Презренная для Инквизитора, или Побоксируем, Дракон!

Глава 1

Анна Кривенко

Презренная для Инквизитора, или Побоксируем, Дракон!

Архангел или демон???

Звон стали, крики, противный запах гари ударил в нос. Всё вокруг казалось нереальным, как сцена из фильма, где не видно границ между реальностью и вымыслом. Я не сразу поняла, где оказалась. Ещё мгновение назад я была в зале для тренировок, собиралась отработать серию ударов на тренировочном боксерском ринге. Помню, тренер требовательно кричал: «Живее!», а я размахивала руками до седьмого пота. Но резко наступила темнота, после которой я почти сразу оказалась посреди настоящего хаоса.

Передо мной мелькали фигуры в броне. Мечи отчаянно звенели, и множество тел валялись в пыли. Кровь и смерть были повсюду, а я, инстинктивно отступая, осознавала одно: это не мой мир. Скорее всего, это вообще не моя реальность!

Сердце колотилось, воздух буквально резал лёгкие, отчего чувствовалась боль, но все вокруг было таким живым и таким… страшным.

«Чёрт, куда я попала?» — пронеслось в голове, когда рядом упало ещё одно тело. Инстинкты снова заорали: «Беги!»

Я поддалась этому зову и рванула в сторону, подальше от этого кровавого месива.

Но не успела сделать и нескольких шагов, как что-то или кто-то сбил меня с ног. Я с криком упала на землю, больно оцарапавшись об острый щебень, разбросанный на утоптанной дороге. В глазах потемнело, на мгновение у меня перехватило дыхание.

Когда открыла глаза и перевернулась, то ошеломленно замерла. Передо мной стоял… Архангел, иначе его не назовёшь. Длинные золотистые волосы блестели в полумраке, белоснежная туника переливалась небесной чистотой на фоне грязи и крови. В руках он держал меч, сияющий даже в этом аду. Присутствие этого неземного существа как будто приостановило жестокость творящегося вокруг. Будто сама смерть с опаской взглянула в сторону этого мужчины и опасливо попятилась.

— Кто ты? — прохрипела я, чувствуя, как страх сжимает горло. Страх или трепет, не знаю…

Архангел не ответил. Его светлые, кажется, синие глаза смотрели на меня с божественным величием и непоколебимостью. Он шагнул вперёд и… наставил на меня меч. Мои глаза ошеломленно расширились. Что происходит??? Почему небесный посланник хочет меня убить???

В тот же миг Архангел взмахнул мечом, намереваясь сокрушить меня одним ударом. Движение было весьма стремительным, и я почувствовала, как адреналин вспыхивает в крови.

Всё внутри взбунтовалось. Возможно, это была привычка не сдаваться, взращённая с детства, когда я выживала в сиротском приюте. Выживала всем назло, и выжила! Тело начало действовать быстрее мыслей. Отпрыгнув в сторону, я тут же вскочила на ноги. Твердо осознала — мне всё равно, Архангел это или кто-то другой, но я не собиралась умирать без борьбы!

— Ну давай, попробуй! — выкрикнула я, принимая боевую стойку. Моё тело было готово дать отпор, пальцы сжались в кулаки. И хотя сейчас в наличии не было боксерских перчаток, удар голыми руками у меня был поставлен очень хорошо. Это было моё оружие. Взгляд, наверное, стал свирепым…

Архангел, очевидно, не ожидал такого. Он сделал ещё один шаг вперёд, и наши взгляды встретились.

Мой первый удар пришелся на его запястье. Архангел не успел увернуться, зато я резко ушла в сторону, нанося ему мощный боковой удар в руку. Мужчина отшатнулся, и на миг мне показалось, что даже небесные существа не всесильны.

Я выдохнула, чувствуя, как земля под ногами дрожит от нашей схватки. Или же это меня колотило от возбуждения. Вновь короткий выпад, и мой кулак встретился с ребрами незадачливого блондина и почувствовала боль в костяшках. А Архангел крепкий попался, фактически каменный! Тот ахнул, сгибаясь пополам. Далее применила запрещенный для бокса прием — сделала подсечку ногой, но мужчина чудом устоял. Похоже, первый шок начал проходить, и он почти взял себя в руки.

Изменил положение тела и вновь замахнулся мечом, но его замедленные движения выдали оставшееся замешательство. Я уклонялась и наносила удары в ответ, каждый удар был точным и быстрым. Тяжёлая сталь меча вскоре оказалась выбита из его руки (наконец-то!). Блондин ошарашенно распахнул глаза, явно не ожидая такого позора, и отступил назад.

Я тяжело дышала. Перед глазами мелькали полосы от многочисленных вспышек вокруг. Тело ныло, пальцы горели от напряжения, но я не собиралась останавливаться.

— Что, не ожидал? — мой голос дрожал, но не от страха, а от волнения и возбужденности.

Архангел, казалось, не верил в происходящее. Его взгляд скользнул по моей фигуре — слишком слабой по сравнению с его небесным могуществом. И всё же я только что сразила его. Я смогла победить его в ближнем бою голыми руками!!!

Мы стояли друг перед другом, не двигаясь, еще несколько долгих мгновений. Возможно, в этот момент опасность подстерегала меня со спины, но я не могла отвести взгляда от золотоволосого противника напротив. Где бы я ни была, куда бы меня не забросила судьба, с кем бы мне не пришлось столкнуться лицом к лицу, я буду драться до конца!

Руки продолжали сжиматься в кулаки, тело было готово к следующей схватке.

В этот момент к Архангелу подбежал человек в тёмной тунике и с оголенным мечом. На лице его сияла напряженная тревога.

— Господин инквизитор! — выкрикнул он. — Мы поймали всех лидеров секты! Что делать с остальными?

Архангел, не сводя глаз с меня, холодно произнёс:

— Раненых добить. Остальных в темницу!

Я застыла. Шок парализовал моё тело. Передо мной стоял не грозный небесный вестник, по ошибке поднявший меч против невиновного, а сущий демон в ангельском обличии. Жестокий, беспринципный, но при этом дьявольски красивый. Его одухотворенное лицо с совершенными чертами отражало глубокое презрение.

— Ведьму схватить живой!

Его жесткий приказ тут же был исполнен, и с десяток воинов тут же обступили… меня? Эй, я ведь не ведьма!!!

Я так и выкрикнула, но блондин уже меня не слушал. Он развернулся, поднял свой сияющий меч и грациозно удалился с поля боя, окончательно исчезнув в мареве пожарища.

Меня обступили воины, вооружённые до зубов. Шансов не было. Безоружная, я понимала, что не справлюсь. Мышцы напряглись, ожидая противостояния, но это не помогло — кулаки против стольких мечей были ничем. Если бы у меня было хоть что-то…

Боже, куда я попала???

Глава 2

Неожиданное назначение

— Отвечай, где находится ведьминово логово? — голос инквизитора, которого я прозвала Архангелом зря — никакой он не ангел и в помине — звучал угрожающе.

Казалось, что это просто дурной сон, и я вот-вот проснусь. Но слишком тяжелыми были кандалы, слишком громким голос безумного инквизитора и слишком холодным пол, на котором я стояла босыми ногами.

— Я не знаю, о чем ты говоришь, — произнесла устало в сотый раз. — Ни о каких ведьмах я ничего не знаю. Меня взяли по ошибке!

Инквизитор со злостью ударил по столу, который незадолго до моего допроса притащили в камеру его помощники. Лист бумаги, служащий для записывания моих показаний, до сих пор оставался девственно чистым. Архангел (уж лучше бы я прозвала его демоном) смотрел на меня с яростью. Вдруг он схватил лист бумаги и начал показательно сжимать его в кулаке. Бумага хрустела, и на мгновение мне показалось, что именно так будут хрустеть мои кости через очень короткий срок.

Я почувствовала озноб. И хотя в силу своей профессии я умела терпеть боль, но в страдании на ринге хотя бы был смысл, а сейчас… сейчас я видела пустой, бессмысленный и очень дурной сон. Разбудите меня, кто-нибудь!

Инквизитор поднялся со стула, выровнялся и посмотрел на меня убийственным взглядом.

— Ты умрёшь в муках, ведьма, — процедил он, и я ни на мгновение не усомнилась, что он абсолютно искренен в своих угрозах. Чёрт возьми, что же делать? Если всё это реальность, то мне действительно конец, а я никак не хочу умирать, да ещё и в муках.

Эх, если бы он подошел хотя бы чуть-чуть ближе, я бы ему врезала апперкот* (*размашистый удар в боксе, направленный вверх согнутой рукой). А потом прошлась бы еще по ребрам, обрабатывая печень и селезенку. Но этот гад стоял на достаточном от меня расстоянии, и мне не дотянуться.

Я молчала. Что тут отвечать такой ситуации?

Вдруг раздался скрежет открываемой двери. Блондин величаво обернулся. Он даже двигался не так, как обычный человек. В прошлом я бы оценила его манеры. Удивительно изящные, но при этом стремительные движения. Однако после того, что он сотворил со мной, он вызывал во мне только дикое отторжение.

В темницу вошёл, нет, буквально, всплыл некто в белоснежный сутане, очень сильно напоминающей одежду Архангела. Правда, в одеянии незнакомца присутствовали также золотистые вставки, что делало её ещё более броской. Он был немолод, немного грузен, но не менее величав, чем мой мучитель. Длинные с проседью волосы были завязаны в низкий хвост. При виде его Архангел поспешно поклонился, чем меня удивил, и подобострастно приложился к протянутой руке незнакомца губами.

Я скривилась. Похоже, инквизиторское начальство пожаловало.

Начальство покровительственно кивнуло и обернулось ко мне. Взгляд цепких чёрных глаз впился в моё лицо, а по губам мужчины скользнула довольная улыбка. Как ни странно, угрозы от этой улыбки я не почувствовала, и это дало мне надежду.

— Леомир, — обратился вошедший к инквизитору, а я впервые услышала имя Архангела. — Я вижу, ты приобрёл ценную душу, — своими словами мужчина заставил инквизитора нахмуриться. Архангел скосил на меня раздраженный взгляд и осторожно ответил:

— Душа эта хоть и ценна, но порабощена навеки.

Сколько пафоса, — подумалось мне! Неужели они все так разговаривают?

— Это не нам с тобой судить, — парировал мужчина. — У каждой души есть возможность обелить тебя добрыми делами…

По тому, как изменилось лицо инквизитора, я поняла, что начальство приготовило ему подлянку. Надежда во мне стала крепнуть.

— Ты же знаешь, — продолжил незнакомец елейным голосом, — что наше задание не терпит отлагательств. Наследник должен быть найден в кратчайшие сроки, а ты не справляешься, Леомир.

— Я очень стараюсь, — попытался оправдаться инквизитор, но начальник прервал его ленивым взмахом руки. — Я верю в твои старания, сын мой, но их недостаточно. Тебе нужны дополнительные средства.

В этот момент взгляд мужчины снова пронзил меня.

— Эта ведьма поможет тебе. Используй ее силу, чтобы найти пропажу.

Если бы я наблюдала за этой ситуацией со стороны, я бы, наверное, самодовольнао смеялась, видя, как вытянулось лицо Леомира. Он был так ошеломлен, его так покоробило, что мне хотелось тупо заржать. Но звон кандалов напомнил о том, что сейчас как бы не до смеха.

— Но ваше преосвященство, — начал инквизитор, тяжело дыша, — мы же не имеем права использовать подобные методы.

— Я благословляю тебя на это, — поспешил ответил начальник, и улыбка его стала шире. — Снимаю с тебя все прегрешения от связи с ведьмой заранее! А теперь освобождай ее от кандалов, запечатывай печатью связи, и отправляйтесь на поверхность. Дело не терпит отлагательств.

Бледный, с трясущимися от шока руками Архангел молча развернулся и, подойдя ко мне, освободил от кандалов. Те со звоном упали на пол, а я почувствовала, что начинаю жить заново. Но когда мой взгляд встретился с яростным взглядом противника, я поняла, что всё будет не так уж просто, и одним апперкотом я, пожалуй, не отделаюсь…

Глава 3

Ты выберешься!

Меня вывели из темницы под конвоем, и босые ноги тут же ощутили грубость земли. Острые камни впивались в ступни, каждый шаг был болезненным. Я стиснула зубы, чтобы не застонать. Как бы мне сейчас пригодились сапоги, хотя бы самые простые, самые жалкие! А еще лучше кроссовки…

Но стража не давала спуску. Они грубо подталкивали меня в спину, заставляя идти быстрее к фигуре, облаченной в свет, что ждала впереди.

Да, Леомир, как всегда, выделялся на фоне неизменно мрачного пейзажа. Его белоснежная туника казалась просто ангельски сияющей.

Наравне со мной шли двое солдат в темно-зеленой форме. Оба были вооружены мечами, на головах красовались блестящие металлические шлемы. Смуглые лица мужчин не выражали ничего, кроме рутинного равнодушия. Тяжелые металлические кольца доспехов лязгали при каждом их шаге, а копья, крепко зажатые в руках, казались продолжением их тел. Их взгляды были обращены только на фигуру человека в белоснежных одеждах — инквизитора Леомира, который величественно стоял у входа в темничный двор.

Когда мы подошли ближе, стража тут же сбавила шаг, словно сама тень Леомира обладала тяжестью, заставившей их почтительно замедлиться. Оба воина глубоко склонились перед величественным блондином, не жалея спин, и замерли, боясь лишний раз шевельнуться в его присутствии.

Леомир медленно, почти лениво, повернулся к ним и слегка кивнул. Его длинная туника и белоснежный плащ полами касались земли, а на лицо падала тень от глубокого капюшона. Инквизитор протянул руку

Мы двинулись дальше через двор. Туман окутывал его, серыми клочьями стелился у ног, придавая месту зловещий вид. Вдалеке виднелись массивные стены какого-то замка, которые казались жутко мрачными в этом утреннем полумраке.

Впереди показалась черная карета, украшенная замысловатой резьбой. Казалось, сама тьма соткала эту повозку — столь глубок был ее цвет. Лошади, запряженные в карету, были такими же черными, с темными глазами и гривами, спадавшими на бок.

Я вздрогнула, увидев, что неподалеку возвышалась пустая виселица. Пустая петля, медленно покачивающаяся на легком ветерке, показалась дурным предвестником. Неужели меня ждет такой конец??? Сердце забилось быстрее, и изнутри поднялась волна страха, хотя я старалась не показывать её ни стражам, ни инквизитору.

Леомир, не торопясь, направился к карете. Его шаги были плавными, уверенными, словно он был здесь единственным, кто имел право решать, кому жить, а кому умереть. Грациозно открыл дверцу, не дожидаясь, пока это сделает кучер, и поднялся вовнутрь. Один из солдат толкнул меня в спину, заставив последовать за инквизитором. Я споткнулась, едва не упав, но смогла удержаться на ногах. Процедила пару нелестных эпитетов в адрес грубиянов и послушно поспешила вперед, стараясь не наступать на камни. В итоге, меня всё равно грубо затолкали в карету, и дверь с глухим стуком захлопнулась за спиной.

Внутри было тесно и темно. Единственное сидение занимал Леомир. Его лицо всё ещё было скрыто под капюшоном, но подавляющая аура ощущалось во всём — в каждом дюйме этого мрачного пространства. Меня оставили стоять посреди кареты, с руками, связанными спереди грубой веревкой. Адски болели ноги, сбитые в кровь. Я огляделась, надеясь увидеть хоть какой-то уголок, где могла бы нормально присесть, но ничего не нашла. А в это время холодный взгляд инквизитора сверлил меня с откровенной ненавистью, которую он не захотел демонстрировать при солдатах.

Никакого выбора не оставалось — я была вынуждена опуститься на пол у его ног, как собака. Унижение достигло пика. Я чувствовала, как внутри закипает злость, как она разгорается, подобно пламени, готовому вырваться наружу. Я не понимала, за что мне это. Каким грехом я заслужила подобное испытание? Какая вина лежит на мне, что я оказалась в столь жалком состоянии? Мысли метались, беспокойно натыкаясь на одно и то же — почему? ПОЧЕМУ???

Когда я окончательно уселась, Леомир перестал обращать на меня внимание. Карета покатила по мостовой, и каждый ее рывок заставлял сжимать зубы. Колеса грохотали по неровным булыжникам, каждый скачок отдавался в разбитых ногах. Веревки на руках впивались в запястья, но я не позволила себе раскиснуть.

Ленка, крепись! Ты выберешься…

Ты ведь не сломалась, когда приходилось терпеть боль на ринге. И сейчас потерпишь. Думаю, ты всегда сможешь сбежать. Врежешь кому-нибудь в челюсть, оглушишь стражу и вырвешься из западни. Ты ведь сильная, разве не так? Это сейчас кажется, что путь к свободе закрыт, но всё может измениться в одно мгновение.

Я попыталась напрячь руки, проверяя, насколько крепки веревки. Проклятие, крепкие. Было бы у меня что-то острое…

Ощущение волокон, врезающихся в кожу, лишь подливало масла в огонь моего гнева. Всё тело пульсировало от боли, но эта боль лишь подстегивала меня не сдаваться.

Леомир сидел неподвижно, как будто его не касались ни тряска, ни мое присутствие. В этом мрачном человеке было что-то пугающе спокойное. Он знал, что держит ситуацию под полным контролем, но… он обольщается.

Я тихо выдохнула, скрывая внутреннюю бурю за внешним спокойствием. Пусть думают, что сломали меня. Пусть думают, что я смирилась. Но выход обязательно найдется, и тогда я кому-нибудь обязательно сломаю нос…

Глава 4

Символ

И снова камера. Холодная, тесная комната с каменными стенами, покрытыми мхом и влагой. Сквозь узкое окно едва проникал свет.

Я вздрогнула, увидев это мрачное место. Единственной мебелью здесь была старая деревянная лавка с грязным матрасом, набитым соломой. Массивная металлическая дверь с маленьким окошком для наблюдения захлопнулась вслед за мной с громким скрежетом.

Я поспешно взобралась на матрас и поджала ноги. Меня колотило от усталости, боли и холода.

— Хоть веревки развязали на руках, и то хорошо, — прошептала я, пытаясь себя приободрить. Но это не помогло.

Наконец-то я могу подумать о том, что со мной произошло. Почему я здесь? Как сюда попала? Что за ужасный мир? Может, это ад? Но нет, на ад не похоже. Думаю, там все-таки иначе.

Посмотрела на свои руки — расцарапанные, с обломанными ногтями. Они подрагивали от перенапряжения. Следы от веревок сходить будут, наверное, не один день.

Начала щупать свою одежду и только сейчас поняла: она же не моя! Подожди-ка… В этом жутком стрессе последних часов я просто не обратила внимания на то, что на мне старое драное платье старинного покроя.

Начала ощупывать голову и обнаружила, что волосы гораздо длиннее моих настоящих. Да, такого же темного цвета, всколоченные, ужасно грязные, но это не мои волосы!

Ошарашенно замерла, переваривая новость.

Это не мое тело!!!

Вот бы зеркало! Начала трогать свое лицо, но на ощупь оно казалось таким же, как мое прошлое. Потом закрыла глаза и тяжело выдохнула.

— С ума сойти. Неужели в этот мир перенеслось просто в мое сознание? Или, может, у меня глюки? Да нет. Боль в ногах такая реальная! Да и глюки что-то длятся слишком долго…

Так, чтобы сохранить рассудок, нужно как-то расслабиться. Да, я в чужом теле, в непонятном и ужасном мире. Меня почитают ведьмой, посадили в темницу, хотя я надеялась на лучший прием, честно говоря. Но я всё-таки жива, я дышу. Почти здорова, если не считать ран на ногах. А еще мои навыки со мной. Боксировать я точно могу, достаточно вспомнить последнюю стычку. Значит, у меня ещё всё очень неплохо…

Ладно. Как говорил тренер:«Выживают сильнейшие. Значит, мы точно выживем».

Я прилегла на вонючий матрас и закрыла глаза. Обняла себя, пытаясь согреться. Сон — лучшее лекарство. Посмотрим, что принесет мне следующий день.

* * *

Инквизитор вошел без стука. Лязг дверей был достаточно громким, чтобы разбудить меня и заставить вскочить с лавки. Тяжелые сапоги мужчины гулко стучали

Что за одежда такая? Как будто слеплена из света. Наверное, в этом мире могут создавать нечто подобное.

Взгляд блондина был настолько ледяным и презрительным, что меня покоробило.Демон в ангельском обличье. Сверху на его широкие плечи был наброшен темный плащ с капюшоном, длинные золотые волосы опускались на грудь.

При каждом шаге полы плаща инквизитора разлеталась в стороны, придавая ему миру зловещий вид. Леомир подошел ко мне вплотную, резко схватил за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. Я замерла, лихорадочно размышляя, удобно ли сейчас врезать ему хорошенько меж глаз и сбежать?

— Не думай, ведьма, что тебе удастся отвертеться от виселицы, — процедил он зловеще, разглядывая мое лицо. Наверное, очень грязное лицо, но мне было на это наплевать. — Твоё положение по-прежнему незавидно. Я сгною тебя в темнице, а потом вывешу твоё тело на корм стервятникам…

Он смаковал каждое слово, произнося с заметным удовольствием, а я скривилась.

— Какой же ты придурок, — прошептала в ответ.

Похоже, что такое «придурок», он прекрасно знал, потому что в тот же миг замахнулся, собираясь влепить пощечину. Но у меня была отменная реакция. Я пригнулась и ударом кулака слегка подпортила его смазливую мордашку. Правда, сил у инквизитора оказалось немало — он не упал, а только отшатнулся, хватаясь за разбитую губу, и посмотрел на меня с яростью.

Так-так, сейчас потянется к мечу, а меч-то по-прежнему висел у него на поясе — массивный, в ножнах. На рукояти, кажется, драгоценные камни блестят. Изящная, но крепкая рука мужчины действительно легла на гарду меча. Он стиснул её так, что побелели костяшки пальцев, но не вынул оружие.

— Ты пожалеешь об этом, — процедил он. — Будешь жалеть о том, что вообще родилась на свет, ведьма, — проговорил инквизитор, развернулся и стремительно покинул камеру.

Дверь за ним захлопнулась, и наступила оглушительная тишина.

Что это вообще было?

* * *

Кормить меня, похоже, не собирались. Желудок откровенно прилип к позвоночнику. Есть хотелось адски. Ужасно мерзли ноги. Поэтому большую часть времени я проводила на лавке. Но, в конце концов, это жутко утомило, и я начала прохаживаться по камере, игнорируя холод.

Может, отсюда есть потайной выход? Вдруг до меня тут сидел какой-нибудь арестант, который вырыл себе ход и сбежал? Глупая надежда. Похожа на сказку, но почему бы не проверить?

Я начала обходить периметр темницы, разглядывая стены. Влага, стекающая по каменной кладке, отчаянно воняла. Увы, ничего. Всё цельное и крепкое.

Однако, когда я дошла до койки, то обнаружила около неё на стене странные полосы. Они были едва заметны. Их можно было разглядеть только под определённым углом — если стоять около окна. А вот со стороны двери их не было видно.

Я потерла эти полосы пальцами, и они заблестели ярче.

Как интересно! Любопытство позволило забыть даже о том, что у меня окоченели ступни. Я начала тереть кусок кирпича, с удивлением обнаруживая незнакомый, но очень красивый символ.

Чем-то он напоминал китайский иероглиф, но всё же сильно отличался. Несколько линий заканчивались симпатичными завитушками. Чем же это нанесено? Расцарапано? Нет. Также не похоже на краску. Было ощущение, как будто рисунок — это часть камня, как будто он находится прямо внутри кирпича.

Но это же невозможно!

Потерла ещё усерднее, и рисунок неожиданно засиял. Какая красота! Я невольно улыбнулась и подумала: интересно, а это сияние теплое?

Протянула руку и накрыла рисунок ладонью.

Замерла, прислушиваясь к собственным ощущениям. Когда на коже почувствовался откровенный жар, ошеломлённо попыталась отнять ладонь. Но не тут-то было. Она словно приклеилась.

— Что такое? Что происходит?

Я потянула руку сильнее, но какая-то сила приковала её к камню. Это начало беспокоить. Жар нарастал, и в этот момент острая боль пронзила мою ладонь. Я вскрикнула и с трудом сумела-таки оторвать руку от стены.

Посмотрела на ладонь и ошарашенно увидела, что рисунок, который только что был в кирпиче, теперь покоится под моей кожей, и на стене его больше нет.

Что?

Глава 5

Чудеса

Я сжала кулак и замерла. Ничего не менялось, никаких сверхъестественных вещей не происходило, но ощущение тепла, которое расползалось по руке, было слишком реальным, чтобы игнорировать его.

Что это? Магия??? Господи, разве такое возможно? Но, с другой стороны, разве перемещение в другой мир не является чем-то не менее фантастическим? Значит, этот мир подразумевает настоящие чудеса?

Сердце взволнованно заколотилось в груди. Кто из живущих хотя бы в детстве не мечтал иметь волшебную палочку? Помню, будучи ребенком, я очень хотела иметь ее и часто представляла, что бы я загадала. Первым поим желанием было стать принцессой. Вторым — иметь много-много денег, а третьим… третьим у меня всегда был мир во всем мире: совесть не позволяла забрать третье желание исключительно себе. Пусть и всем людям будет хорошо…

И вот сейчас на моей ладони находилось какое-то магическое чудо. Внутри не было страха, словно я чувствовала: символ не опасен, он мой друг, если можно так выразиться.

Я присела на лавку и терпеливо ждала несколько часов, но рисунок с ладони не исчезал. Он стал будто продолжением меня — линии казались просто измененным цветом кожи, но светились мягким, почти незаметным светом. Наконец, я сосредоточилась на нём, сверля его напряженным взглядом и желая его пробудить, что ли, и тут же почувствовала странное покалывание, как будто символ отозвался на мои мысли.

Замерла. Господи, работает!

По-прежнему дрожала от холода, но этого почти не замечала. Поглаживала рисунок, словно надеясь, что он спасет меня, станет ключом к победе, и вдруг почувствовала однозначное…пробуждение силы. Эта фраза всплыла в разуме сама собой. Я закрыла глаза и интуитивно попыталась направить тепло из своей руки в воздух, не зная, чего ожидать. Какая-то сила вдруг потянула моё тело вперёд, словно невидимая рука толкнула меня сквозь пространство. Открыв глаза, я поняла, что нахожусь у противоположной стены камеры, хотя всего секунду назад сидела на лавке.

Сердце заколотилось. Я тяжело дышала, а в груди начало нарастать волнение, граничащее с паникой. Что это? Как я смогла так быстро переместиться? Я вновь посмотрела на ладонь — рисунок уже исчез, будто растворился в коже. Попробовав снова, я ощутила слабость, как будто силы моментально покинули меня, и я рухнула на пол, измотанная.

Через несколько часов входная дверь заскрипела, но открылась не она, а небольшое отверстие, обнаружившееся внизу. Через него рука стражника просунула глиняную миску

При воспоминании о блистательном блондине, я почувствовала гнев. Эх, жаль, что я ударила его всего один раз!

Пришлось съесть это безвкусную бурду.

Жизнь стоит того, чтобы жить!

В голове крутилось слишком много вопросов. Откуда взялся символ на стене? Почему его никто не заметил до меня⁇ А главное — почему он выбрал меня?

Всякий раз, когда я поднимала руку и смотрела на ладонь, всё внутри начинало трепетать от жгучего чувства любопытства и желания понять, что за дар я получила. Или это проклятие?

Тут же вспоминались слова инквизитора, брошенные мне в последнем разговоре.

— Я сломаю тебя! — процедил он тогда.

И теперь я отвечала ему в ответ:

— Я не сломаюсь! Вот увидишь, Архангел демонов! У тебя ничего не выйдет…

Наконец, я уснула, чтобы, проснувшись, ощутить прилив сил. Кажется, нужно попробовать взаимодействие с символом еще раз.

На этот раз я подождала момента, когда стражники сменяли друг друга на посту за дверью камеры. Я начала различать их по отрывистым фразам и топоту удаляющихся шагов. Мужские голоса доносились ко мне, приглушённые толщей камня.

Вдох-выдох. Ладонь вновь засветилась, когда я сконцентрировала сознание на символе, но теперь я морально подготовилась к тому, что произойдет. Медленно сосредоточилась на желании переместиться к стене, как в прошлый раз. Внезапно мои ноги потеряли опору, и перед глазами замелькала движущаяся чернота. Стена больше не была препятствием — я чувствовала, как прохожу сквозь неё, как если бы это была всего лишь плотная завеса тумана.

Я оказалась в коридоре. Мгновение ушло на то, чтобы поверить в это. Я смотрела на глухую каменную стену позади меня, где должна была быть моя камера. Сердце затрепетало от радости — это сработало! Но радость была кратковременна: сила покинула меня так же резко, как и появилась. Я рухнула на колени, чувствуя, как тело тяжелеет.

— Черт… — шёпот сорвался с губ, и я с трудом поднялась на ноги. Не прошло и минуты, как от ощущения лёгкости не осталось и следа. Каждый шаг отдавался в мышцах болезненной усталостью, а в груди нарастала паника: что, если я не успею вернуться? Чисто теоретически, лучше бы выбраться отсюда, то есть благополучно сбежать, ну а если я застряну посреди стены? Силы-то исчезали с каждым мгновением.

Нет, на сей раз возвращусь. Думаю, у меня еще есть время, чтобы успеть разобраться с возможностями этого символа.

Я вернулась в камеру так же, как и вышла — пройдя сквозь стену. С каждым шагом силы оставляли меня, и когда я наконец оказалась внутри, то рухнула на холодный пол, тяжело дыша. Всё тело болело, мышцы сводило от напряжения, но внутри меня горело осознание: я могу это делать. Я могу использовать силу, поэтому сумею выбраться!

Единственное, чего я пока не знала, так это как долго моё тело сможет выдерживать такие испытания…

Глава 6

Откат

Я сосредотачиваюсь и призываю ту силу, которая бежит по венам. Жар вспыхивает на ладони, запечатывает все сомнения и страхи, и вот меня уже несёт сквозь стены по прежнему маршруту, который я выучила наизусть. Камень размывается передо мной, как вода, когда я вхожу в него. Тело будто тянет вперёд невидимая нить. Всё внимание сосредоточено на ощущении потока, в который я вливаюсь. Кажется, что сто́ит едва потерять концентрацию, и меня выкинет обратно.

Я уже несколько дней упорно пытаюсь развить в себе новые способности. Прохождение сквозь стены больше не кажется чем-то невообразимым. Каждый раз, когда я прохожу чуточку дальше, откат уже не такой жёсткий. Теперь мне нужно всего три часа, чтобы восстановиться, и я могу снова начинать тренировку.

Еду-бурду приносят трижды в день. Похлёбка с кусками чего-то непонятного, похожего то ли на мясо, то ли на сухари на вид отвратительна, но я чувствую, как силы возвращаются после неё.

Может быть, в эту пищу добавлено что-то специальное, чтобы удерживать заключённых на грани выживания. Но мне это только на руку. Чем больше у меня сил, тем дальше я пройду.

Однажды, вынырнув посреди коридора, я столкнулась со стражником лицом к лицу. Ужаснулась, застыла, как кролик перед удавом, но взгляд мужчины скользнул по мне, как по пустоте, хотя я стояла буквально в полуметре и боялась дышать. И тут до меня дошло: похоже, я нахожусь в каком-то ином измерении, недосягаемом для него. Мир по ту сторону реальности… Неужели такое возможно?

Моя цель — выбраться из плена. Да, мир незнакомый, но с моими боксёрскими навыками и этим даром я точно не пропаду. А потом начну искать способ вернуться домой.

На седьмой день я установила личный рекорд. Пробралась сквозь стены на первый этаж и поняла, что темница находится в подвале. Сердце бешено колотилось, а ноги дрожали от перенапряжения, но я впервые увидела настоящие комнаты — просторные, с высокими потолками и массивной мебелью.

Здесь царил странный, почти стерильный порядок. Ни следа жизни, будто дом был мёртв. Я осторожно двигалась вдоль стен, чувствуя холодный камень под ногами. Да, я его ощущала. Могла взаимодействовать с этим миром при желании. Это было феерично… в перспективе.

В любой момент собиралась сорваться обратно в темницу, когда почувствую слабость. Но любопытство отчаянно гнало вперед, пытаясь расширить знания об этом мире.

Вдали послышались шаги, и я замерла, прислушиваясь. Стражник прошёл мимо, даже не взглянув в мою сторону. Как хорошо, просто замечательно!

* * *

Дом оказался огромным: просторные коридоры с высокими сводчатыми потолками, стены, украшенные панелями из тёмного дерева, а вдоль них — изящные позолоченные канделябры. Пушистые ковры, приглушавшие шаги, были украшены замысловатыми узорами. В воздухе витал слабый аромат полыни, словно кто-то только что проветрил комнаты. Всё кричало о богатстве и статусе его хозяина.

Старинные гобелены с изображением битв и магических ритуалов, массивные шкафы, инкрустированные драгоценными камнями, в которых поблёскивали зеркала — всё это поражало мое воображение. Неужели это дом Архангела? Ох, и прицепилось же к нему это прозвище! Он Демонюка, и точка! Но язык почему-то всё равно норовит назвать его иначе…

Я долго пробиралась через коридоры и стены, пока вдруг не оказалась посреди шикарного кабинета. Леомир сидел за массивным столом из красного дерева и что-то напряжённо писал пушистым пером. Мягкое сияние свечей, разлитое по комнате, очерчивало его фигуру, создавая резкий контраст с окружающей обстановкой.

Кабинет был впечатляющим. Стены, облицованные панелями из тёмного дерева, были украшены полками, доверху забитыми книгами. Старые, с

На полке за Леомиром поблёскивали редкие артефакты: ножи с каменными рукоятями, кристаллы, заключённые в металлические рамки, и странный, явно нечеловеческий череп. Всё здесь источало силу, тайну и опасность.

Весь этот шик, богатство и магия ужасно давили на сознание. Мне снова пришла в голову мысль, что я сплю или брежу, лежа где-то в больнице с проломленным черепом. Мало ли, что случилось на тренировке. Вдруг я забыла, что неудачно подставилась под удар? Хотя это, конечно же, крайне маловероятно…

Леомир меня не заметил. Это обнадеживало. Если стражник не увидел в упор, то и этот тоже не заметит.

Я осторожно сделала шаг вперед и не выдержала — от напряжения шумно вдохнула. Инквизитор резко вздрогнул, поднял голову и замер, всматриваясь в пустоту перед собой. Время будто остановилось. Я заставила себя замереть и не дышать.

— Он не видит меня, не видит, — мысленно убеждала себя, борясь с паникой. — Не видит, как и тот охранник!!!

Леомир нахмурился, поднялся из-за стола и медленно подошёл поближе. Взгляд его метался по комнате, исследуя каждый угол, как будто он почувствовал присутствие кого-то постороннего. Я стояла, не шелохнувшись. Инквизитор напряженно прошёл мимо, не заметив меня, после чего всё-таки вернулся на место.

Я смотрела на него, стараясь не думать о том, что в любой момент он может меня заметить.

«Ну да, это же не обычный стражник. У него могут быть магические способности», — пронеслось в голове.

И почему-то снова поймала себя на мысли, что слово «архангел» крутится на языке. Сбросила это раздражающее ощущение и осторожно отступила назад, стараясь не потревожить магические потоки, которые струились вокруг.

Однако острая волна дрожи вдруг пронзила меня с головы до пятого, разливая слабость по всему телу.

— О нет… — беззвучно простонала я. Поняла, что слабею и что мне нужно срочно вернуться в физический мир.

Но дороги обратно не было. Магический поток угасал, и я могла просто-напросто застрять где-то между измерениями, если сразу не выберусь. Оглянувшись по сторонам, приняла решение — прыгну через стену. Надеюсь, за ней найдетс укромное место, чтобы переждать слабость.

Меня выбросило в другую комнату.

Это оказалась шикарная спальня — строгая и одновременно величественная. Высокие стены, обитые тяжелой тканью однотонного темно-синего цвета, плавно переходили в потолок, украшенный резными деревянными балками. Огромное окно во всю стену было закрыто плотными шторами, из-под которых едва пробивались тусклые лучи солнца. Массивная кровать, укрытая покрывалом глубокого темного оттенка, выглядела внушительно, но даже ее размеры не нарушали атмосферу аскетизма, царившую в комнате.

Пара кресел у камина, небольшой столик с книгами, шкаф. Всё это было покрыто тонкой резьбой. Ни картин, ни украшений на стенах не было, кроме одного единственного изображения.

Это был огромный символ, чем-то напоминающий земной «инь и янь», но с искаженными линиями и завитками, как будто кто-то хотел передать не гармонию, нечто мрачное и ненадежное.

Взгляд не мог оторваться от этого символа. Его линии переплетались в замысловатый узор, а в центре, где у земного «инь и янь» должны были находиться противоположные точки, присутствовали изображения двух глаз с нечеловечески вытянутыми зрачками.

Меняла охватила дурнота, желудок свело от острой тошноты, а ноги затряслись. Магический жар внутри угасал, силы утекали, и я понимала, что больше уже не выдержу.

С перепугу нырнула в эту стену, и меня вытолкнуло в соседнюю комнатушку. Это было что-то вроде гардеробной. На узких длинных полках были сложены вещи, ниже подвешены вешалки с одеждой.

В воздухе витал запах кожи и какой-то странной смеси трав — запах, которого я раньше не чувствовала. В панике я зарылась в ворох одежды, нащупав что-то мягкое и теплое, и, прижавшись к этой ткани, вынырнула в физический мир.

Всё вокруг взорвалось красками и звуками. Сознание вернулось к реальности, обрушив на меня боль. Такого сильного отката у меня еще не случалось.

Сердце колотилось как бешеное, в ушах шумело, руки подрагивали. Кажется, нужно было повернуть назад раньше.

Сон накатил, как неизбежность, и я провалилась в глубокое беспамятство…

Глава 7

Внушение

Очнулась я от шума рядом и резко распахнула глаза. Не сразу поняла, куда нахожусь, но замерла, едва дыша. Увидев себя в ворохе одежды, так что из-под него торчал только нос, я мгновенно вспомнила, где оказалась, и на меня наполз страх.

Как давно я здесь нахожусь? Кто пришёл сюда?

И в этот момент в поле моего зрения попал Леомир. Он пришёл, очевидно, за вещами, однако его вид глубоко ошеломил.

Абсолютно обнажённый, со стекающими по коже капельками воды и влажными волосами — он прохаживался вдоль противоположной стены гардеробной, выбирая себе одеяние.

Я смогла оценить, какая у него крепкая задница, длинные, мускулистые ноги и тонкая талия.

— Мать моя женщина! — сердце закололось, как сумасшедшее. Рот приоткрылся, и в этот момент инквизитор повернулся ко мне.

Я никогда не была особенно скромной, но сейчас (наверное, от шока) засмущалась и просто зажмурилась. Правда, ненадолго — благоразумие кричало, что нужно внимательно следить за злейшим врагом. Да и оценить бы вид спереди не мешало…

Но когда я открыла глаза, Леомир уже натянул на себя штаны. Я боялась дышать, разглядывая его и дрожа от волнения. И я не знаю, что меня больше взволновало: опасность обнаружения или его какая-то безумная привлекательность.

Какой же он был… весь из себя крутой, крепкий и сильный! Кубики пресса, идеальная форма грудных мышц, бицепсы, трицепсы — всё при нём. Гладковыбритое лицо, распущенные волосы каскадом спускались вдоль тела. Просто звезда!

Блин!

Но это же тот самый монстр, который грозился скормить моё тело стервятникам! Так, Лена, угомонись!

Я очень медленно выдохнула, стараясь взять себя в руки. Не время заглядываться на потенциального убийцу. Время сидеть, как мышь, спасая свою жизнь…

Леомир схватил длинную голубую тунику и уже направился к выходу из гардеробной. Я чувствовала накатывающее облегчение, но на пороге он вдруг остановился, а потом медленно развернулся назад, прислушиваясь.

Я тоже замерла и буквально вжалась в ворох одежды, стараясь не шевелиться. Даже не дышала! Леомир нахмурился, морщина прорезала переносицу. Он отложил тунику в сторону и начал медленно прохаживаться по комнате, как хищник, взявший след.

Сердце закололось так громко, что казалось, будто он точно услышит его биение.

Я реально начала молиться. Это чудовище с ангельской внешностью открутит

Я выдохнула, хотя сердце всё ещё бешено колотилось. Потёрла ладонь с заветным символом и прошептала:

— Миленький, поможешь выбраться из этого сумасшедшего дома, а?

Не знаю, в чем было дело — в истощении или волнении, но символ лишь тускло вспыхнул один раз и снова потух. Вот засада! Что же делать?

Я пробовала ещё раз, усилив настойчивость. Символ на ладони в этот раз загорелся ярче, и вдруг я заметила, как моя рука начинает становиться полупрозрачной.

— Оп-па! А это что такое? — прошептала, разглядывая свои ладони.

Решила попробовать пройти через стену, но несмотря на то, что рука выглядела полурастворившейся в воздухе, она столкнулась с твёрдой преградой. Ничего не вышло!

Странно… Может, это какая-то новая способность, делающая меня невидимкой, но оставляющая тело в обычной физической форме? Впрочем, оценить особенности прозрачности у меня не вышло: не хватало сил.

Символ снова потух, и рука вернулась в обычное состояние. Мне бы поесть. Тогда, возможно, всё бы получилось… Но до еды, как до луны…

Так как Леомир долго не возвращался, я решилась на отчаянный шаг. Осторожно вылезла из вороха одежды, подошла к двери, которая была слегка приоткрыта. Заглянула в щель.

Инквизитор сидел в кресле, одетый в ту самую голубую тунику. Перед ним стоял стол, накрытый скатертью. На столе были расставлены многочисленные блюда, источавшие соблазнительный аромат. Мясо, свежий хлеб, фрукты — всё это наполняло комнату запахами, от которых закружилась голова.

Желудок жалобно заурчал. Как давно я нормально ела? А этот гад уплетает за обе щеки, не думая о том, что в его подвале томится бедная, несчастная девушка — босая, замёрзшая, голодная…

— Да как у тебя вообще совести хватает? — прошептала я, сжав кулаки от обиды и гнева.

Леомир неторопливо жевал, явно наслаждаясь каждой минутой своего обеда. Обида и злоба на этого демонюку с ангельской внешностью вспыхнули в душе, как ураган. Наверное, голод тоже поспособствовал.

Поддавшись эмоциям, я неосторожно оступилась, и под ногой противно скрипнула невидимая глазу половица. Звук был отчётливым. Я замерла. Леомир замер вместе со мной. Он перестал жевать, и на мгновение в комнате воцарилась полная тишина.

Потом инквизитор медленно и неторопливо, прямо-таки изящно отложил в сторону приборы, вытер пальцы салфеткой, встал на ноги и расслабленным шагом направился в сторону гардеробной.

«О Боже, мне конец!» — пронеслось в голове.

Заметавшись в панике, я бросилась в противоположный угол комнатушки и спряталась среди вешалок с одеждой. Замерла, едва дыша. В этот момент дверь открылась, и Леомир вошёл. Его пружинистая поступь эхом отзывалась в сердце.

— Кто здесь? — его голос прозвучал угрожающе.

Я вздрогнула, от ужаса замерев на месте. Мышцы предательски напряглись, а в голове застучало:не двигайся, не дыши…

Но в тот же миг на меня сошло запоздалое озарение.

Стоп, а что творится-то? Почему я дрожу, как трусливый заяц?

Я настолько изумилась этому открытию, что на долю секунды выпала из реальности. Ведь я была из тех девушек, которые и без повода готовы дать в глаз. Меня всегда отличала стремительность, смелость и где-то даже безрассудность поступков. Могла полезть в драку без необходимости, нарваться на конфликт на пустом месте, однако этот мужчина внушил мне настолько животный ужас, что я потеряла саму себя!

И тут меня осенило: это не мой страх и не я боюсь! На меня что-то действует, навязывая неестественное, подавляющее состояние!

Я подняла глаза и посмотрела на Леомира, а он смотрел прямо на меня.

От него распространялась сила, которая заставляла окружающих подчиняться несознательно. Возможно, магия, невероятная способность к внушению или что-то подобное. Инквизитор с ангельской внешностью весьма непростой человек. Он некто, гораздо более могущественный, чем можно было бы предположить. И этот некто могущественный сейчас обнаружил меня.

Но я больше не собираюсь поддаваться! Друзья называли меня Жанной Д'Арк, так что мне стоит оправдать своё земное прозвище.

Раздвинув одежду в стороны, я уверенно шагнула навстречу инквизитору, не отрывая взгляда от его ярких синих глаз…

Глава 8

Непростое решение инквизитора

Леомир был охвачен яростью. Наставник вынудил его совершить немыслимое — взять ведьму в услужение. Инквизитор не мог обуздать гнев несколько дней, уничтожив несколько ценных артефактов в порыве бешенства. Никогда прежде он не чувствовал такого унижения.

Зачем наставник пошел на это? Это испытание его послушания? Леомир не верил, что ведьма действительно необходима для расследования. Да, у них есть необычные способности, порой превосходящие возможности обычных людей, но он мог бы справиться с поиском наследника сам. Он почти нашел его — все следы вели в столицу. Однако решение наставника выбивало из колеи.

Инквизитор ненавидел ведьм всеми фибрами своей души. Его до сих пор преследовали кошмары с уродливыми лицами этих недоженщин, однажды пробравшихся в дом его родителей…

Внешнее уродство было истинным обличьем ведьм. Ведьмами не рождались, ими становились женщины, которые отдавали себя тёмным силам и год за годом насыщались их мощью. Постепенно они утрачивали собственную природу, превращаясь в отвратительных старух с седыми волосами, обвисшими лицами, покрытыми бородавками, и когтями вместо ногтей. Эти существа могли жить сотни лет, но вынуждены были скрывать свою уродливую сущность под покровом иллюзии. Иллюзия дарила им облик прекрасных девушек: молодых, соблазнительных, с идеальными формами — так они могли обманывать и притягивать жертв.

Их жертвами чаще всего становились похотливые мужчины, соблазнённые ложной красотой. Те шли на поводу у своих желаний, а потом их находили иссушенными трупами — ведьмы высасывали всю их жизненную силу.

Пойманная на днях ведьма оказалась не столь эффектной, но в её внешности всё равно было нечто неотразимо притягательное. Возможно, дело было в её огромных чёрных глазах на бледном лице или в дерзком, вызывающем взгляде. А может, это была невероятная, почти безумная сила её кулаков, которая не поддавалась никакому объяснению? Колдовство, не иначе!

Леомир лично наблюдал, как она с поразительной точностью и несколькими ударами уложила лучших его воинов. Её техника боя была совершенна и поразительна. Но зрелищный бой лишь усилил глубокую ненависть инквизитора к ведьмам…

Он хотел убить её на месте — уничтожить, растоптать. Но в голове звучал приказ наставника: ведьм брать в плен. Леомир подчинился и тысячу раз пожалел об этом решении, ведь теперь это отвратительное создание обязано было ему

Но с каждым днём совесть всё чаще напоминала, что послушание наставнику важнее всего. О, как же его карает судьба! Леомир чувствовал, как его гнев постепенно угасает. Он не допустит, чтобы ведьма играла какую-либо роль в его расследованиях, но будет вынужден держать её рядом, чтобы наставник был доволен.

Как он справится с этим? Воля этой темной твари запечатана, она не сбежит. Но мысль о том, что Леомиру придется видеть её каждый день, вызывала у него омерзение.

* * *

Новый день принёс Леомиру полное разочарование. Дом, где инквизитор надеялся найти наследника, не оправдал ожиданий. Следы оказались слишком запутанными, и кто-то явно водил его за нос. В бешенстве он вернулся домой, торопливо направился в кабинет и принялся изучать отчёты своих бесполезных помощников. Каждый документ лишь добавлял гнева — похитители всё просчитали до мельчайших деталей, а инквизитора повели по ложному следу. Он потерял драгоценное время, а наследник престола так и не был найден.

Молодому принцу Феликсу было всего двадцать лет. Он был бездарен, легкомыслен, полностью поглощён играми, развлечениями и прочими излишествами. Именно это и привело его к беде: самонадеянно покинув дворец без охраны, он попал в руки похитителей. Его величество Теодор был в ярости, и теперь Леомир был вынужден вернуть беглеца любой ценой.

Наследник был жизненно важен для королевства. Его смерть могла привести к краху династии де Буи. Да, у короля был ещё один сын — бастард, рождённый от фаворитки, который мог бы претендовать на трон. Но это был уже компромиссный вариант. Именно поэтому его величество Теодор X привлёк к поискам своего сына Орден инквизиторов — самую могущественную силу королевства. Леомир, второй человек в ордене после наставника Адельрика, имел власть, простирающуюся до небес. Его имя наводило ужас на преступников, ведьм и прочую нечисть по всему королевству.

Однако поиски наследника приносили одни неудачи, что вызывало у Леомира ярость и глубокое разочарование. Пробегая взглядом отчёты, он вдруг услышал странный звук. Встревоженный, он огляделся, но не увидел ничего подозрительного. Однако ощущение чьего-то тяжёлого присутствия заставило его кожу покрыться мурашками. Инквизитор встал и начал медленно прохаживаться по кабинету, напрягая все органы чувств. Его инстинкты были на пределе, готовые уловить малейшее движение.

И вдруг ощущение чужого присутствия резко исчезло. Леомир прищурился — что-то явно было не так. Его интуиция и дары никогда не подводили. В голове сразу мелькнула мысль о ведьме. Неужели она выбралась? Он тут же послал воина проверить темничную камеру. Спустя десять минут воин вернулся, взволнованно выкрикнув:

— Её нет, господин. Ведьма исчезла из камеры…

Брови Леомира взлетели вверх. Ведьма сумела выбраться из темницы, запечатанной его собственной магией??? Это казалось невозможным. Он был настолько ошеломлён, что долгое время просто молчал, уставившись сквозь воина. Солдат начал нервничать, надеясь избежать гнева вспыльчивого инквизитора и как можно скорее покинуть кабинет. Наконец Леомир очнулся и жестом отпустил его. Воин с облегчением выскочил в коридор и поспешил обратно на свой пост.

Леомир долго не мог прийти в себя.

Ведьма сбежала? Неужели она была здесь, прямо рядом с ним? Мысль о том, что она могла стать невидимой, заставила Леомира задуматься. Эта способность была невероятно редкой даже среди ведьм. Он знал лишь одну, кто мог так делать — Кассандру, но она мертва. Леомир лично задушил её в камере пыток. Может, это её ученица или дочь? Нет, маловероятно.

Значит, способности пойманной ведьмы была на таком же высоком уровне? Наставник до сих пор был зол из-за гибели Кассандры, ведь он хотел изучить её уникальные способности. После того случая между его преосвещенством и Леомиром зародилось отчуждение. Но сейчас у инквизитора появился шанс исправить эту ошибку: если нынешняя ведьма останется в живых, и её дары будут исследованы, наставник, возможно, смягчится.

Осознав это, Леомир почувствовал, как его жажда уничтожить ведьму угасает. Иногда стоит подавить даже ненависть ради достижения более важных целей.

Собравшись с мыслями, Леомир вернулся в свою спальню, принял ванну и отправился в гардеробную, чтобы выбрать свежий наряд. Но стоило ему оказаться на месте, как снова нахлынуло это ощущение чужого присутствия. Она здесь!

Собственная нагота мигом смутила религиозный ум. Представать обнаженным перед женщиной — святотатство для инквизитора, давшего обет целомудрия. Но ведь ведьма — не женщина, напомнил он себе. Это существо другого рода, нечеловеческого, потерявшего свое достоинство…

Леомир решил не показывать вида, что заметил её, и продолжил одеваться, подавляя внутреннее отвращение.

Это позволило ему немного успокоиться. Когда Леомир оказался полностью одет, он вернулся в гардеробную и решил использовать свои дары в полную силу. И тогда он увидел её глаза — большие, тёмные, полные дерзкого вызова. Ведьма, раздвинув одежду в сторону, вышла ему навстречу, с торжествующей улыбкой на лице. Её уверенность и сила были столь ощутимы, что где-то глубоко внутри Леомир не мог не восхититься ею.

Осознав свой очередной прокол, Леомир тут же подавил эту эмоцию. Он никогда не будет восхищаться ведьмами — это существа, лишённые человечности, нечисть, которую нужно истреблять! Но сейчас его тактика поведения должна несколько измениться.

— Пойдём со мной, — властно произнёс он.

Тёмные брови ведьмы изумлённо приподнялись.

— Опять в темницу? — нагло уточнила она. — А если я откажусь?

— Нам нужно поговорить, — ответил Леомир холодно, развернулся и направился к выходу, намеренно подставив ей беззащитную спину. Он хотел показать, что не боится её, не считает достойной соперницей. В глубине души он ожидал нападения — удара или другого коварного приёма. Но ничего подобного не произошло. Ведьма молча пошла за ним. Это даже удивило.

Когда они вошли в его спальню, она тяжело вздохнула и неожиданно бросила:

— Эй, может, ты наконец покормишь девушку? Или о гостеприимстве здесь не слышали?

Глава 9

Проблески влечения

Леомир указал ведьме на место напротив. Она прищурено глядела ему в лицо, словно пытаясь понять, шутит ли он. Убедившись, что не шутит, медленно присела в кресло.

Тут же её внимание переключилось на еду, и она едва ли не облизнулась, чем вызвала у инквизитора приступ откровенного отвращения.

Леомир медленно присел на своё место, скрепился и продолжил есть. Ведьма же схватила чистую тарелку и начала совершенно бесцеремонно и неизящно накладывать себе по ложке каждого из стоящих на столе блюд. Когда же она

Там среди помидоров, перцев и солёных огурчиков лежала очищенная головка чеснока. Всем было известно, что ведьмы на дух не переносят чеснок. При соприкосновении с ним их кожа покрывается волдырями, а иллюзия может слететь с лица. Именно при помощи чеснока святые отцы прошлого рекомендовали выявлять нечисть. Существовало очень много рецептов для такого таинства.

Во-первых, можно было натереть чесноком лицо ведьмы. Если её корёжило от боли, значит, она была связана с колдовством. Конечно, иллюзии от этого слетали всё-таки редко. Но в остальном чеснок считался очень удобным способом для выявления подобных тварей.

Ведьма пробежалась пальцами по парочке помидоров, словно не решаясь выбрать один из них. До чеснока оставалось всего ничего, и инквизитор весь аж подался вперёд, желая понаблюдать за тем, что будет происходить дальше. И вот пальцы её коснулись пахучего овоща. Леомир задержал дыхание, но ведьма лишь бесцеремонно отодвинула чеснок в сторону, чтобы схватить самый большой огурец. После этого она преспокойно сунула хрустящий овощ в рот и с удовольствием откинулась в кресле.

Их взгляды встретились. Глаза инквизитора пылали раздражением и непониманием. Ведьма удивлённо заломила тёмную бровь. Брови у неё, конечно, были выдающиеся. Тонкие, изящные, дерзкие. Таких бровей в реальности не существует.

Инквизитор сжал пальцы в кулак свободной руки и принялся есть. Вывод был сделан. Эта ведьма действительно очень сильна. Крайне редкостный экземпляр! Безумная магия заключена в этом, наверняка тысячелетнем теле. Так почему же она ещё здесь и не сбежала? Неужели магическая печать всё же сдерживает её порывы?

На удивление, Леомиру действительно стало любопытно получить ответы на эти вопросы. Не потому, что он, подобно наставнику, хотел исследовать ведьм. Нет. Скорее ему хотелось понять, где у него самого находятся слабые места.

* * *

Через полчаса ведьма наелась: блаженное выражение её лица, полузакрытые веки и расслабленное тело выдали это. Она сидела в его кресле так, как будто была дорогой гостей. Какая самоуверенность!

Леомир тоже сидел, но отнюдь не расслаблено. Внутри него горело адское пламя жгучего отвращения и ненависти, но он давно уже научился владеть собой, когда этого требовали обстоятельства. Ему хотелось задать ей немало вопросов, но он прекрасно знал натуру подобных неодоженщин. Они никогда не отвечали прямо, были лукавы, хитры, дерзки, насмешливы, разговаривать с такими обычно было бесполезно. Так что же с ней делать? Отправить обратно в темницу? Но она выскользнет оттуда с такой же лёгкостью, как и сейчас. Оставалось только… оставить это существо в собственной спальне, хотя бы просто потому, что магический фон здесь самый мощный во всём поместье.

Да, Леомир перетерпит, он терпел и не такое. К тому же он слышал о том, что когда ведьмы засыпают, с них слетает иллюзия, и чему-то в нём вдруг захотелось посмотреть на то, как эта недоженщина выглядит в реальности. Возможно, инквизитора начали смущать подсознательные восхищение и любопытство, которые рождались в нём рядом с этой ведьмой. Увидев же её уродливое лицо, у него навсегда пропадёт охота испытывать к ней положительные эмоции…

* * *

— Спать будешь в том углу, — заявил инквизитор, поднимаясь на ноги. Ведьма была изумлена. Уставилась на него, потом посмотрела в тот угол и нахмурилась. Впервые не насмешливо произнесла:

— Серьезно? Можно не возвращаться в темницу?

Лицо Леомира осталось непроницаемым.

— Пока будешь здесь…

Уже через полчаса в том углу лежало несколько ковров, подушка и тонкое покрывало.

— Да, — пробормотала ведьма. — Постелил, как собаке…

Инквизитор прекрасно услышал ее слова, но никак не отреагировал, а только жестом приказал идти в тот угол…

Ведьма не стала противиться, ушла в указанном направлении, прилегла на ковер, поправила подушку и покорно закрыла глаза. Леомир нахмурился. Такая покорность вызывала подозрения. Ладно, он может сделать кое-что, чтобы проверить её потенциал…

* * *

Я наблюдала за инквизитором из-под полуоткрытых век. Ковры были мягкими, подушка ароматной, покрывало, которым я укрылась, приятным на ощупь. А это чудовище расставляло вокруг меня целую ограду из горящих свечей — толстых, с моё запястье, пахнущих хвоей и травами. Всё это напоминало какой-то тёмный ритуал. Я же пыталась понять, уж не в жертву ли он собрался меня приносить.

Периодически я ловила на себе взгляд инквизитора — тёмный, суровый, напряжённый. Вот не понимаю его ни капли! То убить грозился, то в темницу. Теперь не ринулся со мной в поединок, а накормил и уложил в углу, как будущую жертву. Пора ли паниковать? Нет. Я сыта, полна сил. Символ выручит, если что. Уйду в другое измерение по-быстрому, и дело с концом.

Я сейчас в выигрышной ситуации. И всё же мне любопытно, чего он добивается. Размышляя в этом русле, я даже не заметила, как уснула. Это, конечно же, было очень беспечно, но уж больно вкусный был обед. А я так устала…

* * *

Инквизитор установил вокруг пленницы магический барьер, усиленный заговоренными свечами. Ни одна ведьма не могла бы переступить через подобный, не причинив себе вреда. Разве что Кассандра прорвала бы, сумев перетерпеть связанные с этим муки. Насколько же сильна эта ведьма, и смогла бы она преодолеть магическое ограждение, в которое Леомир вложил очень много сил?

И вдруг, к его огромному удивлению, ведьма уснула. Её грудь начала размеренно вздыматься, алые губы приоткрылись, по лицу разлилось блаженное, умиротворённое выражение.

Сердца инквизитора странно дёрнулось в груди. Он почти не дышал, стоя неподалёку минуту, две, пять, десять, двадцать. Трепетно ждал преображения, чтобы увидеть истинный облик этого монстра, но ничего не происходило. Более того, ведьма выглядела такой юной, беззащитной и красивой, что инквизитор начал беспокоиться.

Или он поработил саму матерь демонов, или же с ним что-то не так. Его знания устарели? Ведьмы перестали терять иллюзию во время сна? Могут ли обуревающие его чувства быть следствием её колдовства? Да, вполне. Она могла незаметно обратить против него свои чары, чтобы соблазнить, как обычного мужчину.

Но нет! Леомир на такое не пойдёт. Одна только мысль об этом вызывает у него тошноту. Однако всякий раз, когда он смотрел на эту недоженщину, то не мог не отметить, что в её лживой беззащитности кроется какая-то удивительная красота, достойная кисти художника или пера поэта…

Похоже, это испытание становится слишком серьёзным!

Леомир поспешно отвернулся и отошёл к окну. Взглянул на закат и тяжело выдохнул. Что происходит? Почему внутри него разгорается всё большее желание разузнать, что из себя представляет эта падшая женщина?

Пределы её силы, способности, связь с Кассандрой — всё это

Стоп, что-то здесь не то. А что, если наставник заставил его иметь дело с ведьмой только для того, чтобы его чему-то научить? Эта мысль пронзила, словно молния. А ведь точно! Его преосвященство Альдерик на то и наставник, чтобы видеть в ученике недостающее!

Да, именно так! Эта ведьма уже помогла открыть внутри Леомира массу его слабых сторон, потому что ни один уважающий себя инквизитор не будет испытывать по отношению к колдунье ничего, кроме ненависти. А значит, ему есть над чем работать.

Улыбка облегчения скользнула по красивым губам инквизитора. Да, он не убьет ведьму, по крайней мере, сейчас. Она — инструмент для его духовного роста. Что ж, хорошо, он приобщит её к своему расследованию, но только для того, чтобы открыть еще большие грани своего великого служения…

* * *

Спала я сладко, на удивление.

Умиротворение наполняло душу, словно злой рок уже не висел над моей жизнью Дамокловым мечом…

Мне снился инквизитор… в обнаженном виде. На этот раз удалось его прекрасно рассмотреть. А он хорош! Как картинка. И почему гадкие засранцы всегда такие привлекательные?

Лукавая улыбка сама скользнула по губам. Интересно, а возможно ли такого соблазнить?

Обычно я не занималась такими вещами в реальности. Всю свою нерастраченную энергию я выплескивала в спорте. Но во сне, говорят, вскрывается наше истинное нутро…

Глава 10

Драма и раскрытие

Я проснулась от того, что выспалась. Блаженное ощущение тепла, силы и крепости разливалось по телу. Не открывая глаз, потянулась и блаженно улыбнулась. Давно не чувствовала себя так хорошо.

Однако странное ощущение, что что-то не так, заставило резко открыть глаза. Высоченный потолок с лепниной по периметру… У меня в квартире таких не было!

Резко присела, лихорадочно оглядываясь.

— Блин, я всё ещё в другом мире, — пробормотала с досадой.

Это было большое разочарование. Я огляделась, вспоминая, где нахожусь. Ну да, после темницы — комната инквизитора, угол, в который он меня отправил. Десятки свечей, большая часть из которых уже потухла….

Однако спальня оказалась пуста. Самого блондинистого монстра видно не было. Его кровать была аккуратно заправлена, повсюду царил абсолютный порядок.

Я разжала руку и потёрла ладонь. Символ тут же приветливо вспыхнул, как будто, как и я, только что проснулся.

Ладно, кажется, пора выбираться. Не сидеть же, как собака, в углу. Кто знает, что сегодня придёт в голову инквизитору? Вчера накормил, а сегодня может и сам съесть.

С лёгкостью сосредоточилась на символе и мгновенно ощутила, что возможность перехода открыта. Улыбнувшись, смело шагнула в стену. Она поглотила меня с небывалой лёгкостью, и я почувствовала невероятную свободу. Да, я могу уйти прямо сейчас. Кажется, что сил стало в десять раз больше. Так и сделаю!

Хотя было бы неплохо прихватить немного денег, чтобы не голодать. И обувь. Это ведь не будет воровством. Инквизитор мне должен за все эти дни мучений, на которые обрёк.

Оказавшись в коридоре, я начала блуждать по поместью. Деньги, скорее всего, хранятся в кабинете. Прикинув примерное направление — ведь я уже не раз проходила здесь — направилась туда. Кабинет был неподалёку.

Я нырнула внутрь, но запоздало вспомнила, что Леомир весьма чувствителен даже к моему невидимому присутствию. Надо вести себя очень тихо.

Однако, как только оказалась в комнате, то застыла на месте, увидев, что инквизитор здесь не один. Он стоял у окна, отвернувшись и сцепив руки за спиной. Его спина была настолько ровной, что я почему-то подумала о королевском величии. Аж самой захотелось стать ровнее и опустить руки по швам.

Рядом с ним, умоляюще сцепив пальцы, стояла молодая женщина невиданной красоты. Её длинное пышное платье персикового цвета с глубоким декольте вызывало восхищение, не меньшее, чем кукольное лицо с огромными синими глазами. Она была натуральной блондинкой, белокожей, с тонкой талией и изящными руками. Казалось, что незнакомка сошла со страниц средневекового портрета, словно принцесса из сказки.

Я не могла не позавидовать ей. Рядом с такой изысканной красавицей я выглядела слишком высокой, слишком тощей, угловатой и блеклой. Но… разве время сейчас для таких мыслей? Я в другом мире, меня считают ведьмой и хотят убить. Какая разница, как я выгляжу???

— Лео… — голос девушки звучал, как журчание ручья, но был наполнен страданием. — Я умоляю тебя, поговори со мной!

— Уходи, Евгеника. Нам не о чем разговаривать, — ответ инквизитора был резок и стремителен, как острие меча.

По фарфоровой щеке девушки покатилась слеза.

— Я… я не думала, что ты станешь инквизитором. Мы обещали встретиться через восемь лет, когда я вернусь с островов. И вот я вернулась, а ты… ты дал обет!

— Да, Евгеника, я дал. И на то есть свои причины, — голос инквизитора был холодным, отстранённым. — Прошу тебя, не будем ворошить прошлое. Я сделал свой выбор. И от него никогда не отступлюсь. Прости, но нам лучше больше не видеться.

Девушка всхлипнула.

— Ты… ты же любил меня! А я люблю тебя до сих пор. Почему ты ничего мне не написал? Я посылала десятки писем, но ты не ответил на ни одно из них…

Леомир резко развернулся. Его лицо исказилось гневом.

— Хватит обманывать, Евгеника! Ты не писала мне ни разу. Более того, ко мне пришла достоверная информация, что ты благополучно вышла замуж уже через год после того, как уехала. Да, я знаю, ты вдова. Уже три года как. Но зачем ты пришла сюда и говоришь эти лживые речи?

Девушка отшатнулась в ужасе.

— Но это всё не так! Ты же знаешь, отец вынудил меня выйти замуж за старика. Со мной это сотворили насильно!!! Я хотела сбежать. Я действительно писала тебе, надеясь, что ты что-то предпримешь, но…

— Ты не писала мне ни разу, — жестко перебил её Леомир. — Впрочем, даже если бы и писала, это уже не имеет никакого значения. Ты богатая вдова, а я инквизитор. Между нами больше нет ничего общего.

Крупные слёзы покатились по лицу блондинки. Она выглядела настолько отчаявшейся, что мне стало её искренне жаль. Кажется, здесь разворачивалась целая драма. Правда, Леомир остался таким же подлецом и сухарём, каким казался с самого начала. Хотя, возможно, его ожесточило некое предательство?

Ладно, это не должно меня интересовать. Мне нужно лишь немного денег, чтобы я могла спокойно уйти. Ситуация, конечно, опасная. Эта блондинистая ищейка может снова меня

И вдруг девушка, потеряв всякое самообладание, бросилась к Леомиру, обняла его за талию и прижалась к его груди. Её плечи вздрагивали от рыданий.

— Лео, пожалуйста, я люблю тебя! Моё сердце разрывается от тоски. Все эти годы я была пленницей и думала только о тебе. Неужели ты бросишь меня? Я не смогу жить, если ты отвернёшься от меня!!!

И тут лицо Леомира дрогнуло. Мои брови поползли вверх. Ух ты! Не такой уж он и истукан. Однако вместо того, чтобы смягчиться, инквизитор грубо отцепил девушку от себя.

— Уходи немедленно, — процедил он сквозь зубы. — Или я вызову охрану. Забудь дорогу сюда, Евгеника. Для меня женщин больше не существует!!!

Девушка разрыдалась в отчаянии и стремглав выскочила из кабинета. А я, не отрывая глаз, смотрела на всё это с открытым ртом. Вот это представление! Прямо корейская дорама. Попкорн бы сюда подошёл идеально…

Ладно, с деньгами, видимо, не выйдет. Слишком опасно. Решив не рисковать, я медленно и бесшумно развернулась, на цыпочках направившись к выходу. Но в этот момент за спиной раздался возмущённый и строгий голос:

— Ведьма, какого демона ты опять сюда пришла? Как ты смогла преодолеть магический барьер?

Я замерла и перестала дышать. Блин, как он понял, что я здесь? Может, если промолчу, он подумает, что ошибся?

Тишина повисла в воздухе, но длилась не больше десяти секунд.

— Выходи немедленно, — потребовал инквизитор. — Пока ты спала, я закрепил на тебе магический маячок. Теперь я точно знаю, когда ты рядом, — продолжил инквизитор, его голос звучал безжалостно. — Приказываю через печать подчинения: немедленно покажись!

Как только он произнёс последние слова, меня пронзило будто током. Острая боль заставила вскрикнуть, и я невольно вынырнула в физический мир, оказавшись прямо перед Леомиром. Растерянность и ужас овладели мной. Что это вообще было? Неужели он действительно может мне повелевать?

Но как? Ах да, эта печать… Его наставник что-то упоминал об этом.

Блин, кажется, я действительно попала!

Глава 11

Неожиданно приятная роль

Леомир…

Леомир стоял у дверного проема, наблюдая за ведьмой. Он до сих пор пытался осмыслить произошедшее. Всё шло не так, как он предполагал. Барьер из освященных свечей, установленный им с особой тщательностью, ведьма даже не заметила! Просто прошла сквозь него, словно она — утренний туман…

Это невозможно…

Его мысли были подобны всполохам молний, беспорядочно сверкающих в голове.

Девушка сидела в кресле, беспечно глядя в окно, как будто была не в заточении, а где-то на отдыхе.

Сжав зубы, Леомир выпрямился. Его рука потянулась к кольцу, контролирующему печать подчинения. Легкое прикосновение к большому красному камню немного успокоило его. Он мог активировать печать в любой момент, заставив ведьму упасть на колени, ползать у него в ногах, делать что угодно, но… не сделал этого.

Однако его абсолютная уверенность пошатнулась. Насколько она могущественна? Что она может ещё? О Боже! Кажется, в нем появился интерес. Он ненавидел это чувство, но никак не мог отогнать.

— Встань! — процедил инквизитор, едва сдерживая чувства.

Его обуревал гнев, но, пожалуй, в этот момент именно на самого себя.

Ведьма повернулась к нему лицом, в ее глазах сверкнуло недовольство. Но она подчинилась и легко поднялась на ноги.

Инквизитор шагнул к ней и, не отводя взгляда от ее глаз, надел на запястье широкий браслет. Этот артефакт был разработан для поимки самых опасных созданий. Сила браслета на корню подавляла любую магию, сковывая нечисть до состояния камня. Чаще всего ведьмы, которых сковывали таким образом, чахли за два дня. Им нужна была подпитка, а без нее они быстро умирали, превращаясь в прах.

Правда, таких артефактов во всём королевстве было только два — у Его Величества и у Леомира. Они остались от древних, и воссоздать подобные никому до сих пор не удавалось.

Ведьма поморщилась. Она приподняла руку, рассматривая браслет.

— Тяжелый, — недовольно пробормотала она, плюхнулась обратно в кресло и, потянувшись к хлебу, беззаботно укусила его.

Леомир замер, ошарашенно разглядывая эту невероятную сцену. Ведьма должна была почувствовать мощь браслета сразу же, как он коснулся ее кожи, должна была упасть в изнеможении и едва дышать. Вместо этого она начала нагло есть его завтрак.

Инквизитор сжал руку с кольцом так сильно, что костяшки пальцев побелели, но активировать печать подчинения всё-так не стал. Раньше Леомир думал, что именно Кассандра была воплощением богини демонов, но он ошибся. Кассандра — трехлетний ребенок по сравнению с этим монстром.

Наставник был прав, — мелькнула мысль в разуме инквизитора: —Мне теперь интересно, кто она такая и откуда взялась…

Но, о Боже, этот интерес был безумно опасен!

Сжав кулаки посильнее, Леомир выдохнул. Он не поддастся ее чарам. Он воспользуется ее силой, а потом просто убьет, как и её могущественную предшественницу…

Решив так, инквизитор немного расслабился, хотя до истинного спокойствия ему было ещё очень далеко…

* * *

Я сидела в кресле, несколько удивленная поведением Леомира. Во-первых, он не орал, не угрожал и никак не проявил недовольства, когда обнаружил меня в своем кабинете. Просто вывел прочь, отвел обратно в свою спальню, усадил в кресло и исчез на несколько минут, оставив меня в полном смятении.

Вернулся напряженным, неся в руках браслет. Когда это украшение заблестело рубинами и алмазами, у меня просто отпала челюсть.

Какая красота!Мне еще никогда не приходилось видеть такую ценность столь близко. Камни переливались на свету, их магическая красота завораживала.

На мгновение я забыла, что нахожусь в заточении и что передо мной стоит страшный палач, который может меня убить при желании.

— Встань, — приказал он.

Я встала, продолжая любоваться ярким блеском камней, а он взял и надел мне браслет на руку. Я почти обрадовалась, пока не чувствовала, какой он тяжелый. Руку буквально потянуло вниз.

— Что за булыжник⁇! Тяжелый… — пробормотала я, пытаясь пошевелить рукой.

Леомир ничего не ответил, только смотрел на меня с таким выражением, будто ожидал увидеть что-то невероятное. Я лишь нахмурилась и плюхнулась обратно в кресло. Мысленно проворчав о том, что всё это мне порядком надоело, я решила подкрепиться. Схватила со стола хлеб и начала жевать, стараясь не смотреть в сторону Леомира.

Рука немного ныла от дискомфорта, но постепенно это ощущение прошло. Покончив с одним куском хлеба, я схватила другой. Ага, кажется, на нем что-то намазано. Джем или что-то подобное. Отлично!

Отвлекшись на еду,

— Ты хочешь что-то сказать? — спросила я, принимая бровь.

Инквизитор нахмурился или… просто скрыл свои истинные эмоции под маской недовольства.

— Сегодня отправишься со мной работать! — наконец буркнул он, раздраженно глядя мне в глаза. — Можешь доесть всё это! — небрежно махнул он рукой в сторону стола, где стояло несколько тарелок с едой помимо хлеба. После этого блондин, тряхнув своей шикарной золотой гривой, грациозно развернулся и направился к выходу.

Когда я осталась одна, то облегченно выдохнула. Присутствие Леомира страшно давило, вызывая непреодолимое желание бежать от него как можно дальше.

Придвинув к себе тарелки, начала есть, хотя ощущения в душе были гадкими. Осталось ощущение, будто мне, как собаке, бросили обглоданную кость. Наверное, всё дело в презрительном тоне.

Ладно, плевать, мне нужны силы, чтобы магия работала!

Насытившись, я откинулась в кресле и блаженно закрыла глаза.

Так-то лучше. Если б не эта дурацкая печать подчинения, я бы уже была далеко от дома. Надо бы разузнать, как избавиться от нее.

Минут через пятнадцать дверь спальни открылась, и на пороге появились две служанки. Их статус я сразу поняла по стандартному для всех служащих облачению: обе были одеты в длинные серые платья с белыми передниками.

Девушки были высокими. Одна выглядела худощавой, другая плотной и дородной. Они смотрели на меня так угрюмо, будто я им что-то должна, и они пришли это что-то забрать.

Я поднялась с кресла, напрягшись. Рыжеволосая толстушка с лицом, усыпанным веснушками, шагнула ко мне навстречу и презрительно бросила:

— Раздевайся, ведьма!

У меня вытянулось лицо.Вот это наглость!В руках служанка держала сверток с одеждой, но слушаться после такого обращения я не собиралась. Едва успела открыть рот, чтобы ответить что-нибудь колкое, как рыжая добавила:

— И не вздумай колдовать! — она раздраженно сжала губы. — У нас чеснок есть!

Она с гордостью выпятила выдающуюся грудь, и только теперь я заметила, что на шеях обоих девушек болтались «ожерелья» из мелких головок чеснока.

Что? Я им вампир, что ли?

И вдруг меня осенило.Ах вот почему Леомир вчера так напрягся, когда я трогала чеснок! Они действительно думают, что он пугает ведьм???

Я заржала, аки конь, запрокинув назад голову. Служанки вздрогнули и попятились, как будто ожидая нападения.

Кажется, мне нравится иметь репутацию могущественной колдуньи, внушающей страх всем вокруг.

Интересно, что с ними произойдет, если я съем на завтрак пару зубков чеснока?

Видя, что я медлю, рыжая служанка выпятила челюсть вперед, чтобы выглядеть более устрашающе, и добавила:

— Давай, ведьма, не зли нас!

Я широко улыбнулась, ощущающая азарт.

— Ой, боюсь, боюсь! — протянула с нарочитым весельем.

Мой взгляд скользнул к подносу с едой. На нём, как и вчера, лежала очищенная головка чеснока. Я хохотнула и быстро отломила зубок.

— Ну что ж, приятного аппетита, дамочки!

С притворным наслаждением откусила кусочек и начала жевать. Во рту сразу страшно запекло, но ради представления я стойко выдержала эту пытку.

Служанки завизжали. Та, что постройнее, метнулась к выходу, что аж пятки засверкали. А рыжая толстушка осталась на месте, ошеломлённо открыв рот. Ее руки, державшие свёрток с одеждой, неистово затряслись.

Я заставила себя проглотить кусок чеснока и даже ухмыльнулась сквозь жгучую боль. Главное — не поморщиться, иначе весь эффект будет насмарку.

— Вот так-то, — проговорила я, нарочито спокойно облизав губы, будто мне понравилось. — Чеснок действительно отменный. Может… тебя угостить? Ах да, у тебя же своего навалом…

Толстушка что-то пролепетала, ее лицо побелело от страха, и она резко отступила к двери, забыв о свёртке. Через мгновение она тоже испарилась из комнаты, хлопнув дверью так, что стены задрожали.

Я расхохоталась, чувствуя себя как никогда триумфально.

Что ж, это было весело.

Я схватила со стола чашу с водой, сделала пару глотков и выдохнула с облегчением. В горле ещё жгло от чеснока, но я улыбнулась: похоже всё прошло идеально.

Встала и развернула сверток.

— А инквизитор не промах, — пробормотала себе под нос, разглядывая платье.

Наряд был просто великолепен. На кромке рукавов, по подолу и на лифе поблескивали крошечные камешки, похожие на рассыпанные звёзды. Неужели снова драгоценности? Всё сверкало и переливалось, как будто платье предназначалось для принцессы, а не для пленницы.

Правда, фасон был… строгим, мягко говоря. Высокий воротник-стойка, полностью закрытая грудь, рукава — узкие и длинные, подол тянулся в пол, не оставляя и намёка на свободу движения. В таком наряде боксировать однозначно неудобно…

Интересно, зачем Леомиру одевать меня так дорого? Неужели это часть какого-то хитроумного плана?

Ах да, кажется, догадываюсь. В таком наряде я буду выглядеть пристойно. Наверное, наш господин инквизитор не хочет опозориться перед теми, кто нас увидит. Если явится с ведьмой в грязных обносках, не видать ему почёта.

Пальцы ловко расшнуровали то безобразие, в котором я до этого ходила. Мятая грязная ткань легко скользнула с плеч, упав на пол. Под платьем обнаружились только панталоны.

Как же хочется помыться! Оглядевшись, нашла кувшин с водой, стоящий на тумбочке в углу, и пару тряпок. Намочив тряпку, начала обтираться. Вода оказалась прохладной и приятно взбодрила, в голове прояснилось.

Закончив с этим, я натянула платье, оставленное служанкой, и зашнуровала его впереди. На полу нашлись туфли-лодочки, которым я несказанно обрадовалась.

Всё оказалось предельно просто. Начала оглядываться в поисках зеркала.

Оно нашлось в гардеробной. Подойдя ближе, я ошеломленно замерла.

— Боже, это же я! — вырвалось у меня. И действительно, лицо было абсолютно мое. Но вот волосы… Они тянулись почти до пояса — темные, густые, с лёгкими завитками на концах. Никогда не думала, что мне будет так красиво.

До этого я носила только короткую стрижку, чтобы ничего не мешало занятиям спортом.

— Что ж, господин инквизитор, раз уж ты меня поработил, придется позаимствовать твой гребень, — усмехнулась я и потянулась к полке под зеркалом.

Волосы были мягкими и почти чистыми. Несколько раз проведя по ним гребнем, я обнаружила, что они уложились красивыми локонами. Идеально! Так как заколки или резинки под рукой не оказалось, то я решил оставить волосы распущенными. Кончики завились еще сильнее, придав прическе весьма эффектный вид.

Я склонила голову набок, разглядывая свое отражение.

— Кажется, теперь я выгляжу мягче и женственнее. Когда вернусь домой, обязательно отращу, — тихо пробормотала я и… приуныла.

А вернусь ли?

Эта мысль заставила сердце сжаться. Ощущение радости от преображения тут же улетучилось, оставив после себя пустоту.

А вдруг я здесь навсегда? Стало

Глубоко вздохнула, пытаясь отогнать тяжёлые мысли, и провела рукой по волосам. Густые локоны скользнули между пальцами, мягко касаясь кожи.

— Что ж, пока я здесь, стоит держать голову высоко, — наставительно сказала своему отражению. — Не для того же я изображаю великую колдунью, чтобы выглядеть жалкой?

Решимость вернулась. Я поправила шнуровку на платье, в последний раз взглянула на свое отражение и твёрдым шагом вышла из гардеробной.

Интересно, чем инквизитор удивит меня на этот раз?

Символ мягко полыхнул на коже, как бы говоря: не бойся, мы справимся!

Что ж, поколдуем, дружок!

Глава 12

Ошеломительная находка

Большая чёрная карета тронулась с места, и вскоре улицы города замелькали за окном. Стоял промозглый холод, от которого я съёживалась в комок. И даже теплый плащ не спасал. Да, инквизитор снабдил меня теплой одеждой. Ну как теплой… в какой-то степени. Я накинула на голову капюшон и закуталась в плащ, как гусеница в кокон.

Карету нещадно трясло. Мы сидели с инквизитором друг напротив друга, но он просто не обращал на меня внимания. Выглядел как каменный истукан — раздражённый, холодный, недовольный, и я стойко игнорировала его в ответ.

В окно разглядывала город. Пешеходы в плащах, подобных моему, неспешно шли по узким улочкам. На женщинах красовались огромные шляпы, мужчины предпочитали низкие цилиндры. Детей я вообще не заметила. Кажется, это был элитный квартал города.

Погода была нелётной. Местами срывался снег, люди кутались в меха и шарфы. Над низкими крышами клубился дым из печей.

Я снова посмотрела на Леомира. Молчаливый, мрачный — он напоминал статую у могильной плиты. Даже тряска кареты не могла его поколебать. Руки твёрдо лежали на коленях, спина была прямой, как палка.

— Куда мы едем? — уточнила я осторожно.

Ни одна мышца на лице блондина не дрогнула. Он, естественно, не ответил. Только его взгляд — тёмный и настороженный — стал ещё тяжелее.

— Ну и ладно, — пробормотала я, снова отворачиваясь к окну. Всё равно в любой момент я могу исчезнуть.

Карета долго стучала колёсами по булыжной мостовой. Но вскоре тряска стала мягче. Мы покинули город и выехали на лесную дорогу. Лес тянулся вдоль обочины плотной стеной. Голые ветви деревьев напоминали руки, жадно тянущиеся к небесам.

Хотя ветра почти не было, холод пронизывал до костей. На окнах кареты начал собираться иней, а я зябко поёжилась, натянув плащ посильнее.

Через какое-то время впереди показался холм, а на нем — темный силуэт здания. Я прищурилась, осматривая его получше. Здание напоминало монастырь и возвышалось над лесом мрачным исполином.

Гладкие стены, покрытые пятнами мха и трещинами, образовывали угрюмую громаду. Туман стелился вдоль земли, обволакивая монастырь и, по-видимому, намеренно скрывая его от этого мира. Узкие окна чернели провалами, колокольня торчала высоко в небо, словно стрела.

— Уютное местечко, — съязвила я.

Карета остановилась у ворот. Леомир первым распахнул дверцу и, даже не взглянув в мою сторону, выпрыгнул из неё.

— Идём, не отставай! — бросил он грозно через плечо и зашагал вперед.

Я закатила глаза.

— Вот грубиян, — пробормотала себе под нос и поспешила за ним.

Туман тут же окутал мои ступни и начал пробираться под одежду. Подул ветер, пронзая до костей, и я с трудом удержалась от того, чтобы не вцепиться в плащ посильнее.

— Эй! А нас тут не угостят чем-нибудь горячим? — выкрикнула инквизитору в спину, стараясь скрыть дрожь в голосе. Презрительное молчание было мне ответом. Эмоции этого блондинистого деспота я ощущала буквально кожей.

Ворота открылись с протяжным скрипом, и навстречу нам вышел монах среднего возраста. Худой, жилистый, с орлиным носом и невозмутимым взглядом — он чинно поклонился Леомиру и, развернувшись, пошел вперед. Длинные темные волосы монаха были завязаны в низкий хвост, а его чёрная сутана трепетала на ветру. Пояс, удерживающий одеяние монаха, был всего лишь обычной верёвкой. Он быстро провёл нас через площадь и завёл внутрь здания.

Внутри монастыря было ужасно холодно. На стенах расцвёл иней.

— Я тут околею, — пробормотала про себя, натягивая плащ плотнее.

Потолки были высоченными, сводчатыми. Стены — каменными и заледенелыми. Огромные, узкие и длинные окна были одеты в стекло. Местами я заметила темные гобелены с неясными изображениями, но рассмотреть их так, как следует, мне не удалось — мы резко свернули в сторону и начали опускаться в подвал.

Узкая каменная лестница вела всё ниже, и наконец мы остановились перед большой… пластиковой дверью.

— Что? — ошеломлённо прошептала я, замерев на месте и глядя на эту невидаль широко распахнутыми глазами.

«Пластик? Или у меня галлюцинации?» — мелькнуло в голове.

Рука невольно потянулась вперед, чтобы понять, из какого материала всё-таки сделана эта белоснежная дверь. Но внезапно Леомир заорал мне на ухо:

— Не трогай! Это священные врата древних!!! Ни одна ведьма не замарает их своим прикосновением!!!

Я вздрогнула и отшатнулась, испуганно глядя инквизитору в лицо. Его глаза пылали праведным гневом. Наверное, все-таки сошел с ума он, а не я…

— А ещё не смей, ведьма, делать что-либо без моего разрешения, — добавил инквизитор, продолжая сверлить меня злым взглядом.

Отодвинув меня себе за спину, он шагнул к двери и вдруг… вытащил меч.

«Что он собирается делать?» — удивлённо подумала я.

Окинула взглядом дверь. Она утопала в неровной каменной кладке, как будто эту кладку построили позже вокруг двери. Неужели в этом мире в прошлом существовала высокоразвитая цивилизация?

Эта мысль вызвала ошеломление и жгучий интерес. Я так задумалась, что не сразу обратила внимания на действия безумного инквизитора. Он замахнулся мечом на дверь и…

Я инстинктивно бросилась к нему и схватила его за руку, останавливая.

— Ты что делаешь? — воскликнула возмущённо. — А просто дернуть за ручку не пробовал?..

Глава 13

Пари

Инквизитор посмотрел на меня, как на вошь. А потом резво выдернул свою руку и зашипел, словно змей, прямо в лицо:

— Ведьма, предупреждаю в последний раз: не трогай меня, или останешься без рук…

Слова его прозвучали убийственно, а взгляд был полон ледяного презрения и угрозы. Леомир действительно казался готовым воплотить свои слова в жизнь, и я благоразумно отступила на шаг. Ладно, если хочет рубиться с дверью — вперед! Может, они тут сдуру и с ветряными мельницами воюют?

Я лишь искоса наблюдала за ним, не упуская ни одного движения. Приготовилась к представлению, так сказать…

Леомир же вместо того, чтобы сразу ударить мечом по старой двери, начал проделывать оружием некие странные пассы, как будто вплетал в воздух нити

Мы вошли вовнутрь. Внутреннее пространство довольно большой комнаты оказалось совершенно не таким, каким я его себе представляла. Я жадностью оглядывалась вокруг, пытаясь уловить хоть какие-то следы былой цивилизации, которая тут, видимо, когда-то была. Пластиковой осталась всего одна стена, примыкавшая к двери. Этот пластик оказался сплошь покрыт дырами и трещинами, которые были неумело замазаны раствором, будто кому-то пришлось восстанавливать его после сильного разрушения. Остальные стены плавно переходили из гладкого камня в грубую глину. Создавалось впечатление, что более цивилизованное помещение пришло в запустение, и местные обитатели заделали его подручными материалами, чтобы не развалилось окончательно.

Эта загадка настолько захватила мое внимание, что я даже не сразу заметила, чем занят Леомир. Он стоял у длинного деревянного стола, на котором были разложены карты, нарисованные чернилами. Карты представляли собой нагромождение линий и символов, обозначающих местность, но разобраться в них с первого взгляда было невозможно. Я остановилась позади инквизитора, заглядывая ему через плечо. На карте виднелись множественные отметки, выполненные красными чернилами. Помню, наставник Леомира упоминал что-то о поиске наследника. Возможно, эти карты и отметки связаны именно с этим.

— Может, введешь меня в курс дела? — осторожно спросила я.

Леомир вздрогнул от звука моего голоса и так резко развернулся, что едва не ударил меня локтем по лицу. Я с профессиональной ловкостью пригнулась и отскочила в сторону, чувствуя, как в венах разгорается кровь. Ах, давно я не разминалась! Внутренний азарт быстро охватил душу, буквально желая драки.

Кажется, инквизитор готов был разразиться гневной тирадой, но вдруг его лицо застыло, словно он решил передумать.

— Ладно, — сказал он, чем немало меня удивил. — Посмотри на эту карту. Красными точками отмечены предполагаемые места содержания нужного нам человека. Скажи, какое из них — правильное?

Его вопрос был формой вызова, и я постаралась не слишком удивляться, сохраняя нейтральное выражение лица. Это была задачка из разряда невозможных, хотя что-то во мне шептало, что я могу попробовать осилить её магически. Символ на моей ладони мягко засветился, побуждая к действию. Почему бы мне действительно не воспользоваться его силой?

Подойдя ближе к карте, я протянула руку и провела над ней ладонью туда и обратно. Рука замерла над одной из точек справа, когда символ на ладони внезапно ожег меня жаром. Это было ощущение, похожее на искру озарения, как знак, подсказывающий нужное место. Странным было только то, что точка оказалась не красной, а зеленой.

— Здесь, — уверенно указала я.

Брови Леомира взлетели вверх от изумления.

— Зеленым отмечен королевский дворец, — произнес инквизитор с презрением, — наследника там однозначно нет!

Его взгляд наполнился превосходством, словно он ожидал, что я ошибусь.

— Да как хочешь, — пожала я плечами. — Твоё дело…

Он отвернулся, и я, наблюдая за его широкой спиной, пыталась угадать, какие мысли проносятся у него в голове. Наверное, инквизитор сейчас борется с собой. Наверняка жгучее любопытство не дает ему покоя, толкая к проверке моей теории. Чем он рискует? Всего лишь временем.

Внезапно Леомир резко развернулся ко мне и посмотрел пронзительным взглядом.

— Если ты ошиблась и из-за тебя я потеряю целый день драгоценного времени, я тебя накажу!

— Окей, — улыбнулась я. — А если я права, тогда, пожалуй, стоит наказать тебя!

Он замер, ошарашенный подобным дерзким ответом, а потом, к моему удивлению, рассмеялся. Его смех был сухим и отрывистым, лишенным радости и наполненным иронией.

— Хорошо, — произнес наконец. — Желание на желание. Если в этом месте мы найдем следы наследника, я исполню твое желание. Если же там не окажется ничего, ты исполнишь мое.

— Договорились, — ухмыльнулась я. — Однако есть условия. Никаких требований об убийствах, моей смерти или вечной рабской службе.

Леомир оскалился в своей привычной угрожающей манере.

— А ты соответственно не попросишь о свободе, — ответил он. — И никаких требований о моей кончине.

— Принято, — ответила я, протягивая ему руку.

Леомир смотрел на протянутую ладонь с подозрением.

— Что ты делаешь? — спросил он холодно.

— Закрепляю нашу сделку, — ответила я. — Что, боишься пожать руку ведьме?

Он недолго колебался, затем гордо вздернул подбородок и протянул руку в ответ.

— Я тебя не боюсь, ведьма, — произнес он с достоинством. — Еще не родилась та, кто сможет заставить меня испытать страх.

Наши пальцы соединились в крепком рукопожатии, и в этот момент по моему телу проскользнула неожиданная дрожь. Удивительно, но и в его голубых глазах мелькнуло нечто непонятное — то ли удивление, то ли недоумение.

Опять магия? Пожалуй. Вот только отчего у меня ощущение, что лишний раз прикасаться нам друг ко другу не стоит?

Разве что кулаками…

Глава 14

Странный король

Как я поняла, эта комната в монастыре с пластиковой дверью была неким тайным кабинетом, где Леомир проводил свои исследования и планировал работу. Странный выбор места наталкивал на мысль, что инквизитор весьма религиозен. Артефакты, принадлежавшие так называемым древним, имели для местных жителей огромное символическое значение — а именно священное. Они верили, что такие места хранят следы неведомого величия, и, вероятно, Леомир считал, что в этой облезлой комнате ему будет легче думаться. Мне это казалось нелепым, почти смешным. Ритуальные махания мечом и глубокомысленные исследования в обстановке полуразрушенного монастыря с дешёвой пластиковой дверью внутри выглядели абсурдно.

Позже мы оказались во дворце — величественном строении, возвышающемся на холме над городом. Белые каменные стены и высокие остроконечные башни, окруженные крепостной стеной, создавали классический образ, лишённый изюминки. Я уже привыкла к местной архитектуре, и она перестала впечатлять, превратившись в однообразный фон. Но когда мы столкнулись с солдатами, которые позже проводили нас вовнутрь, я заметила, с каким благоговением и страхом они смотрели на Леомира. Впрочем, я и сама помню, как он влиял на меня вначале. Сильный менталист, не иначе. Но на меня его сила уже не действует…

Пока мы шли через огромную площадь перед дворцом, я наблюдала за ним боковым зрением. Он был молод, слишком молод для столь высокой должности. В его внешности было что-то притягательное, вводящее в заблуждение поначалу, и я догадывалась что Леомир своей привлекательностью беззастенчиво пользуется. Красивых и ярких людей охотнее слушаются, к ним испытывают больше чувств — начиная от влюбленности заканчивая ненавистью. Достаточно вспомнить ту девчонку, которая рыдала

Наконец мы остановились перед широкой каменной лестницей, и Леомир повернулся ко мне с усмешкой.

— Ну, а теперь веди, ведьма, — произнес он холодно, — отвечай за свои слова. Найди мне принца Феликса. Если твои слова окажутся верными, я соглашусь, что ты чего-то стоишь…

Я фыркнула в ответ. «Берёт на слабо, — подумала я. — А мне этого даже не нужно». С безразличием пожала плечами, а сама стиснула кулаки и сосредоточилась на своём символе удачи. Тут же ощутила тепло, пробежавшее по телу и заставившее невольно улыбнуться. Улыбка эта, похоже, вызвала у Леомира раздражение.

Закрыв глаза, я мысленно обратилась к своему магическому дару, чувствуя, как теплота усиливается. «Миленький, — прошептала в мыслях, — подскажи, где этот чёртов наследник?» И тут передо мной вспыхнуло видение: дворец с высоты птичьего полёта проплывал внизу, и на нем резко потемнел один из участков. Он был как раз неподалеку от того входа, перед которым мы сейчас стояли. Открыв глаза, я уверенно посмотрела в глаза напряженно ожидавшему ответа инквизитору.

— Это там, — указала в нужном направлении, а потом улыбнулась и добавила: — Возможно.

Леомир сузил глаза, не скрывая недовольства. Он явно считал, что я пытаюсь обвести его вокруг пальца, но что-то в моих словах подталкивало его следовать за моим указанием. А я вдруг обнаружила, что мне становится весело. Весело наблюдать за тем, как он бесится, но, как привязанный, таскает меня за собой. Весело поддразнивать его и медленно выводить из себя. Неужели этого парня я панически боялась совсем недавно? Да, похоже, его влияние на меня абсолютно и полностью сошло на нет.

А еще во мне росла магия. С каждый часом, с каждым моим обращением к символу я замечала, что управляться с магическими штуками мне все проще. Поэтому я свободная птица. Но об этом пока никому не скажу.

Почему не убегаю? Я же сказала: мне стало весело…

— Не забывай, ведьма, — донеслось ко мне угрожающее, — что я держу тебя под печатью подчинения…

Леомир развернулся и начал подниматься по лестнице, но я знала: он ничего не может противостать мне. И даже эта пресловутая печать… неизвестно, как скоро я взломаю ее.

* * *

Тронный зал оказался куда более холодным и неприветливым, чем я ожидала. Воздух здесь будто дрожал от напряжения. Кажется, это магический фон. В последнее время я ощущаю его все острее.

Хотелось зябко поежиться, но я сжала зубы, выпрямилась и усилием воли заставила себя сохранять спокойствие. Стражники, невозмутимые, как две каменные статуи, закрыли за нами двери с глухим звуком, гулко отразившимся от стен.

Король сидел на возвышении, на скромном подобии трона, который выглядел чересчур обыденно для столь величественного места. Леопольд де Буи — так звали монарха — выглядел, как хищник, терпеливо ждущий, когда добыча сама подойдет к расставленной им ловушке. Меня это смутило, но я не отвела взгляда. Это просто ещё одно испытание в этом мире, которое придется преодолеть. С первого взгляда было очевидно: этот человек привык получать всё, чего пожелает, и малейшую слабость чувствует за версту. Но удивляло больше всего то, что на его лице не было и тени скорби по поводу исчезнувшего сына.

Леомир шагнул вперёд и поклонился с безупречным достоинством. Его движения были точными и выверенными, но лишёнными какого-либо тепла. Холодная, безразличная вежливость — вот что чувствовалось в его манере. Я тоже попыталась поклониться, но вышло неуклюже: я оступилась, почувствовав, как подол платья зацепился за сапог. Всё-таки придворная дама из меня, как из коровы — конь. Но я постаралась выровнять спину и сделать вид, что ничего не произошло.

— Пресветлый Леомир, — заговорил король, чуть наклонив голову на бок. Его голос был низким и ровным, без явных эмоций, но лёгкая усмешка играла на губах. — Вы вернулись. Значит, есть новости?

Пресветлый? Я удивленно покосилась на инквизитора. Это за какие заслуги? За ангельскую личину?

Леомир кивнул.

— Возможно, Ваше Величество. Я привёз с собой рабыню, — произнёс он, указывая в мою сторону. Меня перекосило. Значит, рабыня, говоришь? Это мы еще посмотрим! — Она обладает уникальной магией. Мы проверяем одну небольшую догадку. Нам необходимо осмотреть крыло Знаний.

Король приподнял бровь, впервые мазнув взглядом по мне. Кажется, наличие некой уникальности заинтересовало его.

— Знаний? — уточнил он, словно проверяя, что не ослышался. — Довольно странное место для поиска наследника, вам не кажется?

Я почувствовала, как Леомир тоже напрягся, хотя и старался не показывать этого.

— Ваше Величество, мы проверяем любые варианты, это наша обязанность! — холодно ответил он, его голос прозвучал жёстко. — Если моя рабыня ошиблась… она будет сурово наказана!

О, как загнул! Я начала злиться.

Может, ну его? Попрошу сейчас символ сломать печать подчинения и уйду отсюда. И пусть этот высокомерный индюк сам разбирается со своими делами…

Король медленно поднялся с трона, и я могла поклясться, что он… недоволен. Это меня удивило и неожиданно заинтересовало. Поэтому я успокоилась и решила остаться. Пока…

— Хорошо, — наконец, сказал монарх с лёгкостью, которая совершенно не вязалась с выражением его лица. — Тогда пойдёмте. Я составлю вам компанию.

В этот момент мне в голову закралась мысль: а что, если король вовсе не хочет, чтобы наследник нашёлся? Возможно, он знал больше, чем говорил… Может, его скрывает и не кто-нибудь, а сам Леопольд?

Глава 15

Как ты смогла???

Я стояла в Королевской библиотеке, разглядывая высокие стеллажи, уходящие далеко ввысь. Здесь царила особенная атмосфера: запах старых кожаных переплетов и чернил смешивался с пылью веков, придавая помещению незабываемую ауру древности. Это место было достойно называться Крылом Знаний — бесконечные ряды книг и свитков тянулись вдоль стен, поражая воображение своим количеством.

Леомир остановился посреди зала, его лицо выглядело сосредоточенным. Я встала рядом, не скрывая своего желания победить его. Этот надменный индюк не верил, что я способна найти пропавшего наследника, и уж тем более в столь, казалось бы, неподходящем месте. Я же хотела доказать обратное — и выиграть пари, чтобы поставить чью-то спесь на место.

Король Леопольд следовал за нами, сопровождаемый стражей. Он выглядел расслабленным, словно был абсолютно уверен в том, что мы зря тратим время.

— Ну и? — спросил он, усаживаясь в широкое кресло с вычурной резьбой на ножках, — что именно вы собираетесь здесь найти? Книги? Свитки? Знания? Серьезно полагаете, что мой непутевый сын мог спрятаться в таком месте?

Его голос был полон насмешки, но я чувствовала, что за этой маской беспечности стоит нечто гораздо большее. Его Величество выглядел

Я ничего не ответила и отвернулась, решив просто обойти библиотеку по периметру в надежде ощутить малейшую подсказку от своего магического символа. Мы с Леомиром осматривали ряды столов, заваленных книгами, и витиевато украшенные шкафы, но все казалось вполне обычным. Голые стены пестрели только гобеленами с гербами и сценами давно минувших битв. Никаких следов живого присутствия кого бы тот ни было.

С каждой минутой я ощущала нарастающее разочарование. Символ, приведший меня сюда, всё еще горел на ладони, словно указывая правильный путь, но почему я ничего не нахожу?

Вдруг мой взгляд упал на огромный гобелен в самом дальнем углу зала. Он занимал почти полстены и изображал сцену битвы добра со злом — тема однозначно клише в этом мире. Но что-то в этом гобелене привлекало меня, не давало просто пройти мимо. Я почувствовала, что за ним что-то есть. Любопытство вспыхнуло с новой силой, и я подошла ближе. Аккуратно взяв за край тяжелую ткань, я отодвинула гобелен и… увидела, что за ним скрыта дверь.

— Бинго! — выдохнула я, не веря своему счастью. Эта дверь была точной копией пластиковой двери из монастыря, разве что в районе ручке я заметила кодовый замок. Правда, кнопки на панели оказались порядком изношены. Цифры на них совершенно стерлись, но я могла бы и по памяти набрать нужное сочетание их, если бы… знала код.

Леомир стоял за моей спиной. Я обернулась к нему, чтобы посмотреть на реакцию и в синих глазах я прочла удивление. Правда, тут же эта эмоция сменилась пренебрежением, и архангел недоделанный насмешливо произнес:

— Ну что, ведьма, ты проиграла пари, — ухмыльнулся он, — здесь нет наследника.

— Это мы еще посмотрим, — ответила я, пренебрежительно бросив взгляд в его сторону, после чего дернула гобелен посильнее. Тот с шумом упал на пол, подняв облако пыли.

Правда, найти дверь действительно не означало найти наследника, но внутри горела неожиданная радость, и я чувствовала, что кровь бежит по венам быстрее, а символ на ладони радостно пылает.

Король, тем временем, подошел ближе.

— Это наш славный оберег, — произнес он с гордостью. — Алтарь, дверь знаний, вход в царство небес!

Слушая этот бред, я не смогла удержаться и закатила глаза к потолку.

— А вы пытались как-нибудь войти туда? — спросила осторожно.

— О, нет! Обычный смертный не войдёт сюда, — продолжил Леопольд таким тоном, что меня начало тошнить.

Вдруг, присмотревшись к местному «артефакту», заметила следы полустёртой надписи. Подошла ближе и пригляделась.

Оп-па! Это же английский. Самый настоящий английский! Я в шоке. Я его немного понимаю. Ах да, здесь написан код входа.

Внутри загорается безумное ликование и любопытство. Ну конечно, всё элементарно просто! Протянула руки к кодовому замку и началв последовательно нажимать нужные цифры.

Раздался звуковой сигнал (интересно, неужели здесь есть электричество?), и дверь лёгким щелчком открылась.

Развернулась и с удовлетворением обнаружила невероятное ошеломление Леомира. Но самое интересное, что он смотрел не на дверь, а именно на меня! Будто я — святая фея и наобещала сейчас ему сотню подарков! Да, он поражен, восхищен, ошеломлен. Кажется, мне все-таки удалось произнести впечатление!!! Да, инквизитор, смотри и внимай: ваши артефакты открываются лишь касанием пальцев, и совершенно не нужно для этого выделываться перед дверью с мечом!!!

Порадовавшись вдоволь, наконец взглянула на Его Величество Леопольда и… обнаружила на его лице жуткое недовольство.

Я так и знала, он лгал! Он в курсе, как открывается эта дверь. Что же он за ней скрывает?

— Как? Как ты смогла открыть священную дверь, ведьма? — прошептал инквизитор потерянным голосом возвращая мое внимание к нему.

— Ведьма? — король нахмурился. — Ты привёл сюда ведьму, чтобы она осквернила своим касанием древний артефакт???

Ой, кажется, Леомир зря проговорился.

Его Величество начал закипать от ярости. Леомир напрягся и взглянул на короля весьма недружелюбно. Неизвестно, чем бы всё это закончилось, как вдруг из открывшегося тёмного прохода послышались шаги.

Через мгновение на свет Божий вышел сонный, худой и потрёпанный молодой человек.

— Ваше Высочество Феликс! — ошеломлённо воскликнул инквизитор.

А я истерически рассмеялась.

Ну вот, нашлась пропажа. Кажется, я знаю, кто засунул сюда наследного принца…

* * *

Три часа спустя инквизитор, злющий как чёрт, сидел в кресле в своём кабинете. Да, мы вернулись в его поместье. Да, король нас выпустил. Да, это именно он спрятал принца в той комнатке. Да, они тут все порядком сумасшедшие…

Всё оказалось банально. Родной отпрыск его достал. Достал своим образом жизни, разгильдяйством, откровенной глупостью, непослушанием и всем прочим. И монарх решил его проучить.

Каким образом? Да, он запер его в комнате, вход в которую был тайной за семью печатями. Никто в этом королевстве больше не знал, как набирать так называемый священный код. Этот код передавался из поколения в поколение, потому что на самих кнопках прочитать цифры было уже невозможно.

А я знала по памяти их расположение. Плюс, инструкция для открытия двери была написана на непонятном для здешних языке. Поэтому я оказалась в дамках, разгадав «величайшую» тайну этого мира.

Король смотрел на меня, как на бутерброд с маслом все то время, пока Леомир объяснял, откуда я взялась.

— Отдай её мне! — воскликнул монарх, сжимая кулаки от нетерпения. — Мне нужна ведьма с такой силой!

— И не подумаю! — вдруг заупрямился Леомир, чем серьёзно меня удивил.

Нет, я, конечно, не хотела, чтоб меня отдали этому безумцу с короной, но всё же… чего вдруг инквизитор так держится за меня?

Вскоре, правда, я поняла, что это всего лишь соперничество, берущее начало в седых веках противостояния между храмовниками и светской властью.

Похоже, в этом королевстве и те, и другие были независимы друг от друга. Король хотел бы подавить святош, а те, в свою очередь, хотели бы заполучить власть короля. Поэтому Леомир заупрямился и ни в какую не желал меня отдавать.

К тому же инквизитор набрался наглости и обвинил короля в том, что он сфальсифицировал похищение наследного принца.

— А что мне оставалось делать? — пожал плечами Леопольд. — Я запер этого сосунка на несколько недель, чтобы он немножечко одумался. — Он тяжело выдохнул и продолжил: — Но как-то же я должен был объяснить всем придворным его отсутствие! Вот и выдумал такую историю. Вы бы его всё равно не нашли, а через недельку-другую я бы его выпустил, и всё, дело с концом! Но твоя ведьма, — он покосился на меня, — весь мой план испортила… поэтому пусть останется у меня

— Э-э, нет, — усмехнулся инквизитор, — мы с ней связаны. Она моя! — он поиграл перед глазами короля магическим кольцом. — Ведьма под моей печатью подчинения и будет служить храму до тех пор, пока я не захочу этого прекратить. Она моя рабыня и моя собственность, и я её не отдам, Ваше Величество!

— Ладно, — недовольно проворчал король, — тогда я требую, чтобы ты дал мне клятву, что не убьёшь её и не причинишь ей никакого вреда без моего на то ведома!

Инквизитор недовольно поджал губы.

— С чего бы это?

— А с того, что я король этой земли, и люди, обладающие такими дарами, нужны мне самому!

— Она не человек, — процедил инквизитор, резко исполнившись гнева, и я снова увидела в нём ту самую огненную ненависть, которой он ошпаривал меня раньше. — Вы же знаете, что ведьмы уже далеко не люди!

— Мне всё равно, — с вызовом бросил Его Величество. — Она мне нужна. Поклянись, что ты оставишь её в живых.

Леомир поклялся. У него не было выбора. Он всё-таки не был всесильным, и теперь сидел в кресле злющий, как сам демон.

Я стояла в сторонке и размышляла о том, что, наверное, мне пора уходить. Хватит с меня приключений и расследований. Уже собралась развернуться и нагло отправиться в ту комнату, которая являлась его спальней, но инквизитор неожиданно остановил меня.

— Постой, ведьма! Признаю, пари ты выиграла…

Я повернулась и посмотрела на него с великим удивлением. Неужели он сам напомнил про пари, которое проиграл? Уникально! Меня это заинтересовало.

— Да, выиграла, — протянула с интересом. — И что, я действительно могу потребовать от тебя любое желание?

— Не любое, — поправил инквизитор. — Мы обсуждали условия.

— Отлично, — улыбнулась я. — Тогда я хочу, чтобы…

Глава 16

Желание и дерзкая месть

Какое же желание загадать? Руки чесались сотворить нечто этакое, чтобы насолить зарывавшемуся блондину. Зачем? Затем, что меня достало его высокомерие.

Итак, чего бы я от него хотела? В первую очередь, поединка. Отделать инквизитора как следует — это прям мечта. Но… честно говоря, я немного не уверена. Во-первых, не совсем понимаю степень его магического потенциала. Во-вторых, и о своём тоже не в курсе. Может, потребовать поединок без применения магии? Что ж, неплохая затея.

Губы сами растянулись в самодовольной усмешке.

— Я хочу… сразиться с тобой без применения магии, — сжала руки в кулаки и помахала перед лицом инквизитора для демонстрации своего настроения.

Он посмотрел на меня весьма удивленно, а потом… расхохотался.

— Боже Всемогущий, — протянул он. — Ведьма, ты сошла с ума! Без магии — ты никто! Или собралась меня обмануть? Учти, меня не обманешь в таких делах.

Я нахмурилась. Да, удалось огорошить блондина, да не в ту сторону. Я думала, он вспомнит мой сокрушительный удар ему в челюсть и напряжется, а инквизитор веселился, словно ожидая потехи.

— Струсил? — процедила я, пытаясь скрыть свое смятение.

Леомир расправил плечи и выровнялся передо мной, показывая свое петушиное достоинство.

— Твое желание принято, ведьма. Идем. В моем поместье есть отличное место, идеально подходящее для такого рода занятий.

Я была несказанно смущена. Чувствовала, что что-то упустила из вида, поэтому раздосадовано проворчала:

— Достало, что ты зовешь меня ведьмой. У меня вообще-то имя есть…

Инквизитор, который уже было направился к выходу, остановился и медленно развернулся, взглянув на меня насмешливо и снисходительно.

— На кой мне твое имя? Скорее всего, оно не настоящее.

— С чего ты взял, что не настоящее? — возмутилась я.

— Тогда говори, ведьма, — неожиданно снизошел инквизитор, и я вдруг поняла, что из его взгляда фактически исчезла та жгучая ненависть, с которой он не расставался в первое время. Озадачилась. Что изменилось-то? Начал ко мне привыкать? Смех, да и только…

— Меня зовут Елена, — ответила с достоинством. — Впредь требую, чтобы меня называли именно так…

Леомир хохотнул. Ишь, каким весельчаком стал!

— Имя Елена тебе не идет, ведьма. Так только королеву назвать можно…

И, отвернувшись, он бодро зашагал вперед, а я едва не лопнула от злости. Ух, как же хочется надрать ему задницу прямо здесь! Но я подожду. Недолго осталось…

Мы долго петляли коридорами его поместья, пока не остановились в полуподвале, вход в который был запечатан магическим символом на дверях.

— Что это? — подозрительно спросила я.

— Это особенная комната. Здесь… — Леомир усмехнулся, — отлично развязываются языки у тех, кто надеется только на свою магию.

Мне его тон не понравился. Уж не собрался ли он меня опять заточить?

— Не бойся, ведьма, — ответил инквизитор, словно прочтя мои мысли. — Нет смысла снова отправлять тебя в темницу. Отсюда ты не сбежишь, а вне этой комнаты тебе не позволит печать подчинения. Да и слово я свое держу. Ты хотела поединка без магии — будет тебе поединок…

С этими словами блондин поднес руку к символу на двери, и тот мягко засветился.

Дверь с легким скрежетом приоткрылась, и мы вошли в довольно-таки просторное помещение, совершенно пустое, пахнущее сыростью и неожиданно грозой.

Я огляделась. Символ на руке недовольно вспыхнул и… затих. Я с удивлением прислушалась к собственным ощущениям и поняла, что больше… не чувствую его.

Стало не по себе.

— Это место блокирует любую магию… — произнес Леомир горделиво. — Я сам разработал проект подобных комнат, и они показали наивысшую эффективность в работе с твоим племенем, ведьма… — добавил он насмешливо. Я заскрежетала зубами.

— У меня есть имя…

— Да я помню его, ведьма… — ответил он и отвернулся, а мне захотелось наброситься на этого индюка с кулаками в ту же секунду.

Но, как говорил мой тренер: «Горячая битва — это честь воина, но холодная голова при этом — честь вдвойне». Да, Михаил Анатольевич! Вашу школу мне не забыть…

Выдохнула.

А ведь и правда… Леомиру как-то удалось вывести меня из себя. А вдруг это просто тактика такая? Он ведь сегодня сам на себя не похож. Веселый, улыбающийся, до тошнотворного расслабленный. Но достает похуже, чем злой и грозный.

Вот блин! Кажется, он меня уел. А я повелась!

Нет уж, архангел недоделанный! Не сломить тебе меня!

И на меня тотчас же нашло небесное спокойствие.

Леомир остановился посреди комнаты и с удовольствием огляделся. Кажется, он был готов и дальше петь оды себе любимому по поводу своей гениальности, но я переплела руки на груди и строго произнесла:

— Хватит трепаться, инквизитор! Пода дело делать…

Он развернулся ко мне с таким вопросом на лице, словно впервые услышал об этом, но я не повелась: его тактика была разоблачена. И

Впрочем, наваляю и кулаками. Морда у него уже битая. Тропу к ней знаем…

Леомир расправил плечи, так что хрустнули позвонки, и произнёс:

— Ну что ж, ведьма! Если бы ты была обычной женщиной, я бы не согласился на поединок. Кодекс чести ордена требует уважать слабый пол. Но тебя за женщину я не считаю, так и знай. Свое человеческое достоинство ты потеряла уже очень давно, связавшись с темными силами. И лицо свое потеряла, поэтому своей юной личиной меня не обманешь…

— Эй! — прервала я возмущенно. — Что не так с моим лицом? Оно настоящее!

Инквизитор хмыкнул.

— Ты уродлива, как кикимора болотная, и не отрицай! Да где там, даже леший краше тебя! Можешь скинуть личину прямо сейчас, я даже требую! Ты еще удерживаешь эту иллюзию на лице, но знай, что каждая минута пребывания тебя здесь ослабляет ее. Скоро ты обнажись свою истинную отталкивающую суть, так и знай!

Я слушала его с открытым ртом. Он действительно думает, что на мне какая-то личина? Он думает, что это обманка??? Вот те на! Фыркнула. Вот балбес! Упрямый осел…

— Хватит болтать! — выкрикнула я. — Давай начинать уже!

Леомир удивился тому факту, что я не запаниковала из-за угрозы потери личины, но, наверное, посчитал меня просто непробиваемой.

Разговоры закончились, и мы начали кружить по кругу, присматриваясь друг ко другу. Наблюдая за его стойкой, я осознала, что навыки некой борьбы у инквизитора точно имеются. Это, конечно, не очень хорошо, но не смертельно. Справлюсь как-нибудь.

Он напал первым. Я ловко уклонилась и зацепила его плечо. Леомир отскочил и нахмурился. Похоже, его снова впечатлила моя скорость движений. Опять выпад, но на сей раз осторожнее, однако мне удалось ударить его под ребра. Инквизитор отскочил, удивившись еще сильнее. Насупился и… понеслось.

Он перестал церемониться и меня изучать. Пытался ударить, зацепить, сбить с ног. Мне приходилось уворачиваться, изворачиваться, бить в ответ. Кажется, я наставила Леомиру с десяток приличных тумаков, когда он наконец отступил, тяжело дыша.

Я тоже немного устала. А он все-таки не промах, достойный противник. Даже не ожидала.

И вдруг… что-то странное блеснуло в его глазах.

— Эх, ты обещал, что никакой магии!

Леомир не ответил и снова ринулся на меня. Я ушла в сторону, пытаясь достать его правой рукой, но он так быстро уклонился, что я даже не заметила, как он это сделал. В тот же миг почувствовала удар и оказалась сбита с ног. Попыталась сгруппироваться, но поняла, как меня уносит в сторону, а потом случилось болезненное падение на пол. Сверху на меня тут же навалилось чужое тело, и я оказалась прижата им к полу и полностью обездвижена.

Что за…?

Я уставилась в глаза, которые горели прямо надо мной, и поняла, что они… поменяли цвет. Замерла, ошеломленная осознанием, что облик инквизитора несколько изменился, хотя я не могла понять, как именно. Это ускользало от меня.

— Ну что, ведьма, — прошептал Леомир, тяжело дыша. — Ты проиграла. Без магии — ты никто!

И на меня нахлынула волна злости.

Ах он гад ползучий! Постоянно унижает меня при каждом удобном случае! Я, конечно, девушка терпеливая, но не настолько же!

Дико захотелось отмстить, снова пуститься в жесткое противостояние, но он лежал на мне, как камень, и вставать, похоже, не собирался до тех пор, пока я не признаю свое поражение.

Ну уж нет! Ленка проигрывать не собирается!!!

И тут мне в голову пришла самая безумная мысль, которую только можно было представить. Разум предложил дерзкую, но очень эффективную месть.

Я саркастически улыбнулась.

— Да ты победил, — проговорила нежным голосом. — Тебе, как великому воину — приз!

И дернувшись вперед, я грубо поцеловала инквизитора в губы.

Да, того самого инквизитора, который по женщинам больше никогда.

Он вздрогнул и окаменел…

Глава 17

Чудовище

Губы Леомира оказались на удивление мягкими и приятными, хотя об этом я подумала лишь краем сознания. Сейчас всё моё внимание было заполнено сокрушительной жаждой мести и желанием насолить этому противному блондину.

Он же окаменел, вытаращил на меня свои синие, вмиг потемневшие, как грозовое облако, глаза.

Прошла секунда, две, а он смотрел на меня в таком шоке, что я начала беспокоиться о сохранности его рассудка. Точнее, меня не волновало его состояние, просто… не хотелось бы вдруг оказаться придавленной к полу сумасшедшим оскорбленным мужиком. Я хоть девушка и боевая, но силища у этого типа оказалась немеренной. Стоп, а вдруг он смухлевал, я ведь видела, как странно блеснули его глаза???

И в тот же миг глаза Леомира снова изменились. Зрачки дрогнули и начали расплываться, заставив меня задержать дыхание от неожиданности. Резко и сверхъестественно глаза инквизитора стали приобретать звериную форму, а из груди его вырвался утробный рык. Господи, у него даже зубы удлинились!

Мама, куда я попала???

От ужаса нашла в себе силы хорошенько Леомира лягнуть, но он даже не дернулся. Тогда я попробовала согнуть ногу в колене и попыталась его оттолкнуть. Мне даже удалось совершить этот непростой маневр, но руки инквизитора словно налились свинцом, и он лишь крепче сжал меня в объятьях.

Чем больше времени проходило, тем меньше разума становилось в этих синих глазах. Более того, их цвет тоже изменился, став ярким, словно небо в весенний полдень. На щеках и висках блондина начали появляться странные пятна, переливающиеся на свету перламутром. Боже, это же чешуя!

Я задрожала. Непроизвольно. Когда своими глазами видишь перед собой настоящего оборотня, превращающегося невесть во что, то дрогнет любая душа.

Более того, этот нелюдь лежит прямо на тебе и нервно дышит в лицо. Как тут не испугаться???

Вдруг инквизитор, точнее то, во что он превратился резко наклонился ниже и… начал меня обнюхивать. Он же не съесть меня собрался???

Что я наделала???

* * *

Час спустя…

Я сидела у стены, подтянув к груди ноги. Леомир лежал посреди своей антимагической комнаты в отключке. Меня до сих пор потряхивало.

Что он такое???

Усиленное обнюхивание закончилось тем, что Леомир закатил глаза и повалился на меня безвольной глыбой. Да, он просто потерял сознание. Я с трудом выбралась из-под него и едва не пнула в бок от гнева. Но не стала. Лежачего не бьют, хоть он и нелюдь…

Мое предоставление об

Нет, нужно валить отсюда, но, когда я пыталась вызвать сияние символа на руке, тот не отозвался.

Проклятая комната и ее блокировка магии! Значит, я не смогу выбраться отсюда сама! А что будет, когда инквизитор очнется? Он пристукнет меня за поцелуй???

Вдруг Леомир вздрогнул и застонал. Я вжалась в стену. А эффективен ли бокс против чудовищ?..

Глава 18

Приворожила

Леомир присел, щурясь и ошеломленно оглядываясь по сторонам. Вдруг его взгляд остановился на мне, и лицо блондина отчетливо побледнело.

Вспомнил.

Он вскочил на ноги, правда, не без труда. Его шатнуло из стороны в сторону, но парень тут же зашагал ко мне с весьма агрессивным выражением на лице.

Я тоже подскочила на ноги, стала в боевую стойку, но инквизитор остановился напротив меня и яростно прошипел:

— Ты осквернила меня, ведьма??? Я убью тебя за это!!!

В его руках что-то блеснуло и тут же потухло. Леомир сперва удивился, а потом с досадой мотнул головой: наверное, вспомнил, что в этой комнате его магия не работает.

Раньше я бы съязвила, но не сейчас. После того, как он тут преобразился, шутить с этим существом не очень-то и хотелось. Как только выйдем отсюда, я пас. Рвану прочь, и только пятки будут сверкать. Уверена, символ перенесет меня куда угодно, и я больше никогда не увижу этого ненормального инквизитора!

Леомир схватил меня за руку и потащил к выходу. Я бы ударила его, это точно, но выйти очень даже хотела, поэтому драться не стала. Пусть сперва двери отворит.

Однако уже у выхода инквизитор вдруг замер и снова обернулся ко мне.

Его взгляд стал задумчивым и странным. Он хмуро всмотрелся в мое лицо и проговорил:

— Как тебе удается сохранять свою личину??? Снимай ее немедленно!

Я закатила глаза. Ну вот, опять…

— Нет никакой личины… — буркнула я. — Отвали!!!

И вдруг инквизитор… коснулся моего лица пальцами. Я так изумилась, что даже не сразу оттолкнула наглую конечность.

Подушечки пальцев пробежались по моей щеке, и в тот же миг Леомир испуганно одернул руку.

— Это лицо настоящее???

— А ты не только осел, но еще и жираф. Долго же до тебя доходит!

На мои реплики инквизитор упорно не обращал внимания, разглядывая мои черты с каким-то ненормальным интересом. Я попятилась. Что он задумал?

— Скажи, каким образом тебе удалось сохранить свой облик от влияния скверны темного мира?

Я скривилась. Если начну говорить, что вообще не ведьма, он же не поверит, а разводить сейчас демагогию я не хочу. Мне бы вон за те двери выйти, и я выпорхну, как птица из клетки.

Леомир нахмурился. Его глаза холодно блеснули.

— Не хочешь отвечать добровольно? Напоминаю, что печать подчинения никуда не делась, и за пределами этой комнаты она будет подчинять твою волю…

Если он хотел напугать, то у него не вышло. Я была уверена, что эта печать ничего не значит, но молча опустила глаза.

Приняв мое молчание за беззащитность, Леомир усмехнулся и снова схватил меня за руку.

— Не рыпайся, ведьма, иначе тебе не жить!

У двери он снова взмахнул рукой, и она послушно скрипнула. Створки начали медленно распахиваться настежь, но из коридора на нас уставились… с десяток наконечников арбалетных болтов!

У меня ошеломленно открылся рот, когда я увидела воинов в серых хламидах и с масками на лицах. Воины держали нас с инквизитором на прицеле, и намерения их были очевидны.

Болты, как по команде, сорвались с арбалетов, и я поняла, что мы с блондином сейчас умрем.

Нет, я против! Собралась упасть на пол, но Леомир опередил меня. Он молниеносно оттолкнул меня в сторону и пригнулся. Болты врезались в противоположную стену.

Воины выбросили арбалеты и бросились на нас с криками и с мечами наголо. Так как мы все еще находились в комнате, блокирующей магию, то инквизитор не мог воспользоваться своими силами. Зато я посмотрела на его боевую подготовку.

Он раскидал нападавших, как котят, но не все остались бороться с ним. Трое из воинов бросились ко мне, и вид они имели весьма агрессивный.

Бокс против мечей не очень эффективен, поэтому я сосредоточилась на том, чтобы уклоняться. Достать меня не получалось, и я порадовалась своей реакции. Тренер был бы доволен. Но в какой-то момент одно острие полоснуло меня по плечу. Я отскочила и схватилась за рану. Пальцы окрасились кровью.

В тот же миг позади раздался… уже знакомый рык.

Нападавшие на меня замерли и в ужасе раскрыли глаза, смотря куда-то за мою спину.

В тот же миг меня что-то сдернуло с места, и я оказалась прижата… к чьей-то каменной груди. Знакомая светлая туника недоделанного архангела приятно пахла, но зачем Леомир так невовремя и, главное, так крепко меня обнял? Одной рукой он удерживал меня, а другой отбивался от нападавших, орудуя отнятым у кого-то из них мечом.

Наконец, всё затихло, и инквизитор меня отпустил. Оглядевшись, я увидела, что нападавшие на нас мертвы, а сам Леомир снова пугает меня своими видоизменившимся глазами.

На сей раз он не потерял своего рассудка: я поняла это по взгляду. Инквизитор был… ошеломлен. Он посмотрел на свои руки с удлинившимися ногтями, потрогал свою шею, где все еще поблескивала чешуя, а потом с не меньшим шоком устремил взгляд на меня.

— Ведьма!!! Что ты наделала???

* * *

Леомир…

О Боги! Что происходит???

Ведьма пробудила его дракона, хотя тот был запечатан уже десять лет! И самое плохое — теперь Леомир, как ненормальный, рвался ее защищать!

Он не мог контролировать это, странное побуждение было превыше него. Когда убийцы ринулись на женщину, его дракон снова проявился, убил всех до единого, и даже комната подавления магии не помогла удержать зверя!

Кажется, ведьма приворожила его своим поцелуем.

При воспоминании о нём Леомира снова затрясло…

Глава 19

Пойдешь со мной

Наставник Адельрик улыбался.

— Молодец, Леомир, молодец, сын мой! — произнес он, по-отечески тепло похлопав инквизитора по плечу. — Я знал, что это испытание ты пройдешь с честью. Твоя ненависть к ведьмам мне хорошо известна, и ты должен был совладать над ней. Тот факт, что ты послушался меня и позволил ведьме найти наследника, меня очень радует. Во-первых, мы сэкономили время, воспользовавшись бесплатной магией падшей женщины. Во-вторых, ты поставил послушание мне выше собственных эмоций. Поэтому я очень доволен, подчеркиваю! Как ты оцениваешь магические возможности

Леомир, который каждое слово наставника слушал с непроницаемым лицом, опустил глаза.

— Она очень сильна, гораздо сильнее Кассандры, ваше преосвященство.

— Правда? — удивился Адельрик. Кажется, он не ожидал такой силы от столь невзрачной женщины. Обычно, чем сильнее была ведьма, тем более красивую создавала иллюзию. Они очень тщеславны — эти ведьмы. — Как ты это понял?

Леомир коротко рассказал о том, какие возможности открыла перед ним женщина. Опустил только одно — ее поцелуй. Ему было настолько стыдно и настолько отвратительно, что он не хотел об этом вспоминать. Хотя страшнее самого поцелуя были последствия. Правда, Леомир надеялся, что они уже исчезли. Это наваждение было, скорее всего, временным. Ни в коем разе он не собирается ее защищать. Она для него — как кость в горле…

— Интересно, интересно, — произнес наставник. — Однако оставлять такую опасную женщину в живых крайне рискованно. Так как основная проблема решена, я предлагаю убить её.

Леомир вздрогнул. Почему-то эта фраза жутко резанула его по сердцу. Его аж скрутило, хотя он постарался не подать виду. Громко сглотнув, молодой человек напряжённо произнёс:

— Возможно, нужно немножко подождать.

— Зачем? — отмахнулся Адельрик. — Мы достаточно использовали её силы, а теперь их нужно стереть с лица земли. Пока она не сбежала, не восстала, не укрепилась, ну ты знаешь…

Леомир чувствовал себя пришибленным. Нет, убивать он её однозначно не хотел. Не сейчас. Он ещё не исследовал её достаточно хорошо. Ему нужно лучше узнать своего лютого врага в лицо. Но где-то внутри сверлила мысль, что он не просто так противится совету наставника: желание защищать ведьму всё равно жило в нём.

Медленно и уверенно Леомир приходил в ужас. Что она с ним сделала? Мало того, что пробудила его дракона, о чём говорить наставнику категорически нельзя, так ещё и околдовала его. Но он упорно не чувствует на себе влияние тёмной магии! Всё внутри чисто, не осквернено. Он уже тысячу раз проверил себя…

К тому же ему так претит мысль, что эта ведьма умрёт. Как её там… Елена? Слишком красивое имя для такого существа.

— Ладно, — вдруг произнёс наставник, смягчившись, — я тебя с этим не тороплю. Но и не затягивай, пожалуйста. Пока никаких конкретных приказов не отдаю. Если тебе интересно понаблюдать за ней ещё раз — понаблюдай, но учти: она опасна, будь с ней крайне осторожен. Ведьмы — существа хитрые, мудрые. Они ведь живут очень долго, дольше нас с тобой. Возможно, её магия сильнее, чем ты представляешь.

«О да, — мрачно подумал Леомир. — Я уже это понял».

Но вслух ничего не сказал.

Выходя из кельи наставника, инквизитор напряженно думал. Наверное, стоит запереть её в тюрьме, чтобы не видеть, чтобы это помрачение исчезло. Но она же с такой лёгкостью убегала оттуда! У ведьмы огромный магический потенциал, и только печать подчинения способна её удерживать. Однако пользоваться этой печатью можно только на близком расстоянии, в непосредственной видимости. Значит, запирать её там нельзя. Оставлять же в своей комнате сутками тоже не выход — нет никакой гарантии, что она не сбежит. Ведьма изворотлива.

Неужели придётся таскать её с собой? Как он это объяснит окружающим? Леомир десятилетиями выступал против традиции аристократов ходить на мероприятия с рабами. В нынешнем обществе это стало модой, но Леомиру претило выставлять своих подневольных на показ. Он в принципе не любил рабства, поэтому в его доме работали только слуги. Только ведьм он ненавидел всей душой. Что же скажет общество, если он вдруг заявится вместе с рабыней? Ведь, кроме как за подневольную, ведьму ни за кого не выдашь.

Впрочем, придётся поступиться своей репутацией. Это лучше, чем потерять ведьму, когда она сбежит в его отсутствие. Решив это, инквизитор немного успокоился.

— Я свободен, — шептал он сам себе, пытаясь прийти в чувства. — Это всего лишь колдовство, и я быстро избавлюсь от него…

* * *

У меня появилась проблема. Большая проблема. Точнее, их было две. Первая, мой драгоценный символ так и не смог разрушить печать подчинения. Как я это поняла? В тот день, когда мы с Леомиром покинули антимагическую комнату, я сразу же попыталась активировать символ. Приказала ему перенести меня, сконцентрировалась на нём и представила, что прямо сейчас ныряю в подпространство и выхожу где-нибудь в южных широтах королевства, где тепло и спокойно. Символ на руке потеплел, вспыхнул и тут же потух.

Вместо этого дёрнулся Леомир, обернулся ко мне и странно посмотрел. Он почувствовал что-то. Он ощутил, что я хочу сбежать, и у меня ничего не вышло. Я ужасно огорчилась. Что же это значит? Почему моя магия, в которой я была так уверена, не вызволяет меня отсюда?

Вторым тревожным звоночком оказалось странное ощущение, начавшее возникать у меня всякий раз, когда я вспоминала о своём нелепом поцелуе. Мурашки начинали пробегать по телу, и я отчётливо чувствовала мягкость губ инквизитора на своих губах… и мне это нравилось. Я потом трясла головой, возмущалась, ругала себя, но было в этом что-то такое волнующее, такое притягательное, что даже его преображение после совершенно забылось.

Это колдовство? Меня приворожили? Но я ведь сама виновата. Зачем его поцеловала? Проиграла бы с достоинством и быстренько сбежала бы потом… хотя даже это не факт.

Поэтому я была в растерянности. Если не могу убежать с помощью магии, нужно попробовать просто сбежать физически. А вдруг печать подчинения на большом расстоянии не работает? Уцепившись за эту мысль, я улеглась на своё ложе в углу. Да, инквизитор запер меня в своей спальне. Хорошо поев — а вдруг символ ослаб из-за голода? — я настроила себя на позитивный исход и решила поспать.

Но, когда ближе к вечеру явился Леомир, он огорошил меня совершенно безумной новостью. Общался холодно, говорил резко, старался не смотреть мне в глаза. И вообще, он снова был дёрганным и раздражительным.

— Я иду на задание, — заявил он, ходя по спальне взад-вперёд со сцепленными за спиной руками. — Ты идёшь со мной, ведьма.

— У меня есть имя, — буркнула я раздражённо, чувствуя себя в ловушке.

Леомир проигнорировал мои слова.

— Ты моя рабыня и ею останешься, — припечатал он, не глядя на меня. — Учти, ведьма, если попробуешь ослушаться, что-то испортить или каким-либо образом навредить мне, жестоко поплатишься. Я не церемонюсь с такими, как ты. Будь ты хоть тысячу раз сильнее Кассандры.

Снова какая-то Кассандра… Уже не в первый раз слышу о ней. Кто она такая? Отвечать на его заявления я отказалась. Просто молчала и неторопливо поедала печенье, стоявшее на столике рядом с креслом,

— Я тебя предупредил, ведьма, — добавил Леомир. — От твоего послушания зависит твоя жизнь.

Я раздражённо передёрнула плечами и не ответила.

— Одевайся, — бросил он, кидая к моим ногам свёрток с одеждой.

Любопытство пересилило гордость, и я подняла его. Развернув, с удивлением увидела довольно симпатичное платье из кремового шёлка. Оно напоминало наряд римских аристократок: открытые плечи, красивые кладки на юбке. Пояс к этому платье был очень красивым, сделанным из металлических колец. К одеянию прилагался тёплый плащ с капюшоном, штаны и изящные сапожки. Видимо, чтобы не замёрзнуть, потому что погода на улице уже не летняя.

Решив, что гордость — дело неблагодарное и к свободе меня не приблизит, я схватила одежду и молча направилась в гардеробную, чтобы переодеться. Только молчанием своим выражала бунт, но инквизитору было всё равно. Кажется, он даже был рад, что я не открываю рта, лишь бы делала то, что он хочет. Подавив очередную вспышку гнева, я заперлась в гардеробной, выдохнула и пробормотала себе под нос:

— Ничего, это ведь интересное приключение, не так ли? Со временем мне удастся разобраться с этой печатью. Схожу, посмотрю на мир… почему бы и нет? Всё же лучше, чем сидеть в темнице.

Успокоив себя таким образом, я переоделась и взглянула на себя в зеркало. Ух ты, да я красотка! Никогда не думала, что мне будет так хорошо в подобном платье. Я распустила волосы по плечам, накинула плащ, обулась в сапоги и улыбнулась своему отражению. И тут же в голову закралась неожиданная мысль: интересно, а инквизитор заметит? Видит ли он, насколько я симпатична?

Но стоило подумать об этом, как в памяти тут же всплыла мягкость его губ. Я потрясла головой, пытаясь избавиться от этого наваждения. Нет, это нелепо. Хотя… наверное, я была бы не против повторить…

Кажется, не зря на Земле говорят, что глупым девушкам упорно нравятся только плохие мальчики.

Знала бы я в тот момент, что для меня приготовил этот блондинистый индюк, не улыбалась бы при воспоминании о поцелуе…

Глава 20

Светское мероприятие

Карета медленно остановилась напротив величественного здания, темнеющего на фоне неба, которое всё ещё хранило отблески уходящего дня. Здание возвышалось в несколько этажей, его фасад был украшен колоннами, придавая постройке торжественный и внушительный вид. Тускло-жёлтый свет освещал окна на каждом этаже, прогоняя мрак сумерек.

Площадь перед зданием оказалась наполненной множеством других карет, элегантных и ухоженных, запряжённых благородными лошадьми, которые тяжело переступали ногами, выдавая томительное ожидание. У массивных, чёрных, украшенных металлическими узорами ворот собралась небольшая толпа любопытствующих и слуг, озабоченно поглядывающих на прибывающих гостей. Ворота скрипнули и распахнулись, обнажив богатый внутренний двор.

Мы въехали в этот двор, окружённый ухоженными газонами и статуями, прячущимися в тенях деревьев. Здесь, в осеннем саду, едва начавшем утопать в багряных оттенках, прогуливались гости. Их наряды ярко контрастировали с мрачными очертаниями сада и время от времени вспыхивали цветом дорогих тканей, отблесками драгоценностей и блеском серебристых мехов.

Слуги были повсюду — ловкие и быстрые. Они с поклонами открывали дверцы карет, помогали дамам спуститься, небрежно поправляя меховые накидки и длинные складки платьев, пока кавалеры ожидали их поодаль с величественной невозмутимостью.

Лакеи в тёмных нарядах с золотыми пуговицами проходили мимо с бокалами и подносами, предлагая напитки гостям, едва успевавшим выйти из карет. У входа, на верхней ступени высокой каменной лестницы, стояли церемониймейстеры. Они внимательно следили за прибывающими, готовые объявить их имена и титулы.

Леомир, одетый в белоснежную сияющую тунику и такой же снежно-белый плащ, первым выбрался из кареты. Я поспешила вслед за ним, и он мне, естественно, руки не подал. И даже когда подбежал слуга, поспешивший поклониться инквизитору, на меня никто не обратил никакого внимания. Я даже удивилась немного. А потом всё поняла. Дело в том, что около едва ли не каждой дамы стояла девушка в похожем на моё одеянии. Боже, неужели они вот так одевают своих рабынь??? Тут же вспомнила, как посчитала себя неотразимой и подумала о том, что Леомир наверняка обратит на это внимание. Сейчас же чувствовала себя пристыженной: оказывается я облачилась в одежды рабства и сейчас по факту являлась всего лишь дышащей вещью в глазах всех этих людей.

Накатала злость.

Еще недавно я была совершенно уверена, что сбегу при первом же желании, но теперь всё изменилось. Символ подвёл меня, и я не понимала причину этого. Неужели я стала настоящей рабой…

Помрачнела настроение испортилось окончательно.

Леомир поспешил вперед, и мне пришлось хвостиком рвануть за ним, придерживая полы плаща, потому что порывы ветра слишком беспощадно проникали под одежду.

Мы поднялись по лестнице под удивленными взглядами аристократов, и я сделала вывод, что инквизитор на подобных мероприятиях бывал не часто.

Церемониймейстер открыл уже было рот, чтобы прокричать имя и статус Леомира, но тот запретил ему это делать, и мужчина испуганно замер. Потом поспешно поклонился и молча пропустил нас вперед.

Мы вошли в огромный холл, от вида которого замельтешило в глазах. Всё сияло, переливалось и просто кричало о роскоши, превращая помещение в безвкусную свалку украшений. Когда мы вошли в невероятных размеров зал, я и вовсе выпала в осадок. Это было нечто. Стены поблёскивали золотом, мебель тоже была украшена этим драгоценным металлом. Огромные люстры низко свисали с потолка, мраморный пол был гладким и напоминал каток. По залу прохаживались люди в очень дорогих нарядах. Женщины сияли драгоценностями похлеще стен. Меж ними сновали рабы и рабыни в похожих на моё одеяниях, и я сразу же вспомнила, в каком качестве здесь нахожусь.

Леомир даже не притормозил. На многочисленные и учтивые приветствия отвечал сухими кивками. Он шел целенаправленно в центр зала и не остановился до тех пор, пока не достиг одного яркого молодого человека — высокого брюнета с длинными волнистыми волосами, завязанными в хвост. Когда этот человек обернулся, я поразилась, как они с Леомиром похожи.

— Кузен! — воскликнул незнакомец. — Неужели на сей раз ты не отверг моего приглашения!!! Я очень рад.

— Здравствуй, Мирай, — ответил Леомир сдержанно. — Да, сегодня я в ударе, — улыбнулся. — Составишь мне компанию?

Аристократ охотно кивнул, и они отправились дальше. Я последовала за ними.

Наконец мы нырнули в невысокую, но красиво украшенную дверь и оказались комнате, явно предназначенной для отдыха. Она была довольно большой, но после габаритов бального зала казалась крошечной. На окнах висели портьеры, на стенах — многочисленные портреты мифических персонажей этого мира.

Под ногами лежал мягкий ковёр глубокого винного

Удобные кресла и диваны с бархатной обивкой, разбросанные по комнате в непринуждённом порядке, приглашали гостей расслабиться и предаться неспешному разговору.

Кроме нас тут никого не было. Я изрядно устала и захотела присесть. Но Леомир даже и не подумал предложить мне это. Они с братом устроились в креслах друг напротив друга, а я осталась стоять за спиной инквизитора, злая на весь свет.

Решив, что с меня хватит, я бесцеремонно отвернулась и сползла на пол, прислонившись к задней стенке кресла. Похоже, на мои маневры никто не обратил внимания, потому что мужчины начали неспешный разговор…

— Если тебе нужен Витор де Блад, — произнес Мирай, — придётся идти в купальни. Он не выползает оттуда уже неделю. Да и зачем это ему? Там есть всё необходимое — пища, спальня, красивые рабыни. Он может жить там месяцами и оплачивать кутеж из отцовского кошелька.

— Но ни один уважающий себя инквизитор не появится в таком месте, — напряженно возразил Леомир.

— Не смеши меня, кузен, — отмахнулся аристократ. — Это только ты у нас такой… правильный. Даже твой наставник пару раз там появлялся пару месяцев назад. Не пострадает твоя репутация, уж поверь. Скорее, тебя наконец-то посчитают нормальным, так что… идти и не смущайся.

Инквизитор задумался. Я задавалась вопросом, а зачем ему туда? Снова кого-то важного потерял?

— Кстати, — продолжил Мирай вдруг, — заметил, что ты сегодня пришел с рабыней. С чего вдруг, брат? Ты ведь ненавидишь подобное…

Леомир тяжело выдохнул.

— Скажем так, эта рабыня слишком особенная, чтобы держать ее в отдалении.

— Правда? — заинтересовался аристократ. — И что же в ней этакого?

Леомир усмехнулся.

— Если я расскажу, мне придется тебя убить…

— Правда? — на полном серьезе впечатлился мужчина. — А-а, я понял. Это твое секретное оружие…

— Скорее, мое секретное проклятие, — пробормотал инквизитор, а я раздраженно показала ему язык. Правда, он его не увидел, но я почувствовала себя лучше.

Разжала ладонь и с тоской потерла её.

Символ, что с тобой случилось? Неужели я больше не маг?

Тот резко вспыхнул на руке, словно пытаясь меня утешить, но тут же погас вновь. А кресло отчего-то дернулась. Как тогда, когда я пыталась магичить в поместье Леомира.

Вдруг меня пронзила туманная догадка: неужели причина бездействия моего помощника кроется именно в инквизиторе???

Глава 21

Неожиданная роль

Открытые двери позволили мне бросить взгляд в купальню. Это был просторный зал, наполненный паром. Высокие сводчатые потолки терялись в высоте. Казалось, что всё вокруг, включая полы, украшено мозаикой в синих и голубых тонах.

По центру располагались широкие мраморные бассейны с теплой водой, в которые плавно стекали струи из искусно вырезанных каменных фигур. Вдоль стен стояли резные колонны, между которыми лежали низкие ложи, застеленные дорогими тканями и обложенные подушками. Пол был выложен узорчатой плиткой, блестящей от влажного пара, которая придавал месту нарядный вид.

Леомир остановился перед входом, но затем резко свернул в сторону, скрывшись за ширмой. Я замерла на пороге, напряженно наблюдая за ним. Он быстро переоделся и вскоре появился передо мной в длинном темном халате. Светлые волосы каскадом спадали на плечи, а в вырезе халата виднелась гладкая, мускулистая грудь. По телу пробежала жаркая волна. Что-что, а облик у него был потрясающий. Блин, что же это я так на него ведусь, а? Всегда презирала женщин, падких на красоту, а тут сама, оказывается, не лучше…

Леомир заметил мой взгляд и нахмурился. Глаза его блестели, а в каждом движении читалась напряжённость.

— Слушай внимательно, — бросил он сурово, сверкая привычным грозно-высокомерным взглядом. — Ни на что не отвлекайся, не разговаривай и делай всё, что я прикажу! Всё понятно?

Я кивнула, понимая с досадой, что мне ничего не остаётся, кроме как беспрекословно подчиниться.

Мы вошли в купальню, и пар тотчас окутал нас лёгким туманом. Я мельком взглянула на рабынь — изящных девушек в полупрозрачных шелках, которые суетились вокруг отдыхающих мужчин. Было очевидно, что они здесь исключительно в виде движущейся мебели. Неприятно было наблюдать за этим зрелищем.

Леомир скользил взглядом по залу, словно выискивая кого-то среди множества фигур, погружённых в беззаботное времяпрепровождение. Вскоре его глаза остановились на мужчине в дальнем углу, который полулежал на одной из лож, окружённый множеством рабынь.

Одни рабыни подносили мужчине фрукты и вино, другие улыбались и что-то шептали, третьи делали ему массаж стоп. Я сразу поняла, что именно ради этого человека Леомир пришёл сюда. Мы направились к нему. Мужчина, казалось, не сразу узнал гостя, и его взгляд на мгновение стал растерянным. Но затем лицо озарилось удивлённой и насмешливой улыбкой.

— Вы ли это, Ваше Преосвященство? — произнёс он с неподдельным удивлением. — Столь неожиданная встреча в столь необычном для вас месте!

Леомир сдержанно кивнул и опустился на соседнее ложе рядом с мужчиной. Его движения были предельно осторожными, но каждое из них выдавало его напряжение. Хотя внешне он сохранял спокойствие, мне было ясно, что это даётся ему с огромным трудом. Выражение лица доказывало, что для Леомира это место и встреча стали настоящим испытанием. Неужели он действительно настолько «правильный»?

— Что же привело вас сюда, ваше Преосвященство? — продолжил мужчина, откинувшись на своём ложе и принимая из рук рабыни бокал с вином. — Вы хотели поговорить со мной или просто отдохнуть, вкусив запретного плода?

Мужчина усмехнулся, а я поняла, что Леомир едва сдержался от гневной вспышки, но, справившись с собой, улыбнулся в ответ.

— Я тоже человек, — произнёс он как можно более беспечно, — и ничто человеческое мне не чуждо. Конечно, обетов я нарушать не собираюсь, но купальни — это отличное место, чтобы завести нужные знакомства, не так ли? Вы ведь именно ради этого проводите здесь столько времени?

Мужчина улыбнулся шире.

— Вы очень проницательны, Леомир, моё почтение. Да, лучшие мужи королевства бывают здесь не реже двух раз в неделю. Как говорится, хочешь жить хорошо — чаще бывай там, где живут хорошо!

Он рассмеялся, оценив собственное мнимое остроумие.

— Вы сами ответили на свои вопросы, — заметил Леомир, немного расслабляясь и принимая позу менее напряжённую. — Поэтому предлагаю просто хорошо провести время вместе.

Мужчина улыбнулся и залпом осушил бокал. Я стояла позади ложа, не зная, куда себя деть. Неужели

В задумчивости я потерла символ на руке, и он отозвался мягким теплом. Когда же он уже восстановится?

Между мужчинами завязалась непринуждённая беседа о всяких пустяках. Однако я сразу заметила, как напрягся Леомир, когда разговор коснулся некого клана Непримиримых, о котором я слышала впервые.

Его собеседник уверенно пояснял, что поступки Непримиримых трудно трактовать однозначно негативно.

— Они в основном находятся в подполье, — продолжал он. — В последние годы о них ничего не слышно. Если раньше они хотя бы пытались оспорить власть короля или ордена, то теперь от них и следа нет. Думаю, Непримиримые вышли из игры.

— Скорее всего, вам известно не всё, — заметил Леомир, лениво перекладываясь на бок. Его глаза пристально изучали собеседника. — Невежество, знаете ли, порождает неверные выводы.

Мужчина повернулся к нему с прищуром.

— Значит, вы знаете больше, чем известно мне?

— Очень возможно, — ответил Леомир с загадочной улыбкой.

— А не поделитесь ли своими знаниями?

Я заметила, как напрягся мужчина. Как же его звали? Вспомнила, что кузен Леомира называл его имя… Ах да, Витор де Блад. Он явно проявил интерес к теме и смотрел на инквизитора с жадным вниманием.

— Что же мне предложить, чтобы вы поделились ценной информацией?

Леомир впервые за всё это время сдержанно улыбнулся, слегка выпрямившись.

— Возникает вопрос, зачем это нужно ВАМ?

— О, — усмехнулся Витор, — я просто люблю быть в курсе всего, что происходит в нашем королевстве. Это вполне естественно.

Он указал в сторону двери.

— Пройдёмте в массажную комнату. Думаю, там мы сможем обсудить всё без помех.

Мужчины поднялись и направились к большой деревянной двери. Я последовала за Леомиром, хотя остальные рабыни остались на своих местах. У дверей стояли стражники, которые с почтением пропустили господ, но мне загородили путь.

— Эй, — возмущённо произнесла я, — в чём дело?

Мой голос прозвучал достаточно громко, чтобы Леомир, уже сделавший пару шагов вперёд, остановился и резко обернулся.

— Пропустите её, — потребовал он грозно.

Стражники мгновенно выполнили приказ. Но Витор, стоявший рядом, приподнял бровь и ухмыльнулся.

— Кто она? Какая-то особенная? Здесь полно отличных рабынь-массажисток, но вы предпочитаете свою собственную. Почему? Это ваша фаворитка?

Леомир внезапно помрачнел, и его взгляд вспыхнул гневом.

— Вы ведь знаете, что я дал обет! Плотские утехи с женщинами мне противны. Но она… — он замялся, явно подбирая слова, — она хорошо делает массаж.

Я едва сдержала смешок. С каких это пор я массажистка? Но, похоже, Леомир больше ничего не придумал. Когда мы вошли в небольшую комнатку, где, кроме двух прямоугольных столов, ничего не было, я поняла, что мне придётся заняться и этой ролью.

Массаж был мне, в принципе, знаком — в прошлом даже пришлось проходить краткие курсы. Правда, блестящими навыками я похвастаться не могла, но руки у меня сильные. Думаю, я доставлю инквизитору немало «особенных» минут. Коварная улыбка расползлась на губах.

Ну что ж, Леомир, это будет такая боль, что ты сам попросишь пощады!

Глава 22

Подстава

В комнате приятно пахло. Кажется, здесь воскуряли благовония. Не то, чтобы я не любила подобные ароматы, но они показались мне слишком навязчивыми. Однако выбирать не приходилось.

Витор де Блад медленно снял халат. Он оказался мужчиной плотного телосложения, далёким от совершенства. Но лицо сделал такое, как будто бы перед Леомиром и мной обнажился сам бог войн — прекрасный и величественный. Я скривилась. Леомир со скучающим видом уставился в стену.

Когда же Витор потянулся к коротким подштанникам, я поняла, что сейчас будет то ещё зрелище, и поспешно закрыла глаза. Открыла их через несколько мгновений, когда мужчина уже улёгся животом на один из массажных столов. Рассматривать голые телеса мужчины было неприятно, и я отвернулась.

Вместо этого посмотрела на Леомира и заметила, что он отчётливо побледнел. Кажется, понял, что сам себя поставил в неудобное положение. Если не снимет халат, его обвинят в трусости, а гордый инквизитор не мог себе подобного позволить. Но и раздеваться было вопиюще.

Мне стало настолько смешно, что я едва не прыснула. Честно говоря, инквизитор со своими странностями был очень забавным.

Он ещё некоторое время стоял истуканом, явно не решаясь снимать халат, но потом сжал челюсти и потянулся к поясу. Я думала, что засмеюсь в голос. Пришлось прикусить язык, чтобы ничего не испортить.

Леомир резким движением разделся до панталон. Я в очередной раз убедилась в совершенстве его тела. Жадно пробежав глазами по мускулам, я прикусила губу. Неужели решится снять и остальную одежду? Но нет, не решился. В панталонах забрался на массажный стол. Я даже почувствовала разочарование, хотя тут же упрекнула себя за это.

Рабыня, стоявшая рядом с Витором де Бладом, взяла небольшую тряпицу, пропитанную маслом, и провела ею по обнажённой спине мужчины, затем отложила обратно. Потом зачерпнула из кувшина немного масла, растерла в ладонях и начала массаж с плеч.

Я выдохнула. Что ж, значит, нужные манипуляции понятны. Просто повторила вслед за ней.

Подошла ближе к Леомиру и на мгновение замерла. Всё-таки прикоснуться к нему было непросто. Одно дело — смеяться над его смущением, а другое — действовать самой. Но я тут же прогнала эти чувства.

— Я боец, — напомнила себе. — Не боюсь ни крови, ни боли, ничего. Даже находиться в этом странном мире не боюсь. Так чего же мне бояться каких-то прикосновений?

Когда осторожно коснулась плеч Леомира, он отчётливо вздрогнул. Похоже, ему будет непросто. Это придало мне сил. Массаж я делала мягко и осторожно, интуитивно находя необходимые для расслабления точки в его теле. Сперва Леомир казался страшно напряжённым — дёргался всякий раз, как я проводила по спине ладонью. Но по мере того, как кровь начинала растекаться по его телу, он явно расслабился.

Я, собирающаяся хорошенько ему отомстить и устроить инквизитору экзекуцию, так увлеклась мягкостью своих действий, что забыла о мести. Единственное, что раздражало, — это настойчивый аромат благовоний, от которого уже начинала кружиться голова. Слегка отвлекшись, я заметила, что Витор де Блад улёгся на бок, к счастью, спиной ко мне, и с вызовом посмотрел на рабыню. Та побледнела и опустила глаза. Мне в голову пришла ужасно дикая мысль, что он собирается с ней развлечься прямо при инквизиторе.

Однако в тот же миг я ощутила, как меня с ног до головы пронизала жаркая волна. Всё тело задрожало, внизу живота что-то скрутилось. Перед глазами замелькали весьма неприличные образы с Леомиром в главной роли. Там он был обнажён

Инквизитор под моими руками тоже вздрогнул, а Витор де Блад рассмеялся.

— Я смотрю, что афродизиак, привезённый с южных островов, действует просто отменно, — проговорил он. — Я сделал из него смесь для благовоний. Ядрёная вещь. Ну что, Леомир, в тебе уже проснулся настоящий мужчина?

Инквизитор зарычал и резко присел. Его грудь неистово вздымалась. Я отскочила в сторону, но всё тело подрагивало. Значит, нас обманули. Заставили надышаться возбуждающего средства.

— Ты решил искусить меня, Витор? — процедил инквизитор яростно. — Ты же прекрасно знаешь, что я дал обет. Собираешь ослабить меня а потом шантажировать этим???

— Да брось, ты же ещё ничего не совершил, — ухмыльнулся Витор. — Думаешь, я поверю, что ты действительно соблюдаешь свои обеты? Да ваши братья приходят сюда регулярно. И не только для того, чтобы искупаться в бассейнах. Наши рабыни обслуживают их просто замечательно и с удовольствием. Я такой люд знаю. Вы святы только на словах. Ну что же ты, — похоже, Витор уже перестал играть в учтивость и обращался к инквизитору только на «ты», — смотри, какая прекрасная девушка рядом. Твоя фаворитка. Под воздействием моего замечательного средства она доставит тебе сегодня незабываемое удовольствие.

Леомир резко вскочил на ноги и рванул к Витору, пытаясь схватить его за горло. Но тот успел увернуться и нырнул на пол, а рабыня закричала и с ужасом выскочила из комнаты. Я отошла в сторонку, наблюдая за разворачивающейся сценой…

Глава 23

Навязанная страсть

Удалось-таки хорошенько врезать Витору, прежде чем инквизитор зашатался и потерял запал. Я и сама почувствовала жуткое головокружение, нехватку воздуха. В разуме началось дикое помутнение, а вот внизу живота стал разгораться дикий жар. Я еще никогда не испытывала ничего подобного. Инстинкты обострились, и в первую очередь тот, который отвечал за плотские утехи.

Леомир больше не мог драться. Он стоял посреди комнаты, не контролируя свои движения. Витор де Блад поднялся на ноги и расхохотался.

— Но вот я и поймал тебя, преосвященнейший! Думал, прощу тебя? Ты навредил моей семье! В своей уверенности ты, наверное, считал, что я не узнаю, с чьей подачи арестовали моего племянника? Ты всё вынюхивал, выискивал и нашел-таки на него компромат, — лицо мужчины стало жестким. — Я вынашивал план мести долго. И вот ты сам пришел ко мне. После того, как ты впадешь в плотские похоти, инквизиторского звания тебе не видать, как своих ушей, Леомир!

Сплюнув на пол, Витор де Блад, у которого, очевидно, был непонятный иммунитет к распыляемому вокруг запаху, поспешно выскочил из комнаты и закрыл дверь. Раздался звук ключа в замке, и я поняла, что нас заперли. Но поняла это лишь краем сознания, очень туманным краем, потому что… чем больше времени проходило, тем сильнее внутри разгорался жар, заставляющий мое тело поддаваться. Мне хотелось мужчину прямо сейчас. Буквально любого!

К тому же рядом был такой привлекательный, интересный и опасный человек — тот, на кого я заглядывалась в последнее время.

Он тоже смотрел на меня. Его глаза горели. Леомир желал меня так же, как и я его. Кажется, в этом есть что-то плохое. Кажется, нужно не поддаваться. Но почему так? Эта мысль уже ускользала…

Я шагнула вперед на дрожащих ногах. Леомир тоже сделал шаг ко мне, но тут же поморщился и отступил обратно. Внутри него происходила жгучая борьба.

— Не подходи ко мне, — процедил он, тяжело дыша. — Не смей искушать меня, ведьма.

— Я не ведьма, — ответила раздраженно. — Неужели ты до сих пор так и не понял? Я просто женщина!

— Ха! — рассмеялся Леомир. — «Просто женщины» не обладают такой магией. Хватит притворяться, ведьма!

— Меня зовут Елена. Хватит уже обзываться, — внутри вспыхнула гипертрофированная обида. Кажется, этот афродизиак влиял на эмоции так, что они становились в разы мощнее.

— А ты прекрати морочить мне голову! Я представляю, как ты счастлива сейчас, — он говорил тяжело, глотая звуки. — Ликуешь, что твой лютый враг попал в ловушку! Но не дождешься, ведьма! Я знаю, что ты уродливая мерзкая старуха, которая извела не одну сотню людей…

Кажется, Леомир был на пределе. Я даже не слушала его гневный шепот. Новая волна жара пробежала по моему телу, ведь мы продолжали дышать этой гадостью.

Я отступила. Точнее, зашаталась и схватилась рукой за край массажной кушетки. Леомир тоже почувствовал прилив возбуждения, отчего буквально зарычал, как дикий зверь, и его глаза стали меняться.

Стоп, точно, я же совсем забыла — он не человек! Что же теперь будет?

На лице Леомира начала проявляться чешуя, зрачок приобрел форму веретена. Теперь на меня смотрел некто с жуткими глазами. Стало страшно, и в какой-то миг этот страх пересилил похоть, отчего я начала отступать назад.

Хищник же метнулся вперед.

Почувствовала, как меня схватили и прижали к чужому обнаженному телу так, что захрустели ребра. Горячие губы обрушились на мой рот, и меня тоже прорвало. Я вцепилась в Леомира, как голодная рысь. Страсть бушевала волнами. Хотелось буквально съесть его. Вскоре я почувствовала, что тело начало покрываться болезненными синяками от таких звериных объятий. Кажется, его руки потянулись к моему платью, чтобы добраться до тела.

Мы целовались неистово, жадно, безумно. Как только могут сумасшедшие или подвластные проклятью существа. Казалось, омут засасывал окончательно и бесповоротно, но неожиданно сквозь него прорвалась мысль…

Он же меня потом точно убьет за это! Я же стану для него вроде мишени для мести. Будет ли Леомир разбираться в том, виновна я или нет? Нет, не будет. Он выместит на мне свою ярость. Зачем мне такой конец? Разве я этого хочу?

Несмотря на то, что афродизиак действовал с сумасшедшим напором, я не хотела раньше времени покинуть и этот мир тоже. Умирать не входило в мои планы…

Поэтому, приложив колоссальное усилие воли, я оторвалась от его губ и уперлась руками в обнаженную грудь.

— Очнись, инквизитор! — проговорила я, чувствуя, как губы пульсируют после столь жарких поцелуев. — Нам нужно остановиться. Победи это!

— Не хочу! — произнес Леомир, и глаза его безумно заблестели. Это говорил не человек, а зверь. Инквизитор куда-то исчез, уступив место возбужденному и голодному существу.

— Ты должен, — твердо произнесла я, чувствуя, что в голове неожиданно проясняется. — Ты же не хочешь лишиться всего из-за чужих интриг? Давай же! На самом деле ты меня не хочешь, я тебе даже неприятна, вспомни! Ты ведь говорил, что я ведьма, уродина и так далее!

Инквизитор действительно поморщился, кажется, вспомнил. Губы его искривились,

— Ну вот, молодчина, а теперь давай стряхнем с себя всё, что там налипло, и победим этого подонка, который тебя подставил!

Не то, чтобы я была на стороне Леомира. Просто в данном случае этот Витор де Блад стал нашим общим врагом, поэтому мы неформально объединились.

Разошлись по разным углам в массажной комнате и начали приходить в себя. Несмотря на то, что меня всё ещё потряхивало, и ощущение неудовлетворенного желания заставляло корежиться, я все-таки смогла вернуть полный контроль над телом. Леомир отвернулся и начал одеваться. С легкой тоской я посмотрела на его крепкую обнаженную спину и отвернулась вновь. Наверное, это всё афродизиак. Именно он заставляет меня любоваться этим индюком.

Я тоже поправила одежду и решительно подошла к выходу. Дурман, казалось, начал рассеиваться. Почему это произошло так быстро, я не знала. То ли воля человека властна над подобной магией, то ли, наоборот, действие зелья очень короткое. Вскоре Леомир тоже осторожно приблизился. Он выглядел страшно напряженным, однако я почувствовала на себе его взгляд. Инквизитор остановился, выдохнул и прилушенно спросил:

— Почему ты не воспользовалась шансом? Ты ведь могла меня уничтожить, отомстить, опустись с небес на землю.

Я посмотрела на него с усмешкой, отметив, как покраснели его губы после наших поцелуев.

— Я, знаешь, ли не монстр! Хоть ты и редкостный гад, но всё же… у тебя хотя бы жизненные принципы есть. Я уважаю то, как ты придерживаешься постулатов своей веры. Надеюсь, однажды хоть за что-то ты уважишь и меня…

Леомир посмотрел на меня странно. Кажется, в его взгляде плескалось настоящее ошеломление. Мне стало вдруг очень приятно. Будто что-то между нами разрушилось.

Вдруг раздался звук проворачиваемого в замке ключа, и я встрепенулась.

Ага, Витор пожаловал!

Я стала в боевую стойку.

— Его воинов я беру на себя. — шепнула Леомиру, сжимая кулаки. — Главное, не позволь ему запереть нас снова…

Глава 24

Почти богиня

Леомир в оцепенении смотрел на происходящее перед ним. Двигалась Елена с молниеносной скоростью, оставляя за собой поверженных воинов, которые один за другим падали под точными и быстрыми ударами. Инквизитор, хоть и привык к магическим и прочим трюкам, был ошеломлен этим зрелищем. Её удары не просто выводии из строя тренированных мужчин — они были такими утонченными и выверенными, что казалось, она превращала каждое движение в своего рода искусство. "Подобное невозможно для обычной женщины, — думал он с уверенностью, окончательно убеждаясь, что перед ним магия. — Да что там: даже мужчины на такое не способны!'

Витор де Блад, стоявший поодаль в полумраке, выглядел потерянным. Его глаза были расширены от ужаса, и он, как зачарованный, следил за ведьмой, разбрасывающей его солдат по сторонам.

Воин, попытавшийся напасть на неё сзади, рухнул на пол, когда она проворно уклонилась и сделала подножку. Затем ловко выхватила меч из его руки и приставила к его незащищенному горлу. Наступила звенящая тишина, нарушаемая лишь приглушенными стонами поверженных.

Девушка стояла в центре комнаты, тяжело дыша. Её грудь вздымалась, а лицо было раскрасневшимся и жестким. Она напоминала древнюю богиню войны, ниспосланную на землю, чтобы покарать смертных. На лице её промелькнуло что-то похожее на мрачное торжество.

Леомир вдруг ощутил, как сердце забилось сильнее. Нахлынувшее чувство было новым для него — смесь ужаса и восхищения. Он был инквизитором, натренированным подавлять эмоции, не поддаваться слабостям, но сейчас он не мог отвести взгляда от этой… ведьмы. «Боже, я целовался с ней,» — пронеслось в его голове дикое. Ему стало дурно. Это ведь всё ещё действует афродизиак, не так ли? Или это его собственная воля предательски пошатнулась?

Мужчина пытался взять себя в руки, но взгляд всё время возвращался к ней.

Толпа, привлеченная шумом, начала стекаться в просторный зал купальни. Полуобнажённые посетители, рабыни, слуги — все спешили из боковых коридоров, надеясь увидеть, что за суматоха происходит в центре комплекса. Их лица светились любопытством, кое-где раздавались испуганные возгласы.

Посреди образовавшегося хаоса Леомир вдруг заметил фигуру в тёмном плаще, укрывшуюся в полумраке. От волнения у него замерло сердце. «Неужели… отец Рафаэль?» — пронеслось в разуме ошеломленное.

За спиной священника маячила довольная, но настороженная физиономия Витора де Блада. «Значит, они сговорились,» — понял Леомир.

Отец Рафаэль был влиятельным человеком в Ордене, легендой храмовников и магов. Инквизитор знал, что Рафаэль и наставник Адельрик всегда соперничали, пусть и не открыто. Значит… он пришел стать свидетелем его падения. Ведь с падением Леомира пошатнется и репутация наставника. Многие скажут тогда, что не может стоять во главе храма тот, кто воспитал негодного преемника.

Леомир почувствовал, как натянулись нервы. "Похоже, отец Рафаэль замыслил использовать меня для самовозвышения, — мрачно осознал он. — Он будет изобличать меня…'

Словно услышав его догадку, отец Рафаэль выступил из полумрака. Инквизитор, собрав всё своё самообладание, набросил на лицо маску спокойствия и с лёгкой усмешкой сделал шаг ему навстречу.

— О, преподобнейший, я и не думал, что встречу вас здесь, — с едва заметной насмешкой произнёс Леомир, стараясь держать лицо непроницаемым. Рафаэль был очень стар, годы заставили его сгорбиться. Прозрачные голубые глаза и седые, редкие волосы делали его облик каким-то возвышенным и светлым, если бы не жесткий властный взгляд, который сметал все иллюзии. Старик смотрел на Леомира с пренебрежением, которое даже не скрывал. Его магическая сила, несмотря на физическую немощь, ощущалась в каждом движении.

— Я должен спросить у тебя, сын мой, что делаешь здесь ТЫ??? — его голос прозвучал тихо, но настойчиво.

Леомир, приподняв подбородок, с достоинством ответил:

— Работаю, преподобнейший. Я здесь на задании.

— Да? Что же ты делал с этой женщиной… — Рафаэль указал на ведьму, которая всё ещё держала меч у горла одного из воинов. — … в комнате для массажа? Твой растрёпанный вид говорит о многом.

Лицо Леомира на мгновение помрачнело, но он быстро взял себя в руки. К счастью, между ним и ведьмой ничего серьёзного не произошло, кроме того поцелуя, который он постарался выбросить из памяти. Леомир выпрямился и сказал твёрдо:

— Я чист от греха, преподобнейший. Вы можете проверить меня артефактом правды. Между мной и этой женщиной ничего предосудительного не было.

Отец Рафаэль прищурился, его тонкие губы слегка дрогнули. Обычно он никогда не доверял словам Леомира, и был бы рад обвинить его без доказательств. Но на этот раз толпа свидетелей не позволяла голословно судить. Сдерживая раздражение, Рафаэль вытащил артефакт правды из кармана и, бросив Леомиру, коротко кивнул.

Молодой мужчина поймал артефакт,

Лицо Рафаэля оставалось непроницаемым, но Леомир заметил, как его губы чуть дрогнули от недовольства. Стоящий рядом Витор де Блад побледнел, беспомощно переводя взгляд с Рафаэля на Леомира.

— Ваше Преосвященство, я клянусь, что, когда я ушёл, они были уже… в греховном состоянии. Это какое-то колдовство! Инквизитор Леомир лжёт! Он повлиял на амулет правды!!! — возразил он в отчаянии.

— Перестань! — тихо, но решительно сказал отец Рафаэль, нахмурившись. — Артефакт исправен. Я проверил его перед приходом сюда. Напрасно ты звал меня…

С этими словами Рафаэль развернулся и направился к выходу, оставив Витора де Блада в унизительном одиночестве под взглядами толпы.

Любопытствующие начали медленно расходиться, шепчущиеся группы растворялись в коридорах купальни, оставляя за собой лишь эхо споров и обсуждений. Леомир перевёл взгляд на девушку, которая, наконец, опустила меч, позволяя солдату убежать прочь. Она посмотрела на Леомира с насмешкой, словно хотела сказать, что ему ещё предстоит понять, с кем он связался.

Но на этот раз инквизитор не почувствовал ни гнева, ни раздражения. Лишь кивнул ей, сдерживая вопросы и противоречивые чувства, которые бушевали внутри. Он предчувствовал, что эта ситуация станет для него началом чего-то нового — и, возможно, страшного.

Отец Рафаэль вышел прочь в сопровождении нескольких своих приверженцев, но на прощание бросил взгляд через плечо, словно обещая Леомиру, что это ещё не конец игры.

Инквизитор понимал, что впереди его ждут новые испытания, и, быть может, самым трудным из них будет борьба с собственными неконтролируемыми чувствами…

Глава 25

Кошмар

Никогда не думала, что мужчины из другого мира могут быть такими тяжелыми. Кажется, ни один из моих соперников по боксу, (я иногда спарринговала и с парнями тоже), не весил столько, как этот инквизитор. А я тащила его на себе к карете, потому что он едва переставлял ноги. Это, похоже, был откат после афродизиака.

Он казался пьяным, едва соображал. К счастью, это состояние настигло его уже после того, как враги и ненужные зрители разошлись. Витор де Блад к этому моменту уже смотался из купальни. Теперь он, наверное, будет сутками напролет сидеть у себя дома в самом дальнем углу и дрожать от страха. Потому что Леомир не оставит его в покое. После подобного предательства инквизитор просто его размажет по стеночке…

Молодой мужчина буквально висел на мне. Его рука была перекинута через мои плечи, а я поддерживала его за талию. Всю дорогу к карете я ворчала:

— Ну держись же! Я тебе что, носильщик, чтобы таскать такую тяжесть? Леомир, а ну не спи! Вот еще!

Я изо всех сил пыталась казаться раздраженной, но это было напускное. На самом деле я была в сильном волнении. Почему? Наверное, остатки афродизиака действовали и на меня.

В глазах Леомира я больше не видела ненависти. Он даже выглядел смущенным из-за того, что я ему помогала. Честно говоря, я никогда не думала, что он способен на такие эмоции. Этот мужлан, высокомерный индюк — и как только я его еще называла? — оказался вполне нормальным парнем. По крайней мере, сегодня.

Наконец, мы добрались к карете, и я с облегчением затащила его вовнутрь. Пришлось сесть рядом, потому что Леомир упорно заваливался. В итоге, он устроил свою голову у меня на плече и уснул.

К счастью, кучер знал, куда ехать, и мне не пришлось объяснять ему дорогу. Да я бы и не смогла — просто не знала, как добраться обратно.

В поместье Леомира всё пришлось повторить: тащить его к входной двери, заводить в холл под изумленными взглядами слуг и бормотать ругательства от натуги.

Служанки шептались, вытаращив на нас глаза. Слуга-придверник засуетился, не зная, чем помочь. Я же, сурово глядя на него, потребовала:

— Помоги отвести господина в его спальню.

Он нехотя, но подчинился. Мы общими усилиями «выгрузили» инквизитора на кровать. Я повернулась к слуге с требовательным взглядом:

— Всё, можете идти. Если знаете о какой-нибудь травке, что выводит токсины, принесите.

Мужчина побледнел.

— Господин отравлен⁈ — выдохнул он и стремглав выбежал из комнаты.

Я же облегчённо вздохнула и посмотрела на распластавшегося в кровати инквизитора.

— Да уж, вряд ли ты думал, что однажды ведьма будет тебя раздевать, — пробормотала я, усмехнувшись.

Сняв с себя плащ, я приступила к делу. Для начала стянула с него сапоги…

* * *

Леомир застонал. И внезапно очутился в кошмаре.

Он видел перед собой старый дом, облезлые стены, разрушенную мебель, обветшалые обои. От дома. В котором он вырос, почти ничего не осталось — ведьмы и их приспешники — мародеры постарались на славу. Вместо теплых воспоминаний о родном гнезде, где Леомир научился ходить, где сказал первое слово и впервые назвал прекрасную голубоглазую женщину мамой, он ощущал отчаяние и панический ужас…

Всюду были следы крови. Стены и пол казались пропитанными смертью. Леомир знал, что за ближайшим поворотом его ждёт ужас, но ноги сами вели его вперёд.

Взгляд блуждал по телам. Трупы. Слуги его семьи, знакомые лица, которые он видел с самого рождения. Некоторые тела были изрублены, другие — иссушены до состояния мумий. Над первыми постарались бандиты, над вторыми — ведьмы…

Наконец, он вошёл в спальню. На полу в неестественных позах лежали его родители. Отец и мать, которые когда-то были воплощением жизни и силы. Теперь же их иссушенные тела с жуткими рисунками вен на коже олицетворяли мучительную смерть…

Сердце судорожно дернулось в груди. Туман слез начал застилась глаза. Боль, нещадная и безумная, пронзила его грудь. Леомир закричал. Закричал так, будто этот крик мог разрушить кошмар.

Но видение не исчезло. Он рванул вперёд, пытаясь избавиться от этого ужаса, и тут кто-то схватил его за руку.

Вспыхнула лютая ярость. Леомир сжал чужую руку и попытался причинить невидимому противнику боль. Но в следующий миг он получил пощёчину — звонкую, резкую, отрезвляющую, которая… так и не отрезвила.

Завязалась потасовка. Инквизитор с рычанием опрокинул сильного на пол, навалился сверху и вдруг… открыл веки. Перед ним оказались огромные тёмные глаза девушки, обрамлённые длинными ресницами. Они смотрели ошеломлённо, раздражённо, но в то же время были невероятно притягательными.

Леомир замер, всё ещё находясь под властью сна и не понимая, что происходит. Ярость, как ветром сдуло.

Ах, как хотелось прикоснуться к ним, почувствовать их вкус! Но где-то в глубине разума промелькнула мысль, что ему категорически нельзя этого делать. Но почему? И отчего его дракон внутри так доволен? Кажется, зверь сейчас начнёт урчать от удовольствия.

Леомир не сдержался и стал медленно наклоняться. Губы манили его воспоминаниями, словно он её уже целовал. Девушка изумлённо приподняла брови — изящные, дерзкие. Когда до её губ оставалось всего ничего, Леомира пронзило дикое в своей сути воспоминание — онинквизитор!

— Ты ведьма! — выдохнул он ошеломлённо.

Осознание того, что он собирался сделать, пронзило его горьким ужасом. Что с ним творится???

Леомир вскочил с кровати с такой скоростью, что потерял равновесие и рухнул на пол, как мешок.

Он ошарашенно огляделся вокруг и понял: они с ведьмой лежали в одной кровати, а он был в одних только подштанниках. Как⁈ Почему⁈ А если… если уже что-то произошло⁈

Вскочил, тяжело дыша.

Ужас овладел им с такой силой, что он замер и даже не заметил, как ведьма подошла вплотную и защёлкала пальцами перед его глазами.

— Эй, ты чего? До сих пор под афродизиаком? Эй, очнись!

Леомир поднял на неё испуганный взгляд. Лицо девушки вытянулось, в её глазах появилось беспокойство, как будто ей действительно было не всё равно.

— Слушай, может, тебе лекарь нужен? Ты не в себе.

— Уйди от меня! — неожиданно взорвался он.

В нём вспыхнули гнев и ярость с прежней силой, но не на неё, а на самого себя. Как он мог поддаться её влиянию? Как мог стать изменщиком своей веры?

— Мне нужно было сразу избавиться от тебя! — прошептал он, пятясь назад. — Ты… ты уничтожишь меня!

— Да ладно тебе! — возмутилась девушка. — Не собираюсь я тебя уничтожать. Просто отпусти меня, и я уйду.

— Нет! Нет! Ты — монстр, чудовище! Ты влияешь на меня! Делаешь из меня отступника! — выкрикнул Леомир и, раздираемый противоречиями, выскочил из спальни в коридор…

* * *

Этой ночью я поняла, что Леомир — настоящий псих. Не найдя себе места получше, устроилась в углу его спальни, там, где он впервые «уложил» меня. С удовольствием устроилась на матрасе, укрылась одеялом и сладко уснула.

Проснулась от громких криков. Подскочив, увидела, что Леомир мечется во сне. Я поспешила подойти и заметила, что его лицо покрылось испариной. Он бил руками воздух, кривился и боролся с кем-то невидимым.

Мне стало его неожиданно жаль. Ткнула его в плечо, пытаясь разбудить, но инквизитор не реагировал. Тогда я схватила его за руку, чтобы потрясти.

Но он вдруг поймал мое запястье и с силой сжал его. Я выругалась и попыталась вырваться, но не тут-то было! Похоже, его так глубоко затянуло в кошмар, что вырваться было невозможно. Не раздумывая, шлёпнула его по лицу свободной рукой. Голова Леомира дернулась. Он яростно зарычал, словно раненый зверь, и резким движением повалил меня на кровать, обездвижив своим массивным телом.

Я была в шоке. Вот это сила! Он же не человек — монстр!

И вдруг за доли секунды его взгляд из безумного стал осмысленным. Леомир замер, уставившись на меня, как на восьмое чудо света. Его лицо неожиданно залилось мягким румянцем, а в глазах вспыхнуло странное, едва сдерживаемое желание.

Что? Вот так просто мы переходим от желания прибить меня к бесстыдному влечению? Кажется, афродизиак всё еще у него в крови… Странно, конечно, потому что я уже давно в порядке.

Взгляд блондина опустился ниже и остановился на моих губах. Его лицо, обрамленное всколоченными золотистыми волосами, сейчас выглядело весьма вдохновленным. Мягкий свет подсвечивал его фигуру с крепкими обнажёнными плечами, заставляя меня неожиданно заволноваться. Да, я же тоже человек из плоти и крови, и ничто человеческое мне не чуждо…

Инквизитор шумно сглотнул и начал медленно наклоняться.

— О Боже! — панически подумала я. — Он что, действительно собирается меня поцеловать⁈ Оттолкнуть его, отвернуться???

Но внезапно Леомир остановился и… очнулся. Его взгляд посветлел, с него сошла страстная поволока, и мужчина резко отпрянул, смотря на меня с суеверным ужасом.

Ага, дошло наконец! — подумала я с легкой досадой.

Леомир попытался вскочить на ноги, но споткнулся и с грохотом рухнул на пол. Это было громко и немного комично.

Я бросилась к нему, чтобы проверить, не отшиб ли он себе чего-нибудь в своем безумии, но мужчина уже поднялся. Он тяжело дышал, смотрел на меня с… ненавистью, и эта разительная перемена ввела меня в ступор.

Нормального диалога у нас не получилось.

— Мне нужно было сразу избавиться от тебя! — прошептал он, пятясь назад. — Ты… ты уничтожишь меня!

И, развернувшись, выскочил в коридор, оставив меня в полном недоумении.

Что происходит? Что с ним вообще такое? То он вполне адекватный, спокойный, сильный. А то вдруг превращается в чудовище, исполненное ненависти и зла.

Я почувствовала, как во мне нарастает обида. Ведь я ему помогла, спасла от яда, пыталась заботиться! Мы, вроде как, заодно.

Жаль, что он однажды посчитал меня ведьмой.

А если бы я была обычной девушкой? Как бы он ко мне относился?

Однако я тут же отмахнулась от этих мыслей. Не хотела тратить время на подобные глупые фантазии — была слишком зла.

И всё же… если Леомира мучают кошмары, значит, болит душа?

Блин, неужели я его жалею?

Глава 26

Ярость отчаяния

Тренировочная площадь в резиденции храмовников с самого утра кипела жизнью. Звон мечей разносился далеко за ее пределы. Приглушённые команды инструкторов и натужное дыхание молодых бойцов раздавались повсюду, но привычная рутина неожиданно оказалась нарушена.

Сюда ворвался инквизитор — преподобный Леомир. Легенда всего Ордена. Он был личным помощником преподобнейшего Адельрика и слыл весьма беспощадным. От его рук погибло несколько десятком ведьм, которых он не пожалел, несмотря на усилия некоторых из их родственников. Леомир не брал взятки категорически, и это добавляло ему еще больше славы.

Атмосфера на площадке, естественно, моментально накалилась до предела.

Двое солдат, занявшие наблюдательную позицию на краю арены, переглядывались, пытаясь понять, что, демон побери, происходит. Оба были опытными бойцами и видели многое. Но даже для них зрелище, развернувшееся перед глазами, стало шокирующим.

— Да что с ним творится? — вполголоса произнёс первый, которого звали Эрнест — высокий и худощавый боец с острыми чертами лица. — Он с утра как с цепи сорвался. Вызвал сразу троих и вон как отрывается…

Леомир, одетый

— Это не тренировка, а настоящее избиение, — вторил Эрнесту его напарник Грегор, коренастый и крепкий как дуб парень с короткими чёрными волосами. — Видел, как он едва не отрубил кисть тому бедняге? — Грегор указал на юношу, который, шатаясь, покидал арену, прижимая к себе руку с глубокой раной.

Леомир тем временем снова набросился на нового соперника. Меч сверкнул в его руках, буквально засиял магией, описывая смертоносную дугу. Очередной воин испуганно вскрикнул и едва успел отшатнуться, чтобы избежать удара.

— Он совсем спятил, — прошипел Эрнест гневно, сжимая рукоять своего меча так, что костяшки его пальцев побелели. — Никогда не видел его таким.

— Не знаю, что случилось у этого преподобного, но это уже за гранью, — мрачно добавил Грегор.

Оба замолчали, продолжая напряжённо следить за тем, как Леомир вновь и вновь набрасывается на очередного несчастного. Вмешаться никто не мог: статус инквизитора был слишком высок, и только сам преподобный Адельрик, пожалуй, мог бы осмелиться остановить его. Даже храмовники, проходившие мимо, ошеломлённо замирали, потрясённые неистовством инквизитора.

На мгновение Леомир застыл. Его грудь тяжело вздымалась, в глазах плясал дикий огонь, а длинные светлые волосы, которые он даже не удосужился подвязать лентой, были растрёпаны. Но пауза длилась недолго.

Едва следующий противник осмелился подойти, инквизитор со всей яростью обрушился на него, загнав мужчину к самой стене храма. Лезвие меча рассекло воздух всего в дюйме от лица несчастного, и тот вжался в стену, выпустив оружие из рук.

На площади воцарилась напряжённая тишина. Все воины замерли, следя за каждым движением обезумевшего инквизитора.

— Кто ещё сразится со мной⁈ — рявкнул Леомир, резко обернувшись и оглядев толпу.

Его голос эхом разнёсся по двору, и казалось, воздух задрожал от вспышки его гнева. В глазах инквизитора сверкали огоньки безумия, и даже самые смелые храмовники нервно переминались с ноги на ногу, не решаясь принять вызов.

Наблюдавшие издалека солдаты продолжили перешёптываться.

— Его кто-то разозлил, это точно. Может, опять с ведьмами проблемы? Всем известно, как он их ненавидит.

— Слушай, а может, та история правда? — прошептал Грегор. — Говорят, его видели в купальне с женщиной. Она сражалась с воинами одного аристократа как… дикая горгулья.

— Да, слышал. Говорили, что только ведьмы способны быть такими сильными… — проговорил в ответ Эрнест. — Вдруг она его околдовала? Теперь этот околдованный псих всех нас пустит под откос…

— Проклятье! Он же его убьёт! — выкрикнул кто-то из толпы, прерывая их разговор.

Солдаты встрепенулись и увидели, что нашлась ещё одна жертва для ярости инквизитора.

Наконец старший наставник по оружию, седовласый храмовник, выступил вперёд, чтобы остановить происходящее.

— Это безумие, Леомир! Хватит! Это тренировка, а не казнь! — прогремел его голос.

Инквизитор замер, тяжело дыша. Его взгляд был всё ещё затуманен яростью. Резко отведя меч в сторону, он сбил ближайшую стойку с оружием и развернулся к толпе. Глаза его продолжали искать кого-то, на ком можно было бы выплеснуть гнев. Но, увидев наставника, Леомир замер.

Тьма в его глазах отступила. Он будто очнулся и быстро огляделся.

— Тренировка окончена. Все вон! — рявкнул он.

Толпа поспешно начала расходиться, перешёптываясь и бросая встревоженные взгляды на обезумевшего мужчину. Эрнест и Грегор задержались у края площадки, чтобы обменяться удивлёнными взглядами.

— Его реально будто из самого ада выпустили!

— Неужели ты прав насчёт ведьмы?

Леомир остался стоять посреди опустевшего двора, сжимая рукоять меча так крепко, что побелели костяшки пальцев. Он всё ещё тяжело дышал, а на лице читалась смесь отчаяния и гнева. Казалось, внутри него шёл ещё более острый и безумный бой, из которого он не мог выйти победителем. Что-то смертоносное угрожало разрушить его жизнь.

* * *

Я очнулась от тяжёлой, давящей тишины, разлившейся вокруг. Леомир так и не вернулся. Естественно, я не стала его ждать и просто легла спать.

Проснувшись, обнаружила, что уже давно настал день. В комнате всё осталось нетронутым: разбросанные простыни напоминали о том, что произошло ночью.

Значит, ненавидит меня? Ну и ладно.

Я потерла тусклый символ на ладони и решила прогуляться по поместью. Прогуляться на своих ногах, а не через стену. Чего мне бояться? Или чего опасаться?

Мне стало даже любопытно осмотреть дом обычными глазами.

Поместье оказалось тихим. Слишком тихим, словно здесь давно никто не жил. Мои шаги гулко отдавались эхом, и каждый звук заставлял настораживаться. Мало ли, какие еще магические сюрпризы может хранить логово дракона…

За поворотом в дальнем крыле я столкнулась с молодым слугой, несшим поднос с серебряными кубками. Он едва не выронил их при виде меня. В глазах вспыхнул такой страх, что он отшатнулся и, пробормотав что-то невнятное, поспешно скрылся в одной из боковых дверей.

Я усмехнулась — ну надо же, как меня боятся! Наверное, слава обо мне распространилась далеко. Стало действительно весело.

Дальше по коридору я заметила пожилую служанку с ведром воды. Она в ужасе замерла, увидев меня. Когда я прошла мимо, женщина едва не разлила воду, потом быстро склонила голову и убежала, делая вид, будто меня не существует.

Неожиданно я почувствовала себя легко и свободно. Какая разница, что обо мне думает инквизитор? Я устала обращать на это внимание. Просто буду исследовать этот мир.

Свет утреннего солнца едва проникал сквозь тяжёлые занавеси, создавая длинные тени. Стены в коридорах были увешаны многочисленными картинами — в основном пейзажами, простыми и неприхотливыми.

В конце самого длинного и широкого коридора я вышла в просторную, ярко освещённую залу. Здесь стены были украшены не только портретами, но и мечами, щитами и гобеленами, изображающими сцены битв.

Но моё внимание привлёк один портрет в самом центре.

Он был огромным, почти на всю стену. На нём была изображена пара — мужчина и женщина, великолепно одетые, с гордыми и спокойными лицами.

Мужчина держал руку на эфесе меча, украшенного драгоценными камнями. Его волосы были чёрными, как смоль, а глаза — тёмными и проницательными. Женщина, стоявшая рядом с ним, была его полной противоположностью: нежная, с мягкими чертами лица и длинными каштановыми волосами, спадающими волнами на плечи. На её шее сверкали рубины в золотой оправе.

Я шагнула ближе, поражённая их красотой и благородством. Лица были такими живыми, будто могли вот-вот заговорить со мной.

— Это должны быть его родители? — пробормотала

Правда, Леомир совсем на них не похож.

Я не смогла удержаться и протянула руку, чтобы коснуться холста.

Пальцы скользнули по холодной гладкой поверхности. В тот же миг символ на моей руке вспыхнул, молниеносно наполняя тело магией…

Глава 27

Как он это пережил?

Когда я прикоснулась к портрету, мир мгновенно растворился в небытии. Комната закружилась, холодная поверхность холста внезапно стала горячей, словно пламя. Перед глазами развернулась страшная картина.

Я оказалась в том же зале, но он был совершенно другим. Часть потолка исчезла, как и кусок стены, открыв бездонное ночное небо, затянутое дождевыми тучами. Ветер завывал, наполняя пространство жуткими стонами, а воздух был пропитан медным запахом крови.

Сквозь этот хаос я увидела, как прямо с неба в клубящемся чёрном тумане спускаются женщины. Точнее, они напоминали женщин, но выглядели, как страшные уродливые старухи. Точь-в-точь такие, какими их рисовали на Земле в детских сказках про Бабу Ягу. Их кожа была серой, как пепел, глаза горели яростным красным светом, а седые редкие волосы шевелились, словно змеиные головы. Ведьмы! Я поняла это сразу. Вот, кого люто ненавидит Леомир…

Как только эти подобия женщин коснулись пола, то с молниеносной скоростью растеклись по поместью и начали бросаться на людей, как голодные волки, вонзая в них когти и зубы. От любого их прикосновения жизненные силы жертв перетекали в тела ведьм. Люди падали замертво один за другим, превращаясь в безжизненные оболочки, а ведьмы хохотали, наслаждаясь чужой агонией.

Но это было ещё не всё. Внезапно поместье наполнилось шумом грубых голосов и звоном стали. Разбойники — сообщники ведьм — ворвались внутрь и с остервенением обрушились на тех, кого не сожрали уродливые женщины. В их руках были мечи и топоры, на лицах стояла печать алчности и жестокости. Разбойники вламывались в комнаты, убивали всех тех, кто попадался под руку, после чего наполняли мешки серебром, золотом и дорогими вещами.

Их крики смешивались с воплями ведьм, создавая адскую симфонию. Я застыла, не в силах сдвинуться с места, как вдруг заметила мальчика, стоявшего в углу неподалёку от окна. Его короткие золотистые кудри обрамляли нежное лицо.

Щеки ребенка были покрыты грязью, а в глазах стоял такой ужас, что мальчишка не мог даже моргнуть. Слезы ручьями текли по его лицу. Он сжимал что-то в руках с таким трепетом, словно пытался этим защититься от ужаса вокруг…

Я хотела закричать, предупредить его, но мои слова утонули в шуме резни.

Разбойники приближались. Один из них, огромный, как медведь, с лицом, испещренным шрамами, направился прямиком к мальчику.

Ребенок посмотрел на него с отчаянием, а потом перевел взгляд на окно. Его крик, пронзительный и полный ужаса, разнесся по залу, заставляя мое сердце дернуться в груди. Мальчишка бросился вперед, умудрился увернуться от огромных лапищ разбойника и выпрыгнул в окно.

Я ужаснулась. Бросилась следом, игнорируя монстра в человеческом обличье, и выглянула наружу. Мальчишка все еще летел. Я с ужасом представила, что он вот-вот разобьется насмерть, но в какой-то момент яркая вспышка осветила местность. Крик ребенка превратился в рев, и вместо мальчика в небо взмыл небольшой, но невероятно красивый дракон. Его крылья были слишком малы, а движения — неловки, но он изо всех сил пытался лететь.

Натыкаясь на ветви и лавируя между деревьями, он поднимался все выше и выше, пока не исчез за горизонтом, оставив за собой только эхо прощального рева.

Мир снова сжался в одну точку. Я возвратилась в реальность за одно мгновение и поспешно одернула руку от портрета. Пальцы дрожали. Я не сразу поняла, что по моим щекам тоже текут слезы.

— О Боже… — прошептала я, глядя на портрет, который вновь застыл неподвижным и омертвелым. — Неужели ты всё это пережил, Леомир?

Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Кто же он на самом деле? Мальчик-дракон с огромной душевной травмой или жесткий инквизитор, который уже утратил свою человечность?

Это видение заставило меня полностью изменить отношение к Леомиру. Вот почему он так ненавидит ведьм! Они убили его семью…

Я еще раз посмотрела на портрет. Неужели эти люди тоже были драконами? На вид они казались самыми обычными: благородными, величественными, но все же людьми. Как Леомир смог пережить подобную трагедию?

Видение не показало его дальнейшего пути, и меня терзали догадки. Я не знала, сколько времени простояла, переваривая увиденное, но в какой-то миг за моей спиной раздался резкий и жесткий голос:

— Что ты тут делаешь?

Я вздрогнула и обернулась. Леомир стоял в дверном проеме, и его лицо было искажено гневом. Он выглядел взъерошенным: светлые волосы спутались и падали на лицо, а кожа блестела от пота, будто он только что вернулся с тяжелой тренировки.

Но, несмотря на усталость или, может быть, именно благодаря ей, в его облике проявилось нечто особенно притягательное. Он, как и в начале нашего знакомства, напомнил мне грозного Архангела. Его тело излучало силу, и даже через рубашку были заметны напряженные бугры мышц. Однако в глазах сквозила такая глубокая тоска и усталость, что мое сердце, растопленное видением, сочувственно сжалось.

— Ты не должна быть здесь! — голос Леомира прозвучал низко и глухо, словно он едва сдерживал себя. — С этого момента ты будешь жить в другой части поместья.

Он не стал дожидаться моего ответа. Просто развернулся и направился прочь, бросив через плечо:

— Следуй за мной.

Его шаги были уверенными и резкими. Я покорно пошла следом.

Мы пересекли несколько коридоров, пока не оказались у неприметной двери в дальнем крыле поместья. Леомир распахнул ее и, не говоря ни слова, завел меня вовнутрь.

Комната оказалась маленькой, аккуратной и чистой, но почти пустой. Узкая койка, скромный деревянный стол и пара полок у стены. Все выглядело так, словно предназначалось для слуги. Никакого намека на уют или тепло. Единственное окно было закрыто тяжелыми, выцветшими занавесками.

— Ты будешь жить здесь, — бросил инквизитор угрюмо.

— Ты меня запираешь? — я повернулась к нему и посмотрела прямо в глаза.

Леомир не ответил. Его взгляд стал холодным и отстраненным. Резко развернувшись, он вышел, захлопнув дверь. Через мгновение я услышала, как щелкнул замок.

Тяжело выдохнув, огляделась и села на койку. Матрас оказался жестким, а подушка — крохотной и тугой. Я задумчиво провела рукой по покрывалу, почувствовав каждый неровный шов.

Значит, ненависть Леомира снова вернулась.

Мне нужно уходить, —решила я, — уходить как можно скорее. Нужно разобраться с этой печатью подчинения и исчезнуть, упорхнуть отсюда, как

Но мысль о том, что Леомир так сильно ненавидит меня, почему-то отзывалась горечью в сердце.

Я снова прикоснулась к символу на ладони, закрыла глаза и сосредоточилась. Символ, мой верный помощник, разгорался медленно, будто сопротивляясь. Я вложила в него всю свою волю, заставляя вспыхнуть сильнее.

Наконец он откликнулся, излучив мягкий свет.

— Найди мне печать, — прошептала я, — найди и нейтрализуй ее.

В груди трепетала надежда, что всё окажется проще, чем могло быть. Магический свет разлился по моему телу.

И тут я ахнула.

Перед глазами вдруг проявились сотни тончайших нитей, которые, словно паутина, обвивали меня с головы до ног. Они тускло светились золотым сиянием и тянулись канатами куда-то за пределы комнаты.

— Что это? — прошептала я, чувствуя, как меня охватывает ужас.

И в этот момент в голове вспыхнуло объяснение. Четкое, ясное и пугающе понятное, словно кто-то вложил его мне в мысли:«Связь с инквизитором стала настолько сильной, что разорвать ее уже невозможно».

— Что? — воскликнула я, ощутив, как от шока перехватывает дыхание.

Связь с инквизитором? Но почему? Как это возможно? Что за связь такая?

Я схватилась за горло, тщетно пытаясь вдохнуть.

О Боже! Неужели я останусь здесь навсегда?

Глава 28

Возвращение ненависти

Я стояла у стены, обхватив себя руками, пытаясь хоть как-то согреться. Уже несколько дней Леомир не появлялся, оставив меня наедине с холодом, тишиной и собственными мыслями. Еду приносил солдат, просовывая её через щель внизу, под дверьми.

Однако через несколько минут раздался скрежет, и дверь стремительно открылась. На пороге стоял инквизитор, и вместе с ним в мою темницу ворвался ледяной ветер его ненависти. Высокий, напряжённый, с острым, будто режущим взглядом, он смотрел на меня так, что всё внутри меня опустилось.

— Собирайся, — приказал Леомир коротко и замер.

Я растерянно смотрела на него, стараясь понять, что происходит.

— Куда мы? — наконец осмелилась спросить я. — Почему ты меня запер? Что вообще происходит?

— Не задавай вопросов, — отрезал он, продолжая сверлить меня раздражённым взглядом.

Голос Леомира снова стал холодным и жёстким. Как и в первые дни, говорил будто не со человеком, а с какой-то мерзостью, с которой давно хотел покончить. Я пыталась уловить в его лице хоть что-то человеческое, что уже видела ранее, но не могла.

Инквизитор подождал несколько мгновений и, видя, что я не двигаюсь с места, резко вышел в коридор и бросил стражникам короткий приказ. Двое воинов в стальных доспехах втащили в комнату тяжёлую серебряную цепь, на конце которой был прикреплён крохотный магический амулет.

Я почувствовала, как всё внутри оборвалось. Он сошёл с ума? Что с ним произошло? Почему возвратилась его жестокость?

Меня схватили за руки, надели на них цепи и вытолкнули в коридор. Леомир шёл впереди. Его длинный белый плащ развевался от стремительной ходьбы, а золотистые волосы поблёскивали во свете факелов. Всё тот же Архангел, Архангел Смерти, каким я увидела его в первый раз.

Как же мне стало страшно. Страшно и обидно. Кажется, я ошиблась в этом человеке… Хотя он и не человек вовсе…

* * *

Карета тряслась на ухабах, лязгая металлическими колесами. За узким окном мелькали деревья, покрытые инеем. Снег усиливался, забивая стекло. Я пыталась дышать глубже, успокаивая себя, но ощущение надвигающейся катастрофы сжимало грудь.

Правда, вспомнился один момент. Перед тем как мы покинули поместье, Леомир вдруг замер, а потом стремительно сорвал со стражника у дверей чёрный плащ и накинул его на меня. Это было так странно. Он что, позаботился о том, чтобы я не замёрзла?

Но почему он сидит сейчас с таким лицом, будто готов убить, не раздумывая? Ничего не понимаю.

Мы ехали в неизвестном направлении, и это всё больше меня пугало. Лицо Леомира оставалось бесстрастным, взгляд был устремлён куда-то за пределы кареты.

Молчание давило на меня каменной плитой, не оставляя выбора, кроме как попытаться его нарушить.

— Леомир, — начала я осторожно в очередной раз, — куда мы едем?

Инквизитор не ответил, даже не взглянул на меня.

— Леомир, пожалуйста! — я сжала руки, и цепи на них зазвенели. Едва сдержала панику, которая попыталась прорваться наружу. — Объясни мне, что я сделала не так?

Ответом мне было молчание, и оно оказалось хуже, чем обвинение или оскорбление. Безразличие инквизитора просто лишало сил.

Я отвернулась к окну, пытаясь унять дрожь.

Чувствовала себя беспомощной. Раньше мне казалось, что я стала всесильной, получив магический символ на руке. Этот символ действительно на многое был способен… когда-то, но всё изменилось, когда появилась эта странная и пугающая связь с Леомиром. Кажется, чем сильнее она становилась, тем меньше сил оставалось у меня для сопротивления ему.

Эта связь убивала во мне магию, и от этого становилось жутко. Лучше бы я сбежала в первые дни. Тогда не знала бы горя, находясь сейчас вдали от этого жестокого монстра.

Что же делать? Выйду ли я живой из этой переделки?

* * *

Крепость выросла перед нами внезапно, словно возникшая из снежной завесы. Высокие чёрные стены тянулись к небу, поражая своей мрачностью. Башни терялись в густом тумане, а массивные железные ворота показались мне входом в ад.

Лошади остановились, и карета слабо качнулась. Дверь открылась, впуская холодный воздух. Я поёжилась, чувствуя, как снег тут же начал облеплять лицо.

Леомир спрыгнул на землю первым и отошёл в сторону. Затем совершенно неожиданно протянул мне руку — холодную, властную. Я машинально приняла её, но тут же пожалела об этом. Инквизитор мгновенно отпустил мои пальцы, будто коснулся чего-то грязного. Будто очнулся и обругал себя за то, что делает…

Какой он странный: то помогает, то тут же с отвращением отступает и отворачивается…

Меня провели через ворота и завели в здание. Внутри крепости всё выглядело ещё более зловещим. Каменные стены, покрытые мхом, тяжёлые двери с массивными засовами, редкие факелы, которые едва освещали длинные коридоры — от вида всего этого становилось жутко. Леомир шёл впереди, излучая мощную ауру властности, жестокости и непримиримости. Я следовала за ним, чувствуя себя неожиданно маленькой и уязвимой в этом бесконечном лабиринте.

— Стой! — резко приказал он, замерев перед очередным поворотом.

Я застыла, едва не врезавшись в его спину.

Перед нами открыли незаметную в полумраке дверь, за которой показался зал, ярко освещённый магическим светильниками. В центре комнаты стоял незнакомец в чёрной мантии. Его лицо скрывал капюшон, но глаза, цепкие и хищные, скользнули по мне с откровенным интересом.

— Привёл новую? — спросил он с ухмылкой, обращаясь

— Она всё ещё под иллюзией, — отрезал инквизитор. Его голос звучал жёстко и самоуверенно. — Мне нужно разобраться с этим. Её магия сильнее, чем у Кассандры в несколько раз. Надо понять природу этой магии.

— На мне нет иллюзии! — попыталась встрять я, но тут же получила болезненный тычок в спину от стражника. Леомир и незнакомец мои слова проигнорировали.

— Ты уверен? — мужчина в капюшоне посмотрел сначала на Леомира, затем на меня. — Значит, она крепкий орешек? А если не справится? Готов потерять её ради эксперимента?

От этих слов мне стало совсем плохо. Я не хочу себя терять!!!

Инквизитор молчал. Он стоял неподвижно, будто высеченный из камня, но я заметила, как его пальцы сжались в кулаки.

Шагнула вперёд, пытаясь поймать его взгляд.

— Леомир, мы же не враги… — начала я.

Инквизитор резко обернулся, и в его глазах вспыхнула ярость.

— Ты ошибаешься, — прошипел он с ненавистью. — Я ненавижу ведьм и буду бороться до тех пор, пока не истреблю ваше племя всех до единой! Поэтому мы враги, лютые враги!!!

— Почему ты делаешь это? — я с трудом сдерживала слёзы. — Давай поговорим. Я не ведьма! Ты же сам множество раз наблюдал за мной. Я отличаюсь от них! Потому что я… из другого мира!!!

Наконец-то я призналась! В душе забрезжила надежда, что инквизитор хотя бы попробует поверить мне. Но он остался равнодушен к моим словам.

— Замолчи, — бросил он презрительно.

Я почувствовала, как что-то оборвалось внутри. Те нити, которые связывали меня с ним, показались жуткими цепями, неизбежно ведущими к гибели.

— Ты ошибаешься, — прошептала я, осознавая полную бесполезность попыток договориться. — Я не та, за кого ты меня принимаешь. Я человек!

Леомир сжал челюсти, но ничего не ответил.

Незнакомец под капюшоном хмыкнул.

— Очень интересно наблюдать за вами, — заметил он с усмешкой. — Но нам пора начинать.

Инквизитор развернулся и вышел из комнаты, не удостоив меня и взглядом. Его шаги еще некоторое время эхом раздавались в коридоре, постепенно стихая и оставляя меня одну в этом холодном и бездушном месте…

Глава 30

Противоречивый Леомир

Леомир стоял перед зеркальным артефактом, наблюдая за происходящим в темничной камере. Пространство вокруг казалось пропитанным гнетущим холодом. Даже огонь в светильниках, освещающих тесное помещение, горел приглушённо, словно боялся потревожить напряжённую атмосферу. Начальник стражи, мужчина средних лет с редкими седеющими волосами и лицом, скрытым под тенью глубокого капюшона, стоял рядом, скрестив руки на груди.

— Пожалуй, что-то в ней есть, не находишь? — произнёс он лениво, не сводя глаз с артефакта.

— Заткнись, Эдриан, — прошипел Леомир, сжав кулаки.

Но Эдриан только ухмыльнулся, подняв руку, будто хотел успокоить его.

— Я лишь пытаюсь облегчить твоё напряжение, господин. Знаешь ли, нечасто удаётся увидеть тебя в таком волнении о какой-то там ведьме…

Он издевательски протянул последнее слово, и Леомир метнул на него такой взгляд, что другой, будь он менее уверен в своих силах, наверняка бы отшатнулся. Но Эдриан лишь развёл руками.

— Ладно, ладно. Молчу.

Леомир перевёл взгляд обратно на артефакт. Он транслировал туманное изображение. Камера была тёмной, лишь слабый свет падал из бойниц, выхватывая центральную часть, где стояла она — Елена. Почему-то ему не хотелось называть её ведьмой, нет. Хотя, не для разоблачения ли я ее истинного лица он привел ее сюда?

Лицо девушки было бледным, но взгляд, полный упрямства и решимости, прожигал окружающий мрак. Её худое, но сильное тело держалось прямо, даже когда со всех сторон начали выходить ведьмы.

Леомир знал, что так будет. Они не могли принять её сразу — в их племени выживали только сильнейшие. Она должна была доказать свою принадлежность, пройти испытание…

Тогда почему же ему так не по себе? Отчего всё внутри рвется на части, несмотря на его волевое решение испытать ведьму по-настоящему???

Мысли инквизитора метались, как дикие звери в ловушке. Елена по-прежнему выглядела человеком. Она не превращалась в уродливое чудовище, хотя именно подобный облик являлся боевой формой ведьм. Её лицо, её движения — всё оставалось прелестным, привлекательным и вполне себе человеческим.

Но… это не могло быть правдой.

Она ведьма. Она обязана быть ведьмой, ведь иначе ее невероятные способности не объяснить. Попыталась обмануть, сказав, что пришла из другого мира? Всем известно, что мир только один…

Леомир не мог позволить себе думать иначе. Не мог признаться самому себе, что сердце его разрывается, что желание защитить её сильнее любой логики. Он принял решение — жестокое, но необходимое. Стоило любой ведьме попасть сюда, в логово соплеменниц, как они тут же принимали истинное лицо. Чтобы не погибнуть. Только проявив свою истинную природу, эти подобия женщин выживали. А увидев ее истинное лицо, инквизитор сможет окончательно разрушить цепи, которыми она оплела его разум.

Ведьмы окружили Елену. Он смотрел, как они медленно сужают круг, злобно усмехаются, шепчут заклинания, ощетиниваясь, как звери.

— Посмотри на них, — насмешливо заметил Эдриан. — Такие зубки! Настоящие леди….

Расхохотался. Леомира он страшно раздражал. Каждое слово начальника темницы вызывало в нем отвращение, но инквизитор терпел. Он не сводил взгляда с Елены, будучи напряженным, как натянутая струна.

В этот момент девушка сжала руки в кулаки, и слабый отблеск магии заиграл вокруг её пальцев.

Вот, доказательства налицо, — думал инквизитор тоскливо. — Только ведьмы и главные служители ордена способны являть магию видимым образом…

— Она сильная, — продолжал Эдриан, прищурившись. — Смотри, как магия рвётся наружу. Неудивительно, что она сумела так очаровать тебя…

— Замолчи, — прохрипел Леомир, чувствуя, как гнев усиливается в груди. Однако гнев смешивался с чем-то другим — трепетным и взволнованным одновременно. Он с жадностью следил за каждым движением девушки, потому что Елена… вступила в бой.

Она двигалась с невероятной скоростью и ловкостью. Её удары были резкими, сопровождающимися магическими вспышками, и каждый выпад Елены заставлял ведьм позорно отступать. Её противницы пытались использовать свои заклинания, но цепи на их ногах вспыхивали, блокируя силу. У Елены такой цепи не было. Если бы Леомир заблокировал её магию, ей бы не удалось выжить.

Несмотря на то, что Елена нанесла сокрушительное поражение десяткам ведьм, те не сдавались. Из последних сил и упорства они снова и снова поднимались на ноги, шипя от ненависти и злобы, которые захватили их. Поняв, что девушку не взять голыми руками, ведьмы вскрыли орудия, которые до сего момента тщательно прятали от своих надсмотрщиков. Среди них были магические шипы, выдолбленные

— Ух! — воскликнул начальник темницы пораженно. — Ей даже огненная магия подчинятся! Где ты ее нашел, господин? Если бы она не была ведьмой, я бы, наверное, попытался пригласить её на ужин…

Леомир резко повернулся к нему, и в этот момент в его глазах вспыхнула неприкрытая угроза, заставившая даже Эдриана чуть податься назад.

— Ещё одно слово, и я…

— Спокойно, господин. Спокойно! — Эдриан серьёзно испугался и примирительно выставил перед собой руки. Таким разъяренным начальник темницы не видел Леомира даже тогда, когда тот сцепился с Кассандрой, которая была обвинена в убийстве нескольких аристократических семей.

Леомир мрачно отвернулся и снова уставился на артефакт. Начальник решил больше не искушать судьбу и с тех пор помалкивал.

Почему она не изменила облик? — думал инквизитор взволнованно. — По всем законам магического мира ведьм, она должна была сделать это! А вдруг… она все-таки не ведьма? Но нет, всем известно, что женщины в принципе не владеют магией, если не становятся на путь отступничества…

К этому моменту почти все противницы Елены лежали на полу, некоторые без сознания, другие медленно отползали в тень. Остались четверо.

Они были старше и сильнее остальных. Их сморщенные лица напоминали морды оскаленных хищников, глаза горели злобой. Разинутые рты с клыками, из которых капала слюна, делали их похожими на демонов.

Старухи ходили вокруг неё кругами, выжидая момента для нападения.

И вот тогда Леомир заметил, как его мысли изменились.

Она… не такая, как они. Это слишком очевидно. Они видят в ней врага, иначе битва не продолжалась бы. Елена тоже насторожена сверх меры. А что если…

Девушка сделала шаг назад, её лицо исказилось от усталости, но она держалась.

Одна из ведьм внезапно замерла, уставившись на её руку, где слабым светом мерцал непонятный символ.

Она прошептала что-то нечленораздельное, а Леомир ощутил, как его дыхание сбилось, но он не успел осознать, что это значит. В следующий момент одна из ведьм бросила магический заряд, который ударил Елену прямо в грудь. Почему девушка не отмахнулось, было не совсем понятно. Кажется, ее заворожили сказанные ведьмой слова.

Инквизитор вздрогнул, увидев, как лицо Елены исказилось от боли, и она начала стремительно заваливаться назад.

Что-то взорвалось внутри Леомира. Он больше не мог стоять на месте.

— Откройте дверь! — выкрикнул он, рванув вперёд.

Эдриан что-то выпалил ему вслед, но слова утонули в шуме.

Леомир ворвался в темницу, открыв дверь ударом ноги, усиленным магией. Во мгновение ока сформировал в руках яркий магический сгусток и одним ударом снес всех ведьи сл своих мест. Их тела отлетели, ударившись о стены. Послышались жалобные стоны…

Елена лежала на полу неподвижно.

Инквизитор бросился к ней, падая на колени и обхватывая её лицо руками.

— Елена… — прошептал он, с ужасом всматриваясь в её черты.

Она была слишком бледной, слишком тихой. Он искал признаки жизни, хоть что-то, что могло бы подсказать ему, что ещё не поздно.

Не умирай. Только не умирай!!!

Тот, кто считал себя хладнокровным и непоколебимым, впервые в жизни почувствовал себя абсолютно беспомощным и несчастным.

Боже, неужели он ее все-таки убил?..

Глава 31

Капитуляция Леомира

Тёмная комната на верхнем этаже крепости утопала в полумраке. Воздух здесь был густым и неподвижным, с привкусом старой древесины и едва ощутимым запахом масла, оставшегося от светильников. Стены, обтянутые выцветшими портьерами, поглощали звуки, и в этой тишине любой шорох или движение казались шумом грозы.

Леомир стоял неподвижно, словно впаянный в это пространство, но внутри него всё кипело. Койка посреди комнаты, слишком простая для такого места, притягивала взгляд неотвратимо. На ней лежала ОНА. Елена! Её обнажённое тело было укрыто тонким одеялом, которое не скрывало лёгкого сияния её кожи. Свет лампы, едва касаясь её обнажённых плеч, делал их буквально прозрачными.

Леомир отчётливо видел на них следы, оставленные недавней битвой: красноватые полосы, начавшие заживать ожоги и глубокие синяки напоминали, что её жизнь ещё недавно висела на волоске. Служанки, переодевшие её и обработавшие раны, давно ушли, оставив за собой едва различимый аромат травяного настоя. Леомир при этом не присутствовал — обеты не позволяли, но едва дотерпел, пока они закончат.

Инквизитор стоял над девушкой, будто охраняя её сон, и не мог заставить себя уйти. Её лицо — безмятежное, красивое — притягивало его взгляд. Он смотрел на неё, и внутри разрасталась гнетущая пустота.

— Как это возможно? — прошептал он, не осознавая, что говорит.

Но Елена была жива, и это единственное, что имело значение…

* * *

Несколько часов назад всё выглядело иначе. Он вспомнил, как его руки, испачканные кровью, дрожали, когда он поднимал её с каменного пола. Её тело было неподвижным, голова безжизненно откинулась, а на бледной коже не было ни кровинки.

Тогда Леомир рухнул на колени. Его голос сорвался на крик. Впервые в жизни он потерял контроль над собой. Боль сжимала душу так сильно, что казалось, в неё вонзились тысячи острых лезвий, разрывая на части. Дракон внутри взревел, захлебнувшись горем, и начал рваться наружу. Гнев и отчаяние смешались в невыносимую бурю.

Леомир ощутил, как кожа на лице затвердевает, обретая чешуйчатую структуру, а ногти превращаются в острые когти.

— Прекрати, остановись! — мысленно прокричал он своему дракону, но удерживать его было нечеловечески трудно. Его тело находилось на грани обращения. Разум метался между желанием разрушить всё вокруг и необходимостью взять себя в руки. Казалось, что он сейчас и сам умрет от разрыва сердца. Подобных чувств Леомир не испытывал вообще никогда…

Нет, ему нельзя показывать свою ипостась перед людьми. Это погубит всё.

Он все равно считал Елену ведьмой, ведьмой высшего порядка. Возможно, она из другой страны, возможно даже из какого-то иного племени ведьм. Наверное, когда она говорила, что пришла из другого мира, она имела в виду другое королевство, другие земли, может быть, другой континент…

Но… он понял, что любит ее. Любит так, что готов поступится ненавистью ради этого. Всё это пронеслось в его сердце за доли мгновения до того, как Елена сделала вдох. Едва слышно, прерывисто, но она вдохнула, и этот звук перевернул всё.

Леомир ожил и теперь стоял над ней, не зная, что ему делать. Он чувствовал себя потерянным и… счастливым, что она жива.

Инквизитор, который уже успел подняться на ноги,

Теперь же он стоял в комнате, застыв, будто статуя. Его лицо оставалось таким же, как всегда: упрямым, жёстким и гармонично прекрасным. Даже сейчас, когда инквизитор находился в состоянии абсолютного надлома, его глаза излучали внутреннюю силу, не присущую обычным людям, ведь человеком он не был.

Его рука едва заметно поднялась, чтобы коснуться гладкой щеки Елены, но он остановил себя. Тепло её тела ещё до прикосновения обжигало кожу. Он смотрел на неё, и что-то внутри ломалось. Один за другим рушились его убеждения.

Он потеряет все? Пост инквизитора, уважение людей? Скорее всего да, если его чувства откроются. Он будет изгнан из общества навсегда… Нет, он не может позволить себе любить её открыто, ведь потеряет всё, ради чего жил. Но ненависти больше не будет. Инквизитор, наверное, даже отпустит ведьму, но… не нарушит свой обет. Женщины для него по-прежнему — табу!

Страстное желание прикоснуться было таким невыносимым, что Леомир едва не поддался ему. Нет, он не может. Убрав руку, он тяжело выдохнул.

Она всё равно ведьма. Елена не может ею не быть. Почему? Потому что её сила имеет сверхъестественное происхождение.

Быть может, ведьмы не везде ужасны. Может быть, именно это так сильно отличает её от уродливых колдуний. Подобные мысли позволяли хотя бы на мгновение расслабиться, если это было вообще возможно.

Девушка зашевелилась. Сначала едва заметно, но затем всё очевиднее. Её пальцы слегка сжались, веки дрогнули. Леомир заметил это, потому что рассматривал её с огромным вниманием. Он буквально не дышал, пока она пыталась открыть глаза. Её взгляд в первые мгновения оказался пустым, будто она смотрела сквозь него.

Леомир ощутил себя беспомощным, впервые за долгие годы потерял почву под ногами.

Вдруг взгляд Елены резко обрёл осмысленность, и она стремительно села, широко распахнув глаза. Одеяло, что покрывало её, скользнуло вниз, обнажая верхнюю половину тела. Леомир ошеломленно застыл. Глаза расширились, когда он увидел её наготу, но отвести взгляда не мог. Что-то дикое сжалось внутри его тела, заставив испытать боль в паху. Вид обнажённой груди девушки — восхитительно красивой — просто вышиб из реальности.

Леомир почувствовал, как кровь приливает к лицу. Наконец, он нашел в себе силы резко отвернуться, стиснув зубы. Ужас от собственной несдержанности затопил душу.

— Прикройся! — его голос прозвучал резче, чем он хотел.

Елена вдруг осознала, в каком виде находится, и вскрикнула, торопливо натягивая одеяло обратно. Её дыхание стало сбивчивым, а взгляд — испуганным и растерянным.

— Где я? Что происходит??? — спросила она тихо, едва слышно.

Леомир молчал. Он стоял, повернувшись спиной, стиснув зубы так, что слышался скрежет. Его веки были крепко сомкнуты, но перед глазами всё ещё стояло видение — картина, пробуждающая глубоко запретное, невыносимо сладкое и недопустимое. Это желание разрушало всё, ради чего он жил.

Не в силах больше оставаться рядом, он резко шагнул к двери.

— Подожди!

Елена протянула к нему руку, но он уже вылетел из комнаты. Дверь громко захлопнулась, и гулкий звук разнёсся эхом по коридору…

* * *

Комната снова погрузилась в тишину. Я сидела на койке, судорожно прижимая одеяло к груди. Дыхание было рваным, а сердце стучало так громко, что казалось, будто его звук заполняет всё пространство.

Что это было? Где я? Почему я в таком виде?

Воспоминания всплывали мутными обрывками. Я пыталась сосредоточиться, но в голове вспыхивал лишь один образ: старой ведьмы с уродливым лицом, глаза которой вмиг наполнились неприкрытым изумлением.

— На тебе знак Кассандры, — прошептала старуха ошеломленно. — Ты её преемница… но ты сильнее. Кто ты?

Я нахмурилась, чувствуя, что произошло что-то невероятно важное. Но смысл ускользал, оставляя только смутное ощущение, что моя жизнь необратимо изменилась…

Глава 32

Технологии

Не знаю, сколько времени я провела, погружаясь в сон и ненадолго просыпаясь. Леомир больше не приходил. Меня, наконец-то, одели. Этим занимались незнакомые служанки.

Я чувствовала полнейшее опустошение — даже мысли ворочались с трудом. Воспоминание о том, что произошло в темнице, было очень туманным. Помню чувство страха, обречённости, гнев на Леомира. Помню, как меня отправили в темницу к этим уродливым женщинам, которые были ведьмами. Помню битву — отчаянную, страшную.

А после… глаза одной из этих старух. Её шёпот:«На тебе знак Кассандры».

Кассандра…

Леомир не раз упоминал это имя. Кажется, эта ведьма мертва. Но при чём здесь она?

Хотя… можно было предположить, что каким-то образом Кассандра оставила знак в той темнице, в которой инквизитор держал меня впервые. А потом этот знак перешёл ко мне.

Преемница Кассандры?Преемница ведьмы, которую Леомир люто ненавидит? Думаю, если он об этом узнает, мне точно несдобровать.

Интересно, почему я жива? Кажется, я припоминаю, как он склонился надо мной в последний момент с очень странным выражением на лице. А потом всё исчезло.

Так это Леомир меня спас? Но почему? Сам отправил умирать к этим ведьмам, а теперь спас?

Сердце заледенело. Я была глубоко уязвлена его отношением. Впрочем, чего ещё ждать от этого мира и его странных обитателей?

Самым плохим было то, что я по-прежнему не могла никуда уйти. Более того, знак не отвечал. Я чувствовала абсолютное магическое истощение.

В один из дней я вдруг проснулась в совершенно другом месте. Кто меня сюда перенёс?

Комната в своём великолепии могла бы затмить самые дорогие гостиничные номера моего мира. Шёлковые простыни приятно касались кожи, а из окон лился мягкий свет, принося с собой свежесть утреннего воздуха.

На тумбочке рядом стояла чаша с ароматным напитком и тарелка с фруктами. На мгновение мне даже показалось, что произошедшее в темнице, да и после, — это просто какой-то кошмар.

Но стоило повернуть голову, как я заметила… прежнее одеяние. Оно лежало на спинке кресла. Местами изорванное, но уже не окровавленное. Оно было выстиранным и чистым, а порванные участки — аккуратно залатанными.

Значит, мне это не приснилось.

Тело всё ещё ныло от ран, полученных в схватке с ведьмами. Я медленно присела, стараясь не делать резких движений. К счастью, на сей раз я была одета.

Припомнилось выражение лица Леомира, когда я оказалась полураздета перед ним. Он был в шоке, густо покраснел и стремительно отвернулся. Вспоминать об этом было удивительно неловко, поэтому старалась отмахиваться.

Я оглядела комнату. Да, здесь всё действительно оказалось очень роскошным: вазы с цветами, резной шкаф, зеркало в золотистой раме. Меня окружал мир, к которому

Вскоре дверь открылась, и на пороге появилась служанка. Её глаза были опущены, плечи напряжены. Она быстро поставила поднос с едой на стол и, не сказав ни слова, бросилась прочь, словно боялась, что я могу причинить ей вред.

Значит, по-прежнему считает меня ведьмой? Тем более странно, что я жива и нахожусь именно здесь…

Уткнулась в поднос с едой. Каша и запечённое мясо были горячими, пахли пряностями и вызвали стремительное чувство голода. Я поела с большим удовольствием и сразу же почувствовала себя лучше.

И всё-таки… где я?

* * *

Объяснений долго ждать не пришлось. На третий день пребывания в этом прекрасном месте, когда я отъедалась и высыпалась в своё удовольствие, Леомир вызвал меня в свой кабинет.

Я открыла массивную дверь, и меня сразу же охватило напряжение. Очень знакомое место, но вызывающее неприятные ассоциации. Леомир сидел за столом, сложив руки в замок. Его строгий взгляд пронзал меня насквозь, будто он уже знал или собирался узнать все мои секреты.

Одет инквизитор был в строгую рубашку глубокого тёмно-синего цвета, подчёркивающую широкие плечи и идеальную осанку. Почему он сменил свою привычную белоснежную тунику на это?

Когда инквизитор тщательно меня рассмотрел (а я одела новое платье, которое принесла служанка — красивое и летящее), взгляд его неожиданно… смягчился. В нем больше было ненависти — скорее, там поселилась неожиданная уязвимость, которая вызвала во мне изумление. Этот ходячий камень способен на что-то хорошее?

Ну надо же! Что за перемены?

— Садись, — сказал он, указав на кресло напротив. Голос был низким и спокойным, как никогда раньше.

Я застыла на мгновение, не понимая, что происходит, но всё же подчинилась. Леомир даже чуть улыбнулся уголком губ, и я поймала себя на мысли, что просто сплю.

Присела, но спина осталась напряжённой.

— Откуда ты? — его взгляд стал поразительно цепким и требовательным. — Назови своё королевство!

— Я уже говорила тебе, но ты не поверил, — ответила я, недовольно поджав губы.

— Повтори ещё раз, — напряжённо произнёс он. — Откуда ты, Елена?

Мои брови взлетели вверх от удивления. Он назвал меня по имени? Да ещё и запомнил его???

Неужели это действительно Леомир? Что-то здесь не так.

— Ладно, — сказала я, стараясь выглядеть невозмутимой. — Ты сам попросил. Я пришла из другого мира.

— Как называется твоё королевство? — жёстко отчеканил он.

Ага, всё-таки не верит. Ну ладно, он сам захотел играть в эту игру.

— Моё королевство называется Земля, — ответила я с достоинством.

Леомир нахмурился.

— Земля? Просто земля? Какое-то странное название.

Улыбнулась, потому что мне стало реально весело.

— А чем оно плохое? Чем проще, тем лучше. Земля, да и Земля…

Леомир смотрел на меня недоверчиво, но вдруг продолжил:

— Ладно, расскажи мне о своей… Земле, — продолжил он, стараясь сохранять терпение.

Я разглядывала его напряжённое лицо, освещённое ярким солнечным светом, и чувствовала, как моё внутреннее напряжение постепенно уходит. Он действительно выглядел иначе. В его эмоциональном состоянии я ощутила огромную брешь. Что-то с ним произошло. Что-то в нём надломилось.

Кажется, опасность миновала.

Возникшее желание разобраться в происходящем заставило меня заговорить.

— В моём королевстве действует особенная магия, — сказала я с улыбкой. Голос стал увереннее. — У нас есть огромные металлические колесницы, которые двигаются без лошадей. Представляешь?

Леомир прищурился, явно озадаченный.

— Без лошадей? Как это возможно? Даже на самый короткий путь уйдёт столько магии, что оно того не стоит.

Я с трудом удержалась от смеха.

— У нас эти колесницы работают не на магии, а на… топливе. Это вещество, которое мы добываем из земли.

Его удивление только усилилось, но он быстро взял себя в руки.

— Из земли? В твоём королевстве добывают магию из земли?

— Нет-нет, это не магия, — я не смогла сдержать улыбку. — Это просто химическое вещество. У нас есть технологии, которые позволяют использовать его для движения.

Леомир на мгновение замер, словно обдумывая услышанное.

— Потрясающе. И ты говоришь, что это обычное дело у вас?

— Да, — кивнула я. — У нас даже летают железные птицы.

— Летают? — он наклонился вперёд, явно теряя свою обычную сдержанность. — Железо летать не может.

— Может, если правильно всё рассчитать, — с удовольствием ответила я. — Это уже не магия, а наука.

Его лицо на мгновение исказилось, будто он хотел возразить, но передумал.

— Удивительное королевство, — сказал он наконец, снова складывая руки в замок. — Но мне кажется, я пока не до конца понимаю твою правду.

Он замолчал, и в комнате воцарилась напряжённая тишина.

— О, не волнуйся, у нас очень развита сила огня. Энергия, которая выделяется при его использовании, заставляет наши колесницы двигаться, — сказала я, стараясь объяснить как можно проще.

Леомир наклонился вперёд, его лицо стало сосредоточенным, словно он боялся упустить каждое моё слово.

— Что ещё? — спросил он, почти с жадным интересом.

— Как я уже сказала, у нас есть огромные железные птицы. Они переносят людей в своём чреве из одной части королевства в другую.

— Прямо в чреве? — повторил он недоверчиво. — И они действительно летают?

— Да, — кивнула я, обхохатываясь от этого диалога внутри себя.

Леомир замолчал, переваривая услышанное. Я не могла понять, верит ли он мне или нет, но его интерес был очевиден.

— А эти птицы агрессивны? — уточнил он. — Когда они машут крыльями, наверное, на земле случается сильный ветер?

— О, нет! — я всё-таки громко рассмеялась. — Это не существа, это технологии. И птицы не машут крыльями. Они просто скользят по воздуху.

— Тех-но-ло-гии, — медленно произнёс инквизитор, словно пробуя новое слово на вкус.

Мне стало забавно наблюдать за тем, как он пытается вместить подобные концепции в своей, очевидно, средневековой голове. Но внезапно выражение его лица изменилось. Он замер, будто вспомнив что-то и стал снова напряжённым.

Что происходит в этой голове?

Через несколько мгновений Леомир поднял на меня взгляд. В его глазах горело что-то новое, заставившее меня насторожиться.

— А скажи-ка, — начал он тихо, но с явным усилием, — в твоём мире есть… артефакты, с помощью которых можно видеть на расстоянии или общаться, будто через стекло?

Я моргнула, пытаясь осмыслить вопрос.

— Ты имеешь в виду телефоны? — произнесла я, чувствуя себя немного растерянно.

Леомир сжал кулаки, его взгляд стал пронзительным, как будто он пытался выудить из меня всё до последней крупицы истины.

— Как ты это назвала?

— Телефон, — повторила я, чувствуя, как сердце начинает колотиться быстрее.

— Расскажи мне об этом подробнее, — его голос стал резким, и в нём прозвучала едва уловимая дрожь.

Я сглотнула и начала объяснять так, чтобы он мог понять.

— Телефон — это устройство, которое позволяет людям говорить

Леомир резко поднялся со своего места и подошёл ко мне. Он наклонился так низко, что я уловила тонкий аромат его парфюма.

— В твоём мире, — проговорил он, и его голос превратился в едва слышный шёпот, — такие устройства есть у каждого?

— Почти у каждого, — ответила я, чувствуя себя неуютно под этой белобрысой горой.

Леомир выпрямился очень медленно, словно мои слова добавили ему тяжести. Отвернулся, но я заметила, как его челюсть сжалась.

— Это невозможно, — пробормотал он, будто сам себе.

— Почему это тебя так удивляет? — не выдержала я.

Инквизитор замер, явно борясь с собой, прежде чем ответить:

— Потому что о таких устройствах рассказывали в древних легендах нашего мира. Они принадлежали великой цивилизации наших предков — могущественных и мудрых. Но древний мир был уничтожен вместе с их знаниями и артефактами. Всё это утрачено тысячи лет назад…

Он обернулся ко мне, и его взгляд снова стал пронзительным.

— А теперь ты говоришь, что это существует в твоём королевстве!

Его слова заставили меня вздрогнуть.

Неужели в этом мире когда-то действительно была такая развитая цивилизация?

Ах да, пластиковые двери за стенами монастыря тому прямое доказательство…

Глава 33

Моя!

Моя новая спальня оказалась прямо рядом со спальней Леомира. Когда я узнала об этом, то была шокирована. Ещё недавно он буквально втаптывал меня в грязь, выпроваживал жить непонятно где, в какой-то коморке, а теперь так приблизил к себе. Что бы это значило?

Сердце трепетно забилось, но я тут же одёрнула его мысленно: «Ты чего? На что ты там надеешься? Может быть, это очередная игра? Может, способ раскусить меня?» Всё это было странно и настораживающе. Леомир казался двуличным: то гневный и полный ненависти, то дружелюбный и внимательный. Я ничего не понимала.

Уже несколько дней я жила в его доме. Жила просто по-королевски. Но такое положение вещей ощущалось неправильным. Мы вместе с инквизитором принимали пищу в просторной столовой, где воздух пах древесным углём из камина и травами, добавленными к жаркому. Леомир задавал множество вопросов — от самых обывательских до совершенно неожиданных и даже мистических.

— Каково это, жить в королевстве, где нет магии? — спросил он однажды за ужином, задумчиво крутя в руках бокал. — По крайней мере, такой магии, которая применяется в быту.

— Удобно, — ответила я, стараясь говорить осторожно. — Магия, как я вижу, порой больше вредит, чем помогает. Хотя и без неё хватает проблем. Если у людей нет магии, они начинают усиленно выдумывать оружие.

Его глаза сузились.

— Звучит так, будто ты против насилия.

— А может, и против, — ответила я с вызовом. — Вступаю в бой только для защиты. Это нормально. Но я против того, чтобы одно существо устраивало гнет другому.

Инквизитор переплёл руки на груди. Крепкие мышцы очертились под рукавами рубашки.

— Странно слышать такие речи от женщины, которая обладает непревзойдённым воинским искусством.

Я невольно ухмыльнулась.

— Это можно воспринимать как комплимент и чувствовать себя польщённой?

Леомир хмыкнул, но ничего не ответил. Правда, смотрел на меня так странно, будто пытался разглядеть что-то в самой глубине.

Мы сидели близко друг к другу. Кресла стояли в непосредственной близости, так что я могла бы протянуть руку и коснуться манжета его рубашки.

Наконец Леомир выпрямился, взял кувшин и налил в две глиняные чашки какой-то напиток. Протянул одну из них мне.

— Возьми. Это очень хорошее средство для укрепления организма. Я тоже выпью, — произнёс инквизитор без следа насмешки. — Ты многое пережила, — добавил он, и мне почудились виноватые нотки в его голосе. Неужели это завуалированный способ извиниться передо мной за случившееся в темнице? — Я восхищаюсь твоей силой.

— Ты удивляешь, Леомир, — ответила я, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — Уж чего-чего, а хвалить ты меня ещё не пытался.

— Чем удивляю? — его голос прозвучал мягко, с ноткой интереса.

— Своей неожиданной человечностью, — улыбнулась я.

Он хотел что-то ответить, но замолчал, будто не нашёл подходящих слов. Наконец, он буквально сунул мне чашку в руки, однако случайно коснулся моих пальцев при этом, и эти пальцы едва заметно дрогнули. Наши взгляды мгновенно встретились.

Я заметила в больших синих глазах неожиданный испуг, а мне вдруг стало слишком жарко. Леомир быстро отдёрнул руку, словно обжёгся. Я замерла, ничего так и не поняв.

Однозначно, между нами что-то вспыхнуло. Его беспричинное волнение тут же нахлынуло и на меня. Да, да те самые магические нити между нами, видимые только особенным зрением, никуда не делись, я проверяла.

Но почему он так странно себя ведет? Неужели нам даже пальцами соприкасаться нельзя по его вере? Тогда представляю, как его крыло после наших поцелуев в купальне…

Этот вопрос остался без ответа. В тот вечер инквизитор поспешно поднялся на ноги, попрощался и ушёл.

А я осталась сидеть в комнате, глядя на потрескивающие поленья в камине и продолжая недоумевать. Всё-таки он сейчас настоящий? Или это снова притворство?

Ночью я никак не могла уснуть. Всё переворачивалась с боку на бок, ворочалась, будто на горячих углях. Мысли путались, как клубок нитей, и я не могла их распутать. Представляла свою дальнейшую судьбу в этом мире, тосковала о родной Земле, пыталась разобраться в своих чувствах.

То, что Леомир смягчился, было неожиданным и… радостным. Но я боялась в это поверить. Ещё недавно, где-то в глубине души, проскальзывало желание понравиться ему, как женщина мужчине. Особенно после тех случайных, но глубоких поцелуев. Однако тогда, в темнице, мне показалось, что все эти мечты умерли, раздавленные обидой и горечью.

А теперь, когда он снова резко изменился, эти желания снова рвались на поверхность, норовя пробить оборону, которую я выстроила вокруг себя. Душа хотела вернуться к ним, впустить что-то желанное. И я протестовала против этого.

Влюбляться в этого изменчивого Архангела я категорически отказываюсь!!!

Довериться Леомиру полностью? Нет, этого больше не будет. Остаться здесь навсегда? Тем более. Мне нужна была свобода, но прежде я наберусь и сил и верну свою магию.

Потёрла знак на руке, но он не отозвался. Исчезновение магии оставалось загадкой. Единственное, чего я хотела сейчас, — понять причину её утраты и уйти отсюда.

Вдруг услышала странный звук. Я вздрогнула, насторожилась и прислушалась. Это был рёв. Да, самый настоящий рёв, но приглушённый, странный, совсем нечеловеческий.

Я села на кровати и замерла, чувствуя, как по коже пробежал холодок. Несколько мгновений вслушивалась в тишину, а потом тихо

Звук исходил со стороны спальни Леомира.

Моё сердце колотилось, словно предчувствовало что-то дурное. Я сглотнула, попыталась себя успокоить, но пальцы подрагивали, когда я повернула дверную ручку.

Комната Леомира была освещена слабым светом. Он лежал на огромной кровати — той самой, в которой раньше иногда лежала я. Его лицо было искажено мучительной гримасой, дыхание было тяжёлым, будто что-то увесистое лежало на его груди.

Он не спал. Глаза были открыты, и в них горело яркое, нечеловеческое свечение, как у ночного хищника.

Мурашки побежали по спине, но я не могла оставить его в таком состоянии.

— Леомир! — прошептала я, осторожно подходя ближе и касаясь его плеча.

Он вздрогнул. Его дыхание стало более ровным, но свет в глазах не погас. Он медленно повернул голову, и я поняла, что он не в себе.

— Елена… — прошелестел его голос, холодный, потусторонний.

Я заставила себя не отшатнуться, хотя сердце буквально выпрыгивало из груди.

— Леомир, очнись! Что с тобой происходит?

Он резко сел, и я увидела, что до пояса инквизитор был обнажён. Но сейчас это ничуть его не смущало. Грудь вздымалась, будто он только что бежал наперегонки с ветром.

— Леомир… — начала я снова, но замолкла.

Его взгляд изменился, стал странно диким, в нём вспыхнуло что-то хищное. Мне захотелось немедленно убежать, но ноги будто приросли к полу.

Он встал. Резко, молниеносно.

Слава Богу, хотя бы в нижней одежде.

— Леомир, стой! — я сделала шаг назад, но он, словно зверь, который наконец нашёл добычу, рванул ко мне.

Его руки крепко сжали меня в жёстких объятиях.

— О, Боже… — выдохнула я, понимая, что сопротивляться бесполезно.

Напряглась, готовая защищаться, если понадобится. Но он неожиданно наклонился и прошептал мне на ухо:

— Моя!

Его голос обжёг меня, как огонь…

Глава 34

Нарастание чувств

Утро. Я сидела на кровати, обхватив колени руками. Свет пробивался сквозь тяжёлые шторы, но мне не хотелось вставать. Тело ломило от усталости, а сердце всё ещё трепетало, как загнанное. Сон? Его не было. Я пыталась закрыть глаза, но каждый раз передо мной вспыхивала картина — яркие глаза Леомира, светящиеся в полумраке. Его дыхание у моего уха и это слово: «Моя…».

Я сжала ладонями лицо. Как я могла спать после такого? Ночью я застыла в его объятиях, как мышь в руках хищника. Его горячие губы касались моей шеи, язык оставлял за собой влажный след на коже, от которого бросало в дрожь. Я пыталась Леомира оттолкнуть, но он был как камень — неподвижный и непреклонный. Я вообще не могла его понять: то шарахается от одного прикосновения, то вдруг решает затопить меня вихрем какого-то непонятного соблазнения.

Когда его губы скользнули выше, коснувшись моей скулы, я окончательно оцепенела, а потом ощутила его на своих губах. Но этот поцелуй оказался коротким — Леомир пошатнулся. Я подхватила его, едва удержав от падения, и с трудом доволокла до кровати. Инквизитор был ужасно тяжелым, но я справилась. Он уже отключился, его глаза больше не горели. Постояв несколько секунд, я развернулась и ушла в свою комнату.

Я глубоко вдохнула, заставляя себя подняться. Сколько бы я ни пыталась выровнять дыхание, сердце всё ещё колотилось. Собравшись с силами, я спустилась вниз к завтраку. Чувствовала себя выжатой, как тряпка, а вот Леомир оказался на удивление бодрым, уверенным и сосредоточенным, как ничего между нами не произошло.

Это как???

— С сегодняшнего дня я буду тренировать тебя с мечом, — его голос прозвучал ровно, даже холодно.

Я застыла, вскинув на него взгляд.

— Зачем мне меч? — нахмурилась я.

— Он может спасти тебе жизнь. Ешь, потом начнём.

Его резкость привела меня в замешательство. Неужели он действительно ничего не помнил? Почему? А главное — что это всё значило?

Ощутила лёгкое разочарование. Так он всего лишь лунатик?

* * *

Площадка в саду оказалась достаточно просторной, чтобы свободно махать мечом, но не настолько, чтобы чувствовать себя в безопасности. В центре росли несколько старых деревьев, их узловатые корни выдавались из земли, создавая неровности. Мне было не по себе. Меч в руке казался чужеродным, а Леомир, стоящий напротив, выглядел слишком уверенно.

— Это тебе, — он протянул мне короткий меч. Его глаза, к счастью, больше не горели, но их холодный взгляд был почти невыносим.

— Прекрасно, — сказала я, взвешивая оружие на руке. — Ты, наверное, специально выбрал самый тяжёлый?

— Это базовый тренировочный меч. Если он кажется тебе тяжёлым, возможно, тебе лучше в жизни заняться исключительно вышиванием…

Я возмутилась.

— С чего бы это? Я и без меча неплохо справляюсь с противниками. Или ты забыл? Могу напомнить, если что… — я стала в боевую стойку.

— Пока ты в моём доме, я буду решать, чем ты станешь заниматься, — ответил он с лёгкой усмешкой, которая разозлила меня ещё больше. — Да, ты периодически пыталась пользоваться оружием, но это больше походило на размахивание палкой, а не мечом. Ты должна тренироваться, чтобы это выглядело иначе. Если встретишь достаточно опытного мечника, никакие кулаки не помогут…

Я резко подняла меч, чувствуя, как мышцы в руке протестуют.

— Отлично, тогда покажи, как ты собираешься меня учить. Или ты только командовать собираешься?

— А ты всегда такая упрямая?

— А ты всегда такой самоуверенный?

Кажется, это самая настоящая… дружеская пикировка. Когда это мы вошли в подобную стадию отношений?

Я прищурилась.

Взгляд Леомира неожиданно стал чуть мягче, хотя уголки губ по-прежнему были опущены вниз.

— Хорошо, начинаем. Встань вот так. — Он подошёл ближе, взял мою руку и поправил положение. Его пальцы были горячими, и я почувствовала, как меня опять прострелило волнением. Толпы мурашек пробежали по телу заставляя меня смутиться.

— А с чего вдруг такое рвение? — уточнила я, стараясь не смотреть инквизитору в глаза. — Ты же пытался меня убить, а тут вдруг помогать собрался?

Я испытующе посмотрела Леомиру в лицо, а тот заледенел. Наши взгляды встретились. Он помрачнел и некоторое время не отвечал. Я всеми силами пыталась понять, о чем он думает, но пробиться сквозь его броню было невозможно.

— Времена меняются. Люди тоже… — ответил он наконец. Отводя взгляд.

— Но ты не человек! — бросила я дерзко.

Леомир снова замер и посмотрел на меня. Во взгляде вновь появился холод.

— Значит… ты уже знаешь… — произнес он, как констатацию факта.

— А я и не заметила, чтобы ты это скрывал… — парировала я.

— Тем не менее… это секрет, — неожиданно выдал он, а мое лицо ошеломленно вытянулось.

— Правда? — Значит. Если я захочу тебя

Инквизитор не ответил. Он смотрел на меня своими глубокими синими глазами и напряженно поджимал губы.

Неужели именно они оставляли сегодня влажный след на моей шее? Неужели эти губы тянулись к моим губам, чтобы удовлетворить свою неистовую жажду?..

Сердце забилось так сильно, что щеки налились краской. Не знаю, что там почувствовал Леомир, но он немного отшатнулся и тоже смутился.

Следующие несколько минут прошли в напряжении. Он наконец начал обучать меня ударам и блокам, а я чувствовала, как мышцы начинают гореть от усталости. Это даже к лучшему меньше буду вспоминать то, что лучше забыть…

Однако это почти не помогало. Каждый раз, когда он приближался, чтобы поправить мою стойку или показать движение, я не переставала дышать и просто не могла остановить свою реакцию.

— Хватит, — сказала я, когда руки уже едва держали меч. — Ты доволен?

Я устала.

— Нет. Ты даже не пытаешься.

— Я не пытаюсь⁈ — Я шагнула ближе, сжимая меч. — Тогда подойди, и я тебе докажу.

О да, когда я устала, меня лучше не злить…

Леомир вскинул бровь, а потом ухмыльнулся.

— Ладно. Ударь меня.

— Что?

— Ударь, — повторил он, указывая на свою грудь.

Подняла меч, чувствуя, как внутри закипает злость. Злость на все на свете, и на себя в том числе. И ударила. Но он с лёгкостью предугадал моё движение и обезоружил меня, сделав это так быстро, что я даже не поняла, как это произошло.

— Не бойся, — прошептал, — и не злись. Пока ты во власти эмоций, то будешь проигрывать…

Я не ответила, поэтому Леомир резко отступил на шаг.

— Завтра в это же время здесь… — сказал он, уходя с площадки.

Я смотрела ему вслед, чувствуя, что волнение не прекращается. Кажется, у него становится всё больше власти надо мной. «Святой» инквизитор целенаправленно и методично начинает меня соблазнять…

* * *

Леомир…

Проклятье! Я, кажется, проигрываю ей!

Ночью мне приснился сон — чувственный, эротичный.

Я хотел ее. Мой зверь жаждал ее. Я сходил с ума от жажды обладать ею.

И она пришла. Разговаривала со мной, звала…

И я схватил ее в объятья, умирая от желания прикоснуться к бархатистой коже. Я целовал ее, медленно подбираясь к губам. Я желал насладиться этой безумной близостью, забыв обо всем на свете — о своих обетах в том числе.

А потом наступила темнота. Спасительная темнота.

Когда проснулся, едва не умер от ужаса, но успокаивал себя тем, что это всего лишь сон, не более.

Но чем дольше я нахожусь рядом с нею, тем сильнее меня одолевает чувство, что сновидением здесь и не пахнет…

Глава 35

Что это с ним???

Леомир ушёл, а я осталась стоять на площадке одна, всё ещё сжимая меч. Сердце колотилось так сильно, что казалось, оно вот-вот вырвется из груди. Этот человек… Нет, не человек. Это существо каждый раз выбивало почву из-под моих ног. Гнев, раздражение, смятение — всё смешалось в голове, не оставляя места для здравых мыслей.

Я подняла меч, оставленный им, и попробовала несколько раз ударить по воображаемому врагу. Руки дрожали от усталости, удары выходили корявыми. Но с каждым новым движением я чувствовала, как напряжение немного спадает. Может быть, он и прав. В этом мире без меча никак. Никому нельзя доверять, даже ему…

Оставшееся до следующей тренировки время я провела в одиночестве, старательно пытаясь отвлечься, но это оказалось невозможно. Образ Леомира неизбежно преследовал меня: его резкость, его прикосновения, его голос и, конечно, тот самый дикий поцелуй — всё это оживало в памяти и заставляло сердце колотиться сильнее.

Я знала, что это опасно. Опасно расслабляться рядом с ним.

— Ты что, совсем потеряла голову? — корила я себя.

Но в глубине души разливалось что-то тёплое, разрушая стены, которые я так тщательно выстраивала для защиты.

Перед тренировкой я долго стояла у зеркала. Зачем? Не знаю. Приводила в порядок волосы, разглаживала складки на одежде, ловила свой собственный оценивающий взгляд.

— Боже, что я делаю? — пробормотала я и выдохнула.

Всё, хватит! Больше никаких иллюзий. Никаких мыслей о нём, как о мужчине. И вообще, он хранит целибат! А я? Что вообще я здесь делаю? Я его пленница, он инквизитор, мы — враги.

Враги!!!

Это слово я повторила несколько раз, прежде чем спуститься в сад.

На улице было холодно. Снег лёг тонким слоем на землю, но ветра не было, и воздух показался удивительно свежим. В саду царила тишина. Площадка, где предстояло тренироваться, выглядела пустынной. Следов не наблюдалось. Значит, Леомир ещё не приходил.

Я провела пальцами по рукояти меча, который он велел мне взять с собой. Было странное чувство, как будто сегодня снова случится что-то особенное. Что-то, что заденет струны моей души ещё сильнее…

Шорох. Лёгкий, едва заметный, но достаточно громкий, чтобы заставить меня замереть, раздался позади. Я резко обернулась, сжимая рукоять меча ещё крепче, несмотря на то что мышцы уже кричали от боли.

— Кто здесь? — мой голос дрогнул.

Ответа не последовало, но я точно знала: это не Леомир. Между стволами деревьев мелькнула тень, а вот ещё одна. Вдалеке мне показались замершие мрачные фигуры незнакомцев. И тут из темноты выскочили трое. Их лица были скрыты за чёрными масками, а в руках блеснули короткие кинжалы.

— Ну конечно, — пробормотала я, пятясь назад. — Я уж было решила, что жизнь в этом мире налаживается. Наивная…

Сердце колотилось, как бешеное, но я подняла меч. Если с ним у меня не выйдет, придётся работать кулаками. Но кулаки против кинжалов — это, конечно, не очень.

Один из нападавших кинулся вперёд. Я едва успела отскочить в сторону, чтобы избежать прямого удара. Его кинжал сверкнул в воздухе, но я была проворнее. Собралась отразить удар второго, когда из тени резко вынырнул Леомир.

Его движения были настолько быстрыми, что нападавший даже не понял, что произошло. Меч инквизитора сверкнул в лучах утреннего солнца, и он одним движением отбросил противника, нанеся смертельный удар.

— Назад! — рявкнул он на меня.

Но я не послушалась. Кровь кипела, страх растворился, уступив место злости. Нападавших было значительно больше, чем трое. Они выныривали из тени один за другим, но точно знали, кого пришли убить. Похоже, нас обоих.

Леомир двигался, словно смертоносный вихрь, отбрасывая их одного за другим. Однако краем глаза я заметила: вдали, у границ сада, находились еще несколько человек, которые внимательно наблюдали за нами.

Вдруг в инквизиторе начало что-то изменяться. Я

— Черт, — выдохнула я, вспоминая события прошлой ночи. Еще немного, и он перестанет быть человеком. А ему ведь нельзя показываться другим в своем истинном облике…

Казалось бы, какое мне дело до этого, но… в этот момент мне отчаянно захотелось его защитить. У меня уже развился какой-то психологический синдром любви к похитителю?

Один из нападавших оказался быстрее, чем я ожидала. Его кинжал скользнул по плечу Леомира, разрезав рубашку. На ткани выступила алая кровь.

Инквизитор зарычал громче, спина выгнулась, как у зверя, дыхание стало рваным, а в воздухе вдруг запахло дымом. Неужели этот дым идет у него изо рта? К счастью, здесь достаточно холодно, чтобы он пока казался обычным паром…

Инквизитор продолжал отчетливо меняться.

— Леомир! — закричала я, отбросив все свои страхи, и рванула к нему. Еще чуть-чуть, и пальцы превратятся в когтистые лапы…

— Леомир, очнись! — Я схватила его за руку, чувствуя, как горячая кожа обжигает пальцы. — Прекрати немедленно!

Враги, стоявшие поодаль, кажется, тоже начали замечать в нем изменения. Их лица вытянулись от ужаса, а руки стали крепче сжимать кинжалы.

Я сжала руку инквизитора так сильно, что расцарапала ему кожу, но он меня не слышал.

В панике я сделала то единственное, что смогла придумать. Кажется, ему нужна хорошая встряска, чтобы он пришел в себя…

Встала перед ним, заглянула в глаза, а потом поднялась на носочки и прикоснулась губами к его губам. Это длилось всего миг, но оказалось достаточно, чтобы огонь в пугающих глазах погас от изумления.

Его взгляд снова стал человеческим. Процесс изменения остановился.

Однако в тот же миг Леомир заглянул мне через плечо и оттолкнул в сторону. Уже через мгновение одним движением он ударил приблизившегося нападавшего, навеки оборвав его жизнь.

Я едва удержалась на ногах. Быстро обернувшись, увидела трагичную картину: трупы врагов вокруг, а те, кто были немыми наблюдателями, уже исчезли. У меня создалось впечатление, что кто-то специально пришел спровоцировать Леомира и понаблюдать за его действиями…

* * *

Я стояла посреди площадки, тяжело дыша. Сердце гулко билось в груди. Леомир находился рядом. Его рубашка была разорвана, дыхание казалось хриплым, но взгляд уже был ясным.

— Ты рисковала, — развернувшись ко мне, бросил он с гневом.

— Ты тоже, — ответила я. — Думаю, теперь мы квиты.

— Ну уж нет!

Он окончательно рассвирепел, схватил меня за руку и потащил к дому.

— Эй, ты чего? — я попыталась вырваться.

— Ты наказана за непослушание. Я сказал тебе отойти…

— Да я хотела помочь! — возмущенно воскликнула я.

Леомир резко остановился. Развернувшись ко мне, он посмотрел таким обозленным взглядом, что я осеклась.

— Ты моя рабыня и будешь делать то, что я скажу! Несмотря на твои боевые навыки, против этих профессионалов ты бы не устояла. Они бы порешили тебя, как тряпку!!!

Я раздраженно вырвалась из его хватки и дерзко ответила:

— Тебе же лучше. Меньше проблем на голову.

— Замолчи, — зарычал инквизитор. — И вообще, что ты вытворяешь? Зачем ты меня поцеловала?

— Это был не поцелуй! — фыркнула я. — Это была попытка остановить твое превращение. Ты ведь вообще с собой не владеешь. Ты не видел, что за нами наблюдали? Кто-то пришел спровоцировать тебя. Или ты ослеп?

На лице инквизитора проступало всё больше изумления.

— Так ты помогла сохранить мой секрет? — прошептал он.

— Ну, а ты как думаешь? Я не настолько сумасшедшая, чтобы добровольно целоваться с тобой! — бросила я раздраженно и отвернулась.

Леомир некоторое время молчал, а потом вдруг хмыкнул и с неожиданной теплотой проговорил:

— Ну, тогда спасибо, ведьмочка, за помощь. А теперь пойдем. Я жутко голоден после такой своеобразной тренировки.

Развернулся и направился к каменной лестнице, ведущей в здание поместья.

У меня отпала челюсть. Нет, ну как же это прозвучало — «ведьмочка»! Почти ласково. По телу пробежался озноб.

Ленка, не вздумай соблазняться и вестись на это!!! Он же тебя провоцирует!!! Вот только… зачем ему это???

Нет, что за странный мужчина? То злой как черт, то улыбается на все свои драконьи тридцать два, то на ужин приглашает.

Однако то, что он хоть иногда стал проявлять ко мне заботу, необычайно ободряло. Если подумать обо всем случившемся, получается, он очень беспокоился обо мне!

Кровь прилила к щекам. Неужели Леомир дорожит моей жизнью? Что бы это значило?

А неугомонный разум уже подбрасывал варианты с романтической составляющей. Особенно учитывая то странное происшествие ночью и очень красноречиво-непонятное слово «моя»…

Глава 36

Ради нее готов на все

Шаги старого Гарана — слуги́ в доме инквизитора Леомира — едва слышно отдавались эхом в холодных коридорах. Каждый его вдох был тяжёлым, как будто воздух загустел и пытался удержать его от задуманного. Ветер за окнами неистово завывал, но старик лишь сильнее сжимал связку ключей. Металл едва звякнул, и Гаран вздрогнул. Он не боялся тьмы или шороха в ночи. Нет, его страх был гораздо глубже. Те, кто ждали его за дверью, вызывали в нём ужас, неподвластный разуму.

Вздохнув, словно перед прыжком в омут, он повернул ключ в замке. Дверь открылась, и вовнутрь ворвался леденящий порыв ветра. Во свете луны высветились три фигуры. Силуэты их были высокими и худыми, чёрные плащи сливались с ночным мраком. Капюшоны скрывали лица, но в какой-то момент Гарану показалось, что на него сверкнули три пары красных глаз. Он замер, словно канарейка перед котом.

— Где она? — шёпот одного из прибывших был хриплым и казался угрожающим. Гаран судорожно выдохнул.

— В восточном крыле, — пробормотал слуга. Дрожа от страха, он сжал пальцы до боли. — Но вы обещали… обещали мне, что моя жена воскреснет. Обещали!

— Обещали, — прервала его одна из фигур, поднимая к свету руку. Лунный свет на миг осветил бледную, почти прозрачную кожу с длинными и закрученными, как когти, ногтями. — И мы исполним обещание, после того как ты выполнишь своё. Придёшь домой — и твоя жена будет встречать тебя…

Послышался гадкий смех, от которого Гарану стало не по себе. Но отступать было поздно. Он открыл дверь шире, впуская странных нелюдей вовнутрь.

Они нашли его несколько дней назад, на похоронах его супруги, и предложили сделку. Он слишком любил её, чтобы отказаться. Однако сейчас у него было странное чувство, что всё это обернётся крахом.

Старик пытался успокоить свою совесть тем, что они пришли за ведьмой, а не за человеком. Одной ведьмой больше, одной

* * *

— Елена…

Хриплый шёпот прорезал тишину. Я вздрогнула и открыла глаза.

— Елена…

Я нахмурилась и резко села. Начала осматриваться, но в комнате никого не было.

Звуки прошелестели совсем рядом. В них было что-то зловещее и знакомое, будто я уже слышала этот голос раньше.

Вскочила и бегом направилась к двери.

Пальцы замерли в сантиметре от ручки, но я не успела коснуться её. Дверь начала открываться сама. Холодный порыв ветра ворвался в комнату. Вместе с ним ввалились три высокие тени.

Они двигались неестественно быстро. Их плащи едва шуршали.

— Елена…

Я попятилась, сердце заколотилось в груди, пока я не упёрлась в холодную стену спиной.

— Кто вы? — сорвалось с моих губ.

Ответа не последовало. Одна из фигур подняла руку, и из её пальцев потекла тёмная магическая нить. Она была живой, извивающейся, и, прежде чем я успела что-то сделать, нить обвила меня, сдавливая грудь.

— Ты знаешь, кто мы? — повторил тот же голос. — Мы пришли за тобой, преемница Кассандры.

И тут я поняла, что всё очень плохо.

Попыталась сопротивляться, схватила эту нить, но она прошла сквозь пальцы. О нет, она магическая! Попыталась активировать знак, но ничего не вышло.

— Но прежде, чем ты займёшь место нашей предводительницы, тебе придётся пройти посвящение, — произнесла одна из фигур.

Я всё поняла. Это были ведьмы. И они пришли за мной…

* * *

Леомир проснулся от странного звука. Сперва он показался ему незначительным — может, ветер теребит ставни или скрипит дерево за окном. Но затем он услышал слабый, дрожащий крик. Крик! И он звучал не в физическом мире. Он звучал внутри него…

Сон испарился мгновенно, словно оборвалась туго натянутая струна. Леомир вскочил с кровати босой, в одних панталонах. Едва сориентировавшись в комнате, он распахнул окно. Чуйка подсказывала спешить…

Там, внизу, у самых ворот поместья, он заметил три тёмные фигуры. Они уносили Елену. Она вырывалась, её силуэт метался в железной хватке похитителей. И она кричала — совершенно беззвучно, отчаянное и мучительно. Леомир слышал ее внутри себя…

В этот момент всё вокруг потемнело. Единственное желание — отбить её как можно скорее — заставило его совершить безумный поступок, который он никогда бы не сделал раньше. Инквизитор широко распахнул окно, ступил на раму и выпрыгнул с третьего этажа.

За спиной, причиняя дикую боль, распахнулись перепончатые крылья. Слабые, почти неиспользуемые многие годы, они всё же несли его по воздуху кое-как.

Леомир приближался к похитителям.

Гнев заполнял всё его существо — горячий, обжигающий. Что-то внутри ломалось, высвобождая силу, которую он не знал, как контролировать. Если всё выйдет из-под контроля, казалось, он уничтожит весь этот мир.

На опушке леса, который начинался сразу за воротами, фигуры остановились. Мрак окутал всё вокруг, и даже лунный свет не мог пробиться сквозь густую тьму.

— Остановитесь немедленно! — крик разъяренного дракона в полутрансформации разорвал ночную тишину.

Ведьмы замерли и обернулись. Их капюшоны откинулись назад, и на Леомира уставились лица — изломанные, раздутые, извращенные тьмой. Красные глаза, горящие ненавистью, вонзились в него.

Не раздумывая, он рванул вперёд, ускорившись. Слепой от ярости, он забыл, что у него нет ни оружия, ни толком защиты. Но у него были когти.

Впервые он показал своё истинное лицо этим существам, не думая о том, что они узнают его слабые места. Это уже не имело значения.

Первая ведьма отделилась от остальных и встретила его мощным потоком клубящейся чёрной магии. Огромная сила ударила Леомира в грудь, изломала крылья и отбросила назад. Он грохнулся на землю, почувствовав жуткую боль, но тут же вскочил. Одно крыло безвольно повисло.

Сквозь боль он заставил крылья сложиться обратно и вновь стал выглядеть, как человек. Ведьма вспыхнула изумлением, когда он бросился на неё так, будто ничего не произошло. Леомир схватил её за руку и рывком сломал её. Она закричала и рухнула на землю. Одним ударом он отправил её в преисподнюю.

Вторая ведьма с воплем двинулась к нему. Её движения были такими быстрыми, что за ними невозможно было уследить. Но внутри Леомира уже горел такой огонь, что остановить его было невозможно. Несколько движений — и эта ведьма больше не стояла на его пути.

Третья, удерживая Елену, попыталась сбежать. Она попробовала открыть портал, но у неё ничего не вышло. Леомир оказался быстрее. Он схватил её за плечо и оттолкнул от портала, который тут же начал рассеиваться.

Ведьма, не выпуская Елену, вытащила кинжал. Лезвие блеснуло в лунном свете. Это был её последний шанс. Она решила угрожать ему жизнью Елены.

Пламя, вырвавшееся из его ладоней, подобного которому он ещё никогда не использовал, мгновенно всё изменило. Голова ведьмы запылала. Её крик оборвался быстро, и она начала падать.

Леомир подскочил и успел вырвать Елену из её рук. Он поднял девушку на руки и прижал к себе. Тяжело дыша, он не мог успокоиться. Его тело горело. Боль затопила каждую клеточку, но он не обращал на неё внимания.

— Ты в безопасности. Всё позади… — зашептал Елене на ухо, как безумный.

Он не узнал своего хриплого, сорванного голоса, который подрагивал от волнения.

Елена медленно открыла глаза. По её щекам текли слёзы. Она вдруг потянулась к нему, дрожащими руками обняла за шею, спрятав лицо на его груди.

Сердце Леомира совершило кульбит в груди.

Боже, ещё немного, и от его обетов не останется и следа

Она была для него дороже всего на свете. Его чувства требовали, чтобы он сбежал на край света вместе с ней и выбросил свою прежнюю жизнь на помойку.

Но он ведь не мог так поступить… правда?

Глава 37

Наглая соперница

Проснулась я поздно. Тело болело так, будто я несколько раз падала с лестницы. Грудь сжималась от неясного страха, а воспоминания о прошлом вечере настойчиво крутились в голове.

Ведьмы. Их слова до сих пор отдавались эхом:«Ты наша… ты преемница Кассандры…».

Но самыми яркими были не эти воспоминания. Перед глазами всё время всплывало лицо Леомира: его глаза, наполненные яростью против ведьм и страхом за меня, руки, которые крепко сжимали меня, и его трепетный шёпот:«Ты в безопасности».

Я перевернулась на бок, пытаясь забыть всё это, но сердце всё равно предательски колотилось в груди, стоило мне вспомнить, как он прижимал меня к себе.

— Что ты делаешь со мной? — подумала я и резко встала.

Служанка принесла завтрак,

Тот встретил меня утренним холодом. Лёгкий иней покрывал деревья, а земля под ногами мягко похрустывала. Воздух был свежим, бодрящим, но тревогу это никак не разгоняло.

Я шла по извилистой тропинке, стараясь не думать Леомире, не тешить себя иллюзиями. Да, он спас меня, да, обнял так, будто я была для него важнее всех на свете. Но это совершенно ничего не значит. Это просто моя разгулявшаяся фантазия. Он инквизитор. Для него я — потенциальный враг.

И всё же вместо аргументов в разуме постоянно всплывали воспоминания о его прикосновениях, о его голосе, объятиях. Я тряхнула головой, будто этим могла прогнать весь этот хаос.

— Ленка, ты с ума сошла? — пробормотала себе под нос, почти достигнув тренировочной площадки.

И тут на тропинке появился ОН.

Леомир шёл мне навстречу с весьма задумчивым видом. На плечах покачивался в такт движениям чёрный плащ, а белая рубашка была расстёгнута на груди. Казалось, крепкое тело продувалось всеми ветрами, но он не мерз. Те же ветра слегка трепали его золотистые волосы…

Он выглядел, как всегда, идеально. Но вот на лице была совершенно нехарактерная для него усталость, как будто грозный и опасный Архангел внезапно приболел. Его появление настолько выбило меня из колеи, что я почувствовала странное паническое состояние.

— Ты следишь за мной? — бросила напряженно, пытаясь это состояние скрыть.

Леомир вздрогнул, только сейчас заметив меня, и тут же нахмурился.

— Сад принадлежит мне, — ответил он спокойно, останавливаясь передо мной. — Это ты гуляешь на моей территории.

Он был совершенно прав, и мне стало стыдно за свою глупую реакцию.

— Согласна, — ответила я, скрещивая руки на груди и пытаясь этим жестом защититься. — И всё же, зачем ты здесь?

Инквизитор промолчал, но в глазах его промелькнуло что-то странное. Впервые за всё время нашего знакомства он выглядел очень… человечно.

— Ты хотела побыть одна? — спросил он наконец.

— Хотела, — призналась я, не отводя от него взгляда. — Столько всего произошло…

— Тогда извини, — его голос прозвучал тихо, но в нём рекой текла глубокая грусть.

Я по привычке хотела ответить что-то колкое, но замерла. Его необычайно странное поведение ввело меня в ступор.

Леомир уставился куда-то вдаль, будто тяготился встречаться со мной взглядом.

— Иногда одиночество кажется хорошим выходом в жизни, — заявил он.

— Правда? — удивилась я.

— Знаешь, порой оно помогает больше, чем ты можешь себе представить, — продолжил он задумчиво. — Моё одиночество длилось годами, и я не могу сказать, что это плохо. В этом есть что-то стабильное. Жить намного легче, когда ты предоставлен сам себе и не связан ни с кем…

Его голос звучал так искренне и открыто, что я невольно сделала шаг ближе, даже не зная, зачем.

— Именно поэтому ты решил стать инквизитором? — спросила я, понимая, что становлюсь на скользкую дорожку. Мало ли, как он отреагирует на мои расспросы. Впрочем, этот разговор он затеял сам…

На самом деле с Леомиром мы ещё никогда не разговаривали так открыто, и это казалось удивительно дружеским общением.

Леомир поднял на меня глаза. В них плескалось столько непонятной боли, что у меня перехватило дыхание.

Боже, мне его жаль!

Но с чего бы вдруг? Хотя… хватит уже себя обманывать. Очевидно же, что мне он небезразличен.

— Да, это был мой выбор, — произнёс инквизитор с горькой улыбкой. — Но иногда даже самый лучший выбор отнимает у нас свободу.

Я не знаю, что он имел в виду, но с того мгновения Леомир больше не отвёл взгляда. Мы смотрели друг на друга в упор, и мне казалось, что я утонула в его синих, колдовских глазах, в которых больше не было никакого зла.

Это был невероятно особенный момент. Такие моменты в последнее время стали возникать все чаще. Казалось, будто в этом мире не оставалось никого, кроме нас двоих. Ты ожидаешь какого-то волшебства, чего-то особенного, и с надеждой смотришь на того, о ком бьется твое сердце.

— Елена, — наконец выдохнул он, и рука его начала подниматься вверх. Я почувствовала, что голова кружится от предвкушения. Ведь выражение лица Леомира, его голос, его взгляд — все говорило о том, что он собирается сказать нечто особенное, а возможно, даже признаться в чем-то.

В этот миг я совсем не думала о том, что мы враги, что принадлежим к разным расам, что это вообще другой мир. Мне просто хотелось услышать от него то самое, что он транслировал всем своим видом. О, как я этого желала!

И вдруг… его пальцы мягко коснулись моей щеки. Мягкие подушечки прошлись по коже, опустились к подбородку. Я замерла, чувствуя, что ноги начинают подрагивать от волнения.

Кажется, Леомир глубоко вдохнул именно для того, чтобы продолжить свою речь, как вдруг резко отдернул руку и отступил назад, словно обжегшись.

— Прости, — произнес он, поспешно опуская взгляд. — Я… я не должен был…

— Не должен что? — бросила я разочарованно, делая шаг вперед. Он отступает, а я настигаю.

— Тебе лучше вернуться в дом, Елена, — Леомир отвернулся. Его голос снова стал холодным, как и прежде.

Я уж было решила ринуться к нему и потребовать объяснений, но ноги мне отказали. Так и не смогла сдвинуться с места, прикованная какой-то непонятной силой к земле…

Леомир ушел, оставив меня стоять посреди сада с пылающими щеками и сердцем, которое никак не хотело успокоиться.

* * *

На следующий день я стояла на лестничной площадке второго этажа, стараясь остаться незамеченной. Отсюда открывался отличный вид на холл, где разворачивалась странная сцена. Леомир, хмурый и напряженный, встречал гостей, которые неожиданно появились в его поместье. Наставник Адельрик, величественный и спокойный, как всегда, входил вовнутрь, не торопясь и осматривая всё своим проницательным взглядом. Рядом с ним шла молодая женщина, лицо которой показалось мне невероятно знакомым. Ах да, это же Селина, бывшая невеста Леомира…

Я почувствовала, как кровь застыла в моих венах от очень дурного предчувствия. Девушка выглядела идеально: высокая, утонченная, в платье, подчеркивающем ее изящные изгибы тела. На плечи был наброшен отороченный мехом плащ. Волосы, собранные в прическу, очень сильно ее украшали — каждый локон был уложен так, что оказался просто безупречным. Но меня поразил ее взгляд. Он был устремлен прямо на Леомира. Хищный, горящий, будто говорящий: «Ты принадлежишь мне, и я добьюсь тебя, несмотря ни на что.»

Я стиснула зубы, стараясь подавить раздражение.

— Сын мой! — голос Адельрика был низким, почти

— Ученицу? — изумился Леомир.

— Да, — с легкой улыбкой ответил наставник. — Селина решила посвятить себя служению храму. Она больше не светская женщина. Теперь эта дочь идет по пути служения…

— Наставник, вы уверены, что это хорошая идея? — Леомир довольно грубо попытался отмахнуться от навязанного наставничества. Я даже заметила, как его руки не слишком жестко, но все-таки сжались в кулаки.

— Это мой приказ, — твердо ответил Адельрик, уже даже не улыбаясь.

У меня перехватило дыхание. Я точно знала, что Селина не собирается служить храму. Это было написано на ее лице. Она снова и снова останавливалась взглядом на Леомире. Очевидно же, что она вынашивает нехорошие планы на его счет!

Я сжала перила, борясь с гневом. Селина точно хочет вернуть его себе. Ее якобы служение храму — лишь ширма. Было очевидно, она буквально пожирает моего Леомира глазами.

«Он не твой, — в голове мелькнула привычная мысль, — и никогда не будет твоим…»

Но успокоиться это не помогло…

* * *

Вечером, когда Селина и Адельрик остались на ужин, я чувствовала себя зверем, запертым в клетке. Конечно же, меня никто не позвал за общий стол. Это был ужин для избранных, а я по-прежнему считалась рабыней.

Каждый звук из столовой, который я слышала, выходя в коридоры, резал слух. Что Селина говорит Леомиру? Как смотрит на него?

Да, я ревновала безумно, но сейчас даже не сетовала по этому поводу. Мысленно уговаривала себя успокоиться, обещала, что вскоре вообще всё закончится, но ничего не помогало.

Даже нити, связывавшие нас с инквизитором, которые иногда вспыхивали в полутьме, казались мне гораздо более яркими и насыщенными, чем всегда.

Наконец, я услышала звуки во дворе. Чужая карета покинула поместье. На мгновение меня затопило облегчением, но оно тут же исчезло, как только я поняла, что уезжает только Адельрик. Селина осталась.

Изнутри поднялась жгучая волна негодования.

«Подобное уже переходит все границы, — подумала я. — Это как минимум неприлично! Женщина остается в доме неженатого мужчины, много лет воздерживающегося от близости. А если ему сорвет крышу, когда она начнет вешаться на него???»

Я была просто уверена, что с этого момента Селина начнет моего инквизитора соблазнять.

Ну уж нет, я этого не допущу!!!

Глава 38

Коварство

Я стояла у двери гостиной, пытаясь уловить хоть что-то, хоть намёк на разговор. Моё ухо было прижато к дереву, но проклятая дверь, видимо, была слишком толстой, чтобы пропустить звуки. Тишина с той стороны убивала. Я даже задерживала дыхание, чтобы не пропустить хоть шорох, но всё было бесполезно.

Меня трясло от собственной глупости. До чего я дошла? Подслушивать, как школьница! Но внутреннее чувство бунтовало, кричало, что за этой дверью происходит нечто, что я должна знать.

Леомир и Селина уединились, чтобы поговорить. А меня рвало на части. Воображение рисовало картины, как хитрая лисица обвивает своими рыжим хвостами запуганную добычу. Лисица — это бывшая пассия Леомира, а несчастный зайчишка — это мой Архангел с обрезанными крыльями. Отчего, черт возьми, он стал таким покорным судьбе??? Или он горазд воевать только с ведьмами??? Но ведь совсем недавно н дал этой змее от ворот поворот, а тут вдруг…

Или все дело в том, что она каким-то нелепым образом заручилась поддержкой наставника? Может, приказ Адельрика для Леомира — святое???

Я негодовала, чувствуя, что все сильнее и сильнее проваливаюсь в вязкую пучину гнева. Скрывать от себя самой чувства уже не имело смысла: было очевидно, что Леомир мне нравится. Безумно, ужасно нравится. Как мужчина. Как личность. Как некто, кто завладел моей душой, хотя чаще всего мне хотелось его прибить. А потом поцеловать…

Магия молчала. Знак на руке не откликался, не светился, будто уснул навсегда. И это злило ещё больше. Без магии у меня были только кулаки. Но и теми в данном случае пользоваться не желательно. По крайней мере, не прямо сейчас…

Я оттолкнулась от двери, упёрлась ладонями в виски и прикрыла глаза.

И вдруг тьма перед ними вспыхнула…

* * *

Сначала это было похоже на сон. Тени завихрились, размытые и расплывчатые, пока перед глазами не выстроилась картина.

Леомир сидел на краю дивана, руки сцеплены, взгляд напряжённый. Напротив него стояла Селина. Её движения были плавными, как у хищной кошки. Платье мягко облегало её фигуру, а на лице светилась фальшивая нежность.

Она выделывала руками некие пассы — видимо, часть какой-то непонятной религиозной тренировки — после чего замерла и произнесла:

— Ты должен помочь мне, Леомир, — услышала я её голос. Он был обволакивающим, мягким, но капризные нотки сделали речь откровенной манипуляцией. — Ты ведь всегда говорил, что путь служения требует серьезного наставничества. Кто, если не ты, покажет мне, как идти этим путём? Преосвященнейший Адельрик тоже считает именно так, поэтому и откликнулся на мою просьбу…

Леомир поднял на неё взгляд, и я ощутила странную толику его замешательства. Его лицо оставалось непроницаемым, но внутри я почувствовала бурю.

— Сколько ты пожертвовала Храму, чтобы оказаться здесь? — спросил он глухо.

Но холодность Леомира не произвела на Селину никакого впечатления.

— Мои жертвы всегда исключительно во славу неба, — пафосно ответила она и зачем-то подошла ближе. — Разве я могла бы выбрать что-то иное, кроме этого пути?

Она опустилась на колени перед ним, будто пытаясь показать свою преданность. Её руки небрежно коснулись края его колена, и я дико напряглась.

— Служение храму — это не платформа для достижения личных целей, — продолжил он твёрдо.

— Моей единственной целью всегда был ты! — вдруг воскликнула Селина жалобно и сжала пальцами тунику Леомира.

Я почувствовала, как внутри меня всё закипело.

И вдруг картина изменилась.

Селина резко выдохнула и, словно теряя силы, начала оседать на пол. Леомир тут же подхватил её, поднимая на руки. Девушка застонала, и она открыла веки. Чтобы не упасть, она ненавязчиво, но довольно-таки быстро обвила тонкие руки вокруг его шеи и подняла на него трепетный взгляд.

— Я не могла жить обычной жизнью без тебя, — прошептала она с таким видом, будто каждое слово давалось ей по́том и кровью. — Я решила отдать себя храму, лишь бы быть рядом с тобой…

Её голос дрожал, а лицо светилось искренней болью.

— Селина… — голос Леомира прозвучал напряженно. Он развернулся, чтобы уложить ее на софу, но девушка лишь сильнее прижалась к нему.

— Я умру, если тебя не будет рядом! — продолжала она, сжимая его шею сильнее. — Прошу, поверь в мою искренность! Всю свою

И в этот момент я почувствовала, как видение исчезает.

* * *

Окружающий мир и пустой коридор возвратились. Я стояла перед той же закрытой дверью, сжимая кулаки до боли. Моя грудь тяжело вздымалась, а внутри всё горело от злости.

«Какой дешевый трюк! — пронеслось у меня в голове. — А этот идиот на него ведется!!!»

Вмешаться? Разоблачить этот фарс? Но Леомиру это не нужно. Может, ему понравилось снова возиться с этой девицей???

Душу взяла досада и обида.

И я ушла к себе…

* * *

Сидела в своей комнате, пытаясь успокоиться после ещё одного странного дня в поместье.

Вчера я от скуки пыталась снова и снова изменить зрение, чтобы увидеть те самые магические нити, которые каким-то образом связывали нас с Леомиром. И добилась того, чтобы разглядывать их по своему желанию. Сегодня же обнаружила, что именно через них я могу каким-то образом следить за тем, что происходит с инквизитором. То есть… магия во мне перестала работать от слова совсем, но через связь некие способности все-таки пробивались.

А на данном этапе мне большего и не было нужно.

Нити снова натянулись, и я снова погрузилась в созерцание.

Селина сидела у камина, кажется, в малой гостиной, которую Леомир избрал для их непонятных «занятий». Её светлые волосы волнами ниспадали на плечи. Она казалась расслабленной, но даже каждый взмах ресниц казался продуманным и имеющим конкретную цель действием. Перед ней стоял столик с напитками. Их напитков было слишком много для одного человека.

— Ты выглядишь уставшим, Леомир, — произнесла она, наливая что-то теплое в два бокала.

Инквизитор молчал, сидя напротив неё в кресле.

— Я не только знания тебе даю, но и силами своими делюсь, — произнес он прохладно. — Мое состояние естественно…

— Тогда позволь мне прислуживать тебе… — продолжила Селина, наклоняясь вперёд.

Я заметила, как напряглись его плечи.

— У меня нет времени на развлечения, Селина, — сухо сказал Леомир, но не сдвинулся с места.

«Почему ты просто не уйдёшь⁈» — хотелось закричать мне.

Селина улыбнулась, и её глаза заблестели. Она протянула руку с бокалом ему и якобы случайно коснулась его запястья.

— Я хочу только немного тепла, ничего больше, — её голос прозвучал приглушенно и откровенно интимно. — Мы ведь не чужие друг другу. Теперь мы даже ближе, чем раньше. Мы брат и сестра по вере…

Я почувствовала, как гнев захлёстывает меня. Нити разорвались, и видение исчезло…

Глава 39

Ты важнее, чем должна была быть

На следующий день Селина объявила, что хочет научиться владеть мечом.

— Леомир, ты ведь покажешь мне? Кто ещё, если не ты?

Я подслушивала издалека, прячась за колонной. Видеть её льстивую улыбку и то, как она склонилась к нему в ожидании ответа, было мучительно.

— Хорошо, — коротко бросил он.

И вот они вдвоём вышли на тренировочную площадку. На ту самую, где еще недавно тренировались мы с Леомиром. Я не могла себя сдержать и снова включилась в видение. Кажется, у меня получается всё лучше и лучше управлять этим даром. Хоть какая-то польза от появления этой змеюки…

Селина держала меч так, будто впервые видела это оружие. Её движения были излишне неуклюжими, и Леомиру приходилось подходить ближе, чтобы поправить её стойку или хват.

— Ты должна стоять ровнее, иначе потеряешь равновесие, — сказал он, приближаясь в очередной раз.

Она посмотрела на него из-под ресниц, голос прозвучал льстиво.

— Ты всегда знаешь, как помочь. Восхищаюсь твоими умениями!

Леомир отступил, его лицо осталось непроницаемым, но я снова разозлилась, что он не гаркнул на нее за неподобающее поведение. Разве так ведут себя ученицы? Им, что ли, позволено смотреть на наставников с таким неприкрытым вожделением???

Селина снова сделала ошибку, и Леомир взял её за локоть, чтобы показать, как держать меч правильно. Её улыбка стала шире, и она тихо прошептала:

— Спасибо тебе за твоё терпение…

Видение снова исчезло. Я хотела закричать от досады, но только сжала кулаки так сильно, что ногти вонзились в кожу…

* * *

Однако в следующий раз мое терпение всё-таки лопнуло. Вечером следующего дня случайно услышала разговор служанок.

— Гостья велела подготовить купальню, — шептала одна из них. — Заказала свечи и напитки… После этого дала золотую монету Брионе, чтобы та позвала в купальню господина. Мол, хозяину нужно расслабиться, иначе он заболеет, переутомлен слишком. Оно так и есть, завозился он с этой ведьмой шибко, не отходит от нее ни на шаг. Говорят, даже с другими ведьмами сражался в лесу ради нее. Может, околдовала его, а? А гостья, говорят, в прошлом невестой хозяина была. Красивая деваха, конечно, жаль, что ему жениться нельзя. Но в любом случае, она похоже искренне о нем заботится. Вот, купальню велела приготовить, золотого не пожалела, чтобы устроить всё так, будто и не она звала. Заботливая и скромная…

Служанка выдохнула, а заскрежетала зубами.

— А вдруг она решила хозяина того… соблазнить? — тихо спросила другая. — Вернуть жениха хочет. Он же мужчина видный, красивый до одури. Как служанка в поместье новая появляется, так и влюбляется в господина. Даже замужних сия беда не миновала. Слишком уж он прекрасен. Даром, что характер строгий….

— Да что ты понимаешь… — ответила первая. — Госпожа Селина в Орден храмовников подалась! Ей тоже с мужчинами нельзя, иначе бы ее тут не оставили. Это она так служит господину нашему, потому что до сих пор любит его. И коль не суждено им быть вместе из-за обетов, то и она решила пойти его путем…

— Какая любовь! — запищала вторая служанка. — Романтично-то как!!!

Я побледнела. Всё внутри кричало: «Нет! Не позволяй этому случиться! Селина приготовила ловушку, а Леомир слеп, как крот!!! Или такой же наивный, как эти две дурочки. Они думают, что если кто-то вступил в Орден, то теперь и от пороков избавился в одночасье. Нет, Селина однозначно задумала Леомира прибрать к рукам…»

Попятившись, я исчезла из виду и ринулась искать служанку по имени Бриона.

Та отправилась к господину отрабатывать золотой уже где-то через час. К этому моменту я не только нашла ее, но и успела смотаться в купальни и проверить, там Селина или нет. Ее саму я не увидела, а вот припрятанные вещички нашла. Значит, так и есть: ждет Леомира в засаде, чтобы предстать перед ним в соблазнительном виде. А у инквизитора может взыграть в штанах только потому, что он помнит их отношения.

Когда служанка направилась к Леомиру, чтобы передать приглашение в купальню, я бросилась наперерез. Правда, немного не успела, и девчонка сумела-таки передать веленное.

Леомир действительно выглядел бледным и изможденным и, похоже, был не против поваляться в горячей воде. Уже собирался идти, но я выросла перед ним, как мухомор после дождя.

— Подожди! — выкрикнула я, схватив его за руку.

Его взгляд помрачнел и наполнился напряжением.

— Что случилось, Елена? — руку поспешно выдернул, будто касаться меня ему было неприятно. Ну вот, опять вместе милого инквизитора-спасителя какая-то бука.

— Ты не можешь туда пойти! — это я наяриваю.

Он нахмурился.

— Почему?

— Просто иди со мной! — я снова схватила его за запястье и потянула за собой в купальню — наглядно показывать, что именно его ждало.

Однако Леомир взбрыкнул, выдернул руку и хмуро потребовал объяснений. И тогда я, выдохнув, попросила его поговорить в ближайшей комнате, чтобы не давать слугам пищи для сплетен.

Нехотя Леомир согласился, прищурив свои холодные синие глаза.

* * *

Я захлопнула дверь за нами и быстро заперла её на задвижку. Леомир нахмурился еще сильнее, его взгляд потемнел, но он остался сдержанным, как всегда.

— Елена, что всё это значит? — спросил холодно.

Моё сердце бешено стучало. В голове крутились слова, но они никак не складывались в связную мысль. Всё, что я могла сделать, — это выплеснуть наружу эмоции, которые разрывали меня изнутри.

— Ты настолько слепой, что не видишь, что она делает? — выкрикнула я, и голос невольно срвался.

Его брови приподнялись, он удивился моему тону, но не ответил.

— Она тебя использует, Леомир! Манипулирует тобой! А ты… ты стоишь, как дурак, и ничего не делаешь!

— Осторожнее со словами, — спокойно сказал он, в голосе появились нотки раздражения.

— Осторожнее? — я сделала шаг ближе, чувствуя, как гнев захлёстывает меня. — Ты только посмотри на себя! Великий инквизитор, гроза ведьм, а теперь что? Игрушка в женских руках!

— Елена! — резко оборвал Леомир, и в его глазах вспыхнул гнев. — Ты переходишь границы.

— А ты позволил ей их стереть! — выкрикнула я, не отводя взгляда.

Он напрягся, шагнул ко мне, и теперь между нами оставалось незначительное расстояние.

— Ты не знаешь, о чём говоришь, — его голос стал ниже, опаснее.

— О, поверь, знаю! — я почти кричала. — Я видела, как она касается тебя, как льнёт к тебе, как говорит тебе эти фальшивые слова. А ты… ты ничего не делаешь, ты просто стоишь!

— И что мне делать, Елена? — рявкнул он, и его голос эхом отозвался в комнате. — Что ты хочешь от меня? Наставник дал повеление позаботиться о новой ученице Ордена. Это моя прямая обязанность!

Я замолчала, поражённая этой вспышкой, но тут же собралась с духом.

— Я хочу, чтобы ты прекратил быть таким глупцом! — сказала я, заставляя себя успокоиться.

Леомир смотрел на меня несколько секунд, потом вдруг засмеялся — коротко, горько, почти безумно.

— Глупцом, говоришь? — проговорил он, глядя мне прямо в глаза. — Это ты сделала меня таким.

Я замерла.

— Что?

— Ты слышала. Это ты сделала меня таким! Ты забрала мои мысли, мою силу, всю мою волю!!! Ты превращаешь меня в слабого ничтожного человека, Елена!

Я застыла, изумление повисло в воздухе.

— Я… я не понимаю, о чём ты.

— Ты прекрасно понимаешь, — горько бросил он.

Я шагнула ближе, остановившись буквально вплотную.

— Тогда объясни, Леомир. В чём ты меня обвиняешь?

Он замолчал, будто борясь с чем-то внутри. Его дыхание стало тяжёлым, а взгляд метался по моему лицу.

— Скажи, — прошептала я, голос стал тише, почти умоляющим.

— Потому что… — он остановился, сжал челюсти, будто боялся, что слова вырвутся против его воли.

— И??? — я смотрела на него, требуя ответа.

Он вдруг шагнул назад, развернулся и подошёл к двери. Его рука легла на задвижку, но он не торопился открывать её.

— Потому что ты вдруг оказалась важнее, чем должна была быть, — произнёс он наконец, его голос был полон усталости и злости на самого себя.

Леомир резко покинул комнату, а я так осталась стоять посреди неё, открыв рот от изумления.

Блин, что же это значит???

Глава 40

Искушение

Зима была мягкой, и сад поместья казался весенним оазисом среди холода. Тонкие ветки экзотических растений поднимались к небу, а воздух был наполнен запахом свежести и слабой горечью вечнозелёных трав. Я медленно шагала по дорожке между голыми кустами розмарина, стараясь расслабиться. Мне нужно было отвлечься. Прогулка после многих дней затворничества казалась хорошей идеей, пока с другой стороны сада ко мне не стал приближаться Леомир.

Его шаг был уверенным, но по напряжённым плечам и суровому взгляду я видела, что он сердится.

— Я же попросил, чтобы ты не выходила из комнаты, — произнёс он резко, остановившись в паре шагов от меня.

Одет был легко — в одну рубашку и штаны, будто выскочил из поместья наспех.

Я приподняла брови.

— Я скоро в той комнате корни пущу, — ответила раздражённо, скрестив руки на груди.

— Если я стал относиться к тебе лучше… — он говорил отрывисто и жестко, — это не значит, что можно пренебрегать моими просьбами! — его голос звучал холодно и возмущенно. — Селина не должна тебя увидеть. А здесь ты как на ладони…

Я почувствовала, как внутри вспыхивает гнев.

— И что? — бросила я дерзко, сделав шаг вперёд. Кажется, мной руководила прежняя жгучая ревность. — Теперь я должна прятаться? Ты её, что ли, боишься?

Лицо Леомира стало ещё более мрачным, а взгляд потемнел.

— Это не имеет отношения к страху. Это необходимость.

— Необходимость? — я невольно рассмеялась, но смех получился резким и колким. — Раньше ты меня не прятал, Леомир. Таскал за собой в замки, тюрьмы, да куда угодно. А теперь что? Прячешь от какой-то там бабы?

Челюсти Леомира сжались.

— Раньше ты была рабыней, — процедил он наконец. Его голос прозвучал сдавленно, почти тихо.

Я замерла в недоумении.

— И что это значит? — спросила хмуро, чувствуя, как внутри поднимается новая волна гнева. — Ты не прятал меня только потому, что я была твоей собственностью?

Леомир резко выпрямился, и его глаза вспыхнули ярче.

— Это значит, что теперь всё иначе, Елена, — его голос звучал твёрдо, но в нём было что-то, чего я не смогла разобрать.

Я фыркнула, но вышло это не презрительно, а горько.

— В чем иначе? Я по-прежнему живу в твоём доме, под твоим присмотром, и ты не хочешь меня никуда отпускать, — проговорила я, сделав ещё один шаг вперёд. Кулаки

Мой голос звучал дерзко и был полным гнева.

Леомир вдруг схватил меня за плечи. Его лицо оказалось слишком близко, а пальцы напряглись так сильно, что мне стало больно.

— Ты понятия не имеешь, через что я сейчас прохожу, — процедил он, глядя прямо в мои глаза. — Тебе и не снилось, как трудно мне оставаться рядом с тобой!

— Тогда объясни мне, — бросила я, не отводя взгляда. — Или отпусти.

Дыхание Леомира стало более частым, а взгляд неожиданно стал горящим, как никогда. Пальцы чуть ослабили хватку, но я почувствовала, как между нами резко натянулись те самые невидимые нити, о которых я только что упомянула.

Я смотрела в лицо Леомиру и видела, что в нем происходит дикая борьба. Борьба, отражавшаяся в его зрачках яркими всполохами.

Мне и самой стало волнительно. Я разглядывала его черты, очередной раз поражаясь их совершенству. Не могла отвести взгляда от яркости его нечеловеческих глаз. И вдруг Леомир начал медленно наклоняться, так медленно, что это показалось вечностью. Мое сердце едва не выпрыгнуло из груди, а когда его дыхание коснулось моей кожи, я и вовсе вздрогнула.

Неужели… он это сделает? Намерения Леомира весьма очевидны. А как же его обет?

Мягкие губы, жадно приоткрытые, почти коснулись моих, когда между нами словно прострелил электрический заряд. Перед глазами вспыхнули блики, по телу пробежала непонятная конвульсия, внизу живота что-то сладко сжалось.

Но в тот же миг раздался резкий голос:

— Что здесь происходит⁈

Мы отшатнулись друг от друга, как будто нас застали за преступлением. А ведь так оно и было. Разве не преступно для инквизитора, давшего обет, попытаться поцеловать женщину?

Перед нами стояла Селина. Её лицо пылало жгучим гневом, а руки судорожно сжимали полы темного плаща.

— Кто она такая? Что ты собирался с ней сделать? — её голос звенел, как натянутая струна.

Леомир нахмурился. Его лицо стало холодным, непроницаемым.

— Селина, это не твоё дело, — ответил он сурово, и в его голосе прозвучало отчётливое предупреждение.

— Не моё дело⁈ — Селина шагнула ближе, её грудь тяжело вздымалась от ярости. — Я пожалуюсь наставнику! Это недопустимо! Ты нарушаешь обет, Леомир!

— Замолчи! — голос его стал ниже, напряжённее. В нём появилась угроза, от которой даже мне стало не по себе. — Если ты расскажешь что-либо наставнику, я откажусь от твоего обучения.

Селина замерла и приоткрыла рот от возмущения. Ее взгляд метался между мной и Леомиром, полный злобы и ненависти.

— Ты пожалеешь об этом! — бросила она, резко развернувшись и уходя по тропинке. Шаги ее были быстрыми и гневными. Леомир некоторое время смотрел ее след, пока изящная фигура не исчезла среди деревьев. Я молчала, пытаясь осознать, что сейчас произошло. Когда Леомир наконец повернулся ко мне, его лицо выражало смертельную усталость, и я ощутила неожиданное чувство вины.

— Прошу тебя, не мешай мне сейчас, — сказал он тихо, но с явным усилием. — У меня сейчас сложное время. Прошу, будь добра.

С этими словами он тоже развернулся и ушёл, оставив меня одну среди молчаливых растений сада.

Я стояла, чувствуя, как мои эмоции смешиваются в болезненный ком. Сердце всё ещё билось так громко, что я могла его слышать. Где-то в глубине души я понимала: только что между нами произошло нечто гораздо большее, чем просто запретная попытка поцелуя.

Щёки запылали, и я впервые допустила мысль, что стала для инквизитора настоящим испытанием…

Глава 41

Твой ключ, твое начало

Я сидела на кровати, глядя на свою руку, и не могла поверить глазам. Символ, который ещё недавно выглядел мёртвым, вдруг начал пульсировать слабым светом. Лёгкое, почти незаметное свечение легко просматривалось глазами. Казалось, он жил своей собственной жизнью, ускользая от моих прикосновений. Я прикоснулась к нему кончиками пальцев, ощутила лёгкое тепло. Что это значит? Почему он вдруг ожил?

В голове не было ни одной внятной мысли. Символ спал так долго. Я уже почти смирилась с тем, что он никогда больше не оживёт. Что же его пробудило?

И тут меня осенило. Нити! Я снова вспомнила о той странной связи между мной и Леомиром, которая сегодня в саду казалась почти осязаемой. Именно тогда, когда он схватил меня за плечи, когда между нами вспыхнула эта странная, жгучая искра, я почувствовала, как нити натянулись. Возможно, в этом дело?

Чем дольше я об этом думала, тем яснее становилось это ощущение. Да, это не просто совпадение. Связь с инквизитором каким-то образом усиливала символ.

Я решила попробовать. Может, силы символа хватит, чтобы выйти из комнаты? Как раньше. Я приложила ладонь к стене и сосредоточилась, мысленно обращаясь к символу.

«Перенеси меня, пожалуйста…»

На мгновение воздух вокруг будто задрожал. Картинка комнаты начала искажаться, линии предметов стали зыбкими, как отражение на воде. Я задержала дыхание, чувствуя, что вот-вот произойдёт нечто важное. Но через секунду всё вернулось в прежнее состояние.

Символ потух.

— Чёрт! — вырвалось у меня.

Разочарование накрыло с головой, но любопытство не утихало. Что за загадка скрыта в этом символе? Почему он связан с Леомиром?

Я тяжело вздохнула и откинулась на подушки. Думать о Селине я больше не могла. Пусть Леомир сам разбирается с её глупыми манипуляциями. Если он позволяет ей угрожать ему, значит, это его проблема.

Я долго лежала без сна, разглядывая символ, пока он не угас окончательно. И всё же я чувствовала радость. Моя магия не умерла. Она вернулась, пусть и ненадолго. Это как будто увидеть старого друга после долгой разлуки.

Но к утру всё исчезло. Свет символа погас окончательно, оставив лишь холодное пятно на моей коже.

Я всё утро пыталась понять, что же происходит. Никаких ответов. Только одно стало ясным: тайна символа и его силы связаны с Леомиром. Каждый раз, когда мы приближались друг к другу, нити натягивались, взаимодействовали. Что это значит, я не знала, но пообещала себе выяснить…

* * *

Я сидела в своей комнате и старалась игнорировать доносящиеся из коридоров звуки. Где-то наверху Селина устроила настоящую драму манипуляции. Слышались её рыдания, громкие всхлипы и, кажется, даже стук мебели. Это всё напоминало театральную постановку, рассчитанную на публику. И, судя по усердию, с которым слуги разносили сплетни, эффект был достигнут.

Зловредная девица потребовала ультиматум: мол, или Леомир изгоняет «непонятную девку», или она остается в этой комнате навечно и умирает с голоду.

Короче, Селина якобы поставила свою жизнь на кон…

«Госпожа решила вернуть себе сердце инквизитора, — шептались слуги в коридорах. — Ну и правильно. Такой мужчина пропадает! Пусть лучше семью создаст, детей нарожает…»

Я уже не испытывала раздражения от этих слов. Только усталость. Их пустые разговоры были не важнее шелеста ветра за окном. Но внутри меня вспыхивало твёрдое, почти холодное чувство. Нужно было что-то делать.

Я поднялась и решительно вышла из комнаты. Настроение было жёстким и сосредоточенным. Самое время навестить господина нарушителя моего спокойствия.

* * *

Я нашла Леомира в подвале, который напоминал склеп. Воздух здесь был прохладным и плотным, стены влажными.

С удивлением заметила на стенах многочисленные следы когтей, осмотрела высокие своды комнаты и… поняла: здесь Леомир иногда превращается в чудовище.

По телу пробежала дрожь.

Он стоял в центре, освещённый светом пары тусклых факелов. Одет был только в тонкие штаны. По мускулистому телу стекали капли пота. Он тренировался с мечом — грозный архангел этого мира, и у меня предательски перехватило дыхание. Я любовалась им: его золотистыми волосами, взметавшимися вверх при каждом отрывистом движении, видом перекатывающихся под кожей мышц, напряженными, но слишком совершенными для человека чертами лица…

Движения были быстрыми, точными, резкими. Каждый удар мечом разрезал воздух с силой, от которой вибрировали стены. Ого! Кажется, он стал значительно сильнее, чем раньше. Интересно, почему?

Замерла в дверях, не в силах оторвать от него взгляд. Он был грозен. Прекрасен. Опасен и непредсказуем…

Но мое любование длилось недолго. Леомир резко остановился, будто почувствовал мой взгляд. Он развернулся, и его синие глаза впились в меня с холодным напряжением.

— Что ты здесь делаешь? — процедил он, тяжело дыша.

Его голос был низким, почти рычащим.

— Пришла кое-что проверить, — ответила я, стараясь не отводить взгляда.

Он опустил меч, но не убрал его из рук.

— И что же?

— Вот что! — я направилась вперед решительно и с такой скоростью, что лицо Леомира неожиданно приобрело растерянное выражение, и он буквально отступил назад. Я остановилась вплотную, заглядывая ему в лицо, после чего резким движением схватила его за запястья, стараясь усилить физический контакт.

Есть контакт!

Секунда — и между нами что-то вспыхнуло. Я почувствовала, как невидимые нити, связывающие нас, становятся осязаемыми. Они светились тонким, мягким светом, который струился от меня к нему и обратно.

Леомир вздрогнул. Его глаза расширились, меч со звоном выпал из рук.

Символ на моей руке ожил. Я ощутила, как он наполняется энергией, как через него проходит тепло, разливающееся по моему телу. Это было похоже на тонкий, вибрирующий ток.

И тут я услышала голос. Едва уловимый, почти шёпот:

«Иди к нему. Он твой ключ, твой якорь, твоё начало.»

И я пошла, точнее, прильнула, как ласковая кошка, одурманенная разрывающим изнутри чувством правильности происходящего. Отчаянно захотелось ощутить под пальцами влажную кожу, провести по буграм мышц, коснуться соленых губ…

Леомир вздрогнул и впился в меня взглядом, от которого по телу расползлись мурашки неистового предвкушения. В синих глазах мелькнула тень зверя, и в этот момент этот зверь набросился на меня… с поцелуем, от которого я даже забыла свое имя.

И торжеством момента стало сияние символа на моей руке. Планировала ли я это? Ни в коем случае! Вообще-то я пришла поговорить…

Глава 42

Истинная

Символ на моей руке вспыхнул так ярко, что зал наполнился мягким светом. Я чувствовала, как магия между нами кружится вихрем, связывает нас всё крепче.

Боже! Я стала частью этого мира, ведь научилась ощущать подобные невероятные вещи!

Леомир продолжал целовать меня.

Мысли в голове заканчивались. Я только ощущала. Его силу. Его ярость. И странную нежность, которая скрывалась за каждым движением.

Когда он, наконец, отстранился, я осталась стоять на месте, пытаясь отдышаться и осознать, что же между нами снова произошло.

Леомир ожидаемо замер. Его лицо тут же отразило растерянность, даже ужас. Я видела, как его взгляд начал метаться между моим лицом и светящимся символом, будто пытаясь найти объяснение происходящему, но безуспешно. Его губы дрогнули, но не смогли выдать ни единого слова. Инквизитор сделал шаг назад, словно хотел убежать от того, что видел перед собой. Однако в тот же миг его глаза изменились. Они вмиг стали звериными, золотистыми, с вертикальными зрачками.

Я заметила, как напряглись его мышцы, как пальцы стиснули воздух, будто пытаясь ухватиться за что-то реальное и удержаться. Но затем всё изменилось. Леомир сделал шаг ко мне, другой. Его движения стали резкими, почти инстинктивными. Он стремительно заключил меня в крепкие объятия, и в следующий миг я оказалась на холодном каменном полу, а он навис надо мной. Его длинные светлые волосы закрыли наши лица от окружающего мира, а я задержала дыхание.

Его губы нашли мои в стремительном, почти яростном поцелуе. Я не успела ни подумать, ни воспротивиться. Вся его сущность и сила обрушились на меня в этом порыве. Его поцелуи были горячими, требовательными, жадными. Они захватывали меня, затягивали в бездну, из которой я не хотела возвращаться. Мои руки сами собой поднялись, чтобы ухватиться за его плечи, и я почувствовала, как под пальцами напряглись каменные мышцы. Это было одновременно пугающе и невероятно притягательно.

Моё сердце билось так быстро, что казалось, оно вот-вот вырвется из груди. Его дыхание смешивалось с моим, его руки скользнули по моему телу, и я ощутила, как он касается моей груди — нетерпеливо, жадно. Волна трепета и жара прокатилась по всему телу, заставляя потерять контроль. Я знала, что ещё немного, и я сдамся. Отдамся ему полностью, без остатка, потому что… потому что я давно этого хотела.

О Боже! Я влюбилась в этого несносного нелюдя. Какое сумасшествие!

Но затем другая мысль заставила меня остановиться. Я вспомнила, что прямо сейчас Леомир жестко нарушает свои обеты, а это разрушит его. Между нами не просто страсть. Это наваждение. А после того, как оно схлынет, останется только ненависть — к себе, ко мне, ко всему, что нас окружает.

— Нет… — прошептала я, пытаясь отвернуться от его губ, которые казались вездесущими. — Леомир, остановись.

Он зарычал, словно раненное животное, и его глаза снова встретились с моими. Они всё ещё были звериными, полными неукротимой ярости и желания.

— Это не ты, — сказала я, чувствуя, как голос дрожит, но слова звучат твёрдо. — Это этот зверь в тебе.

Мои слова, казалось, прорвались через пелену его инстинктов. Его

— Ты убиваешь меня, — прошептал Леомир, и в его голосе не было ни злобы, ни обвинения, только горечь и бесконечная усталость. — Ты заставляешь меня нарушать мои клятвы, ведьма…

Это обращение резануло. Он давно не называл меня так. Но на этот раз в нём не было ни капли ненависти. Только боль.

— Это не я, — ответила я, поднимая руку. Символ на моей коже светился ярко, а тонкие магические нити тянулись от меня к нему. — Это они.

Леомир замер, его взгляд скользнул к моей руке. И вдруг он увидел нити — видимые теперь не только для меня, но и для него. Они мерцали мягким светом, струились, словно были живыми. Его лицо исказилось от шока и изумления.

— О Боги… — прошептал он, и его голос дрогнул. — Не может быть. Нет!

Я вздрогнула от его тона. Это было так неожиданно и непостижимо, что я почувствовала, как изнутри поднимается паника.

— Что это? — спросила я, стараясь удержать голос ровным. — Объясни, Леомир! Что это значит?

Он ответил не сразу. Его лицо выражало такую смесь ужаса и отчаяния, что я замерла, забыв о своём собственном страхе. Он смотрел на мои руки, словно видел там конец света. Наконец он поднял взгляд, полный непередаваемой тоски.

— Ведьма не может быть истинной парой инквизитора, — прошептал он. — Человек не может быть истинной парой Дракона!

Я удивилась, потому что ничего не поняла.

— Истинная пара? — переспросила, едва дыша. — Я???

Глава 43

Трудное решение

Леомир сидел в своём кабинете, глядя в окно, за которым мерцал багровый закат. Боль пульсировала в висках, а внутри бушевал вихрь противоречий, который он не мог унять. Его клятвы, долг перед орденом, его ненависть к ведьмам — всё это рушилось под тяжестью одного неоспоримого факта: Елена — его истинная пара. Она. Ведьма…

Он опустил голову на руки, сцепив пальцы, как будто это могло удержать его разум от окончательного крушения. В груди нарастало невыносимое давление, сжимая ребра и омрачая душу.

«Как это возможно?» — в который раз задал он себе вопрос, но ответ упорно не находился. Его нутро разрывали два зверя: один — взывающий к ней, требующий прикосновений, её взгляда, её дыхания рядом, а другой — вечно осуждающий, напоминающий о каждом преступлении ведьм, об уничтоженных семьях, о боли, которую они принесли этому миру, и о том, что он дал обет…

Да, Елена другая, он уже убедился в этом. Она не из тех, кого он ненавидел всю жизнь. Но… как он в принципе может иметь истинную пару, если его долг — безбрачие? Впрочем, высшие силы не церемонятся с правилами мира людей и драконов…

Леомир поднялся, ощущая, что сил почти не осталось. Слишком много эмоций, слишком много вопросов. Он не мог оставаться здесь. Ему было нужно пространство, чтобы дышать, чтобы думать.

Накинув плащ, он вышел из кабинета, игнорируя встречных слуг. Их шепот оставался где-то за гранью его восприятия. Он не слышал ничего, кроме грохота собственного сердца, которое билось с яростью, проклиная его слабость.

Лошадь уже ждала у входа. Он вскочил в седло, и, не оглядываясь, помчался прочь от поместья. Ему нужно было убежать, пусть и ненадолго. Убежать от неё, от себя, от осознания, что он обречён.

В лесу, где ветви сгибались от порывов ветра, он наконец остановился. Соскочил с лошади, бросил поводья на землю и упал на колени, срывая с груди медальон ордена.

— Почему? — его голос прозвучал хрипло, едва слышно.

Он склонился над землёй, сжав руки в кулаки, а дракон внутри тоскливо зарычал…

* * *

Связь между мной и Леомиром — невидимая, но острая и живая — вдруг натянулась до предела. В груди запульсировала боль — отчаянная, безумная, исполненная горечи… Ошеломленная этим шквалом, я замерла. Это не моё. Это его. Его страдания, его мучения, его ярость и отчаяние. Всё это текло ко мне, накрывая волной, от которой невозможно было укрыться.

Ему настолько противная наша связь?

Мне стало тоже больно. И тоскливо. Ощутила себя камнем на шее утопленника…

Я сидела у окна своей комнаты, смотря на серое небо, которое так отчётливо отражало моё состояние. В висках гудело, сердце колотилось так, будто хотело разорвать грудь. Я обхватила себя руками, словно это могло защитить от той боли, которая исходила от Леомира и от моей собственной. Где он? Что с ним? Почему всё это ощущается так остро?

Внизу в это время раздавались громкие всхлипы. Селина. Она опять устроила свою демонстрацию страданий, надеясь привлечь его внимание. Уже третий день её рыдания эхом разносились по поместью, раздражая всех до невозможности.

Я устало закрыла глаза. И всё же мне было интересно, сколько ещё Селина выдержит, прежде чем поймёт, что её показное страдание ничего не изменит.

Ответ не заставил себя ждать. В полдень следующего дня она устроила целое представление на крыльце. В одной руке — носовой платок, в другой — изящный сундук с личными вещами. Она громко объявила, что больше не намерена терпеть подобное унижение и что она обязательно добьется справедливости…. Слуги столпились у окон, наблюдая, как карета увозит её прочь.

— Вот и всё, — прошептала я, глядя в окно. Но легче не стало.

Селина могла устроить серьезные неприятности, но сейчас, во свете того, что творилось между мной и Леомиром, даже это казалось туманным и не сильно значащим…

* * *

Казалось, что весь этот мир сжался до одного ощущения — боли. Она была не моей, но так глубоко проросла во мне, что я уже не могла понять, где заканчивается чужое и начинается моё. Связь с Леомиром не давала мне покоя. Его мучения отражались во мне, как в зеркале, и каждый раз, когда я пыталась отвлечься, они захлёстывали новой волной.

Я решила действовать. Сложила старую ткань, набила её песком и повесила эту самодельную «боксерскую грушу» в углу тренировочной комнаты. Это было лучшее, что я могла придумать. Каждое утро я приходила сюда и часами била по этой импровизированной груше, вкладывая в удары всё, что не могла выразить словами: злость, отчаяние, страх, растерянность. Костяшки болели, но это было лучше, чем сидеть без дела и тонуть в чужих страданиях.

Так прошла неделя.

В

В какой-то день я шокировано заметила, что магические нити связи между нами потускнели. Они больше не пульсировали той мощью, что раньше, а это вызвало новый поток вопросов. Почему так происходит? Что изменилось?

Господи, может Леомир решил вообще не возвращаться???

И я приняла непростое решение.

Моё присутствие здесь только ухудшает ситуацию. Я мешаю ему, я разрушаю его жизнь. Он мучается из-за меня. Если я уйду, ему станет легче. И я тоже обрету свободу. Свободу, которая неожиданным образом больше не была ценной для меня, но… иного выхода просто не было.

С этой мыслью я села за стол, взяла перо и начала писать.

Письмо получилось коротким, но весомым.

Когда письмо было закончено, я запечатала его и глубоко вздохнула. Моё решение было принято. Я должна уйти.

* * *

"Леомир,

Я ухожу, потому что не хочу быть причиной твоих страданий. Ты заслуживаешь покоя, которого я не могу тебе дать. Я не прошу прощения, но хочу, чтобы ты знал: я желаю тебе счастья. Пусть оно найдёт тебя непременно…

Елена."

Перечитала эти строки в последний раз, прежде чем запечатать письмо. Глупая сентиментальность! Никогда не думала, что опущусь до такого, но… опустилась, и с этим ничего не поделать.

Рука дрожала, и перо несколько раз чуть не выпало из пальцев. Каждое слово давалось с трудом, как будто я вырывала их из самого сердца. Но другого пути не было.

Положив письмо на стол, я задержала взгляд на нём ещё несколько мгновений. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь слабым скрипом досок под моими ногами. Сердце билось глухо и тяжело, как перед прыжком в пропасть.

Когда я вышла из поместья, утренний воздух показался ледяным. Карета ждала у ворот, слуги с любопытством поглядывали в мою сторону, но никто ничего не спросил. Я поднялась в экипаж, бросив последний взгляд на дом. Там, за этими стенами, остались мои чувства, моя боль и тот, кого я, как теперь понимала, никогда не смогу забыть.

Я ушла не с пустыми руками. Начинать новую жизнь нужно хоть с какими-то средствами. Будучи полностью уверенной, что Леомир не был бы против, я взяла мешочек с серебряными монетами, который небрежно лежал в открытом ящике его стола. Как будто он намеренно оставил его для меня…

Дорога в столицу заняла несколько часов. Каждая минута отдаляла меня от Леомира, и чувство невосполнимой утраты сжимало грудь всё сильнее. Я старалась не думать о нём, но мысли постоянно крутились около наших общих воспоминаний. Да и символ вел себя странно. Он то затихал, то вдруг начинал мягко светиться, будто напоминая о связи, которая ещё не разорвана, но неизбежно умирает.

Когда я добралась до столицы, день клонился к закату. Город встретил меня шумом и суетой, не похожими на тишину поместья. Я остановилась в небольшой гостинице на узкой улочке. Хозяин приветствовал меня тепло, но его глаза вдруг округлились, когда он заметил символ на моей руке.

— Леди Кассандра! — прошептал он, склоняясь передо мной в неуклюжем поклоне. Кажется, он бы и на колени упал, если бы мы не находились посреди толпы посетителей, пришедших пропустить стаканчик-другой в вечернее время.

Я замерла, ошеломлённая.

— Простите? — выдохнула я. Опять это ведьма!

— Леди Кассандра, вы вернулись! — затараторил грузный лысоватый трактирщик, смотря на меня, как на божество. — Вижу, что вы в ином облике, но я узнал бы вас и из тысячи!

Льстец!

— Вы ошиблись, — ответила я, инстинктивно спрятав руку за спину. — Меня зовут Елена.

Но мужчина лишь покачал головой с непоколебимой уверенностью.

— Если вы не она, значит, её преемница. Ваш символ… он принадлежал великой Кассандре. Я служил ей с самой юности, и с этого дня буду служить вам…

Я изумилась. Всего несколько дней назад я была пленницей обстоятельств, а теперь кто-то заявляет, что будет мне верно служить.

— Ничего не понимаю, — пробормотала я скорее самой себе.

— Вам не нужно ничего понимать, — ответил трактирщик. — Просто знайте, что я с вами. Меня зовут Мигель. Проживание в моей скромной таверне за мой счёт. Еда, жильё — всё, что вам нужно — примите как дар!

Я не успела возразить. Он исчез в коридоре, оставив меня с пульсирующим символом и ощущением, что моя жизнь снова переворачивается…

* * *

Закрыв за собой дверь предоставленной комнаты, я присела на кровать. Свет от символа играл на стенах, будто насмехаясь над моими попытками разобраться. Почему он оживает? Почему сейчас?

Нужно придумать, как прятать его от посторонних глаз, а то найдутся и явные недоброжелатели. Найдя в сумке кусок ткани, прихваченный мной вместо полотенца, я оторвала полоску и замотала руку. Свечение символа погасло.

Ладно, буду принимать происходящее как должное, и искать ответы на вопросы. Тем более, что с Леомиром нас больше ничего не связывает.

Сердце болезненно сжалось, но я не позволила себе раскисать дальше. Завтра же узнаю у Мигеля как можно больше информации об этой Кассандре. Информация — это серьезное оружие, и я хочу им воспользоваться…

Глава 44

Крылья в ночи

Вечер, окутавший гостиницу тёплым полумраком, принёс с собой неожиданный стук в дверь. Я напряглась, машинально сжав ладонь, где символ едва заметно пульсировал светом. Пару часов назад я размотала повязку, испытывая от неё некоторый дискомфорт.

— Госпожа! — мягкий, немного блеющий голос трактирщика за дверью прозвучал просительно. — Я принёс вам ужин.

Вздохнула с облегчением, расслабив пальцы. Подошла к двери, приоткрыла её и встретилась с его благоговейным взглядом. В руках мужчина держал поднос, заставленный изысканными блюдами.

— Спасибо, — удивлённо произнесла я, принимая поднос, — но я ведь ничего не заказывала.

Трактирщик покачал головой, и его лицо озарилось смесью почтения и волнения.

— Это моя благодарность, — начал он поспешно пояснять.

— Благодарность? За что? — я нахмурилась, внимательно глядя на него.

— За ваше присутствие, — ответил он, словно говорил о божественном даре. — Вы наполнили мою душу надеждой. Надеждой, что славные времена торжества леди Кассандры вернутся.

Его слова заставили меня напрячься. Я не понимала, чего он ожидал. Его взгляд говорил о том, что он надеется на что-то большее, чем просто моё нахождение здесь.

Поднос с едой я поставила на стол, жестом приглашая трактирщика сесть на соседний стул.

— Мне хотелось бы поговорить, — осторожно произнесла я, внимательно

— Да, конечно, — быстро отозвался он, выпрямляясь с готовностью отвечать.

— Расскажите мне о Кассандре, — попросила я, сложив руки на коленях. — Я не так много знаю о ней.

Его лицо озарилось радостью. Казалось, он ждал именно этого вопроса.

— Леди Кассандра была женщиной исключительной, — начал мужчина, с благоговением смотря в пространство. — Выглядела как юная прелестница, но обладала могуществом, перед которым преклонялись многие. Никто не мог её сразить.

Я не перебивала, хотя его слова звучали… сомнительно. Ведьмы были отвратительными, убедилась на собственном опыте.

— Она помогала нищим, спасала больных, — продолжал он с воодушевлением. — Многие люди считали её богиней, но храмовники… храмовники жестоко преследовали её и всех подобных ей.

Его лицо помрачнело, голос стал чуть тише, но в нём зазвенела обида.

— Эти враги народа возненавидели леди Кассандру за то, что она помогала простым людям. Они гнали её, пытались уничтожить.

Я нахмурилась. Что-то в его рассказе не состыковывалось с тем, что я слышала ранее. Леомир, когда рассказывал мне о ведьмах, упоминал совсем другое. Да и мой личный опыт не добавлял к ним уважения.

Что-то здесь не сходилось.

— И что же произошло дальше? — уточнила я, наклоняясь чуть ближе.

— Кассандру убили, — ответил мужчина с явным сожалением. — Был один человек, мерзкий инквизитор по имени Леомир. Он схватил её и лично уничтожил.

Мои пальцы на мгновение сжались на подлокотнике, а сердце болезненно сжалось. Да, Леомир как-то признавался, что лично убил Кассандру. Но что-то здесь было не то…

Мужчина тяжело вздохнул.

— Это очень страшный человек, — сурово добавил он. — Леомир устроил на леди Кассандру настоящую охоту, как на дикого зверя. Сжёг деревню, где она укрывалась, загнал её, как волка.

Я замерла, чувствуя, как от его слов у меня пробегает холодок по спине.

«Какая дикая история…»— мелькнуло в голове.

Трактирщик, заметив моё напряжение, вдруг смягчился и продолжил:

— Увидев вас, я подумал… — он запнулся, словно не решаясь высказать мысль, но затем выдохнул: — Я подумал, что она вернулась. Но так как символ теперь носите вы, — добавил он, опуская взгляд на мою руку, — это и является доказательством того, что леди Кассандра умерла…

Он сделал паузу, будто эти слова требовали от него особой решимости. Но затем его лицо неожиданно озарила улыбка.

— Вы с нами? — вдруг спросил он с искренней надеждой в голосе. — Вы продолжите её дело?

Я растерялась, поэтому не смогла ответить. Однако трактирщик воспринял моё молчание как согласие.

— Я уверен, что вы продолжите, — заявил он, резко вскочил на ноги, поклонился и поспешно вышел, оставив меня одну.

Я осталась сидеть на месте, ошеломлённая, пытаясь переварить всё, что услышала.

Еда, которая всего несколько минут назад казалась такой аппетитной, теперь потеряла всю привлекательность…

— Что теперь делать со всем этим? — прошептала себе под нос, ощущая, как тревога оседает где-то в груди тяжёлым грузом.

* * *

Пробыв в трактире несколько дней, я наконец решила проветриться и ближе к вечеру вышла на улицу. Голова гудела от тяжёлых размышлений, и мне хотелось хотя бы немного привести мысли в порядок.

Городская ночь потихоньку укрывала улицы полумраком. Лёгкий ветерок шевелил голые ветви деревьев, а тусклый свет стеклянных фонарей слабо освещал каменные мостовые. Я шла по узким проулкам, стараясь не думать ни о чём, просто слушая свои шаги.

Но вскоре за спиной появились чужие.

Насторожилась. Шаги звучали глухо, но неумолимо приближались. Я резко обернулась и заметила троих мужчин. Они шли быстро, их лица были совершенно неразличимы в слабом свете, но моя интуиция уже кричала о том, что добра от них ждать не стоит.

— Добрый вечер, леди! — усмехнулся один из них, подходя ближе.

У него была потрёпанная, явно видавшая лучшие времена куртка, засаленный пояс и ножны, из которых торчала рукоять кинжала. Вид его был далёк от аристократичного, и угрозы в его взгляде было достаточно, чтобы я напряглась.

— В чём дело? — резко спросила я, чувствуя, как всё тело плавно перетекает в боевую стойку.

— О, да дело пустяковое, — ухмыльнулся второй, вытаскивая кинжал из-за своего пояса. Его голос был мягким, но от этого ещё более опасным. — Нам нужны вы, леди. Точнее, ваша магия. Ведьмы, знаете ли, — он усмехнулся, — очень полезны в качестве рабынь.

Вот это да! С чего они вообще взяли, что я ведьма?Символ ведь был тщательно спрятан под одеждой.

Словно прочитав этот вопрос в моих глазах, вмешался третий. Его голос был низким и насмешливым:

— Неужели ты думала, — он даже не стал церемониться и обращаться на «вы», — что сможешь скрыть свою принадлежность к ведьмам от таких внимательных людей, как мы?

Его насмешка была самоуверенной.

— И не нужно отпираться, мы всё знаем, — добавил он, шагнув ближе.

Я обругала собственную неосторожность.Всё из-за того дня…В тот момент, когда я вошла в трактир в первый раз, даже не подумала, что символ нужно было спрятать лучше. Глупая ошибка.

Теперь же расплачиваться за неё придётся прямо здесь и сейчас.

Возможно, кто-то из этих мордоворотов был в трактире в тот день и заметил это свечение, сделав соответствующие выводы. А теперь я оказалась в непростой ситуации.

Первый бросился вперёд довольно неожиданно, но я успела отклониться и ударила его локтем в челюсть. Он рухнул на мостовую с глухим стоном. Второй тут же рванул ко мне, с другой стороны, пытаясь схватить за руку, но я перехватила его запястье, крутанула и вонзила кулак ему в живот. Послышался лёгкий треск ребер, и мужчина сложился пополам, повалившись на бок.

Но третий оказался хитрее. Когда я повернулась к нему, он метнул нож мне в ноги. Пришлось резко, хоть и неуклюже, отпрыгивать, из-за чего я не удержалась на ногах и упала. Боль пронзила лодыжку. Кажется, я её подвернула.

— Теперь ты попалась, — прошептал бандит, склоняясь надо мной и приставляя острое лезвие второго кинжала к моей шее.

Я сжала зубы и собрала последние силы, готовясь ударить его прямо в лицо. Но в этот момент нас накрыла огромная тень.

Небо над городом потемнело, как будто кто-то потушил звёзды. Чёрный силуэт огромной птицы стремительно приближался с пронзительным криком. Всё произошло за какие-то секунды, я даже не успела понять, что происходит.

Крылья — огромные, мощные, перепончатые — отбросили длинные тени на узкие улочки. Взмах этих крыльев заставил воздух завибрировать, одежда на мне затрепетала от порыва ветра.

— Дракон… — выдохнул бандит, и его нож с глухим стуком выпал из рук.

Я лежала на каменной поверхности проулка, парализованная страхом. Даже боль в ноге отступила,

Силуэт опустился на землю, и я наконец увидела фигуру. Человек… с крыльями. Он вышел из тени под свет луны.

Это был Леомир.

На нём были только брюки, а клочья разорванной рубашки висели на перепончатых крыльях. Его глаза с удлинёнными зрачками горели, как у дикого зверя. Это была не полная трансформация, а нечто промежуточное, но даже в этом состоянии он выглядел устрашающе.

Чешуйки золотого цвета проступали на его шее, щеках и ключицах, блестя в лунном свете. От него исходила такая сила, что я почувствовала её буквально физически.

Бандиты в ужасе закричали и бросились прочь, побросав оружие. Леомир даже не попытался их догнать. Он смотрел только на меня.

Моё сердце бешено колотилось, отдаваясь в висках глухим ритмом.

— Леомир… — прошептала я, но голос предательски дрогнул и почти отказался служить мне.

Он не ответил, но стремительно направился в мою сторону.

Когда Леомир остановился надо мной, я всё ещё смотрела на него снизу вверх.

Всего мгновение — и его сильные руки подняли меня с земли, легко, будто я ничего не весила. Его взгляд был пристальным, проникающим в душу, и я не смогла отвести глаза.

Ещё одно мгновение — и он обвил мою талию, прижимая к себе. Потом одним мощным взмахом крыльев взмыл в небо.

Я вскрикнула и тут же обхватила его шею руками, чтобы не упасть. Город с его хаотичными огнями проносился далеко внизу, и у меня перехватило дыхание от волнения и восторга…

Глава 45

Признание и

Мы летели всё выше и выше, и вскоре огни города окончательно исчезли, уступив место темным холмам.

— Ты… вернулся за мной? — наконец произнесла я, хотя голос был слабым и дрожал.

Леомир не ответил. Он продолжал работать огромными крыльями и держал меня крепко-крепко. Вскоре он начал снижаться и в конце концов приземлился на небольшом утёсе скалы. Тишина здесь казалась почти сказочной, а ночной воздух пах свежестью и травами.

Отпустил меня, и я непроизвольно отстранилась на пару шагов назад.

Прижала руку к груди, пытаясь успокоить безумно колотящееся сердце. Даже глаза прикрыла, почувствовав неожиданное головокружение. Когда же снова открыла их, то увидела, что передо мной снова стоит обычный человек, без крыльев. Его волосы разметались по плечам, обнаженная грудь тяжело вздымалась. Правда, глаза всё ещё горели звериным огнём.

— Елена! — его голос прозвучал хрипло. — Ты должна кое-что узнать…

Я трепетно ждала продолжения, не в силах вымолвить ни слова, только кивнула.

Леомир сделал шаг вперёд.

— Я долго думал обо всём, что между нами происходит: о своей жизни, о себе, о тебе, о нашей встрече. Мне было очень трудно. Честно говоря, вся жизнь показалась пустой, отвратительной. Я отчаянно хотел избавиться от этой связи, но… не смог. Противился ей, бунтовал, спорил с высшими силами и убегал от самого себя, но… проиграл.

«Значит, вот почему связь между нами в последние дни угасала! — догадалась я. — Леомир хотел ее уничтожить…»

Честно говоря, стало немножко обидно. Как я и подозревала, Леомир ужасно тяготился тем, что между нами происходило.

— Я не собираюсь чего-то от тебя требовать, — начала я, прерывая его, но он резко поднял вверх руку, заставляя меня замолчать.

— Не спеши. Я не договорил. Повторюсь, мне было очень трудно. Трудно разобраться в том, как теперь жить. Но я разобрался.

Он сделал паузу, и в этот момент я ощутила, что его волнение усиливается. Да, связь между нами снова стала укрепляться.

— Елена, ты моя истинная пара. Такое чудо происходит далеко не со всеми, но это считается благословением нашего мира. Я не знаю, известно ли тебе об этом. Ведь ты пришла с другой земли. Но знай, это благословение, и я не хочу им пренебрегать. Наоборот, желаю ценить его от всего сердца…

Я изумлённо приподняла брови.

Он что, собирается потакать этой связи с его-то обетами?

— Расскажи мне об этой истинности, — попросила я, пытаясь утихомирить своё сердце.

— Это связь между людьми, — начал Леомир, — и не людьми. Она даётся высшими силами как проявление величайшей благодати. В таком союзе рождаются самые сильные дети, самые талантливые и могущественные. Если бы наш мир состоял только из слабых крестьян, он не смог бы развиваться. Нашему миру нужна сила, нужны яркие способности, магия. Именно поэтому подобная связь очень ценна.

Однако его лицо вдруг стало печальным.

— Но несмотря на то, что я принял эту связь, очень уважаю её и благодарю за неё, исполнить своё предназначение до конца я… не смогу.

Моё лицо вытянулось.

— И что же это значит? — уточнила осторожно.

Леомир не сразу ответил, а просто смотрел мне в глаза с какой-то невероятной тоской.

— Прости меня, — произнёс он вдруг. — Прости, что я не смогу дать тебе того, что принадлежит тебе по праву. Я не смогу дать тебе себя! Только моё уважение, моё почтение будут твоими. Но свои обеты, данные Ордену, я нарушить не могу…

Это признание заставило меня ошеломлённо выдохнуть.

* * *

После заявления Леомира я, признаюсь, почувствовала дикую тоску. Значит, он так ни на что и не решился. Соблюдает верность этому глупому Ордену, хотя это всего лишь выдумки людей.

Было горько, но, с другой стороны, я даже его понимала. Он до сих пор считал меня ведьмой. Ему на голову упала эта связь. У него в жизни были личные принципы, которые были для него важны, и пожертвовать ими вот так просто было бы фактически невозможно.

И всё же на душе стало жутко тоскливо, хотя показывать эту тоску я не собиралась.

Яркую пульсацию символа на своей руке я от Леомира больше не скрывала. Конечно, признаваться в том, что этот символ принадлежал к Кассандре, я не хотела. Зачем? Это не имеет значения. Но и прятаться больше я не буду.

— Твоя магия… — начал Леомир, нарушая затянувшуюся тишину. Его голос звучал чуть хрипло, но мягко, — я заметил, что она возвращается. Вначале её в тебе было очень много, а потом она угасла.

— Да, — призналась я, удивлённо разглядывая его лицо в полумраке ночи. Оказывается, он очень внимательный. — Так и есть. Я до конца не могу объяснить, отчего такие перепады. Но в последнее время моя магия снова укрепилась, и я могу ею управлять.

Леомир посмотрел на меня так, будто я сказала что-то неприятное.

— Значит, ты снова попытаешься сбежать от меня? — спросил он вдруг.

Я хмыкнула.

— Не убегу, если не прогонишь.

И вдруг он улыбнулся. Кажется, к нему начало

— Не прогоню. Никогда.

Можно было бы почувствовать бабочки в животе от таких слов, если бы я не знала, что за ними стоит просто предложение дружбы. Правда, в тот же миг лицо Леомира снова помрачнело, будто он опять принялся бороться со своей внутренней болью.

Я решила перевести тему.

— Так ты уже можешь полноценно превращаться в дракона? — спросила я, нарушая тишину.

Леомир поднял взгляд.

— Раньше изменялись глаза, появлялась чешуя и сила зверя, а теперь я могу отрастить крылья и спрятать их по своему желанию. Мне казалось, что я утратил эту способность ещё в детстве. Но с недавних пор что-то во мне изменилось. Теперь я могу летать. Однако остальная трансформация мне недоступна.

— А хочешь, я попробую помочь тебе? — предложила я, чувствуя небывалое воодушевление. Ведь мой символ однозначно особенным образом реагировал на Леомира. Более того, я чувствовала, что изменения в Леомире произошли именно благодаря нашей связи.

Точно! Я вспомнила, что символ особенным образом возродился во мне, когда Леомир признал во мне истинную пару!

Значит… связь истинности делает нас сильнее???

А что, если я смогла бы воздействовать на него своей магией и помочь ему? Мне просто отчаянно хотелось выразить чувства, которые клокотали внутри. И если мы не можем быть вместе, как мужчина и женщина, то, может быть, мы действительно станем хотя бы друзьями?

Леомир посмотрел на меня удивлённо.

— Я согласен, — ответил он осторожно. — Но что ты будешь делать?

Я улыбнулась.

— Доверься мне и просто закрой глаза.

Он кивнул и послушался. Я же встала на ноги, обошла его, опустилась на колени за его спиной и аккуратно положила руки на его обнажённые плечи.

Действовала интуитивно, словно чувствовала, что нужно поступить именно так. Но от моих прикосновений Леомир отчаянно вздрогнул. В тот же миг во мне вспыхнуло ответное влечение. Горячее и страстное…

Значит, прикосновения тоже табу?

Стало обидно, горько. А Леомир вдруг накрыл мои пальцы своими руками.

— Прости меня, Елена. Мой выбор будет трудным для нас обоих. Мне жаль. Знаешь, я могу пообещать тебе только одно: если я увижу, что мои обеты и обещания Ордену потеряют смысл, я откажусь от них. И тогда, возможно, если ты захочешь, я предложу тебе стать моей парой по-настоящему…

Ошеломлённая этим признанием, я не смогла вымолвить ни слова. Но сердце беззвучно кричало:Да, да будет так!

Я найду способ разоблачить испорченность храмовников и освободить Леомира от ненужных оков…

Глава 46

Единение

Мы с Леомиром решили остаться в пещере ещё на несколько дней. Это место будто укрывало нас от всех проблем и позволило хотя бы ненадолго ощутить, что мир перестал нас преследовать. Я понимала: как только мы вернёмся, всё изменится. Иллюзия единения, возникшая здесь, может рухнуть, поставив нас перед трудностями и сомнениями, чего мне отчаянно не хотелось.

Если бы я могла предложить, я бы предложила сбежать вместе куда-нибудь, куда угодно.

Леомир каждый день вылетал за едой и водой. Его возвращения я ждала с замиранием сердца. В один из таких дней он принёс тёплый плащ и одеяло для меня. В этом я видела его глубочайшую заботу, которую инквизитор даже не пытался скрыть.

— Спасибо, — сказала я, чувствуя, как внутри разливается тепло.

Он мягко улыбнулся, и моё сердце наполнилось жгучей тоской.

Вечером мы сидели у костра. Я наблюдала, как пламя отражалось в его синих глазах, делая их темнее, ярче и глубже. Украдкой рассматривала его лицо — совершенное, будто высеченное из камня.

При первой нашей встрече он показался мне архангелом, потом демоном во плоти, а затем зверем — опасным, жестоким. А теперь я видела перед собой молодого человека, который пережил столь многое, прекрасного, желанного, но такого далёкого.

Хотя бы любоваться им могу.

— Здесь так спокойно, — нарушила я тишину. — Мне кажется, больше нигде не будет такой тишины. А ты тоже чувствуешь её, как нечто особенное?

Леомир не сразу ответил, словно подбирая слова.

— Я привык к этой тишине и к одиночеству, — наконец произнёс он, глядя на огонь. — Это одиночество долгое время было моей единственной компанией.

Он замолчал, а затем поднял на меня взгляд и мягко улыбнулся.

— Но знаешь… С тобой рядом я начинаю думать, что одиночество — это не самое лучшее, что может быть в жизни. Кажется, оно мне уже порядком надоело.

Я рассмеялась.

— Звучит как комплимент, — произнесла я, чувствуя лёгкое смущение.

Леомир продолжал смотреть на меня, а я — на него. В воздухе словно повисло напряжение, что-то тонкое, неуловимое, но ощутимо настоящее. Я остро почувствовала, как между нами натянулись нити, те самые, которые связывают души. Эти нити напоминали об истине. Той, которую мы оба боялись признать, а именно: нам друг без друга никак…

И тут же стало больно. Нам нельзя.

Чтобы разрядить обстановку, я потянулась за хлебом. Однако Леомир сделал то же самое, и наши руки соприкоснулись. Я замерла, как и он. В этот момент мне показалось, что что-то между нами вспыхнуло — невидимое, но ощутимое.

Мы оба замерли, испуганно глядя друг на друга, а затем быстро отняли руки и отвели глаза.

— Иногда мне кажется, что эти нити — благословение, — произнёс он тяжело, выдыхая. — Но часто я думаю, что это слишком тяжёлое испытание.

Я не знала, что ответить. В этом испытании я не была виновна. Это его выбор. Жаль, что пока я не в силах этот выбор изменить.

— Расскажи о себе, — начала я тихо, чтобы прервать молчание и неловкость. — Расскажи о своих родителях. Думаю, я видела их портрет в твоём поместье.

Лицо Леомира затопило тенью тяжёлых воспоминаний.

— Они были драконами, — произнёс он приглушённо. — Но, сделав определённый выбор и оставшись жить среди людей, они перестали оборачиваться. С годами их сущность угасла. Это было их ошибкой.

Он замолчал, глядя в огонь.

— Когда ведьмы, разузнав, что они не люди, напали на поместье, мои родители не смогли защититься. Они были не сильнее обычных людей, — его голос дрогнул. — Я был ребёнком, беспомощным и слабым. Выжил чудом. Родители погибли, а я поклялся, что стану самым сильным и уничтожу ведьм. Но пока я не особо приблизился к осуществлению этой клятвы…

Он замолчал, опустив голову.

Я сжала кулаки, остро чувствуя его боль.

— Мне жаль, — произнесла тихо. — Жаль, что твоя жизнь была такой тяжёлой…

Он горько улыбнулся и посмотрел на меня с благодарностью. Удивительно, но между нами больше не осталось ни тени недоверия или недопонимания. Как будто

Я вдруг подумала о том, что моя связь с Кассандрой, пусть и далёкая, но всё же какая-то отвратительная. Мне не хотелось бы иметь хоть что-то общее с женщиной, которая руководила такими бесчеловечными поступками, как убийства невинных людей и драконов. Особенно потому, что она оказалась виновна в смерти родителей Леомира…

Как же мне признаться ему в том, чей символ я ношу?

* * *

Следующее утро в пещере началось очень приятно. Я проснулась от легкого шума. Оказывается, Леомир уже слетал куда-то, а сейчас вернулся. Стоял у входа в пещеру — высокий, статный. Где-то нашёл одежду. На нём теперь красовались тёплая рубашка и жилет. В руках Леомир держал корзины с фруктами, овощами и свежим хлебом.

Тёплый свет утреннего солнца проникал в пещеру, подсвечивая его золотистые волосы, разметавшиеся по плечам. Казалось, над его головой сияет настоящий нимб. Я улыбнулась.

— Доброе утро! — произнёс он радостно, укладывая корзины на камень.

Я села и сладостно потянулась.

— Доброе! Ты так незаметно уходил…

— Хлеб особенно хорош по утрам. Его только-только испекли. Я хотел принести его тебе ещё тёплым, — сказал инквизитор.

И моё сердце снова сжалось.

Так мило и нежно…

«Блин, это несправедливо! Почему между нами всё так?» — пронеслись горькие мысли.

Вдруг Леомир подошёл ближе и накинул мне на плечи утеплённый плащ.

— Откуда это? — удивилась я.

— Купил для тебя, — ответил он, любуясь мной.

Я замерла, любуясь им в ответ. Его лицо сияло. Боже, неужели этот молодой человек еще совсем недавно был грубым и жестоким со мной?

— Ты, кажется, слишком хорошо обо мне заботишься, — заметила я с печальной улыбкой.

Леомир неожиданно поднял руку и провёл по моим волосам — медленно, осторожно.

— Это меньшее, что я могу сделать для своей пары, которую невольно делаю несчастной, — ответил он, но тут же стремительно отвернулся, скрывая свои чувства.

Между нами вновь остро натянулись нити. Тело пронзило невиданным желанием прикоснуться к нему в ответ. Но я подавила его. Я хочу уважать его решения, даже если вся душа их не принимает.

Позже, сидя у костра и обсуждая дальнейшие планы, я вспомнила о Селине.

— Думаю, она могла рассказать о нас Адельрику, — произнесла приглушенно, глядя на огонь.

Леомир нахмурился.

— С неё станется, хотя говорить, честно говоря, не о чем.

— Я бы не сказала, — ответила осторожно. — В любом случае, если твой наставник спросит о твоём отношении ко мне, я так понимаю, ты не сможешь солгать?

— Не смогу, — ответил Леомир нехотя, опуская голову. — Но я должен с ним поговорить сам. Хочу ему всё объяснить, как есть. Он поймёт.

— Ты не можешь туда идти один, — встрепенулась я, испуганно глядя Леомиру в глаза. — Я пойду с тобой!

Я ни капли не доверяла этому ушлому наставнику. Не дай бог, с Леомиром что-то опять случится…

Он поднял на меня удивлённый взгляд.

— Это слишком опасно, — произнёс аккуратно.

Я нахмурилась.

— Тогда не иди. Но если пойдёшь, я пойду тоже, и это не обсуждается!

Я выглядела агрессивной. Леомир некоторое время рассматривал меня растерянно, а потом вдруг широко улыбнулся, как будто увиденное ему польстило.

— Приятно видеть, что я тебе небезразличен, — произнёс он, чем тут же вогнал меня в краску. — Ладно, полетим вместе. Я тоже не хочу расставаться с тобой ни на миг.

Правда, перед вылетом снова произошёл конфуз. Для того чтобы взлететь вместе со мной, Леомиру пришлось меня обнять. И снова — взрыв чувств. Мы оба замерли, перестали дышать, сердца заколотились в унисон. Похоже, это действительно очень трудно для нас обоих.

Прикусила губу.

Я постараюсь воспользоваться этой встречей с Адельриком и максимально разоблачить его мотивы. Не зря, вот чувствую, не зря я ему ни капли не верю…

Глава 47

Усердный трактирщик

Ночная прохлада обволакивала нас, пока Леомир осторожно опускал меня на землю перед входом в трактир. Я решила забрать свои вещи. Да и переночевать, пожалуй, стоило именно в городе. Не будет же Леомир днём нести меня на крыльях через весь город?

Когда ноги Леомира мягко коснулись дороги, его крылья тут же растаяли, словно их и не было. Лицо оставалось серьёзным, а взгляд горел внутренним огнём. Он внимательно осмотрелся вокруг, даже слегка принюхался, но опасности не обнаружил. Я знала, что он нервничает, но гордость не позволяла ему показывать слабость. Просто теперь, когда между нами больше не было барьеров, я легко могла считывать его чувства, по крайней мере, некоторые.

— Тебе нужно отдохнуть, — произнёс он хрипло.

Я коротко кивнула и направилась ко входу.

Мы вошли в трактир. Его хозяин, услышав звук открывающейся двери, поспешил навстречу с радостной улыбкой. Однако улыбка тут же померкла, когда он увидел за моей спиной ещё кого-то. Взгляд его стал обеспокоенным, и я, уловив это, ощутила, как символ на моей руке внезапно вспыхнул.

Да, я как-то не подумала кое о чем. Трактирщик мог выдать Леомиру мою тайну. Тайну того, чей символ я ношу. Я ещё не была готова к тому, чтобы признаться ему в этом. Сделав суровое лицо, я максимально громко приказала:

— Мы поднимаемся в мою комнату. Принеси нам как можно скорее ужин. Меньше разговоров.

Это был намёк. Трактирщик явно испугался, нервно поклонился, не совсем понимая, похоже, перемену в моем поведении. Мы уже собирались подняться по лестнице, так что Леомир вышел из тени, но трактирщик вдруг замер и уставился на инквизитора, как на призрака своей бабушки.

Я покосилась на него и заметила, что глаза его наполнились ужасом. Ах да, трактирщик ненавидит Леомира. Неужели он его узнал? Я буквально начала молиться, чтобы сейчас он не выдал нас.

Однако очень быстро мужчина взял себя в руки, молча поклонился ещё раз и исчез за стойкой. Мы беспрепятственно поднялись на второй этаж и вошли в мою комнату. Когда дверь за нами закрылась, я облегчённо выдохнула.

Леомир стоял в центре комнаты и с интересом осматривался, словно хотел изучить каждую деталь.

— Значит, именно сюда ты решила избежать от меня? — усмехнулся инквизитор, и голос его прозвучал мягче, чем обычно.

Я удивлённо посмотрела на него. Неужели он даже шутит? Трудно представить грозного инквизитора с чувством юмора.

— Да, здешние хоромы нравятся мне гораздо больше твоих, — в ответ пошутила я, стараясь скрыть напряжение.

К моему удивлению, Леомир рассмеялся. Его смех прозвучал неожиданно легко, расслабленно, и между нами в очередной раз возникла приятная атмосфера доверия. На мгновение я поддалась жгучему желанию

Трактирщик лично принёс нам ужин. На подносе было столько еды, что у меня потекли слюнки. Мужчина казался любезным, улыбался, но его взгляд, направленный на Леомира, заставил меня напрячься. Он смотрел на него странно, почти с кровожадностью, отчего я почувствовала тревогу.

Когда трактирщик ушёл, я резко поднялась с кровати, стараясь скрыть беспокойство.

— Мне нужно спуститься вниз, возьму соли, её здесь не хватает, — бросила я первое, что пришло в голову, и поспешила к двери, пока Леомир не успел ничего возразить.

Вниз я спустилась быстро, почти бегом, и догнала трактирщика у стойки. Тронула его за плечо. Он вздрогнул, обернулся, и его лицо сменило испуг на широкую улыбку.

— Леди, вы настолько поразительны! — восхищённо заявил истинный фанат ведьм. — Привели лютого врага в свою комнату. Я восхищаюсь вашей смелостью! Конечно, мне бы не хотелось, чтобы он умер именно в моём трактире, но я даже на это готов, чтобы избавиться от этого нелюдя. Он должен заплатить за смерть леди Кассандры!!!

У меня расширились глаза от шока. Лицо трактирщика сделалось угрожающим, в глазах вспыхнула тёмная ненависть.

— Я не собираюсь его убивать! — воскликнула я, но тут же прикусила язык и огляделась. К счастью, никто не обратил на нас внимания.

Трактирщик, видимо, успокоился, но посмотрел на меня с укоризной.

— А зачем вы его сюда тогда привели? — спросил он, и его голос прозвучал разочарованно.

Я растерянно замолчала, не зная, что ответить.

— Я расследую одно дело, и Леомир мне нужен! Так что оставь свои кровожадные планы, — наконец сказала я.

Его лицо смягчилось, и он выдохнул, как будто смиряясь с моим решением.

— Ладно, делайте, что хотите, — буркнул он, развернулся и ушёл.

Я уже собиралась уйти, но на середине лестницы трактирщик вдруг вернулся и схватил меня за руку. Его глаза были полны страха.

— Что? — мгновенно напрягшись, спросила я.

— Простите, леди, но я взял на себя смелость помочь вам в вашем деле и добавил в порцию инквизитора яд!!! — прошептал он.

— Что⁈ — я несколько мгновений переваривала услышанное и тут же сорвалась с места, взлетев по лестнице.

Ворвавшись в комнату, я увидела, как Леомир с удовольствием уплетает остатки со своей тарелки…

Глава 48

Доверься мне

Леомир спокойно сидел за столом и как раз заканчивал трапезу. Когда я ворвалась, он поднял на меня удивлённый взгляд, явно не ожидая такого бурного появления.

— Стой! Не ешь! — выпалила в панике.

Он застыл, держа ложку в руке. В глазах мелькнуло недоумение.

— Что случилось? — спросил спокойно, но мышцы его челюсти напряглись.

— Яд! — выдохнула я, рывком подлетая к нему и выхватывая из его рук тарелку. Ложка с громким звуком упала на стол. — В еде был яд! Ты… ты можешь умереть!

Леомир встал, навис надо мной, как скала. Я же схватила его за руку.

— Тебе нужно… тебе нужно что-то сделать! Вызвать рвоту, выпить антидот… Боже, где взять антидот??? Трактирщик!!! — я обернулась к двери, заорав во все горло имя оголтелого фанатика ведьм.

Леомир резко шагнул ближе, оказавшись вплотную, обхватил мои плечи руками и заставил поднять взгляд. Его тёплые ладони словно впитывали мою дрожь, а глаза, смотрящие внимательно, пытались успокоить.

— Елена, со мной всё будет хорошо, — его голос был глубоким, низким, обволакивающим, как мягкая вуаль. — Слышишь? Я в порядке.

— Но… но это яд!

Он вдруг улыбнулся — лёгкая, едва заметная улыбка, которая каким-то чудом стала самым лучшим успокоением, заставила меня выдохнуть.

— Я — дракон, — напомнил Леомир с той же непоколебимой уверенностью. — Обычные яды меня не берут.

Его слова наконец-то пробились сквозь пелену моей паники. Я замерла, осознавая, насколько нелепо выглядела моя тревога. Но облегчение тут же сменилось другой эмоцией, гораздо более сильной. Его близость, его руки на моих плечах — всё это заставило сердце биться в опасном ритме.

— Ты… уверен? — переспросила я, но мой голос дрогнул, выдавая смешанные чувства.

— Абсолютно, — ответил Леомир, не отпуская меня. Его взгляд вдруг наполнился искрящейся нежностью. — Я ценю твою заботу, Елена.

И тогда я почувствовала ЭТО в полноте. Нити между нами, которые я уже привыкла ощущать как лёгкое тепло, вспыхнули, наполняя воздух вокруг нас безумным волнением. В комнате стало тихо, слишком тихо, как будто весь мир — небеса, звезды, планеты, духовные сущности — замер, наблюдая за нами.

Глаза Леомира загорелись ярче, и я поняла, что не могу отвести взгляд. Ну вот, мы снова разбудили вулкан…

— Леомир… — прошептала я, но не успела договорить.

Он наклонился ко мне, его губы нашли мои, и я почувствовала, как реальность рушится под натиском этого поцелуя. Его страсть не была беспечным порывом. Она являлась обещанием вечной любви, клятвой верности, откровением нашего единства — всем одновременно. Сильные мужские руки сжались на моих плечах, притягивая меня ближе, и я поддалась.

Но внезапно дверь распахнулась: как всегда, в такие моменты обязательно кто-то должен прийти. Мы с Леомиром резко отстранились друг от друга, обернувшись к выходу с недовольством. На пороге стоял трактирщик, его лицо выражало шок.

— Боже мой! — прошептал он, хлопая глазами, словно сомневаясь в реальности происходящего. — Я сплю? Или наш мир действительно переворачивается с ног на голову? Вы же несовместимы, как масло и вода! Что творится-то?

Леомир нахмурился, и его взгляд стал ледяным.

— Закрой дверь, — процедил он. Его голос звучал спокойно, но в нём была такая угроза, что трактирщик тут же отшатнулся и захлопнул дверь.

Мы остались одни, тяжело дыша, и я вдруг поняла, что мои руки до сих пор лежат на груди Леомира. Я резко отдёрнула их, пытаясь унять бурю в душе.

— Это… — начала я, но не нашла слов. — Извини…

Леомир провёл рукой по лицу, словно пытаясь вернуть себе самообладание.

— Нам нужно быть осторожнее, — наконец произнёс он, стремительно отворачиваясь, а я не решилась сказать вслух то, что бурлило в разуме: «Осторожность не поможет. В таких случаях эффективна только разлука…»

* * *

Перед тем как отправиться к своему наставнику, Леомир решил сменить одежду. Мы остановились у небольшого магазина в тихом районе столицы, где он приобрёл новый тёмный костюм и длинный чёрный плащ, который идеально подчёркивал его статную фигуру. Когда он вышел из магазина, одетый с иголочки, я не смогла не впиться в него жадным взглядом. Инквизитор выглядел настолько ослепительно, что у

— Рот прикрой, муха влетит… — вдруг пошутил он, заметив мой взгляд.

Я слегка покраснела и тут же спряталась под своим плащом, пытаясь скрыть смущение.

— Просто ты… выглядишь слишком броско для встречи с наставником, — парировала я, чтобы как-то оправдаться.

Он хмыкнул, не поверив моему оправданию, но тут же согнал радость с лица, вспомнив, что любое лишнее внимание нам ни к чему. Мы быстро остановили карету и направились к храмовому комплексу, который находился на окраине города.

— Сейчас не время посещений, — поведал Леомир, пока мы ехали по ухабистой мостовой. Его голос был серьёзен. — Однако наставник должен быть на месте. Он редко покидает храм. Сейчас у него слишком много дел — прихожане осаждают его с утра до ночи. Наверняка он отдыхает. Мне немного совестно тревожить его, но другого времени у нас не будет…

Я только кивнула, пряча своё недовольство. Леомир, похоже, слишком доверял Адельрику и заботился о нём, как о родном отце. Но что-то в этой ситуации меня тревожило.

* * *

Когда мы прибыли к храмовому комплексу, я с изумлением уставилась на величественное строение, окружённое кованым забором. Здесь не было куполов, как в привычных мне храмах. Вместо этого здания были украшены мраморными колоннами, которые поддерживали массивные перекрытия. По углам возвышались статуи с оружием в руках, олицетворяющие защитников веры. Между колоннами сияли витражные окна, через которые пробивался тусклый свет свечей, создавая в комплексе ощущение таинственности.

— Впечатляет, да? — сказал Леомир, заметив мой взгляд. — Но сейчас главное — попасть вовнутрь.

Он подошёл к воротам и позвал стражника. Через несколько мгновений из сторожки появился служитель — лысый мужчина в чёрной мантии. Он внимательно посмотрел на нас, а потом низко поклонился, узнав Леомира.

— Инквизитор, добрый вечер. Чем могу помочь? — произнёс он, однако в его голосе чувствовалась некоторая напряжённость.

— Мне нужно увидеть наставника Адельрика, — твёрдо сказал Леомир.

— Простите, но сегодня никого не велено впускать, — ответил служитель с неловкой улыбкой.

Леомир нахмурился.

— Даже меня? — уточнил он, пристально глядя на мужчину.

— Даже вас, — подтвердил тот, опустив взгляд.

Леомир выглядел сбитым с толку. Он привык, что двери храма всегда открыты для него, особенно если речь шла о встрече с наставником.

— Он… болен? — спросил он с лёгким беспокойством.

Служитель замялся, словно подбирая слова, и наконец произнёс:

— Нет, господин Адельрик отдыхает.

Леомир недовольно выдохнул и сделал шаг назад. Его лицо было задумчивым, взгляд устремлён в землю. Мне же ситуация казалась подозрительной. Интуиция кричала о том, что здесь что-то нечисто.

Я огляделась, убедилась, что никто за нами не наблюдает, и осторожно схватила Леомира за руку. Наклонившись к его уху, прошептала:

— У меня есть идея, как попасть к твоему наставнику, минуя стражей.

Он удивлённо поднял на меня взгляд, затем его лицо омрачилось сомнением.

— Правда? — протянул он, глядя мне в глаза. — И что ты предлагаешь?

— Ты доверяешь мне? — спросила я, хитро улыбнувшись.

Он некоторое время молчал, потом, явно борясь с собой, медленно кивнул:

— Хорошо, говори.

— Доверься мне, и ты увидишь, — ответила я, загадочно улыбаясь…

Глава 49

Шок Леомира

Магия символа разлилась тёплым сиянием по моей руке, вызывая давно забытое, но такое приятное ощущение силы. Пространство вокруг будто начало мерцать, и, коснувшись стены забора, я ощутила, как он просто исчезает под моими пальцами. Материя словно растворилась, став податливой, как желе.

Я резко схватила Леомира за руку, чувствуя, как нити между нами натягиваются и начинают пульсировать светом. Он вскинул на меня удивлённый взгляд, но, прежде чем успел что-то сказать, я потянула его за собой.

— Что ты делаешь? — его голос прозвучал с беспокойством, но я лишь улыбнулась.

— Доверься мне, — повторила снова и протянула его руку к забору. — Посмотри сам.

Его пальцы прошли сквозь холодный металл, будто он был не настоящим, а иллюзией. Леомир резко отдёрнул руку и уставился на меня с недоумением.

— Ты… — начал он, но я прервала его.

— Помнишь, как в первые дни я могла проходить сквозь стены? — спросила я, весело глядя на него. Он кивнул, всё ещё пытаясь осознать происходящее.

— Так вот, я снова это могу. И это весело! — рассмеялась я, чувствуя, как сила и воодушевление наполняют каждую клеточку моего тела.

Мы шагнули сквозь забор, и я крепко держала руку Леомира, наслаждаясь ощущением его тёплой ладони в своей. Мы пересекли двор, оставаясь невидимыми для остальных. На душе было радостно и спокойно. Я чувствовала, что мы одно целое и что нам всё по плечу. Ах, если бы было всегда…

Когда мы подошли к толстой каменной стене здания, я повернулась к Леомиру:

— Готов?

Он кивнул, хотя несколько напряженно. Я тянула его за собой, и мы шагнули сквозь стену. В мгновение ока оказались внутри помещения, где было тихо и темно. А еще холодно. Я вздрогнула…

Леомир вдруг остановился, его лицо стало серьёзным. Сомнения заставили появиться морщине на переносице.

— Елена, — тихо начал он, — это… всё-таки неправильно. Мы врываемся без разрешения. Адельрик всегда заботился обо мне, и я не могу нарушать его покой. Лишь бы только он не был болен. Но в целом… нам лучше уйти.

Я закатила глаза и сжала его руку крепче.

— Не волнуйся, — ответила шепотом. — Если он в порядке, мы просто не будем показываться ему на глаза. Ты сам всё увидишь.

Леомир напряжённо кивнул, соглашаясь с таким планом. Мы двинулись дальше, переходя из одной комнаты в другую, пока не оказались в спальне наставника. Комната была пустой, кровать аккуратно застелена, повсюду царил порядок.

— Где он? — пробормотал Леомир, оглядываясь.

Вдруг мы услышали женский смех и плеск воды. Леомир напрягся, его глаза расширились, а брови нахмурились.

— Что это? — тихо спросил он, явно не веря своим ушам.

Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Всё было ясно как день.

— Думаю, сейчас ты сам всё увидишь, — сухо ответила я, потянув его за собой на звук.

Мы прошли ещё через три стены, пока не оказались у небольшой купальни. Пространство озарял мягкий свет, отражающийся от воды, а в центре купальни с весёлым смехом плескался полуобнажённый Адельрик, окружённый тремя красотками в соблазнительных платьях, промокших до прозрачности.

Даже мне, ожидавшей чего-то подобного, стало весьма не по себе. Украдкой взглянула на Леомира. Его лицо побледнело, глаза расширились от шока, а челюсть буквально отвисла. Он казался настолько потрясённым, что на мгновение пошатнулся, пытаясь схватиться за стену для опоры, но схватился за меня.

— Что… что это? — прошептал он, не в силах отвести

Боль на лице Леомира была невыносимой. Я видела, как его руки сжимаются в кулаки. Он был слишком потрясен. Сердце мое сжалось, и я не удержалась — шагнула к нему и прижалась к его руке, заглядывая в глаза.

— Лучше знать горькую правду, чем жить во власти сладкой лжи, — прошептала я.

Леомир, казалось, не сразу услышал мои слова, но затем его взгляд медленно нашел меня. Его глаза горели смесью отчаяния и гнева, в них отражалась буря, которая бушевала внутри.

— Ты знала? — его голос прозвучал хрипло, надломлено.

Я ощутила, как его тело напряглось до предела, и покачала головой.

— Нет, — честно ответила я. — Но догадывалась. Леомир… ты должен поразмыслить и взвесить, чему верить в своей дальнейшей жизни.

Его руки дрогнули, а потом сжались так сильно, что побелели костяшки пальцев. Лицо исказилось глубоким отчаянием. Я почувствовала, как он качнулся, словно собираясь рвануть вперед и изобличить своего лживого наставника, но я схватила его за запястье, заставляя остановиться.

— Не нужно… — произнесла твердо, смотря на Леомира умоляющим взглядом. — Даже если ты выплеснешь своё негодование ему в лицо, он не изменится. А вот тебе это принесёт только беды. Нам везде будет закрыта дорога, Леомир. Тебя начнут преследовать. Поэтому остановись.

Он замер, борясь с собой. Его дыхание стало глубоким и тяжёлым. Я чуть сильнее сжала его запястье, чтобы удержать от необдуманного поступка.

— Очевидно, что Селина ничего не добьётся своими жалобами на нас, — добавила осторожно. — Адельрику глубоко наплевать на то, чем ты занят. Зато мы сможем спокойно передвигаться по городу, если решим закончить некоторые дела.

Леомир нехотя выдохнул и отступил. Я видела, с каким трудом далось ему это решение, но он всё-таки согласился. Его плечи поникли, а взгляд потух.

Я осторожно подняла руку и коснулась его щеки. Кожа Леомира была горячей. От моего прикосновения он вздрогнул.

— Он не стоит твоего гнева, — прошептала с чувством, заглядывая в его бездонные синие глаза, которые были так мне дороги. — Выкинь этого лживого человека из своего сердца…

Взгляд Леомира изменился. Тоска в его глазах уступила место простой, чистой печали. Он медленно поднял руку и накрыл мою ладонь своей.

— Ты мой свет, — прошептал едва слышно, и его губы дрогнули в печальной, но искренней улыбке. — Давай уйдём. Я больше не желаю его видеть.

Мы молча покинули резиденцию. Через двор прошли незамеченными, будто тени, и забор снова поддался магии символа. Когда оказались за пределами храмового комплекса, я отпустила его руку и вернула нас в обычный мир. Небо над городом начинало темнеть, предвещая закат…

Ветер, прохладный и бодрящий, взметнул золотистые волосы Леомира, и они заиграли в лучах заходящего солнца. Он остановился, посмотрел на меня и вдруг заговорил:

— Ты не против, если я отвезу тебя в трактир, а сам… побуду немного один?

Его голос прозвучал умоляюще. Да, Леомир отчаянно нуждался в уединении.

Мне совсем не хотелось расставаться, но я понимала, что ему нужно это время, чтобы разобраться в себе. Нехотя кивнула.

— Хорошо, — ответила мягко, стараясь скрыть своё разочарование.

Он подошёл ближе, и его руки крепко, но осторожно сомкнулись вокруг моей талии. Я чувствовала тепло его ладоней даже сквозь ткань плаща. На мгновение я подняла взгляд и встретилась с его глазами. Они всё ещё горели тоской, но в них мелькнуло что-то ещё… что-то тёплое и нежное.

Сердце затрепетало надеждой. А вдруг… бастионы между нами всё-таки падут?

Глава 50

Все-таки другой мир

Я не находила себе места. Комната в трактире, хоть и была удобной, словно сдавливала меня со всех сторон. Мысли о Леомире не отпускали. Что, если он не вернётся? Что, если разочарование, разъедающее его изнутри, сильнее его воли?

Пару раз в комнату заглядывал назойливый трактирщик. Его маленькие глазки пытливо блестели, а губы без устали шевелились, вываливая поток абсурдных вопросов:

— Ну что, моя госпожа, где ваш драгоценный инквизитор? Не кокнули ли вы его за углом, добившись полного доверия?

Я отвечала односложно, стараясь не показывать раздражения. Но, как оказалось, терпение закончилось довольно быстро.

— Если честно, — сказала я в конце концов, резко повернувшись к нему, — я чаще всего убиваю крайне назойливых, недалёких мужчин с пивными животами и залысинами на голове.

Трактирщик икнул, побледнел и буквально умчался из комнаты, больше не появляясь. Понял, кого я имею в виду.

Я нервно хихикнула, но веселье тут же испарилось снова…

Мысли вновь возвратились к Леомиру. Я боялась, что он больше не вернётся. Боялась, что эта ночь одиночества превратиться в вечность…

Когда я уже совсем потеряла надежду, раздался стук в окно. Вскочила и распахнула створку.

Напротив окна, в самой тьме ночи, парил Леомир. Его крылья, большие и устрашающие, растянулись за спиной, напоминая силуэт гигантской летучей мыши. Я замерла от изумления.

— Ты что творишь⁈ — воскликнула пришлушенно, замахав руками и приглашая его войти.

Он зацепился руками за подоконник, и крылья тотчас же исчезли. Дракон легко подтянулся, перемахнул через препятствие и выровнялся посреди комнаты. Я поспешно закрыла окно, стараясь, чтобы никто не заметил происходящего.

Когда обернулась к Леомиру, увидела, что он разгорячён. Лицо его было сосредоточенным, дыхание — чуть сбивчивым. Мне вдруг захотелось броситься к нему, обнять, прошептать, что я скучала… но неожиданно меня сковала робость.

— Собирайся, — вдруг приказал он, голос прозвучал резко, но не грубо.

— Куда? — удивлённо спросила я.

— В храм, — ответил он, пристально глядя мне в глаза.

— Зачем?

— Если всё, чему учат храмовники, — ложь, значит, их тайны больше не являются неприкосновенными.

— Тайны? — я нахмурилась. — Что за тайны?

Он некоторое время молча смотрел на меня, глаза его блестели загадочным светом.

— Увидишь, — прошептал он. — Поспешим. Стража у храма сменяется в полночь. Мы должны успеть.

Сердце моё учащённо забилось. Я согласно кивнула, стараясь не выдать растерянности, и начала одеваться.

* * *

Пока я собиралась, Леомир смотрел в окно. Его профиль, освещённый лунным светом, казался почти нереальным, слишком совершенным. В его чертах мне виделась не только решимость, но и прежняя боль.

— А ты не можешь намекнуть, что именно мы будем искать? — спросила я, застёгивая плащ.

— Потом увидишь, — ответил он, не оборачиваясь.

Я подошла ближе, тихо коснулась его плеча.

— Всё будет хорошо, — сказала я, не зная, кого из нас двоих пытаюсь успокоить.

Он повернулся, его взгляд стал мягче, но тут же снова ожёг своей лихорадочным блеском.

— Я буду в это верить, — ответил он, и на его лице мелькнула тень улыбки.

Мы молча вышли из

Когда мы оказались на улице в темном переулке, Леомир снова расправил крылья.

— Готова? — спросил он, глядя на меня с лёгкой улыбкой.

Я кивнула.

Он поднял меня на руки с такой лёгкостью, будто я ничего не весила. В этот момент я почувствовала тепло его тела, и моё сердце затрепетало. Но прежде, чем я успела насладиться этим редким моментом, мы взмыли в небо.

* * *

Полет был тихим, но напряжённым. Я не смотрела вниз, потому что боялась потерять равновесие даже в его руках. Вместо этого сосредоточилась на нём — на его сильных руках, на уверенности, которая исходила от него.

Когда храмовый комплекс появился вдалеке, Леомир начал снижаться.

— Готовься, — сказал он, и я кивнула.

Мы опустились в тени за углом, где нас не могли увидеть.

— Главное, никакой самодеятельности! — наставительно произнес Леомир, глядя на меня с лёгким напряжением.

— Конечно, — ответила я. — Доверься мне.

Леомир кивнул, и мы направились к храму, готовясь к новой главе этой странной и опасной истории.

* * *

Крыша самой высокой башни храма была крошечной, окружённой невысокими парапетами, через которые открывался захватывающий дух вид на город. Ночное небо сияло звёздами, а луна словно наблюдала за нами с неприкрытым любопытством. Мы приземлились мягко, благодаря мастерству Леомира.

Пока я ещё пыталась прийти в себя после полёта, он быстро намотал ткань своего плаща на руку, подошёл к ближайшему окну и сильным, но аккуратным движением разбил стекло. Послышался приглушённый треск. Он осторожно убрал осколки, а затем ловко забрался вовнутрь, будто незаконное проникновение куда-либо было для него привычным делом.

Леомир обернулся, протянул мне руку и кивнул, приглашая следовать за ним. Конечно, я могла бы сама перелезть через подоконник. Чай, не неженка. Но вдруг мне захотелось снова почувствовать его руки на своей талии. Это полуобъятие, пусть и совсем мимолётное, было восхитительным. Его ладони крепко обхватили меня, а тепло его прикосновения мгновенно разлилось по всему телу. Магия истинности радостно завиляла хвостом, наблюдая за нами с надеждой. Но тут же приуныла, потому что Леомир поспешно отпустил меня.

Когда мои ноги коснулись пола, я ощутила лёгкую грусть вместе с ней.

— Тихо, — коротко сказал Леомир, и мы начали двигаться дальше.

Оказались в узком коридоре, где царила полутьма. Лишь редкие лучи лунного света проникали сквозь узкие окна, освещая путь. Леомир двигался бесшумно, а я старалась не отставать. Мы несколько раз обогнули башню по спиралевидной лестнице, пока не остановились перед неприметной деревянной дверью.

Леомир достал из кармана зазвеневшую связку ключей.

— У тебя есть ключ? — удивилась я.

— Некоторые двери должны быть закрыты для всех, кроме меня, — ответил он с кривой улыбкой.

Замок тихо щёлкнул, и мы вошли вовнутрь.

За дверью нас встретило необычное место, которое я бы назвала музеем, но выглядело оно как старый склад. На деревянных полках лежали предметы, покрытые пылью и тронутые временем. Внимательно осмотревшись, я поняла, что это артефакты… «современного» мира, подобные которым я уже видела здесь. Сердце взволнованно забилось.

На одной из полок стояла металлическая коробка с крышкой — это был явно ланчбокс с истертыми надписями. На другой лежал потрёпанный кусок ткани непонятного цвета, какие-то инструменты с ржавыми лезвиями, обломки странных механизмов и даже несколько книг с полуистлевшими обложками.

— Это невероятно, — выдохнула я, совершенно очарованная. Потянулась к одной из книг и сдула с неё слой пыли, раскрывая пожелтевшие страницы.

— Ты знаешь, что это? — раздался позади голос Леомира.

— Конечно, знаю! — улыбнулась я, пробегая пальцами по потёртой обложке. — Это книга… на английском языке, а вот это… это ножовка, она для резки дерева. А это, кажется, ручной вентилятор.

Я так увлеклась, объясняя предназначение вещей, что совсем забыла о Леомире. Мои руки тряслись от восторга, когда я касалась предметов, которые казались такими знакомыми, но при этом источали веяние древности.

Но когда я, наконец, обернулась, увидела, что он стоит в стороне, задумчиво наблюдая за мной.

— Откуда ты всё это знаешь? — спросил он, и в его голосе его снова проскользнуло удивление.

Я на мгновение замерла, потом сделала глубокий вдох.

— Помнишь, я тебе уже говорила, — мягко начала я, внимательно глядя ему в глаза. — Я пришла из другого мира. А может даже из… другого времени, кто знает…

Он ничего не ответил, но во взгляде его читалось непонимание.

— Леомир, — продолжила я, стараясь быть как можно убедительнее. — Я ОЧЕНЬ нездешняя. И я не жила в соседнем королевстве. Мой дом — иной мир. Совсем иной… Ты слышишь меня?

На его лице появилось странное выражение. Теперь, когда он поставил под сомнение всё, во что верил, казалось, его разум освободился от прежних ограничений.

— Другой мир? — прошептал Леомир растерянно, словно боялся поверить. — Значит… они существуют?

Я радостно улыбнулась.

— Да, существуют. Как прекрасно, что теперь ты слышишь меня сердцем!

Леомир молчал, но его взгляд смягчился. Казалось, часть его внутреннего напряжения ушла, уступив место странной надежде…

Глава 51

Находки под землей

Мы провели несколько часов в общении, во время которого я рассказала обо всём, что видели мои глаза, о каждой вещи, о каждой детали, которую только могла узнать в этом «музее древностей». Были здесь, конечно, и покорёженные предметы, которые не поддавались идентификации, но их было совсем немного. Мне казалось, что я соприкасаюсь со своим прошлым, со своим домом, по которому вдруг начала отчаянно скучать.

Леомир стал очень задумчив. Теперь он был способен познать гораздо большее, чем ему представлялось ранее.

Он, в свою очередь, рассказал о том, что все эти предметы были вынуты в основном из шахт по добыче древностей. Оказывается, такие здесь существовали уже многие столетия — на целые десятки километров уходили вглубь земли…

В разуме всплывали теории одна за другой. Этот мир когда-то достиг уровня современной цивилизации. Потом, возможно, случилась какая-нибудь катастрофа, и население снова откатилось в дикое средневековье. Я бы даже заподозрила, что нахожусь в далёком будущем настоящей Земли. Однако в этом мире существовала магия, в то время как в моём её однозначно не было. А ещё здесь были ведьмы, настоящие монстры, и всё это никак не укладывалось в привычную картину мира.

Наконец, когда я порядком устала, а Леомир замер на месте, размышляя о чём-то с большим напряжением, я выдохнула:

— Это всё, что ты хотел найти, или есть что-то ещё?

Инквизитор очнулся, его синие глаза вспыхнули решимостью.

Это всё выглядело как сказка, легенда, откровенная выдумка. Несмотря на наличие магии в этом мире, наверняка ей должно было найтись объяснение. А вот эти запреты смахивали на попытку от кого-то что-то скрыть.

— Ты планируешь пробраться туда? — спросила я осторожно.

Леомир снова задумался.

— Да. Я мечтал об этом всю жизнь. Эта загадка всегда волновала меня. Однако я… — он посмотрел мне в глаза, — пойду туда один.

— Что? — возмутилась я. — Да никогда!

— Это может быть опасно. Нет никакой гарантии, что…

Он замолчал, и я поняла, что он не уверен в своём возвращении.

— Тогда не ходи вообще! — выпалила я, запинаясь. — Я… не хочу тебя терять.

Слова вырвались сами собой, хотя их даже не требовалось: мои чувства были ярко написаны на лице.

Я шагнула ближе, а взгляд Леомира сразу же потеплел. Потеплел настолько, что жаркая волна прокатилась по моему телу.

Он тут же шагнул ближе, и вдруг, словно не в силах сдерживаться, протянул руку и нежно провёл подушечками пальцев по моей щеке.

Взгляд его стал особенным, горящим, нежным, таким, каким не был ещё никогда. Кажется, из глаз Леомира исчезла эта жгучая печаль, которая одолевала его в последнее время. Лицо разгладилось, черты стали мягкими, и он превратился в обычного мальчишку с золотым ореолом волос вокруг головы.

— Елена… — прошептал едва слышно, и от звука его голоса по моему телу побежали мурашки. — Я немного запутался. Запутался в том, во что должен верить. Однако мне показалось, что с моих плеч упало невыносимое бремя. И сейчас, послушав тебя, посмотрев на тебя другими глазами, я начинаю понимать, что ты пришла в мой мир не просто так. Высшие силы прислали тебя сюда. Для чего? Мне кажется… для меня.

Его голос стал ещё тише, но наполнился такими интонациями, от которых у меня закружилась голова. Я не могла произнести ни слова, даже не моргала, смотря на него и чувствуя, что он скажет сейчас что-то особенное.

— Елена, — продолжил Леомир, подходя ещё ближе и одной рукой обнимая меня за талию. — Я понял, что в той магии истинности, которая проявилась между нами, нет ничего ошибочного, противоестественного, неправильного. Хотя совсем недавно я ещё сетовал на это, — он вздохнул, его лицо вновь помрачнело, — мир перевернулся передо мной. Я понял, что жил в какой-то нереальной сказке. Думал, у меня только один враг — ведьмы. Но это не так. Орден предал мои идеалы. Я сам оказался не таким, каким себя считал…

Он замолчал на миг, глядя мне в глаза.

— И что я могу сказать? Я рад. Лучше испытать боль разочарования, но снова встать на ноги и свежим взглядом окинуть свою жизнь, чем всю эту жизнь жить во лжи, теша себя заблуждением, что всё в порядке.

Он сделал паузу, и его голос прозвучал еще мягче:

— Поэтому я должен сказать тебе… я люблю тебя! — и хотя я никогда не была трепетной девой, но от такого признания всё-таки затрепетала. — И мне кажется, дело не только в магии истинности. Моя любовь к тебе — это часть меня, часть моего естества. И даже если бы не было никакой магии, она бы никуда не делась.

Его слова врезались в моё сердце, отпечатываясь там несмываемыми письменами. Чувствовать себя любимой, слышать это признание было невероятно волнительно. Такого эмоционального момента во всей моей жизни ещё не было.

— Поэтому прошу тебя, Елена… — Леомир обхватил моё лицо руками и приблизился ещё ближе. — Прости за всё то, что тебе пришлось пережить по моей вине. Я был неправ, был слепцом и очень глупым драконом. Но этого больше не повторится…

Он замер совсем недалеко от моих губ, так что я чувствовала его горячее дыхание.

— Ещё я хочу попробовать заново. Разрешишь мне быть твоей парой?

Я громко сглотнула, но не смогла ответить — только кивнула. Кажется, меня буквально парализовало от его близости.

Пухлые губы Леомира растянулись в мягкой улыбке.

— Спасибо, — шепнул он, а потом в невероятно нежном прикосновении коснулся моих губ.

Этот поцелуй в корне отличался от тех, которые он дарил мне ранее. Те были подобны взрыву, горячей лаве, обрушивающейся на мои губы. Поцелуи несдержанности и бунта. А этот — осознанный, добровольный, спокойный и нежный, как прикосновение тёплого бриза.

От невероятной нежности я совершенно потеряла силы. Наверное, просто упала бы на пол, если бы он не подхватил меня и крепко не прижал к себе. Я отдалась этому поцелую, как чему-то волшебному и невероятному. И в этот момент поняла, что с этого дня наша жизнь абсолютно изменится.

Неужели он действительно решил принять наш союз?

Когда Леомир оторвался от меня, я увидела, что его глаза заволокло поволокой желания.

— Ты будешь моей? — прошептал он напоследок, снова пытаясь получить удостоверение в моём согласии.

— Буду, — ответила без колебаний.

И невероятно нежный поцелуй случился вновь…

В разуме вспыхнула странная мысль: высшие силы, которые всё это затеяли, наконец-то выдохнули с облегчением, с усмешкой сказав: «Ну всё, дело сделано!»…

* * *

Наш путь к «сердцу мира», таинственной комнате где-то под землёй в районе храма, оказался сложнее, чем я ожидала. Мы прошли через длинные подземные коридоры, используя магию иллюзий, чтобы не быть обнаруженными. К счастью, охрана была лишь наверху. Видимо, Орден настолько уверился в мысли, что никто не посмеет проникнуть вглубь святыни, что расслабился. Стражи выглядели так, словно дремали на своих постах уже сотни лет, уверенные, что нарушителей здесь не бывает.

Но чем глубже мы спускались, тем тревожнее становилось. Уже на приличной глубине начали попадаться скелеты. Белоснежные, безо всякой плоти. Их мёртвое молчание давило на меня ужасом. Я старалась не смотреть на них, но взгляд то и дело натыкался на жуткие останки, беспорядочно разбросанные по полу.

— Леомир, что это? — прошептала я, не удержавшись.

Он бросил мрачный взгляд на останки.

— Не обращай внимания…

И продолжил идти вперёд.

Вскоре нам стали попадаться предметы, явно оставшиеся от цивилизации, похожей на мою. Один раз я заметила кусок большой железной коробки, частично вросшей в стену. Краска давно облупилась, но местами виднелись красные пятна. Я пригляделась — на поверхности были рифлёные буквы. Слова были

— Во время пожара звонить… — попыталась прочесть и ошеломленно замолчала. Надпись, скорее всего, звучала как: «Во время пожара звонить 01». Боже, глазам не верю!

Я начала ещё внимательнее осматривать стены. Спустя несколько минут мы наткнулись на пластиковую дверь. Её поверхность была гладкой и странно блестящей, как будто время почти не тронуло её. Но ручки не было.

— Эта не откроется, — пробормотал Леомир, проводя рукой по двери.

Я кивнула и пошла дальше. В душе начала расти необъяснимая тревога.

Через некоторое время мой взгляд вдруг зацепился за что-то, выбивающееся из общего хаоса каменных стен. Я резко остановилась.

— Стой, Леомир! — выкрикнула я, сердце бешено заколотилось.

На одной из расчисток в стене я увидела пугающий знак. Изображение, знакомое до боли.

Леомир остановился и повернулся ко мне, проследил за моим взглядом и всматрелся в странный символ.

— Что это? — спросил он, глядя на меня с лёгким замешательством.

Моё сердце чуть не выскочило из груди.

— Это страшный знак… — начала с ужасом. — Он означает, что здесь повышенный уровень радиации!

Леомир нахмурился.

— Радиация? — его голос был полон непонимания. — Что это такое?..

Глава 52

Открытия

— Что такое радиация?

Я задумалась. Как же объяснить подобное человеку (почти человеку) понятными словами?

— Радиоактивное излучение… — наконец начала задумчиво, — это что-то вроде яда, находящегося внутри воздуха, и противоядия от него нет. После облучения человек быстро и мучительно умирает…

Леомир нахмурился.

— Значит, мы сейчас в опасности?

— Не на сто процентов, но я не хочу рисковать.

Он задумался, а потом кивнул.

— Что ты предлагаешь?

Я посмотрела на свою руку, чувствуя, как символ начинает вибрировать, словно отзываясь на мои мысли. Я закрыла глаза и сосредоточилась, пытаясь интуитивно направить магию на нашу защиту. Символ вспыхнул мягким золотистым светом, и вокруг нас начал формироваться полупрозрачный барьер.

Леомир удивлённо смотрел на светящийся щит, всё явнее приобретающий плотную структуру.

— И давно ты на такое способна?

— С этого мгновения, — честно призналась я и лукаво улыбнулась. — Думаю, теперь нам ничего не страшно.

Леомир кивнул, его лицо было серьёзным, но в глазах промелькнуло уважение. Мне было приятно.

— Веди.

Мы уверенно зашагали дальше, и барьер окутал будто коконом. Я чувствовала, как символ пульсирует, подстраиваясь под мои движения. Чем глубже мы заходили, тем тяжелее становился воздух. Пыль, покрывающая стены и пол, казалось, давно слилась с этим местом. Паутину я разрывала рукой, а Леомир шёл чуть позади, настороженно осматриваясь.

— Эти места давно забыты, — сказал он, нарушая тишину. — Даже Орден не знает точно, что находится там, внизу, еще дальше Сердца…

Я не ответила, заметив нечто впереди.

Снова кости. Белые, обглоданные временем скелеты лежали вдоль стен. Я замерла, чувствуя, как по спине пробежал холод. На сей раз их было так много, что получилась внушительная гора.

— Кто это? — прошептала я.

— Видимо, те, кто осмелился пойти против запрета, — ответил Леомир, его голос звучал глухо. — Их убила та самая… как ты ее называешь… ра-ди-а-ция!

Я сглотнула, ощущая, как тревога перерастает в страх, поэтому пришлось отогнать неприятные ощущения. Я обычно довольно решительная, но не тогда, когда мои бойцовские кулаки бессильны. А это как раз такой случай…

Мы двинулись дальше, оставив мёртвых позади. Коридор становился всё шире.

Вскоре перед нами возникли массивные металлические двери, покрытые остатками нечитаемых надписей. И они были заперты наглухо.

— Ну да, — Леомир смущенно почесал затылок. — Наверное, единственный ключ от Сердца хранится у наставника… Я совсем забыл об этом, ослепленный гневом на него. Как же мы пройдем? — последний вопрос был риторическим, но я ответила на него с улыбкой.

— Магия! — я поиграла бровями. — Сегодня ты убедишься в силе моего могущества!

Я хохотнула. И да, кажется это нервное…

Но Леомир тоже расслабился, его взгляд стал мягким и полным… любви. Да, да, именно она — любовь — светилась сейчас в его синих бездонных глазах.

Я мысленно обратилась к символу. Свет барьера сгустился, обволакивая наши тела дымкой. Я схватила Леомира за руку и крепко сжала, после чего уверенно шагнула вперед. Тут же ощутила лёгкое сопротивление, будто двери были слишком плотными и упорно не хотели пропускать нас. Но через мгновение плотность исчезла, и мы стремительно ввалились в огромный и ярко освещенный зал.

Я остановилась, поражённая увиденным. Высоченные потолки уходили метров на десять вверх, не меньше. Массивные панели вдоль стен светились разноцветными огоньками и были усеяны тысячами разнообразных кнопок. Несколько экранов на стенах ещё работали, хотя транслировали непонятно что.

— О Боже! — выдохнула я.

— Сердце… — благоговейно пробормотал Леомир, от нервозности и волнения вдруг расправив драконьи крылья за спиной.

Насмотревшись на комнату, напоминающую громадную кабину самолета, я обернулась к нему.

Его поразительный облик казался совершенно нереальным в этом футуристическом помещении. Архангел с крыльями чудовища, стоящий среди панелей и экранов, выглядел как гость из сказки.

— Как всё странно, — тихо произнес Леомир, не переставая вертеть головой.

Я кивнула, чувствуя, как внутри всё дрожит от волнения.

— Нет слов… — согласилась я.

Но наш короткий диалог прервал громкий, немного металлический голос, прокатившийся по залу:

— Приветствую драгоценных потомков в центре управления проектом «Возрождение жизни»…

Я вздрогнула, чувствуя, как сердце начинает бешено стучать.

— Вы предпочитаете разговаривать на русском или на другом языке? — продолжил голос, окончательно ввергая меня в ступор.

— Кто ты? — наконец выдохнула я, пытаясь унять дрожь в голосе.

— Я искусственный разум класса М, но можно называть меня просто Макс, — от речи невидимого создания по огромному помещению разлеталось эхо. — Очень приятно разговаривать с потомком, который понимает подобную речь… В течении многих сотен лет ко мне приходили потомки, которые не понимали ни слова, и это было весьма печально…

Всё происходящее казалось мне слишком нереальным. Я повернулась к Леомиру, чтобы увидеть его реакцию. Он стоял в полном замешательстве, его взгляд метался между панелями и потолком.

— Кто это? — спросил он хриплым голосом. — На каком языке вы разговариваете и… где он прячется?

Я захлопала глазами, не сразу осознав, что Леомир… ничего не понял. Значит, я говорила с искусственным разумом на русском?

— С нами разговаривает… — я замялась, не зная, как объяснить ему столь сложное понятие, — искусственный разум.

— Искусственный… что?

— Это как бы… — я снова задумалась, подбирая слова. — Это разумное создание, но у него нет тела. Он думает, принимает решения, может отвечать на вопросы, но он… создан людьми.

— О-о-о!

Леомир выглядел предельно ошеломлённым, а его взгляд выражал одновременно страх и восхищение. Он оглядывался вокруг с таким благоговением, будто столкнулся с

— Макс, — обратилась я к голосу, — чем управляет это место?

— О, отличный вопрос! — бодро ответил искусственный разум, его голос звучал почти по-человечески, с нотками дружелюбия. — Но прежде, позвольте узнать ваше имя, дорогой потомок.

— Елена, — представилась я, чувствуя себя немного нелепо.

— Очень приятно, Елена. Сейчас я всё расскажу! Начну издалека…

И он начал говорить о том, как зародилось человечество, углубляясь в какие-то теории, которые казались мне совершенно ненужными в этот момент.

— Стоп! — я перебила его. — Лучше скажи, для чего нужна эта комната?

— Хорошо, Елена, как скажешь. Но для этого мне нужно объяснить тебе, с каким кризисом столкнулось человечество две тысячи лет назад.

— Подожди, — перебила я снова. — А какой сейчас год?

— Мне нравится твоё любопытство, — ответил он с лёгким смешком, будто подражая человеческой манере говорить. — На сегодняшний момент мы имеем 4025 год от Рождества Христова.

Моя голова закружилась. 4025??? Это не укладывалось в сознании. Я ощутила, как губы пересохли, а сердце начало колотиться сильнее.

— Скажи, а существуют ли иные миры? — вырвалось у меня.

— Нет, Елена, — ответил Макс спокойно. — Их не существует. Однако… возможны путешествия во времени.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, путешествия во времени… душой, — уточнил он. — Не в телесном виде, а сознанием. Другими словами, душа человека из прошлого может перенестись в далёкое будущее (и наоборот), попав в тело похожего по параметрам человека, находящегося при смерти. Наши учёные уже в конце двадцать первого века проводили подобные эксперименты, и весьма успешно.

Я шокировано вслушивалась в его речь. Бестелесные путешествия во времени? Это было слишком. Значит… я не из другого мира? Я — из прошлого???

— Боже… — прошептала хрипло, ощущая головокружение. — Какая же горькая судьба ждет человечество!..

Макс замолчал, будто давая мне время переварить информацию. А я только и могла, что опираться на ближайшую панель, чтобы не упасть.

— Скажи тогда… — наконец выдавила из себя я, задав вопрос, который беспокоил меня больше всего. — Откуда взялись ведьмы?

Глава 53

Непростой выбор

— Макс, — обратилась я к искусственному разуму, переводя дух. — Можешь говорить так, чтобы Леомир тебя понимал?

— Конечно, запрос принят, — отозвался он, изображая благодушие и довольство. Его голос на мгновение пропал, а затем вновь зазвучал, но уже на языке, знакомом Леомиру. — Приветствую, потомок. Я искусственный разум класса М, но можно называть меня просто Макс. Очень рад познакомиться.

Я бросила взгляд на Леомира. Его глаза расширились, лицо застыло в смеси изумления и благоговения.

— Ты… кто? — выдохнул он, стараясь справиться с потрясением.

— Как я уже сказал, я искусственный разум, — спокойно ответил Макс. — Проекция знаний, созданная для помощи человечеству.

Леомир кивнул. Он выглядел до сих пор таким потрясенным, что я не сдержала улыбку.

— А теперь расскажи нам, что же всё-таки произошло с нашим миром много лет назад…

— История ведьм начинается с великой трагедии, — начал Макс своим ровным, металлическим голосом, отдающим лёгкой интонацией человечности. — В конце двадцать третьего века, примерно в 2289 году по прежнему исчислению, человечество оказалось на грани исчезновения.

— Что произошло? — выдохнула я, чувствуя, как холодок волнения пробегает по позвоночнику.

— Катастрофа, которую сами люди и вызвали, — ответил Макс. — Разрушение экосистемы, ядерные конфликты, хаос. Мир содрогнулся, когда последние ледники растаяли, затопив города, а затем планету охватил небывалый зной, сопровождаемый ураганами и засухами. Люди гибли тысячами, затем миллионами. Земля словно решила освободиться от своих обитателей, причинивших ей так много боли.

— Это был конец? — спросил Леомир хрипло.

— Это был конец для одних и начало для других, — продолжил Макс. — Люди, утратив контроль, разделились. Часть одичала, возвращаясь к примитивным инстинктам, скитаясь по разрушенным городам и умирая от голода, болезней и радиации. Но элита — учёные, политики, бизнесмены — подготовились заранее. Они построили подземный город-убежище, куда ушли с семьями, технологиями и ресурсами.

— Они просто бросили остальных? — Леомир сжал кулаки, его глаза горели возмущением.

— Именно, — подтвердил Макс. — Они спасли себя, оставив мир на погибель. Но даже элита понимала, что вечно жить под землёй невозможно. Люди быстро исчерпали бы ресурсы, и человечество всё равно исчезло бы. Тогда было решено провести эксперимент.

— Эксперимент? — повторила я, чувствуя, как нарастает любопытство и волнение. Казалось бы, в подобной ситуации помочь человечеству было нечем, но всё-таки какой-то выход нашелся…

— Да, Елена. Учёные создали нечто невероятное — вечный двигатель. Устройство, которое генерировало излучение. Но это было не просто излучение. Волны, испускаемые двигателем, оказались способными на нечто невообразимое. Они пробуждали в живых существах невероятный потенциал жизни. Если вы желаете узнать более подробно об этом феномене, переключите мой режим с общительно-поверхностного на научный…

— Нет, не нужно — поспешила я, — нас вполне устраивает этот режим. Продолжай свой рассказ…

— Планета начала исцеляться, — продолжил Макс. — Пустоши покрылись зеленью. Растения начали расти в несколько раз быстрее, леса вновь ожили. Животные, многие из которых находились на грани вымирания, начали стремительно размножаться и крепнуть. Люди, вышедшие из подземных убежищ, почувствовали прилив сил и начали строить города, а потом и государства…

— Это звучит как чудо, — пробормотала я, но внутри уже чувствовала, что здесь должно быть какое-то «но».

— Так думали все, — согласился Макс. — Благотворное излучение изменило всё. Элита вышла на поверхность и начала возводить новые города, правя миром. Именно в этот период один великий ученый по имени Алек Бейли создал меня для поддержки и охраны вечного двигателя. Он догадывался уже тогда, что вскоре человечество позабудет о том, кто они есть на самом деле. Он сохранил во мне все знания прошлого и позволил пополнять информацию за счет зондов, которые я выпускаю один раз в десять лет на поверхность планеты. Насколько я вижу, все прогнозы моего создателя сбылись: человечество забыло о своем прошлом окончательно и бесповоротно. Остались лишь мифы и легенды… Но вернусь к прежнему повествованию. Спустя несколько десятилетий после расцвета новой цивизизации начали проявляться побочные эффекты излучения.

— Какие? — уточнила я.

— Излучение оказалось нестабильным. Люди, жившие ближе всего к источнику, начали меняться — мутация! Их гены адаптировались. Например, те, кто поселился вокруг главного генератора, обрели гены рептилий. Они стали превращаться в драконов и летать… Вижу, что один из вас как раз является потомком этих особенных людей…

Леомир вздрогнул, его глаза расширились, но он ничего не ответил. Похоже, он с трудом вмещал всё, что слышал.

— Да, — продолжил Макс. — Существа, которых вы называете драконами, — это результат мутации. Однако излучение влияло

— А ведьмы? — спросила я, чувствуя, как холод пробегает по коже.

— Женщины оказались более восприимчивы к изменениям, чем мужчины, — пояснил Макс. — Они чаще рождались с сильными магическими способностями. Но для многих этого было недостаточно. Они обнаружили, что, если находиться в определённых местах некоего скопления излучения (принцип этого скопления я могу рассказать при вашем отдельном запросе) — их сила возрастала. Конечно же, они даже не догадывались о том, почему в той или иной пещере или же в храме их магия становится эффективнее. Они просто начали этим пользоваться… правда, бесконтрольно.

— И стали ведьмами, — с горечью добавил Леомир, впервые вмешиваясь в рассказ Макса. Его взгляд потемнел, а кулаки сжались.

— Те, кто решались на этот путь, заплатили высокую цену. Длительное нахождение в зонах повышенного излучения давало не только силу. Да, оно замедляло старение, позволяло жить сотни лет, но тело претерпевало изменения. Кожа становилась темной, морщинистой, обветшалой. Голос изменялся. Волосы стремительно седели, а то и выпадали.

— Как старухи… — прошептала я — вспомнив отталкивающий облик этих существ.

— Да, — подтвердил Макс. — Вы называете их ведьмами. Одержимые своей силой, они теряли человечность, становились всё более жестокими и отчуждёнными. И этот процесс невозможно было повернуть вспять…

Мы с Леомиром молчали. Казалось, все наши прежние представления о мире рухнули. Ведьмы оказались некой трагедией человечества, а не просто монстрами. И чем больше я осознавала это, тем сильнее нарастала головная боль от вопросов, которые теснились в голове.

И вдруг лицо Леомира ожило, а его глаза заблестели так, будто внутри них вспыхнул огонь. Он, казалось, стал выше, величественнее.

— Скажи, как можно остановить дальнейшее появление ведьм? — резко спросил он, обращаясь к Максу.

— Только отключив излучение, созданное вашими предками, — ответил искусственный разум. Его металлический голос был ровным, но десятки лампочек на панелях замигали, будто он пытался изобразить волнение.

Я украдкой посмотрела на Леомира и поняла, что он снова горит исполнением цели своей жизни: уничтожить чудовищ, потерявших человеческий облик — как в прямом, так и в переносном смысле.

— Что будет с миром, если отключить источник излучения? — вмешалась я, чувствуя, как внутри всё сжалось от тревоги.

Макс замолчал на мгновение, словно обдумывал ответ, а затем начал:

— Изменится климат. Рост растений замедлится, но не повсюду, а в более северных широтах. Начнётся массовая миграция животных с севера на юг. То, что вы называете магией, постепенно начнёт ослабевать. Конечно, маги всё ещё будут рождаться, но их способности станут намного слабее. Человечество со временем вернётся к обычной жизни, в которой нет сверхспособностей…

— И ведьм тоже не станет, — констатировал Леомир, его голос звучал твёрдо и решительно.

— Всё верно, — подтвердил Макс. — Никто больше не сможет развить магию до такой степени. Однако человечеству станет труднее. Ведь многие достижения основаны на магии. Всё придётся создавать вручную…

— Зато больше не будет коалиции зла в лице этих женщин-убийц! — воскликнул Леомир. Его голос наполнился страстью, а глаза потемнели. — Они больше не смогут выслеживать ни в чём не повинных людей, чтобы высасывать из них жизненную силу!

Я смотрела на него, невольно напрягаясь. Изменение целого мира и его уклада могло принести страдания миллионам. А вдруг мы разрушим не только принцип появления ведьм, но и что-то большее, что ещё удерживает этот мир на плаву?

— Еще кое-что, — обратилась я к Максу, — создай модели дальнейшего развития человечества. Первая — если всё останется как есть. А вторая — если излучение исчезнет.

— Понял запрос, — ответил Макс. Лампочки на панелях замигали быстрее, словно он напряжённо обрабатывал информацию.

— В первом случае, — начал он после небольшой паузы, — ведьмы со временем приобретут гораздо больше власти. Всё больше женщин будут вступать в их кланы, стремясь избавиться от деспотичных мужей и патриархальных устоев общества. Это приведёт к постепенному вымиранию человечества. Нормальных женщин будет становиться всё меньше, а агрессивные ведьмы начнут истреблять мужчин.

Леомир стиснул кулаки, его губы превратились в тонкую линию, а в глазах читалось негодование.

— А при втором варианте? — перебила я нетерпеливо.

— Во втором случае человечество откатится в развитии. Ведь слишком многое построено именно на магии. Но потеря магических способностей приведёт к постепенному исчезновению ведьм и формированию более равноправного общества. Со временем люди снова начнут развивать технологии.

— Но ведь это… — начала я, но Макс мягко перебил:

— Должен заметить, что эти модели построены без учёта внешних факторов. Они довольно условны, но всё же весьма вероятны.

Я молча обдумывала его слова. Мир и так страдает, но оставить всё как есть — значит обречь людей на ещё большие беды. У нас, похоже, не было выбора.

— Скажи, — обратилась я снова, — что нужно, чтобы отключить излучение?

— Функция отключения излучения заложена в мою программу, — ответил Макс. — Однако я могу подчиниться только приказу человека с особым доступом. Если у вас нет такого доступа, ничего не выйдет.

Моё сердце сжалось. Всё оказалось сложнее, чем я предполагала.

— И как получить этот доступ? — спросила я, хотя предчувствие подсказывало мне, что ответ не понравится.

— Особый доступ был предоставлен только основателям проекта и их прямым потомкам, — пояснил Макс. — Если вы или ваш спутник не являетесь потомками, то, увы, отключение невозможно.

Я побледнела. Мы зашли так далеко, чтобы столкнуться с ещё одной преградой?

Глава 54

Знакомое имя

Я ещё долго расспрашивала Макса о том, как понять, кто является потомком. Думала, он сможет найти такого человека, определить по какому-то знаку. Но тот ничего определённого не говорил.

Наконец, я выдохлась и несколько разочарованно посмотрела на Леомира. Он был хмур. Кажется, его занимали те же вопросы, что и меня.

Я задала искусственному разуму последний вопрос:

— Скажи, если мы найдём того, кто является потомком и у кого есть особый доступ, ты сможешь отключить излучение?

— Смогу, — ответил Макс. — Мой создатель предусмотрел подобный исход, потому что предполагал, что однажды излучение станет источником бедствия.

Мы с Леомиром решили, что нам стоит вернуться, поразмыслить обо всём, поискать что-то в древних книгах. Если нужны потомки учёных, значит, их нужно искать среди аристократов.

На этом мы распрощались с Максом, как с живым существом, и отправились на поверхность.

Путь назад в поместье Леомира оказался лёгким. Всё потому, что никакой опасности над нами не висело на самом деле.

Его бывший наставник был занят греховными развлечениями, а Селина ничего не

Слуги встретили хозяина с радостью. Меня — настороженно, но нас это совершенно не волновало.

Первым делом я приняла ванну, а Леомир заперся в своей комнате. Мысли вертелись вокруг того, что мы узнали. Я до сих пор была в шоке.

Ужинали мы вдвоём в малой гостиной. Леомир не говорил ни слова, был полностью погружён в себя. Я чувствовала его боль.

У него появилась надежда отомстить за своих родных и прекратить существование такого зла, как ведьмы. Но преграда казалась слишком большой, почти непреодолимой.

Чтобы поддержать его, я коснулась его руки и произнесла:

— Мы найдём потомков. Будем искать день и ночь и найдём. Думаю, нам не о чем переживать. Время есть.

Леомир посмотрел на меня своими печальными, но решительными глазами и, увидев моё желание утешить его, улыбнулся.

— Радость моя, — произнёс он нежно. — Спасибо, что ты есть. Спасибо, что пришла из другого времени, чтобы помочь мне.

Я смутилась. На самом деле я пришла не добровольно, но… это ведь не имеет значения, правда?

— Мне хотелось бы посмотреть на тот мир, в котором ты жила, — продолжил он. — Он, наверное, удивительный.

Я пожала плечами.

— Он просто другой, — ответила приглушённо. — Я не могу сказать, что он лучше. Там тоже есть насилие, несправедливость, войны, предательство, смерть… — тяжело вздохнула. — Люди во все времена алчные, глупые, похотливые. Даже имея второй шанс, они губят себя…

Замолчала, и тут же добавила:

— Мы изменим наш мир! Теперь я тоже называю его своим. НАШ мир станет лучше!

Оставшийся вечер прошёл в мягком, приятном общении. Мы сидели на диване, Леомир приобнял меня.

Мне было так хорошо!

Неужели еще совсем недавно мы были лютыми врагами? Неужели в его синих глазах было море ненависти? Я считала его чудовищем, хотела отомстить и сбежать…

А теперь мы одно целое — духом и душой. Теперь между нами нежность и любовь…

Я прильнула к Леомиру, закрывая глаза. Его теплая рука начала скользить по моим волосам.

— Признаюсь… когда увидел тебя впервые, — начал вдруг он, — подумал, что никогда не видел женщины красивее… — я вздрогнула, привстала и посмотрела на него ошеломленно. Леомир улыбнулся. — Это мысль ужаснула меня, и я постарался спрятать ее как можно глубже. Она была для меня в тот миг лютым святотатством. Мало того, что мне нельзя было смотреть на женщин в таком качестве, так еще и принадлежность твоя к роду ведьм, как я думал, делала тебя самым отвратительным существом во вселенной… А тут вдруг красивая… Я едва подавил в себе желание удавить такое прелестное искушение…

Я была ошеломлена, а потом расхохоталась.

— А я, когда увидела тебя, подумала, что с неба Ангел спустился! — произнесла задорно. — Про себя Архангелом тебя назвала, правда, очень скоро ты показался мне демоном в ангельском обличье…

Леомир засмущался. Кажется, ему еще никто не делал комплиментов. А если и делал, вряд ли он их замечал. Поэтому я придвинулась ближе и шепнула ему в губы.

— Ты самый красивый мужчина из всех, кого я когда-либо видела. Мой Архангел…

И поцеловала его…

Его губы были мягкими, трепетными — не такими жаркими, как в первые разы, но и не такими робкими, как в последние. Кажется, Леомир всё больше и больше обучался этому необычному искусству поцелуев.

Его объятия стали крепче, пальцы пробежались вдоль моего тела — туда и обратно. Я почувствовала, как его мышцы каменеют, а магия внутри нас начинает радостно резвиться.

Может быть, не останавливаться? — мелькнула мысль.

Сюда никто не войдёт, уже ночь, между нами больше нет преград. Поэтому я стала отвечать на поцелуй более жадно.

В какой-то момент Леомир, тяжело дыша, отстранился. Его глаза изменились. Кажется, он вот-вот начнёт превращаться в зверя. Меня это ничуть не пугало — наоборот, будоражило. Но он отрицательно мотнул головой и даже немного отсел, хотя продолжал дышать тяжело.

— Пока не нужно, — смущённо сказал он. — Мы прежде должны вступить в брак.

Я удивлённо приподняла брови.

Что за старомодное утверждение?

Но тут же вспомнила, с кем имею дело. Он же только что оставил своё безбрачие. Он совершенно наивен и не сведущ в таких вещах. А ещё у него очень много собственных представлений о том, что есть правильно. Мне ли рушить их сейчас?

Я широко улыбнулась.

— Это так ты делаешь мне предложение? — бросила игриво.

Леомир смутился ещё больше. Кажется, он совершенно не планировал делать этого сейчас, но я своей шуткой загнала его в угол.

— Ладно, я шучу, — рассмеялась я.

Но он остался серьёзен.

— Елена, ты станешь моей женой?

Я опешила, ища в его лице следы веселья, но их не было.

— Ты серьёзно? — удивилась я. — Не рано ли думать об этом?

— Почему рано? — пожал он плечами. — Я изменил свой путь. Я оставил обеты. Я люблю тебя. Что ещё нужно?

— Кто же совершит церемонию? Вряд ли найдется храмовник, который захочет повенчать отпадшего инквизитора…

— Найдём кого-нибудь. Всегда можно слетать в отдалённый город и пройти обряд под чужими именами.

Я согласилась, что это в принципе осуществимо, но внутри всё затрепетало от мысли, что я могу стать его женой.

Мысли о спасении мира невольно отошли в сторону.

— Тогда я лучше пойду спать, — произнесла я, улыбаясь и пытаясь встать. — Иначе до свадьбы мы не дотянем…

Но Леомир снова меня не отпустил.

— Позволь мне поцеловать тебя ещё раз, — попросил он с таким видом, что я поняла: ожидание дастся ему очень нелегко.

И я села обратно.

Пусть целует. Пусть привыкает целовать меня днем и ночью, чтобы наше счастье никогда не закончилось…

* * *

Весь следующий день мы разбирали его библиотеку.

Пролистывали книги, легенды, а также родословные именитых семей. Нам отчаянно хотелось найти кого-то, кто стал бы ключом к спасению этого мира, и найти его как можно скорее.

Утомившись за день и уже отчаявшись что-либо отыскать, я взяла последнюю книгу. Глаза слипались от усталости, но я начала лениво листать страницы.

Очередной князь. Очередные бесчисленные потомки. Очередная скукотища.

И вдруг — необычная фамилия.

Фамилия, которую я точно раньше слышала.

Граф Николай Романов.

Кажется, всего несколько месяцев назад еще в моем времени я слышала о нашумевшем своей популярностью ученом по имени Николай Алексеевич Романов. Он занимался генетическими разработками и чего-то там достиг.

О нем не слышал только ленивый.

А если вдруг… его потомки прошли весь этот путь и сохранили знаменитую фамилию?

Я начала зачитывать имена десятков поколений семьи и незадолго до последнего

Сердце ёкнуло.

Кассандра.

Я взглянула на знак на своей руке.

Он молчал.

Вскочила на ноги и рванула к Леомиру, который сидел на диване неподалеку.

— Скажи, а насколько имя Кассандра распространено??? — выпалила я…

Глава 55

А если он откажется от меня?

Скрытые тенями, мы с Леомиром спустились на кладбище, едва касаясь земли. Драконьи крылья сделали наше проникновение лёгким — всего лишь несколько мощных взмахов, и вот мы уже проскользнули за ограду, ступая на холодные каменные плиты.

Леомир первым подошёл к массивной двери склепа.

— Готова? — спросил он тихо, его голос отозвался в темноте гулким эхом.

Я молча кивнула.

Он приложил руку к тяжёлому камню, и дверь, словно поддавшись невидимой силе, с глухим скрежетом приоткрылась. В лицо пахнуло затхлостью, запахом пыли, старины и тлена.

Мы вошли.

Внутри было жутко. Узкий каменный коридор уходил вглубь, теряясь в тени. Факелы, вделанные в стены, давно потухли, но их очертания казались зловещими даже во мраке. Я осторожно шагнула вперёд, оглядываясь по сторонам.

Сводчатый потолок, массивные колонны, и — вдоль стен — ряды саркофагов, покоящихся на возвышениях. Каждое надгробие украшали замысловатые резные узоры, высеченные в мраморе. На табличках поблёскивали золочёные буквы, покрытые налётом веков.

Мы искали Кассандру.

Прошли через несколько комнат. В каждой из них стояли саркофаги с надписями: имена, даты, короткие эпитафии. Леомир шагал впереди, его глаза сверкали в полумраке, он читал имена вслух, но нужного мы так и не находили.

Наконец, в самом дальнем зале, мы увидели отдельный склеп.

— Здесь, — прошептал Леомир, останавливаясь перед массивными дверями с выбитым наверху знаком рода Романовых.

Я нервно сглотнула и толкнула дверь. Она поддалась, отозвавшись стоном металла.

И вот она.

Посреди комнаты, на чёрном мраморном постаменте, покоилась гробница Кассандры Романовой.

На плите выбито имя:

Кассандра Романова

Рождена в 345 году от Начала Нового Исчисления.

Ушла в вечность в 425 году от Начала Нового Исчисления.

Восемьдесят лет назад.

Я медленно подняла взгляд и увидела портрет. Большой, тёмный, в массивной позолоченной раме.

На нас смотрела она.

Чёрные волосы, заплетённые в сложную причёску. Высокие скулы, резкие черты лица, горделивый прищур глаз. Взгляд властный, без капли мягкости, и что-то ещё… что-то до боли знакомое.

Я напряглась.

В этот момент Леомир вздрогнул.

— Это она! — выдохнул он. — Предводительница ведьм… Кассандра.

Я резко обернулась к нему. Лицо Леомира выглядело напряженным. Он до сих пор люто ненавидел её, хотя она давно пала от его руки. И эту ненависть не могло победить даже понимание, что ведьмы стали жертвой искусственного излучения. С другой стороны, они сами по своей воле отдавали себя злу, поэтому оправдания им не было…

— Сердце мне не зря подсказывало, что речь идёт именно о ней, — произнесла я, снова переводя взгляд на портрет.

Кассандра. Величественная, прекрасная… когда-то, а теперь мерзкая даже по воспоминаниям.

Вдруг посреди склепа раздался резкий скрежещущий звук.

Перед нами стремительно материализовалась полупрозрачная женская фигура. Она парила над надгробием, касаясь его очертаниями босых ног.

Я ахнула. Даже не нужно было вглядываться — я сразу узнала девушку с портрета.

Призрак Кассандры.

От шока застыла на месте и перестала дышать. Я никогда не верила в призраков, но вот она стояла перед нами — несколько живая, если это слово вообще можно применить к мёртвой ведьме. Возможно, именно магия сделала возможной существование души после смерти. Возможно, и этому найдется научное объяснение, но сейчас это имело мало значения.

Символ на руке тут же отреагировал на ее появление, радостно замерцав. Это насторожило. Ведь я почувствовала некую связь с этим существом.

Кассандра выглядела пугающе живой. Она была юной и прекрасной, но выражение её лица искажалось злобой и мрачным удовлетворением.

Она смеялась.

Глухо, надменно, торжествующе.

— Глупец! — вдруг бросила она, обращаясь к Леомиру. Её голос был хриплым, рычащим, как у зверя, что совершенно не вязалось с ее лицом. — Нашёл истинную пару? Счастлив до безумия??? — её губы растянулись в оскале.

Леомир напрягся.

Кассандра глядела на него с таким видом, будто у неё был туз в рукаве.

— Но я должна поведать тебе одну маленькую правду…

Всё внутри меня похолодело. Я поняла, что она собирается сказать, и ужаснулась.

— Замолчи! — воскликнула я, шагнув вперёд.

Кассандра даже не взглянула на меня.

— Что, страшно? — её взгляд вспыхнул злорадством. — Страшно, что он узнает правду?

Леомир удивлённо посмотрел на меня.

«Какая правда?» — читалось в его глазах.

Кассандра захохотала.

— А правда такова, что твоя возлюбленная — моя следующая преемница! Она носит мой символ, и она такая же ведьма, как и я! А ведь ты так люто ненавидишь меня до сих пор!!!

От напряжения я почувствовала головокружение

— А ты, глупец, отдал ей своё сердце… — припечатала Кассандра.

Леомир побледнел. Посмотрел на меня. Но уже не так. С недоверием.

Я растерялась.

— Это неправда, Леомир! — почти выкрикнула я. — Я не преемница! Всё, что меня с ней связывает — это Символ!

Но в этот момент символ на моей руке засиял, заискрился, стал явным. Я почувствовала, как от него начинает исходить сила, которая захватывает меня.

Руки и ноги онемели.

Я не могла больше шевелиться и говорить.

Что это?

Кассандра всё ещё имеет власть надо мной?

Я в ужасе смотрела на Леомира. Он переводил взгляд с меня на призрака и обратно. А потом его глаза опустились на символ.

Я видела, что он всё понимает. Ужас медленно проступал в его чертах.

Хотела закричать, объясниться, но не могла сдвинуться с места.

Неужели всё кончено?

Как мне это остановить?

И тут я осознала всей душой: если Леомир отвернётся от меня… я больше не смогу жить. Не смогу существовать в этом мире. Моя жизнь потеряет всякий смысл.

Неужели мерзкая ведьма отнимет его у меня?

Нет!

Я не позволю!

— Подчинись мне! — выкрикнула я мысленно, бросая вызов силе внутри себя. — Ты теперь моя, а не её! Ты слышишь⁈ Кассандра мертва, и она потеряла всё! Слушайся меня!

Сила дрогнула. Символ замерцал.

Я поняла, что он поддаётся. И это вселило в меня надежду. Закрыла глаза, сосредотачиваясь на своей борьбе.

И вдруг почувствовала движение воздуха. Распахнула глаза и уставилась на Леомира, который… бросился на призрака.

Он выхватил свой меч — тот самый, с которым впервые встретил меня. Меч особенный,

Взмах.

Клинок прошёл сквозь полупрозрачную фигуру.

Кассандра дрогнула. Её лицо исказилось удивлением.

— Ты… ты… — прошипела она. — Ты дурак! Ты идиот!

Но на сей раз она не смеялась. Она была напугана.

— Я не идиот, — процедил Леомир, — я просто не твоя марионетка.

Он ударил её ещё раз.

Призрак задрожал, а затем начал рассыпаться на фрагменты.

Я ощутила, как магия внутри меня окончательно подчиняется мне. Мысленно приказала ей:

— С этого момента ты служишь только мне.

Сила утихла.

Символ погас.

Я осталась стоять перед Леомиром, дрожащая, напуганная и не представляющая, чем всё это закончится.

Он повернулся ко мне.

Я боялась посмотреть ему в глаза.

— Леомир, — прошептала я, молясь, чтобы он не отвернулся.

Но он шагнул ко мне и… крепко обнял.

Я замерла.

В его объятии было столько тепла, что у меня подкосились ноги.

Он не отказался от меня. Даже после этого.

Почувствовала, как слёзы сами собой потекли по щекам, и я сильнее прижалась к его груди.

— Спасибо, — прошептала я. — Спасибо.

— Не за что благодарить, — ответил он, его голос был мягким, тёплым. — Я доверяю тебе. Я знаю тебя.

Он прижал меня к своей груди крепче.

— Ведьм я ненавижу не за их магию, — тихо произнёс он, — а за их нутро. А ты… ты прекрасна, моя Елена. Тебя я люблю…

Глава 56

Ловушка

После посещения склепа мы вернулись в трактир, чтобы всё обдумать.

Я чувствовала себя счастливой. Леомир действительно любил меня — теперь я не сомневалась в этом ни капли. И, возможно, именно поэтому я пропустила излишнюю любезность трактирщика, его неестественную улыбчивость, даже по отношению к Леомиру, хотя я точно знала, что этот человек инквизитора отчаянно ненавидел.

Мы разговаривали до самого утра, обсуждая всё, что узнали. Но я всё поглядывала на символ на своей руке.

А что если…

А что, если моя связь с Кассандрой действительно имеет значение? Если именно я смогу остановить излучение? К тому же… вспомнилась одна незначительная, но всё же специфическая деталь моего появления здесь, в будущем: я попала в тело девицы, отчаянно похожей на меня, но все-таки родившейся уже здесь. А вдруг она тоже имеет отношения к Романовым? Это надо иметь в виду. Не зря же символ прилип именно к моей руке…

Но в этой мысли было слишком много «но», и все они требовали выяснения.

— Нам нужно вернуться в подвалы к Максу, — наконец произнесла я.

Леомир оторвался от своих размышлений, посмотрел на меня вопросительно.

— Куда? — сперва не понял он, но потом поправился: — Ты о Сердце Мира?

— Да, — я кивнула и коротко объяснила свою теорию.

Леомир выслушал меня внимательно, нахмурился, но в конце концов кивнул.

— Попробовать стоит.

Решение было принято.

Уже утром мы поспешно покинули трактир и направились к храму.

Путешествовать днём на крыльях было невозможно — слишком велик был риск, что нас заметят. Поэтому пришлось нанять двуколку, запряжённую резвым жеребцом. В ней мы сидели молча, каждый погружённый в свои мысли.

* * *

Добравшись к храму, мы быстро пересекли внутренний двор, прячась в тени колонн. Думаю, не нужно объяснять, что с пресечением препятствий в виде высоких заборов у нас не было никаких проблем.

Когда заграждения остались позади, я остановилась, сосредоточилась, призывая силу символа.

Светлая дымка окутала нас с Леомиром, и через мгновение окружающий мир изменился. Всё вокруг стало приглушённым, неясным: мы переместились в другое измерение или, как мне в последнее время нравилось его величать, мир теней.

Я взяла Леомира за руку.

— Держись крепче, — предупредила строго.

Он ничего не ответил, только сильнее сжал мою ладонь.

Мы двинулись вперёд, проходя прямо сквозь стены храма.

Каждый шаг давался мне всё тяжелее. Я уже знала, что подобные магические фокусы отнимают слишком много энергии, и усталость накатывала волной.

Когда мы наконец оказались в подземелье, мои ноги уже подкашивались.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, и вышла из состояния невидимости, снова становясь материальной. Леомир тоже материализовался.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил он.

— Да, — соврала я, хотя перед глазами всё плыло.

Дальше мы двигались обычным способом. Дорогу знали, поэтому вскоре оказались перед резиденцией Макса.

Я уже собралась провести нас сквозь двери, как вдруг Леомир резко схватил меня за руку.

— Постой, — приглушённо произнёс он.

Я насторожилась.

— Что случилось?

— Не знаю… — протянул он, — я чувствую чужое присутствие…

Я удивилась. Неужели в резиденции Макса кто-то есть?

* * *

Я не могла просто так войти в это помещение.

Если там действительно была засада, то прорываться с боем — не самая лучшая идея. Нужно было сначала осмотреться.

— Я пройду туда одна, — прошептала я, делая шаг вперёд.

Но тут же почувствовала, как Леомир крепко схватил меня за руку.

— Ты возьмёшь меня с собой.

Я открыла рот, собираясь возразить, но наткнулась на его ледяной взгляд.

— Я не оставлю тебя одну, — твёрдо добавил он.

Я вздохнула. Ну конечно. Он всегда был таким. Упрямым. Неукротимым. Я пожала его руку, сосредоточилась и снова позволила символу окутать нас силой.

Прохладная дымка магии укрыла нас с ног до головы, и мир вокруг слегка поблёк. Мы стали невидимы.

— Не отпускай меня, — напомнила я, прежде чем сделать шаг вперёд.

Леомир лишь кивнул.

Мы прошли прямо сквозь дверь.

Как только оказались внутри, я едва удержалась, чтобы не выдать себя громким возгласом.

Посреди зала стояли двое: Рафаэль — знаменитый инквизитор, жестокий фанатик и главный соперник Адельрика — и никто иной, как Его Величество король Леопольд де Буи.

По периметру, с обнажёнными мечами, выстроились солдаты — не менее тридцати человек.

Я почувствовала, как Леомир тоже напрягся.

Это место считалось священным и запретным. Никто из них не имел права здесь находиться. Но находился.

Интересно, это сам Рафаэль наплевал на все правила или же сам монарх?

— Ты уверен, что они будут здесь? — холодно проговорил король, глядя на Рафаэля с прищуром. — Если это ложь, я лично удавлю тебя.

Он гневался.

Рафаэль же оставался безмятежно-уверенным.

— Не волнуйтесь, Ваше Величество, — ответил он, — хозяин трактира, в котором остановился изменник Леомир со своей любовницей-ведьмой, смог прицепить к его обуви магический маячок. Я слежу за их передвижениями.

Маячок⁈ Я ощутила, как кровь отхлынула от лица. Я лично оторву башку этому лицемерному предателю!!!

— Они уже в храме и направляются сюда. Просто ожидайте…

Король презрительно фыркнул.

— Подумать только! — пробормотал он с показной брезгливостью. — Инквизитор спутался с ведьмой и спит с ней!

Он расхохотался.

Солдаты тоже оскалились.

Только Рафаэль остался холоден.

— Не стоит недооценивать прислужников Адельрика и его самого, — процедил он. — Он давно уже блудит с проститутками, и я говорил вам об этом не раз, но вы не верили. Когда задержим Леомира, — продолжил он, — вы, наконец, внемлите моей просьбе и удалите падшего служителя с его поста? Я ради этого нарушил серьёзное правило Ордена и привёл вас к Сердцу Мира, Ваше Высочество!

Он сделал паузу, а затем добавил с нажимом:

— Надеюсь, вы отблагодарите меня исполнением обещания?

Король хмуро посмотрел на Рафаэля.

— Я держу своё слово, старик, — бросил он раздражённо.

Рафаэль слегка напрягся.

— Но… — продолжил король, — если забудешь о почтительности, я могу позабыть о честности.

Рафаэль замолк и склонил голову.

Я медленно перевела взгляд на Леомира, изумлённо заглядывая ему в глаза.

Он был так же потрясён, как и я.

Рафаэль нарушил основной закон Ордена: привёл светского правителя в святое место, которое должны были охранять только инквизиторы.

Я глубоко вдохнула. Кажется, придется отложить наш план действий.

Наклонилась к Леомиру и беззвучно прошептала одними губами:

— Что будем делать?

Рафаэль внезапно насторожился. Его голова дёрнулась, будто он что-то почувствовал. Я замерла, потом быстро начала делать знаки Леомиру — нам нужно уходить! Но мы не успели отступить.

Рафаэль резко вскинул руку, и в разные стороны разлетелась магическая волна — видимая только нам. Леомир метнулся вперёд, пытаясь перехватить её. Ему даже удалось это сделать — на мгновение волна дрогнула в воздухе, но затем сжалась в пульсирующий шар и взорвалась вспышкой.

Меня подкосило. Ноги ослабли, а в голове загудело так, будто кто-то ударил в церковный колокол. Когда перед глазами посветлело, я услышала:

— Они здесь!

Крики. Лязг металла. И дюжина мечей уже была направлена на нас.

— Оп-па. Конфуз, — пробормотала я.

Король Леопольд открыл рот, явно не веря своим глазам. Рафаэль напрягся, его пальцы медленно сжали рукоять меча. Лезвие засветилось — так же, как у Леомира. Магическое оружие. Плохо.

Старик хитро прищурился.

— Значит, вы здесь.

Он скользнул взглядом по мне, а затем снова перевёл его на Леомира.

— Что ж, я не ожидал, что твоя любовница-ведьма настолько сильна, что способна становиться невидимой, — он зло усмехнулся. — Но это вас не спасёт.

Он вскинул руку, давая знак солдатам. Те взревели и бросились вперёд.

У меня не было оружия. Но были кулаки. Кулаки, которые уже давно чесались.

Я сорвалась с места, вихрем бросаясь навстречу врагам. Усталость исчезла. Всё, что осталось, — это чистая, жгучая решимость.

— А-а-а!

Первый солдат не успел среагировать — мой кулак врезался ему в челюсть, и он рухнул на каменный пол, даже не пискнув. Следующий попытался рубануть меня мечом, но я прыгнула в сторону, схватила его за запястье и ломанула вбок.

Звон металла — оружие вылетело из его рук и отлетело в сторону. Я развернулась и ударила его ногой в живот. Ещё один поверженный.

Я не останавливалась. Ещё один рывок — и следующий уже ловит кулаком по виску, теряя сознание. Я двигалась быстро, точно, без колебаний. Мечи звенели, солдаты падали один за другим.

Краем глаза заметила короля. Он таращился на меня, как на богиню мщения. Даже с некоторым восхищением. Что ж, я польщена!

Рафаэль же сцепился с Леомиром.

Старик оказался мощным бойцом. Жёстким, точным, опытным. Казалось бы, его худощавая фигура говорила об обратном, но его удары были смертоносными. Леомир едва успевал парировать.

Мечи сталкивались, высекали искры. Звон клинков заполнял помещение. Рафаэль не уступал ни на шаг.

— Ты недостоин носить этот меч! — прошипел он, отбивая очередной удар.

Леомир сжал зубы, его лицо исказилось от ярости.

— Ты тоже.

И тут он взревел. Глаза сверкнули золотом. Спина дёрнулась. Крылья вырвались наружу — не сдержал эмоций.

Все замерли.

— Оборотень! — завопил один из солдат.

— Чудовище! — подхватил второй.

Рафаэль побледнел.

— Дракон-оборотень в Ордене??? Святотатство!!!

Король вздрогнул, но затем прищурился, его губы изогнулись в задумчивой ухмылке.

— Всегда мечтал поработить дракона, — он медленно шагнул вперёд и крикнул оставшимся солдатам: — Хватайте его! Но не убивайте. Мне нужен ручной дракон.

— Охренеть, — выдохнула я. — Нашел, так сказать, питомца…

Рафаэль тоже был в шоке. Но ненадолго. Он щёлкнул пальцами, и магические цепи взметнулись в воздухе, устремляясь к Леомиру.

Но я уже двигалась наперерез. Мой символ вспыхнул. Сила окутала меня, пронизывая каждую клеточку. Я шагнула вперёд, подставляя ладони. Магия прорвалась.

Рафаэль замер. Его губы дрогнули.

— Верховная ведьма…

Его голос сорвался на неприлично тонкий визг. Он в ужасе отступил назад.

— Леомир осквернил Сердце Мира! Он привёл сюда Верховную ведьму!

Глава 57

Неожиданный помощник

Еще гулкое эхо чужого крика не растаяло в воздухе, как на панелях начали мигать огоньки, сначала нерешительно, затем всё быстрее и ярче, заливая помещение мягким, холодным светом. В воздухе закружились золотистые искры, сплетаясь в вихрь, который стремительно уплотнялся, приобретая очертания человеческой фигуры.

Прямо посреди помещения возник высокий мужчина в длинных одеждах, ниспадающих мягкими складками, будто сотканных из самого света. Длинные волосы стекали по его плечам, обрамляя молодое, почти неземное лицо. Чёткие черты, глубокий проницательный взгляд, полные, чуть изогнутые в насмешке губы — он выглядел величественным, внушительным… и абсолютно живым.

Мои брови поползли вверх, но я догадалась, что это проделки Макса: уж очень незнакомец напоминал голограмму.

Рафаэль замер.

Всё его тело напряглось, губы дрогнули, а глаза расширились, отражая не просто изумление, а чистый, неподдельный ужас.

Он открыл рот, пытаясь что-то сказать, но голос изменил ему. Лицо стало мертвенно-бледным, и на висках выступили бисеринки пота.

— О небо… — прошептал он одними губами, а затем с глухим стуком рухнул на колени. — Люций… Верховный бог небес!!!

Его голос дрожал.

Солдаты, увидев подобную неподдельную реакцию, поспешно последовали его примеру. Их доспехи звякнули, когда они опустились на каменные плиты, склонив головы в трепетном поклонении.

Только король остался стоять на месте.

Но я видела — мышца на его лице нервно дёрнулась. Он был напуган. Пальцы, сжимавшие рукоять меча, задрожали, но он не позволил себе пасть на колени. Или же просто не смог…

Я усмехнулась, скользнув взглядом по фигуре, которая слегка парила над полом.

Макс просто гений!!!

«Небожитель» смотрел на них сверху вниз с холодным, непроницаемым выражением лица. Голограмма мерцала, наполняя комнату потусторонним светом, от которого усиливались и страх, и благоговение, и отчаяние тех, кто ещё минуту назад угрожал нам.

Голос, ровный и

— Вам здесь не место. Покиньте святилище, иначе беда коснётся всех вас…

Рафаэль вздрогнул, ещё сильнее втягивая голову в плечи, как испуганный зверек. Он выглядел бледным и ослабшим, его губы дрожали, словно он боролся с внутренней паникой.

— А что с ведьмой и оборотнем? — выдавил он из себя, с очевидным трудом заставив голос не сорваться.

Макс даже не моргнул.

— Я сам с ними разберусь, — его ответ прозвучал так величественно, что это лишь усилило страх присутствующих.

Рафаэль переглянулся с королём, который уже не скрывал дрожи своих рук. Солдаты нервничали, боясь сдвинуться с места, хотя всё еще держали мечи в руках.

И вдруг Его Величество, властелин обширных земель, который считал себя выше богов, пошатнулся.

Он медленно опустился на колени, наконец-то смирившись перед могущественным, как он думал, существом. Его воля была безоговорочно покорена. Во взгляде не осталось ни надменности, ни презрения, только лихорадочная мольба.

— О, Великий Люций… — прохрипел он, поднимая руки, будто прося благословения. — Даруй мне силу… Даруй мне власть над этим миром, и я стану твоим верным слугой!

Я едва сдержала усмешку.

Вот так просто? Тот, кто секунду назад грезил о ручном драконе, похваляясь своим внличием, теперь ползает перед голограммой, приняв её за божество.

Макс посмотрел на него с бесстрастным выражением на лице.

— Каждый получит то, что заслужил, — произнёс он философски, и в его голосе впервые зазвучала насмешка.

Леопольд вскинул голову, его губы дрожали от волнения. Но Макс уже отвернулся от него.

— А теперь уходите.

Солдаты не заставили себя ждать.

Они бросились к выходу, не заботясь о порядке, о короле, о Рафаэле. Они просто бежали, спотыкаясь, роняя оружие, забыв о долге и гордости.

Рафаэль ещё попытался задержаться, словно хотел что-то сказать, но, встретившись взглядом с Максом, передумал. Его лицо перекосилось от бессильной злобы, но страх был сильнее.

Король остался на коленях, его руки дрожали, но, увидев, что его войско сбегает, он, наконец, пришёл в себя.

— ВЫ ПОДЛЕЦЫ! — взревел он, вскочив на ноги. — ВЕРНИТЕСЬ!!!

Но никто не вернулся.

Его дыхание сбилось, он судорожно огляделся, и, кажется, только теперь осознал, что остался один.

Скрипнул зубами, метнул на меня взгляд, полный ненависти, затем на Леомира, но потом снова взглянул на Макса и… сжался.

— Проклятье, — выдохнул он.

Развернулся и кинулся следом за своими людьми.

Когда последний звук шагов растворился в коридорах, я глубоко выдохнула и, наконец, повернулась к Максу.

— Ну, ты даёшь… — пробормотала я, приподнимая бровь. — Что вообще за облик такой?

По телу разливалось долгожданное расслабление. Адреналин никуда не делся, но теперь он выливался в нервное веселье.

Макс, не моргнув, спокойно ответил:

— Я изучил примерное представление местных о божествах и воссоздал кого-то подобного. Мне нужно было повлиять на их неокрепшие умы и прекратить ненужную жестокость.

Я восхищённо присвистнула.

— Однако изобретательно! Пожалуй, если бы ты ещё немного подождал, они бы начали строить тебе храм.

Голограмма слегка склонила голову.

— Это возможно. В истории человечества были случаи, когда простое изображение становилось объектом поклонения.

— Ну да, — усмехнулась я. — Честно говоря, меня больше беспокоит другое: почему ты сразу не остановил этих фанатиков? Сэкономил бы нам кучу времени!

Макс мягко улыбнулся.

— Моё предназначение — не разрушение, а сохранение. Поэтому я выбрал путь, который привёл к наименьшему количеству жертв. К тому же, мне было любопытно, как именно вы сможете выбраться из этой непростой ситуации…

Я покачала головой. Ох уж это любопытство! Даже искусственный разум ему оказался подвержен!

Повернулась к Леомиру.

Он уже спрятал крылья, но всё равно выглядел взволнованным. Он зачарованно смотрел на голограмму, будто перед ним действительно стояло божественное создание.

Пришлось дёрнуть его за плечо, чтобы привести в чувство.

— Леомир, это просто картинка, он не настоящий, — сказала я, а затем, не удержавшись, сунула руку в центр голограммы.

Мои пальцы прошли сквозь призрачный свет, будто через туман.

Глаза Леомира расширились.

— Но…

В этот момент Макс рассмеялся, и его голограмма начала медленно растворяться в воздухе.

— Думаю, на сегодня достаточно театральности, — произнёс он перед тем, как окончательно исчезнуть.

Я не сдержала смешок. Возбуждение всё ещё бурлило в крови, а вся ситуация казалась настолько абсурдной, что мне вдруг стало до неприличия весело.

Леомир же выглядел так, словно его мир перевернулся вверх дном.

Я хлопнула его по плечу.

— Видишь? Никаких богов, только продвинутая технология.

Он нахмурился.

— Но он говорил с ними, и они подчинились.

— Люди склонны подчиняться тому, чего боятся, — пожала я плечами. — А уж если это ещё и похоже на их представление о высшей силе, так вообще.

Леомир перевёл взгляд на пустое пространство, где ещё секунду назад находился Макс.

— Я всё равно не понимаю, как…

Но я его перебила.

— Забудь об этом. Есть вопрос поважнее.

Я сделала шаг вперёд и, глядя в пустоту, спросила:

— Макс, и всё же… почему ты помог нам? В тебя заложена подобная программа?

Тишина.

Затем воздух перед нами снова замерцал, и голограмма Макса появилась вновь, однако одет он был в современный костюм с галстуком, да и волосы оказались острижены.

— Мною руководил приказ охранять потомков моих создателей, — объяснил он. — А на тебе, Елена, знак рода Романовых. Учёные этого рода и стали моими непосредственными разработчиками.

Я замерла.

— Значит… — я сглотнула, чувствуя, как внутри меня поднимается осознание чего-то огромного. — Я могу остановить излучение?

Макс кивнул.

— Да, ты можешь.

Моё сердце забилось сильнее.

Неужели победа?

Глава 58

А что, если…?

Я… действительно могу?

Остановить излучение. Изменить мир.

Мои пальцы дрогнули.

Я представила, как магия исчезает. Совсем. Как рушатся королевства, построенные на ней. Как падают огромные города, зависимые от силы, на которой держались веками. Как лекари, полагавшиеся на исцеление магией, вдруг лишаются своих сил, и толпы больных расходятся просто умирать… Ведь пройдут десятки лет, прежде чем нынешнее человечество научится лечить себя обычными средствами.

Последний дракон потеряет свои крылья…

Я покосилась на Леомира.

Он внимательно смотрел на меня с такой надеждой и доверием, что мне стало еще хуже.

«Я доверяю тебе.»

Эти слова он сказал мне тогда, когда вскрылась моя неприглядная тайна. Он не подвел меня, любил меня, несмотря ни на что.

И Леомир надеется, что я избавлюсь от излучения навсегда, что перекрою кислород ведьмам…

Глубоко вздохнула.

— Макс… — голос мой стал хриплым. — Что, если не отключить излучение, а перенастроить его, уменьшить настолько, чтобы магия стала максимально безопасной?

Голограмма замерла, как будто обдумывала мои слова.

— Это довольно рискованно, потому что жизнь мира при достаточном уменьшении излучения совершенно не изучена…

— Если отключить его полностью, — продолжила я с жаром, — это приведёт к катастрофе. Люди привыкли к магии, их жизнь построена вокруг неё. Целые цивилизации зависят от неё. Если вдруг её не станет — это будет хуже упавший на голову ледниковый период!

Макс моргнул несколькими световыми индикаторами.

— Любопытная мысль. Уточни свою просьбу…

Я сжала кулаки.

— Я хочу просто ослабить излучение. Но чтобы магия все еще была. Чтобы мир не перевернулся с ног на голову!

Леомир наконец вмешался в наш диалог и с посеревшим от огорчения лицом обратился ко мне.

— Ты хочешь, чтобы ведьмы остались⁈ — похоже, он был искренне обижен и разочарован.

— Нет! — я стремительно развернулась к нему. — Но ты сам слышал: они черпают силу из источников, из особых мест, где излучение сильнее. Если его приглушить, эти зоны больше не станут концентрировать силу в таком количестве, и…

— … тогда никто больше не сможет достичь уровня ведьм, — медленно закончил вместо меня Макс.

Я кивнула.

— Да. Магия останется, но будет слабой и безобидной. Люди смогут пользоваться ей в быту, хоть и не в таком количестве, как сегодня. Зато для созидания монстров ее больше не хватит!

Я обернулась к светящимся панелям с мольбой.

— Это возможно?

Макс задумался на несколько долгих мгновений, после чего произнёс:

— Да. В исходном коде системы заложены параметры регулирования мощности излучения. Думаю, то, о чем ты говоришь, возможно…

Я почувствовала, как дрожь пробежала по телу.

Леомир смотрел на меня пристально и даже недоверчиво. В его чертах проскальзывала старая боль.

— Это риск.

— Я знаю.

— Ты уверена?

— Я не хочу рушить этот мир.

Он долго молчал, а потом тяжело вздохнул.

— Тогда… сделай это.

Было заметно, что ему очень тяжело смириться с моим выбором, но он всё же принял его. Я шагнула к Леомиру вплотную и крепко обняла его.

— Спасибо, — прошептала дрогнувшим голосом. — Спасибо за доверие…

* * *

Я повернулась к Максу.

— Что мне нужно сделать?

Голограмма вспыхнула, на панелях замигали огоньки.

— Для подтверждения полномочий потомка приложите ладонь к панели управления. Будет произведён генетический анализ.

Я замерла.

Генетический анализ.

То есть… система проверит, действительно ли я потомок Романовых.

А если нет?

Сердце заколотилось быстрее.

Леомир почувствовал моё напряжение и чуть сильнее сжал мою руку.

Я посмотрела на него.

Он кивнул.

— Ты справишься, — прошептал одними губами.

Я шагнула вперёд.

Передо мной вспыхнула гладкая стеклянная панель.

Я подняла руку… и приложила ладонь.

Вспышка.

Символ на моей коже вспыхнул, отозвавшись на взаимодействие.

Тонкие лучи пробежали по стенам.

Макс заговорил, его голос стал более механическим:

— Доступ подтверждается… Анализ ДНК…

Я вздрогнула, когда тонкая игла, невидимая глазу, скользнула под кожу, забирая образцы.

Чёрт.Это… немного неприятно. Но почти не больно.

Леомир насторожился, увидев, как я вздрогнула, но я лишь коротко мотнула головой.

Я в порядке.

Секунды растянулись в вечность.

Наконец, раздался сигнал.

— Доступ подтверждён. Потомок Николая Романова идентифицирован.

Я резко выдохнула.

Макс продолжил:

— Теперь вы можете отдать приказ.

Я сглотнула. Значит, это тело меня не подвело…

Господи, какая колоссальная ответственность!!!

Голова кружилась от напряжения.

— Макс, — голос прозвучал глухо. Я всё-таки задам этот вопрос. — Какой процент того, что оставшееся излучение всё равно породит чудовищ?

Он не ответил сразу.

Огни на панелях начали мигать быстрее.

— Подсчитываю…

Я сжала кулаки. Магия бурлила внутри, но не предлагала решений. Тело подрагивало от нестерпимого напряжения… нестерпимое напряжение.

— Три процента.

Я поникла.

Три процента.

Мало, но… они есть.

Три процента — это три шанса из ста, что мир всё же окажется в опасности.А если это слишком много?

Я почувствовала, как страх заползает под рёбра.

Но тут вмешался Леомир.

— Ещё вчера, — его голос был низким, ровным, — я сказал бы, что готов на всё ради устранения ведьм, — Я посмотрела на него. В его глазах был свет. — Но сейчас… я думаю, мы должны рискнуть.

Он выдержал мой взгляд.

— Мы проследим за обстановкой в мире. Если будет нужно, отключим излучение совсем., — закончил Леомир, а я глубоко вдохнула и кивнула.

Его предложение было разумным.

— Макс, — голос всё ещё дрожал, но я справилась. — От имени твоих создателей приказываю: отрегулировать степень излучения, сделать его значительно слабее.

— Запрос принят.

И тут…

Всё вокруг вспыхнуло. Пол заходил ходуном.

Я едва удержалась на ногах. Леомир подхватил меня за плечи, удерживая от падения.

Панели замигали быстрее, заговорили механические голоса.

— Изменение структуры излучения…

— Перекалибровка волновой частоты…

— Перераспределение энергии…

Я чувствовала, как воздух вокруг начинает дрожать. Словно что-то незримое пронизывало мир, меняло его. Макс продолжал говорить, но я уже не слушала.

Я чувствовала.

Как магия становится другой.

Как символ на руке начинает мерцать в такт переменам.

Леомир смотрел на меня в ожидании.

— Всё… закончилось? — спросил он, когда пол перестал дрожать.

Макс ответил:

— Излучение уменьшено на 73 %. Эффект начнёт проявляться постепенно. В течение тридцати часов магия ослабеет, но не исчезнет.

Леомир выдохнул.

Я зажмурилась.Мы сделали это!

Мир больше не будет прежним. Но он не разрушится.

Я посмотрела на Леомира. Он улыбнулся. И я улыбнулась в ответ…

Эпилог

Прошёл год…

Мир изменился.

Я смотрела на улицы города, раскинувшегося передо мной, и пыталась найти знакомые детали, но их не было. В этом мире я когда-то проснулась, не понимая, где нахожусь, и теперь он был совсем другим.

Магия больше не правила людьми. Она не исчезла полностью, но очень ослабла, став лишь отголоском той силы, что когда-то держала этот мир в железных цепях. Ветер доносил до нас отголоски жизни — детский смех, гомон торговцев, звон кузнечных молотов. Это был шум живого города, не скованного страхом перед ведьмами или инквизицией.

Я чувствовала ладонь Леомира, сжимавшую мою. Её тепло было таким же знакомым, как биение моего сердца. Он стоял рядом, высокий, крепкий, надежный… Его золотистые волосы были распущены по плечам, и солнце играло в непослушных прядях, соревнуясь с озорным ветром.

— Всё стало иначе, — произнёс он наконец, его голос был чуть хриплым.

Я кивнула.

— И это хорошо.

Люди больше не искали защиты у сильных магов мира сего. Они учились рассчитывать на себя, строить жизнь своими руками. Страх перед ведьмами исчезал, потому что они больше не появлялись среди людей. Без подпитки излучения их магия слабела, превращаясь в

Мы с Леомиром путешествовали по миру, наблюдая за его изменениями. Иногда мы заходили в деревни, куда раньше частенько ведьмы, и видели, как люди больше не прячутся по домам, а живут, свободные от страха. Мы заходили в города, где в зданиях магических школ начинали создаваться производственные цехи для создания предметов быта.

Сегодня мы оказались в одном из таких мест, претерпевшем кардинальные изменения.

Я провела пальцами по старому камню на стене, чувствуя его шероховатость. Здесь, в этом здании, когда-то проходили суды над ведьмами. Зачастую, осуждались не только реальные ведьмы, но и обычные женщины, проявившие толику дара. Много было пролито невинных слез, а теперь здание превращали в дом для сирот.

— Люди стали меньше бояться… — тихо произнёс Леомир, глядя на рабочих, устанавливавших новую вывеску у входа.

— К сожалению, бояться чужой жестокости они не разучатся никогда, — выдохнула я. — Жаль, что, уменьшение излучения не гарантирует исчезновения обычного человеческого зла…

Он посмотрел на меня, и я увидела в его глазах знакомую печаль.

— Мы сделали, что могли, — сказал он.

Я сжала его руку крепче.

— Мы сделали больше, чем могли.

Его губы дрогнули в слабой улыбке, и он привлёк меня к себе. Я прижалась к его груди, вдыхая знакомый запах. Этот мужчина прошёл со мной через очень многое, отказался от своей веры, своего прошлого, от всего, что знал — ради правды, ради любви. Ради нас.

Мы стояли так несколько минут, а затем, не сговариваясь, развернулись и пошли дальше.

* * *

Прошло девять лет…

Толпа ревела, восторженно скандируя имена бойцов, ставки сыпались одна за другой, а дух азарта витал в воздухе.

На импровизированной арене, окружённой зрителями, сошлись двое.

С одной стороны — громила. Широкоплечий, с мощными руками, похожий на великана. Под его кожей перекатывались могучие мышцы.

С другой — худощавый подросток, который выглядел рядом с ним не более, чем тонкой тростинкой на ветру. Но был он невероятно юрким, двигался легко, будто танцевал, уходя от размашистых атак противника.

— Давай, малец, покажи, что умеешь! — выкрикнул кто-то из зрителей.

Толпа загудела, подначивая бойцов.

Но даже самые азартные игроки ставили на громилу. Это было очевидно — одно неосторожное движение, одно промедление, и этот юркий мальчишка окажется на земле без единого шанса подняться.

Однако не все разделяли такое мнение.

В первом ряду, скрестив руки на груди, стоял высокий светловолосый мужчина в одежде наёмника. На поясе у него висел внушительный меч, а взгляд был внимательным, оценивающим.

Рядом с ним топтался мальчишка лет десяти, очень на него похожий.

Он возбуждённо смотрел на арену, сжимая кулаки.

— Давай, давай! — взволнованно закричал ребёнок.

Кто-то из зрителей усмехнулся.

— Неужто мечтает однажды выйти на арену, как этот паренёк? — переговаривались за его спиной. — Плохой пример заразителен…

Но мальчишке было не до чужих разговоров. Он следил за каждым движением бойцов, почти не дыша.

А бой набирал обороты.

Громила зарычал от злости, размахивая кулаками, но подросток каждый раз ускользал, едва касаясь земли. Он был слишком лёгким, слишком быстрым.

Гигант запыхался, его движения замедлились, а вот юркий малец всё так же легко перемещался по арене.

И в какой-то момент он вдруг выскользнул прямо под руку противника, резко развернулся и, вложив всю силу, что у него была, нанёс удар в челюсть.

Здоровяк замер.

Глаза его расширились, и, словно подкошенный, он рухнул на землю.

Толпа взревела.

Победа!

Крики, аплодисменты, разочарованные стоны тех, кто поставил на громилу, и радостные возгласы счастливчиков, выбравших неожиданного победителя.

Но больше всех выиграл светловолосый наёмник.

Он спокойно принял огромную сумму денег, ухмыляясь.

Толпа начала расходиться, а победитель боя незаметно подошёл к мужчине и ребёнку.

Мальчик сорвался с места и с восторгом бросился к нему.

— Мама! — воскликнул он, обхватывая победителя руками. — Это было круто!

Светловолосый мужчина, который только что ухмылялся, поморщился.

— Даниэль, опять ты используешь эти странные словечки!

— Это словечки мамы, — надулся мальчишка. — Она всегда так говорит.

Победитель вздохнул и снял маску, а также черную повязку с головы.

Длинные тёмные волосы рассыпались по плечам, а девушка-воин с лукавой улыбкой повернулась к спутнику.

— Леомир, а ты говорил, что мои боевые навыки совершенно бесполезны. Смотри, как прекрасно они нас обеспечивают!

Блондин сделал вид, что недоволен, но вскоре не выдержал и притянул её к себе в крепкие объятия.

— Ладно, сдаюсь! — прошептал он. — За один поединок ты зарабатываешь больше, чем я за две недели в сыскном агентстве.

— Вот-вот! — она многозначительно изогнула брови. — Так что лучше завязывай со своей работой. Давай лучше полетим куда-нибудь отдохнуть…

— Полетим? — усмехнулся Леомир. — Ты забыла, что мои крылья уже не могут носить даже меня самого?

Он говорил это легко, без сожаления.

— Тогда поплывём на корабле! — предложила она с воодушевлением. — Недаром же мы поделились с королём чертежами модернизированного судна! Он нам должен! Пусть катает бесплатно…

Леомир усмехнулся.

— Дорогая, король заплатил нам тем, что не стал нас преследовать. Давай лучше купим домик где-то в спокойном месте и заживем в тишине…

Она вздохнула и чуть приуныла.

— Ладно, я знаю, что ты хочешь этого уже давно. Думаешь, мы действительно сможем жить оседлой жизнью?

Леомир слегка отстранился, не убирая рук с ее плеч, и прошептал:

— Сможем.

А потом добавил, заглядывая ей прямо в глаза:

— К тому же… я хочу дочь.

Она замерла.

— Ты серьёзно?

Он улыбнулся.

— Если серьёзно, я хочу не одну дочь. Я хочу жить обычной жизнью обычного человека. Я устал быть героем.

Она выдохнула, и её взгляд смягчился.

— Понимаю, — тихо ответила она. — Прости… Да, нам действительно пора осесть на месте…

— А я буду зарабатывать для вас деньги поединками! — восторженно воскликнул Даниэль.

Его родители рассмеялись и обняли сына.

— Сперва вырасти еще…

* * *

Говорят, на юге, в пустынях, где песок жжёт ноги, начали находить высохшие тела — уродливые, иссушенные, со впавшими глазницами и скрюченными пальцами.

Люди шептались, что это те самые ведьмы, которые, потеряв источник своей силы, медленно угасали. Они уходили в пустоши, надеясь вернуть утраченное, но вместо этого находили лишь смерть.

Адельрик был низложен.

Разумеется, никто не объявил его прелюбодеем, но под давлением короля ему пришлось уйти в отставку. На его место встал Рафаэль — старый интриган, который всю жизнь мечтал занять его место.

Но Орден уже не имел той силы, что раньше.

Люди больше не приходили в ужас при виде инквизиторов. Со временем их власть начала угасать.

Рафаэль боролся за сохранение влияния, но мир стремительно менялся, и

Селина исчезла. Возможно, переехала в другое королевство в поисках подходящего жениха.

Королевство стало другим.

Мир стал менее удобным, менее комфортным, но гораздо более безопасным.

Потому что большая сила и большие знания не всегда приводят людей к добру и процветанию…

КОНЕЦ