Осторожно, темный маг не женат!

Ольга Шерстобитова

Осторожно, темный маг не женат!

Женевьева Фрост

Тяжелые кованые ворота, оплетенные темно-зеленым плющом, из-за которого их едва было видно, с глухим стуком закрылись за моей спиной. Я подняла голову, вглядываясь в сизые, низко нависающие тучи, вот-вот готовые разразиться ливнем, и тихо вздохнула.

Я только что получила двадцать седьмой отказ за четыре дня. Это все дни, за которые я пытаюсь найти работу. Если бы я была бытовым магом, неодаренным человеком или даже самой обычной ведьмой, жилось бы мне явно проще и легче. Но чего нет, того уже и на метле не догонишь, как любит поговаривать моя бабушка. Четыре сотни лет назад одна моя далекая прапрапрапрабабушка выбрала себе в мужья светлого эльфа, и капля его силы проснулась почему-то именно во мне и полностью преобразила мой ведьминский дар.

Повезло, так повезло!

И если от обычной ведьмы, коими и являются все мои многочисленные родственницы, в королевстве Тарии, где я живу, хотя бы знаешь, чего ожидать – необходимых для улучшения жизни зелий и заклинаний, а если чем-то насолил – сглазов, то от меня – одни сплошные сюрпризы.

Мой дар просыпается стихийно, откликается на мои эмоции, интуицию и порой самые странные желания. И если бы не тот факт, что он исключительно светлый, не способен никому навредить, даже если бы я сильно захотела, а еще – за эти сотни лет изученный магами, ведь я такая необычная и особо везучая ведьма не одна в королевстве, нас с пару дюжин в Тарии наберется, то все бы сложилось для меня совсем плохо. Сочли бы угрозой, заперли бы в темнице, и то бы в лучшем случае. При одной мысли об этом кровь стыла в жилах.

Вдали загрохотал гром, сверкнула хвостатая молния, и я с тоской посмотрела на свой саквояж, стоящий у ног. Изрядно потертый, донельзя любимый, заполненный небольшим количеством одежды, редко удавшимися зельями и парочкой книг.

Неужели из моей затеи – найти себе работу и не возвращаться в многочисленный ведьминский клан, где мне все сочувствуют и этим буквально сводят с ума, совсем ничего не выйдет? Право слово, я сейчас в таком отчаянии, что даже на темного мага согласна! Вот уж кто действительно по-настоящему опасен, потому что обладает огромной силой, способной сдерживать порождения бездны на границах нашего королевства.

В ответ на мои мысли прямо передо мной сверкнула молния и ударила в каменную мостовую в паре шагов. Я подскочила – и от неожиданности, и от испуга, и от заряда, пробежавшего так близко, чувствуя, как по спине мчатся мурашки, а волосы потрескивают, словно хворост в костре. И настолько оказалась дезориентирована происходящим, что не сразу заметила, что в том месте, где ударила молния, светится серебристо-синей магией венец.

О, нет! Вот только древнего, судя по витиеватому узору на потемневшем от времени и впитываемой столетиями силы артефакта, наверняка напичканного такими проклятьями, что ни одной ведьме и не снилось, мне для полного счастья и не хватало. Сердце пропустило удар, а затем забилось где-то в горле.

Я, как всякая разумная ведьма, столкнувшаяся с чем-то подобным, резво подхватила свой скромный саквояж, порадовалась, что на мне надеты строгое темно-зеленое платье с белым воротничком и туфельки на низком каблучке, и дала деру от подобного сомнительного счастья связаться с древним капризным артефактом. Надеюсь, я смогу поймать за ближайшим углом наемную карету и выбраться с пригорода, где свободно расположились огромные особняки с садами, в центр Милтауна, вполне милого и приличного городка, куда я и отправилась после получения диплома академии устраивать свою жизнь. Ноги несли меня, словно за мной погоня, дыхание сбилось, но я не останавливаюсь. Все это мелочи, по сравнению с тем, что мне грозит.

Но, как назло, улицы оказались совершенно пусты. Похоже, все разумные попрятались по домам в преддверии грозы, а вот магию перемещающегося за мной древнего артефакта я ощущала все ближе. Она буквально жгла между лопаток.

Завернув за очередной угол, я едва ли не носом уперлась в парящую надо мной корону.

– Кыш! И не приставай ко мне! – сердито крикнула я, надеясь, что это поможет мне избежать неприятностей.

Но не тут-то было! Коварная корона взлетела выше, плеснула магией – и в воздухе ощутимо запахло озоном и древностью, как в забытой сокровищнице. И в следующее мгновение меня буквально окутала тьма. Я взвизгнула, рванула в сторону, но выбраться из ловушки не смогла. Еще секунда – и тьма сгустилась, спеленала меня так, что стало трудно дышать, и я провалилась куда-то в неизвестность.

* * *

– Замри! – раздался суровый, с сильно заметной хрипотцой мужской голос, леденящими иглами пронзивший меня от макушки до пяток, едва я оказалась снова стоящей на твердой поверхности.

Ослушаться после того как меня неизвестно куда выкинуло порталом, созданным древним артефактом, я не посмела. Очень уж жить хотелось. К тому же колени и руки предательски дрожали, и захотела бы, с места не сдвинулась, разве что рухнула бы.

Едва ощутимый шаг за моей спиной, коснувшееся волос теплое дыхание, от которого ненормально быстро, ощущая запредельную опасность, заколотилось мое сердце, а в следующее мгновение слева и справа от меня в руках незнакомого мужчины, чьи пальцы украшал один-единственный перстень с крупным черным бриллиантом, вспыхнули яркие зеленые сгустки силы. Воздух вокруг задрожал, меня обдало волной чужой, обжигающей холодом магии.

Темный маг! Еще и с даром некроманта, если судить по цвету пламени.

Я не успела ужаснуться подобной встрече, как передо мной во тьме мелькнуло что-то большое, мохнатое и, жутко взвизгнув, обрадовалось добыче и рвануло прямо на меня. У меня от подобного даже крик застрял в горле, а тело полностью оцепенело.

Ведьмина метелочка! Где же ты моя, невероятная сила, когда так нужна!

Но, не дав мне опомниться, с рук незнакомого темного мага сорвались огненные зеленые сгустки и влетели в монстра, прятавшегося во тьме, спалив его за считанные мгновения. Только последний визг неизвестного чудовища да едва ощутимый запах паленой шерсти и остался в воздухе.

Порадоваться нежданному спасению я опять же не успела, потому что мужские руки уверенно сомкнулись на моей талии и развернули меня.

Тьма расступалась, открывая стоящего передо мной темного мага. Одного из тех самых жутких и неимоверно сильных мужчин, о которых ходило немало страшилок по всему королевству. В одном они точно

Передо мной стоял сильный и красивый мужчина с короткими светло-русыми волосами, растрепанными от ветра. Черты лица немного острые, но так и тянет провести по его щеке пальцами, разгладить линии скул. Его светло-голубые, словно лед на реке по весне, готовый вот-вот растаять, глаза смотрели на меня так спокойно, как будто на этого незнакомца каждый день сваливаются незваные девицы. От этого взгляда разом стало нечем дышать, а пальцы обожгло огнем.

Одет темный маг оказался в традиционный темный костюм с черной вышивкой. Ткань дорогая, переливается и сидит так безукоризненно, что не в силах скрыть ни широкого разворота плеч, ни восхитительной мужской фигуры.

Пока я, не особо скрываясь, рассматривала его, все же впервые встретила темного мага, и мое ведьминское любопытство не могло пересилить даже страх перед его силой, он тоже скользил по мне взглядом. Кожа от этого пылала жаром, будто каждый его взгляд оставлял на мне невидимый след. И я даже не сразу поняла, что мое строгое платье преобразилось под действием неизвестных чар злополучного артефакта в летящий светло-зеленый наряд, оставляя открытыми плечи и часть спины. Волосы, до этого собранные в строгую прическу, тяжелой волной рассыпались по плечам, щекоча открытую кожу, и то и дело немного взметаясь от порывов ветра. И на кого вот я сейчас похожа? Даже и думать не хочется.

– Вы это безобразие, устроенное явно вашим артефактом, убрать можете? – подцепив край пышного платья, я немного приподняла его.

Мужчина чуть склонил голову набок, рассматривая меня. В глазах – ни тени улыбки, лишь сдержанное, холодное любопытство. Оно, наверное, и неудивительно, темные маги весьма закрыты эмоционально, как я слышала. Это позволяет им действовать даже в самой опасной ситуации взвешенно и опираясь только на разум.

– Я серьезно. Во-первых, мне холодно, во-вторых, наряд неудобный и неподходящий, а, в-третьих… я бы эту вашу корону на кусочки пустила за такое вот приключение! – выпалила я, начиная приходить в себя и злиться.

– М-да… мне только ведьмы здесь и не хватало! – никак не реагируя на мое возмущение, ответил мужчина таким ровным голосом, словно льдом резанул.

– А как вы поняли, что я – ведьма? – поразилась я, зная, что мою силу, если не знать, какая она именно, никак не почувствовать, и напрочь игнорируя этот его холодный тон.

– Характер налицо, хотя внешность… весьма обманчива.

– Ну, знаете ли… Я не виновата, что четыреста лет назад в мою дальнюю родственницу влюбился светлый эльф, а мне теперь расплачиваться! – возмутилась я, тут же поняв, на что он намекает.

Я – хрупкая голубоглазая блондинка с прямыми волосами, в отличие от рыжеволосых и кудрявых зеленоглазых родственниц. Капля эльфийской силы и тут не обошла меня стороной.

Мужчина ничего не ответил, лишь окинул очередным внимательным взглядом, пробирающим до мурашек, а после слегка щелкнул пальцами, и меня окутала тьма, создавая подобие плаща. Теплого, невесомого и совершенно непроглядного, будто кто-то укрыл меня сказочным и уютным облаком. Хотя… почему кто-то? Этот загадочный темный маг!

– Вы же жаловались, что замерзли, – пояснил на мой изумленный взгляд.

И правда. Только такой заботы и внимательности от того, кого боятся не только порождения бездны, но и все королевство, я совсем не ожидала.

– Спасибо, а мое платье вернуть сможете? – решила я обнаглеть.

– Магия артефакта, которому четыре тысячи лет, мне не подвластна, – спокойно заметил мужчина.

– Сколько? – пискнула я от изумления.

Это ж сколько чар он впитал-то! Ох, не зря я от него со всех ног бежала, да не убежала…

– На пару сотен лет я могу ошибаться, – невозмутимо заявил темный маг. – Но с короной и тем безобразием, как вы выразились, она устроила, надо разобраться.

И не успела я и слова сказать, как маг вновь щелкнул пальцами, поймал появившуюся в воздухе знакомую корону, затем окутал ее тьмой, где артефакт задрожал, явно пытаясь выбраться из оков. Я во все глаза смотрела на это действие, впечатленная мощью этого мужчины. Если он вот так, по щелчку пальцев творит такие чары, даже представить сложно, насколько он крут! Я даже не пыталась скрыть своего восхищения, а он, заметив его, ничем этого не выдал, разве что ярче, чем прежде, сверкнули удивительные глаза.

Маг взмахнул рукой, открывая портал, небрежно бросил в него на появившуюся гору золота и драгоценных камней корону, которая помнила, похоже, еще драконов, живших тысячи лет назад, и закрыл его.

– Что? – заметив мой очередной ошарашенный взгляд, приподнял он одну бровь. – Неужели хотели оставить ее себе?

– Издеваетесь?

– Нет. Могу ее вам подарить, если приключений в жизни совсем не хватает и одолевает скука. Там столько чар понавешано, что даже я не знаю, какие именно. А вы, ведьмы, любопытные, вполне можете помочь мне избавиться от такого сомнительного сокровища.

В голосе мужчины не слышалось ни капли ехидства, словно он предлагал это всерьез, а я аж задохнулась от наглости этого типа. Уперла руки в бока, вдохнула, чтобы разразиться тирадой, и… замерла, забыв обо всем на свете, потому что тьма окончательно рассеялась, открывая невероятный по красоте пейзаж.

Гряду темных гор с заснеженными вершинами на горизонте, сказочный замок с острыми шпилями, дорогу, вившуюся к нему через долину, наполненную светлячками и кустами диких роз. Часть из них росла и тут, на небольшой каменной площадке, где мы стояли. Среди них беспорядочно то тут, то там попадались зажженные свечи. Они мерцали, отбрасывая причудливые тени, колебались от каждого дуновения ветра, но не гасли. И еще настолько не вписывались в этот пейзаж, что я начала искать расчерченную пентаграмму для какого-то загадочного ритуала.

– Свечи – это тоже чары артефакта, уж не знаю, зачем он и их сотворил… – раздался голос мага, окончательно возвращая меня в реальность. – Ладно, давайте я верну вас обратно. Куда открыть портал?

– В центр Милтауна, пожалуйста, – решила я проявить вежливость.

Мой голос прозвучал немного хрипло, я еще не отошла от увиденной красоты.

Маг сделал пассы рукой, вливая силу в вспыхнувшую воронку, и вскоре передо мной открылся портал в столь желанный город, тонувший в дожде.

– Спасибо.

Я решительно шагнула вперед и натолкнулась на какую-то невидимую преграду.

– Что такое?

– Тут заслон какой-то, – обернулась я к мужчине, чувствуя недоумение.

Он бесшумно переместился ко мне, спокойно сунул руку в портал, вытащил ее через мгновение. С ладони стекали капли дождя, и он недобро посмотрел на меня.

– Мстите за предложение подарить вам древнейший артефакт? – поинтересовался ледяным голосом.

– Я? Всесильному и ужасному темному магу?

Он пронзил меня странным взглядом – и все тело вспыхнуло огнем.

Чур меня! Еще не хватало запасть на этого мужчину. Знаю я, как это бывает у ведьм. Один раз – и на всю жизнь! Огребешь столько… врагу не пожелаешь. Но только разве сердце спрашивает, когда делает свой выбор?

– Ну? Идите уже!

Я сделала еще одну попытку, наткнулась на ту же стену.

– Не могу я, сказала же уже!

И, чтобы мне наверняка поверили, схватила мужчину за руку, переплетая его пальцы со своими, и приложила к возникшей преграде. Теперь он ее явно почувствовал и нахмурился. А я… я чувствовала только тепло сильных мужских пальцев, ощущая, как от этого простого, ничуть не интимного прикосновения, у меня подгибаются коленки.

– Убедились? – хрипло уточнила я, решив отвлечься от ненужных ощущений.

– Да.

Маг опустил наши руки, но не подумал отпустить мою ладонь, сжал чуть крепче, словно утешал. И я замерла, боясь даже нормально вдохнуть. Да что за напасть!

– Не знаю, радовать ли снова, но вас обратно не пускают чары артефакта.

Я прикусила губу, сощурилась и вкрадчиво предложила:

– Может, мы его все же на кусочки раскромсаем, а?

Глаза у меня явно горели огнем, потому что темный маг уставился на меня, чуть склонив голову.

– Так хочется пар спустить? – поинтересовался он все тем же невозмутимым голосом, но в глазах сверкнули искры веселья.

– А вам бы на моем месте не хотелось? – фыркнула я.

– Мне порождений бездны для этого хватает.

Ну что за несносный тип!

– Эх, не умеете вы, темные маги, развлекаться, сразу видно.

– Зато как ведьмы умеют… легенды ходят, – заметил таким спокойным голосом, что не понять, шутит ли он или вновь издевается, не получилось. – Что ж… переночуете в моем замке, а завтра к утру я разберусь с чарами.

– А…

– Вот только не надо меня просвещать в страшилки о моем жилище. И сам все знаю, – хмуро заметил он и открыл взмахом руки портал.

Ответа дожидаться не стал, буквально втянул меня в открывшуюся воронку, и через мгновение я выдохнула уже возле поблескивающих серебром ворот. Этот металл явно служил защитой от всякой нежити, если ей вдруг вздумается умереть от руки темного мага.

На воротах висела криво накарябанная, будто ребенок еще неумело выводил буквы, табличка: «Осторожно, темный маг не женат!» Эта надпись настолько не вязалась с мужчиной, который уже шел по заросшей дорожке через сад к темневшей громаде замка, что я даже несколько раз глаза протерла.

Затем, осознав, что не хочу остаться снаружи, догнала невозмутимого мужчину, изнывая от любопытства, но не решаясь задавать неуместные вопросы.

Дверь замка, неожиданно скрипучая, распахнулась, и внутри зажглись тусклые огни, освещая пыльный коридор. Воздух пах деревом и затхлостью. Паутина свисала с потолка и балок, будто дивное кружево, и повсюду толстыми нетронутыми слоями лежала пыль. Мозаичный красивый пол из-за этого едва виднелся.

До чего же странно! Неужели прислуга настолько обленилась, что совсем не следит за замком?

– Сейчас посмотрю, есть ли что на ужин, а после покажу вам комнату, где можете провести эту ночь, эм… – он запнулся, и я поняла, что до сих пор мы так и не познакомились.

– Женевьева Фрост, – запоздало представилась я.

– Зейн Мортес, – назвал себя темный маг.

И я от удивления чуть не врезалась в стену.

– Невероятно! Вы тот самый легендарный маг, что закрыл врата в бездну и одолел четырех демонов, которые хотели захватить наш мир тридцать лет назад?

Ответить он не успел, потолок задрожал, огни замерцали, и передо мной прямо из пустоты появился черный монстр с ужасающими огромными клыками и желтыми глазами. Он угрожающе зарычал, раскрыл пасть, и я, недолго думая, спряталась за Зейна. Прижалась к его широкой спине, выдохнула, чувствуя себя защищенной, как никогда. Но через мгновение, осознав, что монстр не нападает, а темный маг спокоен, как скала, выглянула из-за его могучего плеча.

– Нет, она даже в обморок не упала! – раздался возмущенный голос… монстра.

– Ух ты, настоящий дух-хранитель! – неверяще осознала я, кто передо мной.

Очень древнее и весьма опасное существо, которое повинуется только этому темному магу, хозяину запущенного замка и способен создавать такие невероятные защитные чары, что через них никто не проберется, потому-то давным-давно за ними и охотились сильные маги. Кому же не хочется, чтобы его дом стал неприступной крепостью? Врагов-то всем всегда хватало.

– Вас же почти не осталось, как я слышала от бабушки!

– Что, я такой же легендарный, как и мой хозяин? – поинтересовался он тут же, явно слышав наш недавний разговор с Зейном.

В голосе прозвучало изрядное любопытство, которое дух-хранитель попытался скрыть, но у него не особо-то получилось.

– Угу. А какие клыки, какие когти, какая шерсть… О!

– Хозяин, ты что, ведьму приволок? – возмутился дух-хранитель, к которому я уже подбиралась, чтобы аккуратно и незаметно его потрогать.

Он сверкал желтыми глазищами, но с места не двигался. Нападать без приказа хозяина дух-хранитель не мог, чем я и воспользовалась. Пальцы утонули в густой, шелковистой шерсти, и я аж зажмурилась от удовольствия. Какой красавчик!

– Не я, а артефакт. И его чары ее обратно не пускают, – заявил темный маг.

– И что мы будем с ней делать? – вкрадчиво поинтересовался монстрик, показывая пасть, полную острых зубов и недобро смотря на меня. – Может, съедим?

Дух-хранитель наклонил ко мне пушистую морду, сверкнул оскалом, взревел так, что зазвенело в ушах, и… в одной неразумной ведьме все же проснулся инстинкт самосохранения. Я испуганно взвизгнула, попыталась выдернуть руку из густой шерсти, но не успела. По пальцам побежали искры силы, моя магия окутала духа-хранителя и через считанные секунды превратила его в пушистого белого кота, только ярко-желтые огромные глаза и остались прежними.

Вот это… чудо! И, о ужас, как я влипла!

Дух-хранитель очумело шлепнулся на пол, инстинктивно приземляясь на четыре лапы, осознал произошедшее и взвыл дурным голосом. Темный маг медленно повернулся в мою сторону. Взгляд его был ледяным и не обещал мне ничего хорошего. Бежать бы без оглядки, да некуда.

– Я нечаянно, честное слово! – выдохнула, замечая, как все больше темнеют его глаза, становясь еще красивее.

– А-а-а-а! – выл на одной ноте дух-хранитель. – Я эту корону в болоте утоплю! Кого она нам приволокла! Темного мага, способного ее испепелить, она не боится! Мою предупреждающую табличку, способную отпугнуть любую девицу, на воротах игнорирует! Меня, единственного во всем королевстве духа-хранителя, превращает в кота! В белого кота!

– Ну, прости меня, пожалуйста, – повинилась я. – Я, правда, случайно. Магия у меня

– Что? Наверное? – взревел кошак. – А если нет, я так и останусь…

– Самым красивым, милым и чудесным существом на свете. Хочешь, я тебе свой самый лучший бант подарю, голубенький! – пообещала я, надеясь, что древний монстрик отходчивый, а Зейн не испепелит меня прямо сейчас, как то чудовище во тьме.

Дух-хранитель оторопело в очередной раз плюхнулся на пол и уточнил:

– Мне? Бант? Голубенький? – голос его задрожал от возмущения.

– Он очень красивый. Честное ведьминское, – выдохнула я.

Темный маг перевел взгляд с растрепанной, с горящими щеками меня на паникующего духа-хранителя и… внезапно тихо рассмеялся. Этот самый опасный маг королевства, самый сильный темный рассмеялся! Я смотрела на него, замечая, как разгладилась суровая морщинка между бровей, как потеплели льдистые глаза и понимала, что опять пропадаю.

Кошак же вытаращился на своего хозяина так, будто впервые видел, как он смеется.

– Ладно, я согласен на твой голубой бантик, – неожиданно сменил он гнев на милость.

Я вздрогнула, посмотрела на него и кивнула.

– Как-то быстро ты сдался, – задумчиво заметил Зейн.

– Ты же к утру явно чары снимешь, отправишь ее обратно, и никто о моем позоре точно не узнает, – заявил он, задирая пушистый хвост. – А голубые бантики лишними не бывают.

И он с королевским достоинством, будто всю жизнь был котом, а не трехметровым монстром, скрылся за дверью кухни.

* * *

Утро у меня началось с того, что по моей щеке аккуратно прошлись чьи-то коготки. Сонно моргая, я открыла глаза и уставилась на пушистого кота, чью шею украшала голубая лента. Назвать его белым и чистым сейчас уже вряд ли получилось бы, потому что за ночь дух-хранитель, представившийся мне вчера Ферром, похоже, собрал на себя всю пыль в замке.

– Ты где такой красивый был? – не удержалась я.

– Мышей ловил.

Я глупо моргнула, уставилась в его желтые глазищи.

– Ну, а что ты хотела? Сама же меня в кота превратила со всеми вытекающими. И, учти, я буду… мстить! – заявил он, и я с трудом спрятала улыбку.

Кот выглядел таким обиженным и одновременно милым, что больше всего на свете мне хотелось сейчас притянуть к себе этого грязного пушистика и потискать.

Ферр, видимо, прочитав это желание по моему выражению лица, резво спрыгнул с кровати и скрылся за дверью гостевой спальни, где я расположилась на эту ночь. Только коготки и застучали по каменному полу в коридоре.

Потянувшись, я встала и оглядела роскошную, иначе и не скажешь, комнату. Тяжелые темно-синие портьеры, обитые богатой тканью стены, огромный, с узорчатой решеткой камин, массивная мебель из темного дерева – и шкаф, и комод, и пара кресел с небольшим диванчиком, пушистый ковер под ногами. Все это дышало основательностью и вкусом. И никакого запустения, в отличие от большей части замка, здесь не было. Значит, несколько покоев все же прислуга содержит в чистоте. Странно только, что даже вчера за накрытым ужином в небольшой столовой никто из них не появился. Может, у них всех по какой-то причине выходной?

Размышляя об этом, я умылась, заплела косу и переоделась в запасное платье, такое же строгое, как и первое, только темно-синего цвета. Ткань приятно прилегала к коже, но я поймала себя на мысли, что скучаю по тому невероятному плащу из тьмы, что вчера создал для меня Зейн.

– И что ты так долго возишься? Завтракать уже пора! – заявил дух-хранитель, прыгая на трюмо, возле которого я стояла.

Зеркало жалобно звякнуло от веса кота, но выдержало.

– Иду-иду! – пропела я и, подхватив его на руки, поспешила к выходу.

За дверью, впрочем, опустила на пол, потому что дух-хранитель заявил, что этого только и не хватало, изображать ему домашнего питомца. Я с ним спорить не стала.

– Слушай, а почему замок такой запущенный? – не выдержала я, идя по коридору. – Вы что же, бытовые чары не используете совсем?

– Потому что мой хозяин – темный маг, – фыркнул кот. – Монстра прибить, мертвеца оживить, духа призвать, призрака вернуть за грань – это он запросто, а вот созидательная магия, даже обычное зелье от пыли, в его руках теряет свои свойства.

Ох! Я и предположить подобного не могла. Еще переживала, что моя магия всегда направлена только на созидание, а тут и Зейну несладко приходится, если и его сила способна лишь на борьбу со всякой нечистью. В груди шевельнулось что-то теплое – нет, не жалость, скорее понимание, что мы оба в какой-то степени заложники своего дара.

– А слуги на что? Любой человек с зельями для наведения порядка справится, для этого даже не надо обладать даром, – вернулась я к разговору с Ферром.

– Да откуда они тут? Думаешь, много желающих помогать темному магу даже за золото?

– Нет, ты серьезно? – поразилась я, начиная спускаться по лестнице. – Он же наше королевство защищает от монстров, я сама вчера видела.

– И многие считают, что со своей силой мало уже от них отличается.

Я аж споткнулась на ровном месте, а в сердце кольнула горечь.

– Зейн? Да он остался сдержан, спокоен и невозмутим несмотря на то, что я вчера выпала из портала во время охоты на монстров прямо перед ним, превратила его духа-хранителя в белого кота и… являюсь, собственно, ведьмой с силой-сюрпризом. И о том, что он оказался весьма заботлив и гостеприимен – накормил ужином, разжег камин и отправил отдыхать меня в роскошную спальню, обещав разобраться с капризными чарами артефакта, чтобы отправить меня обратно, я тоже помню. И вовсе Зейн не похож на безумного и кровожадного монстра, – возмутилась я. – Просто мужчина, который делает свою работу, и делает ее, насколько я могу судить, хорошо и уверенно, раз нас до сих пор не слопали те чудовища за завесой из тьмы.

– Ну, а что ты хотела, Женевьева, от людей-то? Это ты – ведьма, тебе больше любопытно, чем страшно рядом с Зейном, натура у тебя такая.

– Вот не надо мне про то, что я ведьма! Я о людях составляю мнение по их поступкам и делам, а не по выдуманным страшилкам, – фыркнула я.

Обида так и кипела внутри, хотя на кого – непонятно. Нет, это надо же так отвернуться от того, кто тебя защищает!

Ферр вдруг остановился посередине лестницы, уставился на меня яркими желтыми глазами.

– Понравился тебе мой хозяин, да? – неожиданно серьезно спросил он. – Вон, ты как бросилась его защищать…

– Так я тебе и сказала, – хмыкнула

Ох, что же со мной делается-то! Я же этого мужчину даже не знаю, а уже… сама не своя.

– Ты лучше скажи, что за странная табличка с предупреждением на воротах висит? – перевела я тему.

– Да это я от хозяина невест отпугивал, – не особо охотно буркнул Ферр. – Он когда героем стал и ему король этот замок и земли подарил вместе с герцогским титулом, сюда постоянно какие-то сомнительные девицы заявлялись, желая Зейна на себе женить.

– А он не хотел жениться и заводить семью? – осторожно спросила я, и в груди странно екнуло от ожидания ответа.

– Конечно, хотел! – возмутился кот. – Но… ладно бы они хоть пытались узнать Зейна, полюбить его, но все до единой искали выгоды от его положения и не особо умело скрывали свой страх перед ним. Вот я и пустил слух, что хозяину для того чтобы сдерживать тьму, необходим свет избранницы для равновесия. А дальше уж они сами такого навыдумывали… Теперь если и появляется временами кто, король присылает, только и успевай от обмороков их откачивать и обратно отправлять.

Пока я слушала эту историю Ферра, снова сочувствовала Зейну. Как же ему непросто жить с такой-то огромной силой возле темной завесы с монстрами, да еще и с таким-то отношением! Неудивительно, что решил стать затворником, как я поняла, и очень редко появляется даже во дворце. Сердце вновь сжалось от непривычных эмоций. То ли от жалости, то ли от желания защитить. Смешно, конечно. Он ведь темный маг, сильнее любого из нас. Но и такому нужны тепло, забота и любовь.

Мы дошли до кухни, где на столе стояли огромные корзины с продуктами, но Зейна здесь не обнаружилось.

– А где твой хозяин? – поинтересовалась я, с трудом скрывая разочарование.

– На рассвете случился прорыв в северной части Пограничья, он на помощь другим магам отправился, – отозвался Ферр.

– Ох! – я встревожилась.

– Не переживай. Не в первый раз, справится. Давай лучше завтракать.

– Вот кто о чем, а ты о еде, – покачала я головой.

Но все же сначала заглянула в корзины и принялась вытаскивать продукты на стол. Приготовлю-ка я для Зейна завтрак, хоть так его отблагодарю за то, что защитил от монстра и оставил ночевать в замке. Проделки древнего артефакта – это одно, но заботиться обо мне его никто не обязывал. И еще, сколько не скрывай это даже от себя, мне хотелось подарить ему немного тепла и уюта, когда он вернется с битвы. Хотелось… и я сама же и пугалась этого желания.

Я нашла фартук, подвязала на волосы косынку и принялась хлопотать на кухне. Ферр удивленно следил за мной во все глаза, словно до последнего не верил, что я собираюсь готовить еду. А я замешивала тесто для сдобного пирога, взбивала яйца для омлета с беконом и помидорами, резала овощи для салата и впервые за последние дни чувствовала себя нужной.

Когда завтрак был готов, а я полезла в шкаф за посудой, в дверях появился Зейн. Мой взгляд упал на него, и я так и замерла, прижимая к себе стопку тарелок.

Голубые, немного усталые глаза, ярко сверкнули и уставились на меня. Под ними залегли тени, на скуле алела тонкая царапина, свежая и еще не затянувшаяся.

Мое сердце пропустило не один удар от осознания, чем Зейн занимался всю эту ночь, а внутри вспыхнуло горячее и незнакомое желание – прикоснуться, провести пальцами по его щеке, убедиться, что он в порядке. Даже головой потрясти захотелось от подобных ощущений, пугающих и таких ярких.

Ноги сами понесли меня вперед, к нему, раньше, чем я успела подумать.

– Доброе утро. Вы ранены? – спросила я, чувствуя, как сипло звучит мой голос.

Вопрос вырвался сам собой, удержать я его не успела. И в ту же секунду поняла, как это глупо. Этот мужчина через такое прошел, что мне и в страшном сне не привидится, а тут я… со своими вопросами.

Он удивленно вскинул брови, скользнул изучающим и внимательным взглядом по моему лицу, от чего огнем вспыхнули мои щеки, а по телу побежали мурашки.

– Нет. А вы, что же, беспокоились?

В его голосе прозвучали совсем непонятные нотки. Будто он совсем не привык, что о нем кто-то спрашивает и волнуется.

Как же я… влипла! Что он сейчас обо мне подумает-то?

– Вот еще! Я вас едва знаю. Просто больше меня никто в Милтаун вернуть не может, – выпалила я и ужаснулась тому, что сказала.

Чем вот я отличаюсь от всех тех девиц, что искали своей выгоды? Недалеко же я от них ушла… И зачем только сказала то, о чем даже не думаю?

– Да-да, я так и понял, что вы и завтрак ради своей выгоды приготовили, – невозмутимо заметил Зейн, скидывая пропыленный и местами прожженный плащ.

С кем же он там ночью столкнулся? Что за нечисть оставила такие дыры на его одежде?

– Вам лучше не знать, спокойнее спать будете, – поймав мой взгляд, заметил Зейн, и в его глазах снова мелькнули знакомые забавные искры.

Он шутит? Сейчас? Когда на его одежде такие следы чьего-то яда?

– И как вы можете относиться к своей работе столь… невозмутимо, – нашлась я.

Но мой голос, похоже, больше дрожал не от страха, а от восхищения.

– Кто-то же должен ее делать. Почему бы и не я, раз судьба подарила такую силу?

– Да, ее вы выбрать сами не могли, – вздохнула я, чувствуя, как эхом откликается и моя история.

– Но свой путь – вполне, – тихо и уверенно ответил Зейн.

Наши взгляды снова встретились, и я утонула в мерцающей глубине его глаз. Раньше думала, такого просто не бывает, выдумывают люди, а оказывается, слаще ничего на свете и нет, как пропадать в таком вот взгляде и не желать возвращаться.

До чего же Зейн, оказывается, удивительный и мудрый. И как сильно отличается от тех мужчин, с которыми я раньше сталкивалась. Они либо боялись моего дара, либо высмеивали, либо пытались использовать. А этот… этот смотрит так, что вся душа откликается. Просто смотрит. И этого мне достаточно.

– Позавтракаете со мной, Женевьева? – оборвал все мои мысли Зейн. – А после поговорим про чары артефакта.

– Хм… Чую подвох… – пробормотала я.

– Какая недоверчивая ведьма, – спокойно заметил он, подходя к столу и принюхиваясь к еде. – Пахнет очень вкусно.

Я, не удержавшись, улыбнулась.

– Присаживайтесь, Зейн.

– А меня покормить? – тут же напомнил о себе дух-хранитель, запрыгивая на стул.

– Ферр, ты же уже трижды завтракал, пока я готовила, – фыркнула я, с трудом не смеясь.

– Много ты понимаешь, Женевьева! Да мы с хозяином нормальной еды тысячу лет не ели.

– Не преувеличивай, мне столько нет, – невозмутимо заметил Зейн, забирая у меня тарелки и расставляя их на столе.

Его рука едва коснулась моей, а меня чуть не подбросило, как от удара молнией. М-да… Кажется, я все же пропала…

Я дала Ферру кусочек мясного пирога, села за стол и приняла от Зейна кружку с ароматным ягодным чаем.

За завтраком мы почти не разговаривали. Зейн неторопливо и аккуратно ел, явно наслаждаясь пищей. Иногда он даже глаза прикрывал от удовольствия, и внутри у меня от того, что это так, разливалось непривычное тепло. Вроде бы ничего особенного в том, как мужчина ест, нет, никогда подобного не замечала, а вот с Зейном что-то для меня пошло не так. Совсем не так. И что-то подсказывает, это окончательно и безнадежно.

– Спасибо за вкусную еду, Женевьева.

– Пожалуйста. Так что там с чарами?

– Мне их не снять, потому что они сплелись с вашими.

– Эм… Я не использовала магию, когда столкнулась с артефактом.

– И ничего случайно не желали?

Я озадачилась еще больше. В голове заметались мысли, я пыталась вспомнить, но не получалось.

– Магия венца настолько древняя, что, похоже, посчитала какое-то ваше желание условием и закрепила это магически.

Несколько мгновений я осознавала сказанное, а потом тихонько пискнула и прижала ладошку к губам, уставившись на невозмутимого Зейна.

– Смотрю, вспомнили, – уверенно заявил он.

– Судя по всему, хозяин, там все веселее некуда. Сейчас она скажет нам свое коронное «Я нечаянно».

Я повернулась к кошаку, развалившемуся на двух соседних стульях разом и вылизывающему лапу, грозно сверкнула на него взглядом, но меня ничуть не испугались. Наглое пушистое создание!

Эх, сложно жить в мире, где меня, ведьму с непредсказуемым даром, не боятся!

– Тут такое дело… – начала я, старательно не смотря на Зейна. – В общем… я нечаянно!

Кот весело фыркнул, Зейн откинулся на стул, уставился на меня своими невозможными голубыми глазами, даже не пытаясь скрыть любопытства.

– Смелее, Женевьева… После того как вы превратили моего духа-хранителя в белого кота, меня вряд ли что-то удивит.

– Я очень хотела найти работу, а мне все отказывали, когда узнавали, что я ведьма со стихийным даром. И все мои знания, умения и способности уже не имели значения. Вот после двадцать седьмого отказа за четыре дня я в сердцах и сказанула, что даже к темному магу согласна пойти работать, лишь бы к родне не возвращаться, а артефакт, похоже, среагировал на это мое желание.

– Совсем они вас там в клане жалостью замучили? – спокойно поинтересовался темный маг, ни капли не удивляясь тому, что я рассказала.

Нет, серьезно, будто ведьмы, выпадающие из портала и желающие наняться на работу к темному магу, для него в порядке вещей.

Волновали его только мои… чувства. До чего же странно!

– Какой вы понимающий, аж страшно, – выдохнула я. – Возьмете меня на работу? – спросила тут же. – Вам бы помощница по хозяйству точно не помешала. Это надо же запустить такой красивый замок и чудесный сад!

Глаза у меня, наверное, горели и от возмущения, и от надежды, потому что Зейн склонил голову, рассматривая меня, словно диковинку.

– Я точно справлюсь. Будет ваш дом сиять чистотой и уютом, а сад перестанет напоминать заросли в дремучем лесу. Да и магия моя спонтанная вас не пугает. Одни же плюсы будут и для вас, и для меня.

Маг вдруг тепло улыбнулся, и я немного смутилась от того жара, которым на меня полыхнули. Наверное, и для него такое проявление эмоций рядом с кем-то, совсем незнакомым, непривычно.

– Я согласен. И ничем, ни словом, ни делом, ни оплатой не обижу, если справитесь и не надумаете сбежать.

Вот пусть и не надеется! Не на ту напал. Его замок будет таким… таким… что даже вся нечисть обзавидуется!

Маг, явно прочитав мои мысли по выражению лица, едва заметно хмыкнул.

Молчавший до этого Ферр мяукнул и прыгнул к Зейну на колени. Тот потеребил его за ухом, погладил по спине, и кот замурлыкал. И в воздухе от этого разлилось что-то домашнее, уютное. То, чего в этом замке так не хватало.

– Раз мы все решили, я переодеваться и на прием к королю. Уже седьмое письмо за утро прислал. Что уж там случилось, ума не приложу. Придется разобраться.

– А… обязанности там мои… – растерянно пробормотала я.

– Делайте то, что посчитаете нужным, Женевьева. Я вам полностью доверяю.

– Не ожидал, хозяин, что ты такой наивный, – раздался возмущенный голос Ферра. – Надо же! Доверить наш дом и сад ведьме!

– А ты помогай всем, чем сможешь.

– Я? – поразился кот. – У меня теперь лапки! Ее же стараниями, между прочим!

Я не удержалась и фыркнула в кружку от смеха. Зейн тоже неожиданно вновь улыбнулся. И Ферр больше не произнес ни слова. Только засопел и потерся о руку своего хозяина.

Еще несколько минут мы сидели и допивали чай с пирогом. Когда Зейн ушел, я убрала еду и вымыла посуду, а после решительно обернулась к задумчивому и странно молчаливому духу-хранителю.

– Ну что, помогаешь в работе или как?

– Конечно. Сам я, разумеется, не справлюсь, да и ты с таким объемом дел в замке тоже, но я придумал, где найти тебе помощников.

– Правда? – обрадовалась я.

– Замечательных, лучших, неутомимых помощников! – немного ехидно добавил кот. – Пойдем.

И, больше ничего не объясняя, спрыгнул со стула, величаво направляясь к двери. И если бы я тогда только вспомнила, насколько злопамятны бывают духи-хранители, то, пожалуй… и тогда бы согласилась на его безумную затею.

Зейн Мортес

Если бы я только знал, что на дворец вовсе не напала нечисть и не активировался какой-то древний темный артефакт, то точно ответил бы на все семь писем решительным отказом. Впрочем, лучше уж нечисть, чем очередной день в компании девушек на выданье. Тех, кто даже не пытается рассмотреть во мне обычного мужчину, желающего обрести счастье, а дрожит от страха и становится бледными, как неупокоенные призраки. От их взглядов – испуганных и скользящих, будто я вот-вот превращусь в монстра, в груди порой вспыхивала бессильная злость.

Я всеми способами пытался сбежать, но король, видимо, уже изучив все мои уловки, не дал такой возможности. Каждый раз, когда я делал шаг к двери, передо мной возникал кто-то из придворных с очередным

Другой вопрос… Зачем мне, по сути, эти чужие и неинтересные девушки, когда все мысли, всю душу до самого дна незаметно и разом, будто иначе и нельзя, заполнила одна ведьма. При мысли о Женевьеве, свалившейся на меня, как снег на голову, тянуло улыбнуться, а внутри все буквально заливало теплом. Я и не подозревал, что такое возможно. Что такое возможно со мной, темным магом, в чьей жизни осталось не так много чего-то, тревожащего сердце.

Суток не прошло, а Женевьева у меня уже под кожей, не дает дышать, не дает ни о чем думать, кроме как о ней. Это и раздражало, и пьянило одновременно. Но бороться с этим новым чувством, таким ярким и сметающим меня, не выходило. Да и нужно ли?

Интересно, как она там? Чего мне ждать, когда вернусь домой? И предсказать же страшно после того, что она сотворила с Ферром. Нет, это же и захочешь, не придумаешь! Превратить самое грозное и опасное существо в этом королевстве в белого пушистого кота! В кота, Великая Белая Госпожа! Неудивительно, что Ферр рвал и метал, наверняка из вредности и как-то напакостить может, не переходя грани, но даже он, я чувствовал, попался на обаяние этой хрупкой голубоглазой ведьмы. В ней было что-то такое, от чего хотелось по-настоящему… жить. Не просто существовать, а сражаться, побеждать, любить без оглядки до последнего вздоха…

Я покосился на очередную девицу, которая искала возможность спрятаться за портьерой, лишь бы избежать положенного со мной танца, и тоскливо вздохнул. И минуты не продержится рядом, судя по побелевшему лицу, прежде чем рухнуть в обморок. И за что вот мне все это?

Домой хочется. К теплому огню глаз Женевьевы. К ее лукавой улыбке. К простой, но вкусной еде, которую она готовила для меня. К мурлычущему Ферру на коленях. К уюту, которого у меня, росшего в приюте, никогда не было.

До вчерашнего вечера, пока не случилось этой встречи, я даже и не задумывался, насколько моя жизнь может быть другой. Из нее не исчезнут монстры, прячущиеся во тьме, но обожжет сердце небывалый огонь, согреет так, что станет чуть ли не больно… И я, темный маг, гроза монстров бездны, вдруг понял сегодня, что… боюсь. Боюсь, что это чудо – лишь мираж. И что оно исчезнет, если из моей жизни уйдет Женевьева.

– Ну что, неужели ни одна не приглянулась? – поинтересовался король, когда этот невероятно утомительный и абсолютно бесполезный день подошел к концу, и я дождался его на веранде в саду, смотря на заходящее солнце и дыша ароматом цветов.

Я повернулся к нему, отвесил положенный этикетом поклон, ничуть не удивляясь, что король одет в простой темный камзол без украшений, в отличие от своих придворных, которые сверкали золотом и украшениями. Он предпочитал скромность и простоту в своем наряде.

Правитель Герланд Третий был мужчиной пятидесяти лет, с густой проседью в темных волосах и цепкими, умными глазами. В молодости он и сам был сильным и умелым воином, я помнил его в окружении врагов с мечом в руке, но годы все же взяли свое. Лицо покрылось морщинами, плечи немного поникли, лишь взгляд так и оставался прежним, пронзительным и ничего не упускающим. Сейчас он смотрел на меня с небывалой надеждой.

– Из этих – нет, – решительно ответил я.

Он вскинул брови, в темно-синих мудрых и явно переживающих за меня, одну из опор его власти и благополучия королевства, глазах вспыхнули искры надежды.

– А из кого – да? – осторожно поинтересовался он. – Ты лишь скажи, Зейн, любую…

– Вот только против воли мне ее сватать не надо, – рыкнул я, чувствуя, как из меня так и рвется темная сила, желая защитить и укрыть ту, что вдребезги меньше чем за сутки разнесла мою тихую и беспросветную жизнь.

Тьма так и клубилась под кожей, требуя выхода, и я с трудом сдержался.

Бездна! Даже не знаю, когда со мной такое последний раз случалось. Разве что в подростковом возрасте, когда шло становление моей силы.

– Сам разберусь.

Он вздохнул так, будто наступал конец света. Знал, что с девушками я не особо-то умею быть обходительным и приветливым, не до этого, когда гоняешься большую часть жизни за порождениями бездны, и переживал, что случится очередной провал.

– Кто хоть она, скажешь?

– Ведьма.

С минуту он оторопело смотрел на меня, будто надеялся, что я пошутил. Потом задумчиво склонил голову набок.

– Впрочем, именно такая тебе, наверное, женщина и нужна. Взбодрит так, как никто не сможет, – хохотнул монарх, женатый, между прочим, тоже на одной из сильнейших ведьм нашего королевства.

В его голосе звучало явно что-то личное, скорее всего, память, как изменилась его жизнь с появлением в ней одной-единственной женщины. Его королевы.

Я усмехнулся, король вытаращился на меня. Еще бы! Я почти никогда не проявляю на людях эмоций, сдерживаюсь. Очень уж быстро тьма учит тому, что, если хочешь жить, то отсекай и страх, и сомнения, и невнимательность. Я делал это большую часть своей жизни, и это умение настолько въелось в меня, что и в обычной жизни не получалось отпускать себя на волю. А теперь… получилось. И все из-за нее. Из-за Женевьевы.

– М-да… смотрю, все действительно серьезно, раз ты даже начал улыбаться, Зейн. Ну, желаю удачи! Если потребуется хоть какая-то помощь, обращайся. Не откажу.

– Спасибо, – я коротко кивнул.

– Иди уже, вижу, что невтерпеж к ней вернуться. Сказал бы раньше, отпустил бы сразу…

Да, как же! У него тут три дюжины девиц сегодня собрались по мою душу. И все именитые, красивые… Кто же упустит шанс свести меня с кем-то «подходящим», чтобы продлить чей-то род, столь важный для короны? Я это понимал, хоть и был весьма далек от этих интриг.

Я коротко поклонился и открыл портал сразу к воротам своего замка. Внутри уже разливалось горячее и абсолютно невыносимое нетерпение.

* * *

Я ожидал чего угодно, вплоть до того, что мой замок будет раскрашен во все цвета радуги, но не того, что из сада бегом, оглядываясь и то и дело пригибаясь, словно их преследовали, мне навстречу выскочат скелеты. Кости звенели, черепа тряслись, в пустых глазницах, заполненных лишь моей силой, зеленым огнем, горел самый настоящий, непритворный ужас.

– Стоять! – рявкнул я, и они затормозили, услышав мой приказ.

Уставились на меня все разом.

– Хозяин! Хозяин вернулся!

– Что-то не припомню я, чтобы вы так мне радовались, – удивился я. – Я же вас гоняю и в хвост и в

Это войско я создавал несколько лет, чтобы помогали мне биться с порождениями бездны, когда требуется. Тренировал, обучал, вливал по капле силы каждый день, чтобы всегда были готовы в битве. В итоге получил пятьдесят отборных воинов скелетов. И они никогда не встречали меня еще вот так, будто я – их единственное спасение. Что же могло так напугать мои воинов-то?

– О, нет! – покачал черепушкой Дарнир, возглавляющий первый десяток, – вы еще, оказывается, ничего. Зря мы вас обижали.

Мои брови приподнялись еще выше. Дарнир – мой лучший воин, который тысячи раз шел в бой, что только вчера ворчал, что даже у него, скелета, кости от моих тренировок ноют, говорит, что я… «ничего»?

– А вот та страшная женщина, что теперь заправляет вашим замком…

Тут он снова оглянулся, дернулся и нервно клацнул зубами.

– Вы обидели Женевьеву? – ледяным тоном, готовым крушить все на свете, выпалил я.

Тьма всколыхнулась вокруг, и скелеты тотчас отпрянули.

– Что вы, хозяин! Мы бы… не смогли, даже, если очень-очень хотели. Говорю же, страшная женщина – эта ваша ведьма. С виду наивный цветочек, а как характер покажет… Ты и сам не понимаешь, когда начинаешь ее слушаться.

Скелет попытался вжать голову в плечи, словно до сих пор боялся чего-то.

– Но все же хотели обидеть, значит…

Скелеты вздрогнули, попытались спрятаться один за другого, опасаясь моей кары. Лишь Дарнир, дрожа всеми косточками, остался на месте.

– Мы только ее припугнуть немного собирались, темнейший. Это надо же! Она решила нами, лучшими боевыми скелетами, покомандовать и привлечь к уборке замка!

– К чему привлечь? – поразился я.

Скелеты загомонили, пока я приходил в себя, осознавая сказанное. Оказывается, они весь день мыли стены и полы, чистили люстры и лестницы. А еще перетаскивали мебель, выбивали матрасы и подушки и проверяли дымоходы и камины. И, о ужас, помогали несчастному Ферру выискивать мышиные ходы и ловить хвостатых!

Ну, Женевьева, на такое фантазии только у тебя и хватит!

– Теперь замок такой весь… странный, темнейший, что даже ты поразишься, когда увидишь.

В голосе Дарнира звучала явная надежда, что после такого безобразия, как он считал, ведьму я из замка выгоню.

– Ковры-то выбиты, стены помыты, светильники сияют. Такой чистый, как и… мы, – вздохнул Дарнир. – Ты представляешь, темнейший, это страшная женщина нас с мылом мыла!

Я не выдержал и расхохотался во весь голос. Скелеты попятились, явно решив, что я сошел с ума. Женевьева превзошла все мои ожидания.

– Так что… мы пока в лесу лучше поживем, подальше от этой страшной женщины, – выпалил Дарнир, и остальные скелеты бодро заклацали челюстями. – Будем нужны, только позови, все как один явимся! Но в замок… уж не сердись, ни ногой!

И скелеты, бодро позвякивая оружием и откуда-то раздобытыми (я подозревал из какого-то забытого чулана с ненужными вещами) потертыми чемоданами, в которые непонятно что сложили, помчались к лесу. Саквояжи подпрыгивали в их костлявых руках, и вся эта процессия выглядела так нелепо, что я не мог остановить смех.

Некоторое время я смотрел им вслед. Надо же как, ведьмы моей испугались! Моей… Как же восхитительно это звучало. Пусть Женевьева ни о чем подобном и не подозревает.

Поняв, что не в силах сдерживать предвкушения от встречи с Женевьевой, я поспешил к замку.

Он приветливо встретил меня смазанными и непривычно не скрипучими дверями, уютными огнями в светильниках в коридоре и безукоризненной чистотой. Оказывается, я уже забыл, какого цвета здесь стены и даже не подозревал, что они темно-синие и с серебристыми узорами. И воздух пах как-то иначе, травами, цветами и, кажется, немного сладким яблочным пирогом.

Я шел и не узнавал собственный замок. Он, оказывается, безумно красивый, светлый и уютный, а я об этом даже не подозревал.

Стоило мне войти в парадный зал, как навстречу с громким «мяу» под ноги бросился мокрый и жалко выглядящий Ферр. Шерсть у него слиплась, в желтых глазах сверкала невыносимая обида, и я едва сдержал очередной приступ смеха.

Лишь быстро подхватил его на руки, прижимая к себе.

– Она… она…

– Ну что я? – раздался возмущенный голос Женевьевы, спускающейся с лестницы с махровым полотенцем в руках. – Я тебя красивым и чистым сделала! И зачем вот было сбегать, не дав себя вытереть и высушить? И кричать еще при этом так, что мертвого можно поднять!

В ее глазах сверкали смешинки, но выражение лица оставалось неимоверно серьезным.

– Ну, мертвого, это вряд ли, – хмыкнул я, забирая у Женевьевы полотенце и, не обращая внимания на возмущение и жалобы Ферра, закутал его в ткань.

Кот затих, только обиженно засопел, но вырываться и не подумал.

– Она-то все может, эта ведьма! – лишь жалобно выдал дух-хранитель. – От ее энтузиазма все наши скелеты сбежали.

– Сам предложил мне их в помощники. Откуда я знала, что они – воины и не умеют нормально работать в замке, если им не пригрозить, что стану на них зелья испытывать? – вспылила Женевьева, упирая руки в бока и недобро поглядывая на кота.

И в этом своем простом темно-синем платьице, скроенном явно так, чтобы казаться в нем строже и серьезнее, с переброшенным на плечо передником… когда ее щеки раскраснелись от негодования, голубые глаза сверкали огнем, а волосы растрепались… она была так прекрасна, что мысли путались, как от дикого хмеля.

– Так вот чья это была идея… со скелетами, – хмыкнул я, ничуть не принимая угрозу Женевьевы насчет зелий всерьез. С ее-то светлой непредсказуемой силой, она просто не сможет причинить никакого зла. – Удивил ты меня, Ферр!

– Я ей мстил… А она… она…

– Ведьма я, если не забыл, которая взяла на себя заботу о замке! – грозно заявила Женевьева, сдувая со лба выбившуюся из собранных в пучок волос, прядь.

Она столкнулась со мной взглядом, вдруг как-то обреченно вздохнула и села на ступеньку лестницы. Вся ее воинственность разом куда-то улетучилась, оставив только трогательную хрупкость и беззащитность.

– Что такое? – встревожился я. – Обидел кто?

Я присел рядом с ней, заглянул в ее виноватые глаза, понимая, что готов любого познакомить со своей тьмой, если ей причинили зло.

– Скелеты и правда сбежали, но я… нечаянно это сотворила. Не думала, что их так купание в ванной напугает.

– Нашли из-за чего переживать, – улыбнулся я. – Вот погодите, через несколько дней впечатлятся жизнью в лесу, еще сами проситься обратно придут.

Я сказал это уверенно, пусть и не зная ничего наверняка, лишь пытаясь ее успокоить.

– Думаете? – с надеждой посмотрела она на меня.

И мне так и захотелось

– Да, Женевьева.

– А если…

– Новых создам, не переживайте.

Она прикусила губу, кивнула и покосилась на молчавшего и все еще обиженного Ферра.

– Ты не переживай, котик, в замке теперь не осталось пыли и паутины, часто купать тебя не стану, – вдруг ласково сказала Женевьева, и от звука ее голоса во мне внутри вспыхнуло давно забытое желание к женщине.

Вот же, ведьма! Ничего ведь такого особого не делает, а с ума меня сводит!

– Ну все, Зейн, тихая и мирная жизнь у нас закончилась. А ты этого так до сих пор и не понял, – выдохнул Ферр.

– Когда это она у меня была такой? – поразился я. – Разве что в мечтах.

– Теперь и мечтать не стоит.

Он вздохнул так тяжело, будто это было приговором.

Я не удержался и улыбнулся, слушая это ворчание. Чувствовал же, что эта ведьма не только мне по сердцу пришлась, иначе бы Ферр мне покоя не дал.

– Ужинать? Или хотите посмотреть, как мы привели сегодня замок в порядок? – тихо спросила Женевьева.

– Замок я уже и так вижу, что не узнать, – улыбнулся я. – Спасибо. Я и забыл, что такое уют, – сознался осторожно.

– Еще бы! Вам то с монстром очередным разобраться надо, то, вон, к королю вызывают по делу.

– Да уж, по делу… – не удержался я от сарказма.

– Неужели он опять созвал девиц и пытался кого-то из них тебе сосватать? – выпалил Ферр, выглядывая из полотенца.

– Даже вспоминать об этом не хочется. Бесполезная трата времени, знаешь же. Ваш день, полагаю, прошел точно интереснее моего. Расскажете? И да, я жуть какой голодный! – улыбнулся, смотря на Женевьеву, которая слушала этот наш разговор с Ферром про сватовство короля, едва дыша.

Хм… Неужели, она ко мне неравнодушна и у меня появился шанс? Эта надежда ударила в меня молнией, расплескивая по телу жар. Так у меня обычно бывало перед сложным боем.

В любом случае, я эту ведьму, лишившую меня покоя, отпускать точно не намерен. Никогда.

Женевьева Фрост

На следующий день, как только Зейн снова умчался по каким-то своим делам, я наготовила еды, после обеда прошлась по замку и убедилась, что он сверкает чистотой. Вчера я использовала весь запас своего самого удачного из созданных зелий, которое закрепило результат, и была всем довольна.

Всем, кроме того, что я… влюбилась. Влюбилась за считанные мгновения в темного мага, и пути назад у меня уже нет. Что с этим делать, я категорически не представляла. Подойти к темному магу и признаться? Представляю, как он этому обрадуется. Чтобы я сделала на его месте? Да уволила бы меня и отправила порталом в Милтаун.

Молчать и страдать по нему? И, сколько я, ведьма, не привыкшая скрывать своих эмоций и чувств, так выдержу? У меня внутри сейчас такой ураган… Да моя сила такого натворит… такого… ну, очень доброго, что и представить страшно.

Чувствуя, что от этих метаний я не нахожу себе места в чистом, но абсолютно пустом без Зейна, по которому я скучала, замке, а до вечера еще далеко, я выглянула наружу. Может, прогуляюсь или там себе какое-то дело найду.

Ага, заросший сад! И как я про него забыла-то! Вот и будет куда рвущуюся силу выпустить. Только надо четко обдумать свое желание, чтобы не вышло, как с Ферром. Впрочем, в образе белого кота он очень даже мне нравится. Такой милый, пушистый… А уж как смотрится на руках у Зейна… Сердце пропустило удар, и я зажмурилась, прогоняя это видение.

Нет, не стоит и думать о нем, иначе магия опять сделает что-то не то. Но как продержаться? Как устоять? Этот темный маг напрочь лишил меня покоя.

Я глубоко вдохнула, оглядела дремучие заросли вокруг и закрыла глаза, сосредотачиваясь на нужном мне образе. Хочу красивый и безопасный для меня сад с могучими и вековыми деревьями, сказочные розы и… чтобы, когда ночью гуляешь по дорожкам, было светло, романтично, уютно и приятно!

Эта мечта наполнила мое сердце, и магия сама, как это всегда и случалось, вырвалась у меня из-под пальцев, горячая и нетерпеливая. Я стояла, замерев, ощущая кожей, как она преображает сад, потом медленно досчитала до десяти и открыла глаза.

Дорожка, на которой я стояла, исчезла, и передо мной рос огромный дуб, чья темно-зеленая крона вперемешку с ярко-золотыми листьями, уходила в небо и терялась где-то там, в высоте. Кора переливалась в лучах солнца, будто древняя чешуя. Неподалеку, в хаотичном порядке росли столь же впечатляющие сосны, клены и осины. И даже воздух, по ощущению, стал другим, каким он бывает в таинственном лесу.

– Вот это красавцы! – выдохнула я, не в силах скрыть своего восторга.

У меня получилось! У меня получилось сделать так, как и задумывалось.

– Ну, а как ты хотела? – раздался скрипучий голос, и я подскочила на месте и взвизгнула.

– Да не пугай ты ее, дуб, – раздался чуть более плавный голос, и плеча коснулась сосновая ветка. Мягко, почти ласково, как мать касается ребенка.

Крик так и замер в горле.

– Древние древесные духи мы, – пояснила, кажется, сосна, поглаживая меня по плечу веточкой, явно желая таким образом успокоить.

Если я не упокоюсь сейчас от страха. Сердце, казалось, уже было готово выскочить из груди.

– Откуда вы взялись? – просипела я.

– Из Великого леса, – торжественно возвестил дуб. – Ты нас призвала, мы откликнулись.

Ведьмина метелочка! Я ограбила самый волшебный и непредсказуемый лес нашего королевства. Костер, если об этом узнают, будет, полагаю, моим спасением.

Страх ушел, началась паника, и в этом метании мыслей я прикидывала, что теперь делать.

– А вы можете… вернуться? – почти шепотом спросила я, цепляясь за чудо.

– Вот еще! – раздался голос, судя по всему, клена, потому что именно он сейчас потряс золотистыми листьями. – Я уже восемь сотен лет в Великом лесу стою, никто из людей до меня до сих пор не добрался, и поговорить можно разве что с деревьями.

В его голосе звучала явная обида, и я совсем растерялась.

– Нас из трех тысяч древних осталось всего две дюжины, – вновь раздался голос дуба, от которого меня прямо до костей пробрало. – Не ходят больше люди в наш лес ни за советами, ни за преданиями… И мы от этого теряем свою древнюю силу. Еще немного – и нас не останется, – скрипуче закончило дерево.

– Вот и решили мы все вместе на призыв ведьмы о

Кажется, до костра я просто не доживу. Меня Зейн прибьет за такой подарок. Я представила его лицо, когда он увидит этот лес, и застонала.

– Будем теперь с тобой и твоим темным магом знаниями и мудростью делиться, а детям вашим – сказки рассказывать.

Ы… Кажется, я хочу в обморок.

– Нет у нас детей. И Зейн – мне не муж и даже не жених.

– Подсобить? – встрепенулись разом сосны.

Их ветви зашелестели, словно готовы были сразу же ринуться в бой. Я так мысленно и схватилась за голову. Меня уже древние деревья сватать собираются. Дожила…

– Нет, спасибо.

– Так мы останемся здесь, ведьма?

– Если Зейн не будет против, – выпалила я, решив оставить этот вопрос ему.

– О, с ним мы договоримся, ведьма, не бойся!

В голосе дуба прозвучала такая уверенность, что мне стало не по себе.

Абсолютно ошарашенная этим всем, я попятилась и услышала… тихий всплеск. Обернулась на этот звук и увидела… пруд. А он-то тут откуда? В саду его раньше не было, я точно знаю, рассматривала вчера эти заросли с высокой дозорной башни, пока ее отмывали скелеты.

Я осторожно подобралась к темной воде с золотым бликами, надеясь увидеть миленьких рыбок, которых, наверное, создала моя магия, чтобы было «романтично и приятно», как я и загадывала. Но вместо них из воды вдруг показалась змеиная морда с ярко-желтыми глазами, сверкающая золотой чешуей.

Я даже забыла, как дышать, пока следом вылезало длинное тело. Невиданный змей свернулся кольцами и уставился на меня, сверкая пастью, полной острых зубов.

– Да не бойся, ведьма, не трону!

Голос у него был низкий, рокочущий, словно гром.

Я нервно сглотнула. Кажется, я теперь понимаю, почему весь мой клан так опасался моей влюбленности. Они бы не выжили. Удивительно, что ведьмам, подобным мне, не запретили чувства законом.

– Я – Драум, последний дракон и хранитель леса древних.

– Тебя я не призывала, – выпалила, отчаянно надеясь отвязаться от этого чудовища.

– Да как же! А кто хотел безопасности для себя в саду?

– И моя магия сочла тебя вот безопасным? – в ужасе пискнула я.

– Твоя магия сочла меня тем, кто способен тебя защищать.

Он фыркнул, из ноздрей вырвались два маленьких облачка дыма.

– Зейн… вряд ли обрадуется, – осторожно заметила я.

– Думаю, с твоим магом я точно договорюсь, ведьма. Будет кормить меня своей тьмой, а я никому тебя в обиду в этом саду не дам.

– Какой вы, однако, уверенный…

Я скрестила руки на груди, стараясь казаться строже и не дрожать от страха.

– Еще бы! Судя по тому, что ты призвала древних древесных духов, меня, розы и фей, в неприятности одна ведьма влипает с незавидным постоянством.

– Какие розы? Какие феи? – ощущая приближение катастрофы, выдохнула я.

Внутри все вновь так и похолодело.

Дракон фыркнул, повернул в сторону свою чешуйчатую морду и… я про него забыла. Нет, древний дракон, похоже, не самое кошмарное, что я призвала в этот сад. Бегающие кусты алых роз, зловеще шелестящие ветками и поблескивающие колючками на солнце, вот где настоящий ужас.

С диким воем и ошарашенными глазами через кусты пролетел Ферр и буквально взлетел мне на руки. Хвост топорщится, шерсть дыбом, когти выпущены.

– Никогда не думал, что начну заикаться, но, кажется, уже близок к этому, – выдохнул Ферр. – Что тут происходит?

– Если скажу, что просто влюбилась в твоего хозяина, поверишь? – обреченно выдохнула я.

Слова вылетели сами собой, честные и горькие.

Кот уставился на меня, странно мяукнул и заявил:

– Ты – страшная женщина, Женевьева. Скелеты были правы.

– Что? Тоже в лес сбежишь? – тоскливо спросила я.

– Да ни за что! Тут меня от этих кустов ты будешь защищать, а там кто, если они доберутся? Ведь будешь же? – уточнил осторожно.

– Буду, – пообещала я с улыбкой.

И не беда, что Ферр забыл про все на свете, когда такое увидел, даже про то, что он, вообще-то, сильнейшее древнее существо. Сейчас дух-хранитель был просто пушистым котом на моих руках, в чью шерсть так и хотелось уткнуться носом и услышать его мурлыканье.

– Если что, ко мне обращайся или к древним, не обидим и поможем, дух-хранитель, – раздался голос дракона, и его морда появилась перед нами.

Кошак взвизгнул и попытался упасть в обморок. Глаза закатились, лапки безвольно повисли, театрально, но безумно убедительно.

Дракон фыркнул, обдавая меня очередным облачком дыма и расплескивая воду, ушел на дно пруда.

– Даже не спрашивай, – горько вздохнула я, когда кот, приоткрыв один любопытный глаз, уставился на меня. – Я морально не готова рассказывать, как у нас поселился этот коварный чешуйчатый.

Со стороны пруда послышалось бульканье, напоминающее смех. Еще и подслушивает! Гад какой!

– И про них тоже не расспрашивать? – ткнул лапой в кусты роз, успевшие рассредоточиться вдоль дорожек, Ферр.

– И про них.

– А почему у них цветы светятся? – все же не удержался Ферр.

Я осторожно пробралась к ближайшему кусту, заглянула в чашечку цветка и, как и предполагала, обнаружила там маленькую фею.

– Феи? В саду темного мага? – завопил дух-хранитель.

– Ну чего ты раскричался, поспать не даешь. А мне, между прочим, ночью дорожки освещать предстоит, – сладко зевая и накрываясь собственными крыльями, вымолвила фея, даже не открывая глаз.

Кот не нашелся, что ответить, лишь уставился на меня так, что я вновь почувствовала себя виноватой.

– Смотрю, я легко отделался. И скелеты тоже, – ехидно заметил он.

– Зейн меня прогонит, а я без него жить теперь не смогу, – всхлипнула я.

– Это ты зря надеешься.

– Думаешь, он мне простит и древних древесных духов, и дракона, и розочки с феями? – поинтересовалась я.

– А у него есть выбор? – хмыкнул кот. – Меня же и своих любимых скелетов он тебе простил.

– Так себе аргумент, – вздохнула я и, заприметив за кустами беседку, решила выдохнуть и подумать над случившимся там. Ноги сами понесли меня к ней, к этому тихому месту, похоже, единственному, что осталось здесь по-прежнему.

Ферр со мной не остался, ушел исследовать сад и знакомиться с его обитателями. Признаться, он оказался смелее меня. Я вот опасалась узнать, что еще могла сотворить моя магия.

Я добрела до кованой полузакрытой беседки, посередине которой почему-то оказался белый валун, заросший терновым кустом. Колючки были такими черными, будто впитали в себя тьму, а воздух веял странным холодком.

Хм, похоже, сюда моя магия не проникла. Надо бы избавиться от этого ужаса и посадить здесь розы. Пока я размышляла об этом, не заметила, как коснулась одного из черных шипов. Ойкнула, когда на пальце выступила

Где-то рядом испуганно мяукнул кошак, взревел дракон, и оба мгновенно оказались рядом с беседкой, но ее отгородила туманная завеса. Плотная, мерцающая, напоминающая зыбкую стену.

Что же я сотворила? Кого призвала?

– Значит, ты частью силы готова пожертвовать, чтобы мой терновник в розы превратить? – раздался холодный женский голос, от которого у меня по спине пошли мурашки.

Казалось, он проник под кожу, забрал все тепло и вот-вот доберется до сердца.

Призрачная фигура в мерцающей серебром плаще с зачехленной косой и черными, словно непроглядная ночь, глазами, появилась в двух шагах передо мной. И воздух стал гуще, тяжелее, обдал льдом. Изо рта, как это бывает морозной зимой, вылетело облачко пара.

Я дернулась в ужасе и тут же склонилась в поклоне. Не узнать Великую Белую Госпожу, которую в народе все зовут Смертью, я не смогла.

– Не бойся, я не по твою душу пришла, Женевьева.

– Почему-то мне все об этом здесь говорят – «не бойся», – не выдержала я, – а в итоге, у меня в пруду – последний древний дракон, а в беседке… вы.

Голос дрожал, но я старалась говорить ровно. Со Смертью никто не шутит, но и заискивать перед ней не стоит. Лучше всего просто оставаться собой.

Великая Белая Госпожа задумчиво склонила голову и вдруг… улыбнулась. Улыбнулась так, что у меня озноб пошел по телу, а по земле поползла тьма, настолько это было красиво и… жутко.

– Я пришла, потому что ты призвала. Моего терновника коснулась, палец порезала, каплю силы пожертвовала…

– Как-то я не предполагала, что у Зейна посреди сада алтарь, – пробормотала я.

– Это он, скорее всего, даже не подумал, что ты его найдешь. Так что, пожертвуешь мне еще каплю силы, чтобы преобразить терновник? – вернулась она к предыдущему вопросу.

Я молча кивнула. Со Смертью не спорят и в просьбах не отказывают. Подрагивая от потустороннего холода, я выдавила из ранки еще одну каплю, крови позволяя ей стечь на алтарь. Она вспыхнула, всплыла серебристым облачком и на мгновение накрыла и камень, и терновник. Едва дымка рассеялась, валун обвивали черные розы. Бархатные лепестки, острые шипы, сладкий, зачаровывающий запах…

– Ну, рассказывай, – велела Смерть, присаживаясь прямо на валун и положив косу на колени.

Мне она жестом указала на скамейку напротив себя.

– Что рассказывать? – удивилась я.

– Как здесь оказалась и за что успела полюбить Зейна.

Я нервно прикусила губу, сжалась от холода и покосилась на Великую Белую Госпожу.

– Мне опять сказать «не бойся»? – улыбнулась она так, что по коже вновь пошел мороз. – Зейн ведь мне постоянно всяких монстров за грань отправляет, давно уже моим жрецом стал. И кому, как не мне, соединять его судьбу с чьей-то.

– Ох!

Теперь я поняла, почему она и откликнулась на мой случайный призыв, и откуда-то уже знает о моих чувствах к Зейну.

– Вот-вот. Присаживайся, поговорим по душам.

Вот врагу не пожелаешь говорить по душам со Смертью. От этого меня даже дракон не спасет.

Я опустилась на холодный камень беседки. Что мне еще оставалось делать?

– А хотите… чаю? – выпалила я, понимая, что отказаться от беседы не получится.

Еще рассердится она на Зейна, и мне легче от этого не станет.

– И я пирожков с яблоками испекла, – заметила осторожно, даже боясь подумать, какую же чушь сейчас несу.

Смерти предложила чай со мной выпить. Что может быть страннее?

Наверное то, что богиня улыбнулась, кивнула и щелкнула пальцами. Между мной и нею появился знакомый серебряный поднос, на котором стояли две изящные чашки с чаем и блюдо с пирожками. От напитка поднимался ароматный пар, а запах корицы делал это место почти уютным. Почти…

Я согрела о кружку с чаем ладони, пытаясь не дрожать и не заглянуть за белую завесу, что нас окружала. Сбежать все равно не выйдет.

Сделала осторожно глоток, выдохнула… и решилась поведать Великой Белой Госпоже свою историю. Ну, а смысл от нее что-то скрывать? Все равно же однажды мы встретимся, и весь мой пройденный путь будет у нее в клубке на ладони.

Слова лились сами собой, честные и простые. О двадцати семи отказах, о жалости и не особом понимании среди ведьм, об артефакте, который выкинул меня порталом к Зейну, о тепле его глаз и случайных прикосновениях, о его заботе обо мне, о том, что без него теперь все потеряло смысл. Причем потеряло так быстро, что я сама ошарашена происходящим, но готова это принять. Уже приняла.

Когда я закончила, Смерть почему-то улыбалась.

– Да, непросто с тобой Зейну придется.

– Я ему совсем не подхожу, вы это хотите сказать? – похолодела я.

– Подходишь. Ему давно нужна была встряска. А то только и знает, что монстров крушить, а о том, что жизнь-то конечна, и не вспоминает. Не оценит он ее, пока не войдет в его судьбу женщина. Только тогда для Зейна все и поменяется. Уже поменялось.

Тут она вдруг усмехнулась так, что мне стало страшно. Взмахнула рукой, и плотный туман расступился, открывая мир снаружи.

И там, в этом тумане я увидела побелевшего встревоженного Зейна. Глаза сияют голубым огнем, ладони сжимаются… В его взгляде было столько ужаса, столько отчаяния, что захотелось вскочить, броситься к нему и обнять так крепко, чтобы стереть все плохое. И я забыла про все на свете, даже про сидевшую рядом со мной Смерть, попивающую чай. Видела только его, мужчину всей моей жизни. И для того чтобы это понять, не нужно много времени. Сердце сделало свой выбор за мгновение. Именно оно и выбрало его с первого взгляда, с первой безумной встречи, когда я ничего о Зейне не знала.

Завеса упала, Зейн шагнул в беседку, поклонился.

– Одобряю, – раздался величественный голос Смерти, и богиня растаяла, как ни бывало.

Только коса и звякнула на ледяном ветру напоследок.

Вместе с ней растаял и плотный туман, и исчез холод, и вернулись в мир привычные краски и звуки.

А в следующее мгновение меня буквально смело Зейном. Я оказалась в его объятиях, и его губы, горячие и столь желанные, накрыли мои. Поцелуй обжег, пленил, разнес на осколки весь мир, собирая его заново. Он не был ни нежным, ни невинным. Зейн пил мое дыхание со страстью, жадностью, так, что я плавилась от его губ и задыхалась. И останавливаться он и не думал, разве что на

– Я испугался за тебя до дрожащих рук, – прохрипел он, давая мне, наконец, передышку. – Что ты со мной сотворила, ведьма?

Его голос обрушил что-то внутри меня, а глаза, в которых сейчас плескалась такая запредельная голубизна, лишали всех слов.

Впрочем, ответить Зейн мне не позволил, обрушился на меня очередным поцелуем. Ох, как же врут все сплетники, когда говорят, что темные маги – холодные и бесчувственные. Я от своего готова сгореть.

– Прости, пожалуйста, это… случайно вышло, – выпалила я, чувствуя, насколько глупо это прозвучало.

Зейн прижал меня к себе крепко, тяжело дыша, и я только сейчас и осознала, что сижу у него на коленях. Когда это случилось? В какой момент? Я не помнила. Губы все еще жгло от его сводящих с ума поцелуев, а ощущение его рук, таких родных и сильных, не давало окончательно вернуться в реальность.

В этот момент в прудике раздался плеск, и руки Зейна крепко сжались на моей талии.

– Замри и не двигайся.

Его ладони исчезли, оставляя пустоту.

– В дракона не запускай свои боевые снаряды. Он теперь меня охраняет, если ты согласишься заключить с ним договор и давать часть своей тьмы, – торопливо выпалила я.

Зейн замер, и я вскинула на него голову.

– Он вот точно был случайностью.

– А кто не был?

– Древние древесные духи из Великого леса, способные передвигаться по земле розовые кусты и… феечки. Мне просто очень-очень хотелось сделать сад… сказочным, красивым, безопасным и светлым, – сбивчиво объяснила я, боясь поднять на него глаза.

Вздохнула, потому что Зейн молчал, и я не знала, что и думать. Особенно после таких вот его поцелуев и объятий, готовности защищать меня от любой напасти и этой… тишины. Внутри все сжималось от страха потерять этого мужчину, но и не быть собой я не смогу. Либо принимает меня такой, какая я есть, как и я его, либо… нет. И выяснить это придется прямо сейчас.

– Знаю, представления моей магии обо всем этом… требуют полного пересмотра. Мои, наверное, тоже… – начала я.

– Оставь их, как есть. Мне подходят.

Его голос прозвучал так спокойно, что я вскинула глаза и поразилась, увидев в них знакомые веселые искры, которые сразу же начала любить, едва они впервые появились.

– Что?

– Хотя размах, конечно, впечатляет.

– И это все, что ты можешь сказать мне о том, что я сотворила? – поразилась я, изумленная его непробиваемой невозмутимостью.

Словно и не Зейн целовал меня несколько мгновений назад и признавался, что боялся за меня, когда я беседовала с Великой Белой Госпожой.

– Не все. Ты выходишь замуж. Прямо сегодня. За меня.

Я замерла, даже вздохнуть побоялась, не веря своему счастью. Сердце понеслось вскачь, а по телу вспыхнул огонь.

– Ты меня с первого взгляда сразила, Женевьева, – выдохнул Зейн, не сводя с меня глаз. – Своей светлой душой, наивностью, любопытством, добротой, умением видеть душу, не верить глупым предрассудкам и полным отсутствием страха передо мной. Я даже не понял, как это все произошло. Осознал лишь, что ни за что тебя теперь не отпущу, все на свете для этого сделаю…

– Не соглашайся на это его «все на свете для тебя сделаю» ни в коем случае, – раздался голос Ферра где-то за моей спиной. – У него опыта в ухаживаниях никакого. Такое устроит, что даже твоей фантазии на это не хватило бы, ведьма.

– И это, называется, помощник… – вздохнул Зейн.

– Много ты понимаешь, хозяин. С ней у нас такая жизнь началась… Интересная. И лишиться этого, только потому что ты неотесанный мужлан? – возмутился кот.

Я глупо захлопала глазами.

– Ну… вообще, Ферр прав, – поглаживая меня по щеке, заметил Зейн. – Я не умею ухаживать за девушкой, но, если нужно, научусь, Ева. Обещаю.

Его голос звучал очень серьезно, но в глазах метались такие сомнения, что я теряла все слова.

– После свадьбы, – вдруг добавил Зейн. – Иначе же я с ума сойду от того, что ты без моей защиты, а только брачные узы ее и создадут. У меня едва сердце сегодня не остановилось, когда почувствовал, что рядом с тобой Великая Белая Госпожа. Ты согласишься стать моей женой, Ева? Вот так, зная меня всего два дня и все о моих чувствах.

– О моих ты тоже уже знаешь, если взглянешь на сад, – выдохнула я, срываясь, словно в пропасть.

Где-то минуту Зейн пронзительным взглядом смотрел на меня, осознавая мои слова.

– Так мне в любви никто еще не признавался, – выдохнул он.

– Последним древним драконом и бегающими кустами роз? – хмыкнула я, чувствуя, как бешено колотится мое сердце.

– Будет о чем рассказать нашим детям.

– О, да, со мной тебе им всегда будет что рассказать, – улыбнулась я, запуская пальцы в его волосы. – Я люблю тебя, Зейн. Самой невозможной, самой сильной, самой невероятной любовью, на которую только и способна ведьма.

– Я тебя – еще больше.

Он сказал это так просто, так уверенно, что я поверила сразу, безоговорочно и всей душой. Знала, что иначе этот мужчина, мой темный маг, не умеет.

Зейн достал из кармана два толстых золотых браслета с мерцающими черными бриллиантами. Камни переливались в лучах заходящего солнца, сверкая гранями.

– Всю сокровищницу перерыл сегодня в замке, пока нашел.

– Так вот чем ты занимался весь день, – поразилась я, растроганная этим его поступком.

– Он их так далеко забросил, что реально думал призвать скелетов на помощь, – сдал Зейна дух-хранитель, который перебрался уже совсем близко и смотрел на нас с явным предвкушением.

– Тихо ты, а то еще передумает, – раздался скрипучий голос дуба, и его крона закрыла часть беседки, создавая полумрак.

– Если хочешь, ведьмочка, я их всех разгоню, чтобы не мешали вам миловаться, – послышался со стороны пруда голос дракона.

Я и Ферр посмотрели друг на друга и улыбнулись. Наша жизнь в такой-то компании точно будет какой угодно, но не скучной.

Зейн с небывалой нежностью взял мою руку, коснулся запястья поцелуем и решительно, не спрашивая, надел мне браслет. Щелкнула застежка, и я, подрагивая от предвкушения, забрала второе брачное украшение и надела его Зейну. И в тот же миг нас спеленала древняя магия, согревающая и живая, в которую вплелась ледяная нить Великой Белой Госпожи.

Я и мой темный маг теперь вместе и навсегда, пока не шагнем за грань. Да и там, что-то подсказывает, наши души не отпустят друг друга.

Зейн рывком притянул меня и поцеловал так горячо, что от его ласкающих губ, от сжимающих меня и защищающих от всего на

* * *

Я проснулась совсем поздно, потянулась, счастливо улыбаясь, и обнаружила, что Зейна рядом нет. Немного разочарованно вздохнула и оглядела теперь уже нашу спальню, в которой вчера и случилась наша первая брачная ночь. Она была полна долгих, страстных и нежных ласк и поцелуев, о которых вспоминать и стыдно, и сладко.

В следующую минуту дверь распахнулась и с подносом в руках, полным еды, вошел Зейн. Одет он был в одни простые штаны, растрепанный, а литые мышцы так и перекатывались при каждом движении, и я в который раз забыла, как дышать.

– Ну вот, все же опоздал с маленьким сюрпризом! – вздохнул он и вдруг улыбнулся светло-светло, быстрым шагом пересек спальню и оказался рядом.

Наклонился, поцеловал меня нежно в губы. И в груди разлилось непривычное еще счастье.

– Доброе утро, моя ведьмочка.

– Доброе утро, мой темный маг, – прошептала я, тая от сияния в его глазах.

Сегодня они совсем не казались ледяными, были светлыми и теплыми, как весеннее небо. И в них отражалась лишь я. Любопытная, улыбающаяся, радостная.

– Я тебе завтрак принес. Ешь, пока не остыло.

В этот момент дверь спальни снова приоткрылась, и в нее проскользнул Ферр. Запрыгнул на постель, где сидела я, закутанная в простыни, пробрался поближе.

– Ты ешь, не бойся. Я проследил, чтобы кое-кто не пересолил, не переперчил и не устроил очередного пожара на кухне, пытаясь приготовить еду, – гордо заявил кот, вытягивая на одеяле лапы и явно ожидая, чтобы его погладили, что я и сделала.

– Значит, не только у меня есть особые таланты, – улыбнулась я, поглядывая на непривычно расслабленного мужа.

Зейн усмехнулся и посмотрел на меня с такой нежностью, что я снова начала таять. Кажется, в этом простом моменте я готова провести всю свою жизнь, так мне в нем хорошо.

– Остынет, – вернул меня в реальность голос Ферра.

– Какой ты, однако, вредный по утрам и напоминаешь одну из моих тетушек, – нашлась я.

– Если тебя не накормить, а Зейну про еду не напомнить, вы снова увлечетесь друг другом, и в итоге и вы, и я помру голодной смертью.

Он сказал это так серьезно, будто речь шла не о завтраке, а о спасении мира, что я не удержалась и прыснула от смеха.

Зейн закатил глаза, откинулся поудобнее на подушки, притянул меня к себе одной рукой, а второй придвинул поближе поднос.

– Тебе и правда необходимо поесть, мой свет.

– Хм…

– Нам силы нужны, чтобы продолжить медовый месяц, – улыбнулся Зейн, и в этом было столько обещания…

При мысли о том, что он творил со мной прошлой ночью, насколько все было бесстыдным и таким чудесным, к щекам прилил жар, а внизу живота заныло от предвкушения и желания. Я на секунду прикрыла глаза, пытаясь прогнать слишком яркие воспоминания, но не получилось. Его губы на моей шее, его руки, скользящие по моей спине, его шепот, лишающий последнего разума…

Зейн провел пальцами по моей щеке, явно догадываясь, о чем я думаю. Кончики пальцев обожгли кожу, и мне пришлось собрать всю свою силу воли, чтобы не потянуться за очередным поцелуем. Он убрал руку, решив все же не отвлекать от еды.

Овощной салат, тосты с сыром и ветчиной и горячий шоколад оказались безумно вкусными. Я повернулась к Зейну, чтобы поблагодарить его за завтрак в постель, уже коснулась его губ, как он вдруг напрягся и замер.

– Что такое? – встревожилась я.

– Неужели кто-то из нечисти в нашем саду бушует? – уточнил кот.

Его уши прижались к голове, а глаза расширились.

– Нет, – покачал головой Зейн. – С ними я вчера успел переговорить.

Я вспомнила, что в это время принимала ванную, готовясь к своей первой брачной ночи, и смущенно потупилась. Я настолько витала в облаках, что от меня в таких переговорах было мало толку, а решить подобные вопросы необходимо как можно раньше, лучше сразу же. Нечисть, если ее не приструнить, такое может натворить… И ничего ей потом не предъявишь, если не установили вовремя границы.

– Кто-то пытается пробить защиту на моей территории, но явно не монстры, – нашелся Зейн. – Маги, что ли, пожаловали?

В его голосе звучало явное недоумение.

– Ой! – выдохнула я, осознав, что происходит.

Зейн тотчас опалил меня взглядом, а кот в нетерпении запустил когти в подушку, от чего та взорвалась перьями, но на это никто не обратил внимания.

– Это, наверное, пожаловали мои родственницы.

– Ты успела вчера сообщить им о нашей свадьбе? – удивился Зейн.

Я покачала головой и виновато прикусила губу.

– У нас в семейном гримуаре запись появляется о пройденном брачном ритуале каждой ведьмы, как только он совершился. Я просто… совсем про это забыла.

– Еще бы! Ты вчера ни о ком, кроме Зейна, не думала и ни на кого, кроме него, и не смотрела-то, – фыркнул кот, деловито вытаскивая из когтей попавшие перья.

– Ну, есть такое, – пожала я плечами. – Кто же мне запретит смотреть на собственного мужа?

– Любуйся, сколько хочешь, – подтвердил он и улыбнулся так светло, что сердце екнуло.

Зейн притянул меня к себе, коротко чмокнул в губы и неожиданно подхватил на руки и понес в ванную. Я обхватила его за талию и вдохнула чуть терпкий и уже такой родной запах.

– Приводи себя в порядок и одевайся, буду знакомиться со всей твоей родней.

– Какой, однако, смелый у меня муж, – хмыкнула я, не удержавшись. – Не испугался трех дюжин ведьм в своем замке.

– Это, потому что ты их всех переплюнешь, – раздался из-за двери голос Ферра.

– Будешь меня обижать, оставлю пожизненно котом, – ехидно пообещала я.

– Это, вообще-то, был комплимент! – раздался возмущенный голос Ферра.

Мы с мужем переглянулись и улыбнулись друг другу. Зейн снова поцеловал меня, позволил отдышаться и, заявив, что ждет меня в спальне, ушел.

Полчаса у меня ушло на то, чтобы собраться. Я перемерила все свои платья, дважды переплела косу, наволновалась, и в итоге Зейн под мой веселый визг просто подхватил меня на руки и отнес в главный холл, где и открыл портал.

Из воронки выскочили с метлами на перевес, с флаконами разноцветных боевых зелий в руках все мои родственники разом. И, если я ожидала увидеть здесь бабушек, маму, трех родных сестер, теть и племянниц, то вот мужчин в боевом облачении с мечами в руках и вспыхивающими огненными шарами в ладонях, как-то совсем нет.

– Здравствуйте, – невозмутимо кивнул Зейн, никак не реагируя на всю эту боевую готовность. – Я – Зейн Мортес,

Под такими многочисленными и молчаливыми взглядами мне стало как-то не по себе. Это у моего супруга выдержка такая, что завидно.

– Доброе утро всем, – пробормотала я, прикидывая, сильный ли выйдет скандал, что я сначала, никому не сказав, не явилась домой после окончания академии, а после еще и замуж вышла за темного мага через два дня знакомства.

– Ну что ты так волнуешься, свет мой, – покачал головой Зейн, обнимая еще крепче и целуя в макушку. – Я никуда от тебя не денусь. И тебя никому не отдам.

От его голоса, спокойного и уверенного, исчезли все сомнения, уступая место теплу и любви.

– Глазам своим не верю! – первой отмерла мама, опуская и метлу, окутанную боевыми ведьминскими заклинаниями, и огненное зелье. – Моя младшая дочь, и правда, вышла замуж за темного мага.

В ее голосе смешались и изумление, и гордость, и какое-то облегчение разом.

– По уши влюбленного в нашу Еву, – поддержала бабушка, взмахом руки показывая, чтобы и остальные опустили оружие. – Ишь, как заботливо обнимает и что-то на ушко так и норовит нашептать.

Бабушка прищурилась очень знакомым мне проницательным взглядом, который ничего не упускал.

В толпе моих родных послышались любопытные шепотки, но все остались настороже, даже несмотря на приказ бабушки.

– А свадьбы, полагаю, никакой нормальной не было, – протянула тетя Роза, с ехидцей меня рассматривая.

Ее взгляд скользнул по моему открытому зеленому платью, припухшим губам и растрепанной косе.

– Какой кошмар! – подхватила тетя Лия. – Это же ни платья красивого, ни танцев, ни вкусной еды, ни праздника… Да что мы всем нашим скажем, когда спросят?

В ее голосе послышалось столь явное возмущение, что мне захотелось спрятаться за Зейна. Слишком хорошо я знала этот тон. Если тете Лие что-то не по душе, беги, кто может. Она все равно своего добьется.

– Что я настолько полюбил Еву, что потерял от нее голову и сердце.

Зейн сказал это так просто и искренне, что у меня сердце понеслось вскачь, а тетя Лия растерялась.

– Он издевается? – все же поинтересовался она, смотря на меня.

Я покачала головой и улыбнулась. Не ожидала, что сдержанный Зейн так открыто скажет о своих чувствах моей родне.

– Ты, судя по всему, от этого темного тоже голову потеряла, раз еще ни разу с момента нашей встречи не съехидничала.

– А разве могло быть иначе? Он ведь такой сильный, смелый, добрый, заботливый и… мой.

Мама и тетя Роза переглянулись, подошли ко мне и обе положили ладони на лоб, явно проверяя, нет ли у меня жара.

– Ну, точно, это любовь, – хмыкнула мама.

Она убрала руку и улыбнулась тепло и понимающе.

– Только в таком случае и можно назвать темного мага добрым и заботливым, – ехидно заметила тетя Роза, но посмотрела на невозмутимого Зейна не колюче, как раньше, а уже изучающе и оценивающе, явно гадая, чем же он меня покорил.

В этот момент, прервав наше знакомство, в замок вошли скелеты. Все в грязи, в запутавшихся ветках и осыпающихся листьях, с яркими светящимися глазами. Вскинулись боевые огни, звякнули мечи. Мои родственники моментально приготовились к бою.

– Это свои! – быстро сообщила я всем, и ведьминский клан уставился на меня так, будто не поверил в сказанное.

– Интересно, это она про нас или про них? – не удержалась от очередной подколки тетя Роза.

Скелеты тем временем, заметив меня в объятиях Зейна, заклацали зубами и дружно выпалили:

– Ведьма, прими нас обратно. Мы согласны каждый день мыться и во всем тебе помогать. И замок снаружи до блеска отчистим, и чешую твоему дракону натрем, и розы переловим все в саду и подрежем, и феечек обижать не будем…

Зейн едва слышно хмыкнул и посмотрел на меня лукавым глазом. Все случилось так, как он и предсказывал. Горемычные и не выдержавшие в дремучем лесу скелеты вернулись к нам.

– А я тут больше не работаю. Меня вчера уволили, – заявила я, скрестив руки на груди.

– Как? – хором завопили они и уставились на Зейна такими недобрыми взглядами, что я чуть не расхохоталась.

Вместе с ними с Зейна на меня, с меня на скелетов переводили глаза и все мои заявившиеся родственники. У ведьм, конечно, всякое случалось, но такого они явно не ожидали. Мама прижала ладонь к губам, тетя Лия икнула, а бабушка… бабушка улыбнулась. Она всегда больше всех в меня верила.

– А так. Теперь Женевьева – моя жена.

Скелеты защелкали челюстями.

– О, хозяйка, значит! – сообразили они. – Мы готовы тебе служить верой и правдой!

Они вытянулись в струнку и замерли, ожидая приказа.

– Ну что, примем этих заблудших обратно или мне новых сделать? – посмеиваясь, поинтересовался Зейн.

– Примем. Идите пока в купальни, приводите себя в порядок, а после… – начала я.

– Поможете всем моим новым родственникам устроить праздник в честь нашей с Евой свадьбы, – спокойно закончил Зейн.

Ведьмы возликовали, мужчины довольно заулыбались, и через мгновение моя родня предсказуемо начала обсуждать музыку, украшения и пироги.

– Так мы приступим к организации торжества прямо сейчас? – деловито поинтересовалась моя мама, уже знавшая, что ведьм с их энтузиазмом не остановить. – Вы не беспокойтесь, ваша помощь нам даже не потребуется.

Зейн кивнул, и моя родня тотчас засуетилась, распределяя дела.

– Странно это как-то, что они все сами хотят сделать, не привлекая нас, – заметил он.

– Это нам вежливо сказали, что от нас, влюбленных, толку сейчас не будет, все равно будем заняты только друг другом, – пояснила я. – Надеюсь, замок уцелеет после энтузиазма моей родни.

– Он – крепкий, не переживай.

Я только закатила глаза. Зейн просто не представляет, во что превращается кухня, когда на ней собирается больше трех ведьм разом, собираясь приготовить обычный семейный ужин, а тут… настоящий праздник. Это много вкусной еды, много танцев, много веселья и… магии. Много-много-много магии, потому что ведьм в этот момент переполняют положительные эмоции.

Я уже потянулась к Зейну за поцелуем, предлагая найти в замке какое-нибудь укромное место, чтобы пропасть друг в друге, как нас окружила малышня. И когда их успели переместить сюда взрослые? Как-то я упустила этот момент.

Маленькие ведьмочки и ведьмаки смотрели на нас с таким предвкушением, что я чуть не застонала. Чем бы их отвлечь-то…

Зейн тоже растерялся. Было видно, что с детьми он обращаться не умеет.

– У вас, что, правда, есть дракон? – поинтересовалась Ребекка, младшая дочка тети Розы, не сводя с нас глаз.

В ее голосе прозвучал такой восторг, что я выдохнула. Может быть, замок

– Угу. Вчера завелся. Меня в саду охраняет, – призналась я.

Надеюсь, вопроса от кого, не последует. Не хочу я им про монстров и завесу из тьмы рассказывать. Жутко все это!

– А бегающие розочки и феечки для чего? – спросила Эжена, самая непоседливая из моих племянниц, в волосах которой не держался ни один бант, а платья превращались в лохмотья за считанные часы.

– Для романтики, – вздохнула я, прикусив губу.

– Ой, как интересно! – выпалила эта забияка. – Тетя Женевьева и дядя Зейн, а можно мы пойдем, посмотрим? Можно?

Зейн, которого кто-то, похоже, впервые так запросто назвал дядей, моргнул.

– Можно, – кивнул он, приходя в себя, а моя мама и бабушка, стоящие в стороне и что-то обсуждавшие, как-то понимающе переглянулись.

Сдается, о темных магах они знают куда больше, чем рассказывают. И уже проницательно увидели, что за внешней нелюдимостью в Зейне прячется настоящее любящее меня сердце. Он просто еще не привык вот так вот открыто выражать свои чувства и эмоции рядом с другими. Исключение пока что лишь я.

Когда вся малышня гурьбой умчалась в сад рассматривать диковинки, я снова взглянула на Зейна и решила его вновь обрадовать:

– Можешь считать, что сада у нас уже нет, дракон сбежал, деревья вернулись в Великий лес, а феечки нам приснились. Эти сорванцы с такой миссией справятся запросто.

– Ты своим родственницам льстишь.

В его голосе слышалась усмешка, а глаза снова наполнились теплом.

– Или ты их недооцениваешь, – ехидно заметила я.

– Ой, какой замечательный котик, – раздался голос одной из моих двоюродных сестер – Надин, обнаружившей прятавшегося Ферра, который сгорал от любопытства, но не был готов знакомиться с ведьмами, зная, как он в таком случае попадет.

Ведьмы просто обожают котиков. И ни одна моя родственница мимо этой белой пушистой прелести не пройдет. Да кто вообще против котиков выстоит? Они, как поговаривают среди ведьм, правят миром.

– Что я и говорила, – хмыкнула я.

– Мяу! – взвыл дух-хранитель, забыв от неожиданности, похоже, что он не настоящий кот, оказавшись на руках у Надин.

Глаза у Ферра стали круглыми, и он, было, задергался, но вырваться не смог.

– Ой, какой лапочка. А хочешь вкусных сливочек и курочку? – заворковала Надин.

Ферр, к этому моменту явно пришедший в себя, тотчас передумал сообщать, что он грозный и опасный дух-хранитель, и снова мурлыкнул, соглашаясь на вкусняшки. Пушистый хитрец!

– И куда в него столько влезает? – только и покачал головой Зейн. – Уже дважды сегодня его кормил, пока мы готовили завтрак.

Я хихикнула, так как впервые слышала ворчание Зейна. И уже точно знала, что к Ферру он сильно привязан.

– Зато будет кому приглядывать за нашим малышом, прекрасный нянь выйдет. Как думаешь? – внезапно поинтересовался он.

– Почему бы и нет, когда у нас появится малыш или малышка, – улыбнулась я.

Внутри все от этой мысли разлилось радостью.

– Скоро появится. Через девять месяцев.

Я оторопело уставилась на своего темного мага.

– Так быстро же не бывает… В смысле, не ясно же еще, жду я кого-то или нет после нашей единственной ночи. Необходимо, чтобы прошло время, – прошептала я, замечая, как заинтересованно поглядывает в нашу сторону занятая организацией праздника под руководством моей мамы, родня.

– Это ты расскажи древнему коварному артефакту-венцу, который вчера вырвался из-под моих чар, переместился к нам в спальню в самый разгар… и решил, что его хозяин слишком долго не заводит наследников, а значит, усиливающие чары страсти мне точно не повредят. Я только минуту назад, увидев в твоем животе сияние моей магии, понял, что к чему.

Я пораженно уставилась на Зейна. То, что я не заметила венца, неудивительно, слишком была увлечена своим темным магом. Но ребенок…

– А точно… будет малыш? – шепотом спросила я, потрясенная и смятенная небывалой радостью.

– Да. Маленький темный маг.

И в глазах Зейна засияли такое счастье и такая любовь, что удержаться я уже не смогла. Нашла его губы, пропала в нежном и невозможно сладком поцелуе. Когда мы остановились, Зейн вдруг сказал:

– Завтра надо попросить Ферра обязательно заменить табличку на воротах на другую.

– Это на какую? – уточнила я, сгорая от любви к моему мужчине.

– Осторожно, темный маг женат! И очень счастлив со своей ведьмой.