Развод. Верни мне сына

Глава 1

Оксана Владимирова

Развод. Верни мне сына

Секундные стрелки мерно тикали в тишине, вызывая раздражение. В кабинете мужа стало неуютно после его слов. Я смотрела на Лукаса в полной растерянности и пыталась осознать, что он мне преподнёс.

Он со мной развёлся?

Бумаги лежали на столе. Подпись верховного жреца из столицы и заключение суда, что я недобросовестная жена, подтверждали данный факт.

— Лукас, ты не шутишь?

В голове не укладывалась вся эта ситуация.

У нас же всё было нормально! Ну, конечно, не так, как сразу после свадьбы, но прошло четыре года, мы привязались друг к другу. У нас есть сын! Что натворил мой муж? Как же мы теперь будем жить?

— Алекса, — поморщился супруг. Уже бывший супруг. — Давай без истерик, как ты любишь. Не стоит тратить на них время. Ты ничего уже не изменишь, как видишь, судья подписал расторжение брака.

Раздражение поднялось в груди. Он себя слышит? Я должна промолчать и без объяснений удалиться? Да и какие истерики он вдруг вспомнил? Когда я была беременная и, ударившись, испугалась, что потеряю ребенка, или когда просила позволить заниматься артефакторикой?

— Ты даже не предупредил, что планируешь развод, — как можно спокойнее постаралась я призвать мужа к ответу, хотя хотелось швырнуть бумаги на пол и спалить их к чертям собачьим!

Почему он поступил со мной так несправедлив? Почему скрывал, что планирует развод? Лукас закатил глаза и встал со своего места. Как будто я действительно начала орать и топать ногами. Я не могла оторвать от него взгляда, как будто передо мной стоял совсем другой человек, как будто моего мужа подменили!

— Ты думаешь, мне было легко жить с тобой? — резко остановился Лукас. — Я же говорил, когда уезжал, что еду в суд!

— Но ты не говорил, что едешь за разводом! Объясни, что произошло, ведь всё было хорошо, и я...

— Хорошо?! — возмутился Лукас, не дослушав. — Ты это называешь хорошо? — Он развел руки в стороны. — Да ты сама ко мне охладела! Работала по ночам в мастерской! Ты вспомни, когда ты сама приходила ко мне в постель? Я всё время, как нищий выпрашивал у тебя близость!

Ложь! Меня как кипятком внутри обожгло от несправедливости заявлений мужа.

Я оттого и уходила в мастерскую, что мне не хватало Лукаса! Мне было до такой степени плохо без него, что я занималась артефакторикой, чтобы не грызть себя, что я сама виновата во всём, и не нервничать.

Я во все глаза смотрела на мужа. Это точно он? Мой Лукас, которого я любила, хранила верность, заботилась? Он не может так говорить, потому что сам попросил не приходить к нему в постель! Лукасу не нравилось, что я поправилась после родов. Хотя я уже давно пришла в форму и выглядела так же, как и до нашей с ним свадьбы!

— У тебя были любовники! — кинул мне муж возмутительное обвинение. — Там, в своей мастерской, ты не просто брала артефакты у горожан, чтобы починить. Думаешь, я не знаю? Ты принимала у себя мужчин, чтобы трахаться с ними! И после этого ты хотела, чтобы я спал с тобой?

Всё ухнуло вниз. Я ничего не понимала. Как он мог такое обо мне подумать? Какие любовники?! Я полгода считала себя уродиной! Пряталась от всех мужских взглядов!

— Ты в своём уме? Кого я там могла принимать? Старика Этьена, у которого сломался охлодительный артефакт в жару, или старую Эльзу с бытовым артефактом для сбора пыли?

— Ты наглая лгунья! — Склонился надо мной Лукас.

Лицо его покраснело. Сжав кулаки, он смотрел на меня ненавидящим взглядом. Первый раз я видела его таким злым, аж сердце зашлось от страха. Он же боевой маг. Вдруг ударит?

Сердце защемило, ведь было время, когда он смотрел на меня с нежностью и любовью. Что произошло? Почему он так со мной? Почему на родном лице ненависть?

Муж положил руки на подлокотники по обе стороны от меня, зажав в тиски. Я не отрываясь смотрела на него, боясь пошевелиться.

— На суде были свидетели, которые подтвердили то, что ты мне изменяла, — брезгливо выплюнул Лукас мне в лицо. — Я предлагал тебе поехать со мной в столицу, но что ты сказала?

— Как я могла оставить дома одного Райна? — Грудь моя вздымалась от возмущения.

— А няньки на что? Ты просто хотела, чтобы я не мешал тебе заниматься распутством в твоей мастерской, а теперь собирай свои вещи и убирайся из моего дома! Завтра приезжает моя новая жена! Чтобы к обеду тебя здесь не было!

Глава 2

Приговор был вынесен и обжалованию не подлежал. Я знала это выражение лица, когда муж так смотрел, спорить было бесполезно. Легче отступить, переждать, а потом снова подойти к нему с этим же вопросом, когда он будет в хорошем настроении.

На меня накатил безумный ужас. Руки похолодели.

Как теперь жить?

Всё разрушилось буквально за несколько часов. Устаканившаяся жизнь превращалась в непонятно что. Я не верну назад то, что мы строили вместе четыре года.

— И куда я должна идти?

Я смотрела в глаза Лукаса спокойно, без эмоций, хотя внутри всё клокотало от обиды и потрясения. Но мне нужно, чтобы он вспомнил свои клятвы, которые давал ранее. Он обещал заботиться обо мне до конца жизни. В храме, перед лицом свидетелей и Всевышнего!

Лукас мгновенно поменялся в лице, превратившись из разъярённого и обманутого мужа в холодного незнакомца. Он оттолкнулся от подлокотников кресла и отошел от меня к окну.

Дышать стало легче, я жадно глотала воздух, как будто рядом с ним мне было страшно сделать лишнее движение, вздохнуть неправильно.

— Я купил тебе дом на улице Зачарованных деревьев, — небрежно бросил он через плечо. — Тебе хватит. Я благодарен за сына и за помощь, что ты оказывала мне в эти годы. Живи там.

Внутри всё онемело, как будто чувства, что только что клокотали внутри, замёрзли. Это просто фиаско. Это просто невыносимо! Разве это со мной происходит? Да не может такое со мной вообще произойти! Это всё ложь! Я сейчас встану, пойду в свою комнату, посплю, и всё окажется злым сном.

Я встала и пошла к выходу. Лукас стоял у окна и даже не смотрел мне вслед.

Неудачница. Билось в голове. Что я сделала не так? Почему не

Я медленно поднялась по лестнице и остановилась возле двери, ведущей в мою спальню, не зная, что делать. Хотелось свернуться в комочек и просто лежать, ни о чем не думая. Какая-то странная апатия накатила на меня. Как будто организм отказывался транслировать мои эмоции, чтобы я не сошла с ума.

А как же Райн? Как он будет расти без отца? Он же дракон, который скоро должен расправить крылья. Кто ему объяснит, как это делать? Сердце сжалось от тоски и боли за сына.

Я развернулась и пошла к детской комнате, толкнув дверь, оказалась в атмосфере уюта и спокойствия. Полумрак комнаты и мягкая тишина, прерываемая сопением ребенка, как будто вырвали меня из кошмара, в котором я только что была. Няня Райна — тётушка Ариан спала недалеко от моего сына на своей кровати.

— Что-то случилось? — приподнялась она.

— Спите, Ариан, спите, — махнула я рукой, не желая беспокоить женщину.

Она кивнула и улеглась, затем уснула.

Не буду рассказывать ей плохие новости ночью. Завтра объясню, что мы с сыном переезжаем, и я не смогу оплачивать услуги няни.

Райн мирно спал в кроватке. Мягкие щёчки, нежные пальчики, сжатые в кулачок.

Как можно променять своего ребёнка на женщину?

Я присела рядом с сыном, поправила одеяло и осторожно взяла его за руку. Слёзы катились из моих глаз.

Теперь мы остались вдвоём против всего мира. Но ничего, мой малыш, я не сдамся. У тебя будет всё самое лучшее. Я люблю тебя и никогда ни на кого и ни на что не променяю.

Я долго всматривалась в личико сына. Он остался единственным человеком, который не предал. Единственный близкий и родной. Уходить из комнаты не было сил. Практически всю ночь я просидела возле сына и под утро забылась тяжёлым сном. Я нужна моему крохе. Только ради него стоит жить.

— Господин требует привести сына в столовую, — разбудил меня шёпот слуг.

Я открыла глаза и села на кровати. Служанка перешёптывалась с няней.

— Госпожа, пора будить маленького господина, — сказала женщина, увидев, что я проснулась.

— Всё хорошо, — кивнула я. — Я сама соберу сына.

Наверное, Лукас хочет с ним попрощаться.

Служанка тенью выскочила из комнаты.

— Ариана, будьте добры, соберите вещи Лукаса, в том числе и игрушки, которые он любит. Мы сегодня с ним уезжаем.

Няня удивлённо уставилась на меня. Я не стала ничего объяснять, повернулась к Райну и стала его будить.

Сын был весел и улыбался, когда мы стали спускаться в столовую. Слуги, что попадались нам по пути, опускали взгляды и разбегались в стороны.

Наверное, они уже узнали новости. Мы подошли к столовой. Дверь была приоткрыта.

— Дорогой, как ты жил в таком унылом месте? Я здесь всё переделаю на свой вкус, — услышала я незнакомый женский голос.

Сердце ухнуло вниз. Новая жена приехала не к обеду, а с самого утра.

Нам лучше уйти, я сжала руку Райна, чтобы повернуться, но малыш вырвал ладошку.

— Папа! — толкнул Райн дверь, и мы с ним оказались на пороге гостиной.

Глава 3

Молодая, красивая жгучая брюнетка сидела на моём месте. Увидев нас с сыном, скользнула по мне взглядом и, отставив чашку, улыбнулась.

— Какой милый мальчик! Настоящий дракон! Подойди ко мне!

— Подойди, Райн, — позволил Лукас, при этом сверкнув на меня недовольным взглядом.

Райн вытащил ладошку из моей руки и направился к отцу.

— А няню мы можем отпустить, я хочу познакомиться с крохой, — прощебетала брюнетка.

Ком встал в горле. Я не хочу, чтобы эта женщина прикасалась к моему сыну.

— Алекса, иди, — махнул рукой Лукас на меня. — Давай без истерик, как ты любишь.

Я посмотрела на Райна, который заинтересовано слушал женщину, что заняла моё место.

— Алекса! — рыкнул муж.

— А! Это твоя жена, — прищурившись, посмотрела на меня, как на слизня новая женушка Лукаса. — Не переживайте, я не сделаю ничего плохого такому чудесному малышу, ведь теперь я буду его мамой.

Меня затрясло от унижения, красная пелена упала перед глазами.

— Смотри, что я тебе привезла из столицы, — женщина вытащила из кармана красивый леденец, который как стеклянный переливался на свету.

— Райн ещё не завтракал, — проинформировала я женщину.

Сын замер и посмотрел на меня. Я приучала его правильно питаться, и он был послушным мальчиком.

— Ничего страшного, ради нашей первой встречи можно и поступиться правилами. Правда Райн? — засюсюкала жена Лукаса.

Грудь распирало от несправедливости.

— Алекса! Иди! — рыкнул муж.

Райн вздрогнул и с испугом посмотрел на отца.

— Ну-ну-ну! Дорогой! Ты пугаешь нашего сына, — елейным голоском пропела брюнетка, прижав голову Райна к своей груди. — Не кричи так больше. Алекса, мы и правда не нуждаемся больше в ваших услугах.

Лукас сжал кулаки и покраснел. Райн отодвинулся от брюнетки и с непониманием уставился на меня.

Так!

Надо успокоиться. Я сейчас соберу вещи, мы уйдём отсюда, и я постараюсь больше никогда не встречаться с этой женщиной. Главное не напугать Райна ему надо проститься с отцом.

— Как позавтракаешь, я жду тебя наверху, — сказала я Райну.

Тот серьёзно кивнул, а я, скрывая бурю эмоций, что охватила меня, развернулась и направилась в свою комнату.

Открыв дверь, увидела, что горничная уже собирает мои вещи. Люсиль виновато на меня посмотрела.

— Госпожа, господин приказал. Извините. Я не стала бы делать это сама.

— Ничего страшного, — махнула я рукой. — Сходи в артефакторскую, принеси мои инструменты. Самое главное их забрать.

Люсиль поклонилась, теребя фартук и направилась к выходу.

Вот и хорошо. Мне необходимо остаться одной хотя бы на секундочку. Я оглядела свою спальню и зацепилась взглядом за дверь, котора вела в спальню Лукаса. Почему он так подло со мной поступил? Ладно со мной? А Райн? Он то причем? Он же совсем кроха. Ему нужна семья, а Лукас не попытавшись объяснить, что не так просто всё разрушил и привел в дом другую женщину.

Нет. Сейчас не время раскисать. Надо собраться, чтобы как можно скорее покинуть этот дом. Раньше он был моей крепостью, а сейчас всё кажется фальшивым и уродливым.

Я зашла в гардеробную. Увидела, что часть вещей Люсиль уже упаковала. Полки, где была обувь и бельё уже были пусты. Я подошла к висевшим платьям и стала их перебирать.

— Дорогой, как я тебя понимаю. У твоей бывшей жены совсем нет вкуса! — услышала я из-за стены голос женщины, что меня заменила. — Она ужасно воспитана. Как ты прожил с ней все эти четыре года?

Глава

Я замерла.

— Хватит разговоров, иди, я по тебе соскучился, — игриво ответил мой муж.

Мой бывший муж. В груди всё скрутило от тоски, боли, гнева и разочарования.

— Попробуй, догони, — в тон ему пропела эта женщина.

Меня передёрнуло от звуков, что я услышала, ком подступил к горлу.

Оставив вещи в покое, пусть Люсиль сама их собирает, я вышла из гардеробной.

Если эти двое уединились, значит Райна отпустили. Я быстро направилась в детскую. Скорее соберёмся, скорее уйдём отсюда.

Раскрыв дверь увидела нянюшку, которая, утирая украдкой слёзы, складывала детские штанишки в сундук.

— Госпожа Зенон! — испуганно воскликнула Ариан. — Как же так?

Очень хотелось рассказать доброй нянюшке, как мне плохо, поплакать, получить хоть каплю человеческого тепла и понимания, но нельзя. Я должна быть сильной, нельзя пугать Райна своими слезами.

— Тс-с! — прислонила я палец к губам, посмотрев на мирно играющего Райна на полу.

Ариан, проглотив слёзы, кивнула и стала молча паковать вещи малыша.

— Ты покушал? — присела я рядом с сыном.

— Да, — ответил Райн не глядя на меня. — Мама, а почему та тётя сказала, что теперь она моя мама?

Ариан охнула и прикрыла рот ладонью. Она с ужасом смотрела на меня.

Так. Не раскисать. Сын единственный человек ради которого стоит теперь жить.

— Помнишь ту лошадку, которую мы видели на днях в лавке детских игрушек?

— Да, — просиял сын.

— Сегодня пойдём и купим её.

— Ура! — заскакал Райн по комнате.

А я, стараясь не расплакаться, смотря на его игру. Сердце сжимало от любви к Райну, который теперь не дополучит отцовской любви.

Что я сделала не так? В чем виновата? Я ведь очень старалась быть примерной женой и от всей души любила сына и мужа.

Ладно Лукас решил выбросить меня из своей жизни. Ну, как можно предать собственного ребенка? Он же так беззащитен и наивен.

Спрятав все эмоции куда подальше на то время, когда я буду одна. Я немного поиграла с сыном, а когда он увлекся детской книгой артефактом, которую я для него сделала, то стала помогать Ариан собирать вещи.

— Дорогой, пора на прогулку! — открылась дверь в детскую, и на пороге показалась новая жена Лукаса.

Я еле сдержалась от того, чтобы не сказать несколько грубых слов в сторону этой женщины. Зачем она оскверняет это место?

Сын вопросительно посмотрел на меня, как бы напоминая тот самый вопрос о второй маме. Укол вины пронзил сердце, но как я объясню малышу, что папа привел в дом другую женщину?

— Ну, ну! — залетела женщина в комнату и уселась напротив Райна с удивлением её рассматривающую. — Давай собираться! Маленькому дракончику негоже сидеть взаперти, ему нужно много дышать свежим воздухом. Помогите ему! — женщина махнула рукой Ариан.

Та вопросительно уставилась на меня.

Жена Лукаса достала из кармана точно такой же леденец, какой дарила Райпну в столовой.

— На держи. От сладкого твои крылья вырастут быстрее, — развернула она конфету и сунула её моему сыну.

Вдруг жена Лукаса скользнула взглядом по комнате и заметила сундуки в которые мы укладывали вещи Райна.

— Что здесь происходит? — гневно воскликнула она, резко поднявшись на ноги.

Райн испугано дёрнулся и скуксился. Конфета выпала из его рук. Вот-вот заплачет. Я бросилась к нему, но жена Лукаса перегородила мне дорогу. Райн разревелся в голос.

— Ты что решила украсть у меня ребенка?! — заорала женщина перекрикивая плач Райна.

Я уставилась на неё во все глаза. Сжав кулаки, я сдерживала себя из последних сил, чтобы ударом магии не сбить её с ног. К счастью, Ариан подошла к Райну и, взяв его на руку понесла в другую комнату.

— Райн мой сын. Я девять месяцев ходила беременная им, рожала его и растила…

— Пф! — хмыкнула женщина засмеявшись. — Да он ревёт, как девчонка! Это так ты воспитала его? В вашей дыре, каждый знает, как ты его воспитывала. Сидела в своей мастерской, принимала мужчин, а о сыне забыла, бросив его на нянек. Лукас лишил тебя материнства! Теперь я мать Райна, а ты убирайся отсюда, пока я не вызвала стражу!

Глава 5

Что?!

Я не верила своим ушам. Почему Лукас лишил меня материнства? Да как он посмел, ведь я ночами сидела с Райном, не доверяя его никому. Я каждый день проводила не менее пяти часов с ребенком, гуляла с ним, играла, читала книги, учила артефакторике. А когда он болел, я вообще не отходила от Райна ни на шаг. Что говорит эта женщина, которая вообще ничего не понимает в детях и их воспитании?

Она, наверное, лжёт. Лукас не мог так поступить со мной! Он знает, как я люблю нашего сына.

Я развернулась и побежала прочь из комнаты, прочь от этой жестокой женщины, бегом спустилась вниз по лестнице и влетела в кабинет мужа. Там перед ним стоял наш стряпчий. Увидев меня, он как-то скупо поклонился и отвёл взгляд.

— Ну что ещё, Алекса? — раздражённо спросил муж. — Ты ещё не ушла?

— Лукас, я не могу уйти без сына.

Лукас недовольно посмотрел на стряпчего, тот, склонившись, вышел из кабинета и прикрыл за собой дверь.

— Как всегда! Женские истерики! Я показывал тебе вчера бумаги, ты ничего не поняла? Как всегда была туп… Невнимательной.

Муж раздражённо полез в стол и достал оттуда пачку бумаг.

Я смотрела на него во все глаза. В груди бурлила тревога, не давая сосредоточиться.

Зачем здесь был стряпчий? Неужели он знал заранее, что придумал Лукас?

Я помню, что он уезжал в столицу вместе с мужем.

Бывшим мужем.

Это он выступал в суде против меня? Но он должен знать, что я всегда была хорошей матерью!

Слёзы навернулись на глаза. Внутри всё задрожало.

Так! Не время! Я не могу оставить Райна! Никому!

Только я знаю, как правильно нужно разговаривать с ним, чтобы уговорить не капризничать, только я понимаю, какие игрушки ему по-настоящему нравятся, только я знаю, от чего у него крутит животик, а что ему пойдёт на пользу.

— Сядь! — скомандовал муж.

Я послушно подошла к креслу и села, потому что ноги дрожали, иначе я просто упаду здесь и завою, как белуга.

— На, читай, — подтолкнул ко мне Лукас пачку бумаг, которую вчера не давал читать.

— Почему ты так со мной? — заглянула я в глаза мужу. — Что я сделала? Ты же знаешь, что всё это неправда…

— Алекса! — рявкнул Лукас, да так, что стёкла зазвенели в окне. — Прекрати! Ты уже ничего не исправишь. Я тебе ещё вчера объяснил, почему развёлся

— А ты подумал о сыне? Ты же даже не знаешь его любимой песенки, которую я пою ему перед сном, чтобы он поскорее уснул.

— Грэйс знает много песен, она выросла, в отличие от тебя, в большой семье и сумеет найти подход к Райну.

Я прикрыла глаза рукой. Как говорить с этим драконом о маленьком ребенке? Как объяснить ему, что для малыша его родители — это целый мир, а он своими руками хочет всё разрушить, доверив нашего ребенка чужой женщине. Я просто уверена, она поиграется в маму, а потом забудет о Райне.

— Подумай сама, Алекса, — мягко начал Лукас. — Райн — дракон. Разве ты сможешь помочь ему расправить крылья?

— Но ты бы мог нас навещать, в том доме на улице Зачарованных деревьев.

— Это мой сын! Почему я должен его навещать? — в голосе Лукаса было столько возмущения, как будто это нормально, что навещать ребенка буду я, а жить Райн будто с ним и его новой женой.

Тут дверь отворилась, и на пороге показалась жена Лукаса.

— Дорогой! — улыбнулась она во весь рот Лукасу, игнорируя меня. — Я решила погулять с Райном. Ты не против?

Глава 6

Бессилие, смешанное с раздражением, поднялось в груди. Я сжала кулаки, чтобы не закричать на мужа с его пассией, что ребенок не игрушка.

— По расписанию у Райна сейчас…

— Иди, гуляй, — махнул рукой Лукас, перебивая меня.

Дверь тут же захлопнулась, и эта женщина исчезла.

Меня трясло.

— Лукас. Я не уйду без Райна, — я твёрдо посмотрела мужу в глаза.

Мне хотелось бежать в детскую, схватить сына на руки, прижать к себе и ни за что не дать прикоснуться к нему этой женщине, но я сдержалась. Я должна выиграть этот бой. Просто обязана!

Всевышний, сохрани моего ребёнка! Убереги его от этой женщины.

Я просто не представляю себе жизнь без сына. Чем я буду заниматься без него? Как жить без этого крошечного создания? Он ведь совсем ещё малыш, и никто его не полюбит, как родная мать! На кого мне его оставлять? На женщину, которая увела чужого мужчину из семьи? Если она поступила так беспринципно один раз, то не постесняется поступить так же и с моим ребенком. Он ей не родной! Сколько бы красивых слов не сказала эта женщина, она никогда не полюбит его больше, чем я.

— Алекса, ты понимаешь, что никто теперь в этом доме и твои слова ничего не значат?

— Я. Не уйду. Без Райна! — красная пелена упала перед глазами.

Мне уже было всё равно, что скажет муж, стряпчий или эта женщина, претендующая на мою роль. Я хочу, чтобы мой сын жил в атмосфере любви и заботы, но разве сможет та, которая беспечно разрушила чужую семью ради собственного удовольствия, подарить бескорыстную любовь чужому ребенку?

— Решила устроить скандал? — хлопнул муж ладонями по столешнице.

Я вздрогнула, но продолжала твёрдо смотреть в его глаза.

Лукас встал из-за стола и раздражённо прошёлся по кабинету.

— Ты никогда не станешь леди. Как была голодранкой, так и осталась! В обществе мне все тыкали, что ты недостаточно аристократична! А я не верил, прожил с тобой пять лет. Если бы не Грейс, то так бы и остался слепцом!

Обидные слова Лукаса, как пощёчины, ударяли по моим нервам, но мне было всё равно. Я не отступлюсь.

Вдруг в коридоре послышался детский плач.

— Ма-а-а-а-ма!

Я подскочила с места и побежала к выходу. Открыв дверь и увидев жену Лукаса, которая тащила на руках кричащего и всего извивающегося Райна, бросилась к ним.

— Ма-а-ама! Я хочу к ма-а-а-ме!

Увидев меня, Грейс отпустила Райна, а тот с заплаканным лицом бросился ко мне, обнял за ноги и крепко прижался лицом к моим юбкам.

— Тише, тише, — присела я на колени рядом с ребёнком и стала вытирать его слёзы и целовать его лицо.

— Мама, тётя плохая! Я не хочу называть её мамой! Ты моя мама!

— Да, да, дорогой, я твоя мама, — обняла я Райна и чуть не плача прижала его к себе.

— Вы! — указал пальцем Лукас на меня и на свою жену. — Живо ко мне в кабинет!

— Просто возмутительное воспитание, — проскользнула мимо нас Грейс, мазнув по моим рукам своими юбками. — Если ребенок будет таким нытиком, он никогда не станет драконом!

Райн прижался ко мне ещё крепче.

— Милый, пойдём, папа зовёт, — попросила я сына, хотя сама хотела подхватить его на руки и бежать без оглядки, куда глаза глядят.

Райн отрицательно замотал головой.

— Тётя злая! Я не пойду к ней!

— Конечно не пойдёшь. Ты будешь со мной. Я возьму тебя на ручки. Пойдёшь?

Райн отстранился и уставился на меня заплаканным личиком.

— Мам, ты же не уйдёшь?

— Без тебя никуда не уйду, доро…

— Алекса! — услышала я раздражённый голос мужа из его кабинета.

— Пойдём? — спросила я у Райна.

Тот всхлипнул, утёр кулачком лицо и кивнул. Я взяла его на руки и зашла вместе с сыном в кабинет мужа.

На кресле, где только что я сидела, расположилась недовольная Грейс. Она отвернулась от меня и нетерпеливо топала ногой.

— Может ты поиграешь в детской с Ариан? Я отнесу тебя, — предложила я малышу, так как понимала, что разговор сейчас будет нелёгким, и мне бы не хотелось, чтобы Райн слышал то, что его может шокировать.

Сын отрицательно замотал головой и вжался в меня, крепко сцепив маленькие кулачки на моём платье.

— Я хочу с тобой, — прохныкал он.

— Пф! — фыркнула Грейс. — То же мне, дракон!

Муж недовольно поджал губы, а я села на свободный стул, устроив у себя на коленях сжавшегося в комок Райна.

Глава 7

Грейс встала с места и, подойдя к моему мужу, приобняла его за плечи, тот, как мартовский кот, поплыл. Улыбнувшись, посмотрел на супругу и похлопал её по руке.

Райн отвернулся от этой парочки и вжался в меня. Моё сердце сжалось. Я не хочу, чтобы он слушал взрослые разговоры.

— Давайте поговорим немного попозже, — предложила я. — Я немного побуду с Райном и вернусь.

— Насколько попозже? — раздражённо возмутилась Грейс. — Почему я должна терпеть тебя в своём доме? Дорогой, ты же видишь, как тлетворно влияет твоя… Твоя… Эта женщина на нашего сына!

Райн прижался ко мне ещё крепче, я погладила его по голове, прикрывая ушко руками.

— Да она настроила его против меня! Знаешь, чем она занималась вместо того, чтобы собирать свои вещи? Сидела в

— Папа! — Райн вдруг отпустил меня и посмотрел на Лукаса. — Тётя плохая, она ударила Ариан.

Моё сердце ухнуло вниз. Райн тут же повернулся ко мне и вжался в меня обратно, не отпуская. Я прикрыла его руками.

Если жена Лукаса бьёт слуг, то может ударить и ребёнка.

— Вот! — завопила Грэйс, указывая на меня пальцем. — Ты видишь! Я не успела здесь появиться, как эта всех настроила против меня!

Я, поглаживая сына по спине, строго посмотрела на Лукаса. Он всё прекрасно понимает и знает, что я никогда не сделаю того, что навредит моему ребёнку.

— Отвечай! — взвизгнула Грэйс. — Зачем ты это сделала? Разве я плохо поступила с тобой? Мой муж разрешил тебе забрать все твои личные вещи, купленные на его деньги, подарил дом, я и слова не сказала, а ты так неблагодарна!

Лукас молчал, буравя меня взглядом. Я же не собиралась ничего объяснять. Я никогда не била слуг, и Райн рос послушным, жизнерадостным малышом. В чём причина его каприза, итак было очевидно. Кому, как не моему супругу, этого не знать.

— Райн, ты уже взрослый дракон. Хватит вести себя недостойно, — недовольно обратился Лукас к малышу.

Райн всхлипнул и прижался ко мне ещё ближе. Тело его затряслось.

— Никакого воспитания! Дорогой, я так устала с дороги, а тут ещё вся эта некрасивая ситуация, моё сердце уже не выдерживает, — Грейс приложила руку к пышной груди.

— Иди отдохни, — сочувственно кивнул Лукас своей жене. — Я сам разберусь со всем.

— Я пройдусь по магазинам. Дизайн дома не выдерживает никакой критики. Как будто в сарай к простолюдинам попала. Как ты жил здесь?

— Скажешь в лавках, чтобы все товары записали на моё имя.

Уколы Грейс по поводу моего вкуса меня не трогали. В доме было уютно, я всё делала так, чтобы сюда хотелось возвращаться, но не это было самым главным. Мне всё равно, пусть хоть до основания разрушат дом и построят себе новый. Мой ребенок должен быть со мной.

Грейс, торжествующе взглянув на меня, пошла к выходу. Когда дверь за ней захлопнулась, Лукас уставился на меня тяжёлым взглядом.

— Что ты скажешь по этому поводу? — спросил он.

— По поводу твоей новой жены? Мне всё равно, только отдай мне сына.

Боль сжала грудь. Как Лукас вообще мог подумать, что я оставлю Райна?

— Райн, — обратился муж к ребёнку. — Ты отпустишь маму?

Малыш яро замотал головой.

— Ты уже взрослый дракон, скоро у тебя появятся крылья, а твоя мама не сможет тебе помочь с первым полётом.

Кулачки малыша сжались на моём платье, натягивая ткань на моей груди.

— Лукас, прекрати. Ты же сам всё видел. Твоя жена недостаточно опытна в общении с детьми, — очень мягко выразилась я, потому что в глазах мужа мелькнула искорка ярости.

— Значит, нет опыта, — хлопнул он ладонями по столешнице, что означало, муж сейчас в гневе, но сдерживается изо всех сил.

Лукас медленно поднялся и подошёл к нам с сыном. Он встал над нами, загородив свет, шедший из окна.

— Райн, ты пойдёшь ко мне на руки?

— Я не отдам ма-а-а-аму! — заплакал малыш, вцепившись в меня ещё больше.

Я обняла его и стала гладить по спине, посмотрела на Лукаса, нависшего надо мной умоляющими глазами.

— Пожалуйста, прошу. Не разлучай нас, — попросила я, готовая разреветься вместе с сыном, или упасть в ноги к мужу и умолять его не забирать Райна.

— Я всё понял, — резко развернулся Лукас, прошёл к столу и сел за него. — Выбирай. Либо ты сегодня уезжаешь в свой дом со всеми вещами, либо остаёшься здесь в качестве прислуги. Будешь няней моего сына. Естественно, дом в таком случае ты не получишь, все свои драгоценности и ценные вещи отдашь Грейс. Платить тебе буду, как няньке.

— Я согласна, — сказала я, не раздумывая.

Глава 8

Муж поморщился. Наверное, ждал, что я не соглашусь на столь вопиюще несправедливые условия, а я даже торговаться не стала. Как можно вести торг, когда рядом малыш, который всё слышит, и каждое слово вонзается в его маленькое сердечко, даря боль?

— Няню Ариан я увольняю, — продолжил муж. — Как поднимешься в детскую, скажешь ей об этом. Свою комнату освободи, сегодня Грейс заедет в неё. Будешь жить в детской с Райаном, как ты и хотела.

Я почувствовала, как тело малыша расслабилось.

Я всё вынесу ради него. Мне плевать на вещи, статус, да даже деньги — дело наживное, главное — это сын, который в данный момент полностью зависит от меня.

— Всё? — спросила я, открыто посмотрев в глаза мужа.

Может, совесть у него проснётся.

— Всё.

Совесть у него не проснулась, он продолжал буравить меня недовольным взглядом.

— Пойдём, малыш, в твою комнату, — сказала я Райну.

Тот, отпустив меня, слез с моих колен и, взяв мою ладонь своей ручкой, крепко сжал её. Мы пошли на выход. Райн даже не оборачивался на отца. Дверь за нами закрылась. Я выдохнула с облегчением.

Один бой выиграла. Даст Всевышний, я смогу выдержать до самого конца. Забрать сына и уехать отсюда навсегда.

Поднявшись в комнату, я поговорила с няней. Извинилась за то, что лишаю её заработка, но добрая женщина заверила меня, что голодать не будет. Её уже пытались переманить несколько семей.

Она посетовала, что очень привязалась к малышу, и сожалела, что так получилось с моим разводом. Выражала надежду, что всё в моей жизни наладится, и обещала иногда навещать Райна. Всё-таки она была с малышом с самого рождения и любила его как родного.

Мы с Райном помогли собрать вещи няни, пообедали и проводили её в дом, который она сдавала в аренду. Слуги помогли Ариан донести вещи до кареты, на которой кучер отвёз её до дома, а мы с Райном отправились гулять. После прогулки я уложила его спать.

Пока малыш спал, я пришла в свою комнату и собрала вещи, которые мне пригодятся. Оставила драгоценности, которые мне дарил Лукас, забрала деньги, которые я заработала в мастерской, а также взяла несколько строгих платьев, обувь, бельё. Сложила в отдельный саквояж документы об окончании магической академии и все конспекты. Теперь моя профессия может меня кормить.

Я вернулась в детскую и, пока Райн спал, разложила свои вещи по полочкам. Когда малыш проснулся, я повела его в мастерскую. Всё, что было в артефакторской, принадлежало мне. Я не знала, что сделает с этим местом Лукас, но пока он не

Грейс била слуг, и я боялась, что она может ударить моего сына. Райну нужна защита. Мы сели за стол, и я, попутно объясняя, что к чему, стала делать именной браслет на ручку моего дракончика. Райн интересовался артефакторикой, и он тоже захотел сделать какой-нибудь артефакт.

Смешно вытащив язык, он формировал магические каналы на простейшем браслете, который хотел повесить на своего медвежонка, чтобы он никогда не старел.

Утреннее происшествие было забыто, и на лице сына снова заиграла улыбка. Я же старалась не тревожить малыша, хотя сердце моё было не на месте от всего произошедшего.

Как только наши артефакты были готовы, мы вернулись в детскую. Открыв дверь, я замерла на пороге. Все мои вещи были разбросаны по комнате. Бумаги раскиданы по столу, как будто кто-то искал в них крамольные записи. Я прошла вглубь и оглянулась. Кто это и зачем сделал?

Потом решила проверить свои сбережения. Когда заглянула в ящик комода, где лежал кошелёк, обнаружила, что деньги пропали.

Глава 9

Райн зашёл в комнату следом за мной и, застыв посредине, стал всё осматривать.

— Мама, к нам приходили гости поиграть? — недоумённо спросил он.

— Да, дорогой. Мы с тобой сейчас всё приберём и попросим наших гостей больше не наводить беспорядок в твоей комнате.

Малыш согласился, и мы стали прибираться. То есть я убирала вещи по местам, а Райн больше играл. Сначала он проверил свои игрушки: не пропало ли чего? Потом надел сделанный им артефакт на любимого медвежонка.

Я старалась не концентрироваться на плохом, хотя червячок раздражения подтачивал моё самообладание. Самое главное, что артефакт защиты, который я сделала для сына сейчас был на его руке.

Как только я закончила работу, сразу надела его на ручку Райна, а так как артефакт был завязан на крови, он тут же исчез, чтобы никто из врагов не знал, что малыш под защитой и не потребовал снять артефакт.

Когда Райн уснёт, мне необходимо вернуться в мастерскую и забрать заготовки для артефактов. Возможно мне самой что-нибудь пригодится для защиты комнаты, например.

В дверь осторожно постучались и к нам заглянула одна из горничных.

— Госпожа Зено… Марино, хозяин зовёт вас в свой кабинет.

Горничная зашла в детскую и закрыла за собой дверь.

— Госпожа, Люсия видела, как новая хозяйка зашла в детскую, а потом вышла отсюда с довольным видом, неся в руках кошелёк с деньгами, — девушка опустила взгляд в пол и затеребила передник. — Нам совсем не нравится новая хозяйка. Анжела и Калум думают увольняться. Я наверное тоже уйду. Все знают, что утром новая хозяйка ударила Ариан и никому не нравится, как она с вами поступила.

Райн дёрнулся, услышав последние новости.

— Всё хорошо, малыш, играй, — погладила я его по голове и приложила палец к губам, чтобы горничная не говорила таких вещей при маленьком ребёнке.

Та понятливо закивала.

— Мне приказано посидеть с Райном, пока вы будете в кабинете хозяина. Там и эта, новая госпожа Зенон, — предупредила меня девушка.

— Спасибо, Сьюзен, я постараюсь вернуться, как можно скорее.

Я поднялась, расправила платье, поправила прическу, затем склонилась к сыну и попросила его хорошо себя вести. Заверила что никуда не денусь и обязательно вернусь, как можно скорее. Райн согласился поиграть с Сьюзен в ожидании меня.

— Будьте осторожны, госпожа, — догнало меня предупреждение служанки уже возле двери.

Я повернулась к девушке и улыбнулась ей. Я лично подбирала слуг, и была уверена в каждом. В моём доме работали порядочные люди. Немудрено, что они сразу раскусили новую хозяйку. Почему Лукас не заметил, что его жена с гнильцой?

Я вышла из комнаты и направилась в кабинет мужа, на сердце билась тревога. Я догадывалась из-за чего меня вызвали. Но я точно знала, что ни в чем не виновата и мою невиновность могут подтвердить сторонние люди.

Я постучала в кабинет, теперь я не могла свободно заходить в него, как хозяйка. Получила, ответ, что могу зайти, я открыла дверь.

Как я и думала, Грэйс была тут. Она сидела на подлокотнике кресла рядом с Лукасом и подбрасывала на руке мой кошелёк с деньгами.

— Воровка! — бросила она мне в лицо.

Я закрыла за собой дверь и посмотрела на мужа. Он знает меня, неужели поверил своей жене? Хотя о чем я? Раз меня вызвали сюда, значит поверил.

— Алекса, как это понимать? — сурово нахмурился Лукас. — Я предупредил, чтобы ты оставила всё ценное в комнате.

— Я оставила, как ты и сказал.

Глава 10

Сердце сжалось от обиды: ни муж, ни его пассия даже не поинтересовались, как там Райн, думают лишь о том, как обидеть меня побольнее.

— А это что? — Грэйс взяла мой кошелёк двумя пальцами и подняла его перед собой на вытянутой руке, чтобы мне было лучше видно.

— Это моё, — твёрдо ответила я.

— Твоё? — женщина разъярённой фурией вылетела из-за стола, бросив мои деньги к себе в карман. — Когда это деньги моего мужа стали твоими?

Я посмотрела на Лукаса, тот нахмурился и молчал.

— Эти деньги не принадлежат и не принадлежали господину Зенону. Я их заработала за починку и создание артефактов, — сказала я, не отводя взгляда от Лукаса.

Он точно знает, сколько и на что я брала у него денег. У нас в семье всегда вёлся строгий учёт. Также Лукас знал, сколько я зарабатываю на артефактах. Я ничего от него не скрывала. Хотя мужу не нравилось моё увлечение.

— Дорогой? — изумлённо повернулась Грэйс к моему мужу. — Это правда?

— Отдай.

На лице женщины промелькнуло непонимание, затем злость. Сжав зубы, она вытащила мой кошелёк из кармана и швырнула его на пол.

— Забирай! — женщина злобно пошагала прочь из кабинета, по пути наступив на кошелёк.

Тот лопнул, и монеты рассыпались по ковру. Грэйс подошла ко мне вплотную.

— Потаскуха! Мне не нужны твои грязные деньги. Я знаю, что ты их заработала своей пиз…

— Грэйс! — рявкнул муж. — Оставь нас.

Женщина поджала губы и с яростью оглянулась на мужа.

Его лицо было каменным. Я знала, что это значит. Он зол, и лучше ему не перечить.

Грэйс повернулась ко мне, окинула мою фигуру брезгливым взглядом и, чеканя шаг, направилась к выходу. Дверь за ней с шумом захлопнулась. Я продолжала стоять на месте. Без приказа хозяина я не могу и пошевелиться. Этикет слуг мне был прекрасно известен,

— Можешь забрать свои деньги, — кинул Лукас.

Я послушно сдвинулась с места, присела рядом с разбросанными монетами и, не глядя на мужа, стала их складывать в свой карман.

Лукас поднялся со своего места и подошёл ко мне. Возле моих рук появились его ноги в чёрных начищенных ботинках.

— Не передумала? — спросил муж. — Может, оставишь мне ребёнка и уйдёшь из моего дома?

Я замерла.

Так вот что будет происходить всё это время. Они хотят, чтобы я добровольно отказалась от ребёнка и ушла. Сердце сжалось от тоски. Как мой сын будет жить в такой атмосфере? Каким человеком он вырастет, если он будет видеть всю грязь, которую здесь устраивает Лукас и его жена. Как я могу бросить его? Он ещё совсем кроха, и некому защитить моего ребёнка.

— Я не предаю близких мне людей, — подняла я голову и посмотрела в глаза Лукаса.

У мужа под скулами заходили желваки.

— Играешь в благородство? — муж наступил на три монеты, глядя мне в глаза.

Я отвернулась, собрала оставшиеся деньги и встала.

— Мне пора к ребёнку, прошу отпустить меня, — сделала я реверанс, глядя в пол.

Лукас дёрнулся, вмиг оказавшись рядом, схватив меня за подбородок, больно сжал его пальцами. Я смотрела в его глаза, такие знакомые, родные, но наполненные яростью.

Что с ним стало? Как он так изменился? Неужели забыл, как радовался, когда Райн родился? Когда мы купили этот дом? Почему он предаёт меня и сына?

— Как была нищенкой, так и осталась. Пошла вон! — оттолкнул меня муж.

Я быстро развернулась и вышла из кабинета. Побежала к лестнице в детскую, но тут навстречу мне вышла Грэйс. Уперев руки в боки, она загородила мне проход.

Глава 11

На лице женщины читалась неприкрытая злоба.

— Думаешь, выиграла? — злобно прошипела она.

Я молчала, не желая драконить жену Лукаса. Самый лучший вариант, если Грэйс забудет обо мне и Райне, а мы с малышом будем спокойно в это время жить, пока я не придумаю, как забрать сына и уйти из этого дома.

— Почему молчишь?

— Какой ответ вы от меня ждёте, госпожа? — присела я в реверансе, сдерживая обиду в голосе.

Смотреть на Грэйс сил не было. Я боялась, что она прочитает в моём взгляде то, насколько я возмущена, и потом будет пользоваться этим, чтобы ещё больше досадить.

— Я знаю, что ты делала в кабинете, — злобно фыркая, подошла Грэйс ко мне вплотную. — Хочешь увести у меня мужа, деревенщина?! Ты для этого осталась в доме?

Как же несправедливы её слова! Аж сердце защемило от того, что захотелось выплюнуть ей в лицо её же обвинения.

— Никак нет, госпожа, — изо всех сил я старалась смотреть в пол и не отвечать на в корне несправедливые замечания.

— С первой минуты ты настраиваешь моего Лукаса против меня. Учти, ещё раз повторится такое, тебе несдобровать!

— Я всё поняла, госпожа, — присела я ещё раз в реверансе, а у самой руки дрожали от обиды и боли.

Лукас мой муж изначально. Всевышний не одобряет разводы и повторные браки. Брачной метки у Грэйс и Лукаса не будет на руках, и моя не исчезнет, пока кто-то из нас с ним не умрёт. Это она залезла в чужую семью и разрушила её, а сейчас обвиняет меня в своём грехе.

— Держись от него подальше, иначе больше никогда не увидишь своего сына. Уж поверь, узнав твою подлую натуру, я смогу это устроить, — зашипела Грэйс, приблизив своё лицо к моему.

— Разрешите идти?

Грэйс молча отступила с моего пути, я пошла в детскую. В груди всё клокотало, и меня трясло от злости.

Перед тем как войти в комнату, я остановилась и попыталась успокоиться. Главное сейчас — мой сын. Ради него я всё вытерплю.

Вдох. Выдох.

Я толкнула дверь. В детской была полная идиллия. Райн играл с горничной и смеялся.

— Мама! — бросился он ко мне, едва увидев.

Маленькие ручки обняли меня. Я присела и чмокнула сына. Он улыбался. От сердца отлегло. Моё сокровище рядом, не боится, не тревожится, значит, всё будет в порядке.

До конца дня никаких происшествий в доме не было. Про нас с Райном будто забыли. Мне было обидно и больно, что Лукас ни разу не зашёл в детскую, чтобы пообщаться с сыном. Как будто Райн только средство для достижения статуса — хорошего отца.

Муж и раньше приходил к сыну поиграть и пообщаться, только по моей просьбе, когда я подсказывала, что сын ждёт его внимания, а сейчас и подсказать некому, что ребенок нуждается в отце.

Слуги с сочувствием смотрели на меня, и каждый по-своему выражал свою поддержку. Кто-то не стеснялся вслух говорить о непорядочности хозяев, что я тут же пресекала. Кто-то пытался пожать мне руку и украдкой шепнуть слова поддержки.

Я была благодарна своим людям. Но теперь, к сожалению, ничем не могла защитить их от новой хозяйки, которая уже начала показывать свой норов.

Ночью, когда Райн крепко спал, я пошла в свою мастерскую. Собрала заготовки для артефактов, которые приготовила, будучи женой Лукаса. Хотела сделать несколько бытовых артефактов для дома. Сложила свои инструменты и с большим коробом направилась в детскую. Нужно побольше сделать защитных артефактов для Райна, детской комнаты, возможно, и для слуг. Я чувствую ответственность за них. Как будто я предала каждого, кого обижает Грэйс. Не смогла удержать мужа, как будто я и правда дефективная, а теперь невинные люди страдают.

Проснувшись рано утром, мы с сыном позавтракали в детской, немного позанимались математикой и отправились гулять. За ворота дома я не выходила. Без разрешения хозяев это делать было нельзя. Поэтому мы гуляли в саду, что окружал дом.

— Госпожа Зен… То есть Марино, — подбежал ко мне охранник нашего дома, что стоял на воротах с самого утра. — Там к вам господин пожаловал. Сказал, что от ваших старых друзей.

Я кинула взгляд на ворота, там топтался незнакомый мужчина. Издалека было видно, что он богат и что он дракон. Широкие плечи, черные волосы до плеч и цепкий изучающий взгляд. Я инстинктивно встала и прикрыла собой Райна, играющего в песке с игрушками.

— Ты, наверное, ошибся. Господин пришёл, скорее всего, к новой госпоже Зенон.

Видно было по выправке, что господин — аристократ высокого происхождения. У меня — сироты из приюта, не было таких знакомых. Даже в магической академии, где я обучалась на бытовом факультете, таких мужчин не встречала.

— Нет, госпожа Марино. Он

Глава 12

Охранник смутился и почесал затылок. Я ещё раз взглянула на мужчину. Он смотрел на меня. Суровый, изучающий взгляд гостя, казалось, пронизывал до костей. Как будто в душу заглянул и прочитал всё обо мне, даже то, что я сама о себе не знаю.

— Хорошо. Встречу его у ворот. Побудешь пока с Райном? — попросила я охранника.

— Да, конечно, — согласился мужчина и присел рядом с малышом.

Я улыбнулась. Райна невозможно не любить. Он славный ребёнок. Даже слуги не равнодушны к нему.

Я направилась к воротам дома. Мужчина застыл, как хищник, поджидающий жертву. Меня, то есть. Весь его вид и взгляд говорили, что это не простой почтальон. Мужчина имеет высокий статус. Военный, что ли? Только в штатском.

— Добрый день, я Алекса, вы хотели меня увидеть, — любезно улыбнулась я гостю.

Решила не сообщать о том, что в нашей семье поменялась хозяйка дома. Зачем выносить грязное бельё на обзор чужим людям?

Мужчина окинул меня строгим, профессиональным взглядом. Казалось, прочитал всю информацию обо мне: статус, возраст, нравственное состояние, настроение, характер и финансовое положение.

— Вы хозяйка этого дома? У меня для неё письмо.

Как же не хочется объяснять, что я бывшая хозяйка.

— Я няня, не хозяйка.

— Мне нужна хозяйка, не няня. Будьте добры пригласить.

Неприязненная усмешка мужчины побудила желание пригласить сюда Грэйс, пусть объясняются, кто есть кто и почему. Только я не хочу, чтобы письмо, которое предназначалось мне, попало в руки этой женщине.

— Мама! Мама! — закричал малыш, подбегая ко мне, охранник, глядя на меня, пожал плечами и поспешил за сыном, окликая его, но тот не слышал. — Мама, я нашёл Олли!

Райн нёсся ко мне, держа в руках зачарованную деревянную игрушку — дракона, которую он потерял около месяца назад и сильно расстроился.

Мужчина окинул меня ещё раз своим изучающим взглядом. Райн врезался в меня, обнял рукой и протянул мне дракончика.

— Я очень рада, дорогой, — погладила я Райна по голове. — Иди поиграй, мне нужно поговорить с господином.

— Милордом, графом Батисто Порте, — поправил меня гость.

В груди что-то ёкнуло. Рука, гладящая Райна, замерла. Кажется, я слышала что-то об этом человеке. Он большая шишка и вроде как работает имперским следователем по делам, которые особо заинтересовали императора.

Почему он пришёл ко мне?

— Здравствуйте, граф, — серьёзно кивнул сын и, задрав голову, посмотрел на Порте. — Я — Райн Зенон, а это моя мама. Мам, ты никуда не уйдёшь? — забыв о графе, спросил меня малыш.

В голосе его была тревога, отчего моё сердце сжалось от боли.

Я присела перед сыном и заглянула ему в глаза. Нужно на корню убирать эту тревожность из его души. Сын должен знать, что мама его очень любит и никогда не бросит.

— Нет, конечно. Я всегда буду рядом с тобой.

Я поцеловала Райна в нос.

Охранник уже стоял рядом, виновато переминаясь с ноги на ногу. Райн, вздохнув, подошёл к слуге и, взяв его за руку, потянул в песочницу.

Проводив взглядом сына, я повернулась к графу, встретившись с внимательными, прищуренными глазами.

— Вам письмо, — протянул Порте руку, — и привет от вашей сокурсницы — герцогини Лауры Верро.

Лаура передала мне весточку! Как приятно и неожиданно, что она меня помнит. Мы вместе учились в магической академии на бытовом факультете, а потом наши пути разошлись. Я вышла замуж за дракона с боевого факультета, и мы вместе уехали на север страны, чтобы здесь крепко встать на ноги и жить припеваючи.

— Спасибо большое, — взяла я конверт.

Граф окинул взглядом: дом, Райна, меня. Усмехнулся.

— Всего доброго, — склонил он голову, развернулся и пошёл.

Если бы я была хозяйкой дома, то пригласила бы его в гости на чашечку чая, расспросила бы о Лауре, а теперь не имею на это права.

Почему он не приехал сюда хотя бы дня на три раньше?

Глава 13

Я спрятала письмо в карман и отправилась к Райну. Мы ещё немного погуляли, а потом вернулись в комнату пообедать. Когда Райн наелся, я уложила его спать, а сама распечатала письмо от Лауры.

Подруга справлялась о моих делах, спрашивала о здоровье меня и моих близких, приглашала нашу семью к себе в гости.

Читая все эти строки, я радовалась за Лауру, что у неё всё хорошо. Но меня не покидала мысль, что я сама упустила своё счастье. Не смогла удержать мужа, не заметила тот самый момент, когда он стал отдаляться, и ничего не предприняла. Мне казалось, что всё у нас хорошо. Я занималась домом и сыном. Лукас в любое время мог вернуться, и ему тут были рады. Как бы там ни было, я старалась создать в доме атмосферу уюта.

Думаю, не стоит показывать это письмо Лукасу. Вдруг он разозлится, что потерял шанс погостить у прославленного генерала-герцога Романо Верро. К тому же мы ведь теперь чужие люди, что ему до моих друзей?

Дальше Лаура писала о графе Батисте Порте, который приехал в наш город по приказу императора.

Чувство стыда корябнуло меня. Подруга просила ввести его в местное общество и присматривать за ним. Оказывается, он был другом её мужа, и Лаура переживала за него.

Наверняка граф ждал, что я обрадуюсь весточке от подруги и приглашу его в гости. Но увы, я теперь здесь не хозяйка, а так, конечно, во всём помогла бы ему, да и, думаю, Лукас тоже бы не отказался.

Пока Райн спал, я решила сделать защитный артефакт для детской комнаты, чтобы больше никто не мог безнаказанно перерывать мои вещи, ну и чтобы охранные заклинания защищали моего малыша от любой агрессии. Спрятав письмо в стол и запечатав его особым заклинанием, я села за работу.

В дверь тихо постучали, и вошла Сьюзен — одна из служанок. Увидев, что Райн спит, она зашептала:

— Госпожа Зено… Марино, — поправилась она. — Вас новая хозяйка зовёт в ваш кабинет. То есть в свой кабинет. Я посижу с маленьким господином.

Оставив всё на столе и убедившись, что малыш спит крепко, я пошла в кабинет, где раньше занималась вопросами ведения хозяйства.

Встречаться с Грэйс совсем не хотелось, но и игнорировать её я не могла. Она легко может заставить Лукаса вышвырнуть меня из дома. Подойдя к своему, в прошлом, кабинету, я постучалась.

— Входи, — послышался раздражённый голос.

Открыв дверь, я

Грэйс сделала перестановку. Поставила стол в центре кабинета, убрала с подоконника цветы. Я же любила любоваться садом, когда работала, и стол у меня стоял у окна.

— Ты решила продолжать принимать мужчин? — окинув меня презрительным взглядом, спросила новая хозяйка моего кабинета.

— Каких мужчин? — не поняла я Грэйс.

Неужели она верит в то, что наплёл про меня муж, или самоутверждается за мой счёт?

— С кем ты разговаривала у ворот? Даже маленького ребенка не постеснялась, — злобно заметила новая хозяйка.

Рассказывать о своих высокопоставленных друзьях я не видела смысла. Жена Лукаса вызвала меня не для того, чтобы услышать о моих связях в обществе.

— Моя однокурсница из магической академии передала мне письмо.

— Наверняка такая же голодранка, как и ты, — фыркнула Грэйс.

Я еле сдержалась, чтобы злобно не засмеяться ей в лицо. Конечно, я выросла в сиротском приюте и всё, что осталось от моих родителей, это пелёнка, корзинка, в которых меня нашли на крыльце, и древнее кольцо-артефакт, которое было продано, чтобы оплатить учёбу в академии.

Но Лукас тоже не был из благородного рода. Благодаря своим деловым качествам ему удалось подняться в обществе. Я во всём его поддерживала, иногда даже давала советы по ведению бизнеса. Это после рождения Райна и первых больших заработков муж стал реже появляться дома и общаться с нами. А я думала, что он работает в поте лица, а Лукас искал себе новую жену благородных кровей.

— Значит так, — тряхнула волосами Грэйс. — Чтобы ты не устраивала в моём доме притон, я сегодня же прикажу закрыть твою мастерскую, и чтобы никаких мужчин я здесь больше не видела!

Глава 14

Как хорошо, что я успела забрать всё самое ценное из мастерской.

— Разрешите идти? — присела я в реверансе, пряча взгляд, чтобы Грэйс не прочитала в нём, что я не расстроена.

— Иди, — недовольно махнула рукой жена Лукаса.

Наверняка ждала моего возмущения, истерики, слёз, уговоров. Но даже если бы я не забрала из мастерской самое необходимое, то не променяла всё это на сына. Поэтому покорно повернулась и пошла к выходу.

— Сегодня ко мне придут подруги, — кинула Грэйс мне в спину. — Подготовь моего сына. Я хочу познакомить их с ними.

Спокойно. Она просто хочет вывести меня на эмоции, чтобы потом нажаловаться Лукасу. Я не дам им повода выгнать меня из дома.

Сжав кулаки, чтобы не ответить резким словом, я толкнула дверь и направилась в детскую. Когда вернулась, Райн уже проснулся.

Мы снова пошли на прогулку, и уже из сада я увидела, как к дому подъезжают кареты, а оттуда выходят дамы из знатных и богатых семей. Одна из карет принадлежала моей подруге. Вивьен, выйдя из повозки, она оглянулась, увидев меня, кивнула.

Остальные дамы, даже если и замечала меня с Райном, делали вид, как будто мы не знакомы.

Ну что ж. Трудности показали кто есть кто. Теперь я знаю кому стоит доверять, а кому нет.

В сад выбежала запыхавшаяся Анжела.

— Госпожа Марино, новая хозяйка попросила вас вернуться в дом и сделать то, о чем она вам говорила.

Девушка с испугом глянула на меня.

— Спасибо. Я всё поняла, — успокоила я служанку.

Слуги знали меня и не остались равнодушными к трагедии, что разрушила мою жизнь. От этого на сердце было немного теплее.

Мы с Райном прошли в детскую комнату, там умылись, переоделись и сели рисовать макеты к артефактам.

Я пыталась изобразить новый артефакт, который будет лежать в комнате, в потайном месте и не даст никому ударить ребенка. Будет создавать вокруг него щит против любой агрессии. Даже если словесно кто-то посмеет обидеть моего малыша, то звуконепроницаемый щит накроет его, и он ничего не услышит.

Райн тоже пытался нарисовать артефакт маленькой повозки-игрушки, которая сама будет ездить по комнате, катая его любимые игрушки.

Мы увлеклись занятием. Я мягко поправляла сына, когда он выводил поток силы не в ту сторону, когда за нами пришли.

Сердце тревожно сжималось. Я не хотела, чтобы Райн был средством показать свой статус, но ничего не могла поделать, лишь быть рядом, чтобы сгладить наиболее острые углы.

Спустившись, я потихоньку зашла в гостиную. Комната была полна знатных дам, с которыми я раньше общалась. Райн крепко держал меня за руку. Перед тем как спуститься, мне пришлось поговорить с сыном и попытаться убедить его, что нам необходимо послушаться новую хозяйку, а потом мы уйдём и будем дальше заниматься своими делами.

На сердце скребли кошки из-за того, что я не могу защитить кроху от этой женщины.

Малыш согласился немного подыграть мне. Надеюсь Грэйс не потребует у него невозможного.

— А вот и няня пришла с моим сыном, — фальшиво улыбнувшись, громко заявила Грэйс.

Райн сжал мою ладонь ещё крепче. Я в ответ пожала его ладонь. Чувство вины сжало грудь.

Ну что я за мать? Не могу защитить ребенка! Но устраивать скандал нельзя. Нас разлучат и никто даже не осудит семью Зенон. Нужно быть хитрее, и я обязательно придумаю, как уйти с сыном отсюда.

Бывшие подруги, мазнув по мне взглядом, будто не заметив, улыбнулись Райну. Вивьен нахмурилась и смотрела на меня с сочувствием.

— Райн, малыш, подойди сюда, поздоровайся с моими подругами, — тем временем заливалась соловьём Грэйс.

Глава 15

Райн посмотрел на меня.

Всевышний! Ну что я делаю?! Заставляю ребенка участвовать во взрослых играх.

Сердце ныло от боли.

Но нельзя показывать свои эмоции, иначе стресс сыну гарантирован. Надеюсь, Грэйс после прошлого раза поняла, что ребенок не ручная собачка, которую можно приласкать, дать вкусняшку, а потом дрессировать. Иначе я за себя не ручаюсь.

Я кивнула Райну.

— Иди, я буду здесь.

Райн отпустил мою руку и с неохотой пошел к Грэйс.

— Иди ко мне, мой милый мальчик! Мой хороший малыш, — засюсюкала новая хозяйка дома. — Мой маленький сыночек!

— Ты не моя мама! — резко выкрикнул Райн и остановился посреди дороги.

— Ну вот видите! — расстроенно стала озираться по сторонам Грэйс. — Я не понимаю, почему малыш ко мне так относится.

Женщина вытерла несуществующую слезинку. Я была готова кинуться к сыну, схватить его на руки и убежать прочь от этого лицемерия.

— Ты ударила Ариан! Ты нехорошая! Ты выгоняешь из дома мою маму!

— Райн! Что ты говоришь? — заплакала Грэйс.

Гостьи, осуждающе на меня посмотрев, зашептались.

— Насколько я помню, вы, госпожа Зенон, только вчера познакомились с Райном. Неужели вы думали, что ребёнок за

Я видела, что она злилась. Кулаки её сжались, и голос дрожал. Райн под непонимающие взгляды развернулся и пошел ко мне. Подойдя, он крепко взял меня за руку и повёл из гостиной.

— Ах, вы совершенно правы, — запела соловьём Грэйс. — У нас было так мало времени, чтобы познакомиться поближе. Дело в том, что вчера я планировала погулять с малышом, а он…

Мы вышли из гостиной, и дверь за нами закрылась.

— Спасибо, дорогой, что заступился за меня, — сказала я сыну.

У меня растёт настоящий мужчина. Только слишком рано он взваливает на свои плечи взрослые проблемы. Это мне надо защищать его от злых слов и лицемерных людей.

— Я сделал всё, что смог, — серьёзно сказал малыш.

В груди защемило от нежности, перемешанной с болью. Это я виновата, что Райну приходится слишком быстро взрослеть.

Мы поднялись в детскую. Райн тут же стал скидывать с себя праздничную одежду.

— Я больше не пойду туда, — заявил малыш.

— Конечно, не пойдёшь, — заверила я Райна.

Я была уверена, что данная демонстрация была неспроста. Сейчас в гостиной обсуждали, насколько я была плохой женой и матерью. Скорее всего, со слов новой хозяйки, я оболгала её, не давая ей с её искренними намереньями подружиться с моим сыном.

Я от всей души была благодарна Вивьен за то, что она за меня заступилась. Но наверняка она сейчас сама поймёт: что ни сделай, как ни скажи, всё можно выкрутить против меня.

От бессилия хотелось реветь, но я сдерживала себя. Нужно поговорить с подругой, может, она поможет мне сбежать отсюда? Только не подставлю ли я её своей просьбой?

Я выглянула в окно, которое выходило на ворота дома, и увидела, как моя подруга решительно шагает к повозке. Подойдя к карете, Вивьен подняла голову и посмотрела в наше окно.

Она знала, где находится детская. Вивьен была у меня в гостях много раз. Я сделала шаг назад.

Прежде чем просить о помощи, нужно подумать о том, как обезопасить мою подругу. Я не хочу, чтобы местное общество её отвергло и причинило боль. Да и думаю, муж Вивьен не обрадуется, если она поможет мне забрать сына у дракона.

Подруга, покачав головой, развернулась, села в карету и уехала.

В дверь детской постучались. Я отвлеклась от созерцания уезжающей кареты. Причём другие дамы, по всей видимости, здесь остались.

— Госпожа Марино, — зашла в комнату служанка. — Вас вызывает в гостиную госпожа Зенон, хочет, чтобы вы присутствовали в гостиной, как бывшая хозяйка этого дома, — засмущалась девушка и затеребила передник.

Ей тоже была не по душе вся эта ситуация.

— Вы идите, — попросила меня девушка. — Я посижу с Райном.

Глава 16

Я вопросительно посмотрела на сына.

— Анжела хорошая. С ней я поиграю, — заулыбался Райн, взял за руку служанку, и они вместе сели на пол расставлять маленьких солдатиков.

Я поправила прическу и платье. Сделала глубокий вдох и выдох.

Не стоит нервничать. Это всего лишь на несколько минут. Пускай втыкают меня словесные иголки, я всё вытерплю. Не оставлю Райна одного с этой лицемерной женщиной.

Толкнув дверь, я вышла из детской и направилась в гостиную. Ещё неделю назад я была здесь хозяйкой, а теперь с тяжёлым сердцем иду к гостям, где получу очередную порцию унижений.

Дверь в комнату, куда я шла, была приоткрыта.

— Вы слышали, что император сослал к нам в Тиронхейн своего лучшего следователя по делам против короны, графа Батисто Порте? — говорила одна из приглашённых дам — Милионора Пари.

Она очень любила сплетничать и знала в городе новости о каждом человеке.

Я приостановилась. Выходит, графа сюда не по службе направили, а сослали.

Теперь понятно, почему Лаура за него переживала. Как жаль, что я ничем не смогу помочь графу. Мало того, что он попал в немилость к императору, но и живёт вдали от родных и друзей.

— А мне всё это кажется неправдой, — ответила дама, что была помоложе. — Я слышала, что граф приехал на север подобрать себе невесту.

Женщины с восторгом загалдели, пока их не перебила самая старшая:

— Что у них там в столице невест не хватает?

— Хватает, только он истинную ищет, — ответила первая дама.

— Ну, пусть у нас поищет, — довольно вторила вторая сплетница нашего городка.

Не в силах слушать выдумки, я потихоньку толкнула дверь и вошла в гостиную.

Удивлённые взгляды дам скрестились на мне. В глазах Грэйс на секундочку мелькнуло торжество, затем она состроила непонимающее лицо.

— Алекса? Вы что-то хотели?

На миг я почувствовала себя раздетой и очень глупой. Я же знала, что Грэйс всячески будет провоцировать меня, и купилась на её цирк. Звать служанку я, конечно же, не стану. А по-другому не доказать, что я пришла в гостиную по просьбе хозяйки.

— Извините, госпожа, — присела я в реверансе, хотя внутри меня всё клокотало от гнева и обиды. — Райн забыл здесь игрушку. Сейчас я заберу её и уйду.

— Райн? — брезгливо наморщила нос Грэйс. — Но он был здесь от силы две минуты, — выдвинула мне обвинение хозяйка дома.

— Да, действительно, — оглядываясь, ответила я. — Медвежонка тут нет. Извините. Я, похоже, ошиблась, — ещё раз присела и развернулась, чтобы уйти.

— Подожди, — кинула мне в спину Грэйс.

Я повернулась и покорно склонив голову, посмотрела на довольную женщину и презрительно нахмурившихся её союзниц.

— Завтра я планирую провести время со своим сыном и мужем, — хищно улыбнулась Грэйс. — Будь добра, сделай так, чтобы в доме не было никаких скандалов и истерик, как ты любишь.

Все дамы перестали разговаривать, даже новости о графе были забыты. Сжав кулаки, я кивнула и снова развернулась, чтобы уйти.

— Я ещё не всё сказала! — в полной тишине капризно крикнула Грэйс.

Я медленно повернулась к притихшим гостям и хозяйке.

— Извинись! — потребовала та.

Парочка дам непонимающе переглянулись и смотрели то на меня, то на новую хозяйку дома.

— За что мне нужно извиниться? — я еле сдержала гневный выкрик.

— За то, что выдумала причину, чтобы прийти сюда. Захотела услышать новости? Ты же теперь незамужняя женщина, претендуешь на роль истинной графа Порте?

Кровь бросилась мне в лицо. Значит, Грэйс догадалась, что ко мне приходил он.

— Полноте, госпожа Зенон, — вдруг вступилась в разговор одна пожилая дама, которая всегда мне казалась разумной женщиной. — Я слышала, вы хотите сделать ремонт в доме, и вы привезли из столицы проекты. Мне бы хотелось на них взглянуть.

Грэйс с досадой посмотрела на меня, затем улыбнулась

— Приходите ко мне на чай завтра, я вам всё покажу.

Грэйс сверкнула на меня недовольным взглядом и махнула рукой. Видимо, хотела, чтобы я поскорее убралась из гостиной. Мне два раза повторять не нужно было, я быстро кивнула даме, спасшей меня, развернулась и вышла из комнаты.

Глава 17

Вечером мы с Райном даже не вспоминали о Грэйс. Я постаралась занять его время так, чтобы всё, что было связано с этой женщиной выветрилось из головы сына.

Всю следующую неделю хозяйка, называющая себя матерью Райна забыла о нас. Чему я была несказанно рада. Но вместе с ней о сыне забыл и Лукас. Он не приходил в детскую поиграть с Райном, даже не вызывал его к себе в кабинет, чтобы рассказать что-то важное, а в итоге просто побыть с сыном.

Что происходило с моим бывшим мужем? Неужели он всегда был таким? Ведь раньше, без моей подсказки он не общался с сыном. Хорошо, что Райн не замечал невнимания своего отца. Я как могла, старалась занять его день всевозможными играми и занятиями, чтобы у ребенка не возникло чувства, что отец его забросил и забыл.

Тем временем муж со своей новой супругой по вечерам куда-то выезжали, иногда принимали у себя гостей. А ещё приехала личная горничная Грэйс. Чопорная, строгая дама с тяжёлым взглядом. Она стала самой главной в доме среди слуг. Через пару дней две служанки и один лакей уволились. Как я слышала это случилось после того, как горничная Грэйс — госпожа Биван, за проступок отхлестала по рукам Люси.

Дом менялся. Из маленького уютного гнёздышка, он превращался в холодное здание со слугами, которые мелькают как тени по коридорам. Я ничем не могла помочь людям, которых сама лично брала на работу, а от взгляда госпожи Биван у меня у самой холодок проходился по коже, поэтому я старалась как можно реже с ней видеться.

Защитные артефакты, которые я делала для слуг не пригодились. Когда я предлагала их надеть на руку, то слуги отказывались и говорили, что они нам с Райном пригодятся. Так и оказалось на тоненьких ручках моего сына десять оберегов. Пять на одной руке и пять на другой. Каждый мог один раз спасти его жизнь. Плюс браслет, который я делала лично для него.

Я чувствовала, что нас с ним не оставят в покое. Взгляд госпожи Биван постоянно меня преследовал. Создавалось ощущение, что она изучает меня, следит, ищет мои слабые места.

У нас была всего лишь неделя спокойствия, а потом по утру меня вызвал к себе Лукас. Я с тяжёлым сердцем спустилась к нему в кабинет. Муж был не один, недалеко от него сидела Грэйс.

— Алекса, я дал Райну неделю привыкнуть к Грэйс, а теперь будь добра, помоги ему собраться на прогулку, — сказал Лукас, пронзая меня тяжёлым взглядом. — Грэйс хочет пройтись с ним по магазинам и купить подарки малышу.

— А если он не захочет, что мне делать?

— Значит ты плохая няня, и нам нужна другая, — невозмутимо ответил Лукас.

Сердце сжалось. Как же они не понимают, что любовь ребенка не купишь. Хоть бы один зашёл просто пообщаться с ним. Опять я в ловушке. Откажу — выгонять. Соглашусь, мой ребёнок может пострадать.

— Дорогой, скажи Алексе, что ей не стоит переживать, ведь ты поедешь с нами, — сладенько пропела Грэйс. — У нас очень дружная семья, а ты можешь пол дня отдохнуть, — махнула мне рукой новая хозяйка.

Я посмотрела на Лукаса, тот кивнул.

— Хорошо. Я поговорю с Райном, — согласилась я с тяжёлым сердцем и то, только потому, что Лукас будет рядом с сыном.

— Иди, — махнула рукой довольная Грэйс.

Я развернулась и пошла в детскую. Когда поднялась, честно сказала малышу, что отец хочет провести с ним время, а так же сообщила и про Грэйс.

— Мам, а нельзя, чтобы ты поехала со мной и папой, а не эта злая тётя? — серьёзно спросил малыш.

— Что мы можем сделать, когда идёт дождь?

— Убежать или взять зонтик, — ответил Райн.

— Вот и ты представь, что у тебя в руках большой зонтик, который прикроет тебя от Грэйс. Тогда она тебе ничего не сделает.

Я учила сына пользоваться магическими щитами. Если он сможет закрываться от Грэйс, тогда мои обереги будут более эффективными.

Райн серьёзно кивнул и позволил мне помочь ему переодеться.

Глава 18

Как только мы собрались, я спустилась с Райном вниз, откуда раньше мы выезжали всей семьёй. Малыш крепко держал мою руку.

— Райн, дорогой! — бросилась к нам Грэйс.

Сын остановился, вцепившись ладошкой в мою руку. Я посмотрела на мужа, он в этот момент видел только свою новую жену, смотрел на неё и счастливо улыбался.

— Пойдём со мной вместе, — протянула руку Грэйс к моему сыну.

— Я пойду с папой, — твёрдо ответил ребенок.

Райн отпустил меня и, подойдя к Лукасу, крепко взял его за руку.

— Папа, почему мы не можем поехать с мамой? Она добрая и не бьёт слуг, — задрав голову, спросил сын у моего бывшего мужа.

— Алекса! — рыкнул Лукас. — Я же просил не настраивать ребенка против Грэйс.

— Дорогой! — встала между мной и Лукасом новая жена моего мужа. — Давай не будем портить этот день грязными скандалами. Ты же знаешь свою жену, её ничем не переубедить. Давай пощадим ребёнка. Правда, малыш? — Грэйс улыбнулась Райну и протянула ему руку.

Несправедливость замечаний и передёргивание фактов как будто укололо в самое сердце. Но лучше промолчать, чтобы не напугать сына.

— Я поеду с папой, — ответил Райн, строго посмотрев на Грэйс.

Малыш сжал ладонь Лукаса ещё сильнее.

По тону голоса и выражению его лица я знала, что ничто не заставит поменять его решение. Я была готова схватить ребенка и унести на руках подальше от этого фарса, но, к счастью, Грэйс проявила благоразумие.

Недовольно обернувшись и смерив меня гневным взглядом, она повернулась к Райну и сладко улыбнулась.

— Конечно, ты будешь с папой, а твоя няня подождёт тебя дома.

Я застыла столбом, чтобы не затопать ногами. Зачем она провоцирует ребёнка?

— Няня Ариан? — удивился малыш и строго посмотрел на Грэйс.

— Нет. У тебя новая няня — Алекса.

— Папа, пойдём, потянул Райн Лукаса. Эта тётя странная.

Грэйс и Лукас одновременно повернулись ко мне, как будто я виновата в том, что они абсолютно не понимают, как вести себя с трёхлетним малышом.

Сын уже тянул отца к повозке, и все

Сердце моё сжалось. Что там на прогулке будет говорить Грэйс? Как Райн отреагирует на её заявления? Какие выводы сделает Лукас?

Всевышний, сохрани!

Я могла только смотреть, как мой ребёнок усаживается в карету подальше от Грэйс, рядом со своим отцом, и надеяться на то, что артефакты в случае чего его сохранят. Ну и ещё на благоразумие мужа. Неужели он не понимает, что за пару леденцов ребенка не купить, рассказ Райна о том, что Грэйс ударила Ариан, не моя выдумка? Неужели муж не видит, что слуги стали увольняться? Или он считает, что всё это мои козни?

Наконец дверцу кареты закрыли, и она покатилась к воротам. Я смотрела ей вслед, шепча молитвы Всевышнему.

Райн уехал. Дом как будто опустел. Стал неприветливым, злым и чужим. Обернувшись, я хотела убедиться, что нахожусь в том же самом месте, которое мы покупали вместе с мужем. Радовались, что можем приобрести такое большое имение, а теперь всё здесь чужое, и я тут чужая.

В одно из окон выглядывала госпожа Биван. Она пристально смотрела на меня. От её взгляда по телу прошёлся холодок. Неприятная женщина.

Я отвернулась и пошла в дом. В детской без Райна было тоскливо. Наведя порядок и разложив аккуратно игрушки сына, я решила навестить няню Ариан. Успела ли она найти новую работу, ведь в городе многие хотели переманить эту женщину у меня.

Можно было бы сходить к Вивьен, но мне не хотелось ставить её в неловкое положение. Она, конечно же, меня примет, но только теперь я из другого сословия, и лучше нам пока поставить наши отношения на паузу.

Быстро собравшись, я направилась к Ариан. Посижу у неё часок и вернусь домой.

Идя по улицам, я отметила, что жизнь в городе ничем не отличалась от прежней. Я смотрела на людей, которые, как всегда, бежали по своим делам, и понимала, что моя трагедия ничего не изменила в этом мире. Мне никто помочь не сможет. Я могу надеяться только на саму себя.

Глава 19

Ариан, к счастью, была дома, когда я пришла к ней. Так как она сдала свой дом в аренду, то сама ютилась в маленькой комнатке на чердаке. Там было светло и уютно, а благодаря артефактам, которые я сама делала для няни, зимой тепло, а летом не жарко.

Мы общались около часа, пили чай и обсуждали воспитание Райна. Ариан скучала по нему, но новая госпожа Зенон не разрешала ей навещать мальчика. Я пообещала, что попробую вместе с Райном выбраться к ней в гости. Заверила, что сын помнит няню и часто её вспоминает. Няня прослезилась. Сама она была женщиной одинокой и своих детей не имела, поэтому так привязалась к моему сыну.

— Я слышала, что из дома стали увольняться слуги, — мрачно заметила Ариан.

До этого мы старались обходить тему новой хозяйки моего дома стороной.

— Мне очень стыдно, что я не смогла защитить людей, которых принимала на работу, — отставила я чашку чая и посмотрела в окно.

Со второго этажа был виден кусочек центральной площади. В данный момент там происходило что-то странное. Множество людей столпилось, махали руками, бегали и что-то рассматривали.

Мне сейчас не до этого, потом узнаю у слуг, что произошло.

— Вы ни в чем не виноваты, госпожа Марино, — грустно вздохнула няня Ариан. — Все знают, что вы добрая душа и ничего плохого не делали. Это новая госпожа Зенон хочет выставить вас безответственной матерью и неверной супругой перед всеми, но мы знаем правду. Старики Этьеры, для которых вы делали артефакты просто так, вдова Ливан и многие другие простые люди, которым вы помогли, вас не забывают. — Ариан сжала кулаки, и в её глазах сверкнула решимость. — Вам нужно уходить из этого дома вместе с Райном. Госпожа Зенон нехорошая женщина. Это только на людях она воспитанная и милая, а когда остаётся наедине со слугами, то превращается в сущего демона.

Я была согласна с Ариан, но обсуждать с женщиной новую супругу мужа и свою хозяйку не желала. Кто знает, как это может обернуться в будущем.

Я уже стала собираться домой, когда в дверь комнаты Ариан заколотили.

— Откройте немедленно, — послышался мужской голос. — Мне нужна госпожа Марино — няня Райна Зенона.

Мой официальный статус, который был назван с подачи Грэйс, неприятно корябнул слух. Мы с Ариан переглянулись.

— Кто вы и зачем пришли? — спросила Ариан.

— Открывай, или тебя тоже арестую за сговор! — послышался грубый ответ мужчины.

— Мы ни в чем не виноваты, вы не имеете права врываться в мой дом и предъявлять здесь свои требования! — ответила бойкая Ариан.

— Открывай, старая кошёлка!! Или выбью дверь, а от твоего дома камня на камне не оставлю! — тем временем кричал мужчина, долбя в неё не только руками, но и ногами.

— Да в чем же дело? Изверг? — попыталась было ответить Ариана, но я, встав с кресла, мягко отстранила её от двери.

Не хватало ещё, чтобы Ариан пострадала из-за того, что я оказалась рядом с ней.

— Не надо, — строго посмотрела я в глаза женщине. — Мы же ни в чем не виноваты. Думаю, стража быстро разберётся, что к чему.

А у самой сердце сжалось, неужели Грэйс нашла способ избавиться от меня?

Я открыла дверь. От напора стражи она распахнулась, ударившись о стену.

— Что случилось? — спросила я у мужчин, которые ввалились в комнату Ариан, оттеснив от меня старушку.

— Госпожа Марино, вы арестованы по подозрению в убийстве! — выдал мне стражник, протягивая антимагические браслеты.

— И кого я, по-вашему, попыталась убить?

Сердце в груди тревожно билось. Только бы с Райном было всё в порядке. Только бы мой мальчик не был замешан во всей этой истории.

— Мы не вправе вам отвечать, госпожа Марино. Ваше дело будет вести господин имперский следователь Батисто Порте.

Стражники выкрутили мне руки и надели браслеты, я лишь успела взглянуть на Ариан и прошептать в её бледное лицо:

— Пожалуйста, позаботься о Райне!

Тут же кто-то толкнул меня в спину, и я вывалилась в коридор. Стражники подхватили меня под руки и выволокли на улицу. Возле дома собрался народ.

Что случилось? Неужели это те люди с городской площади, которых я видела из окна?

— Убийца! — послышался громкий возглас, и в меня полетел камень.

Глава 20

Я чудом успела увернуться от камня. Стражники толкнули меня в спину, кто-то прикрыл собой.

— А ну разошлись! — крикнул самый главный из

— Она хотела убить собственного сына! — возмутился кто-то из толпы.

А у меня даже ноги подкосились, и я бы упала на землю, если бы не рука стражника подхватившего меня уже возле кареты. Он по-быстрому затолкал меня в черную повозку с решётками на окнах. Хотя я несколько раз пыталась вырваться, чтобы расспросить о судьбе Райна. Меня грубо затолкали в карету и привязали магией к сидению.

— Что с моим сыном? — спросила я мужчину, который сел напротив. — Он жив? Не покалечился?

Всевышний, зачем я отпустила его с Грэйс? Слёзы навернулись на глаза. От боли меня согнуло.

— Успокойтесь госпожа, скоро вы всё узнаете, — безразлично ответил стражник, не отводя от меня безэмоционально взгляда.

— Пожалуйста, просто ответьте жив мой ребенок или нет? — со слезами на глазах стала я умолять стражника. — Я никогда бы не убила собственного сына, понимаете, это кака-то ошибка. Я наоборот люблю сына, спросите любого!

— В вас только что кидали камни ваши же горожане, о чем тут спрашивать? Всё, итак, понятно, — отвернулся от меня стражник. — Будешь тут истерики устраивать залеплю тебе рот.

Я смотрела на него не в силах поверить, что это всё происходит со мной. Как такое может быть? Что могло случиться? Я смотрела на стражника, пытаясь сопоставить факты, чтобы хоть как-то разобраться в ситуации. Слёзы ручьём бежали из глаз, мысли хаотично перескакивали то с моего ареста, выкриков людей, то на утренние события, что были доме.

Ехали мы недолго. Всё это время стражник молчал и кидал на меня неприязненные взгляды, я же умоляющими глазами смотрела на него.

— Приехали, — недовольно кинул мужчина.

Карета остановилась. Стражник выскочил из повозки, мне помогли выйти и под руки повели в здание, где был полицейский участок. Когда мы переступили порог, то я увидела внутри Грэйс, которая билась в истерике на плече Лукаса.

Едва заметив меня, она завизжала, выставив на меня палец:

— Убийца! Как ты посмела поднять руку на моего сына!

Вокруг люди засуетились. Кто-то поднёс к Грейс стакан воды, а я смотрела на Лукаса.

— Ты веришь в это? — спросила я.

Муж сжал жену в своих объятиях и прищурился.

— Я предупреждал тебя, Алекса! Но ты превзошла саму себя!

— Да как ты мог подумать обо мне такое?! Ты же прожил со мной четыре года? — не смогла я сдержаться.

Но тут Грэйс вырвалась из объятий Лукаса, подскочила ко мне и залепила мне звонкую пощёчину.

— Да как ты смеешь, наглая шлюха, орать на моего мужа? Сдохни, тварь в тюрьме!

Щёку обожгло как будто язык костра коснулся её. Я смотрела в глаза Грэйс, там плясала ненависть вперемешку с превосходством. Ярость клокотала внутри, эта женщина добилась своего. Притихла, а потом ужалила, как ядовитая змея.

— Что случилось? — спросила я у мужа, — Как Райн? — потому что сейчас не время предаваться эмоциям.

— Твои артефакты чуть не довели сына до могилы, — сжал кулаки Лукас.

— Мои артефакты?

Я стала рыться в памяти обереги не могли убить Райна, тот артефакт, который я создала для защиты тоже.

— Достаточно, — ткнул меня в спину стражник.

Мне пришлось идти за ним. Сначала по коридору, потом вниз в подвал, где были клетки для преступников.

— Сдохни, сука! — неслось мне вслед пожелание от Грэйс.

Глава 21

Моя камера была сухая и чистая. Около часа я ходила по ней, как загнанный зверь, тщательно вспоминая все заклинания, которые я навертела на защитный артефакт. Ошибки нигде не было. Я всё сделала правильно. Дело было не в моём артефакте.

От осознания того, что произошло, я даже присела на твёрдую кровать, что тут стояла. Выходило, что мой артефакт блокировал чьё-то нападение.

Грудь сдавило, от чувства страха за сына я чуть не задохнулась. Кто-то попытался его убить. Не просто ударить или обидеть, а убить каким-то сильным заклинанием, раз артефакт сломался.

Я подскочила на ноги и бросилась к прутьям клетки.

— Защитите моего сына! — закричала я. — Пожалуйста, приставьте к нему охрану! Умоляю! Его кто-то хочет убить!

— Да замолчи ты! Прекрати ломать комедию, — закричала какая-то женщина из соседней клетки.

— Вы не понимаете! — закричала я, глотая слёзы. — Райна хочет убить жена моего бывшего мужа. Прошу, пожалуйста, разберитесь со всем поскорее!

Заключенные из других камер стали возмущаться, что я нарушаю их покой, а мне было всё равно. Мой крошка сейчас рядом с убийцей, потому что больше никому не выгодна его смерть. Грэйс лишь притворяется любящей матерью, на самом деле ей наплевать на моего сына. Вернее, даже не наплевать. Он ей мешает! Потому что является наследником состояния Лукаса.

Всевышний! Да услышит меня кто-нибудь?

— Что за шум? — лязгнула дверь, которая загораживала охранников от заключённых.

— Да эта сумасшедшая орёт, что её сына убивают, — пожаловался один из мужчин.

— Пожалуйста, прошу, разберитесь с этим делом как можно скорее. Я знаю, что произошло. Прошу, пока есть время, спасите моего ребёнка! — постаралась я донести до охранника всю сложность ситуации.

Охранник швырнул в мою камеру магию. Тут же меня от всех отгородил звуконепроницаемый щит.

Я тут же замолчала, потому что как бы я ни кричала, ни звала, меня никто не услышит. Магии у меня не было, и снять щит с камеры я не могла.

В груди словно холод поселился. Меня как будто заморозили. Все мои чувства, ужас, возмущение и чувство безысходности как будто поставили на паузу. Я смотрела, как охранник ходит между камер, перекидывается словами с заключенными, проверяет их клетки.

Мне не на кого положиться. Я одна в этом мире. Что я могу сделать со своей честностью и деликатностью?

Осев на пол, я смотрела в одну точку, понимая, что надо что-то менять в моей жизни, вернее, во мне самой. Так больше продолжаться не может. Я не должна быть удобной для окружающих. Это не работает!

В течение оставшегося дня ко мне никто даже не подходил. Я видела, как в другие камеры приносили еду, мою же обходили стороной. Наказали за буйное поведение. Так сказал мне один из охранников. Ответить я ему ничем не могла.

Всю ночь я проворочалась на жёсткой кровати, размышляя над тем, как быть. Выходило, что моё примерное поведение ничего хорошего мне не принесло. Как я ни старалась терпеть Грэйс, Лукаса, мною попользовались и бросили. А теперь ещё и Райн в опасности.

Я злилась и старалась свою злость направлять в нужное русло. Мне нужен план, союзники, которые помогут

Рано утром мне принесли завтрак. Есть от переживаний совершенно не хотелось, но я знала, что без еды не будет и силы. Поэтому заставила себя проглотить склизкую овсяную кашу, съесть хлеб и запить всё жидким чаем. Магический щит сняли с моей камеры. И буквально через час после завтрака ко мне забежал взволнованный охранник.

— Тебя вызывает господин имперский следователь Батисто Порте, — быстро сообщил он, открывая дверь магическим ключом. — Будешь устраивать истерики, он тебя не пощадит. Так что веди себя прилично.

Я поправила прическу и одёрнула платье. Ну что ж, мы уже знакомы с этим человеком, надеюсь, хотя бы он выслушает меня и примет меры. Во всяком случае, я сделаю так, чтобы он поверил мне, а не Грэйс.

Глава 22

Дверца моей камеры лязгнула, и я пошла за охранником, сопровождаемая насмешливыми взглядами людей из клеток.

— Сейчас он тебе покажет! — донеслось ворчливое пожелание от неопрятной женщины.

— С этим графом не забалуешь, даже твоё смазливое личико не поможет, — оскалилась вульгарно одетая блондинка из другой клетки.

Я в ответ лишь улыбнулась, задрав голову. Теперь меня не остановить. Сын будет со мной.

Охранник шёл, не оборачиваясь. Он знал, что я ничего не смогу сделать и пытаться сбежать бесполезно, поэтому спокойно довёл меня по коридору до нужной двери. Постучавшись, он заглянул и, вытянувшись в струнку, доложил:

— Милорд, подозреваемая по делу прибыла.

— Заводи, — послышался голос знакомого мне графа, аж мурашки по коже пошли от его густого баса.

Сейчас я должна быть сосредоточенна и внимательна: ни одного лишнего слова, ни одного лишнего взгляда. Я должна вести себя так, чтобы граф понял, что я не убийца. То, что он знаком с Лаурой и наверняка наслышан обо мне, ничего не значит. Мужчинам нельзя верить. Тем более тем, кто дорвался до власти.

Охранник обернулся и толкнул меня в спину. Я зашла в просторный кабинет. Его стены были выкрашены в тёмно-синий цвет. Коричневая мебель, тёмные занавески на окнах как будто кричали, что хозяин этого кабинета — мужчина с большой буквы. Ничего вычурного тут не было. Ни сабель, висящих на стенах, ни портретов героев, ни грамот или наград. Всё строго и ничего лишнего.

— Присаживайтесь, госпожа не Зенон, — указал граф мне на стул, что стоял перед его столом.

Я молча прошла и села, смело взглянув графу в глаза. Он должен понимать, что я не боюсь поднять голову, потому что ни в чём не виновата.

Батисто Порте посмотрел на охранника.

— Вы можете идти, — приказал он.

— Но милорд, это опасная преступница…

— Откуда такие выводы, Симон? Или вы теперь здесь подрабатываете следователем, а я чего-то не знаю?

Если бы Порте посмотрел на меня так же, как сейчас смотрел на охранника, то я замертво бы упала под стол.

Сильный дракон, который одним взглядом мог донести истину до любого. Я услышала шаги позади. Дверь снова закрылась. Мы остались вдвоём. Граф перевёл взгляд на меня. В нём не было тепла, участия или сочувствия, лишь безэмоцинальное созерцание. Как будто Порте беспристрастно оценивал меня.

Он молчал, и я молчала.

Мы лишь разглядывали друг друга. Я видела перед собой сильного мужчину, который мало кому доверял и поэтому имел немного друзей. Я в число друзей, конечно же, не входила, и не только потому, что не напоила его чаем, когда граф пришёл к нам в гости.

— Что вы можете сказать в своё оправдание, госпожа Марино? — наконец-то спросил у меня граф.

Я могла многое сказать, но с таким человеком не стоит бросать слова на ветер. Нужно тщательно продумывать каждое слово и действие.

— Я очень люблю своего сына и никогда бы не причинила ему вред.

— Почему на суде по вашему разводу с господином Зеноном вас обвинили в измене мужу и халатному отношению к своим супружеским обязанностям?

Сердце сжалось от подлости Лукаса.

— На бумаге можно написать всё что угодно, — ответила я. — Вы можете спросить у слуг, которые работали в нашем доме, как всё было на самом деле.

Холодный взгляд Порте, казалось, режет меня ножом, чтобы узнать мои мысли и чувства. Я вздёрнула подбородок и смело смотрела графу в лицо. Мне нечего скрывать, это Лукас меня оболгал.

— Что это такое, госпожа Марино?

Граф вытащил из стола браслет, который я делала для защиты Райна. Он был сломан, что говорило, что браслет истратил все силы для защиты моего сына.

Глава 23

Первым порывом было схватить браслет, тщательно его рассмотреть, чтобы понять, каким заклинанием хотели убрать моего кроху. У меня даже рука дёрнулась, чтобы схватить артефакт. Но я запретила себе это делать.

— Это был защитный артефакт, — ответила я следователю. — Я его создала, когда муж привёз в дом новую хозяйку.

Граф недовольно хмыкнул.

— То есть как только у вас появилась соперница, вы создали этот артефакт?

Щёки вспыхнули от возмущения. Он намекает, что браслет работал против Грэйс? Как так можно перевернуть мои слова?

— Нет. Причина была другая, господин Порте, — твёрдо заявила я.

— Какая, госпожа Марино?

— Когда муж попросил меня уйти из дома без Райна, — я подбирала каждое слово, глядя в недовольные глаза следователя. Не хотела выглядеть так, как будто я решила свалить всю вину на кого-то другого. Надо сказать так, чтобы граф сам сделал нужные выводы. — То мой сын, услышав новости от новой госпожи Зенон, расстроился и расплакался, затем он заявил, что новая хозяйка ударила его няню. Поэтому я в этот же день создала этот артефакт.

Граф долго смотрел на меня. Выпрямив спину, я ответила ему смелым взглядом. Мне нечего скрывать. Только зудящая тишина, что встала между нами, как будто заставляла сказать ещё что-то, добавить какую-нибудь деталь, выболтать все свои мысли, переживания, эмоции. Я держалась, молчала, лишь тиканье часов нарушало тишину.

Наконец Порте отвернулся и раскрыл бумаги, что лежали на столе.

— Значит, вы артефактор, госпожа Марино?

— Можно и так сказать, — весь мой боевой настрой разом улетучился.

Как? Ну как этому следователю удалось сразу же найти моё больное место?

— Судя по всему, вы учились на бытовом факультете, — граф Порте опять посмотрел на меня холодным беспристрастным взглядом.

Какой же он дотошный. Такого

— Я думаю, вы прекрасно осведомлены, что мы с Лаурой Амато, вернее, с герцогиней Верро, учились вместе на одном факультете.

При упоминании имени Лауры граф поморщился.

— Госпожа Марино, ваше знакомство с герцогиней не даёт вам оправдательного вердикта. Я ещё тщательнее буду поверять всё, что с вами связано, чтобы репутация моих друзей была не запятнана.

Открестился от всех знакомств. Услышал то, что захотел услышать. Я не собиралась козырять своими связями.

— Речь не об этом, граф Порте. А о том, что вы прекрасно знаете, какой факультет я окончила.

— Хотите поиграть со мной в слова? — вздёрнул бровь граф.

— Нет. Всё, что я хочу, — вернуть своего сына живым и здоровым.

Порте захлопнул бумаги, лежащие на столе.

— Зачем он вам, госпожа Марино? Вы ещё молоды, красивы, талантливы. Найдёте себе другого мужа, родите ещё одного ребёнка.

Меня как будто кипятком обожгло. Он вообще в своём уме? Какой новый муж, какой новый ребёнок? Как жить, зная, что твой сын, твоя кровиночка в руках женщины, которая желает ему смерти?

— Я люблю своего сына больше жизни и готова отдать за него всё.

— Любовь — это всего лишь эгоистичное желание присовить себе человека. Вы уверены, что Райну Зенону будет с вами лучше, чем с отцом-драконом?

— И его женой-убийцей? — не сдержала я свой гневный порыв.

Граф прищурился и постучал пальцами по столу. Я вздёрнула подбородок.

— Ваше слово против слова уважаемой госпожи Зенон и её мужа.

— Обратите внимание, господин имперский следователь, что после того, как в доме появилась новая хозяйка, штат прислуги сменился.

— В этом нет ничего необычного. Новая хозяйка, новые порядки, либо старая хозяйка, сыграв на доверии своих слуг, подговорила их уволиться.

Глава 24

Граф не на моей стороне. Всё внутри опустилось.

— Если вы отправите меня в тюрьму, то имейте в виду, что смерть моего сына будет на вашей совести, — предупредила я, не показывая, насколько сильно я сломлена. — Потому что я уверена, будут ещё попытки его убить. Если позволите, я обследую свой артефакт, чтобы узнать, какое заклинание использовали против Райна, — совсем обнаглела я.

— Не позволю.

И опять тиканье часов и давящая тишина, которая вынуждает, заставляет меня выйти из себя, накричать на графа, обозвать его нелетными словами и рассказать ему о том, какой он глупец.

— Почему? — выдавила я из себя.

— Почему вы уверены, что попытки убить вашего сына повторятся? — отзеркалил граф. — Ещё что-то приготовили, или на вашем ребёнке есть такие же смертоносные артефакты?

— Вы в своём уме, граф Порте? — моему возмущению не было предела.

Если я бы была свободна, то встала и покинула бы помещение, но вынуждена выслушивать о себе разные гадости.

— Как только госпожа Марино поняла, что лишается права на деньги своего мужа, решила извести его жену, создав артефакт, который взорвётся в её присутсвии. Так всё произошло? Вы хотели, чтобы ваш муж к вам вернулся?

Красная пелена упала перед глазами.

— Всё не так! — от гнева голос дрожал. Я едва сдерживала себя, чтобы не наговорить гадостей. — Неужели вы думаете, что мать, которая носила под своим сердцем ребёнка, растила его, радовалась его первым шагам и словам, способна на убийство ради денег? Да мне ничего не нужно, просто верните мне сына, и я сама смогу заработать на жизнь!

— Госпожа Марино. Я видел и не такое, — спокойный голос графа не сочитался с его взглядом, в котором горело пламя ярости.

— Мне всё равно, что вы видели там, — махнула я рукой. — Мой сын в опасности, а вы верите убийце.

Звук тикающих часов меня уже раздражал. Граф сверлил меня взглядом, чего-то выжидая.

— Хоть на секунду представьте, что всё не так, как вам напела в уши женщина, которая увела мужчину из семьи, — припечатала я, не в силах больше слушать это тиканье часов.

— Хорошо, — вдруг согласился граф и даже улыбнулся.

Он откинулся на спинку стула и, сложив руки на животе, постучал большими пальцами друг о друга.

— Госпожа Марино, узнав о разводе и о том, что у неё забирают наследника состояния…

— Прошу вас, — вытянула я руку вперёд. — Неужели я похожа на безнравственного человека? Или вы на слово поверили всем тем гадостям, которыми меня поливала Грэйс Зенон?

— Святых людей не бывает, я не верю в то, что вы бескорыстно решили остаться в доме ради сына.

— Но это так! Я не понимаю, как может быть по-другому?

— Женщины — слабые существа, им многое прощается, даже эгоизм. Признайтесь, Алекса, вами двигала не чистая любовь к ребёнку, вы хотели вернуть мужа, оставаясь в доме.

Я сжала подлокотники кресла, потому что слова мои переворачивались с ног на голову и запутывали это дело ещё больше, что бы я ни говорила.

— Допустим, я же следователь и должен допускать любую версию, — хищно улыбнулся граф и, подставив кулак под подбородок, посмотрел вверх. — Госпожа Марино, окончившая факультет бытовой магии, так сильно любила своего сына, что осталась ради него работать няней в доме, где ей не рады. Пытаясь защитить своего ребенка от агрессии жены её бывшего мужа, она создаёт артефакт, который взрывается. Что говорит о некомпетентности госпожи Марино. С какой стороны ни посмотри, вы в проигрыше, Алекса.

— Господин имперский следователь, давайте рассмотрим ещё одну версию, — не смогла я сдержаться. Граф удивлённо приподнял брови. — Я очень люблю своего сына — это первое. Второе, я всегда мечтала стать артефактором, но приюту хватило денег оплатить обучение только на бытовом факультете, но я вместе с герцогиней Верро посещала бесплатный факультатив артефакторики, где была одной из лучших учениц. Поэтому ошибки в расчетах не было. То, что мои артефакты работают, можете расспросить горожан, которые делали мне заказы.

— Расспрошу и ваш артефакт отправлю на экспертизу в столицу, — хищно улыбнулся граф.

Глава 25

Ну хоть это он сделает. От облегчения я разжала стиснутые на подлокотнике руки. Я точно знаю, что есть люди в нашем городке, которые не станут скрывать правду. Надеюсь, именно их и будет опрашивать господин имперский следователь.

— Спасибо.

— Что же мне с вами делать, госпожа Марино? — граф смотрел на меня так, как будто уже решил, как со мной поступить, и моё мнение его интересовало постольку-поскольку.

Я опять напряглась. Сидя в тюрьме, я не помогу Райну. В груди всё сдавило, едва я вспомнила, как он вырывался из объятий Грэйс, спеша ко мне. Прикрыв глаза, я отогнала от себя воспоминания. Моя голова сейчас

— Понять и поверить, — серьёзно взглянула я в глаза Порте.

Улыбаться ему и кокетничать сейчас не время, да и сил на это совсем нет.

— Я, в связи с создавшейся ситуацией, уже связывался с герцогиней Верро, — буквально на секунду граф закатил глаза, а потом снова превратился в холодного, расчётливого дракона. Видать, разговор у него с Лаурой был тяжёлым.

— И что она вам посоветовала?

— Госпожа Марино, если бы не заверения герцогини, что вы порядочная женщина, я бы с вами в данный момент по-другому разговаривал.

Интересно, по-другому — это как? У меня от этого разговора все поджилки трясутся, ощущение такое, как будто я весь день мешки с картошкой таскала. Неужели граф может ещё жёстче допрашивать?

— Сердечно благодарю вас, — склонила я голову, не удержавшись от ехидных ноток в голосе.

Похоже, у меня от стресса и напряжения весь страх улетучился. Говорю, что в голову взбредёт.

Тиканье часов опять резануло по ушам. Я посмотрела на графа.

— За вас внесли залог, поэтому вы отправляетесь в столицу, под крылышко к герцогине, пока я тут веду расследование, но если я обнаружу, что вы хоть в чем-то замешаны…

— Подождите, — оборвала я графа. Непонимание, смешанное с возмущением, забурлило в груди. — Вы предлагаете мне оставить сына и уехать?

— Для вас, госпожа Марино, это наилучший вариант.

Серые глаза господина Порте сверлили меня.

Это он сейчас на полном серьёзе считает, что мать может ради собственной безопасности бросить своего ребёнка с убийцами? Он в своём уме?

— Нет. Я никуда не отправлюсь. Я бесконечно благодарна Лауре за её помощь, но лучше сидеть тут в тюрьме, чем быть в комфорте, но за сотни километров от моего сына.

Тик. Так. Тик. Так.

— Я буду тщательно следить за вашим сыном. С ним ничего не случится.

— Нет.

— Вы согласны отправиться обратно в тюрьму?

— Согласна, — сложила я руки на груди.

Я что-нибудь придумаю, правда быстро восторжествует, не все же люди лжецы. Взять хотя бы Вивьен, она точно не станет лгать на счёт моих моральных устоев.

— Хорошо, — граф встал со своего места.

Я тоже встала.

Граф подошёл к двери кабинета и открыл её, тут же показался тот самый стражник, который грубо со мной обращался, даже место на спине, куда он меня всё время тыкал, заныло.

— Прошу, — сказал граф, указывая рукой на коридор.

Вздёрнув подбородок, я прошла к двери. Граф Порте неожиданно остановил меня рукой, он оказался настолько близко, что я рассмотрела в его серых глазах зелёные крапинки и ощутила аромат лайма, свежести моря и сандалового дерева, исходящего от него.

— Лаура велела мне отправить вас к ней портальным камнем, вы могли бы быть сейчас далеко от всей этой грязи. Не поменяете решения? — голос следователя звучал как у змея-искусителя.

— Мы это уже обсуждали, господин имперский следователь, — я отодвинула руку графа.

Раздражение начало закипать в груди. Сколько можно повторять, что я не оставлю своего сына в опасности.

Порте снова остановил меня.

Что ему нужно? Не наигрался?

Граф прикоснулся к моему плечу и пустил импульс магии.

Глава 26

Антимагические наручники спали. От нахлынувшей силы, что не могла свободно во мне циркулировать, я покачнулась и посмотрела в глаза Порте, едва сумев сфокусировать взгляд.

— Что происходит? — спросила я, потому что мне казалось, что со мной играют, как кот с мышью перед тем, как её съесть.

— Я не сказал вам о втором выходе из вашего положения, — холодно глядя мне в глаза, ответил граф. — Вы остаётесь в городе, никуда из него не выезжаете и не лезете в дело, которое я расследую, иначе посчитаю это препятствием следствию и посажу вас в тюрьму.

Остаться в Тиронхейне, рядом с Райном? Для меня это самое лучшее, что можно было предложить.

— Благодарю вас, граф, — с благодарностью я смотрела на следователя.

Мне хотелось броситься ему на шею и с благодарностью обнять за то, что он сделал для меня. Эмоции кипели в крови вместе с магией, которая прочищала магические каналы и рвалась наружу.

— Рано меня благодарить, госпожа Марино. Если я установлю, что вы виновны, пощады от меня не ждите. Тут вам и герцогиня не поможет.

От холодного взгляда графа улыбка сползла с лица. Бросил ложку дёгтя в бочку мёда. Но я ни в чём не виновата.

— Буду молиться, чтобы вы нашли злоумышленников. Всего хорошего, — присела я в реверансе и вышла наконец в коридор.

Суровый стражник молча вывел меня к выходу и, не церемонясь, без лишних слов сопроводил на улицу.

Едва дверь за мной закрылась, я вдохнула свежего осеннего воздуха. У нас на севере осень быстрее приходит, чем в столице. Листья на деревьях уже стали наливаться желтизной. Ночи были холодные.

Я как будто в первый раз увидела Тиронхейн. Мрачный суровый город необычайно красив в своей строгости. Я двинулась по улице. Ноги сами собой несли меня к дому, где остался мой сын. Я должна узнать, как он себя чувствует, что с ним случилось? Сердце тревожно билось в предвкушении встречи, я ускорила шаг и когда приблизилась к воротам дома, то уже не шла, а бежала.

Железные, закрытые ворота поумерили мой пыл. Я с нетерпением прикаснулась к ним магией, пытаясь открыть и наконец-то пройти к своему сыну, но руку обожгло, ворота не открылись.

Всё опустилось вниз. Тревога разрывала грудь.

Так. Похоже, ворота перенастроили, чтобы я не попала в дом. Но ничего, сейчас позову охранника. Я что-нибудь придумаю.

— Откройте, пожалуйста, — крикнула я в будку, где виднелся силуэт сторожа. — Это я, госпожа Марино, бывшая хозяйка.

Будка открылась, и оттуда вышел незнакомый мне мужчина. Я с недоумением смотрела на него. Холодный, равнодушный и недовольный взгляд говорил, что он меня не знает и, скорее всего, даже слушать не будет.

Но я не сдамся!

— Здравствуйте, я мама Райна. Можно мне навестить сына? — как можно вежливее и твёрже спросила я.

— Не велено! — грубо ответил охранник, развернулся и пошёл обратно в свою будку.

К горлу подступила паника. Как не велено? Лукас же обещал, что даже если я уйду, то в любой момент могу увидеться с Райном.

— Господин Зенон дома? Позовите его! — сама не своя от создавшейся ситуации, приказала я.

— Господин Зенон ушел, госпожа Зенон тоже, — не оборачиваясь бросил охранник.

Да что же это такое? Почему меня не пускают к сыну? Захотелось создать боевой пульсар и запустить его

— Что с младшим господином Зеноном? С ним всё в порядке? Кто сейчас с ним? — требовала я ответа.

Охранник резко остановился и развернулся.

— Иди отсюда, пока жива, иначе вызову стражу и тебя снова в тюрьму упекут.

От грубости мужчины я как будто прозрела. Грэйс исполнила то, что хотела! Меня вышвырнули за дверь без сына, и теперь меня не пустят к моему сыночку!

— Неужели у вас нет матери, и вы не понимаете, как может рваться материнское сердце к собственному ребёнку? — с горечью спросила я у охранника, надеясь, что мои слова заставят его хоть немного смягчиться.

Мужчина опустил взгляд и, развернувшись, быстро кинул через плечо.

— Всё нормально с твоим сыном. Жив, здоров, не пострадал, но постоянно плачет, хочет к матери. Никого к себе не подпускает. Сейчас с ним горничная Анжела, но и она скоро уволится из этого дома.

Охранник развернулся и пошёл в свою будку. Моё сердце стучало, как бешеное. Я посмотрела на дом, вдруг там мелькнёт мой сыночек, и я смогу подать ему знак, что я рядом, что я его не бросила. Но в окне я увидела черную фигуру горничной Грэйс — госпожи Биван.

Глава 27

Я прильнула к решётке ворот и застыла. Казалось бы, вот он, мой ребёнок, там. Между нами всего несколько метров, моё сердце тянется к нему, но я никак не могу оказаться рядом. Услышать голос сына, погладить его по мягким волосам, втянуть аромат моего ребенка.

Да что происходит? Почему со мной так поступает судьба? За что муж так меня наказывает? Ладно бы он сам был дома и занимался ребёнком, который испуган, вернувшись из места, где попытались его убить. Наверняка Райну нужен кто-то близкий, но ни меня, ни Лукаса с ним нет рядом!

Ну как так можно поступать с собственным сыном? Меня ломало. Я была готова перелезть через забор, чтобы хотя бы на секундочку забежать на территорию дома и увидеть своего кроху.

Холодный ветер подул с севера, как бы напоминая, что уже не лето, а меня как выволокла из дома Арина в одном платье, так я и стою тут.

Отлепившись от ворот, я медленно побрела вдоль забора. Я знаю в своём доме и парке каждый закуток, вдруг у меня где-то получится втиснуться между прутьями и с чёрного входа зайти в дом.

Я обошла дом три раза, внимательно всматриваясь в каждый сантиметр забора, но я была слишком хорошей хозяйкой. Нигде не было для меня хоть какого-нибудь хода. После того как я обошла дом первый раз, я не поверила в то, что не увижу сегодня Райна. Я пошла вокруг дома второй раз, после чего жутко разозлилась и готова была магией смести все преграды. Я побежала вокруг дома ещё раз, ну а потом я поняла, что если проникну без разрешения на территорию дома, то снова окажусь в тюрьме. Я осталась ждать у ворот, чтобы поговорить с Лукасом.

Грэйс меня абсолютно не интересовала ни как соперница, ни как женщина, которая претендует стать матерью моему сыну. Ничего в мире не происходит просто так. Она получит своё сполна, когда родит своих детей, и их у неё отнимут. Тогда она вспомнит меня, как она была несправедлива.

День уже давно перевалил за полдень, когда возле ворот, где я стояла, как стойкий оловянный солдатик, остановилась наша повозка. Дверца распахнулась, и из неё вышел недовольный муж, а за ним выскочила Грэйс.

— Ах ты стерва! — тут же ринулась она ко мне с кулаками.

Лукас перехватил Грэйс за талию, а та, никого не стесняясь, стала поливать меня грязью, как базарная торговка. Прохожие, что шли мимо, стали шарахаться от нас и обходить стороной. Охранник вышел из будки и топтался у ворот. Я же, вздёрнув подбородок, смело смотрела в глаза мужу.

Я ни в чём не виновата! Почему я должна стесняться или бежать? Никуда не уйду, пока не увижу Райна.

— Грэйс, прекрати! — встряхнул Лукас свою жену, и та, замолкнув, вдруг обвисла в его руках и громко зарыдала, причитая, что я обидела её и оскорбила своим появлением до глубины души.

— Алекса! — рыкнул Лукас, удерживая падающую жену. — Зачем ты пришла? Уходи, тебе здесь не рады!

— Я никуда не уйду, пока не увижу своего сына! — твёрдо заявила я. — Я должна убедиться, что с ним всё в порядке, что его никто не обижает.

— Да как ты посмела прийти сюда, убийца! — рыдала на всю улицу Грэйс.

Лукас, устало вздохнув, перехватил свою жену и пошёл мимо меня к дому.

— Жди здесь! — зло бросил он мне в лицо. — Я сейчас выйду, поговорим.

Глава 28

Я послушно стояла около ворот своего дома, как бедный родственник. Почему-то вспомнилось, как мы с Лукасом, по окончанию академии, приехали в Тиронхейн и муж заключил первую удачную сделку, вложив деньги в земли, которые потом выгодно продал. В итоге мы купили этот дом и переехали сюда.

Я уже была беременна и с радостью обустраивала всё внутри и снаружи. Мы вместе с нанятым садовником разрабатывали дизайн сада, а внутри дома я сама придумывала, как и что сделать.

В итоге стою рядом со своим домом, и меня туда не пускают, называют чужой. На душе скребли кошки. Хотелось взять камень и запустить в окно, чтобы разбить то, что я делала для себя, а не для капризной девицы из столицы.

Охранник, которого я не знала и который не работал при мне, вышел из будки и стал топтаться рядом, посматривая на меня сочувствующим взглядом. Видать, первый день на работе и сразу проблемы в виде меня.

— Вы бы помогли госпоже Зенон с няней, — вдруг высказался он. — Никто не хочет приходить на это место. Приходила старая няня, которая, говорят, раньше тут работала, но хозяйка её прогнала и сказала, что вы всех в городе подговорили специально, чтобы она не могла нанять новую няню. Мальчик плачет.

Охранник обвиняюще посмотрел на меня, как будто это я забрала у ребёнка мать и тех людей, что окружали его с детства. Сжав кулаки, я усмехнулась. Он ещё смеет меня в чем-то обвинять.

— Думаю, слугам негоже лезть в дела господ и тем более обсуждать их, — ответила я.

Мужчина, стушевавшись, тут же развернулся и спрятался в своей будке. Сердце защимило. Значит, Райн плачет, а Лукас не хочет вмешаться. Я просто уверена, если бы отец был с ребёнком,

А то, что Грэйс обвинила меня в своих проблемах, тут нет ничего удивительного. Она делает всё, чтобы остаться с Лукасом. Наверняка закатила ему сцену, чтобы он не встречался со мной. Опять обвинит меня в чем-нибудь непотребном, накрутит мужа. Почему он ей верит? Он же прекрасно знает мой характер.

А что ещё интереснее, так это зачем молодая девица вышла замуж за женатого мужчину? Что ей от него нужно? Ещё и Райна хочет убить, а ведь он является наследником нашего состояния.

Нашего.

Я вздохнула, оглядывая знакомые деревья возле дома. Подул ветер, и мне стало зябко в одном платье. Я обхватила себя руками и, как стойкий оловянный солдатик, продолжала стоять, ожидая мужа.

Как так получилось, что всё рухнуло в один момент? Всё это неспроста. Я должна во что бы то ни стало поговорить об этом с Лукасом, воззвать к его здравому смыслу.

Лукас вышел из дома. Он был мрачен и недоволен. Я видела, как в окне появилась Грэйс, которая наблюдала за нашей встречей. Муж быстро прошёл по гравийной дорожке к воротам и, выйдя за них, кинул на меня недовольный взгляд.

— Пошли, — бросил муж, проходя мимо.

Я бросилась за ним. Куда он меня вёл, я не знала. Главное — это договориться с мужем, чтобы я могла встретиться с сыном. Мы зашли в первую попавшуюся таверну, что стояла на соседней улочке. Лукас, быстро оценив местную публику и окинув взглядом помещение, быстро прошёл к пустому столику.

— Алекса, зачем ты пришла? — устало спросил он, едва сел.

Я села напротив на свободный стул.

— Лукас, вспомни, как два года назад, когда Райну был годик, мы катали нашего сына на пони. А когда ему исполнился месяц, ты помнишь праздник, который мы ему устроили? — мягко улыбнулась я, пытаясь всколыхнуть в муже всё то хорошее, что было в нашей семье.

Взгляд мужа затуманился и потеплел.

Да. Вот сейчас я и скажу, что люблю Райна, может, Лукас поймёт меня? Может, он догадается, что Грэйс слишком фальшивая?

— Что будете заказывать? — появилась рядом грудастая официантка.

Она смотрела на Лукаса, игнорируя меня. Муж взглянул на девицу, выставившую своё богатство, и тёплый взгляд исчез.

Лукас нахмурился и посмотрел на меня.

— Только чай, — ответил он. — Ты же уже позавтракала?

О том, что я ночевала в тюрьме, я промолчала. Сейчас не это главное.

Глава 29

Так как ещё был день, то в таверне было немного народу, всего несколько рабочих пришли на обед. В воздухе витал аромат еды и свежеиспеченного хлеба.

Подавальщица, недовольно скривившись, посмотрела на меня и, развернувшись, пошагала прочь, яростно виляя бёдрами.

— Алекса, — устало выдохнул Лукас и растёр своё лицо.

Это значило только одно. Он сильно устал. Раньше бы я, увидев его в таком состоянии, тут же принялась кружиться над ним. Помассировала бы ему плечи, попросила бы горничных сделать ванную с травами. Только что толку от внимательности к мужу, если он всё обесценил и расстался со мной. Даже жалеть его не буду.

— Давай сделаем так, — твёрдо сказал Лукас, серьёзно взглянув мне в глаза. — Я дам тебе денег. Много. А ты уедешь из Тиронхейна.

— Я не уеду, потому что твоя жена обвинила меня в покушении на убийство. Меня просто не выпустят из города, — равнодушно парировала я.

Мне всё равно, что ты чувствуешь, когда между твоей бывшей женой и нынешней — конфликт. Ты сам своими руками устроил всё это.

Лукас устало выпустил из себя воздух, прикрыв глаза рукой.

— Хорошо. Я дам тебе денег. Много. А ты не будешь приближаться к нашему дому.

— К нашему, — эхом усмехнулась я. — Так звучит, как будто дом всё ещё принадлежит мне, — намекнула я на наше общее прошлое.

Ведь это я выбрала этот дом из трёх возможных. Походила по комнатам и поняла, что именно в нём вижу потенциал, несмотря на то, что два другие дома были менее, скажем так, убиты.

— Он куплен на мои деньги, — сверкнул на меня злым взглядом муж. — Ты просто пользовалась ими и всё. Поэтому дом мой. А теперь в нём живёт Грэйс, поэтому он наш с ней.

Лукас злился на меня. Его голос звенел от злости. Даже люди, сидевшие за соседними столиками, обернулись.

— Давай не будем зря сотрясать воздух, и ты не будешь объяснять мне, почему то, что когда-то было нашим, — я показала на себя и Лукаса, — вдруг стало принадлежать чужой женщине со стороны. Я всё понимаю. Любовь зла. Всё, что мне нужно, так это то, чтобы мой сын был в безопасности, а твоя жена не может её обеспечить.

Лукас зло прищурился и, оттолкнувшись ладонями от столешницы, откинулся на стуле и сложил руки на груди.

— Так вот зачем ты всё это устроила, — зло процедил он. — Ты хотела показать, что Грэйс не чета тебе! Поэтому артефакт взорвался.

— Очнись! Лукас! Мне не нужно ничего никому доказывать! Грэйс мне не чета! Ты этого ещё не понял? Тогда объясни, почему мой сын сейчас плачет?

Муж зло сощурился.

— Это ты всё сделала, — завёл он свою песню сначала.

— Не нужно повторять слова своей жены, — стала и я заводиться от того, что мой твердолобый бывший не видит очевидных вещей. — Открой глаза, дорогой. Когда я подвергала нашего сына опасности ради своих эгоистических целей?

— Ты ничего не получишь! — подскочил Лукас с места, как ужаленный. — А если подойдешь ещё хоть раз к нашему с Грэйс, — имя жены он особенно выделил, — дому. Я сам лично разберусь с тобой!

Муж развернулся и вылетел из таверны, едва не сбив с ног подавальщицу, несшую нам чай.

Вот и поговорили. Я тоже встала из-за стола. Подавальщица, заметив, что я ухожу вслед за мужем, недовольно фыркнула, развернулась и пошла на кухню. Я же, похлопав себя по карманам, поняла, что осталась без денег.

Выйдя из таверны, я побрела по улице. Мне нужен план. Говорить с мужем, как оказалось, бесполезно. Он слышит только то, что хочет услышать. Я до него не достучусь.

Подул ветер. Стало зябко. Я обняла себя руками, чтобы согреться.

У меня есть профессия. Может, я смогу заработать, если устроюсь на работу бытовым магом или…

Тут я заметила, что вышла к своему дому. Остановившись, я смотрела на то, как во дворе горел огромный костёр. Запах гари и черного дыма нёсся над всем двором, достигая и меня. Грэйс,

Сжигает мои вещи. Что и следовало доказать. Оставили меня ни с чем. Даже сына забрали. Но я всё равно не отступлю. Я, ускорив шаг, пошла к воротам.

— Мама! — выбежал во двор без курточки и шапочки мой сын.

Сердце, сделав кувырок, перевернулось в груди. Он здесь. Цел и невредим. Слишком бледный, бежит ко мне со всех ножек.

Любимый, милый, дорогой!

— Сынок! — крикнула я в ответ, протянув к Райну руки через решётку, не обращая внимания на поднявшийся ветер и холодные прутья, прижавшиеся к моему лицу.

Глава 30

Пока Райн бежал, Грэйс подскочила к нему и, схватив его на руки, бесновала на меня яростным взглядом.

— Ма-а-ама! — ревел мой ребёнок, выгибаясь и пинаясь изо всех сил.

Я, застыв на месте, наблюдала, как из дома выскочила госпожа Биван и утащила сопротивляющегося Райна в дом. Грэйс тут же решительно направилась к воротам, но из дома выскочил Лукас и со всех ног полетел к своей жене. Схватив её за плечо, он стал ей что-то втолковывать, посматривая на меня недовольным взглядом.

Грэйс ругалась. До меня доносились обрывки грязных слов, что она выкрикивала в мой адрес.

— Шли бы вы отсюда, — подошёл охранник и тронул меня за плечо.

— Как? — развела я руками. — Я не могу уйти, когда мой малыш в опасности.

Охранник немного потоптался рядом со мной и ушёл. Лукас буквально втащил сопротивляющуюся Грэйс на руках в дом.

У меня даже не было сил злорадствовать от того, что его новая жена доставляет ему столько проблем. Мне было горько и обидно, что мой ребёнок, нуждающийся в близком человеке, один.

Что мне делать? Как донести до всех, что его хочет убить жена Лукаса? Холодный ветер пронизывал одежду, я обхватила себя руками. В воздухе запахло дождём. Костёр, что развела новая госпожа Зенон на дворе, сжигая мои вещи, потух, но запах гари, казалось, проник во всё, что было рядом.

Я стояла и смотрела на окна дома, где остался мой сын. Я не могу уйти. Я должна вытащить Райна отсюда.

Сколько я так стояла, не знаю. Мимо проходили люди, проезжали повозки. Солнце спряталось за тучи, и на улице стало холодно и неуютно. Но всё это не могло сравниться с тоской, что поселилась в моём сердце. Хотелось молотить кулаками по железным решёткам, выломать их магией, разбрасываясь файерболами, проникнуть в дом и забрать своего сына.

Меня трясло. Не то от холода, не то от того, что сила, бушевавшая во мне, не могла найти выхода.

— Пойдём с нами, — взял меня за локоть какой-то мужчина.

Оглянувшись, я увидела городских стражников.

— Не пойду, — попыталась я отцепить руку от своего локтя.

— Это приказ господина имперского следователя, — процедил стражник. — Не пойдёшь сама, потащим тебя силой, и поверь, второй вариант будет намного хуже первого.

Я с тоской взглянула на дом. На первом этаже, в кабинете Лукаса, зажёгся свет. Я увидела силуэт мужа на фоне окна. Он наблюдал за тем, как стражники пришли за мной.

Предатель, который не держит своё слово.

Сердце сжалось от тоски и боли. Нет никакой веры мужчинам. Он говорил, что благодарен мне за сына, а сам спокойно смотрит, как его жена пытается убить кроху. Закрывает глаза на очевидные вещи.

Стражник крякнул и, присев, попытался схватить меня, чтобы закинуть себе на плечо.

— Не надо, — остановила я мужчину. — Я пойду сама.

Мужчина кивнул, я ещё раз оглянулась на дом, который перестал быть моим, и последовала за стражником. Второй стражник пристроился и шёл следом за мной.

От бессилия и того, что я плохая мать, которая не может защитить сына, слёзы катились из глаз. Я украдкой вытирала их платком, что завалялся у меня в кармане. Увидев, что это платочек моего сына, еле сдержала рыдания.

Пока мы шли, стал накрапывать противный моросящий дождь. Я тут же вся продрогла. Волосы липли к лицу, и на душе было паршиво. На улице стало темнеть, прохожих практически не было. Городские звуки слились в сплошной шум дождя. Я шла по улицам Тиранхейма под конвоем, как преступник, наказанный за то, что слишком сильно люблю своего сына.

Когда пришли в полицейский участок, зайдя в помещение, я поняла, как продрогла. Запустив по телу согревающее заклинание, я высушила свою одежду. Но это не помогло согреться. Как будто изнутри я была заморожена.

Я поднялась за стражником по лестнице вверх, и он распахнул мне дверь кабинета Батисто Порте. Зайдя, я смело взглянула в глаза недовольного графа, прошла к стулу, что стоял напротив его стола, и села, сжимая в руках драгоценный платочек моего сынишки.

Глава 31

Порте достал из-под стола бутылку с коричневой жидкостью, плеснул немного её себе в стакан и, залпом выпив, даже не поморщившись, поставил стакан на место.

— Алекса Марино, на вас поступила жалоба, что вы зашли без разрешения хозяев на их частную территорию. Я вынужден провести с вами воспитательную беседу и, если вам негде ночевать, а я навел справки и узнал, что родственников у вас тут нет, оставить вас в тюрьме под моим личным присмотром. Это же лучше, чем спать под дождём на улице у ворот дома вашего бывшего мужа? — поморщился граф.

Ну сама любезность, и кров мне предоставит, и еду, не бойсь, тоже. Надо соглашаться, что же я теряюсь.

— Спасибо за столь щедрое предложение, но я всё-таки предпочту переночевать у друзей, — деликатно, чтоб не обидеть щедрого графа, отказалась я.

— У вас они есть? — брови Порте поползли вверх. — Я имею в виду здесь, в Тиронхейне?

Что-то я сегодня от всех переживаний даже не подумала, где теперь буду жить. У меня всегда был кров над головой, я никогда не думала, что наступит такой момент, когда мне некуда будет пойти. Но не в тюрьме же ночевать.

Вдруг резко захотелось есть.

Так, не отвлекаться, главное, чтобы граф отпустил меня, а там я уже что-нибудь придумаю.

— Мы с Лукасом живем тут около пяти лет. У меня есть друзья в городе, — ответила я графу.

Порте с тоской посмотрел в окно, затем постучал пальцами по столу. Ослабив галстук своего костюма, он склонил голову на бок и прищурился.

Под его пристальным взглядом стало немного неловко. Как будто в душу заглядывает

Я не вру. У меня правда есть друзья в городе. Пойду к Вивьен. Попрошусь переночевать на одну ночь, даже пускай в комнате для слуг, а завтра поищу работу и место, где можно жить.

Грэйс сожгла все мои вещи сегодня. Наверное, инструменты для занятий артефакторики тоже не пощадила. Жалко. В городе нет артефакторов, я бы могла хорошо зарабатывать этим ремеслом.

— Хорошо, — почесал граф свой подбородок. — Тогда подождём, когда они придут вас забрать отсюда. Если никто не явится, я вынужден буду вас оставить тут. А если вы ещё раз нарушите закон, то отправлю вас в столицу, под крылышко герцогини Верро. Пусть сама с вами возится.

Лаура! Так вот почему граф со мной так любезен. Не хочет ссориться с женой герцога Верро. Понятно. А я-то думаю, откуда столь любезные предложения о крове и еде в казённом заведении?

— Что значит нарушу закон? — решила я уточнить, чтобы не попасть ещё раз под пристальное внимание имперского следователя. — А Лукас… Господин Зенон и его супруга, значит, ничего не нарушили, оставив родную мать ребенка на улице, не позволив даже одного ласкового слова сказать сыну.

Я сжала в ладони платочек Райна. Тоска сдавила грудь. Перед глазами опять встала картина, когда мой мальчик бежал ко мне со всех ног, а Грэйс, не церемонясь, перехватила его, не дав нам и словом перемолвиться.

— Я же сказал, что помогу вам, что непонятно, госпожа Марино? Почему вы норовите помешать мне в расследовании? — зарычал граф, а я всей кожей почувствовала, что этот мужчина — дракон.

Как будто злой хищник осуждающе взглянул на меня. Известно, что все драконы любят сокровища. Они жадные до денег. А, судя по дракону, с которым я жила, не всегда порядочны. Порте такой же? Будет сваливать на меня вину за то, в чём сам не разобрался?

— Я вам не мешала, я просто пришла к сыну, — уточнила я. — Вы не понимаете? Он страдает, ему плохо, рядом нет ни одного близкого человека, а отец вместо того, чтобы успокоить ребенка, бегает по городу со своей новой женой!

Порте прищурился и, окинув меня взглядом с головы до ног, вдруг посмотрел на мои губы, затем перевел взгляд на мою грудь.

— Алекса, а что если я ускорю процесс с вашим сыном, а вы будете жить в моём доме всё это время?

— В качестве кого я буду жить? — сложила я руки на груди, прикрываясь от плотоядного взгляда Порте.

Что он там удумал? Думает, хлебнул храброй воды и теперь можно приставать к порядочной женщине, играя на её материнских чувствах?

— Будете моей женщиной. Поверьте, никто в городе не посмеет вас обидеть в таком случае, а я вам ещё бесценный совет дам. Подайте в суд на своего мужа, опротестуйте решение столичного суда, ведь вас там не было, а значит, развод можно признать незаконным, как и лишение материнских прав. У вас в столице отличные связи, думаю, всё решится в вашу пользу.

Действительно, что-то я за всей этой суетой совсем не подумала, что могу побороться с Лукасом по закону. Но у меня совсем нет денег. Я не смогу нанять адвоката, который будет заниматься моим делом.

Не беда. Я сама могу сходить в городскую библиотеку и изучить все тонкости.

Нет!

Я устроюсь бытовым магом в юридическую контору. И там, возможно, у меня получится взять консультацию у юриста или даже нанять кого-нибудь. Я же могу все деньги, что заработаю, отдавать адвокату, что будет представлять меня в суде.

Да! Я так и сделаю.

Радостная я подскочила со стула.

— Спасибо вам за совет, граф, — поклонилась я и направилась к выходу.

— Стоять! — рыкнул следователь.

Я остановилась и с непониманием уставилась на Порте.

— Совет был не бесплатный, — усмехнулся граф. — Ты должна его отработать, — Порте вольготно откинулся на спинку своего кресла и, прищурившись, прошелся по мне оценивающим взглядом.

У меня аж щёки загорелись от неловкости. Неужели Порте всерьёз сейчас делает мне неприличное предложение?

Глава 32

— Каким образом я должна отработать ваш бесценный совет? — не удержалась я от сарказма, поворачиваясь к графу.

В груди от страха всё заледенело. Имперский следователь — это не лавочник, торгующий булочками. Он может доставить массу проблем, которых у меня сейчас и так по горло.

— Алекса, ты взрослая женщина, я взрослый мужчина. Ты мне нравишься, думаю, и я тебе не противен, поэтому к обоюдной выгоде и удовольствию мы можем помочь друг другу, заодно скрасить пару вечеров.

Э-э-э?

Неожиданное предложение.

— Нет, спасибо, — развернулась я, изображая непонимание, может, прокатит?

Я попыталась уйти, но едва коснулась двери, как почувствовала, что увязла рукой, словно в киселе, в магическом щите. Я отдёрнула руку.

Понятно. Порте не шутит.

— Садись обратно. Я тебя не отпускал. Воспитательная беседа не окончена.

Я, не сводя взгляда с дракона, осторожно дошла до кресла, села, выпрямив спину, и уставилась на графа.

Этого просто не может быть! Он же государственный чиновник, дракон. Выглядит так, что любая женщина ляжет с ним в постель просто ради эстетического удовольствия. Зачем ему разведёнка с проблемами?

— Я вас слушаю, — сложила я руки на коленях, затем поправила юбку, смахивая с неё невидимые пылинки.

Граф молчал. Я подняла на него взгляд, он пристально, как леопард в засаде, наблюдал за каждым моим действием.

Так.

Может получится перенаправить его мужскую, так сказать, энергию в более продуктивное русло?

— У нас в городе есть бордель…

— Я в курсе, — перебил меня Порте, продолжая смотреть так, как будто я сейчас должна упасть на стол и согласиться с его возмутительным предложением.

Не получилось. Ладно.

— Я жду вашего урока, милорд, — вскинула я подбородок и тут же сообразила, как двусмысленно звучит моё предложение.

Я почувствовала, как мои щёки заалели, но я продолжала смело смотреть в лицо графа. Мне хотелось стушеваться, спрятаться где-нибудь от его строгого взгляда, но я, как заворожённая, смело смотрела в глаза Батисто Порте.

Я сошла с ума! Но только так я смогу отстоять себя и своего сына. Хватит быть жертвой! Пусть поймёт, что я не упаду спелым яблочком в руки следователю. Внутри от страха всё задрожало. Руки заледенели, но, сжав кулаки, я постаралась скрыть от Порте свои эмоции.

Он хищник. Едва почувствует страх, накинется и разорвёт свою жертву.

Ну почему мир так устроен, что у мужчин больше прав, чем у женщины? Почему они могут тащить себе в постель кого угодно, а в итоге их

А вот когда женщина найдёт любовника, это позор и клеймо на всю жизнь, а разведённая жена становится парией в обществе и не может надеяться ни на какую защиту! Почему представитель власти — мужчина имеет право делать женщине, попавшей в беду, неприличные предложения?

Мир несправедлив?

— Итак, бывшая госпожа Зенон, у нас с вами есть два варианта развития событий, — спокойным, тихим голосом начал граф.

Ему не нужно было кричать. Он мог бы даже шептать. От его власти и холодного взгляда у меня холодок прошёлся по позвоночнику, я сидела вся во внимании, слушая его.

— Вы сегодня же отправляетесь в столицу к герцогине Верро, под её крылышко, и там находитесь под её контролем. Хотите, идите в суд, хотите, снова выходите замуж. Но сюда вы вернётесь только в том случае, если мне это будет нужно.

— Мне этот вариант не подходит, граф, — твёрдо ответила я, глядя прямо в лицо графа. — Я уже объясняла почему…

— Дослушайте меня, госпожа Марино, — по дёрнувшейся жилке на могучей шее дракона я поняла, как он раздражён. — Второй вариант, — продолжил граф. — Вы живёте у меня в доме, под моим контролем, я помогаю вам с судом.

— Есть третий вариант. Я остаюсь в Тиранхейне…

— В тюрьме, — на этот раз перебил меня граф. — От вас слишком много проблем, госпожа Марино.

Глава 33

Похоже, наш разговор зашёл в тупик. У Порте из-за меня проблемы, и он придумывает какие-то безумные планы, чтобы запугать меня или сослать куда подальше.

— Моему сыну угрожает опасность. Как я могу оставить его? — как заведённая повторила я прописную истину.

Порте вздёрнул бровь, мол, я такой весь красивый и замечательный, и выбор, по его мнению, очевиден.

Тут дверь в кабинет открылась, и на пороге показался один из стражей.

— Милорд, тут к вам женщина пришла. Она хочет забрать госпожу Марино на поруки.

Вивьен? Обрадовавшись, я даже привстала с кресла, но в комнату зашла няня Ариан. В руках она держала свёрток с моим плащом, который я при аресте оставила дома.

Какая же она смелая. Моё сердце было переполнено благодарностью и радостью, что няня не побоялась прийти за мной в полицейский участок.

— Здравствуйте, милорд, — присела нянюшка в реверансе перед недовольным графом.

Я подошла к Ариан и, встав с ней рядом, взяла её за руку и пожала, шепнув при этом:

— Спасибо.

Та кивнула.

Формальности с бумагами были улажены в течение получаса, и я оказалась на воле. Порте был очень недоволен тем, что я ухожу. Я же абсолютно не понимала, что ему от меня нужно? Его тяжёлый взгляд постоянно останавливался на мне, пока няня Ариан оформляла документы. Граф был похож на хищника, упустившего жертву. Уверена, он уже строит план, как сцапать меня. В присутствии Порте у меня от страха затылок холодеет. Хоть бы он забыл обо мне поскорее под ворохом своих важных дел.

Выйдя из участка, я вдохнула сырого осеннего воздуха. Свобода. Нужно с мудростью ею распорядиться. Повернувшись к Ариан, я схватила её за руки и горячо поблагодарила за проявленное мужество.

— Да бросьте. Мне это ничего не стоило. Как я могла вас бросить? Как только узнала, что вас стража сцапала, сразу пошла в участок выяснять, как вас освободить, — отвечала нянюшка. — К тому же завтра я съезжаю со своей комнаты. Господин Зенон снова принял меня на работу няней к Райну.

Моё сердце ухнуло вниз. Я, остановившись, вцепилась в руку Ариан. Она завтра увидит моего сына, она будет заботиться о нём! Я чуть не расплакалась от облегчения.

— Спасибо вам большое! — смотрела я в глаза женщине, что смогла принести хоть одну хорошую новость на сегодня.

— Да что вы, госпожа. Мне всё равно нужна работа, да и Райна я люблю, он мне уже как родной. Так что я не смогла отказать, когда вечером господин Зенон пришёл. Он хотел, чтобы я тотчас же явилась в поместье, но мне нужно было вызволить вас из тюрьмы.

Так вот откуда Арина узнала, что стража меня увела. Как же жесток Лукас! Говорил, что благодарен мне за сына, а сам поступает подло! Даже не попытался помочь. Хочет, чтобы я пошла на его условия. Взяла денег и исчезла из жизни Райна.

Я была готова руки целовать няне Ариан за то, что она сделала для меня с сыном. А ещё мне нужно было дать ей несколько инструкций по защите моего крохи. Ведь на нём больше нет защитного артефакта.

Мы пришли домой, и я попросила Ариан в первую очередь, когда она встретиться с Райном, проверить его защитные амулеты. К сожалению, у Ариан магии не было, но я объяснила ей, как найти артефакт, который защищал комнату, и активировать его, если он вдруг не работает.

Но самое главное, я попросила женщину рассказать Райну, как люблю его, и пообещать, что я сделаю всё, чтобы нам быть с ним вместе. А он пускай слушается няню.

Я не спала всю ночь. У Ариан нашлось несколько бусин и заговорённые ведьмами шнурки. Я сделала и для нянюшки оберег. Он был слишком слабеньким и не спасёт от прямого удара, но сможет предупредить об опасности.

Рано утром я проводила няню в дорогу.

— Я всё запомнила, госпожа Марино. Можете не переживать, — говорила она на пороге дома. — Райна успокою и постараюсь сберечь. Как только смогу, передам вам весточку, а вы присмотрите за моим домом и квартирантами. Если получится, то мы с Райном сходим на прогулку в городской парк. Там вы сможете с ним встретиться.

На сердце полегчало, и я готова была отдать всё нянюшке за то, что она подарила мне надежду на лучшее.

Глава 34

Нянюшка насупилась.

— Знаете, я думала, что мне вас не отдадут, и я после визита господина Зенона пошла сначала к вашей подруге, в дом к госпоже Вивьен, но дворецкий, мой знакомый, сообщил, что она по приказу мужа отбыла в столицу. Поэтому к ней обратиться за помощью не получится, — извиняюще улыбнулась Ариан.

Как же много она для меня сделала. Даже к Вивьен сходила. Как я и думала, её муж запретил вмешиваться ей в наши с Лукасом дела, даже выпроводил из города.

— Спасибо вам за заботу, — пожала я руку Ариан.

Нянюшка улыбнулась, приобняв меня, похлопала по плечу. От этого дружеского жеста слёзы навернулись мне на глаза. Как же

На сердце билась тревога. Что будет с Райном без меня? Как он сейчас? Успокоился ли?

Но я точно знаю, что няня Ариан поможет моему крошке. Ему с ней будет легче и спокойнее, а потом я найду способ забрать сына у Лукаса.

В комнате я не находила себе места. Всё прибрав и почистив, я решила сходить в юридическую контору и попробовать туда устроиться на работу. Хоть кем. Хоть писарем, хоть уборщицей. Моё образование бытового мага как раз сейчас может мне пригодиться. Быстро собравшись, я пошла в контору.

Едва я зашла на порог, погрузившись в строгую тишину с ароматом чернил и бумаг, как встретилась со стряпчим нашей семьи. Вспомнив, что он вёл наше с Лукасом дело, сердце моё оборвалось. Но я решила не пасовать перед трудностями.

Господин Мон быстро спустился по лестнице со второго этажа и подошёл ко мне. Поздоровавшись, естественно, он спросил, зачем я явилась? Пришлось сказать, что я хочу устроиться на работу. Господин Мон, выслушав меня, попросил подождать его и зашёл в какой-то кабинет, который находился тут неподалёку. Когда он вышел оттуда, то любезно сообщил, что только что беседовал с хозяином конторы, который сказал, что в моих услугах они не нуждаются. Ни в каких.

Мне было всё понятно. Дело не в услугах, дело во мне. Женщине, которую обобрали и не желали иметь со мной никаких дел. Никто мне здесь не поможет. Нужно придумать другой план.

Сжав кулаки, я развернулась и пошла на улицу, чтобы никто не увидел отчаянья в моих глазах. Ещё не всё потеряно. Я что-нибудь придумаю.

Я вышла за дверь и направилась в парк, что находился напротив конторы. В голове крутились тревожные мысли. Желание пойти к Райну и увидеть его хотя бы издалека, через окно тянуло меня к дому. Обняв себя за плечи, я запретила себе думать об этом. Если пойду на поводу желаний, то окажусь в тюрьме.

Надо попробовать самой составить прошение в суд о пересмотре дела нашего с Лукасом развода. У нас на факультете был курс юриспруденции, но там больше рассказывали о магических правах и обязанностях бытовых магов.

Принятое решение тут же подарило надежду и азарт. Ради сына я на всё пойду!

Мне нужна библиотека. Вход там свободный. Я повернулась, чтобы уйти из парка, но тут меня окликнули:

— Госпожа Марино! — ко мне из юридической конторы бежал юноша.

Я остановилась. Неужели меня всё-таки решили принять на работу? Сердце радостно трепыхнулось.

— Госпожа Марино, — подскочил ко мне молодой человек. — Вы уронили свой платок в конторе. Вот, возьмите.

Парень протянул мне платочек. Я непонимающе смотрела на него. Это не мой.

— Возьмите, — юноша взял мою руку и всунул мне в ладонь платок. Я почувствовала, что там внутри лежит бумага. — Больше не приходите сюда. Вам тут не помогут, — сказал парень, пристально глядя мне в глаза и сжимая мою руку.

— Хорошо, — кивнула я, глядя на юношу, в глазах которого плескалось сочувствие.

Парень, пожав мне руку, убежал обратно в контору. Я сунула его платок себе в карман плаща и пошла подальше от этого места. Когда свернула за угол, то вытащила платок и, развернув, обнаружила там записку:

Сегодня в таверне «Свинья и бисер» в пять часов вечера.

Свернув записку, я положила её в карман. Я знала этого юношу. Однажды я сделала брошь-артефакт очищения воздуха, которая нужна была его матери. Моя брошь помогла ей полноценно жить. Она по весне задыхалась из-за пыльцы распустившихся цветов. Неужели он хочет мне помочь? Как же его зовут?

Глава 35

Из парка я пошла в городскую библиотеку. По дороге старалась не зацикливаться на проблемах, а начать думать позитивно. Настроила себя на боевой лад и смело вступила в хранилище книг. Городская библиотека была магической, и я, имея опыт обучения в магической академии, легко нашла книги по семейному праву. Обложившись ими, я уселась в читальном зале и долго вникала в законы нашей страны.

Учебники были написаны сухо, без пояснений, и мне приходилось по нескольку раз перечитывать некоторые пункты, чтобы правильно понять мысль, которую там доносили.

Ближе к обеду я почувствовала, что проголодалась. Благо у меня была в кармане булочка, которую я прихватила из дома, когда уходила. Пока в сторонке ела, размышляла над тем, как мне заработать деньги на свою жизнь. Можно пройтись по особнякам и попросить хозяек домов взять меня на работу как бытового мага, но после представления, что устроила Грэйс с моими бывшими подругами, думаю, этот номер не пройдёт.

Ничего. Не пропаду. Я работы не боюсь, обязательно найду, чем заниматься. Главное, чтобы с сыном было всё в порядке. Я могу устроиться экономкой, писарем, да в конце концов няней…

Хотя нет. У меня сердце будет болеть за Райна, если я буду рядом с чужим ребёнком. Сегодня вечером нужно посидеть и составить список мест, где я смогу работать.

Я просидела в библиотеке вплоть до четырёх часов и с осознанием того, что мне предстоит очень много работы с юриспруденцией, стала собираться на встречу с юношей из юридической конторы. Кажется, его звали Брайн Кулс.

Главное — не унывать, а потихоньку двигаться к своей цели. Каждый день делать что-то по направлению к моей цели, тогда в конце концов я смогу добиться всего того, что мне нужно.

Первое и самое главное, что я поняла из прочитанного: благодаря тому, что Лукас меня оболгал, он смог забрать всё имущество себе. Если бы с моей стороны был хоть один свидетель, который бы подтвердил мои слова, я бы не осталась без гроша в кармане и без сына. Он сделал это специально. Даже не хочу думать: почему? Неужели, прожив рядом с ним четыре года, я не заметила, что он такой мелочный, подлый и жадный человек?

Так. Не думать о Лукасе, иначе весь мой боевой настрой превратится в пыль. Я смогу победить бывшего мужа.

По закону у меня ещё есть целый год, чтобы подать в суд встречный иск и предоставить доказательства моей порядочности и верности мужу, привести туда свидетелей, которые подтвердят, что муж меня оболгал, тогда наше имущество либо разделят пополам, либо всё отдадут мне.

Работы непочатый край. Но я всё осилю. По-другому нельзя.

Я пришла в таверну заранее. Минут на пятнадцать раньше. Так как на улице был ветер и моросил мелкий дождь, я зашла внутрь и уселась за столик. Ароматы еды будоражили. От чувства голода желудок несколько раз пропел рулады. Ничего. Надо потерпеть. Ариан оставила мне немного продуктов. Приду домой и что-нибудь себе приготовлю. Деньги я не стала брать у нянюшки даже в долг. Она и так слишком много для меня сделала. Мне с ней просто никогда не рассчитаться. Тем более когда касаешься денег, то зачастую хорошие дружеские отношения могут перерасти в деловые. Поэтому я лучше сама что-нибудь заработаю.

Когда ко мне подошла подавальщица с вопросом, что я буду заказывать, я мило ей улыбнулась и попросила подождать, когда придёт мой спутник, которого я жду.

Чувствовала я себя безумно неловко. За все эти годы, что я занималась хозяйством, я совсем оторвалась от жизни. Меня как будто с корнем вырвали из привычной среды и пересадили туда, где я сама должна о себе заботиться, думать о хлебе насущном, искать работу. Ведь когда-то это было для меня нормой. Сразу после окончания приюта я была более социализирована, а теперь, пожив как госпожа в богатом доме, которая управляет слугами и занимается только хозяйством и ребёнком, немного растерялась. Но ничего. Я всё вспомню, а что не знаю, тому научусь.

Брайн пришёл вовремя. Зайдя в таверну и увидев меня, он сразу прошёл к моему столику.

— Ещё раз здравствуйте, госпожа Марино, — извиняюще улыбнулся юноша и покраснел.

Он смущённо размотал красный шарф, который был на его шее, и сел напротив меня.

— Здравствуйте, Брайн. Как поживает ваша матушка?

— Благодаря вам всё отлично, — вспыхнул яркой улыбкой парень, но тут же засмущался и отвернулся в сторону. — Знаете, если вам нужна работа, то здесь, в таверне, есть место подавальщицы. Я живу недалеко, и хозяин таверны мой сосед, могу поговорить с ним.

— Спасибо, Брайн, — улыбнулась я парню.

Я с предвкушением ждала главных новостей, ведь Брайн звал меня не для того, чтобы рассказать о том, куда я могу устроиться работать.

К нам снова подошла подавальщица, увидев моего соседа по столу, она мило улыбнулась ему.

Глава 36

Брайн сделал заказ на двоих. Я хотела его остановить, но он не обратил внимания на мою попытку. Лишь когда ушла подавальщица, он смущённо улыбнулся.

— Позвольте мне сделать хоть что-то для вас, — извиняюще улыбнулся парень. — Ведь все эти дни, связанный магическими обязательствами, я не мог даже предупредить вас о том, что планирует ваш муж.

Боль и обида вонзились в моё сердце. Я не в силах сдержать эмоции прикрыла глаза рукой. Не хочу, чтобы, по сути, чужой человек прочитал по моему лицу, как я страдаю.

Как же низко поступил со мной бывший муж.

Только-только я собралась с силами, немного успокоилась, и опять меня как будто выбили из колеи. От той боли, что на меня нахлынула, я растерялась, не зная, что ответить моему собеседнику.

Надо брать себя в руки. Я сделала глубокий вдох и выдох.

— Значит, он всё это планировал заранее? — взяв себя в руки, я смело посмотрела в глаза Брайна.

В его глазах было сочувствие и понимание, от чего мне делалось ещё хуже. Не хочу манипулировать чужими чувствами.

— Я узнал случайно и даже приходил к вам в мастерскую, чтобы предупредить, но тогда ваш сын болел, а потом ваш муж, увидев, что я пришёл, отослал меня домой, сказав, что вы больше не принимаете клиентов.

— Понятно. Спасибо, что сообщили, — сказала я вставая, потому что мне нужно было пережить то, что я сейчас услышала, одной.

Нельзя сваливать свои проблемы на чужие плечи.

Мало того, что Лукас готовился к разводу, оказывается, многие люди знали об этом.

— Подождите, не уходите, ведь я хочу вам помочь вернуть сына, — взял меня Брайн за руку и тут же её отдёрнул.

Я застыла на месте. Сердце тоже биться перестало, как будто я боялась, что ослышалась.

Райна можно вернуть, и Брайн знает как. Может, стоит хотя бы выслушать его?

Я села обратно, а юноша стал объяснять, что специально изучал бумаги по моему делу и нашел там слабые места. Он обещал помочь составить ответный иск в столичный суд, а также консультировать меня по всем юридическим вопросам, а если понадобится, то представлять меня в суде.

Его речь была пылкой, щёки и уши покраснели. Брайн смотрел на меня восторженным взглядом, а я понимала, что не могу воспользоваться им. Ведь всё, что он предлагал, стоило немалых денег, а у меня их нет.

— Брайн, спасибо вам большое, — приготовилась я отказаться, но тут перед нами на стол подавальщица стала выставлять тарелки с тушёным мясом, чайник с ароматным чаем и хлеб из муки грубого помола.

Я совсем забыла сказать, что не буду ужинать, за обсуждением всех дел. Теперь чувство неловкости упало на меня тяжким грузом, потому что пользоваться юношей, который влюблён в тебя — некрасиво.

— Я понимаю, как всё это выглядит, госпожа Марино, — увидев, что я замерла и не спешу приступить к еде, произнёс Брайн. — Давайте договоримся, как только у вас появятся деньги, вы заплатите мне. Я даже могу составить договор и вести счет.

Я с благодарностью посмотрела на юношу. До чего же деликатным и понимающим он оказался.

— Спасибо, — кивнула я. — Давайте так и сделаем.

Есть очень хотелось. Я была готова накинуться на еду, но я аккуратно взяла вилку и приступила к ужину. Мы ели молча. Еда была простой и очень сытной. Завтра же пойду искать работу, чтобы расплатиться с Брайном.

После ужина мы продолжили обсуждение наших дел. Подавальщица забрала грязную посуду, а Брайн достал бумаги из портфеля, что был с ним, и стал записывать всё, что было важно по нашему делу.

Домой я шла с надежой на душе. Я тосковала по Райну, но уже знала, что всё не так безнадёжно, как было раньше. Я буду очень много работать, чтобы мне вернули сына.

Когда я подходила к дому, где жила, то вдруг увидела тёмную фигуру, отделившуюся от забора. В руках у мужчины была палка.

Страх тут же сковал всё моё тело. А вдруг мой муж или

Глава 37

Мужчина приближался. Испугавшись, я развернулась и хотела бежать.

— Алекса. Стой. — услышала я угрожающий голос графа Порте.

Опять он?

Раздражение кольнуло грудь. Не хочу с ним общаться. От его взгляда у меня каждый раз мурашки по спине от страха бегают.

Я остановилась и, обняв себя за плечи, стала ждать графа, что шел ко мне широкими решительными шагами. Палка, что была в руках следователя, по мере приближения превращалась в свиток.

— Ходишь по ночному городу, не боишься неприятностей? — язвительно спросил Порте, когда оказался рядом. — Легче тебя посадить в тюрьму, так будет меньше проблем, — тут же добавил он, протягивая мне свиток.

Действительно, пока мы с Брайном обсуждали наши планы, на улице уже стемнело. Но наш городок я знала как свои пять пальцев, здесь не должно случиться ничего плохого.

— Что это? — не стала я брать из рук раздражённого Порте свёрнутую бумагу.

Откуда только у меня смелость взялась? Меня же подтряхивает от одного его взгляда. Просто он своим поведением вызывал во мне жуткое желание делать всё наперекор ему.

— Это письмо тебе от Лауры, — тыкнул он свитком мне в грудь. — Сегодня пришло по магической почте.

От Лауры? Она заботится обо мне и помнит о моих проблемах, хотя стала герцогиней. Как неловко получилось. Я мягко взяла послание из руки графа.

— Спасибо, — сказала я Порте и, обойдя его, направилась к своему дому.

— Ты ничего не забыла? — кинул мне в спину следователь.

Я повернулась к следователю, он смотрел на меня тяжёлым взглядом, от которого хотелось закрыться и сбежать куда подальше.

— Попрощаться? — спросила я, сама не понимая, почему он меня так раздражает и пугает одновременно, что я не смогла сдержать ехидства?

— Не понимаю, как ты вообще дожила до своих лет с такой беспечностью? — раздражённо кинул граф.

Он сделал шаг ко мне и, прищурившись, заглянул мне в глаза. У меня аж всё вниз ухнуло от его взгляда. Ну вот зачем я стала дерзить? Наверное, это от нервов. Слишком многое на меня свалилось в последнее время.

— Ты совсем не знаешь, что происходит в городе? — ласково спросил Порте, от такого тона у меня холодок прошелся по затылку.

— Я в последнее время была занята своими делами, — намекнула я на то, что он и так знает, задрав вверх подбородок.

Да что такое? Нельзя было просто ответить «нет»? Зачем я пытаюсь ему что-то доказать? Магия у него что ли такая? Не зря же он следователем имперским стал. Наверняка умеет вытаскивать из людей нужную ему информацию.

— Была сосредоточена только на себе и ничего обычного не заметила и не услышала? — и бровью не повёл граф.

— Почему же, заметила. Один слишком навязчивый следователь стал меня преследовать!

В глазах Порте вспыхнул огонёк ярости.

Всевышний! Что я делаю? Зачем его задеваю? Надо просто извиниться и уйти.

Порте схватил меня за грудки и приблизил своё лицо к моему. От страха сердце моё забилось где-то в горле, и я стала бить следователя свитком по рукам.

— Послушай меня внимательно, Алекса! — ласково прошептал Порте, обдавая моё лицо своим дыханием. — Ты думаешь, я приехал в Тиронхейн насладиться вашей погодой? Я расследую убийства. Ты в курсе, что у вас в городке убивают одиноких женщин, прогуливающихся по ночным улицам?

Я застыла на месте и опустила руку, которой только что лупила графа.

Это всё от нервов. Голова совсем плохо соображает.

Граф же не отпускал меня и внимательно давил своим взглядом, переводя его то на мои губы, то на мои глаза.

— Ну, раз вы взялись за дело, думаю, всё теперь наладится, — ехидно заметила я.

Ну вот что творю? Я же хотела извиниться, попрощаться и закончить эту встречу!

— Дерзишь? — прищурился Порте и приблизил своё лицо к моему ещё ближе. Я как маленький кутёнок, пойманный за шкирку, смотрела на него исподлобья. — Ещё раз замечу тебя ночью на улице, будешь жить в моём доме, под полным контролем!

Порте отпустил меня. Моё лицо вспыхнуло от возмущения. А как же мне искать работу, встречаться с Брайном и жить, если я не могу вечером выйти на улицу? Хотя, следователь тысячу раз прав. Если в городе завёлся сумасшедший убийца, который убивает женщин, то мне нужно быть осторожнее. Мёртвая я не смогу помочь Райну.

— Я не доставлю вам такого удовольствия! Впредь буду осторожна, — выдала я графу.

Решительно обошла Порте и пошла в дом. На этот раз он ничего не кричал мне вслед, лишь спиной я чувствовала его взгляд. Как будто граф дырку хотел просверлить у меня между лопаток. До чего же неприятный мужчина. Не мог сообщить об угрозе помягче? Да и я хороша! Что вообще на меня нашло?

Глава 38

Придя домой, сразу же открыла письмо от Лауры. Она приглашала меня к себе в гости и обещала помочь обустроится на новом месте. Сожалела о том, что всё так некрасиво получилось с Лукасом. Лаура от него такого не ожидала. Так же в письме, она писала, что горячий привет шлёт мне Амели Геррен — тоже моя бывшая однкурсница, которая вышла замуж за известного Стального генерала.

Вообщем мои подруги, стали влиятельными дамами в столице и предлагали мне свою помощь.

Мне стало намного легче, от того, что я не одинока, что есть люди, которые не забыли обо мне, как только я попала в неприятности, а готовы помочь. А ещё становилось понятно, почему Порте так злится на меня. Похоже подруги не дают ему спуску, заставляя мне помогать, ведь Лаура обмолвилась о том, чтбы я не стеснялась и сама шла к нему в случае неприятностей.

Так и хотелось рассказать подруге, как граф угрожал мне тюрьмой и предлагал стать его любовницей. Ладно, не буду кляузничать. Порте действительно помог мне советом, да и письмо от Лауры очень вовромея принёс. Хоть у меня от одного взгляда графа мурашки по коже бегут, он, как может, помогает. Но помощь у него специфическая, поэтому лишний раз, как предлагает Лаура, лучше к нему не обращаться.

Когда Мы с Брайном, отправим бумаги в столичный суд, попрошу герцогиню Верро проконтролировать, чтобы моё прошение о пересмотре дела нигде не затерялось. Надеюсь ей это будет не обременительно. Потому что дружба дружбой, а злоупотреблять хорошим отношением и перекладывать свои проблемы на чужие плечи не красиво и, в конце концов, может любую дружбу

Спасть я легла с молитвой о своём сыне и надеждой, что у меня получится забрать ребёнка от Грэйс. Главное — завтра найти хорошую работу.

Первый раз после новостей о разводе, я спала спокойно, без снов, но под утро, в пять утра меня разбудил тревожный стук в дверь. Сонная я подскочила с кровати. Сердце билось так, как будто я пробежала стометровку. Что могло случиться если ко мне кто-то пришёл так рано. Завернувшись в халат, открыла двери и увидела на пороге горничную, что работала при мне в доме Лукаса.

Девушка быстро протянула мне письмо сложенный дисток бумаги. Сердце затрепыхалось. Ариан сумела отправить мне весточку. Я прижала листок к груди.

— Проходи, попей чаю, отдышись, — пригласила я служанку.

— Нет, госпожа Марино. Мне надо бежать, — ответила горничная. Она тяжело дышала, видать всю дорогу бежала и запыхалась. — Вы не представляете, какой террор устроила в доме новая экнонмка госпожа Биван. Я не хотела увольняться, когда вчера появилась Ариана, даже думала вам помочь, побыть немного посыльным, но нет, мне придётся уйти. А сегодня, если я не успею к утреннему собранию, меня накажут розгами.

Девушка поджала губы и жалостливо посмотрела на меня.

У меня аж сердце ёкнуло. Что за нечеловеческая жестокость? Закон конечно будет на стороне хозяев в случае чего, но нельзя же так идеваться над простыми людьми.

— Иди, не переживай. Мы что-нибудь придумаем.

— Спасибо госпожа Марино, вы всегда были добры к нам, мы все помним те времена, когда вы были нашей хозяйкой. Сейчас же в особняке творится непонятно что.

Служанка побежала вниз по лестнице. А я смотрела ей в след, пытаясь успокоить ратревоженное сердце. Что же устроила Грэйс в доме, если слуги бегут оттуда? Как там чувствует себя мой кроха.

Я спешно зашла в комнату, дрожащими руками разорвала конверт и, прочитав записку, накарябаную цветным карандашом на одном из рисунков Райна, упала в кресло и расплакалась.

“Госпожа, поторопитесь, у Райна осталось всего семь браслетов. Три оберега уже перегорели”.

Глава 39

Нет! Здесь слезами горю не поможешь, нужно срочно что-то делать. Но что? Лукас мне не верит, Порте игнорирует мои заявления. К дому подойти я не могу, сразу же вызывают стражу. Я подскочила с места и спешно стала собираться, не в силах сидеть на месте.

Пойду устроюсь на работу. Если у меня не будет стабильного заработка, то никто не отдаст мне сына. Так сказал Брайн. Лучше займусь делом, пока ещё есть время. Когда встречусь с Брайном, попрошу его поторопиться с бумагами, и Лауре тоже написать нужно.

Быстро схватив пирожок на лету, я выбежала из дому и пошла к одной из своих подруг, которую тогда не видела на собрании у Грэйс. Время было раннее, но я надеялась поговорить с её экономкой. Возможно, она узнает меня и сможет предложить мне достойную работу.

Когда пришла к дому Мальвы Лавьес, охранник долго с сомнением меня разглядывал, как будто видит в первый раз. Потом, не открывая ворот, прошел в дом позвать экономку.

В груди билась злая решимость сделать невозможное, чтобы освободить Райна. Если бы не мои обереги, то сын был бы уже мёртв, осознание накатило на меня, отчего я даже пошатнулась, но, схватившись за прутья, устояла. Паника накатила с такой силой, что тошнота подошла к горлу. Я стала задыхаться.

Если с сыном хоть что-нибудь случится, то я потеряю всякий смысл жизни. Зачем мне жить без него? Всё, что мне останется, это лечь в гроб с ним рядом.

Я пыталась восстановить дыхание, когда охранник подошёл к воротам и сообщил, что меня сегодня не примут.

Я смотрела на него с непониманием. То есть как не примут? Может, экономка ошиблась, а вот Мальва — моя подруга, просто не знает, что я пришла, поэтому такое недопонимание.

— Госпожа, шли бы вы подальше, — тем временем сочувственно произнёс мужчина. — Вас не примут здесь, это приказ хозяина.

Я лишь смогла кивнуть, развернуться и пойти дальше. Что толку изливать гнев на человека, который просто исполняет приказ. Хотя мне хотелось сформировать боевой пульсар и запустить в окно спальни Мальвы. Я точно знаю, её муж не стал бы меня прогонять без её позволения.

Ну что ж, день не закончен. Идём дальше. Я не имею права останавливаться!

Дальше я пришла к дому другой своей подруги, и там повторилась примерно такая же ситуация. Только в этот раз хозяев не было дома, ко мне вышла экономка и сообщила, что дом не нуждается ни в бытовом маге, ни в артефакторе.

Черная злость разливалась внутри. Конечно, хозяин этого дома дружит с Лукасом. Не удивлюсь, если он был в курсе того, что мы разводимся, до того, как я узнала. Я посмотрела на дом и поняла, что никогда сюда больше не вернусь. Тот, кто предал раз, предаст и во второй.

По друзьям я решила больше не ходить. В работе в юридической конторе мне отказали только вчера. Я пошла в местную лечебницу, хотя знала, у меня совсем нет целительской магии, но, может, моя помощь понадобиться в чем-то другом, но и тут мне отказали, предложив поработать бесплатно, потому что бюджет у больницы был небольшой и весь персонал набран.

Я решила помочь главной травнице больницы. Она попросила высушить помещение, где хранились травы, так как крыша потекла и в комнате было слишком сыро. Она боялась, что травы, запасённые летом, испортятся.

Я прошла в комнату и бытовыми заклинаниями высушила в ней воздух, наложила на травы заклинания стазиса. В благодарность за это Ведана — главная травница больницы — покормила меня простым, сытным обедом, которым кормили больных и персонал в больнице. Я оставила травнице свой адрес, чтобы она могла позвать меня на работу, если вдруг освободится какое-то место, и пошла дальше искать своё место работы.

На улице красовалась золотая осень. Солнце освещало яркую листву деревьев, но я шла на торговую улицу, не замечая вокруг красоты. Сердце не радовалось ни ярким краскам, ни тёплому солнцу, решившему порадовать Тиренхйм. В голове билась только одна мысль о том, как поскорее забрать Райна у Лукаса.

Когда стала идти по улице с торговыми лавками, я немного отвлеклась от мрачных мыслей. Может, там где-нибудь потребуется продавец?

Вдруг мимо меня прокатила знакомая повозка. В ней я увидела смеющуюся Грэйс. А рядом сидел насупленный Райн.

Глава 40

Сердце дёрнулось и перевернулось в груди.

Живой! Одет

И всё, повозка укатила, а я уже ничего не видела вокруг. Покачнувшись, я схватилась за столб и так и осталась стоять, глядя на дорогу, где только что проехала повозка с Райном.

Куда повезла его Грэйс, причем без няни? В груди всё сжалось от тоски.

Так! Если я буду себя изводить, то ничего не получится. Райн под защитой амулетов, и пока они не кончились, я должна выполнить все условия. Нужно взять себя в руки и не раскисать. От моих действий зависит жизнь сына. Заработаю денег, сделаю ещё амулеты или новый артефакт.

Только я собралась с силами и пошла по дороге, как встретилась взглядом со знакомыми холодными глазами графа Батисто Порте.

— По магазинам гуляешь? — с пренебрежением спросил он, непонятно каким образом оказавшись рядом со мной. — Теперь у тебя много свободного времени.

Я прикрыла глаза, чтобы от раздражения опять не наговорить ему кучу глупостей. Считает меня профурсеткой, которая избавилась от сына и теперь развлекается?

— Здравствуйте, граф, и до свидания, — ответила я, обходя Порте.

А сердце колошматило, как сумасшедшее. Ну что я творю? Не могла полюбезней ответить, что на меня опять нашло?

— Стой, Алекса! — схватил меня за руку Порте и, приблизившись к моему уху, зашептал, обдавая своим жарким дыханием мой висок. — Не пытайся следить за женой своего бывшего мужа, попадёшь в неприятности. Поняла?

Я недовольно посмотрела в глаза графу, а у самой коленки подгибаются и руки похолодели.

— Поняла, — четко ответила я, а сама смотрю в глаза Порте и не могу от него взгляда отвести, как будто он приворожил меня, как змея свою добычу.

Вдруг из глаз Порте на меня посмотрел дракон, а потом быстро исчез. Зрачок графа вытянулся и тут же стал человеческим.

Жуть! Я аж застыла от страха. Дракон Лукаса никогда на меня не смотрел так.

У меня под волосами на шее что-то жутко зачесалось. Я повела плечом, чтобы освободиться от Порте, который никак не хотел меня отпускать и всё ещё держал за руку. Мне хотелось унять зуд, который сместился с шеи на место между лопаток.

Ну что за мужчина невозможный! Никто никогда не доводил меня до такого состояния!

Граф отпустил меня. Я, не разрывая зрительного контакта, отошла от него в сторону. Порте тоже на меня пялился. Короче, я развернулась и быстрым шагом пошла прочь от графа. Мало у меня проблем, так ещё и его на каждом шагу встречаю.

Завернув за угол, я осмотрелась и, увидев магазин с одеждой, решила зайти туда и спросить, нужен ли им специалист — бытовой маг.

В итоге я обошла все магазины. Продавцы нигде не требовались, о бытовых магах они даже не слышали. Когда я показывала свои умения, то хозяева с удовольствием смотрели на то, как бытовые заклинания чинят одежду, очищают помещения, делают прически, стерилизуют инструменты, но на работу меня взять боялись.

Время подходило к вечеру, настроение портилось с каждым отказом всё больше и больше. Когда я оказалась напротив таверны, где вчера встречалась с Брайном, то бессилие заставило меня толкнуть дверь и зайти внутрь.

Ну что ж, подавальщица тоже хорошая работа. На меня пахнуло теплом и ароматами вкусной еды. Запах выпечки витал в воздухе, делая атмосферу в зале уютной.

В таверне сидели люди, в основном из рабочего класса, была парочка господ в отдельных кабинках, которые, судя по нарядам, занимали высокое положение в обществе.

Уже хорошо. Значит, это приличное заведение, и здесь работа хоть и будет не по моей специальности, но, возможно, будут оплачивать её достойно.

— Что-то хотели, госпожа? — подошла ко мне девушка, которая вчера обслуживала нас с Брайном.

— Я ищу работу, — тут же призналась я.

Сил не было на высокопарные речи и побудительные высказывания.

— Вы вчера здесь были с Брайном? — прищурилась девушка. — Я помню. Это он вам сказал, что нам нужна подавальщица?

— Да, мне нужна работа, и он порекомендовал обратиться к вам.

— Отлично, давайте я отведу вас к моему отцу. Он хозяин таверны.

Девушка кивнула мне и направилась к неприметной двери за барной стойкой. Я пошла за ней.

Глава 41

На следующий день я вышла на своё место работы. Не скажу, что это было то, о чём я мечтала, но я была этому рада. Хозяева были людьми порядочными. Заведение — приличное, приходили сюда поесть люди, в основном рабочего класса. Кормили тут хорошо и вкусно. Платили мне столько, сколько мне хватит на жизнь, к тому же здесь было принято давать подавальщицам чаевые. На первое время хватит, заработаю на хорошие инструменты для занятия артефакторикой и займусь потом ею.

Я работала не покладая рук, это помогало мне не тосковать о сыне. С самого утра я уходила из дома и возвращалась вечером. Тосковать и плакать не было времени. Я, как правило, только успевала сделать домашние дела и лечь спать, чтобы подскочить с кровати рано утром и нестись в таверну помогать на кухне.

Через три дня мы с Брайном, как и договаривались, встретились. Он пришёл на мой место работы, и хозяева позволили нам занять отдельную кабинку и поговорить. Брайн показал мне составленный иск. Прочитав и перечитав его несколько раз, сердце моё наполнилось надеждой, что у нас может всё получится.

Следующую неделю я летала, как на крыльях, усиленно работая. Мои навыки бытового мага в таверне очень пригодились. Я убирала бытовыми заклинаниями помещения, иногда чистила посуду. А один раз, после того как одна из клиенток опрокинула себе на выходное платье стакан красного виноградного сока, я помогла ей. Увидев, как она расстроилась, я подошла к женщине и почистила её платье магией. Она была очень благодарна за помощь и дала мне хорошие чаевые, а потом я получила премию от хозяина таверны — господина Лебриона.

После двух недель работы я чувствовала себя в таверне как дома. Мы подружились со всеми подавальщицами и дочерью господина Лебриона — Примулой. Кухарка Кэт тоже оказалась очень приятной женщиной, а за то, что я помогала ей на кухне с уборкой, она старалась лишний раз сунуть мне какую-нибудь испечённую ею вкусняшку. Она была женой хозяина и могла себе позволить кормить вкусненьким того, кого захочет.

Однажды вечером, когда на улице уже было темно и моя смена подходила к концу, я обслуживала парочку полицейских. Они, заняв столик у окна, сначала

— Опять не работает! — воскликнул он.

— В этом захолустном городке нет ни одной артефакторской лавки, — с досадой вторил ему второй мужчина. А новое оборудование ждать ещё месяца два придётся со всеми этими бюрократическими заморочками!

Я уже не слышала их, остановившись посреди зала, я смотрела магическим зрением на артефакт и видела, в чём причина поломки. Она была банальна. В одном из клапанов закончилась магия, а в другом был её переизбыток. Потому что магические потоки, окутавшие артефакт, были неправильно переплетены между собой. Видать, кто-то уже пытался починить карту, и она проработала немного, и опять перестала.

Ноги сами понесли меня к столу полицейских. Не знаю, откуда у меня взялась смелость, но я так давно не занималась любимым делом, что мне казалось, умру, если не прикаснусь к этому артефакту и не помогу ему нормально работать.

— Подождите секундочку, господа, — села я за стол, отдавая одному из ошарашенных полицейских пустой поднос, с которым шла на кухню. — Здесь всё легко исправить. Я сейчас починю.

— Да я уже пробовал, — её хватило всего лишь на пару часов.

Я, не слушая слова мужчины, уже подтянула карту и, сформировав на пальцах заклинание, просматривала направление потоков.

— Вы неправильно распределили потоки, поэтому она не работает, — пояснила я.

— А вы что, артефактор? — удивился один из полицейских, склонившись над картой, как и я.

— Нет. Я дипломированный бытовой маг, но в магической академии посещала факультатив по артефакторике, поэтому немного в ней разбираюсь.

Я выхватила поток, который был повёрнут не туда и, замкнув его своей силой, развернула в другую сторону и замкнула как нужно. Карта тут же вспыхнула, на ней появились горы, моря, реки и даже огонёчками засверкал город.

— Вот и всё, — посмотрела я в ошарашенные лица полицейских.

Глава 42

Я встала из-за стола, взяла свой поднос и пошла на кухню. На душе было радостно от того, что я только что прикоснулась к артефакту и смогла его починить.

— Госпожа, э-э-э! Подавальщица! — услышала я за спиной.

Наверное, полицейские так впечатлились, что хотят сделать ещё заказ.

— Что вы хотели, господа? — подошла я к мужчинам, вытаскивая из кармана фартука блокнот с карандашом, чтобы записать то, что сейчас клиенты закажут.

— У меня сломался наручный хронометр, — оголил запястье полицейский. — Он только погоду показывает, а время и стороны света нет. Да и будильник не могу на нём установить, а ещё раньше он мог и защитное заклинание построить, если вдруг опасность какая была. Сможете починить?

Я склонилась над рукой полицейского и, настроив магическое зрение, увидела, что потоки магических сил были направлены правильно, но магия, которая окутывала артефакт, не напитывалась силой. Значит, дело в том, что некоторые детали нужно поменять. Где-то заклинание обновить.

— Не смогу, — вздохнула я, с грустью смотря на полицейского.

Тот тоже вздохнул и, одёрнув рукав, убрал руки со стола.

— Дело в том, что у меня нет инструментов, так бы я починила. Но если у вас есть, то я могу подсказать, что нужно сделать.

— У меня есть инструменты, — с интересом посмотрел на меня мужчина.

— Тогда вам нужно аккуратно вскрыть крышку хронометра и отодвинуть вилические потоки магии, положительный заряд поставить подальше от отрицательного, потому что если они замкнутся, то всё…

— Стоп! — выставил указательный палец полицейский и почесал затылок. — А что, если я вам дам свои инструменты, а вы почините мне артефакт? Я вам заплачу.

Моё сердце от счастья чуть не вырвалось из груди. Потому что заниматься любимым делом — это мечта каждого человека.

— Ну, если вам будет несложно, то я бы взялась за ваш заказ, — прижав поднос к груди, ответила я.

— Решено. Вы же здесь работаете, госпожа…? — полицейский вопросительно на меня посмотрел.

— Марино. Алекса Марино, — ответила я.

Полицейские переглянулись между собой. Мол, видишь, девица какая, знает артефакторику.

— Так вот, госпожа Марино, завтра я после работы зайду к вам и принесу артефакт с инструментами, и мы с вами договоримся о цене.

— Хорошо, спасибо, — обрадовалась я.

Остаток вечера я как будто на крыльях летала, мне казалось, что теперь я все горы сверну. Когда таверна закрылась, я помогла господину Либриону и Прим убраться: почистила зал, где ели посетители, и зал для готовки бытовыми заклинаниями, а затем и на кухне навела порядок. Господин Либреон вызвался проводить меня до дома. Мы шли по дороге, и мой хозяин интересовался бытовой магией, а я, вдохновлённая своими клиентами, которым сегодня помогла, охотно рассказывала про разные заклинания и артефакты, которые могли бы облегчить труд трактирщика.

Когда мы подошли к дому, от его стены отделилась фигура женщины в капюшоне. Быстро проходя мимо меня, она сунула мне в руку записку и убежала. Я даже не успела ничего ей сказать.

Но сердце забилось, предчувствуя неладное. Записка из дома Лукаса наверняка. Что-то случилось. Я уверена!

— Алекса, всё нормально? — спросил господин Либреон, заглядывая мне в глаза.

— Да, всё хорошо. Я пойду. До завтра, я развернулась и побежала к лестнице, ведущей на третий этаж.

Трактирщик развернулся и пошел к себе в таверну. Я быстро поднялась и зашла в свою комнату. Разувшись, зажгла магический светильник и развернула записку, что уже тревогами и сомнениями жгла мою руку.

«Осталось пять оберегов, госпожа Марино», — было написано там почерком Ариан.

Глава 43

На следующий день в таверне после бессонной ночи я не находила себе места и, как только выдалась возможность, отпросилась у господина Либриони. Мне необходимо было встретиться с Брайном, чтобы узнать, как продвигается наше дело с иском.

Накинув плащ, я выбежала из таверны и, ничего не видя перед собой, побежала к юридической конторе. Когда оказалась возле неё, то попросила мальчишку, что гулял рядом, забежать в контору и передать записку господину Брайну Кулсу о том, что я пришла и жду его в сквере напротив. Я пообещала мальчику монетку за выполненное поручение. Сама же ходила по скверу то в одну сторону, то в другую, не в силах стоять на месте.

Казалось, что если я остановлюсь, то опоздаю, не успею и случится нечто ужасное.

— Госпожа, — подошёл ко мне подросток, протягивая мою записку обратно. — Мне сказали, что господин Кулс больше не работает в юридической конторе.

Я с непониманием смотрела на подростка. Затем забрала записку из его рук, вытащила из кармана монетку и отдала её.

Я смотрела на контору, по улице сновали люди. Двери открывались и закрывались, проезжали повозки.

Почему Брайн больше не работает в конторе? Что-то случилось? А вдруг?

Сердце истошно забилось, ведь Грэйс пытается убить моего сына. Вдруг, узнав о том, что Брайн мне помогает, она и на него устроила покушение! О нет! Где же Брайн живёт? Как мне его найти?

Я с ужасом оглянулась, ища взглядом похоронную церемонию, но на улице всё так же суетливо бежали прохожие, повозки и мрачная погода.

Так! Брайн дружит с семейством Либреони. Возможно, они что-то знают. Я решительно пошла в таверну. Прим дружить с Брайном. Если бы с ним что-то случилось, она бы мне точно сказала об этом. А она молчала, значит, с ним всё в порядке. Надо узнать адресс Брайна и спросить у него, почему он…

— Госпожа Марино! — перебил мои тревожные мысли голос Брайна.

Я с радостью обернулась. Запыхавшийся юноша бежал ко мне.

— Госпожа Марино, вы приходили в контору, но я там уже не работаю.

— Почему мне не сказал? — спросила я Кулса, который уже подходил ко мне.

В ответ Брайн замялся, но потом смело поднял на меня взгляд.

— Наш иск уже зарегистрировали и присвоили ему номер. Скоро будет рассмотрение. Вам пора написать письмо своим друзьям в столицу, чтобы они нам посодействовали.

— Хорошо. Спасибо, Брайн. Но почему ты не работаешь в конторе больше?

— Да я уже давно хотел уволиться, вот настало время, — сказал он извиняюще, улыбаясь.

Что-то недоговаривает.

Неужели!

— Тебя уволили из-за нашего иска? — с ужасом осознала я, что разрушила чужую карьеру.

— Вы только не переживайте, госпожа Марино. Я и правда хотел уволиться и уехать в столицу работать. Здесь мне не давали развиваться. Как только мы с вами закончим с вашим делом, то я останусь в столице, устроюсь там в престижную контору, и у меня всё будет хорошо.

Я смотрела на Брайна, который, в отличие от меня, был позитивно настроен. Он даже мне робко улыбнулся.

— А если у нас не получится? — поделилась я своими страхами с человеком, который помогает мне.

— У нас всё получится, госпожа Марино. Потому что мы правы.

Позитив Брайна перешёл ко мне. Сердце моё успокоилось, и мы с моим юристом отправились вместе в таверну, обсуждая, что нужно написать в письме к моей подруге герцогине Верро. Но это было не самое сложное. Самое сложное — это сделать так, чтобы письмо дошло быстро и попало лично в руки к Лауре, а не к её секретарю, который может отложить корреспонденции герцогини до лучших времён. А это значит только одно. Мне придётся идти на поклон к графу Батисто Порте.

Глава 44

Остаток дня я посвятила работе, стараясь не тревожиться. Но материнское сердце ничего не успокоит, если ребенок в опасности, поэтому у меня всё валилось из рук, и господин Либреони решил отпустить меня с работы пораньше. Я уже надела плащ и, попрощавшись со всеми, пошла к выходу, когда в таверну пришли полицейские, которым я вчера починила карту.

— Госпожа Марино, вы уже уходите? — удивились почему-то они.

Руки у них были заняты свёртками и пакетами.

— Да, мне выделили выходной, — улыбнулась я господам, которые выглядели забавно под ворохом своих вещей.

На душе кошки скребли, и если бы не письмо, над которым надо тщательно поработать, я бы ни за что не согласилась остаться одна дома со своими тревогами и заботами.

— О! А мы хотели вас попросить, — у одного из мужчин выпал свёрток из рук, и на полу расстелилась карта-артефакт, которая зажглась ровным светом, а потом потухла.

Я склонилась над картой и подняла её с пола.

— Вы хотели, чтобы я её починила? — спросила я.

— Да, — неуверенно переглянулись мужчины. — Мы принесли все артефакты, которые вроде как числятся на балансе, но пользоваться ими невозможно.

Оглянувшись, я увидела, что посетители таверны стали на нас смотреть с любопытством. Некоторые, кто пришёл в таверну вслед за полицейскими, видя, что мы заняли проход, столпились у двери.

— Алекса, пригласи гостей вот за тот столик. Думаю, там вам никто не помешает, — подмигнула мне мимо проходящая Прим.

— Да, господа, давайте пройдём, — указала я рукой, куда нужно подойти.

Мы прошли к месту, которое показала нам Прим. Я сняла плащ и повесила его на спинку стула. Полицейские быстро сгрузили свои свёртки на стол, один из них отодвинул мне стул. Сами они тоже сели со мной за стол и стали выкладывать разные артефакты на столе.

Мне было очень интересно смотреть на эту гору добра. Но я же говорила, что не смогу ничего починить за неимением инструментов. Я недоумённо молчала, не зная, что сказать на этот раз.

— Госпожа Марино, — расстегнул браслет своего хронометра на руке полицейский и положил его на стол рядом с артефактами. — Мы сегодня поговорили с нашим начальником, и он согласился оплатить вам ремонт артефактов. Скажите, когда вы сможете всё починить? Наш отдел вас не обидит, хорошо заплатит.

— Господа, я же говорила, что не могу ничего починить, у меня нет инструментов.

— Госпожа Марино, у вас теперь есть инструменты, — сказал полицейский — хозяин хронометра и вытащил из-за пазухи коробочку. — Примите как оплату за починку всех карт. За остальное мы заплатим вам наличными деньгами.

Я ошарашенно смотрела на мужчин. Неужели теперь у меня будут инструменты, и я могу выполнять ту работу, которую люблю?

— Вы уверены?

Полицейские заверили меня, что начальство в курсе. Позже подошёл господин Либриони и, глядя на кучу артефактов, что принесли мне клиенты, предложил открыть в его таверне артефакторную мастерскую. Таким образом и у него, и у меня будут клиенты. А в свободное время, если оно появится, я всегда могу работать подавальщицей.

Предложение для меня было очень выгодным, и оставшийся вечер я посвятила тому, что очищала одну из кладовых, делая из неё своё место работы. Мужчины-полицейские мне с радостью помогали.

От радости, что теперь я буду заниматься любимым делом. А даст Всевышний, получится сделать обереги и передать их Райну, я немного приободрилась. Настроение уже было не такое, как утром. Ближе к ночи я пришла домой, меня проводили господин Бим и Карван. Они сами вызвались сопроводить меня до дома. Я обрадовалась, что не придётся беспокоить господина Либреони, поэтому с радостью согласилась на их предложение.

Когда пришла домой, то немного отдохнув и

Спать легла, когда уже глаза у меня сами закрывались, и в этот раз ночью мне ничего не снилось. Проснувшись рано утром, я пошла в полицейский участок. Теперь мне нужно встретиться с графом, чтобы он передал письмо Лауре.

Глава 45

На улице было морозно, и пошёл снег. Так как забрать свою одежду из дома, где я жила с Лукасом, не успела, пришлось утеплить плащ заклинанием. Нужно купить себе зимний плащ. Я в очередной раз, вспомнив о бывшем доме и сыне, расстроилась. Но взяв себя в руки, отодвинула всё прочь. Сейчас мне нужно встретиться с другом семьи Верро.

Я чувствовала себя немного странно. С одной стороны граф Порте довольно неприятный человек, который постоянно цепляется ко мне по всякой мелочи и грозит посадить в тюрьму. С другой стороны, было в нём что-то притягательное, настоящее, мужское. Глядя на такого мужчину, понимаешь, что жена, которая окажется рядом с ним, будет как за каменной стеной.

Так! Прочь все мысли о мужчинах! Я не могу себе позволить думать о них. У меня есть сын, который в опасности, я обязана его спасти и точка! Я даже пнула камешек припорошенный снегом, подтверждая свои мысли делом. Тот недалеко отлетев, проделал чёрную дырку, в белоснежном покрывале, что уже создал выпавший снег.

Я боялась, что Порте может не быть на месте, хоть вчера подчинённые графа заверили меня, что их начальник будут на работе с самого утра. Я переживала, что инспектор мог отлучиться по делу, а мне очень нужно отправить письмо как можно скорее. К счастью, когда я пришла в участок и попросила проводить меня к графу, один из полицейских с радостью провёл меня к его кабинету и, постучавшись, сообщил:

— К вам госпожа Марино, наш внештатный артефактор.

Я с удивлением посмотрела на полицейского. Быстро же распространяются новости.

— Пусть заходит, — разрешил господин имперский следователь.

Полицейский распахнул дверь пошире и посторонился. Сердце от волнения заколошматило. Я вытерла ладони о плащ. Надеюсь, граф не будет капризничать, и согласиться отправить письмо. Я прошла в кабинет к Порте.

Он сидел за столом, одетый с иголочки и безумно притягательный, даже его суровый взгляд, брошенный на меня, не испортил впечатления.

— Проходи, садись, Алекса. Я рад, что ты нашла себе подобающую работу, — указал он на стул.

Если бы не письмо, которое должен отправить граф, я бы закатила глаза или ответила бы ему что-то резкое о том, что любая работа подобающая. Я же не тело своё продавала, работая подавальщицей. Откуда у графа такое предвзятое отношение к этой профессии?

Впрочем, ладно. Нужно сосредоточиться на главном.

— Если ты пришла договориться об оплате лично со мной, то я составил документы, — Порте достал какие-то листы бумаги со своего стола и сунул документы мне в руку. — Читай, — приказал он, а сам встал и прошёл к окну, встав ко мне спиной.

Так!

Для меня сейчас главное не это. Положив документы на стол, я встала и подошла к графу.

— Господин инспектор, я, вообще-то, тут по другому делу, — заглянула я в глаза Порте, потому что я должна была увидеть отклик.

Иначе как мне понять, что Батисто Порте меня услышал и понял? Как объяснить, что этот тонкий момент с письмом очень важен для меня.

Граф недовольно развернулся, мы оказались с ним лицом к лицу.

— По какому? — спросил он сурово, глядя на меня.

Я полезла в карман пальто и достала оттуда письмо, всё это время граф неотрывно следил за моими руками.

— Я написала письмо герцогине Верро и хотела бы вас попросить, чтобы вы доставили его как можно скорее, лично в руки, потому что это связано с тем иском, который мы подали…

— Почему ты в лёгкой одежде? — перебил меня граф, сверля грозным взглядом.

Я опешила, не зная, что ответить. Какое ему дело до одежды, я же ему сейчас про письмо говорю?

— Это не важно, — махнула я рукой. — Пожалуйста, доставьте письмо.

— Хорошо, — граф выхватил у меня конверт, прошёл к своему столу и небрежно бросил письмо, над которым я трудилась половину ночи на столешницу, рядом с другими документами, затем сам присел на стол и, сложив руки на груди, стал оглядывать меня с ног до головы.

— Я так понимаю, ты получаешь достаточно денег в таверне, чтобы купить себе тёплую одежду, почему ты одета не по сезону?

Вот пристал! Что ему от меня надо? По сезону, не по сезону! Кто он мне, чтобы такое спрашивать?

— Господин Порте, я понимаю ваше беспокойство. Я не заболею, я же бытовой маг и могу согреть себя чарами. Пожалуйста, передайте письмо.

Порте хмыкнул и повернувшись, взял конверт со стола. Немного покрутил его и даже принюхался.

— Знаешь, я редко встречал женщин, которые были хорошими матерями. Как правило, они пытаются манипулировать своими сыновьями, чтобы добиться каких-то своих эгоистических целей, не считаясь ни с возрастом, ни с чувством ребёнка. Тебя уже лишили родительских прав. Ты точно будешь хорошей матерью своему сыну?

От такого предательского обвинения мне как будто нож в сердце вонзили. Неужели я выгляжу, как плохая мать. Стало жутко обидно и больно, что граф вообще не понимает ничего в детях.

— Да, как вы смеете! — я подскочила к графу и выхватила у него из рук письмо. — Любая мать жизнь отдаст за своё дитя!

— Не любая, — выдернул из моих пальцев письмо обратно граф Порте. — Поверьте, я встречал разных женщин.

— Это не значит, что все вокруг плохие матери!

— Что ты, Алекса дашь своему сыну? Бытовые заклинания под летнюю курточку зимой? Тебе точно нужен твой ребёнок? — лицо графа было так близко, что я могла рассмотреть радужку его чёрных, холодных глаз.

— Поверьте, вещи и игрушки не главное в воспитании ребёнка! Ребёнок, находясь с мамой или папой, должен чувствовать себя любимым. Он должен понимать, что у него есть его личный взрослый человек, который в случае неприятностей всегда поможет, успокоит и подскажет, как быть! Мне нужен сын, потому что я его люблю! И я знаю, что ему нужно! Я знаю, как сделать его счастливым, не себя. Деньги я сохраняю, чтобы мы с

Взгляд Порте по мере моей речи менялся, и мне даже показалось, что перед тем, как в нём застыла холодная маска, в глазах графа промелькнула сначала растерянность, а потом боль.

— А твой муж, как я понял, дать этого всего не может? — задумчиво спросил Порте.

Мне не хотелось говорить о об отношениях Лукаса и Райна чужому человеку. Это наше семейное дело. Поэтому я ничего не ответила, отвернулась и выхватила бумаги со стола, которые до этого мне дал Порте. Граф же, перехватил мою руку и дёрнул меня на себя. Наши лица оказались на одном уровне. Мужская энергетика графа меня подавляла и покоряла. Я смотрела на него, как зачарованная, не в силах отвести взгляда, как маленький зверёк, попавший в лапы к хищнику.

— Алекса, а если ты полюбишь другого мужчину, ты оставишь своего сына? — тихо спросил Батисто, завораживая меня мягкими поглаживаниями по спине.

— Нет. Я не полюблю человека, которые не примет моего сына, как родного, — ответила я, не в силах оторвать взгляда от губ графа.

Глава 46

Порте прижал меня к себе и впился в мои губы поцелуем. Он целовал меня так жадно, так страстно, что я от неожиданности на несколько секунд растерялась, а затем бумаги выпали из моих рук, рассыпавшись по кабинету.

Тёплые объятия дракона согревали и призывали покориться, но я оттолкнула графа от себя. И, сделав несколько шагов назад, с ужасом уставилась на него, боясь, что Порте сейчас бросится на меня и растерзает. Его дикий, агрессивный взгляд пугал и завораживал одновременно. Я вся дрожала не то от возмущения, не то от страха. Сердце колошматило с дикой скоростью. Я во все глаза смотрела на Порте, боясь пропустить хоть единое его движение.

— Я помогу тебе, — осипшим голосом сказал граф. Он отвернулся и сжал руки в кулаки, как будто злился. — Читай договор, что я составил!

Порте оттолкнулся от стола, и вмиг изменившись, превратился в холодного, расчётливого следователя. Как ни в чём не бывало он подошёл к окну, несмотря на меня, вообще, как бы показывая, что потерял всякий интерес, к женщине, которую только что страстно целовал.

Я не понимала: бежать мне, устроить истерику или сделать вид, что ничего не произошло? Объяснений своего поведения, как я поняла, этот наглый дракон не даст.

И что это сейчас было? То набрасывается на меня, то холоден, как айсберг в океане. Думаю, нужно прояснить ситуацию. Я не хочу, чтобы Порте впредь вёл себя со мной так же!

— Господин имперский следователь, — холодно позвала я графа. — Объяснитесь, что сейчас произошло?

Порте устало вздохнул, как будто это я набросилась на него с поцелуями, а теперь требую ответа. Я вспыхнула, от возмущения, его поведение, как насмешка надо мной. Что я могу? Женщина, которую бросил муж, простая подавальщица никогда не будет равной по силе графу!

Он ведёт себя просто по-скотски! Знает, что ему за это ничего не будет!

— Я привлекательный мужчина, ты очаровательная женщина, — безразлично произнёс Порте, как будто сейчас мы просто выпили чашку чая.

— Это вы берёте плату за свою помощь таким образом? — ничего другого мне просто в голову не могло прийти.

Если бы судьба моего ребёнка не зависела от Порте, я бы никогда больше не обратилась к нему. Вышла бы из этого кабинета, хлопнув дверью и не вернулась.

— Можно и так сказать. Ты же не хочешь жить со мной, — всё так же безмятежно, что-то высматривая за окном ответил граф.

Я, чтобы успокоиться и не разнести этот кабинет своими чарами на кусочки, склонилась и стала поднимать бумаги, которые были разбросаны по полу.

Находиться рядом с этим ненормальным драконом в закрытом пространстве желания не было. Я вообще не понимаю, что он выкинет в следующую секунду.

— Я могу взять документы с собой, дома изучу, потом верну?

— Нет, — коротко и веско ответил Порте, я даже на миг замерла от резкости его тона.

Идиотизм какой-то! Ладно. Вроде сейчас граф не планирует ко мне приставать. Прочту всё здесь.

Я села в кресло для посетителей и стала изучать бумаги. От злости смысл прочитанных слов не доходил до меня. Я, как нерадивый ученик в школе, читала один абзац и ни слова в нём не понимала.

Потом, прикрыв глаза, постаралась абстрагироваться от всей этой дикой ситуации, в которую я попала, и наконец-то уловила смысл букв, складывающихся в слова и предложения.

Углубившись в изучение договора, я прочитала даже то, что было написано мелким шрифтом. Оклад мне предлагали хороший. Штатным артефактором не брали, так как мой диплом об окончании бытового факультета, который, скорее всего, сожгла Грейс, не соответствовал этой должности. А вот внештатным артефактором я могла быть без всяких дипломов. Помимо оклада, мне доплачивали за каждый починенный мной артефакт.

Всё прочитав, я, не раздумывая, взяла со стола Порте магическое стило и поставила свою подпись.

— Всё, — встала я с места.

Граф даже не повернулся.

— До свидания, — бросил он. — За письмо не переживай, я сейчас отправлю его по магической почте. Лаура получит его лично в руки.

— Спасибо, — ответила я и быстро направилась к двери.

Быть рядом с этим драконом, это как, сидеть на бочке, набитой магическим зарядом. Не знаешь, от какой искры, всё может взорваться.

— Если не купишь себе нормальную одежду, я приду в твою таверну, закину тебя на плечо и отнесу в свой дом. Будешь жить со мной! — долетело мне в спину.

Вот же гад!

Я даже не обернулась. Вышла из кабинета и хлопнула дверью.

Глава 47

Полдня я злилась, абсолютно не понимая Порте. Несмотря на это, день шёл своим чередом. Закрывшись в своей комнатке, я принялась за починку карт полицейского участка. Каждый артефакт напоминал мне о графе, наверное, поэтому утренний инцидент с поцелуем не забывался, а заставлял меня нервничать и злиться.

За день я починила все краты, отработав, таким образом, свои инструменты. Трудилась не покладая рук и не замечая времени, пока в кабинете не возникла Прим с осуждающим взглядом и подносом в руках, на котором дымился аппетитный обед. Я быстро поела и поболтала с подругой, а затем снова принялась за дело и совсем не обратила внимания на загадочного господина Лебриони, который к вечеру сделал вывеску “Артефактор” и повесил её рядом со своей вывеской. Затем позвал меня полюбоваться на неё.

Я безмерно была ему благодарна. Никогда не думала, что чужие люди

В моём кабинетике было очень уютно, я чувствовала, что это моё место. Практически всё помещение занимал огромный стол и стеллажи, где я разложила артефакты. В одной стороне уже работающие, а в другой те, которые нужно было починить.

Записала в учётную книгу все артефакты, которые мне принесли и пометила те, которые я уже обслужила. Напротив каждого артефакта выставила цену починки. Также завела книгу приходов и расходов, чтобы понимать, какая сумма будет проходить через мои руки.

Если моё дело будет успешным, мне нужно будет купить: более удобное кресло, набор магических линз и установить противовандальную систему. Чтобы никто не вздумал меня ограбить. А ещё неплохо было бы взять и для Райна небольшой столик. Он, как и я любит возиться с магическими потоками. и когда я заберу сына к себе, может вместе со мной тут находиться.

Дел было много. Вскоре пришли полицейские Бим и Карван, я отдала им карты, потом помогла с делами в таверне, по обыкновению, очистив зал и кухню и в сопровождении господина Либреони и Прим, отправилась домой. Только перед сном вспомнила, как граф грозился меня забрать к себе, если я не куплю себе тёплую одежду.

Сон сразу как рукой сняло. Я забралась в кровать под одеяло и долго ворочалась, не зная, как поступить. Мне хотелось назло Порте ходить в осеннем плаще всю зиму, а когда он за мной придёт, как обещал, закинуть на плечо и потащить в свой дом, я буду отбиваться от графа боевыми артефактами, которые я сумею создать. А ещё лучше купить себе самый дорогой, наикрасивейший плащ, чтобы когда граф придёт, не смог оторвать от меня взгляда.

И зачем мне это надо?

Сама не знаю. Я наконец-то уснула, и мне приснился дракон. Всю ночь я пыталась скрыться и убежать от Порте, но он в своей истинной форме постоянно меня находил.

Проснувшись по будильнику, я разозлилась. Да что это за человек такой? Почему он мной командует? Даже в сон ко мне пробрался!

Я быстро собралась и пошла на работу. Когда пришла в таверну и хотела помочь на кухне, то меня прогнали в мастерскую. А я и рада была, сесть за любимое дело. Взяла один из полицейских хронометров и стала проверять его магические потоки. Очнулась лишь тогда, когда артефакт уже был почти исправлен.

До обеда ещё оставалось около получаса, и я, одевшись, быстро побежала на рынок. Здесь продавали достаточно много одежды, которая соответствовала моему теперешнему статусу. Я быстро прошлась по рядам и нашла добротный плащ с капюшоном, подбитый мехом. Сторговавшись с лавочником, расплатилась и ждала, когда он завернёт мне мою покупку. Вдруг я уловила разговор двух женщин, что толкались около меня:

— Миланею вчера нашли на окраине города. Вместо глаз чёрная кожа, как клякса, лицо бледное, волосы распущенные и наряд на ней странный: белый балахон и больше ничего.

Точно. Батисто Порте предупреждал, что в городе неспокойно, и не стоит мне одной по вечерам ходить до дома. Он упомянул, что приехал из-за того, что в Торенхейме убивают одиноких женщин.

Я навострила уши, стараясь подслушать сплетни, может, чего дельного узнаю.

— Ох, бедная! — тем временем стала причитать вторая женщина.

А я, забрав из рук свёрток лавочника, сделал вид, что рассматриваю капор, который лежал на прилавке, а сама слушала чужой разговор.

— Говорили же ей, не ходи по вечерам одна, нет ей понадобилось к своему любовнику сбегать. Вот и добегалась.

— Куда мир катится? У Катарины муж в полицейском участке давеча крыльцо чинил, так слышал, что по городу уже трёх женщин убили. Одну нашли на севере города, вторую на юге, а Миланею выходит на западе.

— Страх то какой! — схватилась за рот женщина.

— Возьмите капор, — посмотрел на меня лавочник. — Он как раз к вашему плащу подойдёт, а я в цене уступлю.

Женщины уже отошли от меня, и их разговор мне был не слышен, а капор не нужен. Отрицательно покачав головой, я отошла от лавочника и отправилась в таверну. За ворохом своих проблем, я совсем не слышала городских новостей и думала, что Порте сослали сюда за провинность, а он, оказывается, здесь сложное дело распутывает. Ведь явно здесь непростое убийство. Я знаю, мы в магической академии проходили. Если все жертвы выглядели, как говорили женщины, значит в Тиранхейме появились чернокнижники. Это от чёрного ритуала глаза исчезают и кожей затягиваются.

Значит, осталась всего одна женщина, которую на востоке, для завершения ритуала захотят принести в жертву. Что-то мне не по себе. Столько лет в городке прожила и никогда не думала, что у нас могут жить чёрные колдуны.

Наверное, поэтому вчера Порте был такой невыносимо раздражительный. Хотя его это совершенно не оправдывает. Он должен уметь держать себя в руках и принимать отказы женщин, которые не собираются прыгать в его постель!

Я зашла в таверну и быстро прошла к себе в кабинет. Хотелось там закрыться от всех тревог, что охватывали меня на улице. Нужно как можно скорее починить полицейские артефакты, чтобы они как можно быстрее помогли найти преступников.

Открыв дверь своей комнатки, замерла на пороге. В моём кресле, листая мои учётные книги, сидел сам граф Порте, своей наглой персоной.

Глава 48

Увидев меня, граф, поднял взгляд и тут же отвернувшись, продолжил листать книгу.

— И вам добрый вечер, милорд, — зашла я в свой кабинет и прикрыла за собой дверь.

От возмущения, что меня охватило, я даже осмелела, посмев себе дерзить Порте.

— Садись, я принёс тебе письмо от Лауры. Читай, — сказал граф, не отрываясь от изучения моих записей.

Что он там смотрит? Я же только начала вести учёт, там пара страниц всего. Я решительно подошла к своему столу и нагнулась над Порте.

— Вас никогда не учили, что чужое брать без разрешения называется…

— Имперские следователи всегда берут чужое без разрешения хозяев, — перебил меня и захлопнул книгу Батисто. — Или тебе есть что скрывать?

Дракон даже не смутился, смотрел на меня, как будто он хозяин этого кабинета, а не я.

— Вы пришли сюда, чтобы меня в чём-то обвинить? — со злостью села я на стул и бросила свёрток с зимним плащом на свободную полку.

Я разозлилась сама на себя. Почему я делаю то, что мне скажет этот дракон? Вот взяла и плащ себе купила, хотя не планировала.

— Алекса Марино —

Порте смотрел на меня с подозрением.

Он сейчас вообще о чём? Думает, я изображаю обиженную женщину? Увидев конверт с письмом от Лауры, я взяла его со стола, чтобы ещё раз не нахамить, а потом за это не получить.

— Думаете, жизнь людей ничему не учит, и я тоже не извлекла из прошлого никакого урока? — пытаясь открыть конверт, спросила я.

Вдруг я заметила, что конверт был вскрыт. Я быстро достала письмо и с ужасом уставилась на графа, который безразлично наблюдал за мной.

— Вы что, читали письмо, которое вам не адресовано? — возмутилась я.

Что за наглец — этот дракон? Пришёл ко мне в кабинет и возомнил себя хозяином?

— Тебе есть что скрывать от властей? — не смущаясь, не отводя от меня спокойного взгляда, заявил дракон.

— Не надо прикрываться вашей властью? Зачем вам это? Для чего вы копаетесь в чужом, грязном бельё?

Дракон резко встал. Мой кабинет вдруг показался очень маленьким. Мы же здесь сейчас вдвоём остались. Я сама лично закрыла дверь, чтобы никто не подслушал наш разговор, а если он опять нападёт на меня?

Я тоже подскочила с места, чтобы, если что убежать.

— Читай и меньше болтай, — холодно указал взглядом дракон на письмо в моей руке.

Так! Это просто наглость прийти в гости и командовать! Но что я могу сделать? Послать его в долгое пешее плаванье, как простолюдинка, коей я и являюсь? Или пожаловаться его подчинённым в полицию?

Всевышний! До чего же он наглый! Как же он меня раздражает!

Я села в кресло, развернула письмо и стала читать. Наверное, только с третьего захода, я стала улавливать смысл письма. Лаура, после выражения соболезнований и проклятий в сторону Лукаса и Грэйс обещала мне помочь. При этом сообщила, что моим делом заинтересовался её муж. Она просила меня не самовольничать, быть осторожней и во всём советоваться с Порте, который, если что милостиво согласился помочь.

Я посмотрела на графа, тот уже сел на моё место и с насмешкой смотрел на меня.

Захотелось сказать пару бранных слов.

Я даже Лауре не могу на него пожаловаться теперь! Ведь она советовала слушаться его!

Я сложила письмо, встала с места и, подойдя к своему столу, со стороны где сидел граф, выдвинула ящик и положила в него конверт.

— Спасибо граф Порте за письмо, — выпрямилась я, сразу став на голову выше сидящего дракона.

Порте прищурился и усмехнулся.

— Я вижу, ты уже начала привыкать исполнять мои приказы, — указал граф на свёрток с плащом.

Оттого, что я его в сердцах швырнула на пустую полку, бумага развернулась, являя миру кусочек меха, что был на капюшоне.

Гадство!

Невидимая аура дракона коснулась меня, вызывая странное желание прикоснуться к графу, провести рукой по его волосам и твёрдым плечам. Сделав шаг назад, я отошла от Порте подальше.

Мало ли что он удумает.

— Почему я должна исполнять ваши приказы? Я сделала то, что сама хотела. Вы здесь абсолютно ни при чём!

Порте встал и направился ко мне медленно, как хищник, который уже поймал свою жертву, а теперь хочет с ней поиграть. Сделав пару шагов назад, я упёрлась спиной в стену. Граф оказался рядом. Он довольно ухмылялся, глядя на меня сверху вниз.

— Потому что тебе так сказала герцогиня Верро, — дракон взял меня за подбородок, а сам стал рассматривать моё лицо. — А ещё потому, что я теперь твой начальник.

— Господин начальник, — выдохнула я от волнения и страха, что нападал на меня всякий раз, когда Порте оказывался так близко. — Давайте соблюдать субординацию!

— Давай, — посмотрел на мои губы Порте и отпустил мой подбородок.

Дракон отступил от меня и улыбнулся.

— Хорошая девочка, послушная, — оскалился он, развернулся и, открыв дверь, рывком вышел из моего кабинетика.

Идиотизм! Почему сегодня он меня не поцеловал?

Что? Я о чём?

Что за поведение у этого графа? Что ему от меня нужно? Да почему он ведёт себя со мной, как хамло? Я же не делала ничего такого, чтобы вывести его из себя! Вон, даже плащ купила!

Глава 49

Остаток дня я провела в своей артефакторской. Только сначала хорошенько проветрила её и почистила бытовыми чарами, чтобы даже духу этого Порте тут не было! Хотя, конечно, его помощь неоценима, но была бы моя воля, не обращалась бы к нему. Всю душу он мне перевернул!

В конце дня бо́льшая часть полицейских артефактов была уже исправлена. Я была уверена, что ещё немного и смогу помогать в таверне снова, работая подавальщицей. Но тут ко мне заглянули пара клиентов, которые ужинали в нашей таверне. Они увидели вывеску, сделанную господином Либреони и решили узнать, смогу ли я им помочь.

Один мужчина хотел, чтобы я на юбилей его свадьбы сделала парные кольца-артефакты, чтобы супруги всегда знали, кто где находится. А второй пожилой мужчина попросил сделать три охранных артефакта, которые смогут защитить его дочерей в случае опасности.

Я сразу вспомнила разговор женщин на базаре. Наверное, этот мужчина тоже знает про ритуальные убийства. Я с радостью согласилась на все заказы, и вечером, по обыкновению с господином Либреони отправилась домой.

В делах и заботах прошло три дня. Я сумела починить все полицейские артефакты, и мои знакомые Бим и Карван принесли мне следующую партию поломок. Теперь это были боевые артефакты. Те, которые могли связать преступника или перекрыть ему магию. Также посетители таверны теперь знали, что здесь работает артефактор, и новости обо мне распространились по городу.

Однажды днём, уже после обеда ко мне в кабинет пришла озадаченная Прим.

— Алекса, там у нас странный посетитель, — замялась девица у двери. — Я знаю, ты уже не работаешь подавальщицей, но он напился и требует, чтобы именно ты его обслужила.

Неужели Порте? Хотя на него это совсем не похоже.

Я встала из-за стола.

— Хорошо, сейчас руки помою и надену фартук, — согласилась я, раз такое дело.

Семья Либреони часто выручали меня в сложных ситуациях, поэтому и я должна помочь им выйти из сложной ситуации. К тому же я с самого утра сижу, не разгибая спины, пора косточки размять.

Мы с Прим вышли из моего кабинета и пошли в подсобку, по пути девушка показала мне на мужчину, что сидел в зале и хлестал хвэль одну кружку, за другой.

Я замерла на месте.

— Ты его знаешь? — тронула меня за руку Прим.

— Да, — кивнула я и направилась в подсобку. — Это мой бывший муж.

Так как Либреони были в курсе моей семейной драмы, то правду скрывать смысла не было. Быстро переодевшись, прибрав волосы и надев халат, я взяла карандаш с блокнотиком и собралась выйти в зал.

— Может, я скажу, что ты уже ушла? — спросила меня девушка.

— Нет. Не надо, я разберусь с ним. Может у него есть какие-то новости о сыне, — положила я руку на плечо Прим, стараясь передать девушке спокойствие, хотя тревога сжимала моё сердце.

Девушка отодвинулась от двери и пропустила меня в зал. Лукас мне по всем документам чужой человек, который просто растоптал всё самое лучшее, что между нами было. Тем не менее я никогда таким его не видела. Что же случилось? Надеюсь, с Райном всё в порядке.

— Алекса! — громко воскликнул муж, едва увидел меня. Он неуклюже замахал руками. — Подходи, садись! — радостно придвинул он пустой стул к себе поближе и похлопал по нему ладонью.

Посетители, что ужинали в таверне, окинули фигуру Лукаса недовольными взглядами. Кто-то брезгливо сморщился. Я заметила господина Либреони, который вышел в зал и внимательно со стороны наблюдал за нами. Прим в это время ему что-то говорила.

Я подошла к столу мужа, достала блокнот с карандашом, показывая, что у меня нет никакого желания общаться с бывшим. Только дело и больше ничего.

— Что-то будешь заказывать? — спросила я, придав голосу сухости и строгости.

— Нет. Я соскучился! — Лукас поднял голову и храбро взглянул мне в глаза.

Окружающие продолжали недовольно оборачиваться. Я махнула рукой и поставила на нас с Лукасом звуконепроницаемый щит. Не хватало, чтобы клиенты были в курсе моей личной жизни. Боюсь, это не предаст популярности моему развивающемуся бизнесу.

Голова Лукаса шаталась, и он уронил её на грудь.

— А как же твоя жена?

— Алекса, не капризничай! — попытался муж поднять голову, но у него это никак не получалось, его тело шатало вместе с ней. — Грэйс вся в заботах о нашем будущем, а ты же мне не чужой человек, вот я и пришёл поговорить с тобой! Садись!

— Лукас, давай я поймаю повозку, и ты поедешь домой.

— Садись! — вдруг, проявив проворство, схватил меня муж и дёрнул мою руку.

Краем глаза я заметила, как дёрнулся господин Либреони. Я посмотрела на него и покачала головой, чтобы он не вмешивался. Не хватало нам тут скандала. Сама же выдернула руку из ладони Лукаса и села напротив него.

— Что ты мне хотел рассказать? Как Райн?

Глава 50

Меня ничего не интересовало, кроме моего сына. Пускай мне о нём расскажет пьяный, бывший муж, но хоть что-то я услышу про своего ребёнка.

— Что ты всё Райн, да Райн, почему не спросишь, как я? — пьяно улыбнулся мне бывший.

Разочарование прокатилось по душе. Как я могла любить Лукаса? Вот сейчас я смотрела на него и не могла понять, что хорошего в нём нашла? Обыкновенный, ничем не примечательный дракон. Да, красивый. Но абсолютно пустой, глупый и эгоистичный.

— Лукас, мы с тобой теперь чужие люди, почему я должна тобой интересоваться? Всё, что меня волнует, это сын.

— Сын её волнует! — воскликнул муж и с бравадой оглянулся по сторонам.

Как хорошо, что на столике, где мы сидели, стоял звуконепроницаемый щит. Посетители таверны уже не обращали на нас внимания, и никто не заметил, что местная подавальщица сидит за столом с пьяным драконом. Только господин Либреони внимательно следил за нами.

— Вот ты всегда такой была, поэтому я с тобой развёлся! Если бы ты сказала: “Лукас, как ты поживаешь? Как твои дела?” — я бы тебе рассказал о Райне, а ты, как была холодной сучкой, так ею и осталась! Вот и живи одна!

Терпеть оскорбления от бывшего мужа я не собиралась. Я встала из-за стола.

— Едь домой, Лукас, к своей любимой жене! Я поймаю тебе повозку.

Слова бывшего всколыхнули во мне обиду. Я столько лет жила ради семьи, и никто этого не оценил. Не хочу даже видеть этого человека, который несёт мне только горе.

— Стерва! — зашипел мне в спину Лукас. — Вчера на Райна в гостиной упали часы с кукушкой!

Я замерла. Не в силах сделать шаг.

Всевышний! Это часы сделаны из массива дуба, они же почти до потолка и весят как рояль! Я обернулась и с ужасом посмотрела на бывшего.

— С ним всё в порядке?

— Да что с ним станется? — хитро глядя на меня, Лукас взял очередную кружку с хвэлем и стал жадно пить напиток.

Я снова подошла к столу и, сев за него, смотрела на Лукаса, ожидая дальнейшего рассказа, ведь если бы что-то плохое случилось с Райном, Лукас не сидел бы просто так, здесь со мной?

— Райн — маленький дракон! — с громкой, неприятной отрыжкой выдал бывший. — Это нормально, что он постоянно попадает в неприятности! Он будущий мужчина! Воин! Не надо бегать вокруг него с истериками!

— Какие ещё неприятности? — похолодело у меня всё внутри. — Лукас, неужели ты не видишь, что твоя жена хочет убить нашего сына! Открой глаза!

— Заткнись! — рявкнул бывший, шарахнув кружкой по столу. — Не наговаривай на Грэйс! Она в отличие от тебя, больше понимает в мужчинах! Я её люблю!

Мне совсем не хотелось обсуждать жену Лукаса. Когда я думала о ней, меня начинало трясти. Мало того что она разрушила мою жизнь, нашу семью, так она пытается убить моего ребёнка. Но и промолчать я не могла. Ведь Лукас пришёл поговорить.

— Тогда что ты здесь делаешь? Почему в таком состоянии? Почему ты не воспитываешь сына? У него же скоро появится вторая ипостась, ты должен быть рядом с ним!

— Ревнивая сучка! Правильно говорит про тебя Грэйс, — выплюнул Лукас.

Так! Весь разговор крутится только вокруг оскорблений. Я завожусь и сейчас просто шарахну мужа боевым зарядом. Всё! Я наслушалась!

Я встала и пошла прочь от Лукаса.

— Райн привыкает к Грэйс! — донеслось мне в спину. — Они теперь друзья!

Сволочи! Я вся сжалась, чтобы не устроить сцену на всю таверну. Злющая я прошла мимо Либреони.

— Алекса, всё нормально? — с беспокойством спросил он.

— Нет, — отрицательно покачала я головой. — Мне лучше побыть одной.

Я зашла в свою артефакторскую, плюхнулась в кресло и, прикрыв

Зачем пьяный мужик пришёл к бывшей жене на работу? Хотел убедиться, что её жизнь без него не складывается? Самоутвердиться желал? Соскучился? Новая жена оказалась не так хороша, как он думал?

В дверь постучались, и ко мне зашла Прим.

— Алекса, ты как? Папа выпроводил твоего бывшего мужа. Может, поужинаешь? Если хочешь, можно пойти домой пораньше.

— Спасибо, Прим.

Я решила остаться в таверне до закрытия. Что мне делать в своей пустой комнате? На стене лезть от тоски и бессилия, потому что я не могу помочь своему ребёнку? Потому что вокруг него лживые люди, которые не заботятся о его счастье.

Вечер я провела с семьёй Либреони. Они предложили мне переночевать в гостевой комнатке, которая находилась на втором этаже, над таверной, но я отказалась, и мы всей дружной компанией пошли до моего дома.

А там у меня уже не было силы страдать и думать о плохом. Я, умывшись, легла спать. На следующий день, рано встав, ушла в таверну. Весь день прошёл без происшествий, и я уже совсем не помнила о визите Лукаса. Ко мне пришли новые клиенты, и заказы росли. Всё шло по накатанной.

Вечером, когда я вернулась домой, в двери моей комнаты была воткнута записка. Моё сердце сделало кульбит, едва я её увидела, возможно это новости от няни Ариан о Райне? Я быстро развернула листочек бумаги и, прочитав короткое послание, выронила его из рук. Зашла в комнату и упала на пол не раздеваясь. Перед глазами стояли строки из записки, обвиняя меня в том, что я не уберегла друга.

“Госпожа Марино, Ариана вчера вечером погибла, поэтому мы намерены продать её дом. Просим выселиться из него в течение двух недель. Если хотите попрощаться с тётушкой Ариан, то приходите на похороны в среду в два часа по полудню, в центральный храм. Господин Филь, племянник Ариан Филь”

Глава 51

Меня трясло, и успокаивающие чаи не помогали. Выходит, я сама, своими руками отправила Ариан на верную смерть. Думаю, она пыталась остановить Грэйс, поэтому та убила её. Время смерти Арин совпадало с тем временем, когда Лукас был в таверне. То есть Грейс провернула своё грязное дело, когда мужа не было дома.

Какой же он слепец! Почему не замечает очевидных вещей? Он же далеко не дурак. Что с ним сделала эта женщина? Почему мой бывший муж до сих пор доверяет ей? Когда мы с Лукасом жили вместе, он никогда не ходил по тавернам. Домой приходил всегда трезвым. Что же с ним сделала эта женитьба?

Я не могу больше терпеть и ждать, когда суд возьмётся за наше дело. Надо что-то делать! Сколько у Райна осталось защитных артефактов?

Я ходила из угла в угол, как тигр, запертый в клетке. Беспомощность вызывала во мне ярость! К утру я приняла решение. Мне плевать на свою репутацию и свою жизнь. Главное, чтобы мой сын был жив.

После того как я решила, как поступить, мне стало немного легче, но уснуть я всё равно не смогла, смотрела на ночной город в окно и ждала рассвета. Рано утром я умылась, позавтракала и направилась в полицейский участок на встречу с графом Батисто Порте. Сейчас никто не сможет мне помочь кроме него. Даже Лаура просила прислушиваться к его советам. А он запретил мне подходить к дому, где страдает мой ребёнок.

Я не знаю, чего добивается, таким образом, граф, но просто уверена, каким бы чёрствым ни был Порте, он не захочет, чтобы по его вине погиб невинный ребёнок.

Когда я пришла в участок, то меня любезно встретили. Должность внештатного артефактора сыграла свою роль и, когда я объяснила, что ищу Батисто Порте по личному делу, мне любезно предложили прийти попозже. Потмоу, что граф всю ночь работал, и буквально час назад отправился домой на отдых.

Оттого, что время безжалостно убегает, мне стало плохо. Мой сын один в доме, где его хотят убить. Как он сейчас? Кто с ним рядом? Знает ли, что Ариан умерла? А если знает, то кто его успокоит? Кто прижмёт к себе, погладит по голове и скажет, что он любимый и желанный ребёнок?

От переживаний мне стало плохо. Голова закружилась, и перед глазами всё поплыло.

— Госпожа Марино! — придержал меня полицейский, который был сегодня на вахте и никого из посторонних не пропускал в участок. — Вам плохо?

Мужчина усадил меня на стул и предложил стакан воды. Когда перед глазами уже ничего не плыло, я жалостливо посмотрела на полицейского.

— Пожалуйста, скажите адрес, где проживает граф, это срочно. Я не могу ждать.

Полицейский позвал коллегу, и они, посовещавшись между собой, написали на листочке адрес и отдали лист бумаги мне.

— Госпожа, Марино, вы бы сразу сказали, что всё так серьёзно, — посетовали они. — Граф, как приехал в Тиранхейм, постоянно работает без выходных, редко спит. Вы же слышали про убийства женщин?

Я кивнула.

— Вчера благодаря вашим артефактам, мы нашли две зацепки, а так как время поджимает, то не могли упустить этот шанс. Но граф, когда уходил, приказал, что если будет что-то срочное, не жалеть и вызвать его.

— Давайте я сама к нему приду. Я не скажу, что это вы дали его адрес, — предложила я.

Надеюсь, дома Порте меня примет. Потому что ждать больше нельзя!

— Может вас проводить? — предложил заботливый полицейский.

— Нет, я сама. Спасибо вам, — я встала со стула, отдала пустой стакан и пошла к выходу.

Я примерно понимала, где живёт граф, и не хотела, чтобы были свидетели нашего с ним разговора. Я понимаю, что он сейчас уставший, но ждать больше нельзя. Каждый день, каждый час — это угроза жизни моему ребёнку.

Я быстро пролетела по улицам до дома, который снимал Батисто. Обыкновенный двухэтажный домик, в которых обычно проживают ремесленники или какие-нибудь лавочники. Видать граф приехал сюда не для того, чтобы блистать в местном свете, как на то надеялась местная аристократия.

Я поднялась по крыльцу и постучала в дверь. Долго никто не открывал, но потом я услышала шаркающие шаги. Дверь отворилась, и на пороге появилась немолодая женщина, которая окинула меня недовольным взглядом.

— Доброе утро, я ищу графа Порте, у меня к

— Граф сейчас не принимает, придите попозже, — стала закрывать дверь женщина, по всей видимости, хозяйка дома.

Паника накрыла меня, и я крикнула, ощущая, что если сейчас не встречусь с графом, то всё рухнет, и моя жизнь будет бессмысленной.

— Подождите! — крикнула я в отчаянье. — Доложите ему, что пришла госпожа Марино, я работаю в полицейском участке внештатным артефактором!

Почему всё так несправедливо? Я должна его увидеть! Если потребуется, буду стоять возле двери и звать его. Плевать, кто и что подумает!

— Милочка, — недовольно окинула меня взглядом женщина. — Если вы, действительно, вместе работаете, кто кому, как не вам знать, что милорду хоть иногда нужно отдыхать. Придите попозж…

— Госпожа Стэльма, — вдруг услышала я властный голос графа, и облегчение волной прокатилось по телу. — Пропустите госпожу Марино. Если она сама ко мне пришла, значит, дело действительно важное.

Женщина посмотрела на графа, недовольно покачала головой и посторонилась.

— Иди за мной, Алекса, — пригласил меня граф, и я зашла в дом, мимо смирено посторонившейся женщины.

Глава 52

Меня вдруг объяло необъяснимое волнение. Только тронь, и я взорвусь. Надо удержать эмоции под контролем и объяснить графу всё обстоятельно. Порте помог мне снять мой новый плащ, и сам повесил его в шкафу в коридоре, затем провёл меня в небольшую, но уютную гостиную.

Я села в кресло, граф сел напротив. А он действительно осунулся и под глазами синие круги. А ведь граф дракон. Значит, он работает, не покладая рук.

В коридоре что-то зашуршало и упало на пол.

Неужели хозяйка дома подслушивает?

Я махнула рукой и поставила на комнату звуконепроницаемый щит. Порте спокойно смотрел на то, как я, волнуясь, стала заламывать руки, а я просто не знала, с чего начать.

— Я согласна на ваши условия, милорд, — решила я пойти сразу с козырей. — Я буду жить с вами. Только помогите мне вернуть сына.

— Что случилось, Алекса? Почему ты поменяла своё решение? — в голосе Порте не было торжества, ехидства или сарказма, только забота и озадаченность.

Я посмотрела в глаза графу и не увидела в нём противника, как раньше. Он меня ни в чём не обвинял.

— Моего сына хотят убить, вы знаете об этом. Когда мой бывший муж нанял няню, которая раньше у нас работала, то я сумела передать для него десять оберегов. Три дня назад няня Ариан отправила мне записку, что из десяти оберегов осталось только пять. А вчера вечером я узнала, что няня Ариан погибла, — голос мой сорвался и еле удержала накатившие слёзы. — Пожалуйста, я на всё согласна. Я знаю, вы можете. Верните мне сына, — закончила я срывающимся голосом.

С каждым моим словом лицо Порте мрачнело, а я пыталась прийти в себя. Зачем реветь перед чужим человеком, потом скажет, что я устроила ему истерику.

— Что за обереги?

— Простые талисманы, которые можно спрятать под заклинание невидимости. Один оберег, одна попытка убийства, — смогла я собраться и, чтобы, затолкав эмоции поглубже внутрь, всё объяснить графу. — Позавчера в таверну приходил мой бывший муж и сказал, что однажды на Райна чуть не упали огромные часы, которые сделаны из массива дуба. В доме творится что-то неладное. Я прошу вас, разберитесь. Проявите милость к ребёнку. Он ни в чём не виноват, — и всё-таки голос у меня перехватило от слёз.

Спрятав лицо в руках, я разрыдалась.

Вдруг почувствовала мягкое касание к моей голове. Удивившись, я подняла заплаканное лицо и увидела рядом с собой графа, который гладил меня ладонью по волосам. Затем одним движением, он подхватил меня на руки, сел в кресло и, усадив к себе на колени, прижал к себе.

Он был такой сильный, надёжный и тёплый. От ощущения, что кто-то в этом мире может вот так взять меня в свои руки и решить мои проблемы, слёзы побежали из глаз ещё сильнее. Обняв Порте, я рыдала на его груди, а дракон смиренно гладил меня по голове и успокаивающе шептал:

— Тише, не бойся, я обо всём позабочусь. Твой сын будет жить, всё будет хорошо.

Его слова, как тёплый луч солнца проникали в мою душу, отогревая её. Неужели в этом мире есть тот, кому есть дело до моих слёз? Тот, кто просто готов погладить меня по голове? У меня никогда не было такого человека, с которым я могла бы быть сама собой.

Всё время приходилось держать спину ровно, скрывать истинные чувства. Даже с Лукасом нельзя было расслабиться. Ведь я так старалась сделать его жизнь комфортнее и счастливее, забывая о самой себе.

Я плакала в руках графа, понимая, что это всего лишь мимолётный порыв. Сейчас я успокоюсь, и мы с ним опять превратимся в деловых партнёров. Но как же хочется теплоты. Чтобы рядом был близкий человек, с которым не страшно показать все свои даже самые ужасные тайны, которому можно рассказать свои страхи, который примет тебя всерьёз, скажет доброе слово и поможет.

Ещё секундочку, и я снова стану сильной.

Глава 53

Наконец-то я успокоилась и сразу решила слезть с колен Батисто. Он отпустил меня. Мне даже показалось слишком легко. Но не стоит об этом. Он обещал помочь, это главное.

— Спасибо, — я склонила голову перед графом, как рабыня перед своим хозяином.

Выгляжу я, наверное, сейчас как истеричка. Глаза красные, невысохшие слёзы на щеках.

— Пожалуйста, — ответил Порте, встал и предложил мне платок.

Благодарно кивнув, я взяла его в руки и вытерла слёзы.

— Садись, — указал граф на кресло, где мы с ним только что сидели вдвоём. Причём он это сказал таким тоном, как будто только что не он меня держал на коленях и утешал.

Хотя мне ли сейчас предъявлять претензии? Воспитанные люди не ведут себя так, как я. Я присела в кресло, но посмотреть на графа, который уселся напротив, сил не было. Стыдно. Оттого, что я устроила истерику, и оттого, что предложила себя в качестве расплаты.

— Алекса, давай сделаем так. Ты сейчас пойдёшь домой…

— Собирать вещи? — я опустила голову ещё ниже.

Платок графа всё ещё был в моих руках. Белоснежный с изящным кружевом и вышитыми на нём буквами: БП. Вдруг я поняла, что Порте молчит. Я удивлённо посмотрела на него.

Граф смотрел на меня с грустной усмешкой.

— Нет, Алекса. Ты с сыном будешь жить отдельно.

— Но как же? — уставилась я на графа удивлённо. — Вы же сами говорили.

— Говорил, — согласился Порте. — Но сейчас не время переезжать ко

Так не сейчас, значит, потом? Может, граф хочет снять другой дом? А вдруг я всё не так поняла, и та женщина, что встретила меня родственница графа? Хотя ничего не понимаю, он же при нашей второй встрече предложил жить у него. Неужели он блефовал? Проверял меня?

— А что я буду должна вам за помощь? — голос мой дрогнул, и я насторожилась.

Не иду ли я своими ногами в пасть к дракону?

— Сделаешь мне защитный артефакт, такой же, как ты сделала своему сыну, когда он его защитил при первом покушении.

Так легко? За возвращение сына всего лишь артефакт?

— Хорошо, — кивнула я. — Я сделаю. А когда Райн будет со мной?

— Если получится, то приведу сегодня, — встал граф с места. — Тебе пора, Алекса, иди домой, готовься встречать сына.

Первым порывом было сползти с кресла и упасть на колени перед Порте за то, что он мне сейчас сказал. Слёзы счастья уже готовы были вновь потечь рекой по щекам, но я, видя, что граф ждёт, когда я уйду, затолкала все свои эмоции поглубже. Но всё равно не смогла устоять.

Я подскочила с места в одном порыве и, приблизившись к графу, поцеловала его в щёку. Затем отстранилась, и щёки мои запылали от проявленной смелости, я прислонила к ним холодные ладони и с ужасом уставилась на Батисто.

Надо бежать!

Я сделала всего лишь шаг к выходу, как была поймана графом.

— Алекса, что же ты со мной делаешь? — прошептал он и впился в мои губы поцелуем.

Нежный, страстный, надёжный, сильный. Тот кто поможет мне и сдержит своё слово. Тот, кто не собирался воспользоваться моим телом, но почему-то сейчас прижимает меня к себе, как нечто драгоценное и хрупкое. В каждом его касании губ я чувствую не только страсть, но нежность и заботу.

Граф первый отпрянул от меня. Я, опустив взгляд, стояла, боясь пошевелиться.

— Мне пора идти, — сказал Порте хриплым голосом, от которого дрожь прошлась по моему телу. — Если няня умерла, есть вариант, что оберегов у твоего сына почти не осталось.

Сердце моё всколыхнулось.

Ну что же я творю? Лезу целоваться к графу, когда он попросил меня уйти! Щёки запылали ещё сильнее.

— Спасибо вам большое, — поклонилась я. — Я пойду, — поклонилась я ещё раз. — Я сделаю вам самый лучший защитный артефакт, — ещё раз поклонившись, я ринулась к двери.

Там в прихожей меня уже ждала хозяйка дома. Она подала мне верхнюю одежду. Я оделась, быстро выскочила за дверь и пошла к таверне, но потом остановилась, повернулась и пошла к своему дому.

Нет! Мне надо найти нам с Райном новое жильё, в таверне много людей, может, кто-нибудь знает того, кто сдаёт комнаты в аренду.

Я снова пошла в таверну, а потом остановилась, ошарашенная осознанием.

Я так долго боролась за сына, мечтала о том, как он окажется рядом со мной, а сейчас просто не знаю, куда бежать и что делать. Сердце грохотало в груди, в ушах звенело от адреналина.

Мой сын будет со мной! Какое же это счастье!

Глава 54

Приняв решение, что сначала я забегу в таверну, сообщу, что сегодня не смогу появиться в артефакторской, я наконец-то пошла туда, куда мне нужно. Естественно, когда я пришла в таверну в немного дёрганном состоянии, меня усадили на кухне и стали расспрашивать, что случилось.

Я по секрету, боясь, что громкими фразами спугну удачу, рассказала о том, что сегодня мне могут отдать сына. Все за меня порадовались и отправили домой готовиться к встрече с Райном. Я побежала. По пути зашла в несколько лавок, чтобы купить Райну то, что он любит есть. А ещё несколько игрушек. Теперь я могу тратить деньги, которые заработала, ведь я хранила их для сына. Придя домой, я затеяла уборку. И как только закончила с ней, в дверь деликатно постучали.

Сердце перевернулось в груди. Я бросилась открывать дверь. Дрожащими руками, я повернула замок и распахнула двери настежь. На пороге стоял суровый граф Порте, держащий за руку серьёзного Райна.

— Сынок! — бросилась я к сыну. — Как ты? Здоров? Всё хорошо?

Сын молча кивнул, а я обняла его и прижала к себе.

Только бы ни расплакаться, ни напугать малыша. Райн прижался ко мне и как-то облегчённо выдохнул, как будто его тело расслабилось. У меня сердце колошматило. Я не могла его отпустить. Просто так вот сидела перед ним на коленях и держала в своих объятиях. Наконец, я отстранилась и, взяв сына за лицо, заглянула ему в глаза:

— Райн, я очень тебя люблю, ты знаешь это?

Райн серьёзно кивнул. Мне захотелось его снова прижать к себе, чтобы Райн понял, что я говорю правду. Мне всё ещё не верилось, что мой сын со мной.

Но тут я заметила краем глаза, как возле нас переминается с ноги на ногу граф Батисто Порте, который привёл сына ко мне и подарил мне счастье. Я поднялась с колен, взяла Райна за руку.

— Проходите, — указала я рукой на комнату.

Я с Райном зашла, граф Порте сначала шагнул за нами, но потом остановился на пороге.

— Пожалуй, я зайду попозже. Есть несколько дел, которые нужно срочно обсудить, — произнёс граф.

— Спасибо вам. Заходите, когда будет нужно, — ответила я, не зная, как выразить благодарность, которая переполняла моё сердце.

Граф кивнул и серьёзно посмотрел на Райна.

— Тебе повезло, Райн. Твоя мама тебя действительно любит. Берегите друг друга.

Сын смело посмотрел в глаза графу и серьёзно кивнул, как равный равному. У меня даже в груди потеплело оттого, что эти двое нашли общий язык.

Ещё раз кивнув уже мне, Батисто развернулся и ушёл. Я закрыла за ним дверь. И, присев на корточки перед Райном, стала вглядываться в его лицо.

Он повзрослел. Мы не виделись около месяца, а ощущение, как будто прошло несколько лет. Взгляд сына уже не такой наивный, как был раньше. Что же с ним произошло? Как он жил без меня?

— Есть хочешь? — спросила я.

Райн окинул комнату взглядом и пожал плечом.

— Может, разденемся, — предложила я.

Сын кивнул, а сам с интересом стал осматриваться вокруг. Я стала снимать с него шапку, шарфик, варежки и курточку. Волосёнки на голове взлохматились, и я поправила их, проведя по ним своей ладошкой. Его подстригли, и с новой причёской он смотрелся как-то взрослее.

Райн прошёл в комнату и стал её оглядывать.

— Мам, мы теперь

У меня сердце чуть не разорвалось. Откуда он слово-то такое взял?

— Почему ты так подумал?

— Так сказала папина жена.

Я подошла к сыну и, присев перед ним на колени, заглянула ему в глаза.

— А кто такие нищеброды?

Райн равнодушно пожал плечом.

— Не знаю, но раз Грэйс они не нравятся, то я хочу таким быть.

Мне захотелось обнять сына, поцеловать его, убаюкать на руках, как младенца, даря ему спокойствие в душу. Сделать так, чтобы он навсегда забыл дни, проведённые с убийцей в одном доме.

— Теперь мы будем жить с тобой вдвоём в мире и согласии. Да, комнатка у нас одна, но зато мы будем всё время вместе, — пообещала я сыну, твёрдо глядя ему в глаза.

Райн облегчённо вздохнул.

— Я не хочу домой. Ты же не отдашь меня Грэйс? — с тревогой спросил сын.

— Нет. Не отдам. Я сделаю всё, чтобы ты был со мной.

— Няня Ариан тоже так говорила, но она умерла. Ты же не умрёшь? — Райн встревоженно схватил меня за руку.

Всевышний! Что же пережил мой малыш, раз он задаёт мне такие вопросы? В груди от негодования и бессилия всё сдавило. Почему Райн всё время мне говорит про эту женщину и ничего не сказал про своего отца? Неужели Лукас по обыкновению даже не подходил к ребёнку?

— Мы с тобой выживем всем врагам назло! — пообещала я сыну, обняв его.

Райн в ответ прижался ко мне. А я наслаждалась нашим с ним единением. Я никогда не смогу насытиться его объятьями, ведь он мой, родной мальчик. Кто, как не я, защитит его от невзгод.

— Ты вкусно пахнешь, — вдруг выдал Райн, утыкаясь носом мне в плечо.

Да? — улыбнулась я. — И чем же?

— Ты пахнешь мамой.

Я прижала ребёнка к себе ещё сильнее и тоже вдохнула его такой родной аромат солнышка и сена.

— Мам! — поднял голову Райн и широко улыбнулся. Впервые, как я его увидела сегодня. — А у меня на спине кожа чешется. Батисто сказал, что это значит, у меня скоро появятся драконьи крылья.

Глаза Райна сияли от счастья, я, стиснув все эмоции внутри в один комок, улыбнулась ребёнку. Как же я расскажу сыну о том, как нужно летать, если его крылья прорежутся?

Глава 55

Я немного приуныла. Придётся обращаться к Лукасу, если Райн начнёт оборачиваться драконом. Только мне совсем не хочется с ним встречаться, а он, скорее всего, сейчас на меня очень зол. Но ради Райна, надеюсь, бывший муж переступит через свою гордость.

День нашей встречи с сыном ничто не должно омрачать. Если на спине крылья только-только стали прорезаться, значит, время есть.

— Ты говорил папе, что у тебя скоро будут крылья? — спросила я у Райна.

Сын в ответ поморщился.

— Они у меня только сейчас зачесались.

Так! Если только сегодня, то неделя у нас точно есть. Значит, позабочусь завтра об этом вопросе, а сегодня нужно создать такую атмосферу, чтобы Райн забыл все ужасы, с которыми столкнулся в доме, пока меня там не было.

Мы с сыном прекрасно провели время. Поиграли, погуляли, почитали книги, и утомившийся ребёнок рано уснул в форме звезды на единственной кровати в комнате. Я прилегла на самый краешек, не веря своему счастью, смотрела на то, как мой сын сопит во сне.

Рано утром мы проснулись, умылись, оделись в чистую одежду, которую я купила для Райна. Ведь Батисто привёл мне сына без вещей, даже любимый медвежонок Райна остался в доме, но сын о нём и не вспоминал даже. Он выбрал из всех игрушек небольшого дракончика, назвал его Спун и везде его таскал с собой.

Нам нужно было сходить в таверну. Во-первых, я должна договориться насчёт жилья, во-вторых успокоить клиентов, если вдруг кто-то вчера ко мне приходил, ну и в-третьих попробовать поработать немного. Неплохо было бы встретиться с Брайном и обсудить создавшееся положение. Возможно то, что сын теперь живёт со мной, сыграет нам в суде на руку.

Я рассказала Райну о семье Либреони, и сын очень впечатлился тем, что у них дом-таверна. Он сильно хотел посмотреть, как они живут под столами или на кухне. Пришлось объяснять малышу, что комнаты, в которых живёт семья Либреони, находятся на втором этаже, над таверной, и там самая обыкновенная мебель.

На улице была чудесная погода, настроение у меня тоже было прекрасное, когда мы пришли в таверну, то народу там практически не было. Поэтому все, кто работал, собрались в главном зале и стали меня поздравлять и знакомиться с Райном. Мой сын сразу покорил сердца всех подавальщиц. Прим подарила Райну свистульку, и таверну сразу огласили громкие звуки.

Пришлось договариваться с сыном, что свистеть он будет на улице, а ещё может свистеть в минуты опасности. Райн серьёзно кивнул и взял из рук госпожи Либреони ароматную свежую булочку, пряча свисток в карман.

После того как мы с Райном со всеми познакомились и пообщались, прошли в артефакторскую. Место для Райна, где он будет играть, у меня уже было оборудовано. Сын всё внимательно осмотрел и, как взрослый, уселся за свой столик работать. Я тоже села за стол, чтобы починить часы, которые мне принесла клиентка, ещё неделю назад.

— Мам, — через пятнадцать минут позвал меня Райн. — А можно я погуляю по комнатам, где живёт семья Либреони?

И вот тогда я поняла, что работать с трёхлетним ребёнком невозможно. Однако мне нужна няня.

— Малыш, нас не звали в гости. Мы не можем без разрешения пойти, — ответила я сыну.

— А давай спросим разрешение, — предложил Райн.

— Мы можем прогуляться до кухни, и если тебе здесь скучно, тогда давай пойдём домой?

— Я не хочу домой. Тебе же работать надо, — серьёзно ответил Райн, вставая.

Только я поднялась, чтобы позаниматься с сыном какой-нибудь развивающей игрой, как в дверь постучались, и к нам заглянула Прим.

— Алекса, к тебе клиент, — сообщила она. — Райн, пойдём со мной, я покажу тебе, как стряпать пирожки, — позвала Прим сына.

Тот с радостью пошёл к девушке.

— Прим, а тебе несложно будет? — спросила я, понимая, что отрываю девушку от работы.

— Нет. Клиентов всё равно мало. А тебе нужно немного времени, — улыбнулась девушка и, взяв Райна за руку, увела его из артефакторской.

Следом за ней ко мне зашёл солидный мужчина. Его заказ был сложный, и мне для его выполнения требовалось много времени. А Райна оставить будет не

— Я оплачу няню, только сделайте сигнальные артефакты для моих дочерей в первую очередь, — настаивал мужчина. — Эта девушка, которая сейчас ушла с вашим сыном, может пока подработать няней? Безопасность моих дочерей прежде всего. Мне нужны защитные артефакты для них, а другого артефактора в городе нет.

Глава 56

Я поняла своего клиента. Боль этого господина была мне близка. Совсем недавно я переживала за безопасность сына точно так же, как он переживает сейчас за своих дочерей.

— Вы же понимаете, что я не могу решить этот вопрос без участия девушки, что ушла с моим сыном? — мягко улыбнулась я.

— Понимаю. Я зайду через час и, надеюсь, вы дадите мне положительный ответ.

Как только клиент ушел, я пошла за Райном. Мне действительно нужна няня, чтобы спокойно работать и обеспечивать нам с сыном достойную жизнь. Райн сидел на кухне и вместе с Прим лепил пирожки из теста. Весь в муке он был очень забавным, а главное смеялся.

Услышав его смех, я потихоньку стояла у порога и наблюдала за своим счастьем. Вдруг Райн меня заметил.

— Мам! — соскочил он со стула и весь в муке подбежал ко мне, хватая меня за руку. — Можно я когда вырасту, стану поваром?

— Ну вот ещё! — по-доброму заворчала госпожа Либреони, которая что-то помешивала на плите. — Когда ты вырастешь, то станешь драконом и будешь защищать свою маму.

— Защищать тоже буду от голода, — лучезарно улыбнулся малыш кухарке.

Мы все засмеялись. На душе было так, как будто солнышко вышло и согрело мои замороженные чувства. Я была счастлива оттого, что сын в безопасности, рядом со мной, и ему хорошо.

Я присоединилась к созданию пирожков, и за этим увлекательным делом, я рассказала Прим о предложении клиента, не забыв упомянуть о его тревоге из-за дочерей. Госпожа Либреони дала согласие на то, чтобы Прим сегодня помогла мне и присмотрела за Райном.

Затем, немного подумав, госпожа Либреони предложила на роль няни свою племянницу, которой было восемнадцать лет, и она искала работу. Госпожа Либреони написала записку и отправила её в дом своих родственников со служащим таверны. Я же пошла на встречу с клиентом, который уже пришёл и поджидал меня около артефакторской.

Мы прошли ко мне в кабинет и обсудили все детали нашего соглашения, в том числе какие артефакты хочет господин Калвин. Я должна была создать три браслета, которые должны исчезать и быть неприметными на руке хозяйки. Работа кропотливая, но не сложная, я с радостью согласилась на неё.

— Госпожа Марино, скажу вам честно, — вдруг высказался господин Калвин в конце нашей беседы. — Я уже давно занимаюсь бизнесом и за вашу доброту хочу дать вам совет. Вы, являясь единственным артефактором в городе, могли бы зарабатывать больше, если бы оценили свой труд не за копейки, как в данный момент.

— Спасибо вам за совет. У меня немного не то образование, поэтому я не смею брать за работу слишком много, — улыбнулась я клиенту.

— Вы работаете на полицейских, думаю, для остальных горожан это знак качества. В столице рядовой артефактор берёт намного больше, чем вы. Подумайте над тем, что я сказал.

Господин Калвин ушёл, оставив вопрос оплаты моего труда в моих мыслях. Возможно, я последую его совету. Но для тех, кто не может заплатить сильно много, буду делать скидку.

С таким решением я села за свою работу и, увлёкшись, даже не заметила, как пришло время обеда. Ели мы с Райном и Прим на кухне, весело болтая, а потом Прим увела Райна, у которого уже глаза закрывались наверх в свою комнату, отдохнуть. Я же осталась убрать со стола после нашего весёлого обеда.

— Давно я не слышала детского смеха в нашем доме, — мечтательно улыбнулась кухарка. — Прим выросла и пока ещё не вышла замуж. Так что внуки у нас будут нескоро, — пожаловалась она мне.

— Госпожа Либреони, я хотела спросить, вы, случайно, не знаете, никто из ваших знакомы не сдаёт комнату? — решила я спросить. — Хозяева дома, где я живу, попросили съехать, так как они будут продавать дом.

— Тебе негде жить с твоим малышом?

— Пока есть где, но время идёт.

— У нас на втором этаже, как раз имеется большая светлая комната, в которой никто не живёт. Я не хотела её сдавать чужим людям, но ты нам уже не чужая, так что если тебя устроит соседство с таверной, то можешь переезжать к нам. По цене договоримся, — улыбнулась мне госпожа Лирбреони, и на сердце сразу стало намного легче.

Глава 57

Мы обговорили все детали и договорились, что мы с Райном переедем в ближайшие дни. Вещей у нас было немного, так что затягивать с переездом я не стала. Остаток дня я работала не покладая рук, стараясь обеспечить дочерей господина Калвина защитой.

Также доделала те артефакты, которые мне заказывали клиенты ранее. После ужина в таверну пришёл Брайн. Нам нужно было обсудить наши текущие дела. Как мы и предполагали наше дело хотели отложить, но благодаря герцогине Лауре Верро, этого у нечистых на руку чиновников не вышло. Теперь Брайну нужно было через две недели отправляться в столицу, чтобы там уже присутствовать в суде от моего имени.

Мой личный юрист сообщил мне, что шансы аннулировать решение суда, у нас очень велики. К тому же в данный момент мой сын жил со мной, и за меня поручились достаточно известные личности в государстве.

После встречи с Брайном я написала письмо Лукасу, в котором сообщала о том, что сын скоро начнёт превращаться в дракона, и попросила его быть готовым к тому, что я могу его попросить прийти на помощь к Райну. Письмо отправила специальной магической службой, с уведомлением. Вдруг кто-нибудь захочет перехватить его. Да и не известно, что сейчас твориться к голове Грейс. Не верю я, что она так быстро отказалась от своих планов.

По обыкновению, господин Либреони проводил нас с Райном до дома, а там быстро умывшись и переодевшись, мы с сыном счастливые легли спать. Мне снился граф Порте. Он в облике дракона сидел напротив меня и что-то фырчал, а я боялась к нему приблизиться, лишь издалека любовалась чёрным красавцем.

Проснувшись поутру, я, забыв обо всех своих снах, стала собирать вещи, затем за нами на повозке заехал господин Либреони, и мы перевезли всё, что у нас имелось в таверну. Теперь мне даже удобней будет жить рядом с работой,

Когда в таверну пришла Люси — будущая няня Райна, чтобы познакомиться с нами поближе, то сразу же покорила сердце и моё, и сына. Люси была небольшого ростика, кругленькой, с добрыми глазами. Она принесла Райну сладкий крендель и, увидев его, сразу же заболтала, рассказывая всякие небылицы, да так, что мы со смеху покатывались от её историй.

Затем я должна была попрощаться с няней Ариан. Я отправилась на похороны, и там снова почувствовала на своих плечах груз вины за то, что она умерла. Я боялась, что Грэйс или Лукас придут на похороны, и встретившись с ними, я просто не знаю, как поведу себя. Но они не пришли. Няню похоронили на городском кладбище рядом с её родителями, затем пригласили всех на поминальный обед. Я не стала на него оставаться. Выразив соболезнования родственникам, я вернулась в таверну, где получила магическое уведомление о том, что Лукас прочёл моё письмо.

Следующие дни мы жили, как в сказке. Я быстро обустроила комнату, которая нам с Райном стала родным домом. Во многом всё это было благодаря заботе семьи Либреони, которые относились к нам бережно, как к близким людям.

Я много работала, заказы росли, Люси прекрасно справлялась со своими обязанностями, и всё было прекрасно, пока однажды, после обеда Райн не побледнел и не пожаловался на то, что у него болят все косточки, и вся спина чешется.

Бросив все свои дела, я осталась с малышом, помогая ему открывать магические потоки, в то же самое время отправила письмо с магическим уведомлением для бывшего мужа. К его приходу, с моей помощью Райн должен был справиться. Как мать дракона, я много изучала литературы о том, как при первом обороте калечились дети и в итоге их вторая ипостась была неполноценной, а некоторые вообще погибали. Поэтому я не отходила от Райна ни на шаг.

Через час Лукас не пришёл. Тогда я с ужасом осознала, что он не дал мне согласия на помощь. Он же, прочитав моё письмо, ничего не ответил.

Не может быть! Это же наш сын! Лукас — его отец! Он придёт! По-другому просто быть не может!

Но и через два часа Лукас не пришёл, а Райну стало хуже.

Глава 58

Самое главное сейчас не раскисать и не поддаваться панике. Всё ещё можно сделать нормально, главное вспомнить кто из моих знакомых драконов с радостью мне поможет. Адреналин ударил в кровь. я стала усиленно думать, что делать, перебирая своих знакомых.

Тех мужчин, с которыми я была знакома, пока являлась женой Лукаса я сразу отмела. В голове сидел только один Батисто Порте, больше никого я не знала, кто мог бы помочь, но я уже и так обращалась к нему за помощью и должна ему по самое не хочу.

Так! При чём тут мои чувства? Ребёнок в опасности, значит, я пойду и попрошу, если хочу, чтобы с Райном было всё в порядке.

Рядом со мной топталась встревоженная Люси, которая видела, как я наложила на Райна заклинание стазиса. Его должно хватить на полчаса, а мне нужно пока бежать к Порте.

Я дала Люси инструкции, что делать, а сама, еле успев накинуть плащ, вылетела на улицу к полицейскому участку. Я добежала до него за пятнадцать минут, молясь Всевышнему, чтоб Порте был на месте, в своём кабинете. Если же его там не будет, то я встану посреди полицейского участка и буду просить кого-нибудь из полицейских-драконов помочь.

Я влетела в участок. Дежурный, увидев и узнав меня, встревоженно подлетел ко мне. Я же из-за быстрого бега не могла произнести ни слова.

— Где… Порте? — только и смогла выдавить я, хватая ртом воздух.

— У себя, — ответил встревоженный мужчина.

Дракон, кстати.

Я ринулась в кабинет графа, дежурный посторонился, не препятствуя мне к нему пройти. Пробежав по коридору, распахнула дверь. Порте сидел за своим столом и беседовал с каким-то серьёзным мужчиной. У меня совсем не было времени на расшаркивания.

— Пожалуйста, помогите… — остановилась я на полуслове, стараясь отдышаться.

Встревоженный Порте тут же подскочил ко мне.

— Алекса, что случилось?

— Райн превращается… — только и смогла я ответить — Лукаса не могу найти!

Граф, схватив меня за руку и ничего не говоря, даже своему посетителю, выскочил в коридор, а затем не одеваясь, направился к выходу.

— Сколько он уже пытается превратиться? — быстро спросил граф.

— Около… Трёх часов… Я наложила на него стазис… на полчаса. Осталось пять десять минут.

Мы уже были на улице, на крыльце участка. Порте резко повернулся ко мне и схватил меня за плечи.

— Где Райн?

— В таверне.

— Всё будет хорошо. Поняла? — слегка тряхнул меня Батисто.

Я растерянно смотрела на графа, не зная, что ответить. Почему он стоит и спрашивает у меня, что-то странное.

Но Порте отпустил меня и, быстро сбежав с крыльца, стал превращаться в дракона, затем, взмыв в небо, полетел по направлению к таверне.

Значит, успеет!

От облегчения и усталости ноги мои подкосились, и я плюхнулась на крыльцо и смотрела, как чёрный дракон становится всё дальше и дальше.

Немного отдышавшись, я подскочила с места и побежала к таверне. Всем сердцем веря в то, что граф успел и с моим малышом всё в порядке. Неизвестность придавала мне силы, я бежала, не жалея себя и, не обращая внимания на прохожих, которые оборачивались мне вслед или сторонились.

Прибежав в таверну, быстро подлетела по залу к лестнице, что вела на второй этаж, взобралась по ней и, забежав в нашу с сыном комнату, распахнула её. Со стула встала растерянная Люси. Я быстрым взглядом окинула комнату, Райна нигде не было как и Батисто.

— Алекса, — посмотрела на меня испуганными глазами няня сына, — Сюда заскочил какой-то суровый мужчина, схватил Райна и, едва выбежав на улицу, он обернулся в дракона и улетел.

Суровый! Как же это похоже на графа Порте. Точнее и не опишешь.

— Брюнет? — с надеждой спросила я.

— Да.

— Кареглазый, чёрный камзол, высокий, красивый, властный вид?

— Да, да, он. Ты за ним бегала?

Я закивала, заходя в комнату. Облегчение волной прокатилось по телу, отнимая силы. Я прикрыла дверь и сползла по ней вниз на пол.

— Он что-нибудь ещё сказал?

— Что-то вроде того, что поборется за твоего сына.

Всевышний! Помоги моему сыночку выжить!

Глава

Самое муторное догонять и ждать. Я ждала Батисто с Райном около двух часов. От тревоги я ничего не могла делать. Казалось, если я отвлекусь, то случится беда. Сначала я сидела на крыльце таверны, смотря в небо, потом замёрзла и стала ходить то туда, то сюда. Прохожие смотрели на меня, как на ненормальную, пока на крыльцо не вышла госпожа Либреони и не забрала меня на кухню, где напоила крепким чаем и приказным тоном отправила в артефакторскую работать.

У меня всё валилось из рук, перед мысленным взором всё время вставал бледный Райн, чьё тело то превращалось в тело дракона, то снова в ребёнка, и оно как будто рябило и не могло настроиться. Как же тяжело, когда рядом с тобой нет сильного плеча.

Ох, надеюсь, граф поможет моему сыну. Если всё получится, то я… Я даже не знаю, как отплатить ему за всё, что он для меня сделал, просто так, ничего не требуя взамен.

Да, граф Порте непростой мужчина. Со своими тайнами и загадками, суровый и недоступный, сильный и властный, но он держит своё слово. И далеко не такой подлец, каким хочет показаться. Пусть Всевышний благословит его за то добро, что он делает.

Я сидела и мастерила артефакт, который пообещала Порте, когда он привёл ко мне Райна. Я сделаю Батисто самый мощный артефакт. Такой, который будет не единожды спасать его жизнь. За делом я немного успокоилась, и когда дверь в артефакторскую широко распахнулась, я увидела Батисто на пороге, державшего моего сына за руку.

Мой малыш улыбнулся, затем кулачком потёр глаза. Батисто же как скала, за которой можно спрятаться от бури, стоял на пороге, сверля меня властным взглядом. Его рубаха распахнулась на груди, открывая обзор на мощные мускулы. Я замерла, при виде двух драконов, которые были дороги моему сердцу, осознав, насколько гармонично эти двое сейчас смотрятся.

— Мам! Я теперь дракон, — важно заявил малыш.

Я подскочила с места и, подбежав к мужчинам, присела перед сыном на колени.

— Как ты себя чувствуешь?

Райн открыл рот, и оттуда вышла длинная отрыжка. Я с удивлением перевела взгляд на Порте.

— Он поел, будучи в драконьем обличии, — объяснил мне граф, кладя Райну на голову руку.

— А что он ел? — с ужасом я уставилась на графа.

Он что ел сырое мясо? Мой маленький мальчик? Охотился? К горлу подступили спазмы.

— То, что едят драконы при обороте, — невозмутимо ответил граф, не вдаваясь в подробности, но и н ещадя моих чувств. — Не беспокойся, Алекса, Райн боец, с ним всё в порядке.

— Да, мам, — подтвердил сын, усиленно тря глаза. — Только я устал и спать хочу.

Я ощупала Райна, а он еле стоял на ногах, шатаясь, как тростинка на ветру. Я подхватила его на руки и встала, но сын стал выворачиваться из моих рук.

— Я сам! Я уже дракон!

Я посмотрела на Порте. Вдруг Райну неделю нельзя ходить, а я сейчас подвергну его опасности. Граф кивнул мне, мол, всё нормально. Я поставила Райна на ноги, и он, развернувшись, пошёл в нашу комнату. Я за ним, граф шёл за нами. На сердце было неспокойно. А вдруг из-за промедлений моего мужа, что-то пошло не так? Мы все втроём прошли в нашу комнату. Батисто прикрыл за собой дверь. Люси я уже отпустила, и комната пустовала.

Райн на ходу скинул ботинки, залез на кровать, и едва его голова коснулась подушки, как он засопел. Я с изумлением и тревогой смотрела на своего сына. Не зная, могу ли прикоснуться к нему, осмотреть диагностическим заклинанием? Почему он так быстро вырос?

— Он спит? — спросила я у Порте, который, сложив руки на груди, привалился к закрытой двери.

— Это нормально, Алекса. Несмотря на то что я появился достаточно поздно, это никак не повлияло на связь дракона и твоего сына. Он, кстати, растёт настоящим мужчиной. В течение недели он будет раза три оборачиваться в дракона, а потом я приду, и мы с ним снова полетаем. Ему нужно тренироваться и развивать крылья.

Я, застыв, смотрела на графа, который в моей комнате смотрелся так органично, как будто он всегда жил с нами. Его рубаха с закатанными рукавами, немного измотанный вид, как будто Батисто пришёл домой с работы после долгого дня, и мы обсуждаем будущее нашего сына.

Так. Стоп! Что за глупые фантазии?

— Батисто, проходите, садитесь, — указала я на кресло. — Хотите, я сделаю вам чаю?

Фантазии фантазиями, но я не должна быть неблагодарной. Я должна этому мужчине по самое горло!

В глазах графа промелькнуло что-то похожее на теплоту, а потом он вмиг превратился в холодного, делового, властного мужчину.

— Не откажусь.

Дракон решительно прошёл к креслу и сел в него, я же взяв чайник, побежала наполнять его водой, когда вернулась, граф молча сидел в кресле, наблюдая за мной суровым взглядом.

Захотелось поправить причёску, одёрнуть платье, я наверняка выгляжу как пугало огородное.

Глава 60

Я разлила чай по чашкам, достала печенье, которое лежало здесь для Райна и положив его в вазочку, поставила перед Порте. Сама села в соседнее кресло, что стояло рядом с креслом, где сидел граф.

— Ты знаешь, что рацион Райна нужно изменить? — спросил меня дракон.

— Да, конечно. Я читала ранее. Готовилась, — вздохнула я, беря чашку в руку.

Чай был горячим, и я подула на него. Подняв взгляд, увидела, как Порте смотрит на мои губы. Я отпила глоток, чтобы хоть как-то прикрыться от его взгляда.

— То, что мальчику нужна активная физическая подготовка, ты это тоже знаешь?

Я кивнула в ответ.

— Если будут какие-то проблемы, можешь снова ко мне приходить.

— Я и так не знаю, как с вами рассчитаться за вашу доброту, граф, — отставила я чашку с чаем, потому что Порте так и не притронулся к чаю, лишь сверлил меня суровым, изучающим взглядом.

— Меня вырастила мать. Так, все думают, но на самом деле, ей было глубоко наплевать на своего сына. Несмотря на то, что я был наследником и обеспечивал своим существованием ей вольготную, свободную жизнь, она считала, что я стал помехой её счастью.

Я застыла, глядя на ничего не выражающее лицо графа. Кошмар какой-то! Неужели в мире существуют такие женщины, которые так относятся к своим детям? Это же невозможно! Когда только что родившийся малыш оказывается на твоих руках, ты понимаешь, что он полностью соткан из тебя, разве можешь стать к нему равнодушной?

— Наверное, несмотря

Ведь если тебя родная мать не любила — это травма на всю жизнь! Наверное, поэтому Порте так резок со всеми женщинами. Ведь первая женщина, которая должна была открыть ему весь мир, думала только о себе.

Мне бесконечно больно стало за того мальчика — наследника графского рода, который был безмерно одинок в этом мире.

— Не стоит меня утешать, Алекса. Я уже пережил это. У меня были отличные учителя, и всё-таки долю тепла в своём детстве я получил. Дело не в этом, а в том, что я редко встречал женщин, которые готовы на всё ради своих детей. Пожалуй, только Лауру Верро и тебя.

Сердце моё вздрогнуло от того, как мягко и нежно сказал граф последние слова.

— На самом деле в мире много прекрасных матерей, иначе не было столько добра, — вконец смутилась я, не веря в то, что граф мной восхищается?

Порте молча кивнул, взял чашку с чаем и опрокинул её в себя. Тут с громким стуком дверь открылась. Я подскочила с места, быстро посмотрев на Райна. Тот даже не вздрогнул. На пороге, пошатываясь, стоял Лукас.

— Алекса, я пришёл помочь сыну. Ты его ещё не угробила своей строптивостью?

Я оказалась около двери. Впускать в комнату пьяного мужа, где спал Райн полсе тяжёлого дня, не хотелось.

— Ты опоздал, Лукас, — твёрдо заявила я, сама же сгорая от стыда оттого, что Порте сейчас увидит эту грязную сцену. — Райн уже спит после первого оборота, — перегородила я вход в комнату.

— Пусти… — попытался оттолкнуть меня бывший муж, но застыл на полуслове, смотря мне за плечо.

Я кожей почувствовала, что там стоит граф Порте. Как же неудобно получилось. Мне просто жутко стыдно, что хочется спрятаться под одеяло, на котором спит сын.

— Милорд, — расплылся Лукас в похабной улыбочке. — Значит, вот как? У моей жены новый любовник!

Я вдруг была отодвинута в сторону. Граф промелькнул мимо меня, снёс собой Лукаса, и дверь захлопнулась прямо перед моим носом. Я ошарашенно смотрела на дверное полотно.

Это что сейчас случилось? Граф заступился за меня?

Лукас пьян. Несёт всякую чушь. Как бы ни было скандала!

Я открыла дверь и застала Порте, прижавшего к стене моего мужа.

— Алекса больше не твоя жена! Ещё раз услышу в её адрес оскорбления, пеняй на себя! — шипел Порте.

Он занёс кулак и дал им по морде Лукасу, затем ещё раз, ещё и ещё.

Да что же это такое? Стыд то какой! А если эту потасовку Либреони заметят? А если Лукас сболтнёт лишнего. Меня же с позором выгонят отсюда!

Я подскочила к графу и повисла на его руке. Не хватало, чтобы он убил моего бывшего мужа прямо тут, сейчас. Да и вообще почему он так разозлился? Я же просто помогаю ему с артефактами, а он мне.

— Батисто, остановитесь. Это же я вызвала его запиской, помните, я говорила.

Порте посмотрел на меня расфокусированным взглядом. Я продолжала висеть на его руке. Наконец, он как будто увидел меня, оттолкнув Лукаса, который пошатываясь, уселся на пол и стал вытирать кровь с лица, граф строго смотрел мне в лицо.

Я же вцепилась в него, боясь, что он снова нападёт на моего бывшего. Потому что я чувствовала, как бешенно бьётся его сердце, я видела, как он сжимает кулаки, и была уверена: он просто так не оставит моего бывшего мужа.

— Лукас, почему ты пришёл так поздно? — посмотрела я на мужа, который сидя на полу, всё ещё утирался от крови.

— Ты думаешь, у меня нет других дел, кроме тебя, — сплюнул муж, пытаясь встать на ноги. — Моя жена — моя истинная, беременная! Кого я должен был спасать в первую очередь: тебя или её?

— Пошёл вон! — выплюнул граф.

Лукас недобро усмехнулся и, повернувшись, пошёл из таверны. Я с напряжением смотрела ему вслед и лишь когда он исчез из нашего поля зрения, смогла облегчённо выдохнуть. Порте повернулся ко мне:

— Считаешь, я не прав? — вызывающе спросил он.

А я вспомнила его мать, которая никогда его не поддерживала. А он сейчас заступился за меня. За абсолютно ему чужую женщину у которой ребёнок и подмоченная репутация из-за развода. Разве могла я подвести графа? Он всего лишь одной своей решимостью — остановить грязные слова бывшего мужа, расправил мне крылья за спиной. Как же хорошо рядом с графом Порте!

— Прав, — ответила я, соглашаясь с Батисто всей душой. — Я и сама, если бы могла, дала бы ему пощёчину.

Порте схватил меня и прижал к себе.

Всевышний! За что мне такой подарок? Сильный мужчина почему-то решил защищать меня. Я прижалась к графу всем телом, чтобы хотя бы на секундочку почувствовать себя в безопасности.

Глава 61

Батисто успокаивающе гладил меня по спине. Отчего рядом с ним мне было уютно и тепло, так, как будто наши объятия — это что-то правильное. Как будто мы предназначены друг другу судьбой. Так, как будто я долгое время ходила по миру, а теперь попала домой, где меня ценят и всегда защитят.

Батисто склонился, я подняла взгляд, а он поцеловал меня. Нежно, ласково отчего ноги мои подкосились. Я вцепилась руками в твёрдые плечи графа, даже не думая отстраняться или оттолкнуть его. Моё сердце стремилось к нему. Оно билось так сильно, что мне казалось, граф чувствует его биение. Я хотела быть рядом с ним, купаться в его защите и заботе и той мужской нежности, с которой он сейчас меня обнимал.

Вдруг снаружи послышался взрыв, здание таверны затряслось, послышался звон стекла. Отстранившись друг от друга, мы с Порте побежали ко мне в комнату. Там в тишине и покое Райн безмятежно спал на кровати, всё было в порядке.

— Оставайся здесь. Взрыв был на улице, — приказал мне Батисто.

— Нет! Я же работаю на полицейский участок. Взрыв связан с артефактами. Я могу помочь.

Граф недовольно кивнул, и мы вместе вышли из комнаты, закрыли дверь и побежали к лестнице, что вела вниз. Пробегая через зал, я увидела, что клиенты таверны столпились у окон, причём окно было разбито, и осколки стекла хрустели под нашими ногами. Когда мы шли к выходу.

— Он был здесь, — услышала я разговоры из толпы.

— Спустился по лестнице вниз и был пьян.

— А ещё на его лице я видела кровь.

— Говорят здесь живёт его бывшая жена. Она артефактор.

Сердце внутри дёрнулось

— Алекса, ты уверена, что должна туда идти?

Я смотрела на графа, с ужасом осознавая, что посетители таверны говорили про меня и Лукаса.

— Да, — ответила я, вцепившись в руку графа Порте, как в спасительную соломинку. — Я должна знать, что происходит.

Мы с графом вышли на улицу и сразу заметили множество народа, толпившихся возле развороченной дороги. Их спины что-то загораживали, и мы, протискиваясь, шагали вперёд, пока не оказались перед окровавленным телом моего бывшего мужа.

— Лукас! — дёрнулась я вперёд, но была удержана Батисто.

— Не подходи. Он мёртв. Его уже не спасти.

— Разорвало прямо на дороге, — проворчал кто-то из толпы.

— Госпожа, вы знали погибшего? — вдруг вынырнул прямо передо мной полицейский. — О! Милорд Порте, — тут же осёкся он, увидев графа, который загородил меня своей спиной. — Я должен опросить эту женщину, вы позволите?

— Нет, — тихо, но настолько внушительно сказал Порте, что даже у меня колени подогнулись, то ли от страха, то ли от осознания того, что отец моего сына мёртв.

Вдруг из-за угла вынырнула повозка, которая мчалась на нас на всех парусах, Порте уже схватил меня за руку и потащил в сторону, когда повозка резко остановилась, и из неё стремительно выскочила Грэйс.

— Лукас! — бросилась она к моему бывшему мужу. — Лукас! Пожалуйста, очнись! — Грэйс, умываясь слезами, орала на всю улицу, а мы вместе с толпой молча смотрели на её горе.

Люди разошлись, и жена Лукаса упала ему на грудь, громко крича и рыдая.

Меня покоробило то, насколько Грэйс была нарочито несчастна, словно плохой актёр на сцене. Вдруг Грэйс подняла взгляд и окинула им толпу. Увидев меня, она подскочила с места. Лицо женщины перекосило от злобы. Я же вся сжалась от её агрессии.

— Ты! — ткнула она в меня пальцем, и все в толпе сразу отступили от меня, кроме графа и полицейского. — Это ты убила его своими артефактами! Он отправился сюда помочь нашему сыну, которого ты украла! А ты решила избавиться от моего Лукаса, как только узнала, что я беременна!

Со всех сторон послышались возмущённые шепотки, а граф Порте сжал мою ладонь ещё сильнее.

Глава 62

Грэйс встала и двинулась на меня, гневно сверкая глазами.

— Зачем ты убила моего мужа? Что он сделал тебе плохого? Ты изменяла ему с многочисленными мужчинам…

Только я хотела выйти вперёд и сказать, что это она убийца, которая не пожалела ни маленького ребёнка, ни его няню, как Батисто задвинул меня себе за спину и перебил Грэйс:

— Остановитесь, госпожа Зенон. Иначе вы пожалеете о своих словах, — властный голос разнёсся над толпой, заставив всех прекратить шептаться о моей порочности. — Сказать можно всё что угодно, — продолжал Порте. — Вы сейчас лжёте! Во время убийства вашего мужа госпожа Марино находилась рядом со мной. Она и пальцем не прикоснулась к господину Лукасу Зенону.

В толпе послышались удивлённые шепотки. А я стояла за спиной графа Порте и была благодарна ему за помощь. Полицейский, который было дёрнулся ко мне, явно с намерением арестовать, услышав слова Порте, остановился и задумчиво посмотрел на своего начальника.

— Значит, бывшая жена моего мужа была с вами, милорд Порте? — понимающе улыбнулась Грэйс. — Я так понимаю, мне не добиться правды, раз в это дело замешаны вы, — усмехнулась она.

Среди людей пошли шепотки о том, что некоторые аристократы склонны ущемлять права простых граждан, не чураясь должностных нарушений. Внутри меня поднялось возмущение. Я смотрела на тело Лукаса и не верила тому, что Грэйс, вместо того, чтобы спокойно его оплакать и попрощаться, сейчас устраивает склоку посреди улицы, вынося всю некрасивую историю о нём наружу.

— Вы хотите правды, госпожа Зенон? — угрожающе спросил Батисто.

Меня, как холодной водой окатили. Я втянула главного имперского следователя в свою грязную историю. Из-за меня теперь его имя будут везде трепать. Ведь Грэйс — коварная хищница, увидев, кто мой заступник, всё продумала, и теперь репутация графа пострадает.

— Да, господин имперский следователь, — гордо вздёрнула подбородок Грэйс. — Вас же сослали в Тиронхейм не для того, чтобы вы в рабочее время посещали девиц с сомнительной репутацией, а чтобы вели расследование. Я хочу правды! — с вызовом крикнула Грэйс.

— Хорошо. Я обещаю, что докопаюсь до правды, — пристально смотрел Батисто на Грэйс, которая, передёрнув плечом, уже не улыбалась, а скалилась, глядя на него. — А вас попрошу пройти в полицейский участок и представить доказательства всем словам, что вы сейчас сказали, если не предоставите, то будете оштрафованы за клевету.

Грэйс с вызовом стала оглядываться по сторонам, но не увидев поддержки от людей, нас окружавших, побледнела.

— Вы предлагаете мне сейчас вместо того, чтобы заниматься организацией похорон моего мужа, копаться в грязном белье вот этой? — тыкнула в меня пальцем Грэйс.

Я вышла из-за спины Батисто, чтобы встать и открыто заявить перед всеми, кто из нас настоящий лжец, но Батисто задвинул меня себе за спину и, строго посмотрев на меня, покачал головой, словно передавал тайное послание. А потом я поняла, что мой рот сковало заклинание, и я не могу даже слова сказать. Я хотела топнуть ногой, глядя на Батисто, но он уже отвернулся от меня и стал выговаривать Грэйс:

— Граждане нашей империи несут ответственность за свои слова. Сейчас вы, госпожа Зенон, обвинили должностное лицо прилюдно, поставив пятно на моей репутации. Поэтому я требую предъявить доказательства, которые есть у вас кроме ваших слов и домыслов!

— Какие могут быть доказательства? — заверещала Грэйс. — Мой муж мёртв! А в городе есть только один артефактор, и это она!

— Вы забыли, что выгнали госпожу Марино из её дома, не отдав ей ни одной вещи? — не отступал Батисто. — Все артефакты госпожи Марино, остались в ваших руках, поэтому я выдвигаю встречное обвинение. Это вы Грэйс Зенон убили собственного мужа! — грозно заявил имперский следователь.

Окружающие ахнули, их настроение поменялось, и теперь все с возмущением смотрели не на меня, а на Грэйс.

— Люди добрые! — с испугом оглянулась Грэйс. — Вы видите, что происходит? Бедную вдову хотят осудить за чужие грехи!

— Мы знаем Алексу Марино, — вдруг выступил перед народом господин Либреони. — Мы сдаём ей комнату и то, что сейчас сказал господин имперский следователь — правда. У Алексы забрали всё, даже сына. А теперь эта женщина обвиняет её в том, в чём она не виновата.

Толпа возмущённо загалдела, и я слышала, что мнения людей разделились. Кто-то верил Грэйс, а кто-то верил в мою невиновность.

Глава 63

Разогнав толпу, полицейские сгрузили тело Лукаса, забрали Грэйс и уехали, оставив улицу в таком состоянии, как будто ничего здесь только что не произошло. Был человек и не стало его, а жизнь течёт дальше.

В моей голове не укладывалось то, что мой бывший муж умер. Да, он поступил со мной несправедливо. Я злилась на него и не понимала, но никогда не думала, что он умрёт, что мой сын останется без отца. Растерянная я стояла и смотрела на то, как улица, только что забитая людьми, осколками от взрыва, возмущением и страхом, вновь превращается в самую обычную.

Заклинание спало с моих губ, теперь я могла спокойно говорить. Батисто руководил процессом, и я понимала, что не должна ему выговаривать за то, что он заставил меня промолчать. Перед тем как уйти, Батисто подошёл ко мне и заглянул в глаза.

— Всё в порядке? — заботливо спросил он.

Я смотрела на него и не могла отвести взгляда. За что мне такое счастье? Мужчина, который заботится о моём самочувствии, несмотря на то, что мы чужие друг другу люди.

— Да, спасибо за защиту и за Райна, — только и смогла сказать я.

— Мне пришлось поставить заклинание молчания на тебя, ради твоей безопасности.

— Понимаю.

— Хорошо, что понимаешь. Если что-то случиться, обязательно приходи ко мне.

— Спасибо, — ещё раз сказала я.

Мне хотелось взять Батисто за руку и пожать её в знак благодарности, но слишком много глаз было вокруг, и всё это было бы неуместно. Пришлось передать свои мысли и эмоции лишь взглядами. Мне казалось, что граф хотел сказать мне, что его обязанность — следить за порядком в городе, то, что, он знает о преступниках намного больше меня. Поэтому он и не хотел, чтобы я своими словами нарушила какое-нибудь расследование. Я поняла его и не обижалась. Несмотря на то что Батисто был раньше довольно груб со мной, всё это имело объяснение, и пускай раньше я это не понимала, зато сейчас знаю какой он.

Я же пыталась передать свою благодарность и восхищение Батисто. Даже не знаю, чтобы я делала, без него. Сердце моё рядом с ним билось быстрее, мне казалось он идеальный мужчина. Всё, что он делает или говорит, имеет под собой основание. Я восхищалась им: его ум, забота, защита для меня много значили и подкупали, заставляя сердце биться быстрее. Никогда не думала, что смогу после развода заинтересоваться мужчиной.

Батисто Порте ушёл, я развернувшись тоже зашла в таверну. Там уже суетились подавальщицы, убирая стекло разбитого окна. Я помогла им бытовой магией, поставила на окно заклинание, чтобы оно не пропускало холодный воздух, пока стекольщик не вставит стекло обратно. Затем поднялась в свою комнату и проверила сына. Он крепко спал. Присев на кровать, я погладила его по золотым кудрям, доставшимся от Лукаса.

Как Райн воспримет новость о смерти отца? Хорошо, что сын сейчас со мной. Как только Грэйс появилась в нашей семье, вокруг стало слишком много смертей. Даже эти странные убийства девушек ранее никогда не происходили.

Поставив заклинание-няни на комнаты, я спокойно спустилась в артефакторскую и села за работу. Когда руки работают, в голове мысли раскладываются по полочкам, вот я и надеялась, что приду в себя. Меня как будто заморозили. Мне не было больно, ничего не тревожило, я лишь холоднокровно перебирала воспоминания о Лукасе в своей голове. Как мы вместе учились, как решили пожениться, уехали в Тиранхейн, родили Райна, потом череда недомолвок, обид, непонимания.

Интересно, сейчас кто-нибудь занимается его похоронами или Грэйс всё ещё в участке?

Глава 64

Дни потекли своей чередой. Мне сообщили через посланника от Грэйс, что я Лукасу никто, поэтому просили не появляться в доме и не нервировать хозяйку, а вот Райна, Грэйс была готова приютить у себя, чтобы утешиться в своём горе. То, что я убийца вопить женщина перестала, но в каждой строчке я видела намёк на это.

Естественно, я не собиралась отдавать Грэйс своего сына. Она каждый день присылала за ним слугу, приглашая Райна то попрощаться с отцом, то забрать игрушки. Проконсультировавшись с Брайном, я знала, что имею право не оставлять Райна наедине с посланниками Грэйс, и когда ко мне пришёл стряпчий моего мужа, то он вообще не увидел моего сына.

— Госпожа Марино, вы же понимаете, что ваш сын является наследником, позвольте мне сопроводить его в дом, где мальчик должен жить своему статусу.

Жить Райну вместе с Грэйс, а возможно потом умереть от руки этой подлой женщины, я не никак не могла позволить.

— Мой сын не будет жить с женщиной, которая безосновательно обвиняет меня в убийстве, — твёрдо ответила я, понимая, что имею на это полное право.

Я знала. что граф Порте добился того, чтобы госпожу Грэйс Зенон оштрафовали за клевету, которую она несла на Батисто и меня. Некоторые шептались, что граф слишком строг и бедную, беременную женщину можно было бы и пожалеть, но всё моё окружение меня поддерживало, зная, каким образом Грэйс разрушила мою репутацию и семью.

При разговоре со стряпчим Лукаса, а теперь и госпожи Зенон за моей спиной стояли двое полицейских, отправленные Батисто, их присутствие сдерживало господина Мона от решительных действий. Я видела, как стряпчий скривился, когда увидел, что я не одна пришла к нему на встречу. Господин Мон не мог повысить на меня голос или надавить морально, а все его доводы о постановлении суда и лишения меня материнства, разлетелись прахом от доводов юного Брайна. Наконец, зло сверкнув глазами, господин Мон ушёл, уводя с собой свою свиту юристов.

Я облегчённо выдохнула, понимая, что это не конец. Хоть завещание Лукаса пока было не зачитано, ясно, что Грэйс хотела заполучить всё наследство семьи Зенон. Зачем ей оно было так нужно непонятно.

Как и обещал Батисто, Райн в течение недели обернулся в дракона три раза. Каждый раз, как по мановению волшебной палочки рядом с сыном в эти моменты оказывался граф Порте. Он возился с Райном, как с родным. Лукас никогда по собственной инициативе не подходил к ребёнку, а тут сам граф играл с сыном в лошадки и сопровождал его в его первых полётах.

Я совершенно определённо влюбилась в графа, хотя хотела завязать со всеми мужчинами. Но разве сердцу

О смерти Лукаса, мы с Батисто сказали Райну вместе. Сын расстроился и даже поплакал, но попросил, чтобы я не отдавала его Грэйс. Мы вместе с Райном под охранной двоих доверенных людей, сходили на могилу Лукаса, где каждый сказал ему последние слова, что стояли в наших сердцах. Райн расплакался и сказал, что прощает папу за то, что он полюбил плохую женщину и выгнал маму.

Моё сердце сжалось, когда он это говорил, я еле сдержала слёзы. Но призналась себе честно, что не держу на Лукаса зла, в конце концов, он получил от своей жены то, что сам выбрал. На следующий день Райн даже не вспоминал отца, да и моя рана в сердце стала затягиваться. Огласили завещание, согласно которому имение Зенон делилось между Райном и нерожденным ребёнком Грэйс. Управляющим долей Райна назначалась вдова Зенон.

Мне было всё равно. Мои дела, как артефактора шли просто отлично, и я знала, как расширить своё дело. Но пока не решила, стоит ли мне остаться в Тиранхейме или уехать с сыном подальше от города, чтобы начать жить сначала. Лаура звала меня в столицу и обещала помочь с открытием артефакторской лавки. Я была уверена, что Райн вырастит в достатке и не будет нуждаться в куске хлеба. А если когда вырастит, захочет забрать имение отца, то я ему помогу, но сейчас я не хотела бороться с Грэйс, наоборот, хотелось держаться подальше от её грязных делишек, чтобы подарить сыну счастливое детство.

Глава 65

В артефакторскую заглядывали зимние солнечные лучи, благодаря которым в моём царстве стало светлее и уютнее. Настроение с утра было отличное, и я задумалась о расширении. Я получила письмо от Лауры, где она делилась своими находками в артефакторике, и я пыталась создать по её описанию артефакт, который будет собирать в кухне все неприятные запахи.

В дверь постучались.

— Госпожа Зенон, можно к вам? — на пороге стоял незнакомый, солидно одетый мужчина.

— По какому вопросу? — указала я рукой на кресло для посетителей.

Мой кабинет был очень хитро оборудован, поэтому ни я, ни работники таверны не боялись грабителей или мелких жуликов. Ловушки, расставленные по всему дому, не давали никому и шанса нажиться на нас. Я нисколько не смутилась, не насторожилась, когда мужчина, окинув помещение цепким, холодным взглядом, присел в кресло.

— Госпожа Марино, мне нужен артефакт, который будет охранять мой дом, — мужчина замолчал, уставившись на меня каким-то пустым взглядом, как будто я для него пыль под ногами.

Меня даже передёрнуло.

— Хорошо. Сейчас я немного занята, давайте договоримся…

— Вам нужно осмотреть мой дом сейчас, чтобы взяться за работу, — не дослушал меня мужчина.

Мне не понравился тон клиента. Но он уже сидел передо мной, а дверь в артефаторскую была закрыта. Нужно найти предлог, чтобы отложить его дело, чтобы потом с охраной от Батисто или с кем-то другим из мужчин сходит к этому человеку домой, либо вообще не браться за заказ.

— Вот письмо от вашей подруги герцогини Верро, — мужчина протянул руку с письмом, не вставая с кресла.

То есть, встать и подойти к клиенту должна была я. Но меня прямо коробило и находится рядом с этим человеком, показалось чем-то запредельным и опасным. Какой-то он был жуткий, неприятный, как оживший мертвец. Веяло от этого человека чем-то чужеродным, неправильным.

Я взмахнула рукой, лёгкий ветерок вырвал письмо из рук моего клиента, и послание полетело ко мне.

— Как вас зовут? — поймала я письмо и положила перед собой.

Глаза мужчины проследили за моими руками, затем он поднял равнодушный взгляд и посмотрел мне в глаза.

— Господин Бельеморан. Я прибыл из столицы, где являлся поставщиком драгоценных камней Её светлости герцогине Верро для артефактов.

То, что мужчина был неместный, я уже поняла. Если бы он здесь жил, то весь город бы уже судачил о нём.

— Чем планируете заниматься в Тиранхейме?

— Откройте письмо, — приказал господин. — Там всё написано.

Привык командовать.

Опасность! Вопила моя интуиция.

Незаметно послав в письмо импульс магии, я не обнаружила там ядов или зловредных заклинаний. Я взяла конверт и стала его распечатывать.

— Я приехал к Тиранхейм к своей дочери. Она вышла замуж, а её муж погиб по вине его бывшей жены.

Моя рука, уже раскрывшая письмо, дрогнула. Какая знакомая история. Я хотела отложить листок с письмом, но тут чёрный дым вырвался из конверта.

Чёрная магия! Отец Грэйс — чернокнижник? А Грэйс?

Я с ужасом смотрела, как чёрное облако приближается к моему лицу. Всего несколько секунд, а в моей голове промелькнуло множество вопросов. Как мой сын?

Я попыталась выставить щит, но чёрное заклинание, сотворённое из крови невинных людей, прошло через щит и осело на моей коже. Ещё из курсов в академии магии я знала, что чёрное заклинание всегда достигает своей цели и его непросто обнаружить обыкновенной магией. Я попалась!

Я подскочила с места, но было уже поздно. Господин Бельеморан безразлично рассматривал свои ногти.

— Сейчас ты пойдёшь со мной, — отец Грэйс встал.

А моё тело послушно направилось за мужчиной, оставляя на столе письмо от Лауры, где она просила помочь некому господину из столицы.

Глава 66

Я была в сознании, но ничего не могла противопоставить чёрной магии. Даже сердце билось ровно и спокойно, далеко не в тон моим мыслям и эмоциям. Голова от этого несоответствия разболелась, но я ничего не могла поделать. Не крикнуть, даже просто двинуть рукой или пальцем было невозможно без разрешения хозяина — господина Бельеморана. Его заклинание было сильным и, наверняка стоило кому-то жизни.

Сразу, как вышла из таверны, я села в чёрную карету. По пути мне никто не попадался, никто не обратил

Мы ехали молча, никто не посвящал меня в свои злодейские планы, словно со мной всё уже было решено, и в данный момент я просто — живой труп. Ехали мы долго, наконец повозка остановилась и Бельеморан скомандовал мне выйти, а затем темнота.

Очнулась я в темноте, сбоку, как будто из щёлки двери на меня падал свет. Попытавшись пошевелиться, поняла, что даже пальцем не могу двинуть. Мне было холодно и неудобно. Я лежала на чём-то твёрдом. Неужели жизнь моя так и закончится? Я даже не увижу, как повзрослеет Райн, не смогу его защитить? В груди защемило от боли, безысходности и тоски.

— Ты не справилась, — тем временем я услышала голос Бельеморана. — Ты могла бы стать в Тиранхейме верховной и захватить всю власть в свои руки, а ты не смогла справиться с какой-то безродной девчонкой и её сыном!

Послышался звук звонкой пощёчины.

— Отец! Я много достигла! Вы меня недооцениваете! — ответила Грэйс. Её голос я узнаю везде, даже сейчас она дерзила и возмущалась. — Только я смогла окрутить Зенона! Потом поставила нам метку истинности и обманула его дракона! Зачем вы приехали, я бы всё успела! Мне осталось лишь убрать эту дуру Алексу, которая вцепилась в своего выродка!

— Время поджимает, — Верховный нервничал. Я не могу рисковать его доверием, ради твоих игр. Ты так и не стала хозяйкой Чёрных земель, и наш алтарь могли бы обнаружить! А метка — это ошибка! Ты погорячилась. Лучше бы оставила этот козырь для графа Порте, он рыба покрупнее Зенона.

Неужели Грэйс разрушила нашу жизнь из-за куска земли, где стоит потерянный алтарь чернокнижников? А что они собираются делать с графом Порте?

— Никто не обнаружит наш алтарь! Алекса боится меня, как огня и презирает своего мужа, она не сунется в управление имуществом сына. Тем более я назначена Лукасом управлять им! А со временем я бы нашла способ убить их обоих.

Мне стало страшно. Как же мой ребёнок справится с такой прожжённой преступницей? Кто же его защитит? Я должна вырваться отсюда ради сына, ради графа!

— Глупая дура! Ты не заметила, что рядом с Алексой ошивается Порте? — тем временем плевался ядом Бельеморан.

— Они всего лишь любовники! Он даже ни одного подарка ей не подарил! И как только я донесла на Алексу, посадил её в тюрьму!

— Ты слишком самонадеянна. Пришлось всё брать в свои руки. Сегодня ночью проведём последний ритуал, Алекса нам подходит идеально. Магичка. Её тело положим на востоке города, тогда его накроет купол из чёрной магии, алтарь наполнится силой, и уже никто не сможет устоять против чёрных заклинаний.

На востоке города?

Я тут же вспомнила сплетни, которые слышала на рынке об убитых девушках. Это же дело, над которым работает граф Порте! Так вот кто во всём виноват! Точно, как только Грэйс появилась в городе, так и начались эти странные убийства. Может у меня есть надежда? Может, граф догадается, что меня выкрали ради страшного ритуала?

— А если Алексу будут искать? Ты же не оставил никаких следов? — в тон моим мыслям скептически заметила Грэйс.

— Письмо, что я дал Алексе, уже превратилось в её прощальную записку, где она сообщает, что сбегает с любовником и оставляет сына семье трактирщика.

— С каким любовником, папа? Ты же знаешь, она ни с кем не встречалась, кроме Порте!

— Глупая! Не видишь дальше своего носа. Мы одним махом уберём все подозрения опального графа. К Алексе приходил молодой Ленгуан за кольцами-артефактами. Он сегодня вечером сбежал с молодой госпожой Лэйлой Руни.

— И что? Я не понимаю.

— Руни заплатила чёрному колдуну, чтобы он скрыл её личность. Я составил чёрное заклинание, которое изменит внешность Алексы, и все подумают, что последняя жертва чернокнижников Лейла, и её никто не будет искать.

У меня внутри всё рухнуло. Как же так? Они просто всё уничтожают. Неужели на этих чернокнижников нет никакой управы?

— Отец, ты и правда очень хитёр, — довольно захихикала Грэйс.

— Учись, дочь! Следующей верховной ведьмой чёрного алтаря в Тиронхейме должна стать ты!

Глава 67

Я снова попыталась вырваться. Запустила по магическим каналам магию, она, словно запечатанная циркулировала внутри, а наружи выйти никак не могла.

Я не могу вот так умереть, оставив своих близких под ударом! На шее, под волосами я почувствовала боль, как будто там открылась какая-то рана, и магия стала постепенно выходить из этого места. Но вместо того, чтобы сформироваться в заклинание, она куда-то утекала.

От безысходности и своей беспомощности, у меня слёзы потекли из глаз.

— Проснулась! — услышала я голос Грэйс.

— Иди, накинь на неё заклинание изменения внешности, — скомандовал Бельеморан.

Сердце моё заколотилось с бешеной скоростью. Нет! Я не должна этого допустить! Мои друзья, должны понять, что я не могла предать своего ребёнка! Райн не должен попасть в руки чернокнижников!

Грэйс уже стояла рядом со мной и смотрела на меня довольным, жутким взглядом. В её руке, как чёрная клякса переливался сгусток чёрной магии. В воздухе разлился запах чего-то горького, смешанного с тухлым. Меня затошнило.

Нет! Только не это! Как же мне не допустить того, что для меня приготовили?

— Допрыгалась, сучка! — выплюнула жена Лукаса и со всей силы положила чёрное заклинание мне на лицо.

Я стала задыхаться от нехватки воздуха, но не могла не закричать, ни даже пальцем пошевелить. Тошнота комом встала в горле. Боль пронзила всё моё тело, и оно стало перестраиваться и меняться. Мои магические каналы сопротивлялись, но заклинание с силой их сминало и перекручивало.

Мне казалось, что от боли из моих глаз вытекают уже не слёзы, а кровь, в конце концов, моё сознание не выдержало и спасительная темнота забрала меня к себе.

Наверное, это смерть.

Холодно! Тело колотило. Остальная боль отошла на второй план. Аромат смерти. Я чувствовала, как будто рядом со мной стоит мертвец.

— Странно, почему изменилось только лицо? — услышала я сквозь рёв крови в ушах безразличный мужской голос. — Аура, запах и всё остальное осталось прежним.

— Бельеморан похоже ваши навыки не так хороши, как говорили, — чей-то знакомый голос сочился ядом.

Два мужчины. А может, их больше? Я ещё жива? Попробовала освободиться или запустить согревающее заклинание. Бесполезно.

— Мои

Господин Мон? Наш стряпчий? Он тоже в курсе того, что происходит?

— По-хорошему её бы обследовать, чтобы понять, что происходит. Я бы забрал её в свою лабораторию, — тот же самый безразличный голос, он как будто говорит не о живом человеке, а о куске мяса.

Несмотря на холод, мне стало ещё холоднее, казалось, лёд заходит в моё тело, навсегда отнимая тепло.

Я почувствовала, как кто-то провёл рукой по моему лицу, затем спустился по шее к груди. От руки шёл острый холод. Похоже на мне одна сорочка.

Я лежала, стараясь не выдать того, что очнулась.

— Она подруга герцогини Верро, представляете, что будет, если обнаружат, что она умерла от руки чернокнижников? — стал возмущаться господин Мон. — Вы не представляете, сколько у меня проблем из-за её вмешательства.

— Очень жаль, — ущипнул меня за сосок, говорящий.

Волна возмущения внутри меня поднялась и словно разбилась о ледяную стену. Я бы не хотела попасться в руки этому человеку!

— Просыпайся, милая, — тем временем говорил, тот, что стоял надо мной. — Жертва чёрной магии должна быть живой и видеть своими глазами чёрный ритуал. Теперь мы пробудим чёрный жертвенник севера, а затем соединим его с жертвенником юга и запада, а там и …

Я открыла глаза и увидела над собой склонившееся лицо незнакомого мужчины. Он что-то ещё говорил, но я не могла понять ни слова. Недалеко от него стояли люди в чёрных балахонах. Повернуть голову и всё рассмотреть, я не могла. Лишь смотрела прямо перед собой, на ночное небо и голые ветки деревьев.

Мы в лесу. Насколько я понимаю на земле, что принадлежит семье Зенон.

Холодно. Словно холод замораживает всё внутри.

— Вот и умничка, — ласково погладил меня по голове мужчина, чьё лицо скрывал капюшон. — Твоя смерть послужить нашему чёрному делу. Можешь этим утешиться. Приступаем! — резко скомандовал он и отошёл от меня.

Я услышала, как люди вокруг завели заунывную песню и надо мной взметнулась чёрная формация.

Глава 68

Боль пронзила всё тело. Меня выгнуло дугой, навстречу небу. Из глаз, рта, ушей полилась чернота. Но вдруг внутри меня непонятно откуда взявший золотой источник, стал набирать силу, сражаясь за моё тело с чёрной магией.

Заунывная песня продолжала нарастать, заполняя противными звуками всё вокруг, и вдруг я увидела сквозь черноту и дым, как надо мной пролетел дракон.

Показалось?

Перед смертью я вижу дракона графа Порте. Но вдруг душераздирающий визг разрезал песнь, что вытягивала из меня все жилы. В небе полыхнул огонь. Формация, что была надо мной, развеялась дымом.

Я попыталась встать, но не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Лишь прислушивалась к звукам и старалась понять, что происходит. Похоже, кто-то пришёл меня спасти!

Всевышний! Спасибо! Облегчение волной прокатилось по телу, и слёзы благодарности сами по себе брызнули из глаз.

— Нельзя забросить ритуал! Мы должны активировать чёрный жертвенник! — вдруг раздался знакомый голос маньяка, который хотел забрать меня к себе в лабораторию.

Он склонился надо мной, заглядывая мне в лицо. Капюшон спал с лица чернокнижника, и мы встретились с ним взглядами. Яркие, неестественно голубые глаза, словно замораживали меня. Размахнувшись, мужчина шлёпнул свою руку мне на живот. Все мои магические каналы вмиг скрутило.

— Алекса! — услышала я голос Порте.

Но я не могла ничего ответить. Я умирала! Глядя на то, как чернокнижник, одной рукой держит щит надо мной и собой, а другой рукой отдаёт свою энергию для активации жертвенника.

Мои каналы скрутило, а затем по ним стала струиться чёрная магия, не деликатничая, а, раздирая всё, что попадается на пути. От боли я перестала соображать. Но тут золотая магия, что пульсировала во мне, не давая уничтожить себя, взорвалась, очищая моё тело от магии чернокнижника.

— Ты моя истинная пара! Сосредоточься! Возьми драконью магию, сопротивляйся! — где-то на задворках сознания я слышала голос Батисто.

Я его истинная пара?

Я?

Меня затрясло. Я не имею право умирать! Слишком много людей я оставлю на погибель. Как же Райн? Если я сейчас погибну, то и Батисто не выживет! Мы с Порте созданы друг для друга?

От осознания того, что я не одна в этом мире золотая магия сейчас внутри меня стала ещё больше сопротивляться чёрной. Я чувствовала золотую нить, что связывала меня и Батисто. Она протянулась между нами и по ней шла энергии истинности. Наша любовь давала нам огромные силы, нужно только суметь воспользоваться этим подарком.

Прикрыв глаза, я постаралась сосредоточиться на тёплом сгустке маги внутри меня. Она, как маленький насос пульсировала, разрастаясь всё больше и больше. Я стала искать искру своей магии, чтобы соединить наши каналы, очиститься от чёрной, изгнать злого человека, что всё ещё стоял рядом и мучил меня.

— Магия истинности? — зарычал мужик, который вливал в меня свою чёрную силу.

Так не доставайся ты никому!

Внутри меня чёрная сила, похожая на жидкую нефть, ощетинилась иголками, раздирая меня изнутри.

Испугавшись, я, не знаю как, нашла свою искорку магии, забившуюся внутри меня в дальний уголок. Я влила её в золотой сгусток энергии истинной любви, которая стала разрастаться ещё быстрее, и вдруг, полыхнув белым пламенем, она разорвалась, очищая своим огнём воздух вокруг меня.

Чёрный маг куда-то отлетел, дышать стало легче, я уже чувствовала е запах мертвечины, а запах гари и битвы.

Тут же я почувствовала, как чёрная магия стала отступать. Я дышала и дышала, как будто вырвалась из глубин моря на воздух.

— Алекса! — подхватили меня сильные руки. — Ты жива, я нашел тебя!

Я открыла глаза и увидела встревоженное лицо Батисто. Он накинул на меня свой плащ, стащил меня с жертвенника и понёс прочь от алтаря. Я смотрела на волевое лицо графа, он смотрел на меня. Весь мир вокруг как будто перестал существовать, как будто вокруг нас не полыхал лес от вспышек боевой магии. Как будто группа чернокнижников не пыталась вырваться из окружения, как будто мы были в этом мире вдвоём.

Золотая магия истинности окутала нас двоих и прижала друг к другу ещё ближе. Как же мне с ним хорошо. Я чувствую его силу, беспокойство и защиту. Терпкий аромат сандалового дерева и морского бриза, что исходил от моего истинного дракона, окутал меня успокаивая. У меня не было сил говорить, я лишь смотрела на

— Алекса, я тебя больше не отпущу.

Он прижал меня к себе, а я, по всей видимости, истратив последние силы, отключилась.

Глава 69

Когда я очнулась, то обнаружила, что лежу в большой светлой комнате. Солнечные зайчики отражались на потолке, вступая диссонансом с ужасной ночью, которую я, похоже, пережила. Вдруг я вспомнила всё, что со мной происходило.

— Где я? — подскочила я с кровати.

С кресла, что стояло недалеко, встала знакомая мне женщина. Госпожа Стэльма, насколько я помню — хозяйка дома, где жил граф Порте.

— Очнулась? — женщина подошла ко мне и бесцеремонно приложила мне на лоб какой-то артефакт.

Я отвела её руку от себя. Что-то я не доверяю чужим людям, даже тем, кто сдаёт комнату графу.

— Не нужно, просто объясните, где я, и я пойду домой.

— Так, ты уже дома, — хмыкнула женщина и бесцеремонно всё-таки приложила артефакт ко мне.

Я чувствовала, что ничего нет злого или неправильного в камне, что сейчас холодил мой лоб. Скорее всего, обыкновенный диагностический артефакт, который выявляет магические аномалии в теле человека.

— Мой дом в другом месте, — согласилась я с осмотром, поэтому не стала бороться или вставать.

Но как только Стэльма закончит, я пойду домой к Райну.

— Твой дом там, где живёт твой истинный! — торжественно заявила женщина. — Или ты решила пойти против законов природы и законов государства? — сурово взглянула на меня женщина.

— У меня есть сын, я должна о нём позаботиться, — я всё-таки отодвинула руку женщину и встала с кровати, осматривая помещение. Мне нужна одежда.

На мне была сорочка из плотного материала. Увидев шкаф, я направилась к нему.

— Райн! Иди сюда, малыш! Мама проснулась! — рявкнула Стэльма.

— Райн здесь? — удивлённо обернулась я на женщину, застыв перед открытой дверцей шкафа.

Стэльма подошла ко мне и выудила там халат голубого цвета.

— На, оденься скорее. Конечно, твой сын тут. Граф Порте сразу же забрал его, как только прилетел сюда с тобой. Хороший мальчик. Ты прекрасная мать, — всучила мне Стэльма в руки халат.

Я еле успела его надеть и завязать на поясе завязки, как дверь распахнулась.

— Мама! — с радостным криком ринулся ко мне сын.

— Сыночек, — обняла я его, а у самой глаза уже были на мокром месте.

Я же ведь и не надеялась, что мы с ним снова встретимся.

— Пойду, приготовлю вам завтрак, вернее, обед, а вы тут пока пообщайтесь. Как наговоритесь, проходите к столу, — Райн, слышишь?

— Да, госпожа Стэльма, — весело ответил сын, и я поняла, что мой мальчик хорошо ладит с этой женщиной.

— Спасибо вам, — сказала я, когда уже хозяйка дома выходила из комнаты.

Райн со всей своей детской непосредственностью рассказал мне, как переживал за меня, когда я пропала. Естественно, никто не тревожил мальчика взрослыми разговорами, но он по обрывкам фраз понял, что что-то не так. Тем более, когда няня осталась с ним ночевать. А потом, на следующий день к Райну пришёл Батисто и сказал, что нашёл меня, что я сейчас в доме графа.

Батисто попросил Райна переехать к нему, потому что он намерен усыновить моего кроху. Райн был взбудоражен этой новостью. Он долго мне рассказывал, как они с графом вместе летали, побывали в какой-то таверне, пока я была в отключке. Вообщем приятно проводили время. Из чего я сделала вывод, что я проспала не один день.

Вопросов у меня было много. Ещё раз обняв сыночка и выслушав о том, что для него сделал Батисто, я решила спуститься и поговорить со Стэльмой. Как оказалось, граф сейчас отсутствовал дома, потому что должен был доложить императору о произошедшем в Тиронхейме.

Я нашла в шкафу своё платье и вместе с сыном спустилась на обед. Райн привёл меня в небольшую уютную столовую, где Стэльма уже ждала нас. Она то и рассказала, что граф Порте вернётся вечером, всё остальное отказалась пояснять.

— Вам самим нужно друг с другом объясниться, — заявила мне хозяйка дома.

До вечера оставалось несколько часов, я была полна сил, поэтому мы вместе с Райном пошли в таверну к Либреони. Увидев меня, они очень обрадовались. Госпожа Либреони расплакалась, обняв меня, а Прим, с горящими глазами, стала спрашивать про магию истинности и наши планы на будущее с графом Порте.

Я пока не могла ей ничего ответить, а пугать рассказами ужаса, что произошли со мной, не хотела. Прим всё поняла, и тогда мы все, вместе собравшись за столом, стали обсуждать последние новости, что произошли в городе. Оказывается, Грэйс выжила в той мясорубке, в которую меня затащили. Её посадили в тюрьму вместе с её служанкой, от которой у меня всегда холодок проходился по коже. Как чувствовала, что она связана с чем-то нехорошим.

По всему городу произошли аресты, и даже некоторые вельможи и богачи оказались замешаны в практике чёрной магии. Батисто работал на разрыв, по словам Либреони, и я даже удивилась, как он смог выделить немного время для Райна во всей этой кутерьме.

Наконец, пришло время прощаться. Я решила заглянуть в артефакторскую. Мои и Райна личные вещи уже были в доме Порте. Я прошла в мастерскую и, закрыв за собой дверь, оказалась наконец-то наедине сама с собой. Райн где-то играл с Прим, и я могла не переживать за него. Батисто сделал всё, чтобы защитить нас.

Я прикоснулась к тому самому месту, где должна была быть метка истинности. Сзади под волосами. Сразу же вспомнилось, как эта метка появилась, а я не придала этому значения. Была занята своими делами, злилась на Порте и не поняла, какое счастье мне досталось.

Как же я благодарна высшим силам, что моим истинным оказался Батисто. Я люблю его не только из-за того, что судьба нас связала, а ещё потому, что он самый лучший мужчина в мире.

Собрав инструменты и несколько артефактов, которые нужно было доделать, я вышла из кабинета, прощаясь с ним. Ведь Стэльма права. Моя жизнь изменится. По законам государства я не имею права отказывать Порте в браке. Да я даже и не собиралась. Если он, конечно, предложит.

Мы с Райном вернулись в дом Стэльмы. В окнах уже уютно горел свет. Едва мы зашли в дом, как ароматы свежеиспечённого хлеба, уюта, тепла и любви окутали нас.

— Явились! — вышла навстречу к нам радостная хозяйка, а за её спиной

Наши взгляды встретились, и я застыла на месте оттого, что внутри меня словно буря эмоций прорвалась, она требовала, чтобы я подбежала к Батисто, обняла его и, вцепившись в него руками и ногами, стала целовать.

— Папа! — заорал Райн и ринулся к Батисто в объятия.

Ужин прошёл весело и немного напряжённо. Я не могла больше сдерживать себя и постоянно во время еды смотрела во все глаза на графа. Он тоже, улыбаясь, смотрел на меня. В его взгляде было обещание, что он меня не предаст и если будет нужно, всегда будет рядом.

Я то бледнела, то краснела. Когда мы нечаянно одновременно схватились за солонку, то меня словно обожгло. Прикосновение Бвтисто вызвало во мне огромную волную возбуждения. Дыхание сбилось, и я уже не могла думать ни о чем другом, как только о губах Батисто и его сильных руках.

— Думаю, Райну пора спать, — сказала Госпожа Стэльма.

— Да, да, я сейчас, — начала вставать я, глядя на то, как малыш засыпает за столом.

Он сложил свои ручки и положил на них голову.

— Сиди, — махнула на меня рукой Стэльма. — Я сама. Вам надо всё выяснить и поговорить нормально. Я займусь ребёнком.

Стэльма заботливо растолкала райна и увела его из столовой. Мы остались одни. Я не могла отвести взгляда от Бастисто.

— Давай пройдём в гостиную. Там будет удобнее разговаривать, — предложил граф, и я послушно встала из-за стола и прошла вслед за Батисто в маленькую, уютную комнату с мягким диваном и несколькими креслами.

Только мы зашли в комнату, как граф взял меня за руку, заглянул мне в глаза.

— Прежде чем мы перейдём к главному, я бы хотел кое-что прояснить, чтобы ты знала, я никогда не замышлял против тебя зла и всегда действовал из соображения твоей безопасности.

— Я знаю, — кивнула я.

Мы с Батисто сели на диван. Он держал мои руки в своих, наши колени прикасались.

— Алекса, когда я встретил тебя первый раз, я был раздражён. Император поручил мне провести расследование в Трианхейме. Потому что по всей стране чернокнижники планируют провести переворот и захватить власть. Чтобы преступники не догадались, с какой целью я прибыл в Тиранхейм, нам пришлось распустить слухи о том, что я в немилости у императора.

— Значит, на самом деле, ты действовал по его воле? И сейчас ты не в опасности? — обрадовалась я.

— Нет. Всё было спланировано. Когда герцогиня Верро и её подруга — жена Стального генерала Алиана Геррен узнали о том, куда я направляюсь, то естественно, вспомнили про тебя. Они так меня накрутили, что я уже заранее проникся к тебе неприязнью, думая, что ты, как паучиха, заманишь меня в светские сети и будешь демонстрировать всем местным невестам, не давая мне работать.

— Возможно так бы и вышло, если бы не развод, — я грустно вздохнула.

То, что случилось с Лукасом очень печально.

— Всё вышло так, как вышло. Каждый получил по заслугам. Тем более я знал, что Грэйс Бельеморан — дочь чернокнижника, по большей части, я приехал следить за ней, а ты постоянно путалась под ногами. Предъявляла неоспоримые доказательства её вины. Но я не мог подставить императора, арестовав Грэйс раньше времени, тем самым вспугнув остальных заговорщиков. Поэтому предложил тебе стать моей женщиной, чтобы защитить. Лаура Верро давила на меня, чтобы я предпринял в твою защиту хоть что-то. А ты мне запала в душу и даже начала сниться.

Сердце моё забилось ещё сильнее.

— Я даже не подозревала, что создаю столько проблем.

— Ты ни в чём не виновата. Я знал это и старался сделать всё, чтобы ты была подальше от Грэйс.

— Скажи, а Лукас, он тоже занимался чёрной магией? — вдруг осенила меня мысль, ведь всех родственников чернокнижников очень строго наказывают, чтобы люди, которые пытаются стать чёрными колдунами, понимали, последствия. Казнь может коснуться не только их, но и родственников.

Батисто, сжал мои руки.

— Да. Он полностью попал под влияние Грэйс и практиковал чёрную магию. Поэтому он купил землю, где по старым легендам стоял чёрный жертвенник, который может открыть путь в бездну.

Я схватилась за сердце. Как же Райн?

— Не бойся, я усыновлю Райна, и он не пострадает. Сегодня я был у императора и сообщил ему, что встретил свою истинную, рассказал о твоём сыне. Император одобрил мой план, но земля с чёрным жертвенником конфискована и переходит в государственные земли, Райн не получит её в наследство от отца.

— Хорошо, — облегчённо выдохнула я.

Зачем моему сыну проклятое место? Наверняка за него ещё будут вестись битвы. Никто лучше императора не позаботится об этих землях. Только чтобы очистить их от чёрной скверны, придётся вложить немало денег. Батисто окружил меня заботой со всех сторон, снимая проблемы одну за другой с моих плеч.

— А как же Грэйс, ведь она истинная и тоже ждёт ребёнка? — вспомнила я о ещё одном наследнике.

— Это всё оказалось подделкой!

— Что всё? Разве можно подделать истинность? — удивилась я.

— На короткое время чёрными техниками можно.

Я смотрела на Порте, не веря своим ушам. До чего же коварна эта женщина.

— А беременность тоже поддельная?

— Да, чернокнижникам было необходимо завершить ритуал, а хозяином жертвенника и земли являлся Лукас Зенон. Он стал диктовать свои условия чёрному ковену, за что и поплатился жизнью. Естественно следующим на очереди, был Райн. Грэйс не собиралась рисковать. Она хотела забрать земли себе.

— Это ужасно!

— Каждый сам выбирает свою судьбу. Ты со всем справилась, и мы с тобой нашли друг друга.

Порте привлёк меня к себе и обнял. Я притихла в его объятиях, осознавая какую работу он проделал, находясь в Тиронхейме. Он не просто должен был вывести Грэйс на чистую воду, а также найти всех сообщников и руководителей чёрного ковена. Поэтому медлил с арестами.

— Когда ты пропала, я чуть не умер, — Батисто нежно погладил меня тёплой ладонью по спине. От его дыхания щекотные мурашки разбежались по телу в разные стороны. — Я готов был убить себя за то, что не уберёг своё сокровище, за то, что не признался, что люблю тебя всем сердцем, за то, что не рассказал про магию истинности, используя которую ты никогда бы не была в опасности. Я выбрал долг, страну и чуть не потерял тебя. Алекса, ты простишь меня за это?

У меня не было никаких сомнений. От слов любви графа, слёзы счастья подступили к моим глазам.

— Конечно, прощаю. Ты пытался защитить не только меня, но и весь Тиронхейм, страну.

Порте обнял меня ещё крепче, а я вдыхала его аромат и понимала, что пропала. Этот мужчина навсегда поселился в моём сердце, я не смогу его отпустить никогда.

Порте отпустил меня и встал передо мной на колени. Взяв в свои огромные ладони мою руку, он нежно её погладил и поцеловал.

— Алекса, ты необыкновенная женщина и мать. Позволишь ли ты мне, стать твоим мужем и отцом всех твоих детей?

Что я могла ответить? Ведь я уже всю душу отдала графу Порте.

— Да, я хочу провести рядом с тобой всю свою жизнь, — твёрдо ответила я, чтобы у графа не возникло никаких сомнений. — Я хочу, чтобы у нас были общие дети, свой дом и счастливая жизнь.

Эпилог

Я решила провести время с детьми, отпустив няню. После свадьбы мы с Батисто переехали в столицу, как требовала его работа. Тогда мы с Лаурой — герцогиней Верро стали вместе заниматься артефактами, открыли сеть артефакторских лавок, где выставляли наши с ней изобретения, ну и поддерживали начинающие таланты. Дел, со всем этим, было невпроворот. А сегодня я устроила себе выходной, решив посвятить время семье.

— Мама, класивый длакон? — спросила Моника, которой вот-вот исполнится три года.

Больше всего на свете она любила рисовать. Поэтому, где бы ни была не выпускала из рук карандашей. В её кармане всегда лежал либо мелок, либо магическое стило, которое она вечно стаскивала у отца из кабинета. Вот и сейчас синий дракон был нарисован, извините, написан отцовым магическим стилом. Нестираемым. Благо на листке бумаги, а не на стене, или новой обивке мебели.

— Очень красиво, ты умница, — погладила я дочку по голове.

Батисто в ней души не чаял и прощал все её выкрутасы, потому что Моника была у нас с ним единственной дочерью, а вот остальные, включая Райна, к которому муж относился как к родному, были мальчишками.

Близнецы — Маркус и Лео, которые родились через год после свадьбы, Антоний, которому было год и сейчас он мирно уснул рядом со мной на диване и Райн, которому уже было восемь лет. Не смотря пока ещё не очень большой возраст, Райн рос с осознанием, что является самым старшим ребёнком, поэтому должен подавать пример младшим и, конечно же, воспитывать их.

— Мам! — завёл в гостиную Райн за руку близнецов. — Маркус и Лео съели все булки, что настряпала кухарка, и теперь, когда они превращаются в драконов, из них постоянно выходит пламя. Они сожгли куст смородины, который растёт возле ограды.

— Там всё равно ягода невкусная! — выдернул ладонь из захвата Маркус.

— Тс-с-с! — отвлеклась от рисования и строго подняла стило Моника. — Антоний уснул.

Мальчишки сразу же округлили глаза и сбавили тон. Потому что знали, если Антонио спит, то в доме будет час тишины, так как малыш был очень непоседливым и справлялся с ним только отец, я и наша любимая няня. А за близнецами он ходил хвостом и мешал им играть в их “взрослые” игры.

— Мальчики, сходите на кухню, извинитесь перед Бэтти за булочки и попросите наливать по стакану молока, тогда пламя не будет появляться при обороте, — стала я учить детей.

— Да я уже говорил им, — посетовал Райн. — Они не слушают!

— Ты не говорил! Ты кричал! — ринулись пацаны из гостиной, потому что знали Райн и наподдать может им.

— Мам, — подошёл ко мне старший сын. — Можно, я на выходных в гости к Верро пойду, мы с Лайнолом договорились проверить, кто быстрее сто метров пролетит.

— Я спрошу у герцогини Лауры, если она разрешит…

— Она уже разрешила. Мы пообещали ей отвлечь малыша, чтобы он в её артефаткорскую не лез.

— Хорошо, — согласилась я.

— Я дома, — зашёл в гостиную Батисто, держа в руках какие-то бумаги.

— Папа! — всё бросив, полетела к нему Моника, а за ней и Райн.

Батисто выставил руки и обнял детей.

— Ну, чем занимались? Как с мамой время провели?

— Было весело, — улыбнулась дочка отцу, тот её погладил по голове, улыбнулся Райну и потрепал его по макушке.

Довольный сын сразу же отошёл от отца. Он же уже взрослый, поэтому делал вид, что особо не нуждается в родительской ласке, как малыши. Зато из-за угла коридора, буксуя на скользком полу, кто быстрее, бежали Маркус и Лео в полуобороте.

— Папа! Папа! — наперебой кричали они. — Мы учились стрелять огнём, и самым метким оказался я! — врезался Маркус в Батисто, а за ним и Лео.

Муж чуть чуть пошатнулся. Моника, взяв у отца из рук бумаги, спокойно пошла к столику, где до этого рисовала.

— Они сожгли кусты возле забора, — усмехнулся Райн, полностью копируя интонацию Батисто.

Сын во всём боготворил своего приёмного отца, а вот Лукаса вспоминать не любил. Мы иногда ходили к нему на могилу, Райн это делал больше из-за обязанности. В конце концов, он стал наследником Лукаса, но то, что мы пережили в тот тяжёлый год, Райн обсуждать не любил. Либо ссылался на то, что ничего не помнит, либо просто обнимал меня и говорил: “Мне без тебя было очень плохо”.

— А ты вообще ни разу не попал! — показал язык Лео Райну.

— А я и не собирался сжигать наш сад! — парировал сын.

— Всё понятно. В выходные летим в горы, там вашу силушку молодецкую будем выпускать, — пообещал муж детям.

— Ура! Ура! — заскакали мальчишки по гостиной.

— В голы? — поднялся сонный Антонио с дивана.

И тут все притихли, потому что совсем забыли про младшего брата, которого лучше не будить.

— Тс-с-с! — подскочил Лео к братику и стал его укладывать обратно на диван. — Ты спи, мы больше мешать тебе не будем.

— Я не хочу спать! — соскочил с дивана малыш и побежал к отцу. — Пап! Возьми меня на ручки!

Батисто подхватил малыша и закружил его.

— И меня!

— И меня! — тут же рядом оказались близнецы, а затем и Райн.

В итоге все оказались в куче-мале, рычащей и хохочущей на полу.

— А мы с тобой, мама, настоящие плинцессы. Да? — присела рядом со мной Моника, расправив платьице.

— Я налисовала полтлет нашей семьи. Хочешь посмотлеть?

— Конечно, хочу, — улыбнулась я дочери, пока мои мужчины валялись на полу, не замечая ничего вокруг.

Дочь сползла с дивана, подошла к своему столику и принесла мне

Я сидела, не зная, то ли плакать, то ли смеяться.

— А это семья Верро, а Это семья Геррен, — стала мне показывать Моника. — Это Лаула, дядя Ломано, Деллен и Алиана. Класиво?

— Доченька, — решила я всё-таки пожурить Монику за то, что та испортила отчёт для императора, который уже был со всеми подписями и печатями. — Рисовать на папиных документах нельзя!

— Почему? У него же их уже много. Полный кабинет, — дочка развела руки в стороны. — Папа доблый, он со мной поделится, — очаровательно улыбнулась мне дочка.

— Ну и чем занимаются мои любимые принцессы? — наконец-то вылез из-под детей Батисто, наклонился и чмокнул меня в губы, правда, при этом чуть не свалился снова на пол.

Антонио вцепился ему в ногу, Маркус и Лео обняли за талию, а Райн рыча носился по комнате.

— Пап! Смотри, что я налисовала! — протянула дочь отцу свои рисунки.

Увидев творчество дочери, Батисто всё-таки упал.

Ночью в нашей спальне, перед сном, когда все уже в доме спали, а мы с Батисто лежали на кровати, обнявшись, я вспомнила то, что произошло днём.

— Батисто, тебе придётся переделывать отчёт? Ты же не сможешь отдать его с рисунками Моники?

Муж перевернулся и, оказавшись надо мной, коварно улыбнулся.

— Нет, я отдам всё в таком виде и попрошу отпуск!

— Ты уверен, что тебя после этого на каторгу не сошлют?

— Уверен. Позавчера мне пришёл указ императора с детским рисунком дракона на нём. Похоже, принцесса Оливия приходила к отцу в гости, пока он работал. Я, если что, этот приказ покажу императору, — мстительно заявил муж.

Мы с Батисто засмеялись, а потом стали целоваться нежно и страстно.