Последняя роль для попаданки, или Кто убил Золушку?

Глава 1. Проснуться в чужом мире

Алена Ягинская

Последняя роль для попаданки, или Кто убил Золушку?

— Дрянь малолетняя! Да как она смела, мерзавка! Я эту тварь малахольную через весь отбор протащила в ущерб своим девочкам, чтобы она невестой принца стала, а она такую подлянку выкинула!

Я лежала, прикрыв глаза, на чем-то твердом и неудобном, и слушала вопли разъяренной тетки, что доносились из-за двери. Глаза закрывались, шевелиться было лень, мысли в голове отсутствовали, кроме одной — зачем так вопить-то?

Всего лишь и спросила ее «Вы кто, мадам?» Нет, а чего такого? Она пришла, стала меня трясти, разбудила… Орала что-то непонятное, а я вежливо спросила! А она:

— Да как ты смеешь, дрянь! Да я тебе сейчас…

Кинуться на меня хотела, точно вам говорю! Глазенки так и сверкали. Я даже испугалась и под одеяло нырнула. Ну как, одеяло. Тонюсенький пледик в стиле пэчворк. Но покалечить меня тетка не успела, конечно. Партнер ее сразу перехватил и за дверь увел. Сейчас там орет. Красиво, громко, с чувством, заслушаться можно! Какой темперамент, «какая фактура», как сказал бы Саня, наш режиссер.

Вот только под крики-вопли о том, что меня надо «придушить», «вырвать волосы», «проклясть навеки» и прочие прелести, сосредоточиться абсолютно невозможно.

А эта мадам все сюда рвется, хлипкая дверь ходуном ходит. Нет, явно переигрывает, гражданочка… Надо ей сказать, что достаточно уже, я прониклась.

Откинула одеяло и попробовала приподняться, в глазах тут же потемнело. Опустилась назад, мыслей стало целых две.

Первая: я что, пила?

Вторая: кто на меня это надел?

Первая мысль скорее паническая — пить спиртное мне нельзя категорически, я отключаюсь после первой же рюмки. Особенности организма.

Вторая мысль возмущенная — серая грубая ткань, неприятная на ощупь. А я девочка хрупкая, нежная, добровольно такую на голое тело не надену, натрет же везде! Тоже особенность организма. Костюмер наш знает и такое мне точно не предложит. И кто посмел?

Ладно, разберемся позже. Оглядеться хоть, куда меня занесло. То, что это кастинг какой-то очередной, это понятно, вот только на какую роль? Не помню ничего…

Огляделась. Ситуация стала еще более бредовей, потому что обстановка вокруг выбивалась из привычной.

Махонькая комнатка, неудобная койка с застиранным бельем, низкий потолок, одинокий табурет, нарисованный камин… Каморка папы Карло какая-то! Чистенько, но безлико. Интересный реквизит, конечно, но темно. Нет ни ламп освещения, ни камер, ни мест для наблюдателей. Да и некуда их тут поставить. Странно, да?

Ладно, хорош валяться, Лерка, собираем мысли в кучу.

Камер нет, но роли играют… Значит, не кастинг? Хочу пить и пи… ть. Ох, надо найти комнату с удобствами. Невозможно же сосредоточиться, ладно хоть эта мадам не орет больше.

— Эй, кто-нибудь! Я пить хочу! И в туалет. И что здесь вообще происходит?

В ответ тишина. Не слышат? Ну да, громко кричать не получается, с голосом что-то, звучит совсем чужим.

Не успела я что-то еще предпринять, дверь открылась, и появился он — принц!

«А! — дошло до меня, — это, видимо, новая постановка! И про принца тетка что-то говорила. Ясно теперь!»

— Сударыня, вы так внезапно исчезли! Мне сказали, что злая ведьма пыталась околдовать вас! — проникновенно сказал принц.

М-да, костюмчик хорош, игра не очень. Текст вообще так себе, кто писал диалоги, интересно? Андрюха, что ли? — он вечно дурацкие диалоги сочиняет. Но, блин, я-то свою роль не помню. Ладно, импровизируем.

— Ах, ваше Высочество, я всей душой стремлюсь быть с вами, но видно не судьба! — сказала с придыханием, а сама красиво заломила руки и закатила глаза.

— Дорогая моя! Я с вами неразлучен буду! Да самой смерти, до конца!

Принц бросился ко мне и попытался поцеловать.

— Да что вы себе позволяете?

Я в гневе оттолкнула нахала. Не надо мне тут ничьих лобзаний. Может, их в пьесе и нет вовсе. Вспомнить бы…

— Леврония, простите. Вы, я вижу, нездоровы.

В глазах принца появилось что-то похожее на печаль.

Ладно, отыгрываем дальше.

— Да, принц. Злая ведьма что-то сделала со мной. Я даже не могу подняться. А мне так хочется… — очень хотелось сказать «пописать», но не принцу же, — …умыться.

— Конечно, Рони, дорогая. Сейчас здесь будут слуги, они все соберут, и мы немедля едем во дворец.

Хоспади! Да кто поверит-то в твою игру, чувачок? Прямо так в хламиде и отправимся, ага. Или мне тут еще и переодеваться придется? Неужели Саня опять к ролевикам запихнул? Но надо же и берега знать. Ой, блин, еще и голова со всего этого разболелась, пол дворца за пенталгин отдам!

— Мой принц! Я так вам благодарна. Еще бы мне целителя, боюсь, что ведьма навредила сильно…

Намекаю тонко, не дурак, надеюсь, догадается.

— О да, конечно. Ждите здесь, голубка.

И чудо в костюме принца вышло за дверь.

Не, играет он в принципе неплохо, зря придираюсь. Эмоции такие яркие на лице и жесты выразительные. Вот реплики тупые, это да. Жаль, что никого из тех, с кем мне довелось пообщаться в этих мизансценах, я не знаю.

Куда меня занесло? На какой-то кастинг? Нет, все же на постановку у ролевиков больше похоже. Черт, что за роль у меня? Не золушки же, в самом деле. Я вся в замызганном, а тут вроде как принц. Ой-ей-ей, не могу соображать, мне бы таблеточку от головы… Да где же «принц»? Придется вставать и идти искать самой.

Осторожно поднимаюсь. Долго сижу, ожидая, когда придет головокружение. Аккуратно щупаю голову. Ни фига себе, шишак здоровый! Это как это так?

Волосы, кстати, красивого оттенка. Светло-русые, ближе к цвету «молочный шоколад», прядки высветленные, как будто на солнце выгорели. Симпатичный парик, надо же, из натуральных волос, да еще и такой длины. И сидит как влитой, плотно, хорошо. Респект костюмерам, не поскупились организаторы.

И кто это все устроил? Ау, организаторы! Я иду вас искать. Поднялась. Сделала шаг, два, держась за спинку кровати.

О, таз на табурете. Водичка. Хоть умыться. Склонилась.

— А-а-а! Кто это? — вскрикнула, увидев чужое лицо в отражении. И пришла темнота.

* * *

Второй раз я пришла в себя в той же кровати. На табурете сидел старик и внимательно на меня смотрел.

Что, еще один персонаж? А этот кого изображает? Отца у постели умирающей дочери? Балахон какой-то… Священник?

— Леврония, — начинает он, держа меня за руку.

Ну, все, надоело!

— Эм-м, уважаемый! —

И поспешила принять покаянный вид. И пояснить, видя, как округляются его глаза:

— Мне очень жаль, если я кого-то подвела своим отказом, но, видите ли, на данный момент я даже не совсем помню, как я здесь оказалась и какие обязательства на себя взяла. Предполагаю, что причиной может быть сильный ушиб головы. Видите, какая шишка!

Я взяла руку своего молчаливого визави и приложила к затылку. Его глаза стали еще больше и круглее.

— Поэтому буду вам очень признательна, если найдете мне доктора, чтобы оказать квалифицированную помощь, или руководство, чтобы отправить меня домой. На худой конец просто вызовите такси!

— Такси? — отмер старичок. — Что такое такси?

Ну, вот опять…

— Уважаемый… — начала было я.

— Грумм, — перебил меня старичок. — Барон Дэвис фон Грумм!

Мужик как-то затейливо склонился и поцеловал мне кончики пальцев. Черт!

— Барон фон Грумм! — я приняла правила игры, а то кто знает, чего от этих косплееров ожидать. — Могу ли я рассчитывать на помощь лекаря?

— Да. Минутку, сударыня, — старичок снова замер, не отнимая, однако своей руки от моего затылка. Честно сказать, я была не против. Ладошка у старика была сухая, но прохладная, так что мне даже чуть полегче стало, и сразу мысли в голове заворочались. Понять бы, что здесь происходит.

То сударыня, то барон. Это из какого времени взято? Интересно, кто этот текст писал. Андрюха нам обычно фразы упростить старается, все равно же не запомнить. Бред какой-то. Наверное, любительский театр или все-таки эти, имитаторы. Черт, да что со мной, и слово опять забыла!

Надо попытаться вспомнить. Вот только голова… О, кстати! Не болит! Вау, это бесконтактный массаж какой-то, да? А, пофиг! Туалет важнее!

— Уважаемый! Барон фон… — как же его? Не важно, — не подскажите, где здесь дамская комната?

Молчит.

— Эм-м, я говорю, освежиться где можно?

Да блин, он издевается? Так и замер в той же позе и молчит. Даже не мигает.

— Туалет где здесь? — нет, я по-любому должна получить ответ!

Тишина. Не надоело ему под дурачка-то косить?

— Уголок раздумий? Уборная? Толчок?

Точно, издевается!

— До ветру куда сходить? Гальюн посетить?

Я подбирала эпитеты, пока в дверь не вошла девушка. Ага, в чепчике и фартуке.

Что же, еще один персонаж. Красивый. И форма, и фактура подходящая. Глазки олененка, кудряшки, осиная талия, все в это в обрамлении оборок и кипенно-белого кружева… Странно, у этих явно деньги есть на реквизит, а я их не знаю, новенькие на рынке?

— Сударыня Леврония, я пришла помочь вам. Барон, не оставите нас?

Барон кивнул и вышел. Даже не попрощался, хам.

— Вот! — сказала девушка и, о чудо! Вытащила из-под кровати … ГОРШОК!

Горшок, мать вашу! Они совсем офигели! Я должна делать это на горшок?! Ну, все!

— Девушка… — обратилась сквозь зубы к юной актрисульке.

Хоспади, ну откуда столько ужаса в глазах? Хотя, понятно, ее подставили, и ей теперь отдуваться. Шутники-дебилы, блин!

— Если вы мне сейчас же не покажете, где здесь нормальный туалет, я тут все, — я широким жестом обвела махонькую комнатку, — …разнесу к чертям собачьим! Камня на камне не оставлю! — продолжала я, вставая и двигаясь к девушке, чтобы схватить ее за рукав.

Ну да, я немного злая. Ладно, я очень злая и реально готова прибить кого-нибудь из организаторов! Найти бы их только.

Девица, видимо, что-то почуяла, потому что тихо пискнула и скрылась за дверью. Я сжала кулаки, закрыла ими глаза и принялась медленно считать до десяти, успокаиваясь.

Досчитав, аккуратно села обратно, медленно опустила руки, открыла глаза… Сжатые кулаки… светились. Черт! Почувствовала, как стремительно проваливаюсь в пустоту.

Глава 2. "Доктор Птиц"

В очередной раз я очнулась на мягкой кровати в просторной светлой комнате. Я бы даже сказала, весьма недурно отделанной в дворцовом стиле спальне. Хотелось бы рассмотреть детали, но рядом сидел крупный мужчина за сорок. Рядом с ним было как-то жутковато.

— Валерия Воронцова? — спросил он.

— Да!

Наконец-то странный спектакль закончился. Я оживленно села в кровати.

М-м-м, белье такое… Шелк! Их совесть замучила и меня в нормальные условия поселили? Номер люкс в стилизованном тематическом отеле способен снять любые претензии, так что я их очень даже понимаю.

Номер классный, это безмерно радует! Не радует только, что не помню, как я тут оказалась… И вид у мужика подозрительный — чего это он в камзоле, а?

— Меня зову доктор Грифин. Я бы хотел осмотреть вас, если позволите.

Мужчина общался вежливо, не делал резких движений, не хватал меня за руки или за голову. Он просто сидел и внимательно наблюдал за мной.

— Хо-хорошо, — согласилась я. Ну, вроде ведь все норм, так? Подумаешь, фамилия необычная и одет он в ролевой костюм из Средневековья. Но не в чумного же доктора! Дядька адекватный, пусть смотрит.

— Но сначала расскажите, что с вами случилось и привело сюда.

Что случилось? Вот бы знать-то!

Ладно, попробуем вспомнить…

Я Валерия Воронцова, студентка государственного политехнического университета.

Моя подруга Дашка однажды привела меня в студенческий театр. Правда, как швею и костюмера. Я с детства шить обожаю, в интернате, где я выросла, это единственное занятие было и способ избежать некоторых, хм-м, проблем.

Потом в труппе у нас девчонка одна заболела, и помощник режиссера предложил мне в спектакле сыграть, сказал роль простая, а я им по фактуре подхожу — тощая, мелкая, вертлявая, стрижка короткая, короче, на пацанку похожа. Я согласилась, интересно же. Постепенно втянулась. Санек, режиссер наш, даже сказал, что у меня талант, м-да. Стал роли разные давать. Ездили мы везде, всякие там конкурсы, фестивали, просто выездные спектакли.

Последний был как раз из таких — выездной, интерактивный (это когда ещё и зрители участвуют). Заказали его в качестве развлечения для серьёзной конторы, типа, вместо банальной пьянки — культурный отдых с выходом в массы. Ну и для коллектива полезно — тимбилдинг получается. Сцена же все меняет, на ней с разных сторон люди раскрываются, там друг друга чувствовать надо.

Хотя на самом деле та же пьянка, но после культурной программы.

Ну и вот, — мы отыграли, а заказчики за стол усаживают. А Саня не отказался почему-то. Помню — наливали, помню — отказывалась. Помню мерзкого вида мужичка, который всё норовил подсунуть мне рюмку, не желая слышать «нет».

Ещё

Кто-то возражал, что не надо сказки извращать, парни доказывали, что если принц не дурак, то он бы на Золушке никогда не женился.

Дескать, она конечно хозяйственная и все такое, и была бы хорошей женой для крестьянина, но никак не для будущего короля.

Да и не выжила бы нежная дева в дворцовом серпентарии, и любовная лодка потерпела бы крушение. Помню, дядечка меня всё спрашивал:

— Лерочка, а вы что думаете — выжила бы Золушка во дворце?

Я ведь понимала, что по факту не её это судьба, но из упрямства ляпнула: "Я бы выжила, главное — в себя верить".

Нет, я правда так думаю. Я же сирота с семи лет. Думаете, легко в интернате выжить было? Там нас, у кого родители были, но погибли, ненавидели. За то что семья была, за то что любили, оберегали, не оказались… Не хочу вспоминать, пятнадцать лет уже прошло, а все равно ночами плачу, как вспомню маму с папой. Короче, поверьте, я бы выжила. Я и место в универе себе зубами выгрызала. Нам же после интерната кроме ПТУ ничего не светит, да и там лица кривят, если от нас приходит кто. Чтобы на бюджет на вышку пройти, я ночами знакомых обшивала, репетиторов нанимала и с ними к поступлению готовилась. Но не об этом сейчас речь.

Дальше помню уже, как в комнату с криком "Как ты посмела, тварь!" ворвалась женщинам в роскошном наряде под старину. У нас таких никогда не было, всё очень натуралистично — ткань, крой, отделка кантом, кружевом и камнями, туфельки с пряжками, причёска, украшения… Я смотрела и восхищалась — мне такого не сделать, прямо как в музее. А я специально туда ходила и на занятия записывалась по истории костюма, чтобы в детали вникнуть.

Тетка всё вопила, что я тварь неблагодарная и что-то в этом духе, а я растерялась и ляпнула: «Вы кто, мадам?»

Так она чуть не зарычала, убежала прочь и продолжила шуметь за сценой. Тогда только я догадалась, что я или на кастинге или участвую в очередной экспериментальной постановке, но только не нашей. У нас такого реквизита отродясь не было. И тетку эту я не знала, хотя она хорошо играла, душевно так…

Видимо, мужичок мне всё-таки что-то подлил, и в довесок я головой стукнулась. Поэтому ничего не помню. Я, конечно, постаралась включиться в действие, но фигово себя чувствовала. О чём и попыталась сообщить. К сожалению, ко мне не прислушались и вот результат — потеряла сознание, а очнулась уже здесь.

Всё это я рассказывала мужчине, который внимательно, не перебивая, меня слушал.

— Хорошо, я понял. Ложитесь и закройте глаза, я осмотрю вас.

Ладно, лечь, но глаза-то зачем закрывать? — подумала я, и сомнения, видимо отразились на лице, потому что этот доктор пояснил:

— Я зажгу яркий свет, вашим глазам будет больно, — и он мне еще мне кусок тёмной ткани протянул.

Нет, странные они тут, надеюсь, это не игры какие-нибудь со специфическим уклоном, я на это точно не могла подписаться. Делать нечего, легла, накрыла лицо тряпкой, попыталась задрать хламиду.

— Не надо, это необязательно, — сказал доктор, да как же его? Грифон? Орел? Доктор Птиц, в общем! Похож, кстати, есть в нем что-то хищное — взгляд цепкий, смотрит чуть с прищуром, будто добычу высматривает, нос ястребиный, глаза черные, как южная ночь, и улыбка такая… нехорошая. Да какой он доктор, ему бы особистов играть!

Включил доктор свет или нет, я так и не поняла, но тепло вокруг почувствовала. Оно как будто двигалась вдоль моего тела. Какие у них тут современные технологии, однако! Это, наверное, чтобы я не замёрзла, пока меня осматривать будут. Приготовилась, жду. Но осмотра так и не последовало.

— Всё, Валерия. Вы в порядке.

— Но вы же даже не прослушивали меня, — возмутилась.

Короче, все понятно, никакой это не доктор, профанация одна. Продолжают спектакль? А че тогда — «Валерия», а не сударыня как ее там? «В порядке…» Да явно же не в порядке, у меня таких пробелов в памяти в жизни ни разу не было. Ну, почти. Я же роль с первого раза выучить могу!

— Мне это не нужно, — говорит этот «доктор». — Разве вас сейчас что-то беспокоит?

— Беспокоит? — переспросила. Еще как! Где я? Как тут оказалась? Почему ничего не помню?

Пока собиралась с вопросами, мужчина спросил:

— Что-то болит?

— Нет, — ответила. Чувствовала себя правда хорошо, как заново родилась. Мне девочки на двадцатилетие дарили день в СПА, вот также примерно себя ощущала.

— Хорошо, приведите себя в порядок и продолжим.

Ох, давно пора. А-то локоны парика лезут в нос, и в туалет так и не сходила, и ещё этот грим дурацкий, что меня так напугал, смыть бы. Хороший у них гримёр, раз я сама себя не узнала.

Зашла девушка в образе горничной, отвесила лёгкий поклон. Ага, все-таки продолжают спектакль, еще одна роли придерживается! Обычная горничная отеля приседать с поклонами точно не стала бы.

— Пойдёмте, леди, — говорит.

А это уже из другой оперы, тут “Леди”. Да мне-то пофигу.

— Благодарю, — отвечаю и улыбаюсь приветливо. Что-то внезапно вспомнилось, как другая горничная убежала, а потом мне привиделась, что у меня руки светились. Да уж, сильно, видать, головой ударилась…

Девушка помогла подняться и повела в соседнее помещение.

Интересно у них туалеты оформлены, — видимо здание старое, до сан. узла не дошла реконструкция. Это ж надо — дырка в полу! Как раньше на вокзалах, только чисто и с претензией на роскошь — все в мраморе и финтифлюшках под позолоту. Атмосферненько.

Ну, хоть не на горшок, и то в путь.

О, а вот и рукомойник, но сенсорный — руки подняла и вода полилась.

Мыло жидкое в стеклянной баночке, м-м-м, вкусно пахнет, травами. Люблю такое. Умылась. Вытерла лицо полотенцем. Хорошо, следов грима не осталось вроде? Проверить бы, а зеркала нет, странно.

Черт, а что они с париком сделали, не снимается… Приклеили что ли? Вообще ополоумели? Лады, выйду, разберусь. Переодеться бы…

Скинула хламиду. Эх, в душ бы! Ладно, доберусь до общаги, у себя схожу. Ага, вот и одежка свежая.

Что?

Опять костюм? На кой мне платье 18 века? Да я им щас! Все выскажу!

Пока рассматривала пряди, в дверь постучали

— Валерия!

— Иду я, иду!

Надела платье, и бельишко тоже пришлось нацепить — панталончики с оборками и рубаху нижнюю, но хоть мягкую, к телу приятную. (Вот ведь могут, если хотят, нормальный костюм подобрать!)

Застегнув с десяток мелкий пуговок (хорошо хоть спереди), я вышла.

«Доктор» сидел в кресле у накрытого стола.

— Присаживайтесь, Валерия. Вы, наверное, голодны?

О, да! Я была ужасно голодна, поэтому без сомнения устроилась рядом.

— А скажите, доктор… — начала было я, но меня перебили:

— Максимилиан. Зовите меня так.

О, точно не русский. Немец, наверное.

— Максимилиан, как долго я здесь пробуду? Мне хотелось бы получить свои вещи и еще мне нужна помощь, чтобы снять парик. Видимо, тут использовали клей, но не беспокойтесь, я его не повредила. И хотелось бы знать, что вообще происходит и на каких условиях я согласилась в этом участвовать? Мы подписали договор?

Лично я в последнем очень сомневалась, но вдруг? Хотя, с другой стороны, если договора нет, то меня тут ничего и не держит. В конце концов, с пробелами в памяти надо что-то делать. Да и анализы сдать. Может, они меня тут накачали чем-то… Так что чем быстрей я вернусь, тем лучше.

— Валерия, я вам все объясню, но сначала все же поешьте. — Мужчина пододвинул ко мне приборы, — мясо совсем недурно.

Запах и вправду был манящий, и я принялась за еду.

— Вина? — поинтересовался доктор, когда я насытилась.

— Нет-нет-нет, мне нельзя! Я сразу отключаюсь… — призналась я. Вот кто меня за язык тянул, а?

— Надолго? — спросил липовый целитель.

— Не знаю, на несколько часов точно, — ответила недовольно, но раз уж начала, чего отпираться-то?

— Как сейчас? — задал дядечка очередной, очень подозрительный вопрос.

— Простите, что? — решила уточнить, о чем это он.

— Вы случайно выпили крепчайшего спирта, Валерия. И потеряли сознание.

Ну, допустимо. Уж очень навязчив тот мужичок с рюмкой был.

— И что дальше? — спросила.

— А дальше в вашем сознании переплелись реальность и выдумка.

Он меня совсем за дуру держит?

— То есть, хотите сказать, что это все сон? А это как же?

Я ущипнула себя за руку. С чувством, от души. Рука заныла, и отчетливо проступил синяк. Сунула ее под нос «доктору», как доказательство того, что это не сон.

— Скажем так, — мужик в наглую накрыл мою руку своей. Попыталась одернуть, но тот держал крепко. Говорю же — хищная птичка оказалась. — Ваше воображение создало альтернативную реальность, в которой вы и пребываете. Разве на самом деле может синяк пройти так быстро?

Он убрал свою лапищу и продемонстрировал мне мою же руку. Мать вашу, синяка не было! Ни следа, ни напоминания, ни боли. Снова захотелось ущипнуть себя, просто чтобы почувствовать живой. Тайком щипнула себя за бок. Все нормально, болит. Выдохнула. Уставилась на доктора Птица, что он еще скажет?

— Допустим, — говорю. — Почему я не просыпаюсь?

— Знаете, Лера, игры подсознания не подвластны простым людям. Возможно, не хотите возвращаться. Может быть, подсознательно вы хотели сбежать из реального мира, не принимали его, или опрометчиво дали какое-то обещание, которое не можете выполнить и пытаетесь таким образом уйти от ответственности.

Звучит как бред, но если подумать, то что-то в этом есть. Я действительно не хотела жить после того, как не стало родителей. Мир без них стал чужой. Но хотела ли я уйти из реальности? Нет, они не так воспитывали меня. За жизнь я буду бороться до последнего.

Обещание? Какое к чертям невыполнимое обещание? Если только… Да нет же! Я не обещала занять место Золушки и выжить во дворце. Не обещала ведь? Не помню…

— Скажите, Лера, то, как вы сейчас воспринимаете действительность, это как-то связано с вашими планами, убеждениями, страхами?

Ой, вот только не надо мне тут доктора Фрейда изображать. Не было у меня в детстве психологических травм! Нормальное у меня детство было. До семи лет…

— Да, мы ставили спектакль, и окружающее кажется мне похожим на его продолжение, — все же призналась я.

— Ну, вот и разгадка! — заявил этот доктор Хаос. — Надо только доиграть роль. Итак, кто вы здесь, по вашему мнению?

— Золушка, — брякнула я.

— Так-так-так, как интересно! Рассказывайте.

Ну, я и рассказала.

В принципе, была в этом всем какая-то логика, но я, если честно, не поверила.

Получалось, что тот тип, что донимал меня после спектакля, все-таки подлил мне чего-то в сок. Я выпила и сразу отключилась. И теперь я без сознания, и вижу странный страшный сон. Так сказать, нахожусь в бреду больного, отравленного алкоголем подсознания.

Мы говорили о Золушке, и вот я — Золушка.

Ага, после бала. И принц есть, даже жениться готов.

Вот только я замуж не хочу, ни за принца, ни за кого-то еще. Молодая я еще для брака. Я даже с ровесниками не встречалась ни с кем. Так с чего бы мне подсознание такие образы подсовывает? Доктор Зло сказал, что подсознательно я ищу защиты. Не знаю, не знаю. Хотелось бы сказать, что это не так, но… Ладно, разберусь.

Что дядечка еще сказал? У мозга есть задача, основанная на неосознанных потребностях, надо ее выполнить и тогда я смогу вернуться. Для этого надо держаться выбранной роли. И все бы ничего, но мозг и тело — часть одной системы, смерть здесь — смерть там.

Нет, говорю же, я не поверила. Сначала. Разозлилась. Раскричалась, чтобы меня отправили домой, и что я не желаю участвовать в этом фарсе.

А потом я начала светиться. Ага, голубоватым таким светом. Как газовая горелка. Хотела стряхнуть это свечение и запустила им в этого Фрейда доморощенного. Нечаянно. А он что-то сделал, и вокруг него сфера вспыхнула, вот это свечение по ней размазалось и погасло. А я ведь не могу в реальности светиться, правда? Значит, это точно глюк!

Но он сказал, что за покушение на придворную особу меня могут казнить. И добавил, что это проще всего, если я умру, то и проблемы закончатся, а он устал со мной возиться. И ушел!

Глава 3. Дорогие "родственники"

Додумать панические мысли не успела. В комнату вошла девушка в костюме служанки и сообщила, что меня снова кто-то желает видеть. Вздохнула тяжело — что ж такое, ни сна, ни отдыха. Ой, сплюнуть. У меня наоборот, сон и отдых. И что же за гадость мне мужичок подсунул? А может не просто алкоголь, может, он мне яда налил, или наркоты какой, больно уж глаза у него недобрые были… Да-да, помню, хитрые такие глаза, так и бегали туда-сюда, туда-сюда.

Ладно, потом заяву накатаю, как очнусь, пусть органы разбираются… А сейчас играем спектакль, это будет моя лучшая роль. А вместо цветов и оваций пусть мне достанется жизнь!

Спину ровно, подбородок вверх, я — невеста принца, (чтоб его перекосило!), готова к аудиенции. Жду. И входит… Вы не поверите — тот самый мужичок-отравитель!

А вот декорации тут все же хлипкие оказались! Я только чуток подлокотники сжала, ну, чтобы мужичка не придушить сразу, а они чего-то захрустели. Да жалобно так…

А визитер подобрался весь и смотрит на меня странно как-то, я даже не разобрала эмоций его.

— Здравствуй, доченька! — говорит.

Знаете, так охота было все ему высказать, но нельзя же! Я должна отыграть эту роль, Птиц же сказал, что будет какое-то задание, которое надо выполнить. Короче, улыбнулась, рученьки свои навстречу протянула:

— Папенька! — говорю.

Мужичок отшатнулся.

— Доченька, а почему у тебя глазки светятся? — спрашивает.

— Оттого, папенька, что очень рада вас видеть!

— Доченька, а отчего у тебя ручки светятся?

— Так обнять вас хочется, папенька. Да покрепче!

Ага, и шею свернуть тоже хочется, если придушить в ласковых дочерних объятиях не получится.

В общем, «папуля» у нас свинтить попытался, уже и за ручку двери взялся и приоткрыл ее, но не успел.

Стоило двери приоткрыться, как под рукой «папеньки» скользнул мальчишка. Светловолосый, вихрастенький, в коротких штанишках с оборками. А больше я ничего и не разглядела, потому что пацан сразу бросился ко мне, обнял ручонками и уткнулся в подол.

— Рони, — выдохнул мне куда-то в район солнечного сплетения. — Ты жива! Я так боялся, думал, эти курицы тебя отравили!

Он поднял личико, и я пропала!

Когда мне исполнилось семь, и я пошла в школу, то оказалось, что у многих одноклассников есть сестры и братья. И я стала просить у мамы с папой братика. Так вот, в моем воображении он был именно таким — большеглазый, курносый, с ямочками на щечках, хоть сейчас на роль херувимчика ставь. Он смотрел на меня с тревогой и надеждой, столько любви было в его глазах за пушистыми ресничками, что теперь я точно поверила — я сплю, и это все игры моего воображения. Да потому что этот мальчишка был точной копией папы!

— Привет! — сказала я.

А больше ничего и не успела. В дверь вплыла, ну, пусть будет «мачеха». Оруще-вопящая-брызгающая слюной дама, которая обещала мне все кары небесные в момент моего первого пробуждения. Или, наоборот, провала? Нельзя же проснуться во сне, в сон же проваливаются? Ой, что-то не туда мысль пошла.

Явилась мачеха, платье, хочу заметить, на ней было еще роскошней предыдущего, поэтому мальчишка и мужичок как-то сразу потерялись на ее фоне. А та губки так скривила, бровки выгнула и молвила надменно:

— Александер, немедленно вернитесь в свои покои, вам никто не разрешал покидать их.

И у пацаненка сразу глазки потухли. И голову он опустил. Нет, вы видали? Эта корова еще и его гнобить вздумала. Я сжала кулаки, и они снова засветились. Шаг навстречу сделала, а пацана себе за юбку отодвинула, благо, моя тоже широкая была.

— Луиза, Левронии уже лучше, пусть пообщается с братом, давай попозже зайдем, — папаша корову за дверь вытолкал и сам вышел.

Ну, а мы остались с пацаном вдвоем. Хм, брат, значит. Ну, кто бы сомневался.

— Привет еще раз, — говорю. — А про каких куриц ты говорил?

— Я подслушал разговор в саду. Эти леди с отбора возмущались, что ты победила. Но ты же самая лучшая, конечно, ты победила! А они говорили, что невеста еще не жена, и пока обряда не было можно тебя и подвинуть. А потом одна сказала, что у нее нужное зелье есть, что мол, это и не смерть и не жизнь будет, так что в убийстве их никто не обвинит, но и жениться на тебе принц не сможет.

Братик сыпал словами, что горохом, а я пыталась уложить все это у себя в голове.

— А потом когда тебя привезли домой, сказали, что ты заболела. Но я не поверил, я сразу понял, что это они с тобой что-то сделали, да только никто не стал меня слушать. Они решили, что ты сама отравилась, но ты же не могла, правда ведь? — он умоляюще смотрел на меня. И сам себе ответил: — Нет, ты бы меня никогда не оставила.

— Конечно, нет! — возмутилась я. Уж что-что, а ценность жизни я понимала. И даже не потому, что чуть не умерла в семь лет в первый раз. Так, опять я не о том!

— И что дальше было?

— Явился этот, жених твой, и велел тебя во дворец забрать. И нам собираться. И вот мы тут. Опять. Но Луиза запретила мне из покоев выходить, а я не мог не прийти, когда узнал, что ты очнулась. Попадет мне теперь опять…

Парнишка снова уткнулся мне в живот.

— Ага, пусть только попробуют! — сказала я, и погасшие кулаки снова вспыхнули.

— Ой, — сказал Саня. — А ты теперь маг что ли?

— Видимо, да, — задумчиво ответила ему. Блин, надо как-то это сияние потушить, а то не дай Бог подожгу что-то или кого-то. Ладно, если дворец, а если брата? — Ты не знаешь, как это убрать? — спросила.

— Знаю, нас же вместе учили, пока мама с нами была. Просто успокойся, подумай о хорошем и мысленно попробуй лишнюю силу обратно впитать.

Так, ладно, я точно справлюсь. Это же мой бред. А книжки про магию я тоже в свое время читала. Ой, ладно, кому я вру! Я их частенько читала, читаю и буду читать! Люблю я фэнтезятину всякую. Подумала о брате и его ямочках, представила, как бы было классно, будь все это реальностью… И мысленно приказала свечению погаснуть. Ура, получилось. Кончики пальцев жжет, правда, как будто огоньки притаились и ждут в засаде, но будем решать

— Саня, я пока без сознания была, наверное, еще головой ударилась. Я когда очнулась, у меня на затылке во-от такая шишка была, представляешь?

Санек кивнул. Я продолжила:

— И понимаешь, оказалось, что я не все помню. Ты мне подсказывай, пожалуйста, а то я даже не помню, знала я что-то или просто забыла. Так, говоришь, что я магом не была?

Братишка покивал серьезно так для своего возраста. Кстати, сколько ему? На вид лет пять-шесть. Или он тоже мелкий, как и я. Мне же мои двадцать два не дает никто, все думают, что шестнадцать. Говорю же, худенькая я, с внешностью подростка. Это во сне у меня как будто немного прибавилось в нужных местах, а в жизни там ничего днем с огнем не сыщешь. Ой, опять ушла от темы!

— У тебя магия не проснулась, как у всех, к десяти годам. Но мама верила, что рано или поздно она пробудится, говорила, что ты не в ногу со временем живешь. Поэтому нас вместе учили.

— Ага, магия, значит. А у тебя проснулась уже?

— Нет, мне рано еще. Мне только семь.

Целых семь? Ох, до чего же меленький-то! Не-не, так не пойдет. Это девочке можно недорослем жить, многим, говорят, так даже нравится, когда жена хрупкая. Но мужчина-то должен быть ого-го-го, как папа! Чтоб на руках носить жену мог хотя бы. Мой-то папа таким и был — высоким, плечистым, кареглазым блондином. Одно лицо с братишкой. Кстати, на тутошнего папика брат не похож ни капельки и мачеху Луизой кличет. Он не родной им что ли? Но мне-то он брат, это я точно знаю. Ну и что, что в реальности его нет? Здесь есть и будем отталкиваться от этого. Может моя задача — воспитать из брата достойного мужчину? Я же мечтала о нем? Вроде бы цель достойная, из нереализованных желаний, так что все сходится. А то, ишь, замучили пацана совсем, может дорогие родственники его и не кормят вовсе?

Отвечая на мое негодование, магия вспыхнула на кончиках пальцев, братишка едва успел отшатнуться. Упс, все-таки эту проблему придется решать, а то подпалю кого-нибудь и все, поминай, как звали.

— Саня, можешь мне с магией помочь? Кажется, я ей не очень управлять умею.

Сказала, а сама глаза закрыла и опять о ямочках на щечках и глазках карих с ресничками пушистыми думаю, и втянуть искорки пытаюсь. Санек меня по руке погладил, сразу и получилось все. Утихомирились огоньки. Уф-ф!

— Рони, ты так смешно меня называешь — «Саня», это что-то значит? С магией вряд ли помогу, меня же учить перестали год назад, как мама пропала, а до этого я не так много успел узнать. Надо искать кого-то, — он смотрел на меня печальными глазами. — Маги денег попросят за уроки, только эти ведь не дадут, — он кивнул на дверь.

— Это ты про папеньку и Луизу? — осторожно спросила, чувствуя, что на скользкую почву ступаю.

Сашка хмыкнул.

— Ага, наш «папенька» такой же, как Луиза — маменька. Тоже забыла, да? Он на маме женился, когда тебе 11 было, а мне год. Велел себя отцом называть, я-то другого и не помню, а тебе приходилось так делать из-за меня.

Я задумалась. То есть у нас с братом 10 лет разницы? То есть мне… 17? И они меня пытаются замуж отдать? Ну, уж нет, не бывать этому! Я же сама ребенок. И что значит, мама пропала? И кто тогда Луиза? Черт-черт-черт, я запуталась! Может, задача в том, чтобы разыскать родителей? Найти — простить — отпустить, тем самым закрыть гештальт? М-да, зря я доктору истерику устроила, он бы сейчас нам пригодился…

- Саня — это сокращенно от «Александер», как-то само на ум пришло, если тебе не нравится, давай по-другому звать буду.

— Нормально, просто ты меня до этого Алеком звала. Но так смешнее.

— Хорошо, тогда ты зови меня «Лера», как будто мы оба с тобой новую жизнь начинаем, где есть я, ты и магия. Но ты прав, надо искать нам учителя…

— Может твоего жениха спросить? Он маг.

— Ты про принца сейчас? — уточнила, а то вдруг у меня тут женихи табунами ходят. Подсознание, оно такое, потом психиатры скажут, мол, жаждала мужского внимания, но подавляла свои базовые потребности. Думаете, почему мужские гаремы в фэнтези популярны? Видимо, потому что жаждем, но подавляем. Я, наверное, даже слишком подавляю, потому что мне в реальной жизни 22, а я еще ни с кем, ну, вы понимаете. Короче, перестарок я, по меркам моего подсознания.

— Про него, про кого же еще? — удивился Сашка.

Фу-ух, выдохнула. Ну, не готова я к гарему. К принцу, в принципе тоже не готова, поэтому надо побыстрее с миссией определиться и как-то убедить его женитьбу отложить. Не дело же, девочку семнадцати лет замуж отдавать. Кстати, глянуть бы хоть, как я выгляжу. То, что я чуть прибавила, это я не сразу, но заметила, но на личико бы тоже взглянуть хотелось. Так, а может это и не грим был? До чего же узнать охота!

— У принца, спросим непременно. — Нехорошо будет, если его невеста его же дворец сожжет. Но его еще найти надо, принца этого — А скажи-ка мне, братишка, где тут зеркало есть?

— В королевских покоях, наверное. В гостевых точно нет, все с собой возят. Они ж дорогущие! Редкость иноземная, — порадовал братик.

Нет, ну подсознание, блин! Вот удружило! Ну да, своей внешностью я не очень довольна. Это я себя старательно убеждаю, что я красавица, а так, откровенно говоря, больше на тощего цыпленка похожа. Но какая есть, такая есть, я не комплексую по этому поводу, так что выверт с зеркалами непонятен. Надо будет у пси-доктора спросить. Если он придет меня проведать, конечно. Ага, в палате. Я ведь, наверное, в больнице, да? Не оставили же они там меня без помощи? Так, опять отвлеклась. Лерка, давай соберись — ближе к делу, ближе к телу. Собственному.

Итак, с чего начнем? Пока вариантов немного, так что пусть будет принц. Будем убеждать, что жена ему не очень-то и нужна. Пока во всяком случае. И курицы заодно успокоятся, а то, правда, укокошат меня раньше времени.

— Хорошо, зеркал нет. А где принца найти, знаешь?

Глава 4. Визиты

Филипп

На Вилонсию спускался закат, а принц Филипп гер Аринас

А что потом? А потом он вернется в Академию, где инкогнито продолжит развлекаться и жить на широкую ногу еще долгих четыре года. Может и найдет себе кого-то поинтереснее этой серой моли. А пока придется играть роль влюбленного и угождать «невестушке», оттягивая брак. В идеале сослать бы ее куда подальше… Да, так и поступим. Толстые стены монастыря надежно сберегут невинность и жизнь невесты. Пусть побудет вдали от мирского, пока он учится. А он пока инициирует поиски «злой ведьмы», что пыталась причинить вред избраннице. Хотя надо бы разобраться, что там произошло на самом деле. Целитель отца молчит, и подосланный Филиппом барон тоже ничего не узнал. Говорит, что не смог ничего понять из мыслей невесты. Да, менталист он никудышный, но зато обязан лично ему, Филиппу, а не отцу.

Ладно, стоит, наверное, навестить невесту, а то слухи пойдут. Принц Филипп залпом опрокинул бокал, скривился и бросил в рот почку гвоздичного дерева, отбивающую запахи. М-да, не так он привык проводить вечера.

Протянул руку и лениво дернул за шнур, вызывая лакея. Надо одеться подобающе для визита.

***Лера

Искать принца не пришлось. Они меня доконать решили?

Сначала снова явился папенька.

— Доченька, ты успокоилась, — слащаво запел он. — Как хорошо, нам надо поговорить. Сын, оставь нас.

Санька ушел, а этот тип развалился в кресле.

— Леврония, я знаю, что мы не всегда ладим, но прошу, послушай меня, — начал он серьезно.

А я что? Мне только слушать и остается. Все равно не знаю, что там мой богатый внутренний мир еще выдаст. Кивнула благосклонно, мол, вся внимание.

— Мы скоро уедем с Луизой, Алеку пора готовится к поступлению в Корпус, да и дел в имении много, сама знаешь.

Я кивнула, конечно, мол, знаю. А сама думаю — блин, еще и имение? Чье, мое или «папеньки»? Просто если бы я или брат к нему отношения не имели, то вряд ли бы о нем речь зашла, так ведь? Может моя задача — вернуть наследство? Хотя какое наследство? С чего бы это я о нем задумалась, в реальности-то у меня и нет ничего. Мы с родителями только переехали в наш город, квартиру в ипотеку взяли, тогда это только началось, а потом все случилось. В общем, не осталось у меня ничего. А бабушек и дедушек я и не знала никогда, я до переезда вообще свою жизнь не помню, маленькая была еще, наверное. Или стресс, как сказал бы доктор Зло, «заблокировал травмирующие воспоминания, чтобы не нарушить целостность психики». Или еще чего умного придумал бы. Блин, жалко, что я его чуть не подпалила, и он ушел. Хотя мне кажется, что он из той, настоящей реальности.

— Я хочу, чтобы ты была осторожна, и никому не доверяла. Особенно принцу. Ничего не ешь и не пей в его присутствии. Вдруг в следующий раз у него получится тебя отравить, а я могу и не успеть.

Чего-о-о?! Вот я карась безмозглый! Санек же говорил, что меня отравить хотели и вроде я при смерти была? Или это я придумала? Уже неважно, умирать мне никак нельзя, значит, надо найти «благопожелателей». Рано я куриц с принцем со счетов сбросила, надо выяснить, чего от них ждать. Если это сказка про Золушку, то тут ее точно съедят. Может быть, моя цель — продержаться до свадьбы? С этим-то я еще справлюсь. Наверное. А вот дальше — ни-ни, я еще ребенок по нашим меркам. Да-да, подсознание, по ВСЕМ меркам, я ребенок.

— Меня отравил принц? Зачем? — уточняю у папеньки. Информация в моем случае лишней не будет, может там подсказка, как пройти этот квест.

— Он не хочет жениться, Леврония. Да и ты не в его вкусе, уж прости старика за откровенность. Филипп гер Аринас предпочитает более… — папенька замялся, — … зрелых женщин, с выраженными формами.

Он даже обрисовал, где именно должны быть формы. Нет, я-то с принцем в этом вопросе солидарна, мне он, как муж, тоже не сдался, но травить? Да и зачем выбирал тогда? Выбрал бы себе пофигуристее кого, да и женихался на здоровье. Странно это. Хотя о чем это я, это же мой личный бред! Ага, меня выбрал принц. В белых галошах. Мечта детства, которую я не помню, но которая имеет место быть. М-да, от бесед с доктором Зло-Фрейдом, как-его-там-птичье-имя надо воздержаться, а то у меня так мозг вскипит и помру до того, как меня откачают. А я врачам помочь хочу себя в сознание вернуть. Очень-очень хочу.

— Есть доказательства? — спросила я. Правила номер один в незнакомой ситуации — смотреть, слушать, молчать, подмечать и никому не верить. Это я вам как ребенок, выросший в интернате, говорю.

— Он был последний, кто выходил из твоих покоев перед тем, как это случилось.

— Случилось что именно?

Понимаю, что по-дурацки звучит, но узнать-то надо.

Папенька посмотрел укоризненно.

— Тебя отравили, дочка.

Все, занавес. Объявляю антракт, прима устала и ей надо подумать.

* * *

После визита «папеньки» я осталась в растрепанных чувствах. Почему подсознание назначило моего возможно отравителя отцом? Детские комплексы наружу вылезли? Так нет у меня ни Эдипова комплекса, ни комплекса Электры. Так, ладно, это оставим доктору Птицу, пусть он разбирается, ему видать кайф в чужих мозгах копаться. Если только он тоже не плод моего воображения. Ха-ха, выдуманный психотерапевт, живущий в моей голове, у кого-то друзья выдуманные, а у меня вот так — пси-доктор, круто, че сказать.

Что имеем — Золушку пытались отравить. Логично, в принципе. У нас в интернате тоже не гнушались всяким таким. Были и не самые благополучные

Встала, открыла бюро, начала рыться и вываливать все наружу. М-да, не густо. Ау, тут вообще никто не жил до меня? Заглянула в шкаф. Тоже грустная картина. Это гардероб невесты принца? Однако… Не, с семьей понятно, но что же суженый не озаботился, как его леди выглядит. Не успел? Ладно, и с этим разберемся по ходу пьесы.

В столе нашла палочку, на стилус похожую. Блин, если тут иероглифы, то мне хана, их чтобы выучить, сколько времени уйдет, а? А нет его у меня, мне просыпаться пора, а то длительное нахождение в коме еще никого не красило. Короче, пусть будут нормальные буквы, хорошо, подсознание? Попробовала накарябать алфавит на бумаге. Нет, не пишет палочка. Может это для чего-то другого? На всякий случай помахала ей на манер волшебной, даже пару заклятий попыталась вспомнить, но то ли в голове моей каша, то ли это так не работает, ничего не вышло — ни «люмус», ни «сим-салабим» не сработали.

Но я третьим, контрольным, еще на дверь нацелилась и с чувством так в нее посыл отправила:

— Сезам, откройся!

Сработало! Дверь открылась.

И зашла в нее мачеха Золушки. Или не мачеха? Луиза, короче, явилась. Я палочку за спину спрятала, а то мало ли как она отреагирует, побежит еще санитаров звать, скажет, что я ее зубочисткой убить пыталась. Ну ее, от греха подальше.

— Луиза? Вы что-то хотели? Время позднее, я хотела отдохнуть, — говорю ей.

Ну, и смотрю свысока, как и положено особе, приближенной к императору. Та даже не смутилась, су… масшедшая женщина. Тоже в кресле развалилась, как папенька давеча, и давай печенюшки лопать, что служанка мне принесла.

Верите, так захотелось, чтобы они отравленные оказались!

— Поторопитесь, — говорю, — я устала сегодня.

И вообще есть снова хочу и в душ. Но сижу, жду, что эта мадам скажет.

— Твой брат, Леврония. Речь о нем.

Напрягли меня эти слова сразу. По-любому, эта парочка что-то против сирот замыслила, зуб даю!

— Мы решили, что ему будет лучше в гарнизонном Корпусе. Там строгий режим, тренировки, военная подготовка. Из него сделают настоящего мужчину. Деньги мы, конечно, возьмем из вашего наследства, сумма немалая, но это того стоит. И, как понимаешь, в ближайшие десять лет ты Александера не увидишь.

Чего?! Дамочка в конец офигела? Брата меня лишить хочет? Пусть даже выдуманного.

— Это неприемлемо. Чего вы добиваетесь, Луиза? Хотите, чтобы опеку над Александером взял на себя его Высочество? — спокойно так говорю, ничем не выдавая, как ее слова меня разозлили.

Ага, козу эту перекосило даже. Конечно, она не этого хотела. Она же бедную сиротку, то есть меня, шантажировать надумала. О, уже взяла себя в руки, плечики расправила, лицо кирпичом сделала. Обиженным.

— Я забочусь о вас! — говорит. — Тебя, между прочим, через весь отбор протащила, хотя и получше кандидатуры есть! А ты тут начала кренделя выписывать! Где твоя благодарность, спрашиваю? И не надо мне говорить, что тебя кто-то травить пытался. Я точно знаю, что это все ты. Специально, на зло мне! А опеку просто так не передать даже принцу, так что не надо мне тут условия выставлять! Не хочешь, чтоб брата в гарнизоне сгноили, так сделаешь, что скажу! А за принца не прячься, ему не до тебя!

И эта овца выпрямилась с победным видом.

— Чего же вы желаете, матушка? — спрашиваю. И вид приняла ангелочка послушного. Да-да, я такая. Неземное создание. То есть улетевшее.

Ох, как рожу-то у нее скривило. Но быстро вернула лицо на место. Я уже говорила, что она хорошая актриса, да? Села, складочки на подоле поправила. Чайку прихлебнула. Печенюху последнюю сожрала, тварь.

— У королевской семьи свиток есть, зачарованный. Он мне нужен. Найдешь и принесешь.

— Как же я узнаю, какой именно свиток вам нужен, матушка? А если их несколько? Что хоть в нем написано? Да и где искать, дворец-то большой?

— Много вопросов задаешь, Леврония. Искать сама решай где — в библиотеке, в сокровищнице или в тайниках королевских, мне все равно. Но подсказку дам — при полной луне он светится. И вот тебе еще — игла зачарованная. Ее должно к свитку притягивать.

Мадам протянула мне иголку. Не, ну как иголку. Здоровенную цыганскую иглу достала откуда-то у себя из-под юбок и дала мне. Она там себе ничего не повредила, нет? А жаль. А мне-то ее куда, она ж размером с ладонь?

— Что сидишь, прячь скорей, пока никто не видит. Говорю же, зачарованная! Да куда ты ей тычешь-то? Ближе к телу прячь, чтобы чувствовать, когда тебя начнет к свитку тянуть!

Нет, я привыкла, конечно, что меня чужие руки раздевают и одевают, иногда в спектакле надо быстро переодеться, кто есть за кулисами, тот и поможет, но тут малость растерялась. А все потому, что эта дама (чтоб ей икалось днем, и муж у нее храпел ночью!) выхватила у меня иглу, которую я хотела в подол воткнуть, и стала пристраивать ее мне в декольте. Просто оттянула мне все и давай туда эту штуку запихивать. А она длинная, острая. Я вырываться. Та меня держит и сует. И сразу видно, у нее опыта поболее моего будет. Я шиплю нецензурно сквозь зубы, но понимаю, что проигрываю. А Луиза не отступает, иголочку мне куда-то воткнула и давай проверять, удачно ли пристроила свое сокровище.

— Вот так, — говорит, — надо. Видишь, как хорошо.

И ощупывает все на мне и в декольте и снаружи.

И тут заходит служанка. Она честно старается делать вид, что ничего не происходит, только глаза у нее округлились малость.

— Леди, к вам его Высочество… видеть желают… велели передать…, — мямлит она.

Ну, я-то как раз «за», сама с Высочеством поболтать за жизнь хотела, но тут вперед выдвинулась «маменька».

— Да что же это такое, — запричитала, — да как они такое предложить могли? Леврония девушка честная, помыслами чистая, наедине с его Высочеством остаться никак не может! Так Высочеству и передайте!

И за спину меня себе задвигает. Знаете, я вообще не робкого десятка, жизнь у меня не простая была, если что, за себя постоять могу. Но вот эту женщину я чего-то реально боюсь уже.

— Матушка, — говорю, — так мне вроде наоборот надо вот с этим, — тут

И смотрим мы с мачехой, видно чего у меня там в декольте или нет. Но она хорошо все спрятала, и не заметно, что шило притаилась здесь, а не в том месте, где обычно находится. Смотрю, короче, и сама залюбовалась. Так все ладно, округло у меня во сне, даже глазу приятно. Наяву-то такого нет. Замечталась на миг.

И тут входит оно. Высочество то есть. Весь в пене кружев, напомаженный, волосок к волоску уложен. Короче, не мужик, а недоразумение. А я, рук не отпуская, поворачиваюсь и грудью в него и упираюсь. Он даже с дыхания сбился и стоит в декольте мое пялится. Стоим два дурака — я ему грудь напоказ выставила, а он таращится, не отказывается.

Ладно, мачеха вмешалась:

— Ваше Высочество, да как можно-то! В комнату незамужней девушки так поздно приходить. Да что о нас люди-то подумают! Опозорите ведь!

И опять меня тихой сапой за спину заталкивает.

— Простите великодушно, но Рони моя невеста, я ничего такого не имел в виду. Хотел узнать, все ли благополучно, и пожелать ей спокойной ночи! — говорит принц, а сам глазенками мое декольте провожает.

Нет, красиво, я согласна с этим. Но неприлично же, Луиза права.

— Ах, — говорю, — я польщена вашим вниманием, мой принц. У меня все хорошо. Вот, ко сну готовлюсь.

И склонилась в поклоне. Все же принц, положено же кланяться, да?

А игла того только и ждала! Как вонзилась мне куда-то под ребра, у меня чуть слезы из глаз не брызнули. Но стою, улыбаюсь сквозь зубы. Тут опять матушка не сплоховала, и принца ласковой рукою за дверь вытолкала с причитаниями «как можно» да «что люди скажут».

Потом дверь закрыла на засов и ко мне повернулась.

— Дура ты, Леврония, хоть и семнадцать уже. Ни на что не годишься, кроме как горшки мыть. Принц — мужчина в самом соку, неужели он наедине останется, да девичьего тела пощупать не захочет? А у тебя там вещь секретная! Ему о ней знать не надо. Поэтому к принцу не ходи и к себе не подпускай, а то до греха доведет, а жениться передумает. Невеста покамест не жена еще. Так что честь свою блюди и ночами не шастай никуда. Выделили тебе комнату, так и сиди здесь. Я к тебе завтра Виолетт пришлю, вот с ней и начнешь по дворцу свиток искать. А сейчас спать иди! Да дверь закрой, непутевая!

Все это сказала и ушла. А что я? Я дверь закрыла и пошла душ искать, сон не сон, а себя в чистоте держать надо.

Глава 5.

Принц Филипп гер Аринас

Филипп снова задумчиво смотрел в окно, ожидая, пока слуга расправит его постель.

Он тщательно готовился нанести визит невесте, создавал образ романтичного красавца, даже волосы уложил, надел рубаху с кружевами по вороту и манжетам, камзол, расшитый каменьями и золотыми нитями, воротник брошью заколол… В общем, он был героем девичьих грез. Даже томик стихов прихватил!

Зачем?

Нет, действительно, зачем ему стараться очаровывать эту дуру, если она и так готова из платья выпрыгнуть прямиком в его объятия? Встречала она его во всеоружии, м-да. Дула свои в упор не него нацелила.

А на отборе такой скромницей прикидывалась. Как же он ошибся в этой крошке! Или не крошке, орудия соблазнения у нее ничего так, есть на что посмотреть. Особенно когда ими под нос тычут.

Нет, не мог он ошибиться, он же принц и в людях разбирается. Да и лицо у девушки, когда она склонялась, чтобы ему дать получше все разглядеть, какое-то вымученное было… Точно, ее заставили. Кто-то хочет ускорить свадьбу? Интересное предположение, надо его обдумать. Кому же от этого будет выгода? Но мысли сбивались, образ женских округлостей все никак не шел у него из головы.

«Пожалуй, брак все же консумируем, — думал Филипп. — Пару раз. В конце концов, должен же и у принцев быть медовый месяц. Вот и отдохну неделю с молодой женой. Надо же со всех ракурсов ее оценить. Да и с наследником лучше не затягивать. А потом — в монастырь ее, на хранение».

Филипп все решил и распланировал, но воображение так и подсовывала картинки производства наследников. Пригласить фаворитку в этой ситуации было бы самым правильным, но его дорогая будущая теща права — об этом тут же узнают и пойдут пересуды. А репутация и власть монаршей семьи и так оказалась под угрозой. Поэтому и важно найти этот демонов свиток!

Принц протяжно взвыл, стянул с себя кружевное жабо и откинул в сторону. Придется прикидываться паинькой, но не сегодня. Сегодня он проведет вечер холостяцкой (пока еще) жизни за стенами дворца.

— Иди, Лаврентий, — отослал он камердинера, — дальше я сам.

И дождавшись, когда останется один, щелкнул потайным рычагом в гардеробной.

*** Лера

После душа мне стало хорошо. Так хорошо, что душа пела, ноги хотели в пляс, желудок желал схомячить что-то вкусное, а попа настойчиво требовала приключений.

Вспомнив то, что добрейшей души женщина по имени Луиза снабдила меня чудо-иголкой, которая должна притянуться к чудо-свитку, решила испытать ее в действии. Завтра мне обещали конвой в лице некоей Виолетт (знать бы еще кто это!), а сегодня я свободна как ветер, так надо этим воспользоваться.

Я нырнула в шкаф, выбирая самые неприметные вещи. Выбор был впечатляющий — из трех платьев и пары юбок неприметным были ВСЕ! Ну да, я же Золушка. Единственное приличное платье было то, что дал мне доктор Птиц. Расправила его аккуратно, разложила на кресле. Беречь вещи привыкла с детства.

Вытащила из полупустого шкафа серую юбку с серой кофтой, стоптанные башмаки, надела все прямо на голое тело, и, зажав в одной руке иглу, а в другой не совсем волшебную палочку (а вдруг!), выдвинулась на дело. Вообще-то иглу и палочку я хотела в волосы воткнуть на манер японских шпилек, потому что в одежде игла отовсюду торчала и кололась, гадина, но не получилось справиться с прической. Волосы оказались густые и непослушные, пришлось их так и оставить распущенными. Нет, я честно искала чепчик или косынку, но в комнате стремительно стемнело, а при огне свечи ничего разглядеть в этих огромных шкафах невозможно было.

В коридоре было освещение. По форме как факелы, а по свету как электрические лампы. Спокойный приглушенный свет. И чего я не догадалась спросить, как в

Мой коридор миновала быстро, он пустой, дверей три штуки всего, народу никого. Выглянула за угол. Там коридор побогаче смотрелся — на стенах картины, драпировки, а дверей нет.

Пошла вперед. Обнаружила еще коридор. И еще. Блин, не дворец, а лабиринт какой-то. В нормальных дворцах вообще-то залы анфиладой расположены, я, между прочим, на экскурсию в Петербург ездила в интернате еще, видела, знаю. А тут черт-те что понастроили. Иду, озираюсь, картины запоминаю, чтобы обратно вернуться, вдруг слышу — голоса. Приближаются.

А я в лохмотья одета. Чего-то стремно стало на глаза в таком виде попадаться. Оглянулась — стоит рыцарь одинокий в нише скучает. И темно у него там, и грустно. Подвинула железного человека, пристроилась рядышком, стоим вместе, ждем, чтоб все стихло.

А те все ближе, ближе подходят. Я притаилась, прислушалась. И, опаньки, понимаю, что голос-то знакомый! Это ведь этот, барон фон…, опять не помню! Короче старичок, который шишак мой щупал. Который хам редкий и ушел не прощаясь. Который не мог бедной девушке сказать, где туалет находится! И чего это его ночами носит? И с кем это он?

Узнать не успела. Барон с собеседником не дошли до моего укрытия, представляете, как обидно?

Я еще посидела в нише, подумала немного, не вернуться ли назад, но попа-то уже настроилась! В итоге пошла за старичком-бароном. Оказывается, я до отворота не дошла немного, а они туда свернули. Выглянула аккуратно из-за угла, а там коридор широкий, не чета тем, по которым я бродила. И картины в полный рост, и ковры, и двери и стены все резными позолоченными молдингами разукрашены. Короче, сразу понятно стало, что принц свою невесту на задворки поселил. А изображает-то из себя! Ладно, павлин нещипаный, и с тобой разберемся… Сейчас-то мне тут делать нечего, не в моем наряде точно. Так что отступаем назад, — решила я.

Только не успела.

Пока я стояла и сосредоточенно из-за угла изучала авансцену, какой-то гад подкрался сзади и ухватился за мою искательницу приключений. Ударила я его на автомате. Развернулась в полкорпуса и заехала локтем под дых. Да он рад должен быть, что целиком не развернулась, у меня же в руках колюще-режущее было. Точнее, неволшебно-прокалывательное. Засадила бы в печень зачарованной булавкой или в глаз волшебной зубочисткой и все. Суд, статья, приговор, расстрел. Этот же баран безмозглый (чтоб ему в оркестровую яму провалиться и головой в барабан попасть!) аристократом оказался.

Но это я потом узнала. А когда я его ударила, он не растерялся, меня в охапку сграбастал и в комнату какую-то запихнул. И дверь запер. И попер на меня бараном. То есть тараном.

— Ты, ты, — шипит, а сам ушибленное место потереть стесняется. Ну, я же его не только под дых ударила, когда он меня схватил, но и куда мальчиков бить нельзя. — За нападение с оружием на придворного полагается казнь!

Ладно, хоть заточку, то есть иголку, в коридоре скинуть успела, а то бы точно сдал меня, гад. А сейчас у него против меня ничего нет! Поэтому руки развела, глазками удивленно хлопаю, мордашку невинную делаю. Я ангелочек, небесное создание!

— Я? — глазки широко распахиваем, бровки домиком, рисуем удивление на лице. — Я просто вас испугалась! — пошла обиженная невинность, надо еще всхлипов добавить. — Вы же напали на меня сзади. А еще лорд!

Все, отворачиваемся, поджимаем губы и изображаем легкое презрение. Блин, посмотреть бы, поверил, нет? Что даже утешать не будет? Шумные всхлипы пошли. Типа изо всех сил сдерживаю рыдания. Давай же, чурбан бесчувственный, посмотри, до чего девушку довел!

— Держите, выпейте.

Оборачиваюсь. Стоит спокойно, ухмыляется сволочь, стакан мне протягивает. Так, из роли не выходим, я — невинно пострадавший ангелочек. Ручки дрожат, зубки стучат, я очень и очень напугана, беру стакан, шумно пью, давясь всхлипами.

Протягиваю обратно.

— Благодарю вас, — говорю.

Стоит, смотрит, ухмыляется. Вот по роже его наглой вижу, что не верит.

— А я вас знаю.

Вот не поняла это вопрос или утверждение? В непонятной ситуации выход простой — бей или беги. Бить я его пробовала, он сильней оказался. Бежать некуда, этот гад у двери стоит, запертой. Есть еще вариант, но я его не люблю. «Замри» называется. Вытягиваю дрожащую руку вперед, будто указывая на что-то за его спиной, во взгляд добавляю страха и капельку безумия, шепчу сбивчиво:

— Что это? Это вы, вы… — закатываю глаза и падаю.

* * *

Все, я в домике! Лежу, дышу слабо-слабо. Обморок я изображаю филигранно, натренировалась в интернате. Да-да, и голова у меня болтается, тряси не тряси. Да, и бить по щекам меня бесполезно. И про воду я тоже догадалась, что брызнешь. Ой, ну напугал ежа голой попой, в декольте он ко мне лезет. Иголки там нет, а все, что есть — не мое. Но, кажется, пришла пора включаться в игру, а то что-то оживлятель мой увлекся, вовсе не так девушку в чувство приводят!

Стук в двери. Спасатель чертыхается, идет открывать. А я что? Я лежу. У меня обморок.

— Трис? Что здесь происходит?

Шаги. Кто-то подошел ближе.

— Трис, что здесь делает моя невеста и почему она в таком виде?!

Опаньки, то-то мне голос знакомым показался, но со мной женишок не так разговаривает. Надо же, он и рычать умеет?

— Я все объясню, Фил.

— Тогда начни с того, почему она почти раздета?

Снова мотают мою голову в разные стороны. Ладно, хоть по щекам бить не стал.

— Давай перенесем ее на кровать и надо вызвать целителя.

Меня переносят.

— Не надо целителя, — это тот, который Трис, говорит.

Вот с этим я согласна. Дыхание то я удерживаю, а сердцебиение нет. Но кто из мужиков его у обморочной дамы слушать-то будет? Вот если нашатырь сунут, то да, придется очнуться. Вообще, так и так придется в себя приходить, но может им хоть стыдно станет, и они не будут лишних вопросов задавать.

— Мне кажется, что она притворяется, — сказало чудовище по имени Трис и

Ну, все, гаденыш, держись. Я не злая, я просто долги за собой оставлять не люблю.

— Трис, ты обалдел? Ее и так с того света едва вытащили! Там и Грумм был и Грифин, оба сказали, что девчонка чуть не умерла. Ты ее окончательно добить решил?

Высочество что-то прижал к месту укола, потом присел рядом и стал растирать мне руки и ноги.

— Посмотри, она холодная, как лед. Зови целителя живо!

Я хотела очнуться, правда. Жалобно застонать и открыть глаза. Не смогла. От места укола пошел холодок, и я плавно провалилась в темноту.

Глава 6. О пользе обмороков

филипп

Филипп пробирался по тайному ходу, когда сквозь выход в нише услышал какой-то шум. Выглянул. Его друг затаскивал чье-то тело в гостевые покои. Тело мычало и сопротивлялось, друг морщился, но тащил. Филипп призадумался. Он не против подобных игр, но выглядело это странно — обычно с не меньшим упорством девушки сами пытались затащить Триса к себе в комнату. Поэтому он покинул свое убежище и направился следом. «Телом», причем бесчувственным, оказалась его собственная избранница. Филипп проверил, еще недавно бодро сопротивляющаяся жертва внимания Триса валялась на полу безвольной куклой. Принц потребовал уложить девушку на кровать. Трис бросил на друга недовольный взгляд, но помог перенести Левронию на диван в гостиной.

Когда Тристиан втащил девушку в покои, он узнал ее и теперь размышлял, открывать ли другу глаза на то, что его избранница совсем не нежный цветок. Оттого, что он вывалит на Филиппа гадости, принц от невесты не откажется, а вот отношения между ними могут испортиться. Тристиан тир Фротус, сын и надежда графа Фротуса, главы Службы Безопасности Гиалора, и доверенное лицо его Высочества, промолчал.

Филипп же молчать не стал и высказал приятелю, все, что он думал о нем и его методах обольщения девиц.

Так, препираясь и споря, они часто проводили вечера в компании бутылочки чего-нибудь горячительного, но сегодня у Триса не было желания выслушивать нападки друга.

— Сам не лучше, — огрызнулся он на выпад Высочества о том, что Трис уже и раздевать его невесту начал. — Скажи, что она не к тебе в образе серой мыши кралась. Это у вас игры такие?

Принц замолчал и задумался.

К нему ли шла Леврония? Может, и к нему. Но зачем? Нет, если бы это было еще до того, как он огласил решение, то было бы понятно. Неужели так хочет поскорее замуж? Судя по всему, да. Принц скривился. Он не то, чтобы совсем против, он ощупал взглядом фигуры девушки, но как бы и не совсем за. Да и надо чтобы она свиток нашла сначала. Собственно, весть отбор ради этого и затеяли.

Филипп покосился на приятеля — рассказать, нет? Определиться не успел, пришел Максимилиан тир Грифин, некромант и личный королевский целитель, и спросил, что произошло.

— Моя невеста лишилась чувств, помогите ей скорее, — патетично воскликнул Филипп, заламывая руки.

Тристиан недобро ухмыльнулся, во-первых, он был почти уверен, что девушка притворяется, а во-вторых, решил, что они с Высочеством стоят друг друга.

Целитель подошел к дивану, не церемонясь, отодвинул ноги девушки в сторону и сел рядом. Положил руки на солнечное сплетение, замер. Потом переложил их на голову.

— Она без сознания, — равнодушно резюмировал он. — Последствия отравления сказываются. Может быть, переволновалась. Я выпишу ей успокоительное и укрепляющее, через пару-тройку дней все пройдет. Если конечно, ее снова не попытаются отправить на тот свет. Я бы на вашем месте, Филипп, больше думал о сохранности жизни невесты, чем о ее прелестях, — целитель кивнул на оторванные и расстегнутые пуговицы на блузке девушки. — Наслышан о ваших развлечениях в Академии, но надеялся, что во дворце вы вспомните о своем статусе. Тем более, что Леврония — официально ваша невеста.

— Еще не было объявления о помолвке, — буркнул Филипп себе под нос.

Ему было досадно. Он-то девушку и пальцем не тронул, но говорить о том, что это Трис постарался, тем более не стал. И Академией его попрекать тоже не надо, он там инкогнито, и может себе позволить немного вольностей. И не так уж и часто он там развлекается, папаша у Триса все время то одно, то другое задание им дает. Только на корону и работают оба без сна и отдыха. Тут Филипп вспомнил, что он «влюблен» и добавил, покаянно склонив голову:

— Вы правы, тир Грифин, юности свойственны порывы и ошибки. Сейчас все в прошлом, осталась лишь одна страсть.

Филипп схватил холодную руку невесты, прижал ее к груди и спросил уже с искренним беспокойством:

— Но все же, тир Грифин, расскажите — чем была отравлена Леврония?

— Магический яд, — нехотя признался целитель, и брови принца и его товарища неподдельно поползли вверх.

— Магический? Он же очень редок. К нему есть доступ только у королевской семьи и тех, кто приближен к ним, — сказал Трис.

— Вы правы, тир Фротус. Вот и подумайте на досуге, кто мог желать зла избраннице его Высочества. Теперь лечение. Вот настой, дадите, как девушка придет в себя. Но прежде я бы рекомендовал переместить ее в свои покои. То, что вы тут с ней вдвоем, может плохо сказаться на репутации будущей невесты. А это эссенция, — он протянул еще пузырек, — дадите вдохнуть, чтобы она очнулась. Разрешите откланяться.

Целитель чуть склонился и ушел, а парни замолчали.

* * *

Лера

В себя я пришла от холода. Банально начала замерзать и проснулась. Или очнулась. В общем, вернулась в себя. Где я была? — спросите вы. А вот это самое удивительное. Я видела сон. Или глюк. Сон во сне или глюк в глюке, — это же круто, да? Так бывает вообще? Мне снилось, что я Золушка и танцую на балу. Прекрасный (хотя я бы сказала, что разряженный) принц кружит меня в танце и шепчет, как он счастлив, что именно я стану его нареченной. Несет что-то про обряды, чистоту и невинность и настойчиво зовет меня в библиотеку. Я удивилась, разумеется. Нет, если бы он меня в спальню потащил, то я бы его сама и уложила в койку. Больничную. Я девушка, конечно, хрупкая и нежная, и душа у меня ранимая, но удар правой хорошо поставлен. Тем более, это сон. Мой сон — мои правила. Или библиотека у него фетиш какой? Но не в этом дело. Во сне я как будто и собой и не собой была. И вторая моя половина принцу

И мне вот интересно, это что же получается — у меня еще и раздвоение личности?! В общем, мне срочно нужен доктор Птиц! И я во сне на его поиски хотела рвануть, но что-то вдруг так холодно стало, что я проснулась…

Оказалось, что эти два чудака даже не удосужились прикрыть меня пледом, так и оставили лежать в полурасстегнутой блузке. Ладно, хоть на диван перенесли. Хотелось устроить скандал. Очень. Я же девушка честная, приличная, из хорошей семьи, что там еще Луиза говорила? В общем, не про них мама ягодку растила! А тут лежу, развалившись в непристойном виде. Так и сделала бы, но услышала разговор. Пришлось остаться в роли бессознательного свидетеля.

— Ты так не хотел жениться, что мог отравить ее, — говорил один.

— Мог, — соглашался второй. — Как и ты.

— Мне-то зачем? — возражал первый.

— Я бы тоже хотел это знать. Я ведь заметил, что ты на нее странно поглядываешь и явно что-то от меня скрываешь.

— Это не то, что ты думаешь!

— Да? А что я думаю? — вопрошал второй.

— Твоя невеста не так хороша, как кажется, — утверждал первый.

— Неужели? Ты уже и это проверить успел? — в голосе второго слышалась злость.

— Она обманывает тебя, — с каким-то надрывом вещал первый.

— С тобой? — я даже нотки горечи уловила в словах второго.

— Я не в этом смысле. Просто она лицемерная тварь!

Нет, вы слышали, да? Я лицемерная! Я не лицемерка, а лицедейка. Большая разница! Короче, так и знала, что этот гусь лапчатый мне не поверил. Снова захотелось «проснуться» и возразить, но вспомнила, что доктор Птиц сказал, что нельзя, надо доиграть свою роль, а то так и не узнаю, что там мое подсознание от меня хочет. Молчу, лежу, стараюсь не дышать.

— Ты забываешься, Тристиан. Леврония — моя невеста, и я не потерплю оскорблений в ее адрес.

— Пока еще нет!

— А ты и рад!

— Фил, прошу тебя, успокойся. Я не травил твою избранницу. Она меня вообще не интересует.

— Тогда зачем ты силой затащил девушку в эти покои? Да еще и почти раздел ее. Я все видел!

— Это случайно получилось. Я шел, увидел ее в интересной позе — она что-то из-за угла выглядывала. Подошел, хотел посмотреть, что там. Она испугалась и ударила меня. Чтобы не поднимать лишний шум, я привел ее сюда. А она — упала в обморок. Кто же знал, что так получится. Я даже не понял сразу, что это твоя избранница. Вроде лицо знакомое, но на отборе-то она в нормальной одежде была.

— Участницам при необходимости выдавали наряды, чтобы все соответствовали. Понятия не имею, где она взяла это убожество. Но не удивлюсь, если она такое постоянно носит.

Слушайте, вот совсем обидно стало. Не за себя, нет. За бедную Золушку из моего воображения. Что за мужик ей достался, не принц, а кобель в кружеве, тьфу! И дружок у него такой же.

— Я тоже не травил ее. Она нужна мне, хоть я и не хочу на ней жениться, — признался принц.

— Расскажешь? — спросил Трис.

— Не сейчас, — ответил принц и обернулся.

Пришлось срочно «приходить в сознание». А все потому, что я слишком резко дернула ногой, выдавая себя. И вы бы дернули, если бы почувствовали, что по ней ползет что-то, чего вы не видите.

Привстала, рассеянным, слегка расфокусированным взглядом оглядела все вокруг.

— Где я? — спросила слабым голосом с ноткой испуга.

Перевела взгляд на себя. Ахнула, судорожно схватилась руками за блузку, прикрыла грудь.

— Что вы со мной сделали? — смотрю на шутников-дебилов, в глазах слезы, в голосе страх и негодование.

Ага, прониклись, покраснели, глаза отводят. Что, стыдно стало? Добиваю:

— Так холодно… — тяну жалобно и чихаю.

Все, клиент готов. Один подорвался, сбегал куда-то, покрывало принес. Второй все это время на меня смотрел, испытующе так. Смотри, смотри, чувачок. Только я и в самом деле замерзла, вон и кожа вся пупырышками покрылась, я и зубками тебе постучу, хочешь? Шаг вперед делаешь? Ну-ну, а мы вот так — шарахнулась от него так, что о подлокотник дивана ударилась, вскрикнула, сжалась в комок, руками закрылась, будто от удара.

Принц услышал мой «бумс» об диван, вернулся, а тут картина маслом — я в уголке жмусь, а его дружок надо мной кулаки сжимает. Да-да, чувачок, докажи теперь, что ты ни при чем.

— Рони!

Принц ко мне бросился, в покрывало меня укутывает, а сам на приятеля недобро смотрит. Но молчит.

— Ваше Высочество, — всхлипываю, — Что происходит?

Так, затравленный взгляд на одного и влюбленный и доверчивый на другого. Хватаю принца за руку, типа ищу защиты и боюсь отпустить.

— Трис, как ты мог! Так запугать Левронию. Даже не говори мне ничего, не хочу слышать!

Принц начинает гладить меня по плечам, утешать. На друга глазами сверкает. Хорошо. Будем считать, что первый раунд за мной.

Глава 7. Взгляд в прошлое

Вы, наверное, тоже думаете, что лицемерная тварь, хитрая и изворотливая. Отчасти вы правы. Только там, где я росла, по-другому не выжить было. В студенческом театре я только отточила навыки, да там и переиграть не страшно. Как и здесь. А в жизни… А в жизни игру вести надо намного филиграней.

Интернат, куда я попала, был для тех, чьи родители были осуждены, и кого никто из родственников не захотел взять к себе. Кто-то и родился уже за решеткой, от кого-то отказались при рождении. Таких, кстати, немного было, они быстро исчезали. Я не вникала, меньше знаешь — целее будешь.

Там в семь лет меня и убили в первый раз. Говорю же, не любят там тех, кто в «благополучной» семье жил. Свои законы, свои правила. Откуда знаю, что убили? Видела и свет, и родителей. И не могла я выжить, так доктора сказали.

Они столкнули меня на реке с мостков. Якобы случайно. Я плохо плавала тогда, барахталась, пытаясь выгрести, они не дали. Я помню, как шла ко дну, помню ужас, помню, как вода обжигала все внутри. А потом были мама и папа. Мы сидели с ними на берегу и вспоминали нашу жизнь, глядя, как взрослые ныряют, ищут и достают мое тело. Его успело отнести вниз по течению. Как пытаются что-то делать с ним, первую помощь оказать, но я-то знала, что все кончилось и теперь я с мамой и папой! Да и взрослые

Три месяца после этого я пробыла в больничном крыле. Там и встретила следующий день рождения. Ко мне приходил только Степан Григорьевич, сторож. Он то и объяснил, почему меня ненавидят, и что все равно будут пытаться выжить. Говорил, что надо быть умнее и хитрее, учиться предугадывать, наблюдать и подмечать, а самое главное — никому не верить. Последнему я научилась очень быстро, выбора не было.

Принц Филипп

Леврония сидела, забившись в угол дивана в гостевых покоях центрального крыла дворца, смотрела испуганно на Триса и дрожала от холода. Филиппу стало невыносимо стыдно. Ему подумалось, что понятно теперь, почему пропал свиток из королевской сокровищницы. Они с отцом не достойны своей страны. Король давно думает лишь о том, как вкусно и сытно поесть, да сладко поспать, ему нет ни до чего дела. Высочество с отцом Триса искали, почему принимаются столь странные законы в последнее время, думали, что кто-то ведет свою игру в Канцелярии, или подученные фаворитки оказывают влияние на монарха, но теперь принц склонялся к мысли, что и отец, и он просто погрязли в собственном величии. Он ведь даже не догадался накинуть на девушку плед, так увлекся спором с Трисом, и она все это время почти раздетая лежала на холодном кожаном диване. «Кстати, — подумал Филипп, — а почему на ней под блузкой ничего нет? Неужели все же… Да нет, не может быть. Ну, вон же, дрожит вся, кусает бледные губы. Надо насчет чая горячего распорядиться, хотя бы согреть ее».

— Трис, распорядись, чтобы принесли горячего чаю, — сказал принц.

— И п-поесть, если м-можно, в-ваше В-высочество, — попросила Леврония, стуча зубами под покрывалом.

— И перекусить, — согласился он. Потом задумался. Если был магический яд, то даже совсем малая доза вернет его невесту в небытие. Тогда и голодать ни в коем случае нельзя. — Давно вы ели в последний раз? — Уточнил он.

— Н-не помню, днем, наверное.

Филипп нахмурился. Происходящее нравилось ему все меньше. Сначала его избранница оказалась отравленной редким подотчетным магическим ядом, потом ее выслали из дворца, он распорядился вернуть невесту и ее семью, но поселили их в отдалении. И еще держат голодом. И одежда на ней тоже не по статусу. Если ее увидят в таком виде придворные дамы, то лучше ей вернуться домой. Или сразу в монастырь. Не простят, заклюют. Специально так оделась? А цель?

— Леврония, любовь моя, а что ты делала в коридоре? — ласково спросил принц.

Девушка вздрогнула и опустила голову.

— Шпионила, — ответил Тристиан, который ненадолго выходил из покоев, но теперь вернулся и прожигал девушку ненавидящим взглядом.

Филиппа очень интересовало, что же произошло между этими двумя, но он предпочел сначала выслушать невесту.

— Неправда! — горячо возразила Леврония, полыхая в ответ такой же ненавистью.

— Правда-правда, — зло прищурился Трис.

Он вынул из-за спины и положил перед девушкой длинную игру и стилус.

— Это было в коридоре, где я встретил ее, — сказал он другу и обвинительно ткнул пальцем в его невесту.

— И ч-что? — возразила Леврония. — Это к-косвенная улика, которая ничего не доказывает. Почему вы предположили, что эти вещи принадлежат мне?

А вот теперь принц Филипп удивился. Он ждал негодования и плача и готовился отстаивать невиновность девушки, но она не стала этого делать, только плотнее закуталась в покрывало и зло сверкала оттуда глазами на Триса. Поймала внимательный взгляд принца, вздернула нос, тут же освободилась от его объятий, встала, закуталась плотнее и пересела в кресло.

— Поговорим? — предложила она.

* * *

Лера

После больницы ко мне подошел парень.

— Я — Стас, — представился он. — Меня попросили за тобой присмотреть. — Он окинул меня недовольным взглядом и сплюнул под ноги. — Держись меня, тогда не пропадешь. Запомни, мелкая, ты должна быть полезна, если хочешь, чтобы тебя не трогали.

Он учил меня быть полезной. Контингент в интернате подобрался непростой и понятие о полезном и нужном тоже были свои. Умею ли я воровать? Да. И подложить что-то незаметно тоже могу. Именно с этого началось обучение. Знаете, на самом деле я ненавижу всю эту «блатную» братию и их ценности. Если бы не встречи с родителями, может быть, я бы стала такой же. Но наверняка перестала бы себя уважать. Я могу ударить, но не того, кто слабее. Никогда не возьму чужого без серьезной необходимости. И не говорю на жаргоне. Хотя бывает, думаю, да. Я все силы положила, чтобы не стать одной из них. Два года меня «воспитывал» Стас. Учил воровать и драться. Старшие меня не трогали, но мелюзга постоянно задирала. К «своим» мелким в интернате относились своеобразно — им позволялось все. Я научилась убегать, прятаться, уворачиваться и сдавать сдачи. Это работало, если нападал кто-то один. К сожалению, чаще они действовали стаей. Второй раз я чуть не умерла, когда Стас покинул интернат. В этот же день подросшая «мелочь» собралась в толпу. Били кулаками, пинали ногами. Разогнал шпану Степан Григорьевич, успел можно сказать вовремя, потому что кто-то уже взял в руки камень, готовясь опустить его мне на голову. Тогда я снова видела родителей. Мама плакала, а папа вздыхал.

— Не пытайся противостоять толпе, — говорил он. — Ей управляют инстинкты. В толпе никто не думает сам. Всегда ищи главаря. Того, кто стоит в стороне и управляет остальными. С ним можно договориться.

Сломанные ребра долго заживали, поэтому я вычислила главаря малолеток, только когда вышла из больницы. Подошла сама. Мне было 10, ему 13. Сын рецидивиста, он даже не помнил себя на воле.

— Поговорим? — спросила я, подойдя вплотную и глядя на него снизу вверх.

Он усмехнулся и кивком предложил отойти в сторону.

— Мне нужна защита, что хочешь взамен? — спросила я.

Оглядел оценивающе.

— Отработаешь, — сказал будущий главарь ОПГ.

* * *

К чему я это сейчас вспомнила, спросите вы? Все очень просто. Я слабая и не знаю пока во что ввязалась. Мне нужны союзники. Начнем с того, что кто-то отравил избранницу принца, она умерла, и я заняла ее место. Точнее

Разгадывать загадки я всегда любила, поэтому это вполне может оказаться нужной задачей для моего взбесившегося мозга. Но и остальные со счетов сбрасывать не буду. В конце концов, я верю в науку и медицину! Меня обязательно спасут.

Ну, и более банальная причина — устала я играть тихую скромницу, к тому же этот Трис мне не верит. Еще и орудия самообороны мои притащил. Поэтому:

— Поговорим? — спросила я, перебравшись в кресло.

Принц удивленно похлопал глазами (красивые они у него все-таки — голубые, а брови и ресницы черные) и кивнул так, что челка упала на глаза. Без всей этой кружевной пышности он казался бы просто симпатичным парнем, если бы не вздернутый вверх подбородок. Удивление быстро покинуло его милое личико и сменилось подозрительностью, а взгляд из блаженно-идиотского стал пронизывающим. Ну вот, один свою маску снял. Второй же так и смотрел недоверчиво, испытующе. Ладно, дождусь, пока мы встретимся в темном переулке… Надеюсь, что он будет связанный и с кляпом!

— Поговорим, — согласился принц и сделал несколько замысловатых движений руками.

Вау! Я видела, как из ниоткуда взвился рой искорок, быстро-быстро собрался в нити, из которых тут же сплелась сетка. Потом она медленно подплыла к двери, осела на ней и растаяла.

— Магия! — восхищенно ахнула я.

Принц и его друг переглянулись и промолчали, оба сверля меня взглядами.

А мне и так неуютно. Я голодная и замерзшая. Укуталась плотнее, скинула башмаки и поджала под себя ноги. Принц задумчиво проводил взглядом мою обувку. Да, дорогой, любуйся, что носит твоя невеста. Хотя где стыд, и где принц?

— Так что вы делали в коридоре центрального крыла, Леврония? — вкрадчиво так поинтересовался принц.

Делать нечего, пришлось каяться:

— Дело в том, что я проголодалась.

— И пошли ночью искать еду?

— Да.

— В центральное крыло дворца, где расположены покои королевской семьи и их приближенных?

Я кивнула. И пока подбирала слова и раздумывала, чем стоит поделиться, а чем нет, в дверь постучали. Трис сходил и вернулся с чайником и подносом еды. Я обрадовалась. Может быть это, конечно, и сон, и выдуманная реальность, вот только голодна я была по-настоящему. Поэтому, махнув рукой на приличия, принялась с аппетитом есть.

Наверное, парни привыкли, что придворные леди клюют как птички (особенно мозг), поэтому сначала провожали взглядом каждый кусок, а потом присоединились. Хотела дать по рукам, чтоб не тянули, куда не надо, но опять ведь обвинят в нападение на придворных.

— Теперь вы утолили свой голод? — спросил тот, который Трис.

— Приглушила.

— Всего лишь?

О, да он пытается иронизировать!

— А что вас удивляет? Я неизвестно, сколько времени провела без сознания, неизвестно, когда до этого ела в последний раз, потому что меня в этом дворце, похоже, хотят голодом заморить. Потому что если бы не доктор Макс…, не доктор, который распорядился принести нормальной еды, то я бы так ничего и не получила. Или вы мне предлагаете одним печеньем питаться, которое горничная мне на ужин подала? — возмутилась я.

И пока эти двое придворных опять переглядывались, решила взять инициативу на себя. Я покосилась на иголочку, но утащить ее из-под носа Триса было проблематично, и спросила:

— Начнем с того, что я не помню ничего из того, что со мной произошло во дворце. Когда очнулась я мало что соображала, но мне сказали, что меня отравили. Не хочу, чтобы это произошло еще раз, поэтому спрошу прямо — какие меры были предприняты, чтобы этого не повторилось?

Глава 8. Магический срыв

Они снова на меня смотрят. Перегнула, да? Черт, надо было все-таки изначальной роли придерживаться. Добавила неуверенности в голос, глаза опустила.

— Ну, вы ведь мужчины, я думала, что могу полагаться на вашу защиту… И то, что меня оставили без ужина, я думала, что это должно было быть связано… Еда и отравление… Хотя бы нашли того, кто это сделал? — просительных интонаций в голос и глазки поднять, смотрю с надеждой.

Я прекрасно знала, что никого они не нашли. Да и не искали, потому что, похоже, что кроме самих себя, их вообще ничего не волнует. Какие же они все-таки мальчишки! Избалованные, самонадеянные… И мнят себя пупами Земли, как же, имеют право решать чужие судьбы! Да их бы любой десятилетка из нашего интерната в два счета обул.

Первый раз с теплом подумала о времени, проведенном там. Дети в интернате жестоки, но они этого и не скрывают, и держатся своих, непонятных для обычного человека, неписанных законов. А чего держатся эти притронные ребятки, выросшие в тепле и неге и наверняка наделенные по праву рождения немалой властью? Вряд ли от них стоит ждать чего-то хорошего, судя по тому, в каких условиях оказалась Золушка. Да, принц действительно оказался влюбленным. В себя.

— Мы держим это дело на контроле, — сообщили мне.

Да-да, я так и поняла… С центральных каналов я постоянно слышала похожие пустые фразы и удивлялась, что кто-то им верит. Придуманные и раздутые новости, искаженные в угоду кому-то факты, ток-шоу и дискуссии, где переливают из пустого в порожнее… Я не хотела смотреть, как замыливают глаза, раздувая из несуществующей мухи слона и пряча шило в мешок, но вот я здесь. Чтобы убедиться, что властьпридержащие везде одинаковы — жадные и эгоистичные трусы, изо всех сил цепляющиеся за свое место, неспособные увидеть ничего дальше своего носа. Это я про принца, если что. Завел себе «невесту», так хоть позаботься, чтобы она была накормлена и одета, а так поселил где-то на отшибе, в гардеробе три сарафана и лапти, а есть ей, что Бог подаст, так что ли?

Короче, разозлилась я изрядно. И зря. Тут же закололо кончики пальцев. Я испугалась — нападения на монаршую особу мне точно не простят. И тут же руки вспыхнули по локоть. Я замерла, боясь пошевелиться, но в смеси паники и страха не было места теплым мыслям. Я быстро поняла, что это провал. С магией этой дурацкой точно не справлюсь, потому что как я не пыталась

Тристиан

Девушка внезапно вспыхнула. Сначала на кончиках ее пальцев появились искорки, и она глянула на них с досадой и неудовольствием. Потом огонь охватил ее ладони и стал подниматься по рукам, она смотрела на них с мукой и отчаяньем, что-то шептала, а из глаз текли слезы. Когда огонь охватил ее плечи, она закрыла глаза. Трис тогда только сообразил, что магом избранница его друга не была и скорее всего, понятия не имеет, что с этим делать.

А принц замер на диване и смотрел, как огонь поглощает его невесту. Еще немного и начнется пожар. Тристиан плюнул на приличия и рванул к девушке. Почему-то старая неприязнь отошла в сторону, он смотрел сейчас на Левронию, и ему было искренне жаль ее. Филипп на самом деле не проявил к девчонке ни капли участия, только демонстрировал придуманную «влюбленность», ладно, хоть ума хватило вернуть ее во дворец. Хотя, кто знает, может быть, дома ей было бы безопаснее. Да, девочка права, они непозволительно легкомысленно отнеслись к ее появлению во дворце, где так много людей продвигают свои интересы. Но посыпать голову пеплом он не стал, создал щит, шагнул к избраннице принца и стал укутывать ее. Магия девчонки оказалась неожиданно сильна, и Трису пришлось укутать ее плотно-плотно. Но огонь бесновался под щитом, и тогда Трис поступил неожиданно для самого себя — подхватил ее на руки, сел в кресло и усадил ее себе на колени. Стал успокаивать и девчонку, и магию, прижимая свой поглощающий щит руками к ее телу.

— Тише, тише, успокойся, — говорил он. — Все будет хорошо, мы не дадим тебя в обиду. Мы большие идиоты, но мы исправимся. Даю тебе слово.

И огонь утих, а девчонка расплакалась у него в руках. Уткнулась в рубашку и затряслась мелкой-мелкой дрожью. Впрочем, недолго.

— Извините, — сказала она и попыталась отстраниться. — Что-то я совсем расклеилась, сил нет. Мне бы поспать… А есть выпить? — Внезапно спросила она.

— Здесь нет, — ответил Тристиан. Отпускать девушку ему совсем не хотелось. Но и предлагать ей вино после магического яда и магического всплеска было нельзя. И он против воли прижал ее к себе крепче. — Не стоит сейчас возвращаться назад, останетесь здесь. Это гостевые покои, вам принесут все необходимое, Филипп лично проследит, чтобы вы ни в чем не нуждались.

Трис строго посмотрел на друга, который наконец-то пришел в себя и недобро сверкал на него глазами. Филипп чуть смутился, но подтвердил слова приятеля:

— Да, я проконтролирую, чтобы у вас все было.

Он подошел к парочке в кресле и протянул девушке руку:

— Пойдемте, я покажу вам здесь все и поставлю защиту, чтобы никто не мог потревожить ваш сон.

Девушка взглянула на него пристально, подумала мгновение и протянула ладошку. Мысленно Филипп довольно усмехнулся, склонился и поцеловал руку «невесте». Поправил сползшее покрывало, приобнял за плечи и повел в спальню, показывая, где и что находится.

Теперь Трис остался сидеть в кресле, недобро сверкая глазами им вслед.

Лера

В общем, сон-не-сон, а нервишки сдали. Шуганулась я знатно, когда эта магия наружу полезла. Знаете, я категорически перестала понимать, что за выверты мне подсознание выдает. Нет у меня никаких нереализованных фантазий, ни с магией, ни с покорением мира связанных. Я обычный человек, самый-самый обычный. Среднестатистический. Вот зачем мне магия эта, а? Особенно такая опасная и неуправляемая.

Обо всем этом я думала, пока укладывалась спать в новых покоях. Я про предыдущие говорила, что сочла их люксом? Беру свои слова назад, там был номер стандарт. Я успела оценить только ткани, в прошлых моих покоях были однотонные, здесь все расшито узорами, от обилия золота глаза бы резало, если бы не было приглушено спокойной цветовой гаммой интерьера. Какое-то время я просто ходила и все трогала — многоярусный балдахин, чуть шероховатый на ощупь, бархатистые шторы, мягкий ковер с высоким ворсом во всю спальню… Шелк покрывал и постельного белья. Ванна. Огромная, на вычурных ножках. Зеркало. Небольшое, в пол меня, но все же. Я, наконец-то, рассмотрела себя.

Открытия не сделала. В зеркале ожидаемо отражалась я. Только волосы длинные, русые, с выцветшими прядками, а не стриженные и разноцветные. И тело более подросшее, что ли. У меня после избиения малолетками задержка в развитии началась, первое время я вообще не росла почти. Да я и сейчас мелкая, что уж говорить. А такой я бы вполне могла быть. Так что тут я с моим подсознанием согласна — в глубине души я бы хотела быть более женственной. Ну да ладно, чего думать о несбыточном.

Нежиться в ванне не стала, просто умылась. Устала за этот день сильно, едва на ногах держалась, вся легкость куда-то вдруг испарилась, остались только тоска и понимание, что я в полной ж…

Легла в постель, и попробовала выгнать из головы мысли о принце и его друге. Признаюсь, это было непросто. Произошедшее будоражило, наверное, потому, что опыта близкого общения с парнями у меня не было. С десяти лет до окончания интерната меня оберегал тот, чье имя не хочу называть даже в мыслях. Он присматривал за мной и тогда, когда я училась в училище, и даже когда уехала в другой город и поступила в университет. Я не тешила себя иллюзиями, что могу быть ему интересна, просто в той среде данные однажды обещания принято выполнять. Даже если ты дал их в десять. Меня еще в училище «попросили» помочь с распространением некоторых вещей, а когда я взбрыкнула и заявила, что никому ничего не должна, напомнили, что это не так. Довольно грубо, не обошлось без сотрясения. Мой «опекун» появился после этого, даже извинился, по-своему, конечно. Сказал, что его люди перестарались и будут наказаны, что в качестве моральной компенсации даст мне доучиться. И предупредил, что не потерпит кого-то рядом. Когда я уехала, мне казалось, что я сумела сбежать и смогу начать все заново. Но после того как однажды в переулке избили моего партнера по спектаклю, который решил пригласить меня в кино, а я по глупости согласилась, иллюзий, что я вырвалась из собственной ловушки и у меня возможны близкие отношения с кем-то, не осталось.

А сейчас вот у меня появился почти жених. Да,

С этой мыслью я все-таки заснула…

Филипп

— Как она? — спросил Трис друга, когда тот вернулся в гостиную после того, как отвел Левронию в спальню.

— Нормально, — Филипп не был склонен к разговорам. — Трис, мне непонятен твой интерес к моей невесте.

— Я из вежливости поинтересовался. В ней не проснулся магический дар вовремя, видимо, произошедшее спровоцировало выплеск. Девушка может себя плохо чувствовать. Ты дал ей успокоительное?

— Нет, — процедил принц сквозь зубы, забрал пузырек и хотел было вернуться назад.

— Подожди, — остановил его приятель. — Она может отказаться принять лекарство из твоих рук. Мне кажется, что твоя избранница не очень доверчива.

— Думаешь, из твоих возьмет?

— Нет, из моих тем более нет. Давай выльем их в воду или чай, чтобы она не знала.

Филипп подумал и согласился. Содержимое пузырька было отправлено в чайничек, после чего наследник и его советник покинули покои, тщательно заперев их и наложив защиту от постороннего проникновения.

Глава 9. Новый день и невкусный чай

Лера

С утра я подумала о том, что было бы неплохо позавтракать. Но тут же возник вопрос — как? Я в непонятно каких покоях, моя так называемая семья осталась у черта на куличках, и выйти, как оказалось, я тоже не могу. Эти муд… дрые люди заперли дверь! Пыталась найти шнурок, колокольчик, или волшебную кнопку, чтобы вызвать горничную, даже нашла что-то похожее на хвост ослика Иа (потому что шнурок с бантиком и кисточкой оторвался, стоило его дернуть), но все было бесполезно. Я сделала все, что могла — сначала я этот шнурок трясла, потом крутила им в воздухе, пыталась орудовать им как плетью, попробовала на зуб, проверила однажды сработавший «сезам, откройся» и «встать передо мной, как лист и перед травой» — ничего. Никто не появился и дверь не открылась.

Плюнула и решила хотя бы выпить остатки вчерашнего чая. И вот что я вам скажу — пейте чай только свежезаваренный! Или из пакетиков. А во дворцах лучше вообще не пейте ничего, потому что они на всем экономят. Их чай прокис! Я попробовала — гадость редкостная.

И я совсем уже было отчаялась и подумывала о том, не покинуть ли мне гостеприимных хозяев через окно, даже простыни связала на всякий случай, как дверь все-таки отворилась. И явилась моя «матушка».

— Дитя мое! — пафосно воскликнула она. — Как ты нас всех напугала.

Она сцапала меня в объятия и прижала к себе. Хорошо так прижала, с чувством. Клянусь, если бы я была в своем реальном теле, а не придуманном, то она бы мне ребра обратно сломала.

— Что ты творишь, Рония? Я же сказала — сидеть на месте, — шептала она мне в ухо, делая вид, что вытирает слезы.

— Кто же знал, что его Высочество поселит тебя в королевском крыле как невесту, объявления о помолвке ведь еще не было. Волновались, как же ты без пригляду и поддержки родных останешься, — причитала вслух Луиза и тут же шипела мне в ухо:

— Где иголка, на нее надо защиту наложить, в личных покоях детекторы могут стоять, живо вычислят! Ну?

И что я скажу — потеряла? Или признаться, что у меня ее немножечко изъяли? Нет, я жить хочу! А «матушка» меня за такое по головке точно не погладит. К счастью, ответ ей прямо сейчас и не требовался. Также, не выпуская меня из объятий, она обернулась и бросила себе за спину:

— Что вы застыли, милочки? Невеста его Высочества еще и не завтракала поди. Живо займитесь этим, так и быть, я пока ей одеться сама помогу!

Я услышала, как служанки ответили «да, сударыня», и хлопнула дверь.

Похоже, что эту женщину я уже люблю!

А она тем временем отстранила меня от себя, оглядела, скривила недовольную моську и покачала головой.

Нет, все же не люблю. Особенно после ее слов:

— Какого демона ты в таком виде, Леврония? Где платье? Если бы эти дуры тебя увидели в этом рванье, то каждая шавка только об этом и тявкала.

— Матушка, — пропела я самым нежным голоском, решив снова побыть ангелом, — но у меня здесь нет других платьев.

Луиза снова скривилась, потом на секунду задумалась, что-то прикидывая в уме, и велела:

— Быстро раздевайся и лезь в ванну! Сейчас все решим.

И принялась подпихивать меня в нужном направлении.

Со скоростью метеорита она включила воду, налила туда разного из бутылочек, выстроенных на полках, стащила с меня блузку и схватилась за юбку.

— Я сама, — возмутилась я, быстренько разделась и залезла в ванну.

— На, пей пока чай! — Луиза сунула мне в руку чашку.

Я машинально сделала глоток. Чай был горячий, но на вкус все та же гадость.

— Матушка, а вы пробовали?

Я потянула чашку Луизе.

— Нет, а что с ним? — она понюхала и сделала глоток. Тут же скривилась. — Фу, ну и гадость подают в королевском крыле. — Ладно, лежи и делай вид, что наслаждаешься тонким вкусом. Я быстро.

Она сунула чашку мне обратно и ушла, только юбки прошуршали.

А у меня появилось время подумать. То, что принц про меня снова забыл, было очевидно. Мне-то на него пофиг, а вот Золушке было бы обидно. Если бы она вообще поняла это. Сделать вид, что ничего не заметила? Смотреть, слушать, анализировать и никуда не встревать? Стратегия беспроигрышная в жизни, но оправдает ли она себя во сне?

Прийти к какому-то решению я не успела. Дверь в ванную распахнулась, и на пороге возник… принц.

Нет, я не пыталась утопиться! Я просто хотела скрыться в пене! Не надо меня спасать!!!

Филипп

С утра его высочество Филипп гер Аринас соображал не очень хорошо. Ночная вылазка не состоялась. Его занесло в покои, где его друг чего-то хотел от его избранницы.

Конечно, Филиппа задело, что парочка уединились в покоях. В конце концов, он эту мышь серую себе присмотрел, так что нечего ручки свои к его почти невесте тянуть. Он бы возмущен и растерян и даже не сразу сообразил, что делать, когда Леврония вспыхнула. Огонь бежал по ее рукам, а Филипп стоял, словно завороженный им. Это что получается, его

Филипп выругался — это он должен был сделать, но тупанул. Все, что оставалось — согласится, чтобы девушка останется в этих покоях и проводить е в спальню. В душе он надеялся, что она испугается и попросит остаться и тогда может быть… Но нет, поблагодарила и дождалась, когда он уйдет. На всякий случай он тайком от друга накинул на дверь столько защиты, чтобы никто чужой, особенно Трис, не смог ее открыть.

Спал Филипп плохо, девчонка задавала не самые приятные вопросы, на которые у него не было ответа, он мялся, как мальчишка, не зная, что сказать. Не мог же он сообщить, что сам не знает, кому во дворце можно доверять, ведь все, что происходит в последнее время, имеет причины и следствия, и пропажа королевской регалии — лишь одна из проблем в череде событий.

С утра его Высочество распорядился подать себе завтрак в покои, видеть никого из придворных не хотелось, как и отвечать на расспросы родителей. Ему надо было время, чтобы все спокойно обдумать и принять взвешенное решение, что делать со своей избранницей в виду открывшихся обстоятельств. Но подумать в тишине не дали. Трис, демоны бы его забрали! Явился, сел, глазами сверкает.

— Завтракаешь? — спрашивает ехидно.

— Присоединишься? — Филипп не хотел, но предложил.

Тот помотал головой.

— Я расспросил тут о твоей невесте. Многие говорят, что она сама отравилась. Что не вынесла разочарования в избраннике.

— Что за чушь? — возмутился Филипп.

— А ты сам посуди — ты победительницей отбора ее объявил и что дальше?

— Что?

— Да ничего. Ты кроме лобзания ручек что-то ей предложил?

— Трис, я не понимаю тебя. Она и так уже моя избранница, что я должен еще ей предлагать? Я ей, по сути, женой предложил быть, разве нет?

— А родителям ты ее представил? А двору? А то, что ей из покоев выйти не в чем, подумал? А то, что ее на обедах и завтраках нет, тебя не насторожило? А то, что курицы придворные ее клюют ты, конечно, тоже не заметил? Так что тут вполне можно было и руки на себя наложить, это проще и эффективнее, чем с голоду среди золота помирать, — Тристиан ходил по покоям и припечатывал каждой фразой.

Филипп растерялся. Он и предположить не мог, что с избранницей возникнет столько хлопот. Понятно, что девушки требовали затрат, подарки там иногда, внимание. Так это в Академии, а тут вроде и так все решено — живет на всем готовом, комплименты он ей делает, что еще надо-то? Да, его просчет, не подумал. Ладно, он все исправит, даст распоряжения… А что ей надо-то? И приставить кого-то надо, чтоб следил и докладывал. Не могла она сама отравиться! Или могла?

— Ты ее аппетит вчера видел? — продолжал сыпать соль на рану Трис. — Можно подумать, ее несколько дней не кормили! Но, готов поспорить, об этом ты и не подумал — один сидишь, еду по тарелке размазываешь. Хорошо, что я распорядился завтрак Левронии в покои доставить. А то подумает девочка, что про нее забыли, и на бусах удавится.

— Нет у нее бус, — недовольно буркнул Филипп.

— Тогда в ванной утопится, — меланхолично заметил Трис. — Придёшь, а тебя встречает ее хладный труп.

— Что за ерунду ты говоришь? — начал возмущаться Филипп, но тут чинно вошел камердинер и доложил:

— Ваше Высочество, прибежали взволнованные горничные, говорят, что не могут попасть в покои вашей избранницы, она не отзывается на стук и связь с покоями оборвана.

— Точно, утопилась уже, — заявил Трис, сел за стол и отправил в рот пышный оладушек с тарелки Высочества.

Филипп бросился в покои невесты.

Глава 10. Неудавшийся завтрак

Филипп

Тристиан остался в покоях принца, оладушки оказались весьма недурны. Главный повар благоволила Высочеству и всегда готовила ему вкуснее, чем остальным.

Принц Филипп мысленно ругал себя за черствость и невнимательность к девушке. Она по-прежнему была ему не особо интересна, но ее смерть на территории дворца могла еще больше подорвать репутацию королевской семьи и его лично, поэтому он торопился.

Двери покоев Левронии оказались открыты, и Филипп подумал о том, что непоправимое уже случилось. Он ворвался внутрь, сжимая амулет вызова королевского целителя и некроманта, и услышал плеск воды в ванной. Не сомневаясь ни минуты, он бросился предотвращать королевский позор и ловко и почти без потерь вытащил из воды тонущее тело избранницы.

Распаленный своими мыслями принц даже не сразу понял, что тело спасаться не хочет и сопротивляется изо всех сил.

— Что. Вы. Себе. Позволяете? — спросило недовольное тело, оттолкнув Высочество, и закуталось в покрывало.

А Филипп жадно старался рассмотреть то, что он успел пощупать, но что так вероломно у него отобрали, ударив острым локтем куда-то в бок, и укусив зубами за руку. Определенно, он уже ждет брачной ночи, чтобы показать, кто здесь главный. Такой темперамент надо направить в нужное русло!

Девушка смотрела настороженно, и принц поспешил извиниться:

— Прошу прощения, Леврония, дорогая, я испугался, что вы в беде.

Филипп заметил, как на мгновение в глазах избранницы мелькнуло что? Досада? Раздражение? Злость? Но она наклонилась вытереть волосы, а когда подняла голову, то лицо ее выражало уже благостное и приветливое выражение.

— Ну что вы, мой принц, я все понимаю, вы хотели как лучше. Наверняка ночь не спали, переживали и думали, как тут устроилась ваша избранница, не нуждается ли она в чем-то. Например, в завтраке.

И снова Филиппу в словах девушки послышался сарказм. Но выражение ее лица было самым милым, и смотрела она на него с такой влюбленностью во взгляде, что даже приторно стало.

«Ладно, женюсь, по-быстрому консумируем брак, и в монастырь ее, а то будет за мной влюбленной собачонкой бегать!» — решил его Высочество.

***Лера

Этот не совсем адекватный принц зачем-то ворвался в ванную и вытащил меня из нее. Я отбрыкивалась и вырывалась, пришлось даже со всей силы вцепиться зубами, тогда только он отпустил меня.

Схватила первое, что попало под руку, завернулась, отодвинулась подальше.

— Что вы себе позволяете? — спросила.

Напряглась, конечно — кто знает, чего от этих притронных

А он извиняться начал. Смотрит на меня своими ангельскими глазками, а сам лохматый, мокрый, смешной такой, и говорит такой с пафосом:

— Прошу прощения, Леврония, дорогая, я испугался, что вы в беде.

Блин, убила бы! Как же бесит эта его слащавость! Ну ладно, я же тоже ангелочек, правда?

— Ну что вы, мой принц, я все понимаю, вы хотели как лучше, — говорю, и глазками хлоп-хлоп. — Наверняка ночь не спали, переживали и думали, как тут устроилась ваша избранница, — с сочувствием продолжила я, — не нуждается ли она в чем-то. Например, в завтраке, — не удержалась я, чтобы не съязвить, но он не понял.

— Конечно, — говорит, — сейчас же распоряжусь, чтобы вам принесли все самое лучшее!

Ему осталось только на колени упасть и руки мне облобызать, сколько экспрессии он в эти слова вложил. А вчера вроде нормальным показался уже. Но да, какой сон, такие правила. Ладно, так я тоже могу.

— Ваше Высочество! — я лапку его ухватила и к груди прижала. Ага, глазки-то заблестели, ну-ну, ясно все с тобой, ловелас доморощенный. — Я так вам благодарна! — пришлось щекой к его руке прижаться, целовать монаршую длань совершенно не хотелось. — У меня есть просьба, но не знаю, смею ли я обраться к вам с нею. — Так, взгляд в глаза с надеждой и отчаяньем.

Угу, приосанился, героем себя почувствовал. Эх, мужчины, чего же вы такие… Достаточно за грудь дать подержаться, как вам мозги отшибает. Да у нас в интернате ты бы после этого с пустыми карманами отсюда уже ушел…

— Душа моя, вы можете просить меня о чем угодно! Исполню все, что в моей власти.

Ага, а глазами все косит на руку свою и грудь мою. Ну-ну.

— Боюсь, что мои наряды слишком скромны, чтобы я могла появиться в них в вашем обществе. Нет, не подумайте, я не жалуюсь, меня они устраивают, но что скажут люди? Что его Высочество не может или не хочет обеспечить своей избраннице подобающий вид? — Луиза весьма успешно манипулировала взыванием к общественному мнению, и я не стала отступать от канона. — Ах, мне невыносимо больно думать, что кто-то усомнится в наших чувствах!

А вот тут я не погрешила против истины — чувства у меня к принцу были. И весьма однозначные. Он меня бесил!

— Я пришлю к вам портних, моя дорогая. Пойду, распоряжусь не мешкая!

И он спешно покинул покои. Я растерялась. Снова лезть в ванну уже не хотелось, ходить по комнатам в простыне тем более, здесь не покои, а проходной двор. Мне-то все равно, но что люди подумают? Тьфу, от Луизы заразилась, наверное.

Размышлять долго не пришлось. Двери действительно снова распахнулись, и явилась Луиза с нарядом.

— Давай, одевайся скорее. Сейчас завтрак принесут, а нам надо еще иголку спрятать. Ну, где она?

И вот тут я поняла, что, кажется, я попала. В очень щекотливую ситуацию.

* * *

— Матушка, я хочу вам признаться! Здесь только что был принц, он ворвался ко мне в ванную и трогал меня … везде… обнаженную… Я так боюсь, матушка! Вдруг он снова сделает это?

Я начала всхлипывать.

— Вот паршивец! — сказала Луиза и даже прижала меня к себе в порыве чувств.

Я не замедлила орошить ее платье слезами.

— Так, одевайся, и пойдем к королю. Расскажем ему все! Пусть женится, а потом позволяет себе, все что хочет.

Эм-м-м… Это не входило в мои планы, не надо мне «женится»! Но платье я надела, Луиза даже помогла мне. А чтобы она не спрашивала меня ни о чем, вопросы начала задавать я:

— Матушка, а где же Виолетт, она не будет завтракать с нами? И что с завтраком — его сюда подадут или надо спуститься в столовую? Хотя, нет, в столовую все же не стоит… А с прической вы мне поможете? Я же должна выглядеть соответственно, если живу теперь здесь, да? Матушка, вы одна не желаете мне зла, мне кажется, что все горничные — предательницы!

Я говорила и говорила, надеясь заболтать Луизу, засыпала ее комплиментами, делала то ангельское лицо, то покаянный вид, дрожала как осиновый лист от страха, украдкой вытирала слезинки и с надеждой смотрела на женщину. Пока не пришли служанки с завтраком. Когда они накрыли и удалились, Луиза вздохнула и сказала:

— Поешь нормально, а я пока схожу в Канцелярию, попрошу об аудиенции. Это никуда не годится. Если бы я не распорядилась насчет завтрака, ты бы вообще осталась голодной, но и это, — она кивнула на поднос, — неуважение.

Я посмотрела, что мне принесли. Завтрак, как завтрак — каша, тосты, булочка, масло, напиток. Я пожала плечами, я не гордая, все съем, и хорошо, что не навалили всего и побольше. Сейчас быстренько разделаюсь с едой, и пока нет таинственной девушки по имени Виолетт, пойду искать свою цыганскую пропажу.

Ой, наивна-а-а-я! Стоило Луизе выйти за дверь, я накинулась на завтрак, чтобы успеть уйти, пока она не вернулась. Не тут то было.

— Приятного аппетита! — услышала я. — Вижу, он у вас, как и вчера, отменный.

Я чуть не подавилась, зачем же так людей пугать? Над душой встал приятель его Высочества и наблюдал за мной. Давиться кашей под его взглядом не стала, (все равно бы не смогла проглотить, она комом в горле встала бы, сколько во мне эмоций бурлило), поэтому чинно выпрямилась и начала лениво намазывать тост маслом.

— Вы что-то хотели, сударь?

Блин, вообще без понятия, как к нему обращаться? Хотя, это же мой сон, да? Или, если я назову его «пупсик», это будет не по правилам? Да, тяжела ты, шапка Мономаха, то есть роль аристократки, пусть и выдуманная.

— Да, составить вам компанию за завтраком и поговорить, — ответил мужчина, не обращая внимания на мое недовольство.

Мы оба посмотрели на стол, как бы оценивая, чего он здесь есть собрался, и я не нашла ничего лучше, как протянуть ему тост с маслом, которое уже растаяло и подтекло.

— Угощайтесь, — сказала я.

А он не отказался, взял тост, придвинул стул, сел и кивнул мне на кружку:

— Нальете? — спросил, потом аккуратно так салфеточкой пальцы свои от масла вытер и небрежно на стол ее бросил.

Бесит!

— Конечно, — улыбаюсь. — А его Высочество знает, что вы здесь? — между делом спрашиваю, наливая ему напиток, немного похожий на кофе с молоком. С детства такой терпеть не могу, каждое утро его в интернате

— А вы уверены, что хотите, чтобы принц Филипп узнал о ваших делах? — спрашивает. И тоже улыбается, гад, и напиток этот мерзкий пьет.

У-у, бесит! Но что ему сказать, не знаю. О чем он вообще? Леврония ему явно чем-то не угодила, у него к ней претензии или уже ко мне?

Расспросить не успела. В дверь на этот раз постучались и вошли служанки. С едой. Снова. На этот раз стол бы побогаче — омлет, паштет, зелень, джем… И чайнички на выбор, и сахарница, и приборы красивые. Вот только аппетит пропал уже.

— Мне нравится паштет, — говорит этот наглый тип и мажет его на мой тост. — Попробуйте.

И мне протягивает. А я люблю паштеты, не магазинные, а которые сами повара делают. Эта вкусная нежность моя прямо слабость.

«Эх, — думаю, — ладно, съем немного, а то когда еще придется».

Забрала я свой тост, осматриваю его внимательно со всех сторон, прежде чем откусить, и тут снова дверь открывается. Высочество вернулось. Опять в кружевах, узких брючках, причесанный-умытый-надушенный, всем видом демонстрирующий наше социальное неравенство, одним словом.

Обидно за Золушку стало. Луиза платье принесла неплохое, но рядом с Высочеством оно вообще не смотрелось. Опять же — принц весь в каменьях драгоценных, брошах, кольцах, а на мне даже заколки никакой нет. В общем, не пара мы с ним, не пара.

То ли дело его друг. Тоже придворный мальчик, но не выпячивает это так, ткань видно, что хорошая натуральная, и сидит все идеально, но пошито без изысков и помпезности. А сам все больше молчит, наблюдает. Да и нет в нем слащавости такой, как в принце. Высокий, темноволосый, с широким разворотом плеч. Лицо немного вытянутое, рядом с принцем простоватым даже кажется, хоть черты и приятные. Глаза только пугают. Зеленью отдают и очень уж цепкий взгляд. М-да, а мне у него иголочку выручать… А как он меня ловко спеленал, и как ту муху в уголок уволок? Да уж, есть в нем что-то от паука. Только молоденький пока, не заматеревший. Не, этот мне тоже не подходит.

Ой, а чего это я о себе думаю? Леврония им не пара. Нет, Леврония — это я. Или не я? Охоххоххонюшки, совсем запуталась, и опять голова разболелась. Давайте сюда вашу злую птичку за компанию, будем с ума все вместе сходить!

Я застонала от отчаянья, положила тост и закрыла лицо руками. Хотелось верить, что когда я их открою, сон пройдет, и видения прекрасного принца и его рыцаря развеются.

— Леврония, душа моя! Что с вами, вам нехорошо? Трис, зови целителя!

— Не надо, ваше Высочество, — выпрямилась, плечи расправила, улыбнулась.

Я — почти невеста принца. Не время предаваться унынию. Сейчас быстренько найдем и покараем того, кто обидел Золушку, пристроим куда-нибудь брата и считай, миссия выполнена. Надеюсь, до женитьбы не дойдет. А вдруг принц захочет жениться? Или не захочет?

— Вы о чем, прекраснейшая?

Черт, последнее вслух спросила! Как же вы мне надоели, ваше Высочество!

— Вот, — говорю, — ваше Высочество, тост с наинежнейшим паштетом. Специально для вас делала. Но предложить стесняюсь — вдруг не захотите из моих рук принять?

— Из ваших рук хоть чашу с ядом! — высокомерно и пафосно заявил он, и многострадальный тост взял.

Знаете, что я поняла? В этом мире передача тоста как-то связана с дверью, не иначе! Снова постучали и снова вошли служанки. Снова с едой. То есть, когда бедную девушку из не самой знатной семьи не получилось заморить голодом и отравить, они решили ее закормить? Такой план? Немного извращенный, не находите?

На служанок с непониманием смотрела не только я, эти два адреналиновых красавца, каждый выше меня на голову, если не больше и в полтора раза шире в плечах как-то слитно поднялись, перетекли к служанкам и забрали подносы. Принц принялся рассматривать блюда, а его друг перетек к двери, загораживая выход служанкам.

— Что это? — спросил принц.

— Так вы же распорядились, ваше Высочество, чтобы завтрак доставили к вашей избраннице в покои. На кухню слуга от вас приходил, — сказала та, что была чуть старше на вид.

Вторая в это время стояла молча, теребя край передника и глядя в пол.

— А распоряжение положить в еду яд тоже слуга передал? — спросил принц.

Черт, а можно я все-таки проснусь?

Глава 11. Отравительницы

Знаете, я всегда думала, что у меня железные нервы. Наверное, коктейль, которым меня потчевал мужичок на корпоративе, был очень забористым, потому что мой с трудом выстроенный мир с отвоеванным островком безопасности, мои робкие надежды на обычную спокойную жизнь — все рушилось, как карточный домик.

Да, доктор Птиц прав, я бегу от проблем. Тогда в детстве переложила их на плечи более сильного, а теперь, когда приблизился час расплаты, сбежала в выдуманную реальность. Но мое же подсознание мне явно дает понять, что от проблем не уйти. Надо решать с Золушкой, а то, похоже, что времени осталось не так много, раз ее (или меня?) уже при женихе не стесняются травить. Чем кстати?

— Эм-м, господа лорды, а можно вопрос? — вклинилась я в душевный процесс сжигания служанок глазами.

Те тряслись, но молчали. Уважаю!

Парни посмотрели на меня. Снова как-то слишком слажено, слишком синхронно. Блин, я их боюсь уже. (Чего-то я вообще тут пугливая стала…) Но продолжила:

— А как вы узнали, что еда отравлена?

— Артефакт показал, — ответил его Высочество.

— Да? А где? — спрашиваю и глазками хлоп-хлоп. Не, может для всех это и очевидно, но я-то не местная. К тому же почти блондинка, мне можно.

— Вот, видишь — здесь и здесь у цветов сердцевины сияют? Это детектор ядов. Все, что проносят через дверь, он сканирует, — пояснили мне.

— Ага, ага. То есть тот, кто положил в еду яд, не знал, что про него узнают? Или на что он рассчитывал? — снова вклинилась я.

— Скорее всего, не знал, эта не та информация, которую повсеместно разглашают, — ответил приятель принца и продолжил сверлить служанок таким взглядом, что аж жар по телу.

Даже лишней себя почувствовала. Но не успокоилась.

— То есть детекторы — это секрет?

— Не сказать, чтобы прямо секрет, но не особо афишируется. А к чему вопросы? — Высочество оторвался от копошения в тарелках и подошел к приятелю.

— Понятно же, что не служанки решили подсыпать яду. У них на это смелости бы не хватило. Да и маловероятно, что планировали отравить вас, выше Высочество. Это же

— Да.

— Значит, меня. Интересно, а в прошлый раз меня отравили также? А детекторы, почему они не сработали?

— В предыдущих покоях их нет, — признался принц.

— Угу… Замечательно. То есть тот, кто приказал подсыпать яд, был уверен, что у него все получится, потому что или не знал, что меня переселили в покои с детектором, или служанки боятся его больше, чем вас. Но в этом случае он бы знал, что сработает детектор…

— Это ничего не дало бы. Вы же не знали, куда смотреть.

— Тоже верно, — согласилась я и обратила свой взор на служанок.

Казалось, что до них только сейчас дошло, в чем именно их обвиняют, потому лица у них были одновременно удивленные, испуганные и решительные. У одной так точно. К ней-то я и обратилась:

— Итак, милочка, я правильно понимаю, что ты не хочешь говорить, кто тебя нанял? Спросила я, скопировав интонации «маменьки». — И правильно, не надо. Нам достаточно установить за вами слежку, а потом проследить за тем, кто придет вас убивать, он-то и приведет нас к заказчику. Ну что же ты побледнела? Думала, что покровитель поможет вам сбежать?

Служанки мотали головами, но я уже тащила старшую за руку, чтобы усадить ее на стул. И продолжила, пока никто не перебил:

— Вы такие милые наивные девочки. Не подумали, что свидетелей оставлять в живых не принято? — все это я говорила ласково, даже чай прокисший служанке подала. — А знаешь, что бы я сделала на месте твоего нанимателя?

Служанка отхлебнула чая, и ей он тоже не понравился, но на мой вопрос она покачала головой уже более осмысленно. И я поспешила поделиться с ней планами:

— Я не стала бы возражать, когда его Высочество прикажет отправить тебя в тюрьму. Все-таки не безродную девку отравили, а на наследника покушение устроили! — Теперь я говорила холодно, равнодушно. — Затем, ночью, я бы прислала в камеру парочку самых невоздержанных стражников. Подумаешь, перепутали бы тебя с гулящей девкой, но их понять можно, работа у них суровая, адреналин в крови и все такое. Они бы развлеклись хорошенько. Тюрьма ведь, кто что узнает, правда? И кто поверит преступнице — можно многое себе позволить, очень многое, — я добавила предвкушающих ноток в голос, встала спиной к мужчинам, взяла со стола сервировочной нож и демонстративно крутанула его между пальцами перед лицом девушки. — А утром тебя бы нашли повешенной на собственном переднике. — Я наклонилась и ее фартуком вытерла паштет с ножа, глядя ей прямо в глаза и кровожадно скалясь.

Девушка нервно сглотнула, а я закончила мысль, как ни в чем не бывало, весело и дружелюбно:

— А почему? Так все понятно — девушка подверглась насилию и не пережила позора. Замысливала ли она что-то против королевской семьи? А кто теперь знает, она уже ничего никому не скажет. — Я широко улыбнулась и аккуратно положила нож на место. — Просто и эффективно, правда?

— Мы ничего не знаем! — стояла на своем служанка, но уже не так уверенно.

— А знаешь, я тебе верю! — я отвернулась от нее к Высочеству и его другу.

Те так и стояли истуканами. Что, я перестаралась с ролью графини Батори?(«Кровавая графиня» — венгерская графиня из известного рода Батори, богатейшая аристократка Венгрии своего времени, известная серийными убийствами молодых девушек).Бывает.

— Ваше Высочество, — улыбаюсь мило, — отпустите эту служанку. В тюрьму пойдет вторая!

Я резко шагнула, схватила за руку и дернула на себя ту, которая тихо смотрела в пол.

— Нет, не надо! Мы, правда, не хотели ничего плохого! — первая тут же ринулась на защиту.

Вторая так и продолжила хлопать глазами. Ой, мальчики, неужели не заметили, что они похожи? Ну, сестры же! Одна дура во что-то ввязалась, а вторая себя ответственной чувствует. Конечно, ей и петля не страшна. А стоило речи о младшей зайти, как и взбрыкнула.

— Говори, — предложила я.

А мальчики молодцы, вторую быстро скрутили.

— Это случайность была, просто случайность! — закричала первая.

Какая прелесть, однако! Отравили случайно, надо же. Подсознание, ты уймешься уже, нет?

В общем, все было обыденно. Младшенькая Сюзи прислуживала на отборе, а старшая Сабина работала на кухне. Сюзи была расторопная, миловидная, но не сказать, что умная. Но гостей во дворце в связи с отбором было много, и ее взяли прислуживать леди. Это почетно, к тому же бывают небольшие презенты, так что сестры радовались.

После отбора многие гости остались дожидаться объявления о помолвке принца и бала по этому поводу. Сюзи повезло, она не осталась без работы, к тому же ее временная хозяйка была щедра и намекала, что замолвит словечко, чтобы должность горничной оставили за служанкой. Сюзи верила, радовалась и всячески старалась услужить.

Утром ее госпожа пожаловалась, что ей подают невкусные завтраки и захотела узнать, чем кормят других гостей, в частности избранницу принца. Сюзи, желая угодить, предложила ей сходить на кухню, где работала ее сестра. Она планировала уговорить ту подать ее госпоже такой же завтрак.

Когда они спустились, Сабина, сестра Сюзи, сказала, что завтрак для леди уже забрали. Но тут пришел слуга и передал, что его Высочество распорядился подать завтрак в покои его избранницы.

И тут возникло небольшое недопонимание. Сабина поняла, что принц приказал подать дополнительный завтрак для него, и сложила все на поднос.

А леди Марисса тир Гувоар, которой прислуживала Сюзи, решила, что принц распорядился о завтраке для его избранницы, и потребовала собрать ей все то же самое. Сюзи так и поступила.

Потом леди стала рассматривать еду, говоря, что она теперь тоже поест как принцесса, и случайно пролила напиток. Переставлять времени уже не было, и леди Марисса сказал, что заберет себе испорченный поднос, коль это ее вина, а избраннице пусть подадут ее, нетронутый. И покинула кухню. А Сюзи стало стыдно перед сестрой, и она вызвалась ей помочь.

Так они пришли вдвоем в покои. А когда про отравление речь зашла, тогда они и смекнули, что дело неладно. Но переживали не за отравление (не было же его, и магический допрос покажет, что не они ничего не добавляли в еду), а за то, что постороннюю на кухню пустили.

И как вам такая логика? Хотя о чем я, какая логика у бреда…

— Вы вообще сами понимаете, что чуть не натворили? — спросила, устало опускаясь в кресло и размышляя, что тут на столе съедобное есть. Взяла нож и принялась задумчиво постукивать им по ладони, примеряясь, на что же намазать паштет. В хлеб ведь яд не добавляют?

М-да, дисциплины ноль.

— А где была главная повариха, почему не контролировала отдачу? — спросил принц.

— Ее королева вызвала, обсудить, что и кому подавать, — ответили служанки.

А мне вот интересно стало, не благодаря ли этой милейшей женщине я тут кашками питаюсь и то через раз, когда кто-то паштеты и… — заглянула на поднос принца — …оладушки пышные уминает? Ладно, разберемся и с этим.

Хотя, как ни крути, неприятная ситуация. Отложила нож, а то мало ли…

Служанок забрали стражники. Сестры смотрели на них с ненавистью первая и ужасом вторая. Ну да, каюсь, увлеклась малость…

Я надеялась, что и его Высочество покинет меня вместе со своим другом, но они, как ни в чем не бывало, принялись разливать чай. Сами, без служанок.

Вот они нормальные вообще, нет? Сейчас отравятся, а обвинят-то меня! И их бы послать, чтоб вежливо с гарантией, но у меня от такой наглости все цензурные слова пропали.

— Леврония, утро выдалось напряженным, не хотите выпить чаю? — спросил меня принц Филипп.

— Благодарю, ваше Высочество, к столь изысканным сортам непривычна я, воздержусь.

Не говорить же им, что чай у них — отстой.

— М-м-м, а по-моему, очень бодрящий аромат, — молодой мужчина смаковал чай и поглощал мой тост.

Что же, хоть он не пропал. А я так и не знала, что же можно съесть, а что грозит отбытием в мир иной и не решалась съесть ни кусочка.

— Вы делаете очень вкусные тосты. Когда мы поженимся, завтракать я буду только в вашей компании! — заявил этот хлыщ напомаженный.

Где там яд, говорите? Сейчас я ему еще пару тостов организую!

— Ваше Высочество, я буду счастлива угодить вам! — склоняюсь в реверансе, а то чего-то у меня снова кончики пальцев закололо.

— Ну что вы, Рони, зовите меня Филипп, мы же с вами совсем скоро будем очень близки!

И подмигивает еще так нахально.

Так, дышим глубоко, думаем о хорошем, о Санькиных ямочках и ресничках, и глазках карих… Вот, уже лучше. Нет, Лера, о том, чтобы отравить жениха, думать не надо. Не думать, я сказала. А-а-а, блин, да что ж такое-то!

И снова я сижу на коленях, меня гладят, как ребенка, и шепчут что-то успокаивающее. Не надо меня утешать! Я так точно не успокоюсь, только сильней расстроюсь!

— Рони, ничего страшного не произошло, ну магия, ну вырвалась из-под контроля, с каждым бывает. Чего вы так испугались?

— Я вас сожгу, и меня казня-ят, а мне нельзя, я же тогда не проснусь уже! — ревела я. — Кто тогда за Саней присмотрит? Они же съедят его, вурдалаки ненасытные!

— Ну что вы такое говорите, дорогая. Подумаешь, походите в браслетах-ограничителях, пока не возьмете магию под контроль. А хотите — в Академию пойдете учиться? — это принц утешает уже.

Он меня под шумок отобрал от товарища. Нет, все-таки и во сне я мелкая, они же меня туда-сюда тягают, как переходящее знамя.

— В академию? Хочу в академию!

Ой, блин, чего я несу-то, а? Лерка, какая академия? Хотя, понятно какая — магическая, конечно же! Грешна, каюсь. Читала, думала, представляла. Допредставляла, дура! А если подсознание это воспримет как нереализованное желание? Пять лет учиться во сне?

— А-а-а!

Я застонала и заплакала еще горше. Все, истерика накрыла меня окончательно и бесповоротно. Пять лет в коме — не хочу-у-у!

— Выпейте.

Принцев друг протягивал мне чашку чаю. Взяла, понюхала. Сделала глоток, скривилась. Пять лет в коме, где даже чай прокисший, не хочу-у-у!!!

Внутри меня разгоралось жар, но что-то держало его и не давало выйти наружу. В какой-то момент стало столь нестерпимо горячо, что захотелось срочно остыть. Ледяная вода показалась наилучшим решением. Я слезла с колен и попыталась расстегнуть платье, чтобы отправиться в душ. Платье не поддавалось. Я испугалась. Черт, здесь же магия! А если я сейчас заживо сгорю? Я читала, так может быть. Пятилетняя кома показалась пустяком, а вот умирать категорически не хотелось.

— Я горю. Надо в душ, помогите, платье. Сама не справлюсь, — кое-как ворочая языком, попросила принца.

Тот стал неуклюже путаться в застежках и завязках.

— Дай я!

Расстегивать на платье крючочки стали в четыре руки.

— Лучше сделай что-то, магия же сожжет ее сейчас, — говорил один.

— Это же ты запер ее, снимай щит, — отвечал второй.

— Тогда она вспыхнет, — возражал первый.

— Я закрою ее, снимай! — командовал первый.

Что-то происходило, жар все разгорался, и на моей коже появились синеватые язычки пламени. Черт, я горю! Начала задирать подол, чтобы стянуть упрямое платье через голову, и тут…

— А что здесь происходит?

На пороге стояла молодая разряженная особа. Я оттолкнула чьи-то руки и бросилась в ванную.

Принц и Трис

Мужчины недовольно смотрели друг на друга. Ситуация, в которой они оказались, могла быть истолкована неоднозначно. А все потому, что каждый из них наложил на девушку свой щит. Трис — потому что так он сделал в первый раз, когда магия избранницы принца вышла из-под контроля. Принц — потому что это его будущая невеста и нечего к ней свою магию тянуть. И вот итог. Магия не успокоилась, она начала разгораться внутри еще быстрее. Едва успели перенастроить щиты и забрать взбунтовавшуюся силу себе. Оба мужчину где-то в глубине души удовлетворенно отметили, что магия девушки отлично подходит им, но не стали делиться этим открытием друг с другом. Вообще, каждый из них был уверен, что в данном случае именно он впитал остатки силы. И радовался, что Леврония оказалась в безопасности.

— Леди Сиймижур, что вы здесь делаете? — спросил Филипп пришедшую девицу.

— Матушка прислала меня помочь Левронии, я принесла ей вещи — вот.

Девушка тряхнула ворохом каких-то тряпок.

— Я уже распорядился, чтобы прислали модисток, — процедил Филипп.

Ворох вещей напомнил принцу, что у избранницы проблемы с гардеробом, и совесть снова подняла голову. Филипп тут же велел ей заткнуться.

— Давайте, — выхватил он вещи у леди. — Я все сам передам моей невесте!

— Но матушка велела помочь, и не оставлять Леаронию одну. Тем более, что официального объявления о помолвке не было. И ваше Высочество, неприлично вам тут быть. И его Светлости тоже, все же Рони девица честная…

— Хор-р-рошо, — прорычал принц и вернул вещи девушке. — Помогите леди одеться и сопроводите в мой кабинет. И распорядитесь, чтобы отсюда унесли всю еду. Пойдем, Трис, нам надо многое обсудить!

Принц и его друг покинули покои, а пришедшая девушка небрежно скинула платья и сорочки на диван и начала с

Глава 12. Подозреваемая № 1

Лера

Стоило вбежать в ванную, как я поняла, что жара внутри в общем-то и нет, и в огненный факел я уже не превращаюсь.

«На этот раз обошлось, но однозначно надо с этим что-то решать. Такими темпами я до пробуждения не доживу», — подумала я. Как у меня там дела, кстати? То есть у моего тела? Лежит, наверное, под капельницей. Интересно, кто-то пришел меня навестить? Жаль, что не слышу никого…

Включила воду, умылась. Пригладила волосы, посмотрела на себя в зеркало оценивающе. Нет, определенно, во сне я — красотка. Ладно, пусть не фотомодель, но симпатичная. Слишком румяная сейчас, но глаза большие, нос аккуратный, черты правильные… Оказывается, длинные волосы мне к лицу. Красиво. Я с семи лет их такими не носила, за волосы удобно жертву ловить и держать. Ладно, хватит рефлексии, Лерка, собралась и настроилась, твой выход. В конце концов, надо раздобыть информацию, а то жизнь тебя так и будет дальше, как котенка, в неприятности носом тыкать. Вдох-выдох, плечи расправить, подбородок вверх. Эх, платье сползает, весь вид портит, но самой мне его не застегнуть обратно. Но все равно — вперед, на месте разберемся!

Дверь в ванную отворилась бесшумно, и я замерла на пороге, не спеша выходить. А все потому, что моему взгляду предстал… чей-то зад!

Обладательница сей части тела что-то искала под кроватью и не найдя желаемого вылезла наружу. Точнее распрямилась. Я кашлянула, привлекая внимание.

Девица обернулась.

— И как? — спросила я.

— Что? — спросила она.

Вот бы знать! Я понятия не имею, кто это и как к ней обращаться. Предполагаю, что это и есть та самая Виолетт, надсмотрщица, но понять бы, в каких отношениях она с нашей Золушкой. Поэтому включила дурочку.

— Я так устала сегодня, его Высочество приходил со своим другом, матушка, всем что-то от меня надо… — Я села на кровать, глаза прикрыла, за виски взялась. — Голова до сих пор болит. Еще и ночью снились всякие кошмары, а я слышала, что сон на новом месте вещий бывает. Снилось, будто я на балу танцую, и на мне платье рвется, — продолжала сочинять я. — И все на меня смотрят, и это все на глазах у его Высочества и его Величества, — добавила в голос истерических ноток, а сама сквозь прикрытые веки за девицей наблюдаю.

Ага, она явно Левронии не подруга, улыбочка змеиная вылезла, когда я про страх и позор любой дебютантки рассказала. Ясно, тут поддержки искать не стоит.

Я всхлипнула и потянула тряпки, что лежали кучей на кровати, чтобы утереть ими нос.

— Ты что! — взвизгнула девица. — Это одежда тебе. К балу, — добавила она мстительно. — Матушка велела надеть именно это.

Почему-то я сразу поняла, что она врет, но сказала:

— Спасибо. Так мило с вашей стороны. Уверена, все во дворце оценят ваш с матушкой тонкий вкус. Надену прямо сейчас!

— Не надо! — возразила девица. — Сейчас некогда, его Высочество велел срочно к нему идти. Давай помогу твое платье застегнуть и пойдем.

— Хорошо, — покладисто согласилась я.

Виолетт действительно помогла мне с платьем и даже нашла в принесенных вещах заколку и подобрала мне волосы. Оглядела со всех сторон и удовлетворенно кивнула.

— Пойдем, — сказала она, — и не забудь, тебе надо узнать, как попасть на аудиенцию к королеве.

— Да? — удивилась я, — а зачем?

— Как зачем? Чтобы уговорить ее взять меня во фрейлины!

— А это вообще возможно? — спросила аккуратно.

— Что?

— Попасть к королеве во фрейлины. Там же, наверное, отбор и штат укомплектован. Не уверена, что смогу ее в чем-то убедить, — заметила осторожно.

— Если не хочешь, чтобы про твои шуры-муры узнал его Высочество, то уж постараешься! — уверено заявила эта коза хитровыдуманная.

Та-ак, у нашей прекрасной и милой Золушки был роман? И с кем, интересно знать? И кто еще об этом знает? И не на это ли намекал Трис? Вопросов прибавилось.

— А есть доказательства? — закинула пробный шар.

— Я все видела! — заявила девица.

Нет уж, я так не играю. Я тоже много чего видела. Например, выдуманный мир в своей голове. Но расспросить еще о чем-то конкретном не успела — мы пришли.

Кабинет его Высочества был помпезным. Массивный стол, кресло-трон, стулья для посетителей с затейливой резьбой, огромные окна, забранные тяжелыми портьерами, множество картин на стенах, камин и ковер во весь кабинет, высокий потолок и люстра.

Ну да, дорого-богато. Склонилась в реверансе.

— Леврония, душа моя, проходите присаживайтесь. Леди Сиймижур, оставьте нас.

— Но ваше Высочество, я не могу оставить Левронию! Как можно, наедине с мужчиной.

— Пошла вон! — рявкнул принц и, когда Виолетт застыла, вытаращив глаза и хватая ртом воздух, добавил уже спокойнее, — выйдите и подождите за дверью, леди Сиймижур.

Виолетт послушалась и вышла вон. Блин, тоже так хочу — «Гав!» и все по местам.

— Странная она, — заметила я, когда мы остались с принцем Филиппом вдвоем. Просто, чтобы не молчать. Неуютно мне как то было в его присутствии. Еще только день прошел, а он меня голой видел, а я у него на плече рыдала. Как-то это все сближает. — Я когда из ванной вышла, она под кроватью что-то искала. Кстати, хотела поблагодарить, ваше Высочество, что помогли с магией. Она только сейчас проснулась, и я понятия не имею, что с этим делать. Вы что-то про ограничители говорили?

— Да. Вам изготовят их, они будут блокировать такие вспышки, но вам все равно нужно учиться самоконтролю, Леврония.

— Разумеется, ваше Высочество, я сделаю все, что от меня зависит. Если бы мне назначили учителя, то под его руководством я бы смогла справиться с этим быстрее, — намекнула.

— Я подумаю об этом, — сказал Филипп.

Повисло неловкое молчание. Я не знала, как себя вести и зачем он пригласил меня сюда. Все-таки в своей комнате я чувствовала себя увереннее. Поэтому молча рассматривала приборы на столе. Красивые, инкрустированные камнями, они завораживали. Никогда таких даже в руках не держала — изящные перья, пресс-папье, тонкие листы бумаги с вензелями, чернильница. Конверты, сургуч, канделябры, нож для писем, листы для промакивания чернил. Мне нравилось абсолютно все.

— Леврония, — отвлек меня голос принца. — Наверное, я должен извиниться перед вами. Он помолчал, видно было, что слова даются ему непросто. — Я мало внимания уделял тому, как вы устроились во дворце. За вами закрепили горничных, пожалуйста, говорите им, если вы в чем-то нуждаетесь. Я не имею опыта, что обычно нужно девушкам для комфортного существования. Прошу понять меня.

Неожиданно. Да он может

— Благодарю вас, ваше Высочество. В свою очередь, постараюсь не досаждать вам, — пошла я ему навстречу.

Как бы еще намекнуть, что мне надо узнать, кто мою предшественницу отравил, какой-то свиток найти, брата пристроить и замужества избежать?

— Что вы, Рони, вы не доставляете мне хлопот, и я был бы рад общаться с вами чаще.

Ой, нет, вот этого не надо, пожалуйста!

— Но, к сожалению, дела королевства тоже требуют моего внимания, поэтому вам нужна компаньонка. Что, еще одна?

— Возможно, что леди Сиймижур будет для вас подходящим вариантом, вы же знакомы довольно давно?

Это он меня спрашивает? Да я понятия не имею, кто такая эта Сейлор Мун и сколько мы знакомы! И то, что она искала что-то у меня под кроватью и, скорее всего, рылась в вещах, а еще принесла мне платье, в котором я должна выглядеть уродиной — лично мне этого более чем достаточно, чтобы не иметь такой компаньонки. Вот только как это до принца донести? Конечно, ему хочется спихнуть заботу о невесте на кого-то, а самому только приходить грудь щупать. Кстати!

— Ваше высочество, — начала я шепотом, оглядываясь по сторонам. — Я, конечно, сделаю, как вы скажите, но меня в Виолетт кое-что смущает.

В это время я понижала голос и наклонялась все ниже, пока практически не легла на стол. Принц, чтобы расслышать меня, тоже вынужден был склониться ко мне. При этом он, как нормальный мужик, уткнулся взглядом в мое декольте и благополучно там и остался.

— Что? — Также шепотом спросил он.

— Мне кажется, что это она отравила меня! — заявила я и выпрямилась.

Филипп сморщился.

— Нет, это исключено, — возразил он.

Уф, ну вот мы и вышли на нужную тему!

— Почему? У нее есть мотив и возможность, мы довольно близко общаемся, ей не составило бы труда добавить в еду яд.

— Она не смогла бы достать яд.

— Вы так уверены? А между тем одной небезызвестной вам леди это удалось довольно легко — и достать яд, и добавить его в еду, и даже организовать доставку в покои. А человеку, который находится рядом, это вообще не составит труда. Вот, например, ваш графин. — Я протянула руку и медленно пробежалась по его горлышку пальцами вниз и вверх. — Мне достаточно всего мгновения, чтобы вода в нем была уже непригодна для питья.

Едва уловимым жестом я сбросила в воду клочок промокашки с чернилами. Ну да, я не просто рассматривала предметы на столе его Высочества — пока он толкал свою прочувствованную речь и смотрел в мое декольте, я оторвала клочок бумаги и испачкала его чернилами. И сейчас все это растворялось в воде и окрашивало ее. Она темнела на глазах, а принц смотрел на меня совсем иначе — скорее подозрительно, чем благосклонно. Да-да, дорогой жених. Спи и думай, когда и как я попытаюсь тебя отравить.

— А мне совсем не хочется умирать, ваше Высочество, — сказала я сущую правду и развела ладони чуть в стороны, показывая, что больше в них ничего нет.

— Я дам вам детектор ядов, будете проверять все, что едите и пьете.

— А от удара ножа в спину меня это убережет? — горько заметила я.

— Я приставлю к вам охрану. Она будет сопровождать вас повсюду.

— Остается риск быть задушенной ночью подушкой.

— Мы наймем вам телохранительницу, она будет спать в вашей комнате.

Вот, уже конструктивный диалог выстроился. Наконец-то принц задумался о моей безопасности.

— Как скажете, ваше Высочество! — я послушно склонила голову, не зная пока, во что это все выльется.

Принц постучал пальцами по подлокотникам кресла. Было видно, что его еще что-то беспокоит, но он не знает, как к этому подойти.

— Я так благодарна вам, мой принц, что если могу что-то для вас сделать… — замолчала и опустила глаза, давая ему возможность продолжить.

— Да, вы знаете, Леврония, вы можете быть мне полезны. Я хочу разобрать библиотеку. Мне по учебе нужен один свиток, а его не оказалось на месте. Если вы составите мне компанию…

— С удовольствием помогу вам, ваше Высочество! — я улыбнулась самой обаятельной улыбкой, и мужчина улыбнулся в ответ.

А он хорош, зараза! Он и так красив, как сказочный принц, а когда улыбается, так вообще просто секси! Та-ак, Лерка, ну-ка, даже думать не смей. И «ачетакого» засунь себе в одно место! То, которое приключения любит.

— Только от Виолетт, наверное, лучше все-таки избавиться, а то мне некомфортно в ее присутствии. Кстати, я так и не поняла, почему она не могла достать яд? Он редкий, да? Не тот, что подсыпала леди Марисса? И что, кстати, с ней?

— Ее выслали из дворца и взяли под наблюдение, арестовывать пока не стали, надо убедиться, что это была ее личная инициатива, и за ней не стоит кто-то еще. А яд, которым вас отравили, действительно очень редкий, и у простой девушки достать его нет шансов.

— Но она может быть просто исполнителем. Согласитесь, что ей сделать это сподручнее всех.

— Вы удивляете меня, Леврония. Ваши таланты оказались слишком … многогранны. Но я отвечу, если вам так будет спокойнее. Мы проверяли Виолетт, в то время, когда все произошло, обе леди Сиймижур ездили по столичным лавкам и заказывали наряды к предстоящему балу.

Ну что же, минус две подозреваемые и одна курица. Неплохой результат.

— А что-то еще удалось выяснить?

— Немного, но мы обсудим это за ужином. Я приглашаю вас разделить его со мной.

— Ваше Высочество, но это не совсем уместно. Наедине с вами, что скажут люди…

— Мы будем не наедине. С нами будет Тристиан и ваша телохранительница, я пришлю за вами в шесть.

— Повинуюсь, мой принц!

Я склонилась.

Блин, вот с ужином могут быть проблемы. Я понятия не имею о дворцовом этикете. Так, мне срочно нужна маменька!

Глава 13. "Тихий" вечер

Лера

Найти Луизу помогла Виолетт, после чего я взяла матушку за рога и потребовала научить меня основам дворцового этикета. Сказала, что волнуюсь и память отшибло, а ведь ужин с его Высочеством это «так важно, так важно», а то вдруг он решит, что я недостаточно аристократична и жениться передумает. Матушка прониклась, особенно когда убедилась, что я реально не знаю, какой из шести вилок надо ковырять овощи, а какой морских гадов.

Так что, войдя в прострацию, она даже об иголочке своей забыла, и весь день мы посвятили этикету. К вечеру на еду я смотреть не могла, не знаю как, но Луиза добилась, чтобы с кухни

Перерыв был сделан, только когда пришли модистки и принялись прямо на мне дошивать платье. Черт, верните меня к вилкам! Три часа изображать послушную куклу — теперь я понимаю, насколько тяжело жить аристократкам. Может, рассказать им про лекала, размерный ряд и поточные методы производства? Ой, о чем это я опять? Я же не попаданка какая-нибудь, просто фантазерка с поехавшей крышей…

В общем, к ужину осоловевшая я мечтала только об одном — лечь в кроватку и уснуть, но отказать принцу — как можно?

Тем более, что может быть уже сегодня я узнаю, кто убил Золушку и смогу вернуться в себя. Я позволила Виолетт уложить волосы, и мы вместе отправились на ужин.

Ужин проходил скучно. Мне представили Айнар — женщину-мулатку гренадерских размеров, которая должна стать при мне телохранителем. За весь ужин она не проронила ни слова. За стол она тоже не садилась, стояла немой скалой за спиной. Виолетт пригласили к столу, и мужчины уделили ей немного внимания. Она мило краснела и стреляла глазками то в Высочество, то в его друга. А я…

А я хотела спать. Несколько раз я попыталась спросить принца о расследовании, но ответа так и не получила. Ну и стоило тащить меня на это скучнейшее мероприятие, где все были настолько приторно вежливы, что хотелось уронить тарелку или разлить соус хотя бы для того, чтобы внести немного задора?

Впрочем, задор внес себя сам. Точнее внесла. С грохотом и шумом распахнулись двери, лакей у дверей налетел на своего собрата с блюдом, тот встретился со стеной и щедро полил таки ее соусом.

Моя телохранительница обнажила меч и резко шагнула вперед.

Высочество и его друг создали купол вокруг стола, в который тут же врезался отшатнувшийся от гренадерши лакей с тарелками. Последние со звоном посыпались на пол и на Виолетт, та завизжала…

Нервно дернулся лакей с соком — он держался лучше других, но истошный вопль в ухо подкосил и его. Стакан опрокинулся, и на белом колете принца расплылось ярко-алое пятно.

Виолетт плавно осела в обморок.

Так в небольшую и до этого момента скучную столовую прибыла королева — статная высокая женщина в короне с идеальной осанкой и надменным выражением лица.

Увидев, как расплывается пятно на груди сына, оседает на пол одна из девиц, а над другой нависает женщина с мечом, она тут же сделала свои выводы и закричала:

— Взять! — указывая, вероятно, на Айнар.

Стражники — это такие люди, которые обожают исполнять приказы, ведь там не надо думать и принимать собственные решения. Они бросились на нас с телохранительницей, не сильно вникая, на кого именно указывала королева. Может щит пал под их массой, а может парни убрали его, убедившись, что в зал вошла всего лишь матушка Высочества, но скрутили нас быстро. Айнар правда успела парочку стражников уложить, а я так даже и пытаться не стала. Я в таких ситуациях лучше убегу, так у меня хоть какой-то шанс будет.

— Прекратить! — тут же заорал принц. — Отпустить!

И тут у стражников случился когнитивный диссонанс — их работодатели требовали равно противоположного. А принимать решения, как я уже упоминала, они не умели. Поэтому начали нервничать и ошалело крутить головами. То на насупленного принца, то на воинствующую королеву, в руках которой горел магический огонь.

Сцена по своей динамике была выше всяких похвал, вот только ждать ее развязки пришлось в сильно неудобной скрюченной позе.

— Матушка, что подвигло вас столь решительно присоединиться к нашему ужину? — спросил принц, убирая магией пятно.

Я замерла, не двигаясь, чтобы не нервировать бедных стражников и украдкой наблюдала за королевой. Она бросила на меня мимолетный взгляд и вперилась глазами в грудь сына.

— Ты не ранен, Филипп? А что здесь тогда произошло? — спросила она, погасив файерболы и с самым невинным видом оглядывая разрушения.

— Просто ужин, матушка, — ответил любящий сын. — Присоединитесь? И отпустите уже мою избранницу и ее охранницу, — приказал он страже.

Вот тогда только меня отпустили. Я растерла руки, бросила укоризненный взгляд на Высочество и присела перед королевой в реверансе.

Она не сказала мне ни слова, но махнула рукой, и я здраво рассудила, что это разрешение подняться.

— Надо позвать целителя, — сказал Трис, после того, как королева была усажена, а Виолетт и Айнар бегло осмотрены. — Пожалуй, стоит перейти в библиотеку, и распорядиться принести десерт туда.

Я обрадовалась! Библиотека! Самое главное место во всех романах. Источник бесценной информации! И Луиза меня туда же посылала…

Блин, как жалко, что чудо-иголки нету. Или есть? А что, если друг его Высочества носит ее с собой? Он же на бедняжку Левронию все время бочку катит, так что может и улику с собой таскает? И меня осенила простая и здравая (для той, кто сейчас лежит в бреду) мысль — надо немного его пощупать. Осталось придумать, как.

Принц занят матушкой, вон, бережно берет ее под руку, а его друг поглядывает на меня. Уверена, что подойдет и предложит опереться на его локоть. То, что надо! Я незаметно начала стаскивать с ноги туфлю. Иди сюда, мой хороший, ближе, ближе…

* * *

Тристиан

Тристиан недоуменно оглядывал столовую, в которой слуги шустро наводили порядок. Как это все могло произойти за пару минут — чинный благопристойный ужин превратился в побоище? Ранены стражники, телохранительница Левронии ведена из строя, дуэнья в обмороке… Хотя, с другой стороны, девчонка осталась одна, Фил занят ее Величеством, есть время задать пару вопросов.

Он направился к девушке, та с рассеянным видом оглядывалась по сторонам, а увидев, что Трис идет к ней, робко улыбнулась. Тристиан решил, что девчонка смущена, потому что дрогнули лишь уголки ее губ, и она тут же опустила глаза при его приближении. Приободренный, он в один миг преодолел расстояние между ними.

— Позвольте предложить вам руку, — сказал Тристиан, подставляя локоть.

— И сердце, — пробормотала себе под нос девушка, и ухватилась за него.

Сделала шаг вперед, оступилась, и чуть не рухнула Тристиану под ноги.

Он поддержал.

— А-а, нога, — простонала девушка, вывернулась из его хватки и уселась прямо на пол. — Простите, я, наверное, тоже подожду целителя здесь.

Трис задумался. На миг ему показалось, что девица специально оступилась. Случалось,

Трис не собирался позволять девице играть по своим правилам. Убедившись, что королева цепко держит сына, он подхватил девушку на руки.

— Здесь холодный пол. Дождетесь помощи в библиотеке. Держитесь крепче.

— Спасибо, — прошептала девушка и несмело, как будто ощупывая, пробежалась руками по его груди и все же обняла за шею.

Тристиану захотелось прижать ее покрепче — было в ней что-то неуловимое, с чем хотелось разобраться самому — тайна, противоречие, загадка. Слишком быстро она менялась, и это вызывало потребность найти истину, понять, какая она настоящая.

Лера

Как я и предполагала, Тристиан, друг принца, оказался слишком мнителен и подозрителен для того, чтобы оставить меня в столовой. Особенно после того, как я сама попросила об этом. Взял на руки и понес куда-то. Я побоялась проверять его карманы, но слегка все же ощупала, надеясь, что обнаружу пропажу. Все же шило в мешке не утаишь. Но или он не носил иглу с собой, или умел прятать так же ловко, как Луиза, но искомого я не обнаружила. Да и не было возможности проверить более тщательно, я смутилась. Странное чувство — на руках меня носили, и вроде тоже несут, но как-то это оказалось неловко и волнительно.

Ой, опять я не о том! Иголка — вот о чем надо думать! Эх, почему я не умею магически сканировать взглядом…

Или умею? Это же мой сон! Если только захочу, я и в космос полечу! Ну, не в космос, но магическое сканирование освою. Так, что там надо? Сосредоточиться. Призвать силу. Ничего не поджечь.

Нет, на руках боязно, подпалю носителя моего случайно, а у них тут один разговор — казнить.

Наконец, дошли. Хорошо недалеко было, а то я извелась вся. Мужчина меня аккуратно опустил в кресло, я его смущенно поблагодарила. А Высочество недоволен опять, очами своими голубыми сверкает, интересно, он знает, что они у него как небо перед грозой — также цвет меняют? Завораживающе…

Так, стоп-стоп-стоп! Иголка-иголочка, где же ты?

Я пыталась сконцентрироваться, правда. Но как в такой обстановке можно работать?

— Сын, объяснись немедленно, почему твоя избранница позволяет носить себя на руках совершенно посторонним мужчинам? — спросила Величество, рассматривая меня. — И почему леди тир Гувоар, такая чудесная милая девушка, была выслана из дворца?

Я растерялась, леди Гувоар — та, которая хотела меня отравить, — милая и чудесная? Обалдеть! Хотя для королевы любая хороша, кроме той, которую выбрал сын. Закон свекрови. А кстати, не она ли Золушке помогла на тот свет отправиться? Мотив в принципе есть — желала другую невестку, с возможностью у нее вообще проблем не должно быть — прикажет, и все — конец птичке.

Пока я думала, что ответить на выпад ее Величества, вступился принц:

— Матушка, Леврония прекрасная чистая девушка, и у нее нет никаких дурных помыслов! — с какой-то странной интонацией выделил Высочество слова про помыслы. — Она неловко подвернула ногу, я не мог оставить ее в разгромленной столовой.

— О, так я с радостью помогу ей! — королева с улыбкой акулы двинулась ко мне.

Я вжалась в кресло. Все, сейчас добьет и скажет, что так и было!

— Матушка, ты не целитель, а боевой маг! — напомнил ей принц.

Думаете, ее это остановило? Ага, четыре раза!

— Нас учили оказывать первую помощь, — парировала она и схватила меня за лодыжку.

— Ай! — вскрикнула я.

Королева удивилась.

— Действительно растяжение… — пробормотала она. — Так, подожди, сейчас я вспомню, что надо делать…

«Точно добьет!» — подумала я, когда с ее ладони полилось сияние.

Я подумала, она мне ногу спалит. Потому что когда королева в столовую ворвалась, у нее в руках файерболы сияли. Но нет, ногу окутала прохлада, боль ушла, и припухлость стала спадать. Ну да, ногу я подвернула по-настоящему, благо высокие каблуки позволяли качественно и с гарантией с них навернуться. Подстраховалась, предполагая, что Тристиан проверит, он же мнительный. Но королева?

— Благодарю вас, ваше Величество! — с чувством сказала я.

Понятно, что любить ей меня не за что, но помогла же. Я была ей благодарна и еще немножко восхищалась — королева, а сумела растяжение убрать. Определенно, мысль об Академии нравилась мне все больше…

— Что же ты так неосторожно? — с участием спросила потенциальная свекровь.

— Каблуки нечасто доводилось надевать, — ответила я искренне.

Я к кроссовкам привыкла, каблуки только на сцене надеваю, и то редко. У меня же амплуа девочки-подростка.

— Мы это обязательно исправим, — торжественно заявила королева. — С этого момента я сама лично займусь твоим гардеробом!

Мать вашу королеву, только этого мне не хватало!

Хотя… Почему нет, если она меня один раз уже убила, то надо бы ее поближе держать. А если не она, то еще лучше, может, остальные поостерегутся вредить. К тому же удастся по дворцу пройтись и найти этот свиток несчастный, который Луиза требует. Да и за братишку словечко замолвить. Принц сегодня здесь, а завтра в поход, в этом плане женщина надежнее будет.

— Это очень щедрое предложение, ваше Величество, хоть и неожиданное, благодарю вас. Признаться честно, не ожидала такого участия с вашей стороны, но очень рада поддержке, — зачем-то призналась я.

Королева довольно улыбнулась.

— Тогда оставлю вас, пожалуй, — сказала она.

— Матушка, а что ты хотела-то? — спросил принц.

— Сущую малость, узнать, почему ты не пришел на семейный ужин. Но вижу, что у тебя другие планы.

И тут же потребовала совсем иным тоном:

— Тристиан, проводи меня.

Мужчина поднялся и склонился перед женщиной. Та ловко ухватила его под локоток и вывела вон из библиотеки. Я, наконец, смогла осмотреться.

Глава 12. Ура, библиотека!

Лера

Библиотека была внушительной — два яруса шкафов и стеллажей, верхний огорожен балюстрадой, на который ведет удобная лестница. Внизу длинный стол с круглыми шарами-светильниками, письменными наборами и стопками листов бумаги в изящных деревянных ящичках. Часть библиотеки была отгорожена закрытыми стеллажами, за которыми оказалась еще комната, с мягкими диванчиками и креслами и парой массивных столов. Именно туда и привел меня Высочество.

— Вы согласились помочь мне, Леврония, — сказал он. — Не передумали?

— Конечно, нет, — горячо заверила я его. —

— Я буду просматривать книги, а вы свитки. Меня интересует все, что подойдет к докладу о магических клятвах, и непосредственно сам текст клятвы монарха своему народу.

Во как! Тут монарх народу клятву приносит? Неудивительно, что мое подсознание такой выверт устроило, в последнее время часто кажется, что в реальности мое правительство в поте лица (там же одышка у всех из-за избыточного веса) и не покладая рук трудится, чтобы страну развалить и разорить. Сейчас посмотрим, что же за клятвы тут! Я с азартом зарылась в свитки, что достал для меня принц, в поисках ответа.

Остаток вечера прошел спокойно. Я бы даже сказала на редкость благостно и умиротворенно. Приходил дежурный целитель, пожилой мужчина невыразительной внешности. Он осмотрел лодыжку и сказал, что беспокоиться не о чем, впрочем, это я и без него знала, королева сделала все на совесть. Но на всякий случай доктор велел не нагружать ногу, посоветовал выпить успокоительных капель и лучше питаться. Видимо, вид у меня неважный был. Принц тут же приказал подать десерт. Пришлось оставить свитки, присесть на диван и попробовать угощение. Десертом оказались пропитанные сиропом кусочки бисквита, смешанные с ягодами и взбитыми сливками. Вкусно! Чай, который я пробовала очень осторожно, тоже оказался неплох, могут же, если захотят.

А после этого я снова перебирала свитки, ища упоминание о клятвах, а принц листал книги и рассказывал мне об Академии. Ее полное название звучало так: «Гиалорская Академия Магических Боевых Искусств и Технологий», сокращенно — ГАМБИТ. Факультетов, точнее отделений, там было немного: конечно же, отделение боевой и стихийной магии, алхимии и целительства, механики и артефакторики, стратегии и планирования, теоретической магии и защиты и отделение некромантии. Самыми престижными считались боевое отделение и стратегии. Выпускники первого служили в Корпусе, а второго становились управленцами. Сам же Высочество, как и его друг, учился на обоих этих отделениях.

При упоминании Тристиана я спросила, чем он занимается, на что принц взглянул на меня с подозрением и сказал, что Трис его друг и советник. Я немного обиделась, но виду не подала. Не хочет говорить — не надо, сама все узнаю.

Мне особо и неинтересно, но иголочку мою забрать надо, а то Луиза рано или поздно про нее спросит. И сюда было бы неплохо еще ночью пробраться — свиток, который матушка просила найти, он же под луной светиться должен. Но потом я подумала, что если он светиться, то его любой заметит сразу, так что, скорее всего, если он такой ценный, его где-то в надежном месте прячут.

— Большая здесь библиотека, — заметила я, чтобы поддержать разговор и узнать больше. — Интересно, в Академии такая же?

— Это только часть дворцовой библиотеки, закрытая королевская секция. Она для тех, кто работает во дворце. Здесь хранятся деловые книги, законные акты, летописи и архив документов. Остальная часть библиотеки доступна для всех жителей Вилонсии, под нее полностью отдано западное крыло. Публичная часть библиотеки больше академической, ведь в Академии в основном учебная литература, а в дворцовой есть все.

Я задумалась — ага, академия «Гиалорская», а библиотека для жителей Вилонсии. Это государство и его город, столица? Что-то подсказывало, что так и есть.

— Тогда мы точно найдем все, что нужно, — оптимистично заметила я. — Свитков осталось не так много. Они же все здесь? — задала я животрепещущий вопрос с самым невинным видом.

Я уже передала ему несколько свитков с упоминанием магических клятв, но Филипп отложил их в сторону, видимо, он искал что-то определенное, а оно никак не находилось.

Принц покачал головой.

— Свитки хранятся в кабинетах сановников, у отца, даже в сокровищнице.

Та-ак, кажется, непростой свиток мы ищем. А еще Луизе свиток нужен, только она так и не сказала, что в нем. И понять бы еще, что происходит, вот чует моя искательница приключений, что-то тут затевается, понять бы, что именно.

Время от времени мне попадались свитки с упоминанием обязанностей королевской семьи, и я даже успевала бегло просмотреть их, прежде чем отдать Филиппу. Так я узнала, что все члены монаршей семьи в определенные этапы приносят клятву верности своем народу — король при коронации, его супруга — во время бракосочетания, дети — по окончании Академии или при поступлении на госслужбу. Кроме того, все «топовые» госслужащие точно также читают слова клятвы и приступают к обязанностям, только если некая реликвия одобряет их кандидатуру. Но мало принести клятву, чтобы оставаться на троне раз в три года монархи подтверждают свою верность народу и стране. И тогда все, кто был связан с ними этой самой клятвой (а это на минуточку помимо сановников все маги, окончившие Академию) также автоматически проходят проверку на верность короне. И если они замыслили что-то против страны или монарха, то на них проступает метка.

Вот такая простая антикоррупционная схема с маленьким дополнением — если монарх не подтверждает клятву, то освобождает трон — передает сыну или тому, кого выберет та самая реликвия.

Особо вникнуть у меня не было возможности, потому что Высочество все чаще стал нетерпеливо поглядывать на меня и морщиться, думая, что я не вижу.

А мне обидно стало. Ой, посмотрите, какой сноб, не устраивает его незнатная невеста. А сам-то чего стоит, даже доклад не может написать? И я с долей злорадства припрятала последний свиток про монаршие обязанности в декольте — текста клятвы там все равно не было.

— Ваше Высочество, а нет ли у вас каталога книг и свитков? Может быть, он поможет точнее подобрать материал для доклада?

— Есть, конечно, но он устарел. Давно говорю, что сюда тоже надо назначить хранителя, но все руки не доходят, — принц обольстительно улыбнулся, но я ему не поверила.

Я помнила, что ему от меня что-то нужно, и это не брак. Почему бы прямо не сказать, чего он хочет, как Луиза, например. Хотя там еще хуже — пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что… В общем не верила я принцу, но поговорить, пока мы наедине, все равно надо.

— Ваше Высочество, — начала я.

— Филипп, — перебил меня мужчина, — мы скоро объявим о помолвке, зови меня по имени.

Ага, объявим о помолвке, но не поженимся. Это хорошо, наверное.

— Филипп, — повторила я, — а вы мне говорили про Академию, я действительно смогу туда поступить?

— Да, а почему нет?

— Ну, я же вроде как должна стать вашей супругой. Но мы оба понимаем, что неуправляемая магия создаст проблемы, я не хочу подвергнуть кого-то опасности, тем более во дворце.

Высочество задумался.

— Нет, мы не можем откладывать помолвку, — выдал он.

Я расстроилась. Но потом подумала, что помолвка — это еще не свадьба, и снова спросила:

— А Академия? Вы обещали…, — жалобно протянула я.

Снова пришлось делать вид милого и доверчивого ангелочка.

Принц снова задумался.

— Матушка огорчится, — пробормотал он. — К тому же учебный год уже начался, поэтому пока с тобой позанимаюсь я, а потом что-нибудь придумаем, — весьма расплывчато ответило Высочество.

А мне почему-то захотелось в Академию. В конце концов, хоть в коме нормальной жизнью пожить, без постоянной оглядки за спину. Я подошла к Филиппу, присела рядом на подлокотник кресла, взяла его за руку:

— Спасибо, ваше Высочество, вы не представляете, что это для меня значит! Только не пойму, при чем тут ее Величество?

— Матушка любит заниматься нарядами. И планирует заняться тобой. А до этого в ее фаворитках была леди Гувоар, она считала ее милой и доброй девушкой.

— Это она ведь подсыпала яд в еду? — на всякий случай уточнила я.

— Да. Ее выслали из дворца и установили слежку на случай, если у нее был сообщник. Она в любом случае будет наказана, не волнуйся, — принц усмехнулся и подянул мою руку к губам.

Поцеловал кончики пальцев. Погладил большим пальцем запястье, пощекотал ладонь.

— Пора в кровать, моя дорогая избранница, — протянул он. — Хорошие девочки должны ложиться спать. Я провожу тебя.

* * *

А мне хотелось узнать больше про королеву. Ведь если так подумать, то она вполне могла избавиться от Золушки. Уж не знаю почему, но изначально она не была ко мне расположена и, скорее всего, видела на моем месте Мариссу. Могла она организовать отравление? Легко! То есть и мотив, и возможность в наличие. Почему передумала? А передумала ли? Мог быть сговор с фавориткой? Еще какой!

— Ее Величество хотела, чтобы ты выбрал леди Мариссу? — спросила я, переходя на ты.

— Да, — Высочество пристально разглядывал меня каким-то задумчивым тягучим взглядом, и я поспешила отвести глаза. Но не задавать вопросы.

— Я понимаю, что вопрос будет неприятным, но ответь, пожалуйста, честно — королева ведь могла подстроить мое отравление?

Теперь отвернулся принц и выпустил наконец мою руку, которую продолжал терзать все это время.

— Да, — ответил он. — Королева могла подстроить это. Но, уверен, что не стала бы.

Угу, мне бы его уверенность…

— Почему? — спросила я.

— Мама не такой человек. Она сильная магичка со стихией огня, у нее взрывной характер. Обычно она сразу велит схватить неугодного и бросить в темницу, а потом, когда остынет, уже разбирается. А раньше, в молодости, сразу на поединок вызывала. Так они с отцом и познакомились — она его слегка поджарила. Яды, интриги — не ее метод.

— А леди Марисса?

— Марисса интригует, но по мелочи. Тот яд, который был в еде, не убил бы тебя. Если бы ты приняла его, то уснула бы. Возможно, что на довольно продолжительный срок. Но вряд ли ты смогла бы съесть его.

— Почему?

— Он горький. И добавлять его в десерт было не очень умно. Ты бы просто не стала это есть. Обычно в нем вымачивают фрукты, тогда кислота вступает в реакцию с компонентами яда и на некоторое время нейтрализует их. Чтобы ты успела съесть отравленный кусочек, но не заметила этого.

— А что потом?

— Потом яд впитается, и ты уснешь, а вот для того, чтобы усилить действие яда и закрепить эффект длительного сна, ведьмы дополнительно делают наговор. Тогда можно проспать, пока его не снимут, или яд не разрушится.

Я задумалась.

— А в алкоголь можно такой яд добавить?

— Возможно, но тогда скорее наступит смерть, чем сон. И еще это нелогично.

— Почему?

— Проще добавить в сок и тогда это можно выставить, как несчастный случай. Этот яд иногда назначают как лекарство для тех, кто тяжело и неизлечимо болен. Его принимают с соком, и довольно просто сделать передозировку, — пояснил мне принц.

С соком значит. Яблочным, например. Тем самым, который я пила на том корпоративе. Кажется, пришло время расспросить «папеньку».

— Ваше высочеств…, Филипп, — исправилась я, видя, что на меня смотрят недовольно. — А вы не знаете, куда поселили мою семью?

— В гостевое крыло, хотите увидеться? Я могу проводить. Как ваша нога?

Я задумалась. Нет, поговорить с папенькой я могу и завтра.

— А где живет Тристиан? — спросила я.

Глава 15. Подозреваемая № 2 — королева

Филипп

Филипп ощущал себя не в своей тарелке. Ужин, который он планировал провести вдвоем с Левронией, чтобы девчонка расслабилась и согласилась отложить помолвку и тем более женитьбу, пошел не по плану. Демоны разорви его, да все с того самого момента, как обнаружили, что свиток с клятвой монарха исчез, пошло не по плану!

Нет, все началось раньше. Филипп, делая вид, что пишет доклад, записывал свои мысли. Найти причину — вот что важно, чтобы распутать всю цепочку событий.

Итак, все началось с того, что Канцелярию завалило жалобами от населения. Как будто все ремесленники, купцы, владельцы доходных домов и мануфактур разом сошли с ума и стали слать возмущенные письма о том, что им не под силу платить налог в казну. Затем была вторая волна жалоб от наемных работников — они массово жаловались, что работодатели их притесняют и просили разобраться в ситуации. Затем начались выступления в прессе с нападками на короля, его семью и Канцелярию. А потом случился бунт магов-выпускников в Академии — они отказались приносить клятву короне.

Вот тогда отец Тристиана и подключил своего сына и Филиппа к тому, чтобы найти, кто сеет смуту в стенах Академии. Зачинщиков тогда не нашли, но выяснили, что причастны соседи, давно облизывающиеся на Бизонов Кряж, вытянутый вдоль границы, на котором нашли золото и трианит — легкоплавкий металл, который шел на изготовление доспехов и оружия.

Причину возмущения народа тоже легко вычислили — недовольство вызвало увеличение налогов. Впрочем, их повышали и до этого и вводили новые, но эти меры всегда принимались населением с пониманием. Что произошло на этот раз? Ответа на этот вопрос искать не стали, озадачились другим — как закон оказался принят в обход обсуждения в Кабинете Министров. И вот тут вскрылся неприятный сюрприз — никто не мог сказать точно, откуда взялся законопроект. Вроде, с инициативой выступил его Величество, в ведомствах его поддержали, и тут же разослали соответствующие указания. И все было бы хорошо, если бы такой указ был

В ведомстве лорда тир Фротуса заподозрили, что руки соседей забрались и в Канцелярию, и приняли непростое решение перенести дату, когда король подтверждал свою клятву перед народом, чтобы выявить нелояльных.

Процедура была проста — устраивалось торжественное мероприятие и гуляния для народа, объявлялся выходной день и все приглашались на площадь перед дворцом. Там его Величество провозглашал прочувствованную речь о том, как дорого ему Отечество и клялся работать, преумножая благо страны. Далее торжественно вносили королевские регалии, и король читал текст клятвы со специального свитка. Особенность реликвии была в том, что текст не был чем-то постоянным, он менялся, подстраиваясь под возможности каждого члена семьи и реалии жизни. Так, однажды в свитке фигурировала мысль, что король клянется не допустить голода и положить все силы на обеспечение пропитания народа, и тогда друг за другом подряд выдались несколько неурожайных лет. И монаршая семья бросила все силы на то, чтобы обеспечить закуп продовольствия и поддержку самых незащищенных, в том числе Филипп и королева лично следили за распределением продуктовых наборов.

В другой раз свиток затребовал клятву о том, что монархи обязуются защитить страну от врагов, и благодаря тому, что в кратчайшие сроки была усилена армия и создан Корпус, который профессионально готовил военных, удалось отбить атаки соседей. Впрочем, с открытием сокровищ Бизоньего Кряжа нападки стали постоянными и боевые маги без дела не сидели. Пришлось и самую крупную Академию переквалифицировать в боевую.

А последний раз все было очень странно — свиток хотел, чтобы держали раскрытыми сердца и холодной голову, и напоминал, что готов служить лишь тем, кто чист помыслами.

Никто не понял тогда, что своенравная реликвия хотела этим сказать, и ее убрали в королевскую сокровищницу. А вот когда решили провести церемонию Клятвы Монархом, оказалось, что свиток пропал.

Лера

Стоило мне спросить про Тристиана, как принц нахмурился и вернул меня в покои. И не просто вернул. Он напомнил, что моя жизнь под угрозой и сообщил, что снова сделает так, что я не смогу никуда выйти, и ко мне никто не войдет из посторонних. Так я выяснила, что не посторонняя мне здесь только та-дам! Луиза! Именно ее пропустили охранки принца в прошлый раз.

Но я ошиблась, потому что следующим утром первым ко мне проник Санька. Я не удержалась, чтобы не потискать его — он был такой смешной спросонья — взъерошенный, что воробей, а сам в кружевной пижамке. Юркой змейкой он скользнул ко мне под одеяло и прижался к боку.

— Я испугался, когда вчера не нашел тебя в покоях. Потом только узнал, что ты здесь, но Луиза заперла меня.

Вот ведь гадина, а нормальной прикидывалась! И я тоже хороша, не проверила, как там брат. Закололо кончики пальцев.

Я задышала ровно, глубоко, как нас учили — вдох на три счета, выдох на пять. Постепенно успокоилась и начала рассказывать о том, как прошел день. Побоялась, что если начну расспрашивать брата, то точно спалю что-нибудь. Мы вместе посмеялись над ужином, на который явилась королева, а потом Саня заметил:

— Вообще она хорошая, добрая. Помогает всем, у кого родителей не осталось. Мальчиков она разрешила в Корпус брать раньше, а для девочек учебу в пансионах оплачивает. Нам тоже предлагали, но Луиза не отпустила.

— Но тебе только семь! — Возмутилась я. — Какой корпус?

— Там с пяти берут, если некому из родственников позаботиться. Но детский корпус далеко от Вилонсии, и домой воспитанники не ездят почти. Да и не к кому им обычно.

— Братишка, ты помнишь, что я ничего не помню? Вилонсия — это ведь столица, да? А Гиалор — страна? Каша такая в голове…

Я беспомощно развела руками.

— Да, — подтвердил Саня мои предположения. — Я тебе все сейчас расскажу!

И он бесхитростно начал урок географии и истории. А я, как прилежная ученица, взяла стилус и начала записывать. Палочка тоже оказалась с секретом. Ей не надо было царапать бумагу, надо было кончик в специальные магические чернила опустить. В общем, принцип капиллярной ручки или фломастера, только вместо «губки» магия удерживает чернила внутри. Это мне тоже брат объяснил. Золотой он у меня ребенок.

Итак, что я узнала. Мир Кампарид по очертаниям похож на Землю. На нашем материке довольно много королевств и независимых княжеств, которые время от времени объявляют друг другу войну. Гиалор среди них имеет преимущества — выход к морю, большую территорию, горы с ценными ресурсами. Одним соседям не дает покоя выход к морю на западе, другим — какой-то кряж в горах на востоке, третьи зарятся на плодородные земли на юге, и только с северными соседями давний и прочный мир, в основе которого бартер продовольствия на ценную древесину и меха. Я так поняла, что территориально, если бы это было на земле, то Гиалор занял бы место между Россией и Европой, захватив часть той и другой и подвинув уральские горы с востока к себе поближе, а Балтийское море, за выход к которому терпел нападки, сдвинул западнее. И обращения к мужчинам и женщинам — то «высочество», то «сударыня» объяснялось как раз этим. В моем воображении это был европейский уклад в моей стране. Наверное, подсознательно я не хотела бы встретиться с князьями Романовыми, зная, чем все закончилось. А Европа — там аристократов много, и их не жалко!

Очень хотелось расспросить брата и про антикоррупционный свиток, и про магию, но заглянул его Высочество пожелать доброго утра своей избраннице и заодно впустить в покои служанок. Следом явилась и Луиза с Виолетт и тут же отправила Саню к себе.

Я в это время обдумывала все, что удалось узнать, поэтому даже не стала злиться на ее самоуправство. Да и не хотела она ничего плохого Левронии и ее брату. Могла же отдать ту в пансион, но помогала, на отбор вот протащила. И Саньку не отдала в Корпус, да и платить за него собиралась из наследства, а не короне на шею сажать, это наверняка что-то да значит. Я разберусь, обязательно, дайте мне только еще немного времени.

Но его-то как раз и не было. Не успела Луиза выпроводить горничных, которые привели меня в вид,

Уходя, я заметила как Виолетт делает мне «страшные» глаза. Да-да, помню я, что мне еще с гипотетическим ухажером Золушки надо разобраться. Но сначала — королева.

Войдя в королевские покои, я склонилась в реверансе.

— Поднимайтесь, милая, присаживайтесь. — Величество благосклонно кивнула на место за столом, и я украдкой огляделась.

Комната была просторной, но уютной, несмотря на помпезность отделки. Диваны с россыпью подушек, теплые шелковые обои с цветочным орнаментом, камин с живым огнем, множество подсвечников и огромные окна в пол в золоченых переплетах. Сейчас шторы были раскрыты, и из окна открывался вид на город. Черепичные крыши невысоких, будто игрушечных домиков, белые стены с окнами в обрамлении цветных и узорных ставен, зеленые неширокие улочки, мощеными змейками бегущие к морю… Сердце защемило. Я хотела бы жить здесь, в Вилонсии!

Но мысль пришлось прогнать и сосредоточиться на королеве. Она сидела в кресле по центру большого овального стола на дюжину человек, который сейчас был сервирован на двоих.

Я присела на отодвинутый лакеем стул. Что сказать, я не знала. Не спрашивать же в лоб — не вы ли меня отравили? Подумала, что принц мне амулет, определяющий яды, так и не дал…

Оглядела еще раз покои, подмечая детали. Все было подобрано по цвету, фактуре и форме. Ничего лишнего. Каждая деталь на своем месте.

— Очень изысканно, — сказала я, просто для того, чтобы не сидеть в тишине.

Понятия не имею, как зовут королеву и как положено к ней обращаться, и имею ли я право заговаривать первой? Хотя, чего я опять парюсь — мой сон — мои правила! Я улыбнулась:

— Всегда мечтала отобедать в такой вот обстановке! — обвела рукой покои. — Спасибо, что подарили мне эту возможность.

Вот кто меня за язык тянет, а? Я в Питере один единственный раз была, конечно, Эрмитаж и Екатерининский дворец первым делом посетила. Да, была такая мыслишка — окунуться во все это, но это когда было-то? А вот, выдало подсознание…

— Простите…

Я опустила глаза и прикусила язык. Чего-то он меня в присутствии королевы не слушается совсем. Мелю, что попало.

— Что предпочитаете на завтрак? — спросила матушка Высочества и, надеюсь, что не моя потенциальная свекровь.

Она не спеша наливала в чашку кофе из изящного кофейника с затейливыми фарфоровыми цветами. Кофе пах одуряюще. Я сглотнула.

— Кофе, — вырвалось у меня против воли.

В обычной жизни по утрам я не завтракала. Чашка кофе и вперед — на учебу, потом на репетицию, потом заказы, а вечером подготовиться к занятиям и уснуть. Встать и все по новой — быстрей, быстрей, бежать, торопиться. Кусок хлеба с утра в горло не лез. Королева сделала какой-то жест, и лакей тут же наполнил чашку. Обычным черным, без всякого молока, кофе. Я с удовольствием втянула запах. Наконец в моем сне происходит что-то приятное!

— Во дворце никто не пьет этот напиток, придворные предпочитают похожий, но из зерна, с молоком и сахаром, — начала королева. — А кофе официально запрещен.

Я чуть не поперхнулась.

— П-почему? — спросила в панике.

Это чего, это я сейчас опять что-то нарушила и мне велят голову отрубить?

— Он горький, — королева с наслаждением сделала глоток и красноречиво закатила глаза к потолку. — В него проще всего добавить яд.

Глава 16. Вскрыть кабинет

Лера

Я отставила чашку в сторону. Похоже, что я от истощения умру раньше, чем меня разбудят. Хоть бы раз нормально, по-человечески поесть довелось. Борща там, или курочки жареной. С пюрешкой… Вздохнула.

— Что же вы не пьете кофе? — спросила королева.

— Боюсь, что вы меня отравите, — ляпнула я и зажала себе рот руками.

Да что со мной такое? Вот уж точно язык мой — враг мой.

— Простите, ваше Величество. Мне очень стыдно. Не понимаю, что со мной! — сказал уже в отчаянье.

Потому что хотела извиниться, сослаться на плохое самочувствие и по-тихому слинять, но говорю совсем не то, что хочу!

Королева рассмеялась.

— Так забавно, мой сын не озаботился твоей защитой, и теперь ты хочешь-не хочешь, будешь говорить, что думаешь. Прости, не удержалась! Придворные лицемерны, а иногда хочется искренности. — Она пожала плечами, — так говоришь, любишь кофе?

— Да, ваше Величество.

Изо всех сил я пыталась подавить панику и взять себя в руки, а потом подумала — ну, и скажу ей правду, мне-то что? Все равно проснусь, а она исчезнет вместе со всем этим дворцом.

— Вполне понимаю вас, ваше Величество. Жить во дворце должно быть утомительно.

— А ты бы хотела оказаться на моем месте?

— Упаси Бог! Ни за что!

Королева снова рассмеялась. Она была красива, очень — тонкие черты лица, золотистые волосы уложены в строгую прическу и украшены тиарой в форме короны. Высокая, с безупречной фигурой, идеальной осанкой, спокойная, уверенная в своей силе… Хотела бы я хоть немного быть такой… Когда она смеялась, в глазах ее плясал огонь. Это было жутко и прекрасно. Вот она какая — огненная магия!

— Все же поешь, здесь нет яда, — сказала она мне, и я последовала совету.

Я поняла, что была слишком самонадеянна, если эта женщина захочет меня отправить к праотцам, ей достаточно просто щелкнуть пальцем. Сейчас я ощущала, всю мощь и ореол власти, окружавший ее. Но я устала я бояться, поэтому отдалась на волю сна и крепкого, ароматного кофе.

— А чем занимается королева? — спросила, не пытаясь сдержать любопытства.

Интересно же, уверена, что эта великолепная женщина просто не может быть никчемной куклой на троне.

— Готовишься занять мое место? — спросила она, усмехнувшись.

Я помотала головой:

— Не поверю, что вы только по балам ходите!

— Конечно, нет. У королевы очень много обязанностей, даже на семью времени не всегда хватает. Так что подумай, нужно ли тебе это. Я вижу, ты не очень пришлась здесь ко двору, — сменила она тему.

— Да я бы рада, чтобы меня вовсе тут не было, но не могу донести свои доводы до его Высочества, — пожаловалась я.

— Правда? — женщина изобразила удивление.

Я кивнула.

— Я помогу тебе, — заверила королева.

— Правда? — пришла моя очередь удивляться.

Не та ложка.

М-да, невестку забраковали по причине невежества. Матушке об этом лучше не знать…

— Ваше величество, — обратилась я к королеве, — можно одну просьбу?

Та медленно кивнула, разглядывая меня оценивающе.

— Я клянусь, что не претендую и не буду претендовать на место вашей снохи, но можно на некоторое время скрыть это от моей семьи?

В груди на этих словах что-то сжалось, как будто сердце кольнуло, но я не придала значения, ожидая ответа.

— Сколько времени тебя надо? — уточнила королева.

— Десять дней, — ответила я, прикидывая, что сон вечно длиться не будет, и вроде есть там какой-то срок, после которого кома уже и не кома, и стараясь не думать о том, что мозг может уже и не восстановиться.

— Хорошо, — согласилась королева. — У тебя десять дней и после этого ты должна будешь покинуть дворец. Я попрошу Филиппа не объявлять о помолвке. А пока сделаем вид, что ты по-прежнему избранница принца и займемся твоим внешним видом.

Если бы я уже не побывала в роли манекена, то с радостью согласилась бы, оценить исторические костюмы в своей аутентичности — это же мечта! Но сейчас — нет уж, дудки.

— Ваше Величество, а вам фрейлину, случайно, не надо, будете с ней в «дочки-матери» играться? — ляпнула я.

Ой! Ой-ей-ей! Глаза королевы сверкнули пламенем.

— Ваше Величество, может, снимите с меня проклятие, а? Правда, вам же лучше будет! — попросила я и снова зажала себе рот руками.

Осталось только сделать самые умоляющие глаза.

Королева щелкнул пальцами, я прислушалась к себе, но… ничего. Ну и ладно! Буду молчать.

— Я подумаю насчет фрейлины, — задумчиво молвила королева. — Значит, не хочешь, чтобы я занялась твоим гардеробом?

Я, не отрывая рук ото рта, помотала головой.

— Ладно, как хочешь. — Женщина равнодушно пожала точеными плечиками. — Поешь хотя бы.

Я покосилась на стол и снова помотала головой.

— Как хочешь, — она недовольно скривилась и снова сделала едва уловимый жест.

Подошел лакей.

— Проводите избранницу его Высочества в ее покои, — велела королева и отвернулась к окну.

Мне оставалось только склониться и покинуть ее будуар.

Что ж, подведем итог. Я, кажется, не нашла общий язык с королевой, пообещала через десять дней покинуть дворец и снова осталась голодной. В общем, бездарно провалилась по всем фронтам.

Нет. К матушке мне никак нельзя.

— Любезный, — обратилась я к лакею. — Проводите меня к кабинету лорда Тристиана.

Лакей взглянул на меня, я честно изобразила очень важную леди, не меньше чем невесту принца, лакей проникся и сменил направление. Остановились мы у раззолоченных дверей, и лакей чуть склонился, давая понять, что он выполнил мое распоряжение.

Я замялась в нерешительности, потом велела:

— Доложите обо мне.

Лакей постучал. Ответ не последовала.

— Его Светлости, вероятнее всего, нет у себя, — с поклоном сообщил очевидное слуга.

— Хорошо, покажите, где здесь выход в сад и возвращайтесь к ее Величеству, не буду более злоупотреблять вашей добротой, — я величественно задрала нос и отвернулась.

Лакей указал мне дорогу, и я сделала вид, что я направилась в сад. Свернув за угол, убедилась, что лакей ушел, и вернулась к дверям кабинета Тристиана. Иголка, она нужна мне. Я вынула из волос шпильку, хорошо, что Виолетт всадила их в меня не меньше дюжины. Раз-два-три, замок щелкнул. Аккуратно нажала на ручку и приоткрыла дверь. Сунула голову в щель и огляделась. Никого. Зашла внутрь и бесшумно притворила дверь обратно. Принялась оглядываться внимательнее.

Кабинет был рабочим — это сразу бросалось в глаза. Папки и документы лежали на рабочем столе, занимавшем большую часть кабинета, и на столике возле камина, на спинке кресла небрежно устроился камзол, металлический шкаф-сейф гордо выпятив замок, стоял возле окна, полки с книгами, папками и свитками ровными рядами тянулись вдоль стен. И не было ни излишней роскоши, ни помпезности, только герб в позолоченной раме висел над креслом хозяина, коллекция мечей на другой стене, и портрет короля (судя по короне) в нише между окнами.

Ага, а вот за его Величеством, скорее всего, тайник. Но начнем с рабочего места. Я обошла стол, чтобы начать с выдвижных ящиков.

О чем я думала, когда вскрывала кабинет советника принца? О том, что со мной будет, когда Луиза узнает, что я не стану невестой его Высочества, и мы покинем дворец. О том, как сообщить ей это. И о том, что у меня не так много времени, чтобы найти Луизе какой-то свиток и что неизвестно, что будет после этого с Сашкой. Короче, я думала о десятке разных важных и не очень вещей, но только не о том, что меня могут поймать. Никого из наших ни разу не ловили, вот и я свято верила в удачу.

Когда дверь начала открываться, я успела присесть, прячась под стол. Но меня это не спасло.

— Выходите, Леврония. Не пристало избраннице его Высочества прятаться под столом, — раздался голос хозяина кабинета.

Пришлось выбираться наружу.

— Доброе утро, ваша Светлость! — я отряхнула платье и постаралась изобразить реверанс.

Стоя между креслом и столом это получилось довольно коряво, но зато от души.

— Рада вас видеть! — добавила я, сияя, как медный пятак.

— Да неужели? — советник Высочества надменно выгнул бровь.

Надеется смутить меня? Да щазз!

— Безусловно! Вы же хотели поговорить, я пришла, — я развела руки в стороны и слегка склонила голову — мол, вот она я в лучшем виде.

— И что вы под столом делали?

— Колечко закатилось, — на голубом глазу сообщила я, — доставала. Вот!

Я продемонстрировала простенькое украшение, что стянула под столом с пальца.

— Позволите? — Тристиан протянул руку.

— Нет, простите, оно очень дорого мне. Как память.

Я врала. Понятия не имею, что это за кольцо, но расставаться с ним категорически не хотелось. Когда снимала его, возникло чувство, как будто от моей души часть отделили.

— Так что вы хотели сообщить мне? — спросила, чтобы сбить мужчину с цели. Не нравился мне его пронзительный взгляд, совсем не нравился.

— Я? — удивился советник принца.

— Ну не я же! — притворно возмутилась я. Что поделать, не зря говорят, что наглость — второе счастье. А для некоторых — первое и единственное.

— Вообще-то это вы ко мне пришли!

— Конечно, я. А вы ждали кого-то еще? Ладно, тогда я позже зайду!

Я попыталась гордо и независимо пройти мимо. Не удалось. Но попробовать-то я должна

— Что вы себе опять позволяете? — возмутилась я, оказавшись схваченной и прижатой к мужчине. — Прекратите меня обнимать, в конце концов, это неприлично!

Я шлепала его по плечам, толкала в грудь, а сама пыталась прощупать, нет ли при нем заветной иголочки. Он стоял, не шелохнувшись, и не выпускал меня из объятий.

— Трис? Леврония? Что здесь происходит?

— Филипп, это не то, что ты подумал! — заявил приятель принца, ослабляя хватку.

«Да блин, сколько можно-то!» — подумала я.

И мне бы сбежать. Да только в покоях меня ждала Луиза со странным заданием, расположение королевы я потеряла, и времени у меня не так много, а искать не пойми что и как…

— Ваше Высочество… Филипп, позвольте, я все объясню! — я прижала руки к груди в молящем жесте.

Филипп

Филипп не находил себе места. В последнее время, стоило ему принять какое-то решение и определиться, куда двигаться дальше, все шло не по плану. На этот раз источником раздражения стала его избранница.

Чего хотел Филипп?

Во-первых, найти королевскою регалию — это демонов свиток с клятвой монарха. Свиток достался его семье, как и всем правителям остальных королевств, в стародавние времена от самих создателей этого мира. Боги даровали разного рода регалии монархам, чтобы укрепить их власть, надеясь этим удержать равновесие. Вот только время шло, и алчность, зависть и жажда быстрой наживы постепенно захватывали умы не только простых людей, но и правителей. Не во всех правящих семьях, по слухам, удалось сохранить реликвии.

Гиалору повезло, свиток с клятвой тщательно оберегали, ведь он позволял заглядывать в будущее, и предпринимать шаги, чтобы избежать непоправимого. Это был плюс. Но был и минус, да еще какой — артефакт обладал собственным разумом. В летописях пра-пра-прадеда была мысль о том, что в нем заключен дух одного из богов. Поэтому, несмотря на то, что хранили его под замками и печатями, он все равно время от времени исчезал. Но появлялся, когда был нужен. А необходимость в нем возникала каждые три года при принесении клятвы монархом, а также, когда происходили изменения в монаршей семье. Например, женитьба. Еще свиток отзывался, если его звали, но только членам семьи. То, что символ власти правящей семье Гиалора достался с характером, старались держать в тайне, но удержали ли — большой вопрос…

А сейчас королевская регалия пропала. Все члены рода предприняли попытку воззвать к свитку и призвать его появление. Но он и не думал показываться на месте. Тогда вспомнили, что есть у него пунктик на чистоте помыслов. К тому же об этом он и сам намекал в последний раз. А у кого в наше время они чистые? В королевстве творится демон знает что, трон шатается, претенденты ждут, когда он рухнет, и кто-то из них займет теплое местечко. Нет, кандидатуру Филиппа, с одной стороны, никто не оспаривает, но с другой — ему свиток тоже не отозвался, значит, не счел достойным. В общем, рассчитывать на поддержку рода не приходилось. СБ и Филипп следили за каждым кандидатом на престол, рассчитывая, что рано или поздно что-то всплывет о своенравном артефакте. Но тишина.

Тогда и было решено женить принца. Задача перед ним стояла невыполнимая — найти подходящую кандидатуру — знатную, именитую, достойную занять место подле Филиппа, и чтобы она была без корыстных умыслов. И объявить ее невестой.

Филиппу эта идея претила, но время поджимало. Если поначалу хотели активировать свиток раньше, чтобы выявить нелояльных и предателей, то теперь подходил срок подтверждения клятв королевской семьей, а регалия все не находилась.

Главными подозреваемыми в пропаже регалии стали шаманы из южных степей — они умели вызывать и общаться с духами. В ведомстве отца Тристиана предположили, что, возможно, шаманы умыкнули сущность из свитка, и тот рассыпался прахом. Но и остальные тоже были бы рады ослабить Гиалор междоусобицами. Шпионов заслали — видимо-невидимо ко всем соседям, даже северным, хотя с ними отношения нормальные были. Так, на всякий случай. И опять тишина.

Вот отбор Филиппа и стал последней надеждой. Рассуждали, мол, объявит кого-нибудь невестой, вроде как уже и не чужая, родня почти что. Позовет невинная дева свиток, он и отзовется. А если не появится, то уж появление нового члена рода точно не пропустит. Опять же, в летописях нашли, что на семейственности у свитка тоже «пунктик», очень он молодоженам благоволил. Были у него, помимо умения клятвами всех связывать, и другие функции, скажем так, обучающие. Знаний в нем хранилось немерено, что не спроси — на все ответ есть и подробная инструкция. И вот вроде — бери да спрашивай, да только с характером реликвия оказалась, абы кому на вопросы не отвечала. А вот молодых уму разуму учить любила.

В итоге был устроен королевский отбор, претендентки съехались отовсюду, и из Гиалора, и из других королевств и княжеств пожаловали. Филипп даже среди принцесс и наследниц хорошей партией считался — магически одарен, молод, красив, умен, за такого и побороться стоило. Ну и боролись, уж как могли. А он, памятуя о предпочтениях регалии, выбрал тихую скромную девушку, она по донесениям служанок (большинство из них следили и доносили на временных «хозяек») не была замечена в интригах и пакостях, только в библиотеку все бегала. Но ее кандидатура чем-то сразу не устроила ни родителей, ни друга. Но Филипп не привык менять своих решений, поэтому торжественно перед всеми объявил ее победительницей отбора. Осталась сущая безделица — сделать так, чтобы избранница призвала свиток. Загвоздка была в том, что Филипп не рассматривал девушку в качестве спутницы жизни и не доверял ей. Поэтому о том, что дворец наводнили предатели, в Канцелярии разброд и шатание, а монарх не может принести клятву и вывести всех на чистую воду, потому что королевская регалия пропала, сообщать своей «невесте» не собирался.

Зато он честно старался быть с избранницей милым, учтивым, галантным; перед двором и родителями изображал страстно влюбленного, только Трис знал, что женитьба в планы Высочества не входит. Но даже другу Филипп не спешил говорить, что собирается использовать свою избранницу «втемную» и еще сто раз надо подумать, передавать ли свиток в руки тира Фротуса или его Величества или пришло время сменить правителя.

Филипп надеялся, что если Леврония искренне захочет найти свиток с клятвой, то он отзовется ей, и попросил помочь, якобы с докладом. Они перебрали все свитки в библиотеке, но регалии не нашлось.

Его Высочество и так был недоволен, а Леврония еще и начала расспрашивать про Тристиана. Филиппа это злило,

В итоге Филипп запер девчонку в покоях и успокоился. «Нельзя, чтобы ей кто-то задурил голову, — убеждал он себя, — у нее должны быть чистые помыслы».

Второй момент, что вызывал недовольство его Высочества, — он понятия не имел, что делать с девчонкой после того, как она найдет свиток. Жениться он не хотел, а вот познакомиться поближе был не прочь. Не зная, как вести себя, он то принимался флиртовать, то отстранялся, то был уверен, что отошлет ее сразу же, как найдется искомое, то представлял себе их первую ночь. Но стоило ему все-таки решить, что он не будет торопиться с помолвкой и возможно даже отправит Леврония в Академию, как она сама попросила об этом. И он тут же передумал. Все-таки нравы в ГАМБИТ довольно вольные, и Филиппу не хотелось, чтобы Рони оказалась там, будучи свободной от обязательств. Отдавать ее внимание кому-то еще он категорически не хотел.

Но девушка, казалось, задалась целью испытывать его терпение — не прошло и дня, как он снова застал ее в кабинете друга в его объятиях.

Глава 17. Экскурсия

Лера

— Ваше Высочество… Филипп, позвольте, я все объясню! — я прижала руки к груди в молящем жесте.

Вид у принца был хмурый, а глаза напоминали небо перед грозой, и то, что она вот-вот грянет, я не сомневалась. Но выбора у меня не было — часики тикают, а у меня ни одна задача не выполнена. Без иголки, не зная, что в свитке Луизы, я его не найду, так что остается явка с повинной.

— Я уже говорила, что после отравления не помню почти ничего из того, что было на отборе, — начала издалека. Про то, что я про жизнь Левронии вообще ничего не знаю, говорить не стала. — Но у меня есть младший брат, Александер, и он мне очень дорог. Ему всего семь, но Луиза, моя мачеха, грозится отдать его в военный Корпус. Он — все, что у меня есть, если его заберут, то я не смогу больше видеть его. Она сказала, что если я не хочу этого, то должна отыскать какой-то свиток, принадлежащий королевской семье.

Если до этого меня слушали снисходительно, мол, давай, проси уже чего-нибудь, то на последней фразе мужчины снова едва уловимо изменились — напряжение повисло в воздухе занесенным клинком.

«Вдох на три счета, выдох на пять, это всего лишь роль», — сказала себе и продолжила:

— Луиза не сказала, что в нем, но дала иглу, которая должна притянуть меня к этому свитку. Я понимаю, как все это выглядит со стороны, и не думаю, что вообще смогу найти эту вещь, но ради брата я должна хотя бы сделать вид, что ищу. Поэтому и пришла сюда за иголкой.

Мне осталось только опустить покаянно голову и ждать, что решат мужчины. Пауза затягивалась, они оба молчали и сверлили меня взглядами.

— Как и где вы собирались искать свиток? — наконец, разорвал молчание принц.

Его друг прошел и сел за стол.

— Не знаю. Просто ходить по дворцу. Я не представляю, как должна определить, что иголка меня куда-то тянет и как вообще все это работает.

— Трис? — спросил принц, и его друг пододвинул к себе какую-то папку на столе и открыл ее.

— Про эту вещицу речь? — спросил он, доставая из папки мою иголочку.

Черт! Она все время была под носом, мне буквально не хватило минуты.

— Угу, — кивнула.

Трис демонстративно положил ее на край стола и кивнул:

— Вот она, берите.

Так просто? Не-не-не, тут явно какой-то подвох! Я забеспокоилась и брать штучку не стала.

— Что мне с ней делать? — спросила.

А что, я почти блондинка. В душе так точно.

— Берите и пойдемте, проведем для вас экскурсию по дворцу, вы же получается, тут ничего не помните? — любезно предложил Тристиан.

А взгляд холодный, испытующий. Оглянулась на Высочество, тот кивнул. Ладно, вдох-выдох, Лера, вдох-выдох, протянула руку и взяла иглу.

Ожидала чего угодно — обожжет, ударит током, откроется портал… Но иголка никак не проявила своих особых свойств, может она и никакая не волшебная.

— Что теперь? — спросила, зажав иглу в кулаке. Остался торчать только кончик, но зато очень воинственно.

— Идем на экскурсию, — сказал принц и предложил локоть.

Я не спеша поправила платье, прическу, подняла подбородок, расправила плечи и взяла его под локоток.

— Я готова, мой принц! — торжественно объявила.

Господи, когда же я проснусь?

Втроем мы чинно пошли по дворцу — я под руку с его Высочеством и рядом Тристиан. Коридоры, библиотека, кабинет принца — это я уже видела, потом была галерея, тронный зал, зал заседаний, зал славы… И снова переход, опять галерея, переход, зимний сад… Я не выдержала и попросила сделать перерыв.

Сад был прекрасен — уютный, со стеклянным куполом, сквозь который проникали солнечные лучи и рисовали ажурную тень на каменной плитке пола. На мгновение мне показалось, что я пришла в гости к фее — было солнечно, радостно и сказочно. Повсюду стояло огромное количество живых растений — больших и маленьких, в горшках и вазонах, многоярусных подвесных корзинах и кашпо, цветущих и вечнозеленых.

Мне понравилась в саду, и я присела на резную скамеечку полюбоваться прекрасным и передохнуть. Дворец оказался немаленький, ходить по нему туда-сюда я порядком устала и вообще хотелось вернуться в покои. Эх, Санька, Санька, как же мне тебя защитить?

Может это и глупо, и смешно, но этот мальчишка стал лучиком света во мгле моей души. Вы не представляете, как тяжело жить, скрывая привязанности. У меня есть единственная подруга, Дашка, но про нее никто не знает. Я даже не разговариваю с ней на людях лишний раз. Потому что только так она может быть в безопасности. А тут появился братишка, и я сразу приняла его всем сердцем. Да, я ненормальная, знаю, но всю жизнь я мечтала о брате... Да я готова остаток жизни в этом странном сне провести, лишь бы он рядом был! Жаль, Дашки тут нет, ау, воображение, ты почему про мою подругу забыло? Все, молчу, а то вдруг я во сне разговариваю? Сосредоточусь лучше на деле.

— Я не знаю, — сказала под ожидающими взглядами мужчин, — ничего не чувствую. Только руки вспотели.

Они сели с двух сторон от

— О чем ты думаешь? — тихо спросил Высочество. Он приобнял меня, согревая, и взял за руку.

— О том, что не хочу просыпаться, — ответила.

А может и не просыпаться, а? Нет, нельзя. Жизнь — самый ценный дар, никто не вправе решать, когда ей оборваться, и мне нельзя сдаваться. А вот немного передохнуть — вполне.

— Очень красиво здесь, тихо, спокойно. Как в сказке, — заметила я.

Немного страшной, но вполне реальной сказке про Золушку, которую на самом деле никто не любит…

— Предлагаю пообедать здесь, — сказал Тристиан, — я распоряжусь.

Он поднялся и ушел, а мы с Филиппом остались. И он еще плотнее придвинул меня к себе, а мне почему-то стало холодно и пусто с той, стороны, где сидел его друг. Нет, надо просыпаться, не нравится мне все это…

* * *

— Что будет, если мы ничего не найдем? И что мне сказать Луизе? Я должна была сегодня с Виолетт идти искать свиток, — я начала задавать вопросы, потому что оказаться наедине с моим неженихом в этом чудесном месте было… тревожно?

Принц пожал плечами:

— Ну, так ищите. Я велю привести леди Сиймижур сюда, можешь повторить с ней обратный путь, а после ужина жду тебя в библиотеке, ты обещала помочь мне.

— Мы же разобрали все свитки, — заметила, незаметно стараясь отодвинуться от Высочества.

Да что со мной? Пока сидели втроем рядом, тесно прижавшись, все нормально было, а сейчас неловкость какую-то ощущаю…

— Я приказал собрать туда свитки из кабинетов сановников. Надо, кстати их сверить с каталогом. Если ты не против, разумеется.

— Я? Нет, конечно, я помогу вам, ваше…

— Филипп, ты зовешь меня по имени, помнишь?

— Да, Филипп, конечно, я помогу.

— Отлично, — принц улыбнулся, и внутри меня что-то дрогнуло, насколько открыто и обаятельно у него это получилось. — Насчет твоего брата, не понимаю твоей тревоги, курсы при Корпусе — отличный вариант, многие туда стремятся попасть. Там прекрасные преподаватели, полное обеспечение, подготовка выше всяких похвал. Подумай, если ты сама уедешь в Академию, то так и так не сможешь с ним видеться, а в Корпусе он будет под хорошим присмотром, и твоя мачеха не сможет тобой манипулировать.

Мысль о том, чтобы расстаться с Санькой была невыносима, они била по оголенным нервам и выворачивала душу наизнанку, мне и сейчас больше всего на свете хотелось вернуться к себе в покои, потому что надеялась, что брат придет туда, но я сказала:

— Благодарю, Филипп, я подумаю над вашими словами. А если Луиза потребует отдать ей иглу?

— Отдашь, скажешь, что ничего не нашла. Не переживай, твою мачеху уже взяли под наблюдение. Мы обязательно выясним, для чего ей понадобился свиток. А пока держи, — он снял со своей руки кольцо и собрался надеть его мне.

— Что это? — спросил он, узрев, что выбранный им палец уже занят другим колечком, которое я якобы теряла в кабинете Тристиана. — Оно фонит магией.

— Не знаю, — призналась я. — Точнее, не помню. Мне кажется, оно всегда было со мной.

Я тоже посмотрела на кольцо и немного напряглась. В голове свербела мысль, что нельзя трогать незнакомые вещи — вдруг рванет? А тут неизвестная, наполненная магией вещь, на моем пальце. Но и снимать его категорически не хотелось, оно ощущалось каким-то родным, что ли?

— Я спрошу у брата, мне кажется, это его подарок.

— Это довольно дорогой артефакт, судя по тому, как он скрывает свой фон.

— Простите, я не понимаю.

— Каждый артефакт имеет магический фон, по которому можно если не понять, то достаточно точно предположить его назначение. Твоя иголка имеет функционал поисковика, она должна среагировать на близость предмета с определенным магическим фоном. А артефакты высшего уровня имеют затертый фон, плетения на них смазаны, чтобы не понятно было, для чего их создали и вообще оставались невидимыми для магов, если их не искать специально. А твое колечко имеет нулевой фон, то есть оно абсолютно точно подстроилось под ауру, лишь иногда что-то проскальзывает. Сомневаюсь, что брат мог тебе подарить такой дорогой артефакт, но спросить надо.

Я подумала, что сейчас принц потребует отдать колечко ему и внутренне напряглась, готовясь бороться за свою собственность, но он промолчал, и только надел мне на палец еще одно кольцо.

— Это детектор ядов. Но тебе придется касаться всего, что ты хочешь проверить, ему нужен прямой контакт.

— Кольцом? — не поняла я.

Сразу представила, как сую руку в чай. Фу, зря вспомнила.

— Нет, чем угодно — вилкой, ложкой, рукой, главное чтобы был контакт. Оно предупредит, если есть что-то опасное в пище.

— Благодарю вас, Филипп, — сказал я.

А кольцо незаметно изменило размер и вполне уютно уместилось у меня на руке. Не успела я налюбоваться украшением, как появился Трис и служанки с тележками.

Еще немного времени у них ушло на сервировку небольшого столика, а я вдруг поняла, что ужасно, просто чудовищно голодна.

Когда Высочество махнул рукой, приглашая начать трапезу, я немного поколебалась, стоит ли мне изображать воспитанную леди с птичьим аппетитом, а потом решила, да ну нафиг, все равно через десять дней меня отсюда выпрут, и стала выбирать самые вкусные блюда. Лакей услужливо наполнял мне тарелку, а я даже вспомнила науку матушки и вроде не сильно напугала моих сотрапезников. По крайней мере, на этот раз обошлось без язвительных замечаний в адрес моей прожорливости.

В конце трапезы Тристиан налил в бокал что-то очень похожее на вино и протянул мне.

— Нет, нет, я не буду! — замотала я головой. — Я не пью спиртного!

— Да? И не надо, это не вино, это зелье.

— Тем более!

— Вам потребуются силы, вам еще по дворцу за свитком гоняться, не надо, чтобы леди Сиймижур задумалась, чем вы занимались все утро. Скажете, что его Высочество перехватил вас от королевы, и у вас было свидание, — усмехнулся Тристиан.

И вот вроде логично, да? А подвох ощущается!

— Нет, — помотала я головой. — Я так не скажу!

— Отчего же? — Трис прищурился.

Задумалась. Не хочу никаких свиданий! Это раз. И чтобы об этом говорили, тоже не хочу. И тут меня осенило:

— Это неприлично, я не могу быть наедине с вами, ой!..

Блин, мне то вроде как все равно, но я же сейчас Леврония! Упс, я же вроде еще и в принца влюблена должна быть? Или нет? Ау, подсознание, чего молчишь-то, я же сейчас спектакль провалю! Хоть

— Скажешь, что провела время с матушкой, обсуждали наряды, — успокоил меня принц.

Несколько часов обсуждали наряды, да кто поверит-то? Хотя, о чем я, конечно, поверят! Вспомнила, как манекеном работала. М-да, проснуться, срочно проснуться. Санька! Нет…

Я чуть не застонала от отчаянья — если я проснусь, то все, его я точно больше не увижу. Вот тут холодом сердце обдало.

— Мне надо к себе, хочу брата увидеть.

— Не сейчас, Леврония, сюда идет Виолетт. Давай я его позову в библиотеку?

— Хорошо, — согласилась я.

Глава 18. Улики?

Виолетт всем видом демонстрировала крайнюю степень недовольства — она поджимала губы, задирала нос, бросала на меня возмущенные взгляды и время от времени презрительно фыркала. Тем не менее, мы все же отправились бродить по дворцу, и стоило нам остаться вдвоем, она спросила требовательно:

— Ну?

— Гну, — не удержалась я.

— Что?

— Ничего, прости, Виолетт, задумалась. Так что ты хотела спросить?

— Ты говорила с королевой? Когда она ждет меня? Надо сказать матушке, мне потребуются новые платья. И украшения. Ты не будешь против, пока у меня нет достойных украшений, чтобы блистать на приемах, я возьму твои.

— Мои?

— Ну, те, которые твоей матери. Я же буду фрейлиной королевы, а мои слишком простые для этого. А тебе его Высочество все равно новые подарит, так что те возьму я.

— Нет.

— Что-о? — искренне возмущение прозвучало в голосе этой нахалки. — Да как ты смеешь! Я все расскажу матушке.

— Да? И что же ты расскажешь? — я смотрела на девушку с любопытством, нечасто такую беззаботную наглость встретишь.

— О твоем любовнике!

— Виолетт, скажи мне — ты правда думаешь, что избранницу принца не проверили на предмет болезней, любовников и генетических отклонений?

— Чего? — непонимающе протянула девушка.

Боже, дай мне силы.

— Я говорю, что целители подтвердят, что нет у меня никаких любовников, так что свои домыслы оставь при себе, — пояснила я.

— Как нет, но я видела…

— Что ты видела, Виолетт? Как я с кем-то сексом занималась?

Виолетт даже остановилась, очень натурально вытаращила глаза и стала хватать ртом воздух.

— Что ты такое говоришь? — спросила она.

— Я? — возмутилась я. — Нет, дорогуша, это ты говоришь, что у меня якобы есть любовник. И кстати, это называется клевета. Интересно, а какое наказание предусмотрено, если кто-то пытается оболгать избранницу принца? Может быть, при случае спросить у ее Величества?

— Ты, ты… — Виолетт еще немного похлопала ртом, потом толкнула меня плечом и пошла вперед. — Я все матушке расскажу. Ты ведешь себя не так!

— Хорошо, рассказывай, но я больше не позволю трогать мои вещи и вещи моей матери, это ясно?

Девушка обиженно поджала губы и сделала вид, что ее это не касается.

Я пожала плечами — нет смысла обижаться на юродивых.

— Так что ты там видела? — спросила я спустя некоторое время.

— Тебя с любовником, — упрямо повторила Виолетт и демонстративно замолчала.

М-да, тяжелый случай. Но к расспросам придется вернуться позже, потому что в коридорах стали появляться слуги и придворные.

Если первые скользили тенями, кланяясь и не поднимая глаз, то вторые разглядывали нас с неприкрытым любопытством. Виолетт кому-то едва кивала, а перед кем-то приседала. Я не стала вникать в тонкости приветствий, а просто благосклонно кивала всем подряд. В конце концов, сейчас я невеста принца (ну, почти), а потом меня здесь вообще не будет. В какой-то момент закралось сомнение, как же потом Золушка со всем этим справится, но я отогнала их, напомнив себе, что это лишь сон.

Однако обилие придворных породило еще одну мысль, которую я поспешила озвучить спутнице:

— А куда мы, собственно, идем?

— К покоям ее Величества Эстер, — соизволила ответить мне Виолетт.

— Зачем?

— Ты должна представить меня ей.

Я закатила глаза. Эту странную настойчивую девушку даже танк не остановит.

— Ее Величество сегодня не желает тебя видеть, — сказала я.

— Почему? — в ее голосе звучало искреннее негодование и возмущение.

— Ее Величество сказала, что ее фрейлины должны обладать такими качествами как ум, порядочность и преданность, — сказала я, а Виолетт сразу закивала, да, мол, это все про меня. — Еще важны честность и смелость. И, разумеется, фрейлины обязаны идеально знать этикет, обладать приятными манерами и ненавязчивым, спокойным нравом.

Виолетт активно продолжала изображать китайского болванчика — мол, да-да, это все я, как есть.

— И кандидатка во фрейлины должна пройти испытания всех этих качеств, — добавила я в надежде охладить пыл девушки.

Не сработало, Виолетт закивала еще сильнее, я даже испугалась, как бы у нее от таких активных движений головокружение не случилось. И обморок. Хотя это было бы кстати…

— Когда ее Величество назначила мне испытание? — девушка остановилась и требовательно заглянула мне в глаза.

Я задумалась.

— Дело в том, — начала придумывать я, — что провести испытание, предварительно сообщив о нем, слишком просто. Ты успеешь подготовиться, а во дворце так не принято. Скажу тебе по секрету, — я перешла на заговорщицкий шепот, — оно уже началось, тебя ждут проверки, но предполагается, что ты не будешь о них знать. А за тобой тем временем уже наблюдают.

Виолетт округлила рот и тут же закрутила головой, ища наблюдателей.

— Где они, где? — возбужденно зашептала она.

— Ты увидишь, если уйдем туда, где не так много народу.

Я схватила и потащила ее, сворачивая в самые узкие коридоры. Виолетт поняла мою задумку и перехватила инициативу, я охотно уступила, все же дворец она знала лучше.

Вскоре мы действительно оказались в пустых коридорах, и я толкнула ее в нишу к рыцарю, с которым успела уже плотно пообщаться в первую свою ночь здесь. Мы притаились и были вознаграждены — наблюдатель, которого я срисовала почти сразу, как мы отправились бродить по дворцу, появился в проходе и принялся оглядываться. На Виолетт это произвело впечатление, она убедилась, что за ней следят, замолчала и задумалась. Видимо, вырабатывала стратегию, как себя показать в лучшем виде. Несколько раз она поднимала глаза на меня, собираясь что-то спросить, но замолкала. А я, раз уж мы оказались недалеко от предыдущих покоев Левронии, решила заглянуть в них. Мне хотелось осмотреть помещения, может быть, я найду улики, чтобы узнать, кто же отравил нашу Золушку.

Я взяла моего цербера под руку и повела ее за собой. Переживала, что покои будут заперты, но никаких препятствий не возникло, дверь легко открылась, и мы зашли внутрь.

— Что ты искала здесь, Виолетт? — спросила я притихшую девушку.

Она замялась, но я смотрела

— Я не нашла в твоей комнате дома дневник, подумала, что ты взяла его с собой.

— Что? — Я была обескуражена. — Ты читала мой дневник? Зачем?

— Хотела узнать, что у тебя с лордом Лоуси.

— А кто это?

Виолетт в прострации смотрела на меня и хлопала ресницами.

— Ну как же? — наконец выдавила она, — лорд Баррет фон Лоуси — твой любовник.

Пришла моя очередь удивляться.

— Да? Ты уверена? — я насмешливо выгнула бровь.

В общем-то, я сама ни в чем не была уверена, но не могу же я об этом сказать моей надсмотрщице от Луизы. Виолетт промолчала.

— Я так понимаю, что здесь ты дневника не нашла?

— Нет.

— Понятно, давай тогда поищем вместе.

И мы принялись искать. Перевернули кровать, заглянули во все углы, шкаф, комод, камин… Я проверила под подоконниками, за картинами и светильниками. Виолетт поглядывала на меня удивленно, но я не стала ей говорить, что ищу не только и не столько дневник, а то, что способно пролить свет на мое отравление. Виоллетт следила за мной, недовольно хмурилась, но молчала.

До вечера мы обыскивали ранее предоставленные покои. Я уточнила:

— Виолетт, а до болезни я жила здесь?

Она кивнула.

Все же странно, вещей почти нет, из одежды — только серые невзрачные платья, как, интересно, Золушка в них в отборе победила? Спросила у Виолетт.

— Тебе предоставляли все необходимое.

Ага, а потом все забрали обратно. М-да, аттракцион невиданной щедрости. Вот оно — истинное лицо монаршей семьи. Мы перерыли все, прежде чем за нами пришла служанка и сообщила, что ужин подан в мои новые покои.

Пришлось возвращаться.

* * *

Виолетт ушла к себе, и это было хорошо, потому что кое-что в старых покоях я все-таки нашла и хотела изучить это без свидетелей. Вот только остаться одной у меня так и не получилось. Сразу по возвращению ворвался Санька, ему я была искренне рада, и тут же забыла обо всем, просто обнимала его, лохматила его вихры и прижимала к себе, наслаждаясь близостью.

Мы поужинали вместе, и он сказал:

— Мне передали, что его Высочество хочет, чтобы я был с тобой, пока ты работаешь в библиотеке.

— Да, буду рада, если ты присоединишься.

Он важно кивнул, и мы отправились в библиотеку.

Вечер прошел так же, как и накануне, только теперь мы с Саней вдвоем раскрывали свитки, просматривали, о чем там шла речь и сверялись с описью.

Высочество и Тристиан вели себя прилично, они оба были заняты делом — Трис отмечал наличие свитка в реестре и вносил в новую опись, после этого мы с Саней маркировали и укладывали свитки в стеллажи, а Высочество добавлял на них магическую метку.

Мы провозились до позднего вечера, но наградой за мои труды стало, что его Высочество разрешил мне взять пару свитков и несколько книг по магии себе в покои. Впрочем, возвращаясь к себе, я мечтала не о чтении, а только о душе и сне. За это время я пересмотрела столько свитков, что эти решила отложить на потом. И конечно, о поручении Луизы я тоже и думать забыла. А вот мачеха обо мне — нет. Стоило мне расстаться с братом, как появилась Луиза. Но разговор пошел о другом:

— Что происходит, Леврония? Почему ты не помнишь о том, что тебе давали наряды, и о том, где были твои покои? — спросила женщина, закрыв за собой двери.

— Присаживайтесь, матушка. Нам надо поговорить.

Я собралась с мыслями и аккуратно начала доносить до нее свои проблемы. Мне нужны союзники, а Луиза неплохо относилась к Левронии и брату.

— Луиза, я уже говорила вам, что после своей болезни у меня проблемы с памятью. Просто я не уточнила, что проблемы серьезнее, чем вы могли предположить. Я не помню почти ничего — ни дворца, ни того, с кем я общалась, ни того, что и как нужно делать. Увы.

Я изо всех сил изображала скорбь и отчаянье и подумывала о том, не орошить ли мне снова прекрасное платье мачехи слезами. Но пожалела искусную работу швей, если честно. Будучи какое-то время костюмером в студ. театре, я представляла, сколько труда и времени требуется, чтобы пошить такую вот красоту. А Луиза, как и всегда, выглядела роскошно. Поэтому я просто роняла слезинки в батистовый платочек и умоляющим и несчастным взглядом смотрела на женщину.

В итоге она сдалась:

— Да, это может стать проблемой. Я решу этот вопрос. Собирайся.

Мачеха резво поднялась и стала рыться в моем шкафу. Интересно, что она хотела там найти? Все мои прекрасные наряды в серых тонах остались в старых покоях, а наряды «от принца» еще не принесли. Поэтому на мне было только то, что на мне.

— Так, жди, я сейчас.

Она вышла, а я собралась рассмотреть свои находки. Но не тут то было. Только я извлекла их из декольте, как снова раздался стук в двери.

— Да чтоб вас всех, — выругалась я про себя.

— Войдите, — крикнула громко, и поспешила скрыться в ванной.

Зная беспринципность моих «родственников», не удивлюсь, если они устроят обыск при первом же удобном случае, например, пока я буду здесь отмокать. И я сунула находки под днище ванны. Надеюсь, горничные не проявят ненужного усердия, и мои сокровища побудут в безопасности.

Умылась, оглядела себя в зеркале, поправила прическу, вышла. И застала Виолетт. Снова в той же позе — она что-то искала, на этот раз под диваном в гостиной. Удивительная наглость и глупость.

Сложила руки на груди:

— И как?

Она оглянулась.

— Тут его тоже нет.

— Досадно.

Я не соврала. Пропажа дневника мне не нравилась. Неизвестно, что Леврония писала в нем, и какие тайны скрывала. А если он пропал, то, определенно, что-то такое в нем было. И возможно, что его похитили.

— Виолетт, иди к себе, поговорим с тобой завтра, — сказала я и опустилась в кресло.

Совсем не хотелось разыгрывать перед ней ни высокомерную тварь, ни наивную дурочку. Девушка фыркнула, развернулась так резко, что многочисленные юбки взлетели, обнажив щиколотки, и, задрав подбородок, вышла из покоев. Я только головой покачала. Вот такую принцу в жены надо — от нее не отмахнешься и про нее не забудешь, она без мыла везде пролезет.

Подошла к книжным полкам, размышляя, стоит сейчас заняться изучением принесенных из библиотеки свитков или поискать место, куда припрятать находки, чтобы любопытная «сестрица»

— Надевай, — протянула мне вещи.

Я послушалась, интересно стало, что она задумала. Да и искательница приключений зудела в нетерпении.

Мы вышли из дворца и двинулись в парк. Хорошо, что Высочество снова забыл про меня и не запер покои. Все-таки есть в его невнимании к избраннице свои плюсы.

— Куда мы идем? — спросила Луизу.

— Вглубь парка, там есть охотничий домик, надо кое с кем посоветоваться, — ответила мне мачеха.

Ну ладно, надо, так надо. Может, меня там подсказка какая ждет, а то пока я в своих действиях ограничена, несмотря на то, что сон вроде как бы мой.

— И кто нас туда пустит, в этот домик, — на всякий случай усомнилась я.

— Вообще-то Николас, твой отец, — егерь, — усмехнулась женщина.

— Угу, — буркнула и подумала, что мужчина условно говоря мне не отец, как и Левронии, и его-то мне как раз и надо бы увидеть. Потому что к этому действующему лицу моего кошмара у меня накопились вопросы.

Но в домике меня ждал не он.

Глава 19. Ведьмы

— Здрасьте, — сказала я, когда увидела их.

И тихо-тихо за матушку спрятаться попыталась. А что? Бегство во многих случаях самый верный способ избежать неприятностей.

Но Луиза сильной рукой вытолкнула меня веред под взгляды двух ведьм.

Да-да, передо мной были натуральные ведьмы. Две женщины вошли следом за нами и откинули капюшоны плащей. Я их хорошо разглядела, как и они меня, впрочем. Они были чем-то неуловимо похожи — может быть темными распущенными волосами и ярко-карминовыми губами. Или одинаковым выражением чуть прищуренных зеленых глаз? Как бы то ни было, но я сразу решила, что это ведьмы, что вскоре подтвердила и Луиза.

— Сестры, — обратилась она к ним. — Я привела избранницу его Высочества. Прошу вас, помогите.

— Рассказывай, сестра, — молвила та, что была чуть ниже.

Она распахнула плащ, прошла к камину, бросила в него щепотку какого-то порошка из бумажного пакетика, и за решеткой тут же вспыхнул огонь.

Вторая осталась стоять у входа, не спеша проходить внутрь. От меня не укрылась ее поза, она явно была настороже и, не отрываясь, следила за мной и Луизой, хотя лицо ее выражало расслабленное равнодушие.

— Леврония не помнит ничего, что было с ней до отравления, — сказала мачеха.

— Вот как, — короткий взгляд на меня и женщина снова уставилась в камин. — И чего ты хочешь?

— Надо вернуть ей память, пока принц не узнал об этом и не передумал жениться.

Я внутренне обрадовалась — нет, нет, не надо ничего возвращать. Пусть передумает, хотя и я и так через девять дней должна буду свалить отсюда, но так хоть объясняться не придется.

— Подойди, дитя, — сказала ведьма у камина.

Я подошла. Тем более, что Луиза меня в спину толкнула, так что я не просто подошла, я подлетела.

— Опустись на колени, — приказала ведьма.

Я бросила недовольный и возмущенный взгляд на матушку, очень хотелось послать ее подумать о своем поведении, но вспомнила, что я безмолвная Золушка и решила характер свой не показывать. Молча опустилась перед ведьмой на колени.

— Посмотри на меня, — ведьма схватила меня за подбородок и уставилась мне в глаза.

И тут я струхнула порядком. Потому что ее глаза, они светились! Зеленым, потусторонним светом. То есть я уверена, что потусторонний свет выглядит именно так.

И еще мне показалось, что под маской привлекательной молодой женщины я вижу жуткое безобразное лицо старухи, сморщенное, изрезанное морщинами, с чертами, искаженными злобой. Хотела отпрянуть, но она цепко держала меня когтями.

— Как ты познакомилась с принцем? — спросила она.

Я вспомнила явление этого чуда в перьях, то есть кружевах, в тесную каморку, свое недоумение по этому поводу и улыбнулась — хорош, зараза! Ведьма от меня отцепилась, и прикрыла глаза, а я ощутила сначала резкую боль в висках, потом заныла шишка на затылке и в конце всю голову как будто в раскаленную лаву макнули.

«Вот гадина, эта тварь мне в голову залезть пытается!» — почему-то подумалось мне. Я уже говорила про мою позицию — бей или беги? Бежать было некуда — вторая ведьма выход перекрыла, поэтому я ударила. Мысленно. Ей по мозгам. Вот тот жар, что во мне разгораться стал, начиная с головы, собрала в кулак и шандарахнула им в ведьму со всей силы. А потому что не фиг, в моем же сне еще какие-то твари будут в мой мозг лезть. Он у меня и так в отключке, из него кошмар силы тянет, может, после такого вмешательства я и не проснусь уже, так что, как говорится, ничего личного, но моя голова — только моя.

Ведьма завизжала и хотела меня ударить, даже попыталась когтями своими мне в лицо вцепиться.

Ну, сон, не сон, а удар правой никуда не делся. Да, я хрупкая и нежная. Да, лучшая драка — та, которой не было. Я вообще драться не люблю, а кастет так, на всякий случай с собой таскаю, привычка. Но во сне мне смелость сил придала, потому как от руки ведьмы я уклонилась и в челюсть правой ее ударила и в печень левой. Она согнулась в кресле, а меня мачеха оттащила и собой закрыла.

— Нет, нельзя, она должна найти свиток!

Я закивала, наблюдая, как ведьма медленно распрямляется, и пальцы у нее зеленым светиться начинают. И обратно за мачеху спряталась. Все-таки нормальная Луиза тетка. Иногда. Если бы еще к неадекватным всяким меня не таскала, совсем отлично бы было.

Ладно, понимаю я, что сама виновата, но все равно страшно очень. Ведьмы же, проклянут и сами не заметят, а мое подсознание неизвестно как это потом в реальности вывернет. Я и так с головой не особо дружу…

Но ведьма, как ни странно, успокоилась и проклинать меня не стала.

— Да, — говорит, — воспоминания начинаются недавно, и повреждения мозга есть. Наверное, головой ударялась?

«Ага, несколько раз в детстве еще», — мысленно согласилась с ней, осторожно выглядывая из-за плеча мачехи.

— Я вижу на тебе печать смерти, — сказала она, поймав мой взгляд.

Блин, какая такая печать смерти? Ну, то есть, я пару раз вроде как умирала уже, но что за печать? Не надо мне никаких печатей! И так день трудный был, а тут я запаниковала еще... А мне нервничать нельзя, я же вспыхиваю сразу. Вот и сейчас кончики пальцев жечь стало. Сама я успокаиваться еще не умею, и блокираторы обещанные

А ведьма, что у камина сидела, головой покачала и велела:

— Идите, мы подумаем, чем помочь. Но сначала клятва, что она, — палец очень недружелюбно ткнул мне в макушку, — никому ничего не расскажет о том, что видела нас

— Да-да, конечно, — засуетилась Луиза и принялась толкать меня вперед. — Леврония, принести клятву, — сказала она мне.

— Как? — спросила я. — Я понятия не имею, что это.

— Ну да, ну да, — сказала матушка, затем схватила мою руку и протянула ее первой ведьме.

И эта дурная ведьма, что коварно лезет в чужие мозги, вцепилась в мою длань двумя руками, прямо когтищами своими, и сжала так, что не вырваться.

— Повторяй, — велела Луиза. — Я, Леврония фон Гарван, клянусь…

Дальше шли заковыристые пространные обещания, которые сводились к тому, что я буду молчать о том, что в дворцовом парке завелись ведьмы.

Я повторяла, успокаивая себя тем, что я — Валерия Воронцова, а не Леврония фон Гарван, так что все обойдется. Ведьма впивалась мне в запястье когтями все сильнее, пока не выступила кровь. Она размазала ее по запястью, изображая какой-то знак, тот вспыхнул и погас, обжигая меня болью, и потом только меня отпустили.

Я одернула руку, желая зажать рану, но она уже затянулась. Посмотрела сердито на всех, но промолчала. Обратно шли в тишине. Я хотела расспросить про ведьм, но «матушка» лишь шикала и требовала молчать.

В покоях она увязалась за мной в ванную под предлогом того, что ей надо убедиться, что ведьмы не навредили мне и не внесли в кровь какое-нибудь проклятие. Возмущаться по поводу того, чем она думала, когда тащила меня к ним, я не стала, наверное, потому что после заморозки сил уже не осталось, накатили апатия и равнодушие. Молча вытерпела «осмотр». Я была и зла и благодарна Луизе. С оной стороны она меня в это и втянула, а с другой, не бросила, до дома довела, помогла вымыться, даже в кровать уложила. Она еще что-то твердила про откат, но я даже думать ни о чем не могла. Осталась только одна мысль — домой. Я хочу домой.

* * *

Утро добрым не бывает, особенно когда оно тебе снится. Появилась служанка, передала, что его Высочество желает видеть меня за завтраком. Пришлось собираться, благо теперь было из чего выбрать — вместе с горничной появились портнихи с платьями. И снова — наряды, прическа, корсет…

А за завтраком меня ждал сюрприз — мне представили госпожу Ксану Вастикс — новую телохранительницу и компаньонку. На этот раз это была ведьма. Та самая, которая заморозила меня и из-за которой меня до сих пор знобило. Только сейчас она была в узких брюках, с собранными в хвост волосами, мечом в ножнах, и в кожаном корсете-доспехах, подчеркивающем фигуру. Я заметила, как его Высочество упал взглядом к ней в декольте, да там и остался. Не очень красиво с его стороны, учитывая, что его несостоявшаяся невеста рядом.

В общем, настроения не было совсем. В расследовании я не продвинулась ни на шаг, ведьма открыто строила глазки моему недожениху, а меня это почему-то злило, на завтрак подали кучу блюд и разных вилок, и я никак не могла вспомнить, что и какой положено тут есть. А еще этот отвратительный чай. Я честно хотела выпить хотя бы его, но стоило взять кружку, как кольцо нагрелось, и я одернула руку. Это не укрылось от ведьмы.

— Пейте спокойно, госпожа, я попросила добавить сюда бодрящих трав, вы выглядите уставшей, — сказала она, усмехнувшись.

Ага, щазз, еще я только ведьмовское пойло не пила.

— У меня нет аппетита, ваше Высочество, позволите мне вернуться к себе?

— А? — принц вынырнул из декольте моей компаньонки. — Да, конечно, идите к себе. Ксана, как проводите Левронию, зайдите ко мне, обсудим ваш контракт.

Судя по масляному блеску в его глазах, вовсе не контракт он обсуждать собрался. Ну да ладно, мне-то какое дело до них, своих проблем выше крыши.

Я поднялась, склонилась в реверансе и отправилась к себе.

— Следите за мной? — спросила по дороге ведьму.

— Ты не настолько ценна, — фыркнула она, — но приглядеть стоит. К тому же мы планируем приготовить зелье, что поможет вернуть память, но надо проконтролировать, чтобы ты правильно его принимала.

— Понятно, — сказала я.

И подумала — значит, надо быстро пересмотреть мои находки и найти новый тайник для них и для иглы, потому что эта ведьма от меня не отстанет. Надеюсь, принц займет ее надолго. Поэтому, когда мы пришли в покои, я сказала, что плохо себя чувствую и хочу прилечь, и отправилась в спальню. Стоило закрыться двери за ведьмой, я бросилась в ванную и вытащила на свет мои сокровища. Итак, что мы имеем на сегодняшний день?

Игла. Я бродила с ней по дворцу вместе с принцем и его другом, но ничего не почувствовала, она никуда меня не тянула, не грелась, не кололась. Короче, что с ней делать, я не знала, поэтому вчера вечером просто воткнула ее в одну из книг на полке и забыла про нее. Была бы она хотя бы не такой большой, еще ладно, но ей же при желании и убить можно, не говоря о том, что на себе ее спрятать самостоятельно у меня точно не получится. В итоге по поводу иглы решила спросить Луизу, стоит ведьме о ней узнать или нет, а пока оставила ее в книге в качестве закладки, все равно собиралась почитать на досуге.

Так, с иглой понятно. Дальше осторожно развернула найденные, как мне хотелось думать, улики.

Пустой пузырек. Маленький, круглый, темного мутного стекла, без пробки. Я аккуратно держала его платком, рассматривала на просвет, принюхивалась, но не могла определить запах. Он был чуть горьковатый, но очень слабый, возможно, в пузырьке раньше было какое-то лекарство, а возможно тот самый яд, которым отравили Левронию. Если еще вчера я хотела рассказать о нем Высочеству, то сегодняшнее утро меня переубедило поступать столь опрометчиво. Флакончик нашелся в коробке с женским рукоделием среди точно таких же бутылочек, но с пробками и цветным стеклярусом внутри, так что вполне мог быть и обычной пустышкой, если бы не запах. Ладно, что делать с ним — еще надо подумать. В идеале найти бы

Волос. Самая спорная улика, потому что он мог быть и моим, и чьим угодно. Слуг на отборе не хватало, и они не особо усердствовали с уборкой. Но кто знает, а вдруг? Спрятать его просто, но и потерять случайно тоже. Волос я утопила в баночке с кремом, которую задвинула в дальний угол.

Записка. Да, нашла и такую, засунутую в щель под подоконником. «Дорогая Рони, увидимся завтра после обеда на нашем месте. Жду, скучаю, К.» И вот это волновало больше всего — кто такой «К.»? Тот любовник, про которого трещит Виолетт? Надо все-таки устроить сестрице допрос с пристрастием.

Сначала я хотела уничтожить записку, но потом благоразумно решила сохранить как образец почерка, осталось только придумать, куда ее спрятать. Пристроив ее пока ближе к телу, пошла искать подходящую щель в новых покоях. Картины, стол и кровать отмела сразу — ведьма заглянет туда в первую очередь, и я не говорю еще про Виолетт, которая сует свой нос повсюду. Осмотрела безделушки на каминной полке — подсвечники, статуэтки, часы… Тоже не то, здесь записка станет добычей горничной, и та донесет принцу или Величествам. Начала осматривать портал камина, ища в нем щели между кладкой. Нашла одну и начала ковырять, углубляя. Та не поддавалась, я настаивала. Возможно, что победа была бы за мной, но раздался стук в дверь. Отошла, поправила платье, взяла первый попавшийся свиток, села за стол.

— Войдите.

Влетел Санька. Обнял.

— А что ты делаешь? — спросил.

— Да вот взяла несколько свитков почитать, тут вроде история Гиалора, хочу память освежить.

— Ага, можно я с тобой побуду? Я тоже буду память свежевать! На чем ты остановилась?

Я улыбнулась.

— Конечно. Я читала про обязанности монарха.

— У-у, это и так все знают, и это скучно, — простонал Саня.

— Что все знают?

— Что король каждые три года приносит клятву перед всем народом, и если он ее нарушит, то Боги его покарают, — сообщил Саня, забираясь с ногами на кресло.

— А как?

— Что как?

— Как боги его покарают? — уточнила из любопытства.

— Ну, он должен перестать быть королем и уступить трон другому, иначе страну ждут всякие несчастья.

— А если он не захочет, что тогда?

Санька задумался.

— Не знаю, а что тогда?

— Интересно? — я подмигнула брату.

Санька закивал.

— Вот и мне тоже, давай поищем.

Я раскрыла свиток, и взгляд тут же выхватила фразу: «и в наказание Боги лишат его разума…»

Вот уж точно — если Боги кого хотят наказать, то отнимут прежде разум. Да, есть такое мнение в библейских источниках. Только вот мне кажется, что наказывают они тем самым не безумца, а его окружение. Каково придется подданным, если их правитель не в себе? И если нет ему дела до того, какие несчастья ждут его народ? Уступит ли он власть? Ага, ждите… В моей родной реальности иллюзия власти давно в руках людей, которых волей неволей начинаешь подозревать не то в старческом слабоумии, не то в прогрессирующем маразме. При том, что реальной власти у них лишь крохи, но проблем они создают целый воз, и цепляются за свою значимость изо всех сил, друг другу готовы глотки грызть. А что будет, если таким реальную власть дать — даже думать не хочется…

Так что ждет страну с безумным королем? Я опустила глаза в свиток.

В общем, прослеживалось что-то смутно знакомое насчет того, что народ выйдет из подчинения и начнет что-то требовать и задавать вопросы. И это было неестественно и странно, потому что получалось, что некая королевская регалия еще и народом управляет и в подчинение его держит? Нет, пусть уж лучше престарелые маразматики власть делят, рано или поздно их век закончится…

— М-да, дело пахнет керосином, — пробормотала вслух.

— Чем пахнет? — тут же спросил Саня.

Ишь, внимательный какой!

— Плохо все это пахнет, Саня, очень плохо.

Революции и прочие гадости — не самое страшное, что ждало страну. Не только народ должен был выйти из подчинения. Самое главное, что ждало Гиалор — выйдет из-под контроля высшая сила — то есть магия, на которой тут все завязано. А забастовки — это так, цветочки.

Получается, если король не принесет клятву, и свиток не подтвердит ее, то рано или поздно магия перестанет подчиняться тем, кто этой самой клятвой с монархом связан. После этого соседям завоевать королевство — раз плюнуть. Да, перспектива так себе, зато серьезный стимул заботиться о народе, потому что или так, или иначе, но трон придется освободить. Ну да меня это не касается, мне интересней про ведьм узнать. Кто такие, как от них уберечься?

«Ведьмы» — появился заголовок на свитке.

Клянусь, его тут не было! И тут до меня дошло, что пока я читала про устройство монаршей власти, я прокручивала свиток вниз, а он не кончался. Вернулась назад. «Ведьмы — носительницы способностей, дающих возможность использовать природные источники магии и пользоваться силой стихий…» Блин, ни слова про монархов. Это просто волшебство какое-то! Какой удобный сервис, типа гугла. Интересно, а запросы любые могут быть или только по темам?

«Как мне проснуться?» — мысленно задала вопрос и уставилась в поисках ответа. Чистый лист.

«Какая у меня миссия?»

Нет ответа.

«Кто убил Золушку?»

Ни единой строчки.

Я начала злиться, что за фигня, зачем мне знать, что страну с неудачным правителем ждут несчастья, если это и так очевидно, почему бы не ответить, как мне вернуться в сознание. В конце концов, это же мой сон!

— Лера, — позвал меня Саня, и я вздрогнула.

Так непривычно было услышать свое имя.

— Что-то случилось? — спросил брат.

— Нет, все в порядке. Просто задумалась, прости. Я так много не знаю, не помню. И магия эта еще, — я снова ощутила, что кончики пальцев начинает жечь. Где там моя телохранительница, почему, когда надо, ее не найти.

Вот зря вспомнила. Она явилась. Раскрасневшаяся,

Глава 20. Ревность до добра не доводит

Филипп

Накануне день наследника после обеда с избранницей шел в обычных хлопотах. Они обсуждали с отцом Триса дела, выслушивали доклады и собирали всю информацию в схемы, развешивая их на стенах.

— Как продвигаются дела с избранницей? — Спросил лорд тир Фротус.

— Ищем регалию, — кратко ответил Филипп.

Он и сам не знал, что стоит рассказать главе безопасности. Свиток девушка пока не нашла, зато при ней обнаружились артефакт-поисковик и весьма занятное колечко. Если бы последнее она сама не сняла, то артефакт так и остался бы незамеченным, уж очень искусно были переплетены потоки кольца и ауры девушки. Фил догадался, что избранница снимала его в кабинете Триса. Действительно потеряла? Вряд ли. Но им повезло, что она сама того не зная нарушила скрывающие артефакт плетения. А вот что колечко должно делать — пока загадка. Но он выяснит, обязательно.

Старший лорд тир Фротус внимательно смотрел на Филиппа, и тот пояснил:

— Артефакт пока не отозвался, но запас времени еще есть. Я собрал все свитки из кабинетов дворца, делаем новую опись. Пока пытаемся обнаружить так, потом попробуем призыв. Но для этого леди фон Гарван придется официально объявить невестой.

— Ты по-прежнему не хочешь этого делать?

Филипп замялся. Жениться он не хотел. Но и отпустить девушку тоже был не готов. И разрывался, не зная, как поступить. Иногда он спрашивал себя — вот, строптивый артефакт на месте, что дальше? Его ждет учеба и дела королевства, нужна ли ему жена? «Нет», — отвечал он себе. Она будет досадной помехой. Все эти балы, наряды, капризы… Да, он выбирал тихую и скромную, но у избранницы внезапно появились зубки и кто знает, что будет дальше.

С другой стороны, пока у Высочества не появится наследник, никто не будет воспринимать его всерьез, все будут выждать. А в этом случае в монастырь жену уже не сошлешь. Да и не хочется. Мышка оказалась интересной и забавной, и он был не прочь узнать ее поближе во всех смыслах. О некоторых он думал все чаще, все же зря он отослал фаворитку.

— Я пока не готов к браку, — ответил принц наставнику. — К тому же у Левронии открылась магия, и она хочет в Академию.

— Ты отпустишь ее в ГАМБИТ?

— Да. Нет! Не знаю… Может быть, подыщу ей что-то другое, личный наставник тоже неплохой выход.

— В Академии она будет в безопасности, тем более, что мы так и не поняли, кто пытался убить ее. И кстати, что с Айнар?

— Телохранительница слегка не в форме, но вы правы, лорд Фротус, Левронии нужна защита и компаньонка. Я займусь этим.

С мыслями о том, кого назначить в охрану избраннице Филипп столкнулся с бароном фон Грумм, своим «ручным» менталистом.

— Добрый день, ваше Высочество, — склонился маг в поклоне. — Я искал вас, чтобы узнать, надо ли мне снова навестить вашу избранницу.

— Смысл? Вы уже смотрели Левронию и не смогли увидеть в воспоминаниях, что с ней произошло.

— В ее воспоминаниях не было ничего о том, как произошло отравление, только хаос и сумятица непонятных образов. Я предположил, что память оказалась повреждена, что и отразил в отчете. Возможно, что со временем что-то прояснилось, поэтому я готов встретиться с леди фон Гарван снова.

— Да, пожалуй, вы правы, барон. Сейчас мне надо позаботиться о безопасности своей избранницы и организовать ей охрану.

— Ваше Высочество, — маг снова склонился. — Если вы позволите, я бы мог порекомендовать вам одну милую девушку. Она была в охране дип. корпуса и неплохо себя зарекомендовала. К тому же она образована и прекрасно воспитана. Вы могли бы встретиться с ней и побеседовать, возможно, это то, что надо, пока вы не объявили о помолвке и не подобрали избраннице фрейлин.

Высочество согласился и тут же назначил девушке аудиенцию, искать кого-то ему не хотелось, а в бароне фон Грумм он был уверен. Собеседованием Филипп остался доволен. Ксана Вастикс, хоть и не имела дворянского статуса, обладала манерами, была уверена и в себе, выдержала спарринг с охраной принца, и Филипп счел, что это удачный вариант. Осталось взять с нее клятву верности, но Филипп отложил это на утро, так как по заинтересованным и завлекающим взглядам девушки понял, что она не против познакомится поближе. Филипп рассчитывал, что заодно она поклянется сохранить в тайне небольшую интрижку. Но вечером знакомство не задалось, будущая компаньонка Левронии сказала, что ее ждут дела и сбежала. За завтраком Филипп представил охранницу нежеланной невесте, и чаша весов его сомнений склонилась к тому, что стоит все-таки отослать избранницу подальше сразу после помолвки. Несмотря на то, что в пошитых ей нарядах Леврония выглядела мило, но на фоне темпераментной телохранительницы в вызывающих доспехах смотрелась скучно. Филипп пригласил компаньонку в кабинет после завтрака и да, в его планах было не только взять клятву, но и саму воительницу. Воображение уже рисовало разные способы провести время, девушка отвечала взаимностью, распаляя фантазии, но все испортил Тристиан.

Он появился не вовремя, и чаровница сбежала.

— Что ты хотел, Тристиан? — с досадой спросил Филипп друга и советника, оправляя камзол и приводя в порядок бумаги на столе.

— Прости, не думал, что ты решил уединиться не в спальне, а здесь, куда может зайти кто угодно. Мне казалось, ты не хочешь слухов.

Филипп задумался.

— Сам не понимаю, как это произошло, — сказал он.

Трис кивнул, сделал себе мысленную пометку и усмехнулся. Да, принц и его избранница стоят друг друга. Хотя насчет избранницы он уже не был уверен, но знал способ, как выяснить это наверняка. И если Фил будет занят очередной пассией, то у Триса будет шанс это сделать.

— Я пришел сказать, что артефакторы готовы заняться блокираторами для Левронии, но им надо снять параметры. Пригласить магов во дворец или отправить леди Гарван к ним?

— О, нет, сюда артефакторов точно не надо. Их шалости не идут в разрез с принесенными клятвами, но проблем каждый раз доставляют нешуточных. Лучше выехать к ним, заодно и иголку им показать, мне кажется, что леди Сиймижур ищет тот же свиток, что и мы, — рассуждал Филипп.

— Отправить ее с охраной или ты сам займешься этим? — уточнил Тристиан.

— Ты же можешь сопроводить ее? А мне надо еще одно дело касательно охраны закончить, я нашел Рони новую телохранительницу, надо связать ее клятвой. Потом отправлю ее к вам.

— Не стоит,

Трис вышел, и Фил тут же выбросил его слова из головы, он планировал с пользой провести время, но совсем не с другом и «невестой».

Лера

Мои ладони вспыхнули огнем, злость жаром полилась по венам, и я сосредоточенно принялась думать о брате, чтобы унять разбушевавшиеся эмоции. Ведьма недовольно поджала губы, демонстративно закатила глаза и покрутила кистью в воздухе. Я ждала, что меня, как в прошлый раз, обдаст холодом, и все прекратится. Но голубоватое пламя не собиралось сдаваться и охватило мои руки по локоть. Ведьма посмотрела на меня уже без ухмылки и начала колдовать, что-то шепча и затейливо выкручивая пальцы. По комнате пронесся прохладный ветерок, на миг мне стало легче, и я поверила, что все получится. Но зря. Я старалась справиться с разочарованием, обидой, ревностью и страхом, но зажигательная смесь, созданная ими, была превосходна, и огонь перебрался на плечи и разгорался все ярче. Ведьма безуспешно пыталась что-то колдовать я, охваченная паникой, пятилась к ванной, намереваясь сбить пламя водой, Саня вжался в угол и кусал кулаки, глядя на меня со слезами, и тут дверь распахнулась, и ворвался Тристиан. А дальше все повторилась — я оказалась у него на коленях, меня гладили по спине, огонь стих, а я едва сдерживала рыдания, и не спешила слезать с колен.

«Как-то странно он на меня влияет, — подумала я, — и это пугает».

Кончики пальцев снова закололо. Тристиан взял меня за руки и погладил пальцы. И огонь подчинился ему, успокоился и спрятался.

— Саня, — я выбралась из объятий советника и схватила в охапку брата. — Прости меня! Ты в порядке? Испугался?

— Все хорошо, Лера. Я в порядке. Как ты сама? — братишка вытер слезинки с моих щек.

— Испугалась, что могу навредить тебе.

Я прижала его к себе, запоздало коря себя за то, что потеряла контроль. А все из-за этой ведьмы! Бросила на нее взгляд — она стояла в стороне и наблюдала за мной. Пристально, внимательно. «Точно докладывать побежит, — подумала я. — И пусть». Сама не понимала почему, но хотелось досадить Высочеству. Совершенно иррациональное желание, не свойственное мне. Но думать об этом сейчас я не буду. Я приняла независимый вид, скрывая слабость и неуверенность, улыбнулась и сказала:

— Благодарю, милорд. Его Высочество обещал помочь с магией, но как видите, пока я еще опасна для окружающих. Поэтому вам и госпоже Вастикс стоит покинуть покои.

— Я как раз пришел за вами, Ле-ра, чтобы помочь с этим. Собирайтесь, нас ждут артефакторы. А вас, госпожа Вастикс, ожидает его Высочество.

Ведьма вышла, а мне стало досадно — вот ведь ведьма — ни стыда, ни совести, понеслась, волосы назад. Тристиан подошел сзади и обнял.

— Леврония, я могу накладывать на вас щит, каждый раз, когда магия начинает рваться наружу, но мне нужен тактильный контакт, как вы могли заметить. И со стороны это выглядит довольно… компрометирующее. Постарайтесь удержаться от сильных эмоций, пока мы не доберемся до места. Александер, вам пока лучше вернуться к себе.

— А можно мне с вами? — спросил братишка.

Я развернулась и уставилась на мужчину самым умоляющим и жалостливым взглядом. И тут же пожалела об этом, потому что теперь наши объятия стали еще более компрометирующими.

— Не в этот раз, Александер. Но, если пожелаете, как-нибудь можем устроить экскурсию по столице, — предложил Тристиан, и я еле удержалась, чтобы не расцеловать его.

Сдержалась, но улыбнулась я вполне искренне, а Тристиан… покраснел?

— Я позову служанку, чтобы она помогла вам, — мужчина отпустил меня и покинул покои.

Глава 21. ГАМБИТ. Артефакторы

Артефакторы обитали на территории Академии, у них был учебный корпус с аудиториями и лабораториями, каждая из которых защищена всеми возможными способами, и отдельное общежитие. Расселять их старались по одному, потому что артефакторы — это артефакторы. По словам Тристиана, они неуправляемые, безответственные, призревающие приличия и меры безопасности.

В общем, увлеченные наукой люди со своеобразным чувством юмора и справедливости. Их категорически не хотели видеть во дворце по той простой причине, что они всегда вносили хаос. Их девиз был прост: «Интересно, а что будет, если вот эту штуку засунуть сюда?» Так, они могли забыть какую-нибудь поделку, которая потом или оставляла дворец без защиты или накрывала непроницаемым куполом, через который не войти, не выйти. Или начинали направо и налево раздавать добро. В один из визитов адепты принесли очки для лекарей, позволяющие видеть насквозь — как через одежду, так и через ткани тела в зависимости от настроек, но «потеряли» артефакт в дворцовых залах. Очки попали в руки придворных шалопаев, и те стали рассматривать дам. Случился грандиозный скандал. И вроде артефакторы хорошую вещь придумали и нужную, но такие казусы у них все время выходят, потому что, по словам Тристиана, «они совершенно не думают о последствиях».

Причем поодиночке они были, опять же со слов советника Высочества, еще более менее адекватные, но вот вместе им собираться категорически не рекомендовалось. Дух исследовательского авантюризма, помноженный на отсутствие внутренних рамок и запретов, творил с ними страшные вещи.

И найти на них управу оказалось практически невозможно. Маги взрослеют по-разному, и особенность тех, кто умел наполнять магией предметы, такова, что они и в 25 и 30 сущие дети. Зато это позволяет им совершенно по-особому смотреть на мир и придумывать странные и неоднозначные штуки, многие из которых оказываются полезными. Поэтому к артефакторам Корона относилась лояльно, но во дворец их старались не пускать, даже несмотря на то, что у них был строгий пропускной режим и досмотр на выходе из Академии.

— Леврония, пожалуйста, не бери у адептов никаких предметов. Мы пройдем с тобой к декану отделения, и там тебя осмотрят преподаватели, они замерят, что им надо, и сделают блокираторы. Что-то брать можно только из рук самого декана, он точно не подбросит сюрпризов и проверит, чтобы в браслеты не вплели ничего лишнего, — инструктировал меня Тристиан.

— Как они вообще тут живут? — спросила я, когда мы продвинулись вглубь территории Академии.

Несколько раз рядом с нами что-то взрывалась, один раз окатило водой, налетали какие-то кусачие насекомые, пару раз проплыло приведение, трижды нам встретились скелеты и раз пять — зомби. И боюсь ошибиться, но мне кажется, что я видела вурдалака в кустах. Понятия не имею, как они выглядят, но то существо, которое сидело в засаде, капало слюной и разглядывало меня мутными глазами, я определила именно

У крыльца нас встретил обычный парень в ученической форме, высокий, симпатичный, он опустился на одно колено и сказал, протягивая мне розу:

— Милая леди, я, как староста отделения, приношу извинения за столь нелюбезный прием.

Не ожидая подвоха, я взяла цветок и сразу пожалела об этом. Роза оказалась искусной поделкой, которая зашипела, затряслась и рассыпалась в моих руках множеством искр, взмывших в небо. Красиво, но страшно, если честно. Сама не заметила, как прижалась к моему сопровождающему. А когда подняла глаза, то увидела его недобрый взгляд, к счастью, адресованный не мне.

— Вы испортили наряд избраннице его Высочества и напугали ее, — холодно сказал лорд тир Фротус. А сейчас Трис был именно лордом, да. Ни капли тепла в голосе, им можно было заморозить кого-нибудь. — И вам придется ответить за это. Ваш жетон, — Тристиан требовательно протянул руку.

Адепт поднялся на ноги и посмотрел на меня с интересом и удивлением. И неверием.

Интересно стало, неужели я настолько не похожа на потенциальную принцессу? Вроде оделась прилично, в соответствии с нормами двора, — восемь юбок, три подъюбника, все как положено… Проследила за его взглядом и оглядела платье.

Батюшки святы! Эта роза-петарда — из-за нее я вся в саже оказалась. Черт, обидно то как! Но я задрала голову, милостиво кивнула пареньку и обратилась к Тристиану:

— Лорд тир Фротус, я не сержусь на юношу, думаю, что он не хотел ничего плохого. А платье — дело поправимое. Полагаю, здешние маги смогут привести его в порядок? — спокойно и с достоинством произнесла я.

Я по дороге сюда столько страху натерпелась, что эта проклятая роза и в самом деле ничего не решает уже. Эти адепты тут на всю голову стукнутые, а я еще себя ненормальной считала!

Но Тристиан все же забрал протянутую старостой бляху, подержал над нею руку и вернул назад.

— Я сообщу его Высочеству, он решит, какое наказание вам вынести за покушение на его леди.

Я удивлено воззрилась на Тристиана.

— А почему тогда не я сама? — тихо спросила.

— Вы хотите сами? — приподнял бровь мужчина.

Я кивнула. Не, а чего? Причем тут принц вообще? Которому, судя по всему, совсем не до меня.

— Как пожелаете, леди Гарван. Но давайте вернемся к этому позже. Нас уже ждут.

— Но я не могу показаться на людях в таком виде! — я показала на платье. — Надо хотя бы почистить.

— Я помогу вам, леди! Позвольте мне загладить свою вину. Вы можете разместиться в нашем корпусе, я приглашу бытовиков, они все почистят так, что будет как новое.

Староста изобразил взгляд побитого щеночка и покаянно склонил голову. Ой, да ладно, я тоже так могу, так что в его раскаяние не поверила ни капли. Но выбора все равно не было. Да и интересно же — настоящая Магическая Академия! Не реальная, но все же.

Перевела умоляющий взгляд на спутника и вцепилась ему в руку. Тристиан подумал и кивнул:

— Вы правы, Леврония, я дам вам время, а сам предупрежу магистров, что мы задерживаемся. Адепт, вверяю вам безопасность леди Гарван. Жетон, будьте любезны, — обратился Тристиан к старосте и снова протянул руку.

Староста снова отдал бляху Трису, после чего предложил мне локоть.

— Позвольте, — сказал он, провел ладонью возле моей груди, и пятно с платья исчезло.

— Вы уже убрали его, так быстро? — удивилась я.

— Нет, только скрыл иллюзией, — пояснил адепт.

— Здорово! — я потерла испачканное место. Пальцы тут же почернели. — Вашу розу стоит доработать. И огоньки кажутся опасными, может заменить их на конфетти? А порох на сжатый воздух, тогда сажи не будет, хотя тогда и зрелищность будет уже не та, — размышляла я вслух.

— Леди смыслит в артефактах?

— Нет, леди просто рассуждает. Роза прекрасна, не отличить от настоящей, и фейерверк красивый, но процесс активации слишком… неожиданный. Хотя, если стояла цель напугать и деморализовать, тогда другое дело.

— Нет, нет, что вы! Зачем нам пугать прекрасную леди?

— Да кто вас знает… Зачем то же вы понаставили здесь разных ловушек.

— У Академии боевая специализация, это сделано, чтобы адепты оставались бдительными и не расслаблялись.

Так, неспешно рассуждая об артрефактах и Академии, мы вошли в жилой корпус и поднялись на третий этаж. Перед одной из дверей парень достал из кармана свой жетон, и приложил его к двери. Щелкнул замок и дверь распахнулась.

— Это гостевые покои, они полностью безопасны. Располагайтесь, я приведу бытовика. Там в шкафу есть форма, вам лучше переодеться, чистить одежду на теле может быть неприятно.

Староста отделения артефакторов ушел, а я осталась в покоях. Здесь к спальне с санузлом примыкала небольшая прихожая, гостиная и кабинет. В столе нашлась бумага и все для письма, в ванной были мыльные принадлежности, полотенца и несколько халатов, а в шкафу в спальне лежало несколько комплектов формы. Я подумала и переоделась. Форма села, как будто на меня и была пошита, она была приятна к телу, нигде не жала, не топорщилась и не стесняла движений. Я оценила и удобство, и посадку, но очень хотелось увидеть и общий вид. Зеркала в покоях не было, поэтому я направилась в холл, вроде видела там одно, пока мы поднимались сюда.

Холлом оказалась общая гостиная, там стояли мягкие диванчики, небольшие столики, на окнах были цветы (надеюсь, настоящие), на полу лежал пушистый ковер, по периметру стояли стеллажи с книгами и торшеры, в углу был даже камин с живым огнем. Возле него на стене и висело небольшое зеркало. Я подошла к нему, но вскоре стало очевидно, что в полный рост разглядеть себя в нем невозможно. Я отходила все дальше и дальше, и в итоге врезалась в группу молодых людей, что вошли в двери.

— Новенькая? — спросил кто-то из толпы. — Здорово. А что ты делаешь? Почему не включишь отражатель, в этот кусок стекла ничего не видно! А, ты же, наверное, еще ничего не знаешь здесь. Пойдем, мы тебе все покажем.

И меня схватили за руку и потащили куда-то всей толпой. Я даже сказать ничего не успела, как меня впихнули в какую-то круглую кабинку, больше похожую на лифт или душевую, потому что на одной ее стене были кнопки.

— Здесь записывающий кристалл, если хочешь записать и просмотреть потом, то нажми вот эту

— Э-эм…

— Ладно, потом покажешь. Включаю, наслаждайся.

Адепт что-то нажал на панели, и ретировался, задвинув за собой дверь кабинки. Спустя пару секунд над головой постепенно разгорелся яркий свет, который, казалось, не просто светил, а как будто стекал по мне. Одновременно пол приподнялся и начал медленно вращаться, а стены превратились в экран. Не очень четкий, но в нем я отражалась в полный рост с разных ракурсов. Платформа, в которую превратился пол, поворачивалась, давая возможность обозреть себя со всех сторон.

Когда она сделала круг и остановилась, дверь кабинки открыли, и уже другой адепт схватил меня за руку и потянул за собой.

— Пойдем, тебе надо еще показать стазис-лари и боксы для хранения артефактов. У тебя уже есть патенты? Над чем ты сейчас работаешь? У тебя сильный артефакт на пальце, кто тебе его делал или ты сама? А как решила проблему наложения потоков? А дашь посмотреть? — сыпались вопросы, пока меня снова куда-то тащили и открывали передо мной какие-то шкафы, тыкали в какие-то кнопки, хватали за руки и рассматривали мои кольца.

— Детектор ядов, как банально, неужели кто-то еще пользуется таким. А нет, смотри, он и разные другие добавки определяет. А у нас Джойл работает над такой штукой — она раскладывает любой предмет на составляющие. Обязательно попробуй ее. Только она пока расщепляет предмет целиком, и декану не понравилось, когда еда в его тарелке распалась на части, и Джойлу не подписали разрешение на испытания. Но еда же и в желудке все равно распадется, так что какая разница, верно? Правда тарелка тоже рассыпалась… И стол немного… В общем, Джойл артефакт пока дорабатывает, а хочешь испытаем его прямо сейчас? — кто-то уговаривал меня пойти с ним, шепча в ухо и крепко вцепившись в руку.

— Нет, Дрэд, это потом, лучше посмотреть, что Траллет делает, заодно и опробуешь его изобретение, ему как раз испытатель нужен, а никто не соглашается после последнего раза. Но он же не специально… А там такая штука, пойдем скорее! — кто-то тянул меня за локоть в другую сторону.

— Стоять!

Все замерли, и мои сопровождающие попытались за меня спрятаться. Серьезно, за меня? С моим 1,62 метра роста и 44 размером? Это я по цифрам в кабинке выяснила свои нынешние параметры

— Мы новенькой просто тут все показывали, — кто-то оказался не робкого десятка.

— Я так и понял, — заметил староста. — А еще повесили на леди десяток следилок. Объяснитесь?

Адепты от меня синхронно отступили на пару шагов и стали ковырять носками форменных ботинок землю.

— Следилки? На мне? Зачем? — растерялась я.

— Потом объясню. — Староста подошел ко мне, протянул руку, что-то прошептал, и к нему с легким жужжанием слетелись «жучки» — небольшие устройства разной формы, которые непонятно как оказались на мне.

— Простите, леди Гарван, позвольте, — парень, не церемонясь, сунул руку мне в карман и достал еще два «жучка».

— А в карман-то зачем? — спросил он у адептов.

— Они передвижные, выбрались бы вечером, — нехотя ответил кто-то из толпы.

— Все, чье авторство я установлю, получат по наряду на полигоне, — «обрадовал» адептов староста.

— Нет… — выдохнула толпа, и отступила еще на шаг.

— А для тех, кого буду видеть через пять секунд, наряд будет совместно с боевиками.

И толпа исчезла. Вот не знаю как, но исчезла. Чудеса!

— Пойдемте, леди Гарван, мне поручили отвести вас к магистрам.

Мне снова подставили локоть, и мы двинулись вперед. Странно, но когда я была с артефакторами, рядом ничего не взрывалось, не выскакивало из-под ног и не пикировало на голову. Мне это показалось подозрительным, и я спросила адепта об этом.

— У меня дар слышать и управлять артефактами, я просто отключил их, пока на территории гости, — получила ответ.

Я задумалась. Староста может слышать артефакты, а на мне кольцо с неизвестными свойствами. Это мой шанс!

Лера

Я улыбнулась соблазнительно и очаровательно:

— Вы совершенно необыкновенный и очень талантливый. Это так чудесно и необычно, никогда раньше такого не видела. Полагаю, что это уникальный дар?

— Да вы совершенно правы, леди…

— Ну, что вы, не стоит. Зовите меня просто — Леврония или Лера. Кстати, я до сих пор не знаю вашего имени.

— Адепт Тален Финдер, староста отделения артефакторов.

— Очень приятно! У вас такой необычный факультет, Тален, полагаю, что непросто быть его старостой. Я даже не успела сообразить, когда оказалась в руках адептов. Расскажете, зачем на мне столько «жучков»?

— Жучков?

— Ну, этих маленьких устройств-следилок. Для чего их посадили не меня?

— Для подсматривания, — признался староста. — На нашем отделении нет девушек, адептки других факультетов не подпускают наших парней к себе, вот они и придумывают всякое… Поэтому на входе в каждое общежитие стоят арки-детекторы, чтобы адепты могли сверить свои артефакты и обратиться к дежурному магистру, чтобы убрать лишние. А еще ребята размещают разные свои штуки по территории, в надежде, что кто-то их активирует и у них появится подопытный исследователь, им категорически не хватает материала. Так что хорошо, что вы не успели дойти до лабораторий, — парень виновато улыбнулся.

— Вы самые страшные люди в этой Академии, — призналась я.

— О, нет, это ты просто с зельеварами не сталкивалась.

— Эм-м, знаешь, что-то и не хочется…

Пока я раздумывала, как намекнуть, что меня интересует артефакт на собственном пальце, мы пришли, и староста открыл передо мной дверь.

— Тебе туда, — сказал он.

Я шагнула внутрь.

За столом сидели шесть магистров, а перед ними стоял Тристиан.

— А вот и леди-избранница, — сказал самый старший, судя по седым волосам, мужчина. — Пройдите сюда, леди.

Но возвышении стояла круглая кабинка, очень похожая на ту, в которой я уже побывала. Закралось сомнение, что предыдущая была совсем не навороченной примерочной, как я подумала вначале. Знать бы, зачем адептам понадобилось меня туда засовывать, и чем мне это грозит. Об этом я думала, пока платформа неспешно поворачивалась то в одну строну, то в другую, из стены лился мягкий свет, который пронизывал все помещение и обволакивал меня. Потом дверь отъехала в сторону, и Тристиан подал мне руку, чтобы я спустилась по ступеням к столам магистров.

— Присядьте, молодые люди, нам нужно обсудить результаты, — старший

— Что-то не так, магистры? — спросил советник напряженных магов, глядящих в сферу.

— Э-э, да. Тут с аурой что-то, или артефакты дали искажение. Надо попробовать просканировать леди еще раз, но уже без всего.

— Хорошо, давайте сделаем это еще раз, — поднялась я.

Раздеваться не хотелось, но мне надо вернуться к старосте и расспросить его про колечко.

— Сейчас не получится, милая леди, если вы не хотите остаться совсем без сил, — ответил мне старший маг.

— Без сил? Но почему? — спросила недоуменно, что-то мне уже разонравилось в этой Академии.

— Этот артефакт забирает часть магического резерва и жизненных сил, а вы уже дважды сегодня побывали в нем.

— Дважды? Леврония, ты ничего не хочешь мне объяснить? — Трис смотрел на меня, недобро сверкая глазами. — Так, и где этот ваш староста?

— Лорд тир Фротус, староста ни при чем, честно. Это я сама сглупила, залезла в такую штуку, думала, что это кабинка для примерки, с зеркалами и все такое…

Сама понимала, что бред несу, но что делать-то? Осталось только дальше изображать блондинку и незаметно поглаживать парня по руке. Кажется, что это его успокаивало.

— В общем, так даже лучше, — заключил седовласый магистр. — Сейчас проанализируем эти результаты, а завтра замерим заново. А вы пока, леди, возвращайтесь в покои и скажите старосте, что нуждаетесь в отдыхе и восстановительном питании. Завтра утром снова придете к нам.

— Мы возвращаемся во дворец, — сказал Тристиан, поднимаясь и предлагая мне руку.

— Исключено, — возразил магистр. — Леди на ногах лишь потому, что находится на территории Академии, где источник поддерживает ее силы. Выйдя за пределы, она тут же окажется на грани опустошения. И если я правильно понял по ее ауре, то магия леди нестабильна. Вы хотите очередного всплеска? Не боитесь, что не сумеете погасить, и избранница принца выгорит? Поверьте, леди лучше остаться здесь, источник напитает девушку, а защита комнат погасит и смягчит всплеск, если он произойдет.

— Полагаю, что можно выдать Левронии блокираторы, — возразил Тристиан.

— Да, но тогда остается риск перегореть в них, вы готовы пойти на это? — магистр смотрел внимательно и ждал ответа.

— Нет, конечно! Но я не могу остаться здесь, у меня дела во дворце.

— Вас никто и не держит лорд Фротус, присмотреть за леди избранницей смогут и без вас.

— Мне надо переговорить с его Высочеством, — Тристиан наклонил голову в знак окончания разговора.

— Леди-избранницу разместили в гостевых покоях, если я правильно понял. Там полностью безопасно. Вас сопроводят, — магистр небрежным кивком спровадил нас прочь.

Мы покинули аудиторию и на выходе встретились с сопровождением. Это были парни из тех, кто показывал мне «отражатель».

— Леди, лорд, позвольте проводить вас, — склонившись, сказали они.

Вот не видела бы их до этого, и не подумала бы, что это артефакторы. Спокойные, чопорные, с непроницаемыми лицами-масками. Ну, что делать — я надела такую же и надменно кивнула. А Трису и надевать не надо было, он с таким лицом давно уже, как на территорию вошли. А может ведь быть нормальным парнем, симпатичным и даже заботливым… Так, Лерка, успокойся и выкинь это из головы.

— Лера, мне придется вернуться. Пожалуйста, не выходи из комнаты. И вот, держи на всякий случай. — Он снял с пальца и надел мне еще одно колечко.

О, теперь я трижды окольцованная.

— Мне так будет спокойней, это защита от большинства воздействий. Я попробую решить насчет охраны, но здесь не любят посторонних. А мы никак не можем сейчас ссориться с Академией…

— Лорд Фротус, все нормально. Я посижу здесь, почитаю что-нибудь. Завтра покажемся магистрам и вернемся во дворец. Все будет хорошо, правда. Я понимаю, у вас с его Высочеством дела.

При мысли о принце настроение снова упало. Ага, знаю я, что за дела у него. В кожаном корсаже и обтягивающих брюках. Надеюсь, что ему от ведьмы какое-нибудь неснимаемое проклятие достанется на память.

Блин, и чего так муторно на душе стало, а? Он и жених то даже не мой!

— Идите, лорд Тристиан, я правда что-то устала, — сказала я уже без всякого притворства.

Глава 22. Нападение

Филипп

— Ваше Высочество, вы хотели меня видеть, — ведьма, лукаво сверкая зелеными глазами, склонилась перед Филиппом так, что ее прелести предстали в самом соблазнительном виде.

Высочество не стал отвечать, а вместо этого задумчиво обошел посетительницу по кругу, оценивая все ракурсы. На ведьме были обтягивающие штаны, так что он остановился и полюбовался видом сзади, не замечая, как на губах девушки расплывается довольная улыбка.

— Да. Я хочу, — он сглотнул, — обсудить твои обязанности.

Девушка распрямилась, а Высочество, недолго думая, прижал ее к себе. Она не сопротивлялась, позволяя принцу тщательно изучить интересующие его места. На свет из декольте появился небольшой пузырек.

— Что это? — спросил Филипп, разворачивая ведьму лицом к себе.

— Успокоительное, чтобы подопечная спокойно спала ночами, — последнее слово ведьма так выделила, что у Филиппа мурашки по коже пробежались. — Вы можете отдать его на проверку, ваше Высочество.

— Так и поступлю, — принц отложил флакончик в сторону и, сняв ножны с мечом, с удовольствием продолжил досмотр ведьмы.

— Кинжал? — спросил он, добравшись до сапог. Ведьма в это время уже сидела на столе, раздвинув ноги.

— Разумеется, я должна быть готова ко всему. Но, мой принц, прикажите, я сама сниму все, что на мне есть.

— Приказываю, снимай. И оружие в первую очередь.

Ведьма медленно стала освобождаться от вещей. В конце она подняла руки к волосам, убирая заколку. Локоны каскадом посыпались по ее обнаженным плечам. Высочество не стал рассматривать оружие, что девушка извлекла из укромных мест, он довольно усмехнулся, подхватил ведьму и понес ее в спальню.

Тристиан вернулся во дворец. Избранница Высочества осталась в Академии, и это было ему на руку. Он отправил сообщение другу, что Левронию ждать сегодня не стоит, послал записку с просьбой об аудиенции королеве и поспешил к отцу.

Лера

Я осталась одна и была этому рада. Только сейчас я поняла, как некомфортно мне было в стенах дворца, будто что-то сковывало, давило и не давало вздохнуть полной грудью. «Нет, надо валить оттуда», — в очередной раз подумала я и открыла дверь, высовывая нос наружу. Несмотря на все предупреждения, мне не сиделось на месте и тянуло искать приключения на все свои стратегические места. Да и про колечко разузнать хотелось.

— Эй, — позвала я мимо проходящего адепта, —

Парень деловой походкой подошел ко мне.

— Че надо? — спросил он, глядя исподлобья.

А я как будто снова в приюте оказалась. Ему бы еще зубом цыкнуть, на пол сплюнуть и ножичек в руках крутануть — ну вылитый Стас был бы, мой первый «защитник» в интернате. Внутри все похолодело от мысли, что если адепт — это Стас тут, то в реальности?.. А в реальности, видимо, у меня гости. Что, пришел проверить, не сдохла ли я, не погасив долги? Страшно стало, и кончики пальцев вспыхнули. Ну вот, кажется, магистры что-то такое предполагали. Спасет ли Академия? Она вроде блокировать должна была вспышку? Я смотрела на огонь, а он быстро разгорался, охватывая руки и плечи.

Боже, как же я устала от этого!

— Мне нужна помощь, — прошептала я, — сама не справлюсь. Позови, пожалуйста, кого-нибудь, пока я не спалила здесь все к чертям собачьим.

Как я ни старалась сохранять спокойствие, к концу перешла на жалобный шепот. Страшно стало до ужаса. Раньше огонь не так быстро распространялся.

— А че мне за это будет? — спросил адепт, ни капли не убоявшись магического пожара.

А меня такая злость обуяла, захотелось хотя бы во сне хоть раз в жизни отпор дать, в реальности-то ни разу не получилось… Хотела пощечину отвесить, но вместо этого с руки сгусток пламени сорвался и в адепта полетел.

Я обмерла. Не хотела я никого убивать, но как отменить — не знала! А здоровый сгусток огня долетел до этого нагло ухмыляющегося типа, врезался во вспыхнувший вокруг него щит, зашипел и погас.

— Что и это все, на что ты способна? Какая бестолочь, — пожал он плечами точь в точь, как Стас.

Я вспыхнула еще сильнее и постаралась вложить в следующий шар всю ярость и обиду. У меня получилось, я исчерпала себя до донышка и оправила в него огненный вихрь. Который тоже погас, достигнув адепта.

— Уже лучше, но не стоит стараться, детка, у меня есть вот это, — он достал из кармана какую-то штуку на цепочке, шагнул почти вплотную ко мне и покачал ею у меня перед носом.

И я «поплыла». Не знаю почему, но ноги отказались держать, тело превратилось в кисель, и я поползла по стеночке вниз.

Чудовище подхватило меня и вынуло из кармана еще какую-то штуку.

— Птичка готова, — сказал он в кулак и выпустил из него… птичку.

Небольшая бумажная птица вспорхнула крылышками и понеслась куда-то. Это было последнее, что я запомнила, перед тем как все заволокло тьмой.

*** В охотничьем домике

— Рассказывай, дочь моя, удалось ли тебе очаровать принца?

Старуха с безобразным лицом, торчащими мослами и впалыми щеками сидела в низком кресле у камина, протягивая худые старческие руки к огню.

— Да, матушка. Зелье сработало отлично, он ничего не заподозрил и увлечен настолько, что позабыл о невесте. Ночью он снова ждет меня, — похвасталась Ксана.

В словах говорившей прозвучали гордость, глаза ее сияли от радости и удовольствия, старуха заметила это, но никак не отреагировала.

— Вот видишь, дочь моя, — усмехнулась она, — а ты говорила — зачем ведьме учиться в Академии. Знания и технологии целителей и зельеваров плюс наша сила многое могут.

— Да матушка, но нам помогло и то, что Высочество отдал свое кольцо избраннице, — ведьма покорно склонила голову, соглашаясь, но в остальной позе ее сквозило неприкрытое превосходство, как будто проделанная работа — исключительно ее заслуга.

— Да он и так бы ничего не заметил, нанести зелье на кожу было удачной идеей. Узнай у него все про свиток, может он у него, тогда проси показать. Если нет, то пусть ищет девчонка. К тому же если избранница без памяти, тем лучше для нас. Напоим ее вместо зелья воспоминаний зельем подчинения, и она быстро принесет нам все, что нужно. Луиза непозволительно мягка со своими приемышами, не будем больше надеяться на нее. Иди, Ксана, и привяжи его Высочество покрепче, но будь осторожна, тебя никто не должен ни в чем заподозрить. И девочку побереги, она нам пока нужна.

— Да, матушка.

Ведьма склонилась, припала к руке старухи и, закутавшись в плащ, тенью скользнула прочь.

— Эх, Ксанка, бедная девочка, не быть тебе королевой, глупышка, — пробормотала старуха. — Выходи, некромант, — сказала она громче. — У нас проблема.

Лера

— Она уснула?

— Да.

— Хорошо. Сейчас посмотрим, что за птичка к нам залетела. Ишь, избранница. Может и избранница, а может, и нет. Не нравится мне она.

— Ты что-то увидел?

— Может и увидел, а может, и нет. Ты не лезь, куда не просят.

— Как прикажете, магистр.

— Вот-вот, не забывай свое место, щенок!

Голова раскалывалась от боли, и сил не было даже чтобы глаза открыть, не то, чтобы пошевелиться. Но если «магистр», то я все еще в Академии. То есть все еще сплю. Да сколько можно-то, а? И что мне изобразить на этот раз? Покорную запуганную лань? Провинциальную наивную дурочку или искушенную интриганку с восьмью тузами в рукаве? Ладно, послушаем пока. Я принялась контролировать дыхание, чтобы не выдать себя раньше времени. Но те, кто был в комнате, не спешили разговаривать. Сначала что-то шелестело и позвякивало, потом раздались грузные шаги, и кто-то тяжело плюхнулся рядом. Пришлось «проснуться». Приоткрыла и тут же закрыла глаза, застонала, медленно приложила руки к вискам.

— Мне так плохо, что со мной? — бросила несчастный взгляд, молящий о помощи на мужчину. Испуг и смущение, одеяло подтянуть, дрожи в голос добавить. — Кто вы? Что вам надо?

Растеряно поморгать и попробовать осмотреться. Черт, голова! Что-то это мне напоминает. Застонала и откинулась на подушки.

— Лежи, лежи, милая, у тебя был магический выброс. Сейчас подлечу тебя, и все пройдет.

Добавить благодарности и надежды, изобразить радость и доверие, не забывать, что я нежная барышня на грани смерти. Последнее, впрочем, недалеко от истины.

— Вы поможете мне? — шепчу с надеждой.

— Конечно, — уверенно отвечает маг.

Ему сложно не верить — лицо открытое, доброе. Как у деда мороза — круглое, румяное, борода окладистая, брови кустистые, сам вроде улыбается, да вот только в глазах смешинок нет. Не могу вспомнить, видела я его среди других магистров в комиссии или нет. Улыбаюсь в ответ, показывая, что доверяю ему.

— Только вот на тебе артефакты надеты, они мне мешают, надо бы снять, — мужчина протягивает руку.

А ты не оборзел, чувачок? Делаю несчастные глазки котика:

— Я бы рада, но не могу, они не снимаются. И его Высочество запретил мне это строго-настрого.

Я подергала кольцо на пальце, всхлипнула от отчаянья, что невозможно его

— А вы целитель? — повторяю вопрос, соображая, если я начну орать, то меня услышат? — Вы поможете мне?

— Целитель, милая, целитель. Мне надо выправить потоки, но твои артефакты не дают этого сделать. Давай я все же попробую их снять сам.

И снова ручки свои загребущие ко мне тянет. Страшно стало, противостоять-то мне нечем — и физических сил нет, и магически я на нуле. Вот почему, когда надо кого-то наглого огоньком приложить, как назло ничего нет?

— Нет, — сказала холодно и руки под одеяло спрятала. — Сейчас сюда лорд Тристиан прибудет, с ним этот вопрос решайте. Он надевал, только он и снять может.

Не знаю, почему я решила, что это должно их напугать, но вроде не ошиблась. Этот «целитель» скривился, будто лимон поглотил, но уходить не спешил, все таращился на меня.

— И кстати, как вы сюда попали? Лорд декан сказал, что он лично за меня отвечает, это он вас сюда прислал? Надо поблагодарить его.

Я сделала вид, что ищу что-то под подушкой, чтобы связаться с магистром, не нахожу и собираюсь встать.

— Вам нельзя вставать! — прикрикнул на меня мужчина. — Выпейте это, ну же, быстро!

И он протянул мне пузырек. Я замотала головой и попыталась отвернуться. И тогда он схватил меня за плечи и попытался что-то влить мне в рот силой. Нифигасе, какая наглость! Сил ударить его не было, поэтому я вывернулась насколько могла и вцепилась в его руку зубами. Мужчина взвыл, отшатнулся, собрал в ладонях и швырнул в меня что-то — то ли туман, то ли сгусток какой… Я сжалась, закрываясь руками и готовясь к худшему, но вокруг меня вспыхнул купол.

— Портал, — услышала я голос второго, того, который тоже был тут, но молчал все это время. — Надо уходить!

Неприятный тип поднялся и в два шага скрылся с глаз. А у меня снова не осталось сил, короткая схватка вымотала меня. В который раз я чувствовала себя беспомощной, и от этого было мерзко и противно. Мне казалось, что только что я побывала на грани того, чтобы уже не проснуться. Слеза побежала по щеке, и я с трудом подняла руку, чтобы вытереть ее. «Нельзя сдаваться», — сказала я себе и попыталась приподняться, чтобы осмотреться. И мне это удалось. Правда, только потому, что рядом оказался его Высочество, который заботливо придержал меня.

— Рони, душа моя, что с тобой опять стряслось? — принц с беспокойством заглядывал в глаза и прижимал меня к себе.

Я вдохнула поглубже, чтобы позорно не разреветься на груди мужчины и тут же непроизвольно сжала кулаки. Ударивший в нос запах оказался мне знаком — это были духи ведьмы. Злость вспышкой разошлась по венам, и я снова рухнула в темноту.

Глава 23. Откровения

Очередное пробуждение было более приятным — голова не трещала и не пыталась рассыпаться на атомы от малейшего движения, руки не дрожали от слабости, только во рту было сухо, хотелось пить и пи… В общем, вы понимаете.

Осторожно приподнялась и огляделась — я все в тех же гостевых покоях лежу в кровати, раздетая до нижней рубахи и панталон. Хотела встать и прошествовать в уголок уединения, но дверь приоткрылась, и вошел Тристиан. Как ни странно, но ему я была рада, хотя и вспомнила все, что случилось накануне. И Высочество тоже.

Видимо, я не удержала лицо, и Трис мгновенно оказался рядом:

— Ты как, тебе хуже?

Помотала головой.

— Что здесь произошло? — спросила.

— Не сейчас, Лера, нам нужно к артефакторам.

Упрямо покачала головой.

— Я имею право знать. Мне кажется, что меня снова хотели убить.

— Не придумывай, не убить, всего лишь подчинить, — отмахнулся от моих тревог мужчина.

— «Всего лишь», — я начала безудержно смеяться, — всего лишь подчинить! Какие мелочи, однако!

Я понимала, что скатываюсь в истерику, но не могла остановиться. Черт возьми, до чего обидно. Я с семи лет ни дня не была свободной, в приюте я обязана была беспрекословно слушаться «старших товарищей», потом вообще оказалась на коротком поводке, а теперь я в коме и даже здесь меня хотят подчинить. Символично, не правда ли? Это мне подсознание так намекает, что «век свободы не видать»? И какую клятву, по его мнению, я нарушила?

— Как же вы мне все надоели, — бросила в сердцах. — Больше всего хочу, чтобы, наконец, все закончилось и мне уже все равно, выживу я или нет.

Знаю, что не должна так говорить, но, блин, правда, не могу так больше.

— Лера, я все расскажу тебе, обещаю. Но давай сначала поедим, ты чуть не выгорела, надо восстановить силы.

— Хорошо, я выслушаю вас, лорд тир Фротус. Но пожалуйста, пообещайте мне одну вещь.

— Какую?

— Вы поможете мне поступить в Академию и не вернете во дворец, — попросила я.

— Я не могу вам пообещать вам этого, Леврония. Вы — избранница его Высочества и говорить об этом должны с ним, — Тристиан покачал головой.

— А я могу отказаться от столь сомнительной чести?

— Не сейчас, Лера. Но я постараюсь помочь. А теперь завтракать?

— Как вам будет угодно, милорд.

Разговаривать с мужчиной не хотелось. Ни с ним, ни тем более с Высочеством. Я бы вообще предпочла остаться здесь, в Академии, пока не разгадаю все загадки и не смогу вернуться домой. Вот не верю я, что моя миссия — выйти замуж. Хотя попасть во дворец все же имеет смысл. Во-первых, там Саня, а я переживаю за брата, и, во-вторых, надо забрать мои находки. И умный свиток прихватить, из него я узнаю куда больше, чем от моего женишка и его друга, может он подскажет какое-нибудь заклинание защитное. Но устроить судьбу брата это важнее всего остального! Так я рассуждала, пока переодевалась в ванной.

Мы позавтракали здесь же в покоях, служанка принесли накрыла стол, и Тристиан проверил артефактом все, что на нем было. Я проделала тоже самое. Мужчина улыбался понимающе, а я делала вид, что не замечаю этого. Он вообще был слишком любезен и заботлив сегодня — подкладывал ближе ко мне самые вкусные на его взгляд блюда, предлагал попробовать, то одно, то другое, разливал напитки. Меня его забота напрягала, потому ела молча, не глядя на сотрапезника, лишь изредка бросая короткое «благодарю». Вскоре Тристиан отстал, и я отложила приборы:

— Я готова идти к магистрам.

— Хорошо, Лера. Я дам им знать, что мы скоро будем.

Мужчина сжал кулак, что-то прошептал в него, потом добавил громко и четко:

— Магистр

Затем разжал кулак, и из него выпорхнула и понеслась прочь птичка. Точно такая же, что я уже видела.

— Птичка, — заметила я. — Это вестник, да? Он тоже выпустил такого, тот адепт, что был тут. Он сказал, что я попалась или что-то такое. А еще здесь был магистр, он хотел, чтобы я что-то выпила, а с ним еще кто-то, я слышала их разговор. Вы нашли их? Вы обещали объяснить мне все.

— Хорошо, Леврония, я попробую, — мужчина поднял обе руки, сдаваясь, и пока мы ждали ответа от магистров, начал рассказ.

Все дело оказалось в клятвах.

Как я уже выяснила, тут все были связаны друг с другом клятвами. Монарх приносил клятву народу, сановники и маги — монарху, даже простые люди на специальных артефактах подтверждали договоренности и сделки. Магия связывала все общество в сеть и регулировала отношения между его членами и слоями. И вершиной всей этой круговой поруки была королевская регалия, некий артефакт в форме свитка, который связывал клятвой монарха и его семью и обеспечивал легитимность власти.

А круговая порука на то и круговая, что если возникают проблемы, то трещать начинает везде. И попробуй найди, где именно был первый прорыв. И вот что-то у них сбилось в этих магических цепочках обязательств, и клятвы стали терять силу. Простой народ начал возмущаться, чиновники плести заговоры, маги отказываться приносить клятвы, подняла голову и активизировалась оппозиция.

И на границах все тоже стало очень неспокойно, потому что враг не спит, он бдит. А при том, что клятва выпускников Академии под вопросом, то этот факт тревожил вдвойне.

И вишенкой на торте до меня донесли факт, что нарушение клятвы со стороны его Величества автоматически снимает ряд ограничений с военных, и Тристиан с отцом, который отвечает за безопасность в королевстве, предполагают, что король вольно или невольно, но клятву начал нарушать. И теперь мужчины пытаются разобраться, что и кто за этим стоит, да вот только и они подчинены монарху напрямую, а потому ничего против предпринять не могут. А потому определенные надежды они возлагают… на меня!

Я не успела возмутиться, когда мне популярно объяснили, что они бы конечно никогда так не поступили со мной, потому что планировали самостоятельно решить проблему и вернуть все на свои места, вот только вышла небольшая заминка — эта самая главная королевская регалия пропала.

Трис утверждал, что эта регалия обладала, по слухам, собственным разумом, и просто напросто скрылась с глаз. Хотя допускал возможность того, что сам король ее скрывает, а может она и вовсе похищена, или лишена силы. Вроде, как там дух в ней заключен, и вроде как шаманы могли его изгнать. Короче, чего там с волшебным свитком стало, непонятно, его и звали, и искали, да только без толку. Но вроде как эта хрень расположена к молодым парам, и поэтому, для ускорения его поиска, решено было женить его Высочество. Дескать, это малая кровь, которую можно заплатить, потому как с кочевыми племенами степей и их шаманами в текущей обстановке связываться не резон, а к королю просто так на кривой кобыле не подъедешь, если сам не хочешь с клеймом клятвопреступника оказаться. Поэтому за чиновниками следят, за соседями следят, за королем тоже насколько это возможно присматривают, шпионов везде натыкали, но о свитке ни слуху, ни духу. А теперь оказалось, что не только служба безопасности его ищет, но и еще некие силы заинтересованы в нем, и вроде как след к ведьмам ведет.

Я хотела сказать, что именно к ним и ведет, и вообще они у них открыто во дворце и в парке обитают, но… не смогла. Клятва, чтоб ее, сработала! Даже рта отрыть не сумела.

Но дальше мне поведали, что ведьмы — это так, возня в детской песочнице, а магов в Академии кто-то всерьез вербует в ряды оппозиции. Потому меня тут и оставили, в надежде, что лицо, столь близкое к правящей семье, злоумышленников заинтересует.

Когда я возразила, что достаточно любого завербованного спросить, кто с ним так ласково обошелся, оказалось, что вербовщики тоже не дураки и сначала клятвой всех вяжут, а потом мозги промывают. И как у них получается все это под носом магистров провести, узнать доблестные безопасники не смогли.

Короче, узнай, дева, что ты подсадная утка, и возрадуйся.

Нет, слова другие были — о родине и долге, и важности сохранения магии, но суть та же — они меня специально тут «забыли», чтобы попробовать поймать вербовщиков на живца. По заверениям Тристиана это было абсолютно безопасно — в случае нападения срабатывал портал и переносил ко мне Тристиана или Высочество, что, в общем-то, и произошло. Вот только злоумышленники их появления почему-то дожидаться не стали и сами в портал сиганули.

А дальше мне никто ничего рассказывать не стал, потому что прилетела птичка, которая голосом седого магистра сказала, что нас готовы принять немедля. И мы пошли меня обраслечивать.

А по дороге мне в голову закрались сомнения — а не слишком ли Тристиан откровенен? С чего это он вдруг все мне выложил? Ладно бы принц, вроде как я его «почти невеста», но Трис? Который Левронии не доверяет и в чем-то ее подозревает? Нет, что-то здесь явно нечисто, но вот как бы все выяснить… Впрочем, найти решения я не успела, мы пришли.

На этот раз магистров было только двое, они предложили мне снова подняться в кабинку и пройти сканирование, сняв артефакты. Даже дали для них специальный ящичек, чтобы изолировать фон. Пришлось согласиться. Прошла, сняла, сложила, закрыла. Снова гуляли лучи света, а я стояла и рассматривала себя со всех сторон. Изображение не было зеркальным, оно было чуть искаженным, и цвета немного не совпадали, но сейчас мне все же удалось рассмотреть себя в полный рост во всех подробностях.

Леврония была симпатичной — невысокой, стройной, с тонкой талией, хорошей ладной фигурой… Конечно, не такой как у ведьмы, там явно все из корсажа выпрыгивало, но девушка вполне могла бы найти себе нормального мужика. Или уже нашла? Блин, у меня столько дел еще — с папенькой переговорить, брата пристроить, Виолетт про ухажера расспросить, да и с доктором Птицем повидаться было бы неплохо. Если в реальности меня навещал Стас, то и доктор, наверное, придет, чтобы продолжить осмотр?

В общем, в Академии, конечно, хорошо, но во дворце все же появиться надо. Что у меня там по времени — чуть больше недели осталось?

Так я себя настраивала, только почему-то все время приходила мысль о том, что в реальную жизнь мне возвращаться хочется все меньше. Во дворце было нудно и пакостно, но здесь с адептами, я будто в свою стихию попала. Захотелось в этом круговороте остаться, магию освоить, в студенческих шалостях поучаствовать, в театре сыграть… У меня и в реальности это тоже все есть, но с постоянной оглядкой, с большой такой оглядкой за спину. А там всегда тень прошлого. Страшная, жуткая, выжидающая. А тут я чуяла запах свободы, который пьянил…

Помечтать дольше не дали, дверь отъехала в сторону, и Тристиан подал мне руку. Я надела свои кольца, после чего приняла помощь и величественно спустилась вниз.

— Мы внесем корректировки, леди Гарван, — сказал мне седовласый маг. — Браслеты будут готовы к вечеру. Вы можете подождать в Академии или вернуться к тому времени. Но я бы на вашем месте остался и навестил целителей, ваша аура нуждается в восстановлении.

— Осталась уже один раз, — буркнул Трис, но отвел меня в покои.

Там он передал мне бляху в форме выпуклой прямоугольной пластины со скругленными краями и эмблемой Академии в центре.

— Это жетон адепта, он позволяет пройти в те зоны, куда настроен допуск, и отслеживает местонахождение. С ним ты можешь перемещаться по территории, но все же будь осторожна. Попрошу старосту присматривать за тобой, раз уж он снова провинился.

— Снова?

— Вечером он не доглядел. Ты не должна была пострадать…

«Так сильно», — мысленно закончила я за него. Но я все равно была рада. Ну как тут удержаться — Академия ведь. Настоящая магическая! Знаете, сколько книжек я про такие места прочитала? Во-от! Когда я еще так удачно в кому впаду, чтобы все, как в романе было? Принц правда, подкачал, кобель он блудливый потому что, ну и дворец тоже так себе, лабиринт со змеями. Зато Академия интересная жутко — артефакторы, зельевары, может быть, тут и некроманты водятся? А еще Сашка — свет в окошке, как он там без меня, кстати?

Снова потянуло во дворец. Ладно, вернусь и проведем с ним вечер вдвоем, да и свиток учебно-познавательный изучить надо. А сейчас все-все здесь разведаю, раз уж мне позволили по территории передвигаться. Окрыленная перспективами, сразу после ухода Тристиана, я отправилась искать старосту. Виноват? Вот пусть и отрабатывает!

Глава 24. Колечко-колечко-кольцо..

ГАМБИТ

Дверь кабинета декана артефакторов распахнулась, и на пороге возникла фигура в черном.

Седовласый маг отложил в сторону бумаги и, взглянув на посетителя, недовольно бросил:

— Мне все-таки стоит взять секретаря.

— Полагаешь, он остановил бы меня? — насмешливо выгнул бровь посетитель.

— Нет, но он бы доложил о твоем приходе. Чем обязан, Макс?

Максимилиан тир Грифин, королевский целитель и некромант, с удобством разместился в кресле.

— Хочу поговорить, Той.

— И я даже знаю о чем, точнее о ком, — заметил декан отделения артефакторов. — Я узнал твое кольцо на девочке. Что происходит, Макс, ты превратил избранницу его Высочества в умертвие или просто вселил в тело чужую душу? Не отпирайся, я и ауру посмотрел. Колечко твое хорошо все прячет, да олько девочка его сняла.

— Я и не сомневался, что ты догадаешься. А раз все знаешь, зачем спрашиваешь?

— Чего ты хочешь, Макс? — артефактор отодвинул в сторону бумаги и пристально смотрел на собеседника.

— Расскажи, что еще узнал и задержи ее на сегодняшнюю ночь, мне надо поправить потоки, а во дворце мне не с руки к ней подходить.

— Если расскажешь, зачем тебе это все. Кстати, сегодня твои к ней наведывались?

— Нет. Я думал, твои.

— Так грубо и нелепо? Нет, конечно. На своей территории мы можем все провернуть так, что никто не заметит, ты же знаешь, — декан обвел помещение взглядом, подчеркивая, что сейчас они именно на его территории.

— Опять следилок на Высочество и его пса навесил? — не убоялся намеков некромант.

— А смысл? Мне и так почти все известно, — устало заметил артефактор.

— То есть во дворце оставил, — заключил некромант.

Маг пожал плечами.

— Король безумен, Макс. Посмотри, что он творит, и скажи, смог бы ты просто так пройти мимо.

— Ты стал слишком смел, Той. Не боишься оката?

Маг рассмеялся.

— Мне нечего бояться, Макс! Вот, пришел приказ из Канцелярии. Ознакомься. Это снимает с меня клятвы, потому что это преступление против своего народа.

Некромант, не спеша и с некоторой брезгливостью, взял протянутые бумаги, прочитал. Потом, чуть прищурившись, вгляделся поверх головы друга. Нахмурился.

— Король не мог подписать это, — некромант отбросил от себя бумаги, словно они были пропитаны трупным ядом. — Испытывать артефакты, создающие столб огня, выжигающий все на десятки миль вокруг на собственной территории? Какой в этом смысл? Я бы еще понял, если бы это были пустыри или шаманские степи. Но север? Это не понравиться ни нам, ни северным князьям. Ничего не понимаю.

— О, дорогой мой друг, а ты еще не видел, что поручили зельеварам, — невесело заметил седой маг, убирая бумаги обратно в папку.

— Создать управляемую лихорадку, которую будут переносит мыши или комары? И проверить ее на отдаленной деревне? — высказал предположение некромант.

— Ты знал? — нахмурился артефактор. — И ничего не предпринял?

— Не знал, Той, просто предположил. Ты же не хочешь сказать, что именно это им и велели сделать? — с некроманта слетела снисходительно-равнодушная маска, и он хмурился, пристально всматриваясь в ауру приятеля.

— Примерно так, даже список деревень прислали. А боевикам выдали приказ отправить адептов, чтобы поставить оцепление и никого оттуда не выпускать до самого конца, и уничтожать на месте любого, кто попробует покинуть зону поражения. Вот такие дела, Макс. Так что от клятв мы свободны, но это мало кого радует. Стихийники вместе с гарнизоном должны отправиться в степи, согласно задумке короля, сражаться за чужую землю. Не охранять свою, Макс, а сражаться за чужую. Это тоже идет вразрез с клятвой монарха, так что, полагаю, что и армейские чины получат свободу от клятв. Но скажи мне, друг, какой твой во всем этом интерес и на чью сторону ты встанешь?

— Я не знаю, Той. Все слишком быстро стало меняться. Мы думали, у нас еще есть время…

— Время… Времени нет, Макс. Я знал, что в Академии адептов подбивают отказаться от клятв и вербуют в ряды оппозиции, но не вникал и не пресекал этого. Я не против, честно. Но дело в том, что разработку огненных столбов я запретил, так как без стихийников они

Мужчины помолчали.

— Я могу предложить девочке остаться, даже с ректором могу поговорить, чтобы он ее в Академию зачислил, ей все равно учиться надо, магии полно, а контроля — ноль, да только, не зная всей картины, безопасность ей гарантировать мы не сможем. Так что расскажи, что у вас происходит, Максимилиан, и в чем твой интерес?

— Долгая история, Той. Ты извини, но мне надо все обдумать. Пойду своих навещу, может, задержусь у них на денек.

— Ага, иди-иди, там Змей как раз ищет, кого бы заставить у первогодков практикум провести. А тут ты.

— Да, а что так? — заинтересовался некромант.

— А у них нынче барышня завелась, потенциал хороший, но по факту силы почему-то мало, воробья поднять не может, тени своей боится. Так адепты ваши все, что оживить могут, на нее спускают, типа так помочь пытаются дар раскачать. Да только сами не умеют ничего и каждый раз пол группы покусанные в лазарете оказываются. В общем, сходи, развейся. Мне тоже подумать надо, что с этим всем… — маг потряс папкой с бумагами, — …делать.

Лера

Из комнаты я выходила с опаской, ожидая подвоха, памятуя о том, что предыдущая вылазка не прошла бесследно. Но в коридорах было тихо, пусто и нелюдимо. Ну и как мне узнать, где искать старосту? Хотя все на занятиях наверное, да? Это только я тут без дела шляюсь. И тоже так захотелось за парту сесть. И Саню бы отправить учиться… С какого возраста здесь, интересно, обучение начинают, как у нас с 17? И какие экзамены вступительные?

Я шла по коридорам и думала об этом, и в какой-то момент мне стало казаться, что я считаю это место существующим. Не тем, что мне сниться, а тем, что реально есть. Как… Как будто это другой мир? Нет, выдумки это, конечно, все. Вот Дашка, подруга моя, она во всякое такое верит. Она вообще утверждает, что я не от мира сего. Точнее, она всерьез как-то пыталась убедить меня, что я из другого мира пришла. Вот глупости, правда? Но Дашке можно, она просто человек такой — если во что-то поверила, то ее не переубедить, до конца за свою веру пойдет.

Мы с ней так и познакомились. Меня тогда хотели заставить кое-что для наших сделать. Я отказалась. Меня избили. Потом снова намекнули, что за мной должок. Я сказал, что пусть хоть убивают, но с наркотой связываться не буду. Убивать не стали, организовали подставу, обвинили меня в воровстве. Вызвали на общественный суд, (да-да, у нас в Универе такое еще практикуется), там попросили все вернуть и отчислиться. Оправдываться бесполезно было, все улики против меня, я понимала, чем все закончиться, но сказала, что невиновна. Никто не поверил, конечно. Кроме Дашки. Она староста у нас. Сказала, что верит и во всем разберется, поручилась за меня. И разобралась. Не знаю, как, но вывела на чистую воду двух девиц. Так просто все оказалось, одна меня ревновала, ей все казалось, что мальчики наши на меня больше, чем на нее смотрят, и я им глазки строю. Ага, знаю я, чем бы это закончилось, но не объяснишь же. Сама придумала, сама поверила и в итоге во всех грехах меня обвинила. А второй просто заплатили. Ей очень сумочку новую хотелось, вот она и согласилась в афере поучаствовать. Дашка их заставила подойти ко мне, признаться во всем и извиниться. Мне проходу тогда в общаге не давали, все пальцем тыкали, а когда Дашка за меня вступилась, я так благодарна ей была и почему-то все про себя рассказала. А она мои откровения поняла и не осуждала за прошлое. Так началась наша дружба — она меня понемногу опекала, я — ее, но на людях — только «Воронцова» и «Степаненко». Вот так — у кого-то тайные любовники (надо, кстати, выяснить, что там у Левронии за роман), а у кого-то тайные подруги. Каждому свое, как говорится.

Я почти вышла на улицу, как мне перегородили дорогу.

— Куда собралась? — строго спросил староста артефакторов. — Тебе положено отдыхать.

Блин, вот чего он такой, а? Прямо как Дашка моя — заботливый, но принципиальный. Присмотрелась к нему — и парень даже похож на нее чем-то показался. А может это она и есть? Не удержалась и в больницу пришла? Так обнять ее захотелось, что даже слезы на глазах выступили.

— Эй, ты чего это? Сказали тебе, сиди у себя и целителя жди! Вот что мне с тобой делать, а? Свались на наши головы! А у нас и так проблем выше ректорской башни. Пошли, отведу тебя к целителям, а то рухнешь где-нибудь по дороге…

Он подхватил меня под локоток и потащил за собой. А я шла и, как дура, счастливо улыбалась. Дашка, это точно моя Дашка! Пришла, не бросила. Я вернусь, подруга, обязательно вернусь.

— Даш…, э-э, то есть Тален, а ты не мог бы посмотреть, что на мне за артефакты? А то на меня что-то надевают, а что именно не объясняют.

— Могу, наверное. Чего нет-то? Только сначала к целителям, меня и так за тебя отчитали уже. Зачем лезешь, куда не просят?

— Любопытная я, — призналась с охотой. — Когда я еще в «настоящей» Магической Академии побываю! Ты-то должен понять!

Парень на меня покосился странно, и быстрее потащил вперед. А что я? Я же твердо знаю, что это Дашка, и мне так много ей сказать хочется, впечатлениями поделиться.

— Здесь все такое интересное, прямо как в книгах — и башни, и корпуса, и магистры-преподаватели. А у ректора, наверное, даже роман с адепткой есть.

— Чего? — парень даже притормозил от удивления.

— Нет? Значит, будет!

— Уж не с тобой ли? — язвительно заметил староста.

— Нет, мне не повезло, мне принц достался, — грустно вздохнула я.

Парень остановился, оглядел меня внимательно, чуть сощурившись.

— На ненормальную вроде не похожа, — пробормотал он.

Потом перевел взгляд на мои руки и кольца на них. Смотрел долго, пристально.

— Занятно, однако, — заметил вполголоса. — Так как, говоришь, тебя зовут?

— Так, ты знаешь что, Лера Воронцова, ты об этом не говори никому пока. Сейчас целителям тебя покажем, а потом подумаем, что делать, ладно? Хочешь, чтобы я твои колечки посмотрел?

Я закивала.

— Так и поступим, но веди себя тихо, хорошо?

Я снова закивала. Точно этот парень — Дашка, она всегда так себя ведет — сначала информацию соберет, потом обдумает, проанализирует, проверит, а затем только выводы сделает и действовать начнет. Хорошо, что она пришла, теперь я точно выкарабкаюсь. Я покрепче ухватилась за локоть адепта, и мы почти бегом двинулись к целителям.

* * *

Осмотр много времени не занял — целитель оглядел меня, чуть прищурившись, и выдал пузырек с лекарством. Велел не волноваться, не напрягаться, не магичить и побольше есть и спать.

Староста на эти его рекомендации горячо покивал и потащил меня в столовую. Там, вопреки ожиданиям, было малолюдно и не шумно. А как же студенческая братия?

— А где все, — спросила я, когда меня усадили за столик и принесли с раздачи поднос с едой. — Тут так тихо…

— Время обеда еще не настало, ешь, — парень пододвинул ко мне тарелку.

— Да не хочу я, недавно же завтракала, — я крутила головой, разглядывая обстановку.

Это был большой обеденный зал с раздачей и множеством столов и столиков разного размера. От нашей университетской отличался зал только аутентичным средневековым оформлением

— Целитель сказал, больше есть — ешь! — невозмутимо парировал староста артефакторов и протянул мне ложку.

Я пожала плечами — спорить с Дашкой бесполезно, надо так надо. Взяла приборы. К собственному удивлению аппетит, как ему и положено, пришел во время еды, и я съела все предложенное — и густой супчик, и какие-то овощи в мясной подливке и даже булочки с удовольствием умяла за обе щеки.

— Спасибо, очень вкусно, — поблагодарила старосту, который сидел рядом и лопал пирожки.

А вот это странно было — Дашка стряпню не ест, блюдет фигуру.

— Ты же не ешь выпечку, — заметила я, когда рука старосты потянулась к последнему пирожку, а их на тарелке у него немало было, между прочим, штук семь точно, если не больше.

— С чего это вдруг? — подозрительно спросил он.

— Ну, так чтобы фигуру не портить…

Парень поперхнулся компотом.

— Так, ладно, пойдем посмотрим, что на тебе за игрушки, — он сунул последний пирожок в карман, схватил меня под руку и снова куда-то потащил.

На этот раз он повел меня не в мои покои, а к себе. На входе в комнату он достал из кармана свой жетон и приложил его к замку, а потом потребовал мой, чтобы проделать ту же манипуляцию.

— А зачем это?

— Чтобы все официально и под контролем, и потом можно будет запись запросить, чтобы никого не скомпрометировать.

— Запись? У вас записывается, что в комнатах происходит? У меня тоже? То есть, как я переодеваюсь, например, это все записано? И кто был у меня?

— Нет, запись идет энергопотоков, не изображений.

— Тогда ладно… А по ним можно найти, кто был у меня в комнате?

— Если ауру не скрывал, то да. Но система работает так, что надо жетонами подтверждать вход, тогда запись включается.

— А что они еще умеют? Расписание там, карта академии, сообщения от администрации — это тоже все есть в функциях? А как посмотреть?

— А ты точно не артефактор? — улыбнулся парень. — Чем ты занималась в своей основной жизни?

Вопрос насторожил. Странная какая-то формулировка — «основной жизни». Есть еще и не основная? Хотя, это же Дашка, она и не такое выдумает!

— Разным занималась. Училась, шила наряды, книжки читала — умные и не очень.

Это я так на фэнтези намекнула, подруга же меня на них подсадила.

— Ага, — кивнул парень. — Так что, ты говоришь, жетон делать должен?

Смешной такой, будто сам не знает! Но я рассказала, все как положено в романах — что в артефакте студента должно быть расписание в реальном времени; карта академии, разумеется, с навигатором, чтобы не плутать, а за стрелочками ходить; маячок, чтобы найти заблудившегося студиозуса можно было и, конечно, сообщения от преподавателей должны высвечиваться. А еще оценки, домашние задания, списки взятой в библиотеке литературы, электронные учебники…

— Какие учебники? — переспросил староста.

— Э-э… — проблеяла я.

Вот ведь, видимо мозг отмирать начал, только что сказала слово, а теперь будто забыла. Это плохо.

— Ну, не настоящие, а как в отражателе, картинками. Нажал кнопку, нужная книга высветилась, — попыталась объяснить я.

— И как она должна высветиться, на чем? — уточнил парень.

Пришлось объяснять, что это может быть проекция в воздухе или на поверхности, жетон конечно маловат, и он выпуклый, но если его сделать прямоугольным и гладким… Или можно широкий браслет под это дело приспособить. А еще хорошо бы, чтобы по нему и переговариваться можно было… Я фантазировала, пытаясь представить, как современные гаджеты могли бы работать, если бы я оказалась в каком-нибудь фэнтезийном мире, а адепт меня внимательно слушал изредка что-то уточняя.

Наконец, фантазия моя угомонилась, и я спросила о том, что волновало:

— Тален, взглянешь, что за кольца на мне?

Парень кивнул и взял меня за руку.

— Это определитель ядов и примесей, довольно простой. Надо просто законтачить его с тем, что собираешься отправить в рот, и если в составе что-то способно нанести тебе вред, кольцо проявит себя — сдавит палец или нагреется. Артефакт автономный, привязки к ауре не имеет. — Он повертел туда-сюда на пальце кольцо принца. — А вот если была бы привязка по ауре и потокам, то можно было бы сделать, чтобы оно еще и ведьминские чары на пище отслеживало.

— Ведьминские? — Тема меня заинтересовала, потому как ведьмы-то вот они, под носом буквально, того и гляди, проклянут. Одна так наверняка готова постараться.

— Ведьмы могут проклятия на еду и напитки накладывать. Вроде добавок и нет, а выпьешь водички и из человека в козла превратишься.

— Ты можешь это сделать? — уцепилась я за идею. — И чтобы обратно возвращать можно было?

Хочу-хочу-хочу такое колечко, вдруг вокруг меня козлы не просто так, вдруг они все заколдованные?

— Обратно нет, проклятие ведьмы только другая ведьма снять может, у них магия особая, она взаимосвязи меняет, — огорчил меня парень.

— А в чем отличие?

— Ну, мне вот чтобы вещь начала что-то делать надо в нее магию влить и взаимосвязи в энергоматрицы внести извне. То есть, пока магия в вещице есть, она работает, а как заряд выйдет — работать не будет. То есть чтобы ты воды выпила

— То есть они из любого напитка могут приворотное зелье сделать? — ужаснулась я.

— Нет, конечно. Им тоже надо энергоматрицы создавать под проклятие каждое, просто я своей силой ее создам и в предмет вложу, а у них силы своей ведьмовской мало, им приходится энергоотпечатки разных предметов вместе собирать. Проще говоря, на чистую воду приворот не наложить, сил не хватит, надо разные компоненты вместе собрать с определенной энергетикой, чтобы матрица получилась.

— Как все сложно…, — разочарованно протянула я.

Я-то думала, магия — это раз, палочкой взмахнул и тебе готово все, что хочешь. А тут какие-то матрицы, ауры, энергопотоки…

— Стихийникам и боевикам проще, — «утешил» меня парень. — Им главное научиться свою силу концентрировать, форму ей задавать и направление. У них расчетов и нет почти, за них все теоретики рассчитывают и проверяют, а им только готовые выкладки дают разучивать, в бою ведь думать некогда.

Блин, как это я сама не заметила, что мой сон в кошмар превращается? Какие бои? Ау, подсознание, мы так не договаривались!

— Второе кольцо — щит. Универсальный с функцией оповещения. Где-то парный артефакт должен быть, который сообщит, если артефакт активируется, — парень тронул кольцо Тристиана. — Тоже без привязки к ауре. То есть артефакт отслеживает колебания, свойственные для атакующих заклинаний, и создает защитное плетение. Но если заклинание атаки будет быстрое или сильное, то может не справиться. И долго не выдержит без подзарядки.

— А третье? — спросила я в нетерпении. Оно меня больше всех интересовало.

— А вот третье — самое интересное. Его некромант делал. Скажи мне, Лера Воронцова, как давно ты умертвие?

Глава 25. Староста

ГАМБИТ

Максимилиан Тир Грифин наведался в вотчину некромантов. Он выяснил, что на отделение действительно поступила учиться девушка, и это было необычно, ведь избранниками смерти традиционно становилась мужчины.

Но то ли силы в девице изначально были лишь крохи, и все ушли на всплеск при инициации, то ли дар самозаблокировался, но адептка не проявляла никаких способностей. Королевский некромант думал, что делать с девушкой — подождать и посмотреть, что будет дальше или настоять, чтобы дар заблокировали окончательно. Ведь некроманты опасны своими бесконтрольными вспышками. Кроме того, что постоянная близость смерти порой сводит их с ума, так еще и подчинить опасный дар способен не каждый. Так стоит ли тащить обузу? Да, блокировка дара неприятная вещь и существенно сокращает жизнь мага, но это лучше, чем если новоявленная некромантка не справится и поднимет какое-нибудь кладбище ненароком. С другой стороны — декан претензий и жалоб не высказывает, девица терпит насмешки адептов и пока не сорвалась, так что пусть пока так все и остаётся. Если будут проблемы, его как главу гильдии, известят.

Еще лорд Грифин присмотрел парочку одаренных адептов себе на практику, заодно пролистал личные дела тех, кого взяла на заметку Служба Безопасности. Это ведомство некромант не любил, но вынужден был сотрудничать. Иногда труп мог сказать целителю и некроманту больше, нежели живой человек. Королевский сановник хотел заглянуть еще к целителям, но решил повременить и не пугать тех своим мрачным видом. Очень уж их магия капризной становилась в присутствии темного мага. С сожалением подумал, что опять никого из добровольцев не будет на практику, сделал мысленную пометку поговорить с деканом целителей и, навесив щиты, отправился к артефакторам. На их территории все еще было необычайно спокойно. Максимилиан отметил это, но щиты не снял. Артефактов всегда были на особом положении, не таком, конечно, как некроманты, но тоже под пристальным вниманием короны. Мало ли, что они там наизобретать могли...

— И снова приветствую, Той, — поздоровался мужчина с деканом отделения. — Подскажи, где моя девочка.

Декан недобро зыркнул на некроманта, и любой другой бы подумал, что он пытается прожечь его взглядом, но только не Макс. Он хорошо знал мага еще со времен собственной учебы. И то колечко, которое украшало пальчик Левронии фон Гарван, было их совместной разработкой, которая, впрочем, согласно договоренности не получила широкой огласки. Благо, что внешне кольцо отлично маскировалось под другие артефакты, а если его не снимать, вообще было незаметно.

— Зачем тебе это, Грифин? Девочка хорошая, внук за ней приглядывает. Не хочу, чтобы она пострадала на моей территории, — седовласый маг откинулся на спинку кресла и всем видом демонстрировал, что не расположен делиться информацией.

— Она чужачка, тир Скаберевич. И об этом не должны узнать, — некромант тоже устроился с комфортом, показывая, что он не уйдет просто так.

— Ты снова сделал это, Макс, призвал душу из иного мира. Ты же помнишь, что в прошлый раз все плохо кончилось? — седовласый маг смотрел настороженно и с долей осуждения.

— На этот раз я поступил иначе — не стал говорить, что душа девушки оказалась в чужом теле, а убедил в том, что это сон. И стоит ей выполнить то, что требуется, как она проснется у себя в постели.

— Что она должна выполнить и что с ней будет потом? И где душа настоящей избранницы, куда и зачем ты дел ее? Мне не нравятся такие игры, Макс, и я не хочу в них участвовать, — декан артефакторов раздраженно взмахнул рукой и со стола посыпались папки и бумаги.

— Прекрати. Я не стал бы вырывать из чужого мира душу по собственной прихоти. Избранница сама хотела сбежать. Я не знаю, чем она руководствовалась, и что подвигло ее на это, но путь проложила она сама. Но что-то у нее не срослось. Мы лишь прошли по связи и забрали временно другую душу сюда. Когда все закончится, я отпущу ее, — некромант поднялся со своего места и принялся собирать рассыпанное. Он чувствовал свою вину, но ему не нравилась оправдываться перед старым приятелем.

— Закончится что? Ты участвуешь в заговоре? Я все рассказал тебе, друг, но если ты планируешь задействовать моих адептов, я не позволю, так и знай. Они ещё совсем дети, Макс. Поклянись, что при любом раскладе их это не коснется, — седовласый маг смотрел напряженно, но готов был

Максимилиан мог бы соврать, что все будет хорошо, но с теми, кто был ему дорог, предпочитал быть честным:

— Как ты себе это представляешь? Их уже это коснулось, судя по тому, что я видел. Но я клянусь, что не буду специально никого втягивать.

— Хорошо, пусть хотя бы так. Чего ты добиваешься? — артефактор принял бумаги, сунул их в стол и захлопнул ящик.

— Я не могу тебе сказать этого, Той, — некромант слегка развел руками.

— Ладно. Адепты точно в безопасности? — обреченно вздохнул декан артефакторов.

— От меня, да. Где девочка, Той? — некромант склонился к артефактору, нависая над ним.

— В покоях моего внука, — неожиданно весело ответил артефактор.

— Вот ты ж...

Некромант некрасиво выругался и поспешил в известные ему покои. Надо было спешить, мальчишка умен и сообразителен, не хватало, чтобы наговорил девчонке лишнего.

Лера

— Умертвие? Кто? — Я была ошарашена и обескуражена предположением. — Я не умертвие, я живая.

Нет, это надо такое выдумать! Ну, игры подсознания, вы и даете. Я, конечно, пару раз умирала, но не до такой же степени, чтобы умертвим стать.

— Что ты имеешь в виду? — потребовала ответа у старосты артефакторов, чуть успокоившись.

— Это некроманта артефакт, — любезно пояснил мне парень.

Вот сейчас он вообще перестал мне милым казаться. И почему я решила, что он Дашка? Подруга бы никогда меня с мертвецом не сравнила. Или все настолько плохо? Я погрустнела, а парень продолжил:

— Такие штучки нужны, чтобы выдать мертвого за живого, они ауру имитируют и управлять мертвыми позволяют.

Чего имитируют? Кем управлять? Я что, умерла? Нет, тогда бы меня папа с мамой ждали, они меня не оставят. Упрямо покачала головой:

— Ты ошибаешься, я живая. И нельзя из мертвого живого сделать.

В последнем я не была уверена, потому что мой опыт об обратном говорил, но стояла на своем.

— Конечно, нельзя, — согласился парень, — из трупов зомби безмозглые получаются, очень редко остатки разума сохранить могут. А вот вернуть душу в недавно погибшее тело можно. Вопрос только в том, чью. Поэтому, если ты не умертивие, Лера Воронцова, то значит ты чужая душа, занявшая это тело.

Парень молча смотрел на меня и ждал. Может быть, моего признания, что так и есть — я чужая душа. Ну не бред ли? Неужели моя подруга в реальности ждет, что я соглашусь с тем, что я попала в другой мир? И кто я теперь — попаданка? Хотя это же Дашка, она в плане фэнтези вообще слишком серьезно все воспринимает. В орков и эльфов не верит, а вот в существовании альтернативных измерений и миров очень даже. Эта мысль успокоила. Это сон, мало ли, кто в чем убеждать начнет. Или? Сомнения все же грызли меня, ведь происходящее иногда казалось слишком реальным.

— А так можно? — уточнила я. — Взять и душу в чужое тело поместить? Наверняка, это незаконно.

— Расскажи о себе, Лера, где ты, по-твоему?

— Дома или в больнице, — ответила. — Я студентка, мы играли спектакль, потом был банкет, мне предложили выпить, а мне нельзя. Но, видимо, сделала все-таки глоток и потеряла сознание. И происходящее мне снится или я вижу это в бреду.

— Не находишь, что сон затянулся? — парень отошел от меня и принялся перелистывать книги на полках, что-то ища.

— Ладно, может, и не сон. Тогда это кома, мало ли, что я там выпила. — Я поудобнее устроилась за письменным столом парня и, отойдя от странных предположений, с интересом разглядывала обстановку.

М-да, чего тут только не было. Староста провел меня в свой кабинет или лабораторию, где все поверхности, включая подоконник, были уставлены или книгами, или непонятными штуками и приборами. Даже стул, который Тален освободил, чтобы усадить меня.

— Может и кома, — неожиданно покладисто согласился парень. — Они так и делают, чтобы чужую душу притянуть в умирающее тело. А кольцо нужно, чтобы ауры и энергии слились вместе. — Он так же снимал с полки книгу за книгой, быстро пролистывал и возвращал на место. Несмотря на кажущийся хаос, парень прекрасно ориентировался в том, что где у него лежит.

— Я не понимаю. Кто «они», зачем притягивать мою душу? — Руки сами тянулись потыкать пальцем в непонятную штуковину, мигающую цветными огоньками на окне, но староста будто почувствовал мое желание и посмотрел на меня строго и с укором. Я, как послушная девочка, сложила руки на коленях.

— Например, здесь в этом мире, кто-то умирает, но его не хотят отпускать. Целители будут держать тело до последнего, но если душа ушла, то приходит время некроманта. Он может поймать ее и вернуть обратно. Но бывает так, что душа по разным не хочет причинам возвращаться в тело, тогда некромант может позвать душу двойника, при условии, что та может покинуть свое тело.

— Душу двойника? — Мне оставалось только переспрашивать, раз уж ничего трогать тут нельзя. В принципе что-то такое я от Дашки уже слышала и не раз, но, конечно же, не верила.

— Да, — подтвердил парень. — Тебе не показалось, что ты выглядишь похоже, но несколько иначе?

— Допустим, — согласилась я. — Но для сна это вполне нормально, разве нет?

— Я не знаю, как тебя убедить, что мир Кампарид реален, и ты в нем, а не во сне и не в коме. Если бы ты могла пойти в отражатель, то увидела бы что твоя аура с кольцом и без него разная. Но тебе нельзя. Но просто предположи, что то, что я говорю — правда.

Я подумала и упрямо покачала головой.

— Нет, этого не может быть.

— Почему? — Парень наконец-то выбрал себе книгу и вместе с ней вернулся к столу.

— Потому что я знаю, кто ты. Ты Даша, моя подруга, ты пришла ко мне и говоришь все это, потому что это вполне в твоем духе. Скорее всего, ты у моей постели рассуждаешь о том, где находится моя душа и сознание, а я воспринимаю это немного искаженно.

— Мой двойник в твоем мире девушка? — удивился парень. — А какая она, симпатичная?

— Она классная, самая лучшая! — уверенно сказала я. — И еще один момент, ко мне приходил доктор, как же его — Орлов или Грач? Нет, все же хищник… А, Грифон! Да, доктор Грифон сказал, что я без сознания, но обязательно очнусь, надо только решить какую-то задачу моего подсознания.

— Грифон? Может быть, Грифин? — парень чуть усмехался, глядя на меня и гладя корешок книги.

— Может, и Грифин, — я пожала плечами.

— Тогда все понятно, — сказал парень. — Лорд Максимилиан тир Грифин как раз и мог тебя сюда отправить. Он и некромант,

— Врешь ты все! — обрадовалась я, поймав парня на несоответствии. — Не может кто-то быть одновременно целителем и некромантом!

— Верно, не может. Если только он, например, не был целителем, а потом не умер и не принял в себя энергию смерти, став ее избранником.

— Я тебе не верю.

— Дело твое, только зачем мне врать?

«Да потому что здесь все врут», — хотелось сказать мне, но я помолчала. Не бывает других миров и точка. Наверное...

— Ладно, так что делает кольцо? — вернулась к наболевшему.

— Прячет твою ауру и привязывает душу, — парень освободил еще один стул, сел, открыл книгу и стал читать ее, иногда что-то помечая.

— То есть, если я сниму его, то смогу вернуться к себе? — его невнимание раздражало, но я всеми силами старалась сохранять спокойствие и не отступала.

— Вряд ли, — Тален оторвался от книги и поднял голову, изучая меня. — Скорее останешься в межмирье, или иногда еще говорят «в безвременье». Там души обитают, пока в новое тело не попадают. Это если душа ещё не прижилась. А если сольешься с этим телом, начнёшь его воспринимать своим, то тогда в нем и останешься.

Я задумалась. Воспринимаю я это тело своим или нет? Ну, иногда да. А иногда вспоминаю, что я — Лера, а не Леврония. Другой мир? Да нет, не может быть.

Об этом я и сказала.

— Считай, как хочешь, но если будет интересно, то вот, — парень протянул мне книгу. — Я пометил, что можно посмотреть по поводу артефактов, которые используют некроманты.

Я приняла книгу с благодарностью, хотя сама была раздавлена предположением, настолько оно казалось абсурдным и нелогичным.

— Не понимаю, зачем кому-то переносить мою душу сюда, отправляя мое тело на Земле в беспамятство? — пробормотала вполголоса.

— Хороший вопрос, но у меня нет на него ответа. Можешь спросить у Максимилиана тир Грифина, хотя сомневаюсь, что тебе удастся с ним встретиться.

Но староста ошибся. Некромант пришел сам.

Глава 26. Кто-то где-то с кем-то..

Лера

Бывают другие миры или нет — вот в чем вопрос. С одной стороны — бред полный, с другой — уж кто бы говорил... Ладно, предположим, что староста прав. Тогда зачем доктору обманывать меня? Почему я ему поверила, это понятно — как и все, приучена верить врачам. Типа они же клятву дают — не навреди и все такое. Спросить бы его... Так я думала, и мир откликнулся на мои чаяния. Раздался стук в дверь и староста пошел выяснить кто там. Каково же было мое удивление, когда на пороге я увидела доктора Грифона, тьфу ты, лорда тир Грифина, королевского целителя и некроманта.

— Леди Гарван, я хотел бы поговорить с вами, уделите мне несколько минут, — сказал высокий мужчина в темном, все такой же хищный, каким он показался мне вначале.

— Готова прогуляться с вами в парке, — поднялась и чинно кивнула некроманту.

Без понятия, есть ли тут парк, но оставаться наедине с мужчиной не хотелось. Во- первых, он жутковатый, веяло от него чем-то таким потусторонним. Ну, или это я себе выдумала. Во-вторых, моя репутация. И в третьих, не знаешь чего ждать, вдруг он меня в безмозглое умертвие превратит?

Некромант кивнул и сделал жест, приглашающий меня выйти из покоев старосты.

Эх, Дашка, пожелай мне ни пуха, ни пера. Интересно, это в реальности доктор пришел и подругу выгоняет? Или может меня в другую палату переводят? Или все же.... Нет, других миров не бывает!

— Куда мы идём? — поинтересовалась невзначай.

— Что рассказал тебе Тален?

Фи, как некультурно отвечать вопросом на вопрос, а ещё аристократ. Если он «тир», то аристократ ведь, да? Надо расспросить кого-нибудь об этом.

— Мы говорили об Академии, про жетоны и всякие штуки, которые тут есть. Все ужасно интересно. Думаю, попробовать поступить сюда. Как думаете, стоит?

Мы шли по территории Академии под любопытными взглядами адептов и это меня немного успокоило.

— Думаю да, Лера, тебе надо учиться.

И вот как понять — это значит, что у меня все хорошо, и я иду на поправку или я застряла тут?

— Не уверена, что смогу освоить магию, раньше я с таким не сталкивалась, все же у меня другой профиль, — заметила осторожно и жду, вдруг будет подсказка.

— Учиться новому не зазорно, при должном старании все получится, — мужчина сложил руки за спиной и шел вперед, делая вид, что мы просто прогуливаемся.

И как мне понять, сон это или нет?

— Вы знаете, что меня зовут Валерия, — попробовала зайти с другой стороны. — Откуда?

Бросила взгляд исподлобья, как понять, правду он мне скажет или нет? Эх, надо было больше вопросов задать, тогда бы проще было.

- Я доктор, Лера Воронцова, конечно, я знаю имя своего пациента, — некромант оставался безмятежно спокоен, легкая улыбка играла на губах.

— То есть вы будете уверять меня, что я сплю? — спросила в лоб и затаила дыхание.

— Разумеется, — он посмотрел на меня как на несмышленого ребенка, чуть ласково и с насмешкой.

И тогда я поняла, не умом, а внутренним чутьем того, кто вырос в интернате и воровал на улицах, — он врёт.

Во дворце

Филипп пил чай в своих покоях. Но его коленях сидела ведьма, и принц с рук кормил ее пирожным. Он широко улыбался и время от времени прикладывался жаркими поцелуями то к руке, то к шее ведьмы. Девица млела, а принц, не стесняясь, мял ей грудь и шарил под юбкой, не забывая шептать в ухо разные милые глупости.

— Ты наелась, моя прелесть? — спросил Филипп ведьму после очередного поцелуя.

— Д-да, — простонала раскрасневшаяся девушка.

— Ты такая сладкая, так бы и съел, — Высочество облизал ушко ведьмы, а его пальцы продолжали ласкать ее, — прямо здесь и сейчас.

Он подхватил и усадил девушку на стол, и принялся расстегивать на ней блузку.

— Но, ваше Высочество, моя подопечная, мне надо к ней, — ведьма сделала вид, что сопротивляется.

— Не беспокойся, сегодня ее не будет, — мужчина небрежно сдвинул посуду, опрокинул ведьму на стол и навис сверху. — Здесь только ты и я.

— А как же моя работа? — казалось, ведьма искренне огорчилась отсутствию конкурентки.

— Леврония останется там, где и сейчас, ей нет нужды возвращаться во дворец. Нам с тобой больше никто не помешает, — принц выцеловывал узоры на обнаженных бедрах ведьмы. — Скажи, ты же хочешь пойти дальше?

Ведьма закивала.

— Моя прелесть, — восхищенно сказал принц, резким движением перевернул ведьму на живот и поймал ее руки в захват. — Расслабься, сейчас

* * *

Верный друг и советник его Высочества в это время общался с его матушкой.

— Докладывай, — женщина отослала фрейлин и царственным жестом предложила Тристиану занять стул в ее личной гостиной.

— Девушка в Академии, ей там нравится, сказала, что готова остаться там. Артефакты будут готовы сегодня, — Тристиан опустился на указанное место, перед этим, как положено, облобызав руки королевы.

— Остаться? Это хорошо, поспособствуй. — Королева довольно откинулась на спинку дивана. — Мне она здесь не нужна, слишком своевольна и упряма, что удивительно при ее невысоком происхождении. Ситуация с леди тир Гувоар разрешилась?

— Сообщников не обнаружили, — доложил Тристиан.

— Отлично. Марисса ошиблась, с кем не бывает, пора вернуть девочку во дворец. Все же ее род больше подходит моему сыну.

— Для этого шага нужен повод, ваше Величество, иначе принц будет недоволен.

— Скажем, что я взяла ее в личные воспитанницы, — королева раздраженно передернула плечами.

— Как прикажете, ваше Величество, — поспешил согласиться Тристиан. — Тогда еще вопрос по юной леди Сиймижур, вы планируете взять ее фрейлиной?

— В этом есть смысл?

— Думаю, да.

— Хорошо, распоряжусь. Что-то еще?

— Леди Гарван на некоторое время придется вернуться во дворец, — признался Тристиан.

Королева некоторое время помолчала, лишь ее туфелька отбивала недовольную дробь, выдавая нервозность хозяйки, но согласилась:

— Ладно, Тристиан. Но позаботься, чтобы место избранницы заняла Марисса тир Гувоар.

— Как вам будет угодно, ваше Величество, — советник принца склонился в поклоне и покинул покои монаршей особы.

* * *

— Трис, заходи. Что хотела матушка?

Его высочество Филип гер Аринас отложил в сторону бумаги, которые разбирал у себя в кабинете, и приглашающе махнул рукой.

— Как всегда, настаивает, что твоей избранницей должна стать леди Гувоар. Под это дело она согласна, чтобы леди Гарван осталась в Академии, — Тристиан без церемоний уселся в кресло, потянулся и вытянул ноги.

— А что Леврония? — Филипп едва заметно скривился при упоминании имени леди Мариссы и вернулся к документам.

— Она не против учебы.

— Ладно, — Филипп кивнул своим мыслям, — поспособствуй ее зачислению.

— Ты передумал насчет помолвки? — уточнил Тристиан.

— С чего ты взял? — Филипп отложил бумаги, откинулся на спинку кресла и с подозрением посмотрел на друга.

— Мне казалось, что ведьма тебя всерьез заинтересовала, да и избранница в Академии — это странно.

— Ведьмы что-то хотят от Левронии, Ксана все время ненавязчиво пытается выяснить, что с ней и где она. И факт, что девушка не вернется во дворец, раздосадовал ведьму. Думаю, они планируют использовать Рони, чтобы заполучить свиток. Так что помоги зачислить леди Гарван в Академию, пусть ведьмы думают, что она ускользает от них. И объяви о снятии подозрений с леди Гувоар, хочет матушка ее возвращения — пусть получит. А я поговорю с Ксаной, донесу до ведьм «важные вести». Надеюсь, они попытаются ускорить события, пока я не разорвал помолвку, и мы возьмем их на горячем.

— Как скажешь, Фил. Но ты же понимаешь, что если ведьмы охотятся за свитком, то его у них нет.

— Конечно, но кто-то же провел их во дворец. Надо разобраться в этом сразу, только ведьм нам тут и не хватало, достаточно того, что одна уже приворожила меня.

— И как? — Крис с любопытством начал разглядывать принца, ища в нем изменения и признаки приворота, но кроме помятого и слегка не выспавшегося вида ничего нового не обнаружил.

— Неплохо, ей же и приходится выполнять мои желания, сам понимаешь какие. — Высочество криво усмехнулся. — А я не планирую себя в чем-то ограничивать, так что пусть ведьма насладится страстью в полной мере. Куда ты сейчас? — сменил он тему.

— В Академию, надо проконтролировать, как Лера с ограничителями себя чувствует. Заодно обрадую ее, что вскоре она станет адепткой.

На миг на лицо принца скользнула тень досады и недовольства, но он тут же смахнул ее.

— Возьми у артефакторов список новых разработок. Их подкожный нейтрализатор оказался неидеален, но неплох. Протестируем еще что-нибудь.

* * *

— Матушка! Все пропало! — Ксана ворвалась в маленький охотничий домик, притаившийся в глубине дворцового парка.

— Успокойся, дочь моя, и рассказывай по порядку. Что случилось?

Старуха так же сидела у камина и помешивала варево в котелке, подвешенном над огнем. Дым тонкой струйкой вытекал в щели приоткрытого окна, против правил опускался к самой земле и, прячась среди травы, бежал по саду, окутывая королевскую резиденцию.

— Избранницу убрали из дворца, и на ее место прибывает леди Марисса тир Гувоар. Его Высочество сообщил, что теперь я буду охранять ее, — молодая ведьма была зла и не скрывала этого.

— Да, я слышала эти слухи. Что тебя беспокоит? — старуха продолжала мешать свое варево и делать вид, что не замечает состояния Ксаны.

— Королева раздает указания по подготовке к балу по случаю помолвки его Высочества с леди Гувоар.

— А чего ты хотела, все так и должно быть, — старая ведьма поворошила в камине угли и все же спросила девушку, — что говорит принц?

— Что оставит меня своей фавориткой! — выплюнула Ксана.

— Он все еще на крючке?

Старуха продолжала мешать в котле, и молодая ведьма, завороженная монотонным действом, чуть сбавила обороты:

— Второй день не дает мне проходу, — горделиво заметила она.

— Ну и радуйся, ты ведь этого и хотела.

— Но Марисса! Она не Леврония, получив официальный статус избранницы, она тут же заберется в постель к Филиппу, — Ксана сжала кулаки, и было непонятно, чего больше сквозило в ее словах — боли или ярости.

— Значит, свиток для нас принесет леди тир Гувоар, дадим подчиняющее зелье ей.

Ведьма сняла котелок с огня, зачерпнула деревянным половником и принялась оценивать консистенцию, переливая жидкость туда и обратно.

— Нет, матушка, я слышала, что взять свиток может только та, что невинна и чиста помыслами.

— Вот как? — старуха успела попробовать зелье на вкус, оценила его запах и довольная результатом, плотно прикрыла котелок крышкой. — Это может стать проблемой. Нам нужно больше информации, возвращайся и узнай все, особенно про свиток — где они его хранят. Потом подумаем, как добыть его. Иди, дочь моя, если надо используй забвение.

Старая ведьма достала из передника крохотный пузырек и, не глядя, бросила его молодой товарке, та спрятала его в складках плаща и поспешила вон.

* * *

— О, ваше Высочество, вы такой, такой… Я чувствую себя самой счастливой женщиной рядом с вами! — Ксана лежала в кровати и рисовала пальчиком узоры на груди его Высочества.

— Но?

— Но ваша избранница, милорд…

— Монархи редко хранят верность супругам, как только жена подарит мне наследника, мы будем видеться только на официальных приемах. Все остальное

Филипп предвкушающее улыбнулся и сплел заклинание магических пут. Ведьма сглотнула, но тут же приняла самый соблазнительный вид:

— О да, мой принц, все, что пожелаете, — она потерлась о плечо мужчины, как кошка.

— Отлично, моя прелесть, просто отлично, — Филипп смачно шлепнул ее по выступающей части тела и тут же сжал ее. — Хочу сегодня погорячее. У меня есть артефакт, заставляющий кипеть кровь. Иди сюда, обещаю, тебе понравится.

Принц сгреб ведьму в охапку и завершил пас.

— Но мой принц! — Ведьма отшатнулась бы в испуге, если бы могла пошевелиться, но магические путы уже держали ее.

— Что, неугомонная? Тебе надоели наши игры? Или хоть раз я причинил тебе вред?

Его Высочество взял шкатулку с артефактами и стал перебирать их, время от времени бросая взгляды на девушку.

— Нет, милорд, но я слышала, что такой артефакт может выжечь магию!

— А мы немножко? — принц покрутил на пальце ничем не примечательный браслет и подмигнул ведьме.

— Милорд, пожалуйста, не надо…, — взмолилась Ксана.

— Ну ладно… Но я уже настроился на что-то особенное. Как насчет того, что вместо пут используем веревку? Скажем, свяжем тебе ручки, м-м?

Ведьма облегченно закивала.

Когда после долгих утех Ксана лежала связанная рядом с довольным принцем, он спросил ее:

— Прелесть моя, тебя что-то беспокоит?

— Да, — созналась ведьма. — Леди Гувоар.

Ведьма совсем не хотела отвечать, но что-то неудержимо тянуло ее за язык. Принц расслабленно играл с локонами ее волос, прикусывая то их, то ушко, и девушка не стала откладывать разговор:

— Леди Марисса не невинна и помыслы ее корыстны. Она… — «не достанет свиток» рвалось с языка, но ведьма собрала силы и сказала другое, — будет плохой женой, и ее не примут королевские регалии.

— Не беспокойся, моя аппетитная прелесть, — принц прижался губами к жилке у шеи ведьмы. — Главное, чтобы реликвия приняла ее клятву, после этого Марисса будет связана ею. Но ты хотела спросить что-то еще, спрашивай, я все расскажу тебе. Не хочу, чтобы у нас были тайны друг от друга.

— Да, мой принц. Развяжите меня?

— Конечно, моя искусительница, только поиграем еще немного. Что, если я сделаю вот так…

Принц снова принялся ласкать ведьму, и та простонала, не выдержав:

— Мой принц, давайте поговорим!

— Как скажешь, прелесть, но положи свою ладошку вот сюда. О-о, твои пальчики божественны! Так о чем ты хотела спросить?

Ведьма покосилась на ворох одежды, где-то там в потайном кармашке лежал крохотный пузырек с ведьминским зельем.

«Принц все равно ничего не вспомнит, когда я дам ему зелье» — подумала она и решилась на свои вопросы, раз уж их обоих потянуло на откровенность.

— Я хотела расспросить вас про свиток, мой принц, — вкрадчиво прошептала ведьма, перехватывая инициативу в ласках.

— Свиток? Что ж, слушай… — Филипп расслабился и стал неторопливо рассказывать все с самого начала — о том, что в каждом монаршем роду с давних-давних времен остались магические регалии — особые артефакты, созданные самими прародителями.

Принц никуда не спешил, в том, что ведьмы ищут свиток, он убедился, а пока тела девушки касается зачарованная веревка, она будет вынуждена рассказать ему правду. Как удачно, что ведьмы решились на приворот. Еще бы узнать, куда они его подлили…

Глава 27. Разговоры, разговоры..

Лера

Я металась в покоях, не находя себе места. Происходящее не могло быть правдой, хотя и походило на нее. Если на минутку допустить, (ох, Дашка, это все твое влияние), что существуют другие миры, и что в одном из них действительно можно было провернуть все то, о чем говорил староста, то я в глубокой за… саде. Некромант врал, это я поняла в парке, куда маг привел меня, чтобы уединиться и поговорить в беседке.

— Валерия, вы уже определились со своей миссией? — спросил он меня.

— Да, доктор. Я должна позаботиться о вымышленном брате. Я всегда мечтала об этом, поэтому думаю, что подсознание дает мне шанс проявить себя хорошей сестрой, — я смотрела на пруд с непонятными птицами, похожими на уток по окрасу, но с вытянутыми шеями. Непонятные — и не лебеди, и не гуси.

— Это оникры, магические птицы, — пояснил некромант, видя, что я заинтересовалась животными.

— Красивые. Что они делают?

Если он доктор и это сон, то должен ответить, что мне лучше знать. Таких птиц нет в природе, значит, я их придумала.

— Тебе лучше знать, это же твой сон, — словно подслушав мои мысли, сказал некромант. — Но мне кажется, ты неверно расставила приоритеты. Позаботиться о выдуманном брате — слишком эфемерная цель. Должно быть что-то более простое, например, найти ответы.

— Ответы? На какие вопросы? И где их искать?

— В своей голове, конечно. Обычно людей беспокоят десятки вопросов одновременно, и многие они прячут в самый дальний угол своего сознания. Мне кажется, что пришло время извлечь их на поверхность и получить ответ. Спроси себя — кто ты такая на самом деле? Девочка с уголовными наклонностями, связанная клятвой с главарем банды малолеток, или юная леди, достойная свободы, признания и личного счастья?

Он бил по больному. Прицельно, точно и беспощадно. Сколько раз я думала о том, что просить защиты у сына матерого уголовника — была не лучшая моя идея. Сколько раз, я представляла, что произойдет что-то, моя жизнь изменится, и в ней больше не будет теней за спиной, чужих глаз и ушей. Я хотела свободы, но понимала, что это несбыточно, и мой сон подтвердил это — я оказалась «во дворце», где также невозможно остаться наедине с собой. Это единственное, чего мне хотелось на самом деле, тут доктор Птиц прав.

А все остальное — пустые слова. «Личное счастье» — что это вообще такое? Та же зависимость, только с эмоциональной привязкой, спрятанная под маской довольства от собственного никчемного существования? А признание? Да, его всегда хочется. Но я играла на разных сценах, и получала его сполна, доктор ошибается, если думает, что в этом кроется какой-то особый для меня смысл. Не знаю, чего хотел добиться некромант, но я разозлилась. И тут же ощутила, что внутри меня снова начинает разгораться огонь.

— К чему вы все это ведете? Зачем мне задавать эти вопросы? Будто кто-то способен мне ответить на них, кроме меня самой, — я отвернулась и сплела пальцы, чтобы не дать огню вырваться на свободу.

— Все верно. Но во сне голосом подсознания может

— Я не понимаю вас, лорд Грифин, — я отняла руки и принялась растирать ладони в надежде растопить оковы некроманта, но они не поддавались.

Это что за магия такая? У Тристиана и ведьмы как-то гораздо мягче получалось усмирить мой огонь, а тут просто какой-то обжигающий могильный холод! И тут до меня дошло — ну точно, некромант же! Могильный холод! Он превращает меня в зомби! Я вскочила в намерении бежать прочь, но некромант схватил меня за руку. Я испугалась, и мой огонь вспыхнул, снося напрочь чужие оковы.

— Лера, успокойтесь немедленно! — прикрикнул на меня некромант и с силой дернул на себя. Я не удержалась и плюхнулась на скамейку рядом с ним. — Ваша магия выхолит из-под контроля, позвольте я помогу вам, — закончил он несколько чопорно.

— Нет, — я упрямо помотала головой.

— Вы же сгорите, Валерия… — некромант смотрел укоризненно, — я не могу допустить этого.

Странно, но я понимала, что сейчас он говорит правду. Ага, в зомби меня превратить он может, а допустить, чтобы я сгорела — нет. «Значит, я ему для чего-то нужна», — сделала вывод я. Зато теперь все встало на свои места и это успокоило. Пожар в крови утих, я вдохнула и выдохнула, как перед выходом на сцену, окончательно возвращая себе контроль, и сказала:

— Хорошо, я слушаю вас, доктор Грифин.

Некромант снова поймал мои руки, на этот раз за запястье и принялся прослушивать пульс. Наверное, результат его устроил, потому что он улыбнулся самыми кончиками губ, и как ни в чем не бывало, принялся рассказывать дальше:

— Итак, вам нужны ответы. Во сне дать подсказку может любой предмет. Например, говорящий артефакт — хрустальный шар или свиток с ответами. Возможно, вы видели что-то подобное? — его рука скользнула с запястья на пальцы и замерла там, едва заметно согревая теплом.

Его слова звучали мягко, успокаивающе, он больше не морозил, скорее, наоборот, согревал меня, и все внутри требовало принять заботу мага, довериться ему, ведь от докторов не держат секретов. Лишь какая-то упрямая искорка возле сердца не давала пелене чужих слов укрыть и убаюкать меня.

Я тряхнула головой и отняла у «доктора» руки.

— Нет, не встречала. Но буду иметь в виду, благодарю вас. А сейчас позвольте, мне пора, за мной скоро придут, артефакты примерять. — Я даже отвесила реверанс и попыталась уйти, но мужчина не отпустил меня.

— Я провожу вас, — он перехватил мою руку, устроив ее у себя на локте.

По дороге я чувствовала, как от мужчины идет расслабляющее тепло, но больше я не верила некроманту, и мой внутренний огонь стоял на страже и не пускал чужую магию дальше локтя.

Некромант довел меня до покоев и тем же мягким бархатистым голосом напомнил, что мне не стоит ходить по территории Академии, мол, это небезопасно, того, кто ко мне вломился накануне, так и не нашли. Он посоветовал запереться и никого не пускать, и ушел.

А я осталась одна и пыталась собрать мысли в кучу. Некромант лгал. Я для чего-то нужна ему, но он планирует использовать меня втемную. И у него разная магия — то обжигающий холод, то расслабляющее тепло. «Его стоит опасаться, особенно учитывая то, что говорил староста, — решила я. — Надо книгу у Талена забрать, там есть информация про некромантов и про артефакт тоже. Вот только как, если за мной тут еще кто-то охотиться?»

Я не знала, что делать — рисковать и подставляться не хотелось, но и пасовать и сидеть взаперти было невыносимо.

Я поколебалась, но то самое место, на котором не получается сидеть ровно, заставило меня открыть дверь и высунуть любопытный нос наружу.

Захлопнуть ее я не успела. Чужой ботинок вклинился в щель и парень с силой дернул дверь на себя, распахивая ее. Я бы заорала и позвала на помощь, вот только передо мной был…

* * *

— Эт-то ты? — пролепетала я заплетающимся языком.

Вот мой кошмар и пожаловал по мою душу лично, не стал подручных посылать, значит все-таки сон, не соврал доктор.

Тогда он был тощим и нескладным, но ловким и вертким, и меня он учил также — изворачиваться, ускользать, действовать хитростью и притворяться. И в некоторой степени я благодарна ему за это. Потом он заматерел, к ловкости добавилась сила, и авторитет главаря банды малолеток по прозвищу Шило возрос на порядок. Городок стенал от разгулявшейся шпаны, ведь уголовную ответственность они не несли, и Шило вовсю пользовался этим. Он занимался не разбоями и грабежами, он считал себя выше этого. Вымогательство, сбор информации, подставы, компромат, — вот его конек. За пять лет городок оказался окутан его сетями полностью, включая местных чиновников и авторитетов.

Когда я уехала учиться, поначалу наивно думала, что освободилась от его власти. Но Шило и его банда тоже сменили место и размах деятельности. Я поняла, что мне не скрыться, и смирилась. И вот он снова пришел за мной. Ожидаемо.

— Нам надо поговорить, — сказал Шило.

«Надо было закосить, что память отшибло, рано спалилась!» — я лихорадочно пыталась сообразить, что теперь делать, но послушно взмахнула рукой, предлагая «гостю» располагаться и выкладывать, с чем пришел.

Баррет фон Лоуси

Молодой мужчина, не спрашивая разрешения, прошел в покои Левронии, не церемонясь, сел в кресло и закинул ногу на ногу.

— Что ты скажешь в свое оправдание на этот раз? — спросил он, недовольно глядя на стройную фигурку, затянутую в форму адептки отделения артефакторов. — Решила сбежать от меня? Как же наш договор, думала не найду тебя?

— Да ты кого хочешь и с того света достанешь, — буркнула девушка вполголоса, присаживаясь в кресло.

Ей было неуютно и неприятно в обществе мужчины, и она не старалась этого скрыть. Мужчина, видя ее замешательство, приободрился.

— Ты права, и я рад, что ты понимаешь, что моя работа открывает передо мной все двери.

— Да неужели? Я думала, ты их вышибаешь, — девушка скривилась, но одновременно сложила руки на коленях, демонстрируя готовность слушать.

— Не преувеличивай, тебе ни к лицу ерничать. И ты не ответила на мой вопрос — что ты здесь делаешь?

Девушка задумалась, в рассеянности теребя кончик локона и подбирая слова, а мужчина незаметно для нее активировал артефакт правды.

— Ищу ответы на вопросы, — наконец, ответила девушка и уставилась на мужчину, как будто ожидая чего-то.

— А сам как думаешь?

Девушка сложила руки на груди, чуть вздернула нос, распрямила плечи, повернула голову, поджала губы… Сделала еще какие-то едва заметные движения, и вот перед ним обиженная королева. Мужчина растерялся — с чего вдруг всегда покорная девушка показывает зубки? Неужели с того, что…

— Ты забываешься! С чего ты решила, что можешь позволить себя так разговаривать со мной? Кто я и кто ты? — он повторил ее позу и выражение лица, мысленно уже давно примерив на себя графский титул. — То, что произошло, ничего не меняет!

— Да неужели? То есть ты всерьез полагаешь, что ничего не изменилось, и я буду выполнять все твои желания? У меня слов нет от такой наглости, — девушка возмущенно отвернулась.

«Мда, зря он тогда принудил ее к поцелую… Девка явно возомнила о себе невесть что», — думал Баррет фон Лоуси, на ходу пытаясь сообразить, как ему взять все под контроль.

А ведь так хорошо все начиналось — он закончил Академию, перспективный маг, титулованный дворянин, пусть и всего лишь барон. Но у него есть все шансы возвыситься. И требуется совсем немного — уговорить эту дурочку Левронию найти принести ему свиток с королевской клятвой.

Сначала он запугал ее тем, что заберет ее брата в Корпус, и девица вместо участия в отборе и заигрываний с принцем бегала в библиотеку и перебирала там свитки. Каким образом ей удалось охмурить его Высочество и стать победительницей отбора — Баррет до сих пор ума не мог приложить. Но вскоре девушка прекратила поиски реликвии и заявила, что просто так свиток не найти, есть несколько условий, чтобы он дался в руки постороннему человеку, и она ищет информацию об этом. Баррет испугался, что она специально тянет время, а сама собирается просить Филиппа взять протекцию над братом. Тогда он сменил тактику, пригласил девушку в уединенное место, где и случился их поцелуй. Хитрый маг запечатлен его на артефакт, получив тем самым новый рычаг давления на упрямую девицу, и даже успел припугнуть ее, что доложит его Высочеству о неверности избранницы. Девица впечатлилась и пообещала ускорить поиски, но тут мага отозвали на границу, потому что, как любой выпускник, он обязан был отслужить там, а его срок еще не вышел. Конечно, его покровитель вернул его назад, во дворец, но девчонки на месте не оказалось. Он нашел ее здесь, в Академии, и вот она говорит, что ищет ответы, а артефакт подтверждает ее правоту. И вроде все так, но что-то с ней неправильно, слишком уверенная девушка стала. Еще и его в наглости обвинила.

— Ты забыла, что я могу рассказать, кто ты такая на самом деле? Думаешь, принца это обрадует? — прищурился барон фон Лоуси.

— Да кто бы сомневался! Я вообще-то в курсе, что шантаж — твой конек. Вот только я и так почти умерла. Так что, веришь, мне вообще насрать, что и кому ты обо мне расскажешь. А сейчас пшел вон! — разозлившись, Леврония указала мужчине на дверь.

Баррет хотел возмутиться и поставить девчонку на место, а лучше выбить из нее всю дурь, но расставленные им маячки подали сигнал, что кто-то вошел в крыло и идет сюда, и он поспешил ретироваться.

— Еще поговорим! — бросил он, уходя.

Он обязательно придумает, как укротить девку, во-первых, его покровитель уцепился именно за леди фон Гарван, и во-вторых, никому не позволено так с ним разговаривать. Левронии придется ответить!

Глава 28. Ультиматум

Лера

«Он нашел меня, снова», — мысли заметались в панике, стоило мне открыть дверь.

— Нам надо поговорить, — сказал Шило.

Махнула рукой, приглашая «гостя» внутрь. Он зашел, не стесняясь, как к себе домой. Уронил свой зал в кресло, если б мог, закинул бы ноги на стол, но видать постеснялся, просто перекинул одну через другую.

«Это сон, Лерка, просто сон. Он ничего не сможет тебе сделать», — уговаривала я себя, глядя на развалившегося в кресле бандита.

— Что ты скажешь в свое оправдание на этот раз? — он прожигал меня ненавидящим взглядом черных глаз. — Решила сбежать от меня? Как же наш договор, думала не найду тебя?

Надеялась вообще-то, но, как оказалось, зря. Нельзя показывать зверю страх, я собралась, и грациозно опустилась в кресло.

— Да ты кого хочешь и с того света достанешь, — вырвалось невольно.

Но в точку же! Интересно, что ему надо от моего беспомощного тела. Он же, надеюсь, не того, не извращенец какой, на дохленьких его не тянет?

— Ты права, и я рад, что ты понимаешь, что моя работа открывает передо мной все двери.

Я на миг замерла от неожиданности. Серьезно, он свой промысел «работой» называет? Которая двери открывает?

— Да неужели? Я думала, ты их вышибаешь, — съязвила я. Тут же опомнилась и сложила ручки, как послушная девочка. Явно же он не в себе, если пришел в палату и чего-то бессознательному телу предъявляет. Не буду его злить, хочется ему высказаться — пусть.

— Не преувеличивай, тебе ни к лицу ерничать. И ты не ответила на мой вопрос — что ты здесь делаешь?

Он совсем дурак, да? Так-то как бы непонятно? Лежу тихонько, ни на что не реагирую, может даже аппараты вокруг жужжат… И я хороша, мозг отмирает уже, наверное, раз я с кошмаром всей своей жизни диалоги в средневековых интерьерах веду…

— Ищу ответы на вопросы, — осторожно заметила.

Доктор же такую установку дал — искать ответы, а их кто угодно может дать. Уставилась на мужчину, ожидая подсказки. Как причудливо его исказило мое подсознание — в камзол обрядило, волосы уложило, и говорит Шило гладенько, по культурному. Не знала бы его, приняла бы за аристократа какого-нибудь выкобенистого. Хотя нет, не приняла бы — рожа и манеры все равно гопника выдают, нет в нем настоящей стати.

— Какие? — продолжал донимать меня Шило.

Понятно, то есть я все-таки должна сама ответы искать. Нет, чтобы пришел образ и сразу раз — и все по полочкам разложил. Не, я так не играю. Не дает подсказки, и я не буду!

— А сам как думаешь? — сказала и отвернулась, тщательно демонстрируя вселенскую грусть и обиду.

— Ты забываешься! С чего ты решила, что можешь позволить себя так разговаривать со мной? Кто я и кто ты? — Шило тоже изобразил оскорбленную невинность. — То, что произошло, ничего не меняет!

Нормально, нет? То, что девушка в коме, для него ничего не меняет, он все равно собирается требовать с меня долг.

— Да неужели? То есть ты всерьез полагаешь, что ничего не изменилось, и я буду выполнять все твои желания? У меня слов нет от такой наглости, — перешла я в наступление.

Так раздухарилась, что кончики пальцев закололо. Да блин, наденьте на меня уже ваши наручники, сил нет никаких. Точно же убью кого-нибудь. Этого не жалко, но последствия страшат — у меня брат, на плахе мне не место.

— Ты забыла, что я могу рассказать, кто ты такая на самом деле? Думаешь, принца это обрадует? — Шило завел любимый мотив.

Ну, все, сам напросился. Если что — не виноватая я, он сам пришел, а у меня магия бешенная, бесконтрольная.

— Да кто бы сомневался! Я вообще-то в курсе, что шантаж — твой конек. Вот только я и так почти умерла. Так что, веришь, мне вообще насрать, что и кому ты обо мне расскажешь. А сейчас пшел вон! — орала я, сжимая кулаки и понимая, что вот еще чуть — и запущу в него если не огнем, то чем-нибудь тяжелым точно.

А магия повела себя странно. Стоило мне решить, что вот сейчас я буду ей убивать, как она успокоилась и спряталась где-то внутри. Ну и ладно, предательница, здесь где-то еще ваза была!

Пока я лихорадочно озиралась вокруг в поисках тяжелого метательного оружия, Шило чего-то буркнул и вышел из покоев. Он ушел, представляете? Местечковый бандюган свалил от меня!

Я без сил упала обратно в кресло. Первый раз я смогла дать отпор. И это было… охренительно. Хотелось кричать от радости и обнимать весь мир. Я победила его — мой личный кошмар, я прогнала главный страх своей жизни, я смогла это! Да я, я…

Насладиться эйфорией не дали, снова раздался стук.

А, пофиг, теперь я с чем угодно справлюсь! С этой мыслью распахнула дверь.

— Леврония, готовы? Пора возвращаться во дворец. Сейчас к магистрам и домой, — сообщил советник его Высочества.

— Во дворец? — я растерялась.

Да, я хотела во дворец, там Санька, но как же Академия? И книга, что предлагал староста, там про некромантов и про артефакт…

Приподнятое настроение как волной прибоя слизало. Ну да, нет ни счастья в личной жизни, ни гармонии в душе, один сплошной раздрай.

— Мне переодеться или так сгодится? — отрешено спросила, мысленно уйдя в поиск возможностей пересечься со старостой артефакторов. Почему у всех есть птички, а у меня нет? Я тоже хочу!

— Не стоит, мы с вами еще успеем пообедать в местной столовой, там и поговорим.

Есть не хотелось, Тален меня и так накормил, но столовая сейчас как раз то, что надо, по любому там кто-то будет!

— Я готова! — радостно закивала и шагнула навстречу Тристиану.

* * *

Нет, ну что за Академия такая, почему в столовой снова никого нет? Где разношерстная братия вечно жующих и весело галдящих студентов? Где дух единства перед раздачей, где азарт добычи пищи? Один единственный упитанный посетитель листает учебник.

Где раздача в конце концов? Она же точно была! И помещение вроде меньше размером стало?

— Это столовая? — уточнила у Тристиана. — А где все?

— Это преподавательская столовая. Здесь тихо, можно спокойно поговорить, и никто не помешает.

Тристиан усадил меня за маленький столик у окна и отправился за едой, а мне стало грустно — опять мимо кассы.

Повертела головой. Скучно. Пусто. Уныло. Чахлые кустики в углу, тишина. Жующий толстяк в неопрятной мантии читает книгу. Бр-р… У него что-то капнуло с ложки, а меня передернуло. Вот что-за поросенок, разве можно так с книгами? Толстяк досадливо хрюкнул, взмахнул рукой, и с его пальцев на пожелтевшие листы соскочила искорка, растворяя пятно.

Совсем обидно стало. Даже у такого невзрачного смешного чудика есть магия и он с ней ловко управляется, а меня скоро в браслеты закуют. И по этапу отправят…

Блин, чего это я! Не к добру Шило тут появился, ой, не к добру… Чего он у меня в палате забыл? «Точно! — осенило меня. — Нычка! Кто будет болезную обыскивать? Никто. А Шило может, он же без тормозов. У меня в кровати закладку и сделает, или в вещи подложит, не просто так ведь он явился. Черт, че делать-то теперь, а? Подставит ведь, гнида!»

К тому времени, когда вернулся Тристиан, я накрутила себя до такой степени, что на ладонях снова вспыхнул огонь. Я пыталась его погасить, но без особого успеха. Он не разгорался, но и не уходил, а я сидела и держала руки навесу, ладонями вверх, следя, чтобы огонь не перекинулся на занавески ненастоящего окна. Да-да, тут и окна были липовые, как камин у папы Карло. Толстяк за столом неодобрительно посмотрел и вернулся к книге, делая вид, что его это не касается. Вот что за люди, а? Тут можно сказать, девушка в беде, а он морду кирпичом.

— Опять горишь? — Трис отвлек от злобных мыслей.

— Угу.

— О чем думаешь? — он обхватил мои ладони, и огонь (тоже предатель!) утих.

— О доме, — буркнула, отворачиваясь.

Не объяснять же, что у меня в реальности, кажется, проблемы наметились не только с комой и глюками, но и с законом. Скорей бы проснуться.

— Хорошо, тогда ешь и пойдем, — Тристиан подвинул стул и устроился напротив.

Помотала головой.

— Не хочу, ела уже.

— Надо, Лера, надо. — Он протянул приборы.

Выть охота, так достали все решать, что мне надо делать, и этот туда же, еще и с этикетом своим, где он столько приборов взял в обычной столовке?

Улыбнулась, взяла нож и вилку. Выпрямить спину. Расстелить салфетку. Дождаться кивка. Сжала нож. Это мясо, Лера, а не Шило, не Трис и даже не принц. Всего лишь отбивная. Улыбаемся и режем. Изящно режем, Лера, а не кромсаем и не представляем никого на месте несчастного куска.

Нет, лучше положить нож от греха подальше, а то еще немного и фарш получится. И Тристиан коситься недобро. Вдох-выдох, Лерка, вдох-выдох, как учили. Просто доиграем эту роль до конца. Чего им все надо? Свиток? Найдем, отдадим, брата устроим и домой. И гори все остальное синим пламенем. Зачем нам чужая Академия, у нас и свой Универ есть. И Дашка. И нычка, которую надо найти. Может все еще и образуется. Ведь это сон, всего лишь сон…

* * *

— Лорд Тристиан, я правда не могу есть, меня Тален недавно кормил, — я отложила приборы и состроили умилительную рожицу

— Староста?

Кивнула.

— Хорошо. Тогда просто поговорим. — Тристиан взмахнул рукой и вокруг нас вспыхнула чуть мерцающая сфера. Краси-ивая! Как мыльный пузырь переливается. — Его высочество пошел тебе на встречу и дал дозволение на зачисление в ГАМБИТ. Но пока оформляются бумаги, тебе придется вернуться во дворец.

Он замолчал, видимо ждал ответа. А что я? Да мне все равно уже. Столько всего на меня свалилось за последние два часа — староста со своим «ты умертвие», доктор-некромант с «ищи ответы», Шило с «у нас договор!». И этот туда же — ясно, к чему клонит, сейчас условия выставит.

Кивнула, принимая его слова. В конце концов, я же «почти принцесса», в рот заглядывать не нанималась. Надо — сам расскажет. Так и случилось.

— Пока ты связана обязательствами с его Высочеством, поэтому или Академия, или невеста принца, сама понимаешь. Если хочешь учиться, придется отказаться от статуса избранницы. Так что ты выберешь?

— Академию.

— Я так и думал, — мужчина улыбнулся.

Открыто, располагающе. Вот только я уже и ему не верила. По любому сейчас гадость будет. Это же в духе придворных — в дерьмо макать с обворожительной улыбкой. Приготовилась. Тристиан не подвел:

— Но есть небольшая загвоздка — снять статус можно с помощью особой королевской регалии, с участием которой происходят все значимые действия в семье монарха. А ты стала ее частью, когда была официально объявлена победительницей отбора.

Ну да, ну да, вот только невеста нежеланна и с помолвкой никто не спешит. А кое-кто и вообще устранить пытается. Но вслух не стала говорить ничего. Молчу. Кому надо, сам скажет.

— Тебе придется самой попросить реликвию освободить тебя, — закончил Тристиан мысль. И молчит. Подозрительно это.

— В чем подвох? Она, эта штука, что — кровь младенцев в жертву просит? Или как?

Тристиан рассмеялся.

— Нет, что ты, Лера, жертвы ей не нужны. Просто реликвия обладает собственным разумом и не дается в руки всем подряд. Это свиток, я уже рассказывал про него. Просто для того, чтобы отыскать его тому, кто еще не вошел до конца в семью гер Аряинас, надо быть чистым душой и помыслами. То есть искать его без корысти и злых умыслов. Найдешь свиток и попросишь его снять с тебя статус избранницы, вот и все.

Как-то слишком просто все выглядело по словам советника принца. Нет, явно есть подвох, о котором мне не говорят.

— Я правильно поняла, что это именно тот свиток, что пропал во дворце? — уточнила.

Советник снова улыбнулся и кивнул.

— Хорошо, я готова это сделать. Что-то еще?

— Да, после этого тебе придется окончательно покинуть дворец и сделать это лучше в течение двух-трех дней, к тому времени документы на зачисление будут готовы и тебе надо будет пройти вступительное испытание, определиться с отделением и заселиться в общежитие. А потом нагнать все, что пропустила с начала учебного года.

Пф, напугали, ежа — «дворец покинуть»! Да я хоть сейчас, вот только там у меня еще дельце есть.

— Как мне найти реликвию, которая никому не хочет показываться на глаза? К тому же во дворце куча свитков, что в том, который мне нужен? — начала я выяснять детали. А то надоело, право слово — «пойди и найди чего-то там»!

— Мы зачаруем ту иглу, что дала тебе леди Сиймижур, надеюсь, она поможет. А внутри свитка, — мужчина на миг возвел очи к небу, — «Правила зачисления в ГАМБИТ», или что-то похожее, не помню точно. Полагаю, если ты сосредоточишься на том, что тебе надо снять статус избранницы, и ты ищешь то, что тебе в этом поможет, то свиток точно откликнется.

Тристиан так убеждал меня в простоте задачи, что стало окончательно ясно — врет. Что-то со свитком не так. К тому же, при чем тут правила зачисления в Академию, если речь идет о реликвии королевской семьи?

— У меня есть условие, — сказала после некоторых раздумий. — Мой брат. Я не хочу, чтобы его отправляли в Корпус. Какие еще могут быть варианты для юных нераскрытых магов, оставшихся сиротами?

Тристиан задумался.

— Больше никаких.

— Значит, надо найти или создать альтернативу. Я не могу отправиться в Академию и заселиться в общежитие, не зная, как сложится судьба моего брата.

Да, это было нечестно и попахивало шантажом, но я ведь права. Кроме того, я могу во дворце и не свиток поискать, а что-нибудь другое. Только в магических запорах разобраться надо, глупо было вот так, «на дурака» к советнику в кабинет соваться. Но я учту, исправлюсь, найду способ. К тому же здесь Шило, не откажет по старой «дружбе». А кто владеет информацией — тот владеет дворцом.

— Я подумаю, но обещать ничего не могу, — серьезно ответил маг.

Такой ответ меня не особо устроил, но я царственно кивнула, принимая и соглашаясь с его словами. Не придумает он, придумаю я, ишь чего удумали — детей в военное училище забирать вместо начальной школы. Надо, кстати и на училище это глянуть…

— Пойдемте артефакты примерять? — спросила я Тристиана, отодвигая порубленную в фарш отбивную.

— Конечно, Лера.

Он снова улыбнулся, развеял купол и заботливо помог мне подняться. Стало горько от такого показного лицемерия. В столовой по-прежнему никого не было, даже толстячок ушел. И на душе у меня было так же пусто и сиротливо.

«Я обязательно во всем разберусь и найду способ проснуться, — пообещала себе в который раз, но почему то на этот раз не чувствовала уверенности, сомнения снова вернулись и точили меня изнутри прожорливыми червячками подозрительности. — Эх, книжечка, надо было тебя сразу к себе тащить»…

Я приняла локоть мужчины, и мы отправились к артефакторам.

Глава 29. Надежда

ЛЕРА

Во дворцовых покоях не поменялось ничего. Я внимательно осмотрелась, но следов чьего-то присутствия не нашла.

— Я наложил чары сохранности и защиты, чтобы в твое отсутствие никто не мог сюда попасть, — улыбнулся Тристиан, который лично решил доставить меня до места.

Советник Высочества всю дорогу возмутительно много улыбался и шутил, а я гадала, что он задумал. Но с расспросами не лезла. Не доверяла я ему, особенно после того, как он не отпустил меня к старосте артефакторов. И черт бы с ним со старостой, хороший парень, только странный какой-то, но книга… Не смогла я ее достать. Не отчаялась, конечно, во дворце тоже библиотека есть, там посмотрю. Принцу и советнику же надо, чтобы я свиток нашла, значит, поведут меня туда. А там главное, чтобы меня к стеллажам с книгами пустили, а не

Вернувшись в покои, с одной стороны, я испытала облегчение. Понятно, почему — здесь брат и я ждала нашей встречи. А с другой стороны, беспокойство за Сашку вышло на новый уровень — если я уеду в Академию, то как же он? С кем останется? Что с ним будет? И что за Корпус такой, который принц и Тристиан хвалят, а мачеха меня им запугивает? Я специально всю дорогу до дворца расспрашивала Тристиана о Корпусе, и не услышала ни одного плохого слова. Наоборот, мужчина рассказывал, что это шанс для избранных, и попасть туда считается большой удачей. Поэтому я не могла определиться, как поступить — держать брата при себе не было возможности, но и мысль о разлуке была невыносима.

Я тщательно гнала ее, стараясь не думать, что будет, когда я проснусь. И все чаще приходила мыслишка о том, что я хочу, нет, надеюсь, чтобы происходящее оказалось не сном. Может быть, на самом деле я умерла и оказалась в другом мире, параллельном?

Но об этом я старалась не думать. Во-первых, такие мысли давали надежду, а такой роскоши я себе позволить не могла. Во-вторых, возникал вопрос — а что тут делают Стас и Шило? Они-то как пробрались сюда — тоже умерли? Или Шило — вовсе не Шило? Тогда кто и что ему от меня надо? В-третьих, если я на месте Левронии — где она сама — погибла или мы поменялись душами? И зачем мне врет доктор, который тоже на свиток намекал? В общем, мне очень нужна была информация.

Поэтому, план был такой — найти книгу, такую же, как показывал староста, или похожую, и определиться — сплю я или нет. Я поняла, что готова принять, что это не сон, а другая реальность и даже хотелось этого, ведь здесь есть Сашка. А там Дашка… И почему самые дорогие люди оказались в разных мирах? Или не в разных? В общем, первым делом, понять — где я. Затем позаботиться о брате. Найти свиток. И если я реально в другом мире и есть возможность перемещаться туда-сюда — то я все об этом узнаю, стану лучшей и найду способ забрать или Сашку, или Дашку. А если я все-таки сплю, одурманенная непонятным зельем, и тут только моя душа — тогда найти способ держать связь с Саней. Времени мало, скоро меня из дворца выпнут, так что некогда рассиживаться — надо действовать.

— Мне надо привести себя в порядок и отдохнуть, вы не оставите меня, лорд тир Фротус? И когда мы начнем поиски реликвии, времени не так много, я правильно понимаю?

— Конечно, Лера, переодевайтесь. Прислать к вам Александера?

— Это было бы крайне любезно с вашей стороны.

Да, начнем с разговора с братом, он должен узнать все от меня.

* * *

Я успела переодеться, заложить неожиданно горячей иголкой, что носила все это время с собой, книгу на полке и проверить свои находки — все было на местах, их никто не трогал. Что же, займемся расследованием с учетом новых обстоятельств. Но как объяснить все брату? Как сообщить про пропажу его сестры и то, что он стал дорог и мне, и я не хочу с ним расставаться?

Подготовиться к разговору я не успела. Да и можно ли к нему подготовиться?

— Лера! — Маленький ураганчик обнял меня, и я украдкой смахнула слезы. Нет, не может он мне сниться, это мой брат, и он реальный. — Ты вернулась! Ты плачешь, почему, что-то случилось?

— Угу, — я размазала слезы по щекам, не в силах играть перед ним уверенную леди. — Мне надо сказать тебе что-то очень важное.

Я хотела усадить его на кровать рядом с собой, но Сашка уставился на меня испытующе, будто искал что-то одному ему известное.

— Нам лучше пойти в сад, — сказал он, что-то поняв для себя.

У меня сердце замерло от горечи и обреченности, прозвучавшей в его голосе. Ну, не могу я ему сказать, что его сестра, возможно, никогда не вернется. Но и врать не могу… Только не ему. Если это другой мир, то в нем и так слишком много лжи.

— Ты снова уйдешь, да? На этот раз навсегда? — спросил Саня, когда мы устроились на скамейке в саду.

— Что ты имеешь в виду? — растерялась я.

— В безвременье. Мама говорила, что там легко заблудиться, и только любящая душа может найти дорогу назад. Но даже она может перепутать миры, потому что они похожи. У тебя кто-то остался в другом мире?

Так, стоп-стоп-стоп. Это опять моя фантазия ищет способ все объяснить или?..

— Саня, я вот сейчас тебя не очень понимаю. Ты это серьезно, про другие миры?

— Лера, ты как маленькая. Другие миры есть, это все знают. Просто пройти безвременье, куда ты попадаешь, стоит покинуть свой мир, редко кто может, только душа, которая знает, куда двигаться. Или те, у кого дар есть. Значит, он у тебя все-таки есть, этот дар — проходить безвременье, да? Ты туда попала, когда без сознания была? — брат доверчиво и с надеждой смотрел мне в глаза, а я не знала, что сказать, и молчала.

То есть я знала, что я не Леврония, но как об этом ребенку сказать, который уже все себе объяснил?

А Саня между тем продолжал:

— Я сразу подумал, что ты будто в другом мире пожила, ты же совсем не такая вернулась. А сколько времени там прошло? Ты нашла папу с мамой? А я там есть? Хотя вряд ли, у меня же нет дара по мирам ходить… — тараторил он.

— Нет, Саня, я не уходила в другой мир и не возвращалась из него. Леврония, скорее всего, действительно умерла от яда, а мою душу сюда некромант призвал, — я решила сказать все, как есть.

«Отчим — вот кто может дать ответы, что происходит! Черт, давно следовало его расспросить, что за фокусы происходят», — думала я, подбирая слова для брата.

— Меня Лера зовут, Валерия Воронцова. И я сама не знаю, как я сюда попала, но в моем мире я, наверное, в коме, мне кажется, что меня там тоже отравили. Я всю жизнь прожила на Земле, Саня, и никогда не была в других мирах. Мне жаль, правда. Потому что я всегда мечтала о брате и представляла тебя себе именно так.

Саня не расстроился, только пожал плечами и взял меня за руку:

— Ты просто не помнишь, Лера,

— С самого первого дня никто не помнит, Саня, это невозможно! — я улыбнулась и ответила на его нехитрую ласку — подвинулась и прижала к себе. — Я в том мире лет с семи себя помню. И мне там больше, чем здесь. Да и не могла же я все это время на два мира жить?

— Почему? Просто ты душу поделила, в этом и заключается твой дар — проживать одновременно несколько жизней в разных мирах. Так мама говорила, пока не пропала.

Мы помолчали. Поверить в то, что говорил брат, было сложно, даже невозможно, но уж очень хотелось.

— У меня там были родители, но они пропали. Погибли, — сказала я немного погодя.

— Или просто не смогли выбраться из безвременья. Так бы они или здесь, или там остались. Ты же не видела их мертвыми?

— Нет, — я покачала головой.

— А тут сначала папа пропал. Мама искала его. Потом сказала, что это займет больше времени и вышла замуж за Николаса. Она говорила, что он о нас позаботиться, если с ней что-то случится. Мама учила нас магии, но дар так и не появился тогда ни у тебя, ни у меня. А потом она умерла. Но я думаю, что она ушла в тот мир, чтобы вернуться с папой, — рассказывал мне брат, прижавшись к боку и крутя в руках сорванную травинку.

— Только ничего у нее не вышло. Там машина с моста упала, их искали, но не нашли, ни их, ни водителя. Сначала, надеялись, что они выбрались, но они так и не появились, — сказала я.

Вспоминать было больно, потому что тогда я не верила, что они погибли, ждала их, надеялась и не понимала, почему они не забирают меня из интерната. Меня же туда поначалу вроде как временно определили, и за это меня еще больше ненавидели.

— Конечно, ты же уже была в том мире, а я здесь, а мама не могла разделиться, ведь она умерла здесь, поэтому они остались в безвременье. Ты же вернешь их? — Санька поднял на меня глаза, полные надежды, а у меня ком в горле встал. Лучше принять утрату сразу, чем как я, раз за разом, обретать и терять надежду.

— Я бы все отдала, Саня, чтобы у тебя снова были родители. Но как? Я понятия не имею, как это все происходит. Да и не уверена, если честно, что я могла разделиться и прожить две жизни.

— Могла, могла! — убеждал меня брат. — Ты сама не своя тогда была, когда мы маму похоронили. Ты тогда и изменилась в первый раз. Ходила как тень, Николас с Луизой шептались, что следом уйдешь. Тихой, молчаливой стала и все в библиотеках пропадала. Пока на отборе курицы эти тебя не отравили.

— Так, Саня, мне надо все это серьезно обдумать. Книжки опять же умные почитать. Ты пойми, я тебе верю, просто мне сложно все это принять. Но у нас с тобой еще одна проблема есть — его Высочество готов меня в Академию отправить.

— Это же отлично! Будет шанс всему научиться. И библиотека там есть, ты говорила, что жалеешь, что туда не попасть.

Я Саньке была благодарна за поддержку, от его слов на душе теплее становилось.

— А много таких, как наши родители, ну, с даром безвременье проходить? — спросила.

— Я не знаю, Лера. Я же маленький был. Сейчас только вспомнил, что мама говорила. И ты тоже вспомнишь, обязательно, надо только душу твою соединить обратно.

— Думаешь? — я уткнулась ему в макушку, наслаждаясь близостью родного человека. Другой мир или сон, не важно. Жить надо здесь и сейчас, кто знает, что будет завтра.

— Уверен! Ты же во дворце тоже в библиотеке пропадала, наверняка что-то узнала.

— Санька, спасибо тебе, что ты есть у меня! Если я один раз нашла что-то, то и второй раз найду. Только проблема есть небольшая — меня просят дворец покинуть, и невестой принца я больше не буду. Мне-то все равно, но вот что с тобой будет?

И Луизой. Не знаю, почему, но меня волновала и судьба мачехи. Ведь если все так, как говорил Саня, то Николас, мой отчим — что он сделал? Вернул меня в этот мир? Но где тогда вторая половинка Левронии? И Луиза — вряд ли этот свиток ей самой нужен — все-таки она заботилась о чужих для нее детях, судя по тому, что Леврония даже отбор прошла. Помогает же, не бросает, а любить нас она не обязана.

— Лера, ты же в Академии научишься с даром своим управляться, после этого или сама опеку надо мной возьмешь или родителей найдешь. Все хорошо будет. Главное, чтобы тебя снова никто не отравил. Не хочу, чтобы ты, как мама…

Я не выдержала — прижала Сашку, обняла крепко, целуя вихрастую макушку. Все-таки он настоящий! Я знала, да! Теперь размышления о том, сон это или не сон, казались такими глупыми — вот же он, мой брат, как я могла в этом сомневаться? Ради возможности быть с ним я готова была поверить и в черта, и в Бога, и в другие миры. Пусть все так и окажется, я буду в это верить!

Глава 30. План ведьм

В ДВОРЦОВОМ ПАРКЕ

— Матушка, все пропало. — Ксана вошла в охотничий домик, стоящий на отшибе обширного дворцового парка, и устало опустилась в кресло. — Я все выяснила, взять гримуар может родственница или девушка под покровительством монаршей семьи. Воспитанница королевы подойдет, вот только леди должна быть невинна и не помышлять против правителей. Сомневаюсь, что Марисса тир Гувоар подойдет.

— Ты права, дочь моя. — Старая ведьма по-прежнему грела свои кости у камина, то на этот раз она колдовала и что-то нашептывала над куделью льна. — Я выяснила то же самое. Что ж, найди леди Сиймижур. Зелье подчинения готово, скажи Луизе, чтобы дала его падчерице. После этого прикажешь девке принести нам гримуар, — Старуха махнула рукой себе за спину и Ксана поднялась с кресла, чтобы набрать зелий.

— Я знаю, что Филипп искал свиток в библиотеке, но ничего не нашел. Осталась только сокровищница, уверены ли вы, матушка, что он поведет туда Левронию? — спросила она, перебирая пузырьки и борясь с искушением позаимствовать пару-тройку в личное пользование.

— Полагаю, что именно туда они и направятся, как только девушка появится во дворце, — казалось, ведьма настолько увлечена, перебирая

— Думаете, появится? — Ксана выбрала необходимое и показала старухе, ожидая подтверждения, та бегло взглянула и кивнула.

— Уверена в этом, — усмехнулась старуха кривым ртом. — Как только свиток будет у нее — пусть несет его сюда. Мы проведем обряд, и он откроется нам. Тогда все будут считаться с нами! Никто больше не посмеет запрещать нам творить свою ворожбу, Ковен возродиться в былом величии, маги преклонят перед нами колени, и сила вернется!

Ведьма отложила кудель, ощерила редкие зубы и любовно провела длинным когтем по боку котелка, что спокойно и невозмутимо стоял в нише камина, как будто грядущие свершения его никак не касались.

— А если не получится? — осторожно заметила Ксана. Она не очень верила в планы старухи, но вынуждена была подчиняться, хоть это и было против ее природы.

— Что? — вынырнула из своих грез старая ведьма.

— Дать девке зелье? У нее наверняка есть амулет, ее же отравить пытались во дворце, — пояснила Ксана, понимая, что если она попадется, то даже расположение его Высочества не спасет ее.

«На себя зелье не выльешь, и к подопечной обниматься не полезешь. Разве что в ванну добавить? Или в мыло. Но смоется, наверное…» — размышляла девушка.

— А ты постарайся, — резким скрипучим окриком старая ведьма прервала ее раздумья.

— Может, приведем ее сюда и напоим силой? Это проще и эффективнее. А так уговаривать ее, только время терять. В покоях детекторы, на ней наверняка защита, сложно подлить что-то. С принцем сработало, только потому, что я на себя приворот лью постоянно. И то, мне кажется, что он что-то подозревает, — принялась убеждать Ксана старуху.

— Можно и так, — согласилась ведьма. Она снова взяла кудель, и к ней вернулось благодушие. — Если подвернется случай — дай зелье. А если нет, придумай, как заманить Левронию сюда.

— Да, матушка, — Ксана приложилась к иссушенной руке и поспешила покинуть домик, думая, как исхитриться и заставить Левронию принести свиток ведьмам, после чего изжить ее и Мариссу из дворца, желательно навсегда. Ведь если свиток-гримуар откроется ведьмам, то…

От перспектив дух захватывало, и Ксана уже видела себя на месте королевы.

Лера

— Матушка, я хотела поговорить с вами, — я приглашающе махнула рукой Луизе, когда она наконец-то появилась в моих покоях. — Госпожа Вастикс, оставьте нас.

— Не могу, леди Гарван, охранять вас — моя обязанность, — заявила мне ведьма, и не думая двигаться с места.

Блин, вот только этого мне не хватало. Стоило вернуться из сада во дворец, как обнаружилась эта коза. Приперлась и заявила, что готова приступить к своим обязанностям.

Честно, очень хотелось моргалки ее бесстыжие выцарапать, а то смотрит на меня, гадина, и усмехается, как же, дорвалась до комиссарского тела. Да подавись! Не время и не место глупые разборки затевать, у меня задача посерьезнее — индульгенцию от правящей семейки получить и в закат свалить. С Саней мы решили, что я отправляюсь на учебу, а он поступает в Корпус. Но если ему там не понравится — он сразу мне сообщит, и я найду способ, как его вернуть.

У них же тут пунктик на клятвах — вот и я подумывала с Тристиана или кого из правящего семейства клятву стребовать, чтобы протекцию брату составили на время моей учебы. А уж то, что я все силы приложу, чтобы проход в свой мир найти — в этом я не сомневалась ни секунды. Чем больше времени проходило, тем больше мне нравилась мысль о том, что я в другом мире. Разобраться бы только, как сюда Шило занесло и что он от меня хочет, а так вообще жить можно.

— Раз так, пригласите мне горничную, распоряжусь о чае, — приказала я ведьме. Она поднялась и направилась к дверям в спальню, где был колокольчик для вызова слуг, при этом умудряясь делать вид, что это огромное одолжение с ее стороны.

Нет, попрошу Тристиана убрать от меня ведьму. Не могу ее видеть, но пока придется потерпеть.

— Матушка, как вы, наверное, знаете, у меня открылся магический дар. — Я хотела вызвать огонек на ладонь, желательно побольше, чтобы эффектно показать некоторым, что со мной шутки плохи, но, увы, магия не отозвалась. Поэтому я изящно поправила рукав, ненароком продемонстрировав браслеты-ограничители, что мне торжественно надели магистры-артефакторы. — Поэтому его Высочество внял голосу разума и распорядился зачислить меня в Академию.

Мне показалось, что ведьма на этих словах хмыкнула, но я не стала обращать внимания и продолжила:

— Проживать я буду в общежитии, и в поместье приезжать только на каникулы. Александер отправится в Корпус, поэтому нам надо обсудить финансовые вопросы нашего содержания. Полагаю, что для этого стоит пригласить и Николаса, раз мы с братом официально под его опекой. Где и когда мы могли бы встретиться и все обсудить?

Мы говорили с Луизой и, хоть я видела, что женщину что-то тревожит, но она тоже не спешила обсуждать это при ведьме.

А меня как чертик дергал, так и хотелось какую-нибудь пакость вытворить, уж больно рожа у ведьмы довольная была. Но я кремень, только попросила горничную передать его Высочеству записку с просьбой об аудиенции. Просто интересно стало узнать, как далеко у моего нежениха с этой гадиной все зашло. Сама не знаю почему. Ну, правда же, умом понимаю, что ни на кой мне это златокудрое недоразумение, которое принц, не сдалось, а все равно что-то внутри ершится и нудит против такого расклада. Ведьма на мою инициативу скривилась, но промолчала. Вот-вот, помалкивай, коза.

Подумала, а если бы ведьма не с принцем, а с его советником роман закрутила — мне было бы до этого дело? И поняла, что да. Я точно также была бы против.

Мысль успокоила. Значит, я не ревную, просто мне ведьма не нравится, поэтому так и реагирую, тревожусь за них. А вот если бы она к королю в койку прыгнула, то все равно было бы, его я не знаю. Хотя тогда я бы ведьме посочувствовала, с королевой Эстер ей не тягаться, хоть все прелести наружу выставь.

Представила, как ведьма с оголенной грудью бежит за мифическим королем в парике и короне, а тот несется прочь, теряя тапки и портки, и весело стало и легко на душе. Скоро я этот гадюшник оставлю, для меня все неплохо сложилось. Опекуны поместьем занимались, и денег у нас было не сказать, что много, но на все необходимое хватало. И еще у нас Александером счета в банках, и

Видимо, Леврония не хотела привлекать внимание принца, вот только на контрасте и попалась. Когда все кругом как райские птички яркие и из трусов выпрыгивают, то сдержанность и отстраненность девушки вкупе со скромностью и произвели обратный эффект. Ну да ладно, с принцем поговорим, помолвку расторгнем, останется только свиток добыть. И все — СВОБОДА! Боже, я даже мечтать об этом не смела! А сейчас реально поверила, что все возможно, и это окрыляло.

Все у меня будет хорошо, и выучусь, и папу с мамой найду. И заживем мы все вместе нормальной семьей. Теперь я была уверена, что мама не по-настоящему замуж вышла за «отчима», если она на два мира жила, то папу она никогда бы не оставила. А раз так сделала, значит, в этом смысл был, значит, хотела вернуться, но понимала, что просто не будет. Но я все исправлю, я смогу!

— Луиза, я хочу, чтобы ты знала. Я благодарна за все, что вы с Николасом для меня делали и делаете. Я не забуду, если чем-то смогу отплатить — сделаю это. Прошу лишь, если у Александера не выйдет с Корпусом — позаботьтесь о нем еще некоторое время, пока я учусь.

Так мы пили чай с пирожными, говорили о делах поместья, обсуждали, что требуется приобрести в Академию и планировали поездку в город. И я все больше проникалась симпатией к этой в общем-то неглупой женщине.

Единственное, что искренне огорчало — понимание, что я не смогу выполнить ее просьбу найти и отдать ей свиток. Подозреваю, что именно он нужен и принцу с Тристианом, и вряд ли меня отпустят на поиски без присмотра.

Закончив чаепитие, (чай, кстати, оказался неплох, но я все равно тщательно проверила все колечком, мало ли, вдруг кому-то еще в голову придет меня отравить), я попросила показать мне, где комнаты, отведенные Александеру. Луиза проводила меня, и я тепло попрощалась с братом все также под бдительным взором ведьмы.

Я уже смирилась с мыслью, что от охраны мне не избавиться, и порядком загрустила от невозможности вернуться наконец-то к найденным в бывших покоях Левронии «уликам», когда явился его Высочество.

Глава 31. Принц

ЛЕРА

— Госпожа Вастикс, покиньте нас. До утра вы свободны, — сказал принц ведьме, и та покорно вышла.

Что, даже недовольство демонстрировать не будем? Странно.

Принц протянул ко мне руки, распахивая объятия, и тепло улыбнулся. И я бы разозлилась на такое лицемерие, но на душе было так умиротворенно, как будто все пазлы встали на места, и все наконец-то идет как надо.

У меня есть брат и, возможно, живы родители. Я никогда не верила в их смерть, все равно ждала, ведь их тела так и не нашли. Машину достали, но там никого не было. Я ждала их до того самого первого раза, когда на берегу небольшой речки отец сказал, что они не могут вернуться и что их нет больше в этом мире. Теперь слова обрели иной смысл, если предположить, что родители оказались в безвременье. Но они живы, я верю в это. И найду их, обязательно. Вот она — моя цель и миссия, так что если это и сон, то можно просыпаться, вот только уже совсем не хочется.

— Добрый вечер, ваше Высочество, — я склонилась в реверансе.

— Леврония, душа моя, зовите меня по имени, мы же говорили об этом, — принц понял, что в объятия к нему никто не бросится, и поэтому уселся в кресло, рассматривая меня.

— Как прикажете, Филипп. Вы здесь, потому что получили мою записку?

- Записку? Какую записку? — игриво выгнул он бровь.

Нет? Понятно, значит, эта коза и горничную под себя подгребла. Плохо.

— Я отправила вам записку с горничной, просила об аудиенции, — я скромно присела в соседнее кресло.

Принц нахмурился. Видимо, происходящее ему тоже не понравилось.

— Рада, что вы пришли. Я хотела поблагодарить вас за возможность учиться.

— Не стоит, я же сам предложил, — он откинулся в кресле и устало улыбнулся.

— И попросить о протекции моему брату на это время. Или назначить для этого надежного человека, — продолжила я.

— Конечно, Рони, я распоряжусь. Ему понравится в Корпусе, там здорово. Мальчишки такие же, как он, и знания на порядок лучше, чем где-либо. Это только кумушки все время ужасы придумывают, что там муштра и все такое. Есть, конечно, без дисциплины никуда, но никто детей на завтрак не ест и розгами не бьет.

— Мне все равно волнительно, прошу простить меня.

— Учись спокойно, Рони. И Александер, и ты все равно останетесь под моим присмотром.

— Что вы имеете в виду?

— Я адепт Академии, так что закончу дела семейные и будем учиться вместе.

Я задумалась. Помешает ли это как-то моим планам? Да нет, вроде. Но уточнить стоит:

— Это же ничего не значит? Мы же не будем иметь обязательств друг перед другом? — осторожно спросила.

— Как сказать, Рони, как сказать. Все, кто учиться в Академии обязаны отработать свое обучение.

Блин, вот об этом я не знала!

— Долго?

— По-разному, зависит от отделения и от суммы, которую корона вкладывает в обучение. Проходя вступительные испытания, ты соглашаешься в дальнейшем подписать контракт минимум на полгода отработки, но окончательные условия обсуждаются непосредственно перед зачислением. Боевиков обычно на границу отправляют, там неспокойно. На юге, кочевники все время нападают. На западе королевства в Конгломерат объединились, тоже армию к границам подведи. А еще Бизоний Кряж покоя соседям не дает, все требуют, чтобы им трианит на льготных условиях поставляли. Так что маги Гиалору нужны больше, чем невеста мне.

— А если кто-то не хочет отрабатывать? — спросила, ища лазейку. Не расположена я к подвигам во имя незнакомой страны. Во имя своей тоже, я пацифист и погифигист.

— Тот возмещает расходы в трехкратном размере.

М-да, не все так радужно, как казалось, но не буду отчаиваться. Сначала надо ознакомиться с расценками и посоветоваться с опекунами, а потом только окончательно что-то решать. Хотя я все равно верю, что все будет хорошо.

— Понятно, но я про другое хотела спросить. — Я замялась, подбирая слова, — мы ведь больше не помолвлены?

— Официально мы никогда и не были. А вот статус избранницы с тебя пока не снят. Тристиан сказал, то ты просила не возвращать тебя во дворец. Я чем-то обидел тебя?

Он еще

— Нет, что вы, ваше… Филипп. Просто вся это дворцовая жизнь — не по мне, не вписываюсь я в нее. А учиться я всегда мечтала. Да и не знаю я вас совсем, и семейную жизнь не так представляла — хочется честности, искренности и любви. А вы принц, наследник, вам супруга под стать нужна, со статусом и амбициями, не такая как я.

— Наверное, ты станешь хорошей женой, Рони. Я не буду тебя неволить. — Высочество снова светло улыбнулся. Хорош, зараза. — Знаешь, что дальше делать?

— Да, найти свиток и просить его снять статус избранницы.

— Да. Иголка, что была у тебя, — это поисковик. Возьми ее и подумай о том, что тебе нужен свиток с королевской клятвой. И попробуй в нее направить свою силу и магию.

Я кивнула и поднялась, чтобы достать заветную иголочку.

— Этот тот свиток, что мы в библиотеке искали? — уточнила, не спеша приступать к действу.

Волновалась немного, все-таки первый раз планирую осознанно магию творить. А вдруг ничего не выйдет?

— Да. Он довольно капризный и не хочет никому показываться на глаза.

— Может, обиделся? — я перекладывала с места на место книги и свитки и пыталась справиться с усиливающимся волнением.

— Может и так, — принц не торопил. — Его Величество в последнее время отдает приказы, которые не принося пользы людям. Часть мы перехватываем, но многие оказываются принятыми. Мы с Трисом ищем, кто саботирует работу Канцелярии, но тут, как и в Академии, — все знают, что вербуют адептов отказаться от клятвы, но никто не может сказать, кто за этим стоит.

— Так может, их зомбируют, или нет таких технологий? — я отложила вынесенные из библиотеки свитки и стояла, сжимая в руках иглу. Волнение не уходило, еще и нарастало.

— Ты иногда странно выражаешься, знаешь? — Высочество, сидя в кресле, продолжал зорко следить за мной.

Я прикусила язык. Не надо пока никому знать, что я пришелец. Как к ним относятся, я еще не выяснила.

— Я имею в виду, может, это заговор менталистов? — я повернулась к принцу и показала ему иглу. Он одобрительно кивнул.

— С чего ты взяла?

— Не знаю, просто подумала, что самый простой способ заставить человека что-то сделать — внушение. Манипуляции, шантаж, уговоры, подкуп — сложнее и дольше. А так внушил что-то и все, человек пляшет под твою дудку.

— Зачем кому-то заставлять другого плясать?

Блин, опять ляпнула, не подумав. Это все от нервов.

— Это так, к слову пришлось. Не обязательно плясать, можно что-то другое заставить делать — указ подписать или совершить что-то в собственных интересах.

— Нет, менталисты на строгом учете, и они в первую очередь клятву приносят, что ничего не будут предпринимать во вред Гиалору и правящей семье.

— Вам виднее, конечно, ваше Высочество, но мне порой кажется, что вы излишне большое значение клятвам придаете, полагая, что они дают стопроцентную защиту от всего. Так не бывает, на любой замок найдется своя отмычка. Да и понятие вреда субъективное. Знаете, как говорится, что гаилорцу хорошо, то кочевнику — смерть.

Я села в кресло и положила иглу на столик. Волнение и неуверенность сменились неоправданной храбростью.

— На что вы намекаете, Леврония? — принц подобрался.

Он же не подумал, я то я угрожаю? Надеюсь, что нет.

— Вы говорите «вред». Давайте рассуждать — увеличение налогов — это благо или вред? С точки зрения выгоды для казны — благо, с точки зрения экономического развития — спорно, потому что без предварительных расчетов может выйти и так и этак, а с точки зрения обывателя — однозначно вред. Или, например, человек неизлечимо болен — лишить его жизни, в которой только боль и страдания — благо или вред? Я считаю, что жизнь — самое ценное, что дается нам, но кто-то вполне может считать иначе, тогда для него убийство — благое дело. Половина маньяков убеждены, что они «санитары общества». Так что, если не прописаны четкие измеримые критерии «вреда», все можно трактовать на свое усмотрение.

— Здесь магия решает, несут ли действия угрозу благополучию или нет, так что трактовать на свой вкус не получится.

— Ну, если магия, то конечно! — Спорить не хотелось, хотя я и осталась при своем мнении. — Непонятно только, как эта магия, позволила кому-то отравить официальную победительницу отбора, или на меня защита не распространяется? Тогда зачем искать свиток и просить его снять с меня мифический статус «избранницы», если это всего лишь пустой звук?

— Леврония, зачем вы так. Это не пустой звук, это статус, почет и уважение!

Он правда так думает? Тогда это просто я ничего не понимаю в принцах.

— Уважение должны давать поступки человека, а не статус. Получается, я должна уважать и считаться с мнением какой-то пышногрудой дуры, пробравшейся к вам в постель, только потому, что она имеет статус «фаворитки»? Так это говорит не о том, что она умна, а о том, что тр… ебуемое выполняет на должном уровне.

Вырвалось, короче. Задело меня все-таки, что «суженый» мой на сторону ходок. Ну да, не мой и никогда не был, но все равно неприятно. Я отвернулась, пряча эмоции. Хотя раз все равно начала, то:

— Ваше Высочество, можно одну просьбу?

— Смотря что вы хотите, Леврония.

Ага, а раньше — «Конечно, дорогая, будет тебе шуба!».

— Мне неприятно, что рядом со мной находится Ксана Вастикс. Я бы хотела отказаться от ее услуг, тем более, что вашей невестой я не буду и нет необходимости охранять меня.

— Посмотрим.

Блин, бесит! Прикусила язык, пока не ляпнула еще чего-нибудь, похоже, что у кого-то инстинкт самосохранения от волнения отказывать стал.

— Как вам будет угодно, — я склонила голову. — Мне иглу сейчас зачаровать или дождаться лорда тир Фротуса, потому что не уверена, что сама справлюсь.

— Я здесь, чтобы помочь вам. — Этот гад блондинистый снова улыбнулся. — Берите иглу, пробуйте.

Я взяла иглу, пристроила между ладоней и начала представлять, как согреваю теплом и силой, и что там у меня еще по венам бродит. Надеюсь, что случайно в безвременье ценный артефакт не отправлю.

— Я правильно делаю? — спросила принца, который смотрел на мои руки слегка расфокусировано.

— Да, продолжайте, Леврония. Только сосредоточьтесь на том, что вам нужно свиток найти.

«Мне надо найти свиток, чтобы поступить в Академию и не иметь больше никаких дел с королевским семейством!» — думала я про себя, мысленно

Иголочка ощутимо нагрелась.

— Ай! — от неожиданности я выронила ее. Ладони горели.

Высочество подхватил мои руки и подул на них. Блин, приятно. Но неприлично же, слишком интимный жест.

— Не стоит, все в порядке. У меня получилось?

Филипп поднял иглу, осмотрел.

— Да, она наполнена вашей силой. Положите на ладонь, она укажет направление. Он протянул мне артефакт. Я тронула осторожно, снова обжечься не хотелось. Но иголка была холодной. Положила ее на ладонь, вопросительно посмотрела на Высочество.

— Направьте импульс силы в иглу и сосредоточьтесь на желаемом.

Мысль и меня была только одна — надо покинуть дворец. Иголка, наверное, поняла меня, потому что развернулась к двери. Как в «чертике», только там еще нитка нужна и алфавит по кругу написанный. Блин, надо было сразу так попробовать и просто спросить про свиток. Хотя у меня же есть свиток, который можно спросить про свиток. Хотела предложить это его Высочеству, но он подхватил меня под локоть и повел к двери. Я послушалась.

Глава 32. Сюрпри-и-из!

Лера

В коридоре игла снова повернулась, мы последовали за ней. Плутали недолго и в итоге оказались у раззолоченных дверей.

Вид у принца был слегка озадаченный, но он, не сомневаясь, распахнул дверь, и мы оказались в роскошной гостиной. Заценить интерьер не успела, потому что в углу обнаружилась еще одна дверь, и с согласия принца я подошла к ней. Замерла в ожидании. Высочество недовольно поморщился, но открыл и ее.

Это оказалась спальня, довольно мрачная на мой взгляд, в бордовых и черных тонах, главной достопримечательностью которой была огромная кровать в центре. Точнее, не кровать, а возлежащая на ней дева.

По совместительству моя телохранительница.

Вот в этот момент я порадовалась, что на мне браслеты. Кровь забурлила, меня прострелило жаром, на миг остановилось сердце и дыхание. Но все осталось внутри, наружу не прорвалось ни язычка пламени, а на лице не дрогнул ни один мускул.

«Как говорится в моем мире, черного кобеля не отмоешь до бела», — постановила я.

— Госпожа Вастикс, какая неожиданная встреча, нет-нет, не беспокойтесь, я здесь по делу, — я радостно оскалилась во все тридцать два зуба. — Мы здесь свиток один ищем, не подскажете, где он?

Ведьма тоже смущения не выказала, можно подумать, она специально нас ждала или ей привычно так гостей встречать. Или отлично владеет собой, но мне-то без разницы, я приподняла ладонь с иголкой, показывая что не сама пришла, а токмо волею пославшей меня царицы Тамары… Боже, что я несу? Короче, иголка нас сюда привела и сейчас указывала прямехонько на ведьму. С точностью снайперской винтовки целилась ей аккурат в лоб.

Ведьма бросила на Высочество взгляд с поволокой:

— Понятия не имею, — с придыханием заявила она.

Но принц не повелся. Он усмехнулся как-то недобро и предвкушающе, в пару шагов преодолел расстояние до соблазнительницы и весьма грубо дернул за руку, поднимая с кровати. Та тут же закинула руки ему на шею и губешки свои вытянула, подставляя для поцелуя.

А я что? Я смотрю, мне интересно — и познавательно, и развлекательно. Принц от поцелуя увернулся и в угол ведьму пихнул. При этом умудрился одновременно и облапать ее, и руку профессионально заломить. А она вроде и не против, лыбится и на меня таращится довольно. Нет, явно шмаре этой зенки не нужны.

Но я из роли не выхожу, улыбаюсь ведьме приветливо и с сочувствием, как потомственной дебилке. И иголочку на ладошке держу, а она на кровать указывает.

— Рони, милая, посмотри под подушкой, пожалуйста, — принц мне говорит.

Мне не сложно, обошла этот плацдарм разврата, за иголочкой своей следя, и подушки откинула.

Бинго! Он лежал там. Скромный такой свиток, на вид древний и дряхлый, серый и блеклый какой-то. Подцепила его двумя пальчиками аккуратно и, не разворачивая, Высочеству отдала.

Он ведьму оттолкнул и в свиток дрожащими руками вцепился. Развернул. Вчитался. Посмотрел на меня.

— Рони, дорогая, о чем ты думала, когда поисковик настраивала?

Я покосилась на голую ведьму, что смотрела теперь на меня не с превосходством победительницы, а явно проклятие кастовала, сколько в ее взгляде ненависти было.

— Ты уверен, что хочешь обсуждать это здесь, дорогой? — ответила я с видом блаженной идиотки, не замечающей испепеляющих взглядов. Под локоток мужчину подцепила и с обожанием в глаза голубые бесстыжие заглянула.

Принц даже смутился немного.

— Конечно, милая, пойдем, обсудим в спокойной обстановке. — Он открыл передо мной дверь.

— Госпожа Вастикс, вы освобождаетесь от должности телохранительницы моей избранницы. Оставайтесь здесь, — бросил за спину, выходя следом.

Потом закрыл дверь и руками помахал. На ней сеточка вспыхнула и погасла. Магия! Прикольно… Я тоже так смогу? Эх, скорее бы на учебу!

* * *

Чем Высочеству свиток не понравился, выяснить я не успела. Явно же древний и ценный, раз ведьма его дернула. Но к принцу подошел человечек в сером и что-то тихо сказал. Высочество мне ручку поцеловал, пообещал вернуться, и велел в покои к себе идти. Даже стражника откуда-то выудил и в провожатые снарядил. Ну, я радостно и припустила, дел-то немерено!

Так-с, первым делом, мои «улики». Ага, по волосу я ничего определить не сумею, ни чей, ни откуда. Его могла и горничная потерять и вообще любой.

Пузырек предположительно из-под яда. Вот с него бы отпечатки пальцев снять…

Выгребла сажу из камина, обсыпала, сдула — смазанно, ничего не разобрать. Да и с кем сравнивать-то, если только с собой… Пригляделась — нет, не идентифицировать.

Оставалась записка. «Скучаю, К.» Кто такой «К.»? Виолетт называла имя «любовника», как его там? Лоуси? Да, Баретт фон Лоуси. Интересно, кто это? К. — он или нет, может у него есть домашний вариант имени? Надо бы найти его. И Николоса.

Но ночью же не пойдешь никого разыскивать, так что пришлось оставить все это до утра.

* * *

С самого утра я решилась на поиски.

С кого начать и как искать? Ладно, пусть будет фон Лоуси, а то непонятно, когда еще эта странная связь всплывет, лучше сразу прояснить этот момент. Так-с, иголочка, поможешь?

Я вложила арьефакт в ладони и принялась согревать своим теплом и думать о том, что мне надо найти некоего Лоуси. Когда держать иглу стало невыносимо горячо, убрала на стол, чуток подождала, пока остынет, и положила, как учил принц, на ладонь. Постаралась думать о Лоуси, о том, кто он и где может быть некий таинственный «любовник» Левронии. Иголка снова повернулась к двери. «Пора

Точка оказалась запятой…

— Эт-то ты?

Иголка привела меня в библиотеку, чему я, в общем-то, была бы рада, если бы там не обнаружился… Шило.

Мужчина, все также в образе лорда, лениво перебирал книги на полках в той части библиотеки, что была доступна всем горожанам.

На вырвавшийся у меня вопрос он обернулся и тут же расплылся в мерзопакостной улыбочке. Еле сдержалась, чтобы иголочку ему не засадить куда-нибудь поглубже. М-да, определенно в его присутствии у меня замашки криминальные просыпаются…

— Леврония, как я рад, — он попытался ткнуться губами в мою руку, но я спрятала ее за спину и отодвинулась подальше.

Мысли лихорадочно вращались в голове, пытаясь расставить все по местам. Он называл меня Леврония, не Лера? То есть, это может оказаться и не Шило? Я искала Лоуси, значит?..

— Баррет?

— К вашим услугам, дорогая избранница его Высочества, — он склонился в шутовском поклоне, ловко уцепившись за мой локоть. — Как раз планировал навестить старую приятельницу, не изволите ли выпить со мной чаю, дорогая?

В его вроде бы веселых словах явно слышалась угроза и я, подумав, согласилась. В конце концов, надо выяснить, с чего вдруг он стал моим, хм, нет, Левронии, любовником. Или все же моим? Черт, запуталась. По всем повадкам это был Шило — расчетливый, циничный мерзавец, прикидывающийся шутом. Но он звал меня Левронией и откликался на имя Баррета. Или это просто конспирация?

В дворцовом парке оказался небольшой, увитый плющом и цветами, павильон, где гуляющим придворным предлагались закуски и напитки. Туда-то и привел меня фон Лоуси.

— Итак, ты искала меня, — заявил он.

Черт, а я-то надеялась, что он сам все расскажет.

— Да, хотела обсудить кое-что, но не уверена, что это подходящее место… — начала я, не зная как перейти к тому, что меня волновало.

— Напротив, тут мы на виду, значит, ничего не скрываем и не замышляем. К тому же тебе надо беречь репутацию, избранница.

В этом была логика, только о чем с ним говорить, я все равно не знала. Не спрашивать же прямо — «дорогой фон Лоуси, мне тут сказали, что мы любовники, это правда»? Хотя, почему нет? Это же все равно не по-настоящему. Просто игра в придворную жизнь, скоро я уеду в Академию и постараюсь здесь больше не появляться. Если у меня правда есть дар ходить по мирам, то потом заберу брата и поминай, как звали.

— Я хотела обсудить с вами слухи, что ходят про нас по дворцу, и узнать, что вы об этом думаете, — я протянула руку и взяла чашку с какао или чем-то на него похожим.

Тут же чуть не расплескала ее, потому что кольцо, что дал принц, ощутимо нагрелось.

Отравитель! Вот кто хочет убить меня!

Я поставила чашку на стол, сплела пальца под подбородком и уставилась на мужчину, с кроткой улыбкой ожидая ответа.

«За что?» — билась мысль в моей голове.

— Попробуй, Леврония, этот сорт шоколаты очень ароматный, — мужчина кивнул на чашку.

— Не сомневаюсь, но хочу сначала разобраться, как это будет выглядеть в глазах окружающий в виду последних обстоятельств, — я напускала туману, потому что вообще не знала о чем говорить.

Но Шило, то есть фон Лоуси, решил все же прояснить ситуацию.

— Какие слухи, Леврония? Я недавно приехал, еще ничего не слышал.

— Что мы состоим в довольно близких отношениях. Будьте добры, поясните, как вы допустили распространение такой информации во дворце?

Мужчина нахмурился и замолчал, что-то обдумывая.

— Я не знаю, — наконец, сказал он. — Никто не должен был видеть, что между нами произошло.

Значит, все-таки что-то было. Плохо.

— И?

— Рони, ты должна понимать, что тот поцелуй ничего не значит и не дает тебе права чего-то требовать от меня.

Фу-ух, всего лишь поцелуй! А я-то надумала себе всякого. Внутренне я ликовала, но вид держала холодный и слегка раздраженный. Но откуда Виолетт знает про него? И только ли она?

— Кто еще знает про этот случай? Кому вы сообщили?

— Я? — возмутился мужчина. — Никому! Зачем мне это?

— Я-то откуда знаю? Но раз слухи пошли, значит, эпизод не остался незамеченным.

— Эпизод? — мужчина, казалось, даже оскорбился.

А в меня словно чертенок вселился, так хотелось, чтоб с него «лордовская» напыщенность слетела.

— Вы полагали, что я придала ему сколько-нибудь важное значение? Если бы не последствия, то я бы даже не вспомнила о нем. Да я и сейчас не припоминаю, что что-то было!

Мужчина снова нахмурился и решительно пододвинул ко мне какао.

— Пей, — сказал он.

Ага, нашел дурочку.

— Я жду ответа на вопрос.

— Какой?

— Как вы допустили появление слухов? Вроде бы мы о другом договаривались?

Я спрашивала наугад, надеясь, что хлыщ бандитской наружности проболтается. Даже чашечку в руки взяла и уставилась вопросительно. Мол, скажешь — выпью. А сама все думала, чего ж делать-то? А вдруг он меня насильно напоить решит?

— Леврония, я никому ничего не говорил и понятия не имею, почему появились какие-то слухи, которых лично я не слышал. Но если хочешь, давай пойдем и спросим того, кто их распространяет. Я даже готов артефакт истины задействовать, чтобы понять, что происходит. Ты знаешь, кто говорит об этом?

Я кивнула.

— Отлично, пей шоколату и пойдем все узнаем.

Мне осталось только улыбнуться и под пристальным взглядом пвсевдолорда поднести чашку к губам. И сделать глоток.

Глава 33. Виолетт

ЛЕРА

На что я рассчитывала? На колечко Тристиана. В прошлый раз, когда мне грозила опасность, вспыхнул щит и открылся портал. Поэтому я честно отпила жидкость, но, увы, ничего не произошло — не появилось ни щита, ни портала.

— Леврония, демоны тебя забери, ты что творишь?!

Баррет вскочил, схватил салфетку и принялся оттирать со штанов «шоколату», выплюнутую мной.

— Горько! — плаксиво скривилась я, переходя к роли избалованной капризной принцессы. — Почему ты не сказал, что она горькая? На, попробуй сам, — я надула губы и протянула ему чашку.

— Оставь, пойдем! — Он со злостью схватил меня за руку и потащил в сторону дворца. — Так кто, по твоим словам, говорит о нас гадости?

— Виолетт фон Сиймижур! — без зазрения совести сдала я настырную девицу.

Баррет привел меня обратно в библиотеку. Там он позвал служанку, и передал ей записку.

— Все, ждем, когда Виолетт придет сюда, — заявил он мне.

— Ты так уверен? Что ты ей написал?

— Не твое дело! Леврония, я улажу все с твоей родственницей, но ты помнишь, что обещала мне? — мужчина сел в

— А ты очень расстроишься, если я скажу, что нет? — спросила, с любопытством оглядываясь вокруг.

— Нет? Как нет? Почему нет?

Мужчина был удивлен. А я подумала, что амнезия — в принципе, не такая уж и плохая вещь временами.

— Я не помню, что происходило до отравления.

— Отравления? Какого отравления, Лерония? Почему я ничего не знаю? — возмутился фон Лоуси.

— Ну, я и сама не знаю ничего. Просто однажды очнулась в какой-то каморке с шишкой на затылке и поняла, что понятия не имею, как я там оказалась. Мне до сих пор иногда кажется, что все происходящее — сон.

Говоря все это, я обходила стеллаж за стеллажом, разглядывала корешки книг и искала раздел или с артефактами, или про некромантов.

— Ты не помнишь совсем ничего?

— Мне сложно ответить на твой вопрос, Баррет. Как минимум я помню свое имя, а это уже неплохо, согласись?

Я не могла дать однозначный ответ. Во-первых, он все время куда-то косился и, памятуя о том, что он проговорился про артефакт истины, я подозревала, что он сверяется с ним. А во-вторых, надоело все время врать. Передо мной открывалась перспектива наконец-то перестать притворяться и понять, кто же я на самом деле, а для этого надо стать честной хотя бы самой с собой.

Вся моя жизнь — игра, все, что со мной происходило, я воспринимала, как будто это происходит понарошку. Мне было так проще жить, представляя, что все вокруг, включая меня, отыгрывают свои роли. Ругает преподаватель — так и должно быть, это у него роль такая, ругательная. Можно попросить ее ко мне не применять, но можно и подыграть, изобразив раскаявшуюся студентку. Избивают бандиты? Что ж, мне досталась роль жертвы, главное, чтоб не заигрались не до смерти, остальное переживем. Отыграла сцену, закрыла мысленно занавес, сменила личину. Честной я была только наедине с собой и с Дашкой. С ней не хотелось играть, хотя она все время втягивала меня в свои фантазии. Но фантазировать и придумывать миры и проекты — это одно, а жить, думая, что ты на сцене — другое. Ну, ладно, я маленько псих, мне можно многое. Например, посчитать галлюцинацию реальным миром, в котором хочется быть настоящей и жить, дыша полной грудью.

— Что ты еще помнишь? — никак не успокаивался мужчина.

— Баррет, проще будет, если ты сам скажешь, что я должна помнить. Я так полагаю, что тебя беспокоят наши договоренности?

Он кивнул.

— Скажем так, я помню, что они существуют, но не могу сказать, насколько я близка к их выполнению, потому что не представляю, в чем их суть, — витиевато ответила я, имея в виду и Лоуси, и Шило.

Он опять покосился куда-то и промолчал.

— Расскажешь мне, о чем мы договаривались? — Я обошла ближайшие стеллажи, но не обнаружила там ничего интересного.

— Да, после того, как переговорим с Виолетт.

— Ты уверен, что она придет? — я вернулась за стол и сложила руки под подбородком.

— Да, я кое-что знаю про нее.

Я же говорю — Шило. Тот тоже все про всех знает. Или его астральный брат-близнец.

— Как давно мы знакомы? — спросила я.

Меня снова одолели сомнения, и важно стало убедиться, сон это или нет. Если это брат-близнец, то мир Кампарид существует, а если это сам Шило, то значит, это все-таки мой бред.

— Давно, Рони, ты еще ребенком была. Наши поместья по соседству расположены. Ты часто бывала у нас с родителями, до того, как их не стало. Это потом вы уехали сначала в столицу, а потом на Заимку, а я поступил учиться в Академию. Когда вернулся, удивился, встретив тебя среди участниц отбора, и тем более не думал, что станешь его победительницей.

Он посмотрел на меня с теплом, а мне стало не по себе. Шило тоже умел прикидываться человеком, и многие ему верили. Кто не знал, насколько тяжелая у него рука.

— Я попросил тебя помочь в одном деле, и ты согласилась. Поклялась жизнью брата, что достанешь для меня одну вещь. Ведь мы были дружны с тобой, ты мне всегда нравилась. Мы даже хотели пожениться, поэтому и случилось то, что случилось, наш поцелуй был подтверждением наших намерений.

Он заливался соловьем, проникновенно смотрел в глаза и гладил мои руки. Вот только я ясно понимала — он врет.

— Но когда ты выиграла отбор, я понял, что у меня нет шансов, все же кто я — мелкопоместный барон, и кто ты — избранница принца. Осталось лишь выполнить договоренности, чтобы освободить тебя от клятвы, и каждому начать строить свою жизнь по отдельности.

— И что я должна найти? — спросила, уже догадываясь, какой будет ответ.

— Сущую мелочь, один свиток, в котором говорится о том, как происходит принесение клятвы монархом. Возможно, что ты даже уже нашла его, тогда просто отдай его, и мы будем в расчете, и твой брат не пострадает. Так ты нашла его?

Он ждал моего ответа, а я не знала, что сказать. Шантажировать жизнью и благополучием других — вполне в духе Шило и его астрального брата. Могла ли Леврония принести клятву? Наверное, да, особенно если он угрожал ей, например, тем, что расскажет про поцелуй. Это мне до лампочки, а для девушки из аристократического семейства это могло стать несмываемым позорным пятном. Не зря же Луиза так о репутации печется, даже принца ко мне не подпускает.

Сказать, что свиток я не нашла? Но это неправда. Да, в том свитке, что я умыкнула из королевской библиотеки, нет текста клятвы, который ищет принц, но о том, как происходит ее принесение, там написано.

Хочу ли я признаться в этом и отдать свиток Шило? Ни в коем разе!

— Знаешь, Баррет, дело в том, что его Высочество тоже попросил меня найти свиток с клятвой монарха, — сообщила я. Не знаю тот или нет, но уточнять не стала. — И он помог мне настроить поисковый артефакт для этого.

Мужчина снова покосился куда-то под стол, и я убедилась, что таки да, он сверяет каждое мое слово с каким-то артефактом.

— И случилось так, что я нашла свиток, и он сейчас у него.

— Ты должна забрать свиток! Пусть он отдаст его тебе! — потребовал барон фон Лоуси, сжимая кулаки.

— Хорошо, я попрошу его Высочество отдать мне свиток, — послушно согласилась я. Не спорить же мне с разъяренным магом. Щит Тристиана может и сработает, но не факт. Может он вообще одноразовый был, против моего отравления он же не сделал

Барон хотел еще что-то сказать, возможно, снова взять с меня какую-нибудь клятву (уж больно любят они тут это дело), но в дверях появилась Виолетт.

— Что вы хотели, барон?

Она вздернула свой носик и расправила плечи. Я улыбнулась — кто-то явно вошел во вкус придворной жизни. Вот только страх в бегающих глазах забыла убрать. Эх, учиться тебе еще, девочка, надо, учиться.

Лоуси откинулся в кресле, губы его сложились в презрительную усмешку.

— Зачем вы распускаете слухи про вашу кузину? — спросил он.

— Я ничего такого не делаю! — заявила возмущенно Виолетт, а Баррет посмотрел вопросительно на меня.

— Ты говорила мне, что у тебя есть доказательства, что мы с бароном состоим в близких отношениях и угрожала распорядиться этой информацией с выгодой для себя.

Виолетт даже подвисла на секунду, не сразу вникнув в сложную для нее формулировку.

— Чего? Какая выгода? Я просто хотела, чтобы ты попросила королеву меня во фрейлины взять!

— Погоди минутку, Виолетт, — остановила я возмущенное кудахтанье наглой девицы. — Лорд Лоуси, думаю, будет проще, если мы будем задавать вопросы и сразу отслеживать ответы по артефакту истины, не так ли? Это существенно сократит время, чтобы прояснить ситуацию с леди Сиймижур и перейти к решению нашей основной задачи.

Лоуси поколебался, но мой посыл уловил верно и достал откуда-то круглую штуку, похожую на карманные часы на цепочке и положил ее на стол.

Виолетт хотела было возмутиться, но мужчина еще чего-то колданул, и вокруг нас вспыхнул купол. Потом он еще руками пассы проделал, и Виолетт замерла неподвижно.

— Это незаконно! — заявила она. — Я не буду отвечать на ваши вопросы.

— Тогда все узнают, куда пропали разные мелочи из покоев гостей на отборе, — холодно заметил Лоуси.

Виолетт сникла. То есть она воровка? Неожиданно. Вряд ли она ворует осознано и с умыслом, больше на клептоманию походит. Хотя ищет же она что то все время в моих покоях? Ладно, разберемся.

— Что ты видела, Виолетт? — Как можно мягче спросила я.

— Вы целовались в зимнем саду.

— Долго?

Она подумала.

— Нет, не очень.

— Что-то еще было? — продолжила я.

Хотелось разобраться в отношениях Левронии с этим типом, довольно мутным. Нет, я не верила, что у них роман, но могу же и ошибиться. Баррет мне не нравится, возможно, поэтому я решила, что он врет. Но мои домыслы ничем не подкреплены, кроме собственных ощущений, а хотелось бы фактов.

— Вы разговаривали, довольно страстно, спорили.

— Ты слышала разговор?

— Нет.

— Когда это было?

Она наморщила лоб, вспоминая.

— Ну, до твоей болезни.

Артефакт начал светиться белым.

— Она что-то недоговаривает, — пояснил Лоуси.

— Виолетт, ты скрываешь от нас обстоятельства поцелуя или его время?

— Ничего я не скрываю.

Артефакт промолчал, соглашаясь. Но я чувствовала неуверенность в ее голосе.

— Значит, не поцелуй. Болезнь?

Виолетт молчала.

— Ты что-то знаешь, про то, как меня отравили?

— Нет!

Артефакт вспыхнул голубым.

— Она врет, — лениво протянул Шило — Лоуси.

— Это ты отравила меня, Виолетт? — спросила я девушку, которая, несмотря на то, что была обездвижена бароном Лоуси, умудрилась втянуть голову в плечи.

— Нет! — с жаром воскликнула она.

Я покосилась на артефакт, он безмолвствовал.

— Но ты знаешь, кто?

Тишина.

— Виолетт? — наседала я.

— Я не буду говорить.

Да я бы так-то тоже не стала. Если меня решили отравить редким ядом, да еще на виду у всех, то, наверняка, там человечек властью какой-никакой обладает. Так зачем себе могилу рыть? Тут я Виолетт понимала, но дело-то меня касалось, а умирать мне сейчас совсем не с руки, я можно сказать, только жить начинаю, в другой мир перенеслась.

— Ты боишься ее? — спросила наугад.

Молчит. Не, ну не пытать же дуру в самом деле. Хотя Шило бы даже раздумывать не стал. Просто из любопытства и в целях извлечения в перспективе барышей все бы вытряс, а барон молча сидит, смотрит, не вмешивается. Еще бы, ему-то выгодно, что я как рыба глупая и как котенок слепая.

Пока думала, чего бы мне еще спросить, Лоуси потребовал от Виолетт:

— Поклянись, что никому и ни при каких обстоятельствах не скажешь, что была свидетельницей поцелуя, живо!

— Клянусь. — И девушка повторила слово в слово, что хотел от нее Лоуси.

Тот снял с нее неподвижность, убрал купол и заявил:

— Иди.

Вот так значит, да? То есть про то, кто желал мне смерти мы узнавать не будем? Хорошенькое дельце.

— Почему? — спросила я, когда Виолетт ушла.

— Принесешь свиток, и мы вернемся к этому, а пока поклянись и ты, что ни с кем больше не будешь поднимать эту тему, ну, — он угрожающе ткнул в меня артефактом.

Ага, щаз, четыре раза!

— Я подумаю, — спокойно сказала я.

— Что?! — зарычал Лоуси.

— Я подумаю над твоим предложением, Баррет. А сейчас мне пора к себе. Приятно было повидаться, — я поднялась.

И замерла. Потому что меня спеленали те же путы, что до этого Виолетт.

Но и на этот раз портал не открылся, и я совсем сникла, разуверившись в своей безопасности. Вот так оставляют невест во дворцах, а потом от них только косточки замурованные в стенах находят.

— Т-ты, ты, тваррь! — зарычал на меня Лоуси, размахнулся и … отлетел к стене. Щит все-таки сработал.

— Думаешь, не достану? — разъярился он пуще прежнего и принялся швырять в меня файерболами.

Вспомнилось, что Тален говорил, что щит этот долго не простоит. Охохонюшки, вот я и допрыгалась.

Глава 34.Проблема и решение

На окраине дворцового парка

— Некромант, ты должен помочь нам, — старуха грозила корявым пальцем мужчине, что стоял, сложив на груди руки, посреди небольшого охотничьего домика на окраине дворцового парка.

— Я уже достаточно сделал для вас, — маг изогнул бровь на выпад старухи. — Дал артефакт, что меняет ауру и затирает след от зелий, пока они у вас в руках. Молчу о том, что вы обосновались в дворцовом парке, присматриваю за одной из вас во дворце. Большего не требуй, ведьма.

— Нет, некромант, буду требовать! — старуха замотала головой так, что седые пакли ее растрепались еще больше. — За тобой долг, тир Грифин, и тебе придется его отдать, если ты жаждешь освободиться от проклятия.

— Чего ты хочешь на этот раз, ведьма?

— Ксана должна была прийти, но ее нет. Чую, что-то случилось. Она нужна мне здесь и эта девка — Леврония. Приведи их обеих.

— Это не в моей власти, ведьма. Но я могу выяснить, что с ведьмой.

— И ты поможешь, если ей требуется помощь, поклянись.

— Нет, обойдешься без клятв. Но я постараюсь помочь, обещаю.

Некромант

Лера

— Баррет, остановись, давай поговорим! Что ты хочешь? — Стоя под щитом, я безуспешно взывала к разуму взбесившегося мага.

— Я хочу этот демонов свиток. Если он у принца — достань его. Попроси, укради, делай, что хочешь, но он должен быть у меня. Иначе ты больше никогда не увидишь брата! — барон на каждой фразе запускал в меня сгустком огня.

— Я уже сказала, что попрошу свиток у его Высочества! Но если ты меня убьешь, то я не смогу ничем помочь тебе. Прошу, остановись, пока поздно, — я всхлипнула и закрыла лицо руками, всем видом демонстрируя, что все, я проиграла и сдаюсь на милость победителя.

— Ладно, — буркнул барон и прекратил обстрел.

А я прокляла и себя, и барона, и щиты, и много еще чего передумала. Что, блин, за дворец, где любой может начать файерами кидаться? Да еще в библиотеке? Ни к черту безопасность! Ладно, хочет он свиток — получит. Да только тут дофига таких желающих, где я им столько наберу?

Мой взгляд упал на шкаф со свитками и у меня в голове что-то щелкнуло. Кажется, я знаю способ, как обеспечить всем желаемое. Не совсем законный, правда, но почему нет?

— Оставьте меня, лорд Лоуси. Хочу побыть одна и подумать, как действовать. Сами понимаете, что достать то, вы просите — непростая задача, мне нужен план. — Добавив ноток трагизма в голос, я изобразила леди в затруднительном положении и, заламывая руки, опустилась в кресло.

Барон довольно оскалился и ушел с видом победителя. Я тут же открыла шкаф со свитками. В библиотеки королевского крыла среди заполненных я видела и пустые. Возможно, что такие найдутся и здесь.

Я принялась рыться и выискивать те, что максимально были похожи на тот, что обосновался в моих покоях. Бегло просматривала содержание, боясь испортить что-то ценное. Поняла, что так я ничего не добьюсь, и поискала библиотекаря. Тоже безрезультатно. Мне нужны были списанные свитки. Не найдя нужного, взяла те, что на мой взгляд были самыми бесполезными, и отправилась к себе.

Мне нравилось быть костюмером в студ. театре. Я не только шила костюмы, но и на совершенно законных основаниях делала бутафорию. За годы обучения в интернате я научилась делать «реплики», и мне это нравилось гораздо больше, чем разводить кого-то на бабло или воровать на улицах. Где Шило находил умельцев, даже вникать не буду, но учителя у нас были хорошие. Хотят разные странные личности свиток, без проблем, получат.

Пришла к себе, сгрузила все на стол, закрыла дверь. Вытащила и разложила прихваченные из библиотеки учебники и бумагу. Достала стилусы и перья. Все, видимость того, что я готовлюсь к экзаменам, есть.

Открыла свой разговорчивый свиток. Вдохнула, задержала дыхание, приводя мысли в порядок. Выдох.

— Как скопировать магический предмет?

Осторожно развернула свиток. Подвинула к себе бумагу и начала конспектировать. Я не глупая, я разберусь. Будут у меня свитки на каждого желающего.

* * *

В какой момент меня отвлек настойчивый стук в дверь, я даже не поняла, просто так зачиталась, что выпала из времени и пространства. Учебный свиток оказался очень интересный.

Копирование не поддалось сразу, возникало все больше и больше вопросов, а он не скупился на ответы. В общем, я осваивала медитацию, чтобы почувствовать потоки магии внутри себя, когда меня в реальность выдернул стук в дверь. Смахнула все в стол, открыла. На пороге обнаружился «папенька».

— Добрый вечер, Рони, ты пропустила обед. — Он взмахнул рукой, отступил и пропустил вперед служанку с тележкой. — Я взял на себя смелость позаботиться о тебе.

— А где Луиза? — слегка опешила я.

— Они с Виолетт уехали из дворца. Решили пожить в нашем столичном доме.

Ну да, я бы тоже свалила, если бы надо мной угроза обвинения в воровстве висела.

— Проходите, Николас. — Я посторонилась. — Александер с ними, я не видела его сегодня?

— Да, они хотели проехаться по лавкам, у Луизы большой список покупок для вас. Александер должен вернуться к ужину.

Я кивнула, принимая информацию к сведению. Хорошо, что брат не один, я сама хотела погулять с ним по столице, но сначала надо решить проблему со свитками.

Мужчина выпустил горничную, закрыл за ней дверь и остался стоять в гостиной.

— Присоединитесь? — спросила его.

Было немного неловко, но я же сама собиралась искать его, чтобы проговорить.

— Буду рад, — он отодвинул для меня стул.

Я бросила взгляд на цветочки-детекторы, они молчали. Сели за накрытый стол.

— Николас, я хотела спросить, зачем я вам? — начала я неудобный разговор, когда утолила голод, который, оказывается, терзал меня с самого утра.

— Ты поняла уже, что это не сон? Хорошо. Я боялся, что ты не примешь этого и сойдешь с ума. Или попытаешься с собой что-нибудь сделать. Но раз ты все знаешь, то можно и поговорить.

«Папенька» налил мне и себе чаю.

— Твои родители могли проходить безвременье. Это ценный дар, и довольно редкий. Он позволяет переходить по своему желанию из мира в мир. К сожалению, всегда есть люди, которые заинтересованы в таких умениях. Так случилось, что твоего отца отправили с миссией, и он не вернулся. Тересса не смирилась и отправилась искать его, а мне доверила присматривать за тобой с братом и позаботиться о вас, если что-то пойдет не так.

Мужчина погрузился в воспоминания, и я слушала, затаив дыхание и боясь влезть с неосторожным вопросом. Кое-что мне рассказал Александер, но он мал и мог не так понять, а мне хотелось убедиться, что другие миры существуют, и я действительно в одном из них.

— Видимо что-то все-таки произошло, и та часть души Терессы, что оставалась здесь, не смогла удержаться в теле. Я стал искать ее в других мирах, а нашел тебя. Долго присматривался, пытаясь понять, кто ты, и понял, что в тебе тоже только часть души. Я не знаю, как ты, не имея способностей, отправилась вслед за матерью, но факт, что ты долгое время жила на два мира. К сожалению, необученный ходок не может соединить две жизни в своей памяти. Леврония не помнила и не знала, как живет Лера, а Лера и не подозревала, что часть ее души проживает жизнь Левронии. Но здешняя ты поняла, что в другом мире живет двойник с ее душой. Она надеялась, что ты знаешь, где ваши родители и, соединившись с тобой, она сумеет вытащить

— Какой ваш интерес в этом? — спросила я.

С одной стороны, я очень хотела верить в сказанное, ведь найти родителей то, о чем я всегда мечтала. С другой стороны, доверять кому-то я не привыкла. Вот доктору поверила, а он утверждает, что я сплю.

— Видишь ли, Лера, наш дар редок, и его обратная сторона — чувствовать и притягивать таких же, как мы. Возникает необъяснимое доверие, потребность быть рядом, заботиться, поддерживать. Обладатели дара становятся или супругами, или их связывают самые прочные узы дружбы, как будто сама Вселенная хочет, чтобы мы держались вместе, — рассказывал мужчина. — Твой отец был моим единственным другом, ему и его жене я поклялся, что буду заботиться о вашей семье.

— Что-то я не припомню, чтобы испытывала к вам доверие, скорее уж наоборот, неприязнь, — возразила я, усиленно пытаясь встроить информацию в картину мира. — А так?

Мужчина снял кольцо, и что-то изменилось. Теперь его глаза не казались мне хитрыми и злыми, скорее печальными и уставшими, видны стали и морщинки, и горькая складка у рта… Мне стало жаль его, ведь кроме того, что он потерял лучшего друга и его жену, так еще и не смог уберечь их дочь.

Я сглотнула.

— Наденьте обратно, пожалуйста, ваше кольцо, — попросила я. — У меня такое же?

— Да. Оно скрывает ауру, точнее, меняет на другую. Не хотелось бы, чтобы кто-то понял, что Леврония изменилась, ведь в отпечатке ауры отражаются и прожитые годы, и опыт всех жизней.

Мы помолчали. Мне надо было осмыслить сказанное, мужчина понимал это и не мешал мне.

— Я узнал, что тебя зачислили в Академию, но твой дар там не сумеют раскрыть. Жаль, что ты не доверилась мне раньше, а пыталась действовать сама. Но я здесь, чтобы помочь тебе.

— Вы так уверены, что нынешняя я буду вам доверять?

— Нет, не думаю, но, тем не менее, я пришел, и я честен с тобой. Ты можешь спросить меня о чем угодно, и я помогу. Я поклялся твоим родителям защищать тебя и не нарушу клятву. Ты же поняла, как много они значат в этом мире?

Я сомневалась, но мне действительно была нужна помощь. Я никак не могла скопировать свой свиток, чтобы фальшивка хотя бы отдаленно была похожа на оригинал.

— Я хочу сделать копии одной магической вещицы так, чтобы их невозможно было отличить от оригинала хотя бы на первый взгляд. Вы можете мне помочь? — осторожно спросила я.

— Не уверен, у магических артефактов есть своя аура, которую невозможно подделать, но давай попробуем, — согласился мужчина.

И мы принялись творить. С Николасом создать визуальные копии свитка оказалось проще простого. Он объяснял мне там, где я не понимала, направлял потоки, а самую сложную часть сделал сам. Внешне копии получились 1 в 1 реликвия, и даже на ощупь, а вот на уровне ауры они были никакие. Не было того свечения и переливов, что в оригинале.

— Ну вот, я же говорил, что ауру не подделать, если ты не некромант, конечно. — сказал Николас. — А еще содержание свитка. Хотел бы я понять, зачем тебе рецепты квашенья овощей и опись дворцовых гобеленов столетней давности превращать в… А что это, кстати? Ты позволишь?

Я медленно кивнула, все же сомневаясь, что можно доверять мужчине. Николас протянул руку и раскрыл чудо-свиток.

— «Артефакты защиты, или как защитить близкого от любых воздействий», — прочитал он. — Не знал, что есть такой свиток, я бы с удовольствием изучил его. Странно, что ты заинтересовалась артефакторикой, у тебя же стихийная магия.

— Разве я не ходок? — удивилась я.

— Этот дар, он по-другому работает, как музыкальный слух, например, — принялся объяснять мне Николас, одновременно читая свиток и чему-то улыбаясь. — У кого-то он есть, у кого-то нет, но при большом желании можно научиться, вопрос только в том, сколько времени на это потребуется и какой будет результат. Безвременье легко пересекают души, но при этом теряют воспоминания о мире, который покинули. Практически не может пройти смертное тело человека. Некоторые магические расы могут, но и они теряют воспоминания, если нет дара. Понимаешь меня?

Я покивала. Все-таки слушать живое объяснение намного приятнее и понятнее, чем читать его пусть в очень умном, но свитке.

— А магические способности это направленность магии и объем резерва — кому-то подчиняется стихия, кто-то управляет потоками в живом, кто-то в неживом. Тот же артефакт в принципе может создать любой, но если есть предрасположенность, это будет проще. То есть, если ты привыкла работать с широким потоком магии, то формировать микроматрицы для артефатов тебе будет сложно и некомфортно. Понимаешь?

Я снова кивнула, не сводя взгляда с рук «папеньки». А они поглаживали мой свиточек, как какую-то драгоценность. Очень отобрать хотелось, но я держалась.

— Так зачем ты хочешь скопировать свиток, можно же просто перенести текст на чистые свитки или на бумагу? Хотя подожди-ка, эта штучка не так проста. Это артефакт! И как я сразу не понял… То есть ты хочешь в другие свитки его свойства заложить?

Я кивнула. Николас прищурившись, уставился на свиток. Смотрел долго, пристально.

— Нет, Лера, извини, не смогу. Тут потоков несколько десятков. Пара лет уйдет только чтобы их распутать и скопировать, а потом еще и наложить. Тут одному не справиться. И, кажется, я понял, что это за свиток, Лера. И лучше тебе от него избавиться. Королевская семейка, если узнает, что он у тебя, даже не представляю, что сделает. Как он попал к тебе?

— Меня очень настойчиво просили его найти. Все, кого я знаю. Его Высочество, его советник, некромант, Луиза, барон фон Лоуси. Я не знаю, зачем он им всем, но они требуют его с меня. Некоторые даже угрожают.

Папенька молчал и хмурился, с неудовольствием глядя на артефакт, который до этого любовно наглаживал. А я продолжила:

— Я только не понимаю, если ты сразу понял, что это королевская реликвия, почему они сами так не сделали. Он же был в шкафу в библиотеке. Почему нельзя было магически посмотреть, найти его и не втягивать меня?

— Я не сразу понял, только когда в руки взял и специально захотел увидеть. К тому же его не найти, если специально искать. И потоки в нем только артефактор увидит, если именно на них сосредоточиться,

— И как его отличить от всех прочих? Если он такой непримечательный, мы же подделку спокойно вручим всем, кто его ищет и скажем, что это он и есть. Как они поймут, что их надули?

— Он должен светиться под луной всеми своими потоками. Дождись ночи, возьми в руки и увидишь. И точно также он поведет себя в руках того, кого считает своим владетелем.

— Все равно, не понимаю, а почему тогда принц не нашел его. Чего сложного-то пойти ночью в библиотеку и перебрать там свитки?

— Да не дался бы, он разумный, невидимкой бы стал или перенесся в другое место. Скорее всего, его искали и так тоже. Невинная дева, чистая душой и помыслами — последний шанс королевской семейки, ради этого даже отбор затеяли. Не хотел я тебя сюда отпускать, но вы с Луизой меня убедили, что принцу на глаза не попадетесь, вот и согласился.

Ясно. Кругом обман. Ожидаемо. Втемную значит, хотели использовать. Ладно, будет вам свиток.

— То есть, ты говоришь, надо еще ауру подделать?

Николас кивнул.

— Ну что же, этим и займемся. Как подделать ауру умного артефакта? — задала я вслух вопрос и раскрыла свиток.

Глава 35. Ведьмы начинают и?

ЛЕРА

До вечера мы разбирались с реликвией и ее копиями. Несмотря на помощь свитка, скопировать его полностью оказалось непросто. Я даже подумывала о том, чтобы привлечь некроманта с его колечком подделывающим ауру, но решила, что он лицо заинтересованное, потому не стала. В итоге с аурой мы сами разобрались, благо на первый взгляд она у артефакта оказалась непримечательная.

Но нужно было еще подделать свечение. Вряд ли ведьмы знают, как именно свиток должен светиться, поэтому я предложила обратиться к химикам. Фосфор там или еще что, но свечение тоже можно фальсифицировать и наложить на него иллюзию потоков.

И содержание. Умненький артефакт как голосовой поиск работал — на вопросы отвечал и еще там текст клятвы должен быть. Мы пробовали копировать содержимое одного свитка на другой, но оно появлялось или все сразу или в том порядке, что «записали». Эх, надо бы с артефакторами переговорить, но кто меня отпустит? А Николас, хоть в артефакторике и смыслил, но не это его основной специальностью было. У него, как у ходока, душа в мирах разные способности приобретала, он и того, и другого понемногу знал, но на Кампариде на магических животных специализировался, потому егерем и служил.

Расстались перед ужином, Николас пообещал съездить к зельеварам и узнать про флуоресцентное зелье. А я отправилась к брату, чтобы провести вечер с ним.

Вошла в комнату и замерла, не в силах вдохнуть. Александера не было. Хотелось верить, что он еще не вернулся из поездки с Луизой и Виолетт, но записка, что призывно белела на самом виду, не оставила надежд. «Если хочешь увидеть брата, срочно приходи в охотничий домик. Одна. Никому не сообщай, мы все узнаем».

Я отправилась тотчас же.

Александер сидел на низком табурете, связанный и с кляпом во рту. У меня кончики пальцев защипало, но блокираторы надежно удерживали магию внутри. В очередной раз пожалела, что согласилась надеть их.

— Чего вы хотите? — взяв эмоции под контроль, бесстрастно спросила я ведьм.

Две женщины, одна из которых должна была по идее охранять меня, а по факту кувыркалась с моим недоженихом, переглянулись. Ксана протянула мне глиняный черпак с каким-то варевом.

— Выпей, — потребовала она.

— Отпустите его, — я указала на брата.

— Условия тут ставим мы, — заявила вторая ведьма, та, что в прошлый раз у меня на руках кровью руны чертила.

— И что вы мне сделаете, силой напоите? Ну, рискните, — я сжала в руках кочергу.

Ксана ухмыльнулась, схватила Саню за волосы и поднесла к его горлу нож.

— Не выпьешь — перережу ему горло, — пригрозила она.

От души хотелось вдарить всем, чем можно — и магией и кочергой, но я сдерживалась, понимая, что эта дура может ненароком Саньку порешить.

— Тогда я тем более пить ничего не буду, — спокойно, несмотря на то, что очень хотелось разнести здесь все к чертям, ответила я. — Отпустите брата, тогда поговорим.

— Хватай ее, Ксана, — велела старшая ведьма, за ее милым кукольным лицом нет-нет, да и проглядывали старушечьи черты. — Выпьет, никуда не денется.

Телохранительница кинулась на меня и тут же была отброшена щитом.

«Хорошо, что сработал, но надолго его не факт, что хватит. И на помощь никто не явится, сама, все сама», — думала я, отбиваясь кочергой от бешеной тетки и уклоняясь от летящих в меня бутылочек. Те благополучно разбивались о камин, заливая все вокруг зельем ядрено зеленого цвета.

Я увернулась еще от трех или четырех снарядов, а потом ведьма что-то зашептала, зачерпнула варева из котелка и щедро плеснула его мне под ноги. Все пролитое вдруг зашипело и паром стало пониматься вверх, окружая меня туманом. Ксана тут же куда-то исчезла, а я вдохнула и отправилась в беспамятство. Там было темно и тихо.

* * *

— Лера, твое время еще не пришло. Возвращайся, — услышала я голос мамы.

— Мамочка, ты жива? Где ты? Когда мы встретимся? — хотелось бежать на голос, увидеть, обнять, прижаться… Но вокруг была только темнота.

— Еще не время, дочка. Возвращайся и никого не слушай. У тебя своя голова на плечах, и твои решения — только твои. Ты поняла меня, Лера?

— Да, мамочка. Ты вернешься? Александер очень скучает.

— Конечно, дочка. Иди, все будет хорошо.

Вдохнула и в сознание ворвались другие звуки. Кто-то мычал, а кто-то орал.

Как оказалось орала ведьма, а мычала я.

— Ты так убьешь ее!

Мою голову мотнуло от пощечины.

— Не убью, видишь, очухалась.

Меня за шкирку, как котенка, подняли и швырнули на стул.

— Открывай рот, — ведьма надавила мне на челюсть, после чего запрокинула голову и принялась лить внутрь какое-то зелье.

Я глотнула, закашлялась, и сознание стало проваливаться в туман.

— Ты слышишь меня? Отвечай! — донеслось до меня откуда-то издалека, а перед глазами стояли мутные пятна.

Я узнала голос ведьмы. Кивнула.

— Хорошо. Твой брат останется у нас. Ты пойдешь во дворец, найдешь и принесешь нам свиток с клятвой монарха, поняла?

Я снова кивнула.

— Успеешь до заката, твой брат останется жить. Найдешь свиток и принесешь его сюда, для этого будешь слушать и выполнять, все, что я скажу, поняла?

И еще раз я кивнула. В голове постепенно прояснялась, голос звучал четче, я поняла, что я все также безвольно сижу на стуле

— Сейчас ты поднимешься и будешь выглядеть и вести себя как обычно. Но будешь слушаться во всем меня, понятно?

Хотелось послать ведьму далеко и надолго, ее «понятно» откровенно бесило, но голова снова совершила кивательное движение. Ладно, разберемся по ходу с этими ведьмами. Будет им и свиток, и еще что-нибудь на сдачу.

— Вставай, — прозвучал очередной приказ.

Тело само поднялось.

— Иди за мной.

Я пошла. М-да, а вот это может стать проблемой. Мозг кипел, а тело слушалось ведьму. Вот, тварины, опоили чем-то! И я дура, не поняла сразу, что ведьма зелья свои в меня не просто так швыряла, не очень-то она и целилась. Ладно, дайте мне только время в себя прийти.

Под мои негодующие раздумья мы вернулись в покои.

— У тебя должна быть игла, где она?

Я неопределенно махнула рукой в сторону полок.

— Доставай, — велела ведьма.

Я послушалась. Попыталась не брать иглу, но поняла, что руки сами так к ней и тянутся.

«Эй, вы чего, предательницы? Если так дальше пойдет, я ведь лично вас укорочу!» — пригрозила я конечностям, и они на миг замерли.

Ну, здравствуй, шизофрения. Я подумала и все же разрешила себя взять иголку.

«А ну-ка не сметь чужую ведьму слушать, у вас своя хозяйка есть!» — убеждала я собственные руки-ноги.

Потом мне велели зачаровать иголку на поиск королевской клятвы. Я подумала и решила подчиниться. Охота ведьме за артефактами гоняться, так кто я такая, чтобы мешать. Вот тот свиток из ее спальни вполне подойдет. Я тщательно воспроизвела все мысли, что в прошлый раз были в моей голове, и с чистой совестью отправилась на поиски.

* * *

Ходили мы недолго и ожидаемо пришли к покоям его Высочества.

— Нам туда, — я протянула руку и дотронулась до двери, в душе надеясь, что та окажется зачарованной и как-то среагирует на прикосновение бывшей «почти-невесты».

Ведьма скривилась, оглянулась по сторонам и принялась чего-то нашептывать в замочную скважину. Я стояла с безучастным видом, сосредоточившись на том, чтобы сбросить с себя оковы ведьмовского дурмана. Получалось не сказать, что продуктивно, но шаг за шагом я шла к победе разума над телом. Во всяком случае, мне хотелось в это верить.

Ведьма тем временем закончила со скважиной и толкнула дверь. Та поддалась, и мы скользнули внутрь, точнее меня просто-напросто втолкнули туда. Я уверенно подошла к пузатому старомодному сейфу.

— Тут, — ткнула в него пальцем и снова скукожилась с безразличным видом.

Ну-ну, ковыряй, коза драная. Надеюсь, у Высочества стоит охранка на кабинете и сейфе, и нас обнаружат.

Ведьма снова нахмурилась, затем сощурилась и принялась шептать. У нее ничего не выходило, и я уже обрадовалась, но она извлекла из глубин декольте махонький мешочек, зачерпнула из него щепоть порошка и принялась посыпать замок сейфа.

Блин, так интересно, тоже порошочек такой хочу, взламывательный. Он мне конечно не нужен, но пусть будет. Так, на всякий случай. Вот сейчас появиться принц и попрошу у нег в качестве «отступных» поделиться со мной малой толикой. И где же он? По моим ощущениям, копаемся мы тут уже достаточно, но никто нас до сих пор не поймал. Плохо. Хотела бы я знать, чем они с советником таким занимаются, что позволяют безнаказанно вскрывать свой кабинет и сейф.

А у ведьмы определенно были подвижки, потому что она победно вздернула голову и начала открывать тяжелую дверцу сейфа.

Я не хотела, честно. Просто выбора не оставалось, я-то знаю, что нужного ей свитка в сейфе нет. Поэтому стянула со стола наследника пресс-папье, по весу оно было как приличный булыжник, (любит его Высочество все монументальное и основательное), и с силой опустила его на голову ведьмы.

— Извини, дорогая, ничего личного, — я оттащила осевшую тушку ведьмы в угол, обыскала «телохранительницу», нашла нож, стянула с окна штору и принялась раскраивать ее. Хватило и на кляп, и на веревки. Руки замотала особенно тщательно, она же все время пальцами шевелила, когда колдовала. Может, конечно, сработает, а может, и нет. Закрыла за собой дверь в кабинет и бросилась искать Николаса, больше некуда было.

Глава 36. Попалась!

Филипп

Оба лорда Фротуса и принц Филипп смачно ругались под закрытым куполом на краю королевства, пытаясь утихомирить разросшийся огненный смерч, устроенный артефакторами.

Сами виновники под присмотром непримечательных людей в сером сидели в стороне, аккуратно и бережно связанные и упакованные в антимагические браслеты.

— Хорошо, что декан сообщил нам, что они отсюда начнут испытания, — Тристиан держал на поводке огромный огненный вихрь, который бесновался, норовя раздавить людей собственной мощью. — Как они собирались без стихийников этим управлять?

— Никак. Этих испытаний вообще не должно было быть, — ответил сыну старший лорд тир Фротус, настраивая артефакты и размещая их по краям пентаграммы, которую создавали силовыми линиями те же неприметные люди в серых мундирах. Еще часть магов стояла поодаль и держала купол над торнадо. — Декан запретил исследования.

— Почему тогда? — спросил принц, который понемногу стягивал с вихря энергию, перенаправляя ее в артефакты Фротуса-старшего. — И почему без стихийников?

— Пришел приказ из Канцелярии устроить все это, — глава СБ закончил расставлять артефакты внутри своего сектора и подхватил аркан сына. — Тир Грифин сообщил, что Скаберевич получил приказ, но не собирается его выполнять. А вот один из замов решил проявить инициативу. Нам еще предстоит выяснить, почему так произошло и что еще на нем есть, но в данный момент меня смущает другое — во дворце не осталось почти никого из наших людей, все держат купол снаружи. И я склонен думать, что устроено это целенаправленно.

— Сколько нам еще придется тут проторчать? — спросил Филипп, цедя энергию с вихря.

— Пока закончат ловушку, потом энергию снять. И последствия устранить. Раньше завтрашнего полудня не освободимся. Ты как? — граф Фротус бросил тревожный взгляд на воспитанника.

— Нормально, — принц откинул челку с мокрого лба, — удержу.

- Трис?

— Нормально, я сейчас Филу помогу снимать энергию. Ты удержишь один?

— Да, если что, ребята закончат и помогут мне. С той стороны надо бы узнать, как у них. Плохо, что связь под куполом не работает, надо ждать посыльного от них.

— Ладно, держим, работаем, не так много осталось, купол дольше ставили, — улыбнулся принц, смахивая капли пота с виска.

— Не мечтай об отдыхе, Фил. Нам еще к зельеварам, они тоже на испытания собирались, надо успеть перехватить, — напомнил Тристиан другу.

— Макс пока присмотрит за ними, а там уже разделимся, — «утешил» глава СБ, —

Парни только тяжело вздохнули, весь день прошел на ногах и ночь обещалась быть такой же.

ЛЕРА

Я все рассказала «папеньке», но против моих ожиданий он не бросился тут же спасать Александера.

— Не могу понять, как ей удалось вскрыть кабинет, и что за порошок она использовала.

Я хотела сказать что, наверное, ведьмовской какой-то, но клятва, чтоб ее. Снова не смогла произнести ни звука.

— Ну, она… У нее магия особенная. И зелья всякие… — пыталась я как-то донести мысль. — Ее надо изолировать, потому что она руками пошевелит и освободиться от веревок и Саньку перепрячет.

— Ее, скорее всего, уже стражники забрали, — отмахнулся Николас, — пусть его Высочество сам с ней разбирается, а то мы крайними окажемся. Там же защита, наверняка, он в курсе, что кто-то проник в кабинет.

Все это время мужчина спокойно ходил по комнате и что-то неспешно складывал в мешок на поясе.

— Ты знаешь, — я окончательно перешла с мужчиной на «ты», он не возражал, а мне так было значительно проще, — я тоже думала, что нас сразу схватят, но никто так и не появился. И еще меня с утра атаковали файерболами, и тоже никто не пришел, хотя в прошлый раз сразу портал открылся.

Николас нахмурился, глубокая складка пролегла между бровей. Он поднялся, подошел к окну сжал кулак и что-то зашептал в него, потом вслух сказал:

— Надо поговорить, Макс, происходить что-то непонятное. Сообщи, когда сможем встретиться. — И выпустил птичку.

Я завистливо вздохнула.

— Я научу тебя так же, — мужчина потрепал меня по голове, — пойдем, выясним, что с твоей телохранительницей и пойдем за Александером.

В покоях принца ведьмы не оказалось. Я выругалась с досады. Николас тоже не выглядел довольным, он хмурился все больше.

— Ответа от Грифина нет, это странно. Ладно, пойдем спасать твоего брата.

Мы поспешили в парк, но по дороге нас перехватили. Я думала, такое было только в моей стране в 90-е, потому что так грубо даже Шило не действовал, но, как оказалось, практика надевания мешков на голову распространена в разных мирах. И Бог бы с ним с мешком, но кто-то душевный и заботливый еще и приложил меня по буйной головушке так, что мысли в ней внезапно кончились. Что-то не везет мне сегодня…

Очнулась я в темноте. В нос ударил запах гнили и пыли.

Подвигала руками, связана. Рядом слышались возня и голоса. Замерла, стараясь лишний раз не дышать.

— Зачем их сюда? — чуть визгливо вопрошал кто-то.

— Ты что, это же избранница принца, придумаем, что с ней делать, — сипел чей-то прокуренный бас.

— На кой она? Все знают, что леди Марисса тир Гувоар готовится королевой стать.

— Да?

— Она приехала сегодня. А с чего бы нам отмашку на захват дворца дали? Принц вернется, а она ему — «Филипп, я ваша навеки, давайте корону!» — визгливый хохотнул в темноте, довольный собственной шуткой.

— А с этими что делать?

— Да демоны знают!

Помолчали.

— Слушай, а Гувоар точно корону оденет? Король-то не собирается ни с кем властью делиться, я слышал, о чем в стражники шептались, — кажется сиплый начал сомневаться в происходящем.

— Конечно! — самоуверенно ответил визгливый. — У нее же королевский свиток самый главный, король без него так, старичок просто.

Снова возня, шелест, скрип и лязг старого железа.

— А откуда у тир Гувоар свиток? — не унимался бас. — Он же только королевскую семью слушается.

— Королева леди Мариссу воспитанницей объявила. Вот теперь свиток в ее власти.

— А как она в сокровищницу попала? — подозрительный сиплый продолжал радовать меня своими вопросами.

— Его ведьмы для нее украли! Принца приворожили и у него прямо из спальни умыкнули! — охотно делился сплетнями визгливый.

— Слушай, а откуда ты все знаешь?

Мне вот тоже интересно было.

— Так хозяин-то мой кто? А его хозяин к королю вхож! То-то же. Слуги все знают, потому что мы уши раскрытыми держим и подслушивать не гнушаемся. А ты-то на посту все время, конечно, ничего не знаешь.

А вот с этим и не поспоришь, дворцовая челядь щепетильностью не страдала. Я, например, заметила, что баночками с шампунем и кремами не только я пользуюсь. И то только потому, что «сокровища» свои проверяла с утра.

— Ладно, этого тоже связали, пошли посмотрим, кого еще в темницу определить, Гувоары потом сами решат, чего с ними делать, кого казнить, кого миловать, наше дело маленькое — людей короля убрать и новых указов ждать.

Загрохотали шаги, заскрипела металлом дверь, на миг блик света прорвался сквозь тьму, и все пропало, остались только запах пыли, затхлости и нечистот.

Черт!

Вот только в каталажке я еще не сидела. В том мире со мной такого не случалось, какой бы сволочью не был Шило, но на стреме хорошо стоял и вообще за своими смотрел.

Попыталась подняться. Связали руки и ноги, но не сказать, что прям насовсем. Немного ловкости и сноровки и я освободила руки от пут и стащила мешок с головы. Черт, вот почему я в браслетах? Хоть бы светлячок зажечь. Наверху под потолком была дыра в стене, сквозь нее в унылое подземелье пробивался рассеянный предрассветный свет, но что-то рассмотреть в нем было невозможно. В углу кто-то глухо застонал. Глаза чуть привыкли к полумраку, и я осторожно двинулась в сторону очертаний человека.

— Кто тут? — спросила на всякий случай.

Нет, а вдруг меня с оборотнем заперли или вампиром. Тут, между прочим, магический мир, вполне ведь могут быть и другие всякие существа. Да и люди тоже всякие бывают…

— Лера? — раздался хриплый надсадный шепот.

— Ник? — я принялась ощупывать тело «папеньки», ища, как снять с него веревки. Его спеленали не в пример лучше меня, наверное, меня слуга вязал, а его стражник. Пришлось пустить в ход зубы.

— Где мы? — прошептала.

— В темнице. Леврония, что ты успела натворить?

— Я? — изумилась предположению. Ну, я же ангел чистой воды. — Я ни при чем. Они тут власть захватывают, а мы так, случайно под руку подвернулись. Давай выбираться, а?

— Давай. Есть предположения, как это сделать?

— Света бы побольше…

Николас приподнялся и оперся спиной на стену.

— По затылку хорошо приложили, — пояснил он свою слабость. — Сейчас зажгу, — он сделал пасс, и в воздухе повис шарик света.

— Надолго не хватит, тут стены магию поглощают, так что это максимум.

— Угу, — я принялась озираться.

Мы были в камере, обычной, ничем не примечательной — серые стены, какие-то тряпки типа мешковины свалены на полу, железная дверь

— Ник, тут дверь магически закрыта или как? — уточнила.

Мужчина поднялся, подошел, провел рукой вдоль косяка.

— Нет, магии нет.

Это хорошо, я принялась при слабеющем свете изучать дверь.

Досадно, но она оказалась закрыта на задвижку снаружи, и прилегала плотно. Оставалась надежда на смотровое окошко, но и оно было наглухо закрыто.

Без вариантов, ничего не подсунуть, никаких щелей.

— Там дыра в стене, может отправить птичку? — предложила я, поняв, что дверь мне не открыть.

— Мне сил не хватит, магия слишком быстро уходит.

— А снять с меня наручники можешь? — без особой надежды спросила я. Потому что внутри себя я магию чувствовала, но вот выпустить — никак.

— Если ты готова остаться в темноте, — ответил Ник.

— Готова, снимай. Хотя нет, сначала давай подумаем, что можно сделать, если, предположим, у нас есть необученный маг.

Николас погасил огонек, и мы присели на мешковину в углу, оказывается она лежала не просто так, а прикрывала солому и доски под ней. Мы сели на нее и принялись думать.

Вариантов было несколько. Например, приманить охранников, попробовать их обезвредить и дать деру. Риск тоже был — если шумом привлечем внимание охраны, то, во-первых, не факт что успеем снять браслеты. Во-вторых, если снимем браслеты заранее — не факт, что кто-то вообще придет, да еще и достаточно быстро, а магия в это время может испариться.

— Может, запор расплавить? — рассуждала я, — или попробовать вестника в ту дыру под потолком отправить?

Так мы искали возможности, в каждой находя больше недочетов, когда заскрипел засов на двери.

Мы не успели ничего сделать, ни притаиться за дверью с доской наперевес, ни снять браслеты. Просто так и замерли вдвоем на куче соломы.

Глава 37. Барон фон Грумм

ЛЕРА

— Где она? — в открывшуюся дверь ворвался тот чудной старичок, что я встретила в самый первый день в этом мире. Смешная такая фамилия у него, лошадиная… Как же — барон Круп? Или Грум? Который не мог мне сказать, где туалет. Интересно, чего ему тут понадобилось?

— Леврония! — в свете факелов, что внесли его сопровождающие, старичок кинулся ко мне и попытался схватить за руку.

Явно человек не в себе, глаза так и полыхают нездоровым фанатизмом. Он и тогда не совсем адекватным был, а сейчас у него вообще весь вид какой-то… нездоровый. Я отпрянула.

— Добрый день, барон. Что привело вас сюда?

Понятия не имела, как себя с ним вести, поэтому решила просто быть вежливой.

— Как они могли отправить вас сюда? Я немедленно спасу вас, Леврония, следуйте за мной! — заявил барон. — Ах, вы же, наверное, обессилили здесь. Вот, выпейте, — он ткнул мне под нос пузырек.

Кольцо сжалось на моем пальце. Они все издеваются, да?

Что за странное патологическое желание отравить меня? И я так сижу в темнице, не трогаю никого. Но нет, мне все равно так и норовят дать что-то выпить. Как в сказке про Алису — «съешь меня», «выпей меня». Забавно будет, выпью, вырасту и прибью всех нафиг, потому что достали. Или, наоборот, уменьшусь… И что тогда — под шконку спрячусь?

Я так размышляла, пока брала пузырек, улыбалась этому гаду, рассыпалась в благодарностях, прочувствованно всхлипывала и утиралась его камзолом, одновременно обшаривая карманы. Так, на всякий случай, вдруг там что полезное завалялось.

— Пейте же, дитя, — сказал это гад, настойчиво тыкая пузырьком мне в нос. Пришлось поднести его ко рту…

— Нет! Не надо!

В камеру ворвалась ведьма, которая якобы «телохранительница!

— Барон фон Грумм, она уже выпила подчиняющее зелье, не надо ей еще. Она и так сделает, все, что я скажу.

— Так ведь, Леврония? — обратилась ведьма ко мне.

— Да, — равнодушно кивнула я. — Сделаю.

И я не врала ведь. Тело мое совершенно точно собиралось идти и делать, что прикажет эта гадина.

«Самолично руки оторву и с ногами местами поменяю!» — пообещала я самой себе.

Но кое-что стало вставать на свои места. Это они меня подчиняющим зельем напоить все пытаются что ли? Зачем? Чтобы я им свиток принесла? А сами-то что, руки коротки? Ладно, будем думать об этом, когда выйдем отсюда. Только мне надо Николаса с собой забрать.

— Пойдемте, Леврония, пойдемте отсюда. Вставайте! — суетился барон, протягивая мне руку.

Я сидела, не собираясь идти ему навстречу, и ждала, что ведьма скажет.

— Поднимайся и иди за мной, — скомандовала Ксана, и я позволила телу подняться, проигнорировав руку барона.

— Шагай вперед, — шипела ведьма, уходя с прохода.

А мне ведь надо «папеньку» прихватить. А если я уйду, они его тут запрут. А как я без него брата спасу?

Попыталась споткнуться, подвернуть ногу, не вписаться в косяк… Но меня заботливо перехватывали и направляли, не давая убиться. Этот барон фон Грумм пристал, как банный лист, и все норовил меня за руку взять. Я мне категорически этого не хотелось.

— Постойте! — сказал Ник, когда меня почти выволокли из камеры. — Хочу предупредить, — у Левронии было магическое выгорание. Ей сейчас ни в коем случае нельзя использовать магию, или она может серьезно пострадать! И магически воздействовать на нее нельзя, потоки Рони нестабильны, оттого и поведение может стать непредсказуеым. Она может из-за вспышки злости сжечь все, или ударить силой, или еще чем. Меня его Высочество потому рядом и оставил, как стабилизатор.

Если в начале слов Ника ведьма довольно усмехалась, то в конце призадумалась.

— Ты идешь с нами и без глупостей! — она кивнула охранникам, и те взяли «папеньку» в коробочку.

Тот согласно закивал, мол, «и в мыслях нет сопротивляться». Так нас и повели наверх.

— Левронии лучше быть у себя или у меня в покоях. Ей так будет спокойнее, и она будет более, э-э, вменяема, — продолжал Николас. — А так она вот-вот отключится. Я чувствую, что силы почти покинули ее… — нагнетал он по дорроге.

А я с безучасным видом продолжала собирать все углы. Мол, не виноватая я, просто дура, у которой сил ни на что не осталось, даже ногами двигать.

Ведьма кривилась, барон нервничал.

— Что-то можно сделать? — спросил он.

— Даже не знаю…. Она у артефакторов в Академии два дня пробыла. А там маги такие, вцепились в ребенка, стоило лордам ее там остаить, даже отдавать не хотели. Еще и покушение пропустили, которое ее до донышка опустошило. А девочка считай, и так с

Я, подтверждая, что плохо стою, никак почти, пошатнулась и попробовала упасть. Поймали.

— Ко мне ее отнесем, — сказал барон.

Ник замахал руками.

— Вы уж простите меня, уважаемый, да только я, как опекун, не могу этого допустить. Официально Леврония до сих пор избранницей считается, а это урон и его Высочеству, и ее репутации. Поэтому вам, лорд фон Грумм, после этого на Рони жениться придется. Я, конечно только рад буду, но должен предупредить, что за невестой приданого нет, сирота она. А сейчас ее лучше на руки взять, потому что сама она не дойдет.

И я все-таки умудрилась споткнуться и упасть. После этого меня подхватили на ручки и так отконвоировали в собственные покои.

— Я побуду с ней, и распоряжусь об укрепляющем зелье — сказал Ник, укладывая меня на кровать.

Я приняла застывшее выражение лица, изображая почти труп.

— Сама зелье принесу. Останьтесь здесь, — кивнула ведьма охране. — Проследите, чтобы с ней ничего не случилось.

Барон и ведьма ушли, а я осталась лежать на кровати. И что мне делать дальше?

* * *

— Доченька, как ты себя чувствуешь? — заботливо спрсил Николас, спустя какое-то время вернувшись в спальню.

Я лишь тяжко вздохнула в ответ. Дурацкая ситуация — брат похищен, а я под зельем пойду сейчас воровать королевскую реликвию. При этом Высочество с советником шляются незнамо где. И чем все это кончиться? Скорее всего тем, что меня казнят. У них же тут заговор вроде как наметился, Гувоары власть захватили. Марисса меня уже пыталась отравить, так что теперь точно не остановится. А как только я захватчикам свиток отдам, то меня и нынешняя власть не пощадит. М-да, не лучший расклад.

— Бежать нам надо, — все также глядя в потолок, изрекла я. — Из этой страны. Или даже из мира.

Только в моем-то не слаще, и Саню туда точно нельзя, Шило живо найдет ему применение…

— Нет, Леврония, не вздумай! Тебя и так с того света вернули, — слишком патетично восклиунул Николас, и я очнулась.

— Простите, папенька, за мысли мои дурные. Устала я очень. Голова тяжелая, и спать хочется… Я подремлю немного?

— Спи, спи, доченька, — сказал Николас, а сам мне свитки в руки сует. И палец ко рту прижимает.

Вот коза драная, неужели жучков понатыкала? Урою, гадину! Но Николас прав, не время валяться, надо дело закончить. Как быстро она с отваром своим колдовским явиться? Что там у нас осталось — свечение?

Посмотрела вопросительно на мужчину, а он из-за пазухи бутылечек достал и кивнул на свитки. Ага, ясно, значит, все готово.

Хотела встать, обрадованная, но «папенька» пузырек спрятал, свитки под одеяло сунул и принялся меня укрывать.

— Давай, доченька, я тебя одеяло поправлю, сейчас выпьешь лекарство и сразу уснешь. А проснешься — сил и прибавиться. Подожди немнго, сейчас госпожа Вастикс тебе лекарство даст.

А тут госпожа Вастикс и пожаловала. Сунула мне стакан, не церемонясь.

— Пей, — приказала.

Вот ведь, нехорошая женщина, понравилось ей командовать, как я погляжу.

Но делать нечего, выпила.

— Я посплю? — жалобно на нее смотрю.

— Спи, — сквозь зубы процедила.

Я глазки прикрыла, руки под голову сунула и засопела сладко.

Она постояла еще немного.

— Я покараулю. Мало ли, что случится, слишком много воздействий, а она в блокираторах. Я уже один раз ее чуть не потерял, — сказал Николас.

Ведьма ушла. По крайне й мере я услышал ее шаги и звук закрывающейся двери.

Открыла глаза.

— Эх, дочка, дочка. Чего же ты так? А могла ведь женой его Высочества стать. Кому же ты нужна будешь, если выгоришь. Надо с силой акуратно обращаться, особенно если магия только проснулась. А ты — все сама, все сама. А папенька с маменькой на что?.. — причитал Николас, водя надо мной руками и смешивая что-то в кружке.

Протянул мне и кивнул, мол, пей. И снова я выпила. И почуаствовала, как сила и энергия по венам заструились. А я-то и не поняла сразу, что от предыдущего пойла меня в сон клонить стало. Зато сейчас как рукой все сняло. Эх, хорошо, щас как поколдуем!

А Ник мне записку сует: «Здесь ведьмовской амулет. Не знаю, как нейтрализовать. Молчи».

Да я как бы и так молчу. Жестом попросила бумагу и стилус.

«Это то зелье, что нам надо? Что делать будем? Где стражники?»

«Сейчас усыплю. Наноси пока зелье на свитки и вот схема потоков, сможешь наложить?»

Он дал мне еще бумажку. Схема была понятной, Ник мне уже показывал, как такое делать. Прислушалась, силы было достаточно, чтобы использовать, ту, что пробивалась сквозь браслеты. Я кивнула. Ник потрепал меня по влосам, улыбнулся ободряюще и вышел, оставив мне схему, свитки и зелье. Я принялась за работу.

Вскоре вернулся и мужчина, и мы продолжили уже вдвоем, все так же молча. Николас иногда хмурился, иногда довольно потирал руки, а я сгорала от нертерпения — получиться или нет?

«Проснись и скажи, что хочешь в уборную» — написал он мне, когда все было готово.

Я застонала жалобно.

— Как ты, Леврония? — участливо спросил «папенька».

— Мне бы в уборную… — слабым голосом ответила я.

— Я провожу тебя, — взволнованно ответствовал Ник, и мы скрылись в душевой.

— Давай проверим, все ли получилось. И что с содержанием будем делать? — зашептал он, когда наложил на дверь сетку из заклинаний.

— Есть одна идея…

Мы проверили свечение и имитацию ауры, и я осталась довольна. Внешне свитки были идеальны. А что кастается содержания, то я вспоминала фразы из арсенала наших политиков и гадалок, разбавляя их так называемой «восточной мудростью», статусами из ВК и прочими мыслями, что роились в голове и желали нести свет и пользу людям. А Николас сделал так, чтобы они всплывали в ответ за запрос.

— Я спрячу один в библиотеке, в какое-нибудь неприметное место. После сна можешь смело отправляться на поиски. А сейчас тебе действительно надо восстановиться, так что ложись спать, — и он протянул мне очередной пузырек.

«Интересно, а от зелий передоз бывает?» — думала я, глотая тягучую жидкость.

Глава 38. Лера спешит на помощь

Лера

Разбудили меня, весьма бесцеремонно тряся за плечо.

— Да? Что? — спросонья я не сразу поняла, что происходит.

— Бери иглу, нам нужен свиток, — ведьма стояла над душой с самым решительным и непреклонным видом.

Я украдкой глянула в окно — на улице уже рассвело, но солнце было далеко от зенита. Значит, мне удалось поспать совсем немного.

Спустила ноги с кровати, протопала босиком к столу и взяла иглу.

Задолбалась изображать тупую куклу. Ноги мерзли. Но сказано же — «Вставай и бери». Ну и вот.

— Госпожа Вастикс, Леврония должна как минимум обуться. И поесть. Вы же не хотите, чтобы она упала, не дойдя до угла! — вмешался Николас.

Ведьма опять отчетливо скрипнула зубами, но приказала:

— Приведи себя в порядок.

— Я схожу распоряжусь насчет завтрака, — вызвался «папенька», подмигнул мне и вышел.

Я начала медленно одеватся, расчесывать волосы, стараясь изображать пустой взгляд без капли осмысленности.

— Как же ты меня раздражаешь. Ничего, как только свиток будет у меня, ни тебя, ни Мариссы тут не будет, — шипела ведьма, помогая мне выпутывать из волос гребень, который я «случайно» засадила. А чего хотели от дуры-то?

Ведьма злилась, но помогала, а я продолжала сидеть с безучастным видом развесив уши.

Кое-как под бубнеж и ворчание меня одели и накормили.

— Бери иголку, — скомандовала ведьма, не дав даже выпить чая. Не очень-то и хотелось, но все равно обидно. — Нам нужен королевский свиток, который Гримуар Всезнания.

Во как! Он еще и Гримуар Всезнания. Или это другой? Потом разберусь.

«Ищи свиток, который спрятал Николас», — дала я мысленную команду иголке, хотя тело опять сопротивлялось и требовало подчиниться ведьме.

«Вот сдамся королю, поверь, отдельно от головы тебе не понравится», — пригрозила я своей тушке. Нет, странное зелье, так бывает вообще — разделение головы и тела? Хотя о чем я? Для девушки это обычное состояние — голова одно думает, а пятая точка свое вытоворяет. Наверное, ведьмы это просто усилили. Ну, что пойдем, попанька, приключения тебе искать будем.

И мы пошли. Тихим зомбиком доковыляли до библиотеки, и из глубин пыльного шкафа извлекли заветный свиток.

Ведьма даже дышать перестала. Трясущимися ручонками у меня его выхватила, покрутила, повертела, чуть на зуб не попробовала, и на просвет поосмотрела и раскрыла, и странички потерла… Потом скрутила и себе под корсет сунула. Заозиралась, к шкафу со свитками метнулась, первый попавшийся выхватила и давай над ним колдовать и зелья какие-то лить. А я ничего, стою, глазки в пол, тихого послушного зомбика изображать продолжаю. Внутри посмеиваюсь. И щурусь еще немного, пытаясь разглядеть, чего она там коддует. Благо, Николас научил, как потоки видеть. Но браслеты же, а я и так потратилась, да и опыта нет долго сквозь пространство вглядываться, и с непривычки тяжело. В общем, не особо разглядеть получилось.

Но ведьма фантазией не отличалась, со мной по одному пути пошла. Копию сварганила. Похоже получилрсь, только ее свиток мокрый оказался, она его зельем от души полила. Ведьма скривлась, но свиток взяла и пошла прочь.

Спасибо, хоть про меня не забыла.

— Возвращайся к себе и никуда не выходи, — скомандовала мне.

К себе, так к себе. С равнодушным видом отправилась, куда послали.

Не дошла. Барон фон Лоуси перехватил меня за углом. Вид он имел всклокоченный и помятый.

— Ты достала свиток? — отводя меня в сторону, спросил он. — И где принц? Что творится во дворце, Леврония? Ты что-то знаешь?

— Не знаю. Свиток достала. Он у меня в комнате.

Ушлый барн со своим артефактом сверился, кивнул удовлетворенно и чуть ли не силой поволок меня ко мне же в покои.

Пришлось и ему копию отдать. Он аж сиял, когда от меня уходил. Есть выражение «летать на крылях любви» Вот Лоуси точно летал. На крыльях любви к наживе.

В спальне я быстро переоделась в свое родное — серое и незаметное, и мышью выскользнула за двери. Мне брата спасать надо, а не ерундой страдать.

* * *

— Лера, подожди, — по коридору меня догонял Николас. — Стражники артефакты себе утащили, собирались дележку устроить. — Он потряс мешком, который любовно собирал накануне. — Да, определенно, с клятвами что-то происходит… Ты за братом?

Я кивнула.

— Идем.

И он повел меня каким-то кружным путем.

— Не стоит сейчас никому попадаться на глаза, — пояснил он, — стражники всех в подземелье запирают.

Мы остановились, не доходя до домика, и засели в кустах осмотреться.

— Лера, — серьезно обратился ко мне Ник. — Ты понимаешь, что сейчас мы спасем Александера от ведьм, но он все равно не будет в безопасности?

Я вскинула на него удивленный взгляд. Не будет, почему? Мы же заберем его, к тому же у ведьм уже есть свиток.

— Твой дар, Лера. О нем ведь рано или поздно узнают. А еще тебя слушается королевская регалия, это тоже скоро поймут. Твой брат станет разменной монетой и способом получить от тебя желаемое. Особенно теперь, когда клятвы перестали действовать.

— Перестали действовать? Почему? Как? — я растерялась, ведь думала почему-то, что все уже закончилось.

— Не знаю, но проверь на себе. Кого мы встретим в том домике, Лера?

— Ведьм, — вырвалось у меня.

То есть я смогла это сказать и, значит, клятвы не действительны? И то, что обещал мне принц — тоже? И я теперь не его избранница? Как сложно-то все, но это потом, потом. Сейчас самое важное — Санька!

— Ты можешь спрятать его в поместье? — я начала искать варианты решения проблемы.

— Мы вассалы короля, Лера. Он потребует — я обязан подчиниться, невзирая на клятвы.

— Но должен быть какой-то выход! Мы можем спрятать его, увезти в другую страну, сменить имя и документы, устроить в закрытую школу, которая не выдает своих учеников!

— Не выдают своих только ведьмы. Это единственное, в чем можно быть уверенным в общении с ними.

— Ведьмы, — фыркнула я. — Они у вас тут ненормальные какие-то, бешенные.

— Ведьмы в последнее время стремительно теряют силу и способности, вот и ищут способы вернуть былое. Раньше они другими были, просто озлобились. Разные люди есть и в том мире не так ли, Лера?

В том мире… Так странно, но я тоже говорю не «мой мир», а «тот мир», когда думаю о Земле. Как будто она и в самом деле мне не родная. А ведь у меня там столько всего осталось — университет, Дашка… Да и все, пожалуй. Хотела бы я вернуться? Одна точно нет, а вот с Санькой…

— Ник, а ты можешь Саню на

Я смотрела с волнением и надеждой. Все же попасть в другой мир можно только минуя безвременье, а у Сани дар еще не раскрылся. Что, если он, как и я, все забудет? Кампарид, свою жизнь и… меня?

— Лера, я могу уйти в другой мир. Но быстро вернуться не получится, и ты одна, совсем без защиты останешься. Поэтому я не стану того делать.

— Ник, пожалуйста. Я из любой передряги выкручусь, а если жареным запахнет, сама к вам перенесусь. Но мне легче будет маневрировать, зная, что никого под угрозу не ставлю. Я продержусь до твоего возвращения, обещаю. Так спрячусь, что меня не найдет никто, я знаешь, как перевоплощаться могу? Я пацанов играла в спектаклях, и никто ни разу не усомнился, что это не так! Ник, правда, Саня только на земле в безопасности будет. Пожалуйста, Ник!!!

Я уговаривала и смотрела с такой мольбой и отчаяньем, что мужчину проняло.

— Лер, но как без подготовки-то? Там одежда другая, а я в этом? И Алек тоже.

— Я вам скажу, где ключ от костюмерной. У меня там одежды — тьма-тьмущая, точно подберете что-нибудь. Саньке любую футболку возьмете, а на тебе костюм найдется. Он старомодный немного, но до Дашки доберетесь, я ей письмо напишу, она вам вещи мои передаст. Там карточки, все купите. И есть человек один… Если с документами возникнут вопросы, то к нему обратитесь, я телефон напишу…

Я сбивчиво объясняла, что надо сделать, куда идти, как себя вести и что говорить, а Ник смотрел, улыбаясь.

— Ты чего, не слушаешь меня?

— Ты так на отца похожа, Лера. Он тоже обожал всех в авантюры втягивать. Твоя мать сто раз подумает, прежде чем на что-то согласиться, а он также сразу — с разбега в воду. Ладно, пиши письмо, — он вынул из мешка лист бумаги и грифель, — переход здесь сделаем. Как брата вытащим, сюда бегите, и ждите меня.

На пару минут я погрузилась в письмо, пытаясь объяснить все подруге. Поверит ли она в то, что я в другом мире в другом теле? А вдруг душа Рони благополучно живет моей жизнью? Может на самом деле, я зря втягиваю брата во все это и надо просто бежать из страны? Бросив здесь все — родных, поместье, Академию? Что-то внутри сопротивлялось этому, опять на миг почудилось, что это и вправду мое — поместье и Луиза с Виолетт, и желание учиться в Академии. Вот будто я с детства об этом мечтала… И о принце тоже… Тьфу, только его мне не хватало! Его советник и то лучше, хоть налево не ходит. Наверное…

Встряхнула головой, выбрасывая ненужные мысли, и быстро закончила письмо.

— Вот, — сложила и протянула мужчине лист.

Захотелось обнять его на прощание. Как-то внезапно он мне родным стал, неужели так дар действует?

— Ты это, найди там пару ведьм нормальных, что ли, — попросила его, отворачиваясь и смахивая слезу. Перед глазами оказался домик, из окон которого поплыл туман. — На развод возьмем. Местные совсем странные — колдуют, не стесняясь, прямо во дворце уже.

Сама не понимала, что несу, но молчать не могла. Острое чувство тоски от того, что мы расстаемся и надолго, поселилось в груди.

— И Ник, спасибо, что заботились обо мне и о брате. И извини, что я так встретила тебя. Ну, не очень ласково. Я Дашке написала, что ты хороший, она-то нормально должна отнестись. И ты тоже приглядывай там за ней, она хорошая. Я люблю ее очень. Как и Саньку, и тебя. А я за Луизой присмотрю. Никому ее в обиду не дам и Виолетт в люди выведу, будет она у нас первой придворной дамой. Ты только весточки мне передавай. Ладно?

— Ну, если кота у ведьмы отберешь, то буду передавать, конечно, — огорошил меня Ник.

И я, прекратив хлюпать носом, встрепенулась.

— Кота?

— Да, коты — они проводники хорошие через безвременье. Особенно те, которые фамильяры. Так что если уговоришь его с нами пойти, то будет тебе персональный вестник.

— Как птичка? — я вытерла влажные глаза.

— Как птичка, — подтвердил мужчина и сам обнял меня.

— Поймаю. Уговорю, — решила я.

— Ну, пойдем тогда, вроде тихо и нет никого, — предложил Ник.

Во дворце.

— Что это? — визжала на весь тронный зал Марисса тир Гувоар, держа в руках свиток. — Я спросила, как мне стать королевой, при чем тут какие-то устаревшие законы?

— Возможно, свиток хочет, чтобы вы следовали им, леди тир Гувоар? — Ксана старалась держаться с достоинством, но находясь скрученной в руках стражников, это было проблематично.

Однако ведьма не теряла присутствия духа и незаметно собирала заклинание подчинения. Как назло, колдовской туман еще не добрался до этой части дворца, и применять заклинание сейчас не имело смысла. Поэтому Ксана тянула время, пока будущая «королева» игралась с пустышкой, которую ведьма ей торжественно вручила под видом настоящего свитка.

Жаль, конечно, что в Ковене не придумали, как поменять содержание свитка, только нашли заклинание, чтобы оно исчезало и появлялось, что сейчас и происходило в руках вздорной девчонки, возомнившей о себе невесть что. Но кто же знал, что Марисса начнет сразу задавать свитку вопросы?

— Или тебе подсунули фальшивку, дочь?

В зал вошел высокий мужчина с острыми чертами лица и холодными безжалостными глазами убийцы. У Ксаны тело холодом прошило, маг был силен, как никто другой, даже не уступал принцу. Такому и туман нипочем.

— Откуда это? — Маг щелкнул пальцами и отправил в ведьму заклинание. Ее тело выгнуло от боли, и она бессильно обмякла в руках стражников.

— Будешь врать, буду одну за другой выворачивать и ломать тебе кости, твое тело под моим контролем, — сообщил мужчина бесцветным голосом и устроился на троне, небрежным жестом согнав с него дочь.

«Ненавижу тебя, маг», — думала Ксана, понимая, что мужчина так и поступит.

— Я сделала, — нехотя призналась она.

— Цель?

— Отдать свиток леди вместо настоящего.

— Видишь, дочь, все банально — тебя хотели обмануть, — обратился лорд Гувоар к Мариссе и снова перевел взгляд на ведьму. Презрительная усмешка чуть тронула его губы, и тело ведьмы снова выгнуло от боли.

— Никто не смеет врать семье Гувоар. Ведьмы заслужили наказание. Пора уже решить вопрос кардинально, тем более, что близится война, и ведьмы в ней совершенно бесполезны. Как нам быть? — вдруг громко произнес он и

Ксана замерла, не в силах поверить увиденному. Она же сама лично надежно припрятала реликвию в парке. Кто-то обнаружил тайник? Их предали? Кто?

Маг между тем раскрыл свиток и зачитал:

— «Когда нет врагов, то не бывает войны».

Ведьма вздрогнула, а маг уточнил у реликвии:

— Что это значит?

И снова уставился в свиток:

— «Даже если меч понадобится один раз в жизни, это стоит того, чтобы носить его всю жизнь».

Он подумал.

— Верные слова. Поймать и казнить всех ведьм на рассвете, — отдал он короткий приказ. — Эту под замок.

Стражники подхватили и потащили Ксану в казематы, а она лихорадочно думала по дороге — их предали, кто?

— Итак, дочь, ты пожелала обыграть собственного отца? Глупо и наивно. Но так и быть, замуж за его Высочество ты выйдешь. Но теперь тебе придется быть послушной. Очень послушной, ты понимаешь?

Лорд приподнял бровь, а Марисса упала на колени.

— Да, отец. Прошу, не наказывайте.

— Ты не оправдала моего доверия, дочь.

Мужчина отвернулся, даже не взглянув на девушку.

— В темницу ее, я решу, как поступить с ней, позже, — приказал он, и вторая группа стражников схватила девушку.

Маг не удержался, щелкнул пальцами, и уже тело его дочери корежило и выгибало в мучительных судорогах.

— Это урок, Марисса, просто урок, — бросил мужчина и решительно покинул тронный зал.

Лера

Когда мы прокрались в охотничий домик, то я поняла, что можно было и не особо таиться. Ведьма была настолько увлечена, нашептывая что-то над парящим котлом, что даже не заметила нашего появления.

Зато у нас появилась возможность оглядеться. Внутри произошли изменения — в комнате осталось только кресла у камина, а на полу был расчерчен круг с разными знаками. «Пентаграмма», — подумала я и юркнула в сторону, когда ведьма, видимо почувствовав наше присутствие, обернулась.

Она вскинулась и начала бормотать вполголоса, указывая на Николоса костлявыми пальцами, а я с удивлением поняла, что перед нами старуха. Весьма неприятная — горбатая, мосластая, патлатая, с лицом, искаженным злобой.

Ник не стал ждать, пока ведьма зачарует его. Он просто швырнул в нее артефактом, и ведьма замерла неподвижно.

— Лера, ищи брата и бегом к переходу, — скомандовал Николас мне, и полез в мешок. А я бросилась обшаривать все вокруг. За шторкой обнаружился чулан, а в нем братишка. Он победно показал мне развязанные руки.

— Я почти сумел освободиться, — с гордостью заявил он.

Обняла его и расплакалась.

— Ты что? — он погладил меня. — Не надо, не плачь, со мной все хорошо. Эти ведьмы даже связывать нормально не умеют.

— Пойдем, надо быстро уходить, — взяла я себя в руки.

Но быстро не получилось, у Сани затекли ноги, и мне пришлось взять его на руки. Поэтому Ник вскоре догнал нас и забрал брата.

— Лера, объясни брату все, — велел он, на ходу вынимая что-то из карманов и бросая за спину.

— Санечка, вам с Ником надо будет уйти. В другой мир. Там тебя не найдут. Пока тут все не закончиться. Здесь клятвы больше не действуют, и переворот начался. Тебе опасно. Я не хочу, но у нас нет другого выхода… — говорила я на бегу, потому что Ник шагал широко, и я еле поспевал за ним.

— Хорошо, Лера. Ты же придешь за мной, когда найдешь родителей, да?

— Приду, обязательно, — пообещала я, понимая, что костьми лягу, но и родителей найду, и брата заберу, и будет у нас нормальная семья. Такая, о какой я всегда грезила. И не важно, в каком из миров. — Ты, главное, постарайся не забыть меня и все остальное.

— Конечно, Лера, я буду думать о тебе и точно не забуду, — спокойно и с достоинством ответил мне Саня. Вот сразу видно, кто тут аристократ.

— И прости меня, что не уберегла…

— Я же мужчина, Лера. Это я должен беречь тебя. Я люблю тебя, и ты тоже не забудь меня, когда пойдешь в другой мир.

— Хорошо.

Ник спустил Саньку с рук, и мы обнялись.

— Лера, мы уйдем, а ты беги во дворец. Найди тир Грифина, расскажи ему все. Этот туман — подчиняющий. Надо уходить из дворца, я не знаю, кто за ними стоит, но все это более чем странно. Торопись, сейчас ведьма в контуре с замершим временем, но это ненадолго. И кот, Лера. Найди кота, Макс знает, что надо делать.

Я кивала, плакала, обнимала брата и Ника, пока воздух вокруг них не подернулся дымкой, и они не шагнули в марево.

Тогда я еще раз всхлипнула, затем вытерла слезы и пошла во дворец. «Так, на повестке дня кот и некромант», — думала я, когда меня грубо схватили за плечо.

— Куда собралась, девчонка? — вежливость у барона фон Коня внезапно закончилась. — Ведьму арестовали, и у нее оказалась фальшивка. Где настоящий артефакт, ну, говори живо, а то мозги выпотрошу.

И я реально ощутила, как мне в голову лезут мерзкие, холодные щупальца. «Да щаззз, одна уже пыталась!» — решила я и попробовала выкинуть их из головы. Но то ли зелье ведьм меня ослабило, то ли браслеты, но последнее, что я помню, — холод, сковавший череп, и мысль о том, что свиток в ящике стола в моих покоях.

Глава 39. А вот и Крестная... ведьма!

ЛЕРА

«Черт, как жаль, что здесь нет МРТ, определенно, после этого дня мне надо голову проверить, — думала я, открывая глаза. — Это перебор для одной маленькой и беззащитной меня, какие же здесь маги несдержанные…»

Потолок. Белый. Лампы. Люминесцентные.

Как?

Сон. Все сон.

Волной нахлынуло разочарование. А я ведь поверила… Поверила, что есть другой мир и другая судьба. И что можно все вернуть. Санька и родители. Как же так?! Всхлипнула.

— Лера?

Лицо Дашки.

— Даш, мне такой сон приснился. Там был принц, настоящий. Красивущий! И советник его такой весь… харизматичный. И Он там был тоже, бароном, представляешь? Дашка, я больше не буду твои книжки читать. Во сне все было такое всамделишное…

Подняла руку, вытерла слезы со щек.

— Чего это я? Реву все время… Гормоны, наверное. Хорошо, что я дома, — слабо улыбнулась подруге. — Даш?

Дашка смотрела на меня странно. Совсем не так радуются подруге, она хмурилась, и взгляд ее был тяжелый, напряженный.

— Даш? Что не так? Все плохо, да?

Я хотела подняться и спросить зеркало. Что так встревожило мою подругу? Но перед глазами все поплыло, и я без сил откинулась на подушку.

— Тебе надо выпить лекарство, Рони, — руки подруги приподняли мне

«Такой странный запах от Дашки, скошенной травы в поле», — успела я подумать, проваливаясь обратно в беспамятство.

Филипп.

Они вернулись во дворец к полудню, как и предположил лорд тир Фротус старший.

— Надо ведьм навестить, мне почему-то кажется, что без них не обошлось, — задумчиво пробормотал Филипп при подходе к парку за резиденцией правящей семьи.

Глава СБ скомандовал своим людям, и те незаметно растворились в пространстве, незримым кольцом окружая дворец. Сама же троица направилась к маленькому домику на окраине огромного дворцового парка.

Встретил их стелющийся под ногами сизый туман и запах гари. Мужчины переглянулись и, накинув щиты, вошли в дом. У камина стояла старуха, застывшая с перекошенным злобой лицом, чадил котел, а едкий дым выползал в окно и стекал к земле туманом.

— Какой сюрприз, — расплылся в счастливой улыбке граф Фротус. — У нас тут побывал маг безвременья. И где этот чудесный человек? Парни, обыщите здесь все, но аккуратно, у него артефакты времени, нарветесь, застынете, как она, — он ткнул пальцем в ведьму, но та так и осталась стоять статуей.

Мужчина осторожно прошел к камину и снял с огня котелок.

— Мы пока упакуем эту дамочку, раз уж ее так удачно поместили в кокон безвременья. М-м, полагаю, что тут у нас зелье подчинения и подготовка к какому-то ритуалу. — Мужчина принюхался к содержимому котла, потом оглядел знаки на полу. — Отлично, просто отлично. Вызываю наших, — и он что-то возбужденно зашептал в кулак.

Лера

Проснувшись в очередной раз, я даже не стала открывать глаза. Просто лежала, думала и вспоминала. Было обидно, очень. Ведь поверила, как дура, поверила в другой мир, и что я магичка, и что могу ходить по мирам. А на самом деле все оказалось бредом. Вот знала же, что нельзя мне спиртное, но умудрилась как-то выпить. Что там мое подсознание говорило — яд в яблочном соке? Ага-ага, глоток сорокоградусной для меня тот самый яд, отправляющий в летаргический сон. А такая сказка была — я Золушка и почти все разрешилось уже, чтобы можно было хотя бы попробовать жить долго и счастливо. Но очередной выверт мозга, и все вернулась на круги своя. Это, наверное, даже хорошо — все как всегда — учеба, театралка и тени за спиной. Шило! Он же что-то в моих вещах ныкал! Резко открыла глаза.

— Вы кто? — просипела.

Надо мной было лицо незнакомой женщины, которая, стоило мне открыть глаза, принялась поправлять подушку.

— Не помнишь? — спросила она.

Женщина была странная — точно не медсестра и не сиделка. Скорее травница. И... это была не палата. Не может быть в больнице потолка из струганных досок.

Хотела помотать головой, но двигаться получалось с трудом.

— Пить?

Благодарно прикрыла глаза.

— Я помогу тебе, старайся не делать резких движений, тебе вообще лучше пока не двигаться, ты практически выгорела.

Она приподняла мне голову и осторожно напоила водой. Я жадно глотала и лихорадочно соображала — она сказала «выгорела»? Значит, ремиссия была короткой и бред продолжается. Что ж, правила игры мне известны. Или?..

— Кто вы? — повторила свой вопрос.

— Я твоя крестная, Рони.

Точно сплю. Снова вернулась к истории Золушки, вот еще один недостающий персонаж появился. А то все чего-то не хватало.

— Фея?

— Нет, просто ведьма.

Женщина заботливо уложила меня обратно на подушки, положила руку на лоб. От ее пальцев шла приятная прохлада. Меня так мама в детстве успокаивала.

— Ты не можешь быть ведьмой, — сказала я.

— Почему же? — женщина улыбнулась, и лукавые искорки вспыхнули в ее зеленых глазах.

— Они злые все. И страшные, — я вспомнила старуху, что заморозил Николас. — Еще детей воруют. И едят их, — зачем-то добавила.

Женщина рассмеялась, звонко, весело, так, что я невольно тоже улыбнулась.

— Ведьмы разные бывают, у нас просто дар такой, чем занимаемся, все в себя принимает. Кто же виноват, что люди все больше гадости от ведьмы ждут? — уже невесело сказала она.

— А отказаться?

— Нельзя, от этого дар пропадает, потому и приходится от людей прятаться. Странно получатся, ведьма должна людям помогать, а приходиться по чащобам сидеть, скоро мы так в лесовичек выродимся… Ну да хватит обо мне. Тебе полегче, можешь рассказать, что случилось?

— Да я сама не знаю, в голове сумбур. Давай ты сначала? Ты прости, но я правда не помню, как тебя зовут?

— Я Аниса, твоя крестная. Во всяком случае, твоя мама называла меня так. Мы должны были встретиться на нашем месте, ты нашла информацию и хотела обсудить ее, но не пришла. Я беспокоилась, но на территории дворца мне нельзя появляться. Подождала, но на вторую записку ответа не было, и тогда я пошла узнать, что случилось. Когда пряталась от стражников в кустах, нашла там тебя. Поднимать шум не решилась, перенесла к себе. Тут уже поняла, что ты на грани выгорания. Теперь тебе восстанавливаться придется несколько недель, — объясняла мне женщина, пока смешивала у стола и складывала в котелок какие-то травы.

— Ты назвала меня Лерой, когда я была в бреду, почему?

— Нет, это ты звала себя Лерой, Лерой Воронцовой. Не хочешь рассказать?

Я подумала и начала рассказ. Про то, как ставили «Золушку», как выпила что-то непонятное, как проснулась в этом мире, как думала, что это сон и искала задачу, которую должен решить мозг, чтобы я могла вернуться в реальность. Про то, как очнулась и увидела подругу, а потом снова провалилась в сон. И что теперь я не знаю, чему верить, а чему нет, ведь и то, и это — все слишком реально…

— Кампарид реален, как и другие миры. У тебя проснулся дар проходить безвременье, такой же, как у твоих родителей и Николаса. А что касается того, что ты очнулась в другом мире — это как раз могло быть сном. Значит, сейчас ты Лера и не помнишь себя Левронией, жаль. Но в любом случае, тебе надо восстановиться, все потоки искорежены, еще и блокираторы. Что такое ты делала?

— Там был барон Грумм, он полез мне в голову, я хотела защититься, но не сумела. От ведьмы смогла, а от него нет, почему? — наседала я с вопросами.

В голове царил хаос, и обрывки непонятных воспоминаний суетливо мелькали, пытаясь выстроиться в какую-то только им понятную систему, но никак не могли найти свое место в цепочке событий. Мне почему-то стало казаться, что я действительно знаю эту женщину — Анису. Или знала, но забыла…

— Ведьмы часто имеют ментальные способности, но очень слабые, у нас вообще сил

Я попробовала. Было вкусно, ароматно и чувствовался мед. Гораздо приятнее, чей дворцовый чай.

— Свиток. Королевский, с клятвой. Они все хотели от меня его. И, кажется, я выдала барону в мыслях, где эта штука, — охотно пояснила я. Хотелось с кем-то обсудить произошедшее, посоветоваться, да и разобраться со своими воспоминаниями. Мне опять стало казаться, что я знаю еще что-то важное, но никак не могу вспомнить.

— Ты нашла свиток? — спросила Аниса и я тут же насторожилась.

И она туда же? Точно, она сама сказала, что ведьма, а они имеют ментальные способности. Значит, втерлась в доверие, чтобы свиток забрать. А я-то уши развесила и выболтала ей все. Вот идиотка! И уйти не дает, говорит, что я больная. Наверняка, специально здесь удерживает, а сама уже короля вызвала или Гувоаров? Как узнать-то?

Поставила кружку и потихоньку принялась осматриваться, ища пути к отступлению.

— Мне бы в уборную, — состроила жалобную мордашку.

Вот встану и пойму, насколько все плохо на самом деле. И осмотрюсь, а будет случай — деру дам.

Вот только куда бежать-то? Как попасть в тот мир, я пока не выяснила. Леврония знает, но ее дневник пропал. А если она там все записала, значит, кто-то знает, что она «ходок». Черт, плохо это наверное… Опять что-то забрезжило на краю сознания, но я отмахнулась от зудящих в черепе образов. Будем решать задачи по мере их поступления. Сначала побег.

— Сможешь подняться?

— Смогу. Наверное. Ты поможешь?

— Конечно.

Ведьма помогла мне встать, и я поняла, что в том, что касается моего состояния, она не соврала. Чувствовала я себя отвратно — мутило, шатало и перед глазами кружили темные мушки. М-да, далеко я так не уйду.

С трудом добралась до «уборной» — закутка за шторкой. Зато огляделась. Внутри это была небольшая изба с единственным окном, но оно было занавешено и заставлено цветами, поэтому что снаружи, я не разглядела.

— Где мы? — спросила, вернувшись в постель.

— В лесу. Я же ведьма, вот и стараюсь поближе к природе жить, — ответила Аниса, помогая мне устроиться в кровати и подвигая табурет, на который поставила чашку с бульоном.

— Как я тут оказалась?

— Это было непросто, но мне помогли. Поешь, — она протянула мне чашку и краюху хлеба.

Ну, хлебом-то я точно не отравлюсь, к тому же, если бы ведьма хотела, то могла меня просто бросить там, в парке. Я вгрызлась в угощение.

— Кто-то знает, что я здесь?

— Не переживай, Серый никому не скажет. Он волк, — улыбнулась женщина, подвигая ко мне бульон.

Я не стала отказываться, ела и думала.

Что имеем? Я неизвестно где, никто не знает, что я здесь. Хотела спрятаться — получи. Но стоит ли этому радоваться? А вдруг ведьма безумна и начнет на мне опыты ставить? А дворец уже захватили? И зачем лошади свиток?

Мысли хаотично кружились в голове, так что от них было физически больно. Я отодвинула чашку, чувствуя, что сил больше нет. Накатила слабость и захотелось спать.

Ведьма помогла мне лечь и снова положила руку на лоб. Нахмурилась.

— Нам надо снять блокираторы, они не дают тебе восстановиться, и тянут на себя энергию. Придется идти просить помощи у Николаса.

— Его нет, он ушел, — ответила я, борясь с желанием уснуть, так хорошо и приятно было под ее руками.

— Ушел? Куда?

— В мой мир. Но обещал вернуться. А у тебя кот есть? Мне кота нужно найти, ведьмовского.

— Нет, кота нет, но если надо — найдем. Спи, Лера, во сне ты не так быстро силы теряешь…

И я не заметила, как уснула.

Глава 40. Вспомнить все

ФИЛИПП

На подходе к дворцу Филипп и его спутники наблюдали презанятную картину — на ступенях высоко крыльца стоял лорд тир Гувоар и торжественно вещал непонятно откуда взявшейся и внимавшей ему толпе:

— Подданные королевства Гиалор, слушайте все! У меня благие вести — королевская чета и принц Филипп дали свое согласие на то, чтобы породниться с нашей семьей. О дате свадьбы принца Филиппа гер Аринас и леди Мариссы тир Гувоар будет объявлено дополнительно.

Толпа загудела не то радостно, не то недоуменно, но новость удивила всех, включая самого принца и его спутников.

— Ты решил жениться на Мариссе? — Тристиан толкнул друга в бок.

— Не припомню такого, — поспешил откреститься Филипп.

— Кроме того, на правах будущих родственных уз, королевская регалия признала меня владетелем! — мужчина отточенным жестом извлек из-за пояса и поднял вверх свиток, сделал пасс пальцами, и тот в его руках засиял радугой потоков, демонстрируя свое «согласие» подчиниться магу.

Принц со спутниками подобрались. Происходящее перестало походить на фарс, а появление пропавшей регалии в руках ярого оппозиционера вызывало опасения.

— И на правах владетеля, отныне я считаюсь вашим королем! Возрадуйтесь же, мои подданные, ибо власть гер Аринас закончилась и уже мне вы принесете клятвы. Больше никакой лояльности, каждый маг отправится служить на благо благоденствия Гиаолора. Кроме ведьм, они подлежат уничтожению. Таково желание свитка, поэтому на рассвете состоятся первые казни. Мы наведем порядок в королевстве и во всем мире, все признают Гиалор величайшей державой и покоряться нам. Только мы станем диктовать миру правила и законы. Магия должна служить народу Гиалора! — провозглашал маг, размахивая сияющим свитком, а народ замер, осмысливая новый порядок вещей.

Пафос момента нарушил барон фон Грумм, вынырнувший откуда-то сбоку. Он взбежал на крыльцо и закричал, перебивая речь оппонента:

— Неправда! Гувоар лжет! Его свиток — подделка! Настоящая регалия согласна признать владетелем главу Конгломерата Западных Земель, я прошу засвидетельствовать присутствующих волю свитка!

И барон развернул еще один свиток, который тоже начал светиться радужными переливами, свойственными ауре истинного артефакта.

У Филиппа, который в это время приближался к крыльцу, (да и не у него одного) брови дернулись вверх в удивлении, а кое-кто в толпе так и остался стоять с раскрытым ртом. На миг замешкался даже лорд Гувоар, который мысленно уже выступал перед Конгломератом в новехонькой короне.

— Что за балаган здесь происходит? — На крыльцо, чуть пошатываясь, но с достоинством вышел мужчина в мантии и короне. С одной стороны его придерживал некромант, с другой — ее величество Эстер гер Аринас. — Королевский свиток при мне, впрочем,

Однако стражники мялись в стороне, не решаясь выполнить приказ, и тут из толпы кто-то крикнул:

— Докажите!

Принц нахмурился и решительно шагнул веред, чтобы встать на защиту отца, поскольку знал, что никакого свитка у него нет, но граф тир Фротус перехватил воспитанника.

— Подожди, — он кивнул на крыльцо, — там уже наши люди.

Но его Величеству ничья помощь и не требовалась, Он, опираясь одной рукой на некроманта, второй достал из-за пазухи… еще один свиток. Который тоже засиял радугой, подтверждая, что он — это и есть королевская регалия.

В толпе люди стали переглядываться, и кто-то смелый снова выкрикнул:

— Клятву!

— Принесите клятву! Сейчас хотим подтверждения, — понеслось с разных сторон.

— И путь отменят налоги, — кричал еще кто-то.

— И чтоб на границе только боевикам служить!

— И с девушек эту обязанность снять, пусть так магии учатся!

— Да зачем им учиться, пусть замуж идут и новых магов рожают! — люди вошли во вкус, выдвигали все новые требования и подзуживали сами себя.

Все привыкли, что пока ты не нарушил клятву верности, твои слова не имеют последствий. Хотя особо резвым делали внушение о том, что не стоит пускать язык вперед головы, а то последней и лишиться можно. Вот и сейчас люди в сером брали самых активных крикунов на грифель. Король поднял руку, и толпа мгновенно стихла.

— Да, клятвы пора обновить. Моя семья готова сделать это прямо сейчас, чтобы прекратить смуту и хаос. Сын мой, подойди, — мужчина величественно простер длань в сторону отпрыска.

Филипп подошел, склонился перед отцом.

— Сын мой, пришло твое время принести клятву верности своему народу. Готов ли ты?

— Да, отец.

— Тогда это тебе, — король вручил свиток сыну. — Приступай.

Филипп с поклоном принял свиток, но торжественность момента на этот раз испортил лорд Гувоар, которого стражники так и не арестовали и который стоял тут же на крыльце,

— Нет, клятву принесу я! — заявил он, раскрыл свиток и принялся торопливо читать:

— Я, лорд Дэриан тир Гувоар, вступая в ряды пионерской организации, перед лицом своих товарищей торжественно клянусь, — граф покосился на барона фон Грумм, который поспешно раскрыл свиток и тоже принялся проговаривать одновременно с ним слова клятвы.

И потому маг зачастил, не вдаваясь в детали, ведь все знают, что свиток в первую очередь защищает своего владетеля и его нельзя арестовать или, не дай магия, казнить:

— Горячо любить свою Родину; жить, учиться и бороться, как завещал великий свиток, как учит честь и совесть нашей эпохи; свято соблюдать законы королевства и не толковать их на свой вкус и лад! Клянусь! Клянусь! Клянусь!

Граф зачитал текст и рассеянно оглянулся вокруг. Стояла абсолютная тишина, никто даже не шелохнулся, все завороженно наблюдали, как у него и у барона Грумм на шеях возник и завязался ярко-алый платок, который, будто подумав, трансформировался в цепь с медалью, на которой было изображение кудрявая головы какого-то ребенка.

Толпа, вглядевшись в портрет, признала на нем принца, которого любила за то, что он с юных лет помогал матери устранять последствия всех несчастий, выпадавших на долю подданных королевства, и восторженно ахнула. Ведь, кроме всего прочего, их принц был, по мнению народа, самым милым, добрым, умным, смелым, справедливым, и, конечно же, самым красивым. В общем, Филиппа простой люд обожал и искреннее радовался его выбору избранницы, в тайне жалея, что на ее месте не оказалась чья-то дочь или соседка, или «вон сколько в королевстве достойных девушек»…

— Это орден его Высочества! Они основали орден Филиппа гер Аринас! — понеслось воодушевленно по толпе. — Все свитки признали Филиппа владетелем! — происходящее трансформировалось в умах простых людей в простое и привычное. — Ура его Высочеству!

— Ура! Ура! Ура! — грянула толпа.

Король снова поднял руку:

— В честь стихийно возникшего нового Ордена завтра объявляется праздничный день. В связи с этим принесение клятв будет организовано через седьмицу в торжественной обстановке с учетом нового Ордена. Все желающие приглашаются на площадь перед дворцом.

Король важно поклонился своему народу, принц последовал его примеру, королева лишь склонила голову и, помахав рукой, послала всем очаровательную улыбку, после чего все чинно удалились с балкона. Никто не заметил, что ошарашенные барон и граф были аккуратно подхвачены под белые рученьки и сопровождены в отдельные покои с магическими замками.

Лера

Когда я проснулась в очередной раз, открывать глаза не торопилась. Лежала и гадала — что я увижу на этот раз — белый потолок с лампами или деревянные доски? Лепнину я отмела сразу, а зря.

Именно она и предстала моему взору, когда я все-таки решила принять реальность, какой бы она не оказалась.

— Рони, дорогая, а скажи-ка мне, что такое «пионер»? — услышала я ехидный голос откуда-то сбоку.

Скосила глаза. Точно, золотые кудри, голубые глаза смотрят с насмешкой.

А второй где? А, с другой стороны. Такой же колючий, пронизывающий взгляд. Потянулась с удовольствием, как же хорошо, что я дома!

Дома? Я, правда, так подумала? «Да, — призналась себе, — это мой дом».

— Я тоже рада вас видеть, мальчики. Как вы умудрились перенести меня сюда и где Аниса?

— Рони, Рони, столько вопросов, а ведь у нас не меньше. Ты нам ничего рассказать не хочешь? — его Высочество не сводил с меня глаз.

— Не-а, не хочу, — заявила я.

Я жива, я дома, с остальным разберусь по ходу пьесы. Не буду больше изображать из себя никого. Я такая, какая есть — Лера-Леврония, ходящая по мирам, не примут меня здесь — найду себе новый мир. Теперь я знала, как. Я вспомнила все — свою жизнь тут и там, ритуал и еще много чего.

— Где моя крестная, Филипп, что с ней?

— Ведьмы очень провинились, Рони, они участвовали в перевороте, свиток настаивает на их казни, госпожа Аниса Киркас арестована.

Я села в кровати, подтянув одеяло. Нет, стоило ненадолго оставить их без присмотра, они уже дел натворили, вот что за люди, а?

— Какой свиток, Филипп?

— Королевский, какой же еще. Точнее четыре свитка, Рони. И боюсь, я вынужден настаивать на объяснениях, откуда они у тебя?

— Я объясню. Сразу после того, как освободят Анису. Она не виновна и ни в чем не участвовала. Пожалуйста, Филипп, — пришлось делать глазки котика.

— Рони! — возмутился принц. — Ты не вправе этого требовать.

— Ну и ищи свой свиток сам, — обиделась я. — Или и дальше фальшивку слушай, она тебя не только в пионеры, но и в джедаи посвятит.

— Хорошо, пойду навстречу своей

И чего это с ним, нервный какой-то? Мы недавно спектакль ставили про советских школьников, вот и вспомнила. Блин, кажется, слово «пионер» мы с Николасом забыли заменить в спешке. Пусть радуется, что не прописали фразы «зуб даю» или «мамой клянусь».

— Это он никак привыкнуть не может к всенародной любви и популярности, — ответил на мой невысказанный вопрос Тристиан. — Так кто такой «пионер», Лера?

— Первый, первопроходец, первооткрыватель, — пояснила общеизвестное. — Я много пропустила?

— Прилично. Четыре свитка охотно берут со всех желающих клятву стать пионерами в Ордене всенародного владетеля Филиппа гер Аринаса Вилонсийского. Орден этот, кстати, основался стихийно и первопроходцами в нем стали граф тир Гувоар и барон фон Грумм, который вообще-то шпион Конгломерата. А сейчас он ратует за объединение земель под эгидой нового Ордена. Одно хорошо, новые члены потребовали свод правил, который поклялись соблюдать, и свиток им столько интересного поведал…

Ну, упс… Я всегда к спектаклям тщательно готовилась, изучала тему, вникала. И мне идея пионерской организации понравилась очень, жаль, что в моей стране она изжила себя к тому времени, когда я могла бы в нее вступить. Да и в той среде, где я росла, этого не поняли бы, скорее всего.

— А долго я не в себе была?

— Нет, пару дней. Но за это время кто-то успел пустить слух, что Марисса тебя дважды отравить пыталась, чтобы замуж выйти и королевой стать. Но у вас с его Высочеством любовь давняя и такая сильная, что ничего у нее не получилось, и ты к любимому из безвременья вернулась, — мужчина говорил насмешливо, будто передразнивая кого-то, а сам смотрел внимательно, испытующе, будто ждал, что признаюсь в чем-то.

Ну, жди, жди… Молча сижу, смотрю, чего еще делать остается? Может еще чего нового скажет.

— И все в ближайшее время ждут даже не помолвки, свадьбы. Свитки ведь теперь со всеми желающими охотно общаются, а не только с правящей семьей, кто-то спросил, они и подтвердили, что мол, да, все так и есть и лучше бы вам поскорее ритуал соединения провести, — продолжал язвитьТристиан.

— Ритуал чего? — не выдержала я.

Нет, соединяться я не намерена. Какое соединение? Дел немерено — родителей искать, учиться, кота найти, брата навестить... А еще у меня, оказывается, крестная есть, надо ведьму к хорошему делу пристроить, чтоб дар гадостями не пятнала. Может, ее тоже в Орден? Мы в фальшивках вроде хорошие, правильные вещи писали. Ну, мне так казалось. Там же идея была голосовой поиск сделать — сказал «клятва» — тебе файл с клятвой, сказал «дружба» — он выдает цитату на тему дружбы. Ник их там даже по категориям разбил, чтобы не совсем пустую воду лить, хотя и фраз типа «Не думай, что все знаешь, мир многолик и изменчив» тоже достаточно. Это если непонятно, к какой категории запрос отнести.

— Свадьба, Лера включает ритуал соединения, когда ауры друг под друга подстраиваются. Вы же маги оба, если ваши силы друг к другу не смогут приспособиться, то вы наследника зачать не сможете, конфликтующие силы не позволят, — терпеливо объяснял мне советник его Высочества.

Чего? Какого наследника? Но да, вспомнила, что сначала помолвка, потом ритуал, и если уж все складывается, потом только свадьба. У магов так, потому что наследник — это важнее личных привязанностей и симпатий. Тут у них магов как лошадей разводят, потому даже на добрачные связи сквозь пальцы смотрят.

— Нет! — хотела вскочить, но вспомнила, что не одета, и тщательнее укуталась одеялом. — Никаких ритуалов, никаких помолвок, никаких наследников! У меня другие планы.

— Барон фон Лоуси, например? — прищурился Тристиан. — Он несколько раз приходил, беспокоился. Пришлось его в подземелье определить для перевоспитания. Это ведь он свиток Дэриану тир Гувоар передал.

При чем тут Баррет? Он меня что, в связи с ним подозревает? Ну, бред же! Захотелось высказать этому напыщенному графенку все, что я о нем думаю. Лоуси может и гад, но не бросил меня, вот приходил даже. Сжала кулаки, поняв, что начинаю злиться. Достал меня все-таки советник!

— Успокойся, Лера. Не надо так нервничать, а то опять вспыхнешь, ты же без браслетов, — остановил мой порыв Трис.

Ой, точно. Вдох-выдох.

— Зачем сняли тогда? — буркнула недовольно.

Вот все время этот маг меня из себя выводит! Как рядом с ним спокойной оставаться?

— Их сняли, когда вливали в тебя силы. Маг в блокираторах учится самоконтролю и старается силу подчинить и беречь, а ты что творила? Могла же перегореть.

Я потупилась. Да, могла, сейчас поняла это. А тогда — не знала просто. Никто же не объяснил, что за браслеты, как работают. Надели и все, сказали, это блокираторы, теперь никого не спалишь. А то, что они из меня же силу тянут, не объяснили. Так и получилось, что каждое использование силы сверх того, что разрешено, меня до дна опустошало и в нокаут отправляло.

Еще половинки души, видимо, соединялись, вот меня и ломало, и из крайности в крайность бросало. Хорошо, что все позади. Но что с моим телом, что осталось в том мире? Так, мне срочно нужен кот. Черт, последнее вслух ляпнула.

— Зачем тебе кот, Лера? — мягко и вкрадчиво спросил Тристиан, и я внезапно вспомнила, что парень вообще-то сын главы службы безопасности и сам занимает там какую-то нехилую должность. Как и его Высочество.

Наверное, зря я расслабилась. Но мысль о том, что могу взять и уйти отсюда, никого не спросив, навсегда или на время, будоражила и толкала на глупости. Вот она свобода, о которой я так мечтала, разве нет?

Я завернулась в одеяло, встала, подбоченившись, и заявила с вызовом, изображая истеричную базарную бабу:

— Да вот думаю питомца себе завести, чтоб было кого вечерами приласкать. Вы любовника моего в казематах долго планируете держать?

Ну что сказать, растерянный и обескураженный вид тир Фротуса младшего того стоил.

Может хоть сейчас с обрядами своими отвяжутся? Не надо мне ни принцев, ни баронов. Мне кота надо. И дневник свой. И Виолетт допросить, она точно знает, кто меня отравить пытался и ритуал в прошлый раз сорвал.

Глава 41. Все кончено?

ФИЛИПП

Филипп сидел в комнате для допросов и рассматривал ведьму, на губах которой играла чуть снисходительная улыбка. Он не понимал, что связывает эту женщину с его избранницей, и почему Леврония настаивает, чтобы ведьму отпустили. А ведь она сама пришла во дворец и сообщила, что нашла избранницу принца в ужасном

В общем, умы народа были заняты ликованием и предвкушением перемен к лучшему, а королевская семья и СБ размышляли, как привести все обратно к единому знаменателю, тем более, что большая часть магов и служащих дворца оказалась больше не связана клятвами верности. Пытались получить ответ от свитка, но том давал весьма туманные намеки, толковать которые можно было двояко, и единственное, на чем настаивал, — на наказании ведьм.

Просьба, точнее требование избранницы не удивило Филиппа, но выполнять его он не спешил. Ушел, потому что тир Грифин строго настрого велел девушку не огорчать и делать все, чтобы она была эмоционально стабильна. Если принц дорожит своим дворцом, конечно.

И вот сейчас он сидел перед ведьмой, но думал о Левронии. Сказать нахалке хотелось много. Да вообще выпороть ее надо только за то, что она непонятно как размножила свитки, а то, что она к этому причастна, он даже не сомневался. И как теперь понять, который из них истинный? И есть ли он вообще среди тех, что оказались в руках королевской семьи? Все свитки показали артефакторам, и те подтвердили, что какая-то часть божественной изначальной силы создателей есть в каждом из них. Но ручаться за истинность регалий или опровергать ее артефакторы отказались. Король и Филипп терялись в догадках — если все свитки — подделка, что подтвердила сегодня и Леврония, то где настоящий артефакт? И кто настолько искусно выполнил копии? Сама Леврония не могла, девушка не артефактор, да и магия проснулась в ней недавно. Значит, ей кто-то помогал, но как это прошло мимо СБ? Или это сама реликвия решила подшутить и размножилась? Филипп выяснил, что его избранницу многие донимали с тем, чтобы она нашла свиток, включая ее мачеху и достопочтенного тир Грифина. Ну, с некромантом-то понятно. Он нашел один из свитков в покоях Левронии, тот спокойно лежал на столе среди книг и бумаг. Некромант понес его королю, но по дороге не удержался, заглянул внутрь, а тот неожиданно открылся и дал подсказку, касающуюся его Величества.

С подачи свитка некромант полез в глубинные слои ауры монарха и на ментальном уровне обнаружил подчиняющую привязку. Он был уверен, что контролирует ведьм и знает все об их зельях, и очень удивился, когда обнаружил в ауре след ведьмовской магии. Так выяснилось, что за последнее время ведьмы сильно модифицировали свои зелья, и некромант сам лично способствовал происходящему. Да, у него были на то причины, и он не предполагал, что ведьмы доберутся до его Величества, но это его не оправдывает, поэтому доверие маг потерял. Так что придется спровадить его подальше. Пусть идет в Академию. К целителям.

Принц усмехнулся и решил, что идея не так уж и плоха, а то уж очень целители изнеженные выходят из стен ГАМБИТа. И та магия им не нравится, и с этой они работать не хотят… Пора взять их в жесткий кулак, пусть учатся в любых условиях работать, нежным цветочкам не место на границе.

С семейством Сиймижур было еще проще — ведьм подловили и наложили премиленькое проклятие на Виолетт — она не могла удержаться, чтобы не утащить из любого места какую-нибудь мелкую занятную вещицу, обладающую магией. Расчет был, в том числе на то, что, возможно, ей попадется свиток. А с ее матери потребовали только одного — использовать девушек, чтобы организовать целенаправленные поиски. Сейчас обе леди были под домашним арестом.

Но Леврония первым делом спросила не о родственницах, а о ведьме. Почему?

Пока принц размышлял обо всем этом, они с ведьмой оба молчали.

— За вас просит моя невеста, — наконец нарушил тишину принц, — почему?

— Я ее Крестная, — грустно улыбнулась ведьма.

— Кто?

— Так звала меня ее мать. Она поручила мне заботиться о Левронии и принять в любом облике.

— Что вы имеете в виду? — Филипп чувствовал, что разгадка непонятного с его избранницей где-то рядом.

— Сегодня принц, завтра нищий, разве нет? Вы чуть не лишились всего, кто бы протянул вам руку, окажись вы на улице в облике бродяжки? Это может произойти с каждым, Тересса понимала это и взяла с меня клятву опекать Левронию, как бы не повернулась ее жизнь, и что бы с ней не происходило.

— И как, опекали?

Ведьма лишь развела руками, признавая, что ее усилий было недостаточно. Но мысль о том, что его избранницу опекает ведьма, Высочеству не понравилась, и ее он тоже захотел отправить куда-нибудь… подальше.

«Угу, с некромантом на пару, его в целители, ее в зельевары. Ведьма же, вот пусть и учит адептов нормальные зелья варить, а не то, что в прошлый раз в Корпус поставили, когда часть личного состава три дня провела в толчке, усиливая регенерацию. Побочный эффект у них, видите ли, непереносимость компонентов. А так, если что, и казнить можно за такие эффекты», — рассуждал про себя Филипп, приглядываясь к ведьме.

— Рони хочет видеть вас, приведите себя в порядок, я прикажу проводить вас, — сказал принц, окончательно придя к решению сослать ведьму в Академию.

Филипп отправился к избраннице, довольный собой. В конце концов, он же не обязан казнить всех ведьм прямо сейчас. В душе все противилось такому странному требованию свитка, и он был благодарен девушке за эту отсрочку. Раз уж все твердят об их огромной любви, то примут факт, что он не смог отказать «невесте» в ее

И снова Филипп задумался — а нужна ли ему такая «невеста»? Проснулась она вообще странная. Такая самоуверенная, ни капли стеснения, почтения и покорности. Раньше она хотя бы отдаленно каких-то рамок придерживалась, а сейчас фыркает на него. Определено над этим стоит поработать. Эх, где его скучная серая мышка? В покоях, где он оставил девушку, ее точно не было. Зато была разъяренная фурия. Она упирала руки в бока, не обращая внимания, что одеяло сползло и воздушная сорочка не сильно скрывает приятные округлости, и буравила взглядом Тристиана:

— Да вот думаю питомца себе завести, чтоб было кого вечерами приласкать. Вы любовника моего в казематах долго планируете держать?

Советник растерянно озирался, невеста начала наступление на него, вооружившись подушкой, и Филипп поспешил вмешаться.

- Рони, ты горишь. Опять. Иди ко мне. Трис, я убью тебя.

Он быстро преодолел путь от двери до кровати, подхватил девушку, укутал в одеяло и усадил себе на колени. Она трепыхалась и пыталась вырваться, но постепенно стихала в его руках. А по Филиппу разливалась нега. Он забирал излишки магии и наслаждался осознанием того, что смог укротить этот бушующий ураган эмоций. Потерся щекой о руку девушки.

— А я не подойду на роль котика? Мур?

Она рассеянно улыбнулась и сама прильнула к нему в немой благодарности. Глазами принц велел другу убираться. Тристиан помялся, но вышел. Филипп улыбнулся про себя — «Нет уж, это его невеста. Просто она об этом еще не знает».

— Сейчас придет твоя «крестная», я приказал освободить ее. И кстати, там много узников в казематах, еще за кого-то будешь просить, пока я такой добрый и послушный? — Он снова потерся о ладонь невесты и легонько поцеловал кончики пальцев.

Девушка неожиданно зарделась и попыталась одернуть руку. Филипп поцелуем затушил огонек, впитав магию, и позволил Левронии спрятать руку под одеяло. Смущать невесту ему безумно понравилось.

— Я бы хотела узнать, кого вы еще туда определили, — серьезно ответила она.

— Моя невеста имеет привилегии карать и миловать, — намекнул его Высочество.

— Фил, простите, ваше Высочество, — девушка покраснела еще сильнее, и Филипп снова погасил огоньки, забрав излишки силы. Магия девушки отлично усваивалась и пришлась ему по вкусу, она была одновременно бодрящая и успокаивающая.

«Единение пройдет быстро», — думал принц, поглаживая невесту и забирая излишки силы.

— Тш-ш, я конечно, накачал тебя магией под завязку, но тебе все равно лучше быть с ней осторожнее. И мы договаривались — на ты.

— Филипп! Мы договаривались совсем о другом! Никаких невест. Вы обещали мне, что отпустите в Академию. Я так ждала этого, так надеялась. Вы не можете просто передумать. И мы уже говорили о помолвке и женитьбе, ничего не изменилось. Пожалуйста, Филипп…

«Такая отзывчивая», — думал мужчина, под видом гашения магии ненароком лаская девушку. Она вспыхивала от этого сразу, и Фил бы занимался этим вечно — отдавал и забирал энергию, получая от этого удовольствие. Ему нравились ощущения от близости невесты — тепло ее тела, вкус магии, запах кожи, и то, как она горит под его руками, и как его самого наполняет возбуждение и предвкушение, но их прервали.

Раздался осторожный стук, и камердинер доложил, что прибыла госпожа ведьма. Филипп легонько чмокнул невесту в уголок рта и закутал плотнее в одеяло.

— Обсудим позже, хорошо? — он ссадил девушку на кровать, но не ушел, а остался рядом, обняв за плечи.

— Пусть войдет, — кивнул принц.

Камердинер удалился, а в покои вошла ведьма. Поклонилась его Высочеству.

— Рони, как ты себя чувствуешь? — мягко улыбнулась девушке.

— Я помню, как уснула рядом с тобой, а проснулась уже здесь. Хочу знать, что произошло, — Леврония радостно улыбалась в ответ.

— Я отправилась во дворец за помощью, не сумела сама остановить выгорание. Его Высочество поделился с тобой магией и перенес сюда, а меня поместили немного в другие условия.

Девушка бросила сердитый взгляд на принца, и тот уловил в ее глазах огонек решимости.

— Рони, дорогая, я уже раскаялся и велел освободить госпожу Киркас.

Невеста посмотрела недоверчиво, но комментировать не стала.

— Я хочу уйти с тобой, — сказал она ведьме. — Ты могла бы поселиться в нашем поместье.

— Дорогая, разве я не сказал? Твоя крестная отправляется с тобой в Академию, ведь она согласилась применять свои знания на отделении зельеваров, — вмешался принц.

Неверящий счастливый взгляд стал ему лучшей наградой. Демоны, как же приятно доставлять маленькие радости желанной женщине! А то, что его невеста более чем желанна, Фил уже убедился. Но ничего, в Академии она от него никуда не денется. Тем более, что у нее стихийная магия, значит сам над ней кураторство и возьмет. Филипп спрятал предвкушающую улыбку и строго посмотрел на девушку:

— Леврония, вы же понимаете, что вас зачислили по моей протекции, поэтому вы должны показать наилучший результат? — спросил, примеряя роль наставника.

Она с таким азартом закивала, что он не удержался и чмокнул ее в макушку.

— Вот и славно, поговорите, не буду вам мешать. Держи, если начнешь волноваться — надень хотя бы один, — Высочество протянул Левронии браслеты и покинул покои.

Лера

Вот что за чудеса, принца кто-то покусал в подземельях? Потому что вернулся он душка душкой. Я ведь не заметила, как гореть начала, а он успокоил. И не только... Хорошо, ушел вовремя, а то я поплыла уже. Нет, стоит держаться от него подальше, иначе прошлая симпатия мне боком выйдет. Точнее, не то чтобы я его как мужа рассматривала, но принцем все восхищаются, и я тоже раньше благоговение испытывала. А когда всенародный кумир вдруг с обложки сошел и стал изображать ухаживания, тогда я испугалась. Во-первых, он девушке из не самой знатной семьи не пара, и, во-вторых, в планах у меня и тогда замужества не было, а сейчас и подавно нет. Хорошо, что Высочество меня в Академию отпустил, она огромная, там мы с ним пересекаться точно не будем!

Крестная, стоило принцу ускакать в закат, подошла, провела рукой по голове.

— Хорошо, — удовлетворенно сказала она. — Я вижу, что ты в порядке. Но все равно старайся аккуратнее с магией.

— Аниса, я вспомнила все — и себя, и Левронию. Это хорошо, так ведь? Я смогу, ну, ты понимаешь… Найти их всех и вернуть?

Я опасалась говорить вслух, памятую, что у стен есть уши, а еще здесь пронырливые вездесущие слуги.

— Скорее всего, но не сразу. Тебе надо учиться и приложить к этому как можно больше усилий, как и велел его Высочество.

— Конечно, крестная, я и сама этого хочу. Что

— Я не смогу тебе помочь, сама не в курсе. Знаю только, что лорда Гувоар хотели взять под стражу, но потом отпустили, связав клятвой. А вот с ведьмами ничего не поделать — говорят, что королевская регалия настаивает на нашей казни.

— Да как она вообще смеет на чем-то настаивать, это же просто… — начала я и замолчала, вспомнив про уши, — …возмутительно. Не может регалия допустить геноцида, уверена, что это все слухи. Надо задать вопрос о судьбе ведьм прилюдно, и пусть она подтвердит свое решение. Непременно попрошу об этом его Высочество!

— Рони, — крестная посмотрела на меня с тревогой, — на это имеет право только член семьи монархов или близкий им человек. Например, невеста. Ты уверена, что хочешь этого?

Да блиииин!

— Все равно что-нибудь придумаю, — буркнула, надевая браслет.

Все-таки слияние душ очень нервный процесс, слишком я чувствительная стала — то реву, то горю, вот опять кончики пальцев защипало. А может, это гормоны — мне семнадцать в этом теле, самое время. Но по меркам Земли, я все равно ребенок, и жених, и тем более муж, мне не нужен.

— Я домой хочу, в поместье. Надо вещи собрать в Академию. Ты поедешь со мной?

— Конечно, Рони, — крестная обняла меня, и сразу хорошо и уютно стало. Прямо как с его Высочеством… Тьфу, да что со мной такое?

— Аниса, а на приворот можешь меня проверить? — спросила ведьму.

— А надо?

— На всякий случай, проверь, а? И все остальное, не доверяю я местным целителям. Один некромант, второй вообще мне мозги чуть не сжег. Кстати, с ними-то что?

— Барон, я слышала, шпионом оказался, он все это время втирался в доверие и принцу, и королю. И понемногу в ментал их лез. А сам глуповатым прикидывался и недалеким, его и не заподозрил никто, пока он со свитком не появился и не стал утверждать, что регалия кого-то из Конгломерата признала владетелем. А что сейчас с ним — не знаю.

Так мы сидели, обнявшись, и я думала, как хорошо, что я Золушка, у которой нашлась и крестная. Не фея, да, но зато настоящая ведьма. А еще у меня есть магия и я буду учиться в Академии. И не надо больше притворяться кем-то, и жить «понарошку», теперь я точно знаю, кто я — Леврония фон Гарван, ходок и маг безвременья, та, что может одновременно быть в двух мирах.

Моя душа потянулась вслед за мамой тогда, когда она покидала этот мир, и ее частичка вселилась в девочку, которая утонула.

Увы, но тело, оставшееся в том мире, было не мое. И воспоминания были не мои, оттого и пропали, а родители просто помогли заменить их, ведь Кампарид я тоже забыла после стихийного перехода. И ненавидели меня в интернате не за то, что у меня когда-то была семья, а за то, что я слишком сильно отличалась от них. Аристократка по рождению среди тех, от кого отказались собственные родители — сложно придумать сюр страшнее.

Но я выжила, и это главное, потому что умри я там раньше времени, и моя душа не смогла бы вернуться.

Хотя, если бы Леврония провела ритуал, то Лера все равно умерла бы там, чтобы душа целиком могла восстановиться тут. Но Леврония физически умерла тут, и половинка ее души ринулась к Лере, чтобы соединиться со своей второй частью на Земле. Но в дело вмешался некромант, который призвал душу, и Николас, который ослабил тело Леры. Они рассчитывали, что душа вернется в тело Левронии. Но в итоге на зов принеслась более сильная половинка, а вторая заплутала в безвременье.

Когда же я снова оказалась на пороге смерти, (а смерть — это проход через безвременье), то вторая половинка души нашла путь домой.

В общем обе гуляки встретились, но вот тело такому соединению не сильно обрадовалось, оттого и срывы, и выплески, и все остальное — эмоционально неустойчивое, гормонально обозленное состояние, приводящее к беспамятству. Последнее было на руку, потому что во сне душе проще было слиться. И вот теперь я помню обе своих жизни. И знаю, чего хочу. Поэтому заканчиваем с ролью Золушки, теперь я совсем другой человек.

Только тело Леры жалко, без души оно долго не сможет. Может отправить в него какую-нибудь приличную душу? Надо с некромантом поговорить…

Глава 42. Знакомство с родителями

ЛЕВРОНИЯ

Пока я нежилась рядом с ведьмой и неспешно перебирала ленивые тягучие мысли, пришел его Высочество и пригласил к обеду.

Согласилась. Общим усилиями горничной и крестной привели меня в божеский вид.

Вот и знакомство, со слава Богу, неродственниками. Королевская чета. Королеву Эстер я уже видела, но при муже она была совсем иной — милой и покладистой. Такой, какой ее и видел простой народ — чуткая, внимательная, улыбчивая. Я же помню совсем другую — воинственную фурию, что спеленала всех в столовой и готова была файерами отбивать свое чадушко. Но при этом вылечила мне ногу, а еще заставила говорить ей правду. И потребовала убраться из дворца. Так какая же она на самом деле, королева Эстер? Не знаю и знать не хочу.

А вот король другое дело. Его величество Грэгори IV гер Аринас редко появлялся на публике, в основном занимался делами государственными и руководил Канцелярией. Волевое лицо, строгие глаза, прямая спина. Монарх, с какой стороны не взгляни. Я присела в реверансе. Точнее тело все сделало само, без моего участия, красиво и изящно склонилось и отвесило поклон.

— Рада приветствовать вас, ваши Величества, — сказала, когда мне кивком разрешили подняться.

— Леврония оказала честь и согласись разделить со мною обед, — Высочество сам лично усадил меня за стол, отодвинув стул.

Королевская чета благосклонно улыбалась.

Странно это, я же знаю, что королева видит другую на этом месте… Ах, да, я ведь обещала покинуть дворец! Сколько же времени у меня осталось?

— Завтра мы с Рони отправляемся в Академию, так что если вы хотели о чем-то спросить мою избранницу, то лучше сделать это сейчас, — обратился принц к монаршей чете.

— Но, милый, Академия — не место для девушки и будущей принцессы. Там слишком… э-э… — замялась королева.

— Любовь моя, напомню тебе, что ты и сама заканчивала ГАМБИТ, — король взял супругу за руку.

— Это другое дело! Тогда там не было так опасно! На Левронию было совершено нападение в стенах Академии, вдруг это повторится!

— Мы не допустим этого, вопрос с ГАМБИТ уже взят на контроль. Но меня больше

Я смутилась. В своих покоях я не была, мне принесли платья, и я переодевалась там же, где проснулась. То ли это были гостевые, то ли покои его Высочества, я даже понять не успела, как меня сопроводили сюда. Где настоящий свиток сейчас — я понятия не имела. Но сказать про подделки все же надо.

— Ваши Величества, ваше Высочество, я должна признаться в одном неблаговидном поступке.

— Только в одном? — усмехнулся принц.

Вот ведь язва! Думает, что я буду во всех каяться? Не дождется!

— Да, в одном. Дело в том, что когда я очнулась после несчастного случая с отравлением, — монархи на этих словах переглянулись и потемнели лицами, — то не помнила, что происходило со мной во дворце до этого момента. И когда разные люди стали требовать, чтобы я нашла и отдала им какой-то особый свиток, но я немного… растерялась.

Принц то ли хохотнул, то ли подавился на этих словах и воззрился на меня еще внимательнее. Но начала, так надо уже продолжать.

— Поэтому когда я случайно! — я подчеркнула это слово, — нашла свиток, который отвечал на вопросы, я предположила, что он вполне устроит тех, кто настойчиво желает получить его. А так как круг таких лиц был широк, а свиток один, то я сделала несколько копий. Их я и отдала барону фон Лоуси, ведьме и еще наверное, барону фон Грумм. Он как раз спрашивал меня про него, перед тем, как я потеряла сознание. Хотя у него может оказаться и оригинал, тут я не могу ручаться, он просто залез ко мне в мысли.

— Да, старик Грумм надул нас всех, — заметил принц, и король сурово взглянул на отпрыска, но Высочество это не остановило. — Даже я был уверен, что он верен лично мне. Никто не думал, что он иноземный шпион, казался таким безобидным.

Все немного помолчали, отдавая должное десерту, и снова принц не выдержал. Казалось, что все происходящее его забавляет, потому что продолжил он весело:

— Свитки мы все собрали, тир Грифин, кстати, нашел у тебя в покоях и принес еще один, и даже показали их артефакторам. Но понимаешь, в чем шутка, Рони, маги не могут или не хотят пролить свет на вопрос, который из свитков королевская регалия.

— А как же клятвы? Я слышала, что барон фон Грумм и лорд тир Гувоар принесли их. Значит, какой-то свиток работает? — спросила я, устыдясь собственного поступка. Наверное, сейчас во мне было больше Левронии, чем Леры, и такое кощунство по отношению к королевской регалии вызывало неприятие.

— Они поклялись на крови, — ответил мне его Величество. — Теперь они адепты Ордена пионеров. Даже знать не хочу, что это такое, но правила оказались приемлемые. «Пионер — всем пример» мне очень нравиться. Но мы ушли от вопроса с ведьмой.

— Аниса ни в чем не замешана, — не смогла я промолчать. Нет, все-таки 15 лет на Земле испортили мне характер, здешняя я такой не была. — И у ведьм дар такой, что принимает в себя то, чем они занимаются. Они не виноваты, что их просят гадости делать,

— Дорогая Леврония, ты заблуждаешься. У ведьм еще и характер отвратительный, к этим самым гадостям склонный. Не хочется ли, знаешь, ждать, когда за спиной созреет очередной заговор, вопрос необходимо решить, — сурово изрек король.

Так этих непутевых жалко стало, даже несмотря на то, что они Саньку украли, и почему то я уверена была, что нельзя, чтобы ведьмы с Кампарида пропали, что я сказала:

— Ваши Величества, пожалуйста, давайте их тоже клятвой свяжем и на перевоспитание отправим. Если у них характер пакостный, пусть в пионеры вступают или в армию идут, туда, где дисциплина. Чтобы им некогда было о гадостях думать. Я уверена, что от ведьм тоже польза есть, просто пока не знаю, какая.

Король сделал вид, что задумался, помешал очередной ложечкой десерт (какая прелесть, что на этот раз мне не надо было мучительно вспоминать, что и чем едят, есть плюсы в воспитании аристократок!), переглянулся с королевой и выдал:

— На ваше усмотрение, Филипп, тебя и твоей избранницы. Но хочу, чтобы в ближайшие пару лет все ведьмы были пристроены к делу. Сам решай куда их — в армию или на плаху. Помилование госпоже Анисе Киркас подпишу, и с ректором поговорю, но ответственность на вас обоих.

— Спасибо, ваше Величество, — я склонила голову в благодарности. Была бы рядом — ручки бы облобызала, как меня его слова обрадовали, даже чуть не прослезилась.

— Полноте, Леврония, ты же практически член семьи. Так что там со свитками, сможешь узнать, которые из них твои поделки? — ласково сказал его Величество.

На первой фразе я чуть чаем не подавилась, а на второй смутилась. Точно, я же еще и свиток присвоила. Не специально, просто повода отдать его не было, да и понравился он мне, полезная штука оказалась и поговорить есть с кем…

— Я попробую, ваше Величество.

— Ну, тогда пойдем пробовать, Леврония. А то народ клятвы ждет, а у нас тут артефактов аж четыре штуки и еще один точно фальшивый, тот, который ведьмы Мариссе вручили, — поднялся из-за стола Грэгори IV.

В моих покоях передо мной выложили четыре свитка, я достала и пятый из стола (на всякий случай сделала) и еще один с полки. Королевская семья снова переглянулась, но промолчала, лишь хмыкнул его Величество. А Филипп подошел и ободряюще сжал мою руку. Но я этого даже не заметила, в рассеянности глядя на свитки — они были одинаковые. Абсолютно.

— Надо их ауру посмотреть, — впечатлившись собственным успехом, сказала я.

— Смотри, — кивнул король.

Я начала вглядываться, как учил Ник, но отличий не смогла разобрать.

— Настоящий свиток светиться должен под луной! — осенила меня очередная идея.

Тогда король молча прикоснулся к каждому свитку. И они все засияли. Очень красиво и… одинаково.

— Надо спросить их о чем-то, — уже с меньшей уверенностью предложила я, но оставалась надежда, что я вспомню, что тогда в душевой комнате диктовала Николасу.

Его Величество чуть посторонился и сделал жест рукой, мол, пожалуйста, ни в чем себе не отказывай.

— Как найти настоящую регалию? — спросила я и раскрыла первый из артефактов.

— «Не все то золото, что блестит», — зачитала вслух проявившийся текст и отложила свиток в сторону. Это явно

Тоже убрала. «Дорога появляется под ногами идущего» и «Терпение и труд все перетрут» отправились следом. Оставались те два, что были в моей комнате. Раскрыла тот, что был в столе. «Терпение — добродетель» доверия тоже не внушило, а тот, на который я рассчитывала, сообщил, что «Каждому воздастся по делам его».

Черт! Кажется, я попала.

— Как отличить настоящее от подделки? — спросила я и принялась перебирать свитки. На этот раз королевская семья помогала мне — они тоже взяли по свитку и зачитывали ответы. Нам с Высочеством досталось по два. И то же самое — одни пустые фразы с заданным контекстом. Я все гадала, тот свиток, что был на полке, — настоящий он или нет. Да, было пять копий, но артефактов тут шесть, значит один из них настоящая королевская регалия и Гримуар Всезнания. Но артефакт не желал себя выдавать, как будто смеялся над нами.

— Надо ждать ночи, — сказала я, отчаявшись разгадать маскировку хитроскрученной регалии. — Настоящий должен засветиться.

— Рони, мы уже смотрели на них ночью. Они все светятся, — заметил принц.

— Все равно. Вдруг регалия делает это как-то иначе. Не могут они все быть одинаковыми, пять из них точно фальшивки, — сказала я и тут же прикусила язык.

Потому что свитки… обиделись! Я отчетливо ощутила в ментале, как меня обозвали недалекой, возмущенно засопели, рассерженно зашипели, ужасно расстроились, еще надулись… И вот под эту какофонию чувств все шестеро исчезли.

— Вот такого даже я не ожидал, — сообщил король. — Леврония, детка, кажется, ваш отъезд придется немного отложить, пока вы не отыщите хотя бы один из свитков. Филипп помоги невесте, это и в твоих интересах.

И его Величество Грэгори с королевой Эстер величаво покинули мои покои. А я без сил рухнула в кресло, абсолютно раздавленная таким исходом.

— Прости, Фил, я не хотела. Даже не предполагала, что так получиться. Что мне делать?

— Не переживай, мы разыщем их. Нашла же ты его уже один раз, найдем и снова. Иголка у тебя осталась?

— Да, наверное… Если ее не забрал никто.

— Отдохни и постарайся мысленно извиниться перед регалией. Она у нас такая, немного с характером. Обидчивая очень.

— То есть она все-таки обиделась в прошлый раз?

— Не то, чтобы обиделась. Решила проучить. Какое-то время в Гиалоре все было спокойно, и мы все расслабились. Перестали думать только о делах государства, захотелось пожить для себя. Отец с мамой начали путешествовать, ездить на отдых и часто отсутствовали во дворце, я переехал в Академию. Вот и пропустили появление барона фон Грумм. А он по-хитрому все устроил, я однажды паренька спас, вроде как его сына, барон мне клятву верности принес, и я думал, что он мой с потрохами. Помог ему во дворце обосноваться, чтоб под рукой всегда был. А он начал в ментал ко всем залазить, артефакты разместил повсюду. Кому-то внушал, что они недооцененные и достойны большего, у кого-то притуплял бдительность, у кого-то наоборот, обострял паранойю. Но основной целью король был, и барон сумел подобраться достаточно близко, чтобы взять его под контроль. Да еще так филигранно, что этого никто не заметил, даже тир Грифин. Тем более, что Грумм подкупил ведьм, и те на некроманта проклятие наслали, которое магические каналы разрушало. В общем, Максимилиану не до короля было, самому бы заживо в своих подопытных не превратиться. Ведьмы остановили проклятие, но с условием, что он им поможет около дворца оставаться, дескать им время надо сил подкопить, чтобы его окончательно снять. А барон тем временем все больше народу под контроль брал с ведьмовскими-то зельями подчинения. Вот и пошли странные указы, которые почему-то принимались, и мы никак не могли вычислить, что происходит. Барона ведь не подозревал никто, он такой учтивый и робкий с виду. Искали более серьезного противника.

Его Высочество перебрался под разговор на подлокотник моего кресла и взял меня за руку. Хотела одернуть, но поняла, что принц силу в меня вливает. И она ложится так мягко, как родная, и на душе теплее и спокойнее становится.

— А тут еще и регалия пропала, и Гувоар, видя, что ситуация из-под контроля выходит, подсуетились, — продолжил между тем принц. — Марисса с ведьмами связалась, думала с их помощью меня приворожить и в королевы выйти, да только фон Грумм и над ней контроль перехватил. Это по его указке она тебя отравить пыталась оба раза.

— Оба? То есть первый раз тоже она?

— Да, яд ей Грумм дал. Но Марисса думала, что она в застывший сон тебя погружает. Твоя кузина знала, но боялась выдать ее, и она тоже не думала, что это яд.

— Но зачем? Зачем ему меня травить? От меня же вреда никакого! Просто скомпрометировали бы и все.

— По этому пути граф Гувоар пошел. Он потому фон Лоуси к тебе и подослал, это его подручный. Но потом выяснил, что власть сможет перехватить, только если его регалия признает. А она капризная, в руки дается только членам королевской семьи или приближенным с особым статусом. Гувоар пытался сначала дочь пропихнуть, но потом порылся в архивах и узнал, что если это девушка, то есть условие чистоты. Он не понял, что имеются в виду душа и помыслы, и сделал ставку на другое. Марисса не смогла свиток достать, пока во дворце была, поэтому Лоуси было дано задание сделать так, чтобы ты нашла этот свиток и отдала ему.

Высочество легонько погладил мои пальцы, и меня затопила волна жара. Вспомнилось про слияние магий, и я поспешила отнять руку. Да ну его, от греха подальше. Встала и отошла к стеллажам иголку искать. А Высочество закончил невозмутимо:

— Тир Гувоар редко сам бывает во дворце, поэтому на него Грумм не мог воздействовать. Ты его чарам не поддалась, и поэтому он решил от тебя избавиться, ведь ты ему планы портила.

Мне хотелось задать множество вопросов, но дело не ждет. Надо искать свиток. Снова. Но я была рада, что ситуация наконец-то прояснилась и не надо гадать, кто готов всадить мне нож в спину.

— Пойдем искать свиток? — предложила Высочеству.

Филипп кивнул, и я сжала в ладонях иголку, которую отыскала на полке. Мысленно попросила прощения у свитка за свою несдержанность и очень-очень пожелала найти его, чтобы извиниться лично. Игла нагрелась, и я поняла, что мы все готовы к новым поискам.

Глава 43. Хитроскрученный артефакт

— Что здесь? — спросила я, когда иголка привела нас

— Это крыло, где располагается Канцелярия и рабочие кабинеты. Пойдем.

Высочество приложил руку к косяку, дверь чуть засветилась и приоткрылась. Мы прошли на территорию административного крыла. И все остальное тут отличалось строгостью и лаконичностью, впрочем, несмотря на это, коридоры все равно выглядели дорого. Может, этому способствовали темные деревянные панели вдоль светлых стен, или гасящие каждый звук ковры, или мягкий свет изящных светильников, но было уютно, стильно и глаза не резало.

Еще одни массивные двери. Принц постучал. Я замерла в нерешительности. Вспомнилось не к месту, как мы с ним однажды так же в покои зашли, а там сюрприз оказался в виде обнаженной ведьмы. Неприятно стало от воспоминаний. «Лерка, не дури, — сказала себе. — Ты не имеешь права ревновать его, он не твой». Глупое чувство, но что-то изменилось после моего окончательного пробуждения и обретения воспоминаний. И принц уже не казался напыщенным индюком, а очень даже симпатичным мужчиной, прикосновения которого заставляли меня краснеть и волноваться. «Эх, Леврнония, чего ж ты такой трепетной-то выросла?» — спросила я себя, впрочем вопрос остался без ответа.

Но больше подобных «сюрпризов» не было. Перешагнув порог, мы оказались в личном рабочем кабинете его Величества, где иголочка настойчиво подталкивала меня к многочисленным книжным шкафам.

— Сын, Леврония? — король удивленно вскинул брови.

— Мы за свитком, — учтиво склонились мы с принцем.

Монарх смотрел молча и выжидающе, Высочество подтолкнул меня, и я бочком-бочком протиснулась за спину короля, где мне призывно своим свечением подмигивала капризная вещица. Взяла свиток и отдала монарху, не разворачивая.

— Это настоящий?

— Не знаю. Но я искала его, чтобы извиниться, позволите?

Король без слов протянул мне свиток. Брать его не хотелось, и я спрятала руки за спину.

— Многоуважаемый свиток! — Обратилась я к капризному артефакту. — Прошу прощение за то, что невольно оскорбила вас и ваших… — я подумала, — … братьев. Я допустила бестактность, прошу извинить меня и обещаю впредь относится к вам с положенным пиететом и уважением.

И вот клянусь, он удовлетворенно подмигнул мне. Не знаю как, но я снова ощутила в ментале, что так и быть, на первый раз меня прощают.

— Спасибо, — сказал я и поклонилась свитку. Сама не знаю как, но я такую мощь и силу в нем ощутила, что невольно захотелось склониться в почтении. Реально древняя вещица оказалась, недаром говорят, что ее сами Боги дали правящей семье.

Король тоже замер, к чему то прислушиваясь. Потом медленно раскрыл свиток, прочитал что-то, свернул и улыбнулся. Морщинки лучиками разбежались от его глаз и строгость на миг пропала.

— Регалия желает, чтобы вы нашли и остальных его… братьев.

И нам подмигнули и ненароком указали на дверь.

Еще два свитка отыскались в кабинете королевы. Да, и у нее был свой кабинет, такой же лаконичный, как у его Величества, только оформленный в светлых тонах и с горящим камином.

Снова все повторилось — объяснили, что мы за артефактом и наши сразу два. Королева открыла их, задумчиво изучила, посмотрела на нас, потом уткнулась обратно в свитки, снова одарила нас внимательным взглядом и сообщила:

— Эти свитки пожелали остаться пока в моих руках, а вам надлежит найти остальные и готовиться к отъезду. Ступайте.

И нас опять выставили за дверь.

— Хотел бы я знать, что матушка там прочитала… — пробормотал Филипп и повел меня к себе в кабинет.

Как оказалось, в Канцелярии у него тоже был рабочий кабинет. Небольшой и довольно скромный, но уютный — с множеством книг, чайным столиком и мягким диванчиком, на который меня усадили.

— Отдохни немного, — велел Высочество, устроился рядом и взял меня за руку. — Ты устала, сейчас велю принести чай.

— Не надо, не хочется. Это твой кабинет? Зачем мы здесь?

— Да, один из них, чтобы работать здесь и не ходить туда-сюда. Почему привел тебя сюда? Следуя логике, следующий свиток мы найдем тут. Сейчас твой резерв пополню и продолжим поиски.

И я заметила, что пока Филипп держит меня за руку, мне тепло-тепло от этого становится. Поначалу я про другое подумала и хотела руку отобрать, но мне не дали.

— Точно чаю не хочешь? — спросил принц, и я покачала головой.

— А я бы выпил чего-нибудь… На ладно, давай искать дальше. Свиток точно где-то тут, я чувствую его. — Мужчина огляделся. — Ага! Вот он!

Высочество подскочил, зарылся в столе и выудил оттуда свиток.

— Попался, голубчик! Что же родители прочитали в тебе? — он спешно раскрыл артефакт.

— При чем тут Варвара? — пробормотал он спустя мгновение.

— Что?

Он показал мне надпись: «Любопытной Варваре нос оторвали».

— Что это значит? — спросил вслух Высочество.

«Много будешь знать, скоро состаришься» тут же вспыхнуло на пожелтевшем пергаменте.

— Ничего не понимаю… — принц пожал плечами и хотел свернуть артефакт.

«Ученье свет, а неученье тьма» — порадовал тот очередной мудростью.

— Это намек, что мне надо вернуться в ГАМБИТ? — принц, кажется, начал понимать свиток.

— «Да», — незамысловато ответствовал тот.

Так Высочество общался с реликвией, а мне стало до ужаса неловко. Чего же я натворила-то? И как? Я ведь не озвучивала все эти пословицы, если только регалия сама у меня из головы их вытащила. Или на Кампариде они тоже в ходу?

— Спроси, как следует поступить с ним, — я кивнула на свиток.

— «Оставь себе», — незамедлительно последовал ответ.

— Что, вот прямо можно оставить? — уточнил принц.

— «Да, я буду твой личный помощник».

— Отлично! — оживился принц. — И куда мне тебя — в хранилище или можно с собой взять?

— «С собой».

— Рони, не знаю, что ты с ними сделала, но меня все устраивает. Надо подумать, куда его положить, — Высочество радовался артефакту, как мальчишка долгожданной игрушке и озирался в поисках пристанища еще одному советнику.

И тут свиток засветился. Принц раскрыл его.

— «Сделал дело, гуляй смело».

— В смысле?

— «Свитки найди!»

— Как пожелаете, уважаемый!

Принц свернул свиток, сунул его куда-то за пазуху камзола и посмотрел на меня в нетерпении. Я сжала в руках иголку.

Последний свиток лежал там же, где и до этого — в столе среди прочих бумаг и письменных принадлежностей в выделенных мне покоях, откуда мы и начали поиски. И стоило нас кругами гонять?

Улыбнулась хитрюге, погладила и, мысленно еще раз извинившись за то, что обидела, протянула принцу.

Он раскрыл, прочитал послание и протянул артефакт мне.

— Этот свиток пожелал остаться при тебе и сказал, что пригодится в Академии.

— Он так сказал? —

— Да. И еще написал, что ученье свет, а неученье тьма и то, что нам придется много работать, чтобы достичь результата.

— Но…

Я не знала, что сказать. Взяв свой экземпляр, я все поняла. Хитрый артефакт обманул всех. Он сам нашими с Ником руками создал свои копии и теперь довольно лучился, как будто предвкушая еще какой-то хитрый финт. Не знаю как, но я чувствовала его настроение, и то, что он хотел донести до меня. Я опять незаметно погладила свиток, мысленно поблагодарила за все — за незримую поддержку, за то, что делился и готов дальше делиться знаниями, за то тепло и чувство защищенности, которым он окутал меня, стоило принять его из рук принца.

Вот именно теперь я в полной мере ощутила, что это действительно не сон, не выдумка, это моя жизнь и на пути меня ждет еще столько интересного. И поняла, что свиток тоже в предвкушении этого. Что ему было скучно и одиноко в сокровищнице лежать под грузом возложенных на него обязанностей и разделившись он теперь настроен получить весь спектр эмоций посредством общения как с королевским родом, так и со всеми желающими. Ведь королеве свиток нашептал, что его место в публичной части дворцовой библиотеки.

— Теперь в Академию? — спросила принца.

Он кивнул и распахнул руки для объятий. Хотелось, честно. Но я кремень!

— Филипп, — поспешила перевести тему и закончить свое «расследование». Теперь, когда я почти все вспомнила, мои неуклюжие попытки разобраться в дворцовых интригах казались мне смешными и глупыми. Не на то я время тратила, ох, не на то. Но что я могла? Только не сойти с ума, и с этим я справилась. — Я нашла кое-что в своих старых покоях. Не знаю, пригодится ли, но возможно, там остались следы ауры.

Я сходила в ванную комнату и принесла свои «улики».

— Вот, — отдала его Высочеству пузырек из-под лекарства. — Возможно, что здесь был яд.

Развернула записку: «Дорогая Рони, увидимся завтра после обеда на нашем месте. Жду, скучаю, К.» К. — Крестная. Кстати, вторую ее записку я так и не получила.

— Знаешь, Филипп, слуги во дворце отвратительно работают. Записки не находят адресатов, убираются отвратительно — я нашла волос, трогают вещи… Отравить опять же пытались… Тот чай горничная принесла, после которого я умерла почти, и она настояла, чтобы я его выпила. Я вспомнила. Не знаю только, откуда Виолетт об этом узнала.

— Она подслушала разговор Мариссы и ее служанки, у той сестра на кухне работает, она чай и сделала и твою горничную попросила тебе передать. Они думали, что это зелье для прыщей, и Марисса так подшутить хочет.

— Все равно это неприемлемо!

— Согласен, — Высочество порывисто прижал меня к себе, и я даже не стала вырываться. — Они уже под арестом. Но не забывай, что долгое время тут все были под воздействием фон Грумма, а он умел пробуждать самые дурные порывы.

— Угу, — я уткнулась мужчине в камзол, позволяя себе побыть слабой и хрупкой. Он принц, вот пусть и защищает свою подданную!

Глава 44. Месяц спустя

Спустя примерно месяц. Леврония

Один из свитков королевы Эстер обосновался в публичном крыле дворцовой библиотеки и радовал придворных и простых горожан, давая свои странные ответы-подсказки. Часто они были двусмысленными, и каждый толковал их на свой лад, а если кто-то пытался возмущаться, свиток выдавал фразу — «Дурака учить только портить» или «Каждый понимает сказанное в меру своей глупости». Орден пионеров процветал, объединяя простых горожан, и им это нравилось — чувствовать себя важными, значимыми и ответственными. Постепенно он проник во все слои общества, и его члены действительно стремились быть примером для других, особенно в отстаивании государственных интересов.

Свиток короля позволил принести клятву семье монарха и снова связал чиновников в единую систему. Было расширено «серое» подразделение и теперь при каждом советнике состоял неприметный человек, выполняющий разные мелкие поручения. На всякий случай, мало ли что…

Граф тир Гувоар был взят под наблюдение. Он не прекратил своей оппозиционной деятельности, но теперь занимал пропринцевскую позицию и не оставлял идеи породниться с гер Аринас через брак. Но к активным действиям был неспособен, во-первых, в силу клятвы на крови, а во вторых, его дар частично заблокировали ограничителями.

Барон фон Грумм и барон фон Лоуси отправились в гарнизонный Корпус и исповедовали постулаты пионерского движения там. Как ни удивительно, но из них обоих вышли отличные «пионервожатые».

Единственный факт, который тревожил монаршую семью и СБ — ведьмы сбежали. Никто не знает как, но однажды стража доложила, что ни одной ведьмы в подземелье нет.

Их так и не решились казнить, потому что принц сомневался, я была против, а свиток по этому вопросу хранил молчание или отделывался советами типа «денег нет, но вы держитесь».

— Надо найти их, а то неизвестно, где снова заговор созреет с их участием, а магию ведьм под контроль не взять, — рассуждал его Высочество, наблюдая, как я пытаюсь сплести заклинание огненного щита.

На следующий же день мы благополучно отбыли в Академию. А еще через день я узнала, что Филипп — мой куратор по стихийной магии. И в любой по его мнению подходящий момент он настаивает, чтобы я тренировалась. Даже сейчас, стоило нам выйти в сад брошенного замка, он огляделся вокруг и заявил, что это отличное место, где моя магия если что и разрушит, то не жалко, все равно и без нас само развалится.

— Давай ведьм в Академию позовем, — предложила я, в очередной раз не справившись.

А потому что не надо так близко ко мне стоять и смотреть так тоже не надо. Мне жарко становится, и я смущаюсь и стесняюсь вообще-то.

— Нет, лучше! Мы для них специальное отделение откроем, — заявил принц и поправил плетение, стоя за моей спиной.

Вот зачем так близко? Я опять чуть не вспыхнула! Хорошо, что на мне браслеты. Отделение, так отделение. Мне не до ведьм сейчас. И еще я, кажется, кое-кого среди деревьев приметила…

— Надо все обсудить с отцом, — сказал Филипп. — Пойдем в замок, или еще позанимаемся?

— Ты иди, я одна тут потренируюсь, — махнула рукой я.

Высочество чмокнул меня в макушку (вот что за несносный тип, а?), бросил на меня заклинание тепла и быстро взбежал по ступенькам. Я двинулась к деревьям.

— Кис-кис-кис! — Позвала я тощего и облезлого серого полосатого котяру, что желтыми глазами сверкал на меня из тени деревьев.

Кот смотреть смотрел, но не подходил.

— Хорошая киса,

— Вот дура девка, кто же магическое животное на мясо приманивает! — услышала за спиной.

Обернулась. На крылечке брошенного замка, куда притащил меня его Высочество с инвентаризацией, стоял низенький человечек в простой рубахе-косоворотке навыпуск, подпоясанный плетеным пояском.

Я поклонилась.

— Здравствуй, дедушка домовой. Откуда ты тут, замок-то нежилой!

Прошел примерно месяц, как мы покинули дворец, и я искренне полагала, что с королевской семьей я больше не столкнусь. Не то, что я жалела об этом, но что-то иногда щемило в груди, как будто потеряла то, чего не успела обрести…

Пока однажды его Высочество заявил, что мы с ним должны ехать и принимать на баланс королевства те замки, хозяева которых не стали присягать на верность короне и сбежали за границу. Да, были и такие. В большинстве случаев, оказалось, что и тут были замешены ведьмы, которые исчезли вместе с хозяевами.

Что за колдовство творилось в замках, было непонятно, но состояние брошенных родовых гнезд было плачевное — они быстро разрушались и ветшали, так, будто несколько лет стояли бесхозными, хотя времени прошло всего ничего. Даже странно, что здесь обнаружился домовой, избегают они таких гиблых мест.

— Так надолго ли? Ты вот пришла, поди и другие придут, вот и будет у замка новый хозяин.

— А если ведьма придет, а не маг?

— Так коли человек хороший, то и что, что ведьма? — с вызовом ответил домовой.

Это потому что они нечисть, у них когда-то хорошо отношения с ведьмами складывались. Только вот почему и когда все пошло наперекосяк? Я иногда думала об этом, но не углублялась в тему, мои мысли были заняты совсем другим.

— И где ж ее, хорошую ведьму взять… — задумчиво ответила я, пытаясь высмотреть в кустах кота. — Говоришь, магический? Уж не фамильяр ли? — не надеясь на удачу, спросила я.

Поиски кота осложнились отсутствием ведьм, но я не теряла надежды, потому что когда нашла свой дневник и восстановила в памяти все, что знала, поняла, что без последствий безвременье не пройти. Терять снова память не хотелось, и я стала искать проводника и присматриваться ко всем котам, вот только фамильяра среди них не было, а рисковать простым котиком не хотелось.

— А то как же, потомственный, — с гордостью сообщил домовой. — Тут ведьма неподалеку жила, очень сильная, да сбежала, как про повеление королевского свитка услышала, а кот вот остался. Жалко бедолагу. Он же магический, а тут магии крохи остались, все на замок уходят, а он жадный, делиться не хочет. Мы, домовые по крупицам собираем, а ему и того не перепадает. Ты коли хочешь с ним переговорить, так силы ему предложи, мышей он себе и так наловит.

Нет, явно что-то с ведьмами творится — как можно фамильяра бросить, он же погибнет без магии!

— Спасибо, дедушка. Так и сделаю.

Я скатала на руке шарик из магии и протянула коту:

— Кис, кис, кис, а кто тут хочет чистой силы? Вкусной, питательной?

Кот сидел молча и не спешил идти на контакт.

— Ну чего ты, а? Я же от чистого сердца!

— Да неужели? — сощурив желтые глаза, спросил кот.

Я чуть на попу не плюхнулась от неожиданности. Про фамильяров я не знала ничего, ведьмы своими знаниями не делились, а в учебниках магов про ведьм только гадости писали. Так что я в этой теме не сильно продвинулась. Точнее вообще никак. Надо бы уже учебниками для ведьм озадачиться, если учить их собираемся, вот вернется Крестная с севера, ее попрошу помочь. Принц Анису к северным князьям отправил на стажировку, учиться преподавать и с силой справиться, она ее терять начала. Да, не то что-то с ведьмами, не то…

— Просьба к тебе есть, — созналась я. — Помощь нужна в одном деле. За это готова заплатить, чем скажешь — дом, магия, что хочешь. Ведьму только не обещаю, сами найти ни одной не можем.

— Клянись силой, что ловить меня не будешь, — потребовал усатый.

Вот ушлый котяра! Но поклялась. Этому я тоже уже научилась.

— Ладно, поговорить можно, давай свое подношение.

Я протянула ладонь с шариком силы, а кот чинно прошествовал ко мне и вмиг смахнул магию с ладони. Сел, обернул лапки хвостом.

— Излагай, — разрешил он.

— Мне проводник нужен через безвременье, — сообщила я, убедившись, что рядом никого нет.

Не хотела я, что ходок, афишировать. Достаточно, что принц это понял. Ну и королевская семья, и СБ заодно. Но надеюсь, они думают, что я не умею ничего, потому что никто от меня ничего не требовал. Пока во всяком случае. Может просто выжидают, времени немного прошло. Дневник я показывать никому не стала, спрятала обратно. Его не нашли, кстати, потому что тайник я в безвременье устроила. Очень удобная штука, типа пространственного кармана. И надежная, как швейцарский банк.

Кот подумал.

— Я согласен на моих условиях. Оглашу их завтра.

И важно удалился. Ура, я увижу брата!

Эпилог

ЛЕРА

— Рони!

— Да, мам?

— Ник весточку прислал, что нашел ведьму тебе. Спрашивает, можно сейчас ее переправить, а то ей там вроде что-то угрожает?

— Конечно, мам, пусть отправляет, я скажу его Высочеству, чтоб зачислили!

Подбежала, чмокнула маму в щеку, обняла, прижавшись, и замерла так, до сих пор не веря, что она тут рядом.

Пол года я искала способ ориентироваться в безвременье, чтобы попасть на Землю. Высочество и Тристиан помогали всем, чем могли, пришлось рассказать им все. Но магов, подобных мне мы не нашли больше. То ли они хорошо прятались, как и ведьмы, то ли их больше не было на Кампариде.

Но я сумела. И когда кот провел меня на Землю, учить меня взялся Ник. Вместе с ним еще полгода я постигала азы своего дара, раскрывала его и совершенствовала. Брата мы вернули в Кампарид, и он поступил в Корпус. Что безмерно радовало — ему там понравилось. За это время он возмужал, окреп и больше не походил не тощего цыпленка.

А Николас решил остаться на Земле, прикипев к… Дашке. Он звал ее на Кампарид, но та принципиальная, уперлась и сказала, что ей надо закончить универ. Она вообще приняла все очень спокойно, ничуть не удивившись, когда на нее свалились два странных типа, передали письмо и попросили ключи от костюмерной. Ник взял старинного кроя костюм, дополнил его шляпой-пирожком и в таком виде прогуливался по паркам, выискивая следы ведьм. Получился этакий старомодный старичок.

А потом мы вместе с Ником отправились искать родителей. За Саньку я

Раз за разом мы уходили в безвременье, пока не нашли их. Мои родители были вместе и искали дорогу домой. Но потерялись, потому что маячком для них была я, а моя душа разделилась, вот и встречались, только когда я почти умирала, и моя душа прилетела сюда. Мы нашли их тела на Земле, они были в лечебнице для душевнобольных — крохи сознания остались в них поддерживать жизнь, но ни памяти, ни понимания происходящего — ничего не было. Еще полгода потребовалось на реабилитацию и на то, чтобы признать их родителями моей сестры и передать под ее опеку.

Да, у меня появилась сестра! Лера Воронцова. И даже не одна.

Судьба бывшего тела не давала мне покоя, и я пошла с покаянием к принцу. Уже вместе мы все рассказали тир Грифину. Он, впрочем, не был удивлен. Случай заселить тело вскоре представился — на отделение лекарей доставили девушку, тело которой было настолько повреждено физически, что всем факультетом не могли ничего сделать. Но душа так отчаянно цеплялась за него, не желая уходить в безвременье, что некромант отправил ее в тело Леры. Я тогда могла передавать с котом записки, и написала подруге. Дашка и это приняла, как должное, и взялась опекать обновленную версию меня. Оказалось, что у Влады, так звали девушку здесь, есть младшие сестры и братья, и все они оказались на ее попечении. Их семья чем-то не угодила бегущим из Гиалора заговорщикам, и сначала погибли родители девушки, а потом кто-то взорвал их дом. По счастью, младшие в тот момент были вне его, поэтому под обвалом пострадала только Влада, Академия была ближайшим пунктом помощи, и магистры были сильны, но увы… А так у нее появился шанс вернуться.

Как только родители и Влада достаточно окрепли, мы смогли с Николасом провести их через безвременье на Кампарид.

И теперь большой и дружной семьей мы живем в нашем поместье, вместе с Луизой и Виолетт, которые действительно оказались моими родственниками.

И вроде все более-менее получилось и наладилось, все довольны и счастливы. Вот только я…

Мне нравился принц, рядом с ним было спокойно и уютно, но меня бесил сам факт, что моего мнения он никогда не спрашивал. Почему-то все вокруг решили, что я — невеста его Высочества, и Филипп никак не опровергал этого. Хотя мы говорили об этом, и я настаивала, что не желаю быть связанной с ним какими-либо отношениями. Но в Академии он вел себя так, будто мы пара, и никто ко мне и близко подойти не решался. Кроме Тристиана.

Трис меня интриговал — он был совсем не таким, как принц, более жестким, язвительным, при этом холодным и рассудительным. Он, не стесняясь, мог подойти и обнять меня, снимая излишки магии, и я каждый раз терялась от такой внезапной близости. Это будоражило что-то внутри, но я списывала все на разыгравшиеся гормоны. Рядом с Тристианом меня все время качало на эмоциях, он то поддразнивал меня, иронизировал, то охлаждал внезапной циничностью. В общем, с ним было интересно, но я ощущала себя бабочкой, которую приманивают к огню, чтобы пришпилить булавкой и поместить под лупу. Очень уж взгляд у Тристиана был изучающий. В остальном оба мужчины были заботливы и галантны и кроме моментов, когда моя магия выходила из-под контроля, (что рядом с ними случалось регулярно) лишнего себе не позволяли.

Но однажды я не выдержала и высказала принцу, что мне некомфортно от его излишнего внимания, и я не хочу считаться его невестой. И он меня отпустил.

Я поначалу обрадовалась, а потом вдруг осознала, что мне стало грустно, пусто и одиноко. Но я же гордая, первая не подойду, так и держались в стороне друг от друга. И вот у меня появился повод, чтобы переступить через это.

Филипп начал собирать ведьм в Академию, но пока они обучаются отдельно от всех, в том самом замке, в котором мы познакомились с нашим проводником. Кот потребовал немного — кормить его силой, предоставить кров, куда, он сможет приходить и уходить, и не настаивать на его привязке ни к одной ведьме. Вот такое странное последнее условие, не знаю с чем оно связано, сам кот не говорит об этом и вообще про ведьм ничего не рассказывает.

Хотя и помог найти способ разыскивать их. Высочество с моей крестной что-то мудрили-мудрили, когда она вернулась, и создали аналог путеводного клубка, настроенного на ведьмовскую магию. Так постепенно стали собирать ведьм в одном месте и связывать клятвой.

Не все проходило гладко и чаще хотелось плюнуть на все и оставить как есть, но королева время от времени тактично напоминала, что я несу ответственность за судьбу ведьм, и я старалась помогать его Филиппу в этом деле. Но он незаметно устранил меня от всех забот, мотивируя тем, что мне надо учиться.

Было обидно, но возразить вроде как бы нечего. И вот теперь у меня есть шанс сблизиться с ним — ведьма из другого мира, ну не повод ли? Возьму над ней кураторство — надо же проследить, как она приживется здесь, не станет ли белой вороной среди черных хищниц. Ведьму тут все-таки странные, к тому же я вижу, как они на его Высочество облизываются, да и Ксану помню. Она, кстати, пропала и пока мы ее не нашли. В общем, я надеюсь на ведьму и на новый этап в наших отношениях.

Время покажет, но я настойчивая и своего добьюсь.

Конец.