Плов для стражников

Пролог

Майя Майкова, Яна Тарьянова

Плов для стражников

– Мама! Он взял мою машинку! Ма-ма-а-а!

– Это моя! Отдай!

– Ма-ма! А-а-а!

Зоя натянула одеяло на голову, пытаясь урвать еще хотя бы полчаса спокойного сна, но соседи сверху немедленно заорали еще громче.

– Прекратите немедленно! Братика разбудите!

– Моя! Отдай! Ма-а-а-а!..

Над головой из комнаты в кухню проскакало стадо слонов на железных каблуках и, кажется, уронило там шкаф. Заревел младенец. Слоны, топая еще громче, пробежали обратно в комнату.

– Ой, то не вечер, то не вечер…

А вот и соседка слева проснулась. Страстная меломанка, скрупулезно соблюдающая закон о тишине. Музыку включает ровно в 7 утра и выключает в 23.00, и не пожалуешься никому. Имеет право, в своей-то квартире.

– Ой мне малым мало спалось…

– Ма-а-ам! Я кушать хочу!

– Ой да во сне привиделось…

Не открывая глаз, Зоя высунула руку из-под одеяла и принялась ощупывать тумбочку. Вроде бы, вчера она клала туда беруши. Если сунуть их в уши и накрыть голову подушкой…

Раздавшийся грохот окончательно похоронил ее надежды выспаться. Если соседские вопли и песни можно было пытаться игнорировать, то от Веры Павловны, взявшей в руки швабру, не помогало ничего. Она всегда молотила по батарее с таким упоением и азартом, что просыпался весь дом, с первого по восьмой этаж.

– Я тебе постучу, дура старая! Я так стукну, что у тебя батареи отвалятся!

– Да что ж вы так орете!

– Мне во сне привиделось, будто конь мой вороной…

– Мама! Ма-а-ам! Он печенье в окно выкинул!

– Налетели б ветры злые, – пробурчала Зоя, – да унесли б вас всех куда подальше. Единственный выходной!

Честно говоря, сегодняшнее утро ничем не отличалось от вчерашнего. И от позавчерашнего. Да что там, все три года, которые Зоя прожила в этом доме, каждый день начинался совершенно одинаково: крики, топот, музыка. Говорят, человек ко всему привыкает, но смириться с постоянным звуковым сопровождением Зоя так и не смогла. Детство и юность в маленьком городке, в уютной квартире на тихой непроезжей улице. Потом учеба в университете областного города, и съемная комнатка в покосившемся домишке, хозяйка которого ложилась спать с курами… Ни одно из прошлых мест ее проживания не было таким шумным. Риэлтор, демонстрировавший ей бетонную коробку в новостройке, очень убедительно рассказывал об уникальной системе звукоизоляции, и Зоя беспечно решила, что никаких ужасов ей не грозит. Все эти истории в интернете – ну, нужно же как-то блогерам набирать просмотры. Вот они и пишут всякое. Утрируют, преувеличивают…

Через неделю после переезда у нее появилась Мечта. Стоило закрыть глаза, и перед внутренним взором появлялся Дом. Небольшой, кирпичный, с маленькой кухонькой, в которой не пахнет жареной рыбой из вентиляции. С потолком, который не потрескивает от того, что в квартире сверху дети играют в мячик. С высоким забором, через который не смогут заглянуть соседи. И главное, в ее собственном доме никто не будет стучать по трубам!

Словно подслушав ее мысли, Вера Павловна врезала по батарее так, что Зоина кровать подпрыгнула и затряслась. Тихо выругавшись, Зоя накинула халат и поплелась на кухню. Раз уж пришлось вставать в такую рань, следовало провести день максимально продуктивно. Постирать, сходить в магазин, приготовить еду на три дня вперед, и, может быть, даже вытереть пыль. Но сначала, конечно же, кофе.

Кофеварка послушно запыхтела и нацедила в чашку какой-то мутно-серой жидкости. Зоя немного подождала. Потом еще подождала. Потом взяла чашку и осторожно принюхалась. Серая жижа отчетливо пахла пылью, а со дна потихоньку всплывали мелкие черные хлопья.

– А насыпала ли я в тебя кофе? – вежливо спросила Зоя у вредной кухонной техники, выливая получившуюся отраву в раковину. Ответа она, понятное дело, не ждала, но кофеварка вдруг отчетливо вздрогнула, задымилась и завоняла горелым пластиком.

– Понятно, – сообщила Зоя в пространство, выдернула несчастный прибор из розетки и ретировалась в ванную.

– Черный ворон, черный ворон, что ты вьешься надо мной?

– Положи немедленно! Кто тебе разрешал это трогать?!

– Ну ма-ма!

– Полети в мою сторонку…

Фальшиво подпевая шедеврам народной культуры, Зоя приняла душ, оделась, запихнула в мусорный пакет отчаянно воняющую кофеварку и выскочила в тамбур. Кофе в парке, на свежем воздухе – что может быть лучше? Потом можно будет доехать до супермаркета… Нет, лучше на рынок. Можно же хотя бы раз в полгода позволить себе расслабиться?

Исполнение Мечты требовало немалых финансовых вложений, а с финансами у Зои было туго. Денег, полученных от продажи унаследованной родительской квартиры, на приличное жилье не хватало. Пришлось брать ипотеку, и теперь Зоя пахала как проклятая, цеплялась за каждую подработку и старалась набрать побольше смен – делала все для того, чтобы как можно раньше выплатить долг банку. А потом можно будет продать проклятую квартиру, купить дом и наконец-то зажить идеальной жизнью.

Обычно она старалась экономить, покупала продукты по акциям, не пропускала ни одной распродажи и перед покупкой тщательно обдумывала – нужна ли ей именно эта вещь? Но сегодня экономить не хотелось. Хотелось купить баранину, хороший рис, наварить плова и хоть ненадолго забыть о полезной, но такой невкусной гречке с куриной грудкой.

– Так и сделаю! – громко объявила Зоя и поволокла пакет с кофеваркой к мусоропроводу.

– Удачи! – пожелал ей мужской голос и отчетливо хихикнул.

Зоя пожала плечами, кое-как протолкнула пакет в люк и побежала вниз по лестнице.

В дверях подъезда ее перехватила Вера Павловна, вцепилась в рукав и злобно спросила:

– Чегой-то у тебя музыка так орала с утра?

– Это не у меня, это в семьдесят второй, – ответила Зоя, выдираясь из цепких бабкиных пальцев. – Как будто вы не знаете.

– Нет, милочка, когда в семьдесят второй, у меня чашки в шкафу дребезжат, – поблескивая глазками, заявила Вера Павловна. – А сегодня стаканы тряслись, так-то!

– Это от вашего грохота весь дом трясется! – обозлилась Зоя. – Еще раз начнете по стояку барабанить, жалобу напишу! В управляющую компанию, что вы общедомовое имущество портите!

– Ишь… – растерялась бабка. – Гляди-ка, самая умная, что ли, нашлась? Жалобу она напишет. На меня?

– Именно! – рявкнула Зоя.

Вера Павловна поджала губы и сделала шаг в сторону. Зоя отпихнула ее плечом, открыла тяжелую железную дверь и, делая вид, что не слышит шипения в спину: «Чтоб тебе провалиться!», шагнула через порог.

Бетонное крыльцо под ногами дернулось, прогнулось, словно резиновое, а потом куда-то исчезло, и Зоя рухнула в серую пустоту, в которой

Глава 1

Чья-то рука бесцеремонно потрясла Зою за плечо и озабоченный женский голос проговорил:

– Зоя, вставай, скорее! Ты опоздаешь на распределение!

Зоя привычно потянула одеяло на голову. В доме царила удивительная тишина. Никто не орал, не бегал, не лаяла соседская собака. Зачем эта странная женщина будит ее так рано? Если в семьдесят второй еще не включили музыку, значит, еще нет семи утра, можно еще поспать. Кстати, а кто это вообще, и как она попала в ее, Зоину, квартиру?

– Просыпайся же, ну! – не унималась незнакомка. – Тебе нужно еще успеть зайти к лекарю, а ты валяешься.

– Куда зайти? – удивилась Зоя и рывком села на кровати. Голова немедленно закружилась, к горлу подступил кислый комок.

– К лекарю, – растерянно ответила низенькая темноволосая девушка. – Как ты себя чувствуешь? Господин лекарь вчера напоил тебя каким-то снадобьем, сказал, что к утру все должно пройти.

– Отвратительно, – выдавила из себя Зоя и тут же об этом пожалела. Тошнота стала сильнее, а комната принялась медленно вращаться.

– Я сейчас позову его, подожди немножко, – всплеснула руками ее собеседница, подхватила юбки странного, словно из сериала про средневековье, платья, и выбежала из комнаты.

Вращение замедлилось, а потом и вовсе прекратилось, и Зоя рискнула осмотреться. Милая уютная комната, стены выкрашены в приятный бледно-желтый цвет. Паркетный пол с причудливым узором, высоченные потолки – метра четыре, не меньше. Три шкафчика, три письменных стола, три кровати, на одной из них сидит она, Зоя Красильникова, и совершенно не понимает, как она сюда попала и что тут вообще происходит! И одета она, между прочим, не в длинную футболку с розовым зайчиком, и даже не в джинсы и толстовку, в которых выходила из подъезда, а в белую ночную рубашку с длинными рукавами и кружевными манжетами. Да еще и браслет на запястье.

– Наверное, я сплю, – неуверенно сказала Зоя. – И мне все это снится. Только почему голова так болит?

Скрипнула дверь, и в комнату вошел благообразный господин с коричневым саквояжем. Зоя с изумлением оглядела его костюм, вызвавший в памяти полузабытое слово «сюртук», тщательно расчесанные пушистые бакенбарды, напомнила себе, что присниться может и не такое, и попыталась выдавить из себя вежливое приветствие. Голова тут же взорвалась болью, а комната снова начала кружиться.

– Ей действительно плохо, – густым басом удивленно произнес лекарь. – Агата, вы уверены, что она вчера выпила то лекарство, которое я ей дал?

– Да, господин лекарь, – пискнула уже знакомая Зое девица. – Я лично развела его водой, как вы сказали, и проследила, чтобы в кружке ничего не осталось.

– Видимо, удар по голове был сильнее, чем я предполагал, – хмыкнул лекарь и защелкал застежками саквояжа.

Вместо ожидаемого Зоей стетоскопа на свет появился удивительно красивый камень, прозрачный, отшлифованный до гладкости с одной стороны и ограненный со всех остальных. Камень блестел, искрился и переливался всеми цветами радуги. Агата тихо ахнула, а лекарь с силой прижал камень к Зоиному лбу и забормотал что-то непонятное.

Сначала Зое показалось, что ей стало еще хуже – хотя куда уж хуже, потом щупальца боли начали неохотно сворачиваться в тугой клубок, он становился все меньше, и вдруг что-то негромко щелкнуло, и боль исчезла. Зоя неуверенно подняла голову и вздрогнула. В камне, который лекарь так и держал возле ее лба, билось, извиваясь, что-то непонятное, черное, злое.

Не глядя на пациентку, лекарь выудил из саквояжа пузырек, сунул его Агате, сухо бросил: «Как вчера», и, не прощаясь, вышел из комнаты.

– Сейчас, сейчас, – засуетилась Агата. – Не вставай только, я принесу воды, выпьешь лекарство и пойдем, распределение скоро начнется.

– Но я…

– Я помогу тебе собраться. Господин лекарь предупреждал, что у тебя могут быть короткие провалы в памяти, шутка ли – упасть с третьего этажа! Ой, Зоя, как хорошо, что ты вчера собрала вещи, иначе бы мы ничего сегодня не успели!

– С третьего этажа? – ошеломленно повторила Зоя.

– Совсем ничего не помнишь, да? – огорченно спросила Агата. – Ты расстроилась из-за экзамена вчера, пошла на галерею, туда, где ты обычно прячешься, и, похоже, поскользнулась на ступеньках. Госпожа ректор услышала, как ты закричала, но не успела тебя подхватить, и ты здорово ударилась головой об ступеньку.

– Камушек под ногу попал, – машинально соврала Зоя.

– Пей свое лекарство и вставай, – Агата сунула ей в руки тяжеленную глиняную кружку, до половины наполненную какой-то странной фиолетовой жидкостью. Зоя недоверчиво принюхалась и сделала большой глоток.

Горло обожгло, словно она отхлебнула жидкого огня. Да что же это за сон такой отвратительный! Кривясь, кашляя и утирая слезы, Зоя кое-как допила содержимое кружки и жадно припала к стакану чистой холодной воды, который подсунула ей добросердечная Агата.

– Спасибо, – прохрипела Зоя. – Мне неловко, что тебе приходится со мной столько возиться. Спасибо большое.

– Чепуха, – заулыбалась Агата. – Давай, вставай потихоньку, я помогу тебе одеться. Тебе бы полежать сейчас, но если ты не появишься на распределении… сама понимаешь, что будет.

Зоя решила не признаваться, что не понимает абсолютно ничего, кивнула и принялась выпутываться из ночной рубашки.

Белье было вполне обычным и никаких затруднений не вызвало, так же как и короткие теплые чулки – или длинные гольфы. Платье – юбка в пол, шнуровка, воротничок-стойка и длинные рукава – оказалось неожиданно удобным. Зашнуровав кожаные ботиночки, Зоя вопросительно посмотрела на Агату, сноровисто укладывающую ее ночную рубашку в потертую кожаную сумку.

– Тебе бы умыться, – критически осмотрев ее и поправив воротничок, сказала Агата. – Сама дойдешь?

– Не уверена, – снова соврала Зоя. – Голова все еще немного кружится.

Ей было неловко обманывать эту милую девушку, которая проявила столько участия, но как еще выяснить, где тут умываются?

Агата подхватила ее под руку и помогла дойти до небольшой двери в стене, которую Зоя до сих пор не замечала. За ней обнаружилась небольшая ванная комната, выложенная каким-то светлым камнем, с небольшим окошком под потолком. Света из окошка хватало лишь на то, чтобы различить очертания предметов, Зоя машинально зашарила рукой по стене в поисках выключателя и тут Агата сделала странное движение кистью и что-то шепнула. Сорвавшиеся с ее пальцев крохотные огоньки дрогнули, разгораясь, разрослись до размеров небольших яблок, разлетелись в стороны и зависли по периметру комнаты.

– Если что, крикнешь, – Агата вышла, аккуратно притворив за собой дверь. Зоя сглотнула, покосилась на огоньки и уставилась на кран. Интересно, чтобы добыть из него воду, тоже нужно проделать какой-нибудь фокус?

Кран, по

Глава 2

Отражение было ее – и в то же время чужое. Из зеркала на нее смотрела девушка лет двадцати с хвостиком. Густая копна рыжевато-каштановых волос, четкие дуги бровей, испуганные серые глаза. Зоя подняла дрожащую руку и прикоснулась к подбородку. Отражение послушно проделало то же самое.

– Ах, да, это же сон, – пробормотала Зоя, еще недавно бывшая обладательницей тоненькой косички, похожей на крысиный хвостик. – Мое подсознание знает, что мне не нравится мое отражение в зеркале, поэтому показывает меня помолодевшей красавицей.

Прозвучало неубедительно, но с паникой Зоя справилась. Пригладив волосы, она вернулась в комнату – огоньки за ее спиной разом потухли, словно видели, что в ванной никого не осталось – и обратилась к Агате:

– Кажется, я готова.

– Умничка! – расцвела улыбкой ее новая подруга. – Смотри, я уложила все твои вещи, конспекты и учебник по защитной магии. Я понимаю, что она тебе не очень дается, но все-таки. Мало ли, может, пригодится.

– Защитная магия… Да… – промямлила Зоя и вслед за Агатой вышла из комнаты, твердо решив больше ничему не удивляться.

Узкая лестница с отполированными каменными ступенями мягко изгибалась, все время поворачивая вправо. Зоя выглянула в окно, но разглядела только кроны деревьев и пару черепичных крыш. Наконец, они спустились в огромный гулкий холл, где возле резной деревянной двери переминались с ноги на ногу еще три девицы в таких же серых платьях.

– Мы уже собирались заходить без вас, – надменно сообщила одна из них, смуглая брюнетка с квадратным подбородком. – Чем вы занимались столько времени?

– Умывались, причесывались… – протянула Агата. – Тебе бы тоже не помешало, кстати.

За спиной у Зои послышалось робкое хихиканье. Брюнетка покраснела, сжала кулаки и сделала шаг вперед. Агата приосанилась, в воздухе запахло скандалом, и тут кто-то холодно спросил:

– Это еще что такое?

Зоя вздрогнула, медленно повернулась и встретилась взглядом с пожилой дамой в темно-зеленом бархатном платье, украшенном золотой вышивкой.

– Мы просто шутили, госпожа ректор, – голосом пай-девочки сказала Агата, присев в книксене.

– Знаю я ваши шуточки, – процедила сквозь зубы дама. – В мой кабинет, все, быстро!

Стараясь держаться поближе к Агате, Зоя следом за остальными зашла в кабинет, площадью больше напоминающий бальный зал, и присела на неудобный деревянный стул.

– Итак, распределение, – откашлявшись, сказала госпожа ректор. – Я знаю, что вы знакомы с основными положениями, но, тем не менее, вам придется меня выслушать. Таков порядок.

Девушки недовольно завздыхали, а Зоя обрадовалась. Наконец-то хоть что-то прояснится!

– Как вам известно, необученный маг опасен для окружающих, а в первую очередь – для себя самого. Наверняка, у каждой из вас в детстве случались неприятные инциденты, связанные с бесконтрольными магическими всплесками. Но если ребенок не способен нанести окружающим значительный ущерб, то взрослый маг, не умеющий справляться с даром, подобен зарослям взрыв-корня: так же опасен и непредсказуем, и ждать беды можно в любой момент. Именно поэтому каждого, обладающего даром, связывают нерасторжимым контрактом на обучение.

Кто-то из девушек сдавленно зевнул, и госпожа ректор впилась в нарушительницу острым взглядом:

– Ангела, тебе неинтересно? Возможно, ты предпочтешь покинуть кабинет, и вернуться, когда распределение будет окончено?

– Нет-нет, госпожа ректор, простите, пожалуйста, это больше не повторится, пожалуйста, не выгоняйте меня, – залепетала полненькая шатенка, в отчаянии заламывая руки. Зоя поразилась тому, как сильно она побледнела – практически до синевы. Казалось, девушка сейчас упадет в обморок от охватившего ее ужаса.

Госпожа ректор выдержала паузу в несколько секунд, потом кивком разрешила незадачливой девице сесть и неторопливо продолжила:

– Контракт может исполняться по-разному. Дети, родители которых могут оплатить обучение, получают профессию в соответствии со своими склонностями и способностями. Если у них и их родителей нет других планов – Академия предлагает им на выбор несколько рабочих мест. Если же у родителей недостаточно средств на оплату, или ребенок – сирота, выпускник или выпускница обязаны отработать стоимость своего обучения. Для этого и существует процедура Распределения, которую вы сейчас пройдете. Каждая из вас получит от меня запечатанный свиток с указанием места, где вам предстоит жить и работать в ближайшие пять лет. Содержание свитков мне неизвестно, но ничего невыполнимого в них не будет. После прочтения вы должны подписать договор, либо попытаться оспорить его условия.

Госпожа ректор обвела притихших девушек глазами. Что-то в выражении ее лица подсказывало, что оспаривать договор так же легко, приятно и безопасно, как дергать тигра за хвост.

– Также, чтобы избежать распределения, вы можете выплатить стоимость своего обучения самостоятельно, путем внесения пяти тысяч золотых на счет Академии в течение суток с момента объявления намерения. Есть желающие?

Девушки дружно замотали головами.

– И последнее. За неявку на распределение, отказ от него или неисполнение условий подписанного договора полагается тюремное заключение. Если в чьих-то пустых головах сейчас бродят мысли о том, как вы славно заживете, сбежав из той дыры, куда вас засунули отрабатывать долг, рекомендую с ними попрощаться. Пять лет тюрьмы – это не тот опыт, который вы хотите получить. Вопросы?

Вопросов у Зои было много, но задавать их она предусмотрительно не стала. Остальные девушки также не проявили желания что-либо уточнять, и госпожа ректор, еще раз окинув их острым взглядом, подытожила:

– Что ж. Тогда приступим.

Повинуясь движению ее руки, со стола вспорхнули пять свитков из желтоватой бумаги. Покружились в воздухе, перемешиваясь, и полетели к сидящим девушкам. Зоя машинально забрала свиток, который завис перед ее лицом, но открывать не стала. Сидящая рядом Агата тяжело вздохнула, решительно сломала печать на своем, развернула и расплакалась:

– Шахтерский поселок, прачечная… Ненавижу стирку!

– Хочешь оспорить назначение? – ядовито поинтересовалась госпожа ректор.

– Нет, – всхлипнула Агата. – Пусть будет как есть.

Утирая слезы, она подошла к столу ректора и взяла ручку.

Следующей была смуглянка, с которой поссорилась Агата. Она не произнесла ни слова, выражение лица тоже не давало подсказок: довольна она своим назначением или нет. Пухленькая Ангела неуверенно улыбалась, ее соседка рассматривала свой свиток с выражением крайнего удивления.

Внезапно левую руку обожгло болью. Свиток, который Зоя так и не распечатала, нагрелся и начал дымиться по краям.

Глава 3

Она потрясла рукой, пытаясь избавиться от опасного предмета, но ничего не получилось

– Быстрее, открывай, подписывай, – засуетилась Агата. – Потом почитаешь, быстрее! Иначе контракт решит, что ты отказалась от распределения!

Шипя от резкой боли, Зоя кое-как сломала печать и размашисто расписалась под текстом. Свиток тут же перестал тлеть, упал на стол и притворился обычной бумажкой.

– Простите, госпожа ректор, – ежась под внимательным взглядом, пробормотала Зоя. – Я все еще не очень хорошо себя чувствую.

Пожилая дама кивнула, принимая это объяснение. Агата быстро сгребла со стола бумаги с назначением, присела в книксене и поволокла Зою в холл. Та, не сопротивляясь, механически переставляла ноги. Ничего себе у них тут порядочки! И главное, свиток даже не покоробился, а рука вся красная и болит. А что будет, когда волдыри вылезут!

– Агата, а что-нибудь от ожогов?.. – неуверенно спросила Зоя.

– У тебя в аптечке мазь есть, я положила, – ответила Агата. – По дороге намажешь, некогда вещи распаковывать. Давай хоть глянем, куда тебя отправили.

Зоя вздохнула и развернула проклятый свиток. Так, Серые горы, село Большие Бобры, таверна «Медный гвоздь». Ну хоть не шахтерская прачечная. Интересно, а как добраться к новому месту работы? Билеты хотя бы оплачивают? Зоя попыталась сформулировать вопрос так, чтобы не выдать свое полное незнание местных реалий, и тут кто-то схватил ее за локоть.

– Ты в Большие Бобры распределилась? – уточнил у нее черноволосый парень с тонкими усиками и щегольской бородкой. – Пойдем, твои вещи уже у меня.

– Куда? Зачем? И не подумаю! – возмутилась Зоя. – Эй, отпусти, куда ты меня тащишь! Можно как-то повежливее?!

– Можно, но не хочется, – ответил нахал. – Давай, шевелись, или пешком до Бобров побежишь.

– Руки убери, – зашипела в ответ Зоя. – Тоже мне, командир нашелся. Думаешь, раз сирота, так можно что угодно творить, она поплачет в уголочке да и утрется? Размечтался! А ну, быстро, извинился, представился, отчитался по плану на день!

Выдернув локоть из цепких пальцев незнакомца, Зоя отступила на шаг назад и прищурилась. Кем бы он ни был, а обращаться с собой, как с вещью, она не позволит!

– Гляди, развоевалась, – насмешливо протянул нахал, мягким кошачьим движением перетек к ней за спину и несильно подтолкнул вперед.

Зоя развернулась, занося руку, чтобы отвесить оплеуху по наглой морде, и тут произошло что-то странное. Кипящая в груди злость свернулась в тугой колючий шар, потом распалась на тысячу осколков, в глазах помутнело, и с Зоиных пальцев сорвалась молния. Каменная плита под ногами нахала треснула, во все стороны полетели осколки и каменное крошево, а в холле запахло озоном.

Наступившую тишину можно было резать ножом. Усатый тип побледнел и уставился на Зою круглыми глазами. Наблюдавшие за скандалом девицы испуганно жались к стенам. Зоя огляделась по сторонам в поисках поддержки, но все присутствующие, даже Агата, отводили глаза. Создавалось полное впечатление, что Зоя сделала что-то крайне неприличное. Фыркнув, она вздернула подбородок и неторопливо пошла к выходу.

На крыльце Зоя остановилась и, глядя в сторону, сухо спросила:

– Дальше что?

– Дальше летим в Большие Бобры, – так же сухо ответил ее собеседник. – Желательно поторопиться, чтобы успеть до темноты. Твою сумку принес слуга, если что-то еще хочешь забрать – иди быстрее, возвращаться с середины дороги не буду.

Зоя повертела головой и обнаружила свою сумку, валяющуюся на траве. Чуть в стороне громоздились несколько туго набитых мешков.

– Это все мои вещи, больше ничего нет, – проинформировала нахала Зоя. Тот бросил на нее быстрый взгляд, явно хотело что-то спросить, но смолчал и двинулся в сторону газона. Пожав плечами, Зоя пошла следом. Сумку она понесет, а как нахал будет тащить мешки до транспортного средства, ее совершенно не интересовало. Интересно, на чем они полетят? Неужели на драконе? Или на дирижабле? Вряд ли тут есть самолеты, хотя, конечно, во сне и не такое бывает.

Тут ей под ногу попалась шишка, Зоя споткнулась, зашипела от боли и снова подумала, что сон какой-то уж слишком натуральный. Как бы это проверить? Если учесть ожог и ушибленный палец на ноге, щипать себя явно не стоит. Что-то она читала такое… Кажется, нужно во сне лечь спать, и потом ты проснешься в реальном мире. Значит, времени у нее до вечера, можно будет осмотреть село Большие Бобры, таверну, полюбоваться горными пейзажами, а потом заснуть, и проснуться уже в своей унылой квартирке с шумными соседями. А пока нужно поискать в сумке аптечку, а в ней мазь. Чтобы не портить прекрасный сон ноющей болью в ладони.

Тем временем ее спутник дошел до газона, огляделся по сторонам и уселся вроде бы прямо на траву. Аккуратно перешагнув бордюр из невысоких цветущих кустиков, Зоя обнаружила, что вещи лежат на довольно-таки потертом ковре со странными узорами и облезлыми кисточками по углам. Нахал тоже сидел на ковре и Зоя, поколебавшись, устроилась рядом с ним. Она бы предпочла отсесть подальше, но ковер был не слишком большой, практически весь занят мешками, а трава выглядела сырой и холодной. Еще не хватало потом куда-то лететь с мокрым пятном на платье!

Мимо, все так же старательно не замечая Зою, прошли Агата с Ангелой в сопровождении плечистого седого дядьки. Зоя дернулась встать, подойти попрощаться, но Агата, уловив ее порыв, отвернулась и ускорила шаг.

– Зовут тебя как? – буркнул нахал, теребя кисточку на ковре.

– Зоя.

– Меня Любомир.

Зоя кивнула. Врать, что она рада знакомству, не хотелось. Глаза б ее не видели этого… этого, в общем. Хотя, если отрешиться от обстоятельств, посмотреть на нахала было очень даже приятно. Высокий, широкоплечий, вьющиеся темные волосы. Глаза карие, а ресницы такие, что в прошлой жизни Зоя удавилась бы от зависти. В этой, к счастью, у нее были не хуже. Вот зачем мужику такие ресницы, а? Он же все равно своего счастья не ценит!

– Готова? – спросил Любомир и, не дожидаясь ответа, дернул за кисточку. Зоя вопросительно посмотрела на него, потом перевела взгляд в сторону и громко взвизгнула.

Глава 4

Земля удалялась с неимоверной скоростью. Ковер поднимался все выше, и здание Академии скоро стало похоже на игрушечный замок. Вокруг него зеленел большой парк, обвитый поблескивающей голубой лентой реки. Противоположный берег был весь расчерчен аккуратными квадратами полей, засеянных чем-то желтым, зеленым и розовым.

Любомир дернул другую кисточку, ковер-самолет перестал набирать высоту и, разгоняясь все сильнее, понесся прочь от Академии. В лицо ударила тугая струя воздуха, Зоя завозилась, пытаясь одновременно убрать волосы с лица и утереть выступившие слезы. Нахал посмотрел на ее мучения, закатил глаза и ткнул пальцем в

– Спасибо, – выдавила из себя Зоя. Любомир буркнул что-то невнятное и повернулся к ней спиной.

Решив не настаивать на общении, Зоя осторожно, стараясь не наклоняться к краю ковра, потянулась к сумке.

– Не бойся, не упадешь, – не поворачиваясь, сказал Любомир. – Барьер удержит.

Зоя гордо промолчала и принялась перебирать свои скудные пожитки. Сверток с бельем, две рубашки, платье. Кусок мыла, аптечка, стопка перевязанных бечевкой тетрадей и ветхая, рассыпающаяся книжка. Намазав ладонь снадобьем из баночки с нарисованным огоньком, Зоя осторожно развязала веревку и вытащила из пачки один из конспектов.

Полюбовавшись на сделанную ее собственным почерком надпись на обложке «Домоводство», Зоя поморщилась, представив себе советы по отмыванию посуды содой и горчичным порошком. Перелистнула несколько страниц, пробежала глазами по строчкам и застыла, уставившись в пространство. Уборка пыли при помощи заклинаний, заговор для пола от грязи и мусора, как за две минуты наполнить ванну горячей водой… Никаких тряпок, веников, мама дорогая! Знай себе маши рукой и бормочи заговоры!

Все зарисованные жесты были простыми, заклинания и заговоры понятными и легко запоминающимися, но от идеи попробовать сотворить хотя бы светящийся шарик Зоя с сожалением отказалась. А ну как опять молнией шарахнет?

Тетрадь с кулинарными заклинаниями она отложила на потом, для более тщательного изучения. Туда же отправился конспект по сельскохозяйственной магии. Тетрадка с надписью «Бытовое целительство» содержала несколько заклинаний от порезов и мелких бытовых травм, и кучу рецептов разнообразных мазей и настоек. От головной боли, от зубной боли, от ожогов, от мозолей…

Заглянув в учебник по защитной магии и обогатившись знаниями, что можно заговорить замок от взлома, а хорошая дверь всегда оповещает хозяев о посетителях, Зоя вытащила из сумки последние тетради. Оказалось, в Академии преподавали и немагические предметы. Арифметику с сильным уклоном в домашнюю бухгалтерию, какую-то странную смесь истории и экономической географии и этикет. Сложив все конспекты обратно в стопку, Зоя задумалась.

В целом, картина вырисовывалась не слишком радужная. Знания, которые бесплатные ученики получали в Академии, давали возможность неплохо устроиться в быту. И зарабатывать себе на жизнь ведением этого самого быта. Теоретически, после окончания отработки можно было перебраться в большой город – не сидеть же всю жизнь в Больших Бобрах. И устроиться там в трактир, в прачечную или, если повезет, горничной в богатый дом. Так себе карьера, если честно. Попытаться учиться дальше? Покупательной способности золотого Зоя не знала, но подозревала, что накопить пять тысяч будет очень сложно.

Вздохнув, она снова полезла в сумку. Ага, вот и злосчастный свиток, который уж точно стоило почитать внимательно. Итак, таверна «Медный гвоздь». Находится в селе Большие Бобры с населением триста два человека. Должна открыться в течение семи дней с момента прибытия Зои на место. Спасибо хоть не в тот же день.

Основная функция – горячее питание для пограничной стражи, три отряда по десять человек каждый. Еще имеются гостевые комнаты, на случай приезда какого-нибудь начальства, которое решит что-нибудь проинспектировать. Стражников кормить бесплатно, начальство живет бесплатно, все учитывается путем прикладывания служебного амулета к счетному артефакту. Продукты длительного хранения доставляются поездом в город Бобровичи, в таверну они попадают при помощи жителей села. Поселяне поставляют мясо, яйца и молоко. Ответственный – староста села, к нему же обращаться если требуется ремонт. Крышу, к примеру, ураганом сорвало. Труд и поставки жителей села оплачивает казна.

Оплата труда за работу в таверне: один серебряник в месяц. Интересно, сколько серебряников в золотом? Впрочем, какая разница…

Смяв свиток, Зоя сунула его в сумку и загрустила. Впереди маячили тоскливые пять лет в глухой деревне, наполненные уборкой, грязной посудой и готовкой еды для трех десятков прожорливых мужиков. Не утешала даже возможность дополнительного заработка. Закупать продукты на свои деньги и продавать еду местным жителям и путешественникам? Для этого, извините, нужны путешественники. Много. И деньги, которых Зоя у себя не наблюдала. В том, что местные жители будут ходить в таверну, она сильно сомневалась. На кой оно им надо, у них дома своего борща с компотом нет, что ли?

Хозяйственная магия должна была сильно облегчить работу, но Зоя откровенно сомневалась в своей способности за неделю выучить все, что в головы девушек не один год вкладывали в Академии. К тому же какие-то вещи могут не получиться с первого раза. А могут не получиться вообще, говорила же Агата что-то о проблемах Зои с защитной магией. И если ничего не получится, что делать? Искать неведомое начальство и пытаться списать все проблемы на удар головой об лестницу?

Так ничего и не решив, Зоя решила положиться на волю судьбы и ковра-самолета. Облокотившись на мешки, она устроилась поудобнее и принялась вертеть головой. Никаких гор на горизонте не наблюдалось, внизу все так же тянулись поля, среди которых иногда мелькали черепичные крыши небольших деревень. Мелькание однообразного пейзажа ее быстро утомило, и Зоя сама не заметила, как задремала. Во сне она снова очутилась в маленьком кирпичном доме. Светлая уютная кухня, на столе букет пионов, на плите, в настоящем чугунном казане, доходит ароматный плов с бараниной, а в палисаднике…

– Подъем! – заорал кто-то у нее над ухом.

Глава 5

– Чего орем? – лениво осведомилась Зоя, приоткрыв один глаз. На лице Любомира отразилось такое разочарование, что она с трудом сдержала смех. Будить ее громким криком и надеяться, что она испугается – нет, ну это действительно смешно! Так, стоп. Любомир! Он никуда не делся. Это что же получается? Она заснула, проснулась, и все равно осталась в этом странном мире? Ай да Вера Павловна, ведьма старая, вот уж пожелала в спину.

Зоя вяло подумала, что надо бы впасть в истерику, но вместо этого открыла второй глаз и спросила:

– Зачем будил-то?

– Спускаемся, – растерянно ответил Любомир.

– Прилетели? – обрадовалась Зоя.

– Нет, что ты. Хорошо если до темноты успеем. Просто остановка, пообедать, и, ну, это самое…

– Хорошее дело, – кивнула Зоя. – Особенно это самое. А где мы будем обедать?

– В таверне, в Синих Дятлах, – сообщил Любомир и снова повернулся к ней спиной. Ковер описал плавную дугу и пошел на снижение.

Синие Дятлы оказались небольшим чистеньким селом дворов на двадцать. Аккуратные побеленные домики, соломенные плетни, вьющиеся розы. Таверна тоже была чистая, уютная, выскобленные столы накрыты пестрыми полотняными дорожками, пол тщательно выметен. Расторопный хозяин в белом фартуке принес им по тарелке горячей пшенной каши с добрым куском масла сверху, вареное мясо на

Ковыряясь ложкой в обжигающей каше, она следила в приоткрытую дверь, как выводок мелких, шустрых и очень наглых котят донимает огромного кудлатого цепного пса. Тот что-то бурчал, прикрывал морду лапой, но не огрызался, позволяя хвостатым комочкам карабкаться ему на загривок. С крыши будки за всем этим безобразием наблюдала маленькая пестрая кошка.

– Изволите еще что-нибудь, господин стражник? – возник возле стола трактирщик.

– Только с собой, – ответил тот и тряхнул рукой. Из-под рукава рубашки показался тонкий, вроде бы медный браслет. Хозяин таверны брякнул на стол медную же пластину размером с блюдце, Любомир прикоснулся к ней браслетом, что-то негромко пискнуло, блюдце вспыхнуло синим и тут же погасло. Зоя быстро ощупала свое левое запястье. Точно, браслет на месте. Видимо, это и есть служебный артефакт.

– Вам, барышня, бутербродов завернуть? – осведомился хозяин.

Зоя кивнула, приложилась браслетом к медному блюдцу, полюбовалась на синюю вспышку и принялась доедать кашу. Вот, значит, как это работает. Почти как картой платить.

Еще раз мельком удивившись отсутствию у себя бурной реакции на попадание в другой мир, Зоя обвела взглядом таверну. Рядом Любомир сосредоточенно доедал помидоры, хозяин перекладывал ломти хлеба мясом и сыром, каша была вкусной, компот в меру сладким, и Зоя решила, что все само как-нибудь утрясется. Не съедят же ее в Больших Бобрах, честное слово. А с остальным она разберется. Готовить она умеет, конспекты под рукой, а тридцать стражников… Если они все такие же симпатичные, как Любомир, хоть посмотреть будет на кого.

От сытного обеда ее разморило, и, как только ковер-самолет поднялся в воздух, Зоя снова провалилась в уютную дрему. Когда она открыла глаза, уже смеркалось. Последние солнечные лучи еще подсвечивали розовым закатное небо, но явно проигрывали сражение наступающей ночи.

– Здорова ты поспать, – хмыкнул Любомир.

– Солдат спит, служба идет, – машинально ответила Зоя, заработала изумленный взгляд и мысленно дала себе подзатыльник. Опять ведь явно что-то не то сказала, и объяснить не попросишь.

– Долго нам еще лететь? – спросила она, в попытке сменить тему.

– Часа два, – охотно ответил Любомир, явно заскучавший за время полета. – Вон, видишь? Это Серый Бобер, самая высокая вершина Бобрового хребта. Теперь левее смотри. Вон та гора – Зеленый Бобер, между ними перевал и старый тракт в Шахтерское Княжество. Туда мы и летим.

– А что, там в горах бобров много? – не выдержала Зоя.

– Нет, там корабельного леса много, – усмехнулся Любомир. – Лет двести назад, когда к Серым Горам протянули первую железнодорожную ветку, лес начали рубить массово. На телегах-то много не увезешь, а речного сплава тут нет. Явился какой-то адмирал, чтобы лично посмотреть, раздать указания, все как обычно. Восхитился работой лесорубов и ляпнул, что они трудятся, как бобры, но на благо родины. Вот и прилипло название.

– Забавно, – улыбнулась Зоя. – Слушай, а там, в Бобрах, вообще как?

– Как везде, – пожал плечами Любомир. – Уныло, грязно, скучно. Всех развлечений – контрабандистов ловить да сплетни слушать. Кто кому через забор подмигнул, чья коза в овраг провалилась и кому дети в окно камень кинули.

– Так себе перспектива, – поежилась Зоя. – Мне кажется, или похолодало? Я понимаю, что вечер, но совсем уж зябко стало.

– Так мы весь день на север летели, с чего б тепло было, – фыркнул Любомир. – В горах снег еще не везде сошел, а огороды копать даже и не начинали. Это вы там на юге балованные.

– Ясно, – вздохнула Зоя. – Ой, а у меня и теплой одежды с собой нет! Что ж делать теперь?

– Не выдали? – удивился ее спутник. – Обычно полный комплект выдают, зимнее, летнее, три серебреника подъемных, ну и по мелочи всякое.

– Не выдали, – буркнула Зоя, решив не вдаваться в подробности. – А на землю тут спуститься можно?

– Зачем? – не понял Любомир. – Летим себе и летим.

– Затем! – рявкнула Зоя. – В целях предотвращения порчи казенного имущества!

Любомир попытался сделать серьезное лицо, но не выдержал и громко засмеялся. Ковер замедлился и начал заходить на посадку.

Приземлились они на неширокую, хорошо утоптанную дорогу. В темноте, разбавленной слабым светом тонкого лунного серпа, едва можно было различить очертания предметов. Зоя присмотрела куст погуще и, аккуратно ступая по траве, двинулась к нему. Любомир, насвистывая незнакомую мелодию, удалился в противоположную сторону.

Вернуться обратно к ковру оказалось сложнее, чем уйти. И без того тусклый месяц затянуло набежавшее облачко, поля, кусты и дорогу накрыла кромешная тьма. Зоя попыталась вспомнить, как вызвать светящиеся искры, не вспомнила, запаниковала и побежала туда, где по ее представлениям остался ковер-самолет.

Бегать в темноте оказалось плохой идеей. Нога немедленно попала в какую-то ямку, Зоя поскользнулась, взмахнула руками и рухнула на траву. Рядом с ней раздалось негромкое урчание, кто-то мохнатый задел ее руку, а потом шею обожгло горячее дыхание.

Глава 6

От Зоиного визга наверняка заложило уши даже у сторожа в Академии, не говоря уже обо всех бобрах Серых Гор. Непонятный зверь испуганно заскулил. От страха и злости Зоя наконец вспомнила запись в конспекте, которую днем выучила практически наизусть, тряхнула рукой и прошептала заклинание. Получилось с первого раза, и подоспевший на крик Любомир ошеломленно уставился на сидящую в круге света Зою. Забыв о недавнем испуге, она чесала за ухом мелкого худого пса и приговаривала:

– А кто это у нас такой маленький? Кто у нас такой несчастный? Я тебе хвостик не отдавила, нет?

Песик преданно заглядывал ей в глаза и поскуливал.

– Можно, я его с собой возьму? – умоляюще спросила Зоя. – Он же тут один пропадет! Смотри, тощий какой.

– Делай, что хочешь, – процедил Любомир, отвернулся и зашагал к ковру-самолету.

Зоя удивленно посмотрела ему вслед. Ведь только что нормальный был, какая муха его укусила? Или он собак не любит? А, неважно, главное, разрешил.

Песик оказался не пугливым, свернулся в клубок возле Зоиной ноги и задремал, совершенно не обращая внимания на то, что они куда-то летят. Любомир, скривив губы, проследил, как Зоя с третьей попытки погасила светящиеся шары, повернулся к ней спиной и игнорировал все попытки завести разговор. Спать больше не хотелось, любоваться пейзажем не получалось. Зоя попыталась составить в уме план действий на ближайшие дни. Попытка провалилась, так как она не представляла себе, с чем столкнется на месте. В каком состоянии сама таверна, есть ли там посуда, мебель…

Неожиданно ковер-самолет резко дернулся в сторону. Зоя пискнула и вцепилась в

– Прилетели, – отрывисто сообщил Любомир.

Огоньки оказались факелами, которые держали двое парней. Рядом с ними стоял дядечка лет пятидесяти, лысый, пузатый, с плутоватым взглядом ярких голубых глаз.

– Здравствуйте, господин стражник. Добро пожаловать, госпожа магичка, – выступил он вперед. – Я староста здешний, Доброславом кличут. Хорошо ли долетели, не было ли каких препятствий али бедствий в пути?

– Здравствуйте, – вежливо ответила Зоя. – Хорошо долетели, спасибо. Меня Зоя зовут.

Любомир нетерпеливо заерзал. Зоя растерялась, потом сообразила подхватить свою сумку и сойти с ковра-самолета. Песик спрыгнул сам, ковер немедленно поднялся в воздух – невысоко, только-только над крышами пролететь – и растворился в окружающей село темноте.

– В острожек полетел, – сказал староста. – Там, над селом, повыше, острожек выстроили, еще когда отец мой маленьким был, а тракт – главным и единственным. Потом, когда на Синих Бобрах гору продолбили и крытую дорогу сделали, тракт наш поугас, а стражу не сняли. Говорят, лихих людей ловят да нас защищают, а на деле по горам шляются да песни горланят!

– Кхм, – кашлянул один из парней. – Может, в дом зайдем? Холодает, однако, земля инеем покрылась. А мы стоим.

– И правда, что это я, – засуетился староста. – Пойдемте, госпожа магичка, поужинаем, переночуете у нас, жена уже на лавке постелила, а утром уже я вас в таверну-то и отведу.

– Я бы предпочла сразу в таверну, – проговорила Зоя как можно более твердым голосом. – Я отлично выспалась в дороге, а времени у меня мало. Хоть посмотрю, что там к чему.

Даже в неверном свете факелов было заметно облегчение, отразившееся на лице Доброслава. Он явно не горел желанием тащить к себе в избу приезжую магичку, кормить, развлекать и укладывать спать.

– Раз такое дело, не смею препятствовать. Коли понадобится что, или вопросы какие, обращайтесь смело, мой дом вам всякий укажет. Янко, Борко, проводите госпожу к таверне, – распорядился староста, поклонился и, отобрав у одного из парней факел, степенно двинулся к смутно виднеющимся домам.

Парень подхватил с земли Зоину сумку и резво пошагал в темноту. Второй, с факелом, последовал за ним. Зоя свистнула пса и поспешила вдогонку. Еще не хватало отстать и потеряться.

Пошли они, между прочим, в ту же сторону, куда улетел Любомир со своими мешками. Мог бы и подвезти девушку, так нет же. Интересно все-таки, что ему не понравилось? Ничего же не произошло, ну завизжала, так не специально ведь. А он сразу ядом плеваться. Нахал.

– Пришли, госпожа, – заявил один из парней, сгружая ее сумку возле какой-то калитки. – Вот в этот дом вам, на первом этаже, значит, кухня и столовая, а второй этаж жилой. Туда вам. А мы пошли.

– Если что, утром к бате зайдете, он вам все в лучшем виде обскажет, – добавил второй, и оба поганца с топотом удалились, унося с собой единственный источник света.

Тихо выругавшись, Зоя взмахнула рукой и завороженно уставилась на светящиеся шарики, закружившиеся в веселом хороводе. Все-таки, насколько магия облегчает жизнь! Не нужно бежать следом, просить факел, или наощупь пытаться пробраться в дом…

Один из светлячков задел калитку, затрещал и погас. Запахло паленым, по калитке, змеясь, разбежались тонкие голубые молнии. Песик приподнял одно ухо и попятился. Зоя неуверенно протянула руку. Молнии собрались в клубок, метнулись к ее пальцам, пробежали по руке, обвили браслет на запястье и с тихим хлопком исчезли. Калитка, скрипнув, отворилась.

– Вот видишь, а ты боялся, – укоризненно сказала псу Зоя. – Пошли, посмотрим, что там.

Песик скептически посмотрел в темный проход, на Зою, спрятался за сумку и зажмурился. Зоя хихикнула, подняла сумку с земли и решительно зашла во двор. Пес нехотя пошел следом.

Обширный двор был посыпан мелкой серой щебенкой, хрустевшей под ногами. Навес, под ним солидный деревянный стол и две даже на вид тяжеленные лавки. Поленница, в которой осталось немного дров. Здоровенная бочка для сбора дождевой воды. А вот и крыльцо.

Зоя поднялась по ступенькам и только протянула руку к двери, как вдруг с заднего двора раздался жуткий грохот. Пес ощетинился, зарычал и кинулся в темноту, за пределы светящегося круга. Зоя замерла, прижав руку к колотящемуся сердцу и пытаясь унять внезапный испуг.

Снова грохнуло, упало что-то железное, раздался лай, какой-то нечеловеческий вопль, а потом наступила гнетущая тишина.

Глава 7

Стараясь ступать как можно тише, Зоя двинулась вдоль стены дома. Подкравшись к углу, она попыталась незаметно выглянуть, а потом вспомнила, что сияет, как новогодняя елка. Вот тебе и конспирация.

Пока она раздумывала, что делать дальше, к ней подбежал песик, ухватил за край платья и потащил куда-то вглубь двора. Зоя пошла за ним, заодно оглядываясь в поисках чего-нибудь, что могло бы сойти за оружие. Мало ли, кто там гремел и орал.

Пес довел ее до колодезного сруба, уселся, вывалил язык и завилял хвостом. Зоя посмотрела на него и строго спросила:

– И зачем мы здесь?

Песик зевнул.

– Ты пить, что ли, хочешь? Ты для этого меня к колодцу привел, да? Хороший пес, умный. Надо тебе имя, кстати, придумать. Давай наберем воды, попьем и пойдем в дом, а то я уже вся заледенела.

Не без труда откинув крышку колодца, она протянула руку к перевернутому ведру, стоящему на земле, и тут раздался тот же самый жуткий вопль. Испуганно взвизгнув, Зоя отпрыгнула в сторону. Пес вздыбил шерсть на холке и принялся лаять на ведро.

Ведро снова заорало, а потом сделало попытку уползти по щебенке. Отпихнув ногой пса, Зоя смело подняла шуструю тару. Из-под ведра выскочил мелкий пушистый кот, унесся в темноту и зашуршал там кустами. Песик еще раз гавкнул, но преследовать врага не стал.

– Такой маленький, а столько шума, – пробормотала Зоя. – Надеюсь, он больше не будет орать в ведро, а то так можно и заикой остаться.

Набрав воды, она вернулась ко входу в дом. Хорошо, что есть дрова, можно будет развести огонь. Жаль, чая нет, к бутербродам он был бы очень кстати. Надо поискать, вдруг от предыдущих хозяев остались какие-нибудь припасы?

Внутри таверны было тихо, холодно, пахло сушеной мятой и пылью. Окинув взглядом обеденный

Пройдя через кухню, Зоя очутилась в небольшом коридоре. Один его конец заканчивался дверью на задний двор, а второй – ведущей наверх лестницей.

Второй этаж был поделен напополам толстой бревенчатой стеной. Задняя половина явно предназначалась под хозяйское жилье. Крохотное подобие прихожей. Две небольшие комнатки: рабочий кабинет с письменным столом, стулом и секретером в углу, и такая же спальня, в которую втиснули кровать, платяной шкаф и тумбочку. Толкнув очередную дверь, Зоя едва сдержала ликующий вопль. Санузел! Ванна! Кран! Повернув ручку, она убедилась, что таскать воду из колодца на второй этаж не придется и поспешила в последнюю комнату.

В небольшой кухне-столовой обнаружилась небольшая, на пару поленьев, печка, мягкое кресло и низкий деревянный столик, накрытый вязаной салфеткой. В висящих на стене шкафчиках Зоя отыскала котелок для чая, мешочки с сушеными малиновыми и земляничными листьями и засахаренную баночку меда. Жизнь, определенно, налаживалась. Конечно, она бы предпочла поужинать тарелкой горячего ароматного плова, но бутерброды тоже сойдут.

Переднюю половину второго этажа занимали три гостевые комнаты и общий санузел. На большое количество приезжих здесь явно не рассчитывали. Спустившись по лестнице, ведущей в обеденный зал, Зоя набрала дров из поленницы, отыскала сумку и в сопровождении пса отправилась в свои комнаты.

Через час, честно разделив последний бутерброд со своим мохнатым компаньоном, Зоя удобно устроилась в кресле и отхлебнула из кружки сдобренного медом травяного отвара. В печке уютно потрескивали поленья, за окном, в угольно-черном небе, поблескивали звезды, Зоя укутала ноги найденным в шкафу пледом и зевнула. Завернуться бы сейчас в теплое одеяло да проспать часов восемь! А лучше десять. Только вот дела сами себя не сделают, так что мечты о сладком сне придется отложить.

Во-первых, нужно было найти кладовку. Наверняка в ней должны быть какие-нибудь продукты. Хотя бы крупа и мука. Во-вторых, нужно было перетряхнуть конспекты по домоводству и кулинарной магии и составить список заклинаний, которые могут понадобиться в ближайшее время. Если есть возможность облегчить себе жизнь – надо ее использовать!

Поиск кладовки Зоя, поколебавшись, отложила на утро. Магические светляки – это, конечно, хорошо, но при дневном свете как-то надежнее. Сейчас лучше заварить себе еще травяного чая, принести из кабинета письменные принадлежности и заняться сбором информации.

Объевшийся песик покидать теплую комнату наотрез отказался. Свернувшись клубком возле печки, он тихо посапывал во сне, время от времени смешно дергая ухом.

– Намучался, бедолага, – посочувствовала ему Зоя. – Мерз, голодал… Ничего, теперь все будет хорошо. Как бы тебя назвать? О, знаю. Будешь Бубликом.

Песик, не открывая глаз, постучал по полу хвостом.

– Вот и договорились, – подытожила Зоя. – Надо бы тебя еще искупать, но это завтра. Спи, а я в кабинет схожу. Надеюсь, тут пишут не гусиными перьями.

В секретере нашлась стопка белой бумаги, баночка чернил, перьевая ручка и два блокнота в кожаных обложках. Один блокнот Зоя без зазрений совести предназначила для личных нужд. Вернувшись в кухоньку, она подбросила в печку еще одно полено, вытащила из сумки тетради и принялась методично перелистывать страницы.

Сначала она радовалась каждой удачной находке, и даже пыталась кое-что попробовать на практике. С уборкой пыли и мусора она справилась с первого раза, а вот с мытьем посуды вышла незадача. Котелок с остатками травяного отвара вместо того, чтобы засиять начищенными боками, просто исчез с печки. Несколько томительных мгновений Зоя соображала, что ей теперь делать, а потом котелок материализовался в воздухе и рухнул на Бублика, расплескивая остывший чай и вялые размокшие листья.

Пес, против Зоиных ожиданий, не испугался. Не открывая глаз, он отряхнулся, переполз на сухое место и снова заснул, свернувшись в идеальный тороид.

Не вставая с кресла – удобно-то как! – Зоя заклинанием убрала с пола разлитое безобразие и снова потянулась к тетради.

Через пару часов ее энтузиазм заметно угас. Пытаться что-то намагичить уже не хотелось. Зоя писала, заправляла ручку чернилами, снова писала и вкладывала в конспекты закладки. К концу второй тетради у нее затекла рука, начало ломить спину и страшно замерзли ноги, потому что плед сполз на пол, а поднимать его было некогда.

Наконец, захлопнув конспект по кулинарной магии, Зоя со стоном распрямилась, начала разминать сведенную судорогой кисть, да так и застыла с поднятой рукой, потому что дверь в коридор начала медленно отворяться. В темноте негромко кашлянули, а потом в кухоньку зашла соседка Вера Павловна.

Глава 8

– Учишься? – насмешливо спросила она.

– Учусь, – со вздохом признала Зоя. – А вы тут как оказались?

– А вот это уж мое дело, – подбоченилась Вера Павловна. – Неблагодарная ты девица, Зойка. Нет чтоб спасибо сказать бабушке, ты то жалобу писать, то вопросы задавать.

– Да за что спасибо-то? – разозлилась Зоя. – Это из-за вас я тут, в этом вот…

Она попыталась вскочить с кресла, больно ударилась коленом о столик, уронила кружку и, вздрогнув, открыла глаза.

За окном светло-серое небо наливалось нежным розовым цветом, знаменуя начало нового дня. Дверь в комнату была закрыта, кружка спокойно стояла на столике, рядом лежал исписанный блокнот. Возле остывающей печки мирно посапывал Бублик.

– Приснится же такое, – пробормотала Зоя. – Эй, Бублик, вставай, пошли искать кладовку!

Пес зевнул, нехотя поднялся и потрусил вслед за хозяйкой. Поцарапав лапой дверь, он шмыгнул во двор и направился по своим собачьим делам. Зоя поежилась от утреннего морозца, оставила дверь приоткрытой, чтобы пес мог вернуться в таверну и приступила к тщательному осмотру дома.

Как и следовало ожидать, дверь в кладовую нашлась на кухне. Привычно переждав, пока голубые молнии проверят ее браслет, Зоя зашла в длинное полутемное помещение. По стенам кладовой тянулись полки, набитые мешками, корзинами и кувшинами. Запах мяты, витавший в таверне, усилился, и Зоя вспомнила, что это признак работающего консервирующего заклинания. Отлично, значит, с голоду они с Бубликом не умрут!

Вертя головой по сторонам и стараясь ни к чему не прикасаться, она дошла до дальней стены. Там, спрятанный за шкафом, уставленным банками и бутылками, стоял стол, на котором лежали две амбарных книги. Зоя перелистала одну: принято сорок килограммов риса, израсходовано три килограмма перловки и семь килограммов

Рядом со столом обнаружилась еще одна дверь, ведущая в кладовую поменьше. Полки там были практически пустыми, только на одной стояла корзинка, в которой сиротливо перекатывались три куриных яйца. Зоя с сомнением потыкала в них пальцем. Заклинание определения свежести продуктов было записано в блокноте, который так и остался лежать в кухоньке на втором этаже.

– Ладно, проверим обычным способом, – вздохнула Зоя.

За спиной, соглашаясь, тявкнул Бублик. Поднятые торчком уши и умильная мордочка явно выражали желание позавтракать.

Забрав корзинку, Зоя отправилась обратно на кухню, по пути прихватив с полок бутылку с маслом, несколько картофелин, муку и соль. Недолгая возня с дровами, и вот уже огонь жадно облизывает деревянные чурки. Какое счастье, что каждое лето она ездила к бабушке в деревню! Зоя отлично понимала, что, не имея навыков растапливания печи, она бы в жизни не справилась с этим чугунным монстром. А так – чайник тихо пыхтит, на сковороде шкворчит картошечка, взбитые яйца в миске дожидаются своей очереди. В другой миске Зоя сноровисто замесила тесто, прослоила его маслом и раскатала две пышки. Конечно, на воде они получаются как резина, но горячими вместо хлеба сойдут.

По кухне постепенно распространялось живительное тепло. Устроившийся поближе к печке Бублик с интересом следил за ее манипуляциями. Зоя критически осмотрела грязного пса, набрала воды в самую большую кастрюлю – благо, на кухне тоже обнаружился кран – и пристроила сбоку на печь. Пусть греется потихоньку. Надо хорошо отмыть этого балбеса, а то с него грязь кусками отваливается.

После завтрака Зоя налила в большой таз теплой воды, подманила Бублика последним куском пышки, подхватила ничего не подозревающего песика и сунула в импровизированную ванну. Тот не сопротивлялся. Понял, что спорить с Зоей бесполезно. Стоял, зажмурившись, временами принюхивался к мылу и фыркал, но вырваться не пытался.

Отмытый Бублик превратился в чудесное пушистое белое существо.

– А я думала, ты серый, – растерянно сказала ему Зоя. Пес вильнул хвостом, снова пристроился возле печки, свернулся в калачик и задремал.

Вылив грязную воду, Зоя вновь вернулась в кладовую. Следовало повнимательнее изучить книги с записями. Не заглядывать же в каждый мешок, чтобы выяснить, что в нем лежит.

В кладовой ее ожидал сюрприз. Амбарные книги светились неярким светом, Зоя открыла одну и с удивлением прочитала: «Израсходовано масла кукурузного двадцать грамм, картофеля триста сорок грамм, муки сто шестьдесят грамм». Вторая книга таким же образом сообщала о том, что Зоя с Бубликом съели на завтрак три куриных яйца.

Закрытые книги светиться не перестали. Зоя постучала по обложкам, приложила к одной из них браслет. Ничего не помогло. Но как-то же это должно отключаться! Что-то по этому поводу ей попадалось, то ли в конспектах, то ли в свитке… Точно! Счетный артефакт! Который обязательно нужно найти.

Недолго думая, Зоя выдвинула ящик стола и обнаружила там похожую на медное блюдце пластину, точь в точь как у трактирщика в Синих Дятлах, и кулинарную книгу. Приложив браслет к артефакту, она проследила, как угасает свечение и мысленно себя похвалила.

Запасов у Зои в таверне оказалось предостаточно. Крупа, мука, кукурузное и подсолнечное масло, овощи. Специи, варенье, мед и сушеные фрукты. Обнаружилось даже несколько связок сушеных грибов. Ни молока, ни мяса, ни яиц. Сама Зоя превосходно прожила бы и на вегетарианской диете, но кормить собаку крупой и сушеными грибами было бы слишком жестоко. Нужно было идти к старосте, и Зоя, накидав в корзинку продуктов для обеденного супа, с сожалением покинула кладовую.

Пристроив корзинку на стол, она положила рядом кулинарную книгу. Прежде чем что-то готовить, следовало изучить местные рецепты. Вдруг что-то интересное попадется? Выходить на улицу отчаянно не хотелось и Зоя, немного подумав, решила, что может позволить себе выпить чашку травяного чая. В конце концов, она вскочила сегодня ни свет ни заря и очень много успела сделать.

Залив земляничные листья кипятком, она устроилась на принесенном из кладовой стуле – не идти же наверх, там печка давно остыла, а в кухне тепло и уютно. Потрескивают дрова, похрапывает высохший и распушившийся Бублик, в воздухе витает аромат земляники с тонкой ноткой меда. В спину ощутимо тянет холодным воздухом, а в обеденном зале кто-то топает, двигает мебель и слышатся мужские голоса.

В дверь кухни громко постучали. Зоя вскочила и прерывающимся голосом спросила:

– Кто там?

Глава 9

– Здрасьте, госпожа магичка! – заорал из-за двери староста. – Мы тут продукты принесли, извольте принять!

Выругавшись про себя, Зоя выскочила в обеденный зал. Староста Доброслав довольно щурился, обозревая сваленную прямо на пол гору всякой всячины. Зоя разглядела чье-то копыто, содрогнулась и сообщила:

– А я как раз к вам собиралась по этому вопросу.

– Нешто я своего дела не знаю? – удивился староста. – Утром как встали, смотрю – зашла-то госпожа магичка внутрь, пропустила ее защита. И дым из трубы идет, значит, проснулась уже. Мы продукты-то собрали и принесли. Янко, Борко! Тащите все в кладовые!

Вчерашние дуболомы, бросившие ее посреди села в полной темноте, нестройно пожелали Зое доброго утра. Один из них подхватил плетенку, полную битых и ощипанных кур, второй корзину с чьими-то огромными яйцами, и они целеустремленно потопали через кухню.

– Вы не переживайте, они все знают, – махнул рукой староста, заметив Зоин встревоженный взгляд. – Не первый год продукты в казну сдаем. Они и занесут, и по полочкам разложат, чтоб сразу все под заклинание попало. Вы книжечку-то нашли, госпожа магичка? Счетную, значит, чтобы мы сразу выплаты получили. Оно-то можно и потом подписать, но хотелось бы сразу.

– Все нашла, – заверила его Зоя. – Скажите, а с дровами что делать?

– Как что? – удивился Доброслав. – В печь класть, или вы про что другое толкуете?

– Брать дрова где? – переформулировала вопрос Зоя.

– А, это несложно. Дрова мы привозим и на задний двор разгружаем, казна, опять же, платит. Там, если выйдете, бревна лежат, это вот они самые и есть. А вот если пилить и рубить, это уже казна не оплачивает. Это вы, госпожа магичка, сами справляйтесь. Ну или Янко да Борко могут попилить и порубить. За наличный расчет.

– Спасибо, я подумаю, – протянула Зоя. Наличных у нее не было, да

– Надумаете так обращайтесь, – подмигнул староста. – Здрасьте вам, господин стражник.

Зоя резко обернулась, чуть не врезавшись в одного из старостиных сыновей.

– И вам здравствовать, – ответил Любомир, аккуратно обходя сдвинутые столы. – Солнце только встало, а вы, смотрю, уже в делах да заботах.

– Нешто я своего дела не знаю! – повторил староста. – Да и чего тянуть-то? Вам же ж и лучше, чтоб таверна быстрей открылась. Замаялись поди на сухом пайке.

– Точно, замаялись, – подтвердил Любомир и протянул Зое довольно большой сверток. – Держи, это твое. Под мешки завалилось. Стали вчера разгружать, смотрю – лежит.

Зоя удивленно посмотрела на него, но Любомир грозно сдвинул брови, и она предпочла не ввязываться в выяснение отношений при старосте.

– Спасибо, – поблагодарила Зоя и прижала сверток к себе. – Пойдемте, господин староста, я смотрю, продукты уже все занесли.

Любомир сделал вид, что приглашение относится и к нему тоже. Вся компания чинно прошествовала через кухню. Зоя со старостой пошли к счетным книгам, а Любомир прочно утвердился в дверях кладовой, мешая Янко и Борко покинуть помещение.

Счетный артефакт пискнул, подтверждая приемку продуктов, староста довольно потер руки, Зоя мучительно соображала, надо ли предлагать всей компании выпить чаю, и тут из-за спины Любомира раздался жизнерадостный голос:

– Доброго утречка всем!

– И вам того же, – настороженно ответила Зоя.

Любомир чуть сдвинулся, и мимо него в кладовую протиснулся еще один стражник, светловолосый крепыш в кожаной броне. В одной руке он держал гусиную тушку, а в другой – ту самую ногу с копытом, которая так напугала Зою.

– А я иду, гуляю, воздухом дышу, смотрю – птичка летит, – сверкая белозубой улыбкой, сообщил блондин. – Надо же, думаю, весна настала, гуси домой потянулись! Нагулялись в теплых краях и в родные горы возвращаются!

В подтверждение своих слов он взмахнул бараньей ногой и продолжил:

– Что ж это получается, господин староста? Птицу вы в таверну поставляете битую, а она взяла и улетела!

– Не добили, – сокрушенно покивал староста. – Торопились очень, господин стражник. О вас же и переживаем, чтоб, значит, не пришлось вам сухим пайком долго давиться-то.

– Вы уж поаккуратнее, – посоветовал ему стражник. – Это хорошо я мимо шел, поймал, а ну как в другой раз они по всему селу разлетятся? Как ловить будете?

– Непременно прослежу, чтоб такое не повторялось! – горячо заверил его староста. – Каждую птицу буду проверять самолично!

Любомир в дверях давился от сдерживаемого смеха. Янко и Борко, поникнув головами, смирно стояли возле полки и изображали раскаяние. Зоя смотрела на весь этот цирк в полнейшем недоумении.

– …и веревкой каждого перевязывать! – завершил свой спич староста. – А теперь пойдем мы, коли у госпожи магички вопросов али замечаний каких нет больше.

Зоя кивнула, Любомир отошел, освобождая проход. Янко и Борко с топотом ломанулись к выходу. Следом за ними важно прошествовал староста, на прощание наградив Зою недобрым взглядом.

– Спасибо, что помог, – негромко сказал Любомир, забирая из рук товарища гуся и баранью ногу. – Зоя, куда это?

– В ту дверь, – махнула рукой она. – Объяснит мне кто-нибудь, что это было? Чаю хотите? Только к чаю у меня ничего нет.

– Из ваших прелестных ручек с удовольствием, – снова заулыбался блондин. – Мирек нас не представил, так я сам представлюсь, вы не против? Я Мартин, командир второго отряда пограничной стражи в этом всеми Богами забытом месте. Впрочем, сегодня я понял, что Боги снизошли к моим молитвам, и посланницу их милости я имею счастье лицезреть сейчас…

– Гусь, – напомнила смутившаяся Зоя. – Он же ощипанный был. Как он мог улететь?

– Там окошко в кладовой, – объяснил вернувшийся Любомир. – Продукты заносят, заклинание их считает, староста получает за них деньги. Если выкинуть продукты в окно, они в расход не пишутся. Ты бы все равно сразу во двор не пошла, они бы успели подобрать.

– То есть это…

– Это староста со всем семейством обедает, а казна ему за это приплачивает, – усмехнулся Мартин.

– Удобно устроились, нечего сказать, – покачала головой Зоя. – Спасибо вам большое.

Продолжая беседовать, они вернулись на кухню. Зоя выставила на стол остатки засахаренного меда, набрала воды в чайник и, вздрогнув, чуть не уронила его себе на ногу. Со двора донесся истерический женский визг и вопль:

– Мамочки! Спасите-е-е!

Глава 10

Мартин с Любомиром немедленно побежали во двор. Зоя чинно проследовала за ними, здраво рассудив, что два крепких парня всяко лучше нее спасут неизвестную ей девицу.

– Помогите! Убивают! – продолжала надрываться незнакомка. – Ой, здрасьте, господа стражники. А тут вот. Это.

– Веревка, – констатировал факт Любомир. – Лежит.

– Ой, мамочки, – всплеснула руками девица. – А я иду, смотрю – змея! Напугалась как, аж сердце в пятки ушло. Здрасьте, госпожа магичка! Меня батя прислал. Там мужики с ручьев вернулись, рыбу наловили, спрашивает, рыбу надо вам?

– Нет! – хором рявкнули оба стражника, не дав Зое шанса ответить. – Не надо рыбу!

– Ну как скажете, а то хорошая рыба, свежая. Живая еще. Прыгает.

– Нет-нет, спасибо, пока всего достаточно, – отказалась Зоя, представив себе прыгающую по кладовой рыбу.

– Ну как знаете, – развела руками девица. – А только батя просил передать, что рыбы долго еще не будет. Тама наверху камни обвалились, к ручьям не пройдешь теперь.

Стражники переглянулись.

– Сами обвалились? – обманчиво мягким тоном спросил Любомир.

Довольная вниманием девица затараторила что-то о ночном дожде, оползнях и срубленных в прошлом году деревьях. При этом она не переставала вертеться, улыбаться обоим стражникам и с легким превосходством посматривала на Зою. Та мысленно сравнила себя и пришлую нахалку – одни нахалы в этих Бобрах! – и приуныла. Крепенькая, как наливное яблочко дева была наряжена в рубашку тонкого полотна и теплое шерстяное платье с яркой вышивкой. На плечах у нее красовалась отороченная мехом накидка, в ушах поблескивали серьги. Довершали картину светлая коса толщиной с Зоину руку и яркие голубые глаза, обрамленные пушистыми темными ресницами. Встрепанная Зоя в мятом сером платье под горлышко смотрелась рядом с ней, как воробей рядом с павлином.

– Так будете рыбу брать? – вырвала ее из невеселых мыслей девица.

– Нет, – чуть более резко, чем следовало, ответила Зоя. Солнечные лучи уже разбежались по двору, согревая заиндевевшую за ночь землю, но ветерок все еще веял морозцем. Зое отчаянно хотелось вернуться на теплую кухню, к печке, а приходилось стоять на пороге и смотреть, как эти двое любезничают с дочкой старосты.

– Пойдем, Даянка, до дому провожу, – улыбаясь, предложил Мартин. –

– С превеликим нашим удовольствием, – ответила девица и гордо посмотрела на Зою. – Отчего ж не пройтись с хорошим человеком.

Продолжая обмениваться улыбками, парочка вышла за ворота. При этом Мартин даже не обернулся, чтобы кивнуть Зое на прощание. Ну конечно, у Даянки этой и коса, и серьги, и грудь не меньше третьего размера… Тьфу! Зоя отвернулась и пошла в дом.

Любомир просочился за ней. Обиженная на весь белый свет Зоя хотела было его выставить, но он притащил охапку поленьев, сложил их в дровяной ларь и принялся подкладывать чурбачки в печку. Требовать, чтобы он оставил ее дрова в покое было как-то глупо, а потом, когда он уселся за стол и притих, выгонять его было вроде как и поздно.

– Оладьи будешь? – спросила Зоя.

Любомир закивал. Зоя сходила в кладовую за продуктами, быстро смешала большую миску теста и принялась аккуратно выкладывать его ложкой на раскаленную сковороду.

По кухне поплыл ни с чем не сравнимый запах, всегда возвращавший Зою в детство. Ветерок колышет белую тюлевую занавеску, на столе, накрытом клеенкой веселенькой расцветки, уже стоят мисочки со сметаной, вареньем и медом. Вьется пар над чашками с настоящим индийским чаем. Мама торжественно заносит с кухни большую миску – красную, в крупный белый горох – и ласково спрашивает:

– Проголодалась, дочка? Иди мой руки, будем завтракать.

Как обычно, стоило ей замечтаться, и оладьи тут же пригорели. Зоя, ругаясь сквозь зубы, принялась быстро перекидывать их со сковороды на тарелку. Любомир следил за ней с немалым удивлением, словно никогда не видел, как жарят оладьи.

По ноге проехался пушистый хвост. Проснувшийся Бублик подтянулся на запах и начал деликатно намекать, что неплохо было бы уделить толику еды такой красивой и послушной собаке.

– Тебе вредно, наверное, – задумчиво сказала Зоя. – Заболеешь еще.

Бублик тихо гавкнул, обещая, что оладьи ему нисколечко не повредят.

– Ты б так на чужих лаял, – недовольно попеняла ему Зоя. – Охранник. Толпа народу туда-сюда пробежала десять раз, а ты даже глаз не открыл.

– Оно и к лучшему, – неожиданно сообщил ей Любомир. За Бубликом он наблюдал со странным выражением лица. Словно он и завидовал Зое, и в то же время хотел оказаться от Бублика как можно дальше.

– И то верно, – согласилась Зоя. – Он же мелкий, начал бы под ногами путаться, мешать. Еще наступил бы кто.

Любомир посмотрел на нее круглыми глазами, открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут Зоя брякнула перед ним тарелку с оладьями, и он переключился на еду. Зоя проводила глазами один оладушек, второй… Потом спохватилась, что неприлично в упор смотреть на человека, когда он ест, и переключилась на быстрые взгляды из-под ресниц. Смотреть на Любомира было приятно, и потребовались немалые усилия, чтобы изгнать из головы пробравшиеся туда игривые мысли.

С медом и травяным чаем оладьи пошли просто замечательно. Любомир сначала осторожничал, видимо, не доверял Зоиным кулинарным умениям, а потом вошел во вкус и ей пришлось срочно жарить добавку. Ну и хорошо, все знают, где находится правильный путь к сердцу мужчины!

За едой они обсудили старосту, рыбу – предыдущий трактирщик обожал рыбу и готовил ее три раза в день семь дней в неделю, отчего все стражники теперь ее дружно ненавидели. Зоя рассказала о ночном происшествии с ведром и кошкой, Любомир охотно посмеялся а потом жалобно спросил:

– А ты таверну когда открывать собираешься? А то мы четвертый месяц на сухом пайке, поперек горла уже эти сухари и солонина.

– Ой не знаю, – вздохнула Зоя. – Надо посчитать. Сегодня надо в кладовой все в порядок привести, да хоть вещи свои из сумки вынуть. Потом прибрать нужно тут все, это завтра уже. Посуду опять же перемыть и пересчитать. Продукты на неделю распределить, а тогда уж готовить. Дня три, я думаю.

– Понятно, – кивнул Любомир. – Слушай, я пойду, пожалуй. И это, можно тебя попросить?

– Попробуй, – уклончиво ответила Зоя.

– Не говори никому, что я у тебя тут ел, – страшным шепотом взмолился Любомир. – Мужики узнают – ночью придушат! От зависти!

Зоя расхохоталась. Любомир улыбнулся, махнул рукой и вышел из кухни. Хлопнула входная дверь таверны, потом калитка. Зоя подумала, что нужно бы ее запереть, а то проходной двор какой-то, но выходить на холод не хотелось совершенно.

Скормив Бублику остатки оладьев, она снова вернулась в кладовую. На столе со счетными книгами лежал сверток, который Любомир принес ей утром, уверяя, что это ее вещи. Зоя уже успела забыть о нем, но теперь ее любопытство разгорелось с новой силой. Развязав узел веревки, она развернула ткань, в которую было завернуто содержимое и ахнула.

Глава 11

Внутри свертка обнаружился винно-красный плащ из шерстяного камлота. Отделанный рытым бархатом, с шелковой подкладкой и капюшоном, отороченным блестящим черным мехом. Зоя не представляла себе, сколько могло стоить такое великолепие, но ясно было одно: сиротам в Академии выдавали куда более скромные вещи.

Любые правила приличия требовали немедленно вернуть такой дорогой предмет дарителю. Зоя со вздохом принялась сворачивать плащ, а потом подумала, что если она его померяет, большой беды не случится.

Мягкая ткань обняла ее за плечи, словно заботливые руки. Мех ласково скользнул по щеке, словно погладил, обещая: все будет хорошо. Зоя провела кончиками пальцев по мягкой шерсти, решительно сняла плащ и вышла из кладовой.

Весь день прошел в хозяйственных хлопотах. Зоя сделала уборку в своих комнатах, отыскала в шкафу постельное белье и полотенца, а в шкафчике в ванной – кувшин с жидким мылом и лохматую жесткую мочалку. Бублик активно помогал: путался под ногами, совал мокрый черный нос Зое под руки и лично проверил кровать на мягкость и удобство. Кровать его устроила, и Зоя смогла потренироваться в заклинании стирки, не опасаясь, что пса заляпает мыльной пеной или затянет в ванну вместе с грязным бельем.

К концу уборки организм начал намекать, что оладьи они ели давно, и было бы неплохо перекусить чем-нибудь посущественнее. Решив, что дела таверны подождут, а о себе, любимой, нужно заботиться, Зоя спустилась на кухню. Сварила суп, гречневую кашу с грибами и – гулять так гулять! – нажарила миску сырников. Сырники Бублик одобрил, пожевал сухой гриб, с негодованием отверг предложенную вареную куриную ножку, зато выклянчил и съел две сырых картофелины.

– Собакам нужно есть мясо, – наставительно сказала ему Зоя. Бублик приподнял одно ухо, подумал и снова принялся виться

После еды ее начало клонить в сон: сказывалась бессонная ночь и нервное напряжение. Встряхнувшись, Зоя заставила себя помыть посуду, заперла калитку и входную дверь – а то шастают тут всякие – и, зевая, поплелась наверх. Принять ванну, переодеться и спать. Как все-таки замечательно спится в тишине! Бублик, выразительно вздыхая, потрусил за ней, не забыв кинуть тоскливый прощальный взгляд на сырники.

Проснулась Зоя словно от толчка в плечо. Открыла глаза, уставилась в темноту, скрывавшую потолок и попыталась понять, что именно ее разбудило. В ногах завозился Бублик, запыхтел, заполз под одеяло и снова притих. Зоя решила, что это просто нервы, но внезапно окутывающую таверну тишину разорвал какой-то странный звук, то ли скрип, то ли скрежет. Зоя насторожилась, приподнялась на локте и тут раздалось шуршание, словно по щебенке двора поползла огромная змея.

Сжавшись в комочек, Зоя забилась в угол. Потом, спохватившись, подтащила к себе Бублика и крепко обняла. Пес деликатно вывернулся из ее рук, постучал хвостом по подушке, лизнул в нос – ложись спать, хозяйка, чего ты всполошилась – и побрел обратно на край кровати.

Зоя снова прислушалась. Со двора доносилось равномерное постукивание, словно кто-то включил гигантский деревянный метроном. Потом снова раздался скрежет, и все стихло.

Она еще долго сидела, глядя в темноту и прислушиваясь, но тишина вокруг была абсолютной. Если бы не сопение Бублика, Зоя бы решила, что оглохла. Наконец, убедив себя, что во всем виноват кот, которого они встретили в первый вечер, Зоя завернулась в одеяло и задремала.

Утром все ночные страхи показались детскими и надуманными. Настроение было прекрасным, Зоя умылась, тщательно расчесала волосы и скривилась, глядя на серую форму Академии. Вроде бы, в сумке было еще одно платье? Надо разобрать вещи, хотя что там разбирать. В ее шкаф поместится десять таких сумок, да еще и место останется.

Развернув платье, Зоя не смогла сдержать изумленный возглас. Винно-красное, с богатой вышивкой, густо отделанное золотой тесьмой, оно больше подходило не работнице таверны, а особе куда более благородной. Носить такую красотищу на кухне было бы глупо и непрактично, но Зоя, преисполнившись злого веселья, зашвырнула серую тряпку в угол. Плевать она хотела на практичность! Живем-то один раз! Ну ладно, некоторые вроде бы два, но все равно.

Пока она боролась с юбками и сражалась с застежкой, на пол мягко шлепнулось что-то, прицепившееся к ткани. Зоя завертела головой, но тут соскочивший с кровати Бублик подобрал и притащил ей ожерелье с подозрительно похожими на золото подвесками. Надев его, Зоя побежала к зеркалу и расплылась в счастливой улыбке. С зеркальной глади на нее смотрела настоящая красавица. Все-таки одежда – это очень важно!

Внезапно ее осенила мысль, она развернулась и вихрем слетела вниз по лестнице. Плащ, который принес Любомир, так и лежал на столе в кладовой. Схватив его, она побежала обратно. Отчаявшийся понять логику перемещений хозяйки Бублик вздохнул и улегся на кухне, поближе к кастрюлям, всем своим видом намекая, что пора завтракать.

Плащ действительно подходил к платью идеально и Зоя засомневалась. Может быть, это действительно ее вещь? Ну и что, что она не видела такого свертка, пока Агата собирала ее пожитки. Она тогда вообще мало что соображала. Дурацкая ситуация.

Так ничего и не решив, Зоя снова спустилась на кухню. Бублик валялся на полу, делая вид, что он ослабел от голода и его нужно немедленно спасать. Посмеявшись, Зоя налила ему супа, не пожалев хорошего куска курицы, отперла дверь и, поеживаясь от утреннего холодка, вышла во двор.

Горы потрясали воображение. Задрав голову, Зоя попыталась разглядеть вершину Серого Бобра, но она терялась где-то в облаках. Снежная шапка искрилась и сверкала, отражая солнечные лучи, отбрасывая разноцветные блики и тем самым подчеркивая красоту пронзительно-синего неба. Казалось, протяни руку – и можно коснуться пальцами этой прохладной синевы. Глубоко вдохнув пахнущий хвоей и снегом воздух, Зоя засмеялась и закружилась на месте. Как она жила раньше, не видя и не зная такой красоты?

Продолжая улыбаться, она подошла к поленнице и набрала дров. Не так уж и мало их осталось, кстати, а ведь вчера печь на кухне весь день горела. Стараясь не наступить на подол длинного платья, она аккуратно поднялась на крыльцо, и тут кто-то замолотил в калитку. Явно кулаками, а может быть, и ногой.

Глава 12

– Хозяйка! Госпожа магичка!

– Слушаю, – неприветливо сказала Зоя, распахивая калитку. Даянка уставилась на нее выпученными глазами, сглотнула и выпалила:

– Меня батя прислал, спрашивает, лук брать будете? Тама лук в амбаре лежит, много, батя спрашивает, надо вам?

– Нет, спасибо, – процедила сквозь зубы Зоя. – Ничего не надо, ни лука, ни моркови, ни свеклы.

– А моркови-то и нету, подъели всю. Рыба есть, хорошая рыба, не надумали? – затараторила Даянка, надвигаясь на Зою и понуждая ее отступить во двор.

– Не нужна мне рыба, и лук не нужен, полная кладовая. Если что понадобится, я обязательно сообщу, а пока спасибо, ничего не требуется.

– Хороший лук-то, – не сдавалась Даянка. – Не гнилой, не прорастает. Лежит себе и лежит.

– Вот и пусть лежит, – ответила Зоя, оттесняя девицу к калитке. – Своего лука навалом, девать некуда.

– Как это некуда? – удивилась Даянка. – Вот когда еду варите, так берете луковицу…

– До свидания, – перебила ее Зоя и захлопнула калитку прямо перед носом у старостиной дочки.

Медом ей тут, что ли, намазано, этой Даянке? Ходит и ходит, то лук, то рыба. Хотя, Любомир говорил, что развлечений в Больших Бобрах раз-два и обчелся. Наверняка появление нового человека – это событие. Скорее, странно, что к ней не заглянули все жители села по очереди. Небось, ждут, пока таверна откроется. Может, и получится что-то на них заработать, не будут же они просто так тут сидеть, хоть компота попьют, а ей, Зое, хоть небольшая, а прибыль. А с этой прибыли можно будет расплатиться с казной за продукты. Нужно будет приготовить что-нибудь повкуснее, авось втянутся и начнут хоть иногда обедать не дома. Сомнительный план, но лучше, чем никакого.

Продолжая размышлять об особенностях жизни в маленьких населенных пунктах, Зоя сходила за блокнотом и приступила к уборке обеденного зала. Получилось неплохо, только с одного стула не удалось отчистить подозрительные темные пятна. Бублик следил за ней с умеренным

Покончив с уборкой, Зоя немного помедитировала над списком продуктов, потом плюнула на составление меню и пошла в кладовую.

Рис в таверну поставляли великолепный. Длинные ровные зерна с легким золотистым оттенком не ломались при нажатии и не оставляли на пальцах следов пыли. Зоя поворошила крупу рукой и улыбнулась: плов должен получиться отменный. Ей редко доводилось готовить из по-настоящему качественных продуктов. То рис подсунут второго сорта, то баранина попадется старая и жилистая, а уж чеснок, не пахнущий чесноком – классический кошмар любой хозяйки. Решено, кормить стражников будем пловом! И нужно сварить компот. Одно горячее блюдо и напиток, все, как указано в свитке.

Хорошо бы, Любомир заглянул. Можно было бы сказать ему, что таверна откроется завтра в обед, а он бы передал остальным стражникам. И нисколечко Зое не хочется его видеть, просто должна же она как-то сообщить, когда все заработает? А других знакомых стражников у нее нет. Точнее, есть, но на Мартина Зоя обиделась и пока еще не простила. Хоть он ей и не нужен, но тем не менее!

В кухне возле полной миски грустил Бублик.

– Ты почему не ешь? Ты не заболел? – заволновалась Зоя. – Так и знала, что оладьи и сырые овощи тебе на пользу не пойдут! Как тебя теперь лечить? Дай хоть нос пощупаю.

Нос был мокрый и холодный, Бублик немедленно сморщился, смешно чихнул и принялся гонять миску по полу. Присмотревшись, Зоя с удивлением поняла, что пес выбрал из супа все вареные овощи, и опять наотрез отказывается есть курицу.

– Ты курицу не любишь или вообще вегетарианец? – спросила она, почесывая Бублика за ухом. – Чем же мне тебя кормить?

Бублик, словно понял вопрос, побежал к двери кладовой. Заинтригованная Зоя пошла за ним. Пес целеустремленно добежал до полок, запрыгнул на нижнюю и начал царапать лапой мешок с какими-то корнеплодами.

– Точно, вегетарианец, – хмыкнула Зоя, достала из мешка две крупные сочные морковки и поманила Бублика за собой. Может он и странный, но не кормить же его немытыми овощами.

Пес уселся на своем любимом месте возле печки, вывалил язык и принялся внимательно следить, как Зоя моет и чистит морковь. Судя по выражению мордочки, он не одобрял толщину срезанной кожуры. Даже попытался сунуть нос в корзину с отходами, но Зоя погрозила ему пальцем, и Бублик тут же вернулся на место. Получив вожделенные морковки, он немедленно принялся грызть одну с жутким хрустом и чавканьем.

– Надо тебе лежанку устроить, – подумала вслух Зоя. – Да и ошейник не помешает. Чтобы сразу видно было, что ты не сам по себе.

Бублик, не переставая хрустеть морковью, завилял хвостом и заулыбался.

– С кем это ты разговариваешь? – удивленно спросил от двери Любомир. – Ах да, я понял…

Сердце пропустило удар, и Зоя немедленно уверила себя, что это от неожиданности. Просто кое-кто очень тихо подкрадывается и пугает бедную девушку!

Бублик посмотрел на гостя, пару раз стукнул хвостом по полу и принялся грызть вторую морковку.

– Очень кстати ты пришел, – фальшиво бодрым голосом сообщила Любомиру Зоя. – Я как раз хотела как-то вам сообщить, что завтра днем таверна откроется.

– Понятно, – буркнул стражник и окинул ее недобрым взглядом. Да что с ним такое, в самом-то деле? То шутит, улыбается, то смотрит, как на прокаженную.

– Придешь завтра обедать? – сделала еще одну попытку Зоя.

– Нет, я на дежурстве буду, – ответил Любомир, глядя куда-то поверх ее левого плеча.

– Так, я не поняла! – нахмурилась Зоя. – Что происходит вообще? Тебя пчелы покусали? Рыбой насильно накормили? Сон плохой приснился? Стоять! Куда пошел, отвечай на поставленные вопросы!

– Нормально со мной все, – рассерженным котом зашипел Любомир. – Да и у тебя, как посмотрю, все отлично! Предупреждали меня, какая ты, да я, дурак, не хотел верить. Вижу что зря!

– Чего?.. – глупо спросила Зоя, хлопая глазами.

– Того! – рявкнул Любомир и выскочил из кухни, грохнув дверью так, что посуда в буфете тоненько жалобно звякнула.

Глава 13

Зоя несколько раз схватила ртом воздух, а потом села прямо на пол и разрыдалась. Отчаянным плачем она выплескивала скопившееся нервное напряжение последних дней, ночные страхи, неуверенность в будущем и обиду на Любомира. Постепенно ее рыдания становились все тише, слезный водопад превратился в два тоненьких ручейка, и она даже смогла улыбнуться Бублику. Тот, увидев, что с хозяйкой творится неладное, бросил недоеденную морковь и прибежал утешать. Вертелся рядом, щекотал Зою хвостом и пытался облизать ей лицо.

– Один ты меня любишь, – прерывающимся голосом пожаловалась псу Зоя. – Предупреждали его, ишь ты! Не верил он! Вот что я такого сделала?

Бублик тяжело вздохнул: рад бы, мол, объяснить, а только сам не знаю.

– Ну и ладно, мы и сами отлично проживем, – прошептала Зоя в мохнатое ухо. – Пойдем тебе лежанку делать. Только калитку запрем, пока еще кого-нибудь не принесло.

Умывшись, Зоя вышла во двор и натолкнулась там на Мартина, который немедленно рассыпался в комплиментах. Злая и недовольная Зоя без интереса выслушала прочувствованную речь о своей неземной красоте. Мартин печально вздохнул, посмотрел на нее грустными глазами и жалобно сказал:

– Прямо эпидемия плохого настроения у нас сегодня. Старосту встретил – у него рожа кислая, как лимон, в уксусе вымоченный. Поздоровался с ним и еле ноги унес. Потом Мирек меня чуть не затоптал, бежит, не глядя куда, злой как еж. Только что огнем не плюется. Теперь вы, красавица Зоя, смотрите на меня, как на дождевого червяка…

Зоя чуть не ляпнула, что червяки симпатичнее, но вовремя опомнилась. И с чего она, спрашивается, взъелась на парня? Он ни разу не сказал ей плохого слова, в отличие от некоторых. Помог разоблачить старосту. А что с Даянкой заигрывал, так с Даянкой он знаком давно, а ее, Зою, он в тот день в первый раз видел. И выглядела она не лучшим образом.

– Нет-нет, что вы такое говорите, – запротестовала Зоя. – Я просто сильно волнуюсь. Собираюсь завтра открывать таверну, переживаю, все ли пройдет гладко…

– Не нужно переживать, я уверен, что у вас все получится наилучшим образом, – вновь засиял улыбкой Мартин.

– Надеюсь, – скромно потупилась Зоя.

Мартин явно был не против остаться поболтать, но Зоя выпроводила его, отговорившись необходимостью готовиться к завтрашнему дню. Пожелав стражнику всего хорошего и закрыв за ним калитку, Зоя устало присела на ступеньку крыльца. Дурацкий какой-то день, а ведь так хорошо начинался. Нужно немного отдохнуть, потом подготовить продукты для завтрашнего плова

Рядом нетерпеливо засопел Бублик, намекая, что лежанка сама по себе не появится. Зоя потрепала пса по ушам и пошла в дом.

На ошейник пришлось пожертвовать ремень сумки. Больше ничего подходящего в доме не нашлось. Зоя долго пилила его ножом, потом пришивала споротую с сумки застежку, а Бублик в это время важно возлежал возле печки в низкой корзинке, в которую Зоя положила свернутый плед.

Ошейник Бублику очень понравился. Он внимательно его обнюхал, попробовал на вкус деревянную висюльку, которую Зоя прицепила исключительно для красоты, лизнул ей руку и наклонил голову: ну давай, надевай.

– Вот, ты теперь домашний, – сообщила ему Зоя. – Сырник будешь? Заклинания заклинаниями, а все равно надо доедать, чтоб не пропали.

Чай с сырниками немного поднял настроение, и Зоя занялась подготовкой к завтрашнему дню. Помыла рис – в семи водах, как учила бабушка. Рис нужно было мыть тщательно, перетирая зернышки руками, чтобы смыть с него крахмальную липкость.

Потом Зоя залила крупу холодной, очень соленой водой, чтобы сваренный рис был ароматным и рассыпчатым. Когда Зоя только училась готовить, она часто пропускала мимо ушей советы, которые давали ей мама и бабушка, и как-то раз ухитрилась замочить рис в горячей воде. Ох и славный клейстер она тогда сварила! Кастрюлю отмыть так и не удалось, мама ворчала, а бабуля хихикала и вспоминала ей какое-то тесто.

Убедившись, что вода хорошо покрывает рис, и верхний слой не засохнет, когда крупа разбухнет и впитает воду, Зоя поднялась наверх, в свои комнаты. Бублик сначала упрямился, не желая покидать свою лежанку, но потом решил, что в кровати все-таки удобнее.

План почитать перед сном позорно провалился. Зоя уснула, как только ее голова коснулась подушки. Во сне она крутилась перед зеркалом, то надевая, то снимая ожерелье, а где-то за спиной Вера Павловна бубнила:

– Дура ты Зойка, ой, дура!

Разозлившаяся Зоя вознамерилась высказать охамевшей бабке все, что о ней думает. Мало того, вот так внаглую врываться в чужие сны просто неприлично, так еще и обзываться при этом?.. Резко повернувшись, она запуталась в одеяле, чуть не упала с кровати и испуганно притихла. Во дворе опять раздавались вчерашние страшноватые звуки. Сначала долгий, тоскливый скрип, а потом равномерное постукивание. Бублик спал, не обращая на происходящее никакого внимания. Зоя некоторое время прислушивалась, а потом незаметно снова заснула.

Утро началось с уже привычного стука в калитку и вопля:

– Хозяйка! Госпожа магичка! Хозяюшка!

Заполошно подскочив с кровати – проспала, все на свете проспала! – Зоя быстро натянула платье, накинула плащ и побежала вниз по лестнице, на ходу пытаясь заплести косу. Выбежав во двор, она облегченно выдохнула. Солнце только-только взошло, еще розовели последние отблески рассвета, разрисовавшие снежные вершины диковинными узорами. Под ногами поскрипывал иней, а небольшая лужица схватилась тонким ледком.

Пробежав по двору, Зоя немного постояла, выравнивая дыхание, а потом рывком отперла засов и распахнула калитку.

– Утречка вам доброго, – поприветствовал ее староста Доброслав. – Дело, значит, к вам имею, госпожа магичка.

– Какое дело? – удивленно подняла брови Зоя, настроившаяся отбиваться от лука и рыбы. – Ой, да что ж мы в воротах стоим. Проходите, господин староста. Только не обессудьте, я еще даже печь не топила.

– То не страшно, у меня поддевка теплая, да и сапоги с мехом, – махнул рукой Доброслав. – Можем и во дворе поговорить, как удобно вам. Я-то не замерзну, потому как одежду мехом подшить – первое дело, а лучше всего, значит, волчий мех. Заяц, он облезает быстро.

– Так что за дело? – поторопила его Зоя. Поговорить староста явно любил, а выслушивать лекцию о сравнительных достоинствах меха разных животных ей не хотелось.

– Важное дело-то, я б даже сказал, государственное, – напыщенно произнес староста и воздел палец к небу.

Глава 14

– Что-то вы странное говорите, – усомнилась Зоя. – Где я, а где государственные дела. Вы ничего не перепутали?

– Нешто я своего дела не знаю? – обиделся староста. – Депеша была мною получена, что прибывает, значит, инспектор из столицы. Велено вас в известность поставить, чтобы вы комнату подготовили. Послезавтра явится.

– А что он тут инспектировать собрался? – нешуточно удивилась Зоя.

– А кто их знает, – пожал плечами Доброслав. – Ездят и ездят, то дорогу осматривают, то сосны щупают, о прошлом годе так явились трое и все лето жуков на полянке ловили. Жуки те страсть вонючие, хуже клопа, а они радовались, как дети малые. Полную банку насобирали и в столицу увезли.

– Для жуков еще рано, наверное, – задумчиво сказала Зоя. – Хорошо, господин староста, я вас поняла, спасибо, что сообщили. Пойду, делами займусь.

– Коли вопросы какие будут, али понадобится что, обращайтесь, я завсегда на месте, – напомнил ей староста и неторопливо отбыл.

Калитку Зоя заперла, чтобы никакие посетители не отвлекали ее от приготовления плова. А то знаем, начнется сейчас: не надо ли вам яблок, не хотите ли свеколки. Хуже чем на рынке, честное слово.

Проходя мимо поленницы, Зоя спохватилась, что надо бы наносить дров в кухню. Увы, магия в этом никак не помогала, и она постановила считать это утренней зарядкой. А что, пять лет собиралась начать делать, а теперь, можно сказать, жизнь заставила.

Дров в поленнице со вчерашнего дня не убавилось, что Зою изрядно порадовало. Совершенно не ко времени сейчас было бы искать, кто сможет напилить и нарубить дров в долг. И при этом не украдет половину поленьев.

Растопив печь, Зоя быстро умылась, перекусила остатками гречневой каши с грибами, выдала Бублику морковку и миску сушеных яблок и приступила к приготовлению обеда для стражников.

Взгромоздив на плиту казан, она налила на дно масла и дождалась появления белого дымка. По кухне поплыл вкусный запах семечек. Оторвавшийся от сушеных яблок Бублик заинтересованно тявкнул и тут же недовольно наморщил нос: в казан отправилось нарезанное мясо. Последовательно обжарив в том же масле морковь и лук, Зоя уложила обратно в казан мясо и овощи, добавила кипятка из призывно пыхтящего чайника и оставила все это томиться на самом краю плиты, так, чтобы смесь мяса и овощей не кипела, но и не остывала. Как раз освобождалось время, чтобы перебрать сухофрукты на компот.

Залив сушеные яблоки и чернослив теплой водой, Зоя вернулась к казану. Добавила пряности, посолила, выждала несколько минут, разровняла мясо и аккуратно выложила сверху заранее слитый рис. Теперь предстояло самое сложное: налить кипяток так, чтобы не разрыхлить утрамбованную крупу.

Бублик с интересом наблюдал за неожиданным акробатическим номером. Когда Зоя с чайником кипятка в руках

Дальше ничего сложного не ожидалось. Дождаться, пока выкипит вода, проткнуть слой крупы, воткнуть головку чеснока и томить плов на слабом огне. Зоя подкинула в печь еще пару чурбачков, притащила из кладовой большую банку меда для компота и в изнеможении опустилась на подлый стул.

До обеда Зоя успела испечь хлеб, сварить компот, принять душ, выстирать и высушить свое единственное приличное платье и потренироваться в раскладывании плова по тарелкам. Всего два слова, заковыристый жест рукой, и не надо возиться с ложками и поварешками. А что не сразу получилось, так ничего страшного же не произошло. Вот если бы она компот крышкой не накрыла тогда да, неловко бы вышло. Рис и баранина в компоте были бы лишними. А пятно на стене можно будет чем-нибудь прикрыть. Шкафчик передвинуть, например.

В конце концов поводов оттягивать открытие не осталось. Зоя нервно откашлялась, расправила юбку, пригладила волосы и пошла к калитке. Руки дрожали, начал дергаться глаз, во рту пересохло.

За воротами уже ждали. Слышался негромкий гул мужских голосов, кто-то засмеялся, что-то звякнуло. Зоя глубоко вздохнула, медленно вытащила засов из пазов и открыла калитку.

– Здравия желаем, хозяйка!

– О, едой пахнет. Долой сухари!

– Здрасьте, госпожа магичка!

– А добавку тут будут давать? То есть доброго вам дня!

– Мужики, это наш стол, мы тут всегда сидели!

Толпа гомонящих мужчин в кожаной броне заполонила двор. Они болтали, смеялись, здоровались с Зоей и друг с другом и постепенно втягивались в обеденный зал. С перепугу Зое показалось, что их человек сто, и у нее просто не хватит еды, чтобы всех накормить.

Подцепив заклинанием стопку тарелок, она быстро разложила в них горячий плов. Отправила на столы тарелки с хлебом, соль и миски с помидорами и огурцами – все овощи как только сорванные, а ведь всю зиму пролежали! Стражники оживились, заговорили еще громче, кто-то захрустел огурцом, и все нетерпеливо посматривали в сторону кухни.

Повинуясь движению Зоиных рук, перед каждым из них опустилась кружка с компотом, а потом и тарелка с главным блюдом дня.

Тишина в таверне установилась такая, что ее можно было фасовать в корзинки и продавать людям, живущим в панельных многоэтажках. Раскупили бы влет и попросили добавки. Почуяв неладное, Зоя вышла в обеденный зал. Стражники с ужасом смотрели в тарелки, а потом переводили на нее недобрые взгляды. Пожилой дядечка с длинными усами осторожно потыкал в плов ложкой, его сосед, тяжело вздохнув, сунул в карман ломоть хлеба. Пара человек, перед тем, как встать, залпом выпили компот, но к плову не притронулись. Заскрипели по полу отодвигаемые стулья, стражники, кривясь, выходили из таверны. Ничего не понимающая Зоя растерянно стояла в дверях кухни.

Двадцать пять нетронутых тарелок плова так и остались стоять на столах, дразня золотистыми рисинками, кусочками мяса и оранжевыми вкраплениями моркови.

– Да что опять не так? – в сердцах заорала Зоя и грохнула об пол пустую кружку из-под компота.

Глава 15

К ужину стражники явились тем же составом, но с куда более кислыми лицами. Тарелки с пловом опять были дружно проигнорированы, компот и хлеб пошли на ура. Выходя из таверны, посетители странно косились на Зою, но молчали. Что их останавливало от высказывания претензий, Зоя не поняла, но первой заговаривать просто-напросто побоялась. Их вон какая толпа, пришибут еще ненароком в душевном порыве. Молнией от них не отмашешься, а из Бублика охранник тот еще. Если только им в кого-нибудь кинуть.

Выбрасывать плов было жалко до слез, но не оставлять же его было на ночь в тарелках. Итак с обеда до вечера простоял. Накрытый заклинанием, правда, но тем не менее. В казане еще оставалось достаточно плова, чтобы кормить всю эту толпу дня два, и Зоя упрямо решила не готовить ничего другого. Или начнут есть с голодухи, или кто-нибудь словами объяснит, что именно им не понравилось.

Без аппетита поужинав, Зоя вымыла посуду и поплелась в спальню. Бублик, предатель, с ней не пошел, сделав выбор в пользу лежанки возле теплой кухонной печи. Это тоже было очень обидно, Зоя немножко поплакала в подушку, да так и заснула, прижавшись щекой к мокрой наволочке.

Разбудил ее все тот же еженощный звук. Длинный, вызывающий мороз по коже, скрип. Шуршание, словно по засыпанному щебенкой двору тащат чье-то тело. И равномерное деревянное постукивание.

– Еще меня всякие дятлы не пугали! – разозлилась Зоя, натянула платье и тихо спустилась на кухню.

Бублик спал, не обращая внимания ни на какие посторонние звуки. Дотлевало в печке последнее полено, бросая на стены зловещие алые отблески. Постукивание стало отчетливее, и к нему добавилось негромкое монотонное бормотание. Снова раздался протяжный скрежет, Зоя глубоко вдохнула, сосредоточилась, и вот уже на кончиках ее пальцев заплясал комок поблескивающих молний. Что бы там ни происходило – сейчас им всем мало не покажется!

Распахнув дверь, Зоя отчаянным жестом выбросила во двор горсть светящихся шаров. Возле поленницы заметалась темная фигура, Зоя прицелилась было, чтобы шарахнуть туда молнией, и опустила руку, опознав посетителя.

– Заблудился? – холодно спросила она, усилием воли гася боевое заклинание.

– Я тут это… Ну…

– Гулял, – подсказала Зоя.

– Точно, – кивнул Любомир. – Погода хорошая, я из патруля вернулся и сразу гулять. Иду, пейзажем любуюсь, воздухом дышу. Тут ты выскочила и давай светить. Случилось что-то?

– А тачку ты всегда с собой берешь, когда гуляешь?

– Конечно! – горячо заверил ее Любомир. – Кто ж без тачки гулять ходит! Вдруг опасность какая, так я тачку брошу и как побегу налегке!

– Забирай ее и проваливай, – прошипела Зоя. – И дрова свои забери, не нужно мне от тебя ничего.

– Они не подписаны, лежат в твоей поленнице, значит, твои, – ухмыльнулся Любомир. – Давай, докажи, что это не так!

– Надоело мне все, – устало сообщила ему Зоя, зашла в таверну и захлопнула дверь. Нет, ну он нормальный вообще? То орет и ядом плюется, то дрова в поленницу подбрасывает. Третью ночь подряд. И плащ еще этот… И ресницы у него такие длинные и пушистые… Тьфу ты!

Зоя застонала и легонько приложилась лбом о дверной косяк. Во дворе снова заскрипело. Интересно, а

С трудом подавив желание выйти и посмотреть, как Любомир будет покидать территорию, Зоя решила, что лучшее средство успокоить нервы – это ночной перекус. Бублик, разбуженный ее передвижениями по кухне, с этим полностью согласился. Псу досталась миска фруктов из компота, Зоя поела плова, потом они с Бубликом долго пили чай и ругали Любомира, стражников, старосту, дрова и рыбу. Точнее, ругала Зоя, а Бублик внимательно слушал, поднимал торчком то одно, то второе ухо, а временами согласно тявкал. В результате, когда Зоя поднялась наверх, чтобы выспаться перед очередным тяжелым днем, оказалось, что серость за окнами уже наливается рассветной розовой мутью. Нужно было растапливать печь, резать хлеб, мыть помидоры и ждать очередного визита охамевших стражников.

День обещал быть ненастным. Солнце так и не появилось, по низкому небу плыли рваные серые облака. В воздухе висела противная воздушная пыль, слишком крупная, чтобы называться туманом, но неспособная пролиться дождем. На заборе, мокрая и жалкая, примостилась серая ворона, похожая на Любомира в телогрейке. Наглая птица противно каркала и зорко оглядывала двор: не удастся ли схватить кусочек чего-нибудь съестного?

Пульнув в ворону маленькой молнией, Зоя проследила как та, тяжело взмахивая крыльями, перелетела на соседний забор, и проворчала:

– К старосте лети, у него жратвы навалом. А у меня только плов.

Из двери таверны выбежал Бублик, покрутился, понюхал замерзшую лужицу и быстро ретировался назад к печке. Зоя, нагрузившись дровами, последовала за ним. Нехорошо как-то ночью вышло. Если Любомир придет на завтрак, нужно будет его поблагодарить. И за плащ тоже.

Любомир снова не появился, как и Мартин. К завтраку явились всего-то трое стражников, обозрели тарелки с пловом и вышли, не прощаясь. Зоя шепотом выругалась им вслед, убрала со стола и пошла за учебником по защитной магии. Если удастся совладать с заклинанием, оповещающим, что пришли посетители, можно будет поспать до обеда.

Защитная магия действительно оказалась куда сложнее бытовой. Зоя долго вникала в схему, пытаясь понять, как именно нужно выписывать рукой непрерывную петлю вертикальной квадратной формы, с петлями в каждом из четырех углов. Немного потренировавшись, она попыталась совместить жест с магическим посылом, но ее подвело богатое воображение. При слове «посетитель» перед глазами как живая появлялась Даянка с луком и рыбой, Зоя занервничала и лишилась еще одного стула.

Внимательно наблюдавший за ней Бублик сочувственно вздохнул, притащил из-за стойки улетевший туда обломок спинки, а потом гавкнул и уселся у двери.

– Хочешь сказать, ты посторожишь? – с сомнением спросила Зоя.

Бублик снова тявкнул, уселся по стойке смирно и принялся сверлить глазами двор. Зоя хмыкнула, потрепала пса по спине, велела будить ее, если что, и ушла в спальню.

Промаялась она часа три, то засыпая, то просыпаясь, прислушиваясь к звукам со двора и карканью вороны. В очередной раз открыв глаза, Зоя сдалась, оделась и спустилась в таверну. В зале было безлюдно, Бублик все так же сидел у двери. На улице моросил мелкий дождик.

В такую погоду лучше всего было бы сесть у теплой печки и выпить чаю, но тут распахнулась калитка и во двор, задыхаясь, вбежала промокшая Даянка.

– Госпожа магичка! Доброго здоровьичка вам! Госпожа магичка, там это! Вам надо?

Глава 16

– Нет, спасибо, – машинально ответила Зоя. – Заходи, не стой под дождем. А что там?

– Дичь! – выпалила задыхающаяся Даянка. – Мужики козлов настреляли, так батя меня послал спросить, надо вам?

– Козлов своих хватает, – скривилась Зоя.

Даянка хихикнула:

– То вы верно говорите. Ну раз не надо, так побежала я. У меня еще каша не сварена, масло не сбито, белье не штопано, ух маменька за косы и оттреплет, если до вечера все не справлю!

– Так ты ж не гуляла, тебя отец ко мне послал, – удивилась Зоя. – За что за косы?

– А для порядку, – вздохнула Даянка. – Точно не будете дичь брать?

– Точно не буду, – невольно улыбнулась Зоя.

Даянка улыбнулась в ответ, помахала рукой и выбежала из таверны, только косы мелькнули. Слышно было, как она быстро пересекает двор, здоровается с кем-то, потом стукнула калитка. Снова заскрипела щебенка, в таверну, утирая с лиц дождевую воду, зашли четверо стражников.

– Здрасьте, хозяйка, – хмуро сказал самый старший.

– Здравствуйте, – вежливо ответила Зоя и взмахом руки призвала на стол тарелку с хлебом.

Хлеб съели весь, а плов, как и утром, так и остался стоять на столе. Глядя, как стражники косятся на тарелки, Зоя набралась было смелости спросить, что им не нравится, но разговаривать с ней не пожелали. Вежливо поблагодарили за хлеб и компот и быстро вышли, так и не ответив на вопрос.

Ничего не понимающая Зоя убрала посуду и снова взялась за учебник по защитной магии.

На ужин не явился никто. Зоя слегка расстроилась, потому что заклинание наконец-то легло на дверь легким желтым блеском, и ей очень хотелось проверить, сработает оно или нет. Зато теперь можно было лечь спать, не опасаясь, что кто-то зайдет в таверну без ее ведома.

Проснулась Зоя от того, что в ухо ей тыкался мокрый собачий нос. Увидев, что хозяйка открыла глаза, Бублик тихо взвизгнул и лизнул ее в щеку. Потом схватил зубами край одеяла и спрыгнул на пол. Пришлось вставать. Бублик немедленно запрыгал вокруг хозяйки, дергая ее за подол ночной рубашки, потом поволок к ней платье.

– Иду, иду уже, – проворчала Зоя и принялась одеваться. За окном было темно, но она чувствовала, что хорошо выспалась, поэтому решила, что проще будет сходить посмотреть, что так взволновало песика.

Бублик целеустремленно дотащил ее за край платья до двери на улицу и начал скрести лапой по доскам, намекая, что они должны выйти.

– Мог бы намекнуть, чтобы я плащ взяла, – пробурчала Зоя. Бублик виновато понурился и снова заскреб лапой по двери.

Ежась от холода, Зоя следом за псом дошла до калитки и строго спросила:

– Что дальше?

Бублик уселся возле забора и сделал вид, что он вообще ни при чем. Он просто сопровождал свою странноватую хозяйку, которой среди ночи захотелось прогуляться по морозцу. Помаявшись пару минут, Зоя хотела было вернуться в дом, но тут раздался знакомый протяжный скрежет.

– Опять гуляешь? – ехидно спросила Зоя, выглядывая на улицу.

– Обожаю ночные прогулки, – пропыхтел Любомир, закатывая во двор доверху наполненный дровами скрипящий агрегат. – Как не погулять после того, как весь день козлом по горам скакал? Я ж не засну.

– На козлов тут охотятся, – машинально сказала Зоя. – Ой,

– Тут на кого только не охотятся, – кисло ответил Любомир. – Спасибо, что калитку открыла, через забор лезть не пришлось. Пойду я. Устал, с ног валюсь.

– Нет, подожди, – Зоя схватила его за рукав и нахмурилась. – Ты мне в прошлый раз так и не ответил. Что вообще происходит? Почему ты на меня рычишь все время?

– Как ты с людьми, так и они с тобой, – пожал плечами Любомир. – В Академию всегда те, кто заявки подавал, за день до Распределения приезжают. Познакомиться заранее, рассказать о том, куда ехать придется, как живем. Неофициальные посиделки, но так принято. Все твои сокурсницы пришли, а ты нет. Нас тогда еще предупредили, что ты всех, кто магией не владеет, и за людей-то не считаешь. Вы, маги, высшая каста, а мы так. Пыль.

– Я?! – изумленно пискнула Зоя. – Кто тебе такое сказал?

– Девица какая-то. Не помню, как ее зовут, – скривился Любомир. – Да и какая разница? Я тебя нарочно спровоцировать пытался, думал, извинюсь потом, объясню что к чему, а ты что сделала?

– Молнией долбанула, – виновато ответила Зоя. – Но я не хотела, оно само!

– Ну да, конечно. Само по себе. Швырнуть заклинание в того, кто не может от него защититься – это нормально? Ожерелье, символ мага, зачем нацепила? Чтоб кланялись каждый раз при встрече? Или чтоб лишний раз заговорить боялись? В парадном платье ходишь зачем – разницу подчеркнуть, между собой и простыми людьми? Считай, добилась своего, скоро все село от тебя шарахаться будет. Стража вон уже.

– Да ты… Ты что такое говоришь! – возмутилась Зоя. – Просто эта серая тряпка, она страшная. И я в ней тоже. Что было приличного – то и надела!

На глаза сами собой начали наворачиваться слезы. Да что ж за мир такой странный! Что ни делай – все не так.

– То есть, как это? Вот это вот все – просто для красоты? – удивленно спросил Любомир. – Ты это серьезно сейчас говоришь?

– Ну да, – пожала плечами Зоя. – Что ж мне, чучелом ходить? А на посиделках не была, потому что болела. С лестницы упала, не до посиделок мне было, да и лекарь бы не разрешил. А молнией – это я с перепугу, правда. Извини.

– Да я не обиделся. Сам дурак, не надо было сплетни слушать, – вздохнул стражник. – Я думал, ты меня вот этим всем на место ставить пытаешься. Ну, чтоб понимал, кто ты и кто я. Для красоты, надо же! Но ожерелье лучше все-таки сними, а то мужики тебе слово сказать боятся. Я ж им сдуру рассказал про молнию.

– Вот кстати! – оживилась Зоя. – Можешь мне объяснить, почему они ничего не едят кроме хлеба?

Любомир отвел глаза и забормотал:

– Ну, понимаешь… Место глухое, дикое, все по заветам и традициям, а ты им вот так сразу… Да что там такое? Кто там орет? Ночь на дворе, а они шляются.

За забором послышался топот, замелькал оранжевый свет факелов и кто-то громко провозгласил:

– Пришли, господин инспектор. Вот в этот дом вам. Стучите, значит, в калитку, пока госпожа магичка не откроет. А мы пошли.

Глава 17

Зоя и моргнуть не успела, а Любомир уже растворился в пространстве. В калитку деликатно постучали.

– Открыто! – крикнула Зоя и взмахом руки отправила ко входу несколько светящихся шаров, чтобы ночному гостю не пришлось пробираться наощупь.

– Доброй ночи, – негромко поприветствовал ее вошедший во двор молодой человек. Лучше всего к нему подходило определение «никакой». Светлые, мышиного оттенка волосы, средний рост, смазанные черты лица, добротная, но без изысков, одежда, пухлый кожаный саквояж. Встретишь такого на улице, и тут же забудешь, как он выглядел.

– Как удачно, что вы не спите, – продолжал подошедший гость. – Не хотелось вас тревожить в такую рань, но возникли некоторые проблемы со служебным ковром-самолетом. Моль побила, поэтому пришлось лететь рейсовым. Позвольте представиться, меня зовут…

– Виктор! – радостно воскликнул Любомир, появляясь откуда-то из-за поленницы. – Я надеялся, что они пришлют тебя!

– Неожиданно, – краешком губ улыбнулся посетитель. – Прошу прощения, если я вам помешал.

– Нисколько, – кисло возразила Зоя. – Проходите, я сейчас растоплю печь. Вы голодны?

– Благодарю, я позавтракал в Бобровичах. Не хотелось доставлять вам лишних хлопот. Вот от чая, пожалуй, не откажусь.

Проводив Виктора заранее подготовленную комнату, Зоя спустилась на кухню. Любомир уже развел огонь в печи, набрал в чайник воды и сидел, внимательно разглядывая висящие на стене ложки и поварешки. Зоя захлопотала, доставая хлеб, мед, масло и варенье, сбегала в кладовую за новым мешочком ароматных сушеных листочков малины и смородины. Бублик, свернувшийся в бублик на своей лежанке, провожал ее взглядом блестящих черных глаз.

В конце концов фантазия у Зои иссякла. Больше поставить на стол было просто нечего, так что ей пришлось присесть рядом с Любомиром. В кухне повисла неловкая тишина недоговоренности, которую через несколько минут, к большому облегчению обоих, разорвали шаги на лестнице.

– Вам, наверное, будут не слишком интересны наши разговоры, – с улыбкой сказал Зое Виктор. – Мы, конечно, мужчины, но с чайником как-нибудь управимся.

Зоя поняла, что ее выставляют из собственной кухни, хотела было обидеться, но тут внезапно вмешался Любомир.

– Пусть слушает. Она тут и недели не живет, так что это безопасно. А лишние глаза и уши нам не помешают.

– Ну, раз ты так считаешь, – с сомнением ответил ему Виктор. – Тогда рассказывай.

Чай пришлось заваривать три раза, причем занимался этим Любомир. Зоя, слушавшая его рассказ открыв рот, совершенно забыла о своих обязанностях гостеприимной хозяйки.

Перевал, ведущий в Шахтерское Княжество, как выяснилось, был не просто заброшенной дорогой, но еще и источником постоянной головной боли для полицейского ведомства. По множеству стежек, дорожек и тропинок неутомимые контрабандисты переправляли в Королевство высушенный и перемолотый в порошок взрыв-корень. Растение это, издавна почитавшееся зловредным, в сухую погоду имело свойство взрываться от малейшей искры или физического воздействия. Когда-то оно росло повсеместно, вытравить его было сложнее, чем хрен, но сейчас на территории Королевства взрыв-корень практически не встречался. Не то, чтобы кто-то впечатлился королевским указом, предписывающим его уничтожение. На королевские указы крестьянам было традиционно наплевать, а вот потери домашнего скота, решившего пощипать аппетитные зеленые метелки, задевали их до глубины души.

В Шахтерском же Княжестве взрыв-корень выращивали и культивировали, так как порошок из него был необходимостью при горнорудных работах. Хранение и распространение его вроде бы как подлежало учету и контролю, но золото справлялось с этими мелкими

Когда стало ясно, что пограничная стража не может – или не хочет – справиться с проблемой, было решено внедрить в их ряды полицейского агента.

Тут Любомир виновато покосился на Зою. Она пожала плечами и махнула рукой, чтобы он продолжал рассказывать. Раз уж им не дали договорить, так хоть детектив до конца дослушать!

– Два года я торчу в этой дыре, и мне до сих пор не доверяют, – негромко сообщил Любомир. – Ни разговоров, ни зацепок, ничего! Я наизусть выучил все окрестные камни и сосны, перезнакомился со всеми жителями села, но до сих пор не могу понять, кто и как переправляет порошок в столицу. Ясно одно – кто-то из стражи в этом замешан. Но сейчас у нас появился шанс.

– Вот с этого места поподробнее, – Виктор отложил недоеденный бутерброд с вареньем и пригнулся вперед.

– У транспортировщиков последней партии взорвалась часть порошка. Нет, я уверен, что не весь! Во-первых, взрыв был слабый. Осыпались камни со склона и завалили тропу к рыбным ручьям. Видел я этот склон, там обвал можно было плевком вызвать. Во-вторых, на дороге ближе к селу я нашел следы рассыпанного порошка. Похоже, порвался один из мешочков, в которых они его возят.

– То есть, если мы обыщем село и острожек…

– Именно. Ты привез поисковые амулеты?

– А если они уже успели переправить порошок дальше? – прищурился Виктор.

– Не успели, – хмыкнул Любомир. – Из села никто не выезжал, я проверил. И гостей никаких не было. Если действовать быстро, возьмем их тепленькими вместе с товаром.

Виктор довольно ухмыльнулся и потер руки:

– Прямо сейчас пойдем? До рассвета еще есть немного времени, успеем пройти по дворам. Если где-то спрятана хоть крупинка порошка, амулет обязательно это покажет.

– Чем быстрее, тем лучше, – ответил Любомир и, не удержавшись, широко зевнул.

Зоя невольно ему посочувствовала. Весь день на ногах, потом дрова, а теперь еще бегать по Большим Бобрам и искать контрабанду…

– Я могу чем-нибудь помочь? – тихо спросила она.

– Мы потом к тебе придем чай пить, – еще раз зевнув, сказал Любомир. – И завтракать. Ты же накормишь меня завтраком?

Он посмотрел на Зою жалобным щенячьим взглядом и похлопал ресницами. Зоя почувствовала, как невольно расплывается в улыбке. Внезапно Любомир светло и открыто улыбнулся в ответ, Зоя тут же смутилась, покраснела и принялась убирать остатки ночной трапезы.

Виктор удалился к себе в комнату – видимо, за поисковыми амулетами. Зоя собрала со стола грязные кружки и спросила:

– А что будет, если вы ничего не найдете?

– Тогда торчать мне тут до следующего шанса еще неизвестно сколько лет, – сонно ответил Любомир. – И знаешь, что я тебе скажу по этому поводу?

Глава 18

– Что? – насторожилась Зоя.

– Я рад, что тебя распределили в Бобры. А то пришлось бы вслед за тобой в какую-нибудь дыру переводиться, – заявил Любомир и поднялся навстречу вернувшемуся в кухню Виктору.

Зоя с трудом сдержала истерический смешок. Можно подумать, Большие Бобры не дыра. И вообще, как мало нужно человеку для счастья – всего лишь возможность по ночам рубить дрова и возить по селу на тачке.

Мужчины вышли в наливающуюся дождем темноту. Зоя, подумав, что хуже нет, чем ждать и догонять, немного побродила по кухне, натыкаясь на мебель, а потом усилием воли выкинула из головы все роившиеся там мысли. Она сюда зачем приехала? Правильно, чтобы кормить стражников. Вот и будем кормить, хоть они и не едят ничего, кроме хлеба. А вот хлеба, кстати, осталось мало, и Зоя пошла в кладовую за новым мешком муки.

Конечно, в запасе имелось еще чуть меньше половины казана плова, но предлагать его стражникам Зоя опасалась, а готовить что-нибудь другое – боялась. Ну наварит она борща, а они опять есть не будут, и куда его? Нужно сначала как-то выяснить, что происходит. Что-то странное Любомир начал говорить по этому поводу, но их прервали.

Процесс приготовления еды затянул ее полностью. Поставив тесто, она сварила большой котел компота – на этот раз из свежих яблок и слив, помыла и сложила в миски огурцы и помидоры. Потом, поддавшись на умильное поскуливание Бублика, нажарила большую миску оладьев. Оладьи посетителям подавать не предполагалось. Только узкому кругу допущенных на кухню, и то, если они расскажут что-нибудь интересное.

Вымыв сковородку и покормив пса, Зоя вышла во двор, чтобы подышать свежим воздухом. После кухонного чада свежий ветерок, пахнущий хвоей и талым снегом, казался изысканным деликатесом. Небо уже начинало светиться серым, проплывающие по нему клочковатые черные тучи брызгали мелким дождиком. А потом сверкнула огромная раздвоенная молния, грохнуло так, что у Зои заложило уши, и на нее вылился добрый ушат воды.

Взвизгнув, Зоя побежала обратно в таверну. Каких-то десять шагов, а промокла она так, что даже белье нужно было развешивать на просушку. Бедный Любомир, мало ему ночных приключений, так теперь еще и холодный душ.

Тут Зоя вспомнила, что Любомир ушел не один, попыталась отыскать в душе немного сочувствия к Виктору, не нашла и злорадно подумала, что нечего было являться в самый неподходящий момент. Это ему вселенная отомстила за ее, Зоины, моральные страдания!

В теплой кухне от мокрой одежды повалил пар, и Зоя побежала в свои комнаты, чтобы переодеться. Пришлось напяливать на себя ужасное серое платье, немедленно превратившее Зою в унылую чопорную девицу. И как некоторые не понимают, почему она не хочет это носить? С отвращением посмотрев на себя в зеркало, Зоя принялась изыскивать возможности как-то облагородить свой внешний вид, но отвлеклась на странный звук, идущий, кажется, ниоткуда и со всех сторон сразу. Заклинание на входной двери! Оно сработало! Неужели вернулись Любомир и Виктор?

Забыв о своем отражении, Зоя быстро спустилась в обеденный зал и разочарованно вздохнула. Виктор пришел один, мокрый, забрызганный грязью и страшно недовольный. Возле порога расплывалась натекшая с него лужа мутной воды.

– Согреть вам чаю? – вежливо спросила Зоя, рассчитывавшая выудить из него какие-нибудь новости.

– Да, пожалуй, – задумчиво ответил Виктор. – Погода ужасная, выпью чего-нибудь горячего и лягу спать. Я вздремнул по дороге, но отдых мне не помешает.

Зоя запорхала по кухне, одновременно пытаясь представить себе рейсовый ковер-самолет. Неудобная штука, наверное. Сидеть рядом с незнакомыми людьми, поджав под себя ноги… Ужасно.

Зоя опять собралась обидеться, но не успела, потому что снова зазвенело сторожевое заклинание.

– Только рассвело, льет как из ведра, а у нас прямо аншлаг, – пробормотала она себе под нос. – Кого там еще принесло?

Вторая лужа воды на полу натекла с мнущегося у дверей Мартина.

– Доброе утро, – поприветствовала его широкой улыбкой Зоя. – Желаете позавтракать?

– Благодарю, но я не голоден, – вернул ей улыбку Мартин. – Я тут гулял…

Зоя, не сдержавшись, расхохоталась. Мартин нисколько не обиделся, бросил веселый взгляд на окно, по которому стекали струи мутной воды и продолжил:

– Так вот иду я, гуляю, пейзажем любуюсь, думаю, дай зайду, поздороваюсь с красавицей Зоей, может быть, она пожалеет несчастного стражника и угостит его капелькой горячей воды. Смотрю – дрова лежат. Зоечка, они же намокнут у вас! Давайте я вам их в поленницу сложу, только покажите, куда можно плащ кинуть? Осторожно, с него вода течет! Он, понимаете ли, мокрый в ногах путается, и вообще мешает.

– Да вот хотя бы на стул, – ответила Зоя. – Но как же вы под таким ливнем?

– Сухие дрова – это очень важно, – наставительно ответил Мартин. – А вы меня за это потом чаем напоите, идет?

– Я вас даже заклинанием высушу, – пообещала Зоя.

Воодушевленный Мартин выскочил под дождь и забрякал поленьями. Зоя хмыкнула. Похоже, у них у всех какой-то пунктик на дровах.

По доскам пола зацокали коготки. Покинувший свою лежанку Бублик протопал через обеденный зал, внимательно обнюхал плащ Мартина и зарычал.

– Ты чего это? – удивилась Зоя. – Вы же, вроде, знакомы.

Бублик еще раз рыкнул – негромко, но как-то злобно, у Зои аж мурашки по спине побежали. Погладив пса, она попыталась увести его на кухню, но тот молча выдирался из ее рук и порыкивал. В отчаянии всплеснув руками, Зоя попыталась подманить Бублика оладушком, морковкой и сливами, но пес не обратил на еду никакого внимания. Вздыбив шерсть на холке, он поблескивал глазами и скалил мелкие, но явно очень острые зубы.

– Ты с ума сошел? – растерянно спросила Зоя. – Что происходит?

– Кто сошел с ума? – с любопытством спросил Мартин, забежавший под спасительную крышу.

– Бублик что-то беспокоится, – ответила Зоя. Мартин удивленно поднял бровь, и тут маленький белый песик оглушительно рявкнул и прыгнул на стражника, пытаясь вцепиться ему в руку.

Глава 19

Кое-как оттащив извивающегося пса на второй этаж, Зоя заперла его в спальне, велела сидеть тихо, схватила аптечку и побежала вниз. Мартин уже сидел за столом, рассматривая отпечатки зубов на руке.

– Простите, не знаю, что на него нашло, – начала извиняться Зоя. – Он никогда так не делал!

– Пустяки, – добродушно ответил Мартин. – Наверное, на плаще остался медвежий запах. Вообразите, вчера с перевала в село спустился медведь, тощий, облезлый, видимо, только проснулся. Нет-нет, не беспокойтесь, он больше никого не потревожит!

– Это прекрасно! – искренне воскликнула Зоя. – Бублик сильно вас укусил? Дать вам мазь?

– Ерунда, даже царапины не осталось, – отмахнулся Мартин. – Аптечка точно не нужна, а вот от варенья я бы не отказался.

Мучающаяся от чувства неловкости за Бублика, Зоя быстро накрыла стол. Два сорта варенья, сыр, хлеб, сливочное масло. Довольный Мартин доедал уже третий бутерброд, запивая дымящимся травяным чаем, когда открылась дверь и в таверну повалили мокрые злые стражники.

– Вот ты где, – буркнул один из них, лысоватый, со шрамом через все лицо, подсаживаясь к Мартину. – Мы тебя хватились уж, в дозор скоро, а командира нет. Хозяйка! А можно нам того же, что командир с таким аппетитом, значит, жует?

– Сейчас все будет, – ответила Зоя и побежала на кухню. Кажется, Любомир был прав. Сняла ожерелье, переодела платье, и контакт со стражей налаживается. Вот уже больше двух слов сказали. Этак через год-другой они даже запомнят, как ее зовут.

Чай с бутербродами стражники употребили, не выделываясь, еще и с собой попросили завернуть. Зоя подсунула им счетный артефакт, и, краем глаза следя за синими вспышками, принялась за работу.

Получив свои свертки с бутербродами, стражники нестройно попрощались и, громко топая, покинули помещение. Зоя вымыла посуду, пол в обеденном зале, поставила печься хлеб и поднялась наверх – проведать Бублика.

Пес, маленький и несчастный, лежал на ее кровати и тоскливо смотрел на дверь. Когда Зоя зашла в спальню, он неуверенно махнул хвостом и тяжело вздохнул.

– Эх, ты, – сказала Зоя и почесала его за ухом. – Опозорил меня на все Большие Бобры. Ну ладно, не на все и не опозорил, но все равно, не делай так больше, ладно? Подумаешь, медведем пахло. Это еще не повод кидаться на людей.

Бублик лизнул ее пальцы и ткнулся головой в ладонь: гладь собаку, не отвлекайся. Зоя рассмеялась, схватила пса на руки и принялась тискать. Бублик сопел, но не сопротивлялся.

Примирение закрепили на кухне горбушкой горячего свежеиспеченного хлеба. Бублик сосредоточенно чавкал, потом подошел к двери кладовой и принялся скрести ее лапой. Удивленная Зоя приоткрыла дверь, пес проскользнул внутрь, и практически сразу же из помещения понесся грохот и звон бьющегося стекла.

Зоя забежала в кладовую вслед за Бубликом и обомлела. По полу расплывалась жирная масляная лужа. Рядом, среди осколков стекла, сидел липкий Бублик, на которого оседала мука из порванного мешка. Мордочка у пса была виноватая, а мотающийся из стороны в сторону хвост тщательно размазывал масло и муку по полу.

– Да что же это такое! – заорала Зоя и погнала Бублика на кухню.

Отмыв кухню, кладовку и собаку, Зоя почувствовала себя победительницей олимпийского марафона. Хотелось упасть и не шевелиться, а еще лучше – проспать часов двенадцать в тишине и темноте, но ей не удалось даже присесть, чтобы немного передохнуть. Сторожевое заклинание снова зазвенело, и Зое пришлось выходить в обеденный зал.

Приветливо улыбаясь, она поздоровалась с явившимися на обед стражниками. Любомира среди них не было, и Зоя напомнила себе, что у него была тяжелая ночь. Спит, наверное.

Расположившись за накрытыми столами, стражники быстро подъели все помидоры, хлеб, сыр и выпили компот. Набравшись храбрости, Зоя подошла было к одному из столов, и спросила, не хочет ли кто-нибудь горячей еды, но стражники немедленно засобирались и сбежали. Нет, ну они нормальные вообще?

Выругавшись сквозь зубы, Зоя

– Что такое не везет и как с этим бороться, – пробормотала Зоя и побежала спасать выпечку.

Явившиеся к ужину стражники опять получили хлеб, сыр и варенье. Готовить что-то другое времени не оставалось: нужно было отскрести от стен последствия уборки. По счастью, стражники были не слишком придирчивы к чистоте, так что пара пятен риса и моркови по углам их не смутила.

Любомир явился к концу ужина, уселся за стол и, не обращая внимания на Зою, отобрал у товарища последний кусок хлеба. Зоя мстительно сделала вид, что не заметила его прихода. Здороваться надо, тогда и чай дадут, и бутерброды!

Стражники, как назло, не торопились покидать таверну и под проливным дождем тащиться к себе в острожек. Сидели, допивали травяной отвар, обсуждали какого-то Божко, провалившегося в колодец, и размытую дорогу в Бобровичи. Уставшая Зоя еле дождалась, пока они уйдут, заперла калитку, бросила посуду на столах – ничего с ней до завтра не случится – и поплелась на кухню. Страшно хотелось спать, но сначала нужно было хоть что-нибудь съесть. Хорошо хоть, в треснувшем казане осталось немного плова.

Наполнив тарелку, она подсела к столу. Несмотря на все странности и неприятности, связанные с ее любимым блюдом, при виде горки ароматного риса с кусочками мяса, Зоя ощутила приступ жуткого голода. Нацелившись на самый аппетитный кусочек баранины, она уже приготовилась вонзить ложку в рис, и тут из дальнего угла послышался обиженный голос:

– А мне? Между прочим, я с раннего утра ничего не ел.

Глава 20

Зоя так устала, что у нее не осталось сил даже испугаться. Отложив ложку, она спросила притаившегося в углу Любомира:

– Плов будешь?

– Буду! – бодро ответил тот и переместился за стол. Бублик сонно приоткрыл один глаз, оглядел гостя и снова зажмурился. Тоже, наверное, устал.

Брякнув перед Любомиром тарелку, Зоя сообразила, что у нее появился отличный шанс выяснить, что же не так с ее готовкой. Если Любомир сейчас откажется есть, то у нее какой-то неправильный плов. А если съест, то ей достались какие-то неправильные стражники. Капризные и избалованные. Сухарями и солониной, по всей видимости.

Любомир занес ложку над пловом с выражением обреченности на лице, словно его не ужином кормили, а заставляли прыгнуть со скалы. Медленно прожевал, вытаращился на Зою с выражением крайнего удивления на лице и изрек:

– Слушай, а ведь вкусно.

– Раз вкусно, так ешь, – сказала Зоя. Усталость навалилась на плечи бетонной плитой, разговаривать совершенно не хотелось.

– А мужики боялись, – пробубнил Любомир, быстро-быстро работая ложкой, словно боялся, что Зоя передумает и отнимет тарелку.

– Ну и дураки, – машинально ответила Зоя. – Тебе еще компота налить?

– Мне налить, – сообщил Виктор, неслышно спустившийся по лестнице. – И, честно говоря, я рассчитываю получить какой-нибудь ужин.

– Извините, есть только оладьи и бутерброды, плов закончился, – сообщила Зоя, и тут до нее наконец дошел смысл последней фразы Любомира:

– Так, стоп, что значит – боялись?

– Потом поговорим, – покосившись на Виктора, пообещал тот. – Эй, эй, куда ты миску к себе подвинул! Это на всех!

В дележке оладьев решил поучаствовать и Бублик. Подошел к столу, тихо гавкнул и вежливо повилял хвостом. Виктор протянул ему оладушек и, с интересом взглянув на Зою, сказал:

– Какой у вас домашний питомец эм… оригинальный. Как вам это удалось?

– Я ему на хвост наступила. В поле, в темноте.

Любомир закашлялся, Виктор непонимающе заморгал, а Зоя почувствовала, что начинает закипать. Как надоели эти недомолвки и намеки! Все кругом что-то знают, одна она как дура. Нужно прижать Любомира к стене и заставить его ответить на все накопившиеся вопросы, даже глупые. Она, в конце концов, головой ударилась и память потеряла, ей можно.

Доев все, что было на столе, бравые работники полицейского управления отбыли в ночь, тихо переругиваясь. Зоя толком не поняла, что у них вчера произошло. Кажется, один поисковый амулет они потеряли, а второй сломали, и теперь делили оставшийся. Вернуться назад они планировали перед рассветом, никаких срочных дел больше не было – посуда не в счет – и Зоя с чистой совестью отправилась спать.

Проснулась она от того, что кто-то похлопал ее по плечу. С трудом открыв глаза, Зоя уставилась на Веру Павловну. Бывшая соседка стояла возле ее кровати, прямая, как палка. Пляшущее пламя свечи, которую Вера Павловна держала в руке, превращало ее лицо в гротескную маску, словно вырезанную из темного дерева.

– Вы что-то хотели? – неприязненно спросила Зоя, усаживаясь на постели и натягивая одеяло повыше.

Ночная гостья медленно покачала головой и истаяла в воздухе, оставив после себя легкий запах горячего воска. Зоя откинулась обратно на подушку, поворочалась, устраиваясь поудобнее, потом сдалась и запустила по комнате стайку светящихся шариков. После визита Веры Павловны сон как рукой сняло. Вставать? Или попытаться заставить себя поспать еще немного?

Не хотелось ни того, ни другого, и Зоя решила почитать в постели. Конспекты и учебник остались в крохотной кухне-гостиной, зато на тумбочке обнаружилась кулинарная книга, которую Зоя притащила из кладовой. Сначала она лениво перелистывала страницы, рассматривая явно вручную раскрашенные картинки. Потом, уловив некую странность, открыла оглавление и долго и внимательно его изучала. Потом захлопнула книгу, подумала, снова открыла и полезла в раздел «Блюда из круп».

Пшенная каша. Рисовая каша. Гречневая каша. «Для приготовления каши берется чистая колодезная вода и соль в указанном в рецепте количестве. Соль не обладает собственным вкусом, а только подчеркивает аромат крупы и помогает ему раскрыться в полной мере. Масло в горячую кашу следует класть аккуратно, по куску в каждую тарелку, ни в коем случае не перемешивая, дабы понятно было, что в готовом блюде нет ничего лишнего али вредоносного».

«Мясо надлежит очистить от пленок, тщательно вымыть и, дождавшись, пока вода закипит, аккуратно погрузить его в котел и варить, пока оно не станет мягким. Незадолго до окончания варки следует добавить соль и очищенную от шелухи луковицу. Потом, дождавшись, пока котел немного остынет, следует вынуть мясо, а получившийся отвар

Странные тут кулинарные традиции, конечно. С чего бы такая зацикленность на свежести продуктов?

Ответ на этот вопрос нашелся в разделе «Уложения о подготовке продуктов к употреблению». Таким незамысловатым образом жители этого мира защищались от сглаза и порчи. Ляпнет так староста в сердцах, разгружая мешки с продуктами, «Чтоб вы подавились» – и те, кто будет есть кашу из этой крупы, непременно подавятся. Пожелает что другое – и оно исполнится. Да только каша из такой крупы будет невкусной, с характерным запахом. Потому и были запрещены добавки, чтоб не маскировали нехорошее. Не липли сглаз и порча только к травам, фруктам, муке и луку. И с готового хлеба вся порча слетала. Зоя так и не поняла почему.

Отбросив кулинарную книгу в сторону, Зоя нервно рассмеялась. Да уж, неловко вышло. Как бы стражники не решили, что она пыталась их сглазить. Всех разом, чтобы потом пять лет с готовкой не возиться. Хорошо хоть, компот пьют и не боятся, что им туда что-то подбросят.

Немного подумав, Зоя решила, что идти против системы нет никакого смысла. Хотят кашу на воде – будут есть кашу на воде. Нормальной еды она себе отдельно приготовит. Хотя, конечно, очень обидно, что стражники не оценили ее стараний.

Глаза начали закрываться и Зоя, погасив огоньки, уютно укуталась в одеяло. Можно еще немножечко поспать, а потом закончить уборку, вымыть посуду и сварить привычную стражникам кашу.

Сознание начало медленно уплывать в причудливый мир сновидений, и Зоя не сразу поняла, что отвратительный громкий звук ей не мерещится. Сторожевое заклинание явно сошло с ума. Шепотом помянув нехорошими словами его создателей, Зоя вылезла из постели, завернулась в плащ и тихо спустилась по лестнице. В обеденном зале творилась какая-то чертовщина. В приоткрытую дверь Зое был виден мерцающий желтый кокон, в котором барахталась похожая на человеческую фигура.

Глава 21

Зоя запустила в зал несколько светящихся шаров и хмыкнула.

– Подождите минуточку, я сейчас вас выпущу, – крикнула она, лихорадочно соображая, что именно нужно для этого сделать. Прорисовать петлю тремя пальцами в обратном порядке? Вроде бы так.

Запахнув плащ поплотнее, чтобы не видна была ночная рубашка, она подошла к застрявшему в заклинании Виктору. Сложный жест рукой отключил ловушку, и незадачливый полицейский шлепнулся на пол.

– Прошу прощения, я не хотел вас будить, и решил пройти в дом тихо, – начал оправдываться он. – Дверь была заперта, и я счел возможным для себя воспользоваться отмычками. Должен сказать, что я не ожидал такого эффекта.

Зоя тоже не ожидала, поскольку так и не дочитала до конца параграф о свойствах заклинания. Признаваться в этом она, конечно же, не стала, сухо порекомендовала постояльцу пользоваться общепринятыми методами прохода в жилые помещения, а потом смилостивилась и спросила:

– Завтракать будете?

– Было бы неплохо, – робко ответил ошеломленный выговором Виктор. – И я хотел бы с вами кое-что обсудить. Когда вам будет удобно.

За полчаса Зоя успела переделать массу дел. Привести себя в порядок, собрать и сгрузить в кухонную мойку грязную посуду, заварить травяной чай и нарезать блюдо изрядно надоевших бутербродов. Виктор, впрочем, не привередничал, впился зубами в кусок хлеба с маслом и вареньем, кое-как прожевал и начал жаловаться:

– Совершенно невозможно тут работать. Мы планировали ночью обойти село и проверить, не отзовется ли амулет на присутствие взрывающегося порошка. Так хорошо все продумали, и тут возникли непредвиденные трудности! И все из-за неаккуратности местных жителей.

Зоя подвинула ему блюдце с сыром и сочувственно покивала:

– Как я вас понимаю! Любой, даже самый просчитанный план иногда разваливается из-за каких-то непредусмотренных мелочей. Как говорится, один дурак напутает – десяти умникам не распутать.

– Именно! – воскликнул Виктор. – Именно что напутали! Кто, спрашивается, развешивает рыболовные сети на просушку поперек двора?! А горшки? Горшки должны находиться на кухне!

Из его пламенной речи Зоя поняла, что для того, чтобы проверить дом амулетом, нужно было подойти к нему как можно ближе. Поскольку незадачливые сыскари лезли во дворы в полной темноте, там их ожидала масса сюрпризов. С трудом сдерживая смех, она прослушала, как во дворе старосты они запутались в развешенных на просушку подштанниках и спросила:

– Так что вы хотели со мной обсудить?

– Видите ли, по легенде я являюсь сотрудником природного ведомства и приехал сюда для наблюдения за местной фауной.

– Жуки-вонючки, – улыбнулась Зоя.

– А, вы уже слышали эту историю. Да, в тот раз наши сотрудники перехватили крупный груз порошка взрыв-корня, но так и не смогли выйти на контрабандистов. В наши руки попался обычный селянин, который толком ничего не смог рассказать. Дали, сказали нести и не трясти, обещали денег. Проблема в другом. Наши сотрудники, подготавливавшие легенду, не учли разницу в климате. Тут сейчас не то что жуков – даже мух нет! И за кем мне теперь наблюдать? Желательно так, чтобы я мог беспрепятственно перемещаться по селу. Можете что-нибудь посоветовать? А то я Мирека спросил, он говорит, тут только медведи и козлы водятся.

– Я недавно ворону видела, – подумав, посоветовала ему Зоя. – Хорошая ворона, наглая. Подойдет?

– Наверное, да, – неуверенно сказал Виктор. – А нелетающее что-нибудь? Чтобы маленькое и ползало.

– Нелетающего не видела. Чем вас, интересно, ворона не устраивает?

– Всем устраивает, – сдался Виктор. – Спасибо вам большое. Если не сложно, разбудите меня к обеду. Я немного отдохну, а потом пойду искать ворону. Как раз и Мирек должен последний амулет принести. Он его забрал, чтобы проверить острожек. А то вдруг порошок у кого-то из стражников, и мы зря по селу бегаем.

Доев последний бутерброд, Виктор ушел к себе в комнату, а Зоя принялась хозяйствовать. Сварила котелок пшенной каши – как положено, на чистой воде с капелькой соли. Нарезала хлеб и сыр, еще раз вымыла обеденный зал, покормила Бублика яблоками из компота и пошла отпирать калитку. Ворона была тут как тут. Сидела на столе под навесом, поблескивала черными глазками и клевала хлебную корку. Вспомнив, что это объект оперативной работы, Зоя не стала прогонять наглую птицу. Пусть сидит, пока Виктор не проснется.

Рассвет сегодня был ошеломляюще ярким. Небо переливалось буйными красками, от розового до фиолетового. Загнутые росчерки перистых облаков, подсвеченные восходящим солнцем, напоминали хвост жар-птицы, раскинутый по небосводу. Снежная шапка Серого Бобра сияла и переливалась, будто проходивший мимо великан потерял на вершине горы огромный

– Дождь будет к вечеру, – сообщил ей один из подошедших к калитке стражников. – Доброго утра вам, хозяйка. Эк небо расписало, это завсегда к дождю.

– И вам здравствуйте, – отозвалась Зоя, с трудом отрываясь от созерцания небесных красот. – Проходите, я сейчас подам завтрак.

Варенье Зоя постановила на стражников не тратить, поскольку в кладовой осталось всего два горшочка. Выставила на столы компот, сыр и хлеб. Стражники встретили появление кружек и мисок одобрительным гомоном. Кто-то нехорошим словом помянул солонину. А вот пшенная каша – дымящаяся, желтая, рассыпчатая, с кусочками масла сверху – не вызвала у них энтузиазма. Полюбовавшись, как двадцать человек перешептываются, глядя в тарелки, Зоя начала закипать. Что им опять не так? Вода недостаточно чистая? Проблему нужно было решать, и чем быстрее, тем лучше. А то еще нажалуются на нее куда-нибудь. Да и вообще, обидно. Она так старалась, а они не едят! Вон тот толстый, и ложкой поковырял, и понюхал, и видно, что голодный. А все одно тарелку отодвинул и сидит, надувшись.

– Так! – громко сказала Зоя и хлопнула рукой по столу. – Мне это надоело. Давайте-ка, господа стражники, поговорим по-хорошему. Плов вы есть не стали. За это я вас, так и быть, прощаю. Каша вам чем не нравится? Валяйте, высказывайте претензии, пока я склонна их выслушивать.

Глава 22

– Прощения просим, госпожа магичка, – степенно поднялся из-за стола плотный седой стражник. – Оно, конечно, дело такое. Вас в академиях по науке кашу готовить учили, а только то, что вы нам до этого подавали, есть было боязно. Мы люди простые, нам бы по старинке.

– Точно, так, – подтвердил плешивый мужик со шрамом из отряда Мартина. – От веку заповедано: еду смешивать нельзя. Коли варишь кашу – вари крупу, коли варишь мясо – клади его в горшок и кипяти. Компот у вас, честно скажу, вкусный, а вот каша не по заветам.

– Так вот же каша, крупа да вода, – нахмурилась Зоя.

– Прощения просим, – повторил седой, – да только нет вам нашего доверия. Кто его знает, что вы туда положили. Мы-то не в претензии, коли в академиях так готовить велят, куда вам деваться. Вины вашей в том нет, да только не по нам такая еда.

Скрипнула входная дверь и в таверну проскользнул Любомир. Никто, кроме Зои, не обратил на него внимания. Все напряженно следили за разворачивающейся кухонной драмой.

– И что вы предлагаете? – прищурилась Зоя.

– Так жалобу надо написать! – радостно вскочил какой-то молодой, рыжий, нахальный. – Напишем жалобу, пришлют нам другую магичку, чтоб нормально кашу умела варить!

– То не по-людски как-то, – засомневался плешивый. – Подметные письма писать последнее дело, не спортила ж нас госпожа магичка. Пока.

– Но могла! – горячо возразил рыжий. – Ты, Божко, сам подумай, что она готовила – мы не ели!

– А пахло замечательно… – мечтательно вставил седой стражник.

– Эм… Ну да, – неохотно согласился рыжий. – Да только все одно, неизвестно, что там было. Это ж удумать надо было – крупу с мясом мешать! А если б кто съел и тогось?

– Я ел, – откликнулся на его пламенную речь Любомир. – Вкусно было.

Гомон и шепотки разом стихли. Собравшиеся в таверне стражники недоверчиво уставились на товарища. Рыжий открыл рот, закрыл и молча сел на свое место.

– А все одно, нет нашего доверия, – упрямо повторил седой стражник. – Кто его знает, что тут в каше-то в этой. Говорят, заклинания эти их показывают, есть на продуктах порча, али нет. Да только кто их видел, заклинания те?

Зою накрыла бессильная злость пополам с растерянностью. Такого она точно не ожидала. И как теперь доказывать этим твердолобым болванам, что с едой в ее таверне все в порядке?

– Вот что предлагаю, – Любомир встал, оперся кулаками о стол и обвел взглядом товарищей. – Раз не верите, что еда верно сварена, так надо пойти и посмотреть, как ее готовят.

– Дело говоришь, – после недолгого размышления признал плешивый. – Коли госпожа магичка покажет, что она кашу правильно варит, так тогда и поесть нормально можно будет. А то, правду сказать, сухари эти уже во где! И бутерброды тоже.

– И не думайте даже, всю толпу на кухню не пущу! – возмутилась Зоя, глядя, как резвые посетители повалили к кухонной двери. – Эй, рыжий, назад сдай! Вы мне там полы чистые затопчете и посуду перебьете!

Стражники снова загалдели, заспорили, да так громко, что из кухни выглянул удивленный Бублик. Насторожив уши, осмотрел стихийный митинг, зевнул и пошел обратно на лежанку. Пользуясь неразберихой, Любомир подобрался к Зое, сунул ей в руку какой-то шарик и шепнул:

– Виктору передай.

Погладил большим пальцем ее запястье и тут же нырнул, подлец, в самую гущу событий и принялся активно с кем-то переругиваться.

По отсутствию карманов шарик пришлось, отвернувшись, прятать за корсаж. Пока она возилась, поправляя оборки, стражники выбрали делегацию, которая должна была наблюдать за варкой каши на обед. Плешивый со шрамом, которого звали Божидар, степенный седой Ратислав, Любомир и наглый рыжий Кузьма.

– Вот перед обедом и придете, – заявила им Зоя. – Нечего вам тут полдня торчать, у меня кроме вашей каши забот навалом. Кстати, а с этой что делать? Опять выбрасывать?

– Зачем выбрасывать? – удивился Ратислав. – Курочкам отдать можно. У старосты курочки, они все склюют и рады будут.

– Спасибо, я подумаю, – вежливо ответила ему Зоя. Еще чего не хватало, тащиться к старосте с котлом каши и объяснять, почему ее никто не хочет есть. За яйца, которые он в таверну носит, ему казна платит, вот пусть на эти деньги курочек и кормит!

Стражники долго не уходили, три раза прощались, просили добавки компота, доедали остатки сыра. Возможно, они бы просидели так до самого обеда, но в таверну явился Мартин и начал разоряться на тему безответственности и расхлябанности.

– Крыша провалилась, вы представляете, Зоечка? – трагическим тоном вещал он. – Сказано же было, быстро поесть и приступать к кровельным работам, а они? Сидят! А потом в казарме потолок потечет, вот эти же самые люди будут предъявлять претензии! Мне за них на крышу лезть, что ли?

– Спокойно, командир, мы уже идем, – проорал плешивый Божидар, запихнул в рот последний кусок хлеба и быстро покинул помещение. Следом за ним с топотом отбыли остальные.

Уборка и мытье посуды с каждым разом давались Зое все легче. Ей уже не надо было задумываться, что именно нужно сделать, чтобы кружки из-под компота заблестели первозданной чистотой. И эксцессов практически не случалось. Одна кружка за два дня не в счет. Тем более, что Бублик собрал

– Ты ж мой помощник, – умилилась Зоя, глядя, как пес складывает развалившуюся на шесть частей кружку в аккуратную кучку. – Что б я без тебя делала! Понять бы еще, кто ты такой, а то смущают меня эти намеки.

Бублик скорчил уморительную рожицу и потянул Зою к дверям кладовой.

– Нет уж, больше я тебя внутрь не пущу, – строго сказала Зоя. – Хватит мне одной внеплановой уборки. Морковку хочешь? Посиди, я тебе сейчас вынесу.

Чтобы не бегать туда-сюда, Зоя решила сразу достать из кладовой продукты для сегодняшнего обеда. Лук, мешочек перловки, хороший шмат мяса, сливочное масло. Морковка для голодающего Бублика. Сушеные яблоки и мед для компота. Да что это такое, откуда это чувство дискомфорта?

Поставив корзину с продуктами на пол, Зоя принялась ощупывать себя в районе груди. Жук, что ли, под платье залез? Мама дорогая, а если таракан?!

Взвизгнув, она рванула завязки на корсаже и встряхнула рубашку. С глухим стуком на пол упал металлический шарик, который дал ей Любомир. Неприятные ощущения тут же прекратились, Зоя поправила платье и осторожно наклонилась. Странная штуковина вместо того, чтобы укатиться куда-нибудь под стеллаж, выписывала по полу восьмерку и еле заметно вибрировала.

Глава 23

– Гадость какая, – поморщилась Зоя, подняла шарик двумя пальцами и понесла его наверх. Стоило ей выйти из кладовой, шарик тут же перестал дергаться и прикинулся неодушевленным предметом.

Дойдя до комнаты Виктора, Зоя решительно забарабанила в дверь. Через несколько минут встрепанный сыщик, зевающий во весь рот, выглянул в щель и спросил:

– Что-то случилось?

– Кажется, это ваше, – сунула ему шарик Зоя. – Любомир просил передать.

– А-а-а. Очень хорошо, спасибо большое. Это поисковый амулет. Вас не затруднит заварить мне чаю? Я скоро спущусь.

– Он у вас сломанный какой-то, – сообщила ему Зоя. – Напугал меня своим жужжанием.

Виктор покрутил шарик в пальцах, поднес к уху, внимательно осмотрел и постановил:

– Нет, все в порядке. Вы ворону не видели?

– Утром во дворе была, – отчиталась Зоя. – Есть хотите?

– Спасибо, сыт, – Виктор еще раз зевнул и втянулся в комнату.

Спустился он через четверть часа и Зоя подавилась смехом. Аккуратный костюм Виктор сменил на мешковатые штаны, куртку с множеством карманов и высокие ботинки. На груди сыщика висел тяжелый бинокль, а на голове красовалась мятая панамка. Довольный произведенным впечатлением, Виктор ухмыльнулся:

– Вот-вот, все будут весело смеяться, и никто не обратит внимания, что очередной инспектор ходит там, где ему ходить не надо бы. Это мой чай? Благодарю вас.

Не присаживаясь, он выпил кружку травяного отвара, вышел во двор и через пару секунд оттуда раздался восторженный вопль:

– Это же Corvus corone cornix! Какой великолепный экземпляр!

Выкинув из головы особенности ловли контрабандистов посредством вороны, Зоя снова принялась за дела. Перебрала сухофрукты, тщательно промыла крупу – пока вода не стала прозрачной. Почистила луковицу, которую у нее тут же выклянчил Бублик. Зоя сначала сомневалась, можно ли кормить собаку сырым луком, но пес так умильно смотрел и жалобно повизгивал, что Зоя сдалась. Похоже, он лучше знает, чем его нужно кормить. Спасибо, хоть черной икры и креветок в кляре не требует.

За хлопотами время пролетело незаметно, поэтому когда заклинание на двери оповестило ее о приходе стражников, Зоя занервничала. А как же время на то, чтобы настроиться, морально подготовиться, уговорить себя, что все будет хорошо?

Первым в кухню ввалился рыжий. Протопав грязными сапогами по свежевымытому полу, он бесцеремонно заглянул в пустой котел для каши, потыкал пальцем в мясо и сунулся было рукой в сухофрукты.

– Куда лапы тянешь! – рявкнула Зоя. – Да еще немытые! Не знаешь куда руки девать, так сядь в носу поковыряйся, а продукты не трогай!

Остальная делегация отозвалась на ее выступление громким смехом, рыжий покраснел, стушевался и отполз в самый дальний угол.

Стражники осмотрели продукты, покивали, согласились, что признаков порчи или сглаза на крупе и мясе не имеется. Внимательно проследили, как Зоя наливает в котлы воду. Намекнули, что кастрюля для компота слишком маленькая, после чего темы для беседы были исчерпаны. Рыжий Кузьма вздыхал и вертелся в углу, Божидар с Ратиславом уселись на стулья и застыли, словно статуи. Любомир побродил по кухне, полюбовался на ножи и лопаточки, а потом стащил у Зои со стола морковку и начал подманивать Бублика.

– Не закипает там вода еще? – вскоре поинтересовался у Зои плешивый. – А то мы тут сидим, а там и правда крыша провалилась. Латать бы надо, а мы здесь.

Зоя пожала плечами. Конечно, перловку она выбрала из мелкой мстительности, чтобы стражники помучались, дожидаясь, пока она сварится. Кто ж знал, что им через десять минут надоест! Приготовила бы гречку, а теперь терпи их тут добрых два часа.

Вода в котлах постепенно нагревалась, в кухне становилось жарко. Влажный горячий воздух комом застревал в горле и стекал в легкие. Хотелось выскочить на улицу, вдохнуть полной грудью и запить кухонную атмосферу парой стаканов воды. Колодезной, ледяной, чтоб аж зубы заломило. Стражникам, упакованным в стеганые поддевки и кожаные жилеты, было явно несладко. Они то и дело утирали пот и тяжко вздыхали. Наконец Ратислав не выдержал:

– А что сидим-то мы. На крупу мы посмотрели, на мясо тож. Воду, значит, госпожа магичка правильную использует. Думаю, дождемся, пока она крупу и мясо в котел положит, да и пойдем. Крышу-то до вечера надо успеть починить.

– А ну как мы уйдем, а она туда чего лишнего кинет! – воспротивился неугомонный Кузьма. – Уговор какой был? Она готовит, мы смотрим! Так-то каше еще долго на печи стоять!

– Че ж всем-то сидеть, когда там крыша провалена, – возразил ему Божидар. – Одного кого хватит, чтоб проследить.

– Я останусь! – заявил Кузьма.

– Уж лучше я, а то ты опять руки в какую миску сунешь – все потом животами маяться будем, – лениво сказал Любомир.

Кузьма прошипел сквозь зубы что-то неразборчивое, но возражать не решился. Божидар с Ратиславом снова застыли, неотрывно глядя на котлы. Любомир осторожно гладил Бублика. Пес пофыркивал, тыкался носом ему в руку и вилял хвостом. Зоя почувствовала острый укол ревности, поджала губы и отвернулась.

Наконец вода в котлах забулькала, забурлила, Зоя ловко переправила в один котел мясо, а в другой – перловую крупу. Стражники с умным видом покивали, пообещали вернуться через два часа и утопали чинить крышу. Рыжий все оглядывался через плечо, порывался что-то сказать, но старшие товарищи вытолкали его в обеденный зал и тщательно прикрыли дверь.

Зоя бросила на Любомира быстрый взгляд. Казалось бы, вот он, шанс.

Любомир, казалось, ничего не заметил. Еще раз почесал Бублика за ухом, сунул ему вторую морковку и сказал:

– А он ничего, дружелюбный.

Зоя ответила ему невнятным бормотанием, брякнула кастрюлю с водой на плиту и вцепилась в миску с сухофруктами. О компоте надо думать, о компоте!

За спиной заскрежетал отодвигаемый стул, Любомир прошел через кухню, остановился у Зои за спиной и вкрадчиво произнес:

– Можно у тебя кое-что спросить?

Глава 24

– Спроси, – пробормотала Зоя.

– А ты сваришь еще этот, как ты его называешь? Плов.

Зоя обиделась и расстроилась одновременно, практически до слез. Он только о жратве думает! Нервным движением она вытряхнула сухофрукты из миски в кастрюлю и вдруг почувствовала, что ее талию обняли мужские руки, а потом Любомир пристроил подбородок ей на плечо.

– Что это ты делаешь? – пискнула Зоя.

– Слежу за тобой, – щекотно шепнул ей в ухо Любомир. – Чтоб ты в еду ничего не подбросила. Издалека плохо видно.

Зоя замерла на месте, лихорадочно принимая решение. Что там в тетради по этикету было о девичьей скромности? Она сирота, у нее никого нет в этом мире, и неправильное поведение… Тут Любомир легонько дунул ей в шею, а потом провел губами от ключицы до уха. Да пошла она к черту, эта девичья скромность! Зоя развернулась в его объятиях и крепко обняла стоящего перед ней мужчину.

Как выяснилось, поцелуи могут быть разрушительными, не хуже драки. В процессе они уронили стул, разбили забытую на столе стопку тарелок, опрокинули кастрюлю с недоваренным компотом и прилипли к полу.

– Неудачно получилось, – признал Любомир, оглядывая получившийся разгром. Одной рукой он все так же обнимал Зою за талию, а второй тщетно пытался отряхнуть с себя сухофрукты. Зоя уткнулась лбом ему в плечо, постояла, успокаивая сбившееся дыхание, а потом с сожалением шагнула в сторону. Нужно было срочно разгребать весь этот бардак.

Под кухонным столом восторженно повизгивал облитый компотом Бублик. Зоя тихонько свистнула и пес подбежал к ней, вывалив язык и радостно виляя хвостом. Зоя сунула его в кухонную раковину, открыла воду и покосилась на Любомира: не скажет ли чего? Стражник к собаке в посудной мойке отнесся равнодушно. Смотрел задумчиво, что-то соображая, потом махнул рукой и принялся собирать с пола осколки тарелок.

– Оставь, я сейчас все уберу, – сказала Зоя. – И одежду надо постирать, а то мы все липкие. Надо же было так… увлечься.

Любомир немедленно уставился на нее горящими глазами. Зоя усмехнулась и показала ему язык. Переодеваться при нем она не планировала, что бы он там себе не намечтал.

Уборка прошла почти удачно. Подумаешь, две половицы треснули. Заставив Любомира снять рубашку, Зоя, стараясь не пялиться на рельефные мышцы, быстро пробормотала заклинания стирки и сушки. Любомир в это время сидел на стуле, полуголый и несчастный, и страдал, потому что стирать кожаные штаны Зоя наотрез отказалась. Выдала полотенце, миску с водой и велела справляться самостоятельно.

За переодеванием, стиркой, уборкой и поцелуями время пролетело незаметно, поэтому каша успела слегка пригореть, а мясо почти превратилось в тушенку. О том, что компот нужно варить заново, Зоя и вовсе забыла, поэтому срочно пришлось заваривать малиновые и смородиновые листья. Любомир покорно носил дрова, набирал воду в кастрюлю, а когда в обеденном зале раздался топот стражников и грохот отодвигаемых стульев, шепнул:

– Калитку вечером не запирай.

После чего вышел из кухни и принялся вещать товарищам, как он не смыкая глаз следил за перловкой. Зоя задумчиво посмотрела ему вслед и взмахом руки отправила на столы вереницу мисок.

Стражники активно стучали ложками, таскали с блюда куски вареного мяса, а из мисок – огурцы и помидоры. Зоя подумала, что нужно свериться с кулинарной книгой, и, если тут такое дозволено, разнообразить меню солеными овощами. Можно, кстати, и капусту заквасить, даже подходящий бочонок имеется. Борщ они все равно есть не станут, а капусты два мешка лежит. Не будут же они ее сырой грызть. Хотя, от этих людей всего можно ожидать.

Кашу слопали всю, льстиво заглядывали в глаза, спрашивали, нет ли добавки. На взгляд Зои, это было очень странно, потому что каша на воде была ничуть не вкуснее сухарей. Однако сытые и довольные стражники хором благодарили госпожу магичку, завалили ее комплиментами и очень просили сварить к ужину того замечательного компота.

Перемыв посуду и доведя чистоту в таверне до стерильности операционной, Зоя присела к столу и задумалась. Кажется, готовки теперь станет гораздо больше. Для начала нужно приготовить ужин, сварить компот, будь он неладен, а потом позаботиться и о себе, любимой. Не будет же она питаться кашей без ничего! Мало ли, что в этом мире принято.

Без Любомира на кухне было как-то тихо, уныло и слишком много места. Зато никто не отвлекал, и вскоре на печке уютно запыхтела кастрюля с гречкой, в большой котел с кипятком отправились два гуся, а Зоя принялась тренироваться в заклинании шинковки. Квашеную капусту кулинарная книга одобряла и считала источником жизненной энергии, а капусту с брусникой – изысканным деликатесом.

Вместе с капустой нашинковалась забытая Зоей на столе разделочная доска. Ровненько, щепочка к щепочке. Зоя недрогнувшей рукой смела капусту с дровами в мусорное ведро, отдала ошалевшему от счастья Бублику кочерыжки и пошла в кладовую за солью.

Короткая ревизия выявила, что на огурцы и помидоры соли уже не хватит. Гречневой крупы тоже осталось мало, да и запасы масла пополнить бы не помешало. Интересно, где все это брать? Кажется, в секретере были какие-то бланки заказа. Нужно будет составить подробный список недостающих продуктов, а заодно сходить к старосте и попросить молока и яиц. Да и вообще, надо бы прогуляться по селу, посмотреть, что тут и как, а то с самого приезда за ворота не выходила.

Управившись с капустой, поставив тесто для хлеба и сварив компот, Зоя замочила рис на плов и залила сухофрукты горячей водой. Пока в кладовой есть немного варенья, можно побаловать себя сладким пирогом.

За кухонными хлопотами она не заметила,

Любомира среди пришедших ужинать не было и Зоя сообразила, что он опять что-то там патрулирует. Как там староста говорил? Шляются по округе и песни орут.

Выдав стражникам добавку компота и вытащив из печки румяный, сладко пахнущий пирог, Зоя нарезала кубиками баранину и отправила ее в казан. Конечно, рис стоило подержать замоченным подольше, но ей хотелось, чтобы плов был готов к приходу Любомира. Как же ей не хватает часов! Интересно, они дорого стоят? Невозможно так жить, если днем хоть как-то можно было ориентироваться по солнцу, то ночью… Да, внесем в список первоочередных покупок, сразу после второго платья. Заплатят же ей когда-нибудь жалование.

Оставив мясо и овощи томиться на плите, Зоя вышла в зал и сурово спросила, не желают ли господа стражники еще чего-нибудь. Господа стражники намек поняли с первого раза, принялись прощаться и тут громко и противно заскрипела входная дверь. Все присутствующие невольно обернулись на звук, а потом дружно заржали.

Глава 25

– Здрасьте, хозяйка, – сказала нахмуренная Даянка. – Вот, получите, инспектор ваш. В курятнике сидел.

Зоя неторопливо смерила взглядом Виктора. Сыщик был мокрым, помятым, а к панамке прилипли перья и птичий помет.

– Ворону, небось, выслеживал, – вздохнула она. – Говорила же – аккуратнее, под ноги надо смотреть.

– Не смотрел, – замотала головой Даянка. – Споткнулся, значит, об таз с бельем, упал в колоду, с которой лошадей поят. И в курятник полез. Кстати, батя спрашивал, яйца брать будете? Хорошие яйца, свежие.

– Буду! – обрадовалась Зоя. – Яйца, молоко, и сметаны бы хоть горшочек.

– Найдем и сметану, – повеселела Даянка. – Я бате передам, а вы за инспектором проследите. Неровен час, убьется где.

– Но понимаете, Corvus corone cornix не передвигается по земле, – залопотал Виктор. – Я изучаю поведение в естественных условиях, и…

Даянка закатила глаза и сильным тычком между лопаток направила Виктора в сторону лестницы. Девушки обменялись улыбками, и Даянка прошествовала на выход. Виктор проводил ее влюбленным взглядом. Зоя с трудом подавила хихиканье. Понятно, какую ворону он высматривал. Кажется, двору старосты грозят ежедневные обыски.

Стражники наконец откланялись, покинули помещение, и Зоя смогла вернуться на кухню к плову.

Быстро управиться с делами и лечь хоть немного поспать не удалось. Зоя испекла хлеб, сварила плов, приготовила завтрак для стражников, перемыла кучу посуды. Провела ревизию в кладовой, отыскала в секретере бланк заказа и вписала туда все нужное. Разграфленный бумажный лист после соприкосновения с Зоиным браслетом тихо пискнул и засветился нежно-сиреневым. Зоя полюбовалась на появившуюся внизу листа надпись «Заказ принят», сунула его в ящик стола и вышла во двор. Ей отчаянно не хватало свежего воздуха. Следом за ней, тяжело вздыхая, поплелся Бублик. Песик искренне не понимал, зачем они куда-то идут на ночь глядя. В кухне тепло, в корзинке мягкий плед, в миске осталось еще две кочерыжки и яблоко. Что еще нужно для счастья? Но раз хозяйка желает идти гулять, так тому и быть.

Холодный ночной ветерок остудил разгоряченное лицо. Зоя глубоко вдохнула свежий морозный воздух, улыбнулась и подняла глаза к небу. Оттуда, из загадочной темноты, ей подмигивали крупные яркие звезды и несмело улыбался молодой месяц. В тишине, не разбавленной звуками повседневной сельской суеты, слышен был только равномерный стук. Словно кто-то выбивал ковер, или…

– Ага, – сказала Зоя, выходя на задний двор. – Опять гуляешь?

– Ага. Не нагулялся, – широко улыбнулся Любомир, поставил на колоду очередное полено и размахнулся топором. Несмотря на морозец, он был в одной рубашке и то и дело утирал пот рукавом. Зоя прислонилась к стене таверны и приготовилась наслаждаться эстетически приятным зрелищем. Бублик неодобрительно покосился на кучу наколотых чурок и побрел обратно, в тепло, поближе к миске.

– Вот вы где, – негромко констатировал Виктор, выглядывая из задней двери. – Я вас обыскался.

Зоя скрипнула зубами. Любомир опустил топор и ехидно спросил:

– Помочь хотел? Бери дрова, носи в поленницу, а то мы тут до утра не управимся.

Виктор возмущенно запыхтел:

– Вообще-то обеспечение постоялых дворов дровами не входит… А, ладно. А еды потом дадите?

Зоя одарила его томным взглядом и протянула:

– Количество и качество еды напрямую коррелирует с количеством дров и качеством их укладки в поленницу и дровяной ларь.

Виктор растерянно моргнул. Любомир возмущенно уставился на Зою, она послала ему воздушный поцелуй и отправилась накрывать стол для ночной трапезы. За спиной у нее бодро забрякали деревянными чурками.

Пока сыщики носили дрова и приводили себя в порядок в крошечной гостевой ванной, Зоя успела порезать пирог, разлить компот по кружкам и нажарить миску сырников. Потом, подумав, положила себе тарелку плова. Спать не дают, так хоть поесть.

– Что это у вас такое? – заинтересовался Виктор, принюхавшись к казану.

– Плов! – расплылся в счастливой улыбке Любомир. – Не бойся, я ел, вкусно!

– Тогда я, наверное, тоже хочу, – сказал Виктор. – Я один почти все дрова перетаскал, между прочим! Мне вознаграждение полагается.

Получив свою долю плова, сыщики некоторое время молча стучали ложками. Виктор сначала осторожничал, а потом распробовал и только что тарелку не вылизал.

Доев плов, Любомир цапнул с блюда самый большой кусок пирога, откинулся на спинку стула и велел Виктору:

– Рассказывай.

– Нечего рассказывать, – скривился тот. – Следы порошка есть на сельской площади, возле колодца. В домах чисто. В общинном коровнике тоже. Завтра попробую подобраться к овчарне, но не думаю, что там что-то найдется. Слишком опасно, слишком много людей там бывает. Не могут же они всем селом заниматься контрабандой.

– Почему не могут? Могут, – не согласился Любомир. – А то ты не знаешь, как это бывает. Кому не по нраву, так или в ручье утонет, или со скалы сорвется.

– Ладно, проверю и овчарню, – вздохнул Виктор. – Но мне кажется, ничего мы тут не найдем. А я так надеялся!

– А я как надеялся, – хмыкнул Любомир. – Кстати, в колодце посмотреть не помешает. Вода поисковые заклинания глушит, сам знаешь.

– Сдурел? – вытаращился Виктор. – Кто мне разрешит в колодец лезть? Да меня бабы коромыслами забьют, и на панамку не посмотрят!

– А вы туда что-нибудь уроните, – не утерпела Зоя. – Что-нибудь ценное. Такое, чтоб ведром достать было нельзя.

– Как вариант сгодится, – одобрил Виктор и утащил из миски очередной сырник. – Главное, чтобы ворона не подвела.

Мужчины перешли к обсуждению деталей плана обыска колодца, Зоя допила компот

Мысли начали путаться и уплывать, и Зоя поняла, что засыпает прямо за столом. Нет, так нельзя. Она совсем чуть-чуть посидит, а потом встанет, помоет посуду и пойдет спать. Буквально через минуточку. Вот уже сейчас.

Проснулась она от того, что Любомир стягивал с нее туфли. Она лежала на собственной постели, укрытая одеялом поверх платья. Рядом, свернувшись в клубок, дремал Бублик.

– Спи, – шепнул Любомир. – Совсем мы тебя уморили своими делами.

Зоя хотела сказать ему, чтобы он не уходил, но губы не могли разомкнуться, глаза сами закрылись и ее потащило в серую пустоту сна. Поцеловал ее Любомир на прощание, или это ей уже приснилось, Зоя так и не поняла.

Проснулась она, как ни странно, свежей и бодрой. Заклинанием разгладила измявшееся за ночь платье, быстро умылась и побежала вниз. За окном наливался розовым рассвет нового дня, небо было безоблачным и светлым, как Зоино настроение. Спустившись в кухню, Зоя принялась раскладывать по мискам свежую кашу, и тут в обеденном зале раздался грохот, треск и прочувствованная ругань на два голоса.

Глава 26

– Это еще что такое? – ужаснулась Зоя.

– Так яйца же ш, госпожа магичка, – расстроенно сказал то ли Янко, то ли Борко. – Батя нас отправил. Отнесите, говорит, пораньше, а я приду, распишусь в счетной книге-то. А оно вот.

– Вижу, что вот, – скривилась Зоя. – И кто все это отмывать будет?

Огромная корзина с треснувшей ручкой валялась в углу, а по полу растекалось неаппетитное месиво из белков, желтков и яичной скорлупы.

– Дак мы щас Даянку пришлем! – пообещал второй дуболом. – Она баба, ей и мыть-то. Не мужское то дело.

Зое до звона в ушах захотелось взять скалку и врезать поганцу по хребтине. Сам напакостил, сам и отмывай!

– Отца зовите, – холодно велела она. – Пусть посмотрит, что вы тут устроили, и куда яйца делись.

Янко и Борко попытались возражать, дескать, зачем тревожить занятого человека, сестра все отмоет, а с деньгами за яйца как-нибудь разберемся. После этого заявления Зоя непроизвольно телепортировала скалку из кухни прямо в руку. Увидев в руках госпожи магички столь грозное оружие, Янко и Борко побледнели и быстро слиняли. Видимо, с этим кухонным предметом они были знакомы не понаслышке.

Староста явился минут через десять. Видно было, что торопился, практически бежал. Следом за ним приплелась едва сдерживающая слезы Даянка.

– Вот же поганцы! – с досадой сказал Доброслав, оглядев разгром. – По всему селу же ж яйца собирали. А они зараз все и грохнули. Ну я им устрою! Это ж мне теперь деньги отдавать придется, да по ценам, по каким казна яйца берет… Не подскажете, почем нынче яйцо, госпожа магичка?

Зоя кивнула и пошла в кладовую за счетной книгой. Староста сделал попытку просочиться вслед за ней, вляпался в разбитые яйца и был вынужден отступить на исходную позицию, к двери.

– Ну я им устрою! – повторил он, ознакомившись с ценами. – В какой убыток вогнали! В разорение!

Всплеснул руками и выскочил из таверны, забыв даже попрощаться.

– Устроит он, как же, – пробурчала ему вслед Даянка. – Ну обругает. А мне отмывай за ними! Показывайте, госпожа магичка, где тряпки у вас, где что.

– Ты серьезно, что ли? – удивилась Зоя. – Я сама сейчас все уберу, заклинанием. Ладно еще братцам твоим тряпку дать, это хоть смешно было бы, а ты тут причем?

– А я всегда причем, – вздохнула Даянка. – Господин инспектор не вставал еще? Нет? Так я побегу тогда. И так мне от бати уже прилетело с утра, а следом и от маменьки прилетит. Для порядку.

– Может, чаю выпьем? – коварно предложила Зоя. – С пирогом. Раз уж все равно прилетит, так хоть чтоб что-то хорошее в жизни было.

– А давайте, – повеселела Даянка.

За чаем девушки обсудили массу полезных и интересных вещей. Зоя выяснила, что ближайший галантерейный магазин и портной находятся в Бобровичах, добраться туда можно на ковре-самолете, если стражники подвезут. Только они редко туда летают, и брать с собой не любят никого. Не положено, говорят. Или на подводах, когда батя на ярмарку поедет али за продуктами, да только река вздулась и смыла мост, мужики чинить сегодня будут. На серебряник толком ничего не купишь, а в тавернах обедать селяне непривычные. Если только праздник какой. Свадьба там али орден кому дали. Свадьба, конечно, чаще бывает. И то в таверну идут, если там что особенное приготовить могут. Кашу-то и дома сварить несложно. А рецепт пирога дадите, или это тайные знания какие из Академии? За рецепт, глядишь, маменька простит, что хлеб не испечен и картошка не варена. Нет, никогда такого пирога не видела. У нас-то по старинке, взял начинку да в тесто завернул. А этот красивый, с крошками. Вот как урожай соберут, собирают общий стол да каждый туда и приносит, что лучше всего готовить умеет. Придем с такими пирогами – все бабы обзавидуются!

Расстались девушки почти что добрыми подругами. Даянка спрятала за корсаж записанный на листке рецепт скорого пирога, кинула быстрый взгляд на лестницу в жилые комнаты, помахала рукой и убежала. А Зоя осталась осмысливать услышанное. Перспективы впереди были так себе. Но если удастся заработать немного денег, можно будет напроситься со старостой в Бобровичи. Не ходить же пять лет в одном и том же платье.

Устроившись в зале, поближе к окну, Зоя села листать кулинарную книгу. Пироги тут действительно пекли только закрытые, из кислого теста и те с капустой да с кашей. Вот уж любители вареной крупы! И сладкие со свежими ягодами. Рецепт засолки огурцов Зою не вдохновил. Нужно будет насолить по бабушкиному рецепту, и пусть только попробуют сказать, что им невкусно! В общем, даже не отходя от заветов многое можно было улучшить. Авось селянам понравится, может, хоть к праздникам будут что-то покупать.

– Прорвемся, – вздохнула Зоя. – О, доброе утро, господин инспектор! Завтракать будете?

– С удовольствием, – ответил Виктор и поправил криво сидящую панамку. – Ворону не видели?

– Не прилетала, – помотала головой Зоя. – А вот и доблестная стража. Присаживайтесь где-нибудь, я сейчас все подам.

Стражники были хмурые, сонные и недовольные. Любомир тоже. Бурча, они кое-как расселись за

– Хозяюшка, а плов еще остался?

Получив порцию ароматного риса, из которого дразняще выглядывали кусочки баранины, Любомир придвинул ее поближе к себе и принялся с видимым наслаждением есть, не обращая внимания на ужас товарищей. Рыжий так вообще шарахнулся и пересел за другой стол.

Седой Ратислав задумчиво посмотрел в свою тарелку, отложил ложку в сторону и кашлянул:

– Я вам, госпожа магичка, вот что скажу. Негоже, значит, допускать такое.

– О чем это вы? – прищурилась Зоя.

– Да о том, что завтрак вы нам правильный подали. По заветам. Каша, масло, да компот, всегда нас так и кормили. Ну, если не рыбой. Хороший завтрак. А вот сидит Мирек и ест вот это, которое вы нам готовили. Вот этого как раз допускать и нельзя!

Глава 27

– Так это его дело, хочет – ест, не хочет – выплевывает, – заявила Зоя и на всякий случай нащупала оставшуюся на столе скалку. А Любомир тоже хорош, зачем было их провоцировать? Только-только скандал унялся!

– Он-то ест, ему нравится, – нахмурился Ратислав. – И пахнет замечательно. А у нас-то каша без ничего! Короче, давайте мне, госпожа магичка, тарелку того же самого, потому что невозможно так завтракать! Оно ж пахнет так, что мы завидуем! Эдак он подавится ненароком.

– И мне давайте, – с обреченным выражением лица встал из-за стола плешивый. – Потому как оно, может, и не по заветам, да все одно попробовать хочется. Тем более что Мирек это уже ел и живой. И рожа у него сильно довольная. Аж противно.

Лица стражников, нацелившихся на плов, напомнили Зое, как сама она в ресторане французской кухни пробовала улиток и лягушачьи лапки. Вроде и деликатес, и рядом кто-то ест и нахваливает. А рука с вилкой так и опускается обратно к столу. Любомир тем временем доел все, что ему положила Зоя и потребовал добавки.

Первым не выдержал Божидар. Набил рот пловом, прожевал, проглотил и замер, прислушиваясь к ощущениям.

– Ну как? – испуганно спросил его сосед по столу.

Божидар молчал. Зоя на всякий случай поудобнее перехватила скалку. Ратислав зачерпнул ложку риса и принялся его внимательно разглядывать.

– В жизни такого не ел, – расплылся в улыбке Божидар. – Вот это у вас в мисках – то разве каша? Вот это – каша, это я понимаю!

И быстро-быстро заработал ложкой. От него не отставал Ратислав, наконец-то попробовавший содержимое тарелки.

– Рожи и правда довольные, – задумчиво сказал кто-то. – Посмотрим, если до обеда не помрут али не спортятся, тоже себе такого попрошу.

– Не получится, – язвительно сказала Зоя. – Это я себе готовила, а для вас все по заветам. Чтоб не жаловались. На обед каша из пшена будет. А к ней не знаю, рыбы, что ли, у старосты попросить.

– Не надо рыбу! – испуганно взмолились из-за стола. – Госпожа магичка, за что? Не губите, хозяюшка!

– Ладно, курицу сварю, – смилостивилась Зоя. – А плова там только-только мне на обед осталось.

– Так вы бы это, еще сготовили, – робко предложил Ратислав. – Пахнет же замечательно! И вкусно.

– Это сейчас тебе вкусно, а потом все поляжем! – не выдержал рыжий Кузьма. – Как ты определишь, порченое зерно или нет? А? И лекаря в селе нет, случись беда – ничего не спасет! Точно тебе говорю, заговор это и диверсия!

В зале поднялся дикий гвалт. Кто-то требовал запретить Зое готовить еду не по заветам, кто-то, наоборот, орал, что тридцать лет назад и компот не варили, а теперь? Все пьют да нахваливают! А ведь тоже сначала требовали запретить. Один умник предложил собрать комиссию, которая все время будет дежурить на кухне и проверять продукты. Он уже успел назначить себя ее председателем, но Любомир ткнул его кулаком под ребра. Умник скорчился на стуле и затих. Под шумок у Ратислава свистнули тарелку с остатками плова, и она пошла по рукам, чтобы каждый желающий мог приобщиться. Зоя смотрела на весь этот бардак круглыми глазами. В углу тихо хихикал Виктор, поправляя то панамку, то висящий на шее бинокль.

В конце концов стражники выдохлись, перестали орать, расселись на стулья и принялись сверлить друг друга злобными взглядами. Потом Божидар откашлялся и изрек:

– Предлагаю так постановить. Просим госпожу магичку нам готовить и по заветам, и вкусного. Каждый ест, что нравится, и товарищу не препятствует. Коли кто боится рядом с пловом сидеть, тому обедать за дальним столом, у окна. А кто смелый, тот за ближним, рядом с кухней. Потому что теплее за ним и из двери не дует.

Видимо, плешивый обладал достаточным авторитетом, потому что предложение приняли без возражений. Рыжий попытался шуметь на тему отдельных тарелок для плова, чтоб не осквернять сваренную по заветам еду, но его осмеяли.

– Отлично придумано, господа стражники, – хмыкнула Зоя. – А мне оно надо, разносолы вам готовить? Одно дело котелок каши и курицу, вы придете и съедите. А другое – того и этого наварить, а потом в помойку выбрасывать, что не доели.

– Другие не захотят, так я сам все съем, – решительно сказал Ратислав. – И Божко, и Мирек вон тож пожрать не дурак. Да и у господина инспектора слюни капают, когда он на тарелку с пловом смотрит. Не придется выбрасывать, не сомневайтесь!

– Ну хорошо, – согласилась Зоя. – Так и быть, к ужину сварю. Посмотрим, что из этого выйдет. А на обед все равно пшено будет, ничего другого приготовить не успею!

Довольные исходом переговоров стражники нестройно попрощались и потянулись на выход. Виктор исчез вместе с ними, ловко затерявшись в толпе. Зоя взмахом руки собрала со столов тарелки и, левитируя перед собой стопку, пошла на кухню. Там обнаружился пробравшийся с черного хода Любомир, подъедающий остатки пирога.

– Мог бы предупредить, – с упреком сказала ему Зоя. – Я думала, меня с бобровой вершины сбросят за твои фокусы.

– Ну не сбросили же, – мурлыкнул Любомир и обнял ее за талию. Зоя немедленно утеряла концентрацию, и тарелки с грохотом обрушились на пол.

Притянув Зою к себе на колени, Любомир принялся ее целовать, сначала нежно и вдумчиво, потом все более горячо и страстно. Зоя таяла и плавилась в его руках, словно горячий воск. Пуговицы и шнурки расстегивались и развязывались словно сами собой, Любомир нетерпеливо потянул рубашку с Зоиного плеча, припал губами к шее, опасно раскачивавшийся стул не выдержал резкого движения, и они вместе с подлой мебелью рухнули в груду черепков.

– Ну хоть не в компот, – ляпнула

– Сдаюсь, – шепнула Зоя и обняла его за шею. Глаза Любомира блеснули победным огоньком, он наклонился, легким поцелуем коснулся ее губ, и тут в обеденном зале кто-то заорал:

– Госпожа магичка! Хозяйка! Беда!

Глава 28

Одеваться с такой скоростью Зое еще не приходилось. Казалось, рубашка сама прыгнула обратно на плечи, а Любомир тем временем затягивал шнуровку на платье. Поправив волосы и вытащив из них еще один осколок, Зоя поплескала в лицо холодной водой и выбежала в зал.

– Беда, госпожа, – повторил староста Доброслав. В глазах его застыло растерянное выражение, а руками он мял край поддевки.

– Что случилось? Пожар? – заволновалась Зоя.

– То хуже. Инспектор ваш бинокль в колодезь уронил. Стал заглядывать туда, да и поскользнулся, видать. И в колодезь головой, а сверху ведро ухнуло. Он колышек, который ведро держит, ногой зацепил.

– Какой ужас! – охнула Зоя. – И что же вы тут стоите? Идите вытаскивайте его немедленно!

За спиной у старосты приоткрылась дверь, и в обеденный зал проскользнул Любомир. «Через черный ход и по двору обошел», – догадалась Зоя.

– Так не можем, госпожа магичка! – плачущим голосом сказал староста. – Ворот заклинило, ведро застряло! Может, вы магией пособите? Тарелки ж у вас летают, может, и ведро взлетит? А мы его тогда отцепим да веревку господину инспектору спустим. Только скорее надо, а то вода там ледяная! Я послушал, он пока булькает. Но то недолго будет.

– Да, да, конечно! – Зоя бестолково заметалась по залу, потом кинулась к лестнице. На ступеньках уже появился Бублик, волочащий за собой хозяйский плащ.

Накинув верхнюю одежду, Зоя выбежала за калитку. Определить направление оказалось несложно: возле колодца орали, гремели, и кто-то отчаянно рыдал и причитал. Отражающееся от склонов гор эхо разносило по селу причудливые звуки, похожие на плач демонов. Похоже, что у колодца собрались все незанятые сельчане. А сверху, с горки, с топотом бежали стражники, не желавшие пропустить такое чудесное развлечение.

– Пошло, пошло! – азартно выкрикивал один из старостиных сыновей. Второй, покраснев от натуги, тянул уходящую в колодец веревку.

– Осторожно! – заверещала Даянка. – Веревка-то не новая, сильно не дергай!

– Уйди, баба, не мешай, – пропыхтел дуболом и сильно рванул ведро на себя. Раздался громкий треск, дуболом отлетел в сторону с веревкой в руках, а ведро с шумом упало обратно в колодец.

– Придурок! – выкрикнула Даянка, влепила брату подзатыльник и снова разрыдалась.

– Разойдись! – заорала Зоя. – Кому сказала! В стороны!

Толпа поспешно расступилась. Зоя, чувствуя, как злость, беспокойство и ужас переплавляются в сильнейший магический посыл, взмахнула рукой и выкрикнула заклинание левитации. Грохнуло так, что поселяне в ужасе присели. Сруб скрипнул, затрещал и рассыпался. Ведро вылетело из колодца, как камень из катапульты, окатив всех собравшихся водой. Виктор был гораздо тяжелее ведра, поэтому далеко не улетел. Рухнул на валяющиеся бревнышки, застонал и принялся отплевываться. Следом из колодца появилось выщербленное глиняное блюдо, дырявый сапог, бинокль, два подсвечника и какой-то мешочек.

– Все, – устало сказала Зоя. – Больше там ничего лишнего.

Даянка, рыдая, принялась трясти Виктора и что-то спрашивать. Тот кашлял и закатывал глаза. Староста Доброслав недовольно засопел и пробормотал:

– Ну, оно и ничего, может. Придурковат он, конечно, зато столичный. Жалованье, небось, не чета нашему.

– Может, она переволновалась просто? – неуверенно предположила Зоя.

– Да ладно вам, госпожа магичка, – отмахнулся Доброслав. – Оно завсегда известно, твой это человек али нет. Вам не рассказывали, небось, в ваших академиях? Ну да, там другому учат. Кашу варить, да колодцы ломать, а самое главное и не говорят. У каждого человека его половинка есть. Как увидишь, так и поймешь, а дальше уж сам решай, надо оно тебе или нет. А только без того и семейная жизнь не сложится, и счастья в жизни не будет. Но может и придурковатый попасться, конечно. Зато с жалованием.

Тем временем добрые поселяне завернули Виктора в лохматую шубу, подняли на ноги и повели к таверне. Зоя поспешила за ними, на бегу бросив стражникам:

– Обеда не будет сегодня, сами видите. К ужину приходите.

В таверне Виктору стало совсем плохо. Он кое-как дополз до ванной и, гулко кашляя, долго отмокал в горячей воде. Потом добрел до кровати и затих, натянув тонкое казенное одеяло на голову. Прибежавшая на помощь Даянка при виде такого безобразия всплеснула руками и куда-то унеслась.

Вернулась она как раз в тот момент, когда Зоя разводила найденную в аптечке микстуру от простуды. Выхватив кружку с готовым лекарством, Даянка помчалась с ней наверх, в комнату к Виктору. Потом вернулась, подхватила принесенный с собой узел и поспешила обратно. Зоя пожала плечами и пошла в кладовую. Похоже, ее участие в уходе за больным не требовалось.

Около получаса ей удалось посвятить своим прямым обязанностям. Замочить рис, нашинковать лук и морковь. Порезать мясо она не успела, потому что в кухню заглянула Даянка и страшным шепотом возвестила:

– Господин инспектор вас требует!

Зоя поднялась в гостевые комнаты, толкнула нужную дверь и заморгала от удивления. Виктор возлежал на мягкой подушке, укрытый двумя теплыми даже на вид шерстяными пледами. На тумбочке возле кровати стоял горшочек меда и мисочка с малиновым вареньем. Рядом, на красивой фарфоровой тарелке, лежали два куска пирога с творогом – видимо, супруга старосты опробовала Зоин рецепт.

– Вам что-нибудь принести? – осведомилась Зоя. – Может быть, чай?

Виктор замотал головой, попытался что-то сказать и закашлялся, отмахиваясь от предложенного Даянкой стакана воды. Зоя терпеливо ждала, пока он придет в себя. Наконец, сыщик с трудом выровнял дыхание и просипел:

– Надо поговорить.

– Внизу подожду, – буркнула явно недовольная дочка старосты и вышла.

– Из колодца… вы достали, кошелек, – Виктор снова закашлялся. Зоя нахмурилась. Ну да, было что-то такое.

– Это то, что вы искали? – уточнила она. Виктор снова замотал головой, пошарил рукой в тумбочке и кинул Зое довольно увесистый кожаный мешочек. Странно, но нахождение в колодце ему ничуть не повредило. Или он там недавно лежал?

– Это ваше, – заявил Виктор.

Зоя недоверчиво посмотрела на сыщика, потом развязала шнурки, стягивающие горловину кошелька. Заглянула внутрь и изумленно спросила:

– Вы

Глава 29

Чихая и кашляя, Виктор объяснил Зое, что вместе с мусором она выудила из колодца чью-то заначку. Прятали кошелек давно, судя по монетам – лет сорок, а то и пятьдесят назад. Был ли хозяин кошелька купцом или контрабандистом, неведомо. Но что он где-то упокоился, не сумев вернуться за своим имуществом, это факт. Иначе заговоренный кошелек просто не дался бы в руки. Он, Виктор, думал, что это спрятанный взрыв-корень, и под шумок сунул кошелек в карман. Но раз там не контрабанда, а клад, то он принадлежит нашедшему. То есть Зое.

– Ничего себе, – выдохнула Зоя, прижимая кошелек к груди. – И что делать теперь?

– Никому из местных не говорить, – ухмыльнулся Виктор. – Добраться до ближайшего города, найти там лавку менялы, и как следует с ним поторговаться. Я посмотрел, монеты все старые. А некоторые так даже старинные. Наверняка за них можно выручить неплохие деньги. Во всяком случае, откупиться от Академии точно сможете.

– Спасибо вам огромное, особенно за советы, – искренне сказала Зоя.

– Вам спасибо, если бы не вы – так и утонул бы с ведром на голове, – хмыкнул Виктор. – И главное, ворона, зараза такая. Лечу я в колодец, а она на сруб села и каркает! Как будто смеется.

Тут сыщик снова раскашлялся. Зоя еще раз осведомилась, не нужно ли ему чего, дождалась отрицательного покачивания головой и вышла. Спрятав кошелек в секретере под стопкой бумаг, она спустилась на первый этаж. Даянка сидела в обеденном зале, грустная и поникшая. Увидев Зою, она вскочила и шепотом спросила:

– Ну как?

– Ничего не хочет, – так же шепотом ответила Зоя. – Кашляет.

Даянка пошла было к лестнице, но Зоя поймала ее за локоть и, немного помявшись, спросила:

– Слушай, а правда это, что ты когда на человека смотришь, сразу понимаешь, твой он или нет?

– Конечно, – вытаращилась на нее Даянка. – Вам, что ли, маменька не… Ой, прощения прошу. Дура я и ляпаю языком, не подумавши. В общем, да, так и есть. Так и женятся, и замуж выходят. Нет, бывают и без того женятся, по сговору, али по принуждению. Худо бывает, когда ты кому-то подходишь, а он тебе нет. Но это редко случается. А так – встретились, посмотрели друг на друга, поженихались недельку да и свадебку.

– Так быстро?

– А чего тянуть? – усмехнулась дочка старосты. – Пока своего суженого найдешь, так можно и год, и два, и пять прождать. Меня вон батя и на ярмарку в Бобровичи возил, и в Бобрянск на танцы. Тут, конечно, блюсти себя надо. А когда понятно все, так зачем?

– Ага-а-а, – протянула Зоя, отпустила Даянкин рукав и побрела на кухню.

Процесс варки плова, кур и пшенной каши в Зоином сознании не отложился. Машинально проделывая заученную последовательность действий, она лихорадочно размышляла об услышанном. Получается, Любомир не шутил, когда говорил, что перевелся бы вслед за ней в любое захолустье? А почему она ничего такого не почувствовала? Потому что она не из этого мира? Или… как там Даянка сказала, такое редко случается? Нет, нет, не может такого быть. А может, почувствовала, но не поняла? Все-таки у нее сильно болела голова…

– Не о том ты, Зойка, думаешь, – ворчливо сказала у нее за спиной Вера Павловна. – В кладовке б лучше прибралась.

Зоя резко обернулась, но в кухне никого не было. Только Бублик посапывал в своей корзинке, положив лапу на последнюю недоеденную кочерыжку. Зое показалось, что в дверях мелькнул подол цветастого старушечьего платья, она кинулась в обеденный зал и чуть не врезалась в Ратислава.

– Женщина тут была, пожилая. Не видели? – спросила у него Зоя.

– Не было никого, – замотал головой седой стражник. – Только мы вот ужинать пришли. А женщин не было, ни молодых, ни старых. Только дочка старостина домой побежала, но то ж не считается.

– Не считается, – согласилась Зоя. – Вы садитесь, садитесь, я сейчас, только кашу по тарелкам разложу.

– Вы ж не забудьте, кашу на дальний стол, к окну, – заволновался кто-то. – А сюда, на ближний, плов, потому как я сегодня две ложки попробовал, прежде чем тарелку из рук вырвали – вкусно! Но мало.

Против ожиданий, за ближний стол набилось довольно много народа. За дальним, возле окна, восседал рыжий Кузьма и три мужика предпенсионного возраста. Остальные то ли не были так привержены заветам, то ли почти все особо нервные стражники ушли в патруль.

Полюбовавшись, как едоки дружно работают ложками, Зоя вздохнула. И чего выделывались, спрашивается? Заветы, порча… А лопают так, что аж за ушами трещит. Столько еды из-за них выбрасывать пришлось! Кур, что ли, завести? Уж в таверне всегда найдется, чем их кормить, а яйца на кухню. Не все ж старосте с казны богатеть.

Староста, словно подслушав ее мысли, тут же нарисовался на пороге. Громко пожелал стражникам приятного аппетита, с интересом покосился в чью-то тарелку с пловом и сообщил:

– Тут это, госпожа магичка. Депеша мне пришла, значит, из Бобровичей. Груз ваш завтра днем приедет, так вы готовьтесь. Мы с утречка выедем на подводах, да как раз к поезду. Примем все у проводника, не сомневайтесь, в лучшем виде. А вам уж вечером привезем. Аккурат завтра после ужина. Вы калиточку-то не запирайте, чтоб мы, значит, подводу могли во двор загнать. А то мешки с улицы таскать тяжело. Кстати про мешки. Мы там тыквы у себя нашли в амбаре, много. Хорошие тыквы, зимние. Надо вам?

– Нет, тыкву не надо, – ответила Зоя. – От зелени бы не отказалась, да и яйца по-прежнему нужны.

– Нету пока яиц, – тяжело вздохнул Доброслав. – Дня три подождать бы надо, а это поздно уже будет.

– Для чего поздно? – удивилась Зоя.

– Да это я так, о своем, по хозяйству, – спохватился тот. – Точно тыквы не хотите? Хорошие тыквы, ни пятнышка, ни трещинки. Коли передумали, Янко да Борко враз принесут!

Три раза подтвердив, что она отказывается от хороших зимних тыкв, Зоя все-таки сумела выпроводить старосту из таверны.

– Ну наконец-то, – обрадованно подал голос из-за стола плешивый. – Оно понятно, что Доброслав по важным делам пришел, да только он как клещ, вцепится – не вырвешься! Я чего хочу сказать-то, хозяйка. За всех вот этих, которые жрать могут, а красно говорить никак.

Глава 30

– Хотите так говорите, – поторопила его Зоя. – А то у меня дел невпроворот еще.

– Штука вот эта ваша, плов которая, по нраву нам пришлась. Потому мы очень вас просим варить нам

– Ну вот и славно, – улыбнулась Зоя. – А теперь шли бы вы, господа стражники, мне еще посуду мыть, да прибрать тут за вами надо.

Собрав тарелки в стопку, Зоя привычно принялась за полировку столов и мытье пола, одновременно раздумывая, какой кулинарный эксперимент провести первым. Вареники с квашеной капустой? Сладкую тыквенную кашу? Гречку с грибами и луком? Или не издеваться над стражниками, а просто напечь им пирожков с картошкой? И плова надо будет сварить побольше. Похоже, что теперь они будут его есть, пока он у них из ушей не полезет.

В кухне что-то стукнуло, загремело, а потом из двери высунулся недовольный Бублик и тихо тявкнул. Иди, мол, хозяйка, это по твоей части.

– Извините, – просипел Виктор, – я хотел поставить чайник и уронил крышку. Она куда-то укатилась.

– Зачем же вы встали, – всплеснула руками Зоя. – Идите ложитесь, я сейчас принесу вам чаю. Помочь вам подняться по лестнице?

– Я лучше здесь посижу, – помотал головой сыщик. – Скоро Мирек сменится с поста и придет, надо обсудить дальнейшие планы. Он все равно первым делом жрать примется, а у меня в комнате негде. Да и теплее тут у вас.

Устроив больного поближе к печке, Зоя принялась за посуду. Виктор следил за ней с интересом и легкой завистью. Зоя его отлично понимала. Если бы ей месяц назад показали, что можно не мучаться с губкой и средством для мытья посуды, а просто щелкнуть пальцами, она бы еще и не так завидовала. Да что там, рыдала бы горючими слезами.

Завтрак для стражников готовить не пришлось, плова и каши осталось достаточно. Заварив чай и сунув Виктору дымящуюся кружку, Зоя поставила тесто для хлеба, водрузила на плиту кастрюлю и пошла в кладовую за фруктами для компота. Бублик немедленно кинулся за ней, попытался проскочить внутрь, но был с позором изгнан.

– Нечего тебе там делать, – погрозила ему пальцем Зоя. – Марш на место!

Бублик протестующе взвыл и принялся царапать лапой дверь.

– Очень интересно, – оживился Виктор. – Он явно что-то чует! Скажите пожалуйста, а что у вас там?

– Как что? Продукты, – удивилась Зоя. – Он все время туда лезет. Сначала пытался морковку из мешков доставать, а потом неудачно прыгнул и разбил бутылку с маслом. Пришлось внеплановую уборку делать. Так что я теперь его внутрь не пускаю, пусть ест, что дают.

Бублик протестующе тявкнул и снова заскребся в дверь.

– Все равно очень странно, – нахмурился сыщик. – Крайне нехарактерное для них поведение. О, а вот и Мирек пришел. Ты видел такое когда-нибудь?

– Я в них вообще не разбираюсь, я лекции прогуливал, – заявил Любомир и подмигнул Зое. – О, тут вода в кастрюле закипела. Снять с огня?

– Нет, это для компота. Бублик! Иди на место! Оставь дверь в покое!

Пес не унимался, и Зоя, схватив непослушное животное за ошейник, подтащила его к лежанке. Бублик скулил, отказывался перебирать лапами и ехал по полу на животе. Запихнув его в корзинку и щелкнув по носу, Зоя подумала, что сыщики, похоже, морочат ей голову. Обычная собака, избалованная только. А что овощами питается – так тут и люди непонятно что едят.

Бублик обиженно покосился ей вслед, но обратно к двери кладовой не пошел. Положил голову на край корзинки и принялся тяжко вздыхать, всем своим видом показывая, какая грустная и беспросветная у него жизнь. Зое немедленно стало его жалко и одновременно смешно, но следовало выдержать характер, иначе пес совсем охамеет.

Выдав Любомиру большую тарелку плова и последний кусок пирога, Зоя отправила в кастрюлю сливы и яблоки и уселась за стол. Виктор кашлял и пил чай, Любомир ел и рассказывал:

– Нигде ничего. Мимо овчарни мы сегодня проходили, я проверил, там все чисто. Острожек еще раз обошел, взрыв-корень явно заносили внутрь, но потом отправили дальше. А вот куда? Неужели у них тайник где-то в лесу?

– Это вряд ли, – покачал головой Виктор. – В лесу опасно. Дождем промочит, белка в дупло заберется, наступит кто, или сопрет банально и перепродаст. Нет, взрыв-корень слишком дорого стоит, никто не будет так рисковать.

– Ну я не знаю тогда, – скривился Любомир. – Мы все Бобры два раза обыскали. Пока никто из села не выезжал, но…

– Завтра, – перебила его Зоя.

– Что завтра? – недоуменно уставились на нее сыщики.

– Завтра староста едет в Бобровичи. За моими продуктами. У меня соль заканчивается и мука, я заказала. Я же не думала, что их так быстро привезут.

– Вот это номер, – пробормотал Любомир. – И что теперь, мост идти подпиливать? Чтоб они выехать не смогли? Увезут ведь все, точно увезут!

– Со столицей надо связываться, – буркнул Виктор. – Ясно уже, что тайник мы не найдем. Пусть значит в Бобровичах их арестуют, когда они будут товар передавать.

– А те из стражи, кто их покрывает, затихарятся, и два года работы насмарку, – зло сказал Любомир. – Прикажешь мне до пенсии тут сидеть? Я планировал, что мы накроем всю компанию разом. Мне, между прочим, надоело стражника из себя изображать.

Зоя почувствовала, как в груди образуется ледяной ком. Он что, рассчитывал раскрыть дело и уехать отсюда? А как же она, Зоя? Ей-то еще пять лет здесь торчать! С пловом, тыквами и неправильной собакой. Настроение немедленно испортилось, захотелось плакать и что-нибудь разбить. Желательно об одну черноволосую голову.

– Ладно, вы сидите, я спать пойду, – стараясь, чтобы голос не дрожал, сообщила мужчинам Зоя. – Устала сегодня. Чайник сами ставьте если что, травы и мед на буфете.

Кажется, ее даже не услышали. Сыщики продолжали сверлить друг друга гневными взглядами, и им было не до усталости и настроения какой-то трактирной сиротки. Зоя скрипнула зубами, пообещала себе, что обязательно придумает и осуществит какую-нибудь страшную месть, и тут зазвенело сторожевое заклинание на двери таверны.

– Да что же это такое! – прошипела Зоя. – Проходной двор какой-то, ни минуты покоя!

Глава 31

– Вечера вам доброго, госпожа магичка, – поклонился староста Доброслав. – Я вот яйца принес, вы ж говорили, что яйца нужны, так вот, насобирали по селу. Нешто я своего дела не знаю? Перебоев с продуктами быть не должно, стражу кормить надо. Так что вот, нашли яйца. Сам

Зоя дернулась было открыть дверь и поняла, что пускать старосту в кухню никак нельзя. Если он увидит там Любомира и Виктора и что-то заподозрит… Месть местью, а сорвать полицейскую операцию это совсем другое. За такое по голове не погладят. И потом, Виктор ей ничего плохого не сделал, не может она его так подставить.

– Тут оставьте, я потом заберу, – ткнула она пальцем в стол. – Я полы помыла на кухне, скользко там, еще упадете ненароком.

– Так а счет подписать? – нахмурился староста. – Яйца-то все по счету, так что давайте уж сразу в кладовочку их. Сапоги у меня чистые, сильно не натопчу, а что пол мокрый, так я аккуратно. Не поскользнусь небось.

– И в кладовке у меня бутыль с маслом разбилась, – продолжала нести чушь Зоя. – Грязно там, отмывать завтра буду, только-только с кухней разобралась и тут вы. Никак нельзя туда заходить. Хотите – забирайте корзину, завтра яйца принесете, тогда и счет подпишем.

– Нешто я дурачок какой, туда-сюда с яйцами в ночи бегать? – напыжился Доброслав. – Нешто я своего дела не знаю? В заветах как написано? Староста, то бишь я, должен таверну продуктами обеспечить. А хозяйка, вы то бишь, должны их принять и счет подписать, чтобы мы из казны денежки получили. И так ничего не берете, ни рыбу, ни тыкву, ни дичь. Устали уже вас уговаривать. Яйца вы просили? Просили. Я принес? Принес. Извольте принять!

Отодвинув оторопевшую от такой отповеди Зою, староста решительно потянул на себя кухонную дверь. Зоя успела заметить, что за столом никого нет – видимо, сыщики услышали ругань и сделали правильные выводы. Бросив на Зою странный взгляд, староста шагнул через порог, ноги его поехали в разные стороны, он нелепо взмахнул руками и рухнул на пол, превращая отборные куриные яйца в омлет.

– Вон отсюда! – рявкнула Зоя, чувствуя, что волосы на голове шевелятся, как змеи Медузы Горгоны. – Кому сказано было не лезть?!

Староста, не отводя от нее глаз, кое-как переполз через порог, встал на ноги и принялся пятиться к двери. Добравшись до выхода, он споткнулся, снова упал, сполз по ступенькам и бросился наутек, оставляя за собой след из ошметков яичной скорлупы.

– Мы ничего не делали! – заверил влетевшую в кухню Зою Виктор. – Он сам упал! Мы услышали, как вы ругаетесь, и спрятались в коридоре.

– Тебе чем-нибудь помочь? – спросил Любомир. – Убрать, помыть…

– Идите… куда-нибудь, – процедила сквозь зубы Зоя. – Пока вы живые, а я добрая. Что встали? Освободили помещение, быстро!

Любомир, выходя из кухни, несколько раз обернулся, но Зоя предпочла сделать вид, что не замечает его взгляда. Иди-иди. Лови своих контрабандистов, вернешься в столицу, получишь медаль. А мы с Бубликом без тебя обойдемся.

Прибирая устроенный старостой бардак, Зоя разбила три тарелки, в щепки разнесла корзину из-под яиц и подожгла половицу. После этого ей немного полегчало и она смогла закончить уборку.

Ликвидировав все следы присутствия посторонних в ее вотчине, Зоя поднялась наверх, в маленькую кухню-гостиную, заперла дверь на засов, уселась в кресло и расплакалась. А ведь только начало казаться, что жизнь налаживается! И вот, пожалуйста.

Скрипнула дверь между хозяйскими и гостевыми комнатами. Зоя взмахом руки потушила светящиеся огоньки и затихла в кресле, стараясь не всхлипывать. Знакомые шаги остановились возле двери в ее спальню, послышался негромкий стук. Потом по полу процокали коготки Бублика. Зоя испугалась, что он сейчас выдаст ее убежище, но пес не подвел. Посопел в коридоре, громко зевнул, гавкнул и удалился обратно на свою лежанку. Любомир еще немного потоптался под дверями, а потом куда-то ушел. Зоя немедленно обиделась еще сильнее, поплакала в темноте, потом начала придумывать страшную месть и вдруг замерла. В кухне что-то грохнуло – как будто перевернули стол. Потом на пол посыпались тарелки, кто-то выругался, что-то зазвенело. Неужели староста тыкву решил подбросить? Или это господа сыщики пытались чайник поставить и все уронили? Ох и получат они сейчас! Устроили из таверны филиал полицейского ведомства!

Зоя быстро спустилась по лестнице распахнула кухонную дверь и замерла на пороге. По кухне словно прошел ураган: с буфета кто-то сбросил всю посуду, висевшие на стене лопаточки и ножи тоже валялись на полу. Дверца печки была открыта, из нее высыпались угли, и багровый рдеющий свет только усиливал атмосферу нереальности происходящего. В углу яростно рычал Бублик, пытаясь выпутаться из наброшенной на него сети. Дверь кладовой была распахнута, возле нее валялся Виктор, явно без сознания. В центре кухни, возле опрокинутого стола сцепились в жестком клинче Мартин и Любомир.

Зоя застыла, схватившись за дверной косяк. Нужно было срочно тушить пожар – вон уже и половицы обуглились и затлели, спасать Бублика и звать кого-нибудь на помощь, пока эти идиоты не поубивали друг друга. Но ноги словно приросли к полу и она, как в кошмарном сне, не могла сдвинуться с места.

Внезапно Мартин изловчился, пнул Любомира по голени, вывернулся из захвата и отскочил в сторону. Подхватив с пола здоровенный нож, он мягко, словно огромный кот, прыгнул вперед и замахнулся.

– Не-е-ет! – заорала Зоя, у которой наконец-то прорезался дар речи, и шарахнула молнией куда-то в сторону печки. Угли огненным фейерверком разлетелись в стороны. Несколько штук упали на Бублика, прожигая сковывающую его сеть. Пес завыл, Зоя рванулась к нему, остановилась и завизжала.

Сеть лопнула, и из-под нее выметнулось нечто огромное, черное, мерцающее красным, как рассыпанные по кухне угли. Гулко рявкнув, существо прыгнуло на дерущихся стражников. Что-то полыхнуло ярко-алым, а потом раздался взрыв.

Глава 32

После запаха гари воздух на улице казался свежим и сладким, как яблочный сок. Зоя открыла глаза и скривилась. В ушах звенело, в глазах двоилось, во рту стоял отчетливый привкус горелых тряпок. Кто-то заботливо уложил ее на лавку под навесом и даже позаботился укрыть колючим шерстяным плащом.

Во дворе таверны было шумно и людно. Стражники вперемешку с поселянами, выстроившись цепочкой, передавали друг другу ведра с водой. Под ногами у них хрустели осколки вылетевших из окон стекол. Зоя равнодушно посмотрела на это безобразие и вдруг вспомнила все. Вскинулась, попыталась вскочить и чуть не упала.

– Лежите, лежите, госпожа магичка, – запричитала у нее над ухом Даянка. – Без вас потушат, не первый же ш пожар на селе, все знают, кому что делать. Ох и грохнуло у вас! Мы в чем

– Там! Там были… – задохнулась Зоя.

– Все тута! – сурово сказала Даянка и потянула ее за руку, принуждая опуститься обратно на скамью. – Этот ваш, светящийся, всех из окон повыбрасывал. Ух и чудище! Вон они все, сидят. Живые, помятые только. Уже и за лекарем послали. Чего там произошло-то у вас? Чего они не поделили?

– Еще б я знала, – пробормотала Зоя. – Я вообще ничего не поняла. Сидела, никого не трогала, и тут шум, драка, потом как рванет!

Даянка тяжело вздохнула, отвела глаза и спросила:

– Водички может вам?

Зоя решительно замотала головой, встала и неуверенным шагом двинулась к забору. Точно, сидят в рядок, разорители таверн и кухонь. А это что такое? Почему они все связаны?!

– Тута стойте, госпожа магичка, – перехватил ее за локоть нахмуренный Ратислав. – Ходу вам к ним нет. Мы вас, конечно, связывать не стали, да только сидели б вы лучше на лавке и никуда не совались. Себе же хуже сделать можете.

– Я? Мне? Что?..

– Божко в Бобрянск полетел, – непонятно объяснил Ратислав. – Хоть вы хлопот не добавляйте. Плов пловом, а мы свое дело крепко знаем.

Зоя попыталась его обойти, но Ратислав поймал ее за плечи и развернул в сторону навеса:

– Пойдите уж, посидите там. Все хорошо будет.

– А Мирек, он?..

– Шишка на лбу да штаны треснули на… кхм… порвались, в общем. Живой ваш Мирек, хозяюшка, идите, не путайтесь под ногами. Не могу я вас к нему пустить, никак.

Зоя хлюпнула носом и поднялась на цыпочки, пытаясь что-нибудь разглядеть в неверном пляшущем свете факелов. Словно почувствовав ее взгляд, Любомир поднял голову, широко улыбнулся и подмигнул, нахал. Зоя еще раз всхлипнула и побрела обратно к лавке.

– Да вы не расстраивайтесь, хозяйка, – неправильно понял ее слезы пробегающий мимо стражник. – Цело там все. Пол погорел да стекла побились, так то местные враз отремонтируют. Хорошо строители таверну заговорили, крепко.

– В лучшем виде все починим! – бодро подтвердили откуда-то из темноты. – Эй, куда пошел! Багры волоки, доски надо растащить, а то до утра не потушим!

Пристроившись на краю скамьи и закутавшись в чужой, пахнущий смолой и дегтем плащ, Зоя следила, как из двери баграми вытаскивают груду горелых обломков. Возле них тоже поставили стражника. Брякали ведра, гулко плюхала вода, смеялись и перекрикивались люди. В очередной куче обгоревшего хлама, похоже, нашлось что-то интересное, потому что стражники замерли, а потом кто-то длинно присвистнул.

– Факелы, факелы неси! – заорали с улицы, и несколько человек с топотом убежали в темноту. Зоя прислонилась к столбу навеса и прикрыла глаза. Проснуться бы сейчас в своей квартире… нет, в своей спальне на втором этаже таверны. Растопить печку, поставить на огонь казан, дождаться, пока над маслом покажется белый дымок… И никаких взрывов, пожаров и полицейского ведомства!

– Вот она, господин сыщик, – с нехорошим весельем заявил кто-то. – Она во всем и виновата! Пока таверна закрыта была, так все в Больших Бобрах тихо было. А как прислали эту девицу, так сразу и началось. Натащила взрыв-корня и давай его у себя прятать! Вона как рвануло! А подельники ее вон там сидят, связанные. Подрались и таверну подожгли. Вот не знаю только, что не поделили: девицу али прибыль.

От такой интерпретации событий Зоя разом проснулась, вскочила с лавки и ожгла ухмыляющегося рыжего Кузьму разгневанным взглядом.

– Ишь, зыркает, – продолжал тот. – А еще она, господин сыщик, стражу потравить пыталась, да только я ее козни сразу раскусил! Жалобу хотел написать, но заговорщики мне пинков надавали и велели тихо сидеть, а то хуже будет. А куда я один против всех?

– Какие страсти кипят в Больших Бобрах, – удивился его спутник, коренастый мужчина средних лет. – Староста местный где?

– Сбег староста, – выдавил из себя подошедший Ратислав. – Не успели перехватить-то, лошадку оседлал и тогось. Пока все бегали да орали. На Синего Бобра пошел, я так думаю. Я две тройки на перехват послал, да только много ли набегаешь по горам в темноте. Божко на ковре туда ж полетел. Авось, поймают.

– Нехорошо получилось, – нахмурился приезжий. – Остановиться тут есть где?

– Да вот в таверне только, – развел руками Ратислав. – Как потушат. Ну или в острожек к нам, в казарму. Село ж.

– В казарму… нет, в казарму я не хочу, – отказался сыщик. – Вижу, тут стол есть, лавки есть, здесь и останусь пока. С госпожой магичкой поговорю для начала, а там и до подельников ее доберемся.

Кузьма злорадно хихикнул.

– А вы идите, любезный, идите, – махнул ему сыщик. – Помогите таверну тушить, без вас там никак не справятся. А вы, хозяйка, рассказывайте, что у вас тут произошло?

Сначала Зоя запиналась и путалась в словах, но сидевший напротив мужчина слушал ее внимательно, поощрительно кивал, выглядел доброжелательным, и Зоя незаметно выложила ему всю историю от начала и до конца. Как приехал Виктор, как ей рассказали про взрыв-корень и контрабандистов, как обыскивали село. Не забыла упомянуть ворону и сломанный поисковый амулет. Сыщик дослушал ее до конца и принялся задавать уточняющие вопросы. Зоя не очень поняла, какое отношение к нелегальному ввозу взрывчатки имеет назойливость старосты, тыква и яйца, но отвечала максимально честно и подробно.

Пока они беседовали, толпа добровольных помощников закончила тушить пожар и разгребать мусор и схлынула, оставив только арестованных и двоих стражников. Небо постепенно светлело, из-за Серого Бобра прилетела небольшая тучка. Заморосил мелкий дождь, прибивая к земле пыль и сажу.

– Последний вопрос, и вы пока можете быть свободны, – проговорил приезжий. – Хоть один из этих людей показывал вам полицейскую бляху, или вы поверили им на слово?

Глава 33

– Нет, не показывали, – ответила Зоя. – Вы мне тоже, кстати, ничего не показывали. И не представились.

Сыщик усмехнулся:

– Уели. Можете обращаться ко мне инспектор Стефан. Вот, пожалуйста.

Он выложил на стол металлический кругляш с незнакомым Зое вычеканенным гербом. Она с интересом осмотрела предложенное и сообщила:

– Я не знаю, как должна выглядеть полицейская бляха. Даже если она у вас поддельная, я все равно этого не пойму.

Инспектор явно растерялся, изумленно хлопнул ресницами, но тут же вернул на место маску добродушной невозмутимости:

– Теперь знаете. Можете идти, но я бы попросил вас не удаляться от места происшествия.

– Я бы хотела начать уборку в таверне, можно? – поинтересовалась Зоя. – Или вы там будете что-нибудь искать или проверять?

– Там работает мой коллега, сейчас мы у него спросим, – сообщил ей Стефан и поднялся из-за стола.

В кухню Зою впустили минут через десять. Оглядев закопченные

Сглатывая слезы, Зоя принялась за уборку. Дровяной ларь приказал долго жить вместе со всем своим содержимым, в полу зияли дыры, мокрые обугленные половицы крошились под ногами. В дальнем углу, под грудой кастрюль, нашелся обгоревший плед и порванный ошейник. Бублика нигде не было, и Зоя никак не могла решить, к добру это или нет. Воспоминания о светящемся силуэте, мечущемся по кухне, пугали.

– Можно к вам, хозяйка? – сунулся в кухню какой-то местный житель. – Владко я, плотник, значит, местный. Дайте-ка гляну, что тут у вас совсем раздолбали, а что еще спасти можно.

Поковыряв пальцем пол и обмеряв двери веревочкой с завязанными на ней узлами, плотник смылся, чтобы через четверть часа вернуться с ящиком инструментов. За ним три подмастерья, отдуваясь, тащили свежеструганные доски, приятно пахнущие сосновой смолой.

– Вы подите, хозяйка, присядьте где в уголку. Не волнуйтесь, мы свое дело знаем, – заявил ей плотник. – Идите, не мешайтесь. Без женского пригляду оно работа лучше спорится.

– Почему это вдруг? – вяло возмутилась Зоя.

– Да потому как когда баба рядом, оно не о работе думаешь, а о том, чтоб не ляпнуть чего неприличного, – осклабился один из подмастерьев. – Не переживайте, к вечеру все доделаем. Если мешать не будет никто.

Спорить с плотниками не было никаких сил и желания. Зоя отыскала в кладовой два яблока, остатки сыра и варенье, прихватила мешочек с травяным сбором и пошла в свои комнаты. Если она кому-то понадобится, ее позовут.

Пристроив на печурку котелок с водой, она выглянула в окно. Возле забора уже никого не было. Может быть, спуститься? Вдруг удастся узнать или подслушать что-нибудь новое? Имеет же она право ходить по собственному двору!

Решившись, Зоя толкнула дверь в коридор, и тут из-под кресла послышалась возня и тихое поскуливание. Усевшись на пол, Зоя приподняла край свисающей накидки. Воздух под креслом дрожал, расплывался, словно марево в жаркий день над раскаленным асфальтом и вроде бы моргал. Поразмыслив, Зоя сунула туда одно из двух яблок и опустила накидку. Подумаешь, черный и светится. И что, не кормить его за это?

Из кухни доносился треск, грохот и прочувствованная ругань. Потом загрохотало во дворе, Зоя снова выглянула в окно и обнаружила, что плотники вышвыривают из двери оторванные остатки пола. Выходить туда было явно небезопасно: зашибут и скажут, что так и было. Но и сидеть в кресле и делать вид, что ничего не случилось, было выше ее сил. Приоткрыв одну оконную створку, она устроилась на узеньком подоконнике с чашкой травяного чая и принялась наблюдать за происходящим, в надежде что-нибудь увидеть или услышать.

Интересного в окне показывали много, но все непонятное. К куче мусора, которую охранял сонный стражник, подошли инспектор Стефан и второй полицейский, который обыскивал кухню. Долго и с интересом там копались, вытащили остатки сети, пожали друг другу руки и ушли под навес. Потом двое в кожаной броне провели мимо окна Мартина со связанными руками. Видимо, к инспектору. Минут десять ничего не происходило, Зоя успела сжевать кусок сыра, и тут из-за угла появился Любомир. Живой, здоровый и, действительно, в порванных штанах. Зоя хотела было высунуться из окна, помахать рукой и крикнуть, чтобы он поднялся наверх, но следом за ним явились оба городских сыщика, четверо стражников, и вся эта толпа принялась рыться в щебенке, которой был усыпан двор.

Примерно через четверть часа один из стражников торжествующе поднял над головой небольшой железный шарик. Похоже, что последний поисковый амулет из тех, что привез с собой Виктор. Поиски тут же свернули и вся компания бодрой рысью удалилась из поля зрения.

Не выдержав информационного голода, Зоя спустилась вниз, и тут же наткнулась на очередное препятствие. Перед черным ходом стоял рыжий Кузьма, который немедленно заявил:

– А вам туда хода нет! К себе идите и там сидите! Пока не заперли!

Спорить с ним Зоя не стала, попыталась пройти в кухню, но там ее развернули плотники, прибивавшие половицы.

– Идите, хозяйка, не мешайтесь. Доски чуть прихвачены, вы сейчас по балке пройдете, оно и посыплется все, – заворчал Владко. – Прибьем хорошо, тогда хоть бегайте, хоть танцуйте. Да, кстати. Стол вам нужен новый али как?

– Нужен, – вздохнула Зоя. – И стулья нужны, хоть парочка.

– Будут вам и стулья, и кресло даже можем сделать, а вы пока подите, посидите у себя, али поспите. Видок-то у вас тот еще, честно сказать.

Зоя оторопело посмотрела на плотника. Если поселянин в грязных штанах и свалявшейся меховой безрукавке, весь перепачканный сажей и копотью, такое про нее говорит… Зеркало, ей срочно нужно зеркало!

По лестнице она не просто взбежала – взлетела, едва касаясь ногами ступенек. Распахнула дверь в ванную и уставилась на свое отражение. Красотка! Бледная в прозелень, под глазами синяки – вылитая панда! Рукав у рубашки порван, платье все в черных пятнах и воняет гарью, в волосах какой-то мусор. Да уж, плотник очень деликатно выразился. Сказал бы честно – на чучело похожа.

Зоя протянула руку к крану, но тут во дворе разом заорали несколько человек и она бросилась к приоткрытому окну. На посадку торжественно и величаво заходил ковер-самолет. Большой, яркий, с разноцветной блестящей бахромой. Покрутился в воздухе, пытаясь вписаться в имеющееся свободное место, взмахнул углами и плавно опустился на землю. Сидевший на нем человек коротко переговорил с подошедшим Ратиславом, помахал кому-то рукой и на ковер начали грузиться пассажиры. Оба прилетевших ночью сыщика. Бледный кашляющий Виктор, кутающийся в плед. Четверо стражников, сопровождающих связанного Мартина и трясущегося старосту Доброслава. И Любомир в чистой рубашке и целых штанах.

Ковер снова взмахнул углами и принялся набирать высоту. Сидящие на нем люди оживленно переговаривались. Любомир, сидевший спиной к таверне, похлопал Виктора по плечу, махнул рукой куда-то в сторону, все засмеялись. Зоя долго провожала ковер взглядом, но Любомир так и не обернулся.

Глава 34

Плотники не обманули. К вечеру кухня выглядела так, словно никакого пожара и не было. Даже новый дровяной ларь откуда-то приволокли. Подписав счет, Зоя вяло пообещала сунувшемуся в таверну плешивому, что завтра с утра накормит оставшихся стражников чем-нибудь повкуснее сухарей и заперла калитку. Нужно было ложиться спать, она и так ухитрилась задремать в

Залив холодной водой рис, она почистила две морковки и поднялась наверх. Под креслом было тихо, но от яблока остался только засохший хвостик и семечки. Марево подрагивало и вроде бы как даже стало чуть плотнее. Сунув под кресло морковь, Зоя зашла в спальню, с трудом сняла серое форменное платье и буквально рухнула на постель. Попыталась натянуть на себя одеяло, но сон пришел так внезапно, словно кто-то повернул выключатель.

Спала Зоя беспокойно. Несколько раз просыпалась, прислушивалась, не гремит ли что-нибудь на кухне, и снова проваливалась в тревожную дрему. То ей казалось, что она лежит на диване в однушке, и нужно встать и запереть входную дверь, то мерещилось, что кто-то бродит по лестнице и сопит у нее под дверью спальни. Потом над ухом кто-то отчетливо хмыкнул, и Зоя провалилась в цветную широкоформатную грезу.

Во сне она стояла на узком мостике, один конец которого упирался в крыльцо таверны, а другой – в ступени, ведущие к ее подъезду. Под мостом клубилась серая хмарь с черными вкраплениями. Зоя точно знала, что долго стоять на мосту нельзя, сначала обвалятся перила, потом разойдутся доски под ногами. Нужно было идти – но куда?

Гладкое дерево под пальцами начало крошиться, рассыпаясь в пыль, Зоя завертела головой, цепляя взглядом знакомые лица с одной и с другой стороны, а потом решилась, отпустила перила и побежала.

– Ну наконец-то выбрала, – недовольно сказала ей в спину Вера Павловна. – Ни с кем я, Зойка, столько не возилась, как с тобой.

– Спасибо! – на бегу крикнула Зоя, подобрала юбки винно-красного вышитого платья, перепрыгнула через дыру на месте отвалившейся доски и проснулась.

Небо за окном еле заметно начало розоветь. Где-то неподалеку каркала уже проснувшаяся ворона. Потянувшись, Зоя соскочила с кровати, подхватила платье и побежала в ванную. Нужно было успеть приготовить завтрак до прихода стражников.

Сварить плов она, конечно же, не успевала, поэтому решила нажарить оладьев. Смешала миску теста – последние яйца, надо ж было старосте корзину уронить! – и поставила на плиту сразу две большие чугунные сковороды.

По кухне поплыл вкусный запах, Зоя тут же вспомнила, что вся ее вчерашняя трапеза состояла из подсохшего сыра и одного яблока и, обжигаясь, надкусила горячий, только со сковородки, румяный оладушек. Из угла немедленно донеслось обиженное тихое поскуливание.

Обернувшись, Зоя обнаружила, что там, где раньше была собачья лежанка, колышется небольшое белое облачко, похожее на клочок тумана. Отправив очередную порцию оладьев в большую глиняную миску, Зоя отложила несколько штук на тарелку, поставила ее возле облачка и вернулась к плите. Из-за спины не донеслось ни звука, однако, когда она вновь повернулась, тарелка была пуста, а у облачка начали явственно прорисовываться уши и хвост.

– Повиси там пока, – попросила его Зоя. – Разберусь с завтраком и найду, чем тебя еще покормить.

К приходу стражников она успела не только нажарить оладьев, но и сварить большую кастрюлю компота. Сладкое благоухание слив и меда окутало кухню, наполняя душу ощущением покоя и тихого счастья. Зоя налила себе кружку ароматного напитка и вышла на крыльцо.

Розовое сияние рассвета уже угасло. По голубому небу плыли пушистые белые облачка, похожие на барашков. На чахлом кустике возле крыльца, чудом выжившем после вчерашнего катаклизма, набухли почки. Воздух пах не снегом, а талой водой, первыми клейкими листочками и неброскими весенними цветами. Весна неотвратимо вступала в свои права, и Зоя подумала, что летом тут, наверное, будет очень красиво. Торчащие на склонах гор деревья покроются листьями, и Большие Бобры окажутся словно на острове среди бушующего зеленого моря. А осенью горы сменят зеленый наряд на все оттенки красного и желтого, чтобы как следует покрасоваться перед приходом тихой белой зимы.

– Доброго утра вам, хозяюшка, – вежливо поздоровался Божидар. Отпереть калитку замечтавшаяся Зоя забыла, поэтому голова стражника, внезапно возникшая над воротами, ее изрядно напугала.

– Тьфу на вас, – вскинулась она, роняя кружку на крыльцо. – А постучать?

Божидар коротко хохотнул и спрыгнул с забора. В калитку немедленно замолотили несколько человек разом. Подобрав кружку, Зоя неторопливо и с достоинством прошествовала по двору. А нечего тут! Подождут!

К завтраку явилось человек пятнадцать. Рыжего Кузьмы среди них не было. Ввалившиеся в таверну стражники недоверчиво уставились на миски с оладьями и сметану. Зоя вопросительно подняла бровь.

– Такое дело, хозяйка, – робко сказал Ратислав. – Вы хоть намекните, чего это такое и из чего сделано? Не то чтоб мы против, но из чистого интересу. Чтоб понимать, значит. К плову-то мы уже привыкшие, но это что-то совсем на него не похожее.

С трудом сдерживая хихиканье, Зоя рассказала стражникам рецепт оладьев и предложила желающим посмотреть, как она их жарит. В миске оставалось еще немного теста, как раз на небольшую сковороду.

– Не-не, мы вам верим, – замотал головой плешивый. – Мы только чтоб понимать, соленое оно, али сладкое. Опасливо как-то совсем непонятно что в рот пихать.

– Ну, вы пробуйте, а я сейчас компот принесу, – сказала Зоя. – Хороший компот сегодня вышел.

– А плов? – робко спросил кто-то. – Плова-то вы нам обещали. Оно вкусное и вроде как уже привычное.

– К обеду будет, – сурово ответила Зоя.

Оладьи съели все. Вылизали миски из-под сметаны, запили компотом и принялись громко хвалить Зою, льстиво заглядывать в глаза и намекать, что таким они готовы завтракать каждый день. Желательно по две порции. Зоя сначала с удовольствием слушала комплименты, потом ей надоело и она выгнала всех, пригрозив, что если они сейчас же не уйдут – времени на варку плова у нее не останется. И будет на обед сваренная по заветам каша. На родниковой воде с капелькой соли.

Стражников немедленно как ветром сдуло. Зоя собрала посуду, сложила ее в мойку и заглянула в дровяной ларь. Пусто. Эх, надо было стражников попросить, пусть бы дров натаскали! А теперь придется самой идти.

В поленнице тоже было пустовато. Набрав охапку деревяшек, Зоя задумалась. Кого бы попросить, чтобы ей накололи дров? Сама она точно с этим не справится, а у местных это очень ловко получается. Вон, где-то недалеко кто-то взялся за топор. Тюк, тюк, тюк. Зоя представила себе, как разлетаются деревяшки из-под острого лезвия, вздохнула и вдруг сообразила, что тюканье топора слышно как-то

Кинув дрова обратно в поленницу, она завернула за угол и тут же шарахнулась назад.

Глава 35

– Ой, прости пожалуйста, – Любомир воткнул топор в колоду и похлопал своими невозможными ресницами. – Я не заметил, как ты подошла. Не зашибло тебя?

– Не-е-е, – протянула Зоя, испуганно глядя на просвистевшую мимо уха половину полена. – А ты чего это тут?

– Так гуляю же, – удивился Любомир. – Я думал, ты уже привыкла, что я тут гуляю.

– Привыкла, – машинально подтвердила Зоя и неожиданно для самой себя жалобно сказала:

– Я думала, ты насовсем улетел.

Любомир внимательно посмотрел на нее, огляделся по сторонам, не нашел ничего подходящего и вытер руки об рубашку. Притянув Зою к себе, он нежным поцелуем коснулся ее губ, потом уткнулся носом ей в шею, провел губами по плечу, легонько укусил за ухо. Зоя почувствовала, что у нее начинают подкашиваться ноги, дыхание сбилось, сердце колотилось в груди, как бешеное. Любомир еще раз прихватил губами мочку ее уха и прошептал:

– А завтраком меня тут покормят?

Когда Зоя наконец-то догнала поганца, она так запыхалась, что бить его было уже неинтересно. Ткнув его кулаком в плечо, она объявила, что будет варить плов, а любители прогулок могут идти гулять дальше. Любомир кивнул и немедленно куда-то смылся. Зоя собралась обидеться, но не успела, потому что он тут же возник в кухне с охапкой дров и спросил:

– А продукты сейчас заносить? А то там дождь собирается, а мешки во дворе лежат.

– Какие продукты? – удивилась Зоя, оторвавшись от нарезки лука.

– Заказ твой. Я на обратном пути в Бобровичи залетел и забрал, проводник их начальнику станции сдал. Сейчас нести, или я тебе мешать буду?

– Неси, – кивнула Зоя. Как он вообще ухитрился про этот заказ вспомнить? Она вот, например, совершенно забыла после всего происшедшего.

Любомир покосился на плиту, тяжело вздохнул и пробубнил что-то на тему голодной смерти, которая настигнет его, пока он будет таскать мешки и ящики. Зоя швырнула в него луковицей, но попала в закрывшуюся за нахалом дверь. Из угла немедленно выплыло туманное облачко и с чавканьем слопало несчастный овощ.

– Какой умничка! – восхитилась Зоя и кинула ему морковку, которую немедленно постигла та же участь. Задумчиво посмотрев на колышущееся мерцающее создание, постепенно обретающее очертания собаки, Зоя решительно пошла в кладовую, набрала полную корзинку овощей и фруктов и пристроила ее на полу возле печки. Облачко радостно взвизгнуло, зависло над корзинкой и принялось быстро и тихо поглощать ее содержимое, изредка отплевываясь в угол сливовыми косточками. Оценив скорость исчезновения продуктов, Зоя подкинула ему еще и две небольшие тыквы. Хоть и расплывчатый, полупрозрачный – а все-таки домашний питомец, и морить его голодом никак нельзя.

Поставив мясо с овощами томиться в казане, Зоя быстро брякнула на плиту сковородку. Хорошо хоть, немного теста для оладьев осталось. А то вдруг и правда Мирек не доживет до обеда и умрет голодной смертью? Вот только трупа ей на кухне и не хватало. Кто его прятать будет, скажите, пожалуйста?

В обеденном зале что-то загремело, забрякало, послышался шум отодвигаемых стульев. Зоя выглянула в приоткрытую дверь, полюбовалась на Любомира, сваливающего в кучу мешки с мукой и солью, и вернулась обратно к плите. Выложив в казан рис и добавив кипяток, она налила себе еще кружку компота, присела за стол и уцепила из миски самый румяный оладушек.

– Вот-вот, я в поте лица обеспечиваю пограничную стражу пропитанием, а некоторые наслаждаются вторым завтраком, – немедленно пропыхтел Любомир, сгибающийся под тяжестью очередного мешка.

– Ну и брось ты это все, – беспечно ответила Зоя. – Сядь поешь, полежат продукты, не убегут.

– Да тут немного осталось, – отмахнулся сыщик. – Закончу уже.

– Пока некоторые обеспечивают пограничную стражу пропитанием, я тут умираю от любопытства, – грустно сказала Зоя. – Никакой снисходительности к женским слабостям. Нет чтоб сесть и рассказать все подробно.

– Что рассказать? – удивился Любомир. – Все понятно же!

– Это тебе понятно! А я знаю, что что-то взорвалось и кухня сгорела, а потом меня обвинили в том, что я прячу у себя взрыв-корень и травлю стражников.

– Это Кузьма, что ли, отличился? – хохотнул Любомир. – Нашла на кого внимание обращать. Мозгов у него маловато, а вот фантазия богатая. Все привыкли уже. Раньше пытались бороться, ругались с ним, даже били. Ничего не помогает, ну все и плюнули. А плов скоро готов будет?

– Ты вообще о чем-то кроме еды думаешь? – возмутилась Зоя.

Любомир ожег ее горячим взглядом и она как-то сразу поняла что да, думает. И если они оба еще хоть немного подумают в этом направлении, вся пограничная стража останется без обеда. И без ужина. А может быть даже и без завтрака.

Усилием воли изгнав из головы интересные мысли, Зоя заглянула в казан, убедилась, что вода практически выкипела, воткнула в рис чеснок и вздохнула:

– И все равно я ничего не понимаю. Почему вы подрались именно у меня на кухне? Другого места не нашли? Что это взорвалось, и что случилось с Бубликом?

– Вот ты любопытная, – фыркнул Любомир. – Подрались и подрались, главное, все хорошо закончилось.

– Ну уж нет! – возмутилась Зоя. – Сначала вы у меня тут филиал полицейского ведомства в кухне открыли, а потом все уже закончилось? Выкладывай немедленно все, что знаешь. А то плова не дам и оладьев тоже!

– Это что, шантаж? – удивился сыщик.

– Да! – гордо ответила Зоя и подвинула миску с оладьями поближе к себе.

Любомир закрыл дверь кладовой, долго и шумно плескался в раковине, смывая с себя мучную пыль, а потом уселся напротив и уставился на Зою хитрыми глазами. Почувствовав что-то неладное, Зоя заерзала и спросила:

– Что это ты на меня так смотришь?

– Видишь ли, дорогая, рыжий в некотором роде был прав, – усмехнулся Любомир. – Взрыв-корень действительно был спрятан у тебя.

Глава 36

– Что это еще за шуточки? – возмутилась Зоя.

– Никаких шуточек, твоя кладовая – единственное укрытое заклинаниями место во всем селе. Это же казенная таверна со стандартной защитой. В полицейских участках такая же. Можно было хоть десять, хоть двадцать раз пробежать мимо двери, но поисковый амулет бы не сработал. Чтобы обнаружить контрабанду, нужно было зайти внутрь.

– А я заходила! И он жужжал! – воскликнула Зоя. – Я Виктору говорила!

– А Виктор как раз влюбился, и думал о чем угодно, только не о работе, – кивнул Любомир. – Если бы он обратил внимание на твои слова, а не мечтал о прелестях Даянки, все решилось бы гораздо проще, быстрее

– И подумали бы на меня, – надула губы Зоя. – Замечательно бы все решилось, что уж там.

– Глупости, – отмахнулся Любомир. – С чего бы нам на тебя думать? В Больших Бобрах ты появилась совсем недавно, явно не успела бы ни с кем сговориться. Кроме тебя, в кладовой успела побывать масса народа, подозревать, так их. Мы бы просто устроили на кухне нормальную засаду, дождались, пока они придут за спрятанным и взяли их тепленькими. А так вышло весьма… хм… неожиданно. Хорошо еще, что мы с Виктором не успели уйти. Чай допивали. Но если бы не твой монстр, я бы, наверное, не справился. Хорошо, что ты догадалась его освободить.

– Я случайно, – потупившись, призналась Зоя. – Испугалась, занервничала, вот оно само как-то так и получилось. Но ты меня совсем запутал, ты можешь по порядку рассказывать? Кто подсунул мне этот проклятый порошок? Староста?

– Мартин подкинул, – вздохнул Любомир и потянул к себе миску с оладьями. – Когда дрова в поленницу складывал, помнишь? Они не идиоты, и давно уже поняли, что за ними кто-то следит. Только вычислить не могли, кто. Староста и предложил спрятать порошок у тебя, чтобы подстраховаться. Сначала он пытался пройти в кладовую вместе с продуктами, потому тебе и предлагали то рыбу, то лук. Но ты ничего не хотела брать. А тут еще мы с Виктором нашумели ночью… Пришлось Мартину рисковать и лезть в кладовую среди бела дня. Бублик почуял, что он принес в дом что-то нехорошее, и попытался тебя защитить, но неудачно. Сил не хватило, наверное. А пока ты его унимала и бегала за аптечкой, Мартин зашел в кладовую и спрятал взрыв-корень среди мешков с картошкой. А варенья нет? Или сметаны?

– Сметану всю съели, и новой взять негде, вы ж старосту увезли, а я не знаю, к кому еще можно пойти, – оттарабанила Зоя. – Варенье сейчас принесу, а ты рассказывай, не отвлекайся. Ой, я только сейчас поняла! Бублик поэтому мне кладовку разгромил, да? Пытался взрыв-корень достать? А я его ругала! Бедный Бублик…

– Варенье, – напомнил Любомир. – Иначе я до плова не доживу. Кстати, а он не пригорит? Он как-то странно пахнет.

Спохватившись, Зоя сняла казан с огня и накрыла крышкой. Потом сбегала в кладовую и вытащила из ящика глиняный горшочек, накрытый вощеной бумагой с изображением вишни. Брякнула его на стол, положила рядом ложку и принялась сверлить Любомира взглядом. Тот неторопливо намазал оладью вареньем, откусил, поперхнулся и возмущенно заявил:

– Так нечестно! Оно с косточками!

– Ничем не могу помочь, – ответила Зоя. – Ешь, что дают!

– Не любят меня тут. Угнетают и обижают, – пожаловался в пространство Любомир.

– И не кормят, – фыркнула Зоя. – Спрятал он взрыв-корень, и что потом?

– А потом контрабанду нужно было отправлять дальше. Но сначала – достать из кладовой.

– А-а-а, – развеселилась Зоя. – То-то староста так расстраивался, когда Янко и Борко корзину с яйцами уронили! Я думала, он из-за денег переживает.

– И из-за денег тоже, – улыбнулся Любомир. – Но главная его проблема была не в деньгах. Он-то уже настроился зайти и забрать свое, и тут такая неприятность. Потому он и притащился с корзиной яиц вечером. Время поджимало. А ты мало того, что его не пустила, еще и сглазила в сердцах беднягу, он теперь ходить нормально не может. Постоянно спотыкается и падает.

– Так ему и надо! – мстительно заявила Зоя. – Надоел он мне до крайности, только сядешь спокойно или займешься чем и тут…

– Хозяйка! Госпожа магичка! Хозяюшка! – заорали в обеденном зале. С запозданием забрякали сторожевые чары на двери.

– И тут вот это самое, – со вздохом сказала Зоя. – Кого там еще принесло?

В обеденном зале переминался с ноги на ногу вчерашний плотник. Чистый, причесанный, в новой шерстяной поддевке. Сапоги его были начищены, блестели и распространяли сильный запах дегтя.

– Здрасьте, хозяйка, – смущенно сказал он. – Я тута представиться пришел, как, значит, по заветам положено. Я таперича тут местный староста. Сход у нас, значит, был сегодня с утра, нельзя селу без старосты, вот меня и выбрали всем миром. Был я вчерась плотник Владко, а теперь цельный староста Владислав. Аж самому боязно. Впредь если понадобится что, так вы сразу мне говорите, а я уж постараюсь все в лучшем виде исполнить.

– Яйца мне нужны, – мрачно сказала Зоя, стараясь дышать ртом. – Но я так понимаю, с яйцами в селе проблемы.

– Это точно, проблемы, – подтвердил Владко. – Доброслав у всех позавчерась повыгреб все, что было. Жена сегодня пироги печь затеялась, а яиц в тесто разбить и нету. Ох и ругалась! Но я запомню, хозяюшка, как смогу – сразу доставлю. Может, еще в чем нужда есть?

– Пожалуй, пока нет, – подумав, ответила Зоя. – Хорошо бы, конечно, сметаны… Слушайте, давайте так. Я список составлю и вам отдам. А вы, когда яйца будут, все сразу мне и принесете. Удобно вам так будет?

– То вполне, – подтвердил новый староста и застыл с видом человека, который познал все тайны мироздания, но стесняется ими поделиться. Зоя замолчала, ожидая, что ей сейчас еще что-нибудь скажут, но Владислав молчал. Внимательно рассмотрев носки своих сапог, он перевел взгляд на потолок, потом уставился куда-то поверх Зоиного левого плеча и принялся крутить пуговицу на своей поддевке.

– Вы еще что-то хотели? – не выдержала Зоя, когда пуговица оторвалась и староста с отсутствующим видом спрятал ее в карман.

– Дело у меня до вас есть, важное, – внезапно сообщил ей староста. – И прибыльное, прошу отметить. Хлопот не так много, а в накладе не останетесь. И окромя вас помочь нам никто не может!

Глава 37

– Излагайте, – настороженно предложила Зоя. Выражение лица Владко наводило на мысли, что ей предложат не просто прятать у себя контрабанду, а как минимум развести в огороде плантацию взрыв-корня. А перед этим действительно отравить всю пограничную стражу. Чтоб не мешали.

– Так вот Доброслава-то арестовали, – вздохнул новый староста. – И деньги коф… конт… отобрали, короче, деньги все, как неправедно нажитые. То положено так. А жена его, значит, сеструха моя. Младшая. И дочка ихняя мне племянницей приходится. И вот они ревут сидят. Янко-то да Борко насчет подумать… да вы, наверное, и сами поняли. Толку от них никакого. Только указания исполнять, и то через раз.

Владко снова замолчал и принялся отрывать от поддевки вторую пуговицу.

– Так и дальше что? – поторопила его Зоя. Время близилось к обеду, и она всерьез опасалась, что

– Так свадьба же ш! – Владислав с треском оторвал вторую пуговицу, повертел в руке и тоже сунул в карман. – Инспектор этот, придурковатый, который ворону по селу гонял. Он на Даянке жениться собрался. Как улетали, так и сказал: враз в столице вылечусь и за тобой приеду. Через два дня то есть. Браслет ей подарил помолвочный. А они ревут обе.

Староста снова взял паузу, достойную любого трагического актера, и Зоя почувствовала, что потихоньку звереет. Говорливость Доброслава уже не казалась ей недостатком. Из него, по крайней мере, не приходилось вытаскивать слова насильно.

– Ревут сидят, – сдерживая тихое бешенство, повторила она. – А я при чем? Дело у вас ко мне какое?

– Так свадьба же ш! – вытаращился на нее Владко. – Пироги надо печь, праздничные. А ежели баба в плохом настроении к печи подойдет, так обязательно спортит что-нибудь. И ладно если тесто не поднимется али пригорит, то пережить можно. А то, бывает, все поевшие потом животами маются. Или еще как болеют. Или семейная жизнь не сложится, оттого, что они в тесто горестей наплакали. Никак нельзя их к печи допускать. Вот я и подумал, что может, вы возьметесь пирогов спечь? А я заплачу.

Первым Зоиным порывом было отказаться, но она тут же осеклась. А почему, собственно? Пирогов напечь нетрудно, были бы продукты, а добрососедские отношения очень важны. Даянку Виктор, наверное, увезет, но маменька ее точно тут останется. Надо же как-то начинать общаться с людьми. Все пять лет запершись в таверне не просидишь. А тут и повод познакомиться с кем-то, кто в таверну не заходит, и заодно можно будет узнать еще хоть что-то о местных традициях. Вот как про помолвочный браслет. Интересно, кстати, почему не кольца?

– Напеку, отчего ж нет, – ответила она старосте. – Только мне надо с ними переговорить сначала. Решить, сколько да с какой начинкой.

– Я скажу, они зайдут! – обрадовался Владко. – Как смогут. Сейчас-то они заняты, ревут сидят. А как в себя придут, так и явятся.

Распрощавшись с новым старостой, Зоя вернулась в кухню. Навстречу ей с радостным визгом кинулся Бублик, завертелся на месте, а когда Зоя присела – немедленно облизал ей лицо.

– Ты ж мой хороший, – растроганно сказала Зоя, почесывая мохнатый подбородок. – А я боялась, что ты навсегда прозрачным останешься. Ты ж мой маленький! Наговаривают они все на тебя, чудищем обзывают, да? А ты белый и пушистый.

– Он мое варенье съел, – мрачно наябедничал Любомир. – Стоило мне отвернуться, нырнул в горшок и только косточки оставил.

– Так отобрал бы, – фыркнула Зоя, продолжая наглаживать Бублика. Тот поскуливал от избытка чувств и тыкался носом в руку.

– Ну да, еще я со стихийным духом за варенье не дрался, – развеселился сыщик. – Тебе одного пожара мало было?

– Стихийный дух, значит. Это ты кухню подпалил? – строго спросила Зоя, подергав пса за ухо. Бублик уставился на нее круглыми глазами, чихнул и снова полез целоваться.

– Кухню мы подожгли, – вздохнул Любомир. – Случайно. Пока дрались. Задели дверцу, угли просыпались… Ну, ты сама видела. Если б не этот твой белый и пушистый, выгорело бы все напрочь. А так только пол.

– Это я удачно ночью по полю прогулялась, – пробормотала Зоя. – Надо почаще так делать.

Бублик протестующе взвизгнул и полез к ней на колени. Ни на вид, ни на ощупь он не напоминал то жуткое светящееся существо, метавшееся ночью по кухне, и Зоя решила выкинуть это из головы. Не было ничего такого! Собака и собака. Маленькая, белая и очень дружелюбная.

– Слушай, а почему он только овощи ест? – спросила Зоя. – Так и должно быть? Ему не вредно? А то, может, я его неправильно кормлю?

– А я знаю? – удивился Любомир. – Никогда не интересовался, что они едят. Я, вообще-то, про другое с тобой поговорить хотел.

– Ну давай поговорим, – Зоя неохотно выпустила Бублика из объятий и поднялась с пола.

– Я прошение подал, – заявил сыщик и уставился в стену.

Зоя немного подождала, поняла, что продолжение не планируется и уточнила:

– Какое прошение?

– О переводе. В Бобрянск. Или в Бобровичи. Но в Бобрянск, конечно, лучше.

– Почему? – удивилась Зоя. Что один город, что второй – все равно быстро не доберешься.

– У Стефана в кладовке с конфискатом ковер-самолет лежит, – объяснил Любомир. – Дырявый, правда, но летает нормально. У них служебный есть, им без надобности. Обещал, если к ним переведут – можно будет брать и пользоваться.

Сыщик снова замолчал и Зоя нешуточно заволновалась: не покусал ли его новый староста? Или в горах зацвело что-то ядовитое? Почему сегодня все теряют дар речи на самом интересном месте?

– Можно будет брать ковер-самолет, – повторила она. – То есть, ты сможешь сюда прилетать?

– Нет, – замотал головой Любомир. – Наоборот.

– Ты можешь нормально объяснить, о чем ты? – не выдержала Зоя. – Сам же хотел поговорить, а теперь морочишь мне голову.

– Дрова рубить и то проще и приятнее, чем разговаривать, – внезапно обрел дар речи Любомир, ухватил ее за руку, подтянул к себе и велел:

– Закрой глаза!

Зоя послушно зажмурилась.

Что-то зашуршало, щелкнуло, а потом запястье обняла прохладная тяжесть.

Глава 38

– Хозяюшка! – крикнул кто-то подозрительно знакомым голосом. В зале затопали, загремели стульями, но Зоя не обратила на это никакого внимания. Открыв глаза, она провела кончиками пальцев по изящному металлическому браслету. На каждом звене был вытиснен рисунок: сноп пшеницы, корзина яблок, свеча в подсвечнике, окно со ставнями…

– Вот, – нервно сказал Любомир. – Браслет.

Зоя молча кивнула. Горло отчего-то перехватило, и она не могла выдавить из себя ни слова.

– Хозяйка! Обедать пора!

– Так ты выйдешь за меня замуж? – спросил сбитый с толку ее молчанием Любомир.

Зоя снова кивнула, расширившимися глазами глядя на стоящего перед ней мужчину. Так вот о чем ей говорили! Вот как это случается! Она смотрела на Любомира, а видела перед собой уютные вечера перед горящим очагом и яркий солнечный свет бьющий в окошко спальни. Она морщит нос и утыкается лбом в его плечо, чтобы спрятаться от наступающего дня и поспать еще немножко. Слышала жаркий шепот в ночной тишине и веселый заливистый детский смех. Звон бьющейся посуды, сладкий запах сливового компота и крик от дверей: «Зоя! Смотри, что у нас теперь есть!». Чувствовала любовь и заботу, внимание и нежность, беспокойство, сменяющееся облегчением, и всепоглощающее чувство счастья.

Мешанина чувств и образов схлынула так же внезапно, как и появилась. Зоя растерянно моргнула и неуверенно

– Хозяйка, мы вас потеряли! – проорал плешивый, заглядывая в кухню. – Опа! Извиняюсь, значит.

Дверь с грохотом захлопнулась. Зоя вывернулась из объятий Любомира и прижала руки к мгновенно запылавшим щекам:

– Кошмар какой. И чего его в кухню понесло?

– Проголодался, – хмыкнул Любомир. – Я ж тебе говорил, у них из развлечений сплетни и пожрать. А тут мы им все разом обеспечили.

Зоя подкатила глаза, постаралась отобразить на лице безразличие к внешнему миру и вышла в зал.

– Поздравляем, значит, с помолвкой, хозяюшка, – торжественно поднялся из-за стола плешивый, кося глазом на браслет. – Долгих и счастливых лет жизни вам и деточек послушных.

Мучительно краснея, Зоя выслушала поздравления и сбежала раскладывать плов по тарелкам. Любомир чмокнул ее куда-то в район уха и ушел в обеденный зал, прихватив самую большую порцию. Судя по доносящемуся в кухню гомону и дружному смеху, его не только поздравляли, но и давали полезные советы. Зоя предпочла не прислушиваться. Стражники народ простой, как ляпнут что-нибудь – два дня в себя приходить будешь. Пусть с ними Мирек разговаривает, он привычный.

Оставшись в одиночестве, Зоя почувствовала настоятельную потребность занять руки чем-нибудь полезным – чтобы в голову не лезли всякие дурацкие мысли. Благо, работы на кухне хватало всегда. Честно сказать, временами ее было даже слишком много.

Примерно через час стражники наконец наелись, наговорились и отбыли к месту несения службы. За это время Зоя успела поставить тесто для хлеба, нажарить сковороду картошки с луком – для личного пользования, стражники не заслужили – и сварить компот.

– Все, – довольно сообщил объявившийся в кухне Любомир. – Ушли. Тебе чем-нибудь помочь?

– Нет, я как раз закончила, – замотала головой Зоя. – Пойду посуду соберу.

– Да брось, постоит посуда, никуда не денется, – Любомир подтянул ее к себе и принялся целовать, сначала нежно, потом все жарче и горячее. Шнуровка распустилась словно бы сама собой, платье поползло с плеч. Затрещало тонкое полотно рубашки, по полу, весело подпрыгивая, раскатились пуговицы. Окружающий мир расплылся неясными пятнами и перестал существовать. Только неровное дыхание, горячая кожа под пальцами, ласковые твердые губы.

Внезапно из-под ног ушла опора, Зоя взвизгнула, обхватила Любомира за шею и обнаружила, что он несет ее вверх по лестнице. Хлопнула дверь, зашуршало падающее на пол платье, спина ощутила прохладу простыней, а потом все чувства смыла обжигающая волна.

Потом, позже, когда порыв страсти сменился расслабленным довольством, Зоя вытянулась на смятой простыне. Из-под ресниц оглядела лежащего рядом Любомира, провела кончиками пальцев по его груди. Тот немедленно перехватил ее руку:

– Щекотно же!

– Ага, – коварно улыбнулась Зоя. – Щекотки боишься? Я запомню.

– Ничего я не боюсь, – пробубнил Любомир, сгреб ее в объятия и прижал к себе. – Чего теперь бояться.

– Надо вставать, наверное, – неохотно сказала Зоя. – А то еще притащится кто-нибудь проголодавшийся. А у меня сторожевое заклинание с двери слетело. Будут там бродить, Бублика напугают.

– Не притащится, я дверь запер и калитку тоже, – нахально заявил ее жених. – Стража сегодня без ужина. У них внеплановое общее построение и раздача указаний и наказаний. Удачно получилось, правда ведь?

Зоя кивнула. Повозилась, устраиваясь поудобнее, и озвучила не дающий ей покоя вопрос:

– А что ты будешь делать, если тебя переведут в этот… ну, где там ковра-самолета нет?

– В Бобровичи. Придумаю что-нибудь. Попрошу в Бобрянске ковер взаймы. Или свистну его оттуда потихоньку, там не замок, а одно название, а конфискат они все равно не пересчитывают. А если и пересчитают, решат, что моль сожрала.

– Нет, это никуда не годится! – возмутилась Зоя. – А вдруг ты в кладовку полезешь, а тебя поймают?

– Тебя только это останавливает? А как же «воровать нехорошо»? То есть, если не поймают, то можно? – Любомир расхохотался. Зоя обиженно надула губы, но не выдержала и принялась смеяться вместе с ним.

– И все равно, можно же как-то цивилизованно этот вопрос решить, – немного успокоившись, продолжила Зоя. – Зачем сразу в кладовку лезть. Тем более, там же заклинания охранные. Может быть, получится взять ковер-самолет напрокат? Или купить. Подержанный какой-нибудь. Хотя бы дырявый. Я заштопаю.

– Напрокат их не дают, – вздохнул Мирек. – А купить… В общем, я что-нибудь обязательно придумаю, не переживай. Давай сначала ответа на прошение дождемся, возможно и придумывать ничего не придется.

– Нет, подожди. Объясни мне, пожалуйста, а то я в этом ничего не понимаю. Ковры-самолеты так дорого стоят? – нахмурилась Зоя. – Или частному лицу не продадут?

– Продадут, если докажешь необходимость. Но где ковер-самолет, а где жалование сыщика второй категории, – скривился Любомир. – Долг Академии и то проще выплатить.

– Точно! – оживилась Зоя. – Как же я могла забыть! А все вы со своей контрабандой и драками! Совсем мне голову заморочили!

– О чем это ты? – удивился Мирек.

– Сейчас покажу!

Глава 39

Кожаный мешочек мирно покоился под стопкой бланков для заказа продуктов. Не обращая внимания на разлетевшиеся по комнатке бумаги, Зоя схватила кошелек и бегом вернулась обратно в постель.

– Смотри! – она дернула завязки кошелька, и на кровать потек ручеек монет. Золотые и серебряные, блестящие и потертые, с профилями неизвестных Зое правителей и с изображениями неведомых химер.

Любомир выудил одну, присмотрелся и присвистнул:

– Ты что, музей ограбила?

– Клад нашла, – скромно похлопав глазами, призналась Зоя. – Когда Виктора из колодца вытаскивала. Он сказал, тут хватит денег, чтобы выплатить долг Академии.

– Еще и сдача останется, – подтвердил Любомир, поворошив монеты. – Вот, видишь? Это золотой жак Шахтерского Княжества, отчеканенный к семидесятилетию князя Адальберта.

Зоя повертела в пальцах маленький тусклый кругляшок. С одной стороны просматривался профиль толстого мужика в короне, с другой – что-то похожее на пучок камыша. Наверное, это и есть знаменитый взрыв-корень.

– Такая монетка в хорошем состоянии стоит четыре сотни золотых, – сообщил ей Мирек. – Или вот, медные чешуйки Ракушечьей Отмели. Они ни с кем не торгуют, любая их монета – редкость.

– Откуда ты все это знаешь? – удивилась Зоя, вытаскивая из кучки шестигранную монету с единорогом и вглядываясь в вязь незнакомых букв.

– Было дело, искали мы банду фальшивомонетчиков, – вздохнул Любомир – Пришлось вникнуть. Кстати, у меня остались знакомые нумизматы. Если хочешь, я могу с кем-нибудь связаться. Уверяю тебя, для коллекционера твой кошелечек стоит того, чтобы бросить все дела и приехать.

– Свяжись, – обрадовалась Зоя. – А потом, когда понятно будет, сколько получилось денег, можно будет в Академию написать.

– А после этого ты что делать собираешься? – уточнил Любомир.

– Не знаю, – растерялась Зоя. – Ну… уедем куда-нибудь. Все равно куда, главное с тобой.

Врать

Любомир молчал, вертя в пальцах очередную монетку, и Зоя с ехидцей спросила:

– Или ты жениться передумал?

– Не дождешься, – так же ехидно ответил ее жених, и Зоя, не успев даже пискнуть, оказалась прижата к кровати горячим телом.

Проснулась она оттого, что Любомир тряс ее за плечо:

– Зоя, вставай. К тебе пришли.

– Даянка небось с маменькой, – зевнула Зоя. – И чего их принесло с утра пораньше?

– Когда проснулся, тогда и утро? – усмехнулся Любомир. – Солнце уже встало, сейчас стражники явятся, а ты спишь.

Торопливо поплескавшись в ванной, Зоя надела надоевшее серое платье и спустилась вниз. Голодающие стражники поприветствовали ее нестройным бормотанием и принялись рассаживаться за столы. Зоя завертела головой. Любомира не было видно, зато во дворе, возле окна, обнаружилась Даянка в сопровождении статной женщины в богато вышитом шерстяном платье и подбитом мехом плаще. Поеживаясь холодного ветерка, Зоя сбежала по ступенькам и подошла к ним:

– Здравствуйте. Что же вы стоите, проходите.

– И тебе здравствовать, – улыбнулась женщина. – Я смотрю, у тебя толпа мужиков голодных, ты делом занимайся, не смотри на нас, мы тут подождем.

– Нет-нет, ни в коем случае, – заторопилась Зоя. – Пойдемте на кухню, там хоть поговорить спокойно можно. Вы присаживайтесь, а я чаю согрею и страже еду выдам.

Даянка забормотала что-то невнятное, но маменька ткнула ее кулаком в бок и неторопливо поднялась по ступенькам.

– Глядите-ка, кто к нам пришел, – раздался насмешливый голос одного из стражников.

Даянка немедленно сжалась, словно надеялась стать невидимой. Зато ее маменька не повела и бровью, словно все эти смешки и перешептывания ее нисколько не задевали. Мазнув взглядом по чьей-то ухмыляющейся физиономии, Зоя сообразила, что нужно было предложить гостьям пройти через заднюю дверь, но что сделано – то сделано. Поставив чайник на растопленную Любомиром плиту, она принялась раскладывать плов по тарелкам.

Выдав стражникам завтрак, Зоя достала из буфета мешочек с травяным чаем, мед и варенье.

– К чаю-то у меня и нет ничего, – повинилась она. – Надо было что-нибудь испечь, да я вчера не успела.

– И неудивительно, – подмигнула ей Даянкина маменька. – Гляжу, с помолвкой тебя можно поздравить.

Зоя зарделась и решительно сменила тему:

– Рассказывайте, что готовить надо?

Неторопливая беседа о продуктах, выпечке и свадебных обыкновениях затянулась до обеда. Маменька Даянки, которую звали – вот сюрприз-то – Владиславой, оказалась кладезем знаний. От всевозможных примет, традиций и обычаев голова у Зои вскорости пошла кругом.

На свадьбе невеста обязательно должна быть в зеленом, но никак не в желтом и не в красном. Перед тем, как зайти в дом, гости обязательно выворачивают карманы. Свадьбу играют, когда солнце стоит в зените, иначе семейная жизнь не задастся. Перед началом свадебной церемонии жених и невеста обязательно должны поссориться, чтобы после свадьбы жить мирно.

– По-разному бывает, конечно, – неторопливо повествовала Владислава. – Сестра вон моя старшая, затеялась ругаться с женихом, а они оба горячие были! Он ей слово, она ему десять, до битья горшков дошло, тут уж и родители спохватились – а поздно было. Все они друг другу припомнили, что поперек стояло, да так, что жених ложку свадебную напополам переломил, оседлал лошадку да и двинул искать лучшей жизни. А она ему вслед ухват швырнула – хорошо не попала! – вещи свои в узел увязала и первым ковром-самолетом в столицу. Замуж там вышла потом. К себе звала. Погостить, с племянниками познакомиться. А теперь и вовсе жить зовет, после того, что Доброслав утворил. Да только не хочу я в приживалки-то.

Даянка всхлипнула.

– А ты не реви! – одернула ее Владислава. – Замуж выйдешь, да к мужу уедешь. Не будешь языком трепать, так и не прознает никто. Янко да Борко – тем без разницы, такие уж уродились. Один ум на двоих, и тот куцый. А я уж как-нибудь. Лучше опозоренная, да сама себе хозяйкой буду. И не станем об этом больше говорить, давайте уж о пирогах.

Пироги на свадьбу подавали трех видов. Кислые – с капустой, чтоб все знали, какая кислая жизнь была у молодоженов до встречи. Пресные – с кашей. Чтоб все знали, как тоскливо им было, пока не поженились. И сладкие, чтоб новая жизнь ничем не омрачалась. В другое время пирогов понадобилось бы больше сотни, чтоб каждому гостю хватило по куску. Но и пекли бы всем селом. А теперь и гостей толком не будет. У Виктора родни нет, а от них Владислав с женой да сыновьями. И вот если госпожа магичка с женихом согласятся…

– Конечно, мы придем! – горячо заверила их Зоя.

Повеселевшая Владислава сказала, что через час Янко и Борко принесут все необходимые для выпечки продукты, и гостьи начали прощаться.

В дверях они попали в небольшой затор. Спешащие на обед стражники с хохотом спорили, кто зайдет первый, потом двое самых горластых рванули вперед и застряли в дверях.

– Эй, расступись, дайте пройти! – раздался вопль со двора.

Глава 40

Стражники принялись оборачиваться, явно имея в виду насовать тумаков тому, кто портит такое чудесное развлечение, но тут же поскучнели и принялись освобождать вход в таверну.

Первым в зал ввалился Любомир с каким-то ящиком, подмигнул Зое и потащил ящик на второй этаж. За ним в дверь вошел толстенький усатый мужчина в котелке и длинном пальто. Следом забежал Виктор, торопливо поздоровался с Зоей и тут же удалился вместе с невестой и будущей тещей.

Зоя с любопытством покосилась на лестницу, но сначала нужно было покормить страждущих. Хоть бы плова хватило! Да и компот заканчивается. А еще пироги! Мама дорогая, во что она ввязалась! Интересно, удастся сегодня хоть немного поспать?

Не успели стражники закончить обед, как явились Янко и Борко с мукой, яйцами, творогом и прочими ингредиентами для выпечки. Памятуя о том, что других яиц достать негде, Зоя отобрала у них корзину еще во дворе и самолично отнесла в кухню. Быстро вымыв посуду, она поставила вариться гречневую кашу и говядину. Переживут стражники денек без плова, ничего с ними не сделается.

Подступиться к компоту она не успела, потому что в кухню явился Любомир и принялся настойчиво тянуть ее наверх, бормоча что-то о том, что господин Теодор не может ждать столько времени.

– У меня дел невпроворот! – возмутилась Зоя. – Какой еще господин Теодор? Что происходит?

– Сейчас узнаешь, – подмигнул ей Любомир,

– Вижу, ваш жених сказал правду, у вас совсем нет свободного времени. Но поймите, я же должен успеть сшить платья и подогнать их по фигуре! – всплеснул руками расположившийся в комнате мужчина. – А вы меня возмутительно игнорируете! Стойте спокойно, я должен снять мерки. Вы же не хотите, чтобы праздничный наряд морщил, или, что еще хуже – жал?!

Опешившая Зоя покорно согласилась, что выйти в люди в перекошенном наряде подобно социальной смерти, и принялась подчиняться приказаниям поднять руки, опустить руки, наклониться и повернуться.

Когда дело дошло до содержимого таинственного ящика, у Зои зарябило в глазах. Ткани, ткани, всех цветов и оттенков, плотные и легкие, подчеркивающие фигуру и скрадывающие недостатки. Ленты и кружева, тесемки и декоративные шнуры, какая-то необыкновенная вышитая кайма… Зоя попыталась было заикнуться о цене всего этого великолепия, но портной весьма невежливо от нее отмахнулся.

Тем временем с кухни явственно потянуло подгорающей кашей. Охнув, Зоя заверила господина Теодора, что полностью полагается на его художественный вкус, профессиональное чутье и многолетний опыт, и побежала спасать гречку.

На кухне она обнаружила, что Любомир уже снял с огня кастрюлю, и готовить обед для стражников заново ей не придется.

– Какое счастье! – обрадовалась Зоя. – Ты такой молодец!

Вовремя похваленный Мирек воспылал энтузиазмом сделать еще что-нибудь полезное:

– Чем тебе еще помочь?

– Там, в кладовой, бочонок с капустой, – отозвалась Зоя. – Вот тебе миска, набирай с горкой. Будем готовить начинку для свадебных пирогов. И кстати о свадьбе, почему ты не предупредил меня, что привезешь портного?

– Давай ты меня за это потом поругаешь, – проорал из кладовки Любомир. – Все равно нужно будет поссориться, чем не повод?

Зоя хихикнула и заклинанием переправила на стол жбан для теста.

Запах тушащейся капусты напрочь перебил все остальные кухонные ароматы. Зоя, поминутно сверяясь с поваренной книгой, готовила овсяную кашу. Поверх нее в пироги полагалось укладывать резаный лук и накрывать все это тестом. Представив себе дивный вкус готового продукта, Зоя содрогнулась, но менять что-то в рецепте свадебных пирогов не решилась.

Отправив в печь первую партию выпечки, Зоя разложила остатки плова по тарелкам и позвала Мирека обедать. Или ужинать, кому как больше нравится. Тот охотно бросил щепать лучину, подсел к столу и принялся сосредоточенно жевать.

– А добавки нет? – осведомился он через некоторое время.

– Гречка только, – ответила Зоя. – Будешь?

– Буду, – тяжело вздохнул ее жених. – Если нет плова, сойдет и она.

Зое снова стало смешно. Всю жизнь ведь вареную крупу ел и нахваливал. А тут гляди-ка, гурман какой, кашу он ест только от безысходности.

Задняя дверь кухни отворилась, и в помещение вплыл господин Теодор.

– Пожалуйте наверх, на примерку, – строго сказал он. – Окончательная подгонка дело тонкое, а мне к утру обязательно нужно вернуться в Бобрянск! У меня такой плотный график! Вылет в село в него совершенно не вписывался, но ваш жених был так настойчив и убедителен!

Любомир в углу давился от смеха и Зоя заподозрила, что с убедительностью что-то нечисто.

– Пойдемте же! – настойчиво повторял портной. – Время не ждет!

Зоя покосилась печь, но Мирек успокоил ее:

– Иди, я справлюсь.

Платьев было три, и Зоя так и не смогла понять, какое ей больше нравится. Нежно-зеленое, бархатное, расшитое лентами. Светло-серое с зелеными клиньями на юбке и нежной растительной вышивкой на лифе. Или темно-синее, закрытое, с двумя рядами золоченых пуговичек и меховой отделкой на воротнике, манжетах и подоле.

– Вы не маг, вы настоящий волшебник, – с горящими глазами сообщила она господину Теодору. – Вы всего за полдня сотворили три настоящих чуда.

Портной польщенно шевельнул усами и галантно ответил, что Зоина красота сама по себе ослепляет, и он был счастлив шить платья для молодой особы, у которой нет ни одного недостатка, а только лишь достоинства. А теперь не будет ли молодая особа так любезна оставить его, чтобы он мог закончить свою работу?

Молодая особа немедленно избавила господина Теодора от своего присутствия и поспешила обратно в кухню. Любомир уже достал готовые пироги из печи и грустно вздыхал, глядя на мешок с рисом. Все еще находясь под впечатлением от платьев, и слабо соображая, что делает, Зоя замочила рис, нарезала лук и морковь, и только после этого вспомнила, что варить плов не собиралась.

– Это все ты виноват, – выговаривала она Миреку, раскатывая очередной пласт теста. – Подай мне миску с луком, пожалуйста. Я думала каши наварить, и там какая-то птица битая еще осталась, а теперь что делать?

– Плов? – рискнул предположить Любомир и ловко увернулся от полетевшей в него ложки.

– Как можно неделями есть одно и то же? – задумчиво спросила Зоя и принялась выкладывать начинку в пироги. – Мне этот плов не лезет уже, а вы едите и едите.

– Так вкусно же, – пожал плечами Мирек. – Надо есть, пока дают.

– Вот буду тебя всю жизнь одним пловом кормить, – пригрозила Зоя и удалилась в кладовую за бараниной. Что поделать, не морить же жениха голодом.

За всеми заботами время ужина наступило как-то внезапно. В числе явившихся в таверну стражников обнаружился рыжий Кузьма. Забившись в дальний угол, он недобро сверкал на Зою глазами.

– Гречка… – разочарованно протянул кто-то. Остальные поддержали его нестройным гулом.

– Тихо вы, – цыкнул Ратислав. – Госпожа магичка и так занята сверх меры. Чуете запах? Пироги печет, не иначе. Оттого и каша на ужин, да только радоваться надо, что каша, да с мясом. Али кто по рыбе соскучился?

Стражники дружно заржали.

– А только все одно это уже не поможет! – внезапно заявил Кузьма.

Глава 41

– Ты о чем это? – подозрительно поинтересовался плешивый.

– Хоть как она еду по заветам вари, а ее это уж не спасет, – набычился Кузьма. – Потому как порченую кашу она готовила, и я тому свидетель!

– Заткнулся бы ты, – ласково посоветовал ему сосед по столу, подкрепив свои слова крепким подзатыльником. – А вы, хозяюшка, не обращайте внимания. Он у нас известный балабол. Но не опасный. Поорет и заткнется.

– Ладно, не буду, – улыбнулась Зоя. – Я дальше готовить пойду, вы кричите, если что. Приятного аппетита.

С приготовлением еды и выпечкой закончили далеко за полночь. Давно уже ушла Даянка, прибегавшая на примерку своего свадебного платья. Отбыл господин Теодор, сопровождаемый Виктором. Оказывается, наглая парочка сыщиков выклянчила-таки у Стефана дырявый ковер-самолет, обменяв его на приглашение на свадьбу и два пирога с собой.

Перемыв скопившуюся гору посуды, Зоя осмотрела кухню. Вроде бы, все в порядке. Пироги остывают, накрытые чистой холстиной.

Вроде бы все в порядке, отчего же тогда так тревожно на сердце?

– Устала? – Любомир обнял ее сзади, притянул к себе и легонько поцеловал в щеку.

– Предчувствие у меня нехорошее, – пожаловалась Зоя.

– Предчувствия у магов это серьезно, – нахмурился Мирек. – А по какому поводу?

– Не знаю, – вяло ответила Зоя. – Может и правда, просто сильно устала. Пойдем спать. Завтра тоже длинный день.

К утру неприятное чувство ожидания какой-то гадости не прошло. Возможно, потому, что их затемно поднял громкий стук в калитку. Наспех одевшись, Зоя пробежала через двор и обнаружила, что в таверну ломятся Янко и Борко.

– Здрасьте, а нас маманя за пирогами прислала, – сияя отвратительно жизнерадостной улыбкой, сообщил один из дуболомов. Зоя зевнула, поплотнее запахнулась в плащ и поманила их за собой.

Уложенные на подносы пироги обмотали холстиной, и братцы, весело пересмеиваясь, потащили их к выходу. Зоя проследила как они, толкаясь плечами, вывалились со двора на улицу и понадеялась, что они ничего не уронят.

Небо постепенно светлело. Одна за другой гасли звезды, сквозь шапку облаков, окутывающих вершину Серого Бобра, начали пробиваться первые солнечные лучи. Отчаянно хлопая крыльями, прилетела ворона. Посмотрела на Зою одним глазом, другим, снялась с забора и двинула куда-то в сторону колодца.

Где-то протяжно замычала корова. Заскрипел колодезный ворот, хлопнули ворота. Новый день неотвратимо вступал в свои права. Зоя бросила еще один взгляд на небо, выкинула из головы все дурные мысли и быстрым шагом пошла в таверну. Нужно было растопить плиту, покормить Любомира завтраком и дождаться прихода стражников. А уж после этого можно будет с толком, чувством и расстановкой собираться в гости.

Как оказалось, Любомир уже не только развел огонь, но и вскипятил чайник. Получив кружку дымящегося травяного отвара, Зоя окончательно повеселела.

Пока она пила чай, Любомир куда-то умчался, громко хлопнув калиткой. Вернулся он через четверть часа, гордо помахал какой-то бумажкой и сообщил:

– А вот и ответ на мое письмо. Сегодня прилетит герцог Миртович, известный нумизмат. Он малость двинутый на своей коллекции, но не вредный и платит щедро. Лучший вариант из всех, кого я знаю.

– Прекрасно, – обрадовалась Зоя. – Надеюсь только, что он не к полудню явится, не хотелось бы пропустить свадьбу.

– Тут уж как получится. Если что, я Виктору все объясню, – пожал плечами Мирек. – Не мог же я написать: ваша милость, мы собрались праздновать, поэтому погуляйте где-нибудь полдня, до ужина.

Зоя хихикнула и быстро поцеловала его в щеку:

– Все ты правильно сделал. Как бы я без тебя с этим справилась, даже не представляю!

Не успела Зоя разложить по тарелкам кашу, как в таверну начали подтягиваться зевающие сонные стражники. Поздоровались, расселись за столами и принялись дружно жевать. Рыжий Кузьма явился в числе первых, забился в угол и принялся ковыряться в тарелке ложкой с недовольным видом. К счастью, молча.

Когда все, наконец, доели и отбыли по своим делам, Зоя быстро вымыла посуду и строго велела:

– Меня не беспокоить! Пожар, потоп, война – мне без разницы. Сами справляйтесь.

Любомир, безуспешно сдерживая улыбку, заверил ее, что даже в том случае, если на таверну нападет все Шахтерское Княжество, они с Бубликом будут держать оборону до тех пор, пока она не примет ванну. Поэтому стук в дверь всего через полчаса после начала наведения красоты Зоя восприняла как личное оскорбление. Ну что там такое могло случиться, что без нее не обойтись?

Тихо выругавшись, она завернулась в полотенце и высунулась в коридор.

– Одевайся и спускайся, там тебя ждут, – вполголоса сказал Любомир.

– Что, Шахтерское Княжество нас уже завоевало? – кисло пошутила Зоя.

– Одевайся, – настойчиво повторил Любомир. Что-то в его голосе подсказывало, что шутки тут неуместны. Наплевав на скромность, Зоя втянула его в ванную, закрыла дверь и начала торопливо одеваться.

– Что случилось? – поинтересовалась она, поспешно натягивая платье.

– Там маги прилетели, целая делегация. Требуют, чтобы ты немедленно к ним вышла.

Кое-как причесавшись трясущимися руками, Зоя сделала несколько глубоких вдохов, чтобы унять колотящееся сердце и двинулась вниз по лестнице. Сзади шел Любомир, и его присутствие придавало Зое уверенности. Ну маги, ну прилетели. Может быть, они хотят пожить в таверне пару дней. На горные пейзажи полюбоваться.

Самовнушение помогало слабо, а очутившись в обеденном зале, Зоя испугалась не на шутку. По таверне, лениво пересмеиваясь, бродили двое мужчин в камзолах из той же ткани, что и парадное Зоино платье. Услышав скрип ступенек, они разом обернулись и уставились на Зою с интересом энтомологов, поймавших неизвестную науке муху.

Из кухни доносился грохот, брякали тарелки, а потом в обеденный зал вышел третий маг, левитируя перед собой замотанного в сеть Бублика. Увидев Зою, песик тихо взвизгнул, жалуясь на жизнь, и тут же затих.

Собрав в кулак всю отпущенную ей природой смелость, Зоя откашлялась и довольно-таки твердым голосом спросила:

– Что тут, собственно, происходит?

– Обыск, – меланхолично проинформировал ее один из магов. – Стойте, где стоите, и руки держите на виду. Во избежание.

Глава 42

В кухне снова что-то зазвенело. Зоя переводила настороженный взгляд с одного визитера на другого, но те явно не собирались ей ничего объяснять. Любомир двинулся было вперед, но один из магов сделал угрожающее движение, и сыщику пришлось замереть на месте.

Минут через пять в зале, похлопывая себя по ладони свернутым пергаментом, появилась госпожа ректор. Увидев Зою, она хмыкнула и сообщила:

– На тебя поступила жалоба. К сожалению, она была подана по всем правилам и зарегистрирована в Канцелярии, поэтому отправить ее в мусор, как мы обычно делаем, не получилось. Честно скажу, меня это расстроило. Поскольку формально ты считаешься служащей Академии – пока не отработаешь долг – мне пришлось тащиться в это захолустье, чтобы участвовать в разбирательствах. Хорошего настроения мне это тоже не прибавило, как ты понимаешь. Я очень тобой недовольна.

– Я могу узнать, в чем меня обвиняют? – растерянно спросила Зоя.

– Узнаешь, – хмыкнула госпожа ректор. – Как только соберутся все заинтересованные лица. Чтоб два раза не повторять. А вы, молодой человек, местный стражник? Вы никуда не торопитесь? На пост, в дозор, или куда вы там все ходите?

Любомир, скрипнув зубами, выложил на стол

– А, вы участник недавнего безобразия? Наслышана, а как же. Ладно, можете посидеть тут. Нет-нет, пересядьте к окну, пожалуйста. Борис! Пойди проверь, кто там в калитку ломится.

Один из магов лениво отлепился от стены и вышел во двор. Слышно было, как он переругивается со старостой, который рвался заплатить за пироги. Госпожа ректор развернула свиток пергамента, который держала в руках и углубилась в чтение, время от времени делая пометки маленьким карандашиком.

В целом, на Зою обращали не больше внимания, чем на мебель в зале. Один из магов лениво прислонился к входной двери, второй – к стене возле окна. Третий обретался где-то у нее за спиной. В кухне все так же громыхали посудой.

Немного успокоившись, Зоя попыталась подойти к госпоже ректору и тут же наткнулась на насмешливый взгляд:

– Я тебе ничего не скажу, не сотрясай зря воздух, – заявила пожилая дама. – Все равно заклинание не обманешь.

– Какое заклинание? – удивилась Зоя.

– «Око правды», – хмыкнула госпожа ректор. – А ты думала, без него обойдется? Мы не провинциальная полиция, милочка. У нас все серьезно.

В ворота постучали. Борис распахнул дверь, прошел к калитке, с кем-то переговорил, и в зал начали заходить люди. Зоя уверенно опознала только старосту Владислава и рыжего Кузьму. Еще трое стражников были ей смутно знакомы, но имен их она не помнила – а может, и не знала. Следом за ними, брезгливо оглядев помещение, в таверну вошел пожилой мужчина в синем камзоле с золотым шитьем. Его сопровождал симпатичный молодой человек в строгом мундире.

Из кухни появилась полная женщина в белом чепце и переднике. Она приветливо улыбнулась Зое и уселась на стул рядом с ней.

– Здравствуйте, – робко сказала Зоя, памятуя о том, что любой человек может быть знакомым из прошлой жизни.

– Здравствуй, деточка. Я госпожа Любица, из поварской гильдии. Я немного похозяйничала на твоей кухне, надеюсь, ты не в обиде? Не переживай, деточка, все хорошо будет.

– Спасибо, – пискнула Зоя и принялась нервно комкать в руках подол платья.

– Все собрались? – кисло поинтересовался дядечка в синем. – У меня очень мало времени, а я вынужден тратить его на всякие глупости. У меня срочное и важное дело!

– Все, ваша милость, – уважительно проговорил Борис. – Прикажете начинать?

Его милость кивнул, и маг, откашлявшись, зачитал с листа:

– Разбирается жалоба стражника третьего разряда Кузьмы на служащую Академии Зою, работницу таверны «Медный гвоздь» в селе Большие Бобры. Оный стражник обвиняет ее в том, что она, сговорившись с контрабандистами взрыв-корня, пыталась отравить пограничную стражу. Также в том, что она, убедившись, что ее козни раскрыты, натравила на него неведомое светящееся чудовище. Также в том, что с целью сокрытия следов она пыталась уничтожить казенное имущество, то есть, сжечь таверну «Медный гвоздь. Вы признаете свою вину?

Зоя не сразу поняла, что маг обращается лично к ней, настолько бредово это все звучало. Но Кузьма, каков поганец! Полицейские его слушать не стали, так он аж в Академию жалобу настрочил! По всем правилам.

Разгладив смятое платье, Зоя поднялась с места, обвела присутствующих взглядом и заявила:

– Вранье все от первого и до последнего слова!

– Заклинание молчит, – отметил кто-то у Зои за спиной. – Следовательно, девушка говорит правду. Предлагаю на этом завершить рассмотрение, оштрафовать жалобщика и вернуться к более приятным занятиям.

– Я вообще не понимаю, зачем мы тут собрались, – поддержал его второй голос.

– Факты, господа, факты, – поморщилась госпожа ректор. – Стихийный дух в наличии, незнакомое блюдо на кухне тоже. Давайте соблюдать протокол. Раз уж мы обязаны предоставить в Канцелярию официальный ответ, он должен быть таким, чтобы к нему никто не смог придраться.

– Давайте соблюдать, – вздохнул его милость. – Как Магистр элементальной магии могу хоть сейчас подписать заключение, что данный стихийный дух опасности для окружающих не представляет. Вечная проблема с женщинами. Они кого угодно зацелуют, заласкают, и на выходе вместо идеального охранника имеем абсолютно бесполезное существо. Только в качестве диванной собачки использовать.

– Осмелюсь доложить, – внезапно встрял один из стражников, – что существо это полезное, потому как оно из пожара людей спасало, а потом пыталось огонь тушить. Но не смогло. Хлопнуло, и исчезло.

– Вот я о чем и говорю, – скривился его милость. – И снимите с него сеть, зачем вы его так упаковали? Видите же, что не элементаль, а так… пародия.

Освобожденный Бублик с визгом кинулся к Зое и забился под стул. Похоже, толпа магов изрядно напугала и его.

– Со стихийным духом решили, свидетелей опросили, – госпожа ректор сделала очередную отметку карандашом в своем свитке и повернулась к Любице:

– Что насчет еды, которую жалобщик именует негодной к употреблению из-за неверного приготовления?

– Как эксперт Поварской Гильдии обязуюсь подписать заключение, что каша, сваренная по этому рецепту, не несет в себе вреда или иного злодейства, – проговорила госпожа Любица. – Блюдо, именуемое «плов» полностью гармонично и не нарушает работу организма. Кроме того, это вкусно и сытно. Я попробовала. И проверила всеми обязательными заклинаниями.

– И мы ели, – тихонько похвастался один из стражников. – Пальчики оближешь.

– Отлично. Что у нас осталось? Пожар?

– По поводу попытки сжечь таверну имеем два объяснения от сотрудников полицейского ведомства и одно – от арестованного контрабандиста. Так что этот пункт, пожалуй, можно опустить, – пробубнил председательствующий маг. – Вины работницы таверны не обнаружено, жалобщику назначается стандартный штраф… а, нет, он у нас, оказывается, не в первый раз ложные доносы строчит. Тогда жалобщику назначается удвоенный стандартный штраф с удержанием из жалования, и выговор в личное дело. Ну, с этим пусть его командир разбирается. На этом разбирательство считается завершенным. У кого есть возражения?

Глава 43

Возражений ни у кого не было.

– Свидетели свободны, – заявила господа ректор. – Благодарю за содействие. Идите, идите, не стесняйтесь.

Стражники, прихватив бледного Кузьму, раскланялись и отбыли. Староста попытался подойти к Зое, но его оттерли к входной двери и выставили во двор. Любомир, оттесненный к окну, переводил нехороший взгляд с одного мага на другого. Встретившись глазами с Зоей, он ободряюще ей улыбнулся. Зоя неуверенно улыбнулась в ответ. Что-то ей подсказывало, что самое неприятное еще впереди.

– Отлично, – госпожа ректор сделала в своем свитке еще несколько пометок, отложила карандашик и сладким голосом сказала:

– Вы куда-то торопились, Ваша милость? Не смею вас больше задерживать, премного благодарна за участие в разбирательстве. Госпожа Любица, большое спасибо за содействие. Уверена, вам обоим будут неинтересны внутренние дела Академии.

– Я, пожалуй, останусь, – невозмутимо ответила госпожа Любица. – Хочу поговорить с барышней после того, как вы закончите.

Его милость тяжело

– Я должен побеседовать с этой молодой особой конфиденциально, и чем быстрее, тем лучше. Надеюсь, внутренние дела Академии могут подождать? У меня вопрос практически государственной важности.

Госпожа ректор скривилась, словно откусила кусок лимона:

– Что ж, если государственной… Надеюсь, вы не задержите ее надолго.

Зоя окончательно растерялась. Какие еще государственные дела, они все что, с ума посходили?

Его милость, тем временем, отклеился от стула и бодро порысил к лестнице на второй этаж. За ним двинулся тип в мундире, поманивший за собой Любомира. Зое ничего не оставалось, как последовать за ними вместе с прячущимся за ее юбкой Бубликом.

Пробежав мимо гостевых комнат, его милость затормозил перед дверью ванной и нетерпеливо сказал:

– Ну? Показывайте же! Не беспокойтесь, мой адъютант проследит, чтобы никто не подсматривал и не подслушивал!

– Одну минуту, господин герцог, – почтительно ответил Любомир и довольно сильно ткнул Зою в бок.

– Кошелек, – прошипел он. Зоя охнула и кинулась к секретеру.

Удобно устроившись в кресле крохотной гостиной, герцог Миртович забрякал извлекаемыми из кошелька монетками. Некоторые он, скривившись, откидывал в сторону, часть придвигал к себе, а несколько штук удостоились тщательного изучения посредством увеличительного стекла. Любомир время от времени что-то шептал и тыкал в монеты пальцем, герцог хмыкал и они принимались спорить о способах чеканки и степени износа. Привалившийся к двери адъютант зевал. Зоя нервничала, помня о том, что внизу ее ждут внутренние дела Академии. И вряд ли настроение госпожи ректора улучшается с каждой минутой ожидания. Скорее, наоборот.

– Итак, – герцог выпрямился и уставился на Зою. – Я отобрал интересующие меня экземпляры. Пять с половиной тысяч. Наличными. Прямо сейчас.

Зоя покосилась на Любомира. Тот на мгновение опустил ресницы и Зоя ответила:

– Я согласна, ваша милость. Спасибо вам большое.

Герцог довольно ухмыльнулся и потер руки. Очнувшийся от дремы адъютант вручил Зое увесистый кошелек, небрежно сгреб в извлеченную из кармана шкатулку выбранные герцогом монеты и последовал за своим патроном на выход.

– Найдете еще клад – обязательно свяжитесь со мной, – бросил через плечо герцог, выходя в коридор. – Да, кстати! Этот ваш… порченый.

– Да, ваша милость? – насторожилась Зоя.

– Чем вы его кормите?

Зоя послушно изложила меню Бублика, включая украденное у Любомира варенье.

– А косточки, говорите, не ест… Интересно, – хмыкнул герцог. – Много сладкого ему не давайте, а то в кухне перестанет помещаться. Но испортили, конечно, испортили такой экземпляр… Женщины! Ничего доверить нельзя!

Стараясь не смотреть на сидящих в обеденном зале, Зоя проводила герцога во двор. Адъютант, пыхтя, вытащил из-под навеса скатанный в рулон ковер-самолет, развернул, усадил его милость и начал перебирать кисточки бахромы. Недовольно подергав краями, ковер плавно поднялся на уровень второго этажа, а потом резко набрал скорость и через несколько минут исчез из виду.

Холодея от нехорошего предчувствия, Зоя на секунду прижалась лбом к плечу Мирека, бросила взгляд на стоящее в зените солнце, поднялась по ступенькам и зашла в обеденный зал, под перекрестный огонь взглядов четверых очень недовольных магов.

– Ну наконец-то, – процедила госпожа ректор. – Эмиль!

Громко хлопнула входная дверь. Зоя заполошно обернулась и обнаружила, что Любомир остался во дворе. Возле двери стоял один из визитеров из Академии и по его лицу было понятно, что никого постороннего он в зал не пустит.

– Я очень тобой недовольна, – повторила госпожа ректор. – Твоя страсть к запрещенным экспериментам переходит все границы.

Зоя непонимающе заморгала. Какие еще запрещенные эксперименты? Мирек, кажется, тоже что-то такое говорил…

– Чем ты думала?! – внезапно рявкнула госпожа ректор. – Явно не головой! Не было у тебя сотрясения мозга, потому что нет у тебя мозгов! Приманить элементаля и приволочь его в людное место! А если бы он вышел из-под контроля?

Зоя похолодела. Перед глазами снова возникло черное существо, тускло светящееся алым, словно внутри него переливались тлеющие угли. А ведь если бы… если бы его кто-то сильно разозлил…

Перед глазами все расплылось, а потом по щекам потекли слезы. Зоя шмыгнула носом.

– Ой, вот давай без этого, – скривилась пожилая дама. – Не такая трагедия, чтоб сырость разводить. Тебе все равно тут еще долго сидеть, ну будешь долг на пару лет больше отрабатывать. Борис! Какой штраф полагается за все ее художества?

– Так… незарегистрированный стихийный дух по реестру стандартных правонарушений – восемьсот золотых, применение заклинаний элементальной магии без диплома – столько же, несогласованные кулинарные эксперименты, доведение ситуации до официальной жалобы, незапланированный прогон имущества Академии, то есть, ковра-самолета. Вылет стандартной тройки боевых магов, то есть нас. На две тысячи девятьсот тридцать два золотых выходит. Округляем до трех, нам же еще назад лететь.

– Итого твой долг Академии составляет восемь тысяч золотых, – подытожила госпожа ректор. – Желаешь выплатить их сейчас?

Глава 44

Зоя судорожно сглотнула. Это была катастрофа. Денег, полученных от герцога, не хватит, и она совершенно точно не сможет найти недостающую сумму. Оставалось надеяться, что Стефан не потребует обратно дырявый ковер-самолет, и начинать приживаться в Больших Бобрах. Но как хорошо придумано! Сначала навесить долг за обучение, а потом бесконечно его увеличивать. Явно ведь по доброй воле никто в шахтерских прачечных и прочих подобных местах работать не будет… Рабство как есть!

– Гильдия поваров готова покрыть часть долга, – раздался голос из угла.

Зоя вздрогнула. Госпожа ректор недовольно дернула бровью.

– Как официальный представитель Гильдии, за рецепт блюда, именуемого «плов», предлагаю две тысячи золотых, без права передачи рецепта третьим лицам, – невозмутимо сообщила госпожа Любица, о которой все присутствующие совершенно забыли. – Деньги будут переведены на счет Академии в течение суток.

– Две с половиной, – нахально прищурилась Зоя, которой было уже нечего терять.

– Годится, – кивнула госпожа Любица, и Зоя поняла, что продешевила.

– Сколько-сколько? – вытаращил глаза Борис. – Две с половиной тысячи за рецепт каши? Слушайте, я хочу это попробовать. Имеем же мы право пообедать перед вылетом?

– Я, например, сильно проголодался, – поддержал его Эмиль. Третий маг, так и оставшийся безымянным, согласно закивал.

– Обойдетесь, – цыкнула на них госпожа ректор. – Итого остается пять с половиной тысяч золотых.

– Вот, – Зоя шагнула вперед и выложила на стол кошелек, полученный от герцога. – Считайте.

Госпожа ректор уставилась на нее расширившимися от удивления глазами, потом поджала губы и нехотя кивнула:

– Борис. Займись.

Оформление бумаг затянулось. Внесение наличных служащей Академии, с обязательным пересчетом и подписями свидетелей. Обязательство от Поварской Гильдии перечислить деньги на счет. Диплом об окончании обучения, который выдавали на руки только после полной выплаты долга. Копия заключения магистра о том, что Бублик безопасен для окружающих. Пошаговый

– Надеюсь, я никогда больше о тебе не услышу, – сухо сказала госпожа ректор, передавая Зое последний свиток. – У тебя есть завтрашний день для того, чтобы собрать вещи и освободить таверну. Калитку запечатаешь стандартным заклинанием. Эмиль! Мы закончили, отопри дверь.

– Удачи тебе, деточка, – потрепала ее по плечу госпожа Любица. – Если еще какой рецепт придумаешь, и решишь продать или патент получить, обращайся.

– Хорошо, спасибо, – машинально ответила Зоя, глядя в спины уходящим магам. Неужели это все? Она свободна?

Аккуратно прикрытая госпожой Любицей дверь тут же снова распахнулась, и в обеденный зал таверны влетел Любомир:

– Козлы! То есть… а ладно, улетели и хорошо. Ну что? Что они тебе сказали?

Зоя открыла было рот, чтобы его обрадовать и неожиданно для себя разревелась, выплескивая все скопившееся за день нервное напряжение. Мирек тут же сгреб ее в объятия, втащил к себе на колени и принялся гладить по спине, шепча на ухо всякие глупости. Зоя сначала не прислушивалась, а потом прислушалась, покраснела и ткнула его кулаком в плечо:

– Пошляк!

– Да, я такой! – самодовольно ответил Любомир и сунул ей в руки носовой платок. – И все-таки, чем все закончилось?

– Завтра нужно собрать вещи, – насморочным голосом ответила Зоя. – И учти, денег у нас не осталось. Еще и рецепт плова пришлось продать, чтобы штраф оплатить.

– Это что же? Это как же? – заволновался Любомир. – Плевать на деньги, это ты теперь плов больше готовить не сможешь? А что мы будем есть?!

– Готовить смогу, – пробормотала Зоя. – Рецепт никому рассказывать нельзя, и готовить на продажу нельзя тоже.

– Ну, это еще ничего, – облегченно выдохнул Мирек. – Главное, с Академией все решилось.

– И на свадьбу к Виктору с Даянкой не попали, – снова всхлипнула Зоя. – Осталась я без праздника. И идти некуда.

– Как это некуда? – удивился Мирек. – Поедем в столицу. Ты же не против? Ты говорила, тебе все равно, и я отозвал прошение о переводе. Правда, придется на первое время какую-нибудь комнату снять. Пока свой дом не купим.

– Денег не осталось, – мрачно напомнила ему Зоя. – Совсем.

– У меня жалованье за два года в банке лежит, – в тон ей пробурчал Любомир. – Где б я его тут тратил, интересно? Немного, конечно, но на домик в пригороде хватит. Это ж не ковер-самолет и не обучение в Академии. В общем, удачно я в Большие Бобры загремел, хоть и с выговором.

– А выговор-то за что? Взятку взял или кладовку какую взломал? – оживилась Зоя.

– Нет, в засаде заснул, – скорбным голосом признался Мирек.

Зоя расхохоталась:

– Да я смотрю, вы с Виктором лучшие сыщики Королевства!

– У всех бывают неудачные дни, – наставительно сказал Любомир.

– Кстати, я все хотела у тебя спросить, – замялась Зоя. – Я понимаю, что Виктор твой друг, и уверена, что он хороший человек и вообще образец добродетели. Но я не понимаю, почему он отдал кошелек мне? Я бы все равно не узнала, что там было.

– Слежка, – объяснил Любомир. – Заклинание такое, накладывается на агентов. Если бы он не отдал тебе твою находку, это бы в журнале зафиксировалось, и ему бы этот кошелек… кхм… ну, в общем, все бы узнали. А вот если бы он сам его из колодца достал – тогда другое дело. Клады находить при исполнении не возбраняется.

– Тяжелая у вас служба, – хихикнула Зоя. – Ай! Не щипайся! Я же и отомстить могу!

– Ну да, конечно, – с надрывом сказал Мирек. – Дождалась, пока я ослабею от голода и щекочешься!

– Ой, и правда, мы же с утра ничего не ели, – спохватилась Зоя. – Запри калитку, пожалуйста, а я пока на стол соберу.

– Стражу не будешь ужином кормить? – уточнил Любомир.

– Не хочу никого видеть, – поморщилась Зоя. – Перед Виктором с Даянкой неудобно, конечно, но что уж теперь.

– Да ладно, все село эту делегацию видело, – отмахнулся Мирек. – Все они поняли и не обиделись. А подарки я через Владислава передал.

Зоя виновато вздохнула. Она-то и не подумала о подарках. Как хорошо, что Мирек обо всем позаботился!

Кухонная плита давно остыла, но еда, накрытая заклинаниями, по-прежнему была свежей и горячей. Котлы с кашей, вареная курятина, плов, жареная картошка…

– Куда-то нужно будет все это пристроить, – задумчиво сказала Зоя, накладывая плов в тарелки. – Я старалась, готовила, жалко выбрасывать.

– Зачем выбрасывать? – нешуточно удивился Любомир. – Гости все съедят!

Глава 45

– Какие еще гости? – нахмурилась Зоя. – Мы что, еще кого-то ждем?

– Ну так а свадьба же, – Мирек отложил ложку и уставился на нее круглыми глазами. – Мы что, свадьбу праздновать не будем?

– Что, прямо завтра? – ужаснулась Зоя. – Опять пироги печь? Нет, я не согласна! Давай как-нибудь в другой раз!

Любомир немедленно надулся, как мышь на крупу, и заявил, что ей, Зое, может быть и неважно, что люди подумают. А он не может допустить, чтобы у него за спиной шептались, что он ее соблазнил, а потом отказался жениться. Поэтому она завтра выходит за него замуж, и это не обсуждается! А пироги можно не печь, без пирогов обойдемся.

– Ну уж нет! – стукнула ложкой по столу Зоя. – Что значит без пирогов? У всех свадьба как положено, а у меня как придется? Сироту всякий норовит обидеть! Собрался жениться, так женись по всем правилам!

– Так я и пытаюсь, а ты что устроила? То пироги тебе не нравятся, то без пирогов! Сразу видно, женщина, сама не знает чего хочет!

Примчавшийся на звуки скандала Бублик уселся посреди кухни и принялся переводить удивленный взгляд с Зои на Любомира и обратно. Потом негромко заскулил и потянул хозяйку за платье.

– Отстань, – цыкнула на него Зоя.

Бублик недовольно засопел, потом неожиданно замерцал всеми оттенками красного, словно выкатившийся из печки уголек и рявкнул так, что на столе задребезжали забытые тарелки с пловом.

Любомир подавился очередным обвинением и икнул. Зоя застыла с открытым ртом. Потом медленно повернулась к Бублику и спросила:

– Это что сейчас было такое?

Маленький белый песик немедленно перестал светиться, завилял хвостом и загремел пустой миской.

– Похоже, он голодный, – растерянно сказал Мирек.

Покормив Бублика остатками слив, Зоя прислушалась к себе и поняла, что ссориться ей больше не хочется. Вздохнув, она отлевитировала из кладовки мешок муки и мрачно сообщила:

– Много пирогов печь не буду. Все равно гостей будет раз-два и обчелся.

– То есть, ты согласна за меня завтра замуж выйти? – осторожно уточнил Мирек.

– Ну так все одно к одному, – вздохнула Зоя. –

Пирогов вышло шесть штук, по два с каждой начинкой. Пока они пеклись, Зоя успела собрать все свои немногочисленные пожитки и уложить их в сумку. С момента приезда в Большие Бобры у нее всего-то добавилось имущества, что платья да кошелек с остатками монет, так что все отлично поместилось. Оставила только смену белья, гигиенические принадлежности и платье.

– Грустишь? – заглянул в спальню Мирек.

– Страдаю, – сварливым голосом ответила Зоя. – Ремень-то я с сумки срезала, и как ее тащить теперь?

– Как-нибудь дотащим, – фыркнул Любомир и притянул ее к себе. Зоя повернулась в его объятиях, обняла и шепнула:

– Я расстроилась. Ты меня утешать собираешься или нет?

Мирек хитро улыбнулся и ловким движением опрокинул ее на кровать.

Процесс утешения затянулся, поэтому утром они с трудом выползли из постели. Судорожно зевая, Любомир разжег плиту, сунул путающемуся под ногами Бублику завалявшуюся со вчерашнего дня на столе луковицу и пробормотал:

– Я скоро, к старосте схожу и сразу назад.

Зоя, пытаясь сообразить, нужно ли варить компот, или в какой-то из кастрюль таятся неучтенные запасы, не обратила на его слова никакого внимания, и к последующим событиям оказалась абсолютно не готова.

Первый хлопок калитки возвестил о появлении Виктора. Раскланявшись с Зоей, он водрузил на стол в обеденном зале какой-то узел и смылся. Следом пришел староста, вручил ей тощий мешочек с деньгами, долго и невнятно благодарил, а потом ушел, чтобы тут же вернуться обратно в компании обоих сыщиков. Все трое принялись тыкать пальцами в потолок и стены и тихо переругиваться. Зоя хотела было выйти узнать, что они там нашли такое интересное, но тут в таверну высадился дамский десант.

Возглавляла его Владислава, притащившая с собой ворох каких-то тряпок, корзинку с баночками и бутылочками и несколько пучков какого-то сена. Следом прибежала Даянка с охапкой веток и затребовала кастрюлю кипятка. Зоя попыталась узнать у нее, что вообще происходит, но Владислава погнала ее наверх.

Сначала ее запихнули в ванну, в которую Владислава щедро насыпала сушеных трав. Разомлев в горячей воде, Зоя попыталась немного подремать, но ее безжалостно вытащили, натерли содержимым какой-то баночки и снова загнали в ванну. На этот раз вода, для разнообразия, была чистой и в ней ничего не плавало. Прикрыв глаза и наслаждаясь ощущением покоя и цветочным ароматом, Зоя лениво прислушивалась к шепоту Владиславы:

– …да будут руки нежные и зубы белоснежные, густой волос да звонкий голос…

Неожиданно заговор прервался, Владислава плюхнула ей на макушку горсть чего-то склизкого и велела как следует расчесать волосы, а потом хорошо промыть.

То ли сработали заговоры, то ли местные травяные мази и настои были в разы эффективнее, чем все знакомые Зое достижения косметологии, но взглянув на себя в зеркало, она ахнула от удивления и восторга. Из зазеркалья на нее смотрела нереальная красавица. Темно-рыжие волосы были уложены в замысловатую прическу, струящееся зеленое платье подчеркивало идеальную фигуру, матовая кожа сияла, словно дивная жемчужина.

– Давай уж, спускайся, – ворчливо сказала Даянкина матушка, отмахнувшись от сбивчивой благодарности. – Жених уж заждался, поди, и гости тоже, а мы тут все возимся.

Обеденный зал таверны тоже полностью преобразился. Столы были накрыты вышитыми скатертями, на спинке каждого стула висело полотенце, а стены и верхние балки кто-то щедро украсил невесть откуда взявшимися букетами цветов.

Владислава тут же подхватилась и побежала во двор, где Янко и Борко с шутками и прибаутками зачем-то вбивали в землю деревянный шест, а Зоя, внезапно оробев, застыла возле двери.

Народу в таверну набилось больше, чем она предполагала. Кроме Виктора с Даянкой по залу деловито сновал староста, с умным видом ровняющий стулья по линеечке. Суетилась какая-то незнакомая тетка, покрикивающая на двух очень похожих на старосту парней. В углу страшным шепотом о чем-то спорили Божидар с Ратиславом, еще два стражника, пыхтя, волокли из кухни поднос, уставленный тарелками с пловом. Только Любомира нигде не было видно, и Зоино сердце пропустило удар: а вдруг? А вдруг передумал?

Глава 46

– Что ж ты застряла, – всплеснула руками Владислава. – Пойдем во двор-то, солнце уж к зениту подходит, пора.

Не чувствуя ног, Зоя кое-как добрела до двери. Гости уже вывалились во двор и полукругом выстроились вокруг вбитого в землю шеста, возле которого стоял Мирек в зеленой рубашке. Ободряюще улыбнувшись, он протянул Зое руку и она слетела вниз по ступенькам, словно у нее выросли крылья.

Тень неохотно ползла по щебенке, укорачиваясь с каждым мгновением, бледнела, таяла и, наконец, исчезла совсем.

– Пора, – негромко сказал кто-то, и Зоя вслед за женихом начала повторять слова древней клятвы:

– Днем или ночью, зимой или летом, вблизи или издалека, во сне или наяву, я буду любить тебя в горе и в радости, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, и будет так, пока смерть не разлучит нас.

Что-то глухо звякнуло, щелкнуло по запястью. Зоя опустила глаза и обнаружила, что ее помолвочный браслет распался на два одинаковых, покрытых изящной вязью букв. Ни на секунду не задумавшись, словно магия брачного обряда сама диктовала ей, что делать, она сняла один из браслетов и защелкнула на запястье своего теперь уже мужа.

Толпящиеся во дворе гости разразились радостными воплями и поздравлениями. Любомир нежно коснулся ее губ своими и улыбнулся. Зоя застенчиво улыбнулась в ответ и тут же была утащена обратно в обеденный зал неугомонной Даянкиной маменькой.

К середине празднования Зоя жестоко пожалела о том, что пожелала непременно традиционную свадьбу со всеми полагающимися атрибутами. Нужно было Мирека слушать. Как оказалось, пироги были самым малым из всех навалившихся на нее бедствий. Как только они зашли в обеденный зал, ее правую руку ловко примотали полотенцем к левой руке Мирека, усадили их во главе стола, поставили перед ними глиняную тарелку, полную каши, и торжественно вручили свадебную ложку. Резным деревянным монстром размером с небольшой половник нужно было съесть всю гречку, да так, чтобы каждому досталась ровно половина.

Каша летела во все стороны, гости громко считали, сколько ложек съел молодой муж, а сколько – жена. Когда счет стал 11:8 в пользу Любомира, Зоя занервничала и случайно подпалила край скатерти сорвавшейся с пальцев молнией. Стоявший рядом Ратислав немедленно героически потушил скатерть кружкой компота и схлопотал подзатыльник от Даянкиной маменьки.

Наконец, гречка закончилась, после чего им было велено связанными же руками разбить опустевшую тарелку об пол. В это

– Вообще-то, нужно было посчитать осколки, – задумчиво пробормотал Виктор, оглядывая получившееся безобразие. – Говорят, сколько осколков – столько детей.

– Это тарелка такая была! Некачественная! – тут же заявил Любомир. – Давайте нормальную, мы еще раз разобьем!

– Нет уж, хватит, – запротестовала Владислава. – Давайте, гости дорогие, вручайте подарки да присаживайтесь, отведайте, чем хозяйка потчует.

Гости не заставили себя долго упрашивать. Подойдя к молодоженам, все так же связанным полотенцем, каждый вручал им небольшой подарок, бормотал пожелания счастья, здоровья и послушных детей, и с облегченным вздохом занимал место за праздничным столом. Дарили, в основном, всякие полезные мелочи для дома, и только плешивый с Ратиславом, перемигнувшись, попросили дорогую хозяюшку минутку подождать, потому как презент их такого свойства, что тащить его с собой раньше времени они не сочли приличным.

– Что они придумали такое? – шепотом заволновалась Зоя.

– Понятия не имею, – так же тихо ответил Мирек. – Сейчас узнаем, вон они идут.

Вернувшиеся в таверну стражники, сияя улыбками, расступились и перед Зоей предстал рыжий Кузьма. Вид он имел бледный, помятый и крайне нерадостный.

– Покорнейше прошу меня простить за гнусные измышления в ваш адрес, – пробубнил он. – И коли я оскорбил вас словом али делом, то молю назначить мне наказание соразмерное, дабы не отягощали дальнейшую жизнь нашу воспоминания неприязненные.

Зоя ошеломленно захлопала глазами. Такого поворота событий она не ожидала, и никак не могла понять, что нужно отвечать.

– Прощаю, в общем, за все, – наконец выдавила из себя она. А что с ним делать, с придурком? Не мстить же ему, честное слово.

Кузьма покраснел как помидор, поклонился в пол и, пятясь задом, вышел из таверны.

– Вот это хорошо, – одобрительно кивнула Владислава. – Это правильный подарок, не след с собой в новую жизнь из старой злобу, зависть али обиду тащить. А теперь давайте праздновать да хозяйку хвалить, за то, какая она умница да рукодельница.

– Давайте, – грустно сказал Ратислав. – А то нам-то опять на сухари переходить придется. То есть мы за вас, хозяюшка, рады очень, да только жизнь нас ждет впереди тоскливая и беспросветная. Без всякого плова.

– А вы думали, она тут на всю жизнь застрянет, чтоб вас разносолами баловать? – ехидно спросила Даянка. – Пришлют вам нового кого, может, повезет, он тоже рыбу любить не будет.

Гости немедленно оживились и заспорили, в каком виде лучше употреблять рыбу и сколько раз в неделю ее можно есть, чтоб поперек горла не стояла. Потом перекинулись на рецепты пирогов, потом разговор свернул на ожидаемый урожай овса, и вдруг что-то громко и назойливо зазвенело.

– Елки-палки, я ж забыл совсем! – заорал Виктор, вскакивая и начиная шариться по карманам. – Я же места на рейсовом ковре-самолете заказал! На всех! Полчаса осталось!

Выудив из кармана часы, он нажал на какую-то кнопку и мерзкий звук наконец-то прекратился.

– Посуду же надо убрать! – всплеснула руками Владислава. – Не успеем!

– Отлично все успеем! – заверила ее Зоя и взмахнула рукой, забыв, что так и привязана полотенцем к Миреку. В результате часть грязной посуды влепилась в кухонную дверь, а сверху выросла шапка мыльной пены.

– Кастрюли с кашей к себе несите, – скомандовала стражникам Зоя. – Под честное слово, потом чистые вернете, как таверну откроют. Мирек, сумку не забудь, пожалуйста. Виктор, а вы что стоите? У вас вещей нет?

К главной площади села они успели вовремя. Полюбовались снизу, как заходит на посадку огромный ковер-самолет, забросили в кучу багажа сумки и корзинку с подарками, затолкали нервничающую Даянку в середину, чтобы ей было не так страшно – все-таки в первый раз летит. Бублик, оглядевшись, решительно закопался в набитые чем-то мягким мешки, свернулся в клубок и задремал.

Мерно взмахивая углами, ковер поднялся в воздух и начал потихоньку набирать скорость. Зоя, не отрываясь, смотрела назад, прощаясь с частичкой своей новой, такой странной и такой счастливой жизни. Мелькнула и пропала за поворотом таверна «Медный гвоздь», Большие Бобры стали похожи на рассыпанные ребенком разноцветные кубики, а потом и вовсе скрылись из виду. Под ковром замелькал сосновый лес.

Зоя повозилась, устраиваясь поудобнее в кольце обхвативших ее надежных рук любимого мужа и прикрыла глаза. Светлая уютная кухня, на столе букет пионов, на плите, в настоящем чугунном казане, доходит ароматный плов с бараниной. Сладкий запах сливового компота и веселый детский смех. Под ногами вертится Бублик, повизгивает и тянет ее за юбку: пойдем, посмотрим, что там в детской!

– Все хорошо? – шепнул Любомир, глядя на счастливую улыбку на Зоином лице.

– Все хорошо, – подтвердила Зоя, открывая глаза. – Все обязательно будет хорошо!

Эпилог

Четыре года спустя

Резкий порыв ветра сорвал с дерева горсть листьев и потащил, поволок по дороге, подбрасывая, раскидывая в стороны и перемешивая с высохшей дорожной пылью. Зашелестели, наклоняя к земле роскошные прически, крупные розовые пионы. Заскрипела и ударилась об стену висящая на цепях жестяная вывеска. Изображенный на ней толстый бобер в полицейской фуражке, несколько потускневший от времени и погодных условий, описал полукруг и вновь уставился на входящих в таверну людей.

– Если в ближайшие дни не пойдет дождь, в городе начнутся пожары, – продолжая начатый в коляске извозчика разговор, проговорил светловолосый молодой человек. Лучше всего к нему подходило определение «никакой». Средний рост, смазанные черты лица, добротная, но без изысков, одежда. Встретишь такого на улице, и тут же забудешь, как он выглядел. Однако, в таверне его явно хорошо знали, поскольку скучавший у дверей слуга немедленно оживился, с поклоном распахнул дверь и проводил гостей к отдельному небольшому столику. И молодой человек, и его спутник, мужчина средних лет в форме полицейского ведомства, вежливо раскланялись с обнаружившимися в таверне знакомыми. Несмотря на то, что время обеда еще не наступила, зал был заполнен практически полностью.

– Умеешь ты, Виктор, заводить полезные знакомства, – с легким оттенком зависти сообщил блондину его спутник. – Я три раза пытался тут пообедать, и каждый раз мне отвечали, что мест нет.

– Ну так если их действительно нет, – пожал плечами Виктор. – Вон, посмотри, половина Казначейства тут и почти вся Канцелярия. Если так и дальше дело пойдет, Зое придется открывать еще одно заведение.

– Говорят, сегодня на обед какое-то необыкновенное новое блюдо, – вступил в беседу представительный усатый толстяк из-за соседнего стола. – Немного похоже на тот «плов», который подают в тавернах Поварской Гильдии. Говорят, гильдейские эксперты предлагали четыре тысячи золотых за рецепт! Но хозяйка им решительно отказала.

Подошедший к столику слуга, каким-то чудом

В кухне царил аромат пряных трав, лука и перца. На плите, поблескивая начищенными боками, красовался огромный чугунный казан. Еще утром, как только ушли отзавтракавшие посетители, Зоя обжарила в нем мелко нарезанное мясо, с луком, добавила печень и протушила, пока мясо не стало мягким. Потом в казан отправилась гора нарезанной зелени: петрушка, кинза, базилик и зеленый лук. Тархун в столице невозможно было достать ни за какие деньги, что ее немало расстраивало, но, к счастью, бахш можно было приготовить и без него.

Затем, как только зелень потеряла объем и осела, Зоя перемешала ее с мясом, добавила в казан рис, кипяток и утопила в горке риса небольшой острый перец. И вот теперь готовый бахш, протомившийся положенное время на слабом огне, пора было подавать посетителям.

Появление слуги с подносом сидящие в зале встретили одобрительным гулом. Ловко лавируя между столами, он расставлял тарелки. Радостное предвкушение на лицах сменялось удивлением, а у кого-то и недоумением.

– Это похоже на плов, – признал спутник Виктора, осторожно ковыряя ложкой содержимое тарелки. – Но почему он зеленый?!

– Умеет хозяйка удивлять, – хохотнул толстяк. – Право же, как скучно мы раньше жили!

Зоя аккуратно прикрыла дверь, ведущую из кухни в зал, и облегченно вздохнула. Несмотря на закрепившуюся за ней славу ниспровергательницы традиций и великой поварихи, она каждый раз переживала, что увидит то же самое, что и в Больших Бобрах: каменные лица, брошенные ложки, спины уходящих недовольных посетителей. Впрочем, приверженцы кулинарных традиций к ней в таверну и не ходили.

Четыре года назад, когда они с Миреком прочесывали пригород в поисках дома, который хотелось бы назвать своим, они остановились перекусить в небольшом трактире. Внутри было пыльно и пусто, мрачный хозяин брякнул перед ними по тарелке с кашей, принес Зое стакан молока, а Любомиру – кружку холодной колодезной воды.

– Да какие уж тут посетители, – буркнул он, отвечая на осторожный вопрос. – Вон, Поварская Гильдия какую-то невиданную еду продавать затеялась. У нас-то по заветам все, по старинке, отец мой еще эту таверну держал и дед мой, и прадед, а теперь хоть продавай за бесценок. Потому как один убыток от нее, налог-то каждый год заплати, а вы за эту неделю первые, кто зашли. Все к ним валом валят. Кто не есть, тот посмотреть, как другие едят. Тьфу! Позорище.

Распрощавшись с трактирщиком, они в тот день осмотрели еще два дома – оба им категорически не понравились – и, усталые, вернулись в пансион госпожи Деяны, в котором снимали комнатку. В услуги пансиона также входили невкусный завтрак и редкая стирка белья.

– Хорошо, конечно, что ты откупилась от Академии, – вздохнул Мирек, жуя купленный по дороге пирожок. – Но теперь они на твоем рецепте бешеные деньги заработают, палец о палец не ударив.

– Ну, предположим, я не только плов готовить умею, – задумчиво ответила Зоя. – Но как ты себе вообще это представляешь? Это в Бобрах стражникам больше негде поесть было, а здесь кто придет? Буду сидеть на пыльной кухне, как этот дядька.

Через три дня они торжественно заверили в Канцелярии договор о покупке таверны, и закипела работа. Отчаянно ругаясь, Зоя отмывала кухонную утварь и очищала мебель от вековых наслоений грязи и жира. Торговалась на рынке, пытаясь сэкономить оставшиеся после приобретения таверны деньги и закупить свежие качественные продукты как можно дешевле. Узнавала в Поварской Гильдии, как правильно оформить патент на рецепт и получить экспертное заключение. Мирек днями пропадал в полицейском управлении, а вечерами – непонятно где, возвращался поздно, измазанный то угольной пылью, то рыбьей чешуей, а утром снова уходил, добавив еще несколько монет к их скудным сбережениям.

В день торжественного открытия таверны «Сытый Бобер» Зоя приготовилась скучать в одиночестве, а потом, вечером, пойти и от души нареветься в саду под старой вишней. Однако, времени на такие изысканные развлечения у нее не хватило. Явившаяся ко времени завтрака орда сыщиков, писцов из Канцелярии и счетоводов из Казначейства враз смела все пирожки с картошкой и тушеную капусту с мясом, так что ей пришлось срочно становиться к плите.

– Сплетни – двигатель прогресса, – усмехнулся вернувшийся пораньше со службы Мирек. – Виктор им все уши прожужжал, они просто не могли пропустить такое развлечение. И учти, сплетни дошли до начальства. Завтра толпа будет еще больше.

Звонкий лай и детские крики вырвали Зою из воспоминаний. Хлопнула задняя дверь таверны и в кухню ворвался ураган по имени Михал, папина гордость и мамина радость. Следом трусил недовольный Бублик. Три года назад, когда Михал издал свой первый крик, Бублик назначил себя одновременно сторожем и нянькой малыша и с тех пор не отходил от него ни на шаг.

– Мама, смотри! – Михал торжественно продемонстрировал ей грязную кривую ветку. – У меня меч! Я рыцарь!

– Очень хорошо, милый, – улыбнулась Зоя. – Пойдем-ка, пожалуй, домой. Тут и без нас справятся, а тебе пора кушать кашу и спать.

– Пойдем, – согласился ее сын. – Папа сказал, кашу надо кушать, иначе я не вырасту большой и сильный. А ты расскажешь мне сказку?

– Конечно.

– Страшную?

– А ты хочешь страшную? – удивилась Зоя.

– Да, только чтоб потом все было хорошо!

– Все уже хорошо, – подмигнула ему Зоя и поцеловала ничего не понимающего сына в макушку. – И будет только лучше!