Обложка книги Пятая Жена Сурового Князя16+
Любовно-фантастические романы

Пятая Жена Сурового Князя

0.00 оценок 0 отзывов16+

Я была судебным медиком. Привыкла к мёртвым телам, холодным фактам и чужой лжи.А потом очнулась в теле княжны Милены Черноречской - пятой жены сурового князя Ратибора Волчьего.Первые четыре жены умерли или исчезли.Добраву называли слабой.Рогнеду - гордой.Ладу - беглянкой.Огнеславу - безумной.Но мёртвые женщины не лгут.

Левая рука у него была сухая, тонкая, прижатая к груди, будто старая ветка, которую забыли отломить.

О книге

Я была судебным медиком. Привыкла к мёртвым телам, холодным фактам и чужой лжи.А потом очнулась в теле княжны Милены Черноречской - пятой жены сурового князя Ратибора Волчьего.Первые четыре жены умерли или исчезли.Добраву называли слабой.Рогнеду - гордой.Ладу - беглянкой.Огнеславу - безумной.Но мёртвые женщины не лгут. За них лгут живые.Теперь весь княжий дом ждёт, что я стану следующей жертвой. Лекарь подносит подозрительные настои, волхв говорит о древнем обете, бояре шепчут о проклятии, а сам князь скрывает слишком много.Он опасен, холоден и привык приказывать.Но именно он однажды выпьет яд из моей чаши.Чтобы выжить, мне придётся узнать, кто убивал его жён, почему все молчали - и какую кровь должна назвать пятая жена.Только чем ближе правда, тем страшнее вопрос:я попала в это тело случайно… или Милена сама позвала ту, кто не боится мёртвых?

Читать фрагмент

Читать ещё

Глава 1 Дышит. ЖальПятая Жена Сурового Князя— Дышит.Голос был старый, сухой, как сломанная ветка.Я попыталась открыть глаза, но веки будто приклеили мёдом. В висках стучало. Горло саднило так, словно я всю ночь кричала в дыму. Под спиной было жёстко, холодно, неровно. Не больничная койка. Не каталка. Не пол морга.Доски.Я лежала на досках.— Жаль, — сказала та же женщина.Это слово подействовало лучше нашатыря.Я резко вдохнула, закашлялась и наконец разлепила глаза. Надо мной склонилось сморщенное лицо. Маленькие тёмные глаза, платок, туго завязанный под подбородком, тонкие губы. Женщина смотрела на меня без жалости. Как смотрят не на больного человека, а на испорченную вещь, которую придётся чинить.— Где я? — выдавила я.Собственный голос оказался чужим.Тоньше. Мягче. Слабее.Женщина отшатнулась и перекрестилась странно, неловко, будто сама не верила в пользу этого жеста.— Очнулась, — броси…

Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Ваше мнение

Оцените книгу

Один читатель может поставить только одну оценку.

Обсуждение

Комментарии 0

Комментарии гостей публикуются после проверки модератором.