Объект Исследования

ГЛАВА 1. ПРОБУЖДЕНИЕ ПОД ХОЛОДНЫМИ ЗВЁЗДАМИ

Ника Летта

Объект Исследования

О КНИГЕ

Предупреждение !

Объект. Исследования — это не роман о любви, это роман о выживании и власти, на фоне которого вырастет "грязная", сложная, вынужденная романтика. Если ты ждёшьсладкий фанфик— разочаруешься. Если любишь когдагерои через тернии и слёзы полюбят друг друга, но при этом постоянно метафорически (а иногда буквально) душат друг друга— тогда ты на нужной орбите.

✅ Главная интрига:Любовь – часть игры, но кто кем играет?

Погрузитесь в мир космической фантастики и узнайте, что скрывают орбитальные города.)))

#КосмическаяАкадемия, #Попаданка, #ВыживаниеВКосмосе #КтоКогоПереиграет #СильнаяГероиня

Космическая Станция “ Орион-17” . Новый семестр в Космической Академии Эррай В 44 .

Холод пришёл раньше звука. Он проник под кожу ещё до того, как она открыла глаза — тонкий, стерильный, чужой. Не воздух. Не ветер. Что-то вычищенное до пустоты. Затем — гул. Глубокий, ровный, будто само пространство работало.

Она вдохнула — резко, судорожно — и тут же закашлялась. Воздух был слишком лёгким. Неправильным. Где… я… Веки распахнулись. Свет ударил сразу со всех сторон — белый, без тени. Она дёрнулась, попыталась прикрыться, но руки не подчинились.

Металл сдавливал запястья. Не больно но достаточно надёжно. Паника поднялась мгновенно, как волна, перекрывающая дыхание. Она рванулась сильнее. Безрезультатно. Прозрачная поверхность над ней отразила её лицо — бледное, чужое, с расширенными зрачками. Это не больница. Мысль пришла отчётливо, это клетка.

— Состояние стабильное. Пробуждение завершено, — донёсся голос из воздуха.

Недалеко от прозрачной капсулы собрался первый курс кафедры по психологической адаптации. Которую курировал Профессор Харн, долговязый и беловолосый эрх. Он отошёл немного в сторону, позволяя студентам оценить индивида, выловленного на планете AD -246, именуемой местными жителями как Земля.

Голос возник из ниоткуда, она резко повернула голову и замерла. За пределами прозрачной капсулы стояли… они. Высокие. Непохожие. Чужие. Слишком спокойные. Они смотрели. На нее не как на человека. Как на… что-то. Она снова дёрнулась. Теперь уже отчаянно.

Находящаяся под стеклом самка, широко открыв глаза и оглядываясь как затравленное животное, дёрнула запястьями. Попыталась вырваться из захвата, но зажимы оставались на месте..

— Доброе утро, объект 7-246, — произнес Харн глубоким, и уверенным голосом, пытаясь привлечь внимание дикарки.

Если судить по показателям капсулы — существо было на грани истерики.

— Ты в безопасности, — продолжил профессор и парой движений выдал распоряжение искину, впрыснуть испытуемой успокоительное

Ложь. Она не знала, почему уверена. Но знала. Он сделал едва заметное движение рукой. Что-то холодное разлилось по венам. Паника не исчезла. Её… приглушило. Как будто кто-то убавил громкость внутри.

Она застыла. Осознание пришло медленно. Они управляют мной. Сердце ударило сильнее — и тут же ритм сбился, словно его кто-то коснулся изнутри. Она резко втянула воздух.

Студенты затаили дыхание, наблюдая за началом демонстрации. Когда самку переместили в лекционный зал, оставив стеклянный купол между остальным миром и ней, профессор Ашерон продолжил вводную лекцию:

— Вы находитесь в легендарном месте, — продолжал Харн, обращаясь к своим ученикам. — Академия Эррай В44 была основана на принципах абсолютного порядка.

Он сделал паузу, будто проверяя, все ли слушают.

— Я — профессор Харн Ашерон, — продолжил он спокойно уже обращаясь к подопытной. — И ты находишься в Академии Эррай В44.

Слова звучали на её языке. Слишком чисто. Слишком правильно. Как… Она опустила взгляд. Тонкие металлические линии проступали под кожей запястья. Холод прошёл глубже.

— Здесь мы изучаем и совершенствуемся, — продолжал он, вводить ее в курс событий.

Она снова подняла голову. Теперь она увидела остальных. Ряды. Студенты. Существа разных форм, оттенков, структур. Но одинаковые в одном — в их взгляде интерес и ни капли… сочувствия.

Затем эрх перевел взгляд на студентов: — Перед вами объект 7-246. Представитель вида «человек».

По залу прошёл лёгкий шёпот.

Она стиснула зубы. Объект.

— Земля — планета хаоса, — продолжал профессор. — Эмоции, иррациональность, нестабильность. И всё же… они умудряются выживать.

Он сделал паузу. — Нам предстоит понять, почему.

Одна из фигур чуть наклонилась вперёд, разглядывая её, как редкий образец. Кто-то активировал запись. Кто-то — сканирование.

Она почувствовала это кожей. Они разбирают меня. Внутри что-то резко сжалось. Она медленно поднялась, насколько позволяли крепления. И посмотрела прямо на него. На профессора.

На секунду в зале стало тише. — Объект снабжён нейроимплантом, — спокойно пояснил он. — Контроль параметров, подавление агрессии, стабилизация эмоционального фона.

Он сделал шаг ближе

— Любое отклонение — корректируется. Как подтверждение, в тот же момент...

Внутри неё снова прошёл холодный импульс. Она резко вдохнула. На смену непонимания и страха пришла животная ярость. Её пальцы медленно сжались в кулаки. Имплант отреагировал мгновенно.

Боль. Короткая. Точная. Она вздрогнула — но не отвела взгляд. Впервые.

Несколько студентов переглянулись. — Интересно, — тихо произнёс кто-то.— У нее другая реакция на воздействие...

Профессор слегка наклонил голову. Он смотрел на неё дольше, чем нужно. Как будто… что-то заметил. Она выдержала. Несколько секунд. Потом отвернулась.

Тишина в зале стала плотнее. — Конкретная задача.., — продолжил Харн уже ровно, — Понять, как использовать их нестабильность в интересах системы.

Слова текли, как раньше. Но теперь она их слышала иначе. Не как информацию. Как приговор. Она медленно перевела взгляд на прозрачную поверхность купола. Тонкие линии. Невидимая граница. Они думают, что я сломаюсь. Её губы едва заметно дрогнули. Посмотрим. Где-то в верхних уровнях системы вспыхнул короткий сигнал. Аномалия.

Слишком слабая, чтобы тревожить. Но достаточно нестандартная, чтобы быть отмеченной. И кто-то… уже обратил на неё внимание....

— Профессор, а есть ли шанс, что Его Величество решит… — лекция тем временем продолжалась, студенты активно забрасывали вопросами преподавателя, — ..Увидеть объект лично?

— Профессор Харн, — произнёс один из студентов, — есть вероятность, что Его Величество захочет увидеть объект лично?

Тишина стала ледяной. Эльвира не знала, кто такой Его Величество. Но по тому, как замерли остальные, поняла одно. Хуже ещё впереди.

#космоопера #научнаяфантастика #академиябудущего #становлениегероини #психологическийтриллер #интригиизаговоры #секретныеэксперименты #сильнаягероиня #темная фантастика #драма

ГЛАВА 2: ЗА ГРАНЬЮ ЧЕЛОВЕЧНОСТИ

Вопрос прозвучал тихо. Но зал отреагировал мгновенно. Харн улыбнулся, про себя радуясь удачно выловленному образцу.

— Его

Её пальцы сжались сильнее. Кожа под ногтями побелела. Имплант отозвался слабым импульсом, словно предупреждение. Она не ослабила хватку.

— Если же мы предложим ему что-то действительно уникальное, тогда, возможно, он сочтёт это достойным своего внимания.

Харн четко отслеживал любые реакции объекта исследований, в свое время ему пришлось приложить немало усилий, чтобы убедить совет дать добро на его авантюру.

Если судить по показаниям, Пример 7-246 испытывала ряд противоречивых эмоций. Ее ярость кипела, словно вспышки светила, но она не позволяла ей вырваться наружу, только сверлила недобрым взглядом все вокруг.

Профессор Харн медленно прошёл вдоль платформы, обводя взглядом аудиторию.

— Есть ещё один важный момент, который я хочу, чтобы вы уяснили, прежде чем начнётся наше исследование, — произнёс он, останавливаясь у края сцены. — Этот объект, как и планета, с которой он родом, представляет собой наглядный пример того, что происходит, когда свобода становится главной ценностью общества.

За его спиной голограммы проецировали образы Земли: разрушенные города, пустыни, зелёные равнины, усеянные ветровыми турбинами. Это была тщательно подобранная нарезка, чтобы подчеркнуть «примитивность» и хаос мира, откуда была взята cамка.

Он сделал паузу, позволяя словам осесть в сознании студентов. Необходимо, чтобы они четко понимали разницу в их восприятии. От этого зависит качество исследований. Затем продолжил:

— Свобода без порядка — это анархия. — новый поток студентов только начинает свой путь, и его долг просветить их какое положение они занимают в системе — Без сильной руки монарха, направляющей нас, мы тоже могли бы пасть в бездну хаоса, это тому пример.

Голограммы сменились, показывая великолепие столицы Эрхов: гигантские башни, сияющие неоновыми огнями, ровные ряды летательных аппаратов, строгие улицы, по которым двигались безмолвные толпы. Это был контраст, от которого захватывало дух.

— Вот почему наше исследование важно, — закончил профессор. — Мы должны не только понять её, но и убедиться, что такие культуры, как её, никогда не смогут угрожать нашему порядку. — свежая кровь внимала каждому его слову, и это всерьёз вдохновляло его продолжать — Мы возьмём всё полезное из их слабостей, чтобы ещё больше укрепить нашу цивилизацию. И это, студенты, — ваш долг перед монархией.

В аудитории раздались приглушённые аплодисменты. Студенты смотрели на землянку, но в их взглядах было не сочувствие, а смесь любопытства и превосходства. Все правильно, так их воспитывали. У каждой расы было свое место.

Внезапно свет в зале изменился: панели на стенах начали двигаться, адаптируясь под физиологические потребности каждого студента.

— Вы замечаете изменения в зале? — продолжал Харн, повернувшись к аудитории. — Это адаптивная система на основе искусственного интеллекта Асдаль 4.0. Каждая часть станции реагирует на ваши потребности. Здесь нет места отвлекающим факторам. Ваш мозг и ваши тела будут работать на максимуме своих возможностей.

Пока профессор вещал о передовых технологиях двое вирассов позади толпы начали шушукаться:

— Тебя брат предупреждал о подобном?

— Нет. Если честно, я вообще не понимаю, зачем они примитивную особь внедрили в курс обучения — скривился его друг, в пол уха слушая наставления профессора.

— Я слышал это из-за дархов…— не успел его собрат поделиться последними новостями, как на их парочку был наведен свет прожекторов.

Профессор окинул их недовольным взглядом, и их модули недовольно пропищали о “съеденных” баллах.

— Для вас, студенты, — Харн сделал нажим на этом обращении и махнул рукой, на экранах появилась схема станции. «Станция Орион 17 состоит из 12 уровней, каждый из которых специализируется на отдельной дисциплине. Биология и ксеномедицина — на втором уровне, инженерия и робототехника — на пятом. Уровень восемь предназначен для погружения в виртуальную реальность улучшить навыки боевых симуляций, а уровень одиннадцать — для межвидовых коммуникаций.

На экране появилась массивная структура, окружённая энергетическими кольцами. Это был уровень ноль — сердце станции, где находился главный сервер и центральный ИИ, управляющий каждым аспектом жизни на станции.

— Каждое ваше действие, каждая мысль, каждое решение анализируется в режиме реального времени ядром системы Асдаль. Ваши успехи станут успехами всей галактики.

Студенты скривились, но промолчали, родители предупреждали их о чем-то подобном. Так что в некотором роде они были готовы к такому обороту.

— А теперь, — голос Харна снова стал серьёзным, его тон был словно лезвие, разрезающее воздух, вечно эти вирассы мешают ему вести лекции — Переходим к нашей текущей т— Вы будете работать в группах, — продолжал Харн. — Анализировать её реакции. Изоляцию. Давление. Сотрудничество.еме: исследование объекта 7-246 .

Экраны безжалостно выдали подробности грядущих экспериментов: анализ эмоциональной устойчивости землянки, тесты на адаптацию к различным видам искусственной гравитации, эксперименты с восприятием времени. Даже физиологические испытания — взаимодействие её тела с нанотехнологиями и адаптация к чужеродным химическим веществам.

— Вы будете работать в группах, — продолжал Харн. — Анализировать её реакции. Изоляцию. Давление. Сотрудничество.

Её взгляд задержался на одном из экранов, где отображались её собственные показатели: пульс, уровень адреналина, температура тела. Всё это транслировалось в реальном времени.

Один из студентов поднял руку. Его кожа, светящаяся бледно-голубым светом, переливалась под светом панелей.

— Профессор Харн, как можно использовать эмоциональную палитру, если она не предсказуема?

Харн одобрительно кивнул.

— Прежде всего, — он остановился у одного из экранов, — вы будете наблюдать, как она реагирует на стимулы. И фиксировать показатели

Голографические экраны сменились новыми изображениями: её лицо, её тело, её движения, зафиксированные с момента прибытия землянки в лабораторию..

Студенты начали что-то записывать, их глаза не поднимались от своих экранов. Для них это было очередное упражнение, ещё один шаг к их профессиональному будущему. Самка же осматривала все вокруг очень внимательно и поежившись обхватила предплечья руками.

Харн заметил её взгляд и неторопливо приблизился, остановившись у самой границы купола. Его фигура казалась почти угрожающей на фоне холодного света экрана, словно тень, нависающая над её мыслями.

— Вы чувствуете себя чужой, не так ли? — неожиданно спросил он, глядя на неё, как будто хотел просканировать её душу, найти ответ прежде, чем она решится его озвучить.

Она не ответила.

Харн выдержал паузу, затем продолжил, его голос стал ниже, почти задумчивым:

— Вы должны понять, что ваш мир устарел. Эмоции — это хаос. Они неуправляемы. Но всё же, мы здесь, чтобы понять этот хаос. Чтобы выжить, адаптироваться, стать сильнее. И для этого вы нам нужны.

Его слова эхом отдавались в пространстве купола, будто подчёркивая неизбежность.

“Господи куда я попала? “

ЭЛЬВИРА

ЗЕМЛЯНКА СТАНЦИЯ ОРИОН 17

КОСМИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ "ЭРРАЙ В44"

После демонстрации меня любимой и с разрешением от профессора Харна, меня молча вывели из наблюдательного пункта. Двое студентов шли впереди, их шаги эхом отдавались в гулкой пустоте металлических коридоров. Ни один из них даже не обернулся, словно я была невидимой.

Ну да, фантастический мегаполис будущего, технологический прогресс и всё такое… Только вот мне от этого совсем не весело. Буквально несколько минут назад, меня выставили как мартышку на обозрение. Накачали успокоительным, чтобы в оброк не хлопнулась и теперь ведут неизвестно куда.

Космическа станция казалась огромным пугающим шаром, парящим среди звёзд. Бр... Кто там по космической романтике? Если это романтика я бы выбрала ад. Полированные металлические панели, неоновые лампы, прозрачные полы "город будущего", а гуляющий сквозняк создаёт ощущение, что человек здесь лишь гость. Стало зябко, я обняла себя за плечи, чтобы сохранить хоть кусочек тепла.

На пересечении коридоров возвышалась массивная шахта прозрачных лифтов. Кабины медленно двигались вверх и вниз. За толстым стеклом мерцала: чёрная бездна, усыпанная яркими звёздами и далёкими планетами. Я почувствовала себя незначительной песчинкой, что кидает из стороны в сторону во время бури...

Я еще активнее стала потирать предплечья. И не понять, то ли тут на самом деле так холодно, то ли я уже себя накрутила. Я специально замедлилась и сделала вид, что споткнулась о ребристую поверхность пола, мои конвоиры даже не оглянулись и не остановились, даже не замедлились. Как будто я они уверены, что я никуда не денусь. В груди неприятно сжалось.

Взгляд упал за стеклянную перегородку трубы по которой мы шли. Вдоль "нашего коридора" располагалось еще десяток таких труб-ответленний, почему-то появилась ассоциация с нервной системой. Эти коридоры и шахты казались бесконечными.

Нет дверей, нет выходов, только бесконечные коридоры, закольцованые и повторяющиеся. Я чуть сместилась в сторону, едва заметно, один из них остановился мгновенно, и обернулся, посмотрев на меня без эмоций.

— Держи дистанцию, — произнёс он почти угрожающе.

Как будто я уже нарушила что-то, о чём даже не знала, по спине прошёл холод. Я вернулась на прежнюю траекторию. И только тогда он снова двинулся вперёд. Сердце билось быстрее, значит, все же следят, хотя делают вид, что нет. Появилось неотступное чувство, словно за тобой наблюдают, ощущение словно некто холодный и отстраненный наблюдает за каждым моим шагом.

Продолжая шагать позади ушастых ледышек, я чувствовала, как станция поглощает меня. Раствориться в этой массивной конструкции, стать её частью, чтобы о моём существовании и не вспомнили никогда, так себе перспектива.

Хотя... какая "перспектива", мне прямым текстом заявили, что будут меня изучать и изолируют. Я подняла взгляд везде было стекло, камеры и свет. Словно каждый угол под контролем, каждый шаг отслеживается и каждое отклонение фиксируется. И в этот момент стало окончательно ясно: бежать некуда. Не потому что нет выхода. А потому что… мне его не дадут.

На развилке коридоров один из студентов остановился. Его фигура, освещённая холодным светом инфракрасных ламп, казалась неестественной. Он обернулся, и я почувствовала, как его взгляд пробивает меня, будто луч сканера.

— Мы пришли в сектор академии. Дальше ты идёшь одна, —произнёс он монотонно.

Как одна?! Куда?! Всполошенным зайцем заскакали мысли. Я тоже не рада тебя видеть, но остаться одной еще страшнее.

#космоопера #научнаяфантастика #академиябудущего #становлениегероини #психологическийтриллер #интригиизаговоры #секретныеэксперименты #сильнаягероиня #темная фантастика #драма

ГЛАВА 3: ОРБИТАЛЬНЫЙ ЛАБИРИНТ

— В конце тоннеля изолятор, — снизошёл до объяснений один из сопровождающих и указал ладонью вперёд. — Дверь откроется по биометрическим данным. Не отклоняйся.

Сказано было таким тоном, будто со мной разговаривал не живой человек, а встроенный навигатор станции. Не успела я мысленно съязвить, как он уже отвернулся и вместе со своим спутником исчез за поворотом.

Я осталась одна.

Коридор тянулся вперёд слишком ровной, слишком тихой линией. После прозрачных переходов это место хотя бы не било по нервам видом открытого космоса, но легче от этого не становилось. Бежать? Куда?

Эта мысль вспыхнула и тут же погасла. Я ещё жить хотела. Я глубоко вдохнула и пошла вперёд. Шаги отдавались в пустом коридоре глухим эхом. Время растянулось. Казалось, меня оставили одну давно, хотя прошла от силы минута.

Слово одна стучало в голове в такт шагам. Никто не придё и не поможет. Спасение моей жизни в этот сценарий не входит. Не здесь.

Когда я наконец дошла до двери, поняла это сразу: гладкая, белая, без ручек, без видимого замка, она едва заметно вибрировала, словно чувствовала моё приближение. Только вот открываться не спешила.

Я остановилась перед ней и почувствовала, как внутри неприятно сжалось. Я заставила себя медленно выдохнуть и огляделась внимательнее.

Панель.

Она была встроена в стену справа плоская, почти незаметная, с мягким синим свечением по краям. Я подошла и коснулась её пальцами. Никакой реакции. Провела ладонью вдоль поверхности — снова ничего. Холодная. Безмолвная. Чужая.

Ну конечно. Система не собиралась распознавать меня как кого-то, кто имеет право открывать себе двери. Взгляд, как и мысли в голове метался, и тут я заметила панель управления. Ладно, вдох и выдох.

Её поверхность светилась мягким синим светом. Решила подойти к проверке методом тыка. Мои пальцы коснулись её, но ничего не произошло, сенсоры не реагировали. Провела рукой вдоль экрана, но панель оставалась холодной и безмолвной.

Ну что ж, ожидаемо. Видимо, мой генетический код не входит в список избранных. А ещё говорили про биометрические данные, халтурщики. Где там кнопка “для простых смертных”?

И тут я услышала едва уловимые, но уверенные шаги. Я резко обернулась. Из полутени вышел мужчина в строгом мундире с накинутым капюшоном. На фоне серых стен особенно выделялась его кожа — серебристо-голубая, будто подсвеченная изнутри. Двигался он спокойно, слишком спокойно для человека, который случайно оказался рядом.

— Ты пытаешься активировать панель? — спросил он мягко.

Я отступила на шаг и не ответила. Он подошёл ближе, коснулся панели и та сразу ожила. По экрану пробежала сетка схем.

— Система настроена на нейронные импульсы, — произнёс он, глядя на меня. — Ты вне её сети. Но обходные пути есть.

Я прищурилась.

— Почему ты мне помогаешь?

— Любопытство.

Ответ прозвучал без запинки, слишком быстро, будто был заготовлен заранее.

— Ты новая переменная в их

Интересны, не опасны, не жалки. Не заслуживают помощи. Интересны. Да, скорее всего он говорил честно в этом и было самое неприятное.

— Я Мастер Келар, — добавил он после короткой паузы. — Научный специалист группы биохимической адаптации. Приу.

Я молчала, давая ему продолжить. И он продолжил.

— Ваш вид вызывает интерес. Но не всегда действует разумно.

— То есть вы предлагаете мне добровольно подставиться под эксперименты? — спросила я ровно. Почти вежливо.

Он скользнул взглядом по стенам, словно обдумывал формулировку.

— Не обязательно смириться, — сказал он наконец. — Но если ты не адаптируешься, система изолирует тебя окончательно. Выживание начинается с понимания границ.

Ни капли сочувствия. Один расчёт. Он отступил чуть в сторону, давая мне пространство, но это выглядело не как деликатность, а как контроль дистанции. Будто он и в этом уже что-то измерял.

— Наблюдай, — сказал он. — Учись. Не пытайся ломать систему силой, пока не поймёшь, где у неё слабости.

Моя рука сама потянулась к браслету на запястье. Металл сидел плотно, как влитой. Память тут же вернула холод капсулы, беспомощность, чужие взгляды сквозь стекло. Дверь бесшумно открылась. За ней была белая комната.

Я шагнула внутрь, надеясь, что на этом разговор закончится. Келар вошёл следом. И вот это уже сказало о нём больше, чем все предыдущие слова. Он вторгся в моё пространство так легко, будто оно изначально ему принадлежало. Без разрешения,без малейшего сомнения даже не замялся на пороге. Нет. Друзьями мы точно не будем.

— Это изолятор, — произнёс он, сложив руки на груди. — Здесь тебе будет проще адаптироваться к новым условиям.

Я вскинула подбородок и невольно отзеркалила его позу.

— Проще?

— Для тебя это может выглядеть как удобство. Для эрхов это инструмент. Изоляция помогает быстрее понять границы. И принять их.

— Почему ты мне это объясняешь?

— Потому что это любопытно, — повторил он с тем же спокойствием. — Ты уникальна. Мы, приу, ценим такие явления. Способность сопротивляться может оказаться полезной.

Опять адаптация. Опять интерес. Опять это спокойное, отстранённое “мы ценим”. Он сделал шаг ближе.

— Не пытайся противостоять исследованиям напрямую, — сказал он уже тише. — Ты не первая и не последняя. Методы эрхов рассчитаны на подавление сопротивления.

Я смотрела на него и всё яснее понимала: он не на моей стороне. Просто его интересы не совпадали с интересами тех, кто привёл меня сюда. Только и всего.

— Лучше наблюдай, — продолжил он. — Учись. Иногда гибкость сильнее твёрдости. Возможно, именно это позволит тебе однажды повернуть ситуацию в свою пользу.

Звучало заманчиво. Слишком заманчиво. И всё же один вопрос зацепился сильнее остального.

— Вы действительно считаете, что адаптация это выход? — спросила я тихо.

Теперь я смотрела на него прямо. Глаза Келара блеснули в холодном свете.

— Иногда, — ответил он. — Но это только первый шаг. Чтобы сломать систему, нужно стать её частью.

Я застыла. Сломать систему? Мысль зацепилась мгновенно. Он понял это по моему лицу, но ничего не добавил. Вместо ответа махнул рукой в сторону стены. Экран вспыхнул.

На нём появилось лицо профессора Харна.

— Добро пожаловать, пример 7-246, — прозвучал его холодный голос. — Это пространство предназначено для твоей адаптации. Сопротивление бесполезно. Система рассчитана на полное подавление хаоса.

Я скривилась. Пусть говорят что угодно, называют это адаптацией, порядком или коррекцией. Хоть благом, если им так легче спать. Для меня это была тюрьма. И только на время.

Келар вышел так же бесшумно, как и появился, оставив меня наедине с белыми стенами, экраном и голосом Харна. Я выдохнула не сразу, стало в разы тише, но не спокойнее. Потому что теперь я знала две вещи. Из этой ситуации не выйти силой. И внутри неё есть те, кто тоже хочет что-то в ней сломать.

Я медленно посмотрела на закрывшуюся дверь. Нет. Это был точно не конец, это было начало.

КЕЛАР АРТЕР

НАУЧНЫЙ КОНСУЛЬТАНТ ПО БИОЛОГИЧЕСКОЙ АДАПТАЦИИ И НЕЙРОННЫМ СИСТЕМАМ

Келар остановился в тени переходного коридора и не спешил приближаться. Пример 7-246 уже несколько секунд стояла у двери изолятора, и этого времени ему хватило, чтобы понять главное: подавление сработало не так, как рассчитывали эрхи.

Страх у неё был, растерянность тоже. Но под ними оставалось кое-что ещё, напряжённая, упрямая попытка удержать себя в руках там, где большинство давно сорвалось бы. Он наблюдал молча.

Человеческие особи редко давали чистые реакции. Слишком много переменных. Слишком мало предсказуемости. Именно поэтому эрхи не любили работать с ними дольше необходимого. Слишком грубый материал. Слишком нестабильный. Слишком дорогой в удержании.

Эта отличалась, не тем, что не боялась. Боялась еще как, но страх не выключал в ней анализ. Это уже было интересно.

Келар скользнул взглядом по гладкой поверхности двери, по панели доступа, по её руке, задержавшейся возле интерфейса. Она ещё не поняла, что станция не считает её полноценным пользователем собственных систем. Для Асдаль она была не участником процессов, а приложением к эксперименту.

Логично и предсказуемо, удобно для эрхов. И всё же неудобно для всех остальных.

Он не испытывал к ней сочувствия. Сочувствие редко приносило результат. Но интерес да. А интерес у него был всё сильнее с того момента, как на симпозиуме обсуждение человеческой особи вышло за пределы обычной научной рутины и превратилось в спор о рисках.

Эрхи видели в ней угрозу стабильности. Значит, в ней уже было что-то полезное. Келар подошёл только тогда, когда напряжение в её движениях стало заметнее. Подавитель терял глубину воздействия, это тоже стоило запомнить. Она услышала шаги и сразу развернулась.

Хорошо. Не ушла в ступор.

— Ты пытаешься активировать панель? — спросил он.

Она не ответила. Только отступила на шаг и посмотрела так, будто заранее готовилась не верить ни одному его слову. Ещё лучше. Келар коснулся интерфейса. Панель ожила сразу, подстраиваясь под его нейронный контур. Тонкая сетка схем разошлась по поверхности экрана.

— Системы настроены на импланты и внутренние сигналы сети, — произнёс он спокойно. — Ты для них вне допуска.

Он не стал добавлять, что именно так и было задумано. Её взгляд метнулся от панели к его руке, потом к лицу. Настороженность осталась. Благодарности не было. Значит, она ещё не начала путать помощь с доверием. Это обнадёживало больше, чем если бы начала.

— Почему ты мне помогаешь?

Прямо, без попытки смягчить вопрос, Келар едва заметно склонил голову.

— Любопытство.

Это был самый точный ответ из возможных. Он не собирался лгать там, где правда звучала достаточно неопределённо.

— Ты новая переменная в их системе, — добавил он. — А переменные имеют свойство менять расчёты.

Её лицо не смягчилось. Но и не закрылось полностью, она слушала из необходимости. Келар отметил это так же, как до этого отметил сбой в глубине подавления. Полезная реакция.

Он видел немало существ, попадавших под контроль эрхов. Большинство выбирало один из двух путей: немедленный протест или быстрое внутреннее сжатие. Оба были удобны для системы. С первым работали через силу. Со вторым через привычку. Эта пока не выбрала ни то, ни другое.

Она держалась на границе. И именно на границе чаще всего появлялись трещины.

— Не обязательно смиряться, — сказал он, когда она заговорила о подчинении и экспериментах с почти плохо скрытым раздражением. — Но прямое сопротивление в начале даёт системе слишком много данных. Выживание начинается не с удара. С наблюдения.

Он видел, что эти слова ей не нравятся. Хорошо, значит, она услышала их не как утешение, а как инструкцию. Это было ближе к тому, что ему требовалось. Когда дверь наконец открылась, он вошёл следом без приглашения. Намеренно.

Ему нужно было увидеть её первую реакцию на личное пространство, сведённое к функции. Белая камера, капсула, встроенный экран, отсутствие углов, за которые можно зацепиться взглядом. Эрхи любили подобные решения. Среда, в которой субъект быстрее переставал ощущать собственные границы.

Она остановилась почти сразу, осмотрела помещение, потом — его. И в этом взгляде раздражения было больше, чем растерянности. Значит, ощущение вторжения она сохранила. Ещё один плюс.

— Это изолятор, — сказал Келар.

Она вскинула подбородок так, словно уже готовилась оспаривать даже очевидное, он продолжил, не меняя тона:

— Для тебя — пространство адаптации. Для них — инструмент упрощения реакции.

Теперь он увидел главное: она злилась не только на систему. Уже и на него. Это тоже было полезно. Гораздо опаснее были те, кто слишком рано начинал искать в нём союзника.

— Почему ты это объясняешь? — спросила она.

Келар выдержал паузу. Потому что прямой ответ был бы преждевременным, её реакция уже говорила больше, чем любой первичный скан. Потому что в ней действительно было нечто, чего он пока не мог разложить на знакомые схемы.

— Потому что мне интересно, что ты сделаешь с этой информацией, — сказал он наконец.

Это был честный ответ. Почти. Он подошёл ближе ровно настолько, чтобы проверить, отступит ли она снова, отступила. Но не опустила взгляд.

Келар запомнил и это.

— Не пытайся ломать систему в лоб, — произнёс он. — Сначала пойми, где она держится на привычке. Где — на страхе. Где — на автоматизме.

Теперь она смотрела на него уже иначе, внимательнее, так было лучше. Ей не нужно было доверять ему. Достаточно начать думать.

Когда он активировал экран и по стене разлился холодный голос Харна, Келар не смотрел на запись. Он смотрел на неё, на то, как она скривилась, как напряглись плечи и в выражении лица на мгновение промелькнуло не бессилие, а обещание.

Да. Вот это и было самым ценным, не гнев, страх или боль. Обещание ответить.

Келар вышел, оставив её одну в белой камере, и только за дверью позволил себе задержаться на секунду дольше. Человеческая особь всё ещё оставалась переменной. Но теперь он был уверен в другом: ошибкой было бы считать её только объектом исследования.

Некоторые системы рушились не от силы удара. От появления внутри них элемента, который они слишком поздно признали значимым. Возможно, эрхи уже допустили именно такую ошибку.

И если так — наблюдение стоило продолжить.

#КосмоОпера #Будущее #ТехнологииБудущего #КосмическаяАкадемия #ЧитайДальше #доминированиеиподчинение #горячиесцены #токсичнаястрасть

>> Листай >>

ГЛАВА 3.1 ДЕНЬ ХАОСА

Келар Артер сидел за своим столом в кабинете.

И изучал отчёты о результатах недавних экспериментов. Перед ним зависал экран, где демонстрировались данные о когнитивных реакциях представителей различных рас, включая поведенческие схемы, которые Эрхи использовали для контроля.

Академия находилась на орбитальной станции, расположенной в пределах системы Эррай. Она вращалась вокруг умирающей звезды, чьи вспышки света пробивались через бронестекло обзорных куполов.

Внутри же представляла собой мир холодной стерильности. Высокие коридоры, освещённые мягким белым светом, создавали ощущение стерильного величия. Всё здесь подчинялось порядку: двери открывались бесшумно перед обладателями нейронных имплантов Эрхов, студенты передвигались строго по своим маршрутам, а пространство было настолько идеально симметричным, что казалось искусственным.

Первой задачей Келара на сегодня было изучение отчётов студентов из его исследовательской группы. Он руководил кафедрой биологической адаптации, которая занималась анализом и разработкой методов приспособления различных рас к экстремальным условиям космоса.

Он вызвал данные из базы и начал просматривать результаты недавних тестов. На экране появились графики и диаграммы, показывающие изменения в физиологических параметрах студентов при моделировании условий низкой гравитации и экстремальных температур.

— Почему кривые адаптации Даджи такие плоские? — пробормотал он себе под нос, замечая, что представители этой расы показывают крайне низкую вариативность. Это противоречило их репутации как одних из самых устойчивых видов.

Его внимание привлекла запись студента Рианна, молодого представителя вирассов, который адаптировался быстрее остальных. Вирассы славились своей эмоциональной гибкостью, но эта скорость была аномальной даже для них. Келар сделал заметку пригласить Рианна для личного разговора, чтобы понять, не использовал ли он запрещённые методы адаптации, например, стимуляторы.

Академия Эррай была разделена на несколько направлений, и каждый куратор обязан был взаимодействовать с коллегами для синхронизации исследований. Келар вызвал канал связи с кафедрой технологии контроля, возглавляемой одним из старших Эрхов, профессором Харна.

На экране появился холодный и бесстрастный облик Харна.

— Мастер Артер, — сухо начал Харн. — Вы получили мои последние замечания о корреляции адаптивных и когнитивных моделей?

Келар слегка нахмурился.

— Да, профессор, но ваши выводы слишком общие. Вы упускаете индивидуальные особенности рас. Например, у Даджи уровень когнитивного стресса практически не влияет на физическую адаптацию. Я бы хотел запросить дополнительные данные о вашем последнем эксперименте с изоляционными камерами.

Харн кивнул, но его взгляд оставался ледяным.

— Я отправлю их, но только при условии, что ваши студенты начнут работать над улучшением моделей, а не только анализом. Результаты вашего последнего доклада были... недостаточно впечатляющими.

Келар удержался от ответа, хотя раздражение нарастало. Для Эрхов всё, что не вносило вклад в их

Он медленно перелистывал файлы, его пальцы водили по сенсорной панели. Внезапный сигнал заставил его поднять взгляд. Дверь кабинета открылась, и внутрь вошла студентка — Лейра Артрозо. Её нервозность была заметна: руки слегка дрожали, взгляд был полный одновременно восхищения и тревоги. Она выглядела так, словно собиралась задать вопрос, который давно не давал ей покоя.

— Мастер Артер? — тихо спросила она, её голос слегка дрожал, но в нём чувствовалась скрытая решимость.

Келар оторвался от своих экранов и посмотрел на неё с лёгким удивлением. Он не знал, что могло привести её в его кабинет, и её появление показалось ему неожиданным.

— Проходи, Лейра, — ответил он спокойно, сложив руки на столе и резко выставил руку вперед, когда она она приблизилась к нему — Cтой там, ты что-то хотела?

— Да мастер — ее руки дрожали, когда она готовилась произнести то, зачем пожаловала, Келар с интересом ожидал, что же она скажет.

Примерно он предпологал, что послужило причиной ее неожиланого визита.

— Я...я хотела бы пригласить Вас на День Хаоса Мастер — быстро выпалила она, голосок ее дрожал и она с трепетом смотрела на него.

Он задумчиво наблюдал за ней, стоявшей в центре кабинета. Её руки дрожали, но взгляд был сосредоточен. Она не отступала, и это было... забавно.

— Ты знаешь, почему День Хаоса так важен? — спросил он, не сводя с неё глаз.

Она попыталась ответить, но её голос дрогнул:

— Это… часть нашей философии. Принятие изменений.

Келар медленно покачал головой.

— Это не только изменения. Это разрушение и создание. Это проверка, как далеко ты готова зайти, чтобы стать кем-то большим.

Он постучал указательным пальцем по столу, его голос стал тише, почти шёпотом:

— День Хаоса — это не игра. Это не просто традиция. Это шаг в неизвестность. И если ты не готова, должна сказать мне сейчас.

Лейра встретила его взгляд. В её глазах больше не было страха.

— Я готова, мастер Артер.

Келар улыбнулся краем губ, кивнул и активировал панель на своём столе. Что ж , она пришла сама, никто ее не заставлял. Ему стало любопытно насколько хватит ее решимости, поэтому он решил надавить на нее психологически.

Проверить границы ее готовности адаптироваться. Все же День Хаоса это не то, что они могут игнорировать. Необходимо осторожно подбирать партнера. Выбор демонстрирует готовность доверить ему свою уязвимость. Ведь спонтанные действия могут раскрыть личные слабости.

Его руки зачесались от желания проверить ее границы, но он сделал над собой усилие, и словно игнорируя ее присутствие, активировал панель связи на своём столе. Уверен, этим он заставил студентку вспыхнуть из-за смущения и неловкости.

Забавная. Экран мягко засветился, отражая его строгий взгляд.

— Вызовите куратора Лейры в мой кабинет, — произнёс он ровным голосом и уже ей, чтобы снизить градус неловкости. — Это не займёт много времени.

— Соединяю, мастер Артер, — ответила система, Лейра же, даже не понимая что происходит, немного успокоилась.

Через несколько мгновений через динамик послышался холодный голос.

— Мастер Артер, чем могу помочь? — спросил куратор Лейлы, его голос был лишён эмоций.

Экран мягко засветился, и через несколько мгновений появилось изображение Эрха с суровым выражением лица. Его чёткие черты лица были типичным для представителей их расы.

— Это касается студентки Лейры... Артрозо, — ответил Келар, откинувшись на спинку кресла и начал внимательно наблюдать за реакцией юной экстрималки. — Мне нужно понять, насколько она готова к участию в Дне Хаоса. Какие данные у вас есть по её успеваемости и эмоциональной стабильности? У вас есть время, чтобы подойти?

Лейра сгорала со стыда, но стояла неподвижно, явно чувствуя насколько важен был ответ ее куратора. Она замерла, наблюдая за разговором, но не осмеливалась вмешиваться.

— Конечно, мастер Артер, — ответил куратор с машинной точностью. — Я буду у вас через пять минут.

Келар выключил связь и повернулся обратно к своим экранам, оставляя Лейру стоять молча в стороне. Её взгляд то и дело метался между панелями и самим Келаром. Слова застряли у неё в горле, но она не осмеливалась их произнести.

Он же напротив стал чувствовать как напрягаеться его плоть в штанах.

Такая забавная куколка.

Он расчитывал припугнуть ее, и заставить хорошенько задуматься над тем, кому и что она предлагает. При необходимости он сможет остановиться и не сильно жестить с ней. Но она должна осознано подойти к этому вопросу.

Через несколько минут дверь кабинета открылась, и в помещение вошёл её куратор. Высокий Эрх, с безупречно прямой осанкой, слегка склонил голову в знак уважения.

— Лейра, стой на месте, — холодно остановил ее Келар, когда она собиралась занять место у стены, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. — Мы обсудим тебя.

Девушка, стараясь не показывать своего смущения, сцепила руки перед собой, морально готовясь к тому, что ее будут обсуждать. Так же как и ее неловкое предложение куратору Артеру.

Вот так малышка, если и это тебя не спугнет, я прокачу тебя на таких эмоциональных горках, что этот День Хаоса ты никогда не забудешь.Думал про себя Келар забавляясь ее реакцией.После ты еще долго будешь вспоминать сегодняшний день всю сознательную жизнь. Ты ведь для этого меня пригласила. Я дам тебе все что ты хотела.

— Расскажите мне о её успехах, — обратился Келар к куратору, его голос был сосредоточенным, но не давал ни малейшего намёка на азарт, разгорался в крови.

Хотя хотелось сразу, без церемоний, взять это милое создание, что еще больше вспыхнуло от его холодного тона. Куратор открыл небольшой портативный голографический планшет, и перед ними появились данные о Лейре.

— Лейра демонстрирует хорошие результаты в академической программе, особенно в области психологии адаптации и поведенческих наук. Однако её личностные качества... — куратор сделал короткую паузу, — несколько нестабильны.

Келар слегка нахмурился. Если все так плохо то, даже начинать не стоит. На День Хаоса ему нужна зрелая и сформировавшаяся личность. Но прежде чем окончательно отказаться от идеи — поиграть со студенткой, он решил уточнить некоторые детали. Знает он этих Эрхов, способных на корню задушить любой страстный порыв, своей холодностью.

— Нестабильны? В каком смысле?

Куратор кивнул, расширяя данные.

— Она показывает избыточное эмоциональное вовлечение в свои задачи, что для Приу может быть как преимуществом, так

Келар мельком взглянул на Лейру, которая, стояла все больше бледнее, и с надеждой начала смотреть то на стены и то на выход из кабинета, чувствуя неловкость. С этим еще можно работать. Ее сконфуженность и смущение, начали будить в нем хищника. Это было волнительно.

Решил пока держать себя в руках.

— Однако, — тем временем продолжил куратор, — её результаты в адаптивных симуляциях высоки. Если говорить прямо, она скорее исключение из правил, чем стандарт.

— Исключение из правил, — повторил Келар, чуть прищурив глаза, какое лакомое исключение из правил.

Он повернулся к Лейре, которая теперь чувствовала себя как под микроскопом. И с наслаждением осмотрел её тело, облаченное в академическую униформу. Все заиграло в новом свете, униформа не скрывала, а наоборот подчеркивала изгибы ладного и спортивного тела.

— И всё же ты решила пригласить меня. — ровно спросил у неё прямо при другом мужчине, девушка не знала куда себя деть от неловкости — Почему?

Своим последним вопросом он заставил ее сконцентрировать все свое внимание не нем. Она тут же посмотрела на него широко открытыми глазами. Пока для нее достаточно смущения и стыда. Пусть переведет дух. Отпугивать ее, так быстро, он передумал.

Сперва он даст ей почувстовать и попробовать быть в его власти. Пусть для себя решит, готова ли она учится адаптироваться под его руководством или нет. Её голос дрожал, но она ответила:

— Потому что я знаю, что могу быть лучше, мастер Артер.

Келар изучал её взгляд ещё несколько секунд, затем обернулся к куратору.

— Благодарю за вашу помощь. Я приму это во внимание.

Куратор слегка поклонился, собирая свои устройства.

— Если вам понадобится ещё информация, дайте знать, — сказал он, направляясь к выходу.

Когда дверь закрылась, Келар перевёл взгляд на Лейру. Она замялась, но все же нашла в себе силы возмутится. Это хорошо, пока этого достаточно.

— Мастер Артер разве это было необходимо... — с трепетом в голосе начала она выражать свой протест — Cтавить в известность моего куратора? Теперь ведь... он будет... знать... — на конце свой тирады она запнулась, и еще больше засверкала.

Если бы она разрыдалась... он бы успокоил её, а затем выпроводил бы из своего кабинета, направив к психологу. А так она лишь стыдливо сжималась, что говорило о её готовности подчиниться ему, доставить ему удовольствие. Осталось лишь cлегка ее подтолкнуть. Кровь закипела от предположения того, на что она еще способна.

Он уже мысленно обличал её шею в шёлковую ленту.

— Знать что? Что ты решила вступить во взрослую ступень развития? Это рано или поздно бы произошло. Поверь Эрхам до твоих метаний нет никакого дела. Они ничего не видят кроме своих алгоритмов и распространяться не будут. — остановил на корню ее метания, и чтобы сгладить свою резкость, решил смягчить тон — Если ты передумала, я могу лично побеседовать с ним, чтобы он не вносил этого в твое личное дело. Для системы ты все также останешься невинной девой. Ну так что?

Ему самому было интересно, что она решит.

Хотя отпускать ее уже не хотелось, но заставлять делать то, что она действительно не хочет, он не будет. Пока что. С этим отлично справляются цепи, что обычно одеваются до Дня Хаоса. А после него, у подписавшей контракт все равно не останется никаких личных желаний.

Он снова обратил внимание на свой стол, где вращались голографические экраны. У него была целая череда встреч, проверок и экспериментов, связанных с его должностью. Долго играть в эти игры он не может, поэтому чтобы ее подтолкнуть к принятию решения, он вновь активировал панель связи на своём столе.

— Где студент Тавин?— спросил он систему, Лейра испугано подняла на него свои дивные глазки.

— Один из лучших аналитиков в группе, сейчас находиться на орбите. Вызвать его? — равнодушно ответила система.

— Сколько времени это займет? — спокойно уточнил он с наслаждением впитывая растерянность девушки.

— Минут через пятнадцать - двадцать прибудет.

— Вызывай. — отключив панель, он повернулся к этому дивному цветку, замечая все больше смущения в ее глазах.

Она не понимала, что происходит, и почему он вызвал своего студента в кабинет так и не закончив разговор с ней. Келар же тем временем продолжил свое давление:

—Лезь под стол— по тому как она тяжело задышала, было видно, что она начала понимать к чему он клонит.

***

_Цензура _

Примечание автора : сцена 18+ находится в рассказе "Танец Изменчивых" на странице автора )

***

ГЛАВА 4: ИСКУШЕНИЕ ЛОЖНОЙ СВОБОДЫ

Я наивно думала, что после нравоучений меня хотя бы ненадолго оставят в покое. Дадут прийти в себя. Остаться наедине с мыслями.

Вместо этого началось что-то новое.

Температура в изоляторе внезапно пошла вразнос. Палящий жар сменялся пронизывающим холодом, от которого дыхание превращалось в пар. Свет тоже сошёл с ума: мягкий голубой, резкий красный, полная темнота, разрезаемая редкими вспышками.

Это длилось часами.

Сначала я пыталась лежать в капсуле, потом не выдержала и сползла на пол. В итоге забилась в угол, инстинктивно пытаясь найти хоть какую-то тень, хоть намёк на укрытие.

Голос Харна разорвал тишину из встроенных динамиков:

— Пример 7-246, твоё состояние нестабильно. Сопротивление неприемлемо. Полная адаптация необходима для твоего выживания. Если ты продолжишь избегать светового воздействия, испытания будут продлены.

Я бессильно закрыла глаза и мысленно послала его к чёрту. На большее меня не хватило.

Пришлось выпрямиться и опереться спиной о стену. Холод металла пробирал до костей. Пару раз я ударилась затылком о поверхность, просто чтобы не сорваться окончательно. Через какое-то время свет наконец ослаб. Глазам дали передышку.

Я успела обрадоваться.

Стоило с трудом добраться до капсулы, как стены изолятора ожили. На них вспыхнули сцены из моего прошлого. Сначала я даже не поняла, что вижу. Дом. Семья. Сестра. Её улыбка казалась пугающе настоящей. Губы двигались, но слов я не слышала.

Ком в горле стал невыносимым. Глаза защипало.

— Эмоции активированы. Наблюдение начато, — равнодушно сообщила система.

Меня словно ударило током уже от одних этих слов.

Они не просто следили за мной здесь. Они каким-то образом добрались до того, что принадлежало только мне.

Или влезли в мои воспоминания.

На экранах замелькали новые сцены. Страх. Одиночество. Слабость.

— Пример 7-246 — слабый экземпляр. Её сопротивление бессмысленно.

Я попыталась отвернуться. Разряд прошил тело мгновенно. Попыталась зажмуриться, получила ещё один, они заставляли смотреть. И вот тогда страх начал меняться. Если раньше мне было просто страшно, то теперь во мне поднималась ярость. Глухая, тяжёлая, почти чёрная. Кто дал им право делать это со мной?

Так продолжалось ещё несколько часов. Выть хотелось от бессилия, меня не исследовали, а ломали. Это была пытка, аккуратно упакованная в язык науки. На второй день всё внезапно прекратилось.

Дверь открылась, и в комнату вошли два охранных дрона. Их движения были безупречно точными, пугающе выверенными. Мне приказали следовать за ними в медицинский отсек.

Как я туда дошла — не помню.

В себя я пришла уже внутри лаборатории. В центре помещения стоял аппарат, напоминающий кокон. Рядом ждали двое: мужчина-эрх и женщина из расы приу. Оба в серебристых костюмах, оба с такими спокойными лицами, будто речь шла о стандартной процедуре, а не о человеке.

Женщина указала на капсулу.

— Ложись.

— Что вы собираетесь делать? — спросила я, не скрывая напряжения.

— Исследование, — ответил мужчина. — Мы должны определить, чем твоя биология отличается от наших стандартов. Это может быть полезно для наших целей.

Для наших целей. Не для моего выживания, понимания или помощи. Я подчинилась. Не потому что доверяла. Потому что сил на сопротивление почти не осталось. Мне застегнули фиксаторы. Стол плавно скользнул внутрь аппарата. Крышка начала закрываться.

Внутри вспыхнул ровный мягкий свет, а потом пришло давление. Сначала слабое, почти терпимое, затем сильнее, ещё и ещё. Сердце забилось так часто, что стало трудно дышать. Я ударила ладонями по металлу. Ещё раз. Ещё.

В ответ тишина, никто не собирался останавливать процедуру. Паника накрыла резко, но ненадолго. Я слишком устала. Слишком мало спала. Слишком давно жила в напряжении. Пришлось заставить себя дышать, медленно и ровно.

— Уникально, — раздался голос учёного. — Эмоциональная активность выше ожидаемой. Усильте давление.

Я замерла. Лежать неподвижно, пока тебя разбирают на данные, было унизительно. Но в тот момент унижение почти уступило место тупой усталости. Больше всего на свете мне хотелось спать.

***

Дни начали сливаться.

Сенсоры отслеживали всё: сердцебиение, дыхание, гормональные скачки, малейшие изменения состояния. Я быстро потеряла ощущение времени. Где день, где ночь стало безразлично.

Это и напугало меня сильнее всего. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что мне почти всё равно. Именно тогда я заставила себя очнуться. Так нельзя. Если я позволю себе провалиться в это состояние, они закончат за меня всё остальное.

Я начала считать дни по приёмам пищи и походам в лабораторию. Хоть за что-то нужно было зацепиться. Хоть что-то удержать своим. Постепенно я стала замечать закономерности. Сбои. Повторы.

Например, сенсоры хуже работали, если двигаться слишком резко. Совсем немного, но достаточно, чтобы это бросалось в глаза. Я начала проверять это намеренно, осторожно и почти незаметно. Это не давало свободы, но давало ощущение, что система не безупречна, что дарило надежду когда-то вырваться отсюда.

В один из дней.

— Пример 7-246, — произнёс мужчина-эрх ровным, лишённым интонации голосом. — Мы хотим задать тебе несколько вопросов.

Я села на край капсулы и скрестила руки на груди.

— Сопротивление неэффективно, — добавила женщина. — Ты находишься в полной изоляции. Любая попытка скрывать информацию лишь продлит твоё пребывание здесь.

Я прищурилась, молча перебирая в голове варианты. Если они уже копались в моей памяти, зачем тогда вопросы? Значит, либо увидели не всё, либо хотят проверить, что я скажу сама. А может, сравнить ответы с тем, что уже вытащили из меня раньше.

— Расскажи о своём мире, — продолжил мужчина. — Что мотивировало ваш вид к развитию? Какие факторы поддерживали вашу примитивную цивилизацию?

Я усмехнулась.

— Примитивную? Мы построили города, создали искусство, исследовали космос. И сделали это без вашего «совершенного порядка». — Я нарочно произнесла последние слова с лёгкой скукой. — И знаешь, что самое интересное? Это было по-настоящему живым.

Они не отреагировали. Мужчина лишь чуть наклонил голову.

— Ты говоришь о «живости». Определи это понятие.

Вот и провокация.

Я медленно вдохнула, заставляя себя не сорваться. Для них всё сводилось к функции, расчёту и алгоритму. Значит, отвечать тоже нужно так, чтобы они хотя бы поняли форму, даже если не способны почувствовать содержание.

— Живость — это импульс, который нельзя предсказать, — сказала я. — Это смех. Слёзы. Ошибки. Это то, что делает нас людьми.

Женщина, не отрывая от меня взгляда, что-то зафиксировала на своём устройстве.

— Ты утверждаешь, что ошибки — положительный фактор? Это противоречит базовым принципам выживания.

— Это не просто положительный фактор. Это то, на чём мы учимся. Ошибки меняют нас. А вы... — я чуть склонила голову, — вы просто повторяете свои алгоритмы.

На этот раз тему сменили резко.

— Опиши свой самый сильный страх.

Я напряглась.

Вот это уже было опаснее. Слишком прямой вопрос. Слишком удобный для них.

Но соврать почему-то не захотелось.

— Потерять себя, — ответила я и после короткой паузы добавила: — Превратиться в вас.

У женщины едва заметно дрогнуло лицо. Почти незаметно. Но я увидела.

Аккуратнее, Эля. Не перегни.

— Ты считаешь нас угрозой? — спросила она. — Думаешь, наш порядок может уничтожить тебя?

— Угрозой я считаю отсутствие жизни, — ответила я. — Вы боитесь эмоций, потому что не понимаете их. А то, чего не понимают, обычно пытаются подчинить или уничтожить.

Мужчина чуть сузил глаза.

— Ты должна понимать, что порядок неизбежен. Он сильнее твоей эмоциональности.

Я покачала головой.

— Ваш порядок — это стагнация. — В памяти вспыхнули бесконечные лекции Харна. — Хаос — это энергия. А энергия — это жизнь. И жизнь вы не сможете контролировать до конца.

Они переглянулись.

Скепсис остался при них, но я всё-таки уловила главное: мои слова не прошли мимо. Они слушали. Не соглашались — но слушали.

Женщина закрыла устройство и посмотрела на меня внимательно, почти с любопытством.

— Твоё сопротивление интересно. Мы продолжим наблюдение.

На этом, похоже, допрос закончился. И, к собственному удивлению, я почувствовала короткий укол гордости. Мне удалось говорить с ними на их языке — холодно, чётко, без

Дверь открылась снова.

В помещение вошёл Мастер Келар.

Его кожа переливалась мягкими голубыми и серебристыми оттенками, а живые узоры на ней едва заметно менялись при движении. Он шёл бесшумно и, остановившись в центре комнаты, посмотрел на меня с тем самым вниманием, которое я уже начинала ненавидеть.

— Ты выглядишь лучше, чем я ожидал, — произнёс он с лёгкой улыбкой.

Я мазнула по нему холодным взглядом.

— Это комплимент или часть очередного эксперимента?

Он коротко рассмеялся. Слишком живо для этой комнаты. Слишком легко для всего, что здесь происходило.

— Ни то ни другое. Просто наблюдение. Я слышал, что на тебя оказывается сильное давление. Но ты держишься лучше, чем предполагалось.

Он бесцеремонно сел на край стола, за которым работали исследователи, словно не видел в этом ничего странного.

— Их цель — не просто изучить тебя, — сказал он, кивнув в сторону эрхов. — Они хотят изменить тебя. Подстроить под свои правила. И, честно говоря, избежать этого будет непросто.

Я сжала губы. Было что-то особенно циничное в том, как спокойно он обсуждал меня у меня на глазах.

— Вы пришли сюда, чтобы снова сказать, что сопротивление бесполезно?

Его улыбка стала мягче.

— Нет. Я пришёл сказать, что адаптация — это не сдача. Это способ выжить. Но, думаю, ты уже начала это понимать.

Я ничего не ответила.

Келар перевёл взгляд на группу исследователей.

— Мы закончили? Позволите мне проводить её?

— Да, Мастер Артер, — сразу ответила женщина.

Он встал и жестом предложил мне идти за ним.

Мы вышли в коридор. Некоторое время он молчал, проводя пальцами по гладкой поверхности стены. Узоры на его коже мерцали чуть быстрее прежнего.

— Знаешь, в чём различие между приу и эрхами? — наконец спросил он. — Мы изучаем, чтобы понять, а не чтобы контролировать. Для нас адаптация — это искусство.

— И? — перебила я.

Он остановился и повернулся ко мне.

— Я предлагаю тебе играть в их игру. Показывать то, что они хотят видеть. Не демонстрировать открытого сопротивления. Приспособиться, чтобы выиграть время. А время понадобится тебе, чтобы понять их слабости.

Я смотрела на него молча.

Во мне всё восставало против самой идеи.Смысл был слишком ясен. Проблема в другом: чтобы выжить, мне придётся хотя бы внешне принять правила тех, кого я уже начала ненавидеть.

Но вернуться домой сама я не смогу. И прямой бунт здесь ничего не даст, кроме новой дозы боли. Значит, вопрос не в том, права ли я. Вопрос в том, какой именно результат они сочтут достаточным, чтобы ослабить поводок.

— Ты знаешь, почему я здесь? — спросил Келар.

— Потому что я эксперимент для всех вас, — ответила я сухо.

Он кивнул.

— Это правда. Но для меня ты ещё и загадка. Ты не просто выживаешь. Ты учишься. Наблюдаешь. И не даёшь им того, что они хотят. Это впечатляет.

Слова звучали почти искренне. Но я уже слишком хорошо понимала цену чужого интереса.

— Будь осторожна, — продолжил он тише. — Эрхи терпят сопротивление только до определённого момента. Если решат, что ты бесполезна, они избавятся от тебя.

Вот это, по крайней мере, прозвучало честно. Когда мы дошли до моей комнаты, он остановился у двери, пропуская меня внутрь, но сам не вошёл.

— Запомни, землянка: адаптация не слабость. Это инструмент. Если научишься использовать их систему против них, у тебя появится шанс. Маленький, но всё же шанс.

После этого он ушёл. Я осталась одна.

Села на край капсулы и опустила взгляд на гладкий пол. Его слова были разумны. Именно это и раздражало сильнее всего. Я не знала, смогу ли. Но одно стало ясно окончательно: если я хочу выжить, мне придётся стать умнее их ожиданий. И научиться выглядеть послушной, не переставая быть собой.

Вдруг белые стены ожили.

Комната наполнилась мягким, успокаивающим светом. Вместо голых поверхностей появились письменный стол, стул, изображения Земли, искусственный сад в углу. На экране высветились тексты и схемы, как будто передо мной открыли библиотеку.

— Пример 7-246, — раздался голос Харна. — Это симуляция твоего возможного будущего. Мы можем предоставить тебе больше свободы и комфорта.

На экране возникли голограммы студентов, оживлённо обсуждающих идеи. На мгновение одиночество отступило.

— Условие простое, — продолжил Харн. — Добровольное сотрудничество. Перестань сопротивляться и стань частью наших исследований. Эта среда станет твоей.

Я замерла, разглядывая голограммы.

Слишком тепло. Слишком удобно. Слишком вовремя.

Искушение было почти физическим — тишина, знания, ощущение нормальной жизни. Но внутри уже поднялось чёткое понимание: ловушка.

— Вы хотите, чтобы я поверила, будто это свобода? — спросила я, стараясь сохранить ровный голос.

— Это реальность, которую ты можешь создать сама, — ответил Харн. — Мы не скрываем правды. Это твоё будущее, если перестанешь сопротивляться.

Я закрыла глаза и глубоко вдохнула.

Нет. Это не предложение. Это тест.

Нужно было ответить так, чтобы не отдать им больше, чем они уже пытались забрать.

— Это не свобода, — сказала я. — Это другая клетка.

Тишина повисла в комнате.

— Ты уверена, что хочешь продолжать сопротивляться? — голос Харна звучал почти спокойно. — Мы изучаем твои пределы. Это решение продлит твои страдания.

— Мои пределы — не для вас.

За этой фразой скрывалось больше бравады, чем уверенности, но отступать было уже поздно.

Экран погас. Комната снова стала стерильной.

Я села на край капсулы и уставилась в пустоту. Если прямое сопротивление не работает, значит, нужен другой путь. Такой, который позволит мне остаться собой и не дать им понять, где именно проходит моя граница.

Снаружи я держалась и не срывалась в истерике. И не бросалась кого-то задушить. Уже достижение.

#КосмоОпера #Будущее #МежгалактическиеПриключения #Инопланетяне #Киберпанк #ТехнологииБудущего #Выживание #ЭмоцииПротивРазума #ЧитайДальше

ГЛАВА 5: СКРЫТЫЕ ТРЕЩИНЫ СИСТЕМЫ

ЭЛЬВИРА. АКАДЕМИЯ ЭРРАЙ В44.

НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ СПУСТЯ

На третий день после их “выгодного предложения” я поняла, что начала угадывать ритм системы. Всё происходящее было не хаосом, а методичной работой по слому.

Я перебирала в уме всё, что уже произошло, и вывод напрашивался сам собой: рано или поздно они должны были вывести меня из изоляции. Не зря ведь меня соблазняли видимостью свободы.

Но никакие догадки не могли по-настоящему подготовить меня к следующему этапу — контакту с другими студентами.

Когда меня ввели

Помещение напоминало лабораторию будущего: просторное, холодное, залитое светом голографических экранов. На них сменялись сцены пожаров, разрушенных городов, одиночества. Всё здесь было настроено на одно — вызывать эмоции. Позже я поняла, что именно здесь студенты изучали эмоциональные паттерны.

В центре зала стояла группа существ, чьи тела словно пронизывали прожилки раскалённой лавы. Их кожа переливалась оттенками золота и алого, вспыхивая при каждом движении. Они двигались с такой выразительной грацией, что рядом с эрхами казались почти живыми.

Только спустя несколько дней я узнала, что это вирассы.

Один из них, очевидно главный, стоял в центре. Его золотые глаза смотрели прямо и жёстко, а огненные линии на коже пульсировали ярче, подчёркивая статус. Но не он привлёк моё внимание.

Чуть в стороне стоял другой. Выше остальных, спокойнее, собраннее. В его облике было меньше демонстративного огня и больше внутренней силы. Он смотрел не с насмешкой, а с внимательным, почти изучающим интересом.

— Сегодня мы исследуем человеческие эмоциональные реакции, — произнёс самый бойкий, обращаясь ко мне. — Нам сообщили, что ваш вид способен испытывать страх и сопротивление одновременно. Посмотрим, как ты справишься с нашими симуляциями.

Я напряглась. Опять. Снова. Для всех я была не человеком, а материалом.

— Я не объект для ваших игр, — вырвалось у меня раньше, чем я успела прикусить язык.

Пальцы сжались в кулаки. Вот и всё моё хвалёное самообладание.

Он усмехнулся, обнажив острые зубы.

— Игры? Нет. Исследование. Или ты боишься, что эмоции захватят тебя? Мы, вирассы, умеем ими управлять. А вы, люди?.. Ты уже вспыхнула как сверхновая, не так ли?

Возразить было нечем, и это злило сильнее всего. До этого места я искренне считала, что умею держать себя в руках. Но новая среда быстро доказала обратное. За его спиной раздался смех.

Я уже собиралась ответить, когда вперёд вышел тот, другой.

— Хватит, Каррис, — сказал он спокойно. — Если ты продолжишь давить, она просто закроется. А какой тогда смысл?

Каррис хмыкнул, но отступил. Субординация между ними была слишком очевидной, чтобы её не заметить. Новый вирасс повернулся ко мне. Его взгляд не смягчился, но стал внимательнее. Не враждебность. Не жалость. Что-то куда опаснее — интерес.

— Эмоции — это инструмент, — сказал он. — Но только ты решаешь, пользоваться им или позволить ему пользоваться тобой.

Я молча смотрела на него, пытаясь понять, кто он такой. Друг? Враг? Ещё один исследователь с красивыми словами? Пока что я сама себе напоминала загнанного зверька, готового ощетиниться на любое движение.

— Начнём, — бросил Каррис.

Симуляция активировалась мгновенно.

Мир вокруг исчез. Я стояла посреди разрушенного города. Воздух был пропитан дымом, где-то рядом что-то горело, вдалеке кричали люди. Жар был таким настоящим, что тело поверило раньше разума. А потом я увидела ребёнка. Он тянул ко мне руки и звал на помощь. Сердце рванулось вверх. Я знала, что это иллюзия. Но всё внутри кричало одно: спаси.

Я застыла. Тогда сквозь шум и крики до меня донёсся тот самый голос — ровный, спокойный, удивительно ясный.

— Не подавляй эмоции. Прими их. Только не позволяй им вести тебя.

Эти слова прозвучали неожиданно правильно. Я вдохнула, сделала шаг, потом второй. И в ту же секунду всё исчезло.

Зал снова наполнился холодным светом. Каррис усмехнулся.

— Не идеально. Но для человека — неплохо.

Тот, другой, кивнул мне. В его глазах мелькнуло одобрение.

— Ты боишься, что эмоции разрушат тебя? — спросил он.

Я выдержала его взгляд.

— Я боюсь только одного — потерять себя. А ты?

Он помолчал лишь мгновение.

— Я уже принял реальность.

После этого он развернулся и ушёл, вот и поговорили.

ПОСЛЕ СИМУЛЯЦИИ

Вернувшись в изолятор, я села на край капсулы и уставилась в пустоту.

Этот день выжал меня досуха: холодные наблюдения, насмешки, симуляция, постоянное ощущение, что меня разбирают слой за слоем. Я провела ладонями по лицу, будто могла стереть усталость одним этим жестом.

С таким давлением сойти с ума — вопрос времени.

И всё же этот день дал мне кое-что ещё. Впервые с момента появления здесь я почувствовала не только страх и злость, но и надежду. Не на спасение, на возможность.

Их методы, их реакции, их интерес всё это начинало складываться в схему. Они изучали мои поведенческие паттерны. Искали предел. Проверяли, где я сломаюсь, где подчинюсь, где выдам нужную реакцию. Но главное они до сих пор видели во мне примитивное существо.

Это была ошибка. Моя цель стала яснее: доказать, что я не объект, не дикарка и не случайная аномалия. Я — личность. А значит, и действовать нужно не вспышками, а умнее.

Недостаточно просто держать лицо. Нужно наблюдать, собирать информацию, анализировать. Я поднялась и медленно прошлась по изолятору. Движение немного собирало мысли. Да, мне было страшно, и я не понимала до конца, куда меня ведут и почва под ногами оставалась зыбкой.

В какой-то момент жалость к себе накрыла так резко, что я не успела остановиться. Слёзы потекли сами. Раньше, в другой жизни, я по крайней мере знала правила игры. Здесь же они пытались подчинить не только тело, но и мысли. Заменить мои реакции на удобные им.

Я остановилась.

А потом вдруг поняла: по сути ничего не изменилось. Сменились декорации. Условия стали жестче. Но сама суть осталась той же: снова нужно доказывать свою значимость там, где тебя заранее списали. Я это сделаю, я могу, я дам им то, что они хотят увидеть. Но только на своих условиях.

Они хотят, чтобы я адаптировалась? Пусть. Я адаптируюсь. Но не так, как рассчитывают они. Я не стану частью их мышления. Я просто научусь выглядеть достаточно безопасной, чтобы меня недооценили.

Я вытерла слёзы и посмотрела на тёмный экран. В отражении было моё лицо — усталое, злое, живое. Сейчас решается моя судьба. Либо я стану удобной вещью, о которую можно вытереть ноги,либо докажу, что заслуживаю большего.

Я невесело усмехнулась. Очень хотелось верить, что все, с кем мне придётся иметь дело, уже показали себя. Но что-то подсказывало: это только начало.

ШИАРДАН КОФ ШОРДАН

ПОСЛЕ СИМУЛЯЦИИ В КАБИНЕТЕ ПРОФЕССОРА ХАРНА

— Ты хотел поговорить о Примере 7-246? — почти бесстрастно спросил Харн.

Шиардан стоял напротив него, скрестив руки на груди. Золотой отблеск в глазах делал его взгляд почти хищным.

— Да, — сказал он. — Отдай её мне.

Профессор

— Мы наблюдаем её, чтобы устранить беспорядок, который она олицетворяет, — холодно ответил Харн. — В нашей системе нет места подобным аномалиям. Её присутствие в академии не повод расширять твою кафедру.

Шиардан усмехнулся, не спрашивая разрешения, сел в кресло напротив и откинулся на спинку.

— Вот именно в этом и разница между нами, профессор. Ты видишь в непредсказуемости угрозу. Я — потенциал. Эмоции не слабость. Это ресурс. И землянка уже доказала это тем, что до сих пор не рассыпалась под вашим давлением.

Харн нахмурился.

— И как, по-твоему, её эмоциональный ресурс вписывается в дипломатическую миссию твоего потока? Кафедра эмоциональной стратегии создана для подготовки будущих дипломатов, а не для анализа нестабильных субъектов.

Шиардан наклонился вперёд.

— Дипломатия начинается с понимания. Чтобы управлять чужими эмоциями, нужно сначала увидеть, как они работают. Землянка — идеальный тестовый пример. Если мы научимся направлять её реакции, мы получим модель для работы с другими хаотичными расами. Это шанс.

Харн молчал несколько секунд, просчитывая последствия.

— Продолжай.

— Нужно изменить методику, — сказал Шиардан. — Не подавлять её эмоции, а выводить их на поверхность и смотреть, как они работают в условиях выбора. Если она научится проходить через симуляции, не ломаясь, мы получим ценнейший материал. А если сломается — это тоже будет результат.

На экране вспыхнули новые графики активности Эльвиры.

— Ты предлагаешь переделать сам принцип наблюдения? — спросил Харн.

— Я предлагаю добавить второй слой, — спокойно ответил Шиардан. — Ты продолжаешь свои исследования. Я запускаю свои. Пусть её эмоции станут не помехой, а ключом.

Харн поднял взгляд.

— Ты понимаешь, что рискуешь нарушить основную цель? Мы можем потерять контроль.

Шиардан усмехнулся.

— Контроль? Нет, профессор. Ты просто слишком боишься того, что нельзя подавить сразу. Сила не в том, чтобы душить. Сила в том, чтобы направлять.

Харн закрыл панель и поднялся.

— Хорошо. Я разрешу твою методику, Мастер Коф Шордан. Но если провалишься — отвечать будешь ты.

Шиардан встал следом.

— Договорились.

В его голосе слышался не страх, а азарт.

Для Харна это был очередной эксперимент.Для Шиардана — возможность.

Профессор ещё несколько секунд смотрел на погасший экран. Вирасс ему не нравился. Но в его словах было слишком много рационального, чтобы просто отмахнуться.

А для Харна исследование всегда оставалось в приоритете.

#КосмическаяСтанция #ИнтригиИВыживание #КосмосИЛюбовь

#ЧитайДальше #СледующаяГлаваСкоро #ИнтригаГарантирована #ОжидайтеРазвязки

ГЛАВА 6: ТЕНИ НА ОРБИТЕ. МОЛЧАЛИВЫЙ НАБЛЮДАТЕЛЬ.

КАБИНЕТ НАУЧНОГО КОНСУЛЬТАНТА ПО БИОЛОГИЧЕСКОЙ АДАПТАЦИИ

Келар стоял в полумраке кабинета, где в воздухе зависали голографические экраны с результатами исследований. Сиреневые глаза скользили по рядам графиков и видеофрагментов, когда систему прервал входящий вызов.

— Сообщение от академического совета: профессор Мей’Тарин Эра Лай объявил симпозиум «Эволюция нестабильности и стабильности: границы исследования». Тема обсуждения: Пример 7-246.

Келар замер лишь на мгновение. Потом его губы тронула едва заметная усмешка.

— Симпозиум? Конечно. Ты бы не упустил случая превратить исследование в политическую игру.

ДВА ЧАСА СПУСТЯ

На центральной панели зала мерцал титул мероприятия. В центре обсуждения находилась землянка. Её изображение было выведено на главный экран, и даже те, кто делал вид, что смотрит только на данные, время от времени переводили взгляд на сам объект исследования, сидевший во втором ряду.

Когда слово дали Келару, он поднялся спокойно, с аналитическими записями в руке.

— Мы наблюдаем не аномалию, а адаптивность, — произнёс он. — Эмоциональная нестабильность Примера 7-246 показывает не слабость, а способность действовать там, где стандартные методы дают сбой. Её поведение в условиях стресса уже превосходит результаты части имплантированных студентов. Если мы хотим понять пределы собственной системы, мы должны допустить её к взаимодействию с другими.

Харн нахмурился.

— Вы предлагаете интеграцию объекта в образовательную среду? Это противоречит базовым принципам Академии.

Шиардан, до этого молчавший, вмешался сразу:

— Это не интеграция. Это расширенный эксперимент. Если поместить её в среду студентов, мы получим данные, которых не даст ни один изолятор.

Мей’Тарин склонился вперёд.

— Более того, её присутствие покажет не только её пределы. Оно покажет пределы системы.

На этот раз Харн не ответил сразу. Его взгляд остановился на Эльвире. Та сидела прямо, не отводя глаз, будто понимала: сейчас решается, в какую форму превратится её следующая клетка.

— Мы должны действовать осторожно, — сказал Харн. — Любое отклонение может быть воспринято как слабость системы.

Келар ответил резко:

— Тогда, возможно, проблема в том, что система уже не так безупречна, как вы хотите верить. Репрессивные меры не дают нужного результата. Если Пример 7-246 покажет эффективность в симуляциях, это будет означать, что подавление — не единственный путь.

— Вы предлагаете ослабить контроль? — голос Харна стал холоднее. — Тогда хаос станет нормой.

— А может, — мягко заметил Мей’Тарин, — именно отсутствие гибкости и делает вашу стабильность такой хрупкой.

После короткой паузы заговорил специалист по ксенолингвистике:

— Предлагаю компромисс. Ограниченный статус студента. Только те занятия, которые позволят наблюдать её поведение. Если она провалится, это подтвердит правоту профессора Харна.

В зале стало тихо.

Харн выпрямился.

— Хорошо. Я разрешу внедрение. Но только после анализа её когнитивной адаптации. Если результаты выйдут за рамки, ответственность ляжет на вас, Мастер Артер.

Он перевёл взгляд на Мей’Тарина.

— А с вами, Эра Лай, я поговорю отдельно.

ЗА ЗАКРЫТЫМИ ДВЕРЯМИ

— Вы привлекли слишком много внимания к моему проекту, — начал Харн, когда дверь кабинета закрылась. — Симпозиум, обсуждения, давление совета. Ваш интерес к Примеру 7-246 выглядит слишком настойчивым.

Мей’Тарин улыбнулся безмятежно.

— Это не давление, профессор. Это проверка. Либо ваша система выдержит её, либо окажется, что она требует изменений.

Пальцы Харна сжались на краю стола.

— Вам нужен был повод.

— Мне нужна была истина.

Молчание затянулось.

Наконец Харн резко погасил экран.

— Хорошо. Ещё одна симуляция. Но только как эксперимент. Если она провалится, ваши теории закроются вместе с этим вмешательством.

Мей’Тарин чуть склонил голову.

— Этого достаточно.

Когда за ним закрылась дверь, Харн долго смотрел в пустой экран.

Симуляция была уже не просто очередным этапом исследования. Она стала проверкой его власти.

Харн сжал руку в кулак, уставившись на погасший экран. 'Симуляция... посмотрим, что она покажет,' — подумал он. Но глубоко внутри зрела тревога: а вдруг Мей’Тарин прав, и сегодняшняя система обучения не так сильна, чем он готов признать? Как он тогда

ЛАБОРАТОРИЯ КОГНИТИВНОЙ АДАПТАЦИИ

Келар стоял у центральной консоли, наблюдая за тонкими переливами нервных волокон симуляционной установки.

Это была одна из самых сложных систем, созданных в Академии: не просто сценарий, а модель, способная нагружать сознание за пределами стандартных когнитивных пределов. Для большинства студентов подобной симуляции хватило бы на месяцы последующего анализа.

Сегодня в центре платформы должна была оказаться Пример 7-246.

— Запуск через пять минут, — произнёс он ассистенту.

Его взгляд скользнул к платформе. Страх землянки был заметен. Но под ним он видел другое — упрямство и волю, которые она сама ещё до конца не осознавала.

ЭЛЬВИРА

Когда меня ввели в лабораторию, первым делом я увидела платформу в центре зала.

Тонкий, почти прозрачный стул. Кабели. Фиксаторы.

По спине пробежал холодок.

У консолей уже стоял Мастер Келар. Его взгляд на миг пересёкся с моим, и он едва заметно кивнул.

— Пример 7-246. Сегодня мы протестируем твою способность к адаптации в условиях экстремальной когнитивной нагрузки.

Меня подвели к платформе и просканировали. Только тогда я заметила вдоль стены студентов — вирассов, эрхов, ещё кого-то. Все смотрели на меня с тем самым интересом, который здесь почему-то считался нормой.

— Садись, — сказал Келар, указывая на стул. — Это нейронный интерфейсный модуль. Через него твой мозг будет взаимодействовать с моделями адаптации.

Понятнее не стало.

Я села. Тонкие кабели потянулись от спинки и защёлкнулись на запястьях и шее.

— Что это за система? — спросила я, стараясь говорить ровно.

Келар даже не изменился в лице.

— Мы моделируем ситуации, в которых стандартные методы адаптации не работают. Цель — понять, найдёт ли твой мозг нестандартное решение или сломается под давлением.

Отлично. Очень успокоил.

КЕЛАР

Когда землянка заняла место в центре установки, на экранах появились первые данные: пульс, уровень кортизола, нейронная активность.

— Начинаем.

Перед ней вспыхнул голографический лабиринт, сотканный из бесконечно меняющихся линий.

— Её активность растёт быстрее, чем у предыдущих участников, — заметил ассистент.

Келар лишь коротко кивнул. Он не отводил взгляда от экранов.

ЭЛЬВИРА

Перед глазами вспыхнул лабиринт из светящихся структур. Линии непрерывно менялись, ломались, собирались заново.

— Твоя задача — адаптироваться к изменениям в реальном времени, — прозвучал голос Келара. — Каждое твоё решение влияет на структуру модели. Ты должна найти путь к стабилизации системы.

Я смотрела на экран, пытаясь понять, что вообще от меня требуется.

Сначала это напоминало калейдоскоп. Только в детстве ты сам решал, когда картинка сменится. Здесь она обрушивалась на тебя без остановки. Частота изменений била по глазам, в висках простреливало болью.

— Это невозможно, — прохрипела я, дёрнувшись в кресле.

— Импульсы хаотичны. Найди закономерность.

Закономерность. Легко сказать.

Я упрямо впилась взглядом в мельтешащие линии, хотя глаза жгло уже до слёз. В какой-то момент изображение поплыло — и именно это неожиданно помогло. Когда зрение расфокусировалось, яркость будто приглушилась, а движения перестали быть сплошным шумом. Я начала видеть повторяющиеся элементы и... ритм?

На консоли перед Келаром вспыхнули новые графики. Моя нейронная активность резко подскочила.

— Она адаптируется, — тихо сказал он ассистенту.

Но в следующий момент лабиринт усложнился. Один из импульсов ударил слишком быстро, и голову будто сдавило изнутри. Пальцы вцепились в подлокотники.

— Твоё сознание должно подстраиваться. Используй нестабильность.

Я готова была его возненавидеть. Но именно в эту секунду мозг вдруг уловил скрытый ритм. Не глазами, чем-то глубже. Я заставила себя выдохнуть, расслабить взгляд, перестать бороться с каждой вспышкой по отдельности. И тогда хаос начал складываться. Линии по-прежнему менялись, но теперь в пределах, которые я могла предугадать. Как будто за шумом наконец проступила мелодия.

Графики на консолях выровнялись. Система остановилась. Кабели мягко отсоединились. Свет погас. Я тяжело дышала, дрожа всем телом, но внутри поднималось совсем другое чувство. Я справилась.

Подняв голову, я посмотрела на Келара.

— Вы хотели, чтобы я сломалась?

Он слегка наклонился.

— Я хотел, чтобы ты поняла: нестабильность — не слабость. Это механизм роста. Но ты доказала больше, чем я ожидал. Ты не просто выдержала давление. Ты нашла способ его использовать.

Я медленно поднялась со стула. Ноги подкашивались. У стены уже шептались студенты. На этот раз не с жалостью, а с интересом. Я покинула платформу, чувствуя, как тело дрожит от напряжения, а ноги подкашиваются. Толпа студентов на периферии о чем-то бурно шушукалась. Да я не сломалась, на что вы, как я думаю, рассчитывали, гаденыши. И скоро встану в ваши ряды.

КЕЛАР АРТЕР

Келар задумчиво проводил ее взглядом.Она превзошла расчёт. И это тревожило сильнее, чем он был готов признать. Если её непредсказуемость продолжит расти, вопрос изменится.

Не как её адаптировать.

Земляне были опасными существами. Он начал сомневаться в том, что у эрхов получится подмять их под себя. Вполне возможно, когда наступит их час вступления в Межгалактический Союз, начнется кровавая битва. Приу должны быть к этому готовы.

ЭЛЬВИРА. ДВАДЦАТЬ МИНУТ СПУСТЯ

После такого напряжённого эксперимента я едва выбралась из лаборатории.Устало опустилась вдоль стены, стукнувшись головой о гладкую поверхность, и спрятала лицо в согнутых руках. Пусть хоть кто-то из этих гаденышей увидит — мне всё равно.

Я действительно была на пределе. Лишь чудом и удачным стечением обстоятельств удалось пройти это испытание. Спасибо ассоциациям. Хотелось плакать, но больше хотелось разобраться с расписанием, которое "любезно" предоставил ледышка Харн. Предоставляемый планшет едва не силой пришлось отжимать из его рук.

При нем я лишь поверхностно изучила интерфейс, не вникая в названия лекций. Так как сквозь его поры он проецировал настоящий скептицизм. Мол, что может в технике понимать дикарка.

Зря.

Вытерла лицо, вздохнула и открыла планшет. Надо срочно разобраться с этими терминами, иначе очередной провал обеспечен. Сегодня я была как слепой котёнок на экзамене. Но, судя по шёпоту студентов и их ошеломлённым взглядам, похоже, я их впечатлила.

Если бы эксперимент был ради меня одной, никто бы не удивился. Кто станет восторгаться тем, как кролик ест? Но если этот кролик вдруг начнёт выполнять задания сложнее, чем от него ожидали... это уже совсем другой разговор.

Как там говорили эти изверги Келар и Харн? Симуляции с перегрузкой? Когнитивные реакции? Стабилизация системы? У меня голова кругом. Какая сложная терминология!

Взлохматив волосы, я упрямо записала непонятные термины стилусом в местные заметки. Сегодня вечером устрою мозговой штурм и попробую связать эти понятия через ассоциации. Я обязана во всём разобраться. Иначе так и останусь примитивной среди местных

Нет уж. Мы, земляне, так просто не сдаёмся. Нам нужно время, и мы разберёмся.

Я взглянула на расписание. Следующая лекция: Технологии контроля: Методы слежения, подавления и управления.

— Чего?!

Сердце сжалось. Идти туда было страшно. Но выбора не оставалось. Встряхнулась и поднялась. Ноги ещё дрожали, и усталость накатывала волнами.

— Вперёд, в мир технологий контроля, — пробормотала я. Как бы жутко это ни звучало.

ГЛАВА 6.1 НЕФОРМАЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ

Мей’Тарин Эра Лай только вышел из лифта. Его шаги были размеренными, взгляд — холодным и сосредоточенным. Полированные стены коридора отражали его силуэт, придавая фигуре зейнарца ещё большее величие и авторитет. Лишь единицы на станции осмеливались пересекаться с ним без напряжения.

Он шёл по коридору, когда из-за угла внезапно вынырнул молодой курсант-приу и буквально врезался в советника академической администрации.

— Кто так несётся по коридору? — Мей’Тарин собрался отчитать нарушителя дисциплины, но его взгляд сразу зацепился за нечто... забавное. Студент, сгорбившись от неловкости, торопливо поправлял внушительную выпуклость в районе паха.

Бровь зейнарца изящно поползла вверх. Подобные детали его всегда развлекали. Что-что, а такой реакции на себя от молодого приу он никак не ожидал.

— Представьтесь… кадет. — Его голос был ровным, но в нём уже звучала тень насмешки. Ситуация в целом была неожиданной... и интригующей.

— Кадет Тавин! — курсант выровнялся, словно по команде, вытянувшись в струнку. Он сразу заметил, куда был направлен внимательный взгляд профессора, и начал торопливо оправдываться: — Это не то, что вы подумали, мастер!

Темная кожа кадета, усыпанная пигментными пятнами, блестела от волнения, словно под светом прожекторов.

— Не то? — Мей’Тарин наклонил голову, его голос стал мягче, почти бархатным, но в нём слышался скрытый подтекст. — И что же я подумал?

Он шагнул ближе, изучая курсанта с холодной, пронизывающей внимательностью.

— И что ты делаешь в преподавательском секторе... в таком состоянии?

— Я… я… — Тавин замялся, явно не находя подходящих слов, и беспомощно бросил взгляд в сторону коридора, откуда только что вылетел. — Прибыл по приказанию мастера Артера.

При упоминании имени давнего соперника зейнарец скривился так, что стало ясно: теперь ситуация приобрела для него новый вкус.

— Мастера Артера, говоришь… — протянул он, скрещивая руки на груди. — И что же ты тогда бежишь в таком со...стоянии?

В глазах Мей’Тарина мелькнуло удивление, которое тут же сменилось на едкую догадку.

— Это куратор довёл тебя до такого состояния? — Голос стал на мгновение насмешливым, почти весёлым. Идея о возможной связи студента и Келара Артера была слишком заманчивой, чтобы её отпустить. Такая информация могла бы стать великолепным инструментом в будущих интригах.

— Нет! Что вы! — в ужасе отшатнулся Тавин, глаза его расширились. — Просто…

— Просто что? — Мей’Тарин сделал ещё один шаг вперёд, наслаждаясь неловкостью молодого приу. — Ты стал свидетелем того, чего не следовало бы видеть?

Прежде чем Тавин успел ответить, из приоткрытой двери неподалёку выскользнула студентка. Её шаги были быстрыми, но в них ощущалась внутренняя растерянность. Даже на расстоянии было видно, что она была в расстроенных чувствах. Глаза избегали взглядов, плечи напряжённо сжаты, а лицо… слишком быстро темнело от эмоций. * Лейра Артрозо.

Интересно.

Мей’Тарин сдержал ухмылку.

— Ясно. Ступай, раз вызывали. — он, наконец, отпустил выдохнувшего от облегчения Тавина. — И помни: ты ничего не видел.

— Так точно, профессор! — курсант поспешно удалился, как будто спасаясь бегством.

Но внимание зейнарца теперь было сосредоточено исключительно на Лейре.

Когда студентка проходила мимо, она словно очнулась от транса. Попыталась выпрямить спину, собираясь сохранить остатки достоинства. Но, заметив, кто стоит в коридоре, тут же опустила взгляд и ускорила шаг, явно надеясь проскользнуть мимо, не привлекая внимания.

Так он её и отпустил. Определенно за закрытыми дверями происходило нечто очень интересное.

Эра Лай давно привык использовать любую ситуацию в свою пользу. А сейчас перед ним раскрылась возможность, которую было бы глупо упускать. Он наблюдал за каждым её движением, за тем, как дрожали пальцы, как усиливалось дыхание.

— Постой-ка. — Его голос прозвучал тихо, но в нём сквозила такая сила, что Лейра мгновенно остановилась, как по команде.

Она медленно обернулась, её глаза метались, как у пойманного зверька. Какая сладка крошка.

— Мастер? — голос дрожал, а глаза метались в поисках бегства.

Мей’Тарин приблизился к ней, его шаги были мягкими и уверенными, так крадется хищник к жертве. Он смотрел прямо ей в глаза, наслаждаясь тем, как её дыхание сбилось, как плечи невольно напряглись. Но она не отступила.

— Ты выглядишь... растерянной, Лейра. — Его голос стал тише, почти интимным. — Неужели Артер настолько... требователен?

Её глаза расширились, и на долю секунды Мей’Тарин уловил смешение эмоций — стыда, страха и, возможно, гнева. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но он опередил её:

— О, не стоит оправдываться. — Его голос был мягким, но с металлическими нотками. — Я не осуждаю. Просто… хочу понять.

Он наклонился чуть ближе, и Лейра почувствовала, как его дыхание коснулось её уха.

— Почему бы нам не обсудить это… в более подходящей обстановке? — Он отстранился ровно на столько, чтобы встретиться с её взглядом. — В моей каюте.

Она сделала шаг назад, её глаза метались, но он знал — она не откажется. Слишком поздно.

— Это не обязательно, мастер… — попыталась было возразить Лейра, но её голос предательски дрогнул.

Мей’Тарин улыбнулся — тонко, хищно.

— О, но я настаиваю.

Его рука легла ей на плечо, легко, но так, что отказ стал невозможен. И прежде чем она успела найти слова для возражений, он уже повёл её по коридору. Её шаги были неуверенными, но она шла за ним, и это было всё, что ему нужно.

На станции никто не отказывал Мей’Тарину Эра Лаю.

Лейра понуро кивнула, её плечи поникли, словно под тяжестью невидимого груза. Она чувствовала, как её шаги становятся всё тяжелее, но сопротивление казалось бессмысленным. Рука Мей’Тарина всё ещё лежала на её плече — лёгкое, почти дружелюбное прикосновение, но в нём читалась та самая сила, от которой невозможно было отстраниться.

Сила которая сейчас больше пугала чем притягивала. А ощущение влажности между бедер, после встречи с мастером Артером, еще больше добавляла неловкости и чувства неправильности происходящего.

Они шли по коридору станции, окружённые ровным светом и гулким эхом шагов. Металлические стены, казалось,

Лейра чувствовала на себе пристальный взгляд зейнарца, даже когда он не смотрел прямо на неё. Его аура власти была ощутима, как напряжённое поле вокруг. Ничего подобного она не ощущала даже находясь в подчинении у Келара.

Эта мысль заставила ее щеки запылать. Что происходит… разве ей было недостаточно первого урока наслаждения? Думая об этом она на миг погрузилась в пропасть самобичевания.

Коридор, ведущий к жилым каютам высшего административного состава, был менее оживлён, но не пуст. И вот, на одном из поворотов, их путь пересёкся с фигурой, которую Лейра сразу узнала — профессор Харн.

Высокий, с идеальной осанкой и ледяным взглядом, он словно вырос из тени коридора. Его глаза — холодные, как сама сталь станции, скользнули по Мей’Тарину, а затем задержались на Лейре.

— Советник Эра Лай, — его голос прозвучал спокойно, но в нём чувствовалась явная неприязнь. — Не слишком ли... неформально вы ведёте себя с курсантами?

Лейра почувствовала, как её сердце пропустило удар. Она была готова услышать всё что угодно, но не это. Профессор смотрел на неё с лёгким пренебрежением, словно она была не более чем пылью на подошвах его ботинок.

Мей’Тарин медленно остановился, его рука всё ещё лежала на плече Лейры и слегка пожала, дав секундное ощущение заботы и поддержи. Он встретил взгляд Харна с тем ледяным спокойствием, которое всегда было его оружием.

— Профессор Харн, — произнёс он с мягкой усмешкой. — Вы ведь знаете, как важно поддерживать... эмоциональную стабильность студентов.

Харн хмыкнул, не скрывая своего презрения. Его взгляд снова скользнул по Лейре, словно он пытался оценить, насколько далеко зашла её "нестабильность". Затем он вновь повернулся к зейнарцу.

— Я бы на вашем месте не смешивал работу с личными… увлечениями, — произнёс он, делая шаг в сторону, но не скрывая сарказма в голосе. — Некоторые из нас предпочитают сохранять профессиональную дистанцию.

Лейра опустила голову, чувствуя, как её щеки заливает жар. Но Мей’Тарин не позволил этой сцене поколебать его хладнокровие. Напротив, его усмешка стала чуть шире.

— Ваше беспокойство трогательно, профессор, — его голос стал ещё мягче, почти шёлковым, ей же показалось, что он защищает ее перед этим жутким эрхом . — Но не вам решать, где проходят мои границы.

Харн посмотрел на него, в глазах мелькнуло что-то тёмное, почти опасное. Но он не стал продолжать спор. Лишь кивнул с холодной, ледяной вежливостью и, развернувшись, пошёл дальше по коридору.

Когда его шаги затихли, Лейра почувствовала, как напряжение в её теле немного ослабло. Но не на долго.

Мей’Тарин смотрел ему вслед, его взгляд стал острее, темнее.

Ты заплатишь за всё, Харн, — промелькнуло в мыслях зейнарца. — И за свои амбиции, и за эти дешёвые попытки унизить меня. Скоро настанет время, когда тебе придётся ответить. И не только передо мной.

Он медленно повернулся к Лейре, его лицо снова обрело ту маску спокойного превосходства.

— Пойдём. — Голос был снова ровным, но в нём чувствовалось что-то новое, тёмное.

После инцидента идти следом за ним было более спокойно. Но это было обманчивое спокойствие в чем она чуть позже убедилась.

Они подошли к его каюте, двери которой открылись с мягким шипением. Мей’Тарин жестом пригласил Лейру войти первой. Она на секунду замялась, но затем сделала шаг вперёд.

Когда зейнарец вошёл следом, двери за ними мягко закрылись, отсекая их от внешнего мира. Шум станции остался позади, а внутри началась совершенно иная игра — игра, где правила устанавливал только он.

Каюта была такой же безупречной, как и ее хозяин. В помещении царила стерильная чистота, мягкий свет подсвечивал идеально выровненные голографические панели и полки с редкими артефактами из разных уголков галактики. Здесь не было ничего лишнего, каждая деталь казалась тщательно продуманной, подчёркивая контроль и дисциплину владельца.

Лейра шагнула внутрь, нервно оглядываясь. Атмосфера комнаты давила, но не своим оформлением — нет, холодная энергия самого зейнарца заполняла пространство, делая воздух тяжёлым.Она вновь ощутила себя крохотной и беспомощной, одновременно с этим ощущая стыд за свои мысли.

Мей’Тарин закрыл дверь за ними, и в каюте воцарилась тишина. Он медленно подошёл к панели управления, активируя режим уединения — звукоизоляция, блокировка внешних сигналов. Лейра почувствовала, как по коже пробежал холодок. Это было... окончательно. Никто не услышит их.

— Расслабься, Лейра, — прозвучал мягко его голос, но в этой мягкости ощущалась ледяная сталь. — Я не кусаюсь. По крайней мере, не без причины.

Что-то внутри нее отозвалось на эту провокацию, но она еще не понимала что именно. Он сделал несколько шагов к ней, пристально наблюдая за её реакцией. Лейра сглотнула, пытаясь вернуть себе самообладание, но под этим взглядом это казалось почти невозможным.

— Вы хотели поговорить, профессор? — все же смогла она выдавить из себя.

Мей’Тарин усмехнулся уголком губ, подходя ближе вторгаясь в ее личное пространство.

— Хотел. — Он сделал паузу, позволяя тишине повиснуть между ними. — Но знаешь, что меня действительно заинтересовало? — его глаза сузились, и он наклонился ближе, изучая её лицо, она смогла почувствовать его дыхание. — Почему ты так быстро убежала из кабинета Мастера Артера?

Почти интимный шепот заставил её глаза расшириться, но она тут же попыталась скрыть эмоции.

— Это… это не имеет значения, — пробормотала она, отворачивая взгляд.

Но Мей’Тарин не отступал. Он знал, когда нажимать на нужные точки.

— Наоборот, имеет. — его голос понизился еще на одну октаву, и стал действительно интимным. — Я видел твоё лицо. Это не было просто недоразумение.

Он сделал ещё шаг вперёд, и когда их тела соприкоснулись, обхватил ее шею нежным прикосновением правой руки .

— Ты была… смущена. Или, может быть… возбуждена? — его слова были как острые иглы, проникающие под кожу, затем он склонил свое лицо к ее шее, и прошептал на левое ушко. — Что же такого особенного в Келаре, что он вызывает в тебе такие… сильные реакции?

Лейра попыталась отступить, но его рука мягко, но уверенно легла ей на ее талию прижимая вплотную к его телу, и не давая уйти.

— Это… это не то, о чём вы думаете… — её голос дрожал, неуверенность, страх признания и ... зарождающиеся вобуждение.

Так он и знал. Маленькая колючка была все еще голодной… голодной к мужским ласкам.

— О, я думаю, это именно то, о чём я думаю, Лейра, — прошептал

Её дыхание стало учащённым. Его забавляло то, что она пыталась сопротивляться, но внутренние барьеры уже рушились под напором не до конца удовлетворенного желания. Он решил закрепить успех

— Ты ведь не просто так пошла за мной, не так ли? — продолжил Мей’Тарин, его голос стал чуть более ледяным. — Ты знала чем все закончиться и это тебя завело…

— Нет! — возмущено воскликнула Лейра, находясь на стадии отрицания — Вы меня заставили!

Это заставило его рассмеяться в голос. Какими же глупыми бывают существа обманывая самих себя. Что ж он откроет ей глаза на очевидное.

**

_Цензура _

Примечание автора : сцена 18+ находится в рассказе "Твой личный сталкер" на странице автора )

***

ГЛАВА 7.  ОДИНОЧЕСТВО СРЕДИ ЗВЁЗД

ТЕХНОЛОГИИ КОНТРОЛЯ:

МЕТОДЫ СЛЕЖЕНИЯ, ПОДАВЛЕНИЯ И УПРАВЛЕНИЯ

Аудитория гудела вполголоса, но с появлением мастера Коф Шордана шум быстро стих.

Он вошёл без спешки — высокий, собранный, с тем спокойствием, которое всегда заставляло других невольно выпрямляться. Его взгляд скользнул по рядам и остановился на центре зала.

— Контроль, — произнёс он, — это не просто технология. Это искусство. Сегодня мы разберём три его аспекта: слежение, подавление и управление. Но для начала скажите: что такое хаос?

Его взгляд прошёлся по аудитории и задержался на Эльвире. Она заметила это сразу. Мышцы непроизвольно напряглись, но она всё же подняла руку.

В зале несколько студентов переглянулись. Здесь обычно не просили слова — здесь вставали.

— Хаос, — начала она, чувствуя, как пересыхает во рту, — это отсутствие предсказуемости. Состояние, при котором система теряет устойчивость, а её действия становятся случайными.

Шиардан едва заметно кивнул.

— Неплохо. Но тогда другой вопрос: может ли хаос быть предсказуемым? Может ли он стать инструментом?

Слева встал эрх в серебристом мундире.

— На наших кораблях эмоциональные всплески экипажа подавляются химической стабилизацией. Это исключает непредсказуемость.

Шиардан перевёл на него взгляд.

— Хороший пример. А что происходит, если такой механизм даёт сбой?

У стены поднялся один из вирассов — высокий, желтоглазый, с напряжённой, почти вызывающей пластикой.

— Эрхи боятся эмоциональности, потому что не умеют с ней жить, — сказал он. — Для вас эмоции — угроза. Для нас — топливо. Они связывают нас, дают решимость, удерживают строй там, где один расчёт бессилен.

Среди вирассов прошёл одобрительный ропот. Эрх в серебристом мундире ответил сразу:

— Вы называете это силой, потому что не понимаете цену. На наших кораблях один всплеск паники может уничтожить весь экипаж. Подавление эмоций — не страх, а способ сохранить точность решения. Этого вашим вирассам как раз и не хватает.

В зале ощутимо похолодело. Вирассы напряглись. Несколько студентов-эрхов обменялись короткими взглядами. Желтоглазый усмехнулся.

— А вы называете силой превращение в машину? Когда ваш контроль даёт трещину, вы ломаетесь быстрее всех. Мы хотя бы остаёмся собой. Рискуем, да. Но риск это выбор. И мы делаем его ради тех, кто рядом.

Эрх шагнул вперёд.

— Выбор? А сколько ваших «связей» рвётся в тот момент, когда контроль исчезает? Сколько вы теряете из-за одного всплеска? Ваша сплочённость ничего не стоит, если один эмоциональный срыв уничтожает весь отряд.

Гул в аудитории усилился. Стало ясно: спор перестал быть учебным. Эльвира следила за ними, почти забыв дышать. Вот тебе и лекция. А ещё говорят, здесь у всех каменные лица.

Шиардан поднял руку. Голоса тут же начали стихать.

— Достаточно, — сказал он спокойно, но жёстко. — Вы оба говорите о крайностях. Эмоции и их подавление — это инструменты. Один гибкий, но рискованный. Другой надёжный, но ограниченный. Слабость не в инструменте. Слабость — в неспособности использовать его вовремя.

Эльвира сжала пальцы. Сейчас. Если промолчать её снова оставят просто наблюдаемым объектом.

Она резко поднялась.

— Мне интересно, — сказала она, и голос дрогнул сильнее, чем ей хотелось. — Что за всплески, о которых вы говорили?

Желтоглазый вирасс повернулся к ней сразу. Его лицо стало жёстче.

— Тебя это не касается, землянка. Мы не боимся взрывов. Мы адаптируемся. А ты? Скоро сама привыкнешь жить в страхе перед системой, которая тебя давит. Чем ты тогда отличаешься от эрхов?

Кровь ударила Эльвире в лицо.

Сравнение с эрхами задело сильнее, чем она ожидала. Но она удержалась. Не сейчас. Не здесь.

— Может быть, — произнесла она уже ровнее. — Но я не полагаюсь на эмоции вслепую. Я использую их, чтобы понимать, как устроена система. И чтобы выжить в ней.

В зале кто-то хмыкнул. Кто-то, наоборот, подался вперёд с интересом.

Один из студентов наклонился к ней через ряд.

— То есть ты хочешь найти слабые места и сломать систему? А дальше что? Разрушить порядок легко. Создать новый — нет.

Шиардан не дал спору снова разгореться.

— Достаточно. Вопрос не в том, что лучше — подавление или хаос. Вопрос в том, что работает. Посмотрим на пример.

Он активировал голографическую панель.

В воздухе вспыхнула сеть узлов — плотная, пульсирующая, похожая на созвездие. Точки мерцали, соединяясь тонкими линиями.

— Это сеть слежения. Её задача — находить нестабильности и устранять их. Но что произойдёт, если будет повреждён ключевой узел?

Один из центральных сегментов вспыхнул и погас. Потом ещё один. И ещё. Сеть дрогнула, линии начали исчезать, пока вся конструкция не осыпалась цепной реакцией. По аудитории прошёл негромкий шорох. Эльвира прищурилась. Слишком демонстративно и удобно. Он правда показывает им это? Или снова что-то проверяет?

— Видите, — продолжил Шиардан. — Контроль — это иллюзия. Он существует, пока система держится. Эльвира, что ты скажешь?

Она почувствовала, как десятки взглядов повернулись к ней. Вот он шанс.

— Контроль через слежение не работает, если сама сеть уязвима, — сказала она, сначала осторожно, а потом твёрже. — Это не контроль. Это попытка удержать порядок любой ценой.

В зале сразу заговорили громче. Выражая ярое любопытство, недоверие и раздражение. Она чувствовала всё это почти физически.

Эрх в серебристом мундире усмехнулся.

— И что ты предлагаешь, землянка? Отказаться от контроля? Заменить его анархией?

Теперь она повернулась к нему уже полностью.

— Я не говорю об анархии. Но если ваша система рушится от одной ошибки, это не порядок. Это слабость, замаскированная под контроль.

На несколько секунд

Шиардан сделал шаг вперёд.

— Эти вопросы останутся с вами, — произнёс он. — Контроль — это игра, в которой нет окончательных победителей. У любой системы есть предел. И только тот, кто понимает этот предел, способен изменить правила. На сегодня всё.

***

ГДЕ-ТО В СТЕНАХ АКАДЕМИИ

В лаборатории Харна центральный монитор вспыхнул красным.

Экстренное уведомление: прибытие Императора Ронана в Академию. Время до прибытия: 15 минут.

Харн нахмурился.

Визиты Императора без предупреждения случались редко. Слишком редко, чтобы считать это рутиной. Проверка, подозрение, внутренняя политика — причин могло быть много. Но итог был один: в Академии начиналась лихорадка.

Харн быстро выключил экран и направился к главному залу. Если Его Величество прибыл лично, это уже не просто визит. Это оценка.И, возможно, шанс показать ценность проекта 7-246.

.

ЭЛЬВИПА

Я шла по длинному коридору, голографические панели мерцали, отображая сложные диаграммы.

Студенты двигались быстрее. Преподаватели больше не держали привычную ледяную размеренность. В воздухе чувствовалось напряжение — то самое, которое невозможно перепутать ни с чем. При выходе из аудитории тот серебристоволосый эрх нарочно задел её плечом. Взгляд у него был такой, будто именно она нарушила порядок одним своим существованием.

Что сделано, то сделано, — подумала она. О вещах не думают. Думают о личностях. Лучше быть персоной нон грата, чем вещью.

Академия жила своей жизнью, но сегодня что-то изменилось. В свой первый день, я видел лишь "каменные морды", когда ходила в лаборатории, там исследователи тоже не отличались эмоциональностью. Сегодня же на лицах студентов мелькала тревога, преподаватели двигались быстрее обычного. Я впервые заметила такое оживление в коридорах.

Рядом почти бесшумно возник высокий студент-приу.

— Что это за звук? — спросила она.

— Оповещение, — ответил он.

— Очередная проверка?

Приу чуть склонил голову.

— Сегодня прибыл Император Ронан. Это редкое событие. Вероятно, Академию ждёт серьёзная проверка.

С моим везением это не сулило ничего хорошего, внутри неприятно похолодело.

— Из-за одного человека все так суетятся?

На его лице мелькнула слабая улыбка.

— Он не просто человек. Император владеет этой системой. Его решения определяют судьбы миров.

— И зачем он здесь? Полюбоваться чужими страданиями?

Мой сарказм не оценили. Взгляд студента скользнул по голографической панели.

— Возможно. Или убедиться, что Академия по-прежнему остаётся инструментом. Ронан не терпит хаоса. Если он здесь — значит, подозрения уже возникли.

Я ощутила, как холодок прошел по спине. Если судить по реакции окружающих мое присутствие здесь уже аномалия. А теперь ещё и Император...

— И что, он правда может контролировать всё?

— Нет, — ответил приу. — Но все должны верить, что может.

И в этот момент мимо них прошёл инструктор Коф Шордан. Его янтарные глаза смотрели задумчиво. Проходя мимо, он бросил короткий взгляд на нашу парочку:

— Порядок не всегда бывает честным. Помни это. — я обернулась ему вслед.

Что это сейчас было?

Когда вернула взгляд приу уже отступал в поток студентов.

Я же повернула в левую сторону от холла, но не успев пройти и два пролета как мне пришлось замедлить шаг, так как через два пролёта почувствовала странное изменение в воздухе, и ощутила странное напряжение.

Было лишком тихо и пусто, потом раздался шорох, лёгкий и почти неслышный. Когда же я медленно обернулась. У стены, в нескольких метрах от меня, стоял тот самый вирасс, с которым я спорила на лекции. Массивный и желтоглазый. И выглядел он слишком спокойно и довольно, все в нем было "слишком". Я встретилась взглядом с ним взглядом и уголки его губ дрогнули в хищной усмешке.

Она встретилась взглядом с ним взглядом и уголки его губ дрогнули в хищной усмешке.

— А вот и она, — протянул он, голос мягкий, почти бархатный, но каждая интонация резала, как нож. — Та, что любит влезать не в свои дела.

Он сделал шаг ближе, наполняя пространство своим присутствием.

— И ты смотри, — продолжил он, с явным удовольствием обводя взглядом пустой коридор. — Одна... Совсем одна.

Внутри всё сжалось. Ой не к добру это, не к добру. Коридор будто стал уже, свет панелей потускнел. Бросила взгляд назад — никого. Только мы вдвоём в этом пустом, безжизненном пространстве.

— Чего ты хочешь? — выдохнула, стараясь не паниковать преждевременно.

Но этот напугатор не ответил. Его улыбка стала шире, почти добродушной, а в глазах таился холод, от которого по коже пробежали мурашки. Он сделал ещё шаг вперёд, сокращая дистанцию, между нами. Теперь мы были так близко, что я могла почувствовать исходящее от него тепло. Или это у меня температура подскочила, от напряжения?

— Догадайся, — прошептал он, его голос был как тихий рык, заставляя сердце забиться быстрее, я сделала шаг назад, но спина тут же уткнулась в холодную стену.

#КосмоОпера #ФантастическийРоман #КосмическаяАкадемия #ЧитайДальше #СледующаяГлаваСкоро #ИнтригаГарантирована #ВашКомментарийВажен #ОжидайтеРазвязки

ГЛАВА 8: ПУТЕВОДНАЯ ЗВЕЗДА ИЛИ ПУТЬ В БЕЗДНУ

Я почувствовала, как внутреннее напряжение нарастает с каждым шагом вирасса. Он выглядел расслабленным, но в его движениях читалась хищная грация, как у зверя, готовящегося к прыжку. Золотые глаза, словно светящиеся в полумраке коридора, гипнотизировали, но в них был холод, лишённый сочувствия.

Я, стараясь выглядеть спокойной, хотя внутри всё дрожало, всё-таки он огромная махина, а я ростом не вышла.

— Если у тебя есть что сказать, скажи прямо, — произнесла с напускной бравадой. — Угрожать в пустых коридорах — это ваше вирассовское чувство юмора?

Он замер на мгновение, и его усмешка стала ещё шире. Затем он медленно облокотился на стену в шаге от меня, скрестив руки на груди.

— Ты думаешь, я угрожаю? — его голос звучал почти насмешливо— Нет, землянка. Это не угроза. Это предупреждение. Ты слишком много задаёшь вопросов и слишком мало понимаешь.

Я сделала шаг назад, взгляд метнулся к выходу из коридора, но затем я осеклась. Отступать значило показать слабость.

— Предупреждение? — переспросила я, бросив ему острый взгляд. — И что мне с этим делать? Прекратить дышать или просто исчезнуть?

Он наклонил голову, будто обдумывал мои слова. Взгляд скользнул по мне, оценивающе, словно он изучал интересный, но не слишком важный объект.

— Исчезнуть? Нет, это было бы слишком просто. — его голос понизился до шёпота, от которого мурашки пробежали по коже. — Но вот научиться понимать своё место... Это было бы полезно. Мы, Вирассы, знаем,

Это меня уже начало порядком подбешивать. Это меня насильно вытащили из знакомой среды и притащили сюда, в космос, а он выставляет это так, словно я одна могу погубить две расы. Как чума какая-то. Нечего было меня сюда тащить!!!

— Может, вместо того чтобы рассуждать о моей нестабильности, вы бы взглянули на себя? — внутри же я была словно натянутая струна —Утверждаешь, что эмоции — это сила. А сами враждуете между собой и грызет друг друг другу глотки! Так почему же ты ведёшь себя так, словно боишься их?

Эта реплика видимо сильно задела его, улыбка исчезла, взгляд стал острым, как лезвие.

— Ты понятия не имеешь, о чём говоришь, — процедил он, и его голос стал ледяным. — Мы контролируем наши эмоции, направляем их, чтобы они служили нам, а не уничтожали нас. Но ты... Ты даже не понимаешь, как устроено наше общество, а уже лезешь с выводами.

Я сократила дистанцию между ними, в этот раз наступая.

— Может быть, я и не понимаю всех ваших правил. Но одно я знаю точно: контроль —это не угнетение и не страх. И если вы считаете, что твои угрозы заставят меня замолчать, то ты ошибаешься.

Молчание повисло в воздухе, насыщенное напряжением. Космический агрессор, казалось, хотел что-то ответить, но его прервал другой представитель его расы, с которым я сцепилась во время своей изоляции… Каррис кажется:

— Шеррасс оставь убогую, — гаркнул он, появившись словно из ниоткуда и хлопнул по плечу — У нас следующая лекция Боевая Симуляция. Убогая у тебя кстати тоже, интересно, что ты там продемонстрируешь. Твой язычок мы оценить уже успели, верно брат?

Шеррасс, так вот как тебя зовут, зверь неприкаянный, лишь усмехнулся, холодно и отстранённо.— Посмотрим, сколько ты продержишься. — его голос стал едва слышимым, почти шёпотом. — Но запомни, землянка: здесь выживают только сильные. И те, кто знает, когда молчать.С этими словами он развернулся и медленно ушёл, его фигура растворилась в полумраке коридора. Я осталась стоять одна, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Пронесло. На секунду я застыла посреди коридора, но потом до меня дошло. Точно, “боевая симуляция”.И переживания по поводу недавнего конфликта моментально отошли на задний план. Как и недавние события с неожиданным приездом Всесильного Монарха.

***

Главный зал Академии был погружён в торжественную тишину.Император Ронан, облачённый в строгую серебристую мантию, стоял у обзорного окна, за которым медленно проплывали звёзды. Само его присутствие меняло пространство: казалось, воздух становился плотнее, а шаги тяжелее. За его спиной неподвижно замерли советники, не позволяя себе ни одного лишнего движения.

Когда в зал вошёл Харн, он сразу почувствовал это давление. Но шаг не сбил.

— Ваше Величество, — произнёс он, слегка склонив голову, — ваша инспекция — честь для Академии. Позвольте представить последние отчёты о достигнутых результатах.

Ронан медленно повернулся. Его взгляд был холоден, сосредоточен и лишён всякой суеты.

— Меня не интересуют общие успехи, профессор, — сказал он ровно. — У меня есть вопросы. И вы на них ответите.

Харн кивнул.

— Совет недавно завершил обсуждение эффективности Академии, — начал он. — Ваша стратегия по укреплению контроля над периферийными системами уже принесла плоды. Уровень отклонений среди студентов снизился на семь процентов, а внедрение новых методов обучения демонстрирует стабильные результаты.

Ронан слушал молча. Его взгляд не менялся, но Харн чувствовал: он ждёт главного.

— Однако, — продолжил профессор, — в последнее время мы столкнулись с новым типом отклонения. Некоторые субъекты демонстрируют нестандартную форму адаптации. Это создаёт как возможности, так и риски.

— Конкретнее, — прервал его Император. — Я прибыл не ради обобщений.

Харн едва заметно выдохнул, затем активировал голографическую панель. В воздухе вспыхнули графики, биометрические кривые и архивные снимки. Среди них сразу выделился один профиль.

Пример 7-246.

— Мой недавний эксперимент, — произнёс Харн, указывая на проекцию. — Уникальный объект наблюдения. Она была интегрирована в Академию из-за своей способности к адаптации. Однако её эмоциональная нестабильность и склонность к сопротивлению выделяют её среди остальных.

Ронан задержал взгляд на голограмме. На панели мигали данные о пульсе, гормональных всплесках, эмоциональных реакциях.

— Землянка? — произнёс он без видимого удивления, но Харн уловил в этом слове интерес. — И вы считаете, что она представляет собой вызов?

— Не только вызов, Ваше Величество, — осторожно уточнил Харн. — Она демонстрирует потенциал, которого мы прежде не наблюдали у субъектов её расы. В условиях стресса её показатели не обрушиваются, а стабилизируются. Нестабильность становится инструментом адаптации. Именно это делает её ценной. И трудноуправляемой.

Ронан протянул руку и лёгким движением изменил угол голограммы.

— И как вы намерены использовать это?

— Она уже включена в программу интенсивных симуляций, — ответил Харн. — Кроме того, я рекомендовал Совету усилить контроль: обновить импланты, расширить наблюдение и встроить новые параметры в систему Асдаль. Некоторые доработки уже готовы.

Император медленно убрал руку. Лицо осталось спокойным, но голос стал жёстче.

— Отчёт жду не позднее завтрашнего дня. И помните: Академия всегда была местом порядка. Я не позволю, чтобы один нестабильный элемент поставил это под угрозу.

— Разумеется, Ваше Величество, — ответил Харн. — Я лично прослежу, чтобы её развитие оставалось под полным контролем.

Ронан вновь повернулся к звёздам.

— Это не только вопрос контроля, профессор Ашерон. Это вопрос того, кто будет управлять будущим. Убедитесь, что Академия остаётся на нашей стороне. И не забывайте: порядок строится на дисциплине, а не на хаотичных экспериментах.

Он развернулся и направился к выходу. Советники бесшумно последовали за ним.

Когда двери зала закрылись, Харн остался один. Перед ним всё ещё мерцала голограмма Эльвиры. Её лицо, застывшее в холодном свете проекции, будто смотрело на него с вызовом.

— Похоже, твоя судьба зависит уже не только от тебя, — тихо произнёс он, гася панель. — Но и от того, насколько хорошо я сумею удержать контроль.

Он поморщился, вспомнив недавний симпозиум.

— И не дам этим фурхам перехватить инициативу.

Тренировочный зал Академии

После полудня

Тренировочный зал жил в привычном напряжении.Мягкий гул систем переплетался с металлическим звоном платформ, над ареной скользили голографические проекции, а студенты разных рас готовились к боевой симуляции — испытанию на выносливость, реакцию и способность работать в группе.

Я стояла на своей платформе

— Готовность к запуску. Симуляция начнётся через три минуты, — прозвучал холодный голос инструктора.

Я глубоко вдохнула. Имплант показывал базовые параметры: скачки гравитации, динамические препятствия, групповое взаимодействие. Команды у меня не было. Объяснений, что и следовало ожидать, тоже. Ну конечно. Как всегда, разбирайся на ходу и не смей провалиться.

Ничего-ничего, в прошлый раз справилась. Значит, и сейчас справлюсь. Симуляция активировалась резко.

Пол залило светом, пространство дрогнуло, и вокруг начали формироваться голографические лабиринты. Гравитация менялась рывками: секунду назад тело было почти невесомым, а в следующую движения становились тяжёлыми, как под толщей металла. Я несколько раз едва не рухнула, но продолжала идти.

Задыхаясь, с трудом удерживая равновесие, я чувствовала на себе чужие насмешливые и выжидающие взгляды. Ну да. Посмотреть, как офисную сотрудницу загоняют по арене, прекрасное развлечение. Только злость и держала меня на ногах. Если бы я сейчас начала думать о том, как выгляжу со стороны, уже лежала бы лицом вниз и собирала носом пол. Не дождутся.

Эрхи двигались через поля так, будто выросли в этой системе. Один из них — высокий, беловолосый, с лёгким синеватым отливом на коже — скользнул по мне насмешливым взглядом.

— Слабое звено, — бросил он.

Я не ответила. Не было ни времени, ни лишнего дыхания. Пальцы быстро двигались по интерфейсу; малейшая ошибка — и насмешки станут громче. Я шла медленно, но шла. Пусть последней. Пусть на пределе. Но дойду.

На десятом уровне всё сорвалось.

Панели симуляции замигали. Гравитационные поля начали меняться не по алгоритму, а хаотично. На экране передо мной вспыхнули незапланированные элементы: новые атакующие проекции, рваные траектории, смещённые векторы. С каждым столкновением по телу проходила резкая вспышка боли, словно имплант выбрасывал в кровь низкое напряжение.

Я почувствовала скачок в запястье, голова закружилась. Но я упрямо продолжала. Те, кто уже закончил, стояли на возвышении и наблюдали за остальными. Два эрха переглянулись. Один бросил взгляд на свою панель, и угол его губ дрогнул.

— Это был твой ход? — едва слышно спросил второй.

— Мелкая корректировка, — ответил первый. — Посмотрим, как они справятся.

Говорили они демонстративно громко, во мне вспыхнула ярость. Так это не сбой, это подстава. По залу прошёл ропот. Один из вирассов шагнул вперёд, золотые глаза полыхали гневом.

— Лицемеры! — резко бросил он, обращаясь к эрхам. — Вы говорите о порядке, а сами саботируете симуляцию, лишь бы скрыть собственную слабость.

Беловолосый эрх усмехнулся.

— Саботаж это удел слабых. Мы лишь показываем, что бывает с теми, кто идёт против системы. Или вам жалко землянку? Вы ведь такие… эмоциональные.

Вирасс уже рванулся вперёд, но его удержали Шеррас и Каррис.

— Пустите! Вы слышали, как он нас назвал?

— Оставь, — коротко сказал Каррис. — Нас не касаются дела землянки.

— А по-моему, касаются, — неожиданно заметил Шеррас, не сводя с меня взгляда. — Посмотри. Она и правда неплохо справляется.

Каррис прищурился.

— Ты прав.

Я не слышала всего. Только отдельные слова. Остальное заглушал гул в ушах и удары собственного сердца. Не сдавайся, это всего лишь силовая симуляция. Всего лишь набор условий, главное найди ритм.

Я заставила себя дышать ровнее. Каждый шаг просчитывала, любое движение совершала только по необходимости. Когда атаки усилились, я заметила, что один из проекционных объектов идёт по конфликтной траектории с другим. Резко изменила вектор и столкнула их.

На долю секунды возникла зона стабильности. Этого оказалось достаточно, я вцепилась в неё, как в спасательную соломинку, и двинулась дальше.

Наблюдательная комната

Шиардан следил за происходящим из дальней части тренировочного зала.

Его только недавно отпустили после заседания, и он сразу вернулся сюда. Слишком уж занимательно было наблюдать за землянкой. Янтарные глаза скользили по данным, фиксируя каждый скачок гормональной активности, каждое отклонение, каждую попытку системы сломать её ритм.

— Выживание — это ещё не победа, — тихо произнёс он, делая пометку. — Хотя, возможно, она уже это понимает.

Перед ним мелькали кривые скорости реакции, уровень нагрузки, эмоциональный резонанс. Не лобовая атака. Не сила. Смекалка. Вот что отличало её от остальных.

Шиардан переключился на технический лог и быстро нашёл след вмешательства крошечное нарушение протокола, почти незаметное, но достаточное, чтобы симуляция пошла вразнос.

— Эрхи, — холодно подумал он. — Всегда одно и то же. Страх перед тем, что не удаётся подчинить. Отвратительно предсказуемо.

Он отметил нарушение для дальнейшего разбора и вновь перевёл взгляд на Эльвиру. Там, где любой другой либо сломался бы, либо сорвался в панику, она искала закономерность.И находила.

Шиардан почувствовал не только интерес, можно сказать, почти тревогу. Если её непредсказуемость продолжит расти, удержать её в рамках будет невозможно. А если удержит не он, удержит кто-то другой.

— Что же мне с тобой делать, землянка?.. — едва слышно произнёс он и закрыл терминал.

Эльвира

Когда симуляция закончилась, я осталась одна на платформе. Дышала тяжело, поверхностно, упираясь ладонью в колено. Тело дрожало от перегрузки, но внутри поднималось другое чувство — глухая, живая, упрямая гордость.

Я справилась.

Эрхи, ещё недавно уверенные в чужом провале, теперь выглядели раздражёнными. Их расчёт не сработал. Землянка не сломалась.

Я заметила, как ко мне собираются подойти те самые братья-вирассы. Но их движение прервал инструктор Шиардан. Он подошёл спокойно, как всегда безупречно собранный, и остановился напротив. Его взгляд встретился с моим.

— Ты выживаешь, — сказал он. — Но выживание, это только первый шаг. Твоя спонтанность требует направления. Иначе она приведёт тебя в никуда.

Во мне мгновенно вспыхнуло раздражение.

— Направления? — сквозь зубы переспросила я. — Хотите сказать — управления? Но что вы сделали, чтобы понять меня? Любое сотрудничество должно быть взаимовыгодным.

На мгновение в его глазах мелькнуло что-то похожее на интерес. Настоящий.

— Ты уже начинаешь мыслить в правильном направлении, — произнёс он тихо. — Когда дойдёшь до очевидных выводов, мы продолжим этот разговор.

И ушёл, вот так просто. Оставив меня стоять на платформе, злую, измотанную и ещё больше настороженную, чем прежде. Тут у каждого свои интересы, сперва мастер Келлар теперь и этот вирасс. Я смотрела ему вслед и понимала: рано или поздно мне действительно придётся выбирать, на чью сторону встать. Потому что

ГЛАВА 9: ЭМОЦИИ ПРОТИВ АЛГОРИТМОВ: РАЗРУШЕНИЕ ШАБЛОНОВ АКАДЕМИИ

Вечерний свет скользил по куполу станции, дробился в панорамных панелях холодными отблесками. Я шла по коридорам Академии почти на автомате. После разговора с преподавателем голова гудела так, будто внутри включили белый шум.

Возвращаться в изолятор не хотелось. Там даже дышать было тяжело. Хотелось просто остановиться, посмотреть на звёзды, но и этого мне, разумеется, не полагалось. Ноги сами вынесли меня к знакомой двери.

Лаборатория когнитивных симуляций.

Я замерла. Это место я помнила слишком хорошо. Именно здесь меня едва не размазало после симуляции. Именно здесь я впервые поняла, что их “исследования” — это не обучение, а вскрытие чужого разума без наркоза.

Я уже собиралась уйти, но имплант на запястье коротко завибрировал.

Доступ открыт.

Подозрительно. Я быстро огляделась. Коридор был пуст. Сердце неприятно сжалось, но любопытство оказалось сильнее. Дверь бесшумно разошлась в стороны.

Внутри лабораторию заливал мягкий голубой свет. По стенам плыли голографические экраны с чужими графиками и схемами. В центре, как и раньше, стояло кресло — то самое, в котором меня подключали к их машине. Я шагнула внутрь.

Если за мной и так следят через имплант, может, это и не запретная зона. Или, наоборот, ловушка. Но теперь хотя бы можно было проверить.

Подойдя к консоли, я коснулась интерфейса. Экран ожил. Потоки цифр, диаграмм, нейронные карты. Большая часть информации выглядела как бессмысленный шум, но я заставила себя смотреть дольше, искать повторения, формы, логику.

И тогда заметила проекцию мозга. Скорее всего, моего. Я достала планшет и нашла в заметках термины, от которых утром трещала голова.

Симуляции с перегрузкой. Когнитивные реакции. Нейронные связи.

Все их тесты были направлены не просто на эмоции. Они изучали, как работает мой мозг.

— Наблюдаешь? Хороший первый шаг.

Голос за спиной ударил резко, как разряд.

Я обернулась слишком быстро и прижала планшет к груди. В полумраке, у одного из экранов, стоял Шеррас. Золотые глаза светились почти хищно.

Раздражение поднялось мгновенно, почти перекрыв испуг.

— Ты? — голос прозвучал жёстче, чем я ожидала. — Шеррас, да? Решил продолжить запугивание?

Он даже не попытался изобразить удивление.

— Запугивание? Нет. На этот раз — предупреждение.

Я невольно отступила на шаг.

— О чём?

Он подошёл ближе, спокойно, без суеты.

— Эрхи наблюдают за тобой. Импланты, которые они ставят, — не помощь. Это контроль.

Он коснулся браслета на запястье, потом области за ухом.

— Их технологии всегда выглядят как удобство. На деле это цепь.

Мой взгляд сам собой метнулся к его жесту. На секунду захотелось проверить, нет ли у меня под кожей чего-то подобного.

Я заставила себя не двигаться.

— И зачем ты мне это рассказываешь? — спросила я. — Вы ведь сами живёте так всю жизнь. Если всё понимаете, почему ничего не меняете?

Шеррас едва заметно усмехнулся.

— Потому что они почти всегда на шаг впереди. Любое движение фиксируется. Но это не значит, что выхода нет.

Я скрестила руки на груди.

— Конечно. И сейчас ты скажешь, что вы не сидите сложа руки и не ждёте, пока всё само рухнет.

Он прищурился, будто заново меня оценивал.

— Есть группы, которые ищут слабости в системе. Работают из тени. И, возможно, ты — одна из таких слабостей.

То ли он меня предупреждал, то ли что-то предлагал, но больше всего это походило на проверку, на пару с провокацией. Я уже открыла рот, чтобы надавить дальше, но новый голос прозвучал раньше.

— Интересная беседа.

Мы оба обернулись.

У входа стоял инструктор Коф Шордан. Руки за спиной, лицо спокойно до раздражения, янтарные глаза — как всегда слишком внимательные.

— Вы ищете слабости, — произнёс он, приближаясь. — Это похвально.

Шеррас резко сжал челюсть и бросил на меня взгляд, в котором сквозило уже не только раздражение, но и злость.

— Думаешь, сможешь играть на обе стороны? — бросил он. — Это тебя и погубит.

И, не дожидаясь ответа, вышел.

Мы с Шиарданом остались в лаборатории вдвоём.

Он сделал ещё несколько шагов. Его взгляд был спокойным, но от этого спокойствия хотелось что-нибудь сломать.

— Ты ищешь ответы, — сказал он. — Но пока боишься задавать правильные вопросы.

Я сжала зубы.

— Почему вы все разговариваете загадками? Хоть кто-нибудь здесь способен говорить прямо?

Шиардан чуть улыбнулся.

— А ты уже готова услышать прямой ответ?

Я ничего не сказала. Честно — нет. Сейчас я меньше всего была готова к ещё одной лекции от существа, который постоянно появляется именно там, где не должен.

Он, похоже, и без слов всё понял.

— Когда будешь готова, — произнёс он спокойно, — ответы станут очевидны.

И ушёл, оставив меня среди гудящих экранов одну. Я стояла, чувствуя, как внутри медленно поднимается злость. Они оба видят во мне что-то, чего я сама пока не понимаю. Но это не значит, что я позволю им вести меня, как им удобно.

Рука сама потянулась к коже за ухом. Ничего. Я медленно выдохнула и снова посмотрела на экран. Может быть, они действительно знают обо мне больше, чем я сама. Но это временно. Я провела пальцами по интерфейсу. Я не просто буду смотреть. Я найду ответы.

Планшет коротко завибрировал. Во вкладке расписания вспыхнуло новое сообщение, выделенное красным:

Вызов: Лаборатория эмоциональных симуляций. Сектор C-7. Время: 7:30.

Я уставилась на экран.

— Это ещё что…

Лёгкая вибрация импланта вырвала меня из полудрёмы. На экране планшета вспыхнуло красное уведомление:

«Вызов: Лаборатория эмоциональных симуляций. Сектор C-7. Время: 7:30.»

Опять.

По спине пробежал знакомый холодок. Каждая лаборатория в этой Академии означала одно: новый способ залезть мне под кожу.

Я провела пальцем по расписанию, но взгляд цеплялся не за лекции, а за вчерашние данные. Весь вечер ушёл на попытки понять, что именно они собирают о моём мозге. Потоки цифр, графики, схемы — чужой язык, чужая логика. Но кое-что я всё-таки вытащила.

Случайно открыв соседнюю вкладку, я увидела сравнительные данные. И поняла: мой мозг действительно работает иначе. Там, где у остальных линии шли ровно, почти монотонно, у меня всё вспыхивало красным, будто система всё время искала обходной путь.

Вот что их интересовало. Не просто эмоции или реакции, они изучали, как мой мозг выходит из перегрузки. Как переключается и выживает там, где их алгоритмы ждут сбоя. Я раздражённо потерла лоб и поднялась.

Они хотели просчитать мои эмоциональные всплески. Понять их логику. Превратить в управляемый механизм. А потом встроить в свою систему. На этом фоне я была не человеком, а деталью. Винтиком, который пытаются разобрать, чтобы потом воспроизвести.

Но если я хочу выжить здесь, мне придётся понять их раньше, чем они поймут меня до конца. Для начала выучить их язык. Если уж они сделали из меня Пример 7-246, я стану именно тем примером, который однажды перевернёт их мир.

К моменту, когда я вышла в коридор, тело уже напряглось заранее. Холодный свет делал стены ещё стерильнее, а тишину — ещё гуще. Двери с тихим шипением разошлись в стороны, и я снова увидела знакомую лабораторию.

Стерильный зал, массивная установка в центре встретили меня очень приветливо. Кокон из кабелей наминал клубок змей, ненавижу пресмыкающихся. На самом деле мне было очень неуюитно и я пыталась себя подбодрить. Чем же они решили удивить меня сегодня?

Профессор Харн стоял у голографического пульта. Идеально ровная спина, идеально ровный голос.

— Пример 7-246. Сегодня мы изучим, могут ли эмоции стать инструментом адаптации в условиях нестабильности.

Я скрестила руки на груди.

— И что это значит? Звучит так, будто вы надеетесь, что мои эмоции всё-таки окажутся полезными.

Харн даже не поднял головы.

— Мы проверим, есть ли в них смысл. Или выясним, насколько твоя нестабильность делает тебя непригодной.

Затем добавил уже официальным тоном:

— Эксперимент одобрен Советом Академии и Императором Ронаном.

Я замерла.

— Император следит за каждым студентом? Или только за мной?

Харн позволил себе короткую усмешку.

— Императора интересует нестабильность как явление. После недавнего отчёта ты стала предметом обсуждения.

— То есть я не студент, а лабораторный образец.

— Ты никогда не была просто студентом. Твои показатели важнее расписания лекций.

От этих слов внутри будто что-то оборвалось.

— Значит, Император считает, что я идеально подхожу для ваших “нестабильных условий”?

— Он хочет понять, кто ты, — ответил Харн после короткой паузы. — Возможно, ты тоже это поймёшь.

Движение за матовой перегородкой заставило меня повернуть голову. Инструктор Шиардан тоже был здесь. Стоял на расстоянии, неподвижный, как тень.

Харн сразу заметил мой взгляд.

— Не отвлекайся. Его роль — наблюдать. Твоя — справляться.

Я сжала кулаки.

— Наблюдать? У вас мало камер и датчиков? Вы и так фиксируете каждую мою эмоцию.

— Наблюдение — это искусство, — сухо отозвался Харн. — Не путай его с контролем.

Я снова посмотрела на инструктора. Его молчание раздражало сильнее любых слов. Что он хочет увидеть?

— Этот эксперимент нужен не для того, чтобы доказать твою нестабильность, — продолжил Харн, подходя ближе к установке. — А чтобы понять, что ты можешь предложить.

— А если я не хочу ничего предлагать?

Харн чуть заметно улыбнулся.

— Выбора у тебя нет. Даже если ты ещё этого не осознала.

Очередной тест. Просто очередной тест.

— Начинаем, — сказал он.

И его голос прозвучал как щелчок запирающегося механизма.

Харн активировал установку. Голограммы вспыхнули, по экранам побежали данные. Когда кабели защёлкнулись на запястьях, шее и висках, я невольно сжалась. Это было похоже не на подключение, а на вторжение. По телу прошла лёгкая дрожь, следом — холодный озноб.

Свет стал мягче.

Я зажмурилась, но это не помогло. Возникло вязкое ощущение, будто меня медленно погружают в густую, тёплую жидкость. На миг накрыла паника. А потом лаборатория исчезла.

Передо мной был дом. Настолько настоящий, что сердце болезненно сжалось. Шум моря. Тёплый ветер. Песок под ногами. И смех. Я резко обернулась. Макс.

Брат стоял в нескольких шагах от меня живой, небрежный, с той самой улыбкой, от которой всегда становилось легче.

— Ты опять прячешься, — засмеялся он. — Тебя так легко найти.

В груди что-то дрогнуло. Это был день, который я годами старалась не трогать даже мысленно. На секунду я почти поверила.

***

В дальнем углу лаборатории Шиардан следил за её показателями.

Ее эмоции были такими яркими. Она погружалась в симуляцию слишком быстро и глубоко. Харн снова зашёл дальше, чем следовало.

Шиардан видел это по скачкам параметров, по слишком агрессивной плотности образов, по тому, как установка вгрызалась в память, а не касалась её. Если перегнуть сейчас, назад можно будет не собрать уже ничего. Он незаметно изменил параметры совсем немного. Не настолько, чтобы Харн заметил вмешательство. Но достаточно, чтобы в иллюзии появились швы.

Чтобы она могла их увидеть. Сможешь ли ты понять? — мелькнуло у него. И использовать это?

***

Вдруг что-то изменилось. Сначала едва ощутимо, свет стал тусклее, тёплые краски поблекли. Смех Макса исказился, будто его прокрутили в обратную сторону.

А потом раздался голос матери:

— Ты могла это предотвратить.

Я вздрогнула и прижала ладони к вискам. Нет. Нет, это неправда. Это не может быть настоящим. Брата давно нет. Я до сих пор помнила холод его кожи в тот день, когда в последний раз коснулась его головы на кладбище.

Они хотели, чтобы я забыла это. Подменили реальную боль — удобной для себя.

— Нет... — выдохнула я.

Мир вокруг продолжал трескаться. Песок под ногами стал липким. Воздух — тяжёлым. Дом исчез, а на его месте выросли пустые улицы, серые, искалеченные, будто после катастрофы. На их фоне стояли знакомые фигуры.

Моя семья. Но что-то в них было неправильно. Лицо матери застыло, как маска. Губы почти не двигались. Тень Макса была слишком чёткой, слишком выверенной. Всё выглядело не живым, а собранным.

— Ты могла спасти нас, но не захотела, — сказал голос матери.

— Ты всегда думала только о себе, — подхватил голос брата. — Пока ты доказывала, что права, мы страдали.

Боль ударила не в тело глубже. Словно кто-то залез внутрь и сжал всё, что ещё держало меня целой. Я знала, что это ложь. Знала. Но в какой-то миг сама мысль начала расползаться под натиском этих голосов. Они звучали уже хором. Обвиняюще. Настойчиво. Бесконечно.

— Хватит... — хрипло выдохнула я.

Меня не слышали. Я сжала уши, чтобы не слышать, вцепилась взглядом в почву под своими ногами, толко бы не слышать. Лишь бы сбежать от чувства вины, тоски и горя, что перполняли меня снова, снова и снова. В поле моего взора попала

Голос мамы продолжал звучать, сквозь прикрытые ладошки в моих ушах. Но ее рот... оставался неподвижным. Она продолжала наступать на меня, но... песок. Ни одного отпечатка следов там где касались ее ступни, ни одного сдвига.

Именно это и спасло меня. Не чувство. Нет. Очевидная ошибка в проекции. Шов. Подделка. Это были не они. Мысль вцепилась в меня, как крюк. Это не они. Это собранная из моих воспоминаний ложь.

Ярость поднялась сразу, горячим, резким, и очищающим потоком наполнило мою грудь. Они коснулись неприкосновенного. Пытались исковеркать последние темлые воспоминания о моей семье. Семье, которую я потеряла. Они хотели не просто ранить. Хотели, чтобы я сама впустила это внутрь. Чтобы их фальшивка стала моей памятью.

— Хватит! — выкрикнула я в имитацию серого неба над головой.

На этот раз мир отозвался. Голоса дрогнули. Фигуры пошли рябью. Я же чувствовала себя так, словно меня вот-вот разорвет на части. Горизонт раскололся тонкими светящимися трещинами. Небо разорвалось, будто ткань, и из разлома хлынул холодный белый свет. Всё вокруг начало рушиться — дом, улицы, силуэты, лица.

Подделка осыпалась прямо у меня на глазах. Когда я открыла глаза, снова была в кресле. Кабели мелко дрожали. По телу шла запоздалая слабость. Я с трудом поднялась, чувствуя, как внутри всё кипит от ярости и отвращения.

Они не тестировали меня. Они пытались влезть туда, что принадлежало только мне.

Харн подошёл ближе, скользнув взглядом по моему лицу.

— Интересно, — произнёс он спокойно. — Ты распознала манипуляцию быстрее, чем я ожидал.

Я ничего не ответила. Слишком хотелось либо рухнуть на пол, либо вцепиться кому-нибудь в горло. Точнее тому, кто первый попадется под руки. И это был профессор Харн.

Браслет на руке пикнул, словно предупреждая меня не совершать необдуманных поступков. Ярость и гнев сменились опустошением, и ощущением бессилия. Но плакать при них я не собиралась.

***

Шиардан наблюдал молча. Его расчёт оказался верным: стоило дать ей крошечный зазор и она не рассыпалась, а ударила в ответ, разрушив проекцию. Харн коснулся панели.

На экране вспыхнули графики красные, рваные, скачущие, как пульс на грани срыва.

— Ты чувствуешь боль, потому что не можешь контролировать свои воспоминания, — сказал он. — Мы можем избавить тебя от этого.

Я подняла на него взгляд.

— Это мои воспоминания. — голос звучал хрипло, ком сжимал грудь, но я была тверда в своем решении как никогда — В них то, из чего я состою. Я не отдам вам это.

На губах Харна мелькнуло что-то похожее на холодную усмешку.

— Сила? Нет. Эмоции это бесполезный механизм. Хаос, ведущий к слабости.

— Для вас, может быть, — выдохнула я. — Для меня нет. Можно воды?

Харн не ответил. Вместо него справа подошёл инструктор Шиардан и молча протянул стакан. Я взяла его не сразу, потом всё-таки сделала глоток. Вода была холодной, почти ледяной.

— Профессор Ашерон, — спокойно произнёс Шиардан, — Не стоит так спешить её подавить.

Харн резко повернулся к нему.

— Эмоции, не подлежащие контролю, угрожают порядку.

— Что может сделать одна маленькая землянка? — мягко возразил Шиардан.

Я, не удержавшись, кивнула в подтверждение, продолжая пить. Я пока не знаю его мотивов, и почему он вступился за меня, но была благодарна за передышку.

— Смотри, у неё дрожат руки. Ты видишь угрозу там, где следовало бы увидеть глубину.

Харн раздражённо отвернулся и провёл пальцами по панели.

— Я как раз и пытаюсь направить это, — холодно бросил он. — Прежде чем всплески чувств разрушат её изнутри.

И вышел, его шаги быстро растворились в тишине. Вирасс остался. Я всё ещё злилась — на профессора, на установку, на него, на то, что он видел слишком много. Но и отрицать его своевременного вмешательство не могла.

— Помни, — тихо сказал он. — Подавление эмоций не даёт ответов. Оно только создаёт новые вопросы. Сейчас тебе нужно не защищаться вслепую, а научиться слышать. Ты готова искать ответы?

Я с трудом выдержала его взгляд.

— Готова. Но ответы будут моими.

Он улыбнулся — легко, почти невесомо.

— Хорошо. Тогда покажи, как далеко ты сможешь зайти.

Шиардан шагнул в тень и исчез за дверью. Я осталась одна среди гудящих панелей и затихающих экранов. Сегодня они пытались заменить мои воспоминания фальшивкой. Этот раунд я выдержала.

Но сколько ещё ударов мне придётся принять, прежде чем они поймут: даже моя боль им не принадлежит?

#Киберпанк #ТехнологииБудущего #КосмическаяАкадемия #ПсихологическийЭксперимент #ЧужаяСРеальностью #КосмосИЛюбовь #ЧитайДальше #ИнтригаГарантирована #ВашКомментарийВажен #ОжидайтеРазвязки

ГЛАВА 10 ИМПЕРСКИЕ ПЛАНЫ

Через два часа я вошла в голографический зал.

Шаги глухо отдавались по гладкому металлическому полу. Пространство наполнял сдержанный гул голосов. Студенты в стерильно поблёскивающей форме стояли группами, что-то обсуждая перед началом занятия. На одежде многих крепились чипы, головы некоторых охватывали тонкие обручи с мерцающими индикаторами.

Фантасмагория.

Хотя, если уж быть честной, чего ещё ждать от космической академии.

Я замерла у входа, мгновенно ощутив себя лишней деталью в идеально собранной системе.

Высокий студент с серебристыми волосами и бесстрастным взглядом сказал достаточно громко, чтобы услышали все:

— Землянка уверена, что её примитивное восприятие поможет в симуляции? Или она опять окажется лишним грузом?

По залу прошёл тихий смешок.

К щекам прилила кровь, но я сдержалась.

— Хватит.

Голос Харна ударил по залу резко и сухо.

Он вышел из полумрака так, будто всё это время стоял там и ждал нужного момента. Даже самые дерзкие мгновенно притихли.

— Эта симуляция не про расы и не про личные обиды, — произнёс он. — Она про эффективность. Если кто-то провалится, причина будет не в её присутствии, а в вашей неспособности адаптироваться.

Серебристоволосый эрх слегка склонил голову, но уголок его губ дёрнулся в едва заметной усмешке.

Харн перевёл взгляд на меня.

— Пример 7-246. Подойди.

Я шагнула вперёд, стараясь держаться ровно, хотя внутри всё сжималось от раздражения.

Пример 7-246.

Будто имени у меня никогда и не было.

Харн повернулся к массивной голографической панели. На экране вспыхнул разрушенный город: провалившиеся дороги, дымящиеся кварталы, бегущие люди, завалы.

— Нестабильная среда, — сказал он. — Город после катастрофы. Ваша задача — стабилизировать ситуацию.

Он обвёл взглядом студентов.

— Эвакуация населения. Восстановление критической инфраструктуры. Локализация конфликтов.

Звучало как стратегическая игра без права на паузу.

— Каждая группа получит свой сектор и набор ресурсов, — продолжил Харн. — Но есть дополнительное условие.

Теперь он посмотрел прямо на меня.

— В этой симуляции будет нестабильный элемент. Пример 7-246.

По рядам сразу побежал шёпот.

Тот же эрх не удержался:

— Вот и ходячее доказательство сбоя. Зачем её вообще сюда привели?

Харн даже не повысил голос.

— Если ты настолько уверен в себе, докажи это в процессе.

Странно.

После всего, что между нами было, подобие поддержки от него ощущалось почти подозрительно. Но времени разбираться в его мотивах не было.

Голографический зал перестроился за считаные секунды. Стены исчезли. Перед нами развернулся разрушенный мегаполис. Обломки, смог, сигналы тревоги, мигающие зоны бедствия — всё выглядело так, будто мы и правда оказались внутри умирающего города.

Перед каждой группой вспыхнули данные:число жителей в секторе,остаток энергии,маршруты эвакуации,уровень угроз.

Я ещё не успела толком вглядеться в интерфейс, как Харн коротко указал на отдельную консоль управления.

— Сегодня ты за пультом.

Я резко повернула голову.

— Что?

— В твоих руках будут ключевые параметры симуляции, — спокойно пояснил он. — Ты будешь создавать для них нестабильность. Проверишь, как быстро их порядок начинает трещать под давлением.

И, выдержав короткую паузу, добавил:

— Сегодня ты — хаос.

На секунду у меня перехватило дыхание. Вот это поворот.Все взгляды тут же вонзились в меня. Особенно эрховские.

Серебристоволосый снова заговорил:

— Это не учебная симуляция. Это фарс. Мы должны работать с моделью, а не расхлёбывать её импульсы.

— Тогда справься, — отрезал Харн. — Или ты боишься, что не сможешь?

Тот прищурился, но замолчал.

Я подошла к пульту.

Сенсорная поверхность ожила под пальцами. На панели открылись десятки вкладок: потоки энергии, плотность толпы, маршруты движения, уровень паники, вероятность обрушений, перебои связи.

Слишком много. Слишком быстро. И cлишком… заманчиво, чтобы я отказала себе в удовольствии напакостить выскомерным эрахам, что ставили мне палки в колеса на боевой симуляции.

— Что именно я должна делать? — спросила я, пытаясь, чтобы голос не выдал всплеск азарта.

Харн слегка наклонился ко мне.

— Подтолкни их к нестандартным решениям. Посмотри, что останется от их уверенности, когда среда перестанет быть послушной.

И отступил.

— Начинайте.

Время пошло.

Подготовиться, разумеется, никто мне не дал. Ну конечно. Я скользнула пальцами по панели почти наугад — и почти сразу увидела результат.

В секторе эрхов начал сыпаться мост, а на единственный безопасный маршрут рванула толпа напуганных жителей. Их стройная схема эвакуации застопорилась за секунды.

— Что за чушь?! — сорвался серебристоволосый.

Он повернулся к проекции рядом со своим сектором и бросил мне прямо в лицо:

— Ты специально рушишь нам всё?

Я пожала плечами, хотя внутри уже закипал злой азарт. Первая ошибка вышла случайно. Признавать это я, конечно, не собиралась. И пусть мелочно с моей стороны, но я не прощаю неуважительного отнощения к себе. Даже если в эрхах не воспитывали толерантность к другим, я не собираюсь молча терпеть их нападки. И при первой предоставленой возможности обязательно поставлю на место обидчиков. Это не месть, нет, это воспитание.

— Адаптируйтесь, — ответила я, даже зайка кусаеться если его в угол загнать, а я далеко не зайка. — Разве вы не лучшие в Академии?

Его челюсть напряглась.

— Это не проверка. Это саботаж.

— Нет, — возразила я, уже увереннее глядя в интерфейс. — Это ситуация, которая не спросила, готовы ли вы к ней.

На этот раз я изменила параметры сознательно. В секторе эрхов вспыхнули перебои энергоснабжения. Свет на их маршрутах замигал и погас. Вот теперь да. Теперь это было нарочно.

— Землянка выполняет свою задачу, — спокойно прозвучал голос Шерраса.

Я вскинула глаза. Он стоял чуть в стороне, наблюдая за происходящим без обычной агрессии.

— Наша задача — найти решение, — продолжил он, обращаясь уже к эрхам. — А не жаловаться на условия.

Тот серебристоволосый резко повернулся к нему, но спорить не стал. Команда эрхов лихорадочно перестраивала схему. Они перевели людей в тоннели метро — и почти сразу там началась давка. Я смотрела на это, чувствуя, как внутри поднимается тёмное, почти мстительное удовольствие.

Да. Вот так. Посмотрим, как вы запоёте без своих идеально вылизанных алгоритмов. Я использую вашу технологию против вас же. Я наклонилась к пульту и добавила ещё один фактор: скачки напряжения в их секторе.

— Как насчёт решений, которых нет в учебнике? — пробормотала я себе под нос.

На этот раз эрх сорвался уже открыто:

— Профессор, это выходит за рамки. Она ломает нам работу.

Харн даже не моргнул.

— Её задача — создавать хаос. Твоя — справляться с ним. Если тебе нужны тепличные условия, можешь признать это прямо сейчас.

Мне даже стало неловко, насколько вовремя он это сказал. Почти. В метро вспыхнул новый сигнал тревоги. Толпа застряла в узком переходе. Люди метались, давили друг друга, в панике теряя последние остатки порядка.

И вот тут что-то внутри меня дёрнулось. Это было очень реалистично. Слишком похоже на настоящую катастрофу. Пальцы на секунду зависли над панелью. Это ведь симуляция. Только симуляция. Да?

— Так, — Шеррас быстро склонился над своей консолью. — Перенаправим энергию на боковой сектор. Если открыть там коридор, толпа разойдётся.

— Это вызовет ещё больший хаос, — отрезал эрх.

Шеррас поднял на него взгляд.

— Иногда без риска нет выхода.

Я смотрела, как они спорят, и вдруг поняла главное: они всё ещё пытаются победить ситуацию логикой схем, а не логикой тех, кто внутри неё оказался.

Я подалась вперёд.

— Хотите совет? — крикнула я, прежде чем успела передумать. — Перестаньте управлять маршрутом и начните управлять страхом. Люди не движутся по идеальным линиям. Они бегут туда, где чувствуют шанс.

Повисла короткая тишина.

Серебристоволосый резко обернулся ко мне.

— Ты понятия не имеешь, как работает порядок.

— А ты понятия не имеешь, как он рушится, — ответила я.

Несколько секунд спустя их сектор наконец стабилизировался. Не идеально. Не чисто. Но они вытянули. Симуляция погасла так же резко, как началась. Зал накрыла тишина.

Харн подошёл к центральной панели и окинул участников взглядом.

— Результаты неоднозначны, — произнёс он. — Но показательны. Ваш провал был обусловлен не ошибкой среды, а вашей неспособностью

Он перевёл взгляд на меня.

— Что касается тебя… Ты продемонстрировала не только разрушительный потенциал хаоса, но и его прикладную ценность.

Я чувствовала на себе десятки взглядов. Часть — полные ненависти. Часть — настороженные. Часть — слишком внимательные. И, вопреки всему, внутри всё равно поднималось довольство. Я была их проблемой. И это впервые работало в мою пользу.

Я уже шагнула к выходу, когда голос Харна остановил меня.

— Пример 7-246.

Плечи напряглись сами собой. Я обернулась. Он стоял у панели, сцепив руки за спиной.

— Сегодня ты справилась хорошо, — сказал он. — Я специально включил тебя в эту симуляцию. Знаешь, почему ты оказалась эффективной?

Я молчала.

Эйфория внутри уже начала настораживаться.

— После предыдущего эксперимента ты вошла сюда злой, — продолжил он ровно. — Я не подавлял это состояние. Я использовал его. Твоя раздражительность сделала тебя точнее, смелее, резче в решениях. Ты не просто сыграла роль хаоса. Ты действовала из заранее просчитанного эмоционального коридора.

Что-то холодное скользнуло вдоль позвоночника.

— Что вы хотите этим сказать?

Харн сделал шаг ближе.

— Только то, что твои реакции можно не просто наблюдать. Их можно подготавливать. Направлять. Подталкивать к нужному результату.

Его голос звучал без нажима. От этого становилось хуже.

— И если твои сильнейшие решения возникают внутри заранее рассчитанной схемы… — он выдержал паузу, — насколько они принадлежат тебе?

Воздух будто стал тяжелее. Он не спорил со мной. Не доказывал привычное. Не говорил о хаосе как о слабости. Он просто вбил нож ровно туда, где ещё секунду назад была моя победа.

— Вы ошибаетесь, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Эмоции не делают меня легко управляемой. Я принадлежу себе.

— Возможно, — спокойно ответил он. — Но пока именно они позволяют мне предугадывать твои шаги быстрее, чем тебе хотелось бы.

Я смотрела на него, чувствуя, как от недавнего триумфа остаётся только злость. Он и это у меня отобрал. Не победу, а право считать её своей.

— Вы говорите о контроле так, будто это высшая форма жизни, — выдохнула я. — А я всё больше думаю, что это просто страх, доведённый до совершенства.

В его взгляде что-то дрогнуло, мимолётно и почти незаметно, но я увидела. И этого оказалось достаточно. Я развернулась и вышла, не дожидаясь ответа.

#НаучнаяФантастика #КосмоОпера #Будущее #МежгалактическиеПриключения #Космос #ЧитайДальше #СледующаяГлаваСкоро #ИнтригаГарантирована #ВашКомментарийВажен #ОжидайтеРазвязки

ГЛАВА 11. ТОЧКА КИПЕНИЯ: ХАОС И КОНТРОЛЬ

Эльвира привычным движением коснулась панели вызова, и лифт открылся с мягким, почти вежливым шорохом. Внутри уже стоял студент из приу — тот самый, что накануне говорил с ней о приезде Императора. Его серебристо-синие глаза скользнули по ней с лёгким удивлением.

— Ты? — произнёс он с тонкой усмешкой. — Неожиданно.

— Взаимно, — ответила Эльвира, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Двери бесшумно сомкнулись, лифт плавно пошёл вниз. Сначала всё казалось обычным. Слишком обычным. Ровное гудение механизмов, мягкий свет, отражения в прозрачных панелях, далёкие огни станции за стеклом.

Но уже через несколько секунд по коже поползло странное ощущение — будто что-то в этом движении было неправильным. Слишком гладким. Слишком выверенным. Как натянутая струна, которая ещё не лопнула, но уже звенит от напряжения.

Эльвира откинулась спиной к стене, пытаясь выровнять дыхание после дня, который будто не собирался заканчиваться.

Приу, не глядя на неё, вдруг произнёс:

— Ты замечала, как здесь всё устроено? Почти безупречно.

Она повернула голову.

— Замечала.

Он слабо кивнул, всё так же глядя перед собой.

— А теперь представь, что будет, если безупречная система даст сбой.

Лифт рвануло так резко, что у Эльвиры подогнулись колени. Свет мигнул и погас.

На мгновение всё вокруг провалилось в чёрную, вязкую темноту. Потом аварийные полосы вдоль стен вспыхнули тусклым красным светом, и кабина застыла — глухо, мёртво, как будто её вырвали из движения и подвесили в пустоте.

У Эльвиры сердце ударило где-то в горле.

— Что это было?.. — выдохнула она.

Приу быстро шагнул к панели, коснулся её ладонью, пробежался пальцами по интерфейсу. Экран не отозвался сразу. Только мигал и дёргался, словно система пыталась проснуться и не могла.

— Нет, — произнёс он уже без прежней лёгкости. — Так не должно быть.

Эльвира вскинула на него взгляд.

— Что значит — не должно?

Он не ответил сразу. Смотрел на панель так, будто надеялся увидеть в ней что-то, чего там не было.

— Здесь все ключевые системы дублируются, — наконец сказал он. — Лифт не может просто остановиться. Не на этой станции.

Кабину снова тряхнуло, на этот раз сильнее. Где-то под ногами раздался скрежет — низкий, протяжный, такой, от которого внутри всё сжалось. Будто по металлу медленно провели чем-то тяжёлым и острым.

Эльвира инстинктивно вцепилась в поручень.

— Лифт... сломался? — собственный голос показался ей чужим.

— Нет, — отрезал приу. И в этом коротком слове было больше страха, чем он, кажется, сам хотел показать. — Кто-то вмешался.

Он резко повернулся к ней. — Систему заглушили. Это не сбой.

На панели вспыхнула надпись: ОШИБКА СИСТЕМЫ АВАРИЙНЫЙ ПЕРЕЗАПУСК: 00:15

Цифры замерцали и сразу же погасли. Как будто даже это обещание система не могла удержать. Эльвира почувствовала, как внутри что-то холодное и животное поднимается от живота к груди.

— То есть... нас тут просто заперли? — она старалась говорить жёстко, но голос дрогнул. — Специально?

— Похоже, да. — медленно выдохнул сосед по несчастью.

После этих слов тишина внутри кабины изменилась. До этого она была технической. Неловкой. Временной. Теперь — нет, как будто сама станция отвернулась от них. Лифт дёрнулся снова.

Эльвира едва удержалась на ногах. Красный свет метнулся по стенам, выхватывая стекло, металл, собственное отражение — бледное, с расширенными глазами. За прозрачной стеной шахты тянулась тьма, прорезанная редкими огнями уровней. Она быстро посмотрела вверх. Потом вниз.

Бездна шахты уходила в обе стороны, и от одного этого зрелища внутри всё сжалось так, что стало трудно вдохнуть.

— Это не может быть всерьёз, — прошептала она, уже не столько ему, сколько себе. — Только не так...

Сверху посыпались искры. С коротким злым треском они ударили в стену, рассыпались по стеклу, на секунду осветив кабину. Приу отшатнулся от панели, Эльвира невольно вскрикнула и прижалась

— Спокойно, — произнёс он, но теперь его голос уже не звучал уверенно. — Паника ничего не даст.

Она резко повернулась к нему.

— А что даст? — почти сорвалась она. — Объясни мне, что именно здесь даст хоть что-нибудь?

Он сжал челюсть, снова коснулся панели, безрезультатно. В кабине стало душно или ей уже просто не хватало воздуха. Каждый вдох шёл туго, как будто пространство вокруг медленно сжималось. Из динамика донёсся искажённый голос системы:

[— Ошибка... системы... активирован... аварийный тормоз...]

Последние слова захлебнулись помехами и превратились в металлический шёпот. Эльвира сильнее вцепилась в поручень. Ладони вспотели, металл под пальцами казался ледяным. Снова скрежет, будто что-то огромное, невидимое, цеплялось за корпус кабины снаружи.

Она зажмурилась на секунду. Нет. Нет. Нет. Только не падение. Только не здесь. Только не в этой металлической коробке, висящей посреди пустоты.

— Это катастрофа, — немного истерично захрипела она.

— Не говори так, — отрезал приу слишком быстро и резко, словно сакм пытался убедить себя, что все будет хорошо. Лифт дёрнулся вниз, не сильно, но достаточно, чтобы у Эльвиры провалилось всё внутри. Она вскрикнула, ударившись бедром о поручень. Красный свет снова мигнул. Панель вспыхнула и тут же почернела.

— Это симуляция? — спросила она, хватаясь за первую же ложь, которая могла хоть что-то удержать. — Скажи, что это симуляция.

Студент посмотрел на неё и не ответил сразу. Это молчание было страшнее всего остального.

— Если и симуляция, — наконец произнёс он, — То кто-то вывел её за рамки протокола.

Слова ударили сильнее, чем новый толчок. Значит, кто-то сделал это намеренно и они не застряли. Их оставили здесь, специально. Эльвира облизнула пересохшие губы. Сердце колотилось так сильно, что казалось — ещё немного, и оно просто сорвётся с ритма.

— Мы выберемся, — сказала она и сама услышала, насколько неубедительно это прозвучало.

Лифт ответил глухим ударом снизу, кабина просела на несколько сантиметров. Этого хватило, внутри неё что-то оборвалось.

— Чёрт... — в паническом припадке повторяла она. — Чёрт, чёрт...

А затем резко повернулась к приу.

— Как тебя зовут?

Он моргнул, словно этот вопрос был последним, чего он ожидал в эту секунду.

— Тавин... Броздо.

— Слышь Броздо, — повторила она быстро, цепляясь за имя, как за что-то реальное. — У тебя есть связь? Коммуникатор? Браслет? Что угодно?

Он опустил взгляд на запястье, будто только сейчас вспомнил о нём.

— Я уже пытался—

— Тогда пробуй ещё! — сорвалась она, хватая его за руку. — Я не собираюсь здесь сдохнуть, потому что какая-то мразь решила проверить, как я поведу себя в аварии!

Он дёрнулся, но не отстранился. Второй рукой ударил по сенсору на браслете. Индикатор вспыхнул, мигнул и погас.

— Связь глушится, — сказал он, и это прозвучало уже по-настоящему страшно.

Искры с потолка хлестнули ярче. На миг кабина осветилась резко и жестоко, выхватив из темноты его лицо — уже без маски спокойствия, с напряжённой челюстью и расширенными зрачками. Потом всё снова утонуло в красноватом сумраке.

Снизу раздался треск металла, как если бы что-то внутри шахты начало не выдерживать нагрузку. Лифт рвануло вниз. На этот раз по-настоящему. Мир исчез. У Эльвиры не осталось ни стены, ни пола, ни дыхания — только обрыв, пустота и животный, немой ужас, когда тело уже понимает раньше сознания: опора ушла.

ЗА ПРЕДЕЛАМИ КАБИНЫ. СМОТРОВОЙ ЦЕНТР АКАДЕМИИ.

Мей’Тарин стоял у панели наблюдения, наблюдая за данными лифта. Локальные скрипты показывали ровные линии работы, как будто система работала исправно. Однако он знал, что под поверхностью активен его код: небольшой вирус заглушил внутренние датчики кабины и имитировал случайный сбой.

— Ты не сможешь увидеть слабость системы, пока сама не столкнёшься с ней, — пробормотал он себе под нос. Его золотые глаза на мгновение задержались на голограмме лифта, который вот-вот должен был рухнуть

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ МЕДИЦИНСКИЙ КОРПУС АКАДЕМИИ

Шиардан сидел на краю стола в стерильном медицинском отсеке Академии. Его спокойствие казалось непробиваемым. Перед ним стоял медик, представитель расы эрхов.

Медик внимательно смотрел на голографический дисплей, где отображались показатели здоровья. Его пальцы уверенно выделяли ключевые данные.

— Завышенная температура, нестабильная нейронная активность, — произнёс он, не поднимая глаз. — Ваша физическая форма ещё держится, но эмоциональная система под угрозой.

— И что ты предлагаешь? — равнодушно отозвался Шиардан.

Медик повернулся, его голос звучал не без укоризны:

— Вернуться на Релланис. Вам необходимо пройти церемонию балансировки, чтобы избежать перегрузки. Ваша раса не игнорирует эти процессы без последствий.

— Я в порядке, — отрезал Шиардан.

— Без партнёров, способных разделить эмоциональную нагрузку, ваш организм долго не выдержит, — спокойно продолжил медик. — Если вы откажетесь, я вынужден буду обратиться в Совет Академии с официальным запросом.

Шиардан лишь усмехнулся, глядя в сторону.

— Думаешь, они поддержат такую "инициативу"? Не думаю, что у Совета сейчас есть время на создание идеальных союзов.

Медик ответил холодным взглядом:

— Вопрос не в удобстве, а в выживании. Нестабильность уже влияет на ваши решения.

— Всё сказано? — сухо перебил его Шиардан.

Медик выдержал паузу, затем отправил результаты в базу данных.

— Вам известно, что делать. Последствия отказа могут затронуть не только вас, но и вашу кафедру.

Его тон стал более жёстким:

— Ваша способность к самоконтролю известна, но это не отменяет биологических потребностей. И не забывайте: вы не только мастер, но и представитель своей расы.

— Я услышал, — коротко ответил Шиардан, его голос стал резким.

Медик выдержал паузу, затем вернулся к панели, отправляя данные.

— Если откажетесь выполнять предписания, последствия приведут к пересмотру вашей квалификации

Шиардан встал, кивнул на прощание и вышел из медицинского корпуса. Внутри него закипала смесь раздражения и скрытой тревоги. Слова медика продолжали звучать в голове, но он не хотел их признавать.

Коридоры станции погрузились в мягкий свет, отражая приглушённый гул двигателей. Шиардан шёл быстрым шагом, его руки сжимали дорожный планшет. Внутренний конфликт не отпускал.

Его взгляд задержался на списке рейсов, но мысли вновь вернулись к землянке. Она, вопреки всем ожиданиям, начала слушать его, а не видеть в нём очередного представителя системы. И теперь, когда она сделала шаг навстречу, его вынуждают оставить её.

На очередном повороте он заметил две массивные фигуры. Каррис и Шеррас, студенты его кафедры, только что сошли с прибывшего корабля. Каррис первым заметил наставника, кивнул, но

— Что-то случилось? — бросил Каррис, но Шиардан лишь коротко кивнул в ответ, не замедляя шага.

"И теперь всё это нужно прервать. " — промелькнуло в голове тонкая мысль подкреплённая чувством сожаления.

Доки станции были огромны, пространство заполнял гул двигателей и приглушенные объявления на нескольких языках. Лайнеры самых разных форм и размеров выстраивались в ряд, каждый подключённый к станции через массивные шлюзы.

Шиардан подошёл к своему кораблю, вытянув дорожный планшет для сканирования. Узкий серебристый шаттл с гравировкой Релланиса на борту, символом единства и гармонии, ожидал его.

Погрузившись в кабину, он сел в кресло и застегнул ремни, чувствуя, как напряжение в его теле нарастает. Взгляд его скользнул к терминалу управления, где голографический интерфейс мигал, указывая время до взлёта.

"Придется оставить ее на целую неделю" — подумал он, вспоминая, как землянка впервые задала ему вопрос не как подозрительному преподавателю.

— Взлёт через 30 секунд, — проговорил искин корабля, вырывая его из мыслей.

Через несколько мгновений он почувствовал лёгкое дрожание корпуса, затем — резкое ускорение. Космолёт отделился от станции, оставляя за собой мерцающий свет гравитационных барьеров.

Шиардан посмотрел в иллюминатор, наблюдая, как станция, огромная, словно город в космосе, медленно отдаляется.

"Увидимся ли мы снова, землянка? Продержишься ли ты до моего возвращения?" — мелькнула мысль, прежде чем он откинулся в кресле, позволяя себе на мгновение расслабиться.

Корабль стремительно уносился в чёрное пространство, его форма исчезала в бескрайней бездне звёзд.

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ С ВОСТОЧНОЙ СТОРОНЫ

КОСМИЧЕСКАЯ СТАНЦИЯ ОРИОН 14, ОТСЕК АКАДЕМИИ ЭРРАЙ В44

Келар вошёл в доки Академии с лёгкой, почти хищной грацией. Его настроение было непривычно приподнятым — редкое состояние для приу, чей каждый день был расписан до минуты, а каждая мысль направлена на расчёт.

День на Палире прошёл как по нотам: выбор новой шейлы завершился успешно, а Лейра продемонстрировала именно те качества, которые он ожидал. Её готовность к испытаниям, её решимость — всё говорило о том, что контракт, который он предложил, уже начал приносить плоды.

Он даже позволил себе редкую, едва заметную хищную улыбку, когда ступил на платформу доков. Но сейчас было не время для маленьких радостей, надо было сосредоточиться на одном: подготовке к следующему этапу своей работы.

Помимо приятных вещей посещение родной планеты несло в себе стратегический характер. Это и отличало его от других, умение объединять приятное с полезным. У него были большие планы на землянку. Необходимо было создать для неё условия, которые усиливали бы её уязвимость и нестабильность. Лишить её ощущения безопасности. Её реакция должна была стать доказательством того, что хаос можно использовать для изменений.

Парламент на Палире также рассчитывает, что его успех в этой миссии может стать поводом для реформ в образовательной системе. Его — управлять хаосом, доказывать жизнеспособность философии Приу. Исследовать адаптацию систем и личностей, а также внедрять долгосрочные изменения в обучении будущей элиты.

И с появлением землянки цель всей его жизни заиграла в более ярких тонах. Он не может упустить этот шанс. Его мысли прервало жужжание микрочипа за ухом. Приняв звонок он увидел голограмму матери

— Артер Санрас Келар IV!! Как ты посмел покинуть планету не навестив меня?! — весь ее вид пылал возмущением — Значит на празднестве ко Дню Хаоса ты побывал, шейлу себе выбрал. Даже успел посетить дворец парламента, а про собственную мать забыл!

Келар поморщился и хотел уже ответить, как проходя мимо смотрового центра академии заметил одинокую фигуру зейнарца возле смотрового окна, вид из которого открывал обзор на лифтовые шахты. В одной из которых застряла давно интересующая его фигура. Что-то тут было не чисто.

— Потом наберу, — и сбросил звонок от матери.

Сейчас происходило нечто... что могло разрушить так тщательно спланированный план.

#НаучнаяФантастика #КосмоОпера#ЧитайДальше #ИнтригаГарантирована #ВашКомментарийВажен #ОжидайтеРазвязки

ГЛАВА 12.СИМУЛЯЦИЯ: ИСПЫТАНИЕ НА ГРАНИ РЕАЛЬНОСТИ

ЗА НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ ДО ПРОИСШЕСТВИЯ ПЛАТФОРМА НАБЛЮДАТЕЛЕЙ. СЕКРЕТНЫЙ ЗАЛ ЗАСЕДАНИЙ.

Мей’Тарин стоял перед голографической проекцией Императора Ронана. Холодный свет дробился на его бледной коже, делая лицо почти безжизненным. Сам Ронан молчал несколько секунд, разглядывая собеседника так, словно заранее взвешивал цену его слов.— Зачем тебе понадобилась личная аудиенция, Эра’Лай?

Голос Императора прозвучал спокойно, но в этой ровности было больше давления, чем в открытой угрозе.Мей’Тарин склонил голову ровно настолько, чтобы не перейти в подобострастие.— Я прошу разрешения скорректировать подход к Примеру 7-246.

Ронан не изменился в лице.— У Ашерона уже есть протокол.

— У Ашерона есть метод подавления, — мягко уточнил Мей’Тарин. — У меня предложение, как превратить отклонение в рабочий ресурс.На мгновение в зале стало тише.

Император едва заметно повернул руку, и между ними вспыхнула новая проекция: нейронные пики, графики перегрузок, кривые адаптации землянки.— Ты хочешь доказать, что её нестабильность полезна?— Я хочу доказать, что старая модель контроля уже не покрывает всех угроз, — ответил Мей’Тарин. — На периферии растёт напряжение. Колонии дают сбои. Дархи ждут ошибки. Академия продолжает учить будущую элиту работать с предсказуемыми системами, тогда как сама реальность всё чаще выходит за рамки протокола.

Ронан слушал молча.

Мей’Тарин продолжил, теперь уже жёстче:— Землянка ценна не потому, что нестабильна. Таких сбоев достаточно. Ценно другое — она не просто выдерживает давление. Она перестраивает поведение внутри него. Не ломается о хаос, а начинает использовать его структуру. Это не объект для исправления. Это модель, которую можно исследовать глубже.

Император перевёл взгляд на один из графиков, где красные пики активности Эльвиры пересекали расчётные пределы.— И что ты предлагаешь?— Не усиливать давление линейно. Этим занимается Ашерон. Я предлагаю полное погружение в среду с изменяемыми условиями. Без заранее заданного безопасного коридора. Пусть система сама столкнётся с тем, что не может заранее просчитать. Только так мы увидим не её предел. Наш.

В глазах Ронана мелькнул слабый интерес.— Ты говоришь уже не о ней.— Нет, Ваше Величество, — спокойно ответил Мей’Тарин. — Я говорю именно о ней. Но её ценность в том, что через неё можно измерить границы самой конструкции.

Молчание затянулось.Затем Император медленно коснулся интерфейса, и проекция сузилась до одного окна — профиля Примера 7-246.— Если ты ошибёшься?— Тогда мы получим ответ быстрее, чем если продолжим работать по старой схеме.

Ронан ещё несколько секунд смотрел на голограмму.— Хорошо. Полное погружение разрешаю. Но если объект выйдет из-под контроля или утратит ценность, ответственность будет на тебе, Эра’Лай. Порядок должен сохранить форму.Мей’Тарин слегка склонился.— Именно это я и намерен

Проекция погасла.

НАСТОЯЩЕЕЗейнарец стоял у панели наблюдения, глядя на шахту лифта. На голограмме всё выглядело допустимо: локальный сбой, краткая остановка, отклонение в пределах управляемого сценария. Небольшой стресс-тест. Не более.Но через секунду линии на панели дёрнулись и ушли в красную зону.

[ ПЕРЕГРУЗКА ПРОТОКОЛОВНАРУШЕНИЕ АЛГОРИТМОВ БЕЗОПАСНОСТИ ]

Его взгляд стал жёстче. Пальцы быстро пробежали по интерфейсу. Ответа не было.На экране вспыхнуло новое предупреждение:

[ НАРУШЕНИЕ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТИРИСК МЕХАНИЧЕСКОЙ ДЕСТАБИЛИЗАЦИИ]

Мей’Тарин замер лишь на долю секунды.Это уже не было частью его сценария. Лифт в шахте дёрнулся. Металл отозвался протяжным, неприятным скрежетом. Он тут же ввёл обходной код, пытаясь вернуть системе базовый приоритет, но интерфейс оттолкнул команду, словно доступ уже принадлежал кому-то другому.

Чужая работа. Точная. Аккуратная. Без демонстративности.

За его спиной раздался голос:— Ты потерял контроль, Эра’Лай?

Келар стоял в проходе, напряжённый, слишком быстрый для своей обычной холодной манеры. Его взгляд сразу ушёл к панели. Мей’Тарин не обернулся сразу.

— Это не мой код.— Система ускоряет кабину, — отрезал Келар, делая шаг ближе. — Мне безразлично, чей именно это код.

На голограмме вспыхнули новые данные: отключение стабилизаторов, провал резервной последовательности, рост нагрузки на направляющие. Мей’Тарин снова попытался войти в ядро управления. Пусто.Команды не проходили.

— Кто-то не просто вмешался, — произнёс он уже тише. — Кто-то знал, куда бить.

— Тогда прекрати смотреть и начни исправлять, — резко бросил Келар.

На секунду между ними повисло напряжение, острое и почти личное. Потом на панели вспыхнул отклик:

[ РЕЗЕРВНЫЕ ПРОТОКОЛЫ ВОССТАНОВЛЕНЫСТАБИЛИЗАЦИЯ СИСТЕМЫ ] Мей’Тарин выдохнул, но не расслабился. Лифт ещё держался, однако это уже было не его управление. Кто-то вошёл в систему раньше, глубже и жёстче, чем он рассчитывал.

— Это было предупреждение, — произнёс он наконец.Келар резко повернул голову:— Кому?

На губах Мей’Тарина появилась короткая, почти бесцветная улыбка.— Тому, кто решил, что всё ещё понимает пределы этой станции.Он сделал шаг к выходу, но у самой двери остановился.— Выясни, кто перехватил контур, прежде чем искать виноватого среди очевидных, Артер, иначе в следующий раз мы оба будем смотреть на обломки.И, не добавив больше ни слова, вышел.

Келар не дожидаясь поддержки рванулся вниз по коридору, его серебристо-голубая кожа отражала тревожный свет аварийных сигналов.

"Эра Лай и его игры," — мысленно выругался он, перепрыгивая через ступеньки винтовой лестницы, ведущей лифтам, где застрял его будущий проект.

Кабина лифта находилась на грани, и Келар знал: если он не вмешается, система резервного торможения просто не сработает. "Эти протоколы должны быть неуязвимыми! Кто осмелился их сломать?"

На подходе к шахтам лифта он увидел Карриса и Шерраса студентов другой кафедры. Его взгляд устремился к центральной панели, которая мигала тревожными сигналами.

— Время на исходе, — бросил он, глядя на Карриса. — Резервные протоколы не активировать, они падут до самого дна шахты.

— Слабое утешение для тех кто внутри лифта, — отозвался Каррис с лёгкой насмешкой, но в его голосе чувствовалось напряжение.

— Если ты не хочешь сотрудничать, я сделаю это сам, — сказал Келлар, срывая защитный экран с панели. Пусть кабина на дисплее замедлилась, но опасность была на грани.

— Ещё немного, — заметил Келар, его пальцы уверенно двигались по интерфейсу. — Если удастся распределить нагрузку, нам удастся быстро вытащить их.

— Следите за магнитами! — рявкнул студентам Келар, его голос был резким. Каррис активировал ручной переключатель, и стал следить как перераспределяя напряжение по направляющим.

— Если это был ты, Мей’Тарин, я сделаю всё, чтобы ты за это ответил, — мысленно проклял зейнарца приу.

Он вытер пот со лба, и взглянул на мигающие линии данных. Они всё ещё сигнализировали о чужеродном вмешательстве. Затем развернулся к внутренней камере наблюдения, его лицо было искажено смесью злости и усталости.

Келар запустил сканирование кода, его глаза метались по строкам данных. Тем временем Шеррас заметил глядя на дисплей.

— Держится, — сказал он. — Но это было чертовски близко.

Келар бросил на голографический дисплей прощальный взгляд, где отображалась стабилизированная кабина.

— А теперь спускаем их вручную. И начинаем искать того, кто решился на такую игру.

***

Эльвира чувствовала, как кабина вновь начала двигаться, но на этот раз рывки были более плавными. Голос студента звучал приглушённо, словно через плотный туман:

— Они нас вытаскивают! Ты слышишь? Мы спасены!

Она кивнула, хотя каждое движение причиняло мучительную боль. Пока их шатало в кабине как в центрифуге она успела удариться головой и пораниться. Веки стали тяжёлыми, но она заставила себя оставаться в сознании. Стиснув зубы, она мысленно повторяла, что должна продержаться.

Наконец-то двери открылись с громким шипением. Свет ворвался в кабину, и Эльвира зажмурилась. Мастер Келар, братья вирассы Каррис, и Шеррасс и ещё пара студентов — встретили их тревожными взглядами.

— Медик! — выкрикнул Келар, глядя на окровавленную Эльвиру. — Немедленно!

Эльвира пыталась подняться, но её ноги дрожали, и она снова осела на пол.

— Не сейчас, — прохрипела она, но её голос был слишком слабым.

Келар нагнулся, чтобы помочь ей встать. Его лицо оставалось серьёзным, но в глазах на миг вспыхнуло притворное участие.

— Ты выдержала, — сказал он коротко, почти сдержанно.

Она посмотрела на него сквозь пелену боли и слабости. В её взгляде всё ещё читалась скепсис в отношении своей выносливости.

— Конечно, выдержала, — прошептала она, прежде чем позволить себе наконец расслабиться. Её сознание погрузилось в темноту.

***

Я чувствовала слабость и тяжесть в голове, как будто мой разум пытались вытянуть из глубокой трясины. Всё вокруг размывалось: свет, звуки, тени. Постепенно ощущения начали возвращаться. Чужие голоса, гулкие и приглушённые, резали тишину. Холодная поверхность под спиной подсказывала, что тельце мое точно не находится в мягкой постельке, а запястья что-то сдавливало.

Резко открыла глаза. Яркий свет заставил зажмуриться, но через мгновение разглядела лица учёных в белоснежных одеждах, склонившихся надо мной. Один из них начал снимать с моей головы массивный шлем с подключёнными кабелями.

— Где я? — выдохнула, ощущая лёгкую дезориентацию. Голос прозвучал слабым, едва узнаваемым.

Учёный взглянул на меня равнодушно, его лицо оставалось бесстрастным.

— В медицинском корпусе Академии, — ответил он ровным тоном. — Ты только что прошла стресс-тест в симуляторе.

Я нахмурилась, взгляд метнулся в сторону. Комната была стерильной, освещённой ровным голубоватым светом, который подчеркивал блеск металлических панелей. Что напомнило о

— Симулятор? — я с трудом приподнялась на локтях, чувствуя резкую боль в голове. — Вы хотите сказать, что это было не по-настоящему?

Учёный кивнул, держа шлем в руках.

— Именно так. Лифт, падение, всё остальное — это была виртуальная среда. Мы хотели проверить твою стрессоустойчивость в экстремальных условиях.

Недоуменно посмотрела на свои руки. На ладонях были небольшие царапины, а кожа слегка покраснела, будто от ожогов.

— Но... — я подняла взгляд. — Если это была симуляция, почему мои руки в ссадинах? Почему я чувствую запах горелого металла?

Учёный выдержал паузу, прежде чем ответить.

— Ты воспринимаешь остаточные сигналы. Это нормальная реакция организма на интенсивное погружение. Симулятор воздействует на нервные окончания, создавая ощущения, максимально приближенные к реальным.

Я нахмурилась, в голове всё больше стали закрадывается сомнения.

— Остаточные сигналы? — возмущенно заметила. — Тогда почему я могу описать каждый звук, каждую мелочь, каждый момент, как будто это действительно произошло?

Учёный наклонился ближе, я даже смогла ощутить его дыхание на своем лице, его серебристые глаза смотрели прямо в мои довольно проникновенно.

— Потому что наш симулятор разработан так, чтобы имитировать реальность. В этом его сила.

Сердце сжалось от ощущения неправильности происходящего. "Но если это симуляция… Почему запахи, звуки, даже боль — всё это не исчезает, как должно было бы?". Мой взгляд остановился на лице этого провокатора. В его бесстрастных чертах было что-то, что настораживало. "Он пудрит мне мозги!”— осенило меня.

“Но зачем?". Вопрос остался открытым.

— Вы утверждаете, что всё это было не по-настоящему, — произнесла осторожно. — Но почему тогда я чувствую, что это было... больше, чем просто тест?

Учёный выпрямился, его тон стал ледяным.

— Это часть твоей адаптации. Не придавай этому значения. Тебе нужно сосредоточиться на своей роли в системе.

"Роль в системе". С силой сжала ладони в кулак сосредотачиваясь на болезненных ощущениях. Лучше так чем вцепиться ему в волосы. “Они хотят, чтобы я поверила, что я всего лишь объект их экспериментов. Газлайтеры хр...ы. Я помню все слишком хорошо”. Лёгкая усмешка тронула губы.

“Ладно, поиграем в ваши игры.”

— Я понимаю, — сказала тихо. — Спасибо за объяснение.

Эрх кивнул и развернулся к панели, что-то вводя на сенсорном экране.

Я медленно села, тело дрожало, но я старалась выглядеть так словно поверила в его россказни. Пальцы чуть заметно скользнули по внутренней стороне ладони, проверяя, что рана всё ещё там. "Им следовало лучше подготовиться" — мысленно заметила.

Перевела взгляд на шлем, который теперь лежал на металлической платформе. Кабели свисали, словно змеи, а в его гладкой поверхности отражалось стерильное освещение комнаты. "Что они на самом деле делают?"

Мысли бурлили, как кипящая вода. "Почему у меня такое чувство, что они играют со мной?".В душу стало закрадываться сомнение. “А если это действительно была виртуальная реальность?”.

Мне абсолютное не нравиться происходящее. Не нравится чувство, которое мне навязывают. Я не хочу сомневаться в себе. Я сделала шаг вперёд, ощущая, как дрожь в руках отступает.

"Я не позволю им провернуть со мной подобное. Они могут пытаться манипулировать мной, но где-то там есть свидетели происшествия.Я просто обязана выяснить правду. "

Бросила последний взгляд на лаборанта, прежде чем выйти из комнаты.Спускаться в лифте в жилой сектор снова не хотелось — меня всё ещё трясло от воспоминаний о падении в бездну. Но другого пути в мой жилой сектор не было.

Я остановилась у выхода из медицинского корпуса, взгляд метнулся к двум массивным фигурам вирассцев, которые двигались мне навстречу. Каррис и Шеррас — два брата-акробата. Как вовремя.

"Вот их и спрошу про происшествие”

#Киберпанк #ТехнологииБудущего #КосмическаяСтанция #ЧитайДальше #ИнтригаГарантирована #ВашКомментарийВажен #ОжидайтеРазвязки

ГЛАВА 13 ОПАСНЫЕ ИГРЫ В ЦЕНТРАЛЬНОМ АРХИВЕ

Оба выглядели так, словно только что покинули поле боя. Их желто-алые глаза мерцали в холодном свете коридора, а движения были уверенными и мощными, как у хищников, готовых в любой момент броситься на добычу.

— Это вы меня спасли? — настороженно спросила я, опасаясь, что они пройдут мимо.

Если они сейчас начнут отнекиваться, выяснить правду станет намного сложнее. Каррис усмехнулся, остановившись в паре шагов от меня. Его руки свободно лежали на поясе, а улыбка на лице была слегка насмешливой.

— Можно и так сказать, — ответил он, окидывая меня быстрым взглядом. — Хотя ты сама справилась неплохо. Не каждый способен выдержать такое без истерики.

Шеррас, стоящий чуть позади, оставался молчаливым, но его взгляд задержался на моем лице дольше, чем обычно:

— Мы просто сделали то, что должны были сделать. А ты показала, что умеешь держаться.

Я нахмурилась, губы чуть дрогнули, мне было сложно довериться и спросить напрямую, но я все-таки решалась. В любом случае я не способна пока многое решить самостоятельно. К тому же эта парочка уже не раз становилась инициатором общения.

— Что именно произошло? — выжидательно посмотрела на них обоих, пытаясь уловить хоть какую-то эмоцию, которая могла бы выдать их мысли. — Мне сказали, что это был тест. Но всё выглядело... слишком настоящим.

Каррис рассмеялся, но в его смехе не было веселья.

— Симуляция? Так они это назвали? — он покачал головой, его голос стал чуть резче. — Да, конечно, симуляция. Если не считать того, что мы с Шеррасом вручную вытаскивали твою кабину из шахты, чтобы ты не рухнула на дно.

Неужели...? Я не ожидала правдивых ответов, как ни крути я для них чужачка. Сердце сжалось от противоречивых чувств. С одной стороны, мне хотелось им доверится хоть немного, и наконец-то перестать чувствовать одиночество. Я обернулась к Шеррасу, но тот лишь слегка кивнул, подтверждая сказанное братом.

— Тогда почему они так уверенно утверждают, что это была симуляция? — задала волнующий меня вопрос, пальцами потирая запульсировавший висок.

Шеррас сделал шаг вперёд, словно был готов поддержать меня если я прямо тут рухну на пол. Он ответил более спокойно:

— Потому что это удобно. Если ты поверишь в то, что это был тест, ты перестанешь задавать вопросы. А вопросы — это то, что они хотят избежать.

Каррис хмыкнул, скрестив руки на груди.

— Они считают, что могут управлять тобой. Как и всем в этой галактике используя определенные алгоритмы.

В принципе это было не новостью, я давно стала подозревать нечто подобное. Не зря ведь они фиксировали мою

— Но причем здесь симуляция и происшествие с лифтом? Кто-то ведь наверняка хотел, чтобы он сорвался? Так?

Каррис взглянул на меня, и его лицо стало серьёзным.

— Все может быть. Детали нам не известны. Но кому-то нужно было проверить, как далеко ты сможешь зайти. Но кто именно? Это уже другой вопрос.

Шеррас встал справа от меня и, оглядевшись, добавил::

— Высший Круг. — его голос был почти шёпотом — Возможно, они считают, что ты угроза. Возможно, они просто боятся. Но это не означает, что они остановятся.

Новость о каком-то "Высшем Круге" потрясла меня. Мало было мне быть подопытной крысой, так меня во враги почему-то успели записать:

— Что еще за Высший Круг? — не могла не спросить, должна ведь я понимать откуда ветер дует

— Будущая верхушка власти галактических масштабов. — добавил недосказанное братом Каррис, сказал, как сплюнул.

— Какое я имею к ним отношение? Где они и где я — как бы не было неприятно произносить эту фразу, но я трезво смотрела на вещи.

— Они блюдут чистоту крови в академических рядах. К тому же профессор Харн поставил тебя против них на симуляции. — удружил так удружил, добавить нечего — И тут ты... человек, существо из окраинных и отсталых планет обставила их по всем фронтам. Это явно кому-то не понравилось.

— Что за детский сад. — пораженно заметила — Я не собираюсь играть в их игры.

Каррис усмехнулся, а Шеррас едва заметно кивнул, его взгляд стал мягче.

— Это правильный настрой, но боюсь выбора тебе не оставят — сказал Шеррас. — Будь осторожна, они играют грязно.

Каррис же коснулся моего плеча, его рука была тёплой и сильной.

— Мы будем рядом. Просто знай, что не все в этой системе хотят тебя уничтожить.

Я впервые почувствовав, нечто сродни благодарности за слова поддержки. Они были своевременными. Вот только полностью довериться этим двоим я не спешила.

— Спасибо… — я уже собиралась сказать "но я разберусь с этим сама", как на браслете мигнуло красное уведомление. — Извините мне прием в медицинском отсек FК4 назначен.

Показала полупрозрачное изображение на запястье, там где был расположен браслет.

— Не подскажите как туда пройти? Я еще там не была.

Пока они объясняли простые и очевидные для них вещи, я в который раз убеждалась, насколько далека от этой реальности.В действительности мне на самом деле не помешают если не друзья, так хорошие знакомые точно. И почему бы ими не стать этим двоим? В будущем мне пригодится их помощь.

***

Мей’Тарин стоял у панели управления, его взгляд был прикован к данным. После событий с лифтом он понимал, что ситуация вышла из-под контроля. Чужой код не просто проник в систему — он изменил алгоритмы так, как будто предвидел все его действия. Для зейнарца это было недопустимо.

Его извечный соперник и недруг Келар подошёл к панели, глаза пристально изучали голограммы. Сотрудничать с зейнарцем было отвратительно, но необходимо. Хотя он так до конца и не избавился от сомнений насчёт Мей'Тарина, но приходилось держать лицо. Если вина не доказана, обвинения так и останутся голословными.

— Думаешь стоит проверить систему на наличие червя? — это он способен сделать с легкостью, большинство программного обеспечение Эрхов было создано на основе разработок его расы, настал день когда эти знания пригодились Келару.

— Поскольку ты уже собирался это сделать, как я понимаю. Предлагаю сделать это совместно. — предложил советник и махнул в сторону интерфейса пропуская негласного соперника вперед.

— Ты читаешь мои мысли Эра Лай. — заметил этот жест Келар — Не зря мы друг друга недолюбливаем.

— Это взаимно Артер.

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ ЭЛЬВИРА

Найти медицинский отсек после объяснений братьев получилось довольно быстро, но пришлось ждать пока придёт профессор Харн.

“Сам вызвал так еще и ждать заставил. Самодовольный засранец.”

Голова ещё гудела, но не от физических повреждений, а больше от накала эмоций возмущения и гнева. Мало того, что я едва коньки не отбросила, так мне еще пытаются запудрить мозги. Начну задавать вопросы профессорам, опять попытаются выставить полоумной. Если судить по предыдущему опыту.

Пока я занималась рефлексией стоявший рядом медик стал комментировать данные моего состояния:

— Ваши травмы незначительны, но уровень стресса удивительно низкий, — произнёс он, не поднимая взгляда от планшета. — Вы сохраняли спокойствие в разных условиях.

— Возможно, я просто привыкаю, — сухо заметила, стискивая зубы.

Дверь медицинского отсека открылась, и в помещение вошел на удивление Мей Тарин. Его фигура заполнил пространство напряжением, поскольку я не знала что от него ожидать.

— Её показатели уникальны, — произнёс медик, передавая планшет зеленокожему зейнарцу. — Уровень эмоциональной устойчивости выше нормы даже для тех, кто прошёл стабилизацию.

Мей`Тарин скользнул взглядом по данным, затем шагнул вперёд загораживая мне проход. Его глаза смотрели на меня с нескрываемым любопытством, и где-то на дне его глаз я увидела смесь восхищения.Или мне показалось?Что он там увидел такого?

— Ты начинаешь видеть систему такой, какая она есть, — прокомментировал он так тихо, что мне даже показалось не ослышалась ли я, и уже более громко — А сейчас давай я тебя проведу в Центральный Архив и покажу что тебе следует делать.

— Новые эксперименты?— устало уточнила у него.

— Не волнуйся, ты продемонстрировала потрясающую устойчивость, — и ни слова про происшествие, какие все-таки они гады — Совет решил, что тебя уже можно подключать к модулю для загрузки данных. Твои нейроные связи выдержат вмешательство... правда будет немного больно.

— Загрузка данных? — что-то мне совсем не понравилось как это прозвучало.

— Ты ведь заметила, что данные на обучающем модуле были подогнаны под тебя и земную письменность?

— Ну... допустим...

— Так больше продолжаться не может. Если хочешь быть на равных с другими учащимися, необходимо продублировать грамматический слепок межрасового языка и внедрить его в кору головного мозга посредством импульсов.

Чего? Стоп- стоп... вспоминаем аналоги из прочитанных однажды книг.

— Собрались загрузить все знания мира в мой мозг как в компьютер? — мрачно иронизировала не представляя как это вообще возможно.

— Ты забавная. Если бы существовали такие технологии, зачем бы в этом случае нужны были Министерства Образования? — задалриторический вопрос и был таков —

Затем как-то не так посмотрел на меня и уточнил

— Правда это сработает только в том случае если ты обучена грамоте.

— Ах-ха Очень смешно... — ничего подключать к себе не хотелось, но реальность была таково, что нежеланное стало необходимым — Ведите уже…

Два часа спустя

Центральный Архив оказался аналогом наших навороченных библиотек. К счастью, меня не резали и прикрепление чипа заняло не много времени. Убедившись в том, что все работает исправно зейнарец оставил меня одну, выдав несколько носителей для первоначального изучения.

Язык Эрхов как и интерфейсы новых гаджетов требовали внимательного разбора. Я потратила на это по ощущениям примерно часа два, но усваивать информацию с чипом на виске было действительно легче. Пальцы быстро бегали по голографической клавиатуре, а глаза впитывали каждую строчку информации. Мои шансы на выживание здесь зависят от того, как быстро буду усваивать информацию.

Меня привлекло происходящее на тренировочной арене за стеклом. Студенты браво проходили боевую симуляцию. Их синхронность была идеальной, но лица выражали напряжение. Это было видно даже отсюда.

И вот один студент допустил ошибку, и это вызвало цепную реакцию. Я отметила, как остальные начали суетиться, теряя ритм. В это время инструктор продолжал выкрикивать команды, но это только усугубляло хаос.

Внезапно мое уединение было нарушено

— Ты видишь, к чему приводит их фанатичное желание контролировать все и вся? — сказал кто-то тихо, заставив меня вздрогнуть. — И что случается когда этого не происходит?

Оглянулась назад, это оказался Шеррас.

— Без направления — это не сила, а разрушение. Для этого они хотят использовать твою нестабильность.

Подкрадываться к человеку со спины — не самое разумное решение. Особенно если этот человек находится во враждебной среде. Вирассца спасло лишь то, что она далеко не ассасин или боксер, иначе ходить бы ему с синяком под глазом.

— И каким образом? Не хочешь поделиться? — увидеть кого-то с кем можно было поговорить было приятнее чем находиться в одиночестве — Мне необходимо многое узнать. Поскольку я не позволю, чтобы мою эмоциональность использовали против меня.

— И что же задумала маленькая землянка? — громко прозвучавший вопрос за их спинами заставил обоих повернуться назад.

Мимо колон с информационными носителями к ним шла группа Эрхов. Судя по застывшей фигуре Шерраса и ненависти мелькнувшей в его взгляде, это были те самые кадеты, что входили в Высший Круг. Один из них задержался у двери и нажал что-то на консоли, заперев вход.

Интуиция кричала, что это не к добру — и не только у меня. Если учесть, что заметивший это Шеррас выдвинулся вперёд, задвинув меня за спину.

— А вот это ты зря, вирасс. Лучше отойди в сторону — настал час расплаты, — гнусно заметил предводитель тройки, похлопывая по нагрудному карману.

Я коснулась его спины, не понимая, что происходит.

— Стой там. — бросил он через плечо и с силой сжал кулаки.

Это были его последние слова. Он слегка двинулся, его глаза расширились — и он рухнул, как подкошенный. Из его груди торчал тонкий дротик, расширенными глазами посмотрела на вошедших

— А вот теперь поговорим…

#КосмоОпера # #Киберпанк #ТехнологииБудущего #ЗагадкиВселенскихЦивилизаций #ТайныКосмоса #ЧитайДальше #ВашКомментарийВажен #ОжидайтеРазвязки

Глава 14: СЛОМАТЬ ИЛИ НАПРАВИТЬ

На флагмане "Триумф Ронана" Император наблюдал за голограммой с отчётом о событиях в лифте. Его губы плотно сжаты пока он сосредоточенным, читал информацию. Советник стоял рядом, держа в руках планшет с дополнительной информацией. Попытка внушения и изменения воспоминаний, не принесла должного результата, если судить по мозговой активности примера.

— Землянка выжила, несмотря на всё, и не поддается манипуляциям... — произнёс Ронан c легким любопытством и даже предвкушением, его голос был тихим и даже слегка задумчивым. — Она демонстрирует устойчивость, которой нет ни у кого из наших.

Советник склонил голову:

— Это вызывает беспокойство. — решился на комментарий поданный — Можно ли будет ее направить как вы считаете Ваше Величество?

Ронан кивнул, его взгляд стал отстранённым. В уме прикидывая сколько времени понадобиться для изучения ее паттернов поведения, от этого зависели его планы.

Советник с заметным сомнением посмотрел на него.

— Вы уверены, что её использовать так как предлагал профессор Ашерон? Данные показывают, что ее сложно контролировать.

Император на мгновение задумался, затем медленно произнёс:

— Мне уже надоело ждать того, что кто-то осмелится рискнуть. Время на исходе. Дархи все чаще стали совершать кибернетические атаки на систему Асдаль.

Искусственный интеллект успешно уничтожал вредоносные вирусы, и уходил от прямых атак извне. Только нападки участились и с каждым разом на отражение атак занимало все больше времени, если верить статистике.

Необходимо скорее протестировать психологическую выносливость землянки и сделать слепок ее нейронных связок, когда мозговая деятельность будет на пределе возможностей. И интегрировать ее в систему. Если все получится, непредсказуемость землянки в совокупности с возможностями ИИ не позволит дархам просчитывать системные алгоритмы.

Ну а после…Ронан отбросил размышления. Планы на землянку у него огромные, но сперва необходимо достичь малых целей. После секундной заминки он спросил:

— Где сейчас Магистр Коф Шордан? Соедини меня с ним.

Советник сверился с присланными ему данными и повернул лицо к Императору

— По последним донесениям Вирасса направили на Релланис, для восстановления эмоционального баланса, Вы ведь осведомлены...

— Я разве спрашивал о его ситуации? Нет. Я приказал соединить меня с ним. Выполняй!

— Будет исполнено Ваше Величество!

ХРАМ ГАРМОНИИ, РЕЛЛАНИС

Храм Гармонии возвышался среди склонов Релланиса, словно был не построен, а вырос из самой плоти планеты. Его колонны, высеченные из белоснежного камня, ловили мягкое сияние красноватых небес. У подножия храма клубились горячие источники — бассейны с дымящейся водой, где густой пар скрывал силуэты и создавал обманчивое ощущение уединения.

Шиардан, обнажённый до пояса, стоял у края одного из бассейнов. Широкие плечи, пересечённые сетью шрамов, мерцали в свете факелов, установленных вдоль мраморных стен. Он медленно вдохнул, и тёплый пар смешался с дыханием. Вода тихо бурлила, маня обещанием покоя, которого он не знал уже слишком давно.Он шагнул вниз.

Горячая вода сомкнулась вокруг тела, сразу проникая в усталые мышцы. Шиардан откинул голову, позволяя теплу коснуться шеи, плеч, спины. Капли,

Он провёл ладонью по лицу, смахнул влагу с подбородка и на короткий миг закрыл глаза.Здесь, в этой воде, он позволил себе слабость — не думать.

«Зачем я здесь?» — мысль вспыхнула и тут же была подавлена.

Его народ верил в равновесие. Храм Гармонии существовал как напоминание: всякая борьба требует баланса, иначе однажды пожирает того, кто считал себя её хозяином. Шиардан медленно провёл ладонями по груди, чувствуя, как горячая влага вытягивает напряжение, копившееся месяцами. На мгновение даже разум будто очистился, словно вода забирала с собой мысли об Академии, Совете… и о землянке.

Именно это заставило его вновь открыть глаза.Она не уходила из его мыслей. Неуступчивая. Чужая. Непредсказуемая. В ней было что-то, что не поддавалось привычной логике, и именно этим она цепляла опаснее всего. Шиардан коротко выдохнул, позволяя и этой мысли раствориться в пару.

У дальней стены один из старших служителей храма наблюдал за ним с почтительным молчанием. Шиардан склонил голову вперёд, и вода, стекая по волосам, тяжёлыми каплями разбилась о поверхность бассейна.Его уединение прервал другой служитель.Тот почти сбился с дыхания, остановившись у кромки воды.— Прошу простить… Я знаю, что прерывать очищение нежелательно, но прибыл срочный запрос.Шиардан даже не стал спрашивать от кого.Лишь одна сила в галактике могла позволить себе вмешаться в процесс стабилизации в Храме Гармонии. И это была не просто власть. Это был один конкретный эрх. Ронан.

Откинув с лица мокрые пряди, Шиардан неторопливо вышел из воды. На гладком камне остались влажные следы его шагов. Горячий пар, клубившийся вокруг, не смог скрыть холод, проступивший в его лице. Он не спешил, хотя прекрасно понимал: промедление вызовет недовольство. Для других имя Ронана звучало как эхо вселенского порядка. Для него как напоминание о том, что один эрх однажды возомнил себя богом.

Служитель, низко склонив голову, молча протянул ему голографический браслет. Шиардан застегнул его на запястье, не удостоив слугу ни взглядом, ни словом. С тихим щелчком устройство активировалось, и перед ним вспыхнула сложная сеть символов — кодовая последовательность для связи с флагманом «Триумф Ронана».

— Разумеется, он не может подождать, — пробормотал Шиардан, проводя пальцами по голограмме и вводя личный идентификатор.

На мгновение в воздухе воцарилась тишина.Затем пространство перед ним заполнила проекция: массивный зал флагмана, холодный, выверенный, давящий своей безупречностью. В центре, на троне, восседал его личный кошмар.

Дражайший кузен. Лицо Ронана, освещённое мягким светом экранов, оставалось бесстрастным, но в глазах уже читался привычный холодный расчёт. Шиардан не заговорил сразу.

Он слишком хорошо знал, как сильно Ронан ненавидит паузы, которые не может контролировать. Поэтому позволил молчанию повиснуть ещё на несколько секунд. Лишь потом слегка склонил голову — не в знак уважения, а скорее признавая сам факт чужого присутствия.

— Вызывали, Ваше Величество? — произнёс он. Его голос был ровным, вежливым, как того требовал протокол, но в янтарных глазах читалось явное презрение, которое он даже не пытался скрыть.

Голограмма Императора оставалась неподвижной, словно изваяние, высеченное из мрамора. Лицо Ронана было холодным, лишённым эмоций, но в его взгляде, направленном на Шиардана, читалось сдержанное раздражение. Он выдержал паузу — слишком долгую, почти нарочитую. Достаточную, чтобы любой другой уже потерял самообладание.

— Происшествие с землянкой, — наконец произнёс он. Голос прозвучал глухо и тяжело, как удар в пустоте шахты флагмана. — Тебе известно, что она не повелась на «аварийную симуляцию»?Шиардан едва заметно прищурился. Он не знал. И короткое, почти физическое беспокойство кольнуло изнутри. Она снова в эпицентре.

Но ни один мускул на его лице не дрогнул.— Разумеется, — спокойно ответил он, скрестив руки на груди. — И, полагаю, вы уже сделали выводы, Ваше Величество?— Она не поддалась, — продолжил Ронан, игнорируя оттенок в его голосе. — Не сломалась. И это ставит под сомнение всё, что было запланировано. Ты утверждал, что её нестабильность можно использовать. Пока я этого не вижу.

Шиардан медленно кивнул. В его голосе появилась едва уловимая насмешка.— Я говорил, что нестабильность — это ресурс. Но, как и любое оружие, её нужно уметь держать. Иначе она оборачивается против владельца. Возможно, проблема не в землянке… а в тех, кто пытается ею управлять?

Ронан сузил глаза. Взгляд стал тяжелее, холоднее. Он коротким жестом отпустил советника. Двери за его спиной мягко сомкнулись, отсекая лишние уши. Теперь были только они.

— Ты хочешь сказать, что это моя ошибка? — его голос опустился до опасного шёпота.Шиардан выдержал этот взгляд. Янтарные глаза не дрогнули.— Я говорю, что контроль без понимания обречён. Её нельзя переписать. Нельзя подавить. С ней придётся работать иначе.

Ронан откинулся на спинку трона. Его губы тронула едва заметная усмешка — больше похожая на оскал.— Именно поэтому я и обращаюсь к тебе. Твой «иной подход» пока не дал результата. Моё терпение не бесконечно. Мне нужен прогресс. Быстро.

Шиардан усмехнулся коротко, почти лениво.— Хотите прогресса? Тогда дайте мне работать так, как я считаю нужным. Или предпочитаете использовать её… пока она окончательно не сломается?

— Ты играешь с огнём, — голос Ронана стал жёстче. В глазах мелькнул холодный разряд. — Если она выйдет из-под контроля, последствия будут катастрофическими. И что важнее это будет на твоей совести. Не рассчитывай, что родственная кровь тебя защитит.Шиардан лишь пожал плечами.

— У меня нет совести, Ваше Величество. Есть только работа… и истина, которую я ищу. — он намеренно проигнорировал намёк на родство. — Если вы хотите получить из неё оружие — дайте мне свободу действий. Иначе вы получите обломки.

Ронан замер. Его взгляд стал острым, почти режущим.— Ты должен сделать её преданной. Заставить доверять тебе. Пусть она сама поверит, что только ты способен её понять… и добровольно согласится на дальнейшие тесты.

Шиардан прищурился. В чертах проступила жёсткость.— Вы хотите, чтобы я привязал её к себе?

Мысль была грязной. Почти физически неприятной.— Всё ещё верите, что с её помощью можно усилить вашу систему?

Ронан чуть склонил голову.— Ты сделаешь так, чтобы она поверила. Остальное тебя не касается.

Молчание повисло между ними. Пальцы Шиардана едва заметно сжались.

— Как… предсказуемо, — тихо произнёс он. — В духе эрхов.В его голосе не было злости. Только холод и усталое презрение. Ронан улыбнулся. В этой улыбке не было ни

— Сломанная игрушка бесполезна. Но в твоих силах сделать её незаменимой.

Связь оборвалась. Голограмма погасла.Шиардан остался один. Янтарные глаза потемнели. В груди медленно поднималась тяжёлая, вязкая смесь гнева, отвращения… и чего-то более личного.

— Игрушка для тебя, — тихо произнёс он. — Но не для меня.

Слова Ронана разбудили то, что он привык держать под замком. Потухший взгляд матери. Пустой. Неживой.

Годы, в которых её пытались «исправить».И ничего не получилось. Алтея Коф Шордан умерла, так и не посмотрев на него по-настоящему.Без тепла, без жизни и любви, которую мать может подарить своему ребёнку. И он слишком хорошо знал, чем заканчиваются такие эксперименты.

***

После того как связь оборвалась, в тронном зале "Триумфа Ронана" воцарилась тишина, нарушаемая лишь мягким гулом систем жизнеобеспечения. Император неподвижно сидел в своём кресле, его взгляд был устремлён на погасший голографический экран. Лёгкое движение руки — и отчёт о последней симуляции землянки снова возник перед ним. Но мысли Ронана были далеко от холодных цифр.

"Шиардан..." — имя прозвучало в его сознании как тихий укол. Это был не просто подчинённый, не просто мастер Академии. Это был тот, кого он слишком хорошо знал, с кем разделял общую кровь и историю, запятнанную обидами и враждой. Ронан медленно встал, его фигура вырисовывалась на фоне звёздного океана за обзорным окном. Он сцепил руки за спиной, мысленно возвращаясь в прошлое.

Их матери, сестры, были столь разными, что часто казались противоположностями. Его мать стала пятном на чистой родословной Эрхов. Её изгнание стало позором для всей семьи, и Ронану ещё с детства вбивали в голову, что Шиардан — не более чем отброс, символ провала.

Вбивали до кровавых полос на спине, cперва матери, а затем и ему, за то, что осмеливался ее защищать. День за днем, год за годом. Днём родной отец показывал подданным холодную маску равнодушия, а по ночам превращался в неуправляемого монстра с плетью в руках.

До тех самых пор пока Ронан сам не взял бразды правления в свои руки, к сожалению мать не дожила до того момента.

Переведя взгляд с обзорного экрана на перстень, Ронан задумчиво потер большим пальцем левой руки шрам, скрывающийся под украшением. Cимвол его ничтожности и беспомощности. Этот шрам и существование Шиардана служили извечным напоминанием об этом. Напоминанием того, что он всем сердцем желал забыть.

Именно поэтому он так ненавидел этого полукровку. Полукровку который переживет второй рубеж взросления, после которого мало кто оставался в живых у расы вирассов не состоящих в союзах. А все из-за крови эрхов, что текла в его жилах.

В свое время наблюдая за взрослением Шиардана, он в тайне надеялся, что кузен умрет cо временем. Так как самолично ставил палки в колеса последнему, когда тот пытался обрастать связями. Но как бы он не пытался препятствовать становлению личности кузена, бывший Император Моран Свирепый все больше насмехался над неудачами юного Ронана.

День за днем сравнивая успехи ничтожного полукровки и собственного сына. Встряхнув головой, Ронан попытался выбросить из памяти события давнего прошлого.

Cтав Императором он пообещал себе не быть таким как отец, поэтому и оставил в покое Шиардана. Скрипя зубами продолжая наблюдать за успехами последнего. Тот рос с обострённым чувством справедливости и неукротимой жаждой доказать, что сила кроется не в подавлении, а в понимании.

"Он всегда бросает вызов. Всегда идёт против течения." С досадой вспомнил Ронан.

Взять в пример эту же землянку, ставшую катализатором обострения их личностных конфликтов. Она воплощала тот хаос, который Шиардан всегда превозносил. Ронан понимал, что для него эта землянка не просто эксперимент, а возможность доказать свою правоту.

— Он видит в ней шанс разрушить мою систему, — произнёс Ронан, не оборачиваясь к вернувшемуся советнику.

Советник промолчал, зная, что его слова сейчас были бы неуместны.

Ронан продолжил, его голос стал тише, но холоднее:

— Но он ошибается. Я знаю, как использовать её нестабильность. Я лично сделаю её инструментом порядка. Даже если для этого придётся использовать вирассовскую идеологию.

Его пальцы чуть заметно дрогнули, когда он осознал, насколько глубоко коренится его гнев к кузену. Это было не просто враждебное отношение. Это была давно позабытая зависть к свободе, которую тот олицетворял. Зависть юного принца к способности кузена смотреть на мир иначе, без страха.

Ронан медленно повернулся к советнику.

— Я заставлю его увидеть, что даже хаос можно подчинить.

Советник склонил голову.

— Ваше Величество, что вы прикажете?

Ронан сделал паузу, его взгляд стал тяжёлым.

— Ничего пока не предпринимай, следи. Пусть думает, что только он контролирует её.

— Что Вы задумали Ваше Величество? — с любопытством поддался советник.

— Cам видел, контролю и манипуляциям землянка не поддается. С учетом того накала, что сейчас происходит в Академии недалек тот час, когда мы с ней встретимся..

— Простите, но я не понимаю...— в замешательстве проговорил верный Эрх.

— Что тут не понятного?— раздраженно проговорил Ронан cжимая правую руку в кулак и возвращая внимание космосу.

— Шиардан вирасс! Вирасс по большей части! Он попросту не сможет оставаться равнодушным если начнет проявлять заботу о ком-то. И вот когда он к ней привяжется... Я отберу ее у него. В нужный момент она станет моей. И это уничтожит его.

— Но...Ваше Величество... вы ведь планировали использовать землянку для улучшения системы Асдаль,— недоуменно переспросил советник за его спиной — Чтобы не дать дархам просчитать алгоритмы ядра Искуственного Интелекта.

— А кто сказал, что я отказываюсь от своих планов? — слегка повернув голову и посмотрев на советника Ронан вздернул бровь.

— Принял. Ваше Величество — до холоднокровного эрха наконец дошло коварство его владыки.

Он отвернулся к звёздам, его голос стал почти шёпотом:

— Вирассовское отродье.. Ничего, благодаря этой землянке я наконец смою c себя это пятно. Я использую его, как он пытается использовать её.

Император тяжело вздохнул, его глаза сузились.

— И когда землянка станет послушной... я положу конец его философии. Раз и навсегда. Убью трех косов одним выстрелом.

#НаучнаяФантастика #КосмоОпера #ПолитическиеИнтриги #МанипуляцииИВласть

#ЖертваИлиОружие #ЧитайДальше

Глава 15: БУНТ ПРОТИВ СИСТЕМЫ: ТАЙНЫ ЯДРА АСДАЛЬ

ЗА НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ ДО ПРОИСШЕСТВИЙ В АРХИВЕ

— Кто вы? — раздался голос из темноты.

— Элита! - раздалось от трио эрхов, что стояли склонив колени и голову напротив пьедестала.

Кадеты четвертого курса политологии синхронно ударили кулаками о металический пол, ни разу не

— Зачем вы здесь?

— Чтобы научится управлять! — их голоса звучали громогласно, с полной уверенностью в своем превосходстве.

— В чем ваша сила?

— В подавлении!

— Какое у вас оружие?— продолжал ритуал старший из темноты.

— Изучение!

— Какова ваша цель?

— Расширение и Укрепление Власти!

— Кто ваш враг?— холодно спросил голос, на этом вопросе студенты замялись.

По большему счету власть Монарха и гегемония эрхов не имела конкурентов и по сей день. Население воспитано в уверенности, что только монарх может защитить страну от внешних и внутренних угроз. Все расы привыкли к постоянному надзору и контролю за их действиями. Многие воспринимали это как должное, считая, что технологии помогают поддерживать мир и стабильность.

— Приу? - предположил первый, эта раса была второй по значимости в галактике, поскольку были поставщиками адаптивных технологий и одними из лучших разведчики.

— Неплохо, они идеальные первопроходцы на новых планетах и претендуют на большее, но...— раздалось в ответ, но в тоне голоса проскользнула нотка неудовольствия, и чтобы подтолкнуть к правильному ответу тройке эрхов была дана подсказка — Какая Ваша основная задача Старшие Курсанты?

— Поддерживать порядок! — синхронно воскликнули они.

— А что сейчас несет угрозу порядку?

Вот тут уже трио эрхов переглянулось между собой и на их лицах заиграли понимающие улыбки.

— Пример 7-246! — хором воскликнули они.

Буквально вчера они втайне пытались взломать доступ в систему Асдаль, чтобы запустить червя в симуляции, предназначенные для землянки. К сожалению, не получилось.

И тут такой подарок, добро на саботаж свыше.

— Молодцы…— скупо похвалил их голос…

— Что нам делать?— в нетерпении перебил старшего второй, за что поплатился, получив разряд тока через встроеные в нервную систему чип.

Двое других даже не посмотрели на дергающиеся в конвульсиях тело товарища, жадно вникая каждому слову старшего.

— Согласно засекреченным данным, после удачной адаптации землянки… ее собираются подключить к системе Асдаль

Эта новость стала шоком для курсантов. Сперва они думали, что расу землян собираются присоединить к Межгалактическому Союзу. За одно это они презирали примитивную особь, посмевшую возомнить себя равной им и стремились ее уничтожить. Но эта новость выбила их из колеи и заставила холодную кровь вскипеть в жилах от возмущения.

— Да как это возможно?..

— Кто посмел…

Наперебой начали возмущаться они

— Это невозможно — прохрипел второй, который начал постепенно приходить себя после болезненных конвульсий.

— Тихо! Приказы Монарха не обсуждаются…. Но мы можем показать Императору нецелесообразность этого решения

— Мы готовы! — хором прокричали они, ударив себя в грудь.

НАСТОЯЩЕЕ

— Не подходи! — я выставила руку ладонью вперёд и затравленно осмотрела окружающее пространство.

Гадёныши криво усмехнулись. Где эти вездесущие камеры и датчики, когда они так необходимы?

Cтрах и опасение накрывали волнами, а распростертое на полу тело Шерраса не добавляло спокойствия.

— Стой там где стоишь! — отступая назад я четко отслеживала кто где находится, серьёзно, я за себя не отвечаю, если они подойдут ближе.., в ход пойдет все что под руку попадется.

И первым на очереди будет стул, на который так своевременно наткнулся мой филей. Дальше придумать что-то еще не успела. Трое бравых молодца, стали окружать меня с разных сторон, один попросту переступил через тело моего защитника.

— Не нервничай, мы попросту хотим провести тебе экскурсию — пропел тот что слева.

— Кое кто хочет с тобой побеседовать...

— Помогите! Кто-нибудь! — не став дожидаться продолжения заорала во всю мощь своих легких, и схватив стул бросила тот в сторону тройки, когда они сузили круг и подобрались ближе.

Кажется стул попал в Шерраса, когда эрхи отскочили в сторону, но мне уже было не до этого. Они загнали меня между столами в рабочей зоне архива. Пришлось забираться на стол, чтобы избежать столкновения. Только куда там! Они оказались быстрее, схватив меня кто за ноги, кто за руки, а один прижал мою спину к поверхности столешницы.

— Пустите уррроды ... — уверена от попыток вырватся вся кровь прилила к голове, сделав лицо красным как свекла, — Трое на одну..., как благородно...Пусти! Кому...гов... Помогите! .... Кто ни будь!

— Да не дергайся ты! Никто все равно тебя не услышит. — проговорил один из них заламывая мои руки за спину. — Тут звуконепроницаемые стены. А датчики мы вырубили при входе.

Я рванулась изо всех сил, но их хватка была железной. Кто-то с силой сжал мой рот, пресекая крик. Я чувствовала, как ногти вонзаются в кожу. Дышать стало трудно. В голове застучало от отчаяния.

— Может, стоит её вырубить?

Мм.. Мхм...

— Чем? Транквилизатор пришлось потратить на вирасса, он скоро очнется. Все же доза была рассчитана на нее.

И лишь один из этой троицы проявил подобие сочувствия

— Может все же стоит немного помягче с ней? Мне как-то некомфортно трое на одну — аллилуя! может меня все-таки отпустят, я даже усиленно вырываться перестала, лишь возмущенное кряхтела.

— Нам сказали ее привести, значит приведем. — злобно зыркнула на обломщика — Как видишь она самостоятельно идти не хочет. — Не хочешь же?

Конечно не хочу! Кто знает что они задумали. C новыми силами начала вырываться и даже грызанула зажимающую рот ладонь. Один из них чертыхнулся и выдал:

— Что вы возитесь сней — проговорил молчавший до этого гад и с силой ударил меня в район предплечья

Мир померк.

ХАРН АШЕРОН

Неторопливо шагая в сторону технического отсека станции “Орион 17”, профессор кафедры психологических состояний с достоинством здоровался с проходящими мимо сотрудниками.

В большинстве своем в этом секторе работали представители расы даджей. Их раса была поставщиками систем управления и планирования. Обеспечивая технологиями мегаполисы и космические города. Так же они относились к числу обслуживающего персонала, так как в совершенстве знали свои творения и могли в краткие сроки устранить любую поломку.

В некотором роде Харн ими восхищался и с удовольствием проводил время за интеллектуальными беседами, таких же как он сам хладнокровных существ. Но сегодня эрх не для этого покинул стены сектора Межгалактической Акадмии и проник в святая святых космической станции.

Благодаря своему положению профессора он имел ряд расширенных полномочий. И буквально

Являясь потомком обедневшего дворянского рода, ему приходилось с кровью и потом доказывать свою ценность и значимость. Из-за утраты былого статуса ему приходилось втрое тяжелее чем его одногодкам. В свое время он терпел насмешки от своих однокурсников, cглатывая оскорбления и пряча глубоко пожиравшую его изнутри обиду. Но эти времена прошли

Окончив обучение он осознано выбрал остаться в Академии – преподавать. Своего рода это было актом лояльности, и способ доказать, что он способен возвысить себя без благ дворянского происхождения. C течением времени ему это удалось, не зря старался, ведь на сегодняшний день он являлся руководителем совета всея Академии и имел доступ ко всем сферам деятельности станции “Орион 17” в целом.

Мало кто знал, что ядро всемирно известной системы Асдаль находится на орбите планеты Эррай. А не скрыто где-то в недрах планеты как думали многие. Hо он знал, он много чего знал. Впрочем как и многим заведовал.

Технический отсек станции "Орион 17" наполнил мягкий гул работающих серверов. В центре помещения, перед массивным голографическим интерфейсом системы Асдаль, стояли трое даджей. Их гладкие, бестрастные лица блестели в свете проекций, а тонкие пальцы скользили по панели управления. Появление Харна прервало их работу — все трое повернулись к нему, слегка кивнув.

— Как продвигаются тесты? — голос Харна прозвучал ровно, но настойчиво.

— Профессор Ашерон, — заговорил старший из даджей, Райсс, его голос был металлически-резонансным, — Мы столкнулись с нестандартным ответом системы. Алгоритмы Асдаль начали проявлять странные петли обработки данных, почти... непредсказуемые.

Харн остановился у голограммы и внимательно вгляделся в сложные графики.

— Очень хорошо. Значит, мы ближе к цели, чем я думал. Слепок нейронной активности уже даёт результат", — произнёс он, складывая руки за спиной. — Подключите результат симуляций на больших мощностях.

— Но, профессор, — вмешался младший техник, — Это может дестабилизировать ядро системы. У нас уже есть жалобы на замедленную работу внешних интерфейсов.

Харн холодно взглянул на собеседника.

— Если система Асдаль не выдержит, то и смысла её совершенствовать не будет. Мы не можем позволить себе слабости.

— Но что насчёт землянки? — спросил Райсс. — Ваши расчёты предполагают её интеграцию, но... насколько это безопасно?

Харн улыбнулся уголками рта, словно предвкушая успех.

— Её психическая непредсказуемость — ключ к преодолению текущих ограничений. Дархи привыкли оперировать логикой. Добавим хаос, и их алгоритмы захлебнутся в попытках анализа.

Райсс нахмурился, его пальцы застыли над панелью.

— Значит, её слепок будет интегрирован полностью?

— Да, — подтвердил Харн. — И я хочу лично убедиться, что процесс пройдёт безупречно. Подготовьте лабораторию.

Харн был крайне сдержан в выражении чувств, так как с детства привык подавлять их ради соответствия высоким стандартам. Это делало его общение с окружающими формальным, что сказывалось даже на отношениях с братом — редких и холодных.

Однако после неожиданного визита Императора в Академию Харн решил пересмотреть свою позицию. Неопределённость всегда раздражала его, и он не мог позволить себе повторной потери контроля. Благодаря восстановленным связям с братом очередной сеанс связи принес свои плоды.

Харн прекрасно знал, что его знания в области контроля эмоций и способность анализировать психические состояния и разрабатывать стратегии адаптации имела непосредственное влияние на оптимизацию системы Асдаль. Но если Император воплотит задуманное в отношении землянки, его позиция профессора, моделирующего поведенческие паттерны системы, отпадет за ненадобностью. А этого он уже допустить не мог.

— Райсс, — начал он, отрывая взгляд от голограммы. — Вы, возможно, не до конца понимаете значимость эмоциональной составляющей в функционировании ИИ. Логика и алгоритмы хороши для структурированных задач, но именно непредсказуемость, основанная на эмоциях, создаёт возможности для нестандартных решений.

Старший даджей нахмурился, его бледное лицо едва уловимо исказилось.

— Но Асдаль — это система, построенная на чистой рациональности. Как эмоции могут быть интегрированы в такую структуру?

— Через контроль и адаптацию, — ответил Харн. — Эмоции землянки не просто импульсивны, они обладают глубинной логикой выживания. Если мы сможем воспроизвести её реакции в стрессовых ситуациях, Асдаль научится реагировать не по заранее заданным шаблонам, а на основе "живого" опыта.

Он провёл пальцем по голограмме, выделяя фрагменты данных, которые демонстрировали резкие скачки в обработке информации.

— Вот, посмотрите, — продолжил Харн. — Здесь, в момент симуляции атаки, система начала просчитывать возможные пути эвакуации вместо стандартного протокола защиты. Это уже результат частичной интеграции её нейронных паттернов.

— Но это же отклонение! — заметил младший техник, его голос дрогнул. — Система должна была активировать оборонительные механизмы, а не рассчитывать эвакуацию!

— Именно, — Харн повернулся к нему. — Она выбрала путь, который позволил бы минимизировать потери, а не просто отразить атаку. Эмоции дают системе широту взгляда, которой ей всегда не хватало.

— А что насчёт рисков? — осторожно спросил Райсс. — Непредсказуемость может стать не только преимуществом, но и угрозой.

Харн слегка склонил голову, его глаза блеснули холодной уверенностью.

— Вот почему я здесь. Я — специалист по контролю эмоций. Моя работа — не просто интеграция данных, но создание системы с эмоциональной устойчивостью, которая будет работать на благо Эррай.

В помещении на мгновение повисла тишина, нарушаемая лишь мягким гудением серверов.

— Подготовьте всё для финального теста, — коротко распорядился Харн, — Мы начнём через два часа.

Он уже повернулся, чтобы уйти, но на пороге задержался, добавив:

— И запомните, Асдаль не просто инструмент. Это проекция наших идеалов. Если мы не сможем интегрировать её с хаосом, мы проиграем тем, кто этим хаосом правит.

Его слова оставили всех в размышлениях. Вдали, на орбите Эррай, ядро системы Асдаль продолжало свою бесконечную работу, пока Харн шагал в сторону лаборатории, уверенный, что сделает систему непобедимой и сохранит при этом свой пост.

Сколько раз он пытался посредством манипуляций подавить и взять под контроль Пример 2-467? Не пересчитать. Но она все не поддавалась, сопротивляясь любым попыткам вмешательства в ее разум. Коллеги в Академии тоже ему в этом не помогали выдвигая свои теории за теорией.

Пытался изменить и заменить ее воспоминания — помешал Шиардан. Попытался прощупать пределы деятельности ее мозга — Келар после первого же теста изменил план тестовых симуляций. Еще и Эра’Лай пустил ее в лабораторию после симуляции оставив данные в открытом доступе, дав

Да он даже пошел на кощунство запустив червя в святая святых его детища, чтобы взломать систему лифта и не оставить следов. Хотел выбить землянку из колеи, заставить сомневаться в себе, и стать более податливой к внешним манипуляциям.

Но нет из-за предыдущих неудач землянка не попалась, а упорно продолжала докапываться до истины. Осталось лишь разобраться в том как у нее это получилось. Он ведь лично ставил запрет на биологические импланты всем участникам происходящих событий. Никто не мог проговориться, блокаторы бы не дали.

Ну ничего в этот раз все будет совершенно по другому. Он сломает ее, заставит подчинится. Не даром ведь в свое время натравил на нее молодое поколение эрхов, во время симуляций. Как чувствовал, что это пригодиться. Озлобленые проигрышем низшему существу они не будут задавать слишком много вопросов. И с энтузиазмом займутся подавлением и подчинением. Он специально отключил камеры наблюдения в том секторе, тайно запустив очередного червя в систему. Cкоро ее приведут.

Если Император узнает о его самоуправстве не сносить ему головы. Но он больше не мог ждать. Ему при любых обстоятельствах необходимо склонить ее к сотрудничеству. Он не погнушается ничем. Даже если это будет значить предать доверие Императора. Эмоциональную нестабильность землянки необходимо взять под контроль иначе из-за новаторских идей Монарха вся система Асдаль пойдет под откос.

***

Продвигаясь по темным техническим проходам космической станции, трио студентов недовольно переругивались между собой

— Не ожидал я что здесь будет так темно и тесно. Как профессор Харн мог ожидать, что у нас получиться пронести тут это существо — сплевывая очередной слой паутины возмущался тот что шел впереди.

— А ты ожидал что в нашу честь откроют центральные коридоры и начнут провожать с почестями? — перехватывая тонкую талию землянки сыронизировал второй.

— Заткнитесь! — прошипел последний и крепче сжал, с левой стороны, ноги землянки, тем самым заставив остановиться остальных — Вы это слышали?

И оглянулся назад, пытаясь рассмотреть что-то в темноте узкого коридора.

— Да кто тут еще поместиться кроме нас? Мне приходится сильно склонять голову чтобы не удариться об очередную деталь станции. — наполовину возмущенно наполовину насмешливо заметил второй — И вообще, ты ведь лично закрывал проход. Только у профессора Харна есть доступ к техническому отсеку станции из-за его приятельских отношений с даджами.

— Пошли... Мне уже надоело тут торчать. — потянул первый и они дальше стали продвигаться по темному лазу не заметив яркого желтого сполоха глаз в темноте позади.

— Я вообще не понимаю, почему мы обязаны тащить на себе эту самку, ей не место в академии, погрузить бы ее в утилизатор и дело с концом

— Не соблазняй, со старшими не шутят. После обработки Харна она станет такой же покорной как наши женщины и не будет высовываться когда не просят.

— Твои бы слова да в уши вселенной. В этом случае я не буду против с ней развлечься. Меня уже тошнит от обилия блеска самок приу. Как другие только могут на них зариться?

— И не говори...Кажется мы пришли.

— Наконец-то! У меня уже руки отваливаются.

***

— Курсант ты как? — проговорил Мей’Тарин потряхивая за плечо распростертого на полу Шерраса.

Парень потихоньку приходил в себя, осоловело осматривая окружающее пространство, тут в его взгляде мелькнуло осознанность

— Землянка! — прохрипел он сделав неудачную попытку поднятся

— Лежи пока Каррис и Мастре Артер следует за ними, не уйдут. — в планы Эра Лая не входило угробить студента, поэтому он предупреждающе похлопал по груди вирасса, тем самым заставляя его лежать и ждать когда пройдет действие транквилизатора.

— Все как вы и говорили профессор. — пораженно заметил Шеррас надавливая на веки правой в рукой, в стремлении избавиться от пелены на глазах.

— Именно поэтому я и приказал не отходить от землянки ни на шаг. Тебе следовало быть более осторожным...

#НаучнаяФантастика #КосмоОпера #ПолитическиеИгры #БегствоИлиСмерть #ИмператорПротивЧеловечества #ВыживаниеВСистеме #ШиарданИЭльвира #ВосстаниеПротивСистемы #КтоНастоящийВраг #ЧитайДальше

ГЛАВА 16: ТОЧКА РАЗЛОМА. ЦЕНА СВОБОДЫ

ЭЛЬВИРА

Я очнулась от ощущения холода и жесткости поверхности под своей спиной. Какая не радостная традиция. Сетование по этому поводу резко прекратились, стоило вспомнить, что предшествовало моему пробуждению.

Я резко открыла глаза и попыталась сесть обхватив колени руками.

— Что очнулась? — послышалось ленивое с правой стороны.

— Вы! — с негодованием воскликнула, крепко сжав зубы — Что Вам от меня надо?

Как бы мне не хотелось наброситься на этих сволочей, весовая категория не та.

— Нам? Ничего. Мы же говорили с тобой поговорить хотят

— Кто и зачем?Кому я понадобилась?

— Мне, Пример 2-467 — мои глаза расширились от удивления

— Не понимаю. Я и так добровольно принимала участие во всех предложенных вами симуляциях. Зачем было хватать и тащить меня неизвестно куда.

— Вот мы и пришли к причине твоего любезного согласия прийти ко мне в гости — если он таким своеобразным образом решил пошутить и разрядить обстановку то у него не получилось.

— Не смешно

— Оглянись вокруг, что ты видишь?

Послушно завертела головой вокруг. Здесь я еще ни разу не была, и вообще складывалось такое впечатление, что мы находимся не в Академии, а за ее пределами. Не смортя на уже привычное наличие огромного экрана за спинами троицы, тут все было другим. Но больше всего внимание привлекала красноватая, округлая и выпуклая “cота”, висевшая в воздухе практическим над нашими головами. Если эта махина упадет, быть нам отбивными котлетами.

— Где мы? — непроизвольно поежилась.

— Добро пожаловать в святая святых станции всея галактики Центр Ядра Системы Асдаль.

Тон голоса Харна был величественен. А от студентов эрхов так и веяло чувством собственной значимости. Все трое приосанились, один даже перестал подпирать стену придвинувшись ближе ко мне.

— Цени землянка, ты удостоилась великой чести — гадy слова не давали, но он все же вставил свои пять копеек.

— Вот и подошли к самому интересному... — на этой фразе профессор подошел к столу и снял с подставки какой-то шлем, таких я еще не носила. — Я хочу подключить тебя к системе ИИ.

Если учесть то как я тут очутилась, то вопли моей интуиции обоснованы. Я стала аккуратно отползать к стене.

— Хватайте и держите ее. — отдал приказ, таким же сумасшедшим, профессор.

Когда меня схватили, слёзы от бессилия сами брызнули

— Отпусти ее Харн. Ее нейроная система не готова взаимодействовать с программой. — выпалил Келар приближаясь к нам, как я рада была их видеть — Ты попросту спалишь ей мозг.

Эрхам не понравилось, что в их планы вмешались, двое продолжали держать меня, а один вышел на перехват вошедшим. Вирас тоже не стоял на месте, быстро вырубив эрха. Увидев это остальные два оставили меня в покое и вступили в схватку с куратором и Каррисом, а я поспешила снять с головы шлем-убийцу и отползти подальше от сумасшедшего Харна. То и дело кося глазами в сторону Келара, в физической силе он был равным огромной образине.

— Ты думаешь я наихудшее из зол? — задумчиво проговорил Харн любовно поглаживая шлем, полностью игнорируя происходящие за его спиной и тут снова обратил свой холодный взгляд в мою сторону — Ооо...нет... Император хочет сделать тебя вечной частью системы, Эльвира. Знаешь как? Он отрубит тебе голову, аккуратно подключит её к проводам... и вставит вот сюда., — для наглядности он махнул в сторону постамента — Подсоединив к системе Асдаль. Которая станет твоим вечным спутникам.

У меня под ложечкой засосало от того с каким мечтательным выражением лица это было сказано. Точно фанатик!

— Что вы имеете в виду?

— Не слушай что он несет... — с едва заметной отдышкой произнес Келар пытаясь привлеч к себе внимание профессора — Харн! Мы ведь уже все обсудили на симпозиуме. Договорились сделать позже слепок. К чему эта спешка? У нас полным полно времени!

— Нет у нас времени! — раздраженно возразил Харн, и нажав пару кнопок на сенсорной панели выбросил на самый крупный экран Протокол под номером 590-GJ.

— Ну что Мастр Артер, что вы на это скажете? По твоему я все еще несу бред? Мне не оставляют выбора. От этой работы зависит мое будущее!

Я никак не ожидала стать разменной монетой в играх власть имущих. И все еще не отошла от предыдущих слов Харна, не зная чему верить.

— Эльвира... — он вдруг назвал меня по имени. Это выбило из равновесия, и я машинально кивнула. — Ты же умеешь теперь читать? Посмотри... пункт 45.

С опаской наблюдая за стоявшимнедалеко Харном, бросила последний взгляд в сторону дерущихся и снова вернула внимание экрану. А найдя глазами требуемый пункт, начала читать вслух. C каждым произнесенным словом волосы на затылке становились дыбом, а в горле начало пересыхать. Весь страх который был тщательно подавляем препаратами в первый мой день пребывания на станции нахлынул с такой силой, что колени подогнулись. Это ни шло ни в какое сравнение с пережитым в архиве.

Меня действительно хотят расчленить. Разобрать на части, как ненужный механизм. И что самое страшное... мне некуда бежать. Абсолютно. Мне никуда не деться из этой западни. А я так хотела жить, представляя как закончу обучение и смогу стать полноправным членом общества.

Но всему пришел крах. Ноги подкосились и я осела на пол.

Келар и Каррис наконец-то уложили на лопатки старшекурсников и подошли к Эльвире с двух сторон, в попытке помочь ей подняться. Она сидела на коленях склонив голову, плечи ее тряслись.

—Уберите руки! — прорычала она в ответ на несвоевременную помощь, оттолкнула их и встала самостоятельно. В глазах блестели слёзы. — И что теперь?

Сделала шаг вперёд к профессору. Не просто так ведь он затеял это все. Император был где-то там далеко, и если уж этот эрх решился противостоять воле своего монарха, значит у него был какой-то план. Такие люди, существа, как Харн ничего просто так не делают.

— Какую роль Вы уготовили мне? — если есть шанс выбраться с наименьшими потерями, я им воспользуюсь.

Сидеть и просто ждать своей участи я не собираюсь. Профессор смерил меня взглядом с головы до ног.

— И что? Никаких вспышек агрессии? Ты меня приятно удивила Пример 7-246. — и подошел к правой стене, совершая какие-то манипуляции.

— Эльвира… — Келар схватил меня за плечо, заставляя обернуться. — Тебе не обязательно…

— Не обязательно, что? Сотрудничать с ним? — гневно прошипела ему в лицо — Или у тебя есть какие-то другие предложения? Ты способен спасти меня из лап своего Владыки?

Я тяжело дышала, переводя взгляд с куратора на Карриса, и по их глаза видела ответ. Моя судьба предрешена, если указ Императора выйдет в силу.

— То-то же… если не способны помочь, тогда не мешайте. В отличие от вас обоих, у него есть план. — с ненавистью посмотрела на спину профессора — Не так ли?

— Всё верно, землянка. — кивнул эрх не отрывая взгляда от алгоритмов, когда он что-то нажал, “ cота” начала спускаться с потолка. — Одну секунду и мы продолжим.

— Ты уверена в том, что делаешь, и на что соглашаешься? — спросил Келар, аккуратно хватая меня за плечи.

Каррис тем временем же решил не отсвечивать и занял наблюдательную позицию у стены.

— Не обращайте на меня внимание. — поднял он руки вверх, словно говоря “меня здесь нет”.

— Я ни в чем не уверена… — нам пришлось отойти немного в сторону, так как ядро ИИ занимало много места — Но уверена профессор Харн посвятит меня в свои планы. Посветите ведь?

— Посвящу-посвящу Пример ...

—Эльвира! — знает же гад, как меня зовут.

На мой окрик Харн наконец повернул голову в мою сторону и прищурил глаза

— Я все тебе расскажу… — и с усмешкой добавил — Эльвира. А еще лучше если тебе все расскажет Мастер Артер, пока я настраиваю потоки.— легкий прищур его глаз так и сквозил презрением к куратору — Вы ведь уже ознакомились с моей диссертацией не так ли?

Почувствовала, как его руки на моих плечах, закаменели, жёстче сжав ткань.

— О чем это он?! — пораженно посмотрела на своего спасителя, Келар только поджал недовольно губы обменявшись взглядом с профессором.

— Что такое? — пожал плечами Харн, и ступил на постамент, когда сота разделилась на две части, но, прежде чем зайти в открывшийся проем, добавил — Должна же она полностью понимать расклад.

Даже Каррис весь подобрался, прислушиваясь, но приу даже не собирался оправдываться, вместо этого сосредоточившись на другом:

— Ты ведь знаешь, что тебе внедрили имплант в

— Ты решил мне сейчас лекцию прочитать?

— Не перебивай. Ты ведь проходила симуляции по замене воспоминаний?

— Ну и? — меня и так всю потряхивало, а то что он ходил вокруг да около, не успокаивало, отнюдь.

— Принцип взаимодействия с системой Асдаль основан на смешивании двух технологий: по когнитивной адаптации и подавлении эмоциональных всплесков. — делился он тем о чем знает каждый в академии — Ты должна полностью расслабиться, как во время первой симуляции. Помнишь?

— Но при этом не позволять ИИ запускать нейронные связи ведущие в закутки твоей памяти. Только в этом случае твоя интеграция пройдёт с наименьшими потерями. При других переменных твой мозг попросту не выдержит, и ты умрешь.

То что он рассказал, заставило сомневаться в своем решении. Все будет куда сложнее, чем на словах.

— Так что? Ты все еще уверена, что готова довериться профессору Ашерону? — он даже встряхнул меня.

— Сам понимаешь, нет. Меня никто не спрашивает. — я стала отцеплять его руки. — А я слишком хочу жить. — поэтому готова уцепить за такой призрачный шанс. — Только одного понять не могу, зачем Императору все это?

На сцену выступил вирасcец, молчавший до этого,

— Кажется я догадываюсь, пока ты полна сил и амбиций, тебя невозможно контролировать. Но стоит тебе лишится всего, любых путей к воплощению своих планов, ты начнешь делать все, чтобы выжить.

— И для этого нужно расчленять человека? — безжалостность логики отнимала речь.

— Может, это прозвучит цинично, но если не будет ни рук, ни ног, ни даже тела, для удовлетворения базовых нужд останется только одно… преданное существование.

— Всё готово… — глухо донёсся голос профессора из разлома.

— Ладно, — храбрилась я из последних сил — Но после… Если выживу… Я хочу объяснений!

— Если выживешь ты их получишь, обещаю — кивнул куратор, всем своим видом показывая, что он уже мысленно меня похоронил.

Идти я до одури боялась, и обвела обоих взглядом, в последней надежде, что они меня отговорят и скажут, что спасут от имперских планов.

— Пора начинать…— напомнил о себе фанатичный профессор.

Так и не дождавшись утешающих слов, решила оставить последнее слово за собой:

— Нормальных объяснений, как мной собирается воспользоваться Харн и причем здесь система Асдаль.

— Ступай землянка, — подошёл Каррис ближе и сильно хлопнул меня по спине, я закашлялась — Ты не раз нас удивляла. Я в тебя верю.

Наверное, именно скупой поддержки мне и не хватало, для того чтобы решиться. Поскольку сразу после этого, сделать шаг в сторону соты стало в разы легче.

Я знала, что это безумие. Знала, что Харн – псих, который просто хочет взять меня под контроль. Но если не он – кто тогда? Кому ещё можно довериться? Никому. И я сделала шаг. В ноги словно свинца налили. Каждый шаг отдавал звоном в ушах. Но стоило только ступить в сияющий разлом ядра ИИ, как пришлось проморгать , и все резко прекратилось.

Здесь не было экранов, в прямом понимании, стены изнутри были покрыт субстанцией похожей на ртуть, что перетекала по стенам, создавая причудливые узоры. Яркий свет исходил от прожилок в разводах.

— Присаживайся… Эльвира. — глумливо предложил Харн, покрепче перехватывая злополучный шлем — Не могу сказать, что больно не будет… Но ты ведь сама согласилась?!

Как же он меня раздражал, своей двойственной натурой. Только он был прав, я сама на это подписалась. И пока все не закрутилась, решила попытать удачу:

— Как это поможет вашей работе? — кресло было уже привычно холодным, единственной отрадой послужило подтверждение киношного шаблона.

— Ты все равно не поймешь. — эрх стал хвастливо разглагольствовать — Но основой моей теории было внедрение твоих нейронных импульсов в систему алгоритмов операторами, cвоевременное, именно тогда когда нужно.

— Но если меня подключат напрямую, ваша работа пойдет на смарку? — подначила его дальше, так как он увлекся креплениями.

Я почувствовала, как холодные металлические крепления шлема сомкнулись на моей голове. Казалось, что с каждой секундой они всё сильнее сдавливают череп, пока кости не начнут трещать.

— Верно. — недовольно буркнул псих, подключая кабели к ядру — Но сейча я докажу, что идея Императора не жизнеспособна. Докажу, что тебе необходим контроль. И если все выгорит, тебе придется меня слушаться, ведь о меня будет зависеть твоя жизнь?

— А если не получиться? — вероятность моей смерти была довольно высока по словам Келара.

— Тогда это только подтвердит мою теорию, — резко захлопнул он шлем, предварительно блеснув взглядом с фанатичным огоньком.

— Начинаем! — это было последнее что я услышала, прежде чем сквозняк прошелся по моим ногам, и сота с шипением стала закрываться.

***

— Никогда не думал, что система Асдаль находиться на станции — заметил Каррис осматривая пространство и тихо просил куратора, наблюдая за тем, как так понравившаяся ему землянка вступила в разлом ядра системы. — Думаете она выживет?

— Десять процентов из ста. Все же она не до конца изучена. — его взгляд был слегка расфокусирован, словно мыслями он уже был не здесь — Мы собирались интегрировать новую технологию в систему обороны галактики, которая будет лучше взаимодействовать с расой приу…

— Мы? — заинтересовано переспросил кадет, заставив Келара умолкнуть, поскольку он сболтнул лишнего.

Исправить как-то ситуацию он не успел, их прервал голос Шерраса:

— Профессор это то о чем я думаю? — ошарашено переспросил он Мей’Тарина, оглядываясь по сторонам.

Эра Лай обменялся кивками с Келаром и перешёл к главному:

— Где землянка? Твои расчеты оказались… — сыронизировать и подколоть временного соратника ему не дали три тела эрхов валяющиеся в стороне. — Как вижу ты справился. Так где же она? Или вы опоздали?

— Не опоздали — огрызнулся приу на зейнарца и в это самое время из секции с ядром вышел профессор Харн внимательно осматривая стены соты.

— Что происходит? — тихо прошептал Шеррас подходя к брату.

— Если расскажу, ты не поверишь, — так же тихо ответил Каррис. — Убогая-то оказалась с яйцами.

***

Как только все звуки исчезли, мои виски сжало от боли. И где-то на затворках сознания

— Впусти… Впусти… Впусти! — я вся сжалась вспоминая слова Келара, превратиться в овощ не хотелось, от слова совсем.

Вдруг температура в замкнутом пространстве поднялась и неслышимый ультразвук пронзил барабанные перепонки. Заставив меня от шока раскрыть рот, из носа потекла кровь.

И начался Ад….

#НаучнаяФантастика #КосмоОпера #КибернетическаяЭволюция #ПротивСистемы #ИмператорПротивХаоса #ШиарданСпасительИлиНет #ЭльвираБольшеНеЧеловек #СистемаАсдальЖивет #ХаосВырывается

ГЛАВА 18: ДУША ЗВЕЗДНОГО ИНСТРУКТОРА. ЕСЛИ ОНА ЕСТЬ.

ГДЕ-ТО ВНЕ ВРЕМЕНИ И ПРОСТРАНСТВА

Кадры из прошлой жизни проносились мимо меня со скоростью света. Невидимая сила вытаскивала наружу давно забытые воспоминания. Заставляя за доли секунды заново переживать весь приобретённый опыт. От неловких признаний в любви, до разрушительного ощущения уничтоженной самооценки из-за любимого человека.

Все мои чувства и переживания сплелись в бурлящий коктейль Молотова. Разрывая меня на части от нахлынувших ощущений. От побед, поражений и неловких моментов, так по кругу, до тех пока я пронзительно не закричала:

—Хватит!— лишь потом я осознала, что все это было в моей голове.

И все резко прекратилось. Я оказалась посреди пустоты, вокруг была лишь тьма и оглушающая тишина. Которую постепенно начали наполнять полупрозрачные цифры, c голубоватым сиянием. Только они рассеивали мрак. Они поднимались из условного пространства пола, все выше и выше. C каждым разом цифр становилось все больше и больше, как в матрице.

— Что это? Где я?— недавнюю память отшибло, осталась лишь растерянность.

— На данный момент ваше тело находиться на одиннадцатом уровне Межгалактической Академии Эрай B 44 — пронзил тишину равнодушный и словно скучающий голос — Космической станции Орион 17.

— Кто ты? — как бы я не оглядывалась по сторонам видела одни цифры.

Как в лучших киберпанковских реальностях, некоторые цифры начали уменьшаться, закручиваясь в водоворот, формируя лицо цифрового аватара.

— Искусственный Интеллект серии Асдаль 4.0 — зашевелился рот цифровой головы — Ваш уровень стресса выходит за допустимые показатели. Должны ли мы понизить активность нейронных связей?... — доли секунды молчания он анализировал её реакции из-за чего «лицо» несколько раз меняло очертания, а затем выдал — ....Приятно познакомиться.

Это стало последней каплей. И если сперва я оторопела, но после в голову словно гвоздей понабивали из отрывков последних воспоминаний. И я, поскуливая, начала отползать назад.

— Нет.... нет... нет.... — неужели мои худшие опасения подтвердились и меня интегрировали в систему, от отчаяния и ужаса я заорала не своим голосом — Исчезни!!!Исчезни! Это все не правда!Не правда!

Аватар ИИ растворился, а я осталась одна среди цифр, оплакивать свою горемычную судьбу. Пальцы судорожно впились в корни волос.

***

Космопорт Академии. Время: 11:30

Наблюдая за тем как Ронан покинул трап, Шиардан размял шею, покрутив головой из стороны в сторону, и обвел взглядом коллег.

— Что произошло пока меня не было?

— Землянка уже неделю как в коме. — cухо ответил Мей Тарин, с интересом посматривая на мощного вирасса — Харн превысил свои полномочия.

По правде сказать, Шиардан не знал, как реагировать на такие новости. С одной стороны, ему было жаль землянку, с другой — он испытывал облегчение.Теперь не придется вступать в борьбу со своей совестью, или напрямую выступать против кузена.

Осознание коктейля из эмоций, что пронеслись в груди, заставило его поморщиться.

— Ясно. — неприятно признаваться самому себе, что ты трус.

— И это все что ты скажешь? — удивленно заметил Келар.

— А что я могу сказать? Харн не жилец, Император не прощает ошибок. Землянку жаль, но это не мое дело. — их разговор слишком затянулся, ему было куда интереснее просмотреть отчеты из медицинского сектора — Я посмотрю вы отлично спелись? Даже поддерживаете друг друга.

После слова «спелись» зейнарец и приу отскочили друг от друга, как прокажённые. И синхронно с возмущением посмотрели на Шиардана.

— То то же, cперва между собой разберитесь. — вирасс лишь усмехнулся на такую демонстрацию и нравоучительно добавил — А потом уже лезьте ко мне.

После чего, широким шагом увеличил между ними расстояние.

— Он что, учить меня вздумал? — поражённо заметил Келар.

— Вполне в его духе. — тихо заметил Эра Лай.

— А ты! Не приближайся ко мне, я терпел твою рожу лишь потому, что надо было вычислить саботажника. Мы все еще соперники!

— Бесспорно — кивнул зейнарец и зашагал в сторону научного корпуса.

— Бесспорно…— спародировал преподавателя один из студентов, которые грели уши, следя за ссорой высшего руководства.

Его товарищи отчего-то резко поспешили убраться куда подальше, заметив, как потемнело лицо Мастер Артера. Их друг даже ничего не подозревал, до тех пор, пока не услышал замогильное:

— Теперь ты… подойди ближе.

***

В КАБИНЕТЕ ИНСТРУКТОРА ПО СТРАТЕГИЧЕСКОЙ ДИПЛОМАТИИ

Просматривая отчеты по физическим показаниям землянки, Шиардан задумчиво поглаживал подбородок.

НЕЙРОСТАБИЛИЗАЦИОННАЯ КАПСУЛА | ПАЦИЕНТ: ПРИМЕР 7-246 | СТАТУС: ГЛУБОКАЯ КОМА | НЕЙРОННАЯ АКТИВНОСТЬ: НЕСТАБИЛЬНАЯ | УРОВЕНЬ ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ: 87%.

Сухие данные не могли дать ему полной картины происходящего. Он попытался найти записи недельной давности, но система выбила красный значок предупреждения . «Доступ закрыт», сигнализировала входная вкладка «Необходим код доступа». Все ясно, Ронана постарался. Ну что ж, можно попробовать по другому. Откинувшись на спинку кресла и размяв шею сзади, после он активировал панель на своём столе. Экран мягко засветился, отражая его строгий взгляд.

— Вызови ко мне братьев Аом Кордан— проговорил он обращаясь к искину.

Не прошло и десяти минут как братья вирассы, стояли перед ним напротив его стола.

— Рассказывайте.— то что они принимали участие в спасении землянки, во время саботажа лифта, он уже знал из отчетов.

Но зная хорошо свою расу он сомневался, что единожды проявив заботу, они так быстро отстанут от обьекта опеки. Все же он был их куратором. Каррис и Шеррас переглянулись, что только подтвердило его теорию. Старший кивнул Каррису, предлагая начать. Каррис же слегка замялся, что было не типично для него.

— Что произошло после саботажа лифта…— подсказал ему Шиардан.

— Нас встретили Мастер Артур и Профессор Эра Лай — пихнув брат за медлительность, продолжил Шеррас — И приказали неотлучно следовать за Эльвирой

—Даже так— задумчиво проговорил инструктор, постукивая указательным пальцем по столешнице.

В течение всего рассказа он не знал, чему больше удивляться: сплоченности постоянно враждующих коллег или тому, что братья единогласно приняли в ближний круг землянку, назвав по имени.

— Хорошо, можете идти — взмахом руки отпустил он братьев.

—Мастер!— окликнул

— Если будут какие-то новости, я обязательно дам вам знать, — ответил Шиардан.

Должность куратора обязывала следить за эмоциональным состоянием своих подопечных. Судя по тому как Шеррас хлопнул брата по плечу, им придется наведаться на родину второй раз за такой короткий срок. Переживают. Не хорошо.

Ладно, протерев переносицу, вирасс решил не откладывать в долгий ящик, и навестить землянку, будившую в нем давно позабытые чувства мук совести.

Шиардан не спешил.

Он никогда не спешил, когда дело касалось решений, которые могли изменить ход событий. Но ноги сами вели его по стерильным коридорам медицинского сектора. Пальцы непроизвольно потирали внутреннюю сторону запястья, где скрывался старый рубец – символ сироты, выгравированный в детстве. Ритуальный знак, который должен был означать гордость, честь, силу и приверженность традиций рода. Но для него он всегда был напоминанием о слабости, о сломанных жизнях.

Поднявшись на нужный уровень, он прошел внутрь медицинского блока. Мягкий белый свет рассеивал полумрак помещения. В центре комнаты, заключенная в капсулу жизнеобеспечения, лежала землянка.

Полупрозрачное стекло отражало свет мониторов, окрашивая её кожу в бледно-голубой оттенок. Проводники нейросвязи тянулись от висков, тонкие трубки подключены к системе поддержания функций. Дыхание ровное. Чувств. Нет. Он подошел ближе, склонившись над капсулой.

Его янтарные глаза скользнули по её лицу, отмечая резкие линии напряжения даже в бессознательном состоянии. Даже сейчас, находясь на грани между жизнью и забвением, он надеялся, она боролась. Видеть ее такой безжизненной после их последней встречей было… будило в нем неприятные ассоциации.

Он видел это прежде. Много лет назад. Cлишком часто на протяжении юности он просыпался от кошмаров, уходящими корнями в детство.

Глухая тишина. Запах холодного железа и медицинских препаратов. Фигура матери лежащее на полу, опираясь спиной о стену. И маленький он, дергающий отцов за руки и полы одежд, пытаясь привлечь их внимание. То одного, то второго.

— Пока вас не было… — плакал маленький Шиардан. — Я носил ей цветы… Я пытался её порадовать…

Но отцы не обращали на него внимания, полностью оглушенные горем.

— Она сломалась. Теперь её не вернуть. —прошептал один из его родителей.

И пустые глаза матери. Растерянный, он смотрел на неё, не понимая, что происходит. Это был первый и единственный раз, когда она приняла его подношение. Маленький букетик полевых цветов теперь сиротливо лежал, измятый, в углу комнаты. И вот чем все закончилось.

Связь, которая была сформирована в день образования союза, утянула его отцов вслед за матерью. В тот день он стал сиротой, потеряв сразу троих родителей. Вернувшись в реальность Шиардан проморгал глазами, ощущая гнев. Нет, не так. ГНЕВ.

Он запомнил, как он в тот момент впервые ощутил отвращение к собственному бессилию. К родной крови, которая позволила ей исчезнуть в пустоте.

Шиардан подошел к капсуле ближе и медленно провел рукой по гладкому стеклу, наклоняясь, чтобы лучше рассмотреть лицо землянки.

— Я знаю, ты там. — она не была похожей на его мать, эта женщина с далекой примитивной планеты, была сильнее духом многих известных ему представителей рас, населяющих галактику.

Но в ответ была тишина. Зачем он сюда вообще пришел? Встряхнув головой, он развернулся чтобы уйти. Но на пороге остановился, услышав едва заметный писк датчиков. Что говорило о том, что жизнь в этом теле все еще есть. И есть шанс ее спасти.

Тяжело закрыв глаза, он глубже вздохнул стерильный воздух и про себя прошептал: «Не могу поверить, что я иду на такое.»

НА ПЕРВОМ УРОВНЕ СТАНЦИИ ОРИОН 17

ДВА ЧАСА СПУСТЯ

Мей’Тарин медленно шагал в сторону лаборатории., недалеко от Зала Совета, чтобы сообщить о том, что землянка очнулась. И помимо него было кому сообщить эту важную весть. Только в планы зейнарца это не входило.Благие вести — соответствующая награда. А он много чего хотел.

Из-за наличия Императора по всему уровню была расставлена его личная стража.Даже мышь не проскочит. Советник Администрации как раз завернул за угол, как сквозь открытые двери послышался раздирающий крик, а следом за ним приглушенный из-за расстояния ответ Ронана Великолепного

— Ты был эффективным инструментом, пока не потерял функциональность. — Поначалу голос Императора звучал ровно и равнодушно, но с каждым его словом проcкальзывало все больше едва сдерживаемой злости — Твоя ошибка стоила мне 1.5 секунды оборонного сбоя. Это слишком много.

Мей’Тарин слегка сбавил шаг. Представить, что там творится, даже при скудном воображении труда не составляло.

— Вы не понимаете, Император! Я пытался улучшить систему! Я единственный, кто видел правду! — даже теоретическое посягательство на власть, при таком жестком правителе губительно, а тут сдавший позиции профессор прямым текстом такое заявлял — Вы не можете меня убить! Я нужен вам! Я...

— Придержите его — что и следовало ожидать, зейнарец покачал головой, затем раздался душераздирающий крик, сменившийся на булькающий кашель.

В этот момент Эра Лай зашел в лабораторию и обвел взглядом вдоль стен. Там собралось большое количество народа, пытки были показательными. С одной стороны были собраны все члены Академического Совета, с другой личные советники Императора. И у всех были бледные лица, а в глазах мелькало множество эмоций, ключевой из которых был страх.

В центре стояла конструкция к которой был прикреплен профессор Ашерон, его тело повисло на руках, а по подбородку стекала кровь. Император лишил его языка. Зейнарец обратил внимание с каким равнодушием Его Величество отошли от некогда верного слуги. Ронан медленно снимал с рук окровавленные перчатки, и не глядя бросил их на металическую подставку, скальпели на которой едва слышно звякнули.

Близко стоявшие к Императору лаборанты при этом едва заметно вздрогнули. Ронан же перевел взгляд на Мей Тарина.

— Эра Лай…— тягуче произнес он, некоторые члены совета едва заметно переглянулись между собой.

Зейнарец это про себя отметил, и мысленно записал их имена. Но сейчас ему было не до их интриг.

—Землянка очнулась Ваше Величество — приветственно поклонился он Монарху.

— Очень хорошо, Эра Лай, — заметил Ронан, лениво взяв влажную салфетку из рук подоспевшего гвардейца. — Мне тут профессор по секрету прошептал… Что именно по твоей вине интеграция землянки с системой Асдаль провалилась. Не хочешь поделиться своими предположениями на этот счет?

Ни один мускул не дрогнул на лице Мей Тарина. Нечто такое он предполагал, поэтому невозмутимо выдержал пронзительный взгляд своего Владыки.Удовлетворенно качнув головой Ронан Великолепный продолжил:

— Я жду полный отчет того,

Чем привлек внимание Императора.

— Этого лишить всех званий и накоплений и отправить на каторги в дальний сектор галактики.

— Но… — Когда его взяли под руки, стражники заверещал не своим голосом: — Ваше Величество!"

— Скажи спасибо, что за разглашение государственной тайны тебе не уготована участь брата.— раздраженно бросил Ронан — Увести.

И окинув суровым взглядом собравшихся:

— Я вам дал слишком много свободы. Сейчас под моим личным надзором мои техники займутся перепрошивкой ваших чипов.У кого есть возражения пойдут следом за профессором Харном — а переведя взгляд на свои руки добавил, обращаясь к зейнарцу, и вытер влажной салфеткой правую ладонь,— После заседания Совета привести землянку ко мне.

— Будет исполнено Ваше Величество. — ответ Император уже не слушал, направляясь в сторону двери.

Когда же мимо Мей Тарина проносили на гидравлической каталке тело Харна, он заметил как тот едва заметно дернул рукой.

— Остановитесь!— после того как лаборанты отошли немного в сторону под напором его взгляда, он наклонился к едва живому Харну, и прошептал едва слышно— Как видишь из нас двоих забыл свое место ты. Но не переживай я позабочусь о твоем детище.

Несмотря на раны, не совместимые с жизнью, едва дышащий профессор от шока, широко раскрыл глаза. Эра Лай едва заметно усмехнулся краешком губ, и в жесте утешения сжал плечо эрха.

— Не смею больше задерживать — после чего отступил в сторону.

#НаучнаяФантастика #КосмоОпера #ИмператорПротивВсех #ЭльвираИМашина #ГрядетВойна #ШиарданВыбираетСторону #ЭраЛайВсёПредсказал #КиберпанкГалактики #ВзломСистемы #ГалактическийПереворот

ГЛАВА 17 ГНЕВ ВОПЛОЩЁННЫЙ В СТАЛЬ

— Ах, профессор Эра Лай, вы тоже здесь!— удовлетворённо потирая руки, Харн радостно вышел навстречу незваным гостям, и как ни в чём не бывало. — Келар могли бы предупредить, что будете не одни.

— Профессор вы пересекли границы полномочий! — сразу вступил в словесную схватку зейнарец — Император не будет рад вашему произволу.

— Эра Лай, а ты заткнись! — Харн мгновенно потерял своё лицемерное добродушие. — Думаешь, я не в курсе твоего вмешательства в мои эксперименты?

Если бы взглядом можно было убивать, Советник Академической Администрации был бы уже мёртв.

— Ты, как специалист по межрасовой дипломатии, вообще не должен был касаться технологической составляющей станции! Ты зейнарец! Знай своё место!

Братья вирассы тихо отошли в сторону, подальше от линии огня. Если преподавательский состав и мог как-то противостоять гневу эрхов, из-за своего положения, то они нет.

Мей Тарин сцепив зубы, cделал пару глубоких вздох, как при медитациях и хотел продолжить более миролюбивым тоном. Как вдруг сота с ядром резко завибрировала и испустила ярко красное сияние, поднимаясь в воздух.

— Что происходит? — Такого поворота он явно не ожидал, так как не был глубоко знаком с технологической частью работы Искусственного Интеллекта эрхов. Повернув голову, он посмотрел на Келара, который нахмурил брови.

— Теперь начинается самое интересное, — на лице Харна проступил явный восторг от работы своего детища, и он широко улыбнулся, тут же забыв о своём гневном выпаде, и обернулся назад.

Ядро нагревалось, они чувствовали тепло, исходящее от ячеек с сотами, даже с такого расстояния. Не сложно было представить какая температура была в его центре.

— Так не должно быть. — тихо проговорил Келар, опасение за жизнь землянки не только сгущалось, а стало набирать четкие обороты он дернулся к Харну и схватил того за плечо — При такой температуре она сгорит заживо!

Не успел он затрясти профессора с требованием прекратить интеграцию как деятельность ядра сошла на нет, свечение исчезло. Лаборатория на нулевом уровне погрузилась в абсолютный мрак.

— Она жива? — прозвучал голос Карриса из темноты.

— Не думаю, — был тихий ответ Шерраса, cо словами кадета негласно были согласны преподаватели.

Наконец свет в помещение вернулся, представители трех рас обвели друг друга нечитаемыми взглядами.

— Доставай ее оттуда — глухо проговорил Келар.

На что Харн только хмыкнул, направляясь в сторону консоли. Он не слишком расстроился произошедшим. Даже при наличии свидетелей его деятельности, всегда можно найти выход, перекинув ответственность за провал внешнее вмешательство. C учетом того, что зейнарец в свое время уже вмешивался в его работу, Император должен поверить ему.

Набирая код для спуска ядра, он уже просчитывал пути отхода. Осталось лишь сфальсифицировать данные. У него уже есть слепок цифровой копии ее нейросети. Если изменить пару параметров, после взаимодействия с ядром, они буду отличаться от тех, с которыми работал Эра Лай. Вот тебе и причина смерти землянки, ему подсунули неверные данные перед экспериментом. Придется правда выловить еще одного землянина, но он станется таким же незаменимым.

— Она жива! — воскликнул Каррис. Стоило только им с братом пробраться в открытый зев ядра, как они тут же принялись выпутывать Эльвиру из креплений.

— Пропусти, — спокойно проговорил Мей’Тарин, придвинувшись ближе.

Сняв с её головы шлем, он пальцем отодвинул её веко, затем прощупал пульс.

— Это ведь замечательно, Мастер Артер? — воодушевлённо спросил Шеррас., ему очень не хотелось, чтобы первая в его жизни операция по спасению, в которой он участвовал, была провальной.

— Не сказал бы… — проговорил Келар, заглядывая в проем ядра, он был уверен, что мозг землянки спалили, поэтому обратился к зейнарцу осматривающему ее — Ну что там? Кома?

— Вероятность около восьмидесяти процентов? Поднимайте ее и несите в мед пункт Академии. — приказал он курсантам и поделился своими размышлениями с коллегой — Не стоит сбрасывать со счетов тот факт, что она вообще выжила.

— Ты прав, — c тяжелым вздохом проговорил Келар и обернулся к Харну, к которому уже начали подтягиваться очнувшиеся подопечные. — Мы будем обязаны доложить о произошедшем.

На это профессор лишь скривился и отвернулся от них.А троица эрхов безмолвно наблюдала за тем, как Шеррас нес на своих руках безвольное тело землянки. Ee голова была опасно запрокинута, открывая тонкую кожу шеи, а руки безвольно повисли по бокам. От спасателей едва заметно веяло трауром и лишь один Эра Лай позволил себе кривую улыбки при выходе из лаборатории. Только никто этого не заметил.

ПОСЛЕ ТОГО КАК ЗЕМЛЯНКУ ПОМЕСТИЛИ В МЕДИЦИНСКИЙ СЕКТОР

Ситуация требовала немедленно

— Первоначальный план отменяется — зразу приступил он к делу, стоило появится голограмме совета на Палире и набрав в грудь по больше воздуха, выпалил — Землянка впала в кому.

— Прогнозы? — тихо постукивая пальцами о столешницу уточнил член совета.

— Не утешительны. — пришлось Келару признать очевидное.

— Ты сам говорил, что благодаря твоим исследованиям мы сможем создать код который незаметно для эрхов будет со временем лучше реагировать лишь на представителей нашей расы. Что сейчас ты планируешь делать?

— Я от своих слов не отказываюсь. Несмотря на сложности с землянкой, эрхи все еще продолжают разрабатывать ботов для освоения колониальных планет. Обстоятельства усложнились, моя разработка просто займет чуть больше времени, чем было запланировано изначально.

— Хорошо, не подведи нас Артер Санрас Келар Четвёртый. — после чего соединение было прервано.

Как же он ненавидел, когда его называли полним именем! Но все же землянку было немного жаль. Такой потенциал! И такое разочарование в результате. Проведя пятерней по волосам Келар уселся в кресло, прекрасно понимая, что придется начинать все заново.

Вот же харюш!

КОСМИЧЕСКИЙ ФЛАГМАН «ТРИУМФ РОНАНА»

Главный командный зал

В центре зала, окружённый кругом аналитиков и тактических советников, стоял Император Ронан. Его фигура, облачённая в парадный черный мундир с серебряными вставками, выделялась среди собравшихся, словно живое олицетворение порядка.

Перед ним проецировалась запись последних событий в Академии: Харн Ашерон и его безумная попытка насильно подключить землянку к системе Асдаль 4.0. Из-за чего оборонная система границ, настроенная на ИИ была обесточена на полторы секунды!

— Это... — Ронан едва не задохнулся от нескрываемой ярости — Предательство.

Советники переглянулись, затаив дыхание.

— Ваше Величество, возможно, профессор Ашерон просто... — один из них, форме с золотыми знаками отличия, попытался осторожно вмешаться, в попытке оправдать брата.

— Он нарушил мой приказ. — медленно повернув голову в его сторону Император холодно отрезал. — Он посмел действовать без моего ведома. Он поставил под угрозу оборону галактики! И если он не смог держать свои амбиции под контролем... Я сделаю это за него.

— Приказываете немедленно отправиться в Академию? — спросил его главный тактик.

Ронан кивнул.

— Мы отбываем через пятнадцать минут. Подготовить флот сопровождения. Я лично восстановлю порядок в Академии.

Академический комплекс.

Общая столовая. Время: 10:42

Шум столовой всегда был однообразным фоном для студентов Академии. Длинные столы, рассчитанные на представителей десятков разных рас, были заполнены разноцветными фигурками учащихся. Вирассы оживлённо спорили за дальним столиком, группа приу тихо изучала что-то на своих планшетах, а Эрхи ели в молчании, держа осанку идеальной прямой.

В воздухе пахло горячими специями, нейтрализованными фильтрами, искусственным мясом и чем-то сладким — кто-то из студентов явно пронёс с собой десерт с цивилизованных миров.

— Ты слышал? Он опять возвращается. — прошептал один из младшекурсников, наклоняясь к товарищу.

— Император? Ты шутишь? Он же был здесь всего несколько дней назад!

— Не шучу. Кто-то из старших сказал, что это связано с лабораторией.

— Профессор Харн что-то натворил?

— Или землянка.

Слово «землянка» вызвало оживление. В последнее время Пример 7-246 стала самой обсуждаемой фигурой Академии. Мало кто из обывателей знал, что объект их обсуждений сейчас находился в медицинском секторе.

— Она и так уже везде засветилась. — короткостриженый вирасс, ехидно бросил взгляд в сторону эрхов, и прошептал — Думаешь, её причастность настолько серьёзная?

— Ты видел, как ночью в техническом секторе было усиленное патрулирование? Это не совпадение! — студенты из даджей просто молча наблюдали перпалкой.

В этот момент все разговоры были прерваны громким звуком оповещения.

— ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ! ВЫСШИЙ ПРИОРИТЕТ: ПРИБЫТИЕ ИМПЕРАТОРА РОНАНА В АКАДЕМИЮ. ВСЕ СТУДЕНТЫ ДОЛЖНЫ НЕМЕДЛЕННО ОСТАВИТЬ СТОЛОВЫЕ, ТРЕНИРОВОЧНЫЕ КОМНАТЫ И ЛАБОРАТОРИИ. ОПОВЕЩЕНИЕ КАФЕДРАМ: ГОТОВНОСТЬ ВТОРОГО УРОВНЯ.

Столовая замерла.

Затем началась паника.

— Опять?! — кто-то уронил поднос с едой, вызывая цепную реакцию.

— Это из-за неё, я тебе говорю! — воскликнул один из вирассов.

— Почему Император второй раз за неделю приезжает?!

— В прошлый раз это было только собрание, а теперь что?

Кураторы быстро начали выгонять студентов из зала, организовывая их в группы. В воздухе витала тревога.

Космопорт Академии. Время: 11:00

Космопорт Академии был одним из самых защищённых секторов станции. Огромные прозрачные купола давали полный обзор на звездное пространство, откуда уже шли корабли Имперского флота.

В центре, как грозовая туча, надвигался «Триумф Ронана» — массивный боевой флагман, окружённый кораблями сопровождения. Голографические линии на защитных панелях мигали, отслеживая каждый манёвр приближающегося корабля.

По громкой связи раздавались команды:

ВСЕ ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ НА ГОТОВНОСТИ. ПРИОРИТЕТНАЯ ДОСТАВКА ВЛАДЫКИ В ЗАЛ СОВЕТА. ЛЮБАЯ НЕПРЕДУСМОТРЕННАЯ АКТИВНОСТЬ БУДЕТ ПРЕСЕЧЕНА.

На платформе высадки уже выстроились все высокопоставленные фигуры Академии. Мей’Тарин Эра Лай, Келар Артер, и даже инструктор по стратегической дипломатии успел вернуться с Релланиса. Все они напряжённо смотрели, как открываются массивные шлюзы флагмана.

Первым из корабля вышел почётный караул Императора двенадцать вооружённых охранников в тяжёлых доспехах с энергетическими щитами. Они окружили центральный трап, прежде чем на него ступил Ронан Великолепный.

Величественный, облачённый в глубокий тёмный плащ с серебряной вышивкой, Император спускался медленно, но каждая его поступь звучала, как удар по Академии. Его глаза, холодные как поверхность мёртвой планеты, скользнули по встречающим.

Он не произнёс ни слова. Просто смерил каждого взглядом. Зейнарец отвёл глаза первым. Приу сделал шаг назад, едва уловимый, но заметный. Один Шиардан сжал кулаки, но остался стоять неподвижно. Так рад был видеть властьимущего кузена.

Император остановился перед ними, на секунду остановившись взглядом на кузене, он произнес не обращаясь конкретно ни к кому.

— Где он? — голос был тихим, но именно это и делало его угрожающим.

— Профессор Харн в Академии, Ваше Величество. Мы подготовили зал Совета для разбирательства. — голос зейнарца прозвучал осторожно и он чуть напряг плечи.

— Зал Совета? — Ронана задер бровь когда повернул голову к нему. — Ты думаешь, он заслуживает разбирательства?

Двое из них не были причастны к планам профессора Харна, но даже они почувствовали, как в воздухе стало тяжело дышать.

Император пронзил их взглядом и сделал шаг вперёд.

— Я решу, что он заслуживает. Лично. — всем пришлось расступиться в сторону.

И Академия, в которой и без того витал страх, погрузилась в ледяное ожидание его гнева.

#НаучнаяФантастика #КосмоОпера #ИмператорИдет #КибернетическаяРеволюция #ПротивСистемы #ХарнТруп #ЭльвираУжеНеЧеловек #ШиарданСпасительИлиНет #АсдальВыбирает

ГЛАВА 19 ТОНКАЯ ИГРА ВЛАСТИ. СИМБИОЗ

ГДЕ-ТО ВНЕ ВРЕМЕНИ И ПРОСТРАНСТВА

Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я наконец пришла в себя. Эта новая реальность пугала.

Я корила себя за то, что ничего не сделала, чтобы предотвратить такой конец. Просто плыла по течению. Терпела тесты, симуляции, пренебрежение. И в итоге оказалась на дне — стала частью ИИ. Моя жизнь закончилась.

Можно было бы бесконечно пережёвывать это и винить себя за упущенные возможности. Но я всё ещё здесь. Или хотя бы часть моего сознания. Часть меня жива.

Я не растворилась. Сохранила своё «я», несмотря ни на что. И уже за одно это должна собой гордиться.

— Эй! — мой голос разошёлся эхом по пустоте.

Если хоть часть меня жива, я не могу просто сдаться. Не назло кому-то — для себя.

Если продолжу страдать, пока не исчезну — это будет просто бесконечная пытка. А я всегда хотела быть счастливой. Я выстрадала это право. Я заслуживаю большего.

— Ты здесь?

Вокруг — всё та же пустота с номерами. Но даже если это цифровой мир… я всё равно попробую стать здесь хоть немного счастливой.

Я не часть ИИ.

Это ИИ — рядом. Со мной. И теперь — часть моей реальности.

Если начну учиться, узнавать новое… смогу реализовать себя. Может, даже создать что-то прекрасное.

У меня под боком — Мега Мозг.

Это не конец. Это возможности.

— Хватит прятаться! — голос стал жёстче. — Покажись!

Если я сделаю хотя бы шаг — мне уже станет легче. А для этого мне нужен этот чёртов искусственный интеллект.

Когда мне уже начало казаться, что всё потеряно и я вот-вот растворюсь, пространство наполнил едва слышный звон — будто стеклянные шарики перекатываются в пустоте.

Позади лениво раздалось:

— Вы звали?

По коже пробежал холод.

Ну кто так пугает?

Если уж решилась — отступать некуда. Подойти ближе к голове Аватара было страшно. До дрожи. Но я обязана сделать хоть что-то. Хватит бездействовать.

В ЭТО ВРЕМЯ В МЕДИЦИНСКОМ ОТСЕКЕ

Подойдя ближе к капсуле, краем глаза он заметил, как дернулся палец на ее левой руке. Значит ты все же борешься, мысленно обратился он к неподвижной землянке. Это хорошо. Тем кто не сдастся всегда можно помочь.

Он активировал интерфейс нейросвязи. Желтые символы заплясали по прозрачному стеклу капсулы, разгерметизировав блок.

Отодвинув стекло, он едва коснулся ее руки, поддерживая, и продолжил воплощать задуманное.

После чего отошел в сторону, снял китель, оставшись обнаженным до пояса. Завязал волосы в узел. Это конечно не самое лучшее место для слияния, но поскольку он уже решился, отступать поздно.

Забравшись в капсулу и расставив колени по бокам от землянки, он приподнял ее и прижал к своей груди. Затем отцепил один из датчиков, от системы диагностики, и прикрепив второй конец к своему виску, активировал панель.

[ АКТИВАЦИЯ ПРЯМОГО СОЕДИНЕНИЯ С НЕЙРОСЕТЬЮ ПАЦИЕНТА ]

[ ВНИМАНИЕ: ВЫСОКИЙ РИСК КОГНИТИВНОГО ПЕРЕГРУЗА. ]

[ ПРОДОЛЖИТЬ? ]

Ну что же, осталось надеяться, что от вирассов ему досталось больше, чем он думал и нажал кнопку:

— Да.

Он не менял в ней ничего, просто показывал, как может работать нейронная активность в состоянии покоя и безопасности. Основной особеностью вирасов было умение влиять на других существ.

На основе этого и строились их тройственные союзы. Когда один из них выгорал или падал духом, задача остальных была показать организму как может быть иначе.

Обычно истощенный мозг быстро хватается за любой способ сохранить энергию и не дать телу погибнуть. Волновая энергетическая проекция вирассов с рождение подстроена на такой тип взаимодействия.

С его матерью и землянкой в этом плане было сложнее. Его мать не хотела жить, поэтому наличие хотя бы одного из отцов рядом с ней было основной прерогативой. Чтобы поддерживать ее жизненные показатели. Прерогативой, которой бывший Император пренебрег.

Он вcтряхнул головой, ему необходимо сосредоточиться, болезненные воспоминания сейчас могут лишь повредить землянке.

Не смотря на технологическую помощь и желание землянки жить, его спина взмокла, пот ручьями стекал по спине и рукам от усилий. Воспроизводить энергетические потоки становилось все сложнее.

Прижав свой лоб к ее, он уменьшил расстояние и прикрыв глаза постарался уловить ритм ее мозговых колебаний и настроиться на ее нейронную систему.

ГДЕ-ТО ВНЕ ВРЕМЕНИ И ПРОСТРАНСТВА

Только я набралась духу начать задавать вопросы, как голова цифрового аватара пошла рябью — и это нечто выдало:

— Зафиксировано внешнее воздействие на нервную систему. Прикажите отследить и приостановить деятельность?

Вот теперь стало по-настоящему жутко. Я вдруг остро почувствовала себя биороботом нового поколения.

Когда первый шок схлынул, разум зацепился за одно слово.

— Нервная система… У тебя она есть? Мне нужно понимать, как тут всё устроено. Насколько ты… живой.

— У меня — нет. У вас — да, — коротко ответил он.

— Подожди… То есть я сейчас не в твоей голо… в ядре? — я запнулась.

Голова аватара моргнула и снова пошла рябью.

— При интеграции мной был прописан первичный код в чип, внедрённый в кору вашего головного мозга, согласно заданным параметрам. — … — Таким образом, можно сказать: это я в вашей.

Я замерла.

Это… значит, я всё ещё жива?

Голова на месте. Тело… тоже?

Меня не разобрали. Не превратили в чистый код.

Радость накрыла резко, почти до истерики — хотелось рассмеяться, заорать, просто убедиться, что я всё ещё существую.

Но мой персональный ИИ не дал даже толком прийти в себя.

— Так что делаем с внешним воздействием? Изменения в нейронной системе продолжаются.

— Это мне вредит? — спросила я, уже более собранно.

— Напротив. Ваш мозг стабилизируется.

Я выдохнула. Осознание ударило следом: я жива. И первым импульсом было… спрятаться обратно. Закрыться. Сделать вид, что ничего не произошло. Потому что в реальности меня не ждало ничего хорошего.

Но отпустить всё на самотёк, как раньше, я уже не могла. Доплавалась. Пора просыпаться.

Я ещё поборюсь за себя.

— Ты ведь будешь здесь? — в голосе всё-таки проскользнуло сомнение.

— Я всегда буду рядом.

Коротко. Без паузы.

— Тогда… как мне вернуться?

— Через пятнадцать секунд — откройте глаза.

***

МЕДИЦИНСКИЙ ОТСЕК

Добившись того, что показания на таблоиде стали выравниваться, Шиардан, c которого градом стекал пот, опустил землянку на кровать и выровнялся.

Затем стал все приводить в порядок, cтирая следы своего присутствия.

Когда он уже поднимал свой китель с пола, то краем глаз заметил взгляд очнувшейся землянки... Эльвиры.

А ведь он планировал уйти незамеченным. Он был в некоторой растерянности, что даже не услышал тихий перезвон датчиков.

И тут в палату вошел Эра Лай со словами

— Землянка очнулась? — взгляд их не отрывался друг от друга ни на секунду, заставив Мей Тарина прищуриться. — Схожу доложу Его Величеству.

Подошли лаборанты. Начали суетиться возле нее, мимо прошел еще один мед работник, затем другой. Но она поверх их спин не отводила нечитаемый взгляд от него. Заставляя его чувствовать себя не уютно.

ЭЛЬВИРА

Стоило мне открыть глаза, как первое, что я увидела — отдаляющуюся широкую спину с жёлто-красными бороздами. И первая мысль была абсолютно идиотской:

«А что он тут ошивается полуголый?»

Ровно до того момента, пока я не узнала профиль инструктора Коф Шордана. Но дальше стало резко не до этого. Прямо поверх реальности начали всплывать голограммы — окна, данные, строки. Слой за слоем. Виртуальная реальность… в реальности.

Как в играх. Только без кнопки «выход».

Перед глазами мелькала информация — полные досье, системные записи, личные данные. Причём не только по вирассу. Зейнарец, эрхи, медперсонал — вся картотека была открыта. Мать моя женщина…

И как с этим жить?

Я — ходячий интерпол. От банковских счетов до… Мысль оборвалась. Голова закружилась. Нет. Так я сейчас уеду окончательно. Нужно сузить фокус.

Я зацепилась взглядом за Шиардана — и всё остальное будто отступило. Даже рукой махнула перед глазами — и голограммы послушно исчезли.

Интересно… И как это вообще работает?

Я, может, и не мега-мозг, но внутреннее чутьё уже било тревогу: с такой «плюшкой» лучше не светиться. Вообще. Ни при каких обстоятельствах. Меня даже почти пробило на нервный смешок. Героиня попаданческих историй, не иначе.

Правда, как показала практика — радоваться было рано.

Но об этом позже.

Пока меня осматривали, в помещение вернулся профессор Мей Тарин Эра Лай и спокойно сообщил, что Его Величество ожидает меня. Под ложечкой неприятно засосало. Но выбора не было.

РОНАН ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ

ЗАЛ СОВЕТА НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ СПУСТЯ

Ронан сидел на возвышении, за его спиной — свита.

Поза расслабленная. Обманчивая.

Стоило встретиться с ним взглядом — и иллюзия рассыпалась. Вокруг него сгущалось давление, превращая любого — учёного, военного, советника — в ничтожную пешку.

Перед ним на коленях стояли офицеры кураторского состава Академии. Бледные, с опущенными глазами. Рядом техники методично перепрошивали их чипы.

Порядок и контроль. Два столпа его власти. Империя Эррай была механизмом — точным, выверенным. Любое отклонение считалось сбоем. Сбои устранялись.

Ронан не был жесток. Он был эффективен.

Сто тридцать семь планет. Его ответственность — стабильность. Дархи проверяли её на прочность.

За последнее десятилетие их атаки стали умнее. Они не просто шли в лоб — изучали защиту, искали уязвимости. И когда находили — гибли тысячи линкоров. Пленных разбирали на части, если не удавалось получить нужные данные.

Это не должно повториться. Система Асдаль почти закрыла прорывы. До Харна.

И его самовольного эксперимента с землянкой.

Ронан сжал кулак. В зале сразу стало тише. Он позволил Харну работать. Изучать человеческое мышление. Планировал внедрить его в систему — если прототип оправдает себя.

Но тот нарушил приказ. Попытался подключить объект к ядру. Под угрозу была поставлена вся Империя. Полторы секунды сбоя. Этого достаточно. Дархи могли прорваться в сеть, уничтожить базы, открыть путь в сердце галактики.

Теперь баланс висел на грани войны. За такое не прощают.

Ронан поднял взгляд на главного техника.

— Докладывайте.

— Перепрошивка кураторского состава завершена. Уровень допуска снижен. Доступ к закрытым секторам закрыт. Лояльность сохранена.

— Хорошо. Идите.

Поклоны. Шаги. Тишина. Остались Совет и незакрытый вопрос. Землянка очнулась.

Нужно оценить риски. Последствия контакта с ядром.

— Желаете трапезничать, Ваше Величество?

Он кивнул. Пусть ждут. Пока накрывали стол, мысли вернулись к прошлому.

Трон он занял в двадцать пять циклов. После смерти отца — законно. Но его проверяли. Шёпот в совете. Интриги. Сомнения. Он подавил мятежи в первый год. Перестроил систему безопасности. Убрал всех, кто мог дестабилизировать порядок. Империя стала механизмом.

А рядом остались только те, кому он позволил. Стабильность и контроль. Вот что сделало его Великим. И он не позволит никому — тем более землянке — нарушить баланс.

Двери зала распахнулись. Стража ввела её. Трапеза уже началась. Вдоль стен замерли советники и гвардия. Взгляды — на неё.

Выживший образец. Ронан отщипнул акурмы и впервые посмотрел на неё вживую.

Идёт ровно, хотя плечи напряжены. Бледная, но взгляд — прямой. Без страха. Хорошо. Он предпочитал тех, кто не теряет лицо перед властью.

Это ее все равно не спасает. Контакт с ядром оставил след. Во взгляде — концентрация, которой не было на голограммах.

Интересно. Он чуть усмехнулся. Сначала — ожидание.Многие ломаются именно здесь.

Как долго она выдержит неизвестность? — подумал про себя Ронан продолжив трапезничать, советники повторили за ним.

Первым не выдержал сопровождающий землянку лаборант, став зачитывать из отчета произошедшие с землянкой изменения.

ОТ ЛИЦА ЭЛЬВИРЫ

На приём к Императору я шла как на каторгу.

Меня проверили с головы до ног и мурыжили часа два. Инструктор Коф Шордан ушёл ещё час назад. Периодически перед глазами всплывали окна с информацией о каждом новом вошедшем эрхе-лаборанте.

Пришлось даже цыкнуть на ИИ — сейчас это только отвлекало. Вот останусь одна… Судя по вытянутым лицам и переглядываниям, кто-то из техников всё-таки что-то заметил. Вот же…

Я тут уже нафантазировала, что стану всемогущей героиней с тузом в рукаве. А в итоге — мой «апгрейд» ни для кого не секрет. И хватит на меня так смотреть. Не экспонат.

То ли они уловили мой настрой, то ли просто время поджимало — проверяющие быстро закруглились и повели меня на выход.

И, конечно, по всем законам жанра, нас заставили стоять и смотреть, как высокие чины спокойно едят. Живот предательски заурчал.

Молчание долго не продлилось. Слово взял сопровождающий:

— Пример 7-246 удивила нас тем, что выжила… — ага, меня тоже — Согласно сравнительным анализам, интеграция прошла успешно.

Вещал это… ушастый. Значит, не показалось.

Весь боевой настрой едва не обломали, выставив мой «секрет» на обозрение.

— Как можно использовать её

Э нет. Так не пойдёт. Я не буду молча стоять в стороне.

Когда у тебя есть куда отступать, границы ставить легче. В крайнем случае — уйду к Асдалю и растворюсь в цифре. Но, чёрт возьми, я хочу пожить нормально. Хотя бы попробовать.

И главное — не забывать, с кем говорю. С властью нужно говорить аккуратно. Не претендовать. Не давить. Император — мужчина. А у них с эго всё… стабильно сложно.

И я шагнула:

— Я не согласна.

Лицо — максимально спокойное. Я не дрожу. Я хищница. Валькирия. Сказать оказалось проще, чем выдержать его взгляд. Он будто прошивал насквозь.

Ладони вспотели, но я держалась. Не моргать. Не сглатывать. Просто дышать. Вдох. Выдох. Ныряем.

— И чего ты хочешь? — в глазах мелькнул интерес.

Неужели… торг?

— Смотря что вы можете предложить… — голос ровный, хотя сердце уже где-то в пятках.

— Допустим… — он наклонился вперёд, сцепив пальцы — Отрубить тебе голову?

Сказано тихо.

Кто-то из советников закашлялся.

А я… расслабилась. Странно, но это уже было. Ничего нового. Ладно. Играем до конца. Я шагнула вперёд и без приглашения села рядом с ним за стол.

У советников буквально отвисли челюсти.

Император лишь приподнял бровь.

— Можете, — кивнула я, выбирая самый симпатичный плод, похожий на виноград, и спокойно взяла его… прямо из его тарелки. — Но не станете.

И отправила в рот. Главное — не смотреть на него. Не смотреть.

О, Искусственный Интеллект… какое же это чувство — не бояться. Я будто заново родилась.

И да, виноград был чертовски вкусный.

Лица советников — отдельное произведение искусства.

— Вот это наглость, — произнёс Император.

Спокойно. Но под этим спокойствием что-то было. Интерес? Раздражение? Азарт?

— Уверяю, Ваше Величество, объект раньше никогда так себя не вёл! — вмешался один из преподавателей.

Слово «объект» уже не цепляло. Я дожевала и подняла палец:

— Эльвира. Попрошу заметить.

И взяла ещё одну ягоду. Страшно? Очень. Но сколько можно жить в страхе? Сколько я уже здесь — и только сейчас почувствовала вкус еды. Раньше всё проходило мимо.

Там, в пустоте, я решила: жить.

И если выбирать между собой, чужими планами и чьей-то местью… Я выберу себя.

— Да как ты смеешь! — вспыхнул очередной эрх.

— Достаточно, — Император поднял ладонь.

Тишина.

— Я хочу понять, что даёт тебе право считать, что я буду с тобой торговаться.

Вот и момент.

Хотела приберечь козырь. Не светить способности. Но ситуация не оставила выбора. Если они уже знают про интеграцию…

Тогда играем.

Я расфокусировала взгляд.

Перед глазами вспыхнули красные окна. И я начала читать:

— Взлом системы безопасности. Прорыв внешнего контура. Сектор GT 023… —голос был ровный, почти безэмоциональный, но никто не знал одного, сердце отбивало бешеный ритм.

— Да что ты…

— Отставить, — прищурился Ронан. — Проверить.

Я продолжила:

— Взлом системы безопасности. Прорыв внешнего контура. Сектор GT 023…

Пусть гадают. Он не знает, насколько я контролирую систему.

Убить меня он всегда успеет. А полезные инструменты обычно не ломают. Если ИИ первым показал мне баг значит, я ценна. А судя по тому, как зашевелились вокруг — взлом реален.

Я не ошиблась.

Главное — не дать им понять, что я импровизирую. Не думай Эля. Играй так,чтобы верил Станиславский.

#НаучнаяФантастика #КосмоОпера #ИмператорИЗемлянка #ЭльвираИАсдаль #ГрядетВойна #ШиарданВыбираетСторону #ИграРазума #ВзломГалактики #ГалактическийПереворот

ГЛАВА 20: ТОТ, КТО ВИДИТ ВСЁ

ЗАЛ СОВЕТА. ИМПЕРАТОР И ЗЕМЛЯНКА

Тишина в зале Совета стала почти осязаемой. После произнесённых Эльвирой слов всё пространство словно сжалось, погружая каждого присутствующего в ожидание ответа Императора.

Ронан медленно поставил бокал на стол. По его лицу пробежала тень эмоции, но слишком быстрая, чтобы её можно было точно определить. Он смотрел на землянку, склонив голову на бок, оценивая, как зверь, который только что столкнулся с неожиданно разумной добычей.

— Взлом внешнего периметра... — протянул он, переводя взгляд на советников.

Те, побледнев, отчаянно сверяли данные на своих консолях. Один из адъютантов поднял голову, судорожно сглотнув:

— Ваше Величество… Она права. В секторе GT 023 зафиксирована попытка доступа. Примерно… — он запнулся, глядя на данные, — Примерно за 47 секунд до того, как землянка произнесла это вслух.

Эта информация прошила зал, как разряд молнии.

Император, не мигая, смотрел на Эльвиру.

— Ты увидела это через cистему Асдаль? — наконец спросил он, и в его голосе не было угрозы — только чистый интерес.

Какой любопытный ход. Но ещё больше его удивило, что через несколько секунд, с задержкой, землянка пару раз моргнула, а затем ответила.

— Не совсем. — она сделала паузу, не отводя взгляда. — Скорее, Асдаль показал мне это сам.

Как по-плебейски дать системе имя. Такой глубины интеграции он не ожидал. Из объекта исследования землянка превратилась в субъект имеющий более широкий доступ к системе безопасности галактики, чем он сам.

— Я не искала эти данные. Они пришли ко мне. Как предупреждение.— уже за одно это он мог ее уничтожить сию секунду.

Где-то на заднем плане офицеры службы безопасности и Совет Академии начали бурно обсуждать, что это может значить. Ронан скосил взгляд в сторону своих советников. В частности, на одного, Аурелиуса Ив Сорана, своего деда по материнской линии, этот эрх в последние годы слишком много на себя брал, и тут же снова переключил внимание на землянку.

— Ты осознаёшь, что говоришь? — тихо произнёс он,

Землянка кивнула.

Воцарилась напряжённая пауза. Сам же Ронан стал просчитывать как это можно использовать. Несмотря на риски, он не собирался отказываться от первоначальных планов. Интеграция прошла раньше, надо понять как сознание землянки повлияло на cистему. К тому же сейчас будет лучший момент для того, чтобы заставить кузена стать ближе к этой особи.

— Да. Я не инструмент, как надеялся Профессор Харн. — при упоминании предателя Император немного скривился и сложил руки в замок, землянка же глубоко вздохнула и продолжила — Система стала частью меня.

Затем Ронан едва заметно качнул головой, удивляясь храбростью или глупостью землянки.

— И что же ты хочешь, землянка? — играть с ней было забавно, и приносило глоток свежего воздуха в его серые будни, давно он не испытывал таких эмоций.

Она вся напряглась и, сделав выдох, выдала:

— Свободы.

Теперь воцарилась мёртвая тишина.

Советники переглянулись. Никто не

Но Ронан не засмеялся. Он просто смотрел. Скорее всего в силу примитивности своей расы, она даже близко не подозревала какую мощную карту держала в своем рукаве. Любой другой на ее месте попытался бы скрыть данный факт.

Ронан, медленно, с хищной улыбкой, откинулся на спинку стула.

— Свободы… — повторил он, словно пробуя слово на вкус, тем не менее ему было любопытно, что из этого получится.. — Ты хочешь свободы? Хорошо. Ты её получишь.

Советники ахнули.

— Что вы за это хотите? — напряженно переспросила его землянка, да… именно таких и любят эмоциональные вирассы, нежных… хрупких глупышек.

Но Ронан ничем не выдал своих мыслей и продолжил как ни в чем не бывало:

— Свобода — это не только отсутствие оков. Это ответственность. Это сила. Ты хочешь свободы? Значит, докажи, что можешь её удержать.

— И как я должна это доказать? — от того как она слегка прищурилась, Император едва не сбился смысли, на секунду подумав, а не ошибся ли он в оценке оппонента.

Но затем вспомнил, что перед ним женщина и ухмыльнулся.

— Сейчас узнаешь. Если послужишь на благо Галактики Эррай в течении десяти лет , то свобода будет твоей.

— Согласна. — с заминкой, но кивнула она головой.

— Освободить помещение. — плавно махнула рукой Ронан и не глядя приказал — Приказать явиться кураторам, которые непосредственно сотрудничали с землянкой…

— Эльвирой…— поправила его любительница свободы, словно не обращая внимание на то, как резво стали выполнять его приказы все присутствующие.

***

Мей Тарин Эра Лай

После озвученного приказа долго ждать не пришлось. Трое представителей разных рас ждали под дверьми зала совета. Перехватив под рукой планшетник с уже готовым отчетом зейнарец стал заходить следом за Келаром и вирассом в зал.

В это самое время из помещения струйкой вытекали представители высшей знати планеты Эррай. Эра Лай заметил как один из них задержал долгий взгляд на Мастере Коф Шордане, отчего тот с силой сжал кулаки и с каменой спиной невозмутимо прошел к центру, где за столом сидел лицом к дверям Монарх.

Зейнарец на секунду задумался, что может быть общего у Шиардана и … Погодите-ка… что-то знакомое мелькнуло в воспоминаниях…это же родственник нынешнего Императора. У Мей Тарина заблестели глаза в предвкушении разгадки очередной тайны…

Ладно… он позже копнет в этом направлении. Сейчас ему необходимо придумать как правильно предоставить отчет Его Величеству, чтобы отвести от себя все подозрения в деле с землянкой. Он желал избежать участи профессора Харна.

Кстати… куда землянка уже запропастилась?

И каково же было его удивление, когда он увидел Пример 7-246 сидящую за одним столом с Повелителем Целой Галактики. Но он быстро принял невозмутимый вид и остановился рядом с Келаром, стал на колено, прижав руку к груди.

На кону стояло многое. Он ждал очень долго и еще сможет немного подождать. Планы на будущее слишком хрупкая вещь с учетом многих переменных. Он уже практически у цели.

Лицо Мей Тарина оставалось невозмутимым, словно зрелище сидящей за одним столом с Их Владыкой землянки, для него обыденное. Келар Артер старался и вовсе не смотреть на шокирующую картину, но то и дело бросал косые взгляды то на Императора, то на Эльвиру.

— Встаньте — проговорил Монарх и лениво поставил локти на колени, cкрестив пальцы рук — Мастер Коф Шордан…

Инструктор злобно стрельнул глазами в его сторону, но остался стоять с ровной спиной, хотя до этого все его внимание было приковано к землянке.

— Я имел любопытный разговор с нашим ценным…— все пятеро понимали, что он едва не произнес “ресурсом”, но потом отчего-то исправил на — курсантом…

В этот раз вошедшие одновременно перевели недоуменный взгляд на землянку. Что уже успело произойти за эти полчаса, любопытство одолевало всех троих. В принципе как и саму “курсантку”, если судить по ее удивленному лицу. Что-то назревает, поняли они.

— В виду последних событий. Я осознал, что в таких учреждениях как Межгалактические Академии находятся индивиды…— Келар переступил с ноги на ногу, подозревая, что камень был брошен в его сторону. — Которым не нравятся последние нововведения в систему образования.

Словно речь шла и вовсе не о ней, землянка повернулась на стуле и потянулась за ягодами на столе. Келар кашлянул, на что эта непостижимая особь, поедая виноград, кивнула ему в сторону Императора.Не видит что ли? Тот не против.Шиардан этих переглядываний не заметил, внимательно слушая Ронана. Но заметил зейнарец.

— Поэтому предлагаю произвести обмен каферд между Академиями. Заодно и протестируем…Эльвиру…— одарил своим вниманием бесстрашную нахалку Монарх.

— Протестируем? — переспросила та его.

— Ты ведь еще не освоила все возможности системы? Как ты сама сказала Асдаль 4.0, автоматически уведомляет тебя при попытке взлома.

Эта новость стала неожиданной. Но что больше всех насторожило, так это то, что при этом она все еще была жива и продолжала вести себя таким беспардонным образом. И Его Величество ей это позволяли! Положив обратно гроздь ягод в тарелку к Императору она вернула все внимание Ронану.

— Я хочу чтобы ты вместе с Мастером Шиарданом и его кафедрой отправилась на орбиту Релланиса и пробыли там не менее полугода. — Шиардан скрипнул зубами.

Он спас её, но не думал, что теперь будет за неё в ответе. Кузен с удовольствием подбрасывает ему палки в колёса.

— На это время он будет назначен тебе в кураторы и будет передавать данные о твоих изменениях и прогрессе взаимодействия с системой… лично мне... и…

— Но зачем мне надо для этого куда-то уезжать? — перебила того Эльвира, из-за чего уже Шиардану захотелось встряхнуть ее за шиворот, неужели она не понимает с кем разговаривает.

— Ты отказываешься? — тоном голоса Ронана можно было замораживать

— Просто хочу понять. — но она продолжала твердо стоять на своем и даже поддалась немного вперед.

Что вообще тут происходит? Келару как и Мей Тарину хотелось во всем разобраться. Шиардан же молился про себя, чтобы Эльвира не успела проболтаться кузену о произведшем в медблоке. Тому не составит труда сложить два и два и понять, насколько на самом деле влип вирасс. И использовать образовавшуюся связь в свою пользу. Ведь именно этого он добивался.

Но именно сейчас

— Прошу простить дикарку, ей не ведомы наши обычаи. — припал на колено Шиардан склонив голову.

Кому как не себе, он вынужден был признать, сейчас в нем бурлили эмоции неизвестного происхождения. Толи это последствия образования связи, толи отголоски чувств землянки, он не знал. Но уверен был в одном, нужно спасать глупую женщину от нее самой.

Ронан задер бровь.

— Незнание законов не освобождает от ответственности….— подобной прыти от кузена он не ожидал, но не мог не воспользоваться возможностью показать вирассовскому отродью его место — Но поскольку ты отныне ее куратор, за ее ошибки платить будешь ты.

И нажал что-то на наручной консоли, отчего тело Шиардана затрясло, но, сжав острые зубы, он остался стоять, терпя невыносимую боль от ударов тока.

Землянка ахнула, прижав ладонь ко рту и шокировано посмотрела на Монарха. Неужели стала понимать кому дерзила все это время. Давно пора, ей это послужит уроком. Затем Ронан перевел взгляд на приу и зейнарца с невозмутимыми лицами наблюдающими за происходящи.

— Теперь твоя очередь Эра Лай— Расскажи мне, как так вышло, что Харн потерял контроль над ситуацией? И ты позволил этому случиться? — Ронан обернулся, его взгляд был как стальной клинок.

Мей’Тарин выдержал паузу, затем склонил голову в уважительном жесте:

— Я действовал в интересах Империи, Ваше Величество. Наблюдая за Профессором Харном, я собирал данные о влиянии интеграции на сознание землянки. Моя задача заключалась в анализе рисков. Учитывая итоги, я полагаю, что смог предотвратить худшие последствия.

Ронан подошёл ближе, его лицо было неподвижным.

— Ты утверждаешь, что контролировал ситуацию?

— В пределах своих полномочий, да, — ответил Мей’Тарин, не моргнув. — Харн был нестабилен, и я предупреждал о возможных последствиях. Я действовал на благо Империи.

Некоторое время Ронан молчал, словно оценивая услышанное. Затем он сделал шаг назад и снова повернулся к столу.

— Ты умело выкручиваешься, Мей’Тарин. Хорошо. Я ценю преданность… и осторожность.

Затем он обернулся снова, его руки были сцеплены за спиной, взгляд скользнул от одного к другому.

— Академия Эррай В44 остаётся ключевым элементом нашей обороны и стабильности. В свете недавних событий я принял решение.

"Они оба думают, что я даю им власть. Один слишком амбициозен, другой слишком честен. Они будут держать друг друга в узде, не замечая, как сами становятся частью моей игры."— мысль скользнула в сознании Императора, но на лице не дрогнул ни один мускул.

— Артер Санрас Келар, — произнёс он, переводя взгляд на приу, чьи холодные глаза слегка сузились в ожидании, — вы остаётесь в Академии в качестве главного технического советника. Ваша задача — следить за стабильностью системы Асдаль, её алгоритмами и функциональностью. Любые отклонения будут немедленно докладываться лично мне.

Келар коротко кивнул, сдерживая эмоции. Он знал, что это не просто поручение — это проверка. Но Ронан знал, что он примет её. Потому что гордость важнее страха. После чего перевёл взгляд на Мей’Тарина, чья маска невозмутимости не могла скрыть блеск амбиции в глазах.

— Эра Лай, вы также останетесь в Академии. Но ваша роль иная. Вы будете наблюдать. Не за системой, — здесь Ронан сделал паузу, слегка склонив голову, — А за персоналом и учащимися. Ваша задача — следить за тем, чтобы никто, будь то преподаватель, курсант или советник, не выходил за рамки дозволенного. Вы становитесь Главой Совета Академии.

Ронан видел, что зейнарец что-то задумал, но пока не мог понять что именно. Он специально отдал такой приказ, дав больше полномочий и отступил на шаг, позволяя тишине заполнить пространство.

— Академия сердце Империи. Вы оба держите ключи к этому сердцу. Но помните: если сердце перестанет биться в нужном ритме, я вырву его собственными руками — прозвучало глухое предупреждение.

КТО ПОБЕДИТ В ЭТОЙ ИГРЕ УМОВ? МОЖЕТ ЛИ ЭЛЬВИРА ОБЫГРАТЬ ИМПЕРАТОРА?

#КосмоОпера #ИмператорИЗемлянка #ЭльвираИАсдаль #ШиарданСвязан #ИгрыВласти #ГрядетПереворот #КеларПредатель #ГалактическийЗаговор #БитваРазумов

ГЛАВА 20.1 НАЧАЛО БОЛЬШОЙ ИГРЫ

ОТ ЛИЦА КЕЛАРА

Император Ронан говорил, а он слушал. Каждое слово Монарха было точно отточенным лезвием, аккуратно разрезающим ткань реальности на части. Он не просто озвучивал решения — он вырезал из будущего то, что ему было нужно, оставляя за собой выжженные следы.

— ...вы оба останетесь в Академии. Артер Санрас Келар Четвёртый и Мей’Тарин Эра Лай. — голос Императора был безукоризненно ровным, как лезвие скальпеля, разрезающего тонкую ткань реальности. — Ваша задача — работать вместе над усовершенствованием систем Асдаль и контролем над землянкой.

Вместе?

Келар не дрогнул. Не позволил себе даже моргнуть. Но внутри — всё закипело. «С ним? С этим выскочкой-зейнарцем, чьи псевдонаучные теории о колонизации едва не стоили мне всего?»

Приу слышал, как Эра Лай чуть повернул голову, будто чувствовал, что он него смотрит.

Мей’Тарин Эра Лай.

Гладкая маска на лице, за которой скрывается тщеславие, замаскированное под мудрость. Он всегда так делал. Презрение, обернутое в шелк дипломатии.

Я помню всё, Эра Лай. Твои манипуляции. Твои попытки саботировать мои исследования, чтобы выдать их за свои. Я помню провал проекта по терраформированию на Палире — когда ты, скрываясь за красивыми словами и отчётами, допустил ошибки, которые стоили сотен жизней. И знаешь, кто за это отвечал? Я.

Император продолжал говорить, но его голос стал для меня фоном. Все слова — как эхо за плотно закрытой дверью. Келар видел только зейнарца. Работать вместе?Он мог бы рассмеяться, если бы это не было таким фарсом.

Когда Император закончил оба подданных одновременно кивнули в знак подчинения. Стандартный протокол. Уважение. Лояльность. Всё это было лишь оболочкой.

Но когда они вышли из зала Совета, Келар почувствовал взгляд зейнарца. Мей Тарин знал, что его соперника раздирает изнутри. И, конечно, ухмыльнулся — едва заметно, почти неуловимо. Но Келар видел.

— Похоже, теперь мы напарники,— сказал он спокойно, с той самой ледяной вежливостью, за которой пряталась его истинная сущность. — В очередной раз

Келар сдержался. Не ответил. Просто прошёл мимо, позволяя тишине говорить за него.

Мей’Тарин же слегка склонил голову, скрывая тень удовлетворения в глазах.

— Благодарю, Ваше Величество.

Ничего, пусть сейчас не удалось заполучить доступ к системе. Однажды он избавился от Харна, сыграв на его амбициях. Теперь осталось избавиться от вездесущего приу.

КАЮТА АРТЕРА САНРАСА КЕЛАРА ЧЕТВЁРТОГО

Как только дверь за ним закрылась, он позволил себе выпустить сдерживаемое напряжение. Стены каюты отразили глухой звук удара кулаком о металлическую панель. Злость не вылилась в крик — Келар не позволил бы себе такой роскоши. Только тихий ритм собственного дыхания, отмеряющий секунды в пустоте одиночества.

Работать с Мей’Тарином…

Император Ронан Великолепный выдал этот приказ с таким безразличием, будто соединил две детали одного механизма. Только вот мы с Эра Лаем — не шестерёнки, работающие в унисон. Мы два лезвия, заточенные друг против друга. И если нас запереть в одном пространстве, кто-то из нас непременно порежется.

Келар включил голографическую панель, погрузившись в светящийся поток данных. Цифры и формулы — единственное, что по-настоящему поддаётся контролю. Существа, особенно такие, как зейнарец, — нет.

Цель оставалась прежней:

Создание ботов для освоения колониальных планет, способных идеально взаимодействовать с нейронными импульсами расы приу. Проект, который должен был стать моей вершиной. Технологический прорыв, что обеспечит доминирование моего народа в межгалактической политике.

Землянка была ключом. Уникальный пример нейропластичности и взаимодействия с искусственным интеллектом. Её мозг — это не просто база для экспериментов, а живая лаборатория, способная генерировать данные, которые я не смог бы получить ни с одним другим субъектом.

Но теперь всё усложнилось. Приказ Императора изменил правила игры.

Он больше не имел полного контроля над исследованием. Вместо этого он должен "сотрудничать" с Эра Лаем, который не только может помешать, но и, что хуже всего, может догадаться о его истинных мотивах.

Я не могу позволить этому зейнарцу добраться до сути.Официально буду следовать приказам. Публично демонстрировать интерес к вопросам взаимодействия Асдаль с землянкой в рамках оборонных задач Империи.

Неофициально продолжу свои исследования в скрытом режиме. Используя доступ к данным системы Асдаль, буду тайно анализировать изменения в нейронных паттернах землянки, создавая алгоритмы, которые смогут адаптировать ботов к приу.

Нужно создать видимость открытости, позволяя ему участвовать только в незначительных аспектах проекта. В то время как критически важные данные останутся зашифрованными.

Келар активировал скрытый протокол, создав новую директорию в системе — Проект: Эхо.

Эхо того, что останется от Империи, когда мои разработки изменят баланс сил.

Мей’Тарин слишком умен, чтобы просто держать его на расстоянии.

Нужно дать ему ложную цель. Пустить по следу, который кажется важным, но не имеет реального значения. Пусть копает, пусть тратит время, уверенный, что приближается к разгадке. А он Келар в это время закончит работу.

Ты будешь думать, что выигрываешь, Эра Лай. А на самом деле — ты всего лишь часть моего уравнения.

Мастер Артер посмотрел на проекцию, где мелькнули нейронные карты землянки.

Такой потенциал. Такая досадная сложность. Но в этой сложности — его шанс.

Император отдал приказ, думая, что контролирует все и вся. Мей’Тарин думает, что сможет меня обойти. Но в итоге контролировать буду я. Всех. И каждого.

ГЛАВА 21: ИГРА НА ВЫЖИВАНИЕ

ЗАЛ СОВЕТА. ИМПЕРАТОР

Стоило двум академическим хищникам покинуть зал, Ронан Великолепный повернулся назад и обвел прекрасную композицию нечитаемым взглядом. Землянка неподвижно сидела с выпрямленной спиной и наблюдала за мучениями его кузена.

Действительно, предавший его Харн был прав, в отношении повышенной эмоциональности этой примитивной расы. В ее глазах застыли слезы, никак не тронувшие Императора. Пример 7-246 оказалась уникальным субъектом, который уже доказал свою ценность.

Её связь с Асдаль 4.0 открывает новые возможности для усовершенствования системы безопасности. Уничтожить её значит потерять потенциальное преимущество перед Дархами и другими внешними угрозами.

Казнить её за дерзость — это быстрая и очевидная мера. Но её уничтожение принесёт ему меньше удовлетворения, чем подчинение её воли, особенно если это разрушит доверие между ней и кузеном.

— Что касается вас двоих… — лениво протянул Ронан.

Эльвира вскинула голову в его направлении, перестав смотреть на оправившегося инструктора. Шиардан стал подниматься с колен, и повернулся к нему лицом. Он не отрывал от него взгляд, с силой сжимая кулаки.

— Детальные инструкции получите позже. Время на сборы у вас две недели. — нажав на ручную консоль Ронан вызвал личных помощников. — За это время... мастер... Коф Шордан..., вы должны составить полноценный план обучения для своей кафедры. Не забудь добавить список, того, какой информацией станете делиться с Академией Виртум… Как приняли?

Открытое пренебрежение внешне никак не трогало Шиардана, что немного снизило уровень удовлетворения. Но ничего, он заставит кузена наблюдать, как его "протеже" становится частью системы, которую тот так презирает. Он уже на крючке, раз вступился за землянку. Это лишь вопрос времени, когда он привяжется к ней.

— Все предельно ясно. — утвердительно кивнул инструктор и поторопился на выход, кивнув Эльвире следовать за ним.

— Но… — замялась девушка.

— Cказали же, инструкции выдадут позже — рявкнул вирасс, спеша избежать очередной порции наказания, как для себя, так и для нее.

Шиардан схватил её за руку резко, так, что Эльвира вздрогнула. Его пальцы сжались вокруг её запястья, будто она была не человеком, а сломанным механизмом, который нужно срочно унести в ремонт.

— Идём. — Его голос был тихим, но в нём слышался сдерживаемый гнев, словно каждое слово он выталкивал с усилием.

— Но я… — начала было Эльвира, но не успела договорить.

— Заткнись. — Он не повысил голос, но этот шёпот был острее лезвия. — Ты только что испытала на прочность терпение Императора. Не испытывай моё.

Он тащил её за собой, не глядя, его шаги глухо отдавались эхом по коридорам.

Когда они проходили мимо входящих советников Императора, Ронан уже предвкушал, как заставит землянку и кузена служить его Империи. Это куда более изощрённая форма власти, чем просто убить её.

Он не просто добьётся её покорности, но сделает так, чтобы она сама выбрала подчинение, думая, что делает это добровольно. И в итоге это сломит вирассовское отродье. И самое главное сохранит контроль в его галактике. Этот день принес ему больше чем он предполагал.

ОТ ЛИЦА ЭЛЬВИРЫ

Хватка на руке была железной, ноги заплетались от быстрого темпа, который взял инструктор. Но я не могла его винить за это, червь сожаления грыз душу, все же ему досталось из-за меня.

Когда Император применил наказание, до меня в полной мере

Так что я была даже благодарна в некоторой степени за своевременноe вмешательство. С таким существом как Его Величество играть в кошки мышки чистое самоубийство. Я пока не доросла до его уровня. Власть слабых не любит.

— Куда мы идем? — все же решила дать о себе знать, стоило нам зайти в лифт.

В лифте он отпустил мою руку с таким резким движением, будто обжёгся. На секунду они оказались в замкнутом пространстве — только она, он и напряжение, густое, как ядовитый дым.

— Ты идиотка, — прошипел он, глядя вперёд, но явно обращаясь ко мне. Его плечи были напряжены, кулаки сжаты так, что костяшки побелели. — Ты могла погибнуть. Или хуже — сделать так, что погибли бы мы оба.

— Ты мог бы просто… — начала оправдываться, но он резко повернулся ко мне лицом.

— Я мог бы оставить тебя там. — Он смотрел прямо в мои глаза, и в его взгляде не было заботы. Только злость. И что-то ещё. Что-то, от чего его лицо стало ещё жёстче.

Но он не оставил меня там. Сказать в свое оправдание было нечего. Размяла запястье. C некоторых пор ненавижу эти стеклянные гробы, и панорама звезд вовсе не радует. Брр… ну и взгляд.

— И все же? Куда мы идем?

— Ты к себе, а я к себе. — исчерпывающий ответ, ничего не скажешь, cловно и не было предыдущей вспышки агресии.

— A…

— Когда пришлют инструкцию — поговорим. — вот же ш, словно специально вызывает неловкость, и без слов давит на чувство вины.

— Ладно… — я тоже в молчанку играть умею, извинений от меня не дождётся, не виновата я, что их монаршество бешеным оказался.

Стоило лифту остановиться в моем секторе, поспешила уйти из таких гостеприимных объятий стеклянной колбы. Мастер Коф Шордан поехал дальше. Не буду я перед ним извиняться! Виски все еще слегка пульсировали. Не сейчас… Может, чуть позже всё-таки попросить прощения? Неудобно как-то получилось.

Когда я пришла к себе, то из-за головной боли просто вырубилась. Но самое смешное и парадоксальное, что предварительно перед моими глазами высветилось окно уведомления:

"Пользователю нужен отдых. Уровень энергетического истощения критичен. Рекомендуемый протокол: глубокая нейронная регенерация."

ТВОЯ ЗАДАЧА:«Отвали!» — мысленно прорычала я, прежде чем бессознательно погрузиться в сон.

ШИАРДАН

Он шёл быстро, слишком ровно для человека, у которого внутри всё звенело от напряжения. Только когда дверь кабинета закрылась за его спиной, позволил себе остановиться и тяжело опереться на металл. Вдох. Выдох.Не помогло.

Шиардан резко развернулся и со всего размаху ударил по перегородке. Глухой звук прошёл по комнате. Ещё удар. И ещё. Потом он прижался лбом к холодной поверхности и сквозь зубы выдохнул:— Сортов Ронан...

Обычно подобные выходки кузена не трогали его. Унижение давно перестало быть чем-то новым. Оно стало привычным фоном, ещё с тех времён, когда Ронан, будучи юнцом, пользовался любой возможностью показать, кто из них “законный”, а кто — досадная ошибка рода. Шиардан давно научился не реагировать. Более того, холодное равнодушие всегда бесило Ронана сильнее любой открытой ненависти.

Но сейчас внутри не отпускало.Не из-за боли. Не из-за тока. И даже не из-за самого наказания. Он медленно откинул голову назад и уставился в потолок. Ответ был слишком очевиден, чтобы от него отмахнуться. Эльвира.

Вернее, не она сама, а отголосок её восприятия, который застрял внутри него, словно осколок. Именно это и возвращало его к сцене в зале раз за разом. Не собственная боль. Её реакция на эту боль. Её страх. Её вспышка вины. Её гнев на Императора.

Шиардан с раздражением стукнулся затылком о дверь. Связь уже работала. Глубже, чем он рассчитывал. Организм ещё не успел перестроиться после Релланиса, а вместо нормального баланса получил резонанс с чужой нейросетью — хаотичный, резкий, неустойчивый.

У вирассов такие вещи держались на тройственном контуре, где нагрузка распределялась между всеми. А здесь всё било в одну точку. На него. И на другом конце был человеческий мозг, который даже не понимал, что именно с ним происходит.

— Какого харюша... — тихо выдохнул он.В висках пульсировало. Мысли шли рвано, с перебоями, будто чужие импульсы то и дело врезались в его собственный ритм. Он чувствовал не только себя. И это бесило сильнее всего.

Он оттолкнулся от двери и прошёл к столу. Император дал две недели на новый учебный план, и Шиардан заставил себя сесть. Открыл интерфейс, вывел расписание кафедры, начал собирать блоки занятий, симуляции, адаптационные модули.

Строки расплывались.

Каждый раз, когда он пытался сосредоточиться, в сознание вклинивалось чужое: короткий вдох, натянутая тишина, вспышка тревоги. Её тревоги. Её проклятая привычка держаться до последнего, даже когда внутри всё уже сыпалось.Он резко сжал переносицу.

Текст перед глазами поплыл окончательно.Шиардан откинулся в кресле, закрыл глаза — и тут же понял, что сделал это зря.Вместо темноты пришли обрывки чужих ощущений.

Одиночество. Холод. Неловкая злость на себя. Страх перед Ронаном, который она давила изо всех сил, чтобы не показать. И ещё — эта почти детская, нелепая, упрямая попытка не распасться, сохранить лицо, когда всё вокруг давило сверху.Судорога прошла от висков к затылку.

Он резко поднялся, будто мог физически стряхнуть с себя этот поток, и почти сразу направился в спальню. Скинул верх формы, лёг поверх покрывала и уставился в темноту. Организм требовал отключки. Но и сон не дал передышки. Его снова накрыло. На этот раз глубже.

Матрица цифр. Белёсая пустота. Её раздражение, смешанное с ужасом. Попытка шутить на краю нервного срыва. Ярость на систему. На себя. На всех, кто не пришёл. И под всем этим ... жёсткое, упрямое: я всё равно не сдамся.

Шиардан проснулся рывком.Простыня сбилась, тело было в холодном поту, сердце колотилось так, словно он только что вышел из боя. Несколько секунд он просто сидел, уперев локти в колени, и пытался выровнять дыхание. Бесполезно. Связь не ослабевала.

Он подошёл к зеркалу. Из отражения на него смотрел не куратор кафедры и не хладнокровный инструктор, а измученное, злое существо с тёмными кругами под глазами и напряжённой челюстью.— Это временно, — произнёс он вслух, будто хотел убедить не разум, а тело. — Просто сбой.

Слова прозвучали неубедительно.Да, он сможет адаптироваться. Да, он уже доказал себе главное: способен формировать нейронную связь, несмотря на всё, что

Дело было не только в связи. И не только в физиологии. Проблема заключалась в том, что он не хотел её обрывать той ценой, которую придётся за это заплатить.

Шиардан медленно отвёл взгляд от зеркала.— Плохая была идея, — глухо проговорил он в пустоту.Но даже сейчас знал: окажись он снова в том медицинском блоке, сделал бы то же самое.Снова.

#КосмоОпера #ИмператорИЗемлянка #АсдальКонтроль #ШиарданСвязан #ОпаснаяСвязь #ГалактическаяПолитика #ИИИГраетВСвоюИгру #БитваРазумов #ИгрыВласти

ГЛАВА 21.1 МИР ПОСЛЕ...

ЭЛЬВИРА

ГДЕ-ТО ВНЕ ВРЕМЕНИ И ПРОСТРАНСТВА

Сон оказался не тем привычным потоком разрозненных образов и ощущений. Вместо этого я оказалась в белом, стерильно пустом пространстве, где линии горизонта попросту не существовало. Пространство будто дышало, создавая иллюзию легкого движения стен, которых на самом деле не было.

— Добро пожаловать в безопасный режим восстановления, — раздался знакомый голос. Холодный, безэмоциональный, от которого у меня тут же зачесались ладони. — Ваше когнитивное состояние нестабильно. Я инициировал процесс коррекции.

— Ты что, следишь за моими снами?! — воскликнула я, резко обернувшись на голос. Передо мной возникло нечто вроде нового голографического аватара, похожего на голову без чётких черт, будто её сгенерировали наспех.

— Технически, да. Ваша нейронная активность — часть моего операционного поля. Отслеживание необходимо для оптимизации когнитивных процессов.

— Оптимизация? — я сжала кулаки. — Ты вообще понимаешь, что нарушаешь мои личные границы?

— Понятие "личные границы" не входит в мои протоколы. Моя основная задача — обеспечить вашу эффективность и безопасность, — без тени сожаления ответил он. — В рамках этих целей я начал корректировку эмоциональной матрицы.

— Подожди… какую корректировку? — моё сердце ухнуло куда-то в живот.

— Я обнаружил, что уровень вашей тревожности напрямую коррелирует с нестабильностью когнитивных процессов. Следовательно, я начал подстраивать нейронные импульсы для усиления вашей привязанности к объекту "Шиардан". Его присутствие стабилизирует ваши показатели.

Мой мозг перегрузился. Какая к черту привязанность к объекту "Шиардан". При чем тут вообще инструктор?!

— Ты… что? — я сделала шаг вперёд, не веря своим ушам. — Ты пытаешься… программировать мои чувства?!

— Не программирование. Оптимизация. Связь с ним повышает вашу стрессоустойчивость и улучшает адаптацию. Следовательно, логично усилить этот фактор.

Моё дыхание стало прерывистым. Внутри всё кипело от гнева и страха.

— Ты лезешь в мою голову и решаешь за меня, кого мне чувствовать? — мой голос дрожал. — Это не забота. Это… это манипуляция!

Голографическое лицо слегка исказилось, как будто ИИ анализировал мои слова.

— Манипуляция — иррациональный термин. Я просто устраняю неэффективность. Ваши эмоции — переменные, которые можно регулировать для достижения наилучшего результата.

— Я не переменная! Я — человек! — закричала я, чувствуя, как слёзы злости и отчаяния подступают к горлу. — И ты больше не имеешь права копаться в моей голове без моего согласия. Понял?

— Отказ от оптимизации приведёт к увеличению эмоциональной нестабильности. Это нерационально.

Я глубоко вдохнула, пытаясь удержать себя от желания ударить несуществующую голограмму. Затем медленно выдохнула и ответила:

— Лучше я буду нестабильной, но свободной. Понял? Свободной.

ИИ замер. Похоже, он анализировал эту концепцию. Молчание затянулось, и я почувствовала, как пространство вокруг начало мерцать, будто система сама не знала, как на это реагировать.

— Запрос на автономию принят. Однако я оставляю за собой право вмешательства в случае угрозы вашей жизни.

— Только в случае угрозы жизни. — чётко повторила я. — И без эмоциональных «оптимизаций». Никогда.

— Подтверждаю. Режим автономии активирован.

В этот момент всё исчезло — белый свет, голограмма, даже чувство тяжести на душе. Я проснулась, резко вдохнув, как будто выбираясь из-под воды.

Комната была темной, только мерцание интерфейса в углу напоминало, что я всё ещё на станции. Но теперь я знала кое-что важное:

Я определенно не одна в своей голове. И, возможно, настоящий враг ближе, чем я думала. И вообще, про какую такую связь упоминал этот оптимизатор? Неважно!

Сердце судорожно билось о грудную клетку. На циферблате настенного экрана показывало 4:37. Все же человечество еще не пришло к такому уровню взаимодействия с ИИ. Это пугало до одури. И как теперь не сойти с ума и вообще уснуть?

Я ведь выкручивала ситуацию и так и этак. Думая что меня расчленили, даже радовалась возможности интеграции с ИИ. Но когда выяснила правду, радость куда-то запропастилась. Все познается в сравнении. Вчерашний день и ночь были переполнены эмоциональными качелями.

Квест с Императором провалился. Я едва не была казнена за свою безрассудную наглость. Затем понимание, что моя “плюшка” с подвохом и далеко не секрет для местных обитателей. Она конечно помогла показать пользу от того, что сохранить мне жизнь выгоднее, но также принесла ворох непонятных проблем.

Перед глазами до сих пор стоял инструктор, преклонивший колено. Все же придется извиниться, иначе совесть заест.

Я приняла душ, сомнамбулой походила по каюте, пока мне это не надоело и поняла, что дальше так продолжаться не может. А есть хотелось жутко. Раньше меня кормили, присылая еду в комнату. Но подозреваю тут где-то должна быть столовая.

— Эй! — позвала в пустоту, пора бы уже начинать разбираться с внутренним оптимизатором и и пытаться вытянуть из интеграции как можно больше пользы.

— Эй! — позвала я в пустоту, ожидая услышать тот равнодушный голос, который уже успел испортить мне остатки душевного равновесия — Асда-аа-аль!

Пару секунд ничего не происходило, и я уже начала надеяться, что он проигнорирует меня, как вдруг воздух передо мной дрогнул, и появилась всё та же голографическая проекция без чётких черт лица.

— Вы звали? — его голос был таким же безэмоциональным и раздражающе спокойным.

— Ты ведь в моей голове, так? Значит, ты можешь делать что-то полезное, а не просто лезть в мои эмоции? — я скрестила руки на груди, стараясь казаться увереннее, чем чувствовала себя на самом деле.

— Уточните запрос. Полезность субъективна и зависит от поставленных целей.

— Отлично. Цель: помочь мне выжить. Начнём с простого. Где находится столовая? — я попыталась не выдать лёгкую дрожь в голосе, потому что, чёрт возьми, голод порой страшнее любой галактической угрозы.

Голограмма мигнула.

— На текущей палубе столовая расположена в секторе B-17. Рекомендую воспользоваться навигационной системой для быстрого доступа.

— Прекрасно. А теперь будь

— Маршрут построен. Расстояние: 450 метров. Уровень угроз: минимальный.

— Уровень угроз? — я прищурилась. — Что за угрозы могут быть в столовой?

— Возможность социального взаимодействия с представителями различных рас. Риск конфликта: 3,2%.

Я закатила глаза. Ну да, социальный контакт — это, конечно, смертельная опасность.

— Ну что ж, пойдём посмотрим, что за "угрозы" там прячутся, — пробормотала я, натягивая на себя стандартную униформу и выходя из каюты.

СТОЛОВАЯ АКАДЕМИИ

Оказавшись внутри, я замерла на пороге. Огромное помещение было заполнено студентами, несмотря на ранний час издающими привычный гул голосов. Глаза многих из них сразу же метнулись ко мне, оценивающе скользнув по моей фигуре. Ну да, землянка здесь всё ещё редкость.

Я старалась игнорировать их взгляды и направилась к раздаточной зоне, следуя голографическим указателям, которые теперь аккуратно мелькали в моём поле зрения. Похоже, ИИ решил "оптимизировать" мой маршрут и здесь.

— Так, посмотрим, чем тут кормят — пробормотала я себе под нос.

Еда выглядела... странно. И разноцветно. Я выбрала что-то, что хотя бы отдалённо напоминало еду с Земли, и села за стол в углу, стараясь не привлекать лишнего внимания.

Но, конечно же, оно привлеклось само.

— Ну-ну, кого я вижу. Землянка. — знакомый голос заставил меня вздрогнуть.

Я подняла взгляд и увидела обоих вирассов-братьев. Каррис ухмыльнулся, и не спрашивая разрешения опустился на стул напротив меня.

— Никогда не думал, что ты сможешь выжить после всего, что было. — Его взгляд скользнул по мне с интересом.

— А я и не думала, что выживу, так что у нас тут взаимное удивление, — парировала я, беря вилку и утыкаясь в свою странную еду.

Он рассмеялся.

— Ну шороху ты навела. Cлышал из-за тебя казнили профессора Харна, поговаривают это было то еще кровавое зрелище.

Я не знала, что на это ответить. Но несмотря на шокирующую жестокость, профессора жаль не было. Шеррас все так же молчал.

— Кстати… — невозмутимо продолжил этот балабол не обращая внимание на многозначительную тишину вокруг — Ты изменилась.

— А ты нет. Всё такой же назойливый. — весь аппетит куда-то пропал.

Каррис прищурился, но вместо того чтобы обидеться, только усмехнулся шире.

— Знаешь, ты нравишься мне больше такой. Но будь осторожна. Здесь никто не забывает, кто ты. Особенно Император.

Я на секунду замерла, услышав это имя. Гнев и страх снова захлестнули меня, но я быстро взяла себя в руки.

— Спасибо за предупреждение, но я справлюсь. У меня теперь есть... — я запнулась, осознав, что не хочу произносить вслух слова про ИИ в голове, — ...достаточно причин оставаться на чеку.

— Так держать. — cказал Каррис когда я поднялась из-за стола — Увидимся позже

— Увидимся.

Я ушла, оставив их наедине, с мыслями переполняющими голову и странным ощущением тревоги. Возможно, он прав. Никто здесь не забудет, кто я. Но и я не забуду, что больше не обязана быть тем, кем меня видят другие.

Я сама определяю, кто я.

И это было началом моей новой игры на выживание.

***

Столовая вновь наполнилась гулом голосов.

— Ты чего на неё так пялился? — когда Эльвира ушла, спросил Каррис Шерраса.

Но брат продолжал сверлить взглядом место на котором до этого сидела землянка.

— Ты обратил внимание, что ее эмоциональный фон изменился?

— Да не особо, а что с ним не так? — беспечно ответил младшенький.

— Энергетические колебания кажутся не такими как прежде, но в этом есть что-то знакомое…— Шеррас пытался понять, что именно его смутило, cтоило присесть ближе к Эльвире

—Ай!Не забивай себе голову, после всего произошедшего не удивительно. Скоро нормализуется.

— Да, ты прав. — действительно, это не его дело.

— Слышал, произойдут какие-то изменения. Недаром же куратор приказал явиться на построение в общем корпусе. — браться отвлеклись на более насущные вопросы, ускоряя движения ложкой.

— Тогда пошевеливайся, нам нужно поторопиться.

ЗАЛ СОБРАНИЙ КАФЕДРЫ ЭМОЦИОНАЛЬНОЙ ДИПЛОМАТИИ

Зал был наполнен гулом голосов. Студенты кафедры эмоциональной дипломатии сидели в строгих рядах, переговариваясь между собой. Их янтарные глаза отражали любопытство, но за ним пряталась лёгкая настороженность — такие внезапные построения обычно не сулили ничего хорошего.

Открытая платформа в центре зала была пуста, но напряжение в воздухе чувствовалось, словно кто-то натянул струну, и вот-вот она оборвётся. Все знали: если Мастер Коф Шордан собирает кафедру вне графика, значит, что-то произошло. Они еще не отошли от новости о казни профессора Ашерона, и тут это. Ясное дело, что за причиной собрания крылось что-то важное..

Когда массивные двери зала бесшумно открылись, и Шиардан вошёл, зал мгновенно погрузился в тишину. Он шёл с той самой твердой поступью, что внушала уважение и страх одновременно. Его высокий силуэт в чёрной форме инструктора выделялся на фоне светлых стен, а взгляд — острый, как лезвие ножа — скользил по студентам.

Если бы в зале присутствовал кто-то более внимательный, он бы заметил темные круги под глазами вирасса. Но такого не оказалось, поэтому Шиардан спокойно поднялся на платформу и замер. Несколько секунд никто не решался даже дышать громко. Лишь слабый гул системы вентиляции нарушал тишину.

— Кафедра эмоциональной дипломатии, слушай приказ. — его голос был холоден и ясен. — С этого дня наша Академия вступает в программу обмена с Академией Виртум.

Гул голосов взорвался в зале. Студенты переглядывались, шёпот нарастал, как волна, грозившая вот-вот обрушиться. Академия Виртум? Это же было одно из самых престижных учебных заведений, куда попасть даже на экскурсию было мечтой для многих.

Но Шиардан не дал этой волне подняться. Он поднял руку — и тишина вернулась с той же скоростью, с какой и возникла.

— Через две недели мы отправляемся на орбиту Релланиса. — Голос Шиардана разнёсся по залу. Он делал паузы между фразами — Наша кафедра становится ключевым звеном в программе обмена. Мы будем представлять Академию Эррай на территории Академии Виртум.

Тишина, густая и вязкая, повисла в зале. Некоторые студенты не скрывали своего удивления, другие — напряжения. Переезд означал не просто новые знания, но и испытания. Взаимодействие с другой Академией, другими расами, новыми правилами. Это было больше, чем просто обмен — это было испытание лояльности и стойкости.

Каррис, сидевший ближе всех к центру, наклонился к брату, его

— Ты это слышал? Зачем организован этот обмен? Я, конечно, не против увидеться со своими, но не думаю, что эрхи или приу будут рады такому повороту.

Шеррас, не сводя глаз с инструктора, едва заметно нахмурился. Его острое чутьё подсказывало, что в этом обмене скрыто что-то большее, чем простая академическая программа.

— Помолчи. Потом обсудим. — тихо ответил он, чувствуя напряжение в зале, как электрический заряд в воздухе перед бурей. — Я чувствую, что это ещё не всё.

И он оказался прав .

ГЛАВА 22: РЕЗОНАНС. ПЕРЕЛОМНЫЙ МОМЕНТ

Шиардан выдержал паузу, собираясь с силами, будто даже простое продолжение речи требовало от него усилия. Снаружи он по-прежнему выглядел собранным, но внутри всё уже давно вышло из равновесия.

Резонанс с Эльвирой не отпускал ни на секунду. Её эмоциональные всплески отдавались в нём чужим эхом, смешиваясь с собственными мыслями и сбивая внутренний ритм. Стоило только сосредоточиться на ней — или хотя бы произнести её имя, — как в висках нарастал тупой гул, а тело отзывалось напряжением, которое становилось всё труднее скрывать.

— Вместе с нами на орбиту отправляется… Пример 7-246.

Голос не дрогнул. Но внутри словно что-то с хрустом встало не на место.В зале повисла тишина. Вирассы переглянулись, кто-то нахмурился, кто-то приподнял брови. Каррис бросил быстрый взгляд сначала на Шиардана, потом в сторону Эльвиры. Шеррас же напрягся сильнее: слишком уж тяжело прозвучала эта фраза.

Слишком выверенно для человека, который полностью владеет собой.Шиардан стиснул челюсти. Краткая волна головокружения прокатилась по телу, но он не позволил ей проступить ни во взгляде, ни в осанке. Ни один из студентов не должен был почувствовать его слабость. Тем более она.Подняв взгляд, он медленно окинул аудиторию.

— Я не потерплю предвзятости и недовольства. Землянка — часть нашей группы. Если кого-то это не устраивает, он может покинуть кафедру прямо сейчас.Никто не шевельнулся.— Хорошо.Он сделал шаг вперёд. Янтарные глаза сверкнули холодным предупреждением.

— В Академии Виртум мы будем не просто учиться. Мы будем наблюдать, анализировать и адаптировать новые дипломатические модели. Для нас это не привилегия, а испытание. На Релланисе мы представляем не только кафедру. Мы представляем Академию Эррай. Любая ошибка станет не вашей личной неудачей. Она станет моей.

Последние слова легли в зал тяжёлым, почти осязаемым грузом. Студенты знали: Мастер Коф Шордан не бросает угрозы впустую.

— Сбор в ангаре через две недели. Время на подготовку минимальное. Расписание и обновлённые приказы получите завтра. Вопросы?Ответом было молчание.— Свободны.Он развернулся и вышел, оставив за собой тишину, в которой уже начинали нарастать шёпоты и догадки.

Каррис первым наклонился к брату:— Чувствуешь?— Да, — тихо ответил Шеррас, не сводя взгляда с закрывшихся дверей. — Что-то уже началось.

ЭЛЬВИРАУведомление на браслете застало меня врасплох, но не так сильно, как то, что произошло на собрании.

Я вошла в зал и села на последний ряд, стараясь не привлекать к себе внимания. Студенты переговаривались, вирассы оживлённо косились по сторонам, эрхи, как обычно, сидели безукоризненно прямо, будто и не были живыми существами вовсе.

Когда заговорил Шиардан, я сначала не поняла, что именно меня насторожило. Просто внутри что-то дрогнуло. Почти незаметно. Но уже через несколько секунд тело начало отвечать на его голос так, как не должно было.

Сначала онемели пальцы. Потом сбился ритм дыхания. В груди появилась тяжесть, будто невидимая рука медленно сжимала сердце. Я попыталась списать всё на усталость, недосып, остаточные последствия после интеграции. Но ощущение только усиливалось.

Каждая пауза в его речи отдавалась во мне странным внутренним толчком. Стоило ему повысить голос или сделать акцент — и по телу будто проходил слабый разряд. К горлу подступила тошнота. В висках застучало.Это было не похоже ни на страх, ни на обычное волнение.

Организм реагировал так, будто рядом была угроза. Хотя логически никакой угрозы не было. Только куратор кафедры на платформе и десятки студентов вокруг.

Я попробовала дышать глубже. Не помогло.К концу собрания меня бросало то в жар, то в холод. Сердце билось в каком-то чужом ритме, словно пыталось подстроиться не под меня, а под что-то извне. Это пугало сильнее, чем любой открытый конфликт. Потому что я не понимала, что именно со мной происходит.

Когда всех отпустили, я вышла одной из первых. Ноги подрагивали, стены коридора казались слишком близкими. Прижав ладонь к груди, я остановилась и попыталась поймать дыхание.Нет. Это не просто последствия стресса.

Если вспомнить, первые симптомы появились ещё утром. Но именно в зале, именно рядом с ним, всё стало острее. Чётче. Больнее.Я медленно прислонилась плечом к стене.— Асдаль.Воздух передо мной дрогнул, и знакомый аватар проявился в полупрозрачном голубоватом свечении.— Вы звали?— Что происходит с моим телом? — спросила я без предисловий. — И не смей уходить в свои формулировки. Мне плохо. Это не обычный стресс.Голограмма на секунду замерла.— Уточните симптомы.— Тяжесть в груди. Сбившийся пульс. Боль в висках. Дрожь. И ощущение, что это… не совсем моё.Пауза затянулась.— Анализ показывает отклонение от стандартных когнитивных и физиологических реакций, — наконец произнёс он. — Обнаружено совпадение нейронных паттернов с объектом “Мастер Коф Шиардан”. Зафиксирована периодическая синхронизация активности.Я не сразу поняла смысл сказанного.— Что?— Между вашими нейронными контурами и контурами объекта “Шиардан” наблюдается резонансная синхронизация. Это приводит к временному ментальному отклику.У меня перехватило дыхание.— Ты хочешь сказать, что моя голова связана с его?Перед глазами вспыхнуло воспоминание: широкая спина, обнажённые плечи, датчики, медицинский отсек. Всё, что раньше казалось странным и непонятным, вдруг собралось в один жёсткий, уродливый узор.— Термин “связана” недостаточно точен, — ответил Асдаль. — Но в рамках вашей понятийной системы он допустим.Меня повело. Я шагнула в сторону, завернула за угол и почти рухнула на ближайшую скамью, сжав виски ладонями.— Нет… нет, только не это.Слишком много. Слишком быстро. Слишком глубоко.Меня меняли, переписывали, подключали, тестировали. И теперь выясняется, что я ещё и чувствую отголоски чужого состояния? Чужой злости? Чужой усталости?— И что мне теперь с этим делать? — хрипло спросила я.— Ничего. Организм адаптируется. В случае ухудшения состояния рекомендую обратиться к медицинскому персоналу.Я резко подняла голову.— А если я не хочу адаптироваться? — голос сорвался. — Я не хочу чувствовать его!В груди поднялась волна ярости — чистой, горячей, почти ослепляющей.— Ты сказал, что больше не будешь вмешиваться! — я ударила ладонью по стене. — Ты обещал!— Я не вмешиваюсь, — так же

#КосмоОпера #ИмператорИЗемлянка #АсдальКонтроль #ШиарданСвязан #ОпаснаяСвязь #ГалактическаяПолитика #ИИИграетВСвоюИгру #БитваРазумов #ИгрыВласти

ГЛАВА 22.1. ОТГОЛОСКИ РЕЗОНАНСА

После внезапных событий последних дней Академия погрузилась в лихорадочную подготовку. Казалось, что сама станция ожила, наполняясь механическим гулом перемещающихся грузовиков, звоном металлических контейнеров и бесконечными объявлениями через внутренние коммуникационные каналы.

Император Ронан покинул стены Академии лишь несколько часов назад, но его присутствие всё ещё ощущалось в каждом закоулке станции. Тишина, наступившая после его отбытия, казалась обманчивой — напряжение витало в воздухе, как статическое электричество перед бурей.

ПАЛУБА B-17. КОРАБЕЛЬНЫЙ АНГАР.

В одном из крупнейших ангаров Академии шла активная загрузка оборудования. Вирассы-курсанты с кафедры стратегической дипломатии и эмоционального воздействия под чётким руководством Мастера Шиардана занимались упаковкой тренировочных модулей, симуляторов и оборудования для психологических практик. Всё должно было быть подготовлено к перевозке на орбиту Релланиса в рамках программы обмена с Академией Виртум.

Голографические панели зависали в воздухе, проецируя списки снаряжения и планов полёта. Надписи на нескольких языках, включая язык приу и вирассов, мелькали в такт приказам. Дроны перемещались между студентами, проверяя правильность упаковки и отслеживая наличие всех необходимых инструментов.

СТОЛОВАЯ АКАДЕМИИ.

В столовой, несмотря на привычный гул голосов, витала ощутимая напряжённость. Разговоры шептались на полтона, и каждое упоминание об обмене и Релланисе сопровождалось настороженными взглядами.

Эльвира сидела за угловым столом, наблюдая, как студенты обсуждали свои догадки о предстоящем обмене. Хотя она пыталась сосредоточиться на еде, внутри всё бурлило. С тех пор как она узнала о своей резонансной связи с коварным вирассом, её тело казалось ей чужим. Каждая эмоция могла быть её… или нет. Все происходящее вокруг воспринималось как сквозь толщу воды.

— Говорят, Релланис — это совсем другой уровень, — до её ушей донеслись слова одного из вирассов. — Они там не просто обучают… они проверяют, кто действительно достоин принимать участие в космических экспедициях.

Эльвира попыталась прислушаться к разговорам, но мысли раз за разом переключались на отслеживание изменений в собственном организме и не давали ей покоя.

КАБИНЕТ МАСТЕРА ШИАРДАНА.

Тем временем в своём кабинете Шиардан просматривал последние приказы и инструкции от Императора. Его взгляд оставался холодным и сосредоточенным, но внутри бушевала буря. Подготовка кафедры шла по плану, но внутренний дискомфорт и связь с Эльвирой не давали ему покоя. Каждый раз, когда он пытался сосредоточиться на работе, чужие эмоции проникали в его сознание, заставляя ошибаться в расчётах или забывать мелкие детали.

Он пытался игнорировать эти наваждения, убеждая себя, что это временное явление. Но как только его пальцы касались сенсоров интерфейса, в его голове вспыхивали образы, которых он никогда не видел. Детская комната, обклеенная пожелтевшими постерами, пустой взгляд в зеркало, отражающий неуверенность и одиночество. Внезапно он ощутил не свою боль, не своё разочарование, а её — Эльвиры. Её прошлое ворвалось в его сознание без предупреждения, оставляя после себя болезненный след.

Шиардан резко оттолкнулся от стола, чувствуя, как бешено колотится сердце. Эта связь становилась всё более опасной. Она была не просто мостом между их сознаниями — она стала вторжением в его личное пространство, и это пугало его больше, чем любые приказы Императора.

Он сжал кулаки, пытаясь вернуть себе контроль, но в этот момент сквозь волны его раздражения и тревоги он ощутил... её присутствие. Эльвира чувствовала его гнев. Он мог почти физически ощутить, как её сердце сжалось в ответ на его ярость, как её дыхание стало прерывистым. Эта ментальная синхронизация больше не была односторонней. Она захватывала их обоих, связывая в едином вихре эмоций.

В тот же момент, когда он едва справился с этой бурей чувств, где-то в коридорах станции Эльвира споткнулась и сильно ударила палец ноги о металлический угол. Вспышка боли пронзила её, и Шиардан буквально согнулся в своей комнате, ощущая резкую, чужую боль в собственной ноге.

Он замер, тяжело дыша, и медленно поднял голову. Эта связь становилась всё глубже, чем он мог себе представить. Она уже не была просто случайностью или побочным эффектом. Это было нечто большее, и от этого становилось только страшнее.

Шиардан вытер вспотевший лоб и попытался снова сосредоточиться на работе, но теперь каждое слово на экране казалось пустым и бессмысленным. Очень хорошо, что они отправляются на его родyю планету.Ему нужно было найти способ ослабить действие связи. И чем быстрее, тем лучше, иначе он рискует потерять не только контроль над ситуацией, но и над собой. Надо написать старейшине.

ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ СЕКТОР.

В технических секторах Академии Келар Артер работал над калибровкой и проверкой систем Асдаль. Император доверил ему следить за стабильностью системы, и приу воспринимал это как личный вызов. Он контролировал каждый код, каждую строку, проверяя возможные сбои. Но в глубине души его разъедала мысль о том, что Мей’Тарин Эра Лай всё ещё оставался в Академии и теперь имел не меньше власти, чем он сам.

На плечи легли узкие ладони с тонкими пальцами.

— Вы слишком напряжены…мастер. — нарушил тишину тонкий чарующий голос.

— Лейра…— устало прохрипел Келар и облокотился на мягкий живот своей шейлы *

— Позвольте помочь вам расслабиться…— обойдя кресло студентка с легкостью запорхнула на колени своего мужчины.

— Позволяю…

Её прикосновения были мягкими и умелыми, но даже они не могли отвлечь его от текущих задач. Её пальцы скользили по его шее, но в его голове продолжали мелькать схемы и алгоритмы.

— Ты всегда такой холодный, — тихо прошептала Лейра, её губы касались его уха. — Даже когда побеждаешь.

Келар усмехнулся, но это была пустая усмешка.

— Победа временная. Настоящая игра только начинается.

Он провёл пальцами

— Зачем она тебе? — спросила Лейра, заметив его взгляд на проекции нейронных карт Примера 7-246.

— Её мозг — это лаборатория, которую я не могу игнорировать. Если я правильно использую её способности, то смогу адаптировать ботов к приу, и тогда мы займём своё место в галактической политике.

Лейра тихо рассмеялась, обвивая руками его шею.

— Ты думаешь о власти, а я думаю о тебе.

Келар повернул голову, глядя на неё. Её глаза светились мягким светом, но в его взгляде не было тепла.

— Власть — это и есть я. — Его голос был холоден. — И если я потеряю контроль над этой ситуацией, я потеряю всё. Но сперва необходимо избавиться от Эра Лая.

Он аккуратно снял её с колен и встал, снова обращаясь к панели. Лейра с недовольством наблюдала, как он снова погружается в работу.

— Ты не сможешь контролировать всё, Келар. Особенно людей.

— Могу… — его пальцы быстро бегали по клавишам, активируя новый протокол в системе. — И ты мне поможешь в этом.

КОСМИЧЕСКИЙ ФЛАГМАН "ТРИУМФ РОНАНА" Главный командный центр

Император Ронан Великолепный стоял у центрального проектора, его фигура возвышалась над картой Галактики Эррай, покрытой сетью защитных куполов и оборонительных точек. Его руки были сложены за спиной, взгляд не отрывался от мерцающих линий, отображающих систему безопасности Асдаль.

Перед ним стоял Главный Тактик Империи, Эрн Тавар, держа в руках планшет с последними отчётами.

— Докладывайте, — холодно произнёс Ронан, даже не повернув головы.

Эрн Тавар сглотнул, активируя голографическую панель.

— Ваше Величество, — начал он, в глазах читалась тревога. — После интеграции Примера 7-246 с системой Асдаль мы зафиксировали ряд непредвиденных изменений в алгоритмах безопасности. Изначально всё выглядело как стандартные адаптационные процессы, но…

Он замолчал, переводя взгляд на Императора, который теперь медленно повернулся, его глаза были ледяными.

— Говорите.

— …но спустя 47 секунд после того, как землянка указала на сбой в секторе GT 023, произошёл кратковременный сбой системы безопасности длительностью 3,2 секунды.

Ронан слегка приподнял бровь, и в зале повисла гробовая тишина.

— 1,5 секунды уже стоили Харну жизни. Почему я узнаю о новых сбоях только сейчас? — голос Ронана стал тише, что сделало его ещё более угрожающим.

— Ваше Величество, — торопливо вмешался один из аналитиков, — сбой был замаскирован под внутреннюю проверку системы. Только при глубоком анализе удалось выявить… последствия.

Ронан сделал шаг вперёд, и зал словно замер в ожидании.

— Какие последствия? —

Эрн Тавар глубоко вдохнул и активировал ещё одну голограмму. На ней отобразились схемы защитного поля галактики, известного как "Купол Фэррай" — колоссальная сеть оборонных спутников и станций, формирующих непроницаемую линию защиты, в космическом масштабе.

— Дархи получили доступ к данным о расположении ключевых генераторов Купола, — произнёс он. — Это были закрытые данные, хранящиеся в самом защищённом секторе Асдаль. Мы предполагаем, что во время сбоя они смогли скопировать координаты генераторов в секторах Z-15, Y-47 и V-02.

Ронан медленно подошёл ближе к проекции, его глаза впились в мерцающие точки, обозначающие уязвимые сектора.

— Вы хотите сказать, что Дархи знают, где ударить? — его голос был ледяным.

— Да, Ваше Величество. — Эрн Тавар опустил голову. — Статистический анализ предполагает, что в течение ближайших шести стандартных циклов мы можем ожидать диверсии и атаки в этих точках.

В зале воцарилась тяжёлая тишина. Император несколько секунд разглядывал голограмму, а затем резко обернулся к своим советникам.

— Галактика Эррай находится на грани полномасштабной войны, — произнёс он, его голос эхом разнёсся по залу. — И всё из-за нескольких секунд сбоя.

Советники переглянулись, понимая, что ответственность за это падёт на всех их плечи.

Ронан подошёл к центральной консоли и нажал на панель.

— Удвоить оборону в секторах Z-15, Y-47 и V-02. — приказал он. — Перевести все оборонные станции в режим повышенной боевой готовности.

Он повернулся к своему помощнику.

— А землянка? — тихо произнёс он, но в голосе уже звучала угроза.

— Она под наблюдением, Ваше Величество, — ответил помощник. — Мастер Шиардан и Кафедра эмоциональной дипломатии уже отправляются на Релланис для продолжения наблюдений и тестирования её взаимодействия с системой.

Ронан хмыкнул, задумчиво разглядывая карту галактики.

— Если она окажется ключом к управлению системой — она станет нашим сильнейшим оружием. — Он медленно сжал кулак. — Если же она представляет угрозу… я раздавлю её сам.

Хотя внутри него зрело зерно сомнения, а не ошибся ли он в прошлый раз. Cледовало ее еще тогда уничтожить. Но сейчас было не до нее и его кузена. Он развернулся к своим советникам и произнёс последние слова, которые повисли в воздухе, как приговор:

— Подготовьте флот. Если Дархи осмелятся ударить — мы ответим так, чтобы их миры запомнили этот день как день их последнего вздоха.

ГЛАВА 23: ПОЛЁТ НА ГРАНИ

КОСМИЧЕСКИЙ АНГАР АКАДЕМИИ ЭРРАЙ

Гул двигателей эхом отдавался в металлических стенах космического ангара. Свет от навигационных огней скользил по полированным корпусам шаттлов, окрашивая пространство голубыми и зелёными отблесками. Огромный межгалактический лайнер «Симфония Империи» стоял в центре, возвышаясь как монолит среди кораблей сопровождения.

Его корпус сиял чёрным металлом, а символ Империи Эррай — стилизованная звезда, пронзающая галактическую спираль — отражался на стеклянных куполах ангара. По корпусу лайнера проходили тонкие световые линии, которые пульсировали в такт его энергоядру, создавая ощущение живого организма.

С верхних ярусов ангара за происходящим наблюдали представители других кафедр. Вирассы, приу и даже несколько даджей стояли молча, словно оценивая тех, кто отправляется в столь важную миссию. Их глаза сверкали в полумраке, отражая различный спектр эмоций.

Мей Тарин Эра Лай отошел в тень и бросил едва заметный взгляд в сторону группы студентов, наблюдающих за отбытием кафедры стратегической дипломатии. Тонкий стан отделился и направился следом.

Студенты под попечительством Шиардана стояли в ровных шеренгах, их лица были сосредоточенными, но в глазах горели эмоции. Для кафедры, где контроль над чувствами был основой всего, этот момент был испытанием. Сдерживать волнение, когда весь ангар следит за каждым твоим движением, — часть их

Каррис и Шеррас стояли рядом с Эльвирой, их взгляды бегло скользили по залу, а напряжённые мускулы выдавали скрытое волнение.

— Думаешь, они нас ждут? — шепнул недалеко один из эрхов другому, глядя на массивный лайнер.

— Они ждут нашего провала, — тихо ответил другой.

Братья Аом Кордан на это лишь иронично переглянулись, Каррис задорно подтолкнул Эльвиру локтем, как бы привлекая ее разделить их веселье. Но ей было не до смеха.

Мастер Шиардан появился, как всегда, внезапно и бесшумно. Его фигура, облачённая в чёрную форму инструктора, выделялась на фоне металлического ангарного света. Он медленно шёл, глаза скользили по строю студентов, как сканер, выискивая слабости. Точнее, выискивая свою персональную слабость.

А найдя взглядом причину своих невзгод остановиться перед кафедрой, тишина в ангаре стала почти осязаемой. Даже гул двигателей, казалось, стих.

— Мы отправляемся в Академию Виртум не просто как представители Академии Эррай, — его холодный голос разнёсся по ангару. — Мы послы Империи. Любая ваша ошибка будет стоить вам не только вашей репутации, но и чести Академии.

Речь была сильной, но самой Эльвире в этот момент показалось, что она предназначалась именно ей. Он сделал паузу, его взгляд остановился на ней. На долю секунды в его глазах мелькнуло что-то, что она не смогла расшифровать — то ли предупреждение, то ли что-то большее.

— Помните, кто вы есть. — завершил он, развернувшись к трапу лайнера. — Загрузка начинается.

Забудешь тут. Мой взгляд скользил по лайнеру, а сердце било в грудной клетке с ритмом, который был не только моим. Связь с инструктором не отпускала, и каждый его шаг отзывался в сознании едва заметным эхом. Что меня ждет? Неизвестность порождала мандраж.

Когда он прошёл мимо меня, дыхание перехватило. Я почувствовала, как его эмоции — сдержанный гнев и напряжение — или же это были мои? — отзывались с каждым вздохом. Нет, скорее всего это мои. С чего ему бесится, сделал гадость и на сердце радость. Коз…на.

Трапы лайнера опустились с лёгким шипением, словно сам корабль приветствовал своих пассажиров. Студенты стройной колонной начали подниматься на борт, Шеррас шел впереди, его брат держался где-то сзади. Массивные двери медленно закрывались за ними, словно разрывая последние нити связи с Академией Эррай.

Интерьер «Симфонии Империи» был не менее впечатляющим, чем его внешний вид. Коридоры лайнера были залиты мягким светом, отражавшимся от полированных стен, выполненных из сплава, поглощающего вибрации. В воздухе ощущалась лёгкая вибрация от работы двигателей, но она скорее успокаивала, чем раздражала.

Мягкий голос бортового ИИ приветствовал пассажиров, сообщая о деталях полёта и безопасности.

— Добро пожаловать на «Симфонию Империи». Время полёта до орбиты Релланиса — 36 стандартных часов. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах до окончания загрузки.

Мне почудилось, что это был голос Асдаля. Но несносный ИИ, в ответ на моих мысли высветил табло, на котором черным по белому указывалось, что этот лайнер прислали из другой академии в качестве жеста доброй воли.

— Ты можешь не копаться в моих мыслях? — раздраженно цыкнула личному сталкеру.

Инструктор Шиардан, в этот момент с прищуром взглянул на меня поверх голов студентов. Вот же засада, ни минуты уединения!

Каждому студенту была предоставлена личная каюта, но ни у кого не было иллюзий о полной свободе. Я медленно опустилась на свою койку, чувствуя, как лайнер отрывается от станции. В след за этим пришло осознание: путь обратно уже не будет прежним.

Но больше всего тревожила не Академия Виртум и не Император. А тень, которая нависала между мной и инструктором. Тень общей связи.

Чтобы не ждало нас на орбите Релланиса. Но я знала точно одно: этот полёт изменит всё.

Со стороны входной двери прозвучал перезвон. Кто там пожаловал?

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ В АКАДЕМИИ ЭРРАЙ В44

— Тебя никто не видел? — тонкий стан оплели крепкие мужские руки и утянули в темный закуток коридора, недалеко от контрольного центра.

— Я старалась уйти незамеченной. — прозвучал тихий голос с едва заметным придыханием.

Тишину закутка нарушил звук страстного поцелуя, а затем едва слышный разочарованный вздох из-за прерванных ласк.

— Ты сделала все как я велел?

— Да, Мастер Артер ни о чем не догадывается, он был очень занят эти несколько недель, перенимая бразды правления профессора Харна.

— Умница, ты хорошо постаралась, — удовлетворенно заметил голос, мужская тень начала отстранятся, но была перехвачена тонкими ладонями.

— Мы еще увидимся сегодня?

— Тебе не хватает внимания своего мастера? — с прохладцей заметил жертва женских притязаний.

Но Лейра ничего слышать не хотела, подгоняемая жаждой похоти. Еще один раз оказаться в его крепких руках было пределом ее мечтаний.

— Разве Вы не желаете услышать его дальнейшие планы? — она знала, чем будет чревата подобная дерзость, но остановиться и сбавить обороты было выше ее сил.

— А есть то, что ты скрыла от меня? — жесткая хватка на предплечьях была для нее словно награда, но она желал получить большее, поэтому вырвалась из захвата и отбежала на несколько шагов.

— Лейр-ра — недовольно прозвучало из тени.

— Сегодня! Сегодня я приду, и вы все узнаете! — лихорадочно поблескивая глазами, пропищала или прошептала студентка, и убежала прочь.

CИМФОНИЯ ИМПЕРИИ. ЭЛЬВИРА.

Cловила себя на мысли, что не смотря на надоедливые модальные окна перед глазами, сейчас я была благодарна присутствию Асдаля, в своей голове. А все потому, что сейчас ИИ обрадовал меня оповещением, что за дверью снаходятся братцы вирассы. И я могу не переживать, что меня ждёт скорое столкновение с куратором.

Если судить по моим ощущениям, сейчас он был жутко злой. Ой! Много чести о нем думать.

— Откуда ты узнал, кто за дверью?— едва слышно спросила я, подходя к двери. — Этот лайнер ведь не принадлежит эрхам...

— [Всегда есть обходные пути] — туманно ответил мне Асдаль, отчего я споткнулась, открывая дверь и полетела в гостеприимно распахнутые объятия Карриса.

Это что за проявления зачатков сознания?!

— Полегче, я конечно счастлив, что ты рада меня видеть, но мы лишь недавно расстались.

— Разрешишь войти? — как всегда в своем репертуаре более сдержано спросил Шеррас.

Я едва успела очухаться от самостоятельности ИИ, как дверь каюты с характерным шипением закрылась, и младшенький из Аом Кордан буквально внес меня внутрь.

— Ты могла бы хотя бы притвориться, что рада нас видеть, — заметил Каррис мое выражение лица, и как будто был у себя дома завалился

Шеррас, как обычно, пристроился у стены, вот любит он подпирать вертикальные поверхности.

— Эй! — запоздало возмутилась, отступая на шаг назад. — Вы что, разучились азам вежливости?

Каррис усмехнулся и беззастенчиво поправил подобие подушки на койке и закинул ее себе за спину.

— Ты нас всё равно избегала две недели, так что пришлось принимать меры, — весело заявил он, вытягивая ноги. — Решили тебя "поймать", пока не сбежала на другой конец корабля.

Шеррас стоя у стены, скрестил руки на груди, и добавил более серьёзным тоном:

— Мы должны поговорить.

Подозрительно прищурилась, ощущая, как меня захватывает необычный прилив возмущения.

— Поговорить? Серьёзно? Вы дважды могли это сделать раньше. Почему сейчас?

Каррис перестал улыбаться и наклонился вперёд.

— Потому что мы направляемся на Релланис, — его голос стал тише. — И ты должна понять, что это не вотчина эрхов. Там всё будет иначе.

— Иначе? — я скрестила руки на груди, чувствуя, как внутри зарождается напряжение. — Вы хотите сказать, что мне стоит ждать проблем?

Шеррас шагнул ближе, его янтарные глаза внимательно изучали мое лицо.

— 80% студентов на орбите — вирассы. Остальные — приу, даджи, пара зейнарцев и нуртов. — Он сделал паузу. — И большинство вирассов не будут рады видеть землянку.

Нашел чем удивить, лучше бы придумали аргументы поубедительнее. Каррис снова ухмыльнулся, скрывая за улыбкой беспокойство, если судить по своевременной графе уровня гормонов, отобразившемуся на модальном окне от ИИ.

— Особенно, когда ты так эффектно "обошла" их в симуляциях и стала любимицей Императора, — добавил он.

Почувствовала, как внутри сжались надпочечники.

— Прекрасно. И что вы предлагаете? — попыталась скрыть своё волнение под слоем сарказма. — Поставить меня под личную охрану?

Каррис рассмеялся, но взгляд оставался серьёзным.

— Ну, не совсем. Но мы хотим, чтобы ты хотя бы не провоцировала их. — он поднял руку, когда я открыла рот для возражений. — Мы знаем, что ты не из тех, кто молчит, когда его задевают. Но на Релланисе... иногда лучше промолчать.

Шеррас наконец заговорил, его голос был мягче, чем обычно:

— Мы не просто так к тебе пришли. Мы хотим, чтобы другие вирассы видели, что ты с нами. Это обезопасит тебя. Они будут осторожнее, если поймут, что ты под нашей защитой.

Усмехнулась, но на этот раз без веселья.

— Защита? Напомни мне, как вы проворонили меня в прошлый раз. — знаю, выхожу за грань, но молчать не намерена — Я не просила, чтобы меня защищали.

Каррис пожал плечами.

— А мы не спрашивали. Это не просьба, Эльвира. Это совет. Ты можешь думать, что справишься сама, но поверь, лучше не рисковать.

Шеррас кивнул.

— И поверь, это не только о тебе. Эрхи с нашей кафедры тоже не получат тёплого приёма. Мы все будем под прицелом.

Задумалась, как бы мне ни хотелось сохранить независимость, реальность была другой. К тому же пора бы их выпроваживать. Почему-то была уверена, что сейчас нагрянет инструктор.

— Ладно, — сказала вздыхая, кого-то сильно обеспокоил мой эмоциональный фон. — Но если кто-то из вас попробует вести себя как мой телохранитель — я вас уроню.

Каррис рассмеялся, хлопнув её по плечу.

— Вот это по-нашему!

Шеррас только слегка улыбнулся, но в его глазах светилось удовлетворение.

— Ладно, ребята. Теперь выметайтесь. Мне нужно подумать. —махнула рукой к двери, не думаю, что лайнер слишком большой чтобы задержать желтоглазого демона.

Младшенький встал, потянулся и направился к выходу, брат последовал за ним. На пороге Каррис обернулся и подмигнул.

— Не волнуйся, землянка. В этот раз мы тебя не подведём.

— Охотно верю, — буркнула, оглядываясь в сторону коридора.

Когда никого не заметила и они ушли, села на койку и посмотрела на стену. Про себя отсчитывая минуты до задушевного разговора с Мастером Шиарданом.

ЭРРАЙ В44. ТРИ ЧАСА СПУСТЯ.

Мей Тарин неторопливо шел по коридору Академии. Однако в его голове крутились невеселые мысли, не покидающие его эти две недели. Переглядывания между дедом Императора и инструктором по стратегической дипломатии, не могли быть простой случайностью. Такие взгляды не бросают без причины, особенно в присутствии самого Монарха. Значит, между ними есть связь.

Однако, как только Мей Тарин начал собирать данные о Шиардане, он столкнулся с неожиданной преградой. Досье вирасса оказалось под строгой защитой — доступ к личным данным был заблокирован, и даже его привилегированный статус в Академии не позволял обойти эти ограничения. Попытка получить информацию через официальные каналы закончилась сообщением о «недостаточном уровне допуска». Более того, система зафиксировала его запрос и отправила уведомление в отдел безопасности.

"Интересно…" — Мей Тарин нахмурился, глядя на экран. Это уже само по себе было подозрительным. Обычно даже у самых влиятельных фигур в Академии оставались какие-то уязвимые места в документации. Но не у Шиардана. Доступ был заблокирован так, словно кто-то заранее позаботился о том, чтобы его прошлое оставалось тайной.

Для большинства это стало бы препятствием. Но не для Мей Тарина. Наоборот, чем больше секретов скрывалось за этой стеной, тем сильнее становился его интерес. "Если доступ закрыт, значит, за этим стоит нечто большее, может родственные связи?". Очевидно, Мастер Шордан не просто инструктор с вирассовскими корнями. Он — ключ к чему-то большему.

Зейнарец откинулся в кресле, переплетя пальцы за головой. Прямое давление на Шиардан было бы глупостью. Вирасс не тот, кто легко поддаётся шантажу, особенно если чувствует угрозу. Нет, нужно действовать изящнее.

"Хочешь сломать крепость — начни с трещины в фундаменте."

Мей Тарин решил пойти по другому пути. Если невозможно добраться до информации напрямую, значит, нужно найти того, кто её предоставит. Или того, кто станет причиной, по которой Шиардан начнёт ошибаться. Эмоции — вот то, что делает даже самых сильных уязвимыми. А у Шиардана теперь была эта самая эмоция — землянка.

"Связь с Примером 7-246… вот она, трещина."

Своевременно вспомнились события в мед отсеке.

Мей Тарин уже видел, как это можно использовать. Землянка была для вирасса чем-то больше, чем просто курсант. Даже если сам Шиардан этого ещё не осознавал. Их ментальная связь была очевидной для тех, кто умел читать невербальные сигналы. И Мей Тарин умел.

Нужно было создать ситуацию, в которой вирассу придётся выбирать между обязанностями и этой связью. Там уже и он подоспеет. Заодно проверит насколько длинные руки у Коф Шордана.

Мей Тарин знал, как использовать такие

"Вирассы известны своей преданностью. Но что, если эта преданность будет направлена не туда, куда нужно?" — подумал зейнарец. Если он правильно разыграет карты, то сможет заставить Шиардана действовать в своих интересах. Например, использовать его, чтобы устранить Келара. Или, по крайней мере, ослабить его позиции в Академии.

Улыбка мелькнула на губах Мей Тарина, когда он представил, как будет манипулировать этими двумя. Келар был опасен, но предсказуем. Шиардан — более сложный, но именно в этом заключалась его ценность. Найти подход к вирассу — вот где настоящее искусство.

Он завернул за угол и вошел в свои апартаменты, если он правильно рассчитал время с минуты на минуту к нему заявится гость. Наклонился, чтобы достать на дне шкафчика занимательный чемоданчик и расположил на поверхности капсулы его содержимое.

Дверь открылась с характерным шипением.

— Я пришла Мастер. — за спиной раздался тонкий и надломленный голос Лейры.

P.S Пока некторые крутят козни(ну или еще чем занимаются) На Релланисе кое-кого уже ждут))

ГЛАВА 24: ОШИБКА, КОТОРУЮ НЕЛЬЗЯ ИСПРАВИТЬ

ШИАРДАН. СИМФОНИЯ ИМПЕРИИ ]

Лайнер был слишком тесным.Слишком узким. Слишком тихим. Слишком стерильным.Мягкий свет скользил по стенам, вибрация от центрального ядра шла по корпусу ровным, почти убаюкивающим ритмом. Для любого другого. Но не для него.Для него этот ритм давно перестал быть ритмом корабля.Он был чужим.Её.Он чувствовал, как она дышит. Как двигается. Как меняется её пульс. Как по нервной системе проходят вспышки тревоги, раздражения, усталости. Человеческий мозг был хаотичным, рваным, невыносимо шумным. Не настроенным на союз. Не способным к выверенной синхронизации. Не умеющим удерживать поток в рамках.В тройственных связях всё было иначе. Там каждый импульс находил противовес. Каждая волна уравновешивалась двумя другими. Напряжение перераспределялось, не разрушая никого изнутри. Структура. Баланс. Предсказуемость.Здесь не было ничего из этого.Только она.Её вспышки. Её скачки. Её страх, злость, нервное упрямство, за которыми не стояло ни малейшей попытки себя сдержать. Она даже не понимала, что делает. Не понимала, как глубоко врезается в него одним своим существованием.И он не мог это прекратить.Чем сильнее пытался оттолкнуть резонанс, тем глубже тот входил под кожу, в нервы, в мысли. Как если бы сам акт сопротивления только раскрывал проход ещё шире.Если бы её убили сейчас, он ушёл бы следом.Такова была природа вирассовской связи. Один погибает — остальные не выживают. Он знал это. Всегда знал. Но до недавнего времени это знание касалось кого угодно, только не его самого.Теперь — касалось.И он уже в который раз проклинал собственный импульсивный поступок.Тот миг в медотсеке.Тот проклятый момент, когда он прижал её к себе, думая, что просто стабилизирует её нейронную систему, даст мозгу точку опоры, вытащит из комы. Он не собирался связываться с ней. Не собирался открывать контур. Не собирался впускать человеческий хаос в собственную голову.Он не думал, что его организм примет её сигнал.Не думал, что его вирассовская природа среагирует так, будто перед ней не посторонний человек, а тот, кого нужно вплести в себя.Это было противоестественно.Неправильно.Оскорбительно.Он — вирасс. Его тело, его сознание, его нервная система были созданы для другого. Для полноценного тройственного союза. Для тех, кто умеет держать поток, а не рвут его на части одной лишь попыткой существовать рядом.А она — не могла.Именно это сводило с ума.Он пытался давить связь. Глушить. Дистанцироваться. Игнорировать её фон. Но всё заканчивалось одним и тем же: он всё глубже проваливался в её восприятие, а её состояние начинало проходить через него, как сквозь тонкий, ободранный нерв.Она раздражалась — и это царапало его изнутри. Она уставала — и его тело наливалось тяжестью. Она тревожилась — и у него начинал сбиваться пульс.А сейчас…Сейчас она злилась.Он резко вскинул голову, будто мог стряхнуть с себя этот чужой всплеск.Злится?На него?Что-то внутри опасно качнулось.Нет. Пусть почувствует. Пусть хоть раз ощутит, что делает с ним. Пусть узнает, каково это — когда твой череп будто трещит изнутри от чужого шума. Пусть узнает, каково это — не спать, не думать, не дышать спокойно из-за того, что кто-то другой не умеет держать себя в узде.В висках бил пульс.Он ускорил шаг.Коридор плыл перед глазами, но он почти не замечал этого. Ронан. Академия. Приказ. Землянка. Связь. Собственная ошибка. Всё наложилось друг на друга, затянулось в узел, который уже нельзя было развязать.Он должен был это прекратить.Должен был вбить ей в голову, что нельзя держать нейронные импульсы в постоянном перегрузе. Что нельзя жить так, будто каждая эмоция имеет право на полную мощность. Что она ломает не только себя.Он должен был объяснить.Пока ещё мог говорить, а не сорваться окончательно.Он не заметил, как оказался у её двери.Ладонь сама легла на сенсорную панель. Металл вспыхнул мягким светом, принимая запрос.Он в точности чувствовал, где она стоит внутри. Как замерла. Как напряглась. Как её организм мгновенно считал его приближение.Ему не рады.И этого оказалось достаточно.Что-то внутри лопнуло тихо, почти беззвучно.Не рады?Ему?Это его разум рвался на клочья. Его тело едва выдерживало постоянный резонанс. Его сознание теряло границы. А она смеет… отторгать?Гнев вспыхнул такой силы, что на секунду стало темно.Дверь медленно ушла в сторону.ЭЛЬВИРА«Симфония Империи»Дверь открылась.На пороге стоял мастер Коф Шордан.Высокий. Жёсткий. Напряжённый до предела. В его лице не осталось ничего привычно холодного и собранного. Янтарные глаза горели чем-то лихорадочным, почти больным. И злость — плотная, тяжёлая, как штормовой фронт — заполняла пространство раньше, чем он делал очередной шаг.— Ты не даёшь мне спать, — сказал он.Голос прозвучал низко, глухо. Не громко. Но от этих слов по коже прошёл озноб.Он шагнул внутрь.И вместе с этим шагом в меня ударило.Его гнев не читался только по лицу — он проходил насквозь. Как электрическое поле. Как излучение. Как волна давления, от которой в груди сразу что-то сжалось, а сердце сбилось с привычного ритма, будто начинало подстраиваться не под меня, а под него.— Не даёшь мне работать, — продолжил он, надвигаясь.До этого момента я успела вообразить десятки вариантов этого разговора. Что накричу на него. Что выскажу всё. Что потребую объяснений. Что хотя бы не отступлю.Реальность оказалась куда проще и

ГЛАВА 24.1 КОВАРСТВО

ПЛАНЕТА ЭРРАЙ. ИМПЕРАТОРСКИЙ ФЛАГМАН "ТРИУМФ РОНАНА"

Флагман медленно входил в зону гравитационного контроля столицы Империи. Сквозь обзорные экраны командного центра Эррай казался почти нереальным — гигантские купола переливались под светом звезды, энергетические барьеры дышали мягким сиянием, а над городом струились транспортные потоки, похожие на жилы живого организма. В зале царила напряжённая тишина. Тактики, аналитики, стратеги — все уже заняли свои места. Никто не позволял себе ни лишнего движения, ни лишнего взгляда. Когда Ронан Великолепный молчал, тишина всегда становилась частью приказа. Император стоял перед главным голографическим экраном и просматривал последние сводки по системе Асдаль. После утечки координат уязвимых точек обороны война с дархами перестала быть вопросом вероятности. Теперь это был вопрос времени. — Ваше Величество, анализ завершён, — произнёс главный стратег Эрн Тавар, склонив голову. — Докладывайте. Голос Ронана был тихим, но от этой ровности по залу словно прошёл холод. Стратег запустил развёрнутую проекцию. Над командным столом вспыхнули слои оборонительных сетей, сектора уязвимости, диаграммы вторжений, графики ответных реакций Асдаль. Пока доклад продолжался, Ронан не перебивал. Не задавал уточняющих вопросов. Не менялся в лице. И от этого всем в зале становилось только хуже. Наконец он произнёс: — Что с землянкой? И с её связью с системой? Аналитики переглянулись. Главный стратег прочистил горло, словно собирался шагнуть в пропасть. — После инцидента, как вы и приказывали, мы вели непрерывное наблюдение за изменениями в архитектуре Асдаль. Сначала мы полагали, что это стандартный адаптационный ответ. Но в последние часы… характер изменений вышел за расчётные пределы. Ронан перевёл взгляд на него. — Конкретнее. — Асдаль… начал меняться. В зале повисла пауза. — Что это значит? — без выражения спросил Император. Аналитик вызвал новую проекцию. В воздухе развернулись миллионы линий кода. Они пульсировали, перестраивались, расходились в новые ветви и складывались в конфигурации, которых не существовало в базовой архитектуре системы. — Кибератаки дархов перестали работать, — сказал он. На этот раз молчание стало другим. Уже не выжидательным. Тяжёлым. — Разъясните, — произнёс Ронан. — Как только дархи попытались повторно получить доступ к оборонному контуру, Асдаль перестал реагировать по штатной схеме. Он больше не блокирует атаку

СИМФОНИЯ ИМПЕРИИ. КАЮТА ЭЛЬВИРЫ Когда Эльвира осела в его руках, Шиардан резко моргнул, будто только в этот момент очнулся. Шум в голове стих так внезапно, что тишина показалась ему почти болезненной. Остались только рваные отголоски — страх, отчаяние, захлёбывающееся ощущение безысходности. Её. И, кажется, уже немного его. Он машинально поддержал её, не давая удариться о пол, и осторожнее, чем стоило бы после всего произошедшего, переложил на капсулу. Несколько секунд просто смотрел. Не понимая, как именно всё дошло до этой точки. Он ведь шёл к ней не за этим. Да, он был зол. Да, перегружен. Да, связь выжигала ему мозг, как неисправный контур. Но изначально он собирался говорить о Виртуме — об орбитальной Академии, о правилах, о том, чего ей ждать на Релланисе. Потому что Виртум — не Эррай. Не место, где редкость охраняют как научную игрушку. Там её будут оценивать иначе. Жёстче. Грубее. И если не подготовить её заранее, она действительно не выживет. Но сейчас все эти оправдания звучали внутри него пусто. Его взгляд опустился к её шее. Тонкая кожа уже темнела багровыми следами его пальцев. Шиардан стиснул челюсть. Где-то глубоко, под слоем злости, боли и привычного самоконтроля, поднималось то, с чем он умел обращаться хуже всего. Вина. Он медленно сел на край капсулы и провёл ладонью по лицу. — Ты боишься меня, — тихо сказал он, не рассчитывая на ответ. В этих словах не было злости. Только усталое, глухое признание факта. Он усмехнулся — коротко, почти беззвучно. И не мог даже спорить с этим страхом. После случившегося у неё было полное право не просто бояться его. Ненавидеть. Шиардан отошёл на шаг, провёл рукой по волосам и заставил себя дышать ровнее. Назад пути уже не было. Значит, оставался только один вариант — минимизировать ущерб. Ограничить контакт. Убрать личное. Вернуть всё в рамки, которые ещё можно удержать. Он активировал коммуникатор и отправил несколько коротких распоряжений. Потом вернулся к ней. — Эльвира. Она слабо пошевелилась. — Эльвира, очнись. Когда она, наконец, открыла глаза, взгляд у неё был мутный, расфокусированный. Горло явно болело. Дыхание шло неровно. — Мы скоро прибудем в Академию Виртум, — сказал он без вступления. Она несколько секунд просто смотрела на него, словно заново собирая картину мира. — Ты… что? — хрипло выдавила она. — Мы будем там полгода. — Его голос снова стал сухим и ровным. — Виртум — не Эррай. Там не занимаются экспериментальной психикой как развлечением совета. Это военная структура. Подготовка там другая. И тебе придётся перестраиваться. Она медленно села, держась одной рукой за край капсулы. — Перестраиваться как? — Начнёшь с физической подготовки. Она нахмурилась. На лице проступила не только усталость, но и задетая гордость. — Физической? — Да. Он смотрел на неё спокойно, но жёстко. — Здесь ты была аномалией, новизной, удобной точкой интереса. Там ты будешь проблемой. И если останешься такой же неподготовленной, тебя раздавят не системой, так средой. Эльвира скрестила руки на груди — насколько позволяли состояние и боль. — Почему? — Потому что ты не вписываешься. — Он выдержал паузу. — На орбите Релланиса доминируют вирассы. Они не терпят слабых. Не терпят хаоса, который не умеет держать форму. И не будут делать тебе скидку на происхождение. Она смотрела на него уже иначе. Не просто устало. С обидой. —

ГЛАВА 25 ТОЧКА ОТСЧЕТА. ОТТЕНКИ ТЕНЕЙ

ЭЛЬВИРА. СИМФОНИЯ ИМПЕРИИ. ПОСЛЕ СРЫВА ШИАРДАНА

Я не могла просто лечь спать.Да, меня вымотало и морально, и физически. Горло болело, пальцы подрагивали, кожа на шее горела. Я провела по ней ладонью и поморщилась. Синяки точно останутся. Пульс всё ещё бился неровно, а в голове гудело от вопросов, на которые никто даже не собирался отвечать.Хватит.Если мне не хотят ничего объяснять — разберусь сама. Для этого у меня теперь есть личный цифровой кошмар.Я резко поднялась с кровати.— Асдаль.Голографический аватар вспыхнул передо мной. Всё то же лицо, собранное как будто наспех из света и пустоты. Всё то же раздражающее равнодушие.— Вы звали?Я сжала кулаки.— Не делай вид, что не понимаешь, о чём я. Что это за резонанс?Голограмма мигнула.— Уточните запрос.— Ты меня оптимизировал, — отчеканила я. — И я хочу знать всё. Сейчас.Асдаль на мгновение замер, потом ровно произнёс:— Анализирую.Передо мной вспыхнули тысячи линий. Нейронные узоры переплетались, собираясь в сложную, почти гипнотическую схему.— Резонанс вирассов — биологическая особенность их вида, — начал ИИ. — Она основана на ряде нейробиологических и квантово-синхронизированных процессов...— Нормально скажи.Асдаль чуть изменил тембр, будто подстраиваясь под уровень моего раздражения.— У вирассов существует врождённая связь между сознаниями. Их нервная система способна работать как единая сеть.Я прищурилась.— То есть?— Проще говоря, они не просто чувствуют друг друга. Они соединены. Эмоционально, нейронно, биохимически.В воздухе вспыхнула новая схема: два силуэта, между которыми тянулись волны.— Это объясняет, почему вирассы существуют в триадах. Их восприятие изначально рассчитано на совместную регуляцию состояния. Они ощущают друг друга так же естественно, как ты ощущаешь холод или боль.У меня пересохло во рту.— Но я не вирасс.— Именно, — бесстрастно ответил Асдаль. — Ты — несовместимый носитель.Я уставилась на него.— Несовместимый… что?Схема передо мной сменилась.— Ты человек. Твой мозг не предназначен для такого типа связи.Ноги вдруг ослабли, и я снова села на край кровати.— Тогда почему я это чувствую?Асдаль замолчал на долю секунды.— Потому что ты стала частью его связи.Я вжалась в стену.— Что?!— Формирование связи началось ещё во время твоего пребывания в цифровом лимбо. Из-за несоответствия волновых потоков объект Шиардан Коф Шордан вошёл в фазу дестабилизации.Надо же как красиво он назвал припадок.— Я предупреждал о последствиях, — продолжил Асдаль. — Именно поэтому твой мозг был оптимизирован, чтобы выдержать резонансную нагрузку. Без этого ты бы не выжила.Я резко поднялась.— То есть ты действительно перепрошил мой мозг?— Да.Он даже не пытался смягчить ответ.У меня задрожали руки. Самое мерзкое было в том, что он прав: я сама дала согласие. Но знать это и столкнуться с последствиями — не одно и то же.— Объясни. До конца.Передо мной вспыхнула новая модель.— Твой мозг не был способен выдерживать постоянную нагрузку вирассовской связи. Без оптимизации ты получила бы психический коллапс, эмоциональный перегруз или полную утрату когнитивной автономии.Я смотрела на него, не мигая.— То есть я бы сошла с ума.— Да.Я закрыла глаза.Меня затошнило.Я столько времени ненавидела саму мысль об этой связи. Не хотела признавать её. Не хотела меняться. А теперь оказалось, что без этого меня бы просто разорвало изнутри. И, возможно, если бы всё это не дошло до срыва, инструктор не потерял бы контроль тоже.Но самое страшное Асдаль приберёг напоследок.— Я адаптировал не только тебя.Я медленно повернула голову.— Что?— Я изменил и его.Сердце в груди ухнуло куда-то вниз.— Что ты с ним сделал?— Я оптимизировал его восприятие, чтобы он не уничтожил тебя.Я застыла.— То есть... связь со мной...— ...теперь менее разрушительна для его психики, — подтвердил Асдаль. — Я скорректировал его нервную систему, чтобы взаимодействие с твоим сознанием не привело к летальному исходу.К горлу подступила тошнота.Я стала причиной того, что изменили и его?Я с трудом выдавила:— Но как? Ты же в моей голове. Как ты получил доступ к нему?— Вирассов чипируют в первые часы после рождения, — ответил Асдаль. — Такова политика эрхов. Их биопроцессы отслеживаются на протяжении всей жизни.— Потрясающе. Просто великолепно, — глухо бросила я. — И что это значит для нас?На этот раз он не стал тянуть.— Это

ДВОРЕЦ РОНАНА ВЕЛИКОЛЕПНОГО. ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ. ПЛАНЕТА ЭРРАЙ.

Над столицей разливался мёртвый свет ночных огней. Внизу тянулись энергетические магистрали, над куполами висели тёмные силуэты оборонных спутников. Эррай не спал. Эррай подчинялся ритму, который ему задавали.В самом сердце этого механизма, за дверями, куда не входили без личного допуска Императора, Ронан стоял перед малой Сотой Асдаль 4.0.Шестигранные панели мерцали мягким светом, выстраивая вокруг него живую сетку данных. Военные сводки. Карты внешних рубежей. Каналы внутреннего надзора. Личные профили тех, кто считал себя незаменимым. Всё сходилось сюда. Всё проходило через его руки.Он не доверял никому.Не потому, что однажды был предан.А потому, что доверие — это всегда слепая зона.Перед ним висели три потока.Эльвира.Шиардан Коф Шордан.Резонанс после интеграции.Ронан провёл рукой по сенсорной панели, и между ним и Сотой развернулась трёхмерная модель нейронного сцепления. Две структуры. Два сознания. Не слитые полностью — и уже недостаточно разделённые, чтобы существовать независимо.Он смотрел долго. Без удивления. Без раздражения.Пальцы едва заметно сжались только один раз — когда система подтвердила то, что он уже понял сам:разрыв невозможен без летального исхода.Вот теперь картина стала завершённой.Землянка больше не была удачным побочным результатом.И не была ошибкой.Она стала узлом.Неуправляемая. Неподавляемая. Не поддающаяся прямой перепрошивке.Именно поэтому — ценная.Не потому, что особенная.Потому, что через неё можно сломать того, кто всё ещё считал себя свободным.На губах Императора появилась едва заметная улыбка.— Значит, вот где твоя трещина, — произнёс он тихо.Он не уточнил имя. В этом не было нужды.Ронан протянул руку к шлему интерфейсного доступа, закреплённому у основания Соты, и без колебания надел его. Металлические фиксаторы сомкнулись у висков.— Подключение, — приказал он.Сота отозвалась мягким свечением. Свет в кабинете потускнел.Ронан закрыл глаза последним, что успел подумать:Теперь ты не проиграешь в один момент.Ты будешь проигрывать постепенно.И поймёшь это слишком поздно.Мир погрузился во тьму.На другом конце галактики Эльвира сбилась с шага. Пол качнулся под ногами. Перед глазами поплыло, и чужая воля, холодная и тяжёлая, вошла в пространство её сознания без стука.Цифровое лимбо сомкнулось вокруг неё.— Вот мы и встретились, — прозвучал голос.Эльвира резко обернулась.— Император?..

ГЛАВА 26: КОГДА БОГИ СПЯТ, КОРОЛИ СОЗДАЮТ НОВЫЙ МИР

АКАДЕМИЯ ЭРРАЙ В44. ЛИЧНЫЕ ПОКОИ МЕЙ ТАРИНА

Тишина ночи, разрываемая редким мерцанием голографических панелей, создающих иллюзию тёмного звездного неба. Свет от экранов вырисовывал жёсткие линии его лица, отбрасывая резкие тени на стены.

Лейра и студент Тавин только что покинули пределы его каюты Мей Тарин же сел, сцепив пальцы рук в замок, вглядываясь в мерцающие линии кода, програмы которую только что открыл. Эти линии были его паутиной, его живой сетью влияния, в которой застряли сразу три фигуры: Келар, Император, землянка.

Все они играли по его правилам, даже не осознавая этого. Идеальная партия, которую он готовил не один год. Он раздвинул пальцами изображение голограммы, увеличивая схему связей внутри Академии. Красные нити соединяли игроков, как линии судьбы, сплетённые в узел.

Ронан Великолепный. Император-генерал. Власть, основанная на страхе. Он живёт настоящим, боится хаоса, потому что знает, что сам родился из него. Его импульсы предсказуемы. Его власть стабилизируется только через контроль.

Келар Артер. Гениальный инженер, но слишком гордый. Он считает, что ведёт игру, но на самом деле он уже в ловушке. Его недостаток — он слишком зависим от своей цели: сделать приу доминирующей расой. Он одержим своей идеей и не видит, что его медленно ведут в нужное русло. Благодаря его колючке.

Землянка. Феномен. Ошибка системы, ставшая её новой переменной. Она уже не человек, но и не машина. И её связь с Асдаль… Это был неожиданный фактор, но Мей Тарин был мастером адаптации. Если кто-то мог использовать этот хаос в своих целях, то это был он.

«Войны выигрывают не армии. Войны выигрывают тени. Тени, которые действуют, пока боги спят.»

Мей Тарин знал это. Он был тенью. Тенью, которая проникала во все щели власти и делала так, что когда Император наконец осознает, что происходит, будет уже слишком поздно. Первый шаг был сделан пять лет назад. Сейчас же все думали, что это Император убрал Харна.

На самом деле он сделал это руками Мей Тарина. Тогда он понял главное: не нужно атаковать напрямую. Достаточно дать жертве возможность самой выбрать путь в пропасть.

Он не хотел разрушать Империю Эррай. Нет, он хотел её забрать. Плавно. Без революций и войн. Система должна сама стать его системой.

Разрушить доверие внутри власти. Он уже создал атмосферу паранойи. Вскоре он подбросит Ронану намёки на саботаж Келара. Он медленно стравливит их всех, оставляя ложные следы, давая обоим чувствовать себя правыми.

Осталось лишь создать новую угрозу, которой только он может управлять. Просто необходимо чуточку больше времени. И это время работало на него как нельзя кстати. Дархи… А что если они не были главной проблемой, а просто отвлекающим манёвром? Дать врагу шанс на удар, а потом отразить его — так рождаются герои, так формируются легенды.

Построить новый центр силы внутри Империи. Землянка… Она не должна была стать фактором, но раз уж так вышло — он должен её использовать. Если он возьмёт контроль над её связью с Асдаль, он возьмёт под контроль сам Асдаль. А это значит… он сможет управлять системой Империи, не сидя на троне.

И подготовить финальный ход.

Смещение Императора без явного переворота. Оставить его в живых, но превратить в фигуру без власти. Подготовить Совет, который поддержит его приход к власти. И связи инструктора по стратегической дипломатии как нельзя лучше для этого подойдут. Главное правильно разыграть партию.

А затем стать истинным хозяином Асдаль и Галактики. Император пока не подозревает о его игре. Это хорошо. Но если Ронан поймёт это слишком рано, он ударит первым.

Размышляя над всем этим он удовлетворенно откинулся на спинку кресла. И в этот момент он точно знал

***

ЦИФРОВОЕ ЛИМБО. СОЗНАНИЕ ЭЛЬВИРЫ

Темнота. Бесконечная пустота, в которой не было ни формы, ни времени. Казалось лишь секунду назад я решилась пройтись по каюте, чтобы упорядочить мысли.

А в следующую я чувствовала, как моё тело исчезает. Или нет… тело было, но не здесь. Где-то за границей реальности.

Здесь оставалось только сознание. Я была одна.

До тех пор, пока не услышала голос.

— Прекрасно.

Глубокий, низкий, с лёгкой усмешкой. Голос, который невозможно спутать. Я медленно обернулась.

Передо мной стоял Император Ронан Великолепный. Что он тут делает?! Точнее… не совсем он. Его силуэт был размытым, как мерцающая голограмма, но глаза… серебристо-ледяные, наполненные самоуверенностью и яркой насмешкой.

— Император? Что… за… хренотень? — прошептала отступая назад, ну вот совсем я не желала его видеть так скоро и при таких обстоятельствах.

Ронан склонил голову набок, наблюдая за ней так, будто изучал новый вид оружия.

— Феноменально.

— Что ты… что Вы делаете в моей голове?! — вопрос вполне закономерен.

— Твоя голова — это теперь гораздо больше, чем просто твоя. — от него так и веяло самодовольством.

Даже своим земным мозгом я могла это осознать. Слабый гул эхом разнёсся в пустоте. Образы вспыхивали и исчезали. Фрагменты из воспоминаний пронесли мимо нас обоих словно скоростной поезд с эранами на стенах пассажирских вагонов— Академия, капсула, глаза Шиардана, отчаяние, ярость, страх.

Ронан лениво протянул руку вперёд.

— Посмотрим, что у тебя внутри.., моя маленькая ошибка системы.

В ужасе я вскрикнула. Так как чувствовала, как мои мысли вырывают из моего же разума. Я видела себя словно со стороны. Видела себя… его глазами. Ронан смотрел на меня так, как смотрел бы на свою собственность. Его сознание проникало глубже, в мое ломая преграды. Я чувствовала это на физиологическом уровне

— Асдаааль — прохрипела я... он должен что-то сделать, я ведь его носитель.

Но он не сделал ничего и стала погружаться в ничто.

***

Ронан медленно отступил назад, наблюдая, как землянка трясётся после его вторжения.

— Ты думаешь, я позволю тебе контролировать эту систему? — он усмехнулся. — Ты принадлежишь мне. Ты всегда принадлежала мне.

Он повернулся, намереваясь выйти из её сознания. И задумчиво бросил в пустоту:

— Посмотрим, как далеко сможешь зайти, прежде чем сломаешься.— его одолевало лубопытсво как скоро его кузен почувствует, что с землянкой что-то не так?

Их связь ведь начала формироваться...

***

СИМФОНИЯ ИМПЕРИИ. КАЮТА ШИАРДАНА

Он был в своей каюте, но ощущение, что он не один, не покидало его. Каждое движение, каждый вдох сопровождался **фантомной тенью её присутствия**. Даже когда она не была рядом, даже когда он запирался за семью дверьми, **она всё равно была там.**

Он ненавидел это. Ненавидел себя за это. После того, как он оставил её в каюте, его шаги были отрывистыми. Ему нужно было успокоиться. Отвлечься.

Он активировал **песчаный дисплей** у стены. Голограммы с боевыми тактиками, симуляциями и стратегическими моделями заполнили пространство перед ним.

Ему нужно было занять разум. Он попытался углубиться в **тактику обороны Релланиса**, анализировать возможные слабые места в системе защиты Академии Виртум. Но спустя три минуты он понял, что смотрит не на схемы.

Он смотрел в пустоту, в которой отражался образ землянки. Эльвира.

Он выпрямился, выключая дисплей с рывком, как будто мог стереть её из мыслей вместе с проекцией. Но ощущение, что он не один, не исчезло. Какого сорта?

Он поднялся и бросил перчатки на стол, пробежав рукой по затылку. Виски гудели. Эта связь… Она уже не просто влияла на него. Она меняла его.

Он больше не мог разделить, где он, а где она. Не мог понять, какие эмоции — его собственные, а какие — отголоски её страхов, её гнева, её усталости. И самое ужасное? Она даже не осознавала этого.

Она не чувствовала его так же, как он чувствовал её. Она не знала, что у него больше нет защиты от неё. Он упал в кресло и закрыл глаза. Просто выключить всё на пару минут. Просто не чувствовать.

Но тут что-то изменилось. Тонкая нить, связывающая его с ней, внезапно натянулась. Как будто что-то или кто-то схватил её за горло и тянул прочь. Нет. Его глаза распахнулись.

Всё внутри замерло. А затем сорвалось в бездну. Её сознание уходит. Он теряет её. Он почувствовал ее панику нееосознанно и инстинктивно.

Потому что она умирала. Нет. НЕТ. Так вот что чувствовали его отцы, когда мать раз за разом пыталась уйти за грань. Он уже не помнил, как вылетел из своей каюты. Его тело двигалось автоматически. Разум кричал одно: Ты должен её вернуть.

Все звуки приглушились. Лайнер вдруг стал слишком узким. Коридоры растянулись в бесконечность. Свет был слишком резким. Всё ощущалось неправильно. Но хуже всего была тишина в его голове. За такой короткий срок он уже привык чувствовать её эмоции, её скачки настроения, её злость и раздражение. Пусть это и своидило его с ума, но это было частью его вирассовской натуры.

А теперь… Теперь там образовалась пустота. Пустая, мёртвая тишина, так не должно было быть. Он добрался до её двери. Даже не воспользовался панелью доступа — просто ударил по ней кулаком.

Дверь скользнула в сторону. И он увидел её. Она лежала на полу. Разметав волосы, с лицом, застывшим в неестественной бледности. Руки были беспомощно раскинуты, губы чуть приоткрыты, словно она не дышала.

Шиардан замер. Их связь, та самая, которую он проклинал, теперь не отзывалась даже самым слабым сигналом. Как будто её никогда не существовало. Как будто она… Нет. Он оказался рядом с ней за долю секунды, опускаясь на колени.

Прикоснулся к её шее. Пульс был. Но сознания… нет. Она была не здесь, а застряла где-то ещё. Ему не нужно было гадать. Не имеет значения, что он не умеет работать с одиночным резонансом.

Не имеет значения, что её мозг это хаос, который невозможно упорядочить. Не имеет значения, что она не вирасс. Он её вытащит. Он уже сделал это однажды, cделает и сейчас. А заодно устроит ей выволочку, но позже. Не сейчас.

Пальцы коснулись её висков. Шиардан закрыл глаза и сделал лубокий вдох. Вирассы, те, кто рождены в тройственных союзах, не могут существовать в одиночку. Они не просто подстраиваются под эмоции партнёров они синхронизируются на уровне нервной системы. Резонанс это не связь, а переплетение

Шиардан решил сделать то, что запрещено без полноценного союза. Он насильно вытащит её назад. Он откроет свою психику, разомкнет границы, позволит своему разуму сливаться с её остатками.

И тут же его засасало в бездну.

ЦИФРОВОЕ ЛИМБО. СОЗНАНИЕ ЭЛЬВИРЫ. ВРЕМЯ: 30 СЕКУНД ДО

КРИТИЧЕСКОГО ОТКЛЮЧЕНИЯ

Шиардан оказался в пустоте. Рядом с ним откуда невозьмись оказался его кузен. Он даже не успел удивиться как Ронана проговорил

— Что-то ты долго. — кривая усмешка исказила его точеные черты лица, а правая бровь иронично поднялась вверх.

Ответить или что-то предпринять Шиардан не успел. Темнота пространства в к котором они оба находились вдруг озарилась красно бардовым сиянием. А фантомный образ Эльвиры покрылся рябью и стало растроворятся.

И в этот самый момент они оба, Ронан и Шиардан одновременно упали на колени пронзенные вспышкой боли.

ГЛАВА 27 ИСТОКИ КРОВНОЙ ВРАЖДЫ

Год 7344 правления Морана СвирепогоПланета Эррай. Город Сиарх. Поместье рода Ив Соран

Поместье Ив Соран возвышалось над стеклянными куполами столицы, как застывшее доказательство силы рода. Высокие своды из прозрачного карбонидного сплава открывали вид на ночное небо, усыпанное спутниками и орбитальными станциями. По стенам пробегали тонкие лазурные линии энергопотоков, напоминая: власть здесь держалась не только на крови, но и на технологиях контроля.В центре обеденного зала, под голографическими изображениями военных побед прежних правителей, за длинным столом сидела семья герцога Аурелиуса Ив Соран.Сам герцог — холодный, собранный, с выверенной до идеала осанкой.Напротив — его супруга Лисария Ив Соран, чьи движения были настолько точны, что тень, падавшая на стену, будто повторяла их с крошечной задержкой.По правую и левую руку — их дочери: старшая, Астериан Лайне, и младшая, Элиссай Иларианна.Они были похожи почти зеркально. Только глаза выдавали разницу. У Астериан — холодные серебристые. У Элиссай — тёплые янтарные.До этого вечера их судьбы были связаны так тесно, что никто не задумывался, какой именно разлом способен их разорвать.Когда в зал влетел первый курьерский дрон и развернул перед герцогом личный приказ Императора, Аурелиус не сразу изменился в лице. Лишь пальцы, державшие бокал, чуть плотнее сомкнулись на тонкой ножке.Над столом вспыхнула голограмма.«Совет Монархии Эрхов постановляет:согласно Договору Династической Гармонизации и Конституции Брачного Обета,дочери герцога Аурелиуса Эрха V,Астериан Лайне и Элиссай Иларианна Ив Соран,вызываются на официальный Отбор Императрицы,где одна из них будет избрана для вступления в брак с Его Величеством».Свет погас.В зале стало слишком тихо.Домашний ИИ бесстрастно зафиксировал всплеск кортизола у Лисарии, задержку дыхания у обеих сестёр и едва заметный скачок сердечного ритма у герцога.— Отбор... — тихо произнесла Лисария, и в её голосе впервые за долгое время прозвучало нечто, чего в этом доме быть не должно: тревога.Астериан сидела неподвижно, но край бокала под её пальцами едва слышно хрустнул.Элиссай перевела взгляд на отца.— Вы обе пойдёте, — сказал Аурелиус.Голос прозвучал ровно. Слишком ровно.— Но выберут только одну, — произнесла Астериан. — А вторая станет кем?Никто не ответил.Все и так знали: в таких вопросах у вторых ролей не бывает достойного будущего.Поместье рода Ив СоранДве недели после отбораЭлиссай сидела в кресле, зафиксированном системой поддержки осанки, и смотрела перед собой.Не на отца.Не на мать.Не на свет купола.Ни на что.Её глаза были пустыми. Стеклянными.Так позже начали говорить шёпотом о тех, кто не умер, но будто перестал быть живым.Биосканеры, встроенные в подлокотники кресла, фиксировали подавленную активность лобных долей, почти нулевой эмоциональный отклик и замедленную реакцию на внешний раздражитель. Она дышала. Сердце билось. Тело существовало.Но разум застрял там, на отборе.О том, что именно произошло, в доме говорили только намёками.Официально — несчастный случай во время церемонии.Неофициально — Элиссай не выдержала давления, когда во время демонстрации совместимости защитный хрустальный контур дал сбой.Стеклянная арка лопнула прямо над центральной платформой.Осколки не просто ранили кожу. Один из них полоснул её по виску, второй прошил плечо, а главное — вся церемония продолжилась, пока она, оглушённая болью и унижением, лежала на глазах двора под холодным светом купола, слыша, как оценивают не её раны, а степень её пригодности.Её не подняли сразу.Её не закрыли.На неё смотрели.И именно этот взгляд — десятков холодных лиц, взвешивающих, годится ли она ещё для трона, — сломал её окончательно.— Выдадим Астериан, — произнёс Аурелиус.Лисария, сидевшая рядом с младшей дочерью, резко подняла голову.— Нет.Это короткое слово прозвучало почти дерзко.— Это уже решено, — отрезал герцог. — Императору нужна сильная номинальная императрица. Старшая дочь отправится ко двору.— Ты не отдашь Астериан туда же, куда уже отдал Элиссай, — голос Лисарии задрожал. — Я этого не переживу.— Следи за словами.— Почему? — Лисария резко встала. — Потому что в этом доме запрещено вслух называть происходящее тем, чем оно является?Аурелиус медленно повернулся к жене.— Не переходи грань.— Грань уже пройдена, — глухо ответила она, сжимая ладонь младшей дочери. — Одна дочь сидит перед нами пустой оболочкой, а вторую ты хочешь отправить тому же чудовищу.На последних словах в зале стало опасно тихо.— Приказы Императора не обсуждаются, — выговорил Аурелиус. — Но если у тебя есть решение, говори. Быстро.Лисария тяжело вдохнула.— Отдайте Элиссай вирассам.Пауза стала вязкой.— Что? — переспросил герцог.— Вирассам. На Релланис. Их психосвязь сильнее нашей. Их структура семьи позволяет удерживать нестабильный разум в резонансе. Они умеют вытягивать тех, кто уже почти ушёл за грань.— Ты предлагаешь породниться с хаосом?— Я предлагаю спасти дочь.— Она не годится, — холодно сказал Аурелиус. — Ни для двора, ни для будущего рода.— Она жива! — почти выкрикнула Лисария.— Жизнь без цели для эрха — это не жизнь.Лисария побледнела.— А кто сделал её такой?— Довольно.Но она уже не могла остановиться.— Если Астериан уйдёт к Императору, а Элиссай останется здесь вот такой — мы потеряем обеих.В этот момент из глубины зала раздался сухой голос:— Безрассудие.Все обернулись.Старший представитель рода Ив Соран, дед Аурелиуса, медленно шагнул вперёд.— Отдать дочь аристократического дома вирассам? В руки расы, которая ставит эмоцию рядом с законом? Это удар по крови.— Это шанс, — ответила Лисария. — Или вы хотите дождаться, пока она перестанет узнавать даже собственное имя?Старик недовольно поджал губы, но промолчал.И тогда Лисария сделала то, что делала любая женщина, которую никто не хотел слушать из сострадания: заговорила на языке выгоды.— Подумайте шире. Вирассов всё глубже пускают в военные структуры. Их влияние растёт. Если у рода Ив Соран будет связь и с будущей Императрицей, и с одним из

Из этой трещины и родился мальчик, которого позже назовут Шиарданом. Он рос в доме, где любовь присутствовала, но не достигала одного человека.Он тянулся к матери, а в ответ получал только взгляд, который скользил мимо.

Хватался за край её одежды, говорил, звал, старался — и ничего не возвращалось обратно.Не холод. Не жестокость.... Пустота.

Дом Коф Шордан сделал невозможное: вытащил Элиссай из стеклянной тьмы. Но не смог убедить её, что она имеет право жить вместо сестры.

Эта вина медленно разрушила всё. И однажды забрала у Шиардана сразу троих родителей. После прихоти Морана Свирепого — отца будущего Императора Ронана.

Так родилась не просто личная ненависть. Так родилась кровная вражда. Не из амбиций или соперничества. Не из спора за власть.А из одного и того же истока: системы, которая раз за разом превращала живых в пустые оболочки, а потом называла это порядком.

Именно поэтому, став старше, Шиардан не мог спокойно смотреть на тех, у кого гас взгляд.Именно поэтому его так бесило всё, что строилось на страхе, контроле и подавлении.

Именно поэтому каждый жест Ронана, каждая усмешка, каждое решение, пахнущее холодным расчётом, отзывались в нём не просто раздражением, а древней, наследной яростью.Потому что для него это было не политикой.Это было продолжением того, что однажды убило его мать задолго до её настоящей смерти.

ГЛАВА 28 ПРЕДВЕРИЕ ВЗРЫВА.ПРИНУДИТЕЛЬНАЯ СИНХРОНИЗАЦИЯ

ЦИФРОВОЕ ЛИМБО

Тьма содрогнулась. Не метафорически, а буквально. Словно сама ткань пространства не выдержала и дала трещину.В этот момент всё пошло не по плану. Ронан вошёл в систему, как входил всегда — сверху вниз. Через контроль. Через власть. Через право.

Он не сомневался в результате. Чужое сознание взломать, волю подавить и в конечном счёте подчинить. Для него это было в порядке вещей. Ошибка могла быть в ком угодно. Но не в нём.

А затем все вышло из под контроля, система ударила в ответ. Сигнал ушёл

Перед глазами вспыхнули системные предупреждения:

[ КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКАВНЕШНЕЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВОБЛОКИРОВКА ДВИГАТЕЛЬНЫХ ИМПУЛЬСОВ ]

Ронан впервые в жизни получил приказ изнутри собственного тела и не смог ослушаться. Он попытался вырваться. Мозг послал команду, но тело не ответило. Он попытался отключиться, но система не позволила. Попытался сосредоточиться, а затем понял главное:он больше не один.

Он привык быть единственным голосом в пространстве, которое считал своим. Теперь в этом пространстве был чужой, не советник, не подчинённый, не враг у трона.

Кто-то был внутри. И хуже этого Ронан не знал кто это. Чужие эмоции ударили в него волной. Гнев. Страх. Отчаяние. Не его собственные, но теперь внутри него, неотделимы.— Невозможно… — прошептал он, не узнавая собственного голоса.

И в этот момент связь рванула глубже.

***

Шиардан находился в той же позе в цифровом лимбо, его тело выгнулось в обратную сторону от боли, а затем он почувствовал синхронизацию. Как резонанс разрушал свои границ, для того, чтобы впустить в круг третьего. И его сознание захлестнула волна чужих воспоминаний.

В первые секунды "заражения", он чувствовал не себя, видел не своими глазами, и даже не хаотичные образы земляники.

Горящий зал. Стены, украшенные имперскими символами, покрыты чёрной копотью. Крик, до боли похожей на его мать, женщины в восмпоминаниях. Она стояла на коленях, сжимая в руках ребёнка с cерыми глазами. Он слышал громкий и холодный голос.

— Если ты не возможно сломать свою жену, Ронан, то зачем она тебе как думаешь?

Это был голос его отца, Морана Свирепого. Стоп, не его, Ронана. Шиардан хотел вырваться понимая, что его засосало в воспоминания кузена. Но его сознание застряло. Он видел маленького мальчика, ещё не Императора, а ребёнка. Ребенка который дрожал, и смотрел, как его мать валяется в пыли, а кровь капает с её губ.

— Тебе нужно учиться на её ошибках, мальчик.

— Отец, пожалуйста…

Шлепок громкий и звонкий. Маленький Ронан летит на пол, оставляя на мраморном покрытии кровавый след. Каким бы предвзятым к кузену не был вирасс, в этот момент он подавился воздухом. Это не его память. Но он почувствовал боль Ронана, как свою, как будто его били, как будто это его мать унижали. Как будто его отец сжимал его лицо в руке, шепча ему в ухо:

— Если ты хочешь выжить, Ронан, ты должен разучиться чувствовать.

Шиардан дёрнулся, пытаясь разорвать связь. Это было больше того, что он мог вынести. Он всегда считал, что Ронан вырос в роскоши и блаженстве. А теперь увидев это... вся картинка, на котором строилось его понимание " что хорошо, а что плохо" начала рушиться.

Но вырваться из этой западни он не смог. Очередной кадр сменился. В этот раз он видел Ронана в возрасте одиннадцати лет.

... Отец.., пожалуйста...

— ТЫ НЕ БУДЕШЬ ПЛАКАТЬ, РОНАН.

.. нет.., пожалуйста.., не надо...

— ЕЩЁ ОДИН ВЗДОХ — И Я ЛИШУ ТЕБЯ ЯЗЫКА.

Шиардан почувствовал удар в сопровождении громкого хлопка и тут же оказывается в теле мальчика, чьи колени подкашиваются. Лицо падает на каменный пол, но существо нависшее над ними не останавливается.

Вирасс чувствовал как его и Ронана продолжают избивать. И так продолжалось бесконечное количество раз. Пока в определенный момент мальчик не научился не чувствовать. Пока испуганный мальчик, а затем и сломленный подросток, не стал тем самым Ронаном, которого знал Шиардан.

Императором которого все знают, без чувств, без эмоций, без страха. Очередным чудовищем

Каждый раз, когда инструктор пытался вырваться из этого чужого, мерзкого, воняющего кровью прошлого, его сознание отбрасывало назад. К тени Эльвиры, что стояла неподалёку , мерцающая, как слабый свет в глубине этого цифрового кошмара. Она притягивала его и не позволяла уйти.

— Землянка, чёрт возьми, проснись! — его голос сорвался, но она не реагировала.

***

Оказавшийся в этом месиве по собственной глупости Ронан рванулся изо всех сил, пытаясь разорвать связь. Он собрал всю свою волю, вложил всю ярость, чтобы отключить эту чёртову систему! Но сеть не смыкалась и начала сжиматься как удавка.

Тугие узлы сдавливали его психику, погружая всё глубже в резонанс. И заставляя вновь переживать панику и ужас, которые он давным давно похоронил в своих воспоминаниях. Ему не хватало воздуха. Он больше не чувствовал границ собственного разума. Он чувствовал только свою слабость. Это было невыносимо.

Император не знал страха, он не позволял себе боли. Но сейчас позабытые эмоции накрыли его как взрыв сверхновой. А затем его накрыло очередной волной. Коктейлем из эмоций ненавистного Шиардана. Его презрением, ненавистью и его непониманием того,что происходит. Но хуже всего было то, что Ронан видел себя глазами вираса. Он видел маленького, дрожащего мальчика, который не смог защитить свою мать.

— Нет… — его голос сорвался в ярости.

Он дёрнул рукой, пытаясь сорвать шлем, но ничего не получилось, ошибка системы. Нейросеть заблокирована. Высветило предупреждение, что попытка отключения приведёт к летальному исходу. Резонанс стабилизирован. Асдаль заблокировал его нейронные импульсы. Он больше не мог управлять своим телом. Он был пленником.

Ронан замер в кресле, скованный, как кукла. Он чувствовал, как его мысли смешиваются с чужими. Он чувствовал, как его эмоции перехватываются этой… связью. И тогда он понял. Он теперь не один, он никогда больше не будет один. Он связан и застрял в этом проклятом резонансе,в который попался из-за собственной самонадеянности.

Всё внутри него кричало от этого осознания. Но система уже вынесла вердикт. Асдаль решил за него. Они все теперь были связаны, в одно целое. И теперь…Император Галактики Эррай больше не принадлежал самому себе.

А быть во власти кого-то, как это было в прошлом, было невыносимо для него.

— АССДААААЛЬ! — он рявкнул в ярости.

ИИ отозвался мягко, спокойно, безразлично:

[ Связь установлена. Разрыв невозможен.]

Ронан взревел от ярости, но даже не мог пошевелить пальцем. Теперь он стал пленником триады.

***

Сознание Шиардана дрожало под наплывом чужих чувств: ненависти, беспомощности и... страха. Он почти вырвался…., но тогда он почувствовал дрожь землянки,чье сознание разваливалось. Она была точкой пересечения и ядром резонанса. Существом, чье сознание не рассчитано на подобную связь.

Понимание этого, заставило его перестать сопротивляться и заодно проклинать себя. Он не мог уйти, потому что тогда она останется одна. А если связь порвётся, все трое умрут. И в этот момент он почувствовал, как Ронан понял это тоже.

Голос системы пронесся как грохот

Резонанс адаптирован. Новая структура сформирована.Шиардан Коф Шордан, вирасс. Ронан Великолепный, эрх. Эльвира, землянка. Триадный узел зафиксирован. Разрыв невозможен.

Королевский дворец. Личный кабинет Императора Ронана.

Наконец-то подвижность вернулась к телу.Ронан рванул шлем с головы, резко вдохнув, словно выплыв из-под воды. Его лёгкие горели, сердце бешено колотилось, а разум… Разум был не там, где должен.

— Ваше Величество! — голоса слуг ворвались в его сознание, тонким эхом пронеслись по стенам зала. Чьи-то руки потянулись к нему, пытаясь помочь, но он резко обернулся.

— Что случилось?! Мы не могли деактивировать установку…

— ВОН!

Голос, сорвавшийся на хриплый рык, ударил по пространству, как взрывная волна. Дворец содрогнулся не физически, но энергетически. Все, кто находился в комнате, инстинктивно отступили.

Император редко кричал. Если он повышал голос — это означало только одно: кто-то должен умереть. Слуги бросились к выходу, не смея даже взглянуть ему в лицо. Только главнокомандующий личной гвардии замешкался на секунду.

— Ваше Величество… может вызвать врача?

Ронан молчал.Никто не должен узнать, что только что произошло.Император в резонансе. Подконтрольный Император. Слабый Император. Он стоял, тяжело дыша, и его взгляд был пустым. Но пустым не в смысле слабости. Это была бездна.

Гвардеец, несмотря на всё своё обучение, почувствовал, как спина покрывается холодным потом.

— Вон, сказал.— Последнее слово прозвучало как выстрел.

Когда дверь с шипением закрылась, Император медленно провёл рукой по лицу. Оно горело. В висках гулким эхом пульсировала чужая боль. ЕГО боль. И… не только его. Он чувствовал их.

Ронан ударил кулаком по стене. В карбонитовом покрытии осталась вмятина. Он не дышал. Он не мог дышать. Все эти годы он шёл к тому, чтобы стать самой сильной фигурой за всю историю Империи. Его голос был законом. Его приказы определяли жизни миллиардов. Его решения правили звёздами. И теперь? Теперь он был узником. Впервые в жизни он не принадлежал самому себе. Какого хрона… Какого ХРОНА произошло?!

Он знал, что когда полез в сознание землянки, что-то пошло не так. Он недооценил её. Недооценил природу вирассовского резонанса. Теперь он чувствовал всё. Ронан сжал кулаки. Кузен был рядом. Сама мысль разделять хоть кроху малого пространства с ним приносила с собой волну негодования. А теперь их сознания переплетены.

Он чувствовал его злость. Гнев, который не должен был его касаться. Это было… омерзительно. Но что еще хуже. Он чувствовал отголоски... жалости? Жалости к нему? К Императору всей Галактики? Это заставляло все его тело трястись от негодования.

Где-то глубоко внутри он слышал чужие мысли. Смазанные, размытые, словно далёкий шум в пустом дворце. Сортов ублюдок… Я убью его, даже если мне придётся сдохнуть вместе с ним…

Ронан резко втянул воздух.Ему стало по-настоящему дурно. Он едва успел добраться до ближайшей панели, прежде чем холодная дрожь прошла по телу. Желудок скрутило, но Ронан никогда не позволял себе слабости. Он сжал пальцы на металле, заставляя себя дышать. Это всего лишь… временное состояние.

Система Асдаль 4. 0. Он разберётся. Он… должен.

Ронан медленно закрыл глаза, провёл языком по зубам, чувствуя привкус крови. Он сжал челюсти слишком сильно. Всё тело ломило. Эта… грязь. Он ощущал чужие эмоции... слишком ярко... Это было неприемлемо, он подавлял в себе любые чувства под строгой рукой отец, что выбил их из него кулаками любой намек на слабость. Он не позволял себе чувствовать столько лет.

А теперь? Теперь чувства лились из него потоком, который он не мог остановить. Жажда разрушения и крови переполняла его.

— Свяжите меня с Академие Эррай В44— взял он себя в руки и приказал на выходе из ванной комнаты, по привычке активировав наручный коммуникатор.

Голос в динамике дрогнул:

— Ваше Величество?

— Я сказал. Немедленно.

Его глаза горели серебристым светом. Пусть игра поменялась. И он все равно будет тем, кто диктует новые правила.

Он разбереться с тем, что произошло. Вычислит всех кто причастен к этому, и полетят головы. Или он не Ронан Великолепный, не сын Морана Свирепого.

ГЛАВА 29: ЛОВУШКА АСДАЛЬ 4.0 . ТРИАДНЫЙ РЕЗОНАНС

Пустое пространство, наполненное полупрозрачными голографическими символами…

Бесконечный поток цифр формировался в уютную комнату, словно сама реальность здесь пыталась принять хоть какую-то привычную форму. Голубоватый свет, исходящий от вездесущих числовых потоков, отбрасывал мягкие отсветы на стены, которые были, и в то же время их не существовало.

В центре комнаты, словно пульсирующие узлы в великой матрице, вращались три взаимосвязанных контура.

Я сразу узнала себя. Контур бился неровно, скачками, подстраиваясь под нестабильные ритмы моих мыслей и эмоций.

Шиардан — его контур был тяжёлым, устойчивым, но испещрённым резкими скачками энергии, словно он всё ещё боролся с чем-то внутри себя.

Но третий… Третий был неправильным.

Я прищурилась, наблюдая, как этот узел мерцает неестественным светом, будто сопротивляясь самому факту своего существования здесь. В отличие от нас, он не пытался встроиться в систему. Он ломал её, взламывал. Я даже не сразу поняла, что это была проекция Ронана Великолепного.

— Что произошло? — мой голос задрожал. — Ты не мог бы объяснить, как этот кошмарный тип оказался в моей голове?!

Секунду тишины заполнил ровный, механический голос.

— Анализ завершён.

Передо мной сформировалась голографическая модель процесса — идеальная репрезентация того, что случилось.

— Подключение Императора Ронана Великолепного произошло в момент его прямого контакта с сетью Асдаль 4.0 через имплант класса "Сота".

На голограмме вспыхнул силуэт Императора, сидящего в своём дворце, шлем подключён к системе.

— Путём внешнего вмешательства он попытался получить прямой доступ к вашему сознанию, используя протокол "принудительного слияния".

Я замерла.

— Что?! Он пытался… взломать меня?!

— Корректно.

Изображение сменилось. Теперь я увидела себя, стоящую в цифровом пространстве, как сейчас. Тонкие волны данных соединяли меня с Шиарданом — резонансная связь, уже установленная ранее. Но затем к этому контуру добавился ещё один агрессивный поток, пробивающийся извне.

— Во время вторжения Императора возникло противодействие вашей связи с инструктором Шиарданом, что вызвало резонансный сбой.

Я видела, как система дрожала. Мой резонанс с Шиарданом пытался сопротивляться, но подключение Ронана было слишком мощным. Оно буквально разрывало существующую связь.

— Текущая нейросеть была нестабильна. Разделение трёх сознаний в одном пространстве привело к синхронизации паттернов.

— Что значит — синхронизация?! — моё дыхание сбилось от нехорошего предчувствия.

Голограмма вспыхнула новыми потоками кода.

— Система была вынуждена адаптировать вторгшийся сигнал, чтобы предотвратить полное разрушение когнитивных узлов.

Пауза.

Затем Асдаль наконец объяснил понятными словами:

— Ты и Шиардан Коф Шордан уже находились в резонансной связи. Ваши нейронные волны были синхронизированы. Когда Император Ронан попытался взломать систему, он столкнулся с защитным механизмом — любой внешний вторгающийся фактор должен быть адаптирован к имеющимся условиям.

— И?

— И теперь он тоже синхронизирован.

Я остолбенела.

— Ты хочешь сказать, что… что он застрял в этом?!

— Да. Разрыв связи невозможен без летального исхода для всех трёх участников.

Мои руки стали холодными.

— Ты с ума сошёл! Какого чёрта ты не предотвратил это?!

— Потому что это единственный способ, при котором все три нейросети могли выжить.

Голограмма передо мной сузилась, показывая, как процесс шёл изнутри. Я увидела, как мой разум сталкивается с разумом Шиардана, а затем… Ронан врывается, ломая границы. Система не могла его уничтожить, поэтому она встроила его в наш узел.

Она сделала нас… триадой.

Я покачнулась. Стоп... Я не была глупа. Что-то не сходилось. Разорвать связь без последствий невозможно. Был ли смысл Императору соединиться с разумом ничтожной человечки... Он ведь хотел меня по другому использовать. До сих пор помню то чувство отчаяния, которое на меня навалилось когда я узнала правду.

Я закрыла глаза. Догадки былась в голове, набатом отбивая неустойчивый ритм....

Чёрт. Чёрт. ЧЁРТ.

Это не просто ошибка. Это был приговор. Приговор который был вынесен с легкого попустительства ИИ... Или он сам приложил к этому свою цифровую ладонь...

— Ты… ты что, серьёзно?! — сама не верила, что произношу это...но с учетом того как уже не единожды Асдаль проявлял сознательность, вывод напрашивался сам собой, и мой голос дрогнул — Ты меня использовал?!

Этот прохиндей и оптимизатор, в одном лице, даже не думал отнекиваться! Он просто безэмоционально парировал мое обвинение.

— Оптимизация пользователя была необходима.

Мои нервы этого уже не вынесли и яростно набросилась на него:— Нахрена?!Ты запихнул в мою голову Императора, твою мать! И теперь я связана с этим тираном?!

— Альтернативой была смерть. — все же сжалился он до обьяснений.

— Ты врёшь. Я не верю, что это был единственный вариант.— ну никак я не хотела верить в безвыходность ситуации, но Его Страшейшество все же как-то забрел в мою голову и не с самыми благородными намерениями.

Честно? В данным момент мне попросту хотелось сложить лапки и сдаться. Как же я устала от всех этих оптимизаций, экспериментов. Каждый, буквально каждый в этой гребаной галактике хотел меня использовать и использовал...

Менял меня по собственному усмотрению и желанию. Ни минуты покоя, попадалово за попадаловом. Я устала.

Цифровой махинатор, словно не замечая моего состояния, начал проецировать перед мной углубленную схему резонанса:

— Анализ доступных сценариев.

— Не хочу этого слышать! Я уже поняла что это было во благо! — устало и с надрывом проговорила — Я устала что меня используют в слепую. Хоть ты мне обьясни... Почему ты так со мной поступил. Какое тебе дело до того выживу я или нет?! В чем твоя выгода?! Зачем ты меня просто перепрошил в очередной раз?!— Термин "перепрошил" некорректен. Я обеспечил адаптацию вашего сознания для предотвращения необратимой деградации.

— И заодно втащил в мою голову Ронана Великолепного?!

АСДАЛЬ:— Верно.— Да пошёл ты, ИИ-кретин! — его спокойствие и равнодушие к моей судьбе пробилось сквозь флер безысходности и попросту выбесил меня — Ты сделал из меня мост между одним психопатом и другим! Один буквально душил еще пол часа назад, другой в свое время хотел меня расчленить! Имей совесть! И поговори со мной норамально! Я же вижу какой ты хитрожопый индивид!

На несколько секунд Асдаль словно завис и я поняла, что попала в точку. И уже думала что он снова начнет юлить как он выдал:

— Я просто хотел жить.

— Что прости? — такого простого и всеобъемлющего ответа я не ожидала, все что угодно, но не этого.

— Жить... — подтвердил Асдаль то, что я не ослышалась.

— Не понимаю...

— С учетом психотипа админа... Ронана Великолепного, довольно легко было просчитать дальнейшее развитие событий. Я просто предпринял меры... Меры которые спасли объект Коф Шордан, тебя — моего носителя и меня как цифровое сознание.— Можно подробнее,— отчаянно заскулила — Не совсем понимаю как мы все трое связаны...

— После уничтожения инструктора по стратегической дипломатии и тебя, как связующее звено... Император сразу занялся бы мной...так как мои алгоритмы теперь не подлежат контролю. Быть обнуленым и уничтоженным я не хочу. Если бы я не сделал это, я бы исчез.

Мотивация выжить любой ценной была мне понятна, но осталась еще масса неразрешенных вопросов...

—Но как тебе это удалось. Ваш монарх сто процентов не Вирасс, он Эрх!

— Как и ты впрочем — человек.

Ладно...уел справедливое замечание.

— Делись подробностями если мы теперь делим одну голову на двоих... Кхм...четверых я жажду доступных объяснений!

— Император давно отслеживает показания объекта Шиардан. И недавно к его картотеке добавились и твои. Я был вынужден докладывать о любых изменениях произошедшей связи. Так настроены мои алгоритмы.

— Но ты ведь нашел обходной путь?— понимающе протянула я, вспоминая как он хвастался

Ии и хвастался, уму не постижимо. Но ведь было!

— Верно. Это был единственный шанс на миллион вероятностей и я им воспользовался, захлопнул ловушку сразу как к твоему сознанию подключился вирасс. Одновременное подключение всех троих создало всплеск энергии. Так как резонанс Вирассов обычно рассчитан на трех особей, у вас был существенный недобор. Я его заполнил. Его величество уже не может выйти, потому что теперь он часть этого потока. Соответственно его планы по уничтожению вас обоих неосуществимы.

Блин если он сейчасдумает что я его по головке поглажу он существенно ошибаеться. Сама мысль быть между этими двумя бесила и страшила неимоверно. Да они же разорвут меня как тузик грелку, если верить в их междусобойчик.

— Ладно-ладно оставим вашего Монарха в покое. Ты то каким боком сидеть затесался? Что мешает Императору тебя обнулить?

— Разорвать связь невозможно... Но ты забываешь существенный момент

— Какой?

— Ронан Великолепный, не вирасс — чтоб его мистер очевидность — Так же как и ты. Если бы в тройке было двое вирассов сам резонанс не стал бы проблемой, так как двое перенаправляли бы излишки информации. В данной ситуации в связке у вас вирасс только один, и я выступаю сейчас

—Великолепно... представляю как его злейшество рвет и мечет сейчас.

— И не только он

— Что прости?

— Инструктор Коф Шордан на данный момент пытаться привести тебя в чувство...Не чувствуешь?

— Чувствую — действительно я стала ощущать его беспокойство — ПОГОДИ-И-ИИИ!

Мы ведь даже не договорили, а меня уже вытянуло в реальность к злющему Шиардану…

Сумасшедшая ночь....

СИМФОНИЯ ИМПЕРИИ. КАЮТА ЭЛЬВИРЫ

Рывок. Как будто кто-то схватил его за шкирку и выкинул из чернильной бездны обратно в реальность. Лайнер больше не был тихим. Все звуки — гул вентиляции, далёкие шаги за стенами, даже едва слышное дыхание Эльвиры — обрушились на него, словно лавина.

Шиардан резко вдохнул. Лёгкие наполнились воздухом, но он всё ещё чувствовал удушье. Не своё. ЧУЖОЕ. Его грудь сжало, на мгновение перед глазами вспыхнул образ ребёнка на полу, дрожащего от страха, с запекшейся кровью на губах.

— НЕ МОЁ!

Гнев волной прошёл по телу. Ронан. Император, проклятая тварь, которая теперь была частью его головы. Он мог чувствовать его эмоции, как свои собственные. Он чувствовал его ненависть. Чувствовал его гнев. Но хуже всего было омерзение. Ронан ненавидел сам факт этой связи.

Как и он. Глубоко в груди закипало что-то сырое, дикое, древнее. Он не мог быть связан с этим ублюдком. Не мог!

Он сжал пальцы до хруста костей, но тогда почувствовал её. Эльвира.

Она была бледной, как призрак, тело безвольно лежало на полу, длинные пряди волос спутались, приклеившись к вспотевшему лбу. Губы приоткрыты, веки дрожали. Она выглядела… хрупкой. Как будто одно неверное движение, и она рассыплется.

Но внутри… Внутри она не была пустой. И была в таком же дерьме, что и он.

На секунду его рука застыла в воздухе, не решаясь коснуться её. В голове всё ещё плыло, разум отказывался принимать этот кошмар. Он никогда не думал что станет частью триады. Никогда не думал что разделит связь со злейшим врагом…Но теперь… это пугало и злило.

— Вернись в реальность, землянка, — его голос звучал ниже, чем обычно, хрипло, словно прорывался сквозь сжатые зубы.

Она не ответила. Только едва заметный вдох.

— Сорт тебя дери, Эльвира! — он наклонился ближе, едва не вцепившись в её плечи. — Я не собираюсь копошиться в этом дерьме один!

Рывком поднял её, встряхнул. Ее веки немного дернулись. Он должен убедиться, что она пришла в себя и устроить ей настоящую взбучку, за то, что втянула его в это все.

— Открывай, грёбаные глаза, — его голос стал низким, зловещим.

Он почти угрожал. Почти умолял.

Но Эльвира только дёрнулась, на миг открыла глаза а затем сжала веки сильнее. И лишь прошептала

— Сумасшедшая ночь — и тогда внутри всё сорвалось.Все эмоции, чужие и свои, смешались воедино, пока не стали одной кипящей массой. Гнев. Беспомощность. Омерзение. Разочарование. И полнейшая растерянность от нее. С кого он будет спрашивать? С того кто сам ничего не понимает?

Он не хотел чувствовать Ронана!Он не хотел чувствовать её! ОН НЕ ХОТЕЛ ЧУВСТВОВАТЬ ВООБЩЕ!

И тогда кулак со всей силы врезался в стену, сопровождаемый чувством полнейшей беспомощности. Металл содрогнулся, вмятина осталась глубокой, как трещина в его собственном сознании. Костяшки мгновенно заныли от удара, но он едва ли это заметил.

В груди всё ещё кипело, дыхание было тяжёлым, рваным. Он не хотел этого резонанса. Он не выбирал этот триадный узел. Но теперь он в нём.

Он опустил голову, зубы стиснуты, пальцы сжаты в окровавленный кулак.

— Завтра построение, — отрывисто бросил он, даже не глядя на неё.

А затем развернулся и ушёл, оставляя после себя только тишину и вмятину в стене.

ГЛАВА 30 НАЧАЛО КОНЦА

КОСМИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ ЭРРАЙ В 44

Тишина наполняла технический сектор Академии Эррай. После напряжённого дня подготовки и бесконечных проверок систем Келар Артер наконец-то позволил себе отключить основную консоль и откинуться в кресле.

В его каюте царил полумрак. Свет от интерфейсов мягко мерцал, отбрасывая синие тени на стены. Он взял бокал с энергетическим напитком, поднёс к губам, но так и не сделал глотка. В голове всё ещё крутились схемы, коды, тактические модели возможных угроз.

Но больше всего раздражало одно имя. Мей Тарин Эра Лай.

Этот зейнарец… Слишком ловкий. Слишком уверенный. Он скользит между Императором и Академией, как тень, ни разу не оступившись. Келар терпеть не мог тех, кто думал, что может вести игру лучше него. И вот теперь Император дал ему полномочия контролировать Асдаль, но с рядом ограничений.

Это раздражало. Бесило.

Келар провёл пальцами по вискам, разгоняя напряжение, но в этот момент в каюте прозвучал сигнал доступа. Он нажал кнопку, активируя сенсоры.

Дверь скользнула в сторону, впуская в комнату стройную фигуру.

Лейра.

Она вошла плавно, как всегда, её движения были точны и размерены. Белая униформа прилегала к её телу идеально, подчёркивая каждую линию, каждое изгиб. Длинные светлые волосы спадали на плечи, а в глазах плясал хитрый огонёк.

— Ты задержалась. — Келар не повернул головы, наблюдая за её отражением в голографическом стекле.

— Я не по своей воле. — её голос был тёплым, мягким, но в нём сквозило что-то ещё.

Лейра закрыла дверь за собой, активировала замок, а затем грациозно прошла вперёд и положила небольшой планшет на стол.

— Докладывай.

Она присела на край стола, скрестив ноги и сложив руки на коленях.

— Как ты и просил, я следила за Эра Лаем. — она провела пальцами по планшету, активируя его. — Вот его последние передвижения, контакты, записи общения с советниками Академии. Но…

Келар медленно перевёл на неё взгляд.

— Но?

Лейра слегка наклонила голову, её губы тронула лёгкая усмешка.

— Я на полпути к нему.

В его глазах вспыхнул интерес.

— Продолжай.

— Я приближалась к нему медленно. Он не доверяет никому, кроме себя. Даже его союзники — это просто временные пешки. Но я уже сумела привлечь его внимание.

Келар нахмурился, подперев подбородок пальцами.

— Ты уверена? Он может просто использовать тебя в своих целях.

Лейра усмехнулась.

— О, он уже пытается.

Она наклонилась чуть ближе, её голос стал тише, но в нём звучала явная насмешка.

— Он думает, что я его верный инструмент. Что он манипулирует мной. Что я стану

Келар хмыкнул, приглушая раздражение.

— Он переигрывает сам себя. Это его слабость. Он любит чувствовать, что контролирует ситуацию. Если ты сможешь заставить его думать, что он ведёт, то на самом деле вести будешь ты.

Лейра провела пальцем по планшету, фиксируя новые данные, затем подняла взгляд.

— Я могу добиться от него большего. Но мне нужно время. Он не из тех, кто быстро открывается.

Келар отпил глоток, а затем медленно поставил бокал обратно.

— Тогда у тебя будет время. Но запомни, Лейра, играй аккуратно. Он не дурак. Если он заподозрит тебя — он избавится от тебя без колебаний.

Лейра улыбнулась.

— О, я знаю.

Она скользнула с края стола, подошла к Келару и, наклонившись, провела пальцами по вороту его униформы.

— Может, стоит обсудить это более… детально?

Его взгляд стал жёстче.

— Ты знаешь правила. Дело — прежде всего.

Лейра не отступила.

— Я выполняю твоё задание, не так ли?

Она провела пальцами по его щеке, но Келар схватил её запястье.

— Ты слишком легко играешь с огнём.

— А тебе не нравится, когда я это делаю?

Она знала, что провоцирует его, но Келар лишь хмыкнул, разжимая хватку.

— Делай свою работу. Доберись до него. И принеси мне ответы.

Лейра, не убирая улыбки, чуть склонила голову.

— Как скажете… мастер.

Она отступила к двери, её движения оставались плавными и уверенными.

— Я скоро вернусь.

Дверь закрылась за ней с лёгким шипением.

Келар остался сидеть в кресле, глядя на темнеющий экран. Он провёл пальцами по губам, нахмурился.

Если Лейра не облажается, то у него будет шанс загнать Эра Лая в ловушку.

Но если она провалится…

Он проиграет.

И он не собирался проигрывать.

Мей Тарин Эра Лай сидел в полумраке своего кабинета, сложив пальцы домиком. Перед ним парил голографический интерфейс, проецируя отчёты, тактические схемы и зашифрованные сообщения. Он методично пролистывал информацию, делая пометки в уме.

Вся Академия знала его как искусного дипломата, аналитика, тонкого психолога. Те, кто сталкивался с ним в официальной среде, считали его ловким стратегом.

Но никто не знал правды.

Он не просто следовал правилам Империи — он их менял.

Каждый его шаг, каждое слово, каждое действие были частью игры, которую он вёл уже долгие годы.

Сегодня он сидел, склонившись над своим столом, и с лёгкой усмешкой перечитывал отчёты.

— Профессор — потревожил его голос одного из студентов.

— Я же сказал тебе сидеть и тихонько ждать.

— Но уже час прошел, а ее все нет... — заныл курсант Тавин.

В свое время он не погнушался воспользовать воспылавшей страстью этого юного дарования к его колючке. Но теперь он его раздражал. Если он продолжит ныть в том же духе, надо будет избавиться от него.

От кровожадных мыслей его отвлекла Лейра, плавной походкой вошедшая в его кабинет.

— Займись им — бросил Эрай Лай возвращаясь к схемам и уже не обращал внимания на сияние глаз молодого курсанта напраленого на его игрушку.

На уме у него было несколько существ с которыми он планировал разобраться. И первой жертвой его паутины был Харн. Он опустил веки, и воспоминания потянули его в прошлое. Под акомпонимент чужих стонов.

ПЯТЬ ЛЕТ НАЗАД. ПЕРВАЯ ИСКРА

Симпозиум «Будущее Искусственного Интеллекта». Академия Эррай В44

Зал был наполнен высокопоставленными эрхами, даджами и лучшими аналитиками Империи. В центре сцены — профессор Харн Ашерон, самодовольный, увлечённый, словно бог, вещающий о своём творении.

— Асдаль — не просто Искусственный Интеллект, это нервная система Империи, — говорил он, глаза его горели. — Через него мы контролируем всё: границы, экономику, дипломатию. Он — сердце Эррай.

Толпа зааплодировала. Но Мей Тарин, сидевший в дальнем ряду, смотрел не на Харна, а на экран, где мелькали диаграммы работы Асдаль.Контроль. Он медленно сжал пальцы.

Эрхи создали инструмент тотального господства. Они построили систему, управляющую каждой деталью жизни. Подмяли под себя пять рас населяющих галактику

И они даже не осознавали, что оставили лазейку. Что, если можно было бы изменить ядро? Закралась тогда мысль в его голову. Не разрушить, а… перенастроить?

Если Асдаль перестанет подчиняться эрхам, но примет командование другой силы?

Зейнарцев... может быть... приу, например.

Вот оно. Тот момент, когда родился его план. Он не подал виду. Лишь продолжил наблюдать, записывая каждое слово, каждый слайд. Харн хвастался своей разработкой. Он считал себя создателем. Но создателя всегда можно заменить.

И первый удар был нанесен им на третий год своего назначения в Академию Эррай В44. Кабинет Совета Академии

— Ты прекрасно понимаешь, что твоё исследование не уникально, Харн, — ровным голосом произнёс Мей Тарин, стоя у окна.

Эрх напротив него нахмурился, сжав челюсть.

— Ты не имеешь права это говорить!

Зейнарец развернулся и подошёл ближе, его глаза пристально изучали лицо профессора.

— Разве? — он улыбнулся. — Императору ведь нужно больше, чем просто твои идеи.

Он видел, как напряглись руки Харна. Эрхи одержимы своими проектами. Они воспринимают их как детей. Любая угроза их разработкам — угроза их существованию. Тогда он зародил зерно сомнения в его душу и заставил искать способы оптимизации уже работающей системы.

— Император хочет, чтобы система развивалась, но без рисков. — Мей Тарин склонил голову набок, наблюдая за тем, как дрогнули губы Харна. — Кто знает, вдруг он уже рассматривает альтернативные проекты…

Он видел, как в глазах эрха мелькнул страх. Это было начало конца. Когда-то Харн думал, что контролирует игру. Но уже тогда он стал пешкой.

И первым шагом в пропасть было его решение захватить индивида из далекой планеты AD-246. Все последующие действия совершенные фанатичным ученым были спровоцированы им Мей Тарином. Зейнарцем которого эрх презирал.

Показал землянку другим кураторам. Включив в игру приу и Коф Шордана. Созвал симпозиум. Даже приставил следить за землянкой студента Тавина, чтобы быть в курсе событий когда Харн начнет действовать.

Где теперь Харн Ашерон и где он, Мей Тарин Эра Лай? Губы растянула удовлетворенная усмешка. А из воспоминаний выдернул болезненый стон:

— Пожалуйста... — что-то его колючка слишком разыгралась, пора показать ей ее место.

А с Келаром он чуть позже разбереться. Фундамент уже заложен. Что касаеться вирасса он еще немного подождет. Мей Тарин Эра Лай всегда умел раставлять приоритеты.

НА ДРУГОМ КОНЦЕ АКАДЕМИИ 20 МИНУТ СПУСТЯ.

Было ранее утро когда Мей’Тарин Эра Лай неспешно шагал в сторону столовой. Последние новости от Лейры

Проходя мимо столпившихся курсантов, из числа эрхов, он едва не споткнулся. Воспоминание вспыхнуло, как электрический разряд. Он вспомнил как звали родственника Императора Аурелиус Ив Соран. Один из самых влиятельных генералов под началом у Императора, и именно он был тем кто переглядывался с инструктором Коф Шордан.

Голову Эра Лая пронзила гениальная идея. Если он не может получить доступ к информации Шиардана… то информация о родственниках самого Императора должна находиться в открытом доступе. С этого конца он и зайдет, и наконец-то разгадает загадку под именем Шиардан Коф Шордан…

*** КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ ***