Рождество в берлоге

Глава 1

Ариана Хоукис

Рождество в берлоге

Внимание!

Текст предназначен только для ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст, Вы несете ответственность в соответствие с законодательством. Любое коммерческое и иное использование, кроме предварительного ознакомления, ЗАПРЕЩЕНО. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Ариана Хоукис

Рождество в берлоге

Серия: Медведи-оборотни на Рождество

Над переводом работали:

Перевод:Оксана

Сверка:Юлия

Редактор:Мария

Вычитка:Галина

Русификация обложки:Оксана

Девушка сошла с автобуса, дрожа, когда ледяной порыв ветра хлестнул ее по лицу и пробрался под зимнее пальто. Она уткнулась лицом в шарф и потуже затянула пояс пальто вокруг талии, шаркая к багажному отсеку, чтобы забрать свою сумку. Земля замерзла, и она снова пожалела, что подошвы ее ботинок так изношены. Покупать новые было уже поздно, как будто у нее были на них деньги. Водитель хмыкнул, поднимая все вещи, включая ее, хотя они весили всего несколько фунтов.

— Имя? — огрызнулся он.

— Ноэль Холлис, — сказала она, ожидая саркастического комментария, но он только кивнул и передал ей сумку.

Она ненавидела свое имя. Ее родители выбрали его, потому что она родилась двадцать пятого декабря, и это было постоянным напоминанием о времени года, которое она предпочла бы забыть.

— Спасибо, и счастливого Рождества, — сказала девушка гораздо бодрее, чем чувствовала себя.

Водитель молча взглянул на нее через плечо, и выражение его лица пробрало ее до костей. Оно было пустым, совершенно пустым, лишенным всякого человеческого тепла и оптимизма.

«Наверное, есть люди, которые ненавидят Рождество даже больше, чем я»,— подумала она.

Ноэль закинула сумку на плечо и пошла дальше.

Она не была в Нортвуде почти двенадцать лет, но не забыла дорогу. Девушка прошла по темным узким улочкам, окружавшим грязный автовокзал, и быстро дошла до центра города. Ее настроение немного улучшилось при виде горящих витрин. Это было не совсем так, как она себе представляла, тяжелый снег покрывал каждую поверхность, превращая все в чужой мир, но она все еще узнавала это место, где она чувствовала себя счастливее всего во время своего трудного и мучительного подросткового возраста. Каждое жилое окно было освещено праздничными огнями и украшениями. Посреди центральной площади стояла огромная рождественская елка высотой в двадцать футов, увешанная безделушками и мишурой. С одной стороны, был крошечный каток, на котором дети, хорошо укутанные в разноцветные шарфы и пальто, смеялись и визжали, гоняясь друг за другом и сбивая своих друзей с ног. Родители наблюдали за ними со стороны, сияя от гордости. На другой стороне площади располагалась рождественская ярмарка с яркими прилавками, откуда в морозный воздух доносились восхитительные запахи глинтвейна и сосисок.

Ноэль не замедлила шаг, проходя мимо него. Рождество было для других людей, — людей с нормальной жизнью. Только не для нее. Она свернула на оживленную улицу, полную покупателей, спешащих купить последние подарки перед праздниками, и шла по ней в течение десяти минут, пока магазины не поредели, и она не привела к более тихому пригородному району. Ее пульс участился, когда она свернула на узкую улочку и пошла по номерам домов, пока не добралась до того, который искала — тридцать четыре. Праздничный венок украшал белую дверь, пристроенную с тех пор, как она была здесь в последний раз. Девушка попыталась вспомнить старую дверь, но та была неразличима в ее памяти. Она смутно припомнила, как ее рука касалась какого-то старого, расколотого дерева и облупившейся красной краски, но потом это воспоминание снова исчезло. Возможно, это было одно из многих других мест, где она жила в подростковом возрасте.

Она отступила назад, закусив нижнюю губу. Никто ее не ждал, и, хотя она ехала весь день, чтобы попасть сюда, теперь она нервничала и боялась постучать. Вместо этого, она оглядела фасад дома. Маленький садик преобразился под снежным покровом, лужайка, кустарник и растения в горшках были скрыты безупречным белым покрывалом. Она много раз играла в этом саду летом, но это казалось нереальным, как будто в ее голову был вживлен обрывок чужой памяти. Оконная рама тоже была новой. Похоже, дорогая. Сетчатые занавески были задернуты, но они заканчивались в дюйме над подоконником, и из комнаты пробивался свет. Ноэль подкралась ближе, наклонилась так, чтобы просвет оказался на уровне ее глаз, и осторожно заглянула внутрь. При виде человеческой фигуры она отпрянула назад, виновато, словно кошка.

«У меня нет причин так себя чувствовать»,— напомнила она себе и посмотрела еще раз.

Это был не кто-то из ее приемных родителей. Это был пожилой человек, сидевший в кресле-качалке. Он, казалось, спал, держа на коленях раскрытую газету. Кто это? Она задумалась. Родитель одного из них? Дядя? Она не могла вспомнить никого, кем бы он мог быть на самом деле.

Ее желудок сжался, и она подошла к входной двери. На мгновение ей захотелось уйти, но проделав весь этот путь, было бы глупо уходить, не попытавшись увидеть их. Она подняла молоточек и постучала три раза. Глухой звук, который, казалось, эхом отдавался в тихом доме. Она ждала, считая секунды. В коридоре послышались тяжелые шаги, и венок задрожал, когда дверь распахнулась настежь. На нее смотрела женщина лет сорока с небольшим, с туго завитыми каштановыми волосами, тонкими сжатыми губами и глубокими бороздками, идущими от носа к уголкам рта. Ее глаза слегка расширились, когда она не узнала девушку на пороге, и она скривила губы в вежливой улыбке.

— Я могу вам помочь? — сказала она.

Сердце Ноэль упало в пятки, и она с трудом смогла ответить.

— Я... я искала Мэри-Элис и Боба, — пробормотала она.

Выражение лица женщины сказало ей все, что ей нужно было знать.

— Мне очень жаль. Здесь нет никого с таким именем, — сказала она.

— Раньше они жили здесь. По крайней мере, двенадцать лет назад, но, возможно, совсем недавно.

— О, мы живем здесь всего полгода, и у прежних владельцев было другое имя. Должно быть, это было давно.

— Они оставили адрес для пересылки или что-нибудь в этом роде?

— Нет. Боюсь, что нет. У нас даже нет данных о предыдущих владельцах. Они перенаправили свою почту, и на этом все закончилось.

Ноэль глубоко вздохнула, ее голова закружилась.Вот и все.Больше она ничего

— Спасибо за помощь, — пробормотала она, уже отворачиваясь.

— Ты в порядке, дорогая? — спросила женщина, и вспышка мягкости пробилась сквозь ее вежливое выражение лица.

— Да, я в порядке. Спасибо, — Ноэль повернулась и быстро пошла прочь от дома.

Ноэль впилась ногтями в ладони, чтобы отвлечься от слез, которые грозили пролиться из ее глаз.

«О чем я только думала?»— сердито спросила она себя.— «Конечно, они переехали. Это была такая глупая идея приехать сюда. Глупая. Глупая. Глупая. Как и все решения, которые я когда-либо принимала».

И, как и большинство ее решений, она не очень долго обдумывала их, прежде чем купила билет и села в автобус, чтобы отправиться на шестичасовую поездку к приемным родителям, с которыми не общалась уже много лет. На ходу она пнула ногой снег.

«Зачем я все это делаю?»— спросила она себя.

Но она уже знала ответ — это было отчаяние. Честно и просто. Ей некуда было пойти на Рождество, и она не могла вынести еще один рождественский день в одиночестве в своем холодном, продуваемом сквозняками доме, пустые спальни напоминали ей, что все ее соседи уехали домой к своим любящим семьям или уютно устроились в лыжных домиках со своими парнями и девушками.

Она проснулась утром, увидела большую цифру «двадцать три» на прикроватном календаре, насмешливо посмотрела на нее и поняла, что ей пора ехать. В детстве у Ноэль было много приемных родителей, в основном на короткие периоды, в промежутках между более длительными периодами в детских домах, но Мэри-Элис и Боб Ричардс выделялись как самые добрые. Она была с ними всего четыре месяца. Они специализировались на том, чтобы брать детей, которые были в кризисных ситуациях и только на короткие периоды, и их удобно неопрятный дом всегда был полон до отказа. Они позволяли ей оставаться так долго, как только могли, но потом для нее был найден дом на более длительный срок, с явно милой парой.«Который оказался совсем не таким». После того, как она покинула дом Ричардсов, Мэри-Элис послала ей несколько писем, но Ноэль была настолько вялой и несчастной, живя с новыми приемными родителями, что у нее не хватило сил ответить, и контакт между ними прекратился. Интересно, куда они подевались? Может быть, они переехали в дом побольше, чтобы приютить больше детей. Было безумием думать, что она могла бы остаться с ними на Рождество в любом случае, у них, вероятно, все доступные спальные места были заполнены детьми, которые нуждались в их заботе.

К этому времени Ноэль уже вернулась на городскую площадь, и радостная, праздничная атмосфера была подобна удару в живот. На краю рынка какой-то мальчишка с криком бросился на землю, а родители в отчаянии уставились на него, нагруженные сумками с покупками. Это было так несправедливо. Все эти люди, переживающие из-за большого дня, вероятно, волнующиеся, что их индейка не будет достаточно большой, возможно, желая, чтобы им вообще не приходилось иметь дело с праздником, и вот она здесь, она, которая любила Рождество больше всех, не имея никого, чтобы праздновать его. Каждый год она чувствовала себя бродячей собакой, которая стоит на холоде, прижавшись носом к окну и наблюдая, как все празднуют внутри.

Ноэль бесцельно бродила, не зная, что делать. Она могла бы дождаться следующего автобуса до города, который теперь называла домом, но мысль о возвращении в свою холодную, одинокую комнату заставляла ее съеживаться внутри. Может быть, ей удастся найти мотель или что-нибудь в этом роде. Ей было слишком холодно, чтобы рассуждать логически. Ноги у нее замерзли. Неудивительно, у нее дырявые ботинки.

Теперь она брела по широкой улице. В витринах большинства магазинов стояли рождественские елки, а с одной стороны улицы на другую были натянуты разноцветные гирлянды, отражавшиеся на снегу. Каждый праздничный символ был острым напоминанием о том, как она одинока. Ноэль прошла мимо кафе с маленькой доской, рекламирующей латте с тыквенными специями.

«Звучит очень хорошо», — подумала она.

И ей нужно немного согреться, чтобы ее мозг оттаял и снова начал работать.

Внутри стояла длинная очередь, но женщине было все равно. Сейчас время не имело большого значения. Пока она ждала, она смотрела прямо перед собой, стараясь ни о чем не думать, просто сосредоточившись на пальцах рук и ног. Это было уютное место, с тусклым освещением и со вкусом подобранными праздничными украшениями.

— Как вас зовут? — требовательно спросил щебечущий продавец, держа в руке ручку и принимая ее заказ.

— Ноэ… Ноэми, — сказала она.

Если бы девушка назвала ему свое имя, а продавец прокомментировал бы его, это было неизбежно, она бы просто развалилась на части. Превратитесь в лужу, прямо здесь, на полу.

— Но-э-ми, — медленно повторил он, точно так же написав это на боку чашки.

Она была почти уверена, что это не так пишется, но все равно. Ноэль расплатилась и, сделав шаг в сторону, чтобы присоединиться к очереди доставки кофе, столкнулась с кем-то, наступив ему прямо на ногу.

— О, мне очень жаль. Простите, — произнес глубокий мужской голос, когда она открыла рот, чтобы извиниться.

Что-то в этом голосе заставило ее резко обернуться, и она обнаружила, что смотрит на темно-зеленую грубую хлопчатобумажную рубашку. Она подняла голову еще на шесть дюймов и посмотрела прямо в самые невероятные глаза, которые когда-либо видела в своей жизни. Они были большими и почти черными, с поразительной глубиной, и их окаймляли черные, словно сажа, ресницы.

— Боже, прости, это была моя вина, — сказала Ноэль.

Ее взгляд метнулся к его ногам, и она вздохнула с облегчением, увидев пару армейских ботинок. Она не была маленькой девочкой, но была уверена, что не причинила ему большого вреда.

— Нет проблем, — произнес мужчина теплым тоном и одарил ее улыбкой с хорошо очерченными губами и прекрасными ровными зубами.

«Он великолепен», — рассеянно нафантазировала она. Ноэль сделала шаг назад, он протиснулся мимо нее, и они продолжили свой путь.

Когда кофе был готов, Ноэль села за столик, который выходил прямо на зал, подальше от пластиковой рождественской елки в углу и отвратительно праздничной сцены, видимой из окон. Она также купила сэндвич с индейкой и клюквой, и кусок морковного пирога, — первое, что она съела после завтрака, и проглотила все за несколько минут, удивляясь, что смогла так долго обходиться без еды.

Ноэль обхватила руками чашку с кофе и с несчастным видом уставилась на нее. Девушка не хотела видеть других людей в кафе, все эти милые парочки, сравнивающие подарки, которые они купили. Сейчас она чувствовала

Ноэль была великодушным ребенком и копила свои карманные деньги, покупая родителям самые лучшие подарки, какие только могла придумать, а также делала им маленькие поделки. На Рождество она играла с новыми игрушками, а мама помогала ей лепить снеговика, пока папа готовил индейку. Потом они обедали с дедушкой и бабушкой, а потом уютно устраивались на диване и смотрели фильмы.

Потом, когда Ноэль было десять, ее мама и папа погибли в автокатастрофе. Через два дня у бабушки случился инсульт, и дедушка был не в состоянии ухаживать за ней. Так начался бесконечный цикл приемных семей и детских домов. Первые два года она была в полном раздрае, злая и неуправляемая, сломленная горем. Потом она встретила пару, которая взяла ее к себе после Мэри-Элис и Боба. Сказать, что они были сторонниками дисциплины, было бы преуменьшением. Их подход к ее травмированному поведению состоял в том, чтобы выбить его из нее. Это произвело на нее глубокое впечатление, и она превратилась из своенравного ребенка в послушного подростка, находящегося под их опекой. Заметив перемену в ней, они объявили свои методы успешными, как и социальный работник, который время от времени навещал ее. Но на самом деле она была эмоционально подавлена. Она ходила во сне всю среднюю школу и переехала, как только ей исполнилось восемнадцать, чтобы жить с первым парнем, который проявил к ней хоть какую-то доброту.

Как только она переехала к нему, его отношение изменилось, случайные комплименты растаяли и сменились оскорблениями и критикой. Ноэль всегда стеснялась своего веса, но парень не помогал этому, называя ее подлыми, отвратительными прозвищами, ломая последние нити ее хрупкой самооценки. Тот день, когда он ударил ее, был последним, и она бросила его. Это было в канун Рождества, пять лет назад, с горечью вспомнила девушка, и это должно было стать их первым Рождеством вместе. Она знала, что между ними что-то не так, но ей так хотелось, чтобы это сработало. Она купила елку, украшения и приготовила много еды. Вечером он объявил, что встречается с ребятами. Вместо этого Ноэль попросила его провести с ней вечер, и он ударил ее. Каким-то образом это пробудило ее, насколько токсичной была ситуация, и она ушла, зарегистрировалась в мотеле и провела там Рождество в одиночестве. Наверное, так же, как и в этом году, напомнила она себе.

Раньше она думала, что однажды встретит кого-нибудь, выйдет замуж и наконец-то получит Рождество, о котором мечтала. Но этого не случилось. Год за годом она оставалась одна, страдая от грызущего ее одиночества. Когда она думала о себе как о маленьком ребенке, о том, какой невинной радостью она была полна, это шокировало ее.

Она отхлебнула кофе. Хороший. Слишком хороший. На вкус это было похоже на рождественское волшебство. Девушка отставила его, жалея, что заказала. А потом музыка сменилась с попсы на рождественскую песню. В животе у нее все сжалось, и, к своему смущению, она разрыдалась. Но это были не просто слезы, это были огромные, судорожные рыдания, сотрясавшие ее тело. Ноэль не плакала уже много лет, с тех пор как ушла от своего бывшего парня. Но сегодня... Она зажала рот одной рукой, а другую поднесла к лицу, отчаянно пытаясь оградить себя от пристальных взглядов других посетителей и пытаясь сдержать рыдания. Она вздрогнула, когда чья-то рука мягко коснулась ее плеча.

— Мэм, с вами все в порядке? — произнес мягкий, глубокий голос.

Зажав рот рукой, Ноэль подняла голову. Мужчина, с которым она столкнулась несколько минут назад, стоял перед ней, протягивая салфетку. Его темные глаза были полны беспокойства. Она взяла салфетку, вытерла глаза и высморкалась так осторожно, как только могла.

— Мне очень жаль, — сказала она дрожащим голосом. — Это была просто рождественская музыка. Так происходит каждый раз.

Он нахмурился.

— Можно мне присесть? То есть, если вы не хотите побыть одна? Я имею в виду, я не хочу навязываться.

Ноэль хотела попросить его уйти, оставить ее одну и дать пострадать, но что-то в выражении его лица остановило ее. Он выглядел таким добрым и беспокоился о ней.

— Нет, пожалуйста, садитесь, — сказала она, слегка шмыгнув носом.

Мужчина сел на стул напротив нее и посмотрел прямо, но не с любопытством.

— У меня такое чувство, что речь идет о чем-то большем, чем рождественская песня, давай, на «ты», если не возражаешь, — Ноэль взглянула на него и снова отвернулась, думая о том, какие красные и опухшие у нее глаза.

— Это долгая история, — сказала она.

Он улыбнулся ей, как-то лениво, как будто ему не нужно было быть нигде в мире. Он действительно был необычайно красивым мужчиной.

— У меня есть немного времени, — сказал спаситель, пожимая плечами.

И она рассказала ему. Ноэль рассказала ему, как умерли ее родители, а дедушка с бабушкой были слишком слабы, чтобы заботиться о ней, и как система подвела ее, бросив на произвол судьбы. И она объяснила, почему она здесь, в этом маленьком городке. Мужчина внимательно слушал, его глаза становились огромными от сочувствия, а челюсти сжимались от гнева, когда она рассказывала свою историю.

— Ты так много пережила, — сказал он, когда девушка закончила. — Это ранит мое сердце, слышать такое. Тебя ведь зовут Ноэми, верно?

— Нет. На самом деле Ноэль, я просто не могла смириться с тем, что кто-то сделает хоть один комментарий по этому поводу. И, да, я родилась на Рождество — двадцать пятого декабря.

— Какое красивое имя. Я — Грейнджер.

Он протянул ей руку, и она взяла ее. Рука была большая, теплая и немного мозолистая. На мгновение ей захотелось ухватиться за него и никогда не отпускать. Теперь, когда слезы прекратились, Ноэль посмотрела на мужчину более смело. У него была темная короткая

— Ты служишь в армии? — выпалила она.

— Специальное подразделение, — сказал Грейнджер с усмешкой. — По крайней мере, был. По состоянию двенадцать часов назад, я теперь гражданский.

— Поразительно. Что-то случилось? — спросила она, мгновенно просветлев.

Ноэль всегда чувствовала себя счастливее, когда разговор не был сосредоточен непосредственно на ней. Он потер затылок.

— Я отслужил свой срок и потребовал увольнения, — сказал он с усмешкой.

— Ты, кажется, рад этому?

— Так и есть. Мои родители ненавидели, когда я служил в армии. Сначала я тоже это ненавидел. Я был призван, когда мне было двадцать, когда был молод и глуп. Меня поймали копы в машине с открытыми бутылками спиртного и целым фунтом марихуаны. У меня был выбор: либо тюрьма, либо призыв в армию на три года. Очевидно, я выбрал последний вариант. Первые шесть месяцев были ужасными, и я всегда был весь в наказаниях, но потом преуспел в физической подготовке и попал в специальный отряд. Мне нравилось быть частью этого, и я продлил контракт еще на два года, но я слишком скучал по своей семье, и пришло время вернуться домой.

— Это очень мило, — сказала Ноэль с улыбкой. — Я уверена, что они будут рады тебя видеть.

— Да. Они даже не знают, что я уволился. Это рождественский сюрприз для них, — Грейнджер слегка покраснел, что сделало его еще более привлекательным.

— Ого, им повезло, что у них есть такой сын, как ты.

Он коротко рассмеялся.

— Э-э, тем более что их второй сын сейчас не вызывает у них особой гордости!

— О... почему?

— Он вроде как пропал. Сбежал со своей девушкой. Мои родители не одобряют, что он встречается с ней. Она дочь семьи, которая живет неподалеку, и наши две семьи уже много лет вцепляются друг другу в глотки. Мои родители думают, что она использует его в своих интересах, и они фактически запретили ему быть с ней. Он был очень зол на них, и сбежал с ней.

— Ты думаешь, она использует его в своих интересах?

— Понятия не имею. Я никогда с ней не встречался. Все это происходило пока меня не было. Мой брат иногда бывает немного идеалистом, но он хороший парень. Наверное, я был бы удивлен, если бы он был с кем-то, кто не был искренним. Думаю, я это выясню.

— И ты думаешь, он вернется к Рождеству?

— Он сделает это, если я доберусь до него и потащу домой! Вот почему я здесь на самом деле. Я выследил его в этом городе, и я почти уверен, что он сейчас здесь. Мне просто нужно отыскать его.

— О, так ты не местный?

— Нет, я живу в Ричмонде, в четырех часах езды отсюда.

Ноэль смотрела на него с интересом, ее страдания отодвинулись в сторону в пользу любопытства к этому доброму мужчине. Который к тому же оказался очень привлекательным. Она привыкла к тому, что красивые парни были придурками, отпускали ехидные замечания, говорили ей, что она будет хорошенькой, если сбросит несколько фунтов. Горячие парни в школе думали только о себе, своих машинах и следующей девушке, которую они собирались трахнуть. Но этот совершенно незнакомый мужчина проявил к ней доброту, хотя у него и без того было много собственных проблем.

— Как ты догадался, что он здесь? — спросила она.

— Его операции по кредитным картам. Я взломал пароль от его счета в интернет-банке, — Грейнджер покачал головой и усмехнулся. — Было легко. Хотя это мой брат, он всегда был доверчивым.

— Слава богу, что он здесь, иначе ты никогда бы не смог его найти.

Грейнджер допил свой кофе и вздохнул.

— Думаю, мне пора возвращаться к своей охоте. Я просто заехал сюда заправиться. Это долгий день.

— Конечно. Прости, что беспокою тебя своими проблемами, — ответила Ноэль.

Мужчина наклонился вперед и, казалось, собирался взять ее за руку, но в последний момент остановился, словно вспомнив, что недостаточно хорошо ее знает.

— Эй, послушай меня, ты совсем не беспокоила меня, и я подошел проверить, все ли с тобой в порядке. Так что, если уж на то пошло, я тебя побеспокоил.

Она улыбнулась ему.

— Я очень рада, что ты это сделал. Ты заставил меня почувствовать себя намного лучше, правда.

— Я рад это слышать. Ты можешь поговорить со мной в любое время. Давай я дам тебе свой номер. Когда захочешь поговорить, просто позвони мне. И я выслушаю тебя.

Ноэль достала телефон, с трудом веря своим ушам. Парни просто не говорят таких вещей. Но большинство парней также не были национальными героями.

— Дай мне свой номер, и я позвоню, — сказал он, и она позвонила. — Теперь у меня есть и твой, — сказал он, не объясняя, почему это может быть так важно. — Что ты теперь собираешься делать?

— Я не... со мной все будет в порядке, — быстро поправилась она.

Ноэль не имела права взваливать на этого незнакомца еще больше своих проблем.

— Ты ведь собиралась провести Рождество со своими приемными родителями?

Она кивнула. Мужчина молчал, тактично избегая озвучивать то, что, как они оба знали, было правдой, ей вообще некуда было пойти на Рождество. Но его огромные черные глаза впились в нее, полные сочувствия.

— Почему бы тебе не пойти со мной и не помочь мне выследить моего своенравного брата? — Ноэль моргнула, глядя на него.Конечно, он просто слишком добрый.— Честно говоря, я был бы очень признателен за компанию. До сих пор мне было немного одиноко, — продолжил Грейнджер.

У нее закружилась голова. Сейчас ей больше нечего было делать. Вообще. И девушка обнаружила, что ей тоже не хочется покидать его компанию. Быть с Грейнджером — все равно что сидеть на солнце в холодный день. Она усмехнулась.

— Если ты уверен?

— Абсолютно. Я бы также был признателен за анализ ситуации. Я немного устал от своего последнего задания, и мне кажется, что мой мозг не работает на полную мощность.

— Конечно, я могу помочь с этим, — сказала Ноэль более уверенно, чем во время остальной части разговора.

У нее был природный талант решать проблемы. Она великолепно разгадывала кроссворды и судоку.

— Итак, каков твой следующий шаг? — спросила она.

— Ну, я знаю, что прошлой ночью он останавливался в отеле в Нортвуде. Я пошел туда и показал портье его фотографию, и она также подтвердила это, сказав, что он был с

— А что еще ты делал, чтобы найти его?

— Ну, бесконечно бродил по городу, надеясь увидеть его, и обзвонил отели. Но пока безуспешно.

— Как ты думаешь, у него есть какая-то цель?

— Не знаю. Сначала я думал, что они просто сбежали от наших родителей, но, может быть, есть что-то, к чему они стремятся. Это может быть даже место, о котором знает его девушка.

— Есть ли особенное место из вашего детства? Какие-нибудь родственники или друзья, у которых он мог бы остаться?

— Я уже думал об этом. Мы обычно ездили отдыхать на западное побережье, но, во-первых, это в неправильном направлении, а во-вторых... — мужчина указал на окно прямо за ней. — Не совсем пляжная погода.

Ноэль повернулась на своем сиденье и увидела, что снова пошел снег, мягко падая хлопьями, дрейфуя то в одну сторону, то в другую на очень легком ветру. Она вздрогнула, не желая возвращаться на улицу.

— У него есть машина?

— Нет. И он не оплачивал никакие билеты, что заставляет меня думать, что они путешествуют автостопом, — Грейнджер покачал головой, нахмурившись. — Я имею в виду, он большой парень и все такое, и он может позаботиться о себе, но автостопом, серьезно? Достаточно одного психопата с пистолетом.

— Я уверена, что с ним все в порядке. У большинства людей добрые намерения. Особенно в это время года, — сказала Ноэль, пытаясь успокоить его, хотя и не верила своим словам.

Во всяком случае, до сих пор это не было ее жизненным опытом.

Грейнджер постучал пальцем по экрану своего телефона.

— Позволь мне еще раз проверить его счет.

Она наблюдала за его лицом, видя, как оно осунулось, поскольку новых оплат явно не было. Мужчина покачал головой.

— Ничего. У него также есть немного наличных денег. Он снял двести долларов два дня назад, так что есть шанс, что он заплатил за отель наличными, что может усложнить ситуацию.

— Может, снова пойдем гулять по улицам?

— Э-э...

Ноэль проследила за его взглядом в сторону окна. Снег падал теперь гораздо быстрее, начиналась буря.

— Не думаю, что сейчас в этом есть смысл. Он может быть где угодно. Нам нет смысла обмораживаться. Как насчет того, чтобы выпить еще кофе, и я снова позвоню в отель, чтобы узнать, смогу ли я с ним связаться?

— Думаю, это хорошая идея, — сказала Ноэль, вставая со своего места. — Что я могу тебе предложить?

— Нет, я все помню. Еще один тыквенный латте?

— Пожалуйста, — ответила девушка, немного испуганно.

Она смотрела на его удаляющуюся фигуру, такую высокую и широкую под униформой.

«Откуда он знает, что я пью именно это?»

Ноэль не сводила с него глаз, пока он подходил к стойке и делал заказ. Грейнджер двигался уверенно, легко. Его тело должно быть невероятно сильным и мускулистым. Он сказал, что служил в спецвойсках. Вероятно, у них были сумасшедшие графики тренировок. Хотя трудно было представить, что он служит в армии. Он казался слишком милым и нормальным. Она всегда представляла себе этих парней безжалостными машинами. Ноэль увидела, как он шутит с баристой, лицо девушки осветилось, когда он улыбнулся ей, и вспышка ревности сжала ее живот.

«Что? Почему я так себя чувствую? Он просто незнакомец, который проявил ко мне некоторую доброту... Потому что он тебе нравится, дура!»

Он был просто великолепен. Эти глаза... Грейнджер смотрел на нее прямо, когда они говорили, его взгляд не был пошлым, и она чувствовала, что может просто утонуть в нем. У него была красивая широкая челюсть и очень соблазнительные губы. Ноэль покраснела. О чем она только думала? Он так далек от ее ЛИГИ. Она не имела права думать о нем.

Мужчина вернулся. Вместо чашек на вынос он принес настоящие кружки.

— Я тоже решил попробовать, — сказал он, ставя на стол одинаковые чашки кофе.

— Спасибо!

Грейнджер наклонил голову, поднес чашку ко рту, поджал губы и осторожно подул на нее. Покалывание пробежало по всему телу Ноэль, и она не могла не думать о том, как бы ей хотелось почувствовать эти губы на своих.«Стоп!»Она мысленно сделала себе подзатыльник.

— Ммм, восхитительно, — произнес он, и его голос превратился в глубокий рокот.

— Мое любимое…

— Я прекрасно понимаю, почему тебе нравится этот напиток. Парни на базе убьются со смеху, если увидят, что я пью, но мне все равно. Я думаю, это мой новый любимый кофе! — Ее взгляд скользнул по его лицу. Его неприкрытая мужественность делала его мягкую сторону еще более привлекательной. — О, подожди, — сказал он, встретившись с ней взглядом. — У тебя здесь немного… — Грейнджер протянул палец и смахнул пену с ее носа.

— О, — женщина вытерла нос рукой, хихикая от смущения. — Мне очень жаль.

— Не стоит. Это было мило.

Она замерла.«Что он только что сказал?»Она бросила на него быстрый взгляд, чтобы понять, не выпалил ли он это без всякого умысла, но он казался беззаботным, таким же расслабленным, как и раньше.

— Вы проводите Рождество всей семьей? — спросила Ноэль.

Мужчина откинулся на спинку стула и потянулся.

— Да. Мама, папа, я и Адам. Обычно половина клана тоже. Моя мама хорошо готовит, поэтому они всегда хотят прийти в гости.

— Клан? — эхом отозвалась Ноэль.

Его лицо немного напряглось, как будто он понял, что сказал слишком много.

— О, наша большая семья. Это довольно хаотично, на самом деле, — сказал он пренебрежительным тоном.

Грейнджер сделал еще один глоток кофе, а затем его губы приоткрылись, как будто он пытался выразить мысль, которая крутилась у него в голове.

— Рождество, должно быть, трудное время для тебя, — сказал он наконец.

Он смотрел на нее взглядом полным нежности. Ноэль отхлебнула кофе и на мгновение спрятала лицо за большой кружкой, собираясь с мыслями.

— Так и есть. Трудно не иметь семьи, чтобы провести праздник с ней.

— Ты приехала сюда специально, чтобы провести его со своей приемной семьей?

— Вроде того. Я действительно не думала об этом. Я просто проснулась сегодня утром, оглядела свою комнату и поняла, что не смогу провести там Рождество, поэтому я прыгнула в автобус и поехала навестить их, потому что они были так добры ко мне в прошлом. Обычно я провожу праздники в одиночестве.

Она уставилась на стол, чувствуя себя самой большой неудачницей на земле.

Ноэль удивленно уставилась на него.

— Я не такая уж удивительная, — ответила она. — Откуда у тебя эта мысль?

— Так и есть. Ты прошла через многое, и ты вышла из этого как сильный, добросердечный человек.

Она позволила себе слегка улыбнуться.

— Но как ты можешь это знать? Мы познакомились всего пару часов назад.

— Потому что я вижу твою душу, — сказал он, как будто это было самой очевидной вещью в мире. — И я вижу, что она чистая и искренняя. Большинство людей, у которых был похожий на твой жизненный опыт, в конечном итоге оказались бы нелюдимыми, но я могу сказать, что ты стремишься помочь другим людям. Ты помогаешь мне найти моего брата.

Ноэль покраснела от его слов.

— Я... наверное, ты прав.

— Мм, кстати, о моем брате, позволь мне еще раз проверить.

Он включил телефон.

— О, подожди. Похоже, он только что купил билет на автобус. За пятьдесят три доллара и сорок центов.

— Думаю, что это может быть два билета по двадцать шесть долларов и семьдесят центов.

— Ты умная, — ответил Грейнджер, ухмыльнувшись и искоса взглянув на нее.

Как ни странно, ее сердцебиение ускорилось, а грудь наполнилась адреналином. Она не знала, почему он продолжал делать ей комплименты, но ей это очень нравилось.

— Мы должны немедленно отправиться на станцию. Есть шанс, что они все еще не сели в автобус.

— Отличная идея. — Он вскочил на ноги. — Знаешь, как туда добраться?

— Да. Я только что оттуда.

— Конечно. Пойдем.

Ноэль надела пальто и последовала за Грейнджером к выходу. Когда он открыл дверь, порыв снежного ветра ударил им в лицо.

— Ого, — сказал он, снова закрывая ее.

К ее удивлению, он потянулся к ее капюшону и натянул его на голову, затем застегнул верхнюю пуговицу пальто так, что воротник закрыл женщине рот и нос.

— Вот так, — сказал он.

Ноэль моргнула, когда он застегнул воротник своего военного пальто. Он снова распахнул дверь, и они вышли.

— Сюда, — прокричала она сквозь завывание ветра, указывая на противоположную сторону улицы по диагонали. — Минут десять быстрой ходьбы.

— Моя машина за углом, но ехать может и дольше, — крикнул он в ответ.

— Думаю, да.

— Ладно, пойдем пешком, — мужчина быстро зашагал, и Ноэль изо всех сил старалась не отставать от него.

Она поскользнулась раз, другой, и он оглянулся на нее.

— Вот, возьми мою руку, — сказал он, протягивая ее ей.

Недолго думая, она ухватилась за него и вцепилась, не желая его задерживать.

Глава 2

Не прошло и десяти минут, как они уже были на месте. Они вбежали на тускло освещенную, мрачную станцию и направились к автобусам. Там стояли только два автобуса, закрытые, с выключенными фарами.

— Черт возьми! — воскликнул Грейнджер.

— Давай поговорим с кассиром, — крикнула Ноэль, подбегая к кассе. — Мы ищем двух наших друзей, — выпалила она.

Кассир нахмурился, глупо глядя на нее, как будто это было последнее, с чем он хотел иметь дело.

— Молодой мужчина, очень похожий на меня, на пару лет моложе, с более длинными волосами, и он с хрупкой блондинкой, — сказал Грейнджер, подходя к Ноэль сзади. — Мы думаем, они только что сели в автобус.

Кассир вздохнул.

— Я не могу давать информацию о пассажирах. Это противозаконно. — Он начал отворачиваться от них.

— Пожалуйста, это очень важно! — воскликнула Ноэль.

Мужчина пристально посмотрел на нее поверх очков.

— Мне очень жаль. Я не могу вам помочь.

Грейнджер вздохнул с полным отчаянием.

— Не могли бы вы хотя бы сказать, не уезжали ли в последнее время какие-нибудь автобусы? — настаивала Ноэль.

Мужчина застонал, повернулся на вращающемся стуле и, прищурившись, посмотрел на экран компьютера.

— Три автобуса уехали около двадцати минут назад. Конечными пунктами назначения были Нью-Йорк, Сиэтл и Сан-Антонио.

Грейнджер и Ноэль обменялись встревоженными взглядами. Этомногопотенциальных направлений.

— Если я скажу вам, сколько стоят билеты, вы не могли бы назвать мне места, куда они могли поехать? — переспросила Ноэль своим самым сладким голосом.

— У меня нет времени, чтобы иметь дело с вами, ребята. Я здесь, чтобы продавать билеты. Это все.

Ноэль бросила взгляд через плечо. Кроме них двоих, на станции никого не было. Не похоже на то, что у них была очередь нетерпеливых людей, ожидающих позади них.

«Некоторые люди просто злюки»,— подумала Ноэль.

Грейнджер шагнул вперед. Он расстегнул куртку и упер руки в бока, позволяя увидеть военный значок на рубашке.

— Сэр, это официальное дело армии Соединенных Штатов, — сказал он. — И мы были бы очень признательны, если бы вы помогли нам. — Он одарил мужчину улыбкой, и тут же преобразился, тусклая кожа порозовела, а глаза быстро заморгали. Он резко, нервно кивнул. — Вы не помните, два человека, соответствующие описанию, которое мы вам только что дали, покупали здесь билеты?

— Да, смутно, но я не знаю их имен, извините.

— Все в порядке. Вы можете вспомнить, на каком автобусе они уехали?

— Нет. Через некоторое время вы выполняете свою работу на автопилоте, почти не обращая внимания на то, что происходит.

Ноэль почувствовала укол жалости к кассиру. Его работа была совсем не веселой. Позади нее в будке стояла пластиковая Рождественская елка, с которой свисала тусклая мишура.

— Вы берете здесь плату за бронирование?

— Только не у стойки.

— Итак, если я скажу вам, что билеты стоят либо двадцать шесть долларов и семьдесят центов каждый, либо пятьдесят три доллара и сорок центов вместе, вы можете просмотреть свои последние транзакции и сообщить нам о направлениях?

Мужчина покачал головой.

— У нас нет доступа к этой информации. Как только сделка завершена, все.

— А вы можете назвать мне все возможные пункты назначения с такими ценами на билеты?

— Дайте мне посмотреть. Это может занять некоторое время.

— Все в порядке, сэр, — сказал Грейнджер, снова сверкнув улыбкой, и Ноэль могла поклясться, что ревнует Грейнджера даже к мужчине.

Она не винила мужчину за это. От одного присутствия Грейнджера у нее самой слегка подкашивались колени.

— Это точно, — прошептала ему Ноэль. — Можно с уверенностью сказать, что твой брат сейчас определенно едет куда-то на автобусе, так что, похоже, у него есть план, и он не бесцельно путешествует автостопом.

— Ты права, — произнес Грейнджер, и мышцы его лица расслабились. — Это хорошая новость.

— Итак, — вмешался кассир. — Нет билетов по цене ровно в пятьдесят три доллара сорок центов. Есть три возможных направления с тарифом двадцать шесть долларов семьдесят центов, от этой станции. Есть Коулман, Нолан

— Нью-Йорк? — повторили они.

— Как можно добраться до Нью-Йорка за двадцать шесть долларов? — воскликнул Грейнджер.

Кассир пожал плечами.

— Это сезонная акция. Рождество же.

Грейнджер положил руки за голову, взъерошив волосы.

— И вы, честно, не можете вспомнить, на каком из этих автобусов они ехали?

— Я не могу, сэр. Я прошу прощения.

Ноэль поняла, что кассир говорит правду.

— Все в порядке, спасибо за помощь.

— Счастливого вам Рождества, сэр, мэм.

Они пожелали ему того же и отошли от стойки.

— А твой брат точно поехал бы в Нью-Йорк? — спросила Ноэль.

Грейнджер застонал.

— Может быть. Он никогда не был там раньше, и я знаю, что у него всегда было это идеализированное впечатление о мегаполисе. — Мужчина сжал губы вместе. — Если он поехал туда, то мы... я не смогу его найти. Это было достаточно трудно в маленьком городке США, не говоря уже об одном из самых больших мегаполисов в мире.

— А как насчет других пунктов назначения — как далеко они находятся?

Парочка вытащила свои телефоны и посмотрели на локацию городов Коулмен и Нолан.

— Три и четыре часа, соответственно. Наверное, лишний час на автобусе.

— А есть какая-нибудь причина, по которой они могут туда поехать?

— Насколько я могу судить, нет. Еще пять минут назад я даже не слышал об этих местах.

— Итак, я полагаю, что варианты включают выбор одного из направлений и следование за автобусом.

Грейнджер покачал головой.

— И отправиться в погоню за диким гусем посреди снежной бури? Нет, я думаю, что оставлю своего идиота брата на несколько часов, и подожду, пока он где-нибудь объявится.

— Имеет смысл.

Они стояли бок о бок и смотрели на ухудшающуюся погоду. Снег теперь шел еще быстрее. Мысли Ноэль лихорадочно метались.

«И что теперь?»

Ей нравилось быть в компании Грейнджера, несмотря на стрессовые обстоятельства, но теперь у нее не было причин находиться рядом с ним. Она ненавидела саму мысль о том, чтобы уйти от него. Не потому, что ей было одиноко, а потому, что у нее было сильное желание остаться в его обществе, продолжать смотреть в его глаза и разговаривать с этим невероятным мужчиной.

Грейнджер повернул к ней голову, и она почувствовала его взгляд на своем лице.

— Ты в порядке? — спросил он напряженным голосом. — Извини, мне следовало оставить тебя в кафе, где тепло, а не тащить по городу в такую метель. Я был так взволнован из-за своего брата, что не мог думать.

Ноэль прикусила губу, немного уязвленная.

— Не глупи, я хотела пойти с тобой и попытаться помочь найти его, — ответила она.

Девушка встретилась с ним взглядом, и он улыбнулся ей с теплотой на лице.

— И ты мне очень помогла. Я бы не смог получить ответы от кассира без твоего острого ума! — ответил Грейнджер. — Так что, с чисто эгоистической точки зрения, я действительно рад, что ты была со мной.

Ноэль молча уставилась на него. Казалось, в его словах было что-то еще, но она не могла понять, что именно.

— Я думаю, нам надо найти себе место, где мы могли бы переночевать сегодня, — сказал он со смехом, указывая на быстро падающий снег.

Сердце девушки пропустило удар.

«Он говорит, что мы должны оставаться вместе?»

Грейнджер начал открывать приложение на своем телефоне.

— О. Видимо, во всем городе негде остановиться. Даже этот вонючий мотель, мимо которого я проезжал раньше. Похоже, нам придется сражаться со стихией. — Он вернулся к приложению, очень мило хмурясь, когда прокручивал его вверх и вниз. — Этот, — сказал он наконец и торжествующе протянул ей телефон.

На экране появилась фотография отеля в стиле деревянного домика, из окон которого лились маленькие оранжевые огоньки. Он провел пальцем по фотографии, показывая ряд симпатичных спален.

— Это в тридцати минутах езды.

— Отель выглядит прекрасно, — произнесла Ноэль, что было преуменьшением.

Если бы она собиралась создать свой собственный отель, то именно так он и выглядел бы.

— О. Видимо, у них остался только один двухместный номер. Черт. Позволь мне позвонить им и проверить, действительно ли это так.

Ноэль ждала, пока Грейнджер говорил по телефону.

— Итак, у них осталась только одна комната, но с большой двуспальной кроватью. — Выражение лица мужчины было немного встревоженным. — Может, продолжим поиски?

— Нет, я с удовольствием подвинусь, — сказала она.

Несмотря на то, что Грейнджер был практически незнакомцем, девушка обнаружила, что доверяет ему, как будто они знали друг друга долгое время.

— Ты уверена? Я имею в виду, я провел последние пять лет, деля койку с другими парнями, так что это нормально для меня, но я понимаю, что ты, возможно, не привыкла к этому.

Он пристально посмотрел на нее, словно пытаясь прочесть ее мысли.

«Он думает обо мне как об одном из его друзей?»

Необъяснимо, но Ноэль почувствовала себя немного обиженной. Затем она мысленно встряхнулась.

«Это хорошо», — напомнила она себе.

Это гораздо более обнадеживает, чем, если бы он сделал какое-то жуткое замечание о том, что он мужчина, а она — уязвимая женщина.

— Меня это вполне устраивает, — сказала девушка. — У меня никогда не было своей комнаты, пока я росла, так что это вполне нормально и для меня.

— Отлично! — сказал Грейнджер с улыбкой. — Я, возможно, немного храплю, но это не так уж плохо.

— Это нормально, я, как известно, тоже могу, — ответила Ноэль, и, к ее изумлению, он выглядел весьма впечатленным, по-доброму.

— Итак, у меня есть еще одна хорошая новость, в отеле есть ресторан, и он должен быть действительно хорошим, что означает, что нам не нужно дважды бороться со снегом, ища еще одно место, чтобы поесть.

— Это потрясающе!

— Не правда ли! Хорошо, подожди здесь, а я вернусь с машиной минут через десять, — попросил мужчина.

— Все в порядке, я тоже пойду. Я не хочу, чтобы ты ехал сюда... — начала она, но Грейнджер уже выбежал в шторм.

Ноэль села на одну из обшарпанных металлических скамеек вдоль стен и стала ждать.

Через несколько минут в ее голове раздался противный голосок.

«Он не вернется. Таков был его план с самого начала, обмануть тебя и убежать».

— Нет, он не такой жестокий, — пробормотала девушка себе под нос.

«Ладно, это не входило в его планы, но он передумал, когда сел в машину и понял, как трудно будет с тобой», — настаивал голос.

— Хороший у вас парень, — раздался голос из тишины.

Она повернула голову. Это был кассир. Ноэль встала, чтобы ответить ему.

— О, он не мой парень, — сказала она. — Мы просто знакомые.

— Поверь взгляду со стороны, — сказал

— Я так не думаю, — ответила девушка, уходя из поля зрения кассира.

Она ходила взад и вперед по маленькому кругу. В коридоре было холодно, и ее ноги снова онемели. Девушка села и посмотрела на большие часы высоко на стене, секундная стрелка уныло тикала. Прошло уже больше пятнадцати минут. Как долго ей придется ждать, прежде чем она поймет, что он определенно не вернется?

Глава 3

Грейнджер припарковал свой внедорожник у автобусной станции и помчался обратно в здание сквозь сильный снегопад. Когда он увидел миниатюрную девушку, закутанную в свое огромное зимнее пальто на одной из уродливых скамеек автовокзала, его сердце подпрыгнуло. Дорога туда заняла у него больше времени, чем он ожидал, и он беспокоился, что к тому времени, как вернется, она уже уйдет.

«Что, если она нервничает из-за того, что придется делить с тобой комнату, и решила уехать одна?»— произнес тихий голосок в его голове. А что, если придет автобус, и она решит запрыгнуть в него и попытаться найти себе более счастливую жизнь где-нибудь в другом месте?

Грейнджер обычно не был из тех мужчин, кого терзают тревоги и сомнения, но, с другой стороны, он никогда не встречал девушку, которая бы действовала на него так, как Ноэль. Она была удивительной, такой умной, искренней и прекрасной.

«И она твоя пара», — сказал ему медведь громко и ясно.

А вот и она, длинные каштановые волосы спадали на лицо, скрывая широко посаженные ясные серые глаза. Она выглядела такой уязвимой. Каждая клеточка его тела хотела, чтобы он заключил ее в свои объятия, защищал ее, заботился о ней вечно и был уверен, что она никогда больше не будет страдать от боли или одиночества.

— Извини, что так долго! — крикнул Грейнджер, подбегая к ней и забирая ее сумку. — Мне пришлось ехать очень медленно из-за плохой видимости. Похоже, наше путешествие займет чуть больше получаса!

— Все в порядке! — ответила девушка, поднимаясь на ноги и одаривая его самой красивой, лучезарной улыбкой, которую он видел за всю свою жизнь. — Я просто рада, что ты здесь.

— А где же мне еще быть? — ответил он, и от прилива эйфории у мужчины слегка закружилась голова.

Никогда еще он не был так счастлив находиться в чьей-то компании. Просто находясь в присутствии Ноэль, он чувствовал себя так, словно выглянуло солнце и запели птицы.

— Может, ты снова наденешь капюшон? — спросил он, когда они вышли из станции и бросились к машине.

Ноэль ахнула, когда буквально запрыгнула внутрь и закрыла дверь.

— О, боже мой! Безумно холодно! — воскликнула она, потирая руки.

— Надеюсь, в отеле хорошее отопление, — ответил Грейнджер, заводя мотор и выезжая со стоянки.

К счастью, снегопад прекратился. Пока они ехали, и пара болтала, пока Грейнджер следовал указаниям навигатора. Он расспрашивал Ноэль о жизни и работе, желая знать о ней все.

— Это работа, как и многие другие, которые у меня были, не работа мечты. Я корректор для интернет-журнала.

— Звучит интересно, — сказал мужчина.

— Довольно скучно. Но мне нравится, что работа предсказуема. Мне не приходится иметь дело со стрессовыми ситуациями.

Грейнджер чувствовал, что девушка ценит то, что ей не приходится слишком часто бывать среди людей, что незнакомые люди представляют для нее угрозу, и он был еще более тронут тем, что она доверяла ему настолько, что сидела в его машине и разделит с ним один гостиничный номер. Мужчина бросал на нее быстрые взгляды, когда думал, что она не смотрит. Ноэль действительно доверяла ему. Такая хрупкая, но он чувствовал, что девушка расслабилась, тревога, которая читалась в ее глазах, в том, как она держала себя, исчезла, и она казалась более мягкой, сияющей.

— Каково это — служить в армии? — спросила она, быстро возвращая разговор к нему.

Грейнджер судорожно сглотнул. Как описать армию? Так много вещей, чтобы описать. И гражданским было трудно понять, как бы он ни пытался объяснить.

— Это как-то неумолимо. Как будто ты никогда не уходишь с дежурства. Это может быть страшно... Часто трудно увидеть общую картину, когда ты находишься на одном месте, и есть разница в том, когда ты выполняешь или отдаешь приказы.

— Ты был таким храбрым, решив сражаться за свою страну, — сказала Ноэль.

— Я начинал не как храбрый солдат. Я был просто нормальным, хотя и незрелым, парнем, когда записался. Но я действительно стал им за эти годы. Я могу честно сказать, что это изменило меня к лучшему. В армии может быть весело. Дружеские отношения — это здорово. Но для меня ничто не сравнится с тем, чтобы быть дома со своей семьей.

Через двадцать минут езды мужчина повернул направо и начал ехать на гору. Дорога была очень обледенелой, даже для мощных колес его машины, и они замедлили ход.

— Это будет стоить того, когда мы доберемся в отель, — произнес Грейнджер, чувствуя, что Ноэль снова напряглась.

Он принюхался, пользуясь своим очень чувствительным медвежьим нюхом. Это было больше, чем напряжение, он уловил безошибочный запах страха.

«Ее родители погибли в автокатастрофе. Может быть, на горной дороге»,— напомнил медведь.

— Машина действительно безопасна, не волнуйся. А я разумный водитель, — продолжал он.

Ноль издала тихий звук — признание того, что он говорил, или страх, он не был уверен, что именно.

Наконец в поле зрения показался отель, и девушка слегка вздохнула. Резкий запах страха испарился, сменившись ее естественным сладким запахом.

— Теперь мы в безопасности, — пробормотал Грейнджер.

— Спасибо, — просто ответила она.

Отель выглядел точно так же, как на фотографиях. Мягкие, оранжевые огни сияли из красиво украшенных окон с деревянными рамами, отражаясь на снегу, а крыша и фронтоны были покрыты красивой белой «глазурью». Остролист и плющ украшали каждое окно, а сбоку от входной двери стояла ель, освещенная волшебными огоньками. Это был идеальный бревенчатый домик.

— Я должен сказать, что я очень рад, что у нас будет шикарный номер и горячий ужин, — сказал мужчина. — Армейский паек может немного надоесть.

— Я тоже! — сказала она. — Я даже не помню, когда в последний раз останавливалась в отеле.

Они пробрались ко входу в гостиницу по хрустящему снегу, и хозяйка встретила их у дверей. У нее были вьющиеся седые волосы и мерцающие голубые глаза.

— Добро пожаловать! — сказала она. — Боже, вы, бедняжки, наверное, замерзли! У меня есть кое-что, чтобы согреть вас, пока мы все подготовим.

Она подошла к большой кастрюле, налила две маленькие чашки

— Итак, вы, ребята, сказали, что вам нужно было застелить раскладной диван? — спросила хозяйка, проницательно глядя на них, как будто не верила, что они не пара.

— Да, — ответил Грейнджер с некоторым сожалением.

— Это совсем не проблема. Все будет сделано, пока вы будете ужинать. Кроме того, я думаю, что все готово. Вот, ваш ключ от номера двадцать три. Дайте мне знать, если вам что-нибудь понадобится, и я надеюсь, что вы прекрасно отдохнете здесь!

Они поблагодарили женщину и направились вверх по деревянной лестнице. Грейнджер повернул ключ в замке и широко распахнул дверь.

— Добро пожаловать в нашу обитель! — сказал он

У мужчины вырвался смешок, скрывавший нервозность. Ноэль ахнула.

— Это так прекрасно! — сказала она, входя в комнату и оглядываясь, от глинтвейна ее щеки слегка порозовели, а глаза заблестели.

Там была огромная кровать с балдахином, деревянные панели на стенах и уютные ковры по всему полу. В камине горел реалистичный электрический огонь, а в комнате даже стояла маленькая Рождественская елка, сверкающая волшебными огоньками и безделушками. Ванная была большой и красивой, и даже диван выглядел очень удобным, большое улучшение по сравнению с кроватями мотеля, на которых Грейнджер спал в течение последних нескольких дней, и огромное отличие от его армейских коек.

Грейнджер поставил сумку Ноэль и свой армейский рюкзак на пол.

— Я умираю с голоду! — объявил он. Мужчина чувствовал запах готовящейся в ресторане еды, и от этого у него текли слюнки. — Ты не хочешь освежиться перед ужином?

— Всего две минуты, — ответила девушка и зашла в ванную.

— Не торопись, — сказал Грейнджер.

Он подошел к окну и посмотрел на снег. Когда он проснулся сегодня утром, ему и в голову не приходило, что его день закончится тем, что он все еще не найдет своего взбалмошного брата, а вместо этого будет делить гостиничный номер с красивой женщиной, которую, по словам его медведя, он искал всю свою взрослую жизнь.

«Судьба действует очень таинственным образом»,— подумал Грейнджер.

Три часа назад ему хотелось придушить брата за весь тот стресс, который он причинил их родителям, но сейчас он хотел только обнять его за то, что тот привел к нему Ноэль. Мужчина не понял, что она была его парой, когда впервые увидел ее в кафе, она была просто хорошенькой девушкой, которая наступила ему на ногу своей крошечной ножкой. А потом, когда он увидел, что она плачет, он остро почувствовал ее горе и захотел утешить. И только через несколько минут, когда они разговаривали, Грейнджер почувствовал себя так, словно в него врезался метеорит.

Он обернулся, когда Ноэль вышла из ванной. Она выглядела еще красивее, чем раньше. Ее сладкие полные губы были краснее, а глаза казались темнее, дымчатые и соблазнительные. Ее волосы тоже выглядели очень мягкими и шелковистыми. Ему было интересно, какие они на ощупь.

— Готова, — произнесла девушка с улыбкой.

Ресторан был маленьким и уютным, с красными вельветовыми банкетками, камином, деревянными панелями и множеством других рождественских украшений. Они были одной из трех пар, обслуживаемых мужем женщины, которая их зарегистрировала. Когда тот принес меню, снова началась снежная буря, и они вздрогнули, радуясь тому, что им тепло и уютно, чувствуя тепло открытого огня, в то время как снаружи завывал ветер.

— Это так здорово, — сказала Ноэль, и свет свечи отразился в ее глазах, превратив их в огромные яркие озера.

Она вдруг стала такой же счастливой и беззаботной, как ребенок.

— И у меня такое чувство, что еда будет еще лучше, — сказал Грейнджер, жадно просматривая меню.

— Ух ты, можно даже устроить целый рождественский ужин: индейка, фарш, картофель, морковь, брюссельская капуста. Хотя, наверное, это уже чересчур, — Ноэль засмеялась, виновато, застенчиво, по причине, которую он не мог понять.

Но он мог сказать, что она действительно хотела заказать еду, несмотря на свое высказанное нежелание.

— Да ладно, я думаю, мы это заслужили. Это был тяжелый день для нас обоих, — проговорил мужчина.

Она повернула к нему свои сияющие глаза, и озорная улыбка скользнула по ее губам.

— Хорошо, — согласилась Ноэль. — Ты совершенно прав.

— Два рождественских ужина, — сказал Грейнджер официанту, когда тот подошел. — Какое ты любишь вино? Красное? Белое?

— Красное, — ответила она.

Когда они закрыли меню, ему пришло в голову, что у Ноэль, вероятно, было не так уж много настоящих рождественских обедов, и это опечалило мужчину.

— У меня такое чувство, что твоя мама готовит хорошие рождественские ужины, — весело сказала она.

— Да, самые лучшие. Она прекрасно готовит. На самом деле я не был дома на Рождество уже три года, так что прошло много времени с тех пор, как я праздновал его.

— Ты был на службе?

— Да. Хотя все было не так уж и плохо. Армия устраивает для нас кое-какие развлечения, и мы едим индейку. Хотя, повар должен работать с тем, что у него есть в пустыне!

— Должно быть интересно!

— Угу. Все, что ты ешь в армии, каким-то образом оказывается одинаковым на вкус, независимо от того, что это такое и как оно приготовлено.

— Отстой. Я не думаю, что смогла бы с этим справиться. Я слишком люблю поесть, как ты видишь, глядя на меня.

Грейнджер нахмурился.

— Что ты имеешь в виду?

Ноэль одарила мужчину странной улыбкой, похожей на взгляд его армейских приятелей, когда он не мог понять шутку из телешоу.

— Я имею в виду, что у меня избыточный вес, — ответила она наконец, и ее щеки вспыхнули.

Мужчина часто заморгал в недоумении.

— Как это? Нет, это не так. У тебя самое совершенное тело на свете.

Ее глаза расширились, и девушка сухо рассмеялась.

— Да ладно тебе, ты же знаешь, что это неправда.

Он на время потерял дар речи. Ее тело было совершенно ошеломляющим, то, что парни на базе назвали бы «аппетитная». У нее были пышные изгибы — полные груди, с глубоким декольте, на которое он изо всех сил старался не смотреть весь день, и широкие округлые бедра. И пухлая, круглая попа была обтянута узкими черными джинсами, которые демонстрировали ее в совершенстве. Каждый раз, когда Грейнджер смотрел на нее, ему приходилось заглушать урчание, которое издавал его медведь. Он продолжал настаивать на том, чтобы Грейнджер соблазнил ее, заявил на нее свои права. Но этому не суждено было случиться. Ноэль явно находилась в уязвимом положении, и он никак не мог воспользоваться этим преимуществом.

— Я говорю правду, Ноэль. Я не хочу показаться извращенцем, но

Теперь ее щеки из розовых стали красными, и даже шея покраснела. Она выглядела совершенно очаровательно, но мужчина чувствовал себя немного неловко, заставляя ее смущаться.

— Ну что ж, спасибо за комплимент, — ответила она.

К счастью, официант принес вино. Грейнджер предложил ей попробовать его, и она сказала, что оно было хорошим.

— По-моему, я уже немного навеселе, — сказала Ноэль после пары глотков.

Мужчина увидел, что она еще немного расслабилась, что барьер, который окружал ее раньше, как электрический забор, начал падать.

— Ммм, я тоже. Так всегда бывает, когда у тебя был тяжелый день, не так ли?

Девушка кивнула.

— Да, это так, но я думала, что это всего лишь я. — Она пристально посмотрела на него, как будто ей не терпелось спросить Грейнджера о чем-то. — А ты часто спасаешь попавших в беду девушек? — внезапно спросила она, скривив губы от сдерживаемого веселья.

— Нет, впервые в жизни. Вообще-то я не очень хорошо умею ладить с незнакомцами. Я думаю, что просто действовал спонтанно. Если бы у меня было время подумать об этом, я бы, вероятно, решил, что это не мое дело, и просто чувствовал себя плохо, но на расстоянии. Моя мама говорит, что я слишком хорошо воспитан.

Ноэль улыбнулась.

— В таком случае я рада, что ты сегодня подошел. Не в последнюю очередь потому, что ты впервые получил возможность попробовать тыквенный латте!

— Да, это определенно было самым ярким моментом, — сказал он, возвращая девушке улыбку.

Она уставилась на свой бокал с вином и повертела его на столе.

— Я обычно не плачу в кафе. Честное слово. Это тоже был мой первый раз.

— Я не виню тебя за то, что ты там расстроилась.

— Знаю. Я уже большая девочка. И поняла, что мне нужно взять себя в руки, а не делать спонтанные поступки. Таково будет мое новогоднее решение.

— Звучит неплохо, — произнес Грейнджер, впечатленный решимостью в ее голосе.

— Ну, это уже давно решено. А как насчет тебя, чего ты хочешь?

— Теперь, для менявсев новинку, — сказал он с усмешкой. — Мне нужно найти новую работу, место для жизни.

«Пару», — чуть было не сказал он, но вовремя спохватился.

— Какую работу будешь искать?

— Я еще не решил на сто процентов, но думаю, что сделаю своего отца счастливым и присоединюсь к его семейному бизнесу по сохранению лесов. Я тоже когда-то был частью местной добровольной пожарной службы, так что я, вероятно, вложу в это несколько дополнительных часов. Думаю, что мои лидерские навыки могут быть ценными, и я смогу сделать свой вклад.

— Звучит заманчиво, — ответила Ноэль, наклоняясь ближе к нему. — Я думаю, что ты вдохновляешь меня на перемены в карьере, о которых я тайно мечтала уже долгое время.

— Что ты хочешь поменять?

Она поджала губы и посмотрела на потолок.

— Я думаю, что всегда хотела помогать людям, но чувствовала, что не имею на это права. Ты знаешь, потому что у меня были некоторые проблемы в жизни.

— Конечно, это не должно тебя останавливать. То, что случилось с тобой, было ужасно, и ты ничего не могла с этим поделать. Сравни со мной — я был глупым ребенком, который решил пойти выкурить травки, и мне все же удалось вырасти в ответственного взрослого. Сила, способная изменить жизнь, находится внутри тебя.

Ноэль кивнула.

— Ты совершенно прав. Думаю, в глубине души я действительно это знала. Мне просто нужно было услышать, как кто-то другой произнесет эти слова.

— Каждому иногда нужно немного наставления.

Принесли еду, она выглядела и пахла невероятно. Грейнджер с трудом сдерживал желание проглотить все, к большому неудовольствию своего медведя. Последние пять лет были очень тяжелыми для его медведя. Временами он неделями не обращался, потому что это было просто невозможно в пустыне, живя на открытых пространствах с вражескими повстанцами повсюду. Для медведя это было равносильно тому, чтобы быть скованным. А теперь он знал, что едет домой, и едва сдерживал свои инстинкты.

— Потрясающе, — сказала Ноэль.

— Так и есть, — согласился он.

Заиграла какая-то музыка...

— Тихая ночь, — пробормотала девушка. — Я не знаю много рождественских песен, но эту я знаю. Я пела ее в начальной школе.

— Я тоже вспомнил, — сказал Грейнджер, оценивая выражение девушки лица.

Она выглядела счастливой, немного задумчивой, но не страдающей. Он решил озвучить мысль, которая занимала его с тех пор, как они оказались на автобусной станции.

— Я бы очень хотел, чтобы ты приехала провести Рождество со мной и моей семьей, — произнес он.

Ноэль положила вилку и несколько раз моргнула, а затем ее глаза расширились.

— А я не помешаю вашему семейному воссоединению?

— Нисколько. Я гарантирую, что ты присоединишься к большому празднику. Там определенно будет несколько человек, которых я не знаю.

— Неужели?

— Определенно. Уверен, что войду, и кто-нибудь спросит меня, откуда я знаю клан!

— Похоже, твоя семья очень веселая! — Ноэль рассмеялась.

— Так оно и есть. Они действительно хорошие.

— Ты уверен, что хочешь, чтобы я была там? Ты ведь не просто так любезничаешь?

— Черт возьми, нет. Я бы очень хотел, чтобы ты была там! — Грейнджер почти вскрикнул.

— В таком случае я с удовольствием! — Лицо девушки просияло.

У него было сильнейшее желание наклониться и поцеловать ее, но он сумел сдержаться. Вместо этого Грейнджер поднял свой бокал в тосте.

— За очень веселое Рождество, — сказал он, и они чокнулись бокалами.

— Спасибо тебе за все, Грейнджер, — сказала она.

— С превеликим удовольствием, пожалуйста, Ноэль, — радостно ответил он.

Они наелись досыта, Грейнджер даже не успел убрать свою тарелку, а потом настроение у каждого из них слегка изменилось, и они наклонились поближе, постоянно болтая. Возбуждение заструилось по венам мужчины. Ему не терпелось отвезти Ноэль домой и представить ее своей семье. Его родители всегда подталкивали его и его брата к тому, чтобы найти пару, и он знал, что они непременно полюбят Ноэль. И может быть, — только может быть, — среди веселья и комфорта пребывания с кланом, он сможет соблазнить ее стать его парой.

Он извинился и пошел в ванную. Когда мужчина вернулся, Ноэль играла со свечой, щелкая по пламени.

— Играешь с огнем? — спросил он.

Она виновато отдернула руку.

— Извини, дурная привычка. Я была одной из тех детей, которые всегда играли в цыпленка на железнодорожных рельсах. Теперь я ограничиваю себя…

— Ты была своенравным ребенком, да?

— Да, вроде того. У меня было много плохих привычек.

— Дай мне взглянуть на палец, — Грейнджер протянул руку и

— Угу. На этом я обычно и останавливаюсь.

Мужчина покачал головой.

— А что еще ты вытворяла?

Девушка вздохнула.

— Ух. Много чего. Долгое время я была по-настоящему зла на весь мир. Я часто сбегала с другими детьми из детского дома. Во-первых, я была Рождественским диверсантом. Раньше я воровала праздничные украшения из чужих домов. Я всегда швыряла в окна людей тяжелые ледяные снежки и рушила снеговиков. Я действительно была не очень-то и милой.

— Звучит как вполне понятное поведение, — произнес мужчина, но румянец уже исчез с ее щек.

— О, боже, мне очень жаль. Я даже не знаю, зачем я тебе все это рассказала. Я бы сейчас ничего подобного не сделала.

Грейнджер ухмыльнулся.

— Точно так же, как я не сидел бы в машине Джона и не ловил кайф вместе с ним и Энди. А когда мы с Адамом были детьми, мыужасноотносились к клану его подружки. Наши семьи были заклятыми врагами в течение многих лет, и наши родители воспитывали нас, чтобы быть враждебными к ним. Мы все время проказничали, и они мстили нам, а мы возвращались и делали с ними что-нибудь еще.

— Похоже на Монтекки и Капулетти.

Он рассмеялся.

— Да, я уверен, что мой брат и дочь соседей — Ромео и Джульетта. В любом случае, моя точка зрения в том, чтобы ты не делала ребенком, это не должно влиять на взрослого тебя. Какие бы плохие поступки ты не делал, все можно перекрыть добрыми делами.

— Мы просто стараемся стать кем-то лучшим.

На ее словах волна нежности затопила Грейнджера. Больше, чем когда-либо, он хотел помочь этой очаровательной девушке, чтобы снова поверить в Рождественское чудо. Но, нужно подумать, как преподнести ей все. Мужчина протянул телефон, чтобы отвлечься от мыслей о чем-то глупом.

— Говоря о моем дорогой брате, все выглядит так, словно он добрался куда-то.

— Отлично! Так он в Нью-Йорке?!

— Нет! Угадай, где он?

— Умм, Коулмен?

— Точно! Ты угадала.

— Ах, даже, если бы это был Нолан, мы могли не угадать.

— Точно. Знаю… — Они посмотрели друг на друга и рассмеялись. — Свернем все на вино.

— Угу. — Его сердце пылало любовью. Грейнджеру нравилось, что она была немного взбудоражена, а не притворялась, что шутит. — Так, что случилось? Он заселился в отель?

— Нет, к сожалению. Он просто потратил пятнадцать долларов шестьдесят восемь центов в магазине.

— Ох, — на лице девушки отразилась грусть. — Я думала, что он нашел отель.

— Гм. Будем надеяться, что в Коулмене больше отелей, чем здесь и его девушка не замерзнет в такую погоду.

— Я уверенна, что мы все поймем. Должна быть причина, по которой он выбрал этот город. Если что, автостанция открыта круглосуточно.

— Ты права. И это хорошие новости. Если мы выедем ранним утром, то может успеем застать их там.

— Звучит как умный план.

Только потом официант вернулся к ним с десертным меню.

— Я очень устал, но у меня есть время и место для крем-брюле, — сказал Грейнджер.

Ноэль немного задумалась.

— У меня тоже.

— Может, возьмем напополам?

— Да, давай!

Официант принес две ложки, когда через несколько минут принес десерт. Поначалу они робко принялись за еду, позвякивая маленькими ложечками.

— Это потрясающе! — провозгласил Грейнджер. — Я очень люблю сладкое, и мне оно снилось, когда я лежал на своей армейской койке и слушал, как снаружи бушуют песчаные бури.

Ноэль хихикнула.

— А теперь ты ешь его, сидишь с незнакомой странной девушкой и слушаешь, как снаружи бушует снежная буря.

Мужчина ухмыльнулся.

— Ты уже не незнакомка и не странная…

— И ты тоже.

Они удерживали взгляд друг друга в течение длительного момента.

Пара доела восхитительный десерт, Грейнджер наслаждался очевидным удовольствием, которое Ноэль получала от еды. Он взглянул на часы.

— Я думаю, нам лучше вернуться, чтобы быть уверенными, что мы будем в Коулмене вовремя, чтобы завтра застать моего брата, где бы он ни был.

— Конечно, значит, мы должны выехать около шести, я полагаю?

Грейнджер вздохнул.

— Наверное, да. Я думал, что оставил ранние подъемы позади, когда ушел из армии, но это на то не похоже. И все же сейчас только десять вечера. Достаточно времени для семичасового сна.

— Согласна! — весело сказала она.

Когда подошел официант, Ноэль схватила чек и настояла на том, чтобы оплатить все расходы. Грейнджер спорил, но она была непреклонна, и в конце концов он сдался, зная, что ей нужно чувствовать, что она вносит свою долю, а не просто получает бесплатную поездку и развлечения.

Они задержались за столом, и Грейнджер неохотно закончил трапезу. Это было так похоже на свидание, и он был так очарован этой красивой девушкой. Он нервничал, возвращаясь в их комнату и проводя ночь в непосредственной близости от нее. Ему становилось все труднее и труднее скрывать свое желание к ней, и он едва ли доверял своему медведю быть с ней наедине. Но им нужно было поспать.

Наконец они отодвинули свои стулья и встали.

Глава 4

Ноэль поднялась по лестнице впереди Грейнджера, на дрожащих ногах. Ее сердце бешено колотилось при мысли, что они будут спать в одной комнате. Влечение к нему было настолько сильным, что ей казалось, будто она вела себя странно во время ужина, отпускала глупые шутки и едва могла встретиться с ним взглядом.

«И он пригласил меня к своей семье на Рождество!»

Ее сердце подпрыгивало каждый раз, когда эта мысль проносилась в ее мозгу. Он был самым добрым, самым великодушным мужчиной, которого она когда-либо встречала в своей жизни. И он был таким очаровательным. Пока они разговаривали, Грейнджер заставил ее почувствовать себя самой интересной девушкой в мире. Девушки должны падать к его ногам.

«Но ведь он одинок, верно? Он не возился бы со мной, если бы у него уже была девушка».

Если только его девушка не была такой классной и красивой, что никогда ни в чем не чувствовала себя неуверенно. Да, наверное, именно такой она и должна быть. Статная и светловолосая, с солнечной натурой.

Наверху лестницы она не могла вспомнить, в каком направлении находится их комната.

— Слева или справа? — Ноэль повернулась к Грейнджеру.

В этот момент она поймала его взгляд, устремленный вверх.«Он просто смотрел на мою задницу? Мне, наверное, показалось». Но все же, мысль о том, что он, возможно, засматривался

— Налево, — со смехом сказал он.

— Комната двадцать три, точно, — пробормотала девушка.

Когда они вошли в комнату, она увидела, что диван-кровать застелена. Она подошла и бросила на него свою сумку.

— Ни за что, — сказал Грейнджер. — Ты будешь спать прямо здесь, — он указал на кровать.

— Но…

— Никаких «Но». Я серьезно. Ты ложишься в постель, и все тут.

Она посмотрела на него, зная, что они могут спорить всю ночь, и конечный результат будет тем же самым.

— Мне просто неудобно спать в этой огромной кровати, пока ты спишь на диване, — сказала Ноэль. — Как насчет того, чтобы разделить постель?

Мужчина замолчал на мгновение, и Ноэль напряглась.

«Неужели ему так ненавистна мысль о том, чтобы делить со мной постель?»

— Ладно, я думаю, мы можем спать вместе. Но у меня будет свое одеяло. Могу точно сказать, что ты из тех девушек, которые во сне забирают одеяло себе, — сказал он.

Ноэль пожала плечами.

— Все, что тебе нужно, чтобы чувствовать себя комфортно, — дерзко ответила она.

— Моя сторона, — провозгласил он, сгрузив вещи на кровать.

— Ну, тогда я сначала пойду в ванную.

— Договорились.

Когда Ноэль вернулась из ванной, в комнате стало намного холоднее, чем раньше.

— Как же холодно! — воскликнула она.

— Я как раз думал о том же самом.

Грейнджер подошел к одному из радиаторов и дотронулся до него.

— Не регулируется.

Грейнджер снял трубку и позвонил на ресепшн.

— Они говорят, что котел сломался. Что-то связанное со снежной бурей.

— Боже! Это плохо. Но, по крайней мере, у нас есть электрический камин, — ответила девушка.

— Точно. И одеяла должны быть довольно теплыми. Эй, ты вся дрожишь. Сейчас я пойду в ванную. Одевайся.

Когда Грейнджер закрыл дверь ванной, Ноэль стояла возле кровати и рылась в своей спортивной сумке. Она была не из тех, кто надевает пижаму, предпочитая вместо нее длинную футболку. И, похоже, она даже не вспомнила взять ее с собой. Она могла бы остаться в джинсах, но это было бы странно и неудобно. Ей просто придется спать в нижнем белье и футболке. Она быстро стянула джинсы, положила их рядом с кроватью на случай, если ночью ей понадобится в туалет, и забралась в постель. Она стянула свитер, оставшись в футболке, и заколебалась, пытаясь решить, стоит ли снимать лифчик. У нее были такие большие груди. Казалось немного неприличным снимать белье, пока она будет с Грейнджером в одной постели. С другой стороны, ей было невероятно неудобно спать в лифчике. Ноэль подняла руку к застежке на спине и расстегнула ее, пропуская лямки через руки, и сняла его. Не зная, что теперь с ним делать, она положила лифчик под подушку.

Как раз в тот момент, когда она натягивала одеяло до подбородка и теперь сильно дрожала, Грейнджер вышел из ванной.

— Ух ты, как холодно, — сказал он. — Удивительно, что вода в кранах не замерзла!

Ноэль уставилась на него, ее рот открылся. На мужчине были клетчатые пижамные штаны. И больше ничего. Его тело было нереальным. Отточенная скульптура мускулистого совершенства. Его грудь была широкой, с четко очерченными грудными мышцами, и у него идеальные мышцы живота и V-образные мышцы, которые исчезали по диагонали в поясе брюк. Она видела такое телосложение только в журналах и никогда не верила, что оно существует в реальной жизни. Его грудь была довольно волосатой, с темной полоской волос, спускающейся ниже пупка и превращающейся в сексуальный след к сокровищам, и его кожа была темно-загорелой. Ноэль подумала о часах военной подготовки, которые, должно быть, ушли на создание такого тела, и снова была впечатлена. Боже, она возбуждалась, просто глядя на него. Однако Грейнджер, казалось, не замечал ее пристального взгляда, когда откинул одеяло и забрался под него. Он немного поежился, пока одеяло не согрело его.

— Тебе достаточно тепло? — спросил он, поворачиваясь на бок так, чтобы оказаться лицом к ней.

Она тоже повернулась к нему лицом. Это было автоматическое движение, но почему-то оно казалось естественным. Девушка уловила запах мятного ополаскивателя для рта, и ее глаза притянуло магнитом к его бледно-розовым, невероятно соблазнительным губам. Если бы каждый из них сдвинулся на десяток дюймов, они бы поцеловались. От этой мысли у нее перехватило дыхание. Она страстно желала, чтобы мужчина заключил ее в объятия и поцеловал, наполнил ее тело своим теплом.

— Да, хотя я уверена, что прямо сейчас вижу пар в воздухе, — сказала она.

— Я бы предложил обнять тебя, чтобы согреть, но, думаю, это будет неуместно, — сказал он.

«Уместно. Нет, вовсе нет», — подумала она, представляя, как прижимается к его груди, вдыхая его запах. Она молча смотрела на него, слишком взволнованная, чтобы ответить.

— Извини, я, кажется, немного навеселе, — сказал он, качая головой. — Ну вот, я пытался вести себя как истинный джентльмен, а теперь наоборот. Иногда я...

Ноэль усмехнулась.

— Нет, это не так. И я думала, что это было мило, — ответила она, только наполовину правдиво.

Напряжение между бедрами говорило ей, что это было гораздо больше, чем просто мило. Взгляд Грейнджера не отрывался от ее лица, перемещаясь от глаз к губам и волосам, словно он ласкал ее взглядом.

«Лучше прикоснись ко мне руками»,— мысленно приказала она ему.

И он медленно поднял руку из-под одеяла и погладил ее по щеке одним пальцем, прежде чем снова убрать ее. Время, казалось, остановилось. Девушка затаила дыхание, чувствуя, как ее тело дрожит от желания.

— Грейнджер… — начала она, не зная, что сказать.

«Обними меня, поцелуй, возьми меня. Займись со мной любовью».

— Нам надо поспать, — прошептал он.

— Хорошо, — согласилась Ноэль, внезапно почувствовав себя сдувшимся воздушным шаром.

Грейнджер выключил свет. В комнате было очень темно. Ноэль натянула одеяло до самого носа и уставилась в темноту. Как, черт возьми, она теперь будет спать? Неужели Грейнджер только что вел себя так, будто хочет ее? Ее кожа все еще горела от его прикосновений. И она чувствовала его запах, восхитительный, пряный, мужской, как древесный дым и хорошее виски. Ее тело дрожало от желания к этому невероятно сексуальному мужчине, который лежал на расстоянии вытянутой руки, полуобнаженный.

«Был ли это невинный жест или сексуальный?»

Она снова и снова представляла себе это. Скорее всего, это был невинный жест. Если бы мужчина хотел ее, то не оставил бы все как есть. Ноэль прислушалась, не заснул ли он. Его дыхание было едва слышно, с каким-то странным рокочущим оттенком. Если подумать, она слышала этот звук раньше, но думала, что это окружающий шум. Но так

Ноэль проснулась в темноте с ощущением, что спала недолго. И она замерзла. Нос у нее был ледяной, и даже ноги под одеялом замерзли. Она ворочалась с боку на бок, но никак не могла согреться. Девушка промерзла до костей.

— Что случилось? — донесся из темноты голос Грейнджера.

— Я немного замерзла.

— И я тоже, — он замолчал, а Ноэль лежала неподвижно, ожидая, что он скажет что-нибудь еще. — Нам придется сложить все одеяла вместе. Вот… — мужчина взял свои одеяла и бросил их сверху на Ноэль, а затем приподнял край ее простыни и скользнул под них. Она сразу же почувствовала тепло его тела, согревающее ее. Он был как печь.

— Так-то лучше, — ответил Грейнджер. — Но я чувствую, как ты дрожишь. Хочешь прижаться ко мне?

Он был прав. Несмотря на дополнительное тепло, она все еще мерзла.

— Да, — прошептала Ноэль и замерла, едва осмеливаясь дышать, когда почувствовала, как мужчина пересек кровать и прижался к ней всем телом.

Он обнял ее, прижимаясь грудью к ее спине, а его правая рука покоилась на ее талии. Она подавила стон. Грейнджер был невероятным, его кожа излучала тепло. И его мускулы. Девушка чувствовала их повсюду вокруг себя, словно в защитном коконе. Она чувствовала его дыхание на своих волосах, теплое и успокаивающее. Его левая рука лежала под ее шеей. Ей хотелось, чтобы он обнял ее, но он, казалось, был полон решимости сделать свои объятия как можно более платоническими. Его промежность оставалась далеко от ее задницы, к большому ее разочарованию.

— Как ты? — прошептал он.

— Лучше. А ты?

— И я тоже. Ты горячая, — сказал он.

Ноэль хихикнула.

— Я подумала то же самое о тебе.

Нервная и напряженная от возбуждения, она каким-то образом снова заснула и не просыпалась, пока не зазвонил будильник на телефоне Грейнджера.

Она резко проснулась, и Грейнджер отстранился от нее, но не раньше, чем Ноэль почувствовала, как что-то прижалось к ее заднице.

«Его член твердый», — ошеломленно поняла она. —«Потому что я ему нравлюсь? Нет, у мужчин такое случается постоянно, глупышка».

— Доброе утро, — сказал Грейнджер тихим и хриплым голосом.

Девушке хотелось, чтобы они никуда не уезжали. Что Грейнджер вернется и прижмет ее к себе, а потом перевернет на спину и будет заниматься с ней любовью часами. Но они должны были встать. Еще было так темно. Ноэль вытащила лифчик из-под подушки и надела его. Потом она влезла в джинсы и пошла в ванную. Девушка сразу же включила душ, и к тому времени, когда она вошла, в комнате было довольно тепло.

Через десять минут она уже была одета в чистую одежду и расчесывала слегка влажные волосы.

— Твой брат заплатил за что-нибудь еще по своей карточке? — спросила она, возвращаясь в спальню.

— Нет. И я действительно не знаю, что буду делать, если не найду его, когда мы доберемся до Коулмена. Я не хочу, чтобы наши мама и папа не дождались нас дома к Рождеству. Я думаю, что дам ему несколько часов, и, если мы не сможем найти его, скажем, к часу дня, нам придется оставить эту погоню и ехать прямо домой.

— Логично, — ответила Ноэль, глядя на него с беспокойством, понимая, как трудно ему будет сдаться. — Каков прогноз погоды?

— Прямо сейчас, довольно-таки оптимистичный. До позднего вечера во всем регионе больше не ожидается снега, но это означает, что мы не можем позволить себе ждать, если снегопад придет раньше, чем ожидалось.

— Верно, — согласилась она.

Когда они вышли, Ноэль окинула комнату долгим взглядом. Ей было немного грустно расставаться с ней. Кровать выглядела такой привлекательной, с одеялом, все еще откинутым со стороны Грейнджера. Там они по-настоящему сблизились, и Ноэль подумала, не в последний ли раз это случилось.

Внизу приемная была пуста. Они бросили ключи на стол и ушли, так как владельцы уже знали данные карты Грейнджера.

Ноэль сидела очень тихо, пока Грейнджер осторожно вел машину вниз по склону горы. Она не сводила глаз с туманной луны, все еще светившей высоко в небе, и глубоко вздохнула, когда они снова оказались в безопасности на равнине.

Через полчаса начало светать, небо из черного стало темно-синим, а еще через полчаса забрезжил рассвет. Небо стало темно-серым, затем розовым, и на горизонте появилась полоска яркого желтого света, солнце все прогоняло и прогоняло заснеженные облака, пока розовое небо не стало оранжевым, а затем туманно-голубым, и вдруг облака исчезли, и небо стало ясным и голубым.

— Ух ты, — выдохнули они вместе.

— Это один из самых впечатляющих рассветов, которые я когда-либо видел, — сказал Грейнджер.

— Это один из немногих рассветов, которые я когда-либо видела, — сказала Ноэль со смехом. — Так что я рада, что он был таким красивым.

— Не жаворонок?

— Неа, — весело ответила она.

— Я тоже, если бы был выбор. Зимой я такой сонный. Но ради этого стоило так рано встать.

— Да, — Ноэль взглянула на него. Мужчина выглядел по милому сонным, его веки были немного прикрыты. — Знаешь, вчера ты храпел не так уж сильно.

— Нет?

— Это было похоже на рычание маленького медведя.

Грейнджер громко рассмеялся.

— Неужели? Твой был довольно милый. Наверное, больше похож на кошку.

Ноэль ахнула.

— Я не храпела! — Грейнджер больше ничего не сказал, только насмешливо поднял бровь. — А если серьезно, то спасибо тебе за то, что ты был таким джентльменом и согрел меня ночью. Мне было ооочень холодно!

— Мне было очень приятно, — ответил он. — И я вел себя не по-джентльменски... о, тут есть закусочная!

Он съехал с дороги и въехал на стоянку какого-то деревенского домика.

— Может, возьмем что-нибудь на вынос?

— Это было бы потрясающе, — сказала Ноэль.

Ее желудок урчал по меньшей мере последние полчаса. Девушку всегда удивляло, что даже когда она вставала рано, ее тело говорило ей, что оно голодно, хотя обычно в это время оно еще спало.

Из дверей закусочной доносился восхитительный запах. Они сели за стойку и заказали кофе и тосты с яичницей и беконом.

— Может быть, нам стоит съесть все здесь, — сказал Грейнджер. — Еда и вождение не слишком хорошо сочетаются.

— Договорились — ответила Ноэль, радуясь, что может посидеть здесь еще несколько минут.

Она чувствовала себя так, словно они шагнули сквозь излом времени в далекую эпоху. Официантки суетились вокруг, весело перекликаясь, и было еще несколько клиентов, с сонными глазами, выглядевших так, словно они долго ехали или готовились идти на работу. На заднем

— Я люблю такие места, — произнесла Ноэль.

— Как раз думал о том же самом. И, если бы я не искал здесь своего придурка-брата, то мы бы никогда не смогли насладиться этим моментом.

— Разве это не хорошая сторона медали? — спросила девушка, и они посмотрели друг на друга, захваченные взаимным притяжением.

— Ладно, поехали, — сказал Грейнджер десять минут спустя.

Он протянул руку, чтобы Ноэль могла опереться на нее, когда она спрыгнула с высокого табурета, и у нее было сильное желание продолжать держать его, пока они шли к выходу.

Глава 5

Еще через час они начали замечать знаки, указывающие на Коулмен. Небо теперь было совершенно ясным, по-зимнему голубым, а воздух, казалось, был полон обещаний. Когда они въехали в маленький городок, Ноэль почувствовала укол разочарования, не желая, чтобы путешествие заканчивалось. Грейнджер съехал на обочину и достал телефон.

— По-прежнему ничего! — произнес он. — А сейчас уже 10:30.

— Что же нам теперь делать? — Ноэль вздохнула.

— Объедем город, надеюсь поймать его на утренней пробежке или что-нибудь в этом роде.

Впервые с тех пор, как они встретились, в голосе мужчины прозвучали нотки разочарования и раздражения.

— Население шесть тысяч девятьсот тридцать человек, — прочитала Ноэль с дорожного знака. — Похоже, здесь не так уж много отелей.

— Будем надеяться, что так и есть, — мрачно сказал Грейнджер.

Они остановились у первого попавшегося мотеля. Грейнджер выскочил из машины и пошел спросить о брате.

— Не повезло, — сказал он, вернувшись. — Здесь есть еще шесть мест для ночлега. Возможно, я смогу найти их в интернете, но я могу также объехать их, если нам повезет.

Получив отрицательный результат и от второго, он снова проверил свой телефон.

— Да! Он здесь! — воскликнул мужчина. — Он только что заплатил семьдесят девять долларов в «Коулмен моторс». Где же он? — Грейнджер прокрутил свой телефон. — На окраине города, в противоположном конце.

Он положил телефон и быстро поехал. Ноэль сжала губы и сосредоточилась на своем дыхании. Она ненавидела быструю езду, но вряд ли могла винить его за это.

Когда они проезжали мимо центральной площади города, ее внимание привлекла молодая пара. Они стояли перед рождественской елкой, наполовину занесенной снегом. Парень был высоким и хорошо сложенным, с темными взъерошенными волосами, а девушка была маленькой, с белокурыми волосами, которые доходили ей до бедер. Парень стоял на коленях в снегу, ну, по крайней мере, на одном колене, и держал обе руки девушки, глядя на нее снизу-вверх. Она улыбалась ему, сияя от счастья.

— Симпатичная парочка, — заметила Ноэль.

Грейнджер повернул голову туда, куда она указывала.

— Адам! — закричал он и ударил по тормозам.

— Это твой брат?

— Да!

Грейнджер выскочил из машины и бросился к парочке. Ноэль побежала за ним.

— Адам! — выкрикнул Грейнджер рокочущим голосом.

Молодой человек встал, стряхивая снег с колен.

— Грейнджер! — крикнул он в ответ с усмешкой.

Ноэль рассеянно заметила, что они действительно удивительно похожи. Он подбежал к старшему брату и заключил его в медвежьи объятия.

— Что ты здесь делаешь, парень? — воскликнул он.

— Я уже несколько дней тебя ищу!

— Но... я думал, ты все еще в строю?

— Я вернулся навсегда. Уволился со службы. Но по дороге домой я услышал, что ты сбежал с той девушкой, как подросток, и мама очень волновалась, поэтому я поехал искать тебя.

— Это так мило с твоей стороны, брат! — ответил Адам, по-видимому, не удивленный этой новостью.

— Ну, я не хотел портить Рождество. А теперь скажи мне, какого черта ты здесь делаешь?

— Мы пытались выбраться на восток, Сильвия думает, что у нее там есть родственники, но у нас кончаются деньги. О, я вас познакомлю.

Адам протянул руку девушке, которая стояла у рождественской елки. Она улыбнулась застенчиво.

— Это Сильвия, дочь одного из инфорсеров стаи Черного Ястреба, моя истинная пара и любовь всей моей жизни.

— Привет, Сильвия, рад познакомиться, — сказал Грейнджер, протягивая руку.

Она неуверенно пожала ее.

— Но скажите мне, почему вы, ребята, решили, что это хорошая идея — сбежать из дома, имея очень мало денег?

— Потому что наши родители не позволили нам быть вместе, — сказал Адам, глядя на Сильвию.

Ноэль видела, что, несмотря на его поведение, его чувства к девушке были искренними.

— Я это знаю, — сухо усмехнулся Грейнджер. — Я много слышал об этом от мамы.

— Но уже слишком поздно. Она моя пара, и она беременна!

Лицо Адама сияло от счастья. На мгновение Грейнджер растерялся, но быстро пришел в себя.

— Поздравляю, Адам, — сказал он, обнимая младшего брата. Затем, он повернулся к Сильвии, лицо которой было напряжено от беспокойства. — И тебя тоже поздравляю, — Грейнджер наклонился и поцеловал ее в щеку.

— Ты поможешь нам с родителями? — спросила Сильвия, впервые заговорив мягким голосом.

— Конечно. Я знаю, что они довольно крепко верят в традиции, но им нужно идти в ногу со временем. Надеюсь, то, что мы будем все вместе, поможет им увидеть это, — ответил Грейнджер. — А теперь мы должны немедленно уехать, поскольку ваши эскапады создали для нас очень долгую дорогу домой. Но сначала я хотел бы представить Ноэль. Она моя хорошая подруга, и она помогла найти вас. На самом деле, без ее помощи меня бы здесь не было.

Ноэль шагнула вперед, и Адам с Сильвией пожали ей руку.

— Классное имя, — произнесла Сильвия чуть громче шепота.

— Спасибо, — ответила Ноэль, и впервые за много лет она почувствовала, что не ненавидит его.

— Вы закончили все свои дела? — спросил Грейнджер.

— Ну, да.

Адам указал на два небольших чемодана и потрепанный рюкзак. Грейнджер поднял их и положил в машину.

— Ладно, дети на заднее сиденье, — сказал Грейнджер, открывая одну из задних дверей машины, и Адам с Сильвией забрались внутрь, в то время как Ноэль забралась на переднее сиденье. Он установил спутниковую навигацию. — С другой стороны, нам не нужно возвращаться через Нортвуд, потому что есть более короткий маршрут. Тем не менее, если погода позволит, нам потребуется шесть с половиной часов, чтобы добраться до дома.

Ноэль бросила взгляд на Грейнджера, когда они тронулись в путь. Он был очень сдержан до сих пор, но она могла сказать по его подбородку, что он все еще напряжен, без сомнения, в ярости на своего младшего брата за то, что он был таким безответственным и привез беременную Сильвию сюда без плана и без денег. Но встреча с Адамом успокоила ее. Видя, что он очень расслаблен, перспектива встречи с их родителями стала немного менее пугающей.

Глава

— Итак, как вы нас нашли? — спросил Адам.

Грейнджер взглянул на него в зеркало заднего вида. Младший широко раскинулся на заднем сиденье, Сильвия уютно устроилась на сгибе его руки. Он улыбнулся.

— Ха, пароль твоего счета было не так уж трудно вычислить, чувак, — ответил старший.

— О, я думаю, это было довольно глупо с моей стороны, — сказал Адам, смеясь. — Значит, ты все это время знал, где мы остановились?

— Да. Кроме того, мне было трудно не отставать от вас, я всегда был на день позади.

— Ух ты, как будто ты был каким-то детективом, выслеживающим нас. Я тронут тем, что ты сделал это, брат. Правда. И мы оба хотим поблагодарить вас за то, что вы сделали.

— Все в порядке, — хрипло сказал Грейнджер. — Просто сделай мне одолжение и никогда больше так не убегай.

— Ясное дело. С этого момента моя главная задача — позаботиться о моей паре, — Адам чмокнул Сильвию в лоб, чтобы показать свою позицию яснее.

Затем он на некоторое время замолчал, и пейзаж был чистым и сверкающим белизной. Сильвия заснула у него на плече, и Ноэль, казалось, наслаждалась тишиной, прислонившись головой к холодному окну и глядя на открывающийся вид.

У Грейнджера закружилась голова. Новость о том, что Сильвия беременна от Адама, сильно изменила ситуацию. Сильвия была не просто из другого клана, как он сказал Ноэль. Она была волчицей. И соперничество между местными медведями и волками было ожесточенным. Следовательно, ребенок, рожденный от волка и медведя, был немыслим. В прошлом бывали случаи, и все было хорошо, за исключением того, что дети всегда не могли обращаться и должны были жить как люди всю свою жизнь. Но его родители хотели большего для своих внуков, и он не винил их. Есть много медведиц, ищущих себе пару, и много человеческих женщин, которые могли бы стать отличными парами для медведя-оборотня. Но ты не можешь выбирать, в кого влюбиться. А Сильвия казалась очень милой девушкой. Грейнджер был уверен, что они с Адамом будут счастливы вместе. Но это означало, что теперь еще большая часть ответственности легла на его плечи. Он снова взглянул на Ноэль, подметив, вьющеюся волосы, большие красивые глаза и пухлые губы. Его родители, несомненно, полюбят ее. Для медведя-оборотня, человеческая пара была лучшей парой, более высоко ценимой, чем другой медведь-оборотень. Грейнджер не знал, почему это так, просто ему всегда так говорили. И его всегда привлекали люди, а не оборотни. Пышные девушки вроде Ноэль были намного сексуальнее медведиц. На самом деле, мысль об изгибах Ноэль, в данный момент всего в нескольких дюймах от него, сводила его и его медведя с ума. Мужчина страстно желал снова оказаться с ней в постели, ласкать ее нежное тело, ласкать ее волосы, вдыхать ее невероятно сладкий женский аромат. Хорошо, что она надела футболку вчера вечером, и достаточно плохо, что она была только в трусиках. Если бы она была еще более обнаженной, его медведя было бы невозможно контролировать. Он почти не спал всю ночь, лежа без сна, в ужасе от того, что медведь вырвется из него и насильно спарит ее с собой. Но ему было все равно, он был доволен, прижимая ее к себе, чувствуя под рукой мягкую кожу ее бедра, слушая тихий, ровный звук ее дыхания.

В конце концов, Грейнджер задремал где-то в четыре часа утра, и когда зазвонил будильник, то, к своему ужасу, понял, что у него встал, и он терся своим членом о ее попу во сне. Его желудок сжался от страха, но он не мог сказать, заметила ли она это. Ноэль не вела себя так, будто обиделась, но ему просто хотелось знать, интересуется она им или нет. Ее зрачки расширились, когда она посмотрела на него, и был тот момент в гостиничном номере, когда казалось, что что-то могло произойти, но он все еще не мог поверить, что такая удивительная девушка, как Ноэль, могла заинтересоваться им. Черт, она, наверное, взбесится, когда узнает, что он медведь.Это.Это была еще одна вещь, которую он должен был обсудить, потому что, если он подождет, пока она не встретится с его семьей, она, скорее всего, очень быстро узнает правду. Грейнджер понятия не имел, как это сделать, но надеялся, что следующие пять часов в машине дадут ему вдохновение.

— Ты действительно ушел из армии, Грейнджер? — Адам подал голос сзади.

— Ага, — ответил Грейнджер, улыбаясь ему в зеркало заднего вида. — Официально уволился. Теперь я не смогу вернуться, даже если захочу.

— Потрясающе! — воскликнул Адам. — Будет так здорово, если ты все время будешь рядом!

— Да, — Грейнджер нахмурился. — Такое чувство, что я так много пропустил за последние пять лет, и мне нужно многое наверстать.

— Но почему ты так решил? Тебе нравилось служить в армии.

— Ах, я решил, что пришло время вернуться и помочь папе с бизнесом, и провести время с людьми, которых я люблю.

— Папа будет так счастлив. По крайней мере, один из нас — ответственный сын.

— Эррр, теперь, когда у тебя на подходе ребенок, это будешь и ты, дубина!

Адам лениво улыбнулся.

— Я знаю, и мне не терпится уже его увидеть. Последние несколько дней заставили меня осознать многое. Может быть, я тоже смогу присоединиться к семейному бизнесу?

— Я думаю, это отличная идея, — ответил Грейнджер. — Время покажет, — напомнил он себе.

Адам потянулся и зевнул.

— Я думаю, что могу немного поспать, если ты не против, чувак, — сказал младший брат.

— Разве ты не спал всю ночь напролет?

— Ну, мы могли позволить себе только одноместный номер, и кровать была немного маленькой. Так что я не получил своих обычных девяти часов сна.

Грейнджер покачал головой в притворном негодовании.

— Тогда приятных снов, — сказал он.

Глаза Адама уже были закрыты. Грейнджер взглянул на Ноэль, чтобы убедиться, что она еще не спит, и она озорно улыбнулась ему.

Следующие два часа пути прошли легко, Грейнджер и Ноэль время от времени тихо болтали. Она была такой легкой, непринужденной компанией. Он чувствовал, что ему не нужно устраивать шоу, чтобы произвести на нее впечатление; он мог просто быть самим собой. И это было прекрасное чувство.

Они остановились пообедать в придорожной закусочной, все ели чизбургеры и пили кофе.

— Сегодня действительно Сочельник, не так ли? — сказал Адам, оглядывая оживленный ресторан.

Он был полон людей, путешествующих, чтобы увидеть близких, все они выглядели полными предвкушения праздников.

— Да, это так! — радостно воскликнул Грейнджер. — И я первый раз за много лет дома.

Когда они выходили из закусочной, Грейнджер поймал Адама и оттащил в сторону.

— Не мог бы ты оказать мне услугу, когда мы доберемся до дома? — спросил он. — Мне нужно, чтобы ты вошел первым вместе с Сильвией…

— Ни за что, чувак, — вмешался Адам. — Ты нужен мне там, чтобы они не убили меня.

— Адам, — отрезал Грейнджер. — Ты гонял меня по всей стране, и теперь я должен провести Сочельник, везя твою задницу домой вместо того, чтобы расслабиться дома, как я с нетерпением ждал этого последние несколько недель. Мама и папа рассердятся — да, но они не убьют тебя. И я уверен, что они так обрадуются, увидев тебя, что это снимет напряжение. Это самое малое, что ты можешь для меня сделать.

Адам опустил голову.

— Ты прав, брат, — сказал Адам наконец. — Мне очень жаль.

— Итак, мне нужно, чтобы ты сказал маме и папе, что я приведу с собой человека, чтобы убедиться, что они все поймут.

— У-у-у, а я-то думал, ты ей про нас рассказал! Это будет интересно. Как ты собираешься с этим справиться?

— Это мне предстоит выяснить, — снисходительно улыбнулся Грейнджер.

Когда они снова тронулись в путь, уже смеркалось, и в горах быстро темнело. Термометр на приборной доске показывал, что температура внезапно упала на до минус восьми градусов, и Грейнджер видел, что ветер усиливается. Еще один снегопад, вероятно, не за горами.

Когда они были еще в часе езды от дома, началась буря. Снежные хлопья падали под косым углом прямо на лобовое стекло. Дворники работали на полной скорости, но они едва могли очистить ветровое стекло, и видимость была уменьшена примерно до двадцати футов. Грейнджер почувствовал небольшой прилив адреналина. Он был уверен в своих водительских навыках и больше всего боялся, что кто-нибудь может наехать на них сзади. Следующие полчаса были мучительными, и его ладони вспотели. Но, к счастью, дорога была пуста. Далеко впереди виднелась машина, но сзади — ничего. Казалось, все, кто приезжал в город на каникулы, уже были дома.

Наконец-то они приехали. Сердце Грейнджера подпрыгнуло, когда показался указатель на его родной город.

— Почти дома! — сказал он Ноэль. — Добро пожаловать в Ричмонд!

Еще через пять минут они были на опушке леса, где жили их клан и стая Сильвии.

— Ты живешь в лесу? — сказала Ноэль.

— Ага! — ответил Грейнджер, поворачивая машину на немощеную дорогу.

Они миновали территорию стаи Сильвии, и она опустилась ниже, чтобы стать невидимой. По обеим сторонам дороги росли высокие сосны, которые днем выглядели довольно красиво, но ночью могли показаться немного зловещими, особенно незнакомцу. Ноэль занервничала, и Грейнджер непроизвольно потянулся и сжал ее руку. Она посмотрела в его сторону, и ему показалось, что Ноэль быстро улыбнулась ему. Его сердце расцвело от нежности к ней, и он хотел бы точно знать, о чем она думает.

Наконец он свернул с дороги и поехал прямо через лес. Деревья росли довольно густо, но он знал дорогу как свои пять пальцев. Когда Грейнджер остановился, Ноэль выглядела смущенной. Они только что остановились за деревьями, что было сделано специально. Его клан очень тщательно охранял свою частную жизнь от мира людей. Адам выскочил из машины, волоча за собой растерянную Сильвию.

— Пора взглянуть страху в лицо! — крикнул он весело и захлопнул дверь.

— Ты в порядке? — спросил Грейнджер у Ноэль.

В машине снова было темно, и он едва мог разглядеть ее черты, голубое сияние луны отражалось от кончика ее носа, губ и подбородка.

— Да, я в порядке. Я думаю, немного не в себе после путешествия, — сказала она, ее голос был мягким, как мед для его ушей.

Он чувствовал запах ее только что вымытых волос и теплой кожи. Ноэль чувствовалась такой восхитительно уязвимой. И вот теперь она здесь, в его доме. Ее глаза блестели в темноте. Желание поцеловать ее было непреодолимым.

—Она хочет тебя, — сказал ему медведь. —Она хочет быть твоей парой.

Грейнджер наклонился на дюйм ближе. Если он ошибся, то вот-вот вызовет неловкую болезненную ситуацию, от которой будет трудно оправиться. Его сердце бешено колотилось, а руки, обычно самые надежные в обращении со смертоносным оружием, дрожали. Ноэль чуть наклонилась к нему. Их рты были теперь всего в шести дюймах друг от друга, ее губы слегка приоткрылись.

— Можно я тебя поцелую? — прошептал он.

Теперь она определенно улыбалась, ее зубы сверкали, как нитка жемчуга.

— Я надеялась, что ты сделаешь это в течение последних двадцати четырех часов, — выдохнула девушка.

Грейнджер наклонил голову, преодолевая крошечное расстояние между ними, и их губы встретились.

«Вау».Ее губы были невероятны. За гранью невероятного. Они прижимались к нему, невероятно полные и мягкие. Ноэль чуть-чуть отстранилась, глаза смотрели на него, как большие темные озера, а потом они снова сошлись вместе. Ее губы раскрылись под его губами, и пламя желания пронеслось по его телу. Грейнджер двигал губами взад и вперед, каждое крошечное движение вызывало блаженные ощущения. Он поднял руку и нежно погладил ее лицо, внезапно осознав, насколько шершавыми были его пальцы. Девушка издала негромкий звук, то ли стон, то ли вздох, и начала целовать его глубже. Запутавшись руками в ее волосах, он притянул ее ближе, чувствуя, что это были не только их губы, но и их души. Ее рука лежала на его бедре, мягко, нерешительно, и мужчина страстно желал, чтобы она прикоснулась к нему всем телом.

Наконец они оторвались друг от друга, и Грейнджер понятия не имел, как долго они целовались, это могли быть минуты или часы.

— Ух ты, — тихо сказала Ноэль. — Это было хорошо.

— Да? — переспросил он.

— На самом деле, это было гораздо больше, чем приятно. Было удивительно.

Мужчина взял ее голову обеими руками и снова поцеловал в губы, а потом в обе щеки.

— Ты невероятная женщина, Ноэль, — прошептал он. — Абсолютно великолепная. Я хотел быть с тобой с тех пор, как мы впервые встретились.

Она коротко рассмеялась.

— Что?! Когда я была вся в слезах?

Он тоже засмеялся.

— Ну, когда мы впервые встретились, я не мог не заметить, как ты прекрасна, но в основном очень беспокоился о тебе. Но после того, когда мы начали узнавать друг друга получше, я сразу понял, насколько ты удивительна.

— Неужели? — сказала Ноэль, как будто не могла в это поверить.

— Конечно, Ноэль. Любой мужчина был бы счастлив заполучить тебя. — Он

Он открыл дверцу машины, и в ней зажегся свет. Ноэль никогда не выглядела более красивой, ее глаза сияли, а щеки порозовели, резкий свет ни на йоту не уменьшал ее привлекательности. Грейнджер подбежал к машине с другой стороны и помог девушке выйти. Он взял ее руку в свою, она была невероятно маленькой и мягкой, и от физического контакта по его телу пробежали волны эйфории.

— Здесь, за деревьями, — сказал он, когда они шли по глубокому снегу.

Они вышли из чащи, в поле зрения показалась большая деревянная хижина, и его сердце снова подпрыгнуло. Его дом. Место, где он родился и прожил первые двадцать лет своей жизни. Все запахи дома доносились до него, наполняя его ностальгией. Ему не терпелось поделиться всем этим с Ноэль.

Когда они подошли к входной двери, она крепче сжала его руку, и они посмотрели друг на друга, услышав голоса, доносившиеся изнутри. Грейнджер громко постучал в дверь, и голоса смолкли. Через мгновение дверь распахнулась, и на пороге появилась его сияющая мама.

— Грейнджер! — воскликнула она, обнимая сына. — Ты вернулся! Ты действительно вернулся!

Он крепко обнял ее, такой счастливый видеть мать. Она отстранилась немного от сына.

— А это кто? — спросила женщина, повернувшись к Ноэль с широкой улыбкой.

— Это Ноэль. Ноэль познакомься с моей мамой — Дианой.

— Рада познакомиться, — сказала Ноэль, протягивая руку, но Диана вместо этого заключила ее в объятия.

— Я так рада познакомиться с тобой, дорогая, — сказала она, зачарованно глядя на нее. — Тебе здесь очень рады. Пожалуйста, чувствуй себя как дома.

— Я тоже рада с вами познакомиться. И большое спасибо, что пригласили меня на Рождество, — сказала Ноэль с очаровательным оттенком застенчивости.

— Конечно, дорогая, — удивленно ответила Диана. — Конечно. Твое место здесь.

В этот момент позади Дианы появился очень высокий мужчина.

— Ноэль, это мой папа — Альберт. Папа — это Ноэль, — сказал Грейнджер.

К его облегчению, отец просто пожал ей руку. Он был немного более сдержанным, чем его мама, но в его глазах был тот же самый свет. Они оба верили, что Ноэль была его парой. И еще он мог сказать, что им она очень понравилась. Он шагнул к отцу, и они обнялись, по-мужски похлопав друг друга по спине.

— Входите внутрь. Давайте согреем вас, детишки, — сказала мама, закрывая красивую входную дверь и отгораживаясь от зимы.

Глава 7

Ноэль вошла в дом Салливанов как в тумане. Грейнджер только что поцеловал ее. Его красивые, сексуальные, невероятно мягкие губы только что коснулись ее губ. Его язык только что танцевал в ее рту, разжигая дикий огонь страсти внутри нее. Она ему нравилась. Он не просто был милым и щедрым. Она ему действительно нравилась! И он ей тоже очень нравился. Ей пришлось долго размышлять, пока она брела по снегу, с трудом веря, что он держит ее за руку своей огромной, сильной рукой, а потом она познакомилась с теплотой его родителей, которые обращались с ней как с давно потерянной дочерью. Все это сбивало с толку, но в очень приятном смысле.

— Не хочешь чего-нибудь выпить? Глинтвейн? Горячий шоколад? — спросила Диана, когда они шли на кухню.

— А как насчет того и другого? Это было долгое путешествие. Я помогу допить, если что, — сказал Грейнджер.

Адам и Сильвия сидели за огромным семейным кухонным столом с одинаково застенчивыми лицами.

Грейнджер приготовил несколько чашек горячего шоколада и отнес их к столу. Его родители сидели по одну сторону, Адам и Сильвия по другую, а Ноэль сидела рядом с Грейнджером, немного в стороне, не желая вмешиваться в семейную дискуссию.

— Я так рада тебя видеть, Грейнджер, — сказала Диана, глядя на сына со слезами на глазах. — Как долго ты пробудешь здесь на этот раз?

— Я расскажу вам все через секунду, но сначала давайте немного проясним ситуацию, чтобы мы все могли начать наслаждаться Рождеством, — ответил он со смехом.

— Адам рассказал нам все о том, что Сильвия его пара… Я имею в виду… — нахмурилась Диана. Грейнджер кивнул. — Но как ты его нашел?

— О, это заняло у меня некоторое время, но с помощью Ноэль мне удалось разыскать его в Коулмене.

— Коулмен? А это где?

— Это маленький городок, примерно в шести часах езды отсюда, так что, наверное, могло быть и хуже. В любом случае, я очень рад, что нашел его.

— О, Адам, что заставило тебя убежать? Ты должен был остаться и поговорить с нами, — воскликнула Диана.

— Мам, ты просто с ума сходила. Вы оба были очень агрессивны и не слушали меня, когда я пытался объяснить, что я чувствую к Сильвии. Мы влюблялись друг в друга, и я не хотел вспоминать это время как полное гнева и враждебности, поэтому я предложил ей уехать куда-нибудь, чтобы мы могли быть счастливы.

Глаза Дианы заблестели от непролитых слез.

— Прости, что я заставила тебя так себя чувствовать, — сказала она.

— Вы абсолютно уверены, что будете вместе? — спросил Альберт своим глубоким басом.

— Мама, папа, ну конечно же! У нее будет мой ребенок.

Ноэль смотрела, как бледнеют лица родителей.

— Как давно ты беременна, дорогая? — спросила Диана у Сильвии.

— Около шести недель, — ответила она дрожащим голосом.

— И ты знаешь, что это значит?

— Да, — сказал Адам, крепко сжимая руку Сильвии. — Но она же моя пара. Я знаю это с детства, и она тоже. У нас не было выбора в этом вопросе.

— Сильвия, это правда? — спросила Диана.

— Да, — ответила она.

Диана медленно и глубоко вздохнула.

— Я признаю, что у нас уже были кое-какие подозрения. И мы не слишком обрадовались этой новости. Это не имеет к тебе никакого отношения, дорогая, ты же знаешь, — сказала она, обращаясь к Сильвии. Сильвия озабоченно кивнула. — Дело в том, что ни один из кланов не видел в этом идеальной пары. И мы все хотели, чтобы наши внуки стали оборотнями.

«Оборотни?»Ноэль нахмурилась.

— Но что сделано, то сделано, и если это было предопределено судьбой, то никто ничего не мог с этим поделать. Мне жаль, что я накричала на вас, но мы, медведи, страстные натуры, и иногда нам нужно выплеснуть свои чувства. Я хочу, чтобы ты знала, Сильвия, что мы рады видеть тебя здесь и в нашей семье. Ты очаровательная молодая женщина, и я вижу, что Адам влюблен в

Последовало молчание. Адам несколько раз моргнул.

— И это все? Больше никаких криков и воплей? — сказал Адам.

— Не испытывай судьбу, молодой человек, — сказал отец. Он повернулся к Сильвии. — Сильвия, я могу повторить то, что только что сказала Диана. Добро пожаловать в семью.

— Спасибо, — пробормотала Сильвия, словно собираясь заплакать.

Ноэль действительно сочувствовала ей, но она также чувствовала, что упускает что-то важное в разговоре, как будто была тайна, которую они все разделяли, но не обсуждали перед ней. Почему брак между Адамом и Сильвией вызвал столько беспокойства, когда они, казалось, были рады ее присутствию? В этом не было никакого смысла.

— Итак, Грейнджер, ты собирался сказать нам, как долго продлится твой отпуск? — сказала Диана.

Грейнджер усмехнулся.

— Это навсегда! — сказал он. — Я официально уволился из армии!

Диана и Альберт ахнули.

— Серьезно?

— Серьезно!

Они вскочили на ноги и обняли его, Диана осыпала его голову поцелуями.

— Боже, не могу дождаться, когда снова увижу эту прелестную головку, покрытую волосами, вместо этой ужасной стрижки, с которой ты щеголял последние пять лет! — воскликнула Диана.

— Спасибо, мам, — ответил Грейнджер, смеясь и пытаясь высвободиться из ее объятий. — Рад слышать, что моя стрижка — твоя самая большая забота!

— Ой, не говори глупостей. Ты же знаешь, как я счастлива, что мой любимый старший сын вернулся!

— Спасибо, мам. И, папа, прежде чем ты спросишь, я планирую присоединиться к тебе в бизнесе.

— В самом деле? — переспросил Альберт, и вид у него был такой счастливый и гордый, что у Ноэль комок подступил к горлу.

Это была восхитительная семейная сцена. И она была очарована тем, как они общались друг с другом. Она вообще к этому не привыкла.

— Что заставило тебя уволиться, Грейнджер? — спросил Альберт. — У тебя ведь не было неприятностей, правда?

Грейнджер рассмеялся, ничуть не обидевшись.

— Нет, конечно, нет. Мои адские дни остались далеко позади. Это было просто время. Однажды я проснулся и понял, что безумно скучаю по своей семье, и мне захотелось вернуться сюда.

— Это здорово, сын, — сказал Альберт, глядя в восторге на него. — А теперь, Ноэль, поскольку мы только что заставили тебя стать свидетельницей наших семейных драм, я уверен, ты оценишь обещанный тебе глинтвейн.

— Да, пожалуйста, — сказала девушка.

Мужчина не ошибся, ей действительно нужно было что-то, чтобы успокоить нервы прямо сейчас.

— А ты, Сильвия, наверное, хочешь чего-нибудь безалкогольного в твоем положении?

— Вообще-то, мне нужно отвезти Сильвию домой, чтобы мы могли побыть и у нее дома, — вмешался Адам.

Он помог Сильвии подняться на ноги.

— Увидимся завтра, мистер и миссис Салливан, — сказала Сильвия, выходя из комнаты, и Адам, подняв бровь, посмотрел на брата.

Ноэль не завидовала тому, что им придется пройти с семьей Сильвии.

Диана принесла четыре больших бокала глинтвейна.

— Счастливого Рождества, Грейнджер и Ноэль, — сказала она. — Я так счастлива, что вы оба здесь!

Они чокнулись бокалами и сделали по глотку. Это было даже вкуснее, чем вино, которое они пили в отеле, полное апельсина, корицы и мускатного ореха.

— Мне пора возвращаться к готовке, но почему бы вам двоим немного не расслабиться? Вы, должно быть, устали после беготни за этими двумя негодниками!

— Спасибо, мама. Я думаю, что могу показать Ноэль дом, — сказал Грейнджер.

— Это хорошая идея!

Грейнджер поднялся и показал Ноэль французские окна в задней части дома, снег так красиво лежал на улице, а они были в тепле. Вероятно, под снегом была лужайка, подумала Ноэль, и она была окружена кустами остролиста и высокими вязами. В центре стоял небольшой фонтан, брызги воды превратились в сосульки.

— Это прекрасно! — воскликнула Ноэль.

— Я подумал, что ты, возможно, оценишь передышку после всех семейных драм, с которыми тебе только что пришлось столкнуться, — сказал мужчина.

— Все прекрасно, — сказала она с улыбкой. — Твои родители очаровательны и, очевидно, изо всех сил стараются преодолеть то, что кажется им большим разочарованием.

— Да. Честно говоря, я думаю, что Адам сбежал с Сильвией, чтобы привести их к этому моменту, — Грейнджер вздохнул и провел рукой по своим коротким волосам. — Есть пара вещей, которые мне действительно нужно тебе сказать, — сказал он.

Дрожь тревоги пробежала по ее венам, как лед. Такие «вещи», как правило, не были хорошими.

— Я слушаю, — сказала Ноэль.

Лицо Грейнджера озарилось ослепительной улыбкой, и он обнял ее за талию.

— Ну, во-первых, ты мне действительно нравишься, — сказал он.

— Думаешь? — выдохнула она.

— Конечно. Я думал, ты уже это поняла!

Ее губы изогнулись в озорной улыбке.

— Думаю, я просто хотела услышать, как ты это подтвердишь.

Улыбнувшись еще шире, он наклонил голову и прижался губами к ее губам. Она почувствовала вкус глинтвейна во рту и вздрогнула, когда его дыхание смешалось с ее собственным, наполняя ее тело теплом. Ноэль поцеловала его в ответ, приоткрыв губы, приглашая его бархатистый язык в свой рот. Он издал тихий звук, почти рокот желания к ней. Было восхитительно стоять на улице в снегу, целуя этого великолепного мужчину, который излучал тепло своего огромного мускулистого тела. Даже если бы она сейчас была голой, она была уверена, что его тепла было бы достаточно для них двоих.«Голые».При мысли о том, что она будет обнажена с ним, между ее бедрами начало покалывать, быстро превращаясь в глубокую потребность.

Наконец он оторвался от их поцелуя.

— Ты такая красивая, Ноэль. Я мог бы целовать тебя всю ночь, — прошептал Грейнджер, и его теплое дыхание коснулось ее уха.

Он взял ее бокал и поставил оба на край фонтана, затем взял ее руки в свои и развел их в стороны.

— Но сначала я должен сказать тебе еще одну очень важную вещь.

Она заметила, как напряглось его лицо, как задрожала нижняя губа.

Ноэль нахмурилась.

— В чем дело?

Грейнджер сделал глубокий вдох и медленно выдохнул белым облаком.

— Моя семья, и семья Сильвии, мы очень давно здесь живем, и у нас есть некоторые традиции, или причуды, я думаю, ты можешь назвать их так, которые уходят в прошлое из поколения в поколение, — он замолчал, словно не в силах продолжать.

Ноэль погладила его по руке.

— Все в порядке. Я могу сказать, что ты беспокоишься о том, чтобы поделиться этим со мной, но я обещаю, что не буду волноваться.

— Это большой секрет, Ноэль. Вряд ли кто-то из посторонних знает об этом. Только очень немногие избранные.

— А если я пообещаю не рассказывать об этом ни одной живой душе? — спросила она.

Мужчина улыбнулся ей, немного грустно, подумала Ноэль.

— Да, это

— Грейнджер, просто скажи мне. Ты заставляешь меня волноваться, — проговорила она.

Он прочистил горло.

— Ладно, давай так, мы все оборотни. Это означает, что мы обладаем способностью превращаться в животных по своему желанию. По сути, мы наполовину люди, наполовину животные.

Ноэль уставилась на него. Ей не нужно было говорить: «Что?!» или «Серьезно?!» было совершенно очевидно, что Грейнджер говорит правду.

— Мы происходим из древнего клана оборотней, уходящего корнями в начало человечества. Очевидно, это секрет, который очень тщательно охраняется от мира людей.

Ноэль просто кивнула.

— Когда ты говоришь «животное», ты имеешь в виду разных животных или только одного? — ей удалось произнести пару слов.

— Только одного.

— Медведя, — сказала она.

Он резко втянул в себя воздух.

— Да! Ты права. Но как ты догадалась?

Девушка пробежала глазами по его телу.

— Просто судя по твоему телосложению, наверное. Но, может быть, и твоя личность тоже. Потому что ты сильный, защищающий и независимый. Я имею в виду, что лично не знаю ни одного медведя, но у меня такое впечатление, что они именно такие.

У нее сильно билось сердце. Она не знала почему, но все это имело какой-то смысл. Ноэль смотрела на него, воображая его медведем.

— Значит, ты сказал, что можешь менять свою человеческую и животную формы по желанию?

Грейнджер кивнул.

— Как ты решаешь, когда хочешь быть человеком, а когда — медведем?

Он слегка улыбнулся.

— Моя животная сторона — это охота, беготня в лесу и шуточные драки с моими соклановцами. Это действительно весело быть в медвежьей форме, и мой медведь всегда рвется выйти, но это не всегда практично, поэтому я провожу около семидесяти пяти процентов своего времени в моей человеческой форме.

— Значит, твой медведь — это отдельное существо, когда ты в человеческом обличье?

Грейнджер рассмеялся.

— Вроде того. Он внутри меня, пытается заставить меня делать вещи, которые, как я знаю, не всегда в моих интересах.

— Например?

Грейнджер пристально посмотрел на нее.

— Ну, например, он пытается заставить меня быть с тобой с тех пор, как я впервые тебя увидел.

— Быть со мной?

Он выпустил в воздух еще одно длинное белое облако, и девушка увидела, как его грудь поднимается и опускается вместе с дыханием.

— Он продолжает говорить мне, что ты — моя пара. У оборотней есть пары. Те, что судьба предопределила с самого рождения. Каждый оборотень надеется встретить свою суженую. А ты — моя.

Глаза Ноэль стали очень большими, и она осознала, что ее рот принял форму буквы «О».

— Но я же человек? — сказала она.

Грейнджер улыбнулся.

— Это не имеет значения. На самом деле, многие оборотни верят, что пара оборотня и человека является наиболее совершенным сочетанием, которое только можно себе представить.

Она несколько раз моргнула.

— Мне нравится эта идея, она звучит так красиво. Но мы встретились совершенно случайно. Как это может быть судьбой?

Мужчина посмотрел на ночное небо, и Ноэль проследила за его взглядом, на звезды далеких галактик.

— Думаю обо всех способах, которыми мы могли упустить друг друга. Ты могла бы присесть в другом кафе, я тоже, ты могла бы опоздать на автобус, я мог бы увидеть своего брата до того, как он уехал из города. Ты могла бы вообще отказаться от этого спонтанного путешествия, я мог бы оставить своего брата на произвол судьбы. Но вместо этого, из бесконечных возможностей, существующих во Вселенной, мы оказались в одном и том же кафе в одно и то же время. — Его взгляд скользнул по ее лицу, задержавшись на глазах и губах. — Я знаю, что это слишком много, и тебе, вероятно, потребуется некоторое время, чтобы все обдумать. Но, надеюсь, тебя не отталкивает мысль, что я — медведь?

Ноэль сделала паузу, приводя в порядок свои мысли. Среди всей этой неразберихи, которая в данный момент бушевала в ее мыслях, ее пронзила волна нежности, и она поняла, без всякого сомнения, что для ее чувств не имело никакого значения, что Грейнджер — медведь.

— Грейнджер, мы знакомы всего пару дней, но что-то глубоко внутри подсказывает мне, что я хочу быть с тобой. Я никогда раньше ни к кому не испытывала таких чувств. И дело не только в том, что ты очень добр ко мне или что ты самый великолепный мужчина, которого я когда-либо видела. Это нечто более глубокое. Похожее на инстинкт.

Грейнджер положил руки ей на плечи, его глаза заблестели от волнения.

— Ноэль, я тоже так к тебе отношусь. Каждый раз, когда я смотрю на тебя, я чувствую себя полноценным. Ты — все, чего я когда-либо хотел, и даже больше. Каждый раз, когда тебя нет рядом, я чувствую, что ты оторвана от меня.

— О, Грейнджер. Какие удивительные вещи ты говоришь, — ответила девушка и наклонила к нему.

Он понял намек, наклонив голову и притянув ее к себе в долгом, нежном поцелуе. Волны эйфории пробежали по всему ее телу, когда он обнял ее, окружив своим теплом.

— Но... а как же твои родители? — сказала она, внезапно.

Он усмехнулся ей.

— Они думают, что ты идеально подходишь мне, и они в восторге от того, что ты — человек, — сказал он.

— Неужели?

— Да. Они почувствовали, что ты — моя суженая. Я видел это по их лицам, когда они встречали нас в дверях.

Ноэль улыбнулась.

— Удивительно. Это так много значит, что они принимают меня в свою семью. Но почему они не счастливы, что Адам с Сильвией?

— Потому что она — волчица.

Ноэль ахнула.

— Что, эта маленькая девочка тоже оборотень?

— Угу. Она дочь одного из инфорсеров стаи. Это означает, что ее семья чуть ниже в иерархии от Альфы.

— Вау. Значит, медведь и волк не очень хорошая комбинация?

— Это значит, что их дети не смогут обращаться. Медведь и волк не могут сочетаться, поэтому у них, по сути, будут полностью человеческие гены. В этом, конечно, нет ничего плохого. Просто мои родители мечтали иметь внуков-оборотней.

«Дети-оборотни. Что за мысль! Если бы мы с Грейнджером поженились и завели детей, наши дети был бы наполовину медведями?»Ей ужасно хотелось спросить его, правда ли это, но было слишком рано задавать подобные вопросы.

— О чем ты думаешь? — спросил Грейнджер.

— Даже не знаю. Все произошло так быстро. У меня немного кружится голова.

Его лоб сморщился от беспокойства.

— Давай спасем тебя от холода, — сказал он. Они взяли свои стаканы, и он повел

Грейнджер открыл дверь и впустил ее.

— У тебя есть свой домик? — впечатленная, спросила она.

— Да, наши родители построили нам по одному в подростковом возрасте, чтобы избавиться от нас! — ответил он, смеясь.

Это было уютное однокомнатное помещение с деревенской мебелью и большой удобной кроватью, на которую были наброшены меха.

— Какая прелесть, — прошептала Ноэль.

Мужчина пожал плечами.

— Хватит, пока я не обзаведусь собственным домом.

Держа ее за руку, он подвел ее к кровати и сел, усадив к себе на колени. Грейнджер обнял ее за талию, и девушка положила голову ему на грудь, прислушиваясь к его медленному, ровному сердцебиению. Он нежно погладил ее по волосам.

— Прости, это было слишком, не так ли? — сказал он. — Я не хотел тебя шокировать. Просто, когда у нас тогда была семейная драма, я понял, что ты что-то уловила, и не хотел держать тебя в неведении. А еще я подумал, что было бы нечестно целовать тебя и прикасаться к тебе, не знай ты о моей истинной природе.

Ноэль подняла голову и провела ладонями по его рукам, ощупывая выпуклые бицепсы и сильные предплечья.

— Ну, теперь я знаю твою истинную природу, и мне кажется, что она начинает мне нравиться, — сказала она, прикусывая нижнюю губу.

— Неужели?

— Да. — Она положила руку ему на грудь. — Теперь, когда я знаю, что там медведь, мне кажется, я его чувствую.

Мужчина издал звук, немного похожий на рокот.

— И чем больше ты будешь узнавать моего медведя, тем больше будешь чувствовать его, — сказал он.

Грейнджер притянул ее ближе, так что их тела прижались друг к другу. Она услышала, или скорее почувствовала, неумолимый рык, немного похожий на мурлыканье.

— Мой медведь мурлычет, когда счастлив, — сказал он.

— Я делаю его счастливым?

— Очень.

Ноэль положила руку ему на затылок и снова притянула его к своим губам. Он так хорошо целовался. Ей нравилось, как он нежно посасывает ее губы, втягивая ее все глубже и глубже в себя.

Поначалу их поцелуи были мягкими, пытливыми. Но по мере продолжения они становились все более и более страстными. Она жаждала его, но его руки оставались на ее талии, а не лапали ее, как обычно делали парни. Ноэль начала думать, что мужчина не так уж сильно желает ее тело, пока она не забралась к нему на колени и не задела что-то твердое. Грейнджер легка застонал и поцеловал ее сильнее, с укусом, прежде чем остановиться.

— Если ты будешь продолжать в том же духе, я не смогу держать своего медведя под контролем, — сказал он хриплым от голода голосом.

Девушка встретилась с ним взглядом, огонь в его глазах отражал ее собственное желание. Она могла сказать, что уже была влажной, готовой к твердому члену, который так дразняще прижимался к ее бедру.

— А что, если я не хочу, чтобы ты контролировал себя? — сказала она.

Грейнджер погладил ее по лицу.

— Ноэль, я хочу не торопиться с тобой. Наше первое спаривание очень важно. Я хочу, чтобы оно было таким же прекрасным и совершенным, как ты.

Она вздохнула. Это была самая невероятная вещь, которую мужчина сказал до сих пор. Девушка обвила руками его шею и нежно поцеловала. Грейнджер крепко обнял ее, почему-то заставляя чувствовать себя хрупкой и миниатюрной, а не мешком с картошкой, каким она обычно себя представляла.

Внезапно снаружи раздался громкий лязг. Ноэль вздрогнула.

— Что это за чертовщина? — воскликнула она.

— Это звонок к ужину, — сказал мужчина со смехом.

— Правда?

— Нет. Моей маме всегда было сложно дозваться нас на ужин, когда мы бегали по лесу в детстве, поэтому она установила звонок. Пойдем.

Глава 8

— Я сообщил ей хорошие новости, — сказал Грейнджер, когда они сели за обеденный стол.

Диана приготовила изумительное блюдо из жареного мяса и картофеля.

— Хорошо, — сказал Альберт. — Теперь мне не придется сдерживать себя и отпускать медвежьи шуточки!

— Я не думаю, что Ноэль готова к этому, папа, — сказал Грейнджер, закатывая глаза.

— Добро пожаловать к очень небольшому числу людей, которые посвящены в тайну оборотней, — сказала Диана с улыбкой. — Не думаю, что ты пожалеешь о том, что узнала о нас.

— Я тоже, — согласилась Ноэль, бросив взгляд на Грейнджера и заметив, что он смотрит на нее с нежностью и любовью.

Пока они ели, родители болтали без умолку, им не терпелось узнать о последнем назначении Грейнджера и о том, почему он навсегда ушел из армии. Они расспрашивали Ноэль о ней самой, тактично отступая, когда она объясняла, что потеряла родителей.

— Я так сожалею о том, что тебе пришлось пережить, дорогая, — сказала Диана. — Но ты больше никогда не должна чувствовать, что у тебя нет семьи.

— Спасибо, — ответила девушка немного застенчиво, но на самом деле ее переполняли бабочки в животе.

Все хорошо приняли ее в семье, казалось, предполагая, что она и Грейнджер будут вместе, и ей очень нравилась эта идея. И все же это казалось слишком невероятным, чтобы поверить, что она, — пухленькая девочка, которую никто не хотел, — может быть парой самого красивого, умного, обаятельного и доброго парня, которого она когда-либо встречала. Она подумала, что если зажмурится и снова откроет глаза, то все исчезнет, и она все еще будет тащиться по снегу в Нортвуде. Она попробовала, когда никто не смотрел. Нет, она все еще была здесь, за семейным столом, и нога Грейнджера нежно терлась о ее собственную. Он поймал ее взгляд, и они обменялись тайной улыбкой. Они скоро займутся сексом, она знала это, и от этой уверенности у нее кружилась голова и покалывало во всем теле. Ей нравилась мысль, что он хочет не торопиться с ней. Это была глубоко возбуждающая мысль, что такой большой мужчина хочет быть нежным и заботиться о ее нуждах.

Когда Альберт вынимал десерт из духовки, входная дверь распахнулась, и в комнату ворвался Адам, принося с собой холод.

— Я все еще в целости и сохранности! — объявил он.

— Поздравляю, — сухо ответил Альберт.

— Ты как раз успел к десерту. Подойди и расскажи нам, как они это восприняли, — сказала Диана.

Адам опустился на свободный стул и театрально вздохнул.

— Было много криков и слез. Боже, эти волки такие задиры. Альфа-волк пришел посмотреть, из-за чего весь этот переполох, и настоял, чтобы мы рассказали ему все о наших отношениях и наших чувствах друг к другу. А потом он решил, что нам лучше быть вместе, — Адам преувеличенно вздрогнул. — Мне страшно подумать, что

— В целом это звучит как хорошая новость, — весело сказала Диана. — А где Сильвия?

— Ее семья настояла, чтобы она провела с ними Сочельник. Мы надеемся, что встретимся завтра.

— Вполне справедливо. На самом деле, у меня есть сюрприз для вас, дети!

— Что? — переспросил Грейнджер.

— Елка все еще ждет, чтобы ее украсили!

— Я даже не заметил этого во всей этой суматохе. Но почему вы еще не украсили ее?

— Я просто не смогла бы сделать это, если бы вас не было дома. Я ждала и надеялась увидеть вас обоих дома на Рождество, и мы все будем украшать елку, как семья.

— О, мама, ты самая лучшая, — сказал Грейнджер, положив свою руку поверх руки Дианы. — украшать елку — это настоящая семейная традиция, — сказал он Ноэль. — Мы делаем это каждый год, сколько я себя помню.

— Действительно здорово, — ответила она с улыбкой.

— Ну что, начнем? — сказал Альберт, тяжело поднимаясь со стула.

— Ага!

Мальчики вдруг заговорили, как маленькие дети. Ноэль с нежностью посмотрела на Грейнджера, представляя, каким он был в детстве. Она была уверена, что он был очень милый и дерзкий.

— Пошли, — сказал Грейнджер, хватая ее за руку.

Он открыл пару дверей в поисках дерева. Найдя елку, они с Адамом внесли ее в коридор у подножия лестницы. Это была огромная голубая ель, по меньшей мере восьми футов высотой, сидящая в гигантском горшке. Альберт принес картонную коробку, набитую рождественскими украшениями, и вся семья нырнула в нее, вытаскивая украшения. Грейнджер протянул девушке какую-то мишуру.

— Повесь ее куда хочешь, — сказал он. — Нет никакого конкретного плана по развеске игрушек.

Когда девушка начала украшать елку, Альберт намотал несколько волшебных гирлянд вокруг ствола, сверху вниз, в то время как остальные вытащили безделушки и другие мелкие украшения и повесили их на кончики ветвей.

— Это отличные украшения, — заметила Ноэль.

— Я сделал эту, когда мне было восемь, — гордо произнес Грейнджер, указывая на маленького снеговика, сделанного из ваты. Восхитительный. На шее у него висел красный шарфик, оранжевый нос был перекошен, а одного глаза не хватало. — У нас в школе были соревнования на то, кто может стать лучшим. Это было серьезное дело!

— Да, я думаю, мы должны были делать то же самое, — сказала Ноэль, и к ней вернулось далекое воспоминание.

Вскоре украшения превратились в путаницу рук, так как все охотились за свободной веткой. К тому времени, как они закончили, большое дерево было украшено и выглядело великолепно. Это была счастливая история Рождества в семье Салливан.

— Готово! — удовлетворенно сказал Альберт.

Он выключил главный свет и включил гирлянды. Все охали и ахали, когда ель красиво осветилась.

— Вот теперь действительно наступило Рождество! — сказала Диана, хлопая в ладоши. — И я вернула своих двух мальчиков домой. — Она потянулась, обняла их за шеи и поцеловала в щеки. — И обрела прелестную дочь, — она замолчала. — Ой. Извините, я думаю, что глинтвейн немного опьянил меня. С нами и прекрасная Ноэль! — Она расцеловала Ноэль в обе щеки. — Ладно, думаю, мне лучше пойти спать, пока я окончательно не опозорилась! Увидимся утром!

Грейнджер обнял маму и пожелал спокойной ночи, а затем он, Альберт и Адам похлопали друг друга по спинам.

— Пойдем в мою хижину? — спросил Грейнджер Ноэль, как только они остались вдвоем.

Он говорил немного неуверенно, как будто не хотел быть самоуверенным, что она будет спать в его постели. Но они оба знали, что должно произойти.

— Да, идем! — ответила она, беря его за руку.

* * *

Они с хрустом пробирались по снегу, оставляя еще больше следов на чистом белом одеяле. Оно светилось неземным бледно-голубым светом в ярком свете луны.

— Когда ты в последний раз делала снежных ангелов? — спросил Грейнджер

Девушка рассмеялась.

— О, нет, не смогу вспомнить!

Он обнял ее за талию.

— Хорошо, сделаем, прямо здесь, прямо сейчас! — закричал он и в то же время повалил ее на снег.

Ноэль задохнулась, ожидая холода, но его не последовало. Вместо этого она лежала на невероятно мягкой поверхности. Грейнджер начал размахивать руками вверх и вниз, и она повторила его жест, оба они неудержимо смеялись, пока снег не принял необходимую форму. Они остановились и замерли.

— Луна такая красивая, — выдохнула Ноэль, глядя на нее.

И тут в воздухе раздался протяжный и скорбный вой.

— Оборотни, — сказал Грейнджер.

Ноэль повернула к нему голову.

— Неужели?

— Да. Они сходят с ума в полнолуние. Они будут гулять всю ночь, бегать вокруг, устраивая безумные брачные игры.

Ноэль вздрогнула, подумав, что ей не терпится оказаться в теплой постели. Кровати Грейнджера.

— Ну что, пойдем?

Он протянул ей руку и помог подняться, после чего они осмотрели своего ангела.

— Прекрасно, — провозгласил он и сфотографировал ее.

Он показал ей фото, и Ноэль съежилась, ненавидя, что ее фотографируют. Но когда она увидела их, то была шокирована, увидев, что на самом деле выглядит хорошо, яркая и живая, как будто она светилась от счастья.

Они пробежали остаток пути до хижины и вскоре оказались внутри, их кожу покалывало от контраста с холодом улицы. В помещении было очень мило и уютно.

— Все обогреватели работают, — сказал Грейнджер, проверяя их рукой. — Сегодня мы не будем дрожать под одеялами!

— Очень приятно слышать, — отвела Ноэль, снимая пальто.

Теперь, когда они снова остались вдвоем, ей стало неловко. Секс висел в воздухе между ними, как будто между их телами был заряд, воздух потрескивал от энергии.

Она настороженно оглядела комнату.

— Что случилось? — спросил мужчина.

— У тебя здесь есть ванная?

Он рассмеялся.

— Конечно. Вон та дверь.

— Не возражаешь, если я приму душ?

— Нет, конечно, нет. Но подожди секунду, — Грейнджер просунул голову в дверь ванной и вернулся. — Похоже, мама приготовила для тебя полотенца.

— Спасибо. Я не задержусь надолго.

— Не торопись. У нас есть все время в мире, — сказал он с улыбкой, садясь на кровать.

Ноэль улыбнулась ему в ответ, ее сердце подпрыгнуло от его слов.

Ванная была безукоризненно чистой. Она была современной и прекрасно обставленной. Кроме полотенец, мама Грейнджера приготовила для нее пушистый персиковый халат. Девушка сняла одежду и вошла в душевую кабинку, вздыхая, когда капли обрушились на ее тело.

Закончив, она завернулась в халат, наслаждаясь его мягкостью, и посмотрела на свою одежду. Странно было снова одеваться после душа. Ноэль пожала плечами. Может быть, она просто останется в халате.

Когда она открыла

— Ты такая красивая, мягкая и вся мокрая после душа, — пробормотал он. — Позволь мне тоже принять душ, и я присоединюсь к тебе.

Пока он был в ванной, Ноэль села на кровать, тщательно вытираясь. Мужчина приглушил освещение, и комнату залил мягкий золотистый свет. Обнаженная под халатом, она чувствовала себя очень уязвимой, но в то же время возбужденной. Она представила, как Грейнджер снимает его. Сорвет ли он халат одним махом в пылу страсти, или будет медленно, чувственно стягивать? Она обнаружила, что ей одинаково нравятся обе эти идеи. Девушка почувствовала нужду между бедрами, сначала неясную, но быстро перешедшую в глубокую пульсацию. Она не знала, что можно хотеть кого-то так, как она хотела Грейнджера. Ее желание было всепоглощающим, как будто каждый нерв ее тела взывал к нему.

Она так задумалась о нем, что, когда он наконец вышел из ванной, вздрогнула. И даже больше, когда девушка увидела, что на нем было только полотенце. Ее губы приоткрылись, она смотрела, как Грейнджер идет к ней, сексуальная улыбка осветила его красивые черты. Он сел рядом с ней на кровать, обнял ее за талию и поцеловал в губы, сначала легко, потом более настойчиво. Ноэль положила дрожащую руку ему на плечо, и когда ее пальцы коснулись его влажной, бархатистой кожи, что-то внутри нее щелкнуло, и она забыла о своей сдержанности. Она начала водить руками по всему его торсу, наслаждаясь упругостью его грудных мышц и пресса, огромными мускулами его плеч и мощными мускулами его спины. Его тело было невероятным, просто невероятным. Она вдыхала аромат его кожи, усиленный влажностью. Мужчина оторвался от ее губ и начал целовать шею, оставляя линию мягких перистых поцелуев до самых ключиц. Он чуть шире распахнул ворот халата, чтобы получить лучший доступ, и поцеловал плечи. Медленно-медленно он начал стягивать халат с ее плеч. Сделав глубокий вдох, она развязала пояс, позволив халату распахнуться, как Грейнджер и хотел. Он покрывал поцелуями все ее декольте, а затем ложбинку между грудями, дергая за халат, пока не обнажились груди. Девушка почувствовала мимолетный страх, смущенная своим телом. Со вздохом удовольствия Грейнджер опустил голову к ее правому соску, нежно облизывая его, прежде чем взять в рот. Ноэль застонала. Боже, как чувствительны ее соски! Его правая рука обхватила ее другую грудь, касаясь соска мозолистым большим пальцем. Когда она смотрела на его темную голову, склонившуюся к ее телу, заставляя ее чувствовать себя невероятно, она чувствовала, как ее макушка поднимается. Он двигался от одной груди к другой, не торопясь, словно не мог насытиться ею. Ноэль смутно сознавала, что сжимает его спину, разминая мышцы, когда мужчина поднял голову и прошептал: «Ложись…» Он откинул одеяло, и она послушалась, придерживая халат на талии. Грейнджер лег рядом с ней.

— Ноэль, я не могу поверить, что ты здесь, в моей постели, — прошептал он. — Я чувствую, что проснусь завтра и обнаружу, что все это было рождественской фантазией.

Она рассмеялась.

— Нет, я здесь...

Ноэль замолчала, когда он снял полотенце и полностью обнажился. Его член был большим и твердым, и при виде его пульсация между ее бедер превратилась в жжение. Она чувствовала себя глупо, все еще поправляя на себе халат. Подтянувшись, она начала снимать его, и Грейнджер помог ей, открыв его полностью, глядя на ее живот и бедра, на темный треугольник волос между бедер с голодом в глазах.

— Ты так невероятно красива, — пробормотал он. — Даже больше, чем я предполагал.

— Ты представлял меня голой, да? — спросила Ноэль с лукавой улыбкой.

— Постоянно, — смущенно признался он.

Дрожь пробежала по ее телу. Она никогда не думала о себе как о девушке, которую можно желать.

— Ты хочешь меня только из-за моего тела?

Грейнджер покачал головой.

— Нет. Я хочу каждую частичку тебя, Ноэль, твое тело, твой разум, твое сердце.

Он гладил ее руки, живот, бедра, его большие грубые руки так возбуждали ее кожу. Он не торопился, исследуя каждую часть ее тела, кроме той, которая больше всего жаждала его прикосновений. Мужчина сводил ее с ума. Каждый раз, когда его руки касались внутренней поверхности ее бедер, ее тело вздрагивало, желая, чтобы он коснулся ее там, в этом чувствительном местечке. Она хотела почувствовать его пальцы внутри себя, жаждала быть наполненной им.

— Прикоснись ко мне, — попросила Ноэль, когда его пальцы заплясали на ее слегка раздвинутых бедрах.

— Где? — спросил Грейнджер, озорно сверкая глазами, желая услышать, как она произнесет эти слова.

— Внутри. Мне нужны твои пальцы внутри меня, прямо сейчас.

Он положил ладонь ей на киску, и все ее тело содрогнулось. Мужчина надавил чуть сильнее, и она заерзала от удовольствия.

— Или просто держи руку вот здесь, — выдохнула Ноэль.

Его пальцы легко коснулись ее входа, погружаясь в ее влагу, затем он приласкал ее половые губы, дразня мягко, двигаясь взад и вперед ловкими движениями, раздвигая их, побуждая ее открыться ему. Когда палец, наконец, коснулся ее клитора, девушка вскрикнула, дикий, неконтролируемый звук. Его глаза сверкнули, и ей показалось, что она увидела намек на его животное. Грейнджер сразу же скользнул в нее двумя пальцами, и она ахнула. Это было почти больно. Ее мышцы затрепетали от удовольствия, когда он скользил внутрь и наружу, обводя большим пальцем ее клитор. Все это время мужчина наблюдал за ней, наблюдал, как его рука ласкает ее, когда она откидывается на его мягкие подушки. Ноэль увидела, как кончик его языка высунулся изо рта и увлажнил губы.

— Я хочу попробовать тебя на вкус, — прорычал он, его голос звучал намного грубее, чем раньше.

И, прежде чем Ноэль успела что-то сказать, мужчина отполз по кровати, и его длинный, влажный язык скользнул по ее клитору.

— О, боже мой! — вскрикнула она.

Язык Грейнджера казался даже лучше, чем его палец, легче и чувствительнее, когда двигался взад и вперед. А потом он начал сосать, втягивая ее крошечный бутон в рот, и девушка увидела звезды под своими веками. Ее пальцы сжались на его волосах на затылке.«Хорошо, что у него короткие волосы»,— подумала она, — «а то бы она сейчас их сильно дергала».

Ее бедра сами собой начали изгибаться, побуждая его двигаться быстрее. Внезапно он выскользнул из нее пальцами и вошел языком, вздыхая от удовольствия, когда попробовал ее на вкус. Ноэль застонала и вздохнула, когда ее киска сжалась.

Грейнджер взял ее за бедра, крепко сжав

— О, боже, я сейчас кончу! — прошептала она.

Он ответил, сильнее посасывая ее клитор, пока все, что девушка чувствовала, было его ловкий язык, прямо на самой сердцевине ее тела, доводя ее до исступления. Ее глаза затрепетали, закрываясь, когда внутри нее начал нарастать взрыв, растущий и растущий, пока не взорвался мощными волнами по всему ее телу. Звезды плясали перед ее глазами.

— Грейнджер, — пробормотала Ноэль через несколько минут. — Это было невероятно.

Он поднял голову, вопросительно поднял бровь, уголки его губ изогнулись в полуулыбке. Затем, издав звук, очень похожий на рычание, он вскарабкался вверх по ее телу, мощный и проворный, пока не склонился над ней, напрягая мышцы плеч.

Девушка провела руками по его телу, приходя в себя после оргазма, но все еще нуждаясь в большем. Когда ее разочарование возросло, она притянула его ближе, пока Грейнджер не лег прямо на нее, его член твердым стержнем уперся ей в бедро. Затем что-то изменилось в его лице, когда он посмотрел на нее сверху вниз, и черты его лица приобрели более грубое, свирепое выражение.

— Ноэль, — пробормотал он, стиснув зубы. — Я не могу контролировать своего медведя.

— Чего он хочет? — прошептала она, спрашивая.

— Он хочет, чтобы я спарился с тобой. Взял тебя грубо, во всех позах, и объявил своей.

Дрожь восторга пробежала по ее телу при этих словах. Ноэль любила его нежные, романтические прикосновения, его невероятный язык, но в своих самых глубоких, самых темных фантазиях она хотела, чтобы ее взяли жестко. Она наклонилась и обхватила его член рукой. Член казался таким твердым и готовым для нее. Мужчина застонал от ее прикосновения.

— Я не хочу причинять тебе боль, — прошипел он сквозь стиснутые зубы.

Она задвигала рукой вверх и вниз, вдоль его члена.

— Я хочу тебя, — прошептала Ноэль. — Я хочу все, что ты можешь дать.

Она обхватила его лодыжками за бедра и притянула к себе. Резкий всплеск боли заставил ее задохнуться, когда его член пронзил ее, немедленно заполнив ее киску. Но она продолжала держаться, ее мышцы крепко сжимали его, и боль сменилась волной удовольствия, которая разлилась по всему ее телу. Девушка чувствовала, что отдается ему, отдается этому большому, сильному оборотню. Его глаза были напряжены, когда он смотрел на нее, и она чувствовала, что Грейнджер использует каждую унцию своей силы воли, чтобы контролировать себя.

— Ты так хорошо чувствуешься внутри меня, — сказала она, и в тот же миг внутри него словно лопнула пружина.

Его бедра начали двигаться, толкая его большой член в нее и из нее, каждое движение вызывало в Ноэль огонь. Мужчина двигался быстрее и сильнее, попеременно целуя ее и зарываясь лицом в ее шею. Его дыхание было хриплым, что-то среднее между рычанием и мурлыканьем. Она обмякла, как тряпичная кукла, охваченная эйфорией, когда он входил и выходил из нее. Вдох и выдох, вдох и выдох, в блаженном ритме. Грейнджер встал на колени и поднял ее ноги, одну за другой, положив их себе на плечи. Она задохнулась от более глубокого проникновения, когда его член вошел в нее под другим углом. Когда Грейнджер снова наклонился к ней, она чуть не согнулась пополам. Он трахал ее быстрыми, резкими толчками, а затем откинулся назад, держа ее ноги в воздухе, наблюдая, как его член входит в нее и наполняет ее. Ноэль поежилась и закусила губу. Горячо и грязно, и ей это нравилось.

Внезапно он вышел из нее.

— Перевернись, — прорычал Грейнджер. — Я хочу взять тебя сзади.

Она нетерпеливо перевернулась. Ей всегда больше всего нравилась эта поза, нравилось, что она грубая и первобытная. Мужчина не сразу проник в нее, но погладил ее бедра и ягодицы, бормоча слова благодарности. Он положил руку ей на поясницу, побуждая выгнуть спину еще сильнее, и тут Ноэль почувствовала, как что-то мягкое и влажное пробежало по ее половым губам.«О, боже, он опять меня вылизывает!»Ее щеки покраснели, и она попыталась отстраниться от его языка, но Грейнджер все еще удерживал ее, раздвигая пальцами и жадно облизывая ее, от клитора до входа и обратно. Когда Ноэль поняла, что он не собирается останавливаться, она позволила себе расслабиться и наслаждаться этим. Потрясающе, как-то освобождающе.

Как только она снова задрожала, мужчина убрал свой язык, и вместо этого она почувствовала, как кончик его члена упирается в ее вход. Девушка вскрикнула, когда он вошел в нее вот так, чувствуя, как ее тело накрывает широкая грудь. Ее нервные окончания были настолько чувствительны, что она чувствовала каждый сантиметр его члена, когда Грейнджер скользнул в нее, по самые яйца. Она еще сильнее выгнула спину, уронив голову на руки, и он одобрительно замурлыкал. При первом же толчке Ноэль вскрикивала снова и снова. Он трахал ее медленно, плавно, и она начала издавать всевозможные звуки — всхлипы, стоны и крики, едва осознавая, что они вырываются из ее рта. Его член обжигал ее изнутри, но Ноэль нуждалась в большем, и она тоже начала двигаться навстречу, как одержимая женщина, требуя все, что он мог дать ей.

Грейнджер выгнулся прямо над ней, его руки опустились по обе стороны от ее рук, а грудь прижалась к ее спине.

— Ты моя, Ноэль, — сказал он резким, хриплым голосом. — Полностью моя. Я собираюсь наполнить твое лоно своим семенем и объявить тебя своей. Это то, чего ты хочешь?

— Да, — выдавила она из себя.

— Тогда скажи мне, — приказал он ей.

Грейнджер, трахающий ее, звучал так непохоже на того милого парня, которого она знала, что у нее волосы встали дыбом. Это было дико и восхитительно.

— Я твоя, Грейнджер, — сказала она. — Твоя и только твоя. Я хочу, чтобы ты вошел в меня и сделал меня своей.

Ее слова произвели желаемый эффект. Его руки впились в ее бедра, ногти внезапно стали очень острыми, и мужчина начал жестко брать ее, ударяясь тазом о ее задницу.

— Моя, — пробормотал он между толчками. — Полностью моя.

Его слова засели у нее в голове, заставляя ее бредить от возбуждения и удовольствия. Это большое, сексуальное существо претендовало на нее, заявляя права. Грейнджер делал ее своей. Теперь она поняла, что значит спариваться. Ноэль вздрогнула, когда его рука скользнула по ее животу и коснулась клитора. Это была последняя искра, в которой она нуждалась. Он брал ее с самозабвением, ее пальцы вцепились в простыни, чтобы остановить себя от падения вниз, и наконец его ритм

Ноэль рухнула на кровать, и он мягко лег на нее сверху, его теплое дыхание коснулось ее затылка. Некоторое время они молчали, Ноэль была слишком ошеломлена случившимся, чтобы суметь подобрать нужные слова. В конце концов, он повернулся на бок, увлекая ее за собой, и нежно обнял ее.

— Ты в порядке, детка? — прошептал Грейнджер. — Я ведь не сделал тебе больно, правда?

— Ты этого не сделал, Грейнджер, и я более чем в порядке, — ответила она, не в силах сдержать улыбку. — Но я и понятия не имела, что секс может быть так хорош!

Он усмехнулся и погладил ее лицо.

— Это потому, что это было больше, чем секс, это было спаривание. Теперь ты моя. Полностью моя. Во веки веков.

— Неужели? — прошептала девушка.

Грейнджер выглядел смущенным.

— Конечно. Эй, подожди минутку. — Он встал с кровати, порылся в своей сброшенной одежде и вытащил телефон. — Угадай, который час? — спросил он, прыгая обратно в постель.

У нее перехватило дыхание.

— Уже Рождество?

— Так и есть. Сейчас 00:32! — Он обхватил ее голову руками и поцеловал. — С Днем рождения, Ноэль! И очень счастливого Рождества!

— Счастливого Рождества, Грейнджер! — ответила она, и сердце ее наполнилось радостью.

Через несколько мгновений девушка уже спала, положив голову ему на грудь и крепко обняв.

Глава 9

Ноэль проснулась на следующее утро от звона и шороха. Когда она пошевелилась и начала открывать глаза, откуда-то донесся голос Грейнджера.

— Оставайся под одеялом!

— Хорошо, — пробормотала она, пряча лицо в одеяло и вдыхая сладкий мускусный запах их вчерашней любви. — Что ты делаешь?

— Через минуту ты все узнаешь!

Звон и шорох продолжались.

— Хорошо, теперь можешь смотреть, — крикнул он наконец.

Девушка вынырнула из-под одеяла, откинув волосы с лица. Рядом с кроватью стоял маленький переносной столик, уставленный всевозможными деликатесами, а в ногах кровати лежал рождественский чулок.

— Завтрак и несколько маленьких подарков, — объявил он. — Хотя я боюсь, что подарки не очень большие, так как я не знал, что ты приедешь.

Ноэль захихикала от удовольствия.

— Все в порядке, — ответила она. — Учитывая, что я вообще ничего не ожидала, это довольно приятно!

— И, прежде чем мы начнем, мы должны произнести тост.

Грейнджер забрался обратно в постель, нагнулся и достал бутылку шампанского и два бокала.

— Ух ты, первым делом с утра? — воскликнула Ноэль.

— Нет ничего лучше этого на Рождество!

Он ловко откупорил пробку и наполнил их бокалы.

— Счастливого Рождества и счастливого Дня Рождения моей прекрасной, невероятной, умной, сексуальной, прекрасной пары!

— Счастливого Рождества моей великолепной, умной, храброй, щедрой, удивительной паре, — ответила девушка.

И они выпили, золотистое шампанское мгновенно сделало ее одурманенной.

— А теперь подарки! — объявил Грейнджер и протянул ей чулок.

Она не знала, как ему удалось так быстро собрать все воедино, но там были два романа, красивая коробка шоколадных конфет, духи, кашемировые носки, шарф, два DVD-диска и записная книжка в кожаном переплете.

— Это только на сегодня, но завтра я отвезу тебя по магазинам, чтобы ты купила именно то, что хочешь на Рождество и на День Рождения! — произнес он.

Глаза Ноэль наполнились слезами.

— Что случилось? — спросил мужчина встревоженно.

Она вытерла глаза одеялом.

— Ничего, просто... просто я не привыкла получать подарки на Рождество, а ты мне все это подарил, и мы только что познакомились. Ты сделал меня такой счастливой, Грейнджер. Я не знаю, как тебя отблагодарить.

— О, детка, — сказал он, притягивая ее к себе. — С этого момента у тебя будет больше подарков, чем ты сможешь принять!

У Ноэль закружилась голова, ошеломленная от подарков и его слов.

— Но как ты достал все эти вещи для меня? — это все, что она могла сказать.

— Э-э, я написал маме вчера и попросил ее помочь мне, — признался он застенчиво.

— Правда? — переспросила девушка, сверкая глазами.

— Да! А теперь давай поедим.

Еда была восхитительной, и она прекрасно сочеталась с шампанским. Покончив с едой, они лежали в объятиях друг друга и целуясь. Ноэль никогда в жизни не чувствовала себя такой счастливой, но какая-то крошечная часть ее души все еще не могла поверить, что все это было на самом деле.

— Грейнджер, ты действительно все это имеешь в виду? — сказала она тихим голосом. — Я же не наскучу тебе, и ты не бросишь меня?

Он рассмеялся.

— Ты что, шутишь? Я просто без ума от тебя. Ты — моя пара. А значит это навсегда. Ни одного исключения. Оборотни не так непостоянны, как люди. И скоро у нас будет брачная церемония, как того требуют законы оборотней, — Грейнджер задумчиво уставился в потолок. — Может быть, на Новый год? Тебе бы это понравилось?

Ноэль ахнула

— Очень! Но погоди-ка, а что это за церемония? Это похоже на свадьбу?

— Почти все, за исключением того, что ты наденешь одежду попроще и она проводится глубоко в лесу. Только оборотням позволено присутствовать, так что это будешь ты, я и наш клан.

— Звучит потрясающе! — ответила она с улыбкой.

— Ладно! — произнес Грейнджер. Он отхлебнул шампанского и вздохнул. — Думаю, нам пора вставать и идти к остальным. Но, с другой стороны... — мужчина приподнял одеяло и посмотрел на ее обнаженное тело. — Может быть, нам лучше провести утреннюю рождественскую брачную церемонию вместо этого?

Ноэль забралась на него сверху и поцеловала между грудей, потом в живот, потом чуть выше пупка, потом бедро.

— Я думаю, это отличная идея, — согласилась она.

Намного позже они снова улеглись на подушки. Тело Ноэль покалывало от многочисленных оргазмов, которые Грейнджер только что подарил ей. Он положил одну из своих огромных рук ей на живот.

— Интересно, будет ли у нас на следующее Рождество бегать один или два детеныша, — сказал он.

Девушка расплылась в улыбке.

— Беготня, может и нет, но я была бы очень рада, если бы внутри меня уже рос наш ребенок.

Грейнджер поцеловал ее в макушку.

— Счастливого Рождества, детка, — сказал он. — Пусть сбудутся наши рождественские желания!

КОНЕЦ.