Невеста в довесок

Глава вторая, или Темница для матери

Екатерина Верхова, Анна Минаева

Невеста в довесок

Екатерина Верхова

Анна Минаева

* * *

Вместо пролога, или Тайные планы владыки

— Все готово для ритуала.

— Отличная новость. — Нейтан Тхард отодвинул в сторону документы, помассировал переносицу и указал своему советнику на кресло напротив. — Присаживайся. Рассказывай.

Высокий светловолосый эльф чинно склонился перед правителем Империи Пяти Королевств и опустился в кресло. Перед мужчиной тут же появился кубок с цветочным вином — его любимым напитком. Нейтан предпочитал что покрепче, но знал: «лесной народ» слишком слаб к высоким градусам.

— Благодарю за заботу, ваше императорское…

— Прекрати! — Нейтан Тхард пресек его взмахом руки и устало откинулся в кресле. — Отбрось этот официоз, Эмиол. Давай лучше ближе к делу.

Светловолосый вновь склонил голову перед сильнейшим из демонов, достал из воздуха темную папку. Но открывать ее не стал, и так знал, о чем пойдет беседа.

— Нам удалось отследить всплеск силы. Он готов к переносу. Ждем только твоей команды, Нейтан.

Мужчина провел пятерней по коротким темным волосам. Они уже значительно отрасли с момента его возвращения, но с недавних пор демону нравилась короткая стрижка. И кажется, он знал причину. Знал, но даже думать об этом не хотел.

Ведь это была недостойная для правителя причина — женщина.

Но да довольно! Не о том стоит думать. Нужно подгадать момент для проведения ритуала.

— Эмиол, ты когда-нибудь задумывался над тем, что есть время?

— Н-нет, — эльф непонимающе посмотрел на Нейтана. — Что-то не так?

— Время — довольно интересная вещь, — произнес тем временем Тхард. — Оно связывает собой кучу разных миров, но течение разнится. И меняется. Подумать только, я отсутствовал в своем мире больше двух лет! Когда в мире, носящем название Земля, пробыл всего два месяца. Но стоило только покинуть чужой мир, как время там ускорилось.

— Необычно, — согласился эльф, нахмурившись. Он никак не мог понять, к чему клонит правитель.

— Достойно исследований и вмешательств, — кивнул демон. — Но это все потом. Сейчас нам нужно решить, в какой промежуток времени провести ритуал.

Император выпрямился, поднялся со своего места и подошел к одному из шкафов:

— Я тоже почувствовал всплеск силы. Мой сын уже достаточно силен для того, чтобы перенести перенос.

В голосе демона проскользнуло сожаление. Он и впрямь корил себя, что не смог дождаться рождения наследника, взять мальчика на руки и уйти вместе с ним.

Время сыграло шутку, так сильно разорвав их миры. Он не мог так долго отсутствовать. Шпионы приносили вести об армии, собираемой противниками. Требовалось присутствие правителя. Его, а не кого-то другого. Сильнейшего из сильнейших. Именно это звание следовало отстоять.

Но и его сын не слабак. Он выдержит. Если смог родиться, то сможет и перенести ритуал.

— Проведем его завтра на рассвете, — принял решение Нейтан Тхард. — Мне он нужен сейчас.

— А его мать?

— А зачем она мне тут? — Мужчина обернулся, черты его лица заострились. — Она ничем мне не поможет.

— Но она выносила…

— И за это будет вознаграждена, — сухо оборвал правитель, вновь отворачиваясь к камину.

Пламя плясало бликами на черных волосах, загоралось алыми всполохами в глазах императора. Он шумно вдохнул, даже на уровне запахов предчувствуя перемены.

Сейчас его мысли занимал только сын. Первый наследник. Тот, кто вопреки всему смог родиться. Пусть в другом мире, это не так важно. Ведь в будущем он станет преемником сильнейшего демона в этом, разделив силу правителя.

Только так они смогут сохранить земли и людей. Только так, и никак иначе.

— Я подготовлю все к ритуалу. — Первый советник поднялся с кресла. — Все будет готово к рассвету.

— Я рассчитываю на тебя.

— Можете на меня положиться, ваше демоническое величество. Глава первая, или Папаша объявился

Тянущие боли в пояснице, выпирающий живот и куча наставлений от гинеколога — вот они, чудеса скорого материнства. Помимо прочего, тот самый гинеколог сообщил, что на моем сроке ребенок начинает слышать, а потому пришлось перестать ругаться. Матом — не матом, неважно.

Особенно сложно сдерживаться оказалось при воспоминаниях о его отце. Нет, я не страдала оттого, что меня бросили. Скорее, нашла себе прекрасную мишень для прицельного сливания желчи. Образцовую мишень, можно сказать.

Начиналось все красиво. Я пошла в книжный магазин, чтобы пополнить полку с фэнтези. Палец только прошелся по корешку книги с звучным названием «Игрушка демона», как меня задел плечом проходящий мимо покупатель. Взялся он будто из ниоткуда — особенно за десять минут до закрытия магазина, когда выход и, соответственно, вход совершенно с другой стороны.

Я уже обернулась, чтобы возмутиться, но так и замерла на месте. Высокий, накачанный, будто сошедший с обложки романтических книг — он не мог не приковывать взгляд. Его мягкая улыбка и низкое «Приношу свои извинения, леди» разоружили полностью, я даже пошевелиться не могла. Если бы я верила в ауру, то я бы сказала, что она была приятно удушающей. О нее хотелось тереться, словно котенок, дорвавшийся до ласки.

— Я могу как-нибудь загладить свою вину? — Он не сводил с меня взгляда голубых глаз. Внимательного, цепкого и будто бы изучающего.

— Можете угостить меня кофе, — сорвалось тогда с языка. И, как показал опыт, сорвалось зря.

Потом был кофе. Много кофе. Мы засиделись заполночь, но я никак не могла перестать говорить. Рассказала и о своей семье, и о работе, и о друзьях — выложила всю подноготную моей жизни. А он сидел и слушал. Слушал внимательно, будто бы вся эта информация и впрямь имела для него какое-то значение.

— Прости, я слишком много говорю. — Я смутилась. Поняла, что болтаю слишком много, а такое мление перед мужчиной мне вообще несвойственно.

— Нет, продолжай, — заспорил он тогда, подкупив своей очередной улыбкой. — У тебя интересная жизнь.

И я поверила. Поверила как какая-то круглая дура.

Кофе, цветы, свидания под луной — мне хватило недели, чтобы полежавшим на солнце мармеладом растечься у его ног и позвать жить к себе. Мужчину, о котором я знала всего ничего! Даже странное для наших реалий имя — Нейтан — не вызвало подозрений. А уж в том, что он бизнесмен (он сказал, что руководит людьми) я вообще не сомневалась. Даже на секундочку вопросом не задалась: если Нейт бизнесмен, то почему мы живем у меня?

В общем, как мама и говорила: от секса с мужчиной бывают дети и венерические болезни. Со вторым бог миловал, а вот первое оказалось самой настоящей бочкой дегтя в ложке меда.

Нейтан ушел за день до того, как я узнала

Но сколько бы ты ни старалась не думать о человеке, он все равно возвращается в твою жизнь.

Еще один вопрос, стоявший на повестке дня: мальчик или девочка? Я уже начала закупать пеленки, распашонки и прочую детскую атрибутику, но цвет брала унисексовый. УЗИ даже на пятом месяце толком не могло ничего показать. Единственное, что гинеколог мог сказать наверняка, — ребенок чувствует себя хорошо и правильно развивается. А мне большего и не надо было.

— Нет, Ксюш, я, конечно, все понимаю. — После всего произошедшего мама часто ко мне заглядывала. — Но этого не понимаю. Ты ведь у меня такая умненькая, такая красивая, как ты могла все это допустить?

— В жизни всякое бывает, — мягко огрызалась я. — Мне вот вообще счастье привалило. Не придется ни с кем спорить, кого ребенок любит больше.

Мамины причитания не придавали уверенности в завтрашнем дне, а ее «Может, переберешься к нам с папой?» откровенно бесили. Сама виновата, самой и разгребать. К тому же я никогда не позволю своему ребенку чувствовать себя обузой. Благо образования, опыта работы и отложенных денег хватит, чтобы держаться на плаву время до садика. А потом даже о няне можно будет подумать!

Дзззз… Дззззззз!

Резкий звонок в дверь заставил вздрогнуть. Это кого черт принес в такое время?

С трудом встала с дивана и поплелась к двери. Посмотрела в глазок. На пороге паренек в желтой бейсболке с каким-то логотипом и футболке в цвет. Курьер? Странно, в этот раз доставку организовали довольно быстро.

— Здравствуйте, — поздоровалась я, открывая дверь.

— Ксения Волкофф? — с явным акцентом спросил парень. Окинул меня взглядом, лишь на мгновение задержавшись на животе. — Вам посылка.

— Ага, — кивнула.

Он протянул и ручку, и папку с бумагой, где нужно было расписаться. И уже через минуту вызывал лифт. Я же взяла в руки небольшую коробку, пытаясь вспомнить, что именно могли доставить в такой короткий срок. А потом взглядом наткнулась на имя отправителя. Нейтан Тхард… Нейтан?! Какого?..

Откинула в сторону коробку, словно ядовитую змею. Он что, еще и издевается?! И вместо смски с объяснениями решил выслать какой-то подарок? Спустя столько времени?!

Вопросы множились, нарастала и злость. Слишком запоздало сообразила, что следовало догнать курьера и всучить этот непрошеный подарок обратно. Но вместо этого сидела и гипнотизировала картонку взглядом.

И каюсь, любопытство пересилило.

Осторожно отцепила край скотча и открыла верхнюю крышку. Замерла, чувствуя, как и без того разгоревшаяся злость набирает новые обороты. Этот кретин не нашел ничего лучшего, как прислать… ПОГРЕМУШКУ?! Сраную погремушку, мать его! То есть мало того, что он каким-то неведомым образом узнал о моей беременности, так еще и решил выплатить такие вот алименты?!

Раздраженно откинула от себя коробку, пытаясь глубоко дышать. Погремушка выкатилась с тихим перезвоном, и вместе с тем я почувствовала, как ребенок толкается. И в этот раз так сильно, что я не удержалась от болезненного оха.

— Тихо, тихо, мой хороший, — прошептала я, погладив выпяченный живот. — Не нужны нам подарки от этого горе-папаши, мы с тобой и без него справимся.

Приговаривала, а сама ложилась в постель. Следовало успокоиться. Не хотелось заставлять ляльку нервничать. Так я и погрузилась в сон.

После наступления беременности мне часто снились яркие и красочные сны. Не все из них можно назвать приятными, бывали и кошмары. Как и в этот раз.

Мне все казалось, что я от кого-то бегу. От кого-то, кто хотел забрать у меня ребенка. И этот кто-то неустанно нагонял, с какой бы скоростью я ни бежала, как бы ни старалась защититься.

Я проснулась в холодном поту, пыталась прогнать липкий кошмар. Чертов Нейтан! Не дал бы знать о себе — было бы проще, вот честное слово.

Глянула на часы и поняла, что проспала почти весь день. Вот только слабость никак не желала отступать, шевелиться было откровенно лень. Но я заставила себя встать и даже немного пройтись по комнате.

Взгляд вновь зацепился за эту злосчастную погремушку. Серебряный шарик на резной ручке — она могла стать хорошим и даже дорогим подарком, если бы не личность дарителя.

Следует убрать ее подальше. Да, точно. С глаз долой — из сердца вон.

Я мрачно улыбнулась и потянулась за игрушкой. Проскользнула мысль, что ее можно, в принципе, и продать — лишняя копейка никогда не помешает. Но стоило коснуться прохладной поверхности, как по всему телу прошелся вихрь мурашек. Колючие и ледяные, они сконцентрировались на животе, заставляя ребенка толкаться сильнее, а после расплылись по всему телу.

В глазах потемнело, но уже через секунду по ним ударило ярким, почти ослепляющим светом. Уши заложило, но вместе с тем я слышала этот идиотский перезвон погремушки. Зябко поежилась, пытаясь понять, что происходит. О таким симптомах беременности я еще не слышала! Или это у меня обморок такой своеобразный?

Нет, я вполне ощущала, как стою на ногах, как ступни касаются холодной каменной поверхности. Стоп, что?! Я же стояла на ковре.

Хорошенько проморгалась, постепенно возвращался и слух. Десятки, нет, сотня шепотков вокруг! Они заставили испуганно вздрогнуть. А после зрение вернулось окончательно, позволяя оглядеться. Я оказалась в огромном зале с высоченными потолками, вокруг меня люди, очень много людей. И все смотрят!

— Эмм, — единственное, что в тот момент я смогла выдавить. Не было ни страха, ни паники. Откуда им взяться, если я вообще не понимала, что происходит? Разве что чувствовала себя глупо оттого, что я в растасканной белой майке с Микки Маусом и голубых мягких штанах со смайликами-какашками. А вокруг меня сотня людей, разодетых, будто на какой-то маскарад, под средние века: все девушки в пышных платьях, а мужчины в расшитых камзолах.

— Ксюша?.. — я услышала хриплый и до боли знакомый голос позади. Обернулась осторожно, будто в замедленной съемке, по настоящему боясь увидеть того, кого мне совершенно видеть не хотелось даже во снах. — Ты все еще беременна?!

Нейт, одетый в такой же вычурный камзол, как и другие мужчины. Сперва он выглядел

— Прости, я не тебя ждал.

— Ну ты и козлина. — Я покачала головой. Если у меня есть возможность сказать ему об этом хотя бы во сне, то я скажу.

Остальным, правда, мое обращение не шибко понравилось. Люди начали испуганно ахать, причитать, но я не особо вслушивалась в их речи. Нейт подошел в три шага и вцепился мне в руку.

— Идем. — Он дернул меня.

— Я в состоянии передвигаться, — выдернула руку. — И никуда я с тобой не пойду.

Новые ахи, новые причитания.

— Не устраивай представление! — приказным тоном произнес он. Вот вроде спокойно сказал, а стало как-то неловко, будто меня отчитали как маленькую девочку. А вот хрен ему! Ни в реальности, ни во сне — ничто не дает ему права так со мной разговаривать после всего, что произошло! — И иди за мной.

Он степенно развернулся и последовал к высоким дверям. Я решила пойти следом, стало любопытно, как будет развиваться этот сюжет. Остальные присутствующие в моем сне по каким-то неведомым причинам расступались перед нами, кто-то смиренно склонял головы. Я же шла в полной уверенности того, что я во сне, что я могу делать все, что пожелаю.

Вот только стоило нам погрузиться в мрачный холод коридоров, как я впервые в этом усомнилась. А если это не сон? Если это галлюцинации или, и того хуже, шизофрения?!

Сон все не заканчивался, декорации менялись с устрашающей скоростью, а я уже начинала переживать за свое состояние. Потому что сновидения сновидениями, но такого со мной еще не происходило.

Да и какой сон, если я погремушку поднимала?!

Или это мне тоже приснилось?!

— Куда мы идем? — Я сама слышала, как в голосе проскакивают нотки паники. Обхватила руками живот, будто сами материнские инстинкты желали защитить дитя.

— Молчи.

— Да ты вообще понимаешь?..

— Молчи! — рявкнул снящийся мне мужчина и резко обернулся.

Точеные черты лица, волевой подбородок, пристальный взгляд серых глаз. И два уголка черных татуировок, выступающих острыми шипами над воротником камзола по обеим сторонам шеи.

Надо же, как хорошо я его запомнила!

Даже татуировки сознание показало мне точь-в-точь.

Когда я у него спросила о них… Ну, тогда. В реальности. Нейтан отшутился, что это отражение его силы. Я же решила, что он просто так отзывается о глупости, сделанной по молодости. А раз не сводит, значит, они ему и жить-то не сильно мешают. Пока ты не офисный клерк, можешь хоть все тело себе забить.

Может, потому и поверила, что он бизнесмен.

— А теперь идем, — тоном, не предполагающим возражений, произнес он, хватая меня за руку.

Прикосновение. Такое… настоящее.

Я даже опешила на секунду, не совсем понимая, как такое возможно. Даже прошла вперед несколько шагов, прежде чем свободной рукой ущипнуть себя пониже плеча.

Поморщилась от боли и непонимающим взглядом скользнула по Нейту.

Это что… правда?! Все по-настоящему?!

— Сюда.

Меня толкнули в открытую дверь. Я каким-то чудом не споткнулась о ковер и повернулась лицом к горе-папаше. Руки сами сжались в кулаки.

Вот, значит, как, да?! Живой, здоровый, на какой-то вечеринке…

— Может, ты уже объяснишь, какого черта тут происходит? — злой кошкой прошипела я в лицо мужчине, которого, казалось, любила всем сердцем.

Идиотка! Ну разве бывает любовь с первого взгляда! Ну не пятнадцать же мне лет, чтобы в это верить! А повелась!

— Почему ты еще беременна? — вопросом на вопрос ответил мне мужчина, у которого почему-то… глаза засветились голубым.

Мотнув головой, я постаралась вернуть себе злость и отогнать страх как можно дальше:

— Так, значит, ты знал, что я беременна? Знал и просто сбежал! Как последний трус!

Нейтан удивленно вскинул брови, его лицо вытянулось. А потом он усмехнулся:

— Как ты меня только что назвала? Трусом?

— А кто ты еще? — Я вздернула подбородок. — После всего, что между нами было? Или это было все игрой?! То есть ты встретил девушку, развлекся и сбежал. Я что-то упустила?

Чего я не ожидала услышать после подобной тирады, так это смеха. А Нейтан именно расхохотался. Так по-настоящему, заливисто и даже заразительно.

— Я не вижу ничего смешного.

— Правда? — Он посмотрел на меня вновь холодным оценивающим взглядом. — А я вижу. Ты первая, кто посмел назвать правителя Империи Пяти Королевств трусом.

— Кого? — нахмурилась я. — Ты головой, случайно, не ударялся? Боже, свела же судьба с шизофреником!

Нейт шагнул мне навстречу, заставляя инстинктивно отступить назад. Резко дернул за ворот своего необычного костюма, послышался треск ткани. Сюртук разлетелся на две половины, а взору открылся подкачанный загорелый торс, покрытый черным узором татуировок. Только сейчас… сейчас они светились ярким синим светом по контуру. Как будто кто-то фосфором их намазал. Или лампочки в кожу вживил.

Зрелище было настолько шокирующим и необычным, что я только ахнула.

— Ты ничего не знаешь, Ксения, — произнес он, скривившись. Бросил какое-то странное шипящее слово. Одежда сошлась вместе так, будто никогда не была разорвана. — Но тебе и не надо. Время сыграло с нами злую шутку. Так что придется ждать рождения ребенка тут. Потом ты вернешься домой.

— Что? — Я инстинктивно прижала руки к животу. — Что ты такое говоришь? Где тут? Прямо тут? Это что, клиника? Ты точно псих!

— У тебя дома огромная библиотека сказок, — кровожадно усмехнулся он. — Что, неужели думала, будто это все вымысел?

Меня будто пыльным мешком по голове ударили. Я хватанула ртом воздух, не в силах ничего сказать. Дитя ощутимо пнулось, видимо, чувствуя мои переживания. А мне, мать вашу, вообще переживать нельзя!

— Ты бредишь, — только и смогла выдавить я. — Это розыгрыш, да?

— Ксения, тебе придется принять все произошедшее как должное, — спокойно произнес он. — Ты родишь ребенка, оставишь сына мне и отправишься домой.

— Оставлю? — Голос осип. — Сына? Да ты чокнутый!

Теперь уже кольнуло в сердце.

— Если ты не лжешь и ты впрямь какой-то там правитель… Немедленно верни меня домой. В мой мир. В мою кровать. А лучше превратись в сновидение, так всем будет проще!

— Вопрос закрыт. — Он развернулся на пятках, толкнул дверь и вышел в коридор.

Я кинулась следом, но дверь уже захлопнулась перед моим носом, щелкнул замок.

— Черт! — Я со злости ударила по косяку кулаком и зашипела от боли, прострелившей до локтя.

Ребенок опять недовольно пнул меня. Я же погладила живот, успокаивая малыша… Сын. Неужели? УЗИ нам так и не дало ответа, кого я ношу под сердцем. А теперь… Боже,

Начиталась, блин, сказочек, Ксюха.

Развернувшись спиной к двери, я окинула взглядом комнату, в которой меня запер Нейтан. Небольшая, светлая, похожая на гостиную. Из мебели только широкая софа, несколько книжных шкафов и кофейный столик. А с противоположной стороны три двери в ряд.

Первым делом я рванула к тем самым дверям. За первой нашлась ванная. Точнее, что-то очень похожее на ванную. За второй небольшая темная спаленка с узкой темной кроватью, колыбелью и несколькими полками. А вот за последней… в центре большая кровать из белого дерева с балдахином. По правую сторону от нее высокий шкаф для одежды, слева — столик с зеркалом и невысоким стулом. По противоположной стене тянется длинное зеркало, делая комнату визуально больше, под ним небольшой белоснежный диван.

Теряя остатки надежды, я поспешила вернуться в гостиную и кинулась к окну, рванула шторы в стороны и всмотрелась в ночную тьму.

Ни тебе огней города, ни проезжающих мимо машин. Только чистое звездное небо, силуэты высокой каменной стены и где-то там, далеко, отблеск голубой речушки.

— Я не дома, — упавшим голосом прошептала сама себе. — Значит… Значит, все это правда? Неужели так бывает?

Дверь за моей спиной открылась со странным щелчком, я уже готова была вновь потребовать у Нейтана вернуть меня немедленно домой, потребовать больше информации. Но… Но вместо него встретилась взглядом с полной высокой женщиной.

Яркие карие глаза, острый нос, собранные в строгую прическу шатенистые волосы с нитками седины. Темное платье в пол, скрывающее фигуру.

Женщина шагнула вперед, поправляя белый воротник-стойку рукой, затянутой в светлую перчатку.

— Доброй ночи, леди Волкофф. Мое имя Даррсия. С этого дня мне надлежит присматривать за вами и пока не рожденным сыном нашего правителя.

— Няня? — зачем-то переспросила я, с губ сорвался нервный смешок.

— Все верно, — степенно кивнула женщина. — Можете обращаться ко мне по имени. Вам позволительно.

— А другим не позволительно? — вздернула я бровь, стараясь сохранить самообладание. Мне надо держать эмоции в узде, мало ли как это скажется на сынишке.

— Я демон, леди Волкофф. К демонам по имени могут обращаться только равные, — как маленькому ребенку растолковала она.

— Отлично! — Я всплеснула руками. — Получается, я равная демону! Прекрасно день закончился. Даррсия, я хочу встретиться с вашим правителем. Пусть объяснит мне, что все это значит, а после вернет меня домой!

— Подобные решения может принимать только его императорское величество. А сейчас вам пора спать, леди Волкофф. День выдался насыщенным.

— Я не лягу спать в этом… мире, — выпалила я.

— Ляжете, — с каменным выражением лица произнесла она. — Снимете с себя эти тряпки. Переоденетесь в ночную сорочку и ляжете спать. Сыну правителя нужен отдых.

— Это мой ребенок! Его папаша сбежал, сверкая пятками.

— Не заставляйте меня применять магию, леди Волкофф, — таким же металлическим и безэмоциональным голосом произнесла женщина. — Ступайте в купальню, я подготовлю для вас вещи.

Ну и что толку спорить, если меня никто не воспринимает всерьез? Даже моего малыша именуют сыном демона. А меня в расчет не берут. Будто бы я просто сосуд, который должен отыграть свою роль.

Черт, и что делать?!

— Хорошо, — как можно спокойней произнесла я. — Ведите.

Няня дернула темной бровью, видимо, совершенно мне не поверив. Но все же повернулась ко мне спиной, открыла дверь в ванную и что-то прошипела. В ванной… тьфу ты! В купальне тут же загорелся яркий белый свет. Я аккуратно прошла в нее, ожидая, что за мной сейчас и эту дверь запрут. Но демоница ее только аккуратно прикрыла.

Беглый осмотр показал, что бортик ванны слишком высок, чтобы мне через него было комфортно перелазить. Душ вмонтирован в стену странным синим камнем, а вместо крана из края большой ванны торчит кусок белой трубы.

И как тут включить воду?

— Вот ваша одежда, — дверь открылась тихо, Даррсия положила нечто молочно-белого цвета на ближайшую полку, — вам нужна помощь с принятием водных процедур?

Я еще раз глянула на высокий бортик. С моим животом еще реально через него перебраться, хотя приятного в этом будет ой как мало.

— Нет, не нужно.

Женщина кивнула и вновь оставила меня.

— Подождите! — спохватилась я, понимая, что рано отказалась.

— Что-то еще, леди Волкофф? — демоница появилась в ту же секунду.

— Как включить воду?

Вроде бы обычный вопрос от девушки из другого мира. Да только вызвал он искреннее удивление на лице Даррсии. Демоница хмыкнула, прошла к ванне и просто коснулась пальцем крана. Из него в то же мгновение побежала вода.

— А регулировать температуру? — продолжала приставать я.

— Нажать правее — вода станет теплее. Если левее, то холоднее, — объяснила она. — Это все?

— Д-да…

Честно говоря, я до сих пор не могла поверить в то, что все это происходит на самом деле, а не является моим ярким красочным сном.

Только когда дверь за демоницей в который раз закрылась, я сунула руку под теплую воду. Желания лезть в ванну не было. Да и я как бы душ не так давно принимала. Пусть пошумит для вида…

Пройдясь по ванной, я осмотрела шкафчики, полочки. Не нашла ничего, чем можно было бы отбиваться. А после с сожалением стянула с себя любимую пижаму.

Тряпки, ага, как же! Знали бы они, сколько эти вещи стоят. И пусть я урвала их по бешеной скидке в черную пятницу.

На полке обнаружила топ из плотной ткани, трусы-шортики и свободного покроя ночнушку длиной до середины голени.

М-да. Класс. Всегда мечтала оказаться в другом мире, чтобы меня нарядили в мешок.

Но выбора не оставалось, по крайней мере пока что. Стянув любимую пижаму, надела предложенные демонами вещи, походила еще по купальне, в которой нашелся и похожий на наш унитаз, а после вышла в гостиную.

Даррсия сидела на диване и… вязала. Да, просто вязала обычными длинными спицами. Пока сложно было понять, что выйдет из яркой зеленой шерстяной нитки, но само происходящее поражало.

— Ложитесь спать, леди Волкофф, — раздражающим меня спокойным тоном произнесла демоница. — Вам нужно заботиться о здоровье ребенка нашего правителя. Ваша спальня за дальней дверью.

Скрипнув зубами, я промолчала, прошла в указанную комнату и замерла.

— Как включить свет?

— Рычаг на стене у двери, леди Волкофф. Или заклинанием, — моментально отозвалась Даррсия.

Меня злило то, что приходилось спрашивать об элементарных вещах. И то, в каком положении я оказалось. И то… Да все! Абсолютно все!

Найдя, как включается потухший по какой-то неведомой причине свет, я прикрыла за собой дверь, осмотрелась, вновь погасила свет и села на кровать.

Свой план я начала воплощать в жизнь спустя… даже не знаю, через сколько часов. Мне, к сожалению, кукушку на стену не додумались повесить. А на внутренние часы ориентироваться, как оказалось, было бесполезно. Но по ощущениям прошло не меньше сорока минут. В гостиной ни звука, свет не горел.

Я прокралась к двери настолько тихо, насколько могла. Высунула нос в щель и, не заметив на диване надзирателя с каменным лицом, осторожно выскользнула в гостиную. Моля богов этого мира помочь мне и уберечь пол от громкого скрипа, прокралась к двери. А после уже начала молить уже о том, чтобы та оказалась не заперта.

— И куда это вы собрались, леди Волкофф?

Вздрогнув от неожиданности, я прокляла все высшие силы этого мира и повернулась лицом к Даррсии.

— Что-то не так?

— Верно, не так, — согласилась она. — Сейчас вы должны отдыхать.

— Должна я тут только одному человеку, и это мой ребенок, — злой кошкой прошипела я в ответ. — Я не собираюсь сидеть в четырех стенах, скучать и ждать прожженного папашку как манну небесную. Я сейчас же хочу отправиться к Нейтану и поговорить.

Где-то на этих словах мой запал закончился. А все эмоции вновь разбились о безразличие няни.

— Я сделаю вид, что не видела вас тут, — произнесла она наконец, а у меня в душе затеплела надежда, — а завтра утром предложу скрасить время за вышивкой или вязанием. Вернитесь в спальню, леди Волкофф.

Только давшая первые ростки надежда моментально засохла.

— Ну уж нет. — Я дернула на себя дверь, а та только зазвенела закрытым замком, будто насмехаясь надо мной. — Вы не имеете права тут меня удерживать силой! И только попробуйте всучить мне вязание! Знаете, куда…

— Не нужно истерик, леди Волкофф, — произнесла эта стена в платье, — криками дел не поправишь. Все будет так, как решил наш правитель. Не заставляйте меня усыплять вас магией.

— Да будь проклят ваш драный правитель! — прошипела я, прикрывая глаза и прислоняясь спиной к неприступной двери.

Все равно я не позволю им сотворить задуманного.

Глава третья, или Демоны тоже ошибаются

Нейтан Тхард мерил шагами кабинет. Его первый советник сидел в кресле молча, ждал, пока заговорит сам император. Эмиолу было не по себе.

Так ошибиться! Да как они вообще могли промахнуться в расчетах?! Все ведь протекало так гладко. Так чисто!

— Что думаешь? — Демон наконец взял себя в руки, выдохнул и повернулся лицом к помощнику.

Эльф побледнел, замечая, как светящиеся татуировки медленно переползают на шею, а потом возвращаются обратно. Его всегда пугало это проявление силы у высшей расы. Пугало и одновременно с тем завораживало. Он даже как-то решил закрутить роман с демоницей. Ничем хорошим эта идея, конечно, не закончилась, но странный трепет перед демонстрацией силы никуда не делся.

— Думаю, что это какое-то ужасное недоразумение. — Эльф сам слышал, как дрожит его голос.

Он выдохнул и попытался взять себя в руки. С чего бы это ему робеть перед демоном, который доверяет ему чуть ли не больше, чем самому себе?!

— Недоразумение?! — возмутился Тхард. — Это теперь так называется, Эмиол? Как мы могли перепутать? И твой ритуал, и я поймали всплеск силы моего наследника! Да ему к тому моменту полгода должно было исполниться!

— Время, — как-то неуверенно проблеял первый советник и вновь себя одернул.

— Троллье время! — возмутился император, продолжая мерить шагами кабинет. — Это огромный провал! Я ведь даже перенос настроил на ребенка! Она не должна была при прикосновении перенестись! Не должна была.

Сбитый с толку демон взлохматил пятерней темные волосы и отвернулся к окну. На черном бархате неба загорались первые звезды, где-то в бальном зале продолжался праздник в честь годовщины со дня завоевания северных земель. Да только Нейтана это уже не радовало.

Подумать только, она появилась прямо в разгар веселья! В дурацких штанах! Еще и обозвала его козлом! Да любой другой бы за это был казнен на месте. А ему пришлось вытерпеть подобное оскорбление перед лицом своих подданных, а после уволочь Ксению подальше.

— Где она сейчас? В темнице?

— Эмиол, ты, вообще, в своем уме? — удивился демон, окинув советника недоверчивым взглядом. — Какая темница? Она еще беременна. А мне нужен этот ребенок, или все пропало.

Эльф отвел взгляд, почему-то ожидая, что сейчас весь гнев будет обрушен на него. Но император только выругался и опустился в свое кресло.

— С ней сейчас нянюшка Дара, — уже более спокойно произнес Нейтан. — Она присмотрит за Ксенией до момента появления наследника.

— Кхм… а ты уверен, что это сын?

Вопрос был настолько опасным, что за него можно и головы лишиться. Советник рисковал, но и службу свою вел хорошо. Очередного провала они просто не могут допустить. Иначе все, к чему шел эти годы Нейтан, полетит в пропасть.

— Уверен, — демон даже бровью не повел, — уровень силы за это говорит. Да и сам знаешь, дочери у меня быть не может.

Эльф только кивнул, не желая подставлять свою шею еще сильнее. То, что эта женщина была беременна, уже чудо. Что доносила ребенка до такого срока — большое чудо. Но самым огромным дарованием богов станет его рождение. И плохо, что оно произойдет в этом мире.

— Все же твой план сработал, — хмыкнул советник.

— Последний план, — подчеркнул Нейтан. — Да, сработал. Но есть одна загвоздка.

— Какая? — Эльф нахмурился, а после даже пожалел, что в этот раз ему не предложили легкого вина.

— Теперь мне придется поддерживать сына магией, чтобы беременность не сорвалась. Каждый день.

— Мы можем усыплять мать, — неуверенно предложил эльф. — Чтобы твой ребенок получил все необходимое.

— Неизвестно, как поведут себя два разных заклинания вместе. Да и кто знает, можно ли ее считать таким же человеком, которые живут в нашем мире. Если ей это навредит, что тогда?

Эмиол молчал. Он не знал, что предложить. Что посоветовать. Попросту не мог выполнять свою работу, и это жутко раздражало его.

— Тетушка Дара уже должна была угомонить Ксению. Через час я нагряну для первой подпитки. Вот тогда и посмотрим, как это будет проходить впредь. Истерики и скандалы мне ни к чему.

— Ты вернешь ее обратно?

— Да. Как только родит, — демон отозвался моментально, даже не засомневавшись в своем выборе, а потом провел рукой по волосам, которые остригал только потому…

Потому что так нравилось именно ей.

— Тебе нужна моя помощь?

— В этом деле пока нет. Подготовь документы и

Войны, которая императору сейчас была совершенно не на руку.

— Конечно, я тогда пойду. — Эмиол поднялся с кресла и поклонился.

Император только позволительно махнул рукой, а сам погрузился в мысли. Тяжелые и мрачные мысли, которое не обещали ничего хорошего. Потому что слишком много подданных видели Ксению. Да и сама женщина не была довольна всем происходящим.

А ведь план был таким простым и таким действенным, к его удивлению. Если бы не обнаружилась возможность путешествовать между мирами, Нейтан давно мог опустить руки. Но этот ребенок был последним шансом. И он не мог позволить всему так неожиданно рухнуть.

Выждав еще немного, он вышел из кабинета, хлопнув дверью, и направился в покои, спешно приготовленные для Ксении.

Дверь открыл заклинанием, прошел внутрь и застал довольно интересную сцену. Демоница, которая воспитала с пеленок его самого, стояла в центре комнаты, уперев руки в бока. Редко когда и кому удавалось довести Даррсию до злости. А сейчас она именно злилась, хоть по внешнему виду так сразу и не скажешь.

Зато по Ксении, которая сменила идиотские штаны на простую светлую сорочку, эта эмоция читалась с легкостью.

Нейтан на мгновение даже замер у порога, рассматривая ее. Светлые волосы, едва достигающие лопаток. Слегка волнистые и растрепанные, будто она спала. Пухлые губы кривятся в недовольстве, голубые глаза мечут молнии. И все это вселяло бы ужас, будь она чуть повыше ростом.

Император попытался отмахнуться от воспоминания их знакомства. Но не вышло. В памяти всплыло все, до самого незначительного момента. Ее выражение лица, запах парфюма, недоумение. Когда он обернулся и увидел позади себя невысокую, еле достающую ему до плеча макушкой, девушку, даже подумать не мог, что сердце дрогнет. Такую хрупкую, манящую… А после отозвалась его магия.

— Что тут происходит? — Он отрезвил этим вопросом и себя, и няню с Ксенией.

— Где эта сраная погремушка? — почему-то поинтересовалась девушка.

Нейтан удивленно вскинул брови:

— Исчезла при переходе. Зачем она тебе? Сбежать решила?

— С радостью, — процедила она сквозь зубы, почему-то даже сейчас показавшись демону слишком милой, — но перед этим бы поставила тебе ею отличный фингал. А может быть, и два!

— Нам нужно поговорить наедине, — со вздохом произнес мужчина, обращаясь уже к своей нянюшке.

Даррсия понятливо кивнула и растворилась прямо в воздухе. Ксения несколько раз недоверчиво моргнула, глядя на то место, где только что стояла демоница. А потом сжала кулаки и шагнула навстречу Тхарду.

— Послушай меня, — произнесла она, — ты немедленно возвращаешь меня домой, иначе я тебе такую сладкую жизнь устрою, что пощады будешь просить, на коленях ползая.

— Ксения, успокойся, — ровным, не выражающим вообще никаких эмоций тоном попросил демон. — Тебе нельзя нервничать.

— Что-то тебя это не заботило, когда ты меня кинул одну.

Она поджала губы, а потом вздрогнула и погладила ладонью живот. Кажется, его сын был еще тем забиякой.

— Очень плохо, что ты попала в этот мир, — все таким же ровным тоном продолжил говорить Нейтан.

Этот диалог не входил в его планы. Что-то последнее время много происходящего в его планы не входило.

— Ксюш, если я не буду поддерживать своего сына магическим вмешательством, родов может и не быть.

— Что… Что ты сейчас сказал? — выдохнула она хриплым голосом. — Как это?

— Мой сын слишком рано пересек грань миров, ему нужна подпитка.

— Витаминов мне принеси. А лучше верни домой. Там почему-то врачи в один голос утверждали, что ребенок здоров и ни в чем не нуждается, — вновь пошла на таран девушка.

— Витамины тут не помогут. А вот магия поможет. Мне нужно, чтобы ты легла и расслабилась. Больно не будет.

— Слушай сюда, Тхард, — Ксения буквально выплюнула имя его рода, что заставило демона дернуться. — Ты исчез из нашей жизни без предупреждения. И, как оказалось, даже знал о моей беременности. Думаешь, я после всего этого тебе поверю? Или отдам ребенка?

— Это мой сын, Ксюша. И это его мир. Но не твой. Твой мир о нем даже не вспомнит. Все документы, воспоминания людей… Все это будет стерто. Твоя память тоже изменится. Со временем. Ты забудешь.

— Какой ты продуманный, — фыркнула она, придержала рукой живот и опустилась на софу. — Может, еще что расскажешь? Сказки плести у тебя получается просто отлично. Особенно про чувства, Нейт.

— Если ты так хочешь этого, мы обсудим это позже. — Император сделал шаг по направлению к Ксюше. — А сейчас моему сыну нужна подпитка. Если тебе так дорог этот ребенок, как ты пытаешься показать, тогда не мешай мне.

Девушка скрипнула зубами и откинулась на невысокую спинку софы. Она продолжала бурить недовольным взглядом демона, но молчала.

Нейтан сел рядом, положил руку на выпирающий живот и прикрыл глаза. Потянулся к магии, а в следующее мгновение малыш толкнулся. Ощутимо. И так…

Так, что император распахнул глаза, чувствуя, как в его груди зарождается какое-то незнакомое до этого чувство. Такое мягкое, как самый дорогой мех. Теплое, как весеннее солнце. И полностью забирающее контроль над разумом.

Мужчине потребовалось несколько мгновений, чтобы взять себя в руки и вновь потянуться к пока спокойной силе. Магия отозвалась, метки поползли по коже, концентрируясь на плече и руке.

Император прикрыл глаза, устанавливая связь с малышом. И неожиданно для себя натолкнулся на непробивной купол, установленный самим ребенком.

Ни достучаться, ни почувствовать его не получалось. Сколько бы демон ни пытался.

И это было очень… очень странно.

Глава четвертая, или Подруга из другого мира

Какой-то не то писатель, не то философ говорил: «Бойся своих желаний». Уж не знаю, что за желания должны быть, чтобы их бояться, я со своими только мирилась. Все началось еще на первом месяце беременности, когда мне жутко захотелось ананасов с анчоусами, а на закуску — кусок штукатурки. В то время я могла замереть неподалеку от бензоколонки лишь из-за того, что меня пропирало с запаха бензина.

Я сразу поняла, беременность это не только блестящие от витаминов волосы, хорошая кожа и резкие перепады в настроении — с последним я даже научилась справляться. Беременность — это еще и когда тебя колбасит от одного желания к десятому, причем желательно, чтобы между седьмым и восьмым шло пятое — иначе никак. Когда ты почти смирилась с ролью матери одиночки, с такими капризами справляться проще: никто, кроме тебя самой, им не потакает.

Но теперь мне довелось столкнуться с тем, что кому-то приходится исполнять эти желания, чтобы лишний раз не

— Привет, меня зовут Стефания. — На пороге стояла девушка в длинном темном платье. Волосы собраны в пышную серебристую косу, на голове красивая диадема с какими-то драгоценными камнями (в них я не шибко разбиралась. Разве что бриллианты от рубинов могла отличить, а изумруды от сапфиров — и то не факт). Стефания осторожно улыбнулась, обводя меня внимательным взглядом. — Его величество сказал, что ты бы не отказалась от небольшой экскурсии по дворцу. Ты ведь Ксана?

— Привет. — Я неуверенно кивнула, мыслями возвращаясь к разговору, который состоялся совсем недавно.

Нейт сидел подле, отчего-то хмурился. От его рук исходило странное серебристое сияние, которое я почти сразу идентифицировала как магию. Он только приступил к каким-то своим подпиткам и прочей мути, когда я испытала целую палитру эмоций в одно мгновение.

Именно в тот миг, когда сияние едва коснулось моего живота, меня накрыло так, как не крыло еще ни разу за весь срок. Жутко захотелось сладкого, следом соленого, а потом и вовсе поколотить горе-папашу. Заесть все это микроприключение сырой рыбкой, потребовать объяснений и уже через секунду оказаться дома.

— Скоро там твоя магия закончится? — Ох, чего мне стоило сдержаться. Я даже пальцы в кулаки сжала, чтобы ненароком не исполнить хотя бы один пункт из списка пожеланий.

— Она и не начиналась толком, — задумчиво ответил Нейт. — Придется потерпеть немного. Кажется, ребенок выстроил щит…

— Потерпеть?! — Каюсь, я взвилась, выдержки все же не хватило. Даже с дивана вскочила, способная только метать молнии глазами и злобно фыркать. — Да я с самого начала моего тут пребывания только и делаю, что терплю! Ты меня запер в сраной комнате сраного замка со сраной нянькой и просишь потерпеть?! Я бы тоже на месте ребенка выстроила щит, да еще и шандарахнула тебя им хорошенько.

— Ксения… — тогда выдохнул он. Я заметила в его глазах и удивление (еще бы, таких истерик за время нашего совместного проживания он за мной не замечал), и досаду.

— Я уже дцать лет Ксения, — обрубила. — И вообще, с чего ты вообще решил, что ребенок твой?! Если у вас, демонов, за здрасте по чужим мирам шляться и детей заделывать, то всегда есть вероятность, что он от какого-нибудь другого жутко крутого и сильного демонского правителя.

Проглотить весь сарказм фразы не удалось. К тому же я лукавила. Кроме Нейтана у меня никого не было, вот только от этого становилось только обиднее. Демон, увы, не повелся, только тяжело вздохнул.

— Я первый, кто очутился на Земле. И, скорее всего, последний. Уж слишком странно в вашем мире протекает время, никто не стал бы так рисковать, — спокойно проговорил он.

— Ммм, первый, значит, — едко выдавила я. — Ну хоть где-то ты был первым.

Да, вновь лукавила, но меня было не остановить. Если уж у меня нет магии, чтобы противостоять этому козлу, если уж я не могу в него запустить кирпич, то хотя бы словесно попробую задеть — так я посчитала. Вот только вновь прогадала, он даже в лице не изменился, только татуировки заерзали.

— Ксюш, я могу распорядиться, чтобы в твои покои доставили любые книги, только скажи какие. Или, может, ты голодна? Могу приказать, чтобы тебе играл менестрель. Говорят, это полезно для ребенка…

— Я. Хочу. Выйти. Отсюда, — проговорила почти по слогам. — Мне осточертела эта комната, я хочу прогуляться. Это ребенкутожеполезно.

— Хорошо. — Нейт прикрыл глаза. Я не ожидала, что он так быстро сдаст оборону. — Я распоряжусь.

И вот оно, распоряжение, стоит передо мной. Девушка явно волновалась, но открытый взгляд светлых глаз и легкая улыбка подкупали. К тому же впечатление она производила куда как приятнее, чем эта дурацкая нянька.

— Да, я Ксана, — я ответила на ее улыбку.

* * *

Мы шли по длинному светлому коридору, с одной стороны которого тянулись витражные окна, а с другой вереница дверей. Свет играл в ярких вставках, пуская по коридору разноцветных солнечных зайчиков. И клянусь, впервые за все время я дышала если не полной грудью, то хотя бы свободно.

Даррсия отпустила меня со Стефанией, только получив письменное подтверждение от Нейтана. Поскрипела зубами, всучила в руки какой-то кристаллик, сообщив, что его стоит разбить, чтобы она сразу оказалась рядом, ежели чего случится. Стоит ли говорить, что кристалл я благополучно забыла под подушкой?

Нянька-надзирательница не внушала доверия, я видела в ней врага народа даже сильнее, чем в главном корне моих бед — Нейтане.

А вот со Стефанией было легко и спокойно, даже мгновенный переход на ты нисколько не напряг. Наоборот, это казалось естественным, будто мы с эльфийкой — а судя по заостренным ушкам, это была именно она — были знакомы сотню лет.

Она весело щебетала про местное мироустройство, будто бы знала, что я родилась и выросла слишком далеко от этих мест. Именно Стефания, а не нянька, поведала, что в Империи Пяти Королевств, в столице которой мы сейчас находились, уживаются сразу несколько рас, что у них есть особая иерархия. Во главе, как самые могущественные, стояли демоны. Как правило, именно они носили самые высокие титулы, являлись наиболее магически одаренными существами. По местным устоям, именно демоны как-то по-особенному чувствовали мир, а потому вся верхушка власти в основном занималась именно ими.

Следом за ними шли эльфы. Лесной народ, который несколько веков назад решил покинуть зеленые угодья. Тогда они посчитали, что им стоит сделать шаг навстречу новому поколению, навстречу развитию. Но, как показала практика, они ассимилировали под привычный каждому уклад жизни. И если раньше они могли заниматься и земледелием, и охотой для добычи пропитания, то теперь земледелие считали работой крестьян, а охота для них стала видом спорта. Благодаря своим магическим умениям и прочим навыкам (не поняла я, что за «прочим», но усиленно кивала, пока Стефания рассказывала), в большинстве своем раса имела либо высокие титулы, либо высокий статус из-за этих «прочих».

Люди занимали лишь третью ступень в этой иерархии. Среди них встречались и ведьмы, и маги, и простые обыватели. А из-за того, что людей в процентном соотношении было куда как больше, именно эта раса и задавала тон социальному развитию.

Про гномов, фей и домовых Стефания рассказала вскользь, как о самом собой разумеющемся. То ли из-за того, что эти расы занимали низкие ступени, то ли из-за того, что совсем скоро мне довелось увидеть одну из фей. Вдоль коридора летели — черт возьми, они летели! — две сверхминиатюрные девушки. Каждая из

Моя спутница им вежливо улыбнулась и кивнула, но шагу не сбавила.

— Все подданные очень удивились твоему появлению, — щебетала она. — Ты пришла прямо во время празднества Дня мира. После завоевания северных земель все расы, проживающие в империи, заключили соглашение о перемирии. Ух, сколько сплетен ходило…

— Сплетен? — осторожно переспросила я.

— Ну, как бы тебе сказать… — Девушка замялась. — Понимаешь, для нас всех правитель — это… это демон, который не может не почитаться. Мы слишком хорошо знаем, что бывает, когда он рассержен, и трепетно относимся к его расположению. Он для нас лишь на ступень ниже богов. И то, что ты общалась с ним так, кхм, по-свойски… для нас было в новинку.

— И как вы выбрали себе такого правителя? — В моем тоне проскользнул сарказм, но Стефания будто бы не заметила.

— В каком смысле выбрали? — Девушка легко нахмурилась, между бровей залегла едва заметная складка, нисколько не портя ее лицо. — Правителей не выбирают, им становится самый сильный демон. И, лишь когда он будет готов, когда звезды сойдутся воедино, он сможет передать свою мудрость и силу наследнику.

Ну и бред. Нет, серьезно… Боги, наследники, сила. Да что уж там, даже мое появление тут — полный бред. Иногда в голову прокрадывалась идея, что я все еще сплю. Но в то же время отметалась — ну нельзя же так долго и реалистично спать!

— Только наследнику, не наследницы? — я продолжала расспрашивать, но делала это осторожно. Вдруг поинтересуюсь о чем-то, чего мне знать не следует, или спрошу как-то не так, без должного уважения или даже трепета. Мне не улыбалась перспектива все оставшиеся месяцы безвылазно сидеть в каменной коробке с претензией на шик под надзором противной няньки.

Как бы мне ни импонировала Стефания, я понимала, что в этом мире я чужая и к ее рассказам стоит относиться с должной благодарностью. Ни в коем разе не смеяться над тем, что считаю странным, не спорить о том, что для них важно. Даже если для них важен козлина-демон по имени Нейтан Тхард, я постараюсь умолчать о моих к нему чувствах. Это я наблюдаю со стороны, а им пришлось прожить тут всю свою жизнь.

— У правителя не может быть наследницы, — пояснила девушка. — Я не знаю, как объяснить, просто такого ни разу не происходило. Может быть, потому что мужчины-демоны куда сильнее, чем женщины-демоны, а наследник должен быть самым сильным среди равных. Помимо прочего, найти для правителя девушку, которая способна зачать и выносить его потомство, — это редкость. Такого ребенка даже для демонессы или эльфийки выносить очень сложно.

Стефания скользнула по моему животу мягким взглядом, в ее глазах совсем ненадолго промелькнуло сожаление. Но уже через мгновение она вновь улыбалась, хотя тон ее стал под стать беседе.

— Они теряют детей еще на начальных сроках. При том, что эльфийки и демонессы довольно крепкие, уж поверь. Так что считай, что тебя и твоего ребенка благословили боги.

Ага-а-а, никаких девочек у власти… Да они еще и сексисты! Впрочем, что и следовало ожидать. Если их царь и бог Нейтан бросает беременную женщину, а потом переносит ее в свой мир и жутко удивляется, когда она как бы не шибко «за», то что ждать от подданных?

Что касается «благословили боги», то мой мысленный ответ был очевиден. С местными конфессиями я не сталкивалась, а потому и в здешних богов если и верила, то с громким скрипом. Зато вот земной медицине доверяла. И есть вероятность, что именно благодаря ей со мной и малышом все хорошо. Надо будет разузнать про местные витамины и лекарства.

Рефлекторно, как и всегда, когда я мыслями возвращалась к крохотному существу, живущему внутри меня, погладила живот. Почти тут же почувствовала ответный толчок, малыш незримо меня поддерживал и в моих мыслях, и в моих планах — я слишком хорошо это чувствовала.

— Кажется, ты ему нравишься, — тихо пробормотала я, не сдержав улыбки. — Хочешь потрогать?

Эльфийка неловко дернулась, протянув вперед руку. Затем неуверенно отдернула, будто бы сомневалась, что я предложила всерьез. Но я почти с самого начала видела ее интерес, а потому предложила дотронуться.

— Не бойся, — приободрила ее я. — Мы не кусаемся.

— Это пока. — Она звонко рассмеялась и прошлась кончиками пальцев по выпуклому пузику. — Ой, толкается!

— Говорю же, ты ему нравишься. — Даже кивнула, чтобы ее убедить. — А вот Даррсию малыш не любит. Он даже щит выставляет, когда она пытается что-то сделать.

— Такой кроха, а уже силен! — восхитилась Стефания. А потом перешла на заговорщицкий шепот: — Вас точно благословили боги. А Даррсия… Она долгие годы затворницей жила в замке, ни с кем особо не общалась. Уж не знаю, почему так, но эта женщина у всех вызывает опасения, только император ей доверяет как самому себе.

— Я ей не доверяю, — внезапно для самой себя призналась.

— Не думаю, что она сможет нанести тебе вред. Но, если начнешь что-то подозревать, ты всегда можешь обратиться ко мне, — серьезно произнесла Стеф. От нее веяло таким теплом, что я окончательно расслабилась. — О, смотри, мы добрались до сада!

Глава пятая, или Неожиданный союзник

Полумрак комнаты расслаблял. Нейт любил время, когда его, наконец, оставляли одного, не нужно было принимать никаких важных решений. Оставалось время, чтобы перевести дыхание и отдохнуть. И пусть это было всего несколько часов в сутки.

Демонам не нужен отдых — так почему-то считали все подданные королевства. Но когда назревает война с соседями, во дворце происходит что-то непонятное и на голову падает беременная твоим наследником девушка из другого мира — хочется хотя бы на сам отвлечься от реальности.

Размышления Нейтана прервал тихий стук в дверь. Он тяжело вздохнул — совсем забыл, что Стефания должна была нагрянуть с отчетом, — и отправился открывать.

— Доброго вечера, Ваше величество. — Она присела в низком реверансе.

— Оставь этот официоз для официальных встреч, — поморщился правитель. — Проходи. Вина?

— Не отказалась бы, — улыбнулась эльфийка.

Она степенно прошла в покои и устроилась в кресле, подтянув под себя ноги.

— Ну и денек, — сказала она, прикрывая глаза. — Я уже отвыкла от таких долгих прогулок, и как у нее только сил хватило с ее животом тяжеленным.

— Видимо, ей и правда надоело сидеть в комнате, — повел плечами

— Отлично, — поспешно ответила Стеф, пригубила цветочное вино, так любимое ее братом Эмиолом, и блаженно выдохнула. — Ксана очень приятная девушка. Я, как ты и просил, ввела ее в курс дела и провела по дворцу.

— Ксюша даже не пыталась сбежать? Тетушка Дара говорила, что только при ней раз пять. — Нейт сделал еще один глоток.

— Ну а что ты хочешь от девушки? — Стефания грустно усмехнулась. — Если бы я попала в другой мир, да еще и будучи беременной от правителя большой империи, который во что бы то ни стало захотел забрать моего ребенка, я бы вела себя еще хуже. Честное слово, она еще неплохо держится.

— У нее, как и у меня, нет выбора, — сухо ответил Нейт. С одной стороны, он был рад, что эльфийке удалось подружиться с Ксюшей, с другой… — Ты ведь прекрасно знаешь, что ей опасно тут находиться. Я удвоил стражу в ее крыле. Более того, призвал отряд высших!

— Да я заметила. — Стефания скептично выгнула бровь. — За нами сразу трое по пятам ходили, пусть и держались в тени. Ксана не заметила.

— Пятеро, — тут же поправил эльфийку правитель. — И это не говоря о тех, кто патрулирует этажи.

— Неужели все настолько опасно? — тихо поинтересовалась девушка.

— Я не изверг, чтобы лишать ребенка матери, если бы не было опасно. Он, будучи моим наследником, сможет за себя постоять, а она всего лишь человек. Я не хочу вновь рисковать.

— Ты ее любишь? — внезапно спросила Стефания после того, как сделала еще несколько больших глотков.

— Любовь — чувство, недоступное демонам. А если демон еще и правитель… — Нейт мрачно улыбнулся.

Стефании он доверял почти так же, как и ее брату. Она не раз доказала свою преданность короне, а потому он говорил открыто, не сильно взвешивая каждое слово, как с любым другим подданным. Род Ари слишком давно находился на службе у правящей ветки и уже долгие столетия входил в состав первых советников и Совет Империи Пяти Королевств.

— Стеф, ты сможешь проводить с ней время? — Император нарушил вязкую тишину комнаты.

— Да, вполне. Она и правда приятная девушка, так что мне будет не в тягость.

— Спасибо. Я полагаюсь на тебя.

Нейтану было спокойнее знать, что рядом с Ксюшей будет друг. К тому же это может помочь ей расслабиться в этом дворце. Если мать перестанет чувствовать угрозу за каждым поворотом, расслабится и сын. А значит, он, Нейтан, все же сможет посмотреть, как он поживает, и напитать его своей магией.

* * *

Ксения Волкова

— Хватит со мной нянчиться! — Я перешла на крик.

Стоило вернуться к покои после прогулки со Стефанией, как я вновь столкнулась с раздражающей нянькой. Она почти сразу же попыталась впихнуть мне в рот ложку с какой-то отвратительно воняющей жидкостью.

— Это настой корня гаур, он полезен для ребенка. — Голос Даррсии звенел, хотя обычно она говорила спокойно.

Пришлось сдаться. «Полезен для ребенка» подействовал усмиряюще. По всей видимости, это местный аналог витаминов для беременных.

Вот только перед сном произошла еще одна стычка. Сперва старуха предложила мне массаж, я отказалась. Потом пришла проведать, как я улеглась в кровать, следом заглянула в ночи, когда я уже почти погрузилась в сон. И все это внимание жутко бесило. Вот честное слово, куда как проще было бы справляться со всем одной! Мне не требовалась сиделка.

— Леди, настой, — размахивая огромной ложкой, произнесла Даррсия.

За окном уже светало, и я нежилась в постели, поглаживая живот. Ребенок будто вместе со мной просыпался: стоило мне открыть глаза, как он тут же приветливо толкал меня в живот. И честное слово, в первый раз, когда я увидела отпечаток ножки малыша, я расплакалась от радости.

— Оставьте, пожалуйста, баночку на прикроватной тумбе и скажите, в какое время пить. Я в состоянии сама принимать лекарства. — Настроение вновь поползло вниз.

Даррсия для меня была немым напоминанием о той ситуации, в которой я оказалась. Каждый раз, когда я видела ее вытянутое лицо, ее темные с частыми седыми нитками, собранные в тугой пучок волосы, я лишний раз вспоминала, что оказалась совсем не там, где мне хотелось бы быть.

Постоянно думала о том, что подумала матушка, выяснив, что я пропала из собственной запертой изнутри квартиры. Размышляла, задавался ли вопросом — куда делась Ксения Волкова? — мой личный гинеколог. Не потеряли ли меня пусть не самые близкие, но все же подруги. Исправно звонящие и интересующиеся, как мои дела, подруги.

Но нет. Рядом со мной постоянно пребывала только эта Даррсия.

— Я должна контролировать прием настоя, — спокойно ответила она, требовательно поднося ложку к моим губам.

— Очень надеюсь, что у моего ребенка, — я интонацией подчеркнула слово «моего», — будет другая няня.

— Вынуждена вас разочаровать. — Уголки губ женщины тронула легкая насмешливая улыбка. — Я воспитывала Его величество Нейтана, буду воспитывать и его сына.

Кажется, она прекрасно все поняла и теперь в отместку подчеркнула слово «его».

Стоп, что? Нейтана она воспитывала? Тогда понятно, почему он такой мудак. А что касается «его сына», то это мы еще посмотрим. Уверена, что мне удастся найти способ сбежать из этой отвратительной комнаты, этого отвратительного замка и этого отвратительного мира.

— Какие планы на день, леди? Мне принести книг или вышивание? — с раздражающим спокойствием в голосе поинтересовалась демоница.

— Я собираюсь пойти гулять, — холодно ответила я, сползая с кровати и подходя к окну.

Окна выходили как раз на сад, который вчера показала мне Стефания. Каких растений там только не было, а от сочности красок и разнообразия оттенков даже мурашки по коже бегали! Там царила настолько сказочная атмосфера, что даже малыш внутри заерзал.

— К сожалению, леди, это исключено, — все тем же тоном ответила Даррсия.

Если бы в этом мире существовали роботы, я бы сравнила няньку именно с ними. Настолько механически холодно звучал ее голос, когда она не злилась. Быть может, именно поэтому я постоянно пыталась ее задеть? Чтобы удостовериться, что она живая?

— Не вижу никаких препятствий для моей прогулки. — Я с вызовом на нее посмотрела. — Если мне было позволено пройтись вчера, то можно и сегодня. Сидеть в четырех стенах я не намерена.

— В прогулке вас должен сопровождать либо император, либо леди Стефания, — отчеканила она.

Я заскрипела зубами. Так, значит?

Так, Ксюша, дыши. Дыши, не спорь. Для того, чтобы сделать шаг вперед в данном случае, следует совершить всего два крохотных шага назад. Сделать вид, что я смирилась со своим заточением, для того чтобы получить пусть

— Хорошо. — Ох, чего мне стоило сказать это слово! — Ваша взяла. Принесите мне, пожалуйста, три книги. Одну по истории, вторую по морским путешествиям и третью — какой-нибудь женский роман. Потом сходите на кухню и раздобудьте мне какой-нибудь завтрак. Желательно кашу, фрукты и что-нибудь сладкое.

Даррсия кинула в меня удивленный взгляд, по всей видимости, никак не ожидав, что я так быстро соглашусь на ее условия. Но после лишь кивнула и вышла из спальни. Выждав для порядка немного времени, я поспешно, как может беременная женщина, облачилась в длинное шерстяное платье (мои любимые штаны выбросили и выдали целый шкаф непривычной и необычной одежды), обулась и вышла в общую комнату. Ни там, ни в маленькой комнате няньки не обнаружила. Перевела дыхание.

Подошла к двери и потянула на себя. Глухо лязгнул замок.

Так и знала, что закрыто!

Какой бы мерзкой ни была Даррсия, глупой ее не назовешь. Вот только она все равно не учла, что у меня есть маленький козырь.

— Малыш, — прошептала я, кончиками пальцев касаясь живота. — Мы же с тобой хотим погулять? Поможешь маме выбраться из комнаты?

Ребенок отозвался в тот же миг. Сперва легким толчком, а потом по животу прошелся табун приятных мурашек. Странное ощущение, будто из живота исходит теплая, едва ощутимая волна.

Дверь с щелчком открылась.

— Спасибо, — улыбнулась я и вновь погладила по животу.

Выбиралась осторожно, осматриваясь по сторонам. Казалось, что в коридоре никого не было, но меня все равно не покидало странное ощущение слежки. Вчера я старалась хорошенько запомнить дорогу, потому свернула направо при первой же возможности. Со Стефанией мы шли именно так.

Шаг, еще десяток — новый поворот. Тут свернула налево и… нос к носу столкнулась с мужчиной. Светловолосым и остроухим, с низким хвостом серебристых волос, совсем как у Стефании.

— Леди? — Он испуганно дернулся. Даже проморгался несколько раз, чтобы удостовериться, что зрение его не подвело. — Что вы тут?..

— Гуляю, — сказала первое, что пришло мне на ум.

— Леди, вам же нельзя, — заспорил он, потянувшись к моему локтю. Я увернулась. Понятия не имею, что это за мужчина, а потому нечего меня лапать.

— Мне полезны прогулки, — огрызнулась. Почувствовала волну паники, накрывающую от самых пяток и до макушки.

— Леди, позвольте проводить вас до комнаты, — настойчиво произнес он, все же дотянувшись до моего локтя.

Но, как только эльф меня коснулся, я почувствовала уже знакомую теплую волну. Мужчину будто током прошибло: он дернулся и болезненно поморщился. Не скрывая своего удивления, глянул на живот.

Вот только хоть он и эльф, но ничему его жизнь не учит. Потянулся к моей руке вновь. И… его с силой отбросило назад. Аж на несколько метров! Я испуганно замерла, прижав руки к животу и пытаясь усмирить ребенка. Это что, мой малыш может вот такое?!

— Что тут происходит? — Знакомый голос Нейтана был пропитан таким удивлением, что я даже забыла разозлиться из-за его прихода. Лишь обернулась, встретившись взглядом с изумленными серыми глазами.

Глава шестая, или Прогулка к побегу

«Что тут происходит» — эхом пронеслось в голове.

Я посмотрела на растерянного эльфа, уже вставшего на ноги, но выглядящего довольно помято, перевела взгляд на Нейта. Тяжело вздохнула.

Везет мне как утопленнику, чесслово!

— Я вышла погулять и столкнулась с ним, — твердо произнесла я, понимая, что от ответа уйти не удастся.

— Почему ты одна? — В тоне Нейтана прозвучала сталь, и я немного сникла.

— Потому что мне надоело сидеть в комнате, — произнесла не так уверенно. Что-то во взгляде мужчины пугало.

— И как ты из нее выбралась?

— Даррсия забыла закрыть дверь, — соврала. В тот же миг мне стало настолько неловко, что я покраснела. Я всегда краснела, когда врала, и Нейт не мог этого не знать. Пусть мы провели вместе всего два месяца, но успели друг друга изучить. Точнее… Точнее, он меня изучил, а я узнала о его второй жизни совсем недавно.

— Забыла, значит, — скептично произнес он, но не стал при эльфе уличать во лжи. — Это Эмиол Ари, брат Стефании и мой первый советник.

Кивнул в сторону притихшего эльфа.

— Ксения, — представилась я, хотя догадывалась, что он прекрасно знает, кто я. — Но тут меня называют Ксаной.

— П-приятно познакомиться, — вежливо отозвался Эмиол.

Вся сцена казалась какой-то неправильной. Мы разговаривали так, словно ничего только что не произошло.

— Пойдем, провожу тебя до комнаты. — Нейт хотел легко взять меня под локоток, но я увернулась. От моих собственных покоев меня мутило, возвращаться туда не хотелось. Не хотелось видеть и Даррсию.

— Если уж несколько ближайших месяцев я должна провести тут, то я не собираюсь сидеть в комнате, — уверенно произнесла я. — Нейтан, ну честное слово, надоело!

— Эмиол, у меня есть планы на ближайшие два часа? — спросил у эльфа император после того, как мы на протяжении минуты буравили друг друга взглядами.

— Я сдвину все встречи, Ваше величество, — с готовностью отозвался первый советник. Даже поклонился!

— Благодарю. — И уже мне: — Пойдем.

Ну, я и пошла. Всяко интереснее, чем сидеть в комнате, пить лекарства и слушать бормотания Даррсии.

— Во-первых, я бы хотел тебя попросить при посторонних обращаться ко мне по титулу, — произнес он, когда мы отошли на солидное расстояние. Уже знакомые коридоры, ставшие привычными гобелены и витражные окна.

— А во-вторых? — отозвалась я.

— А во-вторых, я бы попросил тебя не сбегать, — сухо произнес он.

— Во-первых, я бы хотела тебя попросить вернуть меня домой, — не осталась в долгу.

— Это исключено.

— Почему же?

— Я уже говорил, это может негативно сказаться на сыне. Два перехода за такой короткий срок — довольно опасное путешествие. К тому же если сюда удалось его… вас, — он поправился, — перетянуть, потому что я сам стал якорем, то проложить этот же путь в обратную сторону будет сложнее.

Прозвучало как отмазка. Но все равно немного испугало. Значит, сбежать отсюда в ближайшие пару месяцев не получится.

— Тогда во-вторых, — продолжила уже осторожнее, — не надо меня запирать. Ты можешь приставить ко мне десяток людей, но не надо запирать!

— Пока я не удостоверюсь, что мой ребенок находится в безопасности, ничего не изменится.

— Ты считаешь, что я для своего ребенка представлю опасность?! — взвилась.

Мы вышли в просторный холл с множеством резных колонн по бокам. Каждая из них чуть мерцала в полумраке просторного помещения, разливая по комнате приятный голубоватый свет. Я сразу же поняла, что это магия — она уже не так удивляла, как в первое время.

— Я считаю, что

Руку я проигнорировала, опиралась на широкие мраморные поручни. Я не представляла, как можно прийти с этим мужчиной к перемирию. Меня раздражало совершенно все, от кончиков пальцев до короткой стрижки, которая когда-то мне нравилась. Запускать туда пальцы, вдыхать аромат его тела, касаться его губ своими — все это когда-то вызывало волну мурашек. Когда-то, но не теперь.

— Если я пообещаю, что больше не буду сбегать, то я смогу передвигаться по дворцу? — тихо спросила я, тщательно подбирая формулировки.

— Думаю, да, — ответил Нейтан.

— До рождения малыша я не буду сбегать из дворца, — нашла в себе силы произнести это без иронии и сарказма. — Если у меня будет возможность свободно передвигаться по его территории.

— Хорошо, — внезапно просто ответил Нейт. — Сегодня наш сын доказал, что способен защитить не только себя, но и женщину, которая его носит.

— Женщина, которая носит ребенка, называется мама, — не удержалась от ехидства. Про то, что неизвестно, сын там или дочь, благоразумно промолчала. Малыш же согласно толкнул меня в живот.

* * *

— Сегодня я покажу тебе верхний город, — говорил Нейт, когда мы проходили под широкими арочными сводами. — Столица Олвиль делится на три района, которые когда-то были самостоятельными городами. Они расположены широкими кольцами вокруг дворца. Их разделяет каменная стена, которая скорее является данью истории, чем реальной защитой. Во внутреннем городе проходят ярмарки, проживают приближенные ко двору. Советники, аристократы, входящие в Совет, невесты на выданье, открывшие охоту на женихов.

— Почему же ты не воспользовался услугами одной из них, когда тебе понадобился наследник? — не удержалась от едкости.

Уж не знаю почему, но присутствие Нейта становилось раздражителем. То ли прошлые обиды, то ли его неугасаемое желание подчеркнуть мое место, то ли его притязание на ребенка, моего ребенка, причин много — все в нем выводило меня из себя. И как бы ни подсказывал здравый смысл, даже видимость перемирия если и удавалось создавать, то совсем ненадолго.

— Не каждая женщина способна выносить моего ребенка. — Нейтан покачал головой, галантно пропуская меня вперед через одну из дверей, вставших на нашем пути. — Если говорить точнее, на пути каждого демона-правителя попадалась лишь одна такая.

Да, эльфийка что-то об этом говорила. Но только после подтверждения Нейтана я почувствовала себя особенной. И несчастной из-за этой особенности. Вот что мне стоило забеременеть от какого-нибудь простого парня без дурацких магических татуировок и империи в придачу? Получила ты, Ксюха, вместе с первым мужчиной еще и ворох первых серьезных проблем. А чем выше полет мужчины, тем больше ворох — это я тоже уже уяснила.

— О да, спасибо, что осчастливил, — огрызнулась уже без огонька. Накатила грусть. Тоска по дому, желание отведать маминых блинчиков с малиновым вареньем и натянуть удобную махровую пижаму.

При воспоминании о блинчиках меня прошибло потом, желудок ворчливо заурчал, даже ребенок толкнулся! Помнит, видимо, их воздушный вкус.

— Кормят у вас тут преотвратно, — не преминула случаем сообщить я. Сама же поглаживала живот, силясь успокоить разбушевавшегося малыша, и старательно запоминала дорогу. Вдруг пригодится.

— Мы не так трепетно относимся к еде, как земляне, — уклончиво ответил Нейт.

Ага, как же. Помню я, как он уминал земные борщи и котлеты и с каким аппетитом просил добавки. Сиди теперь на своем троне без нормальной еды. А мы с малышом что-нибудь придумаем.

Мы приближались к выходу из замка, несложно было догадаться, что именно возле него будет стоять стража. В коридорах же нам встречались разве что патрули, они то и дело кланялись при нашем появлении.

Два стражника, разместившиеся с двух сторон от высокой арочной двери, распахнули перед нами резные створки. Тут же дохнуло легким весенним ароматом, по глазам ударило непривычным светом.

Через пару секунд, когда зрение уже привыкло, я сумела различить то, что размещалось за дверью. Длинная лестница, ведущая в город, поначалу испугала, но потом я всмотрелась в то, что ожидало снизу.

Множество крохотных одноэтажных и двухэтажных строений с аляпистыми разноцветными крышами, снующий туда-сюда люд… Если тех, кого я видела, можно назвать людьми, конечно же. Я смутно различала их фигуры, так высоко мы находились.

Интересно, а как я буду по этой лестнице спускаться?.. Особо по таким ступеням с животом не попрыгаешь.

— Добро пожаловать в верхний город, — холодно произнес Нейт, а потом почему-то улыбнулся. Той самой улыбкой, известной мне еще из прошлой жизни. Вот только тон его от этого теплее не стал: — Рад познакомить тебя и с первой защитной магией дворца. Без магического разрешения или проводника, у которого оно есть, сколько бы ты ни шла по этой лестнице, вниз бы не спустилась. А так…

Он подал мне руку, и я коснулась ее пальцами. С настороженностью и опаской, словно дотрагивалась до дикого зверя или ядовитой змеи. Выбора не было, это мне подсказала интуиция.

И стоило нам сделать лишь один шаг по лестнице, как мы тут же оказались на последней ступени. Пространственная магия — именно так бы обозвали эти чары в какой-нибудь фэнтези книжке. И, судя по всему, мне позарез надо обзавестись этим магическим разрешением или проводником…

— Ну как? — Нейтан заговорил минут через пятнадцать, искоса наблюдая за моей реакцией на верхний город.

И, пожалуй, хотя бы мысленно я могла признаться, что он мне понравился. Вслух же я произносить не стала, посчитала это капитуляцией в нашей холодной с императором борьбе. Нравился, пусть не так сильно, как город, в котором я родилась и прожила всю свою жизнь. Но там, скорее, дело привычки. Тут же меня впечатляло все. От снующих туда-сюда фей с увесистыми сумками на длинных ручках, до низких грузных гномов с бородами, доходящими до кончиков ботинок. От худых утонченных эльфов до простых людей.

— Почему они тебе не кланяются? — спохватилась я, вспоминая реакцию всех подданных в замке на появление своего правителя.

— Я наложил на себя иллюзию, — просто ответил он. — Теперь только ты видишь мой прежний облик. Я часто так гуляю, мне интересен мой народ, то, как он живет, какие у него нужды.

Ага, благодетель.

— О моих нуждах ты так не интересуешься, — процедила я. Сцепила зубы покрепче и попыталась отогнать непрошеные эмоции. С каждым разом контролировать их было все сложнее. И, пожалуй, компания Стефании мне подошла бы больше. Меньше нервов, меньше катализаторов для ругани, больше информации.

— Этот знак котла на вывеске значит, что тут проживает ведьма. Их деятельность легализовали не так давно,

— А детские сады, школы, университеты? Развлекательные комплексы, в конце концов?

— Чего? — Нейт удивленно приподнял брови. — У нас только один университет с несколькими филиалами. Но если ты о нашем сыне, то зачем ему университет, если самых лучших преподавателей я могу приглашать во дворец?

— Социализироваться, — тихо буркнула я.

Что-то объяснять и доказывать смысла не видела. Все равно мы с малышом сбежим, как только представится случай. Но для этого придется постараться. И в первую очередь хотя бы попробовать обуздать свои и ребенка эмоции.

«Все ради тебя, малыш», — мысленно произнесла я, поглаживая живот. Через местный аналог бондажа — упругой, но тянущейся ткани — почувствовала легкое щекотание внутри. Такое, какое обычно настигает при магии. Ребенок слышал мои мысли! И я чувствовала его негласную поддержку. Значит, ему понравился мой план.

— Нейтан, давай заключим полное перемирие, — во второй раз за день проговорила я. Спокойно, взвешивая каждое слово, будто бы была на переговорах с важным клиентом. — И договор.

— Договор? — переспросил он.

— Ребенок чувствует каждую мою эмоцию и отзывается поддержкой, — смотря перед собой, начала я. Придется раскрыть хотя бы часть козырей. — Магической поддержкой в том числе. И, как ты уже сказал, он способен защитить не только себя, но и меня. Потому в твоих интересах пойти мне навстречу. Мы позволим тебе делать подпитку, и, когда настанет время, я отступлю, — лукавила. — Но взамен я хочу свободу. Возможность обустроить тут все для сына так, как мне бы хотелось. Мне все равно, какой надо мной будет осуществляться надзор, каких людей ты приставишь, чтобы они стали моими друзьями. Я не собираюсь вредить малышу, поскольку верю, что мой побег может плохо на нем сказаться. Я просто хочу, чтобы у него осталось от матери хоть что-то.

Последнее стало эмоциональным ударом, я это понимала. Каким бы кретином ни был Нейтан, совсем уж бесчувственным чурбаном его не назовешь. И если в отношении меня он вел себя как сухарь, то к ребенку питал самые теплые чувства. Каждый раз, когда ему приходилось сталкиваться с щитом сына, он хмурился и переживал из-за того. Я видела сомнения в его глазах, видела, как он поджимает губы и хмурит брови. А сейчас он думал. Взвешивал все за и против, как всякий правитель, чувствующий риск принимаемого решения.

Мы с замиранием сердца ждали его ответ, хотя уже чувствовали, что он почти согласился. Согласился довериться.

Я сделаю вид, что полностью доверилась, что готова играть по его правилам. А потом мы сбежим. Так, как когда-то поступил он.

Глава седьмая, или Первые земные реформы

Я вяло ковыряла субстанцию, больше похожую и по цвету, и по консистенции на грязь, чем на кашу. Но настроение, несмотря на это, было преотличное. Нейтан согласился! Пусть не на полную свободу, но первые шажки к ней сделаны.

— Кушайте, леди. — Даррсия напоминала о себе каждый раз, когда я предпочитала возвращать свой завтрак обратно в тарелку. — Это очень полезно.

— Это очень несъедобно, — сухо ответила я.

— Очень даже съедобно! — тут же оспорила она, подходя ко мне. Она забрала ложку из моих рук, зачерпнула горку жижи и поднесла к моим губам.

Смотрела я на нее как на умалишенную. Она серьезно?

— Кушайте, леди, — повторила она, совершив еще одну ошибку. Поднесла ложку настолько близко, что жижа коснулась моих губ. По носу ударил и специфический травяной запах. Желудок в то же мгновение скрутило так, что я только в самый последний момент успела добежать до местного аналога унитаза.

Давненько у меня не было токсикоза. Мне думалось, что этот период мы с малышом уже прошли, ан нет! Горький привкус во рту, разболевшаяся голова и испарина на лбу. Слишком уж мгновенная реакция на какую-то там кашу.

Так дело не пойдет. Придется заниматься своим рационом самостоятельно. Тут, по всей видимости, мало осведомлены о том, что для здорового питания беременной женщине необходимо постоянные приемы пищи. Злаки, овощи, фрукты. Желательно по пять раз в день небольшими порциями. Да даже соль полезна для организма! Мне же всю еду приносили вообще без всяких специй.

На той бурде, что мне выдают, далеко не уедешь.

Протерла губы салфеткой и, придерживаясь за стену, встала. Мысленно пообещала ребенку, что обязательно наведаюсь на кухню и покормлю нас чем-нибудь вкусным. Он послал мне теплую волну магии. Почти сразу же перестала болеть голова, а от приступа тошноты не осталось и следа.

«Спасибо», — мысленно поблагодарила я. Признаюсь, очень удобно, когда у твоего малыша есть магия. Вот только там, на Земле, он ею пользоваться не спешил. Интересно, почему?

Вот было бы здорово, если бы он с самого начала отбросил ту злосчастную погремушку куда подальше.

— Ксения, ты в порядке? — обеспокоенный мужской голос со стороны двери.

— В полном, — делано спокойно ответила я, направляясь к выходу из уборной. Изо всех сил старалась сделать вид, будто бы не произошло ничего из ряда вон выходящего. Хотя признаюсь, даже в первые недели самого тяжелого токсикоза я предпочитала, чтобы никто не наблюдал за моим единением с фаянсовым другом.

Но стоило мне выйти в общую комнату и взглядом наткнуться на свой завтрак, как почти тут же пришлось вернуться к унитазу и склониться над ним в позе, в какой, наверное, не застанешь эльфиек или демонесс.

— Убери это, — услышала я приглушенное из комнаты. — Видимо, ребенок частично перенял предпочтения организма матери, потому наша еда ему не подходит.

— Да, господин, — смиренно отозвалась Даррсия. Ути, какие мы покладистые! Ты же сама мне эту бурду в рот и пихала! Разве что нос не зажимала, чтобы точно проглотила. — Но ребенку нужно есть. Сходить на кухню?

Ребенку-то, конечно, есть нужно, но и матери желательно.

— Я сама схожу на кухню и разберусь со своим рационом, — твердо произнесла я, вновь выходя из уборной. Сперва жутко хотелось лечь и не шевелиться после такого вот завтрака, но малыш, почувствовав мое физическое состояние, вновь придал мне сил.

— Как прикажете, леди. — Даррсия опустила голову и отступила назад. Во мне же закипела новая буря. Вот, значит, как мы себя

Интересно, тут есть диктофоны или какие-то другие записывающие устройства, пусть магические. Я бы показала Нейтану, как его нянька себя ведет, пока его нет.

— Оставь нас вдвоем, пожалуйста, — обратился к женщине и кивнул. То ли мне, то ли няньке, то ли своим мыслям.

Даррсия, даже не поднимая головы, засеменила к выходу. При ее росте и комплекции смотрелось это довольно уморительно. Очень высокая женщина в теле почти в мгновение превратилась в зажатого ребенка. Вот, значит, как их император муштрует?

Жаль, что сменить надзирательницу пока нельзя. А то выставила бы вопрос ребром.

— Ты в порядке? — повторил свой вопрос Нейтан, обращаясь уже ко мне.

— Все еще в полном, — проговорила я, устраиваясь на кресле. Видимо, он пришел на эту странную подпитку. Что же, посмотрим, что из этого выйдет сейчас, когда мы наладили с малышом общий язык и условились о стратегии нашего поведения.

— Ты позволишь? — Нейтан галантно протянул одну руку. Из-под манжета выглядывали уже светящиеся татуировки. Если бы я не знала об истинных целях императора, то даже повелась бы на учтивость! Да что уж греха таить, я и повелась в свое время.

— Да пожалуйста, — протянула я, будто бы с этой подпиткой не было ни разу никаких проблем. — Я не против. Но в первую очередь интересуйся у ребенка.

— Он что, понимает? — с каким-то благоговейным трепетом поинтересовался Нейт, и я прикусила язык.

Но, видимо, сказала «А», придется говорить и «Б».

— Он понимает эмоции, — пространно пояснила.

— Сын будет очень сильным, — пробормотал Нейтан, осторожно опуская ладонь на мой живот. В тот же миг по коже словно прошел разряд тока. Не сильный, но довольно ощутимый. С обратной же стороны, наоборот, накрыло теплом и приятными мурашками. Ощущение настолько странное, что я нашла в себе силы, только чтобы замереть. Даже вдохнуть боялась, вдруг помешает этой странной связи, фильтром которой почему-то выступаю я.

Малыш болезненно толкнулся, я поморщилась, и Нейтан в тот же миг убрал руку.

— Получилось? — уточнила я.

— Да, немного, — уже более холодным тоном ответил правитель. — Я зайду вечером. Через десять минут к тебе заглянет Стефания, ты хотела пойти на кухню.

Я даже слова произнести не успела в ответ, как Нейтан уже направился к выходу. Ну конечно же! Свою роль сосуда на сегодня ты, Ксюха, выполнила, а значит, иди на все четыре стороны в обществе конвоиров. Играй, да не заигрывайся.

Захотелось бросить вслед что-то обидное, и с губ само по себе сорвалось:

— Ты ведь изначально так все и планировал? Ну, тогда. Когда все только началось? — Слова прозвучали сдавленно, в горле скопился ком. От жалости к самой себе, к своему ребенку и участи, что нас ждала в ближайшее время.

Спина Нейта будто окаменела, на несколько секунд он замер. Не решаясь ответить, будто бы подбирал правильные слова, чтобы не довести «племенную корову» до эмоционального срыва.

— Разве это что-то изменит? — чуть развернулся. — Мы вроде договорились о деловых отношениях или нет?

— Я хочу знать. — Слова срывались с губ против моей воли. Эмоции взяли верх над рацио, и я никак не могла их подавить. Только сжала пальцы в кулак.

— Я не знал, что ты способна забеременеть, если ты об этом. — Он все же развернулся. Сощурился и, чуть наклонив голову, наблюдал за мной. — Но это бы все равно ничего не изменило.

— Свинство, — твердо ответила я.

— У меня не было выбора, — повторил он.

— Всегда есть выбор.

— Когда спустя месяцы узнаешь, что не был в своем родном мире, где ты, между прочим, правитель, два года, а с восточных границ к вам следует армия врагов, воспользовавшихся твоим отсутствием. Когда десяток твоих самых преданных и сильных послов пропадают, когда ты понимаешь, что за время твоего отсутствия произошло слишком много и даже секундная задержка на Земле может протянуться на день… Когда твой первый помощник рискует своей жизнью, чтобы сообщить все это между мирами… Нет, Ксения, тогда нет выбора.

Он со злостью выплевывал каждое слово. Но я понимала, что злится он не на меня, не на ребенка, а на себя. Это позволило эмоциям отступить, но лишь на время. В комнате повисла тишина. Мы буравили друг друга взглядами, будто бы в немом диалоге. Я беззвучно транслировала: «Ты мог бы объяснить», но его глаза отвечали: «Нет, не мог».

— Мне не нравится быть разменной монетой в чужой игре, — тихо произнесла я. — У меня была своя жизнь, свои друзья и родственники, даже работа. Я не знаю, как смогу объяснить свое отсутствие на такой долгий срок. А еще я очень сильно скучаю по маме. Я смирилась с тем, что ты меня бросил. Это было нелегко, но я справилась. Но теперь я поступила не лучше со своими родными.

— Ксения… — Нейт сделал шаг вперед, в его глазах на секунду мелькнуло сожаление. — Ты можешь об этом не переживать.

— Легко сказать, — вяло огрызнулась.

При воспоминании о маме — пусть иногда навязчивой, но такой родной и любимой — накатили слезы. Как она там? Все ли у нее хорошо со здоровьем?

— Нет, не легко. Просто… просто при прохождении между мирами сработала магия забвения. Сейчас всем твоим родным кажется, будто все идет своим чередом. Они, — он сглотнул, — они временно тебя забыли. Но вспомнят, когда ты вернешься обратно.

Я пораженно замерла. Все органы словно в жгут скрутили. Значит, меня никто не помнит?! И мама?!

— В этом нет ничего страшного. — Нейтан сделал еще один шаг и оказался возле меня. — Меня бы ты тоже забыла, если бы не…

Он коснулся пальцами моего живота. Новый разряд магии, новая волна от ребенка — я всхлипнула. То есть… меня не помнят?! Так, если бы меня вообще не существовало?

Значит… Значит, когда я вернусь, я забуду и Нейтана, и малыша, если мне не удастся выбраться вместе с ним?

Слезы полились градом, будто кто-то открыл сдерживающую их пробку. Я, совершенно не стесняясь, размазывала их по лицу, громко всхлипывала. В какой момент Нейтан меня обнял, не скажу. Все вокруг перестало быть важным, я осталась наедине со своим глухим отчаянием.

— Прости. — Я услышала тихий шепот над ухом. — Если бы тогда я смог развернуть все иначе, я бы это сделал.

Эти слова меня отрезвили. Всхлипнув еще один раз, я выбралась из тугого кольца объятий. Прости? Нет, дорогой Нейтан, простыми извинениями ты не отделаешься.

Тук. Тук. Тук.

Я бросила взгляд на дверь. Этот глухой стук поставил точку в моих переживаниях.

— Ура, я наконец-таки позавтракаю! — уже совершенно

Пусть сейчас я пленница, но это не помешает мне добиться желаемого.

Глава восьмая, или Теперь все будет по-другому

Император Пяти Королевств проводил взглядом удаляющуюся Ксению и тяжело вздохнул. Провел ладонью по лицу, резко встал и шагнул в сторону окна.

Ему тяжело давалась мысль, что все складывается именно так. Как правитель, он должен держать лицо даже при такой плохой игре. Но другого выхода нет. Или так… или все кончится.

Ребенок… Мог ли он когда-нибудь подумать, что сможет иметь детей? Встретит женщину, которой удастся затронуть потаенные струны его души, а после подарить такое счастье. Может, мечтал, но не думал, что такое произойдет в реальности. Да еще и в другом мире.

— Боги смеются надо мной, — прошептал мужчина, позволяя себе секундную слабость. Пока никто его не видит. — Заслуженное наказание.

Самообладание вернулось к нему спустя несколько мгновений. Но за такой короткий срок в памяти всплыло почти все: начиная от первой встречи с Ксенией, заканчивая ее появлением тут.

Он хотел радоваться этой внезапной встрече. Очень хотел. Но не мог. Потому как вышло все так, как вышло. Они оба оказались заложниками ситуации, и выхода из нее не было.

«Ваше демоническое величество, важная весть!» — голос первого советника прорвался в сознание, нарушая мысли Нейтана.

В это мгновение он ненавидел эльфов за предрасположенность к ментальной магии. Насколько же бесцеремонным было такое общение. Насколько же некомфортным. Радовало императора только то, что Эмиол очень редко прибегал к нему. Только в самых крайних случаях.

«Мгновение», — отозвался мужчина, направляя магию.

Советник не ответил на это, ждал. Император же в свою очередь вновь обвел комнаты, выделенные Ксении, взглядом и мысленно выругался. Эта женщина сводила его с ума своим непостоянством, желанием сделать все по-своему и… просто своим присутствием.

Но да и он не мальчишка. Справится. Теперь уж точно со всем справится.

«Докладывай», — послал он ответ Эмиолу, выходя из покоев.

«На границах найден один из послов, ваше императорское величество, — практически моментально отозвался эльф. — Один».

«Его допросили?»

«Не представляется возможным. — В мыслях Эмиола проскользнули нотки грусти. — Он магически истощен, сейчас находится под наблюдением лучших лекарей».

«Я ведь не на войну его предлагаю отправить. А поговорить».

«Ему вырезали язык, — спустя мгновение ответил первый советник. — Лекари обещали восстановить его. Но нужно время».

Император выругался сквозь зубы. Он чувствовал, как на его государство надвигается огромная опасность. И дело одной войной не ограничится.

«Выслать нашего придворного чародея на помощь лекарям. Нам нужно узнать все как можно скорее».

«Сделаю, ваше демоническое величество».

* * *

Ксения Волкова.

Появление Стеф попросту спасло меня. Находиться рядом с Нейтаном было сложно. Все же сколько бы я ни гнала от себя чувства, рядом с ним просыпались воспоминания о нашем, увы, уже прошедшем счастье. И пусть сейчас я хранила в сердце только злость на него и обиду. Но нет-нет да и все же хотела, чтобы все наладилось. Где-то в глубине души очень хотела, чтобы прекратился этот внезапно налетевший ужас.

Но прощать я его не спешила. Да и вообще я не уверена, что такой поступок реально простить.

— Ты очень задумчива сегодня, — протянула эльфийка, вышагивая рядом со мной.

До этого момента она весело щебетала о совершенно несущественных делах. Я слушала ее краем уха, а сама уже начинала мечтать о пище, которой вскоре можно будет полакомиться. Малыш посылал мне волны тепла по телу, поддерживая в этих ожиданиях.

— Думаю о том, насколько мы отличаемся, — с улыбкой произнесла я.

— Да, есть такое, — согласилась Стеф. — Но не скажу, что существенно. Иначе бы наши расы не смогли сосуществовать.

— Возможно. Но помимо физиологии у нас ведь тоже должны быть различия… Скажи, тебе нравится, как кормят во дворце?

Эльфийка хмыкнула:

— Я не питаюсь во дворце. Предпочитаю посещать ресторанчики в городе. Там выбор больше.

Ага!

— Слушай, а что вообще любят эльфы? — спохватилась я, понимая, что упустила эту важную деталь. Особенно сейчас, когда она вела меня коридорами замка в сторону кухни.

— Мы больше предпочитаем овощи и фрукты, — пожала она плечами. — Много зелени в блюдах, мало жареного и тушеного. Только вареные продукты. Мясо едим редко. Да и специи не особо жалуем. А вот пить любим все сладкое. Даже вина наши настолько легкие и сладкие, что демоны только носы воротят.

Я хихикнула, представляя, как Нейтан открывает бутыль с вином, а там эльфийская настойка.

— С демонами сложнее, — она пожала плечами, — они не особо привередливы в пище. Едят редко и мало. Практически всеядны. Говорят, будто боги наделили их силой жить без еды годами. Но в реальности таких историй я не слышала.

Я слушала и старалась ничего не забыть и не перепутать. Все же довольно важная информация сейчас исходила от этой эльфийки.

— Гномы, наоборот, любят все жареное, пряное, печеное. Выпивку предпочитают крепкую. Меня, например, от одного запаха их напитков уносит. Не знаю, как они этого добиваются.

— А… феи? — Я вспомнила, что ничего не услышала о последнем народе. Про людей спрашивать бессмысленно, вряд ли они так уж сильно отличаются от тех, что живут на Земле.

— Феи? — вскинула точеные брови девушка. — Они не едят в том смысле, что ты думаешь. Изредка лакомятся чем-то сладким. А так подпитываются ароматами цветов. Ты могла заметить, что в саду много цветущих растений. Они и по замку есть. Смотри.

Я повернулась в ту сторону, куда указывала Стеф, и хмыкнула. Потому что до этого момента не сильно обращала внимание на большие черные вазоны с разноцветными цветами.

— Как питьевые фонтанчики, — протянула я, проходя мимо одного из них и морщась от слишком сладкого аромата цветов.

— Питьевые фонтанчики? — удивилась девушка. — Это что такое?

— Изобретение людей оттуда, откуда я прибыла, — расплывчато ответила эльфийке. А сама прикусила язык, чтобы впредь не сболтнуть лишнего.

— Как интересно, — улыбнулась Стеф. — А мы пришли.

Стоило завернуть за угол, как в нос ударило тем самым отвратным запахом, который исходил от моего завтрака. Глаза заслезились, желудок скрутило тугим спазмом. И, если бы не магия моего малыша, я бы бежала к ближайшему вазону с цветами. Да только совершенно не для того, чтобы насладиться их красотой.

— Спасибо, — одними губами произнесла я, поглаживая живот.

Эльфийка сморщила маленький носик и

— Ты точно туда хочешь идти?

— Да. Надо, — твердо произнесла я, приближаясь в приоткрытым двустворчатым дверям. Шагнула внутрь и на мгновение замерла.

Огромное помещение с большими окнами. В дальнем углу несколько больших котлов, рядом высокие столешницы, похожие на земные кухонные плиты. По правую руку длинный шкаф с плотно прикрытыми створками, а в центре множество столов, у которых трудятся разноцветные крылатые девушки. Они перепархивали от одного стола к другому, магией поднимали ножи и миски. Практически не прикасались к еде, только чары яркой пыльцой разлеталась в стороны.

— Я могу вам чем-то помочь? — К нам подлетела одна из фей.

Чуть полноватая, с завитыми в два тугих бублика серыми волосами и в белом платье. Серые крылья дрожали в воздухе, напоминая мне видео о колибри, которое я смотрела в интернете.

— Добрый день, Миль На, — поздоровалась Стефания. — Это леди Ксана. Приказом его императорского величества ей позволено посетить кухню и согласовать с вами рацион питания.

— Конечно. — Фея добродушно мне улыбнулась. — Леди Ксана, меня зовут Миль На. Но вы можете ко мне обращаться без имени клана. Я главная повариха императорской кухни. Что бы вы хотели посмотреть первым делом?

Признаться, я даже на мгновение стушевалась, не совсем понимая, с чего стоит начать. Инстинктивно погладила живот, будто ожидая поддержки от малыша. А потом приняла решение.

— Я впервые на кухне, где заправляют феи, — ступая на хрупкий лед, произнесла я. — Там, откуда я родом, готовили только люди. Могу ли я посмотреть, как проходит процесс готовки?

Если Миль и удивилась моему заявлению, то виду не подала. Только отлетела в сторону, давая мне возможность шагнуть к столам.

Медленно двигаясь по кухне, я старалась ничего не пропустить. Отмечала, как феи замирают у мисочек на мгновение, прежде чем добавить новый ингредиент. Делают это как-то неуверенно, будто бы не совсем понимают, что от них требуется. Затем переносят смешанные серые и зеленые массы в сторону печей. Выливают или в котлы, или на плоские металлические диски, которые опускают на те приборы, что показались мне похожими на земные электрические плиты.

— Миль На, — послышалось со стороны одного из котлов. — Обед готов.

— Хорошо, сейчас. — Феечка повернулась ко мне. — Леди Ксана, вы позволите?

На какую-то долю секунды я даже не сразу поняла, что речь о разрешении, которое она у меня просит.

— Да, конечно. — Я растерянно улыбнулась. — Я пока посмотрю. Не переживайте.

Отвесив мне прямо в воздухе изящный поклон, главная фея поспешила по воздуху к поваренку… поваришке… боже, как сложно! Словом, к другой фее, которой нужна была помощь.

Я осмотрелась, заметила Стефанию, замершую у выхода и прижимающую к носу шелковый платочек. Она мне улыбнулась и натурально вздрогнула от проносящей мимо нее феи блюда.

И как замок жил до этого момента?

— Прошу прощения, — Миль подлетела ко мне, — кухня замка досталась нам год назад, никак не настроимся на работу.

— Да? А кто трудился тут раньше? — поинтересовалась я, надеясь, что феи не умеют читать мысли и эта только что не залезла ко мне в голову.

— Придворный маг создавал несколько артефактов, которые занимались этой работой на протяжении десяти лет, — добродушно отозвалась фея. — Потом они пришли в негодность, а его императорское величество великодушно предложил нам эту работу. Все же нам всем нужно уметь друг с другом сотрудничать и жить. Иначе для чего заключался мир?

Последний вопрос отдавал риторикой, а я вновь окинула кухню взглядом. Собралась с духом и произнесла:

— Отлично, Миль. Скажите, примете ли вы от меня помощь? Я могу сейчас показаться вам грубой, но, кажется, что-то у вас не совсем получается. Я могу попробовать помочь. Вы не против?

Главная фея на мгновение задумалась, а потом аккуратно произнесла:

— Леди Ксана, я не могу вам отказать. Но… давайте попробуем. Все же вы правы, феи не совсем понимаю вкусовые пристрастия других рас. А раз вы здесь, значит, вам не понравилась приготовленная нами пища.

После этих слов мне даже стало жалко, что я пытаюсь влезть со своим уставом в чужую обитель. Но потом вспомнила преотвратнейший вкус и запах каши. Вздрогнула и произнесла:

— Вам совсем необязательно кардинально менять меню. Я пока покажу, что хотелось бы есть нам с малышом. А там…

Я развела руками и невинно улыбнулась.

— Хорошо. С чего прикажете начинать?

Глава девятая, или Магия специй

Признаться, мне даже было немного не по себе, когда все феи собрались вокруг меня. Побросали свои дела и зависли цветными пятнами за моей спиной, пока я открывала шкаф с ингредиентами.

На меня пахнуло прохладой, а потом и приятным запахом свежих овощей, сложенных на подушках изо льда кусков сырого мяса, а после и специй.

Я долго разбиралась в мешочках, баночках. Что-то нюхала, что-то пробовала на вкус. Ребенок не отвлекал, только иногда по телу проходила приятная волна тепла, когда аромат или вкус специй казался мне знакомым и приятным.

На самом деле аналогов продуктов, которые были знакомы мне с Земли, оказалось довольно много. Овощи отличались или цветом, или формой, сахар и вовсе оказался менее сладким и почему-то зеленым. А вот разнообразие мясных вырезок меня порадовало, оставалось только понять, насколько похожи они на курятину или говядину по вкусу.

— Хорошо. — Чихнув от запаха специи, похожей на перец, повернулась к феям. — Я благодарна вам за то, что согласились поэкспериментировать под моим началом. Сразу скажу, я никого не заставляю. Если вы не хотите, то можете вернуться к своим делам.

— Леди Ксана, а отдохнуть можно? — пискнула одна из фей и тут же опустила глаза.

— Как тебя зовут?

— Юрь, — еще тише произнесла она.

— Конечно, если хочешь отдохнуть, то я не заставляю. — Я улыбнулась, не в силах воспринимать фей как взрослых людей. Мне они казались детьми. Маленькими, милыми и исполнительными детьми.

— Я тогда тут посижу. — Юрь еще больше смутилась, указав ручкой в сторону окна.

— А почему не отправишься к себе? — нахмурилась я. — У вас же есть свои комнаты?

Задавая этот вопрос, я уже не совсем была уверена в таком развитии событий. Мало ли какие у них законы.

— Есть, — согласилась Юрь, не заметив, как я облегченно выдохнула, — но я еще не отработала все часы. Мы должны находиться на кухне от рассвета до заката.

— Все время? — удивилась я.

— Да, таков приказ первого советника, — за свою подчиненную ответила главная фея.

— И что, на всех хватает работы? — Я сама понимала, что лезу уже куда дальше простого приготовления пищи, но не могла остановиться.

— Не всегда. Но таков приказ.

— Понятно-о-о-о, — задумчиво протянула я, а потом тряхнула головой. — Ладно, тогда пусть те, кто устал, отдохнут, а с остальными я хочу обсудить вкусовые пристрастия разных рас.

Несколько феечек поспешили за Юрь, а я начала пересказывать феям то, что совсем недавно услышала от Стеф. Сама эльфийка подошла ко мне спустя несколько минут и поправила в некоторых моментах.

— То есть вы хотите, чтобы мы готовили блюда, опираясь на правила, которые вы только что нам рассказали, леди Ксана? — уточнила Миль.

— Нет, я просто предлагаю, — осторожно уточнила я. — Я ведь правильно понимаю, что меню вам нужно утвердить с первым советником или его императорским величеством?

— Нет, нам не нужно утверждать мен… мэн… то самое. Я ведь правильно понимаю, что вы так называете перечень блюд?

— Да, все верно. — Я улыбнулась. — Прошу меня извинить за неизвестные вам слова.

— Нет-нет, не извиняйтесь, леди Ксана, — поспешила взмахнуть ручками главная фея, а потом опасливо глянула на Стефанию. — Ведь сам правитель приказал слушаться вас. В таком случае мы готовы выполнять любое ваше поручение.

Вот тут-то я и замерла. Потому что если Нейтан на самом деле отдал такой приказ, то это огромная победа. Но и большая ответственность. Ошибись я сейчас хотя бы раз, сложно будет потом доказать, что все я делала в благих намерениях. А не напакостить решила всему замку.

— Стефания, можно рассчитывать на помощь? — уточнила я, повернувшись к эльфийке.

— Конечно. — Она лучезарно улыбнулась. — Что от меня требуется?

Последующие несколько, наверное, часов мы, а точнее, Стеф рассказывала феям все нюансы тонкостей вкуса. Судя по ее заинтересованности, девушке тоже надоело через раз ходить в город за нормальной пищей. Все же у фей иногда получались съедобные сочетания продуктов, но, так как они сами их не пробовали, без рецептов было сложно.

А как оказалось, эксперименты они любили.

— А что, если сюда добавить это? — пропищала рядом со мной одна из фей, опуская на стол магией мешочек с аналогом черного перца.

— Это сладкое блюдо, — терпеливо объяснила я, попутно наблюдая за тем, как другая представительница крылатого народца ссыпает в жидкое тесто кусочки яблока. Они его называли почему-то агляком. Но это было не так уж и важно. — А эта специя добавляет остроты. Ее лучше добавлять к мясу или супу.

— Супу? — уточнила пролетающая мимо меня Миль. Перед собой она несла огромную миску с зеленью. Стефания как раз объясняла стайке фей, как правильно заправлять салаты и что с чем комбинировать.

— Да, вы не готовите супы? — удивилась я.

— А что это?

На пальцах я быстро объяснила, из чего обычно может состоять суп, и услышала смех.

— Леди Ксана, мы это называем похлебкой. Но последнее время мало кто ее ест. Не знаем, в чем проблема.

— Давайте попробуем приготовить, — тут же загорелась я идеей.

Практически моментально захотелось борща с хрустящей капустой, мясным наваристым бульоном и свежей зеленью. Но я сдержала порыв, ведь нужно начинать с чего-то простого. Да и ингредиенты для борща нужно будет подбирать с особой тщательностью.

Вскоре мы выбрали мясо для бульона, овощи, похожие на картофель, лапшу пришлось делать из теста самим. Благо феи настолько втянулись все в процесс готовки, что делали все настолько быстро… магически быстро, я бы сказала, что к обеду у нас уже был сварен огромные котел с супом, нарезано несколько салатов, пожарены оладьи, сварена каша и потушены овощи.

Я тщательно следила за тем, какие специи куда добавляют феечки. Но ошибки все же были. Я не предусмотрела, что в этом мире существует зелень, способная менять свой вкус при изменении температуры, потому тушеное мясо пришлось убрать подальше. От него исходил настолько удушающий аромат розы, что Стеф предпочла держаться в другой стороне кухни.

И с блинами не заладилось. Если у меня всегда был комом именно первый блин, то феи исправно пекли только комочки. Не получалось у них магией ровно распределить тонким слоем тесто, а потом снять. А меня к печи не подпустили.

— Ну как? — В глазах главной феи светилась неприкрытая надежда, когда я проходила от блюда к блюду и понемногу пробовала каждое.

— Вот сюда нужно чуть больше перца, — произнесла я, пробуя суп. — И соли.

— Соли? Перца? — Миль конспектировала каждое мое слово в большом блокноте, зависшем прямо в воздухе.

— Вот этой специи и этой. — Я указала на мешочки. — На такой объем, что вы сварили, еще по вот такой ложечке.

Она кивнула, что-то записала.

— Хорошо. Что-то еще?

— В остальном все прекрасно. Если вы не против, я бы очень хотела пообедать.

— Конечно, — всплеснула руками фея, — куда вам доставить обед, леди Ксана?

— Я не гордая, могу и тут поесть, — отшутилась я.

— Так нельзя, — мягко протянула Стеф, останавливаясь рядом. — Все же ты гостья его императорского величества. Какие слухи поползут, узнай кто, что ты трапезничаешь в кухне со слугами?

Я поджала губы, как-то совершенно не подумав об этом. Кивнула и попросила малыша подождать еще немного, потому что прямо сейчас мы, к сожалению, не поедим.

— Тогда в мои комнаты. Спасибо, Миль.

— Это вам спасибо, леди Ксана, — поклонилась фея. — Мы не смогли найти поваренных книг в замке. А первый советник…

Она осеклась и глянула на Стефанию.

— Не переживайте так, — попросила ее эльфийка. — Мой брат не принял ваш запрос об этом?

— Принял. Но сообщил, что примет решение в свободное от дел время.

— И сколько вы уже ждете?

— Полгода.

Я сдержалась, чтобы не фыркнуть и не закатить глаза.

Это чем таким заняты высшие чины, что готовы есть какую-то бурду изо дня в день? Ладно, если Нейтану все равно или он попросту не ест в замке. Но остальные… Тот же первый советник? Или он, как и его сестра, бегает на обед в город?

— Не переживайте, я поговорю с ним, — дружелюбно произнесла Стефания. — Вы получите все необходимое для кухни, достойной самого императора.

Феи вновь поблагодарили меня за визит и пообещали доставить обед в мои покои как можно скорее. Мне же оставалось только улыбаться и недоумевать от происходящего.

Уже на обратном пути к моим покоям, Стефания заговорила:

— Тебе, наверное, кажется это все диким?

— Не совсем понимаю, как за год можно было пропустить такой бардак на кухне, — призналась я.

— Все просто, — она пожала плечами, — в замке не так много проживает эльфов или людей. Демоны едят редко и не особо привередничают, как я уже говорила.

— И никого не удивило положение дел?

— Это феи, — сморщила носик Стеф. — Они мало на что пригодны, на самом-то деле. Его императорское величество их попросту пожалел, не стал уничтожать. Вот и выполняют они роль прислуги: убираются, готовят, следят за садом. Готовка не совсем их занятие, но пристроить же куда-то нужно. Для видимости.

Я только кивала, но не соглашалась. Потому что стоило феечкам рассказать несколько рецептов и проследить за готовкой, как все у них начало получаться. Нужно просто дать четкие указания, но никому до этого попросту не было дела.

Стефания проводила меня до покоев, в которых меня дожидался поднос с несколькими ароматными блюдами. Желудок скрутило от голода, и я поспешила его утолить.

Малыш довольно пихнулся, радуясь вместе со мной тому пиру, что нам удалось для себя организовать.

— Ничего, — прошептала я, отправляя в рот ложку свежего вкуснейшего супа, — если уж твой папа так хочет поставить тебя будущим правителем этого мира, малыш, то мы сделаем все, чтобы сделать его более пригодным для жизни. Я тебе это обещаю.

Глава десятая, или Хочешь лучше — делай сам

Моя первая победа заключалась в том, что теперь вся еда была вкусной и аппетитной. Малыш радовался вместе со мной, а Даррсия делала вид, что ничего в рационе мамы наследника не изменилось. Только время от времени подпихивала мне местные витамины для беременных и хмурилась, когда я сама решала: до еды их буду принимать, после или вообще забуду.

Обгладывая ножку поджаренной птицы (курицей ее назвать у меня язык не поворачивался, хотя по вкусу было очень похоже), я наслаждалась сочетанием специй и поражалась одному. Как существа, которые питаются цветочными ароматами и сладостями, умудрялись готовить до этого такую бурду с таким отвратным запахом? Потом вспоминала об их пристрастиях к экспериментам, и вопрос отпадал сам по себе.

— Вот такие в этом мире феи, малыш, — улыбнулась я, погладив живот. — Экспериментаторы.

Ребенок пошевелился, радостно откликаясь на мои слова ласковой волной магии, пробегающей щекоткой по коже.

— Но это не все, — хмыкнула я. — Мне же теперь можем передвигаться по замку совершенно свободно.

Я отодвинула от себя опустевшую тарелку, вытерла жирные пальцы о тканевую салфетку и встала из-за столика. Вернулась в спальню и выдернула из-под подушки исписанный лист.

За ним я провела вчера весь вечер. Каких же усилий стоило выпросить у Даррсии лист пергамента и перо! Ручек в этот мир, к сожалению, не завезли. Потому строчки выходили неровными, я поставила много клякс. Да и вообще разобрать написанное могла только я. Все же с непривычки пользоваться незнакомыми письменными принадлежностями оказалось не так-то и просто.

Но и с этим справились.

— Ну что, пойдем погуляем? — спросила я у ребенка, надевая на ноги мягкие удобные туфли на плоской подошве.

Малыш тут же отозвался. А я не могла нарадоваться, что в этом мире чувствую его эмоции острее. Способна на себе ощутить, что он меня понимает. И поддерживает.

— Леди Ксана, вы куда-то собрались? — поинтересовалась у меня няня-демоница, сидящая в гостиной и что-то вышивающая.

— Да, хочу прогуляться.

— Одни?

— Его императорское величество позволил мне прогулки, — улыбнулась я, стараясь скрыть злорадство.

— Но не в одиночестве ведь? — уточнила Даррсия, явно не соглашаясь с моим решением.

— Ограничения на это не было. Да и я к тому же не одна, — произнесла в ответ, намекая на беременность.

— Может, все же стоит дождаться леди Ари? — не отступала от своего демоница. — Я могу позвать ее.

— Не стоит беспокоить леди Стефанию. — Я мягко покачала головой. — За территорию замка я выходить не буду, просто прогуляюсь по коридорам.

— Но…

— К обеду вернусь. — Новая улыбка, и вот я толкаю дверь, которая теперь не запиралась.

Кажется, что вышла всего лишь в коридор, но запах свободы опьянил. Как же хорошо! Ненавижу сидеть в четырех стенах. И пусть я и впрямь не собираюсь выходить за границы замка… пока что. Но отыскать самого необходимого мне человека будет сложнее без помощи.

Хотя, наверное, называть эльфа человеком — оскорбление.

— Поможешь мне найти первого советника твоего отца? — шепотом спросила я у малыша, останавливаясь у одного из цветущих вазонов. — Мамочке очень надо с ним поговорить.

Вместо волны магии по телу, в воздухе появилась золотистая призрачная нить. Она колебалась в воздухе, будто на легком ветру, и тянулась по коридору вперед.

— Спасибо. — Я попыталась передать в благодарность всю ту нежность и любовь, что испытывала к ребенку. А после поспешила по магическому следу.

В длинном просторном платье светло-зеленого цвета было совершенно неудобно. Мягкий подол путался в ногах, но я старалась думать, что это просто очередной мой сарафан, а не дорогой наряд, расшитый золотой нитью и украшенный драгоценными камнями.

Все же одежда в этом мире была красивая, но ужасно неудобная. Хотя спасибо Нейтану за то, что он озаботился моим гардеробом. А то ходить бы мне тут по замку в той белой ночнушке, которую Даррсия выдала мне в ночь появления тут.

Нить оборвалась у дубовой двери, украшенной резными вензелями и растительными узорами. Ни таблички, ни даже ручки. Просто дверь.

Собравшись с мыслями и сжав в руке лист местной бумаги, постучала. По ту сторону царила все та же затяжная тишина, но узоры на двери пришли в движение, медленно сползли вниз и создали рисунок дверной ручки там, где она должна была находиться.

Поддавшись порыву, я прикоснулась к рисунку пальцем. Замок щелкнул, дверь открылась и впустила меня в просторный светлый кабинет. Почти все пространство было заставлено креслами, шкафами, столами и тумбами. Причем в довольно хаотичном порядке, будто владельцу кабинета не сильно было важно, что и где стоит.

— Леди Волкофф? — Эльф вскочил из-за стола. — Вы заблудились?

— Нет, лорд Ари. — Я постаралась вести себя так, как вели героини из моих любимых книг. Учтиво, вежливо, обращаться только по статусу. И очень надеялась, что нигде не ошиблась. — Я к вам. Можно?

— А… Эм… Конечно. Проходите. — Явно сбитый с толку первый советник приглашающим жестом указал мне на кресло. — Присаживайтесь. Вина? Ой… Сока?

— Буду благодарна, — произнесла я, протискиваясь между двумя креслами. Малыш недовольно толкнулся, будто ощущая давление мебели. — С фруктами вашего мира не знакома, оставлю выбор сока на ваш выбор.

— Конечно. — Эмиол Ари что-то прошептал себе под нос, а в воздухе передо мной возник массивный серебряный кубок

Перехватив его одной рукой, поднесла к носу и понюхала содержимое. Что-то очень сладкое, с нотками цитруса.

Пригубила и улыбнулась. Из чего бы этот сок ни был выжат, на вкус он оказался просто умопомрачительным. Казалось, что в нем смешали апельсин, банан и мед. Да и послевкусие такое необычное, как после миндаля.

— Спасибо. Я к вам по делу, лорд Ари.

— Если вопрос касается дворцовой кухни, то леди Ари мне уже передала, что слуги не получили поваренные книги. Моя ошибка. Я потерял обращение.

Я обвела взглядом кабинет, в котором царил самый настоящий бардак, и полностью поверила эльфу. Сложно тут что-то найти, даже если это слон. А уж о какой-то бумажке с просьбой от фей и речи не шло.

— Конечно. — Я поставила кубок перед собой и заметила, как Эмиол еле заметно отклонился.

Он что, боится меня? Не после последней ли нашей встречи в бедном ушастом пробудилась фобия к беременным женщинам из другого мира?

— Раз вопрос с кухней решен, я хотела бы обсудить другой момент. — Я улыбнулась и положила себе на колени лист. — Я тут набросала несколько своих мыслей…

— Сожалею, леди Волкофф, я не знаю этого языка, — покачал головой мужчина.

— Да, я знаю. Это, скорее, заметки для меня. — Новая улыбка. — Вы сможете меня выслушать? Понимаю, что моя инициатива может показаться странной, но на кухне мне удалось заметить одну странность, которую и хотела бы обсудить.

— Да, конечно. — Эмиол Ари недоверчиво пожал плечами.

А я глубоко вдохнула и скороговоркой произнесла:

— Дело в том, что феи трудятся с утра до вечера, не покладая рук. При этом не у всех есть дело, которым можно заняться в это время, кто-то справляется со своими обязанностями раньше… Не целесообразней было бы ввести рабочие смены? Это помогло бы слугам чуть больше отдыхать, а значит, и лучше работать.

— Целесо?..

— Сейчас объясню. — Я взмахнула руками, захваченная идеей.

Судя по тому, как странно поглядывал на меня первый советник, мои глаза все же блестели от задумки. Осталось только самое простое — убедить его в том, что я понимаю, о чем говорю.

Не знаю, сколько времени у меня заняло объяснение всех тонкостей, нюансов и плюсов внедрения новой системы для трудящихся, но в финале моего монолога эльф выглядел задумчивым. Он то чесал кончик тонкого носа, то делал какие-то пометки в листе перед собой. А под конец только вздохнул и произнес:

— Очень интересная идея, леди Волкофф. Это все?

— Пока да. — Я свернула лист напополам. — Если у меня появятся еще какие-то идеи, могу я вам их озвучивать? Лучше скажите прямо, потому что если нет, то я даже не стану заморачиваться.

Тут я открвоенно лукавила. Как бы там ни повернулась моя судьба, Нейтан не отступится. И если… пусть даже думать от этого больно… малыш останется тут, то нужно внести свои изменения в местный уклад.

— Конечно, вы всегда можете приходить сюда и делиться своими идеями, — слишком легко согласился эльф. — Я выслушаю вас, вынесу их на обсуждение с советом и его императорским величеством. Это я обязуюсь сделать.

— Отлично. — Я расплылась в довольной улыбке. — А, лорд Ари, у меня к вам есть еще один вопрос. Точнее даже — просьба.

— Еще сока, леди Волкофф?

— Нет-нет. — Я отставила опустевший кубок. — Скажите, могу ли я встретиться с… м-м-м… у вас же есть придворный врач? То есть лекарь? Целитель?

— Да, у вас какие-то проблемы? — Первый советник чуть ли не подорвался с места.

— Хочу обсудить с ним все нюансы родов в этом мире, — произнесла я с легкой улыбкой. — Никаких проблем нет. Все хорошо.

— Ох, — эльф опустился обратно в кресло, — конечно, я обязательно устрою вам встречу. Правда, в ближайшие дни не выйдет. Наш лучший лекарь занят в одном непростом деле. Это ведь терпит?

— Терпит, — согласилась я.

Еще несколько месяцев точно терпит. До родов. Но настолько сильно тянуть бы не хотелось. Хотя пару дней подожду, это не так уж и много.

Нейтан Тхард. Кабинет первого лекаря Империи Пяти Королевств

Правитель расхаживал у больничной койки, размышляя над тем, что только что услышал от посла. Дэлин уже мог сидеть и говорить. Целители совершили самое настоящие чудо. Если эльф еще несколько дней назад даже пошевелиться не мог, то сейчас чувствовал себя если не бодро, то хотя бы приемлемо.

Но самое важное — он говорил! Хоть и плохо, но говорил.

— Спасибо вам, ваше императорское величество, — медленно и по слогам произнес посол.

— Не меня благодарите, — покачал головой демон. — Хорошо. Давайте еще раз. Я повторю, а вы кивайте. Все ли вы рассказали, ничего ли не упустили. Договорились?

Эльф кивнул, солнце бликами запрыгало на его длинных темно-синих волосах.

— Земли орков, троллей, гоблинов и великанов объединились.

Посол кивнул.

— К ним присоединились существа из мертвых земель.

Кивнул.

— И во главе всей этой армии стоит вовсе не великан, как мы предполагали, а демон.

Кивнул.

— И я знаю его, — стиснув кулаки, произнес император. — Он бежал из Империи десять лет назад. Я полагал, что он погиб. Что те взгляды, которые преследовал этот демон, погубили его. Значит, никакого перемирия или союза не предвидится. Демон, убивший самого сильного великана, сожрал его сердце и принял власть над другими монстрами.

Посол кивнул.

— Ирония, Дэлин, — хмыкнул император. — Ведь он все это время ратовал за то, что демоны — высшая раса и нужно уничтожить остальные. Странно, что решил для этого заручиться поддержкой иных.

— Он считает их монстрами, — с хрипом в голосе произнес эльф. — Не расами, а тварями.

— Тогда это много объясняет. — Нейтан Тхард взлохматил волосы пятерней. — Спасибо, Дэлин. Отдыхай. Тебе нужно набраться сил.

Император развернулся на пятках и поспешил на выход. Его ждало не самое приятное совещание и еще менее приятное решение. О мире договориться не удалось. А значит, грядет война.

Глава одиннадцатая, или Подготовка к неизбежному

Столица Империи Пяти Королевств. Торговый квартал. Несколько дней назад

Сумерки сгущались слишком стремительно, поглощали в себе город. Жители столицы лениво закрывали свои лавки, отправлялись домой, устало потягивались. И только одна высокая фигура в темных бесформенных одеждах шла по улицам быстрым шагом. Обладатель длинного плаща не озирался, двигался быстро и остановился только у одной из лавок. Потянул на себя дверь и вошел в помещение, над которым висела вывеска с большим котлом.

— Доброй ночи, — гулким голосом поздоровалась из-за стойки хозяйка магазина. — Ваш заказ готов. Нужно, чтобы его выпили. Тогда эффект будет лучше.

— Отлично.

На стойку

Через мгновение рядом с ним появился пузатый пузырек.

— Спасибо за работу. — Пола плаща отодвинулась в сторону, пропуская руку посетителя. Пузырек исчез во внутреннем кармане одежд.

— Обращайтесь, — хмыкнула ведьма, мысленно пересчитывая деньги, которые сейчас лежали перед ней в кошеле.

— Надеюсь, что больше не потребуется.

Замок императора Нейтана Тхарда. Личные покои Ксении Волковой

Стефания заглянула сегодня очень рано и с новостью, которая вызвала у меня неопределенные чувства.

— Ты так выглядишь, будто не рада, — вздохнула эльфийка, сидя в гостиной и потягивая цветочное вино.

У меня же от одного запаха этого сладючего напитка просыпалось желание выплеснуть его подальше. Наверное, именно потому я не села рядом с подругой и не пила тот самый сок, которым первый раз угостил ее брат.

— Ты ничего не путаешь? — наконец выдохнула я. — Бал? Маскарад? И я приглашена?

— А что тут удивительного? — вскинула она тонкие бровки. — Все же под сердцем ты носишь ребенка правителя.

Вот именно это меня и удивляло. Потому что Нейтан сам говорил: вокруг опасность. Разве стал бы он рисковать… да ладно, на меня ему плевать! А вот стал бы он рисковать малышом?

Очень сомневаюсь.

— Ксана, это маскарад. Да и к тому же будут только самые близкие, — будто прочитав мои мысли, произнесла девушка. — Они все знают, кто ты и что находишься здесь. Опасаться нечего. Его императорское величество не позволил бы себе рисковать, будь хоть капля опасности для тебя и твоего сына.

Не сказать, что меня сильно успокоила эта мысль. Но и отказаться у меня не было возможности. Стеф предупредила меня об этом практически сразу, как переступила порог.

— А где Даррсия? — Эльфийка осмотрелась. — Я думала, что она подле тебя все время.

— Иногда она уходит. — Я пожала плечами, ведь не сильно из-за этого расстраивалась. — У нее ведь тоже есть дела.

— У нее нет никаких дел, кроме как исполнять приказ повелителя, — насупившись, произнесла Стефания. — Ну да ладно, это не так уж и важно. Я уже вызвала сюда модисток, они быстро организуют для тебя шикарный наряд.

— Спасибо. — Такая забота меня тронула. — А ты уверена, что это необходимо? Все же его императорское величество обеспечил меня достаточным количеством нарядов.

И тут я не преувеличивала. Платяной шкаф еле закрывался, запомнить все платья я была просто физически не в состоянии. И потому мне казалось, что иногда вещи там обновляются магическим образом.

— Конечно! — Эльфийка с грохотом опустила на стол полупустой бокал. — Тебе нужен сногсшибательный наряд. Не переживай, я помогу подобрать фасон и ткани по моде. Об этом можешь даже не переживать. Ой, а ты ведь не завтракала, да?

Дверь распахнулась без стука, и в гостиную вошла Даррсия, придерживая перед собой большой поднос с несколькими клошами.

— Леди Волкофф? — Удивление это было или что-то иное, понять мне не удалось. У этой демоницы напрочь отсутствовали все эмоции. — Я думала, что вы еще спите. Ваш завтрак.

Пройдя к столику, она опустила на него поднос и сняла клоши. На одном блюде прожаренная мясная вырезка, на другом легкий салат, заправленный чем-то похожим на масло.

— Спасибо, — произнесла я, опускаясь на софу и пододвигая к себе еду.

От одного вида мяса желудок скрутило от голода. А потом внезапно захотелось стейк с кровью. Да так сильно, что аж руки задрожали.

— Малыш, ты чего? — удивилась я, погладив живот. В том, что это было именно его желание, я даже не сомневалась. Я любила прожаренное мясо, и никак иначе. А тут…

— Все хорошо? — Стеф подалась вперед, в ее глазах засветилось беспокойство. — Стоит поменять еду?

— Нет-нет, все хорошо. — Я улыбнулась эльфийке. — Просто что-то захотелось мяса с кровью.

— Я могу сходить на кухню, приказать.

— Не нужно, — я вновь погладила живот, — минутная слабость. Если повторится, тогда я уже сама навещу фей.

— Ну хорошо. — Стеф погладила меня по руке и встала. — Я тогда пока узнаю, почему запаздывают модистки. Приятного аппетита. Выглядит завтрак очень хорошо.

— Да, мне тоже нравится. Спасибо.

Наверное, на Земле я бы завтракала овсянкой с фруктами… Но теперь мне очень хотелось мяса. Последнее время довольно часто. Потому я с наслаждением отрезала кусочек вырезки и отправила в рот.

Зажмурилась от наслаждения, почувствовала довольство малыша и улыбнулась.

Даррсия все это время стояла неподалеку, затем развернулась и направилась в ту комнату, которая предназначалась ей. Вскоре вернулась вместе с вышивкой и села рядом.

— Леди Волкофф, я слышала, вы наведались на кухню и навели там свои порядки.

— Только показала несколько блюд, которые хотелось бы включить в свой рацион.

— Сегодня все жители замка поменяли свой рацион, — как бы невзначай произнесла она. — Честно говоря, разницы не вижу. Но другим расам пришлось по душе.

Я бросила в сторону няни удивленный взгляд.

Неужели Нейтан приказал поменять меню? Или Эмиол Ари все же выдал феям книги по готовке?

Как бы там ни было, эта новость меня порадовала даже больше самого завтрака.

— А вот и мы, — радостно пропела Стеф, открывая дверь и проходя внутрь.

За ней проследовала еще одна эльфийка со светло-золотистыми волосами и несколько феечек в одинаковых синих платьях. Незнакомки поклонились, а после магией перенесли в мои покои огромный сундук с разнообразными тканями.

Стефания не солгала, когда пообещала свою помощь. Потому что я не имела ни малейшего понятия о местной моде. И только с восхищением наблюдала за тем как легчайший светло-голубой фатин превращается в нижнюю юбку, его накрывает темно-синей с золотым узором парчой. А из плотного синего шелка составляется топ платья с откровенным вырезом и длинными узкими рукавами. При всем этом готовый наряд не скрывал, но и не подчеркивал живот. Всего в меру. Всего достаточно.

Последним штрихом стала узкая маска из синей ткани, украшенная золотистой вышивкой. Она совершенно не прятала лицо, но отлично подходила наряду.

— Прекрасно. — Стефания буквально светилась от счастья, рассматривая надетое на меня платье. — Отличная работа, мадам Галини.

Эльфийка довольно улыбнулась:

— Я рада, что вам нравится. Леди Волкофф, а вы что скажете? Может, стоит что-то изменить?

— Нет-нет, все отлично, спасибо большое. — Я рассматривала себя в возникшем прямо из воздуха магическом зеркале и не могла нарадоваться.

Скажи мне кто, что когда-нибудь я стану свидетелем создания чудесного платья за час, в жизни бы не поверила. А теперь оно было надето на мне.

— В таком случае мы уверены, что на балу вы будете блистать, леди Волкофф.

Распрощавшись, модистки откланялись. А я только в этот момент задумалась, что танцевать я умею только вальс. И то последний раз

Хотя… вряд ли мне доведется танцевать. Сомневаюсь, что подданные демона решатся пригласить на танец «мать его сына». А сам Нейт явно будет занят другими, более важными делами. Так что можно не переживать.

— Отлично, с платьем вопрос решили, — довольно потерла руки Стефания. — Теперь тебе нужно принять ванну. Даррсия с этим поможет, верно?

— Конечно, леди Ари, — моментально отозвалась моя личная нянька. — Еще какие-то указания?

— Нет-нет, я вернусь через несколько часов и помогу леди Волкофф собраться.

Сказано — сделано. Правда, время до возвращения Стеф тянулось уж слишком долго. Я успела принять ванну, вымыть пахнущим гелем волосы, пообедать, почитать одну из принесенных Даррсией книг. И только когда местное солнце начало медленно сползать по небосводу к горизонту, эльфийка вернулась.

Вот с этого момента время полетело со скоростью света. Эльфийка уже была в облегающем фигуру ярко-алом платье. Волосы она собрала в высокую прическу, украсила ее большой распустившейся розой. И теперь приступила к моему внешнему виду.

Я было заикнулась о том, что это все, скорее всего, должны делать слуги, за что получила недовольный взгляд эльфийки.

— Мне совершенно не сложно, — улыбнулась она, расчесывая мои волнистые волосы и закрепляя несколько прядок над ушами заколками из синего камня… неужели сапфиры? — К тому же, если бы не ты, я бы так и скучала весь день до бала. А так хоть время весело проведем.

— Ну только если тебе не сложно, — смирилась я, полностью отдаваясь в руки Стефании.

Она долго колдовала над моей прической. И в прямом, и в переносном смысле. В итоге получилось не очень вычурно, но необычно и красиво. А самое главное — прическа не портилась, сколько бы я ни двигалась. Ни один локон не выбился из шевелюры.

— Настала очередь макияжа, — известила меня она, высыпая на стол из бездонного мешочка кучу косметики. — К слову, слышала новость?

— Какую? — Я старалась не шевелиться, чтобы стрелки (или что она такого рисовала на моих веках?!) получились ровными.

— Император приказал сервировать три отдельных стола. Один для людей, второй для эльфов, а третий для демонов. Твое вмешательство в работу дворцовой кухни не прошло даром.

— Надо же, — пробормотала я, все еще боясь пошевелиться. — Не думала, что Ней… его императорское величество так легко решит ввести мое предложение как правило.

— Ничего удивительного, — хмыкнула девушка. — Мало кто был доволен кухней. Только говорить об этом вслух боялись.

— Почему?

— Да кто же правителю слово поперек скажет? — рассмеялась Стеф. — Так и головы лишиться недолго. Вот. Посмотри в зеркало.

Я подчинилась, повернулась и посмотрела на отражение девушки, в которой с трудом узнала себя. Стеф умудрилась скрыть все мои недостатки и подчеркнуть достоинства. Губы казались пухлее, линия овала лица четче, а глаза выразительнее.

Хм, пожалуй, я бы не отказалась от такой магии в повседневной жизни. Чтобы самой сделать такой макияж, нужно иметь массу свободного времени и руки, растущие из правильного места.

— Обувайся и пойдем. — К пуфику подъехали темные туфли на плоской подошве. — Опаздывать позволительно только императору.

Глава двенадцатая, или Маскарад

Зал, в который привела меня Стефания, оказался тем же самым, в который меня перенесло проклятой погремушкой. Сейчас тут было все так же многолюдно, на меня все так же странно поглядывали, но гулом шепотков не одаривали.

А я, наконец, могла осмотреть помещение, которое служило в этом замке бальным залом. Высокие потолки терялись в полумраке, за большими панорамными окнами сгущались сумерки, на стенах висели волшебные факелы. Света, похожего на дневной, от них исходило столько, что удавалось озарить все помещение.

У одной из стен стояло три длинных стола. И даже отсюда я могла понять, что блюда отличались — для каждой расы свои.

— Бал начнется через несколько минут. — Стефания протянула мне кубок с соком. — Как только появится император.

— Как часто проводятся такие праздники? — уточнила я у подруги, обхватывая почему-то дрожащими пальцами кубок.

Пригубила, губы защипало кислинкой. Сок отличался от того, которым угощал меня ее брат, но был все таким же вкусным. Как будто в теплые края улетела и заморскими вкусностями балуюсь.

— Редко, на самом деле, — пожала плечами эльфийка. — Только на большие праздники. Этот маскарад исключение. Сегодня нет никакой даты, которую можно было бы праздновать. Но раз его императорское величество принял такое решение, значит, и причина быть должна.

— Доброй ночи, леди Ари. — Рядом с нами остановилась женщина в пышном сиреневом платье. На ее лице блестела маска из крупной переливающейся чешуи. — Прекрасно выглядите. Познакомите с вашей собеседницей?

— Конечно. — Стефания улыбнулась. — Леди Шарь, это леди Волкофф. Она мать наследника его императорского величества.

— Рада с вами познакомиться, — кивнула аристократка. — Это такая честь.

— Мне тоже очень приятно с вами познакомиться, — отозвалась я, чувствуя, как малыш недовольно заворочался.

— Скажите, — понизив голос, спросила леди Шарь, — а вы, случайно, не знаете, кто внес изменения в сервировку столов? Сегодня все настолько аппетитно выглядит, что я уже начинаю переживать за свою фигуру.

Так-с… Острых ушек я не вижу, вкусовые пристрастия у нее есть. Значит, человек. Ох, да я так скоро с полувзгляда научусь определять, кто стоит передо мной.

— Знаем, — заговорщицким тоном протянула Стеф и стрельнула в мою сторону хитрым взглядом. — Это все влияние леди Волкофф.

— Ох, неужели, — вскинула точеные темные бровки она. — Ох, леди Волкофф, не знаю, как вам это удалось, но большое спасибо. Последний год с кухней в замке происходило что-то… необычное.

Это слово она явно подобрала в последний момент. Но я только легко улыбнулась и кивнула, чувствуя, как маска немного сползла по лицу. Поправила ее и повернулась к двери в тот самый момент, как она распахнулась.

— Его императорское величество, господин Пяти Королевств, правитель всех демонов, эльфов и людей. Нейтан Тхард!

— А гномы и феи? — шепотом уточнила я, вместе со всеми склоняя головы перед проходящим демоном.

— Они считаются низшими расами, — так же тихо ответила Стефания. — У нас и люди не так давно приобрели равноправие. Император утвердил закон. Может, и до гномов с феями дойдет.

— Но они же проживают вместе со всеми…

— Считай, что они завоеванные народы, — улыбнулась эльфийка, поднимая голову. — Не рабы, но и не господа. Пока так. И что будет в дальнейшем, решать только императору.

Я мысленно поставила знак вопроса рядом с утверждением. Надо будет уточнить этот момент. Узнать, насколько это нужно гномам с феями и на что влияет.

Нейтан остановился в центре залы, обвел всех взглядом и щелкнул пальцами. Помещение наполнила легкая музыка, она струилась между

Мне даже пришлось несколько раз тряхнуть головой, чтобы отмахнуться от наваждения. Последний раз я танцевала вместе с Нейтом в одном из ночных клубов моего города. Не скажу, что была любительницей таких заведений, но раз в пару месяцев или полгода выбиралась туда с подругами.

Но после разрыва с Нейтом как отрезало. Даже дома не танцевала… А тут!

— Я к столам, тебе что-нибудь захватить? — поинтересовалась Стефания, поправляя большую маску, украшенную пером.

— Нет, спасибо, ничего не хочется, — покачала я головой, а стоило эльфийке отойти, как вцепилась пальцами в ножку кубка.

Я чувствовала себя тут не в своей тарелке. Ощущала чужие взгляды. Но старалась держать спину ровно и не выказывать, что происходящее меня хоть сколько-нибудь обескураживает или ставит в неудобное положение.

— Леди Волкофф? — Ко мне подошел первый советник. На эльфе красовался белоснежный камзол с черным узором на груди. Необычная маска прикрывала только правую сторону лица. — Вы прекрасно выглядите.

— Благодарю.

— Как вам праздник?

— Никогда на подобных не была, — не стала скрывать я.

— Тогда вам должно понравиться. Маскарады всегда славились магическими представлениями и фейерверками в конце торжества.

— Звучит интересно. А в честь чего праздник? Леди Ари говорила, что обычно его императорское величество проводит балы только по особым мероприятиям.

— М-м-м, его императорское величество собрал тут всех тех, кто поддерживал его на пути к трону. Во время всех завоеваний. Самых ближних. Это праздник для них…

Та-а-ак. Значит ли это, что Нейту требуется поддержка в чем-то, что попросту не входило в его планы? Неужели война? Или переворот?!

— … И должен сказать, что я безмерно рад, что вы нашли общий язык с моей сестрой. Даже несмотря…

— Лорд Ари? — Стефания неспешным шагом подошла к нам, улыбнулась брату. — Неужели вы сегодня без пары?

— Увы, леди Талюн неважно себя чувствует и сегодня не смогла посетить праздник, — вежливо отозвался первый советник императора. — Прошу меня извинить, леди, но внезапно образовались срочные дела.

Поцеловав нам обеим кончики пальцев, эльф поспешил в сторону высокого рыжеволосого демона. Тот, в свою очередь, о чем-то сосредоточенно беседовал с точеной блондинкой в синем платье.

— Не совсем праздник, — вздохнула Стефания, — все решают свои дела. Эх, как же я скучаю по тем временам, когда балы давались только ради потехи подданным.

— А когда такое было? — уточнила я.

— Очень давно, когда еще не существовало империи, — пожала плечами она.

А я только мысленно присвистнула. Это сколько же лет этой девушке? Выглядит она лет на двадцать-двадцать пять. Не больше. А на самом деле?!

Задавать такой вопрос мне показалось не тактично. Потому я просто промолчала, делая последний глоток сока.

— Леди Волкофф, — глубокий голос, от которого по коже ползли мурашки, — потанцуете со мной?

Стефания изменилась в лице, присела в реверансе и замерла. Я только после этого обернулась и встретилась взглядом с императором. Нейтан не улыбался, смотрел прямо. И все в нем кричало о том, что мужчина напряжен, будто бы ожидает удара в спину.

— Конечно. — Почему-то мне показалось, странным отказывать правителю империи на глазах у всех его подданных.

Нет-нет, может, так и нужно было сделать. Но что-то такое читалось в его взгляде, что я вложила свою руку в его ладонь и позволила увести себя к центру зала.

Нейтан единственный был без маски, и это несколько обескуражило. Все же если бал заявлен маскарадом, разве не обязаны все-все явиться с масками?

— Не удивляйся, — Нейтан будто прочитал мои мысли, — просто мне непозволительно надевать маску на такое торжество. Да и сами маски, будем честны, скорее дань традициям. Все что с ними, что без них знают, кто есть кто. Или хотя бы догадываются.

Мужчина улыбнулся, приобнимая меня за талию и делая первый шаг.

— Я не знаю этого танца, — невпопад пробормотала я, стараясь не наступить Нейту на ногу.

— Не переживай, я направлю магией.

— Ты позвал меня танцевать только потому, что я мать твоего сына? И это лишь укрепит твою власть перед всеми присутствующими? — поинтересовалась я, осознавая, что такие вопросы демонам-императорам, наверное, лучше задавать не стоит.

— Не только поэтому, — уточнил он и повел меня в сторону. — Мы давно с тобой не танцевали.

В этом я была с ним согласна. И даже удивилась тому, как аккуратно и уверенно он ведет в танце женщину. Беременную женщину. Живот нам совершенно не мешал, даже несмотря на то, что этот танец предусматривал довольно тесные объятия.

— Почему тебе нельзя быть в маске? — Нас сейчас никто не мог подслушать, потому я не ломала язык, обращаясь к нему по титулу.

— Потому что я отвечаю за всех тех, кто тут собрался. Не надев маску, я показываю, что не прячу свое лицо и ничего не боюсь.

Не знаю почему, но от этой фразы мне стало как-то слишком жарко. Будто бы все прозвучавшие сейчас слова касались только меня. И нашего ребенка.

— Ксюш, я видел твои предложения по изменению работ в замке… Скажи честно, зачем это тебе?

— Чтобы не сойти тут с ума, — спустя несколько долгих мгновений произнесла я. — И пусть комнаты больше не запирают, а я могу свободно передвигаться по территории дворца. Все же… мне сложно.

— Я понимаю, — кивнул он. — Мне жаль, что все вышло именно так. Будто бы боги надо мной шутить вздумали… А если возвращаться к теме изменений, то неси все наработки Эмиолу. Он за это отвечает. Обещаю, все твои идеи будут рассмотрены. Может, даже и все приняты, если ты не решишь мне гвоздей в ботинки сыпать вместо чашки кофе в постель за завтраком.

На мгновение на душе стало тепло. Оттого, что у нас есть общие воспоминания, шутки, которые понимали только мы вдвоем. Что-то общее.

Но потом я тряхнула головой и напомнила себе, что этот демон хочет отнять у меня самое общее, что мы имеем. Нашего ребенка.

Нейтан будто бы почувствовал, что я закрылась от эмоций и реальности, остановился и, отступив на шаг, поцеловал мою руку.

— Благодарю вас за танец, леди Волкофф. Он был чудесен.

Вместо ответа я присела в неловком реверансе. А после развернулась и поспешила к одному из окон. В ушах стучала кровь. А злость затмевала рассудок. Злость на саму себя.

Как я вообще могу думать о том, что этот мужчина еще что-то значит для меня, после всего, что он хочет сделать?! Да я явно схожу с ума!

Уф, Ксю, держи себя в руках.

— Какой чудесный танец, — долетел до меня шепот сбоку.

— Отличная пара…

— Она мать наследника…

— Счастливая. —

— И она тут…

— Надо же. Какая наглость!

Я обернулась в сторону двух демониц, которые шептались. Стояли они у одной из колонн. Далеко. И говорили тихо.

Но как тогда я услышала их разговор?

Вновь бросив взгляд в их сторону, услышала шепот так, будто говорили мне на ухо.

— Как она посмела явиться сюда, если тут мать его наследника?!

— Видимо, решила, что звание фаворитки — это навсегда, — фыркнула вторая женщина.

Я глянула в ту сторону, куда смотрели демонессы, но так и не поняла, о ком идет речь. А малыш довольно толкнулся. По телу разлилось тепло, а голоса медленно затихли.

— Ах ты проказник, — рассмеялась я, обращаясь к малышу. — Ты же знаешь, что подслушивать нехорошо!

— Отличный танец. — Рядом со мной появилась Стеф и протянула новый кубок с соком. — Император редко когда приглашает кого на танец. Так что тебя признали.

— И что это может значить? — скептически хмыкнула я. — Только то, что в глазах его подданных я чуть выросла по статусу?

— В глазах его подданных ты выше всех их с того самого момента, как стало известно, чьего ребенка ты носишь под сердцем, Ксана, — добродушно улыбнулась эльфийка. — Не хочу тебя раньше времени обнадеживать, но, возможно, его императорское величество передумал разлучать тебя с сыном.

Сердце предательски трепыхнулось, я инстинктивно прижала руки к животу и не смогла скрыть улыбки. Секундная слабость. И вот я вновь взяла себя в руки.

Рано расслабляться. Это всего лишь домыслы. Я успокоюсь только в том случае, если сам Нейтан мне об этом скажет. А лучше клятву принесет.

— Не переживай раньше времени, — одернула меня Стеф. По всей видимости, заметила все эмоции, проскользнувшие по лицу. — Пойдем лучше представление посмотрим. Сейчас будет запуск элементалей…

Бал длился до глубокой ночи. Я станцевала еще один танец с императором, но в этот раз мы не разговаривали. Потом мы вместе с малышом насладились вкуснейшими закусками со стола «для людей», а позже, когда усталость уже наваливалась на плечи, я вернулась в комнаты. Раздевшись на ходу, упала в постель и практически моментально отключилась.

Не думала я, что балы — это настолько изматывающе. Как же себя чувствуют девушки, которые танцуют по десятку танцев за вечер?

Проснулась я от шума в гостиной, лениво потянулась, почувствовала, как просыпается малыш.

«Доброе утро, солнышко», — мысленно поздоровалась я.

Свесила босые ступни с кровати.

— Леди Волкофф? — Даррсия заглянула в спальню. — Ой, вы еще отдыхаете?

— Вечер выдался слишком тяжелым, — пожала я плечами.

— Завтрак уже в гостиной, — отчиталась няня. — На обед прикажете подать мясо с кровью?

Я прислушалась к своим пожеланиям и кивнула. Если уж малышу так хочется этого блюда, то кто я такая, чтобы ему оказывать?

— Леди Волкофф, нужно принять настой.

— Опять ваши местные витамины? — вздохнула я, вставая с кровати. — Хорошо.

В руках демоницы появился пузырек, в ложку быстро выплеснулось его содержимое. Я покорно открыла рот, мысленно содрогнувшись от вкуса. И только после этого выпрямилась и шагнула мимо няни к двери.

Нужно было умыться, привести себя в порядок, да и волосы, наверное, расколдовать надо. А то они уложены все так же аккуратно, как и вчера вечером.

Слабость неожиданно толкнула меня в бок. Я вцепилась холодеющими пальцами в дверной косяк. И сползла на пол. Живот пронзило острой болью, с губ сорвался крик. Легкие сжало так, что я не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть. Удар сердца, еще один, и живот вновь накрыло волной удушающей боли.

— Леди Волкофф? — Рядом со мной оказалась Даррсия, которая так и не выпустила из рук флакон с местными витаминами.

Мой взгляд скользнул по пузатому пузырьку, а потом меня утянула за собой липкая обволакивающая темнота. Сознание отключилось в тот же миг.

И только боль в животе не прекращалась.

Глава тринадцатая, или Переломный момент

Нейтан Тхард

Мужчина мерил комнату шагами. Сейчас к высшему правителю Империи Пяти Королевств не рискнул бы приблизиться никто. От него исходила густая волна демонической ауры, способная сломить любой магический блок.

Лекарь, сидящий у кровати девушки, заметно нервничал. Его лоб покрылся испариной, дрожащие от напряжения руки накладывали на лоб леди Ксаны вымоченные в слезе дракона припарки, заливали в обескровленные губы зелья. Лекарь слишком хорошо понимал, что любая ошибка в лечении обойдется ему слишком высокой ценой, потому достал все запасы, даже запрещенные в империи, лишь бы спасти… ребенка. О жизни матери речи уже не велось. Но как сообщить об этом правителю, лекарь пока не знал.

Нейтан был мрачнее тучи. Он не мог понять, кто отважился на этот ход. Кто-то из своих? Или во дворец пробрались шпионы?! Он же все проверял, десятки раз проверял! Еду Ксюше носили только самые доверенные феи, за которыми постоянно велся надзор, на самом балу ее ограждали от любого не самого благонадежного общения. Что он пропустил?!

Мужчина взглядом задержался на девушке. Светлые волосы сосульками лежали на подушке, почти прозрачные от яда губы подрагивали, из глаз текли мутные слезы. Раз в несколько минут тело девушки сводило судорогой, она тихо, но болезненно стонала, пребывая где-то там — в небытии.

Ксюша… Его Ксюша. Не уберег, как бы ни старался. Чуть расслабился, когда посчитал, что ребенок сможет защитить ее почти от любой магии, что его отряд элитных бойцов убережет от любого врага. И совершенно не учел такой глупый, такой подлый и даже устаревший ход с ядом!

Нейтан прошелся взглядом по животу, от которого исходило слабое магическое сияние, и мысленно обратился к ребенку. Он чувствовал, как сын волнуется за мать, как пытается наделить ее жизненной силой. Чувствовал и понимал, что малыша нужно успокоить. Хотя бы его, ведь сам Нейтан оказался не способен взять себя в руки.

Он вновь заходил по комнате. Мог думать только об одном: отправить Ксению домой, на Землю. Как только родится ребенок. История не может повториться, он не допустит, чтобы еще один близкий ему человек лишь пешка в игре, где он невольно стал центровой фигурой.

Куда проще знать, что у нее все хорошо, пусть где-то там, далеко, чем постоянно ждать удар по самому больному. Была бы его, Нейтана, воля, он бы и сына отправил куда подальше. Скорее всего, с матерью ему и правда будет лучше. Но сможет ли он выжить там, в мире, где так мало магии? Скорее всего, он высосет все крупицы чар только со своим первым вздохом, но как ему жить потом? Все равно, что без рук, без ног

Он даже мог бы смириться со своей собственной силой, попробовать с ней справляться каким-то другим способом, без вливания в наследника, найти нужный ритуал, но…

— Ваше императорское величество, — тихим хриплым голосом позвал Нейтана лекарь. — Мы должны решить, оставляем мы жизнь матери или ребенку?

* * *

Ксения Волкова

— Ваше императорское величество, — сквозь темноту сознания я услышала незнакомый мужской голос. Пыталась податься к нему, но не смогла пошевелить ни рукой, ни ногой. — Мы должны решить, оставляем мы жизнь матери или ребенку. Но я должен предупредить, леди Ксана находится в пограничном состоянии. Единственное, что удерживает ее, — магия вашего наследника. Я не уверен, что смогу ее заменить, вам придется самому вливать в нее схожие чары, когда плод…

— Не плод, а ребенок, — Нейтан почти прорычал. Он тоже тут? Что происходит? Я помню… я помню боль. А теперь я тут. Где тут? И что с малышом?

Попыталась мысленно до него дозваться, но не почувствовала никакого отклика. Паника охватила в тот же миг. А если он пострадал?! Господи, Нейтан, если ты меня слышишь, если можешь хотя бы часть моих эмоций уловить — спасай жизнь нашему малышу!

Впрочем, о чем это я? Наследник ему явно нужнее.

И от этой, казалось бы, довольно грустной мысли сделалось спокойно. Малыш должен выжить.

— Что это был за яд? — Правитель, казалось бы, постарался взять себя в руки. Но я слышала в его голосе дрожащие от напряжения нотки.

— Это яд Куринкуса, неестественного происхождения. Выведен с помощью ведьмовской силы. Он, как правило, долгосрочного действия, но зависит от той дозы, что леди Ксана приняла. Ее пока установить не удалось. Если ей добавили весь бутылек, то отравление организма могло последовать почти в тот же миг, если же небольшую часть… тогда ей могли подсыпать его задолго до… — лекарь, а я посчитала, что это именно он, закашлялся, — произошедшего.

— Если я найду ведьму, которая создала этот яд, удастся спасти обоих? — Нейт договорил сдержанно и сухо. Видимо, уцепился за луч призрачной надежды.

— Ваше императорское величество… — Голос лекаря прозвучал сдавленно. — Счет идет на минуты. Даже при всей вашей мощи…

— Замолчи, — оборвал его Нейтан. Я услышала, как он тяжело выдохнул, в попытке вновь сохранить концентрацию.

Боялась ли я умереть? Нет. Если жизнь малыша стоила моей смерти, то я была согласна. Он важнее. Намного важнее меня, и вовсе не потому, что он какой-то там наследник.

Как только эта мысль промелькнула в моей голове, я вновь потянулась к ребенку. Хотелось коснуться его хотя бы разочек, еще раз ощутить его магию. Последний раз перед смертью.

И внезапно почувствовала слабый отклик. Уже знакомая магия мурашками обняла меня за плечи, будто бы мой малыш пытался меня утешить, приободрить, заставить поверить в то, что нам удастся выбраться из этой заварушки обоим.

— Ваше императорское величество, я готов ответить жизнью за этот вопрос. Но вам нужно принять решение. Либо она, либо наследник. — Голос лекаря звучал глухо.

— Я… — едва слышно прошептал Нейтан, и я почувствовала, как его теплая рука сжимает мою, как судорожно его пальцы пытаются ухватиться за мои. Я… Я чувствую?!

Вздох получился такой судорожный, будто бы я несколько минут провела под водой. Я кашляла, никак не могла отдышаться. Из глаз текли слезы, с губ срывались всхлипы. Испугавшись, что решение было принято без меня, я накрыла свободной рукой живот и в тот же миг уловила магический отклик.

Мое крохотное солнышко убеждало меня, что все хорошо, что он в порядке.

— Ксюша? — неверящим тоном спросил Нейтан, еще крепче сжимая мою руку.

Я не уловила ни движения, ни порыва, просто вдруг оказалась в осторожных мужских объятиях. Чувствовала дыхание мужчины на своей шее, чувствовала его уже отступающую боль — последнее лишь эмоционально, но этим эмоциям я верила.

— Все хорошо, — пробормотала я сдавленно. В горло будто песка засыпали, а потому говорила я с трудом. — Мы оба в порядке.

— Как? — Только сейчас я могла разглядеть изумленного лекаря. Невысокий мужчина с густой бородой и заостренными ушками. Я бы сказала, что помесь гнома и эльфа, но разве такое возможно?..

— Я не знаю. — Нейтан уже отстранился, и я пожала плечами. — Я просто почувствовала магию ребенка и вернулась…

Теперь то, что происходило каких-то жалких пару минут назад, казалось дурным сном. Я наслаждалась тем, что чувствую, тем, что дышу, и безгранично благодарила свое маленькое солнышко за то, что он мне помог.

— Вы не могли бы оставить нас на пару минут? — приняв протянутый лекарем душистый отвар, попросила я.

— Но… я не уверен, что…

— Пару минут, — попросила я, глядя при этом на Нейтана.

— Ступайте, я буду тут. — Император понял.

Полугном-полуэльф кивнул и засеменил к выходу. Как только за ним закрылась дверь, я тут же накинулась на Нейтана.

— Если еще хоть раз перед тобой встанет такое решение, всегда выбирай ребенка! — твердо произнесла я. — Каждая секунда сомнений, хотя мы оба знаем, что решение ты принял еще в самом начале, может стоить ему жизни!

— Ксюша, — Нейт просто произнес мое имя. С какой-то странной улыбкой из прошлого. Так он улыбался когда-то давно, когда был для меня не правителем Империи Пяти Королевств, а простым мужчиной.

— Нейтан? — Я театрально изогнула бровь, хотя тоже не смогла сдержать улыбки. О Боги, и я, и мой малыш живы! Спасибо вам за это!

— Иди-ка ты сюда. — Мужчина сам подался вперед и вновь крепко меня обнял, опуская одну руку на мой живот. Спустя пару мгновений, когда я уже начала сомневаться в реальности происходящего, уже твердо добавил: — Ни ты, ни наш сын больше в такую ситуацию не попадете. Мы найдем того, кто это сделал… У тебя есть варианты?

Я прикусила губу. Вариант у меня и правда был. Единственная, кто мог мне скормить яд, — Даррсия. Вот только зачем ей это?

— Мы уже начали расследование, но если ты что-то помнишь…

Я молчала. Не знаю почему. С одной стороны, понимала, что лучше бы сказать об этом сразу, но не знала, как лучше донести мысль. Все же эта женщина была очень близка Нейту. А теперь…

— Ксю, мы можем поговорить потом, когда тебе станет легче, — обеспокоенно добавил Нейтан, отстраняясь и окидывая меня внимательным взглядом.

Будто бы у меня на лице или животе почти тут же выскочат рекомендации по лечению. Мол, да, сейчас лучше ее ни о чем не расспрашивать.

Или: Ксении Волковой полагается полный покой, выйдите, пожалуйста, из комнаты.

— Давай поговорим чуть позже. — Я отвела взгляд и отстранилась.

Нет, нельзя. Нельзя войти в одну реку дважды.

Глава четырнадцатая, или Подслушивать нехорошо

— Как вас зовут? — первым делом поинтересовалась я, когда лекарь вернулся в просторную светлую комнату.

Теперь я могла рассмотреть и окно в пол (видимо, у архитектора этого дворца была особая любовь к панораме), и легкий светлый тюль, и высокую кровать с на удивление удобным матрасом, и заставленную склянками этажерку с тумбой возле кровати.

Нейт сослался на какие-то важные дела и, несколько раз уточнив у лекаря, все ли со мной и малышом в порядке, ушел. Пообещал только, что заглянет к нам через час.

— Мое имя Фанрен, леди Волкофф. — Он низко поклонился.

Мне хотелось рассмеяться — сложно привыкнуть, когда тебе кланяются. Да и сам лекарь выглядел презабавно. Я никак не могла представить, как так вышло, что один из представителей такой гордой расы, как эльфы, решил завести ребенка с не особо почитаемой тут расой — гномами.

А еще… еще я чувствовала себя безгранично счастливой. После того, что я испытала, что мне удалосьпережить,истинная радость — лежать в кровати, обнимать своего малыша и понимать, что с ним все хорошо. Даже попадание в другой мир уже не вызывало прежнего негатива. Вот что значит фраза: «Человек ко всему привыкает». А если человек еще и Земной, да из России… Прорвемся!

— Можете обращаться ко мне по имени. — Я улыбнулась. — Меня зовут Ксана.

— Как скажете, леди Ксана. — Губы лекаря тоже тронула легкая улыбка. — Как вы себя чувствуете? Вас не беспокоит тошнота? Странная тяжесть в животе или еще что-нибудь?

— Я будто заново родилась, чувствую себя превосходно, — сразу же ответила я, прислушавшись к своим ощущениям. Невероятная легкость в теле, свободная от ненужных мыслей голова!

— Судя по всему, вы и правда заново родились, — задумчиво ответил полугном-полуэльф. — Вы хотели со мной поговорить?

— Да, я хотела узнать, как часто вы сможете оценивать мое состояние и как будут проходить роды?

— Думаю, в ближайшее время я буду заходить каждый день. Чуть позже, когда мы точно будем уверены, что кризис миновал, постараюсь вам докучать поменьше. Скажем, раз в три-четыре дня. Вы не против, если сейчас мы с вами проведем диагностику?

Диагностику? Пожалуй, Фанрен вызывал если не доверие, то уважение точно.

— Да, конечно. Что мне нужно сделать?

Лекарь попросил меня лечь и максимально расслабиться. Прикрыть глаза. После я ощутила, как по моему телу разбегается множество приятных теплых мурашек. Они словно окутывали каждую клеточку моего тела, сосредотачиваясь на животе, и сливались воедино с магией малыша легкой, едва ощутимой вибрацией.

— Пульс в норме, артериальное давление в норме. Есть небольшая отечность, но вся лишняя жидкость должна выйти через пару недель — это реакция на… отравление. Тонус соответствует сроку. Ребенок тоже чувствует себя хорошо, но пока не занял нужное положение… — бормотал лекарь. — Удивительно.

— Что именно? — Я распахнула глаза. Промелькнула мысль, что такая диагностика ни в какое сравнение не идет с той, что была на Земле. Все же магия — очень полезная штука.

— Леди Ксана. — Лекарь бросил на меня чуть ли не восхищенный взгляд. — Ваш сын очень сильный. Он сам направляет мои чары, я почти ничего не делаю!

Хотелось бы мне сказать, что я мало понимаю в магии, что толком не знаю, о чем он говорит, но вместо этого я лишь погладила свой живот и направила малышу целое цунами материнской любви.

Еще какое-то время мы обсуждали мое состояние, витамины, которые мне стоит принимать, дыхательную гимнастику и многое другое. Потом лекарь вновь поклонился и предложил мне отдохнуть. Сказал, что если я почувствую себя плохо, то должна сжать выданный мне небольшой розовый кристалл, тогда он сразу придет.

— Слушай, а ты точно мальчик? — тихо спросила я, когда дверь за Фанреном закрылась. В последние дни я начала в этом сомневаться, уж слишком девчачьим казалось мне поведение малыша.

Почувствовала легкий толчок.

— Давай так. Если ты сыночек, то толкни меня еще разок, а если девочка… покажи мне свои чары.

В тот же миг я почувствовала, как мое тело накрыло уже знакомой волной мурашек. Не удержалась и громко рассмеялась.

— Вот ты хитрюша, — заметила я. И после добавила: — А папе мы пока ничего не скажем. Пусть будет сюрприз. Нам все равно пока есть чем заняться.

И начать стоит с поимки того, кто нас отравил.

Нейтан вернулся ближе к вечеру, когда солнце уже клонилось к горизонту, заливая комнату мягким рыжим светом. За это время я успела подремать и поесть принесенную лекарем еду: сытный сырный суп с гренками и легкий салат. Пожалуй, это был мой лучший обед за все нахождение в этом мире. Феечки, судя по всему, вовсю осваивали мои рецепты.

Даррсию, к счастью, я на горизонте не видела. После всего, что произошло, я никак не могла отделаться от мысли, что именно она причастна к нашему с дочерью отравлению. Слишком уж много фактов играло против нее: и странное отношение, и вечное пичканье «витаминами». Сегодня, во время разговора с лекарем, я выяснила, что никакие это не витамины. В голубых пузырьках обычно держатся травяные эссенции, различные магические зелья, но никак не местные аналоги витаминов.

И это стоило обсудить с правителем.

— Как вы? — первым делом поинтересовался он, мрачной тенью шагнув в комнату. Видимо, денек у него не задался.

— Чувствуем себя прекрасно. Думаю, завтра уже будем на ногах, — отрапортовала я.

— Пока мы не найдем отравителя, лучше не покидать комнаты. Хотя бы в ближайшие пару дней.

Он говорил аккуратно и мягко, без присущего ему приказного тона, как раньше. И это я оценила, потому кивнула. Меня тоже беспокоила наша с малышкой безопасность.

— Нейт, я думаю, что знаю, кто это мог сделать, — осторожно начала я. Понимала, что сейчас ступаю на тонкий лед. Но не дурак же Нейт, сможет расставить приоритеты. Кто ему важнее, в конце концов, какая-то там нянька или его собственный ребенок?..

Черт, а если он узнает, что там не сын, а дочка?

Малышка, по всей видимости, уловив мои эмоции, обеспокоенно толкнулась в живот.

«Милая, не переживай, я с тобой», — постаралась ее утешить.

— Кто? — Взгляд императора стал цепким, да и сам он как-то напрягся. Видимо,

— Единственная, кто пичкал меня всякими лекарствами, приносил мне еду или питье, — произнесла, но сама внутренне напряглась, — это… Даррсия.

Нейт бросил на меня внимательный взгляд из-под нахмуренных бровей, поджал губы и ответил лишь:

— Ксюша, это невозможно.

— Это еще почему? — Вместо того чтобы продолжить заранее мысленно отрепетированную речь, чтобы не быть голословной, я взвилась. Почувствовала, как к горлу подступает комок нелицеприятных эпитетов в сторону няньки.

— Ксюш, послушай. — Нейт вновь вздохнул, потер указательным и большим пальцами переносицу. — Даррсия одна из самых преданных короне и мне людей. Ей пришлось через многое пройти в свое время.

— Но она единственная подозреваемая! — воскликнула я. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

— Дай мне пару минут, — это мужчина произнес сухо, явно не привыкший, что его так беспардонно перебивают. — Она стала моей кормилицей, когда я только родился. У нее была дочь, мы появились с ней на свет с разницей в пару дней. Девочка, о которой тетушка Дара мечтала всю жизнь, она очень долго не могла завести ребенка. Мы росли вместе, вместе играли, учились. Слишком много времени проводили вместе.

Нейт говорил тихо, я в каждом слове чувствовала его боль, его скорбь. И уже заранее знала, что эта история закончится совсем не хэппи эндом.

— … нам было по пятнадцать, когда Лили не стало. Будучи простым, но важным для будущего правителя человеком, она стала разменной монетой в чужой игре. Она никак не могла справиться сразу с тремя гоблинами из элитного отряда. А я пришел на помощь слишком поздно…

Нейт замолчал. Пустым взглядом смотрел в окно, будто отдавая дань каждой секунде его опоздания.

— Нейт, Даррсии и правда пришлось через многое пройти. — Горло стянуло спазмом. Мне было по-настоящему жаль женщину — это ужасно, когда дети умирают раньше родителей, — но я не могла избавиться от подозрений на ее счет. — Но не захотела бы она отомстить?..

— Это тоже исключено. — Император грустно улыбнулся. — Ты слишком сильно напоминаешь ей ее дочь. Простой… человек, девушка, которая волей случая попала в непростую ситуацию. К тому же Даррсия никогда не винила меня в том, что произошло, я справлялся с этим своими силами.

Напоминаю ей ее дочь? Это с чего бы? Мы с ней похожи?

Ребенок обеспокоенно заворочался, привлекая мое внимание. Малышка будто пыталась мне что-то сказать, но даже не знала, как именно донести мне эту мысль.

— Я бы, конечно, мог прибегнуть к одному древнему ритуалу, — продолжил Нейтан. — Но лишь из-за твоего спокойствия достойна ли невинная женщина таких мучений? Она расскажет всю правду под воздействием этих чар, но ее тело… Она будет чувствовать, как ломается каждая ее кость, как все органы скручиваются в жгут. Ксюша, я даже при допросе преступников стараюсь не прибегать к ритуалу Марниша.

— Я… — не знала, что сказать. Меня внезапно одолели сомнения. Не просто же так Нейтан ей доверяет? Наверняка за этим стоит история куда более личная, чем то, что поведал мужчина.

— Я пройду этот ритуал, — раздалось тихое со стороны двери. — Я хочу, чтобы и Ваше императорское величество, и леди Ксана доверяли мне.

У порога стояла Даррсия. Лицо покрылось красными пятнами, глаза опухли, будто она вообще не спала и много плакала.

Глава пятнадцатая, или Чувство вины

Нейтан Тхард

Императору не нравилось, что происходит. Категорически. Две чаши весов. С одной стороны Ксюша с ребенком и Даррсия, а с другой — его собственное мнение. Нейтан был решительно против проведения ритуала, на котором уже почти настаивала тетушка Дара. Ксения же молчала, просто отводила взгляд, будто уже сомневалась, причастна ли нянька к ее отравлению.

Но решение принято.

И оно привело к тому, что сейчас он, Ксения, Даррсия и Эмиол сидели в его кабинете и напряженно молчали. Нейтан никак не мог дать команду Эмиолу для проведения ритуала. Ксения пустым взглядом смотрела перед собой, о чем-то размышляла. Ей вообще не полагалось присутствовать тут, слишком уж яркую картинку ей доведется увидеть, но она упрямо отказалась оставаться в комнате. Сообщила, что раз выдвинула подобные обвинения, то не имеет никакого морального права отсутствовать в момент вынесения приговора. Как бы страшно ни было. Нейтан посчитал, что это позиция настоящей императрицы. Жаль только, Ксении никогда не удастся ей стать…

— Ваше императорское величество, — окликнула его Даррсия, — я готова.

Губы упрямо сомкнуты, брови сведены, пальцы сжаты в кулаки — нянюшка догадывалась, через что ей придется пройти.

— Даррсия, вы… — Ксюша не выдержала. Она вскочила с мягкого пуфа, приобнимая живот. Нейтан даже легко подался в ее сторону, чтобы подхватить при необходимости. Но нет, девушка твердо стояла на ногах.

— Леди Ксана, давайте уже поставим все точки. — Тетушка Дара слабо улыбнулась. — Если только ритуал Марниша сможет доказать мою преданность императору, короне и… вам, леди Ксана, то я его пройду.

Ксюша растерянно вернулась на место. Закусила губу.

— Ну же, Нейтан, не тяни, — едва различимо, так, чтобы только он, император, слышал, пробормотала Даррсия.

— Эмиол, ты готов? — Нейтан сплел обезболивающие чары и невидимой сеткой наслал к тетушке Даре. Она не спасет женщину от боли, только притупит ее.

— Да, ваше императорское величество. — Эльф встал рядом с ним.

Мощь демона и ментальная магия эльфа — две вспомогательные силы, которые сплетаются в одно из самых сильных заклинаний. Ритуал Марниша… Давно стоило сделать его вне закона — последняя мысль, которая промелькнула в голове у императора, прежде чем он избавился от всех эмоций и приступил к сплетению чар.

Тело Даррсии дернулось в тот же миг, когда ее коснулось сияние двух магий — чары эльфа и демона. С губ женщины сорвался вскрик, она почти тут же потеряла сознание, хотя и руки, и ноги дергались в жутких конвульсиях, будто бы в нее вселялся низший демон.

Нейтан ненавидел себя за то, что ему приходится причинять женщине, которая его вскормила, которая его вырастила, такую боль. Но мужчина старался не показывать вида — тут Ксюша, тут его первый советник, он должен вести себя как император, а не как мальчишка. И, будучи императором, он понимал, почему нянюшке приходится проходить через этот ужасный ритуал. Ведь и правда, слишком уж много фактов указывали на ее причастность.

Когда заклинание было произнесено, когда чары полностью окутали тело Даррсии, она взвилась в воздух в метре над землей и открыла глаза. В радужке темно-синим свечением клубилась бездна.

— Даррсия, своими действиями или бездействием пытались ли вы причинить вред леди Волкофф? — начал Эмиол, получив кивок от Нейтана.

— Своими действиями или бездействиями пытались ли вы когда-либо причинить вред императору или его империи?

— Нет, — повторила она. Тело вновь свело судорогой, и с губ сорвался вскрик, в этот раз больше похожий на рык. Магия брала полный контроль над сознанием и телом. Подавляющая — демоническая, эмпатическая — эльфийская.

— Она слаба, ваше величество, — пробормотал Эмиол, чуть наклоняясь к правителю. — Это надо прекратить. Она не врет, любой эльф это подтвердит.

— Я с ранних лет работала при дворе, я была предана первому демону-правителю, когда Нейтана Тхарда еще не было. И буду верна его потомкам до конца своих дней.

— Замышляли ли вы что-то по отношению к леди Волкофф? — Эмиол перефразировал свой вопрос.

— Нет. Моя задача была позаботиться о леди Ксане и показать ей, что, когда ей придется вернуться домой, ее сын будет под надежной опекой. Что она сама никогда не будет забыта, что ее ребенок узнает о том, на какой подвиг пошла его мать.

Ксюша, стоящая чуть поодаль, ахнула и прижала руку к губам. У нее на глаза навернулись слезы. Нейтану сложно было понять, что крутится в голове у девушки. Потому того, что произошло потом, он совсем не ожидал.

— Нейтан, она умирает, — тихо и испуганно прошептал Эмиол, разрывая их магию. Подался вперед, к Даррсии, но его откинуло остаточным защитным полем. — Нейтан!

Император отозвал свои чары и сам подбежал к нянюшке. Ее глаза были закрыты, дыхание звучало рвано.

— Тетушка Дара, — прошептал он, схватив ее за руку и пытаясь влить в нее чары. Они столкнулись с кожей, лизнули ее руки, но не смогли проникнуть внутрь. Тело отторгало лекарскую магию демона, потому что совсем недавно именно она нанесла урон.

Даррсия и правда умирала, Нейт это чувствовал. Чувствовал, как с каждой новой секундой из ее тела утекает жизнь. Но сделать ничего не мог… Не знал никого, кто обладал информацией, как справиться с таким откатом после ритуала.

— Позволь нам. — Ксения подошла и осторожно положила свою руку на плечо демону. Чуть сжала, привлекая внимание. Ее упрямый взгляд, чуть сведенные брови — Нейт все еще не понимал, что она хочет предпринять, но позволил коснуться нянюшки.

Нет! Она должна выжить. Она же добровольно пошла на этот ритуал, а значит, не должно было быть такого отката. Перед внутренним взором Нейтана мелькали картинки из далекого детства. Веселые прогулки, забавные игры, даже то, как Даррсия читала ему сказки перед сном. Тогда ему еще не приходилось принимать тяжелых решений, не приходилось никому причинять боль.

Ксения прошлась дрожащими пальцами по лбу женщины. Внезапно кончики начали светиться ярким салатовым светом, чары с легкостью проникали внутрь: в голову, в грудь, в руки и ноги. Дыхание выровнялось в тот же миг, словно и не было несколькими минутами ранее никакого ритуала.

— Как? — хрипло спросил Нейт, смотря на творящиеся чары удивленным взглядом. Не мог же его сын знать, что надо делать в этой ситуации! Он же не изучал даже азов магии, мог лишь полагаться на интуицию.

— Наш малыш очень силен. — Ксюша слабо улыбнулась, подмечая, что веки Даррсии дрогнули. Еще немного живительных чар, и нянюшка будет чувствовать себя даже лучше, чем раньше!

Ксения Волкова

Раздобыть в этом мире бумагу — дело не из легких. Видимо, они тут берегут леса, потому к пергаментам местного разлива относятся трепетно. Пришлось прибегнуть ко всем спящим во мне навыкам дипломатии, чтобы выпросить целую стопку.

Сперва Нейтан удивился, зачем мне вообще бумага, но я сослалась на то, что хочу записывать и разрабатывать свои идеи для улучшения жизни во дворце. Вроде поверил.

Сама же, наконец оставшись в одиночестве, взялась за перо и попыталась законспектировать все, что произошло за эти дни. Если меня и правда отправят на Землю после рождения малышки, не хочу ничего забыть. Я должна помнить, чтобы найти дорогу обратно. Должна. Ради своей дочери!

Привет, Ксюша, если ты это читаешь, значит, произошло непоправимое. Прошу, не отмахивайся от этого письма, прочитай до конца и, что важнее, поверь.

Сперва несколько фактов о тебе, чтобы ты смогла мне довериться.

1.В три года ты упала с велосипеда, сильно разбила коленку, но боялась сказать маме. Тебе помогла какая-то незнакомая тетечка на улице обработать рану.

2.В школе ты была влюблена совсем не в заводилу класса, а в самого тихого, скромного и умного Диму. Но боялась с ним даже заговорить, потому что другие девчонки это делали лишь для того, чтобы списать домашку. А тебе не хотелось, чтобы он так о тебе думал.

3.У тебя не самые простые отношения с родителями, но ты их трепетно любишь. Знаешь, что мама и папа уже давно живут своей жизнью, но, когда ты к ним приезжаешь, делают вид, что все еще вместе.

4.В детстве ты завела в тайне от родителей хомячка. Он жил в коробке с дырочками в твоем шкафу. Ты на карманные деньги покупала ему корм, всякие минералы. А потом хомяк сбежал. Ни мама, ни папа так и не узнали.

5.В шестнадцать лет ты ушла из дома. С утра сделала вид, что пошла в школу, а сама отправилась на вокзал. Хотела уехать в Питер. Но тебе стало так страшно расстраивать маму, что, прогуляв весь день по улице, вечером ты вернулась домой. Единственное, что тебе сказала мама: «Ты сегодня на дополнительных занятиях задержалась? Садись кушать, милая». Тебе пришлось соврать, чтобы ее не расстраивать.

Тебе интересно, откуда я так много про тебя знаю? Я — это ты, только из прошлого. И нам, дорогая Ксюша, подлым образом стерли память. Поскольку я знала о такой возможности заранее, я решила конспектировать каждый день, проведенный в Империи Пяти Королевств. Звучит дико? Согласна. Даже для меня, живущей тут уже около недели, это звучит дико. Но ты должна поверить, должна! Иначе твой ребенок никогда не сможет увидеть мать…

Я отложила перо. От того, что я написала, в горле скопился комок, глаза налились слезами. И дело было совсем не в паре-тройке клякс из-за неумения пользоваться пером. Нет.

Просто представить мир без моей малышки, без воспоминаний о том, как она росла внутри меня, — слишком сложно. Слишком болезненно. Черт, мне не хочется представлять себя даже без воспоминаний о Нейтане! Несмотря на те обиды, что зрели во мне сейчас, когда-то я была рядом с ним по-настоящему счастлива.

Меня разрывало на части

Малышка обиженно толкнулась в живот, будто намекая, что мама и ее сказки ей как раз очень нужны. Уже через секунду меня накрыло мягкой волной ее успокаивающих теплых чар.

— Тебе я тоже напишу письмо, — пробормотала я, поглаживая выпуклый живот. — На самый-самый крайний случай, если у твоей мамы совсем ничего не получится.

Глава шестнадцатая, или Затишье

Прошла целая неделя моего заточения. Нет, меня не держали силой, Нейтан даже осторожно предлагал развеяться под чутким надзором его стражи. Но мне никак не давало покоя это покушение с ядом, я чувствовала, что упускаю какую-то важную деталь.

Помимо прочего, ужасно болела спина и поясница. И, увы, чары не помогали. Нейтан приходил каждый вечер. Вымотанный после тяжелого дня, он вливал в нашу дочь свои чары, спрашивал о планах и самочувствии и уходил. Не нужно быть магом или психологом, чтобы понимать, что он очень сильно устает. Видимо, за тот период, что он отсутствовал в империи, произошло слишком много.

От размышлений отвлек стук в дверь.

— К тебе можно? — заглянула Стеф. Она тоже часто захаживала, пыталась как-то отвлечь от грустных дум. Учила местному языку. Если речь я понимала прекрасно, будто бы мне в уши вставили фильтр-переводчик, то вот с чтением были проблемы.

— Да, заходи. — Я была рада видеть эльфийку. Когда она переступала через порог моей комнаты, помещение будто бы наливалось светом. Становилось легче, в голову не лезли грустные мысли.

Приподнявшись на подушках, я слабо улыбнулась.

— Как себя чувствуешь? — поинтересовалась она, присаживаясь в кресло, стоящее подле кровати.

— В целом, неплохо, — ответила я. — Думаю, что вечером бы с удовольствием прогулялась в саду.

— Правильно! — воскликнула Стеф. — Ты раньше так рвалась на волю, а теперь тебя силком из комнаты не вытащишь.

— Вкусила все прелести жизни во дворце, — отшутилась.

— У меня для тебя маленький подарок. — Эльфийка хитро улыбнулась и полезла в маленький клатч, с которым она почти никогда не расставалась. — Для того, чтобы ты чувствовала себя в большой безопасности.

Девушка вытащила из сумочки крохотный кулон на длинной цепочке. Прозрачный, как слеза, кристалл переливался гранями.

— Это амулет, заговоренный на определение ядов, — поспешно произнесла она. — Каждый раз, когда рядом с тобой будет хоть один яд, он нагреется. Потому отравленной еды ты больше можешь не бояться. Я заказала его у артефактора, мы с братом работаем с ним долгие годы.

— Оу, — протянула растерянно. — Спасибо! Правда, спасибо!

— Да не за что. — Стеф ослепительно улыбнулась и накинула кристалл мне на шею. — Кстати! Эми говорил, что этой Даррсии стало лучше. Думаю, со дня на день ее выпустят с лекарского крыла. Так что все обошлось.

— Это хорошие новости. — Я мысленно перевела дыхание. То, что произошло с Даррсией, не давало покоя. Я то и дело вспоминала тот день, когда ей пришлось пройти через этот странный ритуал. Нейтан предупреждал, что будет ужасный откат, что человек испытывает страшную боль, но я не знала, что настолько.

Малышка предложила вмешаться почти с самого начала ритуала, но я ее сдерживала. Позволила ей поделиться с женщиной чарами, лишь когда все закончилось. А еще…

А еще было стыдно. Даррсия оказалась невиновной, но я все равно никак не могла отделаться от плохих мыслей в ее сторону. Она не перестала меня раздражать, хотя, признаться, после того, как она двадцать четыре на семь проводила рядом со мной, то, что происходило сейчас, меня устраивало. Вот только хотелось, чтобы она окончательно пошла на поправку.

— Думаю, что сегодня я к ней загляну, — добавила я. Уже придумала, чем именно стоит ее занять, когда ее выпишут. Совместим приятное с полезным. Ее любовь к детям и мое желание избавиться от гиперопеки. Может, даже получится наладить с ней хорошие отношения.

Мы еще немного поболтали со Стеф. Будто бы ни о чем, но в то же время обо всем. Она рассказала свежие дворцовые сплетни, сообщила, что теперь все придворные могут питаться во дворце, что феям наконец доставили поваренную книгу. Поведала и о том, что Эмиол и Нейтан из-за навалившихся дел почти не вылезают из рабочих кабинетов. Вроде как, по словам Стеф, назревает что-то ужасное и император с первым советником вырабатывают какую-то стратегию поведения — она говорила другими словами, это я уже перефразировала.

Мысленно отметила, что стоит расспросить Нейтана поподробнее. Если что-то и впрямь назревает, не будет ли ребенку лучше пожить на Земле, пока все не уляжется?.. Последняя мысль мелькнула так стремительно, что я не успела сразу же подавить надежду. Я уже давно поняла, что куда болезненнее, когда не оправдываются ожидания, чем когда ты изначально готовишь себя к самому худшему.

Когда Стеф ушла, я вновь села за свои бумаги. Некоторые из них я сшила ниткой, посчитав, что так листы точно не порвутся и не потеряются. Остальные оставила про запас, подшить всегда успею, а пергамент может потребоваться и для других дел.

В этот раз решила обозначить список тех, кто мог меня отравить. Даже самых невероятных, лишь для того, чтобы понимать полную картину и отыскать, что я упускаю.

Возле имени Даррсии я поставила прочек. Если ритуал и правда вывел няню на чистую воду, то на роль подозреваемой она не подходит.

Нейтан? Эмиол? Стеф? Каждый из них мог. Но вот что-то откровенно не верилось в их причастность.

Слуги? Понятно, что они могли быть исполнителями, тот, кто отдал приказ наверняка стоит выше. Вот только… Вот только, во-первых, я не помню ни одной феечки в том зале. А во-вторых, Нейтан сообщил, что слугами он занялся в первую очередь. Что подразумевалось под этим «занялся», я думать не хотела. Уже обратила внимание, что Нейтан иногда кажется слишком суровым.

Непрошеными мыслями в голову полезли образы того, как Нейтан вел себя на Земле. Как обходительно со мной обращался, с каким вниманием слушал все, что я говорила, как… Ох, слишком много хорошего нас связывало. Но все равно недостаточно для того, чтобы я так легко приняла его правила игры.

После воспоминаний мозг переключился на другую тему. Ту, о

— Доброго дня, к вам можно? — Я постучалась и осторожно заглянула в комнату, где в последнее время пребывала няня. Небольшое светлое помещение, почти точная копия той комнаты, в которой я очнулась после отравления. Переводя на земной язык, я бы сказала, что это вип-палата.

Даррсия сидела в кресле у окна в обнимку с какой-то книгой. Стоило мне — а следовательно, и двум бравым ребятам, следующим за мной по пятам, — переступить через порог комнаты, женщина вскочила на ноги и чуть наклонила голову, приветствуя.

— Можете подождать меня в коридоре, — попросила стражников.

Не хотелось никакого смущать этими безмолвными истуканами, маячившими рядом. Попросила, но никак не ожидала, что они послушаются. Вышли из комнаты и осторожно прикрыли за собой дверь.

— Как вы себя чувствуете? — спросила я, неловко переминаясь с ноги на ногу. Неловкость ощутимо сгущала атмосферу комнаты.

— Я уже давно чувствую себя хорошо, — Даррсия ответила спокойно, будто бы ничего и не произошло. — Но лекарь настаивает на полном восстановлении сил. Обещал, что завтра я уже смогу свободно перемещаться по замку.

Ага, реабилитация, значит. Хорошо.

— Я хотела попросить у вас прощения, — выпалила я, зажмурившись. Чувствовала незримую поддержку малышки, потому обеими руками приобняла живот.

— За что, леди Ксана? — Даррсия удивилась. И настолько естественно, что я даже поверила в это удивление.

— За то, через что вам пришлось пройти из-за меня.

— Леди Ксана, все в порядке, — с легким нажимом произнесла Даррсия.

— Можете называть меня просто по имени, — попросила я, заставив себя улыбнуться. — Я хотела с вами кое-что обсудить.

— Да? — Брови женщины поползли наверх. Она явно не ожидала ни извинений, ни каких-то обсуждений.

— Мне кажется, что, когда наш с Нейтаном ребенок… — Почувствовала лукавый толчок от малышки. Я так никому и не сказала, что их «у правителя может быть только сын» совсем не работает. — Подрастет, будет здорово, если у него появится возможность социализироваться.

— Социализироваться? — Нянька нахмурилась.

— Кхм… Возможность пообщаться со сверстниками.

— Вы имеете в виду детские приемы?

Детские приемы? Это что еще за черт?

— При рождении наследника правитель каждый месяц организует балы для детей. — Даррсия поняла мое удивление и начала объяснять. — Гномы-акробаты, эльфы-менестрели… кого только не зовут на подобные мероприятия. Иногда маги устраивают настоящее шоу с взрывающимися в воздухе чарами.

— Я говорю немного о другом, — мягко добавила я. — Мне кажется, было бы здорово, если бы они вместе учились.

— Зачем? — Даррсия с трудом сдерживала удивление, хотя оно ярко читалось на ее лице. — К каждому аристократу приходят учителя, способные донести любые необходимые науки.

— Но наверняка лучших учителей на всех не хватает. Да и учиться вместе куда веселее. Дети учатся общаться, дружить, делятся эмоциями, интересами. Школа — это отличный фундамент для будущей жизни.

Я решила сразу не говорить о том, что было бы здорово брать в такие школы не только аристократов, но и простых крестьянских детей. К этой реформе следует подходить осторожнее, когда все в целом оценят идею дворцовой школы.

— Я не уверена, что в этом есть необходимость. — Даррсия не стала спорить, но я видела ее скепсис.

И моя главная задача на данный момент его разрушить. Я села на свободное кресло, положила на колени свои записи и перешла к подробному обсуждению того, что так хотелось ввести в обиход в этом мире. Рассказывала и про то, к чему может привести подобный процесс обучения и социализации, пыталась общими словами поведать про коммуникабельность. Про систему оценок, расписание занятий и спортивные соревнования. Все то, что я когда-то так не любила в своей собственной школе. Лишь сейчас я понимала всю значимость этого периода в моей жизни.

К концу моего рассказа, когда мы уже несколько раз успели поспорить, скепсис в глазах Даррсии пропал. Сменился на глубокую задумчивость и заинтересованность. Я не могла сдержать улыбку. Отлично! Занятие для Даррсии найдено. И отчего-то я уверена, что, как только она войдет во вкус, будет слишком сложно ее увлечь чем-то другим.

Малышка тоже отзывалась на мое предложение позитивно. Толкалась, когда ей что-то не нравилось, и накрывала волной теплых чар, когда ей хотелось поскорее в чем-то поучаствовать. И теплоту я ощущала куда как чаще.

Глава семнадцатая, или Когда оживают мосты

Я наконец смогла побороть свой страх, выйти в сад, пройтись по тонким аллеям. Насладиться запахом цветений и шелестом трав. Малышка радовалась вместе со мной, будто бы чувствовала, насколько тяжело находиться в четырех стенах.

Меня даже перестали смущать демоны-охранники, следующие по пятам всюду, куда бы я ни пошла. Но вот встретить тут правителя не ожидала.

Нейтан вышел мне навстречу и улыбнулся:

— Так и думал, что встречу вас тут.

Жестом приказав стражникам отступить в тень, Нейт галантно предложил мне локоть. А я вся напряглась. Почему-то казалось, что сейчас произойдет что-то странное. Или даже страшное. Ведь все то время, что я тут пребывала, мы с ним цапались как кот с собакой. Из-за обид, из-за обстоятельств. Практически постоянно. Да, были островки спокойствия и умиротворения, но чаще всего это делалось на глазах у посторонних.

— У тебя есть сегодня планы на вечер? — уточнил демон, прогуливаясь рядом со мной так, будто бы ничего не произошло. Будто бы мы до сих пор на Земле, на одном из наших свиданий.

— Если я не ошибаюсь, сегодня день, когда ты должен заняться магической подпиткой, — неуверенно произнесла я, а малышка послала мне волну спокойствия. И если она не чувствовала опасности, значит, ее не было.

— Все так, — согласился Нейтан. — Но я бы хотел предложить тебе перенести это в другое место. Как ты смотришь на совместный ужин?

Вот тут-то я и остановилась. В буквальном смысле. Потому что попросту не могла поверить своим ушам. Это что, попытка помириться? Наладить контакт? Или очередная ловушка?

— Я вижу твое опасение, — покачал головой мужчина. — Ксю, я не желаю тебе зла. Хочу поговорить. Мне кажется, у нас скопилось слишком много вопросов, которые остались без ответов. Слуга придет за тобой к вечеру. Если откажешься, я пойму. Но… хотелось бы уже наконец все обсудить.

Не дав мне ответить, Нейтан убрал руку, развернулся на пятках и стремительно поспешил по дорожке. Я стояла прибитая к месту ровно до того момента, как император Пяти Королевств не скрылся за зелеными зарослями.

— И… что делать? — шепот сам сорвался с губ.

Но разве это так просто? Неужели один ужин сможет что-то поменять?

Я вновь глянула в ту сторону, где скрылся Нейтан.

— Не попробуешь — не узнаешь, — решила я, погладив живот. — Надо попробовать.

Если уж решение пришло так легко и быстро, я не спешила возвращаться в замок. Продолжила свою прогулку, иногда останавливаясь у фонтанов или лавочек. Много ходить было уже сложно, но я помнила мамины наставления о том, что двигаться во время поздних сроков нужно обязательно.

И только к вечеру, когда солнце уже начало закатываться за горизонт, я вспомнила о разговоре с Нейтом. Выбрала из вороха нарядов просторное платье из голубого шелка и заплела волосы во французскую косу. Справилась со всем буквально за несколько минут до того, как в дверь постучали, а на пороге нарисовалась одна из фей.

— Леди Волкофф, позволите проводить вас? — уточнила крылатая девушка с черными локонами.

— Да, буду благодарна. — Я ей мило улыбнулась.

Фея согнулась в полупоклоне и первой шмыгнула в коридор.

До нужной двери добрались спустя минут десять, после чего ее передо мной открыли, а мои демоны-охранники тенями стали по обе стороны от входа.

Мысленно попросив у дочери поддержки, я шагнула вперед и постаралась скрыть удивление. То, что я представляла деловым ужином, превращалось в романтическое свидание.

Небольшая столовая в темных тонах, накрытый бордовой скатертью круглый стол, на нем блюда под стеклянными клошами и большой деревянный канделябр со свечами. Пламя танцевало из-за ворвавшегося вместе со мной сквозняка и отбрасывало блики на отполированные поверхности предметов.

Нейтан, стоящий у потухшего камина, повернулся ко мне и медленно шагнул навстречу.

— Ты прекрасно выглядишь.

И столько тепла в его взгляде. Как в прошлом. В том самом прошлом, где мы оба были счастливы.

Демон галантно поцеловал мне руку, помог опуститься за стол. По его щелчку пальцев слетели с блюд клоши, наполнились кубки. Его — вином, а мой — соком.

— Я рад, что сегодня ты приняла мое предложение, — произнес мужчина, делая глоток вина. — Должен сказать, что твое появление благоприятно сказалось на местной кухне.

— Да? — Я вскинула бровь, принюхиваясь к запеканке с мясом. — А мне тут недавно говорили, что демоны непривередливы к пище. Соврали?

— Нет, все так. — Нейтан хитро усмехнулся. — Мы умеем отключать вкусовые рецепторы и не воспринимаем еду как нечто необычное. Но, когда она вкусная… скажем, это как деликатес. Когда ты ешь по утрам овсянку, а потом покупаешь шоколадку. Ты же не считаешь овсянку дрянью, да?

Я только пожала плечами, лучше понимая подход демонов к жизни. Отправила в рот кусочек запеканки и зажмурилась от удовольствия. Настолько вкусной она даже у мамы в моем далеком детстве не получалась.

— Хотел поговорить с тобой о последней идее, — привлек мое внимание император. — Эмиол принес бумаги на открытие дворцовой школы…

Я замерла, так и не донеся вилку до рта. Почему-то показалось, что сейчас он покрутит пальцем у виска и сообщит, что такие огромные перемены они совершать в мире не готовы.

— Идея интересная, — произнес он спустя мгновение. — Но ты правда думаешь, что практика из твоего мира сгодится для этого?

— Да…

Признаться, я уже готова была вступать в споры, вновь объяснять все, рассказывать, как Даррсии. Но Нейтан меня удивил.

— Хорошо, — легко согласился мужчина. — Тогда устроим дворцовую школу. Я прикажу Эмиолу подобрать лучших преподавателей. Думаю, изначально пусть это будет для детей некой игрой, посещать школу два раза в семь дней. А там введем на постоянство.

— Спасибо, — ошарашенно произнесла я.

— За что? — Нейтан нахмурился. — Если ты хочешь сделать этот мир более пригодным для жизнинашегосына, то зачем мне мешать?

Нашей дочери.

Об этом я только подумала, но говорить не стала.

— Нейт, — я начала аккуратно, зная, что этот разговор ему совершенно не понравится, — я слышала, что в империи сейчас не все так гладко, как хотелось бы. Точно ли те изменения, что я пытаюсь вносить, не отразятся дурно на делах?

— Если тебя даже тетушка Дара — а она очень консервативный демон — поддержала, то все хорошо, — кивнул мужчина, сделал глоток вина. — О шершавых делах империи правда. Мы стоим на пороге войны. Но это никак не отразится на внутренней политике. Пока предложенные тобой реформы не коснутся внешних территорий или планов, все в полном порядке.

— Война? — У меня даже голос осип. — А… Эм, это же очень опасно, верно?

— Ксю, спроси прямо.

И так посмотрел на меня, что даже изворачиваться перехотелось.

Набрав воздуха в легкие, выпалила:

— Если тут война, опасно и вообще все нестабильно, может, тогда нам с малышом стоит вернуться на Землю? После рождения, переждать. Я…

— Я понимаю твой страх, — согласился мужчина. — И я даже был бы согласен на этот шаг, если бы не одно но.

— Какое?

— Наш сын демон.

— И? Ты ведь был на Земле…

Я не понимала, к чему он клонит. А Нейтан только тяжело вздохнул, секунду помолчал, а потом заговорил:

— Понимаешь, демоны не могут жить без магии. Точнее, могут. Но будут чувствовать себя неполноценными. Мне на Земле было очень сложно. И это с тем, что я прожил со своей силой достаточное количество времени, смог смириться, что остался, скажем, без рук. Малышу, который только появится на свет, непонятно будет, отчего вдруг стало сложнее дышать. Не поймет он, почему магия, которая даже сейчас работает, может перестать существовать.

Ответ слушала не только я, но и наша дочь. Которая недовольно толкнула меня. Я почувствовала ее грусть и отчаяние. Она, как и я, понимала: я не смогу остаться, а она не сможет уйти со мной.

— Спасибо за объяснение, — упавшим голосом произнесла я, утыкаясь в тарелку.

— Не переживай, Ксю. — Нейт перегнулся через стол и накрыл своей теплой ладонью мою руку. — Ничего не будет угрожать нашему малышу. С войной я разберусь. Все же у нас целых пять народов, готовых стать на защиту империи. Мы справимся. Не можем не справиться.

— С отравлением вы не справились, — вырвалось у меня.

Демон дернулся, как от удара, сильнее сжал мою руку:

— Виновный будет найден. Я тебе клянусь. Найден и наказан.

Наши руки объяла темная пыльца. Которая рассеялась через несколько мгновений.

— Что… что это было?

— Клятва демона. — Мужчина не улыбался. — Если я не выполню ее, получу сильнейший откат.

— С-спасибо, — я ошарашенно мотнула головой. А потом постаралась перевести разговор. — Ты сказал, что народы встанут на защиту.

— Ты недооцениваешь их, — кивнул Нейтан, отпуская мою руку и перехватывая ножку кубка. — Гномы — отличные мастера, они в состоянии создать такие орудия защиты, которые даже не снились. Феи — прекрасные лекари. У демонов огромная магическая мощь, люди прекрасно владеют металлом и чарами разрушений. Эльфы — мастера шпионажа и диверсий. Их магия позволяет им это делать практически без потерь. У нас все схвачено, Ксюша, выбрось эти мысли из своей головы. Не о том переживай.

— А фей и гномов не угнетает, что они не равны остальным расам? — я задала вопрос, который мучил меня с самого маскарада. А потом поняла, что что-то упустила в нашем разговоре. Что-то важное.

— Каждый народ должен прослужить империи оговоренное количество лет, — отвлек меня от странного чувства Нейтан. — Как только договор будет выполнен, они станут равны всем. Тут твое вмешательство не нужно.

Я только слабо улыбнулась, понимая, что меня только что аккуратно щелкнули по носу, чтобы я его не совала куда не нужно. Потому только слабо улыбнулась и вернулась к еде. Какое-то время слышался только стук столовых приборов о тарелки.

— Спасибо за ужин и разговор, — неожиданно даже для самой себя произнесла я. — Если позволишь, я вернусь к себе.

— Так быстро? Ты даже не доела.

— Я не голодна. — Настроение слишком резко скатилось не просто «в ноль», а затерялось где-то за пыльным плинтусом. — Спасибо. Я пойду.

Встав, отодвинула стул и шагнула к выходу, когда кожи коснулся легкий ветер, качнулся свет, а рядом оказался демон. Нейтан перехватил меня за плечи, развернул к себе лицом.

— Ксюша, я тебя обидел?

Он смотрел как открыто, говорил так искренне… А я даже не могла объяснить причин перемен в настроении.

— Нет.

— Ксю?

— Просто, — я взмахнула руками, на глаза навернулись слезы, — нет, ничего!

Видно было, что Нейтан сбит с толку. У меня не получалось взять себя в руки. И единственное, что я смогла выпалить, было:

— Все равно мне придется уйти. Как ты, когда бросил нас с ребенком без предупреждения!

Лицо демона еще сильнее вытянулось, во взгляде промелькнуло сожаление.

— Мне жаль, что так вышло, — произнес он, делая шаг навстречу и обнимая меня. — Правда. Я не думал, что так получится. Даже представить не мог, что женщина с Земли сможет подарить мне долгожданного наследника.

— Потому бросил без гроша в кармане, — пробормотала я, понимая, что зря вообще начала это говорить. — Наследник нужен тебе, а я…

— Как это без гроша в кармане? — возмутился Нейтан. — Ты разве не нашла карту?

— Какую карту? — Я уперлась ему ладонями в грудь, отдалилась и заглянула в глаза. В носу щипало, по щекам стекали горькие слезы обиды.

— Банковскую. Я же оставил ее у тебя на подоконнике. Ты знала пин-код, я оставил там средства для того, чтобы ты с малышом ни в чем себе не отказывала…

С каждым сказанным словом из голоса Нейтана пропадала уверенность.

— Записку только оставить ты забыл, — пробормотала я. — Карта твоя давно на свалке. Я сломала ее и выкинула. Месяц держала у себя, думала, ты вернешься. Хотя бы за ней. Потом решила, что ты ее заблокировал и выкинула.

— Я глупец, — признался мужчина, а я только улыбнулась от этого. — Полнейший глупец. Знаю.

Он говорил это от чистого сердца. Было видно по глазам, мимике, действиям. Хотелось верить, что после этого признания он скажет, что передумал разлучать меня с ребенком. Я согласна остаться тут. Пусть! Если малышке сложно будет жить на Земле, то я даже вопроса не ставлю. Я останусь с ней. Но для этого нужно решение отца.

— Нейт, я… наш ребенок…

— Он большой молодец, — перебил меня демон, — как и его мама.

Дальше все прошло как-то стремительно, быстро. Вот еще злюсь на него, думаю о сложностях и опасностях. О будущем. Все еще стою в объятиях императора. А потом он подается вперед и целует меня. Так, как целовал во времена наших отношений. Даже нет… ТАК он меня никогда до этого не целовал.

Вкладывая все свои чувства в поцелуй, все, что переживает сейчас. И я попросту не смогла не ответить ему.

Глава восемнадцатая, или Ученье свет

Время летело быстро, погрязая в суматохе. Подготовка дворцовой школы отнимала слишком много времени и сил. Я практически не находилась в комнате, решала вопросы, помогала с организацией, радовалась продвижениям. Постепенно ко мне присоединилась Даррсия. Она подсказывала моменты, которых я не понимала. Объясняла, как лучше подать идею, как распределить время, как увлечь детей.

И с каждым днем ее глаза все сильнее горели идеей, а планы становились все интереснее и масштабнее.

Я даже не заметила, как в этой суматохе пролетел месяц. И сейчас вот за этой полуприкрытой дверью Даррсия начинала первое вводное занятие. Я видела, насколько были удивлены притворные, которым по новому закону придется периодически приводить своих детей в общую школу. Слышала недовольство самих детей, которые не понимали, что происходит. И не нервничала только потому, что моя дочь то и дело успокаивала теплыми волнами магии.

— Есть ли у вас вопросы? — уточнила демоница после вводной речи. Тут же помещение по ту сторону дверей заполонил гул голосов. — По одному, пожалуйста. Поднимите руку, если хотите спросить.

Громкий голос демоницы тут же повлек за собой тишину.

— Лорд Риальнер.

— Скажите, зачем нам ходить сюда, если учителя и так практически каждый день посещают наши дома?

— Вижу, что этот вопрос интересует многих. — В голосе Даррсии промелькнуло удовлетворение. — Скажите, знаете ли вы, что наша империя сейчас стоит на пороге войны?

Я было подалась вперед, чтобы распахнуть дверь и задержать няньку. Но малышка меня остановила, передавая эмоции заинтересованности.

— Конечно, — высокий детский голос. — Но какое это отношение имеет к закону его императорского величества?

— Самое прямое. Неизвестно, сколько продлится война. Ваши отцы и братья сплочены прошлыми сражениями, умеют вместе прорабатывать планы и рассчитывать свои силы. Вы взяли от своих родителей только самые лучшие качества, и сейчас самое время научиться ими пользоваться. Не понимаете? Я объясню.

Не знаю, что делала Даррсия. Но буквально через минуту ее голос зазвучал вновь:

— Именно так. Взаимовыручка и понимание с полуслова сделает вас сильнее и умнее. Это пригодится не только на войне, но и в жизни. Император хочет сплоченности среди подданных. Я ответила на ваш вопрос, лорд Риальнер?

— Д-да.

— Ну раз вопросов больше нет…

— Ты что тут делаешь? — голос раздался позади. Я резко обернулась и встретилась взглядом с улыбающейся Стефанией. —

— Занятие сейчас проводит Даррсия. Потом придет преподаватель Наван.

— Да я не о том, — отмахнулась подруга, увлекая меня к окну, подальше от двери. — Это ведь все сделано только благодаря тебе. Я думала, что первую речь произнесешь именно ты.

— Это будет уж слишком странно, — покачала я головой. — Ты же понимаешь, как ко мне относятся. Я мать наследника императора, а не няня или преподаватель.

— Глупости, — возмутилась эльфийка. — Ты сколько всего сделала, а теперь хочешь остаться в стороне?

— Ну почему в стороне? За дверью, — отшутилась я, глядя на хмурящуюся Стеф. — Но там все хорошо. Я думала, что реформу примут хуже.

— Как же могут принять хуже то, что предложил сам император. — Эльфийка поджала губы, а потом сменила тему: — Ксана, это получается, что ты наконец освободилась!

— Эм, ну да…

— Когда мы в город отправимся? К ведьме?

Стефания была права, мы отложили этот поход несколько раз. Вначале из-за моего плохого самочувствия, потом из-за подготовки к открытию дворцовой школы. А потом сам Нейтан сообщил мне, что они вышли на след отравителя. Весьма запутанный и хорошо скрытый. Со дня на день он должен был назвать мне имя виновного. Ведь оставалась только последняя проверка.

Да только к ведьме я хотела наведаться не для этого. Совершенно не для этого.

— А мне позволят покинуть замок? — с сомнением уточнила я, глядя через прозрачное стекло на голубое небо.

— Конечно, ведь тебя сопровождать буду я, — улыбнулась Стефания. — Так что скажешь?

— Хорошо, тогда можем отправиться прямо сейчас. Только я хочу зайти переодеться.

— Договорились.

До комнат добрались, разговаривая о всяких пустяках. Я попросила подождать подругу в гостиной, а сама проскользнула в спальню. Первым делом села за письменный стол, открыла свой самодельный блокнот и добавила несколько строк о том, что сегодня произошло. Вкратце описала свою задумку с ведьмой. А после захватила небольшой кожаный мешочек, спрятала его во внутренний карман плаща и накинула последний на плечи.

Замок мы покинули без происшествий. Стоило сделать шаг с первой ступени на вторую, как мы обе оказались на самой нижней. Стефания предложила первым делом заглянуть в ее любимый ресторанчик и поесть. Я не видела причин отказываться. Потому до похода к ведьме мы успели полакомиться сладким десертом, напоминающим мороженое, и выпить по чашечке вкуснейшего мятного чаю.

— Ты им все еще пользуешься? — удивилась Стефания, когда я вытащила подаренный ею кулон и занесла над лакомствами.

Амулет в моей руке медленно провибрировал, подтверждая, что есть можно без опасений.

— Да. После того раза как-то неспокойно, — произнесла я, запуская ложечку в воздушную прохладную массу. — А благодаря твоему подарку я хотя бы дергаться перестала. Отравителя ведь так еще и не нашли…

Я произнесла это, наблюдая за лицом Стефании. Она не должна была знать, что Нейтан вышел на след. И почему-то мне не хотелось ей об этом пока говорить. На границе сознания крутилась какая-то назойливая мысль, которую я была не в состоянии поймать за хвост.

— Это страшно, — подтвердила она, делая глоток мятного напитка. — Но раз его императорское величество подтвердил, что все хорошо, значит, скоро отыщет врага.

С каждым произнесенным эльфийкой словом мне становилось легче. Улыбка сама проступала на лице, камень медленно скатывался с души. И почему я только что ее подозревала? Ведь не может такая солнечная девушка быть замешана в чем-то подобном!

— Нам пора, — поторопила Стефания, — скоро вечер. А в такое время к ведьме лучше не идти. Много разных слухов нехороших.

Я только кивнула, ведь она во всем этом понимает больше моего. Эльфийка расплатилась за нас обеих и поспешила на выход. По городу мы передвигались медленно. Стеф предлагала поймать экипаж и проехаться на нем, чтобы не топтать ноги, но я не согласилась. Хотелось пройтись по столице, насладиться видом еще хотя бы раз.

— Вот тут, она пока одна такая, — произнесла эльфийка, первой останавливаясь у лавки, над которой висела вывеска с котлом. — Должна помочь с поиском отравителя.

— Спасибо. — Я шагнула на первую ступеньку. — Я одна войду, если ты не против?

— Главное, императору не говори, — подмигнула подруга. — Надеюсь, что она поможет.

Стефания была уверена, что я сейчас пойду если не допрашивать ведьму о личности моего отравителя, то точно попрошу погадать. Не знаю, почему она думала именно так. Но мне это была на руку. Нет-нет, несколько раз во время нашей прогулки я чуть было не проболталась, но малышка всякий раз посылала по телу предупреждающую волну холода. Не знаю, почему так сложно было сдержать язык за зубами, но это сейчас меня волновало меньше всего.

— Здравствуйте, — громко произнесла я, открывая дверь и делая шаг в полутемное помещение.

На окнах шторы из плотной ткани, под потолком связки сушеных трав. И запах такой странный, сладкий.

— Добрый день. — У стойки появилась женщина с седыми, заплетенными в косу волосами. — Чем я могу вам помочь?

— Только вы и можете. — Решительность появилась будто бы из ниоткуда. — Я хочу, чтобы вы изготовили для меня предмет, привязанный к этому миру. Небольшой. С возможностью перемещения в столицу из любой точки…

Тут я могла бы сказать «мира». Но побоялась, что если сделаю такое уточнение, то с Земли оно работать не будет.

Ведьма молчала несколько мгновений, всматривалась в мое лицо:

— Это будет сложно, девочка. Очень сложно. Я никогда ничего подобного не делала.

— Я понимаю, к чему вы клоните, — произнесла я, опуская перед ней на стойку мешочек. Уложенные в него драгоценности зазвенели.

Перед походом в город я выгребла почти все содержимое шкатулок, которые стояли у моей кровати. О том, что кто-то заметит пропажу, я сейчас не думала. Была бы моя воля, я бы отнесла ведьме все, что у меня было в этом мире, чтобы иметь на руках обратный билет.

Колдунья расслабила ремешки мешочка, запустила внутрь руку и довольно улыбнулась:

— Да, девочка, твой заказ будет очень сложным. Но выполнимым. Я сделаю все, что будет в моих силах. Ты сможешь вернуться сюда, откуда бы ты ни захотела.

Звучало это так, будто ведьма знала все. Видела насквозь. Понимала даже больше меня самой. От этого чувства меня сковал мороз. Но я пересилила иррациональный страх и кивнула.

— Я сообщу тебе, когда заказ будет готов. Но не жди, что это произойдет завтра или послезавтра.

— Как вы меня найдете?

— Уж поверь, это самое простое из той задачи, что ты мне подкинула, чужеземка.

Малышка недовольно толкнулась. Ей не нравилось тут точно так же, как и мне. Но я получила обещание ведьмы.

Нейтан Тхард

Нейтан не мог сидеть, он расхаживал по кабинету от стены к стене, даже заложил руки за спиной. Эмиол знал эту позу и пока молчал, хотя уж очень хотелось заступиться. Высказаться. Но он ждал, пока император заговорит сам.

Но Нейтану сейчас совершенно не хотелось ни о чем говорить. Ему хотелось рвать и метать, когда все подозрения подтвердились. Когда оставалось только провести ритуал подтверждения. Просто для формальности.

И он не понимал, как так вышло, что он сам навлек на Ксюшу и родного сына такую опасность.

Стефания Ари — сестра его первого советника, близкий друг, она никогда бы не пошла против короны. Никогда бы не позволила себе навредить правителю. Просто потому, что у нее не было мотивов.

Эмиол предположил, что это может быть ревность. Да только какая гоблинам в задницу может быть ревность, если между императором со Стефанией вот уже больше десяти лет как ничего нет?! Да и тогда… Две ночи. Без чувств. Только попытка. Но Стефания не смогла забеременеть, несмотря на благоприятные дни и помощь магии.

Между ними не было ничего такого, чтобы девушка ревновала! Да и после нее у Нейтана были любовницы. Мало кто знал об этом, кроме Эмиола и Стефании. Последняя даже получила звание фаворитки императора из-за сплетен придворных. Они просто не могли понять, почему Нейтан не избавляется от надоевшей постельной игрушки.

Да только она никогда ею не была. Подруга и соратник. Не больше.

— Твоя сестра знала о том, что моя сила убьет меня, если я к должному часу не передам часть магии своему наследнику?

Первый советник вздрогнул, повернулся к императору и отрицательно покачала головой:

— Я никогда не посвящал ее в дела. Тем более в тайны.

— То есть это не было шагом против короны. Только против Ксюши. Я правильно понимаю?

— Ваше императорское величество, я вас умоляю, давайте проверим еще раз. Это, должно быть, какая-то ошибка. Стефания бы в жизни не сделала ничего подобного. Вы ведь знаете, как она верна вам.

И Нейт знал. Тем больнее было предательство. Тем сильнее ему хотелось разорвать эльфийку на мелкие кусочки и скормить псам. Как она посмела пойти на такой шаг?! Против его ребенка. Против его женщины!

Немыслимо!

— Отравление устроила твоя сестра, Эмиол. И ты знаешь, что за это полагается казнь.

— Нет! — Эльф подорвался с места, упал на колени. — Я вас умоляю. Не казните ее. Это какая-то ошибка.

— В этом нет ошибки. — Демон мазнул взглядом по своему советнику. — Встань, пока я не разозлился. Ты сейчас пытаешься защитить преступницу.

Нейтан злился не только на него, но и на себя. Он ведь сам попросил Стефанию помочь Ксюше адаптироваться. И кто знает, пошла бы она на этот шаг, если бы не его просьба.

— Твоя сестра воздействовала на леди Волкофф ментально! Дурила ей голову! Да только за это полагается казнь. — Император резко отступил к окну. — Она нарушила сразу несколько законов. И мне очень интересно, почему твои псы не сразу вышли на ее след, Эмиол. Или ты с ней в сговоре?

— Нет! Я клянусь вам своей силой! Я ничего не знал.

— Видимо, придется теперь всех приближенных проверять не только словами, — процедил сквозь зубы демон, пребывавший в бешенстве.

— Давайте я схожу за ней. — Эмиол подорвался с колен. — Она объяснится…

— Стражники уже отправлены. Они ее скоро приведут.

— Умоляю, не убивайте ее. Отрежьте уши. Вы же сами знаете, что для эльфа это страшнее смерти! Полное отречение от магии. Любой.

Нейтан это знал не хуже своего советника. Но оставлять в живых ту, что навредила Ксюше и его сыну, не собирался. И Эмиолу придется с этим смириться.

— Ваше императорское величество! — Дверь распахнулась без стука.

— Что?! — Демон повернулся к одному из высших стражников и замер. — Где леди Ари? Почему ты врываешься без стука?

— Леди Ари… исчезла.

Глава девятнадцатая, или Истинный демон

Нейтан Тхард

Император Пяти Королевств был в бешенстве. Он сдерживался все то время, пока стражник сбивчиво докладывал о провале. Мог держать себя в руках, пока Эмиол клялся отыскать свою сестру немедленно и доставить перед очи правителя.

Но стоило только мужчине вспомнить о том, что он подвел всем случившимся Ксюшу и своего сына, как все цепи пали.

— Я нарушил клятву, — прошипел он сквозь зубы, чувствуя, как татуировки — метки его силы — не просто приходят в движение, а начинают жечь кожу.

— К-какую клятву? — пролепетал, бледнея, Эмиол Ари. Он видел, что с Нейтаном что-то происходило. Но пока не мог понять, что именно и как с этим бороться.

— Я поклялся Ксении, что уничтожу того, что посмел посягнуть на ее жизнь и жизнь нашего ребенка.

Он уже не говорил. Рычал. Белки заволокло чернильной тьмой, татуировки больше не светились синим, они отливали серебром. Насыщенным серебром, которое медленно охватывало коконом каждую клеточку кожи.

— Нейтан, что…

Эмиол не договорил. Осекся. Через мгновение смог взять себя в руки.

— Ты не нарушил клятву. Стефания…

— Сбежала! — зарычал демон, потерявший всякий контроль над собой и своей силой. — Вначале водила нас за нос столько времени! Путала следы! А теперь смогла сбежать! Просочиться через мою стражу! Да так, что никто и следа ее не заметил!

— Я найду ее.

— Не найдешь, Эмиол. Или ты еще не понял, какое истинное лицо у твоей сестры!

Император взмахнул рукой, ураганный ветер смел к стене кресло и стол. Эльф проводил взглядом улетевшую мебель и всего на секунду порадовался тому, что встал на ноги.

— Нейтан, ты не нарушил клятву, — уже менее уверенным голосом произнес первый советник.

Он, как никто другой, знал, что все клятвы строятся только на внутренней магии. И если давший клятву уверен, что не выполнил ее, то откат не заставит себя ждать. Правда, мало кому удавалось обмануть магию в обратном направлении… Но вот Нейтан уже принял решение, что клятва не выполнена. А значит, именно сейчас чары, которые заключили его обещание в заклинание, бьют по нему.

И только императору известно, сколько сил он вложил в данное обещание.

Демон взрыкнул, его аура вырвалась из-под контроля, упала тяжелым саваном на плечи Эмиолу Ари. Эльф согнулся, как от удара, хватанул ртом воздух. И только через мгновение понял, что происходит.

Откат из-за клятвы ударил настолько сильно, что проклятие силы наконец взяло над Нейтаном Тхардом верх.

Это должно было произойти через полгода, в худшем случае. Тогда бы у него

Так было всегда. Сила всегда убивала, если не родить наследника. Может потому этот мир так редко радовал сильных демонов детьми. Не считал, что подобная мощь должна долго существовать.

Но это были только догадки Эмиола Ари. А на деле же сейчас он был свидетелем первого сильного приступа Нейтана Тхарда.

— Уйди! — зарычал император, хватаясь за голову.

Вокруг него начинали скручиваться в вихри струи воздуха. Они стягивали к себе вещи, разбрасывали их в стороны. Трещала мебель, летели щепки, звенели в окне стекла.

Еще немного, и император уничтожит все, до чего только сможет дотянуться. Разнесет свой замок по камешку, размажет собственную стражу по стенам…

Надо было что-то делать. Да только первый советник не имел ни малейшего представления, как можно остановить надвигающуюся бурю.

— Нейтан, как помочь?

Его голос с трудом смог перекричать бурю магии, разыгравшуюся в четырех стенах. Эльф знал, что нельзя колдовать. Иначе сила демона признает тебя врагом и размажет по стене до того, как доберется до стражи.

— Вон! — стиснув зубы, прорычал мужчина. — Иначе заденет!

Эмиол Ари не был дураком. Он прекрасно понимал, что сейчас ничего не сможет сделать для того, кому был верен даже больше, чем самому себе. Он стрелой вылетел в коридор и захлопнул за собой дверь. Услышал только, как о стену что-то разбилось, и жестом показал стражникам, чтобы не смели беспокоить императора.

Сам же советник поспешил по коридору. У него был хлипкий призрачный план. Но не было ни единого шанса, что с его помощью удастся привести Нейтана в чувство.

Сам же император понятия не имел, что задумал его друг. Он боролся с той силой, что пыталась его сломить и уничтожить. Его разрывало на части от мыслей, что он не смог защитить свою любимую женщину. Не смог прикрыть от удара родного сына. Не смог.

Оказался слаб, глуп, слеп. Не видел змеи, которая затаилась рядом в образе близкой подруги. Не замечал, как союзник стал бывшим и начал плести козни за спиной.

Нейтану очень хотелось знать причины этого поступка. Но еще больше хотелось разорвать на части Стефанию. А после и себя. За все те ошибки, которые он допустил.

Новая волна разрушающей магии разбила в щепки стол и шкафы. Они разлетелись трухой, устилая пол скрипящим настилом. Стекла не выдержали, со звоном вылетели из рамы. Несколько осколков ударили демона по руке.

Но ни одного пореза не появилось на коже, защищенной магией сильнейшего из демонов.

Ксения Волкова

Дневник пополнялся все новыми и новыми записями, и это пробуждало в моем сердце грусть. Я надеялась, что никогда не придется воспользоваться им так, как планировала это сделать. Но пока все указывало на другой расклад.

Отложив перо, я погладила живот. Дочка отозвалась волной успокаивающего тепла. Ей не нравилось, когда я грущу. И от этого на сердце становилось только теплее.

В гостиной послышались шаги, распахнулась дверь, прозвучали обеспокоенные голоса.

Дурное предчувствие обняло за плечи и заставило подняться со стула. Выглянув из комнаты, я на мгновение замерла.

— Что вы хотели, лорд Ари? — Сегодня Даррсия была у меня, не сильно напрягала, потому что занималась планированием занятий для дворцовой школы. И меня это вполне устраивало.

В недавнем разговоре промелькнуло даже, что, скорее всего, придется приставить ко мне служанку на дни и часы, когда няня не сможет находиться рядом. Все это, конечно, еще надо обсудить и согласовать с правителем. Но если пошли уже разговоры, значит, шансов куда больше, чем казалось.

Эльф выглядел не просто обеспокоенным, а обескураженным. Бледным и дрожащим, как осенний лист.

— Мне нужна леди Волкофф.

— Для чего? Это приказ правителя? — Даррсия явно вошла в роль опекунши и не спешила впускать первого советника в мои покои.

Надо же! Я почему-то думала, что Эмиол Ари по иерархии будет выше. Хотя, если судить по расе…

— О, леди Волкофф! — Эльф заметил меня. — Прошу, уделите мне несколько минут вашего времени. Это очень важно. Речь идет о жизни императора.

Сказать, что заявление мужчины меня удивило, — это ничего не сказать.

— Конечно, проходите.

Эльф просочился мимо внушительной фигуры Даррсии:

— Могу ли я попросить оставить нас наедине?

Няня глянула на меня, дождалась утвердительного кивка и вышла в коридор.

— Что?..

— Его императорское величество в огромной опасности, — затарахтел первый советник, даже не дождавшись от меня полного вопроса. — И мне кажется, что спасти его может только ваш сын.

Дочка замерла, тоже вслушиваясь в слова эльфа.

— О чем вы, лорд Ари? — Я непонимающе покачала головой. Почему-то даже мысль о том, что Нейтан может быть в беде, не укладывалась. Он ведь сильнейший из демонов!

— Дело в том, — понизив голос, произнес Эмиол, — что все демоны, чья сила велика настолько, что может подчинить себе всю расу, несут изменения и на самого носителя. Это огромная тайна, и, если бы не случившееся, я бы не смел вам ее открывать…

— Говори прямо! — прервала я его, сжав кулаки. — Что с Нейтаном и почему вы тут?

— Его сила вышла из-под контроля слишком рано, — заикаясь, произнес советник. — Он еще сдерживает ее. Но, если не успокоить приступ, это может плачевно закончиться.

У меня в голове что-то щелкнуло. Будто бы сложился воедино пазл. Следующий вопрос сорвался с губ до того, как я осознала, что задала его вслух:

— Это как-то связано с тем, что у таких демонов рождаются только мальчики?

Советник побледнел, а потом кивнул:

— Им нужны наследники. Которые смогут разделить силу. Помочь справиться. Иначе гибель.

У меня похолодели руки от осознания того, что сейчас под сердцем я ношу девочку. Нет, я не жалела! На все воля судьбы. Но чувство страха от этого меньше не стало.

— Что вы хотите от меня, лорд Ари? — как можно спокойнее поинтересовалась я.

— Пойдемте со мной. Своему ребенку он не станет вредить. Сила не позволит. Его нужно успокоить.

Я ни секунды не мешкалась, малышка подгоняла меня. И через несколько минут чуть ли не бега мы вместе с советником стояли у двери в кабинет. А там… Там, казалось, происходила самая настоящая буря.

— Леди Волкофф…

Не знаю, что он хотел мне сказать. Я отмахнулась, открыла дверь и шагнула внутрь. Если это раньше и было кабинетом, то теперь превратилось в… У меня даже язык не поворачивался цензурно назвать то, что тут произошло.

Не такой, каким я его помнила и знала. Настоящий демон. Серебристая кожа, черные глаза, скалящиеся зубы, от одежды одни лоскуты. И так удушливо стало от его взгляда, что я на мгновение даже замерла. Покачнулась. Но малышка поддержала меня.

— Нейтан, — тихо позвала я его, делая шаг вперед. Я не чувствовала страха за себя. Только за него. Даже ощущение опасности пропало, хотя всего секунду назад давило на плечи. — Посмотри на меня. Ты меня узнаешь?

— Ксю?..

Хриплый, будто сорванный, голос дрогнул.

— Нейтан. — Я сделала еще один шаг. А потом вскинула подбородок и громко произнесла. — Как тебе не стыдно?! Ты только посмотри, во что превратил кабинет! И кто это все убирать будет?! Придется заказывать новую мебель у столяров. А документы? Как ты их восстанавливать будешь?!

Возможно, мне показалось, но губы императора дрогнули в неком подобии улыбки. Еще бы — его! Императора Пяти Королевств! — отчитывают, будто нашкодившего юнца.

А я сократила расстояние между нами еще на два шага, остановилась практически вплотную:

— Какой пример ты подаешь своему ребенку? — припечатала я. — Это что еще за сцены?!

— Ксю, — повторил он, действительно улыбаясь. Протянул руки и аккуратно обнял.

Я замерла мышкой, наблюдая за тем, как кожа на его руке медленно приобретает нормальный цвет, проявляются линии татуировок. Через несколько секунд подняла голову и встретилась взглядом с прояснившимися глазами императора.

— Ксюша, — прошептал он, зарываясь носом в мои волосы, — мое спасение. Мое сокровище.

Мне даже на мгновение показалось, что я ослышалась. Что все это глупая шутка.

Но объятия не исчезали, Нейтан не отпускал меня от себя. А сердце почему-то так громко и гулко застучало. Ровно до того момента, как он вновь заговорил.

— Я подвел тебя и нашего ребенка. Я не смог уничтожить отравителя. Стефания сбежала. Но я найду ее. Найду и уничтожу.

Глава двадцатая, или Рождение наследницы

Нейтан Тхард

Время — самая переменчивая величина. То пять минут тянутся вечностью, то десятилетия пролетают за одно мгновение. За временем не поспевают ни императоры, ни простые смертные, но иногда оно сжаливается, останавливает свой бесконечный бег и позволяет перевести дыхание.

Нейтан Тхард не успел заметить, как прошло еще два месяца. Утренние собрания с советом сменялись легким и непринужденным обедом с Ксюшей, следом за которым шел новый виток дел. На поиски Стефании была брошена львиная доля сил, и это сводило Нейта с ума. Он хотел расквитаться с гадюкой, которую ненароком пригрел на сердце дворца.

И еще с большим ужасом понимал, что пропавшие дипломаты, покушение Стефании и внезапно объявившийся демон-отступник — это все звенья одной цепочки, начало которой положил именно он. Своим отсутствием. Правитель многое бы отдал, чтобы избавиться от этого опасного круга.

Нейт замечал, каким задумчивым становится Эмиол, как он скорбит над потерей сестры, словно мысленно уже смирился с тем, что не удастся сохранить ее жизнь. Первый советник слишком хорошо понимал, что его единственная родственница не только переступила через все границы дозволенного, но и стерла их окончательно.

Император отложил в сторону стопку бумаг и откинулся на кресле. Еще никогда ранее он не чувствовал себя таким глупым и несмышленым мальчишкой. Поддавшись чувствам единожды — казалось бы, всего два месяца на Земле, — он расхлебывал все то, что произошло за это время в империи. Два года, два демонских года — разве мог император позволить себе отсутствовать такое время? Нет, не мог. И если бы знал, что Время подбросит такую подлянку…

Оттого становилось еще сложнее. Все эти обеды с Ксюшей, часто проведенные вместе вечера — девушка умела его успокоить, отвлечь от неразберихи, в которой приходилось вариться в течение дня. Сложнее ее отпустить.

— Я пробуду тут столько, сколько нужно, — однажды сообщила она, не сводя с Нейтана внимательного взгляда. — Но это не значит, что я перестану искать возможность вернуться обратно. Если на весах лежит моя безопасность и возможность общения с ребенком, я выберу ребенка. И плевать хотела, какому риску подвергну свою жизнь.

Нейт не хотел ее отпускать. Совершенно. Точно. Но и оставить ее тут не мог, знал, что не сможет сдержаться, если Ксюша и правда пострадает. Ксю-ша. Ксю. Его женщина. Первая, которой он готов доверять себя всего без остатка. И Боги явно смеялись над ним, поставив в такую ситуацию.

Ее взгляд, ее манера мыслить, ее спокойствие и лукавая улыбка — все это порождало в груди правителя теплое цунами, покрывающее собой все негативные эмоции. Нейтан ждал, по-настоящему ждал тех вечеров, когда он может провести с ней время, сидя у камина. Это единственное, что придавало ему новый заряд сил для того, чтобы справиться с грядущими переменами.

— Ваше императорское величество. — В кабинет постучался посыльный и, низко поклонившись, сообщил: — Пришла весточка с запада.

— Давай. — Нейтан отбросил в сторону все размышления и протянул руку.

— Ваше императорское величество. — Мальчишка в неуверенности переминался с ноги на ногу. — Простите мне мою наглость, но можно вопрос?

Открывая конверт и взглядом утыкаясь в письмо, Нейтан кивнул. Прочитанное, буквально две строки на измазанной в пыли бумаге, повергло в шок. Нет, он знал, что к этому все идет, но закладывал на первое наступление еще неделю-другую, чтобы успеть подготовиться.

— Ваше императорское величество, это… это война? — Посыльный опустил взгляд.

Разговоры о военных действиях уже давно ходили по империи, но только сейчас он нашел в себе силы признать это вслух перед простыми жителями:

— Да. Это война.

Я не успел даже пергамент на стол положить, попытаться отыскать слова, которыми стоит наставить подданных, как дверь вновь отворилась.

— Нейтан! — В кабинет ворвалась Даррсия, и в этот момент демон чуть не поседел. Называть его по имени, вламываться без стука… Император понимал, что что-то произошло. Вот только что… — Ксана… У нее преждевременные роды!

* * *

— Ваше императорское величество, не положено. — Даррсия опустила взгляд и заслонила собой дверь, откуда раздавались крики Ксюши. Сердце императора разрывалось на части от этих звуков, он хотел ворваться внутрь, поделиться чарами, хоть как-то помочь.

— Ты мне сообщила о том, что моя женщина рожает, но при этом отказываешься пускать меня внутрь? — Нейтан чуть ли не рычал.

— Ваше императорское величество! — Тетушка Дара все же подняла взгляд. Упрямый, как и у каждой демоницы, решившейся настоять на своем. — Если вы вмешаетесь в процесс рождения наследника, то что-то может пойти не так. Готовы ли вы взять на

Нейтан понимал, о чем говорит няня. Сила будет рваться к наследнику в момент его первого вдоха, и если ее не удержать, то ребенок может не справиться с такой нагрузкой. Еще рано, слишком рано — и император это понимал.

— С ней все будет в порядке? — глухо спросил он.

— Леди Ксана очень сильная девушка, — женщина подняла волевой подбородок, — наследник тоже очень силен. Все будет хорошо.

— Позовите сюда первого советника, — Нейтан обратился уже к посыльному, ненароком увязавшемуся следом.

Оперевшись на стену, император прикрыл глаза. Буквально на несколько секунд, чтобы хоть как-то справиться с той информацией, которая на него свалилась. Наследник рождается в день объявления войны, как к этому отнесутся подданные? Не посчитают ли это дурным знаком? Нет. Не посчитают, если он, Нейтан, принесет им победу и долгожданные годы мира. Объединив все расы, он не только подарит спокойствие своему народу, но и сделает трон для своего наследника стабильным.

— Ваше императорское величество, вызывали? — В коридоре появился Эмиол и поспешным шагом подошел к правителю. — Леди Ксана, она?..

— Все хорошо, — твердо ответил Нейтан, мысленно убеждая себя в этом. Сейчас не время переживать, как бы сильно ни разрывалось сердце от тех криков, что издавались из комнаты. Нельзя — это император понимал слишком ясно. — Эмиол, настало время призвать все наши силы к границам.

— Сейчас? — Глаза эльфа испуганно округлились, он бросил удивленный взгляд на дверь, перевел его на императора. Но смог лишь кивнуть и сообщить, что тут же отдаст приказ.

Поклонившись, поспешил выполнять. Оставил императора наедине со своими мыслями.

Сейчас в его голове словно два демона поселились. Один выстраивал стратегию ведения военных действий, другой — в то же время! — представлял, какой он — его сын.

Внезапно крики за дверью прекратились, Нейтан прислушался. Похолодели пальцы, замерло сердце, паника испуганной птицей билась о ребра. Что случилось? Почему так тихо?..

От внезапно раздавшегося возгласа Нейтана чуть прижало к земле. Раскрылись легкие, пробудилась сила… Вот он, крик будущего правителя этих земель — именно об этом довольно подумал Нейтан.

— Ваше императорское величество. — Из комнаты вышла Даррсия. Прочитать по ее лицу, что произошло, было почти невозможно. Но Нейтан точно видел, что что-то из ряда вон выходящее. Слишком уж явно тетушка Дара отводила взгляд и в переживаниях поджимала губы, будто бы боялась императорской реакции. Но вот только чего ей бояться, Нейтан не понимал.

Обойдя Даррсию и заглянув в комнату, правитель облегченно выдохнул. Ксюша, его Ксюша лежала на кровати, прижимая к себе маленький кричащий сверток. Смотрела на него с такой улыбкой, с такой нежностью, что император замер на пороге, не в силах и шагу ступить.

Нет, он не сможет ее отпустить. Защитит всеми средствами, которыми располагает, даже ценой собственной жизни, но не отпустит. Никогда не отпустит.

— Ксюша, — тихо выдохнул он, делая шаг назад.

— Обмойте, пожалуйста, — кинув обеспокоенный вороватый взгляд на императора, Ксюша передала сверток лекарю и кивнула, будто бы у них была какая-то мысленная беседа.

И отчего Нейтан удивился, так это оттого, что лекарь и правда взял сверток, направляясь в купальню. Не глядя на правителя, чуть ссутулившись и прижимая к себе наследника. Решив, что еще успеет посмотреть на сына, Нейтан подошел к Ксении.

— Как ты? — тихо спросил император, подойдя к кровати и присев рядом с девушкой. Ксюша не ответила.

Выглядела она измотанной, но Нейтан все равно не мог оторвать от нее взгляд. Он жадно изучал каждую черточку ее лица и никак не мог поверить, что эта женщина подарила ему ребенка. Женщина, от которой эмоции правителя из раза в раз давали сбой. Еще тогда, на Земле, он влюбился в Ксюшу как зеленый мальчишка, мог часами слушать ее рассказы, хотел о своей жизни рассказать и сам, но каждый раз приходилось останавливать себя. И вот, она тут. Лежит и смотрит на него, улыбаясь так, что у сильнейшего из демонов замирает сердце.

Поддавшись порыву, он взял ее за руку и мягко коснулся губами тыльной стороны.

— Спасибо, — с улыбкой произнес он. — Ты подарила мне счастье.

— И тебе спасибо, — хриплым голосом ответила она. А затем вдруг отвела взгляд, плотно сжала губы, словно о чем-то беспокоилась.

— Я тебя не отпущу. — Нейтан сжал руку Ксюши. — Я уже давно понял, что не смогу отпустить. Прости, что мне потребовалось столько времени, чтобы принять это.

— Ты извиняешься? Почему? — Брови Ксюши взметнулись вверх.

— Тебе пришлось через многое пройти из-за меня, из-за моих страхов… Мужчина не должен так поступать со своей женщиной!

— Своей женщиной?

— Ксю, я люблю тебя. Уже давно люблю. Если бы я не был демоном-правителем, то я остался бы с тобой на Земле. Я бы никогда не ушел, невзирая даже на то, что в твоем мире не смог бы дышать, не смог бы пользоваться магией. Зачем мне магия, когда рядом есть ты?

— Нейт, я… — начала говорить Ксения, но не смогла закончить. Замолчала. Бросила взгляд на дверь, куда унесли ее ребенка.

— Ты останешься? Согласишься разделить со мной жизнь? — Император набрался смелости, соскользнул с постели и встал на одно колено.

В комнате повисла тишина. Ксюша кусала губы, в ее глазах скопились слезы. Сложно было понять, что с ней: она боится? Она хочет уйти? Оставить своего сына и Нейтана тут? Слишком устала от тех сложностей, с которыми ей пришлось столкнуться?

— Подожди, сперва ты должен кое-что узнать, — приняв для себя решение, произнесла Ксюша.

Именно в этот момент, словно подслушав — хотя Нейтан хорошо знал, что их никто не слышит! — в комнату вернулся лекарь Фанрен. Полукровка выглядел растерянным, боялся смотреть на императора. Только протянул закутанного в покрывало ребенка отцу.

Большие глаза, смотрящие на все уже осмысленным взглядом, крохотные красные губки — Нейтан сразу понял, что сын очень похож на Ксюшу. А вот чуть мерцающая небольшая демоническая татуировка, свободно блуждающая по телу младенца, — это у него от отца. В груди правителя поселилась радость, он смотрел на своего наследника и не мог прекратить улыбаться. Именно в этот момент было почти неважно, что началась война. Что совсем скоро ему придется уехать из дворца к границам. Чтобы защитить свою женщину и своего наследника. Об этом Нейтан решил подумать потом.

— Ваше императорское величество, — чуть ли не заикаясь, начал лекарь. — У вас не сын. У вас дочь.

До Нейтана не сразу дошел смысл сказанных слов, перед этим он ощутил мощную волну чар, направленных именно на него. Тепло, нежность, признание — все это

Глава двадцать первая, или Лучшие друзья девушек — артефакты

— Почему ты не позволил убить ее тогда, в городе?! — Эльфийка злилась. По-настоящему злилась. Почти все планы, которые они так долго обсуждали с Гардиусом, разрушились в один миг.

— Ты собственноручно хотела вручить Нейтану меч? Демон со слабостями нам куда удобнее, чем демон, которому больше нечего терять.

Гардиус Кант сидел в кресле и лениво потягивал мутный коричневый напиток, пока Стефания мерила комнату шагами и нервничала. Ей казалось, что избавиться от наследника и этой девки из другого мира надо было сразу, когда она была максимально слаба. Отправив ее в лавку ведьмы, эльфийка подготовила все — и подкупленных разбойников с большой дороги, и алиби себе. Вот только получив от любовника весточку с запретом, пришлось вновь все переигрывать.

— Гард, ты прекрасно знаешь, что Нейтан не идиот. Сейчас, когда он наверняка все выяснил, у нас все меньше шансов сохранить не только власть, но и свою жизнь! — Стеф, наконец, остановилась, перевела дыхание в попытке максимально внятно донести свою мысль до правителя земель троллей, орков, великанов, гоблинов и прочей мелкой нечисти. По иронии судьбы им стал один из высших демонов. Демонов-отступников, отказавшихся от своей верности и преданности императору из рода Тхардов.

— Ты передала этой девчонке кулон, о котором я просил? — Гардиус Кант подпер подбородок длинными пальцами и глянул на Стефанию с насмешкой. Эта эльфийка ему начинала надоедать, слишком уж много о себе возомнила.

— Передала. — Стеф села напротив, вцепившись пальцами в подол платья. Ей не терпелось рассказать любимому мужчине важную новость, но она никак не решалась. Знала, что придется: это может изменить слишком многое, в том числе ее положение в обществе. — Но ты сам понимаешь. Шанс на то, что она его носит, с каждым часом стремится к нулю.

— Если ты все сделала правильно, то все пойдет по плану, — с легкой, едва уловимой угрозой ответил Гардиус Кант.

— Я все сделала правильно. — Стеф приподняла подбородок и крепко стиснула зубы. Потерпеть еще немного, совсем чуть-чуть. И тогда… Тогда они избавятся от императора, этой девки и их ребенка. И тогда она станет императрицей.

— На какой срок назначены роды? — отпивая еще один крупный глоток, спросил Гардиус.

— Через месяц. Может, меньше, — ответила Стеф, беря в руки бокал с соком. Гард если и удивился, что это не вино, виду не подал. — Она именно так говорила, да и лекарь эту дату назначил.

— Ты хорошо постаралась, — Гард улыбнулся, отбросив назад темные длинные волосы. Поставил бокал на столешницу и привычно прокрутил печатку с изогнутым символом — знаком его рода. Когда отца не стало, Гардиус принял статус главы семьи. Он считался одним из сильнейших демонов империи, потому, когда пришло время дать присягу Нейтану Тхарду, в нем взыграла гордость. С какой стати ему прислуживать демону, которого считает слабее себя? Именно поэтому Гардиус бежал, отрекся от Пяти Королевств. Решил, что если сможет дать врагам империи победу, то с легкостью станет императором. А за победой дело не — стало, это лишь вопрос времени.

— Спасибо, — впервые за разговор Стефания улыбнулась. Мягкой улыбкой, какой могут улыбаться лишь эльфийки. — Гард, мне надо тебе кое-что рассказать.

Девушка хитро улыбнулась и погладила свой пока плоский живот. Гардиус сощурился и крепко сжал и без того тонкие губы. Не стал перебивать, хотел услышать от любовницы.

Знала ли Стеф, что легкая интрижка, чтобы забыть Нейтана, перерастет в длинные вечера с Гардиусом, а потом во что-то куда более глубокое? Вряд ли. Эльфийка просто хотела разучиться любить императора, и высший демон с претензией на власть ее вполне устраивал. Она вновь влюбилась. Без памяти, без оглядки на прошлое — она была готова дышать этим мужчиной, на любой поступок ради него. Именно поэтому, когда она узнала о плане любовника, с легкостью приняла правила игры. Шпионить? Да пожалуйста. Сообщить, когда дипломаты пойдут с дипмиссией? Легче легкого. Когда твой брат — ближайший советник императора, выяснить почти любую информацию довольно просто. За это она получала подарки. Нет, не украшения, дорогие ткани, поместья и титулы. Скорее, внимание, нежность и возможность в будущем получить титул первой леди империи — титул императрицы.

— Гард, я смогу подарить тебе наследника, — поспешно, в радостном смущении произнесла Стеф.

— Это точно? — Демон цепким взглядом прошелся по ее животу, пытаясь нащупать знакомые отголоски магии.

— Да, — твердо ответила эльфийка. — Кризис миновал. Я точно знаю, что смогу родить.

— Больше никому не говори, поняла? — сухо, но жестко произнес Гардиус. Он слишком хорошо осознавал, что беременность не ко времени. В нем только начала созревать сила, способная сломить его главного врага — Нейтана Тхарда. И он не хотел ею делиться, даже с наследником. Вот только и разбрасываться такой возможностью нельзя. Впрочем, может, еще обойдется.

— Поняла, — закусив губу, глухо отозвалась эльфийка.

* * *

Нейтан Тхард

Император не знал, как ему реагировать. Сейчас, когда Ксения уже отдыхает после родов, а дочка мирно спит в кроватке подле нее, он наконец нашел время, чтобы все обдумать.

Никак не мог поверить, что у него дочь. Но… Но чувствовал радость лишь оттого, что и с ней, и с ее матерью все хорошо, что они здоровы, что они рядом и в настоящий момент их жизням ничего не угрожает. Для Нейтана это было самым важным в сложившейся ситуации. На втором месте шли сомнения. Как подданные отнесутся к тому, что у него дочь, а не сын? Раньше ни одному правителю-демону не доводилось растить наследницу, а не наследника. И в связи с новостью о грядущей войне все — и демоны, и эльфы, и люди, и гномы с феями — зададутся вопросом, не связано ли рождение наследницы с тем, что император стал слабым. Не станет ли внутренняя междоусобица проблемой для двух его любимых женщин?

Конечно, всегда оставался вариант попросту не признавать дочь, не признавать в ней силу и власть, но Нейтан не мог себе это позволить. При первом же взгляде, при первом ее магическом импульсе император сразу понял, что для этой девочки сделает все. Положит счастливый мир к ее ногам, избавится от всех врагов… Все!

Потому он даже слушать не стал Эмиола, который выражал сомнение по поводу церемонии признания и наречения, предпочел сперва избавиться от внутренних переживаний, прежде чем вступать в открытую конфронтацию с внешними.

Нейтан улыбнулся,

— Нейтан, все бумаги готовы. Войска уже на границе, выступаем утром. — В кабинет зашел уставший и осунувшийся Эмиол. — Мы узнали, что там же держатся остальные дипломаты. По всей видимости, Гардиус хочет пойти на какую-то хитрость.

— Спасибо. Что касается Гардиуса, так это в его крови, ничего другого я от него и не ждал.

— Ты завтра? — Эмиол отвел взгляд, побоялся напрямую задавать вопрос о том, будет ли сам Нейтан участвовать в завтрашней схватке.

— Нет, — сухо отозвался Нейтан. — Ты сам сказал, что от него следует ждать хитрости. Я не могу оставить без защиты столицу и Ксюшу с дочерью.

— Если у него окажется твоя дочь… — тихо зашептал первый советник.

— Не окажется, — твердо и уверенно ответил Нейтан.

Взял со стола бархатную небольшую коробку и раскрыл ее. На красной подушке лежало кольцо, его родовое кольцо с крупным мерцающим сапфиром в цвет демонических татуировок. Он хотел преподнести этот подарок Ксюше после церемонии признания, но не мог ждать. Интуиция — довольно странное ощущение для демона — подсказывала, что надо спешить. Вот только откуда это чувство взялось, Нейтан понял слишком поздно.

* * *

Ксения Волкова

Я, полусидя в постели, записывала все произошедшее за последние дни на пергамент. Уже не так уверена в том, что в этом есть острая необходимость — ведь Нейтан сам предложил остаться! — но эти записи уже стали какой-то привычкой, от которой слишком уж сложно отказаться.

Доченька лежала в люльке рядом и тихо сопела. Очень нежная, вкусно пахнущая и безумно красивая — меня буквально заливало водопадом приятных эмоций. Вот только они никак не помогали справиться со страхом. Я будто боялась, что у меня отнимут дочь, и я никак не могла избавиться от этого странного ощущения. Из-за этого периодически у меня случались приступы самой настоящей паники, и записывание всех моих мыслей на этот счет помогало хоть как-то с ней справиться.

«Три дня назад я родила. Самую прекрасную девочку на свете. Уже сейчас видно, как она похожа на Нейтана, хотя он убеждает, что на меня. Не знаю, но думаю, что время покажет. Главное, чтобы это время у нас было.

А еще… Рождение ребенка очень сильно меняет мужчин. Даже в пик наших отношений Нейт никогда не смотрел на меня с такой нежностью, с какой смотрит на нашу дочь. И никогда не любил меня сильнее, чем сейчас. Может, я обманываюсь, что все совсем не так. Но те чувства, что я читаю в его взгляде, в его жестах, в его словах, — на мой взгляд, слишком прозрачны. Что я по этому поводу чувствую? Безграничную радость и благодарность. Мне наконец удалось избавиться от своих страхов и переживаний на его счет, хочется искренне верить в то, что этот мужчина — мой. По-настоящему мой.

Во всяком случае, об этом всем думать куда легче, чем о грядущей войне. Нейтан попытался скрыть от меня эту информацию, но удалось его разговорить. Сжато и сухо он рассказал о том, что на границе скоро начнется настоящая мясорубка, но он уверен, что мы одержим верх и защитим наших подданных. Наших подданных — он так и сказал, будто он — император, а я его императрица.

Господи, ну и чушь я несу. Будто влюбленная по уши пятиклассница… Впрочем, с одним тут не поспоришь. Влюбленная по уши — влюбленная заново — влюбленная в демона-императора».

Дочка завозилась в люльке, и я на нее отвлеклась. Меня в тот же миг накрыло целой волной нежности, захотелось тут же прижать ее к себе, уткнуться носом в шею, шептать всякие милости. Но я подавила желание, решив не будить девочку.

Вместо этого взялась за чистый лист, не скрепленный в импровизированный блокнот, и начала писать:

«Дорогая моя доченька!

Сейчас ты лежишь в кроватке и спишь так сладко, что мое сердце замирает от любви к тебе. Пока мы с твоим папой не придумали тебе имя, достойное такой прекрасной девочки, как ты.

Я не знаю, зачем пишу тебе это письмо, просто почему-то боюсь, что не смогу сказать тебе все это лично.

Ты — моя радость, мое яркое солнышко, крохотный человечек, который всегда был на моей стороне, даже когда другие отворачивались. Ты, находясь в моем животе, не боялась встать на мою сторону и поддержать в тех ситуациях, когда от тебя хотели обратное. И за это я тебе безгранично благодарна. И обещаю, что всегда буду на твоей стороне. Даже если вдруг по каким-то причинам меня не будет рядом.

Я тебя люблю больше жизни,

Твоя мама».

Почему-то на глаза выступили слезы, стекали к шее, но я улыбалась. То сочетание чувств — безграничная любовь и переживания — приносило какое-то маниакальное удовольствие. Переведя дыхание, я отложила лист в сторону. Совсем скоро к нам должен прийти Нейтан, не стоит ему показывать свои слезы.

Глубоко выдохнув, я перелистала все страницы блокнота — текста скопилось много. Очень много. Впору начинать писать новый блокнот, но для этого сперва стоит выпросить пергамент. Ха, может же мать наследницы претендовать на бумагу?

Взгляд зацепился за кулон, лежащий на тумбе. Когда Стеф пропала из дворца, а я узнала о ее вероломстве, сразу же от него избавилась на всякий случай. Теперь я даже не сомневалась, что то отравление было ее рук дело. С меня будто спала пелена иллюзии… Я слишком поздно узнала, что эльфы обладают эмпатической магией, и только теперь поняла, что все мое доверие к девушке было ну очень дутым.

Взяв кулон за цепочку, я присмотрелась. Интересно, что за секрет он хранит. Не может же он по-настоящему показывать наличие яда в еде — зачем Стеф это? Хотела показать кулон Нейтану, может, он знает, что за магия в нем хранится, но каждый раз почему-то забывала о нем. И только теперь нашла его на самой дальней полке шкафа.

В дверь тихо постучали, и я довольно улыбнулась — пришел…

Тихий скрип, и в комнате оказывается мужчина. Он выглядит усталым, но стоит ему переступить через порог нашей комнаты,

Странное чувство, словно все тело прошибает легким разрядом тока. Я вижу свечение, но не могу понять, откуда оно взялось. Оно полупрозрачными щупальцами скользит по моему телу, и именно в этот момент я испытываю настоящий страх. Запоздало понимаю, что свечение идет из кулона, а значит, ничего хорошего от него ждать не придется.

Бросаю взгляд на Нейтана, хочу, чтобы он объяснил. Но замираю от ужаса в его глазах. Ужас и страх в глазах — последнее, что я вижу. Картинка расплывается, тело становится невесомым, и я падаю в бездну.

Глава двадцать вторая, или Геометрия мести

Холодно. Темно. Страшно.

Я наконец ощутила свое тело и то, что до сих пор сжимаю в правой руке свой дневник, а в левой — проклятый кулон. Он больше не светился, но все еще сохранял тепло после сотворенной магии.

Глаза постепенно привыкли к полумраку, я шагнула вперед и уперлась в стену. Под пальцами заскрипели тканевые обои.

— Что происходит? — Вопрос сорвался с губ помимо воли, но ответы не спешили на него находиться.

По какому-то жуткому стечению обстоятельств я оказалась в каморке «два на два», без окон и с низким потолком. Мне даже на носочки вставать не нужно было, чтобы дотянуться до него кончиками пальцев.

В голову начинали лезть ужасы, я пыталась мысленно дотянуться до дочери или Нейтана, но все мои попытки разбивались о беспомощность.

Я откинула от себя кулон, который все же навлек на меня беду, и прислонилась спиной к холодной стене. Хотелось кричать от бессилия, но я прекрасно понимала, что только силы зря потрачу.

Не сама же я активировала артефакт. Тот самый, который должен был проявлять отраву в еде. А значит… значит, скоро все станет понятно.

Не знаю, сколько я так простояла, ноги замерзли. Спрятанный в наряд дневник давил углами на ребра и бедра. Я затянула шнурки на просторном платье по бокам настолько сильно, чтобы он не выпал. Запахнула на груди тонкий пеньюар.

Не хотелось показывать мои записи тем, кто совершил это перемещение.

Да кто еще его мог совершить?! Стефания…

В какой-то момент за стеной послышались шаги, голоса. Я замерла, чувствуя, как сердце от страха ломает ребра.

— Явилась? Давно? Отлично!

Знакомый голос, который резанул по ушам и сердцу.

А потом одна из стен медленно растворилась, позволяя яркому желтому свету проникнуть в каморку.

Я повернулась и встретилась взглядом со Стефанией. Эльфийка совершенно не изменилась. Только наряд переодела. Сейчас на ней красовалось черное узкое платье с глубоким декольте. Топ украшен золотистой вышивкой, а рукава представляют собой паутину тонких, переплетенных между собой шнурков. И только во взгляде появились перемены. Показались настоящие чувства.

Презрение. Высокомерие. Гордость.

Она шагнула внутрь, брезгливо поджала губы и скривилась.

— Вот ты и тут, Ксана… А почему ты не беременна?

Я поймала во взгляде девушки удивление и почувствовала себя увереннее.

Значит, каким бы ни был ее план, она хотела заполучить мою девочку. Мою малышку.

Внутри все тут же ощетинилось. Я готова была зубами порвать эльфийке глотку даже за одну мысль про мою дочь. За любое слово удушила бы голыми руками.

Да только за спиной эльфийки стоят двое стражников. Демонов. Тут и третьим глазом обладать не нужно, чтобы почувствовать удушающую исходящую от них ауру. Они не позволят мне и пальцем пошевелить. И шагу в ее сторону сделать.

— Странно, что ты интересуешься судьбой ребенка, которого сама же хотела убить. — Спокойствие далось мне с трудом. Но впивающиеся в кожу углы самодельного блокнота отрезвили.

— Это в прошлом, Ксана. — Стефания сама шагнула ко мне, нос защекотал запах парфюма. — И все же, почему ты не беременна?

Вот же народ в этом мире! Один перетягивает и спрашивает, почему я еще беременна. Другая выдергивает из привычной обстановки и задает совершенно противоположный вопрос!

— Какой ответ ты хочешь услышать, ушастая? — процедила я сквозь зубы, заметив, как дрогнула маска безмятежности на ее лице.

— Отвечай на вопросы, которые я тебе задаю! — Она сократила расстояние между нами, вцепилась хваткой в мое горло и толкнула к стене.

Я ударилась затылком о стену, слыша, как мои зубы щелкнули. Перед глазами заплясали черные мушки. Но всего на секунду. После этого я смогла взять себя в руки и встретиться взглядом с предательницей.

— А как думаешь, почему я не беременна?

Сейчас я безумно жалела, что у меня под одеждой бумаги, а не кинжал.

— Ты… родила?

— Именно. Сильного наследника Нейтану Тхарду! — Я играла с огнем, выплевывая слово за словом.

Нужно было поостеречься, не лезть на рожон. Но стоило только подумать, что где-то там моя девочка плачет без мамы, как хотелось зубами прогрызть себе дорогу обратно.

— Тогда ты нам больше не нужна. — Она оттолкнула меня от себя, отступила. — Простой живой сосуд. Какой от тебя толк, если ты умудрилась родить ему недоношенного ребенка. Который скоро умрет так же, как и его родители.

— Я слышу в твоем голове страх, Стефания.

— Страх?! — взвизгнула она, сжимая руки в кулаки. — Мне нечего бояться. А вот тебе стоит, Ксана. Ты в руках демона, которому твоя жизнь не важна. А раз твой ребенок слаб, то и война будет выиграна.

У меня похолодели ладони. Демон. Война. Неужели эта ушастая связалась с тем предателем, который собирался напасть на Империю Пяти Королевств?

Да быть не может! Или может?

— Поняла наконец, — усмехнулась она.

— Вы проиграете.

— Нет, Ксана, ты, кажется, ничего не понимаешь, — покачала головой Стефания, демонстративно опуская руку к своему животу. — Ты ничтожна. И твой ребенок тоже. Теперь в эту борьбу вступаю и я. И уж поверь, я подарю Гардиусу сильнейшего наследника. Вы захлебнетесь в крови. Все вы!

Она прожгла меня взглядом, полным ненависти, развернулась и вышла из той конуры, в которой я оказалась.

Замок Гардиуса Канта

Демон сидел в глубоком кресле, любовался бликами затухающего в камине пламени и хмурился. Ему только что донесли несколько вестей, которые заставляли напрягаться.

Нет-нет, Гардиус был уверен в своей силе и мощи собственных подданных. Все же любой из них, кто пойдет против или не подчинится приказу, поплатится жизнью. Своей. Своей семьи, друзей, близких.

Что бы ни думал демон, его подданные все же были разумны. Настолько, насколько требовалось ему. И это полностью устраивало императора.

Но вот масштабы армии, которую подготовил Нейтан Тхард, впечатляли. И то, что сам император Пяти Королевств не явился в первых рядах, удивляло.

Неужели

Следующая весть не заставила себя ждать. В дверь кабинета скромно постучали, послышался тихий рык.

— Входи, Аргархранг, — тихо произнес демон, зная, что у орка прекрасный слух.

Дверь открылась, на пороге появился высокий увалень с зеленоватой кожей и абсолютно круглыми глазами. Блики камина отражались на его лысине, вокруг которой торчали клочьями черные патлы.

— Новость есть, мой господин, — поклонился слуга. — Слухи донесли, что…

Гардиус внимательно слушал посыльного, иногда кивал и все больше хмурился. А когда орк закончил свой рассказ, сжал в руках бокал с терпким травяным напитком, от которого кружилась голова и перед глазами вспыхивали яркие фейерверки.

Демон редко пил канбс, но сегодня решил позволить себе эту роскошь. Видимо, зря.

Стоило только хоть немного отвлечься, как все начало идти наперекосяк!

— Иди. Ты свободен, — махнул мужчина рукой. — Приведи леди Ари ко мне.

— Будет исполнено, мой господин. — Орк на удивление бесшумно покинул кабинет и тенью направился по коридорам.

Демон встал, подошел к камину и замер у него. Он не считал, сколько прошло ударов сердца до того момента, как дверь открылась и внутрь шагнула Стефания. Она тихо подошла со спины, обняла мужчину и прижалась щекой к его спине.

— Она тут, — шепотом произнесла девушка. — Ксана… родила. Нужна ли она нам теперь? У нее были преждевременные. Я ошиблась, прости. Ребенок у Тхарда.

В ее голосе зазвенела злость и отчаяние. Стефания знала, что Гардиус не прощает ошибок. Не помилует. Он уничтожает все, что его разочаровало. И ее спасала только маленькая растущая жизнь. Только сын, которого она готовилась принести правителю в подарок. Будущему императору мира. Как только он завоюет весь мир, она подарит ему того желанного наследника.

Она сможет. Она должна.

Стефания никогда не представляла себя матерью. Даже когда хотела подарить ребенка Нейтану… Она хотела сделать подарок мужчине, а не прочувствовать на себе все те прелести, которые якобы существовали.

— Не молчи, — попросила она, утыкаясь демону носом в спину. — Прошу тебя, скажи что-нибудь. Я ошиблась. Не предусмотрела. Но демоны никогда не рождались раньше срока, это ведь вредит их силе. Значит это только то, что ребенок Нейтана слаб. Болен. И, возможно, скоро погибнет.

Гардиус вздрогнул, скосил взгляд в сторону, а потом резко развернулся, оттолкнул Стефанию и с размаху ударил по лицу.

Девушка не удержала равновесия, споткнулась и упала.

— Дрянь! — Татуировка переползла на лицо демона, засветилась ярким желтым светом. — Ты рассказала этой шлюхе о своей беременности! Ты совсем без мозгов или какого гоблина творишь?! Я ведь приказал тебе держать язык за зубами!

Она смотрела на него снизу вверх и чувствовала, как все внутренности стягиваются от ужаса в тугой жгут. Сейчас Гардиус не контролировал себя. Он мог убить. Невзирая на ее беременность.

— Я…

— Закрой рот, — процедил он. — Убирайся. Я не желаю тебя больше видеть.

— Но…

— Вон!

Стефания подскочила с пола и кинулась к двери. Врезалась по пути в кресло, больно ударившись бедром, спешно нажала на ручку и оказалась в коридоре.

Гардиус дождался, пока дверь за его любовницей захлопнется. Выругался и упал обратно в кресло.

По сути, Стефания не сделала ничего такого, что могло нарушить его планы. Но ее стоит приучить к тому, что приказы стоит не просто слушать, а исполнять. Это будет для нее уроком.

Никуда отсылать эльфийку демон не собирался. Если она на самом деле понесла от него, то пусть находится рядом. Поговаривают, существует ритуал, который не передает силы наследнику, а отбирает их.

Возможно, Гардиусу придется проверить, такие уж это и легенды. Ведь лишняя помощь ему не помешает. Война с Тхардом может растянуться.

А с его женщиной… Она им и впрямь больше не нужна. Необходимо только выяснить, знает ли она что, а потом можно бросить в камеру смертников. Из людей получается неплохая нежить, если умирают они своей смертью.

Приняв важные решения, демон сделал глоток галлюциногенного напитка и прикрыл глаза. Сегодня ему точно можно расслабиться. А потом наступит уже завтра.

Будет новый день — будет новая битва.

Он отомстит Нейтану Тхарду, подчинит вольные народы и исполнит мечту. Станет единственным правителем всего мира.

Для этого нужно только немного времени. И ритуал изъятия силы из новорожденного наследника.

Не так уж и много, если подумать.

Глава двадцать третья, или Крылатая надежда

В той каморке меня держали недолго. Вскоре стена вновь исчезла, и двое стражников буквально оттащили меня по сырым коридорам в темницу. К тому моменту я уже перестала что-либо чувствовать. Ни страха, ни холода, ни боли. Только надежда, поселившаяся теплым солнышком в груди, поддерживала меня на плаву.

Я верила, что рано или поздно Нейтан найдет путь сюда. Он не бросит. Не оставит меня. Я знаю.

А еще знала, что моя малышка далеко. Ей ничего не угрожает. Нейт костьми ляжет, но защитит ее.

И это все, что мне было нужно.

Дни сменялись ночами, за ними вновь наступало утро. Время тут можно было отслеживать по маленькому окошку под самым потолком. Через него в камеру проникало достаточно света, чтобы видеть дальше собственного носа.

Но смотреть, на самом деле, мало хотелось. Серые каменные стены, холодный литой пол, отхожее место в углу и узкая лежанка у двери. Вот и все удобства.

Еду приносили раз в сутки. Кормили отвратно. Но и этого не хотелось.

На второй день меня начало знобить, поднялся жар. Один из стражников влил в меня какое-то отстойное зелье, после которого болезнь как рукой сняло. Но вместе с тем пропало и молоко.

Последнее ударило по мне больнее всего остального. А мысли о дочери не отпускали. Я просыпалась по ночам, собираясь обнять крошку, покачать, спеть песню. И натыкалась взглядом на каменные стены.

Не сойти с ума мне позволял только дневник, который так и не нашли. На самом деле мне попросту повезло — никто меня не обыскивал. Будто были уверены, что я ничего не могла с собой перенести.

Каждый вечер перед сном я украдкой доставала его и читала уже порядком замызганные строчки. Раз за разом, будто пытаясь выучить их. Вызубрить.

В памяти всплывали яркие картинки из прошлого. И я держалась. Ради прошлого, будущего и моей дочери. Ради Нейтана и тех чувств, которые мы оба испытывали.

Если меня не убили сразу, значит, шанс еще есть. Осталось только дождаться.

Насколько же ужасно чувствовать себя беспомощной.

Помощь пришла, когда я уже отчаялась.

Тем вечером я вновь погрузилась в чтение собственных

Испуганно вздрогнув, прижала сшитые листы к груди, потянулась к завязкам на платье, а потом подняла взгляд.

Но не заметила никого, кто мог бы донести до врагов о моей тайне. Потому что за решеткой с той стороны окна сидела маленькая синяя птичка. Она крутила головой и раскрывала желтый клювик, потом тряхнула крылышками и тихонечко засвистела.

— Привет. — Я улыбнулась, поднимаясь с лежанки и делая к ней шаг.

Босые ступни тут же охватило холодом от каменного пола. Но я не обратила на это внимания.

— Маленькая, мне нечем тебя покормить, правда. — Голос почему-то хрипел. — Я бы с радостью…

— Ей не нужны крошки или вода, чужестранка, — вырвалось из клюва замершей птички. — Ей ничего не нужно. А вот тебе бы помощь не помешала, как я погляжу.

— Ты? — Я ахнула, прикрывая рот ладонями.

Голос я узнала, пусть и не сразу. Ведь слышала его всего раз в своей жизни. Но даже так он отпечатался в моей памяти.

Ведьма из столицы. Та самая, которой я заплатила золотом и украшениями за обратный билет. Неужели она прислала эту птицу потому, что все получилось?

— Слушай и не перебивай меня, девочка, — вновь открыла клюв птичка. — У меня есть для тебя подарок.

Она вздрогнула, непонятно откуда у ее лап появилось маленькое серебряное колечко. Скатившись по каменному подоконнику, оно со звоном упало на пол темницы.

Я присела на корточки, поймала украшение. Подхватила его и покрутила в пальцах.

— Это то, о чем я вас просила? — прошептала я, вновь взглянув на птицу.

— И да, и нет. — Голос ведьмы показался мне задумчивым. — Видишь ли, девочка, я решила сделать тебе подарок. И очистить свою совесть. Что бы ты ни думала, даже у таких, как я, она бывает.

Послышался тихий смешок.

— Когда ты явилась ко мне, я думала, что услышу вопросы и упреки. Ведь именно я изготовила тот яд, что чуть не погубил тебя и ребенка Тхарда. Если бы я знала, для кого его покупают… Хотя нет! Вряд ли бы меня остановило это знание. Но дело даже не в том. — Птица переступила с лапки на лапку. — Дело в том, что я решила преподнести тебе подарок, чужестранка. В твоих руках кольцо, которое может освободить тебя. Прокрути его и окажешься на свободе. Дома.

Я взмахнула рукой, прерывая слова птицы-ведьмы.

Получается… Получается, я могу сейчас провернуть его и вырваться из этой темницы? Да только это совсем не то, что я просила ее сделать! Окажись я сейчас дома, то не смогу вернуться! Это путь в один конец.

Да, я вырвусь из плена, окажусь дома. А вот обратно уже не смогу!

— Вы обманули меня, — процедила я сквозь зубы, поднимая глаза на птицу. — Вы должны были дать мне билет в этот мир, а не из него! Толку от этого кольца?! Если я не смогу с его помощью вернуться к своему ребенку!

— Я же просила тебя, не перебивай меня…

— Это не все? Есть еще какие-то сюрпризы?

— Ты не дослушала, девочка. — В голосе ведьмы послышалось недовольство. — Я всегда выполняю…

Дверь распахнулась с таким грохотом, что я отпрыгнула в сторону, а птица испуганно слетела с подоконника.

— Так-так-так. — В темницу шагнула Стефания, на ее губах светилась торжествующая улыбка. — И что это сейчас было, Ксана? Что у тебя в руках?

Замок Гардиуса Канта

Стефания вздрагивала каждый раз, как Гардиус делал шаг в ее сторону. Все слова уже прозвучали. Все раны на сердце девушки кровоточили. Но она держала лицо, молчала. Ждала, когда минует буря. Ей нельзя было нервничать. Нельзя переживать.

Можно только заботиться о здоровье будущего ребенка. Того самого, которого император уже не жаловал.

Эльфийка потерла проступивший на руке синяк. Нужно будет обработать, если только демон не будет против. Ведь это именно он ей его оставил.

— Ты все поняла? — рявкнул мужчина, резко повернувшись.

— Да, все. — Стефания склонила голову и прижала руки к груди.

Девушке было не по себе. Хоть бы он перестал кричать. Хоть бы не поднял больше руку. Отпустил. Ей нужно было побыть наедине с собой.

— Тогда принимай все зелья и настои, которые доставят к тебе в покои.

Она кивнула и вздрогнула. То, из-за чего она сегодня пришла к нему, вводило ее в ужас. Зелья на основе крови разумных существ. Настои с запрещенными травами и ягодами. Повысь чуть концентрацию — и получишь яд.

А все для того, чтобы ребенок оказался сильнее и могущественнее того, которого родила Ксана Нейтану Тхарду.

— Вон!

Стефания вздрогнула, поклонилась и вылетела в коридор. Сердце громко стучало у нее в ушах, билось о ребра.

Все проблемы. Все ее проблемы начались с появления Ксаны. Девушки из другого мира. Она… Да! Именно она причина всех проблем и несчастий. Именно она виновна в происходящем. И ей придется за это заплатить.

Эльфийка остановилась всего на мгновение. Для того, чтобы сменить свой маршрут. Вместо поворота она шагнула к лестнице и поспешила вниз. В подвалы. В темницу.

Стефания злилась, сжимала кулаки и не могла придумать, как отомстить Ксане. Но и оставить все просто так не могла.

— Пропустите, приказ, — коротко бросила она дежурящему в темнице гоблину.

Невысокий мужчина с длинными веслоподобными ушами мазнул по фаворитке правителя недовольным взглядом, но жестом предложил пройти. Сопровождать не вызывался. Ведь любой, кто спустился в темницу, уже знает, куда и для чего идет.

Девушка спешила. Боялась растерять уверенность. На языке крутилось слишком много того, что она могла бы высказать пленнице. Но стоило только подойти к двери, ведущей в ее камеру…

— В твоих руках кольцо, которое может освободить тебя. Прокрути его и окажешься на свободе. Дома, — раздалось по ту сторону.

Эльфийка замерла и прижалась ухом к двери.

— Вы обманули меня, — воскликнула Ксана. — Вы должны были дать мне билет в этот мир, а не из него! Толку от этого кольца?! Если я не смогу с его помощью вернуться к своему ребенку!

— Я же просила тебя, не перебивай меня…

— Это не все? Есть еще какие-то сюрпризы? — воскликнула пленница.

— Ты не дослушала, девочка, я всегда выполняю…

Эльфийка нажала на рычаг и толкнула дверь. Она услышала достаточно, чтобы вмешаться.

— Так-так-так. И что это сейчас было, Ксана? Что у тебя в руках?

Пленница отпрянула к стене, ее взгляд метнулся к гостье. А фаворитка Гардиуса увидела, как с окна вспорхнула маленькая синяя птичка.

— Что тебе

— Мне? — Стефания медленно подошла к Ксане и выдернула из ее рук порядком замызганный блокнот. — Что это? Это тоже птичка на хвосте принесла?

Девушка попыталась вернуть себе свою собственность, но эльфийка бесцеремонно ее оттолкнула. Пробежалась взглядом по одной из страниц и скривилась. Язык, на котором тут содержались записи, был ей неизвестен.

— Ну да бес с ним! — Она отшвырнула записи Ксаны в сторону. — Меня больше интересует твое новое украшение.

Ксения отдернула руку, пряча кольцо за спиной, но не это нужно было Стефании. В ее голове уже созрел план.

— Посмотри на меня, — голос шелестел, — знаешь ли ты, где твой ребенок?

— Что? — Ксана дернулась, ее глаза затуманились.

— Видишь? Что ты видишь, милая подруга? Твой ребенок перестал быть нужен правителю.

— Что? Нет! — Девушка дернулась, стараясь разогнать царящий в голове туман.

Из него вырывались картинки недовольного Нейтана, плачущей дочери. Того, как император отказывается от нее из-за того, что ждал наследника. Мальчика. Того, кто сможет разделить его силу. Того, на кого можно будет положиться и кому передать правление.

Ксения видела, как хнычущий сверток выбрасывают.

— Нет! — она закричала, падая на колени.

По ее щекам текли крупные слезы, девушку била дрожь.

Он не мог! Не мог отказаться от их дочери! Не мог так поступить! Не Нейтан! Только не он!

Да только Ксения видела все своими глазами. Видела те зверства, которые происходили после ее исчезновения.

— Твой ребенок жив, — прошептал кто-то невидимый на ухо девушке. Она почувствовала чужие крепкие объятия. — Твой малыш невредим. Нейтан вернул его в твой мир. К матери. Потому что не нуждается в нем. Видишь?

И она видела. Не могла поверить в то, что видит.

Да только ментальная магия эльфийки выворачивала душу пленницы наизнанку, пробуждала самые ужасные страхи, воплощала их в жизнь. Стефания выуживала из подсознания все самые потаенные мысли, перекручивала и вливала магию. И Ксения верила. Потому что не могла сопротивляться. Без помощи дочери не могла противиться запрещенным чарам.

— Ты можешь вновь обнять своего малыша, — прошелестел голос. — Он дома. Ты знаешь, как оказаться рядом с ним, Ксана. Ну же…

Пленница перевела затуманенный взгляд на эльфийку, но не увидела ее. А потом одним быстрым движением провернула серебряное колечко, надетое на средний палец.

Стефания еле успела отскочить, как леди Волкофф попросту растворилась в воздухе.

— Гардиус меня за это по голове не погладит, — прошептала она, проводя рукой по щеке.

Но она отомстила, истратив всю свою силу. Откат не заставил себя долго ждать.

Эльфийку откинуло к выходу, впечатало в стену. Она застонала и осела на пол, чувствуя, как внутренности скручивает в тугой узел.

Да только это уже было неважно. Она наконец избавилась от той, которая своим появлением перевернула все с ног на голову.

Ведь что может быть страшнее, чем забыть собственного ребенка?

Глава двадцать четвертая, или Дурные вести

Ксения Волкова

Будильник разбудил въедливой трелью, заставляя недовольно поморщиться. Состояние было такое, как будто всю ночь меня били палками. Болели и лицо, и спина, и ноги — болели так, что не хотелось шевелиться.

Открыв глаза, взглядом уткнулась в белый потолок. Пора бы уже сделать ремонт, чтобы хоть как-то подготовиться к… к чему?

Вяло оторвала себя от постели, направилась в ванную комнату. Стоило сделать хотя бы один шаг, как тело налилось таким свинцом, что буквально пригвоздило меня к полу. В горле першило, глаза из-за чего-то налились слезами. Что со мной? Может, пмс? Такого раньше со мной никогда не было.

От меня будто что-то отрезали — не так себя должен чувствовать человек после отпуска, совсем не так. И почему я не захотела куда-то поехать? Даже не на море, нет. Может, в Европу?

Перед внутренним взором всплыли образы древних чешских замков, по которым я прогуливаюсь. Точно, в Европу. Интересно, если я возьму больничный сразу после отпуска, как отреагирует начальник?

Зазвонил телефон. Знакомой мелодией, которую я выставила на звонок только одного человека. Мама.

— Да, алло, — голос со сна звучал хрипло.

— Ксюша! — радостно воскликнула она. — Как я по тебе соскучилась!

— Мы же только вчера вечером разговаривали, — с сомнением протянула я.

— Да? — удивилась мама. А потом уже утвердительно: — А, ну да. Как ты?

— Думаю, с вечера ничего не изменилось, — старалась говорить весело, но сердце болезненно сжалось. Будто бы изменилось, будто бы теперь я ничего не могу исправить. Может, витаминки пропить? Такой упадок сил мне ой как не свойственен.

— Не хочешь сегодня после работы к нам с папой заглянуть? — продолжила говорить мама. — Очень будем рады тебя видеть.

— Я постараюсь. — Идти никуда вечером не хотелось. Хотелось забиться под одеяло с какой-нибудь книжкой. Точно, надо сходить в книжный и выбрать себе компанию на вечер. Может, хоть выдуманные миры меня немного отвлекут от такого упадка? — Но ничего не обещаю.

— Постарайся, пожалуйста, милая, — залебезила мама, и я почувствовала, что дело пахнет жареным. Последний раз она говорила со мной таким голосом, когда пригласила в гости одновременно и меня, и сына соседки — моего ровесника. Стоит ли говорить, что сосед пришел в сандалиях с носками и весь вечер молчал, сверкая на меня маньячным взглядом из-под небольших прямоугольных очков.

— Ты просто не понимаешь, — сказала тогда мама. — В мужчине самое главное — надежность.

Я это прекрасно понимала. Как и то, что сегодня вечером не пойду к ним в гости. Сошлюсь на накатившую усталость, на слабость, на плохое настроение — на что угодно! Даже не совру.

Из зеркала на меня смотрела я сама. Только какая-то преображенная. И правда уставшая, мрачная, напряженная. Да и глаза такие красные, будто я всю ночь плакала. Нет, в офис в таком состоянии идти нельзя. Стоит написать шефу, попросить отгул, сослаться на то, что слишком уж хорошо отдохнула в отпуске и подхватила грипп. Шеф вроде адекватный, поймет. К тому же не такой уж я и заменимый человек.

Отбив поспешную смску, даже не умываясь, завалилась в кровать. Но сон не шел. Хотелось и одновременно совсем не хотелось куда-то бежать, что-то делать, кого-то спасать. Спасать? Может, мне снился какой-то дурной сон, который я никак не могу ни отпустить, ни вспомнить?

Почувствовала, как по щекам вновь катятся горячие слезы. Господи, да откуда?! Почему я рыдаю так, будто моя жизнь разбилась вдребезги? Словно я потеряла что-то важное. Нет, не «что-то», а самое важное?!

Вновь возникло желание наведаться в книжный, из-за чего-то это казалось очень правильным поступком. А потом зайти в ближайшую кофейню,

Это состояние пугало. По-настоящему пугало. Я не знала, откуда берутся такие желания, как ими управлять. Даже следовать им толком не могла, знала только, что нужно. Чертовски нужно.

Нейтан Тхард

Нейтана разрывало на части. Если бы совсем рядом, буквально в соседней комнате, не была его дочь, он бы расколотил в этой комнате все. По камню. Но он не верил. Попросту не верил в то, что все закончилось. Такого попросту не может быть, чтобы Ксюша… Его Ксюша! Что ее больше нет.

Этот кретин Гардиус не стал бы избавляться от такого козыря в рукаве, наверняка его шпионы донесли о том, как именно он, Нейтан, относится к своей женщине. Гард мог запросить любую цену за ее жизнь, а Нейтан готов ее заплатить. И потому не может быть, чтобы Ксюши больше не было.

Нейтан избегал слова «умерла». От одного звучания все внутри демона-императора переворачивалось, выло от боли. Татуировки начинали движение сами по себе в готовности творить любую разрушительную магию. Но Нейтан изо всех сил держал себя в руках. Дочка, их с Ксюшей дочка, нуждается в нем, он не может подвести свою любимую. Как бы ни было больно, как бы сильно ни хотелось мстить, Нейтан должен во всем разобраться.

Тхард даже провел ритуал. Сложнейший ритуал поиска. Но он не показал никаких результатов. Словно Ксюша и правда перестала существовать. Ни в этом, ни в других мирах. Вот только одно императору не давало покоя: если бы она и правда умерла, ритуал бы показал ее останки.

— Ваше императорское величество. — В кабинет постучался Эмиол. Тихо вошел. На эльфе лица не было, он выматывался ничуть не меньше правителя. Более того, взял на себя чуть больше, чем мог стойко выдержать. Понимал, в какой ситуации находится император, его лучший друг. Помимо прочего, считал себя косвенно виновным в том, что произошло. Не доглядел, не уследил за сестрой, а она воткнула кинжал в спину. — Армия противника терпит потери. К границам выслано еще три отряда элитных демонов. Они с легкостью смогут разделаться с эшелоном великанов.

— Да, спасибо, — глухо отозвался император.

— Нейтан. — Эмиол прошел вглубь комнаты. На его лице читалось сомнение в том, что он хочет озвучить. — Позволь… Позволь мне отправиться к границам.

Правитель перевел тяжелый взгляд на своего первого советника. И пусть эльфа одолевали сомнения, чувствовалась и решительность. Онхотелотправиться в горячую точку, но боялся признаться в этом императору.

— Только при одном условии, — произнес Нейтан. Знал, что не сможет отговорить первого советника, лишь приказать. Но мог ли он приказывать, когда эльф принял для себя подобное решение?

— При каком? — Эмиол все же поднял взгляд.

— Ты пообещаешь мне любой ценой остаться в живых. — Голос Нейта звучал беспристрастно, но в самой фразе было скрыто столько всего, что первого советника накрыло целой гаммой эмоций. Если ты рожден эльфом, то чувствуешь мир иначе. Для тебя любая картинка имеет цветность лишь благодаря эмоциям вокруг.

— Хорошо, ваше императорское величество! — уверенно произнес Эмиол, хотя четко понимал, что не может такого обещать.

— Ваше императорское величество. — В кабинет вновь постучали. Но в этот раз вошла Даррсия. Сейчас она на себя взяла заботу о дочери. — Церемония назначена на завтра.

— Да, спасибо. — Нейтан вновь отвернулся к окну. Как бы он хотел, чтобы вместо тетушки Дары с этой фразой в кабинет вошла Ксюша. Именно она должна заниматься такими вопросами, именно она должна быть рядом с дочерью.

— Ваше императорское величество, — тихо окликнула его няня. — Вы придумали имя?

— Да, придумал, — ответил Нейтан. — Девочку будут звать Ксора. Ксора Тхард, принесшая мир.

— Красивое имя, — заметил Эмиол. Последнее, что он сказал, прежде чем выйти из комнаты. Даррсия покинула кабинет вслед за ним. Они оба понимали, что император находится на перепутье. Что ему следует обдумать слишком многое. Обдумать и принять.

Уткнувшись лбом в холодное стекло, Нейтан зарычал. Вспомнил чистые голубые глаза Ксюши. Тогда, еще при первой встрече, он в них заглянул и понял, что окунулся в прорубь. Ледяную, но дающую жизнь. А сколько в них эмоций прочитал за это время: и безграничную нежность, и страсть, и недоверие, даже ненависть, но вскоре и любовь. Его любовь, которая отражалась в ее глазах как в зеркале.

Он уничтожит Гардиуса, сотрет его в порошок. Но перед этим выяснит, куда делась Ксюша. Кто бы что ни говорил, Нейтан никак не мог смириться с тем, что ее больше нет. Ни на Земле, ни тут. Столько беспокоился о ее жизни, понимал все риски, но теперь… но теперь попросту не смог поверить.

Дочь лежала в колыбели и сладко спала, но стоило императору войти в детскую, как тут же открыла свои голубые глаза. Нейтан никогда не видел такого осознанного взгляда у младенцев, хотя прекрасно понимал, что его плоть и кровь будет сильно отличаться.

Он улыбнулся девочке и мягко коснулся ее щеки кончиками пальцев. Его наследница, его маленький демоненок, который принесет всем мир. Сердце правителя сжалось оттого, что рядом нет Ксюши, но он постарался временно абстрагироваться от этих эмоций. Знал, что дочь может их почувствовать, начнет переживать.

Вот только Ксора все равно уловила. Чуть поморщив лобик, она направила в сторону отца волну магии. Попыталась вложить в него все чувства и вопросы:

Где мама?

Почему ее нет рядом?

Почему ты грустишь?

Все это Нейтан ощутил всего за миг. В который раз поразился мощи, что таилась в девочке. Вот только как бы сильно правитель ни хотел ответить на эти вопросы, он не мог. Вместо этого он начал вслух проговаривать:

— Милая, тебе не стоит переживать. Мама нас найдет. В этой или другой жизни, точно найдет.

Девочка своими крохотными пальцами вцепилась в его один большой, вновь поделилась частичкой магии. Но в этот раз магией согласия — точно найдет. Мама не может их оставить, ведь она их — и малышку, и папу — очень-очень любит. Ксора знала об этом точно, о чем и хотела сообщить отцу.

Она не понимала, почему чувствует вокруг него такую тяжесть, такую гнетущую густую темноту. Ей просто хотелось, чтобы папа перестал грустить. Хотелось поделиться своей верой в лучшее.

— А еще мама оставила тебе письмо, — тихо и хрипло произнес Нейтан. — Так что тебе стоит побыстрее научиться читать.

Император грустно усмехнулся тому, что сказал. Говорить ребенку, которому нет еще и месяца, о том, что совсем скоро надо научиться читать… Это смешно, и правда смешно. Ксюша бы оценила — это

— Милая, я всегда буду рядом. И я защищу тебя всеми своими силами, — произнес Нейтан, беря дочь на руки. Чуть раскачивая малышку, он подошел к окну. Знал, что совсем скоро все изменится. Что он приложит все силы для того, чтобы изменилось в лучшую сторону.

Глава двадцать пятая, или Магия времени

Прошел год

Нейтан Тхард

Империя Пяти Королевств совсем скоро должна стать Империей Шести Королевств. Нейтан сделал все, чтобы заключить мир с Темными землями, предложил им то, от чего они не смогли отказаться. Впрочем, это было не так уж и сложно после смерти Гардиуса.

Когда-то Нейтан даже опасался этого демона-отступника, но, столкнувшись лицом к лицу, мог себя лишь корить за то, что воспринимал всерьез. Слишком уж показательные были круги под его глазами, потускневшие от галлюциногенных препаратов демонические татуировки и сумасшедший взгляд. Императору даже не потребовалось много сил для того, чтобы одержать победу в финальной битве.

Но перед этим, усмирив гордыню и желание убить, все же задал вопрос. Самый главный в его жизни.

— Ха, эта баба мертва. Давно мертва, ты опоздал. — Гардиус расхохотался. — Поставив на поле благо империи, упустил свою женщину. Слабак.

Звук, с которым сломался позвоночник высшего демона, его безумный смех, а после хрипы — то, что принесло Нейтану удовлетворение.

Но император все еще не верил. Словно чувствовал, что его личная история еще не закончена, что Ксюша не смогла бы бросить его и свою дочь даже по дороге на тот свет. Она бы чуть ли не зубами выгрызла себе путь обратно, чтобы быть рядом. Эта вера — единственное, что его утешало.

И не только его. Ксора тоже верила в то, что ее мама жива. Каждый раз, когда отец приходил вечером читать ей сказки, она направляла ему образы того, как они с мамой тут, втроем. То в саду замка, то в главной столовой за завтраком, то играют в прятки.

У дочери получались такие яркие образы, что император не мог оторваться от этих картинок — такими желанными они были. И Ксора, и Нейт могли часами разглядывать эти картинки, перекидываясь магическими волнами эмоций.

Подданные если и удивились рождению у демона-императора дочери, то виду не подали. Приняли как будущую императрицу земель. Но девочка, в силу своего возраста и благодаря усилиям отца, не обращала внимание на тяжесть, которая когда-то должна лечь на ее плечи. Нейтан многое сделал для того, чтобы первые годы своей жизни Ксора уделяла только тем делам, которыми должны заниматься дети. Тут и группа для маленьких детей в императорской школе, открытая специально для нее, пришлась очень кстати.

Вот только так ли она ей нужна? Нейтан замечал, что большую часть своего времени она играла с Адрианом. Император никак не мог определиться со своим отношением к этому мальчишке. С одной стороны, Нейтан понимал, что он лишь ребенок, что если он будет правильно воспитываться, то никакие гены не возьмут верх. С другой стороны… С другой стороны, Адриан был сыном Стефании и Гардиуса, эльфа и демона, которые доставили и Нейтану, и империи столько проблем. Он родился на пятом месяце, и никто не верил, что мальчишке удастся выжить. И кто мог подумать, что вмешается Ксора?

Тогда Стеф доставили в замок для допроса, и уже тогда эльфийка была слишком плоха. Не способная разговаривать, вся в синяках и ссадинах — больше похожая на умертвие, чем на эльфийку. Она не смогла пережить преждевременные роды. И не то чтобы Нейтан слишком переживал на этот счет, скорее задавался вопросом, что делать с мелким синим недоносышем. Именно в тот момент сперва почувствовал, а потом увидел свою дочь. Она сидела на руках Даррсии, потому что тогда еще не могла свободно бегать, и уверенно тыкала пальцем в крохотный сверток — негласно командуя, куда ее нести.

И Нейтан знал, что противостоять желанию дочери Даррсия не может. Стоит ей только почувствовать магию наследницы, как няня мчится исполнять любую ее прихоть — и только к великому счастью, Ксора никогда не злоупотребляла этой особенностью почти безграничной власти над демонами.

Император не смог остановить девочку, когда та направила на Адриана целую волну целительной магии. Демон! Целительной магии! В таком возрасте! Нейтан мог лишь завороженно наблюдать. Именно в тот момент он принял решение довериться дочери. Если она посчитала, что наследнику Гардиуса стоит жить, то значит, так и будет. В противном случае он всегда сможет поставить мальчишку на место.

— Ваше императорское величество. — Из-за поворота вышел Эмиол.

Одно его ухо пострадало на войне, но это не лишило его ни ментальной магии, ни поста первого советника, ни звания дяди. Он выглядел довольным оттого, что все завершилось так, как должно было. Но улыбка казалась грустной. — Все готово ко дню матери.

— Выслана ли гуманитарная помощь на темные земли? У них тоже много потерь.

— Выслана, — кивнул эльф. И затем внезапно для самого себя добавил: — Леди Ксане бы это понравилось.

— Это не только для Ксюши. — Сердце Нейтана на секунду сжалось, но он смог вновь взять себя в руки. Уже в который раз. — Многие матери потеряли своих сыновей на этой войне, стоит отдать им должное.

— Да, конечно, — кивнул эльф, предпочитая держать свои мысли при себе. Он видел, как Нейтан смотрит на дочь, ведь с каждым днем ее жизни она все сильнее походит на мать. С любовью и грустью. Эмиол знал, сколько сил Нейтан бросил на то, чтобы найти Ксюшу в любом из миров, но ни один артефакт, ни один ритуал будто бы не видел ее.

Он обращался к ведьмам, способным заглядывать в прошлое и предсказывать будущее, и многие говорили, что Ксении нет, что она перестала существовать в любом из миров. И лишь одна сказала, что он, Нейтан, не сможет ее найти, пока она сама не найдет тропу в темноте. Что это значит, отказалась объяснять. Лишь лукаво улыбнулась, наказала ждать и отсчитала золотые в мешке.

И Нейтан ждал. Готов был ждать столько, сколько нужно. Как он и говорил их с Ксюшей дочери год назад: мама найдет их в этой или другой жизни.

— Я скажу тебе то, что ни разу не произносил вслух, — тихо начал Нейтан, глядя на своего первого советника. На своего лучшего друга. — Я очень по ней скучаю. Мне ее не хватает.

Эльф не знал, что ответить на это. Лишь уловил эмоцию сосущей тоски, она, словно бездна, засасывала все другие эмоции, какими бы яркими и

— Я думаю, что многие по ней скучают, — ответил Эмиол. — Что уж молчать, леди Ксана ворвалась в нашу жизнь яркой звездой и многое здесь изменила.

Тишина, повисшая между императором и первым советником, не нагнетала. Она казалась закономерной… Но Нейтан и Эмиол не успели и нескольких шагов пройти, как император почувствовал очень знакомую волну магии и обернулся. Увидел Ксору, лукаво выглядывающую из-за угла. И за ней Даррсию с Адрианом на руках — теперь он занимал эту бесспорно выгодную позицию.

— Кажется, вас, ваше императорское величество, вызывают играть в прятки, — усмехнулся Эмиол, с пониманием делая шаг в сторону.

Нейтан улыбнулся. Эльф хорошо знал, что императору сложно отказать дочери. Умудрялся лишь в самых крайних случаях, когда дела империи не терпели отлагательств. А потому почти сразу включился в игру, полностью изменив траекторию своего направления. Дочь со счастливым визгом побежала в сторону выхода из замка, во внутренний сад. Даррсия поспешила следом, чтобы быть с Адрианом неподалеку, а не для того, чтобы включиться в игру.

Прятки — в последние несколько дней любимая игра дочери. Разумеется, император всегда знал, где девочка прячется, но никогда не находил сразу. Как можно?

Он и по саду бродил, скорее, делая вид, что ищет. Хотя хорошо знал, что кусты у деревянной скамьи шевелятся явно не от ветра. Присев на эту самую лавочку, глубоко вздохнул с фразой:

— Вот даже представить не могу, куда же подевалась Ксора, — произнес нарочито громко.

Почти сразу на скамью подле него приземлилась крохотная синяя птица с желтым клювом. Она посмотрела на правителя словно с насмешкой, и император ответил ей тем же.

И стоило их взглядам соприкоснуться, как тело Нейтана окутала какая-то странная легкость. Он чувствовал, что его жизни ничего не угрожает, потому придержал магию при себе — слишком уж любопытно было выяснить, что происходит.

Он, словно во сне, был подвешен в воздухе и смотрел на все сверху вниз. Вот его замок, вот балкон, выходящий на площадь во внутреннем городе. Внизу яблоку негде упасть, радостные подданные столпились, приветствуя новую… императрицу? Императора с императрицей?

Нейтан присмотрелся.

На балконе стояли сразу четыре фигуры. Девушка с длинными волосами и большими голубыми глазами, на ее голове возлежала корона, лишь оттеняя ее красоту. Император сразу понял, что это Ксора — его дочь. Будто бы в день ее коронации. А рядом… Рядом стоял Адриан. Тот одновременно и походил на отца, и не походил. Совсем иной взгляд, совсем другое умение держаться, иная улыбка. Будто бы он хорошо знал, что находится тут исключительно в роли подданного империи, но никак не претендента на трон. Он стоял чуть позади девушки и смотрел на нее с такой гордостью и обожанием, что Нейтана кольнуло ревностью. Вот только Ксора никак не могла этого видеть, она приветствовала своих подданных.

Уже через мгновение император разглядел и себя самого. Вот только как он узнал женщину, стоящую рядом, сердце его забилось сильнее. Ксюша… Его Ксюша! Держит его под руку, ласково трется щекой о плечо. На ее глазах виднеются слезы, но не печали и грусти, а самой искренней радости. Она обнимает круглый живот, а Нейтан прижимает самую любимую женщину к себе.

Сердце пропустило удар. Болезненно сжалось. Еще один удар, и Нейтан вновь сидел в саду. Не в силах прогнать наваждение, от всей души желающий в него поверить.

— Пааа! — радостно взвизгнув, из кустов выпрыгнула его дочь. Совсем кроха, не та, что была в странном видении.

Прижалась к нему и крепко обняла. Ну конечно, она ведь победила. С этим Нейтан даже не спорил. Да и сейчас его мысли занимало другое. Что он только что видел? Наваждение или видение о будущем? Сердце отчаянно хотело верить, что второе. Император отчетливо знал, что это не уже привычная ему магия дочери. Это совершенно иные чары, от которых слишком сильно веяло магией человеческой ведьмы. Вот только кто решил сыграть с ним в игру в иллюзию? Или… кто мог открыть глаза на шанс, что им вчетвером уготован?

Но все же — что это было?

И как выяснить наверняка?..

Нейтан огляделся. Птички нигде не было.

Глава двадцать шестая, или Счастливый финал

Ксения Волкова

Я ненавидела свою жизнь за последние полтора месяца. Даже ходила к психологу, чтобы разобраться, откуда у меня взялась такая глубокая депрессия. Не хотелось ни есть, ни спать, ни шевелиться — я даже с работы уволилась лишь потому, что мне было на нее глубоко параллельно.

Искренне не понимала, откуда это во мне — ощущение, будто мне вырвали сердце.

Но если есть и хотя бы по минимуму передвигаться я могла, то вот спать ненавидела еще больше. Эти сны… странные, таинственные образы, возникающие в моем сознании в ночное время суток, — по-настоящему пугали. Меня кто-то звал, постоянно звал:

— Ма-ма… — раздавалось будто бы из туалета. И, когда я шла туда, чтобы развеять свои страхи, там никого не оказывалось. И вместо этого крик продолжался из гостиной:

— Ма-ма… — И сердце обливалось керосином. Казалось, поднесешь спичку, и оно сгорит.

От этого тоненького голоска внутри все переворачивалось, на этот зов хотелось идти. Я чувствовала себя мотыльком, слепо следующим на свет. А потом я просыпалась, оказывалось, что никуда я не ходила, ничего не проверяла.

Вслед за этим пугающим «ма-ма» приходили и другие сны. Сны, будто бы я в просторном замке, вокруг меня целая куча диковинных существ: вроде как и феи, и эльфы, и гномы, и даже демоны…

При слове демон меня тоже разрывало на части. Видимо, перечитала фэнтези. Именно из-за этого ощущения я и отказалась от чтения.

Вместо этого либо утыкалась взглядом в стену, пытаясь избавиться вообще от всех мыслей. Либо смотрела передачи про животных на дискавери. Вот только легче никак не становилось.

Я постоянно плакала. Плакала, плакала, плакала. Психолог советовала записывать все свои эмоции, якобы это поможет мне разобраться. И я послушно записывала. Разобраться не удавалось, но это дарило какое-то спокойствие, пусть даже недолгое.

Я брала в руки самую простую шариковую ручку, самый простой не разлинованный блокнот и писала. На какой-то период полностью погружаясь в свои ощущения, буквально наслаждаясь ими. Но уже через один исписанный лист тяжесть, небесным сводом легшая на плечи, возвращалась.

— Ксюша, милая, мне совершенно не нравится, что с тобой происходит! Тебя будто подменили после… после отпуска, — приговаривала мама в трубку. — Давай я приеду.

— Не надо, — сухо отзывалась я. Будто бы мне нравилось все то, что приходилось испытывать.

Нет, ни капли.

Я не могла дышать полной грудью, не могла идти в полную ногу, не могла держать кружку двумя руками — все в моей жизни было будто бы наполовину. И, увы, не на самую радужную ее часть.

В очередной раз взглядом упершись в блокнот, я выводила:

Где ты?

Где ты?

Где ты?

Обращаясь исключительно к себе, но никак не в силах найти там же ответ.

— Ма-ма… — шептал кто-то позади. — Мы скучаем.

Не стала даже оборачиваться. Заранее знала, что никого там не увижу. Что это лишь игра сознания, выдумка. Вот только почему?..

Кто ты?

Кто ты?

Кто ты?

Следом выводила в блокноте, но вновь не могла нащупать ответ. Он крутился в моем сознании назойливой мухой, которая была слишком бодрой, чтобы ее поймать. И это злило… Злило до трясущихся в истерике рук, до протяжных рыданий в подвываниями. За какой-то отпуск, который я почти все время просидела дома, я превратилась в сумасшедшую. И, грешным делом, всерьез подумывала о том, чтобы лечь в психбольницу.

— Ма-ма, где ты прячешься? — вновь детский голосок, и все тело покрыло странными мурашками. Теплыми, до боли знакомыми.

Отчаяние удушливой волной захлестнуло все мое нутро. Я откинула от себя ручку с блокнотом, прижала к себе колени и крепко обняла их.

— Я нигде не прячусь, — напополам со всхлипами произнесла я. — Я тут.

Никак не могла остановить слезы. И не знаю, сколько просидела вот так вот, в полном безвременье. Отвлеклась только, когда услышала странный шорох за окном. Они уже переставали удивлять, но в этот раз я дернулась, словно меня током ударило. На подоконнике с той стороны сидела птичка. Ярко-синяя, с желтым клювиком. Она смотрела на меня будто бы с осуждением, а потому я резким движением закрыла шторы.

Не хватало еще и на птиц такое внимание обращать.

Вновь взялась за ручку, придвинула к себе блокнот.

Но в этот раз не стала ничего писать, лишь выводила каракули, пытаясь хоть как-то успокоить царившую внутри бурю.

Как вдруг пальцы, будто бы не повинуясь моим приказам, начали писать…

Стоило мне только начать выводить первую букву, как я не могла остановиться, пока не поставлю точку. Я писала, не ведая ни смысла послания, ни сути. Лишь в конце смогла прочитать полностью:

«Дорогая моя доченька!

Сейчас ты лежишь в кроватке и спишь так сладко, что мое сердце замирает от любви к тебе. Пока мы с твоим папой не придумали тебе имя, достойное такой прекрасной девочки, как ты.

Я не знаю, зачем пишу тебе это письмо, просто почему-то боюсь, что не смогу сказать тебе все это лично.

Ты — моя радость, мое яркое солнышко, крохотный человечек, который всегда был на моей стороне, даже когда другие отворачивались. Ты, находясь в моем животе, не боялась встать на мою сторону и поддержать в тех ситуациях, когда от тебя хотели обратное. И за это я тебе безгранично благодарна. И обещаю, что всегда буду на твоей стороне. Даже если вдруг по каким-то причинам меня не будет рядом.

Я тебя люблю больше жизни,

Твоя мама».

Почему я это написала?

Почему настолько уверенно, будто я когда-то давно это уже делала?

В сердце проснулось какое-то тепло, будто бы после затяжной зимы пришла теплая весна. Тонкий, пока слабый, зеленый стебель надежды только начал приподниматься ввысь.

Посмотрела на свои руки — почему они перестали слушаться и начали жить своей жизнью? И заметила то, на что никогда не обращала внимание. На указательном пальце сидел тонкий ободок серебряного колечка. Как вообще можно не заметить кольцо на пальце?! Мне точно пора в психушку, Кащенко по мне не то что плачет — рыдает!

Вновь повинуясь какому-то непонятному порыву, я прокрутила кольцо. Все тело тут же окутало странным знакомым теплом и мурашками. А потом пришла темнота. Темнота слишком знакомая, и отчего-то заставившая улыбнуться.

* * *

Я открыла глаза, лишь когда почувствовала, что стою на холодном полу. Дежавю… Полное дежавю. Неужели я заснула там, на своем столе, с блокнотом в обнимку? Ведь так не бывает, что в один момент ты сидишь в комнате, а в другой оказываешься в просторном светлом и совершенно пустом зале.

Показалось, что тут должно быть много народу. Очень много. И все женщины должны быть облачены в шикарные бальные платья, корсеты. А мужчины — в гладкие холеные смокинги. Что с этого трона с высокой резной спинкой должен спускаться мужчина. Мужчина с затягивающими серыми глазами…

Я направилась к выходу. Хотелось рассмотреть этот сон получше, узнать, что будет дальше. И выяснить: почему он кажется мне таким знакомым? Будто я сюда не раз захаживала.

В коридоре тоже было пусто. Ни одного действующего лица в этом странном, слишком реалистичном, но в то же время магическом сне не наблюдалось.

Не знаю почему, но я свернула налево. Словно множество раз ходила по этой дороге. Шла, а сама оглядывалась. Все тут — от витражных окон до каменного пола — казалось знакомым. Даже эти растения, расставленные по углам, отдавались в голове узнаванием.

Поворот, еще один. Я шла уверенно, без страха. Четко понимала, что в этом сне не может произойти ничего плохого. Больше не может.

Ноги мерзли, да и телу было зябко — не слишком-то тепло в просторных шортах с логотипом Бэтмена и простой белой футболке. Но должна ли я вообще во сне чувствовать холод? Подумаю об этом после.

Еще один поворот, за ним еще и… и я сталкиваюсь с препятствием. Сталкиваюсь только взглядами, мужчина стоит в нескольких шагах от меня и смотрит на меня неверящим взглядом, будто увидел призрака.

Я и сама замираю, не в силах пошевелиться. Жадно брожу по нему взглядом в ответ: короткие, чуть взъерошенные волосы, волевой подбородок, прямой нос, четкая линия губ и глаза. Глаза — как из моих сновидений. Невольно подаюсь вперед, но не успеваю и шагу ступить, как мужчина уже рядом.

Я оказываюсь прижата к его груди, чувствую его запах. Не парфюма, а его!

— Я знал…

— Ксюша, моя Ксюша, — продолжает бормотать, чуть приподнимая мой подбородок к себе. Жадно вглядывается в лицо, словно пытается рассмотреть каждую черточку. Мгновение, и его губы накрывают мои. Сперва нежно, но после жадно, будто мужчина боится, что я куда-то убегу.

Нейтан!

Мой Нейтан!

И дочка. Где-то тут должна быть моя дочь!

Я все вспомнила!

Я. Все. Вспомнила.

— Что с малышкой? — с трудом оторвавшись, спросила я, объятий не разорвала.

— Все хорошо, — с улыбкой отвечает Нейтан. — Хочешь на нее посмотреть?

— Еще спрашиваешь? — ответила на улыбку.

— Ну очень уж долго ты к нам возвращалась. — Император подмигнул. — А мы сами тебя никак не могли найти.

— Неправда, — в тон отвечаю я, принимая длинный расшитый камзол, доходящий до моих колен, и накидывая его на плечи. Не стоит мне разгуливать по замку в таких вот шортах с логотипом Бэтмена. — Дочка меня искала. Я только сейчас поняла, что меня звала именно она.

— Значит… Значит, она тебя нашла, — тепло отозвался Нейтан, утыкаясь носом мне в волосы. — Мне не удалось. Но я очень-очень старался. Тебя даже на Земле не было!

— Именно там и была, — ответ прозвучал несколько самодовольно.

И я сразу поверила Нейту в то, что он и правда искал. В то, что что-то пошло не по плану. Но желание его немного пристыдить никуда не пропало.

Я потеряла два с половиной месяца там, когда должна была находиться рядом с дочерью! Интересно, какая она? Сильно ли выросла за это время.

Эти вопросы я и задавала Нейтану, но они его почему-то развеселили.

— Ксю, я же тебе говорил, время в наших мирах течет по-разному. — Он приобнимал меня за талию, и мы шли по коридору. Теперь я понимала, куда именно — в императорскую школу.

То есть… То есть вполне вероятно, что ей уже намного больше лет? Десять? Двадцать? От этого ужас сковал мое сердце. Сколько я пропустила? Узнает ли она меня?

Видимо, все это слишком ярко отразилось на моем лице, потому что Нейтан ответил:

— Не переживай, ей всего год. Ты не так уж и много пропустила.

Но я пропустила! Целый год из жизни моей дочери! Удастся ли теперь наверстать упущенное время?

Удастся! Я все для этого сделаю! Я приложу все усилия!

Когда мы подходили к знакомой до боли двери, сердце бешено стучало о ребра. Оставалось каких-то пару шагов, когда она отворилась. А еще через мгновение из-за нее выглянуло белобрысое маленькое чудо.

— Ма-ма? — тоненьким неуверенным голосом спросила она, хитро улыбаясь. Перевела взгляд на Нейтана и добавила: — Па-па?

Волна нежности. Безграничное обожание. Искреннее счастье — все это я ощутила в один только миг. И только после этого прижала свое чудо к себе. Крепко-прекрепко.

Не отдам. Не отпущу. И больше никому не позволю разлучить нас. Тем более времени.

Глава двадцать седьмая, или Вместо эпилога

Вокруг шумела толпа гостей, звучала музыка, слышался смех. Вино лилось рекой, а Нейтан постоянно находился рядом. Я не в силах была перестать улыбаться, хоть и нервничала до ужаса.

Подумать только — свадьба! Наша с ним свадьба. Еще несколько мгновений, и я стану императрицей. Настоящей императрицей! В голове не укладывается.

— Ты вся дрожишь, — прошептал мне на ухо демон, приобнимая за талию. — Ксю, все хорошо?

— Да, — я рвано выдохнула и повернулась к нему лицом, — обещай, что после коронации мы сбежим отсюда. Я не выдержу этого давления от подданных.

— Сам хотел тебе предложить, — тепло улыбнулся мужчина. — Потом гостям уже будет не до нас.

Он подал мне руку и повел к высоким деревянным тронам, которые стояли в конце длинного зала. Перед ними на алой дорожке стоял Эмиол, чуть поодаль с дочкой возилась Даррсия. Вокруг них вечно крутились вельможи, отвешивали поклоны маленькой наследнице, старались ей понравиться. Но Ксора никому не улыбалась, никому не давала руки. Смотрела на всех так, как должна смотреть настоящая правительница — с капелькой высокомерия. Скорее всего, чувствовала, что от них так и веет подхалимажем.

Но стоило нам поравняться с Эмиолом, как все собравшиеся затихли, повернулись к нам. Даже те, кто сейчас жевал угощение, замерли на месте.

— Ваше императорское величество, Нейтан Абриус Тхард, готовы ли вы назвать леди Волкофф своей супругой и императрицей? — строго спросил первый советник, выполняя самую важную роль в сегодняшнем мероприятии.

С рук эльфа сыпались искорки магии. Той самой, которой предстояло принять наше решение и скрепить его.

— Да. — Нейтан произнес это твердо и спокойно, посмотрел на меня и ободряюще улыбнулся.

— Леди Волкофф, — Эмиол повернулся ко мне, — готовы ли вы стать леди Тхард? Принять бремя императрицы и стать рядом с сильнейшим из демонов?

— Да.

Магия наконец ринулась к нам, обняла серебристым коконом, подарила на мгновение крылья. А когда схлынула, на наших запястьях светились тонкие татуировки, обхватывающие кисти браслетами.

— Силы императрице! — раздалось со стороны.

— Счастья!

— Могущества!

— Новых свершений!

— Они любят тебя, — улыбнулся Нейтан, подводя меня к одному из двух тронов. — Еще немного, и можем сбежать.

Я благодарно улыбнулась мужу, придержала подол белоснежного платья, украшенного синей вышивкой, и опустилась на трон. Свой трон.

Собравшиеся в зале склонились и сложили руки на груди в знак полного подчинения нам. Через мгновение на их головы рухнули чары Эмиола, принимая молчаливые клятвы. Длилось это не больше минуты, после чего магия растаяла, а гости выпрямились и вернулись к празднованию.

Вскоре музыка зазвучала громче, начались танцы. Два или три мы честно оттанцевали с Нейтаном. После чего сбежали. Прошли по пустынным залам замка, свернули в наши покои и закрылись в них.

— Никогда не думала, что свадьба — это так сложно, — рассмеялась я, скинула туфли на высоком каблуке и с блаженством встала на мягкий ковер. — Ох!

Мужчина рассмеялся, взмахом руки разжег пламя в камине:

— Вина?

— Не откажусь. — Я улыбнулась ему и рухнула в одно из кресел. — Кошмар. Нам еще надо появиться перед подданными.

— Не сегодня, — приободрил меня муж. — Но теперь вся наша жизнь будет такой.

— С тобой мне ничего не страшно, — прошептала я, принимая из его рук кубок с вином. — Спасибо.

Какое-то время мы молчали, наслаждались тишиной, друг другом и тихом скрипом дерева в камине. Я пила вино маленькими глотками и представляла, что еще не мешало бы изменить в замке и империи. Но это будет

— Надо бы Ксору забрать оттуда, — прошептала я, прикрывая глаза.

— В отличие от тебя, нашей дочери нравятся такие мероприятия, — улыбнулся Нейтан. — Да и с ней Даррсия. Опасаться нечего.

— Это да. — Я посмотрела на мужа. — Подумать только, не так давно ты с какого-то перепуга оказался в другом мире, а теперь… теперь мы тут, правители большой страны, родители чудесной демоницы. Жизнь странная штука.

— Это точно, — согласился Нейтан. — Знал ли я тогда, что встречу тебя…

— Как вообще это произошло? — поинтересовалась я. — Почему ты оказался тогда в книжном?

Демон улыбнулся:

— Мы исследовали возможности перемещений. Сложнейший ритуал. Тебе это точно интересно?

— Да, расскажи.

— Хорошо. — Нейт кивнул и отпил из кубка. — Во время ритуала в другом мире создаешь вещь. Никто не знает, как она будет выглядеть, где находиться. К ней можно переместиться. После того, как побывал в нужном мире, вещи-якоря можно создавать уже самостоятельно и там, где необходимо. Первый якорь перенес меня к тебе. И сейчас я уже не уверен, что это было совпадением.

— Судьба? — Я широко улыбнулась мужу. — Мне нравится этот вариант.

— Мне тоже. — Он кивнул.

А я спохватилась:

— Это ведь получается, что я вновь бросила родителей… И они опять обо мне забыли.

— Ксю, — на губах императора расцвела покровительная улыбка, — путь на Землю всегда открыт. Мы можем посещать твоих родителей в любое время. Мир вернет им воспоминания о тебе, как только ты вновь окажешься там.

— Мы? — переспросила я, удивленно глядя на мужчину.

— Конечно, мы. — Он подмигнул. — Или ты не хочешь познакомить меня с твоими родителями?

— Как же я могу отказать? — рассмеялась в ответ.

Эта идея мне очень понравилась. Не придется выслушивать о том, что я не нашла себе мужчину. А потом, когда подрастет Ксора, познакомить и ее с бабушкой и дедушкой. Надо будет только придумать, как разыграть свадьбу на Земле, а то меня не поймут. Но это уже позже.

Намного позже. Ведь сейчас важнее другое.

Мой муж. И моя дочь.

— У тебя такой взгляд, будто ты решила меня съесть, — отшутился император, отставляя от себя кубок. — Ксю?

— Все может быть, — загадочно отозвалась я, а потом рассмеялась. — Не смотри так на меня! Просто у меня возник один вопрос… Я ведь так много пропустила.

Нейтан приподнял брови. А я, кажется, покраснела.

— Тебе ведь нужен был наследник. Ну, для разделения силы. И все такое…

— Ксю, я уже провел обряд. Признал дочь. Она — будущее нашей империи. Будущая правительница. У меня есть ты и она, больше мне никто не нужен. Но, если ты так хочешь сына, — он коварно улыбнулся, — мы можем об этом поговорить. В спальне.

Ну что тут сказать — как можно отказать мужу. Особенно если он император.

* * *

Прошло двадцать пять лет

Казалось, что только вчера в моей жизни произошли перемены, которые поставили все с ног на голову. Будто только вчера я оказалась в чужом мире, родила чудесную девочку и стала императрицей.

А сегодня… Сегодня Ксора Тхард приветствует своих подданных. Вместе со своим супругом. Признаться, к Адриану я относилась предвзято. Что уж тут скажешь — сын не самых хороших личностей. Но воспитание взяло свое. Даррсия сделала все возможное, чтобы из мальчишки вырос благородный демон. И чего уж душой кривить — он стал отличным супругом для моей дочери.

И сейчас мы вчетвером стоим на балконе перед толпой подданных, слышим их радостные возгласы, пожелания для новой императрицы. А я не могу перестать улыбаться. Держу мужа под руку и прижимаюсь щекой к его плечу.

— Я уже это видел, — шепотом обращается ко мне Нейтан.

— Правда? — Я поднимаю глаза на демона и вижу в них отражение счастья. — Когда?

— Мне было видение в день твоего возвращения, — тихо отвечает он. — Я играл с Ксорой в прятки в саду. Там была птичка. Необычная. Не знаю, чьей магии это дело, но она показал мне именно эту картину.

— Синяя? — Я улыбнулась. — Маленькая синяя птичка? С желтым клювиком.

— Да. — Нейтан удивленно приподнял брови. — Ты знаешь, кто это сделал?

— Знаю. — Я вновь прижалась щекой к плечу мужа. — Все же у этой ведьмы свои взгляды не только на золото.

Ведь эта птица прилетала и ко мне, когда я была на Земле. Не знаю даже, откуда такая сила у этой колдуньи, но она сделала все возможное, чтобы вновь объединить наши сердца. А это никаким золотом не оплатить.

Но все же надо будет найти возможность ее отблагодарить.

— Мама, папа. — Ксора повернулась к нам, на ее лице сияла улыбка. — Я так рада. Спасибо вам.

— О чем ты, милая? — Я придержала выпирающий живот и шагнула к ней.

— Если бы не вы, ничего бы не было, — покачала она головой, обнимая вначале меня, а затем и Нейтана. — Это все вы сделали. А я клянусь, что сделаю для империи все возможное и невозможное. Не потеряю, а приумножу ваши труды. Слово императрицы Ксоры Тхард!

Магия подхватила ее клятву и приняла.

И ни один из нас не засомневался в том, что она исполнит это обещание. Особенно с такой поддержкой в лице ее супруга. Да и Нейтан не полностью отходил отдел, постоянно будет на подхвате у пока неопытной дочери.

Адриан поклонился нам, подал руку жене и вывел ее с балкона. Мы последовали за ними. Медленнее, неспешнее. Нам теперь некуда торопиться. Для страны мы уже все сделали, теперь можно пожить и для себя. Счастливо и беззаботно.

— В этот раз ты признаешься мне, кого носишь под сердцем? — аккуратно начал разговор Нейтан.

В этот раз я решила выносить сама, без подпиток и дополнительных влияний демонической силы. Без того, чтобы отцу сразу стало известно о том, кто вскоре появится на свет.

— Ты точно это хочешь знать? — Я бросила на мужа игривый взгляд и улыбнулась.

— Ксю…

— Ладно. — Я улыбнулась. — Вскоре нас станет не на одного больше, а на двое.

— Что?! — Нейтан обогнал меня, остановился напротив и недоверчиво заглянул в глаза. — Не хочешь ли ты сказать, что?..

— Да, милый, я ношу под сердцем двойню. Мальчика и девочку. — Я рассмеялась, глядя на обескураженного Нейтана.

Такого тоже никогда не было. Сильным демонам мир дарил только сыновей. Не было у них дочерей. Не было и близнецов. А я… я опять ломала все возможные стандарты и правила.

Кажется, у меня это стало личным достижением.

— Ты мое счастье, — прошептал Нейтан, опускаясь перед нами с детьми на колени. — И вы мое счастье,

Я почувствовала теплую волну смешанной магии. Они различались какими-то особенными нотками. Одни чары были более сдержанными, а другие больше напоминали шторм. Наш сын и наша дочь.

Вместе они, я уверена, натворят еще дел. А после станут сильными демонами. Помощниками Ксоры. Ее верными друзьями. Поддержкой.

— Но в этот раз имена придумываю я. — Я жестом попросила мужа встать.

— Договорились. — Он обнял меня и поцеловал. — Теперь осталось обрадовать только твоих родителей.

— Ну что же, мой заморский муж, — протянула я, глядя в глаза любимого демона, — ты готов вновь навестить своих тещу и тестя?

— Надо хорошенько подготовиться к этой поездке, — хмыкнул он и предложил мне локоть. — Ну что же, леди Тхард, а сейчас как вы смотрите на то, чтобы уделить несколько часов нашему совместному счастью?

— Этому я готова уделять всю свою жизнь, лорд Тхард, — отозвалась я ему в тон.

И сказала чистейшую правду.