным взглядом

— Я хочу уйти. Я не желаю возвращаться в родное поместье.

— Что случилось с твоей спиной? — спрашивает Анвар и я застываю. Вся обращаюсь в камень, а затем оттягиваю плед и с ужасом понимаю, что на мне футболка господина ректора. — Я был вынужден снять мокрую одежду. Тебя колотило, и ты настолько слабая. Что могла не выжить. Я дал тебе не только свою одежду и плед, но и свою магию. Ты вся посинела. Когда нет внутреннего зверя легко потерять жизнь. Так, что случилось с твоей спиной? — спрашивает он и я тяжело вздыхаю.

Действительно замечаю сейчас, что мои плечи, шею и грудь рассекают черные линии. Как в прошлый раз после взаимодействия с силой господина ректора.

— Это сделал Эдвард. Когда рассердился. Поэтому я хочу уйти.

— Шрамов на твоей спине слишком много. Ты не пережила бы столько ударов за раз. Он наказывал тебя несколько раз?

Если быть точной трижды, и я думала, что умру от боли во второй раз. Но бог этого мира, очевидно, решил, что прежде я должна выполнить то, зачем здесь появилась.

— Твой отец убил мою мать — произносит господин ректор, когда понимает, что я не отвечу. Я был совсем мальчишкой. С её гибелью моя жизнь перевернулась с ног на голову. Я потерял многое и думал, что этого мерзавца больше нет. Но он выжил. И не только выжил — он подаётся вперёд, царапая меня колючим взглядом — Он создал новую жизнь.

Я об этом не знала. А сейчас я

— Мне действительно очень жаль, что такое случилось — глухо произношу я и громко глотаю. Взор застилают слезы, и я поджимаю губы, чтобы не всхлипнуть. На меня накатывают воспоминания Анны, мои собственные, а затем я вспоминаю момент, когда рухнула вниз с обрыва и воздух покинул легкие. Всё наваливается и я, закрыв руками лицо начинаю плакать.

Глава 23

Анвар

Разминаю плечи, пока направляюсь по коридору академии, чтобы поговорить со своей истинной.

Внутри меня борьба.

Я едва дождался, когда у меня закончится лекция для студентов третьего курса, чтобы отправиться к ней на разговор.

Не хотелось начинать беседу с ней до занятия.

Вчера я специально не отправился, чтобы не наделать того, о чём после могу пожалеть.

Я был зол и хуже всего, что я был разочарован.

Элиза подставила девчонку Рэйдж и меня подставила. Подговорила одного из студентов, даже придумала для него поощрение, чтобы он ударил её магией. Вот только он не подсчитал силы и рисковал её погубить.

Когда девчонка рухнула вниз я что-то почувствовал.

То, что никак не должен был.

Мы с Кейном одновременно бросились к ней, но я оказался быстрее. Когда вытащил её она была синей. Тряслась так, что зуб на зуб не попадал, а сердце замедлилось. Впервые за долгое время я снова что-то ощущал.

Я испытал страх.

Давно забытые инстинкты спасти, защитить и наказать обидчика вспыхнули в груди адским огнем и понеслись по венам. Не знаю, чем я думал, когда имея истинную притащил девчонку в свою комнату. Лихорадочно стал стягивать с неё мокрую одежду, чтобы поскорее согрелась, и новая вспышка ярости опалила грудь словно кислотой, когда я увидел её спину.

Отвратительные красные линии рассекали её кожу, а некоторые линии даже попали на руку и плечо.

Всё, что я ощущал к ней вмиг перевернулось. Потому что в эту минуту передо мной словно предстала другая Анна Рэйдж.

Не та, которую я до боли ненавижу, потому что в ней течет кровь убийцы моей матери. Девчонка, напуганная, раненная, беззащитная.

Та, которую схватили и бросили в незнакомый мир. Она не была похожей на отца, ни на кого из семейки Рейдж.

В груди всё стянулось, зверь зарычал и стал прорываться. Вместо того, чтобы доверить её спасение Лети, я сам закутал её в плед, развел камин и отправился за согревающим зельем в медицинский блок. По пути меня встретил Кейн и поведал о том, что узнал о моей паре. Резанул меня сочувствующим взглядом и одобрительно похлопал по плечу.

И я окаменел.

Потому что должен был броситься к Элизе, разобраться с ней. Но я даже не попытался. Вместо этого я снова занялся спасением девицы.

В комнату я вернулся с четким ощущением, что все именно так как должно и быть.

Моя комната, закутанная в плед полукровка, накаченная моей магией. Я даже почувствовал, как моя сила растекается по её телу и согревает. Когда я вернулся губы девчонки уже приобрели розоватый оттенок, но она продолжала трястись и что-то бормотать в бреду.

Её била лихорадка.

Ноги и пальцы рук у неё были ледяными, а лоб горел.

Должен признать, что я и сам словно был охвачен лихорадкой. Столько всего навалилось, что пришлось несколько раз пройтись по комнате, чтобы унять разбушевавшиеся эмоции

Во-первых, я до сих пор так и не понял, почему полукровка так спокойно принимает мою магию, когда истинная боится её как огня.

А во-вторых, каким образом я не просто выхаживаю другую женщину, а перетягиваю её к себе на колени, удобно устраиваю на своей груди и подползаю к камину, при этом крепко связанный истинностью с другой.

А мой зверь молчит.

Наслаждается запахом этой полукровки и довольно порыкивает. Хотя должен метаться, а меня передёргивать от отвращения из-за близости чужой женщины.

Неужели всему виной тьма, которая рвала меня долгие ночи и дни в храме Драхара? Возможно ли то, что во мне сломалось что-то и связь с Элизой не смогла нормально сформироваться.

Возник у меня в голове и другой вариант.

Так некстати я вспомнил разговор с Айгоном об истинности и о том, каким образом Боги выбирают половинок. Я в самом деле не встречал ещё ни одного дракона, кому бы Боги послали истинную высокородную драконницу.

Только мне повезло.

Досталась дочь главы императорского совета Хантера Хейта.

Вчера я оставил полукровку в своей комнате, а сам вернулся в кабинет. Ночь я провел без сна, а когда утром вернулся к себе обнаружил её сидящей у камина. Всё утро мы говорили об исцеляющем зелье, и она постоянно выдумывала все новые варианты, чтобы усовершенствовать зелье, рассуждала вслух, приводила примеры, опровергала свои идеи, потому что вдруг вспоминала, что один ингредиент никак не сочетается со вторым, ругала себя вслух, это выглядело забавно, а затем снова принималась что-то придумывать. В конце концов у нас появилось ещё одно зелье и я попросил Лети помочь с его приготовлением.

— Господин ректор

Уже у входа меня окликает Амалия Флауэрс. Та, которую я взял на должность зельевара и когда я разворачиваюсь к ней на мгновение застывает. Так чувствует себя все, кто так или иначе ощущает на себе воздействие моей магии.

Даже если я её контролирую

— Чего тебе? — спрашиваю, выводя её из ступора и девица громко глотает. Качает головой, а затем принимается говорить. Вот только я совершенно не слышу её слов. Странное происходит.

Я даже наклоняюсь к ней и делаю глубокий вдох, отчего она отскакивает от меня будто бы я мог её обжечь.

Я не понимаю, что происходит, но четко улавливаю от преподавательницы зельеварения свою магию. Это невероятно. Просто быть не может, потому что ни при каких условиях не делился с ней силой.

Хотя бы потому, что мы не взаимодействуем.

— Я хотела просить у вас разрешения занять другую аудиторию, но… — замолкает она, теряется — Если вы позволите, я тогда попрошу помощи у других преподавателей — мямлит она и я качаю головой, а когда она ретируется ещё какое-то время смотрю ей вслед.

Когда, наконец, добираюсь до истинной застаю её сидящей на кровати. Она не поднимается, чтобы поприветствовать меня и не улыбается. Виновато поджимает губы и смотрит на меня исподлобья.

— Ты пришел, чтобы отчитывать меня? — нападает она и я

— Какая разница как её фамилия, если ты едва не погубила её. Элиза, я разочарован твоей эмоциональностью и беспечностью. Если ты приревновала, то как могла так далеко зайти? Твой отец и члены совета ждут от Аны определенных действий.

— Ах, она уже Ана — кривляется Элиза. Слезы стекают по её щекам, и я хочу протянуть руку, чтобы коснуться её и успокоить. Плечо снова начинает жечь, а в груди растекается огненная лава. — Носишься с той, кто происходит из семьи твоих врагов.

— Давай оставим это и поговорим о нас. — перебиваю я и осматриваюсь. Хватаю стул и усаживаюсь напротив истинной — Что между нами происходит? Расскажешь мне почему ты вообще ревнуешь, если истинность подразумевает абсолютную верность?

— Потому что я вижу, как ты на неё смотришь и совсем не уверена в тебе.

Я ничего не говорю.

Какое-то время наблюдаю за Элизой. За тем, как меняются её эмоции, как они движется и как со злостью и обидой убирает мокрую прядь с щеки.

Я действительно ничего не чувствую. Совершенно ничего, кроме того, что просто вижу перед собой красивую женщину, наполненную магией драконицу.

Но удивительно для меня то, что в отличие от моей истинной полукровка меня волнует. Сначала я чувствовал ярость. Потом она вызывала во мне интерес, отчего раздражала ещё сильнее, а затем я почувствовал желание её защитить.

Ни при каких условиях я не испытывал бы ничего подобного к другой женщине, если бы Элиза в самом деле была моей истинной.

— Что ты со мной сотворила? — спрашиваю и она замирает. В глазах мелькают неведомые мне эмоции, а рука застывает в воздухе, не завершая движения — Ты околдовала меня и связала, магически выдавая это за истинность? В противном случае ты не изводила бы себя и меня ревностью. Почему?

— Потому что люблю! — отвечает она и вздергивает подбородок, а я снова чувствую. На этот раз мои эмоции направлены на Элизу и чувствую я сильную злость. Привязка ко мне могла обернуться для неё чем угодно, потому что я не обычный дракон. Но то, как она произнесла люблю должно, по её мнению, стать отличным оправданием?

— Ты не любишь меня Элиза. Потому что не знаешь. — я устало поднимаюсь, а она бросается ко мне, хватает за руки, затем обнимает за шею, плачет, прижимается и начинает покрывать моё лицо поцелуями.

Вот теперь я действительно чувствую раздражение. А ещё отвращение и желание скинуть с себя эту женщину.

Элиза рыдает, обвиняет меня в том, что ничего не получилось и в том, что я ломаю ей жизнь.

Говорит о том, что не сможет без меня.

Когда она затихает я аккуратно отстраняюсь и сообщаю Элизе, что завтра сообщу её отцу о нашем разрыве.

Глава 24

Глубоко вдыхаю и смотрю на своё отражение в зеркале. Моя магия ещё какое-то время назад была мне подвластна, а теперь снова нестабильна.

Я чувствую такую усталость по утрам, что у меня выкручивать руки, а голова ощущается тяжелой. Сначала я решила, что это из-за моего падения в ледяную воду. Может переохлаждение или простуда. Но в медицинском блоке меня обследовали и не обнаружили ничего подобного. Только странную крохотную брешь. Что это и отчего произошло я решила выяснить позже.

Сейчас думаю, что следовало отнестись к этому серьезнее, потому что моё самочувствие становиться хуже с каждым днём, а тем временем Анвар обещал, что уже очень скоро мы отправимся к прорыву.

Я больше не занимаюсь мелкой работой и поручениями. Я занимаюсь исцеляющими зельями. Точнее совершенствую те, что уже есть.

Если честно я замахнулась на кое-что недостижимое, но уверена, что у меня все получится.

В империи есть целый список запрещенных зелий под названием «Тарар». В основном туда входят зелья, которые способны завладеть разумом и волей человека, подчинить и заставить делать ужасные вещи, зелья, которые вызывают страшные галлюцинации, заставляя испытывать муки, но есть и кое-что что мы можем отнести к исцелению. Я не знаю, по какой причине эти зелья внести в запрещённый список и состав их нигде не найти, но я знаю, что одно из них может исцелить за пару часов. Потому задалась целью сделать хоть что-то похожее. Анвар сказал, если случится прорыв им предстоит сражаться с теми, кто не знает страха, не испытывает боль, голод и жажду. Поэтому уже несколько дней подряд я пропадаю то в библиотеке, то в маленькой мастерской, которую мне доверил господин ректор.

А ещё… он оставил мне пропуск в главный корпус академии и позволил пройти в библиотеку. Я снова оказалась в этом величественном потрясающем месте с большими колонами, с мягким светом от магических светильников. На этот раз я разглядывала каждую картину, каждую статую и лепнину. Неспеша пересекла коридор вдыхая запахи академии: камня, пергамента воска. И ещё больше наслаждения испытала, когда оказалась в огромной библиотеке. У меня глаза разбежались от такого количества книг и свитков. Три этажа настоящих бумажных сокровищ, знаний и рецептов из прошлого.

Сам господин ректор покинул академию несколько дней назад в компании своей истинной.

Зажмуриваюсь, трясу головой, чтобы прогнать тупую боль и снова смотрю на себя в зеркало, а затем возвращаюсь в комнату и застаю Амалию у своей кровати.

— Что ты ту делаешь? — спрашиваю я, когда она резко выпрямляется и выглядит перепуганной, словно я поймала её на месте преступления.

— Кое-что уронила и хотела посмотреть — быстро находится с ответом она. Но я ей не верю. Внутри вспыхивает злость на эту драконицу. Я практически не появляюсь в комнате, мы не общаемся, не пересекаемся, но она продолжает делать мне какие-то пакости.

На эмоциях я подхожу к своей кровати и скидываю покрывало. Хватаюсь за одеяло и начинаю трясти его.

Что она делала рядом с моей кроватью? Неужели мои головные боли и нестабильная магия это её проделки?

— Что ты делаешь, чокнутая! — кричит Амалия — А ну прекрати, я не выношу, когда в комнате пыльно — верещит она и пытается меня остановить. Но я с силой толкаю её, и она отшатывается.

Я заглядываю под подушку, начинаю выворачивать свою постель и наконец кое-что нахожу. Вещь, которая определенно мне не принадлежит.

Под матрасом я нахожу маленький кулон

Но теперь понимаю, что со мной происходит.

Стоит взять эту вещь в руки, как она начинает покалывать и я ощущаю в ней свою магию.

— Возьми, Амалия — произношу и стискиваю челюсть — Ты оставила в моих вещах.

Амалия не шевелится. Смотрит на меня огромными глазами, а затем переводит взгляд на кулон, что держу в ладони.

— Понятия не имею, о чём ты говоришь. Не моё это — бубнит она и отходит, но я хватаю ее чуть выше локтя другой рукой и резко притягиваю к себе. Такая злость внутри бурлит, что я начинаю переживать, не накроет ли меня желанием использовать на ней свою силу.

— Ложь. Разве это не ты сказала, что потеряла свою вещь — твёрдо произношу и прищуриваюсь — Кроме тебя никто так близко ко мне не подходит, а значит это только ты могла подложить.

— Да кто угодно может сюда войти. Думаешь, ты никому в академии не интересна? Многие считают, что магия, которой ты обладаешь, тебе не заслуженно досталась, вот и подложили тебе этот артефакт, чтобы отобрать. Ты…

— Минуточку — перебиваю её, и Амалия краснеет. Рывком вырывает руку из моей хватки и делает шаг назад — Разве я говорила что-то о своей магии? Амалия, я всего лишь попросила тебя забрать эту вещь. — произношу, и она кривится. Зажмуривается, а затем бросает на свою кровать книгу, которую держала в руке.

— Ну и что ты мне сделаешь? — спрашивает и, открыв глаза, раскидывает руки в стороны — Что сделаешь? И откуда ты вообще про это узнала? Неужели кошмары замучили или головокружение? — спрашивает она.

— Как ты можешь вести себя так? Ты отбирала мою магию? А напираешь так, будто я обвиняю тебя в том, что ты таскаешь мои конфеты?

— Много ты знаешь о том, как жить без этих конфет? — спрашивает, и я вдруг теряюсь. Мы о конфетах или о магии. Не пойму. — У тебя твоя сила сквозь пальцы сочится, а где тут справедливость?

— Я не понимаю о чём ты говоришь, Амалия.

— Ты получила магию, а я — нет — рявкает она и проходит, задевая меня плечом.

— Поэтому ты решила, что будешь забирать её у меня? — возмущаюсь я и разворачиваюсь вслед за Амалией. Она проходит к кровати и принимается разбирать сумку. Раскладывает вещи на тубмочке, укладывает в шкаф. Она делает то, что не делала ни разу с тех пор, как нас поселили вместе.

— Ты сама виновата — бросает она так, что я какое-то время пытаюсь понять, не ослышалась ли я.

— Повтори — наконец командую я, потому что Амалия больше ничего не говорит, а то, что она вдруг решила сделать уборку, мне не по душе. Всего какой-то день назад я бы богов благодарила за такой подарок, потому что её вещи кругом и это надоело.

— Я сказала, что ты сама виновата — разворачивается она и сжимает в кулаках одну из своих футболок. — Разве не ты лишила меня эликсира? Я бы продержалась до следующей поездки домой и привезла с собой новую порцию, а из-за тебя… — захлебывается она эмоциями — Из-за тебя я её разбила. Что мне, по-твоему, следовало сделать? Пойти к ректору и сказать: господин ректор, я не владею магией. Я родилась пустой. Верните-ка меня домой, чтобы отец снова поднял ор на весь дом и отправил меня куда подальше, чтобы глаза его не видели такого позора. — добавляет она и громко всхлипывает — Ты хотя бы представляешь, что значит родиться пустой драконицей? Настоящим позором отца и семьи? С тех пор как равновесие пошатнулась, то тут, то там рождаются пустые драконицы. Но я почему стала одной из них? У меня ни истинного, ни другого дракона, который бы взял меня в пару. — стонет она и принимается вытирать слезы рукавом футболки.

— А при чём здесь дракон? Я просто не понимаю

— Мама говорит, что в прошлом тоже были драконы, наполненные тьмой, в каждом из нас есть и свет, и тьма, но иногда бывает так, что тьмы куда больше. Раньше, когда империя была единой, драконы выбирали себе в пару человечек. Говорят, они были их истинными, и только они могли принять тьму своего дракона. Тогда царило равновесие. Человечки ведь пустые. В них нет магии, и они могли принять сколько угодно. А когда империя раскололась, драконицы были полны сил и магии. Принимать тьму было невозможно для них. Тогда стали рождаться пустые драконицы. Только внутренний зверь и никакой магии. Мама сказала, чтобы восстановить равновесие, Боги решили наказать драконов вот так. Я стала частью этого. Но отец не собирался с подобным мириться, он хотел избавиться от меня, и мы с мамой обманули его, что моя магия проснулась из-за стресса. Этот элексир давал мне возможность колдовать. Со скрипом, конечно. Но всё же.

— Мне жаль, что так случилось. Но я не могу тебе помочь. От того, что ты так со мной поступаешь, я страдаю.

— Мне совершенно наплевать, что происходит с тобой, потому что мне нужно спасать себя и свою жизнь. А ты полукровка. Тебя не жалуют ни среди людей, ни среди драконов. Разве ты не слышала, что сказал ректор и что решил совет. Ты будешь латать магией барьер и своей же магией сдерживать чернь. Я беру не так много, поэтому тебе как раз хватит, чтобы их остановить и задержать, а что там будет с тобой, меня мало волнует. Если в твоем человеческом мире было как-то иначе, то советую тебе проснуться. Ты попала в жестокий мир драконов и здесь, полукровка, каждый за себя.

Глава 25

Раз уж моя соседка поведала мне, что я попала в жестокий мир, где каждый за себя, то и молчать о случившемся я не стала.

Рассказала Кейну о том, что со мной делала Амалия и показала ему кулон, который нашла у себя под подушкой.

За это Амалии грозит наказание. И её отстранили от занятий.

Мне Кейн помог мне найти отдельную комнату.

Без господина ректора и его распоряжений у Кейна получилось освободить для меня

Эта была в несколько раз меньше предыдущей, в комнате стояла только кровать, два стула и комод вместо шкафа. Но я могла это пережить. Душевая тоже оказалась меньше, но отчего-то казалась уютней.

В комнате было пыльно и душно, когда я решила воспользоваться своей магией, чтобы привести здесь все в порядок. Закрыла глаза, представила, что хочу увидеть в итоге и почувствовала, как приятное тепло разливается в руке и отзывается покалыванием в кончиках пальцев.

С помощью магии я вымыла окно, освежила стены, убрала паутины и очистила комнату от пыли. Невысокая, худая женщина, что командует общежитием и порядком принесла мне новую чистую постель и ещё одно одеяло на запас. Забеспокоилась, потому как верхний этаж и я с улыбкой её поблагодарила.

А после надолго задержалась у окна. Вид отсюда открылся потрясающий. Весь двор академии словно на ладони. Сейчас всё ещё утопал в густом молочного цвета тумане.

Я глубоко вдохнула и принялась раскладывать вещи. Застелила постель, рубашки развесила на спинку стула, а в комод разложила свои немногочисленные вещи. Книги и конспекты по зельеварению уложила на подоконник и туда же поставила несколько магических свечей.

Во время работы с зельями в последние несколько дней господин ректор дал мне вход в маленькую мастерскую прошлого преподавателя по зельеварению и я позаимствовала там засушенные цветы жасмина.

А сейчас достала из сумки и уложила на комод, что комнату наполнил его нежный аромат.

Присела на кровать, а затем стянула кроссовки и залезла на кровать поджав под себя ноги, откинулась на спиной на стену и закрыла глаза.

Вокруг стояла тишина. Впервые за долгое время меня не атаковали мысли, не горела от боли спина, не тянуло в груди от презрительный взглядом.

Мне было хорошо.

Что будет дальше с Амалией мне неизвестно, но, судя по всему, академии снова требуется преподаватель по зельеварению. Пока не вернётся Анвар её дальнейшее положение неизвестно.

Долго засиживаться в комнате я не стала, потому что у меня был допуск в главный корпус, и я могла провести время до тренировки в библиотеке изучая историю империи или черни.

В большом зеркале душевой я снова посмотрела на себя и несмотря на то, что под глазами ещё виднелись темные круги чувствовала я себя намного лучше. Собрала волосы в высокий хвост и мой взгляд зацепился за сережки, подаренные отцом. В воспоминаниях Анны, кажется, эти серёжки всегда были на ней и сейчас я вдруг задумалась о том, почему Эдвард позволил мне их оставить несмотря на то, что в них самый дорогой камень империи. Драконит.

Отец Анны тоже носил на себе этот камень. Для того, чтобы скрывать своего драконы и первородную кровь. Драконит и происхождение Анны скрывал и мне вдруг показалось, что в этом больше нет никакого смысла.

Потянулась и сняла их, оставляя на краю раковины.

Несмотря на раннее утро академия гудела. Студенты стояла маленькими кучками у здания главного корпуса и что-то активно обсуждали, собираясь у статуи Драхара. В воздухе стоял гул от их разговоров и смешков. Уже у входа в главный корпус я поймала на себе несколько странный взглядов.

Не презрительный и колючих, а любопытных.

Мне казалось, что это давно прошло. Я не первый день в академии и многие уже смирились с тем, что полукровка передвигается по территории академии и даже ходит вместе с ними на тренировки.

Вот только этот интерес был совершенно другим. И я даже не могу описать что я почувствовала, когда узнала его причину.

Утром академию встряхнула большая новость.

Нет, новость о том, что Амалия пуста и большую часть проведенного здесь времени буквально выкачивала магию из меня благополучно забылась. Потому что студентам было гораздо интереснее обсуждать господина ректора.

И то, что он разорвал истинность.

Я даже представить не могла, что подобное возможно. Но кое-кто посмелее сообщил мне не только о разрыве его связи с истинной, но и своё предположение о том, что причиной этому послужила полукровка.

Я.

— Не отвлекаемся — командует Кейн и хмурится — Сосредоточились и начинаем сначала.

Гул возмущения пробегает по собравшимся на тренировке студентам, и мы начинаем сначала. Тренировка вообще не задалась с первой минуты, потому что студентам в самом деле оказалось интересно, как это сильнейший дракон империи променял истинную связь с высокородной драконицей на обычную полукровку. Ошибку природы.

И если ещё утром я старалась не обращать внимание на такой повышенный интерес, то ближе к вечеру меня это стало изводить.

— Антариэт, соберись — привлекает моё внимание Кейн и щелкает пальцами — Сосредоточься. Сегодня с тобой что-то происходит, и я не эмоции от накрывшей нас новости имею в виду. Ты хорошо спала? Я никак не пойму, что с тобой не так.

Со мной действительно что-то происходит. В груди целый день горит, иногда накатывает волна жара, головокружения, а ещё у меня появилось ощущение, что я вижу и слышу гораздо лучше.

Мы снова выстраиваемся по парам и начинаем по очереди отпускать свою магию. Моя в этот раз ощущается раскаленной лавой по венам, горит, когда даю ей свободу и на этот раз полосует меня золотыми и ярко-оранжевыми линиями. Одно за другим задание от Кейна я проваливаю. Мне не по себе, по ощущениям моя грудь словно вот-вот разорвётся, а в конце тренировки голова словно в огне.

Сегодня я впервые отказываюсь от тренировки по физической подготовке и отправляюсь в медицинский блок. Но Лети разводит руками и даёт мне обезболивающее зелье. Остаюсь в её кабинете на кушетке какое-то время, чтобы определить есть ли эффект от её помощи, и голова действительно прекращает болеть. Я прощаюсь с Лети и вместо своей комнаты отправляюсь в библиотеку, чтобы ещё немного почитать и отвлечься.

И мне действительно удается. Погружаюсь в книги позабыв о времени.

Когда поднимаю глаза в зале стоит полумрак, кое-где на книжный стеллажах горят магические светильники освещая мягким светом небольшой участок рядом. Уже собираюсь захлопнуть книгу и отправиться в комнату, когда сбоку от себя замечаю движение, а затем замираю.

Я вижу дядю.

Эдвард стоит, широко расставив ноги и улыбается, глядя на меня горящим взглядом. В полумраке библиотеки его глаза светятся и по спине у меня колючими мурашками пробегает страх.

Глава 26

— Здравствуй! —

Выбираюсь из-за стола и бросаюсь к книжным рядам, а он следует за мной. Бегу и слышу его тяжелые шаги где-то неподалеку. Он посмеивается, зовёт меня по имени и сообщает, что моя судьба уже решена, бегать от него всё равно, что развлекать зверя.

Останавливаюсь и прислушиваюсь к его шагам. Однако меня встречает звенящая тишина. Делаю шаг вперёд, а затем ещё один и склоняю голову, чтобы в пространстве между книжных стеллажей увидеть основной зал библиотеки и едва не вскрикиваю, потому что там резко появляется лицо Эдварда.

Сердце подскакивает к горлу, начинает бешено колотится, когда я, развернувшись снова бросаюсь прочь, а воздух зала библиотеки встряхивает смех Эдварда.

Задыхаюсь, когда петляю между книжных стеллажей, бегу к двери и когда оказываюсь в шаге от неё валюсь на пол от удара магией. Голова и шея простреливают болью, я с трудом поднимаюсь. Тяжелые шаги позади становятся все ближе, а затем Эдвард оказывается передо мной. Присаживается и с усмешкой осматривает моё лицо.

— Мне понравилось играть с тобой, но катастрофически нету времени задерживаться. Если господин ректор явиться, то у меня не будет возможности забрать отсюда его любимую игрушку. А ты, дрянь, мне очень нужна. Пришло твоё время. Я просто заберу у тебя то, что принадлежит мне по праву. Такой был уговор с императором.

— Ты не заберёшь мою силу — цежу я сквозь зубы, и Эдвард замахивается, а затем щеку обжигает острая боль — Я не полукровка. Со мной и моей силой что-то не так — произношу я. вслух свои догадка.

— Конечно — подтверждает Эдвард

Он невозмутим.

— Потому что никакая ты не полукровка. Ты драконица. И твой внутренний зверь отчего-то ощущается сильнее. Мне это не нравится.

— Ты знал, что я драконица всё это время?

— Конечно знал, глупая. Как, по-твоему, мне удалось забрать тебя у императора? Он не отдает полукровок, а ты оказалась ему ни к чему. Ты дочь моего брата, моя ответственность и я распоряжаюсь тобой с толком. Ты сделала для академии достаточно. Пришло время послужить своему клану — он протягивает руку и хватает меня за запястье. Поднимается и тянет меня за собой. А затем отпускает руку и хватает за волосы. Затылок простреливает боль, перед глазами вспыхивает и от боли сводит скулы — А это, чтобы ты не сбежала.

Эдвард тянет меня за собой вглубь зала, достаёт из кармана портальный камень и треск его оглушает меня наравне с болью, а уже через мгновение в нос врезаются знакомые запахи родного поместья Рэйдж.

Эдвард силой толкает меня вперёд, и я валюсь на каменный пол гостиной Рэйдж. Упираюсь руками в пол и поднимаюсь. Протягиваю руку и прикладываю к голове.

— Ты её подпортил — звучит над моей головой до боли знакомый голос, и я с ужасом поднимаю взгляд. Я у ног того самого дракона, которому Эдвард собирается отдать меня после того, как отберёт родовую магию. — Какой толк в её красоте, если на лице ссадины и синяки.

Бонус

Отец смотрит на меня так, словно мечтает наброситься и задушить. В воздухе висит напряжение такое, что дышать невозможно, но я впервые за долгое время ощущаю, что всё идет правильно.

Отец Элизы, раскрасневшийся от ярости что-то выговаривает моему отцу, но я своё решение уже озвучил.

Не уточнил, конечно, что Элиза нашу истинность наколдовала, но я за время, что мы были с ней уже привык её защищать. Возможно, она до конца не осознавала, что делает.

Возможно, действительно решила, что я смогу её полюбить.

Элизы сидит рядом со своим отцом, низко опустив голову. Заплаканная, расстроенная, но я ничего по этому поводу не чувствую. Даже ярости во мне больше нет от того, что она поступила безрассудно.

— Если ты не поменяешь своё решение я сделаю всё, чтобы лишить тебя и твою академию благосклонности императора. — наконец произносит Хантер, когда ловит мой взгляд. Вижу, как его трясёт от ярости, как он мечтает меня задавить, сделать больно.

Вот только он не в состоянии мне навредить и как настоящий трус не способный победить меня в бою за честь своей дочери он давит на то, что мне по-настоящему дорого.

Моя академия и мои ученики.

— Я не передумаю. Мы с Элизой не будем вместе. После нашего разговора я уйду и отправлюсь в академию без неё.

— Ты гневаешь богов. Они даровали тебе красивую, сильную истинную, а ты….—она трясётся, поднимает руку на уровне груди и сжимает кулак — Ты мерзость, ошибка природа, и будешь крутить носом перед истинностью?

Я медленно поднимаюсь и стул подо мной поскрипывает. Элиза поднимает на меня заплаканные глаза, я скольжу по ней быстрым взглядом и снова смотрю на её отца.

— Анвар, — опережает меня отец — В это непростое время мы не вправе делать опрометчивые поступки. Нам необходимо соединиться с кланом Хейт, чтобы оставаться сильнее.

— Я не разрываю связь с кланом Хейт и не обьявляю им войну, отец. Я всего лишь оставляю Элизу — произношу и внутри меня вспарывает укол страха. Странное ощущение накрывает, и я даже теряюсь. Принимаюсь осматривать кабинет Хантера, чтобы понять, что вообще такое со мной твориться. Прикладываю руку к груди и чувствую, как зверь не просто поднимает голову, а вспарывает мне нутро когтистой лапой.

Такого я не испытывал. Но собираюсь отпустить своего зверя, чтобы понять, что происходит.

— Мне нужно идти — объявляю я и отец издает рык.

— Ты никуда не пойдешь, пока не возьмешь своё глупое решение обратно. Элиза твоя истинная и ты не будешь принимать таких решений без моего ведома — орёт отец и я снова перевожу взгляд на Элизу. Наши взгляды встречаются, и я какое-то время осматриваю её. Зачем она это сделала? И что её ждет если выясниться правда?

— Элиза не моя истинная

Осматриваю теперь своего отца и Хантера и, к моему огромному удивлению, я вообще не нахожу на из лицах шока и удивления. Волна ярости пробегает по позвоночнику.

Оба знали. Оба меня дурачили. Выходит, красотка Элиза сделала это не сама?

— Какая разница? — выдает мой отец — Мы сильнейшие и нам стоит держаться вместе.

— Ты не слышал, что я сказал? — рявкаю и отец делает шаг назад от меня, а Хантер вжимает голову в плечи — Мы не истинные, метка была поддельной. Элиза привязала меня к себе магией.

— Ты должен валяться в ногах у моей дочери. Она выбрала тебя несмотря на то, что ты чернь, мерзость этого мира — выплевывает Хантер. — Чего мне стоило отпустить её к тебе — вижу, как его передергивает — Я каждый день на протяжение этого времени рисковал моим ребенком ради империи. Она тебя сдерживала, контролировала, обуздала твою тьму. Что будет, когда ты откажешься от истинной? ТО, что она фальшивая никому неизвестно, но если выйдешь отсюда я объявлю во всей империи, что ты оставил её ради полукровки, драконьего позора.

— Ты волен делать что хочешь — отвечаю ему и разворачиваюсь

— И я сделаю. Раздавлю тебя и твоих выродков. — посмеивается он

— Анвар! —догоняет меня отец у самой двери — Что ты творишь? Эдвард Рэйдж вот-вот вернет себе место в совете, а ты пытаешься стать врагом главе императорского совета?

— Рэйдж не войдёт в совет — произношу и не понимаю, почему отец так взволнован.

— Войдет. Полукровка, из-за которой ты, судя по всему, отказался от Элизы станет откупом. Ты в своем уме? Она наш враг, дочь того, кто забрал у нас покой и мир, того, кто погубил твою мать!

— При чем здесь полукровка? — спрашиваю — Объясни! — рявкаю, когда он молчит.

— Рэйдж заберет себе её магию, а саму полукровку отдаст клану Райс. Вчера на совете приняли решение восстановить Эдварда. Император обеспокоен. Драконы устраивают бунты, ему нужны сильные драконы рядом, а Эдвард им станет, когда вырвет магию из этой девки — рычит отец, а у меня взор застилает красным.

Он говорит что-то ещё, но я больше не слышу слов из-за гула в ушах.

Полукровка в клане Рэйдж? Он её забрал?

— Не позволю — бросаю отцу, но звучит хрипло и низко, потому что мой дракон уже прорывается. На этот раз через боль и когда я наконец вываливаюсь из кабинета Хантера в коридоре дергаю на себя ближайшее окно, вываливаюсь во двор и обращаюсь в дракона.

Отдаю ему контроль, потому что он определенно знает куда лечеть и чувствует полукровку.

Глава 26

— Какая разница как она выглядит — бросает Эдвард и шагает мимо меня. Останавливается у комода, щедро наливает себе воды в стакан и в несколько глотков его осушает. Перемещение через портальный камень забирает много сил, а так как у моего дяди этих сил не так уж и много, каждое перемещение даётся ему с трудом.

— Я хочу красивую, а не потрепанную — продолжает он и говорит обо мне так, словно меня здесь нет.

Запах гари и чего-то кислого врезается в мой нос, и я пытаюсь подняться.

Служанка, которая до моего отъезда в академию помогала мне обрабатывать раны появляется передо мной и помогает подняться. Спешно ведёт меня в сторону, и мы покидаем гостиную. Она тащит меня к лестнице, а затем наверх туда, где я жила какое-то время.

Но, к моему удивлению, мы оказываемся не в той пыльной кладовой, которую на время превратили в мою комнату, а в широких покоях с большой кроватью с балдахином и окном в пол.

В комнате холодно, пахнет металлом и чем-то прелым. Служанка заталкивает меня. Знаю, что не хочет казаться грубой, вероятно очень торопиться.

— Нужно поспешить и привести вас в порядок перед церемонией — вместо извинений произносит она — Через два с половиной часа всё будет готово. Это время вы проведёте со своим будущим хозяином.

Хозяином?

Её слова будто ударяют меня по лицу. Ощущается гораздо больнее, чем пощечина Эдварда. Разворачиваюсь к ней и смотрю широко раскрытыми глазами. Не верю, что она всерьез произнесла слово хозяин, и что я до церемонии останусь с ним наедине.

Осматриваю спальню и меня охватывает ужас. Фантазия рисует самые страшные картинки моего будущего и этих двух часов.

— Мне следует привести вас в порядок и переодеть — продолжает она, будто не замечая моих эмоций — Ваше платье уже готово.

— Я не стану переодеваться и наряжаться для него — заявляю и отправляюсь к окну. Дергаю ручку, чтобы открыть и выбраться на балкон, мне становится душно, паника сжимает горло словно в тиски я хочу вдохнуть прохладного ночного воздуха, но ручка не поддается. Тело начинает бить дрожь, я принимаюсь осматриваться.

— Всё запечатано магией — наконец подает голос моя служанка. Точнее служанка Эдварда — На вашем месте я бы воспользовалась шансов помыться и привести себя в порядок — зачем-то добавляет он и кивает в ванную комнату — Если вы не подчинитесь, мне придется сообщить господину Рэйджу и он снова накажет вас. И меня тоже накажет за плохую работу. Но если мы не успеем будет ещё хуже.

Киваю ей и отправляюсь в ванную, позволяю помочь мне и помыть волосы. Думаю о том, что мне следует делать дальше, когда она принимается обрабатывать мои раны на лбу и щеке, а затем мы возвращаемся в комнату. Каменный пол обжигает холодом мои босые ноги, я надеваю то самое платье, в котором буду развлекать своего хозяина и горько усмехаюсь. Длинное темное платье, которое плотно обтягивает мою фигуру, рукава доходят до кончиков пальцев, а вот спина полностью голая, обнажая мои так и не зажившие шрамы.

— Протяните пожалуйста руки — произносит она и я напрягаюсь

— А это ещё зачем? — киваю на украшения в её руках. Блестящие металлические браслеты. Выглядят красиво, но в этом определенно есть какой-то подвох.

— Чтобы было красиво — отвечает она и опускает взгляд. Я прячу руки за спину и отхожу назад. Объявляю, что не стану подчиняться, пока она не объяснить мне что это значит и она отвечает.

— Эти браслеты блокируют вашу магию. Вы провели достаточно времени в академии, чтобы окрепнуть. Пока не закончится подготовка к

Когда она защелкивает на мне второй браслет дверь распахивается и на пороге появляется тот самый дракон, который очевидно меня уже купил и стал моим кошмаром. В памяти всплывают моменты из прошлого, когда его влажные прохладные пальцы касались моей спины, плеч, когда он наклонялся к моему лицу, облизывал мою шею и щеки.

Меня передергивает от омерзения, и я делаю шаг назад. Ещё раз осматриваю комнату и подмечаю громоздкий светильник, стакан и графин с водой, несколько книг на прикроватной тумбочке и какая-то статуя на комоде.

— Если вы закончили, тогда оставь нас — обращается он к служанке и кивает ей, чтобы уходила, а я сжимаю кулаки.

Его зовут Райс.

Райсон Форс.

Младший сын одного из членов совета.

Он проходит вперёд и похотливо осматривает меня. Задерживается на металлических браслетах и довольно кивает.

— Эдвард готовится к церемонии и дал нам возможность немного побыть вдвоем. Это пойдет нам на пользу, чтобы мы немного привыкли друг к другу. После того, что я с тобой сделаю церемония уже будет для тебя лишь формальностью. — посмеивается он — Жаль, что приходится блокировать твоего зверя и магию. Я бы хотел попробовать тебя в полную силу, но Эдвард говорит, что ты непредсказуемая — он поднимает руки и принимается расстегивать рубашку, стягивает её. Я поджимаю губы, отвращение накрывает меня новой волной, когда я вижу его безобразный живот. Он делает несколько шагов ко мне хрипло дышит и тянется к своим брюкам, а я хватаю с прикроватной тумбочки первую книгу и бросаю в него.

Он думает я подожду пока разденется, а потом позволю издеваться над собой?

— Ты такая нетерпеливая — хрипло произносит и начинает смеяться. Его живот противно трясётся — подожди, когда я закончу здесь и займусь тобой.

— О, ты меня не получишь — заявляю я и хватаю вторую книгу. Снова бросаю в него и попадаю в плечо. Он кривится и потирает место удара, а затем бросает на меня острый взгляд.

— Я заплатил. И не собираюсь бегать за тобой по комнате и собирать все, что может причинить мне дискомфорт. Я возьму то, за что заплатил любой ценой и если ты продолжишь вести себя подобным образом тебе будет плохо — заявляет он.

— Думаешь, мне сейчас хорошо? — горько усмехаюсь — Я не боюсь и не позволю касаться меня — заявляю я и тянусь за стаканом, но дракон использует магию и мою руку простреливает боль ещё до того, как я успеваю его схватить.

Вскрикиваю и отхожу в сторону, но не успеваю, потому что этот толстяк оказывается гораздо проворнее, чем я предполагала. Хватает меня сзади, прижимает к себе и принимается лапать. Снова облизывает шею, его пухлые ледяные пальцы касаются моей спины, и тошнота подходит к горлу. Вырываюсь, бью локтем его в пухлый живот, и он отпускает меня, а я бросаюсь вперёд и хватаю подсвечник.

Выставляю его перед собой, и дракон снова смеётся. Но тут я замечаю, что по моему предплечью, по запястью и тыльной стороне ладони пробегают едва заметные золотые линии.

Отвлекаюсь и дракон меня настигает.

Сжимает запястье силой, что мне приходится выпустить подсвечник, отбрасывает его в сторону, хватает меня за волосы и тянет к кровати. Силой бросает на матрас и валится на меня сверху, начинает елозить по мне руками, а я закрываю глаза и призываю магию. Ощущаю приятное тепло в правой руке, затем покалываниями магия наполняет мои пальцы и ладонь, и я хватаю дракона за руку как раз в тот момент, когда он собирается стянуть платье с моей груди.

Он вскрикивает и поднимается, а я выскальзываю из-под него и отхожу от кровати.

Райс поднимается и опустив взгляд на своё запястье издает рык. Движется на меня, но я оказываюсь быстрее и хватаюсь за ручку двери, открываю и выбегаю в коридор. Меня догоняет волна его ярости, крик вспарывает воздух, но я бегу. Колючий воздух поместья царапает мою спину, а каменный пол ощущается ледяным. Сердце больно бьет о ребра, в груди все сдавливает, воздуха не хватает, но сейчас я даже рада, что Райс такой толстый и не в состоянии бежать быстрее.

Хватаюсь за перила и начинаю спускаться уже у самого края лестнице мне приходится остановиться, потому что там появляется Эдвард и щеку снова простреливает боль. От силы его удара меня ведёт в сторону мир на мгновение затихает, а нижняя челюсть немеет.

Я прикладываю ладонь к щеке и оседаю на каменные ступени. Холод пробирает до костей.

— Что происходит Эдвард? — слышу, как позади орет Райс и его босые ноги мерзко шлепают по лестнице — Девица неадекватная и ты не заблокировал её магию.

— Я просил тебя подождать до церемонии — слышу ровный тон Эдварда и открываю глаза — Что ты предлагаешь. Держать её, пока ты будешь пользоваться? — спрашивает и тут же посмеивается и его смех царапает меня словно наждачкой. Внутри стягивается тугим узлом ярость.

Я поднимаюсь, но Эдвард снова хватает меня за руку, на этот раз прикосновение ко мне обжигает его, но он терпит. Впивается острым взглядом, щеки его краснеют от ярости, глаза наливаются лютой ненавистью, а затем он издает рык и отпускает. В воздухе повисает запах палёной плоти, и я вижу, что прикосновение ко мне действительно обожгло Эдварда.

— Я найду ту, которая не закрепила браслеты, и вы будете наказаны вместе — заявляет он, а затем снова хватает меня и с силой толкает в сторону. Я снова оказываюсь у ног Райса, но на этот раз он ничего не успевает предпринять.

Дверь с силой распахивается, ударяясь о стену так, что штукатурка осыпается на пол со звуком. Ярость обжигающей волной прокатывается по комнате, воздух буквально начинает вибрировать от силы дракона, что появился и я закрываю глаза от облегчения.

Открываю глаза и вижу, как господин ректор двигает. Анвар тяжелыми шагами проходит в комнату и останавливается рядом и наши взгляды встречаются.

Он жадно обгладывает меня полным ярости взглядом. Осматривает лицо, цепляется за ссадины на лбу и

Глава 27

— Что ты здесь делаешь? — нарушает звенящую тишину вопрос Эдварда и Райс пользуясь случаем делает два шага от меня. Но это его не спасёт. Я по взгляду Анвара вижу, что он принес с поместье Эдварда разрушение.

— Кто коснулся её и оставил следы? — спрашивает Анвар и смотрит в этот момент исключительно на Райса. Тот издаёт странный звук, то ли хмыкает, то ли хрюкает.

— Я заплатил за девку и буду делать с ней все, что пожелаю. Если хочешь присоединиться к нашей вечеринке, то… — договориться он не успевает, потому что Анвар замахивается и его кулак врезается в лицо Райса, тот чудом удерживается на ногах, но, вероятно, это желание Анвара, потому что он в ту же секунду ударяет его в живот, затем хватает за шею сзади и я слышу неприятный хруст, когда лицо Райса встречается в коленом господина ректора.

Райс валится в сторону с глухим стуком

— Оставайся на месте, если не хочешь, чтобы я тебя прибил за то, что вижу на её лице.

— Ты ответишь за это, Анвар — вмешивается Эдвард, но делает шаг назад, когда Анвар переводит взгляд на него. В глазах господина ректора тьма. По щекам и шее ползет черная блестящая чешуя, а плечи быстро вздымаются и опадают — Что ты здесь делаешь? Разве у тебя нет проблем с Хантером Хейтом?

Анвар ничего не отвечает.

Топает и волной вырвавшейся из него тьмы и Эдварда и Райса отбрасывает от меня, а сам он оказывается передо мной. Снова осматривает, затем протягивает руки, берёт моё лицо в ладони и накрывает губы своими.

Я чувствую, как его колотит.

Он дарит мне несколько влажных, глубоких поцелуев, а затем прижимает к себе. Крепко обнимает и я обнимаю его в ответ. Волна облегчения прокатывается по телу, меня накрывает тепло, тело расслабляется, и я сильнее прижимаюсь к нему.

Анвар поднимается вместе со мной на руках.

Мы выходим из дома, и я вижу Кейна. Анвар оказывается появился здесь не один. Заметив меня, Кейн стягивает свой мундир и Анвар позволяет ему накинуть его мне на плечи.

Эдвард пошатываясь выбирается из дома.

— Как ты смеешь? — орёт Эдвард — У меня разрешение от императора. Он позволил мне забрать силу у девицы.

— Я пришёл, чтобы разнести твоё поместье, наказать тебя за то, что ты оставил на её спине, а после уйти отсюда с той, которая принадлежит мне. Я был неприятно удивлен, что ты воспользовался моим отсутствием. А теперь слушай внимательно: чтобы император тебе не пообещал, ты не притронешься к ней. Потому что она моя. МОЯ! — рычит Анвар

— Нам…

— Заткнись! — командует он, а затем поднимает руку и делает какой-то жест рукой — Оборачивайся в дракона и дерись со мной или сдавайся и вставай на колени перед моей парой.

Эдвард молчит, какое-то время осматривает меня, собравшихся вокруг, а после качает головой. Сжимает кулак и пытается атаковать Анвара магией. Но он оказывается быстрее. Между ними происходит борьба. Такая словно они обычные мужчины, не имеющие внутреннего зверя, лишь искры магии Эдварда то и дело вспыхивают от ударов Анвара.

В мой слух врезаются крики Эдварда, глухие удары, рычание. Пиджак Кейна мне совсем не помогает. Тело бьет дрожь, картинка перед глазами плывет, а запястья с браслетами начинает словно выкручивать.

Когда Анвар наносит последний удар и с рыком хватает Эдварда. А затем дядя оказывает у моих ног словно подношение от господина ректора. Он смотрит на меня снизу вверх, и я испытываю странное. В памяти всплывают момент, когда я стискивала зубы от боли, чтобы ни издать ни звука во время очередного наказания, потому что оно не заканчивалось из-за того, что Эдварду нравилось слышать, как я кричу от боли. Фантомная боль пробегает по спине, вспоминаю его перекошенное от ярости глаза, каждый удар и каждое унижение.

Тогда я только открыла глаза в этом мире, тогда ещё не умела пользоваться магией. Не могла себя защитить и тогда у меня не было защитника.

— Проси прощения — командует Анвар, и его нога опускается на спину Эдварда. Он толкает его, чтобы тот опустился передо мной ниже и повторяет — проси у неё прощения — рявкает и ещё раз ударяет ногой.

И я слышу, как Эдвард извиняется.

Что-то внутри меня в этот момент меняется. Волна жара накрывает, и я закрываю глаза от того, что жар в груди становится нестерпимо сильным.

Эдвард что-то ещё хрипит. Пытается подняться, но Анвар наклоняется к нему и цедит сквозь зубы:

— Где он? Где-то здесь?

— Император держит его у себя.

— Значит с ним разделаюсь в следующий раз — произносит Анвар и выпрямляется. А после делает то, что обещал.

Отпускает тьму, и она расползается по ненавистному мне поместью, заполняя каждый уголок этого дома. Пожирает это место, разрушая.

А когда всё заканчивается я снова оказываюсь на руках у Анвара. Он прижимает меня к себе, пока я обнимаю его за шею, утыкаюсь носом и глубоко вдыхаю. Меня колотить, всё болит.

— Со мной что-то происходит — бормочу я, пока Анвар вместе со мной входит в открывшийся портал — Мне больно. Нестерпимо больно, Анвар — впервые я произношу его имя, и он замирает.

Весь словно обращается в камень, а затем медленно поворачивает ко мне голову. В его взгляде тьме и в этой тьме я вижу своё отражение. Замысловатые узоры его неконтролируемой силы тянутся вверх по шее, перетекают ко мне там, где мы касаемся.

— Ты нужна мне — хрипло произносит он и опускает меня на ноги. Я едва успеваю осмотреться и понять, что мы снова в его комнате, когда он снова хватает меня за лицо. Опускает голову к шее, сначала проводит носом вверх, останавливаясь в месте за ухом, а затем меня касаются его губы и сквозь тело словно проходит ток, кожа будто вспыхивает там, где он касается меня — Я больше не связан истинностью, у меня нет невесты, нет любимой. И на этот раз я собираюсь тебя поцеловать.

И он действительно меня целует. Сразу глубоко и жадно, властно помечая меня как свою. Я чувствую себя так же, как в прошлый раз, когда забрала его тьму.

Он опускает руку и касается костяшками пальцев моих плеч, стягивает ткань ненавистного платья, и я опускаю взгляд на его пальцы. Они больше не черные от его силы, а может по-прежнему черные я не замечаю, потому что под пальцами Анвара я вижу золотую чешую. На моих плечах.

Когда моё плечо полностью оголяется я наконец понимаю, что делает Анвар. Он проводит кончиками пальцев по метке истинности, которая сейчас затерялась в замысловатые узорах темного цвета его силы. Они полосуют меня по рукам, плечам и груди. И если в прошлый раз Анвар, очевидно, не замечал метку, то сейчас проводит пальцами именно там, где она располагается.

— Когда между мной и Элизой появилась истинность я ничего не почувствовал. Я решил, что тьма выжгла меня изнутри настолько, что я просто не способен что-то ощущать. Но когда появилась ты я заново прочувствовал свою ярость и отчаяние. Я был уверен: всему виной твой ублюдок папаша. Но я и представить не мог, что моя истинная. Сегодня я по полной ощутил каково это чувствовать свою пару, каково это сходить с ума от страха её потерять, просто не успеть вовремя, чтобы предотвратить беду, а ещё я почувствовал, как сильно хочу подарить тебе новый мир. Тот, в котором никто из императорского совета и клана Рэйдж тебе не навредит. Ты не только приняла и уравновесила мою силу, но и снова позволила меня что-то чувствовать, Ана.

— Как у тебя может быть две истинные?

— Элиза меня приворожила. Но, очевидно, всё сломалось, когда ты появилась. Приведи себя в порядок. Я должен проверить как теперь дела в академии. — произносит Анвар и поднимает глаза к моему лицу. Скользит цепким взглядом, опускает глаза к моим губам, но не целует. Глубоко вдыхает, а затем делает шаг назад и развернувшись покидает комнату.

Мы вернулись в академию. А мир здесь словно остановился. Занятия и тренировки здесь больше не проходят, потому что на империю обрушился хаос. Как только Анвар разорвал связь с Элизой совет отозвал стражей, лишил защиты академию и теперь лишь дело времени, когда падет барьер, потому что его питают магические артефакты императорского дворца. Некоторые ученики вернулись домой, однако большая часть осталась. Потому что семьи боятся тьмы и не согласны принять наполненных её драконов.

Странный мир и странные порядки. До краев наполненные магией драконы стали огромной проблемой. Их стали боятся, пытались избавляться. А пустые драконицы, что очевидно появлялись для равновесие считались огромным позором. Ни одна семья не объявляла императору о таком позоре, и отцы просто отправляли свой позор подальше.

Начались тяжелые времена для всех.

Время вокруг словно замерло в ожидании того, что будет завтра. Студенты Анвара в один момент стали не защитниками, а мерзостью, от которой мечтает избавится совет и император. Анвар поведал мне, что ожидал такого исхода, потому так упорно готовил своих студентов к борьбе.

Боюсь ли я того, что будет завтра? Боюсь, но уверена, что у меня хватит сил и магии, чтобы защитить академию и Анвара от черни.

Глава 28

Пока мы все в режиме готовности и ожидания я провожу свое свободное время в библиотеке. Мне кажется, что я всё ещё слишком мало знаю об этом мире, а ещё я собираюсь признаться Анвару, что на самом деле я не Анна Рэйдж, но всякий раз, когда мы остаемся наедине я трушу.

Господин ректор смотрит на меня как на самое прекрасное, что когда-либо видел. Заботится обо мне и утверждает, что метка истинности, которая, по его мнению, должна была уйти после разрыва с Элизой принадлежит мне. Теперь его темные узоры разбавляют золотые линии, как и мои.

Поднимаю голову, когда понимаю, что в библиотеке больше не одна и натыкаюсь взглядом на сидящего на одном из столов неподалеку Анвара. Он, скрестив руки на груди наблюдает за мной. Мы с Анваром живем в разных комнатах, он не давит на меня свалившейся в это непростое время истинностью, но при этом я чувствую его защиту и поддержку. Его тьма тянется ко мне, и я с удовольствием принимаю её, облегчая состояние Анвара, делая его сильнее.

Поднимаюсь, когда господин ректор отталкивается и двигается ко мне. Склоняет голову набок, жадно впитывая каждую черту моего лица, словно мы целую вечность не виделись. Запах воска и пергамента смешивается с ароматом леса и мускуса, и я делаю глубокий вдох.

А господин ректор продолжает улыбаться.

Волосы взъерошены, а несколько прядей упали на его высокий лоб и глаза. На нем темная рубашка, рукава закатаны до локтей и темные штаны.

Сейчас он одет и выглядит так как обычно, но что-то в нём определенно переменилось. Между нами.

— Всё в порядке? — спрашиваю и он кивает.

О нашей внезапной истинности мы ещё не объявили. Впрочем, эта настолько лично, что никому кроме нас этого и не следует знать.

Анвар протягивает руку и касается моих волос, которые я больше не собираю в высокий хвост. Улыбаюсь, пока господин довольный ректор пропускает мою прядь волос между указательным и средним пальцем провожая взглядом каждое своё действие.

Воздух между нами сгущается, становится теплым и тягучим, а взгляд у Анвара точно расплавленный мед. Я ощущаю себя уже знакомо хорошо рядом с ним. По телу разливается приятное тепло, каждое его движение и слово отзывается в теле приятным волнением, а ещё кажется, будто все мои ощущения и эмоции кто-то выкрутил на полную.

— Ты давно здесь? — спрашиваю, когда Анвар отодвигает стул и усаживается рядом. Опускаюсь вслед за ним и хватаюсь за книгу, бесцельно перелистываю страницы, чтобы скрыть за этими простыми действиями своё смущение.

— Какое-то время за тобой наблюдаю. Я по тебе скучал — вдруг признается он — И должен заметить, что между нами что-то изменилось. Ты теперь ощущаешься иначе. Такая притягательная.

— Это истинность — поджимаю губы, а Анвар качает головой.

— Не только она — отзывается господин ректор. — Я заметил тебя, когда ещё кипел от ярости, что моё внимание привлекла полукровка и дочь моего врага.

— Мне страшно. Что будет с нами дальше и с этой истинностью. Я понимаю почему Элиза привязала тебя к себе. Истинность меняет дракона. — Анвар сейчас сидит рядом со мной, слушает и смотрит так, словно вот-вот наброситься и сожрет. — Отец был словно одержимым, когда дело касалось матери. Зверь отца

Они были счастливы

— Я не знал, что твои родители были истинными — хмурится Анвар и подаётся вперёд, чтобы стать ещё ближе. Заглядывает в лицо и больше не улыбается. Напоминание о моём отце будит в его взгляде что-то опасное, звериное и его зрачки начинают медленно вертикально вытягиваться в тонкую иглу.

Я только-только начинаю понимать этот мир. Когда появилась здесь это слово было мне чуждым, и я поначалу думала, что это относится к тем, кто находится в браке или что-то подобное.

Только теперь начинаю понимать, что к чему.

Анвар от моих слов выглядит шокированным. Весь обращается в камень и черты лица его заостряются. Он разворачивается, упирается локтями в стол и роняет голову на руки. Какое-то время между нами висит давящее молчание, а он не шевелится и когда снова смотрит я ощущаю его противоречивые эмоции.

— Хочешь сказать, что этот мерзавец не просто женился на человечке? Он встретил среди людей свою истинную? — хрипло спрашивает Анвар и громко глотает. Кадык на его мощной шее скачет, а черты лица заостряются. — За то, что он лишил мою мать жизни, боги даровали ему истинную? Зачем он так поступил с ней если мог чувствовать эту связь, и никакая другая женщина тогда не была бы ему интересна. Я не понимаю. Ты ничего не путаешь?

— Я ничего не путаю. Когда нас схватили отец сказал мне, чтобы я ничего не боялась и не показывала драконам свой страх. А ещё сказал мне, что я дитя истинной связи. Просто я была так напугана и растеряна.

Анвар растирает руками лицо и запрокидывает голову.

— Ты можешь рассказать мне, что произошло? — едва слышно спрашиваю на случай, если он не захочет говорить, то может просто сделать вид, что ничего не услышал.

Но Анвар отвечает. Сначала садится ровно, опускает руки на колени и шумно выдыхает.

— Я был совсем мальчишкой. Это был первый год, когда я узнал о том, что во мне гораздо больше темных сил, чем должно быть. То и дело меня разрывало, но мать была моим светом, моим якорем. Каждый раз, когда я срывался она возвращала меня из тьмы, вытаскивала к свету и селила надежду, что однажды в этой борьбе я выйду победителем. Отец был не рад подобному, он боялся того, что я могу сотворить. Впрочем, он всегда был вспыльчивым и жестоким, а мать его уравновешивала. Мне всегда казалось, что они идеальная пара. Словно тьма и свет. Мой отец и твой были лучшими друзьями и говорят любили одну и ту же женщину. Мою мать — горько усмехается Анвар и смотрит перед собой — Но она выбрала отца. Твой не смирился и всякий раз пытался влезть в нашу семью и между некогда дружными кланами начались недомолвки. Годы шли, Грегори то уезжал, то возвращался и однажды на большом праздновании в нашем доме он снова появился. Тогда он взял мою мать силой. — произносит Анвар и замолкает. Всё внутри меня обрывается. К горлу подходит ком, а глаза жгут от подступающих слез — Она ничего не сказала, но это не прошло бесследно — хрипло добавляет Анвар и громко глотает — Моя мать оказалась беременной, чтобы скрыть своё преступление твой отец избавился от неё, потому что уже на поздних сроках всем бы стало понятно, что ребенок которого носит моя мать от Грегори. Магия дракона всегда наполняет дитя, какой бы сильной не была драконица.

Анвар замолкает, а меня изнутри рвет на ошметки.

Неверие набатом стучит в голове, а воспоминания из детства Анны одно за другим словно бьют меня наотмашь. Грегори был удивительным. Заботливым, потрясающим отцом и мужем. У меня просто нет сил поверить в то, что говорит о нём Анвар.

— Спасибо, что поделился со мной — произношу и накрываю его руку своей. Чувствую нестерпимое желание его поддержать, и он принимает мою поддержку. Переворачивает руку ладонью вверх и переплетает наши пальцы. Жидкий огонь разливается по телу от места, где соприкасается наша кожа.

— Когда матери не стало мой мир рухнул. Я очень многое потерял вместе с ней. Осознание того, что я одержим дочерью того, кто её погубил режет меня. Рвет изнутри когтистой лапой ощущение, что каждый раз, когда я смотрю на тебя как на свою пару, я предаю её память. Ты не похожа на своего отца и не должна отвечать за его действия. С твоим появлением я понял кое-что — произносит Анвар и разворачивается ко мне. Протягивает руку и теплыми пальцами касается моей щеки — Твой отец лишил меня многого несмотря на то, что я поборол и обуздал свою тьму я все равно жил все это время в темноте и пустоте. Ты подарила мне свет.

Закрываю глаза и поджимаю губы, чтобы не встряхнуть тишину библиотеки своим всхлипыванием. Подаюсь вперёд и крепко прижимаюсь к Анвару.

— Вот почему ты никакая не полукровка, а драконица. Ты дитя истинной пары, — сообщает Анвар и кладет наши сцепленные руки на стол рядом с книгой, которую я увлеченно читала последние несколько часов. Пальцы Анвара снова темные, а тыльную сторону ладони полосуют изящные, тонкие темные линии.

Отпускаю его и касаюсь пальцами теплой кожи его рук. Вздрагиваю, потому что там, где провожу пальцами, черные линии бледнеют и на их месте появляются золотые. Вскоре всю его тьму сменяют золотые линии, и я поднимаю на его испуганные глаза. Но господин ректор выглядит спокойным.

— Наша магия ладит, Ана. В прошлом — он кивает на книгу — драконы выбирали себе пару по магии. Сильные тянулись к сильным. Созвучная магия давала хороший союз и сильных наследников. То, что ты дитя истинной пары значит, что в тебе есть дракон. А магия которой ты только что подавила мою тьму не принадлежит твоему роду Ана.

— Что это значит?

— Сейчас, когда на мне нет магической привязки Элизы я могу почувствовать твой свет. В тебе нет магии Рэйдж, это светлая магия. — отвечает Анвар, но при этом совершенно не выглядит довольным — тот, кто отправил тебя ко мне в академию вероятно уже точно знал, что твой свет залатает барьер и прогонит чернь. А значит, он

— И что теперь будет?

— Разберемся со всем завтра утром — отвечает он и улыбается. В одно мгновение меняется и снова становится тем, кого я увидела, когда только подняла глаза — Идём я провожу тебя.

Я киваю и подхватив со стола книги иду отправлять их на полки. Чувствую, как спину жжет тяжелый взгляд господина ректора и уже когда заканчиваю с книгой о тьме и черни Анвар появляется рядом. Утыкается носом мне в волосы, глубоко вдыхает и медленно разворачивает к себе. Я упираюсь спиной в книжный стеллаж и забываю, как дышать, когда темный, голодный взгляд господина ректора впивается в меня, а мы так близко, что у нас на двоих одно дыхание.

Протягиваю руки и кладу ему на грудь, а он упирается своим лбом в мой лоб, и его рука опускается на мою шею. Не сжимает, а только держит так, где у меня бешено колотится пульс. Воздух становится горячим, густеет, а затем я закрываю глаза, когда Анвар большим пальцем проводит по линии моей челюсти и подбородку. От каждого его прикосновения пробивает током.

— Открой глаза — глухо произносит он, но я всё равно слышу в его голосе команду и подчиняюсь.

Ахаю, когда замечаю, что на моих руках, которые я устроила груди Анвара снова пробегает чешуя.

Я действительно драконица.

Глава 29

То, что во мне есть зверь подтвердил и Эдвард, но я прежде не видела никаких тому доказательств. Контакт с господином ректором будет во мне дракона, и я теперь испытываю волнение о том, как пройдёт мой первый оборот.

Я могу обращаться в зверя.

— Когда ты почувствуешь желание обернуться я буду рядом — говорит Анвар и я упираюсь лбом в его грудь. Я знаю, что он будет рядом и будет поддерживать,

— А что, если я захочу обернуться, когда случится прорыв и чернь хлынет сюда. Может есть какой-то способ, чтобы ускорить его?

— Я таких способов не знаю, Ана. Когда приходит время, дракон прорывается. Как это ускорить мне неизвестно — отвечает Анвар. — Если только мы не придумает что-нибудь сумасшедшее.

— Я хочу кое-что у тебя спросить. Как раз об этом. О сумасшедшем. До того, как ты появился я читала о темной силе, о черни и кое-что совершенно сумасшедшее пришло мне в голову — произношу и улыбаюсь.

А вот Анвар удивленным не выглядит. Упирается руками в книжные полки по обе стороны от моего лица. Становится ещё ближе, нависает, воздух вокруг заполняет его аромат, отчего мои щеки вспыхивают ещё сильнее.

— Рассказывай

Я протягиваю руку и касаюсь его шеи. Под моими пальцами его тьма оживает, а Анвар закрывает глаза и втягивает воздух сквозь стиснутые зубы. Пробегаю вниз к плечам, отодвигаю воротник рубашки и касаюсь его горячей кожи, наслаждаясь тем, как он реагирует на меня. И я реагирую.

— Библиотека не самое подходящее для этого места — хрипло посмеивается Анвар и перехватывает мою руку, а затем прикладывает к губам и несколько раз целует — Если хочет меня потрогать, то нам следует найти другое место, потому что я едва держусь. Ты такой большой соблазн — выдыхает он

— Я много раз видела, как ты легко управляешься со своей тьмой. — открываю глаза и ловлю его тяжелый взгляд — Как помогаешь своим студентам. Однажды я видела, как второкурсник не справился с силой. Она принялась сочится из него, я так испугалась, когда он упал и забился словно в припадке, но ты её обуздал. Она тебе подчинялась, Анвар — произношу я с восхищением.

Я и тогда была восхищена его умениями.

— Не понимаю к чему ты ведёшь — хмурится господин ректор и его брови сходятся, между бровей снова появляется складки, и я протягиваю руку. Касаюсь его лба разглаживая

— Если ты можешь обуздать тьму своих учеников, значит эта сила тебе подвластна. А там — я киваю, указывая на книги позади — написано, что чернь — это порождение тьмы. Драконы, которые не справились с силой и теперь она управляет ими

— Хочешь сказать, что я мог бы попробовать управлять и той тьмой, что…

— Если ты можешь проделывать такой с учениками, то почему не можешь управлять чернью. Разве вас не связывает одна и та же темная сила? — произношу и чувствую себя глупо. Эта абсолютно сумасшедшая идея пришла ко мне вчера. Потому я сегодня вечер провела в компании другой книги и темной силе драконов, о Драхаре и его храме.

— В твоих словах есть смысл, Ана — кивает Анвар — И это объясняет страх передо мной других драконов. Нападение на меня и желание задавить от императора и его сов…

— Что случилось? — спрашиваю я, потому что Анвар вдруг замолкает.

— Я сказал, что у императора его наследников и совета есть цель меня подавить и теперь мне в голову пришла сумасшедшая идея. Элиза дочь Хантера Хейта. А он глава совета императора.

— Значит, это не Элиза привязала тебя? А совет императора так решил, чтобы тебя контролировать? — спрашиваю я и внутри вспыхивает ревность. Какая животная одержимость от одной мысли, что моего дракона привязали к другой. Он мой.

Щеки вспыхивают от собственных мыслей и я поджимаю губы.

— Возможно

Анвар больше ничего не говорит. Так в молчании держась за руки мы покидаем библиотеку и почти доходим до моей комнаты. Но Анвар вдруг останавливается.

— Я проверю твою теорию. — сообщает он — Отправляйся к тебе. Я скоро вернусь.

Но я не отпускаю его руку. Наоборот, хватаюсь ещё сильнее

— Я хочу пойти с тобой — отзываюсь и Анвар качает головой

— Исключено. Я не могу рисковать тобой. Всё будет хорошо.

— Это была моя идея, прошу позволь мне пойти с тобой.

— Я не могу концентрироваться на силе и одновременно думать о твоей безопасности — возмущается Анвар и между бровей снова появляется складка.

— Пожалуйста. Я смогу за себя постоять.

Глава 30

На какое-то время между нами повисает тишина, а затем Анвар кивает, и мы действительно идём к самому барьеру. Вместе с нами отправляется Кейн, несколько старшекурсников, Риана и ещё один преподаватель, с которым я никогда не контактировала. Он мажет по мне равнодушным незаинтересованным взглядом и поправляет лямку своего рюкзака.

На территорию

Мне становится холодно, запах леса смешивается с запахом серы, проникает в легкие я чувствую, как начинает гореть в горле. Когда мы оказывается на месте я ничего не вижу, как и в прошлый раз Анвару приходится говорит что-то чтобы барьер показался и как только иллюзия падает я едва не вскрикиваю. Страх вспарывает грудь, когда я вижу, что по ту сторону черные тени продолжают прорываться. Они так близко, что от страха немеют руки. Он шипами впивается в меня. Я боюсь. Сейчас даже кажется, что не в силах воспользоваться магией и защитить себя, хотя чем дольше я на них смотрю, тем сильнее ощущаю, как просыпается сила и концентрируется в пальцах.

— И что теперь делать? — спрашивает Кейн

— Попробую их подчинить — отвечает Анвар и становится слишком близко к барьеру, отчего меня будто выкручивает беспокойство.

Господин ректор закрывает глаза, концентрируется, а затем его сила начинает сочится сквозь пальцы. Опускаеться на землю, черным туманом плывёт не только под нашими ногами, но и растекаться по ту сторону барьера. Сначала действительно ничего не происходит, а затем движение замедляется.

Я боюсь дышать, когда Анвар открывает глаза и теперь его глаза точно такие же алые как у тех, кто сейчас напротив нас за барьером.

Между нами повисает тишина, которую разбивают звуки леса, никто не говорит, а затем и вовсе замирают, когда движение за барьером полностью прекращается.

Они останавливаются.

— Мне удалось — наконец сообщает Анвар — Ты была права — он поворачивается ко мне и от его жутких красный глаз мне становится не по себе — Они подвластны мне. —произносит он так словно и сам не верит. — Ты была права — повторяет и широко улыбается. И его тьма становится плотнее. Окутывает меня и ползет вверх по ногам. А тени по ту сторону барьера делают то, что им велит Анвар.

Это выглядит потрясающе, но в то же время невероятно страшно, потому что это дракон не просто силен. Теперь у него есть собственная армия из тех, кто не чувствует боли.

Я понимаю, почему драконы из совета боялись Анвара.

Пока тьма Анвара медленно ползет вверх по рукам я начинаю ощущать себя странно. В груди восхищение сменяется нудной болью, которая становится сильнее, а затем острая боль простреливает позвоночник, и я вскрикиваю.

Анвар разворачивается, присаживается рядом и начинает меня о чём-то спрашивать.

Я прикладываю руку к груди, мне так больно, что хочется закричать. Стискиваю зубы, дышу через рот, потому что вокруг становится так много запахов, что к горлу подходит тошнота. Стоит опуститься на землю, как очередной приступ боли накрывает меня с головой. Каждая косточка в теле начинает болеть, будто ее ломают на мне в этот самый момент, и я вскрикиваю.

— Всё будет хорошо, я с тобой — как сквозь толщу воды я слышу его голос и мягкое прикосновение к рукам, плечам, а затем шее приводит меня в чувства — Я рядом, сейчас помогу — шепчет он и поднимает меня. Перетягивает к себе на колени, крепко прижимает, утыкаясь носом в волосы, а затем я оказываюсь лицом к лицу.

— Анвар, очень больно — произношу, когда он берёт моё лицо в ладони. Кто-то сует мне бутылку с водой, другой накрывает плечи каким-то одеялом. Откуда это здесь?

Кладу руки ему на плечи, поддаюсь вперед, упираясь лбом ему в щёку и глубоко вдыхаю.

Похоже мой зверь решил прорваться сейчас.

Страх меня пробирает ледяной дрожью оттого, что я не понимаю, что происходит. Не понимаю, что должна делать.

Сжимаю пальцы, когда новый приступ боли накрывает меня стремительно. Боль разрывает грудь изнутри, я выгибаюсь и уткнувшись господину заботливому ректору в шею, глубоко вдыхаю. Меня успокаивает его аромат.

Хватаюсь за воротник его рубашки, тяну на себя, лихорадочными движениями принимаюсь его ощупывать, хочу остаться собой, задержаться в этом состоянии.

— Анвар, как это остановить? Разве сейчас время? Я не готова, сейчас невовремя — бормочу и даже хочется рассмеяться, разве это не я хотела ускорить свой оборот?

— Никогда не бывает вовремя — посмеивается он и прижимает к себе, гладит по голове — Я не стану это останавливать. Сейчас это просто опасно для твоей жизни. Оборот случится. Нужно терпеть.

Меня всю словно парализует и бросает в холод.

Я должна обернуться.

Зажмуриваюсь и пытаюсь глубоко вдохнуть, но у меня не получается. Я как будто проваливаюсь под воду, и теперь я не слышу ни звуков, ни запахов.

Боль вытесняет собой всё и даже мои мысли, поэтому я будто отключаюсь.

Медленно и мучительно меня затягивает вязкая темнота.

Яркими вспышками перед глазами проносятся странные моменты. Будто не со мной происходит, но я отчего-то могу за этим наблюдать. А ещё я чувствую, как холодный ветер ударяет в лицо, как меня наполняет морозных запах свежести и мокрой травы, а затем снова темнота.

Открываю глаза и глубоко вдыхаю, чувствую себя так, словно всё это время не дышала. Сердце лупит в груди, словно вот-вот пробьет грудь, а тело бьет мелкая дрожь.

— Всё хорошо — произносит Анвар, и его рука опускается мне на грудь. — Не нужно так резко соскакивать. Сначала выпей отвар.

Когда перед глазами проясняется, я замечаю в его руках кружку и о Боги этого мира, я чувствую, как аромат трав приятно щекочет мне нос. Снова вдыхаю и могу различить каждый ингредиент напитка, что мне предлагает Анвар. Очень быстро. А ещё я вижу Анвара будто намного ярче. Он такой красивый и так вкусно пахнет.

Удивительно.

— Ничего удивительного в твоём новом положении — произносит он и протягивает мне — Выпей, а после мы поговорим. Ты потеряла много сил при обращении.

При обращении.

Стучит в мыслях, и вот теперь я, наконец смеюсь.

— Я ничего не помню — произношу и делаю несколько глотков. — А что же прорыв? Барьер?

— Всё хорошо. Наверное, было много моей магии, потому что ты отключилась и не была в себе при полете. Мы сделаем это снова, и я тебя уверяю, что последующие обращения не будут такими болезненными. Я должен уйти — сообщает он и я сначала не понимаю, что он имеет в виду. Я пришла в себя в его комнате. — Мне пришло письмо от Айгона. Всё меняется Ана. Императора свергли, а старший наследник сегодня потерял свою

Глава 31

Я ещё не успела отойти от своего неожиданного обращения, как новости о больших переменах навалились на меня словно бетонная стена.

Анвару действительно пришлось уехать.

Я почувствовала укол боли и сочувствия, когда он подтвердил, что на истинную Рейгана напали и она не спаслась. Прижалась в Анвару крепко и попросила здешних Богов или Драхара, чтобы они его сохранили. Пообещала себе, когда он вернётся я расскажу ему о своём происхождении и что возможно истинная Анвара не я, а та Анна в чьем теле я оказалась.

— Кейн будет охранять тебя ценой своей жизни — Анвар и прижимает к себе. Несколько раз целует меня в шею, глубоко вдыхает — Ты можешь за себя постоять, используй магию. Если случится беда в тебе полно моей тьмы и чернь будет тебя защищать —добавляет он и отстраняется. Какое-то время осматривает меня, а затем стягивает со своей шее какой-то амулет и натягивает на меня. — Я скоро вернусь. Мы проведем церемонию и будем бороться за новый мир уже парой — он подмигивает и резко разворачивается

Обнимаю себя руками, пока смотрю ему вслед. Изо всех сил стараюсь не поддаваться тревоге, но она здесь, скручивает меня изнутри страшными предчувствиями.

Зверь внутри меня неспокоен. Удивительно вообще чувствовать внутри свою драконицу. Словно кто-то непросто включил на максимум мои эмоции, но и поселил внутри меня вторую очень смелую, капризную часть меня. Она неприятно возиться в груди, вероятно требует очередного обращения.

Наблюдаю за уверенными твердыми шагами Анвара, а тем, как он размахивает руками, отдавая распоряжения, затем вытаскивает из кармана портальный камень и пространство вокруг оживает, появляется воронка, затем какая-то часть города. Незнакомого мне. Может это и есть столица. Я не была в столице, а в воспоминаниях Анны об этом месте одна боль и страх. Такие, что стоит подумать и меня всю скручивает и словно начинается паническая атака.

Шумно выдыхаю и возвращаюсь в свою комнату. Осматриваюсь и пытаюсь заняться хоть чем-то, но ничего не получается. Я не нахожу себе места от беспокойства, ни чтение, ни тренировка с Кейном меня не отвлекают.

Даже его признание о том, когда всё закончится, он женится на Риане не ощущается никак.

Я рада.

Риана только и говорила о нем, и я действительно счастлива, что они создадут пару, вот только внутри меня что-то стягивалось от беспокойства.

Беда пришла к вечеру второго дня, когда я наконец смогла отвлечься и даже успокоиться.

Айгон.

Он вошел на территорию академии и сердце так сильно сжалось при виде его. Я испугалась, пока он преодолевал между нами расстояние мне показалась, что я несколько раз умерла и воскресла от беспокойства.

Он был, как и в прошлую нашу встречу одет в темный мундир. Светлые волосы на этот раз рассыпались по плечам, а на лицо тенью легла щетина. По его лицу было не определить, но я действительно испытала настоящее облегчение, когда он сказал, что с Анваром порядок.

Я успокоилась, но только сделала это слишком рано.

— Нам нужно поговорить наедине — сообщил он и попросил отвести его в кабинет Анвара. Тяжелый взгляд Кейна жег мне спину, когда мы отправились на разговор, да и сама я, признаюсь, не ждала ничего хорошего.

— Ты больше не предлагаешь чай? — спрашивает и посмеивается младший принц, когда мы входим в кабинет Анвара. Запах моего истинного приятно щекочет ноздри и успокаивает разбушевавшуюся ни к месту драконицу.

Прикладываю руки к груди и глубоко вдыхаю.

Сейчас, когда я так изменилась этот дракон ощущается иначе. Всё так же силен и уверен в себе, но есть что-то что мне не нравится. Этот взгляд, который он задерживает на мне чуть дольше, чем следует и эта неприятная улыбка.

— Расскажите мне, что вы хотели и почему Анвар не прибыл вместе с вами?

Последний вопрос волнует сейчас меня гораздо сильнее. Потому что он ведь отправился помогать ему, так как не раз говорил мне, что поддерживает младшего принца, его политику и принципы

— С Анваром все действительно хорошо. Я бесконечно благодарен ему за помощь и поддержку. Мы на пороге нового мира, но до спокойствия ещё очень далеко. Сейчас я занимаю место своего отца, а члены совета уверены, что это временно. Мне не нравится нынешний мир. Я хочу поменять его и объединить империю, как это было при прошлом правителе. Мы разгневали бога, пошатнули весы, я считаю достаточно страдать. У меня есть очень веская причина идти до конца и для этого я пойду на многое. Ты стала гораздо сильнее и очень удивила меня, когда открыла в себе внутреннего зверя. Твоя драконица сильна, жаль, что её придется запереть.

— Я вас не понимаю

— Помнишь, когда мы встретились в саду. Утром после твоего отбора — произносит он и я вспоминаю тот день. Он вел себя странно — Я говорил, что у меня на тебя планы и пришло время действовать. Я пришел за тобой. Поэтому ты сейчас объявишь всем, кому Анвар отдал приказ тебя защищать и отправишься со мной в столицу.

— Где Анвар? — спрашиваю я. Звучит очень требовательно и твердо. Отчего младший принц улыбается и вокруг его глаз появляется паутинка мелких морщинок.

— Я уже сказал, что с ним все хорошо. Просто я не ожидал, что все слишком серьезно. Ты появилась здесь, чтобы исполнить свою роль. Чтобы стать сильнее, чтобы каждый уголок империи заполнила информация о том, что полукровка, дочь человечки вернулась в мир драконов. Что она тщетно пыталась обуздать свою магию, а теперь спасёт этот мир. Потому что её истинное появление в империи было другим — произносит он, но я ничего не понимаю. — Ты пойдешь со мной по доброй воле или нет. Но для тебя уже выбрана роль, и я многое сделал, чтобы дойти до этого дня. Давай же, Аня. Помоги мне.

Глава 32

Меня словно обливают холодной водой, когда младший принц обращается ко мне так по земному.

Понимание, наконец, накрывает меня и в этой ситуации бьет меня наотмашь.

Вот он тот самый дракон, который знает о том, что я из другого мира и вот он тот самый момент, когда он за мной пришел.

— Ты знаешь, что это значит. Я пришел за тобой, Анна и ты сделаешь то, зачем тебя сюда призвали. В отличие от настоящей Анны Рэйдж

— Что, если мне не нужны никакие сокровища — глухо произношу я потому что все ещё не могу отойти от шока.

— Все женщины любят сокровища. Украшения, дорогие ткани, платья. Ты женщина, просто из другого мира.

— Зачем вы притащили меня?

— Анна бы не справилась с тем, что мы спланировали. Она умоляла меня помочь ей и отпустить. Я хотел, чтобы она притворила мой план в жизнь, но в её глазах я видел лишь страх. К моему досадному сожалению, я потратил так много сил и ресурсов, но нашел не истинную дочь дракона первой крови, а разбалованную, человечку, которая тряслась от страха и рыдала из-за того, что её выдернули из привычной жизни. Она погубила бы меня, мой план и весь этот мир.

— Значит, это вы нашли Грегори и его семью?

— Я — кивает Айгон — Я совершенно случайно подслушал разговор императора и твоего дяди. Грегори не виноват в том, что его обвиняют. Он так отчаянно любил мать Анвара, что готов был умереть вместе в ней. Но Боги не желали его смерти. Они хотели, чтобы мир стал прежним, потому послали ему истинную. Он не мог сопротивляться этому притяжению. Эдвард знал, что у Грегори истинная. Он искал брата, но у него не было достаточно ресурсов. А у меня были. Как только я об этом узнал, бросил все на поиски и нашел. В Анне Рэйдж я не чувствовал зверя и ужасно огорчился, когда решил, что в истинной паре может родится пустая драконица. Но ты не пустая.

— Я все равно не понимаю, каков ваш план

— Люди сейчас против драконов, драконы против черни и это замкнутый круг. Я объявлю всем, что моей королевой станет человечка и они пойдут за тобой. Они будут сражаться во имя нашей любви, потому что я, младший принц полюбил пустышку.

— Но я не пустышка и вы не полюбили меня

— Какая разница? — он пожимает плечами — Людям нужен новый мир и нужна красивая сказка. Если тебя в твоем мире недолюбили, я могу все исправить.

— Где сейчас находится Анвар?

— Он в порядке. Просто кое-что вышло из-под контроля. Но даже так всё пошло мне на пользу. Анвар не очень хотел делиться невестой. Я действительно удивился, когда узнал, что вы истинные. Если ты пойдёшь со мной с ним всё будет хорошо. Мы построим новую империю и, если ты не передумаешь я позволю тебе уйти с истинным. Ты даже можешь уговорить его нам помочь.

— А если не захочу?

— Ты же не наивная девочка — посмеивается Айгон — Я не сказал, что у тебя есть выбор идти со мной или нет. Следовать моим правилам или нет. Я дал тебе выбор остаться со мной после или уйти с истинным. — он глубоко вдыхает — Слишком долго. Мы должны выдвигаться. Сообщи обитателям академии, что ты уходишь со мной и присоединишься к Анвару. Мне не нужны проблемы. Мне нужен мир, верь мне.

Глава 33

У меня нет выбора кроме как подчиниться Айгону.

Я старалась быть убедительной, когда сообщила Кейну о том, что уйду вместе с принцем. Я знаю, что возможно уже завтра они обо всем узнают, но Айгон запретил посвящать их в свои планы.

Я видела, как Кейн был недоволен, как он заглядывал мне в лицо в поисках ответов, но я не дала ни малейшего повода думать, что все не в порядке.

За исключением одного.

Я попросила у Айгона взять с собой кулон отца, и он, к моему счастью, согласился. И я достала письмо, которое мне написала настоящая Анна Рэйдж. Оставила его на самом видном месте в надежде, что он все поймет.

Если только решит заглянуть в мою комнату.

В отличие от Анвара мы с младшим принцем воспользовались каретой. И это меня неприятно удивило. Пока мы медленно преодолевали расстояние до столице подпрыгивая на ямах и камнях я осматривала в окна проплывающие мимо пейзажи. Я была уверена, что императорская карета для наследника должна быть вместительно и просторной, но мы с Айгоном ехали в тесноте. Его крепкие бедра касались моих, то и дело вызывая волну раздражения, а когда он наклонялся меня одолевало отвращение.

Айгон не был отвратителен, просто на меня действовал наша с Анваром истинная связь.

Каждая клеточка моего тела была напряжена, всё болело от того, что я была готова к любому исходу. Но мы просто ехали. В какой-то момент за окном просто стало темно. Огни перестали мелькать, звуки стихли, и я бросила взгляд на младшего принца.

— Мы скоро будем в столице — отвечает он — Уже подъезжаем. Сейчас она полностью разрушена. Дворец сохранил свой первозданный вид лишь наполовину. Когда недовольные свергли отца, и я занял его место стало тихо. Люди подошли ближе в поисках моей защиты, и я её дал.

— Это ваша вина? — спрашиваю я и замираю. Мало что изменит ответ Айгона, но тогда я хотя бы буду знать, чего от него ожидать

— Ты спрашиваешь про императора или про Рейгана?

— Меня интересует Рейган и его истинная

— Помилуй, иномирянка — посмеивается он — Я похож на чудовище? То, что было дано богами пусть ими и будет уничтожено. Я бы не стал поступать так с собственным братом, хоть мы с ним и не были дружны.

Я не знаю чувствую ли облегчение оттого, что он не трогал истинную брата, чтобы расчистить себе пусть. Я ведь его совсем не знаю. Может быть, он просто обманывает меня.

Хочу спросить у него и про отца, но карета резко подскакивает. Нас отбрасывает в бок, а затем мы резко останавливаемся. Айгон придерживает меня, проверяет не поранилась ли, а когда дверь открывается и показывается его страж, приказывает меня охранять.

Снаружи что-то происходит.

Звуки борьбы, крики врезаются в мой слух, и я пытаюсь вырваться, однако страж не позволяет мне и бросает, что ещё не время. Мне совершенно не нравится то, что происходит. Я не просто не контролирую это. Я понятия не имею, что будет дальше. В нос врезается запах дыма, металла и крови и когда

К моему удивлению, нападавшими были драконы, ни чернь, а именно драконы.

Я вижу, что поверженные одеты в императорскую форму.

Кругом всё в огне, в воздухе висит запах серы. Люди снуют туда-сюда и заметив меня начинают останавливаться и перешептываться. Кажется, мы оказались в центре небольшого городка, потому что слева от меня несколько красивых домов, которые оказались в огне.

Останавливаюсь и не знаю, как реагировать, когда замечаю окруженного толпой Айгона. Они смотрят на него с неприкрытым восхищением и благодарностью за спасение. И то, что я вижу мне совсем не нравится.

Широкие плечи младшего принца быстро вздымаются и опадают. Он стоит в окружении поверженных, с высоты своего роста осматривая их, как подношение этим людям. На нем нет рубашки, твердая грудь располосована когтями дракона, а на плече расцветает метка.

Метка истинности.

Её узоры аккуратно спускаются на ключицы, на грудь и опускаются к ребрам.

Становится совсем тихо, когда взгляд Айгона приковывается ко мне.

Светлые волосы принца ловят свет от пламени и становятся золотыми, глаза его приобретают ярко синий оттенок, а черты лица заостряются.

— Ты не пострадала? — громко спрашивает он и бросается ко мне. Я чувству его теплые губа на своих щеках, на шее, он крепко прижимает меня к своей обнаженной груди, и эта близость ощущается самой страшной пыткой — Я так боялся, что они подберутся к тебе.

— У нашего принца метка? — звучит откуда-то из толпы. — Это его истинная?

— Кто она?

— Драконица?

— Нет. Это полукровка. Дочь Грегори Рэйджа.

— Дракон и пустая полукровка? Человечка? — толпа стенает наши имена на свой лад и прямо на моих глазах план Айгона притворяется в жизнь.

Они и раньше смотрели на него с невообразимым восхищением, а теперь смотрят так, словно перед ними сам Драхар

— Мы ведь не говорили об истинности — едва слышно произношу я, когда он продолжает меня целовать, а я упираюсь руками в его твердую грудь

— Я все переиграл.

Глава 34

Анвар

Неприятное чувство меня не отпускало.

Ещё в записке я уловил, что младший наследник что-то мне не договаривает. Но я чувствовал, что пришло время выбирать. Драконы не поддержат его. Члены совета восстанут против Айгона, потому что им чужды его цели объединить империю.

Я не знал, куда меня вызывают. Координат у меня не было, портальный камень и сопровождающий прибыли по приказу Его младшего Высочества.

Я никогда не скрывал, что в случае возникновения противостояния поддержу Айгона, и сейчас не чувствовал сомнений.

Было во всем что-то другое.

Мой зверь неприятно возился в груди, тяжесть упала в желудок. Я не хотел оставлять истинную. То, о чём так твердил Рейган теперь стало понятным. Одержимость, желание держать рядом, а не отправить в безопасное место стали моими навязчивыми идеями.

Я не понимал, почему раньше не ощущал этого, скидывал на тьму, но моя сила и мой путь здесь не при чем. С появлением Аны все стало ярко. Ощущения вернулись. Желание рвать за неё вспарывало грудь.

Когда я узнал, что в моё отсутствие Эдвард её забрал, то пошел против отца, отрекся от своего имени и клана, хотя тогда ещё не знал, что она моя истинная.

Когда оказываюсь на месте защитный купол медленно пропадает, и я замечаю палаточный лагерь. Чувствую в воздухе запах дыма, металла и ярости.

Меня приветствует дракон из его личной стражи и кивком просит следовать за ним.

Айгона я застаю в одной из палаток. При виде меня он жестом приказывает солдатам оставить нас и приветствует.

Говорит только когда мы остаемся одни. Выглядит уставшим и взволнованным.

— Я не объяснился с тобой в письме, но думаю, ты и так догадался, что пришло время открыто занять мою сторону — выдыхает Айгон и разворачивается к столу. Жестом подзывает меня и упирается руками в стол. — Мы сейчас вот здесь — указывает он на карте и я удивляюсь. У самой границы. У той невидимой черты, что делит империю на людей и драконов. — Через два дня я заберу людей в столицу Анвар, и мне нужен ты. И ты и твои драконы. Твоя тьма и чернь, которая тебе подвластна. Ты силён, ты имеешь власть на этих землях.

— Что произошло? — спрашиваю и наклоняюсь так, чтобы заглянуть в лицо будущего императора. В том, что Айгон им станет у меня нет сомнений. А ещё мне не нравится, что он так уверенно заявляет мне о том, что я управляю чернью.

— Мятежники добились своего и свергли моего отца. Но не остановились, пока не закончили с Рейганом. Каждый дракон знает, каково это терять истинную. Перед этой связью они не остановились. Лишили его самого ценного. Он обезумел. Обратился в дракона и полагаю сейчас несёт разрушения не территории клана Хейт.

С удивительным спокойствием сообщает Айгон. Вероятно, потому что не знает каково это терять свою истинную, а я теперь знаю.

— Чего ты от меня хочешь? Чтобы бился за тебя с драконами из совета и теми, кто их поддерживает?

— Да. Анвар. В тебе столько тьмы и силы. Большая часть этих драконов боится тебя.

— Что случилось с твоим отцом?

— Хочешь узнать причастен ли я? Нет. — отвечает твердо, и я ему верю — Я просто воспользовался возможностью. Пришло время объединить империю. Я могу тебе верить и рассчитывать на тебя? — спрашивает он, и я киваю.

— Завтра ты вернёшься в академию. Передашь свои дела тому, кому доверяешь и вернёшься ко мне с полукровкой.

Как только он начинает говорить об Ане, зверь поднимает голову. Тревога стягивает меня по рукам и ногам, и я чувствую, что я не обманул, когда сказал своей настоящей истинной, что пришло время выбирать.

Только я понятия не имел, о каком выборе говорил.

— Девица Рэйдж мне поможет объединить империю и получить победу. После того как люди узнают, что полукровка, дочь дракона и человечки стала возлюбленной младшего наследника, они пойдут за мной в бой. Будут сражаться за новый мир и встану во главе этой борьбы. Девица известна среди людей, они знают, что в мире драконов она стала изгоем. Кое-кто из моих драконов поведали им как Эдвард её истязал.

Я молчу. Для начала я пытаюсь обуздать свою ревность. Она вспарывает мне

Ана моя.

— Нет — наконец отзываюсь я и Айгон округляет глаза. Очевидно, что он не ожидал ничего подобного

— Ты только представь, что дракон полюбил пустышку, позор дракона. Для них она не была позором. Королева, которая упала на дно и поднялась. Они пойдут не за мной, а за надеждой, которую мы с ней подарим им, и как они будут поддерживать меня, когда я свою истинную потеряю в огне этой борьбы за новый мир.

Я закрываю глаза.

То, что охватывает меня в этот момент, я даже не могу контролировать. Издаю рык и сжимаю кулаки. Зверь даже не собирается дослушать Айгона и объяснить ему, что девица, которую он собирается пустить в расход принадлежит мне.

— Что с тобой происходит? Это ведь просто девица. К тому же это ненастоящая Рэйдж. Мы провели обряд, и в её теле сейчас какая-то третьесортная сиротка из другого мира. Она станет героиней, ей выпала честь, пусть возрадуется. Так ей и передай, впрочем, зачем ей знать о том, что мы для неё приготовили.

— Нет! — рявкаю я. — Она не принесёт тебе ничего, потому что не станет жертвой ваших разборок.

— Я понимаю. Ты хочешь отомстить, и если тебя станет легче, то избавить её от мучений я позволю тебе, как моему… — он замолкает, потому что опускает руку мне на плечо, но я тут же дёргаюсь скидывая. Чешуя покрывает мою шею и руки. Чувствую, что зверь вот-вот прорвётся, потому хрипло выдаю.

— Откажись от этой идеи, потому что я не позволю. Ана — моя! Моя истинная. Рэйдж или что ты там говорил о той, которую вы притащили из другого мира, принадлежит мне. МОЯ! — произношу и Айгон отходит.

Только сейчас понимаю, что я сглупил. Мне не следовало говорить, что она моя единственная слабость.

Стоило молча уйти, чтобы забрать её и сбежать. Защитить. Спрятать.

— Мне очень жаль, но твоя истинная умрёт за мой новый мир. — произносит он перед тем, как мы оба оборачиваемся в драконов.

В порыве ярости мы сходимся в схватке. Я бьюсь, рву когтями и зубами своего будущего императора и соперника. Валюсь с ним на землю, оглушаю мощными ударами крыльев, вгрызаюсь зубами, а затем что-то происходит. Вспышка боли ослепляет, и я падаю без чувств.

В себя прихожу в темнице. Воздух здесь морозный, при каждом выдохе изо рта выходит пар. Голова и горло словно в огне, руки и ноги как ватные.

Осматриваюсь и нахожу себя на земле, рядом грубо сколоченная лавка. На ней металлический ковшик с водой, позади небольшое окошко с кованными решетками, а передо мной толстые металлические прутья.

Пытаюсь подняться, но получается с трудом.

С сожалением понимаю, что на шее у меня какой-то ошейник, вероятно сдерживаемый мою силу, но хуже всего, что сбоку от меня на точно такой же грубо сколоченной лавке сидит тот, кого я ненавижу.

Грегори Рэйдж, хоть и изрядно потрепанный.

Резко соскакиваю и не обращая внимание на головокружение подскакиваю к нему. Хватаю его за горло, поднимаю, принимаюсь колотить, но он не отбивается.

Ярость, ненависть, злость колотятся во мне разрывая грудь. Рычу, бросаю его в сторону. Ору, чтобы поднимался и бился со мной. Сжимаю кулаки, силой пинаю свою лавку, и вода растекается и тут же впитывается в землю оставляя мокрое пятно

— Вставай! — ору. Но подлец не поднимается. Вытягивает руку и требует, чтобы я его выслушал. Меня трясет от одного его голоса и присутствия. Тело начинает бить крупная дрожь, все вокруг окрашивается в красный ярость лупит по вискам.

— То, что на тебя нацепили совсем скоро отберёт последние силы, а тебе их следовало бы поберечь. Ты должен забрать её до того, как новый император избавиться от неё. Бедная девочка должна жить — добавляет он и я громко глотаю.

Втягиваю воздух большими глотками, грудь быстро вздымается и опадает. Осматриваюсь и схватить ковш с его водой обливаю лицо, растираю и сажусь на землю на против него.

Тьма не отзывается, но мне плевать на неё. Когда я вырвусь разорву всех голыми руками.

— Объясни — выдаю и стискиваю челюсть.

— Он будет контролировать тебя с помощью истинной, а её с помощью тебя. Вы в ловушке, а у тебя ещё и нет сил. Когда Айгон меня нашел я был зол. Собирался сражаться за свою семью, а после уехать и снова скрыться. Но он не нападал. Попросил о разговоре и поведал свою правду. Он хотел объединить империю, и моя дочь была в этом ключевым звеном. Нэт согласилась. А кто бы отказался стать женой нового правителя империи. Я не учел одно. Не все было так гладко. Я пожертвовал многим ради спасения людей с которыми прожил последние годы. Мы действительно совершили ошибку, когда разделили империю. Нэт должна была попасть в академию, чтобы усовершенствовать магию и разнести по империи слухи о возвращении Грегори Рэйджа и его дочери полукровки. Моя девочка была принцессой в мире людей, когда слухи о том, что её истязают и мучают драконы дошли до людей, они запланировали восстание. Что-то шло по плану, что-то нет. Я думал, что я часть этого, но оказалось, что нет. Я воспитал слабую избалованную эгоистку, которая сбежала от трудностей и призвала в своё тело душу иномирянки. Сироты из другого мира. Когда я увидел новую Анну ужаснулся. Её душа вся была в рубцах разочарований, предательства и боли

Я закрываю глаза и качаю головой.

Значит, всё это время я был жесток совершенно с не той Анной.

Она действительно пришла из другого мира. Действительно не умела пользоваться магией. Боль в груди моментально сменяется восхищением, когда я вспоминаю, как она корпела над учебниками, с каким рвением изучала не только свой новый мир, но и зельеварение, а затем выдавала мне потрясающие идеи.

Испытываю гордость и невероятное восхищение, что эта Анна не оказалось трусихой. Запуганная, преданная. Но невероятная сильная духом. Такая мне и нужна.

— Ты достойный дракон, Анвар, она бы тобой гордилась — вдруг произносит этот мерзавец, вырывая меня из воспоминаний об истинной, и я подаюсь вперёд, сдерживая желание его ударить.

— Не смей говорить о ней — цежу сквозь зубы и боль становится такой сильной, что Грегори тоже её ощущает. Я не сразу понимаю, что это не только моя боль. Нас обоих.

— Буду. Я буду говорить

— Зачем тогда избавился от неё? — спрашиваю и глаза Грегори наполняются слезами — Она была беременна — добавляю и его брови ползут вверх, а лицо искажает гримаса боли.

То, что он чувствует в этот момент становится удушающим, тяжелым. Я вдруг понимаю, что он не знал. Ничего не знал о её беременности и что это новость мучительно медленно сейчас разрывает его изнутри.

Ощущаю его эмоции как свои и как бы не старался не могу отделать от этого.

Он закрывает руками лицо и наклоняется так, что касается земли, какое-то время вообще не шевелится

А затем приглушенно до меня доносится его голос

— Наш ребенок сейчас был бы чуть старше моей Нэт — произносит он и я слышу в каждом его слове нестерпимую боль. Какая-то часть меня рада, что ему больно. Но теперь у меня появились вопросы — Я её всегда любил, а твой отец подставил меня. Ей пришлось стать женой и войти в клан Фэйт, но я не оставлял своих чувств и надежды однажды добиться её снова. Когда она твоему отцу наскучила я оказался рядом. Мы собирались бороться за её свободу. Она тянула, не могла уйти из-за тебя и брата, потому что ты был полон тьмы, но мы оба знали, что тебя из клана не забрать. Тогда я терпеливо ждал, но я не знал, что он беременна. А затем появился зов истинной. Меня до сих пор ломает, потому что против природы я пойти так и не смог. Когда она узнала об истинной связи отказалась со мной встречаться, я собирался забрать её несмотря ни на что, но она не пришла. Оставила меня. Выбрала за нас обоих. А потом я узнал, что её больше нет. Я отдал бы за твою мать собственную жизнь и все сокровища своего клана. Я не губил её.

Я больше ничего не говорю.

Внутри меня буря.

Весь мой мир перевернулся с ног на голову, отец отказался, Айгон оказался недостойным, а истинная оказывается пришла из другого мира.

Если мою мать погубил не он и они действительно друг друга любили, значит это сделал отец? Сомневаюсь, что Эдвард пошел бы на что-то подобное чтобы лишить свой клан возможности оставаться в совете и быть одними из важных.

Шумно выдыхаю, разрезая тишину застывшую, между нами.

— Где я?

— На территории людей. В двух днях от столицы — отвечает Грегори — На тебе то, что блокирует магию, а из камеры выбраться без магии невозможно.

— Для меня нет ничего невозможного. Я разнесу это строение по кирпичу если не найду другого способа покинуть это место.

— Верю, что ты на такое способен и действительно хочу, чтобы ты освободил и подарил счастье этой девушки — отзывается Грегори и поднимается — Айгон посадил тебя в мою камеру не для того, чтобы издеваться и оставить тебя без магии с врагом. Я просил, чтобы он дал мне возможность рассказать тебя правду. Зная, что мы не сможем покинуть это место он согласился. В нём есть что-то хорошее. У него есть причина завоевать новый мир любой ценой. Просто он не знает как по-другому.

— К чему этот треп? — спрашиваю и поднимаюсь, веду плечами и Грегори достает из-под рубашки какой-то кулон

— Они убеждены, что магии во мне больше нет, но в нашем случае поможет даже капля — усмехается он и снимает с шеи цепочку. Каким образом Айгон не почувствовал в нем силу мне становится понятно. Потому что её в нём действительно капля

— Что случилось с твоим резервом? — спрашиваю. Не то, чтобы меня это волновало

— Брат позаимствовал. Издержки на пути к новому миру.

Глава 35

Мы с Айгоном прибываем во дворец только когда небо окрашивает рассвет. Я чувствую усталость. Прикосновения Айгона прилипли ко мне словно мокрая грязь и я желаю отмыться от них как можно скорее.

Столица в самом деле в огне, в дыму. Запах металла и дыма повис в воздухе.

Дворец разрушен. Большая его часть снесена, но одна половина продолжает держаться, и принц размешает меня в одной из комнат на втором этаже.

Размещает звучит слишком громко. Его стражи приводят меня в одну из комнат, а затем я слышу щелчок замка.

В комнате просторно, хоть в воздухе я чувствую запах дыма и пыли. Кровать застелена шелковым покрывалом, на стенах висят картины, на комоде стоят цветы и свечи, вот только здесь холодно и колюче.

Нахожу ванную комнату и первым делом умываю лицо, а затем смачиваю полотенца и красноты принимаюсь оттирать от себя прикосновения младшего принца.

Когда возвращаюсь в комнату на кровати меня ждёт поднос с дымящимся заем и легким завтраком.

— Вот такая любовь — произношу вслух и посмеиваюсь. Усаживаюсь на кровать и беру в руки горячую кружку, Грею пальцы, делаю несколько глотков. Мне необходимо поесть. Идеально было бы ещё и поспать, но я не усну. Навалившиеся события не позволят мне провалиться в сон, а если все-таки получится, то меня одолеют кошмары.

Когда заканчиваю с завтраком подхожу к окну и осматриваю то, что в прошлом должно быть было садом. От кустов роз почти ничего не осталось после обвала соседней башни. Просто на свою удачу тянусь, чтобы открыть окно и действительно удивляюсь, когда оно поддается. В комнату проникает морозный запах с едва уловимым ароматом цветов и зелени.

Я возвращаю взгляд в комнату, задерживаюсь какое-то время на подносе, понимая, что за ним совершенно точно кто-то придет. Поэтому закрываю окно и забираюсь прямо в обуви на кровать под покрывало. Я закрываю глаза и пытаюсь бороться с мыслями, что атакуют меня непрерывным потом.

Сердце пропускает удар, когда в мои вязкие мысли врезает звук щелчка. А затем дверь открывает. Девушка что появляется в моей комнате дарит мне вымученную улыбку и проходит, чтобы забрать поднос. Вежливо интересуется желаю ли я чего-то ещё и я деловито сообщаю ей, что собираюсь спать.

Но я не собираюсь выбраться из комнаты и отправиться на поиски Анвара.

Соскакиваю, когда её шаги отдаляются и снова подхожу к окну, открываю и порыв ветра развивает мне волосы. Смотрю

Наклоняюсь, хватая свою юбку и принимаюсь её рвать, но у меня ничего не получается.

Возвращаюсь в комнату валюсь на кровать. Комната начинает вдруг кружиться, а сон становится таким навязчивым. Вскоре я вообще ни о чем не могу думать, кроме как просто поспать и не замечаю, как проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь я резко, как от толчка и соскакиваю. Я в той самой комнате, где разместил меня младший принц, а он сам сидит на стуле напротив. В руках у него кружка. Он делает несколько глотков, а затем ставит на спинку своего стула и принимается буравить меня тяжелым взглядом.

— Где Анвар? — спрашиваю и он улыбается. Будто ждал от меня этого вопроса.

— Я не так давно узнал, что ты его истинная. Мой отец всегда опасался его и студентов академии Хаос. Признаюсь, я и сам боялся Анвара в детстве. Стоило только взглянуть разок на то, что он может сотворить страх пробегал по позвоночнику. Но мы вместе выросли, и я всегда думал, что смог подружиться с ним и приручить его. Однако никто из нас не планировал, чтобы ты становилась его истинной. Это насмешка богов. Но, с другой стороны, истинность — это слабость. И с твоей помощью я буду держать эту тьму под контролем. А после мы что-нибудь придумаем.

— Почему вы решили, что истинность — это слабость? — спрашиваю и он просто пожимает плечами.

— Потому что оно так и есть. Ты перед женщиной уязвим. Сколько твоих врагов пожелают использовать её, чтобы добиться желаемого. И ты ничего с этим поделать не можешь. Она твоя истинная, сокровище ради которого ты отдашь что угодно — добавляет он и это звучит так, словно младший принц действительно знает каково это.

— Ты останешься в комнате —продолжает он спустя какое-то время.

— Что будет со мной после? Избавитесь?

— Боюсь, что в этом нет необходимости. Точнее теперь это даже опасно. Если тебя не станет тьма снесёт все к чему я иду. Анвар и без истинной был непредсказуем, а с твоей потерей я даже боюсь представить.

— Будете держать меня здесь, пока я буду полезна?

— Эта вынужденная мера. У меня нет цели кого-то обидеть или причинить боль. Я хочу построить новый мир, а чтобы построить новое нам необходимо разрушить старое. Это всегда непросто. Люди гибнуть, но во имя чего-то. Я правитель и вынужден принимать решения, которые не всем будут по душе.

— Значит я могу в любой момент погибнуть во благо?

— Я уже сказал тебе, что ты не погибнешь. Если только я не найду способен разорвать вашу с Анваром связь и не задушу тебя, потому что ты раздражаешь меня своими вопросами. Мне не понравилось, как ты отыграла свою роль перед людьми.

— Никто не предупредил меня, что я должна изображать вашу истинную. Вы нарисовали свою метку или это какая-то магия?

— Тебя это не касается. Просто не делай глупости. Подыгрывай мне и всё действительно будет хорошо. У меня нет цели убивать чью-то истинную. Я ведь уже сказал тебе.

Он сердится. Поднимается и кружка со звоном падает на пол, содержимое проливается и запах трав повисает в воздухе. Айгон останавливается у окна и какое-то время смотрит перед собой невидящим взглядом, а затем покидает меня и на этот раз меня никто не закрывает.

Когда убеждаюсь, что меня действительно никто не собирается держать под замком выбираюсь. Но больше ничего не пью и ни ем из того, что мне приносят. Опасаюсь, что меня снова опоят, а я хочу осмотреться.

В коридоре на меня никто не обращает внимание. Каждый занят своим делом. Стражи снуют туда-сюда, кто-то бросает мимолетный взгляд, кто-то задерживает.

Я прохожу по коридору, поднимаюсь на верх. Здесь куда меньше суеты и пахнет чистотой. Когда оказываюсь у одной из резных деревянных дверей меня окликает страж и сообщает, что я не могу находится на этом этаже

— Разве ты не знаешь, что я истинная принца Айгона — сообщаю ему и вздергиваю подбородок, на что он вопросительно поднимается бровь и, мне кажется, будто я слышу:ещё одна?

Какое-то время он молча осматривает меня, а затем всё-таки отправляет на нижний этаж, стягивает с себя плащ и протягивает мне, потому что я рискую замерзнуть.

Не отказываюсь от этой вещи, натягиваю капюшон и продолжаю исследовать полуразрушенный дворец. Не найдя ничего интересного, не разузнав о том, где может быть темница или что-то подобное я отправляюсь в сад. Туда, где от него ещё что-то осталось и глубоко вдыхаю аромат цветов. Прохожу в глубь, с досадой замечаю, что диковинные цветы переломаны и завяли, замечаю беседку и решаю, что отдохну там немного, прежде чем возобновить прогулку, но уже подойдя останавливаюсь.

В беседке за столом замечаю девушку. Брюнетку с блестящими волосами мягкими чертами лица. Она что-то напивает себе под нос и возится с цветами. Меня не замечает и от неё не исходит магия, я не чувствую никаких сил и её зверя.

Делаю ещё шаг, а затем вхожу и только тогда она меня замечает.

Поднимается и приветствует. Сначала я решаю, что младший принц держит в своих служанках человеческих девушек, потому что она именно такая, но затем она начинает говорить об Айгоне не как о принце. Мечтательно, с какой-то теплотой и нежностью.

Рассказывает о том, что до этого момента она не была в столице и сожалеет, что не удалось увидеть дворец до того, как он был разрушен.

А потом я замечаю её.

Метку истинности, которая расцветает на её плече и узоры тянутся вверх по плечам огибают ткань её светлого платья попадая под мой взор.

Вот значит она. Истинная причина всех больших перемен и нового мира.

Глава 36

Поболтать и даже познакомиться с истинной Айгона мне не удается, потому что небо резко темнеет черные грузные тучи затягивают его и становится темно.

Моя драконица внутри начинает возиться, а воздух становится густым.

Истинная Айгона поднимается, смотрит на меня так, словно ей не по себе

И он появляется.

Его синие глаза заплывают черным, а черты лица опасно заостряются. Оказавшись перед своей истинной, он нависает надо мной, напрягается весь, словно готовый бросится в любой момент и защищать свою пару.

Но я не планирую на неё нападать, я даже не знаю, что происходит.

Раскат грома встряхивает воздух так, словно небеса вот-вот рухнут.

— Я сделал что-то не так — произносит Айгон, качает головой и смотрит на меня — Как ему удалось вырваться и освободиться? Он не должен. Просто не мог.

— Ты говоришь о моём истинном? — спрашиваю и он кивает. Глубоко вдыхает и развернувшись к своей паре что-то говорит ей на языке драконов. Я улавливаю лишь все будет хорошо и действительно удивляюсь: как давно они вместе, что он успел обучить её своему языку?

— Почему ты не сказал о ней?

— Потому что я не собираюсь рисковать ею, как это делал мой брат.

— Ты собирался рисковать мной? — договариваю и он виновато поджимает губы

— Моя истинная человек — отвечает он и я впервые за время нахождения здесь слышу не унизительное человечка. — В ней нет ни магии, ни сил, ни внутреннего дракона. Она смертная, хрупкая, драгоценная — сообщает он будто для меня это бы послужило оправданием его действий — Ты прожила с драконами достаточно, чтобы могла постоять за себя. — Я же сказал, что не причиню вреда чужой истинной, потому что имею свою и понимаю каково это. Мы с Анваром вместе росли и когда я планировал впутать тебя, то понятия не имел, что между вами истинность. Останови его. Он накажет меня используя мою истинную. Ты должна его остановить.

Айгон хватает меня за руку и рывком притягивает к себе. Его истинная выглядит растерянной, перепуганной. Он разворачивается к одному из своих стражей и приказывает увести свою пару. Спрятать и охранять её ценой своей жизни, как главную драгоценность империи. А меня тянет куда-то за собой.

Я слышу, как нам в спину летят мольбы бедной истинной принца, она требует разъяснений, но Айгон не реагирует.

Всё его тело напряжено, движения угловатые, а хватка на моём запястье болезненная.

— Ты его остановишь. Позволишь мне объясниться и мы вместе отразим атаку бывших советников императора.

Я понятия не имею хочу ли останавливать Анвара.Что произошло между ними, когда Анвар отправился на помощь и где младший принц держал моего истинного?

Мы возвращаюсь во дворец, бежим по лестнице. Айгон тянет меня, не обращая внимание на то, что я спотыкаюсь тяну его назад.

Скидываю с себя чужой плащ, чтобы не сердить зверя моего истинного, а затем замедляюсь. Потому что сам Айгон замедляется. Ловлю в воздухе его сильные эмоции и только потом понимаю, что происходит.

По полу широкого коридора плотным туманом ползет тьма моего истинного, небо затягивает и вокруг становится совсем темно. Воздух ощущается колючим, вибрирует от эмоций Анвара, и я бросаюсь на его зов, вырываясь из рук младшего принца.

Бегу на зов его тьмы, но плутаю в бесконечных коридорах императорского дворца.

Когда понимаю, что совершенно запуталась Айгон снова оказывается рядом и с силой хватает меня за руку выше локтя, а затем тянет за собой. Что-то говорит себе под нос, но слов мне не разобрать. Тьма Анвара влияет на меня, я чувствую, как её присутствие не только дает мне силы для борьбы, но и касается моей темной стороны. Той, что жаждет сопротивляться и наказывать. Причинить боль и наблюдать, как те, кто собирался получить власть переступив через меня будут корчиться в муках.

От подобных мыслей мне становится не по себе и Айгон бросает на меня странные взгляды, будто чувствует перемены.

— Элиза нужна была совету, чтобы контролировать Анвара — зачем-то говорит он — Они думали, что истинная станет его слабостью и они удержать под контролем его тьму. И я был уверен, что смогу поступить подобным образом. Истинная — это слабость. Я думал, что он будет делать то, что я скажу, чтобы сохранить тебе жизнь.

— Анвар не будет делать то, что ему велят. Он будет бороться — произношу я — Ты решил, что он будет в твоей власти оттого, что сам поступил бы так. Но Анвар не ты. Он сильный и непредсказуемый дракон — заявляю я с восхищением и вздергиваю подбородок.

А младший принц ещё сильнее стискивает мою руку. Больно. Словно он хочет выместить на мне свою ярость за промах.

Когда мы оказываемся на крыльце Айгон замедляется. Стражи расступаются, а затем окружают нас плотным кольцом, и мы продвигаемся вперёд. Двое стражей проходят вперёд и натягивают на младшего принца металлическую броню, а я едва сдерживаю улыбку при мысли о том, что от гнева Анвара, вероятно, ничего не спасет.

Когда стражи Айгона расступаются я замираю. Потому что встречаюсь взглядом со своим истинным.

От того, что я вижу у меня встают волосы на затылке, и я боюсь представить, что сейчас ощущает Айгон.

Мой истинный стоит, широко расставив ноги, в черной рубашке, рукава которой небрежно закатаны до локтей. В черных штанах. Его руки, грудь и шею полосую черные линии несмотря на то, что на шее блестит какой-то толстый металлический ошейник. Тьма выходит из него волнами, стелется у его ног и ползет туманом во дворец к ногам Айгона и дальше.

А позади Анвара стоят не только драконы. Чернь. Та чернь, что прорывалась через барьер, казалось мне в тот первый раз, когда я увидела, безумной, неконтролируемой и страшной. Сейчас подчиняется моему дракону. В полумраке, что накрыл территории глаза их святятся красным, отчего мне становится жутко.

Волосы Анвара собраны в тугой хвост. Глаза полностью черные, а черты лица заострились.

— Останови его. Покажи, что я не причинил тебе вреда и когда узнал о вашей истинности отступил от намеченного ранее плана. Я бы не стал вмешиваться в истинность. — говорит Айгон и слегка подталкивает меня вперёд, но руки не отпускает.

— Я пришёл за своей женщиной — произносит Анвар и склоняет голову набок. — Если она не встанет рядом со мной через несколько минут я разрушу здесь всё. Тьма разнесёт твой дворец по кирпичикам и заберёт в мою армию каждого, кто встанет на пути к освобождению Аны.

— Анвар, — произношу и судорожно вдыхаю. Он переводит на

— Как интересно — перебивает меня Анвар и расплывается в улыбке, но она выглядит пугающей — Иди ко мне, милая. Давай.

— У меня нет цели с тобой драться Анвар — произносит Айгон — У нас с тобой другой общий враг и общая цель.

Хватка на руке становится болезненной, а затем Айгон отпускает и сердце пропускает удар, прежде чем я бросаюсь к Анвару.

Мир останавливается, когда я оказываюсь в его руках. Сужается до размеров его объятий и я, уткнувшись в его шею глубоко вдыхаю. Анвара трясет, тьма вокруг него такой силы, что мне кажется он в любой момент потеряет себя.

— Не надо с ним биться. Просто поговори — шепчу я и покрываю поцелуями его шею, щеки, беру в ладони лицо. — У него истинная. Это всё было ради неё. Он не причинит мне вреда, просто хочет объединить империю.

— Это работает не так. — усмехается Анвар и наконец я узнаю в нём своего дракона и грозного ректора. — Я здесь, чтобы наказать его за то, что он собирался пожертвовать тобой и объявил людям, что ты его истинная, хотя это не так и я прекрасно понимаю, почему он поставил тебя перед всеми. Даже если он решил, что ты не умрешь в огне объединяя империю, объявив тебя своей он подставил тебя. Мою пару, мою истинную, мою женщину. Встань за моей спиной и посмотри, как я накажу того, кто посмел рисковать тобой — произносит он и отодвигает меня к себе за спину, а затем делает шаг вперёд. — Ты больше не мой правитель и я не поддерживаю тебя в борьбе за новый мир. Выйди вперёд и сразись со мной, и если ты окажешься достойным и сильным, то возглавишь новый мир.

Глава 37

В воцарившейся вокруг тишина я, наверное, смогла бы услышать звук падения иголки.

Никто не двигается и ничего не говорит. Айгон молча ведёт плечами, склоняет голову то в одну, то в другую сторону, словно тянет время и пытается придумать хоть один повод, чтобы не вступать в битву с моим драконом.

— Когда я решил, что Анна Рэйдж подарит нам новый мир я не знал о вашей истинности. Никто и представить не мог, что третьесортная сиротка из другого мира станет твоей. — объявляет он и я чувствую, как меня бросает в холод. Делаю шаг назад и смотрю на Анвара, но он не двигается. Не оборачивается ко мне, чтобы полосовать полным ярости взглядом за то, что я ничего ему не рассказала. — Мы действительно хотели воспользоваться ею. Но ты собираешься занять мое место и должен понимать, что правителю иногда приходится принимать сложные решения. Тогда мне казалось, что одна жизнь стоит того, чтобы мы вернули нам наш мир. Анна, которую мы призвали на место Рэйдж оказалась сильной и смелой. Она была бы героиней. Но когда я забрал её и вез домой, то уже переиграл план. Анвар. Она сказала тебе правду, Драхар даровал мне истинную. Моё сокровище, но она настолько хрупкая, что никогда не смогла встать рядом со мной на поле боя. Я не мог ею рисковать в то время, как твоя Анна и есть сила. Я изменил свое мнение и свое решение сразу, как только забрал её из академии. Со дня на день здесь будут драконы совета и они не оставят за мной право объединить империю без боя. Мы можем биться плечом к плечу против них. Ты сильнейших дракон и для меня честь…

— Оборачивайся — спокойно произносит Анвар перебивая сладкий поток речи принца. Я понимаю его стремление защитить свою истинную. Действительно понимаю, особенно, когда испытываю все эти с трудом контролируемые эмоции по отношению к Анвару, но, наверное, только сейчас я по-настоящему понимаю, во что он пытался меня втянуть. Вероятно, я все ещё остаюсь той глупой Аней, которая так хотела доказать маме, что я чего-то стою, что я смелая, сильная и смогла бы объединить империю. Когда увидела в саду истинную Айгона я поняла, она совсем не та, кто смог бы в полной мере реализовать его план, она обычная человеческая девушка, истинная дракона, которая и понятия не имела, что ждет её, когда Айгон захватит и объединит империю. Я видела, что он так дорожит ею, что вероятно сама мысль лишиться её пугает настолько, что он самодовольно решил, что сможет удерживать Анвара. — Мне плевать на всё, что ты говоришь. У тебя есть истинная и ты знаешь, ты прекрасно понимаешь меня, что ради её защиты ты готов на все. Ради своей истинной я стану во главе новой империи. Ты сделал верный выбор, когда определили для неё роль императрицы. Но в новом мире она не погибнет, она будет править. А теперь мы закончили. Оборачивайся и покажи мне, что достойный император или подвинься с моей дороги, Айгон. Я в тебе разочарован. Никакие слова сейчас не изменят моего решения.

— Что ты сделаешь с моей истинной?

— Оборачивайся — вместо ответа произносит Анвар. Разворачивается ко мне, подмигивает, а затем делает шаг назад, и я наблюдаю как он тонет в густом темной тумане, как становится шире, как заполняется собой так много пространство и вскоре передо мной уже стоит огромный, мощный дракон от взмаха крыльев которого я едва удерживаюсь на месте.

Он фыркает, издает рык, отчего я невольно вздрагиваю.

Я знаю, что это Анвар. Протягиваю руку и касаюсь его, когда он слегка наклоняется, а затем кивает мне на свою спину.

Сначала решаю, что буду биться с ним, но затем вижу, как мне навстречу выходит Кейн и как только он становится рядом со мной небо освещается вспышкой молнии.

Вокруг воцаряется хаос. Сначала два мощных дракона взмывают в небо и от каждого из удара разлетаются яркие вспышки. Я складываю руки на груди и с восхищением наблюдаю за тем, как мой дракон атакует соперника, как бьет его мощными крыльями, как тьма Анвара окутывает их, стягивая Айгона. Как мой дракон вгрызается в него, бьет оттесняя к земле, а затем в небо взмывают страхи Айгона.

На земле происходит битва. Те, с кем пришел мой дракон собираются захватить столицу.

Поднимаю глаза, когда

Я ни с чем не спутаю ощущения, что накрывают меня: я собираюсь обернуться в драконы и, судя по всему, это происходит. Темнота меня накрывает, я то прихожу в себя, то снова падаю. Но четко ощущаю в себе ярость, дикую, нестерпимую и я её не сдерживаю. Что есть силы выпускаю свои эмоции. Кажется, вгрызаюсь зубами в кого-то, потому что во рту растекается металлический вкус. Тело словно в тисках, боль в позвоночнике, в руках, каждый удар и каждое движение мне даётся через боль. Я тоже хочу быть частью этого, но, когда оборачиваюсь драконицей совершенно не контролирую этот процесс.

Тьма в конце концов затягивает меня, и я отключаюсь.

В себя я прихожу медленно. Сначала чувствую, как тепло пробегает по ногам и рукам, касается лица. Мир вокруг медленно оживает, собираясь по кусочкам. Звуки вокруг доходят до меня как сквозь толщу воды, а затем меня накрывает аромат леса и мускуса.

— Не спеши — глубокий голос Анвара отзывается в теле, и я открываю глаза.

Мой дракон сидит рядом и держит мою руку в крепкой хватке. На нем темная рубашка, волосы зачесаны назад, а на губах играет улыбка. Словно какое-то время назад он не был наполнен тьмой и не рвал выбесившего его Айгона

— Как себя чувствуешь? Нужно ли тебе ещё время прийти в себе или мы можем поговорить?

— Я чувствую себя хорошо —хрипло произношу и поднимаюсь. Анвар выпускает мою руку и поднимается. Отходит к окну и раскрывает шторы. Солнце тут же щедро заливает комнату и мне приходится зажмуриться оттого, что его яркий свет слепит.

— Ну раз ты хорошо себя чувствуешь, тогда нам следует серьезно поговорить, Ана. Или тебя не так зовут?

Глава 38

Громко глотаю, а затем делаю глубокий вдох и осматриваюсь. Комната совсем не та, которую мне выделил Айгон. Просторная, широкая.

Кроме меня и Анвара здесь никого. Задерживаю дольше, чем следует взгляд на резной двери, перевожу на комод и только потом снова смотрю на Анвара.

Он все также стоит у окна и осматривает меня внимательным взглядом. Несколько прядей теперь упали на лоб и глаза, и я прикусываю нижнюю губы, собираясь с силами.

— Я хотела сказать тебе раньше. До того, как тебе пришлось уйти по велению младшего принца. Но у меня не получилось. Я боялась, а потом… — замолкаю и опускаю голову.

— Чего ты боялась? — спрашивает Анвар и его шаги разрезают давящую тишину в комнате. Он преодолевает расстояние между нами и снова садиться рядом. Протягивает руку и коснувшись моего лица снова заставляет поднять голову.

— Я не Анна Рэйдж. —говорю я, но он ведь и так это знает — Я лишь оказалась в её теле.

— Ну это уже не секрет ни для кого. — пожимает плечами Анвар. — То, что они выдернули тебя из твоего мира и притащили сюда для своих целей — низко. Настоящая Анна Рэйдж недостойная драконица, оттого зверь ей так и не отозвался, когда она оказалась на территории драконов.

— Что ты такое говоришь?

— Айгон сказал, что нашел её с отцом абсолютно пустой. Оттого волновался, что истинная подарит ему пустых детей. В той Анне Рэйдж, которая жила в человеческом мире, занималась зельеварением не было драконицы. Только магия и трусость. Айгон согласился на этот обмен, потому что боялся провала.

— Но я ведь драконица — произношу и чувствую, как смешанные эмоции начинают бурлить внутри — Как такое возможно?

— Ты нравишься этому зверю —усмехается Анвар и теперь касается костяшками пальцев моей щеки — Трусихе драконица не отзывалась, а в тебе проснулась. Я попросил лекаря осмотреть тебя. Эдвард связал твоего зверя, потому ты так долго не могла её отпустить и каждое обращение дается тебе с трудом. Когда почувствуешь себя лучше мы навестим мерзавца и заставим его все исправить

— А когда мы поговорим о том, что я не твоя истинная — спрашиваю и все внутри замирает от страха. Я боюсь реакции Анвара и боюсь того, что внутри к нему ощущаю.

— Кто сказал тебе, что ты не моя истинная. Давай я скажу тебе сразу всё, что об этом думаю, чтобы мы больше никогда не возвращались к этой теме — произносит Анвар и больше не улыбается — Я не чувствовал истинности, потому что был околдовал Элизой, но интерес мой ты все равно вызвала. Истинность — это как приятный бонус моей связи со смелой и сильной женщиной. Мне плевать чего хотела добиться настоящая Рэйдж, но я вполне доволен, что они вытащили из другого мира мою истинную и мою пару. Я распоряжусь, чтобы тебе принесли поесть, а после поспи ещё немного. У нас впереди непростое время, моя королева — подмигивает он и собирается встать, но я хватаю его за рукав.

— Я хотела бы сама разобраться в том, что сделал со мной Эдвард, а после отправиться к нему уже драконицей и полной сил, чтобы отомстить.

— Хорошо — отвечает Анвар немного подумав — Если это так важно, то ты можешь расспросить обо всем лекаря. — а затем протягивает руку и прижимает меня к себе. Утыкается носом в макушку и глубоко вдыхает.

Лекарь действительно появляется в моей спальне спустя какое-то время и я пытаюсь определить, что именно сделал со мной Эдвард.

Как только он понял, что во мне есть не только силы, но и внутренний зверь, он обратился к магии и запер меня и мою драконицу. Связь между нами оставалась ничтожной, из-за того, что была разорвана на ошметки чужим вмешательством.

Пока Анвар разбирался со стражами Айгона, с людьми и драконами, что поддерживали младшего принца, я проводила дни и ночи над зельями и травами. Собирала сочетания, что этот мир раньше не знал. Вспоминала свои знания, экспериментировала, пробовала, пока однажды у меня не получилось.

Я освободила себя и свою драконницу.

Стоило мне поднять и вытянуть руки, как по моей воле по ним побежала чешуя. Теперь я своего зверя ощущала как часть себя, слышала, понимала.

Айгон после того, как потерпел поражение находится в темнице. Анвар держит его, чтобы получить ещё больше информации.

Но если Анвар решит оставить Айгона в живых, у бывшего принца будет возможность завоевать эту девушку снова.

В поисках Анвара я оказываюсь в большом кабинете, где в прошлом обитал Айгон. Сейчас же в нём все пропитано запахом и тьмой моего истинного.

Анвара я не нахожу, зато натыкаюсь на сто заваленный бумагами, и служанку, которая сообщает мне, что принесла чай и покидает кабинет.

Мой дракон подчинил себе всю человеческую часть империи и теперь мы лишь ждёт визита кого-то из бывшего совета императора. Или всех сразу с битвой. Но никто из них пока не торопиться.

Подхожу к столу, провожу кончиками пальцев по гладкой поверхности, касаюсь одной из бумаг, а затем оглядываюсь, потому что чувствую здесь чужое присутствие.

Если бы это был Анвар, то он бы уже обозначил своё присутствие или не стал бы прятаться, чтобы пугать меня.

Разворачиваюсь к окну, затем к стене, что служит здесь книжным шкафом, а после обхожу стол и хватаю нож для писем. Сомнительная защита против магии, но я так хотя бы чувствую себя в безопасности.

— Не нужно меня боятся — встряхивает воздух хриплый мужской голос и вскоре из тени напротив книжного шкафа ко мне выходит мужчина. Высокий, темноволосый, его острый взгляд скользит по мне, а затем он склоняет голову, и я нахожу в нём сильное сходство с моим драконом.

— Я здесь чтобы говорить с тобой. А после хочу пообщаться с моим сыном. Анвар запутался — несмотря на то, что он утверждает, что здесь из-за меня в его голосе и взгляде я ловлю раздражение. — Ты ведь истинная моего сына Анвара? Я хочу убедить тебя помочь мне. Анвар наполнен тьмой, он обезумел. Ему нужна помощь.

— Я помогу — отвечаю и дракон передо мной хмыкает.

Жду, когда представиться, но он не торопиться. Так я и делаю вывод, что на меня и Анвара ему наплевать. Он здесь не для того, чтобы поговорить, а скорее всего, чтобы сделать какую-то пакость.

— Твоя помощь ничтожна. Ты, вероятно, желаешь и новый мир, и место, которое ведомый истинностью Анвар тебе пообещал. Но вы не делаете лучше. Драконы не могут создавать союзы с людьми. Это против природы. Ты разве не знаешь, что мы богоподобны и люди должны нас бояться. Мы просто не имеем право смешивать кровь с ними. А вы собираетесь утопить нашу расу. — произносит он и действительно так думает.

— Я думаю, что вам нужно поговорить с Анваром. Я ничего не буду делать, чтобы изменить его решения.

— Конечно не будешь —усмехается он и прячет руки в карманы. Делает шаг ко мне, а я сжимаю рукоятку ножа — Тебе нравится то, что происходит. Ты не дракон, тебе только на руку этот новый мир. Но только представь, если бы ты происходила от мощного дракона, наполненная силой, смелостью, если бы хранила в себе часть создателя бога, то позволила бы опуститься до простых людей.

— Кажется в прошлом все было хорошо, и драконы не рождались наполненные тьмой?

— Ты использовала на моем сыне что-то из запрещённых зелий, верно? Мы с отцом Элизы потратили много сил и средств, чтобы привязать Анвара к девице и сделать её слабостью моего сына. Но ничего не получилось. Он лишь нес ответственность за их связь, но я видел в его глазах все ту же пустоту. Ты действительно так хорошо в зельеварении? Я освобожу своего сына, а после мы с ним поговорим. Он услышит меня и поймёт, что я прав.

— Как вы сюда проникли? Я позову Анвара, вам лучше поговорить с ним

— Я пришел сюда, чтобы помочь драконам сохранить прежний мир. Я многим пожертвовал, когда был свергнуть прежний император, что поддерживал связь с людьми и единую империю. Это неправильно. Я всё исправлю — он дарит мне полуулыбку и в этот момент так сильно становится похожим с Анваром.

— Я вас не боюсь — произношу я то, что чувствую. Ощущаю, как вибрирует воздух от его намерений причинить мне боль. Но я в самом деле не боюсь. Я наполнена силой, имею внутреннего зверя и во мне сейчас слишком много тьмы от моего истинного, чтобы я струсила. Если бы они были сильны, то явились бы с битвой, верно? А не засылали одного дракона.

— Меня не надо бояться. Я здесь, чтобы восстановить справедливость. Мой сын многое пережил. По вине богов он превратился в неконтролируемого демона. Я ему помогу. А если ты попытаешься мне помешать, я могу причинить тебе боль — произносит он и я вижу, как его магия оживает в кончиках пальцев. Действительно действует на меня, и я ощущаю, головокружение. — И я сделаю так, чтобы ты исчезла из жизни моего сына, а он оказался запертым. Пока я не найду способ исправить его. Вырвать из него всю эту черноту и вернуть мне того сына, которого я заслуживаю, которым бы я мог гордиться.

Тот, кто так и не представился мне, говорит что-то ещё, а затем слишком резко бросается и сбивает меня с ног.

— Я не собирался уничтожать тебя магией. Я тебя задушу, от тебя у Анвара проблемы — произносит он и наваливается, его ледяные влажные пальцы сжимают моё горло. Но даже так я не чувствую страха.

Просто накрываю его руки своими и закрываю глаза. Тьма моего истинного оживает, смешивается с моей магией и жалит его.

Он вскрикивает и с огромными от удивления глазами отскакивает, оглядывает свои покрытые ожогами запястья, а затем снова делает рывок ко мне, но на это раз своей магией его сбивает с ног Анвар.

— Я тебя ждал — произносит он когда оказывается рядом. Один из его стражей заламывает руки нашему незваному гостью, а Анвар принимается меня осматривать. Только когда видит, что я в полном порядке разворачивается к отцу. Командует чтобы его подняли. — Ты же не думал, что смог так легко войти на мою территорию. Если бы ты был ко мне внимательнее, то понял, что я обладаю огромной силой. А теперь в моих руках ещё и власть.

— Совсем скоро ты её лишишься. Совет императора не согласен и утром они будут у твоих ворот, чтобы

— Меня не нужно спасать. А вот тебе помощь потребуется, потому что мой гнев коснётся тебя, когда я получу ответы. Мы будем биться с бывшим советом императора, но этой битвы ты не увидишь. Я действительно рад, что пришел именно ты. Вы ведь однажды уже провернули подобное с прежним императором. Одурачили его, плели сладкие речи, а затем вонзили нож в спину. И я ждал, что сделаете это снова. — шумно выдыхает Анвар. Смотрит на меня, касается моей щеки и скользит тяжелым взглядом по лицу — А теперь, оставьте меня. Я хочу выяснить правду о моей матери, а после отпустить свои эмоции и наказать виновного.

Эпилог

Теплый ветер с ароматом цветов нещадно треплет мои волосы, а Анвар ловит их и смеётся. А затем наклоняется и касается своим лбом моего.

Мы на вершине империи.

Теперь уже единой империи.

В буквально смысле сейчас на самой высокой её горе и с высоты можем увидеть большую её часть.

Снизу простираются города, поля и сады. Наш с Анваром построенный из руин новый мир.

В ту ночь, когда на нашу территорию вошел отец Анвара все изменилось. Я не знаю, что произошло между Анваром и его отцом. Не знаю, как он с ним поступил, но, когда поздно ночью он появился в моей комнате я испытала страх.

Кажется, что я впервые видела его таким злым, так много тьмы, ярости и боли сочились из моего истинного и я не задумываясь прижалась к нему, чтобы попытаться облегчить страдания.

К моему ужасу, оказалось, что мать Анвара погубил его отец. Из ревности, из желания удержать её рядом и подавить даже после того, как насовсем потерял к ней интерес. Мне даже представить страшно, что ощутил мой истинный в тот момент, когда узнал правду. Он так долго ненавидел Грегори, когда настоящий виновник всегда оставался рядом.

Он не просто погубил её, погубил зная, что внутри неё растет новая жизнь, а затем подло подставил моего отца.

Следующей ночью в столицу вошли бывшие советники императора со своими солдатами. И мы были готовы ко встрече с ними.

Чернь, что подчинялась Анвару, драконы, люди и даже студенты его академии встали за спиной моего дракона за мир, который теперь не будет похож ни на тот, что был прежде, ни на тот, который хотел Айгон.

Мы решили, что империя будет другой. Нашей.

За людей и студентов академии я не волновалась, потому что мы готовились к этому дню. Ещё в академии, когда я изучала искусство зельеварения и его секреты я пыталась создать зелья, что будут служить нам защитой, помогут стражам притупить боль, заживлять раны, создать защитный барьер от иллюзорной атаки драконов совета.

Никто не ждал от них честной борьбы.

И мы с Анваром взявшись за руки возглавили это противостояние.

Прошло долгих три года, прежде чем вокруг нас воцарился мир и наступило равновесие. Всего несколько месяцев назад мы увидели, что драконицы перестали рождаться пустыми, а тьма больше не переполняла драконов.

Академия, которую создал Анвар до сих пор существует и теперь туда принимают не только наполненный магией и тьмой.

Ректором там стал Кейн и он, в самом деле женился на Риане, как и обещал. Сейчас у них уже подрастает сын.

Мечта Айгона объединить людей и драконов сбылась. Сам же он сейчас где-то на территории людей вместе с истинной, которую пытается вновь завоевать. Ей не понравилось, что он собирался прятать их связь. Теперь, наверное исправляется, бережет её, прячет и охраняет как истинный дракон своё сокровище.

А мы с Анваром поженились.

Сначала как это положено по традициям драконов. И принесли клятвы на языке Драхара. А потом мы поженились так, как если бы жили в моём мире и к алтарю драконьего храма меня вёл отец.

Отец Антариэт, который за время противостояния стал отцом и для меня. Тем, которого я много лет назад потеряла. А затем снова обрела. Его пара тоже приняла меня.

Но, дочерью, к сожалению, назвать не смогла.

Но на нашей свадьбе с Анваром она присутствовала.

Между моим отцом и Анваром все ещё тяжелые и натянутые отношения. Думаю, им обоим требуется время. Клан Фэйт сейчас возглавляет старший брат моего истинного.

— Страшно? — спрашивает Анвар, когда я, схватившись за его руку подхожу к краю, чтобы посмотреть

— Нет — отвечаю и улыбаюсь. С недавних пор я перестала боятся высоты, потому что теперь у меня есть крылья. Если первые мои обороты давались через боль. То теперь я чувствовала своего зверя как себя. Предугадывала её настроение, научилась сдерживать наплывающую звериную ярость и желание откусить кому-нибудь голову — Очень красиво.

Анвар наклоняется, чтобы поцеловать меня, а затем опускает на руку на мой уже заметно округлившийся живот и улыбается ещё шире.

Наарш ма

Произносит Анвар и теперь я широко улыбаюсь. На языке Драхара это значитмоя душа.

— Помнишь, что ты сказал мне на отборе, когда впервые увидел? — спрашиваю и он кивает. Крепко прижимает к себе, ныряет носом в волосы

— Помню — нехотя отзывается он —Наарма ан сиэт. Твоя жизнь изменится— тут же переводит он — Тогда я не знал, что с твоим появлением изменится и моя жизнь.