Скрытный волк
Глава 1
Отэм Рейн
Скрытный волк
Внимание!
Текст предназначен только для ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно её удалить. Сохраняя данный текст, Вы несёте ответственность в соответствие с законодательством. Любое коммерческое и иное использование, кроме предварительного ознакомления, ЗАПРЕЩЕНО. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.
Отэм Рейн
Скрытный волк
Серия: «Волки-перевертыши из Эмбер-Эбисс», книга 5
Над переводом работали:
Перевод:Бешеный Койот
Редактор:Мария
Вычитка:Галина
Дизайн обложки:Оксана
Ферн
— Тебе просто нужно найти хорошего человека, это поможет тебе пустить корни.
— М-мм, конечно, — засмеялась я.
Телефон был зажат между моим ухом и плечом, когда я отделяла куриную грудку от костей.
— Нет, я серьезно! — засмеялась моя подруга Кара.
Я улыбнулась, хотя она не могла видеть меня по телефону, и закатила на нее глаза. Бросив кости, я выдвинула ящик и нашла скалку и полиэтиленовую пленку.
— Послушай, мне просто нужно найти работу, на которой я буду счастлива. Может быть, эта то, что нужно. Я люблю готовить, — сказала я.
— Нет, ты просто одержима этим кулинарным каналом на YouTube, — поправила она меня.
Я засмеялась и начала расплющивать грудку короткими шлепками скалкой.
— Что ты готовишь сегодня вечером?
— Куриный кордон блю.
Я пожала плечами.
— Это достаточно просто, но нужно хорошенько отбить мясо.
— Ты никогда не готовила, когда мы были соседками по комнате.
— Ты никогда не платила мне сорок долларов в час, — язвительно ответила я.
Теперь она засмеялась, и я поднесла скалку к раковине и вымыв руки, вытащила начинку.
— Послушай, я рада, что ты нашла работу с бесплатной арендной платой, которая тебе нравится, но тебе нужно больше выходить. Хороший мужчина не придет к тебе сам, и ты, черт возьми, не собираешься встречаться с мистером денежный мешок, — объяснила она.
Недавно она нашла своею истинную пару, и внезапно получила все советы по свиданиям и отношениям в мире. Я действительно счастлива за нее, но это не значило, что я умираю от желания пойти по ее стопам. Конечно, я переходила с работы на работу, меняя ее примерно каждые шесть месяцев, когда мне было скучно, но это было другое.
Эта работа оплачивалась лучше, чем когда я работала оператором службы экстренной помощи.
Я ни за что не собиралась отказываться от нее, когда мне оплачивали пять рабочих часов, каждый день, независимо от того, был ли здесь мой работодатель, чтобы я готовила или нет.
Конечно, он немного жуткий, но я думаю, он просто не хочет оставаться в доме один.
Медленно и осторожно катая курицу по спирали вокруг бекона, сыра и шпината, которые я положила в нее, я воткнула в нее пару зубочисток и засунула в морозильную камеру, чтобы она затвердела.
Пришлось снова мыть руки. Я мыла их так часто, что мне понадобился лосьон после работы.
— Мне нужно идти, Кевин приехал домой, — сказала она рассеянным голосом. — Мне жаль, что мне пришлось попросить тебя съехать, но я рада, что ты нашла это место.
— Я тоже, — улыбнулась я. — Поговорим позже.
Мы повесили трубки, и я вставила наушники, чтобы послушать музыку, пока заканчивала работу.
Я рубила, шинковала и нарезала кубиками пару сладких картофелин и немного брюссельской капусты и погрузилась в музыку.
Учитывая все обстоятельства, это была замечательная работа.
Его дом был старым, большим трехэтажным кирпичным зданием, из всех окон, выходящих на север, было видно реку. Неизвестно, сколько у него земли, он сказал мне, что этот дом был одним из первых зданий, построенных после восстановления Эмбер-Эбисс.
Я чувствовала, что живу в богатой мечте каждое мгновение бодрствования в этом доме.
Разогревая две его духовки, я схватила панировочные сухари и сделала простенький кляр. Я прожила тут всего около месяца, но у меня уже был строгий график.
Он никогда не завтракал, поэтому утром я могла поспать.
Я приходила около одиннадцати и готовила что-нибудь простое. Он любил пасту со свежим томатным соусом или хороший суп с хрустящим хлебом. Я относила это к двери в подвал, стучала и ставила на стол рядом с дверью.
Он ясно дал понять, что мне нельзя заходить в подвал, и я старалась не обращать внимания на то, насколько это странно.
Я не хочу думать о том, какое странное порно он держал там.
Что еще он скрывает?
Не то чтобы он был сумасшедшим ученым из какого-то фильма ужасов.
Днем я была предоставлена сама себе, в зависимости от того, что решу приготовить на ужин. Обычно я тратила время сидя за ноутбуком, просматривая фильмы или возвращалась в город, чтобы провести время с подругой или книгой. Это не было увлекательно, но было легко и комфортно.
Духовка разогрелась, так что я закончила готовить курицу. Я поставила ее и овощи в духовку одновременно.
Думаю, я чувствую себя немного домохозяйкой.
Как бы я ни не хотела согласится с Карой, было бы неплохо иметь немного романтики в жизни. Мужчину, которого стоит поцеловать, с которым я буду есть эту вкусную еду. Но я не думаю, что когда-нибудь смогу справиться с ролью домохозяйки. Мне было бы до смерти скучно, но, по крайней мере, с этой работой мне можно немного ее протестировать.
К тому времени, как еда была готова, и я приготовила быстрый сливочный дижонский соус, было шесть.
Он уже ждет.
Что-то подсказало мне, что в молодости он служил в армии.
Он был очень строгим, очень тихим и очень пунктуальным.
Я еще не разозлила его, но у него была такая кипящая атмосфера, которая заставляла меня чувствовать, что я никогда не захотела бы испытать удачу.
Неся тарелку с едой и бокал его любимого белого вина, я пошла в его офис на первом этаже.
Он сидел за своим столом, как будто почти каждую ночь читал какой-нибудь старый медицинский учебник.
— Ужин, — бодро сказала я, входя в комнату.
Что-то в работе тут заставило меня почувствовать себя снова в 1800-х годах.
Я должна была быть чопорной и правильной и стараться произвести впечатление.
Он никогда не просил об этом, но как только я начала это делать, я уже не могла остановиться.
Сначала поставив ему вино, я последовала за его едой, вилкой и ножом, завернутыми в тканевую
— Есть вчерашняя шарлотка, если вы хотите, чтобы я подогрела ее на десерт, — предложила я, когда он отложил книгу.
— Да, спасибо, Ферн, принеси мне через полчаса, — кивнул он.
Его бледно-зеленые глаза на мгновение смотрели на меня, изучая мое лицо, прежде чем я успела повернуться, чтобы уйти. Я ненавидела, когда он это делал, мне казалось, будто лев решает, съесть меня или нет.
— Я собираюсь снова уехать из города сегодня вечером, через пару часов, я, вероятно, не вернусь до воскресенья, — пояснил он. — Пожалуйста, останься в доме на эти ночи, я не хочу, чтобы он оставался пустым после наступления темноты.
— Понимаю, — кивнула я.
Я была очень довольна. Ни приготовления пищи, ни чопорного поведения, я могла расслабиться и отдохнуть в выходные. Следующие несколько часов прошли в ожидании, когда же они закончатся. Что-то в предвкушении убивало меня. Я хотела иметь дом в своем полном распоряжении.
Дело не в том, что он был подлым или жестоким, просто я всегда была немного на грани, когда он был рядом.
* * *
В тот момент, когда он ушел, и его длинная гладкая черная машина выскользнула из подъездной дорожки, я бросилась в свою комнату, чтобы переодеться во что-то более удобное. Обычно, когда я работала, я была в простых платьях и туфлях на небольшом каблуке. Это было единственное, что он просил от меня. Поскольку я всегда была в его доме, я почти всегда была так одета, кроме сна.
Скинув туфли, расстегнув молнию и стащив платье, я вздохнула с облегчением.
Я даже не хотела надевать другую одежду, пока не услышала стук внизу.
Неуверенная, был ли это он или нет, я нахмурилась и привела себя в порядок, как будто это была рутинная работа.
Глава 2
Бритт
Глядя на дорогу в свете фар, я спокойно ждал у входной двери.
Я не видел ни камер, ни устройств наблюдения.
Если бы он был тем парнем, я бы подумал, что он был бы немного осторожнее.
Минуту не было ответа, и я начал сомневаться, видел ли я там кого-нибудь еще. Я мог бы поклясться, что видел молодую женщину, которая шла через дом, когда я подходил. Может, она просто не хотела открывать дверь незнакомцам.
Может, он сказал ей не делать этого.
Снова оглядываясь на дорогу, не желая идти пешком милю до того места, где я спрятал свою машину, я почувствовал облегчение, когда она открыла дверь.
— Здравствуйте?
Она выглядела такой кроткой, почти робкой. В ее очках отражался свет перед его домом, позволяя мне мельком увидеть ее яркие голубые глаза. Она была красивой, мне хотелось увидеть, что скрывает это темное платье. От нее пахло розмарином и тимьяном.
Я хотел убрать с ее лица ее белокурую челку и очки, чтобы видеть ее.
Что-то в ней звало меня как маяк.
Я на работе, мне нужно сохранять спокойствие.
— Вы сотрудник мистера Шулла? — спросил я. Я старался сохранять нейтральный тон.
Ее брови нахмурились, и она приоткрыла дверь еще немного.
— Я его повар, — объяснила она.
Что его повар делает тут в десять вечера?
— Я детектив из Кирнсвилля, могу я задать вам пару вопросов? Речь идет о деле, над которым я работаю. Он может быть замешан в этом.
Она выглядела смущенной, а затем снова оглянулась в дом.
— Я приготовлю нам кофе, — вздохнула она, впуская меня.
Я позволил двери закрыться за нами.
Дом был красивым, но я не мог оторвать от нее глаз. Ее волосы были собраны в тугой пучок, обнажая лишь небольшую область шеи до того места, где был воротник платья. Я следовал за ней по дому, наблюдая за ее ногами и бедрами, когда она двигалась.
Обычно я был более сосредоточенным, обычно я не преследовал женщин с таким аппетитом.
Может, дело в доме или в том, как она напомнила мне тех сексуальных горничных из старых фильмов, но я бы пошел за ней, куда бы она меня ни привела. К счастью, похоже, она не была вовлечена в грязную работу своего работодателя; она повела меня на кухню.
— Пожалуйста, присаживайтесь.
Она указала на пару стульев у острова в центре комнаты. Я сел и смотрел, как она готовит кофе и достает из холодильника пару мини-пирожных Бундт(прим. пер.: Торт «Бундт» — это торт, который выпекается на сковороде «Бундт», придавая ему характерную форму пончика. Форма вдохновлена традиционным европейским пирогом, известным как Gugelhupf, но пирожные Бундта, как правило, не связаны с каким-либо одним рецептом).Пока варился кофе, она подала мне один из них.
— Он с черникой и лимоном, последнее летнее угощение перед осенью, — объяснила она.
Я поблагодарил ее, взял вилку и смотрел, как она тоже ест.
Казалось, она так легко вписалась в эту кухню.
— Сколько вы здесь работаете? — спросил я.
— Месяц, — объяснила она.
Я не ожидал, что так мало.
— Он хорошо к вам относится? Он ведь не делает ничего странного? — спросил я.
Ее лицо немного изменилось, но она ничего не сказала, наливая кофе.
— Сливки и сахар?
— Лишь немного сахара, пожалуйста, — попросил я.
Девушка принесла кофе и села в нескольких футах от меня со своими кофе и небольшим пирожным. Она была слишком далеко. Хотя я был более чем взволнован, попробовав то, что она испекла. Я бы предпочел, чтобы она лежала передо мной на столе.
— Что он сделал?
О, прямо к делу.
— Я не знаю, сделал ли он уже что-либо, как вы думаете, что он мог сделать?
Она пожала плечами и посмотрела в кофе.
— Он просто немного странный, вот и все, — объяснила она. — Мне платят четырнадцать сотен долларов в неделю с бесплатной арендной платой, чтобы я готовила для него, а его даже не бывает дома все выходные.
— Звучит как хорошая сделка, — предположил я.
— Так и есть.Слишкомхорошая.
Она откусила от пирога, и я сделал то же самое.
— Это лучшее, что я когда-либо пробовал! — я не лгал.
Она вежливо улыбнулась, но все еще была на грани.
— Я детектив из Кирнсвилля. Вы знаете, где это? — спросил я.
Она покачала головой, и я записал сказанное.
Не похоже, чтобы он ей много рассказывал.
— Это к югу от Спрингфилда, небольшой городок перевертышей, — объяснил я. — Ничего похожего на то, что есть у вас в Эмбер-Эбисс. Нас там не больше пятнадцати тысяч.
В Эмбер-Эбисс было почти в четыре раза больше, чем в других городах перевертышей. Я никогда не видел ничего подобного.
— Ага, — кивнула
— Когда кто-то там пропадает, когда кто-то ранен или убит, это большое дело. До этого года у нас было, может быть, только один такой случай в год.
— А сейчас?
— Почти каждые выходные кто-то пропадает или оказывается мертвым, — пояснил он. — Вы сказали, что мистера Шулла уже не было на нескольких выходных, а вы здесь всего месяц?
Она замолчала, потягивая кофе.
В ней было что-то необычное, в хорошем смысле слова. Когда она встретилась со мной взглядом, оно расцвело глубоко в моей груди, отвлекая меня от того факта, что десять человек уже были мертвы. Я не мог этого допустить. Отбросив это ощущение, я попытался избежать ее взгляда.
Было очень плохо, сколько информации люди передавали через свой взгляд.
— До сих пор все жертвы были травоядными перевертышами. Они послушные, тихие люди. У них нет никаких других связей, поэтому мы думаем, что это плотоядное животное, преследующее типа добычу.
— Это ужасно, — нахмурилась она.
— Вы знаете, что он за перевертыш?
— Нет.
Она покачала головой.
— Какое-то время я даже не была уверена, что он может перекидываться, пока однажды утром не поймал меня, когда я загорала во дворе, а когда я пыталась извиниться за неформальность, он сказал, что делает то же самое все время.
— Что вы за перевертыш, если я могу спросить?
— Вы мне скажите, детектив, — весело сказала она.
— Кролик, — попробовал я.
Определенно тип добычи. Было бы логично, если бы он выбрал себе на службу кого-то вроде своих жертв. Она покачала головой и отпила кофе.
— Олень?
— Нет, — засмеялась она. — Что вы за детектив?
Я немного смущенно рассмеялся.
Может быть, не такая уж и кроткая.
— Я ничего не знаю наверняка, все, что я знаю, — это то, что он иногда пропадает по выходным, и время от времени я испытываю от него странное чувство, — объяснила она.
— Странное чувство?
Она пожала плечами и откусила еще кусок пирога.
— Не знаю, вроде тех долгих взглядов, когда он пытается что-то выяснить обо мне, но не говорит этого.
— Хорошо, — кивнул я. — Пока это все. Я оставлю свой номер. Можете ли вы сделать мне одолжение и просто смотреть, и слушать все? Мне нужно вернуться и убедиться, что он ничего не сделает в эти выходные, — объяснил я.
— Хорошо, — кивнула она. — Но прежде ответьте на один вопрос.
— Хм?
— Почему вы думаете, что это он?
Глава 3
Ферн
Жить с ним тут стало совершенно иначе после обвинения, нависшим над его головой.
Он кого-то убил?
Не одного человека, адесятерых?
Детектив Ли, или Бретт, как он просил меня звать его, казался чертовски уверенным. Он сказал, что они нашли запись наблюдения, на которой человек, соответствующий его описанию, гулял по району места последнего убийства. Полное удостоверение личности было недостаточно четким, и просто нахождение поблизости не означало, что он был убийцей, но в этом городе было так мало людей. Кто-нибудь новый или странный сильно выделялся.
Я уже была застигнута врасплох, когда детектив вошел в дом.
Он был великолепен, его волосы развевались на ветру позднего лета. Его глаза были похожи на темный шоколад, они располагались над красиво очерченными скулами и подбородком, достаточно острым, чтобы огранить бриллианты. Его голос был бархатно-низким, и в первые пару секунд мне показалось, что Кара разыграла меня.
Я не могла поверить, что этот человек зря тратил взгляд на детективную работу. Я сразу предположила, что она нашла какого-нибудь крутого парня на своей работе в театре, и наняла его, чтобы он пришел и укрепил мою уверенность, флиртуя со мной. Но Бретт был настоящим. Я даже не уверена, что он понял, что флиртует.
Выходные пролетели без новостей от Бретта, за исключением того, что машина мистера Шулла на все выходные стояла возле мотеля в Спрингфилде. В воскресенье утром я получила сообщение от Бретта о том, что мистер Шулл пришел откуда-то за пределами окрестностей и сел в свою машину, уезжая обратно.
Он вернется в течение часа, а я ничего не понимала.
Почему он просто оставил там свою машину на все выходные?
Если Кирнсвилл находился к югу от города, он не мог просто спуститься к нему, это заняло бы очень много времени.
Если только его измененная форма не была чем-то быстрым.
Нет, я выбросила эту мысль из головы. Даже если бы он был гепардом в своей второй форме, они не могли бегать на большой скорости на большие расстояния, они могли делать это только рывками.
Я удалила сообщения от Бретта из-за беспокойства и направилась на кухню, чтобы выяснить, что я буду делать на ужин. Проходя мимо подвала, я уставилась на него. Что там внизу? Почему он проводит там так много времени, ничего не принося и не вынося?
Он не сможет приехать в ближайшие полчаса. У меня было время, если бы я хотела в него заглянуть.
Закусив губу, я взялась за ручку двери в подвал и была поражена, обнаружив, что она не заперта.
Когда я приоткрыла дверь, я была удивлена, увидев красный свет в конце коридора.
Камера?
Я быстро закрыла дверь, пытаясь понять, что с этим делать.
Если у него была там камера, она засняла, как я открываю дверь. Быстро подумав, я схватила на кухне стакан и разбила его в раковине. Взяв обломки, я выбросила большинство из них в мусорное ведро, но оставила один кусочек, чтобы положить под стол рядом с дверью в подвал. Найдя швабру и ведро, я вытерла поверхность перед дверью, чтобы она пахла чистящим средством.
Это должно сработать.
Я надеялась, что он мне поверит.
Вернувшись на кухню, я решила, что на ужин лучше всего подойдет жаркое в мультиварке. Было только десять утра, так что времени достаточно. К тому времени, когда я положила все необходимое в мультиварку, посыпав ароматизаторы и приправу, я услышала, как подъехала его машина.
Тревога, которую я чувствовала в груди, была сильнее всего, что я когда-либо испытывала в своей жизни.
Она смешивалась с облегчением, что я не сказала детективу заглянуть туда; это было бы труднее скрыть. Что, черт возьми, у него там внизу, что ему нужно держать камеру на лестничной клетке, чтобы защитить? Я услышала, как он вошел через парадную дверь, его ботинки цокали по деревянному полу, а затем сразу же остановился.
Внезапно его шаги были быстрыми, направляясь ко мне на кухню.
Я почувствовала озноб, ужасный и неудобный, но проглотила его.
Мои руки были заняты тестом для хлеба, замешивая
— Ферн, — в его голосе был оттенок замешательства.
Не гнев, слава богу.
— Да? — спросила я.
Отложив тесто, накрыв его полотенцем, чтобы оно поднялось, я вытерла руки о фартук.
— С возвращением, — сказала я, когда он вошел на кухню.
— О, ты в порядке, хорошо, — вздохнул он. — Зачем ты там мыла шваброй?
— Я случайно уронила там стакан сока, когда несла его в свою комнату, чтобы поужинать, извините, — соврала я. — Я пыталась собрать все стекло, которое могла.
Он пошел обратно в холл, и я последовала за ним.
— Ты пропустила осколок.
Он не звучал так, как будто обвинял меня. Вместо этого он наклонился, поднял его и протянул мне.
— Я вытерла сок и убедилась, что он не попал под дверь в ваш подвал, — объяснила я.
— Ты ходила туда? — его голос снова был напряженным.
— Нет, просто открыла дверь, чтобы проверить пол, — соврала я.
Он кивнул, на мгновение глядя на дверь.
— Там внизу семейные реликвии моей семьи, это очень личное, — пояснил он.
Я кивнула, как будто верю ему. Он не был таким уж ужасным человеком, когда не был сосредоточен.
У меня в кармане зажужжал телефон, и сердце екнуло.
— Я отвечу и вернусь, не хотите ли пообедать? — спросила я.
— Да, пожалуйста, — кивнул он.
Схватив сумку, которую он, должно быть, уронил, когда вошел, он направился к лестнице.
— Если увидишь бригаду уборщиков раньше меня, попроси их еще раз проверить место, — пояснил он.
— Прошу прощения за стакан — ответила я.
— Ты идеальна, все в порядке, — ответил он.
Мой желудок перевернулся от комплимента.
Поспешив обратно на кухню, я положила свой хорошо уложенный стеклянный осколок вместе с остальными в мусорную корзину и принялась за приготовление ньокки(прим. пер.: итальянские клецки, обычно овальной формы. Чаще всего для их приготовления используются пшеничная мука, манная крупа, яйца, сыр, рикотта, картофель, шпинат, хлебные крошки)из шпината.
После того, как прошло достаточно времени, и мое сердце больше не было в моем горле, я проверила свой телефон.
Это было сообщение от Бретта.
«Пропала молодая женщина, она была кроликом-перевертышем», — гласило сообщение.
Я вспомнила его чемодан и почувствовала себя неуютно.
Где, черт возьми, он был?
— Мы можем встретиться сегодня вечером?
Глава 4
Бретт
Она была потрясена.
Наверное, это была моя вина, я не должен был оставлять ее в этом доме наедине с ним. С тех пор, как я сказал ей, он пробыл дома всего один день, а она уже хотела уйти.
Однако она не могла уйти, это значило бы, что все это закончилось.
Без нее внутри, не давая мне знать, где он был и что он делал, у меня не было возможности следить за ним.
Остальные зацепки были ничем, легко оспорить.
Он был там на выходных, в этом районе, и у него не было причин быть там.
Достаточно богат, чтобы скрыть это, о нем не было никаких записей за последние двадцать лет.
Как будто он появился из ниоткуда, невероятно богат, и никто никогда его не расспрашивал. Он купил свой дом за наличные; это должно было вызвать много вопросов.
Обмакнув немного картошки фри в соус, я оглядел ее.
Если не считать формального платья, которое она носила, когда работала, она была еще привлекательнее. На ней были джинсы, которые облегали ее изгибы, как будто они были почти нарисованы. Вместо платья с высоким воротником на ней была свободная майка, которая опускалась достаточно низко, чтобы дразнить.
Я хотел ее.
Однако это не сработает.
Это было серьезное дело, и меньше всего мне было нужно, чтобы кто-нибудь посчитал, что я уговорил ее сотрудничать соблазнив. Мы должны держать дистанцию.
За исключением этого момента.
— Как ты думаешь, сколько времени потребуется, чтобы все выяснить? — спросила она.
Ферн не прикоснулась к плавленому сыру и картошке фри, которые заказала.
— По крайней мере, еще одни выходные. На него ничего нет, кроме того, что он был в соседнем городе, когда это произошло, — объяснил я. — На прошлых выходных в Спрингфилде было более ста тысяч человек, и это не пройдет в суде.
Она кивнула, и сквозь стол я почувствовал, что она покачивает под ним ногой вверх-вниз.
Нервная привычка.
Что-то что сделал бы кролик, но она уже сказала, что не кролик. Не имело значения, какой она перевертыш, но я обнаружил, что постоянно об этом думаю. Я волк. Оба моих родителя волки, как и мои бабушки и дедушки, тети и дяди. Они были одержимы тем, чтобы придерживаться одного и того же вида, но я не видел в этом особого значения.
В любом случае, детеныши будут волками, со мной в качестве их отца я предпочитаю найти себе пару, которая мне понравится, а не просто кого-то из того же вида, что и я.
Все это не имело значения.
Изменение было настолько неотъемлемой частью личности перевертыша, что управлял его личностями, их темпераментом. Бык-перевертыш был более склонен к гневу, кролик же — более дружелюбным, тигр — более общительным. На все это повлияли наши изначальные инстинкты в нашей второй сущности.
Будучи волком, я был следопытом.
Когда-то я шел по следу чего-то, вот и все. Я должен был понять это. Я стал детективом из-за этого стремления во мне, и я постепенно приходил к пониманию того, что именно из-за волчьей части моего мозга я так сильно зацикливаюсь на Ферн.
— У тебя бывают выходные? — спросил я, прежде чем подумал об этом.
— Не совсем, я готовлю, когда он там, а когда его нет, я смотрю за домом. Он не хочет, чтобы дом пустовал по ночам, — сказала она. — Он сейчас дома, и это единственная причина, по которой я смогла уйти сегодня вечером.
Я кивнул.
— Сможешь ли ты продержаться еще несколько дней? Я знаю, что это не идеально, но после этого тебе больше никогда не придется его видеть, — предложил я.
Она выглядела неуютно.
— Если хочешь, мы можем встречаться в конце каждого дня. Я не могу провести весь день в городе, иначе я бы остался.
— Я не хочу создавать проблемы.
Наконец она откусила кусочек картошки фри с тарелки.
— Это не проблема, это работа, — попытался я облегчить ее беспокойство.
Что-то странное промелькнуло на ее лице, и она кивнула.
— Хорошо, у нас должно быть кодовое слово.
— Зачем?
Ферн меня немного позабавила. Было такое ощущение, что она извлекала всякую всячину из старых фильмов.
— Мол, если мне нужна помощь, но он рядом, и я не хочу ему
— Тогда не разговаривай по телефону.
Я покачал головой.
— Нажимай случайные кнопки, просто нажимай, если нужно, я немедленно примчусь.
— Хорошо, — кивнула она.
— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы убедиться, что ты в безопасности.
Я потер кончиками пальцев тыльную сторону ее руки. Легкое движение, легкое и естественное, вызвало пожар. Мое тело отреагировало так, как будто я прижал ее к себе. Стена или что-то в этом роде, мне нужно было защитить ее и объявить ее своей, прежде чем кто-нибудь приблизится.
Это было неприятно, не для такого случая.
Не то чтобы я мог просто держать ее на коленях весь день, пока был на работе.
Она помогает, Ферн делает это, чтобы я мог убрать этого парня с улицы. Без нее могло погибнуть намного больше перевертышей, мне не нужно мутить воду.
— Просто дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится от меня, — сказал я, убирая руку.
Ее ярко-голубые глаза смотрели на мою руку, ее рот был слегка приоткрыт, как будто она собиралась что-то сказать. Вместо этого, прижав к губам несколько картошек фри, она держала эту мысль в секрете.
Я хотел знать все, что у нее на уме.
Если бы у меня были годы, чтобы разбирать ее мысли, перебирая каждую мысль в моих руках и исследуя их, мне бы никогда не было скучно.
Что это было за ощущение?
Истинная пара?
Это было смешно, никто в моей семье никогда не находил ничего подобного. С самого детства мне говорили, что продавать подросткам романтические фильмы — все это гнусная ложь. Может, дело в том, какой она перевертыш.
Мой разум бегал по кругу.
— Ты в порядке? — ее голос вырвал меня из моих мыслей. — Ты какое-то время глядел на эту чашку.
— Я в порядке, давай закончим есть, чтобы он ничего не заподозрил, когда я верну тебя домой, — объяснил я.
Я хотел забрать ее с собой. Подальше от этого психа и в более безопасное месте, чем мой район.
Глава 5
Ферн
Он мне нравится.
Я знала, что это глупо. Мне нужно взять себя в руки. У нас нет возможности начать что-либо, пока я все еще живу с мистером Шуллем, но я стала получать удовольствие от общения с этим детективом. У него была улыбка, от которой его губы становились тонкими, только чтобы они снова стали пухлыми, как только он остановился.
Его смех.
Его подбородок.
Боже, я постоянно отвлекалась, когда мы вместе, и начинаю думать, что я ему тоже интересна. Были горячие взгляды, моменты, когда мы соприкасались друг с другом и задерживались на слишком долго.
Это стало игрой.
Он не мог понять, что я за перевертыш, и теперь не мог понять моих чувств к нему.
Конечно, это была не самая лучшая игра, но мне нужно было что-то, чтобы отвлечься от того факта, что я, вероятно, живу с серийным убийцей. Или серийным похитителем?
Различие не имело значения.
Он небезопасен, и я застряла с ним, пока у нас нет доказательств, чтобы остановить его от причинения вреда кому-либо еще.
Я не просила об этой проблеме, но я должна помочь.
Любой так сделал бы.
Каждый день, просто возвращаясь к своей работе, я не могу не задаться вопросом, что же там за дверью.
Я должна оставлять его обеды там, должна пройти мимо, чтобы добраться до лестницы.
Меня манило открыть дверь.
Было глубокое желание побежать по коридору и разгадать все секреты, которые он скрывал за камерой. Он назвал их семейными реликвиями, но я знаю, что это ложь.
Так должно быть что-то большее.
Если бы он так ими гордился, он бы их показывал.
Вместо этого он запирался там и час за часом проводил там время, делая неизвестно что, и приходил спокойно и тихо читать в своем кабинете.
Я разрезала его бутерброд пополам по диагонали. Я была осторожна, чтобы не расплескать и не пролить его суп, когда наполняла тарелку. Он любил соль с чесноком, поэтому я добавила немного ее сверху, и мне стало не по себе. Я потакала каждой его прихоти, баловала его, делала все, что могла, чтобы он ничего не узнал.
Я чувствовала себя отвратительно.
Неся поднос со стаканом холодного чая, я направилась обратно к двери.
Рассеянно, лишь на мгновение я представила, что он сделает, если я отнесу его к основанию лестницы. Как бы он отреагировал, если бы я просто спустилась обслужить его в подвал?
Я могла бы повести себя так, как будто это была оплошность с моей стороны.
Он может убить меня за это.
Вместо того, чтобы быть идиоткой, я поставила его обед на боковой столик и постучала, чтобы он знал, что все на месте.
Я больше всего на свете хотела увидеть, что там внизу.
Я хотела увидеть, чем живу наверху.
Даже если это было ужасно.
Возвращаясь на кухню, осознание того, что я чуть не наделала, сбило меня, как грузовик.
Он бы меня убил.
В первый день моего пребывания тут мне сказали, что, если я спущусь туда, мне придется заплатить немало денег. Он был таким серьезным. Кто я, черт возьми, такая, что смогу спуститься туда и выжить? В своей форме перевертыша я не огромная. Если он тигр, дракон или кто-то большой, он может убить меня, не моргнув и глазом.
Это была бы верная смерть.
Дрожа, окаменев, я вытащила телефон из фартука и отправила сообщение Бретту.
«Мне нужно выбраться из этого дома. Пожалуйста, к следующей неделе», — отправила я.
Я ненавидела текстовые сообщения, потому что они почти сразу рассказывали все.
Если он посмотрит через мое плечо в неподходящий момент, если я не буду осторожна, он может прочитать то, что я не хотела, чтобы он видел.
Удалив сообщение, как только я его отправила, я получила почти мгновенный ответ.
«Хорошо, извини, я понял. Хочешь поехать со мной в эти выходные?»
Я уставилась на сообщение.
Бретт просил меня помочь ему поймать его с поличным.
Эта идея меня заморозила до глубины души.
Я, конечно, хотела, чтобы его поймали, но быть там, когда он поймет, что загнан в угол, видеть, как он понимает, что я предала его… чем больше я думала об этом, тем больше задавалась вопросом, как я вообще попала в эту неразбериху. Пришло еще одно сообщение, и я поняла, что на этот раз оно было не от Бретта.
«Привет, Пчелка, в последнее
Это была моя подруга Кара, я совсем забыла про нее.
«Да, я познакомилась с парнем, который просто немного отвлекает», — ответила я.
Я не могла лгать обо всем.
«Мужчина?! Расскажи мне все!»
Я криво улыбнулась сообщению, желая рассказать ей.
«Давай пообедаем в понедельник», — ответила я вместо этого.
Надеюсь, я переживу выходные, чтобы встретиться с ней.
Глава 6
Бретт
В машине было такое напряжение, что мне пришлось опустить окна, когда мы покидали Эмбер-Эбисс. Она верила в меня, рискуя жизнью, чтобы помочь мне разобраться с этим.
— Будут ли другие офицеры? — спросила она.
В ее голосе была нервная заминка, я хотел ее успокоить. Если бы я мог просто дотянуться до пассажирской стороны моей машины и взять ее руку, чтобы сжать ее, я бы это сделал. Ее глаза были прикованы к окну ее двери, она не хотела того, что сделал я.
— Да, — кивнул я. — Завтра, когда мы приедем в город, они…
— Завтра?
— Ну, он каждый раз паркуется в одном и том же отеле и заходит внутрь. Он проводит там по крайней мере ночь, — объяснил я.
— Что, если мы ошибаемся?
— Что?
— Что, если мы ошибаемся? Что, если он всего лишь какой-нибудь эксцентричный старик, который любит пробежаться по более тихому городку? Что, если он там вырос и просто вспоминает?
— Не думаю, что это так, — покачал я головой.
— Почему?
Я достаточно долго скрывал это от нее.
Она должна знать.
— Нет никаких записей, связанных с его именем, и никто в этом районе не знает, кто он, — объяснил я.
Она замолчала.
— Мы не придираемся к невиновному человеку. Он что-то делает, и, вероятно, делал это раньше, и из-за этого ему приходится скрывать свою личность.
Ферн молчала.
— Я искал соответствующие эпизоды преступности и не смог найти ничего подобного за последние шестьдесят лет.
— Что произошло шестьдесят лет назад?
— Ничего, многие города только начали вести более подробный учет. Я смог просмотреть запись только до этого периода, — объяснил я.
Ферн кивнула, все еще не глядя мне в глаза.
Глубокая тоска заставила меня просто продолжать ехать. К черту остановку в Спрингфилде, забудьте о возвращении домой, мы могли бы просто жить в дороге, пока наши деньги не кончатся.
Это глупо, сдерживать желание моего тела, желание защитить ее и уберечь от опасности.
Закатив окна, когда мы выехали на шоссе, я включил легкую музыку.
Последние несколько дней были напряженными.
Нам пришлось постепенно вытаскивать ее вещи, чтобы она ничего не оставила в его доме, когда это началось. На выходные ей пришлось упаковать все остальное в крошечную дорожную сумку. Ей даже пришлось подать ему ужин и вести себя так, как будто она готовится к ночевке, когда он уедет.
Как только он ушел, я активировал трекер на его машине, чтобы убедиться, что мы следуем за ним, но не отстали слишком сильно.
Мы были всего в пятнадцати минутах от отеля.
— Спасибо за помощь, — предложил я. — Если хочешь, я могу узнать, сможет ли участок или город компенсировать тебе то, что ты потеряешь. Я знаю, что твоя работа хорошо оплачивалась
— Нет, все в порядке, — покачала она головой. — Я бы ушла в тот понедельник после нашего первого разговора, даже если бы тебе не понадобилась моя помощь.
Она пыталась убедить меня позволить ей спуститься в подвал, когда я приехал.
Ферн была такой серьезной, такой взволнованной. Она сказала, что у него там камеры, и что он пропадал там по несколько часов к ряду. Как бы мне ни хотелось выяснить, что находится в этом подвале, я не мог позволить ей спуститься туда. Камера может быть связана с приложением на его телефоне, у него могут быть датчики движения, которые предупредят его.
Если бы что-нибудь заставило его понять, что происходит, мы не смогли бы его остановить.
— Какие планы на завтра?
— Ну, — вздохнул я. — Обычно он наносит удары в сумерках, утром или ночью, поэтому у нас есть несколько офицеров, которые будут пытаться его заманить.
— Боже, — съежилась она. — Что, если что-то случится?
— Они знают, на что подписались, — покачал я головой. — Есть целая команда, которая работает над тем, чтобы все прошло как можно более гладко, и мы сделаем все, чтобы никто не пострадал.
— Офицеры, все тип хищников, верно?
— Да, они такие же травоядные, как ты, — кивнул я.
Она замолчала и вздохнула.
— Я не травоядное животное.
Когда слова сорвались с ее губ, мы въехали на парковку отеля. Он был почти пуст, если не считать пары машин, и я сразу его заметил. Я хотел сказать ей, что шокирован, хотел спросить, что она за перевертыш, но мы должны были сосредоточиться.
Я так зациклился на том, что это за непонятная порода антилоп или кроликов, что даже не подумал о том, что она не травоядная.
Это заставило меня увидеть ее в новом свете.
Была ли она волчицей?
Уверен, я бы почувствовал это на ней, я бы понял.
Когда эта линия мышления снова поднялась наверх, я отложил ее на потом.
В гостиничном номере, у которого была припаркована его машина, был включен свет. Мы подождали мгновение, прежде чем она начала открывать дверцу машины.
— Что ты делаешь? Оставайся здесь, — сказал я тихо.
— Перепаркуйся. Если он оставляет здесь свою машину, то выберется из города другим путем, — объяснила Ферн.
Солнце быстро садилось. Я согласился, кивнул, и мы поехали на другую сторону здания. Под окном ванной в одной из комнат стояла маленькая потрепанная машина.
— Говоришь тут его номер? — спросила она.
— Ага, — прошипел я.
Чувствуя себя глупо, я отогнал машину назад настолько, чтобы почти не было видно, и припарковал ее. Мне нужен напарник, она указывала на очевидные вещи, которые не пропустил бы даже новичок.
Мне нужно поднапрячься.
— А теперь подождем.
Она наклонилась на пассажирском сиденье, устраиваясь поудобнее.
— Чем бы ты занимался, если бы не был детективом? — спросила она.
— Не знаю, наверное, владел пиццерией, — пожал я плечами.
Она улыбнулась, а затем рассмеялась.
— Ты готовишь?
— Я делаю лучшую чертову пиццу за сотню миль! — похвастался я.
Я был рад, что она могла смеяться, даже после того, что могло случиться на следующий день.
— Когда-нибудь тебе придется приготовить ее для меня, — поддразнила она.
Ее взгляд не отрывался от машины впереди нас.
— Ну не знаю. Я пробовал твои десерты и уверен, что не откажусь от этого, — ответил я.
— Значит будем жить чаепитиями, — она закатила глаза,
— Можно задать вопрос?
— Хм?
— Что ты за перевертыш? Я не могу понять, — объяснил я.
Мой голос был почти извиняющимся, я чувствовал себя виноватым за то, что не смог угадать. Она казалась такой интуитивной, такой умной. Бьюсь об заклад, она могла сказать, что я волк, в считанные минуты после встречи со мной.
— Я оцелот, — сказала она.
— Что?
— Это маленькая кошка, мой отец египтянин, — сказала она.
Я понимающе кивнул.
— А ты волк, да?
Черт, она меня раскусила.
— Да, — улыбнулся я.
Она не одного со мной вида, что подумает моя семья?
Какая разница? Я еще даже не встречаюсь с ней!
Ферн была чертовски сексуальной, умной и достаточно храброй, чтобы смириться с этим дерьмом, и крутым перевертышем необычного животного.
Мне казалось, что чем больше слоев я снимал с нее, тем меньше я понимал.
Ночь пролетела незаметно, мы говорили обо всем, от фильмов до диванов, пока не было почти четыре часа утра. Она рассказывала мне о своей второй ипостаси, о хаосе, в который она попадала в детстве. Я видел ее ямочки на щеках, и я пропал.
Я первым сделал шаг.
Она поцеловала меня в ответ.
Ее губы были мягкими и теплыми. Когда она прижала их к моим, я подумал, что не смогу сдержаться. Я так чертовски хотел ее, что никогда не получал ничего, кроме поддразнивания или мимолетной ласки. Если бы я мог просто обнять ее, потребовать ее и спарится с ней; если бы я мог вытащить это из моей системы, я мог бы ясно мыслить.
Я хотел, чтобы она была рядом, но мне было трудно сосредоточиться на деле, когда все, о чем я мог думать, было о том, как сильно я хотел прижать ее к стене или на заднем сиденье моей машины и взять свое. Мое тело хотело ее так же сильно, как мои легкие нуждались в воздухе.
Она слегка наклонила голову в поцелуе и провела рукой по моей щеке и подбородку.
Я чувствовал, что моя щетина шершавая против ее прикосновений, но Ферн, похоже, не возражала.
Мы целовались еще, и я подумывал втянуть ее к себе на колени, но что-то привлекло мое внимание.
В его ванной включился свет, и я обнаружил, что разочарован.
Я хотел провести с ней больше времени.
Но он черт возьми прервал нас в самый худший момент!
Я был так близок к тому, чтобы просто получить ее.
Наконец-то…
Окно в ванной распахнулось, и я жестом попросила Ферн опуститься на свое место.
Время пришло.
Глава 7
Ферн
Он наконец-то поцеловал меня!
Я могла и, может быть, должна была быть первой, кто подтолкнет его вперед, но я не хотела толкать его. Если он сдерживался, чтобы сохранить концентрацию на деле, я могла это понять.
Похоже, он просто не знал, чего я хочу.
Я хотела его с самого начала.
— Подозреваемый находится на шоссе Восемьдесят четыре, мы следуем за ним, — сказал он в трубку.
Я наблюдала, слушая болтовню, как другая группа людей приняла то, что он сказал.
Мы снова ехали, Бретт следовал за машиной Шулла в медленном и стабильном темпе. Мы не были достаточно быстры, чтобы выглядеть так, как будто мы следуем за ним, но и не тянулись так далеко, чтобы потерять его. Разумеется, у него была вторая машина.
Она была побитая, уродливая и выглядела так, как будто с трудом выехала со свалки.
Никто бы не подумал, что он будет вести это.
Мужчина источал дорогой вкус.
Чтобы избежать его, и поскольку мы знали, куда он направляется, мы потратили пять минут, чтобы проехать через ресторан быстрого питания за кофе. Я практически засыпала, и, хотя он, казалось, привык к таким часам, Бретт выпил половину своего кофе прежде, чем мой даже успел остыть.
— Он настолько уверен в себе, что его никто не подозревает. Он даже не беспокоится о том, что за ним следят, — пробормотал Бретт.
Я сделала глоток кофе и вздохнула с облегчением.
В глубине души я слышала тревожный голос, который думал, что что-то пойдет не так. Каким-то образом он догадается, что мы следим за ним, и нападет на нас в отеле, или заманит нас в другое место и улизнет, как только мы войдем.
Я все еще пыталась понять, что он за перевертыш.
Обычно я довольно интуитивно понимала это.
Это не должно быть так сложно.
Его поворотник замигал примерно через полчаса по дороге, и мы миновали выезд, на котором он свернул.
— Почему?..
— Подозреваемый находится в маленькой черно-серебряной машине и направляется сейчас к выезжу из Луэтты, — сказал он в свою рацию. — Они будут отслеживать его оттуда, если бы мы свернули за ним, он бы понял, что происходит.
— Понятно, — кивнула я.
Почти сразу было два разных подтверждения того, что люди следуют за ним.
С облегчением я откинулась на свое место.
— Мы просто воспользуемся следующим выездом и позволим им привести нас туда, где он находится, — объяснил он. — Слишком много людей, чтобы потерять его сейчас.
Я кивнула.
— Думаешь, мы его поймаем?
— Если он так уверен в себе, как ведет себя, то да, мы его поймаем. Он думает, что слишком умен, чтобы его можно было поймать. Именно такие люди совершают самые большие ошибки.
— Поймал много серийных убийц в этом крошечном городке? — поддразнила я.
— Я лишь прочитал много материалов по делу, — улыбнулся он мне.
Боже, его улыбка. Его щетина была видна в свете проезжающих машин, и я подумал о том, как она ощущалась под моими пальцами, на моей щеке. У меня были мурашки по коже! Почему я думала об этом прямо сейчас?
Что-то в нем так отвлекало, в таком хорошем смысле.
Если бы я могла сделать карьеру, думая о Бретте, я была бы миллиардером.
Когда мы свернули на следующем съезде, мы проехали, затаив дыхание. Вот оно. Шулл собрался преследовать кого-то, надеюсь, вооруженного офицера, и его убьют.
Я бы осталась без работы, но к тому же избавилась бы от большого стресса и беспокойства.
Мне не нужно будет ему служить.
Я буду свободна от этого.
— Он на Харрисон; просто припарковался и выключил свет.
Радио сейчас работало, разговаривала пара человек.
— Он выходит из машины, у нас сейчас в поле три активных ловушки.
— Что делают ловушки, чтобы привлечь его внимание? — спросила я.
— Один будет занимается пробежкой в своем человеческом обличье, а потом один будет перемещаться как бездомный, а другой перекинется и
Я кивнула и сглотнула, преодолев ком в горле.
— Подозреваемый ушел в лес.
О боже, страх, который наполнял меня, был реальным и настоящим. Я хотела, чтобы они просто надели на него наручники и вытащили его, но я не могла понять, как это сделать.
— Он преследует, — сказал голос в рации.
— Во что он превратился?
— Он этого не сделал, он в человеческом обличье и у него пистолет.
Я не на шутку встревожилась.
Он даже не перевертыш?
Он был просто человеком, ненавидящий нас?
Что за хрень? Почему? Зачем кому-то это делать?
Я думала, что он перевертыш. Он точно не источал запах человека.
— Я должна пойти туда, — внезапно сказала я.
Что-то во мне подсказывало, что я должна заполучить его, прежде чем это сможет сделать кто-либо другой. Он собирался кого-то обидеть, он был не просто человеком.
— Нет, не обязательно. Все будет хорошо, позволь им поймать его.
— Я должна.
Он остановился на мгновение, глядя на лес, а затем вздохнул.
— Хорошо. Я пойду с тобой.
Мое сердце забилось так, что он понял.
Я быстро перекинулась, моя проворная форма оцелота выскользнула из моей одежды, как масло. Обходя машину, я мельком увидела, как Бретт раздевается, прежде чем он перекинулся.
Отличная задница!
Быстро выбежали в лес, я его повела.
Я чувствовала запах Шулла.
Он перевертыш, меня не волновало, что он не перекинулся для охоты. Мы услышали выстрелы, и мое сердце забилось быстрее. Боже, я надеялась, что никто, кроме него, не пострадал. Он единственный, кто этого заслужил.
Никто другой.
Бретт, казалось, уловил запах и вместо этого повел меня. Я почувствовала себя в большей безопасности и осталась рядом с ним.
Лес был темно-синим в тени восходящего солнца, его бледно-розовый свет ослеплял, когда он попадал мне в глаза, когда я металась между деревьями и растениями. Я чувствовала запах крови. Мы вышли на поляну, и Шулла за шею держал раненый медведь.
Он был полностью одет.
Не перекинулся.
Моя кровь закипела от гнева.
Он был зажат и не мог пошевелиться, но медведь быстро истекал кровью.
Я не знала, что делать, но у Бретта, похоже, был план.
Быстро двигаясь, он приставил лапу к горлу Шулла и заменил медведя. Медведь отскочил в сторону, принял человеческий облик и упал на землю.
Она чертовски сильно истекала кровью.
— Я даже не хотел стрелять в тебя! Я охотился за этим гребаным оленем! — крикнул Шулл.
Он ругался.
Взъерошенный.
Я таким его раньше не видела. Он выглядел таким человечным.
Мы его поймали.
Бретт держал его, пока другие офицеры не пришли его сменить. Шулл заметил меня только тогда, когда его тащили в наручниках.
— Сука! — пробормотал он, когда его глаза расширились.
Он видел меня в измененной форме только однажды и всего несколько мгновений, но он узнал меня. Я отпрянула и врезалась в Бретта. Подвижный и крепкий, он остался позади меня и ждал, пока Шулла не уведут прочь. Некоторые офицеры предложили нам одежду, и мы снова приняли человеческий облик.
— Я проведу с ней официальный допрос. Я пришлю документы в течение следующих нескольких часов, — пояснил он.
Его рука была на моей пояснице.
— У нас были офицеры, ожидающие ареста возле его собственности, — сообщила она мне. — Мы нашли улики в подвале, значительное количество. Вы когда-нибудь были там?
Мое нутро сжалось.
Они думают, что я замешана в этом?
— Нет, но у него там есть камера, если хотите проверить, — предложила я.
Она что-то записала.
— Что они нашли? — мой голос дрожал.
— Шкуры, — ответила она.
У меня свело живот. Итак, вот чем он там занимался каждый день.
Готовил шкуры своих жертв.
Мне придется с этим жить.
— Сообщите мне обо всем по делу. Я сообщу ей здесь, — быстро сказал Бретт.
Офицер кивнула, затем села в другую полицейскую машину и уехала.
Мы остались одни.
Все окончено.
— Допрос, — мой голос дрогнул. — Мы можем покончить с этим?
— Да, конечно.
Бретт поцеловал меня в лоб и обнял.
— Я так рада, что все закончилось.
Глава 8
Ферн
— Как ты нашла эту работу?
— По объявлению на Крейглисте в разделе «Работа по дому», — сообщила я.
С каждой минутой он выглядел все более и более расстроенным. Однако его голос был мягким и спокойным, как масло. Нечего выдавать на аудиозаписи.
— Я получил информацию о том, что его судили за аналогичные преступления в нескольких штатах, за это его лишили возможности перекидываться. Он сделал или сказал что-нибудь, чтобы намекнуло на это? — спросил он.
Я была застигнута врасплох. Бретт указал на компьютер рядом с ним, что информация пришла всего несколько минут назад. Об этом он тоже не знал. Я ответила быстро, желая покончить с этим.
— Нет, я понятия не имела.
— На этом мы заканчиваем допрос с мисс Ферн Блоссом, это офицер Бретт Ли.
Как только он выключил запись, он кинулся на меня.
Уложив меня на спину на диване, он сел у меня между ног и поцеловал.
— Не могу поверить, что ты сделала что-то настолько рискованное, — его голос был низким и опасным. — Найти работу на подобном сайте, переехать к нему через неделю, не глядя, — он почти рычал. — Что, если бы с тобой что-то случилось? Что, если бы он все еще мог перекидываться?
Он начал расстегивать мою блузку, и у меня закружилась голова.
Я хотела этого так же сильно, как и Бретт, но никогда не знала, что он такой собственник.
— Ты позволил мне остаться там так надолго, я думала, ты не возражаешь, — выдохнула я, когда он отбросил мою рубашку.
— Конечно, я был против. Я просто не мог рискнуть вытащить тебя оттуда слишком рано. Я не хотел, чтобы он напал на тебя, потому что ты уходишь.
Он поцеловал мою грудь и опустился ниже. Его руки были быстрыми и нетерпеливыми, когда он начал стягивать колготки, в которые я переоделась после того, как мы добрались до его дома.
Бретт оставил мои вещи в своей гостиной, сберегая для меня.
Я была так благодарна.
— Он никогда не причинял мне физического вреда, — напомнила я ему.
Ему нужно было помнить, что со мной все в порядке.
— Нет, но он напугал тебя настолько, что ты подумала, что открытие двери может стать концом, — пробормотал он.
Я хотела сказать больше, но его губы и язык оказались между моими ногами, и вместо этого
Поднимая мои бедра так, чтобы мои ступни лежали на его спине, когда он работал, Бретт схватил меня за задницу, когда его язык обвел мой клитор.
— О, Боже! — ахнула я.
Мне было нужно это, выброс эндорфинов, удовольствие.
В последнее время на моих плечах было так много напряжения, что я даже не осознавала, что скучаю по возможности расслабиться. Я чувствовала его двухдневную щетину на лице, когда он терся о мои бедра. Она была колючей, грубой, но так приятно дразнила.
Он застонал, как будто я была лучшим, что он когда-либо облизывал, и стал резче и быстрее.
— Бретт, — произнесение его имени было похоже на поклонение.
Он спас мне жизнь.
Кто знает, сколько еще я могла бы продержаться в этом доме? Что бы случилось, если бы Шуллу это сошло с рук? Я могла бы не выбраться оттуда.
Слезы навернулись мне на глаза, и я сморгнула их.
Я пока не собиралась позволять себе чувствовать боль, мне нужно позволить себе испытать удовольствие. Эта возвышенная радость от того, что меня обслуживает красивый мужчина.
Изогнув спину, я качнулась к его лицу.
Его рот опустился ниже, и он лизнул мой вход, прежде чем погрузить свой язык внутрь. Я почувствовала, как мой голос вырвался из меня громким взрывом, и он продолжил. Все глубже и глубже он исследовал меня пальцами и языком, пока я не почувствовала, что каждый напряженный мускул моего тела наконец расслабился.
— О, Боже, я близко, — выдохнула я.
Он все еще двигался, не останавливаясь, его единственным ответом был легкий гул понимания. Этого было так чертовски много, и это было так невероятно, что я с трудом выдерживала. Кончив тяжело, дрожа и трясясь, когда я втягивала вдох за вдохом.
Он держал мои бедра, облизывая мой чрезмерно чувствительный клитор. Каждое движение его языка было как молния для моего тела.
Я не могла понять, как он смог так разучить меня.
Поцелуями вверх по моему животу, через ребра, он облизывал и дразнил мои соски.
Я подтянула его к своему рту и страстно поцеловала. Я чувствовала улыбку на его губах, когда он поцеловал меня в ответ, блуждая руками по моему телу.
— Я хотел сделать это с тех пор, как впервые увидел тебя, — пробормотал он мне в рот. — Я увидел тебя, и понял, что попал. Я хотел взять тебя прямо на островке, но подумал, что ты чертовски хороша для меня. По-прежнему так думаю, — пробормотал он.
— Ты такой чертовски горячий, как ты мог так подумать? — засмеялась я в нашем поцелуе.
Я помогла ему снять рубашку, показывая, что не хочу останавливаться на достигнутом.
Он стянул штаны и нижнее белье, прежде чем снова забрался на диван. Бретт снова поцеловал меня, и наши тела прижались друг к другу. Он не давил на меня, но я чувствовала длину его члена возле моего входа, рядом с клитором.
— Я никогда не перестану трахать тебя, — его голос был хриплым от возбуждения. — Давай просто останемся в моем доме навсегда, забудем о работе или стрессе, позволь мне заставить тебя кончать десять раз в час до конца твоей жизни.
Это было похоже на предложение, но я не была уверена.
— Тебе просто не терпится раскрыть дело, — поддразнила я.
— М-м, может быть.
Он поцеловал меня.
— Но я также знаю, что тебе негде жить, и я хочу, чтобы ты жила со мной.
Я покраснела, понимая к чему все идет.
— Что?
— Живи со мной, ты уже практически переехала.
Его поцелуи коснулись моей шеи, давая мне возможность ответить.
— Мы знаем друг друга слишком мало времени, — покраснела я.
— И я хочу узнавать тебя как минимум ближайшие сто лет, что скажешь?
Я хотела заплакать и трахнуть его одновременно.
Это было потрясающе.
— Да! Боже, конечно, да! — ахнула я.
Он изменил наши позиции и надавил.
— О боже, Бретт!
Его член был толстым и тяжелым внутри меня, я чувствовала, как он простирается далеко за пределы того, о чем его пальцы или язык могли когда-либо мечтать. Стоная, отчаянно желая большего, я позволила ему вжиматься все глубже и глубже. Мои бедра не могли поддерживать себя, они дрожали и распластывались по обе стороны от его бедер.
Бретт отстранился и тут же вернулся.
От этого у меня перехватило дыхание. Это было так хорошо.
Я хватала ртом воздух, а он отстранялся и наполнял меня снова и снова.
Единственными звуками в его гостиной были мои стоны и удары наших бедер друг о друга.
— Да, боже! — простонала я.
Его спина была широкой, скованной мускулами, но я схватилась за него, как за спасательный круг, поскольку он начал двигаться быстрее и сильнее, чем должно было быть.
— Бретт! — закричала я.
Он поцеловал меня, украл то немногое, что у меня осталось, и оставил меня накаляться и отчаянно жаждать большего. Мне было так чертовски много нужно, и он отдавал мне все это. Диван немного сдвинулся под нами, когда я встречала его толчки.
Как будто пыталась пойти против течения, он был порогом белой воды, и все, что я могла сделать, это выдержать то, насколько хорошо он заставлял меня чувствовать.
Я чувствовала, что приближаюсь к другому оргазму.
Прежде чем я успела его предупредить или сказать, он, казалось, знал.
— Кончи для меня, Ферн, — прошипел он мне в кожу.
Я тяжело кончила, снова переступив через край. Мои бедра сжались у его бедер, удерживая его во мне, когда он тоже кончил, разлетаясь на части в своем оргазме. Мое дыхание было затрудненным, грубым, и мы целовались друг с другом.
Когда Бретт вышел из меня, мне захотелось начать все сначала.
— Конечно, я перееду к тебе.
Я поцеловала его. Он обнял меня, поднял нас с дивана и направился к задней части дома.
— Хорошо, мы больше никогда не встаем с постели, — поддразнил он.
Улыбаясь, я закатила глаза, прежде чем поцеловала его.
Мне не терпелось просыпаться рядом с ним снова и снова, он был так совершенен.
Конечно, я ненавидела Шулла, ненавидела все, что он сделал, но я была должна ему за то, что он привел ко мне Бретта. Меня бы не было в живых, если бы не этот человек, он меня спас.
Пока мы лежали и целовались, я пообещала себе, что сделаю все, чтобы он был счастлив. Он уже так много сделал для меня.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге