Попаданка: Алиса в чужом мире.

ГЛАВА 2. Если ты один, это ещё не значит, что ты псих

Попаданка: Алиса в чужом мире.

ГЛАВА 1. Жизнь — это то, что происходит с тобой, пока ты строишь другие планы

ГЛАВА 1. Жизнь — это то, что происходит с тобой, пока ты строишь другие планы

Джон Леннон

Воскресное утро дышало свежестью и обещало что‑то хорошее. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, рассыпаясь золотыми бликами на асфальте. Я решила прогуляться по парку, потом заглянуть в книжный магазин — выбрать какое‑нибудь занимательное чтиво.

Книги — моя страсть: в них я живу и мечтаю. Особенно люблю старинные экземпляры — с пожелтевшими страницами, которые приятно хрустят при переворачивании. С такими нужно обращаться бережно, чтобы сохранить их целостность. Вспоминаю, как мама водила меня сюда ещё ребёнком — этот запах старых книг, шелест страниц…

Я вышла на улицу, погружённая в свои мысли, и вдруг почувствовала сильный толчок — в меня кто‑то врезался. Я едва не упала, но мужчина успел подхватить меня под локоть. Он закидывал сумку за спину — судя по всему, это был почтальон.

— Ой, простите меня, ради всего святого! — запричитал он, протягивая руку, чтобы помочь мне встать. Его лицо покраснело от смущения, а в глазах читалась искренняя тревога.

— Да ладно, с кем не бывает, — ответила я, пытаясь скрыть боль и улыбнуться в ответ.

Нога неприятно ныла — похоже, я сильно ушиблась. Прихрамывая, я грустно усмехнулась своим мыслям: прогулка отменяется. Развернувшись, я направилась обратно к дому, мысленно прощаясь с планами на день.

Когда я подошла к двери своей квартиры, то замерла в недоумении: перед ней стоял тот самый почтальон и нажимал на кнопку звонка.

— Я хозяйка этой квартиры. Что вы хотели? — спросила я, стараясь скрыть удивление.

— Вы Стрельникова Алиса Сергеевна?

— Да.

— Вам пришло заказное письмо. Пожалуйста, предъявите паспорт и распишитесь вот здесь, — он показал пальцем на небольшую учётную книжку. Его пальцы слегка дрожали.

Я нашла в сумке документ и протянула почтальону. Убедившись в моей личности, он кивнул, вернул паспорт. Я расписалась в указанном месте, и он протянул мне голубоватый конверт.

— Спасибо, — поблагодарила я. Мужчина кивнул и ушёл.

Всё так же прихрамывая, я вошла в квартиру, скинула босоножки и направилась на кухню. Поставив чайник на плиту, села за стол и осторожно вскрыла увесистый конверт. Внутри обнаружилось…

Билет? Да, именно он — в Шотландию. К нему прилагалась пачка банкнот в долларах и письмо. Я перевернула конверт, не веря, что произошла ошибка: адрес и имя были моими. Затем перевела взгляд на отправителя:Шотландия, область Абердиншир, деревня Бреймар, замок Бремер, от Дэвида Синклера.

«Уважаемая мисс Алиса Сергеевна!

Ваш дядя, Родионов Станислав Викторович, просит вас срочно навестить его, так как он очень болен. Возможно, вы не были с ним знакомы, но для него жизненно необходимо с вами увидеться.

Мы прилагаем к письму деньги на непредвиденные расходы и авиабилет на самолёт. Он действителен до тридцатого августа этого года.

С уважением, личный адвокат и поверенный мистера Родионова С. В., Дэвид Синклер».

Ниже стояли дата и подпись.

Сердце забилось чаще. Что же мне делать? Подумав немного, я решила навестить своего таинственного дядю. На сборы была неделя, а благодаря приложенным деньгам проблем возникнуть не должно. К тому же это будет отличный повод устроить себе отпуск. Я работала в городской библиотеке без длительных выходных, так что небольшая передышка точно не помешает.

Выключив чайник, я налила себе чай, открыла тумбочку с медикаментами, достала мазь и аккуратно растёрла ушибленную ногу. Поездка в Шотландию пугала, но одновременно будоражила воображение. Я представила туманные холмы, древние камни замка, запах солёного ветра с моря… Проблем в общении с другими людьми у меня возникнуть не должно — спасибо маме, она работала преподавателем английского языка.

Воспоминания о родителях, разбившихся в автокатастрофе три года назад, нахлынули внезапно. Я была единственным ребёнком в семье, и мне до сих пор невыносимо вспоминать тот день.

Мне было восемнадцать, я училась на первом курсе университета. В тот день я вернулась домой после занятий. Кто‑то постучал в дверь. Родители должны были быть на даче, и, ничего не подозревая, я пошла открывать. На пороге стоял представительный мужчина в форме полицейского. Предчувствие подсказало: случилось что‑то страшное.

Сержант показал удостоверение и произнёс:

— Я так понимаю, вы дочь Стрельниковых — Сергея Леонидовича и Юлии Викторовны?

— Да, — ответила я, нервно сжимая край футболки. Ладони стали влажными, а в горле пересохло.

— Они попали в автомобильную катастрофу. Прошу вас поехать со мной для опознания тел. Возьмите с собой паспорт.

Я зажала рот рукой. Как такое могло произойти? Почему именно мои родители? В голове роились вопросы, но в глубине души я всё ещё надеялась, что это какая‑то ошибка.

Не теряя времени, я накинула первую попавшуюся куртку — на улице была холодная весна — и сунула в карман паспорт. Следом за полицейским я направилась в морг.

Там мне показали тела отца и матери. Дальше всё было как в тумане. Виноватых не было: водитель грузовика не справился с управлением и врезался в машину, на которой ехали мои родители. Виновник трагедии тоже погиб — обвинять было некого.

Чтобы отвлечься от тяжёлых воспоминаний, я взяла ноутбук, ввела в поисковике название замка и замерла: он был невероятно красив. Природа вокруг поражала воображение. Я открыла «Википедию», чтобы почитать его историю.

Замок Бремер находился в окрестностях деревни Бреймар, область Абердиншир, Шотландия. Во время позднего средневековья он служил оплотом графа Мар. Настоящий замок был построен в 1628 году Джоном Эрскином. В 1745 году его атаковали и сожгли во время восстания якобитов — это сделал Джон Фаркухарсон. Позже замок и земли вокруг него были приобретены тем же Фаркухарсоном, но здание оставалось в руинах и было сдано гарнизону правительственных войск. Восстановление Бремера началось под руководством архитектора Джона Адама.

С 2006 года замок сдавали в аренду местным сообществам. Теперь его выкупил крупный предприниматель — Радионов Станислав Викторович.

Здание представляло собой пятиэтажное строение с навесными стенами и шестью остроугольными выступами. По периметру располагались несколько трёхэтажных угловых башен.

Я долго смотрела на фотографии замка, пытаясь представить, что ждёт меня там. Кто этот дядя, которого я никогда не знала? Почему он позвал именно сейчас?

Собрав немногочисленные вещи в рюкзак, я оформила все необходимые

«Неужели я решилась поменять свою жизнь? Да, наверное. И пусть это всего лишь отпуск, но я начну с меньшего», — с такими мыслями я встретила день вылета в Шотландию.

Справившись с утренними процедурами, я направилась к шкафу за вещами. Надела простую футболку и зауженные джинсы — в дороге главное удобство. Выпив чашку кофе и съев круассан, взяла телефон и вызвала такси. Приятный женский голос в трубке сообщил цвет, марку и номер машины.

Проверив, всё ли выключено, я заперла дверь квартиры и в хорошем настроении спустилась к выходу из подъезда. И вот с этого момента, как оказалось позже, начались настоящие приключения.

Через минуту подъехало такси. Цвет и марка машины совпадали с теми, что назвала оператор, но номер, кажется, был в другом порядке.«Наверное, девушка ошиблась», — подумала я, но внутри что‑то тревожно ёкнуло.

Водитель опустил стекло и проговорил с кавказским акцентом:

— Красавица, такси заказывали?

У меня появилось нехорошее предчувствие, но я всё равно кивнула в ответ.

— Так садись, прокатимся с ветерком! Куда везти?

— В аэропорт, — ответила я.

Таксист ехал на высокой скорости. От резкого поворота я ударилась головой о дверь и, решив не рисковать здоровьем, пересела на середину заднего сиденья.

— Вы не могли бы сбавить скорость? Я никуда не опаздываю, — попыталась я образумить лихача.

— Не переживай, красотка, привезу в целости и сохранности! — подмигнул он мне в зеркало заднего вида. Его улыбка показалась мне фальшивой.

Только у меня такой уверенности почему‑то не было. Через пять минут безумной езды машину начало кидать из стороны в сторону. Я закричала от ужаса — мы выехали на встречную полосу.

«Вот и изменила ты свою жизнь! Она оборвётся так же, как и у родителей!»— пронеслось в голове.

ГЛАВА 2. Если ты один, это ещё не значит, что ты псих

Стивен Кинг

Когда я очнулась, то не спешила открывать глаза. Сначала осторожно пошевелила пальцами рук и ног, прислушиваясь к ощущениям. В голове крутились пугающие мысли:«А если после аварии я стала калекой? Кто обо мне позаботится? Кому я такая стану нужна?»

Убедившись, что конечности двигаются как обычно, я выдохнула с облегчением. Затем медленно приоткрыла глаза — и испугалась ещё сильнее. Вместо ожидаемой больничной палаты передо мной раскинулось просторное помещение с грубоватой деревянной мебелью. Никого вокруг не было.

«Неужели этот таксист оказался маньяком и утащил меня в своё логово? Сначала изнасилует, а потом расчленит на кусочки и где‑нибудь прикопает?! Так, Алиса, только не паникуй! Для начала нужно осмотреться, потом уже решу, что делать», — мысленно приказала я себе.

Я внимательно изучила комнату. По левую сторону от массивной деревянной двери стояли две кровати, застеленные шкурами, похожими на медвежьи. Между ними располагалось единственное окно с белой занавеской. В центре комнаты — стол и два табурета, а в дальнем конце — шкаф и небольшой камин.

Вся мебель была сделана из массивного дерева, грубо сколочена. Под потолком развешены пучки сушёных трав, на столе догорала свеча, отбрасывая дрожащие тени на стены.

Аккуратно поднявшись, я медленно подошла к шкафу и открыла дверцы. С одной стороны — стеклянные колбочки с разноцветными порошками и жидкостями, с другой — книги и стопки бумаг. На следующей полке стояла… чернильница с пером.

«Мамочка дорогая, что это? Неужели я в хижине какой‑нибудь ведьмы? И куда подевалась цивилизация?!»

Развернувшись, я подошла к камину. В нём были сложены поленья, а в углу рядом аккуратно расставлены метла, совок и деревянное ведро.

Обойдя комнату, я направилась к окну. Отодвинув занавеску, увидела небольшую полянку, окружённую густым лесом. На улице уже сгущались сумерки — скоро должно было стемнеть окончательно.

«И так, что же выходит? Бежать бессмысленно — неизвестно, что меня ждёт в глухом тёмном лесу. Остаётся только одно: сидеть и дожидаться хозяев этой хижины».

Ждать пришлось недолго. Минут через пятнадцать дверь открылась, и вошла женщина лет тридцати пяти. В одной руке она держала посох — обычную корягу, обвитую плющом, в другой — корзину с травами.

Она была стройной и приятной на вид: длинные чёрные волосы заплетены в косу и перекинуты через плечо, светло‑карие глаза светились добротой. Одета в простое тёмно‑коричневое платье, поверх — плащ с капюшоном, застегнутый фибулой.

— Ну и как? Нравлюсь? — с улыбкой спросила женщина, уловив мой пристальный изучающий взгляд.

— Ничего так, на первый взгляд, — не растерялась я.

— Ты, наверное, хочешь есть? — снимая плащ, поинтересовалась она.

Прислушавшись к себе, я поняла, что действительно голодна, и кивнула.

— Вижу, у тебя ко мне много вопросов, но сначала поужинаем, а потом поговорим о случившемся. Я жутко устала и тоже голодна, — её тёплая улыбка немного меня успокоила.

— Как тебя зовут? — спросила женщина.

— Алиса.

— А меня Сиалла.

— Где я? Почему не в больнице? Насколько помню, я попала в аварию, — не удержалась я и засыпала её вопросами.«И вообще, что за странное имя? Никогда такого не слышала…»

— Тише, тише, девочка! Я нашла тебя в лесу, не знаю ни про какую аварию. Ты в моей хижине.

«Но как такое возможно? Я отчётливо помню, как мы ехали по трассе — никаких лесов рядом не было. Как я могла сюда попасть? Может, таксист решил, что я мертва, и вывез далеко за город, бросил в лесу?»

— Давай успокоимся, поедим, а потом уже всё обсудим, — мягко проговорила Сиалла. — Не волнуйся, мы во всём разберёмся, но позже.

Женщина отодвинула один из табуретов — под ним оказался люк в подвал. Она спустилась туда и достала буханку чёрного хлеба и кувшин с молоком. Поставила продукты на стол и вернула крышку люка на место.

— Ну что же, садись, будем ужинать.

Я молча села за стол. Сиалла подошла к шкафу, достала жестяные кружки, разлила в них молоко и, отломив кусок хлеба, протянула его мне. Съев предложенное, я стала ждать, пока женщина закончит трапезу.

— Вы мне поможете вернуться в город? — спросила я, когда Сиалла начала убирать со стола.

— Город? Больница? Авария? Дочка, я не понимаю, что означают эти слова.

— Ну как же? Город — это

— Ты, наверное, всё же сильно ушиблась головой. Там, где лечат людей, называется «Храм Спасения», место, где живут и работают люди — «Империя Шейна». Что такое машины?! — искренне недоумевала женщина.

Я была в полном шоке.

— Подожди… — на лице Сиаллы появилось выражение, будто она о чём‑то догадалась. — Скажи мне, откуда ты?

— Мой город называется…

— Нет‑нет, как называется твой мир?

— Земля, страна Россия.

— Деточка, ты перенеслась в другой мир! Этот мир называется Рединг.

«Ну прямо „Алиса в Зазеркалье“ Льюиса Кэрролла… Твою ж… Может, после аварии я в психушке с мягкими стенами, в смирительной рубашке? Я, конечно, много прочла фэнтези и мистики, но чтоб это существовало в реальности?! Нет, этого не может быть… Или всё же может?»

— Но на Земле нет магии, такого просто не может быть! — ответила я Сиалле.

— Такое бывает, но очень редко, девочка. Я сама об этом знаю лишь понаслышке. Несколько сотен лет назад, когда в нашем мире был полный хаос и множество войн, к нам тоже пришёл пришелец из другого мира. Это был великий маг, который помог наладить отношения между жителями и установил ряд законов, благодаря которым воцарились мир и порядок в Рединге.

— Но… я не понимаю. У того пришельца была цель и магия, а у меня ни того, ни другого нет. Тогда для чего я здесь? И как я смогла сюда перенестись?

— Существуют межпространственные порталы. Скорее всего, ты попала сюда именно через него. Значит, сама судьба подарила тебе второй шанс, Алиса! Будь благодарна судьбе — твоё предназначение, какое бы оно ни было, всё равно настигнет тебя!

«Я схожу с ума? Что за сказки рассказывает эта женщина? Может, я сплю?»Я сильно ущипнула себя.

— Ай! Больно… Значит, это не сон.

Коктейль из страха, паники и ужаса захватил моё сознание. Через несколько мгновений я услышала голос Сиаллы словно сквозь вату:

— Алиса… — с неподдельным волнением звала она меня. — Успокойся, Алиса… Девочка, ну же, приди в себя!

Когда сознание вернулось, я увидела перед собой горящий стол.«Это что, я сделала?»— тут же спросила я у Сиаллы.

— Да, Алиса, это всплеск сильных эмоций и твоей магической энергии, — объяснила женщина, одновременно туша огонь. Она не использовала ни воду, ни тряпку, ни песок — только магию. Сделав несколько пассов руками, она погасила пламя, и на столе не осталось ни следа. — Только не паникуй, мы научим тебя контролировать всплески энергии. Дыши глубже… Вот так, умница!

После того как я успокоилась, на меня навалились физическая и душевная опустошённость. Казалось, я вот‑вот упаду в обморок, но Сиалла не дала мне упасть. Она подхватила под руку и повела к кровати, нашептывая что‑то успокаивающее. Спустя несколько мгновений я погрузилась в сон.

ГЛАВА 3. Путь к Империи Рейна

В начале пути всё кажется безумно сложным. Ты понятия не имеешь, как сможешь с этим справиться. Всё ново и дико, но если это тот путь, который ты выбрала, — всё обязательно получится.

Новый день начался с того, что Сиалла приготовила для меня травяной отвар. Его пряный аромат наполнил хижину, а едва я сделала глоток, по телу разливалась приятная теплота. Через несколько минут я ощутила бодрость и лёгкость во всём теле.

— Сиалла, а могу ли я вернуться в свой мир? — задала я внезапно возникший вопрос.

— Не знаю, — задумчиво ответила она. — Но завтра мы пойдём к одному моему знакомому магу. Он сделает для тебя магическую татуировку — и у него мы узнаем, возможно ли тебе вернуться в свой мир.

— Но для чего нужна мне эта татуировка? А если я не хочу её делать?

— Татуировка содержит информацию о её носителе, — терпеливо объяснила Сиалла. — Считать магическую информацию могут Стражи Империи, ректораты учебных заведений и, конечно же, Повелитель Империи и его приближённые.

— Я поняла, для чего татуировка служит, но не могу понять, зачем она мне, — настаивала я. — Возможно, мне повезёт, и я вернусь к своей привычной жизни! Тогда зачем мне эта татуировка?

— Ты думаешь, что так просто сможешь вернуться? — Сиалла мягко улыбнулась. — Думаю, наш мир просто так тебя не отпустит. Ты переместилась в Рединг не просто так — у тебя здесь есть какое‑то предназначение. И пока ты его не выполнишь, боюсь, ты не вернёшься обратно.

«Терпения, конечно, Сиалле не занимать. Возится с незнакомкой и всё разъясняет… Это же просто ангельское терпение!»— подумала я с благодарностью.

Как позже узнала, она с утра уже ходила в Империю Рейна и купила для меня в лавке платье и туфли-«лодочки» на небольшом каблучке. Платье было простое, ярко‑зелёного оттенка: наглухо закрывало грудь, было приталенным и опускалось чуть ниже колена. Туфли — из мягкой кожи, чёрного цвета и на удивление удобные. Наверное, в них не составит труда и целый день проходить.

— Но… Сиалла, зачем вы так беспокоились? Ведь у меня есть одежда! — удивилась я.

— Твоя одежда будет привлекать лишнее внимание, что нам не на руку, — отмахнулась женщина. — К тому же я считаю, лучше пока сохранить в тайне, что ты иномирянка.

— Ну раз вы так считаете, значит, так будет лучше, наверное. Спасибо! — поблагодарила я Сиаллу.

— Не за что, Алиса. А что у тебя с магией? Нет всплесков неконтролируемой энергии? — обеспокоенно спросила она.

Мне было до сих пор сложно это принять. Магия, чужой мир — настолько всё дико для меня. Но я попытаюсь жить заново и принять этот мир. В любом случае иного выхода у меня всё равно нет.

— Нет, не было, слава богу, — ответила я.

— Примерь платье и туфли. Если не подойдут, схожу, обменяю, — Сиалла смутилась, слегка покраснев.

Платье и обувь оказались мне впору. Я подумала:«Неплохо было бы посмотреться в зеркало». Но Сиалла, видимо,

Из зазеркалья на меня смотрела молодая девушка со светло‑русыми волосами, зелёными глазами и в меру пухлыми губами. Я не слишком высокая, тело стройное, с округлостями в нужных местах. В общих чертах — симпатичная. Платье красиво подчёркивало цвет глаз и выгодно смотрелось на фигуре. Туфли, как я и ожидала, были удобными.

— Тебе очень идёт это платье, дочка! Ты такая красавица! — улыбнулась Сиалла.

— Спасибо! — смущённо произнесла я.

— Алиса, нам ещё кое‑что нужно обсудить, — она внимательно на меня посмотрела и, дождавшись, когда я согласно кивну, продолжила: — Если у нас не получится вернуть тебя в родной мир, то тебе придётся поступить в Академию Магии.

Я хотела возразить, но женщина остановила меня жестом руки:

— Подожди, девочка, не перебивай. Всплески неконтролируемой магии очень опасны — как для окружающих, так и для тебя самой. Поэтому это просто необходимо: там тебе помогут контролировать магию и потоки энергии. Плюс к этому ты получишь профессию и сможешь зарабатывать на хлеб сама.

Она сделала паузу, а потом тихо добавила:

— Есть и другой выход — выйти замуж. Но тогда магию заблокируют, так как ты её не контролируешь. Выбор только за тобой, Алиса. Конечно, не нужно делать поспешных выводов и давать ответ прямо сейчас.

Я не сказала на это ничего и весь оставшийся день проходила мрачнее тучи. К вечеру Сиалла приготовила для меня лохань с горячей водой, и наконец, спустя несколько дней, я смогла помыться с душистым мылом.

На следующий день, как и обещала, Сиалла, мы собрались отправиться в Империю Рейна. На мне было надето платье, что купила Сиалла. Ещё женщина настояла, чтобы я надела поверх платья мантию с капюшоном.

Когда я наконец собралась, мы вышли на улицу. Природа здесь не отличалась от земной, но её красота меня поразила. Только тут я вспомнила, как недавно так же восхищалась природой Шотландии — здесь она была ничуть не хуже. Деревья одеты в ярко‑зелёное убранство, мягкая трава стелется по земле. Воздух напоён запахом трав и разогретой солнцем древесины, распустилось множество лесных цветов. От хижины вела извилистая тропинка, уводя вглубь загадочного леса. Сквозь деревья рваными лучами пробивалось солнце.

По пути я вдруг подумала, что ничего не знаю о Сиалле. Интересно было бы услышать про её жизнь.

— Сиалла, расскажите о себе! — попросила я.

— Что бы ты хотела узнать? — мягко улыбнулась она.

— Ну… О вашей жизни, чем вы занимаетесь, есть ли у вас семья? Да, в общем‑то, всё, что вы сами пожелаете мне рассказать!

Сиалла задумалась и некоторое время молчала, видимо решая, что можно мне рассказать, а чего не стоит. Тяжело вздохнув, она всё же решилась начать свой рассказ:

— Когда‑то у меня была семья: муж и дочка. Мы жили в Империи. Я работала в парке Хьюгон. В этом парке содержатся животные, которые на грани вымирания. Мой муж был Стражем разведки — в его обязанности входило узнавать, что происходит в опасных местностях вблизи от Империи.

Она замолчала, и я заметила, как дрогнули её губы.

— Так однажды ему пришлось отправиться в пустошь Эйгорн — там был прорыв пустынных монстров, низменных созданий «вольм». Я никогда не видела этих монстров своими глазами, но когда училась в академии, мы изучали этих существ и даже видели их изображение на картинке. Это крупные существа со страшными клыками, на голове — длинные рога, массивные лапы вооружены смертоносными когтями, хвост не менее опасен — похож на булаву с острыми шипами. Эти создания сначала раздирают свою жертву, а потом высасывают остатки жизненной и магической энергии. Мёртвые тела несчастных с трудом можно опознать… Среди этих несчастных оказался и мой муж.

Голос Сиаллы дрожал, в конце рассказа потекли горькие слёзы. Я остановилась и обняла её, не зная, как ещё могу поддержать женщину.

— Знаете, я вас понимаю. Не так давно я тоже потеряла своих родителей! Простите меня, я не думала, что ваша история окажется столь печальной, — поглаживая её по спине, пыталась успокоить я. — Расскажите мне, чем вы сейчас занимаетесь, почему живёте одна в лесу? — постаралась увести разговор от печальной темы.

— Я природный маг, поэтому после трагических событий стала хранительницей леса. Близость с природой помогла залечить душевные раны, — сказала она. — Ну вот, мы уже подходим к Империи Рейна. Деточка, я тебе сочувствую! Утрата родителей — это очень тяжело.

За разговорами я и не заметила, как мы преодолели путь: вытоптанная тропинка сменилась вымощенной диким камнем дорожкой. Дальше мы шли молча — я была занята разглядыванием окружившей меня красоты.

Когда мы вышли из леса, то сразу же увидели небольшую реку. Её вода была необычайно голубой и прозрачной настолько, что можно было разглядеть, как перемещаются косяки рыб, а блики солнечных лучей создавали иллюзию россыпи драгоценных камней. Мы шли вдоль реки к каменному мосту. Солнце уже стояло высоко, а небо было чистым, без единого облачка. За мостом располагались ворота в виде арки — наверное, за ними и была Империя Рейна. Перед стенами ограждения расстилались зелёные лужайки.

Мы прошли в ворота и оказались на площади с фонтаном. По бокам стояли полукругом каменные дома с красной черепицей. Двух‑ и трёхэтажные строения отличались только разным оформлением растительности.

Когда мы миновали площадь, то вышли на широкую улочку, где, словно в Средневековье, проезжали экипажи с запряжёнными в них парами лошадей. Колёса ритмично стучали по булыжной мостовой, а кучера в тёмных кафтанах покрикивали на лошадей, ловко управляя упряжками.

Женщины были одеты в платья разных фасонов — длинных, с пышными юбками и высокими воротниками, украшенными кружевами. Никаких вульгарных мини‑юбок или чего‑то подобного: всё скромно, но со вкусом. Мужчины носили брюки с выглаженными стрелками либо просто просторные штаны, рубашки, сорочки и пальто всех оттенков серого и коричневого — преимущественно тёмные цвета. И никаких джинсов или спортивных костюмов: здесь царили традиции, а не современная мода.

Я с любопытством разглядывала прохожих: кто‑то нёс корзины с овощами, кто‑то — связки книг или свитки пергамента. В воздухе витали ароматы свежевыпеченного хлеба, пряных трав и горячего мёда. Над некоторыми домами висели вывески с непонятными символами — видимо, местные лавки и мастерские.

Через некоторое время мы добрались до

Сиалла постучала — стук получился чётким и властным. Через минуту перед нами показался хозяин дома. Мужчина лет сорока, высокий, с широким разворотом плеч. Суровое лицо с непроницаемыми карими глазами, но в общих чертах он был симпатичен. Его волосы, тронутые сединой у висков, были аккуратно зачёсаны назад, а на пальцах блеснули перстни с тёмными камнями.

Увидев Сиаллу, его лицо смягчилось, и он улыбнулся тёплой, почти отеческой улыбкой.

— О, Сиалла, дорогая, проходи скорее! А кто твоя спутница? — проговорил он басовито, но голос звучал добродушно.

— Это Алиса, ей нужна твоя помощь, Луис. И обращайся с ней по‑доброму — она для меня как дочь, — строго проговорила Сиалла, слегка сжав мою руку в знак поддержки.

Луис Дорф отвесил шуточный поклон, тихо посмеиваясь, и отступил в сторону, пропуская нас внутрь.

— Проходите, гости дорогие, всегда рад видеть тебя! А твоей спутнице ничего не угрожает — буду рад помочь вам, Алиса, — произнёс он, и в его взгляде мелькнуло искреннее участие.

Мы вошли в дом. Внутри пахло воском, сухими травами и чем‑то ещё — едва уловимым, магическим, что витало в воздухе, словно шёпот древних заклинаний. Луис жестом пригласил нас в соседнюю комнату, где на полках теснились фолианты в кожаных переплётах, а на столе мерцал кристалл, источающий мягкий голубой свет.

— Присаживайтесь, — указал он на кресла у камина. — Рассказывайте, в чём дело.

Сиалла села первой, потянув меня за собой. Я опустилась в кресло, чувствуя, как волнение смешивается с надеждой. Возможно, именно здесь я наконец получу ответы на свои вопросы.

ГЛАВА 4. Путь к предназначению

«Никто ещё не заблудился, следуя своему внутреннему голосу», — Генри Дэвид Торо.

Луис пригласил нас в комнату, похожую на кухню, где угостил чаем с вкуснейшими круассанами. Аромат свежей выпечки смешивался с запахом травяного чая, создавая уютную атмосферу.

— Так ты у нас иномирянка? — задумчиво произнёс маг, внимательно изучая меня взглядом.

— Да, — доедая последний кусочек круассана, ответила я. — Спасибо, Луис, ваши круассаны просто божественны!

— Это невозможно, Алиса, потому что межмировые порталы не открываются просто так, — мягко, но твёрдо ответил Луис. — Ты должна выполнить здесь своё предназначение, и только потом сможешь вернуться. Если, конечно, захочешь возвращаться.

Я почувствовала, как внутри поднимается волна паники.

— Но я не знаю, что от меня требуется! Как мне выполнить то, чего я не знаю? — мой голос дрожал.

— Ну не преувеличивай, Луис, — вмешалась Сиалла. — Давай уже перейдём к делу. Алисе нужна татуировка. Лучше пусть останется в секрете, что она иномирянка.

— Имя мы оставим то же — так ей легче будет привыкнуть к новой жизни, — решительно сказала Сиалла. — Фамилию я выбрала свою, и род тоже. Мой род не приближен к Императору, так что проблем не возникнет.

Луис и Сиалла продолжали разговор так, будто меня здесь не было. Это вызвало во мне волну негодования. Решают мою судьбу без моего участия! Я начала злиться, и вдруг почувствовала странное покалывание в руках.

Опустив взгляд, я с ужасом увидела, что мои ладони охвачены пламенем. Огонь не обжигал, но выглядел пугающе. Я инстинктивно попыталась потушить его, хлопая руками по одежде.

Луис мгновенно отреагировал: резкий взмах руки — и пламя исчезло, будто его никогда и не было.

— Что это?.. К‑к‑как это?.. — заикаясь, не могла сформулировать вопрос я. На коже не осталось ни ожогов, ни красных пятен. Как такое возможно?

Пока я недоумевала, Луис и Сиалла о чём‑то спорили вполголоса.

— Алиса, детка, ты успокоилась? Что на этот раз тебя так встревожило? — обеспокоенно спросила Сиалла, подходя ближе.

— Меня разозлило то, что вы разговариваете обо мне в третьем лице! Будто меня здесь вообще не существует! Решаете мою судьбу и даже не интересуетесь моим мнением! — голос дрожал от возмущения.

— Тебе пытаются помочь, а ты злишься?! — возмутился Луис. — Если бы не Сиалла… У тебя были бы не столь радужные перспективы. Поверь мне, я знаю, о чём говорю! А теперь будь умницей и подойди ко мне.

Я неохотно подошла к магу. Луис положил руку мне на голову и начал произносить непонятные слова на древнем языке. По телу разливалась слабость, ломота сковывала мышцы — ощущения были похожи на начало простуды.

Через пятнадцать минут правое плечо начало жечь, словно к коже приложили раскалённое железо. «Господи, где я так провинилась, что ты заставляешь всё это терпеть?!» — пронеслось в голове. Жжение постепенно стихло, и я увидела на плече татуировку — круг с множеством переплетающихся линий, мерцающих слабым голубым светом.

— Ну что же, поздравляю! Теперь ты — Алиса Грин из рода Мидей, племянница Сиаллы Грин из рода Мидей, хранительницы леса! — торжественно провозгласил Луис Дорф.

— Дочка, теперь мы можем отправиться к магистрам, которые зачислят тебя в магическую академию «Азин», — улыбнулась Сиалла, обнимая меня за плечи.

«Даже не знаю, радоваться или плакать? Но я же сильная девочка, значит, справлюсь!» — подумала я. Голос разума подсказывал, что академия — действительно лучший вариант: выбросы неконтролируемой магии становились всё опаснее.

Распрощавшись с магом, Сиалла повела меня по улицам Империи Рейна. Одни улицы были широкими, по ним часто проезжали экипажи, другие — узкими и извилистыми. Петляя по

— Сиалла, как долго нам ещё идти?

Мы вышли на площадь с аркой, за которой виднелось здание академии. Три дорожки сходились к фонтану, расположенному напротив входа. Над стрельчатыми окнами с разноцветными стёклами возвышалось четырёхэтажное строение из белого камня. По периметру были расставлены уличные фонари.

Подойдя ближе, я залюбовалась витражными стёклами. Дракон, выложенный мозаикой из чёрного стекла, извергал красное пламя. Волк из белой мозаики с ярко‑голубыми глазами смотрел так живо, что казалось, вот‑вот шевельнёт ушами. Женщина невероятной красоты в красном платье с длинными волосами и острыми ушами. Мужчина с чёрной кожей и красными глазами, ногу которого обвивал хвост с пушистой кисточкой. Все персонажи располагались полукругом вокруг огромной раскрытой книги, со страниц которой поднимались жёлтые искры.

— Алиса, ну долго ты ещё будешь любоваться? — вернула меня к реальности Сиалла.

Мы поднялись по широким ступеням к массивным резным двустворчатым дверям. Они казались невероятно тяжёлыми, но Сиалла просто положила руку на дерево — и двери распахнулись сами.

Внутри нас встретил просторный зал с каменными колоннами, поддерживающими сводчатый потолок. В нишах мерцали сферы, заменяющие свечи. Два коридора вели вглубь здания, а в конце зала виднелись ещё одни двери. Сиалла постучала — и они тоже открылись без усилий.

За дверью оказался кабинет. За столом сидел представительный мужчина и изучал свитки. При нашем появлении он отложил бумаги и посмотрел без особого интереса.

— Что вас ко мне привело? — устало спросил он, потирая переносицу.

Ректор поднялся. Он выглядел молодо, несмотря на седые волосы. Серые глаза, волевой подбородок, стройная фигура атлета — но в его взгляде чувствовалась скрытая угроза. Он подошёл ко мне, и от его пристального взгляда захотелось съёжиться.

— Пройдёмте со мной, юная леди, — произнёс он с едва заметной ухмылкой.

Мы вошли в огромный круглый зал. В центре находился бассейн, над которым возвышался огромный прозрачный кристалл ромбовидной формы. По периметру стояли статуи, изображающие тех же существ, что и на витражах.

— Вам нужно войти в бассейн Ангольма, Алиса.

„Не понимаю, чему он удивляется? Или в этом мире женщины не стесняются раздеваться на людях? Да уж, одни вопросы и ни одного ответа. Надеюсь, когда поступлю в академию, я найду ответы“, — пронеслось в голове.

Мужчина всё же отвернулся. Я поторопилась снять платье и туфли, оставив на себе нижнее бельё. Подойдя ближе к бассейну, я увидела каменные ступени. „Ну хоть нырять не придётся!“ — с облегчением подумала я. Осторожно опустила ногу на первую ступень, прислушиваясь к ощущениям. Вода оказалась удивительно тёплой, почти горячей — она мягко обволакивала кожу, снимая напряжение. Собравшись с духом, я вошла в воду по плечи.

— Что дальше, господин ректор? — спросила я, стараясь говорить уверенно.

Ректор Эдвин повернулся и сосредоточенно уставился на Кристалл. Он молчал, и я невольно проследила за его взглядом.

Кристалл начал переливаться всеми цветами радуги, словно внутри него вспыхнули тысячи крошечных звёзд. Затем он замерцал, будто искрящийся фейерверк, а потом окрасился в насыщенный багровый цвет. Вокруг него образовалось кольцо, напоминающее кольца Сатурна, и на этом кольце проступили загадочные символы — то ли руны, то ли древние иероглифы, пульсирующие слабым светом.

— И что это значит, господин ректор? — мой голос слегка дрожал от волнения, и я указала рукой на Кристалл.

— Это значит, юная леди, что вы — один из сильнейших огненных магов, — буднично произнёс он. — Я вас поздравляю с поступлением в академию „Азин“ на факультет боевой магии!

„Ничего себе! Вот как бывает! Жила себе тихой незаметной мышью, а теперь — бац! — и поздравляют с поступлением в академию на факультет боевой магии!“ Восторг и горечь смешались во мне. „Чего это я отчаиваюсь? Ведь мне хотелось поменять свою скучную жизнь на полную приключений! Хотела! Ведь серая, рутинная жизнь, где один день похож на другой, кого угодно доведёт до депрессии! Так о чём мне теперь жалеть? Мне больше не о чем жалеть — теперь я начинаю жизнь с нуля“.

Но всё же один вопрос не давал покоя.

— Спасибо, господин Эдвин! Но почему „один из сильнейших“? — уточнила я.

— Я, конечно, понимаю, что каждый маг хочет быть самым уникальным, — с лёгкой издёвкой произнёс ректор, — но, увы, есть ещё несколько десятков магов, которые соответствуют вашему уровню.

— Вы неправильно меня поняли! — поспешила я объяснить. — Я всего лишь хотела узнать, откуда у меня этот дар?

— К сожалению, я не могу ответить на ваш вопрос, — уже серьёзнее ответил он. — Магия передаётся либо по наследству, либо выбирает себе

— Ясно… — задумчиво ответила я и мысленно добавила: „Ясно, что ничего не ясно!“

— Я могу выйти из бассейна? — спросила я.

— Конечно! — ректор по‑прежнему стоял лицом ко мне. Я иронично вскинула бровь и выжидающе посмотрела на него. Он хмыкнул и наконец отвернулся.

Я быстро выбралась из воды и натянула платье. Сокрушённо выдохнула, заметив, что оно промокло в местах, прилегающих к мокрому белью. В этот момент ректор обернулся.

Он подошёл ко мне и провёл рукой по мокрым пятнам. Я возмутилась такой наглости и замахнулась, чтобы дать ему пощёчину, но ректор перехватил мою руку в сантиметре от своего лица.

— Успокойтесь, Алиса, — спокойно произнёс он. — Я всего лишь высушил ваше платье. И впредь больше не пытайтесь меня ударить, иначе… Впрочем, вам не захочется знать, что „иначе“.

На миг его глаза полыхнули жидким серебром — холодным, завораживающим светом, от которого по спине пробежали мурашки. Я отшатнулась и чуть не упала, когда ректор отпустил мою руку.

— Думаю, ваша тётя уже заждалась нас, — его голос стал ледяным, словно зимний ветер.

Ректор направился к двери, и я последовала за ним, всё ещё чувствуя лёгкое покалывание в пальцах — отголосок той силы, что только что проявилась во мне.

Когда мы вошли в кабинет, Сиалла нервно ходила из стороны в сторону. Увидев нас, она всплеснула руками:

— Ну наконец‑то вы вернулись! Что скажете, господин Эдвин, вы принимаете мою племянницу в академию?

— Да, у вашей племянницы сильная магия, — холодно ответил ректор. — Леди Алиса зачисляется на факультет боевой магии.

„Ничего себе, как я его зацепила! Обиделся. Главное, чтобы это мне потом боком не обернулось“, — мелькнула тревожная мысль.

Ректор достал из письменного стола два свитка, один отдал Сиалле, а другой протянул мне:

— Ознакомьтесь и поставьте свои подписи.

В моём свитке было написано:

Договор о зачислении в магическую академию «Азин»

Студент(ка) обязуется:

выполнять все задания магистров;

не портить имущество академии «Азин»;

не использовать магию на территории академии «Азин» (за исключением случаев крайней необходимости, степень которой определяет куратор студента);

не покидать территорию академии без ведома магистра;

не прогуливать лекции.

Академия обязуется:

предоставлять питание;

предоставлять жильё;

обеспечивать всем необходимым для обучения;

гарантировать безопасность студентов на территории академии «Азин».

По всем вопросам следует обращаться:

к куратору;

к магистрам;

к ректору академии «Азин».

Ниже располагалась строка для подписи. Я глубоко вздохнула, взяла перо и аккуратно вывела своё новое имя:Алиса Грин.

Сиалла, проследив за моими действиями, тепло улыбнулась и крепко сжала мою руку. В её глазах читалась гордость и облегчение. Ректор же, наблюдая за нами, слегка склонил голову, будто оценивая что‑то про себя.

— Добро пожаловать в академию, Алиса, — произнёс он наконец, и в его тоне прозвучали едва уловимые нотки одобрения.

ГЛАВА 5. Первые шаги в академии

«Запомни: хоть магия огня и очень сильная, её не стоит бояться… Но если ты не уважаешь её, она прожуёт и проглотит тебя, как злющий орангутанг!» — эти слова словно эхом прозвучали в моей голове, когда мы с ректором возвращались после ритуала с Кристаллом.

Когда мы вернули подписанные свитки ректору Эдвину, он убрал их обратно в ящик стола, а затем поднялся и произнёс:

— Уважаемая леди Сиалла, вы можете возвращаться домой. Всего доброго!

— Всего доброго, господин Эдвин! Дочка, иди ко мне, обниму тебя напоследок! — Сиалла раскрыла объятия, и я подошла к ней. Она крепко обняла меня за плечи. — Будь умницей, дорогая. Как только сможешь контролировать свою магию, тебя будут отпускать на выходные! Не забывай меня навещать — я всегда буду рада тебе! До скорой встречи, Алиса!

— Спасибо, обязательно буду вас навещать, Сиа… тётя! — споткнулась я на обращении. Надеюсь, ректор этого не заметил — не хотелось бы раскрывать свои тайны перед ним.

После прощания Сиалла покинула кабинет, а ректор поднялся со своего места и подошёл ко мне.

— Студентка Алиса, прошу пройти со мной. Я познакомлю вас с вашим куратором. Куратор поможет вам освоиться, — произнёс он официальным тоном.

«Неужели он до сих пор злится? К чему такое официальное обращение?» — пронеслось в голове. Но спрашивать его об этом я не стала.

Из кабинета мы вышли в просторный холл, затем свернули в левое крыло и прошли до конца коридора. Здесь не было окон — освещение давали магические сферы в фонарях возле каждой двери. В конце коридора нас ждала широкая каменная лестница с резными перилами. Мы поднялись на четвёртый этаж.

— Здесь живут студенты последнего года обучения, — пояснил ректор. — Ваш куратор — студент боевой магии. Вам, Алиса, придётся нелегко: на факультете боевой магии вы — единственная девушка.

— Что-о-о, простите?! — я не смогла сдержать возглас удивления.

— Вы тугоухая? По-моему, я сказал чётко и достаточно громко, — холодно отрезал ректор.

Шок — вот что я испытала, услышав эту новость. «Не паникуй раньше времени, прорвусь!» — мысленно подбодрила себя я.

Мы свернули направо и подошли к одной из дверей. Ректор Эдвин постучал, и оттуда вышел парень лет двадцати пяти.

Уф… Какой же он высокий и широкоплечий! Он буквально заполнил весь дверной проём. Студент вышел к нам с голым торсом — и этот торс любую земную девушку превратил бы в лужицу у его ног! Красавчик слегка подался вперёд… Он что, принюхивается?!

Нас отвлек от рассматривания друг друга ректор:

— Приятно познакомиться, Алиса, — приятным голосом протянул красавчик, не забыв подмигнуть мне.

— И мне тоже, — мой голос слегка дрогнул — видимо, испугавшись такой красоты.

— Ну вот и замечательно. Принимай подопечную, Аларион. Помоги ей устроиться. Думаю, тебе не нужно объяснять, что требуется от куратора? — ледяным тоном обратился ректор к парню, глядя на него как-то предупреждающе.

Парень ничуть не растерялся:

Когда ректор ушёл, Аларион зашёл к

Мы пошли назад по коридору и спустились по другой лестнице — в противоположной стороне от той, по которой поднимались с ректором.

— Куда мы идём? — нарушила я тишину.

Аларион повернулся ко мне. У него были такие необычные глаза — ярко‑синие, каких я никогда прежде не видела. Чёрные, как вороново крыло, волосы, высокий лоб, волевой подбородок и прямой нос — в общем, внешность аристократа. «М‑м‑м… Так бы и съела!» — мелькнуло в голове.

— Сейчас мы идём в библиотеку — тебе нужно получить книги, по которым будешь проходить обучение, — в его голосе сквозили смешинки, а в глазах плясали чёртики. С ним было легко в общении.

— Замечательно. Может, проведёшь экскурсию? Покажешь, что где находится?

— Запросто! На четвёртом и третьем этажах расположены жилые комнаты для студентов. Второй и первый этаж — кабинеты для лекций. Также на первом этаже находятся столовая, библиотека и тренировочные залы. Думаю, пока тебе хватит этой информации? — всё так же весело говорил Аларион. Потом сделал заговорщицкий вид и наклонился к моему уху: — А ты знаешь, что ты единственная девушка на факультете боевой магии? Чувствую, что мне придётся быть для тебя не только куратором, но и телохранителем.

— И что это означает? Почему мне понадобится телохранитель? В академии вообще нет девушек или только на факультете боевой магии?

— Почему же, есть. Но они в основном учатся на факультетах бытовой магии, целительной магии, природной магии и зельеваренья. А по поводу телохранителя… Не думаю, что мужской коллектив будет рад видеть девушку в своём окружении — либо будут издеваться, либо поддаваться.

— Ну, с этим я как‑нибудь справлюсь, — произнесла я уверенно.

По лестнице проходили студенты: парни — в обтягивающих кожаных брюках, кожаных рубашках с длинными рукавами и высоких ботинках на шнуровке (как и у Алариона), девушки — в топах (у кого с глубоким вырезом, у кого поскромнее) и плиссированных юбках в клетку длиной до колен. Женская форма была у всех одинаковой, различалась только по цветам; мужская практически ничем не отличалась — разве что нашивками на груди.

Наконец мы спустились на первый этаж и повернули в правое крыло. Пройдя немного по коридору, оказались у двери библиотеки.

Жизнь моя становится всё чудеснее! Интерьер комнаты поражал: книжные полки, забитые до отказа, книги в рост человека на специальных подставках, столы с настольными лампами по обе стороны. Напротив двери стояла стойка, за которой восседал хозяин всего этого богатства — библиотекарь.

Высокий, стройный мужчина средних лет, в брюках и рубахе с жилетом поверх. Бледная кожа, овальное лицо с ярко выраженными скулами, прямой нос, тёмно‑карие глаза, небольшие усы и борода. Завершающий штрих — очки в чёрной оправе.

— Здравствуйте, господин Теодор! Студентке Алисе Грин нужен стандартный набор учебников первого курса по боевой магии, — обратился к нему Аларион.

Библиотекарь прищурился и оглядел меня оценивающим взглядом. Покачав головой, он произнёс:

Из‑за книжных полок появился филин — белоснежный, с пёстрыми вкраплениями и жёлтыми глазами. Он уселся библиотекарю на плечо, и они ушли блуждать среди книг, бросив:

— Аларион, скажите, почему господин Теодор такой бледный? Может, он болеет? — прошептала я, встав на носочки и наклонившись к уху куратора. Вопрос мучил меня с момента, как я заметила нездоровую бледность его кожи.

— Так вампиры все такие бледные, словом — умиртвие ходячее! — также шёпотом ответил он. — Странно, вы ни разу не видели вампиров?

— Я всё слышу, поганцы! Ещё раз так меня назовёшь, Аларион, и я за себя не ручаюсь! — донёсся строгий голос библиотекаря откуда‑то из‑за полок. Я испуганно осмотрелась, не понимая, как он мог нас услышать.

— Я так больше не буду, господин Теодор, — примирительно произнёс Аларион, но в глазах его плясали чёртики.

— Я на это очень надеюсь! — появился библиотекарь с внушительной стопкой книг и положил их на стойку. — Думаю, тебе тоже не понравится, если я назову тебя не волком, а, к примеру, псиной подзаборной, — выразительно приподнял он бровь. Я застыла с открытым ртом от удивления.

Вампиры, оборотни… У меня нервно задёргался глаз. «Что ещё более шокирующего меня ждёт?!» — пронеслось в голове. И тут случился очередной выброс неконтролируемой энергии: на этот раз загорелся Аларион — точнее, его кофта.

Надо отдать ему должное: он в долю секунды прекратил этот горящий кошмар. Господин Теодор помог успокоить бушующую во мне панику — прошептал какое‑то заклинание, и мой разум тут же успокоился.

— Алиса, что это было? Почему у тебя случился выброс энергии? — обеспокоенно смотрел на меня мой куратор.

— Я не знаю, — неестественно спокойно проговорила я. — У меня уже такое случалось из‑за сильных эмоций.

— Хорошо, тогда какие у тебя эмоции были сейчас? — уже библиотекарь задавал мне вопрос.

— О вампирах и оборотнях я слышала только в сказках. Не думала, что они существуют, — ответила я абсолютно честно, но без каких‑либо эмоций — шок словно заморозил все чувства.

— Понятно. Не доставай её расспросами, Аларион. Позже узнаешь, почему она никогда о нас не слышала, — мягко, но твёрдо произнёс господин Теодор. — А сейчас, Алиса, подпиши вот здесь.

Он протянул мне свиток. Я даже не читая поставила подпись в указанном месте.

— Моё заклинание продержится примерно ещё минут десять, не больше, но, думаю, девочка к этому времени успокоится, — добавил библиотекарь.

— Спасибо, господин Теодор! — поблагодарил его Аларион, взял меня за руку и повёл из библиотеки.

Аларион в одной руке нёс стопку книг так легко, будто они ничего не весили, а второй бережно держал меня за руку. Мы пошли дальше по правому крылу и через несколько однотипных дверей открыли следующую.

Комната напоминала магазин одежды: в несколько рядов висели комплекты формы, аккуратно развешенные на плечиках. Возле окна стоял стол с журналом для записей. Как я поняла, здесь выдавали форму учащимся академии «Азин».

К нам вышла ничем не примечательная женщина средних лет в строгом сером платье. Она окинула меня

— Вот, примерь. Если не подойдёт по размеру, подправим магией, — коротко бросила она.

Я развернула одежду — да, форма действительно была мужской: тёмно‑синие брюки прямого кроя, рубашка с высоким воротником и короткий жакет с нашивками факультета.

— Ничего, привыкнешь, — подмигнул Аларион. — На боевом факультете главное не одежда, а сила духа!

После этого Аларион повёл меня показывать мою комнату. Мысль о том, что я буду жить в женском корпусе, немного успокаивала. «А в остальном справлюсь», — твёрдо решила я.

Как рассказал мой куратор, в комнатах жили по двое человек. «Я уже проходила через это — в общежитии у нас было по четыре человека в комнате. А тут просто рай!» — подумала я с облегчением. Особенно порадовало, что в каждой комнате был отдельный санузел — только для проживающих здесь.

Моя комната располагалась на третьем этаже. Когда мы вошли, я невольно улыбнулась: здесь было чисто, уютно и по‑домашнему тепло. Широкое окно пропускало достаточно света, а ещё здесь имелся небольшой балкон с коваными перилами.

Обстановка была простой, но функциональной: два небольших шкафа для вещей, две аккуратно заправленные кровати у противоположных стен и два письменных стола у окна. Между ними — небольшой ковёр с геометрическим узором.

— Ну что, нравится? — спросил Аларион, ставя стопку учебников на один из столов.

— Отлично! Тогда слушай план: через час я зайду за тобой, и мы вместе отправимся в столовую на ужин. Познакомишься с расписанием, правилами и остальными студентами. Готовься — завтра первый учебный день!

— Уже завтра? — невольно вырвалось у меня.

Он подмигнул мне на прощание и вышел из комнаты. Я осталась одна, оглядывая своё новое жилище. Глубоко вздохнула, подошла к окну и открыла балконную дверь. Свежий вечерний воздух пахнул в лицо, принося с собой запахи цветущих кустов и далёкого дыма из кухонных труб.

«Так, Алиса, соберись. Ты попала в другой мир, узнала, что обладаешь сильной магией, поступила в магическую академию… И это только начало. Пора привыкать к новой жизни», — мысленно подбодрила я себя.

Затем подошла к стопке книг, осторожно провела рукой по кожаным переплётам. «Боевая магия для начинающих», «Основы стихийного контроля», «История магических войн»… Названия звучали грозно, но в то же время захватывающе.

До ужина оставался час. Я решила использовать это время с пользой: разложить вещи, изучить форму и попробовать настроиться на завтрашний день. Впереди ждали новые испытания, знакомства и открытия — и я была готова встретить их лицом к лицу.

ГЛАВА 6. Первый день в академии

Через пятнадцать минут после того, как ушёл Аларион, в комнату вошла девушка. Она была такой хрупкой и изящной, что теперь я не удивлялась, почему на боевом факультете одни парни. Когда она заправила за ухо распущенные волосы невероятной красоты, я заметила её остроконечное ухо.

«Успокойся, Алиса. Ну и что, что перед тобой очередной сказочный персонаж? Эльфийка, оборотень, вампир… Интересно, здесь и драконы есть? Так, не буду же я падать в обморок от очередного чуда этого мира? Я и так уже влипла, когда узнала про вампиров и оборотней и чуть не подожгла Алариона», — мысленно подбодрила себя я.

Пока я размышляла, девушка прошла к своей кровати и первой завела разговор:

— Ну что, соседка, давай знакомиться! Меня зовут Айвэриен, а тебя как? — у неё был приятный мелодичный голос.

— Алиса, — без каких‑либо эмоций ответила я.

Девушка всплеснула руками и испуганно на меня посмотрела:

Наш не слишком содержательный разговор прервал стук в дверь — это был Аларион. Я открыла ему и едва слышно облегчённо выдохнула. Не то чтобы я не хотела общаться с эльфийкой, просто боялась выдать себя — показать, что я из другого мира.

— Привет! Ну что, идём ужинать? Ах да, чуть не забыл — вот это тебе! — парень протянул мне небольшой мешочек.

Я позволила ему повесить подвеску на шею. Тёплое сияние на мгновение окутало меня, и я почувствовала, как внутри что‑то успокоилось, словно буря улеглась.

Мы спустились на первый этаж и на этот раз свернули в левое крыло.

«Вот же подстава! Что мне ему ответить? Сказать, что я из другого мира? Нет, Сиалла ясно дала понять, что не стоит раскрывать этот факт. Но что же мне ему сказать?»

Аларион задумчиво кивнул, но я так и не поняла, поверил он мне или нет.

Оказавшись в столовой, мы подошли к раздаточному столу. Здесь было несколько блюд на выбор: мясное рагу, жареная рыба, отварной картофель. А ещё — сырое мясо и огромные бутыли с жидкостью тёмно‑красного цвета.

Я сморщила нос:

Я взяла мясное рагу и, по совету куратора, яблочный сок. Аларион же выбрал огромный кусок сырого мяса и тот же сок.

После ужина Аларион проводил меня до комнаты, по дороге рассказав планы на завтра.

Уже у двери он остановился:

Я зашла в комнату, приняла душ и упала на кровать. Усталость взяла своё — я провалилась в глубокий сон без сновидений.

Утро началось с того, что соседка бессовестно потрясла меня за плечо:

Я быстро сбегала в душ, провела на скорую руку утренние процедуры и надела выданную накануне форму. Брюки облегли меня, словно вторая кожа, а кофта сидела отлично — главное, было удобно. Меня удивило, что вещи будто шились на заказ, но какая разница? Главное, меня всё устраивало!

Через десять минут в дверь постучали. Айвэриен открыла — на пороге стоял Аларион.

Собрав всё необходимое, я направилась к Алариону.

Мы спустились на второй этаж. Аларион проводил меня к кабинету, на двери которого красовалась позолоченная табличка с чёрной надписью: «История магии».

Выдохнув и мысленно пожелав себе удачи, я открыла дверь кабинета. В помещении ещё никого не было, и я выбрала место поближе к преподавательскому столу. Через несколько минут кабинет заполнили студенты — действительно, одни парни, и все они будто сошли с обложек журнала.

Мне вспомнился известный стих А. С. Пушкина:

И очутятся на бреге,

Только «дядька Черномор» задерживался. Этим прозвищем я окрестила преподавателя, которого все ожидали. Парни, по крайней мере пока, никаких действий в отношении меня не предпринимали, и это радовало.

Неожиданно в кабинет вошла молодая женщина — шикарная, слишком уж красивая и со вкусом одетая. Темнокожая, с тонкой талией и пушистым хвостом с кисточкой.

Нестройным хором мы ответили на приветствие. Женщина перевела на меня заинтересованный взгляд:

Магия наполняет мир Рейдигом с самого его рождения, ибо сотворён он божественной силой, высшей её формой, недоступной обычному смертному. Как и всему древнему, магии характерны эпохи истории: в одних она была божественным даром, в других — проклятием. Магия забывалась, а затем признавалась вновь, меняла форму, вершила судьбы.

Было очень интересно — хотелось слушать магистра Тавию де Мануи ещё и ещё, но, увы, всё когда‑нибудь заканчивается. Прозвенел красивый переливчатый звонок, означавший конец лекции.

Выйдя из кабинета, я достала лист с расписанием. Следующей лекцией была стихийная магия. Оглядевшись, я пошла по коридору, высматривая нужный кабинет. Наконец я увидела парней с моего факультета и тенью двинулась за ними.

В кабинете я расположилась, как и в прошлый раз, ближе к преподавательскому столу. Ко мне подсел парень: яркая внешность, в меру полные губы, прямой нос, чёрные волосы и невероятные зелёные глаза.

На этом наш диалог закончился — в кабинет зашёл преподаватель, вернее, магистр. Мужчина лет пятидесяти с аккуратной бородой и усами выглядел добродушным. Тёмные волосы были заплетены в косу, а одет он был в мантию чёрного цвета.

— Добрый день, адепты! Я — магистр стихийной магии Дорин де Марджи. И прежде чем начать лекцию, я расскажу вам, для чего она нужна, — произнёс он глубоким, размеренным голосом.

Магистр сделал паузу, обводя взглядом аудиторию, и продолжил:

— Стихийная магия — это учение, позволяющее познать магию, заложенную в каждом живом существе изначально. Этот предмет изучают на всех факультетах. К стихийной магии относятся пять типов: вода, огонь, земля, воздух и лёд. Мы будем изучать все нюансы, помогающие в последующем контролировать собственную стихию. С помощью этого предмета развивается выдержка и способность использовать минимум внутреннего резерва — без пустой траты энергии. Каждая из стихий радикально отличается от других. Цель изучения стихийной магии — помочь ученикам постичь невероятные глубины собственных возможностей в различных воплощениях магии.

Пока магистр говорил, Эйрон наклонился ко мне и шёпотом предложил:

— Адепт Эйрон, возможно, вы и знакомы с содержанием моих лекций, но это не даёт вам права отвлекать других адептов, — строго произнёс магистр, не отрываясь от своих записей. — Если вам неинтересно, вы

Магистр продолжил лекцию, но, к сожалению, сосредоточиться на его словах мне снова не дал сосед по парте.

— Посвящение? Что это такое? — настороженно уточнила я.

Я невольно сглотнула. «Испытание? Почему Аларион ничего не сказал об этом? Или он просто не успел?»

Я бросила взгляд на магистра, который увлечённо чертил на доске схемы взаимодействия стихий, и почувствовала, как внутри зарождается тревога. «Значит, нужно поговорить с Аларионом. И как можно скорее».

ГЛАВА 7. Первый урок боевой магии

— Огонь — это элемент силы, мощи и власти. Разумеется, это стихия тех, кто упорен, смел и готов страстно чувствовать сердцем, кто не боится столкнуться лицом к лицу с собственными желаниями, — донеслись до меня последние слова магистра на лекции по стихийной магии.

Следующим уроком была боевая магия, и все адепты направились в тренировочный зал. Я, как и в прошлый раз, последовала за остальными.

Зал поражал размерами — он действительно напоминал футбольное поле: такой же огромный, с ровным газоном вместо привычного пола. Справа от входа в несколько рядов стояли лавки, слева виднелись две двери с табличками: «Раздевалка» и «Душевая». В центре зала располагались различные препятствия для тренировок, а у дальней стены стоял стол с разложенным на нём оружием — мечами, кинжалами и даже боевыми посохами.

Здесь нас уже ожидал магистр. И это был… ректор? Он был одет не в привычный камзол и штаны, а в облегающий эластичный костюм, подчёркивающий мускулистую фигуру. Я откровенно удивилась — никогда не видела его в таком виде.

Через минуту мы выстроились в одну линию, а ректор медленно прохаживался вдоль строя, внимательно изучая каждого.

— Здравствуйте, адепты! Думаю, многие из вас знают меня, но на всякий случай представлюсь: я — магистр и по совместительству ректор академии «Азин» Эдвин де Наргиэль, — его голос звучал твёрдо и властно. — И прежде чем вы станете ползающими червяками после первых тренировок, скажу несколько слов.

Он сделал паузу, обводя нас строгим взглядом:

— Итак, начнём с разминки. Для начала — пять кругов бега. А вам, адептка, думаю, трёх будет достаточно, — ректор посмотрел на меня с едва заметной усмешкой. — Что стоим? Побежали, побежали! — он подкрепил команду энергичными хлопками в ладоши.

Парни обменялись снисходительными взглядами и усмехнулись. Но я твёрдо решила для себя: ни за что не сдамся. Я пробегу пять кругов наравне со всеми!

И я пробежала. Да, это было невероятно тяжело. Правый бок нещадно колол, дыхание сбилось, сердце готово было выпрыгнуть из груди, но я справилась.

Один из парней, проходя мимо, одобрительно похлопал меня по плечу. Я подняла взгляд и встретилась глазами с молодым человеком поразительной внешности. В его взгляде читалось уважение — или мне так показалось?

У него были глаза рубинового цвета, чуть продолговатое лицо с правильными чертами и нос с небольшой горбинкой. Белые волосы средней длины находились в творческом беспорядке, что ему удивительно шло.

Ко мне подошёл ректор — злой, как чёрт. Его глаза сияли серебристым светом.

— Что было неясно, когда я сказал, чтобы вы, Алиса, пробежали не пять кругов, а три? — обманчиво спокойно спросил он.

— Мне не нужны ваши поблажки! Я буду заниматься наравне со всеми! — твёрдо ответила я.

— Вы не выдержите и половины нагрузки, которую выполняют эти парни! Мне казалось, что вы умнее, но, как показала практика, я сильно заблуждался!

— Я не глупая! Просто женщины не всегда слабее мужчин! — зло прошипела я сквозь зубы.

— Хорошо, если вы так считаете… Пожалуйста, я больше не буду делать для вас исключений. Вы сами будете просить меня о пощаде! — с холодной яростью произнёс ректор Эдвин.

— Не дождусь, господин Эдвин! — бросила я в ответ.

После этого разговора я присоединилась к остальным адептам. Их взгляды изменились — теперь в них читалось что‑то вроде одобрения. Они увидели во мне бойца, который не отступит и добьётся своего, чего бы это ни стоило. Я не обманывала себя розовыми очками — понимала, что будет невероятно трудно. Но чтобы меня не считали кисейной барышней, придётся попотеть.

Как оказалось, бег был лишь разминкой. Дальше мы отжимались, подтягивались на перекладинах, преодолевали полосу препятствий. Пот лил ручьём, мышцы дрожали от усталости, иногда хотелось просто упасть на землю и больше не подниматься. Но я находила в себе силы и шла дальше.

Наконец занятие по боевой магии закончилось. И тут возник вопрос: душевая и раздевалка были общими. После такой тренировки мне очень нужно было в душ, но раздеваться перед парнями я не собиралась.

Я решила подождать на лавке, пока парни выйдут из зала. Когда помещение опустело, я отправилась в раздевалку — небольшую комнату с крючками для одежды на стенах. В конце комнаты стоял огромный стол

Из раздевалки вела дверь в душевую. Я быстро приняла душ, взяла полотенце с полки и вернулась в раздевалку, чтобы одеться. И… замерла в дверном проёме.

Парень, который ранее похлопал меня по плечу, стоял в раздевалке полностью одетый. Я застыла в проходе, закутанная в одно полотенце. Мне следовало вернуться в душевую и подождать, пока он уйдёт, но я осталась на месте.

Он медленно подошёл ко мне, словно хищник к добыче. Я замерла, будто кролик перед удавом, не в силах пошевелиться под гипнозом его рубиновых глаз. Когда он оказался совсем близко, наклонился так, что между нами остался лишь сантиметр, и провёл рукой от ключицы, где пульсировала жилка, вверх к моему лицу.

— Ты такая красивая… И вкусно пахнешь, — тихо произнёс он.

Я наконец вышла из оцепенения и ответила чуть дрожащим голосом:

Он на мгновение замер, словно очнувшись от наваждения, затем произнёс:

Меня охватила дрожь — никто и никогда раньше не вызывал у меня такой реакции. Что же это было? Почему я так отреагировала на этого парня?

После боевой магии я отправилась на обед, где встретила Алариона. От него я узнала про предстоящие испытания — они должны были состояться через несколько дней. Как оказалось, адепты сами организовывали эти состязания: каждый показывал, на что способен, какой магией обладает, а затем голосованием выбирали лидера группы.

Разумеется, у меня сразу возникло множество вопросов: «На что я способна? Как я смогу это показать, если почти ничего не умею? Как продемонстрировать свою магию, если я её не контролирую?»

Аларион посоветовал мне отказаться от участия и просто поприсутствовать на испытаниях в качестве зрителя.

Мы также обсудили занятие по боевой магии. Я пожаловалась куратору на то, как стонали мои мышцы после изнурительной тренировки. Сначала Аларион рассмеялся, но потом протянул мне баночку с элексиром и настоял, чтобы я его выпила. Вкус у зелья был отвратительный, но эффект оказался чудодейственным — боль в мышцах прошла мгновенно, и я снова почувствовала себя живой.

В этот день была ещё лекция по геотрактологии — по сути, географии. Я узнала о территориях Империи Рейна. Империя занимала обширные земли: на севере её защищали горные хребты, на юге простиралась пустошь, на востоке раскинулись густые леса, а на западе плескался океан. По окраинам, на севере, востоке и западе, располагались небольшие деревни.

После лекции я отправилась с Аларионом во внутренний двор академии — он напоминал огромный сквер. Здесь были лавочки, клумбы с розовыми кустами, беседки и множество деревьев — плодовых и лиственных. Дорожки, вымощенные диким камнем, петляли в разные стороны. Пройдя по одной из них, мы оказались на небольшой поляне, укрытой зелёным газоном.

Здесь Аларион объяснил мне важный принцип магии:

Лекция куратора оказалась короткой, но очень познавательной. Затем был ужин, после которого я вернулась в свою комнату и, утомлённая насыщенным днём, быстро уснула.

Через несколько дней состоялось испытание, в котором я отказалась участвовать. Но прийти и просто посмотреть всё же пришлось — Аларион настоял: «Тебе нужно понимать, с чем ты можешь столкнуться в будущем. Да и просто полезно увидеть уровень других адептов».

Испытание проходило в том же сквере, который днём раньше казался мне уютным и спокойным. Теперь же он преобразился: в центре расчистили площадку, по периметру расставили лавки, а над деревьями повисло магическое сияние — видимо, для лучшей видимости. У меня сразу возникло ощущение, будто я попала на какое‑то яркое шоу.

Сначала парни боролись между собой. Правила были просты: кто трижды окажется на лопатках, тот выбывает. Победитель оставался на импровизированном ринге до тех пор, пока не закончатся участники. Бойцы выходили парами, демонстрируя не только силу, но и ловкость, умение предугадывать действия соперника.

Зрители — другие адепты, несколько преподавателей и даже пара слуг — оживлённо обсуждали каждый поединок. Кто‑то делал ставки, кто‑то давал советы, хотя бойцы их, конечно, не слушали.

В этом соревновании победил тот самый парень, с которым я недавно встретилась в раздевалке. Как оказалось, его звали Мертимор де Нариил. Он двигался с какой‑то хищной грацией, предугадывал действия соперников и побеждал почти без усилий. Когда он одержал последнюю победу, толпа разразилась аплодисментами.

Следующим испытанием было продемонстрировать свою магию. Именно этот этап заставил меня по‑настоящему ощутить себя участницей какого‑то грандиозного представления. Двенадцать парней по очереди выходили на площадку и показывали свои способности.

Кто‑то втыкал ледяные мечи в стволы ближайших деревьев — те намертво вмораживались в кору. Другой сотворил миниатюрный водопад: вода струилась из его ладони, падая в невидимое русло и исчезая у корней. Третий создал смерч прямо на своей ладони — крошечный вихрь кружился, не причиняя вреда. Четвёртый вырастил из земли скалу размером с кулак, а потом вернул всё в первозданный вид, будто ничего и не было.

Но то, что показал Мертимор, оказалось настоящим шедевром. Сначала он крутил в обеих руках огненные шары — они переливались алыми и оранжевыми оттенками, словно живые. Затем он создал множество огненных кинжалов. Расставив руки в стороны, заставил их подняться в воздух — и они закружились вокруг него хороводом, то сближаясь, то отдаляясь, будто танцуя под неслышимую музыку.

Зрители замерли в восхищении. Даже преподаватели переглянулись с одобрением. Пламя играло бликами на лицах, а воздух наполнился теплом и едва уловимым запахом гари.

Когда Мертимор завершил выступление, раздались бурные аплодисменты. Кто‑то свистел, кто‑то выкрикивал поздравления. Он поклонился с лёгкой улыбкой, явно довольный эффектом.

Как вы думаете, кто победил в этом испытании? Конечно, Мертимор де Нариил. Его мастерство не вызывало сомнений — он был на голову выше остальных.

Я стояла в толпе и смотрела на него, чувствуя странное волнение. В голове крутились мысли: «А что могу показать я? Как мне научиться контролировать свою магию? И главное — смогу ли я когда‑нибудь достичь такого уровня?» Рядом тихо вздохнул Аларион:

Я кивнула, но внутри

ГЛАВА 8. Мир Рейдинга и тайна Каинга

Всю последующую неделю я узнавала всё больше о мире, в который попала, и всё реже вспоминала о своей прежней жизни на Земле.

Рейдинг населяли различные расы: эльфы, друиды, оборотни, драконы, вампиры и люди. Чаще всего эльфы, друиды и оборотни селились в лесах, где строили свои поселения.

Друиды— люди с особенной магической связью с природой, даром, переходящим из поколения в поколение. Они не учились в академиях: старейшины обучали детей находить гармонию с окружающим миром, читать и писать. Питались дарами леса — ягодами, грибами, целебными растениями, — но не чурались и обычных продуктов: сыра, молока, хлеба, рыбы и мяса.

Друиды умели управлять климатом, изготавливали обереги и уникальные артефакты, увеличивающие резерв здоровья и боевой запас энергии. Таких изделий больше никто не создавал, и друиды успешно торговали ими, на вырученные деньги покупая одежду и продовольствие.

Оборотниделились на первородных — основателей стаи с чистой кровью — и остальных. Средняя продолжительность их жизни составляла 300–400 лет. Внешне они почти не отличались от людей: имели твёрдые черты лица, загорелую кожу, крепкое телосложение и высокий рост (мужчины — около 190 см, женщины — 175 см). Их глаза отливали разными оттенками, а красота была особенной, дикой.

По преданиям, оборотни обращались в полнолуние, но это было не совсем так: они могли принимать звериную сущность по своему желанию. Питались сырым мясом, а магами становились редко, обучаясь в специализированных школах.

Эльфыпоражали совершенством лица и тела. У них были большие глаза чистых цветов и заострённые уши, напоминающие лист. Черты лица — утончённые, без растительности. Эльфы жили около 500 лет, достигли высот в скульптуре и архитектуре, а также в совершенстве владели луком — ведь они были хранителями лесов.

На севере империи, в горах, жилидраконы, люди и вампиры.

Драконыв двуногой ипостаси напоминали людей, но отличались осанкой, походкой, чертами лица и цветом волос. Их продолжительность жизни достигала 500 лет, совершеннолетие наступало в 30 лет. До 20 лет они развивались как люди, затем взросление замедлялось:

в следующие 300 лет 1 внешний год соответствовал 20 прожитым (в 320 лет дракон выглядел на 35);

последующие 90 лет — 1 внешний год за 15 прожитых (в 410 лет — на 41 год);

дальнейшее старение шло индивидуально.

Драконы правили Рейдингом — их мудрость и сила идеально подходили для роли правителей.

Вампирыделились на чистокровных (высших) и обращённых. Чистокровные жили 800–1000 лет, отличались идеальной внешностью, высоким ростом и правильными чертами лица. У них была неестественно бледная кожа, глаза краснели при использовании магии, а по желанию появлялись кожистые крылья. Они могли удлинять ногти и клыки. Обращённые вампиры не имели крыльев, но отличались высокой скоростью.

На юге Рейна простирались пустыни с жарким климатом, непригодным для жизни, поэтому там никто не селился. На западе, в океане, находились несколько материков, заселённых людьми и вампирами.

За это время я подружилась со своей соседкой Айвэриен. Она всегда была рассудительна и спокойна, что поначалу немного раздражало, но потом я оценила её уравновешенность и мудрость.

Аларион продолжал помогать мне контролировать магию. Теперь я могла обходиться без кулона, который он мне подарил, — мои способности постепенно стабилизировались.

Вскоре мы узнали, что отправляемся на практику по боевой магии к Великим Пещерам Ангольма. Как оказалось, Ангольм — местное божество, которому поклонялись и люди, и нелюди.

Возможность побывать в пещерах одновременно удивила и восхитила меня. Но я не понимала, почему практику нельзя провести в академии — у нас был специализированный зал. Путь до Великих Пещер Ангольма занимал около трёх дней пешком — зачем такой долгий поход?

Во время обсуждения поездки один из адептов осмелился задать вопрос:

Адепты переглядывались, а кто‑то бросал на меня неодобрительные взгляды — видимо, считали, что я спровоцировала вопрос.

Ректор спокойно ответил:

После занятий я пришла в кабинет ректора, коротко постучала и вошла, не дожидаясь разрешения. Эдвин де Наргиэль сидел за письменным столом и внимательно изучал какой‑то свиток. Он не поднимал взгляда, пока я не заговорила:

Мой мозг лихорадочно искал выход. Сказать, что страдаю потерей памяти? Но тогда он спросит о причине… Нет, это глупо. Придётся сказать правду.

После разговора с ректором меня не покидали мысли о том, что можно предпринять. Может, опросить всех, кто обладает сильной магией? Но, наверное, это уже сделали… Ведь здесь живут не дураки.

ГЛАВА 9. Путь к Великим Пещерам

На рассвете все адепты, в том числе и я, собрались на заднем дворе академии «Азин». Там нас уже ждал ректор Эдвин де Наргиэль. Рядом с ним стояли Аларион Зельцман, Айвериен и господин Теодор.

«Что они здесь делают?» — мелькнуло у меня в голове.

— Итак, в этот раз с нами отправится на практику Айвериен Иртхэл. Она учится на целительском факультете, поэтому может нам помочь. Будем надеяться, её помощь не пригодится, — объявил ректор. — Аларион и господин Теодор помогут за вами присмотреть.

— Что, мы дети малые? Мы вполне взрослые и сможем в случае чего за себя постоять! — возмутился Эйрон Кир. Кстати, он не оставлял попыток лишний раз меня отвлечь от лекций, но мне благополучно удавалось его игнорировать.

— В пещерах опасно! И ты, Эйрон, ещё слишком неопытен, чтобы защитить себя в случае опасности. У кого‑то ещё есть возражения? Нет? Вот и прекрасно. Тогда берём ноги в руки — и вперёд! — Эдвин своим видом и речью чётко показал, что споры здесь неуместны.

Как оказалось, на заднем дворе был ещё один выход: за парковой зоной обнаружились огромные ворота, которые распахнулись, едва мы к ним подошли. За воротами раскинулся густой лес. Наша группа выстроилась в колонну: во главе шёл Эдвин, замыкал шествие господин Теодор.

Лес завораживал пышной зеленью. Когда мы углубились в чащу, сразу ощутилась прохлада и свежесть. Высокие кустарники и травы порой затрудняли движение — без проложенных троп идти было непросто.

Айвериен с восторгом прислушивалась к пению птиц:

Ближе к вечеру заметно похолодало. Привалы были редкостью, о которой можно было только мечтать. За день мы лишь однажды расположились на лесной поляне, перекусили припасами, собранными заранее, и снова двинулись в путь. Второй привал сделали уже для ночлега.

Господин Теодор, прекрасно владея бытовой магией, создал двуместные палатки для адептов. Мертимор и Аларион разожгли костёр и расчистили место вокруг него, чтобы все могли расположиться по кругу. Мне пришлось сесть между Эдвином и библиотекарем.

— Девушки, хотите послушать одну страшную историю, случившуюся в этих лесах? — с хитрым прищуром спросил Эйрон.

Парни засмеялись и начали подшучивать над ним:

— Нет, героиня — девушка. Кстати, она была похожа на Алису!

— И что же такого страшного с ней произошло? — в притворном ужасе спросил другой парень — с приятной внешностью и каштановыми волосами. Имени, к сожалению, я не запомнила.

В компании адептов раздался дружный хохот. Только ректор и библиотекарь сдержанно улыбнулись — видимо, по статусу им не положено было веселиться в полную силу.

— Так что, девчонки, хотите услышать историю?

Сказав это, он наклонился к моему уху и прошептал:

Я едва заметно кивнула и отправилась вслед за эльфийкой в нашу импровизированную палатку, больше напоминавшую шатёр — конусную постройку из ветвей. Внутри было просторно и довольно тепло. На земляном полу лежали два матраца с подушками и одеялами. Мы с Айвериен, даже не раздеваясь, улеглись спать. Минут через пятнадцать, услышав размеренное дыхание соседки, я отправилась на встречу с Эдвином.

«Интересно, о чём он хочет поговорить?» — думала я, выходя из палатки.

Оказалось, Эдвин, библиотекарь и Аларион остались снаружи, возле костра, чтобы охранять наш сон.

Лежа в палатке, я размышляла, как помочь этому миру, если я почти ничего не знаю. Первым делом нужно было ознакомиться с материалами по расследованию болезни Каинг. Возможно, я смогу уловить суть и появятся какие‑то идеи… С этими мыслями я уснула, так и не выйдя к ректору — дикая усталость от похода по лесным тропам взяла своё.

Проснулась я оттого, что кто‑то тряс меня за плечо. Еле разлепив глаза и увидев в кромешной темноте крупную мужскую фигуру, я хотела закричать, но мой рот накрыла крепкая ладонь.

— Да не кричи ты! — прошипел мужской голос. Я выпучила глаза от страха. — Не бойся, это я, Эдвин. Ты не пришла, поэтому пришёл я.

Осознание того, что мне не причинят вреда, медленно приходило в сонное сознание. Когда я полностью

Мы шли куда‑то вглубь леса — видимо, чтобы нас никто не услышал. Выйдя из чащи, оказались на берегу небольшой речки. Устроившись в высокой мягкой траве у края берега, Эдвин начал разговор:

— Алиса, первое, о чём я хотел с тобой поговорить, — это о пещерах. Там очень опасно. Я хочу, чтобы ты держалась как можно ближе ко мне. В Великих Пещерах Ангольма обитают драйдеры — извращённая форма жизни, отвратительные и злобные изгои.

Он описал это существо:

От рассказа мне стало не по себе. «Неужели придётся идти в эти пещеры?» — пронеслось в голове.

— Если увидишь их сети — сжигай их! Но лучше всего держись рядом со мной, — продолжил Эдвин. — Ещё я хотел сказать, что в академии обнаружили адепта с признаками Каинг. Когда вернёмся из пещер, мне будет нужна твоя помощь. Ты должна опросить адептов и узнать, с кем пострадавший в последний раз контактировал.

Меня пробивала дрожь — то ли от страха, то ли от озноба. Эдвин заметил это, прижал меня к себе. Даже через одежду чувствовался его жар. Я не сопротивлялась — в его объятиях ощутила защищённость и крепче прижалась к его боку. Мужчина указательным пальцем поднял мой подбородок и заглянул в глаза. Видимо, увидел в них страх и безнадёжность, потому что в следующее мгновение произнёс чуть охрипшим голосом:

Он нагнулся и прикоснулся к моим губам в лёгком поцелуе. Наверное, мне это было нужно.

Вдруг в лесу раздался треск, будто повалили дерево. Эдвин вскочил на ноги. Его зрачки сузились, превратившись в вертикальные, а радужка глаз засветилась серебром, полностью затопляя белок. Тело начало трансформироваться: многократно увеличиваясь в размерах и покрываясь крупной антрацитовой чешуёй.

Зрелище было жутким — я застыла в немом ужасе. Через несколько секунд рядом со мной стоял огромный дракон, высотой с девятиэтажный дом. Слабость накатила внезапно, и сознание медленно покинуло меня.

Очнулась я уже в лагере, в палатке с Айвериен. Медленно вспоминая события прошлой ночи, я задумалась: «Может, всё это мне приснилось?» Как только пришла в себя, наша группа продолжила путь.

Я пыталась поговорить с ректором, но он словно специально избегал меня. Вскоре лес закончился, и пейзаж сменился равнинами с высокой травой.

К пещерам мы добрались к следующему вечеру. Вход выделялся огромными валунами на небольшом холме. Внутри было темно и жутко — особенно после рассказа ректора. К моему сожалению, бытовая магия мне пока не подчинялась: я не могла сотворить светящийся шар. Научилась лишь маленьким трюкам — например, зажигать на ладони маленькую струйку огня, но для пещеры этого было слишком мало.

С боевой магией дела обстояли не лучше. Полностью подчинить свою стихию у меня не получалось. Аларион успокаивал:

Но, как оказалось, легче сказать, чем сделать. Осветить себе путь я не могла и потому держалась ближе к Эдвину де Наргиэлю.

Бесконечный путь по тёмным коридорам пещеры с затхлым воздухом постепенно утомлял. Влажный камень под ногами, приглушённые голоса впереди и мерцание магических огней — всё сливалось в монотонную череду шагов. Вскоре я не выдержала и, приблизившись к ректору, тихо попросила:

— Эдвин, можно сделать небольшую передышку? Я немного отстаю…

Но он лишь коротко бросил через плечо:

Колонна адептов продолжала двигаться вперёд, а я, сбившись с ритма, начала отставать. В какой‑то момент нога зацепилась за острый камень — я споткнулась и упала на холодный каменный пол.

Когда я поднялась, вокруг уже никого не было. Меня окружала кромешная темнота.

«Они просто не заметили, что я отстала», — мелькнула тревожная мысль.

Я уселась на пол, стараясь дышать ровно. Где‑то вдали ещё слышалось эхо шагов, но постепенно и оно затихло.

Собравшись с силами, я сосредоточилась и вызвала на ладони крошечный огонёк. Он дрожал и мерцал, отбрасывая на стены пещеры неровные тени. Сидеть в темноте было страшно, но теперь хотя бы не так жутко.

Я старалась не паниковать, но тревога нарастала с каждой минутой. Время тянулось бесконечно — может, прошёл час, а может, и два. Ожидание становилось невыносимым.

«Если они не вернутся за мной, я сама найду выход», — решила я наконец.

Встав с пола, я огляделась. Коридор уходил вглубь в обе стороны, и выбрать верное направление было невозможно.

«Нужно идти обратно — туда, откуда мы пришли», — подумала я.

Прижимаясь к холодной каменной стене, я медленно двинулась вперёд. Шаг за шагом, стараясь не шуметь и прислушиваясь к каждому звуку. Вскоре коридор вывел меня к первой развилке.

Три пути — и ни одного ориентира.

Я закрыла глаза, пытаясь вспомнить, как мы шли сюда: повороты, спуски, перепады высоты. Но память подводила — всё смешалось в голове.

«Придётся выбирать наугад», — вздохнула я и свернула в левый проход.

Огонёк на ладони давал слишком мало света — он освещал лишь пару шагов впереди, оставляя в тени углы и углубления в стенах. Я шла осторожно, то и дело натыкаясь на выступы или мелкие камни.

Вдруг что‑то зашуршало в темноте.

Я замерла, затаив дыхание.

Звук повторился — будто кто‑то провёл когтями по камню.

Сердце забилось чаще. Я подняла руку с огоньком повыше, пытаясь разглядеть, что скрывается впереди. Но свет лишь выхватил из мрака неровную стену и трещины в ней.

«Может, это просто ветер?» — попыталась успокоить себя я. Но в пещерах не бывает ветра.

Сглотнув, я сделала шаг вперёд.

И в этот момент из тени выступила длинная тонкая нить, похожая на паутину, но толще и прочнее. Она дрожала, будто натянутая струна.

«Ловушка драйдера», — похолодев, поняла я.

Не раздумывая, я направила на неё огонёк — нить вспыхнула и рассыпалась пеплом.

Но звук за спиной заставил меня обернуться.

В темноте блеснули два круглых немигающих глаза.

ГЛАВА 10. Ловушка драйдера

Медленно двигаясь и держась одной рукой за стену, я чувствовала, что прошло уже очень много времени. В какой‑то момент я буквально влипла в липкие нити — они были похожи на паутину, но гораздо толще и прочнее обычной.

Попыталась вырваться из плена этой липкой субстанции, но ничего не выходило. И, как на зло, мой огонёк погас. Паника накатывала волнами, мешая сосредоточиться.

Мозг лихорадочно искал выход.

Медленно выдохнув, я попыталась сконцентрироваться. Это было тяжело: липкие нити обволакивали лицо и тело. Внутренне я обратилась к своей магии — так, как учил Аларион, — но сначала ничего не получалось. Спустя несколько мучительных мгновений мне всё же удалось создать огонёк на руке.

Паутина начала плавиться, хоть и очень медленно. Появилась надежда выбраться из ловушки. Освободив руку, которой я держалась за стену (вторая была прижата к груди), я стала прожигать паутину, постепенно освобождая себя. Сначала освободила лицо, затем двинулась ниже…

Но в следующий момент перед глазами возникло чудовище. Я закричала — громко, отчаянно.

Монстр был ужасен. Его голова чем‑то напоминала человеческую, но там, где должны были быть глаза, зияла пустота. Жуткая, будто разорванная пасть обнажала длинные клыки; нижняя челюсть была усеяна рядом острых зубов. Зеленовато‑серая кожа, тело человека — но передвигалось существо, как орангутанг. Оно приближалось, принюхиваясь; с клыков капала слюна. Отвратительное зрелище вызвало спазм в желудке — меня едва не вырвало.

Я пыталась как можно скорее отклеиться от паутины с помощью огня, но процесс шёл мучительно медленно. Дрожь во всём теле от ужаса только мешала.

Драйдер приблизился вплотную и начал обнюхивать меня. Не успела я ничего предпринять — чудовище вонзило в меня ядовитые клыки. Острая боль пронзила тело, а затем я перестала его чувствовать вообще. Оставалось лишь наблюдать, как меня медленно, но верно обвивают клейкой нитью, превращая в кокон.

Я ничего не чувствовала — только страх и ужас. Человекоподобное создание с паучьими повадками полностью обмотало меня. Я уже была готова умереть: кислород в кокон не поступал. «Может, это к лучшему, — мелькнуло в сознании. — Так я хоть не увижу, как меня сжирает эта тварь…»

Сознание ускользало, нехватка кислорода давала о себе знать — я задыхалась, а тело оставалось неподвижным.

Но провалиться в спасительную темноту мне не удалось: кокон треснул пополам, словно яйцо. Я, как тряпичная кукла, вывалилась из него. Видимо, яд ещё действовал — пошевелить конечностями я не могла.

Передо мной склонилась высокая фигура ректора. За его широкой спиной стояли Аларион и господин Теодор. Эдвин с лёгкостью подхватил моё тело и понёс к выходу из пещеры.

Всю обратную дорогу ректор Эдвин де Наргиэль нёс меня на руках. Когда кто‑нибудь подходил и предлагал свою помощь, он недовольно рычал в ответ.

Вот уже пятые сутки после похода я находилась в лечебнице. Надо мной суетился целитель, вливая в организм зелья для выведения яда драйдера.

Целитель был мужчиной пожилого возраста: добрые карие глаза, нос с горбинкой, на котором постоянно висели пенсне, и седая борода, спускавшаяся до груди. Теперь я, хоть и с трудом, могла разговаривать.

Ко мне приходили справиться о здоровье все, кроме одного — ректора.

Аларион рассказал, как вся группа получила от ректора нагоняй за то, что не уследили и потеряли меня. Оборотень обнаружил моё местонахождение с помощью своего обострённого чутья. Эдвин убил тварь — просто сжёг её: осталась лишь кучка пепла. Потом рядом нашли кокон. Господин Теодор определил, что внутри есть жизнь, — тогда Эдвин заморозил его, а затем разбил.

Через несколько дней целителю удалось поставить меня на ноги. Наконец я вышла из этого мрачного места туда, где кипела жизнь! К занятиям меня пока не допускали, но я сходила в столовую и договорилась с Аларионом о встрече вечером: мне нужно было как можно скорее научиться контролировать магический дар.

Прямо сейчас я направлялась к кабинету ректора. Многое нужно выяснить — и поблагодарить за спасение. Постучала в дверь и, дождавшись приглашения, вошла.

Эдвин снова был занят бумажной работой. Увидев меня, он нахмурил густые брови:

Эдвин де Наргиэль ничего не ответил на моё заявление. Тогда я решила пойти ва‑банк:

ГЛАВА 11. Тайны архива

Встреча с Аларионом прошла продуктивно: я наконец смогла подчинить себе стихию огня и радовалась этому, словно ребёнок сладостям. Мы попытались поговорить о странной болезни,

Уже темнело, и было довольно холодно, когда я возвращалась в свою комнату. Моё внимание привлекла мужская фигура среди фруктовых деревьев. Мужчина с кем‑то разговаривал, и я услышала собственное имя. Стало интересно, кто и что обо мне говорит. Я подкралась как можно ближе — оказалось, это был Мертимор. Он держал в руках какой‑то артефакт, из которого доносился мужской голос, и я невольно подслушала разговор:

— Алиса — иномирянка. И, может, всё‑таки стоит ей помочь с расследованием, как думаешь, сын? Ты прекрасный Верховный Страж и не думаю, что девочка доставит тебе слишком много хлопот.

— Но…

Дослушав разговор до конца, я попыталась тем же путём вернуться на тропинку, но…

— Ай‑ай‑ай, Алиса, ты знаешь, что нехорошо подслушивать чужие разговоры? — раздался голос за спиной.

— А я и не подслушивала, — решила косить под дурочку. — Хотела вот яблочко сорвать.

На следующий день были занятия по рунологии — довольно тяжёлый предмет. Сегодня мы изучали рунические древние знаки: каждая чёрточка в них что‑то означала. Потом шла артефакторика — этот предмет тоже не отличался лёгкостью. Нас учили изготавливать и заговаривать предметы, делая из них артефакты. К следующему занятию нужно было подготовить конспекты по обоим предметам — то есть времени у меня было два дня, считая сегодняшний. «Как успеть? — думала я. — Придётся не спать ночами…»

Желание больше не подвергать свою жизнь опасности двигало мной на занятиях боевой магии и на встречах с Аларионом. Успехи росли с поразительной скоростью благодаря моей решимости. Теперь мне устраивали спарринги, и я смогла уложить на лопатки одного из однокурсников. Я научилась создавать оружие своей магией — и, когда у меня получилось сотворить полыхающий огнём кинжал, чувство превосходства затопило сознание.

После ужина я отправилась к себе в комнату и сказала Айвериен, что иду на прогулку по империи. Втягивать её в историю с эпидемией я не стала: чем меньше людей знают о моём происхождении, тем лучше.

— С кем идёшь на прогулку? — поинтересовалась эльфийка.

Она подмигнула мне и больше не поднималась эту тему, зато одолжила невероятной красоты платье. Оно было из лёгкой струящейся ткани с потрясающей вышивкой цветов, нежно‑голубого цвета. Представ перед зеркалом, я представила себя принцессой из сказки.

— Ты потрясающе в нём выглядишь, Алиса! А на мне оно висит и совершенно не смотрится, так что я тебе его дарю.

Следующие полчаса Айвериен колдовала над моей причёской, и результатом я осталась довольна. Основную массу волос она оставила распущенной, а по бокам заплела тонкие косички сложного плетения, соединяющиеся на затылке. Образ получился романтичный — я надеялась, что в нём не придётся скрываться или убегать, иначе рискую порвать это великолепие.

Затем в нашу дверь постучали, и я пошла открывать. Это был Мертимор — он застыл с изумлённым видом на лице.

— Это ты из‑за меня так нарядилась? Впечатлён! — на его лице появилась самоуверенная улыбка, которую мне захотелось стереть. Я наклонилась к его уху и прошипела:

Я сузила глаза в подозрении, но решила всё‑таки послушаться и переоделась в форму академии.

— Пойдём! — невозмутимо сказала я.

Он галантно предложил мне локоть, но я проигнорировала этот жест и поспешила пройти мимо него.

Мы вышли через главный вход академии «Азин» и свернули на правую тропинку, которая вывела нас к площади. Посреди неё стояла огромная статуя мужчины в смокинге и цилиндре. В одной руке он держал свёрнутую газету, а в другой — курительную трубку.

— Кто это? — спросила я, указывая на статую.

Когда мы прошли площадь, то оказались на широкой улице с большими особняками. Ещё через несколько кварталов мы подошли к двухэтажному зданию с вывеской «Архив Империи Шейн».

— А разве архив ещё работает? — уточнила я.

Всё так же не выпуская мою ладонь, он повёл меня во внутренний двор здания. Мы зашли с чёрного хода и оказались в темноте. Кровь переполнял адреналин. Мертимор наколдовал огненную сферу, и мы крадучись направились к лестнице на второй этаж. Рассмотреть обстановку не удавалось из‑за приглушённого света и страха быть пойманными.

Оказавшись на втором этаже, мы петляли по коридорам, словно по лабиринту, очень долго. Наконец парень нашёл ту дверь, за которой стояли шкафы с ячейками.

— Боже мой! И как же мы найдём то, что нам нужно в этих многочисленных ящиках? — Я дёрнула один из них — он не поддался. — Ещё и закрытые… Это провал полный! — сокрушалась я.

— Сейчас я всё тебе достану, — уверенно произнёс Мертимор.

И правда, через двадцать минут передо мной лежали с десяток свитков.

Первый документ оказался допросом вожака оборотней стаи Онандр (что в переводе означало «триумф предков»). У него была жена и трое детей — все они пострадали от рук незнакомки. Она представилась Морисой и попросилась на ночлег.

Девушка выглядела лет на двадцать: приятная внешность, прямые тёмные волосы, никаких особых примет. Враждебности или злости семья не почувствовала. Притворившись бедной девушкой, у которой нет ни дома, ни работы, она сказала, что вынуждена искать своё место под солнцем. Ильнар Дьярви сжалился над ней и пустил на ночлег, а поутру Мориса исчезла. К середине дня у членов семьи появились симптомы болезни. Они тут же обратились к целителю стаи, но, к сожалению, он ничем не смог помочь. Жена и дети погибли в страшных муках. На вопрос, мог ли кто‑то желать ему зла, вожак Ильнар Дьярви категорично ответил «нет».

Следующий документ содержал допрос старосты деревни Полесье. История была похожей. Неизвестная женщина снова назвалась Морисой и поведала о трагически утраченной семье — теперь ей негде было искать приюта. Староста Игней Ризвик и его жена описали незнакомку как симпатичную молодую женщину с вьющимися тёмно‑русыми волосами и карими глазами. Они приютили несчастную на ночь, а на следующий день она исчезла. Спустя несколько недель жена старосты умерла.

Перебирая свитки один за другим, я читала допросы жителей разных деревень — и все, как один, рассказывали одно и то же: приходила молодая женщина, представлялась под разными именами, рассказывала о нелёгкой судьбе, искала работу и жильё, просила приютить на ночлег.

— Мертимор, а возможно ли такое, что это была одна и та же женщина? — спросила я, откладывая очередной свиток.

— Возможно, — кивнул он. — Но пострадавшие описывают её внешность по‑разному. Скорее всего, она использовала морок — иллюзию, меняющую облик.

— Хм… И как тогда её найти? Может, у вас есть какие‑нибудь способы добыть информацию о её генетике или другие методы обнаружения преступника?

— Единственный надёжный способ — считывание информации по татуировке, если она есть. Но я слышал, что провидцы владеют магией, которая рассеивает морок.

— И что, за десять лет вы ни разу не пробовали обратиться к провидцам? — удивилась я. — Ведь из допросов ясно, что жертвами становятся те, у кого есть власть и богатство. Значит, нужно подстроить этому злодею ловушку!

— Это гениальная мысль, надо хорошо её обдумать, — громко сказал Мертимор, на мгновение потеряв осторожность. Оглядевшись по сторонам, он понизил голос: — Ты всё успела прочесть?

Я кивнула.

— Отлично. Тогда нам пора уходить, иначе рискуем попасться стражникам, — он схватил меня за руку и потянул к выходу.

Мы бесшумно двинулись по коридору. Мертимор погасил огненную сферу, оставив нас в полутьме — лишь слабый свет из узких окон освещал путь. Я старалась ступать как можно тише, сердце билось часто и неровно.

— Слушай внимательно, — шепнул Мертимор, когда мы приблизились к лестнице. — Сейчас спустимся на первый этаж. Там два охранника — они патрулируют холл каждые пять минут. Нам нужно проскочить в промежуток между их обходами. Я отвлеку их, а ты беги к чёрному ходу. Встретимся за углом здания, у старого дуба. Поняла?

Я снова кивнула, сглотнув ком в горле.

Он сделал глубокий вдох, сосредоточился — и вдруг из дальнего конца коридора донёсся громкий стук, будто что‑то упало. Охранники насторожились, переглянулись и направились в ту сторону.

— Беги! — тихо бросил Мертимор и шагнул в сторону холла, привлекая к себе внимание.

Я метнулась к лестнице, стараясь не шуметь. Ступени под ногами казались бесконечными. Внизу — короткий коридор, затем дверь… Я толкнула её и выскользнула во двор. Холодный ночной воздух ударил в лицо.

Оглядевшись, я бросилась к старому дубу. Мертимор появился через минуту — он улыбался, но глаза оставались серьёзными.

— Получилось! — выдохнула я.

— Да, но больше так рисковать не будем. Информация, которую мы получили, стоит того, чтобы разработать более безопасный план. Теперь у нас есть зацепка — провидцы и морок. Завтра обсудим, как действовать дальше.

Мы быстро покинули территорию архива и направились обратно к академии. Луна освещала нам путь, отбрасывая длинные тени. В голове крутились мысли о незнакомке с меняющимся обликом, о ловушке, которую нужно устроить, и о том, сколько ещё людей могут пострадать, пока мы не остановим эпидемию.

«Мы найдём её, — твёрдо решила я. — И остановим эту болезнь, чего бы это ни стоило».

ГЛАВА 12. Вопросы без ответов

Я вернулась в общежитие тем же путём — без приключений. У себя в комнате опустилась на кровать и стала обдумывать, что со мной произошло сегодня, и систематизировать полученную информацию.

В голову полезли логичные, на мой взгляд, вопросы:

Во‑первых, почему Мертимор, будучи Верховным Стражем, обучается на первом курсе боевой магии? Разве его опыт и статус не предполагают более высокого уровня подготовки или хотя бы индивидуального графика?

Во‑вторых, если он родственник императора и занимает высокую должность, у него наверняка есть связи и полномочия. Тогда почему мы отправились в архив тайком, крались и избегали охраны? Что‑то тут не сходилось — меня явно держали за наивную дурочку.

Прекратив мучить себя вопросами, я решила сначала поговорить с ректором, а потом отправиться в библиотеку и поискать информацию о странной болезни. С этими мыслями я и уснула.

На следующий день, в обеденный перерыв, как и планировала, я направилась в кабинет ректора. Коротко постучав, вошла без ожидания ответа. Эдвин стоял у окна — когда я вошла, он обернулся.

— Алиса? Что‑то случилось? — в его голосе прозвучала лёгкая тревога.

— Ну, как сказать… И да, и нет, — я замялась. Эдвин вскинул бровь, напоминая, что мы можем общаться на «ты». — Прости. Понимаешь, у меня возникли вопросы, а посоветоваться не с кем.

Эдвин молча подошёл к столу, налил себе стакан воды и сделал глоток. Его взгляд стал тяжёлым, словно он взвешивал, стоит ли делиться информацией.

Выйдя из кабинета, я почувствовала, что ситуация стала ещё запутаннее. Но одно было ясно: я не отступлю. Если в империи есть те, кто мешает остановить эпидемию, значит, я найду способ их обойти. И начну с библиотеки.

ГЛАВА 12. В поисках истины

Выйдя из кабинета ректора, я направилась прямиком в библиотеку академии «Азин». По дороге меня не покидало ощущение, будто за мной кто‑то наблюдает — я несколько раз оборачивалась, но видела лишь спешащих по своим делам адептов и редких преподавателей.

Библиотека располагалась в отдельном крыле академии — массивное здание с высокими стрельчатыми окнами и массивными дубовыми дверями, украшенными руническими символами. Я толкнула дверь и вошла.

Воздух здесь был пропитан запахом старых книг, пергамента и пыли. Высокие стеллажи уходили под самый потолок, образуя настоящий лабиринт знаний. В центре зала за массивным письменным столом сидел библиотекарь — пожилой эльф с седыми волосами, собранными в длинную косу. Его очки в тонкой оправе сидели на самом кончике носа, а пальцы ловко перебирали карточки каталога.

— Чем могу помочь, юная леди? — поднял он на меня взгляд.

Эльф задумчиво потёр подбородок:

Он провёл меня вглубь библиотеки, к секции с потрёпанными фолиантами и свитками.

Первые несколько книг оказались бесполезными — общие описания симптомов, попытки классификации, но ничего конкретного. Затем я наткнулась на толстый том в кожаном переплёте с выцветшими золотыми буквами: «Хроники эпидемий: от древности до наших

Открыв его, я нашла раздел о Каинг. Текст был написан витиеватым почерком, с множеством сносок и примечаний на полях. Я начала читать:

*«Болезнь Каинг впервые была зафиксирована десять лет назад в провинции Колхария. Характерные симптомы: лихорадка, слабость, затем паралич конечностей и остановка дыхания. Смерть наступает в течение месяца. Примечательно, что первыми жертвами становились влиятельные лица: старосты деревень, вожаки стай, богатые купцы.

Теории происхождения:

Магическое проклятие, наложенное неизвестным колдуном.

Искусственно созданный яд, распространяемый через пищу или воду.

Проклятие крови — месть древнего рода.

Пробуждение древнего зла, запечатанного в недрах земли.

Ни одна из теорий не получила подтверждения. Целители империи не смогли найти противоядия.»*

Я сделала пометку в блокноте и продолжила поиски. Следующей находкой стал свиток с описанием магии морока — иллюзорных чар, способных изменять внешность и голос. В тексте упоминалось, что подобные заклинания требуют огромных затрат энергии и обычно используются лишь опытными магами.

«Значит, незнакомка, о которой говорилось в допросах, действительно могла менять облик, — подумала я. — Но кто она? И зачем ей убивать влиятельных людей?»

За следующим стеллажом я обнаружила книгу о древних ритуалах. Одна глава привлекла моё внимание: «Ритуалы жертвоприношения для пробуждения Древних Сил». В ней описывалось, как последовательные смерти людей с определённой магической аурой могут ослабить барьер между мирами.

«Неужели это и есть цель злоумышленника? — похолодела я. — Пробудить что‑то страшное?»

— Нашла что‑нибудь полезное? — раздался за спиной голос Мертимора.

Я вздрогнула и обернулась. Он стоял, прислонившись к стеллажу, и внимательно смотрел на разложенные передо мной книги.

Мы собрали находки и направились к выходу. Библиотекарь проводил нас задумчивым взглядом, но ничего не сказал.

По дороге я размышляла о том, что узнала. Всё складывалось в пугающую картину: болезнь, жертвы, морок, Древние Силы… Но теперь у нас были зацепки, а значит, шанс остановить злоумышленника.

«Мы найдём её, — твёрдо решила я. — И не дадим пробудить то, что должно оставаться запечатанным».

Если хотите, могу продолжить главу или внести правки в какой‑либо фрагмент!

ГЛАВА 13. Тени сближения

Раннее утро встретило меня прохладой и лёгкой дымкой тумана, окутавшего академию «Азин». Я стояла у статуи Алфрида, нервно поправляя прядь волос, выбившуюся из причёски. Солнце только начинало пробиваться сквозь облака, отбрасывая длинные тени на мощёную площадь.

— Ты всегда такая пунктуальная? — раздался за спиной знакомый голос.

Я обернулась. Мертимор стоял в нескольких шагах от меня, в простом чёрном камзоле, подчёркивающем его стройную фигуру. Утренний свет играл в его тёмных волосах, а глаза, обычно насмешливые, сейчас казались серьёзными и сосредоточенными.

— А ты, как я вижу, тоже не опоздал, — улыбнулась я. — Значит, дело действительно серьёзное.

Он подошёл ближе, и я уловила едва заметный аромат сандала и чего‑то ещё, неуловимо мужского.

— Всё хуже, чем мы думали, — тихо произнёс он. — За ночь поступило сообщение о новом случае в деревне Вершина Ветров. И там снова видели женщину с татуировкой змеи.

— Так близко к академии? — я почувствовала, как внутри всё сжалось. — Это значит, что носитель проклятия где‑то рядом.

Мертимор кивнул, его пальцы непроизвольно сжались в кулак:

— Я проверил архивы магического надзора. За последние три дня было семь подозрительных случаев в радиусе пятидесяти миль от академии. Кто‑то целенаправленно расширяет зону заражения.

Мы направились к небольшому скверу неподалёку, где можно было поговорить без лишних ушей. Усевшись на скамью под раскидистым дубом, я достала из сумки блокнот, куда накануне выписала все ключевые факты.

— Смотри, — я развернула страницы перед ним. — Вот здесь я отметила места первых вспышек. Они образуют почти идеальную спираль, которая ведёт… — я провела пальцем по карте, — сюда, к древним руинам храма Велрина.

Мертимор наклонился ближе, изучая мои записи. Его плечо коснулось моего, и по коже пробежали мурашки. Он замер на мгновение, затем медленно отодвинулся, но я успела заметить, как потемнели его рубиновые глаза.

— Храм Велрина… — задумчиво произнёс он. — Это многое объясняет. Если артефакт действительно там, то носитель пытается его активировать. Но зачем?

— Возможно, это не добровольный выбор, — предположила я. — Что, если сама женщина под контролем проклятия? Татуировка змеи может быть не меткой носителя, а своего рода ошейником.

Мертимор помолчал, затем неожиданно взял меня за руку:

— Алиса, ты невероятно умна. Я не ожидал, что за такой короткий срок ты сможешь собрать столько информации и сделать такие выводы.

Его прикосновение обожгло, и на мгновение я потеряла дар речи. Взгляд невольно упал на его губы, и я поспешно отвела глаза.

— Нам нужно попасть в храм, — сказала я чуть хрипловатым голосом. — Сегодня же. Пока носитель не завершил ритуал.

— Согласен, — он не спешил отпускать мою руку. — Но это опасно. Очень опасно. Ты уверена, что готова?

Я посмотрела ему прямо в глаза:

— Готова. Я не могу сидеть сложа руки, когда из‑за этого проклятия гибнут люди. К тому же… — я слегка улыбнулась, — теперь я не одна.

Мертимор улыбнулся в ответ, и на этот раз его улыбка была тёплой, почти нежной:

Он поднялся, помогая мне встать, и на мгновение наши лица оказались слишком близко друг к другу. Я почувствовала его дыхание

— Пойдём, — прошептал он, не отрывая взгляда от моих глаз. — Соберём всё необходимое. Выйдем на закате — в это время защитные чары храма слабее всего.

Я кивнула, стараясь унять бешеное сердцебиение. Всё вокруг вдруг стало острее, ярче: запах осенних листьев, прохладный ветер, касающийся кожи, тепло его руки, всё ещё держащей мою ладонь.

По дороге к академии мы почти не разговаривали, но молчание больше не казалось неловким. Оно было наполнено чем‑то новым, неизведанным — словно между нами протянулась невидимая нить, связывающая нас крепче любого заклинания.

В коридорах академии уже сновали адепты, но мы шли, не замечая никого вокруг. Только раз Мертимор остановился, внезапно развернув меня к себе:

— Если что‑то пойдёт не так, — серьёзно сказал он, — если почувствуешь опасность, сразу используй портал‑камень. Обещай мне.

— Хорошо, — кивнула я. — Но только если ты сделаешь то же самое.

Он усмехнулся, на мгновение став совсем мальчишкой:

Когда мы подошли к развилке, ведущей к женским общежитиям, Мертимор неохотно отпустил мою руку:

— Встретимся у западных ворот на закате. И, Алиса… — он помедлил. — Будь осторожна. Мне было бы очень плохо, если бы с тобой что‑то случилось.

Я улыбнулась, чувствуя, как теплеет внутри:

Он кивнул, развернулся и зашагал прочь, а я ещё долго смотрела ему вслед, осознавая, что с каждой минутой наша связь становится всё крепче — и дело уже не только в общем деле. В груди разливалось странное, волнующее чувство: впервые за долгое время я не чувствовала себя одинокой в этом чужом мире.

ГЛАВА 14. Искры близости

Закат окрасил башни академии «Азин» в золотисто‑алые тона. Я стояла у западных ворот, сжимая в руках небольшой походный мешок с необходимыми артефактами и зельями. Сердце билось чаще обычного — не от страха перед предстоящей вылазкой в храм Велрина, а от предвкушения встречи с Мертимором.

Он появился бесшумно, словно тень, но я сразу почувствовала его присутствие. Обернулась — и на мгновение дыхание перехватило. В свете заходящего солнца его тёмные волосы отливали бронзой, а рубиновые глаза казались ещё глубже и таинственнее.

— Готова? — спросил он, и в голосе прозвучала непривычная мягкость.

— Да, — я постаралась говорить уверенно, но голос чуть дрогнул. — Хотя, если честно, немного волнуюсь.

Мертимор подошёл ближе и осторожно взял меня за руку:

Его прикосновение, как всегда, вызвало волну тепла, разливающуюся по всему телу. Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Путь к храму Велрина лежал через древний лес, где деревья были настолько высокими, что их кроны почти не пропускали свет. Воздух здесь был густым, насыщенным магией — я чувствовала, как она покалывает кончики пальцев.

— Держись рядом, — предупредил Мертимор, доставая светящийся кристалл. — В этом лесу легко потеряться. И не только физически.

Мы шли почти час, пока впереди не показались очертания руин. Развалины храма возвышались над лесом, словно предостерегающий палец. Каменные стены, покрытые лианами и странными рунами, хранили в себе вековую тайну.

— Чувствуешь? — тихо спросил Мертимор. — Здесь очень сильная магическая защита.

— Как мы пройдём? — прошептала я.

Я вложила свою ладонь в его. Наши пальцы переплелись, и в тот же миг медальон засветился мягким голубым светом. Руны на стенах вспыхнули, образуя проход.

Внутри храм оказался неожиданно целым — словно время здесь остановилось. Мы оказались в большом зале с высоким сводчатым потолком. В центре возвышался алтарь, на котором лежал артефакт — длинный, изогнутый клык, отливающий перламутром.

— Вот он… — выдохнула я.

— Осторожно, — Мертимор потянул меня назад. — Это ловушка. Видишь эти линии на полу?

Я присмотрелась: по каменному полу шли едва заметные светящиеся линии, образующие сложный узор.

— Магическая ловушка, — пояснил он. — Если наступить, активируется защитное заклинание.

Он снова взял меня за руки, и мы медленно двинулись вперёд, ступая след в след. С каждым шагом воздух становился тяжелее, а линии на полу светились всё ярче.

— Дыши ровно, — шептал Мертимор. — Сосредоточься на моём голосе. На наших руках. На том, как бьются наши сердца…

Я закрыла глаза, прислушиваясь к его словам. И вдруг поняла, что действительно чувствую ритм его сердца — он бился в унисон с моим. Магия вокруг нас изменилась — вместо враждебной силы она стала тёплой, почти ласковой.

Мы дошли до алтаря. Мертимор осторожно протянул руку к клыку:

Но в этот момент за нашими спинами раздался шорох. Мы резко обернулись — в дверном проёме стояла женщина. Светлые волосы, зелёные глаза… и татуировка змеи на левой руке.

— Не так быстро, дети, — её голос звучал мелодично, но в нём чувствовалась угроза. — Этот артефакт принадлежит мне.

Мертимор мгновенно закрыл меня собой:

Я вскинула руки, создавая щит из пламени. Женщина усмехнулась и взмахнула рукой — в нас полетела струя чёрного тумана. Мертимор парировал удар заклинанием ветра, но второй поток магии отбросил нас к стене.

— Ты не сможешь победить, — прошипела женщина. — Проклятие сильнее вас.

Он схватил меня за руку, и я почувствовала, как его магия вливается в мою. Огонь смешался с ветром, создавая вихрь разноцветных искр. Мы одновременно произнесли заклинание — то самое, что сработало у академии. Вокруг нас вспыхнуло золотое сияние, которое оттолкнуло женщину назад.

Она вскрикнула от неожиданности, и в этот момент Мертимор рванулся к артефакту. Схватил клык — и руны на полу погасли.

— Бежим! — он потянул меня к выходу.

Мы выскочили из храма как раз в тот момент, когда женщина пришла в себя и бросилась в погоню. Но Мертимор

Мир вокруг закружился, и через мгновение мы оказались на опушке леса, в десятках километров от храма.

Мы упали на мягкую траву, тяжело дыша. Я рассмеялась — нервно, но радостно:

Он наклонился ближе. Его губы почти коснулись моих, когда он прошептал:

— Знаю, — перебила я. — Я чувствую то же самое.

И тогда он поцеловал меня — нежно, но уверенно. Мир вокруг перестал существовать. Были только его руки, обнимающие меня, его губы, такие тёплые и настоящие, и это невероятное ощущение, что мы наконец нашли друг друга — не только как союзники в борьбе с проклятием, но как две души, предназначенные друг для друга.

Когда мы оторвались друг от друга, Мертимор прижал меня к себе:

Я улыбнулась, уткнувшись ему в плечо:

Над лесом поднималась луна, освещая наш путь домой — путь, который мы теперь будем идти рука об руку.

ГЛАВА 14. Искры близости

Закат окрасил башни академии «Азин» в золотисто‑алые тона. Я стояла у западных ворот, сжимая в руках небольшой походный мешок с необходимыми артефактами и зельями. Сердце билось чаще обычного — не от страха перед предстоящей вылазкой в храм Велрина, а от предвкушения встречи с Мертимором.

Он появился бесшумно, словно тень, но я сразу почувствовала его присутствие. Обернулась — и на мгновение дыхание перехватило. В свете заходящего солнца его тёмные волосы отливали бронзой, а рубиновые глаза казались ещё глубже и таинственнее.

— Готова? — спросил он, и в голосе прозвучала непривычная мягкость.

— Да, — я постаралась говорить уверенно, но голос чуть дрогнул. — Хотя, если честно, немного волнуюсь.

Мертимор подошёл ближе и осторожно взял меня за руку:

Его прикосновение, как всегда, вызвало волну тепла, разливающуюся по всему телу. Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Путь к храму Велрина лежал через древний лес, где деревья были настолько высокими, что их кроны почти не пропускали свет. Воздух здесь был густым, насыщенным магией — я чувствовала, как она покалывает кончики пальцев.

— Держись рядом, — предупредил Мертимор, доставая светящийся кристалл. — В этом лесу легко потеряться. И не только физически.

Мы шли почти час, пока впереди не показались очертания руин. Развалины храма возвышались над лесом, словно предостерегающий палец. Каменные стены, покрытые лианами и странными рунами, хранили в себе вековую тайну.

— Чувствуешь? — тихо спросил Мертимор. — Здесь очень сильная магическая защита.

— Как мы пройдём? — прошептала я.

Я вложила свою ладонь в его. Наши пальцы переплелись, и в тот же миг медальон засветился мягким голубым светом. Руны на стенах вспыхнули, образуя проход.

Внутри храм оказался неожиданно целым — словно время здесь остановилось. Мы оказались в большом зале с высоким сводчатым потолком. В центре возвышался алтарь, на котором лежал артефакт — длинный, изогнутый клык, отливающий перламутром.

— Вот он… — выдохнула я.

— Осторожно, — Мертимор потянул меня назад. — Это ловушка. Видишь эти линии на полу?

Я присмотрелась: по каменному полу шли едва заметные светящиеся линии, образующие сложный узор.

— Магическая ловушка, — пояснил он. — Если наступить, активируется защитное заклинание.

Он снова взял меня за руки, и мы медленно двинулись вперёд, ступая след в след. С каждым шагом воздух становился тяжелее, а линии на полу светились всё ярче.

— Дыши ровно, — шептал Мертимор. — Сосредоточься на моём голосе. На наших руках. На том, как бьются наши сердца…

Я закрыла глаза, прислушиваясь к его словам. И вдруг поняла, что действительно чувствую ритм его сердца — он бился в унисон с моим. Магия вокруг нас изменилась — вместо враждебной силы она стала тёплой, почти ласковой.

Мы дошли до алтаря. Мертимор осторожно протянул руку к клыку:

Но в этот момент за нашими спинами раздался шорох. Мы резко обернулись — в дверном проёме стояла женщина. Светлые волосы, зелёные глаза… и татуировка змеи на левой руке.

— Не так быстро, дети, — её голос звучал мелодично, но в нём чувствовалась угроза. — Этот артефакт принадлежит мне.

Мертимор мгновенно закрыл меня собой:

Я вскинула руки, создавая щит из пламени. Женщина усмехнулась и взмахнула рукой — в нас полетела струя чёрного тумана. Мертимор парировал удар заклинанием ветра, но второй поток магии отбросил нас к стене.

— Ты не сможешь победить, — прошипела женщина. — Проклятие сильнее вас.

Он схватил меня за руку, и я почувствовала, как его магия вливается в мою. Огонь смешался с ветром, создавая вихрь разноцветных искр. Мы одновременно произнесли заклинание — то самое, что сработало у академии. Вокруг нас вспыхнуло золотое сияние, которое оттолкнуло женщину назад.

Она вскрикнула от неожиданности, и в этот момент Мертимор рванулся к артефакту. Схватил клык — и руны на полу погасли.

— Бежим! — он потянул меня к выходу.

Мы выскочили из храма как раз в тот момент, когда женщина пришла в себя и бросилась в погоню. Но Мертимор уже активировал портал‑камень:

Мир вокруг закружился, и через мгновение мы оказались на опушке леса, в десятках километров от храма.

Мы упали на мягкую траву, тяжело дыша. Я рассмеялась — нервно, но радостно:

Он наклонился ближе. Его губы почти коснулись моих, когда он прошептал:

— Знаю, — перебила я. — Я чувствую то же самое.

И тогда он поцеловал меня — нежно, но уверенно. Мир вокруг перестал существовать. Были только его руки, обнимающие меня, его губы, такие тёплые и настоящие, и это невероятное ощущение, что мы наконец нашли друг друга — не только как союзники в борьбе с проклятием, но как две души, предназначенные друг для друга.

Когда мы оторвались друг от друга, Мертимор прижал меня к себе:

Я улыбнулась, уткнувшись ему в плечо:

Над лесом поднималась луна, освещая наш путь домой — путь, который мы теперь будем идти рука об руку.

ГЛАВА 15. Союз союзников

Мы вернулись в академию под покровом ночи. Мертимор всё ещё держал меня за руку — будто боялся, что я исчезну. Артефакт — змеиный клык — покоился в специальном футляре у него на груди, излучая слабое голубое свечение.

— Нужно показать это ректору, — сказала я, когда мы подошли к главному входу.

Наутро мы отправились к ректору Эдвину. Тот внимательно выслушал наш рассказ, изучил артефакт и задумчиво постучал пальцами по столу:

— Я могу помочь с защитой, — предложила я. — Вчера в храме я почувствовала, как наши силы с Мертимором дополняют друг друга.

Первым, кого мы привлекли, стал библиотекарь Теодор. Когда мы пришли в библиотеку, он как раз раскладывал свитки на столе, а его филин Криста важно восседала на шкафу, наблюдая за процессом.

— Так-так, — Теодор поправил очки. — Значит, вы нашли источник проклятия? Это серьёзно меняет дело.

Филин важно кивнула, расправила крылья и полетела к стеллажам. Через минуту она вернулась, держа в когтях потрёпанный свиток.

Следующей стала Айвериен — моя подруга-эльфийка. Она как раз тренировалась во дворе академии — её лук пел в воздухе, а стрелы поражали мишени с поразительной точностью.

Айвериен улыбнулась ему:

Аларион, мой куратор и друг-оборотень, присоединился к нам в тренировочном зале. Он как раз отрабатывал боевые формы — его движения были быстрыми и точными.

За три дня подготовки мы провели множество тренировок. Теодор и Криста изучили все необходимые тексты, составили план ритуала и рассчитали защитные контуры. Айвериен подготовила эльфийские руны связи, которые должны были объединить нас в единую магическую цепь. Аларион проверил все подходы к залу ритуалов, установил ловушки и сигнальные заклинания.

Мертимор и я тренировались синхронизировать свои силы. Мы обнаружили, что когда наши руки соприкасаются, магия огня и ветра создаёт защитный барьер необычайной прочности.

Он взял меня за руку:

В ночь полнолуния мы собрались в зале ритуалов — круг из шести человек:

ректор Эдвин — координатор и главный маг;

Теодор и его филин Криста — эксперты по древним ритуалам;

Айвериен — связующее звено эльфийской магии;

Аларион — страж периметра;

Мертимор и я — ядро ритуала, источник объединённой магии.

Эдвин поднял руки:

Теодор начал читать древний текст. Криста сидела на его

Мертимор взял меня за руки. Я почувствовала, как его сила вливается в меня, а моя — в него. Змеиный клык на алтаре начал пульсировать, пытаясь сопротивляться.

— Теперь! — крикнул Эдвин.

Мы с Мертимором одновременно произнесли финальное заклинание. Золотое сияние охватило артефакт, проникая в его суть. Клык затрепетал, заискрил — и вдруг рассыпался в прах, не оставив после себя ничего, кроме слабого эха тёмной магии, которое тут же рассеялось под действием наших защитных чар.

Зал наполнился тишиной, а затем — радостными возгласами.

— Получилось! — выдохнула я.

Аларион хлопнул Мертимора по плечу:

Мертимор притянул меня к себе:

Над академией «Азин» вставало солнце нового дня — дня без проклятия, дня надежды и любви. И я знала, что впереди нас ждёт ещё много приключений, но теперь мы будем встречать их рука об руку.

ГЛАВА 16. Тень Чародейки

Радость от успеха была недолгой. На следующее утро после ритуала академия «Азин» содрогнулась от мощного магического удара. Окна задрожали, картины на стенах покосились, а в библиотеке с полок посыпались книги.

Мы с Мертимором как раз шли по коридору, когда земля под ногами заходила ходуном. Я инстинктивно схватила его за руку — и в этот момент почувствовала: проклятие не уничтожено до конца. Его тёмная сущность лишь затаилась на мгновение.

— Это она, — прошептал Мертимор. — Спятившая Чародейка.

В зале совета ректор Эдвин собрал всех участников вчерашнего ритуала. Его лицо было мрачным.

— Артефакт уничтожен, но проклятие успело пустить корни в самом мире Редингона, — произнёс он. — Оно питается страхом, болью и отчаянием. И теперь Чародейка усилила его своей волей.

Криста ухнула, словно подтверждая слова хозяина.

Чародейка явилась той же ночью.

Мы почувствовали её приближение задолго до появления: воздух стал густым и липким, фонари на территории академии начали гаснуть один за другим, а тени удлинились, будто пытаясь дотянуться до нас.

Она возникла у главных ворот — высокая фигура в чёрном плаще с капюшоном. Свет луны очертил силуэт, но лица не было видно. Только два горящих фиолетовых глаза, от которых веяло древним злом.

Теодор быстро достал свиток:

Это дало нам время перегруппироваться.

Тогда ректор сделал то, чего никто не ожидал. Он шагнул вперёд и произнёс:

Мы поняли его замысел. Один за другим мы подошли к ректору и положили руки ему на плечи:

Теодор и Криста передали знания древних ритуалов;

Айвериен влила эльфийскую магию связи;

Аларион отдал силу оборотня — скорость и выносливость;

Мертимор и я поделились объединённой магией огня и ветра.

Эдвин преобразился. Его аура вспыхнула ослепительным светом, а глаза засияли всеми цветами радуги.

Чародейка атаковала первой — её заклинания были мощными, хитрыми, полными коварства. Но каждый раз, когда она пробивала защиту Эдвина, мы восполняли его силы. Теодор подсказывал контрзаклинания, Айвериен поддерживала общий щит, Аларион отвлекал внимание, а мы с Мертимором создавали вихри, сбивающие её с ритма.

Битва длилась часами. Силы были на исходе. Я чувствовала, как дрожат руки, а магия почти иссякла. Мертимор тоже был измотан — его обычно бледное лицо стало совсем белым.

Внезапно Чародейка изменила тактику. Вместо прямого удара она создала иллюзию — точную копию себя, которая начала отвлекать наше внимание. Пока мы сосредоточились на фальшивой цели, настоящая Чародейка метнулась в сторону.

—

Резкий порыв чёрного ветра окутал меня, и пространство вокруг исказилось. Последнее, что я увидела, — искажённое ужасом лицо Мертимора, его протянутую руку, пытающуюся схватить меня за ладонь…

— Нет! — его крик эхом отразился от стен академии.

А затем мир вокруг померк, и я ощутила, как меня уносит прочь — сквозь слои реальности, прочь от друзей, от Мертимора, от всего, что стало мне дорого.

Когда сознание вернулось, я обнаружила себя в странном месте. Высокие стены из чёрного камня, покрытые извивающимися рунами, тусклый свет от висящих в воздухе кристаллов, и в центре зала — трон, на котором восседала Чародейка. Она смотрела на меня с холодной улыбкой:

Я сжала кулаки, чувствуя, как в груди разгорается огонёк магии — последний остаток нашей с Мертимором связи.

ГЛАВА 17. Испытания воли

Она взмахнула рукой, и цепи, появившиеся из ниоткуда, сковали мои запястья и лодыжки. Холод металла проникал в кожу, высасывая остатки сил.

Чародейка остановилась в шаге от меня и пристально всмотрелась в моё лицо:

Она повернулась ко мне, и её фиолетовые глаза сверкнули:

Чародейка вздохнула:

Первое испытание началось тут же. Чародейка создала вокруг меня сферу тьмы — абсолютную пустоту, где не было ни звука, ни света, ни ощущения времени. Я потеряла связь с собственным телом, не чувствовала дыхания, не слышала биения сердца. Только паника нарастала внутри, грозя поглотить разум.

«Дыши, — приказала я себе. — Сосредоточься на Мертиморе. На его улыбке. На тепле его рук».

Я представила наш последний разговор, его голос, шепчущий: «Я всегда буду рядом». И в этот момент огонёк магии во мне вспыхнул ярче, разгоняя тьму. Сфера лопнула, как мыльный пузырь.

Чародейка, наблюдавшая за испытанием, нахмурилась:

Второе испытание было иным. Чародейка перенесла меня в иллюзию — мой родной город, знакомый двор, квартира моих родителей. Я увидела их — живых, здоровых: мама махала мне рукой на пороге квартиры, а папа, стоявший позади, ласково звал:

Я рванулась к ним, но в последний момент остановилась. Что‑то было не так. Слишком ярко, слишком идеально. И главное — я не чувствовала того тепла, которое всегда испытывала рядом с ними.

Иллюзия задрожала, начала рассыпаться. Родители превратились в тень, квартира просто исчезла.

Третье испытание оказалось самым жестоким. Чародейка показала мне видение: Мертимор, раненый, лежит на земле, весь в крови, а над ним стоит фигура в чёрном плаще.

Я задохнулась от боли. Мертимор… Его глаза, полные муки, его бледное лицо… Но что‑то в этой картине снова показалось мне неправильным. Слишком явная попытка надавить на чувства.

«Он бы не позволил мне сдаться, — подумала я. — Он верил в меня. И я должна верить в нас».

Я закрыла глаза, сосредоточилась на том самом огоньке магии внутри. Представила, как он разрастается, наполняя меня силой. И прошептала:

Видение рассыпалось. Я открыла глаза и увидела, что Чародейка смотрит на меня с нескрываемым восхищением.

Четвёртое испытание было физическим. Чародейка освободила меня из цепей, но помещение превратилось в лабиринт с ловушками: полы, проваливающиеся под ногами; стены, сжимающиеся со всех сторон; потоки ледяной воды, сбивающие с ног; иллюзорные пропасти, появляющиеся на пути.

Я бежала, падала, поднималась снова. Магия помогала — я чувствовала, как она подсказывает, где безопасно, где нужно прыгнуть, где пригнуться. В какой‑то момент я перестала думать и просто доверилась потоку.

Наконец, я вырвалась из лабиринта и оказалась в новом зале — круглом, с высоким потолком и множеством зеркал. В каждом отражении я видела себя — но разную: Алиса, ставшая слугой Чародейки; Алиса, отказавшаяся от магии; Алиса, забывшая о доме; Алиса, предавшая друзей.

— Выбери одну из них, — прозвучал голос Чародейки. — Или оставайся собой и сражайся до конца.

Я посмотрела на свои отражения. Затем подняла голову и громко сказала:

В тот же миг все зеркала треснули, осыпавшись осколками. А я почувствовала, как магия внутри меня изменилась — стала чище, сильнее, увереннее.

Чародейка отступила на шаг:

Она замолчала, задумчиво глядя на меня. А затем произнесла:

Её руки засветились зловещим фиолетовым светом, а воздух вокруг затрещал от напряжения. Я приготовилась к последнему испытанию, зная, что на этот раз всё будет по‑настоящему…

ГЛАВА 18. Испытания воли (продолжение)

Её руки засветились зловещим фиолетовым светом, а воздух вокруг затрещал от напряжения. Я приготовилась к последнему испытанию, зная, что на этот раз всё будет по‑настоящему…

Но прежде чем Чародейка успела нанести удар, в зале раздался знакомый голос:

Я замерла, не веря своим глазам.

Он усмехнулся, и в его улыбке не было ни капли прежней насмешливости — только холодная расчётливость:

Чародейка слегка кивнула ему, словно одобряя слова.

Я посмотрела на Эйрона с отвращением:

Чародейка подняла руку, прерывая его:

— Слушаюсь, госпожа, — он склонил голову и начал раскладывать на полу странные символы, светящиеся тусклым зелёным светом.

Пока Эйрон готовил ритуал, Чародейка подошла ближе ко мне:

Она замолчала, и в её глазах на мгновение промелькнула боль.

Её голос дрогнул:

Лириана сжала кулаки:

Эйрон закончил приготовления.

Лириана кивнула:

Лириана вздохнула:

Он поднял руки, и символы на полу вспыхнули ярче. Зелёный свет потянулся ко мне, пытаясь проникнуть под кожу, высасывая магию. Я почувствовала, как силы покидают меня.

«Мертимор, — мысленно позвала я. — Помоги мне…»

И в тот момент, когда тьма уже готова была поглотить меня, в зале вспыхнул ослепительный белый свет.

— Отпусти её! — раздался голос Мертимора.

Двери зала с грохотом распахнулись. На пороге стояли Мертимор, Айвериен, Аларион и Теодор с Кристой на плече.

Эйрон обернулся, его лицо исказила злоба:

Мертимор шагнул вперёд, его аура вспыхнула огненным светом:

Лириана замерла, её рука дрогнула.

Криста взлетела к потолку и выпустила поток серебристого света, который ударил в ритуальный круг, разрушая его. Эйрон отшатнулся, зашипев от боли.

ГЛАВА 19. Борьба с Чародейкой

Криста взлетела к потолку и выпустила поток серебристого света, который ударил в ритуальный круг, разрушая его. Эйрон отшатнулся, зашипев от боли.

Лириана отступила на шаг, её лицо исказилось от внутренней борьбы. Она посмотрела на свои руки, потом — на нас. В её глазах метались страх, гнев и отчаяние.

— Помочь? — хрипло повторила она. — Вы не понимаете… Я слишком далеко зашла. Моя магия пропитана тьмой. Я не могу просто взять и стать другой.

Мертимор сделал шаг вперёд:

Её голос зазвучал жёстче, почти яростно:

Эйрон, оправившись от удара, злобно усмехнулся:

Она взмахнула рукой, и зал наполнился вихрями тёмной магии. Стены затряслись, из трещин в полу полезли чёрные щупальца, похожие на корни древнего дерева.

— Алиса, назад! — крикнул Мертимор, создавая огненный

Но Лириана была быстрее. Её заклинание ударило в щит, пробило его и отбросило Мертимора к стене. Он ударился головой и на мгновение потерял сознание.

— Мертимор! — я бросилась к нему, но путь преградил Эйрон.

— Не так быстро, иномирная душа, — прошипел он. — Ты останешься здесь. Навсегда.

Битва началась.

Айвериен создала завесу тумана, пытаясь дезориентировать противников, но Лириана развеяла её одним движением руки. Аларион бросился в атаку в форме оборотня, но Эйрон встретил его заклинанием паралича — и Аларион рухнул на пол, не в силах пошевелиться.

Теодор поднял Кристу в воздух, и та выпустила серию серебристых стрел, нацеленных в Лириану. Но та лишь усмехнулась и отразила их, направив обратно в Теодора. Он едва успел поставить защиту, но всё равно отлетел к стене.

Я осталась одна против них двоих.

— Видишь, Алиса? — Лириана медленно приближалась ко мне. — Никто не может противостоять истинной силе. Ты была права — я не меняю систему. Яуничтожуеё. И на пепле старого мира построю новый.

— Но в этом новом мире не будет места ни любви, ни состраданию, — я отступала, лихорадочно ища выход. — Только страх и боль.

Она подняла руки для финального удара. Эйрон встал рядом с ней, готовый нанести последний удар.

В этот момент Мертимор пришёл в себя. Он увидел, что я в опасности, и что‑то в нём переломилось. Его магия вспыхнула — не огненная, как обычно, а серебристо‑белая, похожая на свет Кристы.

Он бросился вперёд, закрывая меня собой, и принял на себя удар Лирианы.

— Нет! — закричала я.

Мертимор упал на колени, его аура потускнела. Но он улыбнулся мне:

Этого было достаточно.

Ярость, боль, любовь — всё смешалось во мне. Магия, которая раньше была робким огоньком, вспыхнула ослепительным светом. Я больше не пыталась контролировать её — яотдалаей себя.

Вокруг меня возник вихрь белого света, отталкивающий тьму. Эйрон закричал, отступая, но Лириана осталась на месте.

— Что это? — прошептала она. — Твоя магия… она меняется…

Вихрь усилился. Он не атаковал — оночищал. Фиолетовая аура Лирианы задрожала, начала рассеиваться. Она подняла руки, пытаясь защититься, но магия была слишком сильна.

— Я… не могу… — её голос дрогнул. — Я не хочу исчезать…

Но она отшатнулась:

Её фигура начала мерцать, распадаться на фрагменты фиолетового света.

И она исчезла. Остался только слабый отблеск фиолетового света, который медленно растаял в воздухе.

Эйрон, увидев это, побледнел. Он бросил на нас последний взгляд, полный ненависти, и растворился в тени, оставив после себя лишь запах гари.

Я бросилась к Мертимору. Он был жив, но очень слаб.

Айвериен и Аларион уже приходили в себя. Теодор осторожно опустился рядом с нами, Криста села ему на плечо и тихо ухнула.

— Она ушла, — сказал Теодор. — Но её история не должна быть забыта. Мы должны помнить, что зло не рождается само по себе. Оно вырастает из боли, из несправедливости. И наша задача — не допустить, чтобы кто‑то ещё прошёл её путь.

Я кивнула, глядя на то место, где только что стояла Лириана.

Мертимор сжал мою руку в ответ.

— Вместе, — повторила я.

ГЛАВА 20. Передышка

После битвы с Лирианой и побега Эйрона Кира мы решили вернуться в академию «Азин» — нам всем была нужна передышка. Усталость накатывала волнами, но в груди теплилось облегчение: мы выжили, мы справились.

В академии нас встретили с радостью и заботой. Ректор Эдвин распорядился выделить каждому отдельную комнату для отдыха, обеспечить горячей едой и целебными настоями. Айвериен, Аларион и Теодор отправились приводить себя в порядок и делиться с ректором подробностями произошедшего.

Я стояла у окна своей комнаты, глядя на закат над башнями академии. Небо пылало оттенками розового и золотого, а воздух был наполнен ароматом цветущих лиан, обвивавших каменные стены. Тело ныло от усталости, но душа наконец‑то обрела покой.

Стук в дверь прервал мои размышления.

Он вошёл, держа в руках поднос с чаем, мёдом и свежими булочками.

Мы сели у окна, разливая чай по чашкам. За окном догорал закат, окрашивая небо в глубокие пурпурные тона. В комнате царила тишина — не неловкая, а уютная, наполненная пониманием и близостью.

Мертимор взял мою руку в свои:

Он улыбнулся и провёл большим пальцем по тыльной стороне моей ладони. От этого простого прикосновения по телу пробежала волна тепла.

Я подняла глаза и встретилась с его взглядом. В глубине его рубиновых глаз плескалось столько нежности, столько любви, что перехватило дыхание.

Не говоря больше ни слова, я наклонилась к нему и коснулась губами его губ. Поцелуй получился лёгким, почти невесомым, но он разжёг во мне огонь, который тлел всё это время.

Мертимор ответил мгновенно — его руки обхватили меня, притягивая

Его пальцы скользнули по моей спине, вызывая дрожь. Я запустила руки в его густые и длинные белоснежные волосы, притягивая его ещё ближе. Каждый поцелуй, каждое прикосновение были наполнены невысказанными словами, годами тоски и страха потерять друг друга.

— Алиса… — прошептал он, на мгновение отстранившись. Его дыхание сбилось, глаза потемнели от желания. — Ты уверена?

Он поднял меня на руки и отнёс к кровати. Его губы снова нашли мои, но теперь в поцелуе была не только страсть — в нём была нежность, обещание защиты и любви.

Пальцы Мертимора осторожно расстегнули пуговицы на моём платье. Он целовал мою шею, плечи, спускаясь ниже. Каждое прикосновение его губ оставляло за собой след огня на коже.

Я провела руками по его груди, чувствуя, как под тканью рубашки перекатываются мышцы. Расстегнула пуговицы, провела ладонями по тёплой коже. Мертимор тихо застонал, когда мои пальцы коснулись его спины.

Его губы снова нашли мои в глубоком, жадном поцелуе. Руки скользили по моему телу, изучая, запоминая каждую линию. Я отвечала тем же — гладила его плечи, спину, зарывалась пальцами в волосы.

Время потеряло смысл. Были только мы, наши прикосновения, наши вздохи, наше дыхание, сливающееся в единое целое. В каждом движении была любовь — глубокая, всепоглощающая, исцеляющая раны, нанесённые этим днём и всеми предыдущими.

Когда мир вокруг взорвался ослепительными звёздами, я услышала, как Мертимор шепчет мне на ухо:

Я прижалась к нему, чувствуя, как его сердце бьётся в унисон с моим.

Мы лежали, обнявшись, слушая, как успокаивается дыхание. За окном уже совсем стемнело, и в небе зажглись первые звёзды. Мертимор нежно провёл рукой по моим волосам:

Он поцеловал меня в макушку:

Я закрыла глаза, чувствуя, как усталость окончательно берёт своё. Но прежде чем уснуть, я успела подумать:это и есть счастье — быть любимой, быть защищённой, быть с тем, кто видит во мне не ключ к мирам и не оружие, а просто Алису.

ГЛАВА 21. Утро после

Я проснулась от мягкого прикосновения солнечных лучей к лицу. В комнате пахло лавандой и едва уловимо — древесными нотами, присущими только Мертимору. Повернув голову, я увидела, что он уже не спит — лежит на боку и смотрит на меня с тёплой улыбкой.

— Доброе утро, — прошептал он, осторожно убирая прядь волос с моего лица.

— Это потому, что ты в безопасности, — он наклонился и легко коснулся губами моего лба. — И рядом со мной.

Я перевернулась на бок, лицом к нему, и провела пальцем по линии его скулы:

Мы не спешили вставать. Просто лежали, обнимались, говорили о мелочах — о том, как пахнет утро в академии, о птицах, распевающих за окном, о том, что сегодня обязательно нужно попробовать булочки из новой пекарни у восточных ворот. Но за этими лёгкими словами стояло нечто большее — новое понимание друг друга, новая глубина связи.

Наконец Мертимор вздохнул и сел на кровати:

— Мы разберёмся с этим, — он взял мою руку. — Вместе.

Мы привели себя в порядок и спустились в общую гостиную академии. Едва мы вошли, все разговоры стихли. Айвериен первая бросилась к нам:

— Алиса! Мертимор! Мы уже начали волноваться!

Аларион окинул нас внимательным взглядом и усмехнулся:

Криста, сидящая у него на плече, важно кивнула и ухнула.

Мертимор слегка покраснел, но взял меня за руку:

Айвериен сжала мою руку:

Мы сели за стол, и Теодор разлил всем ароматный травяной чай.

Мертимор нахмурился:

— Но как? — спросила я. — Они хитры и безжалостны.

Айвериен задумчиво покрутила чашку в руках:

Теодор вскинул брови:

— Риск, — покачал головой Аларион. — Но может сработать.

Мертимор посмотрел на меня:

Я задумалась. В голове крутились слова Лирианы:«Они сломали меня. Сломали мою веру в добро».

Все замолчали, обдумывая мои слова.

— Значит, план такой, — подытожил Мертимор. — Создаём приманку, но не для мести. Для справедливости. И делаем это вместе.

Криста снова ухнула, словно одобряя.

Позже, когда мы остались с Мертимором вдвоём у окна во внутреннем дворе академии, он тихо спросил:

Он обнял меня за плечи:

Над башнями академии сияло яркое солнце, а где‑то вдали, за горизонтом, нас ждали новые испытания. Но теперь мы были готовы встретить их — вместе.

ГЛАВА 22. Тайны Мертимора

Мы с Мертимором вышли во внутренний двор академии, где тени от башен ложились длинными полосами на каменные плиты. Я глубоко вдохнула свежий утренний воздух и повернулась к нему:

— Мертимор, мне нужно знать правду. Почему ты скрытно водил меня в Архив империи Шейна? И почему ты числишься студентом здесь, если ты — Верховный Страж? Кто ты на самом деле?

Он замер на мгновение, потом кивнул:

Мы поднялись на смотровую башню академии — самое уединённое место. Мертимор облокотился на перила, глядя вдаль, где горы сливались с небом.

— Моё полное имя — Элиан де Нариил, — начал он. — Я действительно Верховный Страж империи Шейна и… племянник императора Астора V. Ещё я маг четырёх стихий.

Я невольно ахнула:

Мертимор повернулся ко мне, и в его рубиновых глазах отразилась тревога:

— А архив? — напомнила я.

Он помолчал, подбирая слова:

— Поэтому ты выбрал меня? — тихо спросила я.

— Что насчёт Эйрона? — спросила я. — Он знал, кто ты?

— Значит, Лириана… её история — часть этого?

Я задумалась, вспоминая слова Лирианы:«Они сломали меня. Сломали мою веру в добро».

— Тогда почему ты рассказываешь мне всё это сейчас? — я посмотрела ему в глаза. — Почему не продолжаешь скрывать?

Он улыбнулся — тепло, искренне:

Внизу, во дворе академии, появились наши друзья. Айвериен махала нам рукой, Аларион что‑то объяснял Теодору, а Криста кружила над ними, издавая весёлые звуки.

— Они тоже должны знать, — сказала я. — Мы справимся только вместе.

Он протянул мне руку:

Мы спустились вниз, навстречу друзьям, навстречу новому дню — и новому этапу нашей борьбы. Теперь мы знали, с чем имеем дело. И были готовы идти до конца — не просто ради победы, а ради того, чтобы вернуть надежду тем, кто утратил её, как Лириана.

ГЛАВА 23. Улики в архиве

Мы собрались в читальном зале архива империи Шейна — тихом, пыльном помещении, где высокие стеллажи уходили под самый потолок. Мертимор достал из кармана амулет‑ключ, и массивная дверь с тихим скрипом закрылась за нами.

— Начнём с древних хроник, — сказал он, проводя рукой по корешкам книг. — Записи о первых случаях болезни

Айвериен подошла к ближайшему стеллажу:

Теодор уже стоял у стола с лупой в руках, изучая разложенные пергаменты:

Мертимор нахмурился:

Я подошла ближе и провела пальцем по выцветшим буквам:

Аларион, который изучал карты на стене, резко обернулся:

Мертимор резко выпрямился:

— И он хочет использовать их как оружие, — тихо добавила Айвериен.

Криста, до этого молча сидевшая на плече Теодора, вдруг встрепенулась и указала клювом на дальний угол зала:

Мы подошли к старому сундуку, запертому на сложный магический замок. Мертимор коснулся его рукой, прошептал заклинание — и замок щёлкнул, открываясь.

Внутри лежали бумаги с печатью Эйрона Кира и… его дневник.

Теодор осторожно достал записи:

— Катализатором? — я похолодела.

Мертимор сжал кулаки:

— То есть он хочет либо создать абсолютное оружие, либо устроить магическую катастрофу, — подытожил Аларион.

Айвериен взяла другой лист:

Мертимор развернул карту:

В зале повисла тяжёлая тишина.

— У нас мало времени, — сказала я, стараясь унять дрожь в голосе. — Но теперь мы знаем его план. И можем его остановить.

— Да, — Мертимор положил руку мне на плечо. — Но действовать нужно осторожно. Эйрон наверняка ждёт, что мы попытаемся помешать ему. Он подготовил ловушки.

Теодор сложил бумаги обратно в сундук:

— Подземные ходы, — кивнул Аларион. — Мы можем проникнуть туда заранее и обезвредить кристаллы до ритуала.

Мертимор посмотрел на каждого из нас:

— Но мы должны попробовать, — твёрдо сказала я. — Иначе погибнут тысячи.

Айвериен улыбнулась:

Криста важно кивнула:

Мертимор вздохнул, но в глазах его появилась решимость:

— А как? — спросила я.

— В архиве должны быть записи о противодействии древним ритуалам. «Пробуждение глубин» имеет антипод — обряд «Запечатывания глубин». Если мы его проведём одновременно с попыткой активации кристаллов, это может создать магический резонанс и уничтожить их.

Когда мы выходили из архива, солнце уже клонилось к закату. Тени удлинялись, а в воздухе чувствовалось напряжение — будто сама природа готовилась к грядущей битве.

Мертимор взял меня за руку:

Он улыбнулся — впервые за долгое время искренне и спокойно:

Мы разошлись, чтобы подготовиться. Время шло на часы. Но теперь у нас был план — и надежда.

ГЛАВА 24. Союзники

Следующим утром мы собрались в небольшой таверне на окраине столицы — месте, которое Теодор нашёл через своих осведомителей. Здесь собирались те, кого болезнь уже успела коснуться: маги, потерявшие силу, целители, бессильные перед недугом, и просто те, кто чувствовал, как магия покидает их.

— Здесь их больше, чем я думал, — тихо сказал Мертимор, оглядывая зал.

Люди сидели за грубыми деревянными столами, переговаривались вполголоса. Кто‑то нервно теребил амулет, который больше не светился. Молодая женщина с потухшим взглядом гладила руку ребёнка — видно, пыталась передать ему хоть каплю силы, но безуспешно.

Айвериен подошла к стойке и что‑то шепнула трактирщику. Тот кивнул и ударил кулаком по столешнице:

В зале повисла тишина. Затем поднялся седовласый мужчина в потрёпанной мантии мага:

Мертимор вышел вперёд:

Он коротко рассказал о замысле Эйрона Кира, о кристаллах, питающихся силой магов, и о том, как тот собирается использовать меня для усиления эффекта.

— Через три дня, в полнолуние, он активирует сеть кристаллов под столицей. Если это произойдёт, магия исчезнет повсюду. Но мы можем помешать ему.

—

— А если не получится? — скептически хмыкнула женщина в углу.

Седовласый маг помолчал, потом медленно кивнул:

Один за другим люди поднимались со своих мест. Кто‑то рассказывал, как потерял дар целительства. Кто‑то — как его фамильяр умер, потому что связь с хозяином разорвалась. Все они были сломлены, но в их глазах теперь горел огонь решимости.

— У меня есть карта старых катакомб, — сказал мужчина со шрамом. — Я контрабандист. Знаю ходы, о которых стража и не подозревает.

Криста, сидевшая на плече Теодора, важно кивнула:

К концу встречи у нас была команда из двенадцати магов разной степени ослабленности, но готовых сражаться. Каэрон распределил обязанности:

— Трое пойдут с Мертимором — проверять точки установки кристаллов. Двое с Алисой — изучать возможность проведения обряда «Запечатывания». Остальные — со мной: будем готовить ловушки и отвлекающие манёвры.

— Ещё одно, — Мертимор достал из сумки дневник Эйрона. — Здесь схемы кристаллов и их слабые места. Каждый кристалл подпитывается энергией от ближайшего источника магии. Если мы найдём эти источники и временно заблокируем их, кристаллы ослабнут. Их будет легче уничтожить.

Теодор разложил на столе копии схем:

Айвериен подняла руку:

Когда собрание закончилось, Каэрон подошёл ко мне:

Я сжала его руку:

Мертимор подошёл сзади:

Аларион хлопнул в ладоши:

Вечером мы разошлись по разным углам города. Я и Мертимор отправились в старый дом Каэрона — там было безопасно и достаточно места для изучения ритуала «Запечатывания глубин». По дороге я спросила:

— Ты действительно веришь, что это сработает?

Мы вошли в дом, где на стенах висели потускневшие амулеты и карты магических линий. Каэрон уже раскладывал на столе древние книги.

— Начинаем, — сказал он, открывая фолиант с потрёпанными страницами. — Время пошло.

За окном догорал закат, окрашивая небо в цвета, напоминающие ауру кристаллов Эйрона. Но теперь мы знали: чтобы победить тьму, нужно не просто рассеять её — нужно зажечь свет там, где его уже не ждали.

ГЛАВА 25. Подготовка к операции

Ночь в доме Каэрона прошла в напряжённой работе. Мы с Мертимором и Айвериен изучали древние тексты о ритуале «Запечатывания глубин», а остальные союзники занимались подготовкой снаряжения и разведкой.

Каэрон разложил на столе карту подземных ходов:

Айвериен склонилась над рунами:

Я кивнула:

— В момент активации ты должна будешь соединить все четыре элемента своей силой, — объяснил Мертимор. — Твоя иномирная магия — ключ к резонансу. Но это опасно: если что‑то пойдёт не так, откат может быть смертельным.

Теодор и Аларион вернулись с разведки:

Криста, сидевшая на балке под потолком, добавила:

Мертимор отметил точки на карте:

Группа проникновения: я, Алиса и Криста — идём через вентиляцию.

Группа блокировки: Айвериен, Каэрон и двое магов — устанавливают амулеты на ключевых точках.

Отвлекающая группа: Теодор, Аларион и остальные — создают шум на восточном входе, чтобы отвлечь охрану.

Всю следующую ночь мы готовили амулеты. Айвериен рисовала руны на металлических пластинах, заряжая их магией стихий. Её пальцы ловко выводили символы, а воздух вокруг трепетал от накапливающейся энергии. Каэрон проверял схемы ритуала, сверяясь с древними книгами, страницы которых шелестели, словно живые.

— Вот эта формула должна сработать, — он показал страницу с выцветшими символами. — «Запечатывание» обратит энергию кристаллов против них самих. Но активировать нужно одновременно во всех точках.

Я изучала свою роль в ритуале:

На рассвете мы провели последнюю проверку:

Айвериен и Каэрон отработали синхронизацию активации амулетов — их движения были отточены, как у опытных музыкантов перед концертом.

Теодор подготовил иллюзии — фальшивые вспышки магии, которые должны были привлечь внимание охраны. Он подмигнул мне: «Будет яркое шоу!»

Аларион собрал набор нейтрализаторов для магических ловушек — маленькие стеклянные сферы с мерцающим содержимым.

Мертимор проверил защитные артефакты для меня — древний щит рода де Нариил, способный выдержать сильный магический удар. Металл на щите переливался серебристыми бликами, словно отражая звёзды.

— Через несколько часов наступит полнолуние, — сказал Мертимор, глядя в окно, где небо начинало алеть. — К полуночи мы должны быть на позициях.

Каэрон поднял голову от карт:

За час до полуночи мы собрались у входа в катакомбы. Каждый знал свою задачу. Мертимор подошёл ко мне:

Мы разделились и двинулись к назначенным точкам. Я шла рядом с Мертимором, чувствуя, как в груди нарастает волнение. Где‑то глубоко под землёй уже пульсировали кристаллы Эйрона, ожидая своего часа. Их фиолетовое свечение, казалось, проникало сквозь каменные своды, наполняя воздух тяжёлым предчувствием.

Воздух в тоннеле стал тяжелее, а вдали уже мерцали фиолетовые отблески — кристаллы пробуждались. Но в моей руке светился защитный амулет, его мягкое голубое сияние согревало ладонь. Рядом шёл тот, кому я доверяла больше всего. Мы были готовы. Операция началась.

ГЛАВА 26. Проникновение в катакомбы

Мы с Мертимором и Кристой осторожно пробирались по узкой вентиляционной шахте. Металл под ногами гулко звенел, а воздух был пропитан запахом сырости и древней пыли. Криста летела впереди, подсвечивая путь своим мягким серебристым сиянием — оно отражалось от влажных стен, создавая причудливые блики.

— Почти на месте, — шепнул Мертимор, останавливаясь у решётки. — Отсюда вниз ведёт вертикальная труба. Я спущусь первым и подам сигнал.

— Будь осторожен, — я коснулась его руки, чувствуя, как под тканью перчатки бьётся его пульс.

Он на мгновение задержал мою ладонь в своей, и в тусклом свете я увидела, как в его глазах отразилась тревога — не за себя, а за меня. В этом взгляде было столько заботы, что на миг всё вокруг перестало существовать.

— Всё будет хорошо, — тихо сказал он. — Доверься мне.

Мертимор бесшумно отодвинул решётку и скользнул вниз. Через несколько секунд снизу донёсся тихий свист — сигнал, что путь свободен. Я последовала за ним, Криста — следом.

Оказавшись внизу, мы оказались в узком боковом тоннеле. Мертимор поднял руку, призывая к тишине. Где‑то вдалеке слышались шаги патруля — глухие, размеренные, от которых вибрировал каменный пол.

— Нам нужно добраться до центральной галереи, — прошептал он, разворачивая миниатюрный свиток с картой. Линии на пергаменте мерцали слабым голубым светом, показывая безопасный маршрут. — Но прямой путь перекрыт. Придётся идти через дренажные каналы — там меньше охраны, но больше ловушек.

Я кивнула, стараясь унять дрожь в руках. Мертимор заметил это и неожиданно его голос стал тише, теплее:

Он кивнул, но в его взгляде осталось что‑то невысказанное — словно слова застряли где‑то внутри, готовые вырваться в любой момент.

Путь через дренажные тоннели оказался сложнее, чем мы ожидали. Вода доходила до колен, её ледяные прикосновения заставляли вздрагивать. Воздух становился всё тяжелее, пропитанный запахом плесени и чего‑то ещё — едва уловимого, но тревожного. Криста, летящая впереди, вдруг замерла:

— Ловушка! — пискнула она.

Мертимор мгновенно выставил защитный барьер. В стене что‑то щёлкнуло, и из ниш вылетели металлические дротики, но разбились о магический щит с тихим звоном.

— Хорошо, что она заметила, — выдохнула я, чувствуя, как отступает волна страха.

Он достал амулет и активировал его. Вокруг нас возникло слабое голубое сияние — защита от магического истощения. Свет мягко окутал нас, создавая ощущение безопасности.

— Алиса, — он вдруг повернулся ко мне, и в его глазах я увидела что‑то новое, глубокое. — Я хотел сказать ещё кое‑что. Даже если всё получится, я не стану раскрывать своё настоящее имя. Элиан де Нариил останется в тени. А Мертимор — тот, кто сражался рядом с тобой, кто узнал тебя настоящую, кто полюбил тебя такой, какая ты есть, — останется со мной.

Я посмотрела ему в глаза, чувствуя, как сердце пропускает удар:

Он улыбнулся и взял меня за руку. Его прикосновение было тёплым, уверенным:

Центральная галерея открылась перед нами внезапно. Мы выглянули из‑за угла и замерли, заворожённые зловещим зрелищем.

Зал был огромен. В центре, на постаментах из чёрного камня, пульсировали три кристалла — каждый размером с человеческий рост. Их фиолетовое свечение окрашивало стены в зловещие тона, отбрасывая дрожащие тени. Вокруг ходили фигуры в плащах — приспешники Эйрона, их шаги эхом отдавались в пустоте зала.

— План в силе, — прошептал Мертимор, его голос звучал твёрдо, несмотря на опасность. — Я отвлеку охрану у северного входа. Ты с Кристой пробирайся к центральному кристаллу — там будет твоя точка активации. Как только Айвериен и Каэрон дадут сигнал, начнёшь ритуал.

— А если Эйрон появится? — спросила

Криста села мне на плечо:

Мертимор сделал шаг вперёд, но на мгновение обернулся:

В его голосе было столько неподдельного чувства, что у меня перехватило дыхание. Я сделала шаг к нему, коснулась его рукава:

Он коротко кивнул и растворился в тени тоннеля. Я глубоко вдохнула, сжала в руке амулет активации — он слегка вибрировал, отзываясь на магию кристаллов. Криста летела рядом, освещая путь своим сиянием.

Где‑то вдали раздались голоса — Мертимор начал отвлекающий манёвр. Пора было действовать. Я сделала первый шаг к постаменту, чувствуя, как магия кристаллов давит на сознание, пытается сломить волю. Но теперь я знала: у меня есть то, чего нет у них — сила дружбы, верности и любви, которая поможет преодолеть любую тьму. Операция вступила в решающую фазу.

ГЛАВА 27. Испытания на пути к ритуалу

Я осторожно продвигалась к центральному кристаллу, стараясь держаться в тени колонн. Криста летела рядом, подсвечивая путь — её сияние стало едва заметным, чтобы не привлекать лишнего внимания.

— Слева патруль, — шепнула она, прижимая крылышки к телу. — Три мага, идут вдоль стены.

Я замерла, прижавшись к холодному камню. Шаги приближались. Сердце билось так громко, что, казалось, его стук разносится по всему залу. Мертимор где‑то отвлекал охрану у северного входа — его магия вспыхивала вдалеке короткими голубыми всполохами, но здесь, у кристалла, всё зависело только от меня.

Патруль прошёл мимо, не заметив нас. Я выдохнула и двинулась дальше. Оставалось всего несколько метров до постамента, когда Криста вдруг тревожно пискнула:

— Алиса, смотри!

На полу, прямо перед кристаллом, мерцала тонкая линия — магический контур. При ближайшем рассмотрении я увидела замысловатые руны, выгравированные прямо в камне.

— Ловушка активации, — прошептала я. — Если я ступлю за эту черту без пароля, сработает сигнал тревоги.

Криста опустилась на моё плечо:

Я достала амулет активации, который дал мне Мертимор. Он слабо пульсировал в моей ладони, реагируя на магию кристалла. Приложив его к полу, я попыталась уловить ритм магического поля. Линии рун начали светиться ярче, словно отвечая на призыв.

— Разрыв в схеме… вот здесь! — я заметила слабое место в контуре. — Криста, мне нужна твоя помощь. Лети к той колонне и коснись её верхушки своим светом. Это создаст отвлекающий импульс.

Криста кивнула и метнулась к колонне. В тот момент, когда её сияние коснулось камня, руны на полу замерцали, на мгновение потеряв стабильность. Я быстро перепрыгнула через линию, оказавшись у самого постамента.

Центральный кристалл пульсировал в такт моему дыханию. Его фиолетовое свечение проникало в сознание, нашептывая странные мысли:«Останься здесь. Стань частью силы. Забудь о них». Я сжала амулет крепче, отгоняя наваждение.

— Не поддавайся, — прошептала Криста. — Ты сильнее его.

Я начала выстраивать магическую схему для активации ритуала. Воздух вокруг задрожал, наполняясь энергией. Пальцы дрожали от напряжения, но я методично соединяла элементы:

Воздух — лёгкий взмах руки, создающий вихрь.

Вода — капля росы, собранная с кристалла.

Земля — щепотка пыли с постамента.

Огонь — искра, высеченная из моего собственного амулета.

Но в тот момент, когда я уже была готова произнести финальное слово заклинания, кристалл отреагировал. Его свечение стало ослепительным, а пол под ногами затрясся.

— Он сопротивляется! — крикнула я, едва удерживая равновесие.

Магическое поле вокруг кристалла начало искажаться, создавая вихри энергии, которые отталкивали мои чары. Каждая попытка продолжить ритуал встречала невидимую стену сопротивления.

— Криста, проверь связь с Айвериен и Каэроном, — приказала я. — Узнай, готовы ли они к синхронизации.

Криста взлетела к потолку, пытаясь уловить магический сигнал.

Я снова сосредоточилась на кристалле. Теперь я видела то, чего не замечала раньше: тонкие нити тёмной магии, пронизывающие его структуру. Это были не просто кристаллы — это были живые ловушки, созданные, чтобы поглощать и перенаправлять магию.

«Ключ не в том, чтобы сломать его, — поняла я. — А в том, чтобы перехитрить».

Быстро перестроив схему, я изменила порядок элементов: теперь первым шёл огонь, за ним — земля, затем вода и воздух. Это нарушало привычный ритм, но могло обмануть защиту кристалла.

— Начинаю заново, — предупредила я Кристу.

Пальцы задвигались в новом ритме, сплетая заклинание по‑иному. Огонь вспыхнул первым, создавая крошечный очаг сопротивления внутри магического поля кристалла. Земля закрепила его, вода направила поток, а воздух…

В этот момент кристалл ответил мощным импульсом. Волна тёмной энергии отбросила меня назад, ударив о колонну. В ушах зазвенело, перед глазами поплыли тёмные пятна.

— Алиса! — Криста бросилась ко мне. — Ты в порядке?

Я с трудом села, чувствуя, как пульсирует висок.

Где‑то вдали слышались голоса — Мертимор и остальные продолжали отвлекать охрану. Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоить дыхание.

— Криста, — я подняла глаза на подругу, — нам нужно ещё одно отвлечение. Найди способ создать вспышку у дальнего входа. Что угодно, лишь бы они на секунду ослабили защиту кристалла.

— Поняла! — Криста взмахнула крылышками и умчалась прочь.

Я снова повернулась к кристаллу. Он пульсировал всё так же зловеще, но теперь я знала его слабость. Осталось только дождаться момента — и нанести решающий удар.

Операция всё ещё была в самом разгаре. Путь к активации ритуала оказался сложнее, чем мы ожидали, но мы не собирались отступать.

ГЛАВА 28. Отвлечение и прорыв

Криста метнулась в сторону дальнего входа в галерею — туда, где своды тоннеля сходились в тёмной арке. Я видела, как её серебристое сияние мелькнуло среди колонн, а затем исчезло из виду.

«Только бы

Внезапно в дальнем конце зала вспыхнул ослепительный свет — Криста создала иллюзию мощного магического взрыва. В воздух взметнулись искры, раздался громкий хлопок, и эхо разнесло его по всему подземелью.

— Что это?! — донёсся крик одного из патрульных. — Там прорыв!

Шаги зазвучали в том направлении — охрана бросилась проверять источник вспышки. Несколько магов в плащах поспешили к месту происшествия, оставив без внимания центральный зал.

— Отлично сработано, — прошептала я, чувствуя, как напряжение немного отпускает. — Теперь у меня есть несколько минут.

Я снова повернулась к кристаллу. Теперь, когда охрана отвлеклась, я могла сосредоточиться на его структуре. Прикрыв глаза, я попыталась «увидеть» магическую сеть, пронизывающую камень.

Перед внутренним взором проявились тонкие нити тёмной магии — они оплетали кристалл, как паутина, создавая защитный барьер. Но я заметила закономерность: каждые 15 секунд узор слегка менялся, открывая крошечное окно уязвимости.

«Вот оно», — поняла я. — «Защита циклична. Нужно поймать момент, когда она ослабевает».

Быстро проверив амулет активации, я начала отсчитывать секунды. Кристалл пульсировал в своём ритме — раз, два, три… На десятой секунде нити начали расплетаться, на пятнадцатой — защита ослабла.

— Сейчас! — я резко выбросила руку вперёд, вплетая в заклинание особый элемент: каплю своей крови.

Это был рискованный ход — жертвовать частью жизненной силы, но иномирная магия в моей крови могла обмануть защиту кристалла. Капля упала на постамент, впиталась в камень и…

Свечение кристалла на мгновение дрогнуло. Паутина тёмной магии заколебалась, нити начали рваться в том месте, куда попала кровь.

— Работает! — я быстро начала плести основную часть ритуала, используя момент слабости защиты:

Воздух — вихрь, подхватывающий обрывки тёмной магии.

Земля — пыль с постамента, впитывающая остатки защиты.

Вода — роса с кристалла, очищающая его структуру.

Огонь — искра моей воли, запускающая процесс преобразования.

Но кристалл сопротивлялся. Его свечение снова усилилось, нити тёмной магии начали сплетаться заново, пытаясь восстановить барьер. Я почувствовала, как магическое давление нарастает, давит на сознание, пытается сломить волю.

— Алиса! — Криста вернулась, тяжело дыша. — Они поняли, что это была иллюзия! Охрана возвращается!

Я стиснула зубы. Времени почти не осталось. Защита кристалла вот‑вот восстановится полностью.

«Нужно что‑то ещё», — лихорадочно думала я. — «Что‑то, что нарушит его ритм навсегда».

И тут я вспомнила слова Каэрона:«Кристаллы питаются энергией, но они же и зависят от неё. Разрушь источник — и защита падёт».

Взгляд метнулся к постаменту. В его основании виднелись тонкие трещины — там, где нити тёмной магии входили в камень.

— Криста, — быстро прошептала я, — мне нужно, чтобы ты создала ещё одну вспышку, но прямо здесь, у основания постамента. Направь весь свой свет в эту трещину!

— Поняла! — Криста стремительно опустилась к камню и, собрав всю свою силу, выпустила поток серебристого света прямо в трещину.

В тот же миг я направила в это место остаток своей магии, вплетая в заклинание финальную формулу:

Зал содрогнулся. Кристалл замерцал, его фиолетовое свечение начало меркнуть, сменяясь мягким голубым сиянием. Паутина тёмной магии рассыпалась на глазах, исчезая, как туман под утренним солнцем.

— Получилось… — выдохнула я, чувствуя, как силы покидают меня.

Криста опустилась на моё плечо, её свет тоже стал слабее:

Я подняла голову. В дальнем конце галереи уже показались фигуры магов в плащах. Они заметили изменения в кристалле и спешили остановить нас.

— У нас мало времени, — я с трудом поднялась на ноги. — Нужно успеть активировать остальные точки до того, как они доберутся сюда.

Операция всё ещё продолжалась. Первый барьер был преодолён, но впереди ждали новые испытания.

ГЛАВА 29. Гонка со временем

Фигуры магов в плащах стремительно приближались. Я видела, как один из них вскинул руку, формируя в ладони сгусток тёмной энергии — ещё секунда, и заклинание полетит в нашу сторону.

— Криста, щит! — крикнула я, одновременно активируя защитный круг вокруг нас.

Криста мгновенно отреагировала: её серебристое сияние расширилось, образовав полупрозрачную сферу вокруг постамента. В тот же миг в щит ударила чёрная молния, рассыпавшись искрами по поверхности.

— У нас максимум минута до следующего удара, — выдохнула я. — Нужно успеть запустить синхронизацию с остальными точками.

Я закрыла глаза, сосредотачиваясь на магической связи с Айвериен и Каэроном. Ощутила их присутствие — далёкое, но отчётливое. Они тоже были на своих позициях, готовые к активации.

— Начинаем отсчёт, — прошептала я, чувствуя, как по виску скатывается капля пота. — Три… два… один…«Связь установлена!»

В тот же миг кристалл перед нами вспыхнул не фиолетовым, а чистым голубым светом. Волна энергии разошлась по магическим линиям, направляясь к другим точкам активации. Я буквальночувствовала, как она движется подземными ходами, передавая импульс Айвериен у восточного кристалла и Каэрону у западного.

— Они приняли сигнал! — радостно пискнула Криста.

Но радость была недолгой. Маги Эйрона перегруппировались. Теперь их было пятеро — они окружили зал, создавая барьер, который начал сжиматься вокруг нас.

— Алиса! — раздался голос Мертимора откуда‑то сбоку. Он выскочил из бокового тоннеля, за ним следовали Теодор и Аларион. — Мы прорвались! Держите оборону, мы отвлечём их!

Мертимор взмахнул мечом, и клинок вспыхнул голубым пламенем. Теодор создал серию иллюзий — копии нас троих появились в разных концах зала, сбивая врагов с толку. Аларион бросил на пол сферу нейтрализатора — магический взрыв на мгновение дезориентировал противников.

— Времени мало, — Мертимор подбежал ко мне. — Кристалл активирован частично. Нужно завершить ритуал «Запечатывания».

— Знаю, — я кивнула, пытаясь восстановить дыхание. — Но для этого мне нужно остаться здесь и поддерживать связь. А вы…

— Мы прикроем тебя, — твёрдо сказал он. — Теодор и Аларион займутся охраной периметра. Криста будет предупреждать о любых угрозах. А я… я буду рядом.

Он взял меня за руку, и от этого прикосновения силы будто вернулись. Я почувствовала, как его магия переплетается с моей, укрепляя защитный барьер.

— Спасибо, — шепнула я и снова повернулась к кристаллу.

Теперь я видела полную картину магической сети. Голубые линии энергии тянулись

«Моя иномирная магия… — подумала я. — Она отличается от местной. Возможно, в этом ключ».

Я сняла перчатку и положила обе ладони на постамент. Затем начала медленно вливать в кристалл свою силу — не стихийную, а ту, что пришла из другого мира. Она текла, как жидкий свет, проникая в структуру камня, заполняя трещины, укрепляя связи.

Кристалл задрожал, его свечение стало ярче. Голубые линии на полу засветились, соединяясь в единую сеть.

— Работает! — воскликнула я. — Связь стабилизируется!

Но в этот момент самый сильный из магов Эйрона прорвал оборону. Он бросился вперёд, выкрикивая заклинание разрушения. Сфера тьмы полетела прямо в меня.

— Нет! — Мертимор бросился вперёд, закрывая меня собой. Его щит вспыхнул, принимая удар, но трещина в барьере всё же появилась.

— Держись! — крикнул он, разворачиваясь к врагу. — Ещё немного!

Я сосредоточилась изо всех сил. Пальцы горели от напряжения, но я продолжала вливать магию в кристалл. Голубые линии теперь соединяли все три точки — центральный, восточный и западный кристаллы пульсировали в едином ритме.

— Айвериен, Каэрон, — мысленно обратилась я к союзникам, — сейчас! Активируйте амулеты!

И в тот же миг где‑то глубоко под землёй япочувствовалаотклик. Восточный кристалл вспыхнул, затем западный. Волна преобразования пошла по магическим линиям, стирая следы тёмной магии.

Зал содрогнулся. Кристаллы начали менять цвет — фиолетовый сменялся чистым белым, затем прозрачным. Паутина тёмной энергии рассыпалась, как пепел на ветру.

— Получилось… — выдохнула я, чувствуя, как силы покидают меня.

Мертимор обернулся, его глаза сияли радостью:

Криста опустилась на моё плечо, её свет едва мерцал:

Я подняла голову. Где‑то далеко, за толщами камня, яощутилапервый проблеск пробуждающейся магии империи. Ритуал шёл — медленно, но верно. Мы остановили катастрофу.

Операция вступила в финальную фазу. Впереди ждали новые испытания, но теперь мы знали: пока мы вместе, у нас есть шанс на победу.

ГЛАВА 30. Пробуждение магии

После активации центрального кристалла зал наполнился мягким голубым светом. Я ощутила, как по магическим линиям пошла волна преобразования — она распространялась от кристалла к кристаллу, стирая следы тёмной магии Эйрона.

— Чувствуешь? — Мертимор подошёл ко мне, его глаза сияли от восторга. — Магия возвращается.

Я закрыла глаза и прислушалась к миру. Где‑то глубоко под землёй, в самых дальних уголках империи, что‑то пробуждалось. Древние источники, годами спавшие под печатью Эйрона, начали наполняться силой. В воздухе повисло едва уловимое гудение — словно сама ткань реальности восстанавливалась.

Криста порхала вокруг, её сияние стало ярче:

Мы обернулись. Каменные блоки, ещё недавно покрытые чёрными прожилками тёмной магии, теперь светились мягким серебристым светом. Трещины, которые казались вечными, начали затягиваться.

— Ритуал работает, — выдохнула я. — Но это только начало. Эйрон не сдастся просто так.

Мы собрались в одной из боковых галерей — все, кто участвовал в операции: Мертимор, Айвериен, Каэрон, Теодор, Аларион и Криста. Усталые, но полные решимости.

Каэрон разложил на столе карту империи:

Айвериен кивнула:

Мертимор провёл рукой по карте:

— А если Эйрон уже там? — спросила я.

— Что? — переспросила Айвериен.

Путь к Храму Ветров занял почти сутки. Мы двигались через леса, где деревья, ещё вчера казавшиеся мёртвыми, теперь покрывались молодой листвой. Ручьи, пересохшие за годы правления Эйрона, снова бежали по камням, звеня чистой водой. Магия возвращалась — медленно, но верно.

— Смотри, — Мертимор указал вперёд.

На вершине холма, окружённый древними дубами, стоял Храм Ветров. Его колонны, покрытые рунами, светились мягким голубым светом. Но рядом с храмом клубилась тёмная дымка — признак присутствия магии Эйрона.

— Он здесь, — прошептала я.

Криста опустилась мне на плечо:

Через несколько минут она вернулась:

Мертимор посмотрел на меня:

Я надела амулет. Мир на мгновение поплыл, а когда прояснился, я почувствовала, что выгляжу иначе.

Мертимор вышел из леса открыто, его меч сверкал в лучах заката.

Маги у входа развернулись к нему. Эйрон появился на ступенях храма — высокий, с горящими злобой глазами.

— Нет, — спокойно ответил Мертимор. — Изменит то, что мы больше не боимся.

Он взмахнул мечом, и бой начался.

Тем временем я, скрытая иллюзией,

— Осторожно, — шепнула она. — Впереди охранный круг.

Я активировала амулет Мертимора, и на мгновение барьер замерцал, давая проход. Я скользнула внутрь.

В центре храма, над древним источником, парил Эйрон. Его руки светились чёрной магией, нити которой тянулись к сердцу источника. Он пытался подчинить его себе.

«Ещё немного, и будет поздно», — поняла я.

Глубоко вдохнув, я начала ритуал стабилизации. Пальцы задвигались в сложном узоре, слова заклинания сорвались с губ. Источник откликнулся — голубой свет начал вытеснять тьму.

Эйрон обернулся:

Но было уже поздно. Источник вспыхнул ослепительным светом, отбросив его назад. Магия храма признала нового хранителя — меня.

Снаружи раздался крик Мертимора:

Я обернулась. Эйрон поднимался, его глаза горели яростью:

Но в этот момент храм содрогнулся. По всему периметру вспыхнули защитные руны — магия источника включила древнюю систему обороны. Эйрон и его маги были выброшены за пределы храма, а врата закрылись, запечатываясь на долгие годы.

Я опустилась на колени, силы почти покинули меня. Мертимор ворвался внутрь, обнял меня:

Криста села мне на плечо, её свет мягко окутал нас:

ГЛАВА 31. Тайны происхождения

Храм Ветров продолжал наполняться силой. Голубые потоки энергии кружились вокруг нас, словно живые. Я чувствовала, как магия источника течёт сквозь меня, исцеляя усталость после ритуала.

— Это только начало, — Мертимор смотрел на пульсирующие руны на стенах. — Если мы защитим все места силы, Эйрон потеряет контроль над магией империи.

Криста порхала вокруг, собирая крупицы магической энергии:

Мы собрались в главном зале храма, чтобы обсудить дальнейшие действия. Каэрон разложил карту — теперь она светилась в тех местах, где магия уже пробудилась.

— Пещеры Эхо — самое уязвимое место, — указал Каэрон. — Там нет древних защитных систем, как в храме или у Камня Предков. Если Эйрон захватит их, он сможет создать канал для тёмной магии.

Айвериен покачала головой:

Все переглянулись. Мертимор подошёл ближе:

Он посмотрел на Каэрона. Старик кивнул и повернулся ко мне:

Я замерла. Сердце забилось чаще.

— И что с ним случилось?

В зале повисла тишина. Криста села мне на плечо, её свет стал мягче.

Мертимор взял меня за руку:

Подготовка к походу в Пещеры Эхо шла быстро. Каэрон дал мне древний амулет — тонкую серебряную цепочку с голубым камнем:

Перед выходом Мертимор задержал меня:

Я улыбнулась и сжала его руку:

Пещеры Эхо встретили нас гулом древних энергий. Теодор и Аларион уже были там — они держали оборону у входа, но маги Эйрона теснили их.

— Алиса! — Теодор махнул рукой. — Они пытаются пробурить канал к источнику!

Из глубины пещеры доносился низкий гул — словно кто‑то пытался настроить магический резонатор. Криста полетела вперёд:

Мертимор обнажил меч:

Пробираясь через извилистые тоннели, мы чувствовали, как нарастает давление тёмной магии. Стены пульсировали чёрными прожилками, воздух стал тяжёлым.

— Он почти завершил настройку, — прошептала я, ощущая структуру заклинания. — Ещё немного, и канал откроется.

Мы вышли в главный зал. В центре, над мерцающим источником, парил Эйрон. Вокруг него кружились пять магов, поддерживая сложную конструкцию из тёмной энергии.

— Опять ты, — прошипел Эйрон, увидев меня. — Маленькая помеха. Думаешь, твоя странная магия что‑то изменит?

Мертимор встал рядом:

Я подняла руки. Амулет Каэрона засветился, отзываясь на призыв. Моя магия потекла вперёд — не как удар, а как волна очищения. Голубой свет окутал тёмный канал, начал растворять его структуру.

Эйрон закричал:

Маги бросились вперёд, но в этот момент сработали барьеры Каэрона и Айвериен — маги оказались в ловушке.

— Сейчас, Алиса! — крикнул Мертимор.

Я сосредоточилась на сердце канала. Вложила в заклинание всё, что у меня было:

Голубой свет вспыхнул

Эйрон отступил, его лицо исказила ярость:

Но прежде чем он успел что‑либо сделать, Каэрон активировал древний артефакт — портал открылся, и Эйрон с его магами были выброшены за пределы пещер.

Зал наполнился радостными возгласами. Теодор хлопнул меня по плечу:

Мертимор обнял меня:

Криста села мне на голову, её свет озарил всё вокруг:

И правда — чёрные прожилки на стенах исчезали, заменяясь серебристыми узорами. Воздух стал легче, наполнился свежестью. Магия империи исцелялась.

Каэрон подошёл к нам:

Я посмотрела на Мертимора, затем на друзей:

Дорогие друзья, с радостью сообщаю: моя новая история уже стартовала! ✨ Буду безмерно благодарна за ваши комментарии, звёздочки и любую поддержку — ваше участие невероятно важно для меня. Мне так хочется, чтобы вы первыми прочитали начало

**

Он — король Эшфордского университета. Властный. Беспощадный. Кайрон Блэквуд не спасает принцесс — он их ломает. Или делает своими.

Она — новенькая. Чужая. Эва Рейн сразу попадает под удар. Унижения, давление, охота — всё это ждёт её в новом мире… пока Кайрон не делает предложение, от которого нельзя отказаться:

«Ты играешь роль моей девушки. Я убираю охотников. Ты подчиняешься. Я защищаю».

Но Эва не готова стать марионеткой. А Кайрон, который привык контролировать всё и всех, вдруг теряет контроль — над ситуацией, над собой, над своими чувствами. Его интерес превращается в одержимость.

Жёсткие правила. Опасные ставки. И страсть, которая сжигает всё на своём пути.

переходите по ссылке: https:// /shrt/fynT!

А ещё на странице книги есть буктрейлер — посмотрите, чтобы проникнуться атмосферой книги! ✨

ГЛАВА 32. Встреча с Сиаллой

После стабилизации Пещер Эхо мы решили обратиться за помощью к Сиалле — той самой женщине, что когда‑то спасла меня и отправила в академию. Она жила в уединённом доме на окраине древнего леса Вел’Тарин, окружённом защитными рунами.

— Сиалла знает многое о магии этого мира, — говорил Мертимор по дороге. — Если кто и может подсказать, где искать Эйрона, то только она.

- Почему?

- Она хранительница леса, очень сильный маг!

- К сожалению я этого не знала так, как знакомы мы мало. Ну раз ты говоришь, что она может помочь, тогда в путь.

Криста порхала впереди, освещая путь:

Дом Сиаллы казался небольшим, но крепким строением, увитым плющом. На пороге нас уже ждала сама хозяйка.

В ней ничего не изменилось с того момента, как я с ней попрощалась. Она осталась такой же стройной и приятной на вид: длинные чёрные волосы заплетены в косу и перекинуты через плечо, светло‑карие глаза светились добротой. Одета в тоже простое тёмно‑коричневое платье, поверх — плащ с капюшоном, застёгивающийся фибулой. В руках она держала все тот же посох.

— Я ждала вас, — улыбнулась она, увидев Алису. — Входи, дитя. И ты, Мертимор, добро пожаловать.

Внутри дом был наполнен ароматами трав и древних свитков. У камина сидел мужчина средних лет с задумчивым лицом — Луис Дорф, маг, который нанес мне татуировку для распознания личности.

— Луис? — удивилась я. — Ты здесь?

-Я рада за вас!

За чашкой травяного чая Сиалла рассказала:

Алиса коснулась своей татуировки — она слегка запульсировала:

- Почему вы сразу об этом не рассказали?

- Я уже объяснил из-за твоих вспышек магии.

Сиалла положила руку на мне плечо. Её прикосновения были лёгкими, но в них чувствовалась глубокая мудрость:

Мертимор изучил карту:

Криста вздрогнула и ухнула, а потом произнесла:

Подготовка к походу заняла три дня. Сиалла и Луис снабдили нас артефактами:

защитные амулеты от влияния вольмов;

свитки с заклинаниями света;

карты с безопасными маршрутами через пустошь;

эликсиры восстановления сил.

Перед уходом Сиалла отвела Алису в сторону. В свете камина её глаза

Я кивнула:

Луис подошёл к ней и приобнял за плечи:

Мертимор то же обнял меня за плечи:

Пустошь Эйгорн встретила нас мрачным пейзажем: выжженная земля, искривлённые деревья без листьев, небо, затянутое багровыми тучами. Воздух был тяжёлым, пропитанным тёмной магией.

Мы продвигались осторожно, следуя указаниям карты. Но уже через час пути из‑за скал показались первые вольмы.

— Вот они, — выдохнула Криста, прижимаясь к плечу Алисы.

Существа были именно такими, как описывала Сиалла: огромные, с массивными телами, покрытыми грубой серой шкурой. Их клыки сверкали в полумраке, рога угрожающе покачивались, а хвосты с шипами медленно раскачивались из стороны в сторону.

— Разделимся, — быстро решил Мертимор. — Теодор, Аларион — отвлекайте их внимание. Айвериен, Каэрон — создавайте защитные барьеры. Алиса и я пойдём к первой точке.

Бой начался мгновенно. Вольмы бросились вперёд с рёвом, от которого содрогалась земля. Теодор создал иллюзии — копии отряда, сбивающие тварей с толку. Аларион метнул сферы нейтрализаторов — взрывы ослепляли и дезориентировали вольмов.

Тем временем мы с Мертимором прорвались к первой точке — каменному обелиску, оплетённому тёмными рунами. Я приложила руку к поверхности камня:

Её татуировка вспыхнула, и руны начали исчезать. Обелиск задрожал, рассыпаясь в пыль.

Но в этот момент один из вольмов прорвался через барьер. Он бросился на меня, раскрыв пасть с огромными клыками.

— Нет! — Мертимор бросился вперёд, закрывая меня собой. Меч вспыхнул голубым пламенем, отражая удар.

Я не растерялась. Подняла руки, и моя магия ударила вольма волной чистого света. Существо взвыло, его шкура начала дымиться, связь с тёмной силой разрывалась.

— Они ослабевают! — крикнула. — Используйте свет!

Айвериен и Каэрон усилили барьеры, наполняя их энергией света. Вольмы отступили, рыча и шипя.

— Первая точка уничтожена, — выдохнул Мертимор. — Осталось две. И тогда мы доберёмся до Эйрона.

Я посмотрела вперёд, где за горизонтом виднелся силуэт алтаря — места, где Эйрон готовил свой ритуал.

Операция вступала в финальную фазу. Впереди ждала решающая схватка с Эйроном в сердце пустоши Эйгорн.

Дорогие друзья, с радостью сообщаю: уже совсем скоро выйдет, ещё одна новая история! ✨ Буду безмерно благодарна за ваши комментарии, звёздочки и любую поддержку — ваше участие невероятно важно для меня. Мне так хочется, чтобы вы первыми прочитали начало 15.04.2026 в 10:00 по московскому времени

Аннотация к книге «Пламя запретного ритуала» (18+) Аэлина — последняя из древнего рода Эларисов, веками хранившего тайны Сердца Пламени — могущественного артефакта, способного спасти или уничтожить королевство Элария. Когда артефакт пробуждается, становится ясно: остановить надвигающуюся катастрофу может только древний ритуал.

Но его условия шокируют: чтобы разжечь пламя между мирами, нужна страсть — глубокая, всепоглощающая, соединяющая противоположности. Судьба сводит Аэлину с двумя непохожими друг на друга спутниками: Дареном — магом из аристократического рода, который ненавидит ведьм и винит их в гибели своей возлюбленной; Каэлем — полудемоном с опасной силой и загадочным прошлым, привыкшим полагаться только на себя.

Вместе им предстоит пройти через смертельно опасные испытания:

преодолеть чащи Тёмного леса Забвения, где тени воплощают тайные страхи и желания;

разгадать загадки Храма Желаний, чьи руны пробуждают запретные мечты;

спуститься в Пещеры Искупления, требующие не только магической силы, но и жертв — эмоциональных, духовных, физических.

«Пламя запретного ритуала» — тёмное фэнтези с элементами эротики, где:

магия неотделима от страсти;

испытания обнажают самые глубокие желания;

спасение мира лежит через преодоление собственных страхов и предрассудков.

Смогут ли герои обуздать не только магию, но и бурю эмоций, грозящую поглотить их раньше, чем они достигнут цели? И какую цену придётся заплатить за власть над Сердцем Пламени? Жанры: тёмное фэнтези, эротическое фэнтези, романтическое фэнтези. Целевая аудитория: 18+.

ДАТА ВЫХОДА 15.04.2026г.

переходите по ссылке: https:// /shrt/Xe4l

На странице книги есть буктрейлер — посмотрите, чтобы проникнуться атмосферой книги! ✨

ГЛАВА 33. Последняя битва

Мы продвигались к центру пустоши Эйгорн, где на древнем алтаре из чёрного камня Эйрон готовил свой ритуал. Воздух становился всё тяжелее, пропитанный тёмной магией, а небо над головой почернело, будто сама природа готовилась к катастрофе.

— Чувствуете? — прошептала Айвериен. — Он уже начал открытие портала.

Криста, дрожа, прижалась к моему плечу. С тех пор, как Теодор отправил со мной Кристу, филин всегда была со мной:

Мертимор сжал рукоять меча:

Я глубоко вдохнула, коснулась татуировки — та пульсировала в такт моему сердцебиению:

Алтарь возвышался посреди круглой площадки, окружённой остатками древних колонн. Эйрон стоял в центре, раскинув руки. Вокруг него кружились пять вольмов, охраняя ритуал. Тёмная энергия струилась от алтаря, образуя воронку в небе.

— Наконец‑то, — усмехнулся Эйрон, увидев нас. — Сама носительница Камня Истока пришла отдать свою силу. Как мило.

Он взмахнул рукой — вольмы бросились в атаку.

— Разделимся! — крикнул Мертимор. — Теодор, Аларион — займитесь вольмами! Айвериен, Каэрон — блокируйте магический канал! Алиса и я — к алтарю!

Бой разгорелся с новой силой. Теодор и Аларион вступили в схватку с вольмами. Теодор создавал иллюзии — копии себя, сбивающие тварей с толку. Аларион метал сферы нейтрализаторов, взрывы которых на мгновение оглушали чудовищ.

Айвериен и Каэрон начали плести контрзаклинание, пытаясь разорвать связь между алтарём и порталом. Воздух наполнился сиянием их магии, сталкивающейся с тёмной энергией.

Тем временем я и Мертимор прорвались к алтарю.

— Не подходите! — закричал Эйрон, оборачиваясь к ним. Он

— Мертимор! — я бросилась к нему, но Эйрон схватил меня за руку.

Но в этот момент я почувствовала, как Камень Истока внутри меня пробуждается. Татуировка на руке вспыхнула ослепительным светом, обжигая хватку Эйрона.

— Нет, — сказала я, глядя ему в глаза. — Этомоясила. И я решаю, как её использовать.

Закрыла глаза и обратилась к самой сути Камня Истока. В памяти всплыли слова Сиаллы:«Камень Истока — не оружие разрушения, а инструмент гармонии».

Вдруг я начала петь — древний гимн, который словно сам всплыл из глубин моей души. Слова звучали на языке, которого я не знала, но каждое из них было наполнено чистой магией.

Мое тело начало светиться — сначала слабо, затем всё ярче. Свет распространялся вокруг, касаясь вольмов, алтаря, самого Эйрона.

— Что ты делаешь?! — закричал он, пытаясь разорвать контакт. Но было поздно.

Свет Камня Истока начал очищать тёмную магию. Вольмы, вместо того чтобы атаковать, замерли. Их шкура перестала дымиться тьмой, глаза прояснились. Один из них даже подошёл ко мне и склонил голову, признавая мою силу.

— Невозможно! — Эйрон отступил. — Этого не может быть!

Подняла руки, и свет Камня Истока хлынул мощным потоком. Волна энергии прошла по всей пустоши, очищая её от тёмного влияния. Руны на алтаре начали трескаться и осыпаться. Воронка в небе задрожала, затем начала сжиматься.

Эйрон закричал, пытаясь удержать контроль над ритуалом, но моя магия была сильнее. Его собственные чары обернулись против него, окутывая его сияющими цепями света.

— Ты не можешь… — прохрипел он.

Направила всю силу Камня Истока на портал. С оглушительным грохотом он захлопнулся, оставив после себя лишь чистое небо.

Пустошь Эйгорн начала меняться. Выжженная земля покрылась зелёной травой, искривлённые деревья распрямились, на них появились листья. Воздух наполнился свежестью и пением птиц.

Мертимор поднялся на ноги и подошёл ко мне. Силы почти оставили меня, но глаза сияли счастьем.

— Получилось, — прошептал он, обнимая. — Ты сделала это.

К нам подошли остальные. Теодор широко улыбался:

Айвериен обняла меня:

Криста села ко мне на плечо:

Мы обернулись. Вдалеке, за пределами пустоши, уже виднелись первые признаки пробуждения: леса зеленели, реки наполнялись чистой водой, в городах загорались огни магических фонарей.

Эйрон, скованный цепями света, упал на колени:

Мертимор взял меня за руку:

Я посмотрела на друзей, на преобразившуюся пустошь, на чистое небо над головой.

Операция завершилась победой. Магия вернулась, тьма отступила, а я наконец полностью осознала свою силу и предназначение.

ГЛАВА 34. День в академии

Я вернулась в академию спустя несколько недель после победы над Эйроном. Слухи о моём подвиге разлетелись по всему миру — это чувствовалось по взглядам студентов: кто‑то смотрел с восхищением, кто‑то — с любопытством, а кто‑то и с завистью. Но мне хотелось лишь одного: вернуться к обычной жизни и продолжить обучение.

Утро началось с занятий по высшей магии стихий. Профессор Эларион, седовласый маг с проницательными глазами, окинул взглядом аудиторию:

Я встала у демонстрационного круга, сделала глубокий вдох и закрыла глаза. Внутри, глубоко в груди, пробуждалась сила Камня — тёплая, пульсирующая, живая. Вдох — и вокруг меня закружились потоки воздуха, словно невидимые ленты. Выдох — под ногами заструилась вода, образуя тонкий ручей. Ещё мгновение — и земля под ногами едва заметно задрожала, отзываясь на мой зов. Наконец, в ладони вспыхнул голубой огонь — не обжигающий, а мягкий, наполненный светом.

— Впечатляет, — кивнул профессор. — Вижу, ты научилась лучше контролировать свою силу.

Студенты зааплодировали. Я улыбнулась и невольно поискала глазами Мертимора — он стоял в дальнем углу зала, прислонившись к стене. Его взгляд был полон гордости и нежности, и от этого внутри разливалась тёплая волна.

После занятий я отправилась в библиотеку — нужно было изучить древние тексты о Камне Истока. Я устроилась у окна с массивным фолиантом, погрузившись в чтение. Страницы шелестели под пальцами, а строки древних рун манили разгадать их тайны.

— Опять за книгами? — раздался знакомый голос.

Я подняла глаза и улыбнулась. Мертимор подошёл бесшумно — его тень упала на страницы фолианта.

Он сел рядом, так близко, что наши плечи почти соприкасались. От него пахло лесом и магией — знакомым, родным запахом, который почему‑то всегда заставлял сердце биться чуть быстрее.

Я закрыла книгу и посмотрела ему в глаза. В них читалась искренняя забота, и это согревало сильнее любого заклинания.

Наши пальцы случайно соприкоснулись, когда я передавала ему фолиант. На мгновение время будто замерло. Мертимор не убрал руку, и я почувствовала, как по коже пробежали мурашки.

Сердце забилось чуть быстрее, но я кивнула:

Мы вышли в сад академии — тихий уголок, скрытый от посторонних глаз высокими

Мертимор сорвал один цветок и протянул мне:

Я приняла цветок, чувствуя, как пальцы слегка дрожат.

Он сделал шаг ближе. Воздух между нами будто наэлектризовался — наполнился магией, теплом и чем‑то ещё, тем, что было сильнее заклинаний и древнее самой империи.

Но закончить фразу он не успел — из‑за изгороди донёсся голос Кристы:

Мы оба рассмеялись, разомкнув тот момент, который мог стать чем‑то большим.

Остаток дня прошёл в занятиях и тренировках. Я училась направлять силу Камня Истока не на разрушение, а на созидание:

исцеляла повреждённые магические артефакты — их трещины затягивались под моими пальцами, словно раны на коже;

помогала восстанавливать защитные барьеры академии — они мерцали и пульсировали, наполняясь новой энергией;

учила младших студентов основам контроля над магией — наблюдала, как загораются их глаза, когда у них впервые получалось создать маленький огненный шар или заставить лист парить в воздухе.

Вечером я стояла на балконе своей комнаты и смотрела на закат. Небо пылало алыми и золотыми оттенками, а в кармане всё ещё мягко светилась лунная лилия, подаренная Мертимором.

Криста опустилась мне на плечо:

— Да, — улыбнулась я. — И я думаю… он станет ещё лучше.

Где‑то внизу, во дворе академии, я заметила силуэт Мертимора. Он поднял голову, словно почувствовал мой взгляд, и помахал рукой. Я помахала в ответ, и в этот момент поняла: победа над Эйроном была лишь началом. Впереди — новая жизнь, новые вызовы и, возможно, самое главное — любовь, которая поможет мне раскрыть всю силу Камня Истока.

Ночь опустилась на академию мягко, словно бархатный плащ. Огни магических светильников мерцали вдоль дорожек, а в небе сияли звёзды — ярче, чем когда‑либо после возвращения магии в мир.

Я стояла на балконе, вдыхая прохладный воздух, и всё ещё ощущала тепло цветка за ухом — лунной лилии, подаренной Мертимором. Её свет угасал, но в груди разливалась своя, внутренняя магия — та, что не имела отношения к Камню Истока, а шла откуда‑то глубже, из самого сердца.

— Не спится? — раздался знакомый голос за спиной.

Я обернулась. Мертимор стоял в дверном проёме, освещённый лунным светом. Его силуэт казался почти нереальным — таким, каким бывает только в мечтах.

— Нет, — улыбнулась я. — Слишком много мыслей. И слишком много чувств.

Он подошёл ближе, остановился рядом у перил. Мы смотрели на сад внизу — на серебристые лилии, на мерцание светлячков, на тени, танцующие под ветвями старых деревьев.

— Помнишь, как всё начиналось? — тихо спросил он. — Ты была новенькой, растерянной, но такой упрямой. А я… я сразу понял, что ты особенная.

Его рука коснулась моей — случайно, будто невзначай. Но я не отстранилась. Наоборот, пальцы сами потянулись навстречу, переплелись с его.

— Я боялась, что после победы всё изменится, — призналась я. — Что магия, ответственность, слава… что это всё отдалит меня от вас. От тебя.

Он поднял свободную руку и осторожно убрал прядь волос с моего лица. Прикосновение было лёгким, почти невесомым, но оно обожгло сильнее любого пламени.

— Мертимор… — выдохнула я.

Я кивнула.

И тогда он обнял меня — сначала осторожно, будто боялся спугнуть, а потом крепче, притягивая к себе. Я прижалась к его груди, слушая, как ровно и сильно бьётся его сердце — в такт моему.

Мы стояли так долго — не говоря ни слова, просто чувствуя друг друга. Магия вокруг нас пульсировала, но это была не та магия, что разрушает или созидает. Это была магия прикосновения, доверия, любви.

— Останься, — попросила я, когда он чуть отстранился. — Пожалуйста.

Мы перешли в комнату. Мертимор закрыл дверь, и тут же в воздухе вспыхнули маленькие светящиеся шары — не по его воле, а сами собой, откликаясь на магию, что струилась между нами. Они кружились над головами, как светлячки, отбрасывая мягкий свет на стены и мебель.

— Красиво, — прошептал Мертимор. — Как ты.

Он взял моё лицо в ладони, и я увидела в его глазах всё, что он не мог сказать словами: восхищение, нежность, преданность.

— Ты — мой дом, — произнёс он тихо. — Где бы мы ни были, пока ты рядом, я знаю, что всё будет хорошо.

Он наклонился, и его губы коснулись моих — сначала легко, почти невесомо, а затем увереннее, глубже. Я ответила на поцелуй, чувствуя, как внутри разливается тепло, как магия Камня Истока отзывается на это прикосновение — не бунтует, не сопротивляется, а гармонирует, сливается с чем‑то новым, живым, настоящим.

Мир вокруг исчез. Остались только мы — два сердца, два дыхания, две души, наконец нашедшие друг друга.

Утром я проснулась от солнечного луча, упавшего на лицо. Мертимор спал рядом, его рука всё ещё обнимала меня, а на губах играла лёгкая улыбка.

Лунная лилия, положенная на тумбочку, всё ещё слабо светилась. Я улыбнулась, осторожно коснулась его плеча:

Он открыл глаза, и в них отразилось то же счастье, что

Я наклонилась и поцеловала его — коротко, нежно.

Где‑то внизу зазвучали голоса студентов, заскрипели двери, зазвенел колокол к завтраку. Академия просыпалась, наполнялась жизнью, магией, смехом.

А мы стояли у окна, держась за руки, и знали: что бы ни ждало нас впереди, мы справимся. Потому что теперь мы — вместе.

ГЛАВА 35. Аудиенция и бал

Отношения с Мертимором развивались постепенно — осторожно, но неумолимо. После возвращения в академию мы всё чаще находили поводы побыть вдвоём: утренние тренировки в саду, вечерние прогулки вдоль стен учебного корпуса, долгие разговоры в библиотеке. Каждый такой момент наполнял сердце теплом и лёгкой тревогой — я всё яснее понимала, что Мертимор значит для меня гораздо больше, чем просто друг.

Однажды вечером, когда последние лучи заката золотили башни академии, Мертимор неожиданно пригласил меня на крышу обсерватории — место, куда редко кто‑то поднимался.

— Я хотел показать тебе кое‑что, — сказал он, протягивая руку. — Видишь созвездие Лиры?

Я подошла ближе, вглядываясь в небо. Мертимор встал рядом, почти касаясь моего плеча. Его присутствие согревало, даже несмотря на вечерний холодок.

— Раньше я думал, что звёзды — это просто далёкие огни, — продолжил он тихо. — Но теперь понимаю: они похожи на нас. Каждая — часть чего‑то большего. И когда они соединяются в созвездия, получается нечто прекрасное.

Я подняла глаза — не на звёзды, а на него. В сумерках его лицо казалось особенно выразительным: чёткие линии скул, лёгкая тень от ресниц, губы, чуть тронутые улыбкой. От его слов внутри что‑то дрогнуло — так глубоко они отозвались в душе.

— Ты всегда умел говорить красиво, — прошептала я.

Наши пальцы переплелись. На мгновение мир вокруг замер, и были только мы, звёзды над головой и тишина, наполненная чем‑то новым, глубоким и волнующим. Я почувствовала, как по коже пробежала лёгкая дрожь — не от холода, а от осознания, что всё это по‑настоящему.

Через несколько дней пришло официальное приглашение: император Астор V желал видеть нас с Мертимором на аудиенции во дворце.

— Мой дядя нечасто вызывает к себе, — задумчиво произнёс Мертимор, разглядывая пергамент с печатью. — Особенно после того, что произошло с Эйроном. Думаю, он хочет поблагодарить нас лично и обсудить будущее магии в империи.

Я нервно поправила ворот платья:

Его слова успокоили меня, хотя сердце всё равно билось чуть быстрее обычного.

Дворец императора поражал величием: мраморные колонны, украшенные древними рунами, гобелены с изображением исторических событий, полы из полированного камня, отражающие свет магических светильников. Всё вокруг дышало историей и силой — казалось, сам воздух здесь был пропитан магией.

Камергер провёл нас через анфиладу залов к тронному залу. У дверей стояли стражи в парадных доспехах, их фигуры казались высеченными из камня.

— Алиса из рода Камня Истока и Мертимор, племянник его величества, — провозгласил глашатай.

Император Астор V восседал на троне из белого камня, инкрустированного серебром. Его седые волосы и борода придавали ему вид древнего мудреца, но глаза оставались молодыми и проницательными.

— Подойдите, — его голос прозвучал мягко, но властно. — Я следил за вашими подвигами. Вы спасли империю от гибели.

Мертимор склонил голову:

Я сделала реверанс:

Я растерялась:

Мертимор незаметно сжал мою руку, и я улыбнулась:

Аудиенция завершилась объявлением о бале в честь победы над Эйроном и восстановления магии.

Вечер выдался волшебным. Зал был украшен живыми цветами и светящимися кристаллами, музыка лилась из‑под смычков невидимых музыкантов. Я стояла у окна, любуясь огнями города, когда почувствовала рядом знакомое присутствие.

— Разрешишь этот танец? — Мертимор подошёл неслышно, его голос прозвучал совсем близко. Он протянул руку, и я без колебаний вложила свою ладонь в его.

Мы вышли в центр зала. Мертимор обнял меня за талию, и мы закружились в плавном ритме вальса. Его рука уверенно держала меня, а взгляд был таким тёплым, что внутри разливалась волна нежности.

— Ты прекрасна, — тихо сказал он. — И не только сегодня. Всегда.

Моё сердце пропустило удар. Я подняла глаза и увидела в его взгляде то, что раньше лишь угадывала: искренность, нежность и глубокую привязанность. Всё вокруг будто стало неважным — только он, его голос, его слова.

— И я тебя, — прошептала я. — Больше, чем могу выразить словами.

Музыка звучала, пары кружились вокруг, но для нас мир сузился до пространства между двумя сердцами, которые теперь бились в унисон. Я прижалась ближе к Мертимору, чувствуя, как его рука чуть крепче сжимает мою талию, а другой он слегка касается моей спины — так бережно, словно я была самым драгоценным сокровищем в мире.

В этот вечер я впервые почувствовала себя не просто носительницей древней силы, а частью чего‑то большего: семьи, дружбы, любви. И знала, что впереди нас ждут новые испытания, но теперь я не одна. Рядом был

ЭПИЛОГ. Новая заря империи

Прошло три года с тех пор, как мы с Мертимором одержали победу над Эйроном и восстановили магию в империи. За это время многое изменилось — и в мире, и в нашей жизни. Порой я оглядываюсь назад и не верю, что когда‑то была просто ученицей, испуганной и растерянной перед лицом грядущей угрозы.

По указу императора Астора V в столице открылась Высшая школа магии Камня Истока, и мне выпала честь занять пост ректора. Каждое утро, идя по коридорам школы, я чувствую трепет и ответственность. Я лично отбираю талантливых студентов, учу их не только контролировать силу, но и понимать её природу, помнить о гармонии и ответственности. Видя их горящие глаза, я вспоминаю себя — и стараюсь передать им всё, что узнала сама.

Мертимор, как глава магической стражи, обеспечивает безопасность всех магических учреждений империи. Под его руководством стража стала не просто охраной, а наставниками и посредниками между магами и обычными людьми. Я горжусь им каждый день — его мудростью, терпением и добротой.

Мы поселились в небольшом доме у восточной стены академии — светлом, просторном, с большим садом, где растут лунные лилии, подаренные Мертимором в тот памятный день. Дом всегда полон гостей: сюда приходят Айвериен и Каэрон обсудить новые исследования, Теодор с Кристой и Аларион — поделиться забавными историями из патрулей, Сиалла с Луисом тоже иногда навещают меня, чтобы просто поболтать и выпить травяного чаю. В такие моменты я чувствую, что всё, через что мы прошли, было не зря. О своей родине я тоже не забывала и надеялась лишь на то, что с моим дядей все было хорошо.

Однажды весенним утром, когда сады академии наполнились ароматом первых цветов, в нашей семье произошло чудо. На свет появилась наша дочь — крошечная, со светлыми волосиками и глазами цвета утреннего неба. Я смотрела на неё, и сердце замирало от нежности и трепета.

— Как назовём её? — спросил Мертимор, бережно держа малышку на руках.

Я улыбнулась, глядя на них обоих — на моего любимого мужчину и нашу маленькую девочку, которая уже казалась мне самым прекрасным созданием во вселенной.

Шли годы. Лира росла любознательной и живой. Уже в три года она могла заставить цветы распускаться одним прикосновением, а в пять — создавала маленькие светящиеся шары, которые весело кружились над её ладонями. Каждый её успех наполнял меня гордостью и радостью.

Однажды вечером, когда Лира уже спала в своей комнате, мы с Мертимором сидели на террасе, любуясь закатом. Оранжевые и розовые полосы на небе напоминали о том дне, когда мы впервые поднялись на крышу обсерватории.

— Помнишь, как всё начиналось? — тихо спросила я. — Я была просто ученицей, а ты — загадочным Верховным-стражем.

Он обнял меня за плечи, притянул ближе, и я прижалась к нему, чувствуя, как уходит усталость дня, а на смену ей приходит покой.

Император Астор V часто навещает нашу семью. Он любит играть с Лирой, учит её первым словам на древнем языке магов и рассказывает истории о великих подвигах прошлого. В такие моменты я вижу, как она впитывает каждое слово, как загораются её глаза.

— У неё твой характер, Алиса, — как‑то заметил император. — И твоя сила, Мертимор. Но главное — в ней есть то, что было в вас обоих с самого начала: вера в добро и готовность защищать слабых.

Я смотрела на дочь, которая бегала по саду, смеясь и заставляя цветы покачиваться в такт её шагам. В груди разливалась теплота. Я знала: Лира вырастет достойной наследницей нашего дела. Она продолжит то, что мы начали, — сделает магию частью жизни людей, а не чем‑то пугающим и непонятным.

В день десятилетия Высшей школы магии состоялся большой праздник. Академия была украшена флагами и светящимися гирляндами, в саду устроили ярмарку, а вечером планировался фейерверк. Волнение и радость переполняли меня — я видела, как далеко мы продвинулись, как много сделали.

Лира, уже десятилетняя, стояла рядом со мной на сцене. Я взяла микрофон и сказала:

Мертимор добавил:

Лира подняла руку, и над площадью вспыхнул огромный светящийся символ — знак Камня Истока, переплетённый с символом гармонии. Толпа ахнула, а затем разразилась аплодисментами. Я сжала руку Мертимора.

Вечером, когда гости разошлись, а огни фейерверка угасли в ночном небе, мы сидели втроём на террасе. Лира, уставшая, но счастливая, уснула, положив голову мне на колени. Мертимор сидел рядом, его рука лежала на моём плече.

— Мы сделали это, — прошептал он.

Над горизонтом поднималась утренняя звезда, озаряя мир мягким светом. Империя процветала, магия служила людям, а в сердце всего этого была наша семья — я, Мертимор и наша славная девчушка Лира.

Я посмотрела на спящую дочь, на любимого мужчину рядом и поняла: история не закончилась. Она продолжается в каждом новом дне, в каждом ученике школы, в каждой улыбке Лиры. И это самое прекрасное, что могло случиться с миром, который когда‑то стоял на грани гибели.

КОНЕЦ