Роллы для дракона. Его истинная слабость

Глава 1

Эмма Мист

Роллы для дракона. Его истинная слабость

— Ну и что ты тут делаешь, девка? Решила поместье лорда обворовать? — резкий мужской голос позади заставил меня вздрогнуть.

Чёрт.

Попалась.

Ну всё, всему конец. И мне, и малышке Мире.

Тут же я одёрнула себя. Соберись, Оля!

«Отставить панику!», как говорил дедушка, царствие ему небесное.

Преступления никакого нет, и не планировалось!

Я ничего ещё не взяла! А то, что хотела взять, планировала вернуть.

Но раз уж проникла внутрь особняка лорда Райсберга… Придётся проявить смекалку, чтобы отболтаться.

Потому что мне кровь из носа необходимо забрать то, за чем меня сюда отправили. И уйти. Иначе «Гарпии» мою Миру не пощадят. Ну а я, как заберу девочку, сдам этих мерзких бандитов властям. Пусть поймают этих уродов, что шантажируют детьми!

Фух… Итак. Поехали. «Включаем» актрису.

Я медленно разогнулась и обернулась на голос.

Пришлось прищуриться и прикрыть ладонью лицо от света, чтобы разглядеть того, кто застукал меня в столь щекотливой ситуации — в чужой гостиной, ночью, возле камина.

Это был крупный, полный мужчина с усами цвета соломы. Маленькие, презрительно прищуренные глазки выдавали в этом человеке натуру подлую и злопамятную.

М-да, надо как-то и от этого мужика отделаться, и в поместье задержаться после этого, чтобы всё-таки взять нужный гарпиям артефакт.

Соображай, Оля. И очень быстро.

— З-з-з-здравствуйте, господин, — запинаясь прошелестела я и, бросив косой взгляд на неприятного типа, поклонилась. — Простите меня, лорд Райсберг. Умоляю, не велите казнить!

Как я и думала, толстяк приосанился.

Ещё бы! Его за лорда приняли, хотя и дураку было понятно по его одежде, что он слуга.

— Что ты здесь забыла, девица? — всё ещё строго, но уже не так злобно процедил мужчина.

— Я… я… я пришла наниматься к вам, лорд Райсберг, — продолжила я лить «бальзам» на душу высокомерного слуги.

— Ночью? — нахмурился мужик.

Ты посмотри, какой подозрительный!

— Очередь хотела занять до того, как все кандидаты придут, — после небольшой заминки протянула я. — Эта работа очень важна для меня!

— Какая ещё работа? — процедил мужчина.

— Кухарки, — бодро отчеканила я. — Вы же ищете кухарку? Я слышала от слуг, что у вас тут конкурс на место в поместье сегодня днём будет проходить.

— Мы ищем повара, высококлассного и профессионального, а не какую-то побирушку, — презрительно фыркнул мужчина.

— Ну так я вот и хотела продемонстрировать свои навыки! — заискивающе улыбнулась я.

— Ночью? Кому? Какие? — проворчал толстяк.

— Нет же, говорю, я очередь хотела занять, — повторила я. — Потому что боялась, что утром меня кхм… кхм… не пустят, я же женщина! Простите мне эту хитрость, и я клянусь, я смогу порадовать вас, лорд Райсберг!

— Я не лорд Райсберг, — наконец признался мужчина. — Но у меня есть некое влияние в поместье. А могу внести тебя в список кандидатов, который завтра будут соревноваться за место повара в поместье лорда, если ты мне…

— Как же так, что вы не лорд⁈ Вы такой представительный и… усаты… сами знаете какой важный человек, это сразу видно, — испугавшись продолжения его фразы, я перебила толстяка.

Только непристойных предложений мне ещё не хватало! Но так как я не успела продумать спонтанную речь из-за торопливости, кажется, я всё-таки допустила ляп.

Похоже, обиделся толстяк за «усатого». Потому что маленькие глазки толстяка превратились в щёлочки.

— Что-то в тебе мало почтительности, девица, — рыкнул он. — Видимо, ты не очень хочешь получить эту работу.

— Очень! Клянусь! — горячо возразила я и снова почтительно склонила голову.

Чем этот мерзавец решил воспользоваться.

— В твои поварские таланты я не очень верю, но… Ну-ка, встань-ка на колени, — надменно процедил мужчина.

И тут же расплылся в похабной ухмылке и с силой надавил мне на плечи, заставляя упасть на пол.

Я пыталась сопротивляться, но когда на тебя давит мужчина вдвое, если не втрое крупнее, сопротивляться не так-то просто.

События слишком стремительно начали приобретать какой-то совершенно не тот оборот.

— Что вы себе… — начала было возмущаться я.

— Но я готов дать тебе шанс, — продолжая пожирать меня взглядом своих маленьких маслянистых глазок, перебил меня толстяк. — Если ты покажешь мне свои иные таланты, те, что ночью за закрытыми дверями…

— Мистер Глэттон, что тут происходит? — раздался приятный мужской баритон из темноты. — Кто эта юная леди? Почему она на коленях перед вами?

Я мысленно застонала.

Он.

Лорд Джеймс Райсберг.

Которому мне ни в коем случае нельзя было попадаться на глаза.

Потому что он — мой бывший.

Глава 2

Ну не мой, если быть честной, а той девушки, в чьё тело я попала год назад.

И тогда же я сбежала от этого лорда во время свадьбы.

Я не знаю, почему и как, но я попала в тело невесты в момент, когда её готовили к церемонии.

Не успела я толком понять, где нахожусь, как тут же в дверь комнаты забарабанили стражи с криками: «Попаданка, в доме попаданка! Лорд-инквизитор велел её немедленно поймать. Выходить по очереди, пока готовите к свадьбе невесту».

Я как-то сразу поняла, что лучше промолчать, хоть окружающий мир показался мне сном. Но даже во сне глупо нарываться на неприятности.

Потому, пока девиц-служанок по одной выводили на допрос, я, как в известном фильме, сбежала через окно в туалете. Кроссовок, правда, на Оливии не было, но я справилась.

С тех пор прошёл год. Я давно поняла, что это не сон, а моя новая жизнь, многое узнала об этом мире и много пережила, но…

Воспоминания пришлось прервать, потому что в комнате зажёгся свет, и я снова ослепла. Я прикрыла глаза рукой, но это не помогло.

— Оливия? — удивился лорд Райсберг. — Встань, немедленно. Что здесь происходит, мистер Глэттон?

Я прикрыла глаза, стараясь скрыть раздражение. Узнал. Вот теперь я окончательно влипла.

Оливия Фишер была нежной и спокойной, весьма тепличной девицей, судя по тому, что мне удалось узнать.

И потому, конечно же, и согласилась выйти замуж за мрачного лорда-инквизитора, внушающего трепет всему королевству. А ещё — возглавляющего службу по отлову попаданок в этом мире.

И я, оказавшись в теле юной Оливии, конечно же, не очень-то хотела быть женой охотника на таких, как я. А теперь вот нас снова судьба свела вместе.

— Ваша Светлость, прошу простить, что разбудили вас, — залепетал толстяк.

— Не разбудили. Ближе к делу, что случилось? Почему она здесь? — хмуро спросил лорд

Я впервые посмотрела на «брошенного» жениха.

А он… привлекательный, оказывается. Крупный, широкоплечий, с подтянутой фигурой.

И моложе, чем я думала. Лет тридцать всего, а я думала ему под пятьдесят, судя по сосредоточенной в его руках власти и общественному признанию.

Но выглядел он куда… внушительнее, чем я его себе представляла.

Я думала, это обрюзгший с годами чиновник, любящий решать «судьбы» несчастных женщин, неведомым образом попавших в этот мир.

Но передо мной был настоящий охотник. Опасный хищник в расцвете сил, в чьё логово я случайно забрела.

Чёрные, чуть вьющиеся волосы, обрамляли лицо, показавшееся мне маской ледяного презрения.

Я нервно сглотнула ком в пересохшем горле. Кажется, он меня ненавидит?

Или нет? Синие глаза изучающе разглядывали меня, но злобы я в них не видела.

Он удивлён. И заинтересован, судя по лёгкой ухмылке на лице.

Самодовольной ухмылке.

Это плохо. Кажется, сейчас будет новая порция издевательств и подозрений, только теперь от настоящего лорда.

— Я не знаю, Ваша Светлость, я её тут застал — она ковырялась возле камина, — торопливо начал объяснять мистер Глэттон. — Когда я её спросил, что она тут делает, девица ответила, что пришла наниматься к нам. А вы её знаете?

Лицо лорда стремительно менялось: брови взлетели вверх, глаза буквально прожигали меня любопытным взглядом, а улыбка ширилась.

— О, а ты не узнал её, Барри? — с сарказмом процедил хозяин дома, поворачивая голову набок и продолжая сверлить меня взглядом. — Это же моя сбежавшая невеста, Оливия Фишер. Та, что могла стать твоей леди и хозяйкой. А ты её на колени поставил, ай-яй-яй, как плохо…

По его интонации было понятно, что это вовсе не плохо, а очень даже хорошо.

— Что⁈ Но… но как… Ваша Светлость, простите, что я не узнал вашу бывшую невесту, — испуганно пролепетал мистер Глэттон, — просто она так выглядит…

Я гордо подняла голову и приосанилась. А что не так? Одежда на мне относительно новая и чистая. Да, простая, ну и что⁈

— Да, она отлично выглядит, соглашусь с тобой. Куда живее, чем перед свадьбой, я бы сказал, хоть и в бегах целый год, — с жёсткой ухмылкой процедил мужчина. — Так кем она хотела ко мне наняться, Барри?

— Она сказала, что хочет поучаствовать в завтрашнем конкурсе, — растерянным, затихающим к концу фразы голосом проговорил слуга, — чтобы работать у вас кухаркой.

— Куха-а-а-а-аркой? — насмешливо протянул лорд. — Ты принята, Оливия. Без конкурса. Барри, отмени всё, других поваров мне не нужно, я беру её.

Глава 3

Твою мать, да что ж такое-то! Не собиралась я у него работать!

Я даже успела уже приметить то, что мне нужно! Вон она, та самая плитка на облицовке камина, за которой спрятан нужный мне тайник.

И вот ведь до него совсем чуть-чуть! И как не вовремя этот жених заявился…

— Вы знаете, лорд Райсберг… — собравшись с духом, начала я.

— О, мы уже снова на «вы»? Забыла меня за год, невестушка? Я оскорблён до глубины души. Я вот тебя на всю жизнь запомнил, Лив, — перебив меня, издевательским тоном протянул хозяин дома и тут же, стерев с лица «улыбку», повернулся к слуге. — Барри, иди приготовь для Оливии покои, она будет ночевать теперь здесь.

Мистер Глэттон кивнул и поспешно вышел из комнаты.

Нет-нет-нет, мне никак нельзя здесь застрять! А как же Мира⁈ Малышка может рассчитывать только на меня!

Хотя… Хотя… Если мне удастся заночевать здесь, то с утра я вполне легально выйду из дома и пойду по своим делам. То есть, спасать Миру.

Так что, может это и удача, что я встретила его.

— Лорд… — снова начала я.

— Ты и моё имя забыла, Лив? — жёстко осадил меня Райсберг.

Да что за фамильярность? Лив⁈ В насколько близких отношениях всё-таки были Оливия и этот Джеймс⁈

Я шумно вдохнула и выдохнула полной грудью.

Спокойствие, Оля, только спокойствие. Ты справишься.

— Джеймс, произошло жуткое недопонимание, — пытаясь скрыть раздражение, с любезной улыбкой заговорила я. — Работать у вас… тебя я не собиралась. Просто мне нужно было…

— Что?

— Нужно было извиниться перед тобой за то, что произошло, — задержав на секунду дыхание, после торопливо выпалила я.

Мужчина насмешливо ухмыльнулся и сел в кресло, закинув ногу на ногу.

— Внимательно слушаю, — ровным тоном заявил мужчина.

Слова не лезли в горло, если честно. Казались чужими, фальшивыми.

Бедную Оливию вообще никто не спросил, чего хочет она! Но потом вот сделали козлом отпущения: сумасшедшей истеричкой, опозорившей семью и жениха.

Извинялся бы она, если бы сбежала? Хотя вряд ли у неё правда хватило бы духу сбежать.

— Джеймс… прости меня, что так вышло, — снова начала я. — Я не хотела тебя обидеть, прости.

— Ты не обидела меня, — ледяная улыбка Джеймса говорила об обратном.

— Задеть твою честь, я имела в виду, — решила переформулировать свою мысль.

— Ты не задела её, — смерив меня надменным взглядом, хмыкнул мужчина. — Твоя семья окончательно потеряла доверие и репутацию, только и всего.

Вот же придурок высокомерный!

Пф-ф… Тише-тише, Оля. Нет у меня гордости на ближайшее время. Ну почти.

Гордости нет у леди Оливии. У меня — есть, но не время её демонстрировать.

— Ты прав — я всех подвела, — закивала я.

— Да.

— Жутко разочаровала, — продолжила я каяться.

— Да, — ровным тоном ответил мужчина.

— Практически совершила преступление, нарушил брачный договор между семьями? — осторожно предложила я.

— Да.

Не нравятся мне его однообразные ответы! Что-то явно не так!

Так говорят обычно, когда либо плевать на всё, либо жутко от чего-то бесятся.

Но внешне мужчина всё ещё был холоден как айсберг. Даже не понять, что он испытывает.

— Прости меня, пожалуйста, я просто испугалась брака, — несчастным голосом всхлипнула я. — Говорят, так часто бывают с юными девицами…

— Да.

— И я не стала исключением, — продолжила я, но уже с подозрением, что он меня вовсе не слушает. — Я залезла к тебе в дом ещё днём, но никак не могла решиться признаться тебе. А когда, струсив, собралась уходить, твой слуга застал меня.

— Да, — продолжал чеканить свои «согласия» Джеймс.

Чем дольше он отвечал свои равнодушные «да», тем чётче я понимала, что ничего не понимаю и всё больше боюсь его.

Воздух в комнате будто бы задрожал. Или, может, это я от страха?

— Ты во всём будешь со мной соглашаться? — нахмурилась я.

— Да.

— Ты всё ещё испытываешь ко мне какие-то чувства? — насторожилась я.

— Да, и очень сильные, — с ледяной усмешкой процедил лорд Райсберг. — Невероятно сильные собственнические чувства. Никому не готов тебя отдать, моя драгоценная бывшая

— Но…

— Точнее, попаданка в её теле, — стальным тоном припечатал мужчина, вставая с кресла. — Так что, если хочешь жить, приготовься продемонстрировать мне свои кулинарные навыки завтра, Лив.

— Я не…

— Для справки: я никогда не называл Оливию «Лив», — жёстко процедил Джеймс, — а она не смела даже посмотреть на меня, не то что разговаривать со мной, или, тем более, обращаться на «ты», ехидничать или дерзить. Она бы на месте бы от смущения умерла.

— Я…

— Но такой ты мне нравишься даже больше, — усмехнулся лорд Райсберг. — Дерзкой, смелой и думающей, что можешь обмануть меня. Обожаю укрощать строптивых девиц и ставить их на место. И твоё отныне — на кухне, где и место женщине вроде тебя.

Глава 4

Я, конечно же, покорно последовала за Барри в комнату. Смысл спорить с идиотами? Просто сбегу, пока они все спать будут.

Комната оказалась по-спартански простой: две узких кровати, составленных вместе и застеленных общим покрывалом, небольшой гардероб с зеркалом, стол, стул и ещё одна дверь, ведущая в санузел.

В котором было окно под потолком. Ну вот и отлично, как раз в него пролезу.

— Специально подобрал для вас, леди Оливия, комнату получше, — заискивающе произнёс Барри. — Тут раньше старший повар жил, но на днях его… кхм… он уволился, так что теперь комната свободна, всё чистое. Вы уж не серчайте на меня, я не со зла.

Угу. Не со зла. Не будь я бывшей невестой хозяина, вряд ли бы этот мерзавец сейчас со мной таким тоном разговаривал.

Наверняка бы снова заставил встать на колени и «извиниться» за то, что на него хозяин «наехал».

Не люблю таких людей: любезны только с теми, кто имеет больше власти, чем они сами. Остальные людишки для них — лишь грязь под ногтями.

Когда толстяк Барри ушёл, я, сделав вид, что пошла умываться, заглянула ванную комнату и проверила, что окно открывается и путь для побега доступен.

Выглянула в коридор: дверь оказалась не заперта. Вот же наивное дурачьё — просто так поселили меня, даже охрану не оставили!

Ладно, остаётся выждать пару часиков, и ближе к утру снова пробраться в гостиную, вскрыть ту заветную плиточку с цветком и драконом, и уйти в закат. Точнее, в рассвет.

Главное — не уснуть.

Я легла на кровать и застонала от удовольствия: давно не спала на такой мягкой постели.

Конечно, этот год в чужом мире без знаний и денег был сущим адом.

Вместе с побегом я, разумеется, потеряла положение в обществе. Даже родители отказались от меня, публично осудив мой поступок.

Для стоявшей на грани разорения семьи опального графа, заподозренного в воровстве государственной казны, свадьба единственной дочери и богатого, уважаемого герцога была невероятной удачей.

Зачем, кстати, самому лорду-инквизитору нужна была эта свадьба, я понять не успела, но и разбираться не стала.

А вот мне после этого было туго: побираться я не стала, разумеется, сразу же устроившись работать в таверну на краю города.

Одежду служанки, я, конечно же, благоразумно заранее стащила ещё во время церемонии, упросив одну из девиц поменяться со мной одеждой. Якобы чтобы посмотреть, как свадебное платье со стороны смотрится.

Перед девушкой мне было, конечно, немного стыдно, но что поделать — скрыться в белом платье невесты мне бы вряд ли удалось.

Работать «черновым» рабочим на кухне было сложно, но за год я смогла доказать, что способна на большее, чем просто мыть полы и посуду.

В зал я работать не пошла, опасаясь, что меня могут всё-таки узнать, зато на кухне продемонстрировала свои навыки в кулинарии. Не то чтобы они были невероятными, но готовить я любила и умела.

Там же я познакомилась с чудесной молодой женщиной Матти, а точнее, Матильдой Брайнтор, с которой мы подружились, снимали комнату и вместе выживали.

Девушке в жизни не повезло выйти замуж за какого-то подлого мерзавца, любившего выпивку, продажных женщин и игры. Бедную Матти он регулярно поколачивал, обвиняя во всех смертных грехах.

Но когда эта сволочной гад, а мужчиной у меня язык не поворачивается его назвать, поднял руку на их дочку Миру — сердце матери не выдержало. Она дала отпор и сбежала от него.

Так что Матти тоже пряталась в этой таверне. Но, как я поняла, не от мужа, а от властей. Из смутных обрывков фраз я поняла, что, кажется, она по неосторожности убила мужа в той потасовке. Разумеется, из самозащиты.

Из-за этого несчастную Матти мучила совесть и в итоге свела её в могилу.

На смертном одре я поклялась, что буду защищать и воспитывать Миру как родную дочь.

«Заказ» на артефакт мне тоже достался в наследство от Матти — кредиторы её мужа в итоге нашли женщину, вымогали деньги и угрожали расправой.

Когда Матти не стало, они вышли на меня: кто-то из них узнал в безутешной подруге на похоронах Матти Оливию Фишер, и начался новый виток угроз.

В итоге местные ростовщики из банды «Гарпий» вынудили меня согласиться на эту авантюру с особняком лорда Райсберга.

Только я могла сюда войти: ворота были зачарованные и в случае отсутствия привратника пускали внутрь только тех, кому было когда-то дано такое право. А Оливии Фишер оно было дано.

Так что я обязана украсть этот артефакт, чтобы спасти малышку. Больше ей рассчитывать не на кого.

Кажется, вот и рассвет забрезжил, судя по освещению в ванной комнате.

Ну что, пора. Главное второй раз не попасться.

Я встала и медленно, осторожно открыла дверь.

Огляделась. Прислушалась. Пусто. Тихо. Дом спит. Отлично.

Тихонько, на цыпочках, я двинулась по коридору, благо дорогу я хорошо запомнила.

Немного поплутав всё-таки по дому, я вышла к гостиной.

Остановилась и снова огляделась.

Большой диван, пару кушеток и низкий столик у камина, стол с резными ножками и шесть стульев, пару узких шкафов-витрин с посудой и книгами, картины, вазы… и ни души.

Пусто, тихо. Кажется, удача на моей стороне.

Да, разумеется, лорд Райсберг будет меня искать. Но он и раньше меня искал наверняка — и не нашёл.

Так что, пусть ищет дальше. Может, мы с Мирой вообще переедем из этой прокля́той столицы?

Надо будет только ему наводку на гарпий оставить, пусть мерзавцам достанется за всё.

Минуты три я изучала гостиную из холла и, решив, что безопасно, осторожно двинулась внутрь.

Подошла к камину.

Прикоснулась к плитке.

Осталось лишь заклинание сказать, и всё. Как же там было…?

— И чем тебе так мой камин понравился, дорогая? —

Глава 5

Я мысленно зарычала. Да откуда он взялся⁈ Только что никого не было.

Медленно обернулась.

Джеймс, одетый в белую рубашку и чёрные брюки, сидел на диване.

И ухмылялся от уха до уха.

Да как так⁈ Его только что не было! Телепортировался, что ли⁈

— Красивые плиточки просто у тебя на камине, вот решила вдохновиться перед первым рабочим днём, — нацепив любезную улыбочку, процедила я.

— Ммм, похвально. Какое рвение у моей новой кухарки, — усмехнулся лорд Райсберг. — Ну, пойдём, расскажу, что мне нужно, чтобы ты приготовила. Тебе-то, кстати, это блюдо наверняка должно быть знакомо, попаданка Лив.

Нервно улыбаясь и стараясь как можно незаметнее фырчать себе под нос, я последовала за мужчиной.

Вот же зараза. И что мне делать? Как обмануть его?

Я уже два раза была у нужной мне плиточки и два раза такой облом. У него сигнализация, что ли, стоит у камина⁈ Как они постоянно появляются в «тот» самый момент⁈

— Итак, сегодня у меня важный приём — придёт моя новая невеста, — заходя кухню, проговорил мужчина. — Ты же знаешь, в вашем мире есть такое блюдо «роли».

— Что? — озираясь по сторонам, нахмурилась я.

Кухня оказалась стильной и совсем не походила на кухню нашей таверны: тут были высокие сводчатые потолки, белейшие стены, мраморные полы.

По периметру просторного помещения стояли разные шкафы, столы, тумбы — но не вперемешку, а зонированно.

Вдоль стены, той, где располагался вход, находились шкафы с запасами и холодильные камеры, справа — рабочие поверхности, слева — тумбы с посудой, сушилкой и раковиной.

По центру располагался островок с плитами и столами, а напротив входа — камин из синего камня с очагом.

В общем, здесь было всё продумано, красиво и с душой. Даже удивительно, если честно.

Чувствовалось, что тот, кто оформлял эту кухню, с любовью и знанием дела относился к кулинарии. Может быть, прошлый повар? Почему его уволили, кстати, интересно?

— «Роли», ну такие кружочки с разными начинками из морепродуктов, — попытался объяснить Джеймс. — Их ещё «суше» называют. Там огурцы и сыр тоже встречаются, и курица, но мне надо именно с рыбой.

— А-а-а-а, — понимающе хихикнула я. — Роллы и суши, ты имеешь в виду. Зачем ты коверкаешь названия? Как говорится в нашем мире: слышал звон, да не знаешь где он.

— Не придирайся к словам, — рыкнул лорд Райсберг. — Я просто хочу удивить невесту, плевать мне, как оно называется. Главное, чтобы было необычно и с рыбой. Но, что важно, с первого взгляда не должно быть понятно, что это рыба и морепродукты. Хочу игру-угадайку с ней устроить.

Я покосилась на мужчину. Ты посмотри, какой затейник!

Что-то за Оливией он так не ухаживал, судя по рассказам служанок, которые меня одевали в прошлом году. Просто пришёл и сказал, что берёт её в жены.

Девицы говорили, что на самом деле ему приказал король, но это могли быть и сплетни. Однако никаких романтических обедов он ей точно не устраивал.

Нет, это не ревность во мне говорила — плевать мне на этого лорда.

Вот только процесс приготовления роллов не так уж просто и займёт у меня кучу времени. Я даже не уверена, что тут ингредиенты-то есть подобные! А мне надо быстрее до гарпий дойти с артефактом, а не какую-то даму сердца бывшего жениха тут кулинарными изысками удивлять!

— Уверен, Аполетте очень понравится этот сюрприз, — с довольной ухмылкой добавил Джеймс. — Она так давно хотела, чтобы я устроил ей что-нибудь подобное. Вот пусть получит свой романтический ужин.

Я раздражённо засопела.

Последняя фраза звучала слегка пугающе и не вязалась с первой частью высказывания, но дело было не в этом. Это ещё и ужин⁈ Сколько времени я тут проторчу на этой кухне⁈

— Что, ревнуешь? — неправильно трактовал моё сопение Джеймс. — Не стоит, милая. Ты в моём сердце навсегда.

— Во-первых, не ревную, — фыркнула я, — а во-вторых, имей совесть и честь — не называй бывшую милой, если у тебя уже новая невеста. В-третьих, когда я всё сделаю, я могу идти по своим делам и не ждать до упора?

— Нет.

— Мне надо, — сквозь зубы процедила я. — Очень.

— Я уж понял, раз ты в пять утра вскочила «вдохновляться», — усмехнулся Джеймс.

— Ты же понимаешь, что я могу заупрямиться и ничего не сделать, если ты не дашь мне положительную мотивацию для этого? — возмутилась я.

— Можешь, — утвердительно кивнул мужчина. — И я мог бы дать тебе такую мотивацию, верно. Но по моему опыту негативная работает куда лучше. Если не выполнишь моё задание, посажу тебя в темницу.

— А я скажу, что ты в сговор пытался со мной вступить, — ядовитым тоном ответила я.

— Кто тебе поверит? Я же тебя судить буду, не смеши меня, — сквозь улыбку ответил Джеймс.

— Невесте твоей скажу, что ты ко мне приставал! — с сарказмом протянула я.

— Врать — плохо, а я могу помочь тебе быть убедительной без проблем, — усмехнулся мужчина и сделал шаг ко мне.

— Не тронь меня! — вскрикнула я и, выставив руки вперёд, отшатнулась.

— Как и тебя в своё время, мне эту невесту навязали, — с ледяной усмешкой процедил Джеймс. — А я очень не люблю, когда меня заставляют делать то, что я не хочу. А знаешь, как я поступаю, когда не хочешь что-то делать?

— Нет.

— Как и ты — не делаю этого, — отчеканил мужчина. — Только в отличие от тебя, я с поля боя не сбега́ю. В общем, там, на столе рецепт и ингредиенты под эти «роллы», займись. Ужин в шесть, всё должно быть готово и очень аппетитно выглядеть, ясно?

Глава 6

— Мне начать готовить прямо сейчас? Или можно пойти поспать и потом прийти на эту «работу»? — ядовитым тоном прошипела я. — Ты понимаешь, что если я приготовлю их сейчас, они до вечера протухнут уже?

— Прямо протухнут? — нахмурился Джеймс.

— Ладно, я, конечно, приукрасила, не протухнут уж, — недовольным голосом буркнула я, — если убрать в холодильную камеру, но всё же, какой смысл делать их за полсуток⁈ Всё заветрится и будет не такое красивое, как свежее.

— А сколько они готовятся? — насторожился лорд.

— Ну… если я буду одна, мне, наверное, часа три понадобится, если на двоих делать порцию несколько видов роллов, — задумчиво протянула я. — Три часа от силы. А какие роллы нужно приготовить?

— Посмотри рецепт, я что разбираюсь в этом? — проворчал мужчина.

— А кто писал этот рецепт? — с подозрением спросила я.

— Ммм… мой прошлый повар, миссис Фуллер, —

Врёт, что ли? А какой смысл в этом?

— А где она? — решила уточнить я.

— Уволилась, — ледяным тоном ответил Джеймс.

— Почему? — насторожилась я.

— Сказала, что не будет готовить это блюдо и всё, — мрачно процедил мужчина. — Ну и… Неважно. Сказала, что не будет.

— Почему?

— Ну… потому что это явно блюдо из другого мира, — после небольшой паузы ответил Джеймс. — Побоялся, что его обвинят в том, что она попаданка.

Если честно, по его тону и выражению лица мне стало понятно, что лорд Райсберг как минимум что-то не договаривает.

Да и ситуация подозрительная: рецепт повар «написал», то есть материальное доказательство оставил, а готовить не стал.

Ну-ну. Что-то тут нечисто. Понять бы что?

— Я посмотрел, там какая-то ахинея. Не понимаю, что написано, — мрачно проговорил мужчина и передал мне рецепт. — Хотя, когда я пробовал их на приёме в прошлый раз, там было всё понятно: рис, рыба, огурец и прочее. И эти продукты я велел купить. Тебе нужно понять, чего не хватает, написать заказ для Барри, и он всё привезёт. Потом можешь отдохнуть и в обед начать готовить. Я пытался попросить Барри составить список, но там такая чертовщина, что мы ничего не поняли. Миссис Фуллер, похоже, решила мне отомстить за увольнение.

— Так ты её уволил или она сама ушла? — с сарказмом спросила я, взяла листок бумаги и начала читать.

Села, точнее, рухнула на стул.

Начала хихикать и медленно сползать со стула на пол.

А повариха-то у Джеймса та ещё шутница-затейница, похоже, была.

Рецепт «Ролий (скрученных рулетиков) Филя Дель Фа».

Ингредиенты (на 4 свёртка):

200 грамм «слёз водяных драконов»

Тут сбоку была приписка со знаком вопроса: «Рис?». Видимо, Джеймс пытался разгадать этот кулинарный «шифр».

200 грамм розовой плоти морского демона (жирненького духа реки). «Рыба?», — гласила подпись Джеймса.

150 грамм закваски из молока спящих коров (известно как «эликсир мягкости»)

1 зелёный хрустальный жезл («Огурец»?)

1 маслянистый плод с косточкой-глазом (известно как «сердце древа желаний»)

2 чёрных листа «высушенных крыльев морских нетопырей»

2 чайных ложки сладкого песка для умиротворения слёз «водяных драконов»

2 чайных ложки прокисшего зелья

половина чайной ложки слёз горных троллей

По желанию: зелёная адская паста, эссенция тьмы, заспиртованные «лепестки корня здоровья».

Время ритуала с готовыми ингредиентами около 30 минут.

Для создания липких «слёз водяных драконов» следуйте рекомендациям ниже…

К концу рецепта я уже рыдала. Ну и приколистка эта миссис Фуллер! Если не знать настоящего состава, это нереально приготовить.

Я бы посмотрела, как бы местные повара соревновались на конкурсе, который объявил лорд Райсберг, не поймай он меня. Там наверняка ТАКОЕ было бы.

— Что, всё так плохо? — нахмурился лорд. — Я смог понять, что тут рис, рыба и огурец. Хрустальный жезл, тоже мне. И ведь миссис Фуллер в бабки мне годиться, а всё шутит про какие-то жезлы!

Судя по выражению лица Джеймса, он оскорбился от коварства и вероломства поварихи. Ну и тётка — какая же молодец!

— Я хочу с ней познакомиться, — сквозь слёзы всхлипнула я. — Это просто шедевр, а не рецепт. А за возможность посмотреть, как именитые шеф-повара будут изгаляться и пытаться разгадать смысл этого послания, я бы даже заплатить была готова, как за классное шоу.

— Весело тебе? — рыкнул Джеймс. — Хочешь выйти из дома после ужина — подпиши для начала, что здесь что, и составь нормальный список продуктов. У меня там ещё пять рецептов есть.

— Тебе нужно шесть порций роллов на двоих⁈ — опешила я. — Это очень много.

— Я люблю поесть, — с мечтательной улыбкой произнёс Джеймс, — а эти маленькие кружочки мне понравились в тот раз. Хочу попробовать разные варианты.

— Так откуда рецепт? — решила уточнить я. — Если миссис Фуллер местная, то значит, рецепт-то изначально был от какой-то попаданки?

— Ну, да.

— То есть, перед казнью вы допрашивали несчастную женщину о рецептах нашего мира? — ужаснулась я. — Как-то перебор по жестокости, тебе не кажется?

— Ну вот ты же попаданка, и всё ещё стоишь передо мной, и даже не закована в кандалы, — с «любезной» ухмылкой ответил мужчина — Пока ты будешь мне полезна, тебе такое и не грозит.

— Давай заключим сделку — услуга за услугу? — предложила я.

— Какая ещё сделка? Ты моя пленница — нет у тебя права на сделку, — отчеканил лорд.

— Ну вот смотри, я могу расшифровать и приготовить. Это два дела. Два! — я помахала перед мужчиной ладонью с двумя выставленными пальцами. — Я могу только расшифровать и сделать тяп-ляп, так что твоей новой невесте совершенно точно не понравится. Зато у тебя останется правильный рецепт с понятным содержанием. А могу, не расшифровывая, просто приготовить.

Я перевела дух, наблюдая за реакцией мужчины. Вроде заинтересован, слушает.

— Тогда у тебя будет вкусный ужин, но в следующий раз тебе снова понадобится расшифровывать это рецепт, — продолжила я. — Так что это две разные услуги, потому и предлагаю сделку: я сделаю оба пункта «договора». Один за то, что сбежала год назад, второй — по своей доброй воле, но ты мне кое-что дашь взаймы и отпустишь до обеда прогуляться. Можно под надзором, я даже не откажусь от него, а только рада буду. Мы кое-кого заберём у плохих людей, и потом я вернусь и всё приготовлю. Клянусь жизнью того, ради которого это прошу.

Выпалив всё это, я замолчала.

Сердце часто стучало в груди, очень надеясь, что с этим любителем роллов всё же можно договориться.

— Нет, — после долгой паузы ответил мужчина. — Я не выпущу тебя из дома, пока не приготовишь мне мой ужин, то есть не раньше шести вечера.

— Ну тогда можешь убить меня, или я убью этими роллами и тебя, и твою невесту, — прошипела я. — Потому что, если ты не отпустишь меня с утра, куда мне надо, убьют очень важного мне человека, и смысла мне жить не будет, понял⁈

— Кого у тебя забрали? — нахмурившись, спросил Джеймс. — И кто?

— Гарпии, — буркнула я. — Дочь.

— У тебя есть дочь⁈ От меня⁈ Она у гарпий⁈

Глава 7

Я уставилась на Джеймса в удивлении.

Нет, не то слово. В обалдении.

В смысле ребёнок от него⁈ Он же ругался, что Оливию ему навязали, что она была тихой и этим ему не нравилась⁈

И почему никто из служанок никак не намекнул о том, что невеста-то — не девица⁈ Ну ладно, служанки могли не знать, но остальное вообще не вяжется у меня.

— Не поняла сейчас, — стараясь сохранить спокойствие, проговорил

— А ты не помнишь? — Джеймс скрестил руки на груди, глядя на меня с едва заметной усмешкой.

— А ты?

Джеймс, расплывшись в многозначительной улыбке, замолчал. И что это значит, чёрт побери?

— Ты меня, конечно, прости за прямоту, лорд, — я язвительно подчеркнула его титул, — я не помню, чтобы мы с тобой спали, а про Оливию я не знаю. Но у меня вопрос: ты вообще в курсе, откуда дети появляются?

— В курсе я. Показать? — лукаво усмехнулся мужчина, а я отшатнулась. — Вот только у Оливии до меня детей вроде как не было… Или были, и ты поэтому сбежала? Или это ты за год успела ребёнка родить?

— Нет, а почему он от тебя-то должен быть, я не пойму? — с раздражением процедила я. — Так вы с ней спали или нет?

— А что ты, сама не знаешь? — пристально наблюдая за моей реакцией, он подался чуть вперёд.

— И как я, по-твоему, узна́ю это? — фыркнула я, отступая ещё на шаг.

— Значит, с мужчиной ты за этот год не была, это хорошо, — удовлетворённо хмыкнул лорд.

— Это не твоё дело! — чувствуя, как начинаю заливаться краской, рявкнула я.

— Ну, как это не моё? — Джеймс развёл руками, изображая обиду. — Как бы там ни было, будь это ребёнок до меня или после — официально это и мой ребёнок.

— С чего бы это⁈ — я чуть не поперхнулась от возмущения.

— Если у Оливии был ребёнок до меня, то, женившись на ней, я, как уважающий себя мужчина, дал бы обязательство стать отцом и её детям, — начал рассуждать лорд. — А если ты его родила после того, как сбежала со свадьбы, я, опять-таки, как уважающий себя мужчина, обязан взять на себя ответственность за этого ребёнка, ведь ты была моей невестой.

— Что⁈ — возмутилась я. — Это что за странные нормы морали? В обоих случаях ты непричастен к появлению этого ребёнка и никаких обязательств не имеешь!

— Я не пойму, ты на чьей стороне? — он театрально нахмурился. Вот же гад! Явно получает удовольствие от моего непонимания. — Это же благо для ребёнка — быть ребёнком лорда, а не пойми кого из городских трущоб!

— Так-то оно так, — подозрительно прищурившись, скрестила я руки на груди, — но я не понимаю, какой тебе резон брать на себя обязательства за ребёнка? Раз ты не его отец, то либо Оливия скрыла от тебя его существование, либо я нагуляла после побега. Нет тут твоей ответственности, как ни крути! А если её нет, то либо ты от меня что-то скрываешь, либо ты хочешь как-то этого удачно появившегося ребёнка использовать в своих целях.

— Ну, ты, конечно, сама себе враг, попаданка Лив, — снова усмехнулся Джеймс. — Я тут предлагаю ответственность на себя взять, а ты выкобениваешься. Так нравится быть нищей матерью-одиночкой?

— Лучше я буду нищей, зато никто моего ребёнка использовать не будет! — отчеканила я. — А мужчина, говорящий, что берёт ответственность за меня и моего ребёнка, не должен врать. Ведь очевидно, что ты прекрасно понимаешь, откуда берутся дети, а значит, у тебя были основания спросить, твой ли это ребёнок. А значит, спрошу снова: почему ты так решил?

— Так ты спала с другими после того, как родила или нет? — внезапно похолодевшим, властным голосом спросил мужчина.

— Какое твоё дело⁈ — возмутилась я. — Почему я вообще должна была родить кого-то⁈ Ты спал с Оливией?

— А ты ревнуешь, что ли, уже? — снова растянувшись в самодовольной ухмылке, ответил он. — Как быстро развиваются наши отношения, мне очень это нравится.

— Так, всё, мне это надоело, — ледяным тоном процедила я. — В общем, либо ты отпустишь меня, и я сделаю тебе эти роллы, либо, я клянусь, я убью тебя этими же роллами. И мне плевать, что будет, потому что моя малышка погибнет!

— Ага, — торжествующе улыбнулся Джеймс. — У меня дочь? Всегда мечтал о крошке-дракошке!

— Да не твоя это дочь! — рявкнула я. — Скажи, что ты не договариваешь⁈

— Неужто ты успела в первый же месяц с кем-то переспать? — снова стальным тоном спросил мужчина и приподнял одну бровь. — Очень сомневаюсь, с таким-то нравом.

— А что не так с моим нравом⁈ — буркнула я.

— Ты колючая… выдрочка, — усмехнулся он.

— Выдра гладкая! — парировала я.

— Ага, а ты — колючая и изворотливая, как выдрочка, — хохотнул он.

— Ты меня бесишь!

— Не взаимно. Ты меня — забавляешь, — отчеканил Джеймс снова и посерьёзнел. — Так это младенец или взрослый ребёнок?

— Не твоё дело.

— Моё. Я не могу оставить на улице мою дочурку, — процедил мужчина.

— Она не твоя, понял? Не твоя! — рявкнула я. — Ей пять лет! Примерно.

— А-а-а, значит, она и не твоя, так? — довольным голосом протянул лорд. — Ну ничего, не расстраивайся, будут у нас ещё и общие дети.

— Не будут!

— Будут, — он отчеканил это так уверенно, что у меня даже ёкнуло сердце. — Но как бы ты сейчас ни огрызалась, это ничего не меняет: дитя в беде я не оставлю. Где вы договорились, что ты передашь гарпиям какой-то из моих артефактов?

— В десять часов у южного входа на центральный рынок, — не до конца веря ему, пробормотала я.

Какое ему дело до чужого ребёнка? Не понимаю.

— Кто связной? — спокойным тоном спросил он.

— Не знаю, — буркнула я. — Знаю приметы — синий плащ и красный берет.

— Понял, — кивнул мужчина. — Займись списком продуктов и роллами, а я займусь гарпиями и спасением твоей воспитанницы.

— Дочки, — поправила я. — Спасибо.

— Не за что пока, — ответил Джеймс. — Как её зовут, кстати?

— Мира.

— Красивое имя, — улыбнулся он. — Как выглядит?

— Рыженькая, голубоглазая.

— Точно не твоя дочка? — окинув меня выразительным взглядом, переспросил мужчина. — Можешь не бояться открыть мне правду, я приму твоё дитя как своё родное.

— Моя, но не я её родная мать, — немного дрогнувшим голосом ответила я. — Так ты скажешь, почему ты решил, что у нас МОЖЕТ быть общий ребёнок? Ты спал с Оливией? Хотелось бы знать всё-таки.

— Очень рад, — усмехнулся Джеймс.

— Что? Чему? — я насторожилась.

— Что ты всё ещё не знаешь, девица ты или нет. А значит, мужчин у тебя не было за этот год, — довольным голосом ответил лорд.

— Значит, и ты не знаешь, девица я или нет, так? — с сарказмом протянула я. — А значит, вы с Оливией не спали?

— Я не «не знаю», а не помню, — мрачно усмехнулся Джеймс. — Дома ты тоже, похоже, за этот год не была. Ты

Глава 8

— Нет, — фыркнула я, скрестив руки на груди и демонстративно отворачиваясь.

— И не догадываешься? — усмехнулся Джеймс.

— Откуда? Я что, похожа на телепата? — покосившись через плечо, раздражённо выпалила я.

— Может быть, откуда мне знать? Ты же как-то этот дурацкий рецепт, говоришь, разгадала? — слегка наклонив голову, будто изучая мою реакцию, продолжал он подначивать.

Вот же гад!

— Я просто знаю, что там должно быть написано, вот и всё. Потому понимаю, что там имелось в виду, — с досадой процедила я. — Но ты с темы не сворачивай, давай. Что там с отцом Оливии? Как он заставил тебя на ней жениться?

— Ну а как можно заставить жениться приличного лорда на благородной девице против его воли? — саркастично улыбнулся Джеймс.

— Смею заметить, судя по словам служанок, Оливия-то тоже не больно хотела за тебя замуж, — с вызовом ответила я.

— Ну так она стыдилась произошедшего, — пожал мужчина плечами.

В его голосе я заметила мелькнувшую тень сомнения, словно он и сам не был до конца уверен в том, что это так.

— Чего она стыдилась? — нахмурилась я.

Ну неужто Оливия, робкая и скромная девица, действительно ДО свадьбы переспала с этим хамоватым лордом? Ну правда⁈

— Всё ещё не доходит? У вас в мире девицы так не делают? — снисходительным тоном спросил Джеймс.

— Как?

— Ложатся в постель к приличному человеку, находящемуся в беспамятстве, а потом утверждают, что он их обесчестил, — стальным тоном отчеканил мужчина.

У меня наверняка вытянулось лицо от удивления.

Не то чтобы я не знала, что так делают. Но то, что Оливия могла оказаться такой «предприимчивой» казалось невозможным! Да ну, не может быть!

— Ты что, реально спал с Оливией⁈ — возмутилась я, инстинктивно скрестив руки и прикрывая ими грудь (хоть я и была в одежде, но осознание того, что этот мужчина знает, как я выгляжу нагой, меня смутило!). — Да она не способна на такую подлость!

— Я не помню, сказал же, — Джеймс раздражённо рыкнул и с досадой взъерошил волосы пятернёй. — А насчёт способна — неспособна… Так это и не она устроила, я так думаю.

— А кто?

— Угадай с трёх раз, — саркастически хмыкнул мужчина. — Проснулся я как-то от ора твоего отца, что, мол я мерзавец, и испортил его дочку. То ещё утро было: голова трещит, папаша твой вопит, Оливия рядом на постели рыдает, на простыне кровь. Ну не отпираться же как подростку? Было — было. Что ещё я мог делать с женщиной в постели так, чтобы кровь на простыне осталась?

— Алкоголь — зло, — язвительно процедила я. — Но да, история грязная и некрасивая, согласна, но нечего до беспамятства напиваться, что тебе девицу можно подложить, а ты и не заметишь.

— Согласен, — мрачно усмехнулся лорд. — Вот только я засыпал один, трезвый, в абсолютном сознании, и это я точно помню. Голова чуть болела, я ещё подумал, что надо больше отдыхать, а проснулся и стал участником спектакля, вот и всё. В общем, дальше всё так закрутилось, что стало понятно, что всё неспроста это, потому что отца твоего…

— Не моего, а Оливии, — перебив мужчину, проворчала я.

— Смотри, не брякни где-нибудь так, а то сразу настучат куда надо, и машина правосудия будет вынуждена перемолоть тебя, — сурово осадил меня Джеймс, но дальше он продолжил усталым, но более тёплым голосом. — Так вот, отец Оливии, граф Карлайл Фишер на следующий день на Ассамблее Совета был обвинён в растрате государственных средств, но он тут же прикрылся мной, сказав, что ошибся, потому что копил на свадьбу единственной любимой дочери, и надеялся всё вернуть сразу после торжества.

— Вот же гад! Это же надо, дочерью прикрылся! Позор! — я чуть не подпрыгнула от возмущения.

— Согласен, — усмехнулся лорд, но в его глазах не было веселья — только злость. — Но его пожурили, пальцем пригрозили, косо посмотрели, а меня со свадьбой начали активно поздравлять. Мне же пророчили тогда место в Высшем Совете Ассамблеи, и скандалы мне не нужны — могло ударить по репутации — потому я согласился.

— Как-то странно: разве тесть-вор не порочит тебя сильнее? — прищурилась я, пытаясь понять его логику.

— А это не доказать не смогли, а он отпирался так искренне, что ему поверили, что всё на свадьбу потратил, — сухим, почти деловым голосом отчеканил Джеймс. — А вот лишённую девичества Оливию можно было как доказательство предъявить.

— Но не предъявили, раз ты меня допрашивал-то? — я не удержалась от колкости, чувствуя, как внутри закипает злость на «папашу».

Вот же жук отец Оливии! Всем попользовался!

— Да. Я, скрипя душой, согласился, — мрачно процедил лорд. — Если бы я отпирался, а Оливия бы с отцом своим через девять месяцев заявилась с ребёнком, да ещё после проверки стало бы понятно, что это мой ребёнок, чтобы я делал? Во-первых, какой я мужчина и отец в этом случае? Во-вторых, разве можно человеку с такими слабыми моральными нормами занимать место в руководстве страны? Нет. А я хотел и хочу высот достичь. Так что я подумал, что девица вроде кроткая, милая, красивая. Поживём-увидим, а если что, получив место в Совете — разведусь.

— Видимо, получил, раз новую невесту завёл, статусом повыше, наверное? — с ядовитой усмешкой процедила я и склонила голову набок, наблюдая за его реакцией.

— Получил, хоть и твой побег и отдалил меня на полгода от этого, — стальным тоном ответил мужчина. — Но твой папаша и после побега сухим вышел, всё свалив на тебя. Вывернулся старый лис, сказав всем, что это я тебя «попортил», потому что ты на меня вешалась, а потом пристыдилась и сбежала. Со слов твоего отца, это, конечно же, не моя вина — ведь как известно, если дама будет действительно против, ничего не произойдёт, а значит, раз уж так вышло, что ты больше не девица, значит, ты и сама хотела этого. Родилась распутной. Вся в свою бабку.

Глава 9

— В какую ещё бабку⁈ — от возмущения я аж подпрыгнула на месте.

— В твою бабку со стороны матери, — улыбнулся Джеймс. — Роковая женщина, конечно! Пять раз была замужем, прям настоящая «чёрная» вдова. Или распутница — это как посмотреть. Не успевало остыть тело предыдущего мужа, как она сходилась со следующим.

— Ну а чего горевать, тем более, если мужья на тебя были похожи? — процедила я. — Но я-то тут при чём, объясни?

— Нельзя тебе разгуливать по городу и рассказывать, кто ты такая, я про Оливию,

— Это вы тут все — распутные, а я — нет, — отчеканила я.

— И это прекрасно, — ухмыльнулся лорд. — Займись закупками, а я пойду за нашей Мирой.

— Моей Мирой, — с нажимом на первое слово произнесла я.

— Ты хочешь, чтобы я её спас, — с лёгкой надменной улыбкой, склонив голову набок, спросил меня Джеймс, — или тебе, не понимающей ни местных законов морали, ни поступков нормальных мужчин, важнее что-то доказать мне?

Я закрыла глаза и мысленно досчитала до пяти.

Ну конечно, ему это проще сделать, чем мне! Но это не значит, что я позволю ему забрать мою миру.

— Спасибо, — как могла почтительно кивнула я, и дальше медленно и веско отчеканил: — И всё же, я не готова делить ответственность за Миру с кем-то, а значит, не готова, чтобы ты называл её своей.

— Значит, на разборку сама пойдёшь? — ухмыльнулся мужчина.

— Если ты меня выпустишь — пойду, — процедила я. — И даже если ты не дашь мне артефакт, я спасу мою малышку.

— Тише-тише, боевая какая, — хохотнул Джеймс. — Твоё поле боя на сегодня — эта кухня. Всё, займись делом и жди нас с Мирой. Сейчас к тебе спустится Барри, чтобы помогать.

И не дожидаясь моего ответа, он вышел из кухни.

Вот только этого подлого Барри мне тут не хватало!

Чтобы унять дрожащие от волнения и негодования пальцы, я ещё раз перечитала рецепт «Филадельфии». Да, в целом всё понятно.

Надо попытаться привести мысли в порядок: можно ли ему верить, я до сих пор понять не могу! Слишком уж хитроумный этот дракон! Всё знает, легко мной манипулирует. Ну, пытается, по крайней мере.

И в это его благородство о чужих детях что-то мне верится с трудом. Хотя сама история с Оливией, мне кажется, достаточно правдоподобной и логичной.

А вот довериться ему или нет, вопроса у меня не стояло: конечно, нет. Но надо выждать, пока он уйдёт, напроситься с Барри на рынок и потихоньку сбежать. План казался предельно прост.

Но чтобы отправиться на рынок вместе с противным толстяком, с недовольной рожей маячившим на кухне, мне нужно составить список покупок.

Итак, что нам надо на эту их «Фила Дель Фа»? Какие ещё роллы Джеймс хотел, чтобы я ему сделала?

Поизучав листы, я пришла к выводу, что название ролла «Филадельфия» было самым щадящим и отличной подсказкой. Дальше пришлось продираться сквозь «дебри» шифра.

Например, судя по составу, один из рецептов был роллом «Калифорния». И назывался он с лёгкой руки миссис Фуллер — «Скрученный закат Морского Дракона». Как я догадалась?

Кроме прочих, уже знакомых мне названий вроде «слёз водяных драконов», хрустальных жезлов и «высушенных крыльев морских нетопырей», в этом рецепте присутствовали яйца закатного дракона и мясо морского панцирного дракона, которые явно были икрой тобико и мясом краба.

Следующий ролл под названием «Чешуя Теневого Змея под магической глазурью», очевидно, был роллом «Дракон», потому что угорь «похож» на змею, а соус унаги — на магическую глазурь.

Дальше было интереснее и сложнее.

Вот, например, над «Поцелуем Ледяной Феи» мне пришлось очень долго думать: уж больно на филадельфию похож рецепт.

«Поцелуй Ледяной Феи»

200 грамм «слёз водяных драконов» (ну, тут всё понятно, это рис для суши)

200 грамм «дымной плоти морского демона» (тут тоже понятно, это лосось. А вот почему он дымный? Копчёный, что ли?)

150 грамм «эликсира мягкости» (сливочный сыр «Филадельфия»)

1 «зелёный хрустальный жезл» (огурец)

1 «сердце древа желаний» (авокадо)

2 листа «высушенных крыльев морских нетопырей» (нори)

30 грамм «золотого песка пустыни» (это вот что такое⁈)

2 ч. л. «сладкого песка умиротворения» (сахар)

2 ч. л. «прокисшего зелья брожения» (рисовый уксус)

½ ч. л. «слёз горных троллей» (соль)

Примечание:

Духи Севера требуют, чтобы демона заворачивали внутрь слёз, а песок — поверх, дабы он песок скрипел на зубах. Иногда песок можно заменить яйцами закатного дракона.

Что это за песок? Он фигурировал и во втором рецепте.

«Дождь из Снов морских призраков»

200 грамм «слёз водяных драконов» (рис для суши)

200 грамм «мяса океанского призрака» (это что за рыба⁈)

50 грамм «пепла морского призрака» (это что такое?)

1 «зелёный хрустальный жезл» (огурец)

2 листа «высушенных крыльев морских нетопырей» (нори)

2 чайная ложка «прокисшего зелья» (рисовый уксус)

1 щепотка «слёз троллей» (соль)

30 грамм «золотого песка пустыни» (кунжут)

Примечание:

«Пепел морского призрака должен оседать на ролл, как сны морских созданий — нежно и бережно».

Что ещё за пепел, мать его⁈

Глава 10

«Ну наконец-то!», — ликовала я про себя, разобравшись с последним из зашифрованных рецептов поварихи Джеймса.

Её «слёзы водяных драконов» и «розовая плоть морского демона» всё ещё вызывали у меня довольную ухмылку. Как и «пепел», «призраки» и прочие хитрости, что я разгадала всё-таки.

Ну надо же так зашифровывать обычные роллы!

Несмотря на то что приставленный ко мне Барри неотступно следовал за мной по пятам, настроение у меня было отличным.

В голове уже рисовались чёткие планы: сбежать на рынке, проследить за Джеймсом и связным от гарпий, а потом, когда всё будет готово, вместе с Мирой, наконец, вырваться на свободу.

— Миледи, вы закончили свои… кулинарные изыскания? — раздался за моей спиной саркастичный голос Барри.

Его крупное лицо выражало высшую степень недовольства.

— Почти, — ответила я, нарочито медленно перебирая листочки. — Но вот беда — рис у вас не тот, что нужен. И бамбукового коврика нет. Да и креветки не те — мелкие слишком, нужны королевские или лангустины.

— Лорд закупает только лучшие продукты, — пробурчал Барри.

— Лучшие для кого? Для медведей? — я ехидно улыбнулась, наблюдая, как его щёки заливаются от злости.

Пока он бормотал что-то невнятное под нос, я занялась лососем. Он вот, кстати, был отменного качества.

Мои пальцы ловко скользили по рыбе, очищая её от костей. Ложка сахара на четыре соли, и щедро перца, заворачиваем филе в пергамент…

В голове уже звучали крики рыночных торговцев, шум толпы, в которой я легко потеряюсь. Всё будет отлично!

Уж такого дурачка, как Барри, я смогу провести? «Обманули дурачка на четыре кулачка», — замурлыкала я себе под нос.

— Что вы там бормочете, миледи? — раздался голос Барри прямо у моего уха.

Я вздрогнула. Чёрт, надо быть осторожнее!

— Просто вспоминаю рецепт, — поспешно ответила я, делая

Но внутри всё сжалось от напряжения. Этот толстяк оказался куда внимательнее, чем я думала.

Когда настало время отправляться, я специально сделала голос ровным и безразличным:

— Я готова. Можем идти.

Но сердце бешено колотилось. Сейчас всё начнётся!

Барри медленно осмотрел меня с ног до головы. Его маленькие подозрительные глазки минуты три буравили меня взглядом.

— Пойдёмте, миледи, — наконец сказал он, поворачиваясь к двери.

Когда мы подошли к двери, а Барри оделся и вышел, настал черёд моего «спектакля». Скривившись, я схватилась за живот:

— Ой… Дай в туалет сбе́гать, пожалуйста? Держи список, — пробормотала я и, не дожидаясь ответа, рванула прочь, оставив его со списком.

Где же эта плитка⁈ Сердце бешено стучало, пока я шептала заклинание, открывающее плитку с драконом.

Внутри оказался всего лишь перстень с больши́м синим камнем. Наверное, дорогой, но как-то не настолько, чтобы гарпии решили ограбить Джеймса?

Ничего не понимаю! Но и мои попытки активировать кольцо магией ни к чему не привели.

Ну ладно, что же. Как есть. Я сунула кольцо в карман и бросилась назад.

— Уже бегу за тобой! — выкрикнула я, в три прыжка преодолев холл и влетая в дверной проём и…

БАМ!

Я с размаху врезалась в невидимый барьер и отлетела назад, будто на каменную стену налетела.

— Твою мать! — вырвалось у меня, и из глаз аж искры брызнули.

— Так-так-так… — Барри медленно приближался, его улыбка становилась всё шире. — Кажется, у вас что-то чужое, миледи. Удачно в туалет сходили? Неужто мыло с собой прихватили? Или не в туалет и не мыло?

У меня, наверняка, кровь отхлынула с лица.

Как он узнал⁈ Всё пропало? Нет, ещё не всё. Соберись, Оля!

— Я ничего не брала! — возмущённо выпалила я. — Что за шутки такое идиотские, Барри⁈ Убери барьер и дай мне выйти.

— Не надо врать, мидели, — голос дворецкого стал сладким, как патока. — Щит срабатывает только на воров. Значит, вы что-то прихватили из дома, что должно было оставаться в нём. Что это? Скажите мне по-хорошему, и может быть, мы с вами договоримся. Как и в прошлый раз, я постараюсь быть лояльным к столь очаровательной леди.

— Я ничего не брала! Твои подозрения оскорбительны! — рявкнула я.

— Так и знал, что лорд змею на груди пригрел и кухню её логовом сделал, — прошипел мне Барри. — Какое же удовольствие, что именно я вас поймал с поличным!

— Кто ещё тут змея? И с чего ты так уверен, что поймал меня на чём-то? Пахнет подставой, — продолжала я злиться и отпираться. — Может, это ты мне подкинул что-то?

— Что? Выверните свои карманы, давайте проверим, — усмехнулся Барри.

— Я перед тобой оправдываться не собираюсь. Я пожалуюсь Джеймсу! — прорычала я. — Эти твои идиотские фокусы не пройдут!

— Жалуйтесь, — омерзительным гортанным смехом разразился Барри. — Но дверь не выпустит вас, пока хозяин не вернётся. А когда вернётся, я ему всё передам… А вот и он идёт. Видимо, быстро справился.

Я медленно, будто во сне, перевела взгляд вдаль.

По дорожке от ворот поместья в нашу сторону действительно шёл Джеймс.

И вёл за руку мою Миру. Девчушка крутила по сторонам головой и что-то весело щебетала.

Он уже её спас⁈ Как это возможно⁈

Пока они подходили, я смотрела на эту идиллическую картину как кролик, загипнотизированный удавом. Вон моя малышка! Так близко и ещё так далеко!

Я снова попыталась шагнуть вперёд, но, к моему ужасу, я не могла сдвинуться с места.

— А, да, забыл сказать. Если вы не сознались в первую минуту действия щита и не выкинули предмет из рук, вас пригвоздит к полу, — мерзко хихикнул Барри.

— Оливия! Какой красиво тут! Это дядя меня от плохих дядь забрал! — вскрикнула Мира, подходя к дому и, наконец, увидев меня.

А я не могла не то что сдвинуться, даже руку поднять!

— О, кажется, сейчас будет очень интересный диалог, — зловеще процедил дворецкий. — С удовольствием понаблюдаю. А вы, кстати, знаете, миледи, почему драконы так добры с чужими детьми? Стоило бы задуматься.

— Лив, чего стоишь? — подходя к нам, добродушно спросил Джеймс. — Я думал, ты как у ворот нас увидишь, сразу рванёшь навстречу.

— А она не может выйти, ваша Светлость, — довольно ухмыльнулся Барри.

— Это почему это? — нахмурился Джеймс.

— Что-то стащила у вас, вот её «антивор» и поймал. Что делать с ней велите, господин?

Глава 11

Всё кончено. Всё. Совсем.

Эта мысль молотом билась в моей голове, когда я видела, как меняется выражение лица Джеймса. Его обычно ещё только что тёплые, будто южное море, глаза стали холодными и колючими, будто айсберг.

— Мира, — его голос прозвучал мягко, но с той металлической ноткой, от которой у меня по спине пробежали мурашки, — пойди, погуляй в беседке. Помнишь, я рассказывал тебе, что у меня золотые рыбки в фонтане живут?

Моя малышка тут же надула губки.

— Но я хочу к Лив! — она потянулась ко мне своими маленькими ручками.

Джеймс присел рядом с девочкой и пристально посмотрел в глаза Миры.

— Скоро, мой лисёнок, — пообещал он. — Сначала нам нужно поговорить с Оливией. Я ей расскажу, как я тебя спасал, и позову тебя. Хорошо, малышка?

Когда Мира ускакала к беседке, стоявшей поодаль, Джеймс развернулся ко мне, и теперь его лицо было подобно высеченной из мрамора маске. Маске презрения.

— Так, — мужчина скрестил руки на груди, — объяснись, Оливия.

— Я ничего не брала! — вырвалось у меня автоматически.

— Ваша Светлость, она врёт как последняя уличная воришка, пойманная на горячем! Ничего в ней от леди не осталось! А уж какими она выражениями ругается — кошмар, даже у меня уши в тряпочку сворачиваются, — затараторил Барри с нескрываемым торжеством в голосе. — Щит сработал — значит, она что-то унесла! Я же говорил...

— Достаточно, Барри, — не отводя от меня пристального взгляда, резко оборвал его Джеймс, — Спасибо тебе за наблюдательность, ты свободен, Барри. Отправляйся за покупками.

— Но… я хотел бы… — замялся Барри, но Джеймс перевёл на него ледяной взгляд и приподнял бровь. — Но, милорд, разве можно...

— Сейчас же.

— Да, господин.

Ещё полминуты дворецкий покрутился на месте, но всё же ушёл.

Мне же почему-то было дико паршиво в данной ситуации, хотя ещё десять минут назад я была абсолютно уверена в правильности своего поступка.

Да и потом, я же планировала потом кольцо вернуть, если бы оно мне не пригодилось, вот правда!

— Оливия, я дал тебе шанс. Поверил тебе. А ты... — он сделал шаг вперёд, — ты всё равно полезла в гостиную, как последняя воровка?

— Что ты взяла? — это вопрос он задал тише, но от этого мне стало только паршивее.

— Я ничего не… — начала шептать я, но осеклась, и всё же твёрдым тоном выговорила правду: — Я взяла кольцо из тайника над камином. Но я планировала тебе его вернуть, если бы оно мне не пригодилось. Честно.

— Какое именно кольцо? Покажи, — сухо процедил Джеймс.

Я послушно вытащила кольцо из кармана.

Если честно, мне казалось, оно будто жгло руку и карман. А может, и будто. А может, и не оно, а совесть.

Джеймс даже не взглянул на протянутую с кольцом руку, продолжая пристально смотреть на меня, отчего я стала заливаться краской.

— Чёрт возьми, Оливия... Почему ты это сделала? Мы же договорились? — с горечью произнёс мужчина.

— Я думала... — от стыда мой голос дрожал, и я опустила руки, — что я сбегу от Барри на рынке и сама всё проверю. Если ты меня обманул и не пошёл бы за Мирой, я бы использовала этот артефакт, чтобы обменять его на Миру у гарпий. А если бы я увидела, что ты всё сделал, как обещал, я бы вернула перстень. Клянусь жизнью Миры.

— Ты решила проверить меня? Не обманщик ли я? И сама же обманула меня? — с насмешкой процедил Джеймс.

— Да, прости…

— Ты решила взять у меня из дома артефакт, — продолжил перечислять мои «грехи» лорд, — и без моего ведома обменять его на девочку, если бы я не сделал, как хотела ты?

— Да, прости…

— Ты не поверила моему слову и решила, что я могу остаться равнодушным к ребёнку в беде, верно? — ледяным тоном отчеканил Джеймс.

— Да, прости меня, пожалуйста…

— Ты понимаешь, что ты могла бы мне рассказать о своих опасениях, и тогда бы мы вместе придумали, как тебя успокоить, — с сарказмом проговорил мужчина. — Если бы это вообще понадобилось, ведь я сдержал слово.

— Ты бы не согласился взять меня с собой, а только это успокоило бы меня! — сжав кулаки и почувствовав, как злосчастное кольцо впивается в ладонь, возразила я.

— Ты даже не спросила! — он ударил кулаком по каменному парапету. — Ты решила, что я брошу малышку?

— Прости, — повторила я и сжала руки так сильно, что ногти впились в ладони. — Я боялась...

— Чего?

— Что ты не пойдёшь за ней, — прошептала я. — Что мы... не так уж тебе важны.

Джеймс замер, будто я ударила его.

— Идиотка, — беззлобно сказал он. — Я же обещал. Хотя, видимо, я идиот, раз не понял, что ты мне не поверила.

Я могла только кивать. Мне правда было стыдно.

— Перстень, — скомандовал он и протянул руку.

Я дрожащими пальцами положила кольцо ему на ладонь.

— Больше не ври мне. И не кради, — отчеканил Джеймс, но после смягчил интонацию и добавил: — Если тебе что-то нужно — скажи. Поняла?

— Поняла, — торопливо закивала я.

— Хорошо. Теперь иди к Мире. Она заждалась, — улыбнулся мужчина. — А кольцо это, кстати, — фальшивка. Хорошо, что ты его гарпиям не отнесла — убили бы тебя и всё за такое.

Пока я шла по парку к Мире, мои ноги будто стали ватными.

Какая же я дура! Ведь Джеймс-то вроде хороший мужчина!

В памяти внезапно всплыл каверзный вопрос Барри: «Почему драконы так добры с чужими детьми?», но я отмахнулась от него.

Этот Барри — просто подлая свинья, нет ему веры!

Глава 12

Погода, конечно, была по-весеннему прекрасная: уже тепло, но ещё не жарко, повсюду цветы и пение вернувшихся с зимовки птиц (если они в этом улетали, конечно).

Солнце ласково грело, а ветер нежно плясал в золотистых волосах Миры, пока она увлечённо расставляла кукол вокруг чайного столика.

Почему и откуда в беседке у Джеймса оказались куклы, чайный сервиз и детская мебель даже не спрашивайте меня. Не знаю. Видимо, наколдовал? Или купить успел?

Её смех, такой лёгкий и беззаботный, заставлял моё сердце сжиматься — как же быстро она забыла ужас вчерашнего дня, когда гарпии вломились к нам в дом, «вырубили» меня и увели девочку, пока я была без сознания.

Наверняка она испугалась и плакала, но на её милом, веснушчатом личике не было и тени переживаний, а в чистых голубых глазах ни намёка на слёзы.

Как это возможно, что она так довольна жизнью и спокойна. Нет, я не против, но странно.

Я присела рядом, стараясь не влезать в её чаепитие, и мягко провела рукой по её плечу и начала аккуратно расспрашивать. Для начала пришлось познакомиться со всеми куклами.

Мира тут же оживилась, её глаза загорелись тем самым восторгом, который бывает только у детей, когда им не терпится поделиться своим миром.

— Это принцесса Лилия! — торжественно объявила она, поднимая рыжеволосую куклу в пышном розовом платье. — Она добрая, но иногда капризничает, потому что не любит, когда её платье пачкается.

«Как же это похоже на саму Миру», — принимая куклу в руки, усмехнулась я про себя.

— А это кто такие? — я указала на других кукол, среди них, кстати, был и один мужчина в синем камзоле и с маленькой шпагой на поясе.

— Это подруги принцессы Фиалка и Маргаритка, а это — рыцарь Серебряный Ветер! — по очереди назвала имена девочка. — Он защищает принцессу и её подруг от драконов!

— От драконов? — я невольно скользнула взглядом в сторону дома, где, как раз, стоял один дракон.

— Да! Но не от всех. Только от злых, — важно добавила Мира.

— А добрые драконы есть? — осторожно спросила я.

— Конечно! — она засмеялась, будто я спросила что-то очевидное. — Дядя Джеймс же добрый!

Я прикусила губу: вот уж вопрос на миллион!

— Мирочка, а помнишь, как мы с тобой вчера… потерялись друг друга? — начала я осторожно подбирать к важному.

Девочка на секунду отвлеклась от кукол, её большие глаза задумчиво устремились куда-то вдаль.

— А, да! Ко мне приходили плохие дяди, — ответила она так спокойно, будто рассказывала о прогулке в парке. — Они позвали меня с собой, а тебя не было… Но я же умница, я поняла, что так нельзя! Но дяди мне дали злые волшебные конфетки, и я пошла.

По телу пробежала дрожь. Что эти уроды с ней сделали?!

— Волшебные конфетки? — прошептала я. — И чем вы там с ними занимались? Тоже в куклы играли?

— Ну да… — оживилась Мира. — Так что дяди, хоть и плохие, но играли в кукол хорошо. И ужин вкусный дали, а утром даже пирожные! И мороженое! Много!

— П-п-п-пирожные? — недоверчиво протянула я. — Мороженое?!

Что ещё

— Прости, что я их ела. Теперь я знаю, что нельзя было. Это вредно, хоть и вкусно, — расстроенным голосом произнесла малышка.

— Это ты правильно говоришь…

— Это дядя Джеймс мне всё объяснил. С чужими уходить опасно! — искренне отчеканила девочка. — Конфетки, пирожные и мороженые у незнакомцев брать нельзя! А то пропаду навсегда и зубы все сгниют!

— И то верно…

— Это тоже Дядя Джеймс сказал. Когда он пришёл, плохие дяди сразу меня отпустили. Они даже испугались его почему-то, но он же добрый! — захихикала Мира.

— Ага, — растерянно протянула я.

Не ожидала, что бандиты оказались такими душками и играли с ребёнком. Очень странно. Очень.

Учитывая, как они мне угрожали, как жёстко действовали, когда её похитили — вообще не очень похоже, что это правда.

— Мира… — пытаясь поймать её взгляд, я наклонилась к ней. — Ты точно помнишь всё так? Ничего… страшного не было?

Она задумалась, потом покачала головой.

— Нет. Только… — её голос вдруг стал тише, — один дядя сначала немного кричал на дядю Джеймса, но потом перестал. Наверное, ему тоже дали пирожное.

Представляю, что там за пирожное ему дал Джеймс…

— Ну что, чаепитие в разгаре? — раздался позади.

Глубокий, спокойный голос Джеймса заставил меня вздрогнуть.

— Дядя Джеймс! — Мира тут же вскочила и побежала к нему. — Ты тоже хочешь пить чай?

— Конечно, — подхватив девочку на руки, мужчина добродушно улыбнулся. — Может быть, сначала нагуляешь себе аппетит перед чаем? Смотри, вон там какие классные качели?

Я удивлённо вслед за Мирой подняла голову и посмотрела туда, куда указывал Джеймс, ведь в парке не было качелей…

… Полчаса назад не было, а теперь появились: две верёвки и полоска дерева между ними. Он их наколдовал или повесил, ничего не понимаю!

— Качели!!! — взвизгнула Мира, и мужчина поставил её на землю.

— Беги, но не торопись, они никуда не денутся. А завтра большие установим, — подмигнул мне Джеймс. — Чтобы ты, Мира, хоть каждый день могла на них кататься. Ты же не против, Оливия?

Глава 13

Мира радостно ускакала вперёд к импровизированным качелям, которые, казалось, появились здесь по волшебству.

Сев на них, она начала кататься. Я, разумеется, пошла к ней. Мало ли что? Упадёт ещё, не дай бог.

— Мы можем поговорить здесь. Не бойся, она не упадёт и ничего с ней не случится, — остановил меня Джеймс. — Если посмотришь магическим зрением, увидишь, как там всё вокруг искрится от щитов.

Я, конечно же, решила проверить. Всё же некоторые, самые простенькие заклинания я освоила за этот год.

Его слова оказались правдой: Мира каталась внутри огромного радужного пузыря из различных щитов и барьеров.

Девочка смеялась, и этот звук — чистый, беззаботный — отзывался во мне теплом. Но вместе с тем, оставшись наедине с Джеймсом, я почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок.

Почему он так добр? Что ему от нас нужно?

Я нервно переминалась с ноги на ногу, готовая вот-вот нарушить это тягостное молчание, но он опередил меня.

— Кто её настоящие родители? — ровным тоном спросил Джеймс, и хоть его голос был спокоен, в глазах читалась настороженность.

Я вздохнула, расправляя складки своего платья. Глупо отпираться — он всё равно узнает. Да и секрета в этом нет.

— Моя подруга Матти, — коротко ответила я.

— Где она?

— Умерла, — тихо проговорила я.

— И как девочка оказалась у тебя при этом? — он слегка нахмурился, но не выразил ни удивления, ни сочувствия.

— Если коротко, то дело было так. У неё был ужасный муж: транжира, игрок, бабник, да ещё и рукоприкладством занимался, — слова вырывались резко, будто он был моим мужем и я злилась на негодяя. Но я правда злилась! — Ей пришлось сбежать от него.

Джеймс молча кивнул и выжидательно посмотрел на меня, видимо, ожидая продолжения.

— Однако его кредиторы однажды нашли Матти и начали требовать денег с неё. От переживаний и нервов бедняжка заболела и умерла, — мой голос дрогнул. — И теперь я отвечаю за Миру.

— Благородно, — мягко произнёс он. — Девочку действительно жаль. А что с её родным отцом? Ты знаешь его имя?

— Нет, — я пожала плечами. — Но я знаю фамилию Матти — Брайнтор. А вот чья это фамилия: мужа или её, я не знаю, не спрашивала. А она этого мерзавца как только не называла, но не по имени.

Мужчина понимающе закивал, а я решила, что теперь моя очередь задавать вопросы. А они у меня были и немало.

— А откуда у тебя куклы и качели? У тебя в доме есть дети? — начала я издалека.

Джеймс на секунду замер, затем его губы дрогнули в лёгкой улыбке, когда он перевёл взгляд на Миру.

— Нет, точнее, не было, — ответил он. — Всё это я наколдовал, и оно временно. Кроме рыжей куклы — её мы купили.

— Понятно, — пробормотала я.

— Я хотел купить больше, но девочка так покраснела и залепетала, что дорого, что я не стал, пока, — мне послышалось, или он это сказал с раздражением?!

— Не все родились с золотой ложкой во рту, — фыркнула я.

— Да я же не укор тебе, я в целом, что это неправильно, — покосившись на меня, ответил Джеймс. — Отец у неё явно мерзавец, раз такую крошку заставил познать такие сложности жизни.

— С этим я не спорю, но я всё ещё не понимаю, какое тебе дело до нас? — серьёзным тоном спросила я. — Ты хочешь Миру тоже использовать, чтобы насолить новой невесте?

Брови у мужчины резко взметнулись вверх, а глаза вспыхнули ледяным огнём. Кажется, я ошиблась.

— За кого ты меня принимаешь? — его голос стал тише, но в нём слышалась явное недовольство. — Чтобы я использовал ребёнка в корыстных целях? Я не знаю, что там у вас в мире происходит, но это не норма, подозревать всех в таком.

— А зачем тогда ты сказал ей, что мы будем жить здесь? — не сдавалась я.

— Я просто хороший человек, и готов приютить бывшую невесту и сироту, — с лукавой улыбкой ответил Джеймс.

— Угу, — скривилась я.

— Угу, — передразнил он меня.

— Хорошие люди память ребёнку не поправляют, или что ты там с ней сделал? — с возмущением в голосе возразила я. — Почему она думает, что бандиты с ней в куклы играли и пирожные ели?

— Ну а что, ты предлагаешь, чтобы она запомнила, как её держали в каком-то чулане, заплаканную и перепуганную насмерть? — взгляд Джеймса снова стал холодным и твёрдым.

— Но ты вмешался в её разум! — возразила я.

— Я её защитил.

— Защитил? — язвительно

— Я сделал то, что было нужно, — стальным голосом отчеканил мужчина. — Она не должна запомнить, как её похитили и держали взаперти. Это травмирует её.

— Ты должен был обсудить это со мной, — возмущённо прошипела я. — Я её мать, я за неё отвечаю. Это её воспоминания! Её жизнь! Наша с ней жизнь! Ты не имел права…

— Имел, — жёстко перебил он. — Потому что ты её защитить явно не смогла. И если бы она запомнила это, ты бы сейчас не слышала её смех.

От его слов я пошатнулась, будто от пощёчины.

— По ночам она бы просыпалась от криков, боялась всех людей на свете. Я не понимаю тебя, — он раздражённо развёл руками — Я думал, хоть и не ожидал и ни на чём не настаиваю, что ты мне благодарна будешь за её спасение, хотя бы спасибо скажешь, а тут претензии какие-то странные.

Я осеклась, будто меня из ведра ледяной водой облили.

Ну да. Чего я развыступалась-то?! В общем-то, он всё верно говорит!

Но почему сам решил, а не спросил меня? Кто он такой, чтобы решать за неё и за меня?

— Спасибо тебе огромное, — опустив взгляд, пролепетала я. — Правда. Я очень благодарна, но…

— Ох уж эти «но», — усмехнулся Джеймс.

— Но что будет, когда она вырастет и поймёт, что её память — ложь?

Он задумчиво посмотрел на Миру, качающуюся на качелях.

— К тому времени она будет знать, что её любят. Что её защитят. Что бы ни случилось, — он повернулся ко мне, и в его взгляде я заметила отблеск какой-то жуткой, страшной боли.

Это отбило у меня желание язвить, а он после небольшой паузы закончил:

— Быть родителем — принимать трудные решения, Оливия. Я немного знаю об этом.

Глава 14

После той «воодушевляющей» речи Джеймса мне сказать было нечего.

Ну, точнее, слова на языке вертелись — колкие, едкие, готовые сорваться в яростной отповеди, — но я сжала зубы и промолчала.

Зачем спорить, если он всё равно не услышит? Да и если быть честной само́й с собой — в общем-то, он прав.

Так и прошло утро: в тягостной задумчивости и праздном наблюдении за малышкой.

Мира, словно чувствуя моё напряжение, вела себя тише обычного, лишь изредка бросая на меня вопросительные взгляды.

Немного поиграв в парке, девочка, наконец, согласилась пойти покушать.

В доме Джеймса малышка притихла, заворожённо разглядывая высокие потолки, старинные портреты на стенах и диковинную для неё обстановку.

Её маленькие пальчики сжимали мою руку так сильно, будто она боялась потеряться в этом огромном, чужом пространстве.

— Здесь как во дворце! — широко открытыми глазами озираясь по сторонам, прошептала Мира.

Сам же мужчина, заметив её восхищение, оказался ещё более любезным, чем раньше, и взял на себя роль «экскурсовода» по особняку.

— А это фамильный герб Райсбергов, — с неподдельной гордостью проговорил он девочке в гостиной. — Сейчас покажу тебе нашу семейную реликвию — артефактный меч. Им мой прадед сразил целое войско троллей!

Мира слушала затаив дыхание, а я… меня отправили принимать покупки у приехавшего Барри.

Несмотря на противный характер, дворецкий выполнил все пункты моего списка.

А если отбросить его похотливо-презрительные взгляды, он оказался самым исполнительным из всех мужчин, когда-либо отправленных мной за покупками: ни одной ошибки, всё чётко и в нужном количестве.

— Вот, проверьте, — процедил Барри, передавая мне тяжёлые сумки. — Хотя, конечно, я не понимаю, зачем лорду понадобилось столько видов рыбы и такие диковинные пряности. Отравить своего лорда в первый день работы — не лучшая идея.

— Спасибо за ваше ценное мнение, — я нарочито сладко улыбнулась. — Но, кажется, лорд сам попросил меня о приготовлении именно этих роллов. А вы, кажется, не эксперт по расшифровке записей миссис Фуллер, в отличие от меня.

Барри скривился, будто проглотил лимон, и удалился с видом оскорблённого достоинства.

Когда я закончила «приёмку», Джеймс уже выходил из «нашу» с Мирой спальни.

— Она спит, — объявил он довольным тоном.

— Что? — я резко подняла голову. — Ты что, усыпил её?

— Учитывая пережитое, ей будет полезно поспать до вечера, пока ты будешь говорить, — спокойно проговорил. — Не бойся, эта магия абсолютно безопасна и целительна для неё.

— Это не будет ей полезно! — угрюмо возразила я. — Что она потом ночью делать будет? Спать уже не захочет.

— Хм. Об этом я не подумал, — растерянно признался мужчина. — Ты права. Тогда через пару часов, когда она проснётся естественным образом, я заберу её погулять, чтобы ты не отвлекалась.

— Ты думаешь, я доверю тебе жизнь Миры? — глядя на него с недоверием и скрестив руки на груди, хмыкнула я.

— Ну так ты мне уже её доверила, когда попросила забрать её от гарпий, — усмехнулся он.

— Справедливо, — процедила я. — Но всё же меня беспокоит твоё излишнее рвение в этом вопросе.

— Лив, я понимаю, ты тут чужая, — тяжело вздохнув, Джеймс заговорил серьёзным, проникновенным голосом. — И, судя по тому, что мне рассказали гарпии, работала ты в каком-то захолустном кабаке на окраине и общалась только с отбросами, среди которых наверняка было мало драконов. Так что я тебе объясню — возможно, ты ещё не знаешь.

— Не знаю что? — я нахмурилась.

— Ты знаешь, что такое истинная любовь? — с лёгкой улыбкой спросил лорд.

— Ну… да, мне объяснили, — растерянно ответила я. — Это очень сильная любовь.

— Не только и не совсем, — Джеймс покачал головой. — Это нерушимая связь, непреодолимая тяга, неконтролируемое желание во всех смыслах: желание любить, быть с этим человеком, охранять его, заботиться о нём, и… при этом сохранять разум. То есть, ты можешь делать что хочешь, но твои инстинкты будут вопить тебе, что ты делаешь неверное. Тем, кто постоянно идёт против этих инстинктов, обычно долго не прожить в своём уме: они часто сходят с ума и даже умирают ни с чего. Это называют карой богов.

— И? При чём тут дети? — мрачным голосом спросила я.

— Притом что к детям у драконов может возникнуть похожее чувство, — мягко ответил мужчина. — Это называется подарок богов, а дракон, у которого появилась такая связь с ребёнком — отец или мать, призванные богами. Это может возникнуть к любому ребёнку, и если у тебя такое появится, а ты будешь противиться этому чувству, ты тоже умрёшь. Поэтому драконы никогда не бывают равнодушны к чужим детям: никогда не знаешь, на кого тебе укажут боги.

— И…? — выжидательно протянула я.

— Да, — кивнул мужчина.

Его голос дрогнул, а в его глазах вспыхнуло что-то дикое, первобытное.

Впервые за всё время

— Мира — мой подарок богов, — торжественным голосом подтвердил Джеймс. — Так что ей ничего, абсолютно ничего рядом со мной не грозит. Она будет сыта и счастлива. Отныне она — моя названная дочь.

Глава 15

— Я, конечно, за вас с Мирой очень рада… а что со мной? — раздражённо фыркнула я, скрестив руки на груди и пристально глядя на Джеймса.

Лорд Райсберг стоял передо мной, невозмутимый, статный, внушающий опасение. Слегка прищуренные, холодные голубые глаза изучали моё лицо, будто пытаясь уловить каждую эмоцию.

Он слегка наклонил голову, прежде чем ответить, его голос звучал спокойно, но со стальными нотками.

— Названный родитель не занимает место настоящего… если тот жив, разумеется, — Джеймс сделал паузу, словно давая мне время осмыслить его слова. — А вот если настоящих родителей в живых нет, то тогда названный родитель обязан обеспечить лучшее будущее ребёнку.

— А если ты не по нраву ребёнку? И ты ему не нужен в качестве отца? — я закатила глаза, не сумев скрыть своё раздражение.

— Такого не может быть, — слегка усмехнулся Джеймс, будто я шутку сказала. — Дети тоже чувствуют эту связь. Если родители при нём, то названный родитель воспринимается кем-то вроде дяди или тёти. Если родителей нет… то названные их заменяют.

Это плохо. Мне бы не хотелось, чтобы Мира к нему привязалась. Непонятный он мне пока тип. Рассказывает красиво, а вот как на самом деле это всё будет?

— Угу. Чем-то похоже на наших крёстных. Отчасти, — отводя взгляд, пробормотала я.

— Не знаю, что это значит, — Джеймс пожал плечами, но затем его голос стал мягче, будто он пытался меня в чём-то убедить. — Но я тебе вот что скажу, Лив. В этом доме Мире ничего не угрожает, у неё будет всё самое лучшее… поэтому у тебя ещё больше причин остаться тут.

— Что значит «ещё больше»? — возразила я. — У меня до этого момента вообще не было причин, кроме договора, что я приготовлю сегодня вечером тебе роллы. Которыми, кстати, пора заняться.

— Да, займись… — мужчина кивнул вдоль коридора в сторону кухни, но затем его взгляд стал серьёзным. — А заодно подумай, куда вы пойдёте после? Обратно в ту таверну, где вас легко найдут другие бандиты?

Я замерла. Действительно. Об этом я не подумала. Интересно, забрать вещи с нашей квартиры — слишком безрассудно? Наверняка гарпии будут поджидать нас там. Но с другой стороны, вещи-то нам нужны!

Надо подумать над этим. Но то, что у меня нет пока плана, ещё не значит, что нужно идти на поводу у этого аристократа.

— Гарпии, ты имеешь в виду? — нахмурилась я.

— Гарпий больше нет, — его губы растянулись в едва заметной улыбке.

— В смысле «нет»? — удивлённо воскликнула я. — Там же банда человек двадцать!

— Была, — Джеймс равнодушно пожал плечами, будто речь шла о сломанной игрушке, а не о двадцати головорезах. — А теперь займись, пожалуйста, роллами. Очень рассчитываю на тебя.

Я обескураженно уставилась на мужчину. Он что один их всех… того? Не то чтобы мне их жалко было, но двадцать на одного — как-то много. Так много, что верится с трудом.

Глупо, конечно, оспаривать его слова или пытаться уличить во лжи, что он не мог справиться с двадцатью вооружёнными людьми. Хотя… кто его знает. Но прежде чем я успела выразить свои сомнения вслух, мне пришла другая мысль.

— А твоя новая невеста не будет против того, что у тебя дочь появилась? — подчёркнуто невинным тоном спросила я.

— Это её не касается, — коротко ответил мужчина.

— В смысле «не касается»? — фыркнула я. — Ну конечно, касается! Если бы у моего жениха появилась бы какая-то дочь с матерью, я бы насторожилась.

— Я запомню, — хмыкнул мужчина.

— Стой, — меня снова осенило догадкой. — А ты не боишься, что меня кто-то узнает и поймёт, кто я? Ведь моя семья тогда придёт за нами?

— Они отказались от тебя… теперь ты сама по себе, — он сделал паузу. — В этом и плюсы, и минусы твоего положения.

— А твоя невеста не будет против того, что у тебя тут бывшая невеста на кухне командует? — язвительно улыбнулась я.

— Это её не касается.

— Ну и странное у тебя отношение к невесте, я тебе скажу. — изумлённо приподняв брови, я покачала головой.

— А я тебе напомню, что я и на ней не хотел жениться, — с усмешкой ответил Джеймс.

— Что, её папаша тоже её в кровать к тебе подложил? — язвительно ухмыльнулась я.

— Нет, иначе вышло, — будто с неохотой ответил лорд, но распространяться не стал.

— Что-то ты ни на ком не хочешь жениться, я смотрю. — нахмурилась я.

— Ну почему… насчёт тебя я мнение изменил, — с лукавой усмешкой заявил мужчина, резко сделав шаг ко мне.

От неожиданности я отпрянула назад и буквально впечаталась в стену.

— Готов довести до конца начатое, — наклонившись к моему уху, бархатистым голосом проговорил Джеймс.

Глава 16

— Готов довести до конца начатое...

Его дыхание обожгло кожу у моего уха, и я почувствовала, как по спине побежали мурашки.

Он стоял, расставив руки вокруг моей головы и наклонившись ко мне так близко, что я ощущала тепло его тела сквозь тонкую ткань платья.

Его правая рука медленно оторвалась от стены и также медленно, плавно скользнула по моей щеке тыльной стороной пальцев, которые начали путаться в прядях у виска.

— Твои волосы... — проговорил Джеймс низким шёпотом, вибрации от которого, кажется, передались моему телу, потому что по спине снова побежали мурашки. Магия, что ли, какая-то?! — Они как огонь. Как будто боги решили, что ты не сможешь остаться незамеченной.

Губы дёрнулись от улыбки, но я сдержалась и хмуро посмотрела на него. Ну и комплимент, мать его. Просто мастер пикапа!

Я попыталась отстраниться, но стена за спиной не оставляла выбора.

И хоть разумом я ничего, кроме раздражения, не испытывала, прокля́тое сердце бешено колотилось, будто пыталось вырваться из груди. От страха, видимо.

— Джеймс... — я попыталась вложить в голос угрозу, но он прозвучал предательски дрожащим.

Да что со мной? Подняв на меня горящий явно чем-то недобрым взглядом, Джеймс усмехнулся и снова наклонился к моему уху. В этот раз его губы почти коснулись моей кожи.

— Ты дрожишь.

— От злости! — рявкнула, наконец я. — Отпусти меня!

Извиваясь всем телом, я попыталась «выползти» из его «ловушки», но не вышло. Он переставил руки ниже и даже ещё

Пока я ёрзала, почувствовала странное жжение под лопаткой. Что это? Шов на платье колется? Шероховатости на стене?

Додумать мысль я не успела, потому что Джеймс явно переходил в наступление. Мысли путались, потому что его пальцы теперь медленно скользили по линии моей челюсти, и от этого прикосновения сердце пустилось вскачь, а ноги предательски ослабли.

— Лив... — низким, с хрипотцой голосом произнёс он моё имя. — Ты будешь моей… навсегда?

— Ты... ты издеваешься? — я попыталась возразить, но звук снова получился нервным и сдавленным.

Я будто не владела своим голосом. Джеймс отстранился ровно настолько, чтобы я могла видеть его глаза — синие, почти чёрные, с каким-то странным блеском.

— Никогда не был так серьёзен. Ты чувствуешь это?

Его рука опустилась на мою талию, привлекая меня к себе. И в этот момент я поняла: что-то не так.

Не так с моим телом.

Не так с моим сердцем.

Не так с этим странным жаром, который разливался по коже, куда бы он ни прикасался.

И самое ужасное — мне это нравилось.

— Не… понимаю, о чём ты. Я... мне надо к Мире... — попыталась я вырваться.

Он рассмеялся — низко, гортанно, и этот звук отозвался где-то внизу живота. Мамочки, да что со мной?!

Если сначала мне это казалось каким-то уж очень топорным «подкатом», то несмотря на то, что я также думала и сейчас, тело моё буквально с ума рядом с ним сходило. Что происходит?!

— Она спит. А у нас... — его губы снова приблизились к моему уху, —...есть дела поважнее.

Ну уж нет. С этим надо заканчивать и срочно!

— Я не знаю, что ты там себе вообразил, Джеймс Райсберг, но твоей я не буду! Один раз сбежала и снова сбегу! Прекрати меня удерживать против воли! — твёрдо произнесла я и снова попыталась вывернуться.

В этот раз успешно, потому что мужчина лукаво развёл руки в сторону «мол, я ни при чём». Я тут же отскочила, будто ужаленная. Лопатка горела огнём, и очень хотелось её почесать, но ещё больше хотелось сбежать от этих цепких объятий мужчины.

— С этим твоим странным поведением надо заканчивать и срочно! — отчеканила я. — Нужно заняться роллами! Немедленно, а то не успеем.

— А что было странного в моём поведении? Ты что там себе вообразить успела? Я имел в виду: будешь моей… — лукаво прищурившись, Джеймс выдержал театральную паузу, — …кухаркой навсегда. А ты что подумала?

Вот же жук! Не так он говорил, и контекст иной был. Он же явно подкатывал!

— Не твоё дело, что я подумала! — я бросила через плечо, направляясь к кухне.

Да что-то там «направляясь»? Убегая практически! Джеймс остался стоять у двери Миры, слава богу.

— Иди готовь, в общем, — проговорил он мне вслед.

— Не командуй мной! — возмутившись, я остановилась и обернулась.

— Ты у меня работаешь кухаркой, забыла? — усмехнулся мужчина.

— Временно! — с нажимом ответила я.

— Но работаешь. Иди, — улыбнувшись, сказал Джеймс.

— Сам иди, чего у нашей комнаты встал, ребёнка разбудишь ещё! — проворчала я.

— Это мой дом, — хмыкнул мужчина.

— И мой ребёнок, — в тон ему ответила я.

— Не твой.

— Но и не твой. Зато можно сказать, что наш общий, не так ли?

Глава 17

С тезисом Джеймса я, конечно же, не согласилась. Но ему, конечно же, этого и не требовалось.

Приготовление роллов заняло у меня немало времени, особенно если учесть, что попеременно в виде контролёра появлялись то Джеймс, то Барри. Мужчины «совали» нос, иногда втихаря хватали кусочек на пробу, но по большому счёту не мешались, хоть помощь и не предлагали.

Но к концу своей работы я гордилась собой: разложенные на специально заказанных мной прямоугольных подносах, которые удалось найти Барри, действительно были красивы.

Как и мадам, чей приезд мы все ждали. Эффектная рыжеволосая, стройная дамочка в облегающем золотистом платье-перчатке, вышедшая из кареты, сверкала на закатном солнце, будто её одежда в действительности была сделана из золота.

Мадам звали Аполлетта. Мне смутно помнилось, что где-то я уже слышала это имя, но потом поняла, что оно в этом мире распространено достаточно сильно.

Например, прошлую поломойку в таверне, где я работала прошлый год, тоже звали Аполеттой, хотя народ вспоминал её как Польту, чем меня поначалу невероятно веселил. Принцессу местную, кстати, тоже вроде так звали.

Эта «Польта» явно выглядела так, что она и есть местная принцесса и ни разу в жизни ничего тяжелее ложки в руках не держала. Джеймс держался рядом с ней странно: насмешливо-любезно, будто приготовил какую-то пакость и ждал, когда Польта на неё наткнётся.

— Дже-е-е-ейми, — жеманно протянула девица, — милый мой, а это кто такая? Где миссис Фуллер?

Аполетта указала на меня своим наманикюренным пальчиком, когда они заглянули на кухню.

Ну, во-первых, «Джейми» совершенно не шло Джеймсу. Во-вторых, эта девица явно тут часто бывала, раз знает миссис Фуллер?

— Миссис Фуллер уволилась, а это Оливия, самая дорогая девушка в мире, — с ходу заявил Джеймс.

Я зависла и вытаращилась на Джеймса. Он с дуба рухнул?! При невесте такое говорить?

— Самая дорогая? И сколько ты ей платишь? — нахмурилась девица.

— У нас с ней контракт, брачный фактически, — улыбнулся Джеймс.

— Какие странные слова ты используешь для прислуги, — фыркнула девица, явно не улавливая подтекст, который вкладывал в эти фразочки Джеймс. — Когда я стану миссис Райсберг, я её уволю.

— Стало быть, никогда, — хмыкнул Джеймс.

Я снова покосилась на них. Да что с ними не так?

— Папа сказал, что ты женишься на мне, — капризно топнула ногой Аполетта. — И ты обязан будешь ему подчиниться. Он тебя хоть и обожает, меня он любит сильнее, а уж истинную связь он уважает, как никто.

Ого! Она его истинная?

— И это замечательно, — припечатал Джеймс. — Я очень рад, что встретил истинную любовь.

— И я, мой милый, — захлопала ресницами Польта и попыталась чмокнуть Джеймса в щёчку.

Тот уклонился, а девица чуть не рухнула на пол.

Чертыхнувшись, она посмотрела на меня, не видела ли я её позора.

Я, конечно же, видела. Но благоразумно взгляд отвела.

— Дже-е-е-е-ейми! Не хулигань! Ты мой! Будешь вредничать, прикажу казнить твою прислугу, — раздосадованно зыркнула на меня девица.

— Ну, во-первых, я не дам её тронуть, а во-вторых, она нам такую вкуснятину нам приготовила, пальчики оближешь, — хохотнул Джеймс, но за его улыбкой я «услышала» жуткую неприязнь к девице.

— Ну не знаю, девица не производит впечатление повара королевского двора, — окинув меня с ног до головы оценивающим взглядом, заявила девица. —

— Правда. И кухарка, и её блюда — самые лучшие в королевстве, это факт, — отчеканил Джеймс.

Странно это всё. Она на него вешается, её папаша — явно какая-то шишка, а Джеймс к ней явно более чем равнодушен, если не сказать испытывает брезгливость, судя по тому, что я вижу, но при этом зачем-то её пригласил.

— Это заморское блюдо называется скрученные рулетики. Потрясающая вещь! — мечтательно проговорил Джеймс. — Я даже дал перед богами обет, что на моей свадьбе невеста будет это кушать, так что если хочешь за меня замуж, придётся кушать и восхвалять. Иначе боги не примут тебя в качестве моей невесты.

Кстати, да, был в этом мире интересный обычай — давать «обет» перед богами, если случилось что-то значимое в жизни. Нарушить его — навлечь на себя беду и страдания. Интересно, почему Джеймс дал обет?

— А что случилось? По какому поводу обет? Неужто потому что мы женимся, Джейме? — снова жеманно протянула девица, призывно выпятив грудь.

— Что может быть важнее: я познакомился со своей истинной любовью и подарком богов, и всё в один день, — внезапно бросив взгляд на меня, проговорил мужчина.

— Ой, ты такой милый, Джеееейме, — хихикнула Польта. — Кажется, правда, у тебя немного проблемы с памятью, познакомились мы с тобой не сегодня, а вот подарком богов меня ещё никто не называл, это так приятно… А… или ты о ребёночке, которого мы можем прямо сегодня начать создавать? Ой, проказник. Но я согласна. Можем сначала этим заняться, а потом уже покушать.

— Нет, Аполетта, ничем, кроме ужина, мы сегодня с тобой заниматься не будем, — усмехнулся Джеймс. — А после, я предполагаю, ты сделаешь для себя наконец уже выводы о том, стоит ли тебе надеяться стать моей женой, раз иначе ты не понимаешь.

Глава 18

— Я уже все выводы, Джейме, сделала, — продолжая жеманно растягивать слова, проговорила Аполетта. — Я точно знаю, что стану твоей женой и стряпню твоей поварихи точно смогу съесть, не переживай. Не королевский повар, конечно, но ради того, чтобы стать миссис Райсберг, я готова потерпеть.

— Я уже десятки раз говорил тебе, что ты ей не станешь, но ты никак не успокоишься, — устало проговорил Джеймс. — Пойдём, Аполетта. Лив, можешь подавать наш ужин.

Джеймс кивнул мне и жестом пригласил девицу выйти в кухню.

— Для тебя я Полли, Джейме, ну что же ты никак не запомнишь, — последовав указаниям, фыркнула девица.

— И не собираюсь, — припечатал Джеймс и, обернувшись перед выходом из кухни, подмигнул мне.

— Папа тебя заставит, если я попрошу, — самодовольно ответила Аполетта.

Начав переставлять на передвижной столик блюда с роллами, соус и местный вариант хрена, который я использовала вместо васаби при подаче, я поражалась про себя самоуверенности девицы и поведению Джеймса.

М-да, ну и парочка, конечно! Девица отчаянно «тормозит», Джеймс откровенно хамит, но из-за того, что Аполетта крайне недалёкая, она этого даже не понимает.

Но упряма она просто до абсурда! Джеймс же даже при мне несколько раз сказал, что не возьмёт её в жёны, ну а ей «хоть бы хны». Не слушает и стоит на своём. Мол, её отец Джеймса заставит.

Ага, заставишь его. Очень сомневаюсь. Кто там отец должен быть, чтобы такого упрямца заставить делать хоть что-то против воли?

Да и потом, а где же пресловутая гордость? Тебе мужчина говорит, что не женится на тебе, а ты такая: «Нет, женишься!». Не понимаю я такого, конечно.

Да и что такого невероятно привлекательного в этом Джеймсе? Вообще, не понимаю.

Кстати, он упомянул, что дал обет перед богами, потому что ВСТРЕТИЛ истинную любовь и подарок богов в один день. Сегодня.

И если с подарком всё понятно — это Мира, то вот про встречу с истинной Джеймс как-то забыл упомянуть. А про то, что хочет на мне жениться — нет. Ну и любвеобильный же «кавалер» он! Обещал жениться на мне, Польта сама за него хочет, а женится он, разумеется, на истинной, тут так принято. Иначе — кара богов.

Польта правда назвала себя истинной Джейме, но судя по его поведению, это не так. Вряд ли бы он так с истинной общался? Но тогда кто, с кем, когда? Пока по рынку прогуливался и банду гарпий разгонял?

Впрочем, какое мне дело? Я тут ни при чём, статус невесты тоже давно потерян, вон, у него новая уже есть. Ну встретил и встретил, что ж теперь.

Хотя нет, не буду лукавить. Во-первых, если познакомился с истинной, зачем ко мне клинья явно подбивал? Во-вторых, а как быть с Мирой и тем, что она его подарок богов?

Для Миры, конечно, такой «названный» отец — путёвка в безбедную жизнь, это правда. Будет он её любить, воспитывать, как родную, поможет в жизни устроиться. И даже если у него появятся дети, насколько я знаю, дети-подарки никогда не бывают лишними. К ним относятся как родным племянникам при живых родителях, или родным детям, если они у драконов на попечении остались.

Но есть два нюанса.

Первый: а я? Простите меня, конечно, за эгоизм, а мне как быть? Оставить девочку ему я ни за что не соглашусь. И что тогда мне делать? Жить с ним? С ним, его истинной, их будущими детьми?

Или втайне забрать Миру и сбежать? Потому что по доброй воле он нас явно не отпустит. Это ведь тоже может навлечь кару богов, насколько я знаю.

А эта «кара» штука очень спорная и опасная — вообще не известно по кому ударит: по Джеймсу, мне или Мире.

Но! Как к этому всему отнесётся новая жена Джеймса? Та, что его настоящая истинная, а не Польта эта бестолковая? Какой женщине будет приятно, что в доме ещё одна женщина живёт? Тем более некогда бывшая невеста? Точно будут скандалы.

В общем, как мне быть, пока непонятно. Конечно, ради Миры я готова потерпеть кандалы с новой женой Джеймса, но Мира-то тоже будет испытывать на себе этот негатив, а этого бы мне не хотелось.

Ну а второй нюанс ещё интереснее. Насколько мне известно, если между Джеймсом и Мирой появилась такая связь, это может значить только одно: Мира тоже дракон, хотя бы полукровка.

Матти, вроде как, драконицей не была, а значит, драконья кровь могла достаться Мире от отца-подонка.

Так что мне предстоит воспитывать драконицу, а о них я знаю мало и поверхностно. Что я буду делать, когда она начнёт обретать вторую ипостась? Как мне

Ответом на этот вопрос мог бы стать сам Джеймс, как «названный» отец, но тогда мы возвращаемся к предыдущей проблеме: новая жена. Надеюсь, ему в истинные досталась нормальная женщина, и она не будет видеть во мне соперницу, и поймёт, когда (и если) я приду за помощью к нему, в момент, когда Мире это понадобится.

Ну, собственно, видимо, я и решила, что делать: нужно уйти от Джеймса, но «по-хорошему», чтобы не разругаться и иметь шанс вернуться. Вопрос теперь в том, как его на это уговорить.

Надеюсь, роллы помогут. Не зря же я их готовила?

— Лив, ну ты там где? — раздался окрик Джеймса.

Ой, что-то я зависла! Злить дракона не надо, пусть будет благодушным и поест свои столь желанные роллы.

— Иду-иду! — с улыбкой крикнула я в ответ и покатила столик в обеденную гостиную.

Глава 19

Аполетта и Джеймс сидели на противоположных концах стола. Девица накручивала локон на палец и жеманилась, Джеймс сидел с равнодушным выражением лица с отсутствующим взглядом.

Пока я выставляла тарелки с роллами на стол, Польта продолжала ворковать, описывая, видимо, предполагаемую их с Джеймсом свадьбу. Джеймс же лишь «угукал» и «хмыкал».

— Джейме, милый, я всё решила, — оживлённо тараторила девица, — ты только представь! Я уже всё решила — платье должно быть с кружевными рукавами, такими, знаешь, воздушными… Ах, нет, лучше с открытыми плечами! И фата обязательно длинная, чтобы все ахнули! Джейме, ты же согласен, что свадебное платье должно быть белым? Или цвета слоновой кости лучше?

— Угу, — равнодушно бросил Джеймс.

Я поставила последнюю тарелку и украдкой взглянула на него. Он так и сидел, уставившись куда-то в сторону, будто его мысли витали за тридевять земель от этого разговора. Но Польта, конечно, не замечала этого.

— А ещё я думаю, что церемония должна быть на закате… Романтика же! — мечтательно протянула Аполетта. — И гостей не больше ста, только самые близкие… Ну, может, сто пятьдесят. Джейме, ты же пригласишь своих друзей из Ассамблеи? А бывших однокурсников? Хотя о чём я спрашиваю! Ну конечно, пригласим. Всех пригласим! Всё-таки я — такая известная личность.

— Кхм, — Джеймс неопределённо хмыкнул, а я мысленно подивилась самомнению девицы.

Это ж надо, ну и гордыня! «Известная личность»! Боже, для кого известная?! Я снова покосилась на хозяина дома и едва сдержала улыбку. Ну и бестолковая же эта Польта!

— Ой, точно, мы же ещё цветы не обсудили! — восторженно воскликнула девица. — Я хочу пионы! Тысячу! Или нет… Может, розы? Хотя нет, это пошло, как у всех. Может, тюльпаны?

Кхм, странно. У них в мире все эти цветы единовременно, что ли, цветут? Из-за магии, видимо.

Я налила чай и поставила чашку перед Джеймсом. Он кивнул в знак благодарности и впервые заговорил:

— Аполетта, как я уже говорил, сегодня я дал обет перед богами, и, согласно ему, моя невеста должна будет съесть на свадьбе все эти блюда до конца.

— Ой! Джейме, ты такой романтик! Мне нравится эта тренировка! — захлопала в ладоши Польта, а меня начало подташнивать от её глупости и слащавости.

Почему-то я была уверена, что такое поведение не привлекает Джейм… са, а на имя «Джейме», кажется, у меня уже начинает формироваться рвотный рефлекс, ну вот честно.

— Итак, приступим, Оливия, расскажи нам коротко об этом блюде, но не называй ингредиентов, чтобы Аполетта могла поиграть в забавную игру: угадай, из чего это сделано, — приторно-ласковым голосом заговорил Джеймс, и я даже насторожилась. — Я думаю, рецепты миссис Фишер как раз подойдут.

Нахмурившись, я посмотрела на Джеймса. Что за игру он затеял? Мне обязательно в этом участвовать?

— Ой, Джейме, какой ты затейник, — замурлыкала девица.

— Ну… э… Это называется скрученные рулетики «Поцелуй Ледяной Феи», — немного запинаясь, проговорила я. — В состав входят «слёзы водяных драконов», плоть «дымного морского демона», «эликсира мягкости», «хрустальный жезл», «сердце древа желаний», «высушенные крылья морских нетопырей»…

— Ой, как всё интересно! — восторженно захихикала девушка. — А это что?

Девица указала на тарелку с роллами Филадельфия.

— Не забывай, Лив, это загадка, говори иносказательно, — низким, чуть ли не угрожающим голосом напомнил Джеймс.

Что-то здесь не так, но понять не могу что! Как-то странно. Он же явно терпеть не может эту Аполетту, а вон как старается… Почему?

— Это скрученные рулетики Фила дель Фа, — ответил я девице, — состав похож, но всё же отличается: вместо дымной плоти морского демона используется обычная, розовая, а в остальном, похоже, не считая присыпки. Подаётся каждое блюдо с тремя дополнительными ингредиентами. Вам нужно положить эту жёлтую пасту — адскую пасту — на рулетик, также и заспиртованные «лепестки корня здоровья» — вот эти жёлтенькие — тоже положить сверху, а сам рулетик обмакнуть в «эссенцию тьмы» — коричневый соус. Но если вам так не понравится, можно без этого кушать, просто наслаждаясь вкусом.

Польта с восторгом схватила ролл руками (про палочки я забыла объяснить, но решила не помогать капризной девице) и откусила. Её глаза округлились от изумления, губы растянулись в довольной улыбке, но через секунду в её взгляде промелькнуло замешательство.

— Ммм… действительно вкусно! — с лёгким изумлением протянула она. — Но вкус… странный. Такой знакомый, но я никак не могу понять, что это.

Я хотела ответить, но, поймав взгляд Джеймса, поняла, что не надо: мужчина подмигнул мне, приложив указательный палец ко рту, и покачал головой.

После этого он, нанизав ролл вилкой и, предварительно проделав все нужные действия с «васаби», имбирём и соевым соусом, начал медленно пережёвывать ролл.

На его ещё пару минут назад равнодушном лице появилось что-то вроде блаженства. Он даже слегка откинулся в кресле, будто растворившись в удовольствии.

— Изумительно. Божественно. Лучшее, что я пробовал в моей жизни.

Я улыбнулась про себя. Так-то!

Но здесь мой взгляд упал на Польту — и я едва не выронила соусник из рук.

По её щекам, шее, даже лбу начали расползаться красные пятна, мелкие, как сыпь, но стремительно темнеющие. Сначала они были едва заметны, но уже через пару секунд стали ярко-алыми, будто кто-то провёл по её коже невидимой щёткой, оставляя следы раздражения.

Польта, ничего не замечая, продолжала жевать, время от времени морщась от странного послевкусия.

— Джейме, милый, а ты точно уверен, что в этих… «скрученных рулетиках» нет ничего опасного для жизни? — с натянутой улыбкой спросила Аполетта. — Ты же не решил отравить меня?

— Ну конечно, нет. Для твоей жизни, — с нажимом на последнее слово произнёс Джеймс, — тут ничего

Глава 20

Я замерла на месте, будто вросла в пол. Соусник в моей руке вдруг стал невыносимо тяжёлым, пальцы онемели. Боже, она же сейчас умрёт! Это явно аллергия!

Но судя по равнодушию и спокойствию Джеймса, это не страшно. Ну не решил же он убить назойливую невесту за ужином и при свидетелях?!

— Джеймс... — попыталась я выдавить из себя, но язык будто прилип к нёбу.

В горле стоял ком, будто кто-то невидимой рукой сжал моё горло. И это не фигура речи. Я действительно не могла говорить.

Магия?! Похоже, он лишил меня голоса! Я хотела выразить всё своё возмущение взглядом и не смогла даже голову повернуть. Лишь покосилась. Что за чертовщина? Он ещё и «парализовал» меня?!

Джеймс же, смакуя, невозмутимо поедал роллы и наблюдал за Аполеттой с таким видом, будто перед ним разыгрывают увлекательное театральное представление. Собственно, так и было. А я была невольным зрителем в партере.

— Что-то случилось, Аполетта? — спросил Джеймс неестественно ласковым голосом, когда Польта начала яростно тереть шею. — Тебе не нравится угощение?

— Этот... этот прокля́тый соус! — прочистив охрипшее горло, фыркнула она. Её голос уже звучал странно — гнусаво и глухо, будто говорила через вату. — Он просто... пылает у меня во рту!

Разумеется, дело было не в соусе, но сказать я ничего не могла. Лишь с ужасом наблюдала, как ещё недавно изящное личико девицы раздувается, превращаясь в нечто рыхлое и пористое. Губы у неё будто ужалил целый улей пчёл, а веки набухали прямо на глазах, будто под кожей кто-то накачивал их воздухом.

— Ой... — вдруг протянула Польта и неуверенно потрогала лицо. — Что-то... что-то не так...

Её пальцы — уже не утончённые и аристократические, а распухшие сосиски — медленно ощупывали щёки.

— ДЖЕЙМС! — взревела девица и вскочила так резко, что стул с грохотом опрокинулся. — Что ты со мной сделал?!

Я бы бросилась к буфету за водой, к Барри за лекарем, или просто наутёк от гнева капризной девицы, но ноги приросли к полу.

Снова покосилась на хозяина дома: Джеймс неспешно отпил чаю, поставил фарфоровую чашку с изящным звоном.

— Похоже, моя будущая невеста не разделяет моих гастрономических пристрастий, — ехидным тоном, с притворным сожалением, заметил мужчина. — Какая досада.

Мне, если честно, даже жалко стало противную девицу.

— Это ты устроил?! Специально?! — взвыла несчастная Польта. — Ты знал, что так будет?

— Разумеется, знал, — выдержав театральную паузу, он улыбнулся. — Ты же сама хвасталась, что изучила все мои привычки, чтобы лучше угождать своему будущему мужу. Разве не читала в моём досье, что я обожаю морепродукты? А у тебя, кажется, на них аллергия. Ой.

— Я… ум… ру?! — зашлась в кашле девица. — Ты убил меня?!

— Ой, не драматизируй, — Джеймс с улыбкой отмахнулся от обвинений. — Ты не умрёшь. Максимум — пару дней будешь напоминать перетянутого верёвками поросёнка.

Польта осеклась, будто её по носу щёлкнули, замерла и уставилась на свои руки. Её пальцы к этому моменту так распухли, что кольца впились в плоть.

— Мои кольца! — взвизгнула она. — Они режут мне пальцы! Они оторвут их! Я стану калекой!

— Видишь, — игриво подмигнул ей Джеймс, — вот почему я принципиально не ношу украшений.

Однако он щёлкнул пальцами, и кольца в мгновение ока «лопнули» и со звоном упали на пол. Аполетта обвела безумным взглядом комнату… О боже, только не это!

— Ты! Это твоя работа! — выставив в мою сторону свой сосископодобный указательный палец, взревела девица и с ненавистью во взгляде стремительно зашагала ко мне. — Грязная кухарка! Никчёмная повариха! Мой отец казнит тебя!

Я бы отпрянула, но всё ещё не могла двигаться.

— А вот её трогать, Аполетта, я тебе крайне не советую, — ледяным голосом отчеканил мужчина. — Если с её головы упадёт хоть волос, следующее её блюдо ты попробовать не можешь. Потому что твой отец-король узнает обо всех твоих грязных делишках и навеки запрёт в какой-нибудь башне на границе королевства. Как ты думаешь, Его Величество отнесётся к тому, что его дочь, побывав в десятке коек, забеременела от проходимца-барда и тщательно пытается это скрыть, пытаясь стать женой его советника?

Я не сразу осознала сказанное. Аполетта беременна? От барда? И пытается повесить ребёнка на Джеймса?

От второй волны «осознания» меня бросило в жар. Её отец — король?! Так Аполетта — и есть дочь короля?! Мамочки родные, я отравила принцессу, к тому же беременную? Ну всё, мне капут.

— Значит... значит, ты всё знаешь и не женишься на мне? — прошипела она.

— Наконец-то до тебя дошло, — театрально вздохнул Джеймс. — А я уже начал подумывать о супе из ядовитых медуз в качестве следующего блюда.

— Ты пожалеешь об этом. И твоя повариха тоже, — прохрипела обозлённая девица. — Клянусь, если ты что-то расскажешь отцу…

— Расскажу, — жёстким тоном ответил мужчина. — Но как благородный человек дам тебе последний шанс само́й ему во всём признаться. Беги к нему, пока я не приехал во дворец и не рассказал, почему его дочь распухла, отведав плоти «дымного морского демона», щедро сдобренной зельем для выявления беременности.

Глава 21

Польта издала странный звук, что-то между рычанием загнанного в угол пса и детским всхлипом, развернулась и выбежала, громко хлопнув дверью.

Хрустальные бокалы на столе задрожали. Один из них, тонкий, с позолоченным ободком, даже подпрыгнул и попытался упасть, но Джеймс неуловимо «дёрнул» левой бровью, и бокал встал по стойке смирно, пока его «братья» ещё «дрожали».

Я вздрогнула — не столько от шума, сколько от осознания, что только что стала соучастницей… чего? Политического заговора? Кулинарной диверсии? Или просто очень странного способа отказаться от невесты?

В комнате воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь тиканьем маятниковых часов в углу.

Джеймс, не торопясь, но и без остановок поедал роллы, откинувшись на спинку стула, будто только что закончил деловые переговоры.

— Присаживайся, Лив! — проговорил мужчина и указал на освободившееся место, будто ничего не произошло. — Роллы, правда, у тебя вышли потрясающие, никогда таких вкусных не ел. Угощайся!

Голос его звучал так же непринуждённо, как если бы это был совершенно обычный ужин.

Я обескураженно молчала.

Пальцы сами сжались в кулаки — и совершенно не от злости, а от попытки хоть как-то выпустить накопившееся напряжение.

Злости, как ни странно, не было. Только непонимание. Зачем это всё? Во что он меня втянул?!

Наконец, решив, что в «ногах правды нет», я, демонстративно отказавшись от места Польты, выдвинула один из стульев посредине стола и села.

— Какие роллы тебе подать? — с лукавой улыбкой

Я привстала, потянулась через стол и пододвинула к себе ту тарелку с роллами, что стояла возле него. Теперь он не дотягивался до неё.

— О-о-о, — протянул он, и в уголках его глаз заплясали весёлые морщинки. — У нас игра в перетягивание роллов намечается? Люблю игры.

Я пододвинула эту тарелку ещё ближе. Тоже мне, игрок, понимаете ли.

Джеймс сопровождал мои действия лукавым взглядом и всё более широкой ухмылкой. Я взяла один из роллов, окунула его в соус и съела. Прямо руками.

— Говорят, в Японии можно так делать, — взяв второй ролл в руку, с напускным равнодушием проговорил я.

— В Японии? — переспросил Джеймс.

— Это родина роллов, вроде как. Точнее, суши. Оттуда пошло кушать сырую рыбу вместе с рисом, — продолжила я и, сурово сощурившись, спросила. — Что это сейчас было?

— А ты мне нравишься заметно сильнее первой версии, — хохотнул этот шутник.

— Ага. Оливия, версия два-ноль, — побарабанив ногтями по столу, мрачно фыркнула я. — Что за цирк тут устроил? Не объяснишь мне?

— А ты спроси нормально, — улыбнулся он.

Мужчина посмотрел на тарелку с роллами пристальным взглядом — и она без видимой на то причины сама по себе поехала к нему, скользя по гладкой поверхности стола. Остановилась ровно посередине между нами.

— Нормально это как? — проводив тарелку взглядом, уточнила я.

— Джейме-е-е, дорогой, расскажи мне… — начал он фальшиво-приторным голосом, пародируя манеру Польты. — Вместо «дорогой» можно использовать «любимый». Ну, в таком духе, в общем, но только без «Джейме», а то меня вывернет.

— Угу. Джейме-е-е, люби… — я сделала театральную паузу, во время которой снова упрямо пододвинула тарелку к себе, — …тель загребать жар чужими руками, расскажи мне, насколько дорого мне обойдётся твоя выходка? Я отравила роллами принцессу?! Я всё правильно поняла?

Мужчина ухмыльнулся. Тарелка снова заскользила к нему и остановилась ещё дальше от меня.

— Ну не ты, а я, — взяв с неё ролл и закинув его себе в рот, ровным тоном ответил Джеймс. — И не отравил, а проверил на беременность. Всё во благо государства. — Он лениво помахал рукой, и тарелка переместилась ко мне. — Ты, кстати, очевидно, тоже не беременна, раз не распухла, как она.

— Так это от зелья или у неё аллергия на морепродукты? — попыталась разобраться я.

— И то, и то, — хмыкнул мужчина. — Но аллергическую реакцию я, разумеется, заранее купировал, зачаровав Аполетту. Король, конечно, воспитывать дочь любит, и во мне души не чает, но таких суровых методов бы не одобрил бы. Вся её «опухоль» пройдёт, едва она ему признаётся в том, что беременна.

— И когда ты успел эту гадость подмешать? И куда? — решив, что наигралась с тарелкой, нахмурилась я. — А о ребёнке ты подумал?! Он-то причём?!

— Чары я добавил в рис, пока он остывал, — улыбнулся он, будто говорил о чём-то совершенно обыденном. — Помнишь, я на кухню заходил? И это совершенно, абсолютно железно, безобидно для детей. Быть ребёнком Аполетты куда менее безопасно, чем моё заклинание и то, на что у неё аллергия.

— Ну ты жук! — возмутилась я.

— Я дракон, — с лукавой усмешкой возразил Джеймс.

— И жук, — припечатала я. — Дракожук. Дракук. Журакон. Жракон!

— Последнее мне нравится больше всего, — хохотнул мужчина, откидываясь на спинку стула.

Глава 22

Я так и не успела до конца разобраться в этой странной игре с тарелкой и зельями, потому что в этот момент в столовую бесшумно вошёл Барри.

Его лицо было напряжённым, губы слегка подрагивали. Что-то произошло. Видимо, новость о том, что произошло с Аполеттой, уже разлетелась.

Слуга смерил меня злобным взглядом и наклонился к Джеймсу, чтобы что-то прошептал на ухо.

Джеймс изменился в лице. Лёгкая улыбка, весь вечер царившая на его лице, исчезла, взгляд стал холодными, почти стальным. Он резко встал, отодвинув стул. Вышло с таким душераздирающим скрипом, что у меня по спине пробежали мурашки.

— Всё в порядке? — не удержалась я.

Джеймс лишь махнул рукой и «вернул» спокойное выражение лица.

— Ничего страшного. Дела.

Его голос звучал ровно, но и дураку было понятно — он лжёт.

Джеймс вышел, даже не взглянув на меня, а Барри бросил на меня быстрый, прожигающий ненавистью взгляд, прежде чем последовать за ним.

Дверь закрылась. Я осталась одна.

Стол, ещё минуту назад казавшийся мне таким тесным для двоих, теперь казался пустым и слишком больши́м. Остатки ужина, недоеденные роллы — всё это выглядело как декорации к спектаклю, который закончился внезапным трагическим финалом.

Брр, я дёрнулась от этой мысли. Нет уж, мы ещё до финала явно не дошли.

«Что-то нехорошее случилось, иначе бы Джеймс так резко не ушёл», — снова с тревогой подумала я, но тут же отогнала сомнения.

Какое мне дело до его проблем и тайн? Он сам втянул меня в этот абсурд, даже не спросив. Сказал, что разберётся — вот пусть и разбирается.

Я принялась убирать со стола, стараясь не думать о том, куда и зачем он ушёл. Но руки предательски срывались на дрожь, а в голове крутились дурные мысли.

— Оливия?

Тоненький голосок заставил меня вздрогнуть.

Я обернулась и увидела в дверях маленькую фигурку. Мира стояла, потирая глазки кулачками, её рыжие кудряшки растрепались после сна.

— Уже проснулась, солнышко? — забыв о тревогах, я поспешила к ней,

— Проснулась, — зевнула девочка. — И хочу кушать.

— А что ты хочешь? — я присела перед ней, чтобы поправить её растрёпанные волосы.

— Не знаю, что-нибудь вкусненькое. Дядя Джеймс сказал, что у него есть ягоды, — она смешно надула губки, и я не смогла удержаться от улыбки.

Этой своей привычкой надувать губки Мира очень походила на Матти. Улыбнувшись грустным воспоминаниям, я взяла девочку за руку и повела за собой:

— Ладно, пойдём на кухню и попробуем отыскать ягоды тебе. И что-то ещё. Ты же не медвежонок одни ягоды кушать?

Мира тут же просияла и схватила меня за руку. Её пальчики были тёплыми и такими мягкими, что я умилилась.

На кухне я быстро приготовила ей творожок с ягодами — и то, и то нашла в холодильной камере. Девочка уселась на стул и, болтая ножками, принялась уплетать лакомство. Я налила себе чай, чтобы тоже скоротать время.

— Оливия, а почему ты такая грустная? — вдруг спросила Мира, глядя на меня своими большими, слишком взрослыми для её возраста глазами.

Так бывает, когда ребёнок познаёт потерю родителей слишком рано?

— Я? Нет, просто устала, — я улыбнулась.

Почти искренне. Надеюсь, малышка не почувствует мою тревогу.

— А где дядя Джеймс? — осторожно спросила Мира. — У него всё хорошо?

Вот же... Не зря говорят,

— У него всё хорошо, Мира, — мягко ответила я. — Просто дела, он же очень важный чиновник.

— Чиновник? — забавно нахмурила брови малышка.

— Это тот, кто смотрит за порядком в государстве, — начала пояснять я, — придумывает правила, по которым мы живём, заботится о жителях.

— Он скоро вернётся? — задала следующий «неудобный» вопрос девочка.

— Надеюсь, — ответила я вместо тревожного «не знаю». — Давай поиграем, пока его нет?

С радостным криком «Да!» Мира спрыгнула со стула и побежала в нашу спальню, где лежали её куклы.

Мы играли. Долго. Сначала в чаепитие с куклами, следом в принцесс, после — в прятки, и в конце вышли на вечернюю прогулку.

Но даже задорный смех Миры не смог развеять моё беспокойство. Где он? Почему не вернулся?

Я старалась не показывать Мире, что волнуюсь, и когда она, наконец, начала зевать и тереть глаза, облегчённо вздохнув, я повела её спать.

— Ливи, расскажи сказку? — попросила малышка, уже почти засыпая. — Про муху.

— Конечно, муха-муха, цокотуха, — начала я рассказывать я, и внезапно за окном раздался скрип.

Мира вздрогнула. Я, если честно, тоже.

— Что это? — пробормотал Мира. — Дядя Джеймс вернулся?

— Ничего, просто ветер, — помотала я головой. — Он пока ещё занят, на улице непогода, видимо, разыгралась.

Но сердце бешено колотилось. Это не ветер. Это скрипнули ворота.

Надеюсь, это Джеймс или Барри вернулись. Ведь, по мнению гарпий, через ворота не мог пройти никто враждебно настроены к владельцу дома, да и в целом никто чужой. Поэтому они отправили меня сюда.

Так ли это? Вот и узнаем.

Глава 23

— Мира, давай, я окно прикрою, — под благовидным предлогом, стараясь не выдать волнения, я встала и подошла к окну.

Мои пальцы слегка дрожали, когда отдёрнула занавеску, чтобы закрыть окно.

Никого. И ворота закрыты.

Твою ж… И чего так страшно-то? Видимо, это просто скрипнули ворота.

Я глубоко вздохнула, пытаясь убедить себя. Это всего лишь ветер. Всего лишь старые петли. Ничего страшного. Выходило плохо — рациональные доводы не помогали.

Я вернулась к малышке и продолжила рассказывать сказку, стараясь, чтобы голос звучал ровно и спокойно. Мира, уютно устроившись у меня на руках, уже почти дремала, её дыхание становилось ровным и глубоким.

А вот прокля́тый скрип ворот не выходил у меня из головы. Я-то вот без скрипа зашла сюда, я точно помню!

Ворота — часть защиты дома. Если они скрипнули, значит, кто-то вошёл. Но почему тогда никто не постучал в дверь?

Мира, наконец, уснула, её маленькие пальчики разжались, выпустив край моего платья. Я осторожно приподнялась, стараясь не потревожить её сон, и уложила её в кроватку, накрыв мягким пледом.

Её лицо, такое беззащитное и мирное, заставило меня на мгновение забыть о страхе и умилиться. Но только на мгновение.

Тишина в доме была звенящей. Ни шагов, ни голосов. Только тревожное потрескивание дров в камине доносилось из зала, да лёгкий шорох ветра за окном.

Может, это и правда был ветер?

Нет. Я не верила в это.

Слишком чётко прозвучал тот скрип. Слишком… уверенно.

Я вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь, и остановилась в коридоре. Прислушалась.

Ничего.

Только собственное дыхание и тиканье старых часов где-то в глубине дома.

Медленно я двинулась в зал. Огонь уже почти погас, оставляя лишь тлеющие угли, отбрасывающие причудливые тени на стены.

На полу лежала кочерга — тяжёлая, с узорчатой ручкой, покрытой тонким слоем копоти. Я подняла её, ощущая холод металла в ладони.

Если это не Джеймс... если это кто-то чужой… То лучше уж так, чем с пустыми руками его встречать.

Сейчас проверю улицу одним глазком и пойду обратно караулить Миру. Да где этого названного папашу носит?!

Решившись, я медленно направилась к входной двери. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно даже в этой тишине.

Дверь была закрыта. Я приложила ухо к дверному полотну, стараясь уловить хоть какой-то звук с другой стороны.

Ничего.

Но я знала, что скрип ворот был реальным. Вот зуб даю!

Я осторожно повернула ручку, ощущая, как холодный металл обжигает ладонь, и приоткрыла дверь.

Ночь встретила меня густым мраком и резким порывом ветра, ворвавшегося в прихожую.

Я выглянула наружу, щурясь от внезапного холода.

Темнота. Ни души.

Но почему-то я всё ощущала чужое присутствие какими-то неуловимыми фибрами души. Что-то не так.

Сейчас посмотрю двор, на пару шагов вперёд пройду… Держа кочергу наготове, я сделала шаг вперёд.

И тут чуть не споткнулась обо что-то мягкое.

Каких усилий мне стоило не заорать, вы себе не представляете.

Я замерла. Медленно, будто в замедленной съёмке, я опустила взгляд.

В шаге от порога лежало НЕЧТО. Тёмное, сгорбленное, едва различимое в слабом свете луны.

Оно дышало — хрипло, прерывисто, будто каждое дыхание давалось ему с трудом. Я не успела разглядеть детали, потому что в следующий момент ОНО пошевелилось.

Инстинкт сработал быстрее разума. Я замахнулась и со всей силы ударила НЕЧТО кочергой. Раздался глухой стон, а меня отшвырнуло на пару шагов назад.

Чёрт, щит, похоже, сработал. Это ещё и маг какой-то заявился?!

Из того, что я знаю о щитах, если человек находится без сознания, то поддерживать щит он не может.

ЭТО нечто явно не до конца в сознании, но не факт, что оно — человек. Но если человек, то скорей всего тогда сработал какой-то защитный амулет, а он одноразовый.

А значит, можно снова попробовать его треснуть.

Я сделала малюсенький шаг вперёд, сжимая кочергу так, что пальцы побелели.

— Кто ты? Зачем явился? — сама, дрожа от звука своего голоса, прошептала я.

Тишина. Только хриплое дыхание и моё колотящееся сердце.

Я снова сделала шаг вперёд. Пульсация крови в висках заглушала все остальные звуки.

— Кто ты? Убирайтесь! Это частная территория! — дрожащим голосом выкрикнула я.

Раздался какой-то нечленораздельный хрип. Судорожно сжимая занесённую для удара кочергу, я подошла ещё на шаг.

Тёмная фигура больше не двигалась. Я стояла, дрожа, не решаясь подойти ближе.

А потом раздался хриплый и… знакомый голос:

— Оливия...

Глава 24

Пресловутая кочерга со звоном упала на каменные плиты.

— Джеймс?! Джеймс, это ты?! — обескураженно я прошептала и бросилась к «куче», которую только что пыталась отходить кочергой. — Что с тобой?

Я опустилась на колени рядом с ним. Выглядел он паршиво. Очень.

В тусклом свете луны его лицо было бледным, почти серым, губы — синеватыми, а на виске зияла глубокая ссадина, из которой

— Господи, Джеймс! — я схватила его за плечи, но он застонал, и я тут же ослабила хватку. — Что случилось? Где Барри?

Он попытался приподняться, но тут же рухнул обратно, сжав зубы от боли.

— Барри… — после небольшой задержки ответил Джеймс. Голос мужчины был хриплым, прерывистым. — Он… предал.

— Что значит «предал»? — продолжая осматривать мужчину, всполошилась я. — Кого? Тебя? Почему?!

Он лишь покачал головой, словно не в силах объяснить. Его пальцы судорожно вцепились в моё запястье.

— Ох, Джеймс, столько крови! Нужно срочно вызвать лекаря! — борясь с подступающей паникой, проговорила я.

— Не… вызывай лекаря, — хрипло ответил мужчина. — Нельзя.

— Почему нельзя? Ты шутишь? — зашипела я. — Ты же кровью истекаешь!

— Нельзя, это будет очень плохо. Я не в состоянии пока вас защитить, если лекарь окажется опасным… — он попытался снова подняться, но его тело не слушалось. — Они… могут подослать своего.

— Кто «они»?! — почувствовав пробежавшую по телу дрожь, я оглянулась на тёмный двор, но, кроме ветра да шороха листвы, ничего не заметила.

Джеймс не ответил. Вместо этого его пальцы ослабли, веки дрогнули.

— Нет, нет, нет! — я встряхнула его сильнее. — Ты не отключишься сейчас, слышишь? Мы идём в дом.

— Мира… — прошептал он. — Она в порядке?

— Мира… спит, с ней… всё хорошо, — кряхтя от натуги в попытках подлезть под его руку, ответила я.

— Хорошо… — он закрыл глаза, но я тут же щёлкнула пальцами перед его носом.

— Не смей отключаться! Держись!

Собрав все силы, я подсунула его руку себе на плечо и попыталась приподнять. Он был тяжелее, чем я ожидала, но страх и адреналин сделали своё дело — я подняла его, почти волоча по земле.

— Джеймс, чёрт возьми, помоги мне! — прошипела я, чувствуя, как его ноги подкашиваются.

Он сделал несколько шагов, опираясь на меня, но потом его колени подогнулись, и мы оба чуть не рухнули.

— Оливия… — он снова заговорил, но я резко перебила:

— Молчи. Иди.

Мы доплелись до двери, и я, резко дёрнув за ручку, пнула её ногой, когда она чуть приоткрылась, чтобы мы могли попасть внутрь. Дверь в ответ пнула меня под зад.

Это придало нам с Джеймсом ускорение, и мы чуть не рухнули, но всё же устояли. Внутри было тепло, но я дрожала от напряжения так сильно, будто я провела часы на морозе.

Я уложила его на диван в гостиной, и он тут же застонал, схватившись за бок.

— Покажи, — я потянулась к его рубашке, но он отстранился.

— Не надо, — помотал головой мужчина.

— Джеймс, — начиная закипать от злости на дурака, который, похоже, решил помереть, я склонилась над ним и прошипела: — Ну-ка рассказывай, что происходит? Кто это сделал с тобой? Куда в итоге делся Барри? Почему ты лежал на пороге, вместо того чтобы зайти?

— Чтобы не будить Миру, — проигнорировав все мои вопросы, кроме последнего, ответил мужчина.

— О, да ты… — я сжала зубы. — Ты издеваешься? Ты мог истечь кровью и умереть! От этого бы Мира, по-твоему бы, расстроилась меньше, чем если проснулась?! Ты идиот?!

— Я не умер бы.

— Ага, конечно, — буркнула я и рванула в ванную за водой и тряпками. — А Барри-то где? Ты… убил его?

Он медленно перевёл взгляд на меня и ответил:

— Нет.

Я предпочла поверить ему на слово. Полотенца и кувшин с водой я нашла быстро. Когда вернулась, Джеймс лежал, прикрыв глаза.

— Эй, не спать, кому я сказала! Говори со мной, — рыкнула я. — Ты выглядишь так, будто тебя переехало стадо разъярённых быков.

— Почти угадала, — хрипло рассмеялся мужчина, но смех оборвался и тут же перешёл в кашель.

Я намочила тряпку и приложила к его виску. Он зашипел, но не отстранился.

— Кто это был? — спросила я тише.

— Не твоя забота.

— О, ну конечно! — я резко отдёрнула руку. — Ты валяешься на пороге, весь в крови, и говоришь, что твой же дворецкий тебя предал, но якобы это «не моя забота»?! Ты забыл, что ты нам с Мирой велел жить тут?

— Никто не тронет Миру, — его взгляд опасно вспыхнул, когда он медленно, почти по слогам это произносил. — Я запечатал ворота. Кроме нас троих, никто не сможет ни зайти, ни выйти.

— Так это ими всё-таки скрипнул и мне не показалось? — я скрестила руки на груди и тут же всплеснула ими. — Какого чёрта ты тогда столько провалялся там, а не зашёл внутрь?! Я же сказку успела дорассказать!

— Я же сказал, не хотел вас будить, — устало ответил Джеймс.

— Нет, ты всё-таки идиот, вот честное слово, — проворчала я. — Что за глупое самопожертвование?! Ты же мог умереть от потери крови. Ну-ка, дай-ка рану на животе посмотрю.

— Не надо. Всё заживёт.

То ли он был настолько ослаблен, то ли я от зашкаливающего адреналина силачкой стала, но я легко скинула руки, которыми он упрямо прикрывал бок.

Зияющая рана, из которой медленно, толчками, вытекала кровь, была пугающей просто до дрожи.

— Это ничего. Всё пройдёт. Не переживай, — отрывистыми фразами проговорил Джеймс. — Нужно только утра дождаться.

— Ты чокнулся?! Я за лекарем, — безапелляционным тоном отчеканила я. — Не бойся, у меня есть свои знакомые лекари в городе. Уверена, ни в каких заговорах они не могут быть замешаны. Лежи здесь, не двигайся и только попробуй помереть, я сама тебя придушу! Подумай о Мире, она не переживёт этого, понял?

— Оливия, не надо, — прохрипел мужчина.

— Надо, Джеймс, надо. Объясни только, как мне провести лекаря внутрь?

Глава 25

После недолгих, но яростных уговоров, в ходе которых я едва не треснула Джеймса кочергой по голове — второй раз за вечер — он, наконец, сдался.

Сквозь стиснутые зубы он прошептал заклинание, и на моей ладони вспыхнул странный символ, будто выжженный невидимым пером.

— «Ключ», — хрипло объяснил мужчина. — Позволит провести одного человека через защиту. Но только если ты не чувствуешь от него угрозы... и если у него нет дурных намерений по отношению к тебе.

Я сжала ладонь в кулак, ощущая лёгкое жжение.

— А как твоя магия это узнает? — спросила я, но Джеймс лишь слабо махнул рукой, словно говоря: «Не спрашивай».

Ладно, мне и без объяснений хватало забот. Идти я собиралась к Мэгги — единственной целительнице в Марбейле, которой хоть как-то доверяла.

Я выскользнула из особняка, плотно прикрыв за собой дверь, будто боялась, что кто-то услышит её скрип. Небо было затянуто тяжёлыми тучами, закрывающими луну, и лишь редкие фонари, тускло мерцавшие вдоль мостовой, освещали мне путь.

Ночь встретила меня

Они ведь из-за этого слезились, да? Точно, из-за этого. Ну не из-за переживаний за этого дурака же?!

«Какого чёрта я вообще делаю?», — мысленно ругала я себя, ускоряя шаг.

Ещё пару дней назад я понятия не имела, что мы встретимся с Джеймсом снова. Я думала, что навсегда оставила его в прошлом — вместе с испорченной репутацией, титулом и лёгкой жизнью богатой дамы.

А сегодня... Сегодня я бежала за лекарем через полгорода, как будто он мне дорог. Как будто его жизнь для меня что-то значит.

Нет, ну правда, что со мной не так? Или с ним?!

Но стоило мне представить его бледное, искажённое болью лицо человека, который не умеет принимать помощь, как внутри сжималось что-то тёплое и тревожное.

Чёртов идиот. Лёг у ворот и помер бы, если бы я не вышла. Это же надо — не хотел будить Миру! Ну дурачина!

Я резко свернула за угол, почти поскользнувшись на мокрых камнях.

Во что он опять полез? В какую переделку? Кто его так изуродовал? И почему Барри, его верный пёс, вдруг предал его? Что там вообще произошло?!

Мысли путались, метаясь от ярости к тревоге и обратно, а ноги несли меня вперёд почти сами по себе — сама не заметила, как оказалась на дальней стороне города.

Я свернула в знакомый переулок, в котором запах моря смешивался с ароматами сушёных трав и дыма. Здесь, в двадцати минутах ходьбы от таверны, где я ещё недавно работала вместе с Мэдди, и жила Мэгги, которая была местной целительницей.

А по слухам, ещё и заклинательницей душ, способной вытащить кого угодно с того света. Местные выпивохи её побаивались, их жёны ненавидели за молодость и красоту.

Но мне на местные разборки всегда было наплевать, мы пару раз мило пообщались и мне она показалась очень приятной, хоть и циничной, как и все врач, дамой. Но главное, я была уверена, что она никому не болтала лишнего. Она вообще не жаловала местных, предпочитая жить тихо и скрытно.

Её дом был небольшим, но крепким, с аккуратно побелённой стеной и плотно закрытыми ставнями. Чувствовалась рука хозяйки, которая заботилась о своём гнёздышке. Через щели в ставнях был виден свет — значит, несмотря на поздний час, Мэгги не спала.

Я постучала.

Тишина.

Ещё раз, уже сильнее.

— Мэгги! Это я, Оливия! Мне нужна твоя помощь! Срочно! — затарабанила я в дверь.

Ни ответа, ни привета. Да чего она молчит? Оглохла, что ли?! Нервы мои были уже натянуты до предела, так что чёрт с ними, с приличиями!

Я резко толкнула дверь плечом. Старый замок, скрипнув, поддался.

— Мэгги, это я! — переступая порог, крикнула я.

И тут же едва не получила в лицо горшком с мукой.

Как я успела увернуться — сама не знаю. Глиняный сосуд со звоном разбился о косяк, осыпав всё вокруг белой пылью.

— УБИРАЙСЯ ОТСЮДА, ПРИЗРАК! — пронзительно завизжала Мэгги, швыряя в меня всем, что попадалось под руку.

Следом полетела деревянная кружка, потом связка сушёных кореньев, а потом — что-то тяжёлое и стеклянное, что разбилось о дверной косяк в сантиметре от моей головы, рассыпавшись осколками.

— Мэгги, хватит! Это я, и я вовсе не призрак! — пригнувшись от очередного «снаряда», закричала я.

Девица замерла. Её и без того бледное лицо побелело окончательно, потом посинело, потом покраснело. Глаза округлились, будто она увидела не меня, а саму Смерть в дверном проёме.

Мэгги медленно-медленно заморгала и начала сползать по стене, словно ноги отказались держать её.

— Оли... Оливия? Это правда ты?! — дрожащим голосом прошептала целительница. — Но... но тебя же убили!

Глава 26

Опешив, я застыла на месте. Мне стало тяжело дышать. Меня… убили?!

— Что?! Кто… кто тебе такое сказал? — медленно, будто чужим голосом спросила я.

Мэгги, всё ещё слегка трясясь, отступила к стене. Она пристально смотрела на меня, будто изучая моё лицо и ища подвох.

— Да весь город говорит! — тяжело выдохнула Мэгги. — Говорят, в вашей таверне перебили всех, кто там был… за то, что они отправили принцессу. И тебя среди первых.

Ледяная волна прокатилась по моей спине. Я почувствовала, как мурашки побежали от затылка вниз по рукам. Отравили принцессу?! Так и знала, что эта выходка Джеймса нам в итоге аукнется!

— Что за чушь? — хриплым голосом прошептала я. — Что принцесса забыла в нашей захудалой таверне?!

— Якобы она была инкогнито и отравилась от вашей стряпни, — продолжила Мэгги, понизив голос до шёпота. — Обвинила тебя. Салазар сказал, что ты уже два дня, как не работаешь у него. Ему не поверили, и по приказу лорда-инквизитора казнили всех. Салазар, конечно, тот ещё гад, как и прочая шайка, но вы с Матти-то нормальные были! За что вас всех? Матти особенно жаль, что будет с её крошкой-дочерью? Её, кстати, тоже искали зачем-то.

— И всё это по приказу лорда-инквизитора?! — поражённо переспросила я. — Джеймс их всех убил?! Да не может быть… Нет, это невозможно.

Я обескураженно замолчала, обдумывая слова Мэгги, а у девушки тем временем, кажется, любопытство начало побеждать предрассудки. Её глаза расширились, и в них мелькнуло что-то между страхом и заинтересованностью.

— Ты знакома с лордом-инквизитором? — подавшись вперёд, спросила Мэгги.

— Знаю, это мой… — тут я запнулась и, подумав, решила, что не буду пока вдаваться в детали, — …это мой знакомый. По прошлой жизни, ещё до таверны. Так он пришёл и всех убил? Не верю… Этого просто не может быть.

— Ну не он, а его посыльный, — нервно покусывая нижнюю губу, поправила Мэгги. — Какой-то мерзкий рыжеволосый бугай. Брайан-чего-то-там. Жёсткий мужик. Всех приказал вырезать, представляешь? И Молли, и Салазара, и Матти, и тебя, как мне сказали.

Что за бред? Матти вообще уже на том свете…

— А знаешь, кто исполнял приказ? — Мэгги наклонилась ещё ближе и перешла на зловещий шёпот.

— Кто? — эхом спросила я.

— Остатки «Гарпий». Их, говорят, тоже отравили, или просто поубивали, за очередные гадости, так что их было мало, — мстительным тоном сказала целительница. Гарпий недолюбливали все, больно уж терроризировала этот район города банда! — Но они с удовольствием помогли этому прокля́тому рыжеволосому козлу-Брайану.

Что ещё за Брайан?! От новой догадки по спине вновь пробежал леденящий табун мурашек.

— Исполнявшего якобы волю лорда Райсберга звали Брайнтор? — затаив дыхание, уточнила я.

— Да, точно! БрайнТОР! — радостно

Так… становится чуточку яснее. Паршивый бывший муж Матти вернулся и нашёл её. Точнее, место, где она работала. Он же и искал Миру. Уж не знаю, как они договорились с гарпиями, ведь он им кучу денег должен был, но, видимо, как-то они этот вопрос уладили!

И под благовидным, но совершенно лживым приказом якобы Джеймса зачем-то вырезали наших с Матти бывших коллег. Приятных людей среди них было мало, но всё же, смерти никто из них точно не заслуживал. Какой кошмар…

Я пока не понимаю, откуда они узнали про отравление принцессы и как гарпии с Брайтоном оказались на одной стороне, но это явно какая-то странная ситуация, но с вполне понятной целью — очернить Джеймса.

Но с этим всем можно разобраться позже. А пока…

— Мэгги, я не знаю, что это за бредовый слух, и мы разберёмся с этим позже, — твёрдым голосом произнесла я. — Но я жива и стою перед тобой!

— И почему я должна тебе верить? — настороженно посмотрела на меня целительница. — Может, ты и правда призрак, а меня в ловушку заманиваешь?

— Мэгги, ради всего святого! — я чуть не задохнулась от возмущения. — Если бы я была призраком, разве бы я уворачивалась от твоих горшков?!

— Может, ты специально, чтобы меня запутать? — с сомнением в голосе нахмурилась Мэгги.

— Видишь? Я тёплая, — я быстро подбежала к девушке и, схватив её руку, прижала ладонь к своей щеке.

Мэгги с удивлением и облегчением выдохнула, но её взгляд всё ещё оставался подозрительным.

— Живая... Ладно… Но откуда я могла знать, что ты не призрак?! Думала, твой дух мстить пришёл. А я тут причём?! Ходят тут всякие, требуют помочь, заколебали, — проворчала девушка. — Так и зачем ты пришла?

— Мне нужна твоя помощь, Мэгги. Очень! — с жаром ответила я. — Один… мой друг. Он ранен, сильно. Помоги, пожалуйста. За мной долг будет, проси всё, что захочешь — сделаю всё, то будет в моих силах.

Мэгги прищурилась. Задумчиво посмотрела куда-то за мою спину, видимо, взвешивая все «за» и «против».

Я в нетерпении снова заглянула в глаза целительницы. В груди кольнуло от страха, что она откажет.

— Ну пожалуйста, Мэгги. Очень нужно, — сложив в молитвенном жесте ладони, я снова попросила. — Мы заплатим, много! Очень много! Мой друг богат!

— Ладно. Но не подумай, что я соглашаюсь из-за денег, — хмыкнула девица. — Вижу, что этот «друг» тебе дорог.

— Ну конечно, всё дело в твоём чистом сердце и призвании истинного целителя! — расплываясь в довольной улыбке, проговорила я, но тут же пожалела о проскользнувшем сарказме.

— Не ехидничай. Одним призванием не наешься, — фыркнула девушка, но уже без злости. — Этот твой друг — женщина или мужчина?

— Мужчина, — тихо ответила я.

— Так и думала, — торжествующе усмехнулась Мэгги. — Кто-то умудрился, наконец, растопить твоё ледяное сердце? Ну пойдём, посмотрим.

Глава 27

Далеко мы не ушли — буквально через пару переулков на нас вывалилась шайка из остатков «Гарпий». Пять здоровенных детин, которые, видимо, считали себя хозяевами ночного Марбейла.

Мэгги резко схватила меня за рукав и толкнула к стене и прошипела: «Прикинься призраком! Верю в твои актёрские таланты!».

Я хотела возразить, что мои «таланты» ограничивались поддельной икотой, но не успела. Мэгги уже, гордо расправив плечи, пошла навстречу бугаям, будто собиралась разогнать стаю назойливых голубей на площади.

— Ну, в чём дело, красавчики? — громко, с задором отчеканила девушка, уперев руки в боки. — Дорогу перегородили, псы шелудивые! Разойдись, целительница спешит к своему пациенту!

Я вдруг поняла, почему местные забулдыги её побаивались. Это же надо сколько храбрости в этой тщедушной колдунье!

Клод — здоровенный детина с лицом, напоминающим румяный, но помятый пирог из печи — фыркнул и плюнул себе под ноги.

Я видела его раньше — он был левой рукой главаря «Гарпий», третьим человеком в банде. Видимо, теперь он возомнил себя больши́м боссом.

— И куда это ты, наша местная знахарка, собралась в такой поздний час? — он нарочито медленно цедил слова. — К очередному клиенту, которого нужно «полечить»? А где наша доля? Мы здесь, вообще-то, порядок охраняем в городе.

— Вот и молодцы, вот и охраняйте! — с едва заметным сарказмом «похвалила» бандитов Мэгги. — Что касается вашей доли, если он выживет, я скажу клиенту, что вы зайдёте и возьмёте её. Так что до завтра, мальчики.

— Не так быстро, цыпа, — прохрипел новоявленный главарь банды.

— Ой, Клод, да ты прямо как моя бабушка — такой же зануда и тоже без зубов! — фыркнула Мэгги и попыталась сделать шаг вбок, но ей тут же преградили дорогу. — Отвалите, у меня срочный вызов. Человек помирает, а вы тут стоите, как забор весной без краски.

Один из бандитов — мелкий, тощий, с крысиным лицом — захихикал, но тут же заткнулся после взгляда Клода.

— Ночью комендантский час, красавица, — Клод театрально вздохнул. — Так что… Не выйдет у тебя спасти пациента, если не заплатишь. По приказу нового шерифа все, кто не может оплатить налог на безопасность, сидят ночью по домам. А кто гуляет — те с нами будут... — он сладко потянулся, —...договариваться о покупке прохода.

Что?! Какой ещё новый шериф?!

— Какой ещё шериф? — будто читая мои мысли, удивилась Мэгги.

— А вот это уже оскорбление представителя власти. Я, вообще-то, официальное лицо теперь. По приказу лорда-инквизитора я — шериф этого района, — недобро ухмыляясь, процедил Клод.

— О боги… Ну ты и заврался, Клод! Где ты и где лорд-инквизитор? Какой из тебя шериф, с дуба рухнул? — выходя из себя, рявкнула целительница. — Видимо, когда раздавали мозги, ты стоял в очереди за бутербродами!

Клод, побледнел и сжал кулаки. Мамочки, ну зачем Мэгги эскалирует конфликт?!

— Гектор, быстро проверь, что у неё в сумке, — махнув головой в сторону одного из своих людей, прорычал Клод. — Наверняка что-то краденное найдёшь!

— Только попробуй меня тронуть, Гектор, — прошипела Мэгги и встала в боевую стойку. — Я тебе сейчас такое исцеление устрою, родная мать не узнает!

Гектор попятился. Видимо, у него уже был «опыт общения» с Мэгги. Я тем временем лихорадочно соображала, как бы пострашнее выглядеть.

Проклиная «план» Мэгги и треклятых «Гарпий», так не вовремя появившихся на пути, я готовилась к «встрече». Проведя рукой по брусчатке и надеясь, что на ней есть пыль, я быстро начала наносить «макияж»: тёмные круги под глазами, скулы, веки… Распустив волосы и накинув капюшон, я медленно и молча выдвинулась из тени.

Покосившись на один бок, неестественно вывернув руку и хромая так, чтобы шаркать ногой, я двинулась к группе людей. Да,

— Ой... Кто там? — вдруг ойкнул один из бандюганов.

— Девка вроде какая-то, — ответил второй.

— С тобой, что ли? — зло рыкнул Клод.

— Нет, ой… мама… не может быть… но как? как?! Мама! Она же умерла-а-а-а?! Призра-а-а-а-ак?!

Чьему актёрскому мастерству можно было бы позавидовать, так это Мэгги. Сколько интонаций, сколько оттенков в её речи было: от лёгкого испуга через неверие в панику.

Теперь настал мой черёд. Я медленно подняла «свободную» руку с выставленным указательным пальцем вперёд, изображая классического голливудского призрака, и начала хрипеть:

— Кто… кто…

Вообще, по задумке я хотела сказать «Кто забрал мою жизнь». Но споткнулась и полетела вперёд.

Но… я же в образе.

Поэтому даже услышав жуткий хруст в лодыжке, невероятным усилием воли я не заорала, не выругалась и не упала, а сделала ещё один шаг (скорее, по инерции!) здоровой ногой.

Перед глазами всё плыло, но я поняла, что если я не испугаю их, то мало того что Джеймсу конец, нам с Мэгги тоже.

Наступила секунда мёртвой тишины. Даже Мэгги на секунду остолбенела и вытаращила глаза на мою ногу.

Я поднесла руку к лицу и сбросила капюшон так, чтобы было видно лицо.

Бандитов это впечатлило. Эффект превзошёл все ожидания.

Гектор буквально подпрыгнул на месте и бросился бежать, сбивая по пути своих же подельников. Клод, бледный как мел, пятился задом.

— МАМА! Призрак! Упырь! Оливия вернулась!!!! — завизжали бандиты и кинулись врассыпную.

А я начала заваливаться на здоровую ногу и терять сознание.

— Вот же дурёха! Ну зачем так натуралистично упыря изображала, не хуже «Ходячих мертвецов»?!

Это была последняя фраза, которую я услышала, будучи в сознании.

Глава 28

— Ну, актриса погорелого театра, приходи давай, в себя, пока твой загадочный «друг» там не помер. Ногу я твою залатала, — очнулась я под ворчание Мэгги. — Попробуй встать.

— Спасибо, Мэгги, — хриплым голосом ответила я и прочистила горло.

Встать я попробовала, и у меня даже вышло: нога была как новенькая, даже и не верится, что я её только что так подвернула, что аж сознание от боли потеряла.

Так… А что там про «Ходячих мертвецов»? Это же вроде сериал такой. Откуда Мэгги знает о нём?

Варианта тут два: либо она случайно ткнула пальцем в небо, либо… она, как и я, попаданка. Возможно ли такое? Вполне. Стоит ли мне сейчас начать выяснять это? Вряд ли. Лучше после того, как излечим Джеймса: усажу её на кухне, налью чаёк и… поговорим.

— Спасибо, ещё раз, — повторила я уже нормальным голосом. — И пойдём? Время не терпит.

До поместья мы почти бежали. Улицы Марбейла мелькали перед глазами, сливаясь в сплошную черно-жёлтую полосу: тьма переулков разбавлялась ярко освещёнными зданиями в основном увеселительного характера, потому что другие ночью не работали.

Мэгги, несмотря на свою кажущуюся хрупкость, бежала проворно, лишь изредка бросая на меня недоумённые взгляды.

Когда миновав рыночный и ремесленнический кварталы, мы свернули в более зажиточную часть города, любопытство, терзавшее девушку, видимо, победило.

— Долго ещё? Где же живёт этот твой таинственный друг? Он что, из знати? — спросила целительница.

Я молча указала вверх — на холм, где за высокими коваными воротами располагались дома аристократов.

— О-о-о, — выразительно протянула Мэгги. — Вот это «друг». Богатенький, что ли?

— Это неважно, — почувствовав, как по щекам разливается стыдливый жар, пробормотала я. — Главное, что человек хороший.

— Ага, конечно, — не став дальше допытываться, фыркнула Мэгги.

Думаю, что у неё, как и у меня, сил уже особо на расспросы и не было: мы постепенно замедляли бег и переходили на шаг. Когда я выбегала из поместья и торопилась за Мэгги в Нижний город, холм мне даже помогал бежать, а вот взбираться на него обратно было непросто.

Когда мы подошли к воротам, я резко остановилась, подняла ладонь и прошептала заклинание. Символ на моей коже вспыхнул тусклым синим светом, и тяжёлые створки бесшумно распахнулись.

Мэгги присвистнула — долго, с явным подтекстом.

— Ну-ка, повтори-ка мне, Оливия, к кому мы идём? — подозрительно прищурившись, спросила девушка. — У тебя есть ключ хозяина этого поместья?! Это точно просто «друг»? И… какого он пола? Мужского?! Что вас связывает?!

— Что?! — я чуть не поперхнулась. — Да не… мы не… То есть… Да он просто маг, ладно?!

— Маг, говоришь, — выразительно вытаращив глаза, кивнула Мэгги. — Ну-ну. На свадьбу не забудь пригласить потом.

Я проигнорировала её едкие комментарии и рванула вперёд, к дому. Свадьба, ага! Уже была одна, не получилось ничего из этого.

Пробегая мимо комнаты Миры, я на пару секунд задержалась, посмотрела, прислушалась. Тишина. Мира, слава богу, всё ещё спала.

Целительница в это время всё ещё возилась в прихожей у какой-то огромной позолоченной вазы с цветами. Разглядывает, что ли?! Серьёзно?! Да тут же темно, она кошка, что ли?!

— Быстрее, Мэгги — вернувшись в прихожую, прошептала я. — Потом экскурсию, если что проведу.

Схватив таращившуюся на роскошную обстановку Мэгги за рукав, я потащила девушку в гостиную.

Джеймс лежал там же, где я его оставила, — на диване, бледный, с перекошенным от боли лицом. Его дыхание стало ещё натужнее, а пропитанная кровью рубашка затвердела и стояла колом. Вот же я дура, и чего я её сразу не сняла?! Она же наверняка прилипла теперь!

— Вот он, — сказала я, останавливаясь посреди комнаты.

Мэгги замерла на пороге. Её глаза расширились, губы слегка приоткрылись. На лице отразилась целая буря эмоций — от шока до нерешительности.

— Твой друг, которого нужно спасти — лорд… Райсберг? — наконец выдавила она.

— Да, помоги, пожалуйста! — не отрывая от неё умоляющего взгляда, кивнула я. — Ты знаешь его, какие-то проблемы?

— Весь город знает, — резко выдохнув, прошептала Мэгги. — Ты понимаешь, что он… он… он…

— Да что с ним не так-то, Мэгги?! — раздражённо возмутилась я.

— Он лорд-инквизитор, Оливия! — выдохнула она. — Я же рассказывала, это по его приказу убили ваших с Матти коллег по таверне, а ты хочешь, чтобы я его вылечила? Его руки по локоть в крови!

— А сейчас они по локоть в его собственной крови, — резким тоном парировала я. — А ты веришь какому-то очень глупому слуху, в котором бо́льшая часть — дикая ложь. Ведь ещё ты сказала, что меня убили в вместе с остальными, но вот она я — жива и здорова. Так вот, я тебе клянусь, он не мог приказать убить ни в чём ни повинных людей. «Гарпий» разогнал и казнил —

— Ну так вы же принцессу Аполетту отравили! — напомнила Мэгги.

— Не «вы», а я, лично, — отчеканила я. — Причём в этом доме, под надзором и с подачи Джеймса, ну то есть, лорда Райсберга.

— ЧТО?! Ты отравила принцессу здесь?! Но как… как?! — окончательно растерялась целительница.

— Мэгги, миленькая, я тебе всё объясню, клянусь, — схватив девушку за руки и сжав её руки, горячо зашептала я. — Но помоги ему сначала!

— Почему он так важен для тебя, Оливия? Ты же знаешь, он охотится на попада… — запнулась девушка, видимо, не решившись признаться, что она попаданка. И тут же лицо Мэгги озарилось внезапной догадкой. — Оливия… Оливия… уж не та ли ты Оливия Фишер, что сбежала со свадьбы с лордом Райсбергом в том году?!

— Та.

— Мать моя женщина, сколько у тебя ещё секретов?! — аж подпрыгнула на месте целительница.

— Если я сразу главный скажу, ты начнёшь уже его лечить? — шумно выдохнув, процедила я. — Пожалуйста!

— Ну давай, посмотрим, — недоверчиво глядя на меня, ответила Мэгги.

— Я, как и ты — попаданка, — стальным голосом отчеканила я. — И я тебе клянусь, сестра из прошлого мира, я не выдам тебя. Джеймс знает, кто я, и не выдаст меня, так что думаю, и к тебе будет лоялен как лорд-инквизитор, особенно если ты его спасёшь. Так что, помоги мне во имя всего святого из нашего прошлого мира, иначе я реально за тобой приду потом как зомби из «Ходячих мертвецов»!

Глава 29

М-да… Глаза у Мэгги, как говорится, полезли на лоб, мало того что стали по «пять копеек». Девушка замерла в изумлении с приоткрытым ртом. Тресни я её по лбу чем-нибудь, я думаю, она удивилась бы меньше.

— Вот тебе на… Ты… Ты серьёзно тоже попаданка? — прошептала она.

— Да, — кивнула я. — Обязательно обсудим это позже, а сейчас, пожалуйста, вылечи его. Очень тебя прошу!

Мэгги фыркнула, но её лицо наконец-то смягчилось.

Взмахнув рукой, она резко зажгла свет по всей комнате, присела рядом с Джеймсом, скинула с плеч сумку и принялась рыться в ней, вытаскивая склянки, пучки трав и другие атрибуты целителя.

— Ладно, сестра по несчастью, — проворчала она. — Но если он очнётся и тут же прикажет меня сжечь на костре, я тебя с собой прихвачу, девица. И прокляну так, что у тебя первыми загорятся волосы на… пятой точке, вот честное слово.

— Справедливо, — фыркнула я. — Согласна!

Мэгги наклонилась над Джеймсом и, аккуратно проведя светящимся от магии пальцем вдоль тела мужчины, разрезала рубашку и осторожно попыталась её снять.

Ткань прилипла из-за засохшей крови и плохо поддавалась. А я невольно скривилась.

— Моя вина, почему-то забыла раздеть его, — тихо произнесла я. — Не почему-то. Из-за паники. Может, смочим ткань?

Целительница провела руками над телом и ткань намокла. Аккуратно оттянув её, мы обе уставились на живот Джеймса.

Рана под рёбрами зияла тёмным, почти чёрным пятном, края кожи были неестественно сине-фиолетовыми, и этот странный цвет расползался по телу, распространяясь по узорам вен.

— Обалдеть, — пробормотала Мэгги. — Это же…

— Что? — эхом спросила я.

— Чары. Проклятье, — ответила целительница — Кто-то отравил его заклинанием, и оно разъедает его изнутри.

Мэгги провела ладонью в сантиметре от раны. Кончики её пальцев слегка задымились, и она отдёрнула руку.

— Можно ли это вылечить? — предательски дрогнувшим голосом спросила я.

Мэгги не ответила. Она, снова порывшись в сумке, достала короткий, изогнутый полукругом серебристый нож, провела им по своей ладони, и капли крови упали прямо на рану.

— Ты спала с ним? — внезапно спросила девушка у меня.

— Не знаю, — от неожиданности я даже честно ответила.

— Это как? — нахмурилась целительница.

— Ну, это тело может и спало, а я сама — нет, — попыталась объяснить я.

— Ясно. Может, ты знаешь кого-то, кто с ним спал или связан магией? — задумчиво произнесла Мэгги. — У него жена есть? Ах да, нет. Ты же ей должна была стать. А любовница есть? Не может же такой красивый, богатый и влиятельный мужчина жить в таком доме один? Родственники? Дети?

— А что? — удивилась я.

— Кровь близкого духом или телом человека помогла, — вздохнула девушка.

Мысль о Мире я отбросила сразу. Думаю, Джеймс бы одобрил моё решение, раз она его названная дочь, как он сам утверждал.

Он, конечно, сегодня ещё и истинную любовь свою встретил, но понятия не имею, кого, и где её сейчас искать.

— Попробуй мою, может, всё же поможет? — предложила я и протянула девушке руку.

Мэгги кивнула и тем же ножом провела по моей ладони, а после сжала мою ладонь в кулак, так что капельки крови упали в рану. Затем девушка начала шептать что-то на языке, которого я не знала — странном, протяжном и шипящим, будто змеином.

Кровь Джеймса в ране вдруг запузырилась. Я испуганно вскрикнула и отпрянула.

Мэгги же с решительным выражением лица поместила руки над раной и продолжила читать своё «змеиное» заклинание.

Когда из его раны повалил тёмно-синий дым, а по всему его телу пробежали синие прожилки, словно молнии, мужчина выгнулся, стиснув зубы, но не проснулся.

— Что ты делаешь?! — прошептала я.

— Вытягиваю заразу, — сквозь зубы процедила Мэгги. — Не мешай. Что за маг его проклял? очень мощно. Очень.

Лицо целительницы покрылось испариной, а руки дрожали, будто этот дым отталкивал целительницу.

Дым сгущался, принимая чу́дные формы. В основном каких-то когтистых то ли щупалец, то ли завитков. Мэгги резко вскрикнула, когда одно из них рванулось к её лицу. Она успела отклониться, но царапина на щеке тут же почернела.

— Ах ты гадина, — выругалась она сквозь зубы. — Оливия, дай мне склянку с мутно-зелёной жидкостью из сумки.

Я, опасливо поглядывая на туман и целительницу, нашла баночку подписанную «Яд» и протянула его девушке.

— Там «Яд» написано, — на всякий случай уточнила я.

— Ага. Это методика такая, — буркнула девушка, выливая содержимое на рану Джеймса. — Клин клином вышибают, как говорится.

Раздалось шипение, будто на раскалённую сковороду выплеснули воду. Дым вдруг свернулся в плотный сине-зелёный шар и завис в воздухе.

Девушка, презрительно фыркнув, посмотрела на этот шар, как на врага. А потом, предварительно расставив ладони вокруг него, резко их свела. С громким хлопком шар исчез.

Джеймс резко вдохнул.

И мы вместе с ним.

— О-о-о… — тяжело дыша, Мэгги откинулась назад. — Ну вот и…

Она недоговорила.

Потому что в этот момент Джеймс резко распахнул глаза и сразу же метнул руку к её горлу.

— Кто ты такая?!

Глава 30

Вид у Джеймса был дикий, я бы даже сказала безумный. Кажется, он был не совсем в себе.

— Джеймс! Тише, отпусти её! — схватив мужчину за руку, выкрикнула я.

Попытка отцепить пальцы Джеймса от горла Мэгги была бесполезной, разумеется.

Странно, немного по-звериному повернув голову в мою сторону, мужчина пристально посмотрел мне в глаза.

Его зрачки превратились в вертикальные, будто у ящерицы. Смотрелось страшно, я даже поёжилась слегка.

— Ты. Моя, — отрывисто произнёс мужчина каким-то странным, будто немного металлическим голосом. — Ведьма. Чужая.

Ему вот только обнюхать нас не хватало, честное слово! Что с ним?! С ума сошёл, что ли?!

— Отпусти её, придурок! Она спасла тебя! Это целитель!!! — я бестолково всхлипывала и тянула за руку Джеймса. — Отпусти-и-и-и-и НЕМЕДЛЕННО!

Последнюю фразу я почти проревела. И Джеймс, что странно послушался: тут же убрал руку и снова посмотрел на меня.

— Мэгги, милая, ты как?! — всхлипнула я, отталкивая от неё мужчину.

Целительница осоловело смотрела перед собой и жадно «глотала» воздух, видимо, пытаясь отдышаться.

— Она ведьма, — повторил мужчина чужим голосом. — Опасно. Зачем отпустила её?

— Она не опасна, она друг, — проворчала я. — Что с тобой, сдурел, что ли? Почему так странно разговариваешь?

Джеймс, проигнорировав мои вопросы, резко встал и начал обходить комнату, будто осматриваясь.

— Эй, ты чего? — с непониманием спросила я. — Сядь, тебя только вылечили. Хоть бы спасибо сказал.

— Ты его истинная? — обескураженно прохрипела Мэгги. — Ты — истинная лорда-инквизитора?! Кошма-а-а-ар…

— Что? — я с удивлением посмотрела на девушку. — Ты о чём?

— Ты не понимаешь, что происходит, правда? Совсем? — изумлённо подняв брови, снова спросила целительница.

— Не-е-е-ет, а что?.. — протянула я.

— «Твой» Джеймс был слишком близко от грани жизни и смерти, и его разумом завладела драконья сущность. Так бывает иногда по разным причинам. Проблема в том, что в этом состоянии он практически не отдаёт себе отчёт, кто и что его окружает. Он делит мир на чёрное и белое. И белое для него только его члены семьи и его истинная. И если ты не его сестрица, то сдаётся мне, что ты его истинная любовь.

— Я? — глупо уставилась я на Мэгги. — Я?!

— Ты, Оливия, ты, — кивнула целительница. — И если быть откровенной, если бы не ты, он бы скорей всего меня убил. Не со зла, а просто потому, что сейчас зверь в нём не понимает, что происходит, почему он заперт в человеческом теле и отрезан от памяти.

— И как его вернуть в нормальное состояние? — нахмурившись, посмотрела я на Джеймса.

Он осматривал комнату, окно, вышел в коридор. Я немного забеспокоилась: Мире же ничего не грозит? Если Джеймс признал меня, то Миру он точно узнает, раз она его «подарок богов».

Я выглянула посмотреть, что он делает: Джеймс тем временем уже возвращался к нам.

— Так ты ему сестра или кто? — снова спросила Мэгги.

— Или кто, я так полагаю, — растерянно сказала я, провожая Джеймса взглядом. — Мы же пожениться должны были год назад.

Мужчина сел напротив нас и начала переводить взгляд с одной на другую.

— А почему не поженились? — продолжила «допрос» целительница.

— Потому что я попала в тело бедняжки-Оливии ровно в момент свадьбы и сбежала, — с виноватой улыбкой ответила я. — Через окно.

— Как Джулия Робертс в известном фильме? — ухмыльнулась девушка.

— Ага, кроссовок только не хватало, — фыркнула я.

— Ясно… Ну… А почему он вообще на тебе женился? — задумчиво протянула Мэгги. — Насколько я помню, твоя семья сильно ниже его по положению, да и богатством вы не отличались. А родители тебе, конечно, от Оливии достались мерзкие — это же надо, отказаться от дочери!

— Ну, как рассказал мне Джеймс, — проводив взглядом вставшего с дивана мужчину, начала я объяснять я, — он хотел на мне жениться потому, что мой «папаша» подложил меня ему в постель.

— А-а-а, это ты поэтому ответила, что не знаешь, спало ли с ним твоё «тело»? — снова заулыбалась целительница.

— Угу, — смущённо кивнула я. — Ну, так как его вернуть-то в обычное, человеческое состояние? В целом он нормальный, я тебе клянусь. Прости, пожалуйста, что так вышло, что он на тебя напал. Я правда такого не ожидала.

— Да ты тут ни при чём, — сложив руки на груди, ответила Мэгги. — С драконами всегда есть такой риск, так что очень даже хорошо, что ты его истинная. А чтобы вернуть его в «человеческое» состояние, как ты говоришь, нужно напомнить ему, что он человек. Но учитывая, что ты его истинная, это будет просто.

— Просто? И как это сделать? — с подозрением нахмурилась я.

— Поцелуй его, и всё.

Глава 31

— Что?! — я аж подпрыгнула на месте, будто меня оса ужалила в одно место. — Ты с ума сошла?! Не буду я никого целовать, вот ещё!

Целительница лишь пожала плечами, но в её взгляде читалось раздражение.

— Пф-ф, тоже мне проблема, — пожав плечиками, фыркнула девица. — Я же не прошу тебя это как-то похабно делать, просто в губы поцелуй, и всё. Он же вполне красивый мужчина, если не считать, что он инквизитор и охотится на таких, как мы с тобой.

— Не буду. Сама целуй, — буркнула я.

— Я, что на смертницу похожа? Не буду я к нему даже подходить лишний раз, он не мой истинный, — усмехнулась девушка. — Вдобавок я так думаю, за попытку он мне шею свернёт, а мне одного раза хватило понять, что с ним шутки плохи. Но судя по тому, как ты яростно просила его вылечить и тому, как холодно ты ведёшь себя сейчас, он тебе действительно нравится. Ты что, Оливия, реально влюбилась в лорда-инквизитора?

— Ни в кого я не влюбилась, — отчеканила я. — Я его знаю-то едва больше суток.

— Ммм, а уже так «впрягалась» за него, — лукаво прищурившись, усмехнулась девушка. — Почему?

— Ну… потому что я тут живу, — начала оправдываться я. — Да и вообще, что за допрос? Человек в беде, почему бы не помочь? Ты там про свою клятву Гиппократа не забыла? Или тут местные врачи такую клятву не приносят?

— Не приносят, каждый сам хозяин своего дара, — хмыкнула целительница. — Но ты-то можешь помочь ему: просто поцелуй, в чём проблема-то? Ты же не пятиклассница какая-нибудь, которая краснеет при виде понравившегося мальчика.

По щекам прокатилась волна жара. Да что она привязалась-то?! Не нравится мне этот Джеймс вовсе!

— Нет, обойдусь, — процедила я. — Само как-нибудь у него это драконье бешенство пройти может?

— Может, — миролюбиво кивнула Мэгги.

— Когда?

— Может, сегодня, а может, через год, как карта ляжет, — усмехнулась девушка. — А ты, кажется,

— Это бред! — с обидой в голосе прошипела я. — Ты придумала это на ходу!

— Оливия, — Мэгги подняла руку и указал на мужчину, — я не шучу. Он уже на грани. Посмотри на него!

Я обернулась. Джеймс стоял у окна и смотрел на улицу. Его пальцы впились в подоконник так, что дерево трещало под натиском. Плечи напряглись, сам он как-то странно сгорбился, а мышцы на спине перекатывались, словно под кожей что-то двигалось.

— А может, просто подождём? — жалобно пробормотала я.

— Драконья сущность не признаёт человеческой логики, — объяснила Мэгги. — Для неё есть только инстинкты: своё, чужое, опасное. Ты — своё. Поэтому он тебя не тронет. Но если он полностью поддастся зверю внутри, то перестанет понимать даже тебя. И тогда… нет, вреда он тебе не причинит… с его точки зрения. А вот запереть где-нибудь для твоей же безопасности может. Сошедшие с ума драконы, слишком долго находившиеся в пограничном состоянии, так иногда делали с жёнами и детьми. Ничем хорошим это не заканчивалось.

По спине пробежал леденящий холод. Дети… Мира… А если он решит её защитить и её куда-то утащит? Может быть такое? Думаю, да.

Всё это, конечно, звучало как дешёвая сказка, но... Джеймс действительно вёл себя странно, а в этом мире и не такое происходит, как я за год успела убедиться. Магия и связанные с ней ритуалы действительно влияют на жизнь людей.

— Ладно, допустим, ты права, — нервно потирая пальцы, предположила я. — Но почему именно поцелуй? Почему не... не знаю, обнять его? Или сказать что-то важное?

— Потому что драконы — существа страсти, — Мэгги слегка поджала губы, будто бы объясняла нерадивому ребёнку прописные истины. — Им нужен якорь, что-то, что связывает их с человеческой частью. А что сильнее страсти, чем поцелуй истинной?

— Обалдеть логика, — я раздражённо закатила глаза.

— Зато она работает, — парировала целительница.

Я посмотрела на Джеймса. Теперь он стоял лицом к нам и разглядывал свои руки, будто впервые их видел. Пальцы то сжимались в кулаки, то распрямлялись, а по коже пробегали едва заметные всполохи, словно чешуйки на миг проявлялись и исчезали.

Боже, он и правда меняется?!

— Хорошо, — кивнула я и медленно сделала шаг в сторону мужчины. — Но если это не сработает, я тебя...

— Придушишь? — ухмыльнулась Мэгги. — Не удивительно, что вы пара.

Я осторожно, шаг за шагом, подошла к Джеймсу. Всё это время он, склонив голову набок, пристально смотрел на меня.

— Джеймс, — мягко спросила я. — Ты... ты меня узнаёшь?

Глава 32

— Моя, — продолжая разглядывать меня, прохрипел мужчина.

И вроде бы без агрессии, но меня уже сама ситуация пугала. Он действительно будто не узнавал меня.

— Да, твоя, — я медленно подняла руку, собираясь прикоснуться к его лицу, но передумала и взяла его за руку, побуждая его коснуться моего лица. — Но тебе нужно вернуться к человеческой ипостаси, понимаешь? Ты не зверь, ты — человек.

Мужчина наклонился к моей шее, будто принюхиваясь. Его дыхание обожгло мою кожу, вызывая странную дрожь, которую, если бы мне не было так страшно, я бы опознала как волнение. Приятное волнение.

— Моя, — повторил он, но в этот раз в его голосе прозвучало что-то вроде вопроса.

— Да, — прошептала я.

— Дитя где? — он внезапно резко повернул голову в сторону комнаты, в которой спала Мира.

— В безопасности, — предательски дрогнувшим голосом прошептала я. — Она спит, с ней всё хорошо. Джеймс, вернись, пожалуйста.

Подавив страх, я развернула его большую ладонь и приложила к своей щеке. Мужчина снова резко, по-звериному повернул голову и впился в меня жадным взглядом.

— Моя? — снова спросил он, будто никак не мог понять, правда ли это.

— Да…

Я точно не хочу, чтобы Мира видела его таким. Это пугает даже меня, не то что её, так что нужно что-то делать. Неужто и вправду мне придётся поцеловать его ТАКИМ? Всё внутри меня вопило, что это как-то неправильно, что так не должно быть, что инициатива не должна исходить от меня и тем более тогда, когда он пугает меня.

Но ради Миры на что я готова пойти? Если только это может его безопасно и быстро «вернуть» в строй, что мне делать?

И всё же, мне не хотелось делать этот шаг. Да, я переживала за него. Да, за это время он успел показать мне, что может быть надёжным и решительным, кроме того, что устраиваться идиотские приколы над…

Прежде чем я решила, что мне делать дальше, Джеймс резко сделал шаг вперёд и подхватил меня. Его руки впились в мои бёдра, подняли меня в воздух, прижали к себе так, что воздух вышибло из лёгких.

Его поцелуй был огнём — жгучим, ненасытным, жадным, звериным. Я едва успевала дышать, но отстраниться не могла — его хватка была железной. Внутри меня расцветало странное ощущение, что ВОТ ЭТО и есть правильно, так должно быть. Именно так, и никак иначе. Не я должна его целовать, он должен «узнать» меня и обозначить это.

Где-то рядом Мэгги ахнула, но её голос казался таким далёким...

Я тонула в этом страстном поцелуе… который закончился так же внезапно, как начался: Джеймс разом отпустил меня, будто очнулся от сна.

Ещё пару секунд после того, как разжал руки, Джеймс прикасался своими губами к моим. Потом отстранился, а я неловко сползла по нему вниз, едва устояв на ногах.

Джеймс моргнул. Его зрачки снова стали круглыми, человеческими.

— Оливия? — мужчина произнёс это нормальным, своим обычным голосом, хоть и слегка хриплым.

— Да, — пытаясь восстановить дыхание, с трудом прошептала я. — Это я. А это ты и я рада, что ты вернулся.

Продолжая часто моргать, он смерил меня беглым взглядом, словно проверяя, что со мной всё в порядке, перевёл взгляд на Мэгги, которая, я так полагая, стояла с открытым ртом и крайне изумлённым выражением лица.

— Что... что произошло? Кто это? — выходя вперёд и задвигая меня за спину, спросил Джеймс. — Что здесь делает заклинательница душ?

— Ах, ничего особенного, — Мэгги фыркнула. — Просто лечила одного инквизитора при смерти. А после он перекинулся в полиморфную ипостась и начал раздражаться. Чтобы вернуть тебе человеческий облик, я посоветовала Оливии, как твоей истинной — о чём она, кстати, почему-то не знала — поцеловать своего дракона.

— Эй, всё не так было, это он меня схватил, — попыталась возразить я, но целительница проигнорировала мой комментарий.

— Ну-ну, всем мы будем рассказывать эту версию, дорогая, — саркастично хмыкнула Мэгги. — В общем, этот инквизитор просто чуть не превратился в дракона, но поцелуй истинной любви его спас, и всё волшебным образом исправилось. В общем, обычный вторник в Марбейле.

—...Оливия что сделала? — брови Джеймса во время экспрессивного рассказа Мэгги стремительно ползли вверх и встали «домиком».

— Ничего, ты всё сам, — закрыв лицо руками, фыркнула я. — Боже, теперь мне ещё и объяснять ему всё это...

— Ну, зато пещеры избежали, — хихикнула Мэгги.

— Какой ещё пещеры? — насторожился Джеймс.

— Пещеры, в которую ты бы утащил свою ненаглядную и, похоже, беременную истинную. Вот же коза, соврала-таки мне, что ты с ним не спала, — с напускным недовольством процедила целительница.

— Что? Ты беременна? — медленно поворачиваясь ко мне, прорычал Джеймс. — От кого?! Кто он?!

Глава 33

— Да я… не… я не беременна, с чего ты это взяла?! — запинаясь, пробормотала я и положила руку на грудь нависшего надо мной мужчины. — А ты успокойся, я не беременна.

— Тогда я что-то не поняла, а что за «дитя» искал этот дракон, пока был в беспамятстве? — удивлённо спросила Мэгги.

Я покосилась на Джеймса: мне бы не хотелось, чтобы, поддавшись очередным инстинктам дракона, он как-то навредил Мэгги, если я проболтаюсь. Но мужчина, слегка поджав губы, кивнул.

— Миру, — тихо ответила я.

— Миру? Дочь Матти?! — опешила девушка.

— Да, — подтвердила я.

— Она что, тоже здесь? — нахмурилась целительница. — А почему он её искал?

— Потому что она его «Подарок богов», — тихо ответила я и ворчливо добавила: — Слишком много какой-то непонятной магии в этом…

— Твою же мать, Оливия! — со стоном перебила меня Мэгги. — Зря меня через полгорода тащила ночью! Ну хоть бы сказала сразу!

— Что сказала? — всё ещё непонимающе спросила я.

— Ну чего ты не сказала-то мне этого! Ох, а могла бы ведь уже пару часов, как сладко спать в своей чудесной мягкой постельке, — мечтательно протянула Мэгги и, всплеснув руками, села на диван. — И не подставлять под когтистые лапы взбесившегося дракона. Но теперь мне хоть понятно, почему он разум потерял. Ох, Оливия-Оливия, сама себя перехитрила!

Целительница, сложив руки на груди, тяжело вздохнула и закатила глаза. Весь её вид говорил, что она раздражена вроде и в шутку, а вроде и нет.

— В смысле, а что я такого сделала не так? — пробормотала я.

— Я же говорил тебе, со мной всё будет хорошо, и лекарь мне не нужен, — довольным голосом произнёс Джеймс и сел рядом с Мэгги. — Хотя я всем доволен, и претензий у меня нет. Целительнице, конечно же, её работу оплачу и добавлю сверх обычного тарифа за причинённые неудобства. Сможешь оплатить себе ночь в лучшем отеле с самыми мягкими постелями, колдунья.

— Я не нуждаюсь в других постелях, мне в своей милей. Но от денег не откажусь, — парировала Мэгги. — А учитывая, что ты ей ничего не объяснил, я ещё с удовольствием понаблюдаю за развитием событий. Я бы прибила тебя, инквизитор, будь ты моим истинным за такие фокусы. Она, между прочим, подвиг ради тебя совершила! Используя смекалку и харизму, чуть не довела до инфаркта бандитов…

— Каких ещё бандитов? — удивился Джеймс.

— Гарпий, — фыркнула Мэгги и продолжила расписывать наши приключения. — Так вот, изображая из себя ходячего мертвеца, она чуть до инфаркта этих идиотов не довела. И меня, если честно.

— Странно, о каких именно гарпиях идёт речь? Я же их всех переловил, — продолжал хмуриться мужчина. — Какие-то остатки выползли, что ли?

— Ха! — поджав губы, процедила девушка. — А она говорила, ты к бойне никакого отношения не имеешь и не мог поступить так…

— Как так? — раздражённо уточнил Джеймс.

Я переводила взгляд с одного на другого и никак не могла въехать в происходящее. Почему они так спокойно общаются и в чём я была не права?!

— Перебить всю таверну, — сурово процедила Мэгги. — Уже забыл, инквизитор? Каждый день по десятку невинных казнишь?

— Таверну? Какую таверну? — нахмурился мужчина.

— Так ты и таверны пачками казнишь? — начиная выходить из себя, возмутилась целительница. — И как я могла согласиться оказать помощь такому, кхм… приятному человеку?

— Не забывай, ведьма, с кем говоришь, — стальным тоном отчеканил Джеймс. — Объясни мне всё сначала, я не понимаю, о какой таверне идёт речь.

— А ты не забыл, инквизитор, — ядовитым тоном прошипела Мэгги, — что я по вине твоей истинной на тебя и силы, и время потратила, а учитывая, что ты натворил… Да, Салазар не был мне другом, но всё же, я считаю, что это недопустимо…

Обстановка стала накаляться. Эти двое вообще как будто забыли, что в комнате есть ещё я, и говорят о своём, причём, если я правильно всё поняла — о разном.

— Так, стоп. Остановитесь оба! — хлопнув в ладоши, громко проговорила я. — Начнём сначала. Я ничего не понимаю, объясните. Почему тебе не нужен был лекарь? У тебя полживота было распорото!

— Потому что, если рядом с драконом его «Подарок богов», он ни за что не умрёт, — раздражённо ответила Мэгги. — Он практически бессмертный, потому что его долг — защищать это дитя. Этот инквизитор бы сам к утру исцелился.

— То есть, это всё было зря? — прошептала я. — Можно было не звать на помощь?..

— Я так и говорил, — хмыкнул мужчина. — И я не считаю, что это было зря. Мы с тобой перешли на новый уровень отношений, скрепив их поцелуем истинной любви. Теперь мы фактически женаты.

— ЧТО?!

Глава 34

— Я же тебе сказал, что не надо никого звать, — снисходительным тоном начал объяснять мужчина.

И хотя его голос звучал спокойно, в уголках губ пряталась едва заметная усмешка. Он явно получал удовольствие от моего удивления и растерянности.

— Да я не об этом. Что ещё значит, что мы фактически женаты? — возмущённо перебила я его.

— Ну, смотри. Метка истинности есть? Есть, — с самоуверенной улыбкой на лице Джеймс начал загибать пальцы, но я снова перебила его.

— Нет у меня никакой метки, — растерянно помотала я головой. — Откуда такая уверенность? Может, ты ошибся?

— Есть. Я почувствовал, что появилась, — добродушно усмехнулся мужчина. — Ну и у меня она тоже появилась. Да и к тому же даже твоя подруга-целительница говорит, что ты — моя истинная, раз вернула меня из полиморфного состояния. Так что ошибки никакой нет.

— Мы не в сказке, это раз. Ты опять мной воспользовался, это два. Ты манипулятор прокля́тый, это три. И замуж я за тебя ни за что не пойду, это четыре! — стальным тоном отчеканила я.

— Милые бранятся — только тешатся, — усмехнулась Мэгги и продолжила наблюдать за нами с неподдельным интересом. — Но в этом дракон прав, Оливия, ты — его истинная, хочешь ты того или нет.

— Ты вообще на чьей стороне?! То, не разобравшись, в беременности меня упрекаешь тайной, то… — начала возмущаться я, но грудь от возмущения спёрло…

Я осеклась и выдохнула. И внезапно мне стало стыдно. Не перед драконом, разумеется, а перед Мэгги, которая откликнулась на мой полночный зов и рисковала своей жизнью, а оказалось, что зря, получается. А я, неблагодарная, вместо «спасибо» ворчу на неё.

Что уж теперь? Сама я виновата, надо было оставить умирать этого манипулятора на диване: как выяснилось, такой живучий умник явно бы не умер. Но кто же знал? Он. Он, а не Мэгги. Нечего мне на неё срываться.

— А вообще, прости меня, пожалуйста, Мэгги, — заговорила я уже более спокойным тоном. — И спасибо тебе большое, что ты мне помогла, хоть, как выяснилось, если бы этот мерзавец понятнее объяснял, этого бы и не понадобилось, но всё же я очень тебе благодарна.

— Да ладно. Было кхм… занимательно, — с облегчением улыбнулась Мэгги. — Да и собственно, как в беде человека оставить, я же целитель. Хотя знала бы, что это дракон, подумала бы десять раз.

— А что дракон — не человек? — ухмыльнулся Джеймс.

— Ты — так точно не человек! Ты можешь, нелюдь ехидная нормально изъяснятся? — с досадой фыркнула я. — Что ты ещё скрываешь от меня? Какая ещё у меня метка появилась? Где?

— А ты нигде не почувствовала жжения при нашем контакте первом? — мягким тоном спросил мужчина.

— Каком ещё «контакте»? — рыкнула я. — Давай без этих двусмысленностей. Когда вы меня с Барри поймали на несостоявшемся воровстве?

— Нет, позже. Когда мы здесь планы обсуждали на будущее ваши с Мирой. У тебя засвербеть должно было в одно месте, — продолжил объяснять Джеймс.

От очередного «намёка» меня бросило в жар. Мужчина же расплылся в ухмылке — моё очередное замешательство его явно забавляло.

— Ой, ребята, давайте-ка, эти ваши интимные подробности не при мне обсуждайте, пожалуйста, — хихикнула девица. — Здесь есть комната, где я могу переночевать, чтобы снова ночью через город не шататься? Ну или вы куда-нибудь идите свои свербящие места проверять, а я тут на диване посплю.

От возмущения я окончательно онемела, начав беззвучно открывать и закрывать рот.

— Если пройдёшь по коридору, свернёшь направо, то вторая дверь слева будет гостевая спальня, — как ни в чём не бывало проговорил Джеймс.

Он даже не посмотрел на неё, всё ещё удерживая на мне свой пристальный — и ехидный! — взгляд. Я всё ещё не могла подобрать слова, потому что, кажется, я поняла, о чём он говорил. Когда он меня прижал к стене, я действительно почувствовала странное жжение под лопаткой. Неужто он об этом?..

— Отдыхай и с утра не уходи, пока я тебе не заплачу, целительница, — продолжил Джеймс. — И, разумеется, сделаю вид, что не понимаю, кто ты, раз уж мы зря тебя потревожили этой ночью.

— О чём ты? — насторожилась Мэгги.

У меня тоже, если честно, ёкнуло сердце. Неужто он узнал?..

— Ты тоже попаданка, — утвердительно произнёс Джеймс.

— Что за чушь, инквизитор? Это ты так благодаришь меня? решил расплатиться несуществующей тайной? — после небольшой паузы, вполне искренне нахмурилась девушка.

Откуда он узнал?! КАК?!

По спине пробежал неприятный холодок. Вот зараза, влипли так влипли. Меня-то Джеймс, наверное, уж как свою истинную не сдаст, как попаданку, а Мэгги?!

Я постаралась не измениться в лице, но на Мэгги всё же покосилась. Девушка собой владела безупречно: ни один мускул не дрогнул на её лице.

— Бесполезно отпираться, целительница, — усмехнулся Джеймс. — Ты пришла в дом инквизитора, понимаешь? Когда я вернулся в «разумное» состояние в первую очередь проверил щит на воротах. И конечно же, сразу узнал о тебе.

Мэгги замерла. У меня сердце ухнуло в пятки. Мамочки родные, это я ещё её и подставила, получается?!

— Но повторюсь, я не буду использовать это знание против тебя, — ровным тоном продолжил Джеймс. — Ты доказала, что ты достойна уважения и жизни в этом мире, раз пошла с Оливией среди ночи через полгорода спасать какого-то неизвестного тебе человека. Ты выполняешь свой долг целительницы, и это главное, так что ты теперь под моей защитой.

Глава 35

— Я не понимаю, о чём ты, — предательски дрожащим голосом продолжила Мэгги. — Не надо мне угрожать, инквизитор. Я знаю, что ты делаешь с попаданками в этом ваше Совете. Вы всех казните. Так что не надо пытаться меня обманом заставить признаться. Я Маргарет Ремдейл, потомственная целительница и гражданка Марбейла. Я знаю свои права.

Теперь уже по Мэгги было видно, что она боится, как бы она ни храбрилась. Но я понимала её — кара для попаданок в Марбейле страшная. Их забирали инквизицию, которой руководил Джеймс, и потом публично казнили перед зданием Совета, если они выживали после пыток в застенках инквизиции. А выживал очень мало кто. Почти все девушки и мужчины, попавшие в этот мир, не выдерживали сурового допроса инквизиторов.

— Ну хорошо-хорошо, не попаданка, так не попаданка, — примирительно улыбнулся Джеймс. — А в этом «нашем» Совете, между прочим, казнят не всех. Давайте я вам расскажу, а то трясётесь обе, как зайцы перед волком. Вам не о чём переживать.

— Я не понимаю, о чём ты, — упрямо продолжала отпираться Мэгги. — Я Маргарет…

— Мэгги, успокойся, — Джеймс поднял раскрытые ладони, чтобы, видимо, успокоить девушку, но та отшатнулась и вскочила с дивана. Мужчина слегка раздражённо закатил глаза и продолжил: — Да не буду я тебя трогать, Мэгги, сядь!

Почему-то я поверила Джеймсу: я была уверена, что он говорит правду и не обидит Мэгги. Вот знала я, что это правда, и всё. Откуда? Не спрашивайте.

Моё собственное возмущение на мужчину всё ещё не отпускало меня, но вот за Мэгги я была спокойна. Однако Джеймсу не сто́ит знать, что я ему верю: он и так дел наворотил! Пусть докажет нам, что ему можно доверять. Второй раз

Поэтому я ради поддержки взяла целительницу за руку и ободряюще пожала её.

— После этого фокуса, что ты выкинул сегодня ночью со мной, — строгим тоном заговорила я, — даже у меня, якобы твоей истинной, возникают сомнения в твоей честности. Что ты хочешь от простой целительницы? Она спасла тебя, а ты продолжаешь её обвинять в том, за что казнят в этой стране. Это вместо благодарности? Что ты хочешь от неё? Конечно, ей страшно. Ты всемогущий лорд-инквизитор, твоё слово — закон. От твоего имени сегодня днём казнили моих бывших коллег. Как ты думаешь, Мэгги хочет после этого верить в твои добрые намерения?

— Так, всё, шутки в сторону. Сядьте-ка обе, — командным голосом, не терпящим пререкательств, проговорил мужчина.

Было что-то такое в его тоне, что мы обе даже спорить не стали и сели. Вдвоём в одно кресло, подальше от дракона, правда, но сели. Потому что никто из нас, я так полагаю, не хотел расцеплять рук.

— Итак, давайте во всём разберёмся по очереди, — с лукавой улыбкой посмотрев на то, как мы помещаемся в кресле, продолжил мужчина. — Во-первых, ты, Оливия, не якобы моя истинная, а по-настоящему. Причём именно ты, а не местная версия Оливии. Потому что тогда у меня метки не появилось, а вот когда дотронулся до тебя — появилась. У меня она появилась под правой лопаткой. Думаю, что и у тебя тоже.

Я предпочла промолчать.

Значит, это было ОНО. Я действительно не поняла, что это какая-то там метка истинной любви — у меня там просто будто раскалённый прут приложили.

И почему это метка любви появляется через боль? Это какая-то злая ирония и правдивая метафора о моей будущей жизни с этим драконом?!

— Молчишь, значит, правда, — усмехнулся Джеймс. — Под лопаткой она появилась?

— Не знаю, — буркнула я. — Чесалось там что-то, под лопаткой, да не достала. Думала, что клещ. Смотри-ка, и вправду, драконистый клещ, оказывается.

— Шутишь всё, — хмыкнул мужчина. — Теперь перейдём ко второму пункту. К злодеяниям относительно таких, как вы, в которых вы меня обвинили. Вот ты, Оливия, ты же меня уже немного знаешь. Я похож на злодея?

— На Джокера ещё как, — припечатал я.

Мэгги не смогла сдержать смешок. Я тоже. Ну а что, похож же?!

— Это кто? — удивлённо сдвинув брови, нахмурился Джеймс.

— Весельчак-убийца. Сумасшедший маньяк. И Аполетта твоя безумная вполне за Харли Квин сойдёт, — фыркнула я.

— Не знаю, кто эти все люди, но жаль, что ты так плохо разбираешься в людях, — с сарказмом ответил мужчина. — Ну ничего, у тебя ещё вся жизнь впереди, чтобы узнать, что я не злодей. Итак, попаданок казнят далеко не всех. Почти все, о ком вы думаете, что они умерли в застенках инквизиции, на самом деле выпущены на волю.

— Ага, — подала голос Мэгги. — Не смеши меня, инквизитор! Ни одной истории не слышала, чтобы кого-то отпустили.

— И не услышишь, — стальным голосом отчеканил мужчина. — И если я в ходе нашего разговора не удостоверюсь, что то, что я вам расскажу, останется втайне, то ты…

— Вот и угрозы начались, — буркнула я.

—...То и ты, и ты, — Джеймс кивками указал по очереди на нас с Мэгги, — забудете этот разговор. Так вот, казнят только тех попаданок и попаданцев, кто не проходят проверку. Тех, кто проявляет эгоизм, демонстрируя потребительское отношение к гражданам Марбейла, используя дарованную богами магию только лишь для своего личного блага, не считаясь с благом других людей и общества.

— Что это значит? — нахмурилась я. — Что за личное и общее благо? И что за проверка? Нам её тоже нужно проходить?

Глава 36

— Забирая попаданцев в инквизицию, мы ставим перед ними моральную дилемму, помещая их в магически созданную в их разуме ситуацию сложного выбора. Мы называем это проверкой, — продолжил объяснять Джеймс. — Вы обе успешно прошли бы проверку вживую, так тоже иногда мы делаем специально, с вами же это произошло случайно. Убедившись в нравственности попаданца, мы отпускаем его жить обратно в мир.

— Да ладно, не знаю я таких случаев, — упрямо повторила Мэгги. — Ты лжёшь.

— Не сто́ит разбрасываться обвинениями, Маргарет Ремдейл, — отчеканил дракон. — Если бы вас «сдали» не ваши соседи, а вы случайно попались, то, успешно пройдя проверку, вы бы вышли под своими именами. В случае если ваше происхождение было бы рассекречено, но проверку вы бы прошли, мы бы отпустили вас в мир под новыми именами и, при необходимости, внешностью. А казни подлежат лишь злодеи и преступники, что используют дарованную силу во благо себе и нанося ущерб остальным.

Мы с Мэгги благоразумно молчали. А что тут скажешь? И ведь не опровергнешь его объяснения. Но звучат они логично, в общем-то.

— Вы обе прошли проверку, — продолжил Джеймс. — Оливия заботится о чужой дочке, ты исполнила свой долг целителя и пришла к нуждающемуся в твоей помощи. Если тебя вдруг раскроют, обязательно приходи за помощью, я дам тебе документы на новую персону и если захочешь, изменим твой облик магией. Договорились?

— Хорошо. Спасибо, — буркнула целительница.

Было видно, это далось ей с трудом. Вряд ли она прям так сразу начала доверять Джеймсу, несмотря на логичное объяснение.

— Ну а теперь, расскажите мне, кого там казнили от моего имени, — мрачным тоном продолжил Джеймс. — В подробностях. Я никого казнить не приказывал, и мне очень интересно, кто это воспользовался моим именем так внаглую. У меня есть подозрения, но сначала я выслушаю вас. И чтобы успокоиться вас, я добавлю: обычные граждане находятся вне моей юрисдикции, ими занимается другая служба. Если только все твои бывшие коллеги не попаданцы, Оливия. Нет? Значит, я бы не стал ими заниматься.

— Так, ну… если коротко… то весь город говорит, что ты приказал перебить всех в таверне! — запинаясь, выпалила я. — Из-за того, что наша таверна отравила некую принцессу, которая якобы была там инкогнито и…

— Стоп. — Джеймс резко поднял руку. — Какая ещё принцесса в таверне?!

— Угадай с трёх раз, какая, — фыркнула я. — Та самая, Джеймс, та самая. Которую ты решил так жёстко отвадить с моей помощью. Точнее, заставив меня это сделать.

— Ну, не знаю, что там у вас с принцессой Аполеттой произошло, но весь город говорит, что она отравилась стряпнёй в таверне «Старый узел», в котором работала Оливия, — уверенно проговорила Мэгги. — И обвинила в этом Оливию.

— Ну так-то это правда, — буркнула я. — Она действительно отравилась тем, что приготовила я. Потому что один вредный дракон не сказал мне, что он сделал с ингредиентами.

— А что

— Это не важно. Важно, что это произошло здесь, в доме, при чём тут какая-то таверна? — непонимающе нахмурился мужчина. — Вы говорите, что принцесса обвинила таверну, но казнили от моего имени, так?

— Так, — замялась Мэгги. — Согласно слухам, принцесса Аполетта обвинила в своём отравлении Оливию. Но владелец таверны Салазар сказал, что её уже два дня нет на работе, а значит, это какая-то ошибка. Ему не поверили и всех их казнили по приказу лорда-инквизитора. Ну, так город говорит.

— Город говорит, — медленно повторил Джеймс, будто пробуя эту фразу на вкус. — А кто именно распространяет эти слухи?

— Да все! — Мэгги развела руками.

— А кто казнил? — немного нахмурившись, уточнил мужчина.

— Какой-то рыжий! — выдохнула Мэгги. — Брайнтор, вроде как, Оливия точно знает!

— Брайнтор, — подтвердила я. — Бывший муж Матти, отец Миры. Со слов Мэгги я поняла, что он привёл с собой остатки «Гарпий», и они всех…

— «Гарпий»? — недоверчиво переспросил Джеймс. — Я же… уже разобрался с ними? Тех самых, которым он должен был кучу денег, и за чего умерла мама Миры?

— Матти умерла из-за денег? — обескураженно прошептала Мэгги. — Говорят, её там же, в таверне убили.

— Это неправда. Она умерла за два дня до этого. Бедняжка не выдержала давления этих уродов и… — я выразительно замолчала на полминуты, а после, справившись с эмоциями, продолжила. — Я взяла на себя опеку над Мирой, но к нам пришли эти мерзавцы и потребовали у меня взамен уплаты долга, который теперь перешёл, по их мнению на малышку Миру, чтобы я стащила из дома Джеймса кое-что. Они отобрали у меня Миру и грозились убить её, и я пошла на это преступление, и так я оказалась здесь. А потом Джеймс, узнав обо всём, сходил и вернул мне Миру, разобравшись с бандитами. Однако те, что попались нам на пути, были вполне живы — видимо, не всех ты перебил.

— Понятно, — многозначительно протянула Мэгги. — Вот же сволочи… Бедняжка Матти…

— Да уж, — закивала я. — Но я удивлена, как нагло этот мерзавец Брайнтор воспользовался твоим именем, Джеймс. Почему он думал, что всё сойдёт ему с рук, я не понимаю?!

— Брайнтор этот рыжеволосый, такой большой мужик? — уточнил Джеймс.

— Да, — кивнула Мэгги. — Все говорят, что он какой-то ваш громила.

— Не мой, но я, кажется, понял чей. Брайнтор, видимо, один из тех, кто замешан в покушении на меня, вместе с Барри. Я не знал, как зовут тоже рыжего бандита, — мрачным голосом проговорил Джеймс. — Они, видимо, думали, что я умру, и потому решились так смело говорить от моего имени, пока весть о моей смерти по городу не разошлась.

Глава 37

В комнате повисла тишина.

Мэгги, наверное, не понимала, кто все эти люди, но вот я обалдела.

Как мог бывший муж Матти быть связан с Барри, слугой Джеймса? Зачем им на него нападать?!

И да, я только сейчас поняла, что ничего не знаю о том, почему Джеймс оказался при смерти.

— Обалдеть, — наконец выдавила я. — То есть… они… они… как-то объединились? А при чём здесь Аполетта? Она тоже как-то замешана?

— Не думаю. Точнее, не знаю, но не думаю, что ей интересны эти дрязги в Ассамблее, — с горечью помотал головой мужчина.

— А что случилось? — осторожно спросила я.

— Долго объяснять, да и не ваши это проблемы, — нехотя ответил Джеймс. — Главное: Барри предал меня, вступив в сговор с одним типом из Ассамблеи, на которого работает Брайнтор. Они меня и попытались убить. Если коротко — то так.

— А если длинно? — обеспокоенно проговорила я. — Я вообще ничего не поняла. Это как-то связано с Мирой?

— Не думаю. Вряд ли этому мерзавцу есть дело до дочери, — отрицательно помотал головой дракон.

— А откуда они знают про отравление Поль… А-а-а-а, поняла, — осеклась я и многозначительно добавила: — Барри.

— Да, и знаешь, что главное? Я думаю, они вскоре придут сюда, — мрачно проговорил Джеймс. — Скорей всего, чтобы убедиться, что я мёртв, ну и поживиться всяким. Барри многое знает о моих тайниках, я ему действительно доверял. Я практически вырос у него на руках! Удивительно, что он пошёл против меня. Никак не могу понять, почему он меня предал.

По внешнему виду Джеймса было видно, что он действительно расстроен и не понимает мотивов предателя-Барри. Да уж.

— Так что в целом, ты, Оливия, поступила верно, призвав целительницу, чтобы вылечить меня, — тяжело вздохнув, подвёл итог Джеймс. — Дом бы скорей всего выстоял во время их нападения, но мало ли. Вдруг Барри знает и то, что ему знать не положено. Да и Байстар сильный маг. В теории мог бы при артефактной поддер…

Джеймс, осёкшись на полуслове, резко замолчал. По его лицу скользнуло мрачное озарение.

— Что ты понял? — осторожно спросила я.

— Я понял, зачем «Гарпиям» нужно было то кольцо, за которым тебя послали, — с горечью произнёс мужчина. — Чтобы взломать защиту как раз. Видимо, я очень мешаю Байстару на месте главы Ассамблеи, раз он на такие хитроумные комбинации пошёл и к помощи такого отребья, как уличная банда, прибёг.

— То есть, я бы поспособствовала твоему убийству? — ужаснулась я.

— Ты знаешь… — рассеяно взъерошив пятернёй волосы, проговорил Джеймс. — Это удивительно, что Барри тебя поймал, ведь он спит так крепко, что из пушки не разбудишь. Я всё думал, и как он ночью тебя услышал? А он не услышал: он просто знал, что ты придёшь. Вот ведь, актёр какой!

— И не говори, — потрясённо поддакнула я.

— И ведь всю прислугу из дома это он мне посоветовал удалить, — сказал мужчина и замолчал на некоторое время.

Видимо, из-за внезапного осознания глубины предательства близкого человека, он стал более откровенным, раз начал говорить, хотя изначально не хотел этого делать, сказав, что это не наши с Мэгги проблемы.

Мы с целительницей же периодически обменивались понимающими взглядами: было больно смотреть на то, как Джеймс осознавал, как коварно поступил тот, кому он так долго доверял.

— Ведь, как обычно, мы делали? — продолжил рассуждать Джеймс. — В отпуск по одному отпускали. А тут, когда он узнал, что я решил Поль… тьфу ты, Аполетту пригласить и, наконец, объяснить девице, что я думаю о свадьбе с ней, именно Барри мне предложил всех слуг на пару дней по домам отправить. Мол, чтобы свидетелей меньше было, чтобы принцессе было проще этот удар по самолюбию перенести. И ведь я послушал, пожалел противную девицу…

— М-да уж, нашёл кого жалеть, — решив разрядить обстановку,

— А что произошло с принцессой-то? — шёпотом спросила меня Мэгги.

— Распухла вся от какого-то заклинания, — заговорщицким тоном начала говорить я, — которое устанавливает, что она…

— Оливия! — сурово прервал меня Джеймс. — Она всё же принцесса.

— Ну Джеймс… — с лукавой улыбкой протянула я. — Она принцесса, а я оскорблённая в лучших чувствах девушка! У нас, у женщин, есть свои слабости! И опорочить такую гадину, причём заслуженно, это святое.

— Нет, это не порядочно, — строго проговорил Джеймс.

— Ладно, — примирительно буркнула я. — Но вот я уверена, что её имя не случайно всплыло в таверне. Нутром чую!

— Ты бы лучше нутром нашу истинную связь чувствовала, «чувстовальница», — улыбнулся мужчина. — Ты второй раз спрашиваешь, потому что тебе хочется, чтобы она была при чём? Она, конечно, та ещё стерва, но не думаю, что настолько.

— Ладно-ладно, убедил, — фыркнула я. — Предположим, что она на тебя зуб не имеет, потому что ты галантно всего несколько человек оставил её позором любоваться. Но я не поняла, зачем Барри, по твоему мнению, предложил тебе освободить поместье от слуг?

— Скорей всего, это было сделано именно для того, чтобы всех лишних людей удалить и после моей смерти порезвиться тут, — предположил Джеймс. — Так что, да, я уверен, что они придут сюда и скоро. Барри знает, то здесь только Оливия с ребёнком, да и всё. Никакой угрозы или помехи их плану. И я даже не до конца уверен, информация о том, что именно это за ребёнок, кого-то из них остановит: похоже, ни у Барри, ни у Брайнтора ни совести, ни чести нет. Но да, их ждёт сюрприз, большо-о-о-о-ой сюрприз. Так что, дамы, идите спать, я, пожалуй, гостей подожду. Второй раз они меня не застанут врасплох и в спину не ударят.

Глава 38

Закончив свой рассказ, Джеймс откинулся на спинку дивана, провёл ладонью по лицу, будто смахивая невидимую пыль с век, и устало вздохнул. Его плечи опустились под тяжестью пережитого дня, но взгляд оставался ясным.

— Мэгги, спасибо тебе ещё раз, — мужчина повернулся к целительнице и, слегка наклонив голову в знак благодарности, сказал: — Ты абсолютно точно под моей защитой, потому что ты рисковала собой, и я это ценю. Ты можешь спокойно идти спать — комната свободна, а утром обсудим твою заслуженную оплату.

Мэгги забарабанила пальцами по колену, разгладила складки своего платья, а затем резким движением встала с кресла.

— Вряд ли я, конечно, усну после такого, — с усмешкой фыркнула целительница. — Но полежать действительно хочется. Спокойной ночи. Оливия, не прибей его до утра, а то кто мне заплатит?

Я резко вскинула брови, ощущая, как глаза непроизвольно округлились от возмущения. Прибить мне Джеймса, конечно, временами хотелось, но это не повод для шуток!

— Я?! — воскликнула я. — Да я сама доброта!

— Обещаю, Мэгги, не умру, не заплатив, — лукаво улыбнувшись, уверил целительницу Джеймс.

— Ну смотрите, лорд-инквизитор, — многозначительно фыркнула Мэгги и направилась в коридор. — Я бы не была столь уверена в том, что вы переживёте эту ночь. Рекомендую срочно внести правки в завещание.

Через полминуты послышался глухой щелчок закрывающейся двери — видимо, целительница нашла себе комнату.

Джеймс, проводив целительницу рассеянным взглядом, повернулся ко мне и обворожительно (и подозрительно, разумеется!) улыбнулся.

— Ну что, моя ненаглядная, — излишне бодро сказал мужчина. — Пойдём, поговорим в кабинет.

— О чём поговорим? — скрестив руки на груди, с подозрением в голосе спросила я. — Куда пойдём?

Он поднялся с дивана, расправив плечи, и сделал шаг в сторону двери.

— В кабинет, — пояснил он, жестом приглашая следовать за ним. — У меня есть… кое-что для тебя. Тебе понравится, обещаю. Клянусь!

— Джеймс, если это ещё один из твоих несмешных приколов или недомолвок… — раздражённо закатив глаза, процедила я. — То я действительно не уверена, что ты доживёшь, чтобы заплатить Мэгги, вот честное слово. Я, вообще-то, тоже устала и спать хочу!

— Оливия, — с наигранным возмущением поцокал языком мужчина и демонстративно тяжело вздохнул. — Когда ты перестанешь ждать от меня подвоха? Сказал же, мой подарок тебе понравится.

— Когда перестанешь талантливо недоговаривать о важных вещах, — поднимаясь с кресла, в тон ему ответила я. — Что ещё за подарок? Давай быстрее с этим решим, и я пойду спать.

— Увидишь, — хмыкнул он. — Ну, пойдём!

Не дожидаясь моего ответа, Джеймс взял меня за запястье (точнее, вцепился стальной хваткой в мою руку) и повёл по коридору.

Кабинет оказался таким же, каким я его запомнила, когда бродила в обед по дому — книги аккуратно стояли на полках, папки с документами стопками лежали на большом столе, повсюду царит порядок.

Невольно я подумала о том, что это же было сегодня — когда я забрела в этот кабинет в свободное время. Боже, ещё суток не прошло, а как будто целая жизнь!

Джеймс подошёл к массивному дубовому столу, открыл нижний ящик, достал небольшой серебряный медальон и торжественно положил его поверхность стола.

— Это тебе, — с мягкой улыбкой сказал Джеймс. — В качестве извинений и в знак моей благодарности.

Я наклонилась, чтобы рассмотреть предмет, но прикоснуться не решалась.

— Что это? — нахмурилась я.

— Ну… кхм… скажем так, некий амулет, дарующий защиту, — слегка наклонив голову, с лукавой улыбкой ответил мужчина. — Древний. Это чтобы тебе больше не пришлось самостоятельно придумывать способ выкручиваться из щекотливой ситуации или драться с какими-то идиотами, посмевшими преградить тебе путь.

— И что он делает? — пристально глядя ему в глаза, спросила я. — Как эта штука работает?

— Я же сказал: дарует защиту, — уголки его губ дрогнули в усмешке. — Надо его только активировать, и всё, твоя безопасность обеспечена. Давай, научу как.

— Угу… Вот оно как, — сузив глаза, протянула я и медленно закивала. — Ты правда думаешь, что я снова попадусь на эту удочку? Возьму у тебя что-то, что ты так туманно описываешь, и активизирую. Ты меня за дурочку, что ли, считаешь?

— Ни в коем случае. Просто я хочу, чтобы это был сюрприз! — продолжая улыбаться, ответил мужчина. — Мне самому интересно, кто вылезет.

— ВЫЛЕЗЕТ?! Оттуда что-то вылезет ещё?! — попятившись, возмутилась я. — Ты в своём уме? Я не буду это открывать.

— Да не бойся ты так. Там заточен тот, кто дарует тебе защиту, я же сказал, — ответил он, делая шаг ближе. — Надо только активизировать.

— Ты издеваешься? Я ни за что не буду активизировать не пойми что, тем более полученное из твоих рук, лорд-инквизитор Джеймс Райсберг! — ядовитым тоном прошипела я. — С тебя

— Оливия, мне оскорбительны твои намёки на то, что я способен причинить тебе вред, — театрально расстроенным тоном проговорил мужчина. — Но я сделаю вид, что не слышал их, и спишу это на крайнюю степень усталости. Так что давай отринем все споры, активируем медальон, и ты пойдёшь спать в обнимку с…

— С тобой, что ли? Да ни за что! — начав закипать, процедила я. — Сказала, не придавай большого значения тому поцелую. Я просто боялась за нас с Мирой, ясно?

Он поднял руки в умиротворяющем жесте, а его лицо приняло добродушное выражение.

— Милая моя, успокойся, — мягко проговорил мужчина. — Я не об этом. И я тебе клянусь, это приятный сюрприз! А не говорю я, какой именно, потому что он может принять любую форму в зависимости от твоего характера и настроения. И судя по тому, какое оно боевое это даже замечательно — защитник будет на высшем уровне.

— Какой ещё защитник? — с подозрением взглянув на медальон, спросила я. — Оттуда джинн, что ли, как из лампы вылезет?

Глава 39

— Не знаю, кто такой джинн и что он делает в какой-то лампе, но с тобой всё будет хорошо, обещаю.

— Обещаешь? — фыркнув, сказала я. — Как и то, что «со мной всё будет хорошо» в твоём доме с утра, а потом я нашла тебя полумёртвого на пороге?

— Ну с тобой-то всё нормально было, — возразил мне мужчина.

— Ага, не считая, что Гарпии напали на нас с Мэгги! — возмутилась я.

— Ну, я повторюсь, что в этом не было нужды, — мягко улыбнулся Джеймс. — Но ты проявила смелость и смекалку, и я очень тобой горжусь. Но хочу оградить тебя от необходимости защищать себя с помощью вот этого медальона. Что в этом может быть плохого? Ну правда, ты — моя истинная, я не причиню тебе вреда. В чём проблема-то? Давай его активизируем. Доверься мне хоть раз уже, ты же моя истинная!

— Ладно, мне надоело спорить. — тяжело вздохнув, устало буркнула я. — Но если что-то пойдёт не так…

— Всё пойдёт так, потому что теперь это будет происходить под моим контролем, — уверенно проговорил мужчина.

— Угу, роллы я тоже под твоим контролем готовила, — проворчала я. — И вон что вышло.

— А что вышло? — усмехнулся Джеймс. — Цель достигнута, Аполетта больше не будет претендовать на то, чтобы считать себя моей невестой. Всё как я хотел. И в этот раз будет так же. Дай мне свою руку.

Я немного обречённо протянула руку, и он вложил медальон мне в ладонь.

— Держи крепче, — сжав мою руку, сказал мужчина. — Закрой глаза, потянись к своему дару и скажи вслух: «Зажгись».

— Что?! — округлив глаза, воскликнула я и попыталась отдёрнуть ладонь. — Ты с ума сошёл? Я не хочу руку спалить себе!

— Просто сделай это, — не отпуская моей руки, с нажимом повторил мужчина. — Не бойся, ничего не загорится. Тем более, я держу тебя за руку — моя ладонь тогда тоже загорится, ведь так? А я себе не враг.

— Может, ты огнеупорный, — стиснув зубы, буркнула я. — Ай, ладно... Чёрт с тобой. Зажгись!

Я сжала медальон в резко вспотевшей от волнения ладони, чувствуя, как холодный металл постепенно нагревается от тепла моей кожи.

Пальцы сами собой разжались, когда между ними брызнули первые искры — маленькие и голубоватые, как молнии в мультфильмах. Я ахнула и чуть не выронила амулет, но крепкая рука Джеймса накрыла мою, заставляя всё-таки сжать амулет.

— Всё нормально, не бросай! — коротко отчеканил мужчина.

Медальон вспыхнул ослепительно-белым светом. Я зажмурилась, но свет проникал даже сквозь закрытые веки, окрашивая мир в коричнево-красный.

Воздух вокруг загудел, будто я находилась в центре гигантского улья. Следом из медальона вырвался вихрь, взметнувший бумаги на столе, а Джеймс отпустил мою руку, позволяя мне разжать ладонь.

Медальон упал на пол с оглушительным и неестественным звоном, будто хрустальная ваза, хотя пол был устлан мягким ковром и разбиться металлический предмет явно не мог.

Приобняв меня за плечи, Джеймс повернул меня боком и прижал к своей груди. Щурясь, я одновременно испытывала и страх, и благоговение перед этим загадочным светопреставлением.

«Свет» тем временем начал резко темнеть, приобретая зловещий фиолетовый окрас и обретая форму странного овала со рваными краями, больше похожего на какой-то магический портал.

Раздался низкий рёв, от которого задрожали стёкла в книжных шкафах у стены и вся посуда. Я снова зажмурилась, приготовившись к тому, что сейчас лопнут и они, но этого не произошло.

Зато раздавшийся грохот падающего тела заставил вздрогнуть даже непоколебимого Джеймса, всё это время наблюдавшего за происходящим с едва заметной улыбкой.

Что-то большое и тяжёлое плюхнулось на пол, заставив его жалобно скрипнуть.

Когда свет, наконец, рассеялся, я осторожно приоткрыла глаза, часто моргая из-за тёмных пятен в глазах.

На полу перед нами, переваливаясь с боку на бок, пытался подняться... маленький носорог. Совсем крошечный — не больше дворняги.

Его шкура переливалась всеми цветами радуги, будто сделанная из жидкого металла, но прямо на глазах тускнела, приобретая необычный перламутровый серо-розовый оттенок. Маленькие глазки-бусинки растерянно моргали.

— Ну конечно, — фыркнув, расхохотался Джеймс. — Только ты, Оливия, могла призвать в качестве фамильяра носорога!

Носорог, наконец, встал на все четыре ноги, тряхнул головой, отряхивая невидимую пыль, и... заговорил.

— Я, Бронислав Рогович Третий, прибыл служить своей новой хозяйке верой и правдой! — неожиданно низким, глубоким басом проговорил зверёныш.

Я сошла с ума. Мой разум не выдержал напора всех эмоций за сегодня и мне чудится кхм... всякое. Мир поплыл перед глазами. Колени предательски подкосились, а в уши будто набили ваты. В колени и голову, будем честны, тоже. Я будто вся из ваты состояла.

Если бы Джеймс всё ещё не обнимал меня, я бы, наверное, упала. Точнее, упала бы на пол, потому что в обморок-то я упала. Последнее, что я увидела — как носорожек с перекошенной от испуга мордочкой бросается ко мне.

Когда я очнулась, я лежала на одном из кресел в кабинете Джеймса. Мужчина сидел рядом, на корточках и изучающе смотрел на моё лицо.

Только я хотела сказать, что мне привиделась какая-то дичь, как что-то ткнуло меня с другой стороны от Джеймса. Я резко перевела взгляд и едва удержалась от крика.

Маленький розовый носорог, мать его, был настоящим!!! И бодал меня своим рогом.

Я снова начала закатывать глаза, но Джеймс легонько тряхнул

— Не думал, что ты настолько впечатлишься. Я думал, тебя позабавит, кого ты вызвала, — немного сконфуженно проговорил мужчина. — Но твой фамильяр очень переживает за тебя, так что привыкай быстрее.

Носорог, который теперь уже был размером с пони, выпустив из ноздрей струйку дыма, переминался с лапы на лапу.

— Я не хотел пугать хозяйку! — озабоченно фыркнул носорог. — Я могу снова уменьшиться в размерах, потому что хозяйка пришла в себя и её можно охранять чуть меньше.

— Ты... ты умеешь разговаривать, или у меня галлюцинации? — ошеломлённо прошептала я.

— Конечно! — гордо подняв голову, ответил Бронислав. — Я же магический носорог! Хочешь, я стану размером с кошку, хозяйка, чтобы не пугать тебя, а то ты снова бледная становишься?

— Ну конечно! Только у моей Оливии мог появиться носорог с джентльменскими манерами! — не выдержав, снова рассмеялся Джеймс.

— Я не твоя! — автоматически огрызнулась я, но отвлеклась от спора, увидев, как носорог уменьшается.

Через пару мгновений на подлокотнике рядом с моей рукой сидел крошечный, блестящий, будто украшенный стразами, носорог размером с кошку.

— Так лучше, хозяйка? — пробасил фамильяр, но теперь это слышалось жутко комично.

Я перевела взгляд на Джеймса, который смотрел на нас с неприкрытым удовольствием, затем на крошечного переливающегося носорога...

— Джеймс? — обморочным голосом протянула я.

— Да, моя дорогая? — вставая и присаживаясь в кресло напротив, ответил мужчина.

— В следующий раз, — вкрадчиво заговорила я, — когда захочешь сделать мне «сюрприз»...

— Да, моя милая? — обернувшись на полпути, лукаво подмигнул мне Джеймс.

— Не делай.

Глава 40

Джеймс раскатисто захохотал в ответ, а мини-Бронислав радостно фыркнул, выпуская из ноздрей маленькие радужные пузыри.

Кажется, моя жизнь только что стала ещё страннее. Казалось, что более странно, чем оказаться в другом мире с магией, скрываться в таверне год, внезапно обрести дочь, стать истинной дракона, готовить ему роллы по рецептам хитрой поварихи, притворяться зомби перед бандитами… Да, смотреть на маленького блестящего носорога было страннее всего этого.

Я взглянула на ладонь — след от медальона теперь был едва заметен, лишь слабый перламутровый отблеск на коже напоминал о нём.

— Ну что, — почесав Бронислава за ухом, мрачно проговорила я. — Теперь объясните мне, что мне делать с... этим?

— Холить и лелеять, — серьёзно ответил Джеймс. — Он теперь часть тебя. В прямом смысле. Он привязан к твоей душе, теперь вы с ним отчасти единое целое. Он будет слышать твои мысли, чувствовать твои эмоции, грустить с тобой и радоваться, защищать тебя от всего и пожертвует собой, если это потребуется. Он станет незаменимым твоим помощником, способным почти на что угодно ради тебя. В общем — крайне ценный друг.

Бронислав деловито кивнул, видимо, выражая своё согласие.

Я закрыла глаза и глубоко вздохнула. Кажется, сегодня мне уже не удастся поспать.

«Хочешь, я помогу тебе уснуть, хозяйка?», — раздался уже знакомый бас у меня в голове.

Я подпрыгнула на месте и заозиралась.

— Кто это сейчас сказал? — настороженно произнесла я.

— Я, — ответил носорог. — Просто мысленно.

— Ясно…

— Ну так ты хочешь заснуть, хозяйка? — с готовностью откликнулся Бронеслав, которого я теперь мысленно окрестила «Броней». — Я могу помочь с этим.

— Я усну навсегда? — обречённым тоном спросила я.

— Нет, конечно, — возмутился носорог. — Я не могу навредить тебе. Скажешь, через сколько хочешь проснуться, тогда и разбужу, а пока буду охранять твой покой.

Я устало потёрла виски, чувствуя, как веки тяжелеют. Да уж, поспать мне точно не мешало бы, хотя бы пару часов. За последние сутки я пережила столько, что и на целую жизнь хватит, так что справедливо, что мой организм явно требовал отдыха.

— Ладно, — кивнув, согласилась я. — Разбуди меня через три часа. Я дойду до комнаты...

Я не успела закончить фразу, как Бронислав уже радостно фыркнул. Из его ноздрей вырвалось облачко розовой пыльцы, которое быстро рвануло ко мне. Я инстинктивно задержала дыхание, но было уже поздно — сладковатый аромат заполнил нос, а мысли сразу стали вязкими, как мёд.

— Подожди, я же хотела... — попыталась я протестовать, но слова застряли в горле.

Кресло подо мной вдруг стало невероятно мягким, будто превратилось в пуховое облако.

Последнее, что я увидела — как Джеймс едва сдерживает очередной приступ хохота, а мой чересчур усердный фамильяр испуганно прикрывает морду лапой. И как он достал? Лапы-то у носорогов короткие…

— Хозяйка! Хозяйка, просыпайтесь! — громоподобный бас пробился сквозь пелену сна, заставляя меня вернуться в реальность.

На удивление я спала без сновидений, но от неожиданного переполоха резко села в кровати. В голове ещё шумело ото сна, когда я осоловела вертела головой. Где это я?

Я находилась в незнакомой, просторной и роскошной спальне, выполненной в сине-белой гамме. Высокие белые потолки с изящной росписью, кровать с синим бархатным балдахином, тяжёлые, слегка приоткрытые шторы в тон к балдахину.

За окном уже рассветало, судя по тусклому свету. Я бегло осмотрела себя: на кровати я лежала прямо в одежде. Как я здесь оказалась? Меня Джеймс сюда, что ли, принёс?

— Где я? — потирая глаза, спросила я.

Бронислав, теперь размером с крупную собаку, беспокойно топтался у кровати. Его перламутровая шкура нервно подрагивала, будто вибрировала.

— В покоях хозяина дома, — своим забавным басом прошептал он. — Я разбудил тебя, как ты и велела, хозяйка, через три часа. Докладываю: бой идёт успешно, хозяин дома побеждает.

— Какой ещё бой?! — едва не наступив на фамильяра, я вскочила с кровати.

— Всё хорошо, хозяйка, тебе не о чём беспокоиться, — попытался остановить меня Броня, но я всё равно уже была на полпути к двери. — Поместье атаковали, но лорд Джеймс справляется. Беспокоиться не о чем — комната Миры, как и эта, надёжно защищена и звукоизолирована.

— Ты что, издеваешься?! — остановившись у двери, я обернулась и зло шикнула. — Нас атаковали, а ты спокойно ждал три часа?

Бронислав вздрогнул, будто бы даже съёжился, поник головой и опустил рог в сторону пола.

— Прости, хозяйка, я подвёл тебя, — горестным, убитым голосом проговорил фамильяр. — Я готов к справедливому наказанию, даже развоплощения, если ты так решишь. Я это заслужил, не справился с первым же заданием!

С опущенной мордашкой и горестными всхлипами, несчастный носорог заставил почувствовать меня несправедливой. Что-то я погорячилась, пожалуй.

— Ладно тебе, это я сама сглупила, — мягко проговорила я и погладила зверёныша по шкуре.

На ощупь он был неожиданно тёплым и приятным, хоть и переливался всеми оттенками розового и серого.

— Я просто не успела сказать тебе чёткое задание до того, как ты меня усыпил, так что ты просто выполнял мой приказ, — продолжила успокаивать фамильяра я. — Я велела

Носорог отчаянно закивал, а его чёрные глазки-бусинки наполнились слезами. Следом фамильяр уткнулся мне мордочкой в колени, и я невольно улыбнулась — вроде бы зверь, а ведёт себя, как расстроенный ребёнок.

— Ладно, ладно, — вздохнув, погладила я его по морде. — Не убивайся так. Ты же в первый раз. В следующий раз будешь умнее, а я быстрее и чётче тебе указания давать.

— Ты прощаешь меня, хозяйка? — с надеждой спросил носорог.

— Да уж, видно, придётся, — покачала головой я. — А теперь расскажи, что вообще происходит? Сколько напавших, с какой они стороны, чем помочь Джеймсу?

— Пойдём, хозяйка, я покажу. Только это опасно, будь рядом со мной, — серьёзным басом проговорил Броня и за пару мгновений увеличился в размерах до пони.

— Слушай, мне кажется, тебе нужно вернуться к предыдущей версии — ты так дом Джеймсу разнесёшь, — вроде бы тактично попросила я.

— Как прикажешь, хозяйка, — бодро ответил Броня. — Но если понадобится тебя защитить, сохранность дома для меня не главное.

— Хорошо, договорились, — успокоила я его. — А до тех пор постарайся быть размером кхм... мне по колено или бедро, хорошо? Ты же сможешь, если что защитить меня в таком состоянии?

— Ну конечно, смогу. Даже в самой маленькой версии смогу, — гордо выпрямившись, заявил носорог. — Никто не посмеет тронуть мою хозяйку!

— Ну что, пошли, мой защитник? — придерживая дверь, чтобы выпустить фамильяра, спросила я.

С улыбкой наблюдая, как он протискивается в проём, я подумала, что этот день не перестаёт меня удивлять. Кажется, у меня появился ещё один новый, верный, хоть и слегка истеричный, друг. Что ещё ждёт меня впереди?

Глава 41

Мы с Брониславом осторожно шли по хранящему тишину и погружённому в предрассветный полумрак дому. С одной стороны, мне не хотелось разбудить Миру, с другой стороны, если на нас напали — лучше не выдавать своего местоположения.

Бронеслав, правда, сказал, что в доме никого нет, но лишняя предосторожность ещё никому не мешала. Так что даже скрип половиц под нашими с Броней ногами казался мне неприлично громким.

Если честно, я ощутила чувство дежавю: все двое суток назад я делала примерно то же самое, а ведь кажется, что с того времени прошла целая жизнь. Покаталась я, конечно, на эмоциональных качелях за эти два дня! Даже сильнее, чем за всё время, что я скрытно жила и работала в таверне. А ведь ещё неделю назад я понятия не имела, что моя жизнь так круто переменится. Вон, одна из перемен вышагивает впереди, гордо задрав свой рог и помахивая коротким, упругим хвостом.

— Кажется, где-то тут должна Мэгги спать, — прошептала я. — Ты знаешь, где?

— Там, — помотав головой, будто принюхиваясь, уверенным тоном ответил Бронеслав.

Дверь в комнату целительницы оказалась приоткрытой. Я замерла на пороге, всматриваясь в темноту.

Вроде бы, укутавшись в одеяло до подбородка, Мэгги спала. Её лицо выглядело удивительно беззаботным для человека, который ещё вчера дрожал от страха перед инквизицией.

Внезапно, даже не открывая глаз, пробормотала девушка сквозь сон:

— Пора вставать?

Я усмехнулась про себя. Вот оно «женское чутьё» — даже во сне целительница не расслаблялась.

— Нет-нет, всё хорошо, — тихо ответила я. — Спи дальше.

Мэгги что-то неразборчиво пробурчала, перевернулась набок, спиной ко мне и накрылась одеялом с головой. Я осторожно прикрыла дверь, но оставила небольшую щель — на всякий случай.

— Теперь Мира, — кивнула я носорогу.

— Вверенная нам девочка тоже спит, с ней всё хорошо, — важно ответил Броня.

— Всё равно, на всякий случай проверим, — настояла я. — Для моего спокойствия.

Мы двинулись дальше по коридору. Наша с девочкой комната находилась в самом конце, ближе к кухне. Дверь была плотно закрыта, но я знала, что замок здесь не запирается. Мне даже интересно, Джеймс специально меня в эту комнату «жить» изначально отправил?

Когда я осторожно потянула за ручку, раздался тихий скрип. Я замерла, но из комнаты не последовало никакой реакции. Приоткрыв дверь, я заглянула внутрь.

Мира спала, свернувшись калачиком посреди большой для неё кровати и обняв потрёпанного плюшевого дракончика — подарок Джеймса. Её рыжие волосы растрепались по подушке, а лицо было таким мирным, что у меня невольно дрогнуло сердце. А ведь малышка даже не представляет, что у нас тут происходит!

Вот, пусть и не представляет. Я тихонько зашла, чтобы поднять одеяло, которое Мира, как обычно, сбросила на пол.

Осторожно укрыв девочку, я на пару мгновений задержалась, наблюдая, как её грудь равномерно поднимается и опускается в такт дыханию. Бронислав терпеливо ждал в дверях.

— Всё в порядке, — выходя и прикрывая за собой дверь, прошептала я. — Она тоже спит. Ты был прав.

— Тогда пойдём, хозяйка, — с довольной «улыбкой» кивнул носорог. — Кажется, бой снаружи уже подходит к концу — мы так всё пропустим, как твой мужчина… твой истинный там бьётся.

Я почувствовала, как по лицу пробежал лёгкий жар от смущения, но виду не подала. Но этого было и не нужно — ведь носорог и так мои мысли читал.

И то, что он сначала использовал фразу «мой мужчина» скорей всего было звоночком и для меня. Видимо, как-то подсознательно я его так называла? Вот же пройдоха этот Джеймс, так и пролез мне в душу!

Мы с фамильяром направились к главному выходу. Абсолютная тишина, если честно, меня беспокоила всё сильнее. Так бывает, когда знаешь, что должно быть громко, но если этих «звуков» нет, ты переживаешь, почему их нет.

Почему мы ничего не слышим, если там бой идёт? Разве это не должно быть громко? Взрывы магических бомб, рёв огненных шаров, разряды молний? Или как тут сражаются?!

Я невольно ускорила шаг, чувствуя, как в груди зашевелилось беспокойство: а точно ли в этом бое, подходящем к концу, одерживает победу МОЙ мужчина?!

Глава 42

Как только я приоткрыла входную дверь, перед глазами предстала сцена, от которой я снова чуть не отправилась в обморок.

Огромный чёрно-синий дракон, чьи крылья бросали тень на половину двора, сражался против толпы магов. Ну как — сражался? Сидел на той самой беседке, в которой мы вчера с Мирой играли, и «отстреливал» сгустками пламени неудачливых нападавших, хаотично бегающих по двору.

Среди нападавших я сразу узнала уже знакомых недобитых «Гарпий», какого-то рыжего гиганта — видимо, Брайнтора, бывшего мужа Матти — и

— Хозяйка, как видишь, у твоего истинного всё под контролем, — прокомментировал ситуацию Бронислав.

Мы стояли в проёме и с интересом наблюдали за битвой. Джеймс в драконьем облике двигался с грацией большой кошки и внушал такой трепет перед его несокрушимой силой, что ничего, кроме как восхищения испытывать я не могла.

Это было чем-то похоже на просмотр фильма, в котором главный герой наказывает негодяев, а ты с удовольствием «болеешь» за него. Дракон сбивал с ног неудачливых нападающих хвостом, а после «плевал» в них чёрно-синим шаром плазмы, который окутывал и обездвиживал противников. Бандиты больше похожи, если честно на игрушечные кегли, чем на грозных соперников, а дракон — на кота, который за мухами гоняется. В общем, мы с Броней веселились и делали «ставки».

Когда всё «войско» было уже практически разбито, собрав последние силы, Брайнтор попытался атаковать Джеймса. Рыжий гигант как-то странно согнулся, обняв себя руками, и резко распрямился, послав в дракона какой-то чёрный вихрь.

Изогнувшись, Джеймс увернулся от этого вихря, впервые на моей памяти за этот бой, и вихрь улетел в небо. Я про себя отметила, что до этого Джеймс практически не уворачивался, а спокойно принимал удар на себя — все заклинания «рассыпа́лись» о его чешую.

После этого дракон выпустил свой фирменный чёрно-синий разряд и обездвижил и Брайнтора.

— Хозяйка, пойдём в дом, это была магия Раскола, — внезапно серьёзным тоном проговорил Броня. — Опасная вещь. Редкая. Почти забытая. Даже странно, откуда такой громила как Брайнтор знает заклинания владетелей душ.

— Кого? — покосившись на носорога, нахмурилась я.

Фамильяр, видимо, снова занервничал, потому что начал увеличиваться в размерах. Я протянула руку и успокаивающе погладила зверя. «Рост» остановился.

— Всё в порядке, Броня, не переживай, — мягко проговорила я. — Видишь, Джеймс всех победил уже, мне ничего не угрожает. Расскажи, что за магия Раскола такая?

— В вашем мире это было, наверное, лет двести назад, — немного подумав, ответил Броня. — Тогда появился Орден Владетелей Душами, использующих запретную магию Раскола. Участь того, на кого попадает такое проклятье, печальна: его душа раскалывается и личность начинает разрушаться. Он теряет дар, память, контроль над магией и ипостасью, если это дракон. В общем, очень гадкая штука.

— Немного похоже на поведение Джеймса после того, как Мэгги его исцелила, — удивлённо произнесла я. — А могли Джеймса подобным заклинанием раньше «ранить»?

— Судя по твоим воспоминаниям, хозяин Джеймс как раз подобному проклятию подвергся, — снова после небольшой паузы ответил Броня. — Он чудом выжил и избежал серьёзных последствий. Редкие маги могут такое восстановить, но тут и истинную связь необходимо задействовать, так что ему крупно повезло.

— Почему? — наблюдая, как Джеймс сковывает всех бандитов одной магической цепью и ведёт к нам, решила уточнить я.

— Потому что твоя подруга Мэгги обладает даром, способным остановить разрушительный эффект такого проклятья, — ответил Броня, — но, насколько я успел прочувствовать, её ауру — в этом направлении она не развивалась, так что скорее просто угадал, что нужно делать, да и проклятье «свежее» было, не успело много урона Джеймсу нанести. Хорошо, что твой истинный поймал этого мерзавца, который подобной магией владеет, нечего ему разгуливать на свободе.

— И то верно, — кивнула я.

Тем временем Джеймс подвёл поверженных нападающих к нам.

— На колени, — коротко приказал Джеймс.

Бандиты, как по команде, рухнули на землю. Среди них я узнала и тех «Гарпий», что пытались остановить нас с Мэгги вчера ночью. Они меня тоже узнали.

— Это же… она… та… мёртвая, — бестолково залепетали побледневшие бандиты.

— Она не мёртвая, болваны, — холодно процедил Джеймс, — Извинитесь перед дамой, немедленно.

— Простите, мисс, мы не хотели. Рады, что вы живы, — кивая, как китайские болванчики, забормотали мужчины.

Я хотела что-нибудь съязвить, но не успела: в этот момент в ворота въехала группа всадников в кожаных доспехах и чёрных мундирах.

Впереди скакал крупный, широкоплечий и коротко стриженный темноволосый мужчина — его уверенные движения и осанка сразу выдавали в нём командира.

Спешившись, воины принялись забирать нападавших по одному и связывать их собственными заклинаниями, а их командир подошёл к Джеймсу. Пожав руки, мужчины обнялись и похлопали друг другу по плечу. Видимо, они хорошо знакомы?

— Ты их один уложил? — уважительным тоном спросил командир.

— Это не я. Это носорог моей невесты, — с усмешкой произнёс Джеймс. — Ты, Теон, как всегда, к шапочному разбору.

— Мой рабочий день начинается с восьми, Райсберг, — осматривая двор особняка оценивающим взглядом, с усмешкой ответил Теон. — Не мог позже в свои «войнушки» в парке поиграть? Ты на беседке сидел, что ли? Эх, а она мне так нравилась, столько приятных воспоминаний…

— Тебе бы всё в воспоминаниях жить, — прокомментировал Джеймс.

— На то я и ветеран, чтобы жить воспоминаниями и ловить мерзавцев по расписанию, — хохотнув, ответил Теон.

— Какой ещё ветеран? Мы с тобой ровесники, не прибедняйся, — усмехнулся в ответ Джеймс. — Чего это я за тебя работаю, непорядок?! Беседку тогда будешь ты восстанавливать, раз тебя ностальгия настигла. Да и в качестве компенсации мне морального урона за то, что я вместо тебя этих полудурков поймал.

— А может, я вместо тебя буду попаданок ловить? Куда приятнее работа, — с улыбкой парировал мужчина. — Вы, уважаемая невеста моего друга, не попаданка, случайно?

— Нет, — коротко ответил Джеймс за меня, я даже отреагировать не успела.

— Ну вот видишь — у тебя не работа, а одно удовольствие, господин главный инквизитор, — проворчал Теон. — Знай с хорошенькими девицами только и разговаривай.

— Ищи своих хорошеньких девиц в другом месте, а невесту мою не трогай, господин канцлер, — в тон ему усмехнулся Джеймс.

Удивительно, но Джеймс вообще, кажется, не напрягся оттого, что этот Теон сразу попал «в десятку», как говорится. В голосе Джеймса ничего, кроме привычной доброй насмешки, я не услышала. Видимо, он доверяет этому человека настолько сильно, что не переживает, что тот случайно угадал. Да и потом, я ему признаваться не собираюсь.

— Ну как скажешь, — подмигнув, ответил Теон. — Тогда я этих красавчиков заберу. Допрос обещает быть... не настолько интересным, как разговор с симпатичной девицей. А лицо-то какое знакомое… Слушай, а это не та твоя прежняя невеста случайно? Которая сбежала от тебя ещё до свадьбы?

— Она, — усмехнулся Джеймс. — И я весь мир готов положить у её ног, если ты понимаешь, о чём я. Так что, без шуток, друг.

— Эх, красавица, ну чего же вы так, — поцокал языком Теон. — Бегите от него и подальше! Зачем же вы вернулись? С какой целью? Хотите снова сердце моему другу разбить? Ну или хоть подругу симпатичную для меня приведите, а

— Ни дня без раскрытой тайны, Теон? — хохотнул Джеймс.

— Ни дня.

Когда Теон и «его команда» увезли пленников, Джеймс тяжело вздохнул и внезапно приобнял меня:

— Иди спать, а я приберусь здесь пока.

— Но Мира скоро проснётся, — запротестовала я.

— Мы с ней сходим погулять, не переживай, — устало улыбнулся он. — А ты отдохни. Вчера был тяжёлый день...

Я хотела возразить, но Бронислав толкнул меня мордой вбок, а в голове прозвучал его голос: «Слушайся, хозяйка. Твой дракон знает, что говорит, ты на грани изнеможения».

И, признаться, у меня сил спорить не осталось, так что я малодушно согласилась.

Глава 43

Я проснулась оттого, что что-то тёплое и упругое ворочилось у меня в ногах. Открыв один глаз, я увидела Броню, лежащего на боку на моём одеяле. Носорожек уменьшился до размеров кошки, его перламутровая шкурка мерцала в приглушённых шторами лучах послеобеденного солнца.

— Хозяйка, ты проснулась? — встрепенулся носорог.

— М-м-м? — с удовольствием потянувшись, спросила я. — Который час?

— Почти четыре, — спрыгивая с постели, сообщил Броня. — Отчитываюсь: целительница Мэгги ушла утром. Мы с Джеймсом и Мирой поиграли с утра, она поспала в его комнате, и они отправились гулять. Джеймс объяснил мне, как их найти, когда ты проснёшься, хозяйка.

Проклиная драконью заботливость, я встала с кровати и за пятнадцать минут совершила все утренние (уже скорее обеденные) процедуры: умылась, переоделась, наскоро перекусила тем, что нашла в холодильной камере.

— Ну что, веди, — продолжая ворчать, попросила я Броню. — Надеюсь, они не ели целый день одно мороженое и не гуляли там, где ветрено.

К моему удивлению, носорог повёл меня не в город, а в противоположную сторону — дальше по нашему холму, к горе, возвышающейся над Марбейлом.

— Ты уверен? — нахмурилась я, когда у ворот мы повернули не в ту сторону, что я ожидала. — Что делать с ребёнком на горе?

— Совершенно уверен, хозяйка, — уверенно кивнул Броня, увеличиваясь до размеров крупной собаки. — Я чувствую оставленный Джеймсом след.

Солнце уже клонилось к закату, когда мы поднялись достаточно высоко. Я начала всерьёз беспокоиться — Мира могла устать от такой долгой прогулки.

— Броня, ты уверен, что нам сюда? Ты можешь определить, долго ли ещё? Ну, Джеймс, я тебя... — снова начала возмущаться я, но внезапно замолчала.

Вдоль тропинки на уровне груди начали появляться «зависшие» в воздухе мерцающие огоньки. Они выстроились в причудливую дорожку, уводящую в сторону от основной тропы.

— Что за... — протягивая руку к ближайшему огоньку, удивлённо прошептала я.

Тот игриво отпрыгнул от моих пальцев, явно приглашая следовать за собой.

— Ну, Джеймс… Опять, похоже, какой-то «сюрприз», — пробурчала я. — И судя по романтичности обстановки, я начинаю подозревать какой.

Дорожка привела нас на небольшую смотровую площадку. В центре стояла каменная арка в форме сердца, увитая живыми цветами и мерцающими огоньками. А перед ней...

— Лодка? — недоумённо пробормотала я.

Посреди горного плато действительно стояла изящная деревянная лодка с резными бортами. В ней сидели Джеймс и Мира. Девочка радостно замахала мне руками.

— Оливия! Броня! — громко выкрикнула Мира. — Идите быстрее сюда!

— А что это, простите, за представление? — скрестив руки на груди, спросила я.

— Садись, покажу, — протягивая мне руку, улыбнулся мужчина.

Я нерешительно подошла ближе.

— Ты серьёзно? Лодка. На горе? — мрачным голосом произнесла я.

— Абсолютно, — кивнул дракон.

— Джеймс сказал, что мы полетим! — восторженно сообщила Мира.

Я медленно перевела взгляд с девочки на Джеймса.

— Мы... что?

— Садись, Оливия, — мягко, но настойчиво повторил он. — Уверен, тебе понравится. Я же говорил, что весь мир положу у твоих ног.

Я мысленно застонала. Твою же мать… Глядя на счастливое личико Миры, я понимала, что не могу отказаться. Вот же хитрый манипулятор этот дракон!!!

Броня уже запрыгнул в лодку и удобно устроился у ног Миры. Сдавленно вздохнув, я приняла протянутую руку и ступила на борт.

Лодка немедленно дрогнула и... плавно оторвалась от земли.

— Ой! — зажмурившись, я всхлипнула и вцепилась в борт.

— Не бойся, — успокоил Джеймс. — Она надёжная. А я ещё надёжнее. Держись за меня.

Но мне было не до его слов. Кавалер, мать его… Земля стремительно удалялась, а мои пальцы впились в дерево так сильно, что скорей всего на нём могут даже следы остаться.

— Оливия, смотри! — указывая вниз, восхищённо прошептала Мира.

— Угу, — сцепив зубы буркнула я.

— Ой-ой! Как красиво! Замок, как крошечный! Джеймс, а где наш дом? — продолжала пищать от восторга малышка.

— Во-о-он там, видишь? А вон там здание, в котором я работаю, — продолжил пояснять Джеймс. — А где-то во-о-о-о-о-он там район, где вы раньше жили.

Любопытство всё же перевесило страх, и я рискнула бросить взгляд через борт, пока мы ещё не очень высоко. Марбейл лежал внизу, как игрушечный: крошечные домики, мощёные улочки, площадь с фонтаном, дом Джеймса...

— Красиво, да? — приобняв меня и наклонившись к уху, бархатистым баритоном спросил мужчина.

Сердце в груди люто колотилось, в ушах стучал страх, ладони и лоб покрылись холодной испариной. И всё это не от его прикосновения.

Я заметила, что Броня начал увеличиваться: видимо, чувствовал мои переживания. Видя мою реакцию — или, точнее, её отсутствие, — Джеймс, наконец, понял, что что-то пошло не так.

— Ты боишься высоты? — растерянно нахмурился мужчина.

— Нет, — малодушно буркнула я. — Просто... не люблю сюрпризы. Мы же договаривались, что ты их мне не устраиваешь.

— Оливия, — он мягко взял мою дрожащую руку. — Я не ожидал такого поворота событий, прости, не подумал, что ты можешь бояться высоты. И да, ты просила не устраивать мне тебе сюрпризы, но этот должен был стать последним. Но это точно должен быть сюрприз, так у нас принято.

— Что именно «так» у вас принято? — начиная подозревать дракона в умышленном выборе «развлечения», проворчала я.

Броня, видимо, почувствовав, что нам с Джеймсом нужно серьёзно поговорить и внезапно выпустил из ноздрей радужные пузыри, привлекая внимание Миры.

— В нашем мире делать предложение девушке принято именно в виде сюрприза, — серьёзно и торжественно продолжил говорить мне на ухо Джеймс. — Но я обещаю, это будет мой последний сюрприз, если ты согласишься быть моей женой. И я бы советовал бы тебе принять моё предложение. Потому что выхода-то у тебя и нет, между нами истинная связь, но с другой стороны, я буду настойчиво добиваться, чтобы ты сказала мне «да», как и заведено традициями. И кто знает, что я придумаю в следующий раз, чтобы сразить тебя наповал?

— Наповал — очень точное слово в этой ситуации. Я уже практически готова в обморок очередной упасть и

— Тогда соглашайся скорее. А то я тут ещё кое-что придумал: у вас это вроде называется «парашют», — кивнув в сторону лежащих в носовой части лодки рюкзаков, проговорил мужчина. — Думал, что мы все вместе так спустимся, а в полёте я ещё раз попрошу тебя вы…

— Прекрати, — взмолилась я.

— Это я ещё только начал твоё сердце завоёвывать! — горячо зашептал Джеймс. — Каждый день тебя будут ждать сюрпризы, пока ты не согласишься стать моей женой, а вот после…

— Ладно! Ладно! Соглашусь, но больше никаких сюрпризов! — торопливо проворчала я. — Никаких.

— Никаких. Честное драконье… я тебе не дам! — хохотнул мужчина. — Жизнь скучна без сюрпризов, Лив!

Тяжело вздохнув, я повернулась и посмотрела на это нагло ухмыляющегося дракона. И внезапно для само́й себя рассмеялась. А потом резко замолчала, потому что кое-что поняла.

— Ты знал, что я боюсь высоты? — с подозрением сузив глаза, спросила я.

— Нет, конечно. Откуда? — картинно возмутился мужчина, и мне стало понятно, что, похоже, откуда-то знал. — Иначе разве бы я выбрал такой способ сделать тебе предложение? Ты за кого меня принимаешь? За какого-то грязного манипулятора?

— Да, — припечатала я.

— Ну и правильно, — усмехнулся Джеймс. — Мне Мира сказала. Видишь, я не стал тебе врать, когда ты задала мне прямой вопрос.

— Ты соврал сначала! — возмутилась я. — Только что!

— Сначала да, — уверенно заявил мужчина. — Но потом-то рассказал.

— Угу, да ты просто грязно воспользовался моей слабостью, наглец! — фыркнула я.

— Да.

— Ты неисправим, Джеймс, — буркнула я.

— Да. И всегда добиваюсь цели.

ЭПИЛОГ

Тёплый ветерок играл рыжими прядями Милли, пока она с визгом убегала от своего старшего брата Дэмиена. Мальчуган, темноволосый и озорной, махал руками, из кончиков пальцев которого вылетали крошечные искорки, пугая, но не обжигая сестру.

Весёлый смех разносился по парку перед нашим особняком, а мы с Мэгги с удовольствием попивали чай в беседке. За детьми присматривал Броня, а в своём носороге я была уверена: никто из наших шалопаев не пострадает.

— Мам, он опять пускает молнии! — выглядывая из-за спины Миры, возмущённо крикнула Милли.

Мира, десятое день рождения которой мы праздновали сегодня, с лёгкостью поймала шаловливую искру ладонью и, сжав кулак, потушила её.

— Дэми, хватит, — стараясь выглядеть строгой, произнесла именинница. — Иначе расскажу папе, как ты в прошлый раз случайно поджёг занавески.

— Это был икспирпимент! — защищаясь, фыркнул мальчик, но тут же отвлёкся на носорога, который приглядывал за детьми, нежась при этом на травке и подставляя брюшко солнцу. — Броня, давай поиграем!

— «Эксперимент» — так правильно говорить, — тут же среагировал носорог.

— Дэми, не хулигань, — с улыбкой окликнула сына я. — Броня устал, дайте ему отдохнуть. Вы только что его как горку использовали!

— Всё нормально, если мне можно лежать, пока они резвятся, это уже отдых, — с готовностью отозвался Броня и увеличился в размерах до настоящего носорога.

Дети — Мира, Милли, Дэмиан и Робб, сын Мэгги и Теона — с визгами рванули к зверю. Очень уж всем нашим ребятам нравилось кататься по его животу, но вроде как и Броне это нравилось.

А вообще, я вам с уверенностью могу сказать, что носорог в качестве няньки — потрясающая находка. Спокойный, никогда не устающий с ними играть и очень ответственный — чудо, а не помощник.

— Так, подожди... Они подожгли занавеску? — слегка напряглась Мэгги. — И часто они это у тебя вытворяют? Кошмар, конечно, как ты с тремя справляешься? Мы с Теоном пока с содроганием ожидаем, какой дар проснётся у нашего сорванца, учитывая, что второй ребёнок на подходе… А у тебя трое детей с магией в одном доме…

— Да ладно, вы справитесь, всё само собой образуется, — мягко улыбнулась я. — Заметить не успеешь, как старший будет младшего воспитывать.

— Да уж, — тяжело вздохнув, Мэгги погладила округлившийся живот. — Хоть бы этот не таким энергичным оказался.

— Не переживай, — усмехнулась я. — Каким бы он ни был, вы будете ей любить так же крепко, как и Робба. А повлиять на то, каким он родится, ты не можешь, так что прими и будь готова.

— Готова-то я, готова, но вот сил мне пока с трудом на одного хватает, постоянно спать и кушать хочется, — прикрывая ладонью глаза от солнца и посмотрев на сына, протянула Мэгги. — И в туалет. Этот, похоже, пляшет там у меня на мочевом пузыре, а Теон говорит, что этот будет спокойным.

— Теон вообще много чего говорит, — фыркнула я. — Но с другой стороны, он очень проницательный мужчина — сразу понял, кто я.

— Но не кто я, — торжествующе улыбнулась Мэгги.

— Вот потому вы и женаты, — хихикнула я. — А он, как прирождённый канцлер Тайной службы короля должен разгадывать все тайны. Вот ты его и зацепила.

— Ой, это кто ещё кого зацепил, — фыркнула Мэгги. — До сих пор спорим. Ой, что-то малыш снова пинается.

— Значит, боевой будет, — улыбнувшись, заключила я. — Как и его отец.

— О чём это вы тут? — раздался позади голос мужа. — Опять нас обсуждаете? Все косточки перемыли?

Я даже не стала оборачиваться. Очевидно, Джеймс и Теон решили присоединиться к нам.

— Вообще-то, мы говорили о том, что ваши дети — это стихийное бедствие, — строго ответила Мэгги.

— А наши жёны — единственные, кто может этим бедствием управлять, — парировал Джеймс и, наклонившись, поцеловал меня в макушку.

Я запрокинула голову и встретилась с мужем взглядом.

Джеймс улыбнулся мне — не ехидно, но мягко — и поцеловал снова, уже в губы. Легко, с нежностью, но… слегка сжав мою нижнюю в губу в конце зубами. Не больно, и не сильно, а для того, как он это называл, чтобы я не забывала, что я — его.

— Ну, кроме Брони, конечно, — отрываясь от поцелуя, добавил Джеймс. — Он у нас главный по детскому саду.

— Надо нам тоже завести носорога, — мечтательно протянула Мэгги. — Может быть, мой любимый муж мне сюрприз сделает на следующий день рождения?

— Ну не знаю… Я побаиваюсь в наш дом приводить кого-нибудь, — хохотнул Теон.

— Да уж, точно, — протянула Мэгги. — Не надо, пожалуй, я сама себе найду помощника. Учитывая, как мы познакомились… доверять тебе это опасно. Это же надо было, за кого ты меня принял!

— О нет, — застонал Теон. — Только не эту историю снова!

— А мне нравится! — оживился Джеймс. — Расскажи, Мэгги, я обожаю её. Особенно ту часть, где ты выгоняла этого обормота поганой метлой из лавки!

— Да вы её слышали уже десять раз, а то и больше, — проворчал Теон.

— Ну, и что! Он меня принял за шпионку, а

КОНЕЦ!