Невольная ученица ректора-дракона. Вернуть любой ценой

Глава 1

Невольная ученица ректора-дракона. Вернуть любой ценой

В шоке оглядываюсь вокруг, все еще не понимая что только что произошло.

Где тот неизвестный с пугающим голосом, где подземелья с не менее пугающей колонной и светящимися грязным светом стенами?

Потому что сейчас я стою посреди леса. Вокруг сизый сумеречный полумрак, который искажает очертания предметов… но даже в нём я вижу, что деревья и растения вокруг меня совсем не похожи на привычные!

У них странные перекрученные стволы, длинные, вытянутые как сабли листья, изогнутые спиралью то ли шипы, то ли воздушные корни.

От всего этого веет такой чуждой неестественностью, что хочется немедленно забиться в какое-нибудь дупло или корягу, обнять руками колени и зажмуриться, надеясь что как только я открою глаза, то снова окажусь в своей комнате в академии. С добродушной Иви и своенравной, но отзывчивой Агнессулой.

Останавливает только то, что все эти растения выглядят настолько опасными, что кажется, будто стоит только подойти к ним ближе и они накинутся на меня как хищная мухоловка.

Нет, определенно, это место выглядит самым жутким и пугающим из всех, что я видела. С ней не идет ни в какое сравнение ни темница, в которой сидел Рэйвен, ни странный зал с колонной и песьими головами.

Я перевела дух и твердо кивнула. Надо отсюда выбираться!

Вот только, стоит мне об этом подумать, как за спиной тут же раздается тревожный звук, похожий на рычание. К нему прибавляется зловещий шорох и шелестение листьев.

Подпрыгиваю на месте, моментально разворачиваясь на звук и впиваясь взглядом в окружающий пейзаж.

“Только бы это был какой-нибудь заяц! Только бы это был какой-нибудь заяц!” – крутится паническая мысль в моей голове.

Жаль только, я сама прекрасно понимаю, что этому не бывать. Вряд ли зайцы, пусть даже живущие в магическом мире, умеют так рычать.

Тем временем, рычание повторяется. На этот раз откуда-то сбоку, будто неизвестный мне зверь обходит меня, прикидывая с какой бы стороны лучше всего напасть!

Здесь у меня уже не выдерживают нервы и я срываюсь на бег в противоположном от рыка направлении.

Лучше бы вместо того, чтобы подчинять себе разум людей, Рэйвен показал нам какие-нибудь приемы магической самообороны!

Да что уж там приемы самообороны. Сейчас я бы не отказалась от тех барьеров, которыми пользовался мажор!

Из окружающего полумрака глаза выхватывают что-то отдаленно похожее на тропинку и я тут же кидаюсь к ней. Бежать тут же становится проще. Впрочем, еще толком не восстановившись после предыдущего забега от мужика с трубным голосом, я вскоре начинаю лихорадочно хватать ртом воздух.

Только сейчас замечаю, что несмотря на то, что я нахожусь в лесу, здесь неожиданно душновато, а воздух более влажный и прохладный, будто недавно прошел дождь. При этом, дорожка абсолютно сухая.

Ну, хоть в этом мире, где бы я ни оказалась, можно спокойно дышать. Уже хорошо.

Плохо только, что за мной, похоже гонятся!

Потому как утробное рычание и тревожный шелест преследуют меня. А теперь, к этим звукам прибавляется еще и треск веток.

Сцепив зубы ускоряюсь насколько это только возможно и вдруг выскакиваю на опушку. Узкая тропинка переходит в полноценную дорогу, которая ведет к каким-то огням вдалеке.

На секунду замираю, чтобы присмотреться. Где огни, там и люди, ведь так?

И действительно, очень похоже, что там какой-то город или крупное поселение.

Стоит мне только на секунду замешкаться, чтобы всмотреться в даль, как позади раздается полноценный рев, от которого меня моментально бросает в ледяной пот. А я, которая только что была уверена, что вот-вот выдохнусь, совершенно внезапно для самой себя, переключаюсь на первую космическую скорость.

Очертя голову, кидаюсь вперёд, к огням на горизонте, даже не задумываясь о том, чтобы оглянуться и посмотреть что там такое за мной гонится.

Пожалуйста, пусть оно… чем бы это ни было, останется там, в лесу! Не для того Виррал признался мне в своих чувствах, чтобы меня так просто слопали! Не говоря уже о том, что я обязана еще помочь своим родителям!

При мысли о Виррале, в груди снова разливается приятное тепло, но я с огромным сожалением заставляю себя сосредоточиться на цели. Хоть я уже и не чувствую ног, но я во что бы то ни стало должна добраться до этих огней!

Видимо, так сильно перепуганная неизвестным преследователем, я в какой-то момент попросту отключаюсь, потому что не могу вспомнить, когда дорога резко уперлась в неширокий ров, через который перекинут мост. Он ведёт к высоченной каменной стене, утыканной сверху то ли факелами, то ли фонарями.

Ура! Неужели, спасена?

Мне даже не верится, что я добралась до людей!

Пробегаю к воротам и, не добежав до них буквально пары метров… замираю как вкопанная!

На секунду я забываю даже о неизвестном звере, который гонится за мной по пятам.

Потому что впереди, по обеим сторонам от ворот стоят кто угодно, только не люди.

Их фигуры и правда похожи на человеческие. Вот только, они будто сотканы из темного дыма, постоянно размываются и перетекают.

Но самое главное, что это выглядит так знакомо…

Сердце тут же камнем летит вниз, а дыхание перехватывает.

Потому что я, наконец, понимаю куда попала.

В мир гримов!

Тот самый жестокий мир, о котором рассказывала мне Агнессула.

Но как такое возможно? Неужели, Рэйвен был прав и я унаследовала какие-то способности к телепортации от отца?

Отца…

Особенно ярко вспоминаю, как перед тем, как оказаться в этом месте, я как будто видела пропавшего отца Рэйвена и Виррала. Он даже сказал мне что-то вроде: “Я помогу тебе”. Так, может, это его рук дело?

Нервно сглатываю.

Не время сейчас думать об этом.

Резко оборачиваюсь, с ужасом понимая что слишком много времен потеряла, пялась на гримов и пытаясь понять найти ответы.

На меня несется жуткий зверь, похожий на волка, но более мощный. С громадной крокодильей пастью, усеянной множеством крупных острых зубов. Из-за его практически черной шерсти, он почти полностью сливается с окружением. Выдавают его только полыхающие алым глаза-щели.

Но самое пугающее, что между нами всего пара десятков метров и это расстояние стремительно сокращается.

– Помогите! На помощь! – разворачиваюсь я в сторону гримов, которые стоят по обеим сторонам от ворот и несусь к ним.

Надеюсь, они понимают человеческий язык? По крайней мере, Агнессула же понимала!

Не зная чего они хотят – а вдруг, они вообще окажутся на стороне волка? – закрываюсь в панике руками. Но гримы проплывают мимо.

Скованная страхом, не решаюсь оборачиваться. Слышу только со стороны волка тяжелые бухи, хлопки и болезненное завывание, которое очень скоро затихает.

Выждав для верности пару секунд, все же осторожно поворачиваю голову и тут же вздрагиваю от неожиданности.

Волк темной кляксой лежит поодаль, а прямо передо мной висит в воздухе пара гримов. Сейчас, находясь практически впритык, они больше напоминают грязновато-серых призраков. От чего мне становится еще больше не по себе.

Судя по всему, они напряженно пялятся на меня, будто бы даже спрашивают что-то. По крайней мере, я улавливаю нечто такое, будто они пытаюсьтся заговорить со мной с помощью магии. Как бы странно это ни казалось…

Хотя, более странным было бы, если бы они спокойно говорили, не имея ни рта, ни тела.

Интересно, о чем они говорят? Спрашивают как сюда попала или говорят, что людям здесь не место и, возвращайся ты, дорогуша, в лес?

Как бы их понять…

И тут мне в голову приходит одна идея!

Агнессула говорила, что гримы мало чем отличаются от людей. И свою человеческую внешность она перенесла с внешности грима.

А что если мне сделать точно так же, но наоборот?

Мистер Фрейзер же учил нас пользоваться заклинанием иллюзии. Так почему бы не попробовать натянуть на себя образ грима, одновременно представив этих двоих в образе людей? Может, это поможет нам с ними наладить хоть какой-то контакт.

Крепко зажмуриваюсь, отчаянно пытаясь вспомнить как выглядит тот грим, который прятался за внешностью одного из членов приемной комиссии и перекраиваю этот образ под себя. Удается мне это далеко не с первого раза. А вот натянуть на гримов образы людей у меня получается на удивление просто.

В итоге, когда открываю глаза, двое грязно-серых призраков передо мной уже предстают в образе полноценных людей в форме классических стражников. В кожаной броне, с мечами на поясах. Оба черноволосые, но один чуть постарше, невыносимо хмурый и с длинной шевелюрой, а второй помладше, с настороженным выражением лица и коротко стриженный.

Получилось!

Не могу сдержать радости что моя идея сработала! Потому что, судя по всему, я теперь могу не только видеть их в привычном для себя образе, но и слышать!

Правда, я очень сильно надеюсь, что на самом деле мне все послышалось и говорили они о чем-то другом. Потому что то, что я расслышал было:

– …ее в тюрьму!

Глава 2

– В тюрьму?! – ахаю я, – Стойте! Не надо меня ни в какую тюрьму!

Грим постарше тут же кидает на меня уничтожающий взгляд и припечатывает грозным голосом:

– Посмотрите кто заговорил! Надо было раньше отвечать, когда тебя спрашивали! А теперь, пойдешь с нами!

– Но погодите… тут такое дело. Просто, я человек и случайно попала в ваш мир. Поэтому не знаю что здесь и как, а там в лесу этот волк… ну я и побежала!

Стараюсь объяснить им все, но от волнения и усталости у меня не только мысли путаются, но и язык. В итоге, получается не объяснение, а не пойми что.

Не удивительно что стражники перекидываются недоуменными взглядами, а младший даже цыкает.

– Ты смотри, еще за человека себя выдает, – голос у него в противовес напарнику более мягкий и приятный.

– Все знают, что люди попасть в наш мир не могут! – снова наседает на меня старший, – И, даже если бы это было так, то перевоплощаться они не умеют. Так что, с этим ты прокололась!

По их лицам вижу, что они настроены решительно и переубедить у меня их вряд ли удастся. В панике оглядываюсь по сторонам в поисках путей для отхода. Но их просто нет.

Ворота в стене – единственный проход внутрь города. А позади – лес, где могут водиться твари даже более опасные, чем тот волк, который гнался за мной. Так что я, по сути, оказалась в ловушке.

Внезапно плечо сводит от такой резкой боли, что я едва не вскрикиваю. Старший стражник крепко держит меня ледяными пальцами.

– Все! – коротко командует он мне в лицо, – Хватит отговорок! Пойдешь с нами! А если попытаешься сбежать…

Его глаза опасно сверкают

– …тут же об этом пожалеешь. Поняла меня?

– Поняла, – хмуро отвечаю я, – Вы мне только скажите за что…

Но договорить мне не дают. Старший стражник грубо дергает меня вперёд. От его сильного толчка едва не падаю, но стражник крепко держит меня.

Ворота со скрежетом приоткрываются, и он молча вталкивает меня в образовавшуюся щель, а сам проходит следом, перекрывая мне все пути для отступления.

Обернувшись, вижу, что тот, что помладше, держится за нами на некотором отдалении. Наверное, на случай, чтобы мне не пришло в голову сделать ноги из их чудесной компании.

И я бы с радостью так и поступила. Если бы не одно но…

Я совершенно не представляю, куда мне бежать! У меня нет ни денег, ни знаний об этом мире. Даже если мне удастся оторваться от этих двоих, я скорее всего вляпаюсь в новую передрягу. И нет никаких гарантий, что я легко отделаюсь.

Лучше попробую поговорить с их начальником или хоть кем-то рангом повыше. В отличие от обычных стражников, он то должен быть более разумным. По крайней мере, я на это очень сильно надеюсь…

Потому что сколько бы я ни пыталась завести разговор с этими двумя, а старший стражник постоянно затыкает меня гневным рыком. Младший тоже не горит желанием разговаривать. А, может, просто побаивается старшего.

Так что, мне ничего не остается, кроме как умолкнуть и вертеть головой, чтобы понять, что из себя представляет город гримов.

На первый взгляд – ничего особенного. Больше всего он похож на самый обычный средневековый каменный город. Разве что не первой свежести. Будто бы его только что раскопали археологи. Небольшие приземистые здания испещрены трещинами, выбоинами и дырами от выпавших камней, некоторые заросли чем-то похожим на ощерившийся длинными шипами-колючками плющ. Повсюду горят факелы. Вдобавок, меня преследует отчётливое ощущение, что всё вокруг тут присыпано пылью. Я буквально ощущаю её в воздухе, вместе с запахом дыма!

Впрочем, полюбоваться на местные красоты мне не дают. Доволакивают

– Посиди пока здесь, – брезгливо отряхивая руку бросает старший стражник и уходит.

Тогда как младший запирает дверь этой комнатушки на ключ.

– Позовите пожалуйста вашего начальника… или командира… или кто тут у вас старший? – облизав пересохшие от волнения губы, обращаюсь к нему.

Заперев дверь, он поднимает на меня задумчивый взгляд, и, невесело усмехнувшись, отзывается:

– Меврик за ним и пошел, но не думаю, что тебе это поможет.

Воодушевление по поводу того, что сейчас я все объясню и мы найдем понимание, моментально отступает.

– Это еще почему? – осторожно интересуюсь я.

– Узнаешь, – покрутив на пальце связку ключей, отзывается он и уходит вслед за старшим.

Я остаюсь совершенно одна. В тесной камере, где из всей мебели одна лишь узкая деревянная скамья. Наедине с не самыми оптимистичными мыслями.

Действительно ли у меня не получится ни о чем договориться с их начальником? А если нет, то почему? И что в таком случае будет со мной? Меня приговорят к заключению или каким-нибудь исправительным работам?

Но ведь чтобы приговорить человека, нужно какое-то обвинение, а я даже не знаю за что меня можно наказать. Вот серьезно, в чем меня вообще обвиняют?

Нет, я просто уверена, что ничего плохого быть не может. Это самое обычное недопонимание. И сейчас, когда я понимаю как общаться с гримами, я смогу это недопонимание решить!

Вопрос только, сколько мне придется ждать.

Потому что по ощущениям проходит уже около часа, а за мной никто так и не приходит. Хотя, может у них здесь и время по-другому идет? Не удивлюсь, если здесь в сутках не двадцать четыре, а все пятьдесят часов. Или вообще, каждый день – разное количество.

Устав ходить взад-вперед по комнатушке, усаживаюсь на лавку и прислоняюсь к холодной стене.

Только сейчас замечаю, что сдавившая тесным обручем голову боль, которая появилась сразу после того как я дала отпор Рэйвену, улетучилась. Значит ли это, что пока я нахожусь в другом мире, обряд подчинения мажора на меня не действует?

Не знаю…

Но совершенно точно знаю, что мне срочно нужно расслабиться. Иначе, напряженные мысли того и гляди сведут меня с ума.

Пробую сосредоточиться на чем-то отрешенном и мысли сразу же хватаются за Виррала. Вспоминая его нежный поцелуй, я особенно сильно начинаю переживать из-за того, что оказалась фиг пойми где, вдали от него. Больше всего на свете я бы хотела повторить этот поцелуй в реальности… но как это сделать, когда мы снова оказались разбросаны по разным мирам.

На секунду в голову даже приходит пугающая мысль, что, быть может, это знак? Что нам не суждено быть вместе, что мы из разных миров… причем, это не излюбленная писателями метафора!

Но я тут же гоню от себя эту навязчивую идею.

Нет! Такое просто невозможно!

Я уверена, что Виррал придет за мной. В конце концов, он же поклялся защищать меня. А я решила ему довериться. Поэтому, я просто не могу позволить себе сомневаться в нем.

Мне нужно только дождаться его.

И я обязательно дождусь!

На сердце моментально становится спокойней, чего не сказать про тело. У меня такое состояние, будто я вот-вот вырублюсь. Но непонятно – то ли от усталости, то ли от пережитых событий. А, может, вообще от магического истощения. Хотя, если бы у меня по-прежнему было истощение, я бы вряд ли смогла использовать заклинание иллюзии и самодельный переводчик с гримьего.

О, Анессула же дала мне амулет, с помощью которого я могу проверить свой запас магических сил! Как там она говорила? Когда камни синие, запас магических сил на высоте?

Вытаскиваю амулет и жадно вглядываюсь в камни.

Камни практически зеленого оттенка, лишь в самом низу угадывается легкая синева.

Мда, что-то мне подсказывает, что без амулета Агнессулы я бы вообще двигаться была бы не в состоянии.

– Эй! – вдруг раздается со стороны решетки чей-то окрик.

Вскидываю голову и вглядываюсь в новое лицо, появление которого я как-то упустила.

За дверью стоит молодой стражник, одного возраста с младшим напарником того, что привел меня сюда. Различие только в том, что этот более высокий, у него приятные черты лица с волевым подбородком с ямочкой, прямой открытый взгляд. Да и в целом он выглядит более уверенно.

Интересно, кто он такой. Неужели, тот самый начальник? Но, если так, то сильно грозным он не выглядит.

– Откуда у тебя этот амулет? – тем временем, показывает он пальцем в сторону амулета Агнессулы.

– Мне его подруга подарила, – осторожно отзываюсь я, закрывая амулет рукой.

Фиг его знает почему его так амулет заинтересовал. Может, отобрать хочет. В то время как в мои планы не входило расставаться с ним. И дело даже не в обещании Агнессулы оторвать мне голову, если я его не верну или в том, что без него я загнусь от истощения.

Если я потеряю этот амулет, то утрачу доверие Агнессулы. А я этого не хочу. Только не после того, как она мне открылась!

– Кто вы? И почему об этом спрашиваете? – решаю я уточнить.

Но стражник казнит меня молчанием. Он бросает подозрительный взгляд сначала на амулет, который я закрываю от него, потом на меня, а потом… просто уходит.

Какие же они все тут замкнутые и неприветливые. Не удивительно, что у Агнессулы такие проблемы с общением.

Тем временем, почти сразу после ухода этого стражника появляется старший – тот, который и привел меня сюда. Он молча отпирает дверь и кивает.

– Пошли. И смотри без глупостей.

– Поняла я, поняла… – кисло отзываюсь и выхожу из камеры.

Стражник, все так же вцепившись мертвой хваткой в мое многострадальное плечо, ведет меня длинными коридорами к совершенно неприметной двери. Стучит, почтительно приоткрывает и, сунув голову в щель, подобострастно спрашивает:

– Я ее привел. Можно?

После чего, стражник открывает дверь шире и заталкивает меня внутрь. Вваливаясь в комнату, успеваю только заметить его враждебное выражение лица.

– Прощай, шпионка! – грозно припечатывает он, захлопывая перед моим носом дверь.

Что?! О чем он? Какая еще шпионка?

Глава 3

– Я не шпионка! – в отчаянии выкрикиваю я в закрытую дверь.

– А это уже мне решать!

От неожиданности подпрыгиваю на месте, лихорадочно разворачиваясь на звук.

В небольшой комнатке, которая лишь немногим просторней тюремной камеры, за единственным столом сидит настоящий короткостриженный амбал. Эдакий шкаф два на три метра, который, по ощущениям, заполняет собой всё пространство. Из-за чего создается странное впечатление, будто его попросту замуровалаи в этой комнате, потому что выбраться отсюда без посторонней помощи у него вряд ли получится.

По сравнению с ним чувствую себя Дюймовочкой.

– Ой, – нервно выдыхаю я.

– Значит, так! – грозно гаркает амбал, – Живо отвечай! С какой целью здесь? Откуда родом?

Глядя на этого беснующегося амбала сейчас я понимаю что хотел мне сказать молодой стражник. Надежды на то, что мне удастся сейчас все объяснить и выйти из этого кабинета как ни в чем не бывало, стремительно тают с каждой секундой.

И все же, пока не попробуешь, не узнаешь, верно?

– Послушайте, – максимально мирно отзываюсь я, чтобы не спровоцировать амбала на еще какие-нибудь выходки, – Я пыталась объяснить вашим подчиненным, что я из мира людей. Я сама не знаю как здесь оказала…

– Арратида! – ревет амбал, гневно тыча в меня пальцем.

Делаю шаг назад и вжимаюсь в дверь. Лицо амбала перекошено от злобы – того гляди сейчас крушить все вокруг себя начнет.

– Какая еще аратрида? – в панике шепчу я.

Может, он псих, а?

Вот только этого мне не хватало…

– Арратида! – тем временем, повторяет амбал, но уже менее эмоционально, – Признавайся, ты же оттуда, да? Только они настолько тупые, что придумывают всякий бред!

– Но это правда… – отзываюсь я, не отлипая при этом, от двери, – Я могу доказ…

Но закончить мне не дают.

– Хватит лгать! – рявкает амбал и хлопает ладонью по столешнице так, что стол жалобно трещит.

Я резко замолкаю, едва не прикусив язык и в ужасе таращусь на него. Интересно, со своими подчиненными он так же обращается? Если да, тогда понятно откуда у старшего стражника похожая манера общения.

Сделав глубокий вдох, амбал складывает руки перед собой и устремляет на меня злющий взгляд.

– Значит, так, – с непонятным мстительным злорадством говорит он, – Можешь не отпираться, теперь я наверняка уверен, что ты шпионка Арратиды.

Ничего себе у них тут правосудие вершится! А как же презумпция невиновности?

– Но это еще не все! – поднимает голос амбал, – Ты привела к нашим стенам Потрошителя!

А-а-а, это он, видимо, про того жуткого волка? И здесь я полностью согласна – название Потрошитель для него подходит как нельзя кстати! Мне страшно даже подумать что было бы, догони он меня.

– И за это я очень извиняюсь, – спешу я вставить слово, пока амбал переводит дух, – Но и вы меня поймите. Эта зверюга прыгнула на меня из кустов, а я и побежала. У меня и в мыслях не было приводить ее к вам, просто так получил… ой…

На этот раз никто меня не перебивает, я замолкаю сама. Потому что лицо амбала покрывается красными пятнами, а его глаза мечут молнии. Мне кажется, что если я скажу еще хоть одно слово, он попросту взорвется!

– Наказание! – рычит амбал не хуже того же Потрошителя, – Самым подходящим для тебя наказанием будет…

Он замолкает, прожигая меня ненавидящим взглядом, а я чувствую, что из-за скрутившей меня паники, я словно уменьшаюсь перед ним. Сейчас я чувствую себя уже не дюймовочкой, а муравьем, над которым нависает гигантская подошва ботинка.

– …развоплощение! – припечатывает амбал.

– Нет! – выдыхаю я, сцепив оледеневшие руки, а потом…

Потом я впадаю в ступор, потому что мысленно повторяя в голове это наказание, до меня доходит, что совершенно не понимаю что оно значит.

Единственное, что я могу сказать – слово внушает тревогу.

– Чего-чего? – слабым голосом уточняю я, – Что это значит?

– Ну, развоплощение… – тупо повторяет амбал, явно сбитый в толку моим вопросом.

Он тяжело вздыхает, делает в воздухе какие-то странные движения руками, будто пытаясь мне что-то показать. Но, в итоге, с рычанием хлопает ладонями по столу.

– Короче, ты будешь стерта из нашего мира навсегда! – наконец, выплёвывает он.

А я чувствую, как мои ноги резко подкашиваются.

Я хватаюсь за дверь, в попытках устоять на месте, но внутри все ходит ходуном. Перед глазами мельтешит, горло будто кто-то сжимает, а в ушах гулким эхом отдаются слова амбала: “Стерта… стерта навсегда…”

Называется, поучилась в магической академии…

Хочу еще раз попробовать объяснить ему все, достучаться до голоса разума амбала, но не могу ни слова сказать. А, когда, наконец, нахожу в себе силы сделать это, меня внезапно отшвыривает в сторону резко открывшейся дверью.

В комнату кто-то врывается со словами:

– Господин Рэндо, можно на пару слов! Это очень срочно!

Схватившись за стену, кидаю взгляд на пришедшего и замираю. Да это же тот самый стражник, который спрашивал у меня про амулет Агнессулы.

Интересно, зачем он здесь?

– Чего еще? – рычит амбал.

Стражник с невозмутимым видом склоняется к своему начальнику и что-то шепчет ему на ухо. Изо всех сил напрягаю слух, но до меня доносится только невнятное шелестение.

Будто мыши шуршат в углу старыми скомканными газетами.

При этом, то стражник, то амбал кидают на меня непонятные взгляды, отчего меня колотит еще сильнее. Почему-то в голове сразу возникает мысль, что эти двое сейчас совещаются по поводу того, что развоплощение – это слишком мягкое наказание и надо придумать что-то позабористей.

В итоге, совещание заканчивается тем, что амбал вскакивает на ноги и снова бьет по многострадальному столу ладонью.

– Нет! – рычит он.

– Но господин… – отскакивает в сторону разочарованный стражник.

– Ни слова больше! – едва не срывается на визг амбал и вытягивает в мою сторону руку, – Уже утром эта шпионка будет развоплощена и точка! А теперь уведите ее с глаз моих долой!

Глава 4

Будто дежуря все это время за дверью, в кабинете появляется тот самый вечно хмурый длинноволосый стражник, о котором я только недавно вспоминала. Снова вцепляется медвежьей хваткой мне в плечо и уводит в камеру.

– Насладись последними моментами своей жалкой жизни, – напутствует он мне перед тем, как запереть камеру и уйти, оставив меня наедине со своей

Некоторое время я не могу думать ни о чем другом, кроме как о развоплощении. В голову закрадываются робкие мысли, что, быть может, это только для гримов какая-то опасная штука. Тогда как на людей она, может, даже и не подействует.

Вот только, мне проверять этого совсем не хочется.

Не знаю сколько времени проходит в итоге, но паника понемногу отступает. И опять же не без помощи Виррала. Стоит только вспомнить его слова, как мне становится стыдно за свой страх.

Не время мне еще развоплощаться!

Вместо того, чтобы думать о том, что может случиться, лучше подумать о том, как этого не допустить.

Вот в такие моменты я особенно жалею, что обладаю лишь ментальной магией. Нет, я могла бы, конечно, дождаться пока кто-то не пройдет мимо и накинуть на себя облик амбала. Приказать открыть дверь, объяснив это тем, что я зашла в камеру с проверкой, а внезапно поднявшийся сквозняк захлопнул дверь. Но вряд ли в этот спектакль хоть кто-то поверит.

Эх, насколько было бы проще, если бы можно было жахнуть по этой решетке так, чтобы от нее ничего не осталось...

Ну или на худой конец, прутья расплавить, подземный ход прорыть, просто переместиться отсюда в другое место.

Хм!

Переместиться. А это идея. Если принять за правду что Рэйвен оказался прав и я действительно обладаю какими-нибудь задатками портальной магии, из-за чего я и оказалась в этом мире, то стоит попробовать.

Вот только как?

Сосредотачиваюсь, представляя место, куда я хотела бы попасть. Наша с девочками комната в общежитии, наша комната в общежитии, в общежитии...

В деталях рисую комнату, обстановку, даже представляю находящихся там беззаботную Иви и хмурую Агнессулу.

И-и-и ничего не происходит.

Сколько не представляю, сколь ни тянусь к ним, сколько ни воображаю огромный синий портал как показывают в фильмах, который соединял бы наши измерения – просто ни-че-го.

Ладно, может, тогда стоит выбрать место поближе? Скажем, просто за пределами этой тюрьмы. Где-нибудь на соседней улице.

Опять пробую и так и сяк, но как я была в холодной тесной камере, так там и остаюсь.

Возможно, это работает по-другому или не работает вовсе. Может, и нет у меня никаких способностей, помимо ментальной магии.

С досадой пинаю дверь в робкой надежде, что она откроется и так, но та лишь отзывается обиженным звяканьем.

В голову приходит совсем уж дикая догадка.

Попробую взломать замок!

По крайней мере, в фильмах это выглядело легко. Тем более, что шпилька у меня есть, времени тоже хватает. Глядишь, что-нибудь и получится.

Однако, реальность как всегда оказывается куда более суровой. Сколько я ни тыкаю шпилькой в замок, просунув руку сквозь прутья, тот открываться не спешит. В итоге, как только рука у меня затекает, я вообще роняю шпильку на пол, которая отлетает прямо к сапогам.

Э-э-э, стоп, каким еще сапогам?

Резко вскидываю голову и встречаюсь взглядом с тем стражником, который спрашивал меня про амулет. Сейчас он спокойно стоит в коридоре и заинтересованно наблюдает за моими жалкими попытками выбраться.

Откуда он тут взялся?!

– Ой, блин! – шарахаюсь вглубь камеры, – Это не то, что вы думаете! Я просто… просто…

Лихорадочно пытаюсь сообразить как бы отбрехаться, но похоже, будто на то, что я при нем пыталась открыть замок, ему абсолютно плевать.

– Тот амулет, – наконец подает он голос, – Ты сказала, что его дала тебе подруга.

– Сказала, – киваю я, – И что с того?

– Расскажи что-нибудь про нее.

Растерянно смотрю на стражника и не понимаю к чему он задает такие странные вопросы.

Ну, ладно. Не думаю, что это какая-то секретная информация.

– Она вечно хмурая, угрюмая и всем недовольная. При первой нашей встрече мне даже показалось, что она меня ненавидит. Но потом я поняла, что это маска. Она будто бы боится подпускать к себе кого-то слишком близко. Поэтому, даже когда она помогает, то всегда говорит что-нибудь в духе: “Я делаю это не ради тебя, я делаю это ради себя”, – пытаюсь я изобразить голос Агнессулы, – Думаю, она так пытается убедить в этом прежде всего саму себя.

– Да, – совершенно внезапно по-доброму усмехается стражник, – Это так похоже на Агнессулу.

Меня аж вверх подбрасывает. Я же не называла ему никаких имен!

– Вы знаете Агнессулу?

Стражник оценивающе смотрит на меня, напрочь игнорируя мой вопрос, после чего качает головой и с тяжелым вздохом достает из кармана связку ключей. Подходит к двери и неуловимым движением отпирает ее.

– Выходи, – командует он.

– Куда? – тут же напрягаюсь я, отступая еще дальше вглубь камеры.

– Тебе правда это интересно? В твоем то положении? – вскидывает бровь стражник, но, не дожидаясь моего ответа, добавляет, – Я отведу тебя в безопасное место.

На секундочку мне кажется, что у меня слуховые галлюцинации. Он правда сказал не развоплотить, а отвести в безопасное место?

Что-то здесь не чисто…

– С чего то стражнику помогать заключенной? – осторожно интересуюсь я.

А вот стражник, похоже, начинает терять терпение.

– Если хочешь, я могу оставить тебя здесь. Но судя по тому, что я успел увидеть, ты и сама не прочь свалить отсюда. Так что советую поторопиться, времени у нас не очень много. Когда мы окажемся в безопасности, тогда я все и расскажу.

Ну, в этом он прав. Идти куда-то с этим подозрительным стражником мне совсем не хочется, но оказаться развоплощенной мне не хочется еще больше.

Так что, выбор здесь очевиден.

Как только я выскакиваю из камеры, стражник удовлетворенно кивает и уходит вдаль по коридору. Небрежно бросает мне через плечо:

– Не отставай. И прими облик Дротта. Это тот длинноволосый, который привел тебя в камеру.

Еще бы вспомнить как он в точности выглядит. Я не Брэндон, который с первого раза смог накинуть на себя безупречную иллюзию другого человека. А тут, судя по всему, от качества иллюзии напрямую зависит моя свобода. Так что никаких косоглазий или выпирающих зубов быть не должно.

Судя по тому, что помогавший мне стражник кинул на меня быстрый взгляд и ничего не сказал, у меня получилось.

Через бесконечные коридоры он выводит меня к выходу, возле которого стоит пара незнакомых мне стражей. Один из них высокий и худой как жердь, а второй больше похож на их начальника-амбала, такой же гигантоподобный. Разница была только в том, что даже этот выглядел умнее и приятней.

–

– Да, – с беззаботной улыбкой отмахивается мой провожатый, которого назвали Тирисеем, – Начальник Рэндо попросил перед уходом попросил подготовить кое что для казни завтрашней шпионки.

При слове казнь, меня пробивает дрожь. Не знаю, связано ли это хоть как-нибудь, но сразу после моей судороги, худой стражник сразу же вонзает в меня пугающий напряженный взгляд.

Нервно сглотнув, улыбаюсь ему как можно более спокойно.

– А-а-а, казнь, – радостно мотает головой гигант, – Да, слышал. Как же хорошо, что у меня с утра как раз смена заканчивается. Обязательно схожу посмотреть.

С огромным трудом после этих слов заставляю себя удержать на лице безмятежную улыбку. Похоже, что тут у них самое настоящее средневековье. По крайней мере, теперь понятно почему Агнессула так хотела вырваться из этого мира.

– Ну, мы пошли, – кивает Тирисей и, пихнув меня локтем в бок, разворачивается чтобы уйти.

Но, не успевает он сделать и шагу, как за нашими спинами раздается дребезжащий голос второго стражника.

– Мы никуда вас не отпускали. Начальник отослал Дротта с посланием и больше он не возвращался. Кто вы такие?

Глава 5

Позади нас раздается пугающий звук, который не спутать ни с чем. Шелест выниваемых из ножен мечей.

Блин! Ну почему с самой первой секунды, как я попала в этот мир, все идет наперекосяк!

Я уже и не понимаю – это со мной какие-то проблемы или с миром гримов?

– Парни, вы чего? – разворачивается к ним Тирисей.

На удивление, его голос абсолютно спокоен, он говорит с остальными стражниками расслабленно, будто ничего и не произошло.

– Это же мы, Тирисей и Дротт. Да, Начальник Рэндо действительно отсылал Дротта, но тот уже вернулся, просто зашел через заднюю дверь. А вы уже и переполошились. Верно говорю, Дротт?

Тирисей снова пихает меня в бок локтем. Я очухиваюсь от секундного оцепенения и энергично киваю.

– Да, все так и было!

Но это только усиливает подозрение худого. Он подозрительно щурится, а потом наводит на меня острие меча.

– Ты, Тирисей, может и настоящий, а вот Дротт – подделка. Я слишком хорошо его знаю, чтобы повестись на эту дешевую копию.

Мое сердце в груди пропускает пару ударов. Да, тут я лажанулась по полной программе. Тот Дротт, который вел меня от ворот до камеры разговаривал рваными лающими фразами и будто бы никогда в жизни не улыбался.

Вот только, у меня эти нюансы из головы вылетели от страха.

– Да ладно вам, – снова выходит вперед Тирисей, но его уже не слушают.

Двое стражников, не обращая никакого внимания на него, с тяжелыми взглядами, не предвещающими ничего хорошего, направляются ко мне.

– С тобой мы отдельно разберемся, Тирисей, – громыхает гигант, – А пока, уйди в сторону.

Я затравленно отступаю на пару шагов назад. Как на зло, ноги налились тяжестью после долгого бега от потрошителя и я уже не уверена, что смогу повторить свой подвиг.

Не знаю понимает это Тирисей или нет, но он внезапно кидается на стражников, с криком:

– Быстрее уходи, я их задержу!

– Тирисей, предатель! Что ты творишь! – истошно визжит худой, накидываясь на него с мечом.

Тем временем, Тирисей тоже обнажает свое оружие и связывает боем обоих противников.

Чувствую к нему безграничную благодарность. Не знаю почему он решил мне помочь, но пойти против своих же сослуживцев ради пленницы, которую он первый раз в своей жизни увидел… это достойно похвалы.

– Чего ты ждешь! Убирайся отсюда! – разъяренно бросает он через плечо.

Вздрагиваю, хочу последовать его совету и уже отворачиваюсь, как замираю на месте.

Не потому что болят ноги или я не знаю куда бежать.

Вовсе нет.

А потому, что я вспоминаю, как почти в такой же ситуации я оставила Лину, которая героически прикрыла меня. Вот только потом она попала в такую ужасную ситуацию, что меня до сих пор раздирает сожаление и стыд. За то, что не осталась тогда с ней.

Если бы я была рядом, то может неизвестный с пугающим трубным голосом переключился бы на меня, но совершенно точно Лина была бы в порядке.

Именно поэтому, я не хочу бросать еще и Тирисея.

Не важно какие у него мотивы. Главное, что он решил вытащить меня и уже за одно это я хочу отплатить ему тем же.

Правда… сказать во много раз легче, чем сделать.

Что я могу против подготовленных стражников с оружием?

Лихорадочно шарю взглядом в поисках каких-нибудь булыжников под ногами, но рядом нет ничего похожего.

Даже палок, и тех нет!

Ну что за дела?

И снова мне остро не хватает каких-нибудь атакующих заклинаний.

Хм… а что если попробовать дезориентировать их?

Воодушевленная внезапной догадкой, хватаюсь за амулет Агнессулы – камни уже приобрели голубоватый оттенок, хоть до полного восстановления мне было по-прежнему далеко.

Но, надеюсь, и тех сил, что уже накопились, будет достаточно для моей затеи.

Крепко зажмуриваюсь и почти сразу нахожу отголоски мыслей гиганта.

Помня и о защите, которую я успела увидеть у Агнессулы и о том, что по примеру Рэйвена достаточно лишь одного внезапного и мощного удар, чтобы она рассыпалась, яростно вламываюсь в его сознание.

Как я и опасалась, врезаюсь в черную стену, от которой прямо таки веет злобой и ненавистью. Однако, я собираю воедино все свои силы, представляя их тяжелым пушечным ядром, что на бешеной скорости врезается в стену.

Ба-ах!

В стене появляется гигантская дыра и стена попросту разваливается на части.

На краю сознания мелькает мысль, что здесь пригодилось бы заклинание подчинение, которому стремился обучить нас Рэйвен, но я отметаю от себя эту мысль. Это слишком опасная штука, чтобы ей пользоваться.

Устраиваю в голове гиганта полнейший хаос, от которого он тут же с болезненным стоном складывается пополам и хватается за голову. Искренне надеюсь, что я там ему ничего не повредила.

Тирисей же, кинув на меня изумленный взгляд, накидывается на оставшегося стражника. Всего несколько движений, и он выбивает из его рук меч, а затем, мощным пинком, отправляет в полет.

Гигант к этому времени уже начинает очухиваться. Часто моргая, он трясет головой и шарит по земле в поисках оброненного оружия.

– За мной! Не отставай! – разворачивается Тирисей и, схватив меня за руку, тащит что есть сил.

Вскрикиваю

– Мы должны добраться до безопасного места прежде, чем они опомнятся! – не оборачиваясь, поясняет мой спаситель.

Глава 6

Легко сказать, когда твои не гудят от напряжения!

Тирисей кидает на меня нетерпеливый взгляд и кивает головой, показывая, чтобы я поторапливалась. Кое-как прибавляю скорость, опасаясь что вот-вот мои ноги попросту сведет судорогой.

Мельком замечаю, что хоть мы и петляем по улицам, но не сильно то удаляемся от тюрьмы.

С одной стороны, меня терзают смутные опасения, но с другой, Тирисею всяко лучше знать куда бежать и где скрываться. Я то здесь вообще ничего не знаю.

Тем временем, мы заворачиваем за угол и упираемся в невзрачный дом из серого кирпича. Прямо перед нами – массивная кованая дверь с заклёпками. Тирисей вытаскивает из-за пазухи связку ключей, быстро отпирает дверь и вталкивает меня внутрь со словами:

– Тут пока переждём.

Стоит мне оказаться внутри, как сверху вспыхивают небольшие круглые лампы. Ими утыкан весь потолок по периметру, и они заливают помещение мертвенно-бледным светом.

Вскрикиваю, но тут же зажимаю себе рот.

Отовсюду на меня щерятся какие-то жуткие предметы. Все они как будто бы состоят сплошь из шипов, зубцов, ножей и топоров. А в углу вообще громоздится нечто, похожее на саркофаг.

Тирисей захлопывает дверь, и я в ужасе оборачиваюсь к нему.

– Что… что это за жуткое место?

– А, это пыточная, – отмахивается Тирисей.

А у меня в голове гулким эхом отдается одно-единственное слово: “Пыточная… пыточная… пыточная…”

Мама, за что?! Неужели, я ошиблась, посчитал что Тирисей хочет мне помочь?

Может, он только притворяется стражником, когда на самом деле он маньяк?

Правда, какой-то странный. Который помогает своим жертвам сбежать из тюрьмы и только потом пытает их.

Хотя, он же маньяк. Кто знает что у них там на уме.

Меня разом прошибает ледяной пот. Я выставляю перед собой руки и отступаю на несколько шагов назад, стараясь не выпускать из поля зрения Тирисея.

– Послушайте, – мой голос предательски дрожит, – Не надо меня пытать! Я сказала всё, что знала, клянусь! И про амулет и про того, кто мне его дал! Что от меня еще надо?

Тирисей хмурится и странно смотрит на меня.

Похоже, думает, какой инструмент взять для начала!

Я же лихорадочно соображаю что я еще могу предложить этому маньяку.

– Могу адрес дать, где я живу! Правда, у меня из добра там только старый ноутбук, телевизор и пустой холодильник, но если хочешь, то забирай все! Код от домофона: звездочка, четыре пять девять восемь, решетка!

Глаза Тирисея становятся настолько огромными, что я могу разглядеть в них собственное отражение. А потом он внезапно заходится искренним смехом.

– Да успокойся, – машет он руками, – Я не собираюсь тебя пытать. Это и есть то безопасное место, о котором я говорил. Здесь нас точно искать не будут.

Кошусь на зубасто-шипастые предметы. В душе всё протестует против его слов. Не могу себе представить человека, который на полном серьезе готов назвать это место безопасным.

Хотя, может, у гримов все наоборот?

– Не очень то оно похоже на безопасное, – качаю я головой.

– Поверь, безопасней него ты ничего найти не сможешь, – уверенно кивает он, – Я даже не помню когда последний раз здесь хоть кого-то пытали. Мне кажется, уже многие стражники и позабыть то успели, что у нас осталась пыточная. По крайней мере, последнего мастера пыток уволили еще до моего рождения.

– Ну, раз ты так говоришь… – протянула я, все еще с опаской косясь на все эти инструменты.

Да, почти все из них были покрыты ржавчиной и толстым слоем пыли, но от этого они не переставали выглядеть менее пугающими. Скорее даже необорот.

– Садись, передохни, – Тирисей выволакивает из угла широкую скамью и хлопает по ней рукой, – Заодно, поговорим.

Послушно присаживаюсь, но все равно с осторожностью провожу каждое движение Тирисея, опасаясь что он сейчас передумает и вместо того, чтобы все объяснить, потащит меня на какую-нибудь дыбу.

Дождавшись, пока я сяду рядом, Тирисей набрал в грудь побольше воздуха и на выдохе выдал:

– Ты спрашивала откуда я знаю Агнессулу и почему помогаю тебе? Так вот, на самом деле, я жених Агнессулы, – тяжело вздыхает он.

А я чувствую себя так, будто меня огрели пыльным мешком по голове. Я так долго воспринимала Агнессулу как своенравную злючку, что новость о том, что у нее оказывается есть жених сейчас для меня была чем-то невероятны. Как если бы в моем мире по первому каналу на полном серьезе признали бы существование магии с драконами и прочими магическими существами.

– Мы вместе хотели вырваться из этого мира, но что-то случилось и портал закрылся слишком быстро… – Тирисей хмурится, явно вспоминая события прошлого, – …Агнессула успела попасть в Фариантис, а я нет. Я надеялся, что портал снова откроется, но этого не случилось. Более того, я пытался найти способ самостоятельно прорваться в Фариантис, но все без толку. Зная о том, что Агнессула сейчас находится одна в чужом мире, где ее некому защитить, у меня болит сердце.

Я хочу хохотнуть, что Агнессула сама кого хочешь защитит и кому хочешь накостыляет, но глядя на Тирисея слова застревают в горле. Могу представить что ему пришлось пережить и как он себя винил. Наверняка, ему казалось, что было бы гораздо лучше, если бы в другой мир отправился он сам, а не Агнессула.

Но судьба распорядилась по-другому.

– Поэтому, когда я увидел у тебя в руках ее амулет, когда узнал что ты ее подруга, то сначала просто не поверил. Но когда убедился, то решил для себя, что раз уж я сейчас ничем не способен помочь ей, то помогу хотя бы тебе.

– Спасибо, я очень благодарна за помощь. А еще, я думаю, что Агнессуле очень повезло с таким женихом, – совершенно искренне отвечаю ему я.

И тем больнее мне признавать, что нас с Агнессулой нельзя назвать такими уж хорошими подругами. Пусть она меня несколько раз здорово выручила, но я уверена, что вряд ли она считает меня таковой.

Я прямо таки в красках вижу как она скрещивает руки, вскидывает голову и говорит что-то вроде: "Подруга? Пф, ты всего лишь моя

Но стоит мне только об этом сказать, как Тирисей тут же отмахивается.

– Да не говори ерунды, если она дала тебе этот амулет, то точно считает тебя подругой. Это ведь самое ценное, что у нее есть. Кому попало она бы его не дала.

От его слов на душе становится тепло. А еще, я понимаю, что Агнессула с Тирисеем действительно хорошая пара.

– Можешь рассказать как там сейчас она? – просит Тирисей и я не могу ему отказать.

Вкратце рассказываю ему о нашей учебе в академии, опуская ненужные подробности в виде прислуживания гримов злобному брату Виррала и выполнения ими прочей грязной работы. Зато, зачем-то вставляю мысль о том, что хочу поговорить с Вирралом о том, чтобы гримов перестали считать угрозой и позволили вернуться в родной мир.

Тирисей и так слушает мой рассказ с горящими глазами, а когда речь заходит про возвращение, так вообще не может сдержать восторга.

– Если у тебя правда это получится, то все гримы будут тебе благодарны! – вскакивает он со скамьи, – Об этом мечтают практически все без исключения!

– Ну… – вяло пожимаю плечами я, не ожидавшая такой реакции, – …во-первых, я не гарантирую что все получится. А, во-вторых, это будет возможно только если мне удастся выбраться из вашего мира и вернуться в этот… как его… Фариантис. Скажи, есть какой-нибудь способ это сделать?

Глава 7

– Да, конечно, – моментально откликается Тирисей и у меня будто камень с души падает.

Ну, хоть какая-то хорошая новость за сегодня.

– И какой же это способ? – осторожно подталкиваю я к ответу Тирисея, опасаясь, что он может замолчать или ответить что-то в духе: “Это секрет! Кому попало об этом не рассказывают!”

– Ну, в нашем мире время от времени открываются порталы в Фариантис, – пожимает он плечами, а я даю себе мысленную оплеуху.

Точно! Агнессула ведь говорила, что именно так она и оказалась в академии!

– И когда эти порталы открываются? Где их найти? – тут же накидываюсь я на Тиресея с вопросами, не в силах сдержать воодушевления.

Но Тирисей вдруг хмурится и тяжело вздыхает.

– А вот этого никто не знает. Драконы запечатали проход в наш мир, поэтому открыть портал между нашими мирами не так просто как хотелось бы. Иногда кому-то из Фариантиса это удается и часть гримов попадает в Фариантис. Но это бывает очень редко. Чтобы ты понимала, предыдущий портал открывался порядка двух сотен лет назад.

“Двух сотен…” – эхом раздается у меня в ушах.

Двух сотен.

Все мое хорошее настроение разом испаряется. Вместо него чувствую как меня окутывает полнейшая безнадега, действие которой только усиливает окружающие виды пыточной.

– Но я не могу ждать двести лет, – выдыхаю я, чтобы хотя бы разорвать гнетущую тишину.

– Я тоже, – унисоном вздыхает Тирисей, – Но о других способах я не слышал.

Ситуации хуже просто не придумать! По всем параметрам получается, что единственным, кто может выпустить меня отсюда, оказывается Рэйвен. Ведь именно он открыл прошлый портал, а значит ему под силу сделать это снова.

Вот только, есть одна крошечная проблемка. За исключением того, что в самую последнюю очередь я хотела бы связываться с ним.

И эта проблема в том, что Рэйвен, скорее всего, даже не в курсе того, что я застряла в мире гримов.

– Тирисей, скажи пожалуйста… – медленно проговариваю я, цепляясь за пришедшую мне в голову мысль, – …если в Фариантис нельзя так просто попасть, то может можно как-то связаться с кем-то из того мира?

– Если бы такая возможность была, я бы первым делом связался бы с Агнессулой, – снова страдальчески вздыхает он.

Блин, действительно. Что-то я не подумала на этот счет.

Настроение падает ниже плинтуса и я, сама того не заметив, уже прикидываю как я буду обживаться в этом мире. Снимать какую-нибудь комнату, ходить на работу…

Так, погодите, какая еще работа? Не говоря уже о том, что я даже не представляю ни какая у гримов валюта, ни какие у них есть профессии, кроме стражников. Вот, мастера пыток и того уволили.

Может, у них тут вообще безработица.

Нет, я определенно не о том думаю.

Если я в этот мир как-то попала, то теоретически могу так же его и покинуть. А попала я сюда сразу после того, как увидела лицо пожилого мужчины, которого опознала для себя как отца Виррала и Рэйвена.

По их рассказам я уже знаю, что он как раз застрял где-то в мире гримов. Отсюда, следует простой вывод. Вместо того, чтобы размышлять о всяких глупостях, мне нужно искать в первую очередь его.

Даже если он не сможет отправить меня обратно (о чем я не хочу пока даже думать), вдвоем у нас больше шансов найти хоть какой-нибудь выход из сложившейся ситуации.

Вот только, как найти Моргана-старшего, когда я даже не знаю его имени?

– Тирисей, – снова обращаюсь я к стражнику, – А ты что-нибудь слышал насчет людей, которые попали в ваш мир из Фариантиса?

– Я слышал, что такие случаи бывали, хоть и крайне редко, но не могу тебе рассказать на этот счет ничего конкретного. Если тебе и смогут где-то помочь с этим вопросом, то только в городах побольше. Правда… – он делает паузу и его лицо кривится, как от если бы Тирисей хлебанул чистого лимонного сока.

– Правда что? – настороженно переспрашиваю, внутренне готовясь к какому-нибудь очередному свинству.

– Правда, я не советовал бы тебе туда отправляться, – заканчивает он.

– Это еще почему?

Тирисей с сомнением смотрит на меня и качает головой.

– Если тебя вычислят, то наверняка заклеймят шпионкой и рз воплотят.

Я закатываю глаза и не могу сдержать отчаянного стона, рвущегося из глубин моей души.

– И чем это отличается от того, что происходит со мной сейчас? – интересуюсь я у Тирисея, отчего тот отводит глаза и грустно вытягивает губы уточкой.

– Ну… просто здесь у нас есть шанс все уладить. Городок у нас маленький, все друг друга знают и наш начальник Рэндо хоть и вспыльчивый, но отходчивый. Я уверен, что рано или поздно у меня получится убедить его в том, что ты не шпионка. А в других городах у меня даже знакомых никаких нет. Так что если тебя схватят…

Тирисей

Если меня схватят, то мне хана.

– А что это вообще за прикол с шпионами? – решаю уточнить я, – Кого вы так боитесь?

Должна же я знать хоть в чем именно меня обвиняют.

Тирисей болезненно морщится и молчит. У меня даже закрадывается мысль, что, может, сама того не понимая, я задала вопрос, на который ему больно или неприятно отвечать.

– Все дело в том… – наконец, отзывается он тихим глухим голосом, – …что по сравнению с Фариантисом, наш мир весьма жесток. Помимо огромного количества чудовищ, которые охотятся на нас, еды на всех не хватает. Так получилось, что поселения, которые основали гримы когда нас только выгнали в этот мир, стали враждовать друг с другом за пропитание. Наши старейшины пытались объединить их все, но ничем хорошим это не закончилось. Поняв, что из нашего нового мира выбраться не получится, гримы окончательно погрязли в междоусобицах. Благодаря этой вражде, каждый город стал, по сути, миниатюрным государством. Со своим правителем и сводом правил.

Ну, то что мир гримов жесток, я успела испытать на собственной шкуре. Взять хотя бы того же Потрошителя, который едва не сожрал меня.

– В итоге, одни города часто нападают на другие, чтобы украсть еду, оружие, и прочие необходимые вещи. А перед этим они засылают к своим противникам шпионов, которые разведывают где находятся склады, казармы, как часто меняется стража и так далее. Некоторые даже умудрются внедриться в ряд ыстражников и открыть ворота во время нападения. Поэтому, если у кого-то появляется хоть крохотное подозрение в том, что в город пробрался шпион, с ним разбираются самым жестоким образом.

Не могу сказать, что я разделяю их любовь развоплощать всех подряд, но теперь я хотя бы понимаю с чего и те стражники, которые поймали меня у ворот и тот шкафоподобный амбал-начальник так сильно на меня взъелись. Ведь, если я действительно окажусь шпионкой, под угрозой могут оказаться все жители этого города…

Лишний раз убеждаюсь в том, что жизнь в родном мире Агнессулы действительно не сахар.

– По этой же причине, кстати, во многих городах действует важное правило, которое касается тех, кто прибывает туда впервые, – подумав, добавляет Тирисей.

– Это какое?

– В город могут пропустить того, за кого поручится хотя бы один известный коренной житель, – разводит руками Тирисей.

– А как добиться их поручительства, если они в своем городе засели?

В порыве возмущения, я даже вскакиваю со своего места. Настолько мне кажется это правило нелогичным.

– Ну… – мнется Тирисей, – …на самом деле, у меня есть на примете один грим родом из крупного города, с которым можно было бы поговорить насчет поручительства. Правда, я не думаю, что это хороший вариант.

Глава 8

– Почему? – тут же хватаюсь я за эту соломинку.

Как по мне, если есть хоть какая-то возможность отыскать Виррала-старшего и вернуться обратно, это уже хорошо.

Но Тирисей хмурится и плотно сжимает губы. По пробегающей по его лицу тени я понимаю, что он не горит особым желанием сводить меня с этим гримом.

– Расскажи о нем, что в нем такого? – настаиваю я, и Тирисей дергает головой.

– В общем, это торговец родом из Аура…

– Откуда-откуда? – непонимающе хлопаю глазами.

Тирисей тяжко вздыхает и терпеливо объясняет:

– Это один из самых крупных городов гримов. Он хорошо укреплен и, в отличие от остальных, им управляют сразу трое старейшин. Если где-то и можно найти ту информацию, которую ты ищешь, то только там.

– Пока это все хорошие новости, – едва сдерживая восторг откликаюсь я, – А что не так с этим торговцем?

Тирисей недовольно цыкает.

– Скользкий он больно, – мрачно кидает стражник, – Чистой воды торгаш. Не успеешь оглянуться, как ты ему окажешься должен столько денег, что даже дети твоих детей не смогут расплатиться. Он льстец, обманщик и прохвост каких поискать. Если бы у нас был выбор, то его бы вообще в город никто не пускал. Но к нам не так часто другие купцы приезжают. Торговать то нам особо нечем, кроме дичи и магических амулетов.

Мда, судя по словам Тирисея, торговец этот производит не самое приятное впечатление. Тем более, что я и торговаться то никогда не умела. Не умела и не любила.

– А есть еще какие-нибудь варианты? – с надеждой спрашиваю у Тирисея.

Но тот лишь виновато разводит руками.

– Ну, тут только два варианта. Либо идти к нему, либо ждать. Вдруг, портал снова откроется.

Нет, чего-чего, а ждать я себе позволить не могла. Особенно, когда я вроде как заделалась в беглые преступницы. С этой точки зрения, кстати, мне было бы как нельзя кстати, покинуть город вместе с торговцем.

– Хорошо, – твердо киваю, глядя Тирисею прямо в глаза, – Пожалуйста, отведи меня к этому торговцу.

***

Тирисей с явной неохотой отводит меня к загадочному торговцу. Но, как ни странно, с торговцем это связано в меньшей степени, а в большей из-за того, что мой побег ужеу поставил стражников на уши.

В итоге, пробираемся мы сплошь короткими перебежками, по самым темным и отдаленным проулкам, постоянно меняя внешность. Вернее, это Тирисей постоянно меняет внешность. Я же из всех здешних гримов видела только пятерых, не считая Тирисея, так что выбор у меня не велик.

В итоге, нам улыбается удача и мы даже умудряемся разминуться с парочкой поисковых отрядов.

Окончательно выдыхаем мы только когда останавливаемся возле массивного двухэтажного здания. Даже если бы я не знала, что здесь живет торговец, я бы наверно и сама об этом догадалась. Слишком уж оно кричало о достатке своего владельца.

Фасад облицован каменными плитами с резьбой и барельефами, входная дверь сделана из прочного дерева, обитого железными пластинами, окна широкие и арочные, закрытые прочными решетками.

Остальные дома на его фоне выглядели деревенскими хибарами.

Оглянувшись по сторонам и внимательно прислушавшись, Тирисей подходит к двери и с силой колотится в нее.

Когда дверь распахивается и я вижу в проеме открывшую ее фигуру, то сразу же понимаю почему Тирисей так не хотел меня с ним знакомить. Он и правда производит впечатление весьма скользкого и коварного челове… в смысле, существа.

У него средней длины темные волосы, которые аккуратно зачесаны на бок, легкая щетина и прищуренный взгляд, из-за

Узкие скулы и вытянутое лицо, которое делает его больше похожее на звериное, только усиливают это ощущение.

На нем полурасстегнутая белая рубашка и подвязанные дорогим поясом с драгоценными камнями, черные штаны.

Торговец стреляет глазами в сторону Тирисея, но надолго на нем не задерживается. Заметив меня, он буквально впивается в меня взглядом, придирчиво осматривая меня с головы до ног. И от этого взгляда становится настолько неприятно, будто только что облапали липкими руками.

Вдобавок, появляется странное ощущение, будто торговец оценивает меня как какую-нибудь вазу или картину или… чем они здесь вообще торгуют?

– В чем дело? – недовольно отзывается торговец, снова переводя взгляд на Тирисея.

Голос у него под стать внешности, вкрадчивый, с легкой хрипотцой.

– У нас к тебе есть срочное дело! – выпаливает Тирисей, словно опасаясь, что торговец захлопнет дверь, даже не дослушав его.

– Дело? – ухмыляется торговец и от этой ухмылки мне становится не по себе, будто на змею посмотрела, – Что ж, мне уже интересно какое дело может быть ко мне у стражника и незнакомки, которую я у вас никогда прежде не видел.

Ничего себе у него память на лица!

Не могу сказать, что в этом городе прям так уж сильно много домов. Он, скорее похож на разросшуюся деревню. Но я все равно вряд ли смогла бы запомнить всех в лицо.

– Расскажем обо всем внутри! – настаивает Тирисей.

Торговец снова кидает на меня цепкий взгляд и молча отходит в сторону, пропуская нас внутрь.

Едва мы переступаем порог, как в глаза тут же бросается множество изящных зеркал, дорогой на вид мебели, гобеленов, тканей, и подушек.

– Слушаю, – скрещивает руки на груди торговец.

Тирисей явно чувствует себя неуютно наедине с этим гримом. Он косится на меня, набирает в грудь побольше воздуха, чтобы снова выпалить все что он хочет сказать разом, но я опережаю его.

– Пожалуйста, помогите мне попасть в Аур!

Услышав мою просьбу, торговец моментально поворачивается ко мне, а его брови стремительно взлетают вверх. Впрочем, удивление длится недолго. На его лице снова появляется неприятная ухмылка.

– Надеюсь, вы осознаете, чем для меня может грозить эта просьба? Если вдруг окажется, что вы являетесь шпионкой другого города, меня вместе с вами подвергнут развоплощению.

– Я не шпионка! – твердо отвечаю я.

– Для начала убедите в этом тех стражников, которые вас ищут по всему городу, – расплывается в еще более зловещей улыбке он, а у меня все холодеет внутри.

С его памятью на лица и купеческой проницательностью сложить два и два никакого труда не составило. Но теперь, я всерьез опасалась, что он запросто может использовать это знание, чтобы начать нас шантажировать.

Ох, Тирисей, как же ты был прав, когда предостерегал от встречи с ним. И, тем не менее, сейчас это мой единственный шанс.

– Я не шпионка! Я ищу одного человека, который давно попал в этот мир. А где как не в Ауре можно найти хоть какую-то информацию об этом, – едва ли не дословно цитирую я Тирисея.

При упоминании человека, который попал в мир гримов, на лице торговца проступает целая гамма чувств: сначала удивление, потом задумчивость, а потом и понимание.

– Что ж, это очень интересно. Настолько интересно, что я сразу опущу все ненужные вступления и задам самый главный вопрос. А что вы можете предложить взамен на мои услуги?

Глава 9

Что вы можете предложить взамен на мои услуги?

Этот вполне логичный для торговца вопрос заставляет меня натурально зависнуть. Дураку понятно, что просто так за красивые глаза мне помогать никто не будет. Но что можно предложить торговцу, у которого, судя по всему, и так все есть?

Тем более мне, у которой все вещи остались в другом мире.

Будь у меня с собой чемодан, можно было бы откупиться какойй-нибудь (хоть и не знаю подойдет ли она гримам). Но сейчас при мне нет ничего, кроме платья и амулета Агнессулы, предлагать который я не стану ни при каких обстоятельствах.

– А что вы хотите? – с тяжёлым вздохом интересуюсь я.

– Того, что я хочу, у вас, к сожалению, быть не может ни при каких обстоятельствах, – снисходительно хмыкает торговец, – Хотя…

Он на секунду мешкается, снова окидывая меня внимательным взглядом, а его улыбка становится похожа на оскал чеширского кота.

И мне это очень сильно не нравится.

– Хотя… есть кое что, с чем вы можете мне помочь, – отвечает, наконец, он.

– И с чем же? – с подозрением смотрю на него, – Только учтите, никакого криминала.

Торговец заливается смехом, а я понимаю, что снова ляпнула глупость.

Никакого криминала… сказала та, которую считают шпионкой, которая сбежала из тюрьмы и за которой теперь гоняется вся стража.

Я бы и сама посмеялась, окажись я на его месте.

– Ничего такого. Вы поможете вернуть кое что, что принадлежит мне, но в данный момент находится у другого.

– То есть, украсть? – прищуриваюсь я.

Торговец недовольно дергает головой.

– Вернуть законному владельцу! – напирает он, – Это моя вещь и местный старейшина города насильно отобрал у меня ее!

– Эй! – вмешивается в наш разговор Тирисей, – Это все равно неправильно!

– Неправильно – это Потрошителей редькой подкармливать. А то, что прошу я – это восстановление справедливости.

Ума не приложу, о чем они говорят, но судя по тому, что Тирисей сдается и со вздохом отводит взгляд, здешний старейшина города действительно сделал что-то “неправильное”.

– Расскажите для начала о чем вообще идет речь и что я должна сделать, – обращаю на себя их внимание.

Торговец недовольно цыкает.

– Лучше тебе не знать. А что касается того, что тебе нужно сделать, то сущий пустяк. Как раз сегодня у старейшины пройдет бал, так что тебе нужно будет всего лишь прийти на него, дождаться подходящего момента и пробраться в его кабинет. Я дам специальный артефакт, который поможет открыть все замки, а с остальным справишься сама.

Все что он сейчас рассказал, звучит как хороший и простой план. Правда, есть в нем один-единственный подвох.

– Если все настолько легко, то почему вы уже не сделали этого? – вырывается у меня вопрос.

– Потому что, дорогая моя… – медленно мотает головой торговец, –

– Я противо! – снова выступает вперед Тирисей, – Ее же схватят как только она переступит порог дома старейшины!

– А вот и нет, – победно улыбается торговец, – Только не в том случае, если она придет под видом Линдрид Килиан.

– Это слишком хитро, – ухмыляется Тирисей, – Даже если она во всеуслышание скажет, что она на самом деле не она, а беглая шпионка, ей все равно никто не поверит.

– Я же говорил, что план идеальный! – энергично кивает торговец.

После этого, они с Тирисеем заходятся искрометным смехом, а я перевожу ничего не понимающий взгляд с одного грима на другого и ощущаю себя на дне открытых дверей дурдома, где все вокруг смеются над какими-то шутками, а я одна ничегошеньки не понимаю.

– Э-э-э, я очень рада, что вам так весело, но объясните мне кто такая эта Линдрид.

– А, это наша местная знаменитость… если можно таксказать, – отмахивается Тирисей, – Очень странная дама с большими причудами. К тому же, затворница, которая почти ни с кем не общается. Редко выбирается из дома, но когда куда-нибудь приходит, то, в основном тихо стоит в дальнем углу и разговаривает сама с собой. Старейшина приглашает ее только потому что у нее большое состояние и он надеется, что рано или поздно она отдаст его на нужды города.

– О, понятно… – киваю я.

И правда, если посмотреть с этой стороны, то лучшей кандидатуры для смены облика не придумать. Вот только…

– Не хочу портить вам хорошее настроение, но я не могу принять ее облик, пока не увижу. Я же не местная.

– Это как раз не проблема, – ухмыляется торговец и делает приглашающий жест рукой.

Мы проходим вглубь его дома, который все больше и больше напоминает какую-нибудь королевскую сокровищницу. С набитыми всякими драгоценностями сундуками, гобеленами и картинами.

Вот к одной из таких картин он нас и подводит. На ней изображена знатная дама сорока лет, в полный рост, которая выглядывает из-за гигантской колонны. Она одета в строгое вечернее платье темно-зеленого цвета, у нее светлые волосы, собранные в пышную высокую прическу и невероятно удивленное выражение лица. Будто, в то время как она позировала для портрета, ей показывали фокусы…

– Ну, как? – спрашивает торговец, с необъяснимой гордостью показываая на картину, – Это подойдет для смены облика?

– Да-а-а… – тяну я и тут же озвучиваю пришедший в голову вопрос, – А что делать, если она тоже заявится на бал?

– О, не переживайте насчет этого. Я ей займусь, – в его голосе появляются зловещие нотки.

– Это в каком в смысле? – тут же выпрямляется Тирисей.

– Да что ж вы все стражи такие нервные? Незадолго до бала я как раз передам Линдрид эту картину, она ее долго ждала. Я нашел единственного художника, который смог изобразить ее настолько счастливой и раскрепощенной. Она будет в таком восторге, что тут же забудет про все балы на свете. Можете мне поверить.

– Ну, да, – задумчиво кивает Тирисей, – Тут она и правда будто светится от счастья.

Э-э-э, я не ослышалась? Счастливой? Раскрепощенной?

Еще раз перевожу взгляд на картину и гипнотизирую удивленное лицо с широко распахнутыми глазами и ртом, которые выглядывают из-за колонны и пытаюсь найти в нем хоть немного счастья.

– Ну так что? – снова обращает на себя внимание торговец, протягивая мне руку, – Ты согласна на мои условия? Если да, то скажи это вслух и назови свое имя.

Глава 10

Я колеблюсь, глядя на его ладонь.

Мне не хочется ни называть ему своего настоящего имени, ни соглашаться на эту авантюру. Вот только выбора у меня нет.

Чтобы вернуться обратно, мне нужно найти отца Виррала. А как сделать это без помощи скользкого торговца, ни я, ни Тирисей не в курсе.

Вот и получается, что…

– Виктория Суханова, – отвечаю я с тяжелым вздохом, – И да, я принимаю эти условия.

Пожимаю его ладонь, которая на ощупь оказывается влажной и прохладной. На ум сразу же приходит ассоциация с лягушкой и от этого сравнения, торговец кажется еще более изворотливым и коварным.

– Отлично! – кивает он, – А я – Бертольд Като. Весьма рад знакомству. Ну что ж, в таком случае, не будем терять времени!

***

Первым делом, Бертольд выпроваживает Тирисея, чтобы тот по возможности замял шумиху из-за моего побега. Я пытаюсь его остановить, потому что переживаю, что ему может сильно достаться. Но Тирисей успокаивает меня, отвечая, что с ним все будет нормально. Мол, у него есть план как выкрутиться из этой передряги. Тем более, что в таком маленьком городке как этот, своих в обиду не дают.

Пожелав мне удачи, он уходит, а Бертольд размещает меня у себя, угостив странными грушеподобными фруктами. А, впрочем, фруктами ли, учитывая их странный вкус, больше похожий на вареную курицу?

Впрочем, голод эта штука утоляет здорово, но после нее сильно клонит в сон. Пока я отсыпаюсь после своего первого насыщенного дня в новом мире, Бертольд подготавливает все для нашей сегодняшней операции.

В первую очередь, отвозит картину той самой Линдрид, а, вернувшись, рассказывает мне где лежит тот самый предмет, который ему так нужен.

Киваю, старательно запоминая все до мелочей, но мысли то и дело возвращаются к Линдрид, в образе которой я должна буду прийти на бал.

– Вы уверены, что Линдрид не заявится? – постоянно переспрашиваю я у Бертольда, чем раз этак в двадцатый окончательно вывожу его из себя.

– Да уверен я, уверен! – шипит он, – Она пришла в такой восторг от картины, что теперь точно никуда не высунется из дома дня три. Ну, или я плохо знаю Линдрид.

Последняя его фраза меня не успокаивает, а, наоборот, тревожит ещё больше. Но и наше время заканчивается. Так что, приходится отложить переживания и выдвигаться в сторону дома старейшины.

Перед выходом, я накидываю на себя облик Линдгрид и всю

– У тебя слишком грустное выражение лица, сделай его более радостным! Нет, теперь оно чересчур радостное! Такое лицо у Лингрид было только после смерти мужа! А теперь, оно слишком злобное, будто она каждого встречного хочет на вертеле зажарить!

Да что ж такое то!

Я изо всех сил пытаюсь скопировать выражение лица этой самой Линдгрид с картины, но, судя по всему, каждый раз получается какая-то дрянь. В итоге, мы доходим до самого большого двухэтажного дома в этом городе, на входе в который уже начинает скапливаться народ.

Бертольд снова хочет мне прошипеть что-то на ухо, но на этот раз просто не успевает этого сделать.

– Вы посмотрите кто почтил нас своим визитом! Господин Като! – раздается громогласный возглас со стороны входа.

Вскидываю голову на голос и вижу, что в распахнутых дверях стоит высокий сутуловатый человек с забранными в низкий хвост седеющими волосами и в камзоле кричаще-оранжевого цвета. Взглянув на него, я невольно прикрываю глаза: настолько ярким пятном он выделяется на фоне всеобщей серости.

– И вам всего доброго, господин Симен, – кривится Бертольд, – Пустите на бал?

Ага, значит, это яркое пятно старейшина собственной персоной. А звать его Симен. Хорошо, запомним…

– Почему бы и нет? – пожимает плечами Симен, тем не менее, не сводя пристального взгляда с Бертольда, – Но только если в этот раз обойдется без глупостей.

– Можете быть уверены, в этот раз я не совершу подобных ошибок, – скалится Брэвен, а я отмечаю, что его фраза звучит больно уж двусмысленно.

Тем не менее, похоже что Симен либо не понял этого, либо не придал значения. Потому что уже в следующий момент он поворачивается ко мне и, надев на лицо фальшивую улыбку, распахивает руки в радушном жесте.

– А кто это тут у нас? Госпожа Лингрид! – еще громче восклицает Симен, от чего я едва не подпрыгиваю, – Нечасто вы посещаете нас своим вниманием! Вижу, вы прямо таки светитесь от счастья! Случилось что-то хорошее?

Бертольд тут же раздраженно шипит что-то в духе: “Вот, я же говорил!”, а я лихорадочно пытаюсь придумать отмазку.

– Дело в том, что я подарил госпоже Лингрид картину, о которой она всегда мечтала, – приходит мне на выручку Бертольд.

– О, замечательно! Надеюсь, вы мне ее потом покажете? – снова пялится на меня старейшина.

– Просто кивни… – снова шипит на ухо Бертольд, и я отрывисто киваю.

– Ну, посмотрите на нее, – почему-то радуется старейшина, – В этом вся госпожа Лингрид!

Не знаю, понимает ли старейшина, что его подхалимство переходит все границы или просто поджимает время, но он откланивается и переключается на других гостей.

Мы же беспрепятственно проходим внутрь дома и оказываемся в громадном зале, который потихоньку заполняется гостями. По обеим сторонам в ряд выставлены длинные столы, на которых возвышаются неизвестная мне еда и напитки. Что-то похоже на земные фрукты, а что-то выглядит так, будто это вытащили прямиком из жерла вулкана.

В голове тут же всплывают объяснения Бертольда о том, как все устроено в доме старейшины и где мне искать то, что ему так нужно. Что бы это ни было, но оно находится в кабинете Симена, который на втором этаже. Сама лестница в дальнем конце зала и возле нее стоит два хмурых охранника, которые пристально наблюдают за всеми, кто трется поблизости. Но больше всего их взгляды прикованы к Бертольду.

– Ну, начали! – шепчет он мне на ухо и решительным шагом приближается к охранникам.

Переглянувшись, они идут к нему навстречу с явным желанием если не отмутузить его прямо тут, то увести подальше. Но буквально за пару метров до охраны, Бертольд резко останавливается и вскидывает руки вверх.

– Дамы и господа, позвольте минуточку вашего внимания! Хочу рассказать вам одну интересную историю!

Охрана тоже останавливается и ошарашенно пялится на торговца. Впрочем, судя по быстрому взгляду, здесь вообще все взгляды оказываются прикованы к нему.

И, пока Бертольд травит какую-то байку, я бочком пробираюсь к лестнице, а затем пулей взбираюсь на второй этаж. Сердце бешено колотится, я каждую секунду ожидаю, что вот-вот снизу раздастся чей-нибудь окрик: “Ловите ее!” или “Стой, туда нельзя!”.

Затравленно озираюсь – поблизости никого нет. Осторожно опираюсь на оградку, чтобы посмотреть что происходит внизу. Там по-прежнему все внимание приковано к Бертольду.

А вот охранники уже вернулись к лестнице, перекрыв мне путь к отступлению. А вот это уже погано. Но Брэвен не исключал, что так и будет, поэтому подготовил на этот случай запасной план.

Только для этого его вещь уже должна быть у меня.

Уф, ладно. Тогда просто сделаем это.

Осторожно пробираюсь по коридору дальше. Сердце не унимается ни на секунду. Хоть Бертольд и сказал, что на втором этаже никого быть не должно, мне все равно мерещится, что за каждой из дверей, мимо которых я прохожу, кто-то есть. И сейчас они откроются, а те кто из них выйдет, тут же уличат меня в том, что я хочу сделать.

от волнения, кровь моментально приливает к лицу, в ушах отдается гулкий стук собственного сердца.

Чем ближе заветная дверь в конце коридора, тем сильнее у меня дрожат руки и тем ярче желание как можно быстрее повернуть назад.

Стискиваю изо всех сил кулаки и заставляю себя двигаться дальше. Не выполню договор с Бертольдом, не смогу попасть в более крупный город, не смогу найти отца Виррала, а, значит, застряну здесь надолго.

А меня там, между прочим, Виррал ждет.

Ну… надеюсь, что ждет.

При мысли о Виррале становится немного легче и остаток пути я преодолеваю уже без проблем. Останавливаюсь возле двери в кабинет старейшины, принимаю самое невинное выражение лица – типа, заблудилась – и еще раз осматриваюсь.

Никого.

Отлично! Вытаскиваю небольшой металлический цилиндрик, который мне дал Бертольд и прикладываю его к замочной скважине. В нем что-то искрится и дымится, как если бы я сунула столовую вилку в розетку и мне огромных усилий стоит удержать артефакт в руке, а не отбросить его в сторону с криком.

Зато, через пару секунд, он принимает форму ключа, который идеально подходит к скважине. Один мягкий поворот и дверь бесшумно распахивается.

Блин, как мне не хватало этой фиговины, когда я сидела за решеткой!

Я запрыгиваю в кабинет, аккуратно прикрывая ее. Бегло осматриваю просторный кабинет с гигантским окном, книжными шкафами,

Вот к нему то мне и надо.

У стола три ящика. В одном из них лежит нужная Бертольду вещь, которая убрана в небольшую металлическую шкатулку. Естественно, все ящики заперты и мне снова нужно скрывать каждый из них хитроумным артефактом. Благо он многоразовый.

В первом ящике нет ничего, кроме какого-то свитка. Но я не знаю насколько он ценный, потому что, в отличие от письменности Фариантиса, здешнюю я не понимаю от слова совсем. Непонятные закорючки как были закорючками, так и остаются ими.

Во втором ящике тоже не оказывается ничего полезного.

Когда я, наконец, добираюсь до последнего, мне кажется, на меня опять набрасывается мандраж. Кажется, что я вожусь с ними так много времени, что внизу Бертольда либо уже скрутили, либо он выдохся и все разошлись.

Вдобавок, как только щелкает замок, со стороны коридора доносятся приглушенные шаги.

Мое и без того настрадавшееся сердце тут же останавливается и камнем летит вниз. Я натурально забываю как дышать.

“Только не сюда! Пожалуйста, только не сюда!” – бьётся в панике у меня в голове.

Но шаги и не думают останавливаться. Гулкие звуки раздаются все ближе и ближе.

Чувствую, что еще немного и я просто рухну в обморок.

Вдруг, прямо перед дверью в кабинет старейшины, шаги затихают.

– Хм… не запер… странно, – доносится смутно различимое бормотание из-за нее.

После чего, дверь внезапно распахивается.

Глава 11

Быстрее, чем могу подумать, я запрыгиваю под стол и изо всех сил зажимаю себе рот руками, чтобы ни один звук не вырвался наружу.

Я напрочь забываю как дышать, сжимаясь в один крошечный комок и пытаясь слиться с окружением. Но даже не смотря на это, мне кажется, будто мое сердце стучит настолько оглушительно, что тот кто сейчас зашел в комнату, моментально меня вычислит.

Тем более, судя по тем же неторопливым гулким шагам он уже подходит к столу.

Еще больше вжимаюсь в свое укрытие, на все лады костеря про себя Бертольда, который обещал, что на втором этаже никого не будет.

Ага, щаз! А это тогда кто? Мое разыгравшееся воображение?

Кстати, и правда, а кто это?

Не хватало еще, чтобы сам старейшина нагрянул.

Меня пробивает ледяной пот, а в голове появляется совсем уж безумная мысль.

А что, если шкатулка, которая нужна Бертольду, на самом деле нужна кому-то еще? И теперь этот кто-то тоже залез в кабинет старейшины, не зная, что тут уже сижу я?

Тем временем, судя по шуршанию сверху, неизвестный копается в бумагах, что-то бубня себе под нос. Но делает он это настолько долго, что уже через пару минут я чувствую, что не выдерживаю.

Воздуха отчаянно не хватает, хочется глубоко вдохнуть полной грудью.

Но страшно! Слишком страшно!

Еще неизвестно что со мной могут сделать, если поймают с поличным. Мне уже хватило того, что стражи меня едва не развоплотили.

И, тем не менее, я просто не могу сидеть не дыша и дальше.

Осторожно, миллиметр за миллиметром убираю руки от лица и, широко распахнув рот, делаю очень медленный и долгий вдох.

Шуршание моментально затихает, а вместе с ним, замираю и я.

Все так же с распахнутым как у рыбы на берегу, ртом.

Заметил? Или нашел что искал?

За столом слышится какая-то возня, после чего сверху высовывается ладонь, при виде которой я едва не теряю сознание от страха.

Мамочки! Меня раскрыли!

И только спустя долгую секунду, когда рука на ощупь добирается до ручки первого ящика, я перевожу дух. Вернее, я все так же сижу затаив дыхание, вжавшись в деревянную перегородку, отделяющую меня от неизвестного посетителя и в ужасе слежу за рукой. Но теперь, меня хотя бы не подталкивает навязчивое желание прямо сейчас вскочить и с криками кинуться наутек.

Щелкает замок первого ящика, рука небрежно выдвигает его и вытягивает оттуда свиток.

– Вот ты где… – доноситься до меня едва различимый бубнеж, после чего рука исчезает из поля зрения.

Голос настолько тихий, что понять кто это в итоге, не удается.

Впрочем, это уже не важно. Потому что сразу после этого, я слышу звук удаляющихся шагов, а следом за ними и хлопок закрывшейся двери.

Спасена?

На всякий случай, продолжаю напряженно вслушиваться в окружающие звуки, но шаги окончательно пропадают, растворившись в коридоре.

Только сейчас позволяю себе отдышаться. Сердце колотится как бешеное, на висках и лбу даже выступает испарина. Такого адреналина я не испытывала даже когда за мной потрошитель погнался. Там я больше на рефлексах удирала, а здесь...

Упираюсь руками в пол, чтобы вылезти из-под стола и понимаю насколько сильно они трясутся. Да, не быть мне ни шпионом, ни тайным агентом.

Осторожно высовываюсь, на всякий случай озираясь по сторонам и только убедившись, что никого нет, октнчательно выбираюсь на свет.

Кое как, все еще трясущимися руками открываю третий ящик, в котором и правда нахожу ту самую металлическую шкатулку. Хватаю ее и кидаюсь к двери.

Хватит с меня этой нервотрепки. Пора выбираться отсюда.

Тихо отпираю дверь, выглядываю в щель и только убедившись, что в коридоре никого нет, выхожу из кабинета.

Так, теперь нужно как можно быстрее добраться до лестницы, подать знак Бертольду и…

– Госпожа Лингрид! – раздается за моей спиной громкое восклицание, от которого у меня внутри все переворачивается вверх дном.

Пожалуйста, пусть это все-таки будет мое разыгравшееся воображение!

– Позволите спросить что вы делали в моем кабинете? – снова обращает на себя внимание голос, окончательно убеждая в том, что мои самые худшие предположения подтверждаются.

Обернувшись, понимаю, что так оно и есть.

В стороне, за дверью – из-за чего я его не заметила – стоит сам старейшина и тяжелым взглядом буравит меня.

Только-только отступившая паника наваливается с новой силой. Единственное, на что меня хватает – это спрятать шкатулку себе за спину. Потому что в остальном, я не понимаю не только как здесь оказался старейшина, за которым должен был следить Бертольд, но и что мне теперь делать.

Как мне сейчас себя вести? Что на моем месте сказала бы госпожа Лингрид?

– Я искала вас! – выпалила я первое, что мне пришло в голову.

– И потому спрятались под столом, когда я вошел в кабинет? – знатно прифигел и даже выпучился от моего признания Симен.

– Да! – уверенно подтвердила я.

– Хорошо, – осторожно откликнулся он, – Тогда, скажите мне

– Я хотела… хотела… – лихорадочно пытаюсь придумать хоть какой-то сколько-нибудь весомый повод, который оправдал бы то, что я залезла к нему в кабинет, но в голову как назло ничего не приходит.

Зато, вспоминаю как и Тирисей, и сам Бертольд описывали Лингрид, как очень странную даму с большими причудами. Настолько большими, что никто не удивился бы, если бы она объявила себя шпионкой.

– Я хотела вам сказать, что все знаю! – выдыхаю я.

– Знаете что? – похоже, я что я окончательно вгоняю старейшину в ступор, потому что он даже отступает от меня на шаг назад.

– Все! – уверенно заявляю я, – Знаю, что вы подозреваете меня в том, что я на самом деле вражеская шпионка!

– Что вы такое г…говорите? – даже заикается старейшина, – Я никогда ничего подобного… да в жизни такого не было…

– А сейчас? – решаю пойти в наступление я, почувствовав себя с одной стороны невероятно глупо, а с другой ощутив неуверенность в голосе Симена, – Сейчас разве вы не подозревали меня том, что я залезла в ваш кабинет?

– Да, но ведь так и было… – снова таращится на меня старейшина.

– Вот! Я же говорила! Вы подозреваете меня! Никогда, слышите, никогда вы от меня не дождетесь моих денег!

Я картинно всхлипываю и отворачиваюсь. Саму всю трясет от показанного спектакля, кажется, что вот-вот сзади на меня с криком: “Думала, что я поведусь на твои дурацкие выходки!” сейчас накинется старейшина, но вместо этого…

– Прошу прощения за это недоразумение, – в голосе старейшины слышится подобострастные нотки, – Давайте мы сейчас спустимся в зал и забудем это недоразумение.

Не переставая картинно всхлипывать, я киваю и Симен бережно берет меня под локоть и ведет к лестнице.

Ф-ф-фух… похоже, пронесло…

Видимо, прав был Бертольд, когда говорил как сильно старейшине от нее нужны деньги. Это его больная точка.

Когда мы подходим к лестнице, я выхватываю взглядом Бертольда, который внизу продолжает развлекать гостей. Похоже, он так вошел в раж, что даже пропустил Симена.

Зато, меня он замечает. А, увидев рядом со мной старейшину, вообще закашливается. Я подмигиваю ему всеми глазами, что, мол, все нормально, не переживай. И он, вроде бы понимает мои сигналы. По крайней мере, продолжает травить байки как ни в чем не бывало.

Симен же помогает мне спуститься с лестницы и, когда мы ровняемся с его охранниками, кивает им.

– Клайм, Лэйнетт, помогите, пожалуйста, госпоже Лингрид и проводите ее… в мою темницу! – резко заканчивает он.

Я ничего не понимая вскидываю голову, дергаюсь в сторону, но Симен крепко держит меня за локоть.

– Попалась? – на его лице появляется хищный оскал, – Надо отдать тебе должное! Ты чуть не провела меня! И внешность, и поведение, все было на высоте! Но знаешь где ты прокололась?

– Я… не понимаю о чем вы говорите… – срывающимся на шепот голосом, отвечаю ему я, надеясь, что так стрейшина всего лишь проверяет меня.

Хотя, в душе я уже знаю, что это не так.

Слишком уж просто все прошло.

– Прошу, избавить меня от этого притворства, – качает головой Симен, а в его глазах вспыхивают яростные угли, – Настоящая Лингрид никогда не говорит о деньгах!

Глава 12

Виррал

Нет! Быть этого просто не может!

Не верю, чтобы с Викторией что-то могло случиться!

Перекинувшись драконом, я что есть сил несусь к академии.

Если это Рэйвен что-то с ней сделал, он жестоко за это поплатится!

Хотя…

Он в любом случае у меня поплатится за то, что вздумал учинить в моей Академии! Если он думает, что эта выходка сойдет ему с рук, он жестоко ошибается!

И в этот раз одной только темницей он не отделается!

Время от времени, я все же пытаюсь связаться с Викторией через метку истинной, но она никак не реагирует на мои обращения.

Может ли быть так, что Виктория вернулась в свой мир и поэтому драконья магия не действует?

Но даже если и так, то как это получилось? Вряд ли Виктория сама могла сделать нечто подобное. Даже у меня перемещение отняло огромные запасы сил.

Нет, здесь явно что-то не чисто…

Стискиваю зубы в бессильной ярости. Сам же поклялся ее защищать, но вместо этого допустил такую непростительную ошибку.

От мыслей о том, что я даже не представляю где она сейчас, что с ней и не угрожает ли что-то ее жизни, у меня внутри все переворчивается. Я должен найти ее во что бы то ни стало.

А после того как найду, никогда не отпускать!

Подлетая к Академии, замечаю, что Рэйвен поставил вокруг нее новый барьер. И меньше всего он похож на тот, что стоял до этого. Потому что его защита почти полностью состоит из магии гримов.

Проклятье!

Рейвен сам по себе еще та заноза под хвостом, а с новым барьером и того больше. Особенно сейчас, когда я израсходовал огромную часть сил на то, чтобы помочь Виктории астральной формой, а потом, чтобы домчаться досюда через половину континента.

И все же, я собираю остатки своих сил, чтобы залить весь купол яростным пламенем, добавив туда самых мощных разрушающих заклятий.

Если смотреть магическим зрением, купол охватывает ревущий огонь, который пожирает магию гримов и разрушает барьер.

На первый взгляд все работает, как надо.

Но только на первый…

Барьер оказывается лишь первым слоем. Как только пламя окончательно разъедает его, взгляду открывается следующий. Еще более яростный и неукротимый. Такой уже с наскока не возьмешь.

Вот только времени у меня больше нет. Разрушив барьер, я считай что сам объявил о своем возвращении.

Так что, совершенно неудивительно, что с неба на меня стремительно падает дракон с чешуей бронзового отлива.

Рэйвен.

Жестко схлестнувшись в полете, мы опрокидываемся вниз, врезаемся в землю и перекидываемся людьми.

– Живо говори, что ты сделал с Викторией! – рычу я, прожигая его испепеляющим взглядом.

– Не понимаю о чем ты говоришь, дорогой братец! – с напускной обидой откликается он, поправляя помятый камзол, – Вот в этом весь ты. Вместо того, чтобы поприветствовать своего родного брата, сразу накидываться на него с обвинениями.

На секунду даже задыхаюсь от подобного нахальства.

– А не ты ли только что напал на меня сверху?

– Только лишь потому что ты напал на мою Академию,

– На твою Академию? – едва сдерживаюсь, чтобы не наброситься на него, – Тебе напомнить, что это именно я основал ее, договорившись со всеми драконьими владыками? Тебе напомнить, что это именно я сохранял наследие отца и обучал лучших на континенте магов? Так какого демона это твоя Академия?

– Вот именно! – разъяренно отвечает Рэйвен, – Ты сохранял наследие отца, вместо того, чтобы воспользоваться им! Если бы ты послушал меня, он давно уже был бы с нами! Так что извини, но я распоряжусь ей куда более осмотрительно, чем ты. Тем более, весь совет в полном составе проголосовал за смену ректора.

Делаю к нему шаг и хватаю за грудки.

– Я знаю как ты это сделал! Кого-то подговорил, а остальных подменил гримами! Но, можешь не радоваться, так просто я этого не оставлю! Но сейчас меня больше интересует что ты сделал с Викторией!

Рэйвен вырывается из моей хватки, отшвыривая меня в сторону.

– Я еще раз повторяю, – более спокойным голосом, в котором сквозит непонятная мне обида, откликается он, – Я не понимаю, что ты имеешь в виду. Да, я пытался подчинить ее сознание, но ты видел и сам, что из этого ничего не получилось.

– Поэтому, ты решил пойти другим путем, да? – снова надвигаюсь я на него.

– Ты, похоже, глухой, – усмехается Рэйвен, – Или мне в третий раз повторить тоже самое? Мне нет смысла с ней что-либо делать. Мне выгоднее иметь ее у себя за пазухой, как раз на случай, если ты захочешь что-то выкинуть, дорогой братец.

– Тогда ответь где она, – скрещиваю на груди руки и вглядываюсь в лицо Рэйвена, пытаясь понять говорит ли он правду или водит меня за нос.

– В Академии, где же еще ей быть, – отзывается он, никак не выдавая своих эмоций, – Она, конечно, сбежала после моей лекции, но деваться ей все равно некуда. Ты же видел мой барьер и сам должен понимать, что никому из твоих учеников сейчас его не преодолеть.

– Видел, – краем глаза кидаю еще один взгляд на его купол, – Но, то ли он у тебя дырявый, то ли ты сам чего-то не договариваешь, потому что Витории как-то удалось через него проскочить.

– Это исключено! – отрезает Рэйвен, – С чего ты вообще это взял?

На секунду осекаюсь, опасаясь говорить Рэйвену, что Виктория оказалась моей истинной. Не стоит ему этого знать. Не только из-за боязни, что это может как-то повредить Виктории, но и потому что Рэйвен может использовать это знание в своих целях.

Видимо, на моем лице все-таки что-то проступает, раз Рэйвен прищуривается и вгрызается в меня подозрительным взглядом.

– Только не говори, что это иномирянка стала твоей истинной, – медленно качает он головой.

Я сжимаю губы в бессильной злобе.

Рэйвен хоть и на редкость вспыльчив и импульсивен, но отнюдь не дурак.

– Да ты смеешься надо мной, – запрокидывает он голову и заходится долгим хохотом, – Ну дела!

– Похоже, из нас двоих глухой тут именно ты, – снова подхожу к нему вплотную, хватая его за ворот, – Мне придется повторить свой вопрос уже в четвертый раз. Где Виктория?

Лицо Рэйвена моментально становится серьезным. Он некоторое время смотрит мне прямо в глаза, после чего нехотя отвечает:

– Кажется, у меня есть кое какие мысли на этот счет…

Глава 13

Виктория

Ах ты ж блин!

От осознания того, что я так глупо прокололась, меня тут же бросает в жар. Мысли в панике мечутся, но на ум ничего не приходит.

Тем временем, охранники подхватывают меня под руки и ведут куда-то под ошарашенные взгляды гостей и не менее ошарашенный взгляд Бертольда.

Ну что, доигрался? Кто там говорил, что план безупречный, никто ничего не поймет?

Что есть сил мигаю Бертольду, надеясь что если ему и правда нужна эта шкатулка, то он что-нибудь придумает.

И Бертольд действительно, раздраженно цыкнув, подходит к старейшине.

– Господин Симен, думаю, произошло досадное недоразумение… – начинает он, но старейшина моментально вонзает в него подозрительный взгляд.

– А знаете, что думаю я, дорогой Бертольд? Что вы и эта самозванка работаете вместе!

Бертольд вздрагивает, кидает на меня затравленный взгляд и тут же качает головой.

– Да что вы говорите, зачем мне это нужно? Я как и вы до последнего был уверен в том, что это настоящая Лингрид!

Ах ты подлец!

У меня даже дыхание перехватывает от такой подлости. Надеюсь, он это говорит только чтобы усыпить бдительность Симен, а не чтобы по-тихому свинтить под шумок?

Потому что если он надеется меня кинуть, то чтобы он там ни хотел заполучить, а этого он так просто не увидит.

Пока все внимание сосредоточено на Бертольде и Симене, я наощупь открываю шкатулку, запускаю туда руку и хватаю то, что там лежит. Судя по ощущениям, это что-то вроде кулона. По крайней мере, руку явно холодит металлическая цепочка и какой-то массивный кругляш.

– Может, потому что эта самозванка пыталась выкрасть то, что ты так хотел получить? – раздраженно отзывается Симен.

Он стремительно подбегает ко мне и сердце моментально летит вниз. Неужели, он увидел мои манипуляции?

Но Симен грубо выдергивает из моих рук шкатулку и вертит ее перед лицом Бертольда. Который стоит набрав в рот воды и гипнотизируя старейшину тяжелым взглядом.

– Так что ты скажешь на этот счет? – издевательски спрашивает его Симен.

– Это всего лишь нелепое совпадение, – сжимает губы Бертольд.

– Как и то, что ты пытался отвлечь внимание гостей своими глупыми байками? – усмехается Симен, – Я уже предупреждал тебя. Если подобное произойдет снова, я пойду на крайние меры. И, похоже, что этот момент наступил.

Засунув шкатулку подмышку, Симен вынимает из кармана тот самый свиток, который лежал в первом ящике. Разворачивает его и я буквально вижу как лицо Бертольда приобретает смертельно-бледный оттенок.

– Нет! – кидается к Симену Бертольд, но один из моих охранников отпускает меня и перехватывает Бертольда, – Не вздумай, слышишь? Я все понял, больше в этом нет нужды!

– Если бы ты все понял… – пренебрежительно усмехается Симен, – …ничего этого сейчас не случилось бы. Так что только ты сам виноват в этом.

Симен снова переключается на свиток и пробегается глазами по строчкам.

– Я,

Наказание? Амулет-защитник?

Ума не приложу, о чем они говорят, но мне это совершенно не нравится. Более того, свиток, который развернул Симен, вдруг начал покрываться черными пятнами и скукоживаться, как если бы его подожгли с обратной стороны.

Бертольд бросается на Симена с кулаками и криками:

– Отдай его, жалкий обманщик!

– Если я обманщик, – фыркает старейшина, – То кто тогда ты?

– Я, в отличие от тебя, всегда держу свое слово! – выкрикивает Бертольд, пытаясь вырваться из хватки охранника Симена.

Тем временем, свиток уже практически обуглился.

Еще чуть-чуть и от него не останется и следа.

На меня наваливается чувство жуткой опасности и понимание того, что как только свиток исчезнет, Бертольду придется очень плохо…

Всегда держишь свое слово, говоришь? Ну, давай проверим!

Не хочется мне лишаться единственного своего козыря, но и быть виноватой в том, что с торговцем что-то случилось, мне тоже совершенно не хочется.

– Бертольд! – ору я, чем немного привожу его в чувство.

Во всяком случае, он поворачивается ко мне. Правда, в глазах торговца плещется самая настоящая обреченность и безысходность.

– Лови!

Я с силой вдавливаю пятку в ногу своего конвоира, отчего он на секунду ослабевает хватку и вырываюсь. Размахиваюсь и что есть сил швыряю Бертольду амулет.

Едва увидев его, глаза Бертольда моментально вспыхивают как разожженные угли и он с бешеным ревом кидается навстречу амулету.

– Что? Да как… – между тем, хватает ртом воздух Симен и, выпустив из рук уголок свитка, который уже окончательно распадается в воздухе, распахивает шкатулку.

В которой, естестественно, уже ничего нет.

Но, одновременно с этим, окончательно истаивает последний миллиметр свитка. В зале моментально темнеет, будто бы половина свечей разом оказывается потушенной.

А хотя, почему будто бы? В зал непонятно откуда врывается такой сильный ветер, что нет ничего удивительного в том, что свечи погасли.

После чего, по всему дому Симена прокатывается громоподобный оглушительный грохот и нечто похожее на гигантскую молнию бьет прямо в Бертольда. По глазам бьет яркая вспышка и фигура торговца моментально растворяется в ней.

Глава 14

От неожиданности я едва не вскрикиваю и замираю будто это меня молнией жахнуло. В полнейшем шоке обвожу взглядом зал, но все гости стоят с точно там же ничего не понимающим выражением лица.

Да что это такое то? И куда исчез Бертольд?

В воздухе сильно пахнет озоном и слегка – гарью, как будто тут только что сожгли охапку бенгальских огней. От места, где только что был Бертольд, клубами расходится дым. Да такой, что глаза щиплет.

Закашливаюсь, отмахиваясь от дыма и в этот момент, замечаю внутри него какое-то движение и будто бы даже чей-то силуэт.

Напряженно взглядываюсь, и в этот момент дым понемногу отступает, открывая взгляду Бертольда, который гордо стоит с высоко поднятой рукой.

Почему-то на ум сразу же приходит ассоциация с Фредди Меркьюри – поза один в один, клубы дыма кругом… еще немного и петь начнет!

Правда вот выражение лица все портит – у Бертольда выпучены глаза и жутко перекошен рот.

Только сейчас замечаю торчащую из его кулака цепочку и наконец-то облегченно перевожу дух.

Все-таки поймал!

– Как?! – орет Симен, – Как вы умудрились все проворонить, идиоты?! Схватить его, живо! И эту самозванку тоже!

Старейшина так надрывается, что даже у меня, стоящей в метрах в десяти от него, закладывает уши.

Тем временем, Бертольд, будто только сейчас поняв что все обошлось (что бы это ни было), уворачивается от кинувшегося на него охранника и подскакивает ко мне. Резким неуловимым движением опрокидывает на пол моего конвоира и, схватив меня за руку, тянет за собой.

– Не дайте им уйти! – продолжает надрываться Симен, – Дам награду тому, кто их поймает!

Надо ли говорить, что после этого начался сущий ад?

В глазах гостей, которые до этого только удивленно наблюдали за тем, что творится в зале, вспыхивает самое настоящее пламя.

Пламя жадности.

Враз побросав бокалы и закуски, которые они держали, гости как голодные звери кидаются на нас со всех сторон.

Мамочки!

Мое сердце моментально уходит в пятки и если бы не тянущий меня за руку Бертольд, я бы наверняка просто в ужасе оцепенела бы, не зная что делать.

Впрочем, даже то, что Бертольд отчаянно пытается выбраться из этой западни, нам не очень то помогает.

Обезумевшая толпа моментально отрезает нам все пути к отступлению, зажав нас возле одного из длинных столов.

Я в ужасе пытаюсь прикинуть что можно сделать. Может, накинуть на себя иллюзию потрошителя? Они испугаются и убегут?

И только потом до меня доходит вся абсурдность этой ситуации.

Я стою перед толпой гримов, которые могут перевоплотиться буквально во что угодно! Конечно это никого не напугает!

Похоже, что из-за паники у меня мысли стали работать совсем не в ту сторону.

Впрочем, у Бертольда, похоже, с головой начинаются еще большие проблемы.

Ни с того ни с сего, он отпускает мою руку и запрыгивает на стол.

– Стойте! – надрывает он глотку не хуже того же Симена, – У меня есть для вас одна важная новость! Дайте мне всего пару секунд!

Не знаю рассчитывал ли Бертольд на такой эффект, но толпа удивленно замирает на месте. Гости растерянно переглядываются друг с другом и кидают на Бертольда вопросительные взгляды.

– Не слушайте его! – внезапно, срывается на визг Симен, – Все что он сейчас скажет, это ложь! И вообще, он вас водит за нос! Он хочет уйти! Схватите его или вам не нужны деньги?!

Гости неуверенно переминается с ноги на ногу, а некоторые все же порываются кинуться к Бертольду и запрыгнуть к нему на стол.

Но Бертольд как раз набирает воздуха в грудь и выкрикивает так, чтобы слышал каждый, кто сейчас находится в доме старейшины. Даже если он на чердаке или в подвале (ну, а вдруг тут есть такие).

– Рудей Симен на самом деле погиб!

Растерянность на лицах гостей перерастает в потрясение. Если честно, я и сама сейчас замираю, ничего не понимая.

На всякий случай перевожу

– Вы видите?! Он бредит! Схватите его уже наконец!

– Нет! – перебивает его Бертольд, – Это правда! Настоящий Симен погиб три года назад. А тот, кто стоит перед нами сейчас – это самозванец! Сбежавший из Асалина преступник Лейос Хайсер! Он поглотил Симена, впитав его сущность в себя без остатка! Поэтому, его перевоплощение не отличить от настоящего! Подмену обнаружила его дочь, Улания! С которой он тоже расправился, обставив все так, будто бы она сбежала в другой город! А меня он оставил в живых, подчинив заклятием договора, чтобы я работал на него шпионом и отдавал бы ему всю выручку!

Что-о-о-о?!

Сказать, что я поражена – ничего не сказать!

Впрочем, я прямо кожей чувствую как гости испытывают точно такой же шок. Теперь они уже растерянно смотрят не только друг на друга, но и на Симена.

– Да что вы его слушаете! Я же сказал, что это вранье! Или вы действительно готовы поверить жалкому торговцу, который даже родом не из нашего города?!

Тем не менее, со всех сторон слышатся неуверенные перешептывания:

– Но это объяснило бы странности в поведении старейшины…

– Ага, я тоже заметила, что раньше он вел себя по-другому…

Впрочем, есть и те, кто заступается за Симена:

– Да кто поверит этому лжецу и обманщику? Он меня как-то нагрел на такую сумму, что я год с ним рассчитаться не мог!

– Это точно! Обманщик он и есть обманщик! Только про собственную шкуру печется!

Но так или иначе, а речь Бертольда работает – толпа уже не знает на кого кидаться и даже между гостями уже вспыхивают одиночные драки.

– Быстрее! Воспользуемся суматохой! – спрыгивает со стола Бертольд и, схватив меня за руку, снова несется к выходу.

Но стоит нам только подбежать ко входной двери, как она тут же распахивается, едва не сбив нас с ног и на пороге появляется Рэндо. Тот самый шкафоподобный начальник местной стражи, который общается исключительно криками.

Но сейчас, поймав нас с Бертольдом взглядом, он хищно скалится и приглушенно рычит:

– Смотрю, я пришел очень вовремя. Беглая преступница и мошенник, клевещущий на нашего уважаемого старейшину, – он с наслаждением хлопает в ладоши и потирает руки, – Видимо, сегодняшняя казнь все-таки состоится. Но она станет в ДВА раза интересней, а-ха-ха…

Глава 15

– Не дождешься! – рычит Бертольд и кидается на Рэндо, – Потому что первый, кого должны привести на казнь, так это тебя! Ведь ты единственный знал всю правду и содействовал самозванцу!

Что-о-о-о?!

Если честно, я уже устала удивляться… я-то думала, в магической академии творится черт пойми что. Но здешние события, похоже, уже близки к тому, чтобы переплюнуть все то, что происходило со мной до этого.

– Да как ты смеешь! – орет бугай и неожиданно ловко опрокидывает Бертольда, заломив ему руки за спиной.

– Смею что?! Говорить правду? – стиснув зубы от боли, рычит Бертольд, – Услышьте все: тот, кто отвечает за безопасность города, на самом деле покрывает самозванца! Вы действительно хотите доверить ему свои жизни?

Толпа гостей, которая и так пребывала в шоке от того, что здесь творится, окончательно теряется. Резко сходят на нет даже те одиночные драки, которые вспыхнули из-за слов Бертольда о Симене.

Но пара гостей все-таки с угрюмыми лицами направляются к Рэндо.

– Господин Рэндо, это правда?

– Расскажите пожалуйста все что знаете.

Бугай вскидывает голову и вонзает в приближающихся гостей полыхающий от ярости взгляд. Гости нерешительно останавливаются и беспомощно отводят глаза.

– Вы что, не понимаете, что вас водят за нос? Каждого, кто усомнится в моих словах и словах старейшины, я лично отправлю за решетку! А теперь помогите мне с этими преступниками!

С ужасом наблюдаю за тем, как на нас снова надвигается толпа. И пусть на лицах очень многих гостей и проступает недоверие и несогласие, но, похоже, что страх, который они испытывают перед Рэндо, все равно сильнее.

Видя, как в одну секунду рушатся все старания Бертольда, я чувствую, что меня накрывает отчаяние, а ноги прирастают к полу.

Я понимаю, что нужно как можно быстрее хватать Бертольда и бежать отсюда так быстро, как это только возможно, но… глядя на эту толпу, на гигантоподобного Рэндо, у меня на миг опускаются руки.

Что я могу сделать против них?

И только спустя долгую секунду, я отвешиваю себе мысленную оплеуху.

То, чему меня научили в академии, конечно же!

Закрываю глаза и стараюсь забыть, что я сейчас нахожусь в самом центре враждебных существ, у которых чуть что, один разговор – развоплощение.

А потом, ныряю в голову Рэндо.

Самое ужасное, что счет у меня идет буквально на секунды. Как только схватят и оттащат достаточно далеко от Рэндо, я уже ничего не смогу сделать.

Хоть Рэндо тот еще шкаф, но ментальная защита у него оказывается намного сильнее, чем у его подопечных. Мне стоит огромных усилий проломиться сквозь нее. Но если раньше я делала это с размаху, как пушечное ядро. То сейчас пришлось едва ли не проковыривать в монолитной темной стене крохотную дырочку, через которую можно просочиться.

Так или иначе, но я оказываюсь в каком-то темном переулке. В панике оглядываюсь и понимаю, что это место недалеко от дома старейшины. На улице – темная ночь, и нет никого из прохожих, кроме двух замерших друг напротив друга силуэтов. Один, более крепкий и громадный, принадлежит Рэндо, а второй, пощуплее – Симену.

– И что же ты хочешь за свое молчание? – Симен настороженно окидывает взглядом стоящего перед ним Рэндо.

– На самом деле, ничего такого, – ухмыляется он, – Мне вообще плевать, кто ты такой. Старейшина мне никогда не нравился, он был слишком мягок. Из-за чего у нас постоянно возникали споры по поводу моих методов работы. Так что предложение предельно простое. Я помогаю тебе скрыть ото всех твою тайну, а ты даешь мне полную свободу действий в вопросах порядка.

– Тебе никогда не говорили, что ты производишь вид более недалекого существа, чем являешься на самом деле? – с непроницаемым лицом отзывается Симен.

Рэндо заходится долгим смехом, в котором,

– Говорили, – наконец, откликается он, – Но те, кто так говорили, больше никогда и ничего не скажут. Так что, не советую шутить со мной. Я согласен покрывать тебя до последнего, но если ты решишь избавиться от меня… – он медленно качает головой, – …то тут же об этом пожалеешь!

Вот же мерзавец!

Даже непонятно кто из этих двоих тут больший негодяй.

По крайней мере, а такого я от этого шкафа никак не ожидала. Он и правда казался настолько тупым, что способен только истерично орать по любому поводу.

Вот же хитрый прохиндей! И после всего это Бертольда смеют называть мошенником?

Тем временем, это воспоминание потухает, заволакивая все туманом, и сразу же перед моими глазами всплывает новое.

Теперь я стою в кабинете Рэндо, куда меня привели по подозрению в шпионаже. Сам бугай вальяжно развалился в кресле и вертит в руках помятый конверт. Вытаскивает оттуда сложенную пополам бумажку, на которой что-то написано.

Я моментально забегаю ему за плечо, чтобы увидеть что в письме. И только потом понимаю, что в этом нет никакого толка. Гримьего языка я не знаю, поэтому понять, что там написано, не могу.

Впрочем, до меня долетают обрывки мыслей Рэндо, из которых я умудряюсь выцепить главное. Это письмо от Улании, дочери Симена. Она послала его Рэндо, когда поняла, что ее отца подменили. Вот только, как я уже знаю, Рэндо не стал ничего с этим знанием делать.

Встав, он подходит к небольшому угловому шкафчику, на котором стоит стопка книг и чей-то мраморный бюст. Складывает лист из конверта в несколько раз и засовывает его под корешок одной из книг.

– Это будет моей маленькой страховкой, – ухмыльнувшись, Рэндо кладет в карман пустой конверт и выходит из кабинета.

Неужели…

Я не могу поверить своему счастью.

Компромат на Симена? Да это то, что нам сейчас нужно больше всего!

Выскакиваю обратно в реальность и вскидываю руки вверх.

– Стойте! – кричу я изо всех сил, чувствуя как мой голос “гуляет”.

Еще немного – и от волнения он просто свалится в шепот. Что и говорить – орать и скандалить я не люблю. Даже сейчас, когда это нужно сделать ов что бы то ни стало.

– Бертольд говорит правду! И вы сами можете в этом убедиться!

Толпа снова растерянно замирает.

– Чего?

– Но как? – доносятся до меня неуверенные голоса.

– Рэндо спрятал письмо от Улании, в котором она рассказывает о подмене отца, в одной из книг в своем кабинете! Уверена, что вы сможете отличить почерк Улании от подделки! Провести экспертизу там или что еще…

Зал моментально наполняется шумными возгласами. Часть гостей разворачивается к Симену, часть к Рэндо, они что-то кричат, орут, но все это смешивается в единый неразличимый гвалт.

Бедолаги… на секунду мне их становится жалко. За один вечер на них вывалилось столько новостей, что они элементарно не знают, чему тут верить и стоит ли им верить вообще.

– Ты сказал, что уничтожил это письмо! – верещит Симен, тыкая пальцем в сторону Рэндо, из-за чего от криков и гомона окончательно закладывает уши.

Вот он! Наш шанс!

Не успеваю даже подскочить к Бертольду, потому что тот будто бы читает мои мысли и выворачивается из хватки отвлекшегося Рэндо. Отшвыривает его от себя и, схватив меня за руку, выскакивает на улицу.

Бугай беснуется за нашими спинами. А судя по теням, которые посыпались из дверей, за нами даже кто-то кидается в погоню.

Но мы уже на улице, где поймать нас не так просто. По крайней мере, Бертольд несется едва ли не быстрее первой космической, буквально волоча меня за собой, как на буксире. На миг мне даже показалось, что стоит замешкаться и Бертольд понесется дальше, даже не обращая внимания на меня. Тогда как я буду волочиться за ним по земле, как хозяйка какой-нибудь крупной собаки, что сломя голову ринулась за кошкой.

Судя по всему, Бертольд тоже неплохо знает город, потому что он не хуже Тирисея петляет по закоулкам и совсем уж неприметным закуткам, запутывая следы.

И, когда мы уже подбегаем к городским воротам, позади нас действительно уже нет никого.

Но теперь перед нами встает новая проблема.

На страже ворот стоят трое. Неожиданно Тирисей и та самая пара стражников, которые завалили Потрошителя и схватили меня.

– Ты?! – едва увидев меня, моментально рычит хмурый с длинной шевелюрой…кажется Тирисей называл его Дротом, – Откуда… А, впрочем, не важно! Тирисей, похоже, у тебя появился отличный шанс искупить свое преступление!

Глава 16

Сердце сдавливает от сожаления.

С одной стороны, я рада видеть Тирисея и знать, что его не упекли за решетку. Но с другой, если мы сейчас каким-то образом прорвемся наружу, я еще раз его подставлю. И боюсь даже подумать что с ним могут сделать в этом случае…

– С дороги, придурки! – ревет Бертольд, явно нацеливаясь на них.

В то время как двое стражников обнажают мечи, преграждая нам путь.

– Вы? – Тирисей выглядит растерянным, – Я надеялся, что вы уже покинули город.

– Сделаю вид, что не слышал этого! – отзывается Дротт, – Возьми в руки оружие и схвати их! Или что, я зря за тебя вписывался перед начальником?!

– Ваш начальник – предатель! – останавливается Бертольд и окидывает яростным взглядом стражников.

– Чего ты мелешь! – вклинивается безымянный напарник Дротта, – Только благодаря работе господина Рэндо в нашем городе впервые за долгое время не было ни одного шпиона!

От настолько нелогичного поворота я даже потеряла дар речи. Этот парень понимает, что говорит это той, кого они же недавно заклеймили шпионкой?

– Так, постойте! – вскидываю руки, чтобы привлечь внимание, опасаясь что иначе все это может закончиться новой дракой.

А больше чем кому-либо я не желаю зла Тирисею.

– Во-первых, Бертольд говорит правду. Ваш старейшина – это беглый преступник, который выдавал себя за Симена, а Рэндо об этом знал и покрывал его. Все доказательства есть в кабинете вашего начальника и, вполне возможно, сейчас туда идет толпа, чтобы во всем разобраться. Так что есть очень большая вероятность, что очень скоро у вас будет новый начальник.

– А если вы поторопитесь, то сможете урвать место и повыше, – ухмыляется Бертольд.

– Как вы смеете наговаривать на господина Рэндо! – стискивает в руке меч

От него здесь больше всех веет опасностью. Даже его напарник кажется менее грозным и разъяренным. Дротт же больше похож на быка, который вот-вот ринется в атаку.

Тогда как Тирисей единственный, кто до сих пор не обнажил оружие и теперь стоит, напряженно вглядываясь в наши с Бертольдом лица.

– При всех своих недостатках, я многим обязан господину Рэндо… – наконец, неожиданно тихо и спокойно откликается Тирисей, – …именно поэтому, я прошу тебя ответить на один вопрос. То, что ты сказала, это действительно правда?

– Чистая, – твердо глядя ему прямо в глаза, отвечаю я.

– Да кого ты слушаешь, идиот! Беглую шпионку и жалкого торгаша, который даже не отсюда родом? – хватает за плечо Тирисея Дротт и разворачивает его к себе, – Ты хочешь еще раз подставиться? Ты хоть понимаешь, что после этого Рэндо тебя точно размажет и одними ночными дежурствами ты уже не отделаешься! А заодно и мы!

– Так, чисто вам на подумать подброшу еще информации, – подает голос Бертольд, – Тем, кто выдал разрешение на проживание в этом городе “жалкому торгашу”, как раз был ваш любимый начальник. А благодаря связавшему меня заклятию договора Симена, я обманом получал ваши деньги и тайно менял их на продукты и товары из других городов. А кто помогал все это тайно обставить? Угадайте имя из пяти букв, первая “Р”.

– Заткнитесь! – аж багровеет молодой напарник Дротта, – Так господина Рэндо еще никто не унижал! Давайте их, наконец, зарубим!

Но при том, что он больше всех вопит, стражник держится чуть поодаль, будто бы опасаясь кидаться на Бертольда с мечом. Почему-то в этот момент он мне напомнил одну из тех карликовых собак, что тявкают на тебя до хрипоты, а стоит к ней подойти, как она тут же кидается в кусты и сидит там, трясется.

Похоже, будто реальным авторитетом тут обладают только Тирисей и Дротт.

– А что, скажешь я не прав? – вскидывает голову Бертольд, – Скажешь, вас никогда не просили передать послания в соседние города? Под предлогом обмена информацией и прочей, ничего не значащей чуши? Или вы никогда не сопровождали повозки, в которые вам запрещали заглядывать, а потом они как бы испарялись и про них никто не вспоминал?

Дротт резко вздрагивает и вонзает недоверчивый взгляд в Бертольда. А я и сама вспоминаю, что кто-то из стражников говорил, что Рэндо недавно отсылал Дротта с посланием в другой город.

– Нет! – мотает он головой, – Это все чушь!

– Если бы вы не были такими покорными и хоть раз заглянули в эти письма или повозки, то все поняли бы и сами, – презрительно выплевывает Бертольд, – И тогда, может, самозванца удалось бы вывести на чистую воду гораздо раньше!

– Да почему ты молчишь?! – снова трясет Тирисея за плечо Дротт, – Скажи что-нибудь.

Тирисей молча скидывает с плеча его руку и делает шаг ко мне.

От неожиданности я вздрагиваю и отскакиваю в сторону. Черт его знает что может прийти ему в голову. Хотя, Тирисей до сих пор не обнажил оружия, да и взгляд его, в отличие от парочки за его спиной, не кажется безумным.

Так что я решаю довериться ему и делаю шаг ему навстречу.

Не знаю оценил ли он мой поступок или что, но он внезапно улыбается и берет мою руку. Раскрывает ладонь, кладет что-то прохладное внутрь и сжимает ее.

– Если тебе удастся вернуться обратно, пожалуйста, передай это Агнессуле. Скажи, что я невероятно скучаю и обязательно найду способ попасть к ней. Я очень надеюсь, что она меня дождется.

– Хорошо, – с готовностью киваю я, чувствуя как на глаза наворачиваются слезы, – Можешь не сомневаться, я обязательно ей все передам.

Эти двое действительно достойны друг друга. И я всем сердцем желаю им воссоединения и дальнейшего счастья.

Тирисей отворачивается и машет Дротту.

– Опустите оружие, выдайте им джунчуригов и дайте пройти.

Э-э-э, кого? Джунгариков? А зачем они нам?

Перед глазами тут же встает картинка как нам с Бертольдом выдают по милому пушистому хомячку. Только я так и не понимаю нафига…

Вот и остальные стражники тоже удивляются, но уже по другому поводу.

– Тирисей, тебя подменили или ты обезумел? Ты осознаешь что творишь? – подскакивает к нему Дротт.

– Осознаю, – кивает Тирисей, – И, наверно, даже больше, чем кто-либо. Меня давно настораживало поведение Рэндо. Не говоря уже о том, что со многими его решениями я был категорически не согласен. Но я также могу понять и вас с Варгом. Поэтому, я не прошу поверить им, я прошу поверить мне. Если вдруг они ошибаются… что ж, я приму вину на себя, а вы просто скажете что я вас заставил. По рукам?

– Это полнейший идиотизм! – отворачивается Дротт, но с силой вкладывает меч в ножны.

Тем временем, молодой стражник, которого назвали Варгом, уже привел нам каких-то странных существ, с орлиной головой, драконьим чешуйчатым телом и хвостом, но мощными лапами, больше похожими на львиные. И на этих вот химерах были кое как накинуты седла.

А-а-а, так вот что за джунгариков имел в виду Тирисей!

– Но тогда им стоит поторопиться… – бросает Варг, глядя куда-то за наши спины, – …потому что вон та толпа, кажется бежит за ними!

Глава 17

Стоп! Какая еще толпа!

Я в ужасе оборачиваюсь и действительно вижу как вдалеке к воротам приближается примерно с десяток гримов. И, судя по перекошенным лицам, явно не с намерением поблагодарить нас за то, что раскрыли им глаза на преступления Симена и Рэндо.

А, скорее, наоборот.

– Быстрее! – подгоняет нас Тирисей, – Вам и правда пора!

Не говоря ни слова, Бертольд запрыгивает на джунгарика (как Тирисей их назвал я не запомнила, так что пусть отныне будут джунгариками) и выжидающе смотрит на меня.

Я же оборачиваюсь к Тирисею.

– Спасибо тебе огромное за все, что ты для меня сделал. Я уверена, что вскоре вы с Агнессулой будете вместе. И я желаю вам этого всем сердцем.

Тирисей грустно улыбается, но от его улыбки веет искренним теплом и благодарностью.

– Помни о своем обещании, – наконец, тряхнул он головой, – А теперь скачите как можно быстрее!

Пока я неуклюже забираюсь в седло не без помощи стоящего рядом Варга, который шипит что-то по

Стражник ловит это и с удивлением рассматривает нечто, лежащее на его ладони.

– Что это?

– Ключ от моего дома, – хмуро бросает Бертольд, – В это место я больше не вернусь. А там собрано все, что я купил или обменял на ваши деньги. Думаю, вы сами должны решить что делать с этими вещами дальше.

– Но почему ты решил отдать его мне? – хмурится Тирисей, – Нас нельзя назвать хорошими друзьями.

– А кому еще? – обводит взглядом всех собравшихся здесь торговец, – Что касается тебя, то я хотя бы уверен, что ты найдешь им достойное применение.

Тирисей заходится легким смехом.

– Вы делаете из меня какого-то святошу, – но ключ убирает в карман, – Всё, удачного вам пути!

Я как раз кое-как забралась в седло, нервно вцепившись в поводья. Чувствую себя как на неудобной карусели, которая к тому же постоянно вертится и переступает с лапы на лапу, кидая на меня странные будто бы плотоядные взгляды. Ей богу, лучше бы это действительно были гигантские джунгарики – они хотя бы не такие страшные, а очень даже миленькие.

Тирисей с силой хлопает по задницам этих джунгариков как раз в тот момент, когда толпа уже приближается к воротам и до нас доносятся крики:

– Ловите их!

– Никуда не выпускайте этих клеветников и обманщиков!

– Стража, куда вы смотрите, они же сейчас уйдут!

Джунгарики моментально срываются на бег, и я тут же едва не вываливаюсь из седла, лишь чудом сумев удержаться. Сердце подскакивает куда-то в район горла, а дыхание сводит.

Мамочки!

Боясь в любой момент свалиться, я ныряю вперед и обхватываю шею джунгарика, утопая в пушистых перьях.

М-м-м, а так вполне уютно. Особенно, если глаза закрыть.

Вот только, джунгарик моим обнимашкам рад не оказывается и шугается куда-то в сторону, взяв курс на ближайший ствол. Надеясь то ли впилиться в него, лишь бы отвязаться от меня, то ли вообще забраться наверх.

Нет, а что, он же на треть птица? Вдруг у него период гнездования…

– Да что ты творишь?! Держи поводья! – раздается рядом раздраженный голос Бертольда.

Я моментально вздрагиваю, выплывая из глупых мыслей, который на меня постоянно набрасываются во время стресса, но оторваться от головы джунгарика боюсь. Наверно даже больше, чем впилиться в дерево.

Видимо, почувствовав что-то такое, Бертольд догоняет меня и сам перехватывает поводья. Мой джунгарик сразу же переходит на более медленный и мягкий бег, а я немного успокаиваюсть.

– Спасибо… – наконец, нахожу в себе силы поблагодарить его.

Сердце до сих пор бешено колотится у самого горла, а голос срывается на хрип.

– Я всего лишь возвращаю свой долг, – ровным голосом откликается Бертольд, – И вообще, мы же заключили договор, забыла?

Нет, не забыла. А еще я не забыла как колебалась, решая стоит ли мне довериться Бертольду или он меня обманет так же, как обманывал остальных. Перед глазами тут же встает сцена, когда Симен разорвал их с Бертольдом договор и того шарахнуло какой-то молнией. Мне становится дурно.

– Это что же, если бы я нарушила его, со мной было бы тоже самое? Ну, эта молния, бах, вжух и всё такое? – осторожно спрашиваю у него.

На что Бертольд лишь посмеивается.

– Нет, это устный договор. Такой силой он не обладает. Самое страшно, что тебе грозило, это пара месяцев сплошных неудач.

На этот раз усмехаюсь я. После того, как я попала в магическую академию, такое ощущение, что они преследуют меня до сих пор.

– Но я правда ценю, что ты решила довериться мне, – более тихо добавляет Бертольд, – Кажется, ты искала какого-то человека, который попал в наш мир? Я помогу тебе найти его.

От такого поворота я даже вскидываю голову, резко развернувшись к Бертольду, и едва не вывалившись из седла.

– Правда? Ты знаешь, где его искать? – неужели хоть одна хорошая новость в череде бесконечных неудач?

– Есть кое-какие мысли, – уклончиво отвечает Бертольд, – Для начала нам надо вернуться в город.

– А сколько до него ехать?

– Если поднажмем, доберемся уже к середине утра.

Эх, хотелось бы добраться побыстрее, да покомфортней, но в этом мире ни об автобусах, ни об электричках никто не слышал. В итоге, мне не остается ничего другого, кроме как смириться и покрепче обхватив шею джунгарика, набраться терпения.

В какой-то момент меня укачивает и я начинаю вырубаться. Испугавшись перспективы свалиться во сне с моего джунгарика, с которого легко станется меня затоптать, мы с Бертольдом болтаем на разные темы.

Так, он решает рассказать мне подробнее про эту историю с Сименом. Оказывается, Бертольд с Уланией были влюблены друг в друга и хотели провести обряд скрепления душ (что-то типа нашей свадьбы). И в тот самый момент, когда для этого уже все было готово, объявился беглый преступник, который занял место Симена. Улания не сразу поняла, что ее отец самозванец, но когда она только поделилась своими опасениями с Бертольдом и Рэндо, лже-Симен решил от нее избавиться.

Обезумевший от горя Бертольд хотел разобраться с преступником собственными силами, но не ожидал, что на его стороне окажется Рэндо. В итоге его связали заклинанием договора (считай, подчинения), по которому он был обязан проворачивать различные грязные делишки. В другое время Бертольд был готов принять развоплощение, но одна мысль о том, что преступник окажется безнаказанным, вызывала у него ярость. В итоге, он решился подчиниться, в надежде, что однажды ему удастся вырваться из-под власти Симена и разоблачить его.

Дело осложняло и то, что единственная вещь, которая могла защитить Бертольда от магии Симена, была кулоном Улании – единственной вещью, которая осталась от девушки. И, по совместительству, первым подарком, который Бертольд ей преподнес. Мощный защитный артефакт, который, тем не менее не смог ей помочь от обычного оружия.

А Симен, поняв что эта вещь как-то связана с Бертольдом, спрятал ее у себя. Потому что ни уничтожить, ни обладать ею самостоятельно он не мог – такие уж свойства были у артефакта.

И, если уже до всего этого я сочувствовала и переживала Бертольду, потому что успела убедиться в его честности и порядочности, то после этой истории, я готова рыдать навзрыд. Настолько мне жаль и его самого, и Уланию.

Так, за подобными разговорами проходит время, и к

Первое, что бросается в глаза, когда мы подъезжаем к городу – это бесконечная, в обе стороны, массивная стена, высотой под все десять метров. Тем не менее, даже из-за этой высоко стены проглядывают еще более высокие шпили каких-то башен, пилонов и замков. Прямо по центру возвышается грандиозный замок, стоящий на самом высоком холме, который, как оказалось, принадлежит местному старейшине.

Возле ворот стоит целый отряд из дюжины стражников, которые не чета Тирисею и его приятелям. Да и народу, который стоит на входе в городе, значительно больше. Если в городе Симена было примерно ноль человек, то здесь образовалась нехилая такая вереница из пары десятков гримов.

Нам даже приходится ждать около часа, пока стража кропотливо не проверит всех, кто стоял до нас. И, если всех остальных они даже просвечивают какими-то кристаллами, то стоит только Бертольду показать какое-то кольцо-печатку, которое вспыхивает ярким светом, как стражники моментально расступаются, едва ли не сложившись пополам в поклоне.

Даже меня проверять не стали. Им оказывается достаточно, что Бертольд поручился за меня.

– Ух ты, – выдыхаю я, впечатленная таким приемом.

– Привилегия торговца, – понимающе ухмыляется Бертольд, показывая мне дорогу уже внутри города.

И снова контраст просто поражает. Тут и количество гримов на улицах больше в разы и сами улочки намного уже и буквально вплотную застроены как совсем уж старыми обветшалыми зданиями, так и новыми, которые сильно выделяются на контрасте.

Впрочем, к этому времени, после целой ночи беспрерывных скачек на джунгариках я была близка к тому, чтобы вырубиться прямо на ходу. Я даже не помню, как Бертольд приводит меня домой, который, к слову, мало чем отличается от его предыдущего жилища, и, показав мне, где кровать, исчезает в неизвестном направлении.

Я же без сил падаю на кровать и проваливаюсь в беспокойный сон без каки-либо сновидений. Который будто бы вскоре прерывается.

По крайней мере, я ничего не понимаю и подскакиваю на кровати. Только спустя долгие пару секунд осознаю, что проснулась из-за резкого хлопка входной двери. В дверном проеме спальни показывается Бертольд, который окидывает меня снисходительным взглядом.

– Помнишь, я говорил, что у меня есть кое-какие мысли насчет твоего человека? – наконец, откликается он.

– Да! – с меня моментально слетает вся сонливость.

– Так вот, у меня для тебя есть хорошая новость и плохая, – загадочно блестит глазами Бертольд, – С какой начать?

– С хорошей, – осторожно отвечаю я.

– Я нашел его.

– Да ладно! – я восторженно вскакиваю с кровати и уже хочу сорваться в безудержный пляс, но тут же вспоминаю один нюанс, который моментально перечеркивает все мое воодушевление и восторг.

– Так, а какая тогда плохая новость?

Глава 18

– Плохая новость в том… – досадливо цыкает Бертольд, – …что он находится у Фейтана.

– Кого-кого? – растерянно переспрашиваю я.

То, что Бертольд произносит это загадочное имя с таким придыханием, будто этот Фэйтон сам властелин здешнего мира, мне ни о чем не говорит.

– А, забыл, что ты здесь в первый раз, – обреченно машет рукой Бертольд, – Фейтан Фрикс, здешний старейшина. Когда мы зашли в город, ты могла видеть его замок.

Да, действительно припоминаю что-то подобное.

Роскошный замок на вершине холма, не чета пусть помпезному, но все равно даже близко не такому величественному дому старейшины Симена. Честно говоря, сравнивать их – все равно что поставить рядом с королевским дворцом какую-нибудь облезлую собачью будку.

– Так, а почему эта новость плохая? – смотрю на Бертольда кристально-честными глазками, – Как по мне, то, что мы знаем где искать этого человека наоборот хорошо.

Бертольд тяжело вздыхает и меряет меня таким безнадежным взглядом, будто перед ним сидит ничего не понимающая медуза. И от этого ощущения мне становится обидно.

– Потому что, в отличие от Симена, к Фейтану так просто не подобраться. Мало того, что к нему на прием нужно записываться за несколько месяцев, так еще и чаще всего приходится иметь дело с его помощниками. За все время пока я здесь живу, я лично виделся с господином Фриксом лишь раз. Не говоря уже о том, что я не имею никакого понятия где и зачем он держит у себя этого человека.

Мда…

Теперь, до меня наконец доходит весь масштаб плохой новости. Но Бертольд старательно продолжает подливать масла в огонь.

– Опять же, даже если нам удастся встретиться с ним, как ты представляешь дальнейший разговор? Неужели ты думаешь, что к такому человеку можно просто подойти и сказать что-то в духе: “Здравствуйте, я слышала, что у вас где-то завалялся человек из другого мира?”

Бертольд скрещивает руки на груди и, не дожидаясь, пока я что-то отвечу, категорично мотает головой.

– Знаешь ли, чтобы добыть одну только информацию о том, что Фейтан прячет у себя человека, мне потребовалось вывалить кучу денег. Об этом так просто не говорят. Открыть секрет почему? Потому что Фейтан хочет, чтобы об этом знало как можно меньше народу. Так что, если решишь сунуться к нему с таким вопросом, скорее всего тебя в ту же секунду вышвырнут из замка пинком под зад. И это в самом лучшем случае.

Ужас…

Перспектива вырисовывается очень паршивая. Только обрадовалась, что удалось напасть на след отца Виррала, как он тут же и оборвался.

И это в тот момент, когда я нуждаюсь в нем больше всего.

– Но что тогда делать? – обреченно спрашиваю я, – Я не могу ждать несколько месяцев.

За это время черт знает что может случиться в академии. Не говоря уже о том, что я еще надеялась как можно быстрее решить вопрос с Вирралом и моей мамой.

При воспоминании о последнем видении, меня накрывает такая тоска и безысходность, что на глаза наворачиваются слезы. Огромным усилием мне удается сдержаться.

Одновременно с этим, Бертольд задумчиво наблюдает за мой. Наконец, будто бы что-то решив для себя, он щелкает большим и средним пальцем, привлекая мое внимание, а потом, с загадочной ухмылкой отзывается:

– В принципе, у меня есть одна идея как помочь тебе встретиться

Виррал

– Кто?! – едва сдерживаю я себя, чтобы прямо сейчас не наброситься на Рэйвена, – Кому ты ее пообещал?!

Когда он назвал мне имя того, кому он пообещал мою Викторию, я думал что прямо сейчас спалю брата на месте.

– Не заставляй меня повторять дважды, – досадливо морщится Рэйвен, – Ты и сам все прекрасно слышал.

– Но зачем? – беру я его за грудки, – Зачем ты пошел с ним на сделку?

– Во-первых, у меня не оставалось другого выбора. Благодаря его связям, у меня не возникло особых проблем с советом. А во-вторых, я был уверен, что смогу его контролировать. Я тебе уже говорил, способности Виктории мне нужны и самому. Так что я не рассчитывал отдавать ее не только ему, но и вообще кому бы то ни было.

Я отшвыриваю от себя Рэйвена.

– Вот в этом весь ты! – качаю я головой, – Ты не привык задумываться над тем, к чему могут привести твои действия. Ни тогда, когда ты пытался открыть портал в мир гримов первый раз, ни сейчас.

– Что ж, – одергивает он свой камзол, – У каждого свои недостатки. Но это не значит, что я не могу разобраться с этим типом.

Он меряет меня раздраженным взглядом и добавляет:

– Поэтому, возвращайся откуда пришел, дальше я все сделаю сам. Так и быть, твоей истинной я гарантирую полную безопасность.

– Похоже, ты даже не понял смысл моих слов, – вздыхаю я, чувствуя как ненависть к Рэйвену сходит на нет и сменяется безнадежной обреченностью, – Ты впустил в мою академию гримов, распустил совет, подверг учеников опасности. Неужели, ты до сих пор не понимаешь, что твои идеи обречены на провал? Более того, в своем слепом стремлении сделать по-своему, ты рискуешь разрушить до основания все то, что создал и оставил нам отец. Просто отойди в сторону и позволь мне все исправить.

Лицо Рэйвена покрывается красными пятнами от ярости.

– Не тебе говорить об отце! Кто даже не попытался отыскать его, когда он пропал! Если кому под силу вернуть обратно в наш мир, так это мне! Так что, если надеешься получить академию обратно, тебе придется забрать ее силой!

– Поверь, это будет сделать даже легче, чем ты думаешь, – усмехаюсь я.

– Интересно, каким это образом? – холодно отзывается Рэйвен, – Сейчас я уже не тот, что раньше. Я успел подготовиться к нашей встречи. Теперь, помимо барьера, созданного на основе магии гримов, в моих силах так же восполнить запасы своих сил за счет магии твоих учеников.

Я медленно перевожу взгляд на небо, цепляясь глазами за дюжину точек, которые приближаются к нам на огромной скорости. Чем больше времени проходит, тем отчетливей в этих точках становятся различимы силуэты драконов.

– Во-первых, твоя огромная ошибка в том, что ты не смог взять под контроль всех учеников моей академии, – спокойно поясняю я ему, не сводя взгляда с драконьих силуэтов вдалеке.

– Несколько учеников ничего не сделают, – небрежно отмахивается Рэйвен, – Тем более, что за ними пристально наблюдают.

– Ошибаешься, – перевожу взгляд на него, – Иногда достаточно всего одного человека, чтобы четко выверенный план пошел псу под хвост. А во-вторых, ты зря думаешь, что я никак не подстраховался на тот случай, если ты все-таки выберешься из своей клетки.

Рэйвен хмурится и резко вскидывает голову, почувствовав приближение противника.

– Потому что сейчас тебе придется иметь дело с тем, кто хочет расправиться с тобой больше всего на свете!

Глава 19

– В принципе, у меня есть одна идея, как помочь тебе встретиться с тем человеком. Но я не гарантирую, что она тебе понравится…

– Это какая? – подозрительно интересуюсь я.

Вместо ответа Бертольд все с той же загадочной ухмылкой подходит ближе и опускается рядом со мной на кровать. От неожиданности я вскрикиваю и подтягиваю одеяло к груди, пытаясь отгородиться от него. Черт его знает, что там Бертольду в голову пришло.

– Мы отдадим Фриксу тебя! – наконец, отзывается торговец.

– Чего?! – шарахаюсь я в сторону и лихорадочно шарю глазами по сторонам в поисках чего-нибудь, чем можно было бы запустить в него.

– Того, – спокойно отвечает он с легкой ухмылкой, – Мы донесем до него слух, что я нашел пробравшегося в наш мир человека и теперь ищу на этот товар достойного покупателя. Я уверен, что Фейтон не только клюнет на это, но и пригласит нас в замок. Ну не будет он сделку такого уровня заключать где попало. А там уже дело за малым. Изнутри у нас гораздо больше шансов найти кого ты ищешь.

– Хм… – первый порыв броситься бежать прочь от Бертольда сходит на нет.

Чем больше я обдумываю эту идею, тем больше мне начинает казаться, что она действительно может выгореть. Разве что, есть один момент…

– А как мы найдем кого я ищу внутри замка? Думаешь, этот Фрикс нам так запросто его покажет?

Бертольд качает головой.

– А вот тут действительно проблема. Но я и это предусмотрел. Даже если мне не удастся узнать у Фрикса, зачем ему этот человек и где он его держит, мы зайдем с другой стороны. Помнишь, тогда у Симена ты узнала у Рэндо, где он держит письма Улании?

– Ну, – киваю, пока не понимая, к чему он клонит.

– Как ты это сделала?

– Да в общем-то легко, – пожимаю плечами, – способность у меня такая.

– То есть, в случае чего, ты можешь проделать это снова? – на лице Бертольда опять появляется загадочная улыбка, а он сам становится больше похож на змея-искусителя.

– Если тот, в чью голову мне надо залезть, не обладает сильной магической защитой, то, думаю, что смогу, – осторожно отзываюсь, напряженно следя за реакцией Бертольда.

И она не заставляет себя ждать.

Услышав это, Бертольд вскакивает с кровати и с удовольствием хлопает в ладоши.

– Тогда у нас есть все шансы не только найти, но и вытащить оттуда твоего человека. Однако, если первый вариант не сработает, успех второго будет зависеть только от тебя…

***

Следующие три дня Бертольд практически не появляется у себя дома. То разбирается с делами, которые у него накопились, пока

Мне же не остается ничего другого, кроме как помогать ему чем могу – уборкой по дому, готовкой. Хотя, с последним у меня явные проблемы. Продукты мира гримов настолько не похожи на земные, что, когда я пытаюсь приготовить из них самые элементарные блюда, у меня всегда получается несъедобная черная материя, которая вызывает ужас всем своим видом.

Мне кажется, если бы у меня была с собой такая штука, то никакие Потрошители мне были бы не страшны. Не удивительно, что Бертольд, увидев плоды моих кулинарных трудов, тут же куда-то сбежал в панике.

Погодите… а вдруг именно поэтому он и старался не появляться у себя дома?

Сты-ы-ыд…

Я же так отчаянно пытаюсь отблагодарить его за помощь и доброту. Ведь свою часть договора он полностью выполнил. Помогать мне дальше он уже не обязан. И, тем не менее, Бертольд рискует всем что у него есть, чтобы вызволить отца Виррала из лап Фрикса.

Впрочем, по поводу последнего всё не так просто. Чем больше времени проходит, тем больше я чувствую неуверенность. Не похоже, чтобы Фрикс клюнул.

А вдруг наш план не сработает?

Но на утро четвертого дня Бертольд снова врывается ко мне в комнату, когда я еще даже толком не проснулась. По его взбудораженному внешнему виду и безумно вращающимся глазам я сразу же понимаю: что-то случилось.

– Он клюнул! – сразу же переходит к делу Бертольд, – Сегодня вечером Фейтан Фрикс приглашает меня в замок. Он хочет лично посмотреть на тебя.

В груди тут же всё взрывается ярким фейерверком.

– Ура! Бертольд, спасибо тебе огромное! – восторженно прыгаю я на кровати.

– Пока рано радоваться, – отмахивается Бертольд, хоть сам выглядит весьма самодовольно, – Нам нужно хорошо подготовиться к этой встрече, если хотим, чтобы все получилось.

Мы еще раз обговариваем все возможные варианты, так же Бертольд выдает мне, чтобы я спрятала несколько мелких, но очень нужных артефактов. Вроде того, что открыл замок кабинета Симена.

Помимо этого, мне приходится снять свою маскировку. Теперь мир гримов снова предстает грязновато-темным местом с неясными силуэтами вокруг. Даже как-то непривычно видеть его так.

Ну, ничего, это лишь на время. Фриксу лучше не знать, что я могу выдавать себя за грима. Это может стать нашим небольшим козырем.

Для того, чтобы скрыть мое лицо, Бертольд не находит ничего лучше, чем нацепить на него мешок. Из-за чего я тут же чувствую себя как огородное пугало. И, хоть Бертольд говорит, что так надо, чтобы гримы, которые заметят меня, не разбегались в ужасе, я реагирую на это флегматично. Судя по первой встрече со стражниками из города Симена, они скорее всего, подумают, что это иллюзия.

Тем не менее, когда мы уже находились в шаге от того, чтобы найти отца Виррала, рисковать понапрасну не хотелось.

Завершив все свои приготовления, во дворец Фрикса мы прибываем уже вечером. Правда, узнаю я об этом только благодаря возгласу Бертольда:

– Это самое восхитительное зрелище, которое я когда-либо видел! Мне даже жаль тех, кто не сможет насладиться подобной красотой!

Он ведь издевается, да?

У-у-ух я ему потом устрою!

Судя по звонкому эху шагов и многочисленным ступенькам, нас ведут внутрь. И все это время Бертольд вздыхает и восторгается окружающей роскошью.

Блин, мне тоже интересно! Мог бы хотя бы крошечные дырочки в этом мешке проделать! А то мало того, что в нем душно как в парилке, так еще и темно. Каждый шаг приходится делать с огромной осторожностью, чтобы не навернуться. А у меня еще и руки за спиной связаны для достоверности.

Внезапно, мы останавливаемся и нас встречает незнакомый голос. Низкий, медлительный и вкрадчивый.

– А вот и Бертольд Като собственной персоной. И вы наконец-то привезли мне то, чего я так долго ждал.

“То, чего я так долго ждал…” – от такого обращения меня аж передергивает. Будто о вещи говорит.

– Конечно, господин Фрикс, все как договаривались, – Бертольд толкает меня в спину, чтобы я сделала шаг вперед, – Хотите удостовериться что все в порядке?

– В этом нет необходимости, – неопределенно отзывается Фрикс, – Я и так знаю, что это именно та, кто мне так нужен.

В этот момент у меня появляется смутное предчувствие какой-то беды.

Здесь что-то явно не так. Не могу сказать что именно, но то, как ведет себя Фрикс, совершенно не похоже на торговую сделку. Такое ощущение, будто он уже давно про меня все знает.

Нет, может, у гримов все происходит по-другому, поэтому мне и кажется всякая ерунда, но…

Закончить мысль я не успеваю, потому что внезапно медлительный и вкрадчивый голос резко и грозно добавляет:

– Спасибо, что привели ко мне этого человека. А теперь, отправляйтесь в темницу!

– Что? Но, господин Фрикс… – слышу голос Бертольда, который, впрочем, тут же тонет в окружающем топоте ног, которые кидаются к нам.

Мое предчувствие не подвело. Но теперь, меня захлестывает паника – мало того, что я не вижу что происходит вокруг, я не понимаю что делать.

Пытаюсь сорвать с головы мешок, но в этот момент, кто-то хватает меня со спины, заламывая руки и не давая даже шелохнуться.

– А эту… – раздается голос Фрикса у меня над самым ухом, – …в нашу специальную камеру, откуда еще никто не сбегал!

Глава 20

Что?! Опять в камеру?! Да ни за что в жизни!

Изо всех сил выдираюсь, но даже сквозь плотную ткань мешка чувствую, как моего лба касается чей-то горячий палец. Сразу после этого у меня в голове будто мелькает ослепительная белая вспышка и… я натурально теряюсь в ней.

Все вокруг просто перестает существовать. Я словно проваливаюсь в странный сон, где я растерянно стою в бесконечно-белом пространстве, не в силах сделать ничего больше.

Однако через некоторое время это странное наваждение сходит на нет, и я открываю глаза.

Ожидаю увидеть уже привычную темноту мешка, но вместо этого, глаза натыкаются на странное помещение. Небольшого размера, с горящим на стене факелом, широкой подвесной скамейкой, на которой я и лежу, небольшим круглым столиком в углу с кувшином и парой чашек.

В другой стороне небольшая арка выхода, перекрытая решеткой. Которая, к тому же, затянута знакомой мутновато-желтой пленкой. Осторожно подойдя поближе, я понимаю, что это магический барьер вроде того, который ставил

Что-то мне подозрительно часто везет на всякие камеры, барьеры, да и вообще безвыходные ситуации.

Нет, однозначно, нужно выбираться отсюда!

Теперь уже точно стало понятно, что Фрикс по какой-то причине решил нагреть нас с Бертольдом, не дожидаясь пока его нагреем мы. Единственное чего я не понимаю – задумал ли Фрикс это с самого начала или же он каким-то образом понял, что мы пришли сюда только за Морганом-старшим.

Так или иначе, но ждать, пока сюда не придет он сам, чтобы расспросить такого “гостеприимного” хозяина об этом лично, у меня нет никакого желания. А потому…

Я шарю по карманам платья и облегченно перевожу дух, когда нахожу магическую отмычку Бертольда. Похоже, наши похитители ограничились тем, что сняли с меня мешок и веревки с рук, а обыскивать то ли не посчитали нужным, то ли попросту забили.

Правда, есть еще одна версия – они знали, что этот артефакт здесь не сработает, поэтому и не отобрали его. Но об этом я стараюсь не думать.

Затаив дыхание, подношу его к скважине. Как и в прошлый раз, артефакт искрится и дымится, но принимает форму подходящего под это отверстие ключа.

Еще раз пристально осмотревшись и, убедившись, что рядом никого нет, засовываю ключ в скважину и проворачиваю его.

Сердце замирает от волнения, на лбу тут же проступает пот.

Ну же, не подведи!

Щелк!

Замок с легкостью открывается, а дверь с легким скрипом открывается.

Я перевожу дух и вытираю пот со лба.

Так, с первой преградой я справилась. Но что насчет второй?

Я до сих пор не знаю, как обращаться с подобными барьерами. Есть ли способ как-нибудь его снять? Ну, или, в крайнем случае, проделать в нем какую-нибудь дыру?

Но стоит мне только поднести к нему ладонь, как меня обдает такой дикой необузданной мощью заклинания, что страшно становится. Страшно от осознания того, что стоит мне хотя бы прикоснуться к нему, как вся эта мощь тут же обрушится на меня.

Мда…

Не знаю, кто ставил этот барьер, но он не идет ни в какое сравнение с барьером мажора.

Ну и что мне теперь делать?

Меня захлестывает растерянность и замешательство. Я во что бы то ни стало должна выбраться отсюда. Чтобы вытащить и отца Виррала, и Бертольда, который угодил сюда из-за меня. Но как мне это сделать? Как мне пробиться сквозь этот гребаный барьер?

В этот момент со стороны коридора доносятся торопливые шаги.

– Эй, ты чем там громыхаешь? – раздается гулкий от эха голос.

Но голос этот принадлежит явно не Фриксу, чей-то другой. Скорее всего, охранник, приставленный смотреть за мной.

Блин!

А я, как назло, уже дверь открыла! Если он увидит…

Постойте! А это идея!

В голову приходит отчаянная мысль, и я сразу же сосредотачиваюсь на ней. Закрываю глаза и концентрируюсь на охраннике, который вот-вот окажется возле моей камеры. Уже отсюда я ощущаю его присутствие, отголоски его мыслей.

Как назло, у него не слабый такой магический барьер, похожий на массивную стену. Но я уже научена как обращаться с такими стенами на примере Рэндо. А потому, времени на то, чтобы пробить его, у меня уходит намного меньше.

Едва у меня это получается, как первое что я делаю – это подсовываю охраннику картинку совершенно пустой камеры с распахнутой дверью.

Как раз к этому моменту он равняется с моей камерой и замирает, в шоке осматривая каждый ее сантиметр.

– Нет… это невозможно! Как такое может быть?! – лицо охранника перекашивает от изумления.

А я ловлю себя на странном ощущении, когда его глаза шарят по камере, но ни на секунду не задерживаются на мне. Которая, тем временем, стоит буквально в паре шагов от него с выпученными от паники глазами и задержанным дыханием.

– Но барьер же не тронут… – продолжает ошарашенно бормотать охранник.

Ну же, не стой столбом, иди проверь!

Не знаю, действует ли каким-то образом мой мысленный пинок или охранник доходит до этого сам, но он прикладывает к барьеру ладонь и тот моментально пропадает.

Все еще непонимающе крутя головой по сторонам, охранник заходит в камеру, а я чувствую, что мне уже не хватает воздуха. Вдобавок, на меня нападает дикая паника.

А ну, как охранник сейчас заметит меня и все поймет?

Однако, он первым делом кидается к скамейке, на которой я пришла в себя и заглядывает сначала под нее, а потом и под стол. На всякий случай даже заглядывает в кувшин и чашки.

Серьезно? Он думает, что я могла туда спрятаться?

В любом случае, стараясь не выпускать из головы образ пустой камеры медленно и осторожно подбираюсь к выходу.

Шаг, другой, третий…

Грудь уже раздирает от нехватки воздуха, обхватившая меня за плечи паника прогрессирует еще больше. Но я, стиснув кулаки, продолжаю шаг за шагом выбираться отсюда.

Когда я оказываюсь в коридоре, меня обуревает такое бешеное желание припустить отсюда бегом, что я едва удерживаю себя от столь опрометчивого шага. Этот охранник может и слепой, но вряд ли глухой. Цоканье улепетывающих каблуков он точно услышит.

Единственное, что я себе позволяю – это немного отдышаться. В голову приходит предательская мысль, что если бы я выучила заклинание подчинения, которое показывал Рэйвен, все было бы куда проще. А так этот охранник сейчас наверняка тревогу поднимет.

Но я тут же отметаю от себя эти мысли. Я своего решения не меняю – подчинение разума – это уже слишком.

Отойдя от камеры подальше, накидываю на себя образ того самого охранника и ускоряюсь. В его же голове я подсмотрела, как здесь все устроено, поэтому представляю, куда идти, чтобы не потеряться.

Но самое главное, у него же я увидела, где Фрикс держит отца Виррала. А потому, я сразу же кидаюсь туда. Надеюсь, я успею забрать его до того, как на ушах окажется весь замок.

Зато вдвоем у нас будет уже гораздо больше шансов выбраться отсюда. Тем более, если отец Виррала знает как работает моя телепортация.

Выбегаю на лестницу, поднимаюсь на несколько пролетов вверх, оказываюсь в похожем длинном коридоре. Разница только в том, что здесь вдоль него идут не камеры, а какие-то кельи. Хлипкие деревянные двери многих распахнуты настежь, но внутри никого нет. Мне же нужна самая дальняя, железная.

Возле которой, как на зло, стоит еще один грим.

Ну, только этого мне не хватало…

Однако, не упеваю толком отчаяться, потому что замечаю,

Фух!

Похоже, что здешние охранники не годятся в подметки даже подчиненным Рэндо.

За что им большущее спасибо!

Снова затаив дыхание, пробираюсь к нужной двери и прикладываю к ней магическую отмычку. Больше всего я пугаюсь, когда она снова начинает искрить.

Ужас накрывает меня с такой силой, что он превращается в навязчивое ожидание того, что вот-вот мне на плечо опустится рука проснувшегося охранника.

Однако, вот мягко щелкает замок, а он все так же продолжает храпеть мне над ухом.

Трясущимися руками открываю дверь и захожу в комнатушку.

Сердце бешено колотится в груди. Не только от страха, что меня в любой момент могут раскрыть и снова посадить за решетку, а от того, что я вот-вот встречусь с мистером Морганом и получу ответы на свои вопросы.

Глаза сразу же выхватывают среди окружающей спартанской обстановки, которая оказывается лишь немногим лучше, чем в моей камере снизу, мужчину лет пятидесяти. Он выглядит точь-в-точь как тот, кого я видела за миг до того, как оказалась в этом мире.

Благородное лицо, твердый уверенный взгляд, седые волосы и небольшая бородка. Он одет в простой черный камзол, который сидит на мужчине не хуже дорогого изысканного костюма. Морган-старший сидит за столом, прислонившись спиной к стене, а в руках у него толстая книга.

Заметив меня, мужчина удивленно вскидывает бровь, а во взгляде появляется растерянность.

– Хотел бы я надеяться, что пришло время ужина, но вижу, что ты не Стейтен. Кто ты такой и что тебе от меня нужно? – даже голос у мужчины приятный, ровный и сильный.

Ничего себе! Он с первого взгляда понял, что я накинула на себя иллюзию.

Без лишних слов развеиваю образ охранника и предстаю перед ним в своем истинном обличии.

– Здравствуйте, я наконец-то нашла вас… – выдыхаю я, едва справляясь с трясущимся от напряжения голосом.

– Что ты делаешь в таком месте, дорогая моя? – ошарашенно интересуется он, – И почему мой дракон признает в тебе свою? Ты… не может быть… ты истинная кого-то из моих ребят?

– Уж простите, я не знаю, что такое истинная, – виновато развожу руки в стороны, – Но мы с вами, вроде как, знакомы. Ведь именно благодаря вам я и оказалась в этом месте.

– В смысле? Что ты имеешь в виду? – хмурится мужчина, а на меня опять наваливается смутное предчувствие чего-то нехорошего.

– Ну, как… – растерянно отзываюсь я, – Когда в Фариантисе мне угрожала опасность, я вдруг увидела перед глазами ваш образ. Вы сказали, что поможете мне, а потом я оказалась здесь.

Лицо мужчины становится еще более потрясенным.

– Но я ничего такого не делал. Более того, я вижу тебя впервые, – отвечает он и по его интонации я понимаю, что он не обманывает.

– Подождите… тогда как это возможно… – я совершенно ничего не понимаю.

В тоже время, предчувствие надвигающейся угрозы полностью поглощает меня.

– Драконьи боги, нет! – вдруг вскакивает на ноги мужчина.

В его глазах плещется самый настоящий ужас.

– Этого не может быть! – потрясенно повторяет он, глядя сквозь меня, – Какие у тебя способности?

– Ну… – нервно сглатываю я, – …совершенно точно я владею ментальной магией. Но Рэйвен сказал, что мне доступна и магия перемещения. Хоть сама я не могу ей пользоваться.

Взволнованный взгляд мужчины прошивает меня насквозь. Он медленно качает головой и говорит:

– Если ты владеешь магией перемещения и перед тем, как попасть в этот мир, видела мое лицо… тогда у тебя огромные проблемы. Беги, беги отсюда прямо сейчас и как можно быстрее! Беги не оглядываясь, пока у тебя еще есть время! Иначе ты навсегда застрянешь в этом мире, а твоя жизнь превратится в самый настоящий ад!

Глава 21

– Но почему? – ошарашено трясу головой от того, что только что услышала, – Что случилось?

Морган кидается ко мне и настойчиво выпихивает в сторону выхода.

– Пожалуйста, не задавай никаких вопросов, просто беги! Я не хочу, чтобы с тобой случилось то же, что и со мной!

Это совершенно точно не то, чего я ждала от встречи с отцам Виррала. Я пребываю в таком шоке, что мысли путаются и я толком не могу соображать. Лишь когда Морган почти доталкивает меня до двери, я резко оборачиваюсь к нему.

– Нет! Я никуда не пойду! По крайней мере, без вас! Я не знаю как пользоваться своим даром, я плохо владею магией, не имею никакого понятия как вернуться обратно в Фариантис! Даже если я сейчас отсюда убегу, то не пройдет и пары часов, как я опять окажусь в какой-нибудь темнице!

По лицу Моргана пробегает тень. Я чувствую в его взгляде жалость и в то же время, чувствую его непреклонную решимость.

– Я очень благодарен за твои старания. За то, что не хочешь бросать меня в беде, но правда такова, что даже если нам удастся сбежать вместе, я ничем не смогу тебе помочь. Фрикс полностью отобрал мою магию. Я не могу даже перекинуться драконом.

Если предыдущее откровение Моргана ошеломило меня, то это… я даже не знаю, как описать свое состояние.

Меня попросту парализует и я стою, беспомощно таращась на него.

– То есть как… отобрал магию? – шепотом выдыхаю я.

А у самой внутри пульсирует куча других вопросов: “Зачем тогда все это было? Для чего? Неужели, все, через что я прошла в мире гримов, оказалось зря? Неужели, мои самые жуткие представления о том, что я останусь здесь насовсем, воплотятся в жизнь?”

– Это уже не важно, – дергает головой Морган, – Не теряй времени, моя хорошая, беги. Я верю, что ты сможешь найти способ вернуться в Фариантис. Да, он есть, хоть и очень сложный.

Способ есть…

Есть…

Я жадно хватаюсь за такие долгожданные слова и уже хочу узнать у Моргана, что это за способ, как со спины до нас доносятся тяжелые шаги.

Резко развернувшись, я натыкаюсь взглядом на охранника, который дрых у двери. Сонно протирая глаза, он заходит в келью Моргана.

Черт!

А я, как назло, скинула свою маскировку, чтобы показать себя настоящую отцу Виррала.

Не теряя ни секунды, снова натягиваю на себя образ моего охранника

– Стейтен? – недоверчиво спрашивает он, – Ты что здесь забыл? Ты же сегодня должен другого человека сторожить.

А-а-а-а!

У меня в голове натуральная паника.

Что делать? Этому-то явно не получится подсунуть пустую картинку камеры. Во-первых, уже поздно, я об этом даже не подумала как-то, а во-вторых, с Морганом-старшим у меня шансов сбежать куда меньше.

– А ты спи подольше, вообще все проспишь! – выдаю я первое, что в голову приходит.

– В смысле? – тут же напрягается охранник, – Господин Фэйтан опять что-то придумал?

– Да! Вот именно! – радостно откликаюсь я.

Даже, наверно, чересчур радостно. Хотя, охранник этого не замечает. Наоборот, напрягается еще сильнее.

– Он просил привести к нему всех человеков… в смысле, людей. Новая девка уже у него, осталось привести только этого, – киваю в сторону отца Виррала, который внимательно прислушивается к нашему разгвоору, но никак в нем не участвует.

– Да зачем ему вообще эти люди нужны? – с тяжелым вздохом и выражением полнейшей безысходности отзывается охранник.

– Можешь спросить об этом у мистера Фэйтана, – подкидываю я ему идею, от которой охранник явно не в восторге.

– Ну уж нет, развоплощения в ближайших планах у меня нет, – кисло отвечает он, – Ну ладно, иди тогда, а я приведу его Фриксу. Как обычно, к нему в кабинет?

А вот куда сейчас повернул разговор, мне совершенно не нравится. Что это значит “Ты иди”?

Ни фига подобного!

Без Моргана-старшего я никуда не пойду!

Пусть у него и не осталось никакой магии, но он по-прежнему знает о мире гримов явно больше, чем я. Не говоря уже о том, что я буду корить себя, если не помогу отсюда выбраться. В конце концов, я дала обещание Вирралу. Да и стоит мне только представить, что сейчас мой отец находится черт пойми где в похожей безвыходной ситуации, как сердце тут же будто начинают тереть на мелкой терке.

– Я уже пообещал господину, что сам приведу его, – с нажимом отвечаю я, – Тем более, тебе что, так охота лишний раз светиться перед Фэйтаном? Пока нас не будет, ты вот… – показываю глазами на лежанку в углу комнаты, – …отдохни. Всяко лучше, чем у двери стоять. А я скажу господину, что

– Ну, может ты и прав, – закусывает нижнюю губу охранник, не сводя взгляда с лежанки.

Пока он присматривается к ней, уже я, в свою очередь, выталкиваю Моргана из камеры. К тому времени, как мы оказываемся в коридоре, охранник уже вовсю ворочается на лежанке. Он даже не замечает, как я закрываю за ним дверь.

– Теперь нам нужно срочно найти моего друга, и мы уберемся отсюда, – тяну я за собой Моргана.

– Я же уже объяснял, что это слишком опасно. Тебе нужно уходить.

Я снова разворачиваюсь к нему.

– Скажите честно, разве вы не хотите покинуть это место? Разве вы не хотите снова увидеть ваших сыновей и обнять их? – при упоминании сыновей, он вздрагивает всем телом, а взгляд Моргана становится несчастным, – Поверьте, вы очень им нужны. Каждый из них мечтает вас вернуть. Каждый по-своему, правда…

О том, на что был готов пойти Рэйвен ради его спасения, я рассказывать пока не решаюсь.

– А сейчас вы очень нужны мне. Пожалуйста, позвольте мне вам помочь.

Губ Моргана касается легкая улыбка.

– Кому-то из моих мальчиков очень повезло с такой чудесной истинной, – откликается он и твердо кивает, – Ты полностью права. Я посмел забыть о чувствах сыновей, которые остались одни, бессовестно понадеявшись, что они смогут пережить мое исчезновение и забыть обо мне.

Широким уверенным шагом он направляется к лестнице, а я семеню рядом, едва поспевая за ним.

– Прежде всего, создай и для меня такую же иллюзию, – решительно командует он, – Я вполне справлюсь с ролью Айрина, того сонного ленивца. А пока мы спускаемся на уровень, где Фрикс держит обычных пленников, я вкратце расскажу тебе обо всем, что ты должна знать!

Глава 22

Делаю все в точности как сказал Морган-старший, благо мои силы давно восстановились в полной мере.

– Теперь… – он внезапно запинается, – …даже не знаю с чего начать. Ты в курсе тех событий, которые предшествовали моему исчезновению?

– Только в общих чертах, – пыхчу я, осторожно спускаясь по крутой винтовой лестнице со сбитыми ступенями.

– В общем, когда-то я был искателем древностей. Специализировался на редкостях и артефактах прошлого. Однажды мне повезло наткнуться на такую находку, которая должна была взбудоражить весь Фариантис. Ведь я нашел врата, через которые драконы прошлого отправили гримов прямиком в этот мир. А, чтобы ты понимала, долгое время эти врата считались утраченными. Но как только я начал исследования, чтобы удостовериться, что это именно они, произошло нечто странное… До сих пор не знаю как так получилось – то ли кто-то постарался извне, то ли здесь гримы провели какой-то ритуал, надеясь снова создать портал между мирами, но меня моментально затянуло через врата прямиком в этот мир.

Морган выдыхает и, кинув на меня быстрый взгляд, запоздало подает руку, чтобы мне было сподручней спускаться.

Благодарю его, и Морган-старший тут же продолжает свой рассказ.

– Когда я оказался здесь, мне было невероятно сложно. Не знаю, как тебе пришло в голову воспользоваться двусторонней иллюзией с проникающим преобразованием образов и речи, но к тому времени, меня уже раз сто чуть не развоплотили.

– Э-э-э… чего мне пришло в голову? – я в шоке таращусь на него, абсолютно забывая про щербатые ступеньки, из-за которых не лечу носом вниз только потому, что мистер Морган аккуратно подхватывает меня под локоть.

– Ну… – оказывается сбит он с толку – Как ты смогла понять, что надо делать, чтобы гримы видели в тебе грима, а ты в них – людей?

– Не знаю, – растерянно жму плечами, – Просто так вышло, что я познакомилась с одной девушкой-гримом, которая сейчас находится в Фариантисе и от нее я много чего почерпнула об их мире. Но решение так сделать… как вы сказали… блин, я даже этого не повторю… было, скорее, интуитивным.

На этот раз уже Морган таращится на меня как игрушка-антистресс, которую сдавили слишком

– Знакомство с девушкой-гримом? Да еще и в Фариантисе? С интуитивным применением заклинания… – он шумно выдыхает и уважительно качает головой, – Признаться, мы знакомы с вами всего несколько минут, а вы умудряетесь удивлять меня все больше и больше.

Я лишь развожу руками с виноватой улыбкой. А что тут еще скажешь. Хочешь жить – умей вертеться.

– Ладно, пожалуй, об этом мы поговорим позже. Сейчас самое главное в том, что когда я пришел к похожему решению и доработал его под себя, прошло уже много времени. К сожалению, я не могу похвастаться успехами в ментальной магии – это не моя специальность, но даже того, что я умел, оказалось достаточно. По крайней мере, я смог наконец поговорить с гримами и объяснить все о том, кто я такой и как здесь оказался. Хотя поверили они моим словам далеко не сразу.

Что ж, очень знакомо. У меня до сих пор перед глазами стоит первая встреча со стражниками поселения Симена и их шкафоподобным начальником. Уверена, они до сих пор сомневаются в том, что я человек.

– Правда, после этого у меня начались проблемы. Едва только гримы узнали, что я дракон в человеческом обличье, моя жизнь превратилась в самый настоящий кошмар. И, с одной стороны, я могу понять чувства гримов, которые до сих пор испытывают дикую ненависть к драконам, но с другой, испытать все на собственной шкуре было не очень приятно, – тяжело качает голвоой Морган, – Лишь спустя некоторое время гримы отказались от идеи расправиться со мной и попытались использовать мои знания, чтобы открыть проход в Фариантис. Правда, поняв, что я ничего не знаю, меня закинули в темницу. В которой, я, наверно, давно бы уже умер, если бы не Фэйтан Фрикс.

Морган снова замолкает, потому что мы спускаемся в место, похожее на подвал. Темный, сырой и очень тесный. Даже в том месте, где я пришла в себя, не было настолько жутко и безрадостно.

Если честно, даже не хочется соваться в раскинувшийся перед нами длинный коридор, от которого веет промозглой прохладой. Но если там Бертольд… то я просто не могу его бросить.

– Это здесь, – кивает в сторону прохода Морган.

Не сговариваясь, мы одновременно шагаем в темноту коридора и, нервно оглядываясь по сторонам, пробираемся вперед. По обеим сторонам от нас проплывают тесные камеры с пустующими ржавыми кандалами.

И ни одного намека на Бертольда.

– В общем, Фэйтан вытащил меня из тюрьмы и привез сюда, – понизив голос до шепота, продолжает свою историю Морган, пока мы двигаемся дальше, – Он представился таким же, как я, исследователем. Сказал, что хочет изучить магию Фариантиса, может ли она как-то взаимодействовать с магией гримов, создавая симбиоз.

При упоминании такого симбмоза, у меня перед глазами сразу же возникает Рэйвен. Такой же, блин, исследователь. Только вот, как видим, из его исследований ничего хорошего не получилось. Академия теперь под управлением Рэйвена, мистер Бэнсон сидит в темнице, наша группа менталистов почти в полном составе подчинена…

Тиран он какой-то, а не исследователь.

И мне будет очень жалко Моргана-старшего, когда он узнает обо всем, что Рэйвен творил в его отсутствии.

– Этот вариант мне не понравился с самого начала, – дергает головой Морган, – С другой стороны, у меня появился шанс получить пусть мнимую, но свободу, вместе с пониманием того, как устроен этот мир и магия гримов. Я надеялся, что если смогу во всем разобраться, то обязательно вернусь обратно, оставив Фэйтана ни с чем, поэтому и согласился на его предложение. Но Фрикс оказался куда более хитрым и изворотливым, чем я думал. Как только я разобрался с магией гримов и даже нащупал шанс вернуться, он тут же отобрал у меня все силы. А, вместе с ними, он получил и все накопленные мной знания.

В голосе Моргана слышится досада, пополам с раздражением. Он с силой стискивает зубы и глухо рычит, видимо, снова переживая тот самый момент.

Я хочу его успокоить, но в этот момент мы проходим коридор насквозь и оказываемся на очередной узенькой площадке, от которой идет винтовая лестница вверх.

Постойте, а где Бертольд?

Пусть в тоннеле и была жуткая темень, но я совершенно точно никого там не заметила. Ни Бертольда, ни вообще кого бы то ни было.

Осознав, что мы прошли коридор насквозь, на лице Моргана тоже проступает растерянность.

– Скажите, а это точно то место, в котором Фэйтан держит пленников? Может, есть какое-то другое? – осторожно интересуюсь я.

Меньше всего мне хочется услышать, что это именно то самое место. Ведь тогда получится, что с Бертольдом что-то случилось.

От одной только мысли об этом, меня уже бросает в жар.

Морган поворачивается ко мне, долго смотрит в глаза, а потом тяжело вздыхает и отводит взгляд.

Глава 23

– Это именно то самое место, ошибки быть не может, – говорит он именно то, чего я и боялась услышать, – Другое дело, что Фрикс мог отвести его куда-нибудь на допрос.

“Или куда похуже…” – тут же проносится у меня в голове мрачная мысль.

– В любом случае, скорее всего о нашей пропаже стало известно, поэтому счет идет на минуты. Нам нужно как можно скорее выбираться, – кивает в сторону лестницы Морган.

– Но Бертольд… я не могу его бросить! – категорически мотаю головой, – А если его развоплотят?

– Сомневаюсь, – качает головой отец Виррала, – В случае, если мы сбежим, его ценность для Фэйтана даже вырастет. Ведь тогда он сможет попытаться использовать его как наживку, чтобы выманить тебя. В результате, вытащить твоего знакомого у нас будет больше шансов, чем сейчас, когда чтобы его найти, нам буквально надо перевернуть весь замок вверх дном.

Доводы Моргана кажутся вполне весомыми. Поэтому, пусть и с тяжелым сердцем, но я соглашаюсь с ним.

Он снова ведет меня по лестнице, но на этот раз не прямо наверх, а через какие-то неприметные узкие коридоры и проходы, которые пронизывают это место. На ум сразу приходит аналогия с дырявым куском сыра. Тем более, что и тут и там проходы расположены будто в случайном порядке и под случайными углами.

Это что, такая защита от врагов что ли? Чтобы они заблудились в этом сумасшедшем лабиринте и сдались?

Вспомнив про сыр, сразу же перед глазами встает мой родненький холодильник, с которого все и началось.

Впрочем, не о сыре сейчас. И даже не о холодильнике.

Морган ведет нас к тайному ходу, о котором он узнал от одного из охранников, а пока мы до этого хода не добрались, я решаю спросить у него кое что.

– Мистер Морган…

– Можно просто Дариус. Дариус Морган. И можешь перейти уже на “ты”. В конце концов, мы не чужие друг другу, – представляется он, после чего на ходу прикладывает руку к груди и отрывисто кланяется, – Прошу прощения, что перебил.

– Все в порядке, – отмахиваюсь я, – А меня зовут Виктория Суханова, очень приятно познакомиться.

– Вик-тория… – озадаченно произносит он вслух мое имя, – Судя по имени, вы откуда-то издалека?

– Даже не представляешь откуда, – грустно усмехаюсь я, – Хотела спросить насчет этого Фрикса. Ты сказал, что он отобрал твои силы. А их можно как-то вернуть или это уже навсегда?

При упоминани Дариус снова яростно стискивает зубы, но отвечает:

– Вряд ли это навсегда. Ведь он и оставил меня в живых потому что опасался, что если убьет меня, то потеряет мои силы. Он использовал какой-то обряд гримов, который позволяет присваивать себе способности противника. А в качестве связующего элемента Фэйтан использовал вырванную у меня чешую, которую он обагрил собственной кровью и теперь постоянно носит с собой на шее в форме запечатанного амулета. Подозреваю, что если и можно разорвать нашу связь, то только уничтожив этот амулет.

Ну, хоть какие-то хорошие новости. А то, знать что здесь только я одна владею хоть какой-то магией, при этом не отучившись в академии даже семестра, как-то не очень обнадеживающе.

– Но если ты думаешь о том, чтобы заполучить этот амулет, то забудь об этом! – тут же припечатывает Дариус, будто бы прочитав мои мысли.

– Но почему? – вскрикиваю я.

– Прежде всего, потому что это опасно! – хлестко отрезает он, – И ради иллюзорного шанса вернуть свою силу я не готов рисковать чьим-либо здоровьем или, тем более, жизнью.

Не смотря на то, что Дариус реагирует чересчур резко, я испытываю к нему лишь самые теплые чувства. Дариус действительно хороший человек… тьфу, дракон. По крайней мере, понятно в кого пошел Виррал. Чего не сказать про Рэйвена.

И, тем не менее, информацию про амулет я запоминаю, потому что если такая возможность представится, я искренне хочу помочь Дариусу вернуть свои силы.

– Тогда еще один вопрос, – решаю я сменить тему, – Когда я рассказала, что владею магией телепортации и перед тем как попасть сюда, увидела твое лицо… ты тогда сказал, что я в большой опасности. Что это значит?

Даже в полутьме бесконечных коридоров замечаю как мрачнеет Дариус.

– С помощью того обряда Фрикс не только забрал мою силу и знания, он получил возможность в любой момент пользоваться ими. Причем, не только приобретенными способностями, но и родовыми. Вроде тех, благодаря которым мой дракон узнал в тебе истинную одного из моих мальчиков.

Отчаянно хочу узнать что значит эта самая “истинная” и с чем ее едят, но не решаюсь перебить Дариуса. Тем более, когда он отвечает на один из моих самых животрепещущих вопросов.

– Так вот, я думаю, что как только Фрикс каким-то образом почувствовал тебя и понял, что ты владеешь способностями, которые так сильно ему нужны, он решил этим воспользоваться. В результате чего, активировал их и перенес тебя в этот мир. При этом, приняв мой облик.

– Так… – от объяснений голова идет кругом, но я все впитываю в себя как губка, – …то есть, это я видела перед перемещением не вас, а Фэйтана, который выдал себя за вас? И именно он перенес меня сюда?

– Извини, – мрачно роняет Дариус, – Знал бы я сколько проблем тебе доставлю, ни за что бы не согласился на ту сделку.

– Не переживайте, все хорошо! – тут же спохватываюсь и я принимаюсь его утешать, – В каких только безвыходных ситуациях я не бывала. Прорвемся, вот увидите! Тем более, если Фэйтан смог меня почувствовать аж в другом мире, значит и Виррал сможет меня найти, правильно? А там мы уже все вместо что-нибудь придумаем.

– Стало быть, это Вирралу так повезло… – тихонько усмехается Дариус, а потом сразу спохватывается и отвечает на мой вопрос, – Увы, моя хорошая, но нет. Если бы все было так просто, я бы уже давно связался с моими ребятами. Я бы и сам хотел знать как так получилось, что Фэйтан почувствовал тебя сквозь миры. Может, ты была в каком-то особенном месте?

На мгновение задумываюсь.

Мы как раз спускаемся в зал с серыми необработанными стенами и высоким потолком, из которого отчетливо пахнет влажной землей и тянет пронизывающим холодом.

– Точно! Перед этим я была в похожем подземелье! – моментально вспоминаю я.

Безостановочно бредущий вперед все это время Дариус вдруг останавливается и вонзает в меня ошарашенный взгляд.

– Похожем подземелье?! – переспрашивает он.

Растерянно киваю, совершенно не понимая причин такой реакции.

– А что насчет врат? Там были врата? – требовательно спрашивает он.

– Не знаю о каких вратах идет речь, – осторожно отзываюсь я, – Но там совершенно точно был жуткий каменный столб с песьими головами и чашей.

До сих по спине пробегают мурашки, стоит только вспомнить об этой странной инсталяции.

Бр-р-р, ну и жуть! – Это и есть врата… – потрясенно выдыхает Дариус, – Тогда, все понятно!

Глава 24

– Что понятно? – в нетерпении смотрю на него.

– Все понятно, – обреченно выдыхает Дариус.

– Да что именно? – практически в отчаянии спрашиваю у него.

– Врата, по сути, основной способ связи между нашими мирами, – берет себя в руки Дариус и терпеливо начинает обо всем рассказывать, – А недавно, на сколько я знаю, кто-то из мира Фариантиса смог их открыть. Пусть ненадолго, но эти два мира снова оказались соединены воедино. Скорее всего, даже после того как врата снова запечатали, между ними сохранилась пусть ничтожная, но связь. И чем ближе к вратам, тем более она заметная. Так что тут сыграл элемент случайности. Ты просто оказалась не в том месте и не в то время.

Эх, так можно сказать буквально о

– Кстати об этом… – задумчиво замолкает Дариус, – А как вообще получилось, что ты оказалась у врат?

– Да я сама, в общем то не знаю, – с сожалением жму плечами, – Я просто убегала от одного странного типа, который преследовал меня в Академии и оказалась в подземельях под ней. Потом свернула куда-то не туда и, как ты правильно сказал, оказалась не в том месте…

Я хочу было добавить, что если бы я знала чем все закончится, никогда бы не повернула в тот злосчастный тоннель, но потом прикусываю язык. Для начала, я даже не представляю что было бы, если бы неизвестный все-таки меня поймал. Ну и до кучи, пусть я очутилась в мире гримов, но смогла найти мистера Моргана. Разве не этого я хотела, когда Виррал рассказал мне свою историю?

– Академия? Подземелья? – Дариус выглядит совершенно сбитым с толку, – Ты хочешь сказать, что на месте моей находки построили академию?

А, точно… он же ничего не знает. Хотя, не сказать, чтобы я сама об этом знала сильно больше.

– Да, но обо всех подробностях я все равно не в курсе. Так что будет лучше оставить этот разговор на потом. Например, когда мы вернемся обратно, – решаю я сменить тему, – Мне интересней для чего Фэйтану способности телепортации. Неужели, чтобы снова открыть портал в Фариантис?

– Ты что, нет конечно, – машет на меня рукой Дариус, – Он же старейшина. И его такое положение дел устраивает. Другое дело, что с помощью твоих способностей он может подняться на ступень выше и подчинить себе соседние города и поселения. Представь себе на что будут способны воины и шпионы, обладающие магией телепортации?

Ну, тут и представлять себе ничего не надо. Все и так предельно ясно.

– Именно поэтому я так хотел, чтобы ты убралась отсюда, – с сожалением в голосе заканчивает мистер Морган, – Я слишком боялся, что Фэйтан украдет твои силы так же, как он сделал это со мной. Если бы это произошло, ты осталась бы здесь навечно…

Мда, перспектива, конечно, не из радостных.

Но ведь и мы почти добрались до выхода, верно?

По крайней мере, в конце зала, в который мы попали, уже чувствуется свежий воздух. А, значит, где-то недалеко выход наружу.

Вот только… такое ощущение, будто тени, окутывающие зал, выглядят чересчур странно. Они слишком подозрительно сгущаются и лихорадочно мечутся по шершавым стенам, будто за нами идет кто-то с факелами.

В панике оборачиваюсь, но никого не вижу. И от этого ощущение опасности только усиливается.

– Будь осторожна, – шепотом кидает мне Дариус, будто почувствовав мое состояние, – Фэйтан очень хитрый грим. С него станется придумать какую-нибудь пакость.

Стоит ему только это произнести, как в зале раздается чужой голос.

– Дариус, Дариус, как тебе не стыдно рассказывать про меня всякие глупости нашей гостье? Что ты еще успел ей растрепать?

Вкрадчивый голос, усиленный зловещим эхо высокого свода подземелья, в этот момент кажется мне и вовсе потусторонним. А добавьте сюда эффектное появление Фэйтана – когда ближайшая к нам тень вдруг отделяется от стены и медленно принимает форму человека – и вы поймете какую панику я испытываю в этот момент.

Меня, конечно, нельзя назвать такой уж пугливой. Но те же фильмы ужасов я недолюбливаю из-за их напряжения и неожиданного появления всякой жути.

А сейчас такое ощущение, будто я оказалась в таком фильме! Да еще в главной роли! – Всего лишь правду! – резко отвечает Дариус, выходя вперед и закрывая меня собой, – И вообще, как ты нас нашел? Об этом проходе не знал даже ты!

Силуэт Фэйтана глумливо усмехается.

– Ты забываешь, что я подчинил себе не только твои силы, но и знания. Я буквально могу видеть каждый твой шаг, предсказывать все, что ты подумаешь или захочешь сделать. Так что, поверь, поймать вас было невероятно легко.

Дариус снова затравленно рычит.

– Разве недостаточно того, что ты забрал мою силу? Прошу, не трогай эту девушку, отпусти ее обратно!

– Ты же и сам прекрасно знаешь, что я не могу согласиться на такую нелепую просьбу, – раскинув руки в стороны, приближается к нам Фэйтан, – Слишком уж у нее привлекательные способности, чтобы так просто расставаться с ними.

К этому времени он окончательно принимает форму человека.

До этого я несколько раз только слышала его голос, так что о внешности могла лишь догадываться. А теперь понимаю, что она отлично подходит его вкрадчивому голосу.

Глаза Фэйтана постоянно прищурены и бегают по сторонам, нос немного вздернут, а губы натянуты в снисходительной ухмылке. У него короткие огненно-рыжие волосы, низкий лоб и тонкая шея.

На шею я обращаю отдельное внимание, потому что ищу глазами на ней тот самый амулет, о котором говорил Дариус. Но взгляд выхватывает лишь тонкую цепочку, которая исчезает под темно-синими одеяниями, в которые облачен Фрикс.

Едва я цепляюсь за нее взглядом, как в голову сразу же приходит мысль кинуться к нему в надежде сорвать с его шеи этот амулет и вернуть силы Дариусу.

Только вот, возле Фэйтана тоже сгущаются странные тени, которые, спустя мгновение, обретают форму пятерых людей с обнаженным оружием. Которое, естественно, направлено на нас.

– Отпусти ее! – повышает голос Дариус, – А взамен я обещаю тебе найти другое решение! Я придумаю способ, чтобы твои шпионы могли беспрепятственно попасть в любой город или поселение!

От того, с каким упорством Дариус, будучи лишенным своих сил, защищает меня, на душе становится теплее. Но, вместе с тем, и больнее. Потому что я сама не меньше хочу спасти его и вместе вернуться обратно к Вирралу.

Однако, моих сил совершенно точно не хватит на такую толпу народа. Тем более, если Фэйтан может использовать способности мистера Моргана.

Лихорадочно оборачиваюсь, прикидывая сможем ли мы сбежать, затерявшись в бесконечных переходах, но и там из тени выступают силуэты с оружием.

Без вариантов. Мы оказываемся окружены.

– Разве я не говорил тебе, что я знаю все, о чем ты можешь подумать? – резко отзывается Фэйтан, – Думаешь, я не понимаю, что ты отчаянно ищешь способ защитить эту девку? Потому что если бы ты действительно мог создать подобное заклинание, то я бы им уже овладел. Но телепортация – это не твой конек. Так что, не пойдет. Тебе нечего мне предложить.

Тем более, когда до свободы уже рукой подать.

– Так что давайте покончим со всем как можно скорее, – зловеще заканчивает Фрикс.

Плотное кольцо его вооруженных головорезов при этом начинает медленно и неизбежно сужаться.

Глава 25

Первым делом они отрезают нам все возможные пути отхода.

Нервно сглатываю и лихорадочно придумываю можно ли что-нибудь сделать. Дезориентировать их всех у меня точно не получится. Может, Фрикса? Правда, даже если у меня получится вывести его из строя, что это даст, когда мы в кольце вооруженных гримов?

Вот где действительно не хватает моих способностей телепортации. Причем, самое поганое в том, что всем вокруг нужна эта сила, а я сама так и не разобралась как ей пользоваться!

– Я постараюсь отвлечь их на себя, а ты беги так быстро, как только сможешь, – шепчет мне на ухо Дариус и я поднимаю на него растерянный взгляд.

– Нет… без вас я ни за что не уйду! – резко откликаюсь я, – Мы вернемся вместе!

– Ты и сама прекрасно понимаешь ,что это едва ли возможно, – грустно усмехается Дариус.

Да, понимаю…

И от этого понимания у меня внутри все сжимается. Но я не хочу бросать его тут одного. Снова. Особенно, зная как сильно его ждут в другом мире.

И все же, правда такова, что я не знаю что можно сделать.

Кольцо гримов неумолимо сжимается, меня накрывает паника. Дариус решительно берет меня за плечо и оттесняет себе за спину.

Я снова изо всех сил сосредотачиваюсь, пытаясь как-нибудь активировать свои способности к телепортации, чтобы перенести нас хоть куда-нибудь, но все тщетно.

И в тот момент, как Дариус вскидывает руки в защитной стойке, чтобы схлестнуться с первым противником, происходит странное.

У нас над головами раздается оглушительный грохот. Сердце моментально останавливается, а я в ужасе вскидываю голову, опасаясь что это рушится свод подземелья и нас сейчас похоронит под гигантскими валунами.

Я вскидываю голову, но ничего не вижу.

В этом месте и так едва хватает света, чтобы ориентироваться, а сейчас вообще все заволакивает тяжелым серо-черным не то дымом, не то туманом.

И что это такое?

В панике задерживаю дыхание и понимаю, что очень вовремя – со всех сторон вокруг доносится надрывный кашель, к которому присоединяются тяжелые звуки падений.

На всякий случай закрываю лицо сгибом локтя, но в этот момент моей свободной руки касается что-то прохладное.

От неожиданности вскрикиваю, отдергиваю руку, а рядом со мной будто из ниоткуда возникает Дариус.

– Осторожно! – он снова загораживает меня, резко выхватывая из тумана чей-то силуэт.

Притягивает его к себе и, с силой вмазав кулаком, швыряет на пол.

– Да вы чего… – тут же доносится с пола натужное восклицание, – …совсем ошалели своих избивать…

Самое главное, что еще и голос такой знакомый.

– Бертольд! – ахаю я и, едва заметив, как Дариус снова замахивается для удара, цепляюсь за его руку, – Стой! Это же Бертольд!

– А, тот, которого ты искала? – угрюмо спрашивает Дариус и снова рывком поднимает с земли силуэт, принадлежащий Бертольду, – Надо было сразу предупреждать!

– Предупредишь тут… – отзывается он неожиданно слабым голосом, – Этот туман на время блокирует способности гримов… магия… теряют сознание… бегите быстрее… всего минута…

Последние слова он говорит уже будто невпопад. Вдобавок, голос его сначала падает до шепота, а потом и вовсе затихает.

Только сейчас обращаю внимание, что я вдохнула этого странного магического тумана, но не чувствую ничего. Разве что горло немного холодит. Выходит, работает он только на гримов. И те звуки падений, что я слышала… получается, наши противники сейчас в отключке?

– Думаю, надо воспользоваться советом твоего приятеля! – закинув на одно плечо бесчувственное тело Бертольда, Дариус свободной рукой хватает меня за локоть и тянет за собой, – Быстрее, я знаю где нам спрятаться!

Но у меня из головы никак не вылезает тот факт, что еще целую минуту окружившие нас гримы будут без сознания.

А это значит…

– Я сейчас!

Выскользнув из хватки Дариуса, бросаюсь в ту сторону, где, как я помнила, стоял Фрикс. Двигаться приходится буквально на ощупь. Но уже через пару метров я наталкиваюсь на раскинувшегося на полу грима, который лежит спиной вверх.

С замиранием сердца переворачиваю его.

Блин, это не Фрикс.

Иду к следующему, а из-за спины у меня доносится взволнованный голос Моргана:

– Я же сказал! Даже не думай об этом амулете! Нам надо бежать! Время на исходе!

Я только стискиваю зубы и продолжаю поиски.

С одной стороны, он прав.

Только, разве у нас не будет больше шансов, если мы вернем Дариусу его способности? Тем более, что более подходящего момента может и не быть.

Еще одно тело.

Руки привычно переворачивают тело и сердце заходится радостным стуком.

Нашла!

Передо мной, нелепо раскинув руки в стороны, лежит Фэйтан Фрикс.

Оттягиваю его ворот и хватаюсь за цепочку, что есть сил рву на себя. Цепочка слетает с его шеи, а у меня в руках остается непонятная фиговина. Больше похожая на кристалл или янтарь, внутри которого, тем не менее, угадывается что-то напоминающее чешуйку.

Надеюсь, это та самая драконья чешуйка Дариуса. Я, конечно, в глаза их не видела, но не думаю, что Фэйтан решил сохранить таким способом чешую какой-нибудь случайной рыбы или ящерицы.

Крепко схватив амулет, кидаюсь обратно.

Счет наверно уже идет на секунды.

Но моя нога вдруг запинается и я с размаху падаю на пол.

Первой моей мыслью было то, что я задела одно из тел. Но спустя секунду понимаю, что мою ногу кто-то держит.

Нет!

Только не говорите мне, что…

Оборачиваюсь и вижу как Фэйтан тяжело приподнимается на локте одной руки, бросая на меня полный ненависти взгляд. А второй рукой держит меня за ногу.

– Да отвяжись ты! – изо всех сил пинаюсь и брыкаюсь, чтобы сбросить его, но как назло, держит он мою ногу очень крепко.

– Виктория! Нужно срочно уходить! – снова раздается за моей спиной голос Дариуса.

В этот момент, будто мне и одного Фэйтана мало, по бокам медленно восстают его сообщники. Именно восстают. Пошатываясь, с трудом держа оружие и тяжело мотая по сторонам головами,

А, значит, и правда, времени у нас почти не осталось.

– Дариус, Бертольд, бегите! Я следом! – изо всех сил кричу и швыряю наугад амулет, – Ловите!

Надеюсь, моих сил хватит докинуть его подальше, где Дариус сможет его подобрать. О том, чтобы повторить легендарный бросок Бертольду в особняке Симена с этим туманом не было и речи.

– Ах ты человеческая мерзавка! – разъяренно цедит сквозь зубы Бертольд, подползая и хватая меня за ногу и второй рукой.

Я отчаянно вцепляюсь ему в пальцы, прилагая все силы, чтобы разжать их.

– Ну, ничего! По сравнению с тобой, Дариус не имеет такой большой ценности! А потому, я не против променять тебя на него! – тянет меня к себе Фэйтан.

Я уже едва могу соображать от овладевшей мной паники. Сердце бьется как проклятое, его стук оглушительным эхом отдается в ушах, а горло будто стискивает чья-то рука.

Еще, как назло, и подручные Фэйтана уже более-менее пришли в себя и снова берут нас в кольцо.

Ну, как нас… скорее, меня одну. Потому что Дариуса рядом я не вижу.

И, не смотря на весь ужас ситуации, я рада, что ему удалось скрыться. Гораздо больше я бы жалела, если бы даже не попыталась вернуть ему силы.

Впрочем, добровольно отдавать себя Фэйтану я тоже не желаю!

А потому, сделав глубокий вдох, ныряю в его разум.

Если мне удастся дезориентировать его, у меня еще будет возможность смыться. Люди Фрикса хоть уже поднялись на ноги, но до конца в себя не пришли. Не говоря о том, что туман еще до конца не рассеялся.

Значит, шанс есть!

Вот только…

Нырнув, я ожидаю очутиться перед защитным барьером, который всегда предстает передо мной в образе каменной стены.

Но сейчас этого нет.

Меня будто забрасывают в болото!

С неприятным чпоканьем я сразу проваливаюсь по пояс в почти черную вязкую жижу. И, как назло, рядом нет ничего, за что можно было бы ухватиться. Ни коряги, ни бережка.

Да какой там бережок! Насколько хватает взгляда – всюду простирается это болото.

Но что самое ужасное, что меня неумолимо засасывает в него.

“Как это опрометчиво с твоей стороны…” – эхом доносится голос Фэйтана.

После чего, я проваливаюсь в это бесконечное болото с головой.

Глава 26

Виррал

Рэйвен вскидывает голову и впивается взглядом в силуэту приближающихся драконов. И, чем они становятся ближе, тем сильнее меняется его лицо. Если раньше с него не спадало надменное выражение, то сейчас его сменяет растерянность пополам с обеспокоенностью.

Тем временем, дракон, летящий во главе стаи, складывает крылья и резко срывается вниз.

– Рэйвен!! – ревет он что есть мочи, – Теперь я тебе отплачу за все!

– Даррек! – рычит сквозь зубы Рэйвен и разворачивается ко мне, – Значит, решил объединиться с этим мерзавцем?

– Мерзавцем? – вскидываю я бровь, – Хочу напомнить, что благодаря этому мерзавцу тебя не осудили на совете драконьих владык. А ты, на секундочку, воспользовался его супругой и их сыном в своих личных целях, чтобы открыть врата в мир гримов.

– Я тебе все сказал! – отрезает Рэйвен, – Все мои действия были продиктованы только желанием вытащить отца и показать этим самым драконьим владыкам как они заблуждаются! Доказать, что их картина мира несовершенна! Но даже после такого долгого срока ты отказываешься это понять! Поэтому, я предупреждаю тебя последний раз. Уйти с моего пути. Забудь о своей академии, отныне и навсегда она теперь принадлежит мне. Иначе, я забуду, что у меня есть брат и уничтожу тебя!

С этими словами Рэйвен снова перекидывается драконом и, запрокинув голову, издает дикий рев, от которого трясется земля.

– Какие громкие слова. Такие же громкие, насколько и пустые, – тяжело качаю я головой и тоже принимаю свою боевую форму.

К этому времени Даррек уже оказывается рядом и с яростным рыком заливает огнем Рэйвена. Но того уже окутывает темная вуаль магии гримов, которая не просто защищает его, но которая будто впитывает в себя драконью магию.

Одновременно с его ревом, со стороны академии, взлетают тени, которые принимают форму драконов. Защитный купол наливается силой, будто готовясь отразить любые наши атаки, а подручные Рэйвена тут же накидываются на тех драконов, которых привел с собой Даррек.

Если бы битва происходила в другом месте, ее исход был бы предрешен. Но сейчас подручных Рэйвена защищала его магия, которая подпитывалась как от врат, скрытых в недрах академии, так и от сил учеников, которые сейчас находились в ней. Даже если позаимствовать у каждого из них крошечную частичку магии, ее уже будет достаточно, чтобы творить самые разрушительные заклинания.

А потому, до тех пор, пока эту связь не оборвать, у нас нет никаких шансов против него.

Единственное, что мы можем, это оттягивать на себя его силы и верить в моих учеников. В конце-концов, какой я ректор, если я буду уверен в своих собственных студентах.

Поэтому, собрав все свои оставшиеся силы, я набрасываюсь на Рэйвена, держа в уме одну-единственную мысль, которая заставляет меня неистово кидаться вперед: как только я разберусь с ним, сразу же отправлюсь на помощь Виктории.

Я найду где бы она ни была. И, когда я это сделаю, ни за что больше ее не отпущу!

Выступи против нас хоть все драконьи владыки разом, я буду защищать Викторию до последнего!

А еще, я сдержу данное ей слово и найду ее родителей!

Несмотря на то, что бой затягивается, несмотря на то, что с каждой минутой мои силы иссякают, я продолжаю сражаться. Ведь если я сейчас отступлю, то рискую потерять Викторию навсегда.

И это не просто фигура речи. Хоть я больше не чувствую ее и не могу с ней связаться, я будто бы ощущаю смутные отголоски ее пронзительных эмоций. Тревога, которая сменяется паническим страхом. Но так же я ощущаю и ее ледяную решимость и уверенность. Именно те чувства, которые мне в ней больше всего понравились.

Звуки боя сливаются в один непрерывный гвалт, но даже так мы все как по команде замираем, когда за нашими спинами раздается треск. В отличие от рева дракона он весьма тихий. Однако, он сразу же привлекает наше внимание, потому что…

Потому что защитный купол над академией буквально разваливается на части.

Словно по гигантскому стеклу, по темному куполу змеятся громадные трещины, которые соединяются вместе

– Что?! – ошарашенно рычит он, – Как это возможно?!

– Как я тебе и сказал, – отвечаю я ему, – Иногда достаточно всего одного человека, чтобы четко выверенный план пошел псу под хвост.

Лина

парой дней ранее

Я захлопнула дверь за Викторией и тяжело привалилась к двери спиной. Меня всю трясло. От того, что наврала подруге, от ощущения собственного бессилия и оттого, что снова допустила такое.

Буквально недавно я уже не смогла защитить дорогого мне человека и вот теперь это происходит вновь.

“Чтобы я больше тебя вместе с ней не видел! Рядом с этой иномирной мерзавкой не должно быть никого, особенно тебя, заумная выскочка! Я хочу, чтобы ей больше не на кого было рассчитывать. Я хочу, чтобы она осталась одна без какой-либо помощи. Тебе ясно?” – до сих пор стоит у меня в ушах этот пугающий трубный голос.

И в этот момент меня буквально разрывает на две части.

В то время как одна хочет высказать ему все, что я про него думаю, другая захлебывается в беззвучном плаче. Потому что на одной чаше весов – доверие Витории. А на другой – жизнь мистера Бэнсона. Куратора, который взял меня под крыло и научил всему, что я теперь знаю. Который всегда шел мне навстречу и помогал порой даже пренебрегая собственными важными делами.

Страх потерять дорогого человека настолько сильно завладевает мной, что он буквально сам делает выбор за меня.

Спасти мистера Бэнсона, но обречь Виторию на одиночество. А, заодно, и себя. Потому что, сделав этот нелегкий выбор, я перечеркнула собственное я. Поставила на нем крест.

Бессильно сползаю по двери на пол. Слезы рвутся из глаз, на меня со всех сторон набрасывается стыд, обида и негодование.

Как так получилось, что усердно обучаясь, каждый день впитывая в себя все новые и новые знания, я осталась на том же месте?

И что, в таком случае будет дальше? Стану ли я хоть когда-нибудь достаточно сильной, чтобы не допустить подобного? Чтобы не дать в обиду тех, кто мне дорог…

А если и стану, то сколько мне ждать? До выпуска из академии? Может, десять лет? Пока не состарюсь?

Нет!

Это какая-то ерунда!

Думая в таком ключе, я никогда не стану той, кем хочу быть!

Стискиваю кулаки и сглатываю застрявший в горле ком. Распахиваю заплаканные глаза и делаю глубокий вдох, глядя перед собой твердым решительным взглядом.

Если я хочу измениться, я должна сделать это немедленно.

А потому, для начала я помогу Витории и освобожу мистера Бэнсона!

Глава 27

Пусть мне и было сказано ради держаться подальше от Виктории ради здоровья мистера Бэнсона, никто не говорил, что я не могу пересекаться с ее одногруппниками.

Виктория рассказывала, что из всех в ее группе выделяются Брэндон и Юджин. Именно им она доверяет больше всего, именно они ее всегда поддерживают.

А, значит, если я не могу помочь ей напрямую, достаточно будет предупредить их. Чтобы ребята были настороже и смогли прийти на помощь Виктории в тот момент, когда ей это больше всего понадобится.

Так что, на следующий день первое что я делаю, это сразу отправились к аудитории, в которой идут занятия ее группы. Дожидаюсь перерыва и нахожу Брэндона с Юджином, но поговорить с ними мне не удается. С ними уже перекидывается о чем-то Витория, а я опасаюсь подходить к ним, на тот случай, если за мной следят.

Вдобавок, Виктория о чем-то разговаривает с другой студенткой. Смутно знакомой блондинкой в толстых очках и с копной светлых волос, собранных в хвост. При взгляде на нее почему-то чувствую что-то странное. Да и саму девушку я припомнить не могу. С одной стороны, мы будто бы встречались, а с другой, первый раз ее вижу.

Из-за этого у меня появляются странные ощущения насчет нее. Поэтому, как только они с Викторией заканчивают разговор и неизвестная мне девчонка уходит, я решаю пойти за ней. Для начала, узнаю из какой она группы.

Но, стоит ей только зайти за угол, как она… будто бы просто растворяется. Выскочив из-за него всего через секунду, я не вижу перед собой никого, кто был бы на нее похож!

Неужели, это был грим?

Стараясь сдерживать панические мысли, я дожидаюсь следующего перерыва и предпринимаю вторую попытку. Ловлю Брэндона и Юджина, после чего отвожу их в сторону под предлогом важного разговора. Меня они узнают – в конце концов, я была ассистенткой у мистера Бэнсона на нескольких занятиях в их группе. А когда говорю, что я еще и подруга Виктории, они окончательно расслабляются.

Правда, стоит мне только сказать в связке слова “Виктория” и “подруга”, как у меня внутри все снова отзывается болью.

Приходится стиснуть зубы, мысленно повторив себе, что пусть через третьи руки, но я обязательно помогу ей. А когда смогу вытащить мистера Бэнсона, то уже буду играть в открытую.

Кратко обрисовываю ребятам ситуацию, вывалив на них все что произошло за минувший день.

– Все хуже и хуже… – досадливо цыкает Брэндон и, в свою очередь, уже он рассказывает мне о том, что происходило у них на первом занятии.

И от услышанного, у меня внутри все переворачивается.

В другое время я бы вряд ли поверила в такое, но сама столкнувшись с Рэйвеном, я уже готова принять любой ужас.

И все же, новость о том, что Рэйвен, похоже, взял под контроль огромную часть менталистов из группы Виктории, повергает меня в шок. Настолько глубокий, что я не сразу понимаю, что нигде ее не вижу.

– Виктория осталась в аудитории? – на всякий случай спрашиваю я.

– Нет, она почувствовала себя не очень хорошо и отправилась в медпункт, – разводит руками Брэндон, а мои неприятные ощущения окончательно перерастают в отвратительное предчувствие.

Нужно было срочно наведаться сначала в медпункт, а если ее там не, то в общежитие. Я должна хотя бы просто увидеть, что ней все в порядке.

Вот только, сделать я это не успеваю, потому что за нашими спинами раздается тихий девичий голос.

– Вы ведь говорите про Викторию?

Не сговариваясь, мы оборачиваемся и видим перед собой ту самую девушку, которая на прошлом перерыве общалась с Викторией и как будто бы даже ей что-то дала. Правда, сейчас она выглядит взволнованно и даже перепуганно.

– Да, – настороженно откликаюсь я, – А почему ты спрашиваешь?

– Не важно кто я, – чересчур поспешно отзывается она, отведя взгляд, и сразу после этого выпаливает, – Дело в том, что Виктория попала в беду…

– Что? – в один голос переспрашиваем мы с ребятами.

А у меня обрывается сердце.

Неужели я опоздала?

Но спустя мгновение появляется отрезвляющее сомнение. А с чего вообще нам верить этой студентке? Вдруг, это очередная ловушка от Рэйвена или его прихлебателей.

– В какую беду она попала? – надвигаюсь на нее я, – Но самое главное, кто ты такая?

Девушка нервно сглатывает, на ее лице на миг появляется гримаса раздражения, из-за чего мне кажется, будто она сейчас что-то выкинет. Но место этого, она дергает головой и цедит сквозь плотно сжатые зубы:

– Она каким-то образом попала в мир гримов.

Это звучит настолько невероятно, что я на несколько секунд просто теряюсь. Брэндон и Юджин так вообще переводят друг на друга непонимающие взгляды. Похоже, им еще никто не рассказал о всех темных историях нашей академии.

И все же…

– На меня эти сказки не сработают! – скрещиваю руки, – Хочешь заманить нас в ловушку? Кто тебя послал?

После предыдущей попытки открыть врата, она снова были запечатаны. И, хоть Рэйвен снова на свободе, я сомневаюсь, чтобы он за такой короткий промежуток времени смог все подготовить.

– Это правда! И я это знаю! – с вызовом отвечает неизвестная.

– Откуда? – допытываюсь у нее я.

– Оттуда, что я почувствовала это! – кидает на меня полный раздражения взгляд исподлобья она, – Потому что я сама – грим!

Глава 28

В отличие от предыдущего откровения, это меня совершенно не удивляет. Скорее даже наоборот.

Быстрее, чем я сама успеваю подумать, припечатываю эту девку к стене.

– Я так и знала! – рычу я, едва сдерживая бурлящую внутри ярость.

К гримам у меня особые счеты. В прошлый раз грим уже втерся в мое доверие настолько, что я всерьез поверила и открылась ему. Тогда как он всего лишь играл роль влюбленного в меня парня, чтобы использовать меня в своих целях.

Нет, больше на такую уловку ни за что не поведусь!

– Ты что-то дала Вике, чтобы заманить ее в ловушку! А теперь, пришла тоже самое провернуть и с нами! Вот только, это не сработает! – мгновенно понимаю ее план.

– Эй, Лина, что случилось? Что тут вообще происходит? – опускает руку мне на плечо Брэндон.

– Нас пытаются обдурить, вот что! – не свожу я взгляда с грима (или как правильно, гримихи?), – Похоже, что Рэйвен решил разобраться с теми, кого он не смог взять под свой контроль другим способом.

– Обратиться к вам была плохая идея! – тем временем шипит грим, – Я думала, вы захотите помочь Виктории!

– Плохой идеей было выбраться из вашего мира и связаться с Рэйвеном. А то, что ты хотела сделать сейчас – это ужасная идея! – припечатываю я.

– Похоже, Виктория на ваш счет очень сильно заблуждалась, – недовольно бросает грим, мрачно зыркая на нас исподлобья.

– Не тебе говорить про Вику! – закипаю я еще сильнее, – Лучше признавайся где она!

На ее лице появляется гримаса непередаваемого отвращения.

– Этот разговор становится бессмысленным! – отрезает она и в этот момент я чувствую исходящую от нее угрозу.

Похоже, будто она готовит какое-то заклинание.

Ну, ничего! Зря что ли меня мистер Бэнсон натаскивал все это время? Сейчас я ей...

В тот момент, когда напряжение достигло пика и я уже готова была применить оглушающее заклинание, между нами решительно втискивается Брэндон.

– Ну ка, живо успокойтесь! Лина, что если она говорит правду?

– Исключено! – дергаю головой я, – Я их слишком хорошо знаю!

Грим же молча буравит меня недовольным взглядом, но, судя по всему, свое заклинание она тоже развеяла.

– Похоже, у нас лишь один способ все проверить, – берет инициативу в свои руки Брэндон, – Ты... не знаю как тебя зовут... позволь мне заглянуть в твои воспоминания. Только так мы будем знать наверняка можем ли мы тебе доверять.

Не сдерживаюсь и фыркаю. Хочу сказать, что грим ни за что не пойдет на это. Но... происходит странное...

Опустив голову, с явной неохотой, она цедит сквозь плотно сжатые зубы:

– Хорошо. Но я сама покажу то, что вам нужно увидеть.

– Нет! – моментально реагирую я, – Ты можешь подсунуть нам только то, что выгодно показать тебе самой.

Я знаю эту хитрость. Уже сама на нее попадалась. С гримов станется скрыть самое важное, чтобы мы приняли все за чистую монету.

– Я не дам лазить по моим воспоминаниям! – огрызается она и я тут же чувствую ликование.

Вот! Все ровно так, как я и думала! Иначе, зачем ей показывать только конкретные фрагменты?

– Так! – снова повышает голос Брэндон, – Лина, успокойся, не знаю какой у тебя на нее зуб, но предоставь все мне. Теперь ты, – обращается он к гриму, – Никто по твоим воспоминаниям лазить не будет. Для начала, покажи мне что хотела. Если у меня появятся какие-то сомнения, покажешь то, что предшествовало этому событию. Идет?

Грим смотрит на Брэндона с подозрением, но осторожно кивает.

– Отлично, тогда...

Но договорить Брэндон не успевает.

В это время раздается противный дребезжащий звонок на пары, который в нашем положении звучит особенно угрожающе.

Мы с Брэндоном переглядываемся и он с досадой цыкает.

– Я не могу оставить без присмотра Рэйвена. Я должен быть в курсе всего, что он делает. Поэтому, предлагаю следующий вариант... – он переводит взгляд на Юджина, который все это время с выражением полнейшего непонимания стоит рядом, – Юджин, иди с ними и следи, чтобы они друг друга не переубивали. Найдите укромное место и ждите меня, через две пары я присоединяюсь к вам.

– Лаборатория, – кидаю я ему, – Где у вашей группы были занятия с мистером Бэнсоном. Там нам никто не помешает.

– Понял, – кивает Брэндон, – Тогда, встретимся там.

***

Целых две пары мы сидим в той же лаборатории, в которой недавно разрабатывали с Викой план как вытащить мистера Бэнсона из темницы. Но теперь вместо нее напротив меня сидит грим со странным именем Агнессула, которая не сводит с меня мрачного

За всем этим делом растерянно наблюдает Юджин. Если первое время он пытался как-то строить из себя лидера, то стоило только Агнессуле просто зыркнуть в его сторону, как парень проглотил язык и ушел к дальней стенке.

Наконец, в лабораторию входит Брэндон. Но не один, а с еще одной девушкой. У нее короткие черные волосы со стрижкой каре, аккуратные тонкие очки, вздернутый носик и надменный взгляд.

– Прежде всего, хочу представить вам Катарину, – показывает на девушку Брэндон, – Как и мы, она тоже не попала под влияние магии Рэйвена. Поэтому, я посчитал, что будет лучше если мы все будем держаться вместе. По крайней мере, так у нас больше шансов ему противостоять.

Наскоро познакомившись, Брэндон занимает место перед Агнессулой.

– Ну, приступим.

Она недовольно зыркает на Брэндона, но потом делает глубокий вдох, с явной неохотой закрывает глаза и кивает. Брэндон тоже закрывает глаза и они замирают в своих позах, как две статуи шахматистов, раздумывающих над следующим ходом.

Чем дольше они так сидят, тем сильнее я начинаю волноваться. А ну как это очередной хитрый план гримов. Вдруг, она сейчас сделает что-то с Брэндоном? Промоет ему мозги или подсунет несуществующие воспоминания. Мы же, в конце концов, так и не знаем на что способны эти существа.

Когда счет времени идет уже на десятки минут, меня окончательно обуревает тревога. Я не выдерживаю, встаю со своего места и под напряженные взгляды остальных учеников, подхожу к Брэндону. Уже тяну руку, чтобы коснуться его плеча, как...

Он сам распахивает глаза и шумно выдыхает.

Растерянно смотрит на меня, которая стоит вплотную к нему. Я натянуто улыбаюсь и отдергиваю руку.

– Теперь понятно, почему ты обратилась за помощью, – кинул неожиданно теплый взгляд в сторону Агнессулы Брэндон, а потом снова поднял взгляд на меня, – Все в порядке. Она и правда знакома с Викторией и у них своего рода договор. Который сейчас оказался под угрозой срыва.

– И все же, не думаю, что ей можно доверять, – скрещиваю я руки на груди.

– Мы и не обязаны ей доверять. Тут идет речь скорее идет о том, что она хочет помочь Виктории, чтобы та, в итоге, выполнила свою часть сделки и помогла ей. Вот и все.

– И что же это за сделка? – гипнотизирую ее подозрительным взглядом, потому что мне трудно поверить в услышанное. Особенно, после того, как я лично имела дело с гримами.

Брэндон кидает на Агнессулу взгляд, в котором читается сомнение, но потом качает головой.

– Извини, но я не могу тебе об этом рассказать. Это их общий секрет. Если она захочет, то все расскажет сама. Просто поверь мне, я могу подтвердить, что все увиденной мной ее воспоминания реальны. Но самое главное, что Виктори правда угрожает опасность.

– Прошу прощения, – подает звонкий голос Катарина, – Я одна ничего не понимаю, что здесь творится?

– Я тоже, – тяжело вздыхает Юджин.

В итоге, нам приходится потратить немного времени, чтобы ввести их в курс дела. Рассказать про родство Рэйвена и Виррала, их отца, который нашел запечатанный портал в мир гримов, про то, как Рэйвен смог его ненадолго открыть, про то, как Виррал запечатал портал и заточил брата в темницу. Ну и, естественно, о его побеге и той ситуации, в которой мы оказались.

Для иллюстрации способностей грима, Агнессула приняла для себя более привычный облик – девушки в сиреневом платье, соседке Вики по комнате в общежитии. Чем заслужила ошарашенные вгляды со стороны Катарины и Юджина. А вот Брэндон, похоже, уже обо всем узнал, когда побывал в голове Агнессулы.

В общем, когда ситуация окончательно проясняется, мы приступаем к разработке плана. Единогласным решением мы приходим к тому, что сейчас самым разумным решением будет вытащить мистера Бэнсона. И, хоть я до сих пор скептически настроена по отношению к Агнессуле, но если нам и правда с ее помощью удастся вытащить мистера Бэнсона, я буду искренне рада и благодарна ей.

***

Разработанный план нельзя назвать таким уж надежным, но все же это лучше, чем ничего. А потому, мы выжидаем некоторое время, чтобы как можно больше народу вернулись в свои корпуса, и выдвигаемся в подземелья.

Уже здесь стоит отдать должное Агнессуле – если бы не она, вряд ли мы бы сами так быстро нашли место, куда заточили мистера Бэнсона. Я была здесь лишь единожды и все равно оказываюсь не готова к бесконечным переходам, которые переплетаются друг с другом, образовывая лабиринт.

А вот дальше начинаются проблемы.

Мы рассчитывали, что Агнессула примет облик стражника, так как специально подгадывали время под пересменку. Но, то ли они каким-то образом раскрыли ее, то ли охрана получила от Рэйвена какие-то наставления на этот счет, но нас едва не раскрывают.

– Хватай ее! – орет своему напарнику один маг, показывая на замаскированную Агнессулу, – А я подниму тревогу!

"Все... капец, как говорила Вика" – проносится у меня в голове.

Сердце моментально падает куда-то в район живота, а по спине струится ледяной пот.

От полнейшего провала нас спасает лишь молниеносная реакция Брэндона, который стремительно вылетает из-за поворота, за которым мы прятались и накидывает на себя иллюзию. Причем, не абы какую, а того мага охраны с золотистыми полосами на доспехе, который и пленил мистера Бэнсона. Скорее всего, Брэндон тоже в тот момент находился на арене и все видел.

Так или иначе, но его актерская игра, помноженная на просто нереально точную иллюзию. моментально переворачивают ход событий.

– Остолопы! – орет Брэндон во всю мощь своих легких, – Какого дьявола вы тут устроили?!

Охранники замирают как вкопанные и тупо пялятся на замаскированного Брэндона.

– Господин капитан! – вдруг выпрямляются они по струнке смирно, – Видите ли, тут подозрение на вторжение...

– И с чего вы это взяли?! – продолжает орать на них Брэндон.

– Ну... не было названо кодовое слово...

– Не говоря о том, что мы теперь меняемся строго попарно... – перепуганно тараторят охранники, перебивая друг друга.

– А вам в не могло прийти в голову, что это банальная проверка?! – нависает над ними Брэндон, – Вы не могли сразу со мной связаться, вместо того, чтобы тревогу поднимать?! Это хорошо, я рядом был, как знал, что вы что-то подобное выкинете, бездари! А если бы меня не было? Сейчас бы вся академия на ушах стояла!

– Вон с моих глаз! – показывает Брэндон пальцем на противоположный от нас проход, – И чтобы я вас не видел до вашей следующей смены, ясно!

– Да, господин капитан...

Охранники часто кивают и уже разворачиваются в сторону выхода, как один из них все-таки оборачивается.

– И все-таки, рискую вызвать ваш гнев еще раз, но могу я спросить у вас...

– Кодовое слово "запретный плод"! – прерывает его Брэндон.

Сразу после этого, охранников как ветром сдувает.

Только когда их шаги вдалеке затихают, мы тоже выбираемся из своего укрытия.

– И зачем, спрашивается, я вам была нужна, когда вы справились и так? – фыркает Агнессула.

– Вот я тоже самое хотела спросить! – буравлю я ее недовольным взглядом.

– Хватит цапаться! – прерывает нас Брэндон, который скидывает с себя иллюзию, – У нас осталось не так много времени, прежде чем сюда придут сменщики и все поймут.

К своему стыду я признаю, что он прав. На первом месте для меня сейчас стоит освобождение мистера Бэнсона. А он уже совсем рядом, за этой тяжелой металлической дверью, в конце длинного темного коридора, по обеим сторонам которого идут мрачные камеры, огороженные ржавыми решетками.

Из когда из окружающего мрака, который лишь немного подсвечен тусклым сероватым светом магического светильника выплывает силуэт мистера Бэнсона, сидящего на скамье за решеткой, я не могу сдержать радостного возгласа.

Меня переполняет такое ликование, что на глазах выступают слезы, а сердце пускается в бешеный пляс.

– Мистер Бэнсон, – кидаюсь я к решетке, – Как вы? С вами все в порядке?

– Лина? – вскакивает он со скамьи, а потом, обведя взглядом всех кто пришел со мной, добавляет – Ребята? Что вы здесь делаете? Тут опасно, уходите отсюда как можно скорее.

– Нет! – твердо отвечаю я, едва сдерживая слезы, – Ни за что, слышите! Даже не говорите такое!

– Бедная моя, – хмурится он, – Что же там случилось, пока меня не было?

– Если кратко, то ничего хорошего, – подводит черту Брэндон и вкратце рассказывает мистеру Бэнсону обо всем, что произошло после его ареста.

– Понятно, – мистер Бэнсон стискивает зубы с такой силой, что на его скулах катаются желваки, – Тогда, нам срочно нужно действовать. Но чтобы наши действия принесли результат, для начала нам нужно связаться с Вирралом Морганом.

– Но как это сделать? – удивленно спрашиваю я, – Вы же сами говорили, что за стенами академии мысленная связь не действует.

– Все правильно, – кивает мистер Бэнсон, – На такое человеческая магия не способна. Именно поэтому, нам поможет она.

Мы растерянно следим за взглядом мистера Бэнсона, поворачиваем головы и ошарашенно смотрим на Агнессулу.

Глава 29

Виррал

– Нет! Нет-нет-нет... – ревет Рэйвен в образе дракона, глядя на его разваливающийся на части купол и мотая гигантской головой, – Почему ты не хочешь просто дать мне спасти отца?!

– Потому что если он узнает какой ценой мы вызволили его из мира гримов, слов благодарности ты от него не услышишь! – холодно отвечаю ему, – Наш отец не только честен сам по себе, но и воспитывал в нас такие же чувства: доблесть, благородство, самоотверженность. Если ради его спасения хоть кто-то пострадает, он ни за что не пойдет на это. И ни за что не примет подобного.

– А мне не нужна его благодарность! – продолжает надрываться Рэйвен, окутывая себя плотным покрывалом мрака, который до неузнаваемости преображает его фигуру, превращая ее в чудовище из ночных кошмаров, – Мне нужен он сам, живой и здоровый! Я просто хочу, чтобы он был рядом! А те, кто решил оставить его там, на произвол судьбы, получили по заслугам! По-твоему это не правильно?!

До нас доносится звон, к каким осыпается битое стекло, и купол Рэйвена окончательно разрушается.

Его приспешники моментально теряют силы. Их форма уменьшается, заклинания становятся слабее. Драконы, которых привел с собой Даррек сразу же начинают их оттеснять к стенам академии.

Единственный, кто сохраняет свою форму и разрушительную мощь – сам это Рэйвен. Но без купола и без подпитки от студентов, очень скоро он израсходует свои силы.

Даже не знаю на что он надеется. На последнюю отчаянную атаку? Хочет поставить все ва-банк?

А по поводу его вопроса... это очень сложно...

У меня и самого куча претензий к драконьим владыкам, которые решили скрыть как факт существования сохранившихся врат в изменение гримов, так и пропажу нашего отца. И не просто скрыть, а запретить любые попытки вытащить его оттуда.

Вот только, слепая месть, которая сейчас движет Рэйвеном, тоже не выход. Есть много людей, которые заслуживают наказания. Но допустимо ли наказывать их, жертвуя здоровьем и жизнью тех людей, которые не имеют к этому никакого отношения?

Я считаю, что нет. А мой брат – что да. И в этом у нас с ним основное различие во взглядах.

Именно поэтому, мы вряд ли когда-нибудь придем к пониманию и какому-то единому решению.

К моему величайшему сожалению...

– Мне жаль, но у нас разное представление о справедливости, – твердо отзываюсь я.

– Зачем ты тратишь на него свое время? – рычит рядом Даррек, – Его все равно не переубедить! Он сделал свой выбор еще когда посмел использовать в своих целях моего нерожденного ребенка!

Слова Даррека отдаются в душе тяжелой болью. Я прекрасно помню, как для того, чтобы снять печать с портала, Рэйвену нужен был дракон, рожденный вне рода. Именно поэтому, когда истинная Даррека сняла метку, Рэйвен сделал все, чтобы заполучить их сына.

И, как бы мне ни было больно это признавать, а Даррек прав. Рэйвена уже не переубедить.

А потому, мне не остается ничего другого...

Даррек с диким ревом кидается на Рэйвена, заливая того яростным пламенем. Однако, огонь лишь бессильно стекает по его облаченной в дымчато-темный саванн фигуре. В тоже время, сам Рэйвен делает неуловимое движение и с его тела срываются пепельно-серые лоскуты, которые облепливают тело Даррека, заставляя того зайтись ревом, полным боли.

Собрав последние крохи своих сил, я кидаюсь на брата, пока его внимание отвлекает Даррек. Рэйвен замечает мой порыв и хочет использовать на мне такое же заклинание, но я оказываюсь быстрее.

Выжав из себя всю магию до самых крупиц –

Который опережает атаку Рэйвена лишь на мгновение.

И все же, подобно прочному и острому копью, оно насквозь пробивает защиту Рэйвена и добирается до его истинной формы. Заклинание моментально пронизывает его и мельчайшими струйками распространяется по всему его телу.

Буквально один миг – и с Рэйвена мутным потоком стекает защита в виде магии гримов. А сам он тяжело заваливается на бок.

– И все же... я надеялся, что ты будешь на моей стороне... – ослабевшим голосом выдыхает он, перед тем, как его глаза заказываются.

Заклинание, которое мучило Даррека, тоже рассеивается. К этому времени он тоже лежит на земле в человеческом обличии, бессильно раскинув руки в стороны и тяжело дышит.

– Проклятье! – рычит он, – Похоже, этот гад за то время, пока мы не виделись, выучил что-то новенькое. И не скажешь, что он все это время был в заточении.

Дарреку не сразу удается подняться. Пошатываясь, он подходит ко мне и бросает взгляд на Рэйвена, лежащего передо мной.

– Ты... закончил начатое? – кивает Даррек в его сторону.

– Нет... – прикрыв глаза, качаю я головой, – Я не смог... в конце концов, он мой брат. Я применил одно из сильнейших парализующих заклинаний, которое оставлял на самый тяжелый случай. И он наступил...

По лицу Даррека пробегает тень неодобрения.

– Ты же понимаешь, что теперь простым заключением темнице академии он не отделается?

– Понимаю, – стискиваю зубы я.

Даррек – один из драконьих владык. Он и прошлый раз не был рад моему решению заточить Рэйвена в темнице академии, не вынося на всеобщий совет его действия. А сейчас, когда Рэйвен не только освободился, но и взял под контроль почти всю академию, поставив под угрозу множество жизней, Даррк точно не позволит ему так просто уйти от наказания.

– И что же ты намерен делать? – продолжает он давить на меня.

Глава 30

– Пока я распоряжусь связать его и посадить под стражу. А потом что-нибудь придумаю.

Даррек дергает головой.

– Мой тебе совет, не затягивай с этим решением. Иначе, может быть только больнее. Иногда, самое лучшее, что можно сделать – это прижечь рану.

Ответить я ему не успеваю. Потому что как раз в это время ворота академии распахиваются и к нам выходит Бэнсон в окружении магов охраны. А с ним, держась чуть поодаль, несколько студентов из группы Виктории, Лина и еще одна смутно знакомая девушка.

– Спасибо вам за помощь, – благодарно киваю я им, – Вы подоспели в очень нужный момент. Мы уже были на пределе, когда Рэйвен наконец потерял контроль над магической энергией академии.

– Если честно, я удивлен, что все сработало как надо, – ухмыляется Бэнсон, – Особенно, учитывая, что план был собран на коленке буквально за пару часов до твоего возвращения.

– Прошу прощения, господин Морган, – тем временем, склоняется передо мной капитан охраны, маг в золотых доспехах по имени Кирсай, а вместе с ним склоняют передо мной головы и все остальные, – Мы всего лишь подчинялись внутренним правилам академии. И даже не допускали мысли, что совет деканов, на котором выбрали нового ректора, был подстроен.

– Мы об этом поговорим отдельно. А так же о том, как ему вообще удалось сбежать, – холодно отвечаю ему я, хоть и понимаю, что мало кто может противостоять красноречию Рэйвена. Он может вывернуть все так, что даже самые убедительные доводы моментально разобьются об его возражения, – А пока, уведите его. Заприте, усильте охрану и не сводите с него глаз. Если и в этот раз провороните его, то за все, что он выкинет, я спрошу с вас!

Кирсай белеет на глазах, но моментально кивает.

– Так точно! Понял вас, господин Морган! Больше мы вас не подведем!

Затем, гаркнув на своих подчиненных, он окутывает бессознательного Рэйвена магическими путами и, взвалив того на плечо, уносит внутрь академии.

– Виррал, – подает голос Бэнсон, – Есть еще кое что, о чем ты должен узнать. Причем, срочно.

Бэнсон кидает быстрый взгляд на Даррека, который все это время пристально разглядывает учеников. Особенно долгий взгляд он задерживает на Лине. Поймав его взгляд, девушка недовольно щурится.

Я киваю, отхожу в сторону, чтобы Даррек нас не слышал, после чего Бэнсон рассказывает мне такое, отчего у меня темнеет в глазах…

***

Виктория

Постепенно прихожу в себя. В голове туман, мысли едва ворочаются.

Пытаюсь припомнить что со мной произошло.

Кажется, я сунулась в разум к Фэйтану, чтобы заставить его отпустить меня, когда я отобрала у него амулет, с помощью которого Фэйтан подчинил себе силу Дариуса. А потом...

Что было потом я уже не помню.

С трудом открываю глаза и осматриваюсь.

Я нахожусь в темной просторной комнате, без окон и вообще какой-либо мебели. Конечно, если не считать за таковую невысокую тумбу, на которой лежит жуткая толстенная книга в черной обложке.

Только сейчас обращаю внимание, что пол испещрен какими-то красными линиями, непонятными символами и иероглифами.

Вашу Машу! Я что, попала к сатанистам?

Кстати, я связана по руками и ногам. И не только по рукам. В живот врезается толстая веревка, которая крепко прижимает меня к какому-то столбу, что ли. По крайней мере, когда я извиваюсь, чтобы ослабить ее, позвоночник трется обо что-то твердое и узкое.

Так, это уже не смешно.

Меня что, в жертву приносить собрались?

Вот только не сам ли Фэйтан мне говорил, насколько сильно я ему нужна?

Будто почувствовав мои мысли, откуда-то сзади выходит Фэйтан. Встает передо мной, окидывает пристальным взглядом.

– Пришла в себя, значит? – подытоживает он, – Отлично. Тогда, сразу приступим к ритуалу.

– Какому еще ритуалу? – моментально напрягаюсь я, – Не хочу я участвовать ни в каких ритуалах! Лучше отпусти меня!

– Обязательно отпущу, – неожиданно кивает Фрикс, – Но не раньше, чем твоя сила станет моей.

В этот момент по моей спине толпой марширует армия мурашек.

Точно!

Ему же нужна моя способность к телепортации. Сила, которой я так и не научилась управлять.

– И для начала обряда, мне понадобится небольшая частичка тебя, – хищно скалится Фрикс.

– В каком это смысле частичка меня? – перехватывает у меня дыхание от неожиданности и возмущения, – Не смей даже приближаться

Хищная ухмылка Фэйтана превращается в кровожадный оскал.

– Можешь кричать сколько влезет, тебе это не поможет.

Он делает резкое движение и моментально оказывается вплотную ко мне. Хватает меня своими длинными ледяными пальцами за подбородок и вздергивает вверх.

Его прикосновение настолько омерзительное, что меня бросает в дрожь.

– Похоже, ты забываешь, что находишься в моем дворце, а значит, и в моей власти. Твои приятели сбежали, бросив тебя. Тебе больше не на кого рассчитывать. Так что, если я захочу, то могу сделать с тобой все, что мне только заблагорассудится. Тебе ясно?

Он с силой дергает меня за подбородок, но единственное чего удостаивается, так это моего ненавистного взгляда.

Если он думает, что меня как-то заденет тот факт, что Дариус с Бертольдом скрылись, то пусть удавится. Наоборот, я этому только рада.

Хотя, признаюсь, его угроза звучит неприятно. Что, в совокупности с моим положением, нагоняет на меня панику. Однако, даже это не сломит меня и не заставит ему слепо подчиняться.

– Впрочем... – отпускает меня Фрикс, делая шаг назад, – ...тебе повезло, что мне от тебя нужны одни только магические способности и ничего больше. Так что, приступим!

Глава 31

Фэйтан медленно вытаскивает из-за пазухи нож с коротким волнистым лезвием. Не то чтобы я знала все про сатанистов, но из всяких сериалов успела уяснить, что ничего хорошего от человека с таким ножом ждать не стоит. Тем более, что он не подходит ни для нарезки колбасы, ни для нарезки хлеба...

Ухмыляясь и не сводя с меня кровожадного взгляда, Фрикс подносит нож прямо к моему лицу.

Нервно сглотнув, я вскидываю голову и мой затылок тут же упирается в злополучный столб.

Чтоб его!

Я лихорадочно соображаю как можно выбраться из этой передряги, но в голову вообще ничего не идет. Глаза как магнитом притягивает ледяной и опасный блеск жуткого ножа.

А еще, как назло, в голове всплывает фраза, недавно оброненная Фриксом: "...для начала обряда, мне понадобится частичка тебя..."

Сердце моментально срывается в бешеный галоп, на меня наваливается дикая паника.

– Отойди от меня! Фу! Брысь! – в панике кидаю я ему, – Убери от меня эту штуку!

Черт! И даже в голову ему не залезешь!

Не знаю что там было в прошлый раз, но с такой невероятной магической защитой я сталкиваюсь впервые. Боюсь, моих сил точно не хватит, чтобы пробить ее, а еще раз попадаться в его ловушку я не намерена.

Но Фрикс не обращает на мои метания никакого внимания.

Он резко хватает меня за волосы и притягивает к себе.

– Ай! – вскрикиваю я.

И в тот же момент чувствую, как по волосам проводят лезвием. Причем, не самым острым. Так себе ощущения, но после этого Фрикс снова отступает. А я, подняв голову, замечаю в его руке прядь моих волос. Кинжал при этом, Фрикс снова убирает обратно.

Фух...

Как только кинжал скрывается из виду, чувствую небольшое облегчение. По крайней мере, не похоже, что он собирается со мной им что-то делать.

Впрочем, самое страшное все равно впереди.

Потому что если он доведет обряд до конца и присвоит себе мои силы, то как я смогу найти своих родителей?

Ну уж нет! Я сделаю все, чтобы он не получил ни капли моих способностей!

Пока Фэйтан раскрывает жуткую книгу в черном переплете и медленно водит по ней пальцем, я лихорадочно шарю взглядом по этой темной пустой комнате, чтобы найти хоть что-то полезное для моего побега.

Одновременно с этим, я пытаюсь развязать веревки, стягивающие мои запястья. Вот только, они слишком уж толстые – я лишь обдираю ногти без какого-либо результата. Единственное, что у меня получается, это немного ослабить узел. Еще чуть-чуть и я смогу вытянуть из него одну руку.

Тем временем, Фрикс монотонно зачитывает что-то из книги. Я не понимаю ни слова из его речитатива, но из-за его низкого голоса и угрюмой обстановки то, что он читает, кажется угрожающим.

То ли под влиянием его слов, то ли его магии, вспыхивают кроваво-красным светом окружающие нас символы и линии.

Теперь, из-за красного отсвета, который падает на лицо Фрикса, он кажется еще более опасным и безумным.

Мое сердце, которое только-только успокоилось, колотится с новой силой.

Вдобавок, голос Фрикса набирает глубины и отзывается у меня в ушах тяжелым грохотом.

Есть!

Узел поддается и моя рука оказывается на свободе. Теперь, самое главное как можно быстрее справиться с веревкой, которой я привязана к столбу.

Но стоит мне только вцепиться в веревку, чтобы развязать узел, как краем глаза замечаю со стороны Фрикса странное движение.

Не успеваю даже толком поднять голову, как меня тут же припечатывает к столбу непонятная сила. Меня буквально вдавливает в слоб, к которому я привязана. Отчего у меня перехватывает дыхание, а перед глазами все плывет.

И все равно, я замечаю, как Фэйтан, который продолжает читать заклинание на непонятном мне языке, держит поднятой правую руку, ладонь которой направлена на меня.

Сцепив зубы, делаю над собой усилие, чтобы заставить свое тело двигаться, но меня еще сильнее вдавливает в столб.

Такое ощущение, что еще немного и меня по нему просто размажет.

Тем временем, голос Фэйтана окончательно проникает в мой разум и разносится по голове гулким эхом.

А, может, это последствия той силы, которая контролирует мое тело?

Так или иначе, я с содроганием понимаю, что просто ничего не могу сделать.

Как и сказал Фэйтан, я на самом деле в его власти.

И осознание этого заставляет меня страдать.

Могла ли я подумать, что наш с Бертольдом план по спасению Дариуса приведет к такому результату?

Тем временем, Фэйтан, кинув на меня полный ненависти взгляд (видимо, из-за того, что не стала спокойненько дожидаться окончания ритуала), снова свободной рукой достает из-за пазухи нож с волнистым лезвием. А с ним и кулон, вроде того, в котором он хранил чешуйку Дариуса.

Раскрыв кулон и положив внутрь прядь моих волос, все так же, не переставая читать заклинание, Фрикс свободной рукой на несколько секунд сжимает лезвие ножа.

Затем, поднимает раненую руку, из которой уже струится кровь, над кулоном.

К этому времени я уже начинаю задыхаться от того с какой силой его магия давит на меня. Мысли путаются, а перед глазами все плывет.

Единственное, что я понимаю наверняка – это то, что если капля его крови упадет на прядь моих волос,

А потому, я с ужасом наблюдаю за тем, как стекающая по ребру его ладони тяжелая капля срывается вниз…

Глава 32

Будто в замедленной съемке я вижу как она медленно падает вниз.

Одновременно с этим, на меня наваливается непреодолимая паника. В таком отчаянном положении мне еще быть не приходилось. Сейчас все работает против меня – сильный противник, его неприступная крепость, другой мир со своими законами. И нет ни единой возможности противостоять врагу.

Изо всех сил стискиваю зубы и поднимаю взгляд, твердо глядя в глаза Фэйтану. Пусть даже он заберет мои способности, я все равно знаю, что их можно вернуть. А это значит, что надежду он у меня не отберет при всем желании. Внутри меня крепнет нерушимая уверенность в том, что рано или поздно, но я обязательно вырвусь отсюда.

В тот момент, когда я загоняю обратно предательский страх, обретая возможность наконец-то холодно и отстраненно посмотреть на ситуацию в которой я оказалась со стороны, происходит нечто странное.

Время вокруг меня будто замирает.

По крайней мере Фэйтан выглядит так, словно он враз окаменел, а его капля крови, неумолимо несущаяся вниз, внезапно зависает в воздухе. Буквально в паре сантиметров от кулона с прядью моих волос. Не успеваю даже толком удивиться, как до меня доносится чей-то смутно знакомый слабый голос. Сосредоточившись на нем, меня обдает жаром. Виррал! Это же Виррал!

Но почему я едва слышу его. Голос ректора похож на затихающее эхо, едва заметное и трудно различимое.

“Виктория… продержись немного… я иду… иду за тобой!”

Неужели…

Меня накрывает восторг пополам с ликованием. В горле появляется ком, а на глаза наворачиваются слезы радости. Виррал действительно придет за мной и заберет в свой мир.

Прямо как тогда, когда мы с ним встретились в первый раз, в крошечной квартирке с пустым холодильником.

Вот только…

Я перевожу взгляд на каплю, которая зависла в воздухе. Сейчас отчетливо видно, что она не остановилась – падение продолжается, просто происходит это в десятки раз медленней, чем обычно. Что бы это ни была за магия, но сдержать силу Фэйтана она не в состоянии.

И даже так, я все равно спокойна.

Одна только мысль о том, что здесь скоро окажется Виррал, разом меняет все.

Удивительное дело.

Всегда привыкшая полагаться только на себя, я, совершенно незаметно, не только открылась, но и полностью доверилсь Вирралу.

Но что самое поразительное, я невероятно счастлива и рада этому.

На меня снова наваливаются непередаваемые ощущения, которые возникли после нашего с ним первого поцелуя. Когда мне было достаточно лишь чувствовать его поддержку и быть уверенной в том, что он будет рядом, а то, что в это время весь мир окажется настроен против нас – это меня уже не волновало.

“Виктория… представь меня рядом… это важно… представь, что ты касаешься моей руки…”

Странная просьба, но именно из-за того, что теперь я безгранично доверяю Вирралу, я прикрываю глаза. Стараясь не думать о том, что времени остается все меньше, я отгоняю от себя ненужные мысли. Представляю как поднимаю руку раскрытой ладонью вверх.

Не знаю наваждение это или нет, но в этот момент мне кажется, что чувства сходят с ума, влияние магии Фэйтана отступает и я действительно поднимаю руку.

Окрыленная этим порывом, я в ярких красках рисую перед собой образ Виррала. Вот он ровной уверенной походкой выходит из полутьмы, которая окутывает это место. Его взгляд направлен только на меня и как только наши глаза встречаются, его губы трогает легкая мимолетная улыбка. Виррал протягивает мне свою руку и касается моей ладони кончиками пальцев. Легонько скользит по ним, а потом крепко сжимает и мимолетным движением притягивает меня к себе.

Все эти веревки и магические силы, которые сковывают мое тело враз испаряются словно дым и я чувствую непередаваемую легкость. Сама с радостью делаю ему шаг навстречу и вдруг оказываюсь в его крепких, но нежных объятиях.

– Наконец-то я нашел тебя, – шепчет Виррал, наклоняясь все ближе и ближе к моему лицу.

Его горячее дыхание обжигает мои скулы, сердце восторженно бросается в пляс, а к щекам приливает кровь.

– И больше я тебя никогда не отпущу.

По моему телу словно пропускают электрический разряд, после чего наши губы сливаются в долгом трепетном поцелуе и происходит… странное.

Приняв все это за наваждение, за свое чересчур яркое воображение и желание как можно быстрее оказаться под защитой Виррала, я не сразу понимаю, что все это по-настоящему.

Я чувствую нежный бархат, из которого сшит камзол Виррала, чувствую запах его духов – неизменный запах кедра и кардамона.

И потому, раскрыв глаза, я не сразу верю в то, что вижу перед собой.

А вижу я Виррала, который с такой же мимолетной мечтательной улыбкой на губах, каким я его и представляла, крепко сжимает меня в своих объятиях.

– Но как… – только и могу что прошептать я.

Однако, ответить Виррал не успевает.

На меня накатывает непонятное ощущение, будто в этот самый момент порвалась натянутая невидимая струна. Одновременно с этим, меня с новой силой погребает тревога и беспокойство.

Время снова восстанавливает свой ход.

Капля крови, зависшая в воздухе, все-таки падает на мой срезанный локон, а Фрикс заходится яростным шипением.

– Ты еще как здесь оказался?! Впрочем, вижу что ты дракон, еще и сын этого жалкого старика. Отлично, тогда заберу и твою силу тожу!

Видимо, Виррал сразу все понимает, потому что его глаза вспыхивают яростным пламенем. “Все…” – проносится у меня в голове отрешенная мысль, – “Хана Фриксу!”

– Уж не про Дариуса ли ты говоришь? – рычит Виррал, загораживая меня собой.

– Про него самого, – холодно отзывается Фрикс, – Только, если ты думаешь, что можешь со мной справиться, то ты сильно ошибаешься. В этом замке я практически непобедим.

– Проверим? – с ухмылкой отзывается Виррал, – Буквально недавно я уже отправил в темницу одного, который говорил нечто похожее.

Лицо Фрикса перекашивает от гнева. Резким движением он роняет ладонь прямо на амулет со своей кровью и моей прядью, завершая ритуал подчинения моих способностей.

Глава 33

Фэйтан ухмыляется, его глаза вспыхивают яростным огнем, и в тот же миг комната заполняется красным светом, а древние символы ярко пульсируют, ослепляя нас словно факелы.

Я чувствую, как мои силы покидают меня, вытекая

Одновременно с этим, Виррал кидается вперед. С его руки срывается ослепительный росчерк, который летит, нацелившись прямо в грудь Фэйтана.

Только Фрикс мгновенно реагирует: он вскидывает руку, создавая вокруг себя непроницаемо черный барьер.

Заклинание Виррала с грохотом врезается в барьер, рассыпавшись снопом ярких искр. Комната моментально заполняется запахом гари и озона, воздух становится плотным и тяжелым. На секунду на меня даже наваливается паника, что я могу здесь задохнуться.

Но я моментально об этом забываю, стоит только барьеру Фэйтана осыпаться градом осколков, которые моментально устремляются к Вирралу. Они пробивают его защиту, вонзаются в его тело и отбрасывают ректора назад.

Сердце испуганно замирает, я хочу сорваться с места и броситься к Вирралу, чтобы убедиться, что с ним все в порядке, но едва не валюсь с ног. Такое ощущение, будто с магическими силами Фэйтан забрал и все остальные. Голова раскалывается, виски ломит, а в голове шумит.

Единственное, на что меня хватает — это кинуть полный беспокойства взгляд в сторону Виррала. Который, тем не менее, тяжело поднимается, обжигая Фрикса ледяным блеском глаз.

— Самонадеянный мальчишка! — шипит Фэйтан, его голос наполняет комнату зловещим эхом, — Я же говорил, что в этом замке я практически непобедим.

— Для меня здесь самое важное слово “почти”, — ухмыляется Виррал.

Он выпрямляется в полный рост, а его взгляд полон решимости и целеустремленности.

На мгновение он поворачивается ко мне и я слышу в своей голове его неожиданно далекий голос:

“Доверься мне, я защищу тебя и верну твои силы”

Его слова отзываются в груди приятным теплом и я заставляю себя коротко кивнуть.

Словно приняв мой жест за сигнал, Виррал разжигает на своей ладони пламя. С каждой секундой оно становится все ярче, обволакивая его руку до самого запястья и разгоняя полумрак комнаты.

Почему-то у меня в голове мелькает пугающая мысль, что ректор сейчас сам вспыхнет словно праздничный фейерверк, но потом я запоздало вспоминаю кто он такой на самом деле и все беспокойство разом отступает.

И, тем не менее, мое сердце бешено колотится, пальцы трясутся. Я очень хочу помочь ему, невероятно сильно желаю отплатить Фэйтану за все, что он тут устроил, но я настолько опустошена, что не могу выдавить из себя даже самого простого заклинания.

Мне не остается ничего другого, кроме как действительно довериться Вирралу.

Тем временем, пламя превращается в самый настоящий огненный вихрь, который ревущим потоком заполняет собой все помещение вокруг, поглощая даже самого Виррала.

Я с трудом сдерживаю панический вскрик, ожидая что вот-вот почувствую бешеный жар своей кожей. Однако, я не только не ощущаю ничего подобного, а даже с удивлением замечаю, что огнем объято все пространства, кроме небольшого пятачка, на котором нахожусь я.

Буквально за миг до того, как пламя завладевает всем помещением, амулет Фэйтана с моей прядью, который он сжимал в руке, внезапно вспыхивает ярким светом. А сам Фэйтан… исчезает!

В этот момент чувствую невероятную обиду.

Фрикс завладел моими силами всего несколько минут назад, но уже освоил магию перемещения. Тогда как у меня они были с рождения, а я так и не научилась ими пользоваться…

Впрочем, сильно погоревать об этом не успеваю — так же резко как Фэйтан исчезает, так же резко он и возникает прямо передо мной. Я даже вздрогнуть не успеваю.

— В итоге, ты ничем не отличаешься от Дариуса! — кидает в сторону Фэйтан, — Твои же чувства тебя же и подведут! Ты побоялся ее задеть и вот результат! Я воспользовался твоей слабостью!

Яростно оскалившись, он вскидывает руку, явным желанием вцепиться в меня.

“Вот же паразит бесчестный!” — мелькает в голове мысль, — “Хочет использовать меня как заложницу!”

И ведь его даже не смущает, что я никак не могу защититься.

Но в этот самый момент из бушующей стены огня вырывается рука, которая сносит Фэйтана и припечатывает его к стене.

Все происходит настолько быстро, что я успеваю заметить это движение лишь краем глаза.

Из огня вылетает Виррал, чьи глаза полыхают яростью, а кожа блестит… или нет… это не кожа?

Перевожу на него ошарашенный взгляд и понимаю, что мне не показалось. Действительно, в отсвете пламени я вижу самую настоящую чешую, которая покрывает тело Виррала.

Тем временем, он с силой вдавливает Фрикса в стену и рычит:

— Ошибаешься! Все как раз наоборот! Благодаря Виктории сейчас я способен на то, о чем до этого даже не мог представить!

Я чувствую, как благодарность к Вирралу поднимается теплой уютной волной, заполняя грудь. Фэйтан извивается, пытаясь высвободиться из стального захвата Виррала. Он резко вскидывает руку, его губы кривятся в зловещей усмешке. С его пальцев срывается очередное заклинание, но свободная рука Виррала снова вспыхивает словно факел и отражает заклинание, которое оставляет после себя беспомощный дымный след.

Затем, Виррал делает какое-то неуловимое движение, отчего Фэйтан обрушивается на пол, а его лицо искажает гримаса боли. Из пальцев Фрикса выскальзывает амулет, серебристым росчерком отлетая к стене. Не теряя ни секунды, Виррал с размаху наступает на него ногой.

С громким треском амулет разлетается на мелкие осколки, и мгновение спустя я чувствую, как моя магия возвращается ко мне. Это будто глоток свежего воздуха после долгого пребывания под водой. Я ощущаю, как сила переполняет меня, усталость отступает, а сознание проясняется.

Фэйтан поднимается, держась за стену, прямо как я две минуты назад. Его глаза пылают гневом, но теперь в них есть и что-то еще — страх. Он понимает, что потерял контроль над ситуацией.

— Если вы думаете, что это все и теперь сможете спокойной уйти отсюда, то вы жестоко ошибаетесь, — шипит он, — Вы сами загнали себя в ловушку.

Будто повинуясь незримому приказу, дверь в комнату где мы находимся, распахивается.

Под многочиленный топот тяжелый сапог и лязг оружия, в помещение врываются гримы Фэйтана. Они как самые настоящие тени окружают нас со всех сторон, молча обнажая оружие.

Не теряя времени, один из них кидается на Виррала, а другой на меня. Но сейчас я хотя бы снова могу сражаться!

В голове опять звучит поддерживающий голос Виррала, правда уже не такой далекий. А будто бы Виррал стоял за моей спиной, обнимая меня за талию и нежн ошепча мне это в ухо:

Хочу спросить его для чего, но гримы будто сходят с ума, набрасываясь на нас еще яростней. И, хоть основную часть удара Виррал берет на себя, я все равно едва успеваю отбиваться от них с помощью моей ментальной магии.

Комната резко заполняется грохотом и треском магических ударов. Палящий огонь и густые тени переплетаются, а зловещие символы на полу продолжают пульсировать, будто бы в такт боя. Запах гари и металлический привкус крови висят в воздухе, давя на сознание.

Фэйтан с ухмылкой наблюдает за битвой, его глаза сверкают триумфом. В какой-то момент на меня набрасывается пугающая мысль, что мы обречены — подручным Фэйтана будто нет конца. Не говоря уже о том, что Вирралу приходится все тяжелее. Он защищает меня, но силы ректора убывают. Гримы постепенно теснят его, заставляя отступать.

И тут… раздается оглушительный грохот. Стены содрогаются так, будто вот вот сложатся и похоронят нас под ними. К этому грохоту прибавляются звуки боя, которые доносятся за пределами комнаты и на секунду даже гримы Фэйтана замирают, оглядываясь в смятении.

В этот момент гримы в конце зала внезапно падают, нелепо вскинув руки, а с лица Фэйтана моментально сходит улыбка превосходства.

Проследив за его взглядом, я чувствую как сердце взлетает к горлу, а на губах появляется искренняя улыбка.

В конце зала с удивлением замечаю тех, кого я здесь никак не ожидала увидеть – Бертольда и Дариуса, которые прорываются сквозь плотные ряды гримов прямо к нам. Вернее, прорывается по большей части один Дариус — он вернул себе силы и теперь одним взмахом руки сносит со своего пути сразу по нескольку гримов. Тогда как Бертольд бежит за ним, кидая уже на поверженных врагов грозные взгляды.

— Скажи, мы вовремя? — увидев меня, самодовольно ухмыляется Бертольд.

— Не то слово! — восторженно отзываюсь я, — Но откуда?

— Неужели ты действительно считала, что после всего что ты для нас сделала, мы бросим тебя здесь?

Счастливо улыбаюсь, не зная что ему ответить. Я и правда не надеялась на то, что они вернутся за мной. Но не потому что считала их подлыми эгоистами, а потому что не хотела этого сама. Я слишком боялась, что с такими хорошими людьми… кхм, вернее, гримом и драконом — из людей здесь одна только я — может случиться что-то плохое. И мне действительно будет спокойней и приятней осознавать, что сейчас они где-то в безопасности, а вовсе не в гуще яростного сражения.

Впрочем, сражение практически заканчивается, сходя на нет. Все меньше и меньше остается на ногах, а тех, что все еще предпринимают отчаянные попытки атаквать Виррала или Дариуса вообще единицы.

Тем временем, Дариус подходит ближе к Вирралу, и его глаза мягко блестят. Он кладет руку на плечо сына, и на мгновение их взгляды встречаются, полные невыразимой тоски, гордости и уважения.

— Отец… — шепчет Виррал, будто до сих пор не в силах поверить в то, что это происходит на самом деле.

— Ты отлично справился, — кивает ему Дариус, и в его голосе звучит восхищение, — Но теперь пришло время покончить с этим раз и навсегда.

Резко оказавшись в меньшинстве, Фэйтан отступает, прижавшись к стене. Он больше не выглядит непобедимым, больше не смеется. В его глазах лишь страх и растерянность.

Виррал отводит наполненный теплотой взгляд от отца и переводит его на Фэйтана. Смотрит на него с холодной решимостью. Сложно поверить, что только что Виррал только что боролся с целым отрядом гримов — его дыхание ровное, а на лице не дрожит ни один мускул. Чешуя, проступающая сквозь кожу, медленно исчезает, как если бы она впитывалась словно какой-нибудь солнцезащитный крем.

— Что будем с ним делать? — спрашивает Виррал, кивая в сторону Фэйтана, который явно хочет сбежать, но в последний момент оказывается прижат к полу заклинанием Дариуса.

На мгновение воцаряется тишина, нарушаемая лишь треском разлетающихся искр и тяжелым дыханием гримов, которые еще остались на ногах, но которые опасаются подходить к нам близко.

— Думаю, у меня есть кое что подходящее, — внезапно отзывается Бертольд и достает на свет камень непроницаемо черного цвета и очень странной, изломанной формы, — Для начала, наш дорогой Фэйтан познакомится с долоритом, камнем страданий. Он впитывает в себя боль и разочарование, накапливая их, и затем возвращает в самое сердце владельца, многократно усиливая. Фэйтану придется познать все, что он причинил другим. Ну, а потом им займется кое кто намного более влиятельный. Кого заинтересовали эксперименты Фэйтана с драконьей магией и планами подмять под себя соседние города.

Фэйтан, и без того не способный двинуться с места, увидев артефакт в руках Бертольда и вовсе начинает трястись. Его лицо искажает паника, он рвется, что-то мычит и пытается освободиться из-под чар Дариуса. Вот только, все его попытки так и не приводят ни к какому результату.

— Что ж, думаю будет правильно, если с гримом разберутся гримы, — благосклонно кивает Виррал, а затем поворачивается ко мне, — А у нас есть и свои дела. Как ты смотришь на то, чтобы вернуться обратно в магическую академию, Виктория?

Глава 34

Мне кажется, что я все еще сплю. Слова Виррала звучат слишком нереально.

Я даже не сразу понимаю, что он предлагает.

Вернуться обратно. В магическую академию.

Покинуть, наконец, этот жуткий и жестокий мир и забыть об этом, будто это всего лишь неприятный кошмар.

И все же, после того времени, что я здесь провела, после всех событий, через которые прошла, его предложение кажется невероятным.

Я хочу сказать "да", хочу уже навсегда покинуть это место, но запоздало отворачиваюсь. Сейчас как никогда я понимаю, что не могу принять это решение в одиночку. Есть те, с кем у нас появились прочные связи, пренебрегать которыми я просто не имею права.

А потому, я кидаю вопросительный взгляд на Дариуса. Будто только и ожидая этого, он улыбается. В его глазах читается все: и горечь утрат, и радость побед, и тихое принятие того, что этом мире для него тоже не осталось места.

— У меня нет здесь никаких незаконченных дел. Так что меня больше ничего не держит, — мягко кивает он.

В его словах столько уверенности, что я чувствую как часть ее передается и мне.

Оборачиваюсь к Бертольду. Почему-то в голове мелькает дикая мысль, что он, возможно, захочет пойти с

Однако, Бертольд лишь вежливо, но твердо дергает головой:

— Спасибо за предложение, но лучше я останусь здесь, — говорит он, глядя на меня чуть сощуренными глазами, — Кем я буду в твоём мире? Очередным ненавистным гримом, извечным врагом драконов? Здесь же я — известный торговец. И когда благодаря моим связям с Фэйтаном будет покончено, моя репутация поднимется еще выше. Так что нет, здесь мне самое место.

Я чувствую легкий укол сожаления, потому что понимаю, насколько сильно он прав. Однако, Бертольд продолжает:

— Тем не менее, я рад, что встретил такую отзывчивую и добрую девушку, как ты, Виктория. Возможно, когда-нибудь наши пути снова пересекутся, и тогда я с радостью встречусь с тобой, чтобы обсудить наши приключения, а может быть и какое-нибудь взаимовыгодное сотрудничество.

Его слова звучат так искренне, что я не могу сдержать счастливой искренней улыбки. Внутри меня словно разливается тепло, и я понимаю, что даже оказавшись в разных мирах, мы по-прежнему останемся связаны друг с другом навсегда.

— Спасибо, Бертольд, — выдыхаю я, и мои слова звучат чуть хрипло из-за того, что голос дрожит от захлестывающих меня эмоций, — Я тоже очень рада, что мы встретились.

Он кивает, и на лице мелькает тень улыбки.

Я отворачиваюсь и смотрю на Виррала.

— Я готова, — говорю, решительно вскинув подбородок, — Пришла пора вернуться в академию.

Виррал мягко обнимает меня, и я, неожиданно для себя, ощущаю, как его близость, которой мне так сильно не хватало все это время, отзывается безмятежным покоем и уверенностью.

— Закрой глаза, Виктория, и представь то место в подземелье магической академии, где ты была перед тем, как оказаться в мире гримов, — тихо шепчет он, почти неслышно, но в его голосе звучит такая мощь, что у меня на мгновение перехватывает дыхание.

Я пытаюсь сделать как он говорит. Вспомнить и снова нарисовать у себя в сознании это место. Жуткий зал с каменным обелиском, из которого торчат собачьи головы, возвышающиеся над зловещей чашей, о назначении которой я боюсь даже думать.

От одного воспоминания о подземелье по спине пробегают мурашки, и мне моментально хочется переключиться на что-то более приятное. Однако, я все-таки заставляю себя держать эту картинку в голове, иначе, мы рискуем остаться в мире гримов навсегда.

Конечно теперь, когда рядом Виррал, мне этот вариант уже не кажется настолько гнетущим. И все же, выбирая между этим миром и Фариантисом, я выберу второе. В конце концов, где-то там мои родители, которых я поклялась отыскать и даже наткнулась на ниточку, которая – я уверена – обязательно приведет меня к ним.

Чем дольше я думаю о зловещем обелиске, тем сильнее неизвестная сила сдавливает мои виски. Мысли заполняет тяжелая тьма, стены будто сближаются, а воздух наполняется густым запахом сырости и плесени.

Это пугающее место было последним, что я видела перед тем, как меня перенесло сюда, и теперь оно же станет моим билетом обратно. Чувствую, как по спине струится ледяной пот, а ладони холодеют от напряжения.

Будто ощутив мое состояние, Виррал неожиданно накрывает мои похолодевшие руки своей горячей ладонью.

— Ничего не бойся, — нежно шепчет он мне на ухо, – Не забывай, что я рядом и буду защищать тебя чего бы мне это ни стоило.

— Спасибо, — благодарно шепчу ему в ответ, чувствуя как вспыхивают мои щеки.

Постепенно, сквозь плотно зажмуренные веки чувствую, как окружающий мир начинает медленно, будто нехотя меняться. Ощущения такие, будто безмятежный шум деревьев в сердце леса постепенно меняется на раздражающий звук автострады.

— Но почему… — продолжая цепляться за картинку подземелья, в сердцах стискиваю зубы я, — …почему у меня не получилось управлять своими силами? Как бы я ни пыталась, ничего не работало. Хотя я делала все тоже самое.

— Потому что твои силы не так просты, как ты думаешь. Они так же могущественны, как и опасны, в том числе и для тебя самой, — произносит Виррал, прижимая меня к себе, — Однако, я обо всем расскажу позже и обязательно научу тебя ими пользоваться.

Голос Виррала затихает, а я ощущаю, как окружающий нас мир резко сжимается. Проходит всего миг — и вот мы уже стоим в холодном полумраке, ощущая под ногами сырой камень.

Давящая тишина гигантского подземного зала наполняет мои уши, но я уже не боюсь. Я открываю глаза и вижу, как тени прошлого растворяются, уступая место знакомым стенам подземелья.

Мы вернулись.

Однако, стоит мне только обвести растерянным взглядом подземный зал, как взгляд натыкается на тех, кого я здесь никак не ожидаю увидеть…

Глава 35

Неужели, я и правда вижу перед собой… мистера Бэнсона?

Как ни в чем не бывало, он стоит у дальней стены, будто не при мне его вырубили маги охраны и увели, посадив в темницу. В черной мантии, с таким же строгим видом, но непередаваемой теплотой во взгляде. На мгновение мне кажется, что это иллюзия — какой-нибудь грим просто нацепил на себя его облик.

И только спустя долгие мгновения понимаю, что я, по ходу, слишком долго пробыла в другом мире.

— Виктория, — голос мистера Бэнсона разрезает тишину так неожиданно, что я вздрагиваю, — Рад видеть вас снова. И простите, что не смог выполнить возложенной на меня задачи.

Первое что я хочу сделать — это кинуться к нему с объятиями. И я даже делаю шаг по направлению к нему, но потом резко замираю на месте. Наверно, со стороны мой порыв будет выглядеть глупо и неприлично.

Все-таки, хоть мистер Бэнсон и делал все возможное, чтобы защитить меня в отсутствии Виррала, нас с ним связывает мало что связывает.

И все же, я очень рада. Знать, что с ним ничего не случилось — для меня это действительно очень важно.

Только сейчас я замечаю чуть в стороне от мистера Бэнсона еще несколько человек. Лина, Брэндон, Юджин — все как один здоровые и счастливые. Вижу даже Агнессулу — она тоже здесь, хоть и совсем далеко, скрывается в темноте коридора. К тому же, она почему-то окружена магами охраны.

— Вика! — восклицает Лина, и ее голос возвращает меня к реальности.

Друзья не сговариваясь бегут ко мне, а я едва успеваю сдержать захлестывающие эмоции. Лина обнимает меня так крепко, что я едва удерживаю равновесие, а Юджин робко хлопает меня

— Ты вернулась! — его голос полон счастья и облегчения. — Как ты? Что там было? Мы думали, что уже никогда не увидим тебя!

— Это было... тяжело, — выдыхаю я, пытаясь скрыть дрожь в голосе, которая возникает при воспоминании о моих приключениях.

Я пытаюсь очень сжато обрисовать им все то, что случилось со мной, но чувствую как слова утрачивают смысл в этом водовороте эмоций.

Вдобавок, мой взгляд постоянно возвращается к Агнессуле, которая все так же стоит в стороне ото всех.

Интересно, почему так происходит? Ее глаза насторожены, руки чуть дрожат, будто она сама не знает, что здесь делает.

Извинившись перед друзьями, подхожу к ней. Сняв с шеи ее амулет, который как минимум пару раз буквально спас меня, я передаю его ей.

— Агнессула, спасибо тебе огромное, — совершенно искренне благодарю ее я, — Ты даже не представляешь, как он мне помог. Без него я бы…

— Я рада, — сдержанно кивает Агнессула, принимая из моих рук амулет, — Рада, что ты его вернула как и обещала.

Вот, узнаю Агнессулу. Как всегда такая же нарочито отстраненная и угрюмая.

И все же, мне удается разглядеть в ее глазах искорки радости. Причем. появляются они не при взгляде на амулет, а при взгляде на меня.

— Но это не все, — хитро улыбаюсь ей я, — У меня для тебя есть кое что еще.

Я поднимаю сжатую в кулак руку и раскрываю его перед ней. На моей ладони блестит необычное и восхитительное кольцо.

Его основа выполнена из серебристо-белого с едва заметным голубоватым отливом, металла, который мерцает при малейшем движении, будто кольцо соткано из лунного света. Но главной его особенностью является оригинальный камень. В центре кольца располагается кристалл, который меняет цвет от темно-фиолетового и глубокого синего до мягкого золотистого и розового света, будто вырезанный из небосвода кусочек заката.

Раньше у меня не было времени полюбоваться его красотой. Но сейчас, когда я рассматриваю это кольцо, то едва могу сдержать возглас восхищения. А вот Агнессула, напротив, рассматривает его с легкой растерянностью.

— Что это? — переводит она на меня осторожный взгляд.

— То самое “кое что”, что я обещала тебе передать, — улыбаюсь я.

— Обещала кому? — все еще ничего не понимает Агнессула.

— Тирисею, — выдержав театральную паузу, роняю я.

При упоминании имени стражника, Агнессула просто цепенеет. Замечаю,как ее зрачки расширяются, а нижняя губа немного трясется. Впрочем, девушка быстро прикусывает ее, чтобы скрыть свое волнение.

— Ты… ты виделась с Тирисеем? — ее голос срывается, она явно стесняется говорить об этом.

— Да, — тихо киваю я. — Он замечательный чело… прости, грим. Он спас меня от развоплощения. А еще, он до сих пор ищет способ попасть сюда, чтобы больше никогда не отпускать тебя.

Её глаза наполняются слезами, а у меня в душе разгорается светлая радость. Я давно подозревала, что Агнессула на самом деле куда человечнее, чем хочет казаться на людях и сейчас я вижу подтверждение этому воочию.

Вот только, стоит ей взять кольцо с моей ладони, как маги охраны внезапно склоняются над нами и бесцеремонно вырывают кольцо вместе с амулетом прямо из наших рук.

— Эй! — возмущенно восклицаю я, — Вы что себе позволяете? Это вообще-то не ваше!

— Мы все вернём, — холодно отвечает один из магов, — Как только поступит приказ, или пока мы не убедимся, что эти артефакты не представляют угрозы для использования внутри стен академии.

Я совершенно не ничего не понимаю что здесь происходит и от этого непонимания голова идет кругом.

Я разворачиваюсь к Вирралу, требуя объяснений.

— В чем дело? Зачем здесь маги охраны?

Он не отвечает сразу, кинув перед этим долгий задумчивый взгляд на Агнессулу.

— Не смотря на то, что она помогла нам вытащить тебя, Агнессула прежде всего — грим. Причем, грим, который состоял на службе у Рэйвена. Она виновна во многих преступлениях, поэтому доверять ей полностью мы не можем.

— Рэйвен? — ошеломленно спрашивает позади нас Дариус, — При чем тут Рэйвен?

— Но у нас же с ней был уговор! — почти одновременно с Дариусом восклицаю я. — Я знаю, — кивает Виррал, — Именно поэтому она на свободе, а не запечатана, как того требовало бы положение.

Затем, Виррал поворачивается к отцу и говорит ему:

— Во время твоего отсутствия, здесь многое изменилось. Поэтому, я тебе обо всем расскажу, но немного позже. А пока, тебе стоит отдохнуть. Вернее, всем вам, — Виррал обводит взглядом всех собравшихся в этом зале, особенно долго задержав его на мне.

Затем, он стреляет глазами в сторону Агнессулы, снова поворачивается ко мне. Я складываю руки на груди, показывая что так просто он от меня не отделаеся и Виррал все понимает без слов. Ректор тяжело вздыхает и кидает магам охраны:

— Верните ей кольцо, — кивает он сторону Агнессулы, — А вот амулет придется проверить.

Как только маги возвращают ей подарок Тирисея, девушка начинает сиять как новое солнце.

А я чувствую благодарность к Вирралу. Могу представить что для него, только недавно пережившего самый настоящий переворот, значит пойти на подобные уступки. А потому действительно ему признательна.

— Виктория, дай мне пожалуйста несколько дней, после чего мы с тобой обязательно обо всем поговорим. В том числе о твоем уговоре с ней и о твоих родителях.

Глава 36

Я сижу на лекции по "Магическим артефактам и их применению", пытаясь сосредоточиться на объяснениях профессора Гринда. Сегодня он особенно вдохновенно рассказывает о древних реликвиях. Правда только мой мозг упорно отказывается воспринимать эту информацию.

Я облокачиваюсь на спинку стула и рисую в тетради завитушки и ничего не значащие каракули. Мысли уносят меня назад, к событиям последних четырёх дней. Первые сутки после возвращения я провела в кровати. Вылезая из нее только чтобы перекусить, а потом лечь обратно.

О, как же в мире гримов я скучала по мягким подушкам и одеялам! А, самое главное, по удобным ванным комнатам и душевым. Это вам, конечно, не земная сантехника, но по сравнению с бочками и кадками, что стояли у Бертольда, уже цивилизация.

Уже на следующий день мы с друзьями бродили по кампусу, который снова жил своей привычной жизнью, будто совсем недавно не происходило никакой смены власти в нашей академии. Исправно работали кафешки, а

Я рассказывала друзьям о мире гримов, о том, как чуть не стала жертвой Фэйтана, и как Виррал спас меня в самый последний момент.

Лина и Юджин слушали меня с открытыми ртами, периодически перебивая вопросами. Брэндон же кидал на меня хитрый взгляд, не говоря ни слова.

В ответ уже они поделились со мной историями о том хаосе, который творился здесь, когда Рэйвен захватил власть. Оказывается, я пропустила самое интересное — операцию по спасению мистера Бэнсона, разоблачению гримов из числа магов совета и разрушению магической защиты Рэйвена изнутри академии.

Я не забыла спросить у Лины что она знает о том человеке с трубным голосом, который зачем-то охотился за мной и который запугивал ее, но Лира ничего не смогла сказать на этот счет. Его лица она не видела, а когда попыталась поговорить о нем с Вирралом, тот только сказал, что сам разберется с этой проблемой. А Лина пусть выкинет его из головы. Мол, это птица не ее полета.

Тогда, я поинтересовалась что случилось с Рэйвеном. Но и на этот вопрос друзья лишь с досадой развели руками.

— Никто не знает, — ответила Лина, пожимая плечами. — Но, судя по тому, что в академию прибыл еще один драконий владыка и ректор соседней академии… это, кстати, тот самый Даррек, о котором я тебе рассказывала, муж Мии. Так вот, судя по тому, что он до сих пор здесь, вряд ли Рэйвену светит легкое наказание.

— Я тоже так думаю, — мрачно добавил Брэндон. — Больше похоже, что его судьбу будет решать совет драконьих владык. А это очень серьезно. Тот еще змеиный клубок. Хоть академия Роллейда формально стоит на землях драконьего владыки Аргейта, она ему никак не подчиняется. Из-за этого, и у Аргейта и у некоторых других владык зуб на Виррала. Так что, если дело дойдет до совета, вполне могут найтись те, кто захочет использовать это происшствие, чтобы ослабить влияние Виррала или вообще отобрать у него академию.

В тот момент я поймала себя на мысли о том, как наверно Вирралу сейчас непросто приходятся. Мало того, что он отправился за мной в другой мир, так он еще вынужден решать проблемы с братом, которые грозили перерасти в еще более серьезные трудности.

Не менее сложно, наверно, сейчас приходится и Дариусу. Он только вернулся домой, наверняка мечтая обнять своих сыновей, провести с ними время, а тут такое...

Даже не представляю как он отреагировал на то, что один из его сыновей стал беспринципным преступником.

Смогут ли они найти в себе силы пройти через подобное испытание?

В тот момент мне как никогда прежде захотелось помочь им чем только можно, но когда я после прогулки зашла в ректорскую, там никого не было. Более того, даже мистер Бэнсон не знал где можно найти Виррала и чем он сейчас занимается.

Внезапно, до меня доносится громкий хлопок, от которого я вздрагиваю.

Вскидываю голову и вижу как профессор Гринд потирает руки, глядя на меня недовольным взглядом.

— Мисс Виктория, может быть, вы повторите, что я только что сказал о свойствах амулетов-накопителей?

— М-м-м… — я стреляю глазами по своим одногруппникам, в надежде что кто-нибудь подскажет мне о чем говорил Гринд.

И Брэндон действительно пытается что-то мне сказать. Вот только, по его подмигиваниям, странным жестам и неразборчивому шепоту, мне не удается ничего понять.

Похоже, придется выкручиваться самой.

Что он там говорил? Амулеты-накопители, да? Это же типа того амулета, который дала мне Агнессула.

— Эм... ну, эти амулеты можно использовать не только по их прямому назначению, но и чтобы усилить действие какого-нибудь заклинания или чтобы создать самоподдерживающееся заклинание.

По крайней мере, в первом случае я именно так ломала усиленную магическую защиту гримов (разве что, кроме защиты Фэйтана — о ней я до сих пор вспоминаю с трепетом). А во втором, мне удалось так долго пользоваться заклинанием собственного изобретения, которое для меня превращало всех гримов в людей, а для них наоборот. Лишь после того, как я вернула амулет Агнессуле, я поняла, что без него вряд ли я смогла бы долго протянуть в том жутком мире.

— Хм… — на удивление, профессор Гринд выглядит сбитым с толку, — Это не совсем то, о чем я рассказывал, но да. Подобные амулеты действительно можно использовать подобным образом. Но даже если вы уже имели дело с подобными амулетами, мисс Виктория, я прошу вас не отвлекаться.

— Да, конечно, извините, — я опускаю глаза в тетрадь, делая вид, что записываю что-то важное, но мысли снова уносят меня вдаль.

После всего, что произошло, я всерьез боялась, что нас с девочками из комнаты в общежитии расселят. Главным образом потому что насчет Агнессулы никто еще ничего не решил. Но Виррал оставил все как есть. И мы снова проводили вечера втроем. Правда, теперь за Агнессулой постоянно ходит охрана. Эти суровые маги стоят даже у дверей нашей комнаты, что немного напрягает.

Но даже так, я рада, что Агнессула все еще с нами. Мы с ней договорились пока не рассказывать Иви правду. Чтобы хоть как-то объяснить наличие охраны, сказали только, что Агнессула нарушила какое-то правило во время всеобщего хаоса из-за смены ректоров, и этого ей вполне хватило.

Иви, как ни странно, не задавала лишних вопросов, лишь посоветовала нам держаться подальше от неприятностей. Хороший совет, но, кажется, у меня это не особо получается…

Я искренне надеюсь, что смогу убедить Виррала снять подозрения с Агнессулы. Она ведь действительно изменилась. После того, как я передала ей подарок от Тирисея, ее глаза вспыхнули ярким внутренним светом, а на губах заиграла добрая искренняя улыбка, которую ни я ни Иви до этого никогда у нее не замечали. Каждый свободную секунду Агнессула только и делала, что рассматривала подарок Тирисея, что-то тихо приговаривая себе под нос.

Пусть кто угодно говорит обратное, но я уверена в том, что Агнессула не способна нас предать. И от этого только скорее хочется покончить с бесконечной враждой между драконами и гримами. В конце концов, если я, обычная девушка из другого мира, смогла найти общий язык как с гримом, так и драконом то и у остальных наверняка получится.

Звонок предупреждает об окончании лекции, и я с облегчением собираю вещи. На автомате иду в следующую аудиторию. А в голове по-прежнему, творится полный сумбур.

На этот раз я погружаюсь в размышления

Вот только, чем чаще я вспоминаю его, тем сильнее меня волнует вопрос как теперь изменятся наши отношения. Изменятся ли они вообще?

Не смотря на то, что у меня уже были отношения с парнями в моем мире, здесь все кажется более сложным и запутанным. Виррал — не просто мужчина. Он дракон, ректор целой академии, да еще и обладает высоким статусом среди своих сородичей. Разве не слишком опрометчиво с его стороны было так сближаться со мной, его ученицей?

Как мне теперь себя вести? Стоит ли с ним поговорить на этот счет?

Прошло уже четыре дня с момента моего возвращения, а мы с ним так и не виделись. Может, он избегает меня? Эта мысль заставляет сердце сжаться.

"Ну вот, Вика, ты опять себя накручиваешь", — укоряю я себя, но от этого кавардак в голове не становится менее диким.

Погруженная в мысли, я не сразу замечаю, что у дверей нужной мне аудитории меня встречает незнакомая женщина. Ей около сорока лет, но она выглядит очень элегантно: строгий темно-синий костюм, аккуратно уложенные темные волосы, собранные в пучок, и проницательные серые глаза за изящными очками в тонкой золотистой оправе. В руках она держит планшет с какими-то записями.

— Виктория Суханова? — обращается она ко мне приятным, но официальным тоном.

— Эм... да, это я, — отвечаю, несколько удивленная.

— Господин Морган просит вас зайти к нему в кабинет прямо сейчас, — сообщает она с легкой улыбкой.

Мое сердце радостно подпрыгивает.

"Наконец-то!"

Правда, сразу после этого я запоздало задаюсь вопросом кто эта женщина.

— Простите, а вы... кто? — спрашиваю я, стараясь выглядеть вежливо.

— Ах, извините что не представилась, — она слегка склоняет голову. — Я Маргарет Эверли, новая помощница ректора.

— Новая помощница? — удивленно повторяю я, — А где старая?

Я, конечно, имею в виду Корнелию, которая знатно подпортила мне жизнь своими выходками. Как-то в суматохе путешествий по мирам, я успела подзабыть о ней, но сейчас ее образ ярко вспыхивает передо мной.

Еще не хватало, чтобы она опять решила что-нибудь выкинуть или в очередной раз заманить меня в ловушку. Ну уж нет, на этот раз я буду готова к любым сюрпризам.

— К сожалению, не могу ответить на этот вопрос, — Маргарет пожимает плечами. — Я только недавно приступила к своим обязанностям.К тому же, не в моих правилах узнавать о своих предшественниках.

— Хорошо, — киваю я, — Тогда пойдемте.

Мы идем по коридорам академии, и я чувствую, как сердце бьется все быстрее с каждым шагом. Маргарет идет чуть впереди, ее каблуки отстукивают четкий ритм по мраморному полу. Я замечаю, как студенты оборачиваются нам вслед, перешептываясь.

Наконец, мы подходим к массивным дверям ректората. Маргарет мягко стучит и, приоткрыв дверь, жестом приглашает меня войти.

Захожу внутрь, едва сдерживая бешеный стук сердца, которое предвкушает долгожданную встречу с Вирралом и сразу замечаю, что в кабинете не только он. За большим столом сидят Дариус и еще один мужчина с резкими чертами лица и сильным властным взглядом. Его густые черные волосы слегка спадают на лоб, а в глазах читается полыхает пламя.

При взгляде на него, мне кажется, что я уже откуда-то его знаю. И, спустя долгие пару секунд вспоминаю — это Даррек, ректор соседней академии. Именно про него рассказывала Лина и про него же говорил Брэндон.

— Виктория, рад тебя видеть, — отвлекает мое внимание Виррал, — Пожалуйста, присаживайся.

Его голос звучит тепло, и тем не менее, в нем слышится нотка напряжения.

Уже ясно, что разговор пойдет о чем угодно, но не о нас и том поцелуе. Поэтому, я осторожно сажусь, пытаясь скрыть смущение и растерянность.

В воздухе витает смутная тревожность, и я чувствую, как внутри всё сжимается от неопределенности.

— Виктория, — сцепив руки в замок и положив их перед собой начинает Виррал, — Как я и предупреждал тебя несколько дней назад, нас ждет серьезный и очень сложный разговор. Ты готова к нему?

Глава 37

— Готова, — отвечаю я, стараясь выглядеть решительной, хотя внутри все кувыркается от волнения.

Виррал внимательно смотрит на меня, и я чувствую, как его взгляд проникает ко мне в душу. Он чуть кивает, словно собираясь с мыслями, а затем говорит:

— Во-первых, мы хотим обсудить обещание, которое ты дала Агнессуле. Так уж вышло, что я узнал о нем раньше, чем ты рассказала об этом сама. Однако, один только факт его существования во многом повлиял на исход последних событий. Без помощи Агнессулы мы не смогли бы избавиться от магической защиты Рэйвена, а я, скорее всего, не успел бы вовремя прийти тебе на помощь. И это достойно похвалы.

В это время, стоящий рядом с ним Даррек болезненно морщится.

— Это достойно похвалы ровно до того момента, как мы начнем вспоминать с чего все началось! — резко перебивает он, — Или ты забыл, что именно гримы стали причиной многих бед? Возвеличили Рэйвена, на секундочку, тоже они. Так что, какими бы заслугами ни хвастался какой-то там грим, а моя позиция остается неизменной. Мирное сосуществование с ними — это бред. Ты слишком мягок, Виррал, а твои предложения могут выйти боком. Так же, как это случилось с Рэйвеном.

Я чувствую, как гнев поднимается в груди. Как это мирное существование — бред?

— Простите, но я не согласна! — возмущенно выпаливаю я, и все взгляды тут же устремляются на меня, — Я успела побывать в мире гримов. И, не смотря на то, что там есть разныеы подонки, большинство все-таки устало от постоянных войн и сражений. Они хотят жизнь обычной нормальной жизнью, такой же, как у нас с вами.

— Ты слишком наивна, девчонка, — обжигает меня недовольным взглядом Даррек.

Кажется, он хочет добавить еще что-то, но в этот момент его перебивает Дариус:

— Даррек, может Виррал и мягок, но ты слишком категоричен. Виктория права, — говорит он сдержанно, — Я дольше всех вас имел дело с гримами, и могу подтвердить: большинство из них вообще не помнят про войну, которая отгремела пару столетий назад. Хотя, есть и те, кто живет прошлым, желая отомстить каждому дракону за собственные унижения. Однако, сейчас главное даже не это. Загвоздка в совершенно

Я мрачно киваю, осознавая, что он прав.

— Скорее всего, они захотят решить вопрос кардинально. Поэтому, большинство владык либо отвергнет саму идею мирного сосуществования, либо займёт выжидательную позицию. И, если за мир выступит хотя бы один-два владыки, это будет настоящим чудом.

От этих слов меня накрывает волна отчаяния. Неужели нет никакой возможности изменить ситуацию? Неужели всё обречено на бесконечный цикл насилия и ненависти?

— Разве нельзя что-то сделать? — спрашиваю я, чувствуя, как в голосе появляется нотка безысходности, — Дело даже не в моем обещании, а в том, что продолжать сражаться друг с другом просто неразумно!

Виррал смотрит на меня долгим взглядом, и затем его голос звучит неожиданно мягко:

— Если бы нельзя было что-то сделать, я бы не пригласил тебя сюда.

Пока в груди разливается тепло, меня захлестывает стыд. Как после всего случившегося я могла забыть о том, что Виррал не тот, кого можно заставить сдаться так просто.

— Мы можем начать с малого, — продолжает он, — Понемногу подготовим почву для перемен. И моя академия — хороший плацдарм для этого. В отличие от других, она независима и не подчиняется напрямую ни одному из драконьих владык. Более того, она охраняет единственные врата в мир гримов.

Он делает паузу, словно давая мне время осмыслить сказанное или желая подогреть интерес к дальнейшим словам.

— Я готов предоставить убежище и место в академии тем гримам, которые скрываются в нашем мире и действительно хотят мира. Однако, на первое время они должны будут сохранять человеческий облик и носить специальные метки, чтобы их в любой момент можно было отличить от людей. Это будет своеобразной мерой безопасности для всех нас.

— Опять же, это лишь на первое время, — добавляет Дариус, — В будущем, в мы можем изменить это правило. А в зависимости от успехов этих учеников и ситуации в мире, мы будем постепенно склонять на свою сторону тех владык, которые готовы к диалогу. И первым на очереди у нас стоит Даррек.

Что? Даррек?

Я с сомнением смотрю на сурового ректора. Что-то, судя по его высказываниям, он не сильно то готов сближаться с гримами.

Однако, Даррек поднимает бровь и, чуть прищурившись, цедит сквозь плотно сжатые зубы:

— Если к тому времени не произойдет ничего катастрофического, я подумаю над тем, чтобы поддержать этот бредовый план. А до тех пор, я буду держать его в тайне и наблюдать со всем со стороны.

Это неожиданное признание заставляет меня выдохнуть с облегчением. Пусть ситуация непростая, но, похоже, что наметилось какое-никакое решение многовековой проблемы.

— К сожалению, — разводит руками Виррал, — Это пока всё, что мы можем предложить. Разве что амнистию для тех, кто служил Рэйвену. Но на некоторое время им придется смириться с тем, что за ними будут ходить маги охраны. И, если им покажется, что те что-то замышляют, они либо будут заточены в кристалл забвения, либо отправятся обратно в мир гримов.

При воспоминании о магах охраны, которые тенью ходили за Агнессулой, у меня замирает сердце. Однако, я даже не успеваю ничего сказать, как Виррал, глядя на меня, улыбается краешком губ и добавляет:

— Насчет своей подруги можешь не переживать, я распорядился отозвать следящих за ней магов. Можешь сказать ей, что она свободна. В рамках академии, конечно. Выпускать ее, как и кого-либо из гримов за пределы академии пока слишком опрометчиво. Надеюсь, такой вариант подойдет?

Я буквально не верю своим ушам, когда Виррал говорит, что Агнессулу больше не будут преследовать маги охраны. Могу ли я реально вздохнуть с облегчением? Услышать это — как снять огромный груз с плеч. Агнессула сможет жить и учиться здесь, ничего не боясь.

Чувствую, как радость разливается по всему телу.

— Думаю, что да, — с улыбкой отзываюсь я, — Хотя, мне следует сначала поговорить об этом с Агнессулой. Но, в любом случае, это намного лучше, чем ничего. Спасибо… вам, — сбиваюсь я, не зная допустимо ли общаться с Вирралом на “ты” при посторонних.

А вдруг, он скрывает ото всех нашу связь? В любом случае, это лишний повод о том, чтобы поговорить с ним о наших отношениях с глазу на глаз.

Услышав мою благодарность, Виррал отрывисто кивает, улыбаясь той спокойной и уверенной улыбкой, вид которой каждый раз вселяет в меня решимость и веру в собственные силы, а также заставляет чувствовать себя в безопасности.

— Ну, а во-вторых, — продолжает Виррал, и в его голосе слышится серьёзная нотка, — Мы хотели бы поговорить о твоих родителях.

Я нервно сглатываю, чувствуя как на меня наваливается одновременно и восторг от долгожданной новости и тревога от того, что я могу услышать совсем не то, что хотела бы. Что, если Виррал скажет, что помочь им невозможно и мне нужно смириться с тем, что я их больше никогда не увижу?

— Мы… мы же можем их спасти? — облизав пересохшие губы, спрашиваю я.

Виррал смотрит на меня долгим взглядом, не отводя глаза в сторону. После чего, он выдыхает и говорит:

— Можем, но это будет не просто.

Я облегченно выдыхаю. Для меня совершенно не важно насколько это будет сложно. Если есть хоть один крошечный шанс — для меня этого уже будет достаточно. После стольких лет одиночества, после того видения, когда я впервый раз повстречалась со своей мамой, я готова на все, лишь бы освободить своих родителей.

— Прежде всего, я хотел бы еще раз извиниться за то, что скрыл от тебя твое же видение о маме, — роняет Виррал, — До того, как подарить тебе надежду, я хотел найти как можно больше информации по Колыбели Драконов, чтобы понять как туда попасть. Однако, только благодаря Дариусу это стало по-настоящему возможно.

— То есть, вы знаете как туда добраться? — с горящими от восторга глазами я поворачиваюсь к отцу Виррала.

— Скажем так… — он выглядит смущенно, — …не без помощи сведений, которые удалось найти Вирралу, у меня есть кое какие мысли на этот счет.

Мое сердце моментально взмывает ввысь.

— Это значит, мы можем отправиться туда и найти их? — не в силах скрыть волнение, спрашиваю я, стискивая кулаки.

Я напрягаюсь, чувствуя, как внутри всё замирает в ожидании.

— Ты должна в совершенстве овладеть своим даром телепортации.

— Всего то? — удивляюсь я, — Да без проблем! Тем более, я уже давно хотела этим заняться! Могу начать обучение хоть сейчас. Сделаю все что нужно.

Но почему-то мой энтузиазм оказывается встречен на редкость хмурыми лицами. И один только Даррек, все это время молча наблюдавший за разговором, недовольно бросает мне:

— Как я уже сказал, ты слишком наивна, девчонка. Если бы это было так просто, как ты думаешь, магия перемещения не была бы настолько редкой.

— Как говорила моя воспитательница, не попробуешь — не узнаешь! — бросаю я на него возмущенный взгляд.

Виррал тоже кидает на Даррека недовольный взгляд, в котором читается строгость учителя по отношению к ученику.

— Даррек, пожалуйста, не стоит. Твои методы тут не помогут.

Даррек недовольно цыкает, кривится, но замолкает.

А вот Виррал поворачивается ко мне, его голос звучит намного мягче.

— Виктория, я не отказываюсь от своего обещания помочь в поиске и спасении твоих родителей. Но пойми, даже по тем обрывкам информации, что нам удалось найти, выходит, что Колыбель — это очень опасное место. Там обитают силы, которые могут погубить тебя в одно мгновение, если ты окажется к этому не готова. Так что, до тех пор, пока я не буду уверен, что ты полностью владеешь своим даром, я не смогу взять на себя такую ответственность. Это слишком опасно.

Мое сердце падает, а на меня накатывает неприятная горечь. Я с самого начала понимала, что это будет непросто и все же, готовая к этому, я надеялась, что мы отправимся в самое ближайшее время.

— И сколько времени уйдет на мою подготовку? — осторожно спрашиваю я, пытаясь сохранить спокойствие.

Виррал долго смотрит на меня, прежде чем ответить:

— Обычно на обучение подобным навыкам уходит порядка полугода.

Полгода. Это слово эхом отдается в моей голове, и я чувствую, как земля уходит из-под ног.

Полгода…

Это же так долго!

Целых полгода мои родители будут находиться в опасности, пока я буду спокойно учиться?

— Полгода? — повторяю я, стараясь держать себя в руках, чтобы мой голос не дрожал от возмущения, — Но это же целая вечность! Мои родители не могут столько ждать!

Виррал смотрит на меня с пониманием, но в его взгляде остается твердость.

— Как я уже сказал, совать туда неподготовленными — чистой воды самоубийство. А я… я не готов потерять тебя. Снова.

И хоть в словах Виррала я чувствую искреннюю заботу и любовь, но отчаяние, которое обступает меня со всех сторон, только нарастает.

Как я могу просто ждать? Тем более, полгода! Ведь там моя мама...

Перед глазами снова встает то видение, когда она бессильно падает от чьего-то удара.

И хоть я понимаю, что без своих способностей буду скорее обузой — как это было в битве с Фэйтаном — но все равно решение Виррала мне кажется слишком несправедливым.

— На кого рассчитана эта программа? На новорожденных? — фыркает Даррек и останавливает на мне напряженный взгляд, — Я могу научить тебя всему за месяц.

— Нет! — повышает голос Виррал, хлопая ладонью по столу, — Даррек, даже не думай об этом! Она человек, а твоя программа рассчитана на драконов!

— У нее есть твоя метка, — пожимает плечами Даррек, — Тень дракона-основателя присматривает за ней. Но, в любом случае, последнее слово все равно за ней. Хочет она спасти своих родителей как можно быстрее, но поставив на кон все или подождать полгода, в надежде, что она не опоздает?

Глава 38

Месяц. Всего месяц — и я смогу отправиться на поиски своих родителей. Моё сердце на мгновение замирает, а затем с бешеной скоростью начинает биться, как только я осознаю всю суть предложения Даррека.

Вместо полугода — один месяц. Это звучит как луч света в бесконечно тёмном туннеле.

— Я согласна, — выпаливаю я, даже не успев все обдумать.

Виррал тут же кидает на меня серьезный взгляд, полный недовольства.

— Виктория, ты не понимаешь, во что ввязываешься, — сдержанно говорит он, стараясь сохранить спокойствие, — Академия Даррека славится своими суровыми практиками, которые разработаны драконами для драконов. Для тебя каждое такое занятие будет сродни серьезной опасности. Это не просто ускоренная программа, это безумие!

— Я всё понимаю, — твердо возражаю я, чувствуя, как во мне поднимается упрямство, — Но если есть хотя бы крохотный шанс спасти родителей как можно быстрее, я обязана им воспользоваться. Неважно, насколько это будет сложно. Я готова пройти через все.

Даррек слегка усмехается, его глаза вспыхивают одобрением. Он бросает на Виррала острый взгляд.

— Вот теперь, ты мне начинаешь нравиться, девчонка. По крайней мере, в тебе есть стержень, — его голос по-прежнему звучит грубо, но я чувствую таящийся в нем комплимент. Причем, искренний.

Однако, Виррал по-прежнему не готов сдаться.

— Это безрассудно, — жестко повторяет он, — Я не позволю тебе рисковать своей жизнью ради ускоренного обучения.

— Пожалуйста, не надо решать за меня, — стискиваю я кулаки, чуть подавшись вперед, — За такой короткий срок я оказалась в стольких опасных ситуациях, что даже не могу всех перечислить. И всё это было ради одной цели. Моей самой заветной мечты — найти родителей, которых я считала погибшими. Вы бы стали ждать полгода, если бы знали, что можете спасти своего отца через месяц? — добавляю я, глядя ему прямо в глаза.

Мои слова заставляют его замолчать. В комнате повисает напряженная тишина. Виррал смотрит на меня с таким выражением, будто он пытается взвесить все варианты. Наконец, его плечи чуть расслабляются, и он тяжело вздыхает.

— Нет, — признается он, с явным трудом подавляя внутренний протест, — Я бы не стал ждать. Я бы не задумываясь выбрал более опасный, но быстрый вариант.

Дариус, стоящий неподалеку, бросает на сына теплый взгляд, полный понимания, а я чувствую, как маленькая победа разливается теплом в груди.

Но радоваться рано.

— Хорошо, — сдаётся Виррал, — Но у меня будет одно условие.

Я напрягаюсь, чувствуя, как снова накатывает беспокойство.

— Даррек, если ты берешь на себя обучение Виктории, то я должен присутствовать на всех её занятиях.

Даррек

— Не за тем, чтобы следить что ты делаешь, а за тем, чтобы иметь возможность вмешаться, если что-то пойдет не так, — поправляет его Виррал, — Твои же методы меня не интересуют, все равно я не смогу применить их в своей академии.

— Все еще не доверяешь? — кидает недовольный взгляд с прищуром на Виррала Даррек.

— А ты можешь мне гарантировать, что с ней ничего не случится? Особенно, если учесть, что твоя программа, рассчитана на продвинутых магов, а Вика мало того что новичок в этом деле, так она еще и менталист.

В этот момент лицо Даррека кривится так сильно, будто он съел килограмм лимонов вместе с корками. Того гляди втянется вовнутрь.

— Ладно, — наконец, бросает он с явной неохотой, — Я по-прежнему не в восторге от этой идеи, но ты не оставляешь мне иного выбора.

— Отлично, — с явным облегчением отзывается Виррал, — Рад, что мы договорились хотя бы в этом вопросе. Ну а раз так, то собрание может быть закончено. У меня больше не осталось вопросов, которые я хотел бы обсудить со всеми вами.

Дариус понятливо кивает, а Даррек недовольно цыкает и кидает в сторону Виррала хмурый взгляд. Но оба твердой уверенной походкой направляются в сторону двери.

Я тоже разворачиваюсь, чтобы уйти. Уже прикидываю в уме как расскажу обо всем что здесь произошло Агнессуле. Надеюсь, она обрадуется такому повороту событий.

Однако, стоит мне только сделать шаг, как Виррал окликает меня:

— Виктория, останься, я хотел бы поговорить.

Поговорить?

Я замираю на месте, чувствуя, как сердце снова начинает биться сильнее. Что-то в его голосе изменилось, и я это ощущаю каждой клеточкой своего тела. От смутного предчувствия что-то внутри сжимается в узел.

“Вот оно…” — проносится в голове, — “Сейчас пойдет совсем другой разговор. Более личный. То, чего мне так не хватало”

Через пару секунд в кабинете остаемся только мы вдвоем. Между нами повисает непривычная тишина, которая только усиливает напряжение.

Я смотрю на Виррала, и, прежде чем успеваю что-то сказать, он делает несколько шагов ко мне. В его движении нет прежней строгости, а его взгляд наполнен теплотой и, неожиданно, беспокойством, которое он явно не хотел показывать.

— Виктория, я хочу, чтобы ты кое что знала. Я нисколько не против того, чтобы выполнить свои обязательство и помочь тебе исполнить мечту. Но... — он на секунду замолкает, и я вижу, как его глаза мерцают в переливающемся свете магических ламп, — …когда вдруг ты исчезла из этого мира, я не мог думать ни о чем другом. Я потерял покой и успокоился лишь когда, наконец, нашел и вернул тебя обратно.

Моё сердце трепыхается где-то в районе горла. Виррал говорит так тихо, что его слова словно растворяются в воздухе, но они поражают меня до глубины души.

— Именно поэтому, я так сильно боюсь потерять тебя. Потерять насовсем, — продолжает он, не отводя от меня взгляда, — Поэтому, мне было так сложно согласиться на то, чтобы Даррек учил тебя. В его академии много хороших нестандартных специалистов, но нагрузка, которой они подвергают студентов, слишком высока. Ее могут выдержать или чистокровные драконы или люди, которые не первый год занимаются магией.

Я чувствую, как эти слова медленно заполняют меня, пробираясь до самых глубин. Его беспокойство настолько искреннее, что на мгновение у меня подкашиваются ноги. Никто и никогда… до сегодняшнего дня не проявлял ко мне столько доброты и заботы. И от этого я чувствую себя так, будто по-настоящему стала наслаждаться жизнью.

— Мне... мне очень приятно это слышать, — тихо говорю я, и мои щеки слегка вспыхивают, — Но я не из тех, кто легко сдается. Я не кисейная барышня и я уверена в своих силах. Я знаю, что справлюсь. Иначе, просто и быть не может.

Он снова улыбается, но на этот раз его улыбка шире и теплее.

— Я чувствовал, что ты скажешь именно это. Не в смысле про кисельную барышню, я даже предположить не могу что это такое. Я про все остальное.

Виррал с досадой дергает головой и я не могу сдержать мимолетного смешка.

Не переставая улыбаться, он поднимает ладонь и нежно проводит ей по моей щеке. От его прикосновения становится настолько приятно, что хочется, чтобы этот момент длился вечно.

— Именно этого мне так сильно не хватало, — тихо роняет он, — Твоей искрометности. Твоего оптимизма, твоей решимости и стойкости. Именно благодаря этим качествам я обратил на тебя внимание и именно благодаря им я был покорен. Ты удивительная девушка, Вика. Я счастлив, что встретил тебя.

Я чувствую, как меня буквально окутывает жар. Я хочу сказать Вирралу тоже самое. Что он покорил меня как только мы встретились, как только он перенес меня в этот мир и помог в нем устроиться. Но больше всего я прониклась им когда узнала, что мы, по сути, родственные души, живущие одной мечтой. А то, с каким рвением он старался защитить меня даже в ущерб собственному положению… это вызывало самый настоящий трепет и восторг.

Однако, я почему-то не могу проронить ни слова. Я робею перед ним, словно девочка на первом свидании. Но эта робость продиктована не страхом от того, что я не знаю как Виррал отреагирует на мои слова, а тем, что от переполняющих меня эмоций путаются мысли, тело дрожит.

И вообще, в такой момент, чтобы заявить о своих чувствах, слова больше не нужны. Напротив, они будут здесь лишними.

И Виррал это отлично понимает.

Он делает ещё шаг ко мне, а затем его лицо оказывается так близко, что я чувствую тепло его дыхания на своей коже. В его глазах сияет что-то необъяснимое, тёплое, глубокое. Сердце замирает, когда он наклоняется ко мне и, словно в замедленной съемке, его губы касаются моих.

Поцелуй нежный, но в то же время глубокий, переполненный эмоциями, которые я едва могу вместить в себя. Мое сердце взрывается от переполняющих чувств, и я тону в этом моменте, забывая обо всем. Все мои страхи, сомнения, тревоги — все исчезает в этом поцелуе.

Я отвечаю на него, погружаясь в это ощущение с головой. И стараясь в ответ передать Вирралу свои чувства. Сказать

На секунду мне кажется, что мир вокруг растворяется, а мое тело вспыхивает огнем. Этот поцелуй заполняет меня целиком, проникая даже в самые отдаленные уголки моей души.Поддавшись секундному порыву, я обвиваю его шею руками, прижимаясь ближе.

В этот самый момент понимаю, что счастлива как никогда.

И как же жаль, что этот момент проходит настолько же быстро, насколько и внезапно.

Моя голова будто взрывается изнутри нестерпимой острой болью, отчего все вокруг темнеет, а звуки пропадают. Я даже не успеваю испугаться, как… с сожалением понимаю, что теряю сознание.

Нет, только не это! Неужели, опять?

Глава 39

Когда я прихожу в себя, первое, что чувствую — что-то мягкое под головой.

Да и я сама лежу на чем-то мягком. Кажется, это кушетка.

Моя голова все еще слегка кружится, но нахлынувшая боль уже отступает на границу сознания, становится более притупленной.

Я открываю глаза и вижу над собой взволнованное лицо Виррала. Его глубокие зеленые глаза смотрят на меня с явной тревогой. Я моргаю несколько раз, пытаясь понять, что произошло.

— Ты как? — его голос полон беспокойства, он наклоняется ко мне еще ниже, пытаясь уловить мое состояние.

Я несколько секунд просто смотрю на него, не в силах отвести взгляд. И только потом отзываюсь:

— Лучше, — я даже приподнимаюсь, свешивая ноги с кушетки, — Только… что это было?

Виррал вздыхает и выпрямляется, его лицо становится угрюмым.

— Это то, чего я так сильно опасался, — признается он, — Последствия того самого обряда, который провел Райан Вудз.

Его слова рождают во мне забытые воспоминания.

Точно!

Как я могла забыть про этого мажора и его выходку, чуть не стоившую мне сободы.

— Но почему я ничего не чувствовала, пока находилась в мире гримов? — нахмурившись, спрашиваю я.

Тогда на меня навалилось столько событий, что я и думать забыла об этом обряде. Но и когда я вернулась, я ничего не чувствовала. Почему же все произошло именно сейчас?

Виррал кивает.

— Все дело в том, что магии драконов туда и так не просто добраться. Даже я смог это сделать лишь благодаря советам Агнессулы. Можно сказать, что пока ты была там, твоя метка заснула. Сейчас же, когда она снова напиталась магией, то пробудилась и проявила свою силу снова.

— Это что получается, чтобы она меня не доставала, мне надо к гримам как к себе домой ходить? — с досадой спрашиваю я.

— Это, конечно, тоже вариант, — с досадой дергает головой Виррал, — Но у меня есть одна идея, которая позволит избавить тебя от этой метки. Правда, пока я не готов о ней рассказать. Мне нужно время, чтобы убедиться, что этот вариант не сделает тебе хуже.

И снова от этой искренней заботы на душе становится тепло и приятно.

— Спасибо за все… — вырывается у меня, — …за все, что ты для меня сделал и за все, что делаешь. Я очень благодарна.

Виррал снова нежно улыбается и, не сказав ни слова, снова наклоняется ко мне. Его губы мягко касаются моих. Этот поцелуй легкий и нежный, как мимолетное прикосновение летнего ветерка. Но с каждой секундой он становится более глубоким, более чувственным.

Его руки мягко скользят по моей щеке, опускаясь к шее, а мое сердце снова начинает биться быстрее. Я тону в этом моменте, ощущая, как внутри все взрывается от переполняющих эмоций. Чувство нежности и безопасности овладевает мной.

Наконец, Виррал мягко отстраняется, а его взгляд снова встречается с моим.

— Тебе нужно прийти в себя и хорошенько отдохнуть, — шепчет он, — Я могу проводить тебя до твоей комнаты.

Я прислушиваюсь к себе и чувствую, что слабость, которую испытывала, уже отступила.

— Я уже в порядке, — с благодарностью киваю я, — Думаю, я дойду сама. Не хотелось бы отвлекать тебя от важных дел.

Виррал с досадой кривится.

— Для тебя я всегда готов найти время. Но да, дел у меня сейчас куча. И, кстати о них… — его лицо снова становится серьезным, — По поводу твоего обучения приходи через пару дней. Думаю, к этому времени мы с Дарреком успеем все обговорить и подготовить.

— Хорошо, — с радостью соглашаюсь я, и поднимаюсь с кушетки.

Не смотря на тупую ноющую боль, к которой мне снова придется привыкать, я чувствую как меня переполняет легкость и воодушевление.

Но, уже подходя к двери, я вспоминаю о том, что хотела спросить у Виррала:

— Ты взял себе новую помощницу?

По лицу Виррала моментально пробегает тень, взгляд леденеет, а губы сжимаются в одну белую линию.

– Да, — наконец, роняет он, — И я жалею, что не сделал этого раньше. В тот момент, когда ты получила метку, я смог увидеть отголоски некоторых твоих воспоминаний. И то, что открылось мне…

Видимо, вспомнив что-то Виррал едва не срывается на рык. Его скулы ходят ходуном, а взгляд мечет молнии.

— То, как Корнелия поступила с тобой, это просто недопустимо. Поэтому, я собирался жестко разобраться с ней когда вернусь в академию. Однако, когда это произошло, я был еще больше поражен. Потому что узнал, что это именно Корнелия помогла освободить Рэйвена, поставив собственные мотивы выше множества невинных жизней. За такое ее следовало бы сразу арестовать и отправить в темницу, но… она просто исчезла.

Чувствую легкую досаду, что Корнелия так легко избежала наказания. Однако, будто почувствовав мое состояние, Виррал продолжает:

— Видимо, Корнелия сбежала как только поняла, что ее план провалился и теперь ей светит заключение. Но даже не думай, что я так просто забуду об этом. Я обязательно найду ее и тогда она по всей строгости ответит за все, что совершила. Уж я тебе это обещаю!

Но мне даже не надо ничего отвечать — глаза Виррала, полные решимости все говорят за себя.

***

Когда я возвращаюсь в общежитие, в комнате сидит одна Агнессула — Иви, кажется, еще не вернулась с занятий. Я решаю воспользоваться случаем и рассказываю Агнессуле о том, что предложил Виррал для решения проблемы гримов.

Агнессула долго молчит, обдумывая мои слова, прежде чем вздохнуть.

— Глупо было надеяться, что с вековыми распрями покончат одним щелчком пальцев, —

Агнессула улыбается. А эта ее улыбка кажется мне настолько искренней и теплой, что я понимаю: она действительно изменилась. Она стала более открытой, отзывчивой. И от этого я сама не могу сдержать искренней улыбки.

В следующие пару дней я не могу выбросить из головы мысли о том, что меня ждет впереди — занятия с Дарреком, которые должны закончиться вызволением моих родителей, не доведенный до конца обряд Вудзов, наши с Вирралом чувства друг к другу. Все смешалось в вихре эмоций, и, когда я снова оказываюсь у дверей ректората, мое сердце бьется с удвоенной силой.

Открыв дверь, я сразу замечаю вальяжно развалившегося на кушетке Даррека. Увидев меня, он кивает в знак приветствия, не проронив ни слова. Виррал тоже здесь, и его взгляд уже более спокойный, хотя в нем все еще чувствуется напряжение и неодобрение.

— Привет, ты готова? — спрашивает он.

Я киваю, чувствуя, как на меня наваливается волнение. Впрочем, оно быстро уходит, стоит только Вирралу взять меня за руку, а мне — ощутить его твердую горячую ладонь и мощную поддержку.

— Тогда, не будем терять времени! — рывком поднимается со своего места Даррек и, взмахнув рукой, открывает перед нами портал. Практически такой же, какой открыл Виррал у меня дома. За тем лишь исключением, что если тот был аккуратным и плавным, больше похожим на дверь в пространстве, то этот был мощной ревущей воронкой с сияющими белыми краями.

— Вы тоже владеете магией телепортации? — не могу сдержать удивления я.

Даррек меряет меня угрюмым взглядом, после чего нехотя отзывается:

— Не в том виде, в каком ты это себе представляешь. Я могу переместиться только в те места, где у меня стоят определенного рода артефакты-маяки. Собственно, именно так перемещается большинство магов, не владеющих телепортацией. Тогда как ты можешь попасть практически в любое место, какое только захочешь. В теории, конечно. И вообще, оставь расспросы на потом. Мы еще не начали.

Он делает шаг в воронку-портал и сразу же исчезает. Виррал мягко тянет меня за собой и я тоже ныряю в этот портал, чтобы прийти в себя уже в другом месте.

Передо мной открывается просторное помещение, что-то среднее между тиром и школьным спортивным залом. Правда вот, стены здесь украшены непонятными символами и магическими барьерами, а в дальнем конце выстроены тренировочные манекены. Потолок уходит далеко ввысь мягко освещаясь ровным светом магических светильников, пол же переливается слабым мерцанием от странных кристаллов. Тоже явно магических.

— А вот теперь, — хлопает в ладоши Даррек привлекая мое внимание, — Приступим к твоему обучению!

Глава 40

— С радостью! — говорю я, чувствуя, как адреналин пульсирует в моих венах, — Я готова! Что мне нужно делать?

Даррек бросает на меня раздраженный взгляд.

— Для начала, не перебивать и внимательно слушать, — категорично бросает он мне, складывая руки на груди.

Я киваю, прикусив губу, чтобы не выдать что-нибудь саркастичное от волнения, которое меня зашкаливает.

— Магия телепортации — это не просто щелчок пальцами и мгновенное перемещение, — начинает Даррек и его голос становится больше похож на голос профессора, читающего очередную лекцию в аудитории, — Она требует колоссального количества энергии. Но твоя проблема в том, что ты ментальный маг, а магия телепортации ближе к стихийной. Это разные типы магической энергии. Различается не только методика их использования, но и расход, мощность, накопление. Иными словами, с теми силами, что у тебя сейчас, ты хорошо если сможешь переместить грязь из кармана в соседнюю комнату.

Я еще сильнее закусываю губу. По крайней мере, теперь понятно почему у меня не получалось никуда переместиться, когда я пыталась выбраться из темницы гримов.

— Пока все понятно? — интересуется Даррек, видимо, заметив, что я отвлеклась.

— Да, более чем, — откликаюсь я, — Использовать разные типы энергии для одной задачи, это как залить дизельное топливо в машину на бензине, правильно?

— Правильно, — уверенно кивает Даррек, а потом недоуменно хмурится, явно пытаясь осознать с чем он только что согласился, — Чего?

— Ничего, — с виноватой улыбкой машу руками я.

Даррек еще пару секунд недоуменно моргает, не понимая аналогии, но в итоге решает не придавать этому значения.

— Чтобы открыть полноценный портал, ты должна либо носить с собой постоянный источник энергии. Причем, большой. Либо научиться преобразовывать свою ментальную магию в стихийную. Только так ты сможешь черпать нужную силу для телепортации.

Я поднимаю бровь.

— Преобразовывать ментальную магию в стихийную? Как это возможно?

Даррек собирается ответить, но его перебивает Виррал, прислонившийся к стене чуть поодаль от нас:

— А никак, это невозможно, — его голос звучит твердо и непреклонно, из-за чего я чувствую замешательство.

— Что? — спрашиваю я, растерянно оглядываясь между ними двумя. — Но как тогда я смогу...?

— Он прав, — с явным раздражением перебивает Даррек, кивая в сторону Виррала, — Это невозможно в чистом виде. Но ты можешь частично конвертировать свою ментальную магию в стихийную, хоть на первых порах расход энергии будет колоссальный. Готовься к тому, что ты будешь выматываться моментально.

Я тут же чувствую облегчение — ну хоть какая-то хорошая новость! Впрочем, Виррал снова подает голос, опуская меня с небес на землю:

— Не стоит радоваться раньше времени. Это хоть и единственный подходящий для тебя вариант, однако он очень опасен.

— Но разве не для этого ты пришел сюда, чтобы убедиться, что мне ничего не угрожает? Поэтому, пока ты рядом, я ничего не боюсь, — внезапно вырывается у меня фраза, от которой сердце пускается в пляс. Пусть я с легкостью сказала это, но потом, почти сразу на меня наваливается смущение. Я даже чувствую как краска поднимается к щекам.

Однако, я замечаю как теплеет взгляд Виррала, а уголки его губ чуть дрожат, пытаясь сдержать улыбку. На мгновение я чувствую, что между нами возникает сладостное невидимое простому глазу напряжение.

Которое тут же оказывается разрушено Дарреком.

— Вот только сахарного сиропа мне тут не хватало! Аж зубы сводит! — громко хлопает он в ладоши, привлекая наше внимание, — Теперь, практика!

Он резко вскидывает руку, и воздух вокруг нее начинает слегка мерцать, будто плавится от жара. Вслед за этим

Я не могу оторвать взгляда от этого зрелища — настолько оно завораживает!

— Поняла? — взмахивает руками Даррек, отчего огонь разлетается в стороны яркими брызгами, которые моментально рассеиваются, — Можешь повторить?

— Э-э-э, — протянула я, растерянно глядя на Даррека, — Вы только что рассказали, что я могу превратить условное яблоко в условный апельсин и даже показали это на примере. Но как я могу это повторить, когда я не понимаю как это работает?

Даррек тяжело вздыхает и кидает безнадежный взгляд в сторону Виррала.

— Чему вас только в Роллейде учат, — ворчит он, а потом снова переводит взгляд на меня, — Раз ты так любишь сравнения, представь как вода превращается в лед. Это одно и тоже вещество, которое меняет свое состояние в разных условиях. Так же обстоят дела и с магией. Ментальная энергия и стихийная — это два разных состояния одной и той же силы.

Объяснения Даррека хоть и звучат довольно абстрактно, но теперь мне стало хотя бы чуточку понятней.

— Представь, что твоя ментальная энергия — это вода, — продолжает он, — Она текучая, гибкая и не имеет определенной формы. Стихийная энергия — это лед. Твердый, стабильный, но неподвижный. Твоя задача — преобразовать воду в лед.

— То есть, заморозить свою энергию? — уточняю я, слегка нахмурившись, — Но как?

— В определенном смысле, да, — усмехается Дррек, — Тебе нужно сфокусировать свою ее и уплотнить до такого состояния, когда она сможет взаимодействовать с физическим миром.

Он делает шаг ко мне ближе и протягивает руку.

— Закрой глаза.

Я послушно и без колебаний закрываю глаза, ощущая, как вокруг становится тихо. Слышу лишь свое дыхание и легкий шум в зале.

— Теперь сосредоточься на своем внутреннем потоке энергии, — голос Даррека звучит мягче, чем обычно, — Почувствуй ее движение внутри себя.

Я глубоко вдыхаю, снова оказываясь в бескрайнем космосе и старательно прислушиваюсь к собственным ощущениям. До тех пор, пока не нахожу мягко пульсирующий внутри поток, отдающийся приятным теплом.

— Хорошо, — продолжает Даррек. — Теперь представь, что ты направляешь эту энергию к своим ладоням. Медленно, но уверенно.

Я мысленно направляю тепло к рукам, ощущая легкое покалывание в кончиках пальцев.

— Теперь самое сложное. Представь, что эта энергия уплотняется. Она становится более концентрированной, переходя из жидкого состояния в твердое.

Я пытаюсь визуализировать это, но ощущаю, как энергия начинает ускользать. Брови сами собой сшибаются на лбу от напряжения.

— Не напрягайся слишком сильно, — доносится до меня голос Даррек. — Если будешь давить, энергия рассеется. Попробуй подчинить ее мягко, но настойчиво.

Я делаю глубокий вдох и пытаюсь расслабиться. Снова направляю энергию к ладоням, представляя, как она уплотняется, превращаясь в сияющий кристалл.

Ощущение тепла резко усиливается, магия внезапно бурлит, словно поток кипящей воды. Сдерживать его становится все труднее, но вместе с тем, я чувствую как внутри меня что-то меняется. Энергия становится другой, более мощной и будто бы необузданной..

Чувствую как в руках возникает легкое сопротивление, будто я держу в них что-то невидимое, но осязаемое.

— Я… кажется, у меня что-то получается, — шепчу я, не открывая глаз.

— Открой глаза, — говорит Даррек.

Я открываю глаза и с удивлением замечаю, что между моими ладонями вспыхивает слабое голубоватое свечение. Оно неустойчивое, постоянно мерцает, в отличие от того примера, который показывал Даррек, но оно есть!

— Ух ты! — восклицаю я, не в силах сдержать радость.

Виррал, наблюдавший со стороны, подходит ближе. Его глаза светятся одобрением.

— Отличная работа, Виктория, — улыбается он.

Даррек хмыкает.

— Не спеши ее хвалить. Это только начало. Теперь, девчонка, твоя задача научиться удерживать эту энергию и управлять ею. И только потом ты сможешь использовать ее для создания порталов.

В следующие часы мы повторяем это упражнение снова и снова. Я учусь чувствовать свою энергию, менять ее, удерживать в измененном виде и направлять. И чем больше я повторяю упражнение, тем больше понимаю как был прав Даррек, когда говорил, что это отнимает кучу сил. В какой-то момент меня окутывает слабость, а после вообще накатывает головокружение, от которого я едва не теряю равновесие.

И все же, я продолжаю повторять упражнение, стараясь побороть свою слабость. Ведь только так я смогу помочь своим родителям.

Не знаю сколько проходит времени, но когда мне кажется, что у меня уже не осталось никаких сил, свечение между моими ладонями выходит гораздо более ярким и стабильным, чем во всех моих предыдущих попытках.

Но сразу после этого, у меня в глазах мутнеет и я чувствую, как лечу на пол.

— Все, хватит! — раздается сбоку резкий голос Виррала и в тот же момент меня подхватывают его крепкие руки, — На сегодня мы закончили!

Я же, теряя сознание от слабости, с одной стороны чувствую досаду, что не смогла продержаться дольше, но с другой — удовлетворение и приятное ощущение маленькой победы.

Сегодня я стала на один шаг ближе к мечте.

***

Постепенно проходит уже две недели с начала моих интенсивных тренировок с Дарреком. Сказать, что это сложно — ничего не сказать. Это больше похоже на марафон без финишной черты, где вместо медалей выдают постоянную усталость и головокружение.

Сложные, изматывающие и, временами казавшиеся совершенно безумными занятия, превратились в самую настоящую пытку. Я уже сбилась со счета, сколько раз теряла сознание и приходила в себя то в своей комнате общежития, то на кушетке в кабинете Виррала.

Но, несмотря на все трудности и настойчивые просьбы Виррала быть осторожнее, я не собиралась сдаваться. Ведь моя цель стала настолько осязаемой, что я практическим могла дотянуться до нее рукой. Хоть Даррек и был суровым наставником, но он щедро делился со мной своими знаниями, а я впитывала их, как губка. Хотя, иногда мне казалось, что он специально усложняет задачу, чтобы проверить мой предел.

Особенно сильно я почувствовала это когда дело дошло до создания порталов.

К этому времени мне казалось, что я уже готова справиться с любой задачей. Но оказалось, что создание даже самого крошечного портала — это задачка со звездочкой.

Такое ощущение, что чем больше я старалась, тем меньше у меня получалось. Через неделю бесплотных попыток я уже думала,

— Все, хватит.

— Нет! — в панике вскидываюсь я, — Я попробую еще раз! Сейчас у меня все точно получится!

— Ты только за сегодня сказала это раз пятьдесят, — мрачно качает головой Даррек.

— Пожалуйста, дайте мне еще шанс! Я чувствую, что еще немного и я смогу создать портал! Я обещаю!

Одна только мысль о том, что Даррек сейчас оборвет тренировку прямо на середине, вселяет в меня отчаяние.

Но Даррек только щурится и с явным разочарованием в голосе добавляет:

— Девчонка, ты же и сама понимаешь, что ничего не получится.

Эти режут меня по живому. Хоть умом я действительно понимаю это, но сердцем не могу принять. Тем более, когда я так близка к цели!

— Завтра, — продолжает Даррек, игнорируя все мои попытки переубедить его, — Приведите с собой ментального мага с сильными способностями.

Я ничего не понимаю, а, судя по тому, что в наш разговор вмешивается Виррал, и он тоже.

— Что ты задумал, Даррек? — спрашивает он резко.

— Попробовать единственное, что может помочь ей активировать ее способности, — отвечает он, — Либо так, либо никак. Других вариантов, как и времени, больше нету.

Глава 41

На следующий день я прихожу на тренировку вместе с Брэндоном. Он идет рядом со мной, подмигивая и пытаясь поднять мне настроение после того как я ему рассказала о том, что никак не могу преодолеть второй этап суровых тренировок Даррека.

Когда мы появляемся ему на глаза, Даррек первым делом окидывает Брэндона сомнительным взглядом, словно тот — испорченный ингредиент в его идеальном зелье.

— Это и есть твой "сильный ментальный маг"? — с недоверием спрашивает он, поднимая бровь, — По правде говоря, я ожидал кого-то из преподавательского состава. Или у тебя, Виррал, в академии совсем не осталось достойных магов?

Брэндон усмехается и, скрестив руки на груди, отвечает:

— Если вы сомневаетесь в моих способностях, можем это проверить прямо сейчас, — его голос звучит ровно и уверенно, но я чувствую в нем нотки возмущения.

По правде говоря, я и сама недовольна подобным разговором. Если бы только Даррек знал на что способен Брэндон, он бы так не говорил.

Виррал, привычно стоящий в стороне, спокойно замечает:

— У Брэндона огромный потенциал. Я в нем уверен, Даррек. Он справится.

Даррек хмыкает, но, видимо, понимает, что спорить бесполезно. Он жестом приглашает Брэндона отойти в сторону и что-то шепчет ему на ухо, из чего до меня доносится только пара слов “твоя задача в следующем…”.

После чего, я замечаю, как лицо Брэндона меняется — от непринужденного до шокированного и даже раздраженного.

— Вы серьезно? — восклицает он, отступая на шаг назад, — Я никогда не пойду на такое!

Брэндон отходит от Даррека на шаг, его лицо пылает гневом. Он поворачивается ко мне и Вирралу:

— Вы хоть знаете, что он задумал?

Внутри меня появляется смутное беспокойство. Раз Брэндон отреагировал подобным образом, значит, Даррек попросил его действительно о чем-то необычном. Возможно, даже опасном. И, тем не менее, я с засовываю свои опасения как можно глубже и твердо отвечаю:

— Даже не догадываюсь, но если это поможет найти моих родителей, то я готова на все.

Брэндон по-прежнему выглядит возмущенным:

— Но это... это неправильно! Я не могу…

Виррал только тяжело вздыхает и качает головой, как будто все это – какой-то неизбежный кошмар, который он не может предотвратить.

— Вот поэтому я и надеялся увидеть кого-то более старшего и разумного, — усмехается Даррек с ехидной улыбкой, явно наслаждаясь тем, что ситуация выходит из-под контроля.

Опасаясь того, что он сейчас снова передумает и прервет тренировку, я подхожу Брэндону, заглядывая ему в глаза:

— Пожалуйста, Брэндон. Я знаю, что прошу многого, но мне очень нужна твоя помощь. Только ты можешь мне помочь сейчас. Ты же знаешь, насколько для меня это важно…

Брэндон некоторое время смотрит на меня, его взгляд смягчается, но он все равно сжимает челюсти, явно не в восторге от того, что его просят сделать.

— Ладно, я помогу, — говорит он наконец, — Хотя, по мне, хоть все это мне сильно не нравится.

— Давайте уже начнем, — закатывает глаза Даррек.

Он занимает позицию в центре зала и жестом указывает мне место перед ним.

— Ну что, девчонка, ты готова? Попробуй снова.

Сердце колотится так, что я едва могу дышать. Все, что я делала последние две недели, все это напряжение, усталость, изнеможение — все было ради этого момента.

Почему-то сейчас я убеждена, что с помощью Брэндона у меня обязательно все получится.

Я сосредотачиваюсь на своей энергии, представляю, как она пульсирует внутри меня. Превращение ее в стихийную магию больше не вызывает таких проблем, как раньше. Я уже научилась этому за эти дни. Но когда дело доходит до порталов — мой разум затуманивается. Пустота. Кажется, что каждый раз, как только я подбираюсь к открытию портала, что-то ускользает, как вода сквозь пальцы.

И тут я вижу ее.

Мама.

Она стоит передо мной, на ее лице застыл страх. Глаза — такие знакомые, такие родные — наполнены слезами. Она тянет руки ко мне, ее губы шепчут: «Вика, милая... Помоги... Поторопись! Иначе...»

Мое сердце сжимается в груди и стонет от боли.

Мама. Она умоляет. Ее голос становится сильнее, она почти кричит:

— Вика, если ты не успеешь, они заберут меня! Они... они сделают что-то страшное. Пожалуйста... Я так тебя люблю... Поторопись! Мне... нужна твоя помощь!

Мое сердце бешено колотится, руки трясутся. Перед глазами все расплывается, как будто туман застилает сознание. Чувство отчаяния и страха охватывает меня с такой силой, что кажется, я не смогу дышать. Слезы струятся по моим щекам.

«Мама...» — шепчу я, чувствуя, как внутри меня нарастает поток магии. Боль и страх смешиваются, полностью поглощая меня.

Нет, я не могу потерять ее!

И тут что-то взрывается внутри меня. Я чувствую, как вся моя энергия буквально срывается с цепи, как мощный ураган. Она охватывает меня, заполняя каждую клеточку моего тела, и я полностью отдаю себя ей. Я бросаю всю эту силу вперед, представляя как разрываю пространство только чтобы дотянуться до мамы, защитить ее от неизвестной опасности.

Магия пульсирует в руках, энергия проникает в пространство, и, к

— Виктория! — будто сквозь толщу воды доносится до меня зволнованный голос Виррала, — Остановись, ты рискуешь выжечь себя!

Но я уже не могу. Я одержима идеей спасти маму!

Слезы текут по щекам, и я вкладываю в портал еще больше сил, еще больше магии. Даже той, что не успевает превратиться в стихийную и чувствую резкие изменения, произошедшие в зале.

С усилием, словно преодолев невидимую гигантскую стену, я раскрываю мокрые от слез глаза. Передо мной медленно раскрываться портал — сияющий разрез в пространстве, который пульсирует голубым светом.

— Я... я сделала это... — шепчу я, не веря своим глазам.

Глава 42

Что есть сил я бросаюсь вперед, в сторону портала, но в последний момент чувствую как Виррал резко перехватывает меня за плечо, удерживая на месте. Его хватка нежная, но неумолимо твердая.

Сердце колотится как сумасшедшее, в голове бьется осознание того, что мне нужно пройти через этот портал. Я только что видела маму, она там, ждет меня, она в опасности!

— Отпусти! — пытаюсь я вырваться из его хватки.

— Вика, стой, успокойся, — его голос звучит настойчиво, но сдержанно.

— Я только что видела маму! — кричу я, ощущая как отчаяние сдавливает мое горло, — Она в опасности, мы срочно должны ей помочь...

Виррал лишь крепче сжимает мои плечи, не отпуская.

— Нет, тебе нужно взять себя в руки, — его голос звучит так, словно ему самому приходится бороться с эмоциями.

В этот момент я вижу, как Даррек взмахивает рукой, и портал передо мной медленно закрывается. Я вскрикиваю, вырываясь из рук Виррала, но он меня не отпускает.

— Нет! Что вы делаете?! Нужно срочно вытащить ее оттуда! — слезы текут по моим щекам, а ноги подкашиваются, — Почему вы закрыли этот портал?!

Я пытаюсь снова собрать в себе магию, чтобы открыть новый, но силы покидают меня. Кажется, что даже воздух становится тяжелым, и каждый вдох дается с трудом. Я бросаю взгляд на Виррала — его глаза напряжены, и я чувствую, что это он блокирует мою магию.

— Потому что, — резко вмешивается Даррек, устало глядя на меня, — на конце этого портала твоей матери нет. Скорее всего, там вообще ничего нет. Я даже не знаю куда он ведет.

Я замираю, не веря своим ушам.

— Что? — выдавливаю я, глядя на него широко раскрытыми глазами. — Как это… никого нет….

Даррек не успевает ответить, потому что Брэндон подбегает ко мне и осторожно берет меня за руку.

— Вика, — его голос мягкий, успокаивающий, — это было ненастоящее видение. Даррек заставил меня показать его тебе, чтобы стимулировать твою магию. Прости меня…

Я чувствую, как меня начинает трясти.

Не могу поверить. Мама... Это было неправда?

Земля уходит из-под ног, и слабость охватывает всё тело. Я оглядываюсь на Виррала, который тяжело вздыхает. Его лицо полно смеси вины и беспокойства.

— Все так, — говорит Виррал, медленно кивнув, — Я же предупреждал тебя о методах Даррека, но ты и слушать ничего не хотела.

Даррек тем временем просто пожимает плечами, как будто всё, что произошло, — обычное дело. Он даже не пытается оправдаться.

— И, тем не менее, ты видела результат, — отвечает он хладнокровно. — Ты открыла портал, и теперь, с огромной долей вероятности, сможешь повторить это снова.

— Да, но… — у меня до сих пор стоит перед глазами испуганное лицо мамы, — Это было подло… очень подло…

Виррал обнимает меня, его руки тёплые, и я на мгновение погружаюсь в это объятие, находя в нём защиту и успокоение. Он гладит меня по волосам, успокаивая, как будто я маленький ребенок.

— Именно поэтому, я был против твоего обучения у него с самого начала, — шепчет он, — Методы Даррека изнурительны не только в физическом плане, но и в эмоциональном. Его ученики действительно показывают невероятные результаты, вот только не все из них находят в себе силы продолжать учебу. Поэтому, я предлагаю на этом закончить и продолжить обучение уже в стенах Роллейда.

Я замолкаю на мгновение, все еще ощущая, как в груди все переворачивается вверх дном от огорчения и разочарования. Сердце все еще бьется как бешеное, но постепенно мне удается унять его. Затем, я поднимаю взгляд на Даррека, который все так же стоит с холодной уверенностью в своих действиях.

Его методы и правда весьма жестоки. Я даже не могла представить себе, что пройду через что-то подобное. Но если они работают...

— Сколько мне осталось до конца обучения? — спрашиваю я.

Мой голос все еще слегка дрожит, но решительность уже постепенно возвращается.

Даррек смотрит на меня с одобрением и легкой усмешкой.

— Неделя, самое большее — полторы, — твердо отвечает он, — Теперь, когда ты поняла, как управлять своей энергией и открывать порталы, все должно пойти легче.

Я глубоко выдыхаю и, несмотря на все, что только что произошло, чувствую внутри непоколебимость. Ту самую, с которой я пришла к нему, чтобы спасти маму.

Остались считанные дни и мы отправимся к ней.

Что ж, я смогу это сделать.

— Спасибо, Виррал, — говорю я, глядя на него с благодарностью, — Я очень признательна тебе, но я дойду до конца. Я не могу позволить себе задержаться на полпути.

Виррал недовольно кивает, его лицо остается напряженным.

— Почему-то я нисколько не сомневался в твоем решении, — досадливо роняет он, а потом поворачивается к Дарреку, — Но теперь любые свои идеи, которые касаются дальнейшего обучения Виктории ты будешь прежде всего обсуждать со мной. Я не дам тебе снова подвергнуть ее такому риску.

Даррек явно недоволен таким поворотом, он закатывает глаза и поднимает руки ладонями кверху.

— Как хочешь. Но если вам нужны результаты, придется все-таки довериться моим методам.

***

Даррек не соврал. В следующие дни мои тренировки действительно идут легче. Порталы теперь даются проще, и я с каждым днем чувствую, как становлюсь сильнее и увереннее. И вот, наконец, Даррек объявляет о переходе к последнему этапу.

— Как у ментального мага, у тебя есть неоспоримое преимущество, —

Подумав, он поспешно добавляет:

— Конечно, есть исключения. Однако, если ты не знаешь, где находится человек, и не можешь установить с ним связь, то и портал к нему открыть не получится ни при каких обстоятельствах.

— Подождите… но как же мама? — спрашиваю я, вспоминая о том, как я открыла к ней портал недавно, — Портал же был прямо перед нами…

Даррек резко вскидывает руку, прерывая меня.

— Забудь об этом, — произносит он строго, — Я не так просто тогда сказал, что на конце того портала не было твоей матери. Он вел в никуда. Из-за того, что твое видение, как и твоя связь, были фальшивыми, портал мог забросить тебя куда угодно. А, возможно, он просто уничтожил бы тебя. Не говоря о том, что даже если бы он вел в правильное место, магическая защита Колыбели все равно не дала бы тебе пройти. Поэтому, даже не пытайся открыть портал к матери, пока рядом не будет меня или Виррала. Поняла?

Я медленно киваю, чувствуя, как к горлу подступает легкая дрожь от осознания того, в какой опасности я в тот момент оказалась.

— Поняла, — отвечаю я, собрав все свои силы, чтобы сосредоточиться на продолжении обучения.

Даррек встряхивает головой, оглядывая меня, словно оценивая, готова ли я к следующему этапу, и наконец говорит:

— В таком случае, теперь тебе нужно научиться открывать порталы, используя ментальную связь. Это сложнее, чем просто перемещаться между знакомыми местами. Придется одновременно удерживать связь с человеком и перегонять часть своей энергии на создание портала, удерживая его в открытом состоянии. Ты должна научиться делать это быстро, без раздумий. На уровне рефлексов. И для начала мы используем того, с кем у тебя уже установлена прочная связь.

Он кидает взгляд в сторону Виррала, который стоит поодаль, прислонившись к стене. Его взгляд мягкий, но сосредоточенный.

— И как мне это сделать? — спрашиваю я, пытаясь хоть немного прояснить для себя задачу.

— Ты уже должна была почувствовать ее, как только у тебя появилась метка истинной, — отзывается Виррал, а я вспоминаю как мне об этом рассказывал Дариус в мире гримов, — Тень дракона-основателя, который хранит наш род, постоянно оберегает тебя. Поэтому, даже не будучи драконом, ты являешься частью нашего рода и можешь чувствовать каждого из тех, кто отмечен знаком дракона-основателя.

Я рефлекторно касаюсь метки на своем плече, тогда как Виррал продолжает:

— Именно благодаря этому единению, ты можешь быстро установить связь со мной, как я смог это проделать с тобой. Причем, не единожды. Главное, почувствуй в себе силу основателя и когда ты найдешь ее, она покажет тебе путь ко мне. Если все сделаешь правильно, то откроешь портал, который перенесет тебя из одной части зала в другую.

Звучит на редкость мудрено, но мне не привыкать. Либо я сейчас разберусь во всем, либо буду кусать локти и переживать, что потратила время зря.

Так что, в моих собственных интересах освоить этот прием как можно быстрее.

Я закрываю глаза, пытаясь нащупать в себе ту таинственную силу, которая защищает меня.

Тень дракона, которая всегда рядом.

Незримая защита и единение с Вирралом.

Сосредотачиваюсь и спустя некоторое время понимаю, что действительно чувствую что-то похожее.

Я будто бы вижу слабое свечение далеко вдали. Как если бы в конце темного туннеля в крошечном кружочке света посередине я бы заметила неясный силуэт, отдаленно напоминающий дракона.

Стараясь сфокусироваться на этом чувстве, я делаю глубокий вдох. Постепенно образ дракона-прародителя становится четче и я даже вижу как он парит в небесах, окруженный слепящим солнечным светом. И, пытаясь дотянуться до него, я действительно чувствую будто бы он связывает меня с Вирралом воедино.

Сосредоточившись на этом ощущении, чувствую легкую пульсацию, как если бы невидимая нить протянулась от меня к Вирралу. Сначала она едва ощутима, но чем больше я заостряю на ней внимание, тем сильнее она становится. Эта нить похожа на яркий свет в темноте, на тёплый огонь, который согревает изнутри.

Но что-то не так. Силы будто резко иссякают, а нить внезапно становится скользкой, как мокрая верёвка.

Сцепив зубы, пытаюсь всеми силами сохранить ощущение пульсирующей нити и не дать ему испариться. Я слышу, как Даррек что-то говорит на заднем плане, но его слова сливаются в далёкий шум. Магическая энергия будто бы сходит с ума, захлестывая меня с головой.

И вдруг... что-то щелкает внутри меня. Я чувствую, как пространство передо мной искажается, будто его вывернули наизнанку.

“Неужели, получилось?” — мелькает у меня мысль.

Правда, эта мысль не восторженная, а, скорее, паническая. Потому что меня не отпускает ощущение, что здесь что-то не то.

И, будто бы в подтверждение моих опасений, прежде чем я успеваю что-либо сообразить, меня рывком сбивает с ног и резко затягивает в неизвестное место. Все вокруг темнеет, воздух становится тяжелым и густым.

Меня захлестывает паника, но я пытаюсь отодвинуть ее на второй план, разобравшись сперва с тем, что здесь происходит.

А происходит следующее.

У меня явно получилось открыть портал, который тут же засосал меня внутрь. Правда, забросил он меня не туда, куда должен был.

Когда я наконец понимаю, где нахожусь, холодный пот пробегает по спине. Вместо ставшего уже привычным тренировочного зала, я вижу темные, сырые стены в тусклом грязновато-мутном свете. Воздух тяжелый и влажный, пахнет сыростью и землей.

Предчувствие чего-то нехорошего накрывает меня с головой.

Эти мрачные коридоры... этот грязный свет…

Неужели…

В этот момент что-то тяжело скрипит, и мой взгляд падает на массивные проржавевшие решетки, за которыми что-то есть, какая-то тень. И эта тень движется.

Я цепенею, мое сердце бьется так громко, что его наверняка можно услышать на другом конце академии.

Из тени ко мне выплывает уже знакомое мне лицо.

Лицо, увидев которое, я едва сдерживаюсь, чтобы не вскрикнуть.

Глава 43

Передо мной стоит Рэйвен.

Я замираю, сердце пропускает удар. Его глаза — холодные, пронзительные — смотрят прямо на меня. Он улыбается уголками губ, и эта улыбка заставляет мою спину покрыться мурашками.

— Какое удачное совпадение, — произносит он с той же холодной насмешкой, которую я уже успела выучить наизусть, — Я как раз

Осознавая, что я снова оказалась с ним один на один, меня охватывает паника, но я заставляю себя собраться, отогнав прочь тревожные мысли.

— В каком смысле «думал»? — мой голос звучит гораздо увереннее, чем я себя чувствую и это даже хорошо, — И вообще, что ты здесь делаешь?

В случае с Рэйвеном главное не дать страху одолеть тебя.

Рэйвен бросает мне взгляд, полный презрения, словно я маленький ребенок, задающий глупые вопросы.

— Вообще, правильнее будет сказать что ТЫ здесь делаешь, — его улыбка становится шире, но глаза остаются холодными, — Но мне, если честно, нет до этого никакого дела. На днях я встречался с отцом и он рассказал, что без тебя он навсегда остался бы в мире гримов. И за то, что ты помогла ему выбраться, я действительно благодарен тебе.

Его слова сбивают меня с толку. Благодарен? Рэйвен? Я не ослышалась?

Просто, сейчас это звучит как если бы кот поблагодарил мышь за то, что она была вкусной.

И все же, я ощущаю в груди смутное тепло. Несмотря на панику, которую вселяет Рэйвен, я чувствую, что его благодарность искренняя.

Может ли это, в таком случае, значить, что он встал на путь исправления?

— Я просто не могла поступить иначе, — отвечаю я, — Выходит, что теперь, когда Дариус вернулся домой, ты забудешь про свою месть драконьим владыкам? — спрашиваю я, стараясь уловить его намерения.

Но вместо ответа Рэйвен вдруг заходится издевательским смехом. В подземных катакомбах этот смех звучит особенно жутко — он эхом отскакивает от стен и давит сразу со всех сторон.

— Ни за что! — резко бросает он, а его глаза при этом вспыхивают ледяным огнем, — Я и правда счастлив, что отец смог выбраться из этого ада. Но я по-прежнему не могу простить драконьих владык за то, что они совершили. И дело здесь не только в мести. Если подобная история повторится, они снова предпочтут избавиться от проблемы, вместо того чтобы решать ее. Их власть должна подойти к концу. Так будет только лучше.

Я чувствую, как возмущение распирает меня изнутри. Рэйвен будто уперся в стену ненависти, и никакие слова не могут заставить его свернуть с намеченного пути.

— Рэйвен, — говорю я, глядя ему прямо в глаза, — Возможно, драконьи владыки и не ангелы… по крайней мере, я с ними не знакома и ничего не могу на этот счет сказать… но твоя месть только усугубит ситуацию. Если ты не отступишь, ты подставишь не только себя, но и отца. Ты действительно хочешь, чтобы они пострадали? Не лучше ли будет наслаждаться тем, что у тебя уже есть? В конце концов, ты же сам мне говорил, насколько сильно ты мечтал вернуться отца.

Он на секунду замолкает, и я не знаю почему — то ли потому что мои слова все-таки задевают какие-то струны его души, то ли потому что он прислушивается к собственным убеждениям. Так или иначе, но через пару секунд он отвечает мне голосом, который звучит немного тише, но не менее решительно, чем раньше:

— И все-таки, есть вещи, которые нужно сделать, даже если они приведут к плохим последствиям. Я не надеюсь, что ты меня поймешь.

Я стискиваю зубы, чувствуя, будто говорю с каменной стеной. Похоже, что какие бы доводы я Рэйвену не приводила, а он все равно не отступит. В этом его суть — идти до самого конца, даже если этот путь приведет к разрушению всего, что ему дорого.

В таком случае, делать мне здесь больше нечего…

— Если ты не хочешь слушать разумные доводы, то и смысла нет продолжать этот разговор, — выдыхаю я, стараясь сохранять самообладание, — У меня полно собственных забот.

Я разворачиваюсь, чтобы уйти, но его голос останавливает меня:

— В следующий раз, когда решишь открыть портал, постарайся не путать меня с Вирралом.

Я резко оборачиваюсь, удивленная тем, как он догадался. Откуда он вообще знает, что я спутала их энергию?

— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я, глядя на него с подозрением.

Он ухмыляется, и его глаза блестят в тусклом свете, как у хищника, играющего с добычей.

— Благодаря магии гримов, что я постиг, моя энергия больше походит на шторм, — он медленно подходит к решетке, кладя руку на прутья, — Тогда как энергия Виррала на теплый бриз. Как только тебе покажется, что мягкая магическая энергия вдруг стала неуправляемой, то вместо того, чтобы обуздать ее, лучше отступи и начни сначала. Иначе, снова окажешься рядом со мной. И, кто знает, будет ли снова между нами решетка. Я хоть и благодарен тебе, но это не значит, что при более удобном случае я не попытаюсь воспользоваться твоими способностями снова. Уж очень они вкусные…

От этого зловещего окончания у меня по спине пробегает толпа мурашек, а в горле пересыхает.

Пожалуй, в этом разрезе его предостережение и совет как отличить энергию Виррала от Рэйвена, будет как нельзя кстати.

Все с той же зловещей усмешкой, застывшей на губах, Рэйвен делает шаг назад, растворяясь во мраке тени позади него.

Казалось бы, ну и хорошо, что я больше его не увижу. Но в этот момент меня буквально подбрасывает в воздух, потому что я вспоминаю то, что все это время я так сильно хотела узнать у него.

— Стой! — спохватываюсь я, кидаясь к решетке, — Ответь мне на один вопрос! Когда ты освободился, тебе кто-то помогал помимо Корнелии Мередит, какой-то мужчина с грубым голосом. Кто это и почему он имел на меня зуб?

— О, это один из самых влиятельных драконов, — голос Рэйвена становится тише, будто более приглушенным, но даже так я чувствую в нем напряжение, — Не переживай, по большому счету ему интересна не ты, а Виррал. Еще до того, как ты стала его истинной, было понятно, что Виррал питает к тебе какую-то слабость. И он хотел на ней сыграть. Теперь же, я не исключаю, что он придумает что-то еще. А теперь, до встречи. Очень скоро мы обязательно увидимся снова.

Хочу ему сказать: “Надеюсь, этого никогда не случится”, но Рэйвен будто бы читает мои мысли и кадет напоследок:

– Уж поверь, я знаю что говорю…

***

Не успеваю я вернуться, как меня крепко обхватывают сильные руки.

— Вика, ты в порядке? — голос Виррала полон тревоги,

Я виновато улыбаюсь, чувствуя легкое смущение, накатывающее на меня.

— Эм... небольшая техническая неполадка, — пытаюсь отшутиться, — Немного напортачила с порталом.

Виррал чуть отстраняется и прищуривается, внимательно изучая мое лицо.

— Ты попала к Рэйвену, да?

Я киваю, закусив губу.

— Да... случайно. Но все в порядке, честно!

Виррал вздыхает, проводя рукой по волосам.

— Не понимаю, как это могло произойти. Место, где он содержится, должно подавлять его магию, в том числе и драконью.

— Видимо, дело в силе, которую он получил от гримов, — вмешивается Даррек, скрестив руки на груди, — Я всегда говорил, что ты слишком мягок с ним. Следовало хотя бы запечатать его родовые способности. Ты же знаешь, у меня есть специалист, способный на это.

Виррал оборачивается через плечо и бросает на него острый взгляд.

— Это слишком опасно. Мы не знаем, что из этого выйдет. Возможно, способности грима проявятся еще сильнее, полностью заменив собой драконьи. В любом случае, я усилю магическую охрану.

Даррек неодобрительно сжимает губы в одну белую линию, но больше ничего не говорит. Виррал же снова поворачивается ко мне, его взгляд полон беспокойства.

— Что там произошло? Он не причинил тебе вреда?

Я успокаивающе касаюсь его руки.

— Нет-нет, всё в порядке. Рэйвен даже... поблагодарил меня за помощь Дариусу и научил, как отличать вашу энергию.

Даррек фыркает.

— Насколько бы он там сильно не притворялся паинькой, не доверяй ему ни при каких обстоятельствах. Он всегда ведет свою игру.

— Я знаю это как никто другой, — соглашаюсь я, — Но его совет действительно помог. Теперь я смогу избегать подобных ошибок.

***

Следующие дни проходят в интенсивных тренировках. Я с головой погружаюсь в обучение, и удивительно, как быстро теперь всё получается. Открытие порталов с помощью ментальной связи становится почти естественным процессом. Каждое успешное перемещение вызывает во мне восторг и поднимает уверенность в собственных силах. Я чувствую, как мои навыки выходят на новый, невиданный ранее уровень, и это невероятно вдохновляет.

Наконец, наступает последний день тренировок. На котором оказывается, что Даррек (не без участия Виррала), приготовил мне финальное испытание.

Даррек собирает своих лучших учеников для показательного боя. Зал преображается: повсюду движущиеся препятствия, магические ловушки и мерцающие иллюзии. Задача ясна: используя порталы и ментальные связи, я должна избежать атак, преодолеть препятствия и найти во всем этом хаосе спрятанных "заложников" — Брэндона, Юджина и Лину. Причем, сделать все это я должна за определенное время, иначе испытание не будет засчитано.

— Готова? — спрашивает Даррек, в его глазах я замечаю вызов мне самой и всему, чему он меня за это время научил.

Я глубоко вдыхаю, чувствуя, как сердце заходится в бешеном ритме и меня накрывает адреналин.

— Всегда готова! — отвечаю с улыбкой, хоть внутри все переворачивается от волнения.

И, тем не менее, я намерена выложиться по-полной. Только так я докажу Вирралу, что мне по силам справиться с миссией по спасению моих родителей.

— Время пошло! — объявляет Даррек, и этот сигнал звучит, как выстрел стартового пистолета.

Все вокруг моментально приходит в движение, а я бросаюсь вперед, мгновенно погружаясь в атмосферу игры. Первые заклинания летят в мою сторону, мешая мне сосредоточиться на поиске друзей, но я сразу же открываю портал и оказываюсь за спинами учеников Даррека. Они удивлены, но быстро реагируют, разделяясь и безуспешно пытаясь окружить меня.

Улучив момент, я все-таки успеваю связаться с Брэндоном. Его энергия ощущается как ровный мощный поток, и я следую за ним, открывая портал прямо к тому месту, где он находится. Он сидит, привязанный к стулу, но при виде меня улыбается.

— Кто-нибудь, спасите! Эти изверги меня похитили! — шутливо восклицает он и я не могу сдержать легкой улыбки.

С помощью другого портала я переношу его в безопасное место, куда отправляются все заложники и продолжаю двигаться дальше.

Чувствую как леденеют мои пальцы, а в ушах стучит кровь, но после успешного “спасения” Брэндона во мне разгорается легкий азарт.

Для сложности лабиринт заполняется туманом, звуки шагов и шепот заклинаний доносятся со всех сторон. На меня то и дело наваливаются огненные сгустки, электрические разряды и водяные хлысты, а проходы периодически оказываются перекрыты барьерами. Но я практически на полном автомате использую порталы, чтобы обходить все препятствия стороной, ощущая себя словно в компьютерной игре.

Через некоторое время я нахожу Юджина за фальшивой стеной. С Линой оказывается сложнее всего. Она находится на парящем островке в центре зала в окружении артефактов, которые блокируют ментальную магию. Но когда я переношу и ее в безопасное место, вокруг нас вспыхивает яркий свет, означающий конец испытания.

Я тяжело дышу, у меня кружится голова от нехватки магии, а руки и ноги дрожат, однако на лице играет улыбка.

Неужели я справилась?

Не могу поверить, что это конец…

Я прошла экзамен Даррека!

Адреналин все еще бурлит в венах, и я ловлю себя на мысли, что испытываю одновременно радость и облегчение. Виррал тут же оказывается рядом, его глаза сияют гордостью.

— Ты молодец, Виктория, — говорит он, нежно обнимая меня, — Я не сомневался, что у тебя все получится.

От его объятий тепло разливается по всему моему телу, и я просто наслаждаюсь моментом, чувствуя, как меня покидает напряжение и нервное возбуждение.

— Признаю, Виктория, ты превзошла мои ожидания, — доносится полный уважения голос за нашими спинами.

К нам подходит Даррек, чье лицо выражает смесь удивления и одобрения.

— Твоя выдержка и целеустремленность впечатляют. Если захочешь, я с радостью приму тебя в свою академию.

Я чувствую, как щеки заливает румянец.

— Спасибо, — отвечаю, слегка смущенно, — Но у меня пока нет планов менять место обучения.

На губах Виррала появляется легкая улыбка и он отвечает Дарреку:

— Да и я не готов отпустить такую талантливую студентку, — а потом, понизив голос до шепота, добавляет уже мне, — По крайней мере до тех пор, пока не исполню данное мной обещание. А теперь, иди и наберись сил перед отправлением. Завтра мы отправимся спасать твоих родителей.

***

Вернувшись в общежитие, я ощущаю приятную усталость. Иви и Агнессула уже вернулись в комнату после учебы и теперь занимаются своими делами.

— Девочки, мне нужно вам кое-что сказать, —

Иви поворачивается ко мне, ее глаза сияют любопытством.

— Что случилось?

— Мне придется ненадолго уехать из академии. Семейные дела, — объясняю я.

На добродушном лице Иви проступает растерянность.

— Ого, надеюсь, все хорошо? В любом случае, удачи тебе тогда! Мы будем с нетерпением ждать тебя обратно!

В отличие от беззаботной Иви, Агнессула все понимает между строк, а потому, отводит меня в сторону. Ее взгляд серьезен, а в голосе слышится беспокойство.

— Вика, береги себя.

Она протягивает мне свой амулет восстановления маны.

— Вот, возьми, но обещай мне его вернуть во что бы то ни стало.

Чувствую как сердце щемит от ее слов и искренности поступка. Я понимаю что Агнессула имеет в виду — она просит вернуть амулет не потому что ей его жалко, а потому что она хочет, чтобы мы вместе с ним невредимыми вернулись обратно.

— Спасибо, Агнессула, — я с благодарностью беру амулет, ощущая его легкое сияние, — Я обязательно верну тебе его и расскажу все в подробностях.

Ложась спать, я долго не могу отвести взгляда от амулета Агнессулы, сверкающего в полумраке комнаты. Меня переполняют предвкушение и трепет, от чего я долго не могу уснуть. Закрыв глаза, я мечтаю о том моменте, когда смогу обнять своих родителей.

Уже скоро я их увижу.

Дождитесь меня, мама и папа.

Глава 44

Открывая дверь в кабинет Виррала первое что я вижу — это Дариуса, который что-то тихо рассказывает Вирралу. Лицо последнего при этом очень сосредоточенное. Но, заметив меня, они оба моментально отвлекаются. Дариус приветствует меня молчаливым кивком, тогда как на лице Виррала появляется мягкая улыбка.

— Ну что, ты готова? — спрашивает он.

— Конечно! — выдыхаю я, не в силах скрыть свой энтузиазм, — Что мне нужно делать? Когда начнём?

Дариус слегка приподнимает бровь, а по его лицу пробегает тень.

— Виктория, твое рвение похвально, — говорит он глубоким голосом, — Но для начала нам нужно найти способ попасть в Колыбель Драконов.

— Найти? — переспрашиваю я, будучи сбитой с толку. — Я думала, мы просто откроем портал и...

Дариус мягко прерывает меня:

— Если бы всё было так просто, то это место не считалось бы чем-то сродни мифов. Скорее всего, оно скрыто мощной защитной магией, сквозь которую еще нужно пробиться. И только будучи внутри мы сможем открыть портал в то место, где может быть твоя мама.

— Поняла, — киваю я, чувствуя как восторг уступает место волнению и серьезности, — Но вы ведь знаете где искать этот вход, ведь так?

На этот раз мне отвечает Виррал:

— К сожалению, мы можем только предполагать где он может находиться. Именно поэтому, нам нужна будет твоя способность открывать порталы. Если мы ошибемся, нашим жизням будет угрожать смертельная опасность. И в этом случае только ты сможешь нас спасти.

Я сглатываю, осознавая серьёзность ситуации, но решительно киваю.

— Хорошо, я буду наготове.

— Отлично, — Дариус протягивает мне руку, — В таком случае, позволь позаимствовать частичку твоей силы. С ее помощью мы переместимся в место, где, как мы полагаем, находится вход в Колыбель Драконов.

Я с готовность беру руку Дариуса, ощущая сильную, но теплую энергию, исходящую от него. Магия скапливается и пульсирует вокруг нас, воздух будто сгущается и идет волнами как гладь озера, в которое бросили камень, а спустя пару секунд перед нами раскрывается сияющий проход.

Не сговариваясь, мы одновременно делаем шаг вперёд, и мгновение спустя оказываемся в совершенно ином месте.

Неудержимой волной на меня обрушивается дикая нестерпимая жара. Воздух густой, горячий, он просто обжигает легкие. В панике окинув взглядом место, в котором мы оказались, я с ужасом понимаю, что мы стоим на узкой каменной платформе, окруженной бурлящей лавой. Вокруг вздымаются огненные столбы, а над головой одни только искры и пепел.

— Мы что... в вулкане?! — едва выдыхаю я, чувствуя, как горячий воздух врывается внутрь. Лёгкие словно наполняются огнём, кожа нестерпимо болит от жара. Мне кажется, что ещё немного — и я просто вспыхну как спичка.

— Спокойно, — Виррал быстро произносит заклинание, и вокруг меня образуется прохладный кокон. Дышать становится легче, хоть жар все еще ощутим.

Кидая по сторонам напряженные взгляды, Дариус быстро поясняет:

— Это место называется Агмар Тан, что в переводе с древнедраконьего означает “Чрево Древнего Крыла”. Когда я занимался поиском артефактов прошлого по всему Драконьему Континенту, я сразу обратил внимание на название, которое будто отсылает нас к событиям прошлого. Ведь Древнее Крыло — это один из малоизвестных вариантов названия первого драконьего рода.

— Не говоря уже о том, что Агмар Тан фигурирует в первых сказаниях о пришедших в этот мир драконах, — добавляет Виррал, — Согласно им, когда драконы появились в Фариантисе, Агмар Тан извергался как никогда прежде.

Если честно, в этот момент я меньше всего думаю о каких-то там легендах и о том, что означает это название. Гораздо сильнее меня волнует то, как долго мы собираемся здесь оставаться.

— В любом случае, у нас мало времени, — бросает Дариус, — Защита продержится от силы пару минут, не больше.

Словно в подтверждение его слов, даже сквозь кокон Виррала меня снова обдает нестерпимым жаром. Да таким, что мне приходится зажмурить глаза.

Как только я снова открываю их, то вижу как зрачки Виррала вспыхивают ярким синим светом. Он кидает напряженные взгляды по сторонам, а его лицо выражает недовольство.

— Я ничего не вижу и не чувствую, — откликается он.

Знать бы еще что он должен был увидеть…

— Скорее всего потому что то, что мы ищем, скрывается под толщей лавы, — вскидывает руки Дариус, — Либо потому что мы ошиблись и здесь ничего и нет.

В тот же момент магия вокруг него концентрируется, воздух становится еще тяжелее, и я чувствую, как меня захлестывает легкая паника.

Дариус направляет руки вверх и, одновременно с этим, лава вокруг нас вздымаются ввысь гигантскими фонтанами, едва не погребая нас под бесчисленным количеством испепеляющих брызг. Вскрикнув, я в панике закрываюсь от них руками, но защита, поставленная Вирралом выдерживает — капли с легким шипением испаряются, не долетев до меня считанные сантиметры.

Зато теперь, когда лавы под нами резко поубавилось, я замечаю на стенах вулкана странные символы, не похожие ни на что из всего виденного мной до

Зато, кажется, понимает Виррал.

— Вот оно! Мы не ошиблись! — восклицает он и, пока Дариус удерживает потоки магмы, тоже выставляет перед собой руки и негромко читает какое-то заклинание.

Вулкан моментально отзывается — магический шепот, исходящий от его стен, резко наваливается на нас, проникая в каждую трещину вокруг.

Похоже, это часть какой-то древней магии. Потому что это ну никак не похоже на академическую программу…

Виррал с силой стискивает кулаки и сжимает челюсть. Я замечаю, как капли пота стекают по его вискам. Вулкан вздрагивает, и внезапно его основание начинает двигаться, будто огромная шестеренка. Одновременно с этим, лавовые потоки резко извиваются, становясь похожими на змей. Как если бы они ожили и изо всех сил захотели вырваться из-под власти Дариуса.

— Быстрее! — натужно отзывается Дариус, — Мне словно что-то мешает контролировать лаву!

Внезапно я чувствую, как магический щит буквально трещит по швам. На меня тотчас накатывает ужас — если это случится и Дариус, вдобавок, не удержит лаву, мы окажется сожжены на месте!

Магические символы, расположенные на стенах, вспыхивают ярким светом, постепенно выстраиваясь в сложную сеть. Но и потоки, что удерживает Дариус извиваются в разы яростнее. По его бледному лицу заметно, что еще немного и Дариус просто рухнет без чувств.

На меня наваливается отчаяние, что я одна стою и ничего не делю. Да что там не делаю… чтобы что-то сделать, я должна знать чем могу помочь. А я даже не представляю.

Лишь усилием воли заставляю себя подавить панику, вспомнив слова Дариуса о том, что я должна быть готовой в любой момент вытащить их отсюда. И, если что-то пойдет не так, я обязательно это сделаю.

Помимо яркого свечения, от странных символов исходит мощный поток магической энергии. Он несется к нам, отчего воздух буквально вибрирует и, в какой-то момент кажется, что в нас сейчас врежется какой-то невидимый снаряд.

Я собираю все свои силы, готовясь к худшему, как вдруг рядом со мной на каменной стене появляется небольшой светящийся круг, который начинает медленно расползаться в стороны.

— Это он! Проход в Колыбель! — сцепив зубы, стонет Виррал, — Прыгаем одновременно!

Первое мгновение я просто не верю своим глазам. Но по мере того как расширяется этот круг, открывая взгляду то,что находится с другой его стороны, я понимаю, что это правда.

Мы, наконец, сделали это. Нашли ту самую Атландиду от мира драконов!

Однако, в тот момент, когда я уже готовлюсь по сигналу Виррала с головой нырнуть в этот портал, происходит страшное…

Дариус с тяжелым вздохом падает на землю. А все те огненные столбы, что он держал над нашими головами своей магией, сейчас стремительно падают на нас. Я успеваю только вскинуть голову и заметить как нас накрывает огненная стена, напрочь отрезая от появившегося портала…

Глава 45

Прямо перед тем, как обрушивается огненная стена, я вспоминаю изматывающие тренировки с Дарреком и понимаю, что все это было ради этого самого момента!

«Спасибо, Даррек, за твои мучительные уроки…» — мелькает в голове.

По крайней мере, я знаю что мне нужно делать и теперь действую практически на рефлексах.

Прикрываю глаза и вспоминаю тот мимолетный миг, когда видела, как открывается портал в Колыбель. Сквозь него я успела заметить едва заметные очертания, огненные скалы и золотистое свечение.

Именно на них я и концентрируюсь. Чувствую, как ментальная магия практически моментально меняет свою суть, перетекая из одной формы в другую. Из-за одурманивающего жара кажется, что силы почти на исходе, но я выжимаю из себя все что только можно и резким движением вскидываю руки перед собой. Пространство идет волнами и перед нами вспыхивает ослепительное сияние.

— Виррал, быстрее! — кричу я, ощущая что в этом месте держать портал открытым оказывается в десятки раз сложнее, будто сам вулкан пытается мне помешать.

Виррал не медлит ни секунды. Он подхватывает обессиленного Дариуса и бросается ко мне. Мы втроем влетаем в портал в тот самый момент, когда огненная стена с грохотом обрушивается на то место, где мы только что стояли.

Испепеляющий жар обдает бьет в наши спины, я чувствую, как защита разлетается на кусочки, а тело заходится болью.

Но уже в следующий момент наступает тишина, а мы оказываемся по ту сторону.

Я падаю на колени, тяжело дыша. Оглядываюсь вокруг и замираю от изумления. Мы попали в совершенно иной мир.

Мы стоим на окаменелой равнине, сквозь трещины которой просачивается багровое свечение. Перед нами возвышаются массивные горы с вершинами, окутанными языками пламени, которые извиваются, словно живые. Над нами небеса — ярко-алые и мерцающие, которые то и дело прорезают яркие сияющие кометы. В воздухе кружатся искры, но они не обжигают — скорее, ощущаются как теплые снежинки на коже.

Растительность здесь необычная: деревья с огненными листьями, которые тихо потрескивают, будто поленья в камине.

— Невероятно... — выдыхает Виррал, его глаза сияют восхищением. — Мы в Колыбели Драконов.

— У нас получилось… — шепчу я, до сих пор не веря в то, что у нас получилось.

— Ты молодец, Виктория, — говорит Виррал, поворачиваясь ко мне. — Только благодаря тебе мы здесь. Одни из первых, кто попал сюда за долгое время. Даже я не думал, что когда-нибудь увижу Колыбель своими глазами.

— Не считая моих родителей, — добавляю я с улыбкой, хотя внутри меня все еще трясет от всего пережитого.

Тем не менее, времени отсиживаться нет. А потому, мы находим безопасное место под большим деревом с огненными листьями, где кладем Дариуса на мягкую светящуюся траву. Он медленно приходит в себя, открывая глаза.

— Простите... я подвел вас, — тихо говорит он, его голос слабый, но искренний.

— Не беспокойся, — отвечаю я, сжимая его руку. — Главное, что все в итоге получилось.

Виррал кивает, его лицо выражает облегчение.

— Отдохни пока есть такая возможность. Мы даже не представляем что нас ждет дальше.

Пока Дариус набирается сил, я решаю попытаться связаться с мамой. Сажусь на траву, закрываю глаза и сосредотачиваюсь. Вынимаю из памяти ее образ, который я увидела в видении и пытаюсь найти ее знакомый теплый отклик. Но, в отличие от магической академии, где у меня это получалось уже практически неосознанно, здесь мне снова что-то мешает. Словно плотная стена стоит между нами, не позволяя установить связь.

— Не можешь

— Нет, — вздыхаю я, открывая глаза, — ничего не выходит.

— Возможно, она находится в месте, защищенном от ментальной магии, — предполагает Виррал, — Но ты же можешь открыть портал сразу в то место, где ты видела ее в последний раз.

Точно!

Я вспоминаю что я видела в тот момент за ее спиной. Странные кристаллы, из которых извергалась лава. Не знаю насколько это место здесь будет уникальным, но то что оно приметное — этого не отнять.

— Спасибо за подсказку, — искренне благодарю его я и сосредотачиваюсь снова, представляя это место во всех деталях.

Ощущаю, как магия откликается, и перед нами открывается портал.

К этому времени Дариус уже стоит на ногах — пришедший в себя и отдохнувший. Он первым решительно заходит в портал, а мы следуем за ним.

Короткий мир и мы снова оказываемся в совершенно другом месте. На этот раз мы стоим на широкой равнине, усеянной гигантскими кристаллами. Они сияют внутренним светом и действительно извергают из себя тонкие струйки лавы, которые стекают по их граням, не повреждая их. Зрелище одновременно и захватывающее и немного пугающее.

— В прошлый раз она определенно была где-то здесь, — говорю я, оглядываясь вокруг.

Я понимаю, что вряд ли все это время моя мама стояла на одном и том же месте в ожидании меня, но я надеялась найти хоть что-то. Хотя бы крошечную зацепку или подтверждение того, что мы на верном пути.

Но вокруг нет абсолютно ничего.

Чувство разочарования накатывает волной. Что нам делать теперь? Куда идти? Где ее искать?

И вдруг за нашими спинами раздается резкий и грубый голос, полный животной ярости.

— Кто вы такие?! И как вы посмели вторгнуться во владения Ашгариса, владыки Пламенных подножий?

Не сговариваясь, мы оборачиваемся и замираем, пораженные увиденным.

Глава 46

Перед нами стоит высокий, внушительный ящер-человек — точнее, нечто среднее между драконом и человеком. Его тело покрыто толстой и темной, будто обожженной, чешуей. Глаза полыхают, словно угли, а из широких ноздрей вырывается легкий дымок. От него исходит ощутимая аура опасности, и сердце невольно начинает биться быстрее.

Но если бы он был всего один…

За спиной этого ящера виднеются несколько других точно таких же. Они буравят нас напряженными взглядами и сжимают в когтистых лапах длинные копья, украшенные неизвестными мне рунами.

Главный драконочеловек делает шаг вперед, нависая надо мной. Он выглядит так, будто способен раздавить меня одним движением когтя. Его взгляд прошивает меня насквозь, но все же я чувствую в нем что-то странное… будто ящер пытается меня вспомнить.

Скорее рефлекторно, чем осознанно я осторожно за его мыслями и мне даже удается уловить их слабые отголоски: “Она точно человек… как раз недавно сбежали несколько… она из них? Похожа на… Проклятье, люди все на одно лицо!”

Ящер прищуривается, а мое сердце замирает.

Что? На кого я похожа? Неужели, он знает где моя мама? Она у них в плену?

Я должна это узнать!

Тем временем, Виррал выходит вперед, перетягивая внимание ящера на себя.

— Приношу извинения за наше вторжение, — говорит он спокойным, но твердым голосом, — Дело в том, что мы драконы из… далеких земель. И мы кое кого ищем здесь”

Моментально меня окутывает жар — мысли драконочеловека перескакивают к Вирралу и я чувствуе настороженность и негодование, которое он испытывает к нам. Не знаю что в словах Виррала его так насторожило, но ящер явно настроен враждебно. А раз так, шансов на то, что он выложит нам все, что мы хотим знать практически нет.

Щелк!

У меня будто вспыхивает яркая лампочка над головой, как в мультиках, потому что в этот момент я вдруг понимаю, что надо делать.

Только бы Виррал мне подыграл…

Даже не представляю как он будет зол, но ради мамы я должна попробовать!

Я незаметно бросаю взгляд на Виррала, подмигивая ему. А потом спешно кидаюсь к нему с отчаянной мольбой в голосе.

— Пожалуйста, не отдавай меня им! Я не хочу обратно! — хватаю я Виррала за руку.

Замечаю как глаза Дариуса округляются от шока. Он явно хочет что-то сказать, но Виррал опережает его.

— Молчать! Здесь я принимаю решения! — судя по напряженному лицу, Виррал понимает мой замысел. Вот только, в его глазах ожидаемо я замечаю сомнение.

“Так и знал… все-таки, жалкая беглянка!” — снова доносятся до меня мысли драконочеловека.

Да! План сработал! По крайней мере, дракон думает, что я и правда беглая пленница!

Осталось только чтобы это подтвердил Виррал!

Пожалуйста…

Ты же знаешь, что если речь идет про моих родителей, я готова на все.

Так поддержи меня и в этот раз!

Виррал раздраженно дергает головой и, резко схватив меня за плечо, отталкивает меня в сторону драконочеловека и добавляет холодным, непреклонным тоном:

— Как я и сказал, мы кое кого искали. И, судя по всему, нашли. Хозяйку этой ничтожной человеческой женщины. Как я понимаю, она принадлежит вам?

Ящер довольно скалится и перехватывает меня своей здоровенной шершавой ладонью с гигантскими когтями за руку.

— Да и она понесет за это наказание! — зловеще добавляет он, передавая меня в лапы своим подчиненным, которые тут же связывают мне запястья грубой веревкой, — А вам положена благодарность Ашгариса.

Драконочеловек остается о чем-то говорить с Вирралом, а двое других тащат меня куда-то в сторону. Я облегченно выдыхаю и кидаюсь за ними следом. Хоть я теперь и оказалась в плену драконов Колыбели, я так же оказалась на шаг ближе к встрече с мамой. По крайней мере, в груди у меня разрасталось теплое приятное ощущение скорой встречи.

Я оглядываюсь, кидая благодарный взгляд на Виррала. Спасибо, что доверился мне.

Будто почувствовав его, он поднимает на меня глаза и едва заметно кивает. А потом, в моей голове раздается его сильный уверенный голос: “Будь осторожна, Вика. Если будет совсем плохо, дай знак, и я тебя вытащу”.

Не смотря на панику, которую вселяю в меня мои конвоиры, я все же стараюсь сохранять спокойствие. Подумаешь, всего лишь еще один плен. Меня точно так же вели в темницу гримы-стражники, потом подручные Фэйтана, ну а сейчас драконы Колыбели. В общем то ничего нового.

Я мысленно усмехаюсь. Если бы я сказала самой себе, что всего за пару месяцев меня так помотает по мирам, в которых меня еще

Вот только сейчас это уже не кажется таким смешным.

Ящеры ведут меня по пылающей равнине, чей воздух наполнен запахом серы и горячего камня. Вдалеке вырисовывается гигантский замок, который выглядит так, словно его выковали из самой магмы. Стены из черного обсидиана переливаются в отблесках огненных рек, а башни, устремленные в багровое небо, украшены статуями драконов с расправленными крыльями. Стены замка местами покрыты раскаленными трещинами, из которых струится слабое багровое свечение, как будто сама крепость жива и дышит огнем.

Ящеры тянут меня за собой по коридорам, и вскоре мы оказываемся в подвале. Там, в сыром, плохо освещенном помещении, я вижу пару десятков девушек, сидящих на холодном каменном полу с измученными выражениями лиц. Все они одеты в мешковатые серые платья,их глаза напряженно наблюдают за мной.

Один из конвоиров грубо зашвыривает меня внутрь. А потом, окинув презрительным взглядом девушек, шипит:

— Пусть эта вернувшаяся беглянка будет вам уроком! Никто и никогда не сможет сбежать от господина Ашгариса! А завтра ее будет ждать наказание!

После чего дверь за моей спиной захлопывается. Да с таким грохотом, что я невольно подпрыгиваю на месте.

Напряженные взгляды девушек, с которыми они рассматривали меня, становятся настороженными. А у кого-то и вовсе враждебными.

— Кто ты такая? — внезапно, спрашивает меня девушка чуть постарше меня, с огненно-рыжими волосами, изумрудными глазами и недоверчивым лицом, — Ты точно не сбежавшая Фалания. Что происходит, самозванка?!

Я пристально разглядываю лица девушек, которые подходят ближе и обступают меня со всех сторон. Я отчаянно ищу среди них свою маму, но как бы ни вглядывалась, как бы ни присматривалась к ним, нигде не могу увидеть родного лица.

Тем временем, рыжая подходит ко мне вплотную и упирает руки в бока.

— Что молчишь, самозванка! — щурит она глаза, — Тебя подослали драконы? Зачем?

С сожалением признав, что мамы среди них нет, я поднимаю руки, и улыбаюсь, стараясь выглядеть как можно более спокойно и дружелюбно.

— Все в порядке, я никому не причиню вреда. Меня зовут Виктория, можно просто Вика и я пришла из Фариантиса. Выдала себя за пленницу, чтобы они привели меня к остальным. Где-то здесь должна быть моя мама, которую я пришла спасти.

При упоминании Фариантиса, на лицах девушек появляется тоска и отчаяние. Некоторые даже хватаются за головы, а другие отворачиваются, едва сдерживая слезы.

От такой резкой перемены настроения мне становится не по себе.

— Что случилось? — осторожно спрашиваю я.

— Фариантис... — тихо произносит еще одна девушка, с ровными платиновыми волосами, — Мы все оттуда. Драконы похитили нас, чтобы использовать нашу магию. А так как для всех Колыбель место, которого не существует, за нами никто не пришел. Хотя… вряд ли это было возможно с самого начала. Здешние драконы не чета тем, что мы видели в Фариантисе.

В ее голосе звучит такая дикая безысходность, что у меня сердце заходится болью.

— И сколько вы уже находитесь здесь? — сглотнув, спрашивая я у них.

— По-разному, — тяжело вздыхает платиноволосая, — Кто-то несколько месяцев, а кто-то уже несколько лет.

Я чувствую, как внутри меня закипает возмущение.

— Это ужасно! — вырывается у меня, — Мы должны что-то сделать. Вы пытались бежать?

— Некоторые пытались. Но здесь везде драконы. Даже если кому-то удается сбежать из замка, их быстро ловят или... — она замолкает, не желая продолжать.

— Или они становятся обедом для кого-то из них, — мрачно добавляет рыжеволосая, которая все это время напряженно прислушивается к нашему разговору, — В этом мире, знаешь ли, к людям не самое хорошее отношение. Так как людей здесь никогда не было и их доставляют из Фариантиса, то и считаются они собственностью тех, кто их сюда привел.

— Но как же последний побег? — ошарашенно спрашиваю я, — Ведь у этой… как вы сказали, Фалании все-таки получилось сбежать, раз я теперь здесь, вместо нее.

— Этого мы еще не знаем! — как мне показалось раздраженно отрезает рыжая, — И никогда не узнаем.

— Мы никогда больше не вернемся домой… — всхлипывает кто-то из толпы.

А я делаю глубокий вдох, чтобы отогнать от себя холодок навалившейся паники.

— Послушайте, — говорю я уверенно, — Я пришла сюда не одна. Со мной так же два очень сильных дракона, которые способны на многое. И, когда я отыщу маму, они обязательно помогут нам всем выбраться отсюда. Вот увидите.

Я ожидаю, что девушки отреагируют воодушевленно, но вместо этого, они смотрят на меня с недоверием и грустью. Кто-то даже фыркает и безразлично отворачивается. Лицо рыжей так вообще искажает гримаса раздражения.

— Не смей давать им ложных надежд! — грозно говорит она, — Они уже давно потеряли надежду. Лучше жить как есть, чем верить в то, что никогда не случится.

— Но я говорю правду… — возмущенно вскидываю голову я и тут же встречаюсь с негодующим взглядом рыжей.

— Лучше замолчи! — шипит она, — Если продолжишь, я позову стражу и расскажу, что ты самозванка! Посмотрим что они с тобой сделают тогда!

Как бы мне не хотелось ответить ей, а я вынуждена замолчать. Сейчас главное найти маму, а потом уже, когда мы с Вирралом и Дариусом поможем им сбежать, они и сами поймут как заблуждались.

Я со вздохом отхожу подальше и пристраиваюсь возле стены недалеко от входа. Рыжая некоторое время буравит меня недовольным взглядом, но потом теряет интерес и уходит в темный угол. Потихоньку все девушки молча возвращаются на свои места, тихо рассаживаясь вдоль стен. Кто-то почти сразу засыпает, а кто-то тихо продолжает плакать, видимо, вспоминая свою прошлую жизнь.

Видя подобное зрелище собственными глазами, у меня в груди крепнет уверенность в том, что я обязана помочь и им. Это наверняка будет непросто. И наверняка Виррал опять скажет что-то в духе: “Вика, ты умудрилась найти себе приключений на пустом месте!”

И все же, я уверена в том, что они с Дариусом поступили бы точно так же. А значит, они сделают все, чтобы вернуть девушек в их родной мир.

Но для этого мне сначала нужно найти маму. Вот только, я снова оказалась в тупике.

В этот момент ко мне подходит и присаживается самая молодая девушка. На вид ей чуть больше восемнадцати. Она невысокая, у нее золотистые волосы заплетенные в

— Меня зовут Аэлина, — шепотом говорит она, — И я тебе верю… вернее, хочу верить. Ты можешь описать свою маму? Я здесь довольно давно, поэтому может знаю о ком идет речь.

Я искренне благодарю ее и описываю внешность мамы, каждую деталь, которую только могу вспомнить. Аэлина задумчиво хмурится и некоторое время сидит, не сводя взгляда с одной точки. На это время мое сердце даже перестает биться.

— Кажется, один раз я и правда видела здесь женщину, похожую на нее, — наконец, выдыхает она, — Думаю, что ее держат в одной из башен замка.

Замершее от волнения сердце заходится бешеным стуком. Я не могу поверить в свою удачу.

— Ты точно в этом уверена? — спрашиваю я, цепляясь за каждое её слово.

Лираэль с сожалением качает головой.

— Не совсем. Понимаешь, чаще всего отсюда нас сразу выводят во внутренний двор, в самом замке мы бываем крайне редко. Твою же маму я встретила как раз в замке. Было заметно, что она тоже пленница, как и мы, но… такое ощущение, будто бы для Ашгариса она представляла гораздо большую ценность. А раз так, то скорее всего ее держат там, откуда сбежать сложнее всего.

От услышанного меня бросает в жар, а я не могу сдержать восторженной улыбки.

Я почти нашла тебя, мама! Осталось всего ничего и я тебя обниму!

— А теперь, самый главный вопрос, Аэлина, — сглатываю я, беря ее за руку, — Как мне попасть в эту башню?

Глава 47

Аэлина кусает губу, ее золотистые глаза полны беспокойства.

— Насколько я помню, башен здесь четыре, — шепчет она. — Снаружи они защищены магическими барьерами. Пройти туда можно только через центральный коридор. Это место — как запутанный лабиринт с бесконечными ответвлениями. Извини, но там я была всего пару раз, поэтому не слишком хорошо ориентируюсь. Единственное, что могу сказать, так это то, что когда я встретила женщину, похожую на твою маму, мы были ближе к северной и восточной башне. Так что, скорее всего, она в одной из них. Впрочем, это не так уж важно, поскольку на каждом углу там выставлена охрана, мимо которой так просто не проберешься.

— А вот это как раз таки довольно просто, — горделиво улыбаюсь я, пытаясь подбодрить ее и себя заодно, — Я владею магией телепортации. К тому же, один дракон хорошо натаскал на меня будто знал в какой передряге я окажусь.

Аэлина смотрит на меня с выражением неописуемой грусти. Так смотрят на человека, который отчаянно пытается доказать санитарам существование зеленых человечков.

— Многие из нас владеют сильной магией, — вздыхает она, — Собственно, поэтому мы и здесь. Но пока на нас эти браслеты, подавляющие магию, все бесполезно.

Она поднимает подол своего платья, показывая тонкий металлический браслет на лодыжке, украшенный странными рунами.

— К тому же, драконы сейчас как никогда настороже. Больше они не повторят ошибку, которая позволила Фалании с подругой сбежать.

Я хмурюсь и тянусь к своей щиколотке. Но никакого браслета у меня нет и в помине.

— Но у меня то его нет, — тихо отвечаю я, слегка приподнимая край платья, чтобы показать свои свободные лодыжки, — Драконы думают, что я — Фалания. Они даже толком меня не осмотрели. А, значит, я могу свободно пользоваться магией!

Глаза Аэлины расширяются от удивления.

— Это... невероятно, — шепчет она.

Аэлина быстро оглядывается, словно проверяя, не подслушивает ли нас кто-то.

— Но в таком случае тебе нужно действовать как можно быстрее, пока они не осознали свою ошибку, — шепчет она, стараясь скрыть волнение, — Скорее всего, наказание за твой побег они перенесут на утро, именно тогда они поймут, что что-то не так. Поэтому, самый логичный вариант — начать действовать ночью, через пару часов, когда принесут ужин и все лягут спать. Тогда охрана будет менее бдительной.

Я киваю, ощущая, как внутри поднимается волнение. Сердце стучит быстрее, но я стараюсь сохранить спокойствие. Отчаянно жду, когда принесут ужин, сгорая от желания как можно скорее начать действовать.

Когда дверные засовы скрипят и в комнату заходят те же драконы, сердце едва не выскакивает у меня из груди. Огромных усилий мне стоит остаться на месте.

Два дракона, спустившихся в подвал, окидывают нас мрачным взглядом — видимо, пересчитывают, чтобы убедиться что на этот раз никто больше не сбежал. Затем, их массивные силуэты приходят в движение и скользят по подвалу, небрежно раздавая девушкам еду. Горький запах застоявшегося хлеба и холодной капустной похлёбки наполняет помещение.

Когда один из ящеров проходит мимо меня, я подаюсь вперед, чтобы взять причитающуюся мне порцию, но дракон останавливается и насмешливо ухмыляется.

— А тебе еда не положена! Привыкай голодать, может это научит тебя чему-нибудь! — шипит он, его глаза сверкают презрением, — Ну, или можешь полизать пыль. Здесь ее Я стараюсь держаться, но его издевательский взгляд заставляет мое лицо вспыхнуть от ярости. Он ухмыляется, словно змея, и я замечаю, как его чешуйчатая рука намеренно давит кусок хлеба, явно предназначавшийся мне.

Я молчу, сжав зубы и думаю, что недолго им осталось смеяться и унижать здесь всех. Как только я найду маму, как только свяжусь с Вирралом, я обязательно покажу этим двоим.

Когда драконы уходят, Аэлина тихо подвигается ко мне и протягивает половину своей порции.

— Возьми, тебе нужны силы.

— Спасибо. Ты очень добра, — искренне благодарю ее я, — Но я пока не хочу есть. А тебе силы обязательно понадобятся.

Аэлина пытается улыбнуться, но я вижу что на самом деле, она едва сдерживает слезы.

Бедная… как же их здесь замучали.

Наконец, девушки, одна за другой засыпают после еды, и только я остаюсь в полном напряжении, сидя на холодном полу и считая минуты до момента, когда смогу действовать.

Когда, наконец, подвал погружается в полную тишину, я крадусь к двери, вспоминая всё, что рассказала мне Аэлина. Закрываю глаза и сосредотачиваюсь на том месте, мимо которого меня вели ранее: небольшая ниша возле лестницы, с облупившейся штукатуркой и старым гобеленом на стене.

Магия откликается, и передо мной мерцает портал. Оборачиваюсь к Аэлине, тоже уже вовсю клюет носом, но изо всех сил пытается не заснуть.

— Я вернусь за тобой и остальными, обещаю, — бросаю ей я.

— Будь осторожна,

Преодолев портал, я оказываюсь в узком коридоре. Мрак царит вокруг, и только слабое свечение факелов вдали позволяет мне ориентироваться. Напрягая слух, я крадусь вперед, постоянно оглядываясь по сторонам. Каждый неосторожный шаг, который отдается эхом, заставляет сердце взлетать к самому горлу и биться там встревоженной птицей.

В какой-то момент за моей спиной раздаётся шум шагов, и я мгновенно кидаюсь за массивную колонну. Мимо проходят два стражника, переговариваясь между собой по поводу долгожданного союза с каким-то Кхаргоссом. Когда их шаги затихают, я облегченно выдыхаю и продолжаю путь.

Наконец, я достигаю основания одной из башен. Лестница вверх охраняется двумя драконами. И тут я оказываюсь натурально в тупике.

Переместить сразу на этаж выше я не могу, потому что не была там, а отвести глаза обоим сразу слишком рискованно. И, хоть я никогда такого не делала, я решаюсь на спонтанный эксперимент.

Я тайком залезаю одному из них в голову и выуживаю оттуда свежее воспоминание о том, как выглядит следующая площадка наверху. Вообще, я заодно ищу там любые воспоминания, касающиеся моей мамы, но почему-то, как в случае с тем драконом, который встретил нас возле лавовых кристаллов, я ощущаю только обрывки воспоминаний.

Скорее всего, дело в том, что их защита даже сильнее чем у гримов. Ну или различия в магии слишком кардинальные. Поэтому, приходится полагаться только на собственные силы.

Открыв портал на второй этаж, я чувствую как меня уже конкретно так трясет от паники.

А ну как там тоже будет охрана… я же тогда весь замок переполошу!

Магия слегка сопротивляется — вероятно, из-за защитных чар, но мне удается скользнуть через портал наверх.

И, на мое облегчение, там никого нет!

Оказавшись на следующей площадке, я тут же начинаю обыскивать комнаты башни. Первая — пустая, только пыльные старые мебели и паутина в углах. Во второй — склад каких-то странных артефактов. В третьей комнате слышу шум, и замираю, прислушиваясь. Но это оказывается лишь скрип ставень от резкого порыва ветра.

Поднимаюсь выше, стараясь двигаться как можно тише, но на каждом этаже повторяется одно и то же — пустые комнаты и ни намека на то, что здесь кого-либо держали в плену.

Потихоньку на меня наваливается отчаяние, но я заставляю себя не сдаваться и продолжать поиски.

Я уже слишком близко. Не прощу себе, если отступлю прямо сейчас.

Обыскав сверху донизу первую башню, я с сожалением возвращаюсь и пробираюсь ко второй башне. Снова отчаянно заглядываю в каждую комнату, прячусь от проходящих мимо стражников и изо всех сил стараюсь не потерять самообладание.

Наконец, на самом верхнем этаже я останавливаюсь перед массивной дверью с тяжелым замком и странными рунами. Может быть, мама там?

Пробую открыть дверь — бесполезно. Замок не поддается. Лишь кое как по маленькому кусочку комнаты, который я увидела через замочную скважину, мне с пятого раза удается открыть портал в комнату.

Однако, и тут меня ждет полнейшее разочарование. Комната абсолютно пуста.

Впрочем, на этот раз кажется, что здесь и правда кто-то жил. На столе недоеденная горбушка хлеба и миска. Правда, не такая щербатая и потрескавшаяся, которые давали девушкам в подвале. Эта более аккуратная и цельная.

Кровать смята, будто здесь кто-то еще недавно спал.

Подхожу ближе, кладу руку поверх наволочки. Тепло еще не ушло. Похоже, что здесь действительно кто-то был.

Внутри зарождается робкое чувство восторга. Неужели, я нашла ее?

Однако, в этот момент снизу, со стороны лестницы вдруг доносятся голоса. И, судя по всему, они принадлежат драконам — голоса грубые, резкие и низкие. Кто-то поднимается по лестнице.

Времени мало, надо как можно быстрее убираться отсюда!

Ну, ничего. Я запомнила это место и смогу переместиться сюда позже.

Я уже вскидываю руки, чтобы открыть портал обратно в подвал, как… мой взгляд падает на небольшое узенькое окошко.

Надеясь, что мне померещилось, я кидаюсь к нему и выглядываю наружу.

Там, внизу, в замковом дворе, я вижу, как два здоровенных дракона грубо волокут по направлению к карете женщину. Она сопротивляется, пытается вырваться, но силы явно не равны.

Драконы грубо запихивают ее в карету и, перед тем как женщина скрывается в ней, мой взгляд выхватывает ее лицо. В тот же момент меня будто током прошибает.

Даже не смотря на то, что нас разделяет как минимум сотня метров, я моментально узнаю ее.

Это моя мама…

Эти гады куда-то волокут мою маму!

Глава 48

Я едва сдерживаю ярость, пульсирующую в каждой клеточке моего тела.

Эти проклЯтые драконы собираются увезти мою маму! В тот момент, когда я только ее отыскала!

Мысли моментально отходят на второй план. Я действую не раздумывая. Сделав глубокий вдох, я собираю всю свою силу и создаю портал прямо возле кареты, чтобы мгновенно переместиться туда и остановить этих мерзавцев.

Мир вокруг дрожит, распадаясь яркими кляксами, когда я вступаю в портал, но что-то вдруг идет не так.

В тот момент, когда я почти чувствую, как твердый камень дворовой дорожки касается моих ног, внезапно, прямо на полпути, меня словно перехватывает какая-то неведомая сила. Перед глазами все расплывается, портал захлопывается, и я с грохотом падаю на землю в совершенно другом месте. Ребра и локти заходятся болью, но это не идет ни в какое сравнение с непонятной тяжестью, которая обрушивается на меня сверху.

Я вскидываю взгляд и вижу как надо мной нависает силуэт незнакомого мне мужчины. Его тяжелая рука с силой прижимает меня к земле, не позволяя пошевелиться, а пылающий ненавистью взгляд пронзает словно удар молнии.

— Ты что, совсем сдурела?! Куда ты ломанулась? — раздраженно рычит он.

Его голос глухой, но властный, в нем чувствуется глубина и сила.

Я резко дергаюсь, пытаясь вырваться, но незнакомец лишь сильнее держит меня, не позволяя подняться.

— Кто ты такой? Я тебя не знаю! Отпусти! — брыкаюсь я, вскидывая голову в тщетной попытке освободиться, но хватка неизвестного поистине железная, — Ты мне мешаешь!

— Мешаю? Да ты чуть не испортила мне всё! — грубо роняет он.

Поняв, что драгоценное время уходит, я прошу его срывающимся от паники голосом:

— Пожалуйста, пусти меня! Мне нужно попасть к карете! Там моя мама! Я должна помочь ей!

Я чувствую, как мужчина внезапно вздрагивает. Его хватка ослабевает, и он ошарашенно произносит:

— Мама? Подожди… ты сказала «мама»? Твое имя… тебя случайно зовут не Виктория?

—

Тот, кто схватил меня, медленно поднимается, убирая руку, и я наконец могу рассмотреть его лицо.

Передо мной стоит мужчина сорока лет, высокий и крепкий, с проницательными глазами, в которых отражается огонь решимости. Лицо суровое резкое, будто высеченное из камня и покрытое мелкими шрамами на скулах. Чуть растрепанные темные волосы, короткая щетина. Вокруг этого мужчины витает аура силы и уверенности.

Хоть я вижу его первый раз в своей жизни, внутри меня будто что-то откликается на этот облик. Я ощущаю смутное тепло, разливающееся в груди. А еще, он знает как меня зозвут.

— Родерик? — выдыхаю я, шепотом, потому что горло будто сдавили, — Папа?

Я замираю, до конца не в силах поверить, что смотрю на своего отца.

— Виктория… — голос его дрожит, в глазах вспыхивают слезы, а губы дрожат, пытаясь сложиться в радостную улыбку, — Это и правда ты… такая взрослая… такая сильная…

Он резко делает ко мне шаг и сгребает меня в свои крепкие объятия. Он держит меня бережно, но твердо, будто боясь, что уже в следующую секунду я могу исчезнуть.

Некоторое время я стою будто парализованная, а потом, не выдержав, прижимаюсь к нему.

Его объятия — такие родные и теплые — стирают все сомнения. Это действительно мой отец…

Слезы, которые я сдерживала всю жизнь, невольно текут по моим щекам. Папа, которого я никогда прежде не видела и считала погибшим, стоит здесь, рядом со мной, прижав меня к себе.

Я утыкаюсь в его мощную грудь, рыдая практически в голос. Он него приятно пахнет хвоей и костром. Как долго я этого ждала… как хотела насладиться этим моментом. Как много хотела сделать и спросить… но вместо этого только и могу, что бессильно рыдать.

— Папа… ты правда здесь… — шепчу я, давая волю словам, — …я думала, что потеряла вас с мамой… мне сказали, что вы погибли… почему вы так со мной поступили…

Он нежно гладит меня по волосам, глотая собственные слезы.

— Прости… — шепчет он, — прости за то, что оставили тебя одну. Мы с Амелией лишь хотели тебя защитить. Ты и сама видишь в какой опасности мы оказались и мы не хотели, чтобы твоей жизни тоже что-то угрожало.

Я резко вскидывая голову. Его слова мне напомнили о самом главном.

— Я помогу вернуть маму! Я сделаю все что нужно, я умею пользоваться магией телепортации и неплохо владею ментальной магией. Вместе у нас получится ее спасти.

По лицу отца пробегает тень и он нехотя отстраняется от меня. Он кладет руку мне на плечо и слегка сжимает его, словно пытаясь успокоить.

— Вика… не думаю, что прямо сейчас это возможно, — чуть мотнув головой, роняет он.

— Но почему? — в сердцах восклицаю я, — Неужели, ты позволишь им так просто увести ее? Мы должны что-то сделать!

— Твою маму, — его голос твердеет и становится жестче, — сопровождает лично Ашгарис, повелитель этих земель. Даже мы вдвоем против него ничего не сможем сделать.

Он бросает взгляд вдаль, — туда, куда уезжала карета с ненавистным мне Ашгарисом, захватившем мою маму — а потом добавляет:

— Вдобавок, он везет ее к Кхаргоссу, чтобы преподнести как трофей для заключения союза. К сожалению, я слишком поздно нашел ее, а потому единственный шанс вытащить ее без шума упущен.

Внутри меня все леденеет от таких жестоких слов.

— Но я не могу просто стоять и смотреть! — возражаю я, чувствуя, как слезы снова застилают глаза.

— А я и не говорил, что мы должны стоять и смотреть, — в глазах отца холодно блестит сталь, — Напротив, в какой-то степени то, что мы оказались в такой ситуации к лучшему.

— К лучшему? — я трясу головой, не в силах отвести от него непонимающего взгляда, — В каком месте эта ситуация лучше?

Губы отца трогает зловещая улыбка, от которой мне становится не по себе.

— Потому что мы сотрем их обоих в порошок. Обоих разом.

Глава 49

Я моргаю, пытаясь осознать услышанное. Только что папа сказал, что нам не хватит сил против одного повелителя, а теперь предлагает одолеть сразу двоих? У меня мозг вскипает от попыток уложить это в голове.

— Ты серьезно? — недоверчиво спрашиваю я, — Ты только что сказал, что нам не справиться с Ашгарисом, а теперь ты предлагаешь в одиночку сразиться и с Кхаргоссом тоже? Как это вообще возможно?

Он улыбается, в его глазах появляется хитрый огонёк.

— А я и не говорил, что мы будем сражаться в одиночку. В Колыбели Драконов есть три великих повелителя: Ашгарис, Кхаргосс и Зартан. Так вот, когда мы с твоей мамой бежали от Трентона Мерсера, жаждущего заполучить её способности в Пылающей Земле, мы укрылись здесь, в единственном месте, где он не мог нас достать. И Зартан был единственным, кто взял нас под свое крыло. Он дал нам не только кров, но и защитил от всех подстерегающих нас опасностей.

Я пытаюсь переварить эту информацию, но в голове всё ещё царит хаос.

— Подожди, но как тогда мама оказалась в руках Ашгариса? — спрашиваю я, чувствуя, как внутри зарождается тревога. — Если вы были под защитой Зартана, то как это произошло? Разве Зартан не должен был её защитить?

Отец вздыхает, его лицо омрачается.

— Это была ужасная ошибка. Мы наивно полагали, что здесь будем в безопасности, но история повторилась. Мы попали в ту же ситуацию, что и с Трентоном. Как только Ашгарис узнал о выдающихся способностях твоей мамы, он решил ее выкрасть прямо у нас из-под носа. Магия в Колыбели заметно отличается от магии Фариантиса, но даже так способности Амелии поражали. Она могла повелевать армией, используя ментальную магию, могла заставить блуждать противника вдоль границ, думая, что они оказались в невиданном для них месте. Естественно, такой амбициозный дракон как Ашгарис не мог спустить с рук своему самому заклятому сопернику, что тот обладает такой невероятной мощью. В результате чего, он… похитил Амелию. Выкрал ее у нас прямо из-под носа…

Я сжимаю кулаки, чувствуя, как ярость поднимается волной.

— Но хотя ему и удалось

Я слушаю его, ошеломленная. Три повелителя драконов, играющих своими армиями в какие-то жестокие шахматы. А мама для них — просто разменная фигура, которую можно продать, подарить, присвоить…

— Значит, мы должны помешать этому союзу и спасти маму, — заключаю я, сжимая кулаки.

— Именно, — кивает отец. — Зартан будет рад помочь нам в этом. Он давно ищет возможность покончить с обоими повелителями, и сейчас у нас есть для этого все шансы.

Я киваю, хотя в голове всё ещё царит хаос: от всех этих новостей, от неожиданной встречи с отцом.

Я глубоко вздыхаю, пытаясь переварить услышанное, но мысли упорно прыгают от одной мысли к другой. Папа смотрит на меня, и в его глазах я вижу смесь гордости и радости, а потом он медленно протягивает руку и гладит меня по волосам, словно наслаждаясь каждым мгновением этой внезапной, но такой долгожданной встречи.

— Милая моя, но я больше хотел бы узнать как ты здесь оказалась и как нашла нас, — роняет он.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями.

— Это долгая история, — ухмыляюсь я.

Не вдаваясь в подробности, я кратко пересказываю ему как Виррал пришёл в мой мир с предложением помочь найти их, моих родителей, в обмен на мою помощь ему. Рассказываю о том, как начала раскрывать свою магию, а потом увидела видение от мамы. Как мы с Вирралом и Дариусом едва выбрались из недр вулкана и оказались здесь.

Когда я упоминаю видение с мамой, отец хмурится.

— Расскажи об этом подробней, — просит он.

А когда я рассказываю ему обо всем, что видела и запомнила в тот момент, он мрачнеет еще больше.

— Эти кристаллы, которые ты видела, называются Огненные Обелиски, — поясняет он, — Они здесь как антенны в твоем мире. Усиливают магию драконов. Когда Амелию похитили, чтобы она не смогла установить с нами связь, а я не смог ее отследить, Ашгарис надел на нее подавляющий магию браслет. Но, скорее всего, когда она оказалась вблизи обелисков, то воспользовалась их силой, чтобы отправить мне послание. Однако, что-то пошло не так. Возможно, в тот самый момент твои способности тоже были чем-то или кем-то усилены, и, в итоге, вы с мамой увидели друг друга, даже сквозь толщу миров и магических барьеров.

Он тяжело вздыхает, а его плечи ходят ходуном.

— Возможно, если бы она все-таки передала это послание мне, я бы успел её вытащить. Однако, тогда ты не узнала бы, что мы здесь, и не пришла бы сюда. Так что я даже не знаю к добру ли это было или к худу…

Я чувствую, как внутри закипает обида.

— Не знаю как тебе, но для меня это невероятно важно, — говорю я, с трудом сдерживая слёзы, — Я так долго ждала этой встречи, что готова была пройти через любые трудности, лишь бы увидеть вас снова. Поэтому, для меня все что произошло — определенно к добру. И будет ещё лучше, когда мы спасем маму.

Отец смотрит на меня с теплотой и нежностью. Он качает головой и заботливогладит меня по волосам.

— Прости, милая, я неправильно выразился. Я понимаю твои чувства. Я тоже рад тебя видеть. Извини, что не смог быть рядом, когда ты росла. И за то, что не сказал тебе, что мы живы. Не было ни дня, чтобы я не думал о том, где ты сейчас, что делаешь, как выглядишь. Я мог только представлять себе как ты растешь, как проявляешь характер, как становишься сильной и смелой. И даже мечтать не мог, чтобы встретить тебя здесь, в Колыбели Драконов… Вика, я горжусь тобой больше, чем могу выразить словами. Хоть я и предпочел бы знать, что ты сейчас где-то вдалеке, зато в полнейшей безопасности.

Слёзы радости бегут по моим щекам, и я обнимаю его еще крепче.

— Спасибо, папа, — едва нахожу в себе силы сказать дрогнувшим голосом я, — Но если ты намекаешь, чтобы я осталась в стороне, пока ты будешь спасать маму, можешь даже не надеяться. Я ни за что не отступлюсь!

Он молчит, а потом берет меня за плечи и, опустив голову, целует в макушку.

— Я и не собирался тебя отговаривать. Я вижу, что у тебя в крови как моя сила, так и смелость твоей матери, — его глаза блестят, а на лице появляется слегка лукавая улыбка, — Так что я понимаю насколько бессмысленно настаивать на том, чтобы ты осталась в стороне. Знаю, что это невозможно — ведь ты наша дочь и на твоем месте мы бы сами поступили точно так же.

Улыбнувшись сквозь слезы, я вытираю лицо и ободряюще киваю.

— Тогда скажи что нужно сделать и я обязательно это сделаю! Что угодно, лишь бы спасти маму!

Отец становится серьёзнее.

— У меня есть идея, — говорит он ровным уверенным голосом, — Для начала тебе нужно вернуться к пленницам и связаться с твоим Вирралом. Завтра, когда тебя поведут на наказание, мы начнем действовать. Тебе нужно только довериться мне и до последнего играть роль сбежавшей пленницы. А пока я должен все успеть подготовить.

— Хорошо, — киваю я. — Но будь осторожен, ладно? И еще… — я мешкаюсь, не решаясь попросить его то, о чем так долго хотела, а потом, взяв себя в руки, махом выпаливаю, — …потом, когда мы со всем разберемся, пожалуйста расскажите мне все с самого начала.

— Обещаю, — он целует меня в лоб, — Мы обязательно поговорим, все вместе. А теперь, мне нужно идти.

Мы прощаемся, и я с замиранием сердца, наблюдаю, как он уходит через портал, оставив меня наедине со смешанными чувствами. С одной стороны, я несказанно рада, что смогла найти отца. Но с другой, видя как он опять уходит… я с трудом удерживаю себя, чтобы не кинуться к нему вдогонку и не вцепиться в него, чтобы попросить больше не оставлять меня одну.

Как же хочется, чтобы всё это поскорее закончилось и мы снова были вместе.

Я обнимаю

Вернувшись в полутемное подземелье, я замечаю, что Аэлина не спит. Она поднимает голову и с надеждой смотрит на меня.

— Ну что? — шепчет она. — Ты нашла маму?

Я опускаюсь рядом с ней, стараясь не разбудить остальных.

— Нет, — признаюсь я. — Но я нашла своего отца. И он обещал, что завтра поможет всем нам.

Её глаза расширяются.

— Твой отец… здесь? — она не может скрыть удивления, — Это же замечательно!

— Да, — улыбаюсь я, — Ты даже не представляешь насколько. Скоро все изменится и я сдержу свое слово. Я спасу маму и вытащу вас всех отсюда.

— Это было бы чудесно, — на лице Аэлины появляется слабая улыбка, и я чувствую, что ее отчаяние сменилось едва заметной надеждой.

Я устраиваюсь на холодном полу, намереваясь поспать хотя бы пару часов. Но перед тем как уснуть, я пытаюсь связаться с Вирралом.

Попытки эдак с десятой мне это удается, хоть его голос едва слышен, как если бы я опять была в мире гримов, а он в Фариантисе. Вдобавок, часть слов просто ускользают мимо меня и мне приходится додумывать что он говорит. Если я ничего не перепутала, то получается, что он с Дариусом находится в том же замке, что и я. Но, хоть Ашгарис и называет их своими дорогими гостями, он подозревает, что они шпионы кого-то из других повелителей. А потому он разместил их в комнате, которая практически блокирует любую магию.

— Вика, держись… — доносятся до меня отголоски мыслей Виррала, — К утру мы обязательно выберемся. Будь осторожна, я не прощу себе, если с тобой что-то случится…

Не смотря на расстояние между нами, я чувствую тепло, исходящее от его слов. А потому, закрываю глаза и засыпаю с надеждой на сердце.

Едва темень подвала разгоняют робкие лучи солнца, проникающие сюда сквозь единственное узкое окошко, как к нам врываются двое стражников.

— Вставай, жалкая беглянка! — рычит один из них.

Драконы грубо хватают меня под руки, рывком поднимают с пола, и выгоняют всех на улицу. Я тихо выдыхаю, чувствуя, как нарастающее волнение сменяется непоколебимой решимостью. Всех пленниц собирают во внутреннем саду, где на случай возможного побега стоит еще пятеро стражников-драконов.

— Сегодня все увидят что бывает, если кто-то пытается сбежать от господина Ашгариса! — объявляет один из драконов громким голосом. — Пусть это наказание, станет уроком для всех остальных!

И, хоть я даже не представляю что из себя представляет это самое наказание, я глубоко вздыхаю, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

Скоро все изменится.

Скоро они получат по заслугам!

Глава 50

Стоя посреди огромного внутреннего двора, я ощущаю на себе взгляды десятков пленниц. Воздух густой, как сироп, и пропитан напряжением.

Между тем, драконы времени зря не теряли и подготовились к моему наказанию: в центре двора на небольшом возвышении уже установлен массивный столб, обвитый цепями, испещренный странными рунами, которые мерцают зловещим светом.

Хоть я и не представляю себе что это за ерунда и для чего она нужна, но от одного вида этого столба становится не по себе. В голове сразу возникают воспоминания о том, как к похожему столбу меня привязывал Фэйтан, чтобы выкрасть мои силы.

Тем временем, один из драконов, которые выводили меня из темницы выходит вперед. Его чешуя отливает темно-красным оттенком, а глаза горят, словно раскаленные угли. Его голос разносится по двору, заставляя всех замолчать.

— Сегодня эта ничтожная пленница понесет заслуженное наказание за попытку побега! — провозглашает он. — Пусть это станет уроком для всех, кто осмелится пойти против воли Ашгариса!

Не давая мне опомниться, он рывком подтягивает меня к столбу. Его когти больно впиваются в мои руки, но я стараюсь не подавать вида, хотя внутри всё сжимается от тревоги.

Второй дракон, уже стоящий наготове возле столба, тут же приковывавает мои руки.

Цепи обжигают кожу ледяным холодом и тревожно звенят при каждом движении.

Отсюда мне особенно хорошо видно девушек, собравшихся вокруг. Их лица бледны, глаза полны страха. Аэлина смотрит на меня, подсжав губы. Я пытаюсь улыбнуться ей ободряюще, но, кажется, выходит кривовато.

— Приготовиться к исполнению приговора! — командует первый стражник.

— Вы хоть скажите, что это за приговор такой? — уняв бешено колотящееся сердце, спрашиваю я, — А то собрались наказывать и даже не говорите как.

Дракон обжигает меня негодующим взглядом, затем, щурится так, будто я сказала что-то непозволительное.

— За свою дерзость ты приговариваешься к Каменным мукам на три дня. А за свою глупость… — хищно усмехается он, — …твой срок увеличивается до недели. Твое тело полностью окамеет, в то время как ты сама останешься в сознании. Посмотрим на сколько хватит твоего рассудка. Пока, самое долгое, что смогли перенести человеческие пленницы, было пять дней.

Окаменеть? Превратиться в статую? Отлично, просто прекрасно.

Ну, своего он добился — только при попытке представить себе какого это целую неделю остаться наедине с собой, со своими мыслями, без возможности двигаться и хоть что-то делать, на меня наваливается паника.

И, хоть я полностью доверяю Родерику, очень хочется, чтобы отец поторопился, как можно быстрее придя мне на помощь.

Я стреляю глазами по сторонам, но не вижу нигде ни намека на его присутствие.

Пытаюсь связаться с ним, но все без толку.

"Папа? Ты где? Они собираются превратить меня в горгулью!"

Просто тишина.

Мертвая пугающая тишина.

Может, хоть Виррал ответит на мой призыв?

"Виррал? Если ты меня слышишь, сейчас был бы отличный момент появиться!"

Но и здесь ничего…

Я чувствую, что уже близка к тому, чтобы поддаться отчаянию. Сердце бьется как бешеное, а в голове крепнут сомнения.

А что, если они не придут? Что, если я останусь одна и эти ящерицы меня действительно превратят в статую?

В это время, второй дракон, который стоит позади, размеренно бубнит себе под нос что-то непонятное и, скорее всего, как-то связанное с моим наказанием. Иначе, как объяснить, что цепи словно отзываются на его слова и нагреваются?

По коже будто прокатывается огненное дыхание. Не такое испепеляющее, как то, что я чувствовала внутри вулкана, но все же очень болезненное.

"Так, Вика, соберись! — приказываю себе. — Неужели, ты так просто сдашься без боя? В конце концов, если никто не

Цепи обжигают все больнее, а в ногах будто скапливается тяжесть. Кидаю полный опасения взгляд вниз и… едва сдерживаюсь, чтобы не закричать…

Мои ноги уже до лодыжек покрылись толстым слоем серого как цемент камня!

Но что самое ужасное, он медленно и неумолимо поднимается все выше.

“Не сметь паниковать!” — мысленно даю себе оплеуху я, — “Паника самый страшный враг. Гораздо страшнее этих драконов!”

Я пытаюсь призвать магию. Сосредотачиваюсь на месте, куда могла бы сбежать и на мгновение перед глазами вспыхивает мерцающий контур.

Но только на мгновение…

Едва я пытаюсь влить в портал больше магии, как цепи с такой силой стягивают запястья, будто хотят их сломать. Резкая боль простреливает руки и я вскрикиваю.

Ну уж нет! Если вы думаете, что это меня остановит, вы сильно ошибаетесь!

Я бросаюсь вперед, всем телом навалившись на цепи. Они натягиваются, но не поддаются.

Ближайший ко мне дракон заходится приглушенным рыком, явно раздраженный моим упрямством. Он делает шаг ко мне и хватает за подбородок своей грубой лапой.

— Лучше бы тебе не упрямиться, человеческое отродье! — выплевывает он мне в лицо.

— Или что? — усмехаюсь, хотя внутри всё сжимается от страха, — Упрячете в камень не на неделю, а на две? Уж лучше я попробую сбежать от вас еще раз.

Пятерка стражников, которые до этого безучастно стояла вдалеке, тут же подходит ближе, обступая меня плотным кольцом. Похоже, после предыдущего побега им знатно досталось на орехи от Ашгариса и теперь они перестраховываются, лишь бы не повторить прошлых ошибок.

Я снова пытаюсь открыть портал, но на этот раз отчаянно вливаю в него всю свою магию, которую только могу отдать. Окно портала становится более различимо, оно извергает искры словно бешеное, а драконы еще сильнее стягивают вокруг меня кольцо.

— Быстрее! Заканчивай обряд! — рычит на читающего заклинание стражника тот, что стоит передо мной.

И в этот момент я слышу странный звук. По земле пробегает сильная вибрация, которая отзывается даже в цепях. Речитатив второго стражника внезапно прерывается, а на их мордах проступает ошеломление.

Чего это с ними?

Я даже толком не успеваю осознать что происходит. Просто в следующий момент с неба внезапно падает что-то тяжелое и земля под нами содрогается. Пыль и обломки вздымаются в воздух. Толпа пленниц кричит.

Мое сердце испуганно сжимается и я теряю контроль над силой. Стремительным потоком она расплескивается, а портал закрывается.

Я вскидываю голово, обводя взглядом окружающее пространство и понимаю, что здесь вовсю разгорается хаос.

Над стражниками возвышается гигантская величественная фигура. Это исполинских размеров черный дракон, чья чешуя сияет в лучах утреннего солнца.

— Вторжение! — ревет стражник возле меня, — Схватить врагов!

Он и сам кидается в сторону гигантского дракона, но сделать ничего не успевает. Его сбивает с ног мимолетный росчерк молнии, после чего тело черного дракона резко уменьшается в размерах, пока на том месте, куда он приземлился, не проступает человеческий силуэт.

С замиранием сердца присматриваюсь к нему и… чувствую как меня переполняет восторг.

Передо мной, грозный и решительный, стоит Виррал.

Только сейчас я запоздало понимаю, что первый раз за все время увидела его драконью форму. Которая, к слову, производит неизгладимое впечатление. Она вселяет ощущение благоговейного трепета — настолько дракон-Виррал кажется совершенным и невероятным существом.

Однако, из-за него, я не сразу замечаю еще одну фигуру, которая появляется в синеватых отблесках портала.

Отец.

Родерик выныривает прямо из портала и сходу нападает на окруживших меня драконов. А за ним из портала, с оружием наперевес, выскакивает подмога, которая почти сразу заполняет собой весь внутренний двор.

— Как же вы вовремя, ребята, — не могу сдержать я восторженного возгласа.

При этом, мои глаза предательски щиплет…

Глава 51

Виррал мгновенно оказывается рядом со мной, его глаза сияют решимостью. Он протягивает руку и касается цепей, которые тут же начинают трескаться и распадаться, словно сделанные из тонкого стекла. Окаменение на моих ногах отступает, камень превращается в пыль и осыпается на землю. Я ощущаю, как тепло возвращается в конечности, и едва удерживаюсь на ногах от накатившего облегчения.

— Виррал! — выдыхаю я и бросаюсь ему на шею, обхватив его так крепко, что он немного пошатывается.

Меня трясёт, паника всё ещё цепляется за моё сознание, будто не желая меня отпускать из своих объятий.

— Почему вы так долго? — шепчу я и мой голос предательски дрожит, — Я уже думала, что они и правда превратят меня в садового гнома!

Он обнимает меня крепко, но аккуратно, словно боясь навредить.

— Прости, Вика, — отвечает он с лёгкой улыбкой, в которой читается усталость. — У нас возникли небольшие сложности. Ашгарис не доверял нам с самого начала, а потому перестраховался. Нам понадобилось гораздо больше времени на побег, чем мы рассчитывали вначале.

— И все же, спасибо… — не отпускаю я его из своих объятий.

— Вика, ты в порядке? — осторожно спрашивает Виррал и я, нехотя отстранившись, замечаю тень беспокойства в его глазах.

— Теперь да, — киваю я, ощущая, как паника постепенно отступает.

В этот момент к нам подбегает отец. Его глаза полны тревоги, но при виде меня, целой и невредимой, он облегченно выдыхает.

— Вика, милая, ты как?

Я поворачиваюсь к нему и, не сдерживая слез радости, обнимаю уже его.

— Папа! Со мной всё хорошо. Но будет ещё лучше, когда мы спасём маму, — отвечаю я, стирая слезы с лица.

Родерик улыбается, ласково поглаживая меня по голове и нежно целуя в лоб.

— Именно поэтому мы здесь, — роняет он.

Взгляд Родерика становится серьезным, он цепляется за Виррала, который все еще стоит за моей спиной и я понимаю, что пришло время их познакомить лично.

Отступив на шаг, я жестом показываю на Виррала и Дариуса, который как раз подходит к нам твердой походкой.

— Папа, это Виррал и Дариус, я тебе уже рассказывала о них. Это те, без кого у меня ничего бы не получилось.

Отец отпускает меня, подходит к ним и пожимает им руки. Дариус коротко кланяется, а Виррал на мгновение встречается взглядом с Родериком, и в воздухе между ними повисает странное напряжение. Оно исчезает так же быстро, как и появилось, когда они синхронно кивают друг другу и обмениваются крепким рукопожатием.

— Благодарю вас за то, что помогли моей дочери,

— В моем случае все как раз наоборот, — ухмыляется Дариус, — это она помогла мне.

— Тогда, могу ли я надеяться на вашу помощь в дальнейшем? — спрашивает отец.

— Вам не стоит даже задавать этого вопроса, — ровным голосом откликается Виррал, — Мы здесь только ради Виктории и вас.

— Отлично, — отец бросает быстрый взгляд на меня, и я чувствую, как в груди разливается тепло от того, что мы все вместе, — Ваша помощь будет как нельзя кстати.

В этот момент с неба спускается ещё один дракон. Его чешуя ярко-синего оттенка, с переливами серебра, а глаза горят ледяным светом. Он принимает человеческую форму, и перед нами оказывается высокий, светловолосый мускулистый воин с изящными, но хищными чертами лица. Он одет в блестящие доспехи, украшенные замысловатыми узорами.

Окинув нас внимательным взглядом и особенно долго задержав его на Виррале, он звенящим от напряжения голосом говорит:

— Я — Саргалис, первый коготь Зартана, Как понимаю, вы окажете нам поддержку в нападении на резиденцию Кхаргосса? — и, дождавшись от Виррала согласного кивка, поворачивается к отцу, — В таком случае, я и мои бойцы готовы к выполнению миссии.

Пока Саргалис и драконы, которые находятся под его командованием — по моим прикидкам их около двух десятков — занимаются тем, что снимают с поверженных стражников Ашгариса их доспехи и облачаются в них сами, отец вводит нас в курс дела:

— Нам мало просто разбить Ашгариса и Кхаргосса, — стиснув кулак, объясняет он, — Мы должны вложить в их головы сомнения в том, что между ними возможны какие-либо союзы. Как сейчас, так и в будущем, если оно для них наступит. Кхаргосс знает, что Ашгарис отдает ему Амелию как свой последний козырь и в другое время ни за что не согласился бы на такой обмен. А потому, мы воспользуемся этим. Если ситуация повернется так, что они сбегут, мы все равно окажемся в выигрыше, поскольку навсегда настроим их друг против друга.

Мы киваем, увлеченные его планом.

— Готовы? — наконец, спрашивает отец, глядя на каждого из нас.

Я глубоко вздыхаю и киваю.

— Готовы как никогда.

Это последний рывок перед тем, как я смогу обнять маму.

— А теперь — вперёд, — командует отец и открывает портал, ведущий во дворец Кхаргосса.

Судя по обстановке, мы оказываемся в библиотеке, давно заброшенной и редко посещаемой. Идеальное место, чтобы использовать его как плацдарм для нападения.

Тихо, стараясь не издавать ни звука, мы пересекаем непростительно длинный полутемный зал. Дело осложняет еще и то, что запах пыли и старых книг здесь настолько ядреный, что к тому моменту как мы наконец добираемся до дверей, я уже не чувствую собственного носа, а из глаз потоком льются слезы.

Ума не приложу — как за все это время никто из нашего отряда даже не чихнул. Или что, у драконов какое-то другое восприятие?

Так или иначе, но выбравшись из библиотеки, мы замираем в проходе. Где-то вдалеке слышится гул голосов — похоже, церемония уже началась. А, значит, нам стоит поторопиться.

Прокравшись по узким коридорам, мы достигаем места, с которого открывается вид на огромный зал, залитый ярким золотистым светом, отражающимся в драгоценных камнях, украшающих стены и потолок. Повсюду собрались драконы — часть из них в облике двухметровых ящеров, но большинство все-таки в человеческом обличии, одетые в роскошные одежды. Атмосфера напряжённая, но торжественная.

В центре зала возвышается массивный трон из красного золота, который со стороны выглядит так, будто его отлили из раскаленной лавы. На троне сидит дракон, огромный даже в своей человеческой ипостаси. Его глаза похожи на пылающий янтарь, а длинные темные волосы небрежно рассыпаны по плечам. Каждое движение этого дракона говорит о его уверенности в собственных силах и огромной власти.

Судя по его положению, это никто иной, как Кхаргосс. Тогда как Ашгарис, больше похожий в своей чуть сгорбленной заискивающей позе, на шакала, как раз приближается к трону. Светловолосый, с прищуренными бегающими по сторонам глазами, он пытается улыбаться, но именно что пытается — улыбка Ашгариса больше похожа на оскал.

За ним, сквозь строй стражников в изящных начищенных до блеска доспехах, выводят маму. Её руки связаны магическими оковами, излучающими странное синеватое свечение, будто впитывающее её силу, а на шее похожий ошейник. Она выглядит изможденной, но держится прямо, с высоко поднятой головой.

От этого зрелища у меня перехватывает дыхание.

— Мама… — шепчу я, ощущая, как грудь сдавливает от боли и волнения.

Её фигура кажется такой хрупкой на фоне этих могучих драконов. И всё же в её взгляде читается неподдельная стойкость. Даже в этой ситуации она не теряет своего достоинства.

Я делаю шаг вперёд, инстинктивно пытаясь броситься к ней, но отец резко хватает меня за плечо.

— Жди, — шепчет он с нажимом. — Пока рано.

— Но она… она прямо там! — мой голос срывается на тихий хрип. Я ощущаю, как слезы подступают к глазам, а внутри меня борются ярость и желание броситься в бой, несмотря ни на что.

— Я понимаю, — его голос становится мягче, — Но если ты сейчас сорвешься…

Он обрывает фразу на полуслове, но я и так понимаю что он хочет сказать.

Если я прямо сейчас брошусь спасать ее сломя голову, наш план может полететь коту под хвост и кончиться настолько ужасно, что я буду винить себя в этом до конца жизни.

Я стискиваю кулаки с такой силой, что ногти впиваются в ладони, и киваю. Но глаза мои прикованы к маме. Каждое ее движение, каждое выражение ее лица кажется мне жизненно важным.

Тем временем, Ашгарис останавливается перед троном. Его голос грохочет словно гром:

— Великий Кхаргосс, я преподношу тебе этот бесценный дар, чтобы скрепить наш союз! Амелия, обладательница ментальной магии, способная повелевать армиями, будет служить тебе верно, как она должна была служить мне.

Кхаргосс встаёт. Его фигура излучает такое давление, что даже отсюда я чувствую, как воздух становится густым. Он протягивает руку в сторону мамы, чтобы забрать её из рук Ашгариса.

Я до крови прикусываю губу, изо всех сил подавляя желание броситься вниз и вырвать маму из его лап. Моё сердце готово выпрыгнуть из груди. Ещё мгновение — и я просто не выдержу.

— Папа, пожалуйста... — шепчу я умоляюще.

Но отец меня будто не слышит. Он не сводит напряженного взгляда с Кхаросса

— Вот теперь пора! — командует отец, и его голос, словно гром, раскалывает мир пополам.

Глава 52

Мгновение спустя зал взрывается хаосом. Из нашего укрытия вырываются драконы Зартана, облаченные в доспехи стражников Ашгариса. Они бросаются вперёд с оружием наготове, создавая впечатление внезапного нападения со стороны Ашгариса. Кхаргосс отступает на шаг, его глаза вспыхивают яростью.

— Предатель! — ревёт он, обращаясь к Ашгарису. — Ты посмел напасть на меня в моем собственном дворце?!

Ашгарис ошеломленно оборачивается, замечая “своих” бойцов, атакующих стражу Кхаргосса. Его лицо искажается от недоумения.

— Я не знаю что это значит! — бессильно рычит он, — Это не мои воины!

— Не лги мне, жалкое ничтожество! — Кхаргос с размаху бьет по Ашгарису мощным заклинанием, отдаленно похожим на огненный хлыст, но Ашгарис уворачивается и прячется за спинами своих стражников. Своих настоящих стражников, — Ты не собирался мне отдавать эту человеческую самку с самого начала!

Он снова пытается схлестнуться в битве с Ашгарисом, но тот ее старательно избегает. Вдобавок, благодаря окружающему хаосу, они быстро оказываются разделены прослойкой отчаянно сражающихся всех со всеми драконов.

Зато, в тот момент, когда на глаза Ашгарису попадаются Виррал и Дариус, его лицо искажается от гнева, а глаза вспыхивают ненавистью.

— Вы! — ревет он, — Я так и знал, что вам нельзя доверять! Надо было уничтожить вас пока был такой шанс!

Отшвырнув от себя своих же стражников, которые защищали его от любой окружающей опасности, он превращается в полноценного дракона — огромного, со сверкающей чешуей цвета расплавленного металла.

Зайдясь диким ревом, он заливает зал огнем, надеясь покончить с Вирралом и Дариусом одним ударом. И на долю секунды у меня испуганно вздрагивает сердце — я переживаю, чтобы с ними ничего не произошло. Но вовремя замечаю, как тела Виррала и Дариуса закрывает защита. Та самая, которая выдержала неистовый жар вулкана.

Они сходятся в напряженной битве, еще более усугубляя творящийся повсюду хаос. Стражники Кхаргосса и Ашгариса, не понимая, что происходит, остервенело набрасываются друг на друга. Крики, звон оружия, вспышки магии — всё сливается в сплошную оглушительную какофонию.

Я, впечатленная происходящим, отвешиваю себе мысленную оплеуху, заставляя прийти в себя. После чего, используя суматоху, открываю портал и перемещаюсь прямо к маме.

Она стоит посреди зала, ошеломленно наблюдая за происходящим.

— Мама! — кричу я, хватая ее за руку. Её глаза расширяются от удивления и радости.

— Вика?! Как ты здесь оказалась? — её голос дрожит, а на глазах наворачиваются слёзы.

— Долгая история! — отвечаю я, пытаясь улыбнуться, несмотря на шум и вспышки магии, окружающие нас, — Сейчас главное — выбраться отсюда!

Я пытаюсь снять с нее магические оковы, но они сопротивляются моей магии.

Черт! Похоже, если кто с этим и справится, то только Виррал!

— Держись за меня крепче! — приказываю, обхватывая ее за талию и готовясь открыть портал в безопасное место.

Но едва в стороне начинает формироваться спасительный мерцающий контур, как перед нами внезапно появляется Кхаргосс. Его глаза пылают ненавистью, а голос гремит, словно раскат грома.

— Это моя добыча! — ревет он, протягивая когтистую руку в сторону мамы.

— Она не твоя! И уж точно она не добыча! — кричу я ему, чувствуя как меня трясет от ненависти к драконам Колыбели. За то, что посмели забрать у меня маму и за то, что хотят отнять ее снова. Будто она просто вещь.

Кхаргос усмехается, и от этой усмешки, не сулящей ничего хорошего, становится не по себе.

— Жалкая смертная решила бросить мне вызов? — его голос полон презрения.

Он делает шаг в нашу сторону и я поспешно обращаюсь за помощью к своей магии, чтобы залезть к нему в голову. Но едва я пытаюсь это сделать, как тут же лечу на пол, не понимая что толком произошло.

Внезапно, мое тело сводит судорогой, дышать становится тяжело, перед глазами плывут темные пятна. Такое ощущение, будто я со всего размаху налетела на неприступную стену.

Неужели, у него настолько мощная защита?

В этот момент Кхаргосс вытягивает руку в нашу сторону и я понимаю, что сейчас произойдет что-то нехорошее. А потому, собрав все свои силы вскакиваю и успеваю оттолкнуть в сторону маму.

И делаю я это чертовски вовремя.

Потому что уже в следующий момент меня накрывает такой мощный магический удар, что меня отшвыривает в сторону, словно куклу. Я отлетаю назад и приземляюсь на спину с глухим стуком. Боль моментально пронзает всё тело, я выгибаюсь дугой, изо рта вырывается протяжный стон.

И все же, сжав зубы и перевернувшись, я заставляю себя подняться на ноги. Да, пусть я шатаюсь, пусть перед глазами плывет еще больше, но я больше никому не позволю забрать у меня маму.

Ни этому напыщенного золотого индюка, ни тому переростку, который бушует за нашими спинами.

— Вика, нет! Беги! — кидается ко мне мама, — Прошу, уходи!

— Я тебя не оставлю! — отвечаю я, вновь вставая между ней и Кхаргоссом.

Он медленно приближается, его фигура будто заполняет собой все вокруг. Воздух вокруг нас сгущается, становится тяжело дышать. Я чувствую, как силы покидают меня, но не собираюсь сдаваться.

Нужно попробовать влезть к нему в голову еще раз.

— Ты смелая, но глупая, — холодно говорит Кхаргосс. — Возможно, стоит забрать и тебя.

— Разбежался! — отвечаю я ему, а сама готовлюсь к повторной атаке.

Разница между нашими силами заметна невооруженным взглядом. Я буквально кожей чувствую исходящую от Кхаргоса мощь. Не удивительно, что внутри меня поднимается паника, но я пытаюсь изо всех контролировать ее.

Потому что если я сейчас поддамся, все это будет зря. И я снова потеряю маму.

Нет! Я не могу позволить этому случиться!

Судя по всему, Кхаргос готовит что-то еще более мощное. Он снова вскидывает руку, направляя на нас бешеный магический поток.

Но в этот момент рядом со мной приземляется Виррал в человеческом обличии.

Вернее, в получеловеческом, если можно так сказать…

Потому что я не знаю как по-другому назвать ту форму, где у него вырастают за спиной два громадных драконьих крыла, но само его тело при этом остается человеческим.

Вместо того, чтобы врезаться в нас с мамо ,заклинание Кхаргосса врезается в Виррала и тут же взрывается искрами.

—

— Ещё один смельчак? — презрительно выплевывает Кхаргосс, — Ну ничего, сегодня вы все пожалеете что посмели перейти мне дорогу!

— Это мы ещё посмотрим, — отвечает Виррал и бросается вперёд.

Их столкновение тонет в яркой белой вспышке и я поспешно подхватываю маму под руку и спешно тяну ее в сторону.

— Вика, ты не должна была сюда приходить, — шепчет она, тем временем, — Здесь слишком опасно.

— Извини, но я просто не могла иначе, — отвечаю я, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза. — Я так долго искала вас с папой.

Тем временем, битва вокруг нас разгорается с новой силой. В помещении появляется все больше и больше воинов Кхаргосса, которые прибегают на шум сражения и с ходу бросаются на помощь своим. Хуже всего приходится войскам Ашгариса, которые оказались зажаты между отрядом Саргалиса и воинами Кхаргосса.

Мы же с мамой спешно проносимся сквозь хаос, стараясь держаться в тени колонн. Наконец, мы видим перед собой отца, который раздает приказания воинам Саргалиса. Увидев нас, он моментально кивает.

— Пора уходить! — кричит отец, его лицо покрыто испариной и пылью, — Все вместе!

Он подает знак Саргалису и тот, вместе со своими бойцами, начинает отступать.

Мы смещаемся в сторону одного из узких боковых проходов, в которых гораздо проще держать оборону и здесь отец пытается открыть портал.

Но внезапно его глаза расширяются от удивления.

— Что такое? — спрашиваю я, чувствуя, как холодный страх сжимает сердце.

— Я не знаю, — отвечает он с тревогой. — Кто-то будто подавляет магию. Мы в ловушке.

В этот момент на нас с какой-то особенной яростью набрасываются воины Кхаргосса. Они теснят нас все дальше и дальше, пока за нашими спинами не возникает глухая стена.

В это время я и сама пытаюсь открыть портал. Причем, не важно куда, лишь бы убежать из этого места.

Однако, ощущение такое, будто я пытаюсь найти зажигалку в кромешной темноте — я не чувствую абсолютно ничего. Магию как отрезало.

Ситуация просто лучше не придумать…

Силы на исходе, выходов нет, а враги сжимают кольцо вокруг нас всё теснее.

— Что мы будем делать теперь? — шепчу я, стараясь не поддаться панике.

Отец бросает на меня быстрый взгляд, полный беспокойства.

Но, вместо него, внезапно отвечает моя мама:

— Спокойно. Я знаю что делать.

Глава 53

Мама смотрит на нас с непоколебимой уверенностью. Её глаза сияют мягким светом, а губы складываются в едва заметную улыбку.

Тем временем, хаос вокруг нас только нарастает: крики, звон стали, вспышки магии. Воздух пропитан запахом озона и раскаленного камня, а пол под ногами дрожит от ударов. Сердце бьётся так быстро, что кажется, будто готово вырваться из груди.

— Виктория, мне нужно избавиться от этих оков, — говорит она, протягивая вперед руки, стянутые магическими оковами.

— Я пыталась, но они не поддаются моей магии, — отвечаю я, ощущая нарастающую панику. Время словно сжимается, каждое мгновение может стать последним.

— Позвольте мне попробовать, — вмешивается Виррал, подходя ближе. Его лицо сосредоточено, а в глазах отражается решимость. Он проводит рукой над оковами и рунные символы на них вспыхивают, сопротивляясь его магии, — Думаю, я справлюсь, но мне понадобится немного времени.

— Мы выиграем его для тебя, — решительно заявляет отец, сжимая кулаки. Он оборачивается к воинам Саргалиса: — Держать оборону! Нельзя дать им прорваться!

Воины Саргалиса, измотанные и раненые, выстраиваются полукругом вокруг нас. Их доспехи поблекли от битвы, но глаза горят твердой уверенностью в своих силах.

А вот я чувствую, как паника подступает к горлу. Время будто замедляется. Каждая секунда кажется вечностью. Шум битвы сливается в глухой гул, и единственное, что я слышу, — это стук собственного сердца.

Я вижу как Виррал кладёт руки на оковы мамы, его пальцы слегка дрожат. Он закрывает глаза, сосредотачиваясь и тонкие магические нити обвивают металлические цепи на руках мамы, но процесс идет слишком медленно.

— Давай же, Виррал, — шепчу я, сжимая руки в кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони.

В этот момент проход заполняет оглушительный рев, и перед нами появляется разъяренный Кхаргосс. Его золотая чешуя сияет в магических всспышках, а глаза пылают неукротимой яростью.

— Никто не уйдет отсюда живым! — ревёт он, его голос грохочет, как гроза.

Не теряя ни секунды, к нему кидается Дариус.

— Я займусь им! — кричит он, оборачиваясь к нам через плечо. — Заканчивайте скорее!

Кхаргосс обрушивает на Дариуса всю свою мощь. Их столкновение сотрясает зал, вздымая облака пыли и обломков, едва не отбрасывая нас назад ударной волной. В груди снова щемит сердце от страха за жизнь Дариуса — даже не смотря на его обширные познания в магии, Кхаргосс все равно превосходит его по силе. Это видно даже невооруженным взглядом.

— Виррал! — кричу я, не в силах оторвать встревоженного взгляда от Дариуса, — Пожалуйста, поторопись!

— Почти готово! — отвечает он и я оборачиваюсь, чтобы увидеть это сама.

Магические символы на оковах мерцают быстрее и будто бы ожесточенней, явно сопротивляясь из последних сил. Я ощущаю, как напряжение нарастает и воздух становится тяжелым, будто свинец.

А, тем временем, воины Саргалиса отступают под напором стражников Кхаргосса. Кое кому даже удается прорваться сквозь нашу оборону, впрочем, их тут же вышыривают обратно.

— Мы больше не можем держать их! — кричит Саргалис, мощным пинком сбивая с ног одного из противников.

— Нет, нет, нет... — шепчу я, ощущая, как страх сжимает моё сердце холодными пальцами.

В тот самый миг, когда один из стражников бросается на нас с поднятым мечом, оковы с громким треском раскалываются и падают на пол. Виррал отшатывается, тяжело дыша.

— Готово! — выдыхает Виррал, отступая на шаг.

Мама расправляет плечи, вскидывает руки, и ее глаза вспыхивают ярким светом. В воздухе раздаётся мягкий звон, словно эхо далёкого колокольчика. Я ощущаю тёплую волну, исходящую от неё, обволакивающую нас мягким сиянием.

— Всем остановиться! — произносит она ровным спокойным голосом, в котором слышится неоспоримая власть.

Воины Кхаргосса моментально замирают на месте, а их лица застывают в странных гримасах, как если бы кто-то в середине какого-нибудь эпического фильма на моменте ответственного сражения, решил поставить все на паузу.

Я стою, пораженная, не в силах отвести восторженного взгляда

На несколько секунд мне кажется, будто бы зал накрыла оглушительная тишина. Но потом его снова наполняет разгневанный рев Кхаргосса. Мощным заклинанием от отшвыривает от себя Дариуса и снова кидается к нам.

— Думаешь, тебе это поможет?! — реве он, —Для вас хватит и меня одного!

Удивительно, что Кхаргоссу удается не попасть под контроль маминой ментальной магии. Видимо, его силы и правда находятся на совершенно другом, недосягаемом для нас уровне.

Он направляет на нас мощный поток энергии, но я не успеваю даже испугаться. Глаза мамы снова вспыхивают ярким светом.

— Задержите его! — вскинув руку, приказывает она взятым под контроль стражникам.

Воины Кхаргосса, словно марионетки, поворачиваются к своему повелителю и без промедления бросаются на него. Их атака заставляет его отступить, и в его глазах мелькает раздражение.

— Слабаки! Ни на что не годные ничтожества! — орет он, отбиваясь от них.

— Теперь снимите магическую завесу! — командует мама.

Несколько стражников, попавших под мамин контроль, синхронно склоняются и начинают чертить магические знаки прямо на полу. Потолок зала озаряется вспышкой, и я чувствую, как магия возвращается, снова откликаясь на моё прикосновение.

Отец, не теряя времени, поднимает руки и начинает формировать портал. Мерцание синеватого света становится всё ярче, и вот он открывается — спиральный вихрь, уводящий нас прочь из этого проклятого места.

— Теперь! — кричит отец. — Уходим!

Мы по очереди кидаемся в портал: сначала Саргалис со своими бойцами, затем Виррал и Дариус. Я хватаю маму за руку и тяну её за собой, оборачиваясь на мгновение, чтобы увидеть, как Кхаргосс, расшвыряв по сторонам своих же стражников, бросается в нашу сторону.

Прыжок.

Всего секунда, и мы уже оказываемся в совершенно другом месте. Не сразу я понимаю, что мы стоим на вершине высокого утеса. Свежий ветер бьёт в лицо, принося с собой запах свежести. Перед нами открывается захватывающий вид на замок Кхаргосса, раскинувшийся внизу как на ладони. Его темные башни устремлены в небо, а стены кажутся неприступными. Внизу простираются леса, скованные туманом, а вдалеке виднеются огни войск, окруживших замок.

Но, судя по цветам, эти войска не принадлежат ни Кхаргоссу, ни Ашгарису. Тогда, получается, это воины Зартана?

Хочу спросить это у отца, но не сразу замечаю, что его нет рядом. В панике ищу его глазами, изо всех сил заталкивая внутрь вспыхнувшие с новой силой опасения, что он опять куда-нибудь исчезнет и я его больше не увижу.

Но отец оказывается совсем рядом. В нескольких метрах за моей спиной от разговаривает о чем-то с новым действующим лицом, которого я вижу впервые. Это высокий мужчина с длинными серебристыми волосами, собранными в хвост. Его глаза холодны и проницательны, а от крепкой фигуры веет мощью. Он одет в тёмно-синие одежды, расшитые золотыми нитями, а на плечах лежит плащ из черного меха.

— У тебя получилось сделать то, что мы задумали? — глубоким голосом обращается он к отцу.

— Да, Зартан. Мы столкнулись с некоторыми трудностями, но в итоге, все прошло именно так, как мы планировали, — отвечает ему отец.

— В таком случае, вперед! — зловеще ухмыляется он и командует непонятно кому.

Однако, в тот же момент войска, которые окружали замок Кхаргосса, моментально приходят в движение. Словно горная река, мощным потоком они направляются к к замку.

Окинув быстрым взглядом разворачивающееся далеко внизу действие, Зартан снова переводит взгляд на отца. И, не смотря на то, что тот ничего ему не сказал, его лицо становится напряженным, а в глазах мелькает настороженность.

— Я так понимаю, ты хотел получить от меня что-то еще?

— Да, — кивает отец, — Ситуация сильно изменилась. Поэтому, мы с Амелией хотели бы вернуться обратно в Фариантис. Я понимаю, что мы договаривались на другие условия, и все же я надеюсь, что ты согласишься отпустить нас добровольно.

Глава 54

Зартан смотрит на отца долгим, пронзительным взглядом. Его серебристые глаза, холодные и бездонные, будто видят насквозь, выискивая любую тень лжи или сомнения. Я ощущаю, как у меня внутри все сжимается, а ноги наливаются тяжестью, и невольно переступаю с одной на другую.

— И что же изменилось? — негромко спрашивает он, однако его голос все равно звучит как раскат грома, что разносится над долиной.

— Моя дочь, — выдерживая пронзительный взгляд Зартана, отвечает отец, — Она пришла за нами сюда, в Драконью Колыбель. Она пришла ради нас. И если уж у нас появилась возможность начать все сначала как полноценная семья, с чистого листа, мы обязаны ею воспользоваться.

От этих слов у меня разом перехватывает дыхание. Сердце словно замирает на мгновение, а потом срывается в бешеный галоп.

"Начать все сначала… полноценная семья…"

Он произнес это так легко, но для меня эти слова — музыка, которую я так долго хотела услышать. Радость разливается по всему телу, как солнечный свет после затяжного дождя. Я чувствую, как в груди разливается тепло, от которого хочется и смеяться, и плакать.

Но радость быстро сменяется напряжением, когда Зартан поворачивается ко мне.

Всего одно движение и его фигура кажется даже больше, чем она есть на самом деле. Зартан будто заполняет собой все пространство, а сила, которая исходит от него давит как мешок цемента, который закинули на плечи. Его глаза — ледяные озера, в которых отражается абсолютная власть, а он сам, в отличие от того же Ашгариса и Кхаргосса, хоть и выглядит благородно и возвышенно, но это скорее благородство хищника.

— Это она? — спрашивает он, глядя на меня, — Ваша дочь, которую вы спрятали в другом мире?

И хоть его голос абсолютно спокойный и в нем нет угрозы, я кожей чувствую, что это обманчивое впечатление. Не так просто Зартан был тем, кто защищал моих родителей. Хоть Ащгарис в итоге и смог выкрасть мою маму, но если бы Родерик и Амели изначально были с ним, против Зартана у них не было бы ни единого шанса.

— Да, — отвечаю ему, не смотря на то, что он обращался к отцу, — Это я.

Зартан долго смотрит на меня, словно взвешивает что-то на невидимых весах. Каждая секунда его молчания — словно вечность. Я

"Что если он скажет 'нет'?" — мелькает в голове тревожная мысль. — "Что если он решит оставить их здесь?"

Я заставляю себя глубоко вдохнуть, сжимая кулаки. Если понадобится, я сражусь за их свободу. Пусть Зартан поистине могущественный противник, по сравнению с которым даже Кхаргосс – ничто, но даже ему я не позволю разлучить нас снова.

Тем временем, Зартан медленно переводит взгляд на Амелию, затем на Виррала и Дариуса. Кажется, будто он прощупывает каждого из нас, пытаясь определить представляем ли мы для него хоть какую-то опасность и что для него будет выгодней.

— Ваш вклад в наше дело был неоценим, поэтому мне не по душе расставаться с такими ценным исоюзниками, — наконец, роняет он и мое сердце испуганно замирает,

Но быстрее, чем я успеваю хоть что-то подумать, он продолжает:

— Однако, я так же понимаю, что теперь уже не могу вас удержать. Если раньше сражались ради меня, то сейчас вы будете сражаться друг за друга. За это я вам благодарен и никогда не забуду вашей помощи.

Эти слова будто молния разрывают напряжение вокруг. Я слышу, как мама вздыхает с облегчением, отец расслабляет плечи, а у меня внутри всё переворачивается от радости.

Мои родители полностью свободны! Теперь, мы сможем быть вместе, как настоящая семья!

— Благодарю вас, Зартан, — произносит отец, слегка кланяясь.

— И все же… — делает паузу Зартан, обводя нас всех пристальным взглядом, — …я надеюсь, что вы будете помнить, кому обязаны этой свободой.

— Конечно, — откликается мама, — Как мы с Родериком уже говорили, если вы окажетесь в такой ситуации, что без нашей помощи будет не обойтись, вы можете на нее рассчитывать.

Зартан мягко кивает и поворачивается в ту сторону, где его войска вовсю штурмуют замок Кхаргосса. Он будто бы теряет к нам всякий интерес. Лишь бросает на последок:

— В таком случае, я надеюсь, что мы больше никогда не увидимся и вы сможете насладиться спокойной семейной жизнью. Прощайте.

Я замираю, не веря своим ушам.

Неужели?

Все кончено. Мы свободны.

По-настоящему свободны!

И, кажется, я впервые осознаю это не как бесплотную мечту, а как новую реальность. Я делаю глубокий вдох: воздух Драконьей Колыбели по-прежнему горячий, он пахнет пылью сражений и опасности, но теперь этот аромат не несет угрозы. В нем будто бы даже чувствуется странная сладость освобождения.

Моя мама — рядом.

Я поворачиваюсь к ней и, не в силах сдержать радости, обнимаю так крепко, что чувствую, как она чуть вздрагивает от неожиданности. Но тут же смеется, и мы смеемся вместе, наслаждаясь пьянящим чувством радости. Ощущения того, что долгие годы разлуки, страха и боли остались позади.

Отец осторожно подходит к нам, его глаза блестят от слез и я, захлебываясь счастьем, тяну его к нам с мамой, вовлекая в объятия.

некоторое время мы просто стоим втроем, прижавшись друг к другу, как семья, наконец-то нашедшая друг друга и свой дом.

— Наконец-то, — выдыхаю я сквозь смех и слезы, — Я так долго вас искала, — говорю я, обнимая обоих, — И теперь я вас ни за что не отпущу.

— И тебе не придётся, — говорит отец с лёгкой улыбкой, его голос звучит тепло и уверенно.

— Поздравляю, Вика, — раздается рядом полный заботы и нежности голос Виррала, — Ты действительно заслужила это.

Я поднимаю на него взгляд, полный искренней благодарности.

Не передать словами что я чувствую к нему. Виррал был рядом, когда я даже не думала о том, что когда-нибудь этот день настанет. Он поддерживал меня и в том, что я добилась своего — его огромная заслуга.

А потому, я подхожу к нему с Дариусом тоже обнимаю обоих. Виррал замирают на мгновение, но затем обнимают меня в ответ. А Дариус, хоть и с явным замешательством, хлопает меня по плечу.

— Спасибо вам, — шепчу я, — Без вас я бы не справилась.

Виррал легонько ухмыляется и отвечает:

— Ты явно себя недооцениваешь. Я с самого начала знал, что так будет. С самого первого дня, когда оказался в твоем мире.

— Я тоже в тебе нисколько не сомневался, дорогая моя, — проникновенно добавляет Дариус.

От этого моя грудь наливается теплом и искренней признательностью.

— А теперь, если все готовы, давайте вернемся домой. В Фариантис, — предлагает отец.

И хоть меня так и подмывает согласиться, но я запоздало вспоминаю кое о чем очень важном.

— Подождите! — нехотя отстраняюсь от Виррала я и поворачиваюсь к отцу, — Я пообещала Аэлине и другим девушкам, которых Ашгарис держал в плену, что как только найду вас, то заберу их с собой. Я не могу уйти без них.

Мама и отец обмениваются теплыми взглядами, в готовых отражается гордость. ЗА меня, за мое решение.

— Что ж, тогда давай сделаем это, — кивает с пониманием отец.

Он открывает портал и мы снова возвращаемся во дворец Ашгариса, погруженный в тишину после битвы, которая развернулась во внутреннем дворе. Дворец контролируют драконы Зартана, которые узнают отца и всячески ему содействуют.

Они рассказывают, что девушек, которых держали в плену в подвале, они собрали в отдельном зале и проводят нас к ним.

Как только я захожу в зал, где они сидят все перепуганные, даже не подозревающие что их ждет дальше, первой кто вскакивает на ноги и кидается ко мне, оказывается Аэлина.

— Я знала, что ты вернешься! — восклицает она.

Ее лицо светится радостью.

А вот остальные пленницы, которым я когда-то обещала спасение, робкие и подавленные, теперь смотрят на нас с безмерным удивлением. Вокруг слышатся вздохи недоверия, а рыжая — та самая, что советовала мне никого не обнадеживать — выглядит так, словно сейчас рухнет в обморок от шока.

Но когда отец, приглашает их следовать за нами, недоверие сменяется слезами радости и возгласами благодарности. Мы выходим из дворца целой группой: родители, я, мои друзья и эти девушки, так долго томившиеся в чужом плену. Теперь они все свободны. И они верят мне.

— Готовы? — спрашивает отец, останавливаясь на открытой каменной площадке во внутреннем саду. Той самой, где меня хотели превратить в статую.

Все радостно откликаются и я жду, что сейчас отец откроет портал в жерло вулкана, через который мы с Вирралом и Дариусом попали сюда. Я даже запоздало пугаюсь

Но этого не требуется.

Отец взмахивает рукой, и воздух перед нами расходится волной сияющего света, формируя ровную, чуть колышущуюся арку портала. Но ведет она не в жерло вулкана, а на скалистое плато. Судя по всему, расположенное где-то неподалеку от него. Но, тем не менее, судя по привычным облакам и небу, это все-таки ни что иное, как Фариантис. Мир, к которому я успела привыкнуть как к родному.

— Ого... — я выдыхаю, и меня накрывает восторг. Я даже не знала, что отец способен на такое.

Выходит, его сила намного больше, чем моя и даже больше, чем мне казалось до этого. Горячая волна гордости и уверенности наполняет мое сердце.

Стоя возле портала, я ловлю себя на странном ощущении, что мне тревожно оттого, что я не знаю как теперь сложится моя жизнь. Вернувшись, я уже буду не одинока: со мной будут мои родители, с которыми придется заново познакомить Виррала, и мы все сможем начать заново — без страха и потерь. Но, вместе с тем, я боюсь, что мои мечты, которыми я жила все это время, не будут соответствовать реальности.

И все же, я делаю решительный шаг вперед.

Яркая вспышка бьет по глазам и вместо чужого, враждебного окружения Драконьей Колыбели перед нами открываются родные просторы Фариантиса. Сердце подпрыгивает от радости, но я не успеваю даже в полной мере насладиться им, как внезапно все резко меняется.

Слева раздается испуганный девичий взвизг, справа звякает металл. Я запоздало вскидываю голову, обвожу все окружающее пространство взглядом и вижу то, от чего волосы на моем затылке начинают шевелиться.

Вокруг нас стоят люди в железных доспехах, с суровыми лицами и оружием наготове. Никого из них я прежде никогда не видела. Они окружают нас плотным кольцом, и я ощущаю, как меня сковывает паника.

— Стоять! Не двигаться! — гремит чей-то зычный громогласный голос. Он отдается эхом и кажется смутно знакомым, но я не могу понять кому он принадлежит.

Девушки что-то испуганно шепчут, папа кладет мне руку на плечо, а Виррал делает шаг вперед, закрывая нас своим мощным телом.

Мой мозг лихорадочно работает в поиске ответов на внезапные вопросы: кто это, откуда они взялись в таком месте? И почему ведут себя с нами так, будто мы враги?

— Ну вот мы и встретились… снова… — доносится до меня все тот же грубый голос и на этот раз я вспоминаю кому он принадлежит.

И, вспомнив, я моментально цепенею от ужаса.

Нет! Этого просто не может быть!

Глава 55

"Нет! Этого просто не может быть!" — мысль громко стучит в моей голове, и я стою как громом пораженная, уставившись на того, кто появляется из-за спин солдат. У меня перехватывает дыхание и на миг я даже не могу понять, не мерещится ли мне это?

Кто знает, может, подействовали какие-нибудь магические перегрузки и теперь я вижу то, чего на самом деле нет.

Но реальность куда более сурова. Как бы я ни отгоняла от себя это, но я понимаю, что тот, кто сейчас стоит перед нами — тот самый, кого я так опасалась. Кто угрожал Лине и пытался шантажировать Рэйвена.

Человек с трубным голосом.

И просто до жути опасный тип, который гонялся за мной по всей академии Виррала! Именно от него я удирала когда угодила в тот жуткий мир гримов, где чуть не стала там кормом для местных "хищных достопримечательностей".

Он выходит вперед в полном боевом облачении: высокие сапоги из черной кожи с металлическими вставками, тяжелый полусферический наплечник, украшенный чем-то вроде чешуи дракона, и длинный, до пят, плащ глубокого фиолетового цвета, отороченный шерстью.

У него острое лицо с длинным прямым носом, темные, слегка вьющиеся волосы, собранные в короткий хвост, и тонкие, хищные губы, изогнутые в презрительной усмешке. Взгляд зеленых глаз жесткий и цепкий, как у зверя, который загнал свою добычу в угол.

Пока я стою, захваченная врасплох, Виррал вскидывает голову и, вонзив в него ненавистный взгляд, рычит, едва сдерживая ярость:

— Хартейн! Снова ты… Откуда ты здесь взялся и что тебе нужно?

Виррал явно не в восторге от его появления, да еще и говорит как о старом заклятом враге.

При этом, как только Виррал называет этого типа по имени, стоящий рядом со мной Дариус, вполголоса бросает:

— Что? Хартейн? Вот же мерзавец…

Перевожу на Дариуса недоуменный взгляд и шепотом интересуюсь:

— А кто это вообще такой?

Не сводя напряженного взгляда с Хартейна, Дариус недовольно бросает:

— Это драконий владыка Роллейда. Тех земель, на которых стоит наша Академия. Хартейн уже долго точит зуб как на Виррала, так и на академию, потому что она как бы вне его прямой власти. Как ты помнишь, в Академии скрыты врата в мир гримов, которые обладают безумной мощью. Из-за того, что она может быть использована против самих драконьих владык, они решили не доверять власть над таким опасным инструментом одному из своих и выбрали в качестве хранителя не заинтересованного в политических сворах дракона. Им и оказался Виррал. Так что, вместе с вратами и Академией он получил и неприкосновенность, с чем Хартейн смириться не смог. А тот факт, что Виррал не раз укрывал у себя учеников, насоливших Хартейну, и отказывался их выдавать, вообще вызвал у владыки натуральное бешенство.

Чем дольше я слушаю объяснения Дариуса, тем сильнее хмурюсь.

Выходит, этот Хартейн хочет заполучить Академию Виррала во что бы то ни стало. И когда у него не получилось это сделать при помощи Рэйвена, он решил подловить нас здесь, с целой армией в придачу.

Хорошенькое "возвращение домой", блин! Мама, папа, толпа освобожденных девушек, счастливые воссоединения — все под откос. Кто бы мог подумать, что, стоило нам выбраться из одной передряги, мы сразу же ввалимся в новую?!

Хартейн ухмыляется и с удовлетворением скрещивает руки на груди, гремя латными накладками:

— Чего мне нужно, Виррал? Ты и сам прекрасно знаешь. Твоя Академия. Она стоит на моей земле и должна принадлежать мне. Я слишком долго терпел твою наглость. Но теперь у тебя нет за спиной ее стен. Нет тех магических защит, которые ты выстраивал годами. Мы здесь, на нейтральной территории, и поверь мне, сейчас может случиться что угодно.

Едва он произносит эти слова, как воздух будто густеет. Его солдаты надвигаются на

Девушки за моей спиной беспомощно перешептываются. Мама делает шаг вперед и вскидывает руку — явно хочет применить свою ментальную магию, чтобы снова подчинить себе войска — но попросту не успевает.

Внезапно с трех сторон на нас набрасывается странная сеть. Она потрескивает голубовато-белым свечением и пахнет чем-то электрическим. Я пытаюсь отшатнуться, но сеть накрывает нас с головой, сразу после чего все, кто оказывается под ней, летит на землю.

"Что за чертовщина?!" — единственное, что я успеваю подумать.

Любая попытка попытка шевельнуться обречена на провал. Тело будто парализовано, как после электрического разряда. Я пытаюсь хотя бы поднять руку, но мышцы не слушаются, а в голове странно шумит, мысли путаются, словно их кто-то перемешал в огромной ложкой в моей черепушке.

"Ну почему именно сейчас… когда я думала, что все закончится хорошо!"

Это ужасно: я вижу, как папа дергается, но не может пошевелить рукой, как мама с ужасом смотрит на меня, явно стараясь что-то сказать, но слова не выходят. Виррал единственный остался стоять — видимо, его сеть не задела или он оказался менее восприимчив к этому заклинанию.

Он стоит, сжав кулаки и не сводит с Хартейна яростного взгляда.

— Отпусти их! — рычит он, едва сдерживая себя.

Кажется, Виррал готов броситься в бой, но слишком много врагов. Их так много, что я точно уверена: нас просто задавят числом, даже если Виррал сейчас обернется драконом.

Хартейн лишь ухмыляется, проводя рукой по своему плащу.

— Я слишком долго ждал этого момента, Виррал. Сначала я надеялся подмять Академию под себя через Рэйвена. Думал, твой брат окажется более сговорчивым. Но этот недоносок оказался настоящим даже непредсказуемым, чем ты. Но меня это не остановит.

Я вздрагиваю при упоминании Рэйвена. Ну конечно, этот новоявленный владыка мог надеяться захватить академию руками Рэйвена, а когда тот облажался, нашел другой путь.

Виррал поднимает бровь:

— Откуда ты вообще узнал, что мы будем здесь?

И вдруг вперед выходит кто-то, от чьего появления у меня самой чуть глаза из орбит не вылетают.

— Корнелия?! — мысленно ору я. "Что здесь делает эта истеричная подлая лиса!"

Она появляется из-за спин солдат, поправляя свои роскошные, тщательно уложенные волосы, словно только что вышла из салона красоты, а не из самой задницы мира. На ней облегающее платье с длинными рукавами, расшитое золотой нитью, и на лице, как всегда, это выражение приторной самовлюбленности.

Могу поклясться, я слышу, как Виррал тихо рычит.

— Корнелия, — произносит он холодным голосом, — я должен был догадаться, что, когда Рэйвен проиграет, ты побежишь к единственному, кто захочет использовать тебя дальше.

Корнелия жеманно вздыхает, изображая оскорбленную невинность:

— Я думала лишь о твоем благе, Виррал. Академия — это обуза! Она тебе не нужна. Ты заслуживаешь быть свободным от этих обязанностей и проблем. Я хотела облегчить твою участь. Ведь я испытываю к тебе самые нежные чувства…

"Пф-ф!" — я чуть не захлебываюсь от возмущения, хоть мое тело сковано сетью. Кто дал ей право судить, что там для Виррала будет лучше?!

Кровь у меня приливает к щекам. Если бы я только могла пошевелиться, я бы ей высказала все что я думаю, все что у меня накопилось к ней за это долгое время.

— Бред! — фыркает Виррал. — Все это звучит как полный бред, Корнелия.

Она приподнимает подбородок, ее глаза сверкают обидой и ревностью:

— Бред — это рисковать жизнью ради этой… этой… — она тычет взглядом в мою сторону, — нищенки, которой до тебя нет никакого дела!

"Да я тебе сейчас…" — мысленно взрываюсь я.

Но тело немеет под сетью, ощущение будто меня заморозили. И мысли скачут, путаются. Нужно собраться. Мой взгляд мечется к Вирралу. Тот сжимает кулаки так, что костяшки белеют. Кажется, он готов ее придушить, но удерживается — ведь мы окружены.

Корнелия вздыхает театрально:

— Ради тебя, Виррал, я готова на все. Я уговорила владыку, что если ты откажешься от прав на академию и уйдешь со мной, то он отпустит всех. Разве это не благородное предложение? Отдай ему академию, и мы будем свободны. Да и ему не придется прибегать к грубой силе.

Хартейн громко смеется, показывая ровные зубы:

— Представляешь, Виррал, какие у тебя верные поклонницы? Я даже завидую. Девки готовы рискнуть всем ради тебя. Хорошо. Я подтверждаю: если ты откажешься от своих прав на Академию, я отпущу всех, кто пришел с тобой. Даже эту… — он оглядывает нас с небрежной ухмылкой, — "нищенку".

Мои ноздри раздуваются от ярости, но я по-прежнему не могу пошевелиться. Отец смотрит на меня умоляюще — глаза говорят: "Все будет хорошо". Мама пытается сосредоточиться, но сеть блокирует наши способности.

— Ну что скажешь, Виррал? — спрашивает Хартейн, наклоняясь вперед. Его зеленые глаза сверкают хищно, одежда шуршит при движении, а меч у пояса угрожающе блестит. Солдаты приближаются еще на шаг.

Я пытаюсь встретиться взглядом с Вирралом, чтобы показать ему, что как бы ни было страшно, я не хочу, чтобы он жертвовал Академией ради меня. Но меня держит эта чертова сеть, и мне остается только взывать к его сердцу мысленно. Он — тот, кто никогда не поступал против своей совести. Отдаст ли он Академию? Станет ли соглашаться на этот шантаж?

Глава 56

— Ты серьезно полагаешь, что другие владыки оставят это без внимания? — спрашивает у него вдруг Виррал, голос которого звенит от напряжения, — Думаешь, они позволят тебе единолично завладеть Академией?

Хартейн самодовольно улыбается, скрестив руки на груди:

— Другие владыки? О, Виррал, о них можешь не волноваться, — насмешливо парирует он, покачивая головой, — Им всем уже давно не по душе то, что в Академии хранится ключ к древней магии гримов, который им недоступен. Стоит лишь пообещать каждому, что, став моими союзниками, они получат доступ к этой силе… — он делает театральную паузу, прищурив свои зеленые хищные глаза, — …как никто из них даже не вспомнит о твоем существовании. Тебя и так считают слишком упертым и несговорчивым для должности хранителя. Тогда как я другое дело.

Я вижу, как у Виррала напрягаются скулы. Кажется, он готов взорваться. Голос Виррала звучит низко и свирепо, как рык

— Ах ты жалкий, гнусный ублюдок!

Хартейн лишь презрительно кривит губы.

— Можешь оскорблять меня сколько влезет, Виррал. Но ведь мы оба понимаем, что любая твоя попытка сопротивляться приведет к печальным последствиям. Потому что я, в отличие от тебя, знаю о твоей самой большой слабости. И это единственный плюс в провалившемся захвате академии Рэйвеном. Благодаря этому самовлюбленному идиоту я узнал как сильно ты привязан к этой жалкой иномирянке.

Я напрягаюсь. Речь явно идет обо мне. И мне очень не нравится, куда повернул этот разговор.

Хартейн поворачивается ко мне, его взгляд холодный и опасный, словно прицел автомата. Он жестом указывает одному из темных магов на меня и тот, не говоря ни слова, делает два стремительных шага вперед. Я ощущаю, как сердце испуганно вздрагивает: он идет ко мне.

Нет-нет-нет!

“Эй, лапы прочь!” — пытаюсь заорать я, но из горла вырывается лишь хриплый шепот.

Тем временем, маг грубо хватает меня за плечо. Я пытаюсь скинуть его руку, но хватка слишком сильна. Меня волокут к владыке, как котенка за шкирку. В нос бьет резкий запах железа от доспехов солдат, пота и пыли.

Только меня подтаскивают к Хартейну, как в тот же момент возле моего горла будто из ниоткуда появляется блестящее и — без всяких сомнений — острое лезвие. Его острая кромка касается кожи, и на секунду весь мир сужается до мимолетного прикосновения металла.

Я нервно замираю от осознания того, что всего одно неверное движение и моя шея познакомится с лезвием гораздо ближе, чем хотелось бы.

Виррал вскидывается, делая шаг ко мне, его лицо искажено яростью:

— Если с неё упадет хоть волос, Хартейн... — глухо рычит Виррал, — …то я обращу все твои владения в пыль и развею по четырем ветрам.

Забавно, как одновременно мне и страшно, и приятно. Приятно чувствовать, что Виррал готов пойти ради меня на все. Но черт возьми, как же мне паршиво от осознания, что меня используюьт как заложницу, чтобы заставить Виррала играть по своим правилам.

Именно поэтому, я лихорадочно пытаюсь придумать, чем могу помочь.

Запоздало понимаю, что я больше не нахожусь под воздействием магической сети. А это значит, я снова могу использовать свою магию.

Правда, с чего начать? Я не такой прокачанный менталист, как мама, но, может, попробовать залезть Хартейну в голову и хотя бы сбить его с толку?

"Ладно, была не была," — мысленно встряхиваю головой.

Закрываю глаза и аккуратно пытаюсь пробраться в сознание Хартейна. И снова я вспоминаю нерушимую магическую защиту Фрикса. Мне кажется, что у Хартейна должна быть защита не меньшего уровня. Но в итоге, я просто проваливаюсь внутрь — это оказывается сделать даже легче, чем прочитать мысли рядовых драконов в Колыбели.

Непонятно — то ли я успела так прокачаться, ли маг из Хартейна весьма посредственный.

Так или иначе, но когда я оказываюсь в его сознании, то сразу же улавливаю его мысли. И то, что мне открывается, заставляет мою кровь стыть в жилах.

«…Даже если Виррал сдаст мне Академию добровольно, я все равно избавлюсь от него. Такой соперник мне рядом совсем не нужен. И эту Корнелию тоже придушу при удобном случае — стерва слишком шумная, хоть и забавно играть ее чувствами. Она думает, что я стану держать свое слово? Ха! Ее мозг, похоже, уже отсох от маниакальной одержимостью Вирралом. Впрочем, это даже хорошо — можно говорить ей что угодно, а она будет в это верить…»

Ну и новости! Не сказать, чтобы я была сильно этому удивлена… и все же, это было самую малость внезапно.

Я резко открываю глаза, воздух обжигает легкие.

— Корнелия! — крик у меня получается сиплый, как у простуженной вороны. — Ты дуреха, он тебя просто использует! Ему плевать на твои чувства, вне зависимости от результата, он избавится и от Виррала и от тебя! Не верь ему!

Корнелия хоть и стерва, но возле ее шеи хотя бы не маячит меч. а, значит, в ее силах сделать хоть что-то.

Но, похоже, я ее в очередной раз слишком переоценила. Корнелия не была бы Корнелией, если бы послушала меня. Она подается вперед, ее глаза вспыхивают злобой и презрением:

— Заткнись, нищенка! Ты просто пытаешься внести раздор! Ты завидуешь мне и моим чувствам к Вирралу! Я не буду слушать твой бред!

"Да чтоб тебя! Я же стараюсь помочь!" — думаю я, задыхающаяся от возмущения. Хоть какую-нибудь благодарность могла бы проявить?

Хартейн поворачивается ко мне. Он кажется слегка ошарашенным, но спустя буквально секунду его лицо перекашивается от гнева.

— Мерзкая девчонка… ты копалась в моей голове?! — он ревет и его глаза загораются зловещим огнем.

— В голове? — растерянно переспрашивает Корнелия, переведя ничего не понимающий взгляд на Хартейна.

Я буквально в режиме реального времени вижу как начинают двигаться ее шестеренки. Еще немного и она, наконец, поймет что я говорила правду.

Вот только, даже если она решит что-то сделать, она наверняка опоздает. Потому что от Хартейна уже расходятся в стороны мощные волны темной энергии, способные стереть меня в порошок.

Ну, отлично, похоже мне крышка…

Но именно в этот момент Виррал берет все в свои руки.

Сначала до нас доносится низкий утробный рокот, от которого дрожит земля под ногами. А потом Виррала резко начинает меняться: руки превращаются в лапы с острыми изогнутыми когтями, мышцы играют под кожей, которая твердеет и покрывается чешуей. Спина выгибается, из нее вырывается пара могучих крыльев. Глаза Виррала вспыхивают пламенем, и вот перед нами уже не человек, а огромный, величественный дракон.

Земля гулко отзывается на его тяжесть, а солдаты хоть и берут его в кольцо, но в глазах практически каждого я вижу страх и трепет.

Прежде чем ситуация успевает измениться, Виррал рвется вперед, сметая стоявших на его пути солдат как кегли. Маг-тень, который держит меня, одной рукой продолжает прижимать к моей шее клинок, а другую вскидывает по направлению к Вирралу.

“Вот он шанс!” — проносится у меня в голове мысль и я моментально ей пользуюсь.

Для начала отталкиваю от себя руку мага с оружием, а затем и сама кидаюсь в сторону. Маг теряет равновесие, переключается на меня, но…

Именно в этот момент, его сносит когтистая лапа Виррала. Меня накрывает ставший уже привычным магический купол, а потом Виррал подхватывает меня и несется куда-то вверх.

Воздух обжигает легкие. Я не понимаю, что происходит, а через секунду

Нет, только не это!

Я опускаю взгляд и успеваю заметить, как подо мной раскрывается полотно портала, ведущего в академию.

— Нет! — кричу я, нелепо пытаясь зацепиться за что-нибудь в воздухе.

Но Виррал уже стремительной ракетой несется в самую гущу врагов внизу. С небольшим опозданием до меня доносится его спокойный голос, звучащий прямо в моей голове:

— Прости, Виктория, я не хотел, чтобы все так получилось. Я постараюсь вытащить твоих родителей. Ты же не вздумай возвращаться за мной, поняла?

— Подожди! — кричу я, — Я могу помочь! Виррал, не надо…

Но мой крик обрывается, когда мир вокруг меня вспыхивает ярким светом и в следующую секунду я уже обнаруживаю себя в кабинете Виррала.

В том самом, с которого мы начали путь к спасению моих родителей.

Последнее, что я успеваю увидеть до переноса — это то, как Хартейн и эти мрачные маги набрасываются на Виррала всем скопом, а магическая защита Виррала трещит по швам…

Глава 57

Я валюсь на прохладный пол кабинета Виррала, дезориентированная и злая, как никогда.

Яркая вспышка портала гаснет, и тишину Академии разрывает только мое сдавленное дыхание. Сердце колотится, а перед глазами пляшут цветные пятна.

Почему… ну почему Виррал так поступил?

Буквально секунду назад я была готова сражаться вместе с ним, но он… просто закинул меня в безопасное место, словно маленькую девочку, которую нужно постоянно оберегать от любых опасностей.

— Нет, нет, нет! — едва сдерживая слезы, бормочу я, поднимаясь на ноги. — Если Виррал рассчитывает, что я просто сяду тут и буду ждать, пока Хартейн откусит ему голову, то он сильно ошибается.

Я тяжело опираюсь на стол и глубоко дышу, пытаясь успокоиться. Но вихрь мыслей в голове все не утихает. Родители, Дариус, девушки, да и сам Виррал — все они сейчас в огромной опасности. Я слышала мысли Хартейна — если он не намерен оставлять в живых Виррала, то и остальные ему не нужны.

А раз так, то срочно нужно что-то делать.

Первая моя мысль: вернуться немедленно. Прямо сейчас. Я смогла вызволить из заточения Дариуса, смогла найти своих родителей и помочь им, а значит смогу пригодиться и тут.

Но, стоит мне подойти к окну и попытаться вновь вызвать портал, как перед глазами предстает яркая картинка о жуткой троице магов, которые в считанные секунды связали целую толпу народа, включая мою маму. Если уж даже она не смогла справиться с ними, то у меня, мягко говоря, шансов нет никаких.

Я, конечно, уверенная в себе оптимистка, но даже тут я понимаю, что не смогу им ничего противопоставить.

А раз так, надо включить мозги и найти того, кто может это сделать. Мистер Бэнсон или кто-то из преподавательского состава? Может, вообще Даррек? Нет, их сначала надо найти, а потом еще и убедить помочь. Особенно второго. Пока я буду все рассказывать, драгоценное время будет упущено.

Нужен кто-то достаточно сильный, кто готов ринуться в бой хоть сейчас.

— Вашу ж Машу… — прорывается у меня, когда в голову приходит мысль, кто реально мог бы помочь мне в такой непростой ситуации. Моментально у меня рождается одна совершенно безумная идея. Та, от которой мороз бежит по коже, и которую я хотела бы закопать как можно глубже и никогда не использовать.

Но что поделать… Планов “Б” и “В” у меня нет. Так что мне не остается ничего другого, кроме как прибегнуть к плане “ПК”.

ПК, если что — это “Полный Капец”.

Я закрываю глаза, концентрируюсь на магическом следе, который я предпочла бы забыть. Я без проблем нахожу этот след и, открыв портал, мягко скольжу следом за ним, позволяя себе оказаться в самом ненавистном для себя месте во всей этой академии.

— Надеюсь, я об этом не пожалею, — со вздохом бормочу я.

Воздух передо мной дрожит и мерцает. Меня охватывает знакомое щекочущее ощущение. Меньше чем через секунду, я уже оказываюсь в сыром коридоре.

В воздухе висит запах влажного камня, сквозняк пробирается за ворот, под ногами лужи ледяной воды. Узкий проход с грязновато-серым светом и решетками по обе стороны.

Да, я оказалась в той самой темнице под академией, куда никто не рвется добровольно.

"Кроме меня, видимо", — горько думаю я, осторожно шагая вперед.

Где-то в глубине раздается металлический лязг цепей, и это всерьез заставляет мои волосы встать дыбом. Но я пытаюсь взять себя в руки. Я понимаю, к кому иду, и зачем. Наконец, останавливаюсь у массивной решетки, за которой виднеется темная фигура. Слышу знакомое презрительное фырканье.

— Видимо, Виррал переоценил твои магические способности, раз ты оказываешься… в моих “апартаментах” уже второй раз за такой короткий промежуток времени, — ехидно тянет Рэйвен. Его лицо, всплывшее из окружающей тьмы, выглядит пугающе хищным.

— Привет, Рэйвен, — хрипло говорю я, стараясь держать голос ровным. — Можешь не ерничать, потому что я оказалась здесь не случайно.

Слова повисают в воздухе, и я вижу, как брови Рэйвена слегка приподнимаются. Кажется, удивлен, что это не очередной провал с моей стороны.

— Ну-ну? И зачем же ты пришла? — он говорит надменно, будто ему уже не терпится припечатать меня очередной язвительной фразой.

— Затем, чтобы попросить помощи, — выпаливаю я, чтобы не передумать в самый последний момент, — Вирралу… грозит опасность.

Услышав про Виррала, Рэйвен опускает голову и я не понимаю почему — то ли потому что не хочет, чтобы я продолжала, то ли потому что наоборот — ждет пока я не расскажу ему все. На всякий случай, я решаю выпалить ему все на одном дыхании — и о том, что нас поймал в ловушку Хартейн со своей армией с тремя странными магами и о том, что тот положил глаз на академию, и о том, что прямо сейчас Виррал один сражается против целой кучи противников.

Когда речь заходит про Хартейна, Виррал криво усмехается:

— Я знал, что этот гадёныш жаждет прибрать Академию к рукам, а потому старался использовать его ресурсы в своих целях, при этом не допустив чтобы он заполучил Академию. Но я и подумать не мог, что он решится попробовать пойти против Виррала в лоб. Еще и привлечь к этому делу Орден Теней. Хартейн слишком горд, чтобы терпеть конкурентов на своей территории.

— Э, Орден Теней? — переспрашиваю я, — А кто

— Это выходцы одной боевой академии, — кривится Рэйвен, — Официально считаются преступниками, преследуемыми на всем драконьем континенте. Но неофициально многие владыки, как, например, Хартейн, обращаются к ним за помощью для исполнения своих грязных делишек. Проще говоря, к ним идут, если не хотят замарать свои руки в крови.

Я сразу понимаю, что речь идет о той троице магов в темных одеждах.

Мда, по крайней мере теперь понятно почему от них за версту несло опасностью.

— Понятно, — киваю я, — Но сейчас главное в другом, ты поможешь Вирралу?

— И почему я должен это делать? — скалится Рэйвен, — С чего вдруг мне помогать Вирралу, после того, как он сам упек меня в это место? Причем, дважды…

У меня в груди вскипает возмущение:

— Ты что, серьезно?! Это же твой брат, Рэйвен! Родной! И сейчас он дерется один против целой армии, понимаешь? А там еще и Дариус, между прочим! Твой отец, которого ты так долго пытался вызволить из мира гримов! Или эти слова были пустым звуком? А еще, на сколько я помню, ты хотел отомстить драконьим владыкам за предательство! Так давай, тебе как раз представился такой шанс в лице Хартейна!

На миг в глазах Рэйвена вспыхивает что-то похожее на ярость.

— Ты забываешься, девчонка! Мое желание вернуть отца было искренним!

— Тогда в чем дело? — наседаю я на него, — Или что, ты боишься этот Орден теней? Дракон, который убеждал всех на арене Академии, что с ним они обретут едва ли не безграничную силу, запуган тремя чучелами в черных балахонах?

Лицо Рэйвена искажает гнев. В полумраке темницы он выглядит как самый настоящий демон. Его глаза пытают, зубы скрипят, а пальцы стискивают решетку с такой силой, что мне кажется будто он их вот-вот перетрет в пыль.

— Мелкая дрянь, я понимаю, что ты провоцируешь меня! Но не смей насмехаться над моими способностями! — рычит он, — Моя сила благодаря магии гримов действительно превосходит многих! Но я не обязан никому это доказывать! Тем более, тебе!

— Ага, то есть ты не хочешь использовать свою великую силу, чтобы спасти брата и отца? — зло огрызаюсь я. Гнев и отчаяние рвутся наружу и выливаются в слова: — Вечно ты только и делаешь, что наводишь хаос и рушишь чужие судьбы. Попробуй хоть раз применить свою проклятую силу, чтобы защитить кого-то, а не приносить страдания! Не говоря уже о том, что если Хартейн получит контроль над Академией, он получит контроль и над вратами гримов, а значит доберется до их магии. Не знаю как насчет твоих способностей, но свои он точно приумножит.

Рэйвен прищуривается и с ненавистью таращится на меня. Несколько мгновений мы сверлим друг друга взглядами. Мне жарко и холодно одновременно, все мышцы напряжены, словно пружины.

Я буквально слышу, как в голове Рэйвена проносится тысяча аргументов "за" и "против". Похоже, даже для него решиться не так просто.

Глава 58

— Тебе никто не говорил… — скрипит зубами Рэйвен, тяжело вздыхая и отступая от решетки, —... что ты бываешь страшно наивной?

— Нет, — мотаю головой, не понимая к чему он ведет, — И вообще, с каких пор наивность — это что-то плохое?

— С тех пор, как она становится оружием в руках тех, кто знает, как её использовать, — недовольно отзывается Рэйвен.

— Э-э-э… — я оказываюсь еще больше сбита с толку, — То есть, это значит “да”, я помогу тебе?

Рэйвен поднимает на меня глаза, в которых горит лихорадочный огонь. Он снова подходит к решетке, обеими руками хватается за металлические прутья. Его улыбка превращается в ледяной оскал:

— Да, именно это оно и значит.

Сердце мое радостно ёкает, хотя я пытаюсь сохранить спокойное выражение лица. Делаю глубокий вдох, чтобы взять себя в руки.

— Но, Рэйвен, — решаю сразу предупредить его, — имей в виду: если ты вздумаешь выкинуть что-нибудь против Виррала или моей семьи… я…

— Что «ты»? — он насмешливо выгибает бровь и смотрит с вызовом.

— Я… — вонзаю в него твердый взгляд, и говорю уверенным голосом, — …не остановлюсь ни перед чем, пока не загоню тебя обратно в эту клетку! Понял?

Некоторое время Рэйвен неотрывно смотрит на меня, будто оценивая насколько я сама верю в собственные слова. И, видимо, все-таки что-то разглядев, поджимает губы и раздраженно отзывается:

— Ой, боюсь-боюсь. А теперь, если ты закончила, то давай. Ты сама сказала, что у нас мало времени. Поторопись и вытащи меня отсюда, чтобы я смог сделать то, чего ты так ждешь от меня.

Вытащить?

Я едва ли не до крови закусываю нижнюю губу.

Вот черт! Как же я так лажанулась?

Пришла к Рэйвену за помощью, даже уговорила его, но… совсем не подумала о главном — как его отсюда вытащить. Ведь его камера защищена магией, причем как снаружи, так и изнутри.

Это ж не просто старая ржавая решетка, которую можно высадить пинком, а самая настоящая магическая тюрьма, ключ от которой находится только у Виррала.

Похоже, страх за Виррала, за родителей с девушками, которых мы вытащили из Колыбели затмил холодный ум. Теперь же мне нужно срочно что-то придумать.

— Ладно, — бормочу я, переводя взгляд с лица Рэйвена на замок — прямоугольное углубление, в которое вставляется печать, хранившаяся у Виррала в шкатулке, — Сейчас что-нибудь соображу. Подожди, я быстро вернусь в кабинет Виррала и найду где он спрятал ключ…

Я делаю нетерпеливый жест рукой, собираясь уже открыть портал туда, но Рэйвен прерывает меня грубым хриплым смешком:

— Ты либо издеваешься надо мной, либо ты еще более наивная, чем мне показалось вначале. Думаешь, Виррал оставил ключ лежать в том же месте? Или думаешь, он никак не позаботился улучшить защиту камеры после прошлого моего освобождения? Забудь об этом. Даже если ты найдешь ключ там же где и раньше, нет никаких гарантий, что тебе удастся его использовать, не поставив на уши всю охрану. В конце концов, ты же сама говорила, что времени у нас нет.

Я застываю, сжав кулаки. Тут он полностью прав — счет фактически идет на минуты. Мне страшно подумать что там происходит, пока мы с Рэйвеном стоим и трещим тут, в подвалах академии.

— Если ты хочешь что-то предложить, лучше сделай это сразу, а не оскорбляй меня.

— Ты серьезно? — я моргаю, резко приподняв бровь. — Твою камеру окружает магическое охранное заклятие. Как я сквозь него прорвусь?

— Не притворяйся, будто ты безнадежна, — глухо рычит Рэйвен, кажется, уже теряя терпение, — Тебе это вполне по силам.

— О-о-о, спасибо за уверенность в моих силах, — фыркаю я, при этом совершенно не представляя как себе Рэйвен видит то, чтобы я открыла портал в его камеру, — и все же, я не понимаю как это возможно.

— Камера защищена магией, но эта защита не идеальна, — нетерпеливо объясняет он, скрещивая руки на груди. — Вся защита завязана на том, чтобы никто не мог снять ее или уничтожить. Тебе же не нужно делать ни того, ни другого. Единственное, что тебе нужно — это открыть портал правильно.

— "Правильно"? — хмурюсь я. — Что ты имеешь в виду, говоря “правильно”?

Рэйвен обжигает меня раздраженным взглядом и на миг с силой стискивает челюсти. Затем, шумно выдохнув, все-таки поясняет:

— Если ты не прогуливала самые первые лекции, то должна знать, что чем больше область, покрытая магией, тем менее она однородна. Иными словами, в одном месте магическая защита более сильная, в другом слабая. Твоя задача в том, чтобы найти самый слабый участок и открыть портал как можно ближе к границе защиты. В идеале, если между ней и твоим порталом будет расстояние не больше толщины волоса, а то и меньше. Тогда, если ты вольешь в портал достаточно сил, то буквально на одну-две секунды, защита как бы пропустит портал его внутрь. Но потом сразу же вытолкнет обратно. Тебе все ясно?

— Нет, — таращусь я на него, — Это все равно что попытаться объяснить всю квантовую физику одним предложением. Суть я поняла, но как это сделать…

Рэйвен издает приглушенный рык, от которого мне становится не по себе.

— Хватит ломать комедию! Ты либо пробуешь это сделать, либо ищешь другого помощника, в надежде что за это время из твоего драгоценного Виррала не сделают жаркое! — злобно бросает он, — В любом случае, выбор за тобой!

Я резко выпрямляюсь.

— Я, конечно, я попробую, но учитель из вас такой себе. Намного хуже, чем из Даррека, а он тоже не сказать, чтобы любил что-то объяснять.

— Не смей при мне произносить его имя! — аж скрежещет от злости Рэйвен и я запоздало понимаю, что наступила ему на больную мозоль.

Так, ладно.

Как бы мне ни хотелось оставить этого самодовольного выскочку здесь, но сейчас он единственный кто под рукой и у кого достаточно сил, чтобы противостоять драконьему владыке с его войском.

Я выдыхаю и подхожу ближе к решетке настолько, насколько это возможно. Уже через пару шагов я будто упираюсь в невидимую, но прочную стены. Одновременно с этим, на меня обрушивается давящее сопротивление магического барьера.

Прикрываю глаза и пытаюсь по слабым отзвукам магии обрисовать себе эту защиту в уме, а, заодно, и прощупать на предмет слабых мест. Утробное рычание Рэйвена сбиваем с мыслей, но я упорно возвращаюсь к своей цели и через некоторое время действительно замечаю, что магический барьер, окутывающий противоположную стену камеры Рэйвена действительно куда тоньше.

Облизываю губы и сосредотачиваюсь на этом слабом месте. Сердце бьется так, будто пытается вырваться на волю, в ушах отдается громкий стук крови. Попытка призвать портал дается нелегко: перед мысленным взором вспыхивают полосы яркого света, и я каждой клеточкой тела ощущаю, как магия каменных стен пытается меня оттолкнуть.

Кажется, проходит целая вечность прежде чем пространство возле стены идет рябью. Воздух начинает мерцать, будто вот-вот появится долгожданное окно портала, но тут же что-то обиженно шипит, будто раскаленное железо бросили в воду. Висок простреливает резкая боль, но я только крепче стискиваю зубы.

“Еще немного, Вика! Еще чуть-чуть!”

Я всеми силами отталкиваю от себя боль, продолжая вливать все силы в портал и внезапно вижу, как в воздухе появляется узкая полоска света, формируя крохотное “окно” портала — прямо в камере Рэйвена.

Одновременно с этим, я чувствую как защитная магия камеры еще активнее стискивает портал, стараясь вытолкать обратно этот портал. Пот льется градом, я сжимаю зубы и буквально отдаю все силы, какие у меня только есть, выжимая из себя все, как последнюю каплю зубной пасты из пустого тюбика.

— Живо! — кричу Рэйвену, но того не надо упрашивать дважды.

Не теряя времени, он делает мощный рывок вперед — и с глухим стуком влетает в портал. Я успеваю заметить, как по краям портала вспыхивают фиолетовые искры: магическая защита уже почти справилась с ним. Голова практически раскалывается на части от боли, а сердце так часто бьется, что мне не хватает воздуха.

— Давай, давай, давай же… — шепчу сдавленно, отчаянно стараясь удержать портал открытым.

Но через долю секунды на меня обрушивается волна мощной отдачи. На меня будто роняют бетонную плиту и я не выдерживаю — теряю концентрацию, без сил опускаясь на пол. Портал немедленно лопается, как мыльный пузырь.

— Черт!!! — кричу я, широко распахнув глаза. На какую-то безумную долю секунды мне мерещится, что Рэйвен успел запрыгнуть в портал лишь наполовину. В голове пронзает ужасная мысль: “О нет, его сейчас распополамит!”

— Рэйвен, ты там как? — осторожно зову его, а сама подаюсь вперед, в панике заглядывая в камеру за решетку и опасаясь увидеть там только ноги Рэйвена.

Но, к моему облегчению, в нескольких шагах от меня с резким хлопком появляется целехонький, хоть и немного пошатывающийся Рэйвен. Он выкидывает вперд руку, опираясь на стену и шумно выдыхает.

— Ф-ф-ух! — радостно перевожу я дух, — Я уж думала, что тебя малость укоротило.

— Еще немного и это действительно случилось бы, — недовольно бросает Рэйвен, поправляя волосы, которые растрепались, — Но контроль магии у тебя совсем никакой. Куда только братец смотрит.

— И это твоя благодарность за спасение? — хмурюсь я, — Мог бы хоть спасибо сказать. А по поводу твоей претензии, я вообще то в академии всего ничего. И из этого “ничего” большую часть времени я бегала по другим мирам.

Рэйвен брезгливо поднимает верхнюю губы и дергает головой.

— Давай, веди нас к моему несносному братцу.

Всего несколько секунд — и перед нами снова предстает тусклое сияние портала. В

Один момент — и мы оказываемся в самом настоящем… аду. Воздух сотрясают удары гигантских крыльев, отовсюду доносятся громогласные крики, тяжелый рокот и пронзительный свист магических разрядов. Густой запах гари, серы и драконьей магии так резко бьет в нос, что я задыхаюсь.

Виррал!

Как там Виррал?

Я вскидываю голову, отчаянно ища глазами знакомую фигуру. И, найдя ее, в шоке замираю, не в силах ничего сделать…

Глава 59

Я вижу Виррала в облике дракона.

Огромный, с антрацитово-черной чешуей, сейчас он воюет с не менее внушительным противником: Хартейн обернулся драконом с серо-синими, почти черными полосами на спине. Его драконьи глаза — те самые зеленые, хищно блестящие, словно два нефритовых камня.

Они уже сошлись в яростной схватке: сталкиваются в воздухе, когти скребут по чешуе, рёвы и хрипы оглушают, а из глоток обоих вырываются потоки пламени.

Однако, видно, что Виррал уступает: на него сверху опускается знакомая колдовская сеть. Двое магов в черных одеждах держат ее, расправляя словно гигантский тент над головой дракона. Еще чуть-чуть — и она окутает его словно кокон, парализуя Виррала так же, как и остальных.

Не давая Вирралу отвлечься на этих магов, войско Хартейна обстреливает его из арбалетов. По большей части стрелы отскакивают от его чешуи, но есть и те, которые умудряются ее пробить.

В тот же миг стрелы магическим образом вспыхивают, не оставляя после себя и следа, но я просто уверена, что на это у Виррала уходит просто куча сил.

С щемящим чувством сожаления опускаю взгляд и замечаю третьего мага, что стоит чуть поодаль, поддерживая связанными моих родителей, Дариуса и девушек. Сердце еще больше сжимается.

Ну, ничего, я вернулась сюда, чтобы вытащить из этой передряги всех!

— Не думай, что за это ты отделаешься одним “спасибо”, — шипит Рэйвен, и я замечаю, как в его глазах снова вспыхивает безумный огонек.

В мгновение ока Рэйвен меняет облик и его форма выглядит совершенно иначе, нежели у Виррала: чешуя медного оттенка, будто облитая раскаленным металлом, , а вокруг его фигуры будто мерцает темная дымка. От этого драконье тело будто двоится, и выглядит жутковато — будто ожившая тень, которая накинулась на тело хозяина.

Рэйвен заходится яростным ревом и, мощным взмахом крыльев, поднимается в воздух. Меня едва не отбрасывает в сторону воздухом — приходится сделать пару шагов назад, чтобы устоять на ногах.

И все же успеваю заметить, как Рэйвен с лету врезается в одного из магов, которые пытаются сковать Виррала, а заодно раскидывает войско Хартейна, которое тут же переключается на нового противника. Кажется, Виррал замечает Рэйвена и из его пасти вырывается яростный рев.

Похоже, он не очень то рад видеть брата…

Мне немного стыдно за это, но я ни за что бы себя не простила, если бы так просто оставила в опасности дорогих и близких мне людей. И если для того, чтобы их защитить нужно объединиться с таким негодяем как Рэйвен, я не задумываясь повторю это столько раз, сколько потребуется. По крайней мере, Рэйвен привычное зло и мы знаем как его можно контролировать. А вот Хартейн — совсем другое дело…

Так или иначе, но благодаря помощи Рэйвена,Виррал успевает перевести дух и еще яростней набрасывается на Хартейна, опрокидывая того на землю. Все вокруг сотрясает дикий грохот, я едва удерживаюсь на ногах.

Так, не время отвлекаться.

Пока все заняты, я должна освободить родителей!

Я бросаюсь вперед, еле удерживаясь на ногах от бешеного ветра.

Подбегаю ближе к тому магу, который удерживает моих родных под заклятием. В глазах темнеет от чувства опасности, исходящего от него, но я крепко сжимаю кулаки, ощущая пульсирующую боль в висках: это моя ментальная магия снова устремляется в сознание врага, пытаясь найти брешь.

— Ну же… — выдыхаю я, и внутренне концентрируюсь.

Но вместо привычных ощущений, я будто бы с размаху врезаюсь в неприступную стену: его сознание ощущается, как исполинская крепость. Грязно-серая, пропитанная ненавистью похлеще чем у гримов. Я пробую найти хоть крошечную лазейку, чтобы протиснуться в его голову или хотя бы отвлечь, но неумолимая мощь отбрасывает меня в сторону.

И не просто отбрасывает — а будто бы закидывает в бездонное болото. Вязкая, удушающая чернота тянет меня вниз, и даже одна только мысль о том, чтобы выбраться, утягивает меня все глубже.

“Черт, как же похоже на тот случай с Фэйтаном!” — мелькает испуганная мысль.

Во мне поднимается волна отчаяния: сколько уже тренировок я прошла, думала, что стала сильнее, а сейчас снова беспомощно барахтаюсь в этом тягучем кошмаре.

Вместе с отчаянием приходит и возмущение: “Неужели я опять провалюсь и не смогу защитить дорогих мне людей?! Как же так, я всего лишь хочу, чтобы всякие негодяи получили по заслугам и мы смогли спокойно наслаждаться жизнью!”

Где-то на границе сознания, из мира реального, доносится чей-то необузданный рев и земля снова ходит ходуном. Вот именно такая сила мне и нужна — дикая и неудержимая, чтобы никто даже подумать не мог хоть что-то сделать моим близким!

Но можно ли заполучить такую мощь не родившись драконом и не продав душу дьяволу, как это сделал Рэйвен? Не буквально, конечно… но то, в кого Рэйвен превратился после поглощения силы гримов иначе и не назвать.

Слезы сами собой подкатывают к глазам, но я их отгоняю. “Да чтоб все это… мне нужна сила!”

И тут у меня в голове раздается чей-то глубокий, вибрирующий голос.В первую секунду мне кажется, будто этот голос принадлежит тому магу, чью защиту я так и не смогла пробить, но нет.

Более того, этот голос так же не принадлежит ни Рэйвену, ни Вирралу. Это голос кого-то незнакомого, но древнего и могущественного — я чувствую это по одной только интонации.

«Похоже, я и правда не ошибся в тебе, избранница Виррала… Я впечатлен твоей решимостью и волей. Если ты и правда настолько жаждешь сокрушить врага ради спасения близких, то я дам тебе для этого часть своей силы»

«А кто ты такой?» — с перепугу спрашиваю я.

Голос на некоторое время замолкает, будто обидившись на такой неуместный вопрос, и роняет:

«Я — тень дракона-основателя, который оберегает род Морганов и тот, кто даровал тебе метку истинной, посчитав тебя достойной Виррала…»

Точно!

Мне даже стыдно становится за свой вопрос. Тем

Впрочем, сейчас это не самое главное. Гораздо важнее другое.

«Ты и правда можешь дать мне силу, чтобы освободить моих родных?»

Дракон отвечает не задумываясь:

«Конечно, но это продлится совсем недолго. К тому же, если ты согласишься на это, то как только я разделю свою мощь с тобой, моя защита на некоторое время ослабнет. И тогда я не смогу оберегать тебя, ты станешь уязвима…»

«Плевать! Меня это не остановит!» — горячо выпаливаю я, — Если это поможет мне спасти тех, кто мне дорог, то это не такая уж и большая цена! Я согласна!»

В голосе дракона-духа слышится проблеск одобрения:

«Отлично, значит так тому и быть…»

И почти сразу я ощущаю, как по мне проходит колоссальная горячая волна, будто тысячи крохотных искорок пробираются в мое тело и вспыхивают внутри ярким костром.

Мои руки дрожат, но не от слабости, а от необузданной силы. Словно кто-то выкрутил все мои параметры на максимум. Все чувства обостряются: запах гари и серы, треск камней под ногами, рев драконов. И вместе с этим рождается безумная уверенность, что теперь я смогу все. Уж теперь то я могу пробить любую стену.

— Ну держись, маг-недоучка! — сквозь стиснутые зубы бормочу я, заливаясь адреналином.

Снова делаю над собой усилие и на этот раз легко вырываюсь из зыбкой трясины. я ощущаю себя бурей, ураганом, сверкающем вихрем, сминающим на пути все барьеры. И в этот раз мне удается прорваться сквозь даже такую мощную ментальную защиту. Я вижу обрывки как этот маг учился в какой-то темной академии, как выполнял заказы по всему Драконьему Континенту, и даже покушался на жизнь одного из драконьих владык… но самое главное, что я чувствую как он замечает мое вторжение, но не успевает ничего сделать.

Чтобы вышвырнуть меня из своей головы ему нужно отпустить магическую сеть. Он пытается одновременно не дать этому случиться и в тоже время дать мне отпор — я чувствую незначительное сопротивление, которое с легкостью ломаю и набрасываюсь на него в ответ. Я представляю что я такой же внушительный дракон как и Виррал, после чего заливаю все окружающее нас ментальное пространство пламенем.

Я ощущаю панику, которая охватывает мага, чувствую как безмолвно кричит, а его барьеры рушатся один за другим. А нечего было лезть на мою семью и друзей!

Меня все-таки выкидывает в реальный мир. Но не потому что маг смог вернуть контроль, а потому что он потерял сознание. Дернувшись, он падает, магическая сеть мерцает словно гирлянда, а потом вдруг разрывается, рассыпавшись на части яркими брызгами.

В этот момент все — мама, папа, Дариус, девушки — с облегченным вздохом валятся на землю, окончательно освобождаясь от парализующих оков.

— Получилось! — выдыхаю я, а в ушах все шумит от прилива крови.

Рядом снова сотрясается земля.

Обернувшись, вижу, как Виррал все еще сражается с Хартейном, который не оставляет попыток одолеть его. А Рэйвен уже закончил с армией Хартейна и снова схлестнулся с парочкой магов. Причем, один из них уже едва держится на ногах.

Из пасти Рэйвена рвется странное пламя, замешанное на темных всполохах, а Виррал с яростью вонзает когти в бок Хартейна.

Я осматриваюсь, проверяя, все ли из моих родных в порядке. Мама, опираясь на плечо папы, поднимается с земли, лицо ее бледное, но в глазах уже вспыхивает гнев. Чую, сейчас она вернёт магам должок. Дариус так и вовсе, с ухмылкой стирая кровь с губы, выпрямляется и бросает мне быструю благодарную улыбку.

“Ну что ж,” — думаю я, дрожа всем телом от бушующей смеси страха и радости, — “Кажется, теперь у нас появился шанс.”

Глава 60

Я судорожно выдыхаю, и меня прошибает нервная дрожь, когда мама и папа тут же прижимают меня к себе в объятиях. Их сердцебиение, их запах — всё такое родное, тёплое, что хочется расплакаться от облегчения. Но я только яростно мотаю головой, отгоняя слёзы.

— Ну теперь этот Хартейн у меня попляшет, — выпаливает мама, сжав губы.

— Клянусь, заставлю его пожалеть о каждой крупице зла, причинённого нашей семье, — отцовский голос звучит непривычно жестко.

Я на миг еще крепче прижимаюсь к ним, чувствуя внезапный прилив сил и поддержки. После чего мама мягко отстраняется и дальше происходит то, что должно было случиться с самого начала.

Мама переводит взгляд на воинов Хартейна, которые сейчас хоть и выглядели как кучка разрозненных головорезов, но все еще представляли опасность. По крайней мере, для нас.

Мама снова вскидывает руки, а ее глаза вспыхивают ярким светом. В воздухе разливается тихий звон далекого колокольчика. Нас накрывает теплой волной и я уже предчувствую то, что сейчас будет…

— Ого-гошечки… — бормочу я, ощущая, как у меня пробегают мурашки по коже.

Воины Хартейна вдруг резко выпрямляются. В их глазах появляется смятение. А потом, все как один синхронно поворачивают оружие… против Хартейна и тех, кто по какой-то причине не поддался маминой магии.

— Впечатляет, — замечает Дариус, насмешливо приподнимая бровь, — Хоть я и вижу это зрелище уже не в первый раз, но оно все так же поражает.

Мама только отмахивается, сосредоточенно сжав губы. Её лицо немного бледнеет — все-таки, удерживать под контролем сразу столько людей — задача не из лёгких. Но у неё получается!

— Дариус, — выдыхает она, переводя взгляд на темного мага, которого я вырубила. Тот уже пытается пошевелиться.

— Понял, — усмехается Дариус, и одним быстрым движением руки сбивает мага на землю снова. Маг тяжело падает и отключается окончательно. Для верности Дариус накладывает на него связывающие путы — не такое мощное заклинание как та же сеть, но теперь вряд ли этот маг снова сможет нам помешать.

В это время отец, сжав губы, быстро отходит к группке девушек, которых мы спасли из Колыбели, — перепуганных, с ужасом всматривающихся в окружающий хаос. Он открывает пространственный портал. И, по отечески успокаивая их, отправляет всех разом в безопасное место.

Я же вскидываю голову, чтобы снова увидеть величественное противостояние драконов, разворачивающееся прямо над нами: Виррал и Хартейн сшибаются в воздухе, мощные крылья развеваются, словно полотнища гигантского паруса. Ветер от их взмахов едва не сбивает нас с ног, повсюду летит пыль и сыплются мелкие камни.

— Виррал, давай же! — невольно вырывается у меня,

И, кажется, он действительно начинает теснить Хартейна. Виррал налетает сбоку, прорываясь сквозь магический барьер, который Хартейн выставил прямо в воздухе и, покрыв свое тело огнем — прямо как когда он спас меня из лап Фэйтана — вонзает когти в бок соперника.

Взревев, Хартейн пытается отбросить от себя Виррала, но огонь перекидывается и на него самого, в результате чего, Хартейн опрокидывается на землю, сминая камни. Нас накрывает огромный фонтан пыли, гул прокатывается по плато, и я невольно хватаюсь за уши.

— Есть! — шепчу я, сердце колотится от радости.

Но потом происходит что-то невообразимое…

В месте, куда упал Хартейн будто что-то взрывается. По глазам бьет яркая магическая вспышка. Я успеваю только заметить, как Виррала, который бросился к Хартейну сверху, отшвыривает в сторону.

А потом, позади нас внезапно раздается полный яда и ненависти голос Хартейна.

— Вы и вправду думали, что я не припас никаких козырей на такой случай?

Я в панике оборачиваюсь, надеясь, что это какая-то слуховая галлюцинация, но нет…

Хартейн действительно стоит прямо перед нами! Хоть вид у него весьма побитый, однако его глаза полны ярости, а он по-прежнему внушает страх.

Но как это возможно?!

Он что, тоже владеет магией телепортации?

И только спустя долгое мгновение до меня доходит… темного мага нет.

На том месте, где сейчас стоит Хартейн должен был валяться связанный Дариусом темный маг, но сейчас его нет.

Это не магия телепортации — это заклинание замены.

Впрочем, это объяснение не меняет ровным счетом ничего. Хартейн все так же стоит перед нами, едва ли не захлебываясь от гнева. Он поворачивается ко мне, и у меня противно холодеет в животе. Сердце пропускает удар.

— Ты! Зря ты вернулась сюда… теперь я смогу использовать тебя по-полной!

— Не смей и близко подходить к ней! — рычит отец, моментально закрывая меня плечом. Дариус и мама,тоже встают рядом со мной. Я же, чувствуя такую теплую поддержку, ощущаю смутное волнение — это же я должна была защищать их, а не наоборот.

И, тем не менее, они без тени какой-либо опаски выступают против целого драконьего владыки.

— Если ты вздумал хоть пальцем тронуть мою дочь… — начинает отец, но Хартейн вдруг заливается смехом, и дрожащие искры магии пробегают по его телу.

— Пальцем? О нет. Мне даже не нужно к ней прикасаться.

И вдруг у меня начинает звенеть в ушах, в голове все плывет, будто волны накатываются одна за другой. Голова раскалывается, и я невольно хватаюсь рукой за грудь, которую будто прожигает изнутри.

Погодите… неужели, это она? Метка рабыни.

Я уже почти забыла о ней со всеми этими приключениями и свыклась с той слабой болью, которая пронизывала меня все это время. Но теперь эта метка снова вспыхнула адским огнем. Едва ли не сильнее, чем когда Райайн проводил тот ритуал!

Мои мысли путаются, ноги подгибаются, я падаю на колени и упираюсь руками в каменистую почву.

Не успеваю даже толком испугаться, как в голове звучит чужой голос, гулкий шепот, отдающий приказ:

«Кинжал! Подбери кинжал…»

Я в полутуманном сознании замечаю, что у ног валяется чей-то оброненный боевой нож, длинным лезвием. До меня доносится встревоженный голос мамы:

— Вика? Девочка моя, что с тобой?! — она пытается помочь мне подняться, но я вдруг замираю, как если бы все мое тело сковал нервный спазм.

Внутренний приказ гулко отдаётся стуком в висках:

«Возьми кинжал… приставь его к горлу…»

Я с ужасом понимаю, что рука моя уже сама тянется к рукояти. Я словно во сне, в котором не могу контролировать собственные действия.

Внутри меня все переворачивается, я лихорадочно пытаюсь заставить себя не делать то, что приказывает мне голос.

— Вика, нет!!! — слышу дикий крик Дариуса. Он вырывается вперед, чтобы перехватить мою руку, но его будто отшвыривает от меня чья-то невидимая рука.

“Прости…” — доносится до меня другой голос.

Так и хочется спросить, я вам что, рация?

Но этот голос я хотя бы узнаю. Слабый, и в тоже время раскатистый, он принадлежит дракону основателю. Тому самому, который на время поделился со мной частичкой своих сил.

“За что ты извиняешься” — с трудом спрашиваю у него я. Даже в собственных мыслях мне приходится прикладывать кучу усилий, чтобы хотя бы на пару секунд заглушить настойчивый голос, повторяющий про кинжал.

“Это именно то, о чем я предупреждал… он заметил, что моя защита ослабла… и поспешил воспользоваться ею… я не смогу никак подавить магию обряда… извини…”

Голос моментально замолкает, а я чувствую, что близка к тому, чтобы хлопнуться в обморок. Сердце бешено колотится, пот заливает глаза, и я почти не вижу ничего перед собой — только смутные силуэты родителей.

Зато в этот момент я понимаю, что в тот момент когда я почувствовала себя так же погано после ментальной схватки с Рэйвеном, и оказалась в подвалах академии, это тоже было дело рук Хартейна. Вот только, как это возможно, если клеймо должно было связать меня с родом Вудзов. Или что, он имеет к ним какое-то отношение?

А если так, уж не с его ли подачи происходил весь этот буллинг со стороны мажора? Вопрос только что этот можорчик забыл в академии Виррала, но меня сейчас это заботит в самую меньшую степень.

Хартейн продолжает смеяться с непередаваемым злорадством, которое я ощущаю всей кожей, и неотрывно наблюдает за тем, как я поднимаю кинжал и подношу его к собственному горлу.

— Нет, нет, нет!!! — пытаюсь закричать я, но с губ срывается жалкий сип.

Лезвие медленно касается моей шеи, кожу в который раз за сегодняшний день обжигает холодное прикосновение металла. Я отчаянно бьюсь с этим проклятым приказом, но метка рабыни упрямо корежит всю мою волю, скручивает мне мозг в тугой узел.

Сбоку доносится громкий рев дракона, треск камней, чьи-то приглушенные крики. Но все настолько приглушенно, будто мне в уши напихали ваты. Единственное что я понимаю, так это то, что к нам подоспел Виррал.

И снова я чувствую укол стыда. Изо всех сил хотела его спасти, вытащить своих родителей, а в итоге снова оказалась заложницей.

Ветер хлестко бьет мне в лицо, обжигая глаза. Хартейн все так же смеется, и этот смех эхом отражается во мне, смешиваясь с пульсацией в висках.

Я прикусываю губу до крови, пытаясь бороться. Но проклятие на груди горит всё сильнее, а голос внутри головы

«Сделай это! Сейчас же!»

Дыхание сбивается, сердце будто раскалывается на части. Я… не могу… пошевелиться… да что ж такое…

Кинжал уже у самого горла. И я не знаю, как выбраться из этого кошмара.

«А теперь… прикончи себя!»

Глава 61

Я судорожно вдыхаю, сжимаю пальцы на рукояти ножа и пытаюсь заставить своё тело сопротивляться… но увы. Всё горит, особенно в области груди, где метка рабыни будто полыхает самым настоящим пламенем.

Вокруг меня галдёж, звон оружия, пронзительные крики, но при этом уши заложены, будто я нырнула с головой под воду. Я слышу где-то рядом тревожный голос мамы, чувствую, как она пытается пробиться ко мне своей ментальной магией, но что-то ей мешает.

Да что ж за напасть! Если даже мама со всем своим опытом не может прорваться сквозь магию обряда, тогда что вообще может с ней сделать?

Силы уходят, и я понимаю: ещё чуть-чуть – и всё, я не удержусь от этого ужасного приказа.

Краем глаза вижу сбоку мельтешение драконьих крыльев — кажется, это Виррал пришел на помощь. Мама и папа рядом в панике, пытаются что-то сделать; а я все так же сжимаю рукоять кинжала, пытаясь хоть на миллиметр отодвинуть его от собственного горла.

И тут весь окружающий мир словно исчезает, как если бы все погрузилось в непрогляную темноту. Но в этой тьме вспыхивает образ — и я с удивлением осознаю, что вижу Рэйвена.

Точнее, его ехидную ухмылку, от которой в другое время у меня бы челюсть свело от раздражения.

— Откуда… — шепчу я, с трудом овладевая собственным голосом.

— Сколько же все-таки от тебя проблем, — ухмыляется он, с интересом разглядывая меня как неведомую зверушку, — Я бы даже сказал, от тебя одни проблемы. Кто бы мог подумать, что ты еще и метку рабыни умудришься получить…

— Э-э… ну, знаешь, львиная доля этих проблем появилась благодаря тебе, — парирую я, — И вообще, если у тебя есть время зубоскалить, то может попробуешь остановить Хартейна, пока он не перерезал мне шею?

— Лишить мир Хартейна как раз не сложно, — улыбка сползает с лица Рэйвена, он говорит сосредоточенно и размеренно, — Только тебе это никак не поможет. Метка рабыни не его рук дело, а значит, через нее тобой может попытаться воспользоваться еще кто-то.

— Мы уже нашли способ снять ее. Вернее, Виррал нашел, — упрямо бросаю я. — Сейчас нам просто надо разобраться с Хартейном, и тогда…

— Я нисколько не сомневаюсь, что братец что-то придумал, — кривится он, — Только вот если бы это было “легко” и безопасно, он бы уже давно снял с тебя проклятую метку. Думаю, метод, который он нашёл, может стоить тебе жизни, поэтому он так медлит. А мне, благодаря магии гримов, вполне по силам снять ее прямо сейчас… и без какой-либо угрозы твоей жизни.

Я настораживаюсь, всем существом чувствуя подвох. Даже сквозь боль в груди и туман в голове я понимаю: Рэйвен не станет помогать вот так, бескорыстно. Никогда.

— И что же ты потребуешь взамен, Рэйвен? — спрашиваю я, подозрительно прищурившись.

Он смеётся, и смех звучит как металлический скрежет:

— Ха! Да если я начну требовать от тебя то, чего мне действительно хочется, ты ни за что не согласишься, — лениво растягивает он. — Но не волнуйся, ты можешь оказаться мне полезной и без всяких сделок. Особенно когда станешь ближе к моему дорогому братику… — и он весьма двусмысленно ухмыляется, а я тут же заливаюсь краской. Да чтоб тебя, Рэйвен! — Ладно, не бойся, я сделаю всё тихо и незаметно. Хочу ведь, чтобы ты бегала по свету ещё долго и успела дать мне то, в чем я действительно нуждаюсь.

— Ничего я тебе не дам, — категорично отзываюсь я, чувствуя, как мои щеки заливаются румянцем от его слов про то, что я стану ближе к Вирралу, — По крайней мере до тех пор, пока не узнаю о чем речь и не буду уверена в том, что это ни для кого не представляет угрозы.

В тот же момент я вспоминаю эпизод как Рэйвен залез ко мне в голову и рассказал зачем я ему так нужна: он всеми силами хотела попасть в мой мир, чтобы завладеть земными технологиями и знаниями.

А потому, спохватившись, добавляю:

— И уж тем более я ни за что и никогда не пущу тебя в свой мир! Даже не мечтай об этом!

Рэйвен кривится, будто ему вспомнилось что-то неприятное:

—Признаюсь, когда-то я действительно этого хотел, но после того, как ты вытащила моего отца, некоторые приоритеты слегка изменились. В любом случае, сейчас мне выгодно оставить тебя в живых. Поэтому, я сниму с тебя метку. А о будущем не задумывайся — хочешь ты этого или нет, но ты сама того не подозревая дашь мне желаемое.

Не давая мне сказать ни слова, он вскидывает руку. Моментально нас окутывает черная дымка, мерцающая красноватыми всполохами. Я чувствую, как внутри всё холодеет, будто по венам течёт ледяная крошка.

Я бы и рада вырваться из этой иллюзии, но голос Хартейна, что приказывает мне приставить нож к горлу, до сих пор звучит в ушах. Рэйвен что-то шепчет – я не разбираю слов, но точно слышу ритм, словно стук огромного сердца. Ощущаю, как меня стягивает, будто меня стянули веревками.

В следующую секунду все снова меняется. Я резко глотаю воздух и понимаю, что меня почему-то выбросило обратно. Перед глазами снова реальный мир: рядом разворачивается битва, у моих ног валяются осколки камней, кругом пыль, а мама пытается дотянуться до моего лица, что-то выкрикивая:

— Вика! Дочка, слышишь меня?!

К сожалению, тело по-прежнему не слушается. Голова болит так, будто в нее всадили тысячу игл.

Я только успеваю заметить, что Хартейн зло ухмыляется и каким-то образом снова призывает темных магов: все та же неизменная троица появляется из яркого марева, покрытые ранами, но живые и очень злые.

И снова с опозданием я понимаю, что в той вспышке, из которой появились маги, пропали мои родители вместе с Дариусом.

Да что же это за чертовщина?!

— Мама! Папа! — кричу я, усилием воли пытаясь отринуть приказ Хартейна, но метка неумолимо прожигает грудь, буквально сводя с ума. Слезы наворачиваются на глаза, голова кружится, и я уже не понимаю, что мне делать. Что

Рядом с нами опять появляется Виррал в образе дракона и снова разворачивается битва. Кроваво-красные руны вспыхивают на руках одного из магов и он мечет черную молнию в Виррала.

— Вик, держись! — рычит Виррал, хотя в этот момент именно мне было бы правильнее крикнуть подобное ему.

Виррал отчасти уклоняется, но черная молния задевает его по крылу, отчего он громко ревет и разворачивается, ударяя магов хвостом, поднимая волны каменной крошки. А затем, набрасывается на Хартейна и я на мгновение ожидаю, что связь с меткой из-за этого ослабеет, но ничего подобного! Голос в голове все так же требует одного и того же!

У меня даже проносится безумная мысль, что, может, это и не Хартейн управляет ей, а кто-то на расстоянии по его указке. Тот же Райан, к примеру.

Со спины раздается знакомый рёв — мимо проносится Рэйвен, тоже накидываясь на Хартейна.

— Я займусь этим мерзавцем! — грохочет он, явно обращаясь к Вирралу, — А ты защищай свою девчонку!

Виррал в ярости что-то отвечает ему, недовольно скалится, но, сложив крылья, стремительно несется вниз. Утробно рыча, он опускается рядом, разбрасывая в стороны темных магов, которые, судя по горящим глазам, тоже нацелились на меня.

Так и хочется спросить — на мне что, свет клином сошелся что ли?

Я снова собираю все свои силы воедино, чтобы освободиться из-под влияния метки, но тело будто ватное. Голос в моей голове как заведенный приказывает мне всадить нож себе в горло. И, в тот момент, когда моя рука уже дрожит и опасно дергается вперед, на меня падает странная тень.

Это еще что за чертовщина?!

Краем глаза успеваю заметить, что тень приходит откуда-то со стороны Рэйвена и даже имеет ту же драконью форму. Она движется как быстрый вихрь, а потом, в какой-то дикой вспышке, врезается в меня.

И снова я чувствую холод, который пронизывает до самых костей. Пара долгих секунд и он сменяется жаром, отчего я испуганно вскрикиваю. Но одновременно с этим, я слышу у себя в голове смутный голос Рэйвена:

«Не бойся, я не собираюсь вредить тебе… по крайней мере, пока…»

Звучит не очень обнадеживающе, если честно.

Но зато меня внезапно отпускает жжение на груди! Меня накрывает мимолетное ощущение, будто кто-то дотронулся до моей метки, после чего она разом вспыхивает как бенгальский огонь, а потом…

Потом внезапно распадается на частички черного тумана, просто растворяясь в воздухе. Всего секунда и нет никакого напоминания о том, что она хоть когда-то была у меня. Ее словно стерли ластиком.

Я дёргаюсь, выпуская кинжал из рук, не в силах поверить, что боль наконец-то проходит.

— О господи… — выдыхаю я, ощущая, будто меня накрывает волной освобождения.

Словно тяжёлый замок упал с души, и теперь я могу вздохнуть полной грудью. Никакого тебе сводящего с ума голоса, никакой угрозы жизни. На всякий случай перевожу взгляд на свои руки и замечаю как сильно они дрожат.

Хочется расплакаться от счастья. Вместо заезженного как старая пластинка приказа, в голове появляется одна-единственная мысль: “Неужели… я теперь свободна?!”

Но мгновенье радости прерывает дикий крик Хартейна. Похоже, он заметил, что метка рассеялась, и приходит в бешенство:

— Проклятье! — орёт он, истерично размахивая руками, — Рэйвен, ты мне за это ответишь, предатель!

Вокруг Хартейна бешеным смерчем закручиваются потоки энергии. От ощущения этой колоссальной мощи даже в дрожь кидает. Но самое пугающее — я не сразу осознаю, что вся эта мощь направлена на нас с Вирралом.

Я с трудом вскакиваю на ноги, надеясь закрыться от этого удара курками (ну, что поделать, ничего умнее в этот момент мне в голову не пришло), но именно в этот момент с неба, с оглушительным ревом на Хартейна падает Рэйвен. И успевает он в тот самый момент, как Хартейн выпускает свое разрушительное заклинание.

Два мощных магических потока сталкиваются друг с другом и порождают ослепительную вспышку. Сначала я вижу лишь дугу, похожую на разряды молний, а затем — взрыв такой мощи, что мое сердце чуть не останавливается, ушли закладывает, а глаза ломит от яркого света. Звуки утопают в скрежете, скалы содрогаются, и огромный кусок плато буквально взмывает в воздух облаками обломков и пыли.

— Рэйвен! — прикрывая лицо руками, невольно вырывается у меня.

Взрыв еще некоторое время сотрясает округу, шум в ушах не утихает, а когда дым рассеивается, ни Хартейна, ни Рэйвена уже нет. Они просто исчезли вместе с целым участком земли, над которым они только что парили, будто кто-то выстриг этот кусок из самой реальности. После них осталась одна только зияющая пропасть и редкие куски скалы, которые каменным дождем обрушиваются вниз.

— О нет… — шепчу я, не зная, что чувствовать. Даже после всего, что Рэйвен натворил, мысль, что он просто исчез вместе с Хартейном, вгоняет меня в шок.

— Рэйвен… — ошеломлённо шепчу я, толком не понимая какие чувства во мне сейчас главенствуют. С одной стороны, он, конечно, был негодяем и пытался нас использовать… Но с другой, похоже, что только что он спас нам с Вирралом жизнь.

Сбоку раздаётся тяжелый рев, и я перевожу взгляд: Виррал завершает бой с оставшимися темными магами, размотав их как тузик грелку, и в обличии человека кидается ко мне.

— Вика! — он падает рядом со мной и заключает меня в объятия. Я беспомощно утыкаюсь лицом ему в плечо, чувствуя его бешено колотящееся сердце. — Ты… ты в порядке?

— Да… теперь да, — я обвиваю руки вокруг его спины и с облегчением приникаю к нему. — Прости… что вернулась… но… я не могла оставить вас одних…

— Я в таком бешенстве, что не знаю, отчитать тебя или поцеловать, — с напускной суровостью говорит он, но его голос дрожит от облегчения. — Ты притащила Рэйвена, подставилась под удар Хартейна… Но, — он сжимает меня крепче, — слава Древним, ты не пострадала.

— Можешь сделать и то и то, — усмехаюсь я, стискивая его в объятиях и наслаждаясь жаром его тела. Таким успокаивающим, что на глазах проступают предательские слезы. В этот момент мне настолько хорошо, настолько спокойно… что даже не верится, будто недавно вокруг нас разворачивались чудовищные сражения.

В этот момент, чуть в стороне, с сухим хлопком открывается новый портал, из которого выскакивают мои родители —

Но так или иначе, все они разом кидаются ко мне, и я отстраняюсь от Виррала, чтобы упасть в их объятия.

— Вика! — мама, не скрывая слёз, прижимает меня к груди. — Мы думали… что опоздали…

— Девочка моя… — папа тяжело дышит, но на его лице смесь смятения и безудержной радости. Он проводит рукой по моим волосам, словно убеждаясь, что со мной действительно все в порядке.

— Мама! Папа! — уже не в силах сдержать слез, я прижимаюсь к ним, ощущая их искреннюю радость, нежность и счастье.

Мама и папа держат меня за руки, осыпают поцелуями в лоб и щеки, я фыркаю, смеюсь, утирая выступившие слезы. Виррал мягко улыбается, глядя на нас, и его присутствие тут, в нескольких шагах, дарит мне чувство абсолютной безопасности.

— А где… Рэйвен? — наконец, задает вопрос Дариус, от которого у меня внутри все переворачивается. Он растерянно разглядывает то, что осталось от ближайшей скалы и переводит на нас с Вирралом потерянный взгляд.

— Исчез, — тихо роняет Виррал, — Но что-то мне подсказывает, что он не мог так просто погибнуть. Только не он.

Дариус сжимает губы и отводит мрачный взгляд. Я ловлю себя на том, что слова Виррала находят во мне отклик. Я больше поверю, что он мастерски сбежал, чтобы не оказаться снова запертым под стражей в магической темнице под академией, чем героически погиб, защищая брата.

Не сговариваясь, мы все поворачиваемся туда, где еще клубится дым, разлетаясь над пропастью. И, как ни странно, но впервые за долгое время я чувствую, что весь этот кошмар, наконец, закончился.

Я зажмуриваюсь, позволяя тишине и прохладному ветру горного плато, на котором только что бушевали жестокие сражения, наполнить нас — тех, кто здесь стоит как одна огромная семья — ощущением простого счастья.

В глубине меня зарождается непоколебимая уверенность в том, что теперь нас ждут спокойные дни – как долгожданная награда за всю пережитую боль и страх. И пусть жизнь редко бывает простой, нам хватит смелости и сил, чтобы преодолеть любые грядущие испытания.

Ведь теперь я точно знаю: мы справимся.

Вместе. С моими родителями и тем, кого я так сильно люблю.

Эпилог 1

Три месяца спустя

Не успеваю оглянуться, как от той оглушительной битвы на горном плато у нас остались одни воспоминания, да парочка мелких шрамов у меня на коленке и у Дариуса на скуле. А ведь тогда казалось, что всё, конец света.

Но время летит, и за эти три месяца в Академии — и не только — многое перевернулось с ног на голову.

Во-первых, Виррал собрал совет драконьих владык, чтобы предъявить им претензии из-за самоуправства Хартейна, которого теперь мало кто отваживался открыто защищать. Учитывая, что часть солдат Хартейна оказалась у нас в плену и во всех красках рассказали о том, как их владыка планировал прибрать к рукам Академию, противники Хартейна здорово струхнули.

Конечно, не все владыки были на нашей стороне — некоторые попытались сослаться на то, что без самого Хартейна выносить какие-либо решения неправильно и бессмысленно. Вот только, Хартйен таким же таинственным образом исчез в той разрушительной вспышке, как и Рэйвен. Даже за три месяца никто не смог найти и следа, который указывал бы на то, что кто-то из них (или они оба) жив.

Так или иначе, но сторонники Виррала в итоге перевесили: Хартейна признали персоной нон-грата, а его земли и титул, что твёрдо прилагались к ним, перешли к Вирралу.

— Парадокс, да? — ухмыляется Дариус, когда я эмоционально машу руками, пытаясь осознать, что теперь у Виррала есть собственные земли. — Ещё недавно он был ректором Академии — а теперь новый драконий владыка. Не передать словами, как я рад за него… и горд!

Не скрою: я и сама от этой новости месяц ходила с глазами по пять копеек. А потом ещё и радостно скакала по всем коридорам — тут я, конечно, в своей тарелке: люблю радоваться громко и искренне. Тем более, что Виррал это полностью заслужил.

Во-вторых, статус Академии Виррала взлетел до небес. Народ повалил, будто билеты на концерт любимой группы раздали бесплатно: от желающих попасть на учёбу теперь нет отбоя. Виррал даже решил открыть второй корпус — иначе студентам буквально негде будет сидеть. В общем, Академия переживает рекордный подъём, и я этому тоже безмерно рада.

В-третьих, Виррал официально вернул статус Дариусу — ведь прежде о его достижениях, связанных с нахождением врат гримов, предпочли просто умолчать. Вернее, правильнее будет даже сказать, любые упоминания о нем и о вратах попросту уничтожили.

Теперь же Дариус публично назначен хранителем и исследователем врат. И это еще один шаг на пути к тому, чтобы в итоге разрушить вековую вражду между гримами и драконами. Конечно, не всем драконьим владыкам пришелся по душе настрой Виррала, но, к счастью, нашлись и те, кто поддержал его инициативу, и в первую очередь помог нам драконий владыка Маркос Баррего, правитель южных земель.

— Давно пора заканчивать это бессмысленное истребление, — говорит Маркос, сжимая руку Виррала. — Надеюсь, ты добьешься в этом успеха.

Я тоже надеюсь. И придает мне уверенности то, что даже во враждебном для людей и драконов мире гримов, у меня появились настоящие друзья.

Кстати, о гримах. После того, как Рэйвен стер мое клеймо рабыни, я обнаружила в сеье странные способности, очень похожие на магию гримов. И проявились они в тот момент, когда я вернулась в свою комнату в общежитии и мне на шею буквално кинулась Агнессула. До сих пор не понимаю что тогда произошло, но я каким-то непостижимым образом прижгла ей пальцы какой-то чёрной искрой, выскочившей у меня из ладони!

В тот момент я просто онемела от удивления, а Агнессула ойкнула и уставилась на меня во все глаза.

— Вика, да ты чего вытворяешь?! — вскрикнула она, помахав пальцами, как если бы обожглась о чайник. — И вообще… с каких это пор ты стала владеть магией гримов?

Я и сама растерялась. Не до конца понимая что и как я это делаю, у меня на ладони проступило мерцание, немного похожее на темную призрачную дымку, которую когда-то я видела у Рэйвена.

Когда о случившемся узнал Виррал, он, мягко говоря, рвал и метал. Он был убежден, что Рэйвен специально “заразил” меня магией гримов, чтобы в будущем использовать меня в собственных целях. В тот же миг я напряглась, вспомнив, как и сама слышала что-то подобное от Рэйвена. Возможно, это действительно его хитрый план. Но, вместе с тем, я не отступлюсь от своих убеждений — чтобы он там ни задумал, я не собираюсь играть по его правилам и давать ему то, что он так жаждет получить. Чтобы это ни было…

В итоге, Виррал категорически запретил мне экспериментировать с этой магией. Но я, поразмыслив, попросила Агнессулу обучить меня хотя бы нескольким защитным приемам из арсенала гримов. В конце концов, если эта магия сможет мне помочь защитить тех, кто мне дорог, я обязательно ей воспользуюсь, чтобы никакие Хартейны и Корнелии нам не помешали!

Кстати, о последней. За свои преступления и предательство, ей было назначено наказание примерно полжизни мести улицы в каком-то захолустье, где из всех достопримечательностей только памятник камню в виде камня. Говорят, она хотела сбежать из этого места, но не так просто на нее надели магические браслеты, которые контролировали каждый ее шаг.

А ещё, после того, как родители и я вернулись в Академию, нам наконец удалось спокойно обсудить все наболевшие вопросы. Мама с папой, почти дрожа от волнения, рассказали слово в слово то, что прежде говорил Виррал: как им пришлось спрятать меня в другом мире, чтобы спасти от тех, кто мог использовать мой дар в своих целях (прямо как Рэйвен, ага).

Они надеялись, что потом, когда опасность минует, найдут способ вернуть меня обратно… Но время шло, обстоятельства менялись, и они никак не могли рискнуть связаться со мной, опасаясь, что меня тут же найдут враги, узнав, где я.

— Прости нас, милая… — шептала мама, утирая слёзы.

— Мы никогда не хотели тебя бросать, — добавлял папа, стараясь не выдавать отчаянной тоски в голосе. — Поверь, каждое наше решение было продиктовано лишь твоей безопасностью.

Они умоляли меня не сердиться. Но как я могла сердиться, если они — мои любимые родители, да ещё и пережившие столько ужасов, чтобы сохранить мне жизнь?

Естественно, я сказала, что нисколько не виню их и рассказала о своем детстве. О том, как росла в другом мире, даже не подозревая о существовании магии и драконов, и о том как безумно скучала и верила в то, что мои родители на самом деле живы.

Папа слушал, сжав губы, а мама время от времени смахивала платочком слёзы и шептала: “Спасибо тебе, доченька, за то, что не винишь нас”.

И продолжала это повторять, не смотря на то, что я уже раз сто сказала, что никого не виню и никогда не винила. наоборот, искренне люблю.

Когда нам удалось хоть слегка разгрести всю ту груду проблем, которые на нас обрушились после возвращения из Колыбели, в один тихий вечер Виррал, как ни в чём не бывало, пригласил меня к себе. Вот только, не как обычно, в его кабинет, а в роскошный сад за основным корпусом, где он… сделал мне предложение.

Это была, наверное, самая волнительная сцена в моей жизни. Мы стояли вдвоем в парке за Академией, где зелень свисала словно шторы, а дорожка, вымощенная из старого камня, подсвечивалась лунным светом. Он взял мою руку, уверенно глядя мне в глаза, произнес:

— Виктория, я… не хочу больше выпускать тебя из своей жизни. Хочу, чтобы ты оставалась рядом — не только как студентка моей академии. Я хочу, чтобы ты была… моей женой. Я не знаю, как это правильно звучит в твоем мире, но прошу: стань моей навечно.

Даже не верится, какая буря пронеслась в моей душе! Щёки загорелись, сердце запело, ноги на миг едва не подогнулись. Первые пару секунд я не могла сказать ни слова, только ошарашенно кивала, а потом обняла его и прошептала: “Да… да, тысячу раз да! Я согласна!”.

Но наш осторожный драконий роман на этом не остановился. Потому что Виррал попросил моей руки у моих родителей. Папа тогда только крепко пожал ему руку, а мама, всхлипывая, пошутила, что хочет стать бабушкой “прекрасных дракончиков”… от чего я едва сквозь землю не провалилась от смущения, а Виррал расхохотался чуть ли не впервые за все эти месяцы.

И вот теперь мы стоим перед статуей Великой Мирии, хранительницы брака, в Храме Единства. В воздухе плавает слабый аромат каких-то дивных трав, торжественно звучит обрядовая мелодия, а вокруг — толпа гостей, от моих родителей и Дариуса до троицы драконьих владык. Из которых я знаю только Даррека. Даже Агнессула тут — как она сама сказала, чисто из любопытства. И все же, она порхает по залу и угрюмо шипит на каждого, кто выглядит недовольным (слава богу, таких немного).

Священник с благоговейным видом поднимает руки:

— Владыка Виррал, дай же свою клятву перед Великой Мирией и всеми здесь собравшимися.

Стоя перед ним, в белоснежном платье, расшитом цветами, я чувствую как от волнения мое сердце уходит в пятки. Виррал поворачивается ко мне, берёт мои руки в свои, и его глубокие карие глаза смотрят на меня с нежностью, от которой я вся таю.

— Я, Виррал Морган, — произносит он громким уверенным голосом, — клянусь перед Великой Мирией, перед нашими родителями и друзьями, перед всем миром, что буду любить и защищать тебя, Виктория… что бы ни случилось. Я сделаю всё, чтобы твоя улыбка озаряла мою жизнь. Я обещаю ни за что не отпускать тебя от себя, только если ты сама не захочешь уйти… Я клянусь делить с тобой поровну все радости и невзгоды, и, если понадобится, отдам свою жизнь, чтобы сохранить твою.

Сама того не замечаю, как у меня на глазах выступают слезы, и я судорожно вдыхаю, понимая, что не хватало еще разрыдаться на церемонии, как маленькая девочка. Но, вместе с тем, мое сердце вопит от восторга. Громкий шёпот гостей проносится по залу (кажется, все под впечатлением от речи Виррала), а я не могу отвести взгляда от лица моего без пары минут мужа. И, наверное, я уже давно должна была ответить что-то в духе “Я тоже клянусь…”, но слова комом застревают в горле.

— Да, — шепчу наконец я,

Не удерживаюсь и тихонько смеюсь: всё-таки я оптимистка, и меня распирает от невероятного счастья. Глаза Виррала горят нежным светом — он тоже улыбается, радуясь вместе со мной.

И тут священник поднимает посох, негромко объявляя:

— Великая Мирия благословляет ваш союз. Теперь вы — единая семья!

Наконец до меня доходит, что настал тот самый момент. Сердце бьётся в груди, как взбесившееся, и внезапно я чувствую тёплые пальцы Виррала на своей щеке. Едва успеваю мельком подумать: “Божечки, мы правда женимся! Неужели все это наяву?!”, как его губы касаются моих в нежном, но глубоком поцелуе.

Я запоздало слышу, как вокруг кто-то ахает, кто-то громко аплодирует, кто-то подбадривающе свистит. Кажется, Агнессула тоже едва сдерживается чтобы не разрыдаться и кидает полные вожделения взгляды на собственное кольцо.

Мама всхлипывает “Господи, как трогательно!”, а папа с Дариусом похлопывают друг друга по плечу. В то время как я… просто перестаю слышать весь мир, потому что в этот момент есть только мы.

У меня дрожат колени, но это приятная дрожь. Виррал прижимает меня к себе чуть крепче, его губы мягкие и тёплые. Я ощущаю вкус счастья, восторга, и немного горьковатых слёз на кончике языка.

Все мои чувства вырываются наружу и резонируют с чувствами Виррала. Этот поцелуй длится вечность, хотя на самом деле, наверное, не больше нескольких секунд. Но я успеваю подумать: “Вот оно. Наконец. Мы вместе. И нам ничего не страшно, потому что мы семья.”

Когда мы с трудом отстраняемся друг от друга, по залу разносятся радостные возгласы. Мама тут же бросается обнимать меня, драконьи владыки подходят поздравить Виррала, и, хоть, судя по напряженным лицам некоторых, не все искренне одобряют наш союз, делают это с уважением.

Но мне сейчас на это всё равно. Мы сделали важный шаг, на который я никогда не решилась бы в своём “старом” мире — да и где бы я там нашла такого дракона, как Виррал, а? Я улыбаюсь, глядя, как от блеска во взгляде Виррала моё сердце начинает биться ещё быстрее.

Мы снова касаемся друг друга лбами, а на душе так тихо и радостно, словно все тучи на небе наконец разошлись. Думаю, это и есть то самое счастье, о котором я раньше читала в книжках. И всё-таки оно существует, приправленное капелькой магии, парой капель драконьей отваги и щепоткой моего человеческого упрямства.

Эпилог 2

Шесть лет спустя

Честно говоря, даже не заметила, как пролетели эти шесть лет. Помню себя ещё совсем недавно — взмыленную первокурсницу, которая только-только вошла в Академию Виррала и была готова учиться таинственной магии, а теперь… Я уже давно выпустилась (с наивысшим баллом, надо заметить — вот она, настоящая целеустремлённость!), и больше того — у нас с Вирралом есть маленький сын-дракон, которому недавно исполнилось пять.

Рейнольд — так мы его назвали. Он энергичный, любознательный мальчуган с лёгкой волнистой шевелюрой (у которой, к моему тихому ужасу, иногда проступают крохотные чешуйки по краям, особенно когда он нервничает) и глазами цвета спелой черники.

Рэйвен и Хартейн за все эти шесть лет так и не дали о себе знать ни единым намеком. Словно и вправду навсегда исчезли в той аномальной вспышке, когда земля буквально вырвалась из-под ног и канула в неизвестность. И как бы мне не хотелось отпустить и забыть этот момент, а у меня все равно есть смутное подозрение, что Рэйвен может всплыть в самый неподходящий момент.

Зато Виррал, будучи уже полноценным владыкой, пошёл ва-банк и решил открыть первую тёмную академию для гримов, которые смогли пробраться в наш мир через врата. Это пока что эксперимент: несколько десятков гримов будут учиться наравне с драконами и людьми, осваивая магию. Многие драконьи владыки смотрят на всё это с подозрением, но и любопытство у них велико: а вдруг и правда получится. По крайней мере тогда можно будет следующий шаг на пути в взаимопониманию.

По крайней мере, я сама всем сердцем в это верю.

— Скажу так, — говорит Дариус, улыбаясь своей мягкой полуулыбкой, — Если это сработает, имя Виррала войдет в историю как дракона, который положил конец вражде. И, кстати, твое тоже, Вика, не сомневайся. Без тебя об этом нельзя было даже мечтать.

Я радостно хмыкаю. Не скрою, приятно слышать такие слова. Но я-то знаю, что без поддержки мистера Бэнсона, близкого друга Виррала и бессменного преподавателя, который сейчас возглавил новую академию, мы бы не справились.

Он согласился стать ректором новой академии, взяв себе сразу двух помощниц — Агнессулу, как представительницу расы гримов, и Лиру, как представительницу людей. Что и говорить, из этой троицы вышла интересная команда.

И вот сегодня Виррал, мистер Бэнсон и я обсуждаем в кабинете моего мужа (с каким же наслаждением я произношу это слово — “муж”!) последние организационные вопросы. А если быть точнее, мы с Бэнсоном ждем пока Виррал закончит что-то писать за массивным столом.

И все бы ничего, но в этот момент в дверь кто-то громко стучится:

— Папа-а-а-а! Открой! — доносится из-за нее веселый пронзительный голос.

Я подскакиваю, узнавая голос Реджи, и мысленно ругаюсь. Как только этот сорванец ускользнул от няни и прибежал сюда?!

Кидаюсь к двери, но не успеваю сделать и шага, как она с тихим щелчком распахивается и в комнату вбегает наш пятилетний сын.

— Реджинальд! — шепотом восклицаю я, чтобы не мешать Вирралу, — Ты что тут делаешь? Разве ты не должен был заниматься с няней?

— Но это же ску-у-учно! — выпаливает мальчишка, оглядываясь по сторонам и мигом замечая Бэнсона. Тут же прячется мне за спину, но сам весело хихикает. — Я хотел увидеть папу.

Удивительно, но Виррал даже не ругается, хотя обычно он более строг, чем я. Он сворачивает вдвое листок, на котором что-то писал и передает его Бэнсону. Сам же радостно улыбается и раскрывает руки:

— Иди сюда, мой шустрик.

Реджи, с радостным визгом выскальзывает из-за моей юбки и одним прыжком влетает к отцу на колени, хотя уже совсем немаленький мальчик. Папа прижимает его к себе и даже мистер Бэнсон не может сдержать мягкой улыбки. Он кивает Вирралу и разворачивается:

— Я, пожалуй,

— Хорошо, — кивает Виррал, не отрывая взгляда от сына, — Спасибо тебе за терпение и за то, что согласился на мое предложение. Более подходящей кандидатуры на роль ректора академии гримов я не могу себе представить.

— Можешь положиться на меня, — хмыкает Бэнсон и окончательно уходит, осторожно прикрыв за собой дверь.

В кабинете повисает приятная тишина, нарушаемая только тихим посапыванием Реджи, который с восторгом вертит в руках красивую шариковую ручку отца (ее я подарила Вирралу, притащив из своего мира). Я вглядываюсь в это умильное зрелище, чувствуя, как сердце переполняется любовью.

Виррал поднимает на меня взгляд и, чуть вскинув бровь, тихонько спрашивает:

— Ну что, Вика, рассказывай, — и, видимо, прочитав на моем лице безмолвный вопрос: “Но как ты догадался?”, усмехается и добавляет, — Я с самого начала почувствовал, что не так просто ты решила поприсутствовать на нашем собрании.

Я проглатываю комок в горле, осознавая, что сейчас придётся сказать то, что я держала в секрете эти последние недели, опасаясь ошибки. Но теперь я точно знаю, что никакой ошибки быть не может. И от одной мысли, что Виррал сейчас обо всем узнает, я мысленно пускаюсь в пляс.

— Да, — медленно начинаю я, чувствуя, как по щекам разбегается лёгкий румянец. — Есть кое-что важное…

Реджи, моментально уловив изменение в моём голосе, замирает и вопросительно смотрит на меня, забавно морща лобик.

— У нас… — я выдыхаю и перевожу взгляд на Виррала, — будет ещё один ребёнок. Точнее, девочка.

Он на миг замирает, осторожно перехватывает Реджинальда на руки, поднимается из-за стола и в одно мгновение оказывается рядом. Одной рукой придерживает сына, а другой нежно притягивает меня к себе.

— Девочка… дочь… — глаза Виррала вспыхивают как яркие солнца, — Это прекрасная новость! Я так счастлив!

Я улыбаюсь, утыкаясьА лицом в его шею.

— Сестрёнка? Ух ты! Она что, тоже будет драконом? — радостно восклицает Реджи.

— Ну… не совсем, — поднимаю я на него взгляд, чувствуя, как накатывает волна смущения и волнения, — Похоже, что она будет человеком — как и я. Но при этом… — я сглатываю комок и снова оборачиваюсь к Вирралу, — Помнишь, ту силу, которая передалась мне от Рэйвена? Похоже, что девочка впитала ее всю без остатка еще в утробе.

Виррал отстраняется, и в его взгляде проскальзывает волнение:

— То есть… она будет человеком, но с силой гримов?

— Похоже на то, — киваю я. — Знаю, что ты недолюбливаешь эту силу, учитывая её происхождение от Рэйвена. Но… это же наша дочь, Виррал. Она такая же чудо-малышка, как и Реджи, — при словах “такое же чудо”, Реджи горделиво выпрямляется, — И, я верю, всё у неё будет хорошо. Она не просто обуздает эту магию, но и найдет ей достойное применение.

Виррал мягко улыбается, а потом прикладывает свободную ладонь к моей щеке:

— Да. Ты права. Раз мы смогли воспитать Реджинальда — а лёгкой прогулкой это не назовёшь! — то и с дочкой справимся. И пусть у неё будет хоть сила гримов, хоть две пары крыльев, она всё равно будет… — он на секунду замирает, чтобы поцеловать сына, который явно обижается на намек на его далекое от идеального поведение — …для нас она все равно будет самым дорогим созданием.

У меня аж внутри всё сжимается от нежности. Я знаю, насколько для него острая тема этот непрошеный подарок Рэйвена. И тот факт, что он передался нашей дочке, которая воплотила в себе наследие дракона, человека и магию гримов, уже большой вызов для нас всех. Но даже так, я не могу скрыть своего счастья. Ведь это лучшая иллюстрация того, что мы — люди, драконы и гримы — в итоге, можем прийти к мирному существованию.

Ведь это именно то, чего я так сильно хочу.

— И все-таки, я надеюсь, она будет дышать огнем, — горестно вздыхает Реджи, чем вызывает у нас с Вирралом добрый смешок.

— Спасибо вам обоим, — шепчу я, не в силах сдержать эмоций, обнимая своих драгоценных мальчиков. Вернее, одного мальчика и одного мужчину, — Вы сделали меня по-настоящему счастливой.

И теперь, когда я представляю себе, как мы будем все вместе, — я, Виррал, Реджи и наша малышка — мое сердце буквально тает. Я закрываю глаза, приникая к груди Виррала, и позволяю чувствам захлестнуть меня с головой.

Больше никаких войн, никаких тайн и заговоров. Есть только мы, объединённые этой огромной любовью… И я верю, что наши дети вырастут в новом мире — мире, где драконы и гримы уже не будут смертельными врагами, где они вместе с людьми существовать в гармонии, а счастье станет доступно каждому, кто откроет для него своё сердце.