Саша Лорски. Пламенный Факультет. 5 курс.

Глава 1. Знакомство с Академией Пяти Элементов.

Саша Лорски. Пламенный Факультет. 5 курс.

Что я могла сказать об Академии Пяти Элементов? Да ничего хорошего! И правильно я делала, что избегала это местечко. Напыщенные рожденные драконами тряслись над своей чистокровностью настолько, что они ненавидели друг друга. И атмосфера в академии стояла соответствующая.

Те, кто имел неактивную каплю были самой нижней ступенькой в социальной лестнице. Их мнения никто не брал в расчет, им просто позволяли овладеть своей стихией и набраться знаний на случай, если капелька крови соизволит активироваться. Шансов на это большое событие почти не было. Да, да мне повезло.

Следующая разновидность рожденных драконами – с активной кровью, но без драконьего облика. Эта каста тоже непроблемная, неагрессивная, вполне адекватная. Это были студенты знающие свое место, они не стремились доказывать всем, что они мощь всего мира. Они учились и занимались своими делами.

Война же разверзлась между чистокровной элитной чешуйчатой мордой и нечистокровной неэлитной чешуйчатой мордой. За одно, в этом охотно участвовали те, кто им поддакивал и жаждал занять ступеньку повыше, да только капля крови, что текла в венах была не подходящая; и те, кто от природы смотрел сверху вниз на всех подряд и считал свое окружение грязью под ногтями.

Меня же отнесли в самый, в самый низ, в подвал, можно было бы считать. Ведь я прибыла из враждебного Университета Магии. Без рода. Без протекции. Без драконьего облика. Об активации моей крови, естественно, никто понятия так же, как и о резерве моего пламени, не имел, поэтому я в глазах всех рожденных драконами стала могильным червем. А поскольку студентов по обменной программе прибыло, эм-м-м, нисколько, то все унижение и презрение будут литься на меня полноводной рекой целый год, как бы мог выразиться Ручеек.

О сложных внутренних отношениях между студентами я догадалась в процессе наблюдения, пока добиралась до аудитории, где торжественно восседала приемная комиссия для первых курсов и студентов, что запросили и подтвердили право перевода. И мне следовало подойти к распорядителю с интересным именем Броерюмс Славейк. Так, было указано в подтверждающем письме о моем участии в программе по обмену, который ректор Склифор Эндр мне передал. Его следовало вручить в руки этому ответственному лицу, пол которого я даже не могла предположить по имени.

И пока я находилась в поисках Броерюмса Славейка, я ловила на себя миллиарды взглядов полных отвращения, миллионы шепотков о том, что в академии появилось новое ничтожество, сотни тысяч насмешливых фырков, десятки тысяч закатываний честолюбивых глаз, тысяча смешков, сотня откровенных оскорблений, десятка неуместных неприятных предложений – проваливать туда, откуда я явилась, и единственное приветствие было как раз от той персоны, что я искала. Броерюмсей Славейкой оказалась очень милая пухленькая уже не девушка, но еще и не женщина с драконьими глазами. Они были такими желтыми, крупными с вертикальными зрачками, когда я увидела ее, я даже отпрянула, но Броерюмса лишь посмеялась на такую реакцию, видимо, она уже привыкла к подобному.

– Новенькая? Не бойся, когда произошла активация моей крови, то и облик решил проявится, но кровь оказалась слишком слаба, поэтому я выгляжу так, как выгляжу.

– А на зрение тоже влияет? – спросила я, с интересом рассматривая веселушку.

Броерюмса подмигнула и как будто бы по секрету сказала:

– Вижу так зорко, что прославлена самым строгим преподавателем в академии. Ни один из студентов не может списать у меня!

И тут оказался подвох, самый улыбающийся рожденный драконами и то, славится своей строгостью.

– Я так понимаю, ты Саша Лорски? Единственная по обмену из УМ? – спросила меня Броерюмса.

Я кивнула.

– Отлично! – произнесла она и радостно хлопнула. – Твоя комната триста двадцать четыре в левом крыле! – шепотом она добавила. – Левое крыло для богатеев и полностью проявленной крови, уж не знаю, по каким причинам тебе выделили там комнату!

Я тоже не имела и малейшей догадки, с какого это прекрасного момента, меня определили в элитное крыло? Очередная странность! Было маловероятно, что ректор Склифор Эндр за меня просил, тогда кто и зачем?

Поскольку распорядительница-преподавательница ждала от меня хоть какого-то ответа, мне пришлось пожать плечами. Броерюмса не поверила и одарила меня недоверчивым прищуром, но перешла к делу.

– Книги получишь в библиотеке! Держи жетон, его приложишь к артефакту. Ключи и твое расписание! Ах, да! И дай-ка мне свое письмо.

Я достала письмо, что было велено передать! И прямо на моих глазах оно слевитировало в руки к Броерюмсе. Она пробежала по нему глазами и, снова хлопнув, в ладоши оно исчезло. Никогда не видела подобного взаимодействия магии с объектом. И это первое, что прямо-таки обрадовало меня в этой дрянной академии!

– А что вы сейчас сделали? – спросила я с любопытством.

– Я? Отправила документ в отдел канцелярии.

– А какая у вас стихия? – спросила я бестактный вопрос, но мне было очень интересно. Сначала, я подумала, что Броерюмса принадлежала к воздуху, поскольку левитация была их коньком, но отправление… я затруднялась с догадками.

Броерюмса проказливо улыбнулась и ответила:

– Моя стихия – воздух, но, не переживай, ты тоже научишься такому приемчику! Академия Пяти Элементов, не четырех! И тебе тоже откроют и обучат большому секрету, но взамен придется поклясться. Использование этой тайны разрешено исключительно на земле Дракгхила. Его Владычество не хочет, чтобы и другие смогли пользоваться расовыми секретами и тем более делиться этими драгоценными знаниями с другими! Кстати, клятву придется давать торжественно и прилюдно вместе с первокурсниками – это большой академический праздник. Иногда его даже посещает кто-то из приближенных Его Владычества! Здорово, правда?

– Думаете? – недоверчиво переспросила я, за что получила еще один неодобрительный взгляд от Броерюмсы. Я все же видела в секретности и обязательствах лишь эгоизм и выгоду, которыми был движим Его Владычество, возможно, я судила слишком поверхностно, ведь я совсем не правитель.

– Иди-ка ты в библиотеку! Она находится в подвале этого же здания. От тебя требуется всего лишь спуститься вниз, это несложно! – с ехидным смешком сказала Броерюмса.

Ясно, Броерюмса сделала обо мне свой неприятный вывод… Ради всех богов, да пожалуйста. Пусть думает обо мне, как ей будет угодно. Ее неприязнь не сравнится с боем против формикарской песчаной львицы и ее личинки! Плевать!

Глава 2. Знакомства с библиотекой и в библиотеке.

Броерюмса – дрянная недоящерица, полная лжи и изворотливости. Найти вход в библиотеку, оказалось не несложным, а труднейшим делом. Подвал являлся лабиринтом, и, чтобы найти библиотеку, нужно было быть в курсе простого пути. Естественно, Броерюмса не посвятила меня в эту тайну, потому что ей не понравилась моя реакция на дракгхильский секрет, или же я просто не особо приглянулась самой строгой преподавательнице академии с ее же слов.

О легком прохождении лабиринта мне любезно сообщил библиотекарь, до которого я все же добралась, не без осложнений хотела бы я заметить. Мне для преодоления этого гребанного подземного препятствия потребовалось запустить около тысячи, а может больше, пламенных импульсов для определения направления. И мое пламя оставляло очень красивые, сугубо, по моему мнению, темные пятна на стенах. Я решила, что с моим обновлением подвальный этаж стал выглядеть даже симпатичнее – некоторая подпаленность отлично украшала скудное убранство подвала и добавляла занятности для любителей лицезреть современное искусство.

Мне будет лучше, если автор такой красоты остался бы инкогнито…

Кстати, и в библиотеку можно было зайти с условием, а именно – приложив жетон к огромному артефакту на входе, иначе ты даже не попадешь в огромнейшее помещение. Хорошо, хоть здесь Броерюмса не подставила, а выдала жетон и даже не забыла упомянуть, что его следует приложить.

Сам артефакт был очень затейный. Это был здоровенный каменный круг, опутанный медными проволоками по строгой схеме, они же и напитывали его силой. С внешней стороны было не видно, что являлось аккумулятором такого мощного артефакта, но он должен был где-то быть. К сожалению, в Университете Магов не было такого предмета, как Артефакторное дело, и все мои знания об этой науке были довольно посредственными.

Я обратила внимание, что академия была очень хорошо оснащена разнообразными артефакторскими штучками, это облегчало жизнь тем, кто к ним привык, но мне пока это казалось больше помехой, нежели помощью. И вывод, что артефакт подпитывающий ловушку Ксиориоса был создан тем, кто любил облегчать свою жизнь подобными «побрякушками», вдохновлял меня и обнадеживал, что я была на правильном пути.

Библиотека же покорила меня с первого взгляда! Она была огромная, в несколько ярусов и даже была оборудована деревянными лестницами, как в моих мечтах. В таком обилии знаний без опытного библиотекаря было никак нельзя. И как бы она меня не поразила своей внушительностью и объемом, я все же за сомневалась, что это могло быть хорошим предзнаменованием, ибо прошлый год тоже начинался с библиотеки. Прослеживалась сомнительная тенденция…

Вспомнив об этом обстоятельстве, что перевернуло мою жизнь, я поспешила получить все то, что требовалось для моей программы обучения. Очень воспитанный и скупой на эмоции библиотекарь выдал мне просто неподъемное количество необходимой литературы.

– И как же мне добраться до своей комнаты вместе с этим ценным грузом? – спросила я, удивляясь нескольким внушительным стопкам толстенных книг.

– Просто! – послышался голос позади меня.

Это был студент, и мне было не понятно, с какого курса, с какого факультета, ведь в академии не было принято носить значки или же эмблемы, отражающие твою стихийную принадлежность. И я понятия не имела, кто неожиданно заговорил со мной, и не только заговорил.

Конопатый студент с неряшливыми рыжими кудряшками снова обратился ко мне:

– В какую комнату тебя распределили?

Он даже не спрашивал, новенькая ли я.

– Триста двадцать четыре… – недоверчиво ответила я, разглядывая внезапного помощника. И в никакую доброту рожденных драконами я не верила...

– Сейчас, все сделаем! – уверенно сказал он и громко хлопнул в ладоши.

Стопки моих книг как-то натужно исказились, а потом исчезли со стола выдачи. Надеюсь, они появятся там, где и должны.

– И что, даже не обманул? – спросила я рыжего, вглядываюсь в его хитрющие глаза.

– Как можно, дорогуша! – с невинной улыбочкой. Видала я такую невинность у идиота Сирилла, не к месту я его вспомнила.

– Спасибо, ты мне очень помог! – поблагодарила я.

– Кевин! – представился он.

– Спасибо, Кевин, ты мне очень помог! – сказала я и ушла, попрощавшись с библиотекарем и с рыжим временным союзником, и то, что он был временным по его коварным глазам было видно.

В комнате триста двадцать четыре меня действительно ждали мои книги, все. И больше никаких сюрпризов… И вот это меня, куда больше, напрягало.

Глава 3. Подробности прошлого.

…Андироган Шеслейс, рожденный драконами… Рабочий кабинет главного заседающего разведывательного совета Дракгхила… …

Андироган сидел и не решался открыть письмо, написанное братцем его невестки. Год только-только начался, а Сирилл уже отправил ему письмо. И это не могло его порадовать. Пока же Андироган предпочитал просто гадать, о чем могла идти речь в письме не обещающего ему ничего ладненького. Он всячески пытался подготовить себя к самому худшему.

– Мрак, не о смерти же сестры он там пишет! – выругался Андироган и разодрал драконьим когтем конверт. Его глаза забегали по кривым строчкам. Сирилл писал свою дрянную записульку в бешенстве, когда тот злился, он отвратительно коряво писал.

Смяв письмо и швырнув его в дальний угол кабинета, Андироган снова ругнулся:

– Да, что вам не сидится в спокойствии и безопасности! Мало им было формикарской львицы и ее дитя! Мартфисса!

К нему в кабинет ворвалась молоденькая и очень смышленая помощница. Она была очень приятна внешне, не глупа и никогда не опаздывала – работать с ней было очень удобно. Мартфисса все делала наперед и, кстати, никогда не приставала к Андирогану, как и он к ней. Это была очень плотная и рабочая связь. За это Андироган платил ей вшестеро больше, а она была ему верна и не шпионила для других престолонаследников или любых других конкурентов. Жаль, что ее капля крови была спящей, а то с ее-то мозгами она смогла бы залезть повыше и занять более высокую должность, чем быть его личной и незаменимой помощницей.

– Мартфисса! Предупреди ректора Академии Пяти Элементов о моем визите!

– Когда вы планируете посетить уважаемого ректора? – деловито спросила она, уже чиркая что-то на бумаге.

– Прямо сейчас! – бросил Андироган и уже направился на выход из своего кабинета.

– Будет исполнено! – произнесла Мартфисса уже спине своего начальника. Она хлопнула в ладоши, и письмо от имени Андирогана Шеслейса было отправлено по адресу.

Конечно, Андироган уже был в курсе происшествия на выпускном контроле, но его участия в том процессе и не требовалось – там, было кому присмотреть за всеми ребятишками. А некоторые огненные магини снова отличились, да настолько, что пришлось перевестись в Дракгхил. И это ему тоже было уже доложено.

Своей злобной и корявой записулькой Сирилл его не удивил, и его рванные строчки с дрянными буквами зря только пугали. Андироган полагал, что это – перевод Саши – стало лучшим стечением обстоятельств, чем было бы, если бы Дракгхил выдвинул на нее официальные права.

Однако, Андироган все же восхитился смелостью Сирилла. Братец невестушки начал высказывать претензии и даже откровенно шантажировать – нетипичное поведение для Сирилла. Тот охотно играл по правилам и никогда не сопротивлялся, а сейчас Андироган даже радовался за проявленную смелость и самую малость завидовал.

Андироган не боялся братца Бэллы, тому было ничего неизвестно, и его угрозы были пусты, как его собственный желудок с самого утра. Но, Андирогану было искренне жаль этого пустоголового глупца, поэтому он окажет помощь, не без пользы для себя. Это было не очень своевременно, ведь у Андирогана были дела гораздо важнее. Но, быстро раскинув в уме, он определил, что и самому Андирогану было выгоднее быстрее исполнить то, о чем просил Сирилл.

С ректором Академии Пяти Элементов Шеслейс был уже давно знаком, тот охотно содействовал во всем, в чем ему будет приказано Его Владычеством. И сейчас ректору было известно все, ну, или почти все – о нескольких покушениях, которые грозили случиться и в его вотчине – уж точно. И под академической крышей жили и учились отпрыски Его Владычества, а за ними следовало следить втрое, а то и вчетверо бдительней. Эти засранцы, то есть очень важные для Дракхила носители древней крови, могли натворить столько бед, что хорошо бы их посадить на ошейники, но, увы…

Кстати, да! Ректором академии была женщина, ее имя – Простасия Аспид. Она всего как лет десять заняла этот пост и хорошо справлялась со всеми своими обязанностями. Когда он сам обучался, то академию возглавлял Раюс Эве – старый огненный чистокровный рожденный драконами, но его пламя погасло, и на его место, не без атак и обороны, забралась почтенная Простасия. Дариус был ей доволен. А, если доволен Его Владычество, то и Андирогана все устраивало.

В данный момент, он был недоволен допросом Камиллы и ее подруги, ведь получить данные гораздо весомее не особо-таки и получилось. Удалось вскрыть некоторые детали и подтверждения своим догадкам, но на этом и все. Андироган не имел никакого понятия, кто за этим мог стоять!

Во-первых, Камилла раскрыла свой универсальный способ по зачистке остатков проклятийной магии и обновления энергетических потоков, и этим способом оказалось использование артефакта. Андироган учитывал такой вариант событий, в принципе, это был самый реальный способ убрать следы, но проблема в том, что в Университете Магов не преподавали артефакторику. И, что Камилла, что ее подруга, не могли самостоятельно и без наводки воспользоваться такой идеей. Это сводило все к одному и очевидному знаменателю, кто-то ими грамотно игрался.

Не стоило забывать, что и на выпускном контрольном соревновании использовался занятный артефакт. Ловушка Ксириоса – удивительная вещь, и как ее раздобыли? Или даже создали с нуля? Хотя этот вариант был менее возможным, но Андироган разузнает. Это займет время, но тайн для Андирогана быть не должно.

Камилла же использовала другое устройство, и оно тоже было примечательное. Однако, о его существовании он знал лишь со слов допрошенных, а хорошо было бы его раздобыть…

Нормальный допрос начался, когда Камилла перестала корежиться и, наконец, поняла, что никто ее не вытащит, а вся спесь и уверенность исчезли. В процессе Камилла обмолвилась о каком-то обусловленном месте. С этого момента Андироган почуял восторг, он сосредоточился и начал раскручивать и наращивать вопросы.

– И где это указанное место? – спросил он ее тогда.

– На территории университета за оранжереей с мандрагорами под кирпичом, что уже давно вывалился из кладки. Я забрала оттуда артефакт, туда же и возвратила, и подруге сказала сделать тоже самое.

– Вернули значит? – уточнил Андироган.

Камилла кивнула.

– А указано было кем? – он внимательно допрашивал некогда красивую блондинку и так же внимательно рассматривал, как сильно она изменилась с первой встречи. Камилла была истощена, спокойна и готова к сотрудничеству. Дерзость ведьме пришлось усмирить, а острый язык прикусить, она больше не надеялась на спасение. И Андироган мог предположить, что помощь следствию не особо оправдает преступницу, но не ему это было решать.

– Я не знаю… – растерянно отвечала тогда она.

И она, правда, не знала. Искусный манипулятор не оставил о себе ни одной подсказки.

Все началось тогда, когда Камилла получила отставку из постели Сирилла. Ведьмочка тогда жутко разозлилась, но не собиралась никому мстить или же вредить, пока не получила записку… одну, затем еще одну, еще и еще.

В записках подробно и настойчиво описывалось, как недостойно, как подло и как несправедливо поступил с ней Сирилл. Все письма были нацелены распалить Камиллу, заставить ее действовать, и ведьмочка не смогла устоять после аккуратной и правильной обработки. И когда в очередном письме было насмешливо сказано о том, что Сирилл-то оказывается уже был влюблен в юную и невинную девчоночку с водного факультета, то Камилла сначала не поверила, но неожиданно встретила земляного мага, что так позорно выставил ее из комнаты, тут все и закрутилось. Сирилл мило улыбался брюнеточке, и был с ней так вежлив и ласков, а с Камиллой он и больше пары слов не перекинулся! Камилла сорвалась…

Она больше не сомневалась в том, что тот, кто писал ей письма, был надежным союзником. Союзником, как со временем выяснилось, он был хорошим только до того момента, пока Камилла не исполнила то, что от нее требовалось. Учтивый манипулятор предусмотрительно приказал письма утилизировать и никому не рассказывать о посторонней помощи, иначе он перестанет подсказывать.

Камилла так и действовала, и даже после того, как ее поймали и посадили в университетский карцер, она получала письма, что еще более убедило ее в будущем освобождении.

Ведьмочка понятие не имела, как записки могли появляться в карцере, но именно в последнем письме Камилла получила указания, как ей следовало поступить с магиней, которая помешала возмездию, как ей надо было использовать подругу и даже, какие слова в этом случае использовать.

Именно этот момент играл очень большую роль, возможно, даже ключевую,

Андироган считал, что это была тщательно спланированная акция, в результате которой должны были пострадать многие ученики университета, что знатно отразилось бы на ректоре Эндре. Склифор же был больше склонен к версии, что целью был кто-то из наследников Дракгхила. Ректор предоставил данные о местонахождении всех бастардов Дракхила, обучающихся в УМ, в момент инцидента со Сьюзи Рэнол на балу и перед финальными испытаниями, поэтому их прямое участие было под огромным вопросом. Андироган считал, что здесь имело место быть что-то еще. Он не мог понять конкретно, но чуял, что не только сыновья или же дочери Его Владычества были участниками игры.

Возможно, что они оба были не правы... и в этом клубке свертелось еще больше нитей.

Глава 4. Предложения, от которых никто не может отказаться.

Хорошие новости тоже были, Саша не являлась дочерью Его Владычества! И это радовало Андирогана и огорчало одновременно. Ведь Дариус Сидиру ей очень заинтересовался, и этим интересом он знатно осложнял ему жизнь. А как осложнится жизнь самой Саши, не стоило и представлять. Если бы она все же оказалась очередной дочерью Его Владычества, то Дариус был бы к ней более миролюбив, а так… а так ей придется несладко.

Андироган не сомневался, он еще посмеется, когда и Его Владычество обломает свои зубки об эту стерву Лорски – такую драконочку ему не обкатать. Андироган был уверен на все сто капель древней крови – Саша не сдастся и не будет играть по его правилам. Возможно, и не уверенность внутри Андирогана утверждала это, а вера, это точно была вера в нее.

Вектор его интересов по отношению к Саше несколько сменился, это верно, но в сердечных делах Андироган чувствовал себя запутавшимся лошаком, поэтому держал дистанцию ото всех дам разом, что когда-то с ним были близки или же могли бы стать близки. Ему не хотелось даже тратить время на близость с любой малознакомой привлекательной крошкой. Но каждую гребаную ночь, когда он оставался один на один на белоснежных шелковых простынях с холодной постелью, одна особа трепала ему душу, непрошено возвращаясь в его мысли, чем неимоверно раздражала… даже больше, чем раньше.

Андироган горестно вздохнул и посмотрел на часы, которые ему подарили по случаю нежеланной помолвки. Тогда друзья подшутили над ним, ведь внутри часов было изображение Бэллы. Андироган чуть не выбросил подарок, когда разглядел подвох, а сейчас... Сейчас он их носил и частенько интересовался, который же был час.

Бэлла совсем не отвечала на его письма. Раньше писала ему она, часто и назойливо, а он игнорировал. Все изменилось, теперь пишет он… Всего несколько формальных строк, которые сильнейшим усилием воли не превращались в детские любовные записки. Какое падение! Андироган злился, злился и страдал!

Да, вообще все изменилось, как будто прокляли не Бэллу или Сашу, а его самого! Бэлла хранила молчание стойко… она не могла простить Андирогана и Сирилла за запрет видеться с Сашей. Андироган даже пожалел, что надавил тогда на брата с сестрой. Он должен был придумать другой способ обеспечить безопасность, но теперь было поздно что-либо менять. Бэлла все равно блюла неприятную тишину…

Теперь Андирогану требовалось только лишь адаптироваться к новым реалиям и придумать новый план действий.

Камилла и ее подружка Дракгхилу больше были не нужны, письма без вссяких сомнений уничтожены, как и говорила Камилла, а артефакт… Андироган что-нибудь придумает в обход коалиции. Заключенных ведьм уже передали этой организации, они будут судить нарушительниц и карать, а еще вести свое расследование и мешать это делать Андирогану. Кое-кто особо наглый уже начал забрасывать его предупреждениями. А с мучавшей его компанией студентов Университета Магов он разберется, уже начал, а вот и академия…

– Добрый день, уважаемый Андироган, – поприветствовала его помощница ректора Академии Пяти Элементов. – Простасия вас уже ждет, пожалуйста, проходите.

Андироган счел достаточным ограничиться кивком головы в качестве приветствия и прошел в ректорский кабинет.

Там, его встретила необычайно красивая девушка, которая выглядела слишком молодо для своей должности. Мало того, что она выглядела подростком – небольшого росточка, и эти ее наливные розовые щечки – так еще, голосок Простасии переливался колокольчиками. Так, необычно звучала ее сила. Ее же отзвук виднелся и во взгляде молодой девушки, который так контрастировал со всем моложавым обликом. Стоило Простасие Аспид лишь взглянуть на своего собеседника, как сразу становилось понятно, что перед ним была не недоросль, а крайне опытная и умная персона, обладающая могущественной силой.

Очень мощная рожденная драконами дама!

– Что за срочное явление, Андироган? – нежно спросила ректор Аспид.

– Добрый день, достопочтенная Простасия, позвольте мне перейти сразу к делу! – с уважением обратился Андироган.

– Конечно, добрый друг, что случилось? – звонким переливом пролился ее вопрос.

– Я помню, что именно в этом году должны свершиться всеземельные межмагические контрольные игры? – уточнил Андироган.

– Все верно! – ответила с милейшей улыбкой ректор академии. – Пока еще не все учебные заведение утвердили свое участие, учебный год же только-только начался.

– Мне необходимо, чтобы от Университета Магии был выбран Сирилл Гур. – сразу выдвинул свои требования Андироган.

Ректор Апсид нахмурилась. Она не одобряла теневые игры.

– Он сильный маг? – спросила она.

Адироган кивнул.

– Он честный маг?

– Насколько это возможно. – ответил Андироган и добавил. ­– Он мой родственник.

Такое объяснение показалось Простасии достаточным, чтобы стать участником всеобщего события, поэтому она благосклонно улыбнулась и согласно кивнула.

– На этом все? – уточнила Простасия.

– Нет! К вам сегодня должна была зачислиться Саша Лорски. – сказал Андироган.

Ректор бросила предупреждающий взгляд на него, но Андироган не боялся ее. Она сильна, он не спорил, но им нечего было делить, а он не станет просить больше, чем мог себе позволить.

– Должна, но документы еще не поступили в канцелярию. – медленно и недовольно ответила Простасия, в мелодии ее голоса отдаленно зазвучали перекаты грома.

– Не могли бы вы ей предоставить хорошее жилье и помочь с адаптацией? – попросил Андироган.

– Она здесь всего на год, зачем мне ее опекать? – раздраженно высказалась ректор Аспид, а звучало так, как будто где-то треснула молния.

– Затем, что она тоже в некотором

Брови Простасии взлетели. И она с открытым осуждением посмотрела на Андирогана.

– Ты помолвлен, Андироган, и не на ней! – возмутилась ректор. Ее явно сильно задевали вопросы неверности. Воздух наэлектризовался.

Ему было неизвестно, откуда она прознала о подробностях личной жизни Андирогана. Однако, он поспешил оборвать ее недовольство:

– Не надо предполагать того, чего нет! Она дорога и Его Владычеству! Не станете же вы предполагать, что и он с ней постельно близок?

Ректор Аспид прищурилась лукаво – все-то она знала! Игралась мегера!

– Хорошо! Я пойду вам на встречу! – смилостивилась Простасия Аспид. Туча обошла Андирогана стороной.

– Как вы любезны! – сказал он.

Андироган уже хотел встать и уйти, но ректор его остановила отвратительным предложением, от которого он уже не мог отказаться:

– Выполните для меня ответное одолжение! Скоро будет клятва первокурсников и вашей дорогой Саши Лорски, будьте приглашенным гостем! Все студенты академии будут рады, что такой высокопоставленный рожденный драконами посетит церемонию!

Он кивнул и поспешил убежать из кабинета, пока наглая Простасия не попросит его еще о какой-нибудь гадости!

– Вам пришлют приглашение! – прилетело в спину Андирогану, заставляя его скривиться.

Сирилл, блудливый лошак, все проблемы из-за него!

Глава 5. 5 курс.

…Саша Лорски… Академия Пяти Элементов…

До начала занятий я успела исследовать академию, запомнить расположение необходимых мне помещений: аудитория пятого курса, столовая, зал для тренировок, кабинет для отдыха преподавателей, канцелярия, кабинет ректора с женским именем и так далее, и не влипнуть ни в один конфликт, что так старательно затевали ящерицы с раздутым самомнением.

Свое свободное до учебы время я потратила не только на обследование каждого уголка своего нового место обучения, но и на изучение правильного использования разных бытовых артефактов, а еще на поиски информации в библиотеке.

Здесь, так же, как и в Университете Магов, любителей заняться самообразованием было маловато, поэтому библиотека стала моим спасением от жалких шепотков и однообразных оскорблений, которые уже вызывали у меня стойкое несварение. А ведь я еще даже была не знакома с теми, с кем мне придется делить аудиторию…

Дорога до библиотеки больше не вызывала у меня затруднений, и библиотекарь оказался без предубеждений о чистоте крови и, видя мои старания и уважительное отношение к книгам, всегда добавлял литературу от себя. И, честно говоря, его выбор был более меток, чем мой собственный. Я искренне благодарила библиотекаря за его мнение о том, с какого учебника мне следовало бы начать или же добавить к своему списку. Но, даже учитывая довольно продуктивные отношения с обменом рецензиями о книгах, авторах и своими соображениями после прочтения, мы не стали слишком близки. И я имела ввиду, что я до сих пор не знала имени этого приятного во всех смыслах зрелого служителя знаний при академии, хотя его управление воздухом было превосходное!

В многоярусном книжном царстве я усердно искала хоть какую-нибудь информацию о ловушке Ксириоса, но, так как у меня не было достаточной базы по артефакторике, я начала обучаться ей самостоятельно, с самых азов. Как раз именно с подбором обучающей программы по этому предмету, мне помог любезный библиотекарь.

В моем расписании не было обязательного «Артефакторского Дела», там были все стандартные предметы по огню, боевкам и тренировкам, «Алхимия», «Философия Мироустройства», «Древняя и Современная Теология». В принципе, программа была схожа с университетской, за исключением обязательного посещения «Истории Дракгхила» и дополнительных семинаров. Эти поля в расписании оставались пустыми, но, как я могла догадаться, мне требовалось выбрать эти дополнительные дисциплины самостоятельно, а затем, вписать.

Имелось еще одно отличие от образовательной системы УМа. Студенты не сами посещали занятия, как я делала это обычно, переходя из одного кабинета в другой. В академии было наоборот, за учебным курсом была закреплена определенная аудитория, в которую приходили преподаватели и проводили семинары и лекции по основным предметам. Дополнительные же занятия студенты посещали сами так же, как и выбирали.

Выбор из неосновных предметов был невелик, но, главное, что в этом списке наличествовало «Артефакторское Дело», на него я и нацелилась в первую очередь, но этого было мало – не хватало часов для полной занятости. Мне требовалось выбрать еще что-нибудь, и я выбирала между «Огненной Структуризацией» – я понятия не имела, что это могло значить, поэтому мне и хотелось утолить свое любопытство; и между «Полиэлементальной Защитой». По крайней мере о том, что на защите будут учить о способах выживать, я не сомневалась, и это могло мне пригодиться. Я хотела успеть на все эти семинары, но была не уверенна, что администрация пойдет мне навстречу. По крайней мере, я попробую, но только после того, как пройдет первое знакомство с прикрепленным ответственным преподавателем к пятому курсу, ну и с самим пятым курсом.

И это случилось гораздо быстрее, чем мне бы хотелось, но на время никто влиять не мог, и я…

Как выяснилось, в академии не делили факультеты по стихиям, студентов разделяли по элементам. И аудитория пятого курса огненного элемента находилась недалеко от комнаты для отдыха преподавателей, поэтому этот этаж был довольно спокойным, хоть и пламенным. Здесь гордецы, рожденные драконами, старались держать свое аристократическое лицо и не опускались до уровня базара, в отличии от других мест, где риск встретить преподавателя был в разы меньше, там-то, они охотно самоутверждались за счет тех, кого считали ниже собственного напыщенного «Я».

Зайдя в нужную аудиторию, которая уже была почти заполнена, я увидела недавнишнего знакомого, который в первый день отправил мои книги в комнату. Кевин, его звали Кевин. И этот рыжий хитрец сидел на преподавательском столе и болтал ногами.

Не могло быть, что он будет моим преподавателем…

Заметив, как он подмигивает самой заметной блондинке с первого ряда, я убедилась, что Кевин просто местный заводила и эпатажный хулиган. Наконец, студенты, обратили внимание на новенькую, то есть на меня.

– О, ты будешь учиться на пятом курсе? – спросил меня Кевин.

– Очевидно, что да… – ответила я, как можно непринужденнее.

Блондиночке не понравился интерес Кевина ко мне, или ей не понравилось то, что рыжик отвлекся от ее совершенства.

– Это кто вообще? – задала вопрос недовольная и обделенная всего-то капелькой внимания девушка.

На ее вопрос никто не ответил, потому что в аудиторию явился очень высокий и очень худой молодой мужчина с необычной прической, в которую было вплетено многообразие колечек и каких-то бусин. Опрятный

Преподаватель со всего размаха бросил папки на стол.

– Кевин! Брысь!

– Убегаю-убегаю! – ловко спрыгнув и отправив своей пассии пламенный поцелуй, в прямом смысле сотканный из огня, рыжик исчез. Однако, он успел бросить на меня любопытствующий взгляд перед самым выходом за пределы аудитории пятого курса. Блондинка все заметила… Дело дрянь!

– Это новенькая переведена к нам на год из УМ! Саша Лорски! Не обижать, не унижать, не трогать! Ясно?

Студенты заворчали, будто бы докапываться до новеньких – это была норма. Блондинка так вообще выразила свое презрение невоспитанным фырканьем.

Пусть только попробуют…

Глаза преподавателя остановились на мне, суровый взгляд, поджатые губы. Все говорило о внутреннем недовольстве, о недовольстве мной, между прочим, но пока я еще не успела испортить отношения с преподами. Так, в чем же тогда причина?

– Я, Зак Ульгрен, ответственный за этот пятый курс пламенного элемента, теперь и за тебя тоже. Можешь обращаться ко мне господин Ульгрен или же ответственный Ульгрен, после всех занятий найди меня, мы с тобой побеседуем. Поняла?

Я кивнула, чего тут непонятного, но после этой отповеди произнесенной с таким строгим выражением лица я лишний раз убедилась в том, что просто не будет…

Сегодняшний день был лекционным, поэтому никаких тренировок на арене и поединков не будет, но, судя по пожароопасному взгляду той блондиночки, она жаждала встать со мной в пару на боевке. Это она зря. И не потому что я была о себе слишком высокого мнения.

Во-первых, на лекциях я убедилась, что их пятый курс заметно отставал от нашего, и это меня расстроило, потому что я теряла год. И вместо того, чтобы наращивать свой объем знаний, я простаивала, поэтому вечером в библиотеке я обзавелась учебниками курсом повыше для самостоятельного обучения и не только, но об этом несколько позже.

Из-за наблюдения о разности в уровнях подготовки я делала вывод – если и было драконье пламя сильнее моего, то навыков и техники им явно недоставало, и в этом мне придется убедиться лично, но завтра.

Я старалась не скучать на лекциях, вообще-то ответственный за пятый курс элемента пламени Ульгрен был довольно неплохим лектором, его объяснения были просты и понятны всем, поэтому я могла даже подчеркнуть для себя те детали, что я не замечала до этого.

С обучением владением пламенем все обстояло неплохо и даже интересно, как плодотворное повторение, тем более Зак пока меня особо не трогал. С другими же обязательными предметами так радужно не было. Особенно с историей Дракгхила. Этот предмет вела Броерюмса Славейк… Помимо новых учебников по элементу пламя, я попросила у библиотекаря и кучу исторических трактатов, чтобы погрузиться в мир сотворения рожденных драконами. Иначе, эта глазастая ящерица меня сожрет, и я не смогу вернуться в свой родной Университет Магов.

Я оказалась права, что Броерюмса заточила на меня свой острый драконий глаз, она бесконечное число раз задала мне вопросы, на которых у меня не было ответов, ведь я не изучала историю Дракгхила никогда.

– Саша, в каком года Дариус Сидиру занял трон? Саша, какие события этому предшествовали? – спрашивала госпожа Славейк...

Саша то, Саша се… также он прилюдно высмеивала мою жалкую принадлежность к древней крови, потому что я молчала. В общем, она опускала меня перед однокурсниками виртуозно, не переходя на личные оскорбления. Что однокурсники, что Броерюмса отлично повеселились за мой счет, а что до меня? Игнорировать я умела на «отлично», в этом я был специалистом высшего класса.

На обеденном перерыве до меня снизошла и та блондиночка, Элаиза Шхейс, как к старосте нашего курса обратился к ней ответственный Ульгрен. Видимо, она встречалась с тем конопатым озорником или даже была с ним помолвлена.

Элайза села напротив и скрестила руки на груди, с отвращением наблюдая за тем, как я продолжила как ни в чем не бывало есть выданный на стойке обед. Учебные заведения разные, а замашки у студентов такие похожие, бесит!

– И? – спросила она почему-то меня.

Как я могла рассудить, наблюдая за ее взаимодействиями с другими студентами, Элайза была из элиты с проявленной кровью, думалось мне, что она имела и драконий облик, но была ли ее семья высокого положения? Или же она не имела весомого рода за спиной, а только деньги?

– Не собираешься отвечать? – надменно произнесла она и посмотрела на розовенькие и длинные ноготки.

­Я инстинктивно посмотрела на свои совсем коротко отстриженные ногти с прочным налетом естественности, чистые – это важно!

– Вопрос какой? – твердо произнесла я и взглянула на Элайзу. Она ошиблась, ей не удастся продавить меня.

– Ты, вообще, кто такая? – подавшись вперед, и на повышенных тонах спросила Элайза.

Я не знала, кого конкретно пришел спасть ее парень-жених: Элайзу от меня или же меня от Элайзы, но Кевин появился именно в тот момент, когда я приготовилась нагрубить красотке.

– О, дорогуша, ты почему тут? – спросил он у Элайзы. – А я ждал тебя все это время, а ты так и не пришла. Обиделась?

– Я не пришла? – как глупенькая повторяла Элайза, глазея на Кевина распахнутыми до нельзя глазами. – А мы договаривались? Я забыла, Кевин, извини…

– Пойдем, дорогуша! Я еще не ел, и все мои страдания от голода из-за тебя…

Девица подскочила со стула, как нашкодившее дитя. Кевин же соизволил приобнять свою подругу и стал уводить ее от моего столика, та разомлела и отложила свое пламя войны и раздражения до лучших времен. Обернувшись, Кевин одними губами произнес:

– Будешь должна, Лорсик!

– Это вряд ли… – буркнула я, понятия не имея услышал ли рыжик.

Его участие в моей жизни начало меня изрядно напрягать. И что это за подзаборное «Лорсик» такое? Фу-у, звучит, как кличка!

Глава 6. Нашел не значит, что получил.

На сегодня с занятиями было покончено, потому что дополнительные дисциплины еще не вступили в силу. Они начнутся только со следующей недели, после прохождения той помпезной клятвы, о которой упоминала Броерюмса при первой нашей встречи. И я с чистой совестью могла покинуть столовую и

Я не могла с точностью определить, но, мне показалось, что из-за внимания к моей ничтожной персоне таких высоко парящих пташек, как Элайза и Кевин, градус ненависти ко мне у общественности снизился и сменился на тихую заинтересованность. Я подозревала, что студенты не поняли, с какой бездны мне посвятили столько времени за обедом … да, на этот вопрос и у меня не было догадок. Кевин совершенно определенно придерживался своей тактики, но, в чем был его выгода? Мог быть он одним из отпрысков Сидиру? Или Элайза? Как бы мне раздобыть прямо полный списочек всех его детишек…

Мне нужен был напарник – решено! Только, кого же мне выбрать? Или отправить кому-то письмо в УМ? А, кому?

В комнату отдыха я уверено постучалась, но разрешения войти я так и не получила. Почувствовав небольшое смятение, я его преодолела и открыла дверь.

Комната была огромной, в ней находилось большое количество рабочих столов для каждого преподавателя и общий оборудованный уголок для быстрого перекуса. И сейчас, здесь находилась целая толпа учителей, но все они были такими измотанными, что не обращали на меня никакого внимания. Кто-то что-то быстро писал в журналах, кто-то медитировал, кто-то баловался со своей стихией, кто-то ел, кто-то неподобающе курил, короче, все занимались своими делами, а всех их объединяло лишь одно – всем было плевать на то, что была здесь и я.

К моему же неудовольствию, в этой комнате не было ответственного Ульгрена! И где мне его искать?

Из всех присутствующих мне была знакома только Броерюмса, но, она как раз что-то яростно писала, ожесточенно перечеркивая и начиная заново, и явно была в очень плохом настроении – ее спрашивать об Ульгрене я не осмелилась. Мне уже хватило ее колкостей на сегодня, еще одна и будет уже перебор.

Самый первый от входа стол был занят. Преподаватель сидел ко мне спиной, и мне было невидно его лица. Зато очень хорошо было видно, как он крутил в своих руках сферы из воды, которые то и дело выскакивали из-за спинки стула. Не преподаватель, а фокусник... Я принюхалась. Вместо ожидаемой какой-нибудь морской свежести или речной заводи от него пахло болотом, торфом и откровенной грязью. У него спрашивать я не стану.

Сразу вспомнился привлекательный запах можжевеловой свежести горного ручья от рожденного альвами, м-м-м, вот это я понимала притягательный аромат…

За соседним рабочим местом восседал старичок, который расставлял бумагу и писчие принадлежности по своим местам. Он явно собирался уходить. Я повела носом. Мне понравился запах – это была совокупность из книжной пыли, графитовых стержней и что-то напоминающее засушенный корень Малерианы. Мой выбор остановился на этом матером преподавателе. Его сила, на мой взгляд это была земля, еще не покидала уже дряхлое тело, не так, как было у Альберта Фароуса, чей огонь плавно и неумолимо затухал.

Эх, университет, как же я скучала по твоим стенам…

– Простите… – обратилась я к учителю в годах, – вы мне не подскажете, как я могу найти ответственного Ульгрена?

Старичок растерялся после моего обращения, как будто он вообще не понял, из какой-такой пропасти я вообще возникла. Он долго сверлил меня глазами и теребил очки, а затем, неуверенно ответил:

– Наверное, Зак, на тренировке. Обычно, он выпускает там пар, а потом заполняет планы и журналы для ректора…

– Большое спасибо! – вежливо ответила я и скромно улыбнулась рассеянному преподавателю.

По-моему, он почти сразу забыл обо мне, потому что перестал смотреть в мою сторону, и продолжил собираться трясущимися руками. Наверное, обучать учащихся здесь рожденных драконами было не так-то легко и безопасно.

Где проводились тренировки я знала, поэтому мне не было никакого смысла задерживаться в комнате, где преподаватели собирали свои мысли в кучу после тяжелых часов обучения.

Мне еще пока не довелось быть внутри тренировочного зала, здесь, в академии. И, должна признаться, эта арена была лучше оборудована, чем в УМе. Ее размеры потрясали, а оснащение безумно меня радовало. Она находилась отдельно стоящим стадионом, и при этом, ее еще даже пространственно не расширяли. Стадион и так уже мог вместить три наших университета в качестве зрителей. Махина, правда?

Сейчас же стадион был пуст, ну… почти пуст. В одной стороне кучка студентов развлекалась и игралась. По-моему, я даже видела там рыжую макушку Кевина. В другой же стороне один-единственный маг пламени резво перемещался, размахивая огненным мечом и разя вымышленные цели. Это и был Зак Ульгрен.

Я была в восторге! Какое мастерство, какая сила при небольшом резерве, какая техничность! Чудесно-чудесно! Вот бы и Бэн это смог увидеть, он позавидовал бы вместе со мной такой искусности…

И снова моя капля рожденной драконами активизировалась и попыталась втянуть запах отменного мастера. На этот раз, ей, и мне заодно, удалось почувствовать аромат ответственного Ульгрена. Он пах вдохновляюще – черным чаем, жженной сосной и кузней. Здорово!

Я подкралась ближе, именно подкралась, потому что мне не хотелось, чтобы ответственный Ульгрен прерывался. Мало того, что за ним было полезно понаблюдать, так еще и просто приятно. Зак не раздевался и не выпендривался, в отличии от тех же самых Андирогана или Бэна, да, даже Левофус любил позерство. Нет, Зак, был полностью погружен в бой, отрешен от мира, и у него явно были какие-то сильные внутренние переживания… Ибо бой он явно вел именно с тем, чего боялся больше всего, иначе он давно бы заметил, как я выглядываю из-под зрительских лавок. Та, компания, что забавлялась с другого конца стадиона, давно уже любопытно поглядывала в мою сторону, но пока еще ничего интересного для себя не находили.

– Насмотрелась? – не глядя на меня, спросил ответственный Ульгрен, когда развеял огненный меч. Вот это концентрация, полноценный контроль, его меч ни разу не потерял плотность за время боя. Вот бы и мне такому научиться...

– Это потрясающе! Какое владение пламенем! У меня просто нет слов! Ответственный Ульгрен, станьте мои наставником на этот год! – наверное, я совсем потеряла разум, раз произнесла это.

Но, оно как-то само вылетело изо рта. И нет, это не было предательством Левофуса. Я должна была научиться всему, что могла в Академии Пяти Элементов, иначе в переводе не было никакого смысла. Декан Раск бы гордился мной, если

– Ты больная? – разворачиваясь лицом, спросил Зак. Он был явно ошеломлен моим внезапным предложением. – Ты же еще не знакома с Ольгусом Фаерхом, он будет совершенствовать ваше пламя и отрабатывать полученные знания после лекций.

– В этом нет никакой нужды! – уверенно ответила я. Я была уверенна, что лучшего наставника, чем господин Ульгрен, я в академии не найду. – Я вам настолько сильно не нравлюсь, что вы не можете меня учить?

Других причин для отказа я не находила, лишь личную неприязнь. И это действительно было важно. Если ты не нравишься, то заниматься, тренироваться вместе долгое время было безрезультатно и непродуктивно. Это мне не подходило.

Наш разговор привлек ребят, медленно и уверенно они стали стекаться по трибунам на нашу половину стадиона, но пока они были слишком далеко, чтобы слышать, о чем мы беседуем.

– А если я просто не хочу?

Я нахмурилась. Честно говоря, в моем понимании разговор зашел в тупик, ибо я не знала, что мне сказать дальше. Я же не могла заставить его стать моим наставником…

– Я могу сделать что-то, чтобы вы поменяли свое мнение? – спросила я аккуратно, заметно потеряв былую уверенность. – Я не виновата, что под впечатлением вашего боя предложила обучить меня, в конце концов, если бы вы не захотели, чтоб я стала свидетелем вашей схватки с собственными страхами, так попросили бы явиться ко времени!

Согласна, возможно, я перегнула и огрызнулась слишком резво. Но, разве я не была права?

Вот, и очередной преподаватель впал в бешенство и скорее всего, как и госпожа Славейк, станет мстить и отрываться…

Глава 7. Аудитория 548.

– Перевелась из своего университета и решила, что ты и здесь всем нужна? А не слишком ли ты о себе большого мнения, Саша? С какой радости я должен хотеть обучать выскочку, что упорхнет из академии через год? – очень зло выговаривал мне все это ответственный Ульгрен.

Этот упрек уже расслышали все студенты, конечно, по-другому быть и не могло.

Я тяжело вздохнула. Справедливо, я принимала позицию Зака Ульгрена, действительно, зачем ему это все было нужно?

– Ни с какой… – ответила я, но все же, но все же… не удержалась и прямо в разъяренное лицо ответственного Ульгрена сказала еще кое-что, – правда, я думала, что обучаться может любой, кто этого пожелает, а раз, в академии иные правила мне остается лишь стыдиться своего желания учится под вашим наставничеством.

– Ты наказана! Аудитория пятьсот сорок восемь! Там, тебе объяснят, как будешь отрабатывать! – прошипел Зак Ульгрен.

Компания, что стала свидетелем этой некрасивой сцены, засмеялась. Кевин один из первых начал громко ржать над разворачивающимся представлением.

– Смешно? Вы все наказаны! Присоединяйтесь к Саше в ту же аудиторию! Вперед! – заключил ответственный Ульрген.

Его наказание для остальных было неожиданным настолько, что Кевин и остальные его друзья подавились смехом и закашлялись, а кто-то даже возразил:

– Это же нечестно!

Но Зак Ульгрен был не в настроении что-либо объяснять. Он мог лишь усугубить и без того бедственное положение, но вовремя остановился. Я не стала больше смотреть и ждать обещанной беседы, развернувшись, я пошла туда, куда послали.

Позицию Зака я не одобряла, его наказание было даровано в пылу неуместной эмоциональной вспышки, а значит, мой упрек попал в цель. Вероятно, увидеть в нем наставника было моей ошибкой…

Еще на полпути Кевин и его друзьяшки меня догнали, но не стали донимать или же оскорблять, но как будто бы нас немножко, но все же, объединила эта непредвиденная ситуация.

– Что ты ему такого сказала, что он так разозлился? – спросил у меня Кевин пока мы топали в кабинет для наказанных, как мне объяснили потом.

Но ответа рыжик не дождался. Я пожала плечами. Достаточно было и этой почвы для сплетен.

– Когда Элайза узнает, что ты отбывал наказание вместе со мной, она рассердиться! – единственное, что я позволила себе упомянуть.

– Это точно! Рассердиться, и еще как!

А этой темы уже Кевин не хотел касаться. И ладно, его отношения с Элайзой меня мало интересовали. У каждого были свои секреты. Однако, его нежелание говорить об этом намекало на то, что Элайза-таки была ему небезразлична.

Всей толпой мы завалились в аудиторию пятьсот сорок восемь. Она находилась на загадочном этаже, который не относился ни к одной известной мне стихии из четырех. В академии не обучали ведьмаков и лекарей, только стандартные стихии и технические специальности, поэтому какой же пятый элемент они имели ввиду в названии, если пятым точно не была не магии проклятий, не магия исцеления, я не знала. Я могла лишь предположить, что этот этаж был отведен именно для технических дисциплин, как артефакторика, языковедение вместе с дипломатией и так далее.

В аудитории уже сидело несколько человек, на их руках были ограничители, а сами они ничего не делали, реально сидели и почти ковыряли в носу. За преподавательским столом находилась очень грузная женщина с крайне угрюмым выражением лица, которую я ни разу не видела.

– О, Кевин! Что на это раз? – огласила она.

За моей спиной раздался радостный голос:

– Госпожа Дэйл, так это случайно вышло!

– Как всегда! Все-то у тебя случайно! Что выбираете: библиотека, уборка или моя компания? И не задерживайтесь в дверях, я, с удовольствием, повешу на вас блокираторы.

Мнения новеньких наказанных разделились. Кевин предпочел компанию госпожи Дэйл, кто-то из девчонок из его окружения выбрал уборку, остальные были солидарны с Кевином и были готовы остаться сидеть в аудитории просиживать штаны. Я же высказала пожелание пойти в библиотеку.

– Уверенна? – недоверчиво спросила госпожа Дэйл.

Я удивленно посмотрела на нее, совсем не понимая, что могло быть страшного в библиотеке! Для уверенности я даже взглянула на Кевина, возможно, я что-то упустила…

– Она такая, госпожа Дэйл! Из тех, что по-настоящему хотят учиться! – то ли заступился, то ли объяснился рыжик за меня.

Госпожа Дэйл хоть и пребывала в недоумении от моего выбора, но промолчала. Она аккуратно защелкнула браслет. Таким легким движением она отрезала для меня пол вселенной – снова тяжесть навалилась на плечи, а мир перестал быть таким красочным – неприятно!

– Ступай в подвал. Блокиратор сдашь по окончанию отработки, можно библиотекарю. – приказала мне госпожа Дэйл.

Я кивнула

– Не забывай, ты все еще мне должна!

– Понятия не имею, о чем ты! – помахав ему, ответила я и закрыла дверь. Он заставил меня улыбнуться, чертов прохиндей.

Похоже я буду часто посещать этот клуб наказанных студентов.

Таким образом, я и оказалась поздним вечером в книжном царстве. Библиотекарь рад был встрече со мной, но не был рад, что я оказалась в блокираторе наказанных. Отработка вместе с ним прошла легко и здорово – истинно, мне было очень приятно. Библиотекарь помог мне набрать как раз всю литературу, что я попросила и по истории, и по элементу пламени, но курсом выше, и даже гуманно отправил мне в комнату.

Я же помогла ему разобраться в новых поступлениях, мне не позволили раскладывать драгоценные книги, но он разрешил мне прилежно заполнить картотеку названиями книг и авторов круглыми и хорошо читаемыми буквами.

Мы оба были удовлетворены дружным сотрудничеством. Жалко только, что Зак Ульгрен так и не ввел меня в курс дела о клятве и правилах, которые наверняка хотел мне сообщить лично, но за него это сделал библиотекарь – я попросила.

Он откровенно поведал, что наказания бывают и похуже – рожденные драконами слишком жестокосердны и упрямы, и больше идут на договоренность после ощущения блокираторов на руках. Поэтому практика с наказаниями существовала, существует и будет существовать, вполне оправданно. Так же библиотекарь поверхностно рассказал, о том как обычно проходит клятва первокурсников – это академический праздник, который значим для всего Дракгхила. Его часто посещают значимые люди этих земель.

Сама клятва магически подкреплена и не просто так, ведь Академия Пяти Элементов давала знания ценные и влияющие на благополучие самого Дракгхила. Больше того, что библиотекарь уже сказал, он сказать уже не мог. Все остальное я смогу узнать уже после того, как принесу клятву.

В принципе, я не узнала ничего нового, наверное, ответственный Ульгрен уже знал дату сие знаменательного события, но с ним разговор не сладился. А, ведь он мог бы научить меня чему-то полезному… так жалко…

Щелкнул замок блокиратора, а библиотекарь сказал:

– Ступай! И не попади еще в какое-нибудь наказание!

– Большое спасибо! Я забегу завтра! – произнесла я прежде, чем уйти из библиотеки.

Так, и прошел мой самый первый день обучения в Академии Пяти Элементов, по моему мнению, очень даже неплохо! Мне было интересно!

Завтрашний должен быть еще лучше!

Глава 8. Отработка огня и боя.

Я свела знакомство с Ольгусом Фаерхом. Он был рыж, зеленоглаз, весь покрыт конопушками-веснушками, а также он кое-кого сильно напоминал. Мне даже не надо было чувствовать запах этих двоих, чтобы удостовериться – они братья. Ольгус был старшим братом Кевина, совершенно определенно. Такой же плутоватый прищур глаз и развязная манера вести себя в обществе. Кевин явно брал пример со своего родственника. Интересно, каким же Ольгус будет преподавателем?

Мы переоделись в раздевалках, здесь, было все как обычно: женская-мужская комнаты для переодеваний, общая спортивная форма, хорошо впитывающая и пламяустойчивая, общая же разминка и проверка физической подготовки после летних каникул. Пока все это было похоже с университетской программой, но на этом сходства и закончились. После разогрева пошли приметные различия.

Во-первых, господин Фаерх разделил нас на спящую кровь и активированную, неважно капля это была или на пару капель побольше. Третья группа состояла исключительно из тех, кто, помимо активированной крови, имел драконий облик. Я ожидала увидеть одного, ну, или максимум пятерых учащихся со вторым обликом, но истинных рожденных драконами оказалось в несколько раз больше – пятнадцать на мой беглый взгляд, и Элайза стояла именно в этой группе. Ха, я так и думала, элита!

Отдать ей должное, она никакого лишнего интереса в сторону господина Фаерха не проявляла. Ее сердечко трепетало лишь тогда, кода на горизонте появлялся Кевин, судя по всему, из рода Фаерх.

Спящая кровь была послана наращивать физическую силу и выносливость – бегать круг за кругом, и, не дай острый взор Ольгуса Фаерха заметит, что кто-то отлынивает и отстает, тогда, он прибавлял сверху еще десяток кругов.

Драконьям мордам было велено частично превращаться. Как я поняла в ходе занятия – полный оборот был легче выполним, чем частичный, но не всегда уместен – как здорово трансформировать глаза или когти собственным велением! Однако, это умение требовало высочайшее сгущение силы в желаемой части тела и филигранной работы с ней же, то есть требовало многократных тренировок и повторений полученного опыта.

Ожидаемо, но вместо полуперевоплощенных рожденных драконами на стадионе стали появляться полностью видоизмененные крылатые ящерицы. Теперь и размер стадиона оправдывался. Драконы не были прямо гигантскими, но места занимали прилично. Мое очередное личное наблюдение, что мордашки дракончиков были так похожи на лица людей, что лицезреть этот процесс было не только красиво, но и занимательно. Например, Элайза была очень красивой девушкой с белыми волосами, и в драконьем облике она была элегантной, гармоничной, имела перламутровую чешую, а выражение морды так и оставалось надменным и недовольным.

Да, возможно древняя кровь была не такая уж и дрянная!

Но все же бо́льшее внимание Ольгуса Фаерха было уделено крови активной, но без облика. Ох, тут он оторвался. Наверное, он считал своим долгом за отведенное время жалкого занятия заставить всех с активной кровью перевоплотиться прямо после его усиленных стараний. И это при условии, что почти каждому было известно, что после активации древней крови получение облика происходило почти сразу или не происходило вовсе. Может, это сведенье было неверным? Мне следовало это перепроверить.

А пока я могла лишь тяжело дышать, поливаться очередной волной липкого пота и молиться, чтобы занятие закончилось быстрее… Зря я надеялась на окончание. Это было лишь начало!

После всей этой работы с телом, которая велась для укрепления сосуда древней крови, последовали отработки пламени и навыков боя. С огнем все было хорошо, нас не просили распределяться на пару, а оставили в прежних группах. Каждая группа отрабатывала по своей схеме огненные приемы, драконы делали это в двух обликах, а те, кто облика не имел, отрабатывали строго так, как приказал преподаватель.

С боевками процесс осложнился. Ибо человеческое тело, а я свое таковым и считала, было измотанно до предела, оно уже не могло слушаться меня на полную. Я была слабее – не очень приятный для меня факт!

Короче, на отработку боя без огня меня поставили с девчонкой, с грациозной загорелокожой искусительницей, имя которой

– Начали! – дал команду всем студентам господин Фаерх.

Девица сразу подорвалась и начала наносить удар за ударом, причем двигалась она уверенно, не застревая на одном приеме. Она орудовала и ногами, и руками, технично и экономично. Я справлялась с задачей и не пропустила пока ни одного удара. Такой формат поединка мне наскучил, слишком однообразен, и я сменила роль с защищающей на атакующую. И теперь уже я стала активно нападать на соперницу.

Наверное, девочка плохо оценила возможности своего врага, иначе бы она так не удивлялась, что на нее могут нападать. У меня было еще одно объяснение ее удивлению – обычно те, кто имел кровь попроще, не имели смелости огрызаться на элитных студентов. В общем, девица стала проигрывать, явно, и не важно, по каким причинам. И ей это очень не понравилось.

Я не заметила, в какое мгновение это произошло, но с истеричным визгом девушка трансформировала руку, и драконьи когти прошлись по моему лицу. Кровь стала заливать мне глаза, но даже это не могло остановить мое стремление… хотела бы убить, убила бы, но я не хотела, так нельзя, а проучить – очень даже.

Я уронила подлую девку на землю и применила удушающий. Ей придется попросить меня выпустить, и кто же у нас теперь самый-самый?

Ольгус Фаерх тут же оказался возле нашей пары. Я его не видела, лишь слышала его голос. Я не могла открыть глаза – слишком больно.

– Полная и безоговорочная победа Саши! Ханна ты наказана! Отпусти ее!

– Она пусть просит... – прошипела я, я была не готова так просто отпустить эту дикую и гадкую штучку.

– Ханна? – обратился к ней господин Фаерх.

Мне повезло, что он был на моей стороне. Иначе, и я бы нарвалась на наказание.

– От-пус-ти, п-п-пожалуйста. – прохрипела Ханна, и я тут же выпустила ее из захвата. Встать я не могла. Злость на этих заносчивых рожденных драконами поглощала меня! Как же я была зла!!!

Я расслышала хлопок, а затем Ольгус Фаерх склонился надо мной. Я это поняла только по тому, что вокруг как будто стало еще темней. Я почувствовала легкие касания на лице, прямо кончиками пальцев Ольгус Фаерх зачем-то гладил мою мокрую кожу. Он очень тихо начал говорить:

– Я позвал напарника, он проводит тебя к лекарям. Я бы отвел тебя сам, но не могу покинуть этих дураков. Тебя подлечат, даже и шрамчика не останется.

Не услышав от меня и слова, он спросил:

– Ты меня слышишь?

Его пальцы все так же летали по моим щекам, по лбу, даже по кончику носа.

– Слышу! Шрамы – это не страшно!

Стоило мне ответить, как я услышала знакомый голос.

– Что случилось? – и спрашивал это ответственный Ульгрен.

– Небольшой инцидент, Зак! Сопроводишь?

– Задет глаз? – все же беспокоился Зак Ульгрен.

– Не знаю, не видел... – на выдохе ответил Ольгус Фаерх.

Тяжело вздохнул и ответственный Ульгрен, теперь уже он говорил со мной:

– Я сейчас помогу тебе встать. Глаза не открывай, хорошо?

Пришлось слабо кивнуть. Я ожидала, что он вытянет меня за руку, и я встану, но я не была готова к тому, что он поднимет меня на руки и понесет. Я крепко вцепилась в его одежду с возражениями:

– Поставьте! Я пойду сама!

– А я тебя за ручку поведу? – возмутился Зак Ульгрен. – Не дергайся!

– Безднова академия! – ругнулась я себе под нос, но ответственный за наш курс услышал.

– Так возвращайся к себе!

– Могла бы вернулась! – вспылила я. – Придурошные ящерицы, никакой чести, одна лишь зависть и чистота крови на уме!

Я не могла остановиться, я бы спрыгнула, если бы ответственный Ульгрен не сжал меня еще крепче.

– Тише-тише… Ты имеешь право злиться и не только… – сказал он.

Понятия не имела, где в его словах я услышала сочувствие, или это был то, от чего мое терпение с треском раскололось. Я сжалась маленьким комочком, а из глаз полились слезы.

От них стало еще больнее, но бо́льше обиднее. Никого не было рядом из тех, кому я могла бы показать свои слезы и довериться. Зак Ульгрен просто застал меня в слабости и жалости, какая дичайшая несправедливость.

До лазарета или, как его называли в академии – лекарский пункт, Зак молчал. Я тоже, и так много сказала того, о чем теперь сожалела.

Меня не сломит Дракгхил и населяющие раздутые драконьи морды! Не дождетесь!

Глава 9. Случайно получить желаемое, тоже результат.

Мне пришлось ориентироваться по окружающим звукам. И по мощному стуку я определила, что дверь к лекарям ответственный Ульгрен открыл с ноги.

– Добрый день, уважаемая госпожа Льюис, это пострадавшая на боевке у элемента пламени с моего курса, Саша Лорски… Кажется, досталось ее глазам.

– На койку… – раздался сладкозвучный голос, вероятно, той самой госпожи Льюис. – Детка, теперь ты самая первая в этом году получила травму!

– Не думаю, что с этим меня следует поздравлять. – вяло ответила я, пока ответственный Ульгрен укладывал меня на больничную постель. Холод сразу же обжег мою открытую кожу.

– Ты позаботишься о ней? – спросил Зак Ульгрен.

– Не смей во мне сомневаться! – ответила госпожа Льюис и, не смотря на шутливый тон, в голосе ее звучала угроза.

Дверь захлопнулась, наверное, ответственный Ульгрен был рад избавиться от истеричной студентки, что перевелась на его голову.

– Детка, как же это тебя так… – говорила себе под нос целительница. Я почувствовала тепло ее маги на своем лице. – Какие глубоки царапины! Ты не расстраивайся, я латаю раны лучше всех! Да, Зак, прав, глаза сильно пострадали, особенно один, но видеть будешь. Какое-то время радужка одного глаза потеряет цвет. Я выдам тебе капли. С ними лечение пройдет быстрее. Сейчас! Потерпи еще чуть-чуть, я почти закончила.

Пока госпожа Льюис думала вслух, ее сила елозила по моим закрытым векам. Никаких неприятных ощущений – лишь мокрое тепло, которое заползало мне прямо в глаза, это было больше странно, чем больно. А вот, жалящая боль наоборот затихала,

– Глаза пока не открывай! – предупредила она меня.

– Угу.

Их нельзя было открывать, потому что целительница решила смыть с меня кровь сама. Щекотно!

– Вот и все! – заключила госпожа Льюис с радостью.

Я открыла глаза и сразу увидела свое отражение. Я могла видеть, а это уже было очень хорошо! Госпожа Льюис любезно удерживала небольшое зеркальце так, чтобы мне было видно мое лицо.

Ран не было, но на их месте остались красные полосы. Один глаз стал белым, как и говорила целительница, другой остался карим, как и был. Жуть…

Я отвернулась от зеркала и взглянула на ту, что лечила меня. Тут, меня ждал большой-пребольшой сюрприз! Вот, уж не думала, что когда-нибудь я встречу еще одного чистокровного представителя рожденных альвами! А она была рожденной альвами…

Прекрасная, длинноволосая брюнетка, волосы ее – шелк, кожа – молоко, глаза – окна в другие миры, до невозможности естественная, но всепоглощающая красота, и эти их длинные ушки-и-и… Вместо белого халата, как это было принято у лекарей, на ней было яркое цветное платье. О, пламя, она была божественно неотразима!

В мое сердце впилась иголка вместе с мыслью: «Именно такая должна быть избранница у Ручейка!». Какая болезненная мысль…

– Извините за не скромный вопрос, а настоящее имя у вас какое?

Госпожа Льюис лукаво улыбнулась, а, мне показалось, что солнце озарило весь лекарский пункт.

– Обращайся ко мне, как и все, госпожа Льюис!

Не будет мне настоящего имени… Хорошо, я не стану настаивать. В конце концов, это было не мое дело.

– Большое спасибо за помощь! – искренне поблагодарила я и встала с постели.

Госпожа Льюис сразу же всунула мне небольшой флакончик в руки со словами:

– Три капли в оба глаза! Беги, огонек! – сказала она мне.

От ее слов на мои глаза снова выступили слезы. Огонек… Это обращение снова заставило что-то в груди сжаться и заныть. Вот, бездна! Хорошо, что я успела удалиться, и госпожа Льюис ничего не заметила.

Не успев опомниться, я врезалась в непонятно откуда явившегося ответственного Ульгрена. Откуда он здесь?

– Ну как? – спросил он, а сам стал рассматривать меня. Ему были хорошо видны ставшие разными глаза, и борозды, что остались очень даже заметными.

– Нормально. – ответила я и попыталась обойти преподавателя. Достаточно! Сегодня с меня было достаточно!

– Я передумал!

Я не ослышалась? Что ж, у него получилось заставить меня остановиться и посмотреть на его лицо. Все так же – сжатые от недовольства губы, злобный взгляд.

Я отрицательно качнула головой и произнесла:

– Вы этого не хотите, а я терпеть не могу жалость.

Уйти мне не удалось, я даже шага сделать не сумела! Ответственный Ульгрен схватил меня за предплечье и не позволил уйти, чем вызывал мой возмущенный взгляд.

– Моей жалости ты не заслужила! Но… я вижу в тебе потенциал ученика. Упорность, выносливость и то, что я действительно ценю – верность!

– В какой момент вы увидели все то, что перечислили? – хоть слово, о жалости и я бы уже убегала, но его метод работал. Настоящий наставник – я все еще стояла и слушала его. Он знал, как разговаривать со мной.

Зак Ульгрен засмеялся! Очередная неожиданность!

– Вы и смеяться умеете? Сегодняшний день полон потрясений! – сказал я и сама улыбнулась, наблюдая, как прямо-таки хохочет от самого живота ответственный Ульгрен.

– Ну так что? Я все еще подхожу тебе в качестве наставника? – спросил меня он, когда отсмеялся.

– Пойдет! – сказала я и протянула ему руку, чтобы закрепить нашу договоренность.

Ответственный Ульгрен крепко пожал мою руку и заявил:

– Отныне я твой наставник! Обучать тебя я буду по вечерам, каждый день без выходных. Сегодня отдыхай, а завтра приступим!

– Хорошо! – искренне радовалась я и кивала головой. Я была так рада, что могла бы согласиться на все! Но, мою руку Зак так и не отпускал.

– И еще кое-что… – негромко произнес он.

– М?

– Твои глаза… очень необычно выглядит. Красиво!

Сказав это, он выпустил мою руку, развернулся и ушел, оставляя меня по уши в замешательстве и потрясении.

Глава 10. Я и мой наставник.

Тот день был окончен. Я спряталась в свою комнату и больше из нее не выходила, несмотря на то, что обещала библиотекарю заглянуть, но покидать свой омут спокойствия я не хотела, даже боялась.

Рожденные драконами реально были не в себе! Если маги были черствы и поверхностны, то эти носители древней крови были просто нестабильны и крайне вспыльчивы. Честно, мне было тяжело, а ведь мне предстоял еще целый год проучиться в такой атмосфере, а, если представить всю жизнь среди подобного сумасшествия? Пожалуй, близкое знакомство с Дракгхилом только подтвердило мое намерение не оставаться здесь и искать свое место под теплым крылом.

Даже на ужин я не соизволила оторваться от книг и выйти. Да, я посчитала, что нечего расслаблять, лучшее средство от расстройств – действие, а, так как на сегодня с тренировками категорично покончено, то мне на помощь пришли учебники, которые мне любезно отправил сквозь пространство библиотекарь еще вчера.

На их страницах я и утонула, с ними я и проспала, с ними же я и проснулась.

Утром ко мне вернулась уверенность и способность противостоять неадекватным чешуйчатым мордам. Тем более я обзавелась наставником, который научит меня холодному спокойствию и стойкости. Он сам был отменным примером подобных качеств.

Но, и расследование не стоило отодвигать, поэтому я решилась отправить письмо в УМ с просьбой и содействием! А так как я не смогла выбрать, кому же именно его отправить, я решила отправить двоим. Подло? Смотря, с какой стороны взглянуть на эту скульптуру… Я смотрела так – раз, у меня теперь разные глаза, можно было считать, что каждый глаз видел по-своему!

В общем, до завтрака мною было отправлено два письма из приемной с примерно одинаковым содержанием, но сердце дрогнуло только во время написания одного послания, особенно после воспоминания-вспышке о потрясающей во всех смыслах целительнице рожденной альвами.

В письмах я скромно просила об услуге, а именно о предоставлении информации о бастардах Дариуса Сидиру, естественно, я поищу ответ на свой вопрос и в этих стенах, но, возможно, у Бэна или Ручейка уже были какие-то наводки, к

Пожалею ли я о своем поступке потом? Сто, тысяча, нет, миллион раз я буду вспоминать и мучиться от того, что отправила эти просьбы… Но, письма не вернуться обратно, отступить не было возможности! Рано или поздно они достигнут адресата и тогда…

Лекции, семинары прошли спокойно. Сегодня даже Броерюмса Словейк не доставала меня, а лишь поджимала губы, когда ее взгляд останавливался на оставшихся следах на моем лице и на белом глазу. Девчонку, что расцарапала мне глаза, я сегодня не видела. Она не присутствовала на занятиях, интересно, почему? Неужели ее так серьезно наказали? Это мне тоже следовало разузнать…

Во время какого-то из перерывов я попыталась разузнать о ней у Элайзы, но затея вышла бесполезной. Я бы попробовала спросить у Кевина, но его я не встретила, его же подружка меня тупо проигнорировала, даже не подняла на меня свои прекрасные очи, хотя прямо задала ей вопрос. Ладно, попробую разузнать другим способом.

Обзаведением собственного наставника осталось для других секретом, ведь свидетелей, как Зак Ульгрен согласился, не было. И для меня это было лучше, если бы все узнали, что пришлая из УМа собирается изучать их науку дополнительно.

Я пришла к комнате отдыха преподавателей после ужина, потому то именно так ответственный Ульгрен приказал мне, внезапно встретив меня в коридоре. В преподавательскую заходить мне не пришлось, он встретил меня сразу же, как только увидел на этаже.

– Саша! – окрикнул он меня. – Следуй за мной!

Я сделала, что велели, и быстро. Шаг у ответственного Ульгрена был слишком быстрым, и шел он куда-то, где я еще не была, а ведь я пролазила всю академию, а, если не пролазила, так изучила хотя бы на выданных проспектах. Со временем я догадалась, куда он меня вел, но не очень понимала, зачем.

В Академии Пяти Элементов была всего одна башня, на которую мы и поднимались. Ее использовали лишь истинные чистокровные проявленные рожденные драконами. С башни они отрабатывали полеты, и только у активированной крови со вторым обликом была такая дисциплина, по очевидным причинам.

– Мы же не идем туда осваивать навыки полета? Должна признаться, в этом я полный ноль!

– Ха-ха! Очень смешно! – абсолютно безэмоционально произнес ответственный Ульгрен.

Когда мы забрались на площадку, которая находилась гораздо выше птичьего полета, я оробела, должна признать, что такая высота вызывала у меня здравые опасения. Это не уютные колени у гаргула. Однако, я все еще не понимала, как мы будем тренироваться здесь?

– С самого начала, ты будешь учиться доверию! – радостно сообщил мне Ульгрен и хлопнул в ладоши.

Я опешила. А как же бой? Управление огнем? Приемчики всякие?

– Чего-чего? – переспросила я, наблюдая за улыбающимся Заком. Так интересно, когда он улыбался, глубокая белая полоска шрама удерживала губу, и это было очаровательно. Это как будто бы придавало насмешки всему и там, где ее не было и там, где была…

– С доверием у тебя явные проблемы! – заявил он.

– Естественно! В академии невозможно расслабиться ни на секунду, иначе какая-нибудь ящерица располосует тебе лицо! – немножечко разозлилась я.

Меня задевали слова, которые он произнес. Я не хотела этого слышать.

Зак Ульгрен помотал головой:

­– Речь не об этом. Там, откуда ты явилась, была такая же проблема!

Холод! Лицо обдало лютым холодом, и это был не обычный злостный ветер с вершин гор…

– Откуда вам это известно? Что вы знаете? – спросила я и сделала шаг назад.

Махнув головой, он спокойно произнес:

– О чем я и говорю! Я ничего не знаю! Можешь, не опасаться, мне неизвестно ровным счетом ничего, но любой с мозгами способен догадаться, что прошлое твое насыщенное. Но, я не об этом доверии толкую, к этому мы еще вернемся. Ты говоришь о рожденных драконами слишком пренебрежительно, вызывающе и уничижительно! Я вижу, что ты ненавидишь свою каплю крови. Ты и она – одно целое. Об этом доверии я говорю, в первую очередь, ты не доверяешь сама себе!

Я сделала еще шаг назад. Как я могла доверять себе? Если моя сила была бесконечной, что при желании я могла спалить какой-нибудь городок, а может, и весь Дракгхил! О каком доверии могла идти речь, если при активации крови я соблазнила чужого жениха прямо на тренировочной арене? О каком доверии вообще можно было помыслить, если, в конце концов, благородя той же древней крови, я находилась за тридевять земель от своего родного университета!

Ничего из этого я не произнесла… совсем ничего…

– Если ты выбираешь трусливое отступление, тогда зачем ты просила меня стать твоим наставником? – сурово спросил меня Зак Ульгрен, нахмурив брови.

– Нет, не выбираю… – пролепетала я и осталась стоять на месте с широко раскрытыми глазами. Я таращилась на этого мужчину, и никак не могла понять, как он так быстро меня просчитывал? И почему каждое его слово било прямо в цель?

– Хорошо. – подобрел он. – Тогда начнем с другого края! С доверия мне! Это ты можешь себе позволить? Ты можешь позволить себе доверять своему наставнику, которого ты выбрала сама?

– В каком смысле? – осторожно спросила я, наверное, он все же был прав. С доверием у меня были проблемы и большие. Но это не я такая, а мир сделал меня такой!

Зак Ульгрен тяжело вздохнул. Мне казалось, он хотел нагрубить или послать меня, в частности, но сдержался.

– В прямом, Саша, в прямом! Просто доверять! Ты сможешь прийти ко мне за любым советом, рассказать о каких-то неприятностях, спросить мое мнение, и даже попробуешь к нему прислушаться и тому подобное, как тебе?

– Да, – ответила я, в этом сомнений не было, – мне бы хотелось, чтобы вы делились своими мыслями со мной.

– Хорошо! Это уже хоть что-то. – ответил он мне и устало потер свое лицо, видно этот разговор тяжело отозвался и в нем. – Садись в медитативную позу, я сяду, напротив.

Я выполнила его просьбу, устроившись прямо на ледяной пол.

– Отлично-отлично! Теперь мой огонь будет согревать тебя, а твое пламя окутает меня, поняла?

Такая практика у меня была впервые… никогда мне не доводилось просто греть кого-то еще. Это было

Я же чувствовала, как по моей коже растекалось равномерное тепло, оно было таким спокойным и умиротворенным, не таким дерганным, неуверенным и нервным, как мое. Я будто бы зашла в теплую баню. Как необычно!

– Продолжай! У тебя хорошо получается, ты молодец! Думаю, теперь ты можешь обращаться ко мне на «ты», но соблюдай субординацию при очевидцах. Теперь, когда мы обменялись пламенем, будет странно, если ты продолжишь мне выкать…

– Ладно… – прошептала я, стараясь не потерять концентрацию и интенсивность моего огня.

– Ты любишь свой огонь… – твердо произнес Зак.

– Да. – ответила я.

Каким бы сильным не был мой огонь, только он спасал меня ото всех невзгод, он не виноват, что рожденные драконами рождались в особенных условиях, это капля дрянной крови была повинна в смерти моей матери, а пламя нет. Пламя мой друг.

– А теперь твоя задача посмотреть мою суть и увидеть моего дракона.

– А разве у тебя есть второй облик? – с сомнением спросила я и отвлеклась. Мое пламя всколыхнулось и, показалось, немного спалила волоски на Заке. Он даже не дернулся.

– Извините… – сожалея, произнесла я.

– Ты правильно поняла, – полностью игнорируя мою оплошность говорил Зак, – облика нет, но я рожденный драконами, как и ты, и суть моя соответствующая! Когда ты увидишь, ты все поймешь. Расфокусируй зрение, смотри огнем! Смотри в меня!

Зак Ульгрен взял мои ладони в свои, они были очень горячим и сбивали меня с мысли. Его объяснения и так были хрупки и бесформенны, но мне удалось найти это состояние, которое он запросил.

Оно было несколько помутненным, но я и, правда, как будто бы чувствовала и видела пламенем. Я видела Зака Ульгрена как-то иначе – он был просто сгустком другого пламени, и даже цвет его огня отличался от моего, но, так как мое пламя его покрывало, они немного примешивались друг к другу. А там, в самой глубине, где красноватый оттенок сменялся на оранжевый и даже на желтый, было что-то еще.

Это что-то было нечетким образным силуэтом, но потом преобразилось в фигуру, в фигуру, сотканную из пламени. И это был дракон, дракон, что имел тот же шрам; дракон, чьи глаза были точь-в-точь, как у Зака, да и вся морда ужасно напоминала его серьезное выражение лица; дракон, что даже в ушках имел множество колечки, которые болтались в прическе Зака. Удивительно – прекрасный черный огненный дракон!

Этот дракон являлся одним целым с Заком и его огнем, единым энергетическим клубком. Рожденный драконами, пламя, Зак – все это одно и тоже! Смесь в одном кубке!

В потрясении я разорвала контакт.

Мое пламя перестало греть Зака – я не могла поверить, не могла собраться…

– Поразительно, правда? – спросил наставник аккуратно. Его пламя все так же продолжало согревать меня… я же не могла сфокусироваться, слишком велико было мое потрясение.

– Я бы не так выразилась. – сказала я и подняла на него глаза.

Я пока не могла обличить все, что чувствовала, в слова, но попыталась передать это взглядом. И так было понятно, что Зак превосходно читал меня, как учебник. Он видел все и без моих стараний, но я хотела это передать, донести и, может быть, оправдаться…

– На сегодня этого достаточно, в следующий раз, мы будем смотреть твоего дракона! – заключил он, не опуская глаз.

Я кивнула. До завтра я успею смириться с новыми открытиями…. Я смогу!

– Есть еще что-то, что ты хотела бы у меня спросить? – уточнил Зак.

– Да. Почему ты передумал? – решительно спросила я.

– Хитрая какая!

– В прошлый раз ты проигнорировал, но я хочу знать ответ на этот вопрос. – сказала я, добавив еще больше уверенности в голосе.

– Тогда сможешь доверять мне больше? – с уникальной улыбкой спросил Зак.

– Скорее всего да… – ответила я, но уже не было столько уверенности в голосе.

– Хочешь понять, что мною движет? – продолжал издеваться надо мной наставник.

– Верно… – произнесла я почти шепотом, потерявшись в сомнениях.

Его большие пальцы погладили мои руки, ведь он все еще не отпустил меня. И только потом заговорил, открыто и искренне.

– По началу, ты мне не понравилась. Перевелась студентка, со связями из управления, а преподаватели должны за ней лишний раз присмотреть – явно же, что какая-то нахалка! А я, должен признаться, не люблю незаслуженную протекцию, а ты еще осмелилась сказать в слух о моих страхах прилюдно и сразу же напроситься ко мне в ученицы. Я был удивлен, если не сказать больше, но и поражен твоей наглостью и прямолинейностью, затем и отказал в столь грубой форме. Однако, твой последующий выговор заставил меня задуматься, и я почти сразу же пожалел, что опустился до такого уровня, как сорваться на студентке, да еще только-только переведенной. В общем, ты заставила меня приглядеться, и я рассмотрел то, что достойно моего внимания… такое объяснение тебя устроит?

– Более чем! – ответила я, кивая головой. Приемлемо! Без жалости! Только достоинство! Отлично, но что-там о протекции?

– А, позволь узнать, о какой протекции ты упомянул? – хмуро спросила я.

Бросви Зака взлетели, а затем он недоверчиво прищурился.

– Стало быть, ты и не в курсе… но-но, все в игры играются! Приходи сюда завтра сама, в этот же час. Я буду ждать.

Он собрался улизнуть! Я поспешила не позволить случиться побегу и схватила его за плечи.

– Нет-нет! Кто игрок?

Наверное, Зак увидел мою чрезмерную взволнованность, и со вздохом признался:

– Приезжал тут один, близкий аж самого Его Владычества, вроде как он и просил за тебя, поэтому ты и в крыле для чистокровных оказалась, да и Славейк тебя жалеет, а она влюблена и даже обожает Его Владычество и все что с ним хоть как-нибудь связано.

– Броерюмса жалеет? Хм-м-м, тогда не хочу знать, как она не щадит… Приближенный к Его Владычеству, говоришь! Вот же гад! – выругавшись, я выпустила из захвата Зака.

– Что? Не он твой фаворит? – со смешком произнес Зак, за что я шлепнула его по плечу. Я имела на это право, обмен пламенем и все такое…

– Шутишь тоже!

– Верю! Но, Саша, тебе стоит быть поосторожней с оскорблениями в сторону таких высокопоставленных личностей! – предупредил меня Зак, потирая место, в которое я совсем недавно стукнула.

Я заметила его растирания и постыдилась сразу всего: и того, что обозвала Андирогана публично, и за то, что саданула своего наставника в первый же день занятий! Какая же я…

– Извини! Я не хотела!

– Беги уже! – с явным мучением произнес Зак.

Больше мне не хотелось испытывать на прочность его сосуд терпения, и я, действительно, убежала. На прощанье я радостно улыбнулась ему и сделала пламенную пташку, что юркнула к нему на плечо, в качестве дополнительного сожаления, и испарилась.

– Спасибо! До завтра! – выкрикнув это, я скрылась с ошарашенного взгляда моего наставника прочь.

«Наконец-то, я и до библиотеки доберусь!» – подумала я, спрыгивая со ступенек.

Глава 11. Библиотека.

В библиотеку я прямо-таки ворвалась! Библиотекарь был удивлен моему шумному явлению, но, как всегда был вежлив и отстранен. Удивительным он был, совсем не похожим на других, может, если только напоминал Зака Ульгрена. Тот, тоже обычно был холоден и мало эмоционален. Я втянула воздух, вдруг, капелька крови подскажет мне о чем-то. Однако, ничего явного я не почувствовала – запах старой бумаги, кожи и воздуха после дождя. Я подозревала, что он тоже имел каплю древней крови рожденных драконами, но не знала наверняка.

– Добрый вечер! – довольно улыбаясь, произнесла я.

– Уже доброй ночи! – так же широко и открыто улыбаясь, ответил библиотекарь и написал что-то на бланке, еще одно обновление или списание на реставрацию.

– Можно я вам помогу?

– Какая интересная постановка вопроса, «можно» и «помогу» в одном словообороте… Ты разве не устала? – поспешил он спросить.

– Точно, а почему вы все еще на рабочем месте, вам отдыхать не положено? –ответила я вопросом на вопрос. Я устала и он, несомненно, тоже.

Библиотекарь загадочно улыбнулся и отрицательно покачал головой.

Интересно, и что это значило? Не положено? Или это была его личная инициатива, но мне не нужно помогать? Флер многозначительной тайны окутывал всего библиотекаря… кто же он такой? А мне даже имя его было неизвестно, и уже неправильно или неудобно было спросить. Столько секретов и загадок, что я уже устала искать ответы.

В обоюдном, но понятливом молчании я взяла следующий бланк. На нем уже был указан автор и название книги, мне требовалось выбрать написанную книгу из стопки и переложить ее на передвижную полку для развоза книг, в дальнейшем все экземпляры буду расставлены по своим местам, указанным на бланке.

На полке осталось не так много места.

Поставив специальный знак о получении, бланк я убрала в картотеку. На корешке книги я поставила печать с указанием ряда и места, как в бланке, а книгу положила на полку. Подобным образом, я поступила еще несколько раз с другими ценными экземплярами, пока передвижная полка не заполнилась до конца. А затем, в той же тишине я взялась за ручки полки и покатила ее к первому отделу, куда требовалось убрать книгу.

Я подозревала, что библиотекарь с воздушной стихией мог сделать это быстрее меня, но скорость ведь это не самое главное. И у меня в помощниках были лестницы.

– Итак, с самого начала у нас отделение элемента воды... – пробормотала я и с неприятным скрипом толкнула свою полку на колесах.

В привычном полумраке и тишине библиотеки, я почувствовала себя безмятежно. Пусть это библиотека сильно отличалась от моей родной, где чуть ли не случилось горе с Бэллой, но это уединение, эта прямая связь со знаниями, это спокойствие, что царило тут, дарили мне покой. Расставлять книги я не спешила.

Медленно я проводила пальцами по корешку увесистых учебников или старых фолиантов, заглядывая под красивые обложки, чтобы разглядеть титульные гравюры. Иногда, даже читала несколько страниц, если на то было веление сердца и ума, и только потом ставила на полки. Я потеряла счет времени, когда в очередной раз зачиталась над экземпляром, резко встрепенулась, когда расслышал быстрый топот ног, и не одних…

Приглушенный стук, а затем четкое шипение:

– Ты поняла, что надо сделать? – яростно шептал кто-то неопределенный.

– Да-да… – отвечала девушка. Она была испуганна, судя по затравленному голосу и нервозности. Голос как будто бы мне был знаком, но, кто это был я еще не поняла.

Еще один стук... Как будто эта неопределенная и крайне невоспитанная личность прижимала девушку к полкам, а от хлестких дерганий ее голова стучала по дереву стеллажей. Передо мной встала дилемма: обнаружить свое присутствие и помочь девочке или не обнаружить? В первом случае, я не узнаю, о чем был договор, ведь на этом все и остановиться. Во втором случае, у меня будет возможность понаблюдать и провести собственное расследование, но ощущение бессовестности уже щекотало кончик языка…

В силу опыта я склонилась к продолжению наблюдения – я тоже училась на своих ошибках, пусть и с последующими страданиями от собственной совести. А теперь я была обязана узнать, кто эти двое.

Очень аккуратно наступая на каменный пол так, чтобы было не слышно моих шагов, я приблизилась к краю своей секции. Мне просто нужно было медленно выглянуть из-за стеллажа до того, как они разбегутся, но я не успела увидеть всех, слишком медленно двигалась, но зато бесшумно. Одна пара ног стремительно и уверенно покидала свою жертву, довольно громко стуча ботинками. Тяжелая походка, без тонкого каблука, я предполагала, что это был мужчина.

Крайне осторожно я выглянула, ведь и девушка не должна была меня обнаружить, а я обязана была ее увидеть, иначе все было зря.

Она стояла заплаканная, бледная и абсолютно растерянна. Я уже подозревала, когда услышала тонкий и испуганный голосок, это была Элайза. Я не узнала ее сразу, ибо никогда не слышала в ее непоколебимых интонациях подобных жалких ноток, это сбило меня с толку. И выглядела она совсем непривычно, вместо безупречной блондинки-аристократки, я видела растрепанную напуганную девчонку…

С той же аккуратностью и филигранной тихой медлительностью я спряталось обратно за книжный шкаф. Элайза не должна была понять, что в этой ситуации были уже трое.

Я продолжу за ней наблюдать

Дождавшись, когда я снова расслышу звуки удаляющихся шагов, но на этот раз женских и поспешных, я позволила своему телу расслабиться и отмереть.

«Кажется, удалось избежать очень больших проблем!» – подумала я.

Я доделала свою работу, за которую взялась, неспешно и хорошо, чтобы никаких подозрений не могло возникнуть ни у кого. Конечно, я больше не получала удовольствия от прикосновения к священным носителям знаний, и даже таинственность библиотеки перестала меня радовать, но без колебаний я завершила начатое. И только после выполненных задач установила передвижную полку на место и возвратилась к библиотекарю. Он все так же разбирал картотеку. А, заметив меня, оживился и обрадовался, отложил карточки книжных бланков.

– Я все! Вы ждали пока я закончу? – спросила я с улыбкой.

– Да! Ты последняя из посетителей.

Я сделала такое удивленное лицо, что мне позавидовала бы даже Бэлла! Она умело играла дурочку! Этому приемчику я у нее и научилась.

– Кроме меня так поздно был кто-то еще? – с наиглупейшим выражением лица спросила я, хлопая ресницами.

Библиотекарь кивнул и ответил:

– Да, Элайза заходила вместе со своим преподавателем драконоведенья. Он частенько выбирает ей дополнительную литературу сам. У ее семьи большие планы на нее! Она прилежная студентка, такая же, как ты!

Последнее утверждение было сомнительным, но это было мое субъективное мнение.

– Вообще не понимаю, как можно не любить это царство умиротворенности и самых разнообразных знаний. – проговорила я, продолжая игру. – Теперь-то можно и нам с вами удалиться на заслуженный отдых.

– Иди, я тоже сейчас пойду. – произнес библиотекарь. Ему еще требовалось запечатать библиотеку до утра. Даже рожденные драконами имели склонность к внезапному вандализму и приступам придурошности.

– Доброй ночи! – сказала я и вышла из библиотеки в темноту академического подвала. Хорошо, что никто не мог увидеть, как я коварно и довольно улыбалась.

Его даже спрашивать не пришлось – имя преподавателя драконоведенья я и так узнаю. Библиотекарь упомянул, что Элайза часто приходила вместе с этим жестоким преподаваем в библиотеку, значит, она давно находится под его гнетом. Какие он преследует цели? Что ему от нее нужно? Что она должна сделать? А главное – есть ли связь между этим случайным разговором и происшествиями в УМе?

Что не посещение библиотеки, так какие-то приключения!

С этими мыслями я добралась до комнаты триста двадцать четыре в левом крыле, которая незаслуженно, а по просьбе Андирогана, стала моей. В комнате было тихо, но на рабочем столе было то, что я не оставляла. Там, лежало одно письмо и его я совсем не ждала.

На конверте не стояло печати канцелярии, а значит, это письмо не пересекало границ Дракгхила. Оно попало ко мне тем мудреным способом, который так рьяно бережет Его Владычество, и, который я, к своему сожалению, еще не знаю, но вот-вот узнаю.

Конверт был подписан острым подчерком. Я улыбнулась, разглядев, от кого оно было – письмо было от Зака Ульгрена. Правда, он подписался моим наставником, а не именем.

Раскрыв его послание, я бегло пробежалась глазами по лаконичным строчкам:

«Доброй ночи, Саша! Как ответственный за пятый курс пламенного элемента, я ставлю тебя в известность, что завтра ровно полдень состоится клятва первокурсников и студентов по обмену в церемониальном зале, то есть тебя! Явка обязательна! На отдельном листе слова клятвы – выучи!

Многоуважаемый тобой, наставник!»

– Многоуважаемый тобой… хм-м-м. – прошептала я, но мысли мои были вовсе не об этой шутливой подписи.

Я судорожно думала…если бы я могла отсылать эти записочки, как дракгхильцы, то уже отправила бы и не сомневалась больше. Меня сильно беспокоило, что в расписании на завтра лекций у Зака Ульгрена не было, а мне хотелось знать, он-то будет на церемонии или как…

Я могла не успеть встретиться с ним утром до клятвы, и как же мне быть?

– Пламя, надеюсь, он не рассердиться… – произнесла я и резко развернулась к дверям на выход. Я решительно была настроена на еще одно маленькое, прямо-таки малюсенькое, путешествие до преподавательского крыла и на небольшой поиск личных комнат Зака Ульгрена. Он же говорил, что я могла ему доверять и прийти с любыми переживаниями. Когда, если не сейчас, правильно же?

Глава 12. Ночной визит.

Я рассчитывала справиться с поставленной задачей быстро, но быстро не вышло. Поиск комнаты Зака осложнил весь процесс. Преподавательское крыло я обнаружила без всяких препятствий, а найти комнату наставника, увы…

Я понятия не имела, за какой же дверью был тот, кто был мне нужен, не могла же я стучаться в каждую! Почти отчаявшись, я решила воспользоваться новоприобретенным навыком – видеть пламенем. Для этого я успокоилась и воспламенилась, совсем чуть-чуть, чтобы выпустить огонь на волю.

Отрешившись от себя и сконцентрировавшись на своем пламени, я погрузилась в искомое состояние. Сквозь стены я видела энергии, энергии других стихий, ауры цвета, олицетворяющих сути магии – голубые, синие, зеленые, желтые, но та, красноватая, того оттенка, который я уже встречала, была одна, и находилась она дальше всех. Я предполагала, что этот пламенный сгусток являлся Заком. В комнате он был один.

Пламя выполнило свою работу и погасло, а я воодушевилась. Не зря я выбрала такого наставника – в первое же занятие обучил такой крутой технике. Левофус будет рад!

В эту дверь, за которой был уже знакомый огонек, я и постучалась, специально тихо. Если Ульгрен уже спал, то я не хотела бы его разбудить. Убедившись, что мне уже никто не откроет, я поспешила уйти. Но стоило мне сделать шаг, как я услышала звук открывающегося замка.

В дверном проеме показался Зак Ульгрен. Он был в штанах и наспех накинутой рубашке, которую даже не застегнул. Славно, что штаны были застегнуты. Я несколько смутилась, но старалась взгляд от лица Зака не уводить. Не хорошо было бы пялиться на выплавленный тренировками торс, покрытый забавными кучеряшками. Как любопытно, может, Зак Ульгрен не рожденный драконами, а рожденный верфольфами? Шутка, конечно такого быть не могло, я уже видела его истинную суть.

– Ты почему здесь? – спросил он.

Он не казался мне разозленным, это был хороший знак!

– Ты прислал мне письмо о клятве! Но у меня остались вопросы…

– Спросила бы запиской, зачем было приходить… – почти зевая, проговорил Зак.

– Во-первых, я не умею, ибо клятва только завтра, а, во-вторых, в университете

Наконец-то, до Зака дошло все то, что я произнесла. По его лицу проскользнула тень неловкости и смущения.

– Ладно, заходи! – произнеся это, он отошел, чтобы пропустить меня в свою комнату, но я не стала принимать приглашение.

– Вы уверены, что стоит? Слухи не поползут? – спросила я, разглядывая открывшийся обзор на личные преподавательские комнаты. У-у-у, а там были и огромный книжный шкаф, весь уставленный книгами, и краешек расстеленной постели, ой, это уже перебор.

Зак закатил глаза на мое резко прерванное любопытство и скрестил руки на груди:

– В коридоре будем разговаривать? Заходи, давай, и выкладывай, что тебя беспокоит! Я же твой наставник, в конце концов, а не какой-нибудь соблазнитель правильных девочек.

Я злобно прищурилась, но в глазах Ульгрена не было того, что мне померещилось в его словах.

– Я не заберу много времени… – проговорила я и все же прошла в его апартаменты.

– Вот и умница. – сказал он и захлопнул дверь.

Спальня была просторная, в том же стиле, что и моя комната, но гораздо лучше обставлена. Чего только стоит большой во всю стену книжный шкаф! Своя собственная библиотека, об этом мне можно было только мечтать!

– Ты говорила, что много времени не отнимешь, может, уже задашь свои вопросы и перестанешь пялиться на мое собрание?

– Да-да, конечно… извини. – перестав так неприкрыто глазеть на чужое жилье, я приступила. – Ты будешь присутствовать на клятве?

– Что? – в полном непонимании переспросил он.

– Твоего пятого курса там не будет, клятва только для вновь прибывших, поэтому спрашиваю, ты там будешь?

– А я тебе там нужен?

Я вытаращилась на него, как на книжный шкаф всего мгновение назад.

– Обязательно вслух говорить? – спросила я в полном недоумении.

– Конечно.

– Ты же самый лучший во всем Дракгхиле наставник! Мой наставник! Ты обязан быть рядом со совей ученицей! – попыталась отшутиться я.

Заку понравилось. Он улыбнулся своей фирменной улыбкой с участием шрама, но качнул головой.

– Нет, со мной играть не надо. Этого я не люблю.

Я вздохнула тяжело и драматично! Почему всем надо слышать слова, и так же все понятно!

– Ты мне нужен на клятве, потому что одной там присутствовать мне будет… – я не смогла произнести все до конца.

За меня это сделал Зак:

– Страшно! Тебе там будет страшно одной!

– Верно! – сердито произнесла я. – Ты абсолютно прав! Страшно! Можешь еще сто раз это повторить!

Зак засмеялся и подошел ко мне ближе.

– Бояться – не позор! А ты учишься доверять мне – самому лучшему наставнику Дракгхила!

Он щелкнула меня по носу, а затем погладил свой подбородок, как будто бы размышлял о чем-то крайне важном.

– Я, пожалуй, поборюсь за титул самого лучшего наставника во всем мире!

И как у него это получалось? Всего секунду назад я была раздражена и хотела его ударить, а сейчас я улыбалась. Смотрела на Зака и счастливо улыбалась.

– Спокойной ночи, Зак! – сказала я. Мне пора было возвращаться к себе.

– Спокойной ночи, Саша! Встретимся завтра. Я буду твоей страховкой, ни о чем не переживай, тебя никто не обидит!

Я не стала оборачиваться, а аккуратно прикрыла за собой дверь. От его присутствия мне будет легче, да и просто приятно, но, вспоминая сегодняшний подслушанный разговор Элайзы и преподавателя драконоведенья в библиотеке у меня закрадывались подозрения, что нежданный и не желанный сюрприз мог случиться и на церемонии. А почему нет? Событие масштабное, еще и приближенный Его Владычества какой-то приедет – пусть это будет не Андироган Шеслейс!

Ответы на мои письма, которые я ждала, так и не пришли. Наверное, было еще рано. Обычная почта, это не отправка с рожденными феями или по загадочному академическому каналу. Она не могла так быстро преодолеть путь до университета и обратно. Мне придется ждать, и я буду ждать.

Глава 13. Клятва.

Прямо по среди лекции по истории Дракгхила до сотворения нового мира, которую вела госпожа Славейк, за пять минут до полудня она приказала мне сквозь зубы:

– Саша Лорски, встать!

Я покорно встала! Глядя на Броерюмсу, я все больше и больше убеждалась, что в момент активации ее капельки крови, помимо глаз, пострадало, что-то еще, например, мозг.

– Иди на церемонию и дай клятву Дракгхилу! – говоря это, ее глаза были полны слез.

Я же говорила – явные проблемы психоэмоционального характера, но все изменилось в один миг. Из ниоткуда на ее столе проявилось письмо, завидя которое, госпожа Славейк незамедлительно бросилась его вскрывать. Видимо, это письмо было важным, так и оказалось.

Оторвавшись от чтения, Броерюмса подняла счастливое лицо и объявила:

– На этот раз церемония будет проводиться в присутствии всей академии, ректор не объяснил причин, но всех нас торопят в церемониальный зал. Встали и пошли!

«Вот как…» – пронеслось в моей голове. Быстрый взгляд на Элайзу, но та выглядела незаинтересованно и спокойно, даже слишком непричастно.

Весь пятый курс стал собираться, бросать в сумки учебники и остальное, и я вместе с ними. Выйдя из аудитории, подтвердились слова Броерюмсы. Вся академия стала стекаться в церемониальный зал. Глядя на это столпотворение, я сомневалась – вместимся ли мы все в этом зале?

Новость о том, что всю академию созывают в одно место, меня расстраивала и не только по причине того, что я опасалась какого-нибудь нападения. Такое массовое сборище могло сообщать и о том, что приглашенный гость был крайне высокого положения, и я подозревала, что им был Андироган Шеслейс. И не то, чтобы я хотела с ним встречаться! Хорошо, что Зак будет рядом…

Зря я сомневалась о вместимости церемониальной залы, она, конечно, была далека от стадиона, но все студенты академии спокойно уместились на полукруглых рядах. Первокурсникам и мне, пришлось остаться внизу, в самом центре на круглой сцене. С каждого места будет видно, как мы, новенькие, будем участвовать в дракгхильской церемонии.

Я нервничала!

Незаметно ото всех, я покрыла тонюсеньким слоем пламени себя, перестроив его на защиту. Мое пламя было встревоженно вместе со мной и даже капля рожденная драконами, что старалась наладить со мной связь, суетилась, выхватывая запахи и анализируя. О, мне почудился известный мне аромат жженого соосного дерева и горячей кузни с черным чаем. Сразу же позади меня

– Ты как? Нервничаешь? – спросил Зак и коснулся моего плеча.

Он уже был за моей спиной, весь в черном, суровый и неулыбчивый, но я видела, что в глазах его мерцало веселье. Вероятно, Ульгрена забавляло все это – столпотворение и рассадка в рядочек ради нескольких строк, а говорил, что играть не любит.

– Пламя! Ты что, покрыла себя щитом? – изумился Зак, рассматривая меня пристальней, чем прежде.

– Рада, что ты рядом! – произнесла я, не став пояснять ничего об огненной защите.

Ульгрен промолчал на мое признание, но, мне показалось, что он встал еще немного ближе, потому что моя коса теперь задевала его костюм всякий раз, когда я поворачивала голову. А я вертела ей, пока не нашла, Элайзу! Она сидела недалеко от компании Кевина, которого мне не удавалось повстречать все эти дни. Однако, эта парочка была слишком далеко друг от друга даже, чтобы просто перекинуться парой фраз. Элайза была в компании той девочки, что располосовала мое лицо. Девочка выглядел уставшей, но кроме кругов под глазами я ничего не обнаружила.

В зале действительно присутствовали все, многих я не знала, но я увидела и госпожу Дэйл из аудитории провинившихся, госпожу Льюис из лекарского пункта, господина Фаерха, и того зрелого преподавателя, что пах книжной пылью. Ах, и даже библиотекарь присутствовал!

На сцену ступили крохотные ножки маленькой девушки. И тут же воцарилась мрачная и даже могильная тишина.

– Это ректор! – еле слышно прошептал мне на ухо Зак.

Вот значит, как выглядела ректор академии – Простасия Аспид. В этой крохотульке таилась неимоверная сила, это я чувствовала даже на таком расстоянии. Мой нос попытался втянуть ее запах, но она была слишком далеко, но что-то, что-то очень и очень сильно напрягало мою каплю древней крови. Весь ее хрупкий и даже детский вид, который она всячески акцентировала рюшками и бантами, не соответствовал тому, что у нее было внутри. Интересно…

– Этот день очень важен не только для академии, но и для всего Дракгхила! Сегодня наши трудолюбивые новички дадут клятву на древней земле, и она откроет для них свои блага!

На этой точке речи ректора Аспид рожденные драконами студенты захлопали, но как-то вяло и совсем не празднично, наши университетские уже давно визжали бы от радости…

– Первокурсники и студенты по обмену должны учесть тот факт, что за нарушение магической клятвы они будут прокляты самой землей и собственной кровью.

«Да, такое себе начало, но подобного я и ожидала… куда уж без проклятий. Наверное, именно с этим как-то связано то, что ни ведьмаков, ни ведьм на землях Дракгхила не было и нет. Их не только не учат, они, в принципе, избегают границ этой страны. И у меня имелись кое-какие предположения на этот счет...»

– Академии Пяти Элементов оказана наивысшая честь в этом году! Сегодняшнюю церемонию проведет лично Его Владычество вместе с главным заседающим разведывательного совета! – объявила Простасия Аспид, и тут уже зал взорвался искренними аплодисментами, а кто-то даже осмелился огласить свою нежданное счастье громким свистом.

– Надо же, какая честь… из-за тебя что ли, а? – ехидно шепнул мне Зак, хлопая в ладоши, как и все.

Под бурю оваций к ректору академии вышло двое мужчин… Пламя… Мое тело покрылось испариной, а внутри свернулся клубок непонятного страха, кажется, я задрожала, ведь рядом с Андироганом стоял Сиурд!

Сразу посыпались воспоминания, которые словно камнепад валили и давили, жестоко оставляя меня под тяжестью откровений один на один. Я вспомнила белый танец, будто бы случайный, тот странный разговор в башне воздуха, что я не смогла подслушать, где участвовал Ручеек, Андироган и он, Сиурд. Он тогда сделал вид, что удивился, когда речь зашла о невесте Андирогана, а он насмешничал, Сиурд, то есть Дариус, все знал, все знал и издевался.

А, когда услышал, что пострадала Сьюзи Рэнол с земляного факультета, он улыбался, потому что ему видите ли было скучно раньше, а со всеми происшествиями ему стало весело!

А его участие на финальном контроле? Получалось, что он мог запросто уничтожить формикарскую песочную львицу и ее дитя, но он предпочел сохранить свое инкогнито! И это справедливо?

А его шепот, что вонзился в память занозой, когда я восторженно смотрела на ректора, Бэна и Ручейка после их победы над этими жуткими монстрами. Он произнес тогда вкрадчиво так и двусмысленно: «Я тоже уважаю силу…» И только сейчас я понимала, что он имел ввиду, это его способ получить желаемое – задавить, заставить или уничтожить!

И этот запах, а ведь моя капля крови рожденных драконами намекала, что не вяжется аромат с его словами. Аромат с богатой примесью ржавчины или даже крови, нет-нет, ни о какой земле там речи не шло, это был и есть запах могущественного железного дракона!

Наверное, только дурак-Сирилл ничего не знал вместе с Бэллой. Андироган не просто так запретил им со мной общаться, он защищал их не только от покушений и от меня, как от опасности, он берег их от Дариуса!

Но, ректор Эндр, Ручеек и Бэн, они тоже знали, ведь Сиурд был под личиной студента явно с разрешения ректора Склифора Эндра. Они знали… просто не могли не знать! Не сказали, не предупредили, так защищали? А для меня же это снова был обман… снова эта дрянная ложь…

Мне стало тяжело дышать, я опустила лицо и смотрела на свои ботинки. Вдох и длинный выдох, вдох и длинный выдох. Пламя! Не помогало! Я паниковала! Мне стало так страшно и обидно… Я же верила, верила!

Внутри у меня гневно заревел дракон, а пальцы начали преобразовываться – на них стали расти черные изогнутые когти…

Мрак!

Если бы не твердая и горячая ладонь, которая приземлилась мне на плечо, если бы не опора, которой стал Зак, – я либо упала, либо… боюсь, даже думать, что я могла бы натворить. Зак позволил мне полностью облокотиться на его тело, одной рукой он прижимал меня к себе, удерживая видимость, что я стою, а не падаю.

Склонившись над мои ухом, он шептал только мне одной:

– Дыши! Все хорошо, я рядом! Ты меня слышишь?

Я кивнула.

– Согрей меня! – приказал он мне, – Да-да! Сконцентрируйся на своем пламени и дари мне тепло, а я укрою своим огнем тебя.

Не думала, что этот способ поможет мне, но я сделала так,

В возвращении внутреннего спокойствия больше сыграло роль не моя концентрация, а огонь Зака. Его уверенность прямо-таки передалась мне через огонь, которым он укутал меня.

– Сейчас будете читать клятву! Вместе с вами ее будет произносить Его Владычество! – шепотом ввел меня в обстоятельства Зак, продолжая незаметно ото всех укрывать пламенным теплом.

– Приготовьтесь, студенты! Его Владычество, просим вас! – сказала ректор Аспид.

Дариус Сидиру вышел вперед, какая игра букв… Он эпатажно продемонстрировал полутрансофрмацию, и величайшее владение своей сложной магией. Его тело покрыла железная чешуя, но облик оставался человеческим, хотя скорее получеловеческим, глаза стали драконьи, а лицо более острым и хищным, однако, оно продолжало быть узнаваемым и никаких сомнений, что это был Сиурд, то есть Дариус Сидиру, не было!

И он, не мигая, смотрел прямо на меня! Я сжала руку Зака так крепко, что испугалась за целостность его костей. Но Зак не отошел, ни убрал рук, не перестал греть меня, вообще не шелохнулся, и, кажется, даже не опасался Владыку. Это было сильно! И так меня впечатлило, что и я эту силу обрела… Я смотрела, не отводя взгляда, на коронованного лжеца, пусть знает, что и я его не боюсь.

Его взгляд зацепился за обновления на моем лице – он пристально рассматривал остаточные полосы от царапин и мой изменившийся цветом глаз. Ему не понравилось – его лицо стало угрюмым и откровенно злым. Бр-р-р! Я глупо понадеялась, что теперь он не рассматривает меня, в качестве кандидатуры для воспроизведения наследника и возможности передать его исключительную магию по наследству, хотя вряд ли. Его желание оставить железную магию в миру было слишком сильно.

Однако, ему пришлось убрать свое недовольство и улыбнуться, ибо такая честь, такая честь произнести слова клятвы вместе с первокурсниками …

– Прежде, чем приступить к сакральному действу, я хотел бы поприветствовать всех учащихся и пожелать вам удачи в этом учебном году, ибо Академия Пяти Элементов имеет удовольствие провести Всеземельные Межмагические Контрольные Игры.

Студенты возликовали и загалдели.

– Он это сейчас, о чем? – я резко развернулась, чтобы спросить у Зака, глядя ему в глаза.

– Это всеземельные контрольные игры... – совершенно не удивленно ответил Зак.

– Вечером поговорим… – произнесла я и отвернулась, не порядочно было разговаривать с кем-то еще, когда Его Владычество Дракгхила вещал.

– Еще как поговорим! – ответил мне Зак, теперь он крепко сжал мою ладонь. Этакий намек на то, что я должна объясниться, или не намек, а откровенное предупреждение!

– А теперь пришло время для зарока на первозданной дракгхильской земле!

И после этих его слов все новички напряглись, и я чуть ли не воткнулась в своего наставника, могла бы – я бы и во внутрь к нему залезла и там скрылась, но увы, там не было места для меня.

По взмаху когтистой руки Его Владычества Дариуса Сидиру, первокурсники и я хором стали произносить розданные заранее слова, и они сразу же начали подкрепляться магией самой земли, причем, в прямом смысле! Прямо из пола стали проявляться нити темно-фиолетовой проклятийной магии, которые тянулись к каждому, кто впервые читал клятву! Мои догадки о причинах отсутствия проклятийной магии в Дракгхиле подтвердились – дракгхильская земля была проклята, а вместе с ней и все ее жители, теперь и я тоже.

Дочитав слова древнего проклятья на крови рожденных драконами, мы совместно стали носителем дракгхильского проклятья, при нарушении условий которого, нас покарает сама земля. Все ясно, но труднопереваримо... Я очень надеялась, что польза от использования загадочных знаний превышает пожизненное ношение на себе проклятья.

– Теперь вам откроется тайна пятого элемента! – радостно провозгласил Дариус Сидиру и пошло подмигнул мне. Как будто это должно было соблазнить меня, хотя не спорю, тайна пятого элемента меня волновала. Бо́льше, конечно, меня интриговала доступность к артефакторике. Путь к ней теперь мне стал открыт.

Однако, после откровенного внимания Его Владычества ко мне у Броерюмсы появилась причина меня ненавидеть пожирнее, чем до этого.

Студенты, особенно первокурсники, счастливо хлопали. Они радовались тем, что примкнули к такой махине, как Дракгхил, но не я. Меня смущало, что в любой момент древняя кровь могла меня покарать за использование неизвестного мне пятого элемента за пределами Дракгхила, ведь я не собиралась оставаться здесь жить…

Всего пару недель в академии, а столько открытий! Пожалуй, этот год переплюнул предыдущий!

Слово вернула себе ректор Аспид:

– Поздравляю вас со вступлением в нашу большую семью рожденных драконами, теперь ваше расписание обновиться, и вы сможете посещать недоступные предметы. И, если Его Владычество позволит, то все вы можете вернуться к своим прямым обязанностями, а, именно, к учебе!

Его Владычество кивнул и махнул рукой, даря свое дозволение студентам удалиться. Учащиеся, более не мешкая, повставали со своих мест и с шумом, гвалтом стали собираться и покидать церемониальный зал. И Элайза была среди них.

Дариус Сидиру потерял всякий интерес к окружающим, даже к ректору Простасии Аспид, что вежливо осталась дожидаться его. Его Владычество подманил к себе пальцем Андирогана, а, когда тот приблизился, железный дракон стал яростно выговаривать что-то на ухо главному заседающему разведывательного совета.

Андироган стрельнул на меня взглядом, завидев мое чуть-чуть потрепанное личико, он побледнел и отвел взгляд. Он продолжал слушать выговор Его Владычества. Полагаю, что в этом разговоре явно меня упомянули, пламя…

– Пойдем! – сказал мне Зак и потянул на выход. Он продолжал меня поддерживать, ибо мои ноги плохо слушались. Тут уже я не совсем понимала, были ли это последствия наложенного буквально мгновение назад мощного и древнего проклятья, или это были последствия моей паники.

– Переволновалась? – спросил кто-то из преподавателей у Зака.

Он лишь кивал на подобные вопросы. А они звучали над моей головой, и даже не раз.

– Что у тебя сейчас? – спросил меня наставник, когда смог меня увести от пытливых студентов и преподавателей.

– История Дракгхила… – еле выговорила я.

Но я нашла в себе силы, наконец-то, идти прямо и не висеть на мужчине, что до этого меня волочил. Повезло же моему наставнику с ученицей, какая же я слабачка!

За каким-то поворотом, где почти никого не было я остановила Зака и обратилась к нему, вцепившись в черную ткань костюма, парадного, наверное.

– Ты прости

Ни одна слезинка не упала из моих наполненных глаз. Я им не позволила!

– Зак, я буду честна с тобой полностью, и вечером, когда я приду к тебе на обещанное занятие, я тебе все расскажу! Абсолютно все! Ты хорошенько подумаешь, стоит ли тебе продолжать меня обучать! Нет-нет, ничего не говори! Я пойду, и ты иди! Встретимся вечером! – сказала я и побыстрее скрылась из-под хмурого взгляда Зака Ульгрена.

Бегом до аудитории пятого курса к госпоже Славейк, и прочь ото всех. И даже Элайза и Его Владычество с Андироганом меня уже не так волновали.

Глава 14. Доверять или не доверять?

Я вернулась к учебе телом, но не мыслями. Я не слушала госпожу Славейк, вообще! Когда она задавала мне очередной вопрос, на которого не было ответа ни у кого с пятого курса, в отместку на подмигивание Его Владычества. Я послушно не отвечала, она закономерно гневалась, унижала и сажала.

Если первый вопрос я еще пыталась расслышать, то в последующие я даже не вникала. Вставала, получала свои помои под тихие смешки однокурсников и садилась. Вставала и садилась, вставала и садилась. Так продолжалось все учебное время, за которое я смогла хоть как-то обмозговать сложившуюся ситуацию и сложить для себя дальнейшую стратегию.

Во-первых, мне хоть и было сильно неприятно от того, что меня не поставили в известность о личности Сиурда, но обижаться на Бэна или на ректора я не имела права. Они были не обязаны отчитываться или доводить информацию до студентки тогдашнего четвертого курса, но почему-то Ручейка так просто оправдать для себя же я не могла.

От мысли, что он умолчал, по спине пробегали взбешенные толпы мурашек. Он, который сам говорил об искусных сетях, что были расставлены умелыми рыболовами, как мог?! И теперь рожденный альвами казался мне не тихой заводью, а рекой с опасным подводным течением. Меня же это течение вводило в заблуждение, намерено или нет я все же не знала, но просто к этому отнестись я почему-то не могла…

Ставя себя на его место, я сразу же вспоминала о Заке, которого и сама невольно обманула. Себя я оправдывала тем, что просто хотела перенять его опыт, но я совсем не подумала о том, что втяну его в игры Его Владычества и других рожденных драконами. Можно ли было меня за это винить? Определенно, да! Я решила искупить свою вину правдой – во всем сознаюсь и не буду ничего скрывать. Зак Ульгрен должен знать, почему ему стоит держаться от меня как можно дальше, и пусть он так и поступит, ему будет только лучше!

Что я буду делать с Его Владычеством? Пока от меня не требовалось никаких действий, кроме тех, что уже были мною запланированы – разузнать имена его детишек и еще раздобыть информацию о каких-то всеземельных межмагических играх. Мне уже не нравилось слово «всеземельные», оно красноречиво мне сообщало о проблемах того же масштаба

У кого бы мне спросить о них? У библиотекаря? У Кевина? У Элайзы?

Эта аристократка еще в прошлый раз промолчала на мой прямой вопрос, да и вообще знакомство с ней не заладилось, тем более у нее и самой положение не завидное, мне не стоило пробовать и сейчас, а продолжить наблюдать за ней – это без всяких сомнений стоило. Пусть мой прогноз не оправдался, и во время клятвы ничего не произошло, но мало кто осмелится прямо перед Его Владычеством разыграть свою игру. И нельзя было отрицать, что раунд могли просто перенести на другое время. Я была уверенна, что Дариус Сидиру явился без предупреждения, иначе академия подготовилась бы к его приезду пышнее.

Осталась только пару моментов, один – это Андироган, но, мне думалось, что он для меня больше не является помехой. Да, он испугался, что я несколько пострадала, но на этом и все. Его любвеобильный интерес сменился, совершенно точно, и я надеялась, что стрелка этого интереса указывала на мою черноголовую водницу.

И второй момент, к которому я даже не прикоснулась – это прошлое моих родителей… и пока я даже не представляла, откуда начинать рыть этот ров.

– На сегодня все! Можете быть свободны! Не забудьте проверить личное расписание, с завтрашнего дня дополнительные предметы открыты, за их прогулы академия выносит соответствующее наказание! – грозно произнесла Броерюмса Славейк и вылетела прочь из аудитории пятого курса пламенного элемента.

До встречи с Заком у меня еще оставалось время, его я не стала тратить в пустую, как и обычно. Для начала я направилась на стадион – там, проводилось занятие у какого-то курса воздушного элемента. Их преподаватель любезно разрешил мне потренироваться с другой стороны арены. Я и потренировалась, выполняя упражнения, что давал нам Ольгус Фаерх.

Я чувствовала себя слабой, по сравнению с другими студентами, не только духом, что потерял опору, но и телом. А как сделать тело более сильным я знала, этим и занялась, впрочем, мне был известен только единственный способ лечения от всех болезней и недугов – заниматься, неважно прокачиваешь ли ты ум или тело, просто занимайся, совершенствуйся, расти!

Отзанимавшись до полуобморочного состояния, я поспешила в комнату, все же было неприлично идти к наставнику мокрой от вонючего пота и в тренировочной одежде, а так как душевые кабины были заняты воздушницами, я не стала им мешать и нарываться, а удалилась к себе. В моем крыле для богатеев во всех комнатах была личная ванная комната – надо пользоваться местным шиком и роскошью.

Я успевала и привести себя в порядок, и даже поужинать, поэтому поднималась на башню для полетов я, в принципе, даже в настроении. Но только я допускала мысль, что совсем скоро я снова останусь одна против всех, так клубок из жалости к себе скручивался и заставлял меня злиться на себя еще больше.

Зак уже был здесь. Он ждал меня.

Когда я появилась, он даже не посмотрел в мою сторону. Мне пришлось приблизиться к нему ссутуленной и провинившейся, как будто я была самой настоящей бродячей босакой… Я уткнулась лбом в его плечо, чтобы не видеть ни

– Я выросла в приюте, потому что при рождении я сожгла свою мать. До недавнего времени в ее смерти я винила именно себя, я не знала об особенностях рождения древней крови. Став изгоем еще тогда, я продолжила быть им и в своем университете, потому что несколько отличалась от других – мой резерв слишком велик, даже преподавателям УМа сложно представить размер моего пламени. Думая, что я опасна для окружающих, я училась с особым усердием, не хотела жить вечность в ограничителях и приложила все силы, чтобы стать сильнее. И я бы продолжила свой упорный труд в совершенствовании своего ума, тела и огня, но в университете стали происходить странные происшествия. На жертву вешали проклятье-паразит, и мне тоже досталось, чтобы в последствии из тела случился выброс всего ресурса стихии и число пострадавших должно было быть гораздо больше. Первый случай несколько отличался, там проклятье должно было убить жертву, а последний случай вообще разнился с предыдущими. Он затронул выпускной контроль, и могли пострадать все учащиеся и преподавательский состав. Неизвестным была установлена ловушка Ксиориоса, в последствии она была деактивирована, но до этого была призвана личинка формикарского песочного льва, которая изрядно подпортила тренировочную арену вместе с матерью. Все обошлось. Никто не пострадал, но попечительский совет решил обвинить меня, поэтому я и здесь…

– Это все? – не двигаясь, спросил Зак. По его отстраненному тону я не могла сориентироваться, что он думал в тот момент, явно что ничего хорошего.

– Ну… я еще забыла упомянуть, что Его Владычество хорошенько повеселился, притворяясь студентом выпускного курса земляного факультета. Он, кстати, участвовал в финальном контроле и даже не показал свою магию металла…

– Ты упомянула, что тебе тоже досталось, расскажешь подробности?

Я вскинула голову, но Зак стоял и смотрел вдаль, на горные вершины за которыми уже давно скрылось солнце.

– Все подробности?

Он не ответил. Зак продолжил созерцать суровую природу дракгхильского края. Он оставил это решение мне: доверять или не доверять…

С тяжелым вздохом, я рассказала все… и, как я спасла Бэллу от проклятья, как сама подцепила проклятье, и о том, как стихия взяла надо мной вверх, и, как тогда произошла активация капельки крови рожденной драконами, и каким чудным чудом проклятье было уничтожено и даже назвала участника спасительной операции. В общем-то, все раскрыла…

– И все эти проклятья вертятся недалеко от бастардов Его Владычества, на мой взгляд. Я надеюсь, ты к ним не относишься…– в конце добавила я.

Действительно, мало вероятно, что Зак Ульгрен отпрыск Дариуса, но, вдруг, бездна знает этих рожденных драконами…

Зак продолжил стоять в тишине. Я сделала единственный вывод, что показался мне верным, – больше он не хочет быть моим наставником. Я снова вздохнула, на это раз от переполнявшей меня печали, и развернулась, чтобы уйти с площадки для полетов, забиться в какую-нибудь нору, спрятаться.

­– Глупая! – выругался Зак.

Я не совсем поняла, какой именно он выполнил прием, но каким-то образом я в считанные секунды оказалась тесно прижатой спиной к его груди, а мужские руки крепко меня удерживали. Можно было даже назвать, что Зак меня обнимал, даже подбородок на мою макушку поставил.

Моментально я осознала, насколько замерзла, ибо не обращалась к своему пламени. Огонь Зака сразу же переполз на мое тело и стал решительно согревать без всяких слов.

Не передать словами, как я была признательна рожденному драконами, что сейчас стоял у меня за спиной, как же сильна я была ему благодарна. От этих чувств из моих открытых глаз покатились слезы, не сдержала…

– Ты же не думала, что самый лучший наставник может оказаться трусом?

– Конечно, нет… – с жалким всхлипом ответила я.

Зак еще теснее прижал меня к себе и заговорил:

– Проклятья, ловушка Ксиориса, бастарды, это увлекательно, но там и без меня разберутся, тем более Андироган Шеслейс не просто так занимает такую высокую должность. Он разберется в этом деле и без моей или твоей помощи, тем более с протекцией Его Владычества… Про случаи в твоем университете подробно нам не рассказывали, говоря нам, я имею ввиду преподавателей академии, но наша ректор не дура набитая, а беспокоится о своих детях не хуже вашего ректора, и предупредила всех об определенных рисках, обязала следить за безопасностью студентов.

– Это хорошо… – промямлила я, когда пауза, в которой мы застряли подзатянулась, хотя смотреть на горные пейзажи с высоты было приятно и тепло.

– У тебя странная история детства. Почему тебя еще тогда не призвали в Дракгхил, а оставили на землях магов? Но я и с этим тебе не смогу помочь, у меня нет связей в службах, я просто специалист по пламени. Тебе бы и здесь обратиться к Шеслейсу, я думаю, он не откажет тебе в помощи… С Его Владычеством дела обстоят еще хуже, он тобой заинтересовался, пока я даже не понял, в каком качестве ты его привлекаешь больше, но я заметил, что его заботит твое здоровье, а это немаловажный плюс…

– Согласна! – улыбнувшись, сказала я и потерла нос рукой, намеренно игнорируя, что в данный момент Зак юлил, говоря о себе, как о простом специалисте пламени. Я видела его мощь и структуризацию огня – нет, слово «просто» было далеко от мастерства Ульгрена…

Зак тяжело вздохнул, от чего и я колыхнулась, однако, пока он не планировал меня выпускать. А мне, признаться, было приятно в тепле его огня и в огромном покрывале безопасности крепких рук. И подумать бы мне об этом, но я слишком расслабилась и, действительно, наслаждалась.

– Единственное, что я действительно могу тебе предложить… – сказав это, он снова выдержал паузу.

– Что же? – не выдержала я.

– Единственное, что я могу тебе предложить так это то, что ты можешь доверять мне. Я могу пообещать тебе, что приложу все свои усилия, чтобы помочь тебе и защитить, в случае необходимости, и научить всему, что сам умею, даже попытаться разобраться с твоей капелькой рожденной драконами, судя по внезапным трансформациям, у тебя есть шанс обратиться полностью. И, в дополнение ко всему вышеперечисленному… все рассказанное тобой останется только между нами. – сказал он, но его тон был каким-то странным, сомневающимся.

– Ты все время говоришь о моем доверии тебе, но ты тоже можешь доверять мне! Я

Зак снова вздохнул и покачал меня в своих руках, а затем еле слышно ответил:

– Еще как предашь, еще как…

Я хотела вскинуть голову и как следует разъяснить своему наставнику, но он зажал меня в тисках своих рук, и я отступила. Все же доверие оно доказывается временем, и я смогу доказать обратное Заку Ульгрену, абсолютно точно!

Глава 15. Правила игр и новый элемент.

Прежде, чем расстаться с Заком он поведал мне об открывшихся возможностях и похвалил за выбор дополнительных дисциплин. «Артефакторское дело» вел не он, но другие предметы «Огненная Структуризация» и «Полиэлементальная Защита» были его. От будущих перспектив у меня даже слегка закружилась голова, это же просто замечательно! И не будет никаких проблем, Зак точно разрешит мне посещать все предметы.

Однако, это была хорошая сторона перспектив, была еще и не столь хорошая, а именно – всеземельные межмагические контрольные игры. В Университете Магов за мои годы обучения подобные игры не проводились, потому что высшие магические учреждения встречались и показывали свою удаль друг другу раз в пять лет, и каждые игры проводились в разных институтах магии. Этот гордый шанс переходил организованно и в порядке очереди. Если бы я знала о таком нюансе, я бы хорошенько призадумалась о переводе, но ректор Эндр снова скрыл от меня ключевую деталь, значит, он не посчитал это значимым и влияющим на обстоятельства. И, наверное, я бы могла с ним согласить, но сильно позже…

Всеземельные межмагические контрольные игры выявляли лучших студентов и их преподавателей среди влиятельных учреждений во всем мире. Не все типы магии могли участвовать в этом поединке за первенство, а лишь стихии, исключая расовые преимущества, если таковые встречались. Почему же их не назвали межстихийными? Оказывается, у каждого института магии был свой взгляд на количество стихий или элементов, как это было в академии, например. И мне только предстояло узнать, что это за пятый элемент такой, который выделяли в академии и во всем Дракгхиле, но об этом позже.

Все институты по магическим знаниями сходились во мнении, что существовали четыре знаковых стихии – вода, ветер, огонь и земля. И именно стихийные поединки будут происходить между обителями магических знаний, ибо другие были не доказаны или доказаны, но остальными отрицались.

Каждый из учреждений-участников выдвигает группу студентов, а призывающая сторона выбирает из выделенной группы лучших четырех разностихийных студентов из предложенных, чтобы не было подлога или протекции. В этом году Академия принимала гостей, и все институты магии, подтвердившие свое участие, отправят своих студентов и их кураторов на игры, а после окончания они уедут с победой или с проигрышем.

Я, конечно же, поспешила уточнить сколько же учреждений участвует. Тогда Зак, пожимая плечами ответил, что обычно шесть или семь высшим заведениям хочется поконкурировать друг с другом.

По рассказам Ульгрена прохождение самих игр будет напоминать наши университетские контрольные соревнования, но только в самом конце. До этого этапа будут иные задание, где не только сила и стихия в бою играли роль, а еще и другие понятия, как интеллект, эрудиция и так далее. И, конечно, за каждым этапом охотно следят все студенты и преподаватели. От занятий освобождаются все!

Подводя итог, это масштабное побоище тщеславия между представителями разных земель, культур, магических учреждений и убеждений. Но и в этой не самой сладкой перспективе таился огромный плюс, я участвовать не могла, так как являлась студенткой по обмену и не могла выступать ни за Дракгхил, ни за УМ.

Прежде чем я попрощалась с Заком, он поспешил сообщить, что ждет меня следующим вечером на том же самом месте, и предупредил – в этот раз мне не убежать от участи взглянуть в глаза своей сути рожденной драконами. Я охотно и даже с улыбкой согласилась, потому что у меня было слишком хорошее настроение, ведь Зак – мой наставник!

Думая об этом странном и богатом на события дне, я и заснула в отличном расположении духа, только письма, которые я все еще ждала, пока не пришли…

А дальше дни потекли в суматохе новых знаний и постоянных тренировок до самых всеземельных игр. И я по-настоящему насладилась этим временем. Учиться мне нравилось всегда.

Новые предметы были просто отдушиной, по сравнению с самым ненавистным предметом – история Дракгхила, не думала, что таковой вообще мог появиться в моей жизни, но случилось. Я стойко выдерживала весь натиск Броерюмсы Славейк, она уже приступила к угрозам, что я не смогу сдать ее предмет, и этот год мне не зачтут. Это она зря, если я не отвечала на ее театральные выпады, то это совсем не означало, что я не обучалась самостоятельно и ничего не знала. Историю Дракгхила я учила, сама, и в своих силах я уверенна. Броерюмса же может продолжать насмешничать, этим она даже Его Владычество напоминала.

«Огненная структуризация» оказалась особой пламенной техникой, как раз именно ее Зак тогда и демонстрировал, когда так устойчиво удерживал огненный меч. Пока Зак лишь накидывал учебного материала, и мы еще не приступили к попыткам воссоздать его слова. Группа, которая вызвалась посещать эту дополнительную дисциплину, была крайне невелика, всего три человека, считая меня, но они были слишком помешаны на чистокровности крови рожденной драконами, и при первой же встрече ответно не поприветствовали и не стали называть свои имена. Привычно.

«Полиэлементальную Защиту» Зак еще не начал преподавать, ибо я еще не овладела пятым элементом. Его освоением займется сама ректор, и она поставила свое занятие на конец недели. И это хорошо, потому что мир Артефакторики был очень увлекателен! Теперь я могла опробовать то, что успела выучить по наводкам библиотекаря. И благодаря им, я даже не выглядела уж совсем поленом перед теми, кто в этом что-то уже понимал.

Академическим артефактором оказался тот старичок из комнаты отдыха преподавателей, который подсказал мне, где искать Зака Ульгрена после первого знакомства. Он так напоминал лектора Альберта Фароуса, что я не могла его воспринимать без симпатии. И его причудливый запах с нотками корня Малерианы, книг и карандашей добавлял шарма.

Это

Да, схемы господин Плайс демонстрировал пока самые простейшие, ибо я не могла выбрать «Артефакторское дело» продвинутого уровня и до уровня ловушки Ксиориса мне пока было далековато, но по крайней мере, теперь я знала, в каких книгах мне об этом искать…

Однако, честно признаться, самыми поразительными стали вечерние встречи с наставником и познанием самой себя. Да, как бы я не хотела отсечь ту часть, которую я не принимала, но мое мнение изменилось. Зак открыл мне глаза. Не в первый же вечер, как ему того хотелось, но до конца недели у него это получилось.

Один взгляд словно в зеркало, и моя ненависть поубавилась, даже чувство вины приглушилось. До полного контакта и принятия своей принадлежности к рожденным драконами еще тренироваться и тренироваться, однако, наставнику удалось заставить меня встать и сделать первые шаги по этой дремучей тропинке.

Ладно, ректор Анастасия Аспид тоже меня поразила. Пятым элементом оказалось пространство, и обращаться к этой тонкой магии после проклятья Дракгхила можно было лишь в пределах земли рожденных драконами, и, если я обращусь к пространству в университете, то все, «кара небесная» меня настигнет и так далее… Овладеть искусством пространственного скачка было не так-то просто, я бы сказала – это заняло некоторое время, с первого занятия получилось далеко не у всех.

У меня, кстати говоря, тоже вышло не сразу, но, разобравшись единожды, ты нащупывал эту тонкую пространственную грань, по которой ты и сможешь управлять совершением скачка, и больше ни с чем ее не перепутаешь. Раз, письмо и отправлено. Эта грань слишком хрупка, чтобы перебросить живого человека из места в место, но по блеску глаз ректора Аспид, я полагала, что исследования на эту тему ведутся и не разглашаются, чтобы, не дай боги, еще и другие смогли использовать пятый элемент. С этими наработками неуязвимость Дакгхила возрастет, и сильно.

Мой ректор Эндр, все же оказался правым, отправив меня сюда. Пусть это и имеет некоторые риски для меня, но в Академии Пяти Элементов я смогла открыть для себя много интересного.

Глава 16. Потрясение.

Ответы на письма я все же дождалась, вернее ответ. Не два письма, как хотелось бы, а всего одно…

И оно было не от Ручейка.

Увидев, поздним вечером небольшой желтый конверт на столе с печатью канцелярии я обрадовалась, как безумная, а, когда поняла, что оно было единственным, почувствовала иглу разочарования воткнувшуюся прямо в сердце.

Бэн в своем ответном письме, как и Зак прежде, предостерегал меня и даже запрещал лезть в игры взрослых, открыто написав, что маленьким девочкам даже с огромным пламенем нечего решать проблемы взрослых. Однако, в его письме было и хорошее, он поставил меня в известность, что выполнил запрос о моей матери, если уж мне даже имя ее было неизвестно. Бэн даже укорил меня, что вообще-то я могла бы поинтересоваться этим и раньше.

Я принимала упрек – могла бы, но у меня было оправдание на этот счет, все же тогда я была убеждена, что была виновата в ее смерти, поэтому любое движение в эту сторону вызывал у меня инстинктивный страх перед Коалицией Мира. Я до сих пор чувствую, что виновата и случайно избежала наказание. Все же то, что Бэн сделал для меня, было добродушным и даже сердечным деянием. В ответном письме я от души поблагодарила его за заботу и помощь.

И больше я ни с кем из УМа не связывалась – почему-то решила, что это было не столь важным, и даже не задумалась о том, что на игры прибудут участники и от моего университета!

«Почему? Почему? Ну, почему я не подумала об этом раньше?» – возникал в голове снова и снова этот вопрос после того, как в церемониальном зале ректор Аспид торжественно объявила участников всеземельных межмагических игр.

От Академии Пяти Элементов будут выступать Кевин Фаерх и Элайза Шхейс, совпадение или же нет, я не стала гадать. Имена остальных, что перечислила ректор, я слышала впервые.

Затем, ректор Аспид назвала представителей на играх из других учреждений, их я честно прослушала. Какая был разница, если на играх я все узнаю и увижу! Но, когда она стала называть участников от родного университета, я ушки-то навострила и услышала имена, которые оглушили и заставили забыть про дыхание.

«Бэлла Асвер, Сирилл Гур, Лиорн Нэйф и Миранда Кэх!» – гремело в моих ушах голосом ректора Аспид.

Я выпала из реальности и прослушала дальнейшую ее речь, но успела отмерзнуть к тому моменту, когда ректор объявила день прибытия делегаций. Он наступит всего через три дня!

Вот так, скорая и нежданная встреча! Мне радоваться?

Три дня моих переживаний и беспокойств, которые даже Кевин не смог развеять, пролетели в привычном темпе, помимо моего эмоционального фона. Неожиданно, но Кевин стал мне, если не другом, то приятелем.

Аудитория пятьсот сорок восемь сблизила нас, потому что Кевин там проводил чуть ли не каждый вечер, и я тоже. А все благодаря госпоже Славейк и истории Дракгхила! Мы стали ладить с этим рыжим прохвостом до такой степени, что он стал вместе со мной отбывать наказание в библиотеке. Видимо посещение обители знаний сказывалось на нем благотворно, что он даже будет представлять Академию Пяти Элементов на играх.

Безусловно, это была шутка!

Техника владения воздухом Кевина была бесподобной, и уровень знаний ей вторил. Его отправляли в аудиторию к госпоже Дойл только из-за неподобающего поведения и склонности к мелкому хулиганству, баловству. Ректор на это закрывала глаза, но наказания продолжали сыпаться на голову Кевина за любую шалость.

Вообще-то Ольгус Фаерх оставался доволен своим братом, за исключением того, что ему приходилось бесконечное число раз устраивать показательное прилюдное распекание своего родственничка, но Кевин учился очень хорошо, а это было главным.

Семья Фаерхов одобряла отношения Кевина и Элайзы, ее многие считали перспективной невестой. И, по иронии всех богов, я бы уже могла догадаться, что она была дочерью кое-кого не разбирающегося

– Слушай, – как-то сказала я Кевину, – у Его Владычества столько внебрачных детей. Он, вообще, знает о них или просто бесконечно плодиться…?

Кевину пришлось призадуматься над моим вопросом. Он ответил, ставя на полку учебник по воздушному рассеиванию на выделенное в картотеке место:

– Наверное, по имени он знает лишь одну дочь, та что выдвигает Андирогана ему на замену, а, так, Его Владычество теряет интерес после рождения. Как только он узнает, что его магия не передалась, ребенок больше не вызывает интереса.

– И это нормально? – спросила я и толкнула передвижную полку, отмечая, что Бэлла у Дариуса на присмотре. Тогда, его явление в университет под видом студента было из-за нее?

Пожав плечами, рыжий ответил:

– Не знаю, нормально или нет, но финансово он своих детишек обеспечивает! Как личность бастарды его не интересуют, если они не несут пользу Дракгхилу, это да, но он обратит свой взор, если пользу разглядит. Не забывай, Саша, он правитель наших земель и трудится во имя ее блага! И, осмелюсь заметить, никогда не скрывал, что ищет достойного и правильного претендента на свое место, и под правильным Его Владычество понимает именно того, кто обладает железным кулаком и его магией, конечно же.

– Ясно-понятно.... – ответила я. Как-то так и предполагалось, Его Владычество имел свой правдивый взгляд на престолонаследие и, пожалуйста.

К теме железного дракона и его бастардов мы больше не возвращались, но отношения с Элайзой часто беспокоили Кевина. О ней мы разговаривали, иногда

Вроде Кевин был ею заинтересован, и она ему по-своему нравилась, но ее обожание пугало Кевина. Она могла согласиться на все, лишь бы он остался ей доволен.

– Это напрягает... – как-то признался он в очередной раз на отработке наказания в библиотеке.

– Просто она полностью покорена твоим очарованием! – попыталась пошутить я.

Хотя, признаться, меня бы тоже нервировало такое идолопоклонничество. Но я в любви была слишком глупой, чтобы судить. Возможно, у Элайзы были чистые чувства к Кевину, но, вспоминая то не красивое давление преподавателя по драконоведенью...

– Ты говоришь чистейшую правду, Саша, меня невозможно не обожать! – смеялся он вместе со мной.

Имя преподавателя, который не умел обращаться со студентками, я разузнала, тут опять Кевин мне помог. Когда я поинтересовалась о полетах в драконьем обличии, он мне и подсказал. Подлеца звали Крион Фирш гадский преподаватель по драконоведенью.

Между прочим, у Кевина не было второго облика, и у брата его тоже. Я сделала открытие, что на должность преподавателя брали и без второго облика, и никакой дискриминации. Кровь рожденных драконами Фаерхов была активная, но трансформироваться они не могли, возможно, именно в этой проблеме и таилась причина яростного подхода господина Фаерха на тренировках и его жесточайшие попытки укрепить тела студентов для гипотетического оборота. А пары драконоведенья господина Фирша посещали только те, кто имел оборот. Я поспрашивала поверхностно об этом преподавателе, но Кевин о нем ничего не знал, лишь посмеялся надо мной.

– Не уж то рассчитываешь отправиться в полет? Ну, ты и наглая!

Я не стала отвечать, лишь подмигнула, еще и не такое от меня могли ожидать. И не буду их разочаровывать с таким-то наставником!

– Совсем скоро делегации начнут прибывать! – как бы между делом заметил Кевин, искоса посматривая на меня. Какой же он пройдоха, и эти его огненные волосы!

– И что из этого следует? – выкладывая стопку книг, спросила я. На самом деле они начнут прибывать уже завтра, а я все сильнее нервничала. Увидеть Сирилла и Бэллу, да, даже Лиорна я буду рада. Бэллу, безусловно, я ждала больше всех, но за нее я и беспокоилась больше всех!

– Следует? Следует то, что скоро тебе придется выбирать, на чьей ты стороне… – Кевин произнес это игриво, но в его словах таилось предупреждение, мне следует быть осторожнее.

– Думаешь, придется? – переспросила я, доверяя его слову.

– Однозначно!

Я приняла к сведенью предостережение Кевина, но понадеялась, что у меня получится не привлекать внимание и просто насладиться играми, присмотрев за Элайзой и за ее преподавателем со странным поведением.

Подумала так и насмешила всех богов!

Глава 17. Прибытие.

Наступил тот день, когда обучение было отменено, а в Академию Пяти Элементов начали прибывать делегации высших магических заведений. Первыми на академическое плато ступили представители амагических земель. Действительно, их земли славились курортами, туда, как раз Кирис Бордер и отправил Сьюзи Рэнол для восстановления энергетических потоков. Сами-то земли были без магии, и основные жители были неодаренными, однако, с изрядным упорством на этих землях продолжали рождаться маги, редко, но рождались.

И для спокойствия самих городов, нацеленных на туризм, и организацию курортов на берегу океана, а также и его неодаренных жителей, – их сразу же отправляли на обучение в Пелагический Интернат Амагических Территорий. Я не видела точных описаний, но где-то слышала, что амаги своих магов (как интересно звучит) отсылали сразу же после рождения, чтобы те не искажали пространство своим даром, и здание интерната находилось прямо в толще соленых вод мирового океана.

Я не могла себе даже представить структуру этого заведения! Какое строение должно было удерживать силу стихийной мощи как океан, тем более там находились даже малыши! Какие же разносторонние специалисты там должны были работать? Это больше походило на сказку! Если будет возможность, то попробую разузнать у них самих, мне было так интересно…

Маги из Пелагического Интерната выглядели обычно и даже мило, осмелюсь предположить, что они не такие заносчивые, как рожденные драконами, смогут и ответить на мои вопросы. Любопытно, а жизнь под водой на них как-то повлияла?

Четверо участников из интерната были довольно скромными и улыбчивыми. Их сопровождали два куратора. Компания из амагических территорий была встречена самой ректором Анастасией Аспид и ее помощницей и отведена в гостевое крыло. Да, и такое крыло существовало в Академии Пяти Элементов. И в этом крыле будут расположены все делегации из других институтов магии.

В группе «рыбок», так я их окрестила, были два парня и две девушки, все они и даже кураторы были одеты в походную одежду и обвешены внушительными тюками. Они взяли с собой прилично вещичек, гораздо больше, чем я… Возможно, удастся подобраться к ним поближе и перекинуться парой слов уже сегодня.

Этим вечером состоится торжественное приветствие прибывших делегаций, и в честь них организован небольшой банкет, где были обязаны присутствовать все.

Мне, кстати, тоже выдали парадную форму академии, которую я должна буду носить в течении всего периода игр, это новое указание относилось не только ко мне, но и всем учащимся. Администрации академии, наверное, сразу хотела показать, кто здесь гость. И форма… мне не понравилась.

Приезд следующей делегации я не видела, про них мне Кевин успел рассказать в аудитории перед госпожой Дэйл. Кто бы мог сомневаться в том, что Броерюмса упустит возможность наказать меня на последнем занятии? Вот, и я так не подумала.

Кевину тоже не удалось избежать наказания, из-за того, что попытался задрать юбку воздушной петлей, прибывшей девчонке со склонов Ворьйорских гор. Идиот же.

На ледяных вершинах этих крутых гор расположился не только Маггард – обитель древней крови рожденных феями, – но и Фаолард, древняя земля, которая принадлежала рожденным вервольфами до сотворения нового мира. Сейчас же, там жили маги, маги суровые и не понимающие шуток Кевина. Остались ли там капельки крови рожденных вервольфами? И похожи ли они с Розарией Глейд?

За свою идиотскую, и на мой взгляд шутку, Кевин получил пятизвездочный фингал под глазом. Девушка, которую описывал Кевин как белую волчицу с премиленькой мордочкой, засветила ему прямо в наглое лицо четко запущенный камень, когда Кевин нагло попытался приподнять ее короткую юбку.

Меткая землянница…

Услышав это, госпожа Дэйл чуть ли со стула не свалился от смеха.

После того, как отсмеялась, она прямо сказала Кевину.

– Какой ты дурак, Кевин!

– Почему это? Это не я дурак, а они дураки, раз надевают такую одежду в канун смены зимнего сезона! Кто носит такую короткую юбку в подобный холод? – попытался оправдать себя Кевин.

– Они здесь на курорте. Им просто жарко. Ворьйорские горы – край льда и лютого холода, наше горное плато для них, как для тебя пляжи амагических земель…

– А ты чего молчишь? – насупился Кевин.

– Я молчу, – негромко и задумчиво произнесла я, – потому что теперь у этой девочки будут проблемы с Элайзой, беспокоюсь я за белую волчицу и самую малость за тебя…

Я все это время следила за Элайзой, насколько мне позволяла собственная занятость, но тот подслушанный разговор остался единственным поводом ее в чем-либо подозревать, и я уже начала подумывать, что все привиделось и придумалось… А в том, что она была ревнивая – это вне всяких сомнений, здесь я четко понимала, что Элайза будет мстить за то, что Кевину приглянулась какая-то полуголая девица спустившаяся с ледяных пиков гор. И как еще с таким характером Элайза дозволяет мне отбывать наказания вместе с Кевином?!

– Зря! – успокоила меня госпожа Дэйл. – Вряд ли наша звездочка сможет напакостить этой девушке. Все, бегите отсюда! Наконец-то, отдохну без ваших надоедливых рож целых три недели. Давайте сюда ограничители!

Мы оба тут же протянули свои руки, чтобы с нас, наконец-то, сняли эти дурацкие блокираторы, которые каждый день мучали провинившихся, то есть нас. Надоело так, что невозможно было описать, но все же это было лучше, чем попасть в местный карцер. Я так и не поняла, что там действительно было, и каким образом проходило наказание, но Кевин, когда слышал о карцере несколько замыкался. Кстати, именно поэтому он так виртуозно балансировал и хулиганил так, чтобы не попасть на другой уровень наказания… Выяснить подробностей мне не удалось и, честно признаться, не хотелось.

– Госпожа Дэйл, Саша, до встречи на банкете! – кокетливо улыбаясь, произнес рыжий балбес и вылетел в дверь, в прямом смысле. Слился со своим воздухом и с потоком ветра исчез, оставив за собой лишь покачивающуюся дверь.

– Оболтус… – с улыбкой произнесла госпожа Дэйл.

Она явно к нему привыкла и даже прониклась. Кевин, действительно, обладал талантом располагать к себе, раз, даже безжалостную госпожу Дэйл сумел обаять.

Харизматичный рыжий плут!

Кивком головы я поблагодарила госпожу Дэйл и спокойно покинула аудиторию пятьсот сорок восемь. Целых три недели, столько будут длиться игры, а я не буду наказана! Какое счастье не чувствовать на себе тяжесть блокиратора!

Две оставшиеся делегации я встретила уже на банкете, одна из них была особо мною ожидаема, но до этого мне пришлось быстро переодеться в парадную форму академии и спуститься в церемониальный зал, который пространственно расширили и ярко, но не впечатляюще, украсили к приветственной встрече.

Немного помявшись у входа в зал, потому что я чувствовала себя крайне некомфортно в этом убогом «правильном» платье, я все-таки зашла. Мой опыт ношение платьев был куц, мое последнее платье было серебряное и ассоциировалось с балом, Бэллой и неудобством, но это форменное нечто было еще жутче, и чувствовала себя я в нем откровенно плохо.

Плотная ткань была тесная и грубая, очень плотно облегала, слишком плотно, что двигаться в нем было просто невозможно. Туфельки были такими же тугими и жесткими. И все это темного непонятного кровавого цвета. И как акцент на этом безобразии был идеально белый воротник-стойкой. «Не кровью, так силой мы сделаем из вас чистокровных рожденных драконами с прямой и гордой осанкой!» – предполагаемый лозунг мастера, что сотворил эту форму. Провидицей не буду, но я уверенна, что на других девчонках эта убогость смотрелась великолепно!

Но, я немного бастовала! Под воротником, спрятанная ото всех глаз не гордо и совсем не открыто была прикреплена эмблема пламенного факультета УМа. Эта крохотное хулиганство мысленно возвращало меня в стены родного университета и придавало мне стойкости!

Пробежавшись глазами по толпе, я знакомых лиц не увидела, а преподаватели, где должен был быть мой наставник, наверняка сгруппировались отдельно от студентов. Снова это опасное столпотворение, но на это раз Его Владычество не посетит это мероприятие, стоило ли беспокоится? Или я просто сильно заблуждалась и, действительно, запуталась в играх взрослых?

Ни участников, ни их кураторов не было и не просто так, оказалось, что их нам представит ректор официально и праздно. Совсем скоро представители УМа выйдут на сцену, и я смогу увидеть Бэллу, даже засранцу Сириллу буду рада. Интересно, кто стал кураторами от университета? Может, декан Левофус Раск? Тогда, я бы познакомила его с Заком. Мне кажется им было чем профессионально обменяться.

Мечты мечтами, а приветственная встреча началась, и помощница ректора вместе с Броерюмсой Славейк засуетились на сцене, ректор Аспид вышла на сцену. Она

– Добрый вечер, уважаемые учащиеся и преподаватели! Рада всех видеть на приветственной встрече, а, на самом деле, на открытии Всеземельных Межмагических Игр!!!

Собравшиеся радостно и громко зааплодировали, а ректор Апсид продолжила говорить:

– И я рада представить вашему вниманию всех прибывших из других высшемагических образовательных учреждений, что будут участвовать в играх в этом году! И начнем мы с объявления участников и их кураторов из Университета Магии!

Я замерла в ожидании, даже хлопать не могла. Все смотрела, как на сцену выходят университетские участники.

Возглавил делегацию Сирилл – серьезный, хмурый, злой, но даже такой он был очень красив. Что могло заставить его так сердиться? За ним чуть ли не в припрыжку шла Бэлла, озорно крутя головой и заставляя кудряшки завлекательно подпрыгивать. Она улыбалась. У меня на сердце потеплело от одного лишь взгляда на этих двоих.

За ними шел Лиорн, расслаблен и уверен. Миранда же наоборот была напряжена и старалась не показываться из-за спины моего бывшего однокурсника. За ними четырьмя шли двое кураторов. Конечно, там был Бэн! Без него никаких игр проходить не могло, я даже не удивлена, что этот нахал даже не намекнул в письме о своем прибытии, а мог бы! Однако, только мой взгляд съехал на замыкающего куратора, как мое сердце остановилось, а затем восстановило свой ритм в предсмертной агонии.

Серебристоволосый в традиционном альвийском мужском платье, Ручеек. Мое сердце могло не выдержать такой нагрузки. Спокойный и даже умиротворенный, потусторонний взгляд и облик, да, такой как всегда, как будто я и не уезжала из университета…

И его белые глаза смотрели на меня, только на меня. И в этом взгляде не было ни капли тепла. Озноб добрался до самой глубины тела, я закрыла глаза. Смотреть на Ручейка было физически больно.

Ясно, почему на свое письмо я так и не получила и жалкой строчки…

Глава 18. Открытие Всеземельных Межмагических Контрольных Игр.

Когда Ручеек перестал пытку своим беспощадным взглядом, я четко почувствовала. И больше смотреть на него не осмелилась. На представление делегаций уже глядела осторожно и вяло.

«Рыбки» продолжали улыбаться всем и выглядели до крайности счастливыми, им в противоположность были жители Фаоларда. Представляя Высший Горный Университет Чародейства, они совсем не улыбались, лишь хмурились. И Кевин был прав, одежд на них было и, правда, маловато. У девчонок – короткие юбки и что-то маленькое прикрывающее грудь, и на этом хватит, а у парней вообще были лишь штаны, но публике понравилось. Все оценили их силу, красоту и кубики, но вряд ли кто-то еще кроме Кевина осмелится подойти к ним. Только Кевин мог разглядеть в выражениях их лиц что-то милое, я там видела последствия вечного боя за выживание, и это не вызывало желание с ними познакомиться.

Эйд, дивный край, на котором очень давно процветали такие, как Ручеек. Эйд – земля когда-то принадлежавшая рожденным альвами, официально была ими передана магам, но с условием, что те будут почитать и беречь этот уголок первозданной природы. Маги, что заняли эту землю, честно выполняли долг перед древней расой все это время, а заодно переняли их культуру, традиции, быт.

Делегация с земель Эйда очень сильно напоминала рожденных альвами, их броские традиционные платья, длинные волосы, некоторая отрешенность от мира, но все это без длинных ушек.

Чистокровные рожденные альвами несколько тысячелетий назад разбрелись, и каждый из них нашел свой способ уединения. Ручеек преподавал, госпожа Льюис лечила, остальные крохи крови дивной расы, наверняка, тоже где-нибудь добровольно прятались, оторванные от своих корней.

Четверо участников и двое кураторов, представлявших Оплот Всезнаний Стихий, поклонились всем и отдельно продемонстрировали глубокое уважение Ручейку. Госпожа Льюис не присутствовала на этой встрече, поэтому он был единственным чистокровным рожденным альвами. Тот, слабо кивнул, но в сущности никак не отреагировал. А мне на ум пришел отвратительный вопрос, каковы будут его эмоции, когда он встретится с госпожой Льюис?

Собственная желчь изведет меня, уже начала…

– И, наконец, я могу представить вам участников гостеприимной Академии Пяти Элементов и их кураторов! – провозгласила ректор Аспид.

На помост сразу же вышел широко улыбающийся Кевин с подбитым глазом. Он как обычно выпендривался перед народом, активном махал и раскидывал воздушные поцелуи. Вместе с ним стояла Элайза, отстраненно наблюдая, как веселится ее парень, а с ними вышли еще одна блондинка и такой же светлый парень, брат с сестрой или просто были очень похожи?

Кураторами для академических участников стал Ольгус Фаерх, наверное, он решил поддержать своего братца. И еще один мужчина, которого я не встречала, но, как мгновение спустя оказалось, уже была знакома. Ректор представила его, как ответственный Фирш.

Крион Фирш. Тот самый преподаватель драконоведенья!

– Вот как… – прошептала я, во все глаза разглядывая мужчину, о котором я пока не могла составить собственное мнение. Выглядел он, как и все – опрятно, приятно, скромно улыбался и не выделялся. Непослушные вихры на голове, закрытая одежда, жаль, слишком далек, чтобы почувствовать его запах…

Возможно ли, что тот разговор в библиотеке сподвигнул Элайзу всего лишь на участие в играх и не было в нем ничего лишнего, кроме чрезмерного и неподобающего способа убеждения?

Наблюдая за господином Фиршем, я все же отмела идею перестать наблюдать за Элайзой. Один его легкий, казалось бы, взгляд на нее, и ее плечи тут же напряглись. На лице и тени не пробежало, а натянутость в теле выдала ее с головой. Она явно боялась этого мужчину. Боги, что же он с ней творил такого? А мне как быть?

– Теперь все участники и их кураторы известны каждому, будьте внимательны и почтительны, имейте в виду помогать в играх – запрещено, а в жизни приветствуется и поощряется!

Понятия не имела, о каком поощрение может идти речь в данном случае, но я дождалась, когда ректор объявила начало банкета. Фу-ух, теперь все могли разбрестись и пообщаться с тем, с кем хотелось бы, а кто-то мог уйти.

Прицельный взгляд на делегацию из УМа, но я только убедилась в своих предположениях. Их окружили самодовольные персоны рожденных драконами и закидывали вопросами. Пока чешуйчатые, действительно, были гостеприимны и даже дружелюбны, совсем не такими, когда из университета прибыла я…

Круто развернувшись, я направилась исполнить одну свою маленькую мечту. И я даже успела выйти из церемониальной залы, но услышала окрик сзади:

– Саша, ты куда это собралась?

Я

– А ты чего не остался? – ответила вопросом на вопрос своему наставнику. Да, это был Зак. И я была рада его видеть, поэтому улыбалась.

– Не люблю игры. – сморщившись, произнес он и подошел поближе. – А ты почему решила тихонько улизнуть?

– Не люблю платья! – ответила я, повторяя съеженное выражение лица Зака.

Зак удивился и неотрывно оглядел всю меня в форменном платье.

– Почему? Тебе очень идет!

Его лицо было таким искренним и абсолютно ничего непонимающим, что я даже поверила его словам.

– Спасибо, Зак! – с улыбкой поблагодарила я его. – Ты всегда знаешь, что и в какой момент мне сказать! Это дар или повышенная эмпатия?

Наверное, я смутила Зака, по крайне мере, мне так показалось. Но, он сменил тему.

– Я тебя провожу, не хочу заставлять тебя страдать, раз, парадная форма академии настолько неудобная.

– Не поверишь насколько… – проворчала я, и мы двинулись в сторону левого крыла, где находилась моя комната.

– Почему не подошла к своим? – неожиданно спросил меня Зак.

– Им не до меня… – пожав плечами, ответила я. Это не было правдой, но и ложью не являлось.

– Зак, – теперь была моя очередь менять тему для беседы, – а господин Крион Фирш, он какой?

– В каком плане? – недоумевая, переспросил меня Зак.

– Он вспыльчивый или спокойный? Какая у него стихия? Может, тебе известно еще что-нибудь о нем интересное?

Зак посмотрел на меня подозрительно, но я поспешила его успокоить и снова сказать полуправду.

– Он же куратор от академии. Господин Фаерх мне знаком, он хороший специалист по огню. И, опережая твое недовольство, безусловно, ты – лучший специалист по пламени в Дракгхиле! Просто, о господине Фирше мне вообще ничего неизвестно!

Мне удалось успокоить своего наставника, он легко и бестревожно ответил:

– Я не могу похвастаться близким знакомством с Крионом, честно говоря, одаренных элементом воды я несколько избегаю, чаще всего они мне не нравятся. Фирш не долго пропадает драконоведенье и полеты, откуда он взялся, я понятие не имею. Ректор Аспид сама его нашла и предложила занять свободное место преподавателя. До господина Фирша эти дисциплины вела госпожа Лейзди, если я правильно помню... Но она ушла в декретный отпуск, а он длится семь лет. До ее возвращения Крион будет занимать ее место, если это возвращение вообще случится.

Я приняла к сведенью все то, что раскрыл мне Зак, и подумаю об этом. Однако, Зак ничего не упомянул о дополнительных Элайзы у Фирша, наверное, он не знал или не обращал внимание на это. Открыто уточнять я не стала, спросила о другом.

– Почему ты предвзят к элементу воды? Полярность?

– Несомненно.

– Я почему-то полярности не чувствую, моя подруга – водница. – сказала я, вспоминая о Бэлле с улыбкой.

– Да, ты особенная, без сомнений…

Я пихнула Зака бедром и засмеялась:

– Кто бы говорил, простой специалист по пламеню!

Зак не ожидал моего толчка, но быстро сориентировался, но вместо того, чтобы выполнить какой-нибудь приемчик, он подхватил меня за руку и закружил в танце. В неспешном вальсе, прямо по середине пустого холла жилой части!

– Значит, ты оценила, что я особенный! – произнес он, а его тяжелая рука опустилась мне на поясницу.

Рассматривая его уникальную прическу со вплетенными украшениями, я точно не сомневалась, что он был особенным, особенным и очень добрым. Аккуратно коснувшись одной из переливающихся бусин, я негромко спросила:

– Что они значат?

Зак тяжело вздохнул и отговорился:

– Что-то, да значат…

– Ты особенный и очень скрытный!

Мой взгляд скользнул на шрам, который сковывал губу Зака, но о его происхождении я не спешила интересоваться. Знала, все равно не ответит.

Мы уже не вальсировали, а просто стояли и медленно покачивались – его горячие руки все так же удерживали меня, а мои лежали на его груди. Маленькая искорка сбежала с моего пальца, а после нее посыпался целый столп подобных пламеньков, они мельтешили и заползали под одежду Ульгрена, чтобы достать до его кожи. Огоньки полнились, пока не слились в один ровный слой, который еле уловимо осел и начал греть Зака.

Наверное, это было очень эгоистично с моей стороны не прекращать этого ненужного контакта, но мне было приятно.

Следом за моим пламенем последовал и огонь Зака, он тоже стал дарить мне равномерное тепло не только снаружи, но и внутри. Я улыбнулась и была довольна.

Сколько мы простояли в пламени друг друга? Я не знала… Мы оба почувствовали, когда наступило время конца этого огненного танца, да, и дверь моей комнаты, ждала, чтобы ее открыли.

– Саша? – обратился ко мне Зак.

– М? – я подняла на него глаза.

Немного помолчав, он покачал головой и сказал не то, что хотел:

– Нет, ничего… иди! Тебе пора!

Зак отпустил и быстрым шагом покинул меня и коридор. Сбежал… Я же спряталась за дверью своей комнаты, чувствуя непрошенную досаду.

Что это со мной? Я не понимала… Неужели я такая неразборчивая в привязанностях? Зак, Ручеек, Бэн, Сирилл, Андироган? Я обезумела?

Что. Я. Конкретно. Чувствовала?

Почему была расстроена из-за ухода Зака? Почему мне было хорошо его руках, когда совсем недавно ждала ответа от рожденного альвами и ощущала боль от холодного взгляда Ручейка?

Пламя…

– Какая же я мерзкая… – сказав это, я стянула, швырнула колкую форму в угол и утерла злые слезы.

– Что же я чувствую? – спросила я у себя снова…

Жалкая и переполненная отвращением к себе я отправилась в душ. Под струями вымораживающей всю дурь воды, я пришла в более-менее уравновешенное состояние, пренебрегая полотенцем и вообще одеждой, я вышла из ванной комнаты.

Нетерпеливый стук в дверь заставил меня обернуться и замереть. Тут, мои мысли и чувства прояснились, я точно знала, кого же хотела видеть за дверью! Это обнадеживало, все же я не была не такая пропащая, как казалось ранее.

Вздохнув от облегчения и определенности, вода на моей коже испарилась под действием моего пламени.

Подойдя к двери, я мужественно спросила:

– Кто?

Глава 19. Кто же там?

– Я… – ответил неуверенный женский голос.

Я узнала и никак не ожидала, что она придет ко мне сама.

– Секунду, Бэлла, и я тебе открою… – проговорила я и оглянулась

Резко распахнув дверь, чтобы не заставлять еще больше ждать гостью, я увидела Бэллу, но она была не одна. Подруга пришла со своим братцем, и сейчас все еще злобный Сирилл подпирал стенку напротив. Бэлла же сияла улыбкой, глядя на меня. Ее взгляд остановился на моих не заживших царапинах и на глазе, который сменил цвет. Пока выданные капли не вернули ему прежний оттенок.

Бэлла нахмурилась и угрожающе тыкнула мне в лицо пальцем:

– Это что? Это кто вообще посмел?

Сирилл закатил глаза и втолкал нас в мою комнату, не забыв закрыть за собой дверь. Правильно, пусть лучше никто ничего не слышит.

– А, ты неплохо тут устроилась! – присвистнул он.

– Так, стараниями Андирогана, не ты ли его попросил?

Сирилл поперхнулся, а взгляд его стал таким испуганным… Я случайно угадала! Вот, значит, кого мне следовало благодарить!

– Не меняй тему! – уперла руки в бока Бэлла. – Что с твоим лицом?

Я скрестила руки на груди.

– Почему именно сейчас тебя стало беспокоить мое здоровье?

Руки Бэллы повисли плетьми, а губы затряслись. Я пожалела, что произнесла это.

– Это я виноват. – вступился за сестру Сирилл. – Я один. Бэлла не при делах, не поступай с ней так же, как поступила со мной!

Я перевела свой взгляд на него. Почему он делал виноватой меня в том, что произошло?

– Я что-то не пойму, я не виновата в том, что ты меня предал! Неужели ты считаешь несправедливым то, что я ожидаю повторения того урока, что ты мне и преподал?

– Я жалею, что так поступил! – орал Сирилл.

– Я жалею о своих словах, но это ничего не меняет! Правда же, Бэлла? Тебе же все равно больно! И в следующий раз ты будешь опасаться моих слов!

Она кивнула, но слез не выпустила.

– Ты права, Саша. Это ничего не меняет. Поступки прошлого словами не заклеишь. Извини меня! – сказав это, Бэлла бросилась ко мне в объятья.

Я гладила по голове эту девочку, а ее хрупкие плечи вздрагивали…

– Ее ты простила! – упрекнул меня Сирилл, устав стоять и смотреть на рыдания своей сестры.

– Я и тебя простила! – огрызнулась я, продолжая успокаивать бедовую подружку.

– Я так соскучилась… – сквозь всхлипы пыталась произнести Бэлла, но сложно было разобрать слова. Мне придется подождать, когда она придет в норму.

Снова открыться Сириллу – я себе не позволю, это я знала точно! Для него существовало место в моем сердце, он был близок мне, но быть с ним – я себе запретила и не разрешу, и любовь, что была во мне в то время, действительно, умерла, тогда на арене в моем же пламени… Его сожаления ничего не изменят, снова вступить на эту дорожку для меня означало: подвергнуть себя медленной смерти с последующим воскрешением, нет, спасибо, это не по мне. Я со своим интересом определилась, жалко, что поздно.

Бэну тоже не следовало приезжать, если он это сделал из-за меня. Я тогда ничего не смогла ответить, ничего не отвечу и сейчас. Однако, я не была о себе слишком высокого мнения и думала, что Бэн сюда явился по каким-то делам, по каким именно? Можно было лишь предполагать, и я все еще думала, что это связано с теми происшествиями, а не только с играми…

Бэлла отстранилась от меня.

– Успокоилась? – спросила я, разглядывая ее опухшее и красное личико, что буквально пару мгновений назад светилось…

Я тяжело вздохнула и проскрипела, сожалея:

– Извини…

Бэлла несмело улыбнулась.

– С какой-такой бездны ты еще и извинилась перед ней? Передо мной никогда! – стал наигранно возмущаться Сирилл.

– Потому что ты засранец! – подтвердила мое былое утверждение Бэлла.

–Я не засранец, а твой брат! – можно было подумать, что Сирилл рассердился, но он посмеялся.

– Ребята, мне вас не хватало! – сказала я с улыбкой, наконец-то, простуда нашей дружбы исцелена!

– А теперь рассказывай, что с тобой стряслось и как так получилось, что твой глаз стал, как у нашего декана?

Упоминание Ручейка отозвалось болью в зубах, но я покачала головой, не соглашаясь.

– Давайте-ка, сначала вы расскажете все, что произошло, а затем, уже я расскажу, что успела разузнать в академии.

Сирилл и Бэлла слаженно кивнули.

– Только, – взмолилась я, – сначала переоденусь! Не могу больше терпеть эту пыточную форму!

Они рассмеялись, обстановка стала более живой, и дальше все потекло без препятствий. Платье было брошено на кресло, а все истории рассказаны.

Сирилл сознался, что Андироган запретил видеться Бэлле с Сашей, в общем-то, он и Сириллу запретил. Но, в тот страшный день, когда была призвана личинка формикарского песочного льва, ему удалось урвать пару моих слов.

Чем Андироган это объяснил? Тем, что Саша косвенно, но везде является участницей странных событий, а Бэлла должна быть в безопасности и не только, как его прямой путь к трону Даркгхила, но и, как его невеста! Бэлла не поверила в искренность его беспокойства, но пришлось подчиниться, ибо брат настоял.

– Да-да! Я настоял! Согласись, вокруг тебя вечно что-то происходит! – заявил он.

– Не поспоришь… – ответила я.

Бэлла, конечно, тяжело переживала это время, и я поверила ее печали. Она похудела, а ее кожа стала серой, и без того была крохотной, а стала и того меньше.

Сирилл уточнил, что не сразу узнал о моем переводе, ведь связи со мной ни у него, ни у Бэллы не было, а Анди не собирался ставить его в известность. Но, когда эта новость до него дошла, то он пришел в ярость и закидал Анди гневными письмами, больше-то Сирилл никак до женишка Бэллы достать не мог. Сирилл, конечно, был дурачок, но точно знал, что не являлся значительной фигурой, и вряд ли должен был как-то повлиять на ситуацию. Однако, Андироган пошел на встречу, разрешил участвовать в играх и даже по содействовал, по каким-то своим причинам, о которых Сирилл не знал и не догадывался.

– Зачем тебе это? – спросила я.

– Я своих не бросаю!

Сомнительное утверждение после того, как он именно так со мной когда-то и поступил, тем более прилюдно и совершенно отвратительно, но больше вспоминать и пенять его на это, я не стану. Предположим, он, действительно, не хотел,

– А эту, – мой кивок в сторону сестры, – зачем с собой притащил?

– А эту? – гневно спросила Бэлла. – Да, без меня они вообще ничего не могут!

Тут, я согласна, Бэлла была очень хорошей водницей и притворщицей, хитрой и ловкой, но ее талантов было мало для участия во всеземельном контроле. Тем более она все еще младшекурсница…

– Я сказала, что расторгну помолвку, если Андироган не сделает так, чтобы я сюда попала и увидела тебя… – краснея, призналась она.

– Ну… теперь все понятно! – протянула я, рассматривая это кудрявое чудо.

Все теряло смысл, если Бэлла станет препятствовать браку с Шеслейсом.

Остальное, что они поведали мне на пару, было не столь интересным. Матери давили на них обоих, все хотели урвать свою пайку. Сирилл злился, но терпел. Бэлла принимала свою судьбу, в тайне ото всех восхищаясь Андироганом и мечтая о его любви.

Что ж, веселье продолжалось…

– В университете все еще считают меня виноватой во всех покушениях?

– Знаешь, – почесал затылок Сирилл, – все как-то сильно загружены учебой. В этом году Розария и Левофус просто озверели, и ректор Склифор ужесточил правила, ввел комендантский час на постоянку. Времени больше ни на что не хватает кроме, как на зубрежку и отработки стихий.

Это правильно. Это верно, а то нашли время подсматривать за мной аж на крыше… И кому это было нужно? Но ничего из этого в слух я не сказала.

– Мы все тебе рассказали! Теперь твоя очередь! – сказала Бэлла и завалилась на мою кровать. Я легла следом за ней. Время было уже позднее и, если честно, я измотана до предела. Сирилл от нас не отстал, а плюхнулся прямо между нами.

– Эй! – возмутилась Бэлла. – Ты нас так раздавишь!

Мы рассмеялись, но пришло время и мне открывать свои тайны.

– Вы помните Сиурда?

– Да, – охотно ответила Бэлла, – тот, что был на выпускном контроле в прошлом учебном году. Выпускник.

– Угу, – подтвердила я. ­– Это Его Владычество.

– ЧТО? – хором заорали Бэлла и Сирилл.

– Встретила его случайно на посвящении первокурсников, а там, он, и Андироган был. – продолжала я.

И брат, и сестра впали в задумчивость. Я примерно представляла, что за мысли роились в их головах, но одна была явно основная – никто в серьез относится ни к ним, ни ко мне не станет. И Андироган лишних сведений не предоставит.

Бэлла не смогла оставаться, лежа на постели, она встала и стала расхаживать по комнате, туда-сюда, туда-сюда. Согласна, мое открытие было не самым приятным. Она взяла мое платье, что я бросила на кресло. Стала его складывать, потому что не знала, куда деть руки.

– Вот, козел! – наконец, выговорилась она.

– Я бы высказался несколько жестче, но, в принципе, согласен с ходом твоих мыслей, сестра. – спокойно произнес Сирилл, закладывая руки за голову. Его, судя по всему, не так сильно расстроило молчание Андирогана.

– Ладно, еще что? – продолжила спрашивать Бэлла.

Я рассказала про клятву, про проклятье Дракгхила, не вдаваясь в подробности, но, чтобы они знали, что земля проклята. И, если в будущем они собираются остаться в Дракгхиле, им придется стать добровольно проклятыми. Я поведала: про свои подозрения на одну из участниц от академии, про подслушанный разговор, про нехорошего, распускающего руки преподавателя, которого подозревала, про то, что им следует быть осторожнее на играх и опасаться Элайзу – у нее явно была какая-скрытая цель! Вообщем-то, я рассказала про все, не считая своего наставничества с Заком и личных любовных расстройств. И про то, как получила новый цвет глаза, я тоже рассказала.

– Всего лишь тренировка с рожденными драконами… – закончила я.

– Всего лишь… – заворчала Бэлла, приглаживая ладонью воротничок от моего платья. – Погоди! А это что?

Бэлла подняла краешек белого уголка и разглядела эмблему пламенного факультета, которую я приделала на форму академии совсем недавно.

Сирилл приподнялся, чтобы увидеть, что же такого интересного обнаружила Бэлла, и заржал самым натуральным образом, громко, держась за живот!

– Это что? Это что, я спрашиваю тебя! – ярилась Бэлла. – Эмблема пламенного факультета?

– Не понимаю причин твоего бешенства… – теряясь, ответила я и, действительно, не догоняла, почему Бэлла так злилась.

– Скучала! Ты скучала! И не строчки не написала! Бегала-скрывалась, бросила нас и перевелась в эту безднову академию! – кричала она.

Ах, я поняла – Бэлле было тяжело смириться с коварством Андирогана, с моим уездом и, вообще, со всей несправедливостью, по ее мнение! И таким нехитрым образом она решила все свои эмоции слить.

Бэлла рукой ухватила покрепче жесткое платье и начала им лупить меня.

Я смеялась, но быстренько переместилась к ржущему Сириллу поближе, чтобы и этому придурку досталось от свирепой сестрицы!

Он свалил ее на кровать тогда, когда она уже вымоталась, но не смогла самосостоятельно остановиться… Тяжело дыша, мы втроем лежали на развороченной постели, побитые парадной академической формой (отличное оружие, кстати), лежали и улыбалась, полоумные.

– Хорошо, что мы снова друзья… – счастливо произнесла Бэлла.

– Хорошо… – согласилась я.

– Пойдет, – произнес Сирилл и добавил – но нам уже пора возвращаться к себе, если Бэн или Ручеек поймет, что мы отсутствуем, то нам влетит.

– Точно. – подскакивая, сказал Бэлла и ринулась к выходу.

Сирилл понялся не так быстро. Ему еще надо было выпутаться из одеяла, покрывала, простыни.

– Встретимся завтра, – бросил он, прежде, чем они оба ушли.

– Встретимся-встретимся…– прошептала я, закрывая дверь.

Одни камнем на душе стало меньше…

Когда Бэлла и Сирилл вернулись, они думали, что никто их не видел. Бэлла тепло распрощалась со своим братом. Теперь она была спокойна за подругу и за себя, мир казался светлее, чем был на самом деле, и Бэлла уверилась, что все образуется и будет хорошо.

Сирилл же не был так уверен, однако, злость, которая не покидала его все это время, наконец-то свернулась гладким клубочком и опустилась на самое дно. Он чувствовал, что ему стало легче дышать после разговора с Сашей. Уверенный, что никто не заметил их уход, он отпер дверь своей комнаты и сразу же столкнулся с холодом, холодом, который исходил от одного из их кураторов, и от тяжелого взгляда почти белых глаз. Бр-р-р, аж мороз по коже…

Сирилл тяжело вдохнул, понимая, как влип.

Глава 20. Игры начались.

Маленькая передышка – отдых, дарованный играми, начался, а я не планировала останавливаться. Утром – тренировка с пламенем, после самостоятельное обучение в библиотеке или же в комнате, днем – еще одна тренировка, но уже направленная на укрепления тела, а вечером – занятия с наставником. Ну… это я так распланировала свой каникулярный досуг! Но, как о обычно, планировать я могла, сколько пламени угодно, в жизнь наглядно демонстрировала, что я могла свои планы смело сжигать.

Во-первых, я теперь не могла побыть одна, совсем. Студенты без учебы страдали и мешали мне, они заняли даже библиотеку, поэтому тишину во всей академии было не отыскать кроме, как в жилых комнатах.

Во-вторых, Элайзе вздумалось дружить с Бэллой. Мы-то понимали, какая такая дракгхильская почва послужила поводом для интереса Элайзы, но все делали вид, что не догадывались. Под всеми я имела виду – Сирилла, Бэллу и меня.

Безусловно, это было неожиданно для всех нас, когда звезда академии села за наш стол за обедом – я даже есть перестала. А Кевин сидящий недалеко выпучил глаза и поспешил покинуть своих друзей во имя нашего спасения. С этого момента есть приходилось с бастардами Его Владычества и Кевином, и это даже было неплохо. Плохо стало, когда к нам присоединились Лиорн с Мирандой, а совсем худо, когда за стол подсели и двойняшки из команды Элайзы. Их родство выяснилось немного позже, но они действительно были очень похожи, и звали почти одинаково Кей и Йек.

Элайза старалась быть милой, вежливой и интересующейся. Белла, улыбаясь, притворялась недалекой и очень доверчивой, это была восхитительная игра двоих непревзойденных притворщиц! И, если бы я не знала историю с самого начала, то никогда бы не заподозрила неискренность в поведении этих двух девиц.

Кто же из них одержит победу? Я, очевидно, была сторона заинтересованная и болела за Бэллу. Вообще-то, сближение Элайзы было странным маневром, было ли это обосновано желанием победить в играх или был еще какой-нибудь подтекст?

Моим же планам сбыться было не суждено. Увеличение нашей «дружной» компании стало малой частью из бед, ибо игры начались…

Прямо за ужином на каждого из участников, предположительно, и на кураторов, материализовалось послание из канцелярии. Официальное. С крупной печатью.

Бэлла тут же пихнула меня в бок, открывая письмо так, чтобы и я его смогла прочитать.

Однако, Элайза успела влезть, угрожая или предупреждая:

– Не забудь! Помогать запрещено!

Я кивнула, сложно было забыть о таком, когда все представители, кроме кураторов, УМа ходили за мной попятам. Каждый студент академии считал своим святым долгом следить за каждым моим жестом или словом. Один повод, и донос ректору Аспид мне обеспечен.

– Помогать нельзя, но быть в курсе можно! – заступился за меня Кевин, чем заслужил затяжной и внимательней взгляд из-под ресниц от Сирилла и поджатые губы от Элайзы.

Однако, межличностное представление закончено, и все сосредоточились на том, что указано в письме.

«Еще раз приветствуем тебя, участник Всеземельных Межмагических Контрольных Игр! Письмо, что ты получил, говорит о том, что после прочтения этих строк начнется первый этап! Будь готов!

Всего на играх будет пять этапов, и каждый из них затронет отдельную область знаний и умений. На первом этапе Академия Пяти Элементов испытает вас на бесстрашие, смекалку, умение работать в команде и сообразительность, последний пункт станет решающим!

А теперь, само задание:

«Открыть свои тайны любому готова, но ты от нее не услышишь и слова. Чтобы путь под землей к ней найти, придется много пройти, не попасться в лапы двушкурного зверя, не теряя себя и здравомыслия. Одно касание и конец соревнования.»

Победное прохождение контроля будет засчитано после прикосновения каждого из участников! На выполнение задания дается пять дней!

П.С. Не забудьте, что победа достанется самым первым из самых находчивых!

С искренними пожеланиями удачи, администрация Академии Пяти Элементов во главе с ректором Простасии Аспид.»

– Двушкурный зверь? – прошептала Бэлла мне на ушко, но жуткий взгляд Элайзы пригвоздил подругу к месту. Та невинно улыбнулась, хотя я на все свое пламя могла поспорить, что Бэлла специально спросила, чтобы позлить Элайзу.

– Обсуждать за едой игры – дурной тон! – со смехом сказал Кевин, разбавляя концентрацию напряжения. Он небрежно смял письмо и засунул в карман парадной формы. И все остальные за столом поступили почти так же, но более уважительно относясь к сообщению от ректора.

Больше за столом тему игр не поднимали, а точнее, вообще, не разговаривали. Наконец-то, вспомнили, что являлись конкурентами друг другу. Я вздохнула и продолжила поедать свою остывшую отбивную с каким-то овощным гарниром, думая об их задании. Двушкурный зверь? Это кто? У меня не было ответа на загадку, пока только домыслы, а, когда у меня не было ответов, я шла, куда? Правильно! В библиотеку! Вероятней всего туда и отправятся все участники...

Стоило мне подумать об этом, как возле нашего столика возникли кураторы университетской команды. Аппетит пропал…

Бэн радостно мне помахал:

– Здравствуй, выглядишь обновленной!

– Рада видеть вас в добром здравии и в хорошем настроении! – с мягкой улыбкой произнесла я, игнорируя его легкую усмешку над моей внешностью, прятавшую беспокойство. Я и, в самом деле, была рада Бэну и Ручейку, хотя чувства испытывала парадоксальные. Бэну я была рада, однако, Ручеек своей стужей изрядно напрягал меня. Я даже боялась поприветствовать его. А его режущий заживо взгляд, заставлял неметь мой язык.

– Участники УМа, прошу проследовать за нами. – ровно произнес Ручеек и отправился в одном ему известном направлении.

Четверо студентов тут же побросали вилки, оставили недоеденное на тарелках и поспешили за своим куратором. Бэлла перед тем, как покинуть, одарила меня изучающе-требовательным взглядом, давая мне понять, что мне придется кое-что ей объяснить.

– Поболтаем позже, Саша! Не скучай! – блеснув очаровательный улыбкой, произнес Бэн, от которой двойняшка Йек мечтательно вздохнула.

И, огненный куратор, насвистывая, отправился следом за своими. Естественно, преподавателям учреждений было не разрешено подсказывать или подводить к ответу, наверное, даже под гнетом какого-нибудь проклятья, но организовать время участников – их прямая обязанность.

– И нам следует поторопиться! – произнесла Элайза, пришпиливая глазами своих соигроков.

На Кевина этот взгляд, вообще, никак не повлиял, он как распалял обаяние и невозмутимость, так и продолжил, не

– Приходи ко мне в комнату. – бросила перед уходом Элайза, оставляя нас с Кевином вдвоем.

– Да, дорогуша! Сразу к тебе и прилечу! – играя бровями, ответил ей рыжик. Ее щечки заалели. Я закатила глаза, не желая быть свидетелем их флирта, еще и этот фингал под глазом у Кевина, делал из топорных заигрываний реальный абсурд. Жуть!

– Будь аккуратна. Все следят за тобой. – не поднимая глаз от тарелки, произнес Кевин.

– Понимаю… – ответила я со вздохом. – Спасибо…

Кевин кивнул и прежде чем, оставить меня наедине с собой произнес:

– Постарайся не оставаться с группой из УМа наедине.

– А с группой из академии? – лукаво спросила я.

Чем грозит мне группа из университета, я хотя бы представляла, а вот рожденные драконами пока не выдали своих истинных мотивов.

Кевин улыбнулся краешком губ и ничего не ответил. Глаза его оставались серьезны, что лишь подтверждало гипотезу – опасаться следовало, в первую очередь, именно команду Академии Пяти Элементов.

Он ушел. Я осталась на развилке пути. Следовать ли мне намеченному плану или же нет? Испугавшись большого интереса к библиотеке, я попытала свое счастье со своим наставником. Прямо не покидая столовую, я написала куцую записку для него и, нащупав пространственную грань, воспользовалась преимуществом земли Дракгхила.

Мне повезло, что Зак Ульгрена находился в своей комнате, поэтому он сразу отправился ко мне на встречу, и мне не пришлось его ждать. Мы даже встретились с ним на лестнице, поэтому поднимались вместе, разговаривая и смеясь. Прошлый нерешительный момент был подзабыт, и мы оставили его в прошлом, общаясь, как будто бы его не было. Правда, мое пламя всегда радовалось, когда виделась с Заком, я прямо ощущала это тепло в груди, когда наши взгляды пересекались.

– Ты рад, что не являешься куратором на играх? А то мог бы показать им свои умения! – говорила я, наступая на очередную ступеньку.

– Я бы радовался больше, если бы мне не досталась честь участвовать в организации задания для этих игр. – раздался голос за моей спиной. Зак тоже делал вид, что покорения лестницы было делом простым и неутомительным.

– Правда? Это задание с загадкой дело твоих рук?

– Нет! Мой будет второй этап! – признался он.

– Ты придумаешь нечто грандиозное! – уверенно предположила я.

– Мне лестно, что ты такого высокого мнения обо мне…

– Это не лесть! Ты мне нравишься! – распахнув дверь на площадку для полетов, произнесла я.

Я не подумала, насколько это двусмысленно звучало! Однако, полнейшей неловкостью это обернулось тогда, когда я увидела, что башня была уже занята. И эту двусмысленность слышали участники и кураторы, естественно, Университета Магии.

Зак встал за моей спиной, рассматривая площадку замерших четверых студентов и таких же ошеломленных кураторов, Бэна и Ручейка. И, судя по их лицам, они были нам не рады, кроме Бэллы. Эта красотка улыбалась во все зубы, поглядывая то на своего брата, то на Ручейка.

Первым отмер рожденный альвами.

– В расписании это место значилось пустым, и мы заняли эту площадку для собственных нужд. Я, Ручеек, один из кураторов УМа, это Бэн, он так же является студенческим куратором. – очень и очень холодно представился Ручеек, настолько, что даже Бэн поглядывал на коллегу с опаской.

– Ответственный за пятый курс пламенного элемента Ульгрен. Мы найдем другое место для собственных нужд. – таким же тоном ответил Зак, а, тронув меня за плечо, более мягко обратился. – Пойдем, Саша.

И я последовала за наставником, потому что оставаться под взглядом Ручейка я бы больше не смогла… и сделала кое-что, зачем-то я взяла и обернулась…

Четыре пары глаз очень хотели высверлить во мне дыры. Бэлла смотрела с обещающим жертвы любопытством, Бэн печально и расстроенно, Сирилл, по-моему, вложил в свой взгляд всю ненависть, а взгляд Ручейка… взгляд Ручейка будет мне сниться, сниться и мучить…

Глава 21. Долгожданная мелодия.

Мои ноги торопливо мельтешили по ступенькам, я совсем не успевала за разъяренным Заком, но его злость была мне не ясна. Да, тон был холоден и не учтив, ну и что с этого?

Он резко остановился, что я не успела среагировать. Мои ноги запутались, короче, я врезалась в его спину лбом. Еще немного и мы бы кубарем покатились до самого низа, но не факт, что целыми. Я терла ушибленную голову, а Зак придерживал меня горячми руками.

Он спросил, заглядывая мне в глаза:

– Ты в порядке? Я должен извиниться, ты из-за меня чуть шею не свернула.

– Что случилось? Почему ты так рассердился? – спросила я, разглядывая его лицо в поисках бессловесного ответа.

Зак криво улыбнулся, криво из-за своего шрама, но снова сменил тему. И это изрядно взбесило меня, но пока только про себя.

– Пойдем на стадион, там займемся нашими делами.

– Постой! Не ты ли требовал от меня доверия, но сам открыться мне не спешишь! Тебе не кажется, что это несколько несправедливо? – нет, все же моему бешенству нашлось место и вовне.

– Пойдешь за мной на стадион, тогда и познаешь, что такое откровенность!

Зак отпустил мои плечи и, развернувшись, что аж его бусины в прически клацнули, отправился на стадион. Я дождалась пока его шаги перестанут быть слышны, колеблясь. Мне надоело вечно избегать откровенных разговор! В конце концов, неужели я настолько труслива, что боялась честных слов? Не убьет же он меня на стадионе?! Я просто послушаю его голос, на этом и все!

Хорошо бы и с Ручейком поступить так же и все прояснить…

– Это не страшно и неопасно… – прошептала я и сделала первый шаг, сначала неуверенно, а затем, шаги стали очень даже твердыми и быстрыми. И мои ноги ловко понесли меня на стадион.

Зак оказался прав, на стадионе никого не было. Все либо наблюдали за тем, как участники пытались разгадать задание первого этапа игр, либо нашли собственное развлечение, но не на стадионе. Ура-ура, долгожданная немноголюдность!

Зак уже в одних штанах испепелял невидимого соперника, придавая пламени такие безумные формы, что я застыла в исступлении, и открыла рот, когда по самому краю арены пролетел огромный дракон, сотканный из пламени! Вот, это и есть структуризация! Дракон был как будто бы живым! Интересно, я когда-нибудь смогу так же? Тьфу ты, а я все о новых знаниях…

– Как видишь… – робко улыбаясь, ответила я, продолжая находиться под впечатлением увиденного мастерства.

– Хорошо, тогда ты готова услышать то, что я собираюсь тебе сказать!

Я же сомневалась в своей готовности, но пришла! По ходу, и Зак испытывал такое же смятение, иначе не говорил бы попусту, а уже произнес то, что собирался!

– Так, почему же столько злости, Зак? – спросила я, чтобы не молчать, сама смотрела, как грудь Зака вздымалась, вверх-вниз. Он явно специально себя изматывал.

Еще немного постояв, он приблизился ко мне вплотную. Его дыхание оставалось все таким же тяжелым, затрудняя его способность говорить без пауз.

Отдышавшись, он начал говорить:

– Если бы не твоя группа из Университета, то правильный момент не был бы упущен!

– Правильный момент? – переспросила я, не до конца понимая, что же он имел ввиду.

Зак закивал головой и, мощно и глубоко вздохнув, стал объяснить:

– В прошлый раз, после нашего волшебного мгновения, я струхнул и сбежал, оставляя тебя без объяснений, но, на башне ты сказала, что я нравлюсь тебе! Лучшего мига я и придумать не мог, я решился все исправить, но высокомерный рожденный альвами…

– Высокомерный рожденный альвами… – тупо повторила я слова Зака, пытаясь обмозговать то, что он только что сказал.

– Ты сказал, что я тебе нравлюсь – это правда? – спросил меня Зак, кладя свои огненные руки мне на плечи. Он смотрел на меня выжидающе.

Настал и мой решающий момент…

Я не могла отрицать то, что мне нравился Зак. Он меня удивлял, он мне был приятен и рядом с ним в груди разгоралось тепло и радость, наш совместный танец был лучшим воспоминанием за этот год. Мне нравился Зак!

Однако…вспоминая белые глаза рожденного альвами, который слышал мои слова симпатии, все еще мешали мне. Я откровенно понимала, что это было одним из недоделанных дел, которое следовало завершить. Отстраненность Ручейка и та ледяная стена, которую он возвел и удерживал, прямо говорила, что мне не следовало приближаться и ни на что более не надеяться, но, я ощущала дурные ощущения задолженности и недоговоренности. И мне хотелось бы избавиться от них, чтобы начать без иных историй за пазухой! Мне честно казалось, что я просто обязана была поставить настоящую точку в недосказанности между мной и Ручейком.

Зак, не позволил мне подтвердить свое внезапное признание, и сделал это первым: – Я должен признаться! Ты волнуешь меня, Саша, мое пламя и сердце тянуться к тебе… и, наверное, ты покорила меня всего…

– Я… я… – растерянно проговорила я, теряясь в его глазах. Подобная чистосердечная откровенность ошеломила бы любую девушка, что уж говорить обо мне, что толком любви и не знала. Пламенное блаженство заполнило меня полностью, я хотела поделиться им с ним, для одной меня подобного чувства было слишком много…

Я несмело улыбнулась и прямо сказала:

– Ты мне нравишься, Зак. Я не отказываюсь от своих случайных, но честных слов…

– Но есть какое-то «но» … – перебил меня Зак и улыбнулся через силу, всего лишь одним уголком губ.

– Всегда есть какое-то «но» … Я желаю, чтобы не было никаких преград между нами. Позволишь ли ты мне всего один заключительный разговор? Позволь мне его, и я приду к тебе сама…

– Разговор, значит… Не с тем ли ушастым водяным этот разговор должен состояться?

Я туманно улыбнулась, не давая однозначного ответа. Зак и так все поймет.

– Хорошо, – со вздохом одобрил он мое решение, – пообещай мне кое-что!

– И что же?

– Если после этого разговора что-либо изменится, то ты все равно придешь ко мне и скажешь об этом прямо!

Я солнечно улыбнулась, поражаясь насколько благороден Зак Ульгрен. Я была недостойна такого потрясающего наставника и… партнера?! О боги, неужели именно с ним я, наконец, познаю, что такое истинное партнерство?

– Обещаю! – решительно произнесла я, все еще улыбаясь, как дурочка недалекая.

Внезапный горн раздался на весь стадион, заставляя меня вжаться в Зака и покрыться защитным слоем пламени.

Зак откровенно рассмеялся и быстренько заграбастал меня в объятия, воспользовавшись моим же испуганным притеснением. В его могучих руках мне теперь было не просто тепло, но и волнительно.

– Не вериться, что ты испугалась общего сигнала! – с необидной насмешкой заявил Зак.

– Я не испугалась, просто захотелось погреться в твоих руках! – заглядывая к нему в глаза, признала я другую сторону своего маневра.

– Да, что ты! – его глаза заискрились весельем и чем-то еще, неужели это было желание?

– Так, что означает этот горн? – наслаждаясь близостью Зака, спросила я.

– Одна из команд приступила к выполнению задания первого этапа.

Еще один оглушительный сигнал прозвучал из ниоткуда, но слышимый в каждом уголке и под каждой лавкой.

– Уже две команды… – поспешил добавить Зак.

– Удобно. – сказала я и нерешительно положила руки на обнаженную грудь мужчины, который держал меня в своих крепких руках. Мои прикосновения вызвали волну мурашек на его коже, мне было неожиданно приятно видеть, какую власть я имела нал его телом. Какой соблазн!

– Саша? – серьезно обратился ко мне Зак, отвлекая меня от счастья касаться его.

– М? – пришлось оторвать взгляд от мощной груди и смотреть ему в глаза. Наши лица находились на расстоянии меньше ладони. Внутри у меня свернулся клубок от трепетного предвкушения, он горячей волной спустился до самого низа живота, выжигая все внутренности по пути.

– Не играй со мной… – прошептал он и поцеловал.

Неистовый жар пронзил меня с кончиков пальцев ног до самых кончиков волос. Капля крови рождённых драконами заревела где-то в груди, а руки неконтролируемо вцепились в Зака! Хорошо, что выпущенные когти не проткнули ему кожу. Боги, какой же знойный был Зак и его мягкие губы! Это был самый настоящий пожар, который как болезненная лихорадка распростилась по телу, замутняя сознание.

Прекратив наш первый и запоминающийся поцелуй, Зак уперся лбом в мой лоб и прошептал:

– Беги…

Я чмокнула мужчину, который подарил мне ощущение крыльев за спиной, прямехонько в очаровательный шрам на губе и поспешила исполнить его просьбу.

Ноги тряслись, а дыхание было сбито, но это не столь отвлекало меня. Больше всего меня смущало, и никак не возвращалось в норму, – так, это путанность мыслей и дурацкая счастливая улыбка, которая не слазила

За моей спиной победно заревел огненный дракон, структурированный Заком. На душе стало так легко и радостно, что я услышала музыку. Это была мелодия наших сердец, и звучала она красиво!

Я ликовала, что смогла услышать ее снова…

Глава 22. Неприятная неожиданность.

Романтично-любовный флер выветрился из моей башки, но не сразу, я должна была признать. И только после этого я смогла выстраивать более-менее логические цепочки, а не думать о том, какой Зак притягательный, огненный и… добрый. Я, наконец-то, задумалась – собственно, и куда это несли меня мои ноги? Ставить точки и серьезно разговаривать было рано, участники и кураторы УМа, как и другие, были задействованы в играх, тренироваться сейчас я не могла, а, вот, поинтересоваться, кто же такой двушкурный зверь – легко…

– Точно! В библиотеку! – сказала я сама себе и отправилась в подвал.

Все мои пути обычно вели именно в сокровищницу знаний, старинных изданий и картотек! Спустившись по привычной лестнице, я вдруг поняла – что-то на этом этаже явно изменилось. Лабиринт, тот который был каждому студенту академии известен и, в котором я заплутала в первый день своего приезда благодаря Броерюмсе Славейк, изменился. Да, пятна после моих пламенных залпов очень даже остались, но привычная дорога до библиотеки, которую я совершенно точно запомнила и сто раз уже проходила, не привела меня к ее дверям и артефакту на входе.

– Странно… – пробубнила я себе под нос.

Что же должно было такого произойти, что библиотеку перенесли или закрыли на время первого этапа, или даже на все игры? Ужас, какой! Я не смогла придумать, зачем же так было поступать с единственным местом, где можно было подчерпнуть что-то новое, вероятно, это было просто недоразумение.

– Абсурд какой-то… – снова высказалась я вслух.

И как же мне быть?

Библиотеку не могли перенести реально. Она занимала слишком большое пространство, а, это означало, что изменили точку входа и путь по лабиринту, наверное, специально, чтобы усложнить задачу перед игроками. В прошлый раз, я немножечко подпалила стены, но на этот раз я попробую тот способ, что совсем недавно открыл мне Зак, а именно – посмотреть через пламенную призму. Для этого мне пришлось рассеять не только зрение, но и сознание.

И уже, пребывая в расфокусировке, я стала искать ауру библиотекаря, ну, или чью-нибудь еще ауру, а с ней и вход в царство знаний и информации. Плутала под академией я не очень долго, но и быстрым этот процесс назвать я не могла. Я обнаружила за стеной несколько аурных пятен и предположила, что это как раз и была какая-то из команд, что приступила к поиску отгадки.

Снова внезапно и резко прозвучал общий сигнал, который, как объяснил Зак, сообщал об очередных участниках, что приступили к выполнению задания. Горн уже звучал третий раз, значит, одна команда еще пока не приступила к выполнению, наверное, как раз та, что была в библиотеке.

Потерев веки пальцами, я вернула себе привычное зрение, чувствуя, как устали глаза. Вытянув ладонь, на ней образовался пламенный импульс по моему велению. Было слишком темно, чтобы разглядеть артефакт, к которому следовало приложить жетон. Но даже со светом своего огня я не смогла обнаружить этот здоровенный артефакт.

– Ладно, зато двери на месте. – проворчала, вообще не понимая, что за бездна везде творилась.

Толкнув двери, я обрадовалась, наконец-то, нашла нужное!

Жуткий рев раздался из дальнего конца библиотеки, кому принадлежал «томный» голосок я понятия не имела, ибо зверя скрывали высоченные книжные шкафы. Двери за моей спиной с жутким грохотом закрылись.

– Зверя… – прошептала я, осознавая кое-что страшное…

Из передних стеллажей выскочила кудрявая макушка знакомой мне брюнеточки, за ней вылетел Сирилл с жестоким выражением лица, а там показались и Миранда с Лиорном в очевидном напряжении и спешке. Первым меня увидел Сирилл.

– Твою мать! – выругалась я громко, когда до меня дошло все размеры компостной ямы, в которую угодила, и ведь совершено случайно.

Сириллу пришлось взглянуть на меня аж два раза. С первого раза, он явно не поверил своим глазам.

– Ты что здесь делаешь? – заорал он на меня, но я не нашлась, что ответить, потому что рев зверюги – та, которая наверняка и была двушкурной, – раздался совсем недалеко. Боги могли отлично посмеяться в это мгновенье, ведь как раз узнать про двушкурного зверя я и пришла. И как пришла!

За животным рыком последовал нарастающий странный шелест. Это были не крылья, но определенно какое-то шелестение или даже скольжение…

– Проваливай! – крикнул Сирилл.

И я честно попыталась отпереть дверь, через которую и зашла. Я дергала ручки, но все без толку.

– Нет, нельзя, чтобы она открыла дверь, иначе нас дисквалифицируют, как участников из Пелагического!!! – поднял голос Лиорн.

Снова что-то большее и громкое гневно заревело, отодвигая обсуждения на попозже.

– Сюда! – закричала Бэлла, махнув рукой.

– Бездна! – заорала я и понеслась к команде УМа.

Я мысленно костерила себя всеми бранными словами, какие только мне были известны, пока неслась за Мирандой, пытаясь лавировать между книжным стеллажами и не врезаясь в них. Как же так вышло? Ну, почему я не оставила идею залезть в библиотеку, если с первого раза не получилось?!

Все приключения меня находили именно в этом погано-прекрасном месте! Пора бы уже запомнить это и не ходить там, где книги есть!

– Что происходит? – тихонько спросила я у Сирилла, когда мы все впятером замерли, прислушиваясь.

– Во-первых, здесь есть еще две команды, помимо этой твари, во-вторых, тебя-то здесь быть и не должно, в-третьих, мы ищем то, к чему мы должны прикоснуться, и никто из нас понятия не имеет, что это! – очень злобно шептал Сирилл.

Я нахмурилась. Я не имела права помогать, вообще-то, и участвовать, однако, и выйти не могла. И мне не хотелось обречь моих же университетских представителей на дисквалификацию с первого этапа…

Пламя, вечно со мной случается всякая гадость!

– Я знаю, к чему вы должны прикоснуться. Это артефакт, круглый такой и здоровый. Вам же наверняка ранее выдали жетоны… их и надо приложить к библиотечному артефакту. Он слишком заметный, его между книгами на полке не спрячешь. Участники академии хорошо должны это знать, вам следует поторопиться, пока зверь отвлекает их внимание…

Сирилл обвел взглядом остальных участников и спросил:

– Кто-нибудь видел подобное?

Команда

На другом конце библиотеки двушкурный зверь обнаружил соперников, и вступил с ними в схватку, этот вывод я сделала по звукам, что издавали участники из учреждений конкурентов. Команда чертыхалась и ругалась, а книжные стеллажи опасно шатались, так и грозились рухнуть и придавить кого-нибудь, иногда даже всполохи пламени показывались, демонстрируя, что команда пускала в ход свои стихии.

– Что это за зверь такой? – поинтересовалась я, издалека наблюдая за последствиями чужой борьбы.

– Увидишь! – проронил Сирилл и потянул нас всех менять место дислокации. – Миранда, отправляйся на поиски артефакта, о котором рассказала Саша!

Кивнув, тихоня рассеялась в воздухе и почти невидимой оправилась исполнять приказ лидера.

Я хотела бы присвистнуть, но решила стать, как можно незаметней, ведь меня быть здесь не должно, совсем…

– Следуйте за мной… – дыханием ветра прозвучал голос Миранды после того, как мы еще несколько раз поменяли свое убежище. Вся команда УМа взбодрилась после надежды, которую создала Миранда. Мы послушно отправились вслед за ее ветром.

Воздущница провела нас в противоположный угол помещения.

– Тс-с-с… – колыхнула воздух Миранда и проявилась. Кивком головы она указала, на то, что должно было стоять на входе библиотеки, а не так как сейчас – глубоко устроенным и прикрытым передвижной полкой от глаз участников.

С правой стороны стали раздаваться крики и приказы к отступлению, и они явно приближались. За ними прозвучало рассерженное рычание вперемешку с шипением, которое меня больше взволновало.

– Я надеюсь, у всех есть жетоны? – спросила Бэлла, щурясь в ту сторону, откуда вот-вот появиться конкуренты и зверюга.

– Быстрее! – заорал Сирилл.

Я ожидала, что из-за деревянной книжной стойки покажется команда соперников, но оттуда вылезла огромная змеиная голова, заставляя меня замереть. Мой нос затрепетал, запах дождя ударил мне в нос.

Зеленая чешуя переливалась, а разверзнутая пасть с огромными клыками реально пугала. С шипением и жуткий воем, змей совершил бросок, но не успела настигнуть ни меня, ни других. И, честно говоря, не благодаря мне, я была в таком шокированном состоянии, что не могла вызвать и искорку. Зверя остановили корни Сирилла, но долго они его не удержат.

Некоторые жетоны уже были внутри артефакта, а точнее уже четыре. Кто-то сорвал и с моей шеи цепочку с медной плашкой. Я даже не поняла, кто это был, находясь под впечатлением от увиденного создания. Это кто-то закинул в артефакт и мой жетон.

Ситуация сразу же изменилась. Змей перестал угрожать своими острыми зубищами, и, вообще, больше не выказывал никакого сопротивления. Блестящую чешую окутал непроницаемый воздушный вихрь. И на месте огромного двушкурного зверя оказался библиотекарь.

Он внимательно посмотрел на нас, на участников представляющих Университет Магов, подмигнул мне и важно произнес:

– Победа присваивается Университету Магии.

И стоило произнести это библиотекарю, как все пришло движение. Вокруг посыпались искры чьей-то магии, которая стремительно восстанавливала все то, что успело разрушиться за время проведения состязания, а также эта магия вернула артефакт на свое обычное место и… вход в библиотеку. По бокам от меня и остальных студентов УМа проявились магические зеркала, которую заставили меня повториться:

– Твою мать… – теперь до меня дошло, что все стали свидетелями прохождения контроля и моего неуместного появления. Ни для кого это не осталось тайной! Бездна!

– Что теперь будет? – спросила у меня Бэлла и взяла мою ладонь в свою.

Сирилл встал с другой стороны, с ним рядом и Лиорн, и Миранда.

– Поздравляю! – произнес библиотекарь. За его спиной показались участники рожденные драконами и чародеи из Горного Университета, команды из Пелагического не было ввиду своей дисквалификации.

Я издалека почувствовало ее приближение. Она была недовольна.

– Тебе придется объясниться! – сразу же обратилась ко мне ректор Аспид.

«За что мне все это»? – пронеслось в моих мыслях, уже предугадывая отменную головомойку.

– Кураторы команд участников прошу на совет для обсуждения и вынесения решения о полученных результатах.

– Только не говорите, что вы не примите нашу победу! – возмутился Сирилл, скрещивая руки на груди.

И как только смелости хватило возражать. Это было на него не похоже, заставив меня на него оглянуться. Неужели повзрослел?

Ректор Аспид поджала губы, злостно сверкая глазами, но не успела ничего произнести. В процесс переговоров вмешался Ручеек.

– Сирилл, ты можешь не переживать за справедливость наших суждений! Здесь некому быть пристрастным! – разводя руками, произнес рожденный альвами. Врал, конечно. Все были пристрастны, но он-то проследит за процедурой совещания.

– Я ответственный за пятый курс Зак Ульгрен обязан присутствовать на совете, это моя ученица случайно оказалась на месте проведения первого этапа контроля.

– Случайно? – ярилась ректор Аспид. – Это мы и выясним! Совет! В моем кабинете! Сейчас же!

Более ни на кого не обращая внимание, крохотная девица-подросток совершенно непохожая на ректора развернулась и понеслась в сторону своего кабинета, чеканя каждый шаг. После странного поединка взглядов между Ручейком и Заком вслед за ней поторопились отправиться и они, а затем, и остальные кураторы.

Бэлла пихнула меня в бок и сказала:

– Теперь ты станешь участницей нашей команды!

– Да, брось! Чушь! – сведя брови, воспротивилась я.

– Вот, увидишь! – довольно улыбаясь произнесла Бэлла, повторив. – Вот, увидишь!

Глава 23. Бэлла-провидица.

Вердикт о принятом решении на совете вывесили на доске, размашистым подчерком, явно пребывающего в ярости ректора, там было сказано, что Саша Лорски с этого момента становится одной из участниц представляющей Университет Магии; победа присуждается именно Университету Магии, ибо доказана случайность произошедшего.

Мне пришлось признать правоту Бэллы и ее способность к провидению. Как же подруга тогда хохотала, читая объявление, прям разозлила!

Этим решением были недовольны все, градус ненависти ко мне возрос, теперь шепотки, преследующие меня, были связаны именно с этим событием. Участники от моего университета считали иначе, они почему-то решили, что у них теперь было преимуществом в моем лице, но это было далеко не так... Я уверенна, что этапы будут построены таким образом, чтобы пятый человек стал лишь обузой. И ректор Аспид сделает все возможное, чтобы так и оказалось! Наблюдая за ректором Простасией Аспид, я сделала вывод, что она была не совсем зрелой персоной, раз, реагировала таким образом на обстоятельства, которые не соответствовали ее ожиданием. Я, кстати, тоже не обрадовалась новости о зачислении в участники, но как-то

Библиотекарь смерил меня недоверчивым взглядом после озвученного мною вопроса. И, понимая, что я, правда, не догадывалась о причинах, со вздохом полным жалости стал пояснять.

– Если твое участие аннулировать, то победу участникам из УМа не зачли бы. Твой жетон приложили к артефакту вместе с остальными! Естественно, кураторы такого решения допустить не могли, и всем было ясно, почему. Принять твое участие всего на один этап, тоже как-то глупо, согласись! Зачислить-вычислить! Один из ваших кураторов предложил оставить тебя в играх, но остальные были не согласны, так как ты лишняя сила, которую остальные себе позволить не могут. Ректор академии же предложила усложнить выполнение заданий для Университета, но без блокираторов, а подбором и организацией контроля. С этим советующиеся стороны не то чтобы остались довольны, но, по крайнем мере, удовлетворены. Вот, поэтому теперь тебе не отвертеться! – сказав это, библиотекарь так понимающе улыбнулся.

– Да, господин Брох, не отвертеться… – уже жалостливо вздохнула я.

И, да, я, наконец, узнала имя библиотекаря. Господин Брох Эйд – последний из оставшихся слуг для рожденных драконами, рожденный змиями! Никогдашеньки не слышала о подобном и не услышала бы, если бы не перевод в Академию Пяти Элементов.

Господин Брох Эйд – рожденный змиями! Вся его загадочность именно в этом и заключалась! Он не мог покинуть библиотеку и, действительно, являлся стражем обители тайных знаний – это единственное, в чем он сознался сам. Двушкурный зверь – рожденные драконами, так, прозвали своих слуг за бескрылую шкуру, которая получалась после трансформации этой расы. Какие напыщенные эти драконы!

Вообще-то, у меня возникал вопрос о честности такого состязания, было ли это секретом для студентов академии? Они-то с кончика носа до кончиков ногтей пропитаны Дракгхилом и его историей!

Почему же господин Брох остался последним из себе подобных, я так и не узнала, но обязательно узнаю, когда буду корпеть над историческими фолиантами о становлении Дракгхила. Слуги для рожденных драконами, подумать только!

Мир слишком велик, а я так глупа…

С господином Брохом не было никаких проблем даже после того, как открылась его удивительная принадлежность к рожденным змиями. У меня с ним осталось хорошее отношение, и в библиотеку я возвращалась почти каждый день несмотря на то, что вечно влипала во всякие неприятности именно оттуда.

Отношения осложнились с участниками академии, ну и с остальными студентами, наверное, это было ожидаемо, но все же… Почему-то они продолжали вкушать столовые блюда вместе с нами, но при этом аура над нашим столом висела такая гнетущая, что аппетиту было сложно даже возникнуть. Элайза старалась общаться равнодушно и без лишних эмоций, но как только ее взгляд останавливался на мне, она чуть ли не шипела, пока не высказалась.

– Вы победили случайно! Мы были почти у артефакта! – произнесла она, кривя тонким носиком.

– Да? – искренне удивился Сирилл и в задумчивости постучал длинным пальцем себе по губам. – Что-то я не помню вас поблизости.

– Увидим кто-кого на следующем этапе! – заявила она.

– Игры для этого и существуют! – смотря куда-то в сторону, произнесла Бэлла. Ее мысли блуждали где-то еще. Подозрительно.

В задумчивости пребывал и Кевин. Его фингал уж исчез, с ним же исчезла и та легкость в общении, которой он обладал. Почему же они продолжили есть в нашей компании? У меня было одно-единственное предположение, что уходить первыми для них означало сдаться.

Вся Академия Пяти Элементов замерла в ожидании следующего этапа и рассылки писем с заданием. Я писем не ждала, я пыталась собраться с мыслями и все же поговорить с Ручейком, тем более теперь он являлся мои куратором, вроде как.

Зак, конечно, был не очень доволен этим фактом, он прямо мне об этом сказал. Однако, у Зака сложилось приятное впечатление о Ручейке, и он назвал его адекватным куратором, как, впрочем, и других, больше его удивило поведение ректора в этой нестандартной ситуации. Зак не ожидал такой необъективности и откровенной неприязни ко мне. Зак тогда даже стал изучающе всматриваться в меня, как будто эта причина была прям на коже!

– Что? Ищешь причины подобного поведения? – я тоже посмотрела на свои руки, осмотрела парадное платье. – Нашел? Может, на носу?

– Играешься…

– Не играюсь, а пытаюсь не расстраиваться, – вынесла я свой вердикт. – Знать, что я почему-то не нравлюсь вашему ректору – неприятно! Спасибо, что заступился!

– В общем-то, я ничего и не сделал. – признался Зак, обнимая меня.

– Попытка тоже заслуживает благодарности… – прошептала я, млея в его огне.

– Будь аккуратней! Ты всем, как рыбья кость в горле…

– Но, не тебе?

Зак ласково улыбнулся и произнес:

– Нет, для меня ты сладость!

Он аккуратно поднял мое лицо за подбородок и позволил себе попробовать мои губы на вкус. М-м-м, его пламенные поцелуи были такими, таким завораживающими, что пальцы на ногах сжимались от удовольствия и переполнявших меня чувств.

– Ты поговорила? – спросил меня Зак, когда закончил наслаждаться своим десертом, а я своим.

– Нет… – качая головой, ответила я и спрятала свое лицо у него на груди. Я боялась, но я же не могла признать это открыто.

– Чего ты боишься? – спросил он, пройдясь ладонью по моим волосам. Все-то он знал.

– Боюсь, что все изменится… – созналась я, чего скрываться, если Зак меня видел насквозь.

Он ничего не ответил.

Когда я уже смирилась с неизбежным и мысленно назначила час, когда должен состояться разговор с Ручейком, на команды свалились письма. Право прочитать письмо у меня было, но желание вскрывать его не было. Это тоже самое, что и разговор с рожденным альвами – свершится обязательно, как бы я не оттягивала...

Разорвав печать и вскрыв конверт, я стала вчитываться в правильные строчки. В это раз, не было никаких загадок, а просто и четко было указано время состязания и формат его прохождения. Вторым этапом станет полоса препятствий, установленная на стадионе. Победителями станут те, кто быстрее всех пройдет все препятствии, причем учитываться будет время всей команды. А это означало, что нам придется ускориться, как минимум вдвое, если мы хотим победить – я-то была лишней. В конце приписка – стихиями пользоваться разрешено, соревнование

На разговор я могла забить на день-другой, пришло время для подготовки, ускоренной и беспощадной. Бэн и Ручеек стали гонять всех участников УМа, сначала, они посвятили время тренировкам с телом и стихиями, а, когда мы все вымотались до видимой дрожи в руках и ногах, они стали обсуждать с нами примерные препятствия и способы их прохождения, накидывая нам идей, которыми мы могли воспользоваться при случае. Бэн подшучивал надо мной, как и обычно, с ним было легко и естественно. С Ручейком такой же легкости и в помине не было. Все слова, что были мне адресованы, скупы и холодны: «Не так, Саша!», «Переделай!», «Повтори!», «Еще раз!» и в том же духе. Бр-р-р-р. Я послушно исполняла все, что он приказывал, но не поднимая глаз.

– Завтра тренировок не будет, отдохните перед этапом! – сказал Бэн прежде, чем покинул кучу наших уставших тел на поле стадиона вместе с Ручейком. У нас не хватало сил даже сделать полноценный вздох не то, чтобы пожелать благой ночи кураторам. Оба куратора покинули измотанных студентов УМа.

Такой же кучей валялись и студенты из Горного Университета. Их кураторы тоже хорошенько потренировали. Мы им не завидовали…

– Не думала, что будет так… – задыхаясь, сказала Бэлла.

– Скверно? – попыталась угадать Миранда.

– Дурно? – спросил Лиорн.

– Сложно? – совершил свою попытку Сирилл.

Но Бэлла оставалась все так же недовольна озвученными вариантами, ибо продолжала хмуриться.

– Паршиво? – проворчала я, закидывая руки за голову и скрещивая ноги.

Все впятером мы валялись прямо на земле стадиона.

– Скучно! – заявила эта бестия, заставив всех подскочить со своих мест, кроме меня, конечно же.

– Что? – заверещала Миранда, а с ней и Сирилл, и Лиорн.

Под общий задорный смех они кинулись на Бэллу в тщетной попытке защекотать до ее раскаяния, но эта хитрюга оросила водяной взвесью нападавших. Миранда попыталась высушить всех потоком воздуха, но сделала лишь всей команде новые прически. Я перекатывалась по земле от смеха, глядя на их торчащие волосы. Эти поганцы ополчились против меня и стали щекотать уже мои ребра. Такая возня еще недолго продолжалась, ведь мы были такие уставшие. Я просто сдалась и перестала шевелиться, за мной повторили и остальные!

– Пойдемте спать! – предложила я, когда глаза уже, действительно, принялись слипаться.

Все кивнули, соглашаясь, и все участники представляющие наш добрый Университет Магии отправились по своим конурам, по крайней мере, так планировалось. Бэлле же, видимо, не хватило веселья, она нагло завалилась в мою конуру, то есть комнату в элитном крыле!

– Наконец-то, мы одни! – раскидывая руки на моей, между прочим, постели, нагло заявила она.

– Что ты хотела? – я устало повела плечами и растерла шею.

– А, расскажи-ка мне о том, что у тебя происходит с горячим «ответственным за пятый курс Ульгреном», – подражала Бэлла голосу Зака, – и с холоднючим после твоего отъезда Ручейком!

Вот, же зараза…

– Только после того, как ты расскажешь, что у тебя просиходит с Андироганом!

В комнате повисла тяжеловесная тишина, каждая из нас решала о том, что надо было и не надо было рассказывать. И, к моему ужасу, проснулась моя совесть: следовало ли мне сознаться в том, как мне удалось избавиться от проклятья или же молчать до самого конца?

Глава 24. Ответственность за поступки.

Каждое решение приводит к обстоятельствам, и каждый свой поступок облагает ответственностью. Я не могла себе простить то, что произошло с Андироганом, но в тоже время он спас меня тогда. И эта ситуация могла развернуться страшным образом, если бы не его дурное, но своевременное вмешательство.

Но, сейчас, когда я знала о том, что Бэлла была влюблена в Андирогана, когда она заявилась в академию по мое сердце, совесть замучила меня. И я сделала волевое решение – не сознаваться! Да, именно так! Глядя на ее глаза, наполненные такой странной любовью к этому дураку, я окончательно определилась. Это была моя совесть, и мне нести этот груз так себе поступка.

Я считала просто нечестным взять и переложить этот жестокий груз на плечи хилой девочки и без того свое получившей. Если правда каким-то образом всплывет, то я приму всю ее обиду и обвинения в бесчестности, но основательно разрушить, что с таким трудом отстраивала Бэлла, – было бы большим ударом, чем сознаться в близости с ее женихом. Да, мое мнение было именно таким.

Я согласна, что это было странно и в некоторой степени непонятно, но вывалить на нее этот ком грязи, освободив себя от ноши вины, а дальше смотреть, как утопает твоя подруга в принятие какого-нибудь более-менее неразрушительного решения или же, наоборот, разрушительного – это мука хлеще, чем груз собственной вины. Я, не в коем случае, не уменьшаю собственную ответственность, однако, считаю в своем праве смолчать и позволить Бэлле остаться вне этой проблемы, и нести это бремя одной. Особенно, когда Андироган понял ценность своей невесты... Что делать с его бременем, это уже было делом не моим.

Судя по рассказам Бэллы, он, наконец-то, осознал, что за обворожительный дар ему достался по договору.

– Представляешь, Саша, теперь я получаю от него письма, нерегулярно, но он пытается наладить со мной взаимоотношения. Только… теперь мне кажется, что делает он это лишь для того, чтобы стать приемником Его Владычества.

– Пишет, значит…

– Да! О всякой ерунде, но раньше он не удостаивал меня и ответной скупой строчкой, а теперь сам не ждет ответа.

– Интересно… Вы виделись после твоего приезда в Дракгхил?

Бэлла мотнула головой, отрицая:

– Он был в бешенстве после моих угроз и сказал, что не увижу его больше, пока игры не закончатся.

– Так и сказал? – спросила я, всматриваясь в ее лицо.

– Угу! Сказал, что из-за дурной невесты и ее брата у него с только проблем, что сможет явиться только на финал игр.

– А что ты ему ответила? – осторожно уточнила я, ну, в общем-то, в чем-то Анди был очень даже прав.

– Что я не навязывалась ему в невесты и ушла…

– А потом ревела? – теперь я смотрела в потолок, понимая, что этой парочке еще не наскучило развлекаться.

– А потом ревела… – прошептала она, переворачиваясь на бок, и теперь Бэлла изучала мой задумчивый вид.

– Как думаешь, – осторожно начала она,

– Нашла у кого спрашивать… – вздыхая, ответила я. Бедная девочка, наверное, именно в этих мыслях она так часто блуждала.

Вечно мужчины путают нас в наших же чувства. Было бы все гораздо проще, если бы о них говорили честно и открыто. Я тебе нравлюсь – ты мне нравишься, давай, вместе нравиться друг другу! Или я тебе нравлюсь – ты мне нет, извини, давай, продолжим искать дальше!

Оказалось, что все это я произнесла вслух, и Бэлла громко засмеялась.

– Как будто бы любовь – это приказ! – заметила Бэлла, когда отсмеялась. – Вся суть любви в романтичном ожидании.

– Разве оно романтичное? Ожидание дарит лишь боль!

На это Бэлле нечего было ответить. Была ли она со мной согласна? Я так не думала…

– Так, кого ты выберешь Зака или Ручейка? – спросила ехидна, меняя тему.

– Ручеек избегает меня и рычит, и ведь не рожденный вервольфами, а Зак прямо обозначил свою позицию…

– И как он обозначил свою позицию? – играя бровями, спросила эта аферистка.

– Все прояснил! – не поддаваясь на провокацию Бэллы, ответила я.

– А мой декан не прояснил?

– А Ручеек намекнул, но это было еще до того, как я перевелась, а сейчас, ты же сама видела, какой он ледяной…

– Мне кажется, – аккуратно начала она, – что мы чего-то не знаем, а его холод говорит только о том, что ему небезразлично. Поговорила бы ты с ним.

– Поговорю, – кивнула я, – но только лишь для того, чтобы сказать, что выбрала Зака…

Бэлла нахмурилась, а затем, обезоруживающе улыбнулась.

– Время все расставит по своим местам, тем более «ответственный за пятый курс Ульгрен», действительно, привлекателен, а его шрам на губе? М-м-м, брутальный драконище!

Я бросила в нее первым, что попалось под руку, и этим первым оказался учебник по истории Дракгхила. А эта пустоголовая водница, взяла и выставила водяной щит! Водяной!

– Ты что творишь? – глядя, как прямо на глазах преображается книга.

– Я случайно… – проблеяла она и вскочила с моей постели. – Спокойной ночи! Смотри, не сожги ее, когда будешь сушить!

И нахалка убежала. Правильно, а то я могла сжечь не учебник, а ее!

Двумя пальцами я зацепила книжку за твердую обложку и подняла брюзглый учебник. Я даже не знала, кто убьет меня больнее – господин Брох или госпожа Славейк?

– Бездна!

Проведя рукой над книгой, я высушила страницы, но даже сухим он выглядел очень не очень. Страницы остались неровными, а сам учебник вспученным.

Я хлопнула себя по лбу, сколько еще можно было попадать в такие нелепости?!

С печалью на душе от испорченного академического имущества я завалилась спать. Завтра, вообще-то, состязание, а я страдаю от глупости и превратностей любви, так не пойдет.

Ночь перед вторым этапом прошла бессонно и беспокойно. Это совсем было на меня не похоже, но, видимо, я переборщила с ответственностью, что взвалила на себя, и мысли о своем скрытом предательстве издевались надо мной. Но это было не единственной ответственностью, которую я несла. Элайза. Я не понимала ее действий и ее слов, все это порождало в моем мозгу кашу.

Я хотела было идти проверять стадион на наличие лишних артефактов, все равно не спала, но рассудила, что даже, если сейчас проверю каждый сантиметр арены, то до состязаний будет еще полно времени, чтобы накидать каких-нибудь ловушек. А устроить проверку незадолго до этапа было сложно, там, уже будет толпа, но я не отринула эту идею и попыталась наведаться к стадиону до назначенного времени, но меня не впустили.

Неприветливый и угрюмый куратор из Высшего Горного Университета Чародейства, скрестив руки на груди, сказал:

– Стадион закрыт для посещений, ввиду приводимых работ для второго этапа. Будь любезна, прийти в установленное ректором время!

Я даже обрадовалась такому повороту событий, ведь не только мне было отказано в раннем присутствии, значит, и Элайзе будет, если она решиться. Однако, господину Фиршу доступ будет открыт, он же куратор! Но, не мог же он расставить ловушки прямо на глазах у других преподавателей? Или мог? Или я снова придумывала?

Какая мука, эти ваши расследования!

А теперь, я чесала глаза на стадионе под ор студентов академии в строю своей команды Университета Маги и нагло зевала в кулак. За моей спиной возвышались кураторы этого учреждения, то есть Ручеек и Бэн, и… Зак.

Он решил, что это была его ответственность за меня, за свою ученицу и за девушку, что украла его пламя! Это его слова, которые он тихонечко шепнул мне на ушко, когда заметил мое удивление от его присутствия на состязании именно рядом с участниками УМа.

– Твоя работа? – не скрываясь, спросила я, кивком головы указывая на стадион, который так сильно изменился со вчерашнего вечера.

– Угу… – сведя брови, произнес он. И только сейчас я заметила его темные круги под глазами, наверняка, всю ночь потратил на то, чтобы соорудить этот «ужас».

Полоса препятствий не была, конечно же, «ужасом», но заставила меня сглотнуть после первого брошенного на нее взгляда. Это, действительно, была отстроенная с нуля трасса, полная острых лезвий разных форм и направлений, двигающих мишеней, препятствий, турников, ям. Но, все это было не столь страшным, как участие в этой экстремальной какофонии дополнительной силы в виде стихий – зачарованные каменные плиты, артефакты, изрыгающие огонь и воду, а конец этой смертельной дороги венчал артефакт, синтезирующий ураган! Натуральный ураган со всполохами огня!

– Смотрю, у тебя богатая фантазия! – поддела я его, ткнув локтем.

– Зря сомневалась! – проворчал Зак.

Внезапно в наш разговор вступил Сирилл:

– Это только выглядит устрашающе, а на деле – мы справимся! – уверенно произнес он, глядя, не моргая, почему-то не на полосу препятствий, а на Зака!

– Команда Университета Магии будет выступать последней! – объявил Бэн.

Наверное, это даже была хорошо. Мы будем знать, на какое время нам рассчитывать, чтобы одолеть противников.

– А кто будет первым? – поинтересовался Лиорн.

– Оплот Всезнаний Стихий! – за Бэна ответил Ручеек. Капля холодного пота скатилась по моей спине от льда в его голосе.

Ровно полдень.

На установленную трибуну вышла ректор Аспид.

– Итак, сегодня пройдет второй этап Всезмельных Межмагических Контрольных Игр, в котором нашей целью является оценить качество вашего тела и искусство управлением стихией в нетривиальных

Вся наша команда обернулась на Зака с немым вопросом во взглядах, а Бэлла непосредственно спросила:

– Вы серьезно? Дорога за счастьем?

– Фантазия и впрямь богата! – качая головой, произнесла я.

Очаровательные щечки Зака порозовели, и это было крайне мило, но он не стал оправдываться.

– Звучит с надеждой! – с кивком головы произнес Лиорн. Ему явно понравился такой красноречивый подход к названию желающей тебя не убить, но хотя бы травмировать, эстафете!

– Первыми «дорогу» будет проходить Оплот Всезнаний Стихий, участников прошу пройти на старт! По сигналу горна ваше испытание начнется!!!

Публика зааплодировала и завизжала в поддержку первых участников, которые уж двигались к черте старта.

Участники использовали всю мощь своих стихий, но даже не соизволили поменять традиционный альвийский наряд на что-то поудобнее. Мне кажется, именно из-за этого их время оказалось не таким, каким могло быть.

Горн прозвучал, когда все участники пересекли финальную линию.

Броемрюмса что-то шепнула на ухо ректору, и та объявила:

– Пять минут сорок секунд! Теперь, занять исходную позицию прошу участников, представляющих Пелагический Интернат Амагических Территорий.

«Рыбки» в испытании были ловкими, гибкими, выносливыми, дружными. Они помогали друг другу и не растягивались по полосе, стараясь вместе проходить каждый артефакт на «дороге». Однако, одна из девочек, когда проходила огненную волну, ошиблась. Пышущий пламенем артефакт обжег девушке руку и бедро, она не успела вовремя не выставить щит, не уйти с линии огня, и струя пламени свалила ее с ног, опалив внушительную часть тела. «Рыбке» пришлось заново проходить это препятствие, прибавляя времени ожидающей ее команде. В дальнейшем команда уже не могла проходить испытание так же шустро.

Стоило команде из Пелагического пересечь черту финала, как общий сигнал обозначил конец прохождения состязания. Травмированную девочку кураторы тут же повели в лекарский пункт, не дожидаясь результатов состязания.

– Время прохождения «дороги за счастьем» командой составило пять минут тридцать две секунды. Поздравляем команду и просим ее занять свое место на трибуне, а на старт приглашаются участники Высшего Горного Университета Чародейства.

Общий сигнал прозвучал, и фаолардцы ринулись проходить испытание. Если «рыбки» больше напоминали гибких акробатов, а участники из Оплота лесных отшельников, то участники Горного Университета демонстрировали свою суть война. Они как будто бы бились с артефактами, уходя от механической атаки выпадами, кувырками, защищаясь щитами, а иногфаора даже нанося ответный урон.

Последний артефакт с ураганом они прошли слаженно, использовав массированный воздушный поток и вовремя выставленными каменными стенами. Команда с Ворьйорских гор ловко и без ошибок прошла полосу препятствий, заставляя «рыбок» расстроиться. Студентов же из Эйда мало трогало их все еще последнее место.

– … время прохождения испытания – четыре минуты двенадцать секунд. И это пока лидирующая позиция. Академия Пяти Элементов, прошу занять место для начала вашего испытания! – разлетелся переливчатый голосок ректора Аспид.

Я вздохнула и протерла веки. Ситуация накалялась...Девочку из Пелагического было жаль, все же ее ожог был довольно сильным и масштабным. Горцы были очень мощными. Я все больше и больше нервничала, хоть бы попасть на третье место…

Кевин, Элайза и двойняшки Кей и Йек встали у черты и по общему сигналу слевитировали на первый артефакт, какая интересная тактика! Команда Академии решила сократить время, используя воздух Кевина при перемещении. Интересный ход!

О, боги, ну хотя бы четвертое место-то мы сможем занять…

– Не унывать! – пихнул меня в спину Бэн.

– Три минуты пятьдесят девять секунд! – радостно объявила ректор Аспид после невероятно четкого и отменно слаженного прохождения «дороги за счастьем» участниками из Академии Пяти Элементов.

Кевин оказался отличным лидером своей команды, хотя я думала, что эту позицию занимала звездочка академии – Элайза, но нет. Отрывистые команды отдавал именно Кевин, и его голос слушали все игроки с потрясающей точностью и техникой.

– Прошу занять стартовую позицию пятерых участников из Университета Магии!

«Вот, и пришло время нести ответственность за проступок» – успело пронестись у меня в голове перед тем, как я услышала оглушительный звук горна и сделала свой первый шаг на «дорогу за счастьем»!

Глава 25. «Дорога за счастьем».

Стоило пересечь черту «старта», как все происходящее сконцентрировалось лишь на прохождении состязания. Экономичные движения, скупое дыхание и предельная сосредоточенность на спине Миранды и на движущихся артефактах. Меня определили в замыкающие, как ответственную, но пустую единицу. Бэлла и Миранда двигались внутри команды, их разбавил Лиорн. Первопроходцем же стал Сирилл.

Я была полностью согласна с таким расположением, что я, что Лиорн, могли помочь и Бэлле, и Миранде при необходимости, в отличии от того же Сирилл. Он был слишком эгоцентричен, чтобы следить за другими, однако, его сила и скорость заставляли нас шевелить ножками.

Так как от Университета было два мага пламени, мне полноценно пользоваться огнем было запрещено, но покрыть свое тело ровным слоем пламенной защиты, мне разрешили, ну, так, на всякий случай. И, если смотреть на наше прохождение с другой стороны, то получалось, что предыдущие участники расчищали для слабой меня трассу.

Уклоняясь от сбивающей с ног и высекающей камень струи ледяной воды, Миранда оступилась и сбилась с ритма. Еще миг, и бешенный напор разорвал бы бок воздущнице… За этим я и была за ее спиной, чтобы схватить ее за шкирку и толкнуть растерявшуюся Миранду вперед. Я и сама почти успела уйти от зоны поражения беспощадного магического артефакта. Мне не хватило всего лишь крохотного мгновенья, как свирепый поток полоснул меня по спине. От этого мое пламя не могло уберечь…

Я зашипела, но не позволила Миранде обернуться и отвлекаться. До финиша осталось преодолеть только огненную волну и неистовый ураган. Пламя ликвидировала Бэлла, выставив не водяную стену, как делали многие до нее, она же покрыла наши тела водяным щитом. Вышло эргономично и занимало меньше времени, поэтому искусственный огонь не опалил, мы легко прошли сквозь всю его опасность.

Это выглядело впечатляюще, раз трибуны заверещали от эффектного зрелища, испоряемого водяного щита под действиемя пламенной волны. Перед последним уровнем испытания мы даже не приостановились. Лиорн тут же создал стену из огня вокруг урагана для того, чтобы сжечь кислород и снизить силу воздушного потока, синтезируемого артефактом. Миранда помогла ему, перенаправив своим воздушным потоком, остатки искусственного воздуха, создав петлю. Я же поспешила

Финишную черту мы все пересекли одновременно.

Все пятеро дышали так тяжело, что грудная клетка ходила ходуном, как дверь на ветру… Никто кроме меня не пострадал, это отрадно. Я чувствовала, как что-то липкое и влажное уже холодило мне спину.

Пять пар глаз уставились в ожидании объявления результатов ректора Апид. Она же, как будто бы специально, растягивала время, с усмешкой лишь в глазах рассматривала нашу команду, как каких-нибудь личинок.

Я сложила руки на груди. Я не собиралась покидать стадион и идти в лекарский пункт, пока эта дамочка подросткового вида не объявит время нашей команды!

Уголок губ ректора Аспид еле уловимо дернулся, и она, наконец-то, начала говорить, но не то, что я хотела услышать. Стерва…

– Последние участники завершили второй этап Всеземельных межмагических контрольных игр. Все присутствующие здесь зрители были свидетелями слаженной работой всех представителей высших магических учреждений. Не даром на этот контроль отбираются лучшие из лучших, за исключением тех, кто проходят испытание наравне со всеми, однако, не имеет тех навыков и опыта, в отличии от своих напарников или даже соперников. Но, кто мы такие, чтобы спорить с волей богов, ведь случайности только их вотчина. – ректор Простасия Аспид тяжело вздохнула и премиленько улыбнулась. – А теперь я могу, с удовольствием, подвести итог второго этапа игр.

Ректор взяла паузу, пока зрители или свидетели, или просто студенты или же, боги не знают, кто еще, нахлопаются и накричатся, а затем заговорила вновь:

– Победителями становятся участники, представляющие Академию Пяти Элементов, – буря оваций вторглась в ее речь, – Вторыми по скорости и по мастерству стали представители Высшего Горного Университета Чародейства. Третье место занял Университет Магов. Даже имея в команде явный балласт, к тому же и раненный, они показали достойное время. Четвертое место присуждается Пелагическому Интернату Амагичсеких Территорий, и пятое место за Оплотом Всезнаний Стихий.

Больше слушать интересную женщину не имело смысла, поэтому я развернулась к ней спиной и ушла. Ректор Аспид сказала достаточно, а я была слишком своевольной, чтобы послушно стоять и продолжать внимать маленькой мегере, притворяющейся милым ребенком.

Зак проводил меня взглядом, беспокоился, но не смог покинуть стадион, пока вещала она. Так же не покинули его и кураторы университета. Зато Бэлла поскакала за мной вприпрыжку, этой девчонке точно плевать на общественное мнение и иерархию.

Бэлла невесомо провела рукой по моей глубокой ране, даря прохладу воплощенной свежей водой.

– Спасибо. – произнесла я.

– Далеко до лекаря? – уточнила Бэлла, меняя водяную примочку. Прежняя стала кровавой, и Бэлла быстро рассеяла ее, чтобы я не успела обратить внимание. Я, конечно, успела заметить, но сделала вид, что слепа.

– Да, нет! – пожимая плечами, ответила я.

– Почему она говорила только о тебе, как о балласте? Девчонка из Пелагического тоже пострадала. – задумчиво произнесла Бэлла, искоса поглядывая на меня.

– Думаю только потому, что ту девчонку она выбирала сама, лучшую из лучших, а я навязалась нелепой случайностью и не по ее воле… – ответила я, однако, на самом деле, за этой очевидной неприязнью было что-то еще. Я, действительно, верила в то, что произнесла, но мне казалось, что этот слой был первый.

– Да, может быть. У меня от нее мурашки, такая коробочка с потайными ящичками… – заговорщицки прошептала Бэлла, прикрывая мое ухо рукой. Как будто кто-то кроме меня в пустынном коридоре мог еще услышать ее сравнительное мнение о ректоре.

Я улыбнулась:

– А, вот, и лекарский пункт! Ты удивишься, когда увидишь местного лекаря.

Бэлла заинтересовалась.

Я толкнула дверь, забыв постучать, и мы с Бэллой увидели, как госпожа Льюис корпела над ожогом магички из «рыбок». Рожденная альвами стрельнула на нас глазами и злостно закрыла шторку, отрезая наши любопытные носы.

– Какая красивая! – сказала мне Бэлла по секрету. – прям как для Ручейка слеплена.

Она сказала ровно тоже самое, что думала и я, но почему-то после этих искренних и честных слов мрачная невидимая туча зависла над моей головой. Рана на спине заныла с новой силой, да так резко, что заставила меня сжать зубы до скрипа.

Мы подождали еще с десяток минут, когда госпожа Льюис вышла из тряпичного укрытия, плотно задернув его обратно. Она была уставшая и явно вымотанная.

– Что у тебя? – грубо спросила меня она.

Я, ничего не отвечая, просто повернулась к ней спиной.

– Бездна, девочка, ты почему сразу не сказала, что ранена? Еще и пол испачкала. Давай, убирай свою водицу отсюда и пол за подругой подотри, а ты, проходи.

Мы обменялись взглядами с Бэллой полными обожания. Нам обеим нравилась госпожа Льюис.

Я прошла за другую шторку и опустилась на постель, без свежести водяной глади Бэллиных чар, я чувствовала боль еще сильнее. Рана явно была глубокой, судя по пульсации, волны которой я ощущала чуть ли не на всю спину, хотя такой большой раны там быть не могло.

– Раздевайся! – велела мне подошедшая рожденная альвами.

Я бросила взгляд на шторку и стала аккуратно снимать свой зачарованный от огня кожаный нагрудник. Эх, мой любимый лиф. С голой грудью я воинственно держала нагрудник в вытянутых руках и сожалела – теперь ему требовалась реставрация. Спинка еле удерживалась бретелями, рассеченная в нескольких местах.

Госпожа Льюис перекинула мою косу вперед, отвлекая от мрачных бытовых мыслей. Что-то холодное и очень щиплющее тут же прижалось к моей поврежденной спине, заставляя мои соски сжаться не то от холода лекарского пункта, не то от боли.

– Как же так получилось? Рана неровная, как будто размозженная, но рассечение больно велико, чем же тебя так приложило?

– Струей воды.

Госпожа Льюис присвистнула.

– Почему в глаза не капаешь? – спросила она и снова прижала что-то болючее к ране, заставляя меня все больше и больше ссутулиться и держать желающий поругаться язык за зубами.

– Капаю, вообще-то… – прохрипела я.

– И до сих пор один глаз без цвета? – изумилась она. – Странно. Полосы от когтей почти исчезли! Я сменю лекарство после того, как зашьем тебе спинку.

– Придется шить? Почему не магией?

Госпожа Льюис вздохнула и нехотя ответила:

– Если бы ты сразу обозначила свою рану, то я бы поэкономнее ее расходовала, а, сейчас я сильно потратилась на ожог Со. Я использую остатки резерва

– Ничего, я потерплю… – смиряясь с тем, что я собираю все недоразумением на своем пути.

Я чувствовала, как иголка госпожи Льюис прокалывала кожу с одной стороны раны, следом с другой. Затем заведующая лекарским пунктом делала узелок, любовалась сотворенной красотой и приступала к следующему стежку. Такой монотонной работой она занималась довольно долго, и даже не успела закончить, как мы услышали грохот распахнутой двери. Отгораживающую от постителей шторку рывком кто-то открыл, несмотря на лепетание побледневшей Бэллы.

Под гнетущим взглядом Ручейка я испуганно замерла и отвела взгляд к нему за спину. За ней выглядывал Бэн. Я устало вздохнула, от чего обнаженная грудь качнулась, привлекая внимание.

– Вон! – заорала госпожа Льюис, вскакивая за мной. Она была в бешенстве. Но стоило ей увидеть за своим сородичем Бэна, как иголка выпала из ее ослабевших рук.

Теперь все смотрели на госпожу Льюис, которая задыхалась, а на ее глаза наворачивались слезы. Бэн выглядел так, будто бы он пропустил удар по голове, и его заветная мечта исполнилась, и все это случилось одновеременно, в общем, глупое у него было выражение лица.

Вокруг госпожи Льюис стала закручиваться неведомая мне магия… Видимые участки кожи засветились серебряным светом, а на ее руках проявились серебряные же линии узоров. И я уверена, что они теперь покрывали все ее тело. Нашим же взглядам было доступны лишь предплечья госпожи Льюис, что были засучены перед тем, как лекарка приступила к своей работе.

– Ты! – шептала она, – ты!

Бэн сделал к ней уверенный шаг и взял ее руки в свои.

– Я! – твердо произнес сон, разглядывая ее испуганное и граничащее на грани истерики лицо.

Бэн ласково приобнял госпожу Льюис, и та натуральным образом разревелась на его груди.

Очень интересная картина, познавательная, но с новым тяжелым вздохом мне пришлось закрыть руками съежившиеся горошины на груди. Глаза Ручейка снова обожгли холодом мою обнаженность, и с тем же рывком он закрылся невесомой преградой, отсекая от меня себя, а за одно скрывая и Бэна с растрогавшейся госпожой Льюис.

Что это было такое? Да, была у меня одна догадка, но я не очень хотела верить в то, что увидела, но отрицать факты не стану. С точным выводом решила не спешить, а спросить у госпожи Льюис прямо, когда радость от значимого для нее события спадет, и она вернется к моему лечению.

– Подожди меня снаружи! – сказала она, шмыгая носом.

Что ответил ей Бэн я уже не расслышала.

Рожденная альвами неслышно прошла сквозь тряпичное ограждение. Она излучала внутренней свет, хоть и выглядела виноватой. Ей было явно не очень удобно перед полуголой мной.

– Извини … – пролепетала она и взяла новые инструменты.

– Если расскажете, чему мы стали случайными свидетелями! – решилась я.

– Хм-м-м, плата не слишком велика. Это не секрет. Как думаешь, почему оставшиеся рожденные альвами выбирают путь отшельничества?

– И почему же?

– Потому что боль от потери любимого слишком велика! Кто-то из оставшихся из дивного народа выбрал этот путь, чтобы никогда не встретить свою истинную половину и не страдать, а кто-то встретил ее и пережил свою любовь, обрекая себя на мучительно долгую жизнь без нее.

– Истинной любви? – в груди печально заныло.

– Да, тот, кто создавал рожденных альвами был очень романтичным. Нам судьба дарит лишь одного любимого, с которым мы сможем построить свое счастье, лишь одного…

– И истинная любовь проявляется на теле серебряными узорами? – я затаила дыхание, ожидая ее ответа.

– Да, линии истинной любви покрывают тело рожденного альвами, сообщая всем, что его сердце, душа и ум прочно заняты встреченной судьбой. И сейчас вы увидели, как я встретила свое чудо, на которое и не смела надеяться… – окровенено сказала госпожа Льюис.

Я погрузилась в тягостное молчание. Нет, нет, я была рада за Бэна. Он заслуживал чистую любовь, он был способен ее безвозмездно дарить, и я была счастлива, что теперь будет получать. Это, действительно, было самым настоящим чудотворящим событием. Однако, оно же и вгоняло меня в пучину самого настоящего отчаянья.

Стоило госоже Льюис покончить с моей раной, как она вылетела из пункта. Да, ведь там ее ждал истинный любимый. Мы же переглянулись, на этот раз втроем: я, Бэлла и Со. Магине из Пелагического госпожа Льюис наказала еще сутки провести на койке под ее надзором.

– Попросите кого-нибудь из интерната прийти ко мне, – жалобно попросила Со.

Мы слаженно кивнули, в этом не было никаких проблем. Со явно требовались личные вещи, раз, уж ей придется тосковать на койке аж целую ночь.

Выйдя из лекарского пункта, я была немногословна и задумчива. Видя мою рассеянность, Бэлла не стала ничего выяснять и требовать, но она догадалась, что в душе у меня творилось что-то неприятное. Подруга проводила меня до моей комнаты, и, шепнув на ушко: «Все образумиться!», ушла исполнять обещание данное «рыбке».

Я же безрезультатно пыталась выкинуть из головы воспоминание, одно-единственное воспоминание, которое заморозило мое бедное сердечко.

Кабинет ректора, тяжесть традиционного альвийского платья на моих голых плечах, его обнаженный торс и закругленные серебряные линии, покрывающее все тела Ручейка…

– Бездна… У него уже есть истинная любовь...

И зачем тогда все эти лишние разговоры? Нет… больше не стану. У Зака не было никакой другой истинной любви и узоров на теле, ему я могла доверять.

Пламя…

Совершенно точно кто-то стучал среди ночи в дверь моей комнаты, я даже не шелохнулась, чтоб ее открыть или же поинтересоваться, кто это мог быть. Плевать, пусть, все идет так, как идет.

– Вот тебе и «дорога за счастьем», – прошептала я в темноту и накинула подушку на свою голову.

Глава 26. Передышка.

Из-за ожога Со из Пелагического или же из-за каких-либо еще тайных мотивов, в которые ни студентов, ни участников не посвятили, но точно не из-за моей раны, перерыв до следующего этапа длился аж пять дней. Пять тошных дней, которые мы с Бэллой потратили без толку, ну, или почти так. Когда я заикнулась о походе в библиотеку, Бэлла чуть ли не прибила меня собственной подушкой.

Единственное, чем я смогла заинтересовать ее, так это ловушкой Ксиориса, только за этим мы все же спустились в подземелье академии, но, так как не

Зато, чтобы разбавить монотонность неожиданных выходных, Ручеек подкидывал для своих участников неожиданные ловушки, то стихийные, то логические, для того, чтобы мы не расслабляли свои мозги, но все же и он считал, что нам следовало передохнуть, поэтому не особо наседал. А, может, причина отгула, дарованная кураторами, была в том, что Бэн не мог отлипнуть от своей истинной половинки и пока витал в романтических облаках в розовых тонах.

Я держалась от Ручейка по дальше, даже смотреть на него спокойно не могла, это осталась неизменно. Я даже не знала, злилась ли я на него или просто, что просто, сама не знала.

Ручеек становился все более угрюм в моем присутствии и, естественно, холоден, к этому уже все успели попривыкнуть. Мало что изменилось. Я решила никаких разговоров больше не заводить, подробности мне не нужны, а увиденные мною узоры и так говорили об очевидном.

Однако, сентиментальное настроение было не только у Бэна. И, если тот действительно повстречал свою судьбу, так у Бэллы этот настрой появился именно от скуки.

Одним из вечеров, она перекидывалаа водной шар из руки в руку. Неожиданно, Бэлла произнесла:

– Шеслейс давно не пишет…

Перелистнув страницу учебнику об известных мастерах артефакторики, я ответила:

– Занят, ведь скоро финальные игры, к ним он и появится, как и обещал.

– Я хочу написать ему!

С хлопком книгу пришлось закрыть и отложить.

– И что ты ему писать будешь? Я тебя люблю Андироган, будь моим истинным спутником жизни! – поддразнивая ее, ответила я гнусавым голоском.

Бэлла швырнула в меня свою водяную развлекаловку, но я ожидала такого маневра – эта мокрая штучка не коснулась и моей ауры, я встретила ее своей воспламенившейся ладонью. Шарообразная вода вскипела и испарилась, оставляя после себя белый пар, и тот быстро исчез с наших глаз.

– Я просто узнаю, как у него дела, ну, и…

– Ну, и что? – поторопила я подругу с ответом.

– Ну, и порошу о свидании.

Мои брови сошлись на переносице, я даже не знала, что ответить, настолько была несведуща в любовных переписках. Я думала, что организацией встреч больше мужская половина занимается и до того, как становятся женихом и невестой.

– Уверенна, что это необходимо, может, достаточно и письма? – осторожно спросила я, вглядываясь в лицо моей подруги.

– Я так и знала! – радостно выкрикнула Бэлла, хлопнув по бедрам, и добавила, – Конечно, с него будет достаточно и маленькой записки, но, если бы не мое предложение, то ты бы и на письмо не согласилась!

– Хитрая плутовка! – восхитилась я и посмотрела на нее иначе.

Я знала, что Бэлла очень многогранная личность, но восхищалась ей все больше. Эта точно не пропадет с Андироганом и его перевоспитает, процесс трансформации уже пошел. В пору жалеть Шеслейса! Наверное, это гены Его Владычества передались Бэлле, другого объяснения я не находила.

– Что ты так смотришь на меня? – спросила Бэлла, не понимая причин моего пристального взгляда.

– Я восхищаюсь тонкой манипуляцией! Никак, в Ее Владычицы метишь!

– Скажешь тоже, – проворчала она. – Его Владычество пока не планирует покидать свой пост, но женой главного заседающего разведывательного совета Дракгхила я стану первоклассной!

– Ты права… – прошептала я, задумываясь о том, а кем буду я? Кем буду я, да, еще и первоклассной, кроме магини с каплей крови рожденной драконами, чье пламя велико? Это разговор ввел меня в замешательство. Да, я всегда искала спокойствия, но какое спокойствие мое? Сажать огород? Сжигать листья? Лепить горшки?

Я помотала головой, к этому вопросу необходимо будет вернуться…

– Так, что ты там писать Андирогану собралась? – уточнила я, готовясь удивить Бэллу и отодвигая размышления на потом.

– Не знаю, что-нибудь ненавязчивое, но в тоже время хочу, чтобы у него рот открылся после того, как он прочтет!

– Например, я берегла себя только для тебя, для своего жениха, но сегодня передумала! – ехидно предложила я.

Новый водяной шар был выпущен в мою сторону, но на этот раз я не успевала его сжечь, пришлось просто увернуться.

– Прекрасно, теперь у меня мокрая стена. – проворчала я.

– Нет, такое писать я не стану. – игнорировала она порчу общежития.

– Пиши уже, что хочешь, и сразу отправим!

– Сразу? – заинтересовалась Бэлла и подскочила к моему рабочему столу. Выдернув клочок бумаги, она написала что-то очень короткое, и сложила бумажку вдвое. – У тебя есть конверт?

– Нам не нужен! Смотри!

Я провела рукой над ее запиской, и, нащупав пространственную грань, отправила прямо жениху Бэллы, Андирогану Шеслейсу. Удобно, бездна подери!

– Ух, ты! Я тоже так хочу!

Я развела руками и, с сожалением, ответила:

– Увы, проси Андирогана, просто так пользоваться этим приемчиком не удастся! Ты же не давала клятву Дракгхилу?

Бэлла помотала головой и вздохнула, принимая правила.

– А ты кому напишешь? – спросила она с хитрющим блеском в глазах.

– А мне-то зачем… – растерялась я.

– Хватит мучить себя и бедного Ульгрена, он не заслужил твоих страданий по Ручейку.

Мелкая жгучая искорка слетела с моего пальца в наглую манипуляторшу. Бэлла отклонилась, и крошечный осколок моего пламени оставил на белой стене черную точку.

– Пиши-пиши! – велела мне Бэлла и пододвинула ко мне бумагу.

«И что написать?» – подумала я прежде, чем очень скромно написала один короткий вопрос: «Встретимся?»

Отправив и свое послание, мы уставились друг на друга в попытке догадаться, кто же из нас, что написал! А затем обе и громко рассмеялись, оставляя недосказанное недосказанным. Лучше откроемся позже, если на то будет нужда.

Мы не успели отсмеяться, как одно ответное письмо оказалось перед носом Бэллы, оно явно предназначалось ей. Водница схватила его со стола и закружилась по своей комнате, счастливо улыбаясь и прижимая к себе полученную записку. Наблюдать за такой красивой любовью было одним удовольствием. Бэлла излучала эту любовь и дарила ее всем, кто находился вокруг, то есть мне.

С нежностью она раскрыла послание. Тут же ее глаза забегали по строчкам. И по блеску глаз я могла сделать вывод, что написанное Андироганом ей очень и очень нравилось.

Некоторое время я служила посыльным, не хуже

– Извини меня, Саша!

– За что? – изумилась я.

– Что эгоистично пользуюсь твоим навыком и держу тебя в неведенье.

Я улыбнулась.

– За это не следует извиняться. Ты не обязана мне ничего рассказывать, я и так вижу твое счастья, разве этого недостаточно?

– Андироган написал чудесные вещи. Моему сердцу откликнулись его слова, единственное – меня пугает, что снова доверившись, я начну им дышать и привыкну, а, когда ему перестанет быть это нужным, я просто-напросто задохнусь! – почти со слезами на глазах проговорила подруга.

Я легонько приобняла Бэллу и сказала:

– Думаю, что не в этот раз… Но, если я ошибаюсь, то ты ловко убедишь его в обратном, ведь только ты можешь стать первоклассной женой Андирогана Шеслейса!

Бэлла ласково прижалась ко мне и прошептала тихое: «Спасибо!».

– Зак так и не ответил?

Я покачала головой.

– Ладно, я пойду к себе, а ты наслаждайся мечтами о своем женихе! – сказала я и, выпустив подругу из своих рук, я забрала свою книгу и удалилась.

И правильно, Бэлле следовало насладиться побольше приятным вниманием, что подарил ей Андироган. И не стесняться того, что захочет перечитать его слова еще несколько раз…

Я не успела добраться до своего жилья, как передо мной рухнула свернутая бумажка. Глядя на нее, внутри что-то сжалось от удовольствия и огнем растеклось до кончиков волос. Зак, как и я, решил быть крайне лаконичным. В его записке было одно слово.

«Жду!»

Спрятав клочок бумаги в кармашек, я направилась в преподавательское крыло, и, должна признаться, туда я направлялась бодрее, чем до этого.

– Жди, и я приду… – проговорила я себе под нос.

И по мере моего приближения к комнате Зака, скорость моих движений все росла и росла – к его двери я чуть ли не подбежала. Он и правда меня ждал, потому что дверь сразу отворилась стоило мне к ней подлететь. Я, не сбавляя ускоренного темпа, тут же врезалась в своего наставника и оказалась в его крепких объятьях, а мои руки не отдыхали, еще чего, а схапали его могучее тело с огромным удовольствием и восторгом!

Зак дышал мне в макушку, он явно был доволен своеобразным приветствием.

– Попалась… – проговорил он мне куда-то в макушку, целуя.

«А я рада оказаться в твоих руках…» – подумала и сжала его еще крепче.

На счет того, что я попалась, Зак не шутил. Я действительно попалась в ловушку, в ловушку сердца Ульгрена.

Дверь захлопнулась.

И не осталось больше никаких преград между нами. С поцелуем, которым Зак одарил меня, последние сомнения сгорели в пламени страсти. Хаотичные движения, блуждание рук по одежде, а потом по голым телам.

С нас сыпались мягкие искры возбуждения, освещая темноту спальни, но на этом наши стихии не остановились. Пламя Зака покрыло мою кожу, а мое радостно бегало, то по его широким плечам, то по груди, то спускаясь вниз. Восхитительной огненной нежностью и лаской мы одаривали друг друга. Это было так не обычно, но так правильно.

Я не была горазда в выражениях симпатии словами, но тело, тело было более прямолинейно и откровенно. И отклик Зака был богат и красноречив, это дарило нам обоим пламенное восхищение друг другом и настоящее наслаждение.

Это было пламенно! Чистый экстаз и полное бурное слияние с пламенной стихией. Я не могла насытиться его огнем, настолько была жадна до Зака.

Я покорилась полностью и без остатка…

Уже после, нежась на груди своего мужчины и засыпая, я услышала тихий шепот.

– Дикий огонек, что оставит он после себя?

Я намеревалась что-то хотя бы пробормотать, хотя бы попробовать возмутиться, но сладкая истома не позволила. И я рухнула в пучину теплых сновидений, пока меня не разбудило бездново письмо от администрации академии с описанием следующего этапа игр.

Глава 27. Шоколад плюс артефакты равно начало беседы.

Отшвырнув от себя злосчастные указания, я закинула руки за голову. В комнате Ульгрена я была одна. Нет, никакой он не подлец, что оставил меня, наоборот, решил позволить выспаться бедному участнику перед тем, как нас снова вызовут соревноваться. Знал, зараза, что вот-вот разошлют письма.

Глядя на белый потолок, я вспоминала вчерашнюю ночь. М-м-м, это было волшебно, однако, и осталось нечто, что меня гложет. Нет, проблема не в Заке, Зак очень хороший, я от него без ума и доверилась полностью, разговор у нас вышел довольно странный. После того как первое стремительное желание было утолено, Зак трепетно гладил меня по спине, особенно нежно касаясь там, где все еще находились аккуратные стежки госпожи Льюис.

И тогда, я спросила у него:

– Почему ты не пришел меня навестить после этапа?

­– Вообще-то, я пришел, но увидел, как кое-кто другой стучал в твою дверь, но ты не открыла, я решил, что и мне не откроешь. Ты спала?

– Спала… – соврала я и не стала спрашивать, кого же он обнаружил, не стоит мне этого знать, определенно.

В тот момент, мне даже размышлять об этом не хотелось, а сейчас, все это выглядело странно, еще и это изречение перед сном… Я его не очень понимала, как будто Зак уже думал о том, что огонек его покинет, а огонек еще толком и не обосновался...

Еще немного поковырявшись на мужской постели и сбив всю простынь, я для себя определила – если прямо не говорят, нечего лезть. В конце концов, даже у Сирилла хватило смелости расставить все точки в наших предложениях.

Вспомнив об играх, я встала с приятно пахнущего постельного белья Зака. Пора было покидать эту комнату, подарившую мне так много положительных впечатлений, но, с условием, что еще вернусь.

С горестным нежеланием и ленью я приняла душ и кое-как собрала себя в одежду, и-таки заставила покинуть комнату Зака, не забыв написать ему небольшую записку. День предстоял насыщенный, поэтому следующая наша встреча, скорее всего, состоится уже на следующем этапе.

Я понятия не имела, что творилось в голове у ректора академии, но я и ее стала подозревать, какая-то она была неправильная, и мне были не ясны мотивы ее вечных шпилек в мой адрес даже, учитывая,

Простасия Аспид решила, в письме-то не написали, но я подозревала, что именно она была инициатором этой идеи – объединить третий и четвертый этап игр, дабы добавить зрелищности и сократить время, по большому счету, второстепенных – это слово было подчеркнуто – состязаний, то есть изначально ставка была на финал. По моему мнению, можно было обойтись одним этапом и больше не издеваться над участниками, если важна исключительно битва между игроками, и все, счастливый конец!

Я была зла и ни на кого-то конкретного, а, потому что просто перестала соображать, что творилось, или же со мной давно это случилось? Проведение всеземельных игр, когда в прошлом году Университет Магии был полон странных нападений, и упоминание, что финальное состязание имеет бо́льшую значимость, разве не абсурд? Мне одной казалось, что все эти недосказанности имеют одно массовое начало, или даже какой-то общий сговор? Я просто сошла с ума...

Эти непонимания и не состыковки внешнего и внутреннего заставляли меня очень и очень злиться, когда, по идее, я должна была быть спокойна, ведь нашла свое маленькое пламенное счастье! Почему же тогда не было этого умиротворения?

Я воткнула свой поднос с едой в стол с бешенством, сдув прядку, выбившуюся из косы, села есть рядом с Бэллой. Подруга уже была в столовой и сидела за столом, хорошо, что она была одна.

– Что с тобой? – поинтересовалась она и принюхалась у моей шеи.

– Эй! – отпрянула я от нее.

– Хм-м-м, – протянула Бэлла, но сказала о другом. – Кое-кому надо снять швы.

– Да. – мрачно ответила я.

– Я пойду с тобой.

– Договорились. Читала уже?

– Да… – вздохнув, ответила Бэлла.

– Несправедливость дичайшая… – жуя, произнесла я.

Бэлла кивнула. Да, действительно несправедливость! Боги с тем, что два этапа слепили в одно состязание и с напряжением в отношениях с ректором, – ерунда, несправедливость заключалась, что в одной половине объединенного этапа требовалось создать артефакт! Как можно выполнить подобное задание, учитывая то, что в Университете Магов не было такой дисциплины? Как это понимать?

– Не нам их судить. – философски произнесла Бэлла и толкнула дверь в лекарский пункт. По мере наших обсуждений-тихих возмущений, мы добрались и до госпожи Льюис.

– Ты права, в нас слишком мало веса! – ответила ей я, заходя в кабинет.

Мы сразу попали под зоркий взгляд рожденной альвами, и она рассудила:

– В вас, Лорски, все же есть нечто ненужное и маловесящее, проходи и ложись, будем избавлять тебя от лишних ниточек.

– Скажите, Со выздоровела? – уважительно спросила Бэлла.

Госпожа Льюис одарила мою подругу пронзительным взором своих прекрасных глаз, как будто Бэлла могла затевать что-то нехорошее против конкурентки, но, не обнаружив никаких несоответствий, ответила:

– Полностью исцелена…

– Отлично! – обрадовалась Бэлла.

– Саша, ты почему еще здесь? Марш раздеваться! – приказал мне госпожа Льюис.

Я не хотела взбесить специалиста по магии исцеления и поспешила пройти за занавеску для того, чтобы оголить свою спину. Рожденная альвами еще немного повозилась с расставлением своих склянок-банок и подошла ко мне. Она провела ладонью по ране и сказала:

– Какая замечательная регенерация, неожиданно! Я не рассчитывала на такую скорость, выдергивать нитки будет неприятно. Ты что-то принимала для заживления?

– Нет, никаких зелий и ничего подобного…

– Ладно, будем считать, что это твоя личная особенность! – произнесла главный и единственный лекарь в академии и приступила к удалению швов.

Когда она очистила мою кожу от нитей, госпожа Льюис слегка похлопала меня по спине и сказала:

– Готово! Можешь идти!

– Спасибо! – поблагодарила я и поспешила одеться, чтобы не случилось, как в прошлый раз. Я все еще помню, насколько унизительными были мои чувства.

– Постой, возьми с моего стола новые капли! Попробуем вернуть цвет твоему глазу с этим настоем! Если в течении двух недель ничего не поменяется – подойди.

– Хорошо!

Я согласилась и новое лекарство даже взяла, но было у меня такое предчувствие, похожее на изжогу, как будто бы ничего из этого уже не выйдет.

– Прежде чем Ручеек и Бэн примутся в нас впихивать все азы артефакторского дела, забежим к Со? – неожиданно спросила у меня Бэлла

– Зачем? – спросила я, но сама уже направилась туда, куда шла Бэлла.

– Участники из Пелагического такие интересные, тебе понравиться, вот, увидишь!

– И что в них интересного? – не понимая, переспросила я.

Бэлла сверкнула глазами, оставляя интригу.

– Это Андироган на тебя так влияет! – проворчала я.

Бэлла широко улыбнулась, а, взяв меня под руку, заговорщицки прошептала:

– Это я на него так влияю, в себя влюбляю!

– Женитесь уже скорее… – со смехом предложила я.

– Сделаем! – прищурив глаза, согласилась Бэлла с моим предложением.

Три стука в дверь комнаты Со, и нам открыла улыбчивая и симпатичная девчушка со смешной светлой и непривычно короткостриженой головой. Милашка!

– Привет, Бэлла! Рада видеть! Ты с подругой? – спросила Со.

– Привет Со, я решила, немного поддержать тебя перед этапом, а то потом сочтут, что мы тебя отравить пытались. – и фокусница-Бэлла достала откуда-то коробку дорогущего шоколада.

– Отравить можно и до этапа. – невинно заметила я, откровенно завидуя, меня Бэлла никогда не подкармливала.

– А ты, Саша, да? – спросила меня Со, разглядывая во все широко раскрытые глаза. – Проходите, не стойте в дверях. Дракгхильский шоколад следует есть не торопясь!

– Дракгильский шоколад? – переспросила я, ничего не зная о таком лакомстве, и тут я поняла. Это угощение не для Со, это Бэлла нам скармливала подарок Андирогана. Как жестоко! Я укоризненно посмотрела на Бэллу. Та лишь, повела плечиком, мол, не жалуйся, как же лучше хочу.

– Ну, точно Ее Владычество… – пробормотала я, но никто меня не услышал и зашла в комнату для знакомства с подругой Бэллой. Кто знает, может, и мы сможем стать хорошими приятельницами.

Озарение свалившиеся на меня в это мгновенье, заставило меня перестать дышать. Я четком поняла, насколько сильно поменялась, по сравнению с прошлым годом. Я уже не избегала нового общения и не придерживалась отшельничества, и все это

­

– Ух ты! – вырвалось у меня, когда я осмотрела комнату Со.

– Я же говорила, тебе понравится! – пихнула меня локтем в правое подреберье истинная дочь Дариуса Сидиру.

Комната действительно отличалась. Нет, не мебельным гарнитуром, это оставалось примерно схожим, однако, невозможно было не заметить у постели массивный сборный металлический артефакт с колбой, где пузырилась вода.

Со заметила мой интерес, но решилась открытся лишь после короткого взгляда на Бэллу, прежде посомневавшись.

– Это дыхательная установка. – с неуверенностью в голосе сказала милая «рыбка».

– Дыхательная? – удивилась я.

– Да, дыхательная! – влезла Бэлла со своими комментариями. – Представляешь, Саша, мы думали, что это сказки, а, оказалось, явь! Расскажи ей, Со, она восхититься!

Со сморщилась, явно не разделяя это восхищение, но послушалась:

– Не сказки! Интернат находится на глубине океана, почти на самом его дне, из-за этого маги амагических территорий растут на протяжении многих лет под толщей воды. Со временем нам становится сложно дышать на поверхности…

«То есть, не просто так я прозвала их «рыбками», как чувствовала!» – подумала я.

Тем временем, Со продолжала:

– День мы спокойно переносим, а ночью нам требуется вода. И это махина позволяет мне дышать воздухом, в котором вы бы захлебнулись!

Я обошла вокруг этой здоровенной штуки и не увидела источника питания, как в обычных артефактах.

– Слушай, а это артефакт? – спросила я.

Со помахала головой, отрицая:

– Нет, это механизм! Технология родственная с артефакторикой, однако, в этой штуке, – она похлопала по жестянке рукой, – нет ни капли магии!

– Восторг! – ответила я. – Для амагический территорий то, что нужно!

– А как же этот этап игр? – постукивая по губам указательным пальцем, спросила Бэлла.

На лицо Со набежала тень, а это о многом говорило.

– Ясно, не будем об этом! – понимающе перестала Бэлла и села прямо на ковер.

Завалиться на чужую кровать – и мне казалось слишком ранним удовольствием, поэтому я присоединилась к ней, затем опустилась и Со. Открыв коробку местной сладости, комнату сразу наполнил терпкий аромат. Я и Со чуть ли не носы в коробку засунули. Там, в красивой блестящей и шуршащей упаковочной бумаге лежала толстая плитка шоколада, которую Бэлла щедро и царственно разделила на нас троих.

Откусив малюсенький кусочек угощения, мы втроем замычали от удовольствия…

– М-м-м…

– Какая вкуснотища! – облизываясь, произнесла Бэлла и откусила еще кусочек невероятной вкусности.

– Да, женишок твой постарался! – ответственно заявила я, облизывая палец.

– Ты уже обещана? – озадаченно спросила Со.

– Да. – теперь и на Бэллу набежала тень, которая четко дала понять, что Со не стоило продолжать расспрашивать. И эта умная «рыбка» не стала. А из нее выйдет отличная подруга, но всему свое время.

За пустой девичьей болтовней мы разделались с подарком Андирогана, даже я осталась ему благодарна – было очень вкусно. Но, пришло время уходить.

– Нам пора, – прощебетала Бэлла, – Будем молниеносно разучивать предмет, о которым впервые слышим.

– Как и мы… – призналась Со. Однако, их механика имела схожую природу, им сориентироваться будет всяко легче.

– Ничего, напитывавшись силой шоколада, мы справимся! В конце концов, решающий тур последний, нам же ясно дали это понять… – сказала я.

На том и распрощались, нам, правда, было пора на сбор, которые устраивали наши кураторы. Хорошо, что состязание было назначено на завтра, иначе мы бы не успели и минимально подготовиться!

Собрание участников был объявлен у Сирилла в комнате, ибо библиотека была аккупирована академическими участниками, что же, пожалуйста.

В комнате нашего лидера уже все собрались, ждали только нас. Мы радостно поприветствовали всю команду, ибо без иронии смотреть на эту ситуацию было невозможно.

– Отлично! – слово взял Бэн. – Теперь все в сборе. Итак, внесем ясность! Кому и что известно в такой точной науке, как Артефакторское Дело?

– В университете такого предмета не преподают… – заметил уже известную вещь Лиорн.

Сирилл уже набрал грудь, чтобы вылить весь свой гнев через рот, в принципе, было за что. Его злость была справедливая и честная, но секундный взгляд от Ручейка, и Сирилл сдулся, оставив все свои эмоции при себе. Блестящее влияние! Я даже посмотрела на Ручейка с уважением, и зря. Рожденный альвами поймал мой взгляд. Сердце рухнуло в живот, но силой воли я отвела глаза, нет, больше нет.

– Я немного начала в ней разбираться, но, боюсь этих ничтожных знаний маловато для объединенного этапа масштабных игр.

– Даже маленький ручей способен утолить жажду, Саша! – произнес Ручеек, заставив меня проглотить слюну. И почему мне было неловко перед ним? С какой бездны?

– Этой ночью, вам предстоит мно-о-о-о-го работы! – издевательски протянул Бэн, теперь ему и игры были до пламени, он-то свое сокровище встретил…

Но несмотря на влюбленность своего бывшего декана пламенного факультета, он был беспощаден к нам, к участникам. Он заставлял, перепроверял и обязательно убеждался – получен ли годный результат.

Сирилл бесился, ему было тяжелее всех так долго концентрироваться на умственной работе, все же он ее умело разбавлял силовой нагрузкой, а тут такой возможности не предоставили, ну, и темперамент... Стоило Сириллу попытаться взорваться от усталости, как спасительный и все понимающий Ручеек оказывался рядом, клал тяжелую ладонь ему на плечо и с невозмутимостью повторял:

– Ты справишься, Сирилл! Ты можешь!

И так происходило много-много раз...

Ночка выдалась аховая, как и обещал всем нам Бэн. Но к утру мы стали мастерить не простецкие артефактики, типа которых мы разучили с Генривалем Плайсом, а очень даже неплохие изделия.

– И откуда ты знаешь все это? – спросила его я, разминая затекшую шею. Все мы были измотаны до невозможности.

Я хорошо учился, Лорски! – с очаровательной улыбкой ответил Бэн.

– И все же? – спросила Миранда, и ей было интересно, а не только я такая любопытная.

– По долгу службы, я обязан знать все, а теперь, идите.

«Службы» – это слово засело у меня в голове и звенело какое-то время, о какой службе он упомянул? О доле преподавательской? Что-то не похоже… И, возможно, я бы задала свой вопрос. Как раз, все уже собирались уходить и побыстрее, а то как, кто остановит и заставит еще какую

– Хочу с тобой побеседовать, Саш, позволишь?

Мой взгляд тут же устремился к его лицу. Почему именно сейчас, он решил поговорить со мной?

– Твой глаз… – прошептал Ручеек.

Глаз и глаз, голубой тоже красивый. Бэлла толкнула меня на выходе, чтобы я не смела отказываться и ушла, не оборачиваясь.

– Пойдем. – отвернувшись, сказала я.

– Поднимемся на башню? Оттуда вид… моя душа поет…

– Хорошо, дадим возможность твоей душе спеть. – со вздохом полным усталости ответила я. И вместе с Ручейком мы пошли на башню для полетов, символично, не так ли?

Глава 28. Точка или запятая?

Глядя на алый свет, который льется из-за пиков гор, окружающих огромное здание академии, и моя душа запела. Природная мощь не может оставить равнодушным никого. Я не жалела, что добралась сюда, несмотря на всю усталость. Этот вид смирял меня с тем обстоятельством, что разговор совершенно точно будет непростым, хотя я и не обладала Бэллиной способностью к провиденью.

– Я уже наслышан об истории, как ты получила новый оттенок, но, не хотела бы ты мне рассказать об этом сама? – спросил Ручеек, продолжая начатый еще в жилом крыле разговор.

– Где же твоя привычная холодность и отстраненность, почему именно сейчас ты озаботился моим здоровьем? Эта история уже повторяется, нечто похожее я говорила и Бэлле, которая намеренно меня отталкивала, а, затем, снова объявилась, предполагая, что можно проигнорировать ту стену, которая была построена и не моими руками.

– На Бэллу твоего милосердия хватило, а моя персона его уже недостойна… – тихо проговорил Ручеек абсолютно без напора.

Наверное, если бы это было возмущение или протест, то я бы сказала все, что держала так долго в себе, как сделала это с Сириллом, здесь же, так поступить не получалось. Этот тихий голос, который закрадывался тебе под кожу, это здравомыслие и участие, Ручеек как будто бы все знал и понимал, все видел и чувствовал вместе со мной.

– Что-то похожее мне сказал Сирилл… – пробубнила я, а, вернувшись к разговору, спросила, теперь уже я искала ответ в его прозрачных глазах. – Так, почему именно сейчас, когда стало поздно?

– Считаешь, уже поздно? – подойдя ближе, спросил он и взял мои руки в свои. От этого движения краешек рукава приподнялся, продемонстрировав серебряный узор. Я осеклась, выдернула руки и прижала ладонь к губам, чтобы не позволить им трепетать от накатившей предательской слезливости.

– Ты уже встретил свою истинную любовь, что я еще могу считать?

Ни отрицания, ни стыда, ни оправданий: ничего, лишь всепоглощающее принятие и набившее оскомину безмятежность.

– Ты даже не представляешь, насколь… – было уже произнесла я.

– Насколько что, Саша, – в его взгляде я терялась, – больно?

Я кивнула, по щеке скатилась жалкая слезинка. Ручеек подхватил ее неожиданно теплым пальцем, капелька поднялась в воздух и засияла красным отблеском рассветного солнца, ни слеза, а кровь.

– Я думал, ты уже знаешь… я залечу твои раны, когда придет время… видно рано, а я снова поторопился… – прошептал он и развеял мою хрустально-алую слезинку.

Боги, как же он меня злил! Со всего размаху я саданула кулаком по его груди, вымещая свою боль на этом куске льда. Ручеек даже не дернулся и принял весь удар. Чувствовал, что виноват? Или моя боль слишком мала, чтобы заставить его сделать хоть что-то понятное!

Его руки сомкнулись за моей спиной, заставляя прижаться к нему щекой. Я не позволила себе обнять его в ответ, это было бы не честно по отношению к Заку. Но и высвободиться не попыталась, я так была не права, позволяя все это…

– Не переживай, огонек! Не плутай в своих чувствах. Я слышал, тебе нравиться Зак, я хорошо это расслышал тогда! Его сердце имеет глубину и чистоту океана. В этот раз, твой выбор меня радует, не то что малец-землянник. – проговорил Ручеек.

Я испуганно замерла в его руках. И вторая слеза проявилась на свет, печально скатившись, она впиталась на такое яркое совершенно не к месту надетое альвийское мужское платье.

Так, Ручейку было известно о моей любви к Сириллу? Почему? А что это сейчас он такое сказал, он одобрил Зака? А еще секунду назад говорил о том, что залечит все мои раны, но для этого слишком рано! Какая-то бессмыслица, разве нет?

Наверное, я никогда не постигну Ручейка, слишком путанно…

– Мне много лет, даже слишком много и, осмелюсь предположить, что я сложен для понимания, но ты поймешь. Я в этом не сомневаюсь, и ты не сомневайся… Придет тот час, когда ты увидишь истинное дно, песчаное, простое, без всякой двойственности. Все станет прозрачно и ясно! Ты удивишься от этой простоты! Да, воистину, будет удивительно! И когда это время настанет, пообещай мне, что ты придешь ко мне не со слезами, а с улыбкой…

– Бездна, я тебя не понимаю! – вырвалось меня вместе со всхлипом.

– Ничего… такое случается! Просто помни, где я! – проговорил Ручеек и стал нежно гладить меня по голове. – Я подожду, время – вечно.

Когда солнце уже встало и приобрело свой привычный цвет расплавленного золота, Ручеек выпустил меня из объятий и сказал:

– Иди, Зак Ульгрен устал ждать тебя, огонек.

Зак Ульгрен не просто меня ждал, он был совсем недалеко! Он стал свидетелем моего недостойного поведения! Как же я перед ним виновата! Зак приблизился, я зажмурилась, ведь думала, что он будет зол или хотя бы расстроен, но в его взгляде я не увидела ничего подобного.

Я была перед ним виновата.

– Извини, Зак! Я вела себя неправильно! – смотря прямо ему в глаза, сказала я.

Зак улыбнулся мне, но свое внимание он сосредоточил на Ручейке. Они смотрели друг другу в глаза, и не противоборство происходило между ними, а немой диалог, не словами, а чувствами, взглядами… Они явно друг друга понимали, в отличии от меня.

Что их заставило сойтись взорами? Я? Или я слишком о себе высокого мнения? Однако, некое соглашение, смысл которого от меня ускользнул, или даже перемирие было достигнуто, контакт разорван.

– Тебе не

Консенсус между ними реализован, и, забегая вперед, могу сразу сказать, что Зак не произнес ни одного плохого слова о Ручейке, и дальше они добротно сотрудничали на играх, как напарники. Больше не было никакого холода от Ручейка в мою сторону, а лишь участие и забота.

Я не чувствовала себя застрявшей между двух огней, я осталась верна своему выбору, однако, ощущение недосказанности, ощущение, что все развернется так, как я и предполагать не могу, осталось и сидело во мне еще очень и очень долго. А тогда, да, все было принято и понято.

Я тихонечко кивнула и прошмыгнула к Ульгрену. Он поторопился увести меня с башни, но я все равно обернулась, обернулась посмотреть на Ручейка. Рожденный альвами застыл в безвременье, величественно глядя на утром рожденный горный пейзаж. Да, он был недосягаем, совсем далеким, а я была слишком глупа и отчаянно самонадеянна…

– Поспи хоть не много, а то не сможешь и артефакт пламени сотворить… – стоя у моей двери, проговорил Зак. Он счастливо улыбался.

– Не может быть такого простого задания на этих бездновых играх, – проворчала я по инерции, цепляясь за ту тему, которая была мне понятна. В любви – я полная неумеха, уже давно понятно, что мне ничего не понятно. Это не пламенем швырять в личинку формикарского песочного льва. Это иная наука, к которой у меня нет расположенности, совсем!

Зак мягко рассмеялся, сыронизировав:

– Это точно, ректор не допустит легкости…

– Скажи, ты совсем не обижаешься на меня? – спросила я.

– Какая ты еще маленькая, это ты на себя обижаешься, мучаешься, изводишься! А я просто хочу быть с тобой! – он обнял меня почти так же, как до этого меня обнимал Ручеек. Однако, в его руках было горячо, и здесь я уже позволила себе вцепиться в его форменный костюм и держать крепко, до белых пальцев, из-за придуманной мозгом мнимой опасности, что Зак превратиться в пепел. – Не переживай, Я и Ручеек поняли друг друга. Все останется как раньше, если ты этого хочешь.

– Хочу… – не сомневаясь, ответила я.

– Вот, и отлично, иди поспи! Перед состязанием у тебя есть часа три на отдых, потрать это время с умом, а не с сердцем, а лучше со сном! Поняла? – выпуская меня из рук, произнес он и даже подтолкнул меня в сторону двери, но мне было так страшно его отпускать, что я не могла выпустить ткань из сжатых пальцев.

– Еще немного, и я зайду к тебе в комнату, это раз, тем более вот-вот кто-то из твоих соседей откроет дверь и станет свидетелем наших отношений, это два! Я-то не беспокоюсь, но тебе не понравятся их кривотолки, это три…

Раздался звук замка от двери напротив. Один оборот…

– Нет-нет, – я помотала головой и бодренько выпустила Зака, прячась в свою комнату.

– Доброе утро, ответственный Ульгрен! – услышала я чей-то голос, когда моя дверь закрывалась.

Боги, разве это я имела ввиду, когда желала услышать мелодию своего сердца? А сейчас? Сейчас я ее слышу, эту мелодию?

Да, это мелодия двухголосная, не стану отрицать, но сердцу не слушается моих приказов, зато я отчетливо слышу, что в этой мелодии преобладает пламенный ритм, ибо другой – слишком таинственный, слишком далекий, слишком неуловимый. Много сликшом!

Нет у меня времени слушать музыку, все так, как должно быть, а мне следует собраться, ведь до конца игр осталось совсем не много. Этот объединенный этап слишком разрозненный, чтобы затеять провокацию, и я не ждала на нем подвоха, а подвох случился не такого масштаба, какой я ожидала на финале, но тоже очень и очень неприятный.

Глава 29. Артефакты плюс соревнование равно большие проблемы.

Спустя чуть больше трех часов все участники были собраны в аудитории, где и будет проводиться первая половина испытания. Здесь не было зрителей, лишь магические зеркала за тем, чтобы следить за выполнением задания, и заодно веселить публику.

Удалось ли мне хоть немного отдохнуть? Нет! Мысли заполонили мои мозги, не дозволяя даже задремать. А так как я не хотела думать о том, что побудило Ручейка произнести то, что он произнес, я старалась сменить сферу рассуждений. Да, и вообще думать об отношениях – провальное занятие, потому что никаких адекватных выводов я сделать не смогу; а страдать и ломать себе голову – лишняя трата времени. Мой выбор пал на размышление о «службе» Бэна, о которой он так опрометчиво проговорился, где же он мог служить? Каким-то землям? Самому ректору Склифору Эндр? Или?

Еще я размышляла о здоровенных установках для дыхания у магов Пелагического Интерната и о том, как сложно должно быть им живется в своем подводном мире.

Я вспомнила и их появление в академии. Еще тогда я удивилась, какими объемными были у них сумки с вещами, все гадала, зачем им столько вещей, а, оказалось, установка для ночного дыхания. Первый взгляд бывает таким обманчивым…

Что-то я отвлекалась на воспоминания, а маленькая ректор уже вышла для объявления начала данного этапа. Как всегда, ее сопровождала помощница и Броерюмса Славейк. Ничего не поменялось.

– Приветствую, участники Игр! – начала свою речь ректор Простасия Аспид, –Сегодня вам предстоит объединенный этап соревнований, на мой взгляд, это правильное положение вещей. Таким образом, у вас будет больше времени для подготовки к финальной битве между участниками, а значит, и больше возможностей проявить себя. Но, вернемся к сегодняшнему этапу. Первая половина вашего испытания будет на знание Артефакторики…

Кто-то из Высшего Горного Университета Чародейства откровенно фыркнул, выдавая общее мнение о нечестном подборе испытания. Я подозревала, что и в их учреждении не акцентировалось внимание на этой довольно редкой дисциплине.

Ректор, естественно, проигнорировала нетактичное поведение участника, с которым я была полностью согласна, как и большинство собравшихся здесь. Однако, я почувствовала, как мощная сила, сокрытая в ректоре, разъярилась. Значит, Простасия Аспид лишь внешне осталось спокойна, и ей не понравилось такого рода замечание.

– Командам предстоит сделать артефакт для каждого участника, – невозмутимо продолжила ректор, – подобный блокиратору. Как только все участники обзаведутся устройствами, они смогут перейти на следующий этап состязания. А именно, на пяти шпилях Академии гордо развиваются знамена каждого из высшего учреждения-участника. Вам следует снять свой флаг! Кто первый снимет флаг, тот и победит! Все просто, только

Участники не просто были в смятении от услышанного, они пребывали в явном шоке. Ректор обезумела?

– Никто не ждет полноценных блокираторов, идеальными их могут создать лишь «палачи магов». С вас будет достаточно и рабочего инвентаря, поэтому не смейте даже пробовать обратиться к своей стихии, я проконтролирую и контратакую при попытке воспользоваться даром! Я предупредила!

Мы стояли и молчали, внутри каждого из нас росло недовольство. Жалко, что кураторы от наших учреждений не присутствовали здесь, они явно не были осведомлены о подробностях. Я уверена, они бы возразили. Наверное, именно сейчас они смотрели через зеркала и злились еще больше нашего.

Ректор хлопнула в ладоши, и Броерюмса с помощью воздушных петель выставила на пять столов по деревянному ящику. В них был весь необходимый инструментарий для прохождения первой половины этого этапа.

– Как только артефакты будут выполнены для всей команды, прозвучит общий сигнал. Это означает, что участники могут покинуть эту аудиторию и отправиться за знаменем вашего университета. Где установлено знамя, указано на картах. Они находятся в ящиках, как и все, что может потребоваться. Так же, общий сигнал прозвучит тогда, когда знамя будет сорвано со шпиля, это ознаменует окончание испытания для этой команды. Итого, я должна услышать общий сигнал десять раз… Испытание началось! – радостно сообщила ректор все, что хотела.

Кевин и остальная его команда сразу же ринулись к столу, а остальные же участники все еще пребывали в прострации и, оглушенными, наблюдали, как ректор со своим сопровождением покидает аудиторию, цокая устойчивыми каблучками. Все мы остались один на один с этой идиотской информацией и такими же идиотскими ящиками.

Сирилл почесал затылок и неуверенно произнес:

– Ладно, давайте утрем нос этой ведьме!

– Не называй ее так! – возмутилась Миранда! – Ведьма для нее комплимент, ей далеко до нашей Розарии!

– Согласна! – произнесла Бэлла и направилась в сторону стола для представителей Университета Магии.

– Бред какой-то... – пробормотал Лиорн, но и он пошел к нашему столу.

– И чем же нас снабдили? – заглядывая через плечо Миранды, спросила я. Содержимое ящика было беспощадно вывалено Сириллом прямо на стол.

– Вроде есть все необходимое. – произнесла Бэлла, выдергивая сложенный листок карты. Она сразу же засунула его в нагрудный карман. – А то мало ли, потеряется…

Все участники кивнули, подозревая, что потеря могла быть и умышленной. Лучше никому не доверять, целее будешь.

Бегло взглянув, на кучу предложенного хлама, из которого нам предстояло напаять пять, а не четыре, артефакта, я поняла, что и лишние детали здесь имелись, для отвлечения внимания, так сказать.

– Начнем! – преувеличенно бодро проговорила я, даже не обращая внимания, что происходило у других групп. Я все же надеялась, что ректор еще не опустилась до такого, чтобы заполнить разным содержимым ящики.

Общими усилиями мы выбрали все необходимое для сборки. Лишнее тут же смели обратно в ящик, чтобы не путалось под руками. Единственное, что…

– Вам не кажется, что источники артефактов какие-то странные? – спросила я, крутя небольшой галтованный кристалл. Он был прозрачным с какими-то темными вкраплениями.

– Почему? – тут же подле меня оказалась Бэлла.

Я пожала плечами, ибо не знала.

– Других источников в ящике не было… – ответил за всех Лиорн.

– Придется использовать то, что есть, и, давайте побыстрее! – поторапливал нас Сирилл, поглядывая на представителей других учреждений.

Каждый из нас выполнял определенную работу над каждым из пяти артефактов, получалось, что все пять артефактов мы сделали сообща. Не все придерживались этой стратегии. Кто-то выбрал сконцентрироваться на изделии ровно для себя.

Прозвучал первый общий сигнал. Быстрее всех работу закончили «рыбки», и, честно говоря, это не удивляет. У них такие опытные руки! Они же хорошо разбираются в своей установке и механике. Что им было собрать маленькую финтифлюшку с такими-то руками? А знания? Знания они подтянули за ночь до! Похвально!

Мы с Бэллой видели, как Со покидала аудиторию, она даже обернулась, испугано глядя на нас. Я вместе с Бэллой радостно улыбнулись Со, поздравляя. Это всего лишь игры, и на них мы не становились врагами. Бэлла даже помахала «рыбке» рукой, поддерживая. Наконец, Со улыбнулась и нам в ответ, убедившись, что ничего с момента нашего дружного поедания дракгхильского шоколада не поменялось, и весело упорхнула срывать знамя с академического шпиля вместе со своей командой.

– Давайте сюда кристаллы, осталось вставить источники, и готово… – пробубнил Лиорн, занятый первой вставкой.

Вся команда сгрудилась над ним, наблюдая, как осторожно и крайне аккуратно он прикрепляет источник питания к артефакту. Раздался еще один общий сигнал, но я, не отрывая глаз, следила за бывшим старостой. И… последний кристалл впаян – прозвучал еще один глас горна. Этот сообщал о нашей возможности покинуть аудиторию.

Подхватив все артефакты, Сирилл нацепил их на шею каждого участника. Как только тяжесть артефакта легла на грудь, я почувствовала его бремя. И оно было в разы тяжелее, чем в блокираторах наказанных. Странно. Мне пришлось даже помотать головой, приводя себя чувство. Все остальные тоже почувствовали это подозрительное недомогание.

– И всегда так в блокираторах? – удивленно спросила Бэлла у меня.

Да, студенты из университета только сейчас могли прочувствовать всю эту тяжесть и оторванность от мира, в УМе не наказывали таким способом, в отличии от академии. В стенах университета только мне выпала честь носить блокираторы во время контрольных соревнований для того, чтобы ограничить мой пламенный резерв. Но, не будем о печальном…

– Сложно сказать, – с сомнением протянула я. было какое-то отличие в ощущениях, может, это из-за того, что это были артефакты нашего производства, а не настоящие блокираторы?

– Выдвигаемся! – приказал Сирилл. – Бэлла, посмотри, куда нам идти! Бэлла послушно залезла в карту и принялась ее изучать, вертеть-крутить.

Я же прежде, чем покинуть аудиторию посмотрела, кто в ней остался. Представители Оплота Всезнаний и Горного Университета явно спешили, но пока были далеки от завершения работы.

– Удачи, ребята! – произнесла я негромко, но все услышали… и даже оторвались от своих поделок в полном неверии, что не ослышались. Я несуразно улыбнулась и скрылась с недоумевающих взглядов.

– Сама сострадательность! – проворчал Сирилл.

– Отвали! – огрызнулась я. – Мы же не смертельные противники, в конце концов! Просто кучка отобранных студентов, кому выпала честь потешить чье-то тщеславие!

Бэлла пихнула меня в бок и глазами

– Я пойду первая. – вызвалась Бэлла.

И вся наша команда из пятерых студентов УМа потрусила за обманчиво хрупкой брюнеткой. Пока мы преследовали впередиидущую, над нашими головами еще два раза раздавался общий сигнал горна, надеюсь, он сообщал об окончании артефакторских работ…

Бэлла отлично читала карты, поэтому поднялись мы на башню, где величественно реял университетский флаг, быстро. Правда, с какой-то темной бездны, не иначе, рядом с ним соседствовал еще один флаг. Очевидно, мы ждем гостей.

На головокружительной высоте мы встали в ступор, ведь нам требовалось сорвать флаг со шпиля, а к нему уже не вела никакая лестница.

– Бездна, я бы могла за секунду сорвать этот флаг, если бы не это… – недовольно сказала Миранда и потрясла артефактом, что мы изготовили некоторое время назад.

– Надо лезть… – произнес Лиорн и прищурился, рассматривая места подъема. Да, там было, за что зацепиться, но все равно это было слишком опасно. Сорваться и упасть было быстрым делом.

­– Кто-нибудь знает, чье знамя рядом с нашим? – задумчиво произнесла я, разглядывая явно лишнее цветовое пятно.

С лестницы послышалась возня. Не могло стать еще хуже, но стало, эта тенденция тоже отвратительно стойка! Участники Академии Пяти Элементов организованно, почти синхронно приблизились к нам.

Кевин, Элайза и двойняшки – Кей и Йек.

Я давно не общалась с рыжим прохвостом. И, должна признать, даже то время, что мы провели в аудитории пятьсот сорок восемь, было недостаточным, чтобы узнать друг о друге лучше. Я даже не сразу поверила, что этот улыбчивый и обаятельный парень сейчас смотрел на нас таким образом, свысока и… жестоко?

– Кей, Йек! – обратился Кевин к двойняшкам, не поворачивая к ним головы, а продолжая пялиться на нас. – Вперед, за флагом!

Светловолосая девушка и такой же светловолосый юноша слаженно кивнули и стали забираться на покатую крышу, словно ящерицы.

– Я пошел. – оживленно произнес Сирилл и отправился за флагом, выбрав другую сторону для своего подъема.

Бэлла занервничала и пошла следом за братом. За Сирилла переживали все, а двойняшкам не верил никто, поэтому после Бэллы мы все подошли к тому месту, где ее брат стал вкарабкиваться на крышу. В случае чего, мы хотя бы попытаемся его перехватить.

Миранда стояла рядом со мной, а Лиорн подле Бэллы. Все мы чуть ли не вываливась за парапет, чтоб было лучше видно Сирилла. Я не отследила, когда и каким образом, Элайза оказалась возле нас.

Внезапно она подцепила трансформированным когтем подвеску, которая висела на шее Миранды и покрутила его между пальцами, покрытыми чешуей. Бр-р-р…

Ее глаза блеснули. И она произнесла так растянуто и так неприятно:

– Какая занятная работа…

Элайза выпустила подвеску из своих цепких пальцев и повернулась ко мне. Ее глаза были драконьи.

– Кевин, – обратилась я к рыжему, не отводя глаз от Элайзы, – с твоей дорогушей все в порядке?

Он мне не ответил, только щелкнул пальцами, и в это мгновение Элайза, как по команде, толкнула Миранду со стен башни. С криком невообразимого страха воздушница полетела вниз. И она бы смогла спастись сама, если бы не бездново испытание со сковывавшими артефактами!

Было ли время, хоть что-то сообразить? Ни секунды!

Подумала ли я о том, что делаю? Вообще, нет!

Я просто прыгнула за ней…

Глава 30. Я и мои проблемы не в библиотеке.

И почему я всегда так решительно стараюсь всех спасти, не думая о последствиях для себя? Проработать минимальный план – возможности не было, но капелька крови рожденной драконами умирать точно не хотела, и я вместе с ней. Драконица рвалась наружу вместе с ревущем пламенем. Артефакт распалялся на моей груди все больше и больше, я попыталась сорвать заразу, которая никак не позволяла выпустить ни мою кровь, ни мой дар? Что за бездна?

Я стремительно летела за Мирандой, она барахталась в воздушном потоке и кричала. От ее ора я еще отчаянней пыталась отодрать от себя жалящую артефактную гадость, но вместо меня это сделало мое пламя. Камень, что был впаян, треснул, под давление моего дара. И в этом было мое спасение, если бы мой резерв не был столь велик, то… Артефакт перестал быть артефактом, остался висеть простой побрякушкой.

Огонь же тут же прибавил мне ускорение, извергаясь из рук и из ног, чтобы я настигла Миранду, как можно скорее.

А что делать дальше? Вот, Миранда со мной в обнимку, пламя теперь пытается затормозить наше падение, но в этом случае он не будет спасителем. Мы продолжали быстротечно снижаться. Миранда верещала в панике мне в ухо, сбивая с мысли, наверное, поэтому мой ум заполнила суть древней крови. Еще бы сосуд для столь ценной крови должен жить!

Пламя своевольно расползлось по нашим телам, создавая защитный кокон, а драконица внутри меня не нашла ничего более умного, как именно в этот момент встать на крыло. Так, сильно ей хотелось жить!

Момент активации крови давно в прошлом, поэтому естественным происходящий процесс назвать было нельзя. Я чувствовала, как что-то плотное наползает и покрывает мою кожу, и это не было моим родным пламенем. Мои глаза слезились и щипали, вынуждая меня жмуриться, а, раскрыв их, я стала видеть мир иначе, четче, глубже.

Земля приближалась, я перестала дышать, внутренности связались в узел.

В нос врезался приближающийся аромат чего-то родного, аромат кого-то освежающего и одновременно отрезвляющего, но он был еще слишком далеко, не успеет. Мою спину обожгла дичайшая боль, заставляя мой огонь схлынуть, как будто бы его и не было вовсе, а что-то тяжелое за моей спиной появилось, оттягивало и стало неумело тормозить наше движение вниз.

Меня и Миранду бросало из стороны в сторону. Из-за того, что я не понимала, как скоординировать то, что только что вырвалось на свободу. Однако, земля перестала приближаться с такой неудержимой скоростью, и, благодаря едва рожденным крыльям, мы могли выжить.

Миранда вцепилась в мою форму и начала причитать:

– Давай, лети, Сашенька, лети!

И я старалась, очень старалась. Хотя бы парить на горном ледяном ветре, который то наполнял мои крылья, то сбивал их с ритма.

Сильный аромат мятной свежести горного ручья окутала нас. Это была водяная волна, она приняла меня и

– Саша, ты как? – спрашивала меня Миранда, но голова так сильно гудела, что я плохо ее слышала.

– А ты? Живая? – просипела я, горло болело дико.

Общий сигнал прозвучал резко и оглушительно, затем, еще один раз и еще, и еще. Из-за повторяющихся громких звуков, голова теперь и закружилась основательно, а меня затошнило. Вместо одного лица Миранды я видела три. По крайней мере, каждое из этих лиц мне казалось невредимым.

– Саша! – вонзился в мой разум голос Ручейка, – Саша, посмотри на меня!

Я посмотрела. Пламя, зачем я это сделала? Острый запах свежести, капельку водорослей из океана, дурманил, а прозрачные глаза, опушенные белыми ресницами, затягивали, и что там было на самом дне?

– Ты снова меня спас… – не то прохрипела, ни то прошептала я и попыталась улыбнутся.

Губы плохо слушались, во рту тоже все несколько видоизменилось – зубы стали острые-приострые, что резали язык. Как же должно быть страшно я выглядела? Пришлось взглянуть на руки. Их было две, почти человеческие, за исключением оранжево-бордовой чешуи, что была вместо кожи, черных когтей, но зато размеры, размеры остались прежними!

– Я бы больше радовался, если бы спасать тебя больше не пришлось. – Ручеек попытался улыбнуться, но вышло у него криво.

Я заметила, как кончики пальцев подрагивали, и моя заинтересованная шея извернулась под неестественным углом, чтобы точно зафиксировать тот факт, что руки подрагивали! Ага, значит, не все равно!

Веки закрылись и снова открылись, я уже смотрела на его лицо. И, сейчас, я могла отметить, что Ручеек был бледнее обычного, но качественно старался не показывать лишнего.

– Моя беда заставляет тебя шевелиться… – произнесла я скрипучим голосом, по-змеиному покачивая головой.

Пока двигаться иначе у меня не получалось. Не привычно.

– Я делал бы для тебя больше, если бы ты не дала свое обещание другому.

Это прозвучало, как пощечина, но, вспомнив, основу моей глубочайшей обиды, я широко улыбнулась, пряча все эмоции, и произнесла:

– Скажи это той, кто проявил твои узоры!

Ручеек зажмурился и продышался. Да, и я умею бить словами, но почему-то мне стало стыдно за нанесенную обиду. Зря я так, глупая.

Ручеек внезапно нежно улыбнулся, что мое сердце забилось вдвое быстрее, и ответил:

– Любимая моя жестока…

«Это я его любимая? Или та, что не рядом с ним, а должна быть?» – пронеслось у меня в голове, но я не успела обличить этот вопрос в слова.

– Что это? – очень зло спросил Ручеек.

От интонации его голоса мне стало страшно. Никогда не слышала его таким пугающим.

Ручеек потянулся к артефакту, который недавно пришлось разрушить моему пламени и тем самым освободиться от его оков, но не успел даже коснуться, как молния прошила меня насквозь. Она больно жгла в груди, разбегаясь по всему телу и заставляя мое тело выгибаться. Я заорала. О, боги, как же я кричала! И я бы продолжала орать и извиваться на ледяной земле змеей до тех пор, пока рожденный альвами не сорвал с меня артефакт.

Что за… пламя?

Ко мне, Миранде и к Ручейку приближалась толпа. Среди них, я успела заметить, были: ректор академии, остатки нашей команда, госпожа Льюис и Бэн, остальных лиц я пока не узнавала. Они что-то говорили, перекрикивали друг друга, но я переключилась и смотрела лишь на руку Ручейка – она была обуглена и удерживала артефакт. И пока все что-то выясняли на повышенных тонах, рука Ручейка с легкостью скрыла подвеску в ткань своего традиционного платья.

Ректор нависла надо мной:

– Саша Лорски, вы нарушили правила…

Тут же ее перебил Бэн.

– Ректор Простасия Аспид, придержите свои обвинения до завершения выяснений о произошедшем. Ваша контратака причинила урон пока еще безвинному лицу, студенту. Вы превышаете свои полномочия…

Бэн говорил сухо и очень сурово, интересно, он имел право на подобное? Не со службой ли это связано? Я посмотрела на свои руки, они все еще были покрыты чешуей.

– А вас не смущает мой вид? – спросила я, разглядывая пальцы. Я все так же лежала на земле. Во-первых, я была так слаба, что с трудом удерживала руки навесу, а, во-вторых, я просто не могла встать с тем тяжелым шатром, что свернутым находился за моей спиной.

– Собирайте совет, Простасия! – приказал Бэн.

Та злобно сверкнула глазами, но кивнула, подчиняясь.

– Уходите отсюда прочь! – закричала ректор Простасия всем, кто собрался поглазеть на меня и на Миранду. – Госпожа Льюис, займитесь пострадавшей.

– Подождите! – закричала я. – Вообще-то, Элайза сбросила Миранду, не хотите-ка разобраться с этим?

– Ты бредишь! Вы слишком перепуганы после случившегося! – сказала ректор.

Я хотела было возразить и даже попыталась приподняться для этого, но прозвучал окрик Бэна:

– Проведем расследование!

Бэн сорвал с шеи артефакты с каждого из нашей группы, с группы представляющей Университет Магии. Он выразительно переглянулся с Ручейком. Что-то с этими артефактами было явно не так…

Госпожа Льюис приблизилась ко мне, но начала с Миранды. Все остальные стали расходиться, наверное, подошел бы и Ручеек, но Зак бежал в мою строну. Ручеек больше не повернул в мою сторону и головы, ушел.

– Саша! – кричал Зак. – С тобой все в порядке?

Я откинулась на землю, мои когти вонзились в твердую, как камень, землю. Было ли со мной все в порядке? Бездна его знает…

Зак навис надо мной. Его лицо было взволнованным, а взгляд беспокойно метался по моему лицу. Он улыбнулся одним уголком, от чего его шрам снова так очаровательно исказил улыбку Зака. Да, эта улыбка была самой лучшей, почти самой лучшей. Я попыталась улыбнуться в ответ, корявенько получилось.

Госпожа Льюис закончила с Мирандой, и теперь обратилась к Лиорну, что остался. Так же поступили и Сирилл с Бэллой.

– Эй, ты! Отведи ее в комнате, затем зайдешь ко мне, я тебе вручу настой … и объясню, как ей следует его принимать. Понял?

Лиорн кивнул и помог встать воздушнице. Миранда хотела облокотиться на него, но Лиорн подхватил ее на руки и понес в сторону жилого крыла.

Госпожа Льюис улыбнулась, наблюдая за их отдалением. Бэлла же смотрела за тем, как кудахчет надо мной Зак, и потянула брата, чтобы уйти.

– Зайдем к тебе попозже! Не пугай нас так больше! – произнесла она, такая бледная и

– Так, – радостно сообщила рожденная альвами, – Теперь с тобой, бедолажная ты наша. Как тебе твое трансформированное тельце? Что скажешь, Зак, симпатичная?

– Симпатичней всех! – заявил Зак, но явно это было далеко от правды.

– Да, боги, с тем как я выгляжу! – пришлось мне возмутиться, все еще лежа на холодной земле. – Я встать не могу! Кстати, как мне обратно в себя вернуться?

– Твоим возвращением будет ответственный Ульгрен заниматься, я понятия не имею, как у рожденных драконами это происходит, а тело-то я подлатаю…

Ее руки зависли над моей грудью и сила, которую я только сейчас реально восприняла и прочувствовала, приступила к моему исцелению. Прошлые капли, что она влила в мою рану, были почти незаметны, а сейчас, сейчас, я чувствовала все полностью.

И магии исцеления великого Кириса Бордера и госпожи Льюис были разные. Его сила мягким приливом заживляла и действовала, а сила рожденной альвами была иной. Она была более резкой, была более вспыльчивой, если можно так выразиться, но и сама госпожа Льюис была более резка, хотя Кирис Бордер тоже не был особо терпелив в словах. Возможно, в нем так выражалась житейская усталость, а в ней характер или же все было с точностью, да наоборот!

Ох, сейчас, ее магия, может, и исцеляла, но от этого лечения мне хотелось выть.

– Ш-ш-ш… – вырвалось у меня сквозь зубы.

– А ты как хотела? Последствия воздействия ораниума по-другому не убрать!

– Ораниума? – взволнованно переспросил Зак, он посмотрел сначала на обожженный след, что оставил артефакт, затем на лекаря. – Откуда в академии ораниум?

Госпожа Льюис задержала взгляд на мне, потом на Заке и ответила:

– Понятия не имею.

– Врете… – прошептала я через боль, что причиняла ее же магия.

Рожденная альвами пригвоздила меня к земле своими сверкающими злостью глазами, но я взгляда не отвела. Мы обе знали, что она лгала. Гопсожа Льюис что-то знала…

– Хотя бы Бэну не врите. – сказала я, глядя прямехонько ей в потрясающей красоты глаза.

Ее руки дернулись, и сила ей вторила, усилия целительной магии возросли, но тем самым причинили мне еще больше боли.

Я зажмурилась и закусила губу, позабыв о том, что зубы-то сейчас острющие. Что-то теплое потекло по подбородку.

– Река, прекрати! – возмутился Зак и дернулся в ее сторону, не бить же он ее собрался? – Держи себя в руках!

– Ты ничего не понимаешь, девчонка! Не тебе меня учить! Я не могу лгать своему избраннику, а ты через чур рискуешь!

Госпожа Льюис, а, на самом деле Река, усилила напор, я откровенно зашипела. Убрала свои мерцающие руки она резко. Наконец-то, мое лечение закончилось, я думала – не выживу.

– Ты была близка к тому, чтобы перейти черту, Река! – качая головой, произнес Зак. – И я доложу о твоем неподобающем поведении ее куратору, то есть твоему избраннику.

Да, с целителями такое могло случиться, тогда цвет их магии сменялся, чтобы все узнали, какое нутро у этого одаренного. Об этом учат еще на первых курса лекарского факультета. И что я такого в сущности сказала?

Госпожа Льюис поджала губы и выдавила из себя:

– Дальше, твоя работа!

Рожденная альвами ушла. Гордо. Не оборачиваясь.

– Можешь встать? – спросил Зак и протянул мне руку, присев так, чтобы в любой момент поймать.

– Ты, правда, расскажешь все Бэну? – спросила я, ухватившись за руку Зака, пытаясь подняться. Стоило мне выполнить малейшее усилие, как Зак поднял меня на ноги. Он бы взял меня на руки, к моему долгожданному удовольствию, но бездновы крылья, несчастно болтающие за спиной…

– Да, для ее же блага… Ей не следовало делать такое с тобой, ты этого не заслужила, а я не могу оставить это просто так! – нехотя признался Зак.

– А, если бы заслужила? – глаза Зака молниеносно уставились в мои.

– Конфликты так не решаются, но тебя бы простили… хотя бы за то, что ты единственный прямоходящий дракон во всем Дракгхиле… Конечно то, что ты дракон – сомнительное утверждение, на мой взгляд!

Я улыбнулась, искренне так. Зак – феноменальный! Его слова на меня действовали лучше, чем лекарская магия… Что уж говорить о прикосновениях? Я взяла и вложила свою ладонь в его, мне хотелось почувствовать его тепло, ну, и найти в его лице опору, ведь стоять долго я просто не могла. Ноги меня еле держали.

– И кто же я, на твой взгляд? – спросила я, все так же продолжая улыбаться, полоумная, я же говорила.

– Саша Лорски! – гордо произнес Зак и провел горяченной ладонью по моему лицу.

Думала не поцелует, ведь я – бездна знает кто! Но, нет, Зак поцеловал, хоть это и было простое прикосновение губ, но его нежные и мягкие губы касались зубастого чешуйчатого нечто без искры брезгливости! Зак, я тебя не заслужила…

– Да… – решительно заявил он, разглядывая мое лицо. – В таком состоянии ты не сможешь вернуться. Постой немного, я зафиксирую твои крылья и возьму тебя на руки. Хорошо?

Он явно сомневался в моих способностях.

– Я упала с вашей башни и выжила, что мне постоять пару секунд. – с улыбкой врала я, но Зак больше не улыбался. Мои слова лишь еще больше его расстроили… и моя улыбка сразу же сникла.

Кивнула ему для достоверности, чтобы уж быстрее брал на ручки! Зак мне не поверил, но ему пришлось отвлечься на мои крылья. Я плохо чувствовала, что он с ними делал, вообще чувствительность на крыльях была почти никакая. Однако, сейчас для меня было главным, что было небольно. Зак подхватил меня неожиданно и даже накрыл меня моими же крыльями.

Зак нес меня в комнату, а я рассматривала это непотребство – кожанные, почти цвета крови и очень похожие на мешок. Я даже потыкала в них черным коготком, но прикосновений толком не почувствовала.

Каким-то образом, сама не понимая как, но я заснула в тепле рук Зака, под мерно гулко колотящееся его сердце, под одеялом из своих крыльев.

Уснула крепко, как будто и не было всего этого ужаса, который всем нам удалось волшебством пережить!

Единственный верный вывод, что я могла сделать – не в библиотеке была проблема, проблема сидела во мне. Не

Глава 31. Создание совета.

Проснулась я у себя, но так жарко мне никогда не бывало. Сначала, я все же озаботилась определить время суток – утро сейчас, день или ночь. Глубокая ночь. Потом, взглянула и осмотрела свои руки – они, мои родные, без чешуи! Отличное начало! И только после этого я повернула голову, чтобы определить, кто этот источник тепла.

Я обнаружила, что находилась в цепком захвате Зака. Мужчина спеленал меня одеялом, обхватил мое тело и руками, и ногами, как будто бы я брыкалась. Мне было так жарко, прям невыносимо, но я и не пошевелилась, боясь помешать его безмятежному сну.

Зак был совсем измотан, под глазами тени, впалые щеки. Кто знает, сколько времени прошло, пока я была в сонной отключке и что с этого момента изменилось, тем более я понятия не имела, когда Зак уснул. По его отпечатку усталости на лице мне было понятно, что ему требовалось хорошенько восстановиться. А мне не мешать!

И не мешать было сложно, потому что то и дело я себя останавливала от того, чтобы прикоснуться его кожи хотя бы подушечкой пальцев или коснуться самого краешка ресниц Зака, можно было бы погладить по небритой щеке или даже провести по любимцу-шраму! Я, вздыхая, не позволяла себе придуманной же роскоши. Ласкала утомленного мужчину лишь глазами. Не заметила, как и сама снова погрузилась в дремоту, а затем, провалилась и в сон для того, чтобы проснуться уже утром, и никого уже не обнаружив рядом.

Похлопав по опустевшей постели ладонью, сказала:

– Сбежал, поганец!

А мог бы и обнародовать для меня подробности совета, что наверняка уже прошел! Я немного мысленно поворчала, обижаясь, но, заметив записку, оставленную на столе, сдулась, обижаться перестала.

Зак писал:

«Саша, рад, что ты встала с постели без чешуи и крыльев! И с ними ты бесспорно прекрасна, но все же обнимать тебя приятней, когда твоя кожа нежна, а когти не столь остры.

Можешь не беспокоиться – все под контролем! Миранда полностью восстановилась, ее здоровью ничего не угрожает, твоему, как я увидел ночью, тоже! Обратная трансформация произошла во сне и в спокойствии. О твоей второй ипостаси стоит отдельно побеседовать, но мне нечем тебя обрадовать, ведь я такое видел впервые. Все, чем я могу с тобой поделиться по этому поводу, лишь мои домыслы.

Разбирательство крайне неприятного инцидента, который произошел в конце объединенного этапа, до сих пор не окончено. Ректор Аспид распустила совет преподавателей на сон, приказав утром явиться снова. И скорее всего ты уже проснешься к тому времени, когда я удалюсь, но, все твои сны я честно сторожил и наслаждался своими обязательствами, коря себя за то, что ты снова попала в неприятности, а меня не было рядом. И я должен попросить у тебя прощения и прошу его…

С безграничной привязанностью и сожалением, твой наставник Зак Ульгрен»

– За что ему себя винить? Зак-то уж точно не виноват… – произнесла я в пустоту комнаты.

Вообще-то, виновата была Элайза, но почему-то до сих пор не было доказательств, что именно она толкнула Миранду, иначе бы совет уже давно распустили!

Я вздохнула, что же понятно…

А Кевин? Какую позицию занимал во всем этом он?

Мне стоит разжиться информацией. Мой живот жалобно заурчал, намекая, что едой тоже следует разжиться. План ясен! Прежде чем идти в наступление, я обязана была поесть!

Мой план удался лишь на половину. На выходе из столовой Бэлла поймала меня и одарила меня таким возмущенным взглядом, что в пору чувствовать себя виноватой, но я не могла припомнить за что, собственно говоря.

– Почему это мы не лежим в кроватке и не отдыхаем? – складывая руки на груди, спросила моя подруженька.

– Кушать хочется! – буркнула я.

– Кушать ей хочется! – проворчала Бэлла и внезапно кинулась меня обнимать! – Ты так нас напугала, дура пламенная, как ты могла прыгнуть за ней?

Бэлла говорила это тихо, и голоса не повысила, но в каждом ее слове я чувствовала такой безумный страх. Мне стало очень стыдно, но за что этого мне ясно не было.

– Я не могла остаться в стороне… Извини.

– Угу, еще скажи, что ты так больше не будешь! Будешь же! Я-то тебя знаю!

Я не нашлась, что ответить, поэтому дождалась пока Бэлла дожмет меня в своих объятиях и отпустит.

– Удалось что-нибудь разузнать? – перешла я к делу.

Моя подруга заозиралась по сторонам, а затем подмигнула мне и предложила:

– Пойдем-ка к Сириллу, Лиорна с Мирандой по пути захватим.

Так и получилось, в комнате у Сирилла было создано незапланированное собрание. Оно, конечно, всяко сдавало позиции совету, который сейчас возглавлялся ректором Простасией Аспид, куда убежали все кураторы, но мы не спешили списывать себя, как маленькую, но все же рабочую единицу в этом разбирательстве.

Наступление на рыжего и неясного персонажа Кевина мне пришлось отложить.

– Расклад такой, – взял слово Сирилл, – вину той сумасшедшей стервы не доказать.

Мой суровый взгляд Сирилл принял на свой счет.

– Я тут не причем, – он поднял ладони вверх, показывая свою невиновность. – Не надо полыхать в меня глазами. В момент ее толчка магические зеркала пошли рябью. Всего на мгновение, а доказательств нет. И как ты понимаешь, наше слово против их слова – пшик!

Сирилл театрально развел руками.

– И что же они там так долго делают, раз, не обсуждают виновность кое-кого одаренного, а совет так сильно затянулся… кстати, а насколько он затянулся? – спросила я, глядя в потолок.

– Ты спала больше суток… – тихо сказала Миранда. – Слушай, Саша, я так и не успела тебя поблагодарить, а ведь если бы не ты…

Миранда не договорила, а закрыла ладонями лицо и жалостно расплакалась. Должна признатьс, очень странное ощущение это вызвало у меня. Лиорн тут же очутился подле воздущницы и стал шептать ей какие-то слова, по интонации они были нежные и даже воркующие, они предназначались только одной Миранде. Трогательно! Мною предполагалось, что это пара станет прочной…

– Да ладно тебе, ты не одна такая! – смеясь, заметила Бэлла, однако, и в ее глазах промелькнул подозрительный блеск.

Я, признаться, растерялась. И, наверное, смогла сказать самое логичное из всего, что крутилось в моей голове:

– Вы бы поступили точно так же….

– Сомнительное

Миранда затихла в руках Лиорна, но он решительно остался с ней рядышком. Мило…

Сирилл прокашлялся и продолжил:

– Обсуждают прохождение последнего финала. Бэн и Ручеек очень злы…

– От чего же? – пропуская мимо ушей провокационное заявление Бэллы, спросила я.

Все же, возможно, маги и крайне эгоистичны, но в данном случае наша команда сплотилась, сплотилась достаточно для риска друг за друга даже, если им кажется иначе, я в этом не сомневалась. Им бы больше веры в себя…

– Как это, от чего? – возмутилась Бэлла, – От того, что финальный этап вообще не отменили из-за небезопасных условий, что должна была обеспечить Академия, а не очень-то и обеспечила!

Сирилл кивнул в подтверждении слов Бэллы.

– Хм-м-м… Игры никто не будет отменять. И нам на них будет очень жарко… – произнесла я еле слышно.

– Определенно! – сказал Лиорн.

Согласно кивнула Миранда.

– Так и будет! – с уверенностью заявила Бэлла-провидица.

– Нам ли бояться? – фривольно улыбаясь, спросил Сирилл.

И все мы засмеялись, никто из нас не боялся. Это факт!

– Придется показать ректору и всем причастным, что Университет Магии готов к их бесчестию… – проговорила я, раздумывая, как бы нам воспользоваться нашими знаниями.

– Нам следует хорошенько подумать о том, как нейтрализовать Элайзу. –предложила Бэлла.

– И не ее одну… – нахмурившись, ответила я. – Сирилл, ты сказал, что магические зеркала не работали в тот момент, когда Элайза толкнула Миранду, так?

– Так! – подтвердил Сирилл.

Я прокрутила свои воспоминания, снова и снова я пыталась подробно воспроизвести те злосчастные несколько минут. Щелчок, толчок, и вот Миранда в воздухе, секунда, и я ныряю за ней. Щелчок, толчок…

– Щелчок! – воскликнула я, чем приковала к себе все взгляды. – Щелчок! Помните? Кто-то воздействовал на зеркала, кто-то запланировано воздействовал на зеркала! И Элайза столкнула Миранду по плану! Двойняшки и Сирилл уже лезли на крышу за флагами, остается только…

– Только не я! – сквозь зубы произнес Лиорн.

– И не я… – пожимая плечами, ответила Бэлла.

Я закатила глаза, никого из них не имея ввиду.

– Это был Кевин! Кевин, которого Элайза так охотно слушается… Бездна!!!

А ведь Кевин мне был даже приятен… Но у меня не было больше никаких сомнений в том, что это был именно он. Щелчок его пальцев, и Элайза послушно исполняет заготовленный сценарий и толкает несчастную Миранду с башни.

– Получается, что-то очень странное получается… – пробормотала Бэлла.

– А ему-то это зачем? – логично уточнил Лиорн.

Я переглянулась с Сириллом и с Бэллой. Лиорн и Миранда не до конца знали о масштабах этой игры. С них было достаточно и того, что Миранду чуть не погибла… Пускай, они думают, что это была всего лишь конкуренция. Ввязывать еще больше Лиорна и Миранду в историю было опасно. Однако, не рассказать о главной подоплеке – как-то подло и неправильно. Могла ли я все честно рассказать? Нет, я не имела на это право, раскрой я, с чего все это началось, и мне придется раскрыть и тайну о родстве Сирилла и Бэллы. Не в моей власти было открывать банку с чужим секретом.

Веское решение приняла Бэлла.

– Ребята, нам, наверное, стоит рассказать вам все с самого начала, раз, здесь все закрутилось до такой степени, что можно потерять и пару годков жизни, а ту и всю…

– Начало – так себе! – фыркнула Миранда и растерла свое лицо, приводя себя в форму.

– Зато будет больше шансов доказать, что ты не слабачка! – с ехидной улыбкой проговорил Сирилл.

Хоть он и заработал недовольный взгляд от Лиорна, однако Сирилл поймал эту парочку на крючочек. Сирилл манипулировал хуже, чем Бэлла, но маневр был хорош! Чем было еще склонить этих двоих на нашу сторону? Естественно, реваншем! И именно его Сирилл и пообещал Лиорну и, в особенности, Миранде!

После того, как Бэлла ввела в курс дела остальных присутствующих, можно было действительно считать совет, наш маленький совет, открытым.

– А я думала, что Бэллу прокляли из-за того, что ты слишком часто бегаешь по койкам! – тихонько проговорила Миранда, явно стесняясь.

Сирилл закатил глаза и ответил:

– Извиняюсь, что разочаровал тебя, но ты не расстраивайся, ведь тебя хорошенько порадует Лиорн!

Сирилл пошленько подмигнул Миранде, та еще больше покраснела. Идиотом был, им и остался.

– Советую не завидовать, а потратить все свое внимание на действительно важные обсуждения! – заметил Лиорн, ни капли не задетый кроватным намеком Сирилла. Мы с Бэллой понимающе переглянулись. – Получается, что Элайза участница, но не инициатор!

Про случай в библиотеке и прессинг со стороны преподавателя драконоведенья, господина Фирша, который как раз являлся одним из кураторов академии, мы тоже подробно поведали…

– Кто-то давит на этого Фирша… – предположила Миранда.

– Точно! – лениво протянул Сирилл, развалившись на своей кровати.

Все остальные предпочли сгруппироваться на ковре, жалко, что дракгхильского шоколада не было сегодня, а он бы мог стать замечательным катализатором. Кстати, об этом!

– Ты будешь сообщать это своему жениху? – спросила я у Бэллы.

Вообще-то, в данных обстоятельствах его помощь была весьма к месту, еще лучше было бы, если и Его Владычество тоже примет участие. Определялся бы он с наследником престол быстрее и перестал бы поощрять эти интриги между бастардами, хоть что-нибудь сделал бы, ведь у него столько власти! Все могло решиться с одного только его слова…

– Да! – радостно помахала мне Бэлла.

«Отлично!» – подумала я.

Ни Миранда, ни Лиорн тактично не стали спрашивать про жениха Бэллы, с них личного было достаточно. Все же им сегодня открыли и так то, что они знать были не должны, и, кажется, что они приняли информацию серьезно. Еще бы, им тоже выступать на финале, они в такой же опасности, как и все мы, но хотя бы не в неведенье.

Правильно, что Бэлла им рассказала!

– Нам не узнать, кто может давить на этого преподавателя! Поначалу, я думала, что это семья Элайзы настаивает. Я так поняла, что в дракгхильских семьях принято перекладывать собственные амбиции на детей, но теперь не уверенна…

И Бэлла, и Сирилл посмурнели, доказывая мой вывод, но этого было слишком мало, чтобы развить ситуацию дальше и реально заподозрить кого-то еще, а

– Даже если это так, то я пока не понял причин Кевина участвовать во всем? – все настаивал Лиорн.

Сирилл лег на бок и подложил руку под голову, вальяжно сказав:

– Наверное, причины такие же, что и у всех, он просто не способен отказаться! Может, у семьи Элайзы и на него имеются рычаги давления.

– Вполне… – согласилась я, открыто глазея на Сирилла. Слова о неспособности отказаться вторили его же ситуации, и признаться таким завуалированным образом для него было равнозначно подвигу в моих глазах. Он прочел это в моем взгляде, слегка ухмыльнувшись и прикрыв глаза. – Вообще-то они пара, и вроде бы даже договоренность некая существует…

– Все равно! То престол Дракгхила, а то игры и убийство на них! – не соглашася Лиорн.

И в его словах была правда. Как будто бы была еще какая-то история, помимо трона Его Владычества.

– Мы рассказали многое, и с наскока додуматься и решить нам все равно не светит! – сказала я. – Давайте подумаем лучше о том, как нам обезопасить себя лишний раз на битве.

– А она будет очень жестокой! – вклинилась Бэлла.

– Несомненно, и скорее всего с уже продемонстрированным умением закрывать глаза в нужный момент. – дополнила я.

– Да… ректор явно отдает победу своим студентам. – неуверенно произнесла Миранда.

– Или есть какое-то еще или… – вмешался Сирилл, озвучивая то, что недавно посетило мою голову.

– Согласна! – сказала Бэлла. – Ее личная неприязнь к Саше просто невероятна и абсурдна, должен быть личный мотив!

– Тоже так думаю! – произнес Лиорн.

– Время уже позднее. – заявила я, глядя на темень за окном. Мы действительно потратили слишком много часов на разговоры. Сейчас определить причины этой неприязни просто было невозможно.

– Пора! – веско произнес Лиорн и поднялся, потянув за руку и Миранду. – Подумаю, что можно использовать, как неожиданные средства. И вы все займитесь тем же! Между прочим, и кураторам следует сообщить.

– Да они в курсе… – небрежно сказал Сирилл и махнул рукой.

Я тоже не сомневалась, что им было известно больше нашего. А они почему-то не поставили нас в известность, хотя именно мы подвергаемся опасности больше всех!

Когад Лиорн и Миранда были уже в дверях я крикнула:

– Лиорн, а ты знаешь, что такое Ораниум?

Лиорн покачал головой. У всех присутствующих возник немой вопрос в глазах.

– Придется и это раскопать, потому что именно этот кристалл болтался на наших шеях артефактами, и с ними было явно что-то не так.

Все кивнули, приняв к сведенью.

Пока Сирилл провожал Миранду и Лиорна, Бэлла ухватила меня за локоток и негромко проговорила:

– А я видела, как Зак что-то очень эмоционально обсуждал с Бэном. И Бэн в этот момент был бледен и расстроен. Ты знаешь, что это может быть?

– Догадываюсь! – призналась я на выдохе.

– И что?

– Любопытная Бэлла в библиотеке почти пропала! – сказала я и щелкнула ее по курносому носику.

– Ну-у-у-у… – расстроенно проговорил она. – Так нечестно!

– Госпожа Льюис могла очернить свою магию из-за того, что чуть было умышленно не навредила мне, пока исцеляла. Она что-то знает обо всем этом, знает и не говорит. И я прямо ей сказала, чтобы Бэну не врала. Мы за него даже рожденной альвами наподдаем! Правильно говорю? – спросила я, заглядывая подружке в глаза.

Ее глаза смеялись так же, как и мои, но она четко уловила смысл моих слов, в которых заключалась не только шутка.

– Наподдаем, без сомнений! – сказав это, Бэлла погрузилась в задумчивость.

Мое время уходить тоже пришло, но следовало предупредить одну влюбленную подружку:

– Пиши письмо и подумай о каждом слове! Завтра утром сразу же и отправим!

Сил не хватало на то, чтобы написать его сегодня в моем присутствии. Да и вряд ли Бэлла бы мне его показала, все равно бы написала Андирогану пару строк романтичной тарабарщины.

Бэлла кивнула и осталась в комнате брата – решать, что писать Андирогану, они остались вдвоем. Я покинула их.

Итак, первый совет участников, представляющих Университет Магии, был завершен. Решений принято не было, зато совет был создан, а это уже неплохое начало перед концом, не так ли?

Глава 32. Письмо письму рознь.

…Андироган Шеслейс, рожденный драконами… Рабочий кабинет Его Владычества Дракгхила, Дариуса Сидиру, поздняя ночь…

Андироган устал. Он устал вычеркивать из списка бастардов подозреваемых, он устал слушать их нелепый лепет и оправдания за мелкие пакости, которые не несут никакого прока. И никто, никто пока еще не добавил ему хоть каких-нибудь красок на полотно расследования. Да, список уменьшался, но головная боль усиливалась.

Без всяких сомнений все указания Камиллы и ее подружки вели именно в Дракгхил, отправка посланий по пространственной грани была известно только здесь, но выделить род подозреваемых или их объединение из оставшихся, он до сих пор не мог так же, как и понять, как злоумышленнику удалось обойти клятву.

Андироган составил для себя несколько исключительных и неординарных моментов в расследовании, смог уловить некоторую индивидуальность, подчерк злоумышленника, как принято выражаться, но и все на этом.

И пока сам Андироган простаивал, преступники явно опережали его. Неприятно…

– Да, в бездну! – выругался он, стоя в ожидании под дверью, когда Его Владычество разрешит войти к нему в кабинет. Время – глубокая ночь, а до сна еще столько работы… Это полугодие выдалось напряженным, и Андироган изрядно вымотался.

Если бы не неожиданное откровение Бэллы, наверное, он бы так и продолжал работать до изнеможения и ни о чем не думать. Но, нет, же… Все его мысли сводились к ней, к его невесте! Безумие же…

Он должен был признать, что не его насыщенная деятельность измотала его, а Бэлла, ее мучительные записки, что пробили в душе брешь, и переживания за нее вместе с ее друзьями-идиотами во главе с самым бестолковым идиотом – ее братцем. Это он пока думал, что они такие, пройдет совсем немного времени и он решит, что они просто наглухо больные.

– Войди! – прозвучал голос Его Владычества.

Дверь его кабинета открылась, и оттуда вышла прекрасная рожденная драконами – красотка. И Андироган мог бы оценить всю эту мнимую хрупкость и изящность, однако, воспоминания об интриганке Бэлле в прекрасном золотом платье на том злосчастном балу, что

Андироган прикрыл глаза, совсем не вовремя он об этом думал…

Можно было заподозрить Дариуса в столь безответственном поведении, как занятие любовными утехами на рабочем месте, при этом заставляя ждать своего работника, но на самом деле все было не так.

– Здравствуй! – потусторонне прошептала девушка с острейшим взглядом, который со скоростью молнии проанализировал всю обстановку на малейшую угрозу.

Андироган в данном случае был вообще на угрозы не способен, он мог только завалиться от усталости и прибить кого-нибудь совершенно случайно весом своего неспящего тучу ночей тела.

– Доброй ночи! – буркнул Андироган под нос и прошел в кабинет.

Эта девушка была личной телохранительницей Дариуса, никаких телесных отношений он с ней не имел, если бы он сунулся к ней, то она бы откусила ему все-при все, не оставив даже ушей. Дариус даже не пытался к ней подлезть.

Сам же Андироган не понимал, зачем Его Владычество вообще ее нанял, он был способен снести с лица земли весь Дракгхил. Осмелиться напасть на него лишь безумец.

Телохранительница Дариусу была интересна исключительно в качестве наемницы, ведь она была бесплодна! А всем известна единственная страсть железного дракона…

Имени телохранительницы Андироган не знал, но ему было известно, что она несла ответственность не только за личную безопасность тела Его Владычества. Еще она собирала информацию внутри дома, преподнося ему эти сведенья с волнующими выводами и предположениями. Короче, она была конкуренткой Андирогану, что его не напрягало, для него меньше работы.

И как она собирала любое слово из каждого угла, при этом находясь почти всегда рядом с Дариусом? Андирогану было бы интересно это узнать, но тайн наемница не раскрывала. Вероятно, и сейчас она докладывала все интересующее Его Владычеству, и, судя по такому же измученному лицу Дариуса, новости были ему не по нраву.

– Доброй ночи, Его Владычество! – преувеличенно бойко поприветствовал Андироган, сжимая в руках несколько папок донесений и результатов допросов.

– Отбрось весь это официоз, Анди! Надоело! – ответил Его Владычество и махнул рукой, приглашая сесть.

И Андироган сел и не вежливо и аккуратно, как подобает в обществе правителя, он же, с удовольствием, рухнул на мягкое кресло, перед этим кинув папку на стол. Если Его Владычество вообще притронется к документам, то Андироган удивиться.

Такой же вымотанный Правитель Дракгхила откинулся на спинку и принялся тупо разглядывать потолок.

– Что там с возможностью колонизировать Агриканские пустыни и весь безднов континент? – спросил он.

Да, очередная сумасшедшая идея правителя – колонизировать жестокую, знойную землю, где ни одна раса не прижилась. Несмотря на все безумие, результаты разведывательной экспедиции были многообещающими, что сильно поражало Андирогана.

«Хм-м-м, экспедиция по Агриканским пустыням! Следует просмотреть участников этой кампании… На всякий случай.» – мелькнула мысль в голове Андирогана, а вслух произнес:

– Есть несколько предложений о том, как повлиять на климат, а заодно не допускать к будущему населению местных бессознательных обитателей. Мне больше всего приглянулась идея с магическим куполом.

– Хорошо, отправляй людей, пускай устанавливают, начинают покорять эту землю. Там, и увидим хорошая эта идея или же нет! – ворчливо приказал Дариус Сидиру.

Андироган кивнул, он отдаст все указания, но уже утром. Сегодня вряд ли кто еще был способен работать кроме его самого и Его Владычества.

– Еще не получал новостей из академии?

Андироган напрягся и отрицательно мотнул головой. Он вспомнил тот безобразный выговор, что он получил после того, как Дариус увидел безобразные царапины на лице Лорски. Пришлось открыто намекнуть ректору, что в академии совершенно неподобающее поведение и уровень безопасности. Боги, хоть бы Саша осталась цела, иначе Его Владычество всех начинит железом!

Бездна, где Саша, там и Бэлла… Ох…

– А я, вот, получал… – все так же устало и безрадостно говорил Дариус.

Еще бы немного, и Его Владычество сам рассказал, что совсем недавно ему преподнесла его многорукая защитница, однако, планам помешало письмецо. Оно материализовалось прямо перед Шеслейсом.

Андироган вопросительно посмотрел на Его Владычество, и тот покровительственно махнув рукой, одобрил:

– Читай…

Раз, разрешение было получено, то Андироган поспешно стал распечатывать письмо, скрывая от проницательного взгляда Дариуса, как тряслись у Андирогана руки в этот момент. Это была не записка со вселяющими надежду словами, что обжигали сердце страстью и кое-что еще, это было аккуратно исписанный раппорт. И написан он был Бэллой, несомненно! У Андирогана задергался глаз, потому что подобное письмо – это предвестник явных проблем. Хотелось бы думать, что Бэлла могла посвятить Андирогану несколько листов, расписывая его лучшие качества и собственные желания стать единым целым телесно, и пройти уже обряд обручения, но он не был столь самонадеянно отважным.

По мере прочтения, у него задергались оба глаза, а губы скривились не то в оскале, не то в гримасе неподъемной печали. Откинув от себя письмо, Андироган заревел и схватился за уставшую, бедную его голову!

– За что мне это? – орал Андироган в никуда. – Зачем вы выбрали мне такую невесту?

– Никак Бэлла написала! – ухмыльнулся Дариус Сидиру, делая вид, что ничего-то ему неизвестно.

Несмотря на то, что Его Владычество был расстроен творящимся психозом и академическим скудоумием, он нашел в себе немного сил порадоваться за то, что Андироган и Бэлла смогли договориться. Она ему доверяла и рассказала явно больше, чем ему успели доложить! Его выбор был правильным!

Спелись голубки, определенно, спелись...

– Вы уже в курсе? – ошарашено переспросил Андироган. И когда успели отрапортовать, когда это произошло буквально день назад!

– Что-то да знаю… – улыбаясь довольным драконом, проговорил Дариус. Ой, как его все забавляло. Не так скучно жить. – Докладывай!

Дариус облокотился на стол, переплетая пальцы рук, и замер в ожидании интересного рассказа, будет вместо сказки на ночь. Его Владычество даже облизнулся, предвкушая, главная героиня была хороша, жгучая штучка, вот бы заполучить от нее маленького железного рожденного драконами!

Андироган прикрыл глаза и растер их пальцами, быстренько соображая, насколько Его Владычество был просвещен, и что конкретно Андироган мог утаить, дабы не навлекать на одну славную попочку еще бед. Как бы ему не хотелось иного, но в данном случае Андироган был бессилен и не сможет затаить даже самую малость. Бездна…

«Бэлла-Бэлла, как не вовремя ты решилась рассказать о подвигах твоей подруги и выразить

Андироган старался в своем рассказе больше концентрировать внимание на предполагаемых Бэллой и ее друзьями виновниках произошедшего, на семьях Шхейс, Фаерх и Лирз, и меньше акцентировать внимание на Лорски и ее чокнутом прыжке.

Естественно, Андироган догадывался, что Бэлла рассказала далеко не все, но и того, что она поведала с лихвой хватит дать ему возможность проведать еще несколько ниточек. Этому он был рад безмерно и даже страшно горд за свою невестку, а за Лорски опасался, после этого Его Владычество еще больше возжелает осуществить свою страсть.

Есть ли надежда, что Саша влюбиться в Дариуса без памяти, и ей понравится предложенная им жизнь подле его трона? Андироган вздохнул в конце своего рассказа, про себя додумывая, вряд ли Лорски на такое добровольно согласиться…

– Что ж, – негромко произнес Его Владычество, – теперь тебе есть чем заняться в ближайшее время.

– Так точно. – ответил Андироган, понимая, что имеет ввиду Властитель.

– Если найдешь доказательства их участия, возьми все рода под стражу и, желательно, сделать это все прямо перед финалом. Я хочу увидеть собственными глазами приготовленный спектакль, ясно? – в глазах Дариуса Сидиру блеснула стальная ярость.

– Почему? – спросил Андироган. Он имел ввиду, почему не остановить все сразу?

Андироган уже понял, что предотвращать будущий инцидент Дариус не намерен и, что нормально выспаться он сможет только тогда, когда игры закончатся. Боги, когда Бэлла вернется в свой Университет Магов? Хотя бы там она могла быть более-менее в безопасности, хотя нет, припоминая первое проклятье! Андироган все же решил, что самое безопасное место для его невесты – это быть рядом с ним! Безднов Сирилл, безднова Саша, бездновы Игры! Пора жениться!

Его Владычество нахмурился, но Андироган имел право задавать вопросы, хоть и не всегда приятными они могли бы быть для Дариуса. Он даже соизволит дать ответ своей правой руке.

– Я хочу знать, насколько далеко они решили зайти! И еще, юный мой друг, ты не видишь за всей этой шелухой сердцевину! Если не позволить случится этому, то мы упустим очень и очень важный для всех нас шанс!

Вот тут-то Андироган разозлился и опечалился одновременно, он и не заметил, что было еще что-то, что-то помимо возни у престола и желание осеменить вероятную роженицу наследника с магией металла. Его Владычество же в силу своего опыта разобрался умелее его, а ведь Андироган был погружен в это дело с головой. Этот недосмотр его задел.

– Я ждал этого так долго, поэтому и не упустил! – успокаивающе произнес Его Владычество, заметив реакцию Андирогана. Затем Дариус радостно хлопнул в ладоши и дал еще одно указание. – Время пришло! Пошли ректору Склифору Эндру приглашение в Дракгхил с припиской, что пора снимать проклятье!

– Да, Его Владычество! Будет исполнено!

Дариус Сидиру кивнул, нельзя было откладывать ни на минуту отправку, кто его знает, как эти крохотные задержки могут сыграть с ними, с носителями древней крови…

– Ступай! – отпустил Его Владычество Андирогана.

Тот слегка поклонился и покинул кабинет. Закрыв, за собой дверь, Андироган снова тяжело вздохнул под укоризненным взглядом телохранительницы Дариуса, но ему не было дела до ее взглядов. Он теперь точно не успокоится, пока не разберется в том, что должно произойти.

Его Владычество предоставил массу намеков, помимо указаний, а Андироган сможет все сопоставить и предугадать каждый акт в будущем спектакле. И это было не делом гордости, а делом чести и обязательств. В опасности были те, кто стал ему дорог. Особенно одна персона, перед которой он был больше всех виноват.

Еще один усталый вздох, и он направил свои ноги в рабочий кабинет. Там, он отправит срочное письмо с рожденной феями Тфрийски, щедро расплатившись за это кровью, а после подремлет, потому что после расплаты с маленькой кровопийцей у Андирогана не останется сил на продуктивную работу, зато, когда он проснется, Андироган сразу же приступит к выполнению всех жизненно важных задач и дел! И первым в его списке дел значилось – написать невесте!

Глава 33. Подготовка.

…Саша Лорски… Академия Пяти Элементов…

Близился финал. И от этого я нервно сглатывала – переживала, готовилась. Нет, я не боялась за себя, оказалось, что моя капелька крови рожденной драконами была очень жизнелюбива. Я рассчитывала на ее помощь, раз, уж сама над ней не имела никакой власти.

Мы с Заком обсудили ее рождение, он был очень доволен, что его предположения оправдались. Правда, он рассчитывал на полноценный оборот, когда проводил со мной тренировки. Зак не встречал подобную трансформацию и не мог передать мне свой опыт полноценно. Да, бывали редкие случаи позднего рождения второй ипостаси – полное перевоплощение в дракона, но чаще всего случалось такое, как произошло с Броерюмсой Славейк – застревание, если активация крови и трансформация не произошли одномоментно. Чаще же случалось, что и вовсе никакого намека на трансформацию нет, а кровь спит.

Это никакая не новость, новостью был мой второй облик – не человек, не дракон, что-то среднее, чешуйчатое, прямоходящее, зато с крыльями, и, как к нему взывать, Зак понятия не имел. Он считал, что я обязана была развить и научиться взаимодействовать с миром во втором облике. Я с ним соглашалась, но пока до этого было далековато, впереди маячила финальная битва, последний этап Всеземельных Межмагических Игр, который обещает нам круговорот опасностей и подвохов.

Прежде, чем учиться чувствовать себя свободной и легкой чешуйчатой мордой, следовало подумать, как дожить до этого момента. Впрочем, я так и сказала тогда Заку, и он тут же помрачнел.

Зак рассказал, что отменить последний этап вообще было невозможно – ректор не соглашалась. Но он обратил внимание, что мнения между кураторами тоже разделились. Ясно, что господин Фаерх и господин Фирш были «за» проведение, я-то одного из них и подозревала, однако, была удивлена, когда Зак назвал и кураторов Оплота и кураторов Горного Университета, как согласными. Его этот их выбор тоже несколько удивил. Против проведения выступили Пелагический Интернат и, собственно, сам Университет Магов. Все остальные посчитали этот случай просто очередным недоразумением, тем более все же хорошо закончилось – так, объяснились те, что не были против! И то, что никто сильно не пострадал – был главный их довод!

– А ораниум их не смутил? – спросила

К тому моменту, когда я задала этот вопрос, я уже знала, что этот камень был опасен для магов любой стихии. Добывался где-то на самом дне Агриканского континента, и не являлся основой для артефактов, вообще. Да, его описывали, как возможный источник для изделия, видимо его и использовали до того, как поняли, что он может быть опасен. Сейчас, же в каждом справочнике были указания на его неблагоприятные побочные эффекты и запрет на использование его, в качестве источника. Побочный эффект его в том, что он высасывал из мага стихию при взаимодействии с ней. Забирал скоро и много, до такой степени, что чаще всего у мага случался приступ с возможностью смертельного исхода от быстрой потери ресурса таким ядовитым способом. И как же ораниум попал к нам в ящичек, тоже оставалось очередной загадкой.

– Броерюмса Славейк собирала ящики для каждого учреждения, и она клянется, что они были одинаковыми. Ее слова были подтверждены, поэтому подменить ваши источники мог любой, но не она. После того, как после сборки инвентарь утвердили, к сундукам как будто бы никто не прикасался. – признался мне Зак.

– И никто не заподозрил, что эта была акция против Университета? – спрашивала я дальше.

– Заподозрили, особенно ваши кураторы бесновались. Я присоединился к их мнению, но наших голосов было мало, так же, как и доказательств. Бэн, конечно, метался, но пока и его руки связаны.

– А причем тут Бэн? – уточнила я, стараясь сделать это наиболее безмятежно и непринужденно.

Зак плутовато улыбнулся, а мой взгляд снова прикипел к его шраму, да чего же он мне нравился. Зака было не пронять моими ужимками, или мне было не дано использовать искусство манипуляций, как это делала Бэлла. Он не поддался…

– Не поймаешь, Сашенька, не я буду тем, кто расскажет это…

Губы странным образом надулись, что и меня саму это взбесило, буду я еще расстраиваться от того, что мне не открыли очередной секрет! Ничего, вот-вот произойдет нечто эпохальное, возможно, мне и знания о службе Бэна не понадобятся…

– Как будет проходить финал? – сменила я тему, переставая вести себя, как маленький ребенок.

– Классика – битва между участниками, все команды против друг друга на арене стадиона. Единственное, что решили добавить, так это игровой, сменяющийся ландшафт, защиту для зрителей и постоянное наблюдение сквозь магические зеркала. Никаких больше артефактов, лишь бой – стихия и кулаки…

Я кивнула, принимая к сведенью все озвученное, теперь о возможности наличия лишних щитов, с помощью артефактов, можно было забыть, но имелось у меня еще несколько лазеек с укреплением нашей жизнеутверждающей устойчивости. Знать бы еще, от чего защищаться, помимо участников-агрессоров из Академии.

Мое молчание затянулось и Зак снова заговорил:

– Я переживаю за тебя, чувствую, западню. Я как будто бы саморучно провожаю тебя в пасть ко зверю и никак не могу этого предотвратить, сколько бы не пытался.

– Ни у кого не выйдет предотвратить неизбежное, видно, богами велено случится то, что должно… – философски прошептала я, рассеянно глядя по сторонам.

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы не случилось! – пообещал мне Зак в тот наш разговор. Он был со мной нежен и аккуратен, как и говорил.

Можно было рассчитывать и не только на его помощь, но я почему-то была уверенна, что им не позволят нам помогать, кто, что и зачем – понятия не имела, поэтому жалкая кучка студентов из УМа просто обязана сто раз обезопасить себя и остальных, по возможности. Я все еще детально помнила формикарскую львицу и ее дитя, и ждала врага в тысячу раз сильнее. История в каком-то смысле должна повториться. А, раз, я не могу остановить это возвращение, значит должна его оседлать.

И, когда в следующий раз собрался наш маленький совет, я вывалила все свои предложения о дополнительной защите без использования артефактов. Другие тоже не бездельничали и предложили свои варианты, которые можно было использовать с моими озвученными вариантами.

Мы принялись за дело – замачивали свои доспехи в зельях, зачаровали каждый сантиметр бронебойной кожи, мы подготовили зелья, которые можно было употребить до того, как начнется финал. Может, в нашем университете и не преподавали «Артефакторское дело», зато сам Ручеек учил нас «Алхимии»!

Мы повторили все известные и доступные нам щиты, потренировались их устанавливать друг на друге, чтобы каждый из нас был как можно больше защищен от любой из стихий. Договорились о том, как будем действовать на последнем этапе, а мы решили даже не бороться против кого-то, а наоборот, избегать контакта с другими участниками любой ценой. Команда верила мне, что просто боем все это не обойдется. Наверное, потому что собственными глазами видели, какая катастрофа тогда произошла в Университете на Финальном Контроле Выпускников.

Мы договорились, что осмотрим стадион на наличие ловушки Ксиориса, чтобы избежать уж совсем наглого повторения, но даже, несмотря на все наши ухищрения, мы даже и не догадывались, с чем мы столкнемся и чем это обернется…

Ручеек и Бэн были не просто довольны нашими результатами, а восхищены нашими наработками. Оба куратора гордились, что мы не теряли время зря и провели полноценную подготовку без их участия. Естественно, они подсказали, что еще можно было использовать и каким образом, но и они до конца не знали, что нам предстоит преодолевать помимо схватки с другими участниками.

Бэн как-то поймал меня одну и принялся извиняться с выражением лица, как у побитого первокурсника.

– Саша, я должен извинить перед тобой за поведение Реки! Ты не держи зла на нее…

– Я и не держу, – честно заверила его я. – Она у тебя вспыльчивая, полна горных порогов.

Бэн довольно улыбнулся, наверняка его посетили воспоминания о своей возлюбленной. И эти воспоминания ему были, ой как, приятны. Идиот влюбленный.

– Да, она, не самая милосердная, твоя правда… но она сожалеет о том, как хотела поступить с тобой; что пошла на поводу у эмоций, так не подобает вести себя ни рожденной альвами, ни целителям. – он явно цитировал ее слова, но не стоило этого всего делать для меня. Мне было неловко.

– Я просто беспокоилась о тебе, все же мы не чужие друг другу! – произнесла я с открытой улыбкой, мы столько лет плечо к плечу возились на песке университетского тренировочного зала, странно было бы не переживать о том, кто так долго о тебе заботился.

–

Я рассмеялась, перебивая.

– Ты не обязан говорить мне это! Я ценю тебя в своей жизни, Бэн! И продолжай быть таким же счастливым, как сейчас!

– Твои глаза, так и остались разными! – он правильно сделал, что к прежней теме чувств не возратился.

– Угу, наверное, этого уже не исправить, даже с усердными стараниями госпожи Льюис! – ответила я, честно говоря, меня не волновал цвет глаз, и разноглазой я оставалось все такой же Сашей Лорски.

– Будьте на чеку, все на пределе! Знай, что мы на страже вашего благополучия!

Я кивнула, и на этом Бэн меня отпустил. Мне даже стало легче дышать. Самого главного он тогда мне не рассказал, отвлекаясь на лишние извинения. И не то, чтобы эта информация сыграла роль, однако, она помогла скорректировать дальнейшие решения.

Река не стала рассказывать мне, но рассказала Бэну, что Элайза часто приходила к ней с просьбой о зельях с заживляющим, костосращивательным и снотворным действием. Это был ее постоянный набор. Причем Элайза никогда не разрешала проводить госпоже Льюис осмотр, но целителю хватало и того, что виднелось из-под одежды девушки. Госпожа Льюис тактично не спрашивала и давала все необходимое для быстрого выздоровления, но она совершенно не озаботилась, откуда у «звездочки» академии бесконечные травмы.

Элайза говорила, что это все из-за усердных тренировок в теле дракона, и Река охотно ей верила, закрывая глаза на то, что у рожденных драконами с полным оборотом регенерация такая мощная, что впору было завидовать даже рожденным альвами.

Я больше не верила в свои первые впечатления… Все оказалось не таким, каким предполагалось. Я везде сомневалась, доверяла лишь своей команде, кураторам и Заку.

Ну… может, еще Андироган был достоин доверия. Бэлла умудрилась послать ему письмо еще в первую же ночь, когда его и написала вместе с братцем, поэтому мне даже не пришлось и пространством шевелить.

Бэлла и Сирилл посреди ночи встретили кого-то из студентов академии, они заставили этого несчастного запозднившегося студента исполнить их «просьбу», как они выразились. Сирилл с угрожающим и недовольным лицом на многих вселял ужас, оно стало не только ускорением в исполнении их приказа, но и гарантией молчания исполнителя. Куда, кто, когда и что отправлял – никто ничего не запомнил!

Ответ от Андирогана пришел быстро. Бэлла хлопала в ладоши, радовалась, мечтательно закатывала глаза и прошептала мне на ушко, когда надоело витать в розовом мареве любви:

– Он точно всех нас спасет!

– Угу, ага… – проглатывая ложку каши, что выдали за завтраком, ответила я.

Он-то точно мог спасти, но все равно случиться какой-то нездоровый апогей. И наша задача была просто выжить, раз, уж остановить эту махину было невозможно.

Как же я была права тогда...

Следующим утром, на завтраке на всех участников свалилось письмо с объявлением финального этапа Всеземельных Межмагичсеких Контрольных Игр.

Что же… пора...

Глава 34. Тактика спасения.

Мы сделали все, о чем договорились заранее: успели пробежаться по стадиону, но ничего, конечно же, не обнаружили – ни ловушек, ни лишних артефактов; успели максимально подготовиться и успели покрутить, как же мог раскрутиться финал для нас. Но никто из нас не мог предположить, что ситуация развернется подобным образом, никто…

По началу все было очень даже многообещающе. Все команды стояли на постаменте перед рукоплескающей публикой. Зак не мог стоять рядом с участниками от Университета, поэтом все свои напутствия он сказал до начала этапа. Он изрядно нервничал и всего лишь пожелал мне удачи, вложив все свои переживания в поцелуй, которым одарил меня перед расставанием. Не знаю, как он, но я в этом поцелуе почувствовала не только страсть и тревогу, но и горечь.

– Я ответственный за безопасность, глаз не спущу с зеркал! – уткнувшись лбом в мой, прошептал мне Зак.

– Все будет хорошо! – постаралась как можно более правдоподобно произнести я, сама-то я в это не очень верила.

Ульгрен тяжело вздохнул, отпустив мои ладони и меня. Мне пора было идти к своим, а ему пора было приступить к своим обязанностям. Больше не проронив ни слова, мы разошлись каждый по своим углам.

Стоя среди своей команды, я чувствовала нашу готовность: нашу собранность, нашу надежу, а также всю безмолвную поддержку кураторов. Особенно, я ощущала защиту Ручейка. Нет, он не позволил себе ничего лишнего, только одно легкое, едва уловимое касание теплой ладонью по моему сжатому от напряжения кулаку. Я даже попыталась заглянуть к нему в лицо, чтобы убедиться в том, что мне не померещилось это скорое прикосновение, но мне не показалось!

Он возвышался надо всеми, как и обычно, отрешенно и величественно, и даже не смотрел в мою сторону, но дернувшийся уголок губ сдал рожденного альвами. Я отвернулась, непорядочно было так пялиться на чужого мужчину посреди толпы, но от этого легчайшего прикосновения, мне стало легче. Легче и все тут!

Я прошептала в никуда:

– Спасибо!

Зная, что он не ответит, но услышит. Этого для меня было достаточно…

Ректор сегодня была необычайна радостна и словоохотлива. Она щебетала на отдельной трибуне. Я даже не вслушивалась в смысл ее слов, а просто разглядывала маленькую девчонку с мощью древнего Склифора Эндра. Сегодня она выглядела необычайно мило, веселенькое платьице с обилием рюшек, на шее какая-то здоровая блестяшка, окруженная теми же рюшами. Ну, куколка!

За разглядыванием я упустила нечто важное из произнесенного ею, ведь трибуна просто взорвалась аплодисментами и криками – к ректору вышел самодовольный и улыбающийся Дариус Сидиру, Его Владычество Дракгхила.

Лицо Броерюмсы побелело, казалось, она вот-вот упадет в обморок рядом со своим-то обожаемым правителем. На это раз, я была рада его видеть – я все же надеялась, что, в крайнем случае, он будет защищать свою землю и окажет и нам тем самым помощь.

За ним проследовал и Андироган Шеслейс с чопорным выражением лица. Бэлла, стоящая со мной в ряду участников УМа, аж вскрикнула от вида своего жениха. Вот, как соскучилась. Видно, и он по ней, раз пришпилил ее своим острым взглядом после ее неожиданного восклицания. Андироган смотрел на нее одну, не мигая.

– Я скучал, Бэлла!

Какие невиданные нежности, свидетелем которых я случайно стала, даже как-то неловко. Однако, какие разительные перемены могут случиться с человеком после того, как он влюбляется… Андирогн определенно был влюблен в нашу искусную манипуляторшу, но насколько его любви хватит? Я прожигала его взглядом-предупреждением, для профилактики.

Меня, в свою очередь, разглядывал Дариус, не сразу я это заметила. Он ни о чем не беспокоился, внешне был беспечен, уверен, мне бы так. Что у него происходило внутри, могли знать только боги, и то не уверенна. Он одарил меня очередной обольстительной улыбкой и больше меня своим вниманием не благословил. И славненько!

– Просим участников зайти на арену стадиона и занять свое расположение, затем прозвучит общий сигал, активируется защита и игровое поле! – скомандовала ректор Аспид.

Все участники, представляющие Высшие Магические Учреждения, отправились выполнять ее указание, и мы вместе с ними, напоследок, я все же обернулась. И нет бы мне посмотреть на Зака, нет, я же хотела отобрать последний взгляд у Ручейка. И, в этот раз, он смотрел прямо, не скрываясь, не прячась – в душу. Ой.

В его взгляде застыло монументальное обещание, что он затопит весь стадион, если это будет нужно. Пришлось разорвать этот будоражащий контакт.

Ручеек подарил мне веру, что есть шанс обойтись малым, но неожиданно для себя я увидела иную правду, другой слой очевидности. Да, мне нравился Зак, он был потрясающим – потрясающим мужчиной, потрясающим любовником, потрясающим рожденный драконами, наставником и специалистом по огню, как угодно, но я его обманывала. Его и себя… он был не мой, и это следовало прекратить…

Сжав губы от отвращения к себе же, я отвернулась. Да, дорога к сердцу Ручейка мне была закрыта, ибо его тело покрывали серебряные узоры истинной любви, любви к какой-то другой, но обманывать Зака я больше не стану… Я не могу отогреть свое сердце в его пламени, это было нечестно, если бы я только смогла бы почувствовать к нему то, что чувствовала к далекому рожденному альву…

Все, довольно мыслей о чувствах! Мне нужно было остаться в живых, а уже после разобраться на сердечных полках.

Моя нога вступила на огромнейшую арену стадиона. Еще капля ожидания, и все команды заняли свои углы. И только участники Академии Пяти Элементов расположились в центре стадиона.

– Поднимайте защиту! Активируйте Финал Игры! Участники, готовьтесь! – верещала ректор. Последнее ее предложение вообще звучало больше угрожающе, этого, в общем-то, мы и ожидали – ее настоящее лицо начало проглядываться через маску незаинтересованности.

На арену медленно стала опускаться прозрачная пелена…

Я потянула носом, пытаясь понять, что за преграда формируется прямо над нашими головами и медленно с радужным сиянием, аккуратно разграничивает нас от трибун стадиона. Защитный слой обладал не только прямой своей функцией – защищать, но и полной звуконепроницаемостью. Стоило смокнуться барьеру, как сразу же все звуки словно выключились по щелчку механизма.

Лиорн тут же подскочил к прозрачной стене, дабы изучить ее природу.

– Это не та же молочная пелена, что скрыла тогда Левофуса и выпускников… – с уверенностью произнесла я. Я точно помню свои ощущения после прикосновения к ловушке Ксиориса, и сейчас, коснувшись защитного купола, я могла с точностью об этом заявлять.

– Но! – поспешил возразить Лиорн. – Это что-то очень и очень похожее!

– Возможно… – должна была согласиться я. Эти упругость под рукой, неясная принадлежность к стихиям очень сильно напоминали то самое жуткое начало финала.

– Для нас ничего не изменилось! – абсолютно равнодушно произнес Сирилл. – Надо будет: снесем в бездну этот купол и выберемся от сюда!

– Твоя убежденность и вера, однако, вдохновляют! – произнесла Бэлла, наматывая на палец темную кудряшку.

Прозвучал сигнал для всех, и все вокруг изменилось. Прямо на наших глазах стал проявляться реальный ландшафт, который стихийно создавали за пределами преподаватели академии. Они создали непроходимый лес, острые пики камней, топи, короче, сделали все, чтобы усложнить нам выживание.

После того, как мы погрузились в только что сотворенный непроходимый мир, который отрезал нас от всех противников, прозрачная пелена мигнула в последний раз, сообщая нам о том, что больше преподаватели или кто-либо еще, влиять на внутреннюю структуру и происходящее не смогут, пока купол не спадет. По крайней мере, именно так и было описано в письме, которое объясняло все позиции финального этапа.

– Нам не стоит оставаться на месте! – прошептала Миранда, которая уже была полупрозрачна. – Сюда кто-то приближается, и довольно быстро!

– Значит, нам в другую сторону! Вперед! – сказал Сирилл, и по указке Миранды пошел первым, ибо он лучше всех чувствовал землю под ногами. Быстрыми и короткими перебежками мы отправились за Сириллом.

Прямо над головой раздался голос ректора Аспид:

– Так как в одной из команд на одного бойца больше, им придется постараться чуть-чуть усерднее!

Сказав это, ректор залилась смехом таким радостным и… безумным.

«Пора бы уже выложить все свои старания на арену!» – подумала я, торопливо перебирая ногами.

– Это не люди… – прошелестел вместе с ветром голос Миранды.

Сирилл выругался себе под нос и нарастил скорость.

Его Владычество хоть и продолжал улыбаться, слушая неприязненный смех главы академии, но его взгляд цепко выхватывал происходящее – видел неоправданную радость в блеснувших глазах, видел и торжествующее переглядывания между преподавателями академии. Внутри него заворочался железный дракон. Он, дракон, в любое мгновение был готов заполнить всем существом свой телесный сосуд.

– Проклятье! Об этом не было и слова на совете! – проговорил Бэн, выхватив взглядом одного преподавателя академии, которому он мог доверять по долгу службы. Тот ему кивнул, союзник был наготове оказать всякое содействие.

Холод, холод из-за изнуряющего страха снова окружил Ручейка, возвращая его к источнику своей водной магии, что брал начало высоко в горах. Он не мог контролировать буйствующую стихию внутри. Его глаза рыскали по трибунам, всматриваясь в каждого зрителя в очередной попытке определить, кто из них еще может создавать помехи. Ручеек опустил руку, и тонкая струйка никем незамеченная потекла к куполу, где скрылась та, что подарила свой взгляд перед смертельно опасным испытанием, именно ему! Бездна всех подери! Ему!

Ручейку понадобиться время, чтоб разрушить этот барьер и быть с ней. Он постарается и найдет, на что запитана эта защитная мощь. И в отношении к Саше, и в отношении бездного финала…

Все были готовы! Осталось дождаться только мига, когда все маски будут вне

Бревна, ямы, камни, колючие кусты…

– Почти нагнали… – просквозил голос Миранды.

Сирилл резко сменил направление и нырнул под толстую ветку, за которой был конец арены.

– Купол будет защищать нас со спины. Приготовьтесь! – крикнул нам лидер.

Я и Лиорн тут же запалили пламя на руках, Бэлла встала на изготовку для своевременного выставления водяного щита. Миранда давно слилась с воздухом, и ее присутствии можно было заметить лишь по слабому мерцанию то с одной стороны нашей команды, то с другой.

– Тут... – послышался ее шепот.

И сразу же из созданных магами природных препятствий на нас налетела стая… бхироптеров!

– Да, за что? – громко возмутилась Бэлла.

Я помрачнела, снова жители Агриканских пустынь. Не к добру…

– Бездна!

– Жги… – заорал мне в ухо Лиорн, выдергивая из соображений. Я послушалась.

Не могло быть таких совпадений, просто не могло!

Бхироптеры обитали в песках Агриканского континента. Это были очень выносливые, зубастые, кровососущие твари, что прятались днем от солнца в песок, поэтому у них была очень плотная чешуя, вытянутые ноздри и большие глаза с ночным зрением, именно в темное время суток они выходили на охоту и жрали всю плоть, что могли сожрать, сбиваясь для этого в большие стаи.

Сейчас не было такого испепеляющего солнца, и бхироптеры могли преспокойненько поохотиться и днем. Их лупастые глазки уже были нацелены на наши тела, наполненные вкусной кровью, твари были очень голодны.

Бхироптеров было много, и сдерживать натиск без ущерба удавалось все сложнее и сложнее. И много тут таких, вообще? Они плохо поддавались огню, ведь в их естественной среде их чешуя хорошо переносила высокие температуры. Просто жечь этих ребят – не очень идея, поэтому я стала прицельно метиться им в рот с разрывающим эффектом в пламени. Да, я повторяла тот же трюк, что и с личинкой, но что уж поделать – способ доказал свою эффективность. Иногда, я возводила стену из огня, чтобы остановить прущее из самой бездну огромную стаю и дать возможность ребятам перегруппироваться…

– Они когда-нибудь закончатся? – проорал Сирилл.

Но никто ему не ответил. Хотя все задавались этим вопросом, но были заняты тем, что пытались не дать чешуйчатым острозубикам оторвать от себя кусок мяса.

Мощный воздушный поток отбросил бхироптеров от нас подальше, и Миранда крикнула:

– Кто-то на подходе…

– И это люди! – ярился Сирилл.

Он топнул ногой, что земля затряслась. И все камни, комья земли, грязи вперемешку с травой, ветками или даже корой плотно облепили наши тела. Вся эта земляная броня из подручных средств с такой дури врезалась в нас, что мы грохнулись на землю, чувствуя отголоски шевелений корней каких-то растений на своем теле… И это было не случайностью, а тактика спасения.

Миранда осталась одна ветром, не погруженная под землю. Мы же замерли укомплектованные слоем Сирилла.

– Не дышать! – скомандовал он.

И мы все задержали дыхание.

Агриканские зубастики уже стремительно возвращались обратно после ураганной волны Миранды, но они уже сбились со следа и дергали ноздрями в поисках нас. Интересно, долго нам удастся путать им носы?

Из магической созданной кущи выскочили Элайза, Кевин, Кей и Йек – вооруженные стихийным оружием с перекошенными мордами, пышущие агрессией и угрозой. Мурашки страха проползли у меня по загривку и ухнули до самых пяток. Эти… рожденные драконами… явились сюда биться насмерть.

– Они должны быть здесь! – орал Кевин.

Он водил носом, но хитрая Миранда была очень талантливая в прятках, она свежим ветерком скользила между нами, даря свежесть и возможность дышать, а заодно разгоняла ароматы наших тел, вводя заблуждении и бхироптеров, и сбрендившую команду из Академии Пяти Элементов.

Неужели зрителям было не видно, в каком состоянии пребывали их любимчики? Или были уверенны, что те смогут остановиться и не впасть в жажду крови? По их беспощадным лицам подобного невозможно было утверждать.

– Но их здесь нет! – кричала Элайза, крутившись прям на том месте, где был погружен бедный Лиорн.

Они стояли ощеривались, как звери, почти точь-в-точь повторяя те же действия, что и твари пустыни. Те на них даже не обращали внимание, видимо, их науськали исключительно на нас, как превышающую общее положение команду.

– Я их найду! Я ИХ НАЙДУ! – кричал Кевин в бесконтрольном бешенстве и растворился в воздухе. Да, не стоило забывать, что стихией двуликого рыжика был воздух.

– Пошевелитесь! – приказала Элайза и пропала из виду вместе с двойняшками.

За ними в рассыпную отправилась и стая бхироптеров.

– Не вставайте, пока я не позову… – услышала я шепот Миранды.

И мы остались недвижимы, ожидая услышать шелест ее голоса.

Ждать, ждать и уже не дышать…

Глава 35. Ни единого шанса на спасение.

Боги, больше не было сил терпеть!

Я выскочила из-под земли, словно оживший корнеплод, сделав громкий вздох. Смахивая с лица землю, я закашлялась. За мной восстала овощем и Бэлла, и Лиорн, и сам Сирилл. Миранда же пока не явилась.

– Лишь бы она не встретилась с ними одна! – отдышавшись, проговорила свои опасения Бэлла.

Но беспокоится больше не пришлось. Миранда материализовалась перед нами буквально через пару минут. Пока мы отряхивали себя от спасительного покрова Сирилла.

– Извините, – смущенно произнесла Миранда, – я отвлеклась на бой между Горным Университетом и Академией.

– И кто вышел победителем в схватке? – заинтересованно уточнил Сирилл, смахивая остатки веток и корней со своих легких, но мощно зачарованных нашими стараниями, доспехов.

Миранда пожала плечами и ответила:

– Пока никто, думаю, они не планируют расходиться, но там не было того рыжего бешенного воздушника. Он, наверняка, рыщет в поисках нашего следа, поэтому пора двигаться…

Все слаженно кивнули, соглашаясь.

Сплюнув остатки земли, мы поторопились сменить место пребывания. Все из нас понимали, что долго прятаться не выйдет, но хотелось бы растянуть этот момент. И так рано или поздно нам придется вступить в открытую конфронтацию, но пока удача была на нашей стороне, наверное, впервые за все это время она нам благоволила.

А, может, именно это везение стало последней капли чьего-то терпения...

Пока мы поспешно двигались, Миранда окутывала нас легкими потоками воздуха, чтобы ни Кевин, ни бхироптеры, ни еще кто-нибудь не вышли на наш след, поэтому ее способность к анализу местности значительно снизилась. И больше мы ориентировались на чувство земли Сирилла. Оно хоть и было более точным, однако, радиус

Выполнив еще один уверенный шаг, он обернулся к нам лицом и обеспокоенно прошептал:

– Там, на небольшой полянке четверо, они не на земле, а как будто бы на деревьях, Миранда…

Дальше даже не стоило и говорить, все поняв, она растворилась в своей стихии и через какое-то время вернулась.

– Это Пелагический Интернат…

– А где их воздушник? – спросила Бэлла, вглядываясь туда, где прятались наши соперники.

– По-моему, он не умеет сливаться со своей стихией, поэтому не почуял нас раньше... – смущенно прошептала Миранда.

– И что будем делать? – спросил Сирилл. Он явно замешкался с решением, мы не оговаривали стратегию случая, когда кто-то из участников выбрал такую же тактику самосохранения, как и мы…

– Я знаю! – выкрикнула Бэлла и, намеренно топая ногами, вышла на полянку. Команда поспешила вывалиться за ней, если понадобится эту горячую головушку защищать. – Со! Мы не будем нападать!

Для подтверждения своих намерений Бэлла подняла пустые руки вверх.

Мой слух уловил слабое перешептывание и довольный писк Со. И больше не скрываясь, вся команда Пелагического Интерната спустилась со своих высоких насиженных местечек, надо было их не «рыбками» называть, а «птичками»!

– Со! – снова обратилась к ней Бэлла и развела руки для объятий.

Юркая девчонка с короткой стрижкой кинулась к ней на встречу с радостным возгласом. Замучив Бэллу, Со кинулась обниматься и со мной. Неожиданно, но руки все равно сомкнулись за спиной красивой девчонки.

– Девочки! Как я рада! – пропищала она.

Обе команды пожали друг другу руки, если по началу все смотрели друг на друга настороженно, то сейчас, все изменилось. Никакого желания убивать или даже вступать в схватку не было, все заметно расслабились. И зря…

В правилах не было оговорено об объединении между участниками, фактически это не являлось запретным действием, но не все были довольны этим обстоятельством…

Андиорган с умилением смотрел на свою невесту, которая уже нашла себе союзников, явно заранее подготовив почву для этого. Абсолютно было неважно делала ли Бэлла эта специально или же это ее врожденный талант, но нет более грамотного политического хода, как этот. Он гордился своей невестой. Ей же гордился и Дариус, однако, больше его беспокоила другая персона. Она изрядно нервничала и откровенно хмурилась, грядет буря, но самоуверенность сыграла с Его Владычеством в свою игру…

– Так не пойдет! – неистовым голосом многократно усиленным магией завизжала Простасия Аспид. И, положив руку на камень, который все это время притворялся брошкой, она поспешила пройти сквозь защиту, вот и источник питания купола обнаружился. Прямо на глазах всей академии по пути до арены ректор Аспид видоизменялась в огромнейшую песчаную агриканскую змею Псамофис!

Его Владычество кинулся за ней, впопыхах трансформируясь, чтобы прижать дуру, которая портила его план, но не успел. Эта дрянь запитала защитный купол на блестяшку на своей шее. Когда Дариус ее почти настиг, она уже скрылась за защитным барьером, в который он чуть ли не врезался с размаху.

А те, что заключили перемирие даже и не догадывались, какая опасность выдвинулась к ним…

Страшное рычание раздалось издалека, заставляя всех оборачиваться.

– Вы слышали? – спросила очевидное Миранда.

Не то рев, не то шипение и уже знакомый шелест чешуи…

– Бегите! – заорала я, припоминая оборот библиотекаря и очень похожие звуки.

Сквозь змеиное шипением раздался ломанный голос ректора Аспид:

– Не спрячешься, любимица! Я тебя сама найду, мне даже помощь этих бездарей не понадобиться! Откушу тебе твою чудную разноглазую головку!

– Валите отсюда! – заорала я во все горло, подталкивая других ближе к кустам. Но, видя, что они не собирались бросать меня одну против сбрендившей Простасии. Я резко поменяла решение. – Простите…

Я, извиняясь, посмотрела сначала в глаза Бэлле, затем и Сириллу. Он, зараза, догадался о моем плане, но успел ухватить лишь воздух.

– Саша… – успела я расслышать многоголосый крик.

Придав себе скорость огнем, я сбежала от них.

Ей была нужна только я.

– Я здесь! – закричала я, что есть сил.

Раздался жуткий мощный удар прямо в верхушку купола, заставив меня дернуться от испуга. Подняв глаза, я увидела, как здоровенный, самый большой из увиденных, железный дракон пытался пробить защитный барьер. И у него пока ничегошеньки не получалось!

– Бездна! Что же за силища создала купол! – проговорила я, лавируя на пламени между деревьями, валунами и другими препятствиями. Я выскочила в самый центр арены. Как раз, бездна всех поработи, здесь шла схватка между Академией и Горным, но стоило появиться мне, как стихийный обоюдный поток прекратился. Все обратили внимание на меня… Пламя!

А где же оплотовцы? Тоже решили поиграть в прятки подальше от психованных рожденных драконами?

Между до этого момента яро противоборствующими сторонами было достигнуто молниеносное перемирие. Они тут же сплотились против меня одной. Рой метательных снарядов из всех четырех стихий обрушился на меня. Выбросив руки, вал пламени ринулся на мою защиту, останавливая залпы противников.

Рев огромной твари, что говорила ректорским голосом, повторился. Наконец-то, она показала свое истинное лицо.

– Саша, Саша! – плюясь, шипела здоровенная песчаная змея, если мне не изменяла память, то называлась она Псамофис и обитала как раз в опостылевших мне пустынях.

Голова змеи была плоской, цвет чешуи был в цвет песка, с оскаленного зубастого рта капала ядовитая слюна, и все тело было покрыто шипами вместе с такой же токсичной слизью. Морда хоть и напоминала ректорское симпатичное личико издали, но оно было настолько перекошенным и безумным, что в этой зверюге плохо узнавалась прежняя куколка-ректор. На толстой шее сверкала, привлекая мое внимание, та блестяшка.

Одного взгляда на побрякушку мне хватило, чтобы понять – если выбираться отсюда, так только после разрушения этого артефакта, не было сомнений, что именно этот камушек питал купол.

Участники пока перестали нападать, еще бы перед их носом возникло такое… я бы тоже притормозила. Эта махина могла раздавить всех нас одним движением своего хвоста. Кто она, бездна, вообще такая? Да, облик несколько соответствовал трансформации рожденным змиями, но с ними почему-то не ассоциировался, эта рептилия была какая-то не такая, неправильная. Однако, она была в три раза больше, опасней, зубастей, ядовитей и мерзее…

– Я избавлюсь от тебя, раз, эти выродки железного дракона не смогли! – злобствовала змеюка.

После упоминания принадлежности к роду Его Владычества глаза Элайзы нервозно забегали, видно, поползновение змеиной

Снова раздирающий звук удара. И мы все подняли голову, чтобы увидеть, как в очередной раз Его Владычество пытается разбить купол. Элайза сглотнула.

– Железный птенчик слабоват, чтобы одолеть мои чары. – язвительно прошипела Простасия Аспид.

Его Владычество был очень зол, настолько зол, что сейчас в его разуме имелась лишь одна мысль – сокрушить!

Стадион погрузился в ужас. Студенты академии разбегались, кто куда, но у них хотя бы была возможность эта – удалиться, в отличии от студентов на финале УМа. Они-то вместе попали в ловушку Ксиориса.

Здесь же, учащимся помогали и бодренько выпроваживали свободные преподаватели, которых возглавила госпожа Льюис. Она давала четкие указания по ходу эвакуации, а ей охотно помогали госпожа Дойл и библиотекарь.

Стоило ректору исчезнуть за барьером, как Ручеек больше не скрывался, а в открытую подсоединился к защите водяными жгутами, ища слабое место. До источника теперь ему было не добраться. Зак, Бэн и кураторы из академии пытались пробить купол другими силами, но пока все безуспешно.

– И к чему вся эта постановка? – спросила я у змеи Простасии.

Я стояла прямо напротив нее и нарочито пренебрежительно скрестила руки на груди. Мне хотелось подразнить эту мелкую ректоршу. Пусть злиться…

Ее разинутая и вонючая пасть оказалась подле моего лица, но я даже не сдвинулась с места. Лишь махнула рукой перед дергающим носом, демонстративно указывая на запах тухлятины изо рта змеи.

Она зашипела, но отодвинулась, начиная медленно накручивать кольца вокруг меня.

– Ты, ты, ты во всем виновата! – рычала она.

– Это в чем же? – без эмоционально говорила я. – В том, что перевелась?

– О, нет, девочка, в том, что он тебя выделял!

В ее голосе прозвучало что-то предвкушающее – острый взгляд, и я успела предугадать, что Простасия совершит атакующий бросок, поэтому от ее острейших смертельно ядовитых зубов мне удалось увернуться. Я вскочила на одно из ее змеиных колец, которое тут же и стремительно заволновалось под моими ногами, что мне пришлось еще немного попрыгать.

– Дрянная девчонка, что же он в тебе нашел? – зашипела Псамофис. И ее ноздри усиленно зашевелились, она зателепала языком. Ее морда резко отвернулась и уставилась на команду Горного и неполную команды Академии. – Что стоите?

– А что следует делать? – из воздуха материализовался Кевин.

Змея захрипела и заскрипела. Это она так смеялась:

– Самый резвый властолюбивец, неужели не сообразишь? Избавьтесь от нее!

– А как же сама, все сама? – смеясь, спросила я, оттягивая время нападения.

– Развлекусь перед твоей смертью! – прошипела ректор.

Кевин улыбнулся мне, крайне перспективно и смертельно, я разочарованно хмыкнула. Дружили же вроде… даже от Элайзы-детки меня спасал, а теперь смерти моей жаждет по приказу этой, даже не знаю, кого…

– Неужто через Элайзу на стул решил залезть? – спросила я прямо у Кевина.

Рыжий обозленно заревел, угадала, и ринулся ко мне. Воздушный поток, пущенный им вперед достиг меня быстрее, я увернулась, пустив всполох огня. Следующая огненная лавина была мощная и свирепая. Теперь можно было не смущаться своего резерва, впрочем, так же не смущались и враги. Мое пламя клокотало, и, к сожалению, ни о какой сдержанности речи быть не могло. Либо они меня, либо я их. И никто не придет мне на помощь! Не угадала…

– А, вот, и мы! – весело закричала Бэлла, и водяной плетью осадила Элайзу и потушила ее огненное копье. Сирилл спеленал Йек и Кей, а Лиорн с Мирандой занялись группой из Горного.

– Вы меня достали! – заверещала ректор Аспид, и ее хвост опустился на землю с такой силой, что опрокинул всех, кто стоял.

Шутки закончились.

Еще одна громкая попытка железного дракона разбить защиту, однако, на него никто не бросил и даже взора, ибо Псамофис увеличилась еще в размерах, шипы стали длиннее, а зловонная слизь начала чуть не вываливаться из-под чешуек. Змею окутывала неизвестная мне сила, точно не стихийная, которая странным образом казалось мне неродной, нет, но похожей…

Все, и я не исключение, смотрели в гипнотические змеиные глазища. Было ли это воздействием глаз или же тонкий дезориентирующий токсический запах ее яда, я не знала, но никто больше не шевелился, не мог. Разумом я понимала, что происходит нечто запредельное, но вырваться из омута этого подчинения я не могла, как и другие.

Древняя кровь внутри меня еще какое-то время сопротивлялась натиску ломки сознания, но и та сдалась. Я больше не моргала, и, кажется, вот-вот перестану дышать.

Не сбавляя силу давления покорности и подчинения, Простасия трансформировалась. И она уже не выглядела той, что занимала высший пост в академии. Это была юная девушка, милая, приятная, простая – в легком платьеце на бретельках с пшеничными волосами, что ползли за ней по земле. Это что-то новенькое…

Простасия приблизилась ко мне. Она ходила вокруг, внимательно рассматривая, морщила прехорошенький носик, позволяя себе унизительно дергать меня за косу, трепать меня за щеку и даже разглядывать декольте и то место, что ниже спины.

– Я не понимаю, что он в тебе нашел! Но, что нашел, то больше не найдет! – прошипел она мне в лицо.

Вся лучезарность ее исчезла, когда проявилась эта необъяснимая, змеиная злость. Простасия решительно собралась избавить этот мир и неизвестного мне кого-то от моей персоны.

Боги… неужели эта – истинная Ручейка?

Бездна…

И, если до этого я и мои мысли старались цепляться за последний спасительный волосок, то это откровение заставило опустить руки.

Моя душа дрогнула, я перестала бороться.

Все, я сдаюсь…

Непонятно кем рожденная девушка догадалась о том, что я смирилась со своей участью, больше даже сопротивляться не буду... Торжество блеснуло в глазах, а ее теплая маленькая ладонь легла мне на лоб, и она зашептала что-то на абсолютно незнакомом мне языке.

Такое же торжество проявилось у Ольгуса Фаерха и Криона Фирша. Двое подлецов перестали скрываться и делать вид, что помогают Бэну и Заку. Больше не было никакой необходимости притворяться! И они напали на палачей Магов. Теперь их двоих никто не остановит, ведь на их стороне была сила и победа!

Обезвредить предателей подорвался Андироган Шеслейс. Сил на разрушение купола у него было недостаточно, а обезвредить предателей – в самый

В это время Его Владычество, сделав последний вираж, вложил всю свою мощь и спикировал на верхушку купольной защиты. Ручеек же, подгадав правильный момент, обрушил истребительную силу воды на стену, что служила преградой к его единственной, к его жизни.

Купол треснул и начал опадать…

– Не успеете… – прошептала Простасия Аспид, безумно рассмеявшись.

Последний взгляд в ее перекореженное от ненависти лицо, и мое сознание стало уплывать. Где-то на краю своего конца я услышала голос, голос который я уж точно не ожидала услышать в последнее мгновение своей жизни. И что здесь делал наш ректор, ректор Университета Магии?

– Простасия! Остановись! – заревел раненным зверем Склифор Эндр.

Глава 36. Все ближе к истине.

Рука девушки, что была юна лишь ликом, безвольно упала. Чтение заклятья прекратилось. Губы ее задрожали, а глаза заполнились слезами.

– Ты здесь из-за нее, Склифор? Хочешь спасти свою любимицу? – прошептала Простасия трепещущими губами.

Склифор Эндр, знаменитый ректор Университета Магов неотвратимо приближался к ней – гордо, уверенно и в окружении гаргулов, и не просто приближался, а летел на здоровенных кожаных крыльях. Истинный рожденный демонами! Теперь-то понятно, откуда на университетской крыше возникли низшие демоны… Университет оказывается возглавлял один из древних, кто бы мог подумать? Да все подозревали, что ректор Эндр непрост!

С ним же летел и железный дракон, Его Владычество – последний, что подчинял магию металла, в его взгляде читалось откровенное недовольство. Купол-то он успел разрушить, а эффектно и победоносно появиться умудрился старик Склифор. Однако, сейчас ректор УМа выглядел не таким уж и древним, но мятая кожа и седина были довольно выразительны.

Им в параллель двигался и Ручеек по созданной волне, и сейчас его ничего не могло остановить. Ему нужно было добраться до нее одной, как можно скорее… Он чуть снова ее не упустил – комок нервного перевозбуждения встал у него поперек горла, перехватив дыхание. Ручеек увеличил скорость.

Службисты из Коалиции Мира, Зак и Бэн, сидели на поверженных врагах и застегивали ограничители на вывернутых за спину руках. После этого, они подхватили предателей и повели их к месту, где совсем скоро выясняться все причины, которые заставили их нарушить закон.

Ольгус Фаерх и Крион Фирш перестали сопротивляться, тяжесть абсолютного блокиратора была настолько невыносима, что им с трудом удавалось держать веки открытыми, или же не блокиратор был в этом повинен, а безоговорочный и убийственный проигрыш…

Как только Андироган понял, что его участия в поимке двух преподавателей, что возомнили о себе лишнее, больше не требуется, он со стремительным ветром помчался сквозь все дебри стадиона к своей невесте, которая все еще была под действием странной и пугающей Простасии Аспид. Андироган пока не знал, что ему и думать о ректоре Академии Пяти Элементов, но об этом явно знал Его Владычество. Для него-то уж не стало сюрпризом не сила, которой она обладает, не связь со Склифором.

В том, что в заварушке будут участвовать такие роды, как Фаерхов, Фиршев и Шхейсов, он уже знал. Их стратегию к тому моменту Андироган уже познал – они объединились для того, чтобы протолкнуть Элайзу, как дочь Его Владычества, а затем совместно управлять землями Дракгхила и позволить себе роскошную жизнь. Конечно же, сплошная иллюзия. Андирогану их план не виделся идеальным, ведь столько советников не смогли бы договориться, однако, он должен был признать, что они далеко прошли! Но, соблюдение законов Коалиции Мира Его Владычество не отменял, и каждому придется ответить за собственные нарушения.

Хорошо, что Андироган вовремя успел просмотреть и еще раз проверить экспедиционные документы, тогда-то он и обнаружил тончайшую взаимосвязь между всеми нападениями: призыв монстров с Агриканского континента, мотивацию к престолонаследию. Ему оставалось лишь подтвердить или же опровергнуть…

Допрошенные личности были обезврежены довольно быстро, вся игра стала более-менее понятной. Им всего-то оставалось лишь взять других с поличным. Отправляясь на финал Всеземельных Межмагических Игр, Его Владычество и сам Андироган уже были в курсе, от кого ждать пакости, но, как же они могли предугадать поведение ректора?

Конкретно у Андирогана не было подозрений на ее счет, он считал, что отношение Простасии к Саше было испорчено именно его вмешательством и вмешательством Дариуса Сидиру, как бесчестная протекция чужака. Но, кажется, это было совсем не так. Да и Бэллу она не трогала, все же основная конкурентка за престол была его чудесная невеста, ну… и он с ее помощью.

Его Владычество намекнул о проклятье, которое как-то связано со Склифором, собственно, об этом он и отправлял срочное письмо с рожденной феями той ночью переменившую все роли. Однако, никаких сведений ни о проклятье, ни о чем-либо еще, он не раздобыл. Склифор Эндр всегда был скрытным – ни расы, ни стихии, ни возраста, ни связей, лишь ректорская деятельность, собственный кодекс чести, отстаивание прав Университета Магов от притязаний любых земель. В сущности, это все, что было известно о ректоре Эндре. А он, оказался, полон неожиданностей, подумать только – рожденный демонами! Высший! В окружении гаргулов явился на самую кульминацию!

Но все же… Простасия Аспид, кем рождена была она?

– Ты так долго живешь на этом свете, Простасия… – проговорил Склифор, приземляясь возле нее и складывая крылья.

– Я не выбирала такую жизнь, Склифор. – мотая головой, отвечала девушка.

Сейчас, она не выглядела ни безумной, ни обозленной – сейчас, она была простой девушкой, печальной, отчаянно несчастной юной девой. И из-за нее я все еще не могла пошевелиться, однако, и моя душа не перешла за край… и я осталась жива, случайность, да и только, но теперь смогу досмотреть эту постановку и узнать, что же так обидело эту нездешнюю девушку…

– За что ты наказываешь ни в чем не повинная дитя… – недовольно проговорил Склифор и встал перед маленькой, а по сравнению с ним она казалось еще крохотней, Простасией.

– Она была повинна... – не согласилась Простасия и горячо стала объясняться. – Ты нянчился с ней так долго, а про меня совсем забыл!

– Как же я мог забыть о тебе? – спросил Склифор и взял деву за руки. Молодка и почти старик. Резонанс. – Ведь это ты разбила мне сердце много-много лет назад…

И кто бы мог ожидать, но Простасия безутешно

Боги, как же он мог любить такую? Сколько же им всем лет и почему он, рожденный демонами, уже стар, а она нет? Тогда, какая же древняя кровь текла по ее венам? Боги, неужели все это только лишь из-за любви? Любовь бывает настолько отчаянной? Ух, сколько сумбурных вопросов рождалось в моей голове.

Склифор обнял Простасию, бережно и аккуратно, та безропотно прижался к нему, выливая все слезы мира на подставленную могучую грудь. Он гладил ее по волосам ласково и нежно, по-моему, он ждал этого момента слишком долго…

– Простасия, – обратился о к ней, – отпусти детишек. И мы все поговорим.

– Хорошо, – шмыгнув носом, согласилась она после того, как наплакалась.

Девушка взмахнула рукой, и искры ее магии белого цвета вылетели с раскрытой ладони. Каждая искорка устремилась к порабощенному студенту, а стоило коснуться блестящей крошке до центра лба, как от неожиданного освобождения студенты падали на землю в полном бессилии.

Бэлла не успела упасть, ее вовремя подхватил Андироган. Бэлла не сразу поняла, кто же стал ее спасителем, а, разглядев своего жениха, она счастливо улыбнулась и прошептала:

– Анди, это ты?

– Куда же мне без своей девочки! – прошептал он, и несмело прикоснулся к ее губам. Это был их первый значимый в своей искренности поцелуй.

Все, допрыгалась его невестушка, больше никуда…

Бэлла ответила на поцелуй, вкладывая в это простое и легкое прикосновение всю свою любовь, которую она хранила в себе так долго. Андироган – не дурак, прекрасно понимал, насколько он был виноват перед своей избранницей, но он исправится, сделает все, чтобы больше ей не пришлось ждать его, такого идиота.

Белая искорка и меня не обошла стороной, подарив мне свободу. Мне не удалось избежать падения, но я избежала жесткого приземления на твердь земную. Слава всем богам, я рухнула на вовремя подставленную водяную гладь – мокро, зато не больно! Я даже не успела осознать себя свободной от магического принуждения, как тут же была захвачена теплыми, безответно любимыми руками…

Цветастое мужское платье, серебряные волосы и белый взгляд, который горел всеми звездами неба.

Мы не произнесли друг другу и слова, и, честно признаться, пока говорить я не могла. Разговоры у нас не складывались, не стоило и начинать, по крайне мере не сейчас, когда я почти перешла границу своего конца и неожиданно вернулась. Я прижалась к нему от слабости, но, на самом деле, по собственному желанию и нужде, и осталась так стоять, прижатой к его теплому боку и в кольце его крепких рук…

Да, и не хотела я вести беседы, мне все же было любопытно узнать, с чего все началось и причем здесь та девчонка, что так доверчиво ластилась к нашему ректору.

Хм-м-м…

– Простасия, – заговорил Склифор, – ты же знаешь, что я никогда тебя не предавал!

– Теперь знаю… – ответила она.

– Так, зачем все это? – спросил он, вглядываясь в ее глаза, и привычным жестом он стал перебирать ее пшеничные волосы. Простасия разомлела, она была полностью растворена в ректоре Эндре.

– Ты не предавал, но забыл… – прошептал она.

– Ни на секунду… – твердо произнес он и улыбнулся.

Простасия долго разглядывала его морщинистое лицо, она явно не верила ему. Ее сердце было настолько убеждено в безнадежности, что ей было сложно поверить его словам. Поверить в то, что он все еще ее любит, а она…

Простасия снова заплакала, и сквозь слезы она сумбурно заговорила:

– Склифор, прости, я так виновата… Я поверила им! Я поверила им, а не тебе! А потом… я так долго тебя ненавидела, так долго! И вся эта ненависть превратилась в то, что превратилось… О, сила, я же всю землю прокляла… всех виновных, кого считала таковыми, и так долго страдала… подсматривала, глядела… сошла с ума от ревности…

Неожиданно, Его Владычество перестал быть драконом и влез в их разговор. Не очень-то он был терпелив к женским слезам. И только Дариус Сидиру мог себе позволить произнести хоть слово в такой странной и лично-любовной ситуации.

– Между прочим, мы обернули твое проклятье, маленькая богиня, себе на пользу, и умело пользуемся пространством!

Склифор тут же пришпилил взглядом Дариуса Сидиру и ехидно подметил:

– Ну да, ну да, только земля твоя чахнет, а драконы вырождаются, несмотря на все твои особые усилия…

Его Владычество в миг взбеленился и порывисто стал возражать:

– Это ко всем древним расам относится! И всех их прокляли из-за того, что сочли тебя, Склифор Эндр, неверным! Избранник богини!

Зак вел Ольгуса, которого когда-то считал вполне себе неплохим преподавателем – в меру веселым и ответственным, он удерживал преступника за закованные руки в блокираторы. Эти ограничители были совсем не такими, что таскали студенты в наказание, это был абсолютный и совершенный артефакт с мгновенным действием, ни капли магии в теле не оставалось, стоило защелкнуть браслеты. Участь – так себе.

Уж никак Зак не мог предугадать, что Ольгус, рыжий и непосредственный, окажется участником сговора за престол Дракгхила, да еще и какими способами, тем более и брата склонили, раскрыв в том такое жестокосердие, что сложно было ожидать подобного от студента. По началу, он даже не поверил словам Бэна…

Ладно, все бастарды грешили своеобразной конкуренцией, Зак признавал это, но, в данном случае, эти одаренные перешли все границы.

Крион Фирш никогда Заку не нравился, от него вечно разило какой-то болотной жижей, что не прельщало его кровь рожденных драконами. И, когда один из службистов Коалиции Магов, к которым и он в какой-то степени относился, предостерег его в отношении этих двоих и обязал оказать помощь, Зак был явно озадачен. И, нет бы, Бэн раскрыл ему все с самого начала, нет, он поговорил с ним лишь перед самым финалом.

Заку было известно, кем являлся Бэн, но он думал, что тот находится в Академии Пяти Элементов для проверки провождения Всеземельных Межмагических Игр, а не для того, чтобы поймать магов, что перешли грань. Сам Зак не имел такого высокого положения в Коалиции Мира, чтобы вести расследование и ловлю преступников. Он не был палачом магов в полном смысле, пока что он был больше следящим. Зак являлся специалистом по пламени высокого класса, тут он не лгал, и находился на начальном пути к установлению справедливости Коалицией

Его взбесило, что он ничего не мог поделать с ее участием на играх, вот тебе и специалист по пламени! Еще и самый лучший наставник, который сейчас опоздал и наблюдал, как его любимую на дрожащих ногах удерживал тот самый рожденный альвами…

Да, стоило признать свое поражение еще с самого начала! Но Зак был рисковым и урвал свой кусок блаженства, тоскливо, что этого счастья оказалось так сладко-горько мало!

Бездна, но он хоть попытался удержать этот своенравный огонек…

Зак видел, как Саша пальцами пытается унять головную боль, наверняка, это последствия омерзительного воздействия покорности Простасии. Пока Саша даже не заметила его приближения, поэтому все еще благодарно и по-девичьи хваталась за Ручейка, что крепко удерживал ее в вертикальном положении, откровенно наслаждаясь ее близостью. Зависть сожрет Зака вместе с его собственным пламенем и хвостом, он жаждал того же…

А затем она тихо, но возмущенно произнесла, прекращая опустившуюся на это место тишину:

– Маленькая богиня, ее избранник, неверность, это что? Миф о рожденных демонами и ловушке безвременья? Это шутка? Это же было еще до сотворения нового мира!

– Я посмотрю, сколько ты проживешь, полукровка! – прошипела Простасия, опомнившись, что находилась перед Склифором, она по-детски стала заглядывать к нему в глаза. Она боялась увидеть там осуждение.

Ректор Эндр тяжело вздохнул.

Я не поняла, что имела ввиду Простасия. И пока я вообще не обнаружила никакой ясности, поэтому уставилась на ректора в просьбе о скором внесении всеобщего понимания.

– Да, Саша, ты права! Все не так просто, особенно учитывая то, что история берет начало с давних времен, но, поверь мне, я не знал, что она может развернуться… так! Однако, я рад, что она закончится здесь и сейчас. Я начну, а Простасия продолжит, хорошо?

И маленькая богиня или ректор Аспид, или боги, знает, кто еще, кивнула, готовая на все, лишь бы Склифор был рядом.

– Только для начала, не могли бы вы установить блокираторы на студентов, которые не хотят быть наказанными. – сказал Склифор и кивнул в сторону толпы.

Как раз в этот момент Кевин попытался раствориться в воздухе, но Его Владычество заревел в такой невообразимой ярости, что все присутствующий дернулись. Дариус топнул ногой, и прямо из земли вылезли четыре пласта металла, которые остановили воздушника! Быть такого не могло, но Его Владычество был очень сильным одаренным. Кевин врезался в первую пластину, сбивая с пути, остальные же скоро запечатали его в сотворенную Его Владычеством клеть. Попался!

Сначала, Бэн и Зак установили ограничители на всю оставшуюся команду Академии, Элайзе и двойняшкам. Кевину же блокиратор повесили самому последнему и даже заклеили рот, ибо он извергал такое количество бранных слов, что даже Ольгус кривил свои губы. Кевин обвинял всех: и свою семью, что заставляла его и никогда не интересовалась, что хотел он; обвинял ректора, что так же пользовалась их положением; он осмелился даже обвинить Его Владычество, что специально стравливал своих детей в поисках самого сильного. И, где-то я даже соглашалась с Кевином, в чем-то он был очень даже прав, но выбор перейти грань был только его и больше ничей…

Команда Горного Университета осталась присутствовать здесь же, под присмотром своих кураторов, до выяснения всех обстоятельств.

Из всех своих укрытий медленно и с поднятыми руками вышли и участники, представляющие Оплот Стихий и Пелагический Интернат, их весело и задорно подталкивали под спины воздушные петли, которые ловко контролировал Андироган. При этом он радостно держал свою невесту в объятиях и нежно ей улыбался.

«Что же до окончания осталось не так долго!» – подумала я и зажмурилась, смело хватая за руку Ручейка.

Голова кружилась страшно, но и я, и все собравшиеся, виновные и невиновные – абсолютно каждый из нас хотел, наконец-то, узнать все от начала до самого конца!

Глава 37. Миф или действительность?

– Все забыли, но Агриканский континент принадлежал рожденным демонами, – говорил ректор Склифор Эндр, – и других жителей эта пустыня не потерпит, как бы ты не старался! – стойкий взгляд на Его Владычество, который поняли лишь одни они. – Под толщей песка таится древние земли, Схараишах, и когда-то они были полны жителей, шума и пряностей. Пустыня не любила шуток и безответственности. Отправляясь в путешествие, следовало всегда быть осторожным и с уважением относиться к беспощадному окружающему естеству. Юная богиня, первый раз вступившая на землю, была смелой и безрассудной, и природа не оценила ее молодую безответственность и невнимательность. Простасия попалась в ловушку Ксиориса, нет, это не был артефакт, тогда это было лишь природным явлением, спонтанным и бесконтрольным. Маленькой богине не хватило опыта, чтобы выбраться из нее самостоятельно, а позвать на помощь своих братьев и сестер уже не позволяло само безвременье…

– И тогда… – вступила Простасия, прижимаясь к груди Склифора, – ты меня спас, просто так.

– Да, так и было… – явно теряясь в воспоминаниях, произнес Склифор.

– Он не знал, что я была богиней. А в те времена мы спокойно передвигались по миру, за которым следили и занимались созиданием, благословением вверенных сфер Абсолютом. Я же впервые коснулась своими ступнями горячих песков и так бездумно попалась во временное спонтанное завихрение, однако была вызволена. Я спросила у мужественного и смелого спасителя, что он хочет за мое освобождение, а он рассмеялся и сказал: «Позволь, проводить тебя в безопасность, и я буду счастлив!» Помню, как будто это было вчера…

«А ректор Склифор Эндр был тем еще романтиком!» – подумала я.

– И ты мне разрешила! Я проводил вызволенную красавицу до какой-то лачуги на окраине Схараишаха, которую Простасия еще долго выдавала за свой родной дом. Видите ли, она не хотела рассказывать, что она самая настоящая богиня, а я тогда уже без памяти влюбился в эти глаза, в пшеничную длину волос, в обманчивую хрупкость, за стержень и внутреннюю силу… и за то тепло, что омывало меня изнутри и снаружи, стоило ей появиться в поле моего зрения…

– И я чувствовала тоже самое… – со слезами на глазах проговорила Простасия, а затем нахмурилась и перешла к печальной стороне их встречи. – Мы любили друг друга, но пришло время сознаваться в своей крохотной лжи… и я бы созналась…

– Но о твоей неправильной любви

– Да, я виновата перед тобой! Только потом я осознала всю глубину своей слепоты… но до этого я совершила столько плохого… По моей вине рожденных змиями и рожденных демонами не стало! Остались лишь мой храмовник, как ответственный, и ты... Я хотела, чтобы ты страдал долго и очень долго. Столько же, сколько и мое сердце болело…

– Угу, – вмешался Его Владычество, Дариус Сидиру, – а еще из-за тебя в ущерб пришли и другие древние расы, их земли прокляты, появились одаренные люди и заняли наши родные обители…

– Здесь, я бы с тобой поспорила, железный птенчик! В этом моя вина лишь косвенна, ваши боги, оболгав моего любимого, получили наказание Абсолюта, ибо предали равновесие миров и суть справедливости. В общем-то, так я и узнала, что мой избранник был не виновен – время мне подсказало… И я осмелилась начать следить за ним… И следила бы еще много дней и ночей, пока он не стал выделять ее. – произнесла Простасия и обвинительно тыкнула на меня пальцем.

– Ректор Склифор Эндр лишь показал, что такое семья… – проговорила я в попытках защитить того, кто так много мне дал.

– Простасия рассудила иначе, – теперь уже ректор Эндр стал защищать свое вновь приобретенное счастье, – и снова ошиблась…

– Да, – виновато склонила голову, продолжая говорить Простасия. – Снова я все не так поняла, но твое особое отношение к этой девушке дало мне толчок, что тебе следует напомнить обо мне и обо моей боли, и тогда я решилась подыграть этим…

Простасия кивком головы указала в сторону скованных Фаерхов и Фирша.

– Почему именно этих? – с реальным интересом спросил Дариус Сидиру, придирчиво рассматривая бывших преподавателей академии в блокираторах. Его Владычество явно не находил их достойными занять его место.

– Много причин! Первой и решающей причиной стало то, что они имели возможность дотянуться до Университета Магов! Я не хотела откладывать свое напоминание до Игр, мне показалось, это интригующим развлекаться издали. Вторая причина – мне было жалко девчонку, что замордовала ее же глупая и алчная семейка. Элайза – хорошая девочка, не заслужила такого отношения…

«Звездочка» Академии стояла с прямой, как меч, спиной, и гордо смотрела поверх всех. Я понимала ее… ей не нужна была жалость, она делала то, что могла, чтобы выживать в тех обстоятельствах, на которые она не могла влиять…

Я даже прониклась к ней уважением!

– Жаль, что она влюбилась в жаждущего власти маленького никчемного рыжего дракончика. – добавила Простасия.

– Моя любовь чиста! – полным достоинства голосом произнесла Элайза.

И все взгляды устремились к ней...

Каждый про себя подумал о том, что любовь не выбирает кого посетить, она просто случается, и не было никаких гарантий, что это чувство будет ответно, или выбор будет заслуженным этого же чистого чувства. Я сжала крепче руку Ручейка, инстинктивно, не предавая значения, что выдаю себя с головой…

Взгляд же Кевина мы видеть не могли. Он прекрасно слышал ее слова, но выдавить из себя хоть что-то не захотел или не смог… Все одно – печально и безответно…

И только понимая это – отсутствие хоть какой-либо реакции от своего возлюбленного – по щеке Элайзы скатилась одна, как будто хрустальная слеза.

– Да, девочка, и мои помыслы были чистыми, я хотела тебе помочь, а заодно проучить девчонку, что стала для моего Склифор особенной! И ловушка Ксиориса была моим письмом-откровением. – грустно призналась Простасия.

– Эм-м-м, прошу прощения, что вмешиваюсь, – перебил ректора Аспид или же маленькую богиню Андироган. – Это вы отправляли письма Камилле?

– Конечно я, – честно призналась Простасия, – кроме меня никто не сможет обойти проклятье Дракгхила. Мне надо было с чего-то начинать, чтобы Фаерхи, Фиршы и Шхейсы зашевелились, я и начала…

А я не догадывалась, что Камилла получила письма! Это объясняет – почему она решилась проклясть Бэллу, вот, что послужило началом истории этого времени!

– И что было дальше? – спросила я, за что получила испепеляющий взгляд Простасии, однако, она быстро зажмурилась. Видно, как она боролась сама с собой, чтобы воспринимать меня иначе… Интересно, какое самопожертвование… ради любви

– А дальше, ты мешала моим попыткам возмездия, их попыткам избавиться от лишних бастардов на теплое железное место!

– Хочу внести свою ноту протеста, – сыронизировал Его Владычество, – звучит несколько неуважительно к моим стремлениям, ведь я просто мечтаю получить сильного наследника с магией металла и передать ему то, на что потратил всю жизнь.

– Ах, мечтает он! – зло вскрикнула Простасия. Неожиданно ее глаза вспыхнули белым, так ярко, что пришлось и нам зажмуриться. – А теперь, железный птенчик, твоя мечта исполниться… В первую же ночь твоя избранница забеременеет сыном с железной магией…

Рев откуда-то из груди Его Владычества вырвался на волю, оглушая всех вокруг радостью. Острый взгляд мне прямо в глаза и многообещающая улыбка. И что это? Намек? Я отказываюсь беременеть сыновьями железного дракона!

Холод, пронизывающий холод, снова стал исходить от Ручейка. Он даже не дрогнул. Я передернулась…

Простасия рассмеялась так издевательски и помахала пальчиком.

– Нет, птенчик, не думай, что здесь подойдет любая, только… любимая! И, смотри, не потрать эту ночь за зря!

И она снова зловеще рассмеялась…

Простасия хлопнула в ладоши. И волна такой мощной силы прокатилась по земле, если бы не Ручеек и его стойкость, я бы согнулась, а может, и вовсе упала.

– Простасия! – грозно закричал Склифор. – Ты не должна вмешиваться в судьбы так просто!

Вообще-то, Склифор мог и заранее помешать. Ему-то не знать, на что способна его маленькая богиня, поэтому ругань его была больше показная…

– Извини… – буркнула она и добавила. – Все равно уже заработала наказание Абсолюта…

Услышав про наказание, Склифор Эндр побледнел, даже посерел, как и его гаргулы, стоящие статуями рядом. Он снова сгорбился и превратился в того древнего старика, которого я наблюдала все эти годы обучения в Университете Магов.

– И что же ты выберешь? Уйдешь, как и твои браться и сестры? – спросил Склифор, и голос его задрожал.

– Что ты…

Она положила крохотную ладошку на его щеку. Пристальный взгляд друг другу в глаза, оставленное непроизнесенное обещание…

Плечи Склифора снова стали широкими, а спина выпрямилась… Любовь его вдохновляла на многое.

Его Владычество никак не мог отойти от наложенных божественных чар, стоял и не шевелился, ошеломленно. А я не могла отойти от услышанного. Зато ледяная водяная взвесь исчезла, не проникая до самого моего нутра.

Я понимала, что деталей мне еще было маловато, но общая картина постепенно прояснялась.

– Я думаю на сегодня достаточно! – непоколебимо произнес Ручеек.

Никто из присутствующих не ожидал услышать его твердый голос, да, и вообще услышать его. Я же ссутулилась, пытаясь провалиться под землю, ведь все смотрели на нас, и среди этих взглядов был и взгляд Зака…

Я нашла в себе смелость посмотреть на него. Слезы выступили, но не пролились. Одними губами я произнесла:

– Мне так жаль…

Зак Ульгрен легко улыбнулся, от чего шрам так привычно удержал его губу и вызвал скрученность моих внутренностей. Как же стыдно и несправедливо… Какая любовная ирония! Я люблю того, кто быть со мной не мог, а Зак любил ту, что быть с ним не могла –все это неправильно…

– Расходитесь… – скомандовал Склифор, – Когда отведете студентов, прошу всех явиться на собрание!

Маленький кулачок прилетел ему в плечо, и Простасия змеей зашипела:

– Это я здесь ректор, и командую здесь тоже я! Преступников – в карцер академии! Преподаватели – ко мне в кабинет, студенты – по комнатам!

Все покивали головой, спорить с богиней после такого – вообще было опасно для собственной целостности, и послушно стали расходиться. Меня под руки повел Ручеек, на Зака я больше не обернулась, было страшно. Мне следует накопить храбрости и поговорить с ним. Я не хотела, чтобы все закончилось так плохо…

Ручеек, не церемонясь, подхватил меня на руки, а я благодарно прильнула к нему. Когда еще доведется так бесцеремонно потрогать любимого, понаслаждаться его ароматом свежести и понежиться в его крепких руках…

– Открывай! – приказал он мне, ставя меня на ноги у двери моей комнаты.

Я послушалась, а затем медленно волоча ноги прошла в комнату.

За спиной я услышала нетерпеливый вздох и тут же оказалась снова на руках у Ручейка. Он собственноручно уложил меня на постель.

– Отдыхай! – снова бросил он мне короткую фразу.

– Угу…– сказала я, закладывая руки за голову и пялясь в потолок. О, боги, как я устала. Нет бы, всем жить спокойно и довольствоваться самой жизнью, нет, все хотят что-то получить, занять, переделать, заполучить… а спокойно жить – никто не хочет, кроме меня…

Ручеек же не уходил, наблюдал за тем, как я размышляю, опустошенно рассматривая свою комнату.

– Совсем устала? – участливо спросил он.

Я махнула головой, отказываясь, но решила ответить:

– Просто, не понимаю…

– И не надо понимать, просто живи! – сказал Ручеек.

Мои глаза тут же нашли его, он догадался или просто был такого же мнения? Почему же его тело покрывают узоры для другой… Несправедливо и больно…

– Спи… – прошептал он и медленно провел ладонью над моим лицом, погружая меня в наведенный сон. Вот, так-то просто он избавил меня от мучений, страданий, и даже злиться за это на него не буду!

Он позволил себе совсем немного радости и коснулся подушечкой пальца ее щеки, провел до шеи, не удержался, и осторожно прошелся по ее губам. Вспомнив о сопернике, он одернул руку, как будто обжегшись, сжал опущенные кулаки с такой силой, что послышался хруст ледяной корки, что выступила, выдавая его настроение.

Резко развернувшись, Ручеек вышел из комнаты, бесшумно прикрыв за собой дверь. Он подождет, не важно сколько – даже Склифор дождался…

И Ручеек направился в приемную к ректору Аспиду, которая оказалась маленькой богиней… и как он мог не понять этого раньше? Ведь он чуть ли не осязал эту мощь в обманчиво юном теле! Неразделенная любовь совсем ослепила его…

Осталось решить пару вопросов, а потом он покинет Дракгхил и всех его студентов, без исключения!

Глава 38. Немного за пределы и шокирующая истина.

Официально Всеземельные Межмагические Игры были завершены. Победу одержал Высший Горный Университет Чародейства, второе место было присвоено Пелагическому Интернату Амагических Территорий, а третье место – Оплоту Всезнаний Стихий. Земли Фаоларда заняли первенство, как воспитавшие самых ответственных и сильных чародеев. «Рыбок» назначили самыми быстро адаптирующимися и ловкими, а Эйд породил самых миролюбивых магов. С результатами я была полностью согласна.

Университет Магов и Академию Пяти Элементов оштрафовали и исключили из номинаций. На участие в играх через следующие пять лет, которые буду проводиться в Ворьйорских горах, наложили запрет. Такое исключение из участия, возможно, было и к лучшему. Сама жизнь на землях Фаоларда являлась целым испытанием, сложно представить, какое состязание они могли придумать поверх того, что придумывала их природа. Пропустить это выяснение, кто самый сильный, на мой взгляд, было даже здорово!

Все участники представляющие высшие учреждения не спеша паковали свои вещи, никакого празднования окончания Игр не будет. Все нападения подошли к концу, а только сейчас все преподаватели и все ректора были единогласно против проведения любого сборища. Меня их совместное решение сильно умиляло, им бы следовало запрещать все мероприятия, когда еще ничего не было завершено, сейчас же, наоборот сердце желало, наконец-то, погрузиться в атмосферу праздника, но, нет. Этому сердцу придется наблюдать, как собирают вещи его друзья и вот-вот покинут академию.

Братьев Фаерхов – Кевина и Ольгуса, Криона Фирша, Элайзу Шхейс, двойняшек и даже Броерюмсу Славейк забрала Коалиция Мира, на допрос. Ольгуса и Кевина вместе с Крионом мы вряд ли еще увидим, а возвращения остальных все же ожидали. Их вина, мне казалась, недостаточной для казни или же заключения под стражу, да даже для блокираторов.

Что же уготовано братьям и преподавателю драконоведенья, я даже знать не хотела. Все же их страсть к масштабным катастрофам была запредельная, единственное, что могло их хоть как-то обелить, так это то, что, по большому счету, пострадавших было не так много, а степень вреда здоровью оказалась невелика, но решать все это будет Его Владычество совместно с верхушкой Коалиции. Они обязаны обезопасить простых жителей, как раз от таких, кто готов пресечь черту…

Как я, и не только я одна,

Все моральные жертвы и стойкое терпение Элайзы оказались ничтожно напрасными, ее это сильно надломило. Кевин признался, что она ему была нужна лишь в качестве дочери Его Владычества и возможности занять трон, никаких чувств, никакой симпатии, лишь отвращение к такой холодной и бесчувственной девушке.

Гадко…

Сирилл нашел путь к «звезде» академии. Нет, не с целью утащить к себе в постельку, никто не приветствовал инцесты, однако, он постарался стать ей братом, а Бэлла сестрой, Элайза же осталась совсем одна против всех своих сокрушенных надежд и ожиданий. Сирилл ввел ее в их странную семью, частью которая стала и я, и, со временем, мы даже подружились по-настоящему, и «звездочка» академии будет блистать везде, где только появлялась. Только свое сердце Элайза откроет еще очень и очень нескоро, а ее избраннику придется сильно постараться для того, чтобы покорить эту «железную даму», как мы ее прозвали. Между прочим, это прозвище закрепиться за ней на долгие годы.

Броерюмса Славейк, больше меня не задирала, она успокоилась. Возможно, после близкого знакомства с Его Владычеством, а, возможно, что причина была в том, что и ее мечты разрушились, ведь она точно не станет любимой Дариуса Сидиру… Предполагаю, что он даже прямо и откровенно ей это сказал, после ее скромной попытки признаться ему в чувствах.

Коалиция доказала, что ораниум подложила не она, и госпожа Славейк была ни в чем не повинна, лишь обладала узкими взглядами и избирательным послушанием. За это ограничители носить не обязывали.

Госпожа Славейк осталась преподавателем истории Дракгхила ненадолго. Она покончила с преподавательской деятельностью и стала лучшим секретарем, помощником и преемницей ректора Аспид, и ее очень даже неплохой заменой.

Йек и Кей тоже не получили блокираторов в наказание от Коалиции, там, с ними провели беседу, в которой заключалась прямая угроза и откровенное предупреждение. Их род в протекции Элайзы на трон Дракгхила не участвовал, поэтому для этой семьи стало целым потрясением задействованность двойняшек в престолонаследной круговерти.

Родители Кей и Йек сами попросили ректора Аспид нацепить на них блокираторы и заставить трудиться на благо академии, тем, собственно, Йек и Кей и занимались до самого окончания обучения.

Что с ними стало дальше, я не знала, но предполагала, что должно было быть все довольно приятно, ведь за время отработки своих проступков, они не обозлились, а даже как-то наоборот стали более легкими и менее заносчивыми. Ходили слухи, что у них случился какой-то подозрительный роман, но я в подробности не вдавалась, лишь желала, чтобы сердце их не черствело.

Андироган даже как-то проговорился, что и Камиллу с ее подружкой, по вине которых и начались мои осложнения посещений библиотек, отпустили из заточения, нацепив ограничители, и отправили на исправительную деятельность. Он реально надеялся, что и у этих дурных девчонок получится исправиться.

Прежде чем участники, представляющие Университет Магов, покинули академию после игр, мы успели вместе проводить Пелагический Интернат восвояси. Мы никак не могли распрощаться с Со и ее друзьями, пообещав, что будем ездить друг другу в гости.

Удивительно, но так и случиться, однако, не это станет самым невероятным. Самым впечатляющим станет то, что Со успешно соблазнит Сирилла, а после первой же ночи бросит его, как он делал все эти года с другими своими любовницами. Со совершила этот поступок не потому, что хотела отомстить или еще что-то подобное, она понятия не имела о его репутации и о нашем совместном прошлом, просто она сама была легкой девочкой необремененной никакой любовью.

Сирилл же, действительно, хотел попробовать построить с Со что-то более весомое, нежели кратковременная близость, но из его стараний ничего не вышло. Ему же не понравились те ощущения, что он испытал после того, как его «отшили».

Равноценных партнеров эти двое встретят гораздо позже. А именно тогда, когда сильно переосмыслят значение любовных чувств, и их влияние на каждого из партнеров.

У кого стоило поучиться любви (и то, после определенных перипетий), так это у Бэллы и Андирогана. Эти двое научились ценить друг друга, любить друг друга, понимать друг друга, ну, и так далее со словосочетанием друг друга!

Закономерно для меня, но именно это пара наследовала престол Его Владычества. Не тот гипотетический наследник его занял, что пообещала маленькая богиня Простасия Аспид, а моя славная подружка Бэлла! Она, в самом деле, стала Его Владычицей вместе с Его Владычеством-консортом – Андироганом Шеслейсом.

По хитроумности эта парочка переплюнула Дариуса Сидиру. Мягко улыбаясь и без применения всякой силы давления, не отказывая и не споря, они проворачивали такие выгодные сделки, что никому и придуматься не могло. Дракгхил под их руководством расцветал.

Для меня же было главным, что Бэлла была счастлива. Ей нравилось дурачить свое окружение, манипулировать им, притворяться глупенькой, а главное – ей нравилось быть рядом с Андироганом, впрочем, как и ему. Каждый его взгляд на жену был полон обожания и восхищения. И часы, что подарили тогда его друзья в насмешку, стали их семейной реликвией и носителями истории их стойкой любви.

Почему же не наследник с железной магией стал следующим Его Владычеством? Все просто! Дариус Сидиру пока не нашел свою любимую. Это, действительно, его самая заветная мечта – передать свою железную магию, носителем которой он остался в единственном экземпляре, а, так как его родная земля могла пострадать от его одержимости, он объявил своей наследницей Бэллу Асвер. Сам же забросил все дела и отправился в путешествие по всем землям этого мира, чтобы найти одну-единственную для исполнения заветного желания.

Сколько времени займет его поиск? Одним богам известно… Но Дариус не сомневался и мгновенья – он ее встретит, встретит и узнает по одному лишь только взгляду.

Состоялся же у меня и разговор со Склифором Эндром перед тем, как он покинул Академию Пяти Элементов и вернулся к руководству Университета Магов. Он больше не горбился, и, я надеялась, что так будет и впредь. Наша с ним встреча была случайная, и состоялась она в моем любимом месте – в библиотеке. Туда я пришла не за знаниями, а просто так навестить старого друга, который, как выяснилось, оказался

Как же господин Брох обрадовался, когда увидел ректора Склифор Эндра. Наверное, они были еще знакомы с тех давних времен, когда двое возлюбленных только-только повстречались…

Боги, сколько же они повидали за такую долгую жизнь?

Ректор Университета поделился со мной тем, что Простасия получила наказание Абсолюта, однако, он, как таковым, наказанием это и не считал. Простасия выбрала смертную жизнь рядом со Склифором, и она уйдет за грань вместе с ним вместо того, чтобы покинуть этот мир и перейти в другой, как это сделали ее братья и сестры. Абсолют пока воздержался на обновление божественных соглядатаев, понадеялся на разум и новые взгляды Простасии и возвращение ее братьев и сестер. Абсолют не ограничил силы Простасии, оставил всю ее мощь при ней, взамен Простасия должна была исправить, что натворила, а то, что не натворила улучшить. Поэтому Склифору вместе со своей избранницей приходилось избавлять земли от проклятий, заниматься возрождением древних рас, но по выходным, ибо ректорскую деятельность ни один из них не собирался забрасывать.

– Я так за вас рада! – сказала я тогда Склифору, с умилением глядя на его лучики морщинок у выразительно счастливых глаз. С его лица теперь мечтательная улыбка совсем не сходила, это не могло меня не радовать.

Он плутовато посмотрел на меня и сказал:

– Жду твоего возвращения в университет, следующий год твой последний!

– Да, ректор! Закончу этот год и вернусь в родные стены университета… – честно ответила я.

Ректор Склифор замешкался, но потом решился на личный вопрос:

– Саша, известно ли тебе, что Ручеек уже покинул академию?

Огонь внутри меня дернулся и залег на самое донышко. Услышав об уезде рожденного альвами, я сильно сникла, наверное, даже побледнела.

– Так скоро? – вымученно выдавила я из себя.

Ректор внимательно наблюдал за моими печальными гримасами и подтвердил свои же слова:

– Да, объясняя свое скорое отправление отсутствием необходимости в его присутствии…

Да, однако, «…отсутствие необходимости его присутствия…». Что ж, это меня потрясло хлеще, чем открытие, что ректор Академии Пяти Элементов – богиня рожденных змиями, а за всеми нападениями стояли Кевин и его брат!

Ручеек покинул академию и даже ничего не сказал мне! Я уж молчала о банальном прощании…

Но, я же не могла силой заставить его вернуться, да и зачем? Чтобы продолжить свою внутреннюю любовную агонию?

Нет, все правильно, пускай! Лучше, и вовсе его не видеть…

Тем же вечером, я проводила Бэллу, Сирилла, Лиорна и Миранду, в сопровождении самого Склифора Эндра и его гаргулов, домой. Прощание не затянулось, ибо наш совет такой спонтанный и совсем незапланированный будет существовать и дальше.

Мы будем продолжать собираться всей некогда командой из участников представляющих Университет Магов, будем наслаждаться дракгхильским шоколадом и обсуждать все случившееся друг с другом. Это будут встречи верных друзей, количество собравшихся будет меняться, но пятеро участников, тех самых участников, будут неизменно посещать это довольно редкое событие.

На одном из собрании совета Лиорн расскажет о том, что они с Мирандой поженились, в тайне ото всех. Мы все расстроимся, что не смогли присутствовать на церемонии, но не сильно, ибо всех нас соберет чуть попозже другое не менее долгожданное и желаемое для всех нас мероприятие, но об этом чуть позже!

Прощание наше, может, и не длилось долго, но от этого оно не становилось менее болезненным. Успокаивало меня то обстоятельство, что встреча в следующем году будет радостной и по-настоящему дружеской. Я надеялась.

И случилось именно так, как я и представляла…

Бэн же, тот еще прохиндей, остался в Академии Пяти Элементов, договорился с ректором Аспид о преподавании по обмену, прикрываясь тем, что ему еще нужно было продолжить участвовать в некоторой деятельности Коалиции Мира. На самом деле, он не хотел покидать свою любимую госпожу Льюис.

С течением времени, он так и останется академическим преподавателем, один из первых, кто стал именно преподавать рожденным драконами без носительства этой же крови. Кстати, это даст новую веху образовательной программе и изрядно поубавит спесь с рожденных драконами. Госпожа же Льюис, а настоящее ее имя – Река, ценила, ой, то есть искренне любила, своего избранника с изрядной доли иронии и критичности. С ней мне наладить хорошие отношения не удалось после того безсострадательного лечения, где она прошлась по самому острию очернения собственной магии исцеления.

Поговорила я и с Заком… Почти сразу после всех происшествий, я явилась к нему в личные комнаты. Он уже знал, зачем я тогда пришла. Он уже все знал с самого начала, как позже мне признался.

Зак сразу понял, что я была влюблена в другого, для него это было более очевидным, чем для меня, но решил использовать свою попытку, нежели не использовать. Тем более я не врала, Зак, правда, нравился мне, он это чувствовал, но этого было недостаточно…

Тогда я устала извиняться перед ним, однако, чувство вины, что вгрызалось в мою душу, так и не утихло. И не утихало оно до тех пор, пока его сердце не заняла другая, и еще какая озорная!

Перед нашим прощанием он остановил меня у самой двери. Аккуратно взял мои руки в свои, теплые.

– Не вини себя, Саша! Я знал, чем рискую! Ты бы ни за что не осталась здесь, в Дракгхиле! Ты бы вернулась в Университет… Не сейчас, так, в тот момент нас бы больше не стало…

Я виновато на него взглянула! Он был прав, действительно, не осталась. Я и не думала об этом, когда решила попробовать любовь Зака Ульгрена на вкус, а он уже тогда смотрел дальше, видел больше, чем я могла вообразить. Я бы никогда не осталась бы в Дракгхиле по своей воле – чистейшая правда, значит, Зак все взвесил перед тем, как допустил меня к себе. Он был здравым мужчиной, но от этого мне почему-то легче не становилось.

– Саша… – обратился он ко мне почти шепотом.

– М? – я снова подняла на него уставшие глаза.

– Последний поцелуй…

Он не спрашивал. Ульгрен поцеловал меня, и я ответила – прощальное, завершающее

– Извини… – уже в тысячный раз, а может и того больше, я произнесла прежде, чем покинуть его и его комнату.

Больше мы с Заком не оставались вдвоем. Моим наставником Зак так же больше не являлся. И последние полгода до окончания моего переводного срока я старалась продолжать общаться со всей непосредственностью, но за закрытыми дверями я продолжала себя молчаливо ненавидеть, а его благодарить.

Именно Зак открыл для меня дверь к доверию не только в любви, но и в целом к общению, он отпер для меня целый мир неторопливой чувственности, уважения к партнеру и обоюдной любви. Он залечил мое преданное когда-то давным-давно сердце Сириллом. И за это я была ему так сильно благодарна, жаль, что в ответ я не смогла дать ему совсем ничего…

Оставшиеся полгода для меня прошли в зубрежке, как и должно было быть. Это было моим обычным и для меня привычным досугом. Бесспорно, я скучала по друзьям, и даже очень скучала. Я не чувствовала себя в академии на своем месте, но это ерунда, с этим я справлюсь с легкостью.

Мы с Элайзой старались держаться вместе, ибо обе были далеки от остальных студентов. С ней после всего не особо-таки горели желанием общаться, собственно, со мной не хотели с самого начала, поэтому мы и объединились. Держались мы хоть и вместе, но все равно отстранено и холодно и не потому, что не доверяли, совсем нет, просто мы были слишком похожи. Это Бэлла могла с легкостью болтать о пустом вместе с ногами, а Сирилл умел объединять одним присутствием. Но ни я, ни Элайза не умели подобного, зато мы безмолвно поддерживали друг друга и обоюдно огрызались на других, если те забывали о приличиях.

Зато библиотекарь, господин Брох, был рад видеть нас всякий раз, когда мы приходили к нему. Господин Брох страдал, что так сильно обманулся Кевином, проча мне его в друзья тогда. Теперь он радовался, что Элайза станет мне близкой, ее-то коалиция уж всяко проверила – это должно было успокоить, по мнению господина Броха, и меня, и его самого. Имя же Кевина мы старались вообще не употреблять ни в каком виде и даже не вспоминать, Элайзе было все еще больно, а я не хотела удостаивать рыжего подлеца такой чести. Его дальнейшую судьбу я так и не узнала…

Год заканчивался, и вот-вот начнется сдача экзаменов. В этом году ректор Аспид облегчила ее, и многие студенты, кто хорошо зарекомендовал себя за последние полгода и не отбывал наказание в аудитории пятьсот сорок восемь, получили закрытие дисциплин автоматически. Это значительно ускорило мое отбытие. Я не собиралась оставаться здесь на лето, а, по обыкновению, собиралась находиться в стенах родного университета, дома-то у меня все равно не было.

И, когда все предметы были сданы, оценки получены, печати проставлены, табели закрыты и отправлены канцелярией в УМ, я сразу же собрала свои немногочисленные вещички. Не ожидала я, что придется прощаться и с Элайзой, и с ректором Простасией Аспид, с госпожой Дэйл из аудитории для наказных, с библиотекарем господином Брохом и даже с преподавателем «Артефакторского дела» господином Генривалем Плайсем и даже госпожа Льюис явилась вместе с Бэном. Они меня обнимали и желали мне всяческих успехов и удачи, Зак провожать меня не пришел, и хорошо.

Я села в присланный за мной старенький и кособокий эйлимейд. Это старушка, конечно же, не «Империал» – последняя модель, что забирала Сирилла и Бэллу, но лучше, чем идти до университета пешком. Однако, Бэн долго копошился с дверцей и никак не мог закрыть ее.

Недовольно закатив глаза, он подсел ко мне и прямо спросил:

– Кто-то тебе уже поведал о твоем рождении?

– Чего? – я вытаращилась на него, как на неведомую тварь из Агриканского континента, настолько я была не готова к подобному вопросу.

– Ну? Ручеек рассказал тебе, кто были твои родители? – уже неуверенно спрашивал меня Бэн.

– Нет, а должен был? – удивилась я.

Бэн с шумным выдохом закрыл рукой глаза, а затем, потер лицо.

– Будет, о чем подумать по дороге до Университета! Ты полукровка! Не только с каплей крови рожденных драконами, но в тебе течет еще и кровь бога, оттуда такой мощный резерв пламени. Загадка раскрыта! Ой, не надо делать такое лицо, ты всегда выделялась среди всех, именно из-за принадлежности к силе богов. В тебе течет божественная кровь, но это не делает из тебя богиню! Ты как была полукровкой, так ею и осталась, подумаешь, резерв больше, чем у всех, но также было всегда. Здесь ничего не поменялось, поменялось лишь то, что твой отец – бог.

Бог, что был ответственный за рожденных демонами. Он тоже участвовал в попытке оболгать Склифора Эндра, когда все боги сочли его неравным Простасии Аспид. Как уж твоему отцу удалось попасть в этот мир после того, как они его покинули, только Абсолюту известно, но попал-таки. Простасия поэтому еще тебя невзлюбила, она чувствовала в тебе братскую кровь, кровь того, кто разлучил ее с любимым, а вместе с женской ревностью, тем более с божественной, ух, какая смесь вышла.

Так, вот, папаша твой безответственный, действительно, зачал с молодой рожденной драконами тебя. Знал ли он, что она носительница древней крови? Безусловно! Беспокоило ли его это? Хм-м-м. Планировал ли он дитя? Еще раз, хм-м-м… Ну… как потом выяснилось, когда я уж решил, что с ним вообще дело падшее, все же не был он настолько безголовым богом... Слушай дальше, как раз подоспел тот самый момент, за который ты либо меня убьешь, либо будешь ценить до конца дней своих!!!

Бэну даже не надо было этого не говорить. Я и так все слышала, слушала и погружалась в шок все глубже и глубже.

Тем временем, Бэн продолжил говорить:

– Этому богу было послано виденье, возможно, оно было послано самим Абсолютом вместе со своим благословением. Виденье гласило, что ребенок зачатый от этой женщины сыграет роль катализатора в исправлении деяний божественных, тех самых, за которые они и были сосланы. Этот же ребенок, не сам, но косвенно, предоставит возможность вернуться тем богам, которые пожелают возвратиться к своим творениям. И, судя посему, бог не стал отказываться и предоставил шанс исправить содеянное. Что касается матери? Я склонен думать, что она была предупреждена, а божественная сила настолько несоизмерима, кто знает, какие у нее влияния на посмертие…

После непродолжительной задумчивости

– И, в принципе, все так и получилось, именно вокруг тебя закручивались все эти события, потому что именно твое присутствия и создавало эту возможность! Но!

– Что но? – ошарашено спросила я.

– Но, у него было одно условие для того, чтобы все правильно случилось! Ты со своим диким пламенем не должна была попасть в Дракгхил до своего совершеннолетия! И?

– Что и? – тупо повторяла я за Бэном.

– И здесь появляется некто! Помнишь, я еще в кабинете у ректора Эндра спрашивал, когда решался вопрос о твоем переводе: как так получилось, что о проснувшейся крови рожденных драконами никому не было известно, а тебя отдали в приют к магам? Потому что я был прав! Этот некто скрыл твою принадлежность, организовал твое сокрытие, и никто среди рожденных драконами до поры до времени не узнал о твоем рождении и о мощи твоего пламени, как раз до условленного совершеннолетия и даже еще немного позже. И ты спросишь у меня, почему! Спросишь же?

– Почему?

– Потому что предусмотрительный и ответственный твой отец не мог самостоятельно проконтролировать твое рождение и детство, вероятно, он был ограничен во времени нахождения на наших землях, но он решил не допустить твоего появления в Дракгхиле, чтобы выполнить все поставленные условия в видении и помочь исправить свершившееся… А для этого он нашел одного-единственного, кто никогда не сможет тебе навредить или же предать! И, та-дам! Этим некто был Ручеек! Да, ты удивлена, но именно он, взяв на руки младенца, которого пообещался защищать всеми силами перед одним из богов, пропал для всего своего прошлого. После этого прикосновения он не просто был готов защищать только что рожденную девчушку, он был готов жизнь положить ради нее, он был готов стать ее тенью и, боги знают, на что еще… И Ручеек исполнит все в точности, как и обещал, ибо в тоже мгновение, как только он увидел маленькую девочку с капелькой крови рожденной драконами, его тело покрыли соответствующие серебряные узоры… Теперь, ты поняла?

Я смотрела на Бэна и очень долго вникала в суть его слов и молчала...

– Ничего, ты все поймешь! Путь тебе предстоит не близкий! За это время ты все осознаешь, а потом, быть может, мне даже прилетит твоя благодарность и признательность, вряд ли этот засранец осмелиться сознаться тебе сам! – добавил Бэн.

Он смазано чмокнул меня в щеку и даже приобнял перед тем, как распрощаться. Я же не могла ничего сделать, тело стало ватным, а в голове была мертвая тишина.

Ни одной вразумительной мысли.

– Удачи, Саша! Ровной дороги! – произнес Бэн.

– Спасибо и пока… – смогла я выдавить из себя, но я даже не поняла услышал ли меня Бэн или как.

Захлопнулась дверца эйлимейда, отрезая меня от всего: от прошлого, от настоящего от будущего. Настолько потерянной я себя не ощущала даже, когда была на самом краю собственной же смерти!

Пламя с этой божественной кровью, для меня все эти новости ничего не меняли… Это я, бездна его поработи, была той, для кого серебрянные знаки проявились. Я! Саша Лорски!

Что он там говорил – приду к нему с улыбкой и без слез? Приду и улыбаться даже буду, когда стану его долго и болезненно сжигать!

Жди меня университет, я возвращаюсь, полная сил, любви и желания кое-кого придушить со всей своей страстью и искренностью!

Эпилог.

Я должна была признать, что Бэн своим рассказом поверг меня в такое противоречивое состояние, что никакое проклятье все земли не могло с этим сравниться. Весь путь до университета я реально пыталась усвоить и не потерять каждую деталь, каждое его слово и убедиться – правильно ли я его услышала или мне все это померещилось.

Во-первых, отец-бог – шок? Еще какой! Но я знать его не знала, и вряд ли его божественная задница явится на меня посмотреть и поговорить. Раз, он этого не сделал до сих пор, значит не сделает и после всего случившегося. Из этого я могла сделать вывод, что я была рождена именно для того, чтобы послужить катализатором, как изволил выразиться Бэн. Я и послужила! События сложились именно в тот узор, который им и хотелось.

Что я думала о матери? А, ничего! Я буду думать о ней хорошо, надеюсь, это не было подкупом или же манипуляцией со стороны бога-отца. Я решила, что буду вспоминать о ней, как о той, что желала и ждала моего рождения, но рок судьбы забрал у нас возможность даже познакомиться… И буду любить ее и почитать, хотя бы в памяти, как мать, что отдала жизнь за рождение меня… И это был мой выбор…

Что капля крови рожденных драконами, что капля крови божественная, не меняла моего внутреннего собственного восприятия, и суть тоже. Но, наличие частицы божества объясняло появления моей странной и несуразной ипостаси, что тогда спасла нас с Мирандой от падения на играх. Я буду считать, что мне достался божественный бонус за правильную работу катализатором, нужную для них расстановку сил и предоставленную возможность для всех исправить ошибки былые.

К этому вердикту я пришла проще, чем принять тот факт, что Ручеек был моим избранником...

Я никак не могла поверить в это! И никак не могла принять то, что он даже не намекнул. Хотя… тут я все же была не честна, он намекал! Но тогда я не знала всех обстоятельств, и его намеки были мною расценены совершенно неправильно. И ведь хватило ему терпения дождаться меня.

Он с самого начала спрашивал: «Почему ты пришла ко мне?». Действительно, а почему? Тогда, после того жуткого случая на балу в университете я бросилась именно на его поиски, но ответить на вопрос так и не смогла, а, испугавшись, убежала. Сложилось бы все иначе, если бы я уже тогда все понимала?

Кто знает…

Я уже давно вернулась в Университет Магов и даже оформила свое заселение в мою прежнюю комнату, которую никто не трогал с момента моего перевода. Явно ректор Эндр распорядился. Все осталось так, как будто я и не покидала это место на целый насыщенный год. Эти стены и даже покрывало понятия не имели, сколько всего успело произойти и выясниться, а ведь я с частичкой бога буду лежать на соломенном матрасе, смешно же? Это Саша Лорски будет наслаждаться своей

Пока я внутренне металась между правдивым желанием поджечь зад одному университетскому декану водного факультета по имени Ручеек, он же больше не являлся куратором участников, а вернулся к своей должности; или же прийти к нему с повинной и сознаться в том, как была виновата и молить о прощении. И ведь даже посоветоваться мне было не с кем, ибо Бэлла и Сирилл на лето покидали университет и уезжали к семьям, как и все остальные студенты у кого было, куда дислоцироваться. Больше я не знала, к кому могла подойти с таким щекотливом вопросом, не ректора же о таком спрашивать…

Однако, сегодня утром я проснулась с полным пониманием, что я – жуткая трусиха. Пришла пора признаваться в том, что я все знаю, и соблазнить-таки любимого!

Вечером того же дня, я подкараулила Ручейка прямо у столовой преподавателей. Наверное, надо было выбрать другое место для ловли рожденного альвами, но я увидела его выходящим из дверей и решила, что если сейчас я этого не сделаю, то вообще затяну свои признания до невозможного…

Я выскочила перед ним так неожиданно, что Ручеек дернулся, он не ожидал моего резвого появления. Хотя я была уверенна, что кому-кому, а ему так уж точно было известно мое возвращение в УМ.

– Эм-м-м, – замялась я. Могла бы и придумать заранее, как я начну этот непростой разговор. – Добрый вечер, декан, простите, что беспокою, но я хотела…

«Что, бездна всех проглоти, я хотела? Что за чушь, я сейчас несла?» – думала я.

И Ручеек стоял и разглядывал меня, как неведомое и неразумное создание, вообще не помогая. Он точно не догадывался ни о том, что я хотела сказать, ни о том, что я все знаю... Боги… бесит!

– А знаешь, что? – наверное, я слишком себя накрутила, иначе я не могла объяснить себе то, насколько сильно я разозлилась.

– Что? – спросил Ручеек, продолжая меня разглядывать с непониманием, и тем самым раздражать меня еще больше.

– Пламя! – выругалась я и сдулась. Я вздохнула и посмотрела в белые, чудные и такие далекие глаза. Я так давно его не видела, скучала? Конечно! А с другой стороны, почему я должна была скучать? Все тепло, что я получила было совсем не от него. Я вздохнула еще раз, но сейчас я поняла, что надоело. – Почему?

Один вопрос, а какой всеобъемлющий! Почему не признался? Почему столько тянул? И почему, в конце концов, снова я сейчас стояла перед ним и чувствовала себя виновато и нелепо! Но я же ничего не знала… и как мне было узнать? Хорошо еще, что Бэн смилостивился и вывалил на меня всю эту словесную кашу…

Что-то блеснуло в глазах Ручейка, и он оказался совсем рядом, теперь я видела, что он был обеспокоен и нервничал. Я снова почувствовала этот вечный холод, исходивший от его тела. Дошло, наконец, что меня просветили в подробности своего рождения…

– Стоп! – он поднял руку, останавливая непонятно кого, меня или себя. – Все воды океаны! Я тоже несколько не в спокойствии! Но, прежде… скажи, ты пришла ко мне? Ты пришла ко мне? Почему? Из-за узоров?

– Я… – хотела сказать, что пришла, потому что все мои мысли только о нем, но он меня перебил.

– Мне просто нужно это услышать… – признался он, вцепившись в мои плечи.

И я поняла, что и ему, такому непоколебимому, пришлось непросто. Сомнения и ожидание переплелись, не позволяя ему спокойно дышать.

Я несмело улыбнулась и сказала:

– Ручеек, я люблю тебя и не могу простить себя за свое поведение.

Ручеек замер, стоял и молчал, не проявляя никаких эмоций. Я уже почувствовала себя неуверенно, как он неожиданно счастливо рассмеялся. Никогда не слышала такого смеха, он звучал, словно родниковые ключи били на поверхность земли. Он подхватил меня и закружил, не обращая ни на кого внимания, даже не знаю, присутствовал ли кто поблизости.

Я не стала отказывать себе в удовольствии и сразу же обняла его, а потом даже зарылась в его длинные серебряные волосы. Столько радости было у меня внутри, я даже испугалась, что оно вырвется наружу с пламенем, но ничего такого не случилось. Вся радость доставалась именно ему, Ручейку, что смотрел на меня так, как никогда себе не позволял.

Когда он поставил меня на ноги, то никак не мог перестать улыбаться. Его руки хаотично касались всей меня: то моих волос, то плеч, то щек, то задерживались на талии, обнимая. Ручеек никак не мог поверить, что его желание исполнилось, и сейчас перед ним стояла та, которую он ждал так долго, ждал целую жизнь, и она, наконец, выбрала его… любила его…

И чтобы развеять все его сомнения, я решительно поднялась на мыски и поцеловала своего избранника, истинного и любимого! Много времени заняло, чтобы во всем разобраться, но зато теперь я могла больше не прятать свою любовь… И целовать столько, сколько хочется, и так, как мне хочется.

Его губы были таким горячими, такими теплыми, такими вкусными, что я не сдержала глубинного стона. Этот скулеж отрезвил меня, вообще-то, на минуточку, я нагло целовала декана водного факультета. Студентов в каникулы почти не было, но все же, куда такое годиться? Тем более неожиданно для себя я обнаружила, что давно забралась и обхватила Ручейка ногами, а рожденный альвами крепко держал меня под мягким местом, не давая свалиться.

И когда я только успела вскарабкаться на него?

Я прокашлялась и неряшливо вытерла ладонью губы. Ручеек плавно опустил меня на пол, но увеличить расстоянии не дал, удерживал меня своими горячими руками и улыбался так, как будто сейчас у него что-нибудь где-нибудь треснет.

– Я обещал сегодня помочь Склифору, ты подождешь, пока я освобожусь? – спросил он меня довольным до невозможности голосом.

У меня внутри закручивался узел удовольствия. Мне было так принято, что сейчас треснет где-то что-то и у меня…

Я пожала плечами, как можно небрежнее, чтобы вида не подавать, и ответила:

– Конечно, приходи, когда освободишься! Я буду ждать!

Ручеек издал мучительный стон и прикрыл рукой глаза.

– О воды, леденящие душу, я никогда не думал, что услышу такие слова от тебя. Ты и будешь ждать!

– Эй! – возмутилась я. – Я бы пришла к тебе раньше, если бы не думала, что ты влюблен в другую!

Все бахвальство и

– Я бы ждал столько, сколько нужно. Одним из условий бога было еще и то, что ты должна догадаться сама, а я не стану тебя принуждать своей связью! Это для меня, рожденного альвами, все понятно и ясно, узоры для меня святы, а для тебя они могут не говорить ничего и так же ничего не значить. Твой отец, каким бы он не был, пытался обезопасить тебя со всех сторон. И поверь мне уже, я люблю тебя одну и ждал только твоей любви…

Я покачала головой, сложно было все это принять так просто. Для меня это было не так уж легко: столько лет видеть, как любимая растет – это странно, даже дико… но, наверное, ему, рожденному альвами, такое было более, чем понятно. Я бы не хотела испытать то, что испытал Ручеек.

С тяжелым вздохом принятия я честно сказала:

– Да... не повезло тебе… с избранницей…

Ручеек мило улыбнулся. Он не видел во всем этом никаких затруднений. Теперь все сложилось так, как и должно было сложиться, теперь его сердце могло биться спокойно…

– Зато тебе повезло с избранником! – гордо ответил он, продолжая улыбаться.

– Да-а-а, с отменным чувством собственной значимости! Но так, мне нравиться даже больше! Иди уже избранник, помогай доблестному ректору, а я буду ждать тебя, как и следует верной жене!

– Жди! – Ручеек снова озарил мою душу улыбкой, и, скользнув по моей щеке губами, покинул.

И славненько, а то от его присутствия на меня явно находила волна любви, которая не позволяла мне шевелить разумом. Как дошла, я даже не помнила, но у себя я оказалась быстрее голодного до сухой ветки пламени, а дальше для меня началась персональная пытка…

Я представляла, как буду встречать своего Ручейка, мучилась о том, как лучше предстать перед ним, чтобы отложить все разговоры на потом. Одеть форму? Привычную кожаную одежду? Отрыть платье? Или вообще надеть форму академии, кажется, кто-то говорил, что я в нем была не так уж и плоха… Или вообще встретить его голой – сразу и без всякий объяснений… В общем, я завелась и не в возбуждающем плане, а в мнительном. Сто раз переодевалась, маялась, мучилась, как будто это для меня было впервые! Чудно-то как…

В итоге, я выбрала, как именно стану встречать своего избранника, но его следовало еще и дождаться. Дождаться-то, как оказалось, было не сложно, сложнее было не растерять свою решимость и любовную горячку и не заснуть …

Я обнаружила в своих вещах какую-то рубашку, не мою. Бэлла скорее всего подкинула ее. Мой план был прост, Ручеек войдет в комнату, а я буквально воспламенюсь от одного его вида, и, вуаля, на теле не останется ничего, и я, наконец, наброшусь на свою неуловимую добычу и утащу в кровать. Однако, представлять – это одно, а действительность – это другое, и они кардинально разошлись.

Ждать долго было утомительно. Время уже было позднее, а бездельничать было тяжело, но и сделать что-либо или занять себя чем-либо полезным у меня не получалось. Взяв в руки любую из книг, я старалась фиксировать сове внимание на параграфе, а затем мое воображение просыпалось – что же таиться под традиционным альвийским платьем, на сколько распространяются серебряные узоры, будут ли они прямо там…

Любопытно же…

Я краснела, бесновалась, возвращалась к параграфу, а затем, все повторялось снова и снова…

Бездна…

Мое воображение настолько измотало, что я легла спать… вот так-то просто… Я предусмотрительно оставила дверь незапертой, но и ждать больше сил нет – не очень-то из меня верная жена. Я не рассчитала степень своей усталость нервно, не знаю как, но я уснула….

И снилась мне что-то большое-пребольшое, серебристое и такое, м-м-м, теплое…

Проснулась я, как от артефакта. Странно, но я, действительно, была окутана чем-то теплым, это что-то теплое оказались руки Ручейка. Я же лежала прямо на груди, покрытой теми самыми серебряными узорами. Понятия не имею, как же он оказался подо мной и сейчас безмятежно спал. Его дыхание было ровным, а белые ресницы еле уловимо трепетали, но теперь-то уже было можно… поэтому я легонько коснулась самого краешка этой красоты указательным пальчиком, дальше мой пальчик прошелся по его носу, неужели это все мне? Безупречная, нереальная красота! Такой холодный внешне, но такой пламенный внутри… удивительно!

Все, я слишком долго ждала, а Ручеек и того больше, мои губы накрыли его. Я думала просто урвать кусочек его любви и не планировала будить. Я попыталась коснуться губами невинно и поверхностно, но Ручеек проснулся. Я совру, если буду заявлять, что этого совсем не хотела.

Его глаза распахнулись так резко, что я отпрянула от его терпко-сладких губ.

Взгляд его блуждал по моему заспанному лицу, остановился на каждом из глаз, они так и остались разного цвета. Ручеек смотрел на меня так, как никто до него.

Капелька крови рожденной драконами просто млела от обещания, которое он мне транслировал только лишь взглядом, она купалась в его обожании и потрясающей похоти. Я не успела моргнуть, как оказалась под его могучим телом.

Никаких больше интриг и тайн, с этой минуты мы принадлежали только друг другу. Поразительный симбиоз из воды и огня, казалось бы, сколько противостояния и полярности, а вылилось все в страстность, зной и восторженное упоение. И какая была разница, как и в чем было его встречать? Чушь…

И если с самого начала нам было, вернее мне было, тяжело понимать рожденного альвами, то потом я научилась разбираться в нем лучше его самого, наслаждаясь каждой минуткой нашего общего времени. Учитывая, что рожденным альвами уготована долгая жизнь, а мне повезло иметь примесь божественной крови, то наш союз просто обязан длиться чуть ли не вечность.

Утомленная любовными ласками я лежала на большом и жарком теле своего избранника. Вожделение и страсть оставила нас лишь на время, а сейчас их заменила безмятежная нега. Я водила пальцем по сверкающему орнаменту, да, я все узнала об их расположении, но, тс-с-с, это тайна… и наслаждалась мыслями об их значимости!

– Извини, что тебе пришлось ждать так долго… – прошептала я, все еще чувствуя себя виноватой, что Ручеек стал очевидцем моих неверных выборов и совершенных поступков. Его руки тут же заключили меня в объятия. Мне стало гораздо теплее.

– Главное, что теперь ты рядом, и все будет по-другому! Бесконечно счастливо и тепло, ведь

– Любимый огонек? – игриво спросила я.

– Очень любимый огонек. – ответил он, явно улыбаясь.

– Теперь вместе?

– Всегда вместе…

– Всегда – это долго!

– Всегда это всегда…

П.С.

Да-а-а, с этого дня все разительно изменилось. Мне стало легко и свободно даже просто перемещаться по коридорам университета, я не бегала, а летала, и, действительно, пребывала в любовной эйфории. Конечно, рано или поздно, но это ощущение покинуло мою безумную, в тот момент, голову, но любовь к Ручейку никогда не пропадала, ни на секунду, ни на миг, ни на мгновенье. Видоизменялась, несомненно, но эта связь всегда была и будет крепка.

Я закончила Университет Магов, даже выступала на финальном контроле, не позволив это сделать Лиорну. Я, и только я, представляла Пламенный Факультет, чем сильно гордилась. На наш финал заявился Андироган, он хотел лишний раз смыться из Дракгхила и полюбоваться своей женой, Ее Владычицей, которая наотрез отказалась досрочно заканчивать университет. Бэлла продолжала учиться, ей оставалось еще три года, а заодно вертеть делами в Дракгхиле. Я же говорила, что она очень талантливая!

После выпуска передо мной встал вопрос, а что делать дальше? И с ним я подошла к ректору Склифору Эндру.

Он тогда спросил меня:

– А что ты хочешь, Саша?

– Я? Спокойствия! – незамедлительно ответила я.

– А где тебе спокойно? – снова спросил ректор Эндр.

В тот момент у меня чуть ли не вырвался очевидный ответ, что здесь, но я удержала слова на кончике языка. Склифор Эндр проницательно взглянул, но отпустил до того времени, когда я смогу все рассудить и признать.

Я и рассудила, посовестившись с Ручейком. Я, истинно, считала Университет Магов своим домом, я нигде не чувствовала себя так же уверенно и безопасно, как здесь. Тем более взамен Бэна никто так и не появился. И в следующий раз, когда я посетила ректорский кабинет, у меня уже имелся четко сформированный запрос: возьмет ли меня ректор Эндр младшим преподавателем на кафедру пламени.

Склифор по-отечески улыбнулся и ответил:

– Только, если убедишь в этом старика-Левофуса!

Тогда я убедительно кивнула, но на самом деле я не была уверенна, что декана пламенного факультета, Левофуса Раска, получится склонить на свою сторону. Весь прошедший год обучения эта древняя рухлядь издевалась надо мной и мстила за то, что я была в Академии Пяти Элементов. Между прочим, он же и принимал участие в моем переводе, а издевался почему-то только надо мной!

Но под натиском моих жалобных глаз, а на самом деле вовсе не из-за них, как выясниться чуть позже, Левофус сдастся. Оказалось, что старик Левофус решился-таки в энный раз предложить объединится Розарии Глейд, декану проклятийного факультета университета. И на этот раз вместо отказа он получил свое долгожданное согласие! Декан Раск был так рад услышать от нее заветное «Да!», что и мне разрешил податься в младшие преподаватели. Да, он, конечно, угрожал мне и сразу предупредил, что учеба моя не окончена, и он станет требовать от меня еще больше, ведь я буду иметь дело со студентами, но позволил мне избавить его от первого курса – огонькового молодняка, когда я приступила к работе.

Ух, как я визжала! Как я долго поздравляла Левофуса Раска! Меня даже больше обрадовала его помолвка, а не мое определение.

Я лично сбросила эту ошеломительную новость кому-то с Пламени, и это тут же разлетелось по всему университету. И если пламенный факультет веселился, радовался, плясал и то и дело выкрикивал требования церемонии, то проклятийницы унывали и скорбели, что их Главная Ведьма сдалась под натиском мужественности, дурочки, в общем!

Дату свадьбы назначили аж следующим летом, это было условием декана Глейд, но декан Раск был на все согласен, лишь бы она, наконец, стала его женой. И все было ничего, год шел своим чередом с моими новыми преподавательскими обстоятельствами, любимым мужчиной, который во всем меня поддерживал, и я поддерживала его в ответ, с друзьями, с которыми мы поддерживали связь. Но в один трагический день на весь университет набежала черная тень… огонь профессор Альберта Фароуса окончательно потух. Мы знали, что это должно было случиться, но все равно оказались совершенно не готовы к такой потере…

Всю неделю, это официальный срок, неофициально – эта утрата терзала наши пламенные сердца всякий раз, когда начиналась лекция по пламени, студенты и преподаватели университета горевали. Все те, кто имел знакомство с чудаковатым профессором Фароусом, остались бесконечно ему благодарны и помнили еще очень и очень долго!

Трагедия заставила всех нас пересмотреть пламенно-кафедральные отношения, Левофус передал мне больше обязанностей, чему я была не так уж и рада, но уход профессора Фароуса сплотил меня и декана Раска еще больше. Он перестал мстить мне за тот злосчастный год в академии, стал опекать и меньше гневаться на своих нерадивых студентов.

Из моих дополнительных наблюдений – после смерти профессора на крыше появился еще один каменный гаргул. И я даже не пошла искать об этом ничего в библиотеке, нет уж… находилась…

Церемония объединения Раска и Глейд состоялась прямо в университете. На ней присутствовали все студенты, учащиеся в то время, все преподаватели, а еще делегация из Дракгхила. Ее Владычица вместе с Его Владычеством-консортом явились на торжество инкогнито, захотели побыть какое-то время обычными персонами, а заодно повидаться со всеми нами.

Дариус Сидиру залетел железным драконом, подарил какую-то драгоценную друзу, из которой потом Левофус сделает парные кольца-артефакты. Железный дракон долго не задерживался, его манила вперед перспектива обретения любви и наследника.

Ректор Аспид прибыла вместе со своей помощницей Броерюмсей Славейк. Простасия Аспид ни на шаг не отходила от Склифора, и всю церемонии они были неразлучны. Только тогда, когда Склифор читал поздравительную речь только что обрученным и осененным благословением Абсолюта, он оставил ректора Аспид без себя, и то не больше, чем на десяток минут.

Лиорн и Миранда так же присутствовали на празднике. Мы уже знали, что они тайно поженились, но церемония Раска и Глейд примирила нас этим обстоятельством. И позволила среагировать не столь шокировано на новость, что они выбрали Амагические Территории для своей умиротворенной жизни. Видно, настолько им надоело. С их выбором мы смиренно согласились.

Бен и Река так же были приглашены на церемонию. Они радостно улыбались и держались за руки, выглядели счастливыми, таковыми и являлись. Река познакомилась с Кирисом Бордером, деканом факультета исцеления, и пришла в

С Бэном и Рекой прибыл и Зак Ульгрен…

Я старалась не отходить от Ручейка далеко, хотя с Заком мне удалось переглянуться и даже улыбнуться ему. Он все так же был хорош собой и очарователен, а я все еще чувствовала себя ужасно виноватой перед ним.

Наш обмен улыбками прервала случайность – девушка, ведьмочка, очень похожая на одну Главную Ведьму, опрокинула бокал прямо на Зака. Тот принялся поспешно вытирать алый напиток с одежды, причитая и кривя свои губы из-за шрама. Симпатичная же девушка пыталась помочь Заку, но, услышав от него что-то резкое, она залепила ему в лоб мелким проклятьем бессонницы, и ушла с гордо поднятой головой, провожаемая шокированным взгляд Зака Ульгрена.

Я почти сделала шаг на помощь, но была остановлена Ручейком.

– Не вмешивайся. – проговорил он мне на ушко.

Я удивленно на него посмотрела и спросила:

– Почему?

– Потому что…

– Этого недостаточно для моего невмешательства! – насупилась я.

Но я уже не собиралась никуда лезть, а просто смотрела, как Зак дерганными движениями отправился на поиски озорной ведьмочки.

– Позволь реке течь беспрепятственно… – пространно пояснил мне Ручеек.

Мне бы опыт Ручейка, и я бы еще тогда увидела, с каким обоюдным восхищением они смотрели друг на друга до того, как случилась эта неприятность.

Я позже узнаю, что эта девушка с интересным характером – дочь Розарии, Юна. Именно из-за нее декан Глейд никак не соглашалась на союз с деканом Раском. Розария сильно переживала и ждала, пока дочка даст свое согласие на избранника, который не являлся отцом Юны. И именно дочка Розарии, Юна, станет сердцем Зака, а он ее…

– Рада, что все так обернулось? – спросил у меня Ручеек, когда я-таки узнала об любви Зака и Юны из письма Бэллы.

– Ты уже тогда знал, что так и будет! – набросилась я на него с кулаками в штуку, но он мог бы мне сказать все, что предполагал еще тогда, на церемонии Раска и Глейд, а наглый рожденный альвами опять все скрыл.

– Так могло бы быть, а могло бы и не быть… – заметил Ручеек, подхватывая меня на руки, тем самым обезвредив. Все мои шуточные претензии испарились, потому что он снова был во всем прав…

– Хорошо, что мы есть… – прошептала я, обнимая за шею своего долгожданного любимого.

– И будем… – так же тихо ответил мне Ручеек, закрепляя на губах поцелуем-печатью свое заявление.