Ритуал на удачу: дроу и 40 кошек в придачу

Пролог

Лина Калина

Ритуал на удачу: дроу и 40 кошек в придачу

— Мамочки! — ахнула я. Что-то явно пошло не так… Совсем не так! Я торопливо захлопнула толстый блокнот.

Призрачный свет фиолетовой сферы, напоминающий сердцебиение неведомого существа, мерцал и пульсировал в воздухе передо мной.

Сфера дрожала, то расширяясь, то сжимаясь. А затем с громовым треском и вспышкой энергии рассыпалась на сотни сверкающих частиц, порождая лиловый портал. Из него с шипением вылетелипушистые тени, сбив меня с ног и выскользнув из комнаты.

Я отлетела к стене, больно ударившись левым плечом. Руку обожгло — вероятно, чужеродной магией.

За тенями появился незнакомец. Он приземлился на пол с хищной грацией и тут же принял боевую стойку.

«Бездна! Это же эльф!» — подумала я.

Наши взгляды встретились.

Незнакомец тут же расслабился и ловким движением рук вернул кинжалы в ножны на поясе. Лилово-красные глаза смотрели так пронзительно, что я невольно вздрогнула.

— Ты… ночной эльф, верно? — выдавила из себя, поднимаясь с пола.

Мистер Мотэ, мой фамильяр — невысокий старичок с бородой белее снега и очками на кончике носа — вздохнул:

— Это дроу из подземного царства Эшандар.

Я уставилась на эльфа, моргая в недоумении. Никогда не видела их вживую, только на картинках в книгах.

Ого! Настоящий дроу! Его светло-фиолетовая кожа излучала мягкое свечение.

Он изящным движением отбросил назад серебристые волосы, обнажив тонкие, острые, как лезвия кинжалов, уши. Худощавая фигура эльфа замерла в ожидании.

А затем, мои щёки вспыхнули, и я поняла, что не в силах отвести взгляд. Потому что в свете дня чёрная броня растворялась прямо на глазах, открывая совершенно другую картину — идеальное мужское тело, каждый изгиб которого был искусно вылеплен из самой ткани ночи.

Жакет тоже пропал, и дело, кажется, шло к исчезновению штанов.

В голове мелькнула крамольная мысль: а у тёмных эльфов тоже там…?

Моё любопытство прервал сухой кашель мистера Мотэ. Обернувшись, я увидела, как он, скрывая замешательство, прочистил горло и напомнил:

— Кхм, милая Финетта, кажется, ты неправильно произнесла заклинание, чуть-чуть исказив его смысл, — заметил он. — Всего на чуть-чуть.

Я кивнула, чувствуя, как кровь приливает к лицу, и внезапно услышала тихий стук.

Взгляд упал на ониксовую статуэтку, которая неожиданно появилась на полу рядом с обнажёнными ступнями эльфа, словно выпавшая из самого воздуха.

— Боюсь не в произношении речь. И кажется, это был не ритуал на удачу, — ошарашенно прошептала я, стараясь пялиться на ноги дроу и не смотреть выше.

Вот это я влипла!

Часть I. Финетта и её удача. Глава 1

Две недели назад

Грозный голос отца, Велиуса, герцога Андертона, эхом разнесся по особняку:

— Возвращайтесь сейчас же, юная леди! Финетта!

Я мчалась вниз по лестнице. На секунду остановилась и смело показала пустоте язык, даже несмотря на то, что звуки тяжелых шагов отца громыхали вслед за мной.

— Финетта! — рявкнул он снова. — Несносная девчонка! Никуда не поедешь!

«Лучше сбежать побыстрее», — мелькнула мысль.

Я схватила черный чемодан на колесиках и решительно потащила его к выходу, ускоряя шаг.

Спускаясь по ступенькам, отец являл собой воплощение непреклонности: подтянутая фигура, седеющие виски — все говорило о власти и неоспоримом авторитете.

— Прости, папа, — сказала я, останавливаясь на пороге особняка. — Но моя практика в Академии начинается завтра! Я очень спешу! И ещё… Я ни за что на свете не стану женой Фредерика, маркиза Зуша! Пусть он будет хоть Десятым советником, хоть Первым — это не изменит моего решения. У меня свои планы на жизнь. И вообще, я не вынесу этого выскочки! «Ах, Финетта, милая, может быть, вам принести тот модный любовный роман? Все равно вы ничего не понимаете в ботанике», — передразнила я его с нескрываемым презрением. — Он меня бесит! — топнула ногой и добавила: — Я скорее придушу Зуша, чем позволю себе провести с ним брачную ночь!

— Можно учиться и быть замужем. Одно другому не помешает! — возмутился отец. — Всё. Решено. Зимой свадьба!

— И не подумаю!

— Нет, посмотрите на нее! Вся в мать. Нерине! — с неодобрением воскликнул отец. — Нерине! Посмотри на свое упрямое чадо!

Я знала, что он мечтал увидеть меня великосветской дамой, достойной нашего аристократического рода. Но мои мечты уходили далеко за пределы бесконечных танцевальных вечеров, которые он мне прочил.

Откуда-то издалека донесся звонкий голос матери:

— Пусть поедет. Её ждёт интересная работа над флоралисом сапиенскомплексусом.

— Видишь! — воскликнула я, указывая в пространство, откуда доносился голос. — Она меня поддерживает.

— Вы сведете меня с ума своей любовью к цветам!

— К ботанике, не цветам! — крикнула я, услышав, что в унисон издалека мне вторила мать.

— Не важно! — рявкнул отец. — Финетта, ты не понимаешь! Ты — наследница древнего магического рода Андертонов, и ты должна выйти замуж за достойного человека.

— Нет, папа, — ответила я спокойно, но твердо, — это ты не понимаешь. Я не хочу выходить замуж. Я хочу изучать растения, открывать новые горизонты, помогать людям. Академия — это мой шанс, и я его не упущу.

Моё сердце бешено колотилось, когда я сделала шаг назад. В серых глазах отца, оттенок которых точь-в-точь как у меня, я увидела отражение внутренней борьбы: любовь противостояла желанию держать всё под контролем.

— Если ты сейчас выйдешь без моего одобрения за эту дверь… то учти, состояния Андертонов не увидишь! И за твоё обучение я платить не стану! А также забудь о карманных деньгах!

— Станет, станет! Мы заплатим, — снова раздался голос матушки.

— Не стану, Нерине! — Он повернулся в её сторону и рявкнул так громко, что я подпрыгнула от неожиданности. — НЕ СТАНУ!

Но мой выбор был сделан.

— Ну и отлично! Мне не нужно треклятое состояние Андертонов! — отозвалась я, рывком открыла массивную дубовую дверь и выбежала на улицу... и тут же врезалась в братца.

Глава 2

Гордиан преградил мне дорогу.

— Осторожнее, испортишь мой костюм, — ухмыльнулся он. — Опять скандалишь, ботаничка? Снова с отцом Зуша не поделили?

Я вздохнула. Мой брат — настоящий нахал, развратник и папенькин любимчик. Он учится на втором курсе в той же Академии, что и я, но на факультете чёрной магии.

— Отвали, младшенький.

— Нужно научить тебя уважению, — сказал братец, и в одно мгновение ловко снял с ткани мою брошь в форме шелкопряда, подняв руку высоко вверх.

— Дай сюда! — фыркнула я, пытаясь дотянуться до броши.

Младшенький

— Ну что, Фифи? — с иронией произнёс Гордиан, используя детское прозвище, которое он знал: я ненавижу. — Может быть, это научит тебя обращаться с младшим братом поуважительнее.

Я стиснула кулаки, чувствуя, как в груди закипает гнев. Брат всегда умел довести меня до предела.

— Такой же манипулятор, как и отец, — холодно бросила я.

Гордиан приподнял чёрную бровь, видимо, удивлённый моей невозмутимостью. Он привык, что я отвечаю на его дразнилки горячими спорами и слезами. Но теперь я стояла перед ним спокойная, не давая той реакции, которую он так искал.

— И что же ты собираешься с этим делать? — спросил Гордиан, опуская руку с брошью чуть ниже.

— Просто проигнорирую тебя, — сказала я, и, взявшись за ручку чемодана, пошла дальше.

Гордиан, к моему удивлению, не пытался меня остановить. Миновав его, почувствовала странное спокойствие.

Вкус победы был горьким. Не успев дойти до клумбы с розами, я услышала за спиной насмешливый голос Гордиана:

— Фифи! Не воображай, что победила. Это ещё не конец игры. Посмотрим, кто из нас окажется сильнее!

С этими словами он швырнул брошь в мою сторону. Я инстинктивно кинулась за ней, но не успела. Украшение упало в колючие кусты роз.

— Оболтус! — рявкнула я, услышав в ответ его смех и звук захлопывающейся двери.

Пришлось лезть в клумбу. Опустившись на колени, ощутила под пальцами прохладу влажной земли. Шипы роз больно кололи, пока я пробиралась сквозь кусты в поисках потерянной броши. Наконец, она блеснула среди тёмной земли и зелёных листьев. С облегчением подняла украшение и осторожно отряхнула его.

В тот же миг брошь засветилась, и из неё вырвался поток искорок, сформировав маленького человечка — мистера Мотэ, моего фамильяра.

Однажды, столкнувшись с древним проклятием, Мотэ превратился в изящную брошь в форме шелкопряда, и с тех пор этот облик остался с ним на долгие годы. Я же случайно нашла его, гуляя в лесу, под сенью лазурного светлодрева, чьи листья мерцали нежным голубым светом, будто сами были сделаны из кусочков чистого неба.

С тех пор я стала обладательницей могущественного фамильяра высшей формы, и теперь его новым домом был булавочный узел моего платья.

— Опять ты куда-то торопишься, — ворчал он. — Неужели нельзя ходить без того, чтобы не трясти меня до потери сознания?

— Гордиан, — начала я, но мистер Мотэ меня перебил:

— Ну и где ты была, когда этот негодник снова решил развлечься за мой счёт? — сердито допытывался он, пока я отчаянно пыталась очистить его от пятен земли.

Я закатила глаза к небу. Интересно, когда этот день закончится? Он невыносимый!

— Тут была. Всё, ступай обратно в брошь. Мне нужно как можно скорее отсюда убраться.

Вылезая из клумбы, стряхнула с себя пыльцу и землю и направилась к чемодану. Отец запретил покидать поместье, но я всё же решила проверить — может быть, он ещё не успел отдать распоряжение.

Но в конюшне меня ждал ожидаемый отказ.

— Нет-нет, миледи. Приказ его светлости, — сказал конюший. — Вам не положено пользоваться каретой.

Зло топнула ногой. Теперь мне предстояло придумать альтернативный способ добраться до Академии. Схватив чемодан, я пошла по мощёной дорожке к выходу из имения.

Глава 3

Ах, бездна! Как же жалею, что мы не остались на лето в столице, а уехали в это глухое поместье Райдеро. Будь мы в городе, я бы без труда наняла экипаж. А сейчас вынуждена плестись по пыльной дороге пешком.

И здесь меня одолело ещё одно разочарование: я ведь забыла попрощаться с Ирой! Не оставила ей ни записки, ни слова... Ирина Острова — моя сестра, член семьи Андертонов. Она появилась в нашем Королевстве Сагней полгода назад. Совершенно случайно, сев на электричку в своём мире, и внезапно оказалась в нашем.

Мама, леди Андертон, известный ботаник, возвращаясь с очередной конференции, заметила Ирину на станции. Растерянность девушки не укрылась от её зоркого взгляда, и мама, будучи доброй душой, предложила помощь. Отец, используя свои связи, уладил все формальности с властями и помог Ире с документами. К счастью, проблем не возникло: для Кеалмэ, развивающегося по пути магии, а не технологий, иномирянка не представляла никакой ценности.

В последнее время появление иномирян в нашем мире стало обыденностью. Всему виной стихийные порталы, которые то и дело возникают в разных уголках королевства. Наши маги-ищейки постоянно их закрывают, но они всё равно продолжают возникать в других местах. И, честно говоря, я рада этому! Ведь благодаря этим вспышкам магия вернулась в наше Королевство Сагней!

Сухой кашель мистера Мотэ заставил меня вновь сосредоточиться на происходящем. Я волокла за собой чемодан, оставляя на пыльной дороге глубокие борозды. Новые туфли безжалостно натирали, а предстоящий путь казался бесконечным. Краем глаза заметила, что Мотэ, пыхтя и еле переставляя ноги, плёлся следом за мной.

Какое-то время мы шли молча. Вдруг почувствовала, как тяжесть в руках внезапно возросла. Обернувшись, я с изумлением увидела, что Мотэ, мой фамильяр, беззастенчиво уселся на чемодан, словно на трон.

— Что за безобразие? — нахмурилась я.

— А что я должен делать? — фыркнул Мотэ, глядя на меня свысока. — Я, между прочим, устал. И вообще, кто придумал идти тысячу вёрст пешком — явно не обладает здравым умом, — произнёс он с лёгким налётом упрёка, намекая на то, что у меня не всё в порядке с головой.

Сдерживая раздражение, я резко опустила чемодан на землю.

Мотэ, не удержавшись на скользкой поверхности, с грохотом свалился.

— И что ты предлагаешь? — язвительно поинтересовалась я. — Замуж выйти за того... того... — слова застряли в горле, не найдя достойного определения для идиота-жениха.

— Мы могли бы сначала согласиться, а потом... ну, что-нибудь придумать. — Мотэ встал и отряхнул со штанов пыль.

— И что же? Спланировать его убийство? — с горькой усмешкой спросила я и подняла чемодан.

Сжав покрепче его ручку, я двинулась вперёд. Но как назло, колесо натолкнулось на глубокую яму, предательски оторвалось и покатилось в сторону.

— Вот проклятие! — в сердцах воскликнула я. — Опять штучки Гордиана и его мерзкой магии крови! — с досадой добавила, глядя на изувеченный чемодан.

— Похоже на то, — согласился Мотэ, почёсывая затылок.

Сломанный чемодан стал последней каплей. В полном отчаянии я бросила его на обочину дороги. Не придумав ничего лучше, уселась на него, подобрав под себя голубую юбку. Слёзы градом лились из моих глаз.

— Я проклята! — рыдала я, утирая мокрое лицо. — Сначала отец... Потом этот

— Я не моль! Я шелкопряд! — возмутился Мотэ. — И, между прочим, высшей формы! Как тебе такое, девчонка?

— Вот был бы ты нормальным фамильяром, а не молью, — всхлипывая, пробормотала я, — стал бы сейчас фениксом и доставил меня в Академию!

— Глупая девчонка, прекрати реветь. Ну? Кому говорят — не реви!

В этот момент со стороны поместья Райдеро послышался стук колёс. На пыльную дорогу вылетел чёрный лакированный экипаж, запряжённый шестёркой гнедых лошадей, мчавшихся во весь опор.

— Спасены! — воскликнул Мотэ, подпрыгивая от радости. — А ты боялась!

Экипаж остановился рядом с нами. Дверца распахнулась, и оттуда выпрыгнул мой однокурсник, Адриан, граф Дейтон.

Он был ослепительно красив, что было удивительно для Дейтонов, обычно бледных и невзрачных. Пепельные волосы, яркие голубые глаза — от него невозможно было отвести взгляд. Вся женская половина нашего курса был влюблёна в Адриана, кроме меня, конечно.

За графом из экипажа выбралась его двоюродная сестра, Сильвия. К сожалению, ей не повезло с внешностью: она была полновата, а очки на её носу были ещё больше моих.

— Финнета, какой чудесный день, — мягко улыбнулся Адриан. — А ты поливаешь траву слезами.

— Попала в беду, дорогая? — с сочувствием спросила его двоюродная сестра Сильвия. — Неужели этот мошенник ла Ветт снова тебя обманул и украл экипаж?

— Да! — подтвердил Мотэ, и я, под влиянием его магии, кивнула.

— Не волнуйся, мы тебя спасём! — воскликнула Сильвия, подхватывая мою руку. — Места хватит всем!

— Спасибо, Адриан. Сили, — поблагодарила, забираясь в экипаж.

Мотэ вернулся в брошь.

Адриан тем временем распорядился: велел лакею взять мой сломанный чемодан и колесо, а затем сам устроился рядом со мной.

Мы тронулись в путь, оставляя позади пыльную дорогу и мои проблемы. Впереди меня ждала Академия.

Глава 4

Академия находилась в живописном месте, где ароматы моря и леса смешивались, придавая воздуху особую влажность и солоноватость. На горизонте мягко вырисовывались серо-коричневые очертания стен и стремящиеся к небу шпили СУМРАКа.

Я любовалась пейзажем за окном экипажа, пока Адриан делился воспоминаниями о летних днях.

— Финетта, поговаривают, что этой зимой ты выходишь замуж за Зуша? — с любопытством спросила Сильвия.

— Да! — опередив меня, ответил Адриан.

— Нет! — вырвалось у меня, и я поспешно поправила очки, стараясь скрыть волнение.

— Как «нет», Финетта? — удивился Адриан. — Недавно в мужском клубе «Белый Берег» Зуш хвастался, что его будущая супруга, по его мнению, зря тратит время в Академии. Он цинично заявил, что ей ни к чему знания, а нужны лишь умения вышивать да угождать в постели.

— Фредерик посмел такое сказать? — с негодованием воскликнула Сильвия. — Негодяй!

Я сжала зубы, но ответить не успела. В этот момент перед нами распахнулись массивные кованые ворота СУМРАКа, приглашая нас во внутренний двор.

Просторная площадь, залитая солнцем, манила прохладой тенистых деревьев и уютом лавочек. В центре журчал фонтан, спасая от летнего зноя.

Выскочив из экипажа, я на мгновение замерла, ожидая, когда лакей Дейтонов подаст мой чемодан. Пока я рассеянно наблюдала за суетой у входа в Академию, Сильвия, быстро попрощавшись с нами, устремилась к группе девушек со второго курса нашей кафедры.

Мой взгляд скользил по внутреннему двору, где сновали студенты, уже облачённые в тёмно-зелёную форму. Наш третий курс, из двадцати человек, прибыл на практику за две недели до начала учебного года.

— Позволь, я помогу, — предложил Адриан, забирая из рук лакея чемодан.

Нам предстояло сначала заглянуть к коменданту за ключами, прежде чем обустроиться в отведённых нам комнатах.

Однокурсницы с завистью следили, как Адриан, словно рыцарь, нёс мой чемодан. Проходя мимо кучки девиц, которые, увидев нас, тут же зашушукались, я, одарив их победной улыбкой, задрала нос. На самом деле, на курсе у меня не было подруг. Моя дружба ограничивалась Сильвией и Лайон из рода Боллинамор, фейри воды. Кроме того, в этом году в академию должна была поступить моя приёмная сестра — Ирина Острова.

— Финнета, — вдруг обратился ко мне Адриан, когда мы достигли входа. — Я хотел у тебя спросить… — Он замолчал, приоткрывая тяжёлые дубовые двери с инкрустациями из перламутра и пропуская меня внутрь.

— Да? — отозвалась я, входя в просторный вестибюль.

— Скажи… — мялся Адриан, но так и не закончил, потому что перед нами выросла фигура коменданта.

Зург Камнегрыз, грозное имя которого контрастировало с его мирной внешностью, хмурился, явно недовольный внеплановым появлением студентов. В его руках была связка ключей, которую он нервно вертел.

— Как всегда, — ворчал Зург, не обращая умиротворяющее внимания на мерцание воды в фонтане. — Начнётся практика, и тут же кто-то что-то поломает. Эх, мне бы вашу молодость да мою осторожность — мир был бы в безопасности.

Я уныло разглядывала фонтан с фигуркой феникса, из клюва которого били цветные струи.

Адриан, пытаясь разрядить обстановку, с юмором ответил:

— Мы постараемся быть аккуратнее, господин Камнегрыз. На этот раз всё пройдёт без аварий. Никаких цветков «прыгунчиков» и «хохотушек» в вашем кабинете.

— Да-да, надеюсь. Если снова подбросят ворчащий кактус в мой кабинет, господин Дейтон, я буду точно знать, кто это был. — Зург снова вздохнул, обращаясь ко мне. — А вы, госпожа Андертон? Надеюсь, помните, как себя вести? Если вы, как и в прошлый раз, забудете выключить свет в классе для самостоятельных работ, я снова буду вынужден писать жалобу вашему отцу.

— Не надо отцу, господин Камнегрыз. Я постараюсь не доставлять вам лишних хлопот, — скорее умоляла я, чем обещала.

Комендант кивнул, но его взгляд оставался напряжённым.

— Все ключи на месте, — пробормотал Зург, проверяя свою связку. — Не забывайте, что некоторые комнаты закрыты не просто так. Они либо представляют опасность, либо содержат в себе ценные материалы, которые не должны попасть в неумелые руки.

Мы кивнули. Каждый год комендант повторял одно и то же.

— Ваш ключ, госпожа Андертон, от комнаты тридцать шесть, — он повернулся к Адриану. — Держите ваш, господин Дейтон. Можете быть свободны, — добавил Зург, тут же теряя к нам интерес, увидев новых студентов.

— Господин Алассар, ну-ка идите сюда! — раздался скрипучий голос Зурга за нашими спинами. — Вы помните, что ваше поведение было недопустимо прошлым летом? Нельзя сбегать из Академии и купаться голышом в море…

Мы с Адрианом рассмеялись. История про нашего однокурсника была известна всем.

— Кажется, Алассар надолго влип, — хмыкнул Адриан, ускоряя шаг.

Глава 5

— Согласна, — подхватила я, стараясь не отставать от быстро шагающего Адриана. — Но ты же знаешь Элиана, он всегда найдёт выход.

История прошлого лета была уже чуть ли не

Как обычно, перед началом учебного года, мы приехали на практику. Однажды ночью Алассар с напарником, чья личность осталась неизвестной, решил: самое время искупаться в море. И не просто так, а голышом, чтобы, по словам Элиана, «ощутить настоящую свободу и единение с природой».

Да уж, Алассар знал толк в развлечениях!

Комендант быстро разобрался в ситуации. Кто-то, видимо, донёс ему о ночной вылазке — иначе откуда господин Камнегрыз мог узнать? Но самым забавным было то, что одежду Алассара украли. Мы предполагали, что вором и доносчиком в одном лице была его бывшая девушка Роузи Мэдоун, с которой Элиан накануне расстался.

Господин Камнегрыз принялся гонять нерадивого студента голышом по внутреннему двору Академии, под гиканье старшекурсников и томные вздохи старшекурсниц. И стоило отметить: у Элиана действительно было на что посмотреть!

Все ожидали наказания для Алассара, возможно, даже исключения из Академии. Но тот, как всегда, выкрутился, убедив господина коменданта, что это был его способ борьбы со стрессом перед началом нового учебного года.

Каким-то образом, Элиану удалось не только избежать наказания, но и вызвать восхищение своим подходом к жизни. Слухи о его ночном приключении распространились по Академии быстрее лесного пожара, добавляя Алассару славы и популярности. Некоторые смотрели на него с восхищением, другие — с завистью, но все признавали, что Элиан является воплощением свободы в унылых стенах Академии.

— Надеюсь, этот год тоже подарит нам пару забавных историй про Элиана, — с усмешкой проговорила я, поднимаясь по лестнице.

Адриан на мгновение задумался, а затем с энтузиазмом ответил:

— Да, я тоже с нетерпением жду его новых выходок!

Наши шаги остановились перед массивной дубовой дверью с золотистым номером тридцать шесть. Я вставила ключ в замочную скважину, и после едва слышного щелчка замок поддался. Мы с Адрианом переступили порог. Мой помощник сразу же поставил чемодан у стены, а затем неловко замер у двери.

— Финетта, — начал он, прокашлявшись, — я хотел поговорить с тобой ещё в вестибюле, но нас прервали.

— О чём, Адриан?

Его щёки внезапно вспыхнули румянцем, а затем мгновенно побледнели. В обычно хладнокровных голубых глазах мелькнула неуверенность, такая несвойственная ему.

— Финетта, — начал он, запинаясь, словно слова застревали у него в горле, не желая вырываться на свободу. — Я хотел сказать...

Адриан нервно переступил с ноги на ногу, сделал глубокий вдох и, встретившись со мной взглядом, вновь отвёл глаза, борясь с волнением.

— Финетта, я просто хотел тебе сказать, что… — он замолчал, словно подбирая самые точные слова, — я дорожу каждой минутой, проведённой с тобой. И… ты мой друг. И если тебе понадобится защита от Фредерика Зуша, я готов на всё. Наши семьи ведут совместные исследования лекарственных растений, так что леди Андертон не станет возражать. Моё состояние ничуть не хуже, чем у Зуша, а может быть, даже и лучше…

«О нет! Наверное, я действительно проклята. Только клятвы Дейтона мне тут ещё не хватало». Сердце колотилось в груди, как бешеное. Я старалась скрыть раздражение, но, скорее всего, оно отражалось в моих глазах.

— Знаю, это изменит наше будущее, — продолжал он, — но я не мог не сказать тебе об этом.

Мои щёки пылали.

— Адриан, спасибо тебе, конечно. Ты настоящий друг, но… я не хочу выходить замуж без любви, по приказу отца.

Он кивнул, понимающе улыбнувшись, и добавил:

— Не спеши, Финетта. Не торопись с ответом. Дружба — это прекрасная основа, на которой со временем может вырасти любовь. Я был бы тебе верным и заботливым мужем, если бы ты захотела, конечно. Просто знай: я всегда буду рядом, что бы ты ни решила.

Его улыбка, полная искреннего понимания и тепла, согрела мою душу.

— Нет, Адриан... — я искала слова, чтобы выразить свои чувства, не причинив ему боль. — Мы не можем этого сделать.

Внезапно рядом с нами вспыхнул зелёный огонь. Его яркие языки лизали воздух, не даря тепла, а излучая глубокий, мерцающий свет.

Весьма впечатляющее послание от профессора Мейси, заведующей кафедрой. Её искусству позавидовали бы даже самые искушённые маги.

В сердцевине изумрудного огня, как будто из ниоткуда, появилось письмо. Оно легко вращалось в воздухе, подчиняясь невидимым вихрям магии, которые его кружили. Огонь играл вокруг листа, не касаясь его, не оставляя ни малейшего следа сгорания или дыма.

Тонкие золотые узоры, мерцающие еле заметным светом, украшали края письма. Рисунок извивался и пульсировал, словно живой, в такт каждому движению воздуха. Когда мои пальцы коснулись края послания, зелёный огонь погас, оставив лишь приятное тепло в ладони.

Письмо было написано красивым, витиеватым почерком. Чернила блестели на свету, словно только что были нанесены на бумагу:

— Внимание всем студентам третьего курса! Прошу собраться в тринадцатом кабинете в 14:00, — громко провозгласил Адриан, читая распоряжение. Моё письмо содержало ту же информацию.

Как только текст был прочитан, лист высвободился из моей руки и растворился в небольшом зелёном огоньке, оставив после себя едва уловимый аромат лесных трав.

Глава 6

Наши взгляды с Дейтоном одновременно устремились на стену. На часах было тринадцать сорок.

— Встретимся в классе, — бросила я, — надо переодеться.

Адриан кивнул и направился к выходу. Но, уже открыв дверь, он вдруг остановился, словно передумав.

— Подумай над моим предложением, Финетта, — произнес он и мягко закрыл дверь, не дожидаясь ответа.

На мгновение я остолбенела. «А, что это было?» Затем, словно стряхивая оцепенение, бросилась к чемодану. Но, открыв его, невольно ахнула.

Вместо ожидаемых аккуратно сложенных платьев и книг меня встретила гора крошечной одежды, связанной из тончайших шелковых нитей.

Это был один из минусов моего фамильяра: он обожал вязать шелковые вещички, но совершенно не угадывал с размером. И вязал их много... сводя меня с ума.

С тяжёлым вздохом я вытащила миниатюрный серебристый чепчик для сна, больше похожий на браслет, чем на головной убор. Рядом лежали мини-носки, пояс и опасно длинный шарф, который скорее мог бы стать причиной несчастного случая, чем средством для согрева.

— Вот негодник! Половину моих вещей оставил дома, — жаловалась сама себе, с недовольством вытряхивая всю эту крошечную одежду на пол.

Разбираться с капризами Мотэ не было ни времени, ни сил. Пробираясь сквозь море шёлка, я всё-таки нашла строгое платье до колен. Мельком увидев, что мои инструменты, к счастью, не пострадали от его проделок.

Наспех переодевшись, я помчалась в класс. Ворвавшись туда, первым делом кинула

И только потом с ужасом осознала: моим соседом оказался Элиан Алассар. Его хитрый прищур и ухмылка заставили вздрогнуть — казалось, он знал что-то такое, о чем я даже не подозревала.

Нервно поерзав на стуле, я обвела взглядом класс. Атмосфера была накалена до предела. Однокурсники переговаривались шепотом, то и дело кидая взгляды на дверь, за которой вот-вот должен был появиться наш куратор, господин Пибоди.

Как только он вошел, в классе воцарилась гробовая тишина, и все внимание устремилось на него. Низкий и немного полноватый, с пронзительными, но добрыми глазами, господин Пибоди излучал спокойствие и уверенность. Его костюм был настолько темного оттенка, что казалось, будто он поглощает окружающий свет, но при этом сохраняя удивительную насыщенность и глубину. Мягкая, но плотная ткань мерцала при каждом его движении, создавая изящные переливы цвета от синего к черному.

Остановившись перед нами, господин Пибоди сложил руки на животе и окинул взглядом лица студентов.

— Ну что, мои друзья, — начал он мягким, но решительным голосом. — Надеюсь, вы хорошо провели лето? Потому что в этом году я вам поблажек не дам.

Однокурсники, несколько озадаченные таким началом, закивали в ответ.

— Пс-с-с, — тихо прозвучало рядом со мной, — Финетта.

— Что, Элиан? — едва слышно произнесла я.

— У меня к тебе деловое предложение, — продолжил Алассар. Его голос был настолько тихим, что едва доносился до моих ушей.

— Купаться голышом я не соглашусь, — перебила с усмешкой я.

— Ах, какая умора, — прошептал он в ответ, — ну, ты прям мастер шуток, милая…

Договорить Элиан не успел, потому что господин Пибоди внезапно обратился к нам.

— Господин Алассар, госпожа Андертон. Если не прекратите шептаться, выгоню, — предупредил куратор, указав на дверь.

— Простите, господин Пибоди, — громко произнесла я, бросив на Элиана сердитый взгляд.

— Ладно, — лениво протянул Алассар, — позже поговорим, — добавил он, откидываясь на спинку стула.

Я перевела взгляд на куратора, вслушиваясь в его речь.

— Во время этой практики вы будете разделены на команды. Каждая команда получит задание исследовать определённые растения, собрать образцы и изучить их магические свойства. Вы должны будете вести дневник наблюдений и экспериментов.

Господин Пибоди сделал паузу, внимательно осматривая студентов, словно желая убедиться, что его сообщение дошло до каждого.

— Ваша конечная цель — это не только накопление знаний. Я ожидаю, что вы научитесь применять эти знания на практике, в магии. Поэтому в последний день наших занятий, каждый из вас создаст свою клумбу. Для некоторых это станет возможностью проявить себя в ботаническом саду, а для других — в саду скульптур. Это ваше испытание и шанс продемонстрировать, насколько глубоко вы погрузились в материал. Понятно?

— Да, — хором отозвались студенты.

— Что касается обучения, задания и инструкции будут доставлены вам, как обычно, магическим письмом от профессора Мейси. Однако, — куратор поднял палец вверх, подчёркивая важность следующих слов, — я призываю вас начать планировать ваш проект для конкурса «Живой трактат» уже сегодня. Как известно, участие в конкурсе — традиция для студентов третьего курса. Господин Алассар, прекратите вертеться! От вас я ожидаю трактат лично, поняли, молодой человек?

— Простите, господин Пибоди, — тут же откликнулся мой сосед.

Куратор кивнул и быстро вернулся к теме:

— Итак, в рамках проекта студенты создают магический гербарий, где каждый лист будет демонстрировать свойства изучаемых растений, в том числе и их магические эффекты. Ваш трактат станет значимым дополнением к коллекции академической библиотеки.

— А что нам за это будет? — раздался голос из угла класса.

Улыбаясь, господин Пибоди ответил:

— За это вы получите нечто гораздо более ценное, чем любая награда. Вы получите знания и навыки, которые сделают вас настоящими мастерами магической ботаники. Это то, что вы сможете применять на протяжении всей жизни и карьеры.

— Нам бы хотелось что-то... более осязаемое, — с заметным упрямством заявил тот же голос.

— Верно.

— Да, точно! — подхватили остальные.

— Награда, которую можно будет пощупать, — добавила с иронией за моей спиной однокурсница.

Глава 7

— Пощупать? — с усмешкой переспросил господин Пибоди. — Студенты, отличившиеся в течение года, получат редкие семена магических растений для своего гербария. А также стипендии и возможность стажировки у именитых магов-ботаников.

— Вот это да! — ахнул кто-то.

— Ничего себе! — загудел третий курс.

— А зачем нам стараться? — вновь прозвучал упрямый голос. — Ведь всё равно всё достанется Финетте. Она же у нас лучшая на курсе.

— Шанс есть у каждого, — спокойно ответил куратор. — К тому же, от госпожи Андертон я буду требовать гораздо больше, чем от вас. Значит, у вас всех есть преимущество. А госпоже Андертон придется приложить немало усилий, чтобы получить награду. Самые талантливые и успешные студенты, проявившие себя во всех аспектах состязания, будут удостоены медали «Зелёный магистр» и получат особые привилегии: право первого выбора тем для исследований и участие в экспедициях в следующем учебном году.

По классу прокатились грустные вздохи.

— Ну, не унывайте, — подбодрил куратор. — Надеюсь, вы не оставили свои инструменты дома?.. — Не дожидаясь ответа, он продолжил: — Вот и отлично. Завтра в восемь я жду вас в ботаническом саду. Больше не смею вас задерживать.

Господин Пибоди сел за свой письменный стол и сделал вид, что жутко занят. Студенты, один за другим, покинули класс. Уже у самого выхода меня окликнул голос куратора:

— Госпожа Андертон, прошу вас задержаться.

— Хорошо, господин Пибоди, — послушно отозвалась я и вернулась к его столу.

— Ваше задание будет непростым, — начал он. — Но мы же все здесь ради учебы, верно?

Было бы несправедливо, если бы практика далась вам слишком легко. Поэтому ваша задача — найти и исследовать мельхиоровое дерево. Оно известно своими уникальными целебными свойствами, а его сок используется для создания мощных зелий. Но будьте внимательны — дерево находится под защитой магических существ, которые не любят, когда кто-то тревожит их покой. Не забудьте о безопасности, госпожа Андертон. Никогда не работайте в одиночку без фамильяра и всегда используйте защитные заклинания, изученные на занятиях.

Я немного смутилась, нервно поправив очки, и пробормотала:

— Нельзя ли мне получить задание попроще? Просто... — Я запнулась, понимая, что не хочу признаваться в своём невезении. «А что, если при изучении мельхиорового дерева мое заклинание случайно разрушит половину академии? Или сожжет часть ботанического сада?»

— Странно слышать это от вас, госпожа Андертон, — с легким упреком в голосе произнес он. — Вы всегда брались за самые сложные задачи. Нет, решение принято. Ваше задание — исследование мельхиорового дерева. Жду вас завтра, — господин Пибоди махнул рукой, подчеркивая свою непреклонность. — Это

Грустно вздохнув, я поплелась к выходу. В коридоре меня догнал Алассар.

— Финетта! — окликнул он.

— Что тебе нужно, Элиан? Я спешу, — ответила я, ускоряя шаг.

Ледяная хватка грифона сомкнулась на моем запястье, стиснув его с неожиданной силой. Не успев опомниться, я уже была втянута Алассаром в полумрак закоулка между классами ботаники.

Элиан прижал меня к шершавой стене, его руки легли по бокам, создавая иллюзию ловушки. Он держался достаточно близко, чтобы любой проходящий мимо студент принял нас за пылкую пару, но не настолько, чтобы это выглядело непристойно.

— Крошка, у меня есть для тебя предложение, от которого ты не сможешь отказаться, — прозвучал его низкий, бархатный голос.

— Крошка? — прошипела я. «Кажется, я притягиваю к себе одни неприятности. А всё потому, что мне не везёт!» — Надеюсь, у тебя есть серьёзное объяснение своему идиотскому поведению.

— Важное дело, — буркнул он. Похоже, моё невнимание к его обаянию раздражало. — Заработать хочешь?

Я задумалась. Отец никогда не шутил. Так что следует всерьёз воспринимать его угрозу. Он точно лишит меня всех денег! А уже завтра мистер Мотэ начнёт с меня требовать магическую подписку на академическую газету «Сумеречный вестник» — там постоянно публикуются статьи о тутовых деревьях, которые мой фамильяр так любит. А эта подписка стоит целых десять кельмов. Просто грабёж!

— Что нужно делать? — тихо спросила я, поправляя очки. — И насколько это... приличное занятие?

— Ах, крошка, пустяки. Всего-то нужно сварить пару десятков настоек.

— Какие настойки? О чём ты? — нахмурилась я.

— Из эссенции светлячков.

Я хмыкнула. Студенты кафедры «Ботаники» нашли интересную альтернативу алкоголю — светлячковую эссенцию. Эффект тот же, но настойки не пахнут, и голова на утро не болит.

— Я всерьёз! — уверил Алассар. — Помнишь прошлый год, да? Ты же лучшая на курсе по зельеварению.

Я молчала.

— Финетта, я заплачу пятьдесят кельмов за каждое зелье. Все ингредиенты предоставлю.

— Ты знаешь, что это мало, Элиан.

— Зато чистая прибыль. Без затрат. Сколько сваришь, столько и заработаешь. — Алассар улыбнулся и наклонился ближе, когда мимо нас прошла стайка студенток. — Меня интересуют настойки типа «Летний сад» и подобные. Если осилишь что-то с магическим эффектом, например, «Туманный век» или «Сердце дракона», я заплачу сто кельмов. Договорились?

Отодвинув грифона, я вырвалась из его ловушки.

— Нет, Элиан. Это незаконно. Ты в своём уме?! Ничего я варить не буду! — бросив это, я направилась к своей комнате.

Алассар не стал меня догонять.

Глава 8

Остаток дня я решила провести, обустраиваясь в комнате. Время от времени с тоской поглядывала на её пустующую половину.

Мне нравилось жить одной, но комендант уже давно угрожал подселить ко мне соседку.

«И что, она тоже будет разбрасывать свои вещи по всей комнате, как мистер Мотэ?» — думала я, ощущая нарастающее раздражение.

Кстати, о фамильяре.

Я отцепила брошь и швырнула её на постель. Свет, исходящий от украшения, быстро сложился в образ миниатюрного человечка.

Мотэ сидел на краю кровати, болтая ногами.

— Значит, так, моль, — я упёрла руки в боки, демонстрируя ему своё раздражение, — ты зачем выкинул из чемодана половину моих вещей?

— Ты взяла слишком много! А МОИ вещи не влезали! — ответил фамильяр. — Это ж кто ж такое устроил? — Мотэ засуетился, увидев беспорядок, который я учинила. — Мой любименький шарфик и на пол?! — Он топотал ножками. — Носоооочки! — причитал Мотэ, прижимая их к сердцу. — Мои чепчики для сна! Рюшечки!

Закатила глаза. Как с ним сложно.

— Я собираюсь в ванну, и когда вернусь, ТВОИ вещи должны лежать, — я открыла дверцу шкафа, — на вот этой полке. Иначе всё вышвырну, моль! Как старые тряпки, — буркнула я, направляясь в ванную и захлопывая за собой дверь.

— Я не моль! — донёсся ответ. — Я шелкопряд!

Я выглянула из-за двери:

— Порядочные шелкопряды ведут себя аккуратно. Только моль всё раскидывает. Не уберёшь — учти, никакой подписки на «Сумеречный вестник».

— Ууу, дерзкая девчонка! — погрозил он пухлым маленьким кулачком. — И правильно, что тебя замуж выдают! Может, хоть муж перевоспитает!

Я хмыкнула и закрыла дверь. Когда вернулась, в комнате был порядок, а Мотэ исчез. Наверное, обиделся, но хоть вещички убрал. Ну как убрал… запихал всё под соседскую кровать.

Со вздохом принялась разбирать чемодан. Сразу заметила отсутствие пары учебников по ботанике, второго комплекта формы, а также мешочков с разными сортами растений, что я приобрела этим летом на ярмарке в Райдеро. Это означало: мне придётся найти способ заработать деньги, ведь ходить в казённой форме я не могу — стану объектом насмешек всего факультета. Особенно одной стервы, которую я не перевариваю!

«Дочь герцога не может себе позволить платье. Нет, каково?»— я уже слышала мерзкий голос этой стервы в своей голове.

Посетовав на свою непростую судьбу, я принялась собираться на практику. В тряпичную серую сумку были уложены: магический секатор, перчатки, астральный компас. После нескольких минут раздумий — набор игл и чародейский лейкопластырь. А ещё блокнот и дневник наблюдений.

Кажется, всё...

А нет! Возьму ещё магический кристалл. Пригодится! Теперь уж точно всё.

После ужина я погрузилась в изучение всего, что касается мельхиорового дерева.

Утро я, увы, проспала — не следовало так долго читать допоздна. В спешке собравшись, я залетела в столовую. Моё опоздание обернулось тем, что мне досталась лишь каша «Прозрение», известная своими сомнительными свойствами улучшения остроты ума. Мудрецы, восхвалявшие её, явно позволили себе небольшое преувеличение.

Каша — редкостная гадость!

Со столовой я практически выбежала наружу. Промчавшись мимо сада скульптур, я, наконец, оказалась у открытых кованых врат ботанического сада. Среди буйства зелени господин Пибоди уже начал свою лекцию. Вокруг него собралась группа студентов, и я незаметно присоединилась к ним.

Адриан стоял слишком далеко, поэтому я не стала протискиваться к нему через толпу. Краем глаза заметила, что моя однокурсница — драконица Вильма Резо, буквально повисла на нём. Ненавижу Резо! Она никогда не упускает шанса насолить или сделать мне какую-нибудь гадость.

— Госпожа Андертон, как я уже упоминал, у вас индивидуальное задание. Вас ждёт исследование мельхиорового дерева, — с этими словами куратор закончил свою речь.

— Да, конечно, — ответила я. — Помню.

Адриан, проходя мимо, дружески похлопал меня по руке, словно передавая частичку уверенности.

Зато Вильма, пройдя рядом, намерено задела своим плечом.

— Удачи, Финетта. Видимо, тебе она сейчас как никогда нужна, не так ли? — Её голос звучал издевательски.

— У меня её достаточно, — отрезала я, стараясь сохранить достоинство, и вскинула голову.

— Ну-ну. — Вильма усмехнулась и устремилась за Адрианом.

Глава 9

Я шагала в

Мистер Пибоди наблюдал за нами на расстоянии, используя магический шар. Этот артефакт позволял ему видеть и слышать всё, что происходило в ботаническом саду.

Пробираясь сквозь густой подлесок, я, наконец, увидела перед собой мельхиоровое дерево. Величественно возвышаясь над остальной растительностью, оно словно играло на контрасте с зелёным садом: его листья мерцали стальным блеском под лучами солнца, а вокруг могучего ствола в воздушном танце вились полупрозрачные оранжевые сущности.

Погладив пустой узел на платье и не нащупав броши, я с удивлением осознала: мой фамильяр остался в комнате.

— Надо вовремя ложиться спать, Финетта, — сказала я себе. — Видимо, придётся обходиться без Мотэ.

Я быстро вспомнила несколько защитных заклинаний, которые усвоила на уроках господина Пибоди, и прошептала их так тихо, чтобы не нарушить хрупкое равновесие сада.

К моему удивлению, всё прошло гладко.

«Наверное я переоценила риск», — мелькнула мысль и под действием заклинаний начала сбор образцов. С осторожностью, чтобы не навредить дереву, я отщипнула кусочек коры, аккуратно собрала несколько листьев и даже извлекла немного сока с помощью магической иглы.

Быстро записала свои наблюдения.

«Все так носятся с мельхиоровым деревом, а это проще простого». Возвращаться я не спешила, решив прогуляться. Не хотелось, чтобы господин Пибоди нашёл мне дополнительное задание.

Гуляя по мощёным дорожкам сада, я рассматривала яркие цветы. Внимание привлекли розовые «хохотушки», излучающие в воздух весёлые пузырьки. Лопая их, можно было услышать заливистый смех, наполняющий пространство радостью. Но, если принести такие цветы в помещение, их ароматный газ способен вызвать неудержимый хохот у всех присутствующих.

В прошлом году Алаасар незаметно оставил пару таких цветочков у господина коменданта, веселье было непередаваемым (весело было только нам, а вот грифону влетело по первое число).

После короткой прогулки я вернулась к господину Пибоди. Однокурсники обменивались впечатлениями и делали доклады о своих находках.

Куратор внимательно слушал каждого, делая замечания и задавая вопросы.

Взглядом поискала Адриана, он живо обсуждал что-то с Вильмой. Со вчера я так и не нашла возможности снова поговорить с ним.

Мне не хотелось терять его дружбу.

Когда подошла моя очередь и я сдала образцы.

— Это как понимать, госпожа Андертон? — Куратор нахмурился.

— Господин Пибоди? — непонимающе уставилась я.

Цокнув языком, он достал кусочек магического стекла и капнул на него сок, который я сдала. Из прозрачной поверхности повалил красный дым, и вместо мельхиорового дерева появилось что-то другое: с тонкими листьями и серым стволом, на котором были тёмно-синие пятна.

— Ой. — Это всё, что удалось мне сказать.

— Вы что, издеваетесь?! — рявкнул добрый до этого времени куратор. — Какие шутки, госпожа Андертон? Вот это зазнайство! Я хвалю вас перед всеми, называя лучшей студенткой, а вы глумитесь?!

— Но я не знаю, как так получилось… — Я ошарашенно хлопала глазами. — Это должно было быть мельхиоровое дерево, а не это…

— Это? — Щёки куратора пошли красными пятнами. — Что значит ЭТО? Что это за дерево, госпожа Андертон?

— Э… — растерялась я, услышав за спиной перешёптывания однокурсников.

Я была ошарашена. Похоже, способность к логическому мышлению временно вышла из строя — мой разум отказывался находить какие-либо ответы. Впервые я ощутила себя совершенно растерянной и пунцовой от смущения. Но я была совершенно уверена, что видела перед собой мельхиоровое дерево!

— Я всё ещё жду вашего ответа, — напомнил куратор, сердито взглянув на меня.

— Э-эм... — Я поправила очки.

— Кто скажет? — окинул взглядом студентов господин Пибоди.

— Дерево-обманка, — раздался спокойный голос стервы Вильмы. — Оно обладает чудесной способностью изменять свой вид, принимая облик любых соседних деревьев. В один день оно может казаться карамельным деревом, в другой — светлодеревом, а на следующий — загадочным орехом. Эта магическая способность служит для дерева-обманки защитой от тех, кто пытается добыть его плоды.

— Это первый курс, госпожа Андертон! Что вы скажете в своё оправдание?

— Я… я проклята, — с трудом выдавила из себя, чувствуя, как краска заливает моё лицо ещё сильнее. — Проклята… этим оболтусом Гордианом. Или Зушем. Или самим мирозданием — продолжала я, бормоча себе под нос.

— Я разочарован, — сухо заметил господин Пибоди. — Лучшая студентка на курсе не может распознать обманку. А точно ли мы говорим об одной и той же госпоже? Сегодня вы получаете самую низкую оценку.

Глава 10

Я феерично проваливала практику.

После истории с деревом, которое оказалось обманкой, всё пошло наперекосяк. Неважно, какое задание давал мне куратор, я всё воспринимала неверно, делала не то и собрала целую коллекцию «неудов». Даже мистер Мотэ не мог мне помочь. А значит, это была чья-то дурацкая шутка. Глупое заклинание.

В первую очередь я решила опробовать известные ритуалы наудачу.

Поймала жука-носорога, прошептала желание поскорее избавиться от этого проклятия и отпустила его. Но, кажется, это не сработало, потому что вместо того, чтобы улететь и исполнить просьбу, жук просто умер.

Затем я ходила в сад скульптур, потирая статуи в разных местах (студенты факультета искусств говорили, это приносит удачу).

Долго тёрла нос у Салайса, героя-полубога, внебрачного сына одного из трёх Великих драконов. И даже нос статуи Драконьей Праматери.

Не помогло.

Правда, последнюю я потирала не так усердно.

Я даже побывала у отца ботаники — Теофраста Эресского.

Но может, стоило тереть совсем не нос?

После этого я обошла все фонтаны в академии, бросая в них монетку, и оставила там слишком много кельмов. Но удача, казалось, окончательно отвернулась от меня, и я продолжала заваливать практику. В конце концов, у мистера Пибоди при виде меня начал дёргаться глаз, ведь куратор считал, что я дурачусь.

Я опустилась на скамейку под тутовым деревом. «Всё, сдаюсь. Снова неуд». На календаре — двадцать пятое августа. Практика почти закончена, а для конкурсного гербария я ничего не собрала.

В этот момент от дерева отделился серебряный шелкопряд, рассыпая по сторонам светящуюся пыльцу, он подлетел ко мне. Через мгновение ослепительный свет сложился в образ Мотэ.

Он погладил меня по руке и спросил:

— Будешь? — фамильяр протягивал лист тутового дерева.

— Нет, спасибо. Всё ещё не настолько плохо, чтобы я начала есть листья.

— Как знаешь, — он пожал плечами и запихнул листочек в рот, довольно прищурившись.

Я вздохнула и осторожно посмотрела на Мотэ. Фамильяры в нашем мире имеют свои характеры и привычки: кто-то лопает сладости, кто-то мясо, кто-то вообще не ест ничего, кроме магии хозяина, а мой шелкопряд жуёт листья тутового дерева, утверждая — они бодрят и вызывают хорошее

В этот момент я заметила Галгалею, прогуливающуюся по извилистой дорожке сада. Она — иномирянка, жена Урлах-тора, ректора Академии. В отличие от душки-ректора, она славится своей ужасающей грубостью. Мы называли её «Галка» или «Мымра».

Каждый раз, когда я проходила мимо, Галка начинала верещать. Мои шаги звучали для неё слишком громко, мысли шумели не меньше, а невольное бормотание под нос казалось ей невыносимым.

Галка, укрывшись от солнца под элегантным нежно-розовым зонтиком и одетая в ажурное платье, направилась вглубь сада. «Странно, я никогда не замечала у неё особой страсти к растениям», — подумалось мне.

— Что ты так смотришь? — Мотэ вскинул белую бровь.

— Может, её убить?

— Кого?

— Галку. Она ведь портит всем жизнь, — проворчала я, всё ещё наблюдая за зонтиком, который показывался за зарослями. «Свидание у неё там, что ли?»

— Зачем? — Мотэ выпучил глаза.

— Карма. Взамен мироздание, может быть, отсыплет мне за это магической удачи, а? Настойка или твой шарф — чем не инструменты убийства? А ещё всегда можно столкнуть с крыши донжона. Вышла полюбоваться звёздами и — хоп! — Я хлопнула в ладоши, и Мотэ подпрыгнул от резкого звука.

— Нет-нет. Ну ты чего? Не хочу я быть фамильяром убийцы, — замотал головой Мотэ. — Слушай, у меня идея, Финетта.

— Говори. Знаешь, как обстряпать убийство, чтобы нас не поймали? — продолжала я мрачно шутить.

Глава 11

Мотэ вздохнул и укоризненно посмотрел на меня.

— Ты себя накручиваешь. Вот почему и не везёт!

— Ну да. — Я откинулась на спинку лавочки. — Папа лишил меня денег и экипажа, — я загибала пальцы, — колесо чемодана сломалось. Мои вещи, которые остались дома. Адриан. Неуды. Доставучий грифон с настойками! Продолжать? Конечно, я просто всё это выдумываю!

— Ладно, тогда так. До того как мы заключили с тобой контракт, у меня был хозяин — один скверный маг по имени Гульзас.

— «Скверный» — это потому что у него имя такое? Или «скверный» — потому что не покупал тебе газеты? — мрачно спросила я. — И заставлял убирать свои вещи? Уверена, следующему хозяину про меня ты скажешь то же самое!

— Нет. Посмотри-ка на неё! Какая невыносимая девчонка! — Мотэ всплеснул руками. — Угораздило попасть!

— Я тебя хотя бы воспитаю для следующего хозяина, — ворчала я. — Ну говори, что ты там уже придумал.

— Так вот, этот скверный маг часто воровал.

— Мне это не нравится.

— Он крал на заказ заклинания с помощью кристалозеркала... — начал фамильяр.

Я молчала.

— Обычный магический кристалл, погруженный на ночь в одну настойку. Он принимает, как бы сказать… — осторожно продолжал Мотэ.

— Да говори уже как есть! — воскликнула я.

— В общем, штуковина могла скопировать магическую сущность внутри защитного купола, не требуя её физического перемещения.

Это объяснение заставило меня задуматься. Такой инструмент в руках умелого мага мог создать немало проблем.

— Я о таком читала. — Я поправила очки. — Только не совсем понимаю, что именно надо украсть. И, главное, зачем?

Мотэ придвинулся поближе и прикрыл рот рукой:

— В библиотеке под магическим куполом хранится толстая, старинная книга «Редкие заклинания Кеалмэ и артефакты», — шептал он. — В ней содержатся самые необычные заклинания, большая часть которых уже не используется: либо они забыты, либо запрещены.

— Эффект связывания зеркального стекла с магическим полем книг внутри купола, — бормотала я себе под нос, снова поправив очки, — позволяя энергии свободно перемещаться в пространстве между книгой и кристалозеркалом. Да. В теории возможно… Но это кража!

— Мы посмотрим одним глазком. И только заклинания на удачу. И сразу уничтожим украденные записи, — уговаривал Мотэ.

— Но с чего ты решил, что в книге есть заклинание магического везения?

— Его, может, и нет. Зато перечень редких артефактов точно есть! Нет, а что ты предлагаешь? Ты злишься и расстроена, а это плохо на меня действует. Не могу я постоянно кушать тутовые листья!

С одной стороны, предложение Мотэ было рискованным и могло нам обоим обернуться большими неприятностями. С другой стороны, если в той книге действительно содержится что-то, что может помочь мне преодолеть нынешние трудности, стоит ли упускать такую возможность?

К тому же слова фамильяра о том, что он страдает от моего недовольства, звучали убедительно.

Рискнуть?

В библиотеке действительно есть такая книга. Основная проблема — магический купол. Любая попытка уничтожить его обычным заклинанием обернётся катастрофой, ведь нарушение вызовет немедленную активацию защитного заклятия академии.

А потом меня отчитает гоблин-библиотекарь, затем ректор. Вызовут моего отца. И дело даже может дойти до СОРа (совета объединённых рас). Нет этого допустить было нельзя.

Красть плохо.

И с кристалозеркалом тоже могли поймать. Я никогда не варила подобных зелий. Это вершина мастерства в зельеварение, которому не учат в академии.

С другой стороны, ингредиенты, возможно, есть в нашем классе зельеварения.

Сделать кристалозеркало — настоящий вызов самой себе! И эту штуковину можно было бы использовать на благо, провести ряд опытов, которые помогли бы мне в обучение.

— Мистер Мотэ, — я нервно поправила очки, — ты помнишь рецепт настойки?

Глава 12

— Ингредиенты помню, — кивнул Мотэ. — Лунный камень, песок с берегов Забытого моря, звездопыль. Хм... Может, их можно заменить? Я не очень-то разбираюсь…

— Это редкие материалы, — начала я, но вдруг меня осенило. Я вскочила. — Ты гений, мистер Мотэ! — Я чмокнула его в белоснежную макушку и обняла. — Надо просто создать магический резонанс.

— Что? — буркнул он.

Я направилась к академии.

— Ничего не понял! Финетта! — Мотэ поспешил за мной.

— Все ингредиенты заменяемы, — пробормотала я, останавливаясь на полуслове, — например, вместо звёздной пыли можно использовать обычный порошок светлячков, а песок с берегов Забытого моря заменить на песок, омытый лунным светом. Главное здесь — энергетическая схожесть.

Мотэ скептически посмотрел на меня.

— Значит, мы всё-таки собираемся украсть книгу? — уточнил он.

— Конечно же, нет, мистер Мотэ! Я лишь хочу проверить свои границы во имя магической науки. Это же настоящий вызов! Если мне удастся создать магический резонанс, энергия будет вибрировать на такой частоте, что сможет имитировать наличие лунного камня без его физического присутствия. Понимаешь?

— Не очень.

— Что тебе непонятно? Если мой эксперимент удастся, кристалозеркало перестанет быть редкостью. Оно станет вещью настолько обыденной, что его можно будет заменить, чем хочешь.

— Мне не нравится твой энтузиазм и огонь в глазах. Всё это к добру не приведёт! — фыркнул фамильяр.

Проходя мимо извилистой аллеи, я заметила мелькающий зонт Мымры и повернула следом за ней.

— Академия — в другую сторону, — пробормотал Мотэ.

— Ш-ш-ш! Мне интересно, что она там делает всё это время?

Я свернула с тропинки и,

— Гадина, — прошипела я.

— Что там? Что там? — подпрыгивал Мотэ, пытаясь увидеть хоть что-то. — Я ничего не вижу.

— Галка топчет цветы, — тихо ответила я.

Мымра безжалостно портила клумбу Адриана. Своим тонким каблучком она без разбору втаптывала в землю нежно-голубые цветы, над которыми Адриан вчера полвечера пыхтел.

Я нахмурилась, оглядываясь по сторонам.

План созрел мгновенно.

Отойдя от кустов, я опустилась на землю.

— Что ты замыслила? — поинтересовался Мотэ, следуя за мной, пока я ползала по земле, подбирая камни.

— Ищу цветы, — пробормотала я, наконец нашла нужный серый камень и подняла его.

Моя другая рука источала салатовые искры, и вместо камня на ладони оказался небольшой цветок, похожий на ромашку, но с яркими фиолетовыми лепестками.

«Ромашка» ожила, крутя головкой, и завибрировала листьями. Я нагнулась поближе и прошептала ей своё поручение. После моих слов я отпустила цветочек на землю.

Раздался тонкий звенящий звук, и «ромашка» побежала в сторону кустов.

Улыбнувшись, я последовала за ней.

Внезапно раздался вопль Галки, верещащей, словно та увидела призрак.

— Что происходит? — снова спросил Мотэ.

— Это мимики-камуфляжники. Они с лёгкостью общаются между собой, — объяснил я. — Обычно мимики прикидываются разными предметами в саду, чаще всего камнями. Но сегодня они решили разыграть Галку. И, конечно, не без нашей помощи. Важно, чтобы Галка усвоила урок: природу нужно беречь, а не разрушать.

Я раздвинула кусты, демонстрируя Мымру, которая в панике прыгала на месте и отчаянно махала зонтом, пытаясь отогнать полчища пауков — огромных, чёрных, отталкивающих.

Не выдержав, жена ректора побежала в сторону академии.

Я вышла из кустов и с грустью осмотрела испорченную клумбу и цветы, втоптанные в землю. Половина из них была уничтожена, но вторую часть нам с Мотэ удалось спасти.

Глава 13

На кражу из библиотеки я не решилась.

Зато сварить зелье для создания кристалозеркала — стало вызовом моему интересу и любопытству. Процесс занял несколько дней, но результат превзошёл все ожидания.

Мотэ ворчал, что я просто трусиха, испортила ингредиенты. Мол, кристалозеркало создала, а исследовать его боюсь. Я ответила, что собираюсь провести опыты в саду (какие пока и сама не знаю). Но не пропадать же добру?

До испытаний мы так и не дошли. Последние два дня я выполняла задание господина Пибоди — создание клумбы в саду скульптур.

Сегодня, тридцатого августа, заканчивалась моя практика. Это был последний шанс проявить себя и получить достойную оценку. Что я и собиралась сделать!

Пройдя по извилистой тропе, уложенной брусчаткой и охраняемой статуями, каждая из которых хранила свою уникальную историю, я достигла сердца сада. Здесь, среди мраморных скульптур нимф, украшавших фонтан, вздымался источник кристально чистой воды.

Я прошла фонтан, на секунду остановилась рядом с мраморным пьедесталом Драконьей Праматери, окружённой пышными кустами роз, что нежно касались холодного камня.

— Красота, — промурлыкала я, продолжая движение по аллее, уставленной бюстами великих магов Кеалмэ. Нельзя было забывать о делах.

Приблизившись к своей клумбе, я заметила, что из-под земли уже торчат ростки. Лёгким прикосновением к броши вызвала мистера Мотэ.

— Давай закончим это побыстрее. А то мне ещё Иру сегодня встречать.

Фамильяр кивнул, преобразился в шелкопряда и взмыл над молодой зеленью. Летая туда-сюда, Мотэ оставлял за собой след из цветной пыльцы, которая стимулировала быстрый рост растений.

Вытянула руки перед собой. Из них вырвалось пышное облако, которое внезапно потемнело и превратилось в источник мелкого дождя. Медленно регулируя движение тучки, я сосредоточилась на поливе.

Нежданно кто-то положил руку на моё плечо.

— Ваааа! — испуганно вскрикнула я, отпрыгнув назад.

В этот момент мои глаза увидели Салайса. Проблема была лишь в том, что он — статуя. И вот, Салайс снова ожил!

— Жарко, — просипел мраморный полубог.

— М-м-м… — только и смогла пробормотать я, указывая рукой в направлении фонтана.

Статуя направилась к воде, а я продолжала дрожать от неожиданности.

— С-сума сойти. Я з-заикаться начну. Н-нельзя так незаметно подкрадываться!

В саду скульптур статуи иногда оживали, но почему последние два дня так часто? Именно тогда, когда мне так важно сосредоточиться?

А затем меня вновь отвлекли. И снова. И снова.

Едва я наклонилась над клумбой, как моё плечо почувствовало тяжесть чьей-то руки. Бронзовые глаза, обрамлённые следами патины, изучали меня с немым вопросом.

Без слов я указала в сторону фонтана. Статуя кивнула и пошла туда, замерев у охлаждающих брызг.

— Невыносимо! — Я обернулась к Мотэ. — Почему они всё время оживают и мешают нам? Может быть, кто-то из шутников спрятал здесь артефакт? — Я огорчённо вздохнула. — И что не так с этими семенами? Почему они так плохо растут? Какие семена ты выбрал, пока я вчера искала статуе тень?

— Как и просила, настоящую редкость, — ответил он, обратно превратившись в человека. — Луноцвет.

— Что-то не похоже. Твоя редкость совсем не растёт, — пожаловалась я.

Мотэ развёл руками.

— Господин Пибоди сказал, что, если я справлюсь, он смирится с моим ужасным характером и поставит мне удовлетворительно за практику. — Надев перчатки, я вернулась к уходу за растениями. — Иначе мне придётся написать три сочинения на тему «Неподобающее поведение во время практики» и пройти исправительные занятия, чего я бы хотела избежать.

— Всё будет хорошо, — уверенно ответил мой фамильяр. — Справимся.

Пожав плечами, я призвала лучи света, чередуя их с поливом, а затем произнесла заклинание роста.

Внезапно раздался глухой хлопок, и земля под нами затряслась. Я неуклюже упала.

И в этот самый момент из влажной почвы, словно из волшебного ящика, появилось огромное растение с широким красным бутоном и гигантскими острыми клыками.

— Мамочки! — взвизгнула я и в последний момент успела отодвинуться.

Звонкий щелчок зубов раздался всего в нескольких сантиметрах от моего лица.

Мотэ, к сожалению, не успел увернуться. Растение распахнуло свои огромные челюсти и захватило его, беспощадно тряся из стороны в сторону.

Ковть!

Под моим ошеломлённым взором оно поглотило фамильяра наполовину, оставив наружу лишь беспомощно мотающиеся ноги. Сердце замерло на мгновение, полное ужаса.

Я молниеносно метнула в сторону монстра силовое заклинание. Магия вспыхнула яркой зелёной вспышкой, обволакивая пожирателя.

Под напором магической энергии растение начало сокращаться, будто живительная сила вытекала из его стебля, пока не осталась лишь вялая, сухая травинка.

Мотэ, освободившись от смертельного плена, опустился на землю, потрясённый, но целый.

— Это становится всё опаснее, — пробормотал он, не отводя взгляда. — Фу, какая мерзость, — добавил фамильяр, с отвращением стряхивая с себя слизь.

Я подскочила к нему и протянула руку, помогая подняться. Моё сердце всё ещё

— Мистер Мотэ, откуда у тебя семена «Зубокрапа»? — спросила я, пытаясь понять происходящее.

Мы с Мотэ оба обратили взгляд на сумку «Плодородия», которая, видимо, соскользнула с моего пояса и валялась неподалёку на земле.

Этот волшебный мешочек хранил в себе гораздо больше семян, чем можно было представить, и благодаря особому благословению, они оставались свежими и имели высокий шанс на успешное прорастание.

— Уверен, в сумке ничего подобного не было! — с возмущением воскликнул Мотэ.

Я точно не помещала туда этих кровожадных тварей.

Как только мы пришли в себя, земля вновь испустила дрожь, и из её недр, словно из самой бездны, выросли ещё два Зубокрапа.

И в этот критический момент за поворотом, появился господин Пибоди с блокнотом в руках.

— Это провал, мистер Мотэ, — прошептала я, наблюдая, как наш куратор неумолимо приближается, делая заметки.

Глава 14

Стоило господину Пибоди увидеть мою клумбу, он побагровел. Подлетел и одним силовым заклинанием вмиг высушил растения.

— Госпожа Андертон! — рявкнул господин Пибоди.

Это был ещё один неуд!

Мотэ, конечно, испарился, оставив меня один на один с бурей негодования моего преподавателя.

Я изучала камешки под ногами и лакированные ботинки куратора, слушая его упрёки. Господин Пибоди напоминал о правилах безопасности. Он явно не желал в будущем объяснять родителям, по какой причине их ребёнка сожрало хищное растение.

— Как это вообще могло прийти вам в голову, госпожа Андертон?! — ревел он.

— Нас с мистером Мотэ подставили... — мой голос утонул под новой волной возмущения куратора, который продолжал рассуждать о безответственных студентах, воображающих себя слишком умными.

— Я ожидаю от вас три сочинения, госпожа Андертон, — строго произнёс господин Пибоди, едва сдерживая раздражение. — И это не всё. Вас ждут дополнительные отработки! Сегодня же! Через три часа! — Он замер, поражённый догадкой. — А может быть, вы всё это устраиваете нарочно, желая быть исключённой из Академии? Ах да, и думаю, будет весьма кстати написать письмо вашему отцу!

— Пожалуйста, не надо отцу! — воскликнула я, ощущая, как от страха ноги становятся ватными.

После того как куратор отпустил меня, я тут же достала учебник. Времени было в обрез — нужно было освежить в памяти информацию о Зубокрапах: их среду обитания, привычки, в общем, всё.

Так, я и шла к академии, погружённая в чтение, не обращая внимания на дорогу.

«Зубокрапы — хищники, обожающие свет и презирающие тень», — повторяла про себя.

В тот самый момент я нечаянно столкнулась с кем-то. Учебник выскользнул из моих рук, и я рухнула на землю, приземлившись на ягодицы.

— Ты что, не видишь, куда идёшь, белобрысый?! Совсем уже глаза на… — возмутилась я, откидывая назад волосы, которые закрыли лицо.

Я была уверена, что передо мной очередной студент, рассеянно шагавший по своим делам.

Но аура незнакомца заставила меня замереть.

«Проклятые Зубокрапы, это ДЕМОН! Откуда он здесь взялся? Ваааа!» — верещало моё сознание, пока я сидела на земле, хлопая глазами.

Аура демона обволакивала: тягучая и полная опасности, она заставляла моё сердце биться чаще. Мощный поток энергии настолько ощутим, что если бы я была чуточку внимательнее, то определённо почувствовала бы его ауру, прежде чем столкнуться с ним.

Приятная внешность демона и светлые волосы резко контрастировали с его пугающей энергией. Только шерстяной костюм казался неуместным, портя впечатление от властного и элегантного облика.

— Белобрысый? — вкрадчиво повторил демон.

Я застыла, от ужаса раскрыв рот.

— Мамочки, демон! — наконец-то вырвалось у меня. Как нелепо. Я чувствовала, что должна извиниться получше, но вместо этого, мои губы сами произнесли: — П-простите, господин!

Да уж, вот это «получше»... Я продолжала пялиться. Какова вероятность столкнуться с демоном обычным магам с нормальной долей удачи?

Ноль целых и ноль десятых процентов!

Серо-голубые глаза незнакомца полоснули так, что я мгновенно захотела раствориться в воздухе и исчезнуть из его поля зрения.

Он что-то прошептал себе под нос и удалился.

Прошептал! Вот и всё, демон точно на меня наслал проклятие! Я не разобрала слов, но была уверена в этом как ни в чём другом. Ведь я так неловко извинялась и просто на него таращилась.

В этот момент из броши выпрыгнул мистер Мотэ.

— Всё, я обречена! — воскликнула я. — Катастрофа!

— Что такое? — Мотэ не понял.

Я схватила его за пиджак и начала трясти.

— Мы должны немедленно бежать в библиотеку! Нам срочно нужна та книга!

— Что? — бормотал фамильяр, видимо, встряска мешала ему сосредоточиться. — Какая книга?

— На меня наложил проклятие демон, вот что! Всё, конец света! Я в полной... беде!

Схватив учебник и Мотэ, я помчалась в академию.

Глава 15

Кража будет самым тёмным моим деянием. Я уже знала: вряд ли смогу простить себя за это. Мне предначертано судьбой гореть в пекле! И самое важное — избегать там встречи с тем незнакомцем: демоном с глазами цвета льда. Потому что второй такой встречи не переживу!

— Может быть, демон просто возмутился, увидев твою медлительность, — предположил Мотэ, словно читая мои мысли. — Откуда ты взяла, что на тебя наложено проклятие?

Я отмахнулась. Мне не нужны были доказательства. Я знала. Просто знала!

— Вот план, — не обращая внимания на уговоры Мотэ, продолжала я. — Ты отвлекаешь господина Странцелиста и его фамильяра. А я тем временем быстро переношу необходимое заклинание, и мы удираем. Всё!

— Послушай… — Мотэ попытался возразить.

Но я его перебила:

— Тихо.

Мы прошли к библиотеке, мимо уборщицы Марины — женщины средних лет с приятными чертами лица, которая усердно полировала чёрный пол. Её движения были точны и уверены. Говорили: она иномирянка и у неё есть фамильяр — оранжевый клубочек. Я старалась держаться от Марины на расстоянии, но не из-за её происхождения, а из-за того самого клубка.

Я опасалась, что Мотэ не сдержится и свяжет что-нибудь из оранжевого шарика. Как будто мне ещё не хватало украденного фамильяра и соседства с шерстяными вещами. Спасибо, но мне шелковой одежды Мотэ много!

Свернув в полумрак коридора, ведущего к библиотеке, остановилась перед двойными дверями.

— Понял, что делать, мистер Мотэ? — тихо спросила я, нагнувшись к нему.

— Понял, понял, — проворчал он. — Но как, по-твоему, я должен отвлекать?

— Ну, покажи ему свои шелковые носочки, — в шутку предложила я.

— Что?! — Мотэ был в недоумении.

— Ш-ш, тише. Не шуми. — Я быстро прикрыла ему рот рукой.

— Никогда, — ответил он, всё ещё шокированный.

— Тогда придумай что-то сам!

Открыв дверь в самое сердце библиотеки, мы бесшумно проскользнули внутрь. Полки из орехового дерева вздымались вверх до самых потолков,

Поскольку учебный год ещё не начался, студенты отсутствовали. Наш библиотекарь, гоблин господин Странцелист, развлекался по-своему — он спал за массивным письменным столом.

— Ммм... Не забудьте вернуть книги вовремя... — во сне пробормотал господин Странцелист. — Хррпф...

Фамильяр библиотекаря, оранжевый носок с морщинкой вместо рта, издавал похрапывающие, булькающие звуки, гармонируя с дыханием хозяина.

Мотэ, похоже, принял решение. Он ненадолго исчез из виду и когда вернулся, в его руках был зажат шелковый мини-носочек. Мой фамильяр подошёл ближе к носку гоблина и замер, показывая мне глазами, что готов привлечь внимание, если кто-то из них проснётся.

Я, стараясь не производить лишних звуков, осторожно продвигалась к дальнему углу комнаты, где хранилась книга. Все самые ценные издания, доступ к которым был строго ограничен для студентов, находились под охраной зачарованных куполов.

Дойдя до места, я осмотрелась, чтобы удостовериться: библиотекарь и его фамильяр продолжают спать.

Прозрачная жёлтая полусфера, окутывающая книгу, мерцала и слегка пульсировала. Тёмно-коричневый том, украшенный золотым тиснением по краям, гордо располагался на узкой высокой подставке.

«Редкие заклинания Кеалмэ и артефакты» — пробежалась я глазами по названию, осторожно достала кристалозеркало из сумки и направила его на книгу.

Ничего не происходило, пока я не разместила артефакт прямо в центр, на самом верху купола. Золотистые волны магии мягко вытекали из книги, словно живое существо, тянущееся к свету. Эта сияющая энергия пульсировала, окутывая артефакт в вихре тёплых, искристых потоков. Под её воздействием кристалозеркало затрепетало и начало постепенно нагреваться.

Но внезапно до меня дошло: я не продумала самый важный момент — куда перенесу заклинания!

— Что же делать, что же делать? — бормотала я, копаясь в сумке другой рукой и, наконец, извлекая блокнот. Его кожаная обложка была слегка потёрта по краям. Украшений или надписей на ней не было — только тонкие, едва различимые изгибы, образующие узор, напоминающий древние рунические символы.

Сосредоточившись, я приступила к переносу заклинаний. Одно за другим, они начали появляться на страницах блокнота. Но тут возникла непредвиденная проблема — листы внезапно вспыхнули золотом и так же быстро погасли, оставив после себя чистую бумагу, источавшую лёгкий аромат лаванды.

Похоже, что страницы не держали в себе эти древние формулы.

— Что? Кто? — раздался скрипучий голос носка.

От его неожиданного возгласа я выронила кристалозеркало, которое в следующий момент коснулось защитного купола. Раздался глухой щелчок, после чего искры вспыхнули, уничтожая артефакт.

— Ох, мамочки! — простонала я, стараясь незаметно спрятать блокнот за спиной. — Ой… влипла!

— Что ты там вытворяешь, малышка? — скрежещущий голос фамильяра разрезал тишину. — Зачем трёшься возле защитных куполов, а? Топай сюда, да побыстрее! А не то! Ну?

— Господин носок, — начал Мотэ, спрятав шелковую вещичку за спину.

«Вот же негодяй! Зажал носочек!» — нахмурилась я.

— Как редко встретишь такого преданного хранителя, — продолжал сладко говорить Мотэ, — который не отходит от своего поста даже во сне.

Оранжевый носок на мгновение замер, словно оценивая ситуацию, а потом «повернулся». Его складка на «лице», метнувшаяся из стороны в сторону, заменила рот.

— Ага! Нарушители, да? — голос носка приобрёл подозрительное звучание, и он начал медленное продвижение к своему хозяину, явно желая разбудить. — Что вы здесь бродите, когда учебный год ещё не начался?

— Мы уже уходим, — быстро произнесла я, одним прыжком оказавшись у стола библиотекаря. — Приносим извинения, в следующий раз придём уже в учебный год.

Оранжевый носок продолжал свой путь к хозяину.

— Сейчас разбудим. Горм! — скрежетал фамильяр. — Подъём, Горм!

Единственным ответом гоблина был громкий храп.

— Мне нечего скрывать, — торопливо сказала я, схватив Мотэ, который с обожанием поглядывал на свой шелковый носок.

— А это что такое? — хмуро спросил фамильяр библиотекаря, имея в виду мой блокнот. — Что у тебя там, девчонка?

Я открыла блокнот, показывая его пустые страницы.

Фамильяр-носок «покачнулся» на месте колеблясь.

— Проваливайте, — наконец прошипел он, продолжая ползти. — А то разбужу Горма, и тогда вам крышка!

— Благодарю вас, — прошептала я и вылетела из библиотеки.

— Ну что, удачно? — спросил Мотэ.

— Нет, страницы остались пустыми!

Глава 16

Я мчалась по пустынным коридорам академии, оставшись одна после того, как Мотэ исчез.

Пульс бил в виски, сердце колотилось. «А вдруг уже все знают о моём вмешательстве в защитный купол?» — мучила мысль. Ворвавшись в свою комнату, я бросила сумку на кресло, а блокнот швырнула на стол.

Заложив руки за голову, начала ходить туда-сюда. «Что мне делать? Сдаться? Но тогда меня точно накажут. Мамочки, что со мной происходит?»

Не находя ответа, я вдруг вспомнила об Ире. Она должна была приехать сегодня. Схватив первую попавшуюся книгу, выбежала из комнаты.

Уже через пять минут я была на улице. Оказавшись снаружи, остановилась, чтобы вдохнуть свежий воздух и огляделась. Местность вокруг академии была живописной: деревья с густыми зелёными кронами склонялись друг к другу, образуя естественную арку, под которой прохладно даже в самый жаркий день.

Иры пока не было на горизонте, поэтому я решила немного подождать, сев на деревянную лавочку, расположенную под одной из таких арок. Я открыла книгу наугад, которую схватила, не глядя, перед выходом. Невольно поймала себя на том, что глаза скользят по словам, не улавливая их смысла.

Двери академии распахнулись, и первым вышел кот Марсель, за ним — Ирина.

— Ну что там? — встрепенулась я при виде Иры.

— Приняли! — радостно ответила она улыбаясь. — Сейчас пойду в…

И здесь до меня дошло: я забыла явиться на кафедру к господину Пибоди.

Ира продолжала говорить, её голос звучал рядом, но его словно заглушил шум крови, бешено мчащейся по венам. Я старалась сосредоточиться на её словах, пытаясь уловить хоть что-то из сказанного, но мои мысли были поглощены только предстоящим разговором с господином Пибоди. «Как я могла это забыть? Что он скажет? Что теперь будет?» — эти вопросы метались в моей голове, не давая покоя.

— Что? — переспросила я, стараясь отвлечься от мыслей о возможных наказаниях. — Приняли? — Я пыталась улыбнуться, но, видимо, это выглядело крайне неубедительно, потому что Ирина посмотрела на меня обеспокоенно. — Очень рада за тебя, правда, — быстро сказала я. — Слушай, мне сейчас надо идти, встретимся позже. В комнате.

Не дожидаясь ответа, я побежала на кафедру.

Мои ноги несли меня с такой скоростью, будто за мной гналась сама тень. Дыхание участилось, щёки горели. С каждым шагом я ощущала, как адреналин заполняет тело, подгоняя меня ещё быстрее. Красная и запыхавшаяся,

Комната утопала в зелени. Стены украшали рамки с экзотическими растениями и густые лозы, которые тянулись к свету, исходящему из больших окон. В воздухе витал лёгкий аромат земли и свежести.

По центру стояли столы, уставленные разнообразными растениями и ботаническими экспонатами. В самом конце комнаты, за массивным деревянным столом, заваленным бумагами и книгами, сидел господин Пибоди. Он был погружён в работу. Его рука плавно двигалась, оставляя за собой следы чернил на страницах толстой тетради.

— А-а, госпожа Андертон, явились, — произнёс куратор, поднимая голову. — Проходите, — добавил он, указывая рукой на место напротив себя.

Я присела и осторожно поправила свое тёмно-зелёное платье. Затем беспокойно взглянула на господина Пибоди, опасаясь, что он упомянет мой визит в библиотеку.

Куратор, задумчиво постукивая чернильной ручкой по столу, взглянул на меня через очки.

— Ваша отработка будет заключаться в каталогизации всех магических растений в архиве кафедры. Нужно проверить каждое растение, записать, как оно выглядит, где растёт и какую магию имеет. Всё это внесите в новую книгу регистраций, чтобы она стала полезным руководством для магов в будущем. Вам придётся много работать над текстами, исправлять ошибки и добавлять новые данные. Это требует терпения, внимательности и знаний о магических растениях.

«Уф, хоть не о библиотеке... — мелькнула мысль. — Подождите-ка... ЧТО я должна делать?!» — О-о-о-о, нет... Вы шутите, господин Пибоди, правда? — спросила я.

— Нет, госпожа Андертон.

— Но это займёт целую вечность!

— Зато вы узнаете, что значит подшучивать надо мной. Это будет весьма полезная отработка для вас. И не забудьте, что ваши труды останутся в истории кафедры. Жду от вас не только записей в гербарии, но и развёрнутых сочинений на тему вашего поведения.

— И когда мне нужно приступать? — с тяжёлым вздохом спросила я.

— Сейчас же, — без тени улыбки ответил господин Пибоди. — Можете присесть за тот стол у окна. Там будет достаточно света для вашего занятия, и все необходимые материалы уже ждут вас, — указал он и продолжил писать что-то в тетрадь.

Я подошла к указанному месту. Стол был покрыт свитками, толстыми пыльными томами, обвязанными ярко-красными лентами, и гербариями с растениями, собранными задолго до моего рождения.

Осторожно раскрыв первый том, я подняла в воздух облако пыли и закашлялась.

Рядом находилась книга регистрации, каждая страница которой была предусмотрительно подготовлена под записи о растениях. Книга в кожаном переплёте, вызывала впечатление серьёзного научного издания. На её обложке были выгравированы узоры с изображениями различных растений и магических символов, связанных с ботаникой.

— Я умру здесь, — мрачно заметила себе под нос, окидывая взглядом стопки томов. — Под завалами растений и пыли.

Страницы книги, выполненные из качественного пергамента, шуршали при каждом прикосновении. Они были разделены на секции для записей: наименование растения слева и его подробное описание справа, включая внешний вид, местообитания и магические свойства. Внизу страницы выделено пространство для даты регистрации и подписи исследователя, подтверждающего точность данных.

Снова окинула взглядом этот ужас.

Так погодите, а у меня есть фамильяр! Пусть тоже работает!

Я потёрла брошь. Мотэ появился на столе и начал чихать.

— Что это такое? — удивлённо осведомился Мотэ, выпучив глаза.

— Наш новый проект, — медовым голосом ответила я. — Ведь не одна я виновата в происшествии с хищным растением, так что отрабатываем вместе!

Глава 17

Мотэ нахмурился, в его глазах мелькнуло раздражение. Я пододвинула к нему книгу.

— Ну, нет. Я к этому не готов, — голос фамильяра звучал решительно, и не дожидаясь ответа, он исчез в облаке магической пыли.

— Ну вот, и не увидишь ты тогда свою подписку на газету, — хмыкнула я, обращаясь к уже пустому пространству, и принялась за работу. Борьба со скукой и упрямыми растениями в книгах поглотила меня целиком, пока неожиданный стук в дверь не вернул в реальность.

— Да-да, входите, — отозвался куратор.

— Доброго дня, господин Пибоди, — раздался знакомый мужской голос, и я невольно покраснела. — Простите за беспокойство. Я ищу сестру.

— А-а-а, господин Андертон, здравствуйте — куратор взглянул на часы. — Можете её забирать. На сегодня мы закончили. Идите, госпожа Андертон.

Я уставилась на Гордиана. Зло. Не мигая.

Он стоял ухмыляясь. Его серый пиджак и рубашка под ним были небрежно расстёгнуты. Хотя обычно братец проявлял чрезвычайную педантичность, сегодня, кажется, отказался от этой привычки. А ещё Гордиан выглядел удовлетворённым и слишком счастливым.

Закрыв книгу регистраций, я прошагала к выходу. Брат учтиво отодвинулся, пропуская меня вперёд. Вместе мы побрели к моей комнате.

— Что надо, младшенький? — спросила я, не скрывая иронии.

— Ах, сестричка, я бы на твоём месте был рад встрече с родственником. — Гордиан сунул руки в карманы.

— Да какой ты мне родственник? — я усмехнулась. — Так, подкидыш.

— Говори, говори, да не заговаривайся. — Гордиан вдруг резко дёрнул меня за руку, заставив остановиться посреди коридора. — Я принёс тебе благую весть, Фифи.

— Женишься и переезжаешь в другую империю?

— Ах, как остроумно! Скорее ты выскочишь замуж за Зуша и уедешь. Нет. Любимая сестричка, начинай паковать чемоданы.

— Это ещё что за новость, Гордиан? — я сняла очки, глядя на него в недоумении. — Почему это?

— Потому что после тридцатого сентября ты вылетишь из академии как пробка!

Я не ответила и нахмурилась.

— Фифи, ну, брось, — лениво протянул брат, — неужели ты где-то прячешь двадцать девять тысяч кельмов? Похоже, такова стоимость твоего обучения. Не так ли?

— Что-о-о? Папа не заплатил?

— Не заплатит. Но ты всегда можешь попытаться взять в долг у жениха, верно? Кстати, а вот и он.

Как только брат воскликнул: «Фредди!» Я не сдержалась, издала испуганный возглас и пустилась наутёк. За спиной раздался хохот Гордиана.

Встреча лицом к лицу с маркизом Зушем была моим худшим кошмаром, который я надеялась избежать. Каждый шаг удалял меня от этого нежелательного свидания.

Гордиан знал, как задеть за живое. Но на этот раз его шутка заставила почувствовать себя уязвимой.

«Или это была не шутка? Наверняка очередная ложь! И что теперь делать?» Угроза вылететь из академии становилась всё более реальной, а мои планы — туманными. «Нет, папа так не поступит! Это глупая уловка Гордиана!»

Для себя я всё же решила: братец лгал. Упрямо рассудив, что мама не допустила бы со мной такого обращения.

Достигнув комнаты, ворвалась туда как ураган. Ира уже обосновалась на своей половине. Взяв первую попавшуюся книгу по ботанике, я уткнулась в случайный абзац, делая вид, что читаю.

Разговаривать не хотелось. А уж думать — тем более.

Глава 18

Наутро после завтрака, я снова отправилась

Листая блокнот, почувствовала: что-то не так. И здесь я обратила внимание на необычное отражение в оконном стекле: на бумаге едва заметно проступали тёмные надписи.

— Мамочки! — вскрикнув, я бросилась к зеркалу, которое висело на другом конце кафедры. В его отражении текст стал чётко виден. Похоже, кристалозеркало сработало иначе, возможно, из-за использования других ингредиентов…

— Аверсия крови, — читала, наклонившись для лучшего обзора. Заклинание обещало сделать вкус крови крайне отвратительным для вампиров. — Невероятно!

В блокноте были записи редких ритуалов и рецептов зелий. Я углубилась в изучение «Аверсия крови», когда вдруг дверь с хлопком открылась, и в кабинет вошёл господин Пибоди.

Поспешно спрятала блокнот и, пытаясь скрыть своё волнение, доложила о проделанной работе. Куратор, казалось, не обратил внимания на моё смятение и напомнил о сочинениях, прежде чем отпустить.

Вылетев из кабинета, я решила: нужно найти маленькое зеркало, круглое и удобное, чтобы продолжить изучать заклинания. Такое, как пудреница, которой у меня никогда не было. Но на самом деле, зачем мне пудреница? Только место занимает. Вместо этой ненужности лучше положить мешочек с семенами, зелье или книгу.

Я вздохнула. Нужно поинтересоваться у Иры, наверняка мама купила ей эту «ерунду». Ах да, совсем забыла. Ирина просила называть себя Айрин, считая, что это имя больше подходит нашему миру. Вот только я никак не могу запомнить, что теперь она — Айрин Остроули.

Заглянув в нашу комнату, не обнаружила Иры.

«Где обычно хранят женские штучки?» — размышляла я, кружась по помещению с намерением взять пудреницу на время, а потом извиниться. Осмотрела тумбочку, шкаф и даже заглянула под кровать. И только когда поднималась с колен, вдруг заметила, что пудреница лежала на постели Айрин. Эта изящная круглая вещица, выполненная из серебра и украшенная эмалью и перламутром, манила взгляд. Открыв крышку, я увидела маленькое зеркальце, а внизу — отсек для пудры с пуховым помпоном.

«Отлично», — подумала, и тут же принялась изучать ритуалы, поднося зеркальце к страницам блокнота. Это был настоящий кладезь информации, хотя некоторые заклинания наложились друг на друга, делая их невозможными для расшифровки.

— Мамочки-и-и, — ошарашенно протянула я, пробегаясь по страницам.

Здесь была «временная петля Валандиора», редкий ритуал, который создавал кратковременную петлю времени вокруг пользователя, позволяя ему повторить последние несколько секунд событий. Это давало возможность исправить небольшую ошибку или избежать неминуемого удара, только использовать ритуал можно было один раз в день.

И даже«шёпот леса». Заклинание позволяло магу понимать и разговаривать с растениями, получая от них информацию о событиях, происходящих в их окрестностях, или просить их о помощи в защите или скрытности. Это заклинание особенно мощно в глубоких лесах, где растения обладали древней энергией.

И легендарная «печать забвения» — ритуал, который позволял временно стереть определённое воспоминание из сознания цели. Эффект обратим; после истечения действия заклинания воспоминание возвращалось. «Печать» использовалась для допросов, лечения травм или защиты ценной информации.

А потом я увидела «искру фортуны». Ритуал временно увеличивал удачу пользователя, привлекая к нему благоприятные случайности. Под его воздействием маг находил потерянные предметы, успешно избегал непредвиденных опасностей или встречал полезных союзников. Эффект не гарантировал полного успеха, но повышал шансы на благоприятный исход событий.

Быстро схватив чистый лист, я переписала «искру».

«Ингредиенты, подготовка, процесс... и что после? Послеритуальные действия? Ладно, это идеально! Завтра проведу ритуал, и моим неудачам придёт конец».

Глава 19

Ранее я с нетерпением ожидала первого сентября, но сегодня этот день не вызывал прежнего волнения. Мысли были полностью заняты желанием как можно скорее завершить ритуал. Но вместо этого предстояли первые уроки: у господина Пибоди по «Магической ботанике» и затем у госпожи Лианы об «Экзотических растениях и их магических свойствах». На уроке господина Пибоди я даже не рискнула заглянуть в свой список ингредиентов, которые мне ещё предстояло найти. Во время лекции госпожи Лианы о хищном Зубокрапе, которое я неожиданно вырастила вместе с Мотэ, я тайком достала свой список. На бумаге, заполненной моим спешным почерком, были перечислены ингредиенты: семена диких трав, кристалл цитрина для привлечения удачи и богатства, жёлтые лепестки, паутина и чернильный гриб.

Меня смутили последние пункты списка. Зачем ритуалу на удачу нужны паутина и чернильный гриб? Описание ритуала вызывало ещё больше вопросов, и многие аспекты оставались загадочными.

«Используй чернильный гриб для рисования рун и создания магического круга на земле. Руны должны отражать твоё желание…» — дальше текст был нечитаем. Подразумевалось, наверное, пожелание удачи. Все компоненты нужно было расположить внутри круга: кристалл в центре, вокруг — паутина, семена и лепестки. Затем следовало сосредоточиться и произнести: «Эланорея финдуилас валар морналанти, эриндил амбар телепорта». Однако предостережения вызывали беспокойство: необходимо помнить о рисках и последствиях, обеспечить защитные меры и иметь план для неожиданностей. В голове крутились сомнения. Этот ритуал выглядел слишком мрачно, словно я собиралась вызвать не удачу, а какого-то монстра.

Погруженная в раздумья, я не заметила, как закончились уроки. Я отправилась к профессору Мейси, которая вела зельеварение, и попросила у неё чернильный гриб для «исследований». Она удивилась моей просьбе, но отдала гриб.

Остальные ингредиенты легко нашлись, все кроме паутины. На поиски её ушёл почти час: было сложно из-за усердной уборки новой уборщицы Марины. Но мне всё-таки удалось найти немного паутины.

Был уже третий час дня, и усталость ощущалась всеми фибрами моего тела. Счастье, что в это время преподаватели были свободны от консультаций, а студенты, воспользовавшись перерывом, рассеялись по разным уголкам академии. Я направилась в комнату для самостоятельных занятий, которая в тёплые месяцы часто служила местом для тайных свиданий, а зимой была переполнена желающими уединиться со своими книгами и зельями.

Быстро дошла до кабинета. "Пусто. Отлично!" Комната удивительно просторная: столы были придвинуты к стенам, освобождая достаточно места посередине. На окнах висели тяжёлые шелковые шторы насыщенного красного цвета. Я расставила необходимые для ритуала предметы на одном из столов и активировала свою брошь. Мотэ появился мгновенно.

— Помоги мне с ритуалом.

Мотэ кивнул.

— Нарисуй круг, — велела я, протянув чернильный гриб. — И руны.

Без возражений Мотэ принялся за работу. Когда всё было готово, следуя инструкциям, я отрыла блокнот на всякий случай и, развернув лист с заметками, начала громко и чётко читать заклинание: — Эланорея финдуилас валар морналанти, эриндил амбар телепорта. Хочу удачи и побольше!

Вдруг гриб вспыхнул лиловым. Ингредиенты

— Мамочки! — ахнула я. Что-то явно пошло не так… Совсем не так! Я торопливо захлопнула толстый блокнот.

Призрачный свет фиолетовой сферы, напоминающий сердцебиение неведомого существа, мерцал и пульсировал в воздухе передо мной.

Сфера дрожала, то расширяясь, то сжимаясь. А затем с громовым треском и вспышкой энергии рассыпалась на сотни сверкающих частиц, порождая лиловый портал. Из него с шипением вылетелипушистые тени, сбив меня с ног и выскользнув из комнаты.

Я отлетела к стене, больно ударившись левым плечом. Руку обожгло — вероятно, чужеродной магией.

За тенями появился незнакомец. Он приземлился на пол с хищной грацией и тут же принял боевую стойку.

«Бездна! Это же эльф!» — подумала я.

Наши взгляды встретились.

Незнакомец тут же расслабился и ловким движением рук вернул кинжалы в ножны на поясе. Лилово-красные глаза смотрели так пронзительно, что я невольно вздрогнула.

— Ты… ночной эльф, верно? — выдавила из себя, поднимаясь с пола.

Мистер Мотэ, мой фамильяр — невысокий старичок с бородой белее снега и очками на кончике носа — вздохнул:

— Это дроу из подземного царства Эшандар.

Я уставилась на эльфа, моргая в недоумении. Никогда не видела их вживую, только на картинках в книгах.

Ого! Настоящий дроу! Его светло-фиолетовая кожа излучала мягкое свечение.

Он изящным движением отбросил назад серебристые волосы, обнажив тонкие, острые, как лезвия кинжалов, уши. Худощавая фигура эльфа замерла в ожидании.

А затем, мои щёки вспыхнули, и я поняла, что не в силах отвести взгляд. Потому что в свете дня чёрная броня растворялась прямо на глазах, открывая совершенно другую картину — идеальное мужское тело, каждый изгиб которого был искусно вылеплен из самой ткани ночи.

Жакет тоже пропал, и дело, кажется, шло к исчезновению штанов.

В голове мелькнула крамольная мысль: а у тёмных эльфов тоже там…?

Моё любопытство прервал сухой кашель мистера Мотэ. Обернувшись, я увидела, как он, скрывая замешательство, прочистил горло и напомнил:

— Кхм, милая Финетта, кажется, ты неправильно произнесла заклинание, чуть-чуть исказив его смысл, — заметил он. — Всего на чуть-чуть.

Я кивнула, чувствуя, как кровь приливает к лицу, и внезапно услышала тихий стук.

Взгляд упал на ониксовую статуэтку, которая неожиданно появилась на полу рядом с обнажёнными ступнями эльфа, словно выпавшая из самого воздуха.

— Боюсь не в произношении речь. И кажется, это был не ритуал на удачу, — ошарашенно прошептала я, стараясь пялиться на ноги дроу и не смотреть выше.

Вот это я влипла!

Часть II. Принц и его 40 мурлоксов. Глава 20

Элкатар

«Хасстор!» — я был вне себя от ярости. Дом Тир'эллон снова сует нос в мои дела! Эти презренные черви не остановятся ни перед чем, лишь бы помешать мне выполнить задание. Они не хотели, чтобы я доставил уникальную статуэтку «Мурлокса Сорока Теней» в храм богини Лаос.

Мой взгляд упал на человеческую девчонку, валяющуюся на полу. «Неужели она заодно с Тир'эллонами? Невероятно! Черви решили связаться с человечкой? Непостижимо! Ещё бы они прислали пару орков-шаманов», — размышлял я, представляя, как примитивные варвары с палками, более похожими на инструменты для рытья, попытались бы со мной справиться.

— Ты… ночной эльф, верно? — осмелела спросить человечка поднимаясь.

Раздражение захлестнуло с новой силой. «Ночной эльф? Да она издевается?» — саркастически подумал я, вспоминая ночных бабочек из кабаре Сагнея. Той ночью было весело с Гарретом Ворном, единственным человеком, которого я терпел.

— Это дроу из подземного царства Эшандар, — раздался чей-то голос рядом, и я тут же понял его источник — фамильяр человека.

«Фамильяр высшего порядка?» Интересно. «Шелкопряд, значит?» Ещё более интригующе. Уголки моих губ слегка поднялись. «Он знает о дроу и Эшандаре? Занимательно. А что ещё знает о доминионах? Во имя Лаос, о чём я здесь думаю? Надо возвращаться!» — размышлял, мимоходом коснувшись волос. «Хасстор, — я увидел своё запястье, — моя броня».

Человечка замерла. Её глаза расширились от ужаса или удивления, неясно.

«Люди... как же они меня бесят».

За исключением Ворна, конечно. Он хотя бы не такой никчемный, как остальные. «Что же так поразило эту человечку?» А, понял. Она никогда не видела, как дневной свет разрушает дроуийскую броню. Для меня это уже давно стало обыденностью. В верхний мир мы приходим в одежде, устойчивой к солнцу, но она не обладает магическими свойствами.

— Кхм, милая Финетта, кажется, ты неправильно произнесла заклинание, чуть-чуть исказив его смысл, — заметил шелкопряд. — Всего на чуть-чуть.

«Ну и что? Мое дело — доставить статуэтку, а не нянчиться с человеческими магами».

Финетта кивнула, ее щеки залились румянцем. «Неужели она владеет теневой магией? Вряд ли».

Вокруг нее витал легкий аромат теневых орхидей. Он пробудил в моей памяти воспоминания о садах доминиона. «Противно!» — моя первая реакция. Однако на деле запах был удивительно приятен, вызывая желание приблизиться и вдохнуть его поглубже.

«Во имя Лаос, что за нелепые мысли!» — рассердился на себя, отталкивая внезапное желание близости. Хватит мне одного Ворна! Не хватало еще обзаводиться друзьями среди людей, да и еще таким странным образом.

— Боюсь не в произношении речь. И кажется, это был не ритуал на удачу, — смущённо прошептала человечка, стараясь избегать взгляда.

«Ритуал на удачу? Может, она экспериментировала с чем-то более сложным?»

Вдруг раздался тихий звук — статуэтка «Мурлокса Сорока Теней» выпала из моего кармана. Я вздохнул, понимая, что остался голый перед человечкой. «Надеюсь, она не упадёт в обморок. Ну и, если упадёт, что с того... Пора возвращаться, нужно переодеться. Жаль, конечно, прощаться с такой прекрасной бронёй».

Я наклонился, чтобы поднять ониксовую статуэтку чёрного кота. И тут меня осенило: тени пропали. Теперь сорок мурлоксов свободно разгуливают по этому миру. О, хасстор, это определённо дело рук Тир'эллонов!

Глава 21

Элкатар

«Хасстор!» — вновь выругался про себя, сжимая статуэтку мурлокса. Задача вернуть теней обратно в артефакт становилась всё сложнее. Эта работа растянется минимум на несколько дней.

В голове кружился вихрь мыслей. Прикрыв глаза, я пытался уловить энергетические потоки и определить своё местоположение. Защитные чары, пронизывающие атмосферу, не были мне чужими. Я чувствовал присутствие теневой магии моего доминиона, переплетённой с другими магическими течениями.

Сумрак.Доминион Алеан'етт десятилетиями помогал Урлах-Тору защищать академию нашей магией.

Тихий шёпот девушки вывел меня из задумчивости.

— Мистер Мотэ, как мне обращаться к нему? Господин? Милорд?

Подавив в себе улыбку, я отметил её наивность.

— Хм, — ответил фамильяр, — в Эшандаре дамам знатного происхождения

— Господин... эм. — Человечка неловко покашляла, пытаясь собраться. — Лорел...

Она стеснялась и избегала моего взгляда, что было забавно.

— Лорел, вы... меня понимаете? Слышите?

«Разумеется, слышу, глупая», — пронеслось в голове, но я предпочёл молчать. Люди меня утомляли.

— Дроу меня не понимает, — сказала она фамильяру. Тяжело вздохнув, человечка приблизилась ко мне и пояснила: — Видите ли, лорел, произошло недоразумение. Прошу прощения. — Её голос дрогнул, и она замерла, выбирая слова. — Я... хотела призвать удачу, а не... вас. Можете уйти? Пожалуйста, — добавила человечка, ещё больше покраснев.

«Можете уйти?» Это прозвучало почти как оскорбление. Я едва сдержал возмущение от такой дерзости этого человека. Ворн всегда утверждал: люди часто говорят, не подумав, так что мне не стоит удивляться.

— Точно не понимает, мистер Мотэ. Что мне с ним делать? — в отчаянии бормотала она, обращаюсь к шелкопряду. — Теперь, без сомнения, меня накажет ректор, а потом и отец... Мамочки, меня исключат из академии!

Её фамильяр развёл руками в жесте бессилия и исчез в воздухе, словно решив, что лучше сейчас сбежать.

Мы с человечкой продолжали мериться взглядами ещё несколько минут. В этом молчаливом противостоянии время будто замедлило бег. Её лицо приобрело забавный красный оттенок. Вид смущения, нарастающего на девичьих щеках, внезапно рассеял моё раздражение, вызванное человеческой дерзостью.

Внезапно человечка оживилась, словно вспомнила что-то важное и резко бросилась к окну. Я прищурился, пытаясь понять её замысел. «Она так испугана, что желает бежать через окно?»

Хм. Не хотелось бы добавлять Урлаху-Тору лишние хлопоты, обременяя ректора проблемой избавления от человеческого тела.

Человечка схватилась за шторы и буквально повисла на них, пытаясь, по всей видимости, открыть окно. Благодаря плотно задёрнутым занавескам, в комнате царила приятная полутьма. Однако девушка явно стремилась изменить эту обстановку, хотя ткань упорно сопротивлялась усилиям.

«Может, человечка хочет мне досадить?» — подумал я с недоумением, наблюдая за её неудачными попытками снять штору. «Не люблю свет».

Её действия вызвали у меня противоречивые чувства: удивление и нежелание вмешиваться. Я решил просто наблюдать — ведь не каждый день удаётся увидеть кого-то, ведущего себя так необычно.

Человечка уперто вцепилась в штору.

Рассматривая приоткрытую дверь кабинета, я всё же решил: она выбрала странный способ побега.

Но… возможно, ей просто приглянулась эта красная блестящая ткань? Ворн упоминал: женщины их вида обожают всё, что блестит. И я запомнил совет: если захочешь флиртовать, подари что-то сверкающее. Ухаживать я не собирался, но... «Разве мне жалко эту красную мерцающую тряпку?»

В конце концов, я потерял терпение. Оставив статуэтку мурлокса на столе, подошёл к девушке и с силой дёрнул за штору. Тяжёлая шелковая ткань напряглась, словно струна.

Крепления выдержали натиск.

Шелковая занавеска не порвалась, но издала лёгкий звук протеста, когда она окончательно оказалась в руках человечки.

Свет вечернего заката, мягкий и тёплый, внезапно наполнил комнату, вынудив меня инстинктивно отступить.

«Слишком ярко».

— Простите, — прошептала она, приблизившись, — лорел.

Снова ощутил тот чарующий запах, который сводил меня с ума. Теневые орхидеи.

Внезапно человечка окутала меня шторой. Её лицо горело от смущения.

Я был озадачен и молча наблюдал за девушкой, ощущая, как мягкая ткань касается моей кожи. Это был необычный, но заботливый жест.

— Э-это... чтобы вы... чувствовали себя... комфортнее, — с трудом выговорила она, продолжая пылать краской. — Я... Я не хотела, чтобы это звучало странно. Просто у нас не принято ходить голым, — человечка вздохнула. — Но вы, наверное, меня не понимаете.

В моём первозданном состоянии не было ничего постыдного. Но видимо, она краснела из-за меня. Я её смутил?

Поддавшись внутреннему порыву, я осторожно прикоснулся к вьющимся каштановым локонам. Они были мягче шёлка, легко скользя по пальцам. Человечка вздрогнула и затаила дыхание, но не отодвинулась.

— Я тебя понимаю, шарил, — сказал, неожиданно для себя используя это обращение. — Спасибо.

Глава 22

Финетта

Его голос, бархатный и низкий, заставил меня вздрогнуть.

Даже если закрыть глаза, я всё ещё видела обнажённую фигуру дроу, украшенную лишь чёрным поясом и кинжалами. Поэтому щёки горели не только от смущения, но и от осознания собственной глупости, когда думала, что дроу меня не понимает.

Его пальцы продолжали ласкать мои волосы, перебирая пряди, и я поняла: в глубине души не против такого внимания. И это осознание поразило. Если бы на его месте был Фредерик, я бы немедленно сбежала.

Однако передо мной стоял не жених, а дроу, чьё лицо притягивало взгляд не меньше его магического присутствия. Изящно очерченный нос, тонкие губы и глубокие лиловые радужки. Казалось, будто они поглощали в себя весь свет вокруг, занимая всю поверхность глазниц. Вдруг губы дроу незаметно приблизились, остановившись всего в нескольких миллиметрах от моих, заставив сердце замереть в ожидании.

И тут же дроу резко отклонился и отскочил в сторону. Сначала я не поняла, что случилось. Он бросился в конец комнаты, и только потом увидела: на самом верху книжного шкафа сидела чёрная кошка. Её шерсть блестела от гладкости. Вокруг шеи красовался серебряный ошейник, отшлифованный до зеркального блеска, украшенный круглым медальоном. Ярко-фиолетовые глаза, глубокие и непроницаемые, внимательно следили за каждым движением дроу.

— Иди сюда, Донетта, — приказал он.

Но кошка словно дразнила. Она вспыхнула фиолетовым огнём и появилась на другом книжном шкафу за мной.

Дроу сузил глаза. Его рука распахнула красную штору, покрывающую тело, заставив меня снова зажмуриться и покраснеть.

«Мамочки, какая непристойная ситуация для леди!» Нравы академии, безусловно, свободнее, чем дома. В империи Сагней после такого просмотра «прелестей» дроу мне пришлось бы выходить замуж. Не в силах сдержать любопытство, открыла глаза.

Кинжал в руке дроу искрился стальным блеском. С ловкостью он метнул оружие в направлении кошки, и я едва успела издать вздох:

— Нет.

Но уже было поздно.

Кинжал, подчиняясь какой-то неведомой магии, изменил свою форму, превратившись в плетёную сеть из серебристых нитей, которая взметнулась и расширилась в воздухе. С невероятной точностью сеть плотно обвила кошку, не оставив ей шансов на уклонение.

Через мгновение клубок осторожно приземлился у моих ног. Животное казалось сбитым с толку, но, кажется, не чувствовало ни боли, ни страха.

Дроу изящно подхватил сетку пальцем и поднял до уровня глаз.

— Хорошо, Донетта. — Он выставил вперёд другую руку, и со стола в неё переместилась статуэтка. Она излучала мягкий сиреневый свет, освещая нас обоих.

Ониксовая чёрная кошка сидела на пьедестале, на котором я заметила зарубки. Пытаясь их сосчитать, я постоянно терялась в счёте; казалось, их было

— Это было ловко, лорел, — похвалила я. — Значит, вызвав ритуал на удачу, я привлекла тебя и каким-то образом повлияла на этот артефакт? Хм... У нас в академии нет животных. Это запрещено, и у ректора аллергия на кошек...

Он молчал, только уголки губ дрогнули в усмешке.

— Лорел, снова не станешь со мной говорить?

Нет ответа. Я вздохнула.

— И что мне с тобой делать? — спросила скорее себя, понимая, что уйти он не может. Я посмотрела на ониксовую кошку. — И говорить ты, видимо, тоже не считаешь нужным.

— Гаррет Ворн ещё преподаёт? — внезапно спросил дроу.

— Э-э, да… — ответила я, растерянно.

— Хорошо. — Дроу запахнул на себе поплотнее штору и направился к выходу.

Я последовала за ним. Наши шаги отчётливо отдавались в тишине коридора. Мы двигались молча, словно каждый был погружен в свои мысли. Дроу вскоре повернул направо, и мы продолжили путь по извилистому коридору академии.

— Значит, ты уже бывал здесь, лорел? — пыталась выяснить я, заметив, что дроу выбрал правильный путь к кафедре рунной магии. — Почему не отвечаешь? Мы ведь уже выяснили: ты меня понимаешь. Я почти не сержусь.

Он не ответил и даже не обернулся.

Я зло сверлила красную занавеску, которая обвивала гибкую фигуру.

«Он меня игнорирует!» Раздражение росло, и мои несчастные щёки снова горели.

Дроу шёл, высокомерно вскинув голову и не обратив внимания на студентов, которые с ошарашенным видом прошли мимо, наблюдая за моей «удачей».

Глава 22

Финетта

— Лорел.

Он не ответил.

Мои губы сжались в тонкую линию. «Не желаешь уступать? — мысленно задала вопрос и тут же себе ответила: — И я упряма». Решено — тоже перестану с ним разговаривать. Мы свернули за угол, и тут стайка студентов-оборотней, шнырявших по коридору, бросилась врассыпную. Дроу не удостоил их взглядом, а они с интересом смотрели вслед.

«Кажется, я проклята, — подумала с сарказмом. — И никакая магия не спасёт. Или же этот высокомерный дроу — моё воплощённое проклятье?»

Вздохнув, вспомнила, что забыла блокнот в комнате для самостоятельной работы. И конечно же, дроу тоже оставил там свою странную статуэтку кота. Но видимо, это его нисколько не волновало.

Мой разум упрямо твердил: вещи в кабинете никто не тронет. Но мысль, что кто-то найдет блокнот, не давала мне покоя.

«Нужно будет обязательно вернуться!» — с этой мыслью ускорила шаг, стараясь догнать удаляющегося дроу. Он не пожелал меня дождаться, и я, летя по коридору, чуть не врезалась в его спину у двери из тёмного дуба. На табличке золотом блестели слова: «Профессор Г. Ворн, заведующий рунной кафедрой».

Следом за дроу, вошла в кабинет профессора, оказавшись здесь впервые.

— Гаррет, — обратился дроу, запахивая на себе штору. Он подошёл к письменному столу, заваленному стопками бумаг и руническими камнями.

Профессор Ворн, высокий брюнет, стоял у окна, выходящего в академический сад. Подоконник украшали бегонии в горшках, которые мужчина поливал из изящной медной лейки. Внезапный звук голоса заставил его вздрогнуть, и струя воды из лейки угодила на лакированные туфли. Господин Ворн выругался, с грохотом ставя лейку обратно на подоконник.

— Элкатар? Не может быть! — воскликнул он, переводя взгляд с дроу на меня. Тёмно-синие глаза выражали удивление.

— Со мной, — отрезал дроу, словно поясняя моё присутствие. — Нужна твоя одежда.

Ворн не ответил. Он провёл руками по тёмным, слегка поседевшим вискам, и его брови взлетели. Казалось, он не верил своим глазам. Давно ли они не виделись с "моей удачей"? Наш неожиданный визит застал профессора врасплох.

— Что тут непонятного, Гаррет? — проворчал дроу. — Посмотри на принца дома Алеан'етт. — Он снова элегантно запахнул штору, которая колыхалась, норовя раскрыться и продемонстрировать кинжалы и пояс, украшавшие обнаженное тело. — Мне. Нужна. Твоя. Одежда. Потом верну.

В кабинете повисла тишина, которую нарушало тиканье часов на стене.

— О боги, конечно, Элкатар! — спохватился Ворн. — Я одолжу тебе одежду. Но за ней придётся пройти в мои личные покои.

— Тогда поторопимся, — сказал дроу и перешёл на язык, напоминающий древний эльфийский.

К моему удивлению, профессор Ворн уверенно ему отвечал.

Мои щёки залились румянцем. «Негодяй!» — мысленно обругала дроу, отводя взгляд от его насмешливого лица.

Пока они беседовали на эльфийском, я от скуки начала скользить взглядом по полкам с книгами, уходящим ввысь до самого потолка. Древние манускрипты соседствовали с современными фолиантами по рунной магии. На одной из стен висела карта мира, испещренная загадочными рунными символами. Другие стены украшали артефакты, источающие еле уловимое магическое свечение: старинные астролябии, лупы в медных оправах, таинственные знаки, высеченные на каменных табличках. "Интересно, что же они означают?" — невольно подумала я.

Внезапно профессор Ворн расхохотался, глядя на дроу:

— А ты говорил, что никогда в жизни не будешь иметь дело с людьми! — воскликнул он, утирая слезы.

Дроу нахмурился. Его заострённые уши прижались к голове.

— Просто молчи, Гаррет, — прорычал он. — Даже не начинай.

Ворн фыркнул и, обратившись ко мне, спросил:

— Ваше лицо мне кажется знакомым, мисс. Не вёл ли я у вас курс рунной магии?

— Да, — чопорно ответила я, чувствуя, как щёки становятся ещё горячее. — Меня зовут Финетта Андертон.

— Ах, так вы та самая любимая ученица господина Пибоди?

— Боюсь, что уже не совсем, — усмехнулась я.

— Вот как? Вы должны мне обязательно рассказать эту историю, мисс Андертон.

— Давайте уже прекратим любезничать, — мрачно проворчал дроу.

— Как я всегда говорю, друг мой, никогда не говори никогда, — подшучивал Ворн, на что дроу лишь хмыкнул, отводя взгляд.

Заперев дверь кабинета, профессор повёл нас в личные покои. Ворн не умолкал ни на миг, хотя его комментарии становились все более шутливыми, игнорируя явное раздражение "моей удачи".

— Кажется, я начинаю понимать, почему мой друг так благосклонен к вам. Я спокоен за Элкатара, — заметил профессор, словно благословляя наш странный союз с дроу. — Он в надёжных руках.

— Хватит, Гаррет, — отрезал дроу.

— Наш друг утверждает, что не переносит людей. Но между нами, мисс, это не совсем так, — шепнул Ворн, вызвав гневный взгляд лиловых глаз. — Элкатар не так уж и ненавидит нас, как говорит.

К счастью, мы уже ступили в покои профессора, которые отличались не только аккуратностью, но и уютом. Комната была оформлена в светлых тонах. Бледно-коричневые занавески мягкими складками ниспадали с высоких окон, заливая комнату рассеянным светом. На полу лежал пушистый

Из гостиной двойные дубовые двери вели в спальню, куда профессор и отправил дроу, чтобы тот выбрал себе одежду. Пока он примерял костюм, Ворн завладел моим вниманием, поведав историю о том, как он когда-то попал в рабство к дроу. Этот рассказ поразил меня — в наше время такое казалось невозможным.

Глава 23

Финетта

— В Эшандаре это обычное дело, — заверил меня Ворн, кивая на кресло. — Незваные гости пополняют ряды рабов. Но если ты явился как друг, тебе нечего бояться.

— Вы проникли тайно? — не удержалась я, опускаясь в мягкое кресло цвета апельсина.

— О да, — рассмеялся он, усаживаясь напротив. — В свои двадцать я мнил себя невероятно умным. Думал, что знаю об этом мире всё. Какая же ирония судьбы! В одночасье был схвачен, выставлен на невольничем рынке, словно бездушный товар. Дом Тир'эллон хотел заполучить меня, но тут явился Элкатар, чьё имя наводило ужас на тот доминион. Принц стал моим повелителем, и я жил в его владениях — сумрачном дворце Алеан'етт.

— И как долго... — я запнулась, не в силах произнести слово «раб», но профессор, кажется, меня понял.

— Семь долгих лет... Семь лет в тёмных, сырых подземельях дворца. Там жили мы, рабы, изолированные от внешнего мира и даже друг от друга. Пришлось быстро научиться существовать по новым правилам. Элкатар... — Ворн произнёс это имя с еле слышным трепетом в голосе. — Он видел во мне не просто раба, а инструмент для достижения своих целей. Я проводил магические эксперименты, исследования. Временами чувствовал себя скорее учёным, чем рабом. Но не стоило обольщаться — свободы это не давало. Я обучал младших членов дома Алеан'етт основам магии. Опасная игра, ведь некоторые теневые чары запрещались за пределами нашего доминиона. Но Элкатару нужны сильные союзники, и я должен был их подготовить. Свобода пришла внезапно... Чем я заслужил расположение Элкатара, останется тайной. Но семь лет рабства оставили неизгладимый след. — Ворн стиснул кулаки, в его глазах блеснул опасный огонёк. — Я познал магию глубже, чем многие свободные маги за всю жизнь. Цена этого знания чудовищна. Но теперь, будучи свободным, я могу использовать его, чтобы сделать мир лучше. Или хотя бы попытаться.

— Вы спасли ему жизнь, — решила я, не сводя взгляда с профессора. — Но я не буду расспрашивать.

— Почему вы сделали такой вывод? — Ворн вопросительно приподнял бровь.

— Ведь глупо разбрасываться хорошими рабами, не так ли? — улыбнулась я.

Внезапно Ворн рассмеялся.

— Ах, вы такая проницательная, мисс! Это мне в вас и нравится. Раз уж мы делимся секретами, не могли бы поведать, как удалось призвать Элкатара? Какой ритуал вы провели?

Мои щеки залились румянцем.

— Это был простой ритуал... "Искры фортуны", — пробормотала я, еле сдерживая дрожь в голосе. — Но он показался мне странным.

— И что же вас смутило? — спросил Ворн, пристально глядя в глаза.

— Некоторые ингредиенты, — промямлила я. — Чернильный гриб, паутина...

— Но в "Искрах фортуны" нет таких ингредиентов! Я хорошо знаком с этим ритуалом. Где же вы отыскали рецепт?

Ох, неужели мне придется признаться, что я его украла? Мамочки, что же делать?

— В библиотеке, — еле слышно прошептала я.

— Вам необходимо показать этот рецепт мне или Элкатару, — произнес он, понизив голос. — Возможно, вы невольно стали пешкой в чужой игре. И это может быть очень опасно. В любом случае вам стоит доверять Элкатару.

Кивнула, чувствуя, как страх ледяной хваткой сжимает мое сердце. «Что же я натворила?»

Внезапно ощутила чьё-то присутствие. Обернувшись, увидела Элкатара, небрежно облокотившегося на стену. Алая штора была перекинута через его руку.

«Сколько он здесь стоял?»

Костюм профессора сидел на нём как влитой, будто сшит на заказ. Дроу и Ворн были примерно одного роста, и темный эльф, облаченный в черный костюм из тонкой шерсти, выглядел ошеломляюще. Мрачная красота его черт подчёркивалась приталенным пиджаком с узкими лацканами и двумя серебряными пуговицами. Зауженные книзу брюки обрисовывали стройные ноги, а белая рубашка и чёрный галстук добавляли образу строгости.

Ледяной взгляд Элкатара был устремлён на нас.

— Прекрати болтать с человечкой, — бросил он.

Я невольно улыбнулась, но тут же получила испепеляющий взгляд лиловых глаз.

— У неё есть имя, Элкатар. Финетта. А ты представился? Или всё было, как всегда?

Дроу фыркнул.

— Его Высочество, принц Элкатар из доминиона Алеан'етт, — торжественно провозгласил профессор, а затем, хмыкнув, понизил голос и со смешком добавил: — Правда, в народе его прозвали «принцем хаоса» не за родство с демонами и могущественной силой, а за беспорядок, который он устроил в храме богини Лаос.

Я улыбнулась.

— Хассет, — закатил глаза принц.

— Прошу, не выражайся при даме, — укоризненно произнёс профессор. — Кстати, ректор в курсе твоей проблемы с мурлоксами?

— Нет, — отозвался Элкатар.

— Мурлоксами? — переспросила я, чувствуя, как в душе закипает любопытство.

— Ты ей ничего не сказал? — удивился Ворн. — Элкатар должен был уничтожить статуэтку теней, принести жертву богине Лаос, но что-то пошло не так. Тени или мурлоксы, разбежались по академии. Их нужно как можно скорее собрать.

— То есть сорок штук теней сейчас где-то в академии? — уточнила я.

— Да, — кивнула Ворн. — Каждый мурлокс обладает одним уникальным свойством. Например, первый может читать мысли, другой — создавать порталы, третий — влиять на погоду... Тени заключают энергетическую связь со своим хозяином, черпая от него чары или эмоции. По сути, они что-то вроде фамильяра.

— Сорок фамильяров... — нахмурилась я. — И они устроят беспорядок?

— Беспорядок устроят те, к кому мурлоксы пристанут, — пояснил Ворн. — Их привлекают особенные личности: магически одарённые, харизматичные, красивые... В общем, создания, выделяющиеся из толпы. А ещё их привлекает хаос. Например, господин Доментиан, демон, будет ими просто обожаем. И он сразу поймёт, кто они.

— Демон? — переспросил Элкатар. — С чего это он здесь?

— Новый преподаватель чёрной магии, — пожал плечами Ворн. — Говорят, господин Доментиан очень талантлив.

— Преподаватель черной магии, говоришь? — Элкатар прищурился, окинув профессора насмешливым взглядом. — В Сумраке? Как милосердно с его стороны. С трудом верится, что демон явился в Академию просто так. Рыщет, как лис в курятнике, ищет, кого бы обмануть. Ну что ж, не будем мешать его коварным планам. Не волнуйся, Гаррет, я быстро соберу мурлоксов и уйду.

— Ты слишком подозрителен, мой друг, — отозвался Ворн.

— А как ты собираешься ловить мурлоксов без артефакта? — не удержалась я. — Ведь он остался в комнате.

— Что?! — вспыхнул Элкатар.

— Ты бросил артефакт?! — удивился Ворн.

— Бегите за ним, — добродушно посоветовал профессор. — И вам стоит пойти к ректору. Он должен знать о появлении Элкатара и мурлоксов. А ещё заходите как-нибудь ко мне в кабинет, — добавил он. — Я расскажу вам об Элкатаре больше.

— Но с чего вы решили, что мне это интересно? — нахмурилась я.

— Вижу, какими взглядами вы обмениваетесь, — хитро улыбнулся профессор.

Сдержано поблагодарила. Попрощавшись с профессором, помчалась следом как одержимая.

Щёки пылали. Сердце ухало.

«Нет, нет, я не могу думать о нём ТАКИМ образом!»

Этот дроу, с надменным взглядом и ледяным молчанием, действовал на нервы. Его высокомерие раздражало даже больше, чем вечный беспорядок Мотэ в моей комнате! Но в то же время что-то в Элкатаре завораживало. Его манера держаться, саркастические замечания...

«Да что со мной происходит?» — мысленно вопрошаю, пытаясь унять румянец на щеках.

Принц, не оборачиваясь, шагал вперёд, оставляя за собой еле уловимый сладкий аромат.

«Орхидеи? Как странно…»

«Зачем бегу за ним?»

«Просто хочу вернуть блокнот», — пыталась убедить себя. Но в глубине души понимала: дело не только в нём. Ведь блокнот можно забрать и позже.

В Элкатаре таится непонятная притягательная сила. Она манила, тянула к нему.

«Почему? Как избавиться от этого чувства?» — гадала я, не в силах отвести взгляд от спины принца.

Глава 24

Элкатар

Как я мог так легкомысленно позабыть о столь важном артефакте?! Неужели рассеянность, свойственная юным неопытным магам, одолела даже меня, принца дроу из могущественного доминиона Алеан'етт? Или виной всему никчёмная человечка, которая вечно путается под ногами, мешая сосредоточиться?

Но стоило образу этой девицы с копной каштановых волос и пронзительными серыми глазами прокрасться в мысли, как он вернулся — тот проклятый, сводящий с ума запах сумеречных орхидей. Сладкий, приторный, он мгновенно наполнил воздух, отравляя его и сводя меня с ума. В голове поплыли мутные видения, сердце забилось в бешеном ритме, а по спине пробежал холодок. «Нет, нет, виновата красная тряпка! — упрямо твердил себе, стараясь отогнать тревожные мысли о Финетте. — Это она. Штора». Ведь именно тогда, отвлёкся и оставил артефакт мурлокса на столе.

Я мчался по полутёмным коридорам, отчаянно стуча каблуками новых ботинок Ворна. Гулкое эхо шагов отражалось от мраморных плит, но не заглушало тревожный шум в моей голове. Проходя мимо группы оборотней, невольно замедлился. Эти шерстяные прогульщики вместо того, чтобы зубрить учебники, чертили мелом пентаграмму на полу.

До чего же скатились студенческие забавы!

Сдержав презрительную усмешку, подумал о демоне, новом преподавателе чёрной магии. Очевидно, он не тратит время на обучение, предпочитая развлекаться за счёт этих бездельников. Покачав головой, продолжил свой путь.

Когда заметил, что человечка пытается догнать, ускорил шаг.

«Нужно будет от неё избавиться», — подумал, сворачивая за угол. Через несколько минут остановился у закрытой двери той самой комнаты.

«Почему она заперта?»

Не припоминаю, чтобы эта девица захлопывала её за собой. Я нахмурился.

«Если на замке, взломаю силой теневой магии», — мелькнула мысль, но дверь без труда поддалась под моим натиском.

Войдя в класс и окинув его взглядом, с ужасом увидел пустой стол — именно там должна была стоять моя статуэтка!

В этот момент человечка проскользнула мимо меня и, нырнув к полу, что-то подняла.

Мой гнев достиг апогея. Обернувшись к ней, скрестил руки на груди, раздражённо отметив про себя неудобство своего костюма. «Какое варварство — эти шерстяные тряпки!»

Девица, одержимая своей находкой, напрочь забыла обо всём на свете! Она не замечала моего негодования. Как будто её ни капли не заботило исчезновение артефакта сорока теней!

— Где статуэтка? — рявкнул я.

Человечка, всё ещё поглощённая своим блокнотом, молчала.

— Финетта! — громко произнёс я, и она, наконец, удостоила меня вниманием.

— Ты…

— Да, я обращаюсь к тебе по имени. Нет, я не настолько глуп, как ты могла подумать. Запомнил с первого раза, — процедил я, сокращая между нами расстояние. — Так где же мой артефакт?

— Не знаю, — ответила она, захлопывая блокнот. — Не брала. Я и свой блокнот забыла. Хотела сказать, а ты не соизволил со мной говорить, Элкатар.

Я вздрогнул. Никчёмная человечка должна была обратиться ко мне «Ваше Высочество» или «хозяин». Ну в крайнем случае «господин». Прикрыл глаза, сдерживая гнев. Человечка продолжала говорить, но её слова уже не доходили до сознания.

«Статуэтки нет. Тени шныряют по академии. Это точно Тир'эллоны! Хотя... заключить союз с этой человечкой? В своём ли они уме? С другой стороны... — размышлял я. — Возможно, девица спрятала артефакт? Здесь в комнате, и вернётся, чтобы забрать. А потом передаст Тир'эллонам. Такой их глупый план? — я пристально взглянул на девчонку. — Хмм, за ней нужно присмотреть».

— Ты слышишь, о чём я, Элкатар? — обратилась она, привлекая внимание.

— Я тебя не слушал.

Человечка вздохнула и начала говорить со мной таким тоном, от которого хотелось её придушить. Прямо здесь.

— Говорю, что ты можешь отследить магический след. И тогда мы быстро найдём артефакт. Он же тут, в академии, вряд ли кто-то унёс его за пределы. Давай разделимся и поищем статуэтку. Только есть небольшая проблема. Я не узнаю теневые следы, но могу попросить брата… наверное. Хотя мне не хочется. Но...

Я вышел, не желая тратить время на её бред.

«Глупая девчонка! — мысленно пробормотал я. — Она не знает, что древний артефакт не оставляет магических следов. Его невозможно отследить, найти или увидеть с помощью магии. Тир'эллоны в курсе этого. Эти черви подслушали мой разговор с сестрой Лирафей. Кто-то слил им информацию о статуэтке. Жаль, я догадался слишком поздно. Хотя... возможно, девчонка ни при чём?»

В голове роились мысли.

«Может, она хочет помочь? Но зачем ей это?»

«Нет, вряд ли. Скорее всего, она заодно с Тир'эллонами». В голове уже созрел план действий. И я решительно направился к главному донжону Сумрака. Именно там на последнем этаже расположился кабинет Урлах-Тора. Я быстро двигался по коридору Академии, оставляя за собой эхо шагов. Мои чуткие уши уловили звук, похожий на топот маленьких ножек. Обернувшись, увидел человечку, выскочившую из-за поворота. Она торопливо ковыляла следом, еле поспевая за мной.

Стоило ей приблизиться, я прибавил шаг. «Забавно, — подумал, глядя на её пыхтящее лицо. — Эта девица возомнила, что может угнаться за мной?» Ухмыльнулся, чувствуя, как азарт разгорается в сердце. Но эта забава вскоре наскучила.

Человечка, кряхтя и охая, настигла меня. Я замедлился, смерив её презрительным взглядом.

— Так не пойдёт, — сказала она,

— Хозяин! — рявкнул я. — Или Ваше Высочество. Но такие никчёмные существа, как ты, обращаются ко мне только «хозяин».

Кажется, мой рык её не впечатлил. Или почему она не дрожит от страха?

Финетта меня злила. Злила своей улыбкой, равнодушным взглядом, ленивой грацией. Но ещё больше я бесился от дурманящего, сладковатого запаха, который она источала. Он въедался в кожу, отравлял мысли, душил волю. Хотелось бы, чтобы девчонка меня ненавидела и держалась подальше. Но вместо того, чтобы оскорбиться, она приспустила очки, потом закусила губу, словно собиралась рассмеяться.

— Нет, в этой Академии все равны, Элкатар, — важно сказала она. — Именно так говорит наш чудесный ректор. К тому же это нейтральная территория, и вот эти свои замашки рабовладельца оставь для Эшандара.

— Тогда просто молчи, — прошипел я. И, слава Лаос, мы стали подниматься к ректору и человечка больше не болтала!

Глава 25

Элкатар

В приёмной суетилась фейри огня, явно собираясь домой. Увидев меня, она выпрямилась и расплылась в угодливой улыбке: — Господин Алеан'етт, ректор вас ожидает. Я нахмурился. Лишь спустя мгновение до меня дошло, что Ворн, без сомнения, уже успел растрезвонить Урлах-Тору о моём визите. Надо будет отблагодарить Гаррета за его расторопность. — Спасибо… — буркнул я, скользнув взглядом по табличке с именем: — Аллет. Запах чернил и ветхой бумаги окутал, стоило переступить порог кабинета ректора. Из-за баррикады книг на столе, словно из-под завала, выглянул гном. — О, Ваше Высочество... — начал он, но, спохватившись, торопливо поправился: — Господин Алеан'етт, какая честь, какая несказанная честь! Урлах-Тор жестом указал на кресло напротив и вопросительно уставился на человечку, нерешительно застывшую за моей спиной. — Она со мной, — процедил сквозь зубы, мысленно проклиная себя, что не оставил девчонку за дверью. — Финетта, сядь, — приказал, кивком указывая на кресло напротив ректора.

Человечка, не сводя с меня насмешливого взгляда, подчинилась и умостилась на краешке сиденья, сложив руки на коленях. «Хоть здесь не пререкается», — подумал с облегчением. — Так вышло, что я… переместился сюда, — медленно произнёс я, под удивлённым взглядом Финетты. — Вот как? — вскинул бровь ректор. — Артефакт, что был со мной, исчез, а вместе с ним сорок мурлоксов разбрелись по вашей Академии. Приношу свои извинения за беспорядок, но я быстро его устраню.

Взгляд человечки стал ещё более язвительным.

Ворн, будь он неладен! Если бы не встреча с ним в кабинете, я бы подумал, что эта девица — его родственница.

Они были похожи как две капли воды: одинаково самоуверенные, надменные и… невыносимо раздражающие.

— Не стоит беспокоиться, — процедил сквозь зубы. — Академии и студентам ничего не угрожает. Разумеется, я никуда не уйду, пока все мурлоксы не вернутся в артефакт.

— Отлично… — потёр руки ректор, а тут же потом спохватился: — Какая невероятная жалость, но раз вы у нас задержитесь, возможно, вас заинтересует престижная должность преподавателя на кафедре чёрной магии? Мы, конечно, взяли демона, господина Доментиана, но один преподаватель — ничтожно мало… — Я не задержусь надолго. Планирую пробыть здесь всего несколько дней. Поэтому вряд ли смогу вам помочь. — Жаль. А… — А ваша студентка будет искать мурлоксов со мной, — сказал я. — Если вы не возражаете. В свободное от учёбы время. Человечка удивилась, но промолчала. — Не возражаю, — ректор посмотрел на человечку с интересом, а потов снова уставился на меня. — В любом случае настаиваю, чтобы вы осмотрелись. Загляните на уроки к преподавателям. У нас великолепная Академия, жемчужина знаний! А какие у нас чудесные классы, а неисчерпаемый объём материала! Вам непременно понравится, и, возможно, в будущем вы надумаете почтить нас своим присутствием в качестве преподавателя. — Хорошо, — согласился я, — но мне хотелось бы погостить на территории Академии, чтобы облегчить поимку мурлоксов. Это ненадолго. — М-да, — ректор забарабанил пальцами по столу, обдумывая мою просьбу, — такого важного гостя я размещу в одной из свободных башен. — Благодарю, — я кивнул. — Это будет удобно. — Вам будет предоставлены отдельные покои со всем необходимым, — продолжил ректор. — Питаться вы сможете в столовой вместе с другими студентами. — Отлично, — я натянуто улыбнулся, стараясь скрыть зевоту. — Я не привередлив. Все расходы оплачу, как только встречусь со своим поверенным. — Не сомневаюсь. Но вы уж будьте любезны, задержитесь. Наши двери открыты для всех! Каких только рас у нас нет, даже демон! Ах да, я же говорил… но вот дроу среди нас нет. К тому же я был бы не против, если бы ваш великий дом решил у нас учиться. У нас столько уникальных специальностей… Урлах-Тор рассыпался в комплиментах, восхваляя свою Академию, а я с трудом сдерживал зевоту. Эта мелкая человечка с нескрываемым любопытством следила за нашей беседой. «Ещё немного, и умру от скуки прям здесь», — с тоской подумал я. Я старался вслушиваться в слова ректора, но они лились унылым потоком. «Как же скучно!» Наконец, Урлах-Тор, утомив меня ещё несколькими комплиментами Сумраку, проводил нас к двери, не преминув добавить: — Вам, Господин Алеан'етт, у нас обязательно понравится. Не захотите уходить. И передайте, пожалуйста, вашей матушке мой поклон. Я кивнул, чувствуя раздражение. Урлах-Тор явно рассматривал меня как трофей для своей межрасовой Академии. Появление нового преподавателя-демона, видимо, придало ему уверенности в том, что и я с радостью приму его предложение. С самодовольной улыбкой Урлах-Тор распахнул дверь, и на пороге возникла его дражайшая супруга Галгалея. Высокая и худощавая, она могла бы сойти за миловидную человечку, если бы не её громкая речь, приторные улыбки и манера вешаться на меня каждый раз, когда я вынужден был посещать Урлах-Тора. — О, Элкатар! — воскликнула она, хватая меня под руку бульдожьей хваткой. — Я провожу принца, дорогой! «Терпеть не могу эту лицемерную ведьму. Хм, придушить её по пути?» — мелькнула крамольная мысль. Краем глаза заметил, что Финетта, сжав кулачки, украдкой за нами наблюдала.

Глава 26

Финетта

Увидев Галку, вцепившуюся в Элкатара, я снова ощутила жгучую ярость.

«Ненавижу!» — пронеслась мысль, и перед глазами всплыла та жуткая картина: изящные каблуки Галки методично топчут нежные голубые цветы, превращая клумбу в жалкое месиво.

Руки сжались в кулаки, чтобы не натворить глупостей.

— Конечно, дорогая, — ворковал ректор. — Проводи нашего гостя в одну из свободных башен. Он решил у нас погостить.

Кажется, Элкатар не особо сопротивлялся, пока супруга ректора тащила его по коридору, и даже вежливо ей отвечал.

Галка висела на дроу всем телом, откровенно прижимаясь.

Я шагала за ними, но внезапно остановилась.

Бездна! Пижамная вечеринка!

Все вокруг

Неделю назад, ещё на нашей практике, Сильвия отловила меня в столовой, пока я пялилась на два пирожка в форме рун с секретной начинкой. Я гадала, не попадётся ли мне гадость в виде шпината с фетой.

— Финетта, — строгим тоном сказала она, опускаясь напротив.

— Нужно было брать салат «Садовая конструкция», — горестно пробормотала я. — Овощи кубиками всяко лучше феты.

— Что? — удивилась она. — При чём тут еда? Финетта, ты слишком мало общаешься, — в очередной раз наставляла она. — На практике ходишь в воду опущенная. Поэтому запоминай: второго сентября после отбоя у нас вечеринка.

— В масках?

— В пижамах!

— Ну вот повеселитесь… там, — пробормотала я, ткнув вилкой пирожок.

«Есть ли там сыр? Хуже может быть только фета со шпинатом».

— Её проводишь ты, — она ткнула меня пухлым пальчиком.

— Я?! — моя вилка зависла в воздухе.

— Ты мало общаешься!

— Я общаюсь с Мотэ!

— А с живыми существами? — она наклонилась ко мне и так подозрительно смотрела на меня сквозь очки, что я отодвинула пирожки. Если там фета, всё — день испорчен.

— Так не годится, — продолжала Сили. — Погрузилась в себя, что-то нашёптываешь фамильяру. Адриан сказал что…

— Ага! Это дело Адриана? Я так и знала! — возмутилась я, отчего другие студенты стали поворачивать в нашу сторону.

— Вечеринка — отличный способ сблизиться со студентками других факультетов. Вот эта фейри воды, как её... Лайон из рода Боллинамор. Вы же знаете друг друга. Но почему я вас не вижу вместе?

— У нас много дел, разные курсы и разные проблемы. А ещё есть моя сестра Ира, она поступает в сентябре. Мы будем общаться, честно!

— Ну вот тем более! Ира посмотрит, как здорово мы живём! А ты подружишься с кем-то ещё.

— О нет, — процедила я. — Сили, я многих знаю!

Она вопросительно посмотрела на меня.

— Мадлен Шантиль и её истинного Брама Кадума. Факультет искусств.

— Ты знаешь только имена, — проворчала Сили.

— Но я знаю, как они выглядят.

— Про них в курсе вся Академия. Потому что дракон впервые за последние двести лет нашёл истинную.

— Но вот мне достаточно их имени и что они бродят где-то там. А ещё я знаю тебя и Адриана, стерву Вильму и…

— В общем так, — она поправила очки, — тебе нужно просто прийти и не забыть. Ясно? Я всё беру на себя.

И я забыла… Я тогда размышляла о сыре и кристалозеркале!

«Сили меня убьёт!»

«А что там она говорила принести?»

«А-а-а-а-а! Бездна!»

Не пойти?

Нет, не пройдет. Сильвия не любит отговорки. Она всё продумала и организовала, а я… я просто всё проворонила!

«А ночнушка?»

«Где она?»

«Я её привезла... или Мотэ выкинул ночнушку из чемодана дома? Что же делать? Ехать в магазин? Уже поздно. Вряд ли там что-то найдётся. Да и денег у меня мало».

Ладно, решено. Пойду. И придумаю что-нибудь. В конце концов, не впервой выкручиваться из сложных ситуаций!

Думаю, Элкатар сам разберётся с Галкой.

Спустившись из главной башни донжона, мы двинулись налево по длинному коридору третьего этажа. Где-то вдалеке слышались голоса, а из-за приоткрытых дверей кабинетов самоподготовки доносились ароматы трав. Парочка свернула в проём, ведущий к башне, а я, не тратя ни минуты, помчалась к своей комнате.

Глава 27

Элкатар

Финетта резко свернула в другую сторону и скрылась из виду. Преследовать её я не стал. Мысль о том, что девчонка могла вернуться за статуэткой, мелькнула и так же быстро улетучилась.

Она придет ночью, в этом я был уверен.

Поэтому решил вернуться чуть позже в комнату для самоподготовки.

Все это время Галгалея болтала, перескакивая с темы на тему, не заботясь о том, интересно ли это мне.

Но… Оскорбить её — значит обидеть Урлах-Тора, друга моей матушки, что было недопустимо. Приходилось терпеливо выслушивать словесный водопад.

Сначала Галгалея упрямо тащила меня в сторону башни, потом спохватилась и причитала: без Зурга Камнегрыза мы туда не попадём.

«Гоблин, сбежавший из Глубинкрада, чтобы прислуживать низшим расам? Как мило» — подумал я, пока человечка волокла меня в подвал, где располагался кабинет Камнегрыза.

Не все знали, что Глубинкрад — империя лабиринтов, шахт и залов, высеченная в скалах самими гоблинами. Там царила вечная тьма, рассекаемая лишь мерцанием грибов да бледным сиянием камней. Поэтому не удивительно, что Зург хотел расположиться в самом низу Академии.

Галгалея к нему ворвалась без стука и потребовала ключ.

Тот, конечно же, его отдал без промедления — как же не услужить жене ректора?

Правда, я получил неодобрительный взгляд Зурга. То ли он был не в духе, то ли возмущён, что ко мне прижималась человечка.

Я усмехнулся.

Мне безразлично.

Гоблины и дроу не питают друг к другу симпатии. Там, внизу. Мы не воюем. Пока... Иногда ведём с гоблинами торговлю, покупая у них редкие грибы, минералы или сведения о перемещениях других подземных тварей в обмен на оружие или магические артефакты.

Когда человечка завладела ключом, она тут же с энтузиазмом проводника, устремилась к башне, игнорируя моё вежливое «нет».

Именно потому я невежлив. Никакого уважения к высшей расе!

Поскольку избавиться от общества Галгалеи было практически невозможно, я просто молчал.

Матушка требовала от меня почтительного обращения к чете ректора, именуя их «шарил» и «лорел».

С матушкой я мог бы поспорить, но со жрицей дома Алеан'етт — нет. Совмещая две должности, она обладала непререкаемым авторитетом, поэтому мне пришлось быть послушным сыном.

До моих покоев мы шли мучительно медленно. Замок щёлкнул, и массивная дверь из тёмного дерева распахнулась, впуская нас в просторный холл.

Лампы, скрытые за матовыми плафонами, светил тускло, что меня вполне устроило.

— Я проведу экскурсию, — бормотала человечка. — Тут у нас гостиная, — она указала на распахнутые двери, ведущие в следующее помещение.

Это здесь живут самые богатые сынки и дочери этого мира? Какой абсурд!

Бархатные вишнёвые кресла, расставленные по периметру, казались унылыми, а фарфоровые статуэтки на камине — безвкусицей. Пушистый ковёр на полу — тщедушная попытка добавить уюта.

— Целых две спальни, — человечка распахнула одну из дверей, демонстрируя просторные покои с балдахином над кроватью. — Ванная, — следующая дверь вела в комнату с белоснежной сантехникой и мраморными полами.

«Целых две спальни? — подумал, проходя мимо спальни. — Ванная? Как будто это что-то особенное».

— И конечно же, комната отдыха, — пропищала человечка, распахнув дверь с хитрой улыбкой.

«Бедненько», — я

— Здесь можно расслабиться и отдохнуть, — проворковала человечка, садясь рядом и прижимаясь ко мне. — Посмотрите какой здесь открывается чудесный панорамный вид на сад!

«Панорамный вид на сад? Пожалуй, там одни чахлые кустарники. Откуда людям и гномам знать толк в растениях?»

— Спасибо за экскурсию… шарил. — Я лениво отодвинулся. — Но вам, наверное, пора?

— Я никуда не спешу! — настойчиво заявила она.

Закрыв глаза, я предоставил, как человечка кувыркается с вершины донжона.

Ухмылка скользнула по моим губам.

Как было бы чудесно! Она бы тут же замолчала!

Я подошёл к окну, раздвинув тяжёлые портьеры, и распахнул его.

Там царила непроглядная тьма. Холодный ночной воздух ворвался в комнату.

«Хорошо. Прохладно и темно, как я люблю».

Обернувшись, увидел Галгалею. Она стояла позади. Сделав шаг вперёд, она неожиданно обняла меня.

Я оцепенел от её наглости.

— Элкатар, — прошептала человечка, — я всё сделала, как ты сказал.

— Что? — я отстранился, с подозрением глядя на неё.

— Ну, помнишь наш разговор? — промурлыкала она. — В прошлый раз, когда ты был здесь. Про истинных.

— Помню, — буркнул я, — но не понимаю, к чему клонишь, шарил.

— Тогда ты рассказал, что истинная любовь для дроу опасна, — игриво продолжила она. — Говорил, что вы не принимаете представителей других рас, потому что они слишком хрупки. Ведь истинная имеет влияние на истинного.

Я молчал.

— Истинная метка — манипуляция, с помощью которой легко уничтожить тебя, — продолжала она. — Время жизни истинного ограничено жизнью его истинной. Как только она погибает, смерть настигает и его.

— Да, так и есть, — хмыкнул я. — Именно потому я ни с кем не связан.

— Так вот, — прошептала она, придвигаясь ко мне вплотную, — я всё придумала.

— Всё? — я скептически приподнял бровь.

— Я точно знаю, как обрести бессмертие! — она сверкнула глазами, в которых плясали озорные искорки.

Я ошеломлённо уставился на неё.

— Меня укусит вампир! — выпалила она, не дожидаясь ответа. — И не простой вампир. А сын императора — Эдгар МакКоллин.

— Во имя Лаоса, ты же не думаешь, что это сработает, шарил?

— Конечно, сработает! — упрямо заявила она. — Он меня укусит, и я обрету бессмертие. А потом буду ждать тебя в саду в четыре утра.

— Зачем? — нахмурился я.

— Чтобы обсудить нашу свадьбу... то есть ритуал, — пробормотала она, смущённо опустив взгляд. — Как ты там говорил? Истинная принимает решение о связи Х'а́лла?

— Предположим.

— Ритуал такой романтичный, — мечтательно прошептала она. — Я запомнила: «х'а» от эльфийского значит «сердце», а «лла» — «единение». Единение Сердца. Мы соединим наши сердца, Элкатар!

Я саркастически фыркнул.

— Ты действительно думаешь, что я...

Но она не дала мне договорить. Всхлипнув, человечка бросилась ко мне на грудь и зарыдала.

— О, я так люблю тебя, Элкатар! Я не могу жить без тебя. Я точно знаю, что электричка истинности привезла меня к тебе!

Глава 28

Финетта

Вернувшись в свою комнату, кинулась к шкафу. В его глубинах нашлась моя ночнушечка — броня против гнева Сили. Жизнь была спасена!

Айрин косилась на меня, не решаясь подойти. Видно, после всех сегодняшних событий я выглядела не лучшим образом. Поэтому сестричка молча занималась своими делами.

До вечеринки оставалось больше трех часов, и я, поудобнее расположившись на кровати, решила посвятить их изучению блокнота. Только... не покидало странное ощущение лёгкого покалывания в левой части спины, в районе лопатки. Сначала не обращала внимания, стараясь погрузиться в записи. Но чем больше читала, тем настойчивее оно становилось. Теперь уже не просто покалывало, а жгло и зудело, отвлекая от текста.

Потянувшись, повертела головой, разминая затёкшую шею. Покалывание не проходило.

«Что же это такое?» — пробормотала, захлопнув блокнот.

Не в силах больше терпеть боль, я поднялась с кровати и направилась в ванную комнату. Сбросив форму, повернулась к умывальнику, над которым висело круглое зеркало. Недолго думая, заглянула себе за спину и увидела в отражении странное багровое пятно на лопатке.

— Синяк? — прошептала хмурясь. «Наверное, он появился, когда меня отбросило магией дроу». Но почему же это пятно так нещадно чешется? Потянулась к зудящему месту, но от прикосновения оно заныло сильнее.

Не теряя времени, открыла висевший рядом шкафчик с первой помощью. Достала оттуда мазь из ромашки и коры дуба. Аккуратно намазав синяк, почувствовало облегчение. Никогда ещё я не ощущала такого странного сочетания эмоций: волнение от изучения украденных записей, тревогу за здоровье и одновременно с этим странное чувство удовлетворения.

Остаток времени провела, углубившись в изучение блокнота. Перелистывая страницы, заполненные заклятиями и описаниями артефактов, я всё больше убеждалась: нужно показать ритуал удачи кому-то из опытных магов.

Элкатар? Нет, с ним я разговаривать не стану. Этот заносчивый дроу нуждается в уроке манер. «Хозяин», — хмыкнула, вспомнив его высокомерный тон.

Оставался профессор Ворн. Он мне понравился. Но... кафедра рунной магии? Это опасно. Там же учится Фредди, мой «законный» жених, от которого я старалась держаться подальше. Он тоже высокомерен. Кажется, мне везёт на таких вот самовлюблённых идиотов. Следовало хорошо подумать, прежде чем принять решение.

Ближе к полночи, когда свет во всей Академии приглушился, а в покоях студентов воцарилась темнота, большой холл без окон, служивший общей комнатой для девушек, оживился. Не менее двадцати студенток, облачившись в забавные ночные сорочки, собрались здесь. Некоторые из них, в порыве кокетства напялили чепцы. Но, бросив взгляд на своих подруг, одетых в те же наряды, они с хохотом поснимали забавные головные уборы и уложили их на столик, зажатый между четырьмя диванами. Мы расселись. Остальные девочки, кому не хватило места, встали позади.

Сили оказалась рядом, подхватив меня под руку, прошептала:

— Принесла?

— Ч... что? — я замолчала. Щёки загорелись. «Что я забыла? Угощения? А-а-а, как неудобно!»

Глядя на моё лицо Сили, рассмеялась.

— Шучу, Финетта. Принести нужно было только себя. Но ты ведь забыла, не так ли? И вспомнила в последний момент?

Я осторожно кивнула

Вдруг тишину прорезал звонкий голос блондинистой фейри огня:

— Все в сборе? — она обвела взглядом присутствующих. — Отлично. Тогда начнём!

Раскинув руки в стороны, фейри сотворила алые языки пламени. Они завились над стеклянным столом, превратив его в зеркало, в котором отражалась фигура, объятая огнём.

— А это что ещё? — пробормотала я, косясь на Сили. — Что за детские фокусы?

— Про них тебе я тоже говорила в августе. В столовой, — ухмыльнулась она. — И ты участвуешь. Выкручивайся как хочешь.

Выдохнула с облегчением. Хорошо, что я не должна была принести печенье. Взгляд скользнул по закускам — с фокусами-то я справлюсь. А вот с готовкой... тут я

Через несколько мгновений к фейри огня присоединилась Лайон. Водяными струями она рисовала в воздухе трёхэтажный фонтан, а рядом лился огненный водопад.

Зевнула, прикрывая рот рукой. И тут же наткнулась на откровенный взгляд стервы Вильмы. Ухмыльнувшись, она быстро удалилась. «Э?..Вильма? Кто её вообще сюда звал?» Нехорошее предчувствие царапнуло по сердцу.

Невольно скользнула взглядом туда, где ещё минуту назад сидела стерва. Неподалёку со скучающим видом расположилась истинная Брама — Мадлен Шантиль. Она крутила головой, ожидая кого-то. Ах да, она же неразлучна с Лизель, которая, похоже, не торопилась на нашу вечеринку.

Я нахмурилась. В этот момент фейри завершили представление.

Девочки разразились бурными аплодисментами.

Айрин была в восторге и хлопала громче всех.

Пока студентки затеяли нудную игру, Сильвия, подтолкнув меня локтем, кивнула, явно желая, чтобы я к ним присоединилась.

— Нет, — буркнула я. — Ни за что! Знала бы ты, Сили, какой у меня был сегодня ужасный день.

Сильвия фыркнула.

Девочки по очереди копировали преподавателей и студентов, а остальные угадывали. Эту игру ко всеобщему унынию, притащили попаданки. Скучнее не придумаешь! Лучше бы мы решали магические задачи или, на худой конец, устроили магическую дуэль.

— Сили, а как Вильма здесь оказалась? — спросила я у подруги, пытаясь себя развлечь.

— Вильма? — удивилась она. — Я её не звала.

— Да ладно! Я же её видела, она была здесь, а потом сбежала.

— Может, тебе показалось?

Я промолчала. Не показалась. «Вильма! У-у-у, стерва, что ей надо?»

Краем глаза заметила, что фейри изображала вампира.

— Эдгар! — угадала Рудио.

Девочки засмеялись.

Сили тем временем присоединилась к играющим.

«Ненавижу вечеринки!» Пока продолжалась игра, я откинулась на спинку дивана. Вдруг по моей ноге скользнуло что-то тёплое. Прикосновение охватило щиколотку и поползло вверх.

Глава 29

Элкатар

Галгалея ревела и портила новый костюм Ворна. Терпеть не могу слёзы, особенно глупых человечек.

— А как же муж? — вырвалось у меня.

Как странно. Матушка говорила, что Галгалея и Урлах-Тор замечательная пара. Истинные.

— Я его не люблю! — она продолжала портить жакет. — Я подделала истинность. — Галгалея шмыгала носом. — Хотела устроиться.

Я растерялся. Впервые в своей жизни. Теперь понял, почему мне не нравятся люди: я их просто не понимаю.

Галгалея стала рыдать ещё сильнее. Я ощущал мерзкое мокрое пятно в области сердца.

«Даже не хочу знать, как она подделала истинность. Должен ли я отцепить её от себя или успокоить?»

Внезапно дверь распахнулась. Спасение, во имя Лаос!

Жена ректора сама отшатнулась от меня. Я ожидал увидеть Ворна, но вместо него появился Камнегрыз, с увесистой стопкой белья в руках.

«Зачем мне это? Он же в курсе, да?»

Гоблины знают, что сон дроу не нужен. Вместо него мы практикуем Л'рил улуквин, что в переводе означает «тень покоя». Медитация позволяет восстанавливать силы и магию, заменяя полноценный сон. В «тени покоя» мы слышим и видим всё происходящее: дух отделяется от тела, и ты наблюдаешь за собой со стороны. В Л'рил улуквин можно погружаться вдвоём, что выглядит весьма забавно. Но я давно не практиковал парную «тень покоя».

Галгалея сделала вид, будто с интересом разглядывает статуэтку пантеры на полке.

В этот момент Зург, прокашлявшись, заявил:

— Я запамятовал уточнить про смену постельного белья. Хм... Я, конечно, помню, что вам, господин Алеан'етт, сон не нужен, но вдруг вы решите устроить личную жизнь с одной из преподавательниц. Не могу же я ударить в грязь лицом и предоставить госпоже несвежее бельё. Поэтому, — он тут же вручил мне стопку, — собственно, вот.

«Он всерьёз думает, что я буду сам менять постельное бельё?»

Кажется, гоблин тут же понял свою ошибку и пробормотал, что пришлёт кого-нибудь, так как сейчас очень спешит, и тут же сбежал. Приходил ли он с целью проверки — или, быть может, комендант просто хотел «поинтересоваться», насколько «хорошо» я «поладил» с женой ректора?

Галгалея, едва заметно улыбнувшись, произнесла:

— Я тоже пойду. Буду ждать вас в саду у карамельного дерева. В четыре утра, не забудьте, мой дорогой принц.

Я не ответил. Естественно, не приду.

Жена ректора, гордо вскинув голову, удалилась из комнаты, оставив после себя шлейф слащавого цветочного аромата.

Ворвавшись в ближайшую спальню, я с досадой швырнул постельное бельё на кровать. Нужно было срочно вернуться в кабинет самоподготовки. Уверен,онаскоро придёт за моей статуэткой.

Улыбка скользнула по губам. Я представил, как возрастёт моё влияние над этой взбалмошной человечкой, если поймаю её на «горячем». Но тут же я одёрнул себя, отогнав глупые мысли. Она обычная, ничем не отличающаяся от остальных людей.

Ступая по гулкому мраморному полу, я пробирался по тёмным коридорам, стиснув зубы от злости. «Тир'эллоны… Что же мерзкие черви приготовили для меня на этот раз? Глупые. Я всё равно вас обыграю! Так было всегда».

Добравшись до класса самоподготовки, я распахнул дверь и вошёл.

В нос ударил тонкий аромат трав, витавший в воздухе. Раскинув руки в стороны, я сосредоточился, призывая свою силу. Вокруг заклубилась воронка из тёмной энергии, окутав меня плотным защитным коконом. Мощная магия жгучей волной хлынула по венам, наполняя силой и одновременно даруя ощущение безмятежного спокойствия.

Закрыв глаза, я погрузился в транс, мысленно посылая свой зов:

«Лирафей... сестра... Я застрял в Сумраке».

Глава 30

Финетта

Подняв белый подол ночнушки, я ничего не обнаружила. Но стоило расправить ткань, как под ней снова зашевелилось странное тепло.

Я огляделась. Никто не обращал внимания на мои суетливые движения. Внезапно кожу вновь пронзило жжение. Задрав подол платья выше, с ужасом увидела, как по бледной коже скользит каменная гусеница, сплетённая из рун. Там, где она проползала, оставался покалывающий след.

В один миг всё стало ясно. Сразу поняла, чьих рук эта магия и зачем здесь была Вильма. С раздражением стряхнула с ноги руны, которые с глухим стуком упали на пол. Гусеница, издав шипящее рычание, выпустила из себя сложенную вчетверо записку и рассыпалась пеплом.

«Что ему надо?» Чувствуя, как бешено колотится сердце, наклонилась и подняла лист. Не разворачивая, я уже знала: это было послание от моего «законного» жениха, доставленное Вильмой.

Фредерик, маркиз Зуш, не обладал силой профессора Мейси и не мог отправлять послания таким же образом, потому «жениху» требовался помощник. И он выбрал эту стерву! Да Фредди издевается!

Преодолев накатывающий гнев, я развернула послание. Руки дрожали, когда читала написанное:

«Я знаю, что происходит в холле женской половины. Не заставляй меня явиться лично. Буду ждать тебя у

«Проклятый Фредерик!» Я скомкала письмо снова негодуя. Внезапно чья-то рука коснулась моего плеча. Я вздрогнула, но, обернувшись, увидела Сили.

— Время фокусов, — прошептала она.

— Бездна, — буркнула я и вышла в центр комнаты, словно шествуя на плаху. Быстро сотворив пару побегов, продемонстрировала змею из листьев и цветов. Завершив простой фокус под восхищённые взгляды первокурсниц, вернулась к дивану.

«Как сбежать?» — крутилось в голове. Этот негодяй Фредди точно придёт. Ещё и Зурга прихватит! И тогда нам всем влетит по первое число. Пока раздумывала, появилась Сильвия. Она вцепилась в мою руку и утащила в сторону, представив какой-то оркине со своего курса. Тыкая своим локтем в мои рёбра, Сильвия вынудила завести разговор.

Я делала вид, что мне ужасно интересно слушать о занятиях на втором курсе и увлечении кружком фотографии.

«Кому нужны эти чёрно-белые изображения? — раздражённо думала я, бросая взгляды на спасительную дверь. — Ведь есть магические художники, создающие оживающие картины!» Но приходилось терпеливо выслушивать, как оркиня с трудом таскает свой квадратный ящик, что-то там прокручивая... Скука смертная. Жаль, что из цепкой хватки Сили вырваться так непросто.

В этот момент меня спасла фейри огня.

— Разве ты видишь здесь всех, кто поступил в этом году? — спрашивала она первокурсницу. — Это вечер для избранных! Она — не одна из нас.

Гномка, откашлявшись, слезла с дивана, намереваясь уйти.

— У меня тоже нет магии, — поднялась Айрин, собираясь последовать за ней.

Сили отпустила меня, указывая взглядом, чтобы я разобралась на правах хозяйки вечера. Я извинилась перед оркиней и, одним рывком сократив расстояние, оказалась рядом с фейри, готовая защитить сестру и найти способ сбежать.

— Они мои гости, — лениво протянула я. — И я прошу уважать их. В конце концов, как говорит наш дорогой Урлах-Тор: «Мы все равны». Не думаю, что ты, Ирма, хочешь объясняться с ректором. Этот вечер для первокурсников, чтобы они поняли: Академия учит магии и добру.

Огненная фейри, не проронив ни слова, с презрением посмотрела на меня и выбежала из комнаты. Скорее всего, фейри поспешила к Вильме, чтобы присоединиться к её клубу «ненавистников Финетты Андертон», который растёт как на дрожжах.

После ухода фейри повисла напряжённая тишина.

— А теперь вечеринка, — громко сказала я, пытаясь развеять гнетущую атмосферу.

Заиграла моя любимая мелодия. Я обнаружила улыбающуюся Сили рядом с музыкальным кристаллом. «Интересно... Кто притащил сюда такую дорогую штуковину? — удивилась я, но тут же пожала плечами. — Очередная попытка покрасоваться».

Студентки, не сговариваясь, пустились в пляс.

«Отлично. Время улизнуть!» Двое из нас по очереди, несли караул у входа в женскую половину, чтобы не попасть под гнев Камнегрыза. Конечно же, нам пришлось применить магию поглощения звука, чтобы о нашей вечеринке никто не узнал.

Так вот... Смена была каждые полчаса. И это идеальный шанс сбежать! Пока Сили отвлеклась, я под предлогом караула вылетела из холла и устремилась к своей комнате.

Времени катастрофически не хватало. Каждая секунда была на счету.

Я не стала переодеваться. Ночная рубашка, к счастью, была длинной, но вот с верхом не повезло: глубокое декольте с рюшами выглядело чересчур вызывающе. Без промедления я ухватила первую попавшуюся под руку вещь — белую шаль Айрин — и накинула её на плечи, скрывая тем самым откровенный вырез ночной рубашки. Надеюсь, сестра не обидится за эту «позаимствованную» вещь.

Всё ещё сжимая в кулаке мятую записку Фредди, я бросилась к месту встречи, проклиная жениха, на чём свет стоит. «Как он смеет приказывать мне явиться в холл Академии? А если я наткнусь на господина Камнегрыза?»

Но Фредерик всегда знал, что делал. Неужели он был в курсе, где сейчас комендант? Или же у него был другой план, о котором я пока не догадывалась?

Вдруг мимо мелькнула тень, и я невольно замедлила шаг.

Тусклое мерцание от парящих под потолком шаров-светильников позволило рассмотреть в полумраке тёмный силуэт кошки. На шее блеснул серебряный ошейник. Ступая бесшумно, она вышла на середину коридора и застыла, преграждая путь. «Ага, мурлокс! — поняла я и замерла. — Стоп! Что делать?» Мне ничего не было известно о повадках этих существ. Вдруг тени не понравится, что я пройду мимо, и она сожжёт мою ночнушку? Ох, как не хотелось бы, чтобы Фредди или Камнегрыз увидели меня голой! Нужно было срочно что-то придумать.

— Эй, кис-кис? — робко позвала я. — Можно мне пройти?

Тень наклонила голову, жёлто-зелёные глаза смотрели вопросительно.

Я сжала губы, не зная, что предпринять.

Кошка не шелохнулась, продолжая пристально наблюдать.

Внезапно меня осенила идея. Скомкав записку в маленький шарик, я отошла к стене и бросила его в ту сторону, откуда пришла. Шарик пролетел через полутёмный коридор отскочил от стены и упал на пол, застыв на месте.

Сердце громыхало в груди.

«А вдруг это не поможет?»

Тень молниеносно бросилась за самодельным комком. Под моим изумлённым взглядом кошка проворно ухватила шарик зубами, и в ту же секунду в стене открылся маленький, мерцающий портал. Не дав мне опомниться, она стремительно нырнула в этот проход.

Эм... Вот это да! Жаль, конечно. А ведь я так хотела швырнуть злосчастную записку Фредерику в лицо, чтобы проучить за глупую выходку. Бросив ещё один взгляд на стену, где не осталось ни малейшего следа портала, я устремилась к месту встречи. Фонтан феникса играл цветными струями. На его краю, небрежно закинув ногу на ногу, восседал Фредерик. Скучающий взгляд, скользнувший по моей фигуре, не предвещал ничего хорошего.

— Слишком долго, моя дорогая, — холодно произнёс Фредди, когда я, наконец, к нему подошла. В его ледяном тоне звучало явное недовольство. — Ты же знаешь, я не люблю ждать.

Глава 31

Финетта

— Не вышло уйти раньше, — пробормотала я, и тут же одёрнула себя. «Зачем оправдываться?» Остановилась перед высоким блондином, крепко прижимая края шали, чтобы они не распахнулись.

Фредерик, маркиз Зуш, спрыгнув с бортика фонтана, шагнул ко мне. Он, как всегда, был одет с иголочки: ярко-красный костюм, белая рубашка, лощёные ботинки.

Он, одержимый ботаникой, как и его отец, не уступал мне в знаниях. Но маркиз сделал иной выбор: рунная магия и брак со мной.

Рунное искусство ценилось куда выше ботаники, и Фредди это прекрасно понимал. Его магические способности стали ключом к расположению моего отца, а наш союз будет пропуском в Совет Десятерых. Власть, влияние на короля — вот истинная цель моего жениха. Я же — лишь пешка в этой игре. И для меня не существовало кошмара страшнее, чем этот брак.

Смерть и уныние… вот что ждало впереди.

И я пришла к фонтану не по доброй воле, а по горькому предчувствию. Я действовала так, чтобы не создавать проблем другим девочкам. Ведь знала, что Фредерик, как всегда, устроит скандал, втянув в него всех гостей вечеринки.

— Итак, Финетта, — пробормотал жених, неспешно приближаясь, — я уже собирался идти на поиски господина Камнегрыза. Правда, комендант сейчас немного занят. Наверное, слышала, что в нашей Академии завёлся мерзкий дроу?

— Слышала, — ответила я, отступая на шаг назад. «И даже знаю, кто его вызвал».

— Как же быстро слухи расходятся по этой Академии! Но позвал я тебя не для обсуждения сплетен. Расскажи, милая невеста, почему ты ни разу не ответила на мои письма этим летом? Что с тобой происходит, дорогая?

— Я… просто была занята, — произнесла как можно равнодушнее, стараясь не встречаться с его взглядом.

— Столь озабочена, что не нашлось времени для своего будущего мужа? — Ухмылка на его губах расползлась хищным оскалом.

Он приблизился вплотную, рука скользнула по моему лицу, задирая подбородок.

Я замерла, не в силах ни шелохнуться, ни вздохнуть.

— Жду ответа, Финетта. Какого пекла от меня бегаешь? Думала, я не видел, как ты вчера болтала с братцем, а потом сбежала? Не пора ли тебе смириться, что ты принадлежишь мне?

Его горячее дыхание коснулось моей щеки.

— Никогда, Фредерик! — вырвалось у меня. — Ни за что за тебя не выйду!

Он расхохотался, звук его смеха эхом разнёсся по холлу.

— Похоже, милая, твоё «нет» на самом деле означает «да». Просто дразнишь меня, верно? Тебе нравится грубая сила, да? Я не понимаю тебя. — Он прижал меня к себе. Его руки забрались под шаль и скользнули по обнажённой спине. Левая лопатка горела от прикосновений. — Между нами всё решено, Финетта.

— Но я тебя не люблю, — прошептала я. — И ты меня тоже.

— Это не важно, — ответил он твёрдо.

— Фредерик, пожалуйста, пусти... нас могут увидеть.

— Но в этом и суть, дорогая. Нас кто-нибудь обязательно увидит. Этого я и добиваюсь.

— Зачем?

Фредди не ответил.

— Отец назначил свадьбу зимой, — осторожно начала я. — Давай отложим. Возможно, летом...

— Нет, милая. Кстати, нам нужно проводить время вместе. Считай это... обязательным предсвадебным мероприятием.

В отчаянии я прошептала:

— Пожалуйста, Фредди, отпусти меня. Мы не подходим друг другу… возьми себе другую жену. Ты ведь тоже не хочешь этого брака.

— Хочу, Финетта. Очень хочу. Мне нужна жена, — прошептал он, его голос был хриплым. — Миленькая, покорная, которую запру в своём особняке и буду дарить ей по ребёнку каждый год. А сам заведу любовницу и буду навещать её, скажем, по воскресеньям.

В мгновение ока моя рука взвилась, оставляя огненный след на его щеке. От неожиданности жених разжал хватку, и я отскочила, словно ошпаренная.

— Ты пожалеешь об этом, — прорычал Фредди, хватаясь за покрасневшую щеку. — Будешь жалеть каждую секунду, с тех пор как произнесёшь «да» у алтаря. В воскресенье в шесть вечера жди меня у фонтана в саду скульптур. Поняла? — Карие глаза окатили холодом. — А теперь подари своему будущему мужу прощальный поцелуй и проваливай.

Он рванул меня к себе, но я ловко вывернулась из цепких объятий. Шаль осталась в его руках, а я, немедля бросилась бежать.

— Финетта! — взревел отвергнутый жених. — Вернись сию же минуту!

Но я не остановилась. В тот момент твёрдо решила сделать всё возможное, чтобы этот брак не состоялся. Ноги сами собой несли к кабинету самоподготовки. Я торопливо двигалась к двери, и, наконец, добравшись, стиснула ручку окоченевшими пальцами.

«Бездна... Что здесь делаю?» — мелькнула мысль и я замерла. Сердце, словно бешеная птица, билось в груди, грозя вырваться наружу.

«Нет… Нужно вернуться в комнату».

И тут услышала гулкие шаги, приближающиеся по коридору.

«Фредди? Комендант?»

В панике влетела в класс и захлопнула дверь прямо перед носом неведомого преследователя. Руки дрожали. Прислонившись к шершавой поверхности двери, я медленно осела на пол, чувствуя, как по спине пробегают ледяные мурашки.

«Только бы не попасться Камнегрызу!»

И в этот самый момент я подняла глаза и обомлела.

В центре комнаты, небрежно закинув ногу на ногу, в воздухе парил Элкатар. Вокруг него кружились вихревые потоки пурпурного цвета, словно создавая трон из магической энергии. Глаза дроу были закрыты. Бледно-фиолетовый профиль, будто выточенный из камня, обрамляли серебристые локоны, развивающиеся в волнах магии.

Запах проклятых орхидей витал в воздухе, смешиваясь с травяными ароматами.

Шелест пурпурных потоков заполнял комнату, а моё сердце билось так громко, что, казалось, его стук эхом разносился по всей Академии.

Глава 32

Элкатар

Опустившись на пол, почувствовал, как магия рассеивается.

Я знал, что Финетта придёт. Но… даже издалека уловил дрожь в её теле.

«Что случилось?» — спросил себя, не веря, что эта самонадеянная человечка меня боялась. Приблизившись, протянул ей руку, желая узнать причину волнения.

Финетта мгновенно вцепилась в мою ладонь. Поддавшись этому безмолвному зову о помощи, рывком поднял её с каменного пола.

На долю секунды я замер. О чём она думала? Как можно бродить по Академии ночью в таком легкомысленном наряде?

Но затем меня поразила другая, более зловещая мысль: к кому человечка направлялась в этом платье?

«А что, если... — мелькнула ошеломляющая идея, — она — игрушка Эйдглена Тир'эллона? Поэтому я ощущаю аромат сумеречных орхидей?»

— Где она? — прошептал я, нависая над девчонкой и вдыхая дурманящий сладкий запах.

— Кто? — еле слышно отозвалась она.

— Моя статуэтка, — прорычал я, не сводя с неё глаз.

— Мне откуда знать? — Она задрала голову так высоко, что её губы почти касались моих.

— Что...

— Что? — повторила человечка с вызовом.

— Что тебе пообещал Тир'эллон? Я дам больше. В два раза.

— Я… не понимаю…

Мой взгляд рыскал по её лицу, ища хоть малейший намёк на обман. Неужели Финетта и вправду не знала, где находится статуэтка? Или же умело играла на публику? В серых глазах плескались искорки хитрости, но в то же время читалась растерянность.

Я стиснул зубы, сдерживая гнев. Статуэтка мурлоксов — не просто безделушка. Это древний артефакт, который уже наделал много зла в неумелых руках. Его лучше уничтожить. И я не мог допустить, чтобы он бесследно исчез.

— Ладно, — процедил сквозь зубы, отступив на шаг назад. — Если ты не знаешь, где статуэтка, то скажи, кто её взял?

Финетта вздохнула и,

Я резко обернулся. Единственным источником освещения было открытое окно, из которого лился холодный лунный свет. Штора, которую так и не удосужился повесить, валялась на столе.

Но даже без лунного сияния я прекрасно видел. Ночь — время дроу. Наши глаза, приспособленные к темноте, легко улавливали малейшие проблески света. Для меня в этой комнате было достаточно светло, чтобы разглядеть мельчайшие детали: бледную кожу, едва заметные веснушки, её дрожащие ресницы и спрятавшуюся тревогу в глазах.

— Я заплачу, — хрипло проговорил я. — Дам столько кельмов, сколько пожелаешь. Назови имя. Тебя не трону.

Финетта застыла, ошеломлённо глядя на меня.

— Ты что-то путаешь, Эл...

— Хозяин, — произнёс я, наслаждаясь эффектом. Мне нравилось дразнить, играть на её нервах. Я знал, что это разозлит человечку, и не сдержал ухмылки.

Её щёки тут же вспыхнули румянцем, словно два спелых яблока. Она стиснула зубы, пытаясь сдержать гнев.

— Ты не можешь обращаться ко мне по имени, — продолжил я, — особенно в таком сокращённом варианте.

— Почему? — спросила она, вскинув голову.

— Потому что ты не моя аннэ.

— Аннэ? — непонимание отразилось в её глазах.

— Наречённая, невеста, — пояснил и шагнул к ней. — Ты же знаешь, Финетта, — тихо просил я. — Скажи мне. Сколько хочешь за эту информацию? Пятьдесят тысяч кельмов? Восемьдесят? Я дам сто. Только скажи, кто взял «мурлокса сорока теней».

Финетта фыркнула, откинув с плеча каскад каштановых волос.

— Я не продаюсь, Элкатар. Я дочь герцога, а не куртизанка! Прости, — едко пробормотала она, — «хозяин» вылетело из головы.

Я сделал ещё один шаг, и она отступила, оказавшись спиной к окну. Лунный свет скользил по её фигуре, делая и без того откровенную ночнушку практически прозрачной. В этот момент я увидел то, что заставило моё сердце забиться сильнее.

Тонкие, изящные линии тела угадывались под тканью.

В этом холодном сиянии Финетта была призрачной, неземной. Я замер, ошеломлённый дерзкой, вызывающей красотой. Казалось, сердце рухнуло вниз, а ноги приросли к полу.

Она, не понимая моего оцепенения, продолжала сверлить яростным взглядом.

— Отойди от окна! — рявкнул я.

— Что? — пробормотала она, хмуря брови, словно не осознавая абсурдности своего положения.

Рывком схватил штору со стола и в один миг накрыл полуобнажённую фигуру, скрывая под плотной тканью изящные изгибы. Только сейчас, когда соблазн был спрятан, сердце перестало частить.

Я вернул должок. Финетта позаботилась обо мне, когда моя одежда бесследно исчезла, а я, в свою очередь, спас её репутацию.

Не стал тратить время на пустые разговоры. Просто развернулся и вышел из класса.

Слежка — вот отличный план. Нужно узнать, кому же девчонка отдаст статуэтку. Утро отнимет магию, но сейчас я ещё могу слиться с тенями.

Финетта пробыла в классе какое-то время, но затем, наконец, вышла и медленно направилась в сторону моей башни. Дважды человечка останавливалась и оборачивалась, словно чувствуя пристальный взгляд из тени.

Я хмуро наблюдал, как она кутается в мерцающую тряпку. Финетта добралась до комнаты номер тридцать шесть и скрылась за дверью.

«Хм… Это же покои женской половины. Неужели она просто отправилась спать?»

Прислушался у двери.

Тишина.

Отвратительный костюм Ворна сковывал движения и невольно подумал: неплохо было бы отправить Гаррету в подарок пару своих нарядов.

Бесшумной тенью скользил по коридору, туда-сюда. Взгляд упал на окно.

«Скоро рассвет, — пронеслось в голове, и тяжёлый вздох вырвался из груди. — Надеюсь, к утру сестра пришлёт раба с моими вещами».

Прождав ещё пол часа, понял: толку караулить человечку нет. Я отправился на охоту за мурлоксами.

Глава 33

Финетта

Проснувшись, я не обнаружила Айрин в комнате. Красная штора, небрежно брошенная на спинку стула, напоминала о вчерашнем похождении в одной сорочке.

Щёки вспыхнули румянцем. Но, прежде чем вернуть ткань на законное место, я бросилась в уборную к зеркалу, спустив с плеч ночную рубашку. На лопатке всё тот же синяк, только теперь посередине красовался небольшой порез.

— Что же ты такое? — обратилась к нему.

К своему удивлению, не чувствовала ни боли, ни жжения. Снова взяв мазь, я щедро намазала поражённое место.

— Почему же она не помогает? — хмурилась я, осматривая тюбик. «Ладно. Вечером схожу в класс зельеварения, кажется, там был сок мельхиорового дерева. Приготовлю целебный настой».

Спохватившись, что уже опаздываю, я быстро оделась и собрала сумку на занятия. Приколола брошь к узлу платья и выскользнула из комнаты. Штору взяла с собой, решив её вернуть в класс самоподготовки.

Я очень спешила, хотелось успеть на завтрак, а то опять достанется только эта гадкая каша «Прозрение». Проходя по коридору, краем уха уловила странный шёпот за спиной.

Щёки снова пылали. У меня было такое ощущение, что все вокруг с жадностью смакуют подробности моих вчерашних похождений.

«Неужели кто-то видел меня с Фредди? Или, может быть, с Элкатаром?» — пронеслась в голове паническая мысль.

Затаив дыхание, я остановилась у дверей класса подготовки, стараясь не пропустить ни слова горячего спора двух фейри.

— Она сама выпрыгнула! — воскликнула одна.

— Нет, её толкнули! — возразила другая, с нотками злорадства в голосе. — Но мне Галку ни капли не жалко!

Не выдержав, я вклинилась в их спор:

— Простите, девочки, о чём вы говорите? Что случилось?

— Мымра лежит у входа, — хором ответили фейри.

— Вот как? — пробормотала я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

— Мы решаем, сама Мымра того, — одна из фейри кивнула наверх, — или кто-то ей помог.

Я нахмурилась, поблагодарила девочек и ринулась в класс. Спор фейри остался позади, но их слова эхом отдавались в моей голове.

Всё это вызывало тревогу. Неужели в ту роковую ночь, пока я бродила по Академии, произошло убийство жены ректора? Кто же был причастен к этой трагедии?

А вдруг Элкатар?

Или мурлоксы?

Бездна! Невольно задумалась, не могла ли я стать косвенной виновницей этой трагедии. Ведь именно я, сама того не желая, привела Элкатара в Академию...

С другой стороны, пусть уж ищейки или СОР разбираются, вытолкнули ли несчастную из окна или нет. Я-то здесь ни при чём! Ох, мне только обвинений в убийстве не хватало!

Скомкав штору, кинула её на стул и выскочила из класса.

У входа в столовую чуть не сбила с ног стерву Вильму. Ох, как же много я хотела ей сказать после вчерашнего! Драконица одарила меня ехидной ухмылкой, но стоило открыть рот, как рядом возник Адриан.

— Финетта, позавтракай и никуда не уходи, — произнёс он, и эта стерва тут же к нему прильнула. — Нам нужно поговорить.

— Хорошо, — еле выдавила я, перешагивая порог столовой. «Попадёшься ты

С момента моего возвращения мы с Адрианом практически не общались, лишь изредка кивали друг другу издалека. После его признания я старалась держаться от друга как можно дальше.

Пока я оглядывалась по сторонам в поисках знакомых лиц, мне помахала Сильвия, которая болтала с оркиней-фотографом. Но за её столиком было занято. Поискав глазами Айрин, я присоединилась к ней.

— Уже слышала? — поинтересовалась я, опускаясь на стул напротив.

— О чём? — прожевав, спросила Айрин.

— Галгалея перед входом лежит.

— Кто где лежит? — нахмурилась она не понимая.

Вздохнув, я пояснила:

— Жена ректора из башни выпала.

— И как она? — осторожно спросила Айрин.

Мне стало интересно, как вообще можно себя чувствовать после падения с такой высоты. Где-то в глубине души шевельнулась совесть. Ведь на практике в саду я мрачно шутила на эту тему. «А вдруг кто-то слышал?» Ещё не хватало, чтобы меня приплели к убийству.

— Насмерть, — вздохнула я.

«Бездна! А вдруг меня кто-то опоил и подстроил всё это?.. А что, если это я виновата?»

— В чём виновата? — переспросила Айрин.

— Я ничего не говорила. — Я посмотрела на неё с подозрением.

— Подумай ещё что-нибудь! — ликующе воскликнула она.

«Кажется, каждый из нас сходит с ума по-своему». Не понимала про что сестра говорила.

— Я не сумасшедшая, это кошка, — пробормотала она, с энтузиазмом поднимая с колен животное. Чёрная кошка взглянула на меня серыми глазами, и на её шее блеснул серебряный медальон… ошейник точь-в-точь как у той тени, что при мне поймал дроу. Это же мурлокс Элкатара!

— Откуда она у тебя? — нахмурилась я.

— Не знаю, просто появилась. Может, второй фамильяр? — предположила она беззаботно.

— Тебе бы с одним разобраться, — проворчала я, кивнув на Марселя, который умывал лапой морду. — Я знаю, чья она. Её надо вернуть.

— Пара деньков, ну пожалуйста, — сложив руки в молитвенном жесте, просила она, — и я отдам. Просто, когда ещё у меня появится возможность побыть немного магом?

Кивнув, я вздохнула.

— Первое правило, — начала я, а она закатила глаза. — Нет, а как ты хотела?

— Первое правило… — послушно повторила она.

— Ты не используешь её на мне.

— Ладно, — пожав плечами, согласилась Айрин. — Это легко.

— И второе, следишь за ней. Она не должна потеряться!

— Марсель, отвечаешь за Гретту, — коротко распорядилась она. — Всё?

— Ну, можно ещё кое-что...

— Нет уж, спасибо! — решительно возразила Айрин.

— Я вчера... — начали мы обе одновременно и тут же замолчали.

— Давай ты, — предложила она, и я уступила ей очередь.

Вдруг Айрин резко вскинула голову, словно кого-то заметив, и поспешно произнесла:

— Тебе бы поторопиться с завтраком, скоро занятия,

Мой живот в подтверждение слов сестры громко заурчал, и я отправилась набирать поднос еды. Выбрала омлет «Феникс» и тосты с туманным джемом — вот только какой именно вкус скрывался за названием, предстояло выяснить.

Я вернулась за стол.

— Поговорим в комнате, ладно? — сказала Айрин, вытирая рот салфеткой.

Как только сестра упорхнула из столовой, в дверях возник профессор Ворн.

Чуть не подавилась тостом с апельсиновым джемом, как и половина присутствующих в тот момент. Ведь за профессором, щурясь, вышагивал Элкатар. На его лице было написано всё, что он думает о свете дня.

Глава 34

Финетта

«А что с его одеждой?» — промелькнуло в голове, и я уронила тост обратно в тарелку.

Прежний скромный шерстяной костюм дроу исчез, сменившись роскошным облачением. Узорчатый воротник-стойка, массивные металлические наплечники — всё говорило о высоком статусе.

Я изучала худощавую фигуру дроу, стараясь не упустить ни одной детали. Его жакет был полностью покрыт замысловатым узором из серебра, похожим на паутину. Рисунок охватывал рукава, спину и даже воротник. На широком поясе из искусно сплетённых колец висел кинжал с рукояткой из слоновой кости.

Мой взгляд скользнул по его облегающим штанам из чёрной парчи, обрисовывающим стройные ноги, и остановился на высоких кожаных сапогах.

Внезапно я почувствовала, что кто-то пристально на меня смотрит. Подняв глаза, встретила оценивающий взгляд Элкатара. Он скользнул по моим губам, задержался на декольте, а затем, словно дразня, вернулся к моим глазам. Дроу ослепительно улыбнулся, будто хотел сказать: «Я знаю, о чём ты думаешь, человечка».

Я вспыхнула и отвернулась, делая вид, что ем. Из-под ресниц заметила, как профессор и дроу направились к столику преподавателей. Они выбрали самый укромный уголок в столовой. Элкатар сидел ко мне спиной, и я снова украдкой бросила на него взгляд.

Ворн что-то взволнованно ему рассказывал.

«Какие же тайны скрывает их разговор?» — задумалась я.

— Ты меня избегаешь, — раздался рядом голос Адриана, и он осторожно опустился напротив меня.

Я уже совсем забыла о его желании поговорить.

— Нет, что ты! — воскликнула я, всё ещё бросая взгляды в сторону дроу. — Ничего подобного.

— Неправда, — настаивал Адриан. — Вчера ты прошла мимо, даже не поздоровавшись.

— Да? — нахмурилась и отвернулась, стараясь сосредоточиться на лице друга. — У меня сейчас столько проблем, что я, скорее всего, просто забыла поздороваться.

— Забыла? — с растерянностью спросил он. — И сегодня бы прошла мимо, если бы я не подошёл… Что происходит, Финетта?

Спина снова зачесалась. Откинувшись на спинку стула, я ёрзала, пытаясь незаметно почесать левую лопатку.

— Послушай, Адриан, я не игнорирую тебя, не злюсь и вообще... Просто сейчас у меня очень много дел.

Он внимательно вглядывался в моё лицо.

— У тебя проблемы?

— Адриан...

— С Зушем? — догадался друг, — Что Фредди сделал?

— Мы опаздываем на урок в дендрарий! — я вскочила со стула, не желая посвящать друга в отвратительную сцену у фонтана.

В этот момент Элкатар внезапно обернулся, и наши взгляды на мгновение встретились. В его лиловых глазах сверкали смешинки, и судя по его лукавой улыбке, игра в гляделки его явно забавляла.

Адриан тут же крепко обхватил мою руку и ласково попросил вернуться на место.

— Не переживай, мы успеем к началу урока, — мягко говорил он. — Что тебя тревожит?

Поняв, что друг не отстанет, я рассказала про Фредди, и участие Вильмы в этом.

— Ясно, — вздохнул Адриан. — Финетта, давай на каникулах съездим домой? Я поговорю с твоим отцом. Он просто обязан расторгнуть эту абсурдную помолвку. И ты не должна подчиняться требованиям Зуша.

— Но я не хочу замуж… И за тебя тоже. Прости, — украдкой бросила взгляд на дроу, но тут же отвернулась.

— Мы выиграем время. Я перенесу твою свадьбу на лето. Если ты к июню изменишь своё решение, свадьбы не будет.

— Ты не представляешь, какой упрямый мой отец.

— Я улажу все вопросы. Не

— Спасибо, Адриан.

Его улыбка была доброй и тёплой. Невольно задумалась о том, как кому-то повезёт с таким мужем, но точно не мне.

Затянувшийся разговор с Адрианом обернулся опозданием. Мы, спохватившись, бросились к дендрарию. У входа уже гудел наш курс, изнывая от ожидания начала занятия.

С пятиминутным опозданием, наконец, появилась профессор Лиана, известный специалист по магической флоре тропических лесов. Она махнула рукой, приглашая следовать за ней.

Мы углубились в лабиринт запутанных тропинок. Мимо проносились огнекрылые бабочки, напоминающие языки пламени.

Под изумрудным балдахином сплелись ветви высоких деревьев, создавая густой шатёр, непроницаемый для солнца. Лишь кое-где солнечные лучи, словно проворные клинки, пронзали листву, оставляя на земле мерцающие пятна света.

Единственное, что омрачало красоту дендрария — горький запах полыни. Мне казалось, что даже птицы щебетали с привкусом горечи.

Наш преподаватель по защитной магии — инструктор Шип — известный своим специфическим чувством юмора, верил: этот аромат закалит не только тела, но и обоняние его подопечных. Поэтому, недолго думая, он засадил часть дендрария полынью, добавив пейзажу своеобразную «изюминку».

Задержав дыхание, я поспешила к сердцу дендрария, где горький запах был не столь ядрёным. Здесь, в самом центре, раскинулось величественное Хронодрево. Мощный ствол, укоренённый в землю крепкими корнями, венчала пышная зелень. Если присмотреться, то можно было заметить мерцающие частички, танцующие среди листьев.

— Итак, юные искатели мудрости, — начала профессор Лиана, — сегодня ваша задача — наладить контакт с Хронодревом и выведать у него секреты мироздания. Удачи!

Она достала блокнот и приготовила чернильную ручку, кивая на дерево.

Мои однокурсники, озадаченные и слегка деморализованные, уныло поплелись к древесному гиганту.

Первые попытки «наладить контакт» были исполнены серьёзности: Адриан прижимался ухом к шершавой коре, желая уловить шорох вечности; Вильма бормотала заклинания из потрёпанного учебника по ботанике; а Элиан Алассар и вовсе предпринял попытку забраться на Хронодрево, размахивая руками, словно собираясь обнять его могучие ветви.

Увы, ни один из этих методов не возымел желаемого эффекта. Хронодрево хранило молчание, равнодушное к нашим тщетным потугам. Но мы не унывали!

Я предложила обнять дерево всем вместе, образовав живую цепь из людей.

Не помогло.

Алассар, не привыкший сдаваться, решил сменить тактику. Он начал рассказывать анекдоты про гномов, чем вызвал оживление среди однокурсников. Сдержанные хмыканья и смешки прокатились по толпе, но само Хронодрево по-прежнему хранило молчание.

Может быть, ему просто нужно больше анекдотов про гномов?

Веселье испарилось, как только профессор Лиана с холодным лицом объявила, что ставит нам всем один дружный «неуд».

Глава 35

Финетта

Следующий урок был в грибной пещере, которая располагалась тут же в ботаническом саду. Целых двадцать минут ходьбы быстрым шагом, без единого слова и возможности использовать бытовое заклинание перемещения "взмах ветра" — вот цена, которую я должна была заплатить за "тренировку выносливости" от нашего любимого инструктора Шипа.

Доктор Эльби встречал нас у пещеры. Под его внимательным руководством мы погрузились в мир целебных грибов, изучая их уникальные свойства. Доктор Эльби делился своими знаниями, рассказывая о том, как грибы могут не только украсить пиццу, но и стать ключом к здоровью и долголетию в зельях.

Последним уроком была практика защиты от хищных растений, которую вёл инструктор Шип. Он делился секретами выживания, и его лекция о защите от кактусов-убийц и плющей-душителей заставила нас по-новому взглянуть на безобидные растения.

А потом началось самое интересное!

Господин Шип ловко призывал колючие лозы и кактусы, превращая нас в ловких и бесстрашных флоромагов. Магические плети хлестали по нам, острые иглы летали в воздухе, а мнимые хищные растения норовили ухватить зазевавшихся.

Словно герои эпической битвы, мы кувыркались, уворачивались и оборонялись силовыми заклинаниями от разбушевавшихся сил природы. К концу урока все падали от усталости, но были полны энтузиазма.

На дрожащих ногах я отправилась на обед, а потом на отработки. Расправившись с рутинной работой на кафедре, уже хотела уходить, как появился куратор. Грозным голосом он объявил, что из-за нашего дурачества у Хронодерева мы все дружно шагаем на внеплановое облагораживание сада скульптур. Господин Пибоди поручил мне собрать однокурсников у статуи драконьей Праматери. Пока я носилась по академии, проклиная гномьи шуточки Алассара и собирая нерадивых однокурсников, молила вечер наступить побыстрее.

Наконец, собравшись в саду, все получили задание от куратора. Меня ждал пустой участок и почётная миссия: вырастить звездоцветы. Мы, вместе с мистером Мотэ, с энтузиазмом принялись за работу, не жалея ни сил, ни одежды.

Пока Мотэ с заботой опускал в лунки семена звездоцветов, я почувствовала тонкий, едва уловимый аромат орхидей. Обернувшись, увидела, как мимо проходит Элкатар, оставляя за собой сладкий цветочный шлейф. Что он здесь делает?

Дроу не спеша прошёл мимо, направляясь к господину Пибоди. Тот, сияя улыбкой, с жаром принялся водить Элкатара по саду, переходя от одной клумбы к другой. Размахивая руками, куратор что-то увлечённо рассказывал, а дроу слушал с вежливым равнодушием.

Внезапно за спиной раздалось хмыканье.

Я отряхнула с одежды землю и, резко обернувшись, встретилась взглядом с Алассаром. Он стоял, скрестив руки на груди, и в его глазах явственно читалась насмешка.

— Что тебе нужно? — резко спросила я. — Никаких зелий!

Его золотистая бровь взлетела вверх.

— У меня к тебе вопрос, Финетта. Не про зелья… точнее про них, но это не предложение сотрудничать.

— И?

Он ловко подхватил меня под руку и потащил в сторону фонтана, где шум струй воды должен был заглушить наш разговор.

— Ты же знаешь, как вампиры жаждут крови? — с нескрываемой иронией произнёс Алассар.

— Элиан, — тяжело вздохнув, я закатила глаза. — Говори прямо, что тебе от меня нужно!

Грифон усмехнулся.

— Ладно. Я решил помочь одному вампиру. Эдгару МакКоллину. Знаешь его? Наследник Имератту, импер… С таким не мешало бы подружиться.

— И при чём здесь я?

— Видишь ли, крошка, он хочет кровь одной студентки. Очень хочет. И не знает, что с этим делать.

— Ему нужна аверсия крови, — пробормотала я, мгновенно осознав свою ошибку.

"Что, если Элиан спросит, откуда я знаю? Ох, нет…" Я почувствовала, как к щекам приливает жар.

— Аверсия, говоришь? — задумался Алассар. — Я где-то читал про это зелье, но рецепт не помню. Ты очень поможешь мне, если скажешь. Вознаграждение не заставит себя долго ждать.

Я пожала плечами. Память у меня отличная. Почему бы ему не помочь?

— Хорошо. Подожди. Мотэ, блокнот! — скомандовала я, и фамильяр мгновенно его принёс.

Да, этот грифон слишком самоуверен, но его харизма очаровывала. И я собиралась написать рецепт только потому, что меня насмешили его шутки про гномов. Вырвав лист, набросала

— Спасибо, крошка, — ослепительно улыбнулся грифон. — Ты просто чудо.

— Ох, Элиан, — я покачала головой, — подлиза.

Алассар подмигнул и направился к своей клумбе.

Я смотрела ему вслед и думала: боги, как же не повезёт его будущей жене. Ей придётся отбивать его у толпы томно вздыхающих красоток!

Глава 36

Элкатар

На рассвете явилась Лирафей, сопровождаемая двумя любимыми рабами. Они притащили мои вещи. Прохаживаясь по моим покоям, сестра ворчала, что принц доминиона Алеан'етт обитает в сарае. Наконец, Лирафей всё же удалилась, заметив на прощание, что безвкусные фарфоровые статуэтки лучше выбросить.

После сестрицы я был не в духе и не собирался бродить по Академии днём, но Гаррет огорошил новостью: жену ректора кто-то сбросил с донжона. Как будто мне интересны проблемы низших рас.

Но, похоже, Ворн был обеспокоен, и пришлось отложить медитации и тащиться за ним в столовую среди дня. Гаррет перебирал имена возможных убийц. Я не стал упоминать о клыкастом импере, который накануне якшался с Галгалеей.

Никчёмный червь не сдержался и выпил её кровь?

А потом, заметая следы, скинул с донжона?

Хотя, честно говоря, мне всё равно. Одной проблемой меньше.

Ворн снова и снова говорил об убийстве, а затем спросил: пойду ли я на прощание с усопшей.

Я задумался.

«Стоит ли мне снизойти до траурной церемонии? Вероятно, моё присутствие придаст мероприятию необходимую торжественность. Хотя... тьфу, какая мерзость! Нет, конечно».

Во время завтрака человечка развлекала меня игрой в гляделки. Она забавно смущалась, украдкой поглядывая и наивно полагая, что я её не замечаю.

Я даже разок ей снисходительно улыбнулся.

Больше всего меня интересовал фамильяр человечки. Прошлой ночью, озарённый интуицией, недоступной низшим расам, я пришёл к выводу: шелкопряд Финетты — тот самый фамильяр, что был у Тир'эллона, которого, он потерял или подарил кому-то. В любом случае куда-то дел, чтобы замести следы в краже статуэтки мурлоксов из храма людей. Следовало еще раз взглянуть на шелкопряда человечка. Изучив расписание кафедры «Ботаники», я понял, что отвратительный дневной свет не позволит мне сосредоточиться. Поэтому отложил дела на потом и отправился медитировать.

Вечером я сначала решил побеседовать с куратором третьего курса, а затем уже искать человечку. Но на кафедре сообщили, что господин Пибоди проводит занятия со своим курсом в саду скульптур, куда я и направился.

Взгляд на её фамильяра — шелкопряда — мгновенно всё прояснил.

Хотелось думать, что человечка не в курсе коварных игр, в которые её втянули. Но... разум подсказывал: она замешана.

Дальше не оставалось ничего, кроме как выслушать лекцию Пибоди об огнецветах и мимиках-камуфляжниках, а затем и увидеть их своими глазами. К тому моменту, как этот цветочный фарс завершился, мой глаз уже вовсю подёргивался. Но вежливость — превыше всего. И как только этот кошмар закончился, я направился к покоям Гаррета.

Профессор, как всегда, витал в облаках у окна, рассеянно орошая водой поверхность своего стола.

Письменный стол Ворна хранил следы многих битв: пролитый чай, рассыпанные реагенты, чернильные пятна. Поглощённый очередным научным экспериментом, Гаррет не замечал беспорядка. «Витать в облаках» — его стихия, именно там он черпал вдохновение для своих гениальных идей.

— Гаррет, — проворчал я, — твой стол.

Профессор вздрогнул и выругался. Хмуро глядя на лужу, расплывшуюся по деревянной поверхности, он торопливо поставил лейку на подоконник. Неловко суетясь, схватил пиджак со спинки стула. Судорожно накинув пиджак на плечи, Гаррет лихорадочно вытирал лужу рукавом своей одежды.

Наконец, последствия рассеянности были ликвидированы. Профессор, смущённо улыбнувшись, повесил пиджак обратно на стул.

— Прости. Задумался, — пробормотал Гаррет, с досадой вытирая о штаны мокрые руки. — Я кое-что узнал, Элкатар. Думаю, тебе будет интересно послушать. А что с тобой?

Я закатил глаза и опустился на ближайшее кресло.

— Приступ брюзжания? Ну ладно, — продолжил он. — Статуэтку нашли в комнате жены ректора.

— Что? Хассет, не понимаю... Значит, я теперь под подозрением?

— Нет, у тебя есть алиби, — успокоил меня Гаррет. — Мы ведь всю ночь пили и играли в карты.

— Вот как? — хмыкнул я. — К слову, твой сагнейский бренди я не люблю, отвратительное пойло. Но вернёмся к нашим делам. Как статуэтка могла оказаться в комнате жены ректора?

— Существует два варианта: либо она сама увидела статуэтку и решила тебе вернуть, либо кто-то другой её взял, но госпожа Галгалея это заметила и забрала её себе. К сожалению, мы уже никогда не узнаём правду. Но вместе с телом нашли мурлокса.

— Имя?

— Пока что мне его не назвали, — ответил Гаррет.

— Я не смогу долго ловить теней без статуэтки, — с этими словами я снял с пояса кинжал и протянул его Гаррету.

Он внимательно осмотрел оружие и кивнул. Пять тонких зарубков сверкали на рукояти.

— Кинжал не выдержит все сорок, — прокомментировал он. — Следует забрать статуэтку как можно скорее.

— Да. Проблема лишь в одном: мне нужно много магии, чтобы удержать тени в оружии. Я не ожидал, что это будет так сложно, Гаррет.

— Давай, я попытаюсь связаться с властями в Ионеле, — предложил он. — У меня там в участке служит бывший студент — господин Дугоби — эксперт по артефактам, думаю, он будет рад помочь нам в расследовании.

— Мой артефакт теперь будет выступать в качестве улики и храниться в участке, верно? — спросил я.

Профессор Ворн кивнул.

— Да, именно так. Вопрос лишь в том, как скоро его нам вернут.

— Замечательно. Я рад…

— Рад, что маленькая прекрасная мисс не виновата? — перебил профессор улыбнувшись.

— Я как раз обдумывал её непричастность вчера, охотясь на эти проклятые тени, — ответил я. — Но есть одно но, Гаррет. Ты же помнишь Эйдглена Тир'эллона?

— Как же я могу забыть этого мерзавца! — воскликнул Гаррет. — Но какая связь между маленькой мисс и твоим заклятым врагом? — допытывался он.

— У неё его фамильяр, Гаррет, — пояснил я.

— С чего ты это взял, Элкатар? — скептически хмыкнул профессор. — Фамильяры-шелкопряды — далеко не редкость.

— Это именно тот, Гаррет, — настаивал я. — Я совершенно уверен. В прошлый раз, когда Эйдглен орудовал под именем Гульзаса Энски, мага и вора, именно он украл артефакт мурлоксов из храма в твоей империи.

— А почему дроу берёт себе другое имя?

— Потому что он идиот. Якобы скрыть своё происхождение. И Эйдглен считает, что так его имя звучит более зловеще.

— Хм, я этого не знал.

— Это было давно, лет сорок назад. Ты тогда был слишком мал, чтобы что-то знать. Но вернёмся к

— А ты уверен, что это так?

— Да, совершенно. Я только что проверил: на практике курса она работает на клумбе, и ей помогает именно фамильяр Эйдглена. И знаешь, что это значит?

— Что?

— Эта человечка настолько близка с Эйдгленом, что он ей его подарил. Вероятно, они любовники. Иначе почему от неё пахнет сумеречными орхидеями?

— Глупости! Не верю я этому! К тому же маленькая мисс мне нравится.

— Ты же сам говорил, что женские особи твоего вида испытывают доверие... кхм... к партнёру, с которым проводят время в постели.

— Почему ты об этом говоришь? — уши Гаррета покраснели, и он неловко задел стопку книг, которые полетели на пол.

Я не ответил.

— Да-да, говорил, — признался он. — И что?

— А то! Почему бы мне тоже не стать её любовником? Это облегчит задачу. Посмотри, как всё странно: она последняя видела статуэтку, ни с кем подозрительным не встречалась. Но если у неё фамильяр дроу, он мог запросто передать статуэтку хозяину.

— Элкатар! Маленькая мисс не из тех, с кем водится Эйдглен!

Я усмехнулся.

— А ты знаешь толк в любовницах дроу, Гаррет? — с сарказмом спросил я. — С человечкой что-то не так. И я уже совсем не уверен, что это просто совпадение. Всё это.

Я встал и прошагал к двери.

— Это глупая идея! — бросил в спину Ворн. — Ничего у тебя не выйдет. Маленькая мисс — дочь герцога! Она невинна.

— А не ты ли рассказывал, как некоторые леди выходят из ситуации в первую брачную ночь?

Гаррет покраснел.

— Ты ошибаешься насчёт маленькой мисс.

— Посмотрим. А ты лучше поспеши выяснить, когда мне вернут мою статуэтку!

Глава 37

Финетта

Но как бы мне ни хотелось закончить день в постели, зелье само себя не сварит. Мысль о целительном эликсире, способном убрать синяк на лопатке, гнала к классу самоподготовки.

Я кралась по тёмным коридорам, стараясь не шуметь и не попадаться господину Камнегрызу. В голове вертелась тревожная мысль: «Если тебя поймают, Финетта Андертон, доложат отцу».

Внезапно остановилась. По моей спине пробежал холодок. Кто-то шёл следом.

«Показалось?»

Резко обернулась. Скользнула взглядом по полутёмному коридору.

Никого.

Пожав плечами, я двинулась дальше. Распахнув дверь класса самоподготовки, нос к носу столкнулась с оборотнем.

Сердце подскочило к горлу.

Я замерла, не понимая бежать, или нет. Что вообще делать?

Миловидная преподавательница сверлила взглядом. Какое знакомое лицо... «Она с медицинского факультета? Но как же её зовут? Госпожа Нарина? Хм, нет. Кажется, госпожа Амина... Да, точно! Что же она делает в нашем классе? Мне срочно нужен именно этот кабинет!» Где-то в его недрах, в глубине шкафов, хранится спасительный сок мельхиорового дерева.

— Вечер добрый, студентка. — раздался красивый голос. — Я — госпожа Амина Форштан, с медицинского факультета. А каким ветром вас сюда занесло?

«Ох, бежать! Проблем выше крыши!» — промелькнуло в моей голове, и я попятилась.

— Обещаю, про вашу ночную прогулку молчать, если вы... — Госпожа Амина внезапно замолчала, сверкнув холодным, изучающим взглядом.

Бежать было поздно. Тяжело вздохнув, я переступила порог класса. На столе, с двух сторон которого теснились такие же собратья, лежала плоская круглая пластина из магического металла. Она мерцала, меняя цвета в такт танцу пламени: от нежного голубого до ярко-оранжевого, переходящего в насыщенный багровый.

На пластине стоял чугунок, достаточно глубокий, чтобы бурлящее зелье не забрызгало шторы. Но одно окно по-прежнему оставалось незавешенным, словно огромный стеклянный глаз, следящий за происходящим.

Госпожа Амина, погруженная в глубокую задумчивость, не обращала внимания на зелье.

— Ваш «Вечерний шёпот» вот-вот пригорит, — пробормотала я. — Помешивать надо медленно, но постоянно.

Она очнулась и принялась водить по зелью дубовой ложкой с длинной ручкой, совершая плавные круговые движения.

— Знаешь, что готовлю? — спросила она, хитро прищурившись.

— Конечно, госпожа Форштан, — ответила я. — Зелье, которое сдерживает внутреннего зверя. В состав «шёпота» входят: лепестки звёздного гиацинта и корень волкодава.

— Молодец какая. Всё как по учебнику, — похвалила она.

Я отвела взгляд, чувствуя, как краснеют мои щёки.

— Финнета Андертон, студентка третьего курса кафедры «Ботаника», флоромант, — произнесла я, — буду очень признательна, если вы никому не расскажете о моём ночном визите в класс самоподготовки.

Преподавательница хитро улыбнулась.

— Я буду молчать, если ты окажешь мне небольшую услугу. — Госпожа Амина придвинулась ко мне, понизив голос: — Помоги мне доварить зелье, и я скажу господину Пибоди, что все пропавшие сегодня ингредиенты взяла я. Согласна?

Я с радостью кивнула. Это был шанс избежать наказания за использованный сок редкого дерева. — Хорошо, — сказала я и забрала у неё дубовую ложку.

Госпожа Амина одобрительно кивнула и вышла из кабинета, бросив меня наедине с бурлящим зельем.

«Хм, а куда девать «шёпот», она не сказала. Оставлю здесь, пожалуй, — подумала я, немного помешав зелье. — Нужно закрыть дверь, а то всё-таки попадусь коменданту».

Но не тут-то было! Позади меня раздался зловещий скрип.

Ветер? Или кто-то другой?

Резким движением я обернулась, сжимая в руке деревянную ложку как оружие. Эдгар МакКоллин, облаченный в черный кожаный плащ, стоял в дверном проеме. Его бледное лицо, пронзительные серые глаза и острые клыки говорили о нечеловеческой природе.

«Что здесь делает вампир?» Я не была знакома с ним лично, но его имя гремело по Академии. Томные вздохи девиц преследовали МакКоллина, словно сумрачный шлейф. Невозможно не узнать того, о ком так много болтали. Ещё бы не говорили, главный наследник вампирской империи Имератту! Кто бы ни мечтал стать владычицей вампиров?.. Если, конечно, выживешь. И проблема не в том, что этот имперский красавец высосет твою кровь. Настоящая опасность таится в том, что жёны вампиров живут удручающе мало.

Эдгар скользнул в кабинет, окинув меня быстрым взглядом. В серых глазах мелькнуло любопытство.

— Помощь нужна, — прозвучал низкий, мелодичный голос.

— Ага, — отозвалась я, стараясь не поддаться его обаянию. — Предупреждаю, на территории СУМРАКа вампирам запрещено пить кровь из живых существ!

МакКоллин усмехнулся, обнажив белоснежные клыки.

— Не за этим я здесь. — Он протянул мне лист бумаги.

Я уставилась на исписанный моим почерком листок. «Убью Алассара! Вот же грифон! Завтра оторву ему голову, сожгу и развею прах над…» В этот момент я всё поняла: вампир здесь неслучайно. Он хочет, чтобы я сварила зелье.

— Можешь не думать так громко? — попросил Эдгар, со смешком в голосе.

— Я не занимаюсь незаконным зельеварением, — быстро протараторила, и мы оба невольно покосились в сторону бурлящего чугунка. — Это законно, — добавила я, чувствуя, как мой голос дрогнул.

«Сейчас скажет, что видел меня ночью здесь и… Бездна! Он читает мои

— Я не говорю, что видел тебя здесь, плюс заплачу, сколько скажешь, — раздался низкий голос Эдгара. — Ты делаешь всё, как написано. А потом расходимся.

— Это шантаж, — хмыкнула я, стараясь не выдать своего облегчения.

— Да, — невозмутимо кивнул он, осматривая кабинет. — Что варишь?

Я помешала ложкой «шёпот», стараясь не думать о том, чьё оно.

— Зачем тебе «аверсия»? — спросила я, сохраняя спокойный тон.

— Это важно? — Эдгар приподнял бровь.

— Конечно! Я должна знать, зачем делаю.

— Не могу выносить одну девчонку, — неохотно проговорил вампир. — Пахнет странно или что-то ещё.

— Тянет на её кровь? — догадалась я.

— Похоже, — он пожал плечами, не встречаясь со мной взглядом.

— Можно узнать, кто это? — спросила я, с замиранием сердца. «Рудио?» — пронеслась в голове тревожная мысль.

— Не она, — холодно ответил вампир. — Плачу пятьсот, и мы не открываем имя.

«Пятьсот чего? Кельмов? Он действительно это сказал? Пятьсот?» Я сглотнула, стараясь сохранить хладнокровие. Да, сейчас мне очень нужны деньги.

— Договорились, — насмешливо сказал Эдгар, прочитав мысли.

Он оставил плату на столе, и я не сдержала возмущения.

— Тоже мне нашёл время раскидываться кельмами, — пробормотала себе под нос. — Эй! — окликнула МакКоллина, когда он уже был на полпути к двери. — Кровь дракона с тебя.

Вампир обернулся, хмуря брови.

— Что?

— Кровь дракона, пять капель. Ты же читал, — напомнила я, стараясь не звучать слишком требовательно.

— И что? — Эдгар ухмыльнулся.

— И то, — вздохнула я. — Если хочешь, чтобы зелье сработало, нужна кровь дракона. Здесь её нет, — я обвела руками кабинет.

— Дракона? — переспросил Эдгар, приподнимая бровь.

— Да. Лучше непростого, а какого-нибудь могущественного, — уточнила я. «Например, Брама Кадума».

Вампир фыркнул, снова заглянув в мои мысли.

— Исключено! — воскликнул он. — Как ты себе это представляешь? Эй, привет, брат. Не дашь ли мне крови? Да там немного, всего пять капель. А там есть приписка откуда? Из носа там или добытую в честном поединке?

Я хмыкнула.

— Ну тогда делай сам, — пожала плечами, снова принимаясь мешать «шёпот».

— Ладно, — нехотя пробормотал Эдгар, почёсывая затылок. — Дракон так дракон. Но не этот ваш Брам.

— Не мой, — фыркнула я. — Он сейчас вообще неизвестно чей. И мне всё равно. — Я пожала плечами. — Что принесёшь — то и будет. За эффект не ручаюсь!

Только этот надоедливый вампир вышел, снова дверь скрипнула. Проходной двор, а не класс!

— Я же сказала... — пробормотала я, оборачиваясь. Передо мной стоял не вампир, а дроу. Он двигался с хищной грацией, а на его губах играла едва заметная полуулыбка.

— Что готовишь? — мягко спросил Элкатар.

— Даже не спрашивай… и если ты пришёл за статуэткой, то… У меня её всё ещё нет!

— Я знаю где она.

* * *

Подробнее про госпожу Амину здесь:

https:// /ru/reader/brak-na-god-365-prichin-ostatsya-b469124?c=5478395

Глава 38

Элкатар

В глазах человечки читалось недоумение.

— Да нет у меня её! — торопливо выпалила она, отступая и выставляя поварёшку, словно оружие. — Клянусь!

— Знаю, — ответил, делая шаг к ней. Её поварёшка упиралась мне в солнечное сплетение.

— Неужели пришёл сказать, что больше не подозреваешь, Эл? — с сарказмом проговорила она, намеренно используя сокращённый вариант моего имени. — Как мило с твоей стороны.

Я фыркнул. Глупая девчонка.

— Может, мне тоже стоит сократить твоё имя?

— Меня и так все зовут Фини, — пожала она плечами, убирая свою деревянную ложку.

— Я мог бы обращаться к тебе «шарил». Но это так безлико, — протянул я.

«Во имя Лаос, да я флиртую — подумал с унынием. — И с кем? С человеком!»

— Я буду называть тебя Нэтта, — произнес я, стараясь придать своему голосу соблазнительные нотки.

— Странный выбор. Но всё же лучше, чем «человечка».

— Не хочешь узнать, почему я выбрал такое сокращение?

— У тебя сегодня слишком хорошее настроение для принца тьмы, — заметила она.

— А почему бы нет? Я ведь узнал, где статуэтка. Моё дело не займёт много времени, просто чуть больше, чем я рассчитывал. Так что, Нэтта?

— И почему же ты выбрал такое сокращение? — осторожно поинтересовалась она.

— В твоём имени в таком варианте, я слышу отголосок нашего эльфийского имени — Нэттэри. Хочешь знать его перевод?

— Да, — прошептала она, облизнув губы.

Я наклонился к ней, сократив расстояние между нами до минимума. Во имя Лаос, с ней так легко флиртовать! Я думал, это станет основной проблемой. Но стоило мне оказаться рядом, как сердце начинало пылать огнём.

— Та, кто правит ночью, — прошептал ей на ухо, обжигая дыханием. Мои слова, словно тёмное заклинание, заставили трепетать её ресницы. — Ночь не закончилась, Нэтта, — продолжил я, наклонившись к ней ещё ближе и вдыхая сладкий аромат орхидей. Кажется, именно сейчас я понимал Тир'эллона... Она другая. — И у тебя есть все шансы сегодня править, только не ночью, а мной.

Она замерла, не решаясь двинуться. Мои слова застали её врасплох, сбив с неё маску безразличия.

— Ты… что… — пробормотала она, еле сдерживая дрожь в голосе.

Я усмехнулся, довольный произведённым эффектом. Надо же, как легко сбить с неё эту браваду, эту показную неприступность. Всё будет быстро и легко, как всегда.

— Я занята, — выдавила она, стараясь вернуть себе самообладание.

Но в её глазах я прочитал растерянность и смущение.

— Тем юнцом из столовой? — я коснулся шелковых локонов, обрамляющих её лицо, и стал перебирать их пальцами. — Позволь себе познать настоящего мужчину.

Мои слова были едва слышны, но в них звучал нескрываемый намёк. Она вздрогнула под моим прикосновением.

Её дыхание участилось.

Я уже не мог остановиться, медленно скользнул пальцами по её шее, чувствуя нежную пульсацию под тонкой кожей.

Память будто подёрнулась туманом. Зачем я вообще сюда явился? Ах да, вспомнил... хотел сразить девчонку наповал, покорить, влюбить. Но, вместо того чтобы соблазнить, я сам запутался в сетях её очарования.

— Не трогай меня, — прошептала она.

— А я хочу, — хрипло проговорил я, наклоняясь к её губам.

Внезапно горький запах волкодава ударил в ноздри, заставив меня, остановится.

— У тебя что-то горит, Нэтта.

— Что? — непонимающе спросила она, загипнотизированная моим взглядом. — Горит?

— Зелье.

— Бездна! — выругалась она и резко отпрянула.

Нэтта суетливо кинулась к чугунку, который слишком сильно булькал.

Эйфория быстро улетучилась, оставив после себя горький осадок разочарования.

Я нахмурился и невольно сделал шаг ближе к двери. Скрестив руки на груди, пристально наблюдал, как Нэтта потушила пластину заклинанием. Затем девчонка схватила с полки пустую бутыль и поварёшку. Наполнив склянку мутной жидкостью, Нэтта плотно запечатала её деревянной пробкой.

— Фух, удалось спасти, — причитала она над зельем, а затем обернулась и добавила:

Снова обретя уверенность, Нэтта широко улыбнулась.

— И почему же это? — раздражённо спросил я. Злость клокотала во мне, направленная скорее на себя, чем на неё, за эту нелепую сцену, где я полностью потерял контроль. Раньше такого никогда не случалось.

— Я занята. Мне нужно мощное целительное зелье, а ты будешь отвлекать.

— Зачем тебе это? Я могу помочь. Вылечить своей магией. Покажи, где болит.

— Ну… может быть, ты прав. Хм. Всё-таки меня поранило твоими чарами.

— Что значит «поранило»? — нахмурился я.

— Ну, на лопатке. У меня там странный синяк.

— Что? — похолодел я.

Тут же подскочил к ней и, развернув спиной, принялся распутывать дурацкую шнуровку платья. Молясь, Лаос, чтобы её слова не подтвердились.

«Только не это, — проносилось в голове. — Только не знак истинности».

— Что ты делаешь, Элкатар? — испуганно спросила Нэтта.

— Раздеваю тебя, — рявкнул я.

Глава 39

Финетта

— Раздеваю тебя. — Бархатный, дразнящий голос сменился разражённым тоном. Будто чары, что окутывали нас мгновение назад, рассеялись без следа.

Элкатар, чьи прикосновения казались нежными, внезапно грубо схватил меня за плечи. Терзая шнуровку платья, он в ярости рванул её остатки вниз, оголяя мою спину.

Я вздрогнула от неожиданности и унижения. Щёки вспыхнули.

Дроу бесцеремонно скользнул пальцами по лопатке. Мягко. Осторожно. Будто хотел вырвать стон из моей груди. Но от его ласкового прикосновения тысячи игл моментально впились в кожу, заставляя меня поморщиться.

Элкатар ругался долго, мрачно и непонятно.

— Как?! Как ты это сделала, Нэтта?! И зачем?! — прорычал он.

— Я ничего не делала. Просто ударилась, когда упала. Ты уже рассмотрел мою спину? Я могу одеться? Мне холодно! — Я ловко ухватила верёвки, пытаясь привести шнуровку в должный вид.

Элкатар одним резким движением отшвырнул мою руку и сделал это сам.

Когда платье вновь обрело своё законное место, я, ощутив прилив уверенности, попыталась отстраниться. Но дроу, словно хищный зверь, вцепился в мои плечи и ловким движением развернул к себе. Сжав их с силой, он пронзил меня пристальным взглядом.

— Элкатар! — воскликнула я.

— На тебе метка дома Алеан'еттов. Не синяк, — прозвучал его ледяной голос. — Её не исцелить. Она ещё не проявилась в полной мере. Запомни, Нэтта. Отныне ты не можешь быть с другими мужчинами. Слышишь? — Он тряхнул меня. — Метка убьёт. Чем ближе будешь ко мне, тем быстрее знак проявится и перестанет доставлять неудобство. — Элкатар разжал руки, спрятав их за спину. — И тогда... ночи тебе лучше проводить в моей постели.

— В твоей постели?! — ахнула я, отшатнувшись, будто от удара. Рука инстинктивно взлетела, готовая к пощёчине. — Ты рехнулся?!

— Я не так выразился. — Элкатара перехватил мою взметнувшуюся руку и откинул её. — Меня там не будет, Нэтта. Дроу не нужен сон. Ты просто будешь спать в моей комнате, под моей защитой. Понятно?

— Зачем?!

— Потому что, как только метка оформится, мы будем связаны на веки вечные, — голос Элкатар стал тише, но в нём звучала обречённость. — И, если тебя убьют — я умру следом. А за тобой обязательно придут! Например, твой любовник.

Не сдержавшись, всё же влепила ему звонкую пощёчину.

— Прекрати! Прекрати обвинять меня во всех грехах! Приписывать то, чего нет! Это невыносимо! Я не хочу... не хочу быть с тобой связанной! Как это убрать?!

Он не ответил, лишь пристально посмотрел на меня.

— Как только знак моего дома появится, ты ночуешь в моих покоях, — холодно сказал Элкатар. — До этого мы можем делать вид, что всё по-прежнему, Нэтта.

Он двинулся к двери, но, как будто наткнувшись на невидимую стену, резко остановился. Его широкие плечи замерли, а сам дроу, не шелохнувшись, вперился взглядом в какую-то незримую точку впереди.

Я пыталась унять предательскую дрожь в коленях. Раздражение мгновенно перешло в уныние. Неужели я и правда проклята? Кто же сотворил это с такой изощрённой жестокостью? Демон? Коварная судьба или, быть может, кто-то из недругов?

«Элкатар… Возможно, ты, обладающий древними магическими знаниями, способен вернуть мне утраченную удачу?»

Но как же просить о помощи, если я не доверяю ему? Его надменный тон и необоснованные обвинения в мой адрес заставляют чувствовать себя беспомощной и никчёмной.

— Ритуал должен быть завершён, — тихо сказал он, оказавшись передо мной.

— Что? — Я моргнула, с растерянным видом, глядя на него.

— Ты разрешишь закончить Х'алла? — обречённо спросил он. Его голос был хриплым, словно Элкатар с трудом выдавливал из себя слова. — В моём мире правит женское начало, Нэтта, поэтому только истинная принимает решение о связи.

Я отшатнулась, чувствуя, как по спине пробежал ледяной холодок.

— Не хочу… как эту метку убрать?

— Пока никак. Нужно, чтобы она проявила себя. Существует ритуал отмены, но... я его не знаю. Это таинство, которое доступно жрицам Лаос.

«Интересно, что значит закончить ритуал? Что нужно делать? Вряд ли они пускают кровь или что-то такое. А может, завершить — расплатиться своей невинностью?» Я побледнела и отскочила назад к столу.

— Нет-нет… Не хочу! Да, я не пойду на такое! — выпалила я, чувствуя, как паника сжимает сердце.

Он сократил расстояние между нами. Его движения были быстрыми и точными.

— Другого пути нет. Пока нет. Не бойся. Это простое касание губ. Но… если не завершим ритуал, метка будет тянуть из тебя твою магию. А это...

«Смерть» — мысленно закончила за него.

— Я… я разрешаю провести Х'алла… — робко сказала я, смущенно опустив взгляд. — Или нужно какое-то заклинание?

— Этого достаточно. — Его взгляд скользнул по моим губам.

Я сняла очки, не зная, что делать дальше, и осторожно положила их на стол.

Элкатар что-то шептал на эльфийском языке.

Заклинание? Или...быть может клятву? Для меня непонятные слова. Но бархатный голос заставил сердце ухнуть вниз. В одно мгновение я оказалась в плену его объятий.

Его губы, жадные и неистовые, настигли мои. Поцелуй, словно молния, пронзил насквозь. В нём было всё: отчаяние обречённых душ, пылающая страсть, первобытный страх и сладкое предвкушение неизведанного. Его нежные касания продолжали ласкать мое лицо, спускаясь всё ниже, к шее. Горячее дыхание обжигало кожу, вызывая мурашки по всему телу. Я всхлипнула, не в силах сдержать рвущийся из груди стон.

От этого звука Элкатар отшатнулся, будто ошпаренный. Его плечи дернулись, а по бледному лицу пробежала тень отвращения. В лиловых глазах снова вспыхнули искорки злости.

Под моим пылающим взглядом, словно заворожённый, дроу расстегнул пуговицу на рукаве и небрежно закатал ткань до локтя. Бледно-фиолетовая кожа была испещрена замысловатыми знаками и рунами. Мелкие и отчётливые, они опоясывали его левую руку, словно змеи, скользя от запястья вверх,

— Что это? — прошептала. Я помню, у него не было никаких татуировок на коже.

— Это знак: Х'алла только что был завершён, — хрипло ответил он.

— Не понимаю… — пробормотала я. — И ничего не чувствую.

Но Элкатар уже отвернулся и вышел из комнаты. Он казался рассерженным.

Я прикрыла рот ладонью, пытаясь скрыть смущение. Оставив зелье госпожи Амины на столе, схватила кельмы вампира, свои очки и помчалась в комнату.

Глава 40. Ч.1

Финетта

Ночь выдалась изматывающей. Поцелуй Элкатара не давал уснуть, и я проворочалась до самого утра. Наконец, измученная, провалилась в сон, но ненадолго. Меня разбудили толчки в плечо и настойчивый голос Айрин:

— Финетта! Фини! Ты на занятия идёшь?

С трудом разлепив веки, я сонно пробормотала:

— Ко второй, — и перевернулась на другой бок, закутавшись в одеяло. Нет уж, не пойду на первый урок. Пусть беседуют с деревом в дендрарии без меня!

Айрин ответила «до вечера», но вместо того, чтобы уйти, носилась по комнате, громко приговаривая:

— Кис-кис!

Снова перевернулась и уткнулась головой в подушку.

Ни минуты покоя!

Наконец, дверь с грохотом захлопнулась, и я поняла: поспать уже не выйдет. С тяжким вздохом поднялась с постели, собралась и поплелась на завтрак и учёбу. Уроки пролетели в один миг, а я, кажется, не усвоила ни слова. Всё потому, что ночью надо спать, а не мечтать об эльфийских принцах!

После занятий поплелась на отработки. На кафедре Ботаники царил хаос: преподаватели носились туда-сюда. Я старалась не отвлекаться и усердно выводила буквы в книге регистраций, изредка поглядывая в окно.

Да уж... это наказание продлится вечность. Не выдержав скучной монотонной работы, позвала на помощь мистера Мотэ. Он с энтузиазмом взялся помогать, и дело пошло быстрее.

Закончив отработку, мы с фамильяром вернулись в комнату и застыли в оцепенении. По полу, словно в творческом беспорядке художника, были разбросаны нити всех цветов радуги и фактур. От нежнейшего шёлка до колючей шерсти, от ослепительно-белого до тёмно-фиолетового — настоящий калейдоскоп! Количество нитей поражало воображение. Они покрывали собой не только пол, но и частично мебель, свисая с ножек стола и стульев, цепляясь за края полок. Создавалось впечатление, будто в комнате обитает текстильный монстр, оставляющий после себя нитяные следы.

Мой фамильяр побагровел от гнева.

— Это что такое?! — взревел он, топая ногами. — Кто это сделал?!

Вдруг мистер Мотэ не сдержался от бури эмоций и раскололся надвое, а потом мгновенно слился воедино. Его охватила дрожь, и от него во все стороны разошёлся лиловый дым, будто фамильяр взорвался изнутри.

— Кто посмел?! — проревел мистер Мотэ. Его голос раздваивался.

— Мамочки, — прошептала я. — Что за...

Все ругательства вылетели из головы. Я шагнула назад, упираясь в дверь. Такого с Мотэ никогда не случалось!

Он сгрёб тряпки с пола, прижал к груди и стал их баюкать.

Через минуту всё вернулось на круги своя: передо мной снова был один фамильяр.

Растерянно озираясь, заметила чёрную кошку, нежившуюся на залитом солнцем подоконнике. Её лоснящаяся шерсть, словно иссиня-чёрный шёлк, блестела на свету. Зажмурив от удовольствия глаза, красотка неспешно вылизывала лапку, наслаждаясь безмятежностью момента.

Тень... ясно кто устроил беспорядок, — я перевела взгляд на фамильяра. «Неужели это мурлокс что-то сделал с Мотэ?»

Пока размышляла, он обрёл обычный цвет лица, а затем засыпал меня гневными тирадами: о противных питомцах-котах, о нерадивой Айрин, о безответственных девчонках, с которыми не стоило заключать контракты. Мотэ с тоской вспоминал о Гульзасе, при котором такого безобразия никогда не происходило.

Я глубоко дышала, пытаясь отойти от шока.

Внезапно дверь распахнулась, и на пороге появилась сестра.

— Явилась? — буркнул Мотэ, хмуро глядя на неё из-под белоснежных бровей.

— Что случилось? — спросила Айрин, ничего не понимая.

— Мои пинеточки! — всхлипнул Мотэ. — Носочки уникальной вязки! Особая технология, между прочим!

— Во-первых, где Гретта? — строго спросила у сестры. Меня колотило от пережитого ужаса. Оторвавшись от двери, я устало опустилась на свою кровать.

— Я сейчас всё объясню.

Айрин, стараясь не встречаться со мной взглядом, осторожно сняла сумку с плеча, положила её на свою кровать. Сестра тут же натянула неестественную улыбку.

— И, во-вторых, как ты посмела оставить это исчадье пекла, — я ткнула пальцем в сторону подоконника, на котором лениво развалился мурлокс, — в комнате с нашими вещами?!

— Я не знаю, — пожала плечами Айрин. — Её тут не было. Клянусь! Она будто… — Сестра задумалась, а потом удивлённо вскинула брови. — Исчезла! — воскликнула она, быстро подходя к кошке. — Она же реально может быть невидимой! Фини, представь себе: эта сероглазая красотка — кошка-невидимка!

«Мурлокса нужно вернуть». Но встречаться с дроу... боязно. В памяти всплыл сердитый взгляд Элкатара, и сердце сжалось от тоски. Как же хотелось... его прикосновений, его поцелуев. Щёки вспыхнули румянцем, когда я осознала, о чём мечтаю. В этот момент Мотэ театрально всхлипнул, вернув меня из мира грёз.

— Мои носочки!

— Слушай, — ко мне повернулась Айрин. — Может, там ещё кошки есть? И одна из них починит то, что сделала другая?

— Да их там целых сорок, — вздохнула я, рассказывая, как случайно перепутала заклинания и призвала тёмного эльфа с его кошачьей армией.

— Особая технология вязки, — вклинился Мотэ, напоминая о себе.

— Я не умею вязать, — задумчиво пробормотала Айрин, усаживаясь на свою кровать.

— А подписку на журнал оформлять умеешь? — тут же встрял мой пронырливый фамильяр, учуяв возможность извлечь выгоду из ситуации.

— Да будет тебе твой «Вестник», мистер Мотэ! — бросила я, поднимаясь с места. — Сама всё сделаю. А ты, — обратилась к сестре, — займись уборкой. Твоя вина.

Вздыхая, Айрин принялась за работу, а я отправилась в ванную комнату. Меня терзало желание узнать, претерпела ли метка какие-либо изменения. Приспустив платье перед зеркалом, я вертелась в разные стороны, пытаясь найти самый выгодный ракурс для осмотра.

Быстрым взглядом пробежалась по лопатке. Вроде бы всё осталось по-прежнему, кроме странных линий, которые, как мне показалось, стали более многочисленными. «Может это метка влияет на Мотэ?»

Я нахмурилась.

Внезапно раздался оглушительный стук во входную дверь, заставив меня оторваться от изучения пятна и прислушаться.

Глава 40. Ч.2

Финетта

Марина. Она явилась требовать одежду бюджетников, ссылаясь на приказ Урлаха-Тора: всем явиться на похороны в небесно-голубом.

«Вот бездна!» У меня нет голубых платьев. Придётся покупать, да ещё и на «Вестник» раскошелиться.

Слишком много проблем. Слишком.

Остаток дня я провела за чтением учебников, но страницы переворачивались мучительно медленно. Я размышляла о фамильяре, а затем мои мысли уносились к поцелуям Фредди и Элкатара, невольно сравнивая их.

Вспомнился летний

Может, стоит проверить? Поцеловаться с кем-нибудь ещё?

Громкий стук в дверь заставил меня подпрыгнуть. Мы с Айрин переглянулись, обе оторванные от своих занятий. Сестра рывком распахнула дверь, пока я делала вид, что читаю блокнот.

— Ты издеваешься?! — раздался гневный голос Айрин. — Тебе нельзя быть здесь! Какого чёрта надо?

«Интересно, кто там? — подумала я, на мгновение ощутив трепет надежды. — Может быть, Элкатар? Сегодня я его не видела...»

— Мне нужна Финетта, — донёсся знакомый голос.

Я не могла разобрать, кто это был.

— Кто там? — спросила, отрываясь от блокнота.

— Кровосос! — бросила Айрин. В её голосе звучала явная неприязнь.

— Меня зовут Эдгар МакКоллин! — рявкнул он.

«Почему она злится? Причём, кажется, не только на вампира, но и на меня. Чем я провинилась?» — пронеслось в голове. Я раздражённо захлопнула блокнот и вышла к нему. Спохватившись, прикрыла за собой дверь.

— Что ты тут делаешь? — спросила, кутаясь в халат. — Тебе нельзя быть здесь! Если Зург узнает…

— Я дам сверху, — прошептал он, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

— Тише, — шикнула я, озираясь по сторонам. «Проклятый вампир, неужели ты не понимаешь, что это тайна?»

— Я принёс кровь, — поспешил сообщить Эдгар.

— Не мог подождать утра?

— Выполни свою часть сделки.

— Ладно, давай быстрей, — я протянула руку, снова озираясь по сторонам, словно нас могли застукать за этим занятием. — Ну же! — торопила его.

— Не могу. Кровь в кармане.

«Он что, идиот?»

— Так достань! — велела я.

— Она в кармане, — упрямо повторил Эдгар.

Я поправила очки и уже было развернулась, чтобы уйти.

— Флакон с кровью разбился. Но можно успеть взять пару капель.

— Как? Что? Прямо оттуда? — Я с сомнением посмотрела на его плащ.

«А если она свернулась? Да и вообще, испорченный материал испортит зелье. Отдам деньги МакКоллину. Я не обязана этого делать! Пусть катится к Алассару!»

— Пожалуйста, — с мольбой в голосе попросил Эдгар.

Опять прочитал мои мысли.

— МакКоллин, — я закатила глаза и скрылась за дверью. Но тут же вернулась, сжимая в руке зачарованную стеклянную трубку. Этот инструмент, похожий на огромную пипетку, но с незаметной иглой на конце, позволял с лёгкостью извлекать любую жидкость из растений. Работал он от заклинаний, которые накладывал наш строгий преподаватель, доктор Эльби. — Показывай уже.

Осторожно отодвинув край его плаща, быстрым движением опустила зачарованную трубку в карман и тут же вытащила её, окрашенную в бордовый цвет. Осмотрев инструмент, удовлетворённо кивнула.

Внезапно наше уединение было нарушено.

Звук шагов становился всё отчётливее, эхом разносясь по коридору. Лайон, Рудио и их друг медленно подходили к нам. Сердце колотилось в груди, а ладонь, сжимавшая трубку, вспотела. Инстинктивно спрятала руку за спину, стараясь скрыть от них то, чего они не должны были видеть. Щёки горели, выдавая волнение.

Проводив ребят взглядом, я с облегчением вздохнула.

Макколин ничуть не смутился. Стоял как ни в чём не бывало.

— Уходи уже, — прошипела я. — Мне не нужны проблемы.

Кстати, о них... Будто по велению злого рока появился комендант, который шагал к нам.

Бездна! Нельзя было допустить, чтобы он узнал, чем мы тут занимаемся: варим зелье по рецепту, украденному из запретной книги. Пусть уж лучше считает, что мы предаёмся непотребству в столь поздний час.

Не раздумывая, дёрнула вампира к себе и прильнула к его губам. От невинного прикосновения лопатку обожгло так, что я мгновенно отскочила от МакКоллина. — Не смей меня касаться! — рявкнула, оставив на щеке ошарашенного Эдгара яркий след от своей руки. «Фу, это было ужасно! Как с Фредди!» Поправив очки, я стремительно скрылась в комнате. Сердце колотилось в груди, а мысли путались. Что же теперь будет? Скрипучий голос Зурга донёсся мне в спину: — Господин МакКоллин, — произнёс комендант с ледяной иронией. — Кажется, нам следует серьёзно поговорить.

Глава 41

Финетта

Я метнулась к шкафу, схватила первую попавшуюся под руку вещь — свою жилетку — и обмотала ею зачарованную трубку. Затем торопливо сунула всё под подушку. Стук в дверь заставил меня вздрогнуть. — Всё пропало! — щёки полыхали огнём, и я прижала их ладонями. — Да уж, проблем мне не хватало! Учёба, оплата, Элкатар с его мурлоксами, а теперь ещё и вампир! Ха! — горько усмехнулась я. — Госпожа Андертон, — снова раздался голос Зурга. Медленно выдохнула, стараясь взять себя в руки. — Да, господин Зург, — отозвалась я, открыв дверь. Передо мной стоял комендант, а за его спиной высился Эдгар МакКоллин. — Надо ли мне напоминать, что ваше поведение недопустимо в СУМРАКе, и мне... — начал было Зург. — Предлагаю вам оставить леди в покое, господин Камнегрыз, — перебил его Эдгар. — Финетта ни в чём невиновата, дело во мне! — воскликнул он, не сводя глаз с Айрин. «Какой же галантный подлец! Навалил на мою голову гору проблем! Спаситель!» Сестра, охваченная гневом, вскочила с кровати и, не глядя, бросилась в ванную. Дверь захлопнулась так, что в комнате дрогнули стёкла. «Что это с ней?» — Как господин МакКоллин здесь оказался, госпожа Андертон? — поинтересовался Зург. — Это вы его пригласили? — Это вышло случайно, господин Камнегрыз. И прошу вас, ни слова отцу! Этого больше никогда не повторится! — пообещала я, свирепо глядя на вампира. — Я ещё не решил, писать ему или нет, — проворчал комендант, хмуря брови. Эдгар, словно уловив моё беспокойство, снова встал на защиту. — Не волнуйся, — прошептал он. — Я улажу всё с этим... гм... инцидентом. Господин Камнегрыз, давайте отправимся в ваш кабинет и поговорим о моём поведении. Гоблин хмыкнул и прошагал к двери. — Идёмте, мне есть что вам сказать. Раз согласились с тем, что это ваша вина. Дверь за ними закрылась. Айрин, бледная как полотно, выскочила из ванной. — Я чудом осталась жива, — сама не понимала, почему радуюсь. — Представляешь?! Лишь бы отец не узнал. Иначе мне несдобровать. Спохватившись, я подскочила к двери, выглянула в коридор и, убедившись, что никого нет, вернулась к Айрин. — Вроде никого, — прошептала я, с облегчением выдохнув. — Надеюсь, МакКоллин разберётся со всем. В конце концов, сам виноват... — Зачем он пришёл к тебе? — нахмурилась Айрин. — Это долгая история, — отмахнулась я, не желая посвящать подругу в подробности своих сомнительных связей. — Давай обменяемся секретами, — предложила она. — Какими секретами? — Например, зачем приходил комар. — Ладно, — сдалась я, чувствуя, как любопытство

Глава 42. Ч.1

Элкатар

Плохое настроение терзало меня, словно стая голодных пауков. Не столько из-за жалкой статуэтки, сколько из-за человечки. Хотя нет, я не могу больше её называть так. Нужно подобрать более подобающее обращение.

Шарил? Нет, слишком безлико и ей не подходит.

Оставить Нэтта? Возможно.

Но когда она будет меня раздражать, стану звать её истинной. И вот из-за этой истинной я не находил себе места! А всё потому, что я злюсь на себя, и, разумеется, на неё за непозволительную вспышку чувств. Я должен был просто произнести заклинание и слегка коснуться её губ, а не целовать!

Как же я мог поддаться низменным инстинктам?

Нужно взять себя в руки и вернуть контроль над ситуацией. Эта истинная не должна знать о моих чувствах!

Она — лишь инструмент, который я использую для достижения своих целей. Следует быть хладнокровным и расчётливым. Стоило использовать свою харизму и силу, чтобы подчинить её своей воле. И тогда она станет не просто истинной, а моей верной рабыней. И когда я ей повелю снять метку, она с радостью побежит выполнять мой приказ.

Да, так и будет.

Только... в глубине души я не хотел терять Нэтту.

Нет!

Люди... они ужасны!

Союз с человеком был мне отвратителен, и я никогда не забуду причину. Моя мать, Первая Жрица, правая рука Матери Империи Эшандара, отвергла отца, заключив истинный союз с Арахом (генералом) Дома Вел'дринар. Отцу она повелела вступить в союз с человечкой, рабыней, к тому же больной. Та быстро угасла, забрав с собой жизнь отца. И хотя он не выглядел ни расстроенным, ни подавленным, а, наоборот, даже очень счастливым, моё мнение это не изменило. Его убила человечка! А мать просто избавилась от Араха-Магистра своего дома, одарив меня его магическим титулом.

Кажется, старая ненависть к людям вновь поднялась во мне. Я думал, что уже подавил её, подружившись с Гарретом, но Нэтта, сама того не желая, будто пробудила во мне самые темные чувства.

Я постарался выкинуть из головы все мысли об истинной. В конце концов, метку можно снять... если, конечно, мой дом не пожелает от меня поскорее избавиться.

Дневную медитацию прервал срочный вызов в участок Ионеля. Гаррет Ворн, как и обещал, связался со своим учеником, но бюрократическая машина Ионеля, казалось, безнадёжно забуксовала.

Бывший студент профессора, щуплый человек с сальными волосами, уныло бубнил: выдача улик — дело долгое. Минимум две недели!

Две недели? Я должен был сидеть в Академии и ждать? Мои пальцы сжались в кулак от негодования. Две недели здесь равнялись трём с половиной дням в Эшандаре! У меня куча дел дома! Меня ждала экспедиция к Сумеречному Разлому, границе между империей дроу и землями гоблинов. Но вместо этого я застрял в СУМРАКе!

Пришлось вернуться ни с чем.

Яркий свет, невкусная еда, отвратительная атмосфера участка — всё это действовало на нервы.

Я вновь отправился медитировать, чтобы обрести душевный покой. Но даже медитация не заглушила бурю негодования в душе. Как посмели эти люди задерживать меня, принца дроу?

Глава 42. Ч.2

Элкатар

Когда наступил час сумерек, я стал собираться на охоту за мурлоксами. Но сосредоточиться не мог. Мысли метались между раздражающими размышлениями о действительности и навязчивым образом истинной. Опять она! Вместо того чтобы охотиться, я бесцельно бродил по Академии.

Вдруг в коридоре на втором этаже мелькнул силуэт, нарушающий ночную тишину. Пожав плечами, я хотел пройти мимо, но услышал женский голос:

— Эй, ты кто?

— Эй? — переспросил я, обернувшись

Дерзость низшей расы заставила кровь вскипеть.

Как человечка посмела нарушать правила Академии и, что ещё хуже, разговаривать со мной в таком тоне?

— Мне нужно в медпункт, — пробормотала она, касаясь головы. — Плохо себя чувствую.

— Медпункт, — хмыкнул я. — Думаешь, тебе там помогут?

Глупая, сейчас тебя ничто не спасёт!

— Ну... Лекарь, целитель, — пробормотала она хмурясь. — Я пойду.

Шагнул в сторону, и она врезалась мне в грудь. Ненависть к людям всколыхнулась во мне с новой силой. Просто ненавижу! Кажется, моё раздражение наконец-то нашло выход.

— Не так быстро, — ледяным тоном произнёс я. — Сначала извинись.

— Извини, — промямлила она, отступая на шаг.

— Недостаточно, — процедил я. — К представителям высшей расы следует обращаться «хозяин».

Я приблизился к ней, нависая над хрупкой фигурой, и отчётливо произнёс каждое слово:

— Итак. Твоё извинение должно звучать примерно так: «Извините, хозяин».

— Хозяин? — переспросила она. Я с наслаждением наблюдал за её смятением. В её глазах на мгновение мелькнул проблеск страха, а в моей памяти вновь всплыл образ Нэтты. Ледяная волна пробежала по телу. Не стоило срываться на жалкой человечке. Такое поведение недостойно принца дроу.

— Тут все равны, если что, — пролепетала она.

Я не ответил.

Она попятилась и, пока я не передумал, зашагала прочь

Я почувствовал, как губы сами по себе раздвинулись в усмешке.

— Вы, люди, настолько невоспитанные и невежественные, что не способны запомнить даже простых вещей! — бросил ей в спину

Человечка остановилась, тут же обернулась и ехидно прошипела:

— Между прочим, твоя дорогая Финетта зажимается по углам с вампиром. И не только! Я вот этими глазами видела, как они мило целуются! Так что не тебе мне говорить о невоспитанности, хозяин!

Убежать ей не удалось. Молниеносным движением я схватил человечку за запястье. Снова где-то в глубине вспыхнула обжигающая ярость, которая требовала выхода. Но срываться на мелкой человечке было унизительно.

— Что ты сейчас сказала? — спросил я.

— Я... эм... — пробормотала она, бледнея от страха, — не хотела...

— Убирайся, — бросил я. — И поскорее. Пока не передумал.

«Глупая истинная! Разве я не сказал тебе держаться от других подальше? Вампир, юнец из столовой... Не слишком ли много ухажёров для одной маленькой мисс?»

Мой взгляд, оторвавшись от ничтожной человечки, скользнул в сторону, и я, не удостоив её большего внимания, двинулся прочь. Пора было развеяться и отыскать несколько мурлоксов.

Бродя по коридорам Академии, я невольно задумался об артефакте поиска. Статуэтка, конечно, оставалась за пределами его возможностей. Но вот следы — эхо теней — он наверняка показал бы.

Время текло незаметно. Кажется, я уже десятый раз обходил фонтан Феникса, и с каждой минутой уверенность в необходимости артефакта росла.

Вдруг увидел вампира. «Какая удача!» Клыкастый неспешно прогуливался, погруженный в свои мысли, не обращая внимания ни на что.

«Хм… А ведь это идеальное место, чтобы преподать рабу жажды урок».

Я молнией скользнул к нему.

Клыкастый, мгновенно почувствовав опасность, увернулся от моего стремительного броска.

«Неплохо».

Игра началась. Я нападал и атаковал, но он ловко уклонялся от моих ударов. Жаль, клыкастый не учёл одну деталь — свой плащ. Ещё ловкий уход. Я пнул его в спину, а затем резким движением дёрнул плащ на себя. Вампир вывернулся из него, и я отбросил ненужную тряпку.

Скучно. Клыкастый просто бегал и уворачивался. Ничего нового.

Вскинул ладонь, призывая теневой шторм. Его сила мгновенно сковала вампира, и я, взмахнув рукой, поднял его над землёй. «Надеюсь, раб жажды понял урок?» В следующий раз я не буду так милосерден. «Поцелуй? Пусть уберёт от Нэтты свои клыки. Никто не смеет касаться моей истинной».

Рывком я оказался в эпицентре шторма.

— Послушай, щенок ночи, — процедил я, наклоняя голову набок. — Если ты ещё раз посмеешь приблизиться к НЕЙ, то я лично вырву тебе клыки и отправлю обратно в ту могилу, из которой ты выполз.

Моя магия развеялась.

Клыкастый тут же принял стойку.

«Больше никаких игр?» Я ухмыльнулся.

— Не знаю, из какого места ты выполз, но не позволю говорить со мной в таком тоне! — огрызнулся он. — В стенах Академии магия запрещена, если несёт угрозу жизни. Ты хотел меня убить!

«Ах да, какой дерзкий вампир! Это он, сын императора? Что же, отец может им гордиться. Но, естественно, я не намерен это говорить».

— Никчёмный червь, разве я спрашивал твоего разрешения? Запомни, что сказал. Дважды повторять не буду.

— Понятия не имею, о чём ты, — буркнул он.

— Чтобы я тебя с ней не видел.

— Тогда держи её от меня подальше. — И тут он добавил: — И вообще. Если уж зашёл разговор, предупрежу. ОНА, — клыкастый намеренно выделил последнее слово, — представляла нас голыми! Да! Себя и меня!

— Думал раздавить тебя, как теневого паука, но сдержусь. И только потому, что ты скинул Галгалею с донжона. Слава Лаос, не пришлось марать руки. Живи, импер. Но помни: в следующий раз пощады не жди. И если снова увижу тебя рядом с ней, не посмотрю ни на что.

Я растворился в тени. Кажется, бой помог мне выпустить пар. Стало чуть легче. Но далеко не успел уйти, ощутив чей-то взгляд на своей спине.

— Господин Алеан'етт! — раздался скрипучий голос.

Гоблины видят не хуже нас. Я развеял магию, обернулся и скрестил руки.

Зург Камнегрыз тут же принялся меня отчитывать, упрекая в нарушении правил Академии, неподобающем поведении гостя.

— Мы просто играли, — я пожал плечами. — Не было нападения.

— Я точно слышал, как господин МакКоллин произнёс что-то про «убить».

— Он перепутал. Хотел сказать: «Ты хотел меня научить». Клыка… господин МакКоллин недостаточно ловок, к тому же я показал ему, насколько отвратителен его кожаный плащ.

Комендант нахмурился. Кажется, я был убедителен.

— Вечно от госпожи Финетты одни проблемы. Сплошное наказание, а не девица! Я понял, что вы не поделили расположение студентки, но, господин Алеан'етт, больше никаких стычек. И надеюсь, вы придёте на церемонию погребения жены ректора в голубом.

— В каком? — вырвалось у меня. — Голубом?

Принц дроу ни за что не наденет голубой костюм! Мои мысли, видимо, отразились в моих глазах, потому что Камнегрыз добавил:

— Заставлю профессора Ворна проследить за этим. Доброй ночи, господин Алеан'етт.

Глава 43

Элкатар

Одежду цвета небесной плесени я на себя надевать не буду! Даже мысли о ней противны! У меня для таких церемоний припасён белоснежный наряд, куда более подобающий для принца.

Явиться на прощание я, конечно, могу, но своим присутствием не стану возвышать это жалкое сборище. Вот ещё! Пока

На часах три ночи. До рассвета — рукой подать. Нет бы развернуться и уйти, но я принялся бродить туда-сюда под её дверью, размышляя о словах вампира.

«Хотя почему это меня беспокоит? Мне всё равно. Да. Правильно».

Я остановился и замер от щелчка замка.

Она стояла передо мной, одетая в изумрудно-зелёную форму. Её волосы, обычно распущенные волнами, были аккуратно уложены в строгую гульку, ни один волосок не выбивался из общей массы.

— Что ты здесь делаешь? — удивилась Нэтта.

Я понял, что уже давно развеял магию и просто ходил туда-сюда.

— Ловлю мурлоксов, — важно произнёс я, задерживая взгляд на её губах.

«Понравился ли ей поцелуй вампира?»

«А наш?»

«Хассет! О чём я вообще думаю? Или это метка действует на мой рассудок?»

— Почему не спишь? — спросил я.

У меня так много вопросов, но я не готов их задать. Пока не готов.

— Мне не спится, — тихо сказала она. — Сегодня было слишком много потрясений для меня одной. Можно с тобой?

Я кивнул.

Мы шагали по коридорам Академии, окутанных тишиной. В памяти всплыли слова Нэтты в нашу первую встречу: «Я никогда не видела дроу!» Но как же тогда объяснить осведомлённость её фамильяра о дроуйском мире?

— Лорел, — позвала Нэтта.

Я остановился, бросив на неё изучающий взгляд. Где привычные «Эл» или язвительное «хозяин»? Что за неестественная торжественность?

— Шарил, — холодно отозвался и взял Нэтту за руку. Я повёл её дальше по тёмному коридору. Не знаю, что это был за ужасный порыв, но от её прикосновения тепло разливалась по моей коже.

— Я хотела извиниться за свои колкости. Тогда… в тот раз… — начала она, и я тоже понял: Нэтта вспомнила первую встречу. — Ты просто вывел меня из себя своим высокомерием. А теперь эта метка и... Я не хочу ссориться. Нам нужно её снять, да? Ты больше не злишься на меня, лорел?

— Прекрати, — буркнул я и остановился, поворачивая её к себе.

— Что? — непонимающе переспросила она.

— Оставь своё раздражающее «лорел». Эта твоя ледяная вежливость, прикрытая фальшивой торжественностью, выводит из себя, — прорычал я, грубо дёрнув её за руку. И тут же пожалел о своей несдержанности.

— Вот как? — спросила Нэтта, не разжимая пальцев. В её голосе звучало искреннее удивление, но в то же время она старалась скрыть смущение, едва заметно улыбаясь уголками губ.

— Я хотела бы помочь тебе поймать всех мурлоксов и...

— Зачем? — спросил я, не сбавляя темпа.

— Я чувствую себя виноватой, что мурлоксы бегают по Академии, — мягко ответила она.

«Неужели на Нэтту так влияет эта тёмная ночь? Что с ней происходит? Почему она другая? Почему вдали от неё, чувствую лишь раздражение, а рядом у меня возникает непреодолимое желание её касаться? Словно в эти минуты я теряю контроль над собой». Мне не нравилось: порыв взять её за руку, её поцелуй с вампиром. И сам клыкастый тоже не вызывал симпатии.

Остановился и, не размыкая наших рук, снова повернул её к себе.

— Я не злюсь на тебя, Нэтта. Только на себя и на...

Договорить не успел.

Вдруг её глаза округлились от ужаса. Нэтта взвизгнула, тут же зажала рот рукой и указала пальцем за меня. Я обернулся и увидел, как моя тень, исходящая от тела, стала вести себя неестественно.

Она то сжималась, то разжималась.

Корчилась в агонии.

А потом, в ослепительной вспышке, оторвалась от земли и устремилась к Нэтте. Инстинктивно сделал теневой рывок, заслоняя её собой.

— Корветта, иди сюда, — позвал я, не сводя глаз с мурлокса.

Он менял отражения и управлял тенями. Словно хищный зверь, тень бросилась на меня. Я молниеносно выхватил кинжал. Его лезвие, покрытое рунами, сверкнуло лиловым и с хлопком втянуло мурлокса. Новый мерцающий зарубок украсил рукоять кинжала.

— Всё в порядке? — спросил, обернувшись к Нэтте. В её глазах, обычно таких весёлых и беззаботных, таилась тревога.

— Да, вроде бы, — пробормотала она, избегая моего взгляда.

Я пожал плечами и двинулся вперёд. Нам нужно было найти ещё одного мурлокса, а лучше — двух, до рассвета.

Нэтта семенила следом, хмуро глядя себе под ноги.

— Ты должна мне показать блокнот, — начал я, стараясь разрядить напряжённую атмосферу. — Нужно выяснить, как так вышло, что тебе удалось открыть портал в Эшандар, более того, перенести меня и активировать статуэтку.

— Соседка по комнате выдрала лист из моего блокнота. Я соединила два ритуала и перемешала ингредиенты.

— Это не может быть случайностью. Неужели она не видела, что лист исписан? — удивился я.

— Дело в том, что он был пуст. Это как бы… — смущённо проговорила Нэтта. Её щёки вспыхнули румянцем.

— Давай начнём с самого начала, — предложил я. — Расскажи, как эти записи вообще появились в твоём блокноте.

Внезапно за угол метнулась тень. Судя по всему, это был ещё один мурлокс, который, заметив нас, бросился наутёк.

Мы пустились в погоню за пронырливой тенью, просачивающейся в любые щели. Рассвет уже окрасил небо в первые лучи солнца. На мгновение мы потеряли друг друга, разделившись и устремившись в разные концы коридора. Одолев очередного мурлокса, я с ужасом осознал, что Финетты нигде нет.

Страх за неё отступил, когда я нашёл её беседующей с ещё одной человечкой.

— Лучше отдать ему кошку. Кто знает, что он сделает, если ослушаться? — донёсся голос Нэтты, пронизанный иронией, хотя она пыталась оставаться серьёзной.

«Что же, Нэтта довольно сообразительна для человека, именно поэтому её выбрал Эйдген?»

Я помрачнел.

И наверное, слишком нахмурился, потому что, когда подошёл, девица стала почти что белой, и я боялся: она хлопнется в обморок к моим ногам.

— З-з-здравствуйте, господин… — пролепетала человечка. Ещё немножко, и она бросится бежать вместе с моим мурлоксом. — … фиолетовый, — добавила она, видимо, решив, что эта деталь имеет какое-то значение.

Я хмуро сдвинул брови. Вот ещё один повод не любить людей. Невежливые, вечно цепляющиеся за несущественные детали, словно цвет кожи — это что-то особенное.

Человечка, спохватившись, сунула кошку в руки Нэтты.

— П-простите... Ваше Высочество! — выдохнула она и бросилась бежать, словно за ней гналась орда пауков.

«Миленькая, но до жути странная. Но за мурлокса ей спасибо».

— Надо признаться, у тебя выходит быстрее, — проворковала Нэтта, лаская кошку.

— Что?

— Ну, если бы ты не появился, Мадлен не смогла бы расстаться с мурлоксом так быстро.

— Тебе пора отдохнуть, — заметил я. Нэтта выглядела бледной.

Она кивнула и протянула кошку.

Я вздохнул и достал кинжал. Мурлокс тут же втянулся, оставив на рукояти очередную зарубку. «Интересно, где мой предел?

— Эл, — прошептала она.

— Что?

— Спасибо.

— За что, Нэтта?

— За остаток ночи. Я… чудесно провела время. Знаешь, я здесь подумала: быть охотницей на мурлоксов — это не такая уж плохая работа. По крайней мере, всегда есть чем заняться, — она улыбнулась и зашагала в другую сторону.

Я проводил её взглядом. На мгновение показалось, что ей снова удалось сбить с меня маску безразличия. Но я быстро справился с этим чувством и направился к башне, чтобы восстановить силы.

Глава 44

Финетта

После завтрака я рухнула в кровать и забылась сном. Проснулась от настойчивого трясения за плечо.

— Айрин, отстань, — сонно пробормотала я.

— Не отстану! — донёсся звонкий голос Сили. — Ты вообще меня слышишь?

Я с трудом разлепила глаза.

— Нет, — честно ответила, ныряя под одеяло с головой. Мне так хотелось снова погрузиться в сон, но Сили, похоже, не собиралась этого позволять.

— Завтра похороны, где твоё голубое платье? — не унималась она.

— Я не пойду, — буркнула я, окончательно проснувшись и осознав, что поспать мне не дадут.

Сев на кровати, потёрла глаза. Айрин в комнате уже не было.

— Мы едем в Ионель! Собирайся! Живо! — командовала Сили.

Я нахмурилась и нащупала на тумбочке очки.

— Ладно, — пробормотала, вставая с кровати. — Мне нужно платье…

— И подписка! — раздался голос фамильяра, лениво восседавшего в кресле и вяло постукивающего спицами — Ты совсем забыла, девчонка? Там уже появилась колонка про тутовые деревья, — ворчал он, — а я ещё ни разу не читал.

— Ладно-ладно, — буркнула я. — Будет тебе подписка.

Сили лукаво улыбнулась и пообещала встретить меня у фонтана Феникса. Кивнув, я поспешно натянула зелёное платье, расчесала непослушные локоны и, подхватив сумку, сунула туда кельмы вампира.

Мелькнула мысль заглянуть в лавку портного, и обзавестись запасной формой, которую я забыла дома из-за Мотэ. И совершенно вылетело из головы о проблеме с оплатой. А ещё был Фредди и беседа с Вильмой. Дел невпроворот, а на душе — сплошной комок тревоги.

Я не смогла уговорить Мотэ составить мне компанию. Пришлось оставить брошь в комнате и в одиночку отправиться к Сили. На экипаже мы добрались до городка Ионель, раскинувшегося у самого моря, совсем недалеко от СУМРАКа.

Утопающий в зелени город был, будто соткан из уютных домиков с остроконечными крышами. Узкие, мощёные булыжником улочки дышали покоем и безмятежностью. На центральной площади, где журчал фонтан, теснились лавки ремесленников и кафе, манящие аппетитными ароматами. Сили, щебеча без умолку, как птичка-говорунья, тут же принялась таскать меня по магазинам.

— Лавка шляпок! — восхищалась Сили, увлекая меня за собой через распахнутую дверь. — Непременно нужно обзавестись перьями, лентами или чем там ещё украшают головы в этом сезоне! Вон, видишь, на той витрине красуется шляпка, как будто сошедшая с полотен Брама Кадума! А эта из голубого бархата идеально подойдёт к твоему новому платью!

— Ты же не носишь шляп, — пробормотала я, но Сили это нисколько не смутило.

— Да брось ты! — фыркнула она, кокетливо поправляя локоны. — Между прочим, в Академии скоро осенний бал! А я понятия не имею, что сейчас в моде... — Сили озорно подмигнула и, словно вихрь, ринулась к полкам, сгребая в охапку шляпы всех фасонов и цветов. — Давай подберём тебе самую модную! Эту с вуалью отложим для особого случая... — она захлебнулась от смеха, роняя головные уборы на пол.

Оторвавшись от шляпного безумия, Сили потащила меня к лавке с вывеской «Тётушка Арбо», где продавались духи и помада. В витрине переливались флаконы всех форм и цветов, обещая сделать обладательницу самой красивой.

Мы с Сили, словно заворожённые, склонились над прилавком, ломящимся от косметических сокровищ. Внимание привлекла помада, меняющая цвет под стать настроению: нежно-розовый в момент радости, дерзкий красный — в порыве гнева, а чарующий фиолетовый — в задумчивости.

Из-за спины Сильвии внезапно вырос МакКоллин, грубо стиснув моё запястье. Он поволок меня к боковым полкам, где в беспорядке теснились пузырьки с сомнительными на вид парфюмами.

Сили, побледнев, метнула на нас испуганный взгляд. Я же, стараясь не выдать волнения, вежливо, но твёрдо отцепила пальцы вампира от своей руки.

— Мне срочно нужно зелье! — рявкнул Эдгар.

— Ты за мной следишь?

— Нет, просто случайно зашёл, — соврал он.

— В магазин «Тётушки Арбо»? — с сарказмом поинтересовалась я. — И что же ты тут забыл, Эдгар?

— Увидел тебя через витрину.

Я скептически осмотрела огромное окно от пола до потолка.

— Надеюсь, вчерашний поцелуй для тебя ничего не значил, потому что у меня нет желания вступать в отношения, — надменно сказал вампир.

Мои щёки вспыхнули от негодования.

«Ах ты, самовлюблённый болван! Мне хватает одного высокомерного дроу, с которым я вынуждена мириться! Да с чего ты вообще взял, что ты мне нужен? Да и к тому же эти твои ледяные губы просто отвратительны!»

— Они не холодные, — вампир дотронулся до своих губ, — но я тебя понял. Когда можешь отдать отвар?

Я огляделась по сторонам, ощутив на себе любопытные взгляды. Стоявшие неподалёку девицы, под видом интереса к помаде, явно прислушивались к нашему разговору. А МакКоллин, заметив их внимание, расправил плечи и бросил на них самодовольные ухмылки. Я же, закатив глаза, с досадой отвернулась.

— Слушай, я дал достаточно, — сказал он, намекая на пятьсот кельмов. — Просто назови время, — настойчиво повторил вампир.

— Девять, — нехотя выдавила я.

— Девять вечера? — уточнил Эдгар.

— Сентября, — добавила я, наслаждаясь его замешательством.

— Что?! — воскликнул вампир. — Четыре дня?!

Я хмыкнула и направилась к другому стеллажу с парфюмом. Эдгар не замедлил последовать за мной.

— Финетта, послушай... Ты очень мне поможешь, если постараешься сделать это раньше. Мне оно очень нужно.

— Ладно, седьмого. Но раньше никак не смогу. Зелью требуется время, чтобы настояться. Иначе за эффект не ручаюсь, — строго ответила я.

Вампир, кивнув, молча ушёл. Я вернулась к Сили и объявила, что всё в порядке.

— МакКоллин просто заблудился. Не туда зашёл, — пояснила. — Я рассказала ему, как найти лавку сладостей «Мисс Глейн».

Сили смерила меня недоверчивым взглядом, прежде чем крепко ухватить за руку и потащить за собой дальше по магазинам.

Сверкающие витрины, заманчивые ароматы, яркие вывески — всё это кружило голову.

В одной из лавок Сили, заворожённая, вертела в руках сияющий кулон, а в другой я не удержалась от покупки пары белых туфель.

В магазине одежды мы вертелись у зеркала, примеряя голубые платья. Сделав свой выбор, отправились к портному, где я заказала себе новую форму.

Еле-еле я заманила Сильвию на почту, ютившуюся в двухэтажном здании с остроконечной башней, где, по слухам, гнездились гарпии. За прилавком

Далее я затащила недовольную Сили в лавку зелий и волшебных семян господина Одильбо. Его лавка славилась на весь Ионель. В воздухе витал густой аромат трав и специй. На полках теснились разноцветные пузырьки и мешочки с магическими ингредиентами. Не устояв перед соблазном, я расспросила господина Одильбо о его новинках. И купила мешочек с шестью редкими семенами цветов, а затем мой взгляд упал на странный эликсир, обещающий сделать одежду невидимой.

Смесь скептицизма и любопытства бушевала во мне, когда я внимательно разглядывала состав на этикетке: сок гнилых яблок, экстракт теневого мха, лепестки призрачных роз.

Неужели из этого можно приготовить зелье невидимости? Руки нестерпимо чесались разобрать жидкость на компоненты и изучить каждый.

Я потянулась за кельмами. Пятьдесят? Ха! Невелика потеря! К моему приятному удивлению, господин Одильбо щедро подарил к покупке зелья невидимости нейтрализатор для опытов.

Утомлённые, но довольные своими приобретениями, мы с Сили решили заглянуть в уютное кафе «Роза Ветров». Слышали, там подают мороженое «Северное сияние», которое не только меняет цвета, но и охлаждает дыхание на несколько минут.

Но, едва переступив порог, я замерла, как вкопанная: в полумраке зала за столиком в углу сидели Вильма и Адриан. Они нежно смотрели друг другу в глаза, и между ними витал трепетный огонёк зарождающегося чувства. И здесь Адриан, набравшись смелости, слегка наклонился и робко поцеловал Вильму.

Не хотелось разрушать их идиллию, а увидев меня, Вильма, скорее всего, взбесится. Поэтому я поспешно попрощалась с Сили, которая тоже собиралась уйти.

Пришлось уговаривать её остаться, пообещав, что сама доберусь до Академии.

Выскочив из кафе, я чуть не сбила с ног лорда в белоснежном костюме, словно сошедшего с обложки модного журнала.

— Эл? — воскликнула, не веря своим глазам. От неожиданности я застыла, открыв рот от изумления. Меня сразу заворожили его широкая улыбка и круглые очки в позолоченной оправе, в точности такие же, как мои.

«Эй... очки... Он что это специально?» — пронеслось в голове, пока я чувствовала, как щёки заливает румянцем.

Глава 45

Финетта

Присмотревшись, я разглядела, что стёкла очков Элкатара были слегка затемнены, а по ним скользило необычное мерцание. Вероятно, это был особый эффект, созданный для улучшения видимости в условиях яркого дневного света.

Дроу усмехнулся, обнажив ряд белоснежных зубов. Элегантным жестом он откинул назад серебристые локоны.

— Нравятся? — спросил Элкатар, осторожно касаясь своих очков.

— Нет, — произнесла я, не сводя с него глаз. «Точно издевается. Негодяй высокомерный!»

— Как жаль! Я-то надеялся, тебе, как моей истинной, будет приятно наше сходство, — лукаво улыбнулся Элкатар. — Дай сюда, моя прекрасная аннэ. Не могу позволить тебе, такой нежной, таскать тяжести. — С этими словами дроу, ловко подхватив коробку со шляпой, пакеты, украшенные ленточками, и решительно зашагал вперёд.

Я не верила своим глазам: он буквально сиял от счастья. «Что это вообще с ним? Поймал всех мурлоксов? Наткнулся на артефакт неслыханной силы? Ааа... или всё же эффект очков так на него влияет?»

Наконец, Элкатар остановился и обернулся.

— Ты идёшь? Здесь недалеко.

— Недалеко? — вырвалось у меня.

Я, не раздумывая, бросилась следом, едва поспевая за его стремительными шагами. К моему изумлению, Элкатар подвёл меня к великолепному белоснежному экипажу. Его резные дверцы, искусно украшенные затейливыми узорами, переливались перламутровым блеском на солнце, а из-под ажурных колёс доносился едва слышный перестук копыт двух серебристо-буланых скакунов.

— Экипаж? — удивилась я.

— А ты думала, что я пожалую в Ионель верхом на своём огромном, страшном пауке? — спросил Элкатар с язвительной усмешкой, озвучивая сплетни последних дней.

Он галантно распахнул дверцу и подал мне руку, помогая забраться внутрь. Затем дроу сам устроился рядом, и мы тронулись в путь.

Экипаж катился по безлюдной дороге. Нас окутало молчание. Лишь изредка его нарушал мерный стук колёс да шелест ветра, скользящий по лакированным панелям экипажа. Голос Элкатара прозвучал неожиданно громко в этой тишине:

— Что будем делать сегодня, истинная?

— Истинная? — переспросила я. — А где унылое «человечка»?

— К слову, я не говорил так всю эту ночь. И ты даже не обратила внимания. Теперь я не могу называть тебя «человечка». Это оскорбительно для моей аннэ.

— Всегда можно обратиться «Финетта», — буркнула я.

— Нэтта... — промурлыкал Элкатар. — Так вот, Нэтта, ты же хотела помочь поймать всех мурлоксов? Значит, сегодня идёшь со мной. Выдвигаемся рано, в пять.

«Так, мурлоксов не поймал!.. Почему он такой довольный?» Я нахмурилась, но не стала отказываться. Проводить время с Элкатаром мне нравилось: и гоняться за тенями, и узнавать его ближе.

Всю оставшуюся дорогу мы молчали. Элкатар был погружен в свои мысли, а я, глядя в окно, наблюдала за проносящимися мимо пейзажами. Когда мы добрались до Академии, он предложил донести покупки до комнаты. Я не стала отказываться. Ворвавшись в мои покои, Элкатар с шумом поставил на стол коробку со шляпкой и несколько пакетов.

Мотэ, до этого занятый вязанием, поднял глаза и удивлённо на нас посмотрел.

Дроу, игнорируя фамильяра, засунул руки в карманы белых брюк и бросил через плечо:

— Жди меня здесь. Я скоро вернусь.

Элкатар стремительно вылетел из комнаты, словно опаздывал на важное свидание. Я проводила его взглядом, охваченная необъяснимым волнением. Его сегодняшнее поведение было странным, даже немного пугающим. Мне казалось, что я привыкла к его ворчанию, а не к... о боги... Я не могла подобрать слово! К обожанию? Галантности?

Мотэ принялся стучать спицами, а я только сейчас заметила на кровати сестры платье, нежно-голубого цвета, словно кусочек неба спустился на шёлк.

Вздохнув, подошла к столу и принялась раскладывать покупки. Мои движения были рассеянными, а мысли заняты Элкатаром и его странным поведением.

В этот момент Мотэ оторвался от вязания и с любопытством посмотрел на меня.

— Ну? Когда я получу свою газету? — нетерпеливо спросил он.

— Не волнуйся, мистер Мотэ, — ответила я, продолжая разбирать покупки. — Обязательно получишь экземпляр в течение трёх дней.

— Отлично. А что это у тебя? — Он отложил спицы, залез на стул и уставился на вещи.

Я, приподняв бровь, улыбнулась и показала ему оранжевый флакон.

— Да вот, купила зелье невидимости для опытов, — пояснила я. — Столько дел было последнее время, совсем некогда заниматься. А тут увидела — не смогла пройти мимо. Ничего подобного раньше не встречала.

Мотэ не сдержал

— «Невидимая одежда», — прочитал фамильяр вслух, внимательно изучая этикетку. В его глазах загорелся огонёк азарта. — Интересно, насколько оно действует? — бормотал Мотэ, вертя флакон в руках. — Полностью ли скрывает от чужих глаз? На чём будем пробовать?

— Не знаю… Есть идеи?

Мы почему-то вместе уставились на платье Айрин.

— Нет-нет, — я покачала головой. — Это плохая идея. Возьмём что-то ненужное из моего шкафа. Например, твои шелковые носочки.

Хмыкнув, Мотэ сорвал пробку с флакона. Резкий запах ударил фамильяру в нос.

— Фу! Что это?! — воскликнул он поморщившись. — Сок гнилого яблока?

— Да, один из ингредиентов.

— Мерзость! — взревел Мотэ чужим голосом.

Я замерла, охваченная ледяным ужасом, и попятилась к двери.

Мотэ в приступе отвращения размахнулся с силой и отшвырнул флакон. Тот полетел по дуге, врезавшись в стену с оглушительным звоном. Жидкость из него брызнула во все стороны, заливая платье Айрин, которое лежало на её кровати.

Мой фамильяр снова начал вытворять странные вещи. Его тело затряслось в неконтролируемой конвульсии, а из глаз вырвался лиловый дым.

— Мотэ! Что происходит?! — вскрикнула я.

— Фу! — вопил он не своим голосом, корчась от отвращения. — Отвратительно!

В то же мгновение его тело будто раздвоилось, а затем снова слилось воедино.

— Мистер Мотэ… — позвала я.

Мне было не по себе от происходящего.

Раздался хлопок.

Моего фамильяра окружил пурпурный дым. И здесь всё резко прекратилось, как началось. Мотэ, будто ничего не произошло, спокойно на меня посмотрел.

— Никогда больше не подсовывай мне сок гнилого яблока, девчонка, — ворчливо сказал он, садясь в кресло и хватаясь за спицы.

— Что... что с тобой происходит? — спросила я, не в силах поверить своим глазам.

— О чём ты?

— Тебя только что раздвоило, а вокруг была лиловая энергия!

— Ничего такого не было. Тебе показалось. Не придумывай!

— Ты уверен, что с тобой всё в порядке? — не унималась я, всё ещё встревоженная.

— Да, — ответил Мотэ.

— А зачем ты разбил флакон? — спросила я, вспомнив о платье Айрин.

Он посмотрел на меня непонимающим взглядом.

— О чём ты говоришь? Какой флакон? — пробормотал фамильяр, словно не помня о своих же действиях.

По спине пробежал ледяной холодок.

Бездна!

Платье!

Щёлкнула пальцами, используя заклинание бытовой магии, и убрала осколки. Затем бросилась к флакону с нейтрализатором, который дал господин Одильбо. Плеснув им на наряд Айрин, я с замиранием сердца ждала реакции.

Платье, словно живое существо, на мгновение мигнуло, теряя свой нежный голубой цвет. А затем медленно проявилось, будто возвращаясь из мира невидимости.

«Наряд стал обычным? — Я пощупала ткань. — Похоже на то».

Но меня не покидало ощущение: с платьем что-то не так. Вдохнула и расправила складки на одежде сестры, чувствуя себя обеспокоенной. «Как странно…»

Мотэ сидел в кресле, постукивая спицами, словно ничего не произошло. Его лицо было непроницаемым.

Я забралась на кровать, прислонившись спиной к прохладной стене, и подтянула ноги. Обхватив голову руками, пыталась совладать с нахлынувшими чувствами. Сердце колотилось в груди, готовое выпрыгнуть наружу. Слёзы подступили к глазам, грозясь хлынуть потоком.

С рождения я обладала слабыми магическими способностями. Из-за этого я не поступила на бюджет в СУМРАК. К тому же в отличие от моих одногруппников, у меня на первом курсе не было фамильяра. Всё это заставляло меня чувствовать себя изгоем среди других студентов.

Но всё изменилось, когда мне встретился Мотэ. Я нашла его в лесу под сенью лазурного светлодрева, на территории Академии. Связав себя с фамильяром контрактом, я получила доступ к его магии, которая была намного сильнее моей. Благодаря мистеру Мотэ я добилась больших успехов. Усердно училась и практиковалась, но без его помощи никогда бы не достигла таких высот.

Теперь же было страшно, что всё рухнет. Если преподаватели узнают, что Мотэ сломался, они заберут его у меня и заставят разорвать контракт.

В этот момент раздался стук в дверь. Я с облегчением бросилась открывать, лишь бы не оставаться с Мотэ наедине.

Глава 46

Элкатар

Рассветные лучи едва коснулись горизонта, когда я, стучась в дверь, поднял сонного Гаррета. В его глазах плескалась не утренняя нега, а скорее недовольство.

— Элкатар, — проворчал он, зевая. — Конечно, понимаю, что дроу не нужен сон. А мне вот очень даже! Что стряслось?

Я уже вовсю делился с ним новой идеей артефакта поиска. Гаррет фыркнул, протирая заспанные глаза. Но я был неумолим. Ворн поворчал для порядка, но всё же согласился помочь, заручившись поддержкой всей своей кафедры. Мне же оставалось выбрать предмет, на который будут наложены рунные печати. Не раздумывая, предложил очки. Гаррет, конечно же, удивился такому выбору, но спорить не стал. Вероятно, он решил: я задумал произвести впечатление на «маленькую мисс».

К обеду я был счастливым обладателем артефакта. Сжав его в руке, активировал на нём последнюю сумеречную печать. Нацепив очки, я обрёл способность видеть отголоски магии, оставленные мурлоксами. Обычно кошки тяготели к одним и тем же местам.

Но прежде чем сосредоточится на Академии, я решил осмотреть окрестности и заглянуть в Ионель. Не сбежали ли кошки и туда? К моему удивлению, проверка показала, что мурлоксы не покидали пределов СУМРАКа. Видимо, влияние тёмных чар на кошек всё же сильное. Как же мне повезло, что новый преподаватель чёрной магии — демон! Сам того не осознавая, он стал средоточием теней в Академии.

Не давало покоя ещё одно обстоятельство. Как только метка проявится, Нэтта окажется в опасности. Поэтому нужно оберегать истинную уже сейчас. Идеальным решением было бы наложить теневую печать Элг'рет'хар — руна защиты истинной — на какой-то предмет, который Нэтта всегда носит с собой. Так, я буду знать её местоположение и в случае опасности успею прийти на помощь.

Но рыться в её комнате было бы крайне неловко, к тому же у неё там соседка...

Внезапно меня осенила идея! Подарок! Вещицу, которую Нэтта будет брать с собой.

Я бродил по магазинам, в надежде найти что-то подходящее. Вторая брошь отпадала — Нэтте было некуда её прицепить.

Идеально подошёл бы кулон на цепочке, но такой подарок я ей сделать не мог. В Эшандаре он символизировал желание принести клятвы и совершить свадебный ритуал.

И здесь пришло озарение: кольцо! Человечки обожают блестящие штучки, а кольцо — отличный подарок, который будет постоянно с ней.

Хотя... стоило бы уточнить у Гаррета... Не существовало ли у людей каких-либо обрядов, связанных с этим украшением?

С другой стороны, возможно, я просто нафантазировал... Ну, кольцо и кольцо, подумаешь! Но в глубине души я

Немного побродив по улицам, направился в ближайшую ювелирную лавку, где меня сразу окружили гномка и человечка, предлагая свою помощь.

— Не нужно, — вежливо отозвался я, уже заметив то, что искал: тонкое кольцо из белого золота с лунным камнем. Его сияние напомнило мне о тёмной ночи и серых глазах Нэтты. Не раздумывая, его купил.

Человечка, не обращая внимания на мой отказ, усердно пыталась упаковать кольцо в бархатную красную коробочку.

— Не стоит, — снова буркнул я. Неужели ей было непонятно, что кольцо — это мера предосторожности? Защитный артефакт?

Немного поворчав, оставил кельмы больше, чем нужно, и положил коробочку в карман.

«Интересно, понравится ли Нэтте? Удивится ли она?» — размышляя об этом, я возвращался к экипажу и неожиданно столкнулся с истинной.

Мои новые очки, позволяющие видеть следы магии мурлоксов, похоже, произвели на неё впечатление. Возможно, стоит носить их постоянно. Эти очки были идеальным вариантом: их не только удобно брать с собой, но ещё можно дразнить Нэтту. Ведь она так мило краснела от досады!

Я отнёс покупки и проводил истинную до её комнаты. Несомненно, мой галантный поступок и модный белоснежный костюм не остались ею незамеченными. На предложение присоединиться к охоте на мурлоксов она с готовностью согласилась, даже не позволив себе ни единого язвительного комментария.

Пребывая в хорошем расположении духа, я торопился завершить теневой ритуал, чтобы скорее вручить Нэтте защитный артефакт. Заключительные приготовления были завершены, и лунный камень засиял нежным лиловым светом. У руны Элг'рет'хар было и другое название — «щит чистоты». Жрицы верили, что сияние руны между влюблёнными трансформирует её в щит, защищающий истинную от любой магии.

Нэтта, уже одетая и ожидающая меня, встретила мой приход с радостью. Мы неспешно направились к саду скульптур, петляя по аллеям, утопающим в зелени деревьев.

Истинная, погруженная в раздумья, молча шагала рядом.

«Что тревожит её сердце?» — гадал я, одновременно выискивая глазами сухое, кривое дерево, без намёка на цветы. Не хотелось, чтобы она подумала лишнее. Наконец, мы остановились у чахлого чёрного дерева, окружённого статуями драконов-героев.

— Нэтта, — обратился я к ней, стараясь придать голосу непринуждённость.

Она тотчас же обернулась.

— У меня для тебя подарок, — произнёс я. «Может, стоило назвать это защитным артефактом?»

— Подарок? — переспросила она. — Хм, думала, мы идём на охоту за мурлоксами.

Я снял очки и убрал их в нагрудный карман. Затем извлёк коробочку, скрывающую внутри кольцо.

Нэтта, ошеломлённая, застыла, не сводя с меня широко раскрытых глаз. Она невольно отступила, готовая, кажется, сбежать.

В этот самый момент нас окутал сияющий золотисто-охристый туман. Подняв глаза, я увидел Генриетту, восседающую на ветке дерева. Проклятый мурлокс, своим колдовством создавший мерцающее облако, подобное тому, что окружает истинных драконов.

Наверное, Лаос отвернулась от меня. Ибо мурлокс всё испортил! Мои планы, мою атмосферу... Ведь этот момент стал... каким-то нелепым.

Я с кольцом в руке стою посреди мерцающего облака.

Нэтта не может вымолвить ни слова.

— Я... ты... — с трудом выдавила она из себя.

— Ты... — снова попыталась что-то сказать Нэтта, но её голос дрогнул.

«Ей так понравился подарок, что она не находит слов?»

— Я не могу принять кольцо, — прошептала Нэтта. — Прости. Я... помолвлена. Выхожу замуж зимой за Фредерика, маркиза Зуша.

— Глупости, — фыркнул я. — Пока ты — моя истинная, ты не можешь выходить замуж ни за кого, кроме меня. К тому же это просто артефакт, который станет тебя защищать. — Я осторожно взял её руку и надел кольцо на безымянный палец.

— Отчего защищать? — спросила она покраснев.

Я всё ещё держал её руку. Нэтта не делала попытки вырваться и снять кольцо.

— Я приду к тебе на помощь, если попадёшь в беду, — прошептал, накрыв её руку своей. — Пожалуйста, носи его с собой.

Мы стояли неподвижно, будто время вокруг нас остановилось. Я ощущал тепло её ладони, а в серых глазах, словно в бездонном омуте, тонул мой взгляд. В этот момент мне было совершенно всё равно, что она человек. Сладкий цветочный аромат заполнял мои лёгкие, и я готов был стоять так вечно.

Но Нэтта, внезапно отстранившись, подняла руку перед собой и заворожённо уставилась на переливы лунного камня.

— Спасибо, Элкатар! — воскликнула она, сияя улыбкой. — Какой прекрасный камень, словно ты принёс его из подмирья. Но, к сожалению, не смогу его носить.

Я нахмурился.

Нэтта сняла с пальца кольцо и повернулась ко мне спиной.

— Поможешь? — прошептала она, робко приподнимая пышные волосы и обнажая тонкую, еле заметную серебряную нить. Я бережно расстегнул цепочку, украшавшую её шею, и Нэтта тут же повернулась обратно. Из-за пазухи она извлекла изящную подвеску с зелёным камнем и ловко закрепила на ней кольцо. В серых глазах сияла неподдельная радость, и я с облегчением понял: мой подарок ей по душе.

«Пусть носит как хочет», — решил я, наблюдая за тем, как Нэтта с легким румянцем на щеках застегнула кулон и спрятала мой подарок под ткань.

Генриетта, как и следовало ожидать, вновь окатила нас своим мерцающим облаком.

Нэтта, очарованная этим зрелищем, с благоговением смотрела на меня.

— Мурлокс, — просто сказал я и кивнул вверх.

— Ох, — проследив за моим взглядом, она закусила губу. — Я читала, нечто подобное происходит у истинных драконов. Действительно, впечатляюще… Полезешь за ним?

В этот момент раздался противный голос какого-то грифона посмевшего нас прервать:

— Прошу прощения за досадное происшествие, — пролепетал он. — Генриетта — мой фамильяр. Сейчас же заберу её и не буду вам мешать!

Я холодно окинул его взглядом.

— Как там тебя… — процедил сквозь зубы.

— Леон Блэрвик, к вашим услугам, — грифон поклонился, одновременно делая шаг к моему мурлоксу.

Я рывком схватил его за шкирку, едва сдерживая желание встряхнуть, как назойливого червя.

— Слушай сюда, Блэрвик. Генриетта — мой мурлокс, и я никому не давал разрешения её забирать. Тебе это ясно?

Грифон, побледнев как полотно, едва смог выдавить из себя:

— Да, г-господин дроу.

— А теперь проваливай, пока я не передумал! — рявкнул я нахмурившись.

Блэрвик, не смея возразить, поспешно ретировался, оставляя нас с Нэттой наедине. Вздохнув, я извлёк кинжал. Нельзя было рисковать и бросать Генриетту одну. Мало ли кто мог её утащить. Быстрым движением покончил с мурлоксом, а затем вновь надел очки. Окинув взглядом аллею, я заметил скопление следов, ведущих к забору, отделяющему сад скульптур от ботанического.

— Пошли, — бросил я Нэтте.

— Это что, артефакт поиска? — внезапно догадалась она, закусив губу и кокетливо глянув на мои очки. — О боги, Элкатар, я думала, ты дразнишься!

— Нет, Нэтта, — пожал я

Она одарила меня широкой улыбкой.

В этот момент я заметил призрачный след, скользнувший между деревьями. Нэтта, очарованная красотой цветов, рассыпанных по клумбам, ненадолго остановилась.

Мурлокс!

След привёл меня к густым кустам. Раздвинув ветки, я обернулся, услышав довольный вскрик и звонкий смех Нэтты.

* * *

Хм... интересно зачем Леону мурлокс с таким странным навыком?

Напоминаю: это можно узнать в истории Эль Вайры "Наглый. (не)верный. Истинный"

https:// /ru/reader/naglyi-nevernyi-istinnyi-b469235?c=5480578

Глава 47

Элкатар

Я молниеносно вернулся и застал Нэтту, ласкающую мурлокса.

— Смотри, Эл! Я нашла Одетту! Интересно, что она умеет? — Нэтта погладила кошку, прижавшуюся к её ногам. Тень урчала от удовольствия и щурила рубиновые глаза.

— Она поисковик, — пояснил я.

— Поисковик? — Нэтта удивлённо подняла брови. — А что же она ищет?

— Раньше её использовали на войне против гоблинов, — мой голос стал тише. — Но теперь её навыки бесполезны. Однако, если дать ей команду, Одетта приведёт к любой тебе нужной расе. Можно сказать, это ближайшее к тебе существо. Никакой закономерности в поиске нет.

Я уже было потянулся за кинжалом, но её слова, тихие и полные мольбы, остановили меня.

— Пожалуйста, позволь ей остаться.

— Зачем она тебе? — вопрос сорвался с моих губ, и я убрал руку.

Нэтта улыбнулась.

— Вдруг ты не возьмёшь меня на охоту, — произнесла она покраснев. — А так я всегда смогу тебя найти.

В её голосе, помимо игривости, проскальзывала едва уловимая нотка неуверенности. Тёплое чувство разлилось в моей груди. И я кивнул, не в силах отказать.

— Ладно. Пусть остаётся. Этот мурлокс будет последним.

Одетта, словно понимая разговор, потёрлась о мою ногу, мурлыкая ещё громче.

В этот момент живот Нэтты уныло заурчал. Её щёки вспыхнули румянцем.

— Идём на ужин, — сказал я, снимая очки и убирая их в нагрудный карман. — Совершенно себя не бережёшь, — проворчал я. — Когда ты ела? Совсем как ребёнок!

— У меня были дела, — неуверенно ответила она. Её щёки стали ещё румянее. — Прости, что из-за меня пришлось менять планы.

Бурча себе под нос о самонадеянных и глупых девчонках, я шагал следом за Нэттой. Рядом с ней бежал мурлокс. Мы направились в столовую и устроились за столиком у окна, игнорируя любопытные взгляды студентов.

В порыве галантности решил сам принести наш ужин, не подумав о вкусах Нэтты. Выбирая блюда на раздаточном столе, я по-прежнему ворчал на себя за эту поспешную заботу. Но когда вернулся, Нэтта встретила меня тёплой улыбкой, и я понял, что сделал всё верно.

Я поставил перед ней грибной суп и салат из абиссинского светящегося мха.

— Ты уверен, что это еда? — спросила она, с сомнением, посмотрев на жижу и тыкнув вилкой в светящийся мох. — Кажется, я уже люблю сыр.

— Что? — я опустился напротив, между нами на стуле восседал мурлокс, с интересом разглядывающий еду, в отличие от этой вредной истинной. — Это же полезный салат, — проворчал я и добавил: — с редкой заправкой из тёмного сезамового масла и угольного уксуса.

— Вот оно что, — хмыкнула она, — это, конечно, объясняет его черноту.

— Ешь, — требовал я, — на раздаточном столе уже ничего не осталось, кроме каши «Прозрения» и блюд подмирья. Это вкусно, но я бы приготовил лучше.

— Ты умеешь готовить? — удивилась она, пытаясь отодвинуть тарелку в сторону.

— Ешь, Нэтта! И прекрати капризничать, — укоризненно сказал, наблюдая за её рукой, которая воровато подцепила кусочек светящегося мха и скормила мурлоксу. Тот с удовольствием умял угощение. — Не поешь — больше не пойдёшь со мной на охоту.

Вздохнув, она взяла ложку и принялась за суп.

Закончив ужин, Нэтта всё же поблагодарила меня, отметив, что кухня у меня специфическая, и больше меня к раздаче еды не подпустит. Глупая! Было же вкусно!

К тому времени, как вернулись в сад, солнце уже скрылось за горизонт, окрасив небо в чёрно-синий. Мы неспешно шагали по аллеям и болтали. В воздухе, насыщенном ароматом цветущих роз и сирени, витал запах надвигающейся прохлады ночи. Нэтта, увлечённая ботаникой, с энтузиазмом рассказывала о мелькающих мимо растениях, а я с удовольствием внимал её мелодичному голосу.

Я понял, что охотиться сегодня не получится. Вместо дел, мы развлекались. Одетта, опережая нас, резвилась, прыгая на то, что казалось обычными камнями, но на самом деле являлось цветами-мимиками, искусно маскирующимися под камни.

Несмотря на обилие отголосков энергии теней, нам больше никто не встретился. И я снова убрал артефакт в карман.

Нэтта нашла гибкую ветку и увлеклась игрой с Одеттой. Они кружились по поляне, пока мурлокс пытался поймать ветку цепкими лапками. Смех истиной, звонкий и беззаботный, наполнял ночной воздух.

Наигравшись, они устроились на скамейке, любуясь мерцающими вдали звёздами. Мурлокс, свернувшись на коленях Нэтты, урчал, убаюканный тёплыми руками и мягким голосом новой хозяйки.

Я хмурился, вглядываясь в звёздное небо. Почему мне не хочется уходить? Что-то с этой девчонкой было не так. Был ли это Эйдглен? Я уже был не уверен.

Внутри меня боролись противоречивые чувства: желание быть рядом с Нэттой и опасение, что её присутствие разрушит мои планы. Однако в этот момент под звёздным небом, всё это казалось неважным.

Внезапно Нэтта спохватилась:

— Бездна! Я забыла... Мне нужно сварить зелье.

— Какое зелье? И зачем? — отозвался я нахмурившись.

— Спасибо за вечер, — быстро сказала она, подхватив мурлокса и направившись к выходу из сада. Не сдержав любопытства, последовал за ней.

— Погоди. Я иду с тобой, — решительно заявил я, ускоряя шаг, чтобы не отставать.

Она не стала возражать. Пробираясь по лабиринтам коридоров Академии, мы с Нэттой молчали. Она хмурилась, то и дело бросая настороженные взгляды по сторонам.

Неужели боялась коменданта?

Он был занят, рассматривая очередную добычу — щит с чёрными сапфирами, который я ему прислал. Это было не столько попыткой загладить вину за клыкастого, сколько способом сделать так, чтобы Камнегрыз реже ошивался по коридорам.

Но я не стал делиться своими догадками с Нэттой. К тому же она крепко вцепилась в мою руку, и это приятное ощущение, затмевавшее всё остальное, не давало сосредоточиться на чём-либо другом.

Невольно я вновь вернулся к мыслям о ней и Эйдглене. Что же она могла в нём найти? Эти размышления не давали мне покоя, пока мы шли. Неужели её сердце действительно принадлежало ему?

Наконец, мы добрались до кабинета самоподготовки. Нэтта, не проронив ни слова, протянула мне мурлокса.

Затем, ловко орудуя дверцами шкафов, она быстро извлекла чугунок и начала отмерять ингредиенты: щепотку пепла феникса и мерцающую пыльцу цветка лунного сияния.

В чугунок полилась вода из

Нэтта метнулась к другому шкафу, превратив лист серебрянки в мельчайший порошок. Пыльца цветка, словно облачко, кружилась над её пальцами, прежде чем опуститься в чугунок.

Маленький кристалл, пульсирующий небесными бликами, скользнул в зелье, объединяя силы всех ингредиентов.

Пока жидкость весело булькала в чугунке, Нэтта вернулась ко мне и нежно погладила мурлокса, который в ответ урчал и вертел хвостом. Затем она извлекла из сумки странную длинную палку, напоминающую большой шприц, и положила рядом.

Зелье, нагреваясь, источало едва уловимый аромат трав. Нэтта тщательно помешивала отвар.

Я, облокотившись на стол, лениво наблюдал за происходящим, погруженный в свои мысли. Но внезапно Одетта, резким движением вырвавшись из моих рук, бросилась к палке, которую Финетта небрежно оставила на столе.

Раздался резкий щелчок.

Палка упала на пол. Мурлокс, испугавшись шума, нырнул под стол.

Нэтта обернулась. В её глазах сверкнул огонёк тревоги.

— Что?! Эл! — воскликнула она, её голос дрожал от негодования. — Это была кровь дракона!

Глава 48

Элкатар

Кровь дракона?! Холодная ярость окатила меня с головой, словно ледяной водопад.

— Аверсия крови? — прорычал я. — Неужели ты варишь зелье для... вампира?!

Нэтта, уловив упрёк в моём голосе, вспыхнула. Румянец залил её щеки.

— Да.

— И с чего ты ему это варишь? — процедил я сквозь зубы.

— Не твоё дело! — огрызнулась она. — И вообще, не смей совать свой нос не в своё дело!

— Моё. Ты теперь полностью моё дело, до тех пор, пока на тебе метка дома.

Нэтта, не глядя, вытащила из сумки шприц. Руки её дрожали так, что кошку она едва удержала.

— Вот, — пробормотала она, протягивая мне Одетту и шприц. — Ты всё испортил, так что сам и добывай новую кровь!

— С чего взяла, что я что-то испортил? Неужели ты не способна следить за своими ингредиентами самостоятельно? — Я хмуро уставился на протянутого мурлокса. — Как ты смеешь просить меня об этом, истинная? Пусть жалкий раб жажды сам добывает себе пропитание, если ему так хочется!

Нэтта, кажется, не услышала моего возражения. Она была слишком сосредоточена на своих действиях.

— Но это ты не уследил за Одетой! — она снова протянула шприц и кошку.

— Не стоило оставлять мурлокса. Нужно было позволить мне его поглотить, — парировал я, чувствуя, как нарастает гнев. Внезапно из моих уст вырвались слова, о которых я сразу пожалел: — То ты клыкастому зелье варишь, то с ним целуешься!

— С кем хочу, с тем и целуюсь! — выкрикнула она. Её голос звенел от гнева. — Так что иди и добудь кровь дракона, хозяин!

Я вскинул бровь. Как она осмелилась так со мной разговаривать?

— Не смей командовать высшей расой! — огрызнулся я.

Мы замолчали и просто сверлили друг друга взглядом. Наконец, Нэтта, испустив тяжёлый вздох, промолвила:

— Прости... Я просто вымотана и мечтаю о сне. Это зелье... хм, так сложились обстоятельства. МакКоллин его оплатил. Я обязана выполнить заказ, тем более что его кельмы почти все израсходованы. Словом, история эта долгая. Умоляю, помоги завершить зелье, иначе МакКоллин не отстанет и будет вечно меня преследовать.

— Меня бесит, что ты варишь зелье для этого ничтожества! — процедил я сквозь зубы, хватая шприц и Одетту.

Отвернувшись, краем глаза заметил: Нэтта продолжила помешивать зелье в чугунном котле. Кожа бледная. Ей и правда нужно отдыхать.

Хассет! Она теперь мной командует: «Элкатар, поди сюда, принеси то!» Что это вообще такое? Как она смеет приказывать мне, словно я простой слуга? Я — потомок благороднейшего рода Алеан'етт! А она... она варит зелье для этого жалкого МакКоллина!

И почему я должен ей помогать? Неужели у меня нет дел поважнее, чем прислуживать этой... этой... истинной. Но с другой стороны, если она умрёт от недосыпа, я тоже умру.

Хотя... метка не проявилась в полной мере. Хассет! Всё равно проверять не хотелось. Ладно, помогу ей на этот раз. Но это в последний раз! И впредь она должна знать своё место.

Оказавшись в коридоре, почувствовал, как прохладный воздух ласкал моё лицо, а тишина успокаивала нервы. Остановившись, я погладил кошку по голове. Мурлокс, урча, потёрся о мою руку.

— Ладно, Одетта, — пробормотал я. — Покажи мне дракона. Который не спит. Может, кто-то ещё бродит по Академии?

Мурлокс тут же рванул в противоположную сторону. Не раздумывая, последовал за ним. Мы петляли по лабиринтам коридоров, пока не оказались за очередным поворотом. И здесь я чуть не налетел на студента.

Он отшатнулся.

— Стой! — рявкнул я. Мой голос громом прокатился по пустынному коридору. — Мне нужна всего лишь капля твоей крови.

Дракон, недолго думая, рванул прочь со всех ног.

— Что за не воспитанный ящер? — пробормотал я сквозь зубы, чувствуя раздражение. — Я же вежливо попросил.

В несколько прыжков я настиг дракона и, ухватив его за шиворот, рывком развернул к себе.

— Как там тебя? — спросил я, стиснув зубы.

— Лаис Гиарда, — пробормотал дракон, дрожа от страха. Его голос едва был слышен.

— Лаис Гиарда, — повторил я, запоминая имя. — Мне нужно лишь немного твоей крови, Лаис. Это не больно. Для зелья.

Я достал шприц и придвинулся к дракону.

— Опять?

— Что значит опять? — непонимающе спросил я, пока шприц остановился в миллиметре от него.

— Эдгар МакКолин забрал у меня почти всю кровь! — воскликнул Лаис. Его глаза расширились от ужаса.

— Импер?

— Да, — просипел Лаис, отчаянно пытаясь отвести взгляд от шприца. — Вчера... потребовал мою кровь и... заплатил.

— Что же, тогда это кровопускание входит в его оплату, — широко улыбнулся я.

Дракон не стал со мной спорить. Он был настолько парализован страхом, что мне пришлось зажать его дрожащую руку и извлечь кровь из пальца. Я нажал на поршень шприца, и алая капля заполнила колбу.

— Готово, — сказал я, отпуская его и убирая шприц. — Спасибо за помощь, Лаис.

Дракон, всё ещё дрожа, кивнул и поспешил прочь.

Я поманил Одетту, подмигнув ей.

— Похоже, нам повезло, — прошептал я. Мурлокс издал довольное урчание и ластился ко мне, тычась головой в ногу. Я хмыкнул, погладив его по шерсти. — Пойдём. Нэтте пора отдыхать.

С Одеттой на руках я вернулся в комнату самоподготовки.

— Отлично, — пробормотала она, кивнув на драконью кровь в шприце. — Теперь всё готово.

Нэтта с энтузиазмом продолжила работу. Её руки порхали над зельем, а в воздухе витал густой аромат, от которого першило в горле.

— Спасибо, что помог. Что касается вампира... как ты узнал о... — она замолчала смущаясь.

— Мне сказала одна человечка в коридоре.

— Вот как... Айрин... Она моя соседка, — пояснила Нэтта, поймав мой взгляд. — Кажется, Айрин влюблена в вампира. Я хочу им помочь, потому

— Значит, клыкастый запал на человечку, — хмыкнул я себе под нос и сел на край стола. — Припекло, вот и решил обзавестись потомком? Хотя какое мне дело, пусть хоть весь этот мир перегрызёт.

— Готово! — воскликнула Нэтта, убирая с лица прядь волос. Она бережно перелила мерцающую фиолетовую жидкость из чугунка в стеклянный сосуд. Он наполнился, сияя ослепительным светом. Нэтта прочно укупорила его пробкой и спрятала в серую сумку, которую всегда носила с собой.

Надеюсь, это зелье, наконец, избавит нас от вампиреныша, и он перестанет докучать! Отвратительный тип, который пытался подкатить клыки к моей истинной.

— Ладно, всё готово. Тебе пора отдыхать, — скомандовал я. — Дальше я сам.

Нэтта безмолвно кивнула и поплелась за мной в свою комнату. У двери я остановился, и она, не рассчитав, врезалась мне в спину.

— Прости, — выдохнула она, поправляя очки. — Кажется, я совсем выбилась из сил.

Я обернулся и взял ее холодную руку. Глаза за стеклами очков казались уставшими.

— Когда этот клы... МакКоллин придет за зельем? Я хочу присутствовать при передаче.

— Ну... — нахмурилась она. — Оно должно настояться еще денек. Отдам ему в понедельник вечером, если сам не придет.

— Нет, — покачал я головой, выпуская её ладонь. — Отнесем вместе. В понедельник, после пяти вечера.

Она кивнула, не став спорить.

— Спокойной ночи, Нэтта, — смягчился я.

— Удачной охоты, Эл, — ответила она и, хлопнув дверью, скрылась в комнате.

Я улыбнулся. Постоял еще минуту перед её дверью, а затем, решительно настроенный поймать хотя бы одного мурлокса, отправился на охоту с Одеттой.

Глава 49

Финетта

Рассвет прорезался сквозь щели в шторах, безжалостно вырывая меня из объятий сна. Утро? Неужели уже пора вставать?

Воскресенье — это же законный выходной, созданный для того, чтобы нежиться в постели до полудня, а не тащиться на похороны Галки.

С тоской оторвалась от уютной подушки, с трудом разлепила веки от сладкого сна. Нехотя вылезла из-под тёплого одеяла, ступив босыми ногами на холодный пол. Уныло поплелась в ванную, чтобы смыть с себя остатки сна.

Завтрак был безвкусным. Мысли далеки от предстоящей церемонии, хотелось лишь вернуться в объятия постели и забыться... Вместо этого, я облачилась в траурное платье цвета небесной лазури. Немного не по себе. Почему именно голубой был выбран для этого печального события? Вроде бы до меня дошли слухи, что это любимый цвет Галки… но зачем тогда она топтала голубые цветочки в саду? Я вздохнула. Что-то не сходилось.

Взглянув в зеркало, поправила гульку, украшенную шпильками, и поспешно двинулась к Северным воротам. Сейчас у меня было два желания: поскорее закончить с этой церемонией и вернуться к своим учебникам.

В траурных мантиях цвета летнего неба студенты и преподаватели заполнили собой всё пространство. Шёпот волной прокатывался над толпой, разнося догадки о том, что же случилось с Галкой: погибла ли она сама или стала жертвой чьего-то злодеяния?

Пробираясь сквозь толпу, я миновала группу студенток-оборотней, чей оживлённый разговор крутился вокруг езды на пауках — они с возмущением делились мнением о бессердечности такого способа передвижения. В дальнейшие их слова я не вникала, но обрывки сплетен о дроу то и дело доносились до меня. Заслушавшись увлекательным рассказом о новой невесте Элкатара, я едва не столкнулась с Гордианом. В последний момент мне удалось скрыться за спинами группы вампиров. Братец обернулся и хмуро посмотрел мне вслед, а затем продолжил беседу с какими-то драконами.

— Финетта! — донёсся до меня знакомый голос. Оглянувшись, заметила Фредди, спешащего ко мне.

— Простите, — прошептала я, протискиваясь сквозь толпу. Хотелось затеряться в лазурном море студентов.

— Финетта, — голос жениха отдалялся. — Финетта?

«Фух, кажется, пронесло». Больше не видела надоедливого Фредди.

Мой взгляд скользнул по толпе, и я отыскала Элкатара. Он стоял в почётном карауле, рядом с вампиром, о чём-то оживлённо переговариваясь. «Неужели они подружились?»

— Безвременная потеря, обрушившаяся на нас... — доносился до меня нудный голос ректора.

Я снова петляла среди толпы, но Фредди нигде не было. Кажется, точно сбежала!

— Ух ты! Смотрите! — воскликнул дракон, стоящий рядом со мной.

Внезапно небо заполнили мыльные пузыри.

Огромные, переливающиеся всеми цветами радуги, они парили над морем людей. Лопаясь, кругляши осыпали сверкающими брызгами студентов, преподавателей и даже самого ректора.

Урлах-Тор, не укрывшись от пенной атаки, тоже оказался в мыльных каплях. Раздался смех, и по толпе прокатился гул.

«Странная, нелепая церемония», — наблюдала я. Рядом со мной мелькнула белёсая вспышка. И я повернулась к её источнику.

— Эй, прекратите! — рявкнул голос коменданта где-то вдалеке. — Продолжайте, ректор.

Набрав воздуха в грудь, Урлах-Тор пронзительно откашлялся и заговорил писклявым голосом.

— Галгалея была самым верным и преданным другом всей Академии СУМРАК…

Я заметила Сили и оркиню-фотографа. Они расположились на небольшом холмике, откуда открывался панорамный вид на церемонию. Рядом с ними на треноге стоял странный аппарат. Сили с энтузиазмом следила за происходящим, а оркиня что-то ей поясняла.

— Шаута, можно мне попробовать? — попросила Сильвия, пытаясь навести на это безумие круглое окошечко.

— Чем вы здесь увлечены? — с любопытством поинтересовалась я, приближаясь к ним.

— Финетта, дорогая! — радостно воскликнула Сили. — Куратор поручил Шауте запечатлеть похороны на фото.

— Кому же нужны эти снимки? — проворчала я, не скрывая недоумения. — Ведь существуют магические картины, способные сохранить всё в точности.

Шаута, одарив меня безмятежной улыбкой, вновь принялась за дело, озаряя окрестности вспышками из своего ящика.

— Эх, сколько же сил и терпения требуется, чтобы таскать эту громоздкую штуковину, — с ноткой сожаления пробормотала Сильвия.

Заметив Адриана, машущего мне рукой, я невольно улыбнулась и кивнула ему. В отдаление от друга разглядела Айрин. Ответив и на её приветствие, с тревогой скользнула взглядом по её платью. Вроде бы всё в порядке, но сердце почему-то неспокойно ёкнуло.

— О, Галгалея, эта утрата навсегда останется незаживающей раной в наших… — продолжал вещать ректор. Его голос гулко разносился над толпой.

Я тяжело вздохнула, едва сдерживая зевок. Скука смертная! Как же я не догадалась взять с собой учебник? Взглядом скользнув по толпе, и снова отыскала Элкатара. На этот раз он стоял бок о бок с Ворном. Профессор что-то оживлённо вещал, размахивая руками, а на лице дроу читалась неприкрытая скука.

— Она голая!

— Совсем голая!.. — радостно зашумели студенты.

Я пыталась разглядеть, кто же стоит голым. Внезапно увидела сестру, и от нахлынувших чувств хотелось выругаться самым непристойным образом. Её платье, словно дымка, растворилось в воздухе, и я невольно осознала, что, возможно, это произошло по моей вине.

— Вот же вашу...! — гневно выкрикнула Айрин.

Вспышка аппарата резанула по глазам,

— Эй, Шаута! — прорычала я, кинувшись к ней и заслонив собой обзор. Моя кровь закипала от негодования. Как она смеет так бесцеремонно вторгаться в личное пространство Айрин? — Это. Моя. Сестра, — добавила я, чеканя каждое слово.

— Прости, прости, — пробормотала она. — Я больше не буду, — пообещала, но в её голосе не было ни капли раскаяния.

Могла ли я доверять этой оркине? Неужели она действительно прекратит свою «охоту»? Я с сомнением посмотрела на Шауту. «Надеюсь, она не врёт».

Ректор возвышался над этим безумием. Его лицо багровело от гнева. Хмурый взгляд исподлобья скользил по толпе, в которой царил хаос.

Комендант тёр виски, пытаясь осмыслить происходящее.

В этот момент, словно молния, из толпы вырвался МакКоллин. Вампир стремительно подскочил к моей сестре и набросил на её плечи свой пиджак.

«Я же знала, что между ними что-то есть!» Сердце заколотилось в груди.

— Спасибо, господин МакКоллин, очень вовремя, — спохватился комендант, обращаясь к нему. — А вы, студентка Айрин...

— Я не знаю, как... — пролепетала она, пылая румянцем. Не дожидаясь ответа, она бросилась прочь, а МакКоллин, не раздумывая, кинулся следом за ней.

Внезапно, словно по команде, хаос усилился. Первые ряды толпы заволновались, будто почуяв восставшую из мёртвых Галку. Не сдержав любопытства, я двинулся вперёд, пробираясь сквозь гущу студентов.

И здесь я увидела их: призрак Галки, восседающий в гробу, и мурлоксы Элкатара, появившиеся невесть откуда.

«Вот этого ещё не хватало!» — ошарашенно подумала, глядя на полупрозрачную ректорскую жену, которая принялась за своё любимое дело — верещать!

Призраки, конечно, не редкость в этих местах. Но, похоже, завтра Академия будет переполнена экзорцистами. Раздражённо закусив губу, представила, как они будут слоняться по ночам и гоняться за вопящей Галкой, которая только распугает всех мурлоксов.

В этот самый момент один из студентов схватил за руку преподавательницу, госпожу Амину, вытащил её в центр этого действа, сделал ей предложение и осыпал поцелуями.

Толпа зашумела, раздались аплодисменты.

Решив, что с меня хватит этого балагана, я покинула церемонию и направилась в сторону библиотеки. Нужно было разобраться с кучей вопросов. Что творится с мистером Мотэ? Почему он вёл себя так странно?

Глава 50

Элкатар

— Элкатар! Проклятье ржавой гидры! Ты уже должен быть готов! — эти вопли ворвались в мою размеренную медитацию.

Я поморщился, с трудом отрываясь от созерцания внутреннего света.

— Я никуда не опаздываю, — проворчал, стараясь вернуть себе утраченное спокойствие.

Но тщетно.

Гаррет, словно ураган, пронёсся по моей комнате, разбрасывая вещи и гремя дверцами шкафа. Он лихорадочно открывал один шкаф за другим, но желаемого так и не находил.

— Почему ты до сих пор не в голубом костюме? — воскликнул он. — Мы опаздываем на церемонию!

— У меня нет голубой одежды. И слава Лаос, никогда не будет, — буркнул я, раздражённый его суетой.

— Как это нет? — Гаррет эмоционально размахивал руками, будто дирижируя оркестром хаоса. — Я же отдал! Твой! Белый! Который должны были перекрасить в голубой эти безрукие бытовики!

— Что ты сделал? — Я, рассеяв чары, плавно опустился на пол и неторопливо направился к своему шкафу на другом конце комнаты. Распахнув дверцы, с облегчением выдохнул: все костюмы, как и положено, висели на своих местах.

Чёрный, белый, чёрный, голубой...

«Голубой? Что за...» Он сиял обновлённым цветом, занимая почётное место.

— Вот же! — воскликнул Гаррет, потирая руки. Профессор ловко отодвинул меня в сторону, извлёк из шкафа идеально отутюженный голубой наряд.

Это был мой любимый костюм, некогда белоснежный, как свежевыпавший снег. А теперь он сиял отвратительным цветом плесени, будто пролежал в сырой могиле вампира сто лет.

— Хассет, — выругался я. — Гаррет, ты идиот, — буркнул я, осматривая то, что было моим пиджаком.

Ворн, ни капли не смущаясь, заметил, что я буду просто великолепен в этом одеянии. А затем, с театральной помпой размахивая передо мной моими же штанами, Гаррет принялся усыплять меня нудными рассказами об их варварских обычаях и ритуалах. Неужели он всерьёз полагает, что я заинтересуюсь этими дикарскими забавами?

— Ты хочешь моей смерти? — воскликнул Ворн, осознав тщетность своих попыток пробить мою броню. — Зург мне голову оторвёт если ты явишься не в голубом!

— Будто этот гоблин способен на такое! — Я хмыкнул. — Да и дела у меня куда важнее вашей церемонии: медитация и укрытие от мерзкого света.

— Между прочим, я помог тебе с артефактом поиска, — добавил Гаррет. — А ты мне не хочешь помогать, Элкатар! Совсем не хочешь!

Ворн, не унимаясь, сыпал обещаниями, что будет «интересно».

— Какая чушь, Гаррет! Что интересного может быть в этой унылой процессии? — ответил я, раздумывая, как спасти свой костюм. Это не просто одежда, а настоящее произведение магического искусства, и эти неумехи-бытовики, без сомнения, уже успели испортить руны, искусно вплетённые в его ткань. Вероятно, он так и останется этой мерзкой лазурной тряпкой.

— Там будет много девушек... — начал Ворн, надеясь изменить мой настрой.

— Меня не интересуют человечки, впрочем, как и остальные виды ваших женских особей, — отмахнулся я с лёгким презрением.

— И ещё Нэтта будет...

Я с отвращением смотрел на голубое чудовище в своих руках. «Как можно явиться на церемонию в этом уродстве?»

— Разве ты не собирался присматривать за «маленькой мисс»? — Гаррет, кажется, нащупал мою больную точку и умело давил. Что же, годы рабства в доме Алеан'етт его многому научили.

Моя истинная, всегда такая рассеянная, требовала постоянного присмотра. В голове уже мелькали образы: Нэтта спотыкается или падает в обморок от унылой процессии. Да мало ли что может произойти? «Хассет... почему эти люди столь хрупкие?»

Придётся идти.

— Ладно, — прорычал я сдаваясь. — Ты мне без головы будешь бесполезен.

Гаррет тут же разулыбался.

— Тогда поторопись! Мы уже опаздываем!

«Ха!» — подумал я, глядя на суетящегося Гаррета, и принялся неспешно собираться. Его досадное ворчание и торопливые понукания вызвали широкую усмешку на моём лице. Я умело затягивал время, наслаждаясь каждым моментом его возрастающего раздражения.

Но как бы я ни старался тянуть время, скоро оно подошло к концу. Не прошло и пятнадцати минут, как мы уже шагали к Северным воротам, где меня ждала эта сомнительная церемония.

Глава 51

Элкатар

Студенты в церемониальных голубых одеждах, суетились, смеялись, делились впечатлениями. В центре возвышалась трибуна. На ней, облачённый в пурпурную мантию, украшенную золотыми нитями, стоял Урлах-Тор, ректор Академии. Его унылая речь лилась отовсюду.

Я слушал вполуха, не в силах оторвать взгляд от Нэтты. Она стояла в

— Хватит хмуриться, Элкатар, — назойливый голос Гаррета щекотал мне ухо. — Улыбайся!

Вот уж дерзость! Словно Гарет не знал, что по утрам я пребываю в самом мрачном настроении. И как же здесь улыбаться, когда в моей голове роились тревожные мысли об истинной?

К счастью, этот надоедливый Ворн убрался воспитывать своих подопечных, оставив меня в покое. Я вновь скользнул взглядом по толпе, разыскивая Нэтту. Она спокойно стояла, словно задумалась о чём-то.

Я отвёл взгляд. Зелёная поляна утопала в море голубых нарядов. И здесь, словно искусный клинок, рассекающий скучную картину, вдруг появился он — демон, чей черно-красный наряд вопил о дерзости и бунте.

— Где же твой унылый голубой балахон, господин Доментиан? — пробормотал я. Раздражение в моей душе вспыхнуло ярким пламенем. Как демон посмел явиться в столь броском костюме, затмевая своим блеском всех остальных? — Вот же Гаррет...

Я сжал губы. И где же обещанное «интересно»? Раз уж меня удостоили честью присутствовать на этом «празднике», сам позабочусь о его настроении. В поисках МакКоллина я пробрался к первым рядам. Он вертел головой, рыская взглядом по толпе.

— Не меня ли ищешь, клыкастый? — промурлыкал я елейным голосом, наслаждаясь недовольством, омрачившим его вампирскую физиономию.

— Чем обязан? — буркнул он в ответ.

— Пришёл убедиться, что ты прикончил человечку, — усмехнулся я, кивнув в сторону Галгалеи, чей труп покоился в гробу на импровизированном алтаре. — И заодно увериться, что она не воскреснет и не испортит мне настроение.

— Зная её, нельзя быть таким уверенным, — пробормотал он, не сводя глаз с Галгалеи, словно ожидая какого-то подвоха.

— Ну так проследи, раб жажды, — я лениво махнул рукой в сторону Галгалеи. — Не зря тебя в первом ряду, как часового, поставили.

Он не поддался на мою провокацию. А я так надеялся на драку — это было бы куда веселее, чем стоять здесь с кислыми минами.

Я снова скользнул взглядом по толпе, разыскивая Нэтту. Её хрупкая фигурка в голубом платье, мелькающая среди студентов, невольно заставила сердце дрогнуть. Но я быстро одёрнул себя, не позволяя истинной заметить мой интерес.

В небесах расцвели феерические всполохи, а над толпой закружились огромные, переливающиеся всеми цветами радуги пузыри. Один из них, с мокрым шлепком лопнув над ректором, осыпал его сияющей пылью.

Толпа взорвалась смехом.

Какой-то студент подхватил один из пузырей и с весельем его хлопнул.

Надо признать, Гаррет был прав. Не так уж тут и скучно.

Следом за пузырями появились мурлоксы, неуклюже гоняясь за ними. Я с унынием наблюдал за этим балаганом, досадуя, что не взял с собой кинжал.

Внезапно один из пузырей лопнул прямо надо мной, и я почувствовал укол чёрной магии, так похожей на мою собственную — теневую.

Демон? Роясь взглядом в толпе, нашёл его — лицо непроницаемо, словно ему ужасно скучно и демон понятия не имеет, кто всё это устроил.

Дальше — больше. Кто-то крикнул: «голая, смотрите!».

Ища источник шума, наткнулся на ту самую человечку, которая недавно оскорбила меня в коридоре, назвав грубым «эй». И вот, к моему удивлению, она решила оголиться. Её платье исчезло, оставив лишь жалкие ниточки, еле прикрывающие тело.

Жаль, чуть раньше я не слушал болтовню Гаррета. Невольно задумался: может быть, это часть какого-то ритуала? Странные у них здесь обычаи…

Тем временем к девице бросился клыкастый. Накинув на неё свой пиджак, он не смог удержать человечку, и та пустилась наутёк. МакКоллин ринулся в погоню.

«Значит, это та самая соседка Нэтты?» — догадался я. «Миленько, но что-то не верится в их чувства», — хмыкнул, но тут же нахмурился. «Неужели клыкастый решил воспользоваться моментом и утолить жажду? Стоит сообщить об этом Гаррету. Негоже мне поощрять подобные рабские инстинкты. Да и Нэтта, наверное, расстроится, если клыкастый выпьет её соседку».

Но найти Гаррета не успел. Галгалея, вероятно, решила, что её церемония отвратительна, и театрально воскресла со словами:

— Что тут происходит?! Я всех уволю! Что за балаган вы тут устроили?!

И воскресла совершенно справедливо. Какое неуважение к ритуалам! На её месте я бы тоже воскрес.

Неожиданно уловил краем глаза движение: чёрный кошачий хвост торчал из гроба.

Мурлокс! Да, среди сорока присутствующих есть одна призывательница приведений. Но она не просто призывала духов, а лишь тех, кто не обрёл покоя. Значит, что-то не закончила Галгалея. Не доделала.

Я вздохнул, терзаясь сомнениями: а вдруг это не случайность, а чей-то хитрый план?

Надо заглянуть к ректору. Не хватало ещё, чтобы лорел Тор подумал, будто я одобряю подобные фокусы. Внезапный вихрь возгласов вырвал меня из задумчивости. Вопящее приведение уже не привлекало моего внимания.

Какой-то студент, упав на колени перед преподовательницей-оборотнем, признавался ей в любви и умолял выйти за него замуж.

Ректор, казалось, балансировал на грани истерики.

Кошки резвились, наслаждаясь всеобщим хаосом.

Праздник был в самом разгаре, но мне здесь делать нечего. Нужно забрать свой кинжал и успеть вернуться, чтобы поглотить мурлоксов.

Напоследок поискал в толпе Нэтту. Она хмурилась и шагала в сторону Академии.

Глава 52

Финетта

Вчера я должна была встретиться с Фредди, но похороны Галки произвели на меня столь глубокое впечатление, что весь вечер я провела в библиотеке, погрузившись в поиск информации о фамильярах. Хотя кому я вру? Я бы придумала себе тысячу дел, лишь бы не идти к жениху.

Я снова и снова перебирала фолианты, дневники, заметки магов. Это было словно шарить вслепую по тёмному лесу, ведь я не имела ни малейшего представления, что именно ищу.

К моему удивлению, в библиотеку заглянул даже Элкатар, чтобы рассказать про кошку Удетту, умеющую вызывать духов. Она теперь заперта в его кинжале. И ещё несколько мурлоксов, которые не сбежали с похорон.

Затем, хмурясь, дроу долго наблюдал за тем, как я перебираю книги. Даже фамильяр-носок притих и не докучал своими нравоучениями. Возможно, он просто побаивался мрачного принца.

Пронзив меня взглядом, Экатар, наконец, произнёс: если я буду в нём нуждаться, то его можно найти в покоях, где он избавляется от своего плесневелого костюма.

«Интересно, что Эл имел в виду?» В любом случае мне было некогда выяснять. Я даже отказалась от охоты с Элкатаром. Вместо этого перебирала семена, заготовленные для гербария, с горестным вздохом сетуя на то, что самые редкие экземпляры остались дома. Придётся начинать работу над курсовой с тем, что под рукой.

Утром следующего дня новость о воскресшей Галке взбудоражила всю

На завтрак я чудовищно опоздала. Проглотив в спешке омерзительную кашу «Прозрение», ринулась на урок зельеварения, надеясь по дороге не столкнуться с Фредди. Волнение от утренних новостей мешало сосредоточиться на предмете, каждый шорох казался шагами моего жениха.

После занятий и отработки, утомлённая дневными событиями, я ворвалась в комнату и застала Айрин, рыдающую навзрыд. Она была закутана в одеяло, а рядом с ней на кровати сидел кот Марсель, пытаясь её утешить.

— Почему ты плачешь, Айрин? — спросила я, с тревогой глядя на неё. В этот момент мой взгляд упал на шаль, лежащую на полу. Это была та самая, которую накануне сорвал с меня мой жених. — А... Фредди был здесь?

Я подняла шаль. Вот же пекло!

— Какой Фредди? — всхлипнула Айрин, и её слёзы мгновенно высохли. Она с интересом уставилась на меня.

— Фредди — мой «законный» жених, — буркнула я, чувствуя себя виноватой. — Прости, хотела сказать, что взяла твою шаль. Но, наверное, я с этим не вовремя, да?

Я опустилась на кровать рядом с Айрин и осторожно коснулась её плеча.

— Вот сейчас не понимаю, как связана моя шаль и твой жених?

— Ну… эм… — мои щёки запылали румянцем. — Я хотела рассказать тебе в столовой про ночную встречу после пижамной вечеринки, но ты спешила. А потом я забыла. В общем, так вышло, что мы повздорили с Фредди и он сорвал твою шаль.

— И вручил её вампиру, намекая, что я, — начала было Айрин, но запнулась, подбирая слова, — то есть ты — женщина лёгкого поведения?!

— Я не распутница! — воскликнула я и зажала рот рукой. — Прости.

— Знаешь, я тоже не эта самая, — с горечью говорила Айрин, — только почему-то клыкастый блондин решил засунуть меня в постель сначала к дроу — она загнула палец, — потом к оборотню, а теперь и к твоему жениху! И это на фоне кошмара с платьем.

— А при чём здесь Элкатар? — тут же спросила я краснея.

— Я не знаю, что творится в голове Эдварда… Эдгара, — уточнила она.

— Если хочешь, я могла бы объясниться с МакКоллином.

— О-о-о, да, — начала ломать комедию она. — Сходи к своему любовнику и скажи ему…

— Какому ещё любовнику?! — хмуро отозвалась я. Вот же надоели приписывать мне любовников. Ладно Элкатар, но Айрин-то, откуда это взяла?

— Ну ты хотя бы целовалась с комаром, а меня просто так уложили в кровать к твоему баклажану!

— Я спасала свою честь! — воскликнула я. — Всё вышло ужасно… Это было непреднамеренно.

— Непреднамеренным бывает только убийство, — фыркнула Айрин. — И, если ты сейчас же не пойдёшь к Эдгару и не скажешь, что ты та самая, кто расхаживает по ночам, оно совершится здесь и сейчас!

— Ладно-ладно… не кричи! — поспешно проговорила я. — Буду отдавать ему зелье и скажу, что я развратница и шаль моя. Довольна?

— Надеюсь, это зелье с ядом, — прошипела Айрин. — Из-за всего, что наговорил мне этот вампир, он должен долго мучиться, прежде чем умереть.

— Хорошо, пусть это будет моим извинением. Я добавлю корень огнецвета в зелье, и это его убьёт. Тогда простишь меня?

Она пристально посмотрела на меня, пытаясь уловить, шучу ли я или говорю всерьёз. Пусть гадает. Хотя, возможно, я и правда решусь на такое. От этого вампира одни проблемы!

— Только не выдавай меня властям, — прошептала я, приложив палец к губам. — Тс-с.

— Ну да, конечно, — хмыкнула Айрин, стараясь успокоиться. Шутка хоть немного разрядила напряжённую атмосферу.

— Ладно, я не стану убивать твоего Эдгара. Но постараюсь загладить свою вину. А что Фредди сказал? Видишь ли, я от него скрываюсь.

— Я не виделатвоегоФредди, — резко бросила Айрин. — Наверное, его встретил Эдгар.

— Ты невыносима, Айрин. — Я поднялась и сделала пару шагов к двери, а затем обернулась. — Поговорим, когда я объяснюсь с МакКоллином.

— Постой, — бросила она. — Может, ты ещё мне забыла о чём-то рассказать?

— Конечно. Я украла заклинания, вызвала сорок мурлоксов, меня проклял демон. Но самое ужасное — надменный дроу, который уверен, что я…

— А платье? — Её взгляд был пронзительным, не упуская ни малейшего изменения в моём выражении лица.

— Случайность, — пробормотала я запинаясь. — Я хотела добавить немного блёсток для эксперимента, но всё вышло из-под контроля. — Ложь лилась с языка сама собой. Как я могла признаться ей о настоящей причине с Мотэ? Пусть лучше думает, что это была моя оплошность. — На самом деле, я начала экспериментировать с лавандовым мёдом, но Мотэ случайно опрокинул зелье, и я пыталась всё исправить. Я допустила ошибку...

«О боги, что я несу? При чём здесь лавандовый мёд?»

К счастью, Айрин не стала копаться в моих сомнительных отговорках и продолжила делиться впечатлениями.

— Я стояла голая перед всей Академией, — сетовала она, зарывшись лицом между ладоней.

— Но смотри на это с другой стороны. Тебе есть что показать. Это вот твоё нижнее бельё, весьма пикантно. — Я поправила очки.

— Ну уж куда лучше этих ваших панталон! — сказала она и рассмеялась. — Только я не была намерена светить труселями для гоблинов и орков.

— Кто будет вспоминать о тебе? Когда воскресла Галка? — постаралась успокоить я.

— Воскресла? Что за день такой выдался? Это здесь все после смерти воскрешаются?

— Нет. Это мурлокс Элкатара, тень вызывает не упокоенные приведения.

Стук в дверь заставил нас обеих встрепенуться. Мы смотрели друг на друга, рассчитывая, что откроет вторая.

Айрин не торопилась.

— Вдруг это Фредди, — пробормотала я и, не дожидаясь ответа сестры, юркнула в ванную.

Стук повторился, более настойчиво.

Айрин с тяжёлым вздохом отворила дверь и крикнула:

— Иди, Финетта, тут твоё проклятье пришло.

Глава 53

Финетта

— А, это ты, человечка. Та самая ночная скитальщица, что терроризирует Академию, оскорбляя всех подряд, — раздался холодный голос Элкатара.

Я отодвинула Айрин, которая пробормотала себе под нос что-то неразборчивое про «надоедливого баклажана».

— Привет, Эл, — обрадовалась я. — Ты как раз вовремя.

Он встретил моё приветствие мрачным взглядом.

— Пошли же, истинная. Отнесём клыкастому зелье, чтоб он забыл к тебе дорогу.

Элкатар был явно сегодня не в духе. К переменчивому настроению принца я постепенно привыкала, но порой его вспышки раздражения становились просто невыносимыми. Невольно скользнула взглядом по чёрному костюму.

«Интересно, а цвет одежды как-то зависит от его настроения? Если да... тогда в белом, он мне нравится больше!»

С тяжёлым вздохом достала из своей тумбочки пузырёк, который накануне, перед сном, заботливо туда убрала.

В свете дня «Аверсия крови» утратила

— Быстрее, истинная! Дел невпроворот, — торопил Элкатар, поджидая у выхода. — Некогда медлить.

Вздохнув, я убрала склянку в сумку.

Эл открыл дубовую дверь нашей комнаты, впуская холодный поток воздуха из коридора, и вежливо кивнул, предлагая мне идти первой.

Мы шли молча, бок о бок. Каждый шаг эхом отдавался в длинном, узком коридоре, ведущем к башне вампира.

Профиль Элкатара, освещённый парящими сферами, остро вырисовывался на их фоне. Он был мрачен, и я гадала, что же его терзает. В раздумьях не сразу заметила, как к нам подошла госпожа Амина. Преподавательница быстро передала Элкатару мурлокса и поспешила по своим делам. Тут же в голову пришла мысль об Одетте.

— Эл, тебя беспокоит Одетта? — робко поинтересовалась я, поднимаясь с ним по лестнице. — Тебе мешает её присутствие? Я могла бы её забрать...

— Нет. Кошка спит в моих покоях или бродит по ботаническому саду. Она не мешает. — Равнодушие в его голосе лишь усилило моё беспокойство.

Пройдя несколько ступеней, Элкатар внезапно остановился. Резким движением он выхватил кинжал и с ловкостью поглотил мурлокса госпожи Амины. Новая зарубка украсила рукоять клинка принца.

— Значит, это мурлоксы на тебя так влияют? — с опаской спросила я, заметив, как его лицо стало ещё мрачнее.

— Я недостаточно медитировал, — медленно произнёс он.

Приближаясь к покоям вампира, ощутила прохладу, исходящую от тяжелой дубовой двери. Мои пальцы слегка дрожали, когда я коснулась её холодной поверхности, чтобы постучать. Дверь медленно распахнулась, и в проёме появилась фигура Эдгара, окружённая мягким светом изнутри.

— Ничего себе. Санта Гамус притащил с собой эльфа? Совсем как в лучших традициях Норон Тара. И где мой подарок? — МакКоллин протянул раскрытую ладонь, поигрывая пальцами.

Элкатар сузил глаза, и его голос стал ледяным:

— А знала ли ты, Нэтта, если повернуть голову вампира на 180 градусов, он больше не сможет шутить?

— Я бы предпочла, не становиться свидетельницей вашей дуэли острот, — отозвалась я, после чего наступила неловкая тишина.

Спохватившись, достала из сумки «аверсию».

— Это оно? — Вампир уставился на зелье. Его улыбка померкла.

— Тебе просили кое-что передать, — начала я.

— Отвар? — поинтересовался Эдгар.

— Нет… — ответила я.

— У тебя отвратительное чувство стиля, вампирёныш. Если тебе не нравится твоя кожа, не обязательно красть её у животных, — вмешался Элкатар, явно желая вывести МакКоллина из себя.

— Эдгар, — начала я, игнорируя хмурого принца, — это касается Айрин. Шаль моя. Она не распутная девка!

— Та-а-ак, — с интересом протянул Элкатар. Он задумчиво потёр подбородок. — С этого места, пожалуй, поподробнее. Вот тот костюм, что она надела для похорон Галгалеи...

Мои щёки вспыхнули румянцем от возмущения.

— Замолчи! — взорвался Эдгар.

Принц лишь усмехнулся.

— Элкатар! — воскликнула я, с трудом сдерживая дрожь в голосе. — Она моя сестра!

Кажется, мой тон звучал с ноткой ревности, еле уловимой, но пронзительной, как лезвие кинжала. Сердце ныло оттого, что он смотрел не только на меня.

Дроу не ответил, но перестал подначивать вампира.

— Позволишь нам войти, чтобы я оставила инструкции? — вежливо предложила МакКоллину.

— Прости, у меня не убрано, — отрезал Эдгар.

— Ещё один труп, клыкастый? Не много ли на первую неделю сентября? — не удержался Элкатар.

— Ну же, Фини, давай зелье! — Вампир снова протянул руку, требуя заветную жидкость.

— Фини? — Эл насмешливо скривился.

— Труп? — удивилась я, не понимая, что происходит.

— Разве ты не знаешь, что перед тобой Эдгар Освободитель? — с иронией произнёс Элкатар, подчёркивая сомнительность титула.

— Освободитель чего? — переспросила я.

Вся эта сцена напоминала фарс. Дроу бесился от одного присутствия вампира.

— Именно ему мы обязаны смертью Галгалеи, — с мрачной насмешкой произнёс Элкатар.

— Зелье, Финетта, — снова проворчал Эдгар, нетерпеливо протягивая руку.

— Да. Вот. — Я раскрыла ладонь с пузырьком.

Вампир ловко забрал зелье и, не дожидаясь объяснений, залпом его выпил.

— Нет! Эдгар! Его нужно пить по чайной ложке! — воскликнула я, но было уже поздно.

— Бедный МакКоллин, — скривился Элкатар. — Ну что же, нам пора. Передавай привет ректорской жене.

Мои глаза широко раскрылись от неожиданности. Элкатар сжал моё запястье и потащил к ступенькам.

— Разве мы не попробуем ему помочь? — прошептала, пытаясь идти в ногу с его быстрыми шагами.

— Почему он называет тебя Фини?

— Это обычное сокращение моего имени, — мягко ответила я, стараясь успокоить растущее раздражение принца.

Эл на мгновение замер. Он пристально вглядывался в моё лицо, а затем сурово стиснул губы, превратив их в тонкую линию.

— Не бойся за вампирёныша. Его регенерация справится. Зелье не убьёт. В худшем случае у него разболится голова, — ледяным тоном проговорил Элкатар, но тут же проворчал себе под нос: — Хотя, я бы предпочёл, чтобы оно превратило его в летучую мышь, и этот клыкастый, наконец, перестал мне докучать. Сначала ворчание Элкатара вызвало у меня улыбку, но она быстро погасла, сменившись волнением за него.

— Эл... как я могу тебе помочь? — запнулась, подбирая слова. — С... твоим плохим настроением?

— Всё в порядке, истинная, — хмуро отозвался он.

Когда мы дошли до моей комнаты, Элкатар бросил короткое «доброй ночи, Нэтта». Ускорив шаг, он растворился в полумраке коридора.

«А наша охота?» — взволнованно подумала я, но вопрос так и остался без ответа. Эл не вернулся, и я решила не настаивать.

Глава 54

Финетта

Ароматные запахи столовой и весёлые голоса студентов, спешащих на занятия, возвестили о наступлении нового дня в Академии.

Зелье, которое я дала вампиру, должно было раз и навсегда избавить меня от его преследований. Оставалось лишь надеяться, что слова Элкатара правдивы, и МакКоллин остался жив. Меня терзала мысль о том, чтобы вернуться в башню вампира и убедиться, что с ним всё в порядке.

Но... я прекрасно понимала, что Элкатар наверняка не одобрит мою затею, да и я сама не представляла, чего ожидать от МакКоллина после действия зелья. Снова вздохнув, я зачерпнула ложкой кашу «Прозрение». Она была холодной и комковатой, с противным запахом дешёвых специй. Меня уже тошнило от её вкуса, но прийти на завтрак вовремя — означало столкнуться с Фредди. Оставалось лишь надеяться, что мои мучения не напрасны и с каждой тарелкой я действительно становлюсь умнее.

Вскоре мои тревоги рассеялись: МакКоллин вошёл в столовую. Он был бледнее обычного, и каждый его шаг казался усилием. Но присутствие вампира было неоспоримым доказательством того, что он выжил. Гора с плеч! Думала, неудачам не будет конца, но теперь я была полна надежды.

После торопливого завтрака я отправилась на занятия в теплицы, где воздух был насыщен сладковатым ароматом плюмерии и землистым запахом свежей влажности после утренней росы.

Удобные кадки, установленные на возвышенности, позволяли без труда ухаживать за каждым кустиком.

Одногруппники окружили инструктора Горда. Несмотря на свою роль помощника кафедры, он всегда выделялся эксцентричным видом. Его неуклюжая фигура часто терялась в мешковатой одежде, а пшеничные волосы были вечно в беспорядке. Не раз Горда можно было увидеть в разнопарных штанах и пиджаке, в разных носках или даже в шапке посреди лета. Но за этой внешней небрежностью скрывался настоящий кладезь знаний. Горд обладал феноменальной памятью и вспоминал такие детали о магических растениях, которые даже господин Пибоди отыскивал лишь в справочнике.

— Сегодняшний урок будет отличаться от всех предыдущих, — торжественно объявил инструктор. — Мы отправимся в увлекательное путешествие в мир фитомагии, где научимся создавать и укрощать магических существ из растений!

— Это как? — удивилась одногруппница, стоящая рядом.

— А вот увидишь, Эми! — подмигнул ей Алассар. — Инструктор Горд сейчас продемонстрирует нам искусство оживления лука-порея, а мы, как и в прошлом году, пустимся за ним в погоню!

Волна весёлого смеха прокатилась по рядам студентов.

— Зато с тех пор вы, господин Алассар, заметно постройнели и стали гораздо проворнее, — ответил инструктор с улыбкой. — А теперь подойдите ближе. Сегодня каждый из вас изберёт себе растение, — продолжил он, ведя группу мимо пышных зелёных рядов. — Не просто выберет, но и почувствует его связь с собой. Затем с помощью магии, вы вдохнёте в него жизнь.

— А можно просто посадить что-нибудь и полить? — спросил Алассар. — А то мы ещё с Хронодревом не договорились.

— Нет, господин Алассар, к сожалению, такой вариант не подходит, — категорично ответил Горд. — Похоже, вы сегодня слишком разговорчивы. Вам, господин умник, я сам подберу растение.

Грифон грустно вздохнул в ответ.

Тем временем остальные студенты с энтузиазмом принялись за дело, с интересом разглядывая растения и пытаясь выбрать то, которое больше всего им по душе. Одни тянулись к ярким, благоухающим цветам, другие с любопытством рассматривали кусты с мерцающими ягодами.

Инструктор Горд подошёл к своему столу, уставленному различными магическими ингредиентами. Здесь в беспорядке разместились коробочки, баночки, наполненные разноцветными зельями, порошки и высушенные травы.

— Для нашего сегодняшнего ритуала вам понадобятся такие компоненты, — провозгласил Горд, поднимая в воздух жёлтую склянку. — Нектар медовика, — указал на содержимое сосуда, мерцающее золотистым светом. — Порошок молниеносного цветка, — инструктор ловко тряхнул бумажным пакетом, где белели мелкие, словно иней, крупинки. — И, наконец, капля вашей собственной крови для активации связи с создаваемым существом.

Алассар, стоявший неподалёку, невольно нахмурился.

— Похоже на чёрную магию, — пробормотал он. — Как думаешь, Финетта? — Схватив меня под локоть, грифон увлёк в дальние ряды студентов, скрывая от взора инструктора.

— Что тебе нужно, Элиан? — устало вздохнула я, оглядывая пышные ряды с растениями. «Какой же цветок выбрать?», — вертелось в голове.

— Я хотел бы выразить тебе свою благодарность за рецепт зелья для вампира, — пробормотал Алассар.

Я фыркнула.

— Забудь об этом, Элиан, — хмуро отозвалась я. — Моё зелье не помогло. К тому же МакКоллин выпил всё до дна, и, к счастью, не умер. А то мне пришлось бы скрываться от империи Имератту.

— Ты ходячая проблема, Финетта, ей-богу, — фыркнул со смешком Алассар.

— Хочешь отблагодарить, тогда... я ищу информацию про фамильяров, которые теряют силы или прокляты.

Алассар нахмурился.

— Какой странный интерес, крошка. Это не ко мне, к сожалению. — Он пожал плечами, но затем, к моему удивлению, протянул мне небольшой мешочек. — Вот моя благодарность. Фламура инфернис.

Мои брови взлетели вверх.

— Вулканический пламенник? — изумлённо воскликнула я.

Мне так хотелось инфернис! Семечко, из которого прорастает этот цветок, рождается в самом сердце пылающих вулканов. А его лепестки, словно языки пламени, танцуют в чарующем танце, завораживая своей магией.

— Мне? Серьёзно? — переспросила я.

— Да, крошка, — кивнул Алассар. — Для гербария, конечно же. Может быть, моя щедрость смягчит тебя, и ты всё же надумаешь помочь мне с настойками?

— Даже и не думай, Элиан, — прошептала я. — Больше никакого незаконного зельеварения.

— Да-да, прости, милая, — пробормотал он, почёсывая затылок. — Я не вампир и не могу вывалить за одно зелье пятьсот кельмов. Не слишком ли у тебя дорогие услуги?

Я усмехнулась и перевела взгляд на инструктора, который рассказывал что-то о магических растениях.

Алассар хмыкнул и последовал моему примеру.

Глава 55

Финетта

— Сосредоточьтесь на своём растении, — говорил Горд. — Представьте, как оно оживает, какие черты характера приобретает. Когда будете готовы, произнесите заклинание: «Сердцем связываю, духом оживляю, с сущностью единство обретаю». Не забудьте про каплю крови.

Один за другим, словно зачарованные, одногруппники следовали инструкциям Горда. Каждый из них уже выбрал себе растение, с которым предстояло работать, и с энтузиазмом приступил к делу.

Блуждая между зелёными рядами, я не отводила взгляда от одинокого горшочка с луноцветом, который, словно магнит притягивал моё внимание. Это было именно то растение, которое я хотела посадить на практике, но на его месте оказался Зубокрап — хитрый хищный цветок, известный своей агрессивностью.

Загадка с подменёнными семенами не давала мне покоя. «А что, если за всем стоит Мотэ? Вдруг он просто не помнит?» — с этими мыслями вернулась к инструктору и сообщила о своём выборе.

Горд кивнул и протянул заветный набор: порошок, пузырёк, одноразовую иглу в стерильной упаковке и глубокую металлическую тарелку.

Мои пальцы, почти коснувшись броши, замерли в миллиметре от украшения. «Нет, справлюсь сама. Мотэ нельзя рисковать». Взяв в руки флакон с золотистой жидкостью, осторожно налила её в глубокую металлическую тарелку.

Говорили: медоцвет обладает способностью проявлять тьму, скрытую от глаз. Я отцепила брошь и осторожно поднесла к жидкости, вглядываясь в колышущееся отражение.

В тот же миг меня пронзила резкая боль в лопатке, а в водной глади проявилась руна: чёрно-фиолетовая спираль, закручивающаяся к центру, где таилась крошечная чёрная точка.

— Что это? — оцепенела я, не в силах оторвать взгляд от таинственного символа.

Внезапно чья-то рука легла на моё плечо. Я вздрогнула и резко обернулась, встречаясь с обеспокоенным взглядом инструктора.

— Вы в порядке, госпожа Андертон? — с тревогой в голосе произнёс Горд. — Вы так побледнели.

— Всё х-хорошо, — еле вымолвила я и снова опустила глаза к отражению.

Руны не было.

— Теперь ваша задача — научиться управлять магическими созданиями, понять их потребности и дать имена, — ободряюще сказал Горд, одарив меня тёплой улыбкой и подбадривающим похлопыванием по плечу. — Продолжайте, госпожа Андертон!

Иструктор заложил руки за спину и неспешно прогуливался по рядам, наблюдая за тем, как теплица наполняется мерцанием магии. Растения, словно оживая, преображались, обретая формы разнообразных магических существ: от скользящих лиан-змей до

Затаив дыхание, я склонилась над клумбой, бережно прикасаясь к хрупкому стеблю луноцвета. Золотое зелье осторожно коснулось корней растения, а затем я присыпала их мерцающим порошком. Капнула на лепестки каплю своей крови и пробормотала заклинание. Стоило алой жидкости коснуться поверхности, как цветок затрепетал, будто пробуждаясь от долгого сна. Его корни, словно оживая, трансформировались в изящные ножки. Лепестки луноцвета, один за другим, распустились, излучая мягкий серебристый свет.

Я с восхищением наблюдала за этим чудом, не веря своим глазам. Это было не просто растение, а настоящее волшебное существо, рождённое из света луны и силы моей крови.

Луноцвет тут же спрыгнул с цветочной кадки и устремился к другим растением. Осторожно касаясь их листьев лепестками, он будто пытался наладить контакт или передать часть своей магической энергии. Но по-настоящему удивило то, как луноцвет реагировал на меня. Каждый раз, когда цветок приближался, он устремлял ко мне свои лепестки, и в воздухе вспыхивали едва различимые искорки серебристой магии.

Наблюдая за луноцветом, я наконец-то спохватилась: образ руны, проявившейся на броши, был свеж в памяти, и его нужно было запечатлеть! Я торопливо достала блокнот, открыла чистую страницу и быстрыми, но точными движениями зарисовала спираль с точкой.

— Ну что же, готовы отчитаться о проделанной работе? — с энтузиазмом в голосе спросил Горд. — Сейчас мы оценим ваши достижения!

Инструктор с предвкушением потёр руки, и я, поглощённая своими мыслями о луноцвете и руне, даже не заметила, как все остальные уже разошлись. Горд задавал вопросы, а я без запинки отвечала на них, делясь своими наблюдениями и догадками. Моя работа явно его впечатлила, и он, с одобрением кивнув, поставил высшую оценку.

Выйдя из душных теплиц, я направилась на отработки. В голове вихрем кружились вопросы: что означает этот таинственный символ, выгравированный на моей броши? Кто и зачем оставил его? А может, он был там всегда, и я просто не обращала внимания? Элкатар несколько раз "случайно" задевал мою брошь. Неужели он замешан?

Ведь раньше Мотэ никогда не подводил — неприятности во время практики, ещё как-то можно было объяснить вмешательством стервы Вильмы Резо. Но вот с раздвоением фамильяра всё стало гораздо сложнее: оно началось с появлением Элкатара.

Глава 56

Финетта

Пока я рылась в книге регистраций, господин Пибоди принёс горшок с солнечным амброзином. Листья растения были ярко-зелёными с золотыми прожилками, а крупные оранжево-жёлтые цветки напоминали маленькие солнышки.

Заметив меня, куратор тут же поинтересовался, планирую ли я сдавать сочинения. Ведь их, на минуточку, три штуки, и каждое посвящено моему поведению на отработках.

Я, залившись румянцем, поклялась принести их уже завтра. Из кафедры побежала в библиотеку. Хорошо, что фамильяр-носок был занят запугиванием очередных студентов, и не обратил на меня никакого внимания. Под храп господина библиотекаря я нырнула в дальний угол. Времени катастрофически не хватало, поэтому писала очень быстро.

«Господин Пибоди, прошу прощения за неудачное путешествие к мелихиоровому дереву! Я выбрала короткий путь через новую секцию тропического леса. Но вместо искомого дерева, к своему удивлению, набрела на какую-то обманку. Потом, отвлекаясь от цели, я с интересом разглядывала цветы, которые, кстати, стоило бы добавить в наш каталог... Видимо, в следующий раз нужно взять компас или, на худой конец, надёжного попутчика, например, Элиана Алассара».

Отложив исписанный лист, я начала писать второе сочинение по хищнику.

«Да, я действительно планировала вырастить луноцвет, но, похоже, судьба распорядилась иначе. Зубокрапы, которые вместо него взошли на клумбе, стали настоящим сюрпризом. К слову сказать, они могли бы оказаться весьма полезны, отпугивая назойливых насекомых (и иногда орущую госпожу, чьё имя я не могу назвать). Господин Пибоди, маленькие ошибки приводят к большим и удивительным открытиям! Зато теперь я умею выращивать хищников!..»

Я поёрзала на стуле, смахнув прядь волос с лица.

Последнее.

«Видите ли, моё неутолимое любопытство и тяга к экспериментам часто ставят меня в неловкие ситуации. Всё началось с моего решения оптимизировать процесс фотосинтеза в теплице. Кто бы подумал, что добавление экстракта светлячков к удобрениям даст такой эффект? Зато теперь я знаю, как ускорить рост бамбука гигантуса с помощью экспериментального удобрения: он вырос настолько быстро, что едва не разрушил стену теплицы! Простите! И ещё, я не хотела, чтобы наши растения светились в темноте, но теперь можно не включать фонари и экономить на подзарядке кристаллов магии. Правда, наш ночной охранник Ольтер Ойз после этого стал заикаться, но доктор Эльби обещал мне помочь с настойками для господина Ойза...

Господин Пибоди, каждый раз, попадая в такие ситуации, я учусь чему-то новому, а вы, мой научный руководитель, — терпению и стойкости. Но ведь каждый опыт даёт нам новые знания, правда?..»

Я покинула библиотеку только тогда как в моих руках оказались три варианта сочинений. К тому времени нужно было шагать в столовую на ужин.

На обратном пути, несмотря на радостное настроение, мысли неотступно кружили вокруг рун. С кем их обсудить — с Элкатаром или Ворном? Вероятно, мудрее будет обратиться к профессору. Ведь кто знает, какие вероломные планы таились в уме Эла? К тому же он постоянно твердил о другом доме дроу. Но разве я встречала здесь других дроу? Никогда!

Задумавшись об Элкатаре и Мотэ, я вдруг остановилась как вкопанная. У двери моей комнаты, возле гобелена с изображением дракона, небрежно прислонившись к стене стоял Фредерик Зуш.

Сердце ёкнуло. Я инстинктивно попятилась. Но Фредди уже заметил меня.

— Финетта? И куда ты собралась, моя дорогая невеста? — прозвучал его ледяной голос. — Бегаешь от меня?

Я сглотнула.

— Бегаю? Да нет, просто у нас разные факультеты. Мы не пересекаемся, — пробормотала, стараясь звучать как можно равнодушнее.

— А похороны? — Его губы скривились

— Я... я не видела тебя, — ляпнула первое, что пришло в голову.

— Хм, не видела, говоришь… А как же наше свидание? Почему не пришла в назначенный день? Разве я что-то не ясно сказал?

— Забыла, — пробормотала я, чувствуя, как лицо охватывает румянец. Он медленно приближался, и, казалось, будто ноги приросли к полу. Я вздрогнула, когда его ледяные пальцы сжались на моём запястье. — Пусти, — прошептала, пытаясь освободиться, но он был неумолим.

— Мы идём на свидание.

— У меня дела…

— Твои дела меня не интересуют, Финетта, — продолжал Фредди спокойно. Его рука болезненно давила на запястья. — Наше воскресное свидание в шесть — это правило, которое ты нарушила. Поэтому мы идём сейчас.

— Я не хочу, Фредди. — Мой голос дрожал, но я пыталась сохранить достоинство. Однако он, не обращая внимания на мой

Мы вышли в сад. Лунные блики и рассеянный свет фонарей пронизывали тьму, лаская силуэты скульптур. Воздух был свежим, но не приносил прохлады. Напротив, он как будто насыщался его доминирующим присутствием, делая атмосферу еще более угнетающей.

— Идём, — сказал он с хмурым выражением лица, ведя нас по узким тропинкам к заветной скамейке у дерева Туманного Ива.

С опущенной головой от беспомощности, я следовала за ним. Добравшись до места, Фредди остановился и грубо толкнул меня на скамейку, заставляя сесть. Я почувствовала острый укол боли от неожиданного движения.

Его глаза сверкали холодом.

Глава 57

Финетта

Я с опаской посмотрела на него, стараясь унять дрожь в голосе:

— Что ты задумал?

— Пришло время начать подготовку, — произнёс Фредди неожиданно спокойным тоном, расхаживая передо мной.

— Подготовку? К чему? — переспросила я, пытаясь скрыть волнение, которое нарастало.

— К нашей свадьбе, Финетта. — Фредди остановился и посмотрел прямо в глаза. — Надеюсь, ты уже подумала о платье?

— Я... ещё не начинала думать…

В этот момент к нам приблизился Гордиан, в сопровождении двух драконов. Они шли неспешно, оживленно беседуя. Младшенький, как всегда, был одет в свой черный костюм. Я думала, что братец, увидев меня, начнет насмехаться. Но он задумчиво кивнул нам, проходя мимо.

— Пришлю свадебные журналы, — бросил Фредди, провожая компанию взглядом. — Выбирай самое роскошное платье, какое только найдёшь. Уверена, справишься с этой задачей. В конце концов, я достаточно состоятелен, так что не стесняйся своих желаний.

Пожала плечами. «Мне не нужно проклятое платье, Фредди!» — хотелось выкрикнуть ему в лицо, но он продолжал говорить:

— Бал состоится в «Береге». Место престижное. Нужно выбрать приглашения: текст, вензеля... В принципе, займемся этим здесь, необязательно возвращаться домой. Ещё цветы... анемоны или фрезия? Ах да, и главное — кольца. Здесь, в Ионеле, есть хороший магазин. Надо съездить, посмотреть.

Нервно теребя подол платья, я ощущала, как нарастает тревога. Внутренний голос требовал грубого ругательства, что для студентки Финетты Андертон было бы пустяком, но для леди Андертон, дочери герцога, подобное стало бы равносильно позору.

— Зачем такая спешка? — наконец сказала я. — До зимы ещё куча времени.

— Всё должно быть идеально!

— Послушай, Фредди, — начала я, стараясь подобрать слова. — Может... тебе стоит присмотреться к другим девушкам? Здесь столько красавиц...

— Между нами всё решено.

— Я могла бы уговорить отца помочь с Советом, — осторожно проговорила я, глядя ему в глаза. — И без свадьбы.

— К чему ты это клонишь? — спросил он хмурясь.

— Просто подумай. Может быть, нам не стоит торопиться с этим браком?

Фредди молча наблюдал за мной несколько секунд, не отрывая взгляда, а потом усмехнулся.

— Наверное, тебя беспокоит, что я уделяю мало времени? — сказал он, садясь на лавку. И тут же притянул к себе, игнорируя мои попытки отстраниться.

— Не бойся, Финетта. — Его голос был мягок, но в каждом слове чувствовалась недвусмысленная уверенность. — Я всегда буду рядом с тобой.

Рука жениха осторожно легла на моё плечо, хватка казалась заботливой, но неизменно принуждающей.

— Скоро ты станешь моей женой, — продолжал Фредди. — Пора привыкнуть.

— Фредди, я... не уверена, что это правильно, — начала я, стараясь собрать мысли в кучу. — Я не чувствую к тебе того, что должна.

— Любовь придёт со временем, Финетта. Многие вещи важнее мгновенных чувств. — Его голос оставался спокойным, но в каждом слове чувствовалась твёрдость.

— Какие вещи? — спросила я.

— Власть, богатство, положение в обществе. Всё это будет у нас, Финетта. Это не просто желания, это необходимость.

— Но это не то, что я хочу, Фредди. Я мечтаю о свободе выбора, о возможности решать самой, как мне жить.

Фредерик резко вскочил с лавки. Его лицо омрачилось, а глаза сузились.

— Глупая девчонка, — холодно произнёс он. — Ты не видишь картины целиком. Я предлагаю тебе мир, где ты будешь защищена от всех бед! Но если выберешь другой путь, помни: мир вне этих стен не так уж и милостив.

Внезапно к Фредерику подлетел светловолосый дракон и окликнул его громким голосом. Лицо Фредерика исказилось беспокойством, и они отошли в сторону, шепчась.

Я расслышала только два слова: «настойки» и «Алласар».

Возвращаясь, Фредди бросил на меня вопросительный взгляд.

— Сама вернёшься?

Я кивнула, испытывая облегчение, будто с моих плеч свалился тяжёлый груз. Это унылое свидание, наконец, подошло к концу.

Когда Фредди с другом ушли, рядом послышался шум. На скамейку запрыгнула кошка, будто появившаяся из ниоткуда.

— Одетта! — обрадовалась я. Она ткнулась носом в мою ладонь, словно стремясь утешить и прогнать остатки тревоги.

Я погладила мягкую шерсть кошки, ощущая, как тепло разливается по душе. Не знаю, сколько времени так просидела, лаская кошку, но пора было возвращаться.

Вдруг на стволе дерева что-то замерцало. На нем загорелась и погасла руна с рисунком полумесяцев, я едва смогла ее разглядеть. Из ствола вылетела лиловая бабочка, осыпая вокруг себя магические искорки, и устремилась к лесу.

Одетта осталась на лавочке.

Мгновение колебания — и я уже летела за бабочкой. Мчалась сквозь чащу леса, лавируя между вековыми исполинами. Неужели это магия Элкатара?

Сердце колотилось в груди. Дыхание срывалось в хрипы.

Порхающая передо мной бабочка внезапно резко изменила траекторию и устремилась к Туманному Иву. Его голые ветви, словно щупальца, касались самой земли. Вокруг ствола клубилось белёсое мерцание, будто исходящее изнутри дерева. В этом неземном свечении бабочка нырнула в ствол, оставив после себя странный символ: два полумесяца, соединённые мостиком из рунных знаков, пульсирующих лиловым светом.

Не в силах сдержать любопытство, я потянулась к руне. Кончики пальцев коснулись поверхности символа. В тот же миг меня отбросило назад с такой силой, что я упала на землю, не сумев сгруппироваться.

Резкая боль пронзила всё тело. Перед глазами заплясали чёрные точки.

«Почему так темно?» — пронеслось в голове, когда я с трудом разлепила веки. Надо мной склонилась фигура: расплывчатое пятно из серебристых волос и бледно-фиолетовой кожи.

В этот момент что-то тяжелое ударило меня по виску. Ощущение холодного металла мгновенно сменилось острой болью.

— Элкатар?.. — успела прошептать я, чувствуя, как темнота затягивает в свой вязкий капкан.

Мир вокруг меня померк.

В ушах зазвенела тишина.

Лопатки горели, а в груди царила ледяная пустота. Может быть, это действительно конец?