Шепот пустыни: кровавая охота

Глава 1

Шёпот пустыни: кровавая охота

Раскаленное солнце опускалось за горизонт. Золотой песок бескрайней пустыни сверкал в закатных лучах. Это самый жаркий уголок Эклипса, который огибает с северной стороны река Лилит, названная в честь богини Эклипса. На востоке граничит с Ревенделлом, а на юге имеет выход к морю Тайн. Западные границы пустыни соседствуют с горами Авалор.

Пустыня Сейтар таит в себе множество загадок. Монстры, которые населяют её — порождения самой бездны. Однако и среди них есть полезные. Яд скорпида и слезы аспида — редчайшие материалы, необходимые для составления зелий и эликсиров весьма полезных вампирам. Есть еще много монстров как полезных, так и не очень. Но король пустыни — Ифрит. Пламя этого змееподобного скорпиона способно уничтожить все живое, а слюна Ифрита токсична не только для людей, но и для вампиров. И лишь носитель крови Ламия способен противостоять пламени этого монстра. Кассий уже много веков сражается с алым пламенем и сдерживает нападения чудовищ. В последнее десятилетие активность монстров начала зашкаливать. Это беспокоило главу клана.

Кассий стоял на балконе, глядя на закат. Несмотря на то, что вампиры ночные создания, пустынные вампиры прекрасно чувствовали себя и на солнце. Каин одарил их кровь способностью спокойно передвигаться под солнцем.

На сердце Кассия было неспокойно. Как мудрый правитель он знал, что не стоит игнорировать такие знаки судьбы. Еще и этот суд в Ревенделле месяц назад. В Эклипсе что-то происходило. Что-то, что нарушало их размеренное течение вечности. Впрочем, Кассий даже был рад этому, потому что это разбавляло его скуку. Делия в тонкой накидке подошла к нему со спины и стала ластиться, как кошка.

— Мой повелитель… Неужели вы так рано решили встать? — ее соблазнительный шепот и легкие поцелуи спины должны были заставить Кассия переключить свое внимание на дампиршу. Однако вампир ничего сейчас не почувствовал. Даже некое раздражение за то, как настойчиво эта женщина требует внимания к себе.

— Оставь меня Делия, — он уловил движение за дверью, заранее зная, кто сейчас войдет в его спальню. Лишь двум членам клана было позволено входить в покои повелителя без позволения: начальнику армии и лучшему другу — Дариусу Харрету и его распорядительнице гарема — Джинне, что заменила ему мать. Он уважал эту женщину и прислушивался к ее советам.

Не прошло и несколько минут как в его спальню вошел Дариус, а Делия, накинув легкий халат, выскользнула из покоев повелителя.

— Я смотрю, ты не скучаешь в одиночестве, — хмыкнув, Дариус проводил взглядом удаляющуюся фигуру девушки.

— Ты не за этим пришел, друг, — Кассий поспешил перевести разговор на другую тему.

Его личная жизнь касалась лишь его самого. К тому же, хоть Делия и грела его постель, всерьез он не испытывал к ней каких-либо чувств. А потому не верил в связь истинной пары вампиров. Даже побывав пару месяцев назад на совете в Ревенделле, Кассий не воспринимал всерьез тот факт, что сила этты способна увеличить силу вампира. Его вполне устраивал собранный им гарем.

— Ты прав, повелитель. Поступают жалобы на частые нападения в пригородах Керна. Монстры подобрались уже настолько близко. Регулярные отряды зачистки уже не справляются с таким наплывом тварей. Нападений, как и жертв среди членов клана, все больше. Не многие вампиры клана хотят обращать людей, и не все люди в клане стремятся стать вампирами. Мы не можем навязывать свою волю.

— Верно. Не можем. Ты хочешь что-то предложить, иначе вряд ли бы беспокоил меня. Говори.

— Многие монстры устойчивы к огню нашего клана, но вот сила Белиала могла бы помочь нам.

— Исключено, — отрезал Кассий. Он прекрасно понял о чем говорил Дариус.

С помощью кланового артефакта — браслета Белиала — можно было усилить магию огня. Но с появлением этты открывалось еще одно свойство этого артефакта, однако ни в одной книге не говорится о том, что это за свойство. И пока этта не найдена, силы артефакта хватало лишь на магию огня. Кассий предпочитал не пользоваться браслетом, его силы, как главы хватало на достаточно сильную магию огня. Он мог даже лишить пламени самого опасного монстра пустыни. Именно поэтому Кассий появлялся лишь когда появлялся Король пустыни Сейтар.

— Кассий, наши люди уже не могут сдерживать натиск этих тварей. Они сгубили наш передовой отряд. Там были наши вампиры! Неужели ты не можешь воспользоваться артефактом, чтобы отпугнуть их на какое-то время. В прошлый раз это сработало, — Дариус практически вышел из себя. Он беспокоился о членах клана и о своих подчиненных и он не понимал причин, по которым Кассий не хотел пользоваться браслетом.

— Дариус, друг мой, — Кассий сейчас давал понять ему, что они на равных, так его лучше услышат и поймут. — Мы оба прошли через многое. Ты моя правая рука. Ты второй по силе вампир клана. Ты мой генерал. Ты знаешь, что ради клана я готов на все. А ты?

Этот вопрос обескуражил Дариуса. Левая бровь приподнялась отражая вопрос на смуглом лице вампира.

— Белиал, безусловно, полезен и силен. Но за силу всегда приходится платить. Чем готов пожертвовать ты ради клана?

— Всем! — незамедлительно ответил Дариус, все еще не понимая, к чему клонит Кассий.

— А главой клана ты готов пожертвовать? — задал прямой вопрос Кассий. На лице друга отражался разный спектр эмоций. От страха до удивления. Вампир продолжил выдавать правду другу.

— Браслет Белиала забирает часть души носителя. Я слишком часто использовал артефакт. Еще раз-два и он поглотит меня. Что тогда? Ты готов взвалить на себя бремя власти?

— Нет уж. Избавь меня от этого. Я хорош в бою, но плох в политике как внутренней, так и во внешней. Тем более, это тебя как правителя отметил Каин.

Повисла пауза. Дариус подошел к балкону, ближе к вампиру. Он был озадачен и никак не ожидал того, что откроет ему Кассий про артефакт. Какое-то время оба вампира смотрели на почти скрывшееся за горизонтом солнце. Пустыня казалось была окроплена алой кровью.

— Сколько вампиров в отряде на данный момент? — Кассий что-то решил для себя.

— Два десятка. И Фауст серьезно ранен.

— Скверно, — вампир поджал губы и сжал кулаки. Фауст был дорог Касию. Единственный сын, дампир. И знали об этом

Решение оставить ребенка, зная обо всех рисках она приняла сама, но оставила последнее письмо Кассию, и он выполнил ее последнюю волю: никто не знал, что Фауст его сын.

Сейчас он был уже оформившимся юношей, двадцати лет. Молодой, подающий большие надежды. Что-то глубоко внутри кольнуло сердце правителя. Весть о его ранении не понравилась мастеру клана.

— Ифрит? — уточнил Кассий.

— Да. Ты собираешься к нему?

— Разумеется. Он в храме Лилит?

— Сестры хорошо выхаживают раненых. Мы наладили поставки зелий с кланом Деверо. По договору нам причитается хороший процент созданных ими эликсиров.

— Только от Ифрита нет никаких противоядий, — процедил сквозь зубы вампир.

— Может стоит обратиться к Каину? — предположил Дариус. Кассий развернулся и ушел за ширму, переодеться.

Спустя час они уже шагали по дороге к храму Лилит. Он был всего один во всей столице, и послушниц в нем было не так много, но они хорошо выполняли свою работу.

Фауст лежал бледнее чем простыни, которыми его заботливо укрыли послушницы храма. Во время визита правителя, дампиру как раз меняли повязку. Правый бок был разодран от удара шипастого хвоста Ифрита. А левая рука почти до кости была разъедена ядовитой слюной монстра. Укус в ногу говорил о том, что яд уже стал распространяться по телу. Красивый темноволосый юноша метался в бреду. Он был весь мокрый. Взглянув на дампира, Кассий почему-то осознал: он не выживет.

Боль кольнула под маской правителя в самое сердце, которое вопреки всеобщему мнению все-таки билось и умело любить. Просто по-своему.

Вампир взял юношу за руку и незаметно, но ободряюще сжал в своей ладони. Фауст открыл глаза и так ясно взглянул на правителя. Кассий стислул зубы, стараясь не выдавать ни единой эмоции. Слишком много свидетелей. Он мог бы обратить Фауста, но это слишком рискованная лотерея. Человека в вампира превратить достаточно легко. А с дампирами это не работает.

— Выйдите все, — по одному взгляду Дариус понял, что хотел сделать мастер клана. Сестры-послушницы тут же вышли, оставив их наедине. Дариус вышел последним и плотно закрыл полог, поставив магическую защиту.

— Ты слышишь меня, дитя ночи и дня? — собрав мужество в кулак, Кассий сжал руку сына. Тот утвердительно кивнул, не в силах сказать ни слова.

— Ты… ты хотел бы стать вампиром?

Юноша смотрел на него своими ясными зелеными глазами. Боль искажала его лицо, он терпел из последних сил. И сам прекрасно понимал, что не жилец.

— Прости, повелитель… — едва слышно прошептал юноша и слеза потекла по щеке, оставляя мокрое пятнышко на подушке.

Он хотел уйти. Не хотел дальше этих мучений. Последний взгляд. Сжатые в кулак руки и все кончилось.

— Да направит твою душу Каин, — горе сдавило сердце вампира. Пусть он и не был привязан к сыну, но все же это часть его самого. Кассий закрыл глаза сына и покинул шатер.

— Распорядись о достойной церемонии, — сухо сказал вампир. — Я буду в храме.

Не говоря больше ни слова, он уверенно вошел в храм Каина на другой стороне улицы.

— Повелитель Ночи! Хозяин Эклипса! Я взываю к твоей справедливости. Первородный Каин, чья тень простирается сквозь века, чье сердце бьется в ритме вечной ночи! Я, Кассий Ламий, смиренно склоняюсь перед твоим величием, ища твоей мудрости в час великой скорби и опасности.

Мои земли, эти бескрайние пески, что хранят тайны первородных, ныне терзают чудовища. Не те, что рождены из нашей крови, но порождения тьмы, что пробудились от долгого сна, ведомые неведомой силой. Они сеют хаос, пожирают жизнь, и даже моя сила, закаленная веками, не может их остановить. Я чувствую, как мои владения истощаются, как сама земля стонет под их натиском. Твой дар моему клану бесценен, но даже он не способен сдержать монстров Бездны.

Я потерял сына. Потерял из-за собственного страха. Прошу тебя, проводи его душу в достойную вечность. Дай ему покой, которого он заслуживает.

Я готов на все, чтобы защитить то, что мне дорого, и чтобы обрести мир для души моего сына. Укажи мне путь, Владыка Каин. Твоя воля — закон для нас, твоих детей.

* * *

— Что скажешь, дорогой? — вампирша краем глаза следила за супругом, который делал вид, что читает, но на самом деле он был сосредоточен на зеркале истины, в котором Кассий в храме молил своего бога.

— Не вижу необходимости комментировать это, — лениво протянул вампир, перелистнув страницу книги, которую и не читал вовсе.

Лилит любовалась творением Эстель, которое нагло стащила у девушки. Картина, изображающая замок Первородных, вызывала у Лилит чувство уюта и покоя.

— Снова стащила картинку у девчонки? — усмехнулся Каин. Лилит не слишком понравилось, что супруг резко перевел тему беседы. И решила мягко вернуть его в нужное русло, а заодно и подтолкнуть к нужному ей решению.

— Пф. Она мне ее сама нарисовала. Девочка очень талантлива. Кто я такая, если не поддержу юное дарование? В конце концов она носительница части моей силы. Пусть отрабатывает оказанную милость. — Вампирша изящным движением налила вина из графина в бокал себе и супругу. — Но это не главное. Неужели, ты останешься глух к молитвам твоего любимца? — женщина поставила перед ним бокал.

— Он не мой любимец, — холодно произнес вампир и подарил супруге предупреждающий взгляд. Но Лилит это давно уже не пугало. Вампирша знала, что это лишь маска, которую Каин привык носить из-за своей силы. Такая сила требует особой ответственности и накладывает обязательства в том числе и на поведение. — Но ты права. Я возьму душу мальчика. Вампир щелкнул пальцами и в багряной дымке на руке вампира возникла алая сфера.

— Душа дампира прежде не была в Элизиуме Эклипса, — Лилит завороженно смотрела на переливающуюся душу в руках Первородного.

— Он заслужил. В конце концов на пути к силе могут быть и такие преграды. Он должен это пережить. К тому же, Кассий знал о том, что его ожидает.

— О, ты про родовой браслет?

— Я добавил в артефакт кровавый оникс с каплей своей крови и заклинанием. Теперь он показывает истину.

— И ты

— Приходил во сне. За его верность мне и клану, за достойное правителя поведение я открыл ему завесу этой тайны.

— Надо же. И ведь он никому не говорил об этом, верно?

— Да. Потому и считаю, что Кассий достойный вампир. Так что принять душу его сына, пусть и дампира, я могу.

— Ты Первородный, — улыбнулась вампирша. Алые губы так и манили прикоснуться к ним. Бледная, почти фарфоровая кожа женщины поражала своей гладкостью. Ни единого изъяна. Совершенная богиня вампиров. — Кто посмеет пойти против тебя?

— Ты, например, — вернул ей коварную улыбку Каин. Он как никто знал, насколько хитра может быть его обольстительная супруга. Лилит искренне рассмеялась.

— Ну что ты, мой дорогой супруг. Без твоего позволения я не могу ничего сделать. В конце концов, это твоя сила подпитывает этот мир.

— Ты ведь что-то задумала, — вампир сделал глоток вина и отставил бокал на столик. Пристальный взгляд рубиновых глаз изучал женщину. Лилит не скрывалась. Разумеется, ей в голову пришла очередная идея, которую вампирше не терпелось реализовать. Она обвила руками шею мужа со спины и прикоснулась губами к холодной щеке.

— Что ты хочешь сделать с Кассием? Проблема монстров и наша в том числе, ты же понимаешь это.

— Бездна — это прорывы чужеродной силы извне. Бездна — общий враг Эклипса. И Кассий должен это осознать.

— А монстры?

— Монстры это следствие прорывов. Тут моей силы не хватит, — Каин недовольно поджал губы. Он не любил признавать свою слабость в чем-то. В конце концов, он хозяин Эклипса.

— Но хватит моей, — соблазнительно прошептала вампирша в ухо Каина. Первородный не стал отказываться от любви своей женщины. Ничто не мешает ему соединить приятное с полезным. А действия Лилит бывали крайне полезны и для него, и для их общих детей ночи, и для всего Эклипса.

Глава 2

Сила Лилит, дарованная самим мирозданием, заключалась в поиске подходящей пары для вампира. Ведь благодаря силе крови и силе любви возникало нечто прекрасное. Вампир совершенствовал свой дар крови, становился сильнее и мог противостоять силам бездны, которые пытались прорваться в Эклипс.

Лилит встала с кровати, оставив Каина в объятиях сна. Она бросила на него мимолетный взгляд. Идеальный мужчина. Вампирша улыбнулась, позавидовав самой себе. А теперь пора действовать.

Женщина надела свое платье цвета запекшейся крови и расчесала длинные черные волосы. Сейчас, когда ночь особенно прекрасна, она чувствовала, что может использовать свою силу. Вампирша прикоснулась к зеркалу истины. В отражении тут же стал клубиться туман. Артефакт стал работать. Лилит собрала свою силу в руках и растворилась в грязно-алом тумане, слившись с зеркалом. Она искала по нитям ту самую, которая приведет ее к правильной этте.

Одна из нитей вспыхнула и стала ярче остальных. Лилит шла вдоль нити. Снова иной мир. Ну, что ж. Значит таково желание мироздания.

Вампирша увидела сквозь туман её. Красивая девушка в грязно-сером комбинезоне и куртке с закатанными руками выходила из клетки с летучей мышью в руках.

— Это интересно, — улыбнулась Лилит и решила подойти к девушке. На рабочей куртке была надпись: старший сотрудник Фиона Файер. Когда девушка повернулась, Лилит заметила огромный шрам пересекающий левую сторону лица. Но глаз был целый. И красивый. Как и сама девушка.

— То, что надо этому чурбану бесчувственному, — Лилит решила действовать. Увидев вампиршу в черном платье, Фиона нахмурилась. Эта часть зоопарка была сейчас закрыта.

— Прошу прощения, — Лилит обратилась к девушке, которая все еще держала вялую летучую мышь в руках.

— Да? Я могу вам помочь? — Голос девушки был вежливым, но взгляд холодным и недовольным.

— Надеюсь, что да, — улыбнулась Лилит, обнажив белые клыки, которые отчетливо виднелись на фоне красной помады.

—Сумасшедшая какая-то. Вампиров косплеит что ли?– подумала Фиона. Мышь в руках зашевелилась. Фиона хотела положить ее в переноску, но животное активно пыталось вырваться и даже укусило девушку, прокусив кожу между большим и указательным пальцем на левой руке.

— Феликс! Ну что с тобой такое? — беспокойно сказала Фиона и погладила мышь по кожистым крыльям, в надежде, что это его успокоит. — Простите, вам надо уйти. Здесь карантинная зона.

— Я заблудилась, — ответила спокойно Лилит, не собираясь никуда уходить. — А этой мышке очень больно, потому что ты давишь на живот. А болит именно он.

— Вы с чего это взяли? — градус подозрительности возрос на несколько пунктов. Но она перехватила мышку по-другому и он перестал вырываться. Мышь что-то пропищала.

— Он вам очень благодарен и извиняется за то, что укусил, — сказала Лилит.

— Что, простите? Как вы…? Вы кто вообще, дамочка? — Фиона недоверчиво вскинула бровь. — Покиньте карантинную зону немедленно, иначе я вызову охрану. — Лилит только улыбнулась.

— Уже ухожу. И да, проверьте партию манго, которую вам привезли для питания ваших животных. С ними определенно, что-то не так.

Фиона отвернулась буквально на секунду, а женщины уже и не было. Она недоуменно заморгала, но решила, что заняться больной животиной лучше. Она посадила Феликса в переноску и бодро зашагала в сторону ветеринаров.

До конца дня девушка бегала по зоопарку. Странные слова незнакомки не хотели никак выходить из головы и она сделала две вещи. Первое отправила Полли, свою помощницу проверить партию фрукта, а вторым занялась сама. В комнатке охраны она попросила записи с камер наблюдения, которыми был утыкан весь зоопарк.

— Кажется, мне пора в отпуск, — мрачно констатировала Фиона Файер.

На записи не видно никакой женщины, да и Фиона четко помнила свои действия которых не было на записи. Как она встала, повернулась к женщине, разговаривала с ней. Погладила Феликса. Но ничего этого не было на видео! Она просто взяла мыша и положила в переноску. Она задумчиво посмотрела на левую руку, куда Феликс укусил ее несколько часов назад. Ни следа.

К счастью или сожалению, особо раздумывать ей было некогда. Рутинные дела на работе захватили девушку. Она любила свою работу. По сути, это единственное, что у нее было.

Почти тридцать, детей нет. С бывшим мужем был тяжелый развод. С тех пор Фиона не доверяла мужчинам, особенно тем, которые не понимают, что такое верность. Родители погибли еще десять лет назад. Братьев и сестер нет. Вот и жила она только работой. Фиона очень любила

Дома у нее не было питомцев, жила на съемной квартире, а хозяйка не разрешала заводить собаку или кошку. Даже хомячков и рыбок.

Это, конечно, удручало милосердную ко всем убогим существам девушку, но выбирать не приходилось.

Зайдя в холодную, пустую квартиру Фиона не могла выбросить из головы ту встречу. И ведь действительно партия манго, закупленная у проверенного поставщика оказалась напичкана токсинами, что и привело к болезням многих животных. Откуда об этом знала загадочная косплеерша? Неужели она к этому как-то причастна?

А была ли она? Или это всего лишь разыгравшееся воображение девушки из-за отсутствия полноценного отдыха? Ну не сходит же она с ума в самом деле?

Фиона умылась, смывая с себя косметику. В отражении на нее смотрела уставшая, но все еще молодая и вполне симпатичная девушка. Её лицо не портил даже шрам, пересекающий лицо. Тогда она чудом не потеряла глаз.

Тигренок, привезенный в зоопарк был очень напуган и болен. И сколько бы Селена ни пыталась его успокоить — не получалось. Тогда нужно было отвлечь тигренка, чтобы из засады в него выстрелили транквилизатором. Фиона вошла в клетку. Он весь сжался в комочек, трясся от страха, но был готов защищаться.

— Ну, что ты, Малыш. Я тебя не обижу. Все будет хорошо. — Она медленно подходила к нему, и звук ее голоса, кажется, успокаивал постепенно маленького хищника. Но кто-то из сотрудников, которые с затаенным дыханием следили за всем этим из-за заграждения, вскрикнул и это стало ошибкой. Тигрёнок как сжатая пружина прыгнул в сторону девушки и растопыренной с когтями лапой зацепил лицо Фионы. Но тут же в него прилетел дротик с транквилизатором и животное рухнуло на землю.

Что тогда пережила Фиона, описать невозможно. Больница, операции, швы. И глубокий шрам рассекающий бровь и часть щеки. То, что убрать невозможно. То, что станет напоминанием ей: животные тоже могут быть опасны.

Тигрёнок Крис уже вырос в упитанного котяру. Настоящего хищника, который никого не признавал и не подпускал, кроме Фионы. Может даже чувствовал свою вину перед ней за оставленный шрам.

В конце концов Фиона приняла себя такой, какая есть. А этот незначительный дефект решила использовать как свою особенность. Главное что глаза целы и глаза красивые.

Совершив все процедуры перед сном, она натянула любимую пижаму и рухнула в кровать, чтобы быстрее наступил новый день. Ведь только так она могла закрыть свою пустоту в душе.

Ночью она ворочалась во сне. Чей-то голос настойчиво звал ее. Она будто падала в алом тумане. Падала и падала.

— Прими мою силу, дитя, — сказал женский голос. Он был настолько властным, что Фионе казалось, невероятным это повиновение. По коже побежали мурашки, а плечо обожгло острой болью. Но кожа была целой. Странно, ведь во сне она не может чувствовать боль. Прежде, чем сознание девушки померкло, осталась мысль о том, что это все не сон.

* * *

— Повелитель, — в зал вошел Дариус, — только что прибыла аманта клана Кровавой луны, госпожа Селена де Тремьер, вместе с… супругой сына, — вампир очень осторожно подбирал слова. Не зная, как преподнести правителю эту новость. Ведь портал вспыхнул так внезапно, и никто не предупреждал их о визите такого масштаба.

— Вот как, — Кассий, если и удивился, то ни единой эмоцией не выдал себя. Появление Селены явно что-то значило. Тем более не оказать должного приема супруге Предводителя вампиров будет очень опрометчиво. — Что ж, пусть Джина подготовит комнаты для отдыха нашим гостьям, хотя не думаю, что они задержатся надолго. И проси их как можно скорее, если они готовы.

— О, поверьте повелитель, — усмехнулся Дариус, — они очень готовы. Я отдам необходимые распоряжения. — Дариус побежал выполнять приказ, быстрее, чем Кассий успел лицезреть прекрасных девушек из клана Кровавой луны, несколько удивившись такой скорости помощника.

— Что-то ты не спешишь приветствовать гостей должным образом, мастер клана Ламий, — Селена едва ли не пинком раскрыла тяжелые двери зала.

— Зато вы, госпожа де Тремьер спешили так, что забыли уведомить о своем визите, — не моргнув, вернул шпильку Кассий. Лицо его было сдержанным. Сложно было прочитать эмоции вампира. Но Селена ничуть не смутилась.

— Мы наслышаны, что у вашего клана сейчас непростые времена, — сходу заявила девушка, присаживаясь на длинную кушетку. Сам же Кассий, облаченный в черный цвет, который ему чертовски шел, стоял у открытого окна.

— Я не буду отпираться. Вы явились в совершенно неподходящее время, госпожа. — Кассий был достаточно прямолинеен. Красивые темные глаза мужчины недовольно посмотрели на Селену.

— Мы знаем, — ответила Селена, совершенно спокойно, — и пришли сюда предложить свою помощь.

— Хм… Моего сына готовят к погребению. Мой клан атакуют монстры пустыни. Что могут мне предложить две вампирши из главного клана? При всем уважении, леди Селена… Ты едва ли встанешь во главе моей армии и дашь отпор монстрам пустыни, о которых не знаешь ничего. — Мужчина сжал кулаки от едва сдерживаемого гнева.

— Она и не встанет, — Эстель вышла вперед и смотрела на Кассия обоими алыми глазами. Девушка кивнула Селене. Вампирша встала и сделала поклон. Она понимала, кто сейчас перед ними. Кассий, кажется, тоже начал понимать.

— Тебе стоит быть немного учтивее, Кассий Ламий, — Лилит в теле Эстель гордо вскинула голову. — К сожалению, у нас не так много времени для беседы, Повелитель огня. Тело этой этты не выдержит мою мощь долго. Так уж вышло, что лишь она способна транслировать мою волю. Ну и главная жрица храма, но тащить в такую даль бедную женщину мне не хотелось.

— Праматерь вампиров, богиня ночи, великая Лилит, полагаю? — Кассий едва ли был удивлен. Он не слишком чтил богиню вампиров. Однако именно в ее храме будет проведена церемония прощания с сыном.

— Верно, Кассий. Я пришла, чтобы сказать тебе: твоя молитва была услышана. Каин уже даровал тебе артефакт. Настала моя очередь одарить тебя.

— Звучит пугающе, богиня, — сомнительно хмыкнул вампир. Он совершенно не боялся того, кто перед ним.

— Я бы на твоем месте не вела себя столь дерзко, Кассий.

— Вы не на моем месте,

— Что ж, не буду говорить загадками. Тебе стоит обзавестись амантой клана, чтобы разрешить назревшую проблему. Она уже рядом, Кассий. Найди ее и ты сможешь решить все свои проблемы. Ведь трон под тобой шатается, любимец Каина.

Вампир сжал руки в кулаки, сдерживая злость, ведь Лилит попала точно в цель. Недовольных членов клана было достаточно. И люди, и дампиры, и вампиры смотрели косо, а небольшие мятежи вспыхивали все чаще. Смерть сына стала для него последней каплей.

— Мне не нужна аманта, богиня! Убирайся! — выкрикнул Кассий и в карих глазах полыхнуло пламя. Лилит лишь вопросительно выгнула бровь. Видя, что мужчина не собирается прислушиваться к ее словам, она тяжело вздохнула. Взгляд стал еще тяжелее. Она буквально давила своей аурой на зал, в котором они находились. Даже у Селены по коже побежали мурашки. Сила богини, как и ее гнев красноречиво намекают правителю клана, что нельзя игнорировать подарки Первородной.

— Найди свою этту, Кассий. Как можно скорее, иначе ты будешь проклят, — девушка моргнула и посмотрела уже своими разными глазами. Селена поддержала за плечо Эстель. Девушка уже вернулась в свое тело.

— Я бы рекомендовала прислушаться к воле Лилит, правитель клана Ламий, — твердо произнесла Селена, — а сейчас, мы хотели бы отдохнуть, если это возможно.

— Разумеется, леди де Тремьер. Ваши комнаты для отдыха готовы. Но прошу вас… Не вмешивайтесь в дела моего клана, госпожа, — Кассий сдержанно кивнул, и хлопнул в ладоши. Тут же появились две девушки в легких туниках, которые проводили гостей.

Кассий вышел из зала на балкон. Яркий диск солнца ослеплял, но вампир прекрасно все видел.

Керн был прекрасен. Шумный, пыльный, но такой родной город. Когда-то давно Первородный подарил этот город клану Ламий. Тогда он был небольшим поселением. И лишь с приходом к власти Кассия город стал процветать. Земли расширялись и осваивались. Этому клану не страшно было палящее солнце и огонь. В пустынных каньонах Кассий и Дариус нашли залежи драгоценных камней и золотой руды. Там же основали небольшое поселение шахтеров. Постепенно эта пустынная земля превращалась в цветущий и величественный оазис, благоустроенный. С водой тоже не было проблем. Каин указал на место, где били подземные ключи. Керн стал сердцем Сейтара. И Кассий гордился этим. Однако в последнее время действительно будто завеса мира, которую поддерживал Первородный бог вампиров, стала истончаться, и то и дело случались прорывы в Бездну. Оттуда тоже лезла разная нечисть. Но пока не так часто и не так активно. Тем более, что сейчас Кассию хватало проблем с обезумевшими пустынными монстрами.

Он слышал, как настырная черноволосая жемчужина гарема проскользнула в тронный зал и прильнула к широкой спине повелителя.

— Мой господин, — томно прошептала девушка. Маленькие изящные пальцы очертили грудь вампира. Она прижалась к его большой спине. Почему-то ему стало неприятно это. Будто она нарушает его пространство, куда он не готов был ее пускать. Делить постель — это одно. К тому же даже там она уже не устраивала вампира. Приелась. Стало скучно. Слишком услужливая, на все готовая. Доступная.

Кассий скинул ее руки и обернулся. В медовых красивых глазах читалось недоумение.

— Зачем ты пришла, Делия?

— Я решила, что…

— Ты решила? Я не звал тебя, — вампир был раздражен, — не бери на себя больше, чем нужно. Твоя задача ублажать меня, когда я того потребую ни больше, ни меньше.

Делия опешила. В глазах скопилась влага, а губы задрожали от наказывающих слез. Ком обиды встал в горле.

— Повелитель, я просто хотела, чтобы вам было хорошо. Поверьте, я хотела развеять ваше мрачное настроение.

— Убирайся. И не приходи, пока не понадобишься. Знай свое место! — карие глаза повелителя сверкнули гневом. Ему не нравилось подобное своеволие от рабыни.

Делия сбежала, оставив Кассия. Долго в одиночестве побыть не удалось.

— Кассий. Возле Фейф замечен Ифрит! — Дариус был не просто встревожен. Он был в ужасе. Кассий понимал, что лишь он может прогнать Ифрита и потому поспешил к деревне близ Керна, надеясь, что жители успели спрятаться.

Глава 3

Фиона чувствовала, что движется куда-то. А еще, что ей жарко. Медленно разлепив глаза, она сощурилась. Слишком яркое небо и палящее солнце. Она явно куда-то ехала. Сделав попытку встать, она застонала. В голове будто каша. Она слышала какой-то странный шепот, но не могла различить слов.

Когда глаза привыкли к свету она поняла, что жутко хочет пить. На ней были ее пижамные штаны и майка, лежала она на соломе, внутри телеги. Впереди сидел мужчина в лохмотьях и маленькая девочка с густой копной огненно-рыжих волос.

— Во…воды… — прохрипела Фиона, надеясь, что ей все это только снится.

Девочка тут же обернулась, поразив Фиону своими яркими голубыми глазами и веснушками. Она достала флягу с водой и помогла Фионе напиться.

— Вы очнулись, госпожа, — улыбнулась девочка. Фиона, напившись, размышляла, что же с ней произошло. Где она и как тут оказалась? Что это за девочка?

— Не волнуйтесь, госпожа. Мы привезем вас в деревню, — тоненький голос девочки был полон энергии. — Меня зовут Джамала. Мы с дедой едем в Фейф. Вы такая красивая, госпожа! Как вы тут оказались? Наверное на ваш караван напали разбойники или скорпиды, да?

Фиона схватилась за голову, которая болела от натуги и попытки вспомнить хоть что-то. Она даже ущипнула себя. Боль пришла сразу, как и осознание того, что это не сон. Утолив жажду, девушка почувствовала, как тело наполняется божественной жидкостью и даже дышать стало легче.

— Где я? — спросила Фиона, рассматривая унылый пустынный пейзаж.

— В Сейтаре, — охотно ответила девочка. на вид ей было лет десять и она явно была активным и любознательным ребенком.

Фиона отчаянно вспоминала, а есть ли в мире место с названием Сейтар. И пришла к неутешительным выводам.

— Как вас зовут, госпожа?

— Почему ты называешь меня госпожой? — задала наконец мучивший вопрос Фиона.

— Потому что у вас странная одежда. Видно, что вы не из этих мест и что у вас магическая метка Великой Лилит!

— Магическая? — Фиона перестала что-либо понимать. — Лилит?

— Госпожа, у вас наверное было тяжелое ранение. Когда мы вас нашли, вы были в крови. — Теперь Фиона понимал откуда этот запах. Кровь. А кровь это мощнейший

— Зови меня Фиона, — девушка пыталась уложить в голове крупицы информации.

Конечно, это было непросто. Но в том, что она не дома, кричало буквально всё.

— Я в другом мире? Похоже я перегрелась. И, видимо, впала в кому. Иначе как объяснить то, что я еду в какой-то телеге по пустыне и это мало похоже на сон. Перечитала любовных романов про мифических существ? Жара невыносимая. Надо бы во всем разобраться. И правда метка на руке какая-то. Прямо на плече. Нет, я, конечно, мечтала о татуировке, но не настолько сомнительной. Еще и люди эти странные. Кочевники что ли? Мужчина молчит постоянно. Странно.

— Госпожа Фиона! Какое у вас имя красивое. Вы какому клану принадлежите? — девочка явно была кладезем информации для Фионы, чем и решила воспользоваться девушка. Раз уж это новая реальность, стоило разузнать побольше.

— Клану? — Фиона будто вырвалась из раздумий.

— Ну, вампирским кланам. Или вы из людей?

— Вампирским? — Фиона думала, что ей послышалось. —Прекрасно! Тут еще и вампиры обитают?

— Джамала, скажи, а почему твой… спутник молчит?

— А, так дедушка глухонемой, — охотно отозвалась девочка. — Его Назим зовут. Мы живем в Фейфе. Это недалеко от Керна. Вы не думайте, мы не вампиры. У меня тетка дампирша только. Просто мы с ней в ссоре. Она мастеру клана служит. Распорядительница гарема. А меня дедушка воспитал. А больше никого и нет. Про маму и папу ничего не помню. Да и не надо мне. Мы живем хорошо вместе с дедушкой.

— Вот как. А мастер клана это у вас правитель, да? — догадалась Фиона и села поудобнее. Джамала казалась ей такой миленькой.

— Да. Глава клана Ламий. Чистокровный вампир.

— И он на солнце не боится выходить? — Фиона осторожно стала задавать уточняющие вопросы, чтобы сложить цельную картинку. Раз уж речь зашла о вампирах. Фиона хотела понять, насколько они опасны.

— Что вы! Клан Ламий получил от Первородного бога вампиров свою силу огня. И свет никому не страшен. Наше солнце особенное.

— Да уж. Палит так, что я будто горю заживо. — Фиона сделала уже сама глоток из фляги. — Как вы нашли меня?

— Вы лежали у входа в Ущелье мертвецов вся в крови. Мы вас к себе взяли, не бросать же на верную смерть.

—А могли бы и бросить,— подумала Фиона и девушка впервые попыталась улыбнуться этой девочке искренне. Ведь они действительно спасли ей жизнь.

— Кажется, я потеряла память, — девушка решила сыграть на этом. К тому же это ведь даже и не ложь. Она же действительно не помнит последние пару часов своей жизни.

— Госпожа, это ужасно! Но вы явно из какого-то клана. Надо как-то о вас рассказать во дворце или порасспрашивать в Керне. Вдруг кто-то вас ищет.

—Искренне надеюсь, что нет. Не хватало мне только, чтоб меня вампиры искали- подумала Фиона.

Дорога вилась по раскаленной пустыне, и девушка в повозке видела лишь бесконечные пески. Вдруг перед ней возникла деревушка — простая, дома из глины, на улицах несколько деревьев, дающих скудную тень. У ее края, словно живительный пульс, текла река, ее воды устремлялись в темный каньон. Казалось, это все, что может предложить эта суровая земля.

Но стоило ей бросить взгляд подальше, как перед ней открылся поразительный контраст.

За деревушкой, на фоне скалистого утеса, раскинулся настоящий город. Его крыши, словно драгоценные самоцветы, сияли в лучах солнца, а величественный дворец отливал таким ярким золотом, что казалось, будто само солнце решило поселиться здесь.

Жизнь в этой пустынной деревне текла по своим, веками устоявшимся законам. Днем, когда солнце достигало своего зенита, все укрывались от палящих лучей в тени своих жилищ. Лишь немногие смельчаки отправлялись на поиски скудной растительности для своих немногочисленных животных или пытались выкопать колодец в надежде найти воду. Вечером, когда жара спадала, жизнь возвращалась.

Женщины занимались приготовлением пищи из того, что удавалось добыть, чинили одежду и плели корзины.

Дампиры, которых посылали сюда для поддержания порядка в деревне и для защиты от монстров, играли в карты или ходили в питейные.

Дети, которых было немного, играли в пыли, их смех разносился по тихой деревне. Каждый день был похож на предыдущий, наполненный трудом и надеждой на лучшее.

Дом Джамалы и Назима, как и большинство жилищ в этой деревне, был воплощением бедности и простоты. Он представлял собой небольшую хижину, построенную из глины и веток, покрытую грубой тканью. Внутри было темно и прохладно, но не уютно. Единственная комната была обставлена самым необходимым: несколько старых ковров на полу, пара глиняных горшков для воды и еды, и несколько мешков, служивших для хранения скудных запасов. Фиона явно не привыкла к такому «комфорту». Но в глазах Джамалы и Назима читалось искреннее желание помочь, предложить то немногое, что у них было, незнакомке, которая нуждалась в помощи.

Назим остановил повозку. Джамала ловко спрыгнула и помогла выбраться Фионе. Девушка повернулась к старику и поклонилась ему. На что он сделал удивленные глаза и отчаянно замахал руками.

— Я сделала что-то не так? — Фиона, подгоняемая девочкой очутилась в доме.

— Госпожа Фиона. Дедушка не привык, чтобы его благодарили такие господа. Не надо привлекать к нам лишнее внимание. Нас и так сторонятся из-за того, что моя тетка во дворце работает.

— Ясно. Простите. Я многое забыла и не могу вспомнить, — Фиона поежилась. Джамала вошла в комнатку, разделенную тонкой шкурой и вынесла ворох вещей.

— Переоденьтесь, госпожа. Так вы не будете сильно выделяться. Это вещи моей мамы. — Она старалась казаться веселой, но в больших голубых, как небо, глазах читалась грусть. Девочка скучала по матери. — Они чистые, вы не волнуйтесь! — поспешила заверить девушку рыжеволосая.

— Спасибо, — Фиона скрылась за шкурой, куда ранее выходила девочка. Поначалу ей показалось, что ей дали тряпичный мешок из-под картошки. Но присмотревшись, это оказалась туника, пожелтевшая от времени, из грубой необработанной льняной ткани. Темно-коричневые шаровары не стесняли движений и благодаря ткани пропускали воздух, отчего было не так жарко.

Фиона вышла и теперь ничем не отличалась от других женщин.

— Госпожа! Вы такая красивая! — восхитилась девочка. И это неподдельное восхищение смутило Фиону, которая не знала куда деть глаза. Пока девушка переодевалась, Назим распрягал повозку, а Джамала готовила

Сердце сжалось. Она ведь мечтала о дочери. Но бывший муж оставил только недоверие к мужскому полу.

— Ой! Я забыла! — Девочка стала рыться в углу комнаты. — Вот. Браслет мамы. — Красивый широкий браслет из золота идеально сел на предплечье. Девочка сама застегнула его. У Фионы заблестели слезы. Эта малышка отдала самое дорогое, что у нее было, совершенно незнакомой девушке просто потому, что хотела помочь.Никто и никогда ничего подобного для нее не делал. — И лучше наверное вам не показывать лицо. Вы очень красивы, Госпожа! Некоторые воины могут… — девочка замялась, протягивая плотный кусок ткани, но Фиона и так догадалась, что могут сделать некоторые мужчины. Впрочем, она не была робкой и могла за себя постоять.

Назим и Джамала позвали ее к столу. Девочка вываливала на Фиону информацию тоннами. В какой-то момент у нее даже голова снова разболелась.

— Госпожа, вы не хотите остаться с нами, пока не восстановитесь? — в этом вопросе было столько мольбы, что Фиона не смогла отказать. Да и идти ей сейчас по сути некуда. На обед были лепешки из муки. Перекусив, и напившись воды Фиона снова почувствовала вкус к жизни. Так спокойно было тут.

Но это спокойствие было хрупким, как тонкий лед на утренней луже.

Первым его нарушил не звук, а дрожь. Едва заметная, она прошла по земле, заставив посуду в домах тихонько звякнуть. Люди замерли, прислушиваясь. Затем дрожь повторилась, сильнее, настойчивее.

Фиона посмотрела в окно. Над дальними дюнами поднималось марево, но оно было не от зноя. Оно было багровым, рваным, словно само небо кровоточило. И в центре этого марева двигалось нечто колоссальное. Снаружи кто-то крикнул.

— Ифрит! Ифрит песков!!! — и это слово, подхваченное ветром, пронеслось по деревне, как погребальный звон. — Король Пустыни идёт!

Паника вспыхнула мгновенно, как сухой хворост от искры. Крики ужаса заглушили все утренние звуки. Матери хватали детей, загоняя их в дома, чьи глиняные стены казались теперь не надежной защитой, а тонкой скорлупой. Торговцы бросали свои товары, пытаясь укрыться. Мирная, сонная деревня превратилась в растревоженный муравейник.

А он приближался. Огненный змей с телом скорпиона. Его чешуя переливалась, как расплавленное золото, отражая солнце тысячами слепящих бликов. Длинное, гибкое тело извивалось над песками, оставляя за собой дымящуюся борозду. А сзади, над землей, возвышался чудовищный хвост скорпиона, увенчанный огромным жалом, с которого капал яд, шипя и испаряясь при соприкосновении с песком. Его голова была головой змеи, но из разверстой пасти вырывались не шипение, а рев, похожий на скрежет камней и треск всепожирающего пламени.

Ужас сковал многих. Люди плакали, молились, прощались друг с другом. Казалось, что против такой силы нет спасения. Это был не просто зверь, это было воплощение самой ярости пустыни, её огненного сердца и смертоносного жала.

Резкая боль пронзила голову Фионы. Шипение в голове стало отчетливым.

— Хозяйка! С-с-с-спаси! Хозяйка!

Девушка схватилась за голову. Назим раскидывал солому, из-под которой показалось кольцо подвала. Что-то мыча он звал Джамалу и Фиону. Но девушка схватила кусок тряпки, который ей давала Джамала, повязала на лицо наподобие маски, а затем выскочила на улицу, показав жестом, что не будет прятаться с ними.

— Копья! — раздался зычный голос мужчины, который бежал с небольшим отрядом к воротам. — Дампиры клана Ламий, к оружию! — сам он достал саблю.

Паника начала уступать место яростной отваге. Из домов выбегали мужчины, вооруженные чем могли: охотничьими копьями с каменными наконечниками, тяжелыми тесаками для рубки.

Их лица были бледны, руки слегка дрожали, но в глазах горел огонь. Они знали, что их шансы ничтожны. Знали, что многие из них могут не увидеть следующий рассвет. Но они также знали, что бежать некуда. Пустыня была их домом, и они не собирались отдавать его без боя.

Вся деревня превратилась в единый организм, движимый отчаянием и любовью к своей земле. Они выстроились у ворот, горстка людей против стихийного бедствия. Они смотрели, как Король Пустыни приближается, как земля дрожит под его весом, и как жар от его тела уже опаляет им лица.

Страх никуда не ушел. Он сидел ледяным комком в животе у каждого. Но поверх него росла готовность. Готовность встретить свою судьбу с оружием в руках. Готовность сражаться за свои семьи, за свои дома, за право жить на этой земле.

Фиона чувствовала, что ей нужно выскочить за ворота деревни, прежде, чем их закроют.

— Стой! Куда! — раздались крики вслед летящей вперед девушке.

Сердце ее бешено стучало. Ворота деревни остались за спиной, когда Фиона, подгоняемая чистым ужасом, выбежала на открытое пространство. Перед ней, сотрясая землю каждым шагом, надвигалось чудовище. Ифрит. Его силуэт искажался в мареве жара, исходящего от его тела, а глаза горели, словно два раскаленных добела уголька. Она замерла, не в силах сдвинуться с места.

Он не несся на нее, не готовился к прыжку. Он просто неотвратимо и медленно надвигался, и вся его мощь была сосредоточена на ней одной. Фиона подняла голову и встретилась с ним взглядом. В тот же миг в ее сознании прозвучал шепот, сотканный из пепла и древней боли. Он не был похож на человеческую речь, но она понимала каждое слово. Голова перестала болеть.

— Хозяйка! — он зашипел и наклонился к ней. — Нужна помощь… — пронеслось в ее голове. Голос был полон страдания.

— Зачем вы нападаете на деревню? — выдавила из себя Фиона, увидев, что ее не трогает это чудовище. Не то чтобы она не любила змей, она не боялась их. Но когда кобра больше тебя в пять раз, поневоле оцепенеешь от страха.

На смотровых вышках дампиры застыли, не веря своим глазам. Исполинский монстр навис над девушкой, его низкий, утробный рык вибрировал в самом воздухе, но клешни оставались неподвижны. Фиона стояла прямо перед ним, живая и невредимая, и ее шок был не меньшим, чем у наблюдателей. Это чудовище почему-то не касалось ее.

Несколько воинов-дампиров с обнаженными клинками бросились к ней, думая спасть эту сумасбродную женщину. Реакция Ифрита была мгновенной. Он не тронул их, но выдохнул перед ними стену огня — яростное, неоспоримое предупреждение.

— Стойте! — закричала Фиона, перекрывая рев пламени. — Не подходите! Он не враг!

— Хозяйка! Рана! Болит! — исторгал из себя слова монстр. И тут Фиона заметила торчащее из скорпионьего тела копьё. Глаза монстра с вертикальными зрачками буквально молили о помощи.

— Ты ранен! Позволишь помочь тебе? — говорила она громко и четко, не прерывая зрительный контакт. Ифрит качнул головой и повернулся к ней раненым боком.

Кажется, что дыхание задержали все.

В этот момент с другого конца деревни прискакал Кассий. Она взлетел на вышку и сам застыл от картины, которую увидел. Девушка говорила с Ифритом, и он слушался её. Ее внимание было приковано к зазубренному копью, глубоко вонзившемуся в бок монстра. Было очевидно, что именно оно причиняло Ифриту невыносимую боль и поддерживало его гнев.

Кассий замер, не в силах отвести взгляд от разворачивающейся перед ним картины. Она говорила с ним — тихим, успокаивающим голосом, словно пыталась достучаться до разума в этом средоточии пламени и ярости. Он слышал ее слова.

— Сейчас будет немного больно, потерпи, — прошептала Фиона, скорее для себя, чем для огненного гиганта.

Собравшись с духом, она крепко ухватилась за древко обеими руками. Резкий, отчаянный рывок — и с диким ревом Ифрита копье вышло из его плоти. В тот же миг рядом с ухом девушки просвистел арбалетный болт, посланный кем-то из стражи, и бессильно вонзился в песок. Вероятно, нервы сдали.

Но Фиона даже не обернулась. Ифрит, тяжело дыша, склонился к ней, и вместо того чтобы испепелить свою спасительницу, он доверчиво подставил ей свою массивную, покрытую чешуей голову. Девушка искренне, без тени страха, улыбнулась и мягко погладила его по горячей коже.

Все, кто наблюдал за этой сценой, застыли в немом изумлении. Воины опустили арбалеты. Кассий же был не просто удивлен — он был потрясен до глубины души. Ему уже доложили, что какая-то сумасшедшая в одиночку вышла против монстра, но он и представить не мог такого исхода. Король Пустыни склонил голову перед человечкой! Кто она? Он смотрел на нее, не сомневаясь ни секунды, что перед ним девушка — слишком уж изящными и женственными были ее черты. Но было в ней и что-то иное, пугающее и завораживающее. В ее глазах, казалось, плясали живые языки пламени, отражая саму суть усмиренного ею чудовища.

Она будто почувствовала опасность и повернувшись прыгнула закрыв собой Ифрита. Жгучая резкая боль пронзила левое плечо девушки, из которого торчал арбалетный болт.

Монстр взревел и плюнул огненный шар в сторону деревни.

— Сайф! Зачем⁉ — Крикнул Кассий. Вампир опустил арбалет.

Фиона понимала, что ситуация выходит из-под контроля. Монстр заревел. Прямо перед Фионой появился Кассий. Его черные волосы тут же покрыла пыль песков.

— Уходи! — Фиона крикнула Ифриту. И оттолкнула Кассия, который не ожидая подобного от девушки действительно потерял равновесие, и ему тут же пришлось прокатиться по песку. Фиона видела, что монстр собирается вонзить жало в Кассия потому и толкнула его, в надежде, что ему хватит ловкости увернуться от жала.

— Беги! Беги! — умоляюще прокричала Фиона, глядя в глаза Ифриту.

— Хозяйка! Вернусь! Спасибо! — прошипел монстр и развернувшись стал быстро уползать в пустыню.

— Ты что творишь, дурная⁉ — спросил Кассий, но не успел услышать ответ, девушка потеряла сознание, и он едва успел подхватить ее на руки. По плечу стало расползаться темное багряное пятно. Запах ее крови напомнил ему о голоде, который он не испытывал уже очень давно.

Кассий забрал девушку.

— Повелитель, что вы намерены делать? — спросил Сайф.

— Заберу ее в Керн. Хочу разобраться в том, кто она такая. Ты должен допросить дампиров и жителей. Важная любая мелочь. Мне нужно доставить ее к лекарям.

— Есть, — принял приказ к исполнению вампир, но его глаза очень недобро сверкнули, когда Кассий повернулся спиной и вместе с раненой девушкой возвращался в столицу.

Глава 4

Тьма вокруг была мягкой и обволакивающей, как бархат. Фиона не чувствовала своего тела, лишь странное ощущение полета в пустоте, словно она стала легкой, как перышко, и парила в бесконечной невесомости. В этой тишине раздался голос — властный, глубокий, проникающий прямо в сознание.

— Открой глаза, дитя.

Фиона подчинилась, хотя и не помнила, как это делать. Перед ней не было ничего, кроме той же бархатной тьмы, но теперь в ней мерцал женский силуэт, сотканный из алой дымки и лунного света.

— Кто вы? Где я? — голос Фионы прозвучал слабо, как эхо.

— Я — та, кто привела тебя в этот мир. Я — Лилит, первородная мать вампиров. Сейчас ты в моем пространстве. Твоя душа не принадлежит телу, пока я не верну ее, — ответила богиня вампиров. Ее голос был спокоен, но не допускал возражений. — Ты здесь не случайно. Эклипс — мир вампиров. Мы создали его, чтобы наши дети могли жить счастливо, однако сейчас ему грозит опасность. Ты можешь помочь бороться с ней. Магия крови никогда не лжет и она избрала тебя. Поэтому ты обязана выполнить мою миссию.

— Миссия? Какая еще миссия? Я ничего не просила!

Лилит проигнорировала ее вспышку.

— Детали тебе знать пока не положено. Но чтобы помочь тебе, я дала тебе дар. Отныне ты будешь понимать язык зверей и птиц. Они станут твоими глазами и ушами.

Фиона ощутила, как внутри закипает возмущение. Дар? Миссия? Все это звучало как бред.

— Мне не нужен ваш дар! И я не собираюсь выполнять никакую миссию! — дерзко выпалила она. — Верните меня домой! Я насмотрелась на ваших монстров и прожарилась на вашем солнце. Кстати интересно, почему вы на нем не горите. В моем мире вампиры становились пеплом на солнечном свету.

Силуэт Лилит приблизился, и Фиона почувствовала ледяной холод. Голос богини стал жестким, как сталь.

— Глупое дитя. Ты думаешь, у тебя есть выбор? Эта миссия — твой единственный путь домой. Выполнишь ее — и вернешься. А до тех пор… привыкай.

Последнее слово ударило, как молот, и бархатная пустота начала рассыпаться на тысячи осколков.

Фиона лежала без сознания на роскошном бархате дивана, хрупкая и беззащитная в чужом дворце. Кассий склонился над ней, его тень поглотила ее почти полностью. Он протянул руку и осторожно, словно боясь спугнуть видение, снял с ее лица грубую ткань.

Под ней открылась картина, поразившая его до глубины души. Старый, глубокий шрам пересекал нежную кожу от лба и до середины щеки. Следы когтей давно зажили, но остались уродливым напоминанием о встрече со зверем. Кассий нахмурился. Этот шрам был ошибкой. Неправильностью. На таком совершенном лице, с его точеными чертами и мягкими изгибами, не должно

Он не удержался и почти невесомо провел кончиками пальцев по рваной линии шрама, ощущая под кожей его грубую текстуру. Его прикосновение было легким, как дыхание. Пальцы соскользнули ниже, к ее губам — полным, мягким, сейчас приоткрытым и беззащитным. Мысль о том, насколько она красива, даже с этим уродливым клеймом, пронзила его сознание.

Он видел тысячи женщин. Но та, что лежала сейчас единственная цепляла. Запах жасмина бил наотмашь. Проникал в сознание, заполняя легкие.

Внезапно ее тело изогнулось в судороге, кожа стала горячей. Лихорадка. Кассий решился вырвать из её плеча торчащее древко арбалетного болта. Не медля ни секунды, Кассий крепко ухватился за него и резким, выверенным движением вырвал из ее тела.

Горячая кровь хлынула из раны, пачкая его пальцы. И в тот же миг знакомый, сводящий с ума аромат ударил ему в голову. Его клыки удлинились против воли, инстинкт вампира взял верх над разумом. Он с усилием отшатнулся, делая шаг назад, словно от огня.

Он поднял руку к лицу. Темные капли на его коже манили, обещали запретное наслаждение. В нос ударил ее уникальный аромат: сладкий жасмин, смешанный с чем-то горьковатым, пряным. Эта кровь была подобна наркотику для него. Не в силах сопротивляться, он поднес пальцы к губам и слизнул ее кровь.

По его телу пронесся разряд тока, обжигающий и пьянящий одновременно. Жажда, до этого дремавшая, взревела, требуя еще. Это было похоже на глоток терпкого, выдержанного вина — восхитительного, дурманящего, заставляющего желать больше.

Кассий сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Все его существо кричало, умоляло склониться и впиться клыками в ее шею, испить до дна этот божественный нектар. Он едва сдерживался, ведя мучительную борьбу с собственной природой, чтобы не укусить эту девушку и не погубить ее окончательно.

Сейчас нельзя. Пока он не выяснит, кто она такая, нельзя позволять инстинктам брать над собой верх. Он распорядился, чтобы плечо девушки обработали, а Джина должна была переодеть ее во что-то более подобающее.

Сознание возвращалось медленно, словно пробиваясь сквозь густой туман. Первым ощущением был легкий ветерок, нежно коснувшийся её кожи. Фиона открыла глаза и замерла. Она лежала на огромной кровати под белоснежным пологом, а вокруг простирались роскошные покои, залитые мягким утренним светом. Резные арки, низкие диваны с горами шелковых подушек, мозаика на полу — всё это напоминало иллюстрации к восточным сказкам.

Но эта идиллия рухнула в одно мгновение. Память нахлынула ледяной волной: искаженная яростью и болью морда монстра, боль в плече, а затем… разговор. Разговор с той, кто назвала себя богиней вампиров. Фиона рывком села на кровати, сердце заколотилось в груди. Оглядев себя, она похолодела ещё больше. Её одежды не было. Вместо неё — странный, откровенный наряд. Плотный лиф, больше похожий на драгоценное украшение, чем на одежду, полупрозрачная туника, не скрывающая ровным счетом ничего, и длинная атласная юбка, чьи смелые разрезы по бокам заставили её вспыхнуть от смущения. Фиона подошла к огромному зеркалу. Сама от себя не ожидала такого. Красивая женщина, в чьх глазах виднелся опыт прожитых лет. Но сейчас она чувствовала себя одновременно и пленницей, и экзотической игрушкой, выставленной на показ в этой золотой клетке.

Левое плечо было перевязано чистой тканью.

Дверь отворилась, и на пороге возник Кассий. Фиона ни на секунду не усомнилась — перед ней был вампир. Он был безупречен, словно сошедший со страниц античного мифа Аполлон: темные вьющиеся волосы спадали на плечи, а пронзительные карие глаза под густыми ресницами, казалось, видели ее насквозь. Легкая небрежная щетина и тяжелый, властный взгляд завершали образ. Она уже догадалась, что это тот самый правитель о котором говорила Джамала.

Его смуглая кожа и простая черная одежда никак не выдавали в нем правителя могущественного клана, но сама аура, исходившая от него, была почти осязаемой. Она давила, сгущала воздух в комнате, заставляя все вокруг подчиняться его воле. Фиона невольно засмотрелась на этого сильного, завораживающего мужчину.

Внезапно опомнившись, она резко вскочила с кровати. Сердце колотилось от страха перед неизвестностью, но она изо всех сил старалась скрыть свою панику, выпрямив спину и вскинув подбородок.

Кассия это откровенно позабавило. Он уже успел рассмотреть ее, пока девушку переодевали, и теперь изучал ее жадным, хищным взглядом.

Эта смесь отчаянной воинственности и животного ужаса, который он буквально чувствовал — слыша, как бешено стучит ее сердце и пульсирует кровь в тонких жилках на шее, — была восхитительна. Легкая усмешка тронула его губы.

— Кто вы? Где я? Почему на мне…это? — Фиона решила пойти в наступление, надеясь хоть на какое-то преимущество. Вампир лишь тяжело вздохнул, показывая, как ему не нравится возиться с ней. Он сделал шаг к ней. Девушка инстинктивно отступила и схватила вазу с ближайшего стола, выставив вперед как щит или даже оружие. В глазах полыхала непоколебимая решимость дать отпор при любой опасности.

— Опусти это и мы спокойно поговорим, пока что.

— Н-нет. Это гарантия моей безопасности, — уже не так уверенно произнесла Фиона. Кассий просто усилил давление своей ауры.

Девушке стало катастрофически не хватать воздуха. Будто кто-то держал руку на горле. Фиона упустила вазу из рук, отчего та раскололась, и, пошатнувшись, упала на мягкий ковер на четвереньки. Кассий перестал давить своей силой. Фиона тяжело дыша поднялась.

— Сядь, — в этом тоне было лишь одно: приказ. Она не могла не повиноваться. Чувствуя неловкость, она села так, чтобы не видно было ее левую щеку. Вампир недовольно посмотрел на широкий браслет на ее плече. — Я мастер клана Кассий Ламий, и пустыня Сейтар — мои владения. Я не буду больше повторять свои вопросы. Отвечай честно. От твоих ответов будет зависеть твоя дальнейшая жизнь, — он говорил вполне себе серьезно.

Вампир прошел к окну, чтобы видеть её всю лучше. И этот шрам, который она так усиленно старалась скрыть.

— Кто ты?

— Фиона Файер.

— Фиона значит. — Он так произнес ее имя, будто произносил его миллионы раз и не в такой обстановке. — Как ты сюда попала?

— Ну, вероятно, меня сюда принесли, — нахмурилась девушка, вспоминая события, предшествующие ее пробуждению в этой комнате. — А если серьезно, то меня сюда притащила какая-то богиня и сказала, что я должна спасти этот мир. А я так-то вообще домой хочу.

— Что ж, — Кассий усмехнулся. В его глазах промелькнул интерес. — Допускаю подобную подставу от любимой богини. Но меня интересует, как ты

— Кого? — не сразу поняла Фиона.

— Монстра, что напал на Фейф.

— Он был ранен! И не собирался нападать. Это вы, как последние варвары стали палить из арбалета. Он просто просил вас не подходить.

— Хочешь сказать… он тебя попросил? — Кассий скептически выгнул бровь. — Монстр, которого боятся даже другие чудовища пустыни⁉

— Ну, да, — ответила Фиона, искренне не понимая, почему он ей не верит.

— Ложь! — отрезал Кассий. В его голове не укладывалась эта информация. — Я узнаю, какую магию ты использовала, ведьма.

— Да не ведьма я. И вообще, если не верите, то не вижу смысла мне тут находиться. Дайте мне мои вещи. Я пойду.

— Куда? — нехорошо так ухмыльнулся Кассий. Его взгляд прожигал. Фиона чувствовала, что он просто играет с ней. — Ты никуда не пойдешь, пока я не выясню, кто ты и что здесь делаешь.

Его голос, низкий и вибрирующий, казалось, заставил воздух в комнате похолодеть. Он сделал шаг к Фионе, нависая над ней, как грозовая туча.

— И будь благодарна, что я не бросил тебя в темницу. Там не слишком хорошие условия, тем более для такой как ты.

Но вместо страха в ее глазах он увидел лишь ледяное презрение. Фиона дерзко вскинула подбородок, и ее ответ прозвучал как удар хлыста.

— Мне все равно! — в ее голосе звенела сталь. — Там, в деревне, осталась малышка Джамала. Я должна вернуться и убедиться, что она и ее дедушка в порядке!

— Ты никуда не пойдешь!

— Да отвали…те, ваше вампирячество! — Фиона скрестила руки на груди. Весь ее вид выражал крайнюю степень раздражения и негодования.

Кассий задохнулся от возмущения. Ярость, которую он сдерживал, прорвала плотину. Еще никто! Никто и никогда не смел так с ним разговаривать. Тем более женщина, жалкая смертная!

— Ты будешь наказана за свою дерзость, — прорычал он, и в его глазах вспыхнули багровые искры.

В ответ Фиона рассмеялась. Звонко, открыто, прямо ему в лицо. Этот смех был чистым вызовом, и в нем не было ни капли страха. В этот миг она перестала его бояться, видя в нем не всемогущего вампира, а лишь разъяренного мужчину.

Но ее смех оборвался, когда Кассий в одно неуловимое движение сократил дистанцию. Его рука, холодная как сталь, сомкнулась на ее запястье, а лицо оказалось в сантиметре от ее собственного. Дыхание замерло в груди Фионы. Он наклонился к самому ее уху, и его шепот был подобен ядовитому шелку — томный, обволакивающий и полный угрозы:

— Ты пополнишь мой гарем, Фиона. — То, как он произнес ее имя звучало как приговор. — И, пожалуй, именно сегодня ночью ты будешь меня развлекать.

Слова ударили по ней, как раскаленный металл. Отвращение и гнев вскипели в ней с такой силой, что затмили любой страх. Она резко вырвала руку из его хватки, и в следующее мгновение звонкая пощечина эхом разнеслась по комнате.

Кассий медленно повернул голову, и на его щеке алел отпечаток ее ладони. Он посмотрел на нее. Этот взгляд был страшнее любого крика. Холодный, пронизывающий, он обещал мучительную расплату. У Фионы по спине пробежал ледяной озноб, а по коже поползли мурашки.

— Я этого не забуду, — его голос был тихим, но в этой тишине таилась смертельная угроза. — Либо ты проведешь со мной ночь, либо я вышвырну тебя в пустыню. Посмотрим, как долго ты проживешь среди монстров, что бродят там во тьме.

— Да уж лучше к монстрам в пустыню! — разозлилась девушка. Это был вызов. Два взгляда скрестились как мечи. Упрямая чужачка и могущественный вампир. Она стояла на своем. И в глазах ее Кассий рассмотрел искры пламени.

«Не может быть…» — подумал вампир. Однако не отступил от своих намерений.

— О, нет. Я не подарю тебе столь легкую смерть, человечка, — его шепот раздался возле уха. В мгновение он оказался за ее спиной, давая понять, что она в его руках и ничего не изменит. — Я приду к тебе в полночь. — Фиона осталась в комнате одна.

* * *

Оскорблённая до глубины души Делия летела по дворцовым коридорам, и каждый удар сердца отдавался глухой, яростной злобой на Кассия. Слова повелителя вампиров жгли её, словно клеймо, унижая и растаптывая её гордость. Вместо того чтобы вернуться в общие покои гарема, она свернула в противоположное крыло, где располагались её личные апартаменты — привилегия, дарованная ей как главной фаворитке.

Захлопнув за собой тяжёлую дверь, Делия замерла. В комнате она была не одна. На её шёлковых простынях, лениво откинувшись на подушки, возлежал полуобнажённый Сайф. В его руке покачивался бокал с тёмно-рубиновым вином, а на губах играла самодовольная ухмылка. Он ждал её.

Вся сдерживаемая ярость прорвалась наружу. Забыв об осторожности, Делия начала сбивчиво и гневно жаловаться на Кассия, на его жестокость и несправедливость. Сайф слушал молча, с лёгким прищуром наблюдая за пылающим лицом девушки.

— Тише, моя дорогая, тише, — наконец пророкотал он, отставляя бокал. — Совсем скоро мы приведём наш план в исполнение. Ещё немного, и трон под ним зашатается. А когда я займу его место, ты станешь не просто фавориткой, а амантой — истинной госпожой всего клана.

Его слова были как сладкий яд, успокаивающий и одновременно разжигающий огонь интриги, которую они так давно плели за спиной своего повелителя.

— Сайф, дорогой. Но он притащил во дворец эту человечку! — с отвращением выплюнула Делия, вспомнив о новой причине своего унижения. Верные ей слуги уже рассказали о том, что Кассий явно увлекся новой девушкой.

Сайф на мгновение задумался, его взгляд стал хищным и расчетливым.

— Это та самая, которую он подобрал после нападения Ифрита. Я тогда ранил ее. Хм, человечка… — вампир задумался. И вдруг в глазах его промелькнула искра, будто его посетила гениальная мысль. — А ведь это может сыграть нам на руку. Мы можем это использовать. По крайней мере, стоит попытаться.

Он поднялся с кровати, подошёл к Делии и властно притянул её к себе. Страстный, обещающий поцелуй заставил её забыть обо всём, кроме предвкушения власти и мести. Оторвавшись от её губ, Сайф с усмешкой прошептал:

— А теперь мне пора. Нужно навестить нашу дорогую гостью.

Фиона не успела погрустить или даже осмыслить то, что сейчас произошло. Ей неприятны были слава этого вампира. Она вообще не понимала,

За небольшой дверцей, рядом с кроватью нашлась ванная. Роскошная бадья с кристаллами. Раковина и мягкое полотенце. Девушка открыла кран и плеснула в лицо холодной воды. Затем она вытерла лицо. Услышав то, как кто-то еще ходит по комнате, заставило Фиону быстро покинуть ванную.

В ее комнату вошел еще один мужчина. Внутри все буквально кричало, что он опаснее любого монстра, стоило ей только встретиться взглядом с этими синими глазами.

Мужчина тоже был вампиром. И явно не рядовым слугой. Расшитый восточный кафтан, короткие черные волосы. Фиона вспомнила, где видела его. Это тот самый, кто стрелял из арбалета по Ифриту. Его улыбка скрывала под собой превосходство и коварство.

— Я слышал, у тебя возникли некоторые… трудности, смертная, — промурлыкал он, медленно приближаясь. — Неприятная ситуация, согласись? Он повелитель. Кассий все равно возьмет то, что хочет. Другое дело, чем это обернется для тебя? — Фионе показалось, что он тщательно скрывает свою неприязнь к мастеру вампиров. — Но я могу все исправить.

Он остановился совсем близко, вторгаясь в ее личное пространство. Фиона инстинктивно отступила на шаг.

— Я не знаю, кто вы. Не знаю даже, где я. Кроме того, что это какая-то чертова пустыня, во главе с невменяемым вампиром.

Ответ девушки заставил Сайфа усмехнуться. Особенно после слов «невменяемым вампиром»

— Я помогу тебе, если ты окажешь мне одну маленькую услугу, — продолжил Сайф, его голос стал вкрадчивым шепотом. Он извлек из-за пояса крошечный флакончик с переливающимся порошком. — Всего лишь щепотка этого в кубок моего брата. Он просто уснет, а ты… ты получишь свою свободу.

Предложение было заманчивым, но Фиона чувствовала ледяной холод подвоха. В этом дворце, полном змей, бесплатный сыр бывал только в мышеловке.

— Я не собираюсь вмешиваться в ваши дворцовые интриги, — твердо ответила она, глядя ему прямо в глаза. — Здесь никому нельзя верить. Со своей проблемой я справлюсь сама.

Улыбка сползла с лица Сайфа, сменившись гримасой ярости. Отказ взбесил его. В одно мгновение он бросился на нее, отбросив всякое притворство. Его целью была ее шея, его намерение — укусить.

Но Фиона, казалось, была готова к этому. Она отчаянно сопротивлялась, вырываясь из его хватки. Завязалась короткая, яростная борьба. Она закричала, но его ладонь тут же зажала ей рот, глуша звук. Не растерявшись, девушка со всей силы укусила его за руку.

Вампир взвыл от боли и на миг ослабил хватку. Этого было достаточно. Рука Фионы метнулась к полу, где лежал не убранный осколок разбитой вазы. Схватив его, она резко взмахнула рукой. Острое стекло оставило на щеке Сайфа глубокий, кровоточащий порез.

Он зарычал, готовый снова наброситься на нее, но в этот момент в дверях раздался строгий голос Джины, распорядительницы гарема.

— Что здесь происходит?

Сайф замер, бросив на Фиону взгляд, полный ненависти. Он выпрямился, брезгливо вытирая кровь с щеки. Рана затягивалась на глазах.

— Мы еще не закончили, — прошипел он так, чтобы слышала только она. — Подумай хорошенько. Прими правильное решение, или пожалеешь, что родилась.

С этими словами он развернулся и, не удостоив Джину даже взглядом, покинул комнату, оставив Фиону дрожащую от пережитого ужаса и переполняющую ее ярость.

Глава 5

Джина, женщина с осанкой и уверенностью человека, привыкшего командовать, вошла в покои, где собрались девушки. Её возраст выдавали лишь лёгкие морщинки у глаз, но ухоженность и твёрдый взгляд говорили о том, что она по-прежнему держит себя в форме и не утратила влияния.

— Оставьте нас, — её голос, низкий и властный, заставил служанок и охрану мгновенно поклониться и выскользнуть за дверь. — Моё имя Джина. Я распорядительница гарема мастера клана.

Джина обвела взглядом Фиону, которая стояла, скрестив руки на груди. В её глазах читался вызов.

— Я вижу, ты всё ещё не поняла своего положения, дитя, — начала Джина, медленно обходя девушку. — Твоё упрямство утомительно.

— Моё положение? — горько усмехнулась Фиона. — Положение вещи, которую передают из рук в руки? Я не согласна!

— Твоё согласие никого не интересует, — отрезала Джина, останавливаясь прямо перед ней. Её взгляд стал ледяным. — Сегодня ночью мастер клана посетит тебя. И ты будешь готова.

Фиона вздрогнула, но отступать не собиралась.

— Я не буду! Вы не можете меня заставить!

Джина издала тихий, почти беззвучный смешок, от которого по спине Фионы пробежал холодок.

— Заставить? Милая, ты даже не представляешь, на что способен вампир, если его разозлить. Твоё сопротивление принесёт боль не только тебе. Подумай о тех, кто может пострадать из-за твоего каприза здесь.

Пока они разговаривали, Фиона вглядывалась в строгие черты лица распорядительницы. Что-то неуловимо знакомое было в изгибе её губ, в оттенке ярких, огненно-рыжих волос, собранных в сложную причёску. Воспоминание мелькнуло и погасло, оставив лишь тревожное недоумение.

— Я… я не понимаю, чего он от меня хочет, — голос Фионы дрогнул, упрямство сменилось отчаянием. На самом деле все было прозрачно и понятно. Но Фиона до последнего отказывалась верить в это. Хоть вид Кассия ее и привлекал.

— Он хочет тебя, — просто ответила Джина, и в её голосе на мгновение проскользнула странная, почти сочувственная нотка. — И он всегда получает то, что хочет. Не совершай глупостей. Поверь, покорность — твоё единственное оружие и единственная защита в этих стенах.

Она сделала шаг назад и позвала девушек, ожидающих за дверью:

— Приготовьте её. Лучшие шелка, благовония. Она должна выглядеть безупречно. И проследите, чтобы она не наделала глупостей.

Взгляд дампирши в последний раз впился в Фиону — холодный, пронизывающий, не оставляющий ни единого шанса на неповиновение. Фиона сжала губы и опустила глаза, делая вид, что покорилась. Спорить было бесполезно. Во всяком случае не сейчас.

Когда тяжёлая дверь за распорядительницей закрылась, Фиона осталась одна со своими мыслями. Внешне спокойная, внутри она лихорадочно обдумывала план побега. Слова женщины о боли для других эхом отдавались в голове, но мысль о предстоящей ночи была еще страшнее. Она должна выбраться отсюда. Пока ещё не поздно.

Служанки гарема, почтительно склонив головы, отвели её в просторную купальню и по её

Оставшись в тишине, нарушаемой лишь плеском воды, она вспомнила тот ужас, что видела во время нападения монстров. Она снова услышала их шёпот в своей голове — зловещий, но в то же время манящий. Он звал её туда, в бескрайнюю, раскалённую пустыню.

Внезапный шелест заставил её вздрогнуть и обернуться. Фиона едва не вскрикнула. Прямо перед ней, зацепившись крохотными лапками за тяжёлую занавеску, висела летучая мышь. Но это была не просто мышь… Сердце девушки пропустило удар. Она узнала бы его из тысячи! Феликс. Маленький летучий мышонок из её родного мира.

Внезапно раздался тихий писк, но для Фионы он прозвучал отчётливым голосом прямо в сознании. Для всех остальных это был лишь непонятный звук, но она слышала каждое слово. И он, без сомнения, слышал её.

— Фиона! Я нашел тебя! Наконец-то нашел!

— Ты… Как ты здесь? — выдохнула она, не веря своим ушам.

— Меня перенесла та же добрая богиня, — ответил Феликс, его мысленный голос был удивительно спокоен. — Мой долг — помогать тебе. Я сам захотел! Что мне та неволя в зоопарке!

Он легко сорвался с места и закружил по комнате, его тень металась по стенам.

— Я не сидел без дела. Я облетел весь дворец, подслушал разговоры стражников и нашёл путь. Я знаю, как нам отсюда выбраться!

— Это было бы замечательно. Я не готова развлекать этого кровопийцу доморощенного, — Фиона ударила по воде.

Она тихонько вылезла из бассейна, отжала волосы и наскоро вытерлась сухим полотенцем. Заплела косу. Подхватив тонкие шаровары и лиф, пришлось натянуть, что есть. Фиона и халат прихватила, облачившись в него. За окном уже светил прекрасный месяц. До полуночи еще было время.

— Хозяйка! Тебе придется во всем слушаться меня. — Мышонок вылетел в окно и тут же вернулся. — Скорее. Я отвлек служанок. Охраны на этом этаже нет.

Фиона выскользнула за дверь. И действительно, никого не было за дверью. Феликс летел вперед, Фиона бесшумно следовала за ним, периодически прячась за колоннами, от дворцового патруля.

— Теперь молчи, — произнес Феликс, зависая у тёмного свода под потолком. — Здесь начинается сложная часть.

Фиона прижалась к холодной стене. Они находились в старой части дворца — заброшенном крыле для слуг, куда уже много лет никто не заходил. Воздух пах пылью, известью и застоявшейся водой.

— Видишь решетку наверху?

Она подняла голову. Под самым потолком тянулось узкое вентиляционное окно, едва шире человеческих плеч.

— Ты издеваешься?

— Нет. Я маленький и пушистый. Издеваться — не моя профессия. Лезь.

— Я туда не пролезу. Даже с вазелином, — прошипела Фиона, чувствуя, как тает ее надежда на побег. Феликс тяжело вздохнул — очень театрально для существа размером с ладонь.

— Поэтому я всю прошлую ночь и день грыз старое дерево с другой стороны.

Он метнулся вверх. В темноте что-то тихо хрустнуло. Кусок прогнившей решётки отвалился.

— Вот теперь пролезешь.

Сверху донёсся далёкий лязг оружия. Стража приближалась. Фиона не стала терять время и быстро вскарабкалась по старым каменным выступам. Пальцы скользили, но адреналин заглушал усталость.

Феликс летал рядом и командовал:

— Левее. Там камень шатается. Ниже голову. Тут торчит гвоздь. Осторожно! Там гнездо ос. Девушке хотелось его стукнуть. Желательно о стену. О таком он ее не предупреждал.

Тоннель оказался узким и совершенно тёмным. Приходилось ползти почти на ощупь.

— Как ты вообще нашёл это место? — шёпотом спросила она.

— Летучие мыши знают здания лучше людей. Вы строите стены, а мы ищем щели.

Фиона, стараясь двигаться бесшумно, замерла, когда снизу, из-за решетки в полу, донеслись приглушенные голоса. Она находилась прямо над старой купальней, и гулкое эхо разносило слова по каменным сводам.

Один голос она узнала сразу — бархатистый, с легкой хрипотцой, он принадлежал Сайфу. Второй, женский, был ей незнаком, но в его тоне сквозило нетерпеливое возбуждение. Фиона прижалась к холодному металлу, инстинктивно чувствуя, что стала свидетельницей чего-то запретного и важного.

— Она отказала, — с досадой произнес Сайф. — Эта наивная дурочка Фиона действительно верит, что сможет противостоять Кассию. А жаль. Уж я дождусь, когда он наиграется ей и выкинет.

— Я же говорила, что она бесполезна, — промурлыкал женский голос. Это была Делия, и в ее словах сквозило злорадство. — Зачем она тебе вообще была нужна?

— Я просто решил попробовать, Делия. Ничего такого. Но ты права. Хватит полумер. Пора переходить к нашему запасному плану.

Фиона затаила дыхание. Осознание ударило ее, как ледяная вода: это был заговор. Мятеж.

— Наконец-то! — в голосе Делии послышался триумф. — Я уже подготовила все для твоего проникновения в хранилище. Охранники будут заняты на другом конце замка. «Браслет истины» будет твоим.

— Кассий не ожидает удара изнутри, — задумчиво протянул Сайф. — Он слишком доверяет мне. Когда я активирую артефакт, его сила иссякнет. И тогда артефакт признает мастером меня.

— И тогда мы займем его место, — страстно прошептала Делия, и Фиона услышала, как она подошла ближе. — Ты и я. Мы будем править Сейтаром вместе, как и должны были с самого начала. Больше никаких мастеров клана, никаких правил, кроме наших.

Внезапно тон разговора резко изменился. Деловые, жесткие нотки сменились чем-то вкрадчивым и интимным.

— Ты так нетерпелива, моя змейка, — с усмешкой произнес Сайф.

— Я слишком долго ждала, — ответила Делия томным шепотом. — И власти… и тебя.

Слова утонули в других звуках. До ушей Фионы донеслись тихие стоны, шорох сбрасываемой одежды и непристойные, влажные шлепки, от которых по ее коже пробежал мороз.

В этот момент раздался громкий всплеск воды, заглушивший все остальное. Воспользовавшись шумом, Фиона сжала зубы и, отгоняя от себя услышанное, торопливо поползла дальше по темному, пыльному туннелю.

Внизу послышались голоса стражников.

— Она не могла далеко уйти! — Сердце пропустило стук. Её уже хватились. Феликс тут же шикнул:

— Не дыши.

Стражники прошли прямо под ними.

Фиона лежала, вжавшись в холодный камень, и слышала собственное бешеное сердцебиение.

Только когда шаги стихли, Феликс снова двинулся вперёд.

Тоннель, по которому ползком пробиралась девушка, вывел их в огромную полость внутри внешней стены дворца. Отсюда через трещины был виден ночной город: золотые огни, купола, чёрное небо пустыни.

— Почти выбрались, — тихо сказал

— «Почти»?

— Самая неприятная часть впереди. — Он указал крылом вниз.

Снаружи вдоль стены тянулся древний акведук — узкий каменный выступ над пропастью.

— Ты предлагаешь мне пройти там⁈

— Предлагаю не быть пойманной. Это разные вещи.

Позади внезапно раздался крик:

— Здесь! Она здесь! — Фиона едва не потеряла равновесие, свалившись кулем с приличной высоты. Но вцепилась в камень стены, сломав пару ногтей.

Стражники нашли проход.

— Ладно, — быстро пискнул Феликс. — План меняется. Беги за мной и не смотри вниз.

Он сорвался в ночной воздух. Фиона выскочила наружу. Ветер ударил ей в лицо. Под ногами оказался узкий каменный край, а далеко внизу шумела тёмная вода дворцовых каналов. Феликс летел впереди, постоянно оглядываясь. Желание сбежать было сильнее инстинкта самосохранения.

— Три шага прямо! Теперь прыгай через пролом! Осторожно, справа кусок стены обваливается!

Позади уже слышались тяжёлые шаги стражи. Один из них почти схватил её за край туники, но Феликс внезапно метнулся ему в лицо.

— ГЛАЗА БЕРЕГИ, ЛЫСЫЙ!

Жаль, что только Фиона поняла эту фразу. Стражник с воплем отшатнулся. Это дало ей несколько секунд. В конце акведука Феликс резко нырнул вниз.

— Сюда!

За свисающими лозами скрывалась старая водосточная арка, выходившая за пределы дворца. Девушка спрыгнула и протиснулась внутрь буквально за миг до того, как над головой пролетела стрела.

Потом был короткий спуск по влажному тоннелю… И, наконец, холодный ночной воздух свободы. Только тёмный город. И маленький летучий мышь, гордо сидящий на камне.

— Ну что, — важно сказал Феликс, приглаживая крыло, — признаем тот факт, что без меня ты бы погибла примерно… раз двенадцать, госпожа?

Свобода! Фиона полной грудью вдохнула прохладный ночной воздух, но тревога ледяной змейкой всё равно скользила под сердцем. Она была за стенами дворца, и в этом заслуга её крошечного спасителя. Летучий мышь, как и обещал, вывел её наружу через потайной лаз, о котором не знала даже стража.

— Спасибо тебе, малыш, — прошептала Фиона, с нежностью поглаживая его мохнатую головку. Зверёк доверчиво прижался к её пальцам и пискнул. В его писке не было простого звука — в голове Фионы он тут же сложился в отчетливую мысль:

— Нужно уходить, скорее!

Она знала, что её уже ищут. Оставаться в городе было нельзя. Доверившись своему маленькому проводнику, который порхал впереди, указывая путь в тенях, Фиона двинулась по запутанным улочкам к деревне Фейф. Через пару часов она была уже возле деревни. К её удивлению и облегчению, за домом Джамалы не было никакой слежки. Она осторожно постучала в дверь. Та со скрипом отворилась, и на пороге показалась сонная Джамала. Увидев Фиону, девочка замерла на мгновение, а потом бросилась ей на шею с радостным визгом.

— Госпожа Фиона! Вы вернулись! Я так боялась!

— Тише, тише, моя хорошая, — Фиона крепко обняла её, зарываясь носом в рыжие волосы. — Я тоже очень скучала. У вас все в порядке?

Девочка утвердительно кивнула и кратко пересказала, что их допрашивали о Фионе, но она сказала им почти все. Кроме метки на предплечье. Фиона поцеловала девочку в макушку.

— Милая. Мне нужно в пустыню. Но боюсь, в этих тряпках…

— Да, конечно! — малышка все поняла и принесла одежду снова. Фиона выбрала тунику, снова тканевую маску на лицо и удобные, свободные штаны из грубой ткани. — Может, останетесь хотя бы до утра? — попросила Джамала.

Сердце Фионы сжалось от тепла и вины одновременно. Она не могла здесь оставаться. Её присутствие ставило под угрозу эту маленькую, но такую дорогую ей семью.

— Но куда вы пойдёте? Одна, ночью?

Фиона посмотрела за плечо девочки, в темноту узкой улочки, словно могла увидеть то, что её звало. Тихий, едва различимый шёпот, который преследовал её последние дни, в голове теперь превратился в настойчивый зов. Голоса становились всё громче, всё отчетливее, и звали они её в одном направлении.

— Туда, — она неопределённо махнула рукой в сторону городских ворот. — В пустыню.

— В пустыню? — ужаснулась Джамала. — Но там же никого нет! Только песок и смерть!

— Там есть что-то ещё, — твёрдо сказала Фиона, сама не до конца понимая, откуда в ней эта уверенность. — Что-то, что зовёт меня. Я должна узнать, что это. Джамала, обещай, что будешь осторожна.

Она в последний раз обняла девочку, вложив ей в ладонь браслет матери, вернув долг.

— Береги себя.

Не дожидаясь ответа, Фиона развернулась и растворилась в ночи, ведомая писком своего крылатого друга и неумолкающим зовом бескрайних песков.

Глава 6

Под покровом ночи, где звезды походили на осколки холодного льда, Фиона шла сквозь безмолвную пустыню. Бесконечные дюны перетекали одна в другую, словно застывшие волны песчаного океана. Тишину, густую и тяжелую, пронзал лишь едва уловимый, тревожный шепот. Он рождался из самого сердца песков, из душ истерзанных монстров, и он звал ее по имени.

На плече девушки, свернувшись в теплый комочек, дремал Феликс. Маленький летучий мышонок, теперь ее верный спутник, совсем выбился из сил. Ночь была долгой, и их тихий разговор стал единственным спасением от гнетущего одиночества пустыни.

— Так ты из Австралии? — мягко спросила Фиона, касаясь кончиками пальцев его бархатистого крыла.

Феликс приоткрыл свои глазки-бусинки и, прижимаясь к ее шее, прошептал голосом, тонким, как шелест сухих листьев:

— Я не жалею, Фиона. Ты теперь моя хозяйка. Я буду оберегать тебя. Иногда я скучаю по родине, но с тобой не соскучишься. И я бесконечно благодарен тебе. Твоя доброта… она как вода в этой мертвой пустыне. Ты помогла мне тогда. А я тебя отметил. Но благодаря этому добрая богиня смогла по нашей связи переместить меня.

— Я не могла поступить иначе, — ответила она, глядя на россыпь далеких звезд. — Ты был ранен.

— Дело не только в этом, — его голос стал серьезнее. — Могущественная богиня, она увидела твое сердце. Но у ее дара есть цена. Теперь я навсегда связан с тобой, Фиона. Моя жизнь зависит от твоей крови.

Эти слова, произнесенные под безразличным взглядом луны, были одновременно и клятвой верности, и тяжелым бременем, которое девушка молча приняла.

— Ты относишься к мышам-вампирам?

— Именно. И, укусив тебя, Фиона, я сделал тебя своей хозяйкой, образовав связь. Но чтобы ее закрепить, я снова должен укусить тебя.

— Так, кусай. — Девушка даже

— Ты… ты правда этого хочешь? Я не смогу без тебя, Фиона. Ты станешь для меня полноценной хозяйкой.

— Конечно! — она даже не задумалась, — Феликс, я буду даже рада такому питомцу как ты. И если кормить тебя надо только моей кровью, то не вижу в этом ничего смертельного. Даже выгодно!

Она улыбнулась. И улыбка эта была такой искренней и теплой, что у мышонка сердце замерло. Рассвет подкрадывался к каньону мертвецов — бледный, холодный, с розовыми прожилками света, пробивающимися сквозь туман. Камни вокруг дышали ночной прохладой, и воздух был густ от тишины, будто сама земля затаила дыхание.

Фиона стояла, держа на ладонях крошечного летучего мышонка. Феликс дрожал — не от страха, а от предчувствия. Его крошечные коготки цеплялись за её пальцы, а крылья дрожали, словно тонкие лепестки.

— Ты готов? — прошептала она, и её голос растворился в утреннем ветре.

Она подняла руку, подставив запястье к первому лучу солнца. Кожа там была почти прозрачной, и под ней мерцала тонкая синяя жилка. Одно лёгкое движение — и на коже выступила алая капля. Феликс потянулся, нерешительно, будто спрашивая разрешения.

Когда его крошечные зубки коснулись её кожи, время будто остановилось. В этот миг между ними проскочила невидимая искра — не боль, не страх, а что-то древнее, как сама кровь. Фиона почувствовала, как её тепло перетекает в него, а вместе с ним — частичка её силы, её памяти, её одиночества.

Феликс отстранился, и в его глазах вспыхнул новый свет — золотисто-медовый, как утреннее солнце, отражённое в янтаре. Он моргнул, словно не узнавая себя, а потом тихо пискнул, прижимаясь к её ладони.

Теперь между ними была связь — тонкая, как нить рассветного света, но прочная, как клятва, данная на грани ночи и дня.

— Добро пожаловать в мою семью, — сказала Фиона. Радостный Феликс взмыл в небо и издал вопль радости. У него явно появились силы двигаться дальше. Но все равно он опустился на плечо хозяйки.

Путь привел их в Каньон Мертвецов. Из его расщелин, словно кровь из глубоких ран, сочилась и клубилась странная алая дымка. Она пульсировала, жила своей жизнью, и именно из ее багряного сердца доносился шепот монстров. Теперь он был не просто зовом, а мольбой, полной агонии.

— Фиона, не ходи туда! — взмолился Феликс, вцепившись коготками в ее плащ. — Я чувствую в этом тумане безумие и смерть! Мне очень страшно и плохо!

Но Фиона уже не слышала его. Зов был слишком силен. Словно завороженная, она сделала шаг в багряную мглу.

Туман обнял ее, плотный и вязкий, как патока. Воздух наполнился запахом горячего песка, крови и отчаяния. Голоса чудовищ теперь не шептали — они вопили в ее сознании, кричали от боли, от которой разрывалась сама душа. Алый дым был ядом, сводившим их с ума, и Фиона, с ее проклятым даром сочувствия, ощущала их страдания как свои собственные. Невыносимая мука пронзила ее, и только сейчас, в самом эпицентре этого кошмара, она осознала, в какую смертельную ловушку угодила.

— Что это за место… — прошептала она, задыхаясь.

Дым внезапно отступил, словно занавес в театре ужасов, выпустив ее на край гигантского разлома. Из бездонной трещины в земле валил тот самый шелковистый алый туман, а по ее отвесным стенам, цепляясь и срываясь, карабкались искаженные, страдающие существа. Их тела корчились, а из пастей вырывались крики, полные боли.

Фиона в ужасе отшатнулась, ее единственным желанием было бежать без оглядки. Но было поздно.

Она резко обернулась, почувствовав на себе тяжелый, расплавленный взгляд. Перед ней, вырастая из самого песка, стоял хозяин этого места. Ифрит. Гигантский монстр, сотканный из ярости пустыни и вековой боли. Его глаза горели, как два умирающих солнца, а из раскаленной пасти вырвался низкий, рокочущий голос, который заставил содрогнуться камни под ногами:

— Ты пришла на наш зов, хозяйка. Освободи нас! Мы не можем больше ждать!

— Ты… Ты приходил к деревне! — Фиона посмотрела на то место, где ранее торчало копье. Бок монстра был цел.

— Да. Я благодарен тебе, хозяйка. Выслушай меня…Когда-то эти пески были местом покоя и гармонии. Балансом мироздания. Мы существовали с людьми мирно. Мы добывали себе пропитание, не заходя на территории вампиров и людей. Но ткань нашего мироздания ослабла и сила извне пытается проникнуть в наш мир. Так и появился этот разлом. Сначала из щели едва сочился алый дымок, почти невидимый. Но потом он становился все гуще и плотнее. Мои собратья и сестры, которые попадали в это облако, выли от боли и теряли рассудок. Дымка полностью завладевает нашим сознанием, превращая в обезумевших марионеток. Мы нападаем друг на друга. Мы вынуждены сражаться со своими собратьями. Помоги, хозяйка!

— Почему вы называете меня хозяйкой? — не то чтобы после услышанного Фиону это беспокоило, но определенно стоило прояснить этот момент.

— Потому что ты понимаешь нас. Потому что ты чувствуешь нас. Потому что мы признали тебя. Такова воля богов Эклипса.

— Не понимаю о чем вы, но допустим. Вы страдаете, это понятно, но зачем вы приходите и нападаете на города, деревни и оазисы?

— Мы знаем, что поможет лишь правитель Сейтара. Но он не слышит нас. Не понимает. Он истребляет нас! — Ифрит возмущался все больше и больше. — Мы просим защиты, а получаем смерть!

— Это несправедливо. Но почему вы решили, что правитель земель вам может помочь, чем?

— У него есть сила. Сила дарованная богами. Хозяйка. Прошу. Помоги нам!

Фиона задумалась, погрузившись в свои мысли. Перед ней стоял выбор, от которого зависели чужие жизни, и плевать, что они монстры! Но цена была высока. Чтобы помочь монстрам, этим отверженным, испуганным существам, ей нужно было убедить Кассия. А чтобы убедить его, она должна была доказать, что понимает их, чувствует их боль и отчаяние. Только так он мог ей поверить. Опять же, как ему это доказать?

Но вернуться к Кассию… одна эта мысль вызывала дрожь. Фиона не слишком хорошо его знала, но заметила, что этот вампир был жутким собственником. Он потребует плату, и, вероятно, этой платой станет она сама. Ночь с ним — вот его условие, она была в этом уверена почти на все сто процентов. Мысль о близости с ним, вызывала в ней волну отвращения. Он бесспорно был красив, но для Фионы главным аспектом в

Она взвешивала на невидимых весах свою гордость и чужое спасение. На одной чаше — её собственное достоинство, её право сказать «нет». На другой — судьба тех, кто не мог защитить себя сам.

И чем дольше она думала, тем яснее становился ответ. Она видела перед глазами их испуганные, полные надежды глаза. Она не могла просто отвернуться и сделать вид, что это её не касается. Если её унижение — это цена их свободы, разве она имеет право отказаться?

С тяжёлым вздохом Фиона приняла решение. Да, это будет омерзительно. Да, возможно, она будет ненавидеть себя за это. Но оставить монстров на произвол судьбы было бы ещё хуже. Она не сможет жить, зная, что могла помочь, но испугалась и выбрала себя. Да и не такие уж они монстры. Она лично знала людей, которых можно было назвать чудовищами куда больше, чем тех созданий, которые сейчас окружали её.

Собрав всю свою волю в кулак, она решила. Она поможет монстрам. Несмотря ни на что.

— Я помогу вам! Сделаю все, что в моих силах, — увидев этот решительный огонь в ее глазах, Ифрит склонил голову в поклоне.

— Я провожу тебя, хозяйка. — Ифрит пополз вперед сквозь дымку, чтобы вывести девушку.

Багровое марево, сочащееся из зияющей раны в земле, было ядом для самого рассудка. И в этом алом аду, где выли обезумевшие твари, хрупкая фигурка Фионы была подобна огоньку свечи на штормовом ветру. Монстры, отравленные алым туманом, заметили её. Десятки глаз, горящих безумным огнем, впились в неё, и земля содрогнулась от визгов, топота и скрежета хитина.

— Беги! Беги Хозяйка, я задержу их! — Его рёв, глубокий и яростный, расколол воздух, заставив тварей на мгновение отшатнуться. Он встал живым щитом между Фионой и обезумевшей ордой, даруя ей бесценные секунды.

Фиона сорвалась с места, не разбирая дороги, но краем глаза успела заметить, как две стремительные, похожие на гигантских скорпионов тени отделились от толпы и молниями метнулись за ней.

Уже у самого края проклятой зоны, где алый дым редел, она увидела мужскую фигуру и летающего Феликса. По мере ее бега, становилось понятно, что это Кассий. Его лицо было суровой маской, а обнаженный меч в руке казался продолжением его воли. Не говоря ни слова, он ринулся наперерез погоне.

Первый скорпид, не ожидавший атаки, рухнул на землю, рассеченный надвое точным и безжалостным ударом. Но второй оказался хитрее, быстрее, злее. Он, словно черный вихрь, увернулся от смертоносной стали, его сегментированный хвост с ядовитым жалом на конце угрожающе изогнулся.

Монстр приготовился к прыжку, который стал бы для Фионы последним. Но в этот миг воздух прорезал свист, и колоссальная тень Ифрита обрушилась на скорпида. Это был не бой — это было избиение. Могучий хвост, покрытый бронированной чешуей, врезался в хитиновый панцирь с оглушительным треском. Тварь, пронзительно взвизгнув, отлетела в сторону и метеором врезалась в скалу, оставив на камне глубокую вмятину. Огонь из пасти Ифрита должен был расплавить скорпида, однако тот сжался и затих, рухнув на спину. Кажется, сдох.

Увидев Ифрита, Кассий мгновенно сменил цель. В его мире не было места для «хороших» монстров. Все они были чумой, которую нужно выжечь. Он занес меч над гигантом, готовый нанести удар.

— Нет! — отчаянный крик Фионы заставил его замереть. Она бросилась между ними, раскинув руки, задыхаясь от бега и страха. — Кассий, не смей! Он спас меня! Он свой!

Мужчина недоверчиво переводил взгляд с решительного лица девушки на громадного монстра. Ифрит стоял неподвижно, лишь из его глотки доносилось низкое, вибрирующее урчание.

— Отойди в сторону, женщина. Он такой же, как они! — прорычал Кассий, не опуская меча.

— Ты не понимаешь! Он другой! Он защищает меня! — в её голосе звенело отчаяние.

В этот момент их спор прервал звук, от которого стыла кровь в жилах. Оглушенный скорпид пришел в себя. Его визг был не просто криком — это было звуковое оружие, искажающее реальность, впивающееся в мозг ледяными иглами. Фиона зажала уши, её мир поплыл, превращаясь в калейдоскоп боли и ужаса. Обезумевшая тварь, игнорируя Кассия, снова бросилась на самую уязвимую цель — на неё.

Но прежде чем монстр достиг её, Ифрит сделал шаг вперед, полностью закрывая Фиону своим массивным телом. Он принял на себя всю мощь звуковой атаки, не дрогнув, и встретил нападавшего с яростью древнего бога.

Эта безмолвная сцена самопожертвования наконец пробила броню недоверия Кассия. Он увидел не монстра. Он увидел защитника. Осознав свою ошибку, он бросился на помощь. Начался смертельный танец. Кассий, быстрый и ловкий, отвлекал скорпида, его меч вспыхивал серебряными молниями, находя уязвимые места в хитине. А Ифрит наносил сокрушительные, ломающие кости удары, от которых содрогалась земля.

Победа была так близка, почти осязаема. Но агония делает монстров непредсказуемыми. В последнем, отчаянном рывке скорпид, уже пронзенный мечом Кассия, извернулся с неестественной гибкостью. Его хвост метнулся, как хлыст, и ядовитое жало, черное и острое, вонзилось Фионе в ногу.

Её короткий, полный боли вскрик утонул в предсмертном реве твари, которую в следующую секунду Кассий и Ифрит разорвали на части. Но это уже не имело значения.

Яд был подобен огню, бегущему по венам. Он действовал мгновенно. Кассий подхватил обмякшее тело Фионы, опускаясь на колени. Её дыхание стало рваным, а в глазах, устремленных в небо, гасла жизнь. Ифрит склонил свою огромную голову, его грозные черты исказила гримаса, похожая на скорбь. Фиона перевела на него затуманенный взгляд, и в самой глубине её зрачков отразилась тень благодарности. Слабая, почти невесомая улыбка коснулась её губ.

— Уходи, — приказала она Ифриту, и тот послушно уполз в алый дым.

Мир для Кассия сузился до одного-единственного звука — затихающего дыхания Фионы. Она впала в беспамятство, её тело обмякло в его руках, став пугающе безвольным. Холодный ужас сковал его сердце: он понимал, что счет идет не на часы, а на минуты.

Рядом Феликс, не раздумывая, бросился на ногу. Он впился зубами в рану Фионы, прямо в место укуса, высасывая яд и тут же сплевывая темную, густую кровь на землю. Это был дикий, первобытный жест отчаяния, который мог лишь на мгновение замедлить распространение смертельной отравы. Но

Кассий не мог больше ждать. Его пальцы нащупали холодный, гладкий камень телепортации. Вспышка света, головокружительный рывок сквозь пространство — и вот они уже в знакомых покоях дворца. Он бережно опустил Фиону на кровать, её кожа была ледяной на ощупь.

— Сюда! Все ко мне! — его голос, сорванный и властный, заставил стражу броситься исполнять приказ.

Первыми примчались самые верные воины, а следом за ними, словно тени, в комнату скользнули Селена и Эстель. Их лица помрачнели, едва они увидели бледную, как полотно, Фиону.

— Кассий, другого пути нет, — тихо, но настойчиво произнесла Селена, подойдя ближе. — Ты должен обратить её.

— Она выживет, — поддержала её Эстель, её глаза горели уверенностью. — В ней уже есть сила, в ней течет кровь Лилит. Трансформация не убьет её. Это её единственный шанс.

Их слова были подобны грому, но Кассий все еще цеплялся за надежду. Когда появился старый лекарь, он впился в него взглядом, моля о чуде. Но лекарь, осмотрев девушку и проверив её пульс, лишь скорбно покачал головой.

— Яд уже в сердце, мой господин. Медицина здесь бессильна. Она угаснет через несколько минут.

Вердикт прозвучал как приговор. Всякая надежда рухнула. Кассий посмотрел на безжизненное лицо Фионы, на её посиневшие губы. Выбор, которого он так боялся, был сделан за него. Чтобы спасти её от смерти, он должен был даровать ей вечную жизнь. Свою жизнь. Он должен был обратить её.

Кассий отослал всех. Фиона открыла глаза, но взгляд ее был расфокусирован. Она не понимала где она. тело горело, кожа покрылась испариной. Яд отравлял ее тело. Воздуха стало не хватать. Кассий полоснул кинжалом по ладони, открыл ее рот и накапал туда своей крови.

— Моя кровь отдана добровольно.

Своей кровью он начертил руну на груди девушки и произнес заклинание:

— Прими моё бессмертие, дитя тьмы! Великий Каин, Первородная Лилит — даруйте этой женщине силу ночи, силу крови, силу бессмертия.

Глава 7

Боль ломала тело Фионы, выкручивая суставы и поджигая кровь изнутри. Процесс обращения, который для многих был желанным даром, для нее стал пыткой. Она не просила вечности. Она не хотела ее. Ее душа, упрямая и человеческая, отчаянно цеплялась за конечность бытия, за право состариться и умереть, и это сопротивление превращало преображение в агонию.

Все это время Кассий не отходил от нее ни на шаг. Он сидел у ее постели, сжимая похолодевшую руку, и беспомощно наблюдал, как лихорадка бросает ее то в жар, то в ледяной озноб. Он видел, как по ее щекам катятся слезы, слышал тихие стоны, срывавшиеся с потрескавшихся губ. Каждое ее страдание отзывалось в нем острой, колющей болью. Он пытался говорить с ней, успокаивать, но его голос тонул в тумане ее беспамятства.

В какой-то момент Фиона заговорила, но ее слова были обращены не к нему. Ее взгляд, расфокусированный и дикий, был устремлен в пустоту.

– Я не просила… — прошептала она, судорожно сжимая его пальцы. — Зачем ты сделала это со мной?

Кассий нахмурился, не понимая, к кому она обращается.

– Это не твой дар, — продолжала девушка, и в ее голосе зазвенел металл. — Это проклятие. Я не хочу его!

Тяжелые веки нехотя поддались, и первое, что Фиона увидела, было багровое, почти черное небо. Осознание приходило медленно, мучительно. Она висела, скованная по рукам над головой, и спиной ощущала холодный, грубый камень столба. Внизу, куда едва доставали кончики пальцев ног, плескалось озеро. Но вместо воды в нем медленно колыхалась густая, алая кровь. Каждая волна, омывая ее ступни, обжигала ледяным холодом.

Однако этот холод тонул в другой, всепоглощающей боли. Она пульсировала где-то глубоко внутри, острая и неумолимая, заглушая страх, отчаяние и любые другие чувства. Боль была единственной реальностью.

Именно сквозь эту багровую пелену она увидела ту, что стояла прямо перед ней. Женщина неземной, хищной красоты. Угольно-черные, роскошные волосы водопадом ниспадали по плечам, контрастируя с бледной кожей. Алые, манящие губы были слегка приоткрыты, а глаза… глаза горели расплавленным рубином. Изящная, точеная фигура источала одновременно грацию и смертельную угрозу. Фиона никогда в жизни не видела никого прекраснее и ужаснее.

Внезапно в памяти вспыхнул образ: таинственная посетительница в зоопарке, ее пронзительный взгляд, едва уловимая аура власти. Черты лица были те же. Это была она. Лилит. Не просто женщина, а богиня вампиров в своем истинном, пугающем великолепии.

И сейчас эта богиня была в ярости. Фиона видела это в напряженной линии плеч, в том, как плотно были сжаты ее идеальные губы, в ледяном пламени, что бушевало в алых глазах. Вся ее поза кричала о плохо сдерживаемой злости, направленной прямо на свою пленницу.

— Фиона, ты умираешь, — голос Лилит, обычно бархатный и вкрадчивый, сейчас звенел от ледяного, сдерживаемого гнева. Каждое слово было отточено, как кинжал, и нацелено в самое сердце. — Единственное, что еще удерживает твою душу в этом теле — моя сила. И она иссякает. Ты должна была прожить дольше! Я предначертала тебе иной срок, а ты… ты всё испортила своей глупой жалостью!

Фиона вздрогнула. Не от резких слов, а от очередной волны боли, пронзившей ее тело. Дыхание сбилось, в глазах потемнело, но она сцепила зубы, заставляя себя смотреть прямо в горящие алым глаза вампирши. Слабая, измученная улыбка коснулась ее бледных губ.

— Я ни о чем не жалею.

Лилит раздраженно фыркнула, ее идеальные черты исказила гримаса досады. Она сделала шаг вперед, нависая над девушкой, словно хищница над раненой добычей. Ее аура давила, заставляя воздух в комнате похолодеть и сгуститься.

— Ты не понимаешь, упрямое дитя. Кассий хочет обратить тебя. Сделать такой же, как мы. И поверь, у него хватит на это сил. Он действительно может спасти твою жизнь, даровав вечность.

При этих словах в глазах Фионы вспыхнул настоящий, животный ужас. Боль в теле на мгновение отступила, вытесненная ледяным страхом, сковавшим душу. Вечность. Вечность во тьме, вечность в подчинении. Она отчаянно замотала головой.

— Нет… я не хочу! Я боюсь… Я ведь ничего не знаю об этой жизни! — ее голос сорвался на хриплый шепот. — Что, если я стану его рабыней? Попаду в вечное подчинение, потеряю себя, свою волю? Это ведь хуже, чем просто умереть! Лучше исчезнуть, чем стать чужой вещью!

Лилит замерла, искренне изумленная. Ее сила, ее древнее знание, ее

— Это был мой дар тебе. Ваш союз безупречен. С той силой, что дарована тебе, ты могла бы возвыситься…

— Я не просила… Зачем ты сделала это со мной?

Лилит нахмурилась.

— Это не твой дар, — продолжала девушка, и в ее голосе зазвенел металл. — Это проклятие. Я не хочу его!

Эта упрямая, дерзкая девчонка, стоящая на пороге смерти, цеплялась за свою свободу с яростью, которой Лилит не видела в смертных уже много веков. Она противилась самой судьбе, отвергала то, что должно было стать ее спасением и величайшим даром. И Лилит, могущественная и древняя, впервые за долгие столетия не знала, что сказать. Ярость внутри нее боролась с холодным недоумением. Как можно выбирать небытие вместо вечности рядом с тем, кто тебе предназначен?

Женщина отступила на шаг.

— Мне дорог Эклипс, дорогая. Так же, как и тебе дорог твой мир. И твой… питомец. Что будет с ним, если погибнешь? Он тоже умрет. Ты сама согласилась связать с ним свою судьбу.

Фиона застыла, обдумывая услышанное. Боль снова сковала тело. Она сопротивлялась, но уже не так яростно. Она задумалась. Ведь богиня права. Она сама взяла на себя ответственность за мышонка. Она обещала помочь монстрам пустыни с их бедой.

— Мир, который мы с Каином создали, к сожалению, подвергается вторжениям извне. Бездна за завесой стремится уничтожить то, что мы создавали веками. Наших сил не хватает. Но наши дети, с помощью истинных могут сдерживать эти вторжения и укреплять барьер с помощью артефактов и силы.

— Силы… — прошептала Фиона. Она разрывалась между данным словом и необходимостью. — Хорошо. Я сдержу слово. Но вы отправите меня обратно, если я выполню свою миссию.

— Да, если ты захочешь вернуться.

Внезапно воздух в комнате похолодел. Незримое, древнее присутствие окутало их, и Кассий почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он понял, с кем говорит Фиона. С самой Лилит. И богиня была разгневана. Отказ смертной принять ее величайший дар был неслыханным оскорблением. Сила, исходящая от Фионы, стала почти осязаемой, темной и нестабильной. Кассий осознал, что в одиночку ему не справиться. Это было выше его сил. Ему нужна была помощь тех, кто понимал женскую душу и природу их общей создательницы.

И кажется обе кандидатки сейчас были на территории его дворца.

Когда Фиона наконец пришла в себя, боль утихла, оставив после себя лишь звенящую пустоту и странную, непривычную тишину в теле. Первое, что она увидела, были два незнакомых женских лица, склонившихся над ней с тревогой и сочувствием. Одна — с волосами цвета лунного серебра и спокойными, мудрыми глазами. Другая — с каштановым водопадом волос и глазами разного цвета. Кассий стоял чуть поодаль, в тени, и его лицо было напряженным.

– Кто вы? — хрипло спросила Фиона.

– Меня зовут Селена, — мягко ответила среброволосая. — А это Эстель. Мы… такие же, как ты, Фиона. Теперь.

– Как я… — девушка напрягла память, и та услужливо подбросила ей обрывки воспоминаний. Как она оказалась пронзенной жалом обезумевшего монстра. Как вампир унес ее в свой дворец. А потом были только агония и шепот богини вампиров. И согласие Фионы. Она прикоснулась к щеке. Шрам был на месте. Неужели обращение в вампира не изменило ее? — Я теперь… вампир?

– Да, но не спеши расстраиваться. Вижу, тебя беспокоит твой шрам. К сожалению, обращение не исправляет недостатки внешности тех, кто призван в этот мир.

– Призван? А есть еще кто-то, кого призвали?

– Мы обе с Земли, — сказала Эстель. — Я Эстель Лайтвуд. Хотя ой, уже Эстель де Тремьер. А это Селена де Тремьер — главная вампирша, после богини, конечно же.

Селена только улыбнулась. А Кассий закатил глаза. Хорошо, что на него никто не обращал внимания пока что.

– Правда? Вас тоже перенесли сюда?

– Слово скаута! — усмехнулась Эстель. Услышав знакомое слово, явно чуждое этому миру, Фиона облегченно выдохнула. Сомнений быть не могло. Девушки явно оттуда же, откуда и сама Фиона.

– Вот как. И теперь я тут надолго, вероятно?

– Мы не будем обнадеживать тебя. Но выслушай, пожалуйста, нас. — Селена взяла ее руку в свою маленькую ладошку. Она была прохладной, но такой приятной. Фиона смотрела на эту безупречную красавицу и не могла поверить в то, что перед ней вампирша. Не сопоставлялся этот воздушный, изящный образ с тем, что она пьет кровь.

– Эклипс — это детище Первородных вампиров: Лилит и Каина. Они создали этот мир. Они создали кланы вампиров и даровали им артефакты, собрав которые, можно сделать всё. Буквально и абсолютно. В них таится такая мощь, что ядерная война покажется безобидным развлечением.

Фиона слушала очень внимательно и молча.

— И эти артефакты работают лучше всего, когда вампир клана находит свою истинную пару, этту. Узнать ее можно по метке, которую оставляет богиня. — Селена подняла бретельку и на ее плече Фиона рассмотрела изумительной красоты серебристый узор: роза, обвивающая полумесяц. — Этта — душа вампира. найдя ее, он никогда не сможет познать любовь другой женщины. Только кровь этты будет поддерживать в нем жизнь. Она и сила и слабость вампира. Но все-таки быть эттой непростая ноша. Она вечный объект охоты врагов вампира. Мы научились быть сильными, ради своих вампиров. И та любовь, которую они дарят нам окупает все. Ты ведь не знаешь, что такое любовь вампира, — Селена решила передохнуть. Фиона отрицательно покачала головой.

– Нет. И не хочу. Честно говоря, сомневаюсь, что они способны на чувства.

– Прислушайся к себе, — продолжила Эстель. — Твое сердце бьется также. Но в тебе бурлит сила, жаждущая найти выход. Раствориться в любви истинного. Приняв своего вампира, ты делаешь его сильнее. А он сможет воспользоваться артефактом без вреда для себя.

– То, что вы рассказываете похоже на какую-то сказку. Не бывает таких идеальных отношений, — фыркнула Фиона.

– Ну, они и не идеальны. Мы тоже можем ссориться, отстаивать свои права, расстраиваться и огорчаться. Поверь, у нас не кусок камня в груди, — возразила Эсти. — И это был наш выбор. Лилит может вернуть тебя, если ты действительно того пожелаешь. Но зачем? Тебя кто-то ждет дома?

– Нет,

– Тогда оставайся. А мы научим тебя как стать супер-вампиршей. Тебе понравится, вот увидишь!

Их голоса были полны понимания, и в их словах не было того давления, которое она чувствовала от Кассия. Постепенно буря в ее душе улеглась. Сопротивление было бессмысленно. То, что случилось, уже не изменить. Она медленно кивнула, принимая новую реальность.

– Хорошо, — тихо сказала она. — Я поняла. Научите меня быть вампиршей.

Ее взгляд скользнул по комнате и остановился на Кассии. Вся боль, весь ужас обращения невольно связались в ее сознании с ним. Он был причиной, символом ее сломанной жизни. Холодная, отстраненная ярость сменила отчаяние.

– Но с ним, — ее голос стал твердым, как сталь, — я не хочу иметь ничего общего!

Кассий вздрогнул, словно от удара. Селена и Эстель переглянулись. Они видели эту боль в его глазах, но понимали и чувства Фионы. Ей нужно было время и пространство, вдали от того, кто перевернул ее мир.

Тогда Селена ласково коснулась плеча Фионы.

– Тебе не нужно оставаться здесь, если ты не хочешь, — сказала она. — В мире есть место, где ты сможешь все осознать и найти покой. Мы можем забрать тебя в Ревенделл и сделать частью нашего клана. Ты будешь в безопасности, среди своих.

Надежда, слабая и неожиданная, вспыхнула в глазах Фионы. Уехать. Начать заново, вдали от него. Это было именно то, что ей нужно.

– Нет! — четко произнес голос Кассия, прежде чем Фиона успела ответить. — Аманта клана Кровавой луны, вы же помните кому принадлежит обращенный вампир? — спокойно сказал Кассий, но в голосе слышалась сталь. — Она останется здесь, — его голос прозвучал твердо, не оставляя места для возражений. — Ты забыла законы Совета, Селена?–весь официоз спал. Мужчина был недоволен и обращался лично к Селене. — Фиона обращена мною, а значит, теперь она — часть моего клана. Я несу за нее полную ответственность.

Фиона лишь презрительно фыркнула в ответ на его слова о «части клана». Но ее протест был прерван внезапным, острым спазмом, скрутившим все тело. Желудок свело судорогой, а в горле вспыхнул нестерпимый огонь. Жажда. Дикая, первобытная жажда крови захлестнула ее, заставляя забыть обо всем на свете.

Казалось, Кассий только этого и ждал. Он кивнул, и в комнату тут же внесли серебряный кубок, наполненный темно-алой жидкостью.

— Пей, — приказал он.

Фиона с отвращением посмотрела на чашу, но тело ее уже не слушалось. Руки сами потянулись к кубку. Сделав первый глоток, она замерла в удивлении. Густая жидкость оказалась теплой и терпкой, с неожиданно приятным, слегка металлическим привкусом, отдаленно напоминающим дорогое красное вино. Жажда отступила, сменившись чувством насыщения и прилива сил.

Когда кубок опустел, Фиона невольно провела языком по губам и наткнулась на что-то острое. В ужасе она поднесла руку ко рту и нащупала два удлинившихся, идеально заточенных клыка.

– Нет… — прошептала она, отшатнувшись. — Я не буду… я не стану убийцей!

– Никто и не просит тебя убивать, — мягко вмешалась Селена, кладя руку ей на плечо.

– Мы давно отошли от этих варварских методов, — поддержала ее Эстель с ободряющей улыбкой. — Селена позаботилась обо всем.

– Что вы имеете в виду? — с недоверием спросила Фиона, все еще не в силах оторвать пальцы от своих новых клыков.

– Я наладила поставки, — просто объяснила Селена. — Во всех крупных городах есть донорские пункты. Люди добровольно сдают кровь, а мы ее покупаем. Все цивилизованно, никто не страдает.

Эта новость стала для Фионы настоящим облегчением. Страшный груз, только что упавший на ее плечи, мгновенно испарился. Мысль о том, что ей не придется отнимать чужие жизни, чтобы выжить самой, принесла невероятную радость и заставила посмотреть на свое новое положение под совершенно другим углом.

Глаза Селены на пару мгновений вспыхнули ярким фиалковым огнем и подернулись стеклянной дымкой. Эстель сразу поняла, что это значит: вампирше открылось будущее, и это видение было связано с Фионой.

– Селена? Что случилось? — обеспокоенно спросила Эстель, заметив перемену в ее взгляде.

Селена лишь покачала головой. Значит им нельзя вмешиваться.

– Нам пора. — Резко отстранившись, Селена поднялась с места. — Еще увидимся, Фиона, — коротко бросила она, ее взгляд был полон какой-то скрытой печали.

Кассий, почувствовав напряжение, сдержанно поблагодарил их за визит. Уже уходя, Эстель обернулась и добавила с теплой улыбкой:

– Не забывай, наше предложение все еще в силе. Мы всегда рады помочь.

После этого девушки покинули комнату, отправившись домой.

Глава 8

Дверь закрылась. Последние голоса стихли где-то в глубине коридора, оставляя их наедине. Фиона даже не успела сделать вдох.

— Ты хоть понимаешь, что натворила? — Голос Кассия ударил по комнате словно хлыст.

Она медленно повернулась. Вампир стоял у двери, и в его глазах бушевало что-то гораздо более опасное, чем привычное раздражение. Ярость. Нет. Страх. Ярость лишь прикрывала его.

— Начинается, — устало произнесла Фиона.

— Не смей уходить от ответа!

— А ты не смей разговаривать со мной как с провинившимся ребёнком! — Фиона готова была сорваться на крик. Этот твердолобый вампир бесил ее до зубовного скрежета.

— Тогда перестань вести себя как ребёнок! — Он шагнул вперёд. Слишком резко. Слишком эмоционально. Совсем не похоже на постоянно холодного и невозмутимого мастера вампиров.

— Ты сбежала!

— Я ушла.

— Тайком!

— Потому что иначе ты бы меня не отпустил! А принуждать к близости малознакомую женщину только потому, что тебе так хочется это такое себе.

— Конечно не отпустил бы! — Кассий пропустил мимо ушей всю тираду. Внутри вампира поднималась волна возмущения. Неужели эта… женщина не понимает, что все его действия продиктованы заботой о ней, а не тем, о чем она там себе думает. Или он сам так думает?

— Вот! Именно об этом я и говорю! — Фиона всплеснула руками.

— О чём?

— О твоей бесконечной потребности всё контролировать!

Кассий недоверчиво рассмеялся. Коротко. Зло.

— Контролировать?

— Да! — Она ткнула пальцем ему в грудь. — Ты командуешь всеми вокруг так долго, что уже не замечаешь этого.

— Потому что кто-то должен думать головой.

— Ах да, конечно. Великий Кассий всегда знает лучше остальных.

— В данном случае — да!

—

— Ты грубый, высокомерный и совершенно невыносимый!

— А ты безрассудная!

— Зато я хотя бы не считаю людей своей собственностью! — Слова ударили точно в цель.

Кассий замер. Лицо его стало каменным. Кулаки сжались. Глаза и без того темные, стали напоминать бездну тьмы.

— Что ты сказала?

— Ты прекрасно слышал.

— Я никогда…

— Нет, Кассий. Именно так ты себя ведёшь. Ты вампир. А теперь сделал и меня такой же! — Её голос дрожал. Не от страха. От накопившейся злости. — Каждый раз ты решаешь за меня. Каждый раз считаешь своё мнение единственно правильным. Каждый раз смотришь так, будто весь мир обязан плясать под твою дудку.

— Потому что твои решения постоянно ставят тебя под удар!

— Мои решения касаются только меня!

— Уже нет!

Слова сорвались прежде, чем он успел их остановить. Они оба замерли. Фиона нахмурилась.

— Что значит «уже нет»?

Кассий отвернулся. На скулах заходили желваки. Он понимал, что сказал лишнее. Но остановиться уже не мог.

— Если бы ты не сбежала, мне не пришлось бы гнаться за тобой, чтобы потом обратить!

В комнате повисла тишина. Слова повисли между ними тяжёлым грузом. На мгновение Фиона отвела взгляд. Боль до сих пор была слишком свежей. Эта убийственная жажда. Новое тело. Новая жизнь. Всё из-за одного решения. Но вместо раскаяния внутри снова вспыхнуло упрямство.

— Я не просила тебя об этом!

— Разумеется. — Кассий горько усмехнулся. — А мне нужно было смотреть, как ты умираешь?

Фиона не ответила. Именно потому, что ответа не было. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. И вдруг Кассий поймал себя на том, что рассматривает её. Не как проблему. Не как источник бесконечных неприятностей. Как женщину.

Проклятье! Когда это вообще началось? Когда она впервые накричала на него? Когда отказалась подчиниться? Когда посмотрела ему в глаза без тени страха? Или когда перед ней склонился самый опасный монстр пустыни?

После обращения её внешность не сильно изменилась. Шрам остался, но он лишь подчеркивал индивидуальность девушки. Многие назвали бы её необычной. Некоторые — пугающей. Но сейчас он видел только то, как сверкают её глаза от гнева. Как быстро вздымается грудь от тяжёлого дыхания. Как упрямо она вскидывает подбородок, отказываясь уступать хоть в чём-то. И с внезапным ужасом понял, что всё это нравится ему гораздо больше, чем должно. Очень сильно нравится. Настолько сильно, что становилось опасно. В голове уже роились мысли о том, что Фиона — его этта. Только метки не было.

Фиона тем временем продолжала злиться.

— Ты вообще слышишь себя? Ты ведёшь себя так, будто имеешь право распоряжаться моей жизнью!

— Потому что ты готова её выбросить! Хотя, ты ведь уже ее выбросила. Твой путь смертной был окончен. — Кассий уставился на неё. Несколько секунд он просто молчал. Потом медленно произнёс, — Иногда мне кажется, что ты специально ищешь способы довести меня до безумия.

— Тогда перестань вести себя как собственник. Хуже бывшего мужа, — пробурчала Фиона последнюю фразу.

— А ты перестань бросаться навстречу смерти!

— Я знала, что делаю!

— Зачем? Просто скажи мне, зачем ты пошла туда? Прямо в пасть к этим тварям, о которых ты ничего не знаешь. Что ты надеялась там найти? Смерть?

Взгляд Фионы изменился. Ярость уступила место чему-то глубокому, почти мистическому. Она посмотрела ему прямо в глаза, и ее голос прозвучал тихо, но твердо, разрушая его стену гнева.

— Я пошла, потому что знала. Я знаю, о чем они думают. Знаю, чего они хотят. Лилит дала мне этот дар. Я слышу их. И им нужна помощь! Твоя помощь, Кассий.

Внезапно Фиона согнулась пополам и рухнул на пол, рядом с кроватью. Боль скрутила тело так резко, что она даже не успела вскрикнуть. Воздух застрял где-то в груди. Пальцы судорожно впились в каменный пол. Мир перед глазами поплыл. А затем пришла жажда. Настоящая. Снова. Это было нечто иное. Дикое. Первобытное. Словно внутри неё проснулся зверь и теперь рвал когтями всё, что ещё оставалось от разума.

— Нет…

С губ сорвался хрип. Она почувствовала как кровь Кассия начинает пахнуть невозможно сладко. Слишком близко. Он был слишком близко. Кассий опустился рядом на колено. Одного взгляда хватило, чтобы понять происходящее.

Жажда. Новый приступ. Кубок с кровью уже был пуст. Новообращенные редко переживали обращение спокойно. Особенно после сильного эмоционального потрясения. А их ссора едва не переросла в настоящую войну.

— Проклятье…

Фиона подняла на него взгляд.В её глазах уже мелькало что-то животное. И это напугало её сильнее боли.

— Уходи…

— Нет.

— Кассий…

— Нет.

Она попыталась отползти назад. Тщетно. Жажда накатывала волнами. Каждая хуже предыдущей. Она уже слышала кровь в его венах. Чувствовала её. Почти ощущала вкус. Ужас затопил сознание.

— Я не смогу…

— Сможешь.

Кассий спокойно закатал рукав. Будто делал это сотни раз. Обнажив запястье, он без колебаний протянул руку.

— Пей.

Фиона потрясенно уставилась на него.

— Нет. Ты не понимаешь… — На этот раз страх в её голосе был сильнее жажды.

О, он понимал. Даже слишком хорошо.Кровь вампира не была обычной кровью. Это не просто ритуал. То, что делал Кассий нельзя было делать вампирам. Это не обращение. Но это таинство. Лишь те, кто связаны неразрывными узами могут пить кровь друг друга. Это не просто эмоции и чувства. Нечто гораздо тоньше. Опаснее.

Кассий прекрасно это знал. Поэтому обычно никому не позволял пить свою кровь. Никогда. Но сейчас выбор был прост. Либо последствия потом. Либо безумие сейчас.

— Пей, Фиона.

Её глаза расширились. Она всё ещё сопротивлялась. До последнего. И именно поэтому что-то болезненно сжалось у него внутри. Проклятье. Эта упрямая женщина однажды сведёт его с ума.

— Это приказ, — тихо произнёс он и воспользовался тем, чем не хотел пользоваться никогда по праву обратившего. Легкое ментальное воздействие. Конечно, потом Фиона сможет заглушить эту связь и никто не будет ей приказывать. Но вампир надеялся, что она не вспомнит об этом легком вмешательстве.

Последняя преграда рухнула. Фиона схватила его за руку. Клыки впились в кожу. Их взгляды встретились. А затем она начала пить. Жажда отступила мгновенно. Почти болезненно быстро. Кровь древнего вампира текла по её телу горячей

Кассий наблюдал за ней молча. Он не чувствовал боли. Для вампира подобная рана была сущим пустяком. Но было другое чувство. Намного опаснее. Он ощущал её облегчение. Её отчаянную потребность выжить. Её возвращение к реальности. И почему-то это отзывалось внутри него странным удовлетворением. Слишком глубоким. Слишком личным. Таким, какого не должно было быть.

Когда Фиона наконец отстранилась, её губы дрожали. Она выглядела испуганной. Растерянной. Почти виноватой. Кассий смотрел на неё и понимал, что совершил ошибку. Не потому, что отдал кровь. Это было необходимо. Ошибка заключалась в другом. В том, что он сделал это не раздумывая. Ни единого мгновения. Словно её благополучие было важнее любых последствий. Важнее осторожности. Важнее здравого смысла. Важнее его самого. И именно это осознание оказалось по-настоящему пугающим.

Потому что связь, которую создает кровь, можно контролировать. А вот собственное сердце — далеко не всегда.

На губах Фионы остался привкус крови. Тёплой. Насыщенной силой. Она судорожно вытерла рот тыльной стороной ладони и посмотрела на Кассия расширившимися глазами.

— Кассий, я… — Слова застряли в горле. Она только что набросилась на него. Потеряла контроль. Позволила жажде победить. Ужас медленно поднимался внутри холодной волной. Неужели она монстр?

Кассий Все еще держал ее в руках, как самую большую драгоценность в мире. На его запястье виднелись следы укуса, которые уже начинали затягиваться.

Внешне он выглядел спокойным. Слишком спокойным. Только взгляд выдавал его. В нём промелькнула тень боли. Почти незаметной. Потому что Кассий прекрасно понимал последствия произошедшего.

— Всё закончилось.

Фиона нервно покачала головой. Ей стало неуютно в его объятиях. Он был слишком близко, а ей хотелось привести мысли в порядок. Близость мужчины как-то странно действовала на девушку.

— Я чуть не напала на тебя.

— Напала бы ты совсем иначе.

Она бросила на него мрачный взгляд.

— Это не смешно.

— А я не шучу.

Он встал вместе с ней на руках, вызвав у нее возмущенное «Ой!» и бережно поставил на ноги. Девушка пошатнулась, ноги всё ещё слегка дрожали. Он подхватил ее под руку, не дав снова упасть.

— Что это было?

— Приступ жажды.

— Настолько сильный? Опять?

— Да.

— Это нормально?

— Для новообращённого вампира — вполне.

— Ты говоришь так, будто это обычное дело. — Она нахмурилась. Разум все еще пытался принять тот факт, что она вампир. Что теперь все будет иначе, но она… относительно жива. Почти ничего не изменилось.

— Так и есть. — Кассий намеренно говорил спокойно. Без лишних подробностей. Сейчас ей меньше всего были нужны новые поводы для тревоги. Хотя Фиона думала совсем иначе. Ей хотелось получить всю информацию целиком. Так проще переваривать и раскладывать по полочкам.

— Первые недели самые тяжёлые. Тело меняется. Инстинкты меняются. Иногда жажда приходит внезапно.

— Я думала, что справлюсь лучше. — Фиона отвела взгляд.

— Ты справляешься лучше большинства.

— Слабое утешение. — Она тихонько фыркнула и посмотрела на закатное солнце.

— Но правдивое.

Несколько секунд в комнате царила тишина. Фиона рассеянно провела ладонью по волосам. И вдруг резко подняла голову.

— Феликс!

Кассий удивлённо моргнул.

— Что?

— Где он⁈ — Тревога мгновенно вытеснила все остальные эмоции. — Мышонок! Он был со мной там. Потом это обращение… — Она побледнела. — Кассий, где мой мышонок?

Кассий невольно вздохнул. Из всех возможных вопросов именно этот он ожидал меньше всего.

— С ним всё хорошо. Он настоящий боец. Пытался высосать кровь с ядом из раны.

Фиона заметно расслабилась, но лишь на мгновение.

— Тогда почему его здесь нет?

— Потому что он пытался меня укусить. Несколько раз. — На губах Кассия мелькнула едва заметная улыбка. — Судя по всему, он считает меня главным виновником всех твоих бед.

— Он не пострадал?

— Нет. — Кассий покачал головой. — Просто слишком разволновался. Пришлось погрузить его в магический сон. Он скоро уже должен очнуться.

Фиона медленно выдохнула. Только сейчас она поняла, насколько сильно переживала.

— Спасибо. — Это слово прозвучало совсем тихо.

Кассий сделал вид, что не заметил удивления в собственном сердце.

— Мне нужно побыть одной.

Он ожидал этой просьбы. Даже понимал её. Слишком многое произошло за несколько дней. Монстры. Обращение. Жажда. Их ссора.

— Нет. Ты переживаешь первые дни после полного обращения.

— И что?

— И это означает, что тебе нельзя оставаться совсем одной.

Фиона устало прикрыла глаза.

— Я не собираюсь нападать ни на кого. Наверное, — голос девушки был не столь уверенным, но опять это посягательство на ее свободу.

— Я знаю.

— Тогда в чём проблема?

Кассий помолчал. Проблем было слишком много. Но объяснить их нестабильной новообращенной вампирше было затруднительно да и не хотелось.

— Я пришлю сопровождение.

Она все же согласно кивнула. Потом вдруг посмотрела на него внимательнее. Словно впервые заметила его усталость. Следы крови на рукаве. Слишком напряжённые плечи. Слишком внимательный взгляд.

— Кассий… — Он замер.

— Что?

— Ничего. — Но Фиона лишь покачала головой.

На самом деле она хотела сказать гораздо больше. Спросить почему он всегда оказывается рядом. Почему снова спас её. Почему смотрит так странно. Но сил на эти вопросы уже не осталось, поэтому она просто отвернулась.

А Кассий молча вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь.

* * *

В своих покоях он первым делом отдал короткий приказ, голос его был холоден, как лед, но внутри бушевал пожар: Джину отправить к Фионе, присматривать за ней, а Делию — к нему. Не потому, что желал ее, нет. Скорее, как отчаянную попытку заглушить пустоту, заполнить зияющую рану в душе.

Вскоре появилась Делия. Она скользнула в комнату, словно кошка, ее движения были полны отточенной грации и обещания. Она подошла к нему, обвивая его шею руками, и зашептала что-то сладкое и манящее, пытаясь развеять мрак, сгустившийся вокруг него. Ее пальцы зарылись в его волосы, губы искали его губы. Она пустила в ход все свои женские уловки, весь арсенал соблазна, который безотказно действовал на любого мужчину. В ее глазах читалось желание, но для Кассия это было лишь бледное отражение того, чего он жаждал на самом деле.

Мыслями Кассий был не с ней. Его разум, его сердце, его самая суть были там, в другом месте. Перед его внутренним взором стояло лицо Фионы. Ее глаза, полные немого укора и

Позже, когда Делия уже спала, утомленная и довольная, Кассий лежал с открытыми глазами, глядя в потолок. Он поднял руку, рассматривая свое запястье в тусклом свете луны, пробивающемся сквозь шторы. Бледная, почти призрачная вязь татуировки обвивала его кожу — змея, из чешуи которой росли острые шипы. Знак этты, печать истинной пары. Она была такой блеклой, почти невидимой, потому что Фиона не принимала его, отвергала их связь.

К этому добавилась и другая мука — жажда. С тех пор, как он вкусил кровь Фионы, любая другая казалась пресной и отвратительной. Это было все равно что после божественного нектара пытаться пить разбавленные помои. Он больше не мог утолить голод. Он не мог прикоснуться к другой крови, зная, что она никогда не сравнится с той, что текла в жилах Фионы. А ведь он еще и дал ей свою кровь, по собственной воле усиливая их связь, делая взаимное влечение почти невыносимым. Это было как петля, затягивающаяся на его шее, как проклятие, которое он сам на себя наложил.

Погруженный в тяжелые думы о Фионе, о ее взгляде, о бледнеющей печати на руке, о невыносимой жажде, он наконец провалился в беспокойный сон. Сон, полный ее образа, ее боли, ее отвержения.

Глава 9

Дверь в покои Фионы отворилась без стука. На пороге стояла высокая, статная женщина в строгом, но дорогом платье из тёмно-зелёного бархата. Её волосы были собраны в тугой узел на затылке, а лицо хранило холодное, непроницаемое выражение.

— Принесите госпоже ужин, — бросила она через плечо служанке, даже не удостоив ту взглядом. Затем её цепкие, светлые глаза остановились на Фионе.

Фиона замерла. Она узнала эту женщину. Это была та самая распорядительница, что отдавала приказы, готовя её к ночи с Кассием. Каждое её слово было пропитано льдом и надменностью, словно Фиона была не живым человеком, а вещью, которую нужно привести в надлежащий вид.

Девушка долго, не отрываясь, смотрела на неё, и вдруг разрозненные детали сложились в единую картину. Этот властный тон, знакомые черты лица. Тогда это была лишь догадка, а теперь она ясно видела сходство. Сомнений не оставалось. Перед ней стояла тётя малышки, та самая Джина, о которой Джамала говорила, что она служит во дворце. Та, что знала все его тайны.

Слуги быстро внесли поднос с едой и так же бесшумно удалились, оставив их наедине. Джина окинула комнату хозяйским взглядом, словно проверяя, всё ли на месте.

Фиона сглотнула, собираясь с духом. Страх боролся с отчаянным желанием получить хоть какие-то ответы.

— Вы… тётя Джамалы? — её голос прозвучал тише, чем она хотела.

Джина медленно повернула голову. В её глазах не было удивления, лишь холодное безразличие.

— Это не имеет значения.

— Имеет, — набравшись смелости, возразила Фиона. — Джамала говорила, что вы давно служите здесь. Вы… вы всё знаете.

Женщина чуть приподняла бровь, её губы скривились в едва заметной усмешке.

— Я знаю ровно то, что мне положено знать как слуге господина Кассия. Тебе следует поесть. Он не любит, когда его… игрушки слабеют.

Слово «игрушки» больно резануло, но Фиона заставила себя проигнорировать унижение. Сейчас было важно другое.

— Пожалуйста, — она сделала шаг вперёд. — Я ничего не понимаю. Что со мной теперь будет?

Джина вздохнула с плохо скрываемым раздражением, словно её отвлекали от важных дел какой-то мелочью.

— Ты находишься во дворце главы клана Ламий. Ты новообращенная вампирша. Пока ты останешься в замке и насчет тебя были достаточно четкие указания всем: ты личная собственность мастера клана, а значит под его защитой. Это всё, что тебе нужно знать.

— Прекрасно! — раздраженно выплюнула Фиона. — Так себе положение. Никакой конкретики. Почему вы не хотите говорить о Джамале? Девочка тоскует без вас. Ей нужна семья.

— Не стоит влезать в чужую семью, госпожа Фиона. — Джина ясно дала понять, что не будет сейчас обсуждать это. Но Фиона была настырной.

— Но… вы же не видели в каких условиях она живет! А вы тут…могли бы дать ей…

— Видят Первородные, как я сдерживаюсь, чтобы не оттаскать тебя за косы, наглая девчонка! Ты ничего не знаешь. Ничего не понимаешь! Не тебе судить о моей семье. Дворец — не место для маленькой девочки. Я не смогу защитить ее здесь. Неужели это непонятно⁉ — женщина едва не шипела, метая молнии взглядом. Сама того не ведая, Фиона разбередила старую рану.

— Я понимаю, — смирилась Фиона. К тому же она поняла, что распорядительница права. Дворец полный интриг — не место малышке с ее наивным чистым взглядом на мир. — Простите, если задела ваши чувства, — Фиона искренне извинилась. Она умела вовремя останавливаться и признавать свою неправоту.

Джина помолчала, изучая девушку долгим, оценивающим взглядом. Возможно, она увидела в ней не просто очередную пленницу, а что-то ещё. Или, может, решила, что толика знаний сделает девушку более покорной.

— Не всё так просто, как в детских сказках, — наконец неохотно проронила она. — Да, вампиры пьют кровь. Это их сила и их проклятие. Она дарует им жизнь, скорость, исцеление. Но она же и держит их в вечной зависимости.

Фиона слушала, затаив дыхание, боясь спугнуть её откровенность.

— А бессмертие? — прошептала она.

— Бессмертие — это иллюзия, — холодно ответила Джина, отворачиваясь к окну. — Они не стареют, их тела не знают болезней. Но их можно убить. Просто для этого нужно нечто большее, чем обычный клинок.

Она говорила отстранённо, словно читала лекцию по истории. Но за её словами Фиона чувствовала годы, проведённые рядом с этими существами. Джина, доверенное лицо Кассия, знала о вампирах всё.

— Значит… я теперь навсегда его пленница? — с замиранием сердца спросила девушка.

Джина обернулась. В её тёмных глазах на мгновение промелькнуло что-то похожее на

— Ты — его собственность. Пока ты ему интересна. Ешь. Тебе понадобятся силы.

Пока Фиона молча ковыряла вилкой остывающий ужин, Джина решила нарушить тишину.

— Тебе предстоит многое узнать, — мягко начала она. — Вампирская жизнь — это не только сила. Есть и правила. И первое из них — голод.

Фиона подняла на нее глаза, полные тревоги.

— Кровь? — едва слышно спросила она.

— Да. Но не бойся, это не будет постоянной жаждой. Достаточно раз в месяц. — Джина сделала паузу, подбирая слова. — И лучше, если это будет кровь Кассия. Между вами теперь особая связь, она сделает тебя сильнее и поможет контролировать себя. Его кровь для тебя — не просто пища, а якорь.

Она увидела, как напряглись плечи Фионы, и поспешила добавить:

— Ты не умрешь без крови, но сильно ослабнешь. Станешь уязвимой. Точно так же на тебя теперь будет действовать яд. Некоторые могут даже парализовать, так что будь осторожна. — Джина ободряюще улыбнулась. Фиона удивилась такой перемене в поведении дампирши.

— А вот чего действительно стоит бояться — так это серебра. Для вампиров оно смертельно. Обычная рана затянется, но серебро… оно выжигает изнутри. Как и отсечение головы или серебряный клинок в сердце. Это — верная смерть. Запомни это, Фиона. Это самое важное правило выживания.

Девушка поблагодарила распорядительницу за откровенность. За ужином и неспешной беседой они и не заметили, как за окном сгустились сумерки и на замок опустилась безмолвная ночь.

— Что же теперь будет со мной? — нарушила тишину Фиона, и в её голосе прозвучала плохо скрываемая тревога.

Джина посмотрела на неё с сочувствием и честно ответила:

— Я не знаю наверняка. Но, вероятнее всего, это лишь вопрос времени, когда повелитель клана пожелает видеть тебя в своих покоях. Он может сделать тебя одной из своих наложниц.

Слова распорядительницы больно хлестнули Фиону.

— Никогда! — резко выдохнула она, сверкнув глазами. — Я никогда не стану одной из многих! И уж тем более игрушкой на одну ночь!

— Успокойся, дитя, — мягко попыталась урезонить её Джина. — Далеко не все девушки гарема побывали в постели повелителя Кассия. У тебя есть шанс…

Но Фиона лишь скептически хмыкнула, отводя взгляд. Слова утешения казались ей пустой формальностью, не имеющей ничего общего с жестокой реальностью, в которой она оказалась.

— Нет. Мне не нужен этот шанс. — Расстроенная девушка села на мягкую софу. Джина замолчала. Дампирша начинала проникаться явной симпатией к девушке.

Тишину комнаты нарушил стремительный шелест крыльев. В распахнутое окно, словно маленький чёрный вихрь, влетел Феликс. Его крошечное сердце бешено колотилось, но, увидев хозяйку, живую и целую, он издал пронзительный, полный облегчения крик. Он тут же подлетел к ней, прижимаясь к плечу и взволнованно перебирая лапками.

— Я так боялся! Так боялся за тебя! — затараторил он, не в силах сдержать эмоции. Феликс рассказал, как отчаянно переживал, когда её унесли. В порыве ярости и бессилия он даже попытался укусить того вампира, но его жалкая попытка осталась незамеченной. Рассказал, что сам пытался высосать кровь с ядом. Но ему стало плохо.

Сбивчиво, перескакивая с одного на другое, он поведал, что Кассий использовал портальный камень, чтобы перенести её сюда, во дворец. Вампир, по словам Феликса, был вне себя от беспокойства. Он так сильно переживал за её жизнь, что в конце концов решился на отчаянный шаг — обратить её. А сам Феликс поднял такой переполох, так волновался и кричал, что Кассий, чтобы он не путался под ногами и не мешал, просто погрузил его в глубокий лечебный сон.

— Но теперь всё хорошо, — прошептал он, заглядывая ей в глаза. — Теперь мы снова вместе. Навсегда. И я больше никому не позволю тебя обидеть. Я всегда буду тебя защищать.

Фиона ласково гладила летучего мыша, удобно устроившегося на её руках. Зверёк с аппетитом поедал виноград из чаши, стоящей на столике рядом, и девушка чувствовала, как внутри неё крепнет решимость. Этого маленького защитника она никому не позволит обидеть. Теперь оставалось самое трудное — найти правильные слова, чтобы рассказать Кассию о настоящих проблемах монстров и убедить его в своей правоте.

Пока она размышляла, Джина, задумчиво смотрелая на Фиону и её нового друга, прикидывая что-то в уме. Взгляд ее был очень задумчив. Наконец она выдохнула и достала из внутреннего кармана небольшой кожаный мешочек.

— Фиона, — попросила она, протягивая ей свёрток. — Сохрани это. Не открывай, но при случае передай малышке Джамале.

Женщина загадочно улыбнулась, добавив:

— У меня есть предчувствие, что вы скоро встретитесь.

Фиона удивилась такой перемене в отношении, но пообещала сохранить этот мешочек во что бы то ни стало. Джина согласно кивнула и сказала, что должна отдать распоряжения в купальни.

— Да, помыться мне не помешает, — согласилась Фиона.

— Я оставлю здесь кубок с кровью. Если будет сильная жажда — пей. И ради собственной безопасности… Фиона не покидай эти покои одна, пока не придет повелитель.

— Я постараюсь, — Фиона будто смирилась со своей участью. Джина оставила ее на какое-то время.

— Фи, — обратился к ней мышонок. — Я чувствую, что это очень сильная штука. Я маленький и знаю этот дворец, каждую его щель. Давай я его спрячу? Ну до лучших времен.

— Не знаю. Давай подумаем об этом позже. Сейчас хочу просто привести себя в порядок. Мне еще о многом стоит подумать.

* * *

Делия проснулась медленно, нехотя, выныривая из объятий сна. Первым, что она почувствовала, было ровное, почти неслышное дыхание Кассия. Она повернулась на бок, чтобы посмотреть на него.

Вампир спал. Редкое, почти интимное зрелище. Его обычно строгое, высеченное из мрамора лицо было расслаблено, черные ресницы отбрасывали длинные тени на бледные щеки. Рука его была перекинута через ее талию, а вторая лежала на подушке рядом с ее головой. И именно на этой руке, Делия увидела то, что заставило ее сердце сначала замереть, а потом бешено заколотиться.

Вязь. Тонкая, изящная, словно выведенная серебряными чернилами. Она светилась едва заметным, потусторонним светом. Узор из переплетенных линий, шипов и лунных серпов складывался в безошибочно узнаваемый символ — печать истинной пары. Знак, который сама судьба ставит на вампира, когда он находит ту единственную, с кем его душа связана навеки.

Холодок пробежал по спине Делии, не имеющий ничего общего с

Она аккуратно высвободилась из его объятий. Кассий даже не шелохнулся. Делия встала с кровати, накинула шелковый халат и, бросив последний взгляд на вязь на его руке, вышла из комнаты. Внутри бушевала буря. Обида, ревность, злость… но над всем этим поднималась холодная, расчетливая решимость. Если судьба решила сыграть с ней такую злую шутку, она перепишет правила этой игры.

Девушка не стала терять времени. Ее путь лежал в другую часть огромного дворца, в покои Сайфа. Делия вошла без стука. Сайф сидел за столом, заваленным бумагами и артефактами. Он поднял на нее глаза, и его лицо тут же стало серьезным, а взгляд холодным.

— Делия? Что-то не припоминаю, чтобы разрешал тебе врываться ко мне.

— Это не терпит отлагательств, — ее голос был тихим, но твердым, как сталь. — У Кассия появилась печать.

Сайф замер, его пальцы застыли над очередным отчетом.

— Что? Когда?

— Сегодня ночью. Он спал со мной. Но мы оба знаем кто стала эттой нашему мастеру клана. Это все та уродина, которую он притащил в замок, да ещё и обратил.

— А ты неплохо осведомлена.

— Естественно. Если бы я не имела своих ушей и глаз во дворце, я бы не стала фавориткой Кассия.

— Это крайне изменчивый статус. Фавориты приходят и уходят.

— Тем не менее я здесь. И место будущей аманты клана я никому не отдам.

Сайф на это насмешливо хмыкнул, медленно кивнул, его взгляд стал задумчивым.

— Судьба — капризная штука, Делия. Но ты ведь не из тех, кто смиряется с ее прихотями, верно?

— Именно. Я не позволю какой-то случайной бродяжке, которой явно не место в этом дворце, отобрать у меня то, что я строила годами. Кассий мой. Он всегда был моим. И эта печать… Она должна быть на мне.

Сайф откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди. Его взгляд скользнул по Делии, оценивая ее решимость.

— Ха. А я наивно полагал, что наша связь станет прекрасным союзом.

— Разумеется. Ты прекрасен. Но Кассий станет моим рабом и не меньше. — На это Сайф откровенно рассмеялся. Делия нахмурилась и была вполне себе серьезна.

— Слишком глупые мечты. Кассий не из тех, кто будет преклонять колени. Мне ли не знать собственного брата.

— Когда ты станешь мастером клана, то сможешь ему приказать. Он же не сможет выйти из клана? Он связан силой, дарованной Каином. Он будет подчиняться тебе. Ну и мне как будущей аманте.

— Роль аманты, дорогая, не в приказах. Посмотри на клан Кровавой луны. Посмотри на их аманту. Она не слабость своего вампира. Она источник его силы. Она мудрая и решительная. За такую женщину и весь Эклипс отдать не жалко. Но тем и опасная магия этты. А уж то, что ты хочешь… — Сайф расслабленно откинулся в кресле. — Моей силы попросту не хватит набросить на шею Кассия поводок.

— О, я верю в твою силу и твои таланты. Ведь именно ты, Сайф, достоин возглавить клан Ламий, только ты и можешь сделать с этим что-то, — ее слова, подобно шепоту змеи, вливались в уши вампира. Разумеется ему льстили слова коварной наложницы, возомнившей себя вершительницей судеб в клане. Но для него она же была просто удобным инструментом. Он не планировал делать ее амантой, но пока она была полезной, пусть тешит себя надеждами.

— Ты знаешь, что это значит, Делия? Подделать печать истинной пары… Это не просто рисунок на коже. Это глубокое вмешательство в саму ткань бытия, в магию судьбы. Это запретная магия, Делия. Очень опасная.

— Я знаю, — прошептала она, но в ее голосе не было и тени страха. — И я знаю, что ты единственный, кто способен на это. Ты ведь овладел темной магией так, как никто другой. Ты можешь это сделать, Сайф. Для меня. Для нас.

Сайф закрыл глаза на мгновение, словно взвешивая все риски. Её руки легли на плечи мужчины и стали мягко массировать напряженные мыщцы. Это вызывало приятные ощущения.

— Хорошо, Делия, — наконец произнес он, открывая глаза. В них плясали темные огоньки. — Я сделаю это. Но ты должна понимать, что это будет не просто имитация. Чтобы обмануть не только Кассия, но и саму магию, печать должна быть… живой. Она должна излучать ту же энергию, что и настоящая. Это потребует от меня огромных сил и… определенных жертв.

— Я готова на любые жертвы, Сайф, — Делия предстала перед ним, оперевшись на стол. — Скажи, что нужно.

— Отлично. Сегодня идеальный день для исполнения нашего плана, — Сайф поднялся, его движения стали более энергичными. — как только печать проявит себя, мы соберем совет и представим всем тебя. Сразу же. И пока Кассий наверняка будет со своей эттой, сможем убедить совет, а затем ему выдвинут ультиматум. Он же явно не будет ожидать, что печать появится у тебя.

Он подошел к одной из полок, уставленных склянками, и достал несколько из них. В одной бурлила густая, черная жидкость, в другой — мерцал серебристый порошок.

— Сядь, Делия. И приготовься. Это будет… неприятно.

Делия села на стул, ее сердце колотилось, но она не показывала вида. Она была готова ко всему. Сайф поставил перед ней небольшой ритуальный кинжал с лезвием из обсидиана.

— Мне нужна твоя левая рука, — сказал он. — Та, на которой должна появиться печать.

Делия скинула халат, показав левое плечо. Сайф провел кончиком кинжала по ее коже, и Делия почувствовала легкое жжение… Алая кровь тут же выступила на поверхность.

— Держи, — Сайф протянул ей небольшую чашу. — Пусть кровь стекает сюда. Мне нужно достаточно, чтобы создать основу.

Делия стиснула зубы, но не издала ни звука. Кровь медленно наполняла чашу, и она чувствовала, как силы покидают ее. Но она держалась. Ради своей власти.

Когда чаша была наполнена до нужного уровня, Сайф взял ее. Вытер кровь из пореза и смазал его бинтом, пропитанным какой-то жидкостью. Кожа тотчас затянулась, будто и не было ничего. Однако осталась едва-едва видная линия шрама.

Он добавил в кровь несколько капель

Делия наблюдала, как Сайф, с невероятной точностью и сосредоточенностью, начал выводить на ее плече узор. Наложница чувствовала, как по ее руке разливается странное тепло, смешанное с легким покалыванием. Это было и больно, и очень необычно. Она видела, как узор на ее коже начинает обретать глубину, как линии становятся более четкими, а серебристое свечение — более ярким.

— Ты уверен, что это сработает? — спросила она, ее голос дрожал.

— Я уверен, что это будет достаточно убедительно, — ответил Сайф, не отрывая взгляда от работы. — Магия судьбы могущественна, но она также подвержена иллюзиям, если они достаточно искусно созданы. И я, Делия, искусен. Я вкладываю в это всю свою силу, всю свою темную магию. Я хочу, чтобы эта печать была не просто подделкой, а… живым обманом.

Он закончил последний штрих, и узор на руке Делии вспыхнул ярче, а затем медленно угас, оставив после себя лишь тонкую, едва заметную вязь, которая, казалось, пульсировала собственным светом. Делия подняла руку, рассматривая свое отражение в гладком полированном дереве стола. Это было похоже на настоящую печать. Почти.

Он подошел к окну и отодвинул тяжелую бархатную штору. Солнце уже стояло высоко, заливая комнату ярким светом.

— Время идет, Делия. Кассий скоро проснется. Готовься предстать перед советом. Я все устрою. А когда наш мастер клана увидит твою руку… ты должна быть готова.

Делия кивнула. Она чувствовала легкое покалывание, словно под кожей что-то жило. Это было странное ощущение, но оно давало ей уверенность.

— Мы вместе, Делия, — улыбнулся Сайф, в его глазах мелькнул отблеск темной магии. — И мы добьемся своего. Теперь иди. И помни: будь осторожна. Сыграй свою роль убедительно.

Делия вышла из кабинета Сайфа, чувствуя, как по ее венам течет новая, странная сила. Она шла в свои покои возле гарема. Теперь ей нужно было привести себя в порядок, чтобы предстать перед советом клана в надлежащем виде.

Глава 10

Кассий проснулся один. Его это не удивило. Делия всегда умела вовремя уйти. Эта ночь была последней для них. Он даже подумывал выгодно отдать ее замуж за одного из своих воинов. И надо бы распустить гарем. Фиона не станет терпеть рядом с собой других женщин. Он это ясно понял по ее поведению и характеру. Но именно такой она ему и нравилась. Дерзкая, смелая, огненная. Его девочка. Он быстро привел себя в порядок в купальне и вызвал к себе Дариуса и Джину. Друг появился в покоях раньше.

— Как обстановка? — Кассий вытер влажные волосы полотенцем и провел рукой по ним, чтобы подсушить магией.

— Что-то назревает, Кассий. Сайф собирает совет лордов.

— Вот как? Интересно. Что братец задумал на этот раз? — задумался вампир. Но на самом деле все мысли его занимала Фиона. — Впрочем, это подождет. У меня появилась этта.

— Не удивлен, — усмехнулся Дариус. — Та самая укротительница Ифрита?

— Она еще не знает об этом. — Он закатал рукав черной рубашки, демонстрируя едва видневшуюся печать истинности.

— А у нее?

— Подозреваю, что под браслетом. Проблема в том, что она отказывается от меня.

— Вот как? Это странно. Еще не было этты, которая отказывается от дара Лилит.

— А эта отказывается, — с горькой усмешкой произнес Кассий и вернул рукав на место. Дариус протянул ему кристалл телепортации.

— Зачем? — удивленно вскинул бровь вампир. Но друг просто всучил ему кристалл.

— Так надо. Просто перестраховка. мало ли что может пойти не так. — сказал Дариус. Кассий подозрительно посмотрел на своего заместителя. Кажется, что его друг знал больше, чем говорил. Однако не стал противиться. Он спрятал в кармане брюк кристалл.

— Он настроен на координаты моего первого дома. Там есть все необходимое, но экранирован он будет недолго.

— Я понял. Это база на непредвиденный случай опасности?

— Да. Надеюсь, не пригодится.

— Дариус, — голос Кассия стал ледяным. — Я чего-то не знаю?

— О да! Иногда ты слеп словно земляной червь. Но для этого у тебя есть мы.

Кассию не понравился этот ответ. Но неведомая сила торопила его пойти к Фионе. Как раз в этот момент вошла Джина.

— Повелитель?

— Как Фиона?

— Она весьма разумна, мастер, — сказала распорядительница.

— Из твоих уст это почти что похвала.

— Она напугана. Растеряна. Упряма. Но не безнадежна. Просто к ней нужен иной подход, господин, — Джина всегда привыкла говорить то, что считает нужным и прямо. Повелителя она не боялась.

— Джина. У тебя будет много работы в ближайшее время. Распускай гарем. Тех, кому есть куда уйти выплати достойную компенсацию. Тем кому некуда — устрой их судьбу. Можешь подключить моих воинов из элитного отряда.

— Да, господин. Что насчет госпожи Делии? — она аж скривилась, когда произносила имя ненавистной ей наложницы.

— С Делией я разберусь сам.

— Слушаюсь, мастер Ламий. — Женщина поклонилась и ушла.

С волнением, которое он редко себе позволял, Кассий направился в покои Фионы. Он знал, что каждый миг, проведённый рядом с ней, становится для него бесценным. Войдя, он застал её уже на ногах, сменившую наряд на более сдержанный, но оттого не менее изящный. Девушка сидела у окна, и утренний свет мягко очерчивал её утонченный силуэт. Она больше не прятала шрам, и эта маленькая деталь придавала её образу удивительную силу, делая её ещё более притягательной в глазах Кассия.

На её коленях устроился Феликс. Фиона с нежной улыбкой кормила летучего мышонка с руки, и тот, довольно урча, что-то отвечал ей на своём, понятном лишь им двоим языке. Кассий замер на пороге, и его бессмертное сердце пропустило удар. В этот миг он понял с оглушительной ясностью: эта женщина — его. Его взгляд невольно задержался на изгибах её шеи, на мягком свете в её глазах, и в груди разлилось тепло, которое он давно не испытывал. Желание защитить её, быть рядом, разделить с ней каждое мгновение — всё это переполняло его.

— Доброе утро, — его голос прозвучал мягче, чем он намеревался, дрожа от волнения. — Как ты себя чувствуешь?

Фиона вздрогнула, но тут же взяла себя в руки. Она всё ещё отчаянно

— Бывало и получше, — ответила она, её голос был ровным, но в глубине глаз мелькнула тень чего-то неуловимого, что Кассий, с его обострённым восприятием, не мог не заметить. Он видел её борьбу, и это лишь усиливало его желание быть рядом, стать тем, кто поможет ей обрести покой.

— Ты прекрасно справляешься, — произнёс Кассий, подходя ближе. — Твоя сила поражает.

Фиона сдержанно кивнула, принимая его слова. Благодарность смешалась с чем-то еще, более сложным, когда она встретилась с его взглядом. В этот момент, когда их души соприкоснулись на мгновение, она почувствовала, как тонкая нить, связывающая их, натягивается еще сильнее. Но тут же её мысли вернулись к насущной проблеме. Монстры. Разлом. Алый туман.

— Кассий, — начала она, и в её голосе появилась новая решимость, — мне нужно тебе кое-что рассказать. Я должна помочь монстрам пустыни. Обещай, что выслушаешь меня сейчас.

— Хорошо. Говори, — ответил он, его голос был полон искреннего интереса и готовности если не помочь, то послушать. Он чувствовал, что её слова могут открыть ему правду о Сейтаре.

Фиона глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.

— Я понимаю монстров. Я могу слышать их и говорить с ними. Это дар Лилит. Хочешь верь, хочешь нет. Когда я сбежала, шепот монстров привел меня в Каньон Мертвецов. Там Ифрит показал мне разлом и алый туман, от которого монстры сходят с ума. Они впадают в безумие и потому нападают на города. Те, кто сопротивляется приходят к городам и ищут помощи и защиты. Но вы истребляете их. И потом они злятся. На самом деле им нужна помощь! Но Ифрит сказал мне, что у тебя есть сила, дарованная богами. Я не знаю что это. Но ты можешь помочь им и запечатать разлом.

Когда она закончила, в комнате повисла тишина, наполненная невысказанными чувствами. Кассий смотрел на неё, поражённый её самоотверженностью и силой духа. Он верил ей. Разумеется, верил. Видел сам как она общается со своим теперь уже фамильяром. Теперь многое стало для него понятным. И появление Фиона это действительно дар Лилит. Только вот, чтобы сработала та самая сила. нужна этта. А его этта капризная, новообращенная вампирша.

— Я понимаю о какой силе ты говоришь. Но для активации этого артефакта нужна истинная связь, которая усиливает вампира.

— Что ты имеешь в виду? — прищурилась девушка.

Их диалог резко прервала стража.

— Господин. Вашего присутствия немедленно требует совет клана в тронном зале. — Кассий удивленно вскинул бровь. Фиона испуганно посмотрела на него. Тревога заползла в сердце. Что-то назревает.

— Вот как? Что же понадобилось совету? Оставайся здесь, — приказал Кассий Фионе.

— Простите, но эту госпожу приказано доставить на совет. Воины подошли к Фионе. Та сжалась как пружина, и попыталась спрятаться за Кассием. Вампира разозлило это. Что ж. Они хотят вызвать его ярость? Они ее получат.

— И кто же отдал этот приказ? — сказал вампир таким тоном, что у воинов затряслись руки.

— Го-господин Сайф, — заикаясь ответил воин, — мы п-просто выполняем приказ.

— И с каких пор Сайф стал мастером клана? — обманчиво-спокойное состояние вампира пугало сильнее, чем откровенная ярость. — Я сам отведу ее. Идите, если вам дороги ваши головы. — Стражи переглянулись. — ВОН! — рявкнул Кассий так, что воины побледнели и буквально исчезли из покоев Фионы.

— Мне бы не хотелось заставлять тебя, но я вынужден попросить тебя пойти со мной. Надо напомнить некоторым членам клана, что я все еще мастер.

Фиона неуверенно кивнула, но решила последовать за Кассием. Внутренне чутье, хоть и говорило об опасности, заставляло девушку соглашаться с Кассием и идти с ним. К тому же с ним почему-то она чувствовала защиту и безопасность.

Тронный зал гудел, как растревоженный улей. Кассий и Фиона вошли под своды, где их встретили десятки тяжелых, осуждающих взглядов. Здесь собрался не просто совет лордов — казалось, вся знать слетелась на это незапланированное сборище. Вдоль стен, словно каменные изваяния, застыли элитные воины Дариуса, их присутствие недвусмысленно намекало, что это не дружеская беседа. Только вот Кассий знал, что они верны лишь ему. Впрочем стражи дворца здесь было даже больше.

Во главе этого самовольного судилища, в кресле, по праву принадлежавшем мастеру клана, восседал Сайф. За его спиной, словно тень, маячила закутанная в полупрозрачную шаль Делия.

— Что все это значит? — голос Кассия прорезал гул, заставив зал замолкнуть. — Кто дал вам право созывать совет за моей спиной? Я все еще мастер этого клана, а не провинившийся мальчишка, которого отчитывают старшие!

Сайф медленно поднялся, расплываясь в елейной, фальшивой улыбке.

— Ну что ты, Кассий, никто и не сомневается в твоем статусе. Напротив, мы собрались, чтобы поздравить тебя! Великое событие свершилось — наконец-то нашлась твоя этта!

Кассий резко метнул взгляд на Фиону, но та лишь растерянно хлопала ресницами, не понимая, что происходит.

— Откуда тебе это известно? — ледяным тоном спросил Кассий, поворачиваясь обратно к Сайфу.

Тот сделал широкий, театральный жест в сторону женщины за своей спиной.

— Так вот же она! Твоя истинная этта! — провозгласил он и, подойдя к Делии, одним резким движением сорвал с нее шаль.

На предплечье девушки, от локтя до запястья, вился сложный, замысловатый узор. Он светился мягким, внутренним светом, приковывая к себе все взгляды.

— А теперь, Кассий, — голос Сайфа сочился ядовитым триумфом, — будь добр, покажи всем свою руку. Сличим печати, чтобы ни у кого не осталось сомнений!

Кассий замер, ошеломленный. Этого не могло быть. Он точно знал — Делия не его этта. Это какая-то ошибка, злой фарс.

— Это подделка, — глухо произнес он. — Не может быть, чтобы это была истинная печать.

Делия искусно разыграла свою роль. Она прижала руки к груди, ее глаза наполнились слезами, а на лице отразились смущение и оскорбленная невинность.

— Как… как ты можешь? — прошептала она так, чтобы услышал весь зал. — Отрицать нашу связь? Отказываться от меня?

Она смело шагнула вперед и протянула руку, демонстрируя всем свою сияющую печать. Кассий, подчиняясь давящему молчанию зала, нехотя закатал рукав. Его собственный узор

Сайф торжествующе обвел взглядом собравшихся.

— Видите? — прогремел он. — Печать этты горит ярко, потому что она принимает свою судьбу! А печать мастера едва теплится. Так бывает, когда один из пары отвергает другого. Он не принимает ее!

Вампир ощутил, как ледяные тиски сжимаются вокруг него. Это была ловушка, идеально спланированная и безжалостно исполненная. Он не ожидал такой подставы, такого наглого, продуманного удара. Ярость, древняя и тёмная, закипела в его венах, требуя выхода, но он заставил себя дышать ровно. Один неверный шаг, одно резкое движение — и Фиона, стоящая так близко и так беззащитно, станет лёгкой мишенью. Её безопасность была единственным, что удерживало его на краю пропасти.

Из замершей в ожидании толпы плавно выступила девушка в ало-белых одеждах. Жрица храма Лилит. Её лицо было бесстрастным, как у фарфоровой куклы, но взгляд проникал в самую суть вещей. Именно она могла отличить подлинник от фальшивки, истинную печать от искусной подделки.

Под сотнями затаивших дыхание взглядов она приблизилась и склонилась над печатью. Секунды растянулись в вечность. Наконец, жрица выпрямилась и её голос, чистый и звонкий, пронзил напряженную тишину:

— Печать настоящая.

Слова ударили Кассия, как хлыст. Заговор. Тщательно разыгранный спектакль, в котором ему отвели роль злодея. Он с трудом сдержал рычание.

— Жрица ошибается, — произнес он, его голос был низким и полным сдерживаемой угрозы. — Делия не может быть моей истинной.

Он сделал паузу, обводя взглядом и жрицу, и самодовольное лицо Делии.

— Видимо, щедрость некоторых способна ослепить даже тех, кто служит истине.

Обвинение повисло в воздухе — тяжёлое, как надгробный камень. Он только что обвинил служительницу храма во лжи и взяточничестве. Теперь пути назад не было.

Жрица метнула в Кассия острый, как кинжал, предупреждающий взгляд, но он его проигнорировал. Лицо Делии окаменело, превратившись в маску оскорбленной невинности.

— Это серьезное обвинение, Кассий, — не выдержал Сайф, вступаясь за девушку. Его голос звенел от сдерживаемого гнева. — Ты бросаешься словами, не имея доказательств. Что ты можешь противопоставить фактам, которые у всех на виду?

Кассий лишь холодно усмехнулся.

— Факты? Единственный факт здесь в том, что Делия — не моя этта. И я докажу это.

Он обвел взглядом собравшихся, и его голос прозвучал твердо и властно:

— Я требую принести браслет Белиала.

По залу пронесся тихий ропот. Браслет Белиала — древний клановый артефакт, усиливающий могущество мастера клана и безошибочно определяющий истину. Каждый член клана знал о его силе. Но браслет требовал свою плату за такую силу.

В наступившей тишине раздался спокойный, но уверенный голос Роберто, одного из древнейших вампиров, чье слово имело огромный вес среди знати.

— Я согласен с мастером клана, — произнес он, медленно поднимаясь. — Внесите браслет. Пора раз и навсегда положить конец этим спорам. Мы узнаем, правдивы ли слова Делии, или же это лишь нежелание Кассия выполнять свои обязательства перед кланом.

В зал внесли тяжелый, окованный железом сундук. Когда крышку откинули, обнажив бархатное ложе, на котором покоился древний артефакт, по рядам вампиров пронесся благоговейный вздох. Кассий, мастер клана, с достоинством шагнул вперед. Его движения были плавными и уверенными, как и подобало тому, кто носит этот титул.

Он опустил руку в сундук и коснулся браслета. Обычно в этот момент его сознание наполняла первородная силы, эхо воли самого Каина. Но сейчас… ничего. Браслет в его руках оставался лишь красивой, холодной безделушкой. Изысканное украшение, лишенное души и могущества. Вся его суть, вся заключенная в нем мощь будто испарилась. Но Кассий знал — такого просто не могло быть.

По залу поползли тревожные шепотки. Вампиры, сбиваясь в группы, бросали косые взгляды то на безмолвный браслет, то на своего мастера. Что-то было не так. Либо с артефактом, либо… с самим Кассием.

Сомневаться в даре Каина, в его священной реликвии, было немыслимо и страшно. Это было равносильно измене. И тогда, как яд, по залу начала распространяться другая, куда более опасная мысль: Каин отвергает нынешнего мастера. Кассий вызвал гнев Первородного и потому браслет потерял силу.

Сайф уловил эту волну сомнений. Он давно ждал этого. Ловко манипулировать сознанием толпы — искусство которое он оттачивал веками. Он выступил вперед, и его голос, полный притворного сожаления, прорезал гул толпы.

— Похоже, дар Каина более не проявляет себя, — громко произнес он, чтобы слышали все. — Наш первородный бог больше не считает Кассия достойным. Ведь браслет молчит в его руках.

Кассий мгновенно понял, куда клонит Сайф. Это было не просто обвинение в слабости. Сайф сплетал искусную паутину, связывая молчание артефакта с бедами, обрушившимися на их земли.

— Именно поэтому полчища монстров пришли в наши пустыни! — продолжал Сайф, распаляя себя и толпу. — Каин отвернулся от нас из-за него! Твари убивают наших братьев, разоряют деревни, а все потому, что наш мастер утратил божественное благословение! Он отказывается признавать связь истинных!

В этот напряженный момент раздался чистый женский голос. Это была Фиона. Она ведь тоже все поняла. К тому же слышала голос Сайфа, когда бежала из дворца. Она знала о заговоре. И ей бы подумать, как это обернуть в их пользу, но нет… Сил терпеть подобную несправедливость не осталось.

— Но монстры не нападают специально! Они… — Она осеклась, поняв, что привлекла к себе всеобщее внимание. Зря. Сайф лишь хищно улыбнулся, найдя новую мишень. Он легко развернул ее слова против нее самой.

— А откуда тебе это известно? Ты ведь чужачка! Ты новообращенная нестабильная вампирша. Откуда нам знать, что все это не часть твоего заговора против Сейтара? — его голос сочился ядом. — Может, ты и есть та ведьма, что нашептывает этим тварям, куда идти? Может, это ты направляешь их на наши города и деревни?

Обвинение было абсурдным, но в атмосфере страха и сомнений оно упало на благодатную почву. Взгляды, полные подозрения, теперь были обращены не только на Кассия, но и на безрассудно смелую Фиону. Ловушка вампира захлопнулась.

Роберто тяжело вздохнул. Он уже предчувствовал, чем всё это закончится. Вампир все-таки полагался на очевидное. А пока что самым очевидным было то, что браслет не подчиняется Кассию, и он почему-то защищает чужачку, ане этту, чью печать подтвердила жрица. Но как-то выглядело все это скверно, а пахло и подавно.

— Схватить её! — приказал он, указывая на Фиону. — До выяснения всех обстоятельств.

Но стража

В этот самый момент Сайф, не теряя времени, рванулся к открытому сундуку. Его рука выхватила оттуда древний браслет. И тут же артефакт вспыхнул, объятый пламенем, которое, казалось, жило своей собственной жизнью. В центре бушующего огня ярко сверкал алый камень, пульсируя светом, словно живое сердце.

Все взгляды мгновенно обратились к Сайфу. По толпе пронесся гул, перерастая в возбужденные крики:

— Он избран! Браслет признал его силу!

Роберто лишь сомнительно покачал головой, но был вынужден озвучить то, что теперь казалось всем очевидным:

— Браслет выбрал… Сайф должен стать новым мастером клана.

— Это подделка! — отчаянно выкрикнул Кассий, пытаясь достучаться до разума собравшихся. — Дешевый трюк! У него не хватит сил, чтобы защитить нас от монстров пустыни! Вы не чувствуете? Артефакт не показывает вам свою силу!

Но его слова потонули в реве толпы. Сайф, опьяненный внезапной властью и всеобщей поддержкой, упивался своим триумфом.

— Схватить предателя! — прорычал он, указывая на Кассия. — Будет сопротивляться — убить на месте!

— И эту уродину со шрамом тоже! Казнить! — пронзительно взвизгнула Делия, с ненавистью глядя на Фиону.

Начался хаос. Сторонники Сайфа и стражники, мгновенно переметнувшиеся на сторону нового лидера, бросились к Кассию. Краем глаза он заметил, как Дариус, его верный заместитель, едва заметно кивнул ему, давая понять, что прикроет их. Похоже, он был готов к такому исходу событий. Встретившись с ним взглядом на одно короткое мгновение, Кассий принял решение.

Он крепко схватил Фиону за руку, другой выхватывая из кармана кристалл телепортации. Воздух вокруг них исказился, закручиваясь в мерцающую воронку портала. Прежде чем кто-либо успел их остановить, они шагнули в неё, и портал тут же схлопнулся, оставив после себя лишь звенящую тишину и растерянные лица преследователей.

Глава 11

Мир раскололся на тысячи сверкающих осколков.

Девушка почувствовала, как земля уходит из-под ног. Воздух вокруг превратился в стремительный поток, рвущий одежду и волосы. На одно короткое мгновение исчезло все — звуки, запахи, само ощущение времени. Затем последовал резкий удар. Под ногами оказался каменный пол.

Фиона пошатнулась и невольно ухватилась за руку Кассия, чтобы не упасть. Сердце бешено колотилось после пережитого. Перед глазами еще стоял тронный зал: перекошенное от злости лицо Сайфа, перепуганные лорды, обнаженное оружие стражи…

Несколько секунд девушка просто пыталась отдышаться.

— Мы… живы? — тихо спросила она.

Кассий не ответил. Он внимательно осматривал помещение, пока наконец не выдохнул.

— Да.

Девушка подняла взгляд. Они оказались в старом доме. Пыльные балки под самым потолком, массивные деревянные шкафы, давно потускневшие ковры с узорами. На стенах висело оружие, заботливо укрытое тканью. В комнате чувствовалось, что здесь давно никто не жил, но порядок все еще поддерживали. Словно хозяин иногда наведывался сюда, не позволяя дому окончательно превратиться в заброшенные руины.

— Где мы?

— Старый дом Дариуса.

Вампир говорил коротко, словно мысли его находились совсем в другом месте. Он медленно разжал ладонь. Телепортационный кристалл, еще мгновение назад мерцавший алым светом, покрылся тонкими трещинами и рассыпался в пыль.

Последняя дорога назад исчезла. Дом погрузился в тяжелое молчание. Кассий долго смотрел на пустую ладонь. Потом неожиданно сжал ее в кулак так сильно, что побелели костяшки пальцев.

— Проклятье! — Его голос эхом разнесся по пустому дому. Одним резким движением он ударил кулаком по деревянному столу, подвернувшемуся под руку. Стол жалобно затрещал. По столешнице побежала глубокая трещина.

— Кассий…

— Я должен был догадаться! — перебил он, даже не взглянув на нее. — Должен был понять раньше! Столько признаков… столько мелочей… а я позволил этому ублюдку обвести себя вокруг пальца!

Он резко отвернулся.

— Все эти годы я считал, что знаю собственный клан. Знал каждого лорда. Каждого воина. Думал, что способен защитить их.

Горькая усмешка исказила его лицо.

— Какой же из меня мастер…

Фиона молчала. Она никогда не видела его таким уязвимым. Перед ней стоял мужчина, у которого за одно утро отняли дом, положение, доверие собственного народа и возможность защитить тех, кто остался ему верен.

— Из-за меня Дариус сейчас там. — Эти слова он произнес почти шепотом. — Из-за меня Джина осталась во дворце. — Он закрыл глаза. — Из-за меня все они…

— Нет. — Фиона медленно подошла ближе. Он даже не пошевелился.

— Это моя вина.

— Нет. — Теперь она произнесла это тверже. Вампир наконец посмотрел на нее. В его глазах бушевала такая ярость, что ей на мгновение стало страшно, но страшно было не за себя. За него. Девушка осторожно взяла его за руку. — Посмотри на меня.

Несколько секунд он колебался, потом все-таки встретился с ней взглядом.

— Дариус остался не потому, что ты приказал ему умереть. Он сам сделал выбор. И Джина тоже.

Она сделала еще полшага ближе.

— Это не ты предал свой клан. Это сделал Сайф.

Мужчина ничего не ответил, но впервые за все это время его кулак начал медленно разжиматься. Вампир долго молчал. Он смотрел на Фиону так, словно пытался понять, откуда в ней сейчас находились силы говорить подобные вещи. Ведь именно она потеряла свой прежний мир. Именно она оказалась втянута в чужую войну. И именно она лишилась возможности когда-нибудь вернуться к прежней жизни. Но почему-то именно она успокаивала сейчас его.

На губах Кассия появилась едва заметная, усталая улыбка.

— Странная ты.

Фиона вопросительно посмотрела на него.

— Почему?

— Потому что после всего, что произошло, ты должна меня ненавидеть.

— Когда-то так и было. — Она тихо выдохнула. — И не думай, что я простила тебя за обращение меня в вампира. Впрочем, в этом наверняка есть свои преимущества, я просто пока не разобралась какие.

— Я знаю. Но извиняться не буду.

Несколько секунд они молчали. Фиона медленно подошла к окну. Сквозь покрытое пылью стекло виднелся пустынный двор, где ветер лениво перекатывал песок по потрескавшимся плитам. Девушка провела пальцами по старому деревянному подоконнику. На коже осталась тонкая полоска пыли.

— Меня похитили. Насильно обратили. Я очнулась в незнакомом месте среди тех, кого всю жизнь считала чудовищами. — Она обернулась. — Было бы странно, если бы я сразу начала тебе доверять.

Глава клана ничего не ответил. Ему нечего было возразить.

— Но потом было ущелье.

Он поднял голову.

— Я до сих пор помню

Перед глазами Фионы словно снова возникла узкая тропа каньона, рев монстров, горячий ветер, наполненный песком.

— Ты мог уйти.

— Не мог.

— Мог. — Она покачала головой и совсем чуть-чуть улыбнулась. — А ты закрыл меня собой.

Кассий отвел взгляд. Он никогда не считал тот поступок чем-то особенным. Просто тогда это казалось единственно правильным решением: догнать и спасти свою беглянку. Свою этту.

— И потом, во время обращения я почти ничего не помню, но иногда мне казалось, что рядом кто-то есть, что кто-то держит меня за руку. Не дает окончательно сойти с ума.

На лице Кассия появилось удивление.

— Я долго думала, что все это мне привиделось. — Фиона посмотрела на него. — Но потом поняла… Это был ты.

Он медленно опустил голову.

— Я ничем не смог тебе помочь.

— Неправда.

— Фиона…

Она подошла ближе. Теперь между ними оставалось всего несколько шагов.

— Ты был рядом. — Она осторожно коснулась его ладони. — И тогда… это было самым важным.

Вампир почувствовал тепло ее пальцев. Такое простое прикосновение, но почему-то именно оно заставило напряжение, сковывавшее его с самого момента переворота, немного ослабнуть.

— Спасибо… — тихо сказал он. Девушка тепло улыбнулась и покачала головой.

— Я никогда не видела в тебе чудовище. Сначала я видела врага. — Она улыбнулась чуть шире. — А это совсем не одно и то же.

Кассий невольно усмехнулся.

— Значит, есть надежда? — Фиона сделала вид, что задумалась.

— Не знаю… — Она внимательно посмотрела на него, словно оценивая. — Выглядишь ты сейчас ужасно.

Он поднял бровь.

— Ну спасибо!

— Не за что, — девушка не удержалась и показала ему язык, совсем как ребёнок. А потом впервые за долгое время тихо рассмеялась. И этот смех неожиданно оказался заразительным. Кассий тоже улыбнулся ей. Совсем ненадолго, но этого хватило, чтобы тяжелое напряжение, не отпускавшее их после побега, немного ослабло.

Ламий подошел к другому окну. Солнце все еще высоко стояло над пустыней. Раскаленный воздух дрожал над песком, а узкие улочки за стеной дома оставались пустыми. Он нахмурился.

— Полдень…

— Что?

— Мы ушли всего несколько минут назад. Значит, Сайф уже объявил меня изменником совету и наверняка поднял на поиски всю стражу.

— Он знает, куда мы могли отправиться?

— Нет. — Кассий покачал головой. — Об этом доме почти никто не знает. Дариус купил его задолго до того, как стал моим военачальником. Даже я оказался здесь впервые лишь спустя несколько десятилетий после нашего знакомства.

Он еще раз оглядел комнату.

— Но долго оставаться здесь все равно нельзя.

— Почему?

— Потому что мой брат не глуп. Если не найдет нас сегодня, начнет искать все места, где могли укрыться мои сторонники. К тому же дом экранирован. Его не обнаружить, пока на нем магическая защита камней. Но прежде чем думать, что делать дальше, нам нужно привести себя в порядок. Найти простую одежду, смыть с себя дворцовую пыль… и хоть немного прийти в себя.

Девушка мысленно согласилась. В этот момент она почувствовала, насколько устала. Казалось, события последних часов вытянули из нее все силы.

— А потом? — тихо спросила Фиона.

Кассий посмотрел в окно, где над бескрайней пустыней раскаленным золотом сияло солнце. Его лицо снова стало серьезным.

— А потом мы начнем возвращать то, что у нас отняли.

Вампир еще раз окинул комнату взглядом.

— Дариус всегда держал здесь запасную одежду. Наверху должны остаться его вещи… и несколько комплектов для гостей.

— Для гостей?

Он пожал плечами.

— Он был уверен, что однажды сможет вытащить меня сюда хотя бы на пару дней отдыха. — На губах Кассия мелькнула печальная улыбка. — Так и не получилось.

Вампирша ничего не ответила. Она понимала, что сейчас он думает вовсе не об одежде. Они уже направились к лестнице, когда снаружи послышался знакомый писк. Фиона резко остановилась.

— Подожди… — Она распахнула дальние закрытые старые ставни. В ту же секунду в комнату стремительно влетела маленькая летучая мышь.

— Феликс!

Сделав несколько кругов под потолком, мышонок спикировал ей прямо на плечо. Он возбужденно запищал, хлопая крыльями и цепляясь крошечными коготками за легкую ткань ее накидки.

— Жива! Жива! Я верил, что ты сможешь убежать! Ты же моя хозяйка!

— Как же я рада тебя видеть, малыш! — Он пискнул и потерся носом о ее щеку. — Прости…

— Не прощу! Ты опять полезла спасать всех подряд! А меня оставила!

— Не специально.

— Конечно, не специально… Ты всегда не специально.

Кассий с любопытством наблюдал за этой необычной сценой.

— Судя по всему, он очень недоволен.

Фиона улыбнулась.

— Еще как.

Феликс вдруг насторожился. Его маленькие глазки быстро скользнули к вампиру. Он ловко перебрался ближе к самому уху Фионы и заговорщически понизил голос.

— Я прихватил то, вчерашнее.

Фиона едва заметно вздрогнула.

— Правда?

— Ага.

Фамильяр важно надулся.

— Когда вы исчезли, такое началось! Пока все бегали, я юркнул обратно. Думал, не успею. Но успел. — Он осторожно расправил одно крыло. Из-под него показался небольшой кожаный мешочек, который передавала Джина вчера и просила отдать своей племяннице. Она чувствовала, что содержимое мешочка очень важно. Феликс быстро вложил его в ладонь хозяйки. — Вот.

— Спасибо…

— Не благодари. Я герой. — На мордочке мышонка появилось выражение такого неподдельного самодовольства, что Фиона едва сдержала смех. — Только ему не показывай. — Он выразительно покосился на Кассия. — А то начнет задавать вопросы.

— Не покажу. — Феликс довольно потерся о ее щеку. Кассий вопросительно посмотрел на девушку.

— Можно узнать, что именно он тебе сейчас рассказал?

Фиона поспешно спрятала мешочек в складку юбки.

— Что я безответственная хозяйка.

Кассий тихо усмехнулся.

— Это он еще мягко выразился.

— Именно! Хоть кто-то меня понимает! — Феликс важно закивал, будто вампир только что подтвердил его правоту. Фиона закатила глаза.

— Вот теперь вы точно сговорились. — Кассий снова искренне рассмеялся. Даже Феликс, кажется, удивленно замер.

— О… Смотри-ка. Он умеет смеяться.

— Представь себе. Сама в шоке.

— Ну… тогда, может быть, он не совсем безнадежен. — Она тихонько погладила мышонка между ушками.

— Я тоже так думаю.

Старый дом оказался куда просторнее, чем показалось Фионе сначала. На втором этаже располагались несколько небольших комнат, которыми

Кассий распахнул дверцы.

— Он никогда ничего не выбрасывал.

Фиона с интересом заглянула внутрь. Большая часть вещей принадлежала самому Дариусу — простые льняные рубахи, плотные штаны, дорожные плащи, несколько пар высоких сапог. На самой дальней полке лежали аккуратно сложенные женские платья.

— Не спрашивай, — усмехнулся Кассий, заметив ее удивленный взгляд. — Когда-то Дариус всерьез надеялся, что однажды обзаведется семьей, поэтому здесь всегда были вещи для гостей.

Фиона осторожно провела ладонью по ткани. Платья были простыми. Без дорогой вышивки, без драгоценных украшений. Такие не привлекли бы внимания ни в одном городе Сейтара. Но в платьях ходить по пустыне удовольствие не из приятных, подумалось девушке. Вампир выгреб всю женскую одежду на кровать. Девушка задумчиво осмотрела этот ворох, но все же решила, что надо тщательнее все пересмотреть.

— Думаю, этого хватит. — Она схватила эту охапку и скрылась в соседней комнате, которая явно служила гостевой спальней.

— Отлично. Я пока поищу что-нибудь для себя.

Спустя четверть часа они снова встретились внизу. Фиона сменила платье на простые дорожные штаны и светлую льняную рубаху. Волосы она собрала в свободную косу, а поверх плеч накинула потертый плащ с капюшоном. Издалека ее легко можно было принять за молодую кочевницу, каких немало встречалось в деревнях и городах Сейтара.

Кассий тоже сменил одежду. Вместо расшитого камзола мастера клана на нем теперь была простая темная рубаха, кожаный жилет и дорожный плащ с глубоким капюшоном. Лишь осанка и спокойная уверенность выдавали в нем человека, привыкшего командовать.

— Теперь ты похож не на правителя.

— А на кого?

— На наемника.

— Сойдет.

Феликс, сидевший на балке под потолком, внимательно осмотрел их обоих.

— Все равно вас узнают.

— Спасибо за поддержку, — пробормотала Фиона.

— Всегда пожалуйста.

Кассий тем временем уже открывал старый кухонный шкаф.

— У Дариуса должен быть запас… — Он достал две небольшие кожаные фляги. Проверил, потряс. — Вода. — Одну протянул Фионе. Затем открыл тяжелый деревянный сундук у стены.

Внутри лежали дорожные принадлежности, моток веревки, огниво, небольшой котелок и еще несколько плотно закупоренных фляг. Кассий взял одну из них. Покрутил в руках.

— И это тоже пригодится.

— Что там? — Фиона вопросительно посмотрела на него.

— Кровь. — Он ответил спокойно, без тени смущения. — Дариус всегда держал небольшой запас на случай дальних походов.

Фиона кивнула. После обращения подобные вещи уже не вызывали у нее прежнего отвращения. Вампир заметил ее взгляд.

— Надеюсь, не понадобится. — Он убрал флягу во внутренний карман дорожной сумки. — Но лучше быть готовыми. Думаю, этого достаточно. В самом крайнем случае я дам тебе свою кровь.

При этом Кассий сознательно умолчал, чем обернется для него еще один ее такой прием «пищи». Произойдет привязка. Впрочем, его бы явно устроил такой исход. Рано или поздно ведь она станет его супругой, пусть пока побудет в неведении. Убить его за сокрытие столь ценной информации она всегда успеет.

Фиона молча наблюдала, как он проверяет ремни, затягивает ножны и привычным движением закрепляет меч. Сейчас он снова был собран, словно несколько минут слабости остались позади.

— Что дальше? — вопрос вырвался сам собой.

Кассий не ответил сразу. Он подошел к столу и достал из тайника под ним старую карту Сейтара. Разложил ее на журнальном столике и предложил вампирше присесть.

Несколько секунд внимательно смотрел на нее, затем положил ладонь на изображение Керна.

— Я много думал об этом… пока мы переодевались. Нам нельзя просто скрываться. Если исчезнуть сейчас, Сайф выиграет. Его объявят законным мастером клана. Совет примет его сторону. А меня запомнят предателем.

Фиона нахмурилась.

— Значит, мы возвращаемся?

— Да. — Ответ прозвучал твердо. — Но есть проблема. Во дворце осталось то, без чего мы никогда не докажем правду.

— Что именно?

Кассий поднял взгляд.

— Настоящий браслет Белиала. Клановый артефакт, дарованный мне самим Каином. Тот, который показал Сайф, — подделка. — Он говорил спокойно, но в голосе звучала ледяная уверенность. — Очень хорошая. Настолько хорошая, что большинство лордов не заметили разницы.

— Но ты заметил? — Кассий кивнул.

— Слишком поздно. — Он сжал кулак. — Настоящий браслет невозможно уничтожить и невозможно подделать полностью. На нем есть одна особенность, которую знает только мастер клана… и те, кому он доверил эту тайну. Сайф показал всем красивую копию. И почти все ему поверили.

— Значит, настоящий браслет все еще во дворце. — Девушка медленно перевела взгляд на карту.

— Вероятнее всего, да. — Кассий провел пальцем по одному из внутренних корпусов. — Мой брат не законченный идиот. Наверняка он выкрал его и подсунул туда подделку. Нам нужен этот браслет.

— А если у него нет настоящего браслета? — Фиона нервно закусила губу. В голове девушки что-то щелкнуло. Она отчетливо помнила умоляющий взгляд Джины и кожаный мешочек. И если она права, то браслет сейчас ближе, чем кажется правителю Сейтара.

На несколько секунд воцарилась тишина. Вампир очень внимательно изучал взглядом девушку. Она ведет себя как-то подозрительно.

— Тогда, — тихо сказал Кассий, — нам придется искать другой способ доказать, что он узурпатор. Ну и разумеется, найти настоящий артефакт.

Девушка почти машинально завыла руку за пояс и нащупала там небольшой кожаный мешочек. Холодный металл внутри будто отозвался на прикосновение. На мгновение ей захотелось просто достать его, показать вампиру, сказать, что искать уже ничего не нужно. Но в памяти неожиданно всплыл совсем другой голос. Перед глазами вновь возникло огромное существо, грозно возвышающееся среди раскаленных камней. Ифрит.

«Сила, дарованная богами…» Браслет Белиала.

Девушка крепче сжала пальцы. Настоящий браслет уже у неё, но использовать его действительно сможет только Кассий. Она снова услышала далекий шепот.

«Помоги…Нам больно…»

Монстры не выбирали становиться чудовищами. Разлом медленно сводил их с ума. Каждый день и час. И пока они будут откладывать… Бедные создания пустыни продолжат нападать на деревни и мучиться от боли. Не по своей воле.

Фиона медленно отпустила мешочек. Нет. Она не станет говорить Кассию. Если он узнает о браслете сейчас, то поступит так, как должен поступить мастер клана. Пойдет обратно с ней или без неё и попытается вернуть себе власть. И будет в своем праве. Но…

Вампирша уже знала другой путь.

— Кассий. А если доказательства пока могут подождать?

Фиона подошла к карте. Ее палец медленно коснулся другой части пустыни. Каньон Мертвецов. Туда, где находился разлом.

— Там все началось. — Кассий нахмурился.

— Фиона… Ты опять? Я же сказал, что…

— Выслушай меня. — Решительно и резко перебила его вампирша, чувствуя, что если уступит сейчас, все пойдет прахом. Она должна убедить его во что бы то ни стало! Он замолчал скорее от наглости и неожиданности. Однако девушка быстро воспользовалась этим.

— Я слышу монстров. Не только их боль. Я слышу их мысли. Они не хотят нападать на деревни и города. Не хотят убивать. Их заставляет разлом. Вернее алый дым.

Кассий медленно кивнул. Он уже слышал это раньше. Но сейчас Фиона продолжила совсем иначе.

— Помнишь Ифрита?

— Конечно.

— Он сказал мне одну очень важную вещь. — Она ненадолго замолчала. — Только ты можешь им помочь. Они шли в города в надежде, что ты поможешь им.

В комнате стало тихо. Кассий смотрел на нее, не перебивая. Фиона чувствовала, что мысль наконец складывается воедино.

— Если мы сначала отправимся к разлому и закроем его… — Она глубоко вдохнула. — Тогда монстры перестанут сходить с ума. Я смогу поговорить с ними. Убедить их выступить на нашей стороне.

Кассий удивленно моргнул, а затем скептически выгнул бровь.

— Убедить?

— Да. — Она была уверена в каждом своем слове. — Они мне доверяют. По крайней мере некоторые из них. Ифрит называет меня… А, впрочем, неважно. Но думаю, что и другие тоже смогут понять. Если монстры встанут на нашу сторону…

Теперь уже Кассий начал понимать.

— Все увидят.

— Тогда тебе не придется возвращать власть силой. — Фиона кивнула и снова посмотрела ему в глаза. — Тебя поддержит не только совет клана. Тебя поддержит сама пустыня.

Кассий долго молчал. Очень долго.

— Ты предлагаешь сначала отказаться от борьбы за трон…

— Нет. — Она мягко покачала головой. — Я предлагаю сначала спасти мир. А уже потом — вернуть тебе то, что принадлежит по праву.

В комнате снова воцарилась тишина. На этот раз совсем другая. Кассий смотрел на Фиону так, словно видел ее впервые. Еще совсем недавно перед ним стояла растерянная девушка, оказавшаяся в чужом мире. И пережившая такое, отчего другие запросто могли бы сломаться. Но она… Спокойно предлагала решение, до которого не додумался даже он. Не вернуть себе власть, не отомстить, не доказывать что-либо кому-либо. А сначала спасти тех, кого все остальные давно считали чудовищами.

Он медленно опустил взгляд на карту. Она была права. Если разлом закроется, многое изменится. Если монстры перестанут терять рассудок… Если Фиона действительно сумеет убедить их помочь… Тогда возвращать власть придется уже не оружием и силой, а истиной.

— Знаешь… — На губах Кассия появилась едва заметная улыбка.

— Что? — Фиона вопросительно посмотрела на него.

— Я начинаю понимать, почему Лилит привела тебя в этот мир.

Девушка смущенно отвела взгляд.

— Не думаю, что дело во мне.

— А я думаю. — Он произнес это спокойно, без пафоса, да еще с такой уверенностью, что Фиона невольно смутилась. — За то время, что мы знакомы, ты уже несколько раз изменила мои решения.

— Правда?

— Я бы давно вернулся во дворец и попытался решить все силой. — Кассий покачал головой. — А сейчас всерьез задумался, что существует другой путь.

— Значит, ты согласен?

Он еще раз посмотрел на карту. Потом медленно кивнул.

— Да. — Его голос звучал твердо. — Сначала разлом. А уже потом — все остальное.

Фиона облегченно выдохнула. Она незаметно коснулась спрятанного за поясом под плащом кожаного мешочка.

«Еще немного… Когда мы доберемся до разлома… тогда я расскажу тебе о браслете.»

Кассий не заметил этого движения, но, глядя на нее, невольно подумал совсем о другом.

«Вот почему… Вот почему именно ты!»

Он привычным усилием отогнал эту мысль. Не сейчас. Пока Фиона сама не узнает правду о том, что значит быть его эттой, он не имел права говорить ей ни слова. Чтобы связь сработала нужны настоящие чувства. Она сама должна все осознать.

Глава 12

Идти решили ночью, чтобы никто из жителей не заметил их присутствия. Чужаков бы узнали быстро. Ночь еще не успела окончательно уступить место рассвету, когда Кассий и Фиона покинули Ашрад. Время было на исходе. Магия камней, что скрывает это место вот-вот рассыпется.

Деревня осталась позади почти незаметно. Небольшие глинобитные дома постепенно растворились в сизой предрассветной дымке, а впереди простиралась бескрайняя пустыня, холодная и безмолвная после ночи. Лишь ветер неторопливо перебирал песок, стирая следы так быстро, словно никто никогда здесь и не проходил.

Кассий остановился лишь однажды. Достав из дорожной сумки старую карту, прихваченную из дома, он развернул ее прямо на плоском камне. Некоторое время вампир молча изучал карту.

— Если идти напрямик через барханы, — наконец произнес он, — мы доберемся быстрее. Но возле разлома слишком много обезумевших тварей. — Его палец медленно скользнул вдоль длинной извилистой линии. — Здесь проходит Каньон Грешников. Путь получится длиннее, зато большую часть дороги нас будут прикрывать скалы.

Фиона посмотрела в указанном направлении. На горизонте уже поднималась темная каменная гряда. Казалось, сама земля когда-то раскололась надвое, оставив после себя исполинский шрам, уходящий далеко за пределы видимости.

— Значит, идем туда?

— Да. — Кассий свернул карту. Он не стал добавлять, что этот путь тоже нельзя было назвать безопасным. Фиона поняла это и без слов.

С каждым часом солнце поднималось все выше. Жар постепенно вытеснял ночную прохладу, раскаляя камни так сильно, что над ними начинал дрожать воздух. Каньон становился все ближе. Когда они наконец вышли к его краю, Фиона невольно остановилась. Она ожидала увидеть глубокое ущелье, но действительность превзошла самые смелые ожидания.

Перед ними разверзлась настоящая пропасть. Отвесные черные стены уходили вниз настолько глубоко, что дно скрывал густой сумрак. Казалось невозможным, чтобы солнечный свет когда-либо достигал этой бездонной расщелины. Лишь горячий ветер время от времени вырывался снизу, неся с собой запах раскаленного камня и какой-то странной древней пыли.

Несколько мгновений девушка молча смотрела вниз.

— Красиво… — почти шепотом произнесла она.

— Опасно, — спокойно поправил Кассий.

— Одно другому не мешает. Она улыбнулась.

Вампир едва заметно усмехнулся. За последние дни он стал улыбаться значительно чаще. Эта

Теперь же она все чаще замечала, как уголки его губ едва заметно приподнимаются во время разговора. Не так, чтобы это можно было назвать настоящей улыбкой, но все же… Словно рядом с ней он постепенно переставал носить привычную маску.

— Почему Каньон Грешников? — спросила она, чтобы отвлечься от собственных мыслей.

Некоторое время Кассий молчал.

— Много веков назад сюда ссылали тех, чьи преступления считались непростительными.

— И что дальше?

— Ничего.

Она вопросительно посмотрела на него.

— Их просто оставляли здесь.

Фиона вновь перевела взгляд на пропасть. По спине пробежал неприятный холодок.

— Жестокое наказание.

— В те времена считалось справедливым.

Они продолжили путь. Дорога петляла вдоль самого края каньона. Справа возвышались темные скалы, слева тянулась бездонная пропасть, а впереди пустыня уходила к самому горизонту. Вокруг не было ни единого признака жизни.Лишь ветер, шелестящий среди камней. Именно эта тишина настораживала сильнее всего.

К полудню Фиона почувствовала первые изменения. Сначала это было почти незаметное ощущение сухости во рту. Потом начало першить в горле. Она машинально сделала несколько глотков воды из фляги. Не помогло. Еще через несколько минут до нее донесся слабый запах. Едва различимый. Но такой знакомый после обращения.

Кровь.

Фиона замерла всего на одно мгновение. Ветер дул со стороны Кассия. Именно он принес этот запах. Сладкий, теплый, невыносимо притягательный. Она крепче сжала ремень дорожной сумки и заставила себя смотреть вперед.

Нет. Она справится. Обязана справиться. Клыки болезненно удлинились сами собой. Фиона резко отвернулась, надеясь, что Кассий ничего не заметил. Напрасно.

— Жажда? — спокойно спросил он, даже не оборачиваясь.

Она несколько секунд молчала, Потом тихо ответила:

— Немного.

Это была ложь. Ведь Фиона уже чувствовала — к вечеру все станет только хуже.

Кассий ничего больше не сказал. Он лишь едва заметно кивнул и продолжил идти вперед.

Фиона облегченно выдохнула. Если он и понял, насколько все плохо, то предпочел не заострять на этом внимания. За последние дни она успела заметить одну особенность его характера. Когда дело касалось действительно серьезных вещей, он почти никогда не задавал лишних вопросов. Это почему-то успокаивало.

Они шли уже несколько часов.

Солнце медленно перевалило за полдень, и теперь жара стала почти невыносимой. Камни под ногами раскалились настолько, что воздух над ними дрожал прозрачными волнами. Даже ветер не приносил прохлады. Он лишь гнал вдоль каньона горячий песок, царапающий лицо и руки.

Феликс описал широкий круг над скалами и опустился Фионе на плечо.

— Пока тихо, хозяйка, — раздался в ее голове его довольный голос. — Никого крупнее пары пустынных ящериц.

— Спасибо, — едва слышно ответила девушка.

Кассий бросил на нее короткий взгляд.

— Он что-то обнаружил?

— Нет. Пока путь свободен.

Вампир удовлетворенно кивнул. Несколько минут они снова шли молча. Постепенно местность начала меняться.

Барханы исчезли. Вместо них вдоль края каньона тянулись нагромождения темных скал. Между ними петляли узкие тропы, по которым едва могли разойтись два человека. Иногда приходилось буквально прижиматься к отвесной стене, чтобы обойти особенно глубокие разломы.

Фиона невольно посмотрела вниз. Глубоко под ними что-то двигалось. Или ей так показалось. Она уже собиралась отвернуться, как в голове вдруг прозвучал чужой голос.

«Больно…»

Фиона вздрогнула. Голос был настолько тихим, что его почти невозможно было различить.

«Темно…»

Она остановилась. Кассий тут же обернулся.

— Что случилось?

Девушка нахмурилась, прислушиваясь. Снова тишина. Лишь ветер гулял между скалами.

— Мне показалось…

— Что?

Она покачала головой.

— Ничего.

Но через несколько шагов голоса вернулись. Теперь их было несколько. Совсем слабых. Размытых. Словно кто-то говорил сквозь толщу воды.

«Горячо… Больно…»

Фиона невольно прижала ладонь к виску. Нет… Это не были слова. Скорее чувства, обрывки мыслей. Чужая боль. Настолько сильная, что у нее самой защемило сердце.

— Они здесь… — тихо сказала она.

— Кто?

— Монстры.

Кассий мгновенно насторожился. Его ладонь легла на рукоять меча.

— Где?

— Не знаю…

Она беспомощно посмотрела вниз.

— Очень далеко, под нами. Их много.

Он несколько секунд внимательно наблюдал за девушкой.

— Они приближаются?

Фиона закрыла глаза. Шепот постепенно затихал. Нет. Существа даже не подозревали об их существовании. Они просто… Страдали.

— Нет, — наконец прошептала она. — Они нас не чувствуют.

Кассий медленно убрал руку с оружия.

— Значит, разлом уже близко.

К вечеру жажда стала почти невыносимой. Каждый вдох причинял боль. Запах крови Кассия преследовал ее постоянно. Он смешивался с запахом горячего камня, сухих трав и раскаленного песка, но выделялся среди них настолько отчетливо, словно весь окружающий мир исчез.

Фиона все чаще отставала. Она уже не замечала красоты каньона. Не слышала ветра. Все ее мысли сводились к одному. Кровь. Она крепко зажмурилась.

«Нет…»

Ногти сами впились в ладони. Еще немного. Нужно просто потерпеть. Она сможет. Обязательно сможет. Но внезапно мир качнулся. Перед глазами потемнело. Девушка споткнулась о выступающий камень. Она не успела упасть. Крепкая рука уверенно поддержала ее за локоть.

— Хватит. — Голос Кассия прозвучал спокойно. Без раздражения, без упрека.

— Я в порядке… — Она попыталась выпрямиться.

— Нет. — Он внимательно посмотрел ей в глаза и тихо добавил, — ты едва держишься на ногах.

Новообращенная вампирша хотела возразить, но не смогла. Ведь он был прав. Жажда медленно убивала ее.

Кассий огляделся. Чуть впереди скалы образовывали небольшую каменную нишу, почти скрытую нависающим уступом.

— На сегодня достаточно, — сказал он. — Переночуем здесь.

Он первым поднялся к укрытию и внимательно осмотрел его. Лишь убедившись, что внутри нет опасности, жестом подозвал Фиону.

— Отдохни.

Девушка опустилась на прохладный камень, чувствуя, как дрожат руки. Вампир тем временем вышел наружу. Он присел у входа в пещеру и положил ладонь на землю. Через мгновение между его пальцами вспыхнуло яркое оранжевое пламя.

Огонь не разгорался. Он словно впитывался в камень. Кассий повторил это еще несколько раз, обходя убежище по кругу. На первый взгляд ничего не изменилось, но Фиона чувствовала исходящее от камней тепло.

— Что ты делаешь? — спросила она.

— Огненные ловушки. — Он поднялся. — Если ночью сюда приблизится крупное существо, они вспыхнут раньше, чем оно успеет подобраться к нам.

Фиона молча кивнула. Предусмотрительность Кассия вновь вызывала невольное восхищение. Казалось, он заранее думал обо всем. Кроме одного.

Вампир проследил за ее взглядом и едва заметно вздохнул. Он ожидал этого.

Слишком долго они были в пути. Для новообращенного вампира такие приступы жажды были не просто неприятным ощущением — они медленно подчиняли себе разум, вытесняя все остальные мысли. Если ничего не предпринять сейчас, к утру Фиона уже не сможет бороться с инстинктами.

Он медленно опустился на одно колено напротив девушки.

— Посмотри на меня.

Фиона подняла голову не сразу. Ее глаза уже начали менять цвет. Они стали немного ярче, с багровыми крапинками, будто языки пламени. Удлиннившиеся клыки она безуспешно пыталась скрыть, плотно сжав губы.

— Прости… — едва слышно прошептала она. — Я думала, что выдержу.

— Ты и так держалась слишком долго.

— Нет… Я не хочу… Если я сорвусь…

— Не сорвешься. — Его голос звучал спокойно, почти мягко. — Потому что рядом я.

Фиона судорожно вдохнула.

— Но если я…

— Ты не причинишь мне вреда.

Он произнес это с такой уверенностью, что она невольно поверила. Кассий снял с руки кожаную перчатку. На мгновение он задержал взгляд на собственной ладони. Тонкое лезвие кинжала легко рассекло кожу поперек запястья. Темная кровь выступила на смуглой коже. Ее аромат мгновенно наполнил тесную пещеру.

Фиона тихо всхлипнула. Инстинкты буквально рвались наружу. Она попыталась отвернуться.

— Нет…

— Пей.

— Я не хочу…

— Хочешь. — Он слегка улыбнулся. — И это нормально.

Девушка зажмурилась. Голод жег горло раскаленным железом. Она чувствовала каждый удар крови в его венах. Каждый вдох становился мучением.

— Фиона.

Она открыла глаза. Кассий все так же спокойно протягивал ей руку. В его взгляде не было ни страха, ни сомнений. Только уверенность.

Она больше не могла сопротивляться. Очень осторожно взяв его за запястье обеими руками, девушка прижалась губами к ране. Первый глоток оказался подобен дождю после долгой засухи. По телу сразу разлилось приятное тепло. Исчезла боль, перестало першить в горле, мир снова обретал привычные краски. Вампирша сделала еще один глоток, потом еще. Лишь спустя несколько секунд ей удалось заставить себя остановиться.

— Прости… — Фиона резко отстранилась.

— За что? — на его руке уже затягивался порез.

— Я не смогла… — Она виновато опустила голову.

— Смогла. — Он покачал головой. — Ты остановилась сама. Это важнее.

Фиона впервые задумалась над его словами и от этого на душе неожиданно стало легче.

Несколько секунд они сидели молча. Пламя разведенного вампиром костра лениво колыхалось, окрашивая стены пещеры золотистыми отблесками.

Кассий отвел взгляд. Он слишком хорошо чувствовал запах ее крови. После обращения Фионы он постоянно чувствовал силу метки истинности. Кровь его этты слаще любого нектара и пьянит не хуже самого крепкого вина. Сейчас же аромат ее крови стал почти невыносимым для него. Поэтому он прекрасно понимал чувства вампирши.

Мужчина медленно сжал кулак.

«Спокойно…»

Но собственная жажда уже проснулась. Фиона заметила, как напряглись его плечи.

— Что-то случилось?

— Нет.

— Ты мне сейчас врешь. — Она нахмурилась. На его губах мелькнула едва заметная улыбка.

— Начинаешь меня узнавать.

— Тогда скажи.

Кассий долго молчал. Наверное, впервые за все время их знакомства он действительно колебался. Наконец, тихо произнес:

— После того как ты выпила моей крови, я тоже почувствовал голод.

— Из-за меня? — Фиона удивленно моргнула. Он кивнул.

— Это… взаимно.

Девушка несколько секунд переваривала услышанное. Она все еще слишком мало знала о вампирах. Для нее кровь давно перестала быть чем-то обычным. Это была жизнь. Сила. То, без чего теперь невозможно существовать. И ей ничего не оставалось, как смириться с этим фактом.

Если этот вампир без колебаний спас ее… Почему она должна отказать ему? Хотя из-за него она стала такой сейчас. Но ведь и из-за него она жива до сих пор. Ну, технически жива.

Фиона медленно подняла руку и отвела густые волосы с левой стороны шеи. И впервые Кассий настолько близко видел ее шрам. Он поднес руку к щеке, взглядом как бы спрашивая разрешения прикоснуться. Фиона едва заметно кивнула и прикрыла глаза. Горячие пальцы нежно коснулись щеки и невесомо провели по линиям уродливых росчерков.

Девушка едва слышно выдохнула. За всю свою жизнь она не могла вспомнить человека, который прикоснулся бы к этому шраму без жалости или любопытства. Для всех он был уродливым следом прошлого. Но Ламий смотрел не на шрам, он смотрел на нее.

— Ты прекрасна… — тихо произнес он.

Фиона распахнула глаза. Щеки мгновенно вспыхнули.

— Не говори так…

— Почему?

— Потому что это неправда. — Она смущенно отвела взгляд. Кассий чуть заметно улыбнулся.

— Нет. Это правда. — Его пальцы ласково очертили последнюю линию шрама и замерли. — Когда-нибудь, если ты сама захочешь, я надеюсь услышать историю его появления.

— Ты… хочешь знать, откуда он?

— Не потому, что вижу в нем уродство. — Вампир покачал головой. — Для меня он совсем иной. Такие шрамы ведь не появляются случайно. Они становятся частью человека или вампира, пережившего то, что сломило бы многих. Я вижу в нем не боль, а твою силу, волю, мужество. Это символ того, что ты смогла выжить.

Фиона почувствовала, как сердце начинает биться все быстрее. Ей вдруг стало неловко. Не из-за шрама. Впервые за много лет ей казалось, что кто-то смотрит на него… и видит в нем красоту. Не зная, куда деть взгляд, медленно отвела волосы еще дальше, полностью открывая шею.

— Тогда… — тихо произнесла она, стараясь скрыть смущение, — не заставляй меня краснеть еще сильнее. — Она подняла на него доверчивый взгляд. — Теперь твоя очередь.

Кассий застыл. Перед ним стояла самая прекрасная женщина, которую ему доводилось встречать за долгие века. Не из-за безупречных черт лица. Не из-за необыкновенных янтарных глаз. А потому, что, пройдя через страх, и боль, она не утратила способности доверять. И сейчас это доверие было подарено ему.

Он медленно наклонился. Губы коснулись ее шеи. На этот раз клыки вошли в кожу почти безболезненно. По телу вампирши прошла дрожь. Она едва слышно вздохнула.

Вампир сделал несколько коротких глотков и сразу же отстранился. Большим пальцем провел по ранкам, помогая им затянуться.

— Достаточно, — тихо сказал он.

— И правда почти не больно…

— Так и должно быть. — Мужчина отошел от девушки и расстелил запасную тунику, которую они взяли в поход. — Нужно отдохнуть. Завтра будет тяжелый день.

Фиона кивнула, но сон не приходил.

Пустыня изменилась с заходом солнца. Дневной зной исчез так быстро, будто его никогда и не было. Холодный ветер свободно гулял между скалами, проникая даже в небольшую пещеру. Снаружи, среди камней, едва заметно мерцали огненные ловушки.

Кассий сидел у входа, прислушиваясь к ночи. Фиона сидела, облокотившись на стену в пещере и прикрыв глаза.

«Еда…»

Она нахмурилась.

«Кровь…»

Еще один голос. Потом третий. Десятки. Грубые, рваные, наполненные болью. Этот шёпот в голове, подобный шипению змей, передавал их искаженные алой дымкой разлома мысли.

«Жжет… Найти… Убить»

Девушка резко села. Кассий мгновенно обернулся.

— Что?

— Они идут.

— Откуда? — Вампир уже был на ногах.

— Снизу. — Фиона указала в сторону каньона.

Будто отвечая на ее слова, за пределами пещеры вспыхнула одна из огненных ловушек. В ночной тишине раздалось яростное шипение.

— Уже здесь, — спокойно произнес Кассий.

Он выхватил меч. Пламя мгновенно побежало по клинку, окрашивая скалы в алый цвет.

Из темноты показалась первая тварь.

Длинное змеиное тело скользнуло между камнями почти бесшумно. Четыре когтистые лапы цеплялись за скалы, позволяя существу двигаться с пугающей скоростью. Красные глаза горели безумием, а между потрескавшихся чешуек пробивалось тусклое алое свечение.

За первым аспидом появился второй. Потом третий.

— Не смотри на одного, — коротко бросила Фиона. — Они обходят справа!

Кассий даже не обернулся. Взмах руки — и огненное копье ударило в темноту. Раздался визг. Еще одна ловушка вспыхнула, осветив сразу нескольких чудовищ. Они уже окружали убежище.

«Слева!»– вспыхнула чужая мысль в голове Фионы.

— Слева!

Вампир резко развернулся. Огненная стена выросла прямо перед бросившимся аспидом. Монстр ударился в пламя, взвыл и покатился по камням. Еще двое перепрыгнули через его тело.

Фиона отступила к стене пещеры. Мысли чудовищ смешивались в сплошной гул.

«Есть… Больно… Горим… Убить…»

Она вдруг замерла. Среди этого безумия отчетливо прозвучало другое.

«Помогите…»

Фиона широко раскрыла глаза. Они не просто охотились. Они страдали.

— Кассий! — крикнула она. — Они… они не хотят нападать!

Он на мгновение встретился с ней взглядом.

— Знаю. — И, отбивая очередную атаку пылающим клинком, тихо добавил, — именно поэтому я стараюсь их не убивать.

Внезапно из глубины каньона донеслось низкое, раскатистое рычание. Все аспиды одновременно замерли. Фиона отчетливо услышала их мысли.

"Он идет… Бежать… Быстрее…'

Еще секунду назад обезумевшие чудовища рвались вперед, а теперь, словно по неслышной команде, бросились обратно во тьму.

Через несколько мгновений вокруг снова стало тихо. Лишь языки пламени потрескивали в огненных ловушках. Кассий медленно опустил меч. Огонь на клинке погас так же быстро, как и появился.

Фиона осторожно подошла ближе.

— Они… испугались.

— Да. — Он не сводил взгляда с черной пропасти каньона. — Но не нас.

Девушка тоже посмотрела вниз. Тьма казалась почти живой.

— Думаешь, там было что-то еще?

— Не думаю. Я уверен.

Он взмахнул рукой. Огненные ловушки одна за другой погасли, оставив лишь тонкие струйки дыма. Несколько секунд оба молчали, прислушиваясь к ночи. Ветер снова загулял между скалами, будто ничего не произошло.

— Если бы не ты, — наконец произнес Кассий, — они подобрались бы незаметно.

— Я всего лишь услышала их мысли. — Фиона покачала головой.

— Именно поэтому я успел встретить их до первого броска. Фиона, — он так произнес ее имя, что по коже девушки побежал табун мурашек. — Не преуменьшай собственную силу. Сегодня ты спасла нам жизни.

От этих слов девушке неожиданно стало тепло. Впервые она почувствовала, что действительно заслужила идти рядом с ним.

Снаружи становилось все холоднее. Кассий молча сел у входа в пещеру, опираясь спиной о камень. Похлопав ладонью рядом с собой, он коротко сказал:

— Иди сюда.

Фиона без лишних вопросов села рядом. Ночной ветер мгновенно забрался под одежду, заставив ее поежиться. Заметив это, Кассий притянул девушку к себе, укрывая от холода своим плащом. Она замерла лишь на мгновение. Потом осторожно расслабилась, прислонившись к его плечу. Было тепло. И не только от огня, тлевшего в глубине пещеры. Рядом с ним она впервые за долгое время чувствовала себя по-настоящему защищенной.

Фиона закрыла глаза и с неожиданной ясностью поняла, что перестала бояться этого странного, высокомерного вампира. Более того… Она поймала себя на мысли, что хочет проснуться утром именно рядом с ним. Эта мысль смутила ее сильнее любого комплимента. Она незаметно улыбнулась.

Кассий ничего не сказал и лишь чуть крепче прижал ее к себе, продолжая вслушиваться в ночную тишину Каньона Грешников.

Глава 13

До Разлома оставалось не больше часа пути. Чем ближе подходили Кассий и Фиона, тем чаще вдоль тропы попадались мертвые чудовища. Ни ран, ни следов борьбы. Словно жизнь просто покинула их.

Фиона невольно замедлила шаг. Стоило ей посмотреть на первое тело, как в голове прозвучал тихий шепот.

— Больно….

Она вздрогнула. Через несколько шагов лежал молодой аспид.

— Жжет…

Дальше еще несколько тел.

— Помоги…

— Нет… пожалуйста… — Фиона крепко зажала уши ладонями, словно это могло заглушить чужие голоса.

— Фиона!

Кассий оказался рядом прежде, чем девушка успела потерять равновесие. Он осторожно взял ее за плечи.

— Что происходит?

Она с трудом подняла на него взгляд.

— Я слышу их… Всех сразу. Они не замолкают…

В голове продолжали звучать обрывки последних мыслей.

— Холодно… Больно… Не хочу умирать…

— Они зовут на помощь… — Фиона зажмурилась.

— Посмотри на меня. — Кассий мягко убрал ее руки от лица и крепко сжал ладонь.

Она подчинилась не сразу.

— Это не они, — спокойно сказал он. — Лишь эхо, которое оставил разлом. Они уже обрели покой.

— Но я все равно слышу…

— Тогда слушай только мой голос.

Он не отпускал ее руку, и говорил с ней просто ни о чем, пока дыхание Фионы постепенно не выровнялось. Рассказы о походах, о том, как сильно он доверяет своим людям Дариусу и Джине. Чужие мысли никуда не исчезли, но теперь они превратились в далекий гул, который уже не заглушал слова Кассия.

— Лучше?

Она молча кивнула.

— Тогда идем. Мы почти пришли.

Они двинулись дальше,

Ифрит остановился в нескольких шагах от путников и склонил голову.

— Приветствую вас, Хозяйка.

— Лучше называй меня Фиона. — Девушка устало улыбнулась.

Из груди Короля Пустыни вырвался глухой рокочущий смешок.

— Для остальных — Фиона. Для нас, детей пустыни, — ты Хозяйка.

Он перевел взгляд на Кассия. Но вампир не понимал его. Однако внимательно следил за действиями самого опасного монстра пустыни.

— Вы пришли вовремя. Еще немного — и разлом было бы уже не закрыть. Следуйте за мной. И что бы ни случилось дальше… не отпускайте рук. — Не дожидаясь вопросов, Ифрит развернулся и медленно пополз обратно в алую дымку.

Кассий коротко переглянулся с Фионой, крепче сжал ее ладонь, и они молча последовали за Королем Пустыни.

Ифрит уверенно скользил вперед, будто густой алый туман расступался перед ним сам. Узкая тропа петляла между отвесными скалами, местами исчезая под красноватой дымкой. Кассий ни на шаг не отходил от проводника, продолжая крепко держать Фиону за руку.

— Не сходите с камня, — негромко предупредил Ифрит. — Под туманом земля давно перестала быть землей.

Фиона невольно посмотрела вниз. Сквозь алую пелену на мгновение показалось что-то похожее на медленно пульсирующие трещины. Будто под их ногами билось огромное сердце.

Она поспешно отвела взгляд.

Чем дальше они шли, тем тяжелее становилось дышать. Воздух пропитался запахом гари и железа. В голове Фионы вновь зазвучали чужие мысли, но теперь это был уже не шепот отдельных существ, а бесконечный хор боли.

— Освободите… Больно…

Она сильнее сжала ладонь Кассия. Он почувствовал это сразу. Ифрит неожиданно остановился.

— Дальше я не могу идти. Но я буду защищать тебя, Хозяйка, здесь. Столько. Сколько нужно.

Перед ними туман медленно расходился в стороны. За ним открывалась исполинская трещина, пересекавшая землю от одного края каньона до другого. Казалось, кто-то гигантским клинком рассек скалы пополам. Из черной бездонной глубины непрерывно поднималась алая дымка, а ее края были покрыты сетью новых, совсем свежих трещин, словно рана продолжала расползаться.

Кассий молча смотрел вперед.

— Вот он…

Даже ему понадобилось несколько секунд, чтобы осознать размеры Разлома. Фиона почувствовала, как тысячи голосов одновременно закричали у нее в голове. Она пошатнулась. Кассий успел поддержать ее за плечи.

— Не слушай.

— Я не могу…

Она задыхалась.

— Они… все здесь…

Перед глазами вспыхивали чужие воспоминания. Аспиды. Песчаные волки. Огромные ящеры. Десятки существ, потерявших разум под действием алого дыма. Она видела их глазами собственную смерть.

— Фиона!

Кассий осторожно встряхнул ее. Она с трудом перевела взгляд на него.

— Мы пришли не за тем, чтобы разделить их боль. — Он взял ее обеими руками за ладони. — Мы пришли положить ей конец.

Фиона глубоко вдохнула. Голоса не исчезли, но впервые среди бесконечного хора она услышала другое. Надежду.

«Помоги…»

Она медленно выпрямилась. За спинами раздавалось шипение, визги, щелканье. Монстры, захваченные алым туманом нападали на них.

— Я готова.

Кассий кивнул и сделал шаг к самому краю Разлома. Жар мгновенно ударил ему в лицо. Он медленно поднял руку. Вокруг ладони вспыхнуло пламя.

Через мгновение огонь уже струился по земле, оплетая края исполинской трещины огненными нитями. Они быстро разрастались, превращаясь в раскаленные цепи, которые начали стягивать разорванную землю.

Камни задрожали. Разлом впервые дрогнул. На лице Кассия появилась напряженная улыбка. Все получается. Неужели так просто?

В следующее мгновение из глубины донесся глухой рев. Вся земля содрогнулась. Алый дым ударил вверх мощным потоком, словно живое существо вырывалось на свободу. Огненные цепи одна за другой начали трескаться.

— Нет… — тихо произнес Кассий.

Последняя печать лопнула с оглушительным треском. Вспышка отбросила его на несколько шагов назад. Разлом стал еще шире. Из его глубины вырвался густой алый туман и стремительно пополз по камням.

Кассий не сразу поднялся на ноги. Он еще смотрел на медленно затягивающуюся огненными печатями рану земли, словно надеялся, что Разлом поддастся. Но алый дым уже разрывал его заклинания одну за другой.

Последняя печать рассыпалась искрами. Вампир опустил руку.

— Недостаточно… — Он произнес это почти шепотом.

Фиона почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Она больше не могла ждать. Быстро достала из-за пояса потертый кожаный мешочек. Несколько мгновений она просто держала его в ладонях, будто собираясь с силами.

— Прости меня…

Кассий непонимающе посмотрел на нее. Фиона развязала шнурок. На ее ладонь с тихим металлическим звоном опустился древний браслет.

Алый камень в его центре вспыхнул так ярко, что даже густая дымка вокруг словно отступила.

Кассий застыл. Он слишком хорошо знал этот артефакт.

— Белиал… — В его голосе смешались неверие и потрясение. — Настоящий артефакт. Откуда?

— Джина передала его мне, — тихо сказала Фиона. — Я не знала, что это за вещь. Только потом догадалась.

Он медленно перевел взгляд на девушку.

— Почему ты молчала?

Позади раздался оглушительный рев. Ифрит отбросил хвостом сразу двух обезумевших аспидов, а остальные пустынные монстры из последних сил удерживали натиск зараженных.

— Не сейчас. — Фиона покачала головой. Еще один удар сотряс скалы. — Если хочешь злиться на меня — сделаешь это потом. — Она шагнула ближе. — Если бы я сказала, тогда ты бы ушел, а они продолжили умирать. Я не могу сделать это сама. Ведь ты… истинный правитель Сейтара!

Кассий молчал. Она знала, что он понял. Несколько секунд он не сводил с нее глаз. Потом медленно протянул руку. Девушка вложила браслет в его ладонь. Вампир знал, какой может быть цена за использование силы. Но её взгляд. Он не может подвести её. Ту, что поверила его обещанию. Ту, что доверила ему свою жизнь.

— Спасибо, что заставила меня ошибиться. — Он решительным движением надел артефакт на запястье. Браслет мгновенно ожил. Камень вспыхнул. По древним узорам побежали огненные линии.

Кассий вздрогнул. Первородная, неудержимая сила хлынула в него потоком. Он ощущал ее лишь однажды — когда Каин впервые признал его мастером клана. Но почти сразу вампир понял: этого мало. Разлом даже не дрогнул.

— Почему?..

Фиона понла, что именно сейчас она должна сделать это ради тех, кто доверился ей. Ради эти существ. Она готова принять этот мир. Она готова принять этого вампира. Здесь

— Потому что ты опять пытаешься сделать все один.

Кассий посмотрел на нее. Не раздумывая, крепко сжал ее ладонь. В тот же миг мир вокруг словно исчез. Браслет вспыхнул ослепительным золотисто-алым светом. Сила многократно усилилась. Но это уже не была сила одного Кассия. Она текла через них обоих. Через их соединенные руки. Через доверие, которое они успели обрести. Через чувства, в которых оба уже не боялись признаться.

Кассий смотрел в эти янтарные словно золотой песок глаза. Она сделала последний шаг, поднялась на носки и легко коснулась его губ. Поцелуй длился всего мгновение. Она сама поцеловала его. Метка на его руке вспыхнула. На ее плече тоже. проступил светящийся узор.

В груди Кассия словно распахнулось пламя самого Каина. Он впервые почувствовал себя не просто носителем силы Первородного, а ее достойным проводником. Развернувшись к разлому, Кассий поднял свободную руку. Пламя вырвалось наружу ревущим потоком. Оно смешалось со светом браслета и золотым сиянием, исходившим от Фионы. Огненные нити устремились к исполинской трещине, оплетая ее края и стягивая их, словно искусный лекарь сшивал смертельную рану.

Разлом содрогнулся. Из его глубины вырвался последний отчаянный вой. Земля затряслась. Алый дым рванулся вверх, но уже не смог прорваться сквозь сияние браслета. Трещина начала смыкаться, пока наконец не закрылась окончательно.

Наступила тишина. Алый туман растаял, будто его никогда и не существовало. Обезумевшие чудовища, еще мгновение назад бросавшиеся в бой, внезапно замерли. Красное свечение погасло в их глазах. Одно за другим они тяжело оседали на землю, словно после долгой, изматывающей болезни.

Фиона услышала их тихое, почти счастливое:

«Спасибо…»

И только тогда она поняла — они не умерли. Они наконец освободились.

Кассий тяжело опустился на один из обломков скалы. Пламя вокруг его ладоней окончательно погасло, а дыхание оставалось неровным. Закрытие разлома отняло почти все силы. Он никогда прежде не пропускал через себя столько первородной энергии. Даже браслет Белиала на его запястье потускнел, словно тоже исчерпал свой запас магии.

— Как ты? — Фиона присела рядом.

— Жив. Для начала этого достаточно. — Кассий устало усмехнулся. — Удивительно, но я даже не чувствую, что браслет забрал у меня часть души. Впрочем, это явно еще одна твоя заслуга. — Он перевел взгляд на свою метку. Она ярко сияла серебром

Она осторожно коснулась его метки, а затем посмотрела на свой разодранный рукав, где ее метка теперь также ярко светилась и переливалась.

— Спасибо.

— Нет… Это тебе спасибо. Без тебя у меня ничего бы не вышло. — Он посмотрел на нее долгим взглядом. Ответить Фиона не успела.

Позади послышался тяжелый скрежет чешуи. Ифрит приблизился к ним и неожиданно опустился на землю перед Фионой. Огромная голова склонилась почти до самой земли.

— Хозяйка Пустыни. — пророкотало чудовище. Фиона все прекрасно понимала.

Следом за своим королем преклонили головы остальные пустынные создания. Аспиды, гигантские скорпиды, песчаные волки, ящеры — те самые существа, которых еще недавно люди называли бездушными чудовищами. Теперь они молча ждали ее слова.

Фиона растерянно оглянулась на Кассия. Тот лишь тихо произнес:

— Они признают тебя своей госпожой. Не стоит заставлять ждать свой…народ, — ухмылка Кассия была весьма красноречивой.

Девушка покачала головой.

— Нет… Не преклоняйтесь передо мной. Я лишь сделала то, что должна была сделать. Теперь вы можете быть свободны.

Король Пустыни медленно поднял голову.

— Вы освободили моих детей. Без твоего голоса, Хозяйка Сейтара мы не смогли бы победить эту враждебную силу.

— Мы сделали это вместе.

Фиона опустилась перед ним на колени, чтобы их взгляды оказались почти на одном уровне. Она ласково и совсем без страха уже прикоснулась к морде чудовища. На секунду ей показалось, что он издал какой-то странный вздох. Кажется, ему понравилось.

— Я буду служить лишь тебе Фиона, хозяйка пустыни Сейтар. Я присягаю на верность тебе и твоему роду. — рокот монстра сотряс скалы каньона.

— Не бойся того, что он сделает сейчас. Доверься нам. — Кассий понял, что собирается сделать монстр и не стал препятствовать.

— Своим огнем я приношу тебе клятву. Своей кровью я закрепляю её. Отныне и вовек, Фиона, хозяйка пустыни, я буду служить тебе! — Ифрит собрался и выдохнул прямо на нее струю пламени.

Фиона отшатнулась и зажмурилась. Она и пискнуть не успела, как оказалась объята огнем. Но он не причинял ей вреда или боли. Скорее ласково щекотал ее кожу. Когда она осознала, что ей не больно и она не горит, девушка удивленно распахнула глаза. Она объята пламенем. Но оно не трогает ее. Не причиняет боли. Согревает.

Ифрит же ударился хвостом о камень и, слизывая языком выступившую кровь, облизал всю вампиршу. Она понимала, что это явно какой-то древний ритуал, но остановить его уже не могла.

— Огонь не вредит вампирам, чья стихия огонь. И ты, моя огненная девочка, убедилась в этом только что. Другим кланам огонь может нанести непоправимые увечья. Мы же защищены силой Каина. — пояснил ей вампир. Он с нескрываемым восхищением смотрел на свою женщину. Кассий уже не сомневался, что она — его. Впереди их, наверняка еще будут ждать испытания и не сразу все будет идеально, он понимал это. У самого характер отвратительный, и она упрямица жуткая. Зато его. От этой мысли на душе стало так тепло. Фиона пискнула и покраснела.

— Что это? — спросила она — не понимаю, что со мной происходит. Меня перебивает столько эмоций, что я теряюсь.

— Это нормально. Пока мы не научились закрываться друг от друга. То, что ты ощутила сейчас, это мои чувства. Вернее их отголосок.

— Я не могу это идентифицировать. Но думаю, что со временем разберусь. — девушка снова посмотрела на ифрита. — Ты что-то сделал, да, — она сказала это скорее как утверждение.

— Я всего лишь сделал то, что должен. — монстр снова склонил голову. И вслед за ним на все лапы и конечности сталь опускаться монстры пустыни, выражая покорность и почтение своей новой хозяйке.

Фиона уже поняла, что это ее ответственность и никто кроме нее не сможет помочь этим созданиям. Однако сейчас оставался еще один нерешенный вопрос.

— Ифрит, я не вправе просить тебя или вас, но все равно попрошу. Хочу, чтобы вы услышали меня. — На морде древнего чудовища промелькнуло удивление. Фиона глубоко вдохнула. — Нам предстоит еще одна

— У него отняли дом. Трон. Все, что было ему дорого. — Фиона посмотрела на вампира, который рассматривал песок под сапогами. — Я не оставлю его с этим. Он столько сделал для меня. И я обязана вернуть ему долг. — Несколько секунд она молчала, прикидывая, как им сказать. — Я прошу помочь нам вернуть Керн.

Ифрит медленно поднялся во весь свой исполинский рост. Его хвост тяжело ударил по земле.

— Вам не нужно просить, Хозяйка. — Он склонил голову еще ниже. — Для монстров пустыни честь сражаться рядом с той, кто подарил нам свободу.

За его спиной один за другим раздались утвердительные рыки, шипение и клекот. Освобожденные чудовища поддержали своего короля без единого колебания.

Кассий молча наблюдал за этой сценой. Он прожил не одно столетие. Командовал армиями.Заключал союзы. Но впервые видел, чтобы опасные монстры, чья разумность вызывала вопросы, были готовы идти за этой хрупкой девушкой не из страха и не по долгу. Они хотели пойти с ней, за ней. И это вызывало восхищение. Он медленно поднялся.

— Тогда не будем терять время.

— До Керна несколько дней пути для людей. — Ифрит повернулся к каньону, а затем посмотрел на Кассия. — Для нас — значительно меньше.

Король Пустыни опустился на землю.

— Хозяйка, я готов доставить тебя и повелителя пустыни.

Кассий помог Фионе забраться на широкую спину огромного полускорпиона. Лишь убедившись, что девушка устроилась удобно, он сел позади нее.

— Кажется, пешком мы уже не пойдем. — Фиона невольно улыбнулась.

— Боюсь, нет, — с легкой усмешкой ответил Кассий.

Ифрит издал низкий рокочущий рык. По обе стороны от него выстроились пустынные монстры. Их было немного — всего несколько десятков, но каждый был готов защищать своего короля и свою Хозяйку до последнего вздоха.

Огромное тело Ифрита плавно двинулось вперед. Остальные существа беззвучно последовали за ним.

Фиона обернулась лишь однажды. Позади остался прочно закрытый разлом. Над каньоном больше не клубилась алая дымка. Впервые за долгое время над древними скалами сияло чистое небо.

Впереди же их ждал Керн.

Глава 14

Тяжелые створки дверей захлопнулись за последним слугой, и тронный зал погрузился в тишину. Еще недавно здесь постоянно звучали голоса советников, военачальников и придворных, спешивших засвидетельствовать почтение новому мастеру клана. Теперь же Сайф предпочитал оставаться наедине лишь с теми, чье молчание мог купить или чью преданность успел обеспечить угрозами. Слишком много вопросов появлялось у людей в последнее время. Слишком пристально они смотрели на браслет, который он носил на руке, словно пытались разглядеть в золоте ответ, достойный ли его владелец занимать трон Керна.

Делия стояла перед ним, сцепив пальцы так сильно, что ногти впивались в кожу. Обычно она умела сохранять спокойствие. Умела улыбаться, когда хотелось кричать, и говорить мягко, даже если внутри поднималась ярость. Именно это качество помогло ей столько времени оставаться рядом с правителями, внушая каждому из них, что она способна стать незаменимой. Но сейчас маска давала трещины. Она видела, как Сайф смотрит на нее, и понимала: одной улыбкой его уже не успокоить. Тут не поможет даже лесть. Новый мастер клана был в ярости. И причина проста: настоящий браслет исчез.

— Повтори, — негромко произнес он.

В его голосе не слышалось ни крика, ни раздражения, и оттого Делии стало еще страшнее. Она знала: когда Сайф говорил тихо, это означало, что ярость уже перешла ту грань, за которой он переставал себя контролировать.

— Браслет был у меня, — ответила она, заставив себя поднять голову. — Я выкрала его так, как мы и договаривались. Никто меня не видел. Я лично принесла его в свои покои и спрятала в ларце с двойным дном.

— И теперь его нет.

— Нет.

Сайф медленно поднялся с трона. В последние дни он почти не покидал это место, словно боялся, что стоит ему отвернуться, и власть тут же выскользнет из рук. Он настоял, чтобы слуги заменили покрывало на троне, сняли герб Кассия со стены за его спиной и вынесли из зала все, что могло напоминать о прежнем мастере. Однако даже после этого присутствие брата ощущалось здесь слишком явно. Кассий словно продолжал незримо наблюдать за ним с высоты, и Сайфу постоянно казалось, что каменные стены помнят другого хозяина и отказываются признавать нового.

Он подошел к Делии и остановился так близко, что она почувствовала исходящий от него жар.

— Ты понимаешь, что говоришь? — спросил он. — Настоящий артефакт исчез из твоих покоев. Из комнаты, которую охраняли мои люди. Из дворца, где без моего разрешения никто не способен пройти даже по коридору.

— Я сама не понимаю, как это произошло, — поспешно произнесла Делия. — Двери были заперты. Окна тоже. Ларец оставался на месте, замок не был сломан. Но когда я открыла его, браслета внутри уже не оказалось.

Сайф дернул уголком рта. В следующий миг его кулак с грохотом обрушился на ближайшую колонну. По мрамору побежала трещина, а на пол посыпалась белая крошка. Делия невольно отшатнулась, прикрыв лицо руками.

— Ты должна была сохранить его! — заорал он, и эхо подхватило его голос, понесло под своды зала. — От тебя требовалось лишь одно! Одно-единственное поручение, с которым ты не смогла справиться!

— Я сделала все, что могла!

— Ты сделала недостаточно!

Он схватил ее за плечо и резко притянул к себе. Делия поморщилась, но не попыталась вырваться. Гнев Сайфа пугал ее, однако еще сильнее пугала мысль о том, что произойдет, если он действительно поверит в ее предательство.

— Из-за тебя все летит в бездну! Ты хоть понимаешь это⁈

— Я говорю правду! — почти заплакала вампирша. — Дверь была заперта. Никто не входил. Я все перевернула. Каждый сундук. Каждую вазу. Даже стены простучала! Его нигде нет!

Сайф дал ей пощечину. Звук шлепка разрезал тишину зала. Затем вампир резко оттолкнул ее.

— Дура…

Она упала на пол.

— Бесполезная идиотка… Я уже объявил себя мастером клана, — прошипел он. — Я заставил Совет склонить головы. Я посадил в темницы всех, кто осмелился открыто выступить против меня. Я убедил народ в том, что Кассий сбежал, оставив Керн на произвол судьбы. И теперь ты говоришь мне, что настоящий Белиал исчез?

— У тебя есть копия, — выдохнула Делия. — Никто не заметит разницы.

Пальцы Сайфа сильнее сжались на ее

— Они уже замечают.

В этих словах было больше страха, чем ярости, и Делия впервые посмотрела на него внимательно. Сайф выглядел изможденным. Под глазами пролегли темные тени, движения стали резкими, а в глубине взгляда поселилось напряжение человека, который слишком долго ждал удара в спину. Он получил то, чего хотел, но трон не принес ему удовлетворения. Напротив, с каждым днем власть становилась тяжелее, а каждый новый приказ требовал все большей жестокости.

Сначала ему казалось, что достаточно объявить Кассия предателем, и люди смирятся. Пустыня была огромна и беспощадна, а мастер клана исчез бесследно. Ни одного гонца, ни одной записки, ни одного достоверного свидетельства того, что Кассий все еще жив. Любой другой правитель воспользовался бы этим как неопровержимым доказательством его гибели, но Керн упрямо отказывался верить. Народ слишком хорошо знал своего мастера. Поэтому Сайф был вынужден действовать иначе. Он велел объявлять на площадях, что Кассий покинул Керн, преследуя собственные цели. Распространял слухи о том, что брат добровольно отказался от власти. Намекал, что тот сошел с ума из-за своей этты и ушел в пустыню навстречу смерти. Каждый день ложь становилась все изощреннее, но вместе с ней росло и недоверие.

— Я найду браслет, — пообещала Делия. — Дай мне немного времени.

— Времени у нас нет.

Сайф отпустил ее и отвернулся, возвращаясь к трону. На его запястье тускло блеснула копия Белиала. Она была выполнена безупречно. Тот же рисунок, те же древние символы, те же темные камни, вкрапленные в металл. Даже человек, который видел настоящий артефакт множество раз, едва ли сумел бы отличить подделку с первого взгляда. Однако внешнее сходство не могло заменить силы. Браслет оставался холодным и безжизненным, сколько бы Сайф ни пытался вызвать скрытую в нем магию. Он носил его постоянно, надеясь, что присутствующие примут молчание артефакта за обычное спокойствие, но некоторые уже начали задавать вопросы.

— Никому не говори, что он исчез, — произнес он, усаживаясь. — Даже слуги не должны знать, что ты его искала.

— Они ничего не знают.

— Проследи, чтобы так и осталось.

Делия кивнула, собираясь уйти, но голос Сайфа вновь остановил ее.

— И помни: если браслет окажется у кого-то из сторонников Кассия, я буду считать, что именно ты передала его им.

Она резко повернулась.

— Я бы никогда…

— Я не спрашиваю, что ты сделала бы. Я предупреждаю.

Их взгляды встретились, и Делия поняла, что продолжать спор бессмысленно. Еще недавно она была уверена в Сайфе. Видела в нем вампира, способного дать ей все, чего она заслуживала: положение, власть, покои хозяйки дворца и вампира-игрушку Кассия Ламия. Он был амбициозен, решителен и не боялся идти против брата, тогда как Кассий видел в Делии лишь женщину, которая просто грела его постель. Но теперь в Сайфе появилось нечто, что заставляло ее все чаще задумываться, не выбрала ли она сторону проигравшего.

Она покинула тронный зал, сохраняя достоинство до тех пор, пока двери не закрылись за ее спиной. Только тогда Делия позволила себе выдохнуть и прижаться ладонью к ноющему плечу и щеке. Где-то глубоко внутри нее уже зародилось нехорошее предчувствие. Браслет не мог исчезнуть сам. Значит, кто-то проник в ее покои и забрал артефакт, не оставив следов. Кто-то, кто знал, где искать. Кто-то, кто находился слишком близко.

Пока Делия пыталась понять, кто мог ее предать, Керн продолжал жить под гнетом страха. По улицам ходили вооруженные патрули. На воротах вдвое увеличили число стражников, хотя Сайф объяснял это необходимостью защищать город от внешней угрозы. В действительности же большинство воинов следило не за пустыней, а за собственными жителями. Любая громкая фраза могла быть воспринята как призыв к мятежу. Любой спор превращался в донос. Люди старались не упоминать имя Кассия на площадях и в тавернах, но за закрытыми дверями продолжали говорить о нем.

В темницы отправлялись все, кто отказывался признавать власть Сайфа. Среди заключенных оказались советники, воины, служившие Кассию не одно десятилетие, старейшины нескольких влиятельных родов и простые жители, неосторожно заявившие, что новый мастер не имеет права занимать трон. Сайф хотел устроить показательную казнь. Уже приказал возвести помост на главной площади и подготовить цепи для осужденных, однако в последний момент отступил. Пока судьба Кассия оставалась неизвестной, убивать его сторонников было опасно. Если брат действительно погиб, казнь могла укрепить власть Сайфа. Но если он вернется, кровь невинных людей станет тем преступлением, которое не простит ни Кассий, ни народ.

Эта неопределенность сводила Сайфа с ума. Он пытался уничтожить надежду, но она упрямо возрождалась в самых неожиданных местах. На стенах домов появлялся знак солнца — старый символ рода Ламий. Торговцы передавали друг другу странные записки, в которых не было ничего, кроме слов: «Мастер вернется». Даже воины, назначенные охранять дворец, начинали переглядываться, когда кто-то произносил имя Кассия.

Причиной большинства этих слухов была маленькая Джамала.

Никто не воспринимал рыжеволосую девочку всерьез. Стражники видели в ней обычного ребенка, слишком любопытного и болтливого. Она легко пробиралась на рынок, носилась между прилавками, помогала старикам донести корзины и могла часами сидеть рядом с торговцами, слушая их разговоры. Но стоило рядом оказаться кому-то, кому она доверяла, как Джамала тихо сообщала, что Кассий жив. Девочка не знала, так ли это, но верила всей душой.

Она не кричала об этом на площадях и не призывала людей поднимать оружие. Лишь шептала нескольким знакомым женщинам, что настоящий мастер обязательно вернется. Рассказывала пекарю, будто видела вещий сон, в котором Кассий шел через пустыню, окруженный огнем. Убеждала старого оружейника, что Сайф захватил трон обманом и носит ненастоящий браслет. Через несколько часов слова девочки уже передавались из уст в уста, обрастая новыми подробностями. Одни говорили, что Кассий заключил союз с чудовищами. Другие уверяли, будто сама Лилит явилась ему в пустыне и благословила на возвращение. Третьи клялись, что видели ночью над городом огненный знак, предвещающий падение узурпатора.

Чем сильнее Сайф пытался задушить слухи, тем быстрее они распространялись. Арестовывая одного человека, он заставлял еще десятерых поверить, что новый мастер чего-то боится. И боялся он, по мнению жителей, лишь одного — возвращения брата.

Роберто наблюдал за происходящим молча. Он оставался рядом с Сайфом не из преданности, а потому, что понимал: Керну нужен хотя бы один человек, способный удержать нового правителя от безумных решений. Старый советник никогда не отличался доверчивостью. Он привык верить не словам, а фактам, и потому с самого начала история Сайфа вызывала у

Больше всего его тревожил браслет.

Роберто присутствовал при многих церемониях, во время которых Кассий надевал Белиал. Он видел, как артефакт отзывался на истинного владельца. Это невозможно было объяснить простыми словами. Сила не обязательно проявлялась пламенем или ослепительным светом. Иногда едва заметно дрожали факелы. Иногда воздух становился плотнее, будто сама пустыня замирала в ожидании приказа. Магия разливалась по залу, заставляя каждого вампира чувствовать древнюю кровь рода Ламий.

Когда Сайф впервые предстал перед Советом с браслетом на руке, ничего подобного не произошло. Артефакт не откликнулся. Он выглядел великолепно, но оставался мертвой драгоценностью.

Сначала Роберто решил, что Белиал отвергает нового владельца. Подобное казалось возможным: древняя магия могла признать Сайфа недостойным. Однако чем внимательнее советник присматривался к браслету, тем сильнее становилось подозрение, что никакой магии в нем нет вовсе.

Он не спешил высказывать обвинения. Сайф окружил себя людьми, которые докладывали ему о каждом неосторожном слове, и Роберто слишком дорожил возможностью оставаться рядом с троном. Но сомнения росли, особенно после того, как он начал наблюдать за Делией.

Женщина, называвшая себя эттой Кассия, вела себя так, словно его исчезновение стало для нее избавлением. Она не требовала отправить новые поисковые отряды. Не расспрашивала вернувшихся разведчиков. Не пыталась выяснить, где последний раз видели ее предначертанного. Вместо этого Делия переселилась в лучшие покои, распорядилась заменить в них мебель и собрала вокруг себя верных девушек из гарема.

Ее не мучила боль истинной пары. Не беспокоило молчание связи. Она смеялась за ужином, наслаждалась музыкой, носила дорогие украшения и без малейшего стеснения проводила ночи в покоях Сайфа. Роберто слишком долго прожил среди вампиров, чтобы не понимать, насколько противоестественным было подобное поведение для этты. Истинная связь не позволила бы ей спокойно принять исчезновение Кассия, а тем более разделить ложе с его братом.

Он встретил Делию во внутреннем саду ближе к вечеру. Жара уже начала отступать, и в тени арок поднимался легкий ветер, приносящий запах нагретого камня и цветущих пустынных трав. Делия сидела у фонтана и рассматривала новый браслет, украшенный россыпью гранатов. Рядом стояла служанка, державшая поднос с фруктами, но при появлении Роберто женщина тут же отпустила ее жестом.

— Советник, — приветливо произнесла Делия. — Как неожиданно.

— Госпожа.

Она улыбнулась, хотя по тому, как напряглись ее пальцы, Роберто понял, что встреча ей неприятна.

— Вы хотели поговорить со мной?

— Я хотел узнать, как вы себя чувствуете.

— Благодарю, прекрасно.

Ответ прозвучал слишком быстро. Роберто медленно подошел к фонтану и остановился напротив нее.

— Рад это слышать. Хотя должен признаться, ваше спокойствие удивляет меня.

Улыбка Делии потускнела.

— Почему?

— Потому что мастер Кассий до сих пор не найден.

Несколько мгновений она молчала, а затем опустила взгляд на украшение.

— Разумеется, я переживаю за него.

— Разумеется, — повторил Роберто, не отводя глаз.

Делия нахмурилась.

— Вы сомневаетесь в моих словах?

— Я сомневаюсь во многом из того, что происходит во дворце.

Она медленно поднялась. В ее движениях по-прежнему сохранялось достоинство, но прежняя уверенность исчезла.

— Говорите прямо.

— Хорошо. Вы утверждали, что являетесь эттой Кассия. Связь, предназначенная самой Лилит, считается сильнее любых обещаний и клятв. Истинная пара чувствует друг друга, даже находясь на огромном расстоянии. Потеря вампира причиняет этте боль. Она не может спокойно есть, спать и продолжать жить так, словно ничего не произошло.

— Люди по-разному переживают горе.

— Это верно. Однако вы не выглядите скорбящей.

Щеки Делии вспыхнули.

— Вы не знаете, что происходит у меня внутри.

— Тогда объясните мне. Почему вы ни разу не потребовали отправить в пустыню новые отряды? Почему не встретились с теми, кто вернулся с поисков? Почему не попытались почувствовать Кассия через связь, о которой столько говорили?

— Сайф заверил меня, что делает все возможное.

— И этого оказалось достаточно?

— Вы переходите границы, Роберто. — Делия стиснула зубы.

— Возможно. Но я слишком долго служил дому Ламий, чтобы не задавать вопросов, когда вижу обман.

Она шагнула ближе.

— Вы обвиняете меня?

— Пока нет.

Роберто произнес это спокойно, однако угроза прозвучала яснее любого открытого обвинения.

— Я лишь говорю, что не верю вам. Не верю, что женщина, предназначенная Кассию самой Лилит, могла так легко занять его покои, принять власть его брата и делить с ним ложе, пока судьба ее истинного остается неизвестной.

Лицо Делии побледнело. На короткое мгновение в ее глазах мелькнул страх, и Роберто понял, что попал точно в цель.

— Будьте осторожнее, советник, — прошептала она. — Сайфу может не понравиться подобная дерзость.

— Передайте ему мои слова, если пожелаете. Но прежде подумайте, почему вы так боитесь вопросов, на которые истинной этте было бы легко ответить.

Он поклонился и ушел, оставив Делию у фонтана. Она долго смотрела ему вслед, не замечая, как пальцы сжимают драгоценный браслет до боли. Роберто был опасен. Не потому, что обладал армией или мог открыто выступить против Сайфа. Его опасность заключалась в другом: он умел видеть то, что остальные предпочитали не замечать.

К вечеру во дворец прибыл гонец с северной заставы. Его привели прямо в зал Совета, хотя заседание уже закончилось. Роберто остался рядом с Сайфом, как и несколько военачальников. Гонец выглядел так, будто не спал несколько дней. Плащ был покрыт пылью, губы потрескались, а лошадь, на которой он добрался до Керна, пала у самых ворот.

— Говори, — приказал Сайф.

Воин опустился на одно колено.

— На северо-востоке замечено движение, мастер.

— Караван?

— Нет.

Гонец поднял голову, и в его взгляде отразился неподдельный ужас.

— Чудовища.

Несколько военачальников переглянулись. Подобные сообщения не были редкостью. Пустынные твари время от времени подходили слишком близко к границам земель клана, особенно в периоды сильной жары или нехватки воды. Обычно дозорные успевали отогнать стаи, а более крупных монстров сдерживал сам Кассий, если возникала такая необходимость.

— Сколько? — спросил Роберто.

— Мы не смогли сосчитать.

По залу прокатился глухой ропот.

— Что значит «не смогли»? — раздраженно произнес Сайф.

— Их несколько десятков. Точно. Возможно, больше. Они движутся одной массой, мастер. Песок под ними дрожит. Среди них есть скорпиды, аспиды, крылатые твари и те, которых я никогда прежде не видел.

Сайф медленно поднялся с кресла.

— Где Ифрит?

— Его не заметили.

Роберто почувствовал, как внутри все похолодело. Отсутствие Короля пустыни тревожило сильнее, чем его возможное появление. Ифрит

— Как скоро они доберутся до Керна? — спросил один из командиров.

— Если не изменят направление, через день.

Тишина, опустившаяся на зал, оказалась тяжелее прежней. Несколько дней назад Сайф мог позволить себе угрожать собственным подданным и демонстрировать власть над безоружными людьми. Теперь перед ним возникла угроза, которую невозможно было запугать арестами. Чудовища не признавали королевских указов и не склонялись перед титулом.

Роберто перевел взгляд на браслет, украшавший запястье Сайфа. Поддельный Белиал тускло блестел в свете факелов.

— Что вы намерены делать? — спросил он.

Сайф резко повернулся к нему.

— Армия выйдет навстречу чудовищам.

— Какая часть армии?

— Столько, сколько потребуется.

— Большинство опытных командиров находится в темницах.

Челюсть Сайфа напряглась.

— Их заключение не имеет отношения к обороне города.

— Напротив. Вы посадили в камеры людей, которые десятилетиями защищали Керн. Теперь полчище приближается к стенам, а нам некому возглавить войска.

— Я сам поведу армию.

В зале воцарилось молчание. Роберто заметил, как один из военачальников быстро опустил глаза, скрывая сомнение.

— Хорошо, — произнес советник. — Тогда каким образом вы намерены остановить чудовищ?

— Мечами, магией и огнем. Так же, как делали всегда.

— Не так же.

Роберто позволил себе шагнуть вперед.

— Во время прошлых нашествий Кассий использовал силу Белиала. Артефакт усиливал защитные печати и позволял мастеру подчинять пламя пустыни. Без него стены Керна могут не выдержать.

Взгляды присутствующих один за другим обратились к руке Сайфа. Тот не шелохнулся, но Роберто увидел, как под золотым браслетом дернулся мускул.

— Вы провозгласили себя законным мастером клана, — продолжил он. — Вы утверждаете, что Белиал признал вас. Теперь у вас есть возможность доказать это не словами.

— Ты сомневаешься в моей власти? — тихо спросил Сайф.

— Я спрашиваю, как вы собираетесь спасти Керн.

— Я уже ответил.

— Нет. Вы сказали, что выведете армию. Но армия не сможет остановить столько чудовищ без силы артефакта.

Сайф медленно спустился с возвышения. В его глазах загорелся опасный блеск, однако Роберто не отступил. Теперь от ответа зависела не только судьба тех, кто сидел в темницах. Под угрозой оказался весь город.

— Тогда я использую Белиал, — сказал Сайф.

Роберто посмотрел на браслет и впервые позволил сомнению прозвучать открыто:

— Сможете ли?

Кто-то резко вдохнул. Военачальники замерли, ожидая вспышки ярости. Но Сайф не ударил советника и не приказал страже схватить его. Несколько секунд он лишь смотрел в лицо Роберто, словно пытался понять, сколько тому известно.

— Совет окончен, — наконец произнес он. — Начать подготовку к обороне. Усилить стены, собрать все запасы оружия и закрыть городские ворота. Никто не покинет Керн без моего разрешения.

Военачальники поспешили выполнить приказ. Гонца увели, двери закрылись, и в зале остались только Сайф и Роберто.

— Ты играешь с огнем, старик, — сказал новый мастер.

— Я пытаюсь не позволить ему поглотить город.

— Не забывай, кто теперь сидит на этом троне.

— Я не забываю. Именно поэтому задаю вопросы.

Роберто поклонился и направился к выходу. Он чувствовал на спине тяжелый взгляд Сайфа, но не обернулся. После разговора с Делией и новости о чудовищах его сомнения окончательно превратились в уверенность. Браслет был поддельным. Власть Сайфа держалась на страхе, а все его заявления о гибели Кассия — на лжи.

Когда двери закрылись за советником, Сайф остался один. Он посмотрел на идеальную копию Белиала и медленно провел пальцами по холодному металлу. За окнами дворца Керн готовился к осаде. По улицам уже спешили воины, на стены поднимали оружие, а на башнях зажигали сигнальные огни.

Один день. Столько времени оставалось до появления чудовищ.

И если настоящий браслет не найдется, если подделка не сможет пробудить защиту Керна, все увидят правду. Страх перестанет удерживать людей. Заключенные в темницах станут мучениками, по городу продолжат разноситься слухи, а каждый житель города начнет молиться о возвращении прежнего мастера.

Сайф сжал кулак, и металл впился в кожу. Впервые с того момента, как он занял трон, ему захотелось не смерти Кассия, а известия о ней. Любого доказательства. Тела, оружия, окровавленного плаща — чего угодно, что убедило бы его в окончательной победе.

Но пустыня молчала.

Глава 15

К утру дозорные увидели, как на горизонте потемнел песок. Сначала казалось, что на Керн надвигается буря. Чёрная полоса медленно росла, растягиваясь от одного края пустыни до другого, а над нею поднималось мутное облако пыли. Однако ветер дул в противоположную сторону, и гул, доносившийся издалека, становился всё громче. Земля под стенами начала едва заметно дрожать. Песчинки ссыпались с каменных выступов, вода в чашах покрылась мелкой рябью, а лошади в городских конюшнях забили копытами, почуяв приближение тех, кого ещё не могли увидеть.

Затем в облаке пыли начали проступать силуэты. Первыми показались гигантские скорпионы, чьи чёрные панцири блестели под безжалостным солнцем. За ними двигались костяные гончие, похожие на ожившие скелеты, обтянутые высохшей кожей. Над полчищем кружили крылатые твари, закрывая собой небо, а между чудовищами шли существа, названий которым не знали даже старейшие воины Керна. Одни напоминали змей с множеством лап, другие возвышались над остальными, будто каменные исполины, вырванные из глубин пустыни.

Монстры не бросались к стенам и не издавали боевых кличей. Они просто двигались вперёд — медленно, неотвратимо, и от этого становилось ещё страшнее. Будто сама пустыня поднялась против города и теперь не спешила, заранее зная, что жертве некуда бежать.

На стенах царила паника. Воины пытались сохранять строй, но пальцы дрожали на рукоятях мечей и древках копий. Лучники то и дело поправляли тетивы, хотя никто не отдавал приказ натягивать луки. Горожане теснились на улицах, выглядывали из окон, поднимались на крыши, несмотря на крики патрулей. Одни молились Первородным, другие шептали имя Кассия, третьи уже пытались спрятаться в подвалах, понимая, что каменные стены вряд ли спасут их, если чудовища ворвутся в город.

Сайф поднялся на главную надвратную башню в сопровождении советников и военачальников. На нём были боевые доспехи рода Ламий — слишком новые, ещё не успевшие покрыться царапинами. Поверх наруча блестела поддельная реликвия. Он намеренно не скрывал её, хотя с каждым взглядом, брошенным окружающими на браслет, ощущал, как холодеет спина.

Роберто стоял чуть поодаль,

— Они остановились, — произнёс один из командиров.

Полчище действительно замерло.

Чудовища выстроились огромным полукругом вокруг Керна, оставив между собой и стенами несколько сотен шагов. Пыль медленно оседала, открывая страшную картину. Скорпионы щёлкали клешнями, гончие скалили длинные клыки, крылатые твари опускались на песок и складывали кожистые крылья. Но ни одно существо не двигалось вперёд.

Будто они чего-то ждали.

— Почему не нападают? — тихо спросил молодой советник.

Никто ему не ответил.

Сайф хотел приказать лучникам приготовиться, но слова застряли в горле. Если воины выстрелят первыми, монстры могут обрушиться на город всей массой. Если он продолжит бездействовать, люди увидят его страх. Он чувствовал на себе взгляды окружающих и понимал, что каждое мгновение молчания лишает его той власти, которую он с таким трудом удерживал.

И тогда строй чудовищ дрогнул. Не от ярости. Они расступались. Огромные тела медленно смещались в стороны, освобождая широкую дорогу, протянувшуюся от глубины полчища к самым воротам Керна. Сначала в поднятой пыли проступила массивная тень, намного превосходившая размерами окружавших её тварей. Затем раздалось низкое рычание, от которого задрожали камни крепостной стены, и на открытое пространство вышел Ифрит.

Длинное гибкое тело Ифрита скользило по песку, оставляя за собой глубокую дымящуюся борозду. Его чешуя переливалась, словно расплавленное золото, ослепительно вспыхивая под лучами солнца, а над спиной возвышался чудовищный скорпионий хвост, увенчанный огромным жалом. Капли яда падали на раскалённый песок и с шипением испарялись. Увидев Короля пустыни, воины отшатнулись от парапета. Несколько лучников вскинули оружие, но никто не решился натянуть тетиву.

Однако ещё сильнее людей потрясло то, что на спине чудовища сидели двое.

Впереди находился Кассий. Одной рукой он удерживался за костяной гребень Ифрита, второй придерживал сидевшую перед ним Фиону. На мастере клана не было парадных одежд или блестящих доспехов. Тёмный плащ был покрыт пылью и местами разорван, на металлических пластинах виднелись следы когтей, а на лице — усталость долгого пути. Но он держался прямо и уверенно, и даже с высоты стены никто не мог принять его за побеждённого человека.

Фиона сидела перед ним, положив ладонь на горячую чешую Ифрита. Её длинные тёмно-каштановые волосы свободно спадали на спину и плечи, колеблясь от жара, исходившего от монстра. Она казалась хрупкой рядом с огромным чудовищем, способным одним движением смести отряд воинов, однако не проявляла ни малейшего страха. Напротив, Ифрит прислушивался к каждому её движению и время от времени поворачивал голову, словно проверяя, удобно ли ей сидеть.

По стенам прокатился потрясённый гул.

Кассий и его этта прибыли к Керну не во главе человеческого войска. Они въехали к городу верхом на самом опасном существе пустыни, а следом за ними двигалась бесчисленная армия чудовищ.

Ифрит остановился перед воротами и опустил массивную голову. Кассий первым спрыгнул на песок, после чего повернулся к Фионе и протянул ей руки. Она осторожно соскользнула с горячей спины монстра, и вампир придержал её за талию, не позволяя потерять равновесие. Лишь убедившись, что Фиона твёрдо стоит на ногах, он отпустил её и посмотрел на стены родного города.

На воинов, которые когда-то присягали ему. На советников, теперь стоявших рядом с узурпатором. На брата, занявшего его место.

В его взгляде не было ни растерянности, ни удивления. Лишь холодная, почти пугающая ясность.

— Жители Керна! — произнёс он, и голос разнёсся над пустыней, усиленный магией. — Я вернулся не для того, чтобы разрушить свой город. Не для того, чтобы позволить чудовищам пролить кровь тех, кто оказался втянут в чужое предательство. Каждый, кто спустится с этих стен, присоединится ко мне и вновь присягнёт законному мастеру клана, сохранит жизнь. Монстры пустыни не тронут вас.

По стенам пронёсся ропот. Воины переглядывались, не решаясь ни опустить оружие, ни направить его против Кассия. Слишком многие ждали этого момента. Слишком долго слушали тайный шёпот о том, что мастер вернётся. Однако полчище за его спиной пугало сильнее любой надежды.

Сайф выступил вперёд.

— Не слушайте его! — крикнул он. — Кассий привёл к городу чудовищ и теперь пытается угрозами заставить вас подчиниться! Он предал Керн!

Кассий медленно поднял руку.

Солнечный свет вспыхнул на настоящем Белиале.

Не тускло отразился от металла, как на подделке Сайфа, а вырвался из древних символов золотистым пламенем. Воздух над стенами дрогнул. Факелы на башнях вспыхнули сильнее, хотя был день, а пламя в чашах вытянулось в сторону законного владельца артефакта. Каждый вампир ощутил знакомое давление древней силы. Оно прошло по крови жаркой волной, заставив сердца биться быстрее, а колени невольно ослабнуть.

По стенам прокатился единый вздох.

Роберто закрыл глаза лишь на мгновение. Все его сомнения исчезли. Перед ним был настоящий Белиал, и он признал своего хозяина.

Кассий опустил руку и указал на брата.

— Сайф совершил переворот. Пока я искал пути, чтобы защитить свой народ от разлома, сводящего с ума песчаных монстров, он захватил дворец, обвинил меня в предательстве, будто Каин отвернулся от меня, подсунул мне фальшивую этту, заключил в темницы верных мне людей и присвоил титул мастера. Браслет на его руке — подделка.

— Ложь! — выкрикнул Сайф.

Но теперь в его голосе не было прежней уверенности. Он слишком хорошо видел лица окружающих. Советники смотрели не на него, а на настоящий артефакт. Несколько воинов уже опустили копья. Кто-то в толпе прошептал имя Кассия.

— И это не единственный обман, — продолжил законный мастер. — Женщина, называвшая себя моей эттой, не имеет ко мне отношения. Истинную пару, избранную для меня Лилит, вы видите рядом со мной.

Он протянул руку Фионе.

На несколько секунд она застыла. Сотни взглядов устремились на неё, и от внезапного внимания захотелось отступить к Ифриту, спрятаться за его массивной шеей и позволить Кассию самому объяснять жителям Керна все тонкости их отношений. Но теперь она была не той растерянной чужеземкой. Позади неё стояли существа, доверившие ей свои жизни, а рядом находился вампир, ради которого она принимает этот мир.

Фиона выпрямилась и вложила пальцы в ладонь Кассия.

Когда они соприкоснулись, Белиал вновь вспыхнул. Золотой свет скользнул по руке вампира, перекинулся на пальцы Фионы и на мгновение окутал их обоих. В этом сиянии не было ярости или разрушения. Оно было тёплым и живым, словно артефакт не просто признавал хозяина, но

Теперь сомнений не осталось даже у тех, кто хотел продолжать верить Сайфу.

— Она моя этта, — сказал Кассий. — Та, кого признал Белиал и кого предназначила мне Лилит.

Фиона услышала, как среди жителей кто-то заплакал. Возможно, от облегчения. Возможно, от страха перед тем, насколько сильно всё изменилось за несколько мгновений.

Сайф смотрел на соединённые руки брата и его этты, и лицо его медленно искажалось. Он потерял артефакт. Потерял право ссылаться на волю богини. Потерял последнюю возможность представить Кассия самозванцем. Оставалось лишь одно.

Кассий отпустил руку Фионы и обратился к брату:

— По древнему закону рода Ламий я обвиняю тебя в захвате власти и требую поединка. Один на один. Без армий и без вмешательства советников. Победитель получит право говорить от имени клана до решения Совета.

Среди присутствующих воцарилась тишина.

Сайф не мог отказаться. Отказ означал признание слабости и вины. Древний закон был старше большинства дворцов Керна, и даже те, кто поддерживал нового правителя, не смогли бы оправдать его бегство от вызова.

— Я принимаю, — процедил он.

Ворота медленно открылись. Скрип массивных створок разнёсся над пустыней, и многие воины инстинктивно отступили, когда перед ними открылось полчище. Чудовища не двигались, однако люди всё равно боялись покидать укрытие стен. Они видели вытянутые морды, ядовитые жала, длинные когти и не могли поверить, что эти существа позволят им пройти.

Фиона поняла причину их страха раньше, чем Кассий успел что-либо сказать. Убедить чудовищ не нападать оказалось проще, чем заставить людей поверить в то, что они действительно не нападут.

Она обернулась к бесчисленному полчищу.

— Подождите здесь, — громко попросила Фиона.

Для вампиров её слова прозвучали странно. Они не понимали рычания, шипения и скрежета, которыми ответила пустынная армия. Но Фиона слышала голоса разных существ, смешивавшиеся в беспорядочный хор.

— «Мы останемся. Мы будем ждать. Если причинят тебе боль, мы войдём в каменное гнездо».

Последнее обещание прозвучало сразу от нескольких чудовищ, и Фиона поспешила поднять руки.

— Не нужно никуда входить. Даже если кто-то рассердится. Просто стойте здесь и никого не ешьте.

Ифрит тихо фыркнул, выпустив облако дыма.

— Никого?

— Никого.

Огромный монстр недовольно махал хвостом со скорпионьим жалом

— Даже плохого брата?

Фиона бросила быстрый взгляд на Сайфа.

— Его особенно. Кассий сам разберётся.

Ифрит заворчал, явно не соглашаясь с подобной расточительностью, но спорить не стал. Фиона подошла к его огромной морде и положила ладонь на горячую чешую между глаз. Вампиры на стенах напряжённо следили за каждым её движением. Ифрит сразу опустил голову ниже, позволяя женщине без труда коснуться его.

— Остальные останутся за стенами, а ты пойдёшь со мной, — сказала она. — Но спокойно. Не рычи и не смотри на людей так, будто выбираешь, кого съесть первым.

— Они слабые. Их легко съесть.

— Именно поэтому нельзя.

Он вздохнул так тяжело, что песок у её ног разлетелся в стороны.

Фиона направилась к воротам, и Ифрит двинулся следом. При каждом его шаге жители отступали. Несколько воинов подняли оружие, но она тут же остановилась.

— Уберите копья, — попросила Фиона. — Он не нападёт.

— Это Ифрит, — прошептал один из стражников, не отрывая взгляда от чудовища. — Он пожирает целые отряды.

— Иногда, — признала она. — Но сегодня он пообещал вести себя хорошо.

Ифрит повернул к ней голову.

— Я не обещал вести себя хорошо. Я обещал никого не есть.

— Для тебя это почти одно и то же.

Кто-то среди воинов нервно рассмеялся, догадавшись о чем могли говорить монстр и вампирша. Смех тут же оборвался, однако напряжение немного ослабло. Фиона продолжила идти, а Ифрит следовал рядом, не проявляя агрессии, хотя его ноги оставляли глубокие следы в земле. Постепенно люди перестали отступать так быстро. Они видели, как чудовище покорно замедляется, когда Фиона кладёт ладонь ему на морду, и как склоняет голову, чтобы не задеть воротную арку.

Жители впервые смотрели на этту своего мастера не как на чужеземку и не как на женщину, из-за которой Кассий покинул город. Перед ними была та, кому доверял самый опасный монстр пустыни. И доверял не из страха перед её силой, а потому, что считал её своей.

Фиона остановилась неподалёку от места, выбранного для поединка, и повернулась к Ифриту.

— Подожди здесь, пока я помогу своему вампиру.

— Он может победить плохого брата без тебя.

Она посмотрела на Кассия. Тот снимал плащ и откладывал его в сторону, оставляя при себе лишь меч, разрешённый условиями поединка.

— Я знаю, — сказала Фиона тише. — Но всё равно хочу быть рядом.

Ифрит улёгся на землю, свернув хвост вокруг огромного тела. Его глаза остались открытыми. Он наблюдал за каждым движением людей с такой сосредоточенностью, что никто не решился подойти ближе.

Кассий и Сайф вышли на свободное пространство перед воротами. Советники разместились полукругом, чтобы засвидетельствовать соблюдение древнего закона. Фиона осталась возле Ифрита, но всё её внимание было сосредоточено на противниках.

Братья были похожи лишь внешне. Одинаковая кровь угадывалась в чертах лиц, в развороте плеч, в точности движений. Но Кассий казался спокойным и собранным. Сайф же едва удерживал ярость. Он слишком долго ждал возможности доказать своё превосходство, и теперь поражение означало потерю всего.

— Ты мог остаться в пустыне, — сказал Сайф, вытаскивая меч. — Керн уже принял меня.

— Поэтому ты заполнил темницы теми, кто отказался склониться?

— Я очистил город от предателей.

— Нет. Ты посадил тех, кто знал тебе цену.

Сайф бросился первым. Сталь столкнулась со сталью. Удар был настолько сильным, что звон разнёсся по площади. Кассий отступил на полшага, отвёл клинок брата и тут же ответил быстрым выпадом. Сайф едва успел уклониться. Лезвие скользнуло по его наплечнику, оставив глубокую царапину.

Братья двигались слишком быстро для человеческого взгляда. Их мечи превращались в размытые серебряные линии. Сайф атаковал яростно, вкладывая в каждый удар силу и ненависть, тогда как Кассий сражался расчётливо. Он не торопился. Изучал противника, заставлял его тратить силы, подставлял ложные уязвимости и каждый раз уходил прежде, чем клинок успевал коснуться его тела.

Фиона следила за поединком, почти не дыша. Она знала, что Кассий силён. Видела его в сражениях, чувствовала уверенность истинного через связь, но страх всё равно впивался в сердце при каждом ударе. Ей хотелось шагнуть ближе, хотя она понимала, что вмешательство нарушит закон

Вокруг становилось всё больше людей. Жители выходили за ворота, сперва осторожно, прижимаясь к стенам, затем смелее. Они убеждались, что чудовища остаются на месте, а Ифрит спокойно лежит рядом с Фионой. Среди толпы появились освобождённые советниками воины, всё ещё носившие следы заключения. Кто-то уже отправился к темницам, воспользовавшись тем, что власть Сайфа ослабла.

И тогда Фиона услышала знакомый голос.

— Фиона!

Она повернулась. Из толпы к ней бежала Джамала. Рыжие косички растрепались, щёки раскраснелись, а на лице сияла такая радость, будто девочка всё это время не сомневалась, что дождётся её возвращения.

— Джамала!

Фиона сделала шаг навстречу, раскинув руки. Ей захотелось прижать девочку к себе, убедиться, что та цела, поблагодарить за слухи, которые не позволили городу окончательно покориться Сайфу.

Но Джамала не успела добежать.

Из бокового прохода появилась Делия. Она двигалась быстро, почти бесшумно, и прежде, чем кто-либо осознал опасность, схватила девочку, дернула назад и прижала к её горлу короткий кинжал.

Радость на лице Джамалы сменилась испугом.

— Не подходи! — выкрикнула Делия.

Всё произошло так внезапно, что находившиеся рядом воины не сразу обнажили мечи. Фиона застыла. Она видела тонкое лезвие у детской шеи и побелевшие пальцы Делии, сжимающие рукоять.

— Отпусти её, — произнесла Фиона.Её голос прозвучал тихо, но Ифрит сразу поднял голову.

— Не двигайся! — Делия сильнее прижала Джамалу к себе. — Иначе я перережу ей горло.

Девочка всхлипнула, но не закричала. По её подбородку скользнула тонкая струйка крови — кинжал уже оцарапал кожу.

Фиона почувствовала, как что-то внутри неё оборвалось.

Ещё мгновение назад она боялась за Кассия, старалась удерживать монстров, убеждала людей, что не представляет угрозы. Теперь весь мир сузился до испуганного лица Джамалы и красной капли на её шее.

— Делия, — сказала она тоном, от которого по коже могли побежать мурашки от страха, — ты сейчас же её отпустишь.

— Ты думаешь, что можешь приказывать мне? — женщина нервно рассмеялась. — Из-за тебя я потеряла всё. Ты появилась неизвестно откуда, отняла у меня Кассия, дворец, положение, даже право называться эттой!

— У тебя никогда не было этого права.

— Замолчи!

Кинжал дрогнул, оставив на коже Джамалы ещё одну царапину. Увидев это, Фиона посмотрела на вампиршу, а затем ее ярость вырвалась наружу. Ветер взметнул её волосы, хотя воздух оставался неподвижным. Тёмно-каштановые пряди, казалось, вспыхнули изнутри алыми и золотыми отблесками, став подобными языкам пламени. Жёлтые глаза налились багровым светом. Жар обрушился на площадь внезапной волной. Песок под ногами почернел, по камням пробежали огненные трещины, а стоявшие рядом вампиры невольно отшатнулись.

Делия побледнела.

— Что ты такое?

Фиона не ответила. Она бросилась вперёд. Делия дёрнула Джамалу в сторону и взмахнула кинжалом. Лезвие рассекло Фионе предплечье, но та будто не почувствовала боли. Она схватила женщину за запястье и попыталась отвести оружие от девочки. Делия оказалась сильнее, чем выглядела. Она резко развернулась, ударила Фиону плечом и вновь полоснула клинком. На этот раз лезвие задело бок.

Фиона охнула, но не отступила. Огненные отблески в её глазах вспыхнули ярче.

— Беги! — крикнула она Джамале, гипнотизируя взглядом обезумевшую вампиршу.

Девочка рванулась в сторону, однако Делия успела схватить её за косу и дёрнуть назад. Джамала вскрикнула. Кинжал скользнул по её руке, оставив неглубокий порез.

Этого оказалось достаточно.

Ифрит взревел. Звук был таким громким, что содрогнулись стены Керна. Лошади встали на дыбы, люди закрыли уши, а крылатые чудовища вдалеке поднялись в воздух. Огромный монстр оказался рядом раньше, чем Делия успела понять, что произошло.

Она увидела лишь распахнувшуюся пасть.

Фиона успела вырвать Джамалу из её рук и прижать к себе. В следующее мгновение монстр сомкнул челюсти.

Крик Делии оборвался. Ифрит мотнул головой и проглотил добычу почти сразу, не оставив женщине ни единого шанса. На песок упал лишь кинжал.

На площади воцарилась мёртвая тишина.

Фиона стояла на коленях, обнимая дрожащую Джамалу. Глаза девушки теряли багровый оттенок, вновь становясь медово-карими. Кровь стекала по руке и боку, но она не обращала внимания на собственные раны. К тому же они медленно затягивались.

— Ты цела? — спросила она, осматривая девочку. Джамала кивнула и вдруг крепко обняла её за шею.

— Я знала, что ты вернёшься.

— Прости, что так долго. — Фиона закрыла глаза и прижала её сильнее.

Ифрит склонился над ними, обнюхал царапину на руке Джамалы и недовольно зарычал.

— Она причинила боль маленькой. Для нее такая смерть слишком милосердна.

— Ты уже с ней разобрался, — устало сказала Фиона.

Люди смотрели на Ифрита иначе. Они всё ещё боялись его, но видели, что монстр защитил ребёнка и Фиону. Он не набросился на толпу, не поддался ярости и не причинил вреда никому, кроме той, кто представляла угрозу.

Грохот клинков вернул внимание к поединку.

Сайф услышал рёв Ифрита и на мгновение повернул голову. Этой ошибки Кассий не простил. Он отбил меч брата в сторону, ударил его рукоятью в лицо и подсек ноги. Сайф рухнул на колено, но тут же попытался подняться. Кассий не позволил. Следующий удар выбил оружие из его руки.

Меч Сайфа отлетел на несколько шагов и упал в песок.Кассий приставил клинок к горлу брата.

Все замерли.

Сайф тяжело дышал. Кровь текла из разбитой губы, один глаз уже начал заплывать, на доспехах виднелись многочисленные рассечённые ремни и вмятины. Кассий тоже был ранен. На плече темнел порез, на виске выступила кровь. Но он стоял на ногах, и его рука оставалась твёрдой.

Белиал не сиял. Кассий не использовал его силу.

Фиона всё время находилась в стороне и не вмешивалась в бой. Победа принадлежала только ему. Это видели советники. Воины. Жители. Те, кто верил в Кассия, и те, кто ещё недавно склонялся перед Сайфом. Законный мастер клана победил брата собственным мечом.

— Убей меня, — хрипло произнёс Сайф.

— Ты хотел смерти? — Кассий посмотрел на него сверху вниз.

— Не притворяйся милосердным. Я занял твой трон. Посадил твоих людей в темницы. Пытался уничтожить всё, что тебе принадлежало.

— И поэтому смерть станет для тебя слишком лёгким наказанием.

Сайф поднял на него взгляд. Кассий отвёл клинок от его горла.

— Я сохраню тебе жизнь. Пока. Тебя заключат под стражу, — продолжил он. — Совет рассмотрит каждое твоё преступление. Каждый незаконный приказ. Каждого человека, которого ты бросил в темницу. Ты ответишь перед кланом, а не только передо мной.

— Слабость,

Кассий наклонился и тихо ответил:

— Нет. Слабостью было бы убить тебя сейчас, чтобы не разбираться с последствиями твоего предательства.

Он выпрямился и обратился к воинам:

— Взять его.

Несколько стражников замешкались. Ещё утром они выполняли приказы Сайфа. Теперь же первым вперёд шагнул командир, которого тот собирался отправить в темницу за сомнения в подлинности браслета. Он склонил голову перед Кассием, а затем связал руки бывшего узурпатора.

Один за другим воины начали опускаться на колени. Сначала те, кто никогда не признавал Сайфа. Затем сомневавшиеся. Потом даже советники, стоявшие рядом с ним на стене.

— Мастер Кассий, — произнес Роберто, преклонив колено. — Я вновь присягаю вам на верность.

Слова подхватили десятки голосов. Потом сотни.

Имя Кассия прокатилось по площади, поднялось к стенам и эхом вернулось из города. Люди выходили из ворот, больше не замечая чудовищ, неподвижно ожидавших в пустыне. Они видели настоящего владельца Белиала, его истинную этту и побеждённого узурпатора.

Кассий принимал присягу молча, но его взгляд уже искал Фиону. Увидев кровь на её одежде, он мгновенно изменился. Спокойствие исчезло. Он передал меч одному из ближайших воинов и быстрым шагом направился к ней. Люди расступались перед ним. Фиона всё ещё сидела рядом с Джамалой, пока освобожденная Джина перевязывала девочке руку.

— Фиона.

Она подняла голову и попыталась улыбнуться.

— Ты победил.

Кассий опустился перед ней на колени. Его пальцы осторожно коснулись края разрезанной ткани на её боку, и в глазах вспыхнула ярость.

— Кто это сделал?

Фиона посмотрела в сторону Ифрита. Тот спокойно облизывал морду.

— Уже никто.

Кассий перевёл взгляд на монстра, затем на лежавший в песке кинжал и без труда понял, что произошло.

— Делия?

— Она схватила Джамалу.

Лицо Кассия стало каменным.

— Я не успел…

— Ты сражался, — перебила Фиона. — И я справилась.

Он посмотрел на глаза своей вампирши, в глубине которых всё ещё мерцали слабые красные искры. Им еще предстоит выяснить, что это за сила, которая появилась у Фионы в момент опасности.

— Я вижу.

Фиона вздохнула.

Несмотря на тревогу, уголок рта Кассия дрогнул. Он обнял её осторожно, стараясь не задеть раны, и на несколько секунд прижал к себе. Вокруг всё ещё звучали голоса присягающих, рычали чудовища и отдавались приказы, но для Фионы мир снова сузился до его тепла и знакомого запаха.

Фиона опустила взгляд на свои порезы. Кровь ещё стекала тонкими струйками, но прямо у них на глазах края ран медленно начинали стягиваться.

Она слабо улыбнулась.

— Уже почти ничего нет.

— Делия успела задеть тебя. — Кассий всё равно не выглядел спокойнее.

— Совсем немного.

Он хотел что-то сказать, но Фиона первой подняла на него лукавый взгляд.

— Хотя… небольшая помощь мне всё-таки не помешала бы.

Кассий вопросительно приподнял бровь. Она едва заметно улыбнулась ещё шире.

— Кажется, я снова не отказалась бы от твоей крови.

Несколько секунд он просто смотрел на неё, а потом тихо выдохнул.

— Ты невозможна.

— Зато честная.

Несмотря на тревогу, в уголках его губ появилась улыбка.

— Во дворце.

Фиона довольно кивнула.

— Договорились.

Лишь после этого Кассий наконец позволил себе перевести взгляд на площадь, где уже освобождали заключённых, склоняли головы перед законным мастером и срывали знамёна узурпатора. Керн возвращался к жизни.

Эпилог

Прошло три месяца. Сейтар постепенно возвращался к жизни.

Над башнями Керна вновь развевалось знамя рода Ламий. На улицах больше не было страха, поселившегося здесь после переворота Сайфа. Караваны снова пересекали пустыню, торговцы открывали лавки, а жители впервые за долгое время смотрели в будущее без опаски.

Во дворце тоже многое изменилось.

Совет старейшин был вынужден пересмотреть законы, которые веками считались незыблемыми. Некоторые традиции оказались лишь пережитком прошлого и больше не служили благу клана.

Одним из первых решений нового Совета, разумеется по требованию Фионы, стало упразднение гарема мастера. Женщины, долгие годы лишённые права распоряжаться собственной судьбой, наконец получили свободу выбора. Кто-то решил остаться во дворце уже в качестве служащих, кто-то вернулся к семьям, а некоторые впервые начали жизнь, которую выбрали сами.

Не все старейшины были довольны подобными переменами, но никто больше не смел открыто возражать. Потому что Кассий был не только законным мастером. Теперь рядом с ним стояла женщина, признанная Белиалом, пустыней и самим народом.

Со временем советники привыкли к тому, что решения, касавшиеся будущего Сейтара, Кассий почти всегда обсуждал с Фионой. Последнее слово по-прежнему оставалось за мастером клана, но мнение его этты давно перестало быть простой рекомендацией. Её слушали так же внимательно.

Особенно когда речь заходила о пустыне. Никто лучше неё не понимал её древних обитателей.

Сдержав данное обещание, Фиона отпустила монстров домой. Огромное войско вновь растворилось среди бескрайних барханов, словно его никогда и не существовало. Караваны перестали бояться внезапного нашествия чудовищ, а жители Керна постепенно привыкли к мысли, что пустыня больше не является их врагом.

Лишь один монстр так и не ушёл. Ифрит поселился среди скал неподалёку от города. Иногда его огромное золотое тело можно было увидеть на горизонте, греющимся под палящим солнцем. Иногда он исчезал на несколько дней, а потом также неожиданно возвращался.

Со временем жители перестали в ужасе разбегаться при его появлении. Они знали — пока рядом Фиона, Король пустыни никому не причинит вреда.

После победы Кассия никто даже не обсуждал, где будет жить Джамала. Дворец стал её новым домом. Хотя Джина этого и не хотела. Но Фиона заверила женщину, что рядом с ней девочке ничего не грозит. Назим же остался в Фейфе, наотрез отказавшись переезжать, но Джамала навещала его довольно часто.

Она быстро освоилась среди длинных коридоров и просторных залов, перестала бояться придворных и уже свободно вбегала в кабинет Кассия без всякого разрешения, чем порой приводила советников в настоящий ужас.

Фиона лишь смеялась. Рядом с ней почти всегда можно было увидеть Феликса.

Маленькая летучая мышь по-прежнему оставалась её верным фамильяром. Днём Феликс чаще всего мирно спал, завернувшись в складки плаща хозяйки или устроившись на спинке её кресла, а по вечерам неизменно сопровождал Фиону во время прогулок по дворцу.

Джамала быстро подружилась с маленьким фамильяром. К удивлению самой Фионы, Феликс позволял девочке гладить себя почти так же спокойно, как своей хозяйке. Иногда Джамала читала ему вслух книги, совершенно уверенная, что он внимательно слушает каждое слово. И, судя

Изменения коснулись и самой Фионы. Она научилась жить со своей новой природой. Жажда больше не казалась ей чудовищным проклятием. Она стала частью её самой — такой же естественной, как дыхание пустыни или ветер, гуляющий среди барханов. К тому же Кассий всегда был не против поделиться с ней своей кровью.

Кассий тоже изменился. Для Совета он по-прежнему оставался суровым мастером клана. Его решения не обсуждали. Его приказы исполняли беспрекословно. Его уважали и даже немного боялись.

Но стоило Фионе войти в кабинет или Джамале без стука распахнуть дверь, как вся эта суровость исчезала без следа.

Советники давно перестали удивляться, застав однажды мастера за тем, как он терпеливо объясняет Джамале правила шахмат, или молча снимает с высокой полки книгу, до которой никак не могла дотянуться Фиона.

Вечером, когда солнце уже клонилось к горизонту, Фиона вышла на балкон дворца. Горячий ветер привычно коснулся её лица. Перед ней простиралась бескрайняя пустыня. Когда-то она казалась чужой. Теперь отвечала ей едва уловимым шёпотом.

Позади послышались знакомые шаги. Кассий подошёл к ней и молча остановился рядом. Их пальцы сами нашли друг друга. Некоторое время они просто смотрели на заходящее солнце.

— О чём задумалась? — тихо спросил он.

Фиона улыбнулась, не отрывая взгляда от пустыни.

— Знаешь, теперь я наконец поняла, что такое дом.

Он осторожно коснулся губами её лба.

— Значит, мы оба его нашли.

Она прижалась к нему чуть крепче. Из сада донёсся звонкий смех Джамалы. Над башнями Керна спокойно развевалось знамя рода Ламий. А пустыня, пережившая войны, предательства и кровь, наконец обрела долгожданный покой.

И вместе с ней обрели покой те, кому было суждено изменить её судьбу.

* * *

Последние лучи солнца медленно растворялись за горизонтом, уступая место прохладной ночи. В замке Эклипс, скрытом от всех взглядов, было непривычно тихо. Лишь потрескивал огонь в камине, нарушая уютную тишину.

Лилит удобно устроилась на длинном диване, положив голову на мягкий подлокотник. Она устало вытянула ноги положив их прямо на возлюбленного вампира, а Каин молча стал разминать ступни своей богини вампиров, с привычной точностью находя каждую напряжённую мышцу. Он не задавал вопросов и ничего не говорил. Просто делал то, что давно вошло у них в привычку.

Лилит довольно прикрыла глаза и тихо выдохнула.

— Всё-таки… это настоящий экстаз.

Каин никак не отреагировал. Только большим пальцем чуть сильнее надавил на особенно чувствительную точку. Лилит довольно улыбнулась.

— Вот за что я тебя люблю.

Ответом ей стала едва заметная тень улыбки, которая исчезла так же быстро, как появилась. Она знала этот взгляд. Для любого другого первородный вампир оставался бы холодным, неприступным существом, лишённым эмоций. Многие и вовсе решили бы, что он не способен испытывать чувства.

Лилит знала правду. За тысячи лет он так и не научился красиво говорить о любви. Зато без единой просьбы замечал, когда она уставала. Помнил, какие цветы она любила больше всего. Всегда оказывался рядом раньше, чем она успевала позвать. А сейчас молча разминал её ноги с тем же спокойствием, с каким когда-то защищал целые миры.

Для Каина любовь никогда не выражалась словами. Она проявлялась в поступках.

— Признайся, — лениво произнесла Лилит, не открывая глаз. — Твоя задумка оказалась великолепной.

— Я рассчитывал, что всё закончится именно так.

— А я долго не могла понять, что ты задумал.

— Знаю. — Она тихо рассмеялась. — И когда же, по-твоему, я наконец догадалась?

— Когда перестала бороться с судьбой Фионы.

Лилит открыла глаза и несколько секунд смотрела на него, после чего негромко фыркнула.

— Как всегда прав.

Она повернула голову к потолку.

— Знаешь… Фиона оказалась самой капризной эттой за всю историю.

Каин поднял на неё спокойный взгляд.

— Почему?

— Потому что совершенно не умела идти по заранее подготовленному пути. Каждый раз выбирала собственный. Спорила со мной. Игнорировала подсказки. Бросалась спасать тех, кого спасать было совершенно необязательно. А сколько раз она ломала мои планы… Даже вспоминать не хочу.

Каин продолжал молча слушать.

— Иногда мне казалось, что проще самой спуститься в Сейтар и всё сделать за неё.

— Но ты этого не сделала.

— Конечно нет. — Она улыбнулась уже совсем иначе. — Потому что именно это мне в ней и нравилось.

Несколько секунд они молчали. За окном медленно поднималась луна, серебром окрашивая верхушки деревьев.

— Мы хорошо сработали, — тихо сказала Лилит.

— Да.

— Теперь у тебя стало больше сил.

Каин едва заметно кивнул. После закрытия Разлома и пробуждения Белиала сила, веками остававшаяся запечатанной, наконец вернулась к своему источнику. Он ощущал это так же ясно, как чувствовал дыхание ночного ветра.

— Эклипсу пока ничего не угрожает, — с удовлетворением произнесла Лилит.

— Пока.

Она сразу уловила то, чего не услышал бы никто другой. Не тревогу или сомнение. Лишь спокойную уверенность существа, прожившего слишком долгую жизнь, чтобы верить в вечный покой.

— Думаешь, они снова попытаются?

— Обязательно.

— Почему ты так уверен?

— Потому что равновесие никогда не бывает окончательным.

Лилит некоторое время задумчиво смотрела на пляшущие языки пламени в камине. Потом негромко произнесла:

— Интересно… кто станет следующим?

Она начала загибать пальцы.

— Клан Ледяной Стужи… Или всё-таки Клан Ночи?..

Каин закончил массаж, осторожно накрыл её ноги тёплым пледом и лишь после этого ответил:

— Это зависит не от нас. Всё решит то, куда нанесёт следующий удар враждебная сила. — Он спокойно встретил её взгляд. — Она уже поняла, что Эклипс нельзя уничтожить одним ударом. Теперь она будет искать слабые места. Одно за другим.

Лилит медленно улыбнулась.

— Значит, впереди ещё много работы.

— Да.

— Для всех кланов.

— Для всех.

Он осторожно взял её ладонь в свою. Это движение было таким естественным, словно существовало всегда.

— Чтобы уберечь Эклипс, каждый клан должен стать сильнее.

Лилит переплела свои пальцы с его и тихо усмехнулась.

— Тогда посмотрим… кто следующим заставит меня поседеть раньше времени.

В этот раз Каин улыбнулся чуть заметнее. Настолько, что любой другой не заметил бы этого, но Лилит знала его слишком давно. Она улыбнулась в ответ.

За окном медленно поднималась полная луна, освещая бескрайний мир, которому ещё только предстояло пережить новые испытания.

История Сейтара закончилась.

Но история Эклипса продолжалась.