Ненужная жена, или Сиделка для Дракона

Пролог

Маргарита Абрамова

Ненужная жена, или Сиделка для Дракона

ЭЛИССОН

Отца не стало месяц назад, и еще не прошел траур, как мачеха решила устроить свадьбу. И ладно бы свою. Она не сильно горевала. До сих пор остается загадкой почему отец на ней женился. Хитрая и изворотливая, она никогда не показывала ему своё истинное лицо. Все досталось мне: дочери от первого брака, нелюбимой падчерице. Она со своими двумя дочками изводили меня днями напролет и выставляли в плохом свете перед отцом.

Отец не дожил до моего совершеннолетия, и поэтому моя судьба оказалась в руках женщины, которую я искренне ненавидела всем сердцем. Была уверена, что она хочет отдать меня за богатого старика, чтобы иметь возможность обеспечить свое дальнейшее безбедное существование.

Какое же было мое удивление, когда она представила мне моего благоверного. Молодой мужчина, высокий блондин, поджарый, а своим голубоглазым взглядом заставляет сердце стучать быстрее и алеть в смущении щеки.

— Знакомься, Элиссон, это твой жених. Мистер Дэвид Спенсер. Один из влиятельных людей в нашем городе.

— Очень приятно, мистер Спенсер, — он деликатно взял мою ладонь и, чуть касаясь губами, поцеловал ее.

Я зарделась, не такого ожидала. По правде сказать, у меня были приготовлены вещи для побега. Мириться со своей участью не собиралась. Лучше худо-бедно одной, чем в постели старого извращенца на радость «сестрицам» и «матушке»

Но Дэвид вел себя как истинный джентльмен, всегда внимательно слушал и окружал заботой.

Неужели змея Гвинет нашла мне достойную партию?

В день свадьбы не переставала радоваться, улыбка не сходила с моего лица. Скромное подвенечное платье, белоснежные цветы вплетены в светлые косы, обрамляющие голову.

Сегодня я выйду замуж и стану женщиной, познаю первую близость с мужчиной.

Клятвы прозвучали, кольца скрепили союз, ладони оплетены магической лентой, и я уже считаюсь Элиссон Спенсер, законная и единственная жена, а главная любимая.

Гости, праздник, голова кружилась от звуков и событий. Последний месяц я провела в слезах и печали, а сейчас меня словно одаривали небеса за принесенные невзгоды. Раннюю смерть матери, неполноценное участие отца в моей жизни, издевательства мачехи и ее дочерей. Теперь я любима и желанна. Глаза напротив лучились светом и теплом.

Попросила Марию привезти из города шелка и кружев для свадебной сорочки. Собственными руками сшила ее, украшая лиф и подол. Пела заговоры невесты, орудуя иглой, вплетала их узорчатыми стежками на счастливую семейную жизнь.

Распустила свои длинные светло-пшеничные волосы, доставшиеся мне от матери, и села на край кровати в ожидании мужа. Дрожала в предвкушении. Такое значимое событие в жизни каждой девушки. Но знала точно: Дэвид не сделает мне больно, он будет нежен и аккуратен.

Но как же я ошибалась…

Время шло, а муж все не появлялся, час, другой… Я заволновалась: может, что-то случилось. Накинула халат на озябшие плечи и направилась на поиски.

Не знала кого можно спросить. Обычно новую хозяйку представляют слугам, но этого не случилось, подумала, что это последует завтра после официального подтверждения брака консумацией.

Дом был мне незнаком, шла больше по наитию, и когда переступила мужскую половину, так и замерла, услышав характерные звуки, доносившиеся из одной комнат.

Нерешительно подошла, набираясь смелости ее отворить. Чувствовала, что если это сделаю, то моя жизнь навсегда изменится.

Не смогла удержать вскрик, когда моему взору открылась картина, которую я хотела бы навсегда вычеркнуть из памяти: предающиеся страсти и слившиеся в похоти тела моего мужа и мачехи.

Я не могла в это поверить! Как он мог?! С ней? У меня не укладывался в голове «зачем»?

Вбежала назад в свою комнату, не зная, что предпринять. К такому повороту я не была готова. Ком стоял в горле, горечь предательства заполонила грудь. Начать собирать вещи? Но вслед за мной в комнату вошли они.

— Дорогая, — это обращение теперь из его уст звучало насмехательством, — Дэвид поправлял халат на голое тело, — Думаю, смысла скрывать больше нет.

— У нас для тебя прекрасная новость, — перебила его Гвинет, по-собственнически обнимая моего мужа и по совместительству своего любовника, — Завтра ты отправляешься на Проклятые острова. Как удачно, что ты не успела распаковать вещи.

Глава 1

АЛЁНА

— Еще одна дефектная, нынче девки порченные пошли. Говорят, муж ее сразу после брачной ночи выгнал, видать гулящую себе не захотел.

— Ну, значит, быстро себе применение найдет. На проклятых островах таких как она полно.

— Напилась с горя, бутылка почти пустая рядом лежит. Ни стыда ни совести…

— А что уже терять, и так несмываемый позор.

— И то верно.

Меня ужасно тошнило, тело штормило как при настоящей морской качке. Голова болела, веки не поддавались. Боже, я жива… Последней мыслью, что я помнила, было «это конец». На меня на всей скорости неслась взявшаяся из ниоткуда черная иномарка, прямо в то время, как я переходила пешеходный переход. Я очень торопилась. Соня, моя старшая сестра, уже названивала третий раз, и я, не убедившись в безопасности движения, шагнула вперед, попутно отвечая на телефонный звонок.

Все произошло так быстро, адская боль, сознание померкло. Но, похоже, меня спасли, по всей видимости, я нахожусь в больнице. Но про какие острова говорят присутствующие в палате люди? Фильм, наверное, какой-то обсуждают.

Я попыталась предпринять попытку открыть глаза и в чуть открытые веки хлынул яркий свет. Надо мной было небо. Ошибки быть не может. Синее-синее, с проплывающими облаками и высоко сияющим солнцем.

Может, у меня галлюцинации? Как еще объяснить подобное. А потом я почувствовала, что тело вполне себе шевелится, а не сковано гипсом, как мне в первые секунды показалось.

А через мгновение я резко подпрыгнула, потому что у меня на голове росли длинные волосы, которых отродясь у меня не было. Сколько себя помню, всегда коротко стриглась. В школе даже мальчиком дразнили. Дернула за них, подумала, что кто-то нарядил меня в парик, но они оказались настоящими, и боль прекрасно ощущалась.

А потом дыхание перехватило: передо мной простиралось море, а я стояла на палубе самого настоящего корабля в длинном коричневом платье на старый манер. Что за чушь?! Где я?! Что происходит?!

— Барышня, шли бы вы в свою каюту, а то, не ровен час, солнечный удар заработаете, — ко мне подошел парень, по голосу похожим на того, кто обсуждал какие-то проклятые острова.

— Где я? Куда вы меня везете?

— Совсем девка

— Какие еще проклятые острова?

— Не разговаривай с ней, — буркнул другой, проходящий мимо, — А то еще нас обвинят, что она умом тронулась. Похоже, перепила или от горя голову переклинило.

Эти двое ушли по своим делам, оставляя меня в одиночестве.

Я умерла? Я точно умерла… И сейчас меня везут в царство мертвых для проклятых. В мифологии как раз по реке Стикс перевозили души умерших. Я что есть мочи ущипнула себя за запястье, чувствую, еще раз — неизменно. Рука покраснела и горела, значит, я жива. Огляделась вокруг — слишком солнечно, что ли, для такого ритуала. Да вряд ли я одна такая грешная и больше в этот день никто не умер и меня везут одну, но тогда где остальные?

Пошатываясь, отправилась на поиск остальных людей. Голова раскалывается, рот сушит, мне так плохо, хочется прилечь, но я настойчиво бреду сама не знаю куда.

— Мисс… Миссис Эллисон, вам лучше здесь не находиться, еще перевалитесь через борт в вашем-то состоянии.

— А где остальные?

— Так спят. И вам бы выспаться. Я понимаю вы расстроены, но лучше вести себя тихо и не злить капитана. Давайте я вас провожу в вашу каюту.

Не сразу, но до меня дошло, что назвал он меня не моим именем, у меня рождались смутные представления, в реальность которых невозможно было поверить.

— В каюте есть зеркало?

— Я принесу.

— Спасибо.

Этот молодой парень, немного похожий на советского моряка, разве что не в тельняшке, а песочного цвета форме, взял меня под локоток и повел, помогая добраться, выступая своеобразной опорой.

Он проводил меня до двери, я вошла в маленькое помещение с одной-единственной кроватью. Здесь легко можно заработать клаустрофобию.

Но все же прошла и разместилась на краю, ожидая возвращения парня, согласившегося мне помочь.

— Как вас зовут? — спросила, когда он вернулся.

— Липс, — представился он.

— Спасибо, Липс, — приняла небольшое зеркальце из его рук, и как только он ушел, посмотрела на свое отражение.

Не смогла сдержать вскрик, вырывающийся от шока: изменились не только длина волос, хоть цвет остался почти прежним, и голубые глаза мои с узнаваемыми вкраплениями карего, но все остальное было не мое.

Принялась ощупывать тело, худенькое с белоснежной кожей, что можно счесть за Белоснежку, моей родинки на ключице не было и не было шрама на правом колене, который я получила в детстве, когда каталась на велосипеде по усыпанной щебнем дороге в деревне у бабушки.

Мой рациональный мозг, привыкший все анализировать, верить только проверенным научным фактам, отказывался принимать происходящее. Я как медик не верила в переселение душ… Но существование души все же уже доказанный факт.

Мама всегда смеялась надо мной, что я слишком практична и надо верить, что помимо материального есть и духовное. Она верующая, а я решила пойти по стопам отца: продолжить врачебную династию.

— Мамочки, пусть я усну, а проснусь в своем теле, дома… Это просто сон…

Но приснилось мне совершенно иное.

Ночь, красивая молоденькая девушка сидит на краю кровати и неотрывно смотрит на дверь. Она кого-то ждет, легкий страх в глазах перебарывает предвкушение, но ничего не происходит… Время идет, она тревожится, встает, сначала ходит по комнате, но все же накидывает халат и выходит в коридор. Ее длинные светлые волосы трепет сквозняк дома, но она не замечает этого, спешит, оглядывается по сторонам.

Наконец останавливается около двери, нерешительно открывает ее и видит как мужчина и женщина занимаются любовью.

Она в слезах убегает назад. Хватается за вещи, но те двое прерывают ее.

Темноволосая женщина лет сорока и молодой мужчина явно младше своей любовницы лет на пять-семь. Они что-то говорят девушке, она храбрится, но как только они уходят, блондинка падает лицом на кровать и плачет, плачет, плачет…

Снова ночь… Она смотрит вдаль. Горизонт окрасил розово-оранжевый закат, поверхность воды спокойна и безбрежна. В руках девушки бутылка, она достает маленький флакончик из кармана и капает его содержимое в горлышко. А затем выпивает, любуясь последним в ее жизни закатом…

Падает…

А я вскакиваю от кошмара, история болью отзывается в сердце, оно стучит как оголтелое, не могу никак прийти в себя. Я вся мокрая, мне душно, так как заснула в платье, а здесь закрытое помещение, волосы спутались и пропитались потом, губы пересохли. Трясущимися руками тянусь к столу, чтобы попить, но там ничего нет, кроме зеркальца.

Снова беру его и смотрю в отражение. На меня смотрит та девушка из сна, только с моими глазами. Почему я оказалась в ее теле? Можно ли верить сновидению и принимать на веру все, что там происходило? Если да, то девушку жестоко предал мужчина, которого она любила, и она, не пережив предательства, отравилась из-за неразделенной любви.

Вот же глупышка! Разве можно так разбрасываться своей жизнью… Скисаю, ведь я сама так неожиданно ее лишилась. Понимала, что, скорее всего, умерла, ведь при таком столкновении и силе удара шанс остаться в живых крайне мал… Но почему моя душа переместилась в тело этой бедняжки, сосланной на проклятые острова? От одного названия дрожь пробегает по коже. Что там меня ждет? Совершенно непонятный мир, далекий своим укладом от нашего современного. Предстоит выяснить.

Нашла в вещах девушки гребешок и привела волосы в порядок, заплела их в косу, ужасно непривычно было ходить с длинными волосами, вышла из каюты, в которой чувствовала себя как в клетке, словно меня заперли в камере без окон и дверей. Срочно нужно было оказаться на свободе, убедиться, что я свободна.

В лицо тут же ударил соленый ветер, вздохнула его с облегчением, свежести так не хватало.

— Миссис Элиссон, — заметил мое появление Липс, — Как вы себя чувствуете?

— Уже лучше, — в действительности мое состояние отличалось от прошлого пробуждения, хоть сон был и тревожный, он был необходим организму.

— Давайте я проведу вас на обед, все уже отобедали.

— Скажите, Липс, а нам еще долго плыть? — решила разузнать как далеко находятся острова, пока представилась такая возможность.

— К утру будем на месте.

Не так уж и скоро, хотелось поскорее оказаться на суше, на воде чувствовала себя беспомощной и зависимой от обстоятельств. Случись что-нибудь и бежать-то некуда. Сразу вспомнился "Титаник" и трагедии, принесшие его крушение. Прежде никогда не приходилось бывать на корабле, тем более на такие расстояния.

— А почему их называют проклятыми?

— Вы меня удивляете, право слово, — удивился моему вопросу, но что ему ответить на мою неосведомленность не знала, вряд ли парень поверит в мое попаданство, решит,

— Посидите со мной, Липс, — когда мы пришли к столикам на палубе, он замялся, но согласился, — Вы давно здесь работаете? — перевела тему, чтобы расположить собеседника к себе.

— Несколько месяцев, дядя сюда пристроил.

— И вам нравится? Не страшно?

— Так чего бояться-то?

— Человек ничтожен перед силами стихии, я вот чувствую некую беспокойность. Расскажите мне о месте, куда меня везете.

Глава 2

АЛЁНА

— Да что и рассказывать, Салифард — остров отшельников, кто ступает на его землю, лишается фамилии и прежних титулов. Вам повезло, он считается достаточно приемлемым для жизни.

— Тогда почему его считают проклятым?

— Это сейчас сюда отправляются жить даже по собственной воле, а раньше вот здесь, — он взял меня за запястье и невесомо провел по внутренней стороне, напряглась от такого жеста, но ждала, — Красовалось бы клеймо отверженного или проклятого. У женщин клеймо ставили и тут, — он переместил руку в район груди, поспешила одернуть его.

— Нет необходимости, я поняла, — вдруг его интерес обрел другой окрас и я разволновалась. Неужели дала ему повод своими расспросами?! Думала, что я просто располагаю молодого мужчину к дружеской беседе, а он мог подумать, что я намекаю на иное, с учетом какие сплетни обо мне пускали: распутная девица, от которой отказался муж. Иначе как объяснить все эти неуместные касания. Даже у нас такое вторжение в личное пространство расценивается однозначно, а здесь, как я поняла, более консервативные нравы, похожие на наше прошлое. Девушка должна следить за своей репутацией и выглядеть добропорядочной, никаких мимолетных связей с мужчинами. Мне следует быть аккуратнее, как бы не навлечь на себя неприятностей из-за незнания местных устоев.

— Спасибо вам, Липс,

— Давайте, я за вами поухаживаю.

— Нет-нет, в этом нет необходимости. Я сама, — меня вдруг испугало его внимание, захотелось поскорее избавиться от его компании, лучше найти какую-нибудь девушку и завести с ней беседу.

Окинула взглядом столики, как раз несколько обедали в одиночестве.

Но Липс не спешил уходить, не позволил мне самой сделать заказ, а вызвался все принести самому.

Булочка была вкусной, а ягодный морс отлично утолял жажду, что я даже попросила добавки, преодолев стеснение.

— Я не верю тем сплетням, что о вас говорят.

— Благодарю.

— Если вам что-то понадобится, то я в вашем распоряжении.

— Мне очень приятно. Большое спасибо за помощь, — возвращаться в каюту не хотелось, но и оставаться в компании Липса чревато.

— Благодарю вас за помощь, у вас наверняка много дел, дядя будет недоволен вашим долгим отсутствием, — пошла на хитрость, которая, к радости, сработала.

— Да, к сожалению, мне пора, но не грустите, все будет хорошо. Не все так плохо, если посмотреть с другой стороны, новая жизнь — это великолепно, перед вами откроется столько возможностей и перспектив. Новые знакомые, любовь…

— Вы правы, я не буду отчаиваться.

— Вы удивительная женщина, — попытался снова взять меня за руку, но я ее завела за спину.

— Простите.

Парень ушел, а я осталась на палубе, хотела подойти к одной из девушек, да вот только она не желала общения и как только заметила, что направляюсь к ней, поспешила удалиться. Странная.

Но неожиданно ко мне подсела другая.

— Можем держаться вместе, вижу, ты из элитных…

— Элитных?

— Я сбежала в прошлый раз, но меня снова отправили. Так что я все там уже знаю. Дом Розалии самый прибыльный и с девушками обращаются хорошо. А таких цветочков, — она тронула мою косу, — Розалия особо оберегает для избранных клиентов.

— Я не… девушка по вызову, эскортница, куртизанка, жрица любви... как это тут у вас называется?!

— Жрица любви мне нравится, — оценила брюнетка, — Надо предложить Розалии такое название. Дам тебе совет, цветочек, когда будешь проходить распределение, выбирай ее, не пожалеешь.

Надеюсь, это распределение не только в одну сторону, а то придется тоже придумывать план побега, потому как таким заниматься точно не собиралась.

Просидев на палубе до самого вечера в одиночестве, больше ни с кем не стала заводить беседы. Напала депрессия, приходило осознание, что все по-настоящему. Я застряла в непонятном месте и неизвестно как отсюда выбраться и главное — куда? Как там моя сестра, а мама с папой? Переживают за меня или вообще скорбят по мне, что более вероятно, а я не могу никоем образом передать послание, что со мной все в порядке. Относительно, конечно, но я жива, хоть и в другом теле. Плыву на проклятые острова, но это тоже вроде решаемо.

Вернулась в каюту и только расположилась на своей узкой кровати, как в дверь постучали.

— Миссис Элиссон, — раздался знакомый мужской голос, я вскочила и бесшумно на цыпочках подкралась к двери, чтобы мои шаги не услышали. На двери была простенькая защелка, при должном желании ее легко сбить, надеюсь, этого не произойдет, но я все равно была наготове, было плохое предчувствие относительно столь позднего визита, — Понимаю, что уже время достаточно позднее, но могу ли я с вами поговорить? — настаивал Липс, продолжая тихонечко постукивать.

— Простите, Липс, но я неважно себя чувствую, и хотела бы отдохнуть, — желания с ним общаться нет, пропало днем на палубе, когда он принялся распускать свои руки.

— Мисс Элиссон, я не уйду, пока мне не удастся поговорить с вами, останусь у вашей двери на всю ночь. Пожалейте, знаю, вы не позволите мне мучиться.

Вот же, кто мог подумать, что моя непринужденная беседа приведет к такому. И что делать? Неблагоразумно открывать, но если он захочет, то спокойно выломает дверь, надо решить все переговорами.

Я отворила немного дверь, рассматривая мужчину. Он почти не изменился с прошлой встречи: все такие же кучерявые волосы обрамляют вполне симпатичное лицо, разве только добавился огонек во взгляде, он-то и настораживал.

— Элиссон, — опустил формальности, — Могу вас так называть?

— Липс, что вы хотели? Уже поздно.

— Да, я знаю, но простите мою горячность, — он схватил меня за ладони, — Может, я спешу со своими признаниями, но не могу держать в тайне свои чувства. Завтра вы оставите меня, — поцеловал кончики пальцев, — Вы мне так понравились. Не прощу себе, если не откроюсь вам…

— Простите, Липс, если дала вам повод, но я лишь искала друга.

— Элиссон, зачем вы так с моим бедным сердцем?! — он переместил мою ладонь к себе на грудь, — Послушайте как оно бьется.

— Вполне спокойно, никакой аритмии, — заверила как будущий квалифицированный

Мне казалось, что нахожусь в каком-то постановочном кино, так видна была наигранность чувств. Неужели он думает, я поверю ему, что он вдруг воспламенял ко мне внезапной любовью? Не знаю, как настоящая Эллисон, но я прекрасно понимала, что он рассчитывает на ничего не обязывающую ночь, а дальше можно распрощаться и уплыть искать очередную брошенную никому не нужную дурочку.

А вначале казался таким порядочным. Просто я была дезориентирована и сбита столку происходящим в целом.

— Уходите, Липс.

— Но, Элиссон? — он вдруг вжал меня в проем двери, пытаясь поцеловать. Новое тело оказалось слабее, чем мое, привыкшее к физическим нагрузкам, оттолкнуть мужчину получилось с трудом.

— Липс, что здесь происходит? — крупный мужчина показался в коридоре.

— Ничего, дядя, мы просто общаемся с миссис Элиссон.

— Ты не забыл, что на берегу тебя ждет невеста? — сдал его с потрохами, он отвел взгляд в сторону, отступая от меня на шаг.

— Нет, — сконфузился, — Не забыл.

— Идем, — мужчина подтолкнул его в спину, — А ты что встала, проклятая девка?! — чуть ли не выплюнул оскорбления.

От неожиданности вздрогнула, не ожидала такой агрессии в свой адрес. Ничего ему не ответила, нахожусь не в том положении, чтобы устраивать тут скандалы. Да и толку, этот мужик был крупный, вдруг еще ударит, показалось, что он вполне может поднять руку на женщину.

— Ты совсем идиот, девок больше нормальных не нашел, с потаскухами связываться, притащить заразу в дом не хватало, — его дядя не стеснялся в выражениях, его не смущало, что я их прекрасно слышу.

Конечно, стало обидно после таких слов. Не нужно было открывать, знала же, что ничем хорошим не закончится.

Липс — обычный слизняк, не стоит из-за него даже расстраиваться.

Не знаю, была ли Элиссон девственницей, я же сама не успела познать радостей интимной жизни. Некогда было, в медицинском не забалуешь, да и просто абы с кем, ради самого процесса, хоть и полезно для здоровья, это не про меня. Но уверена, что девушка была неплохой и все, что о ней говорят — полнейшая ложь. Воспоминаний хозяйки тела мне не досталось, опираться только на один сон недостаточно, но я просто чувствовала, что так оно и было.

Долго не могла уснуть, давало о себе знать волнение, да и дневной сон придал энергии. Уже совсем скоро окажусь на суше. Скорее бы… хоть меня и пугали Проклятые острова, но неизвестность страшила больше.

Глава 3

АЛЁНА

Ранним утром вдали показался берег. В рассветном солнце он манил и звал, невозможно было оторвать взгляда. Из кают повыходили все девушки, человек десять. Меня вдруг разразило любопытство, если на остров ссылают в основном женщин, то кого обслуживают те, кем обозвал меня дядя Липса? Сам же Липс стоял неподалеку, но на меня не смотрел. Теперь я ему стала бесполезна. Бедная его невеста, связать жизнь с таким человеком.

Все были грустными, а меня, наоборот, радовало то, что сойду с этого корабля. Хотелось первым делом разузнать про попаданство. Надо как-то аккуратно навести справки, узнать информацию, не привлекая к себе внимания. А также выяснить есть ли здесь библиотека. Куда проще было бы узнать все у людей, но я опасалась, не хотелось выдавать сразу свою тайну. Непонятно, как они отнесутся к моему происхождению. Вдруг, сочтут за ведьму и сожгут на костре, как было принято в средневековье.

А еще не помешает приобрести шляпку, ведь солнце припекало даже в такую рань. А то, если получу тепловой удар, трудно будет обустраиваться. Слечь с температурой, ознобом и болями в животе совершенно не хотелось.

Я проверила сколько у меня имеется средств, но в кошельке было не так много, и даже не разбираясь в валюте данного мира, понимала, что их очень мало. Также нашла драгоценности: сережки, браслет и два кольца. Они были спрятаны в мешочек на самом дне сумки в одном из карманов платья. Очень пригодится, всегда можно обменять.

Вещей тоже было немного: несколько платьев, белье, пару юбок и блузок, одни ботинки. На первое время хватит, за неимением большего.

Мы причалили к берегу, и я с некоторым волнением сошла на землю, не принимая руку помощи Липса. Молодой мужчина помогал девушкам спуститься по трапу. Его взгляд был полон презрения, но мне было плевать на его мнение обо мне.

Вот это я отправилась в поход! Вообще, не собиралась ехать, но Соня меня уговорила, нудела, что я слишком много времени провожу за учебниками, сижу за компьютером, мне не помешает провести его на природе. Здесь ее вдоволь и никаких современных благ цивилизации. У меня ужасно зудели руки, хотелось порыться в сумке и выудить из нее мобильный телефон или планшет. Забить в интернете в поисковую строку «проклятые острова сначала википедия, а потом отзывы». Мозг накидывал еще шуточных вариантов, так своеобразно защищаясь.

Нас встретила крупная женщина, высокая, но в теле. Если бы она не была такого роста, то выглядела бы толстой, но лишний вес равномерно распределялся по телу, придавая ей мощи и крепости.

— Доброе утро, дамы! Меня зовут Ида Монд, — представилась, — Я ваша распределительница. Я проведу вас к нам в приют, где вы пройдете распределение. Вы имеете право проживать в нем всю неделю, дальше вы отправитесь по распределению, но об этом потом. Обо всем подробнее вам расскажет директор приюта миссис Грейс Картер.

Фамилия директрисы мне сразу не понравилась, звучала как каратель, почему-то интуиция вопила, что женщину стоит остерегаться, хоть я ни разу в жизни ее не видела.

— Пойдемте.

— Нам никто с вещами не поможет? — удивилась одна девушка с тремя сумками.

— Здесь вам ни пансион благородных девиц, отныне вы сами хозяйки своей жизни.

— Что за бред, — возмущалась та, ей вызвалась помогать другая девушка, видимо, успели сдружиться.

А брюнетка, та самая, что рекомендовала мне дом утех Роуз, громко некультурно расхохоталась, ей было все не впервой и она смеялась над нашей неосведомленностью и, судя по всему, глупостью.

Я тоже к лакеям не привыкшая подхватила сумку и направилась вслед за женщиной.

— Здесь можно где-то приобрести головной убор? — обратилась к нашей сопровождающей. — Нам ведь далеко идти?

— За углом будет лавка одежды, там и купишь. Близко, ноги не отсохнут.

Ее манера общения скорее отталкивала, но в целом это для нее просто работа, сочувствовать и жалеть она не обязана.

В темном платье было очень жарко, еще и материал явно не для такой погоды. Похоже, рано я радовалась, что вещи не придется докупать.

Городок, в котором

Мы шли пешком по жаре где-то полчаса, когда, наконец, добрались до двухэтажного здания, выполненного на манер небольшой усадьбы аристократов.

— Добро пожаловать! — это теперь ваш дом на некоторое время. Выберете себе комнату и спускайтесь к обеду. Затем я вас представлю директрисе.

Я прислушивалась к разговорам соседок, мне выпали те две девушки, что несли на пару сумки. Они тихонько щебетали между собой и почти ничего нельзя было уловить. Только одна бубнила постоянно недовольства, а другая ее успокаивала.

Мы вместе спустились в столовую, там нас уже ждала Ида Монд со своей идеально ровной спиной.

На столы подали кашу и чай, без изысков. Но я была благодарна и такому, уже прошло достаточно времени с прошлого приема пищи.

— И что нас ждет? — принялась за расспросы моя недовольная соседка.

— Имейте терпение, как я уже сказала, вам расскажут правила после обеда.

— К черту ваши правила! — возмутилась девушка, — Меня неправомерно сюда отправили, я не собираюсь здесь задерживаться, — все взгляды обратились в ее сторону, включая мой. Было интересно можно ли действительно спокойно покинуть остров, и как этого добиться.

— Как ваше имя? — поинтересовалась невозмутимо Монд, добавляя сахар в кашу.

— Мэри Лойс.

— Так вот, Мэри, для остальных вас больше не существует, про фамилию можете забыть.

— Но я здесь, из плоти и крови! Никто не может со мной так поступить.

— Согласно распоряжению Совета, вы можете проживать только на этом острове.

— Я буду жаловаться, — не унималась Мэри.

— Как будет угодно. А сейчас не мешайте остальным обедать.

Миссис Монд так безэмоционально разговаривала, что стало понятно — жаловаться бесполезно. Этот остров словно тюрьма, нас сослали сюда на пожизненно. Бросила взгляд на сбежавшую брюнетку, как ей удалось? Может, она все придумала?

Продолжили трапезу в тишине, никто не спешил заводить разговоры, все были напряжены и ждали дальнейших действий.

Сразу после обеда Ида проводила нас в свободную просторную комнату с небольшой сценой и стульями напротив нее, приказывая всех разместиться и познакомиться с главой приюта, выслушать ее приветственную речь.

К нам вышла худая как жердь женщина, с черным взглядом. Я говорила, что у Монд спина прямая? Так вот, создавалось такое ощущение, что директриса вообще кол проглотила. Было что-то в ее взгляде опасное, думаю, ни одна я почувствовала ее энергетику, фамилия Картер ей очень подходила.

— Рада всех приветствовать в своем Приюте имени благодетеля Хард.

Все поздоровались в ответ.

— Мы никому не отказываем в приюте, хозяин острова мистер Хард любезно обеспечивает вам недельное содержание. Вы должны быть благодарны, — она указала на стену позади нее, на которой висел портрет мужчины, на вид которому около пятидесяти лет, может, чуть меньше, точный возраст с такого расстояния плохо угадывался, только то, что он уже немолод.

— Эту неделю вы обязаны соблюдать режим и правила приюта.

— Иначе нас отшлепают... розгами, — пошутила или нет брюнетка непонятно, у нее своеобразная манера общения, сложно понять правду она говорит или же насмехается.

— У нас из-за вас было очень много проблем. Так что, дорогая Луиза, мы больше не будем проводить распределение, всем предельно ясно где ваше место.

Луиза ухмыльнулась, видимо, ее совершенно не страшило куда ее направят или она была уверена, что дом Роуз ждет ее с распростертыми объятиями.

Но когда в комнату вошли двое мужчин в темно-синей форме с золотыми пуговицами, ее ухмылка померкла, она ошарашенно посмотрела на директрису, убеждаясь действительно ли стража за ней.

— Твое место в темнице. Ты проведешь остаток жизни в заключении, раз тебе так претит наш остров.

Девушка бросилась бежать, но тут же была поймана, в глазах стоял дикий ужас. Как и у остальных, все сжались и боялись даже дышать, такого явно никто не ожидал.

По всему выходило, что побег может обернуться тюрьмой, и здесь это место, скорее всего, отличается от нашего. Но каждый сбежавший уверен, что не попадется в будущем…

Я в ступоре, так как Луиза дала мне надежду, а директриса только что ее забрала. Для них мы никто. Сколько тут таких проходит через их руки?! Сердце колотится, подступает паника, стараюсь успокоиться, медленно вдыхаю и протяжно выдыхаю.

— Итак, продолжим. Сейчас вы по одному пройдете в мой кабинет, и мы проведем небольшое собеседование, выявим ваши способности, лучшее качества.

Напряглась, каким образом она собирается это делать?

Одной девушке стало дурно от разыгравшейся сцены и слов главы приюта: она побледнела и еле держалась на ногах.

— Ида, помоги самой впечатлительной, выведи ее на свежий воздух, — распорядительница недовольно поджимает губы, но слушается, подхватывает шатенку под руку и помогает ей выйти.

— Ну что? Кто желает быть первой? — улыбается нам надзирательница, то есть директриса.

Ей точно нравится власть над нами, она упивается ей, это заметно, как бы она ни маскировалась за благожелательностью. С Грейс Картер нужно быть осторожной, она хитра, проницательна и опасна.

Глава 4

АЛЁНА

Не рискнула зайти первой, тем более общения с директрисой так жаждала моя соседка, считавшая, что она несправедливо попала на проклятый остров. Девушка намерена была жаловаться, и как только предоставилась возможность, гордо задрав нос, прошла в кабинет. Ее не впечатлили слова распорядительницы. Видимо, она была какой-то важной особой, привыкшая, что с ее мнением считаются.

Через некоторое время за стеной раздались вопли, возмущенный тонкий голос девушки доносился из кабинета. Как и ожидалось, соседка осталась недовольной.

— Да сама ты шлюха, дрянь! — за девушкой зашла Ида, выпроваживая ее из кабинета, — Мой отец был лорд Валес, а ты никто, мизинца моего не стоишь.

— Ида, уведи эту душевнобольную, — Картер было не пробрать такими скандалами, — Отведи ее в лекарское крыло, пусть ей дадут успокоительное, — безэмоционально распорядилась и пригласила следующую кандидатку.

— Это я больная?! — вырывалась из рук миссис Монд, но та держала крепко, — Ты еще пожалеешь, я доберусь до тебя! — выкрикнула напоследок.

Ничего хорошего не ждала от распределения, тем более, когда одна за другой девушки выходили весьма озадаченные, некоторые заплаканные.

Когда пришла моя очередь, мысленно помолилась, как учила мама, зачем-то же боги отправили меня сюда, если, конечно, они существуют… Мое мировоззрение пошатывалось, ему нужна была новая крепкая основа.

Грейс Картер восседала за столом, кинула мимолетный взгляд на

— Ваши рекомендации от Гвинет, миссис Элиссон, — она держала в руках несколько листов, — Весьма нелестные. Ваша матушка характеризует вас как ленивую, неспособную к труду, а также пишет, что вы лживы и искусно притворяетесь жертвой. Что-то скажете в свою защиту?

— В этом есть необходимость? Что я ни скажу, будет воспринято вами как манипуляция с моей стороны, Гвинет довольно хорошо подстраховалась.

— На жертву вы не похожи. Я, поверьте, многих здесь повидала.

— Ее слова против моих.

— Постановление Совета просто так не выписывается. Вас обвиняют в распутстве и неоднократной измене своему мужу.

— Это неправда.

— Все так говорят.

— Мне больше нечего сказать.

— Как хотите. Приложите руку к кристаллу.

— Что он делает?

— Определяет есть ли в вас магические способности.

Оказывается, на острове есть магия! Старалась выглядеть не сильно удивленной, чтобы не вызвать лишних подозрений.

Я протянула к большому прозрачному кристаллу, сантиметров двадцать пять в высоту, руку и первое время ничего не почувствовала. А потом под кожей потеплело и кристалл окрасился в теплый желтый свет, не яркий, ближе к бежевому.

Непроницаемое лицо миссис Картер дрогнуло, глаза расширились.

Что такого? Может, этот камень способен определить мою иномирность?

Напряглась, здесь и так мое положение незавидное, теперь еще и это…

— Странно, в ваших данных не указано, что у вас есть искра. Вы же прежде должны проходить проверки. Вас нет в реестре магически одаренных, — женщина перепроверила что-то в моих документах, перечитала информацию снова, но ошибки не было.

— Гвинет не считала нужным их проводить, — решила все спихнуть на неизвестную благодетельницу, судя по всему, возможно, она была в моем сне.

— С чем это связано?

— Не знаю.

— Вижу, что вы что-то скрываете, — ее цепкий взгляд решил проанализировать меня.

— Почему я должна быть с вами откровенной? Мы видимся в первый раз.

— От меня, милочка, будет зависеть ваша дальнейшая жизнь.

— Вам это нравится? — не сдержалась.

— Что именно?

— Вершить чужие судьбы.

— Нисколько, миссис Элиссон. Но за столько лет перебирать грязное белье обманщиц и бесстыдниц умерило мое человеколюбие. Я вижу все ваши грехи.

— Гордыня тоже грех.

— Хм... Ваша мачеха не ошиблась, составляя ваши рекомендации.

Так Гвинет все-таки мачеха Элиссон, вот откуда ноги растут, что-то подобное и предполагала.

— Я бы не стала верить женщине, которая спит с мужем дочери, пусть и не родной, — теперь, зная кем точно благодетельница мне приходится, могла хоть как-то защищаться.

— Но и верить вам, Элиссон, я не намерена. Так что давайте завершим процедуру. Я внесу информацию о вашем целительском даре и завтра поговорим еще, мне надо все перепроверить.

— Как угодно, — покинула кабинет в некотором шоке оттого, что у меня обнаружили целительский дар вообще, я и сама не готова была продолжать беседу.

Может кристалл ошибся? Не верилось, неужели моя тяга к медицине в нашем мире каким-то образом переросла здесь в дар. Слишком много открытий для одного дня. Мне бы для начала смириться, что здесь в целом есть магия, что уж говорить про искру внутри меня!

Итак, что мне известно? «Мой» муж изменял мне с мачехой, они вместе организовали мою ссылку на Проклятые острова, оклеветали развратницей, оставили без репутации и без гроша в кармане. Магического дара у Элиссон не было, пора привыкать себя называть этим именем, а то недолго и попасться. И судя по всему, так как у меня он все же имеется, это весьма неплохо, даже обнадеживает. Ведь не станут меня отправлять в дома для утех с такими полезными способностями?

Озадаченная, поднялась к себе в комнату, где встретила зареванную Мэри.

— Куда тебя направили? — спросила девушку.

— В шлюхи, разве непонятно! Одному влиятельному господину требуется молодая любовница, жена его, видите ли, болеет, а мужские потребности никто не отменял, в дом утех ему идти постыдно, а вот завести когда-то благородную девицу в постельные грелки нет.

Мне было ее очень жаль, но и волнение за себя не проходило. Может, зря я рассчитываю на что-то большее, чем подобная участь. Но, с другой стороны, лучше быть с одним мужчиной, чем обслуживать разных. Дурацкое утешение, но все же… Когда это касается не тебя, легче воспринимается. Сама же я вряд ли тоже смирилась и с подобной участью.

— Тебя тоже обвинили в распутстве? — уточнила Мэри.

— А кого-то из нас нет?

— Не знаю.

— Откуда ты приплыла, раз не знаешь очевидного?! Или ты из немощных, неспособных родить?

— Нет.

— Таким везет больше, чем нам, их берут в няни или уборщицы, помощницы по хозяйству. А что у тебя? Куда направили?

— Еще неизвестно. Обнаружили ошибку в моих данных. Будут перепроверять.

Она не стала уточнять какую именно, пребывала в своих мыслях и переживаниях.

Вскоре к нам присоединилась еще одна девушка, подруга Мэри.

— Ты как?

— Это ужас, эта Картер еще пожалеет, я обязательно отомщу, как и своему муженьку. Он изменял мне направо и налево, а стоило мне завести мимолетный роман, так сразу сослал меня сюда. Мерзавец! Лицемер!

— Не горячись! Тебе стоит действовать аккуратнее, — советовала ей Сиэла.

— Так что у тебя?

— Я не аристократка как ты, а обычная горожанка, так что угадай.

— И ты просто смиришься?

— Мы ничего не можем изменить. Жизнь продолжатся.

— Ну уж нет. Я отравлю его к чертям, если он позволит себе ко мне прикоснуться!

— Тогда тебя отправят в темницу, вслед за той девицей.

Мэри замолчала. Я слушала и понимала как же мы все тут попали.

Мэри, значит, действительно изменяла мужу. Неужели не боялась, раз за измену здесь такое наказание. Ужас просто.

Я была уверена, что Элиссон не изменяла мужу, но можно ли это доказать и реально ли обжаловать решение совета? Если бы она была девственницей, то это весомое доказательство, верно? Надо срочно выяснить.

— Нас не будут проверять на состояние здоровья? — спросила соседок.

— Зачем это?

— Ну вдруг мы больные и заразные.

— Вроде Монд говорила что-то об этом, уточни у нее, раз так интересно.

— Хорошо.

Утром меня вызвала к себе Картер.

— Я связалась с вашей матушкой, Элиссон, и она утверждает, что проверки на магию вы проходили как положено в соответственном возрасте. Это подтвердили и учреждения, ответственные за регистрацию одаренных.

Молчала, ждала ее дальнейших действий.

— Подойдите, мы еще раз перепроверим. Прикоснитесь к кристаллу.

Все осталось неизменно: камень, по-прежнему светился бледно-желтым.

— Дар присутствует, слабый, но имеется. Давно он в вас? Крайне редко случается, что дар пробуждается в столько позднем возрасте.

Неопределенно пожала плечами.

— Что от меня будет требоваться? — подразумевая помощницу она именно ее имеет в виду, а не несколько иное?

— Присматривать, следить, чтобы он не перегружался и принимал вовремя лекарства, — хотелось верить, что это действительно все, почему-то мне было неспокойно. Возможно, из-за историй остальных девочек.

Рассчитывала, что работа на мэра острова — мой шанс добиться справедливости, обеление моего имени и восстановление репутации. Вдруг, получится реабилитироваться, если у меня будут доказательства.

— Хорошо, я поняла.

— А теперь иди в лекарское крыло, пройди осмотр. И если ты здорова и не несешь угрозы для здоровья окружающих, то завтра можешь приступать к своим обязанностям. Я сообщу, тебя встретят.

Обрадовалась, сейчас, если всё, как я думаю, и Элиссон была невинна, это выяснится. Вот они удивятся! Что скажут тогда муженек и мачеха про неоднократные измены?! Интересно, а за клевету у них не предусмотрено наказание? Воодушевленная, отправилась на медицинское обследование, готовая стерпеть все, что они для меня приготовили.

В лекарском меня ждали полная женщина-врач в очках и ее худенькая рыженькая помощница.

Помощница заполняла карту, а дама проводила осмотр: проверила кожу, зубы, глаза и покопалась в волосах. А после провела от головы до ног еще одним кристаллом, вероятно, какое-то магическое сканирование организма.

Задержалась в районе чуть ниже живота, странно на меня посматривая.

— Прилягте, пожалуйста, на кушетку, — ничего не оставалось, пусть любуется.

— Вы же можете выписать официальную справку, о том, что я невинна, — после осмотра попросила женщину. Понимала, что в любом из миров одних слов недостаточно.

— Я передам всю информацию миссис Картер.

— Благодарю, — окрыленная успехом, стараясь не сильно выделяться на фоне девочек, но оказалось, что радоваться я поспешила.

— Вижу, вы весьма довольны, Элиссон, — что поделать улыбка сама наползала на лицо, я утерла им всем нос.

— Так и есть. Я теперь могу доказать свою невиновность.

— Вы думаете, что так умны? Ваша матушка не зря предупреждала нас о вашей коварности.

— О чем вы? — непонимающе уставилась на нее, — Я невинна, а следовательно, невиновна.

— У вас не получится провести нас. Теперь понятно, почему вы скрыли от всех пробуждение своего дара. Использовали его, чтобы скрывать свои непотребства.

Я лишь открыла рот в изумлении, не могла сообразить в чем меня опять обвиняют.

— Знаете, — продолжила глава приюта, пока я озадаченно хлопала ресницами, — Вы изрядно разозлили меня, и если бы я не сообщила о вас мистеру Харду, то вы бы прямиком отправились туда, где вам и место.

— Это где, позвольте узнать?

— В доме утех огромный спрос на недотрог, какую вы из себя строите.

— Что за бред вы несете?!

— Вон пошла! Мое терпение небезграничное. Еще одно слово, и я попрошу миссис Монд пустить в ход розги. Девственницу она из себя строит! Ваш муж подтвердил, что консумировал брак. Все зафиксировано, что в первую брачную ночь вы не были чисты.

Смотрела на злую женщину и понимала, что спорить бесполезно. Она мне не верит, считает лгуньей, порочной и падшей, вообразила какую-то чушь, что я вернула себе невинность магическим образом.

А если бы во мне не обнаружился целительский дар, то чтобы они тогда сказали? Но выяснилось, что я слишком наивна. Случайно подслушала разговор двух девочек, которые, в отличие от меня, были крайне довольны, что попали на остров. Думала, что таких нет.

— Фирса была права, а ты, дурочка, не стала ее слушать, сейчас, как я бы жила на всем обеспеченном. Можно было обслуживать мужчин не только раздвигая ноги.

Мамочка дорогая, я же из современного мира, этим там действительно не удивишь, но не думала, что и здесь настолько "продвинутые" нравы. Можно быть девственницей, но не невинной в чистом в виде, а значит, не невиновной.

Я так расстроилась, была уверена, что маленькая победа у меня в руках, а все не так просто, все гораздо сложнее. Разбитая легла спать, а утром Монд выдала мне адрес, по которому следует направиться.

Особняк Честора Харда находился в центре города. Три этажа, огромные окна в арках, оформление в светло-золотистых тонах. Сразу заметно, что живет кто-то довольно обеспеченный и занимающий высокое положение.

Меня пригласили в дом и попросили подождать, скоро мой будущий наниматель освободится и примет к себе.

Глава 5

АЛЁНА

— Элиссон, проходите! — спустя примерно час ко мне спустился хозяин дома, — Миссис Картер рассказала, что у нее появилась целительница. Я не поверил своей удаче, — улыбаясь, протянул мне руку для пожатия, легко сжимая, — Сейчас все реже встретишь такой дар, и не сочтите за наглость, но с таким бриллиантом не стал ни с кем делиться. Самому нужен, — засмеялся.

На портрете в кабинете главы приюта мистер Хард выглядел моложе, фотокарточка была сделана приблизительно десятью годами ранее. Сейчас на меня смотрел полноватый мужчина лет пятидесяти с красными щеками, судя по всему, у него проблемы с давлением. Волосы местами окрашивала седина, но в целом он выглядел еще бодро. Деловой костюм придавал ему солидности.

— Здравствуйте, мистер Хард.

— Давайте сначала пообедаем, вы голодны? Я вот ужасно.

— От чая не откажусь.

— Тогда прошу в мою скромную гостиную, — скромным это помещение не было, но я промолчала, не стала комментировать. Дорогая обивка мебели, интересные предметы интерьера, зеркальные вставки — все придавало лоска.

— Это наша малая гостиная, здесь мы принимаем только близкий круг. Считайте, вы теперь в него входите.

Он позвонил в колокольчик, но никто не приходил, он повторил звонок, и минут через пять к нам вошла женщина, та, что встречала меня. Худенькая брюнетка с серыми глазами лет тридцати с небольшим. Очень ровная спина, смотрю, с осанкой здесь ни у кого проблем нет, я, глядя на нее, тоже выровняла свою.

— Эмма, что так долго? — отругал ее хозяин дома.

— Извините, сэр, ваша супруга требовала внимания.

Я обрадовалась, что у него есть жена, хотя тут у них обычная практика при жене заводить любовницу из сосланных. Но надеюсь, что меня подобная участь обойдет стороной, раз они так ценят целителей.

— Хорошо. Сделай нам чай, — недовольно отдал распоряжение.

— Конечно.

— Как вам нравится у нас на острове? Салифард удивительный остров, уверен, вы полюбите это место, как и его жители.

— Скажите, мистер Хард, а есть ли способ покинуть остров, оправдаться? — может, я поспешила задавать такой вопрос малознакомому человеку.

— Считаете, что вас отправили сюда неправомерно? — посмотрел пристально.

— Да, у меня

Он встал и налил себе янтарный напиток в стакан, похоже, передумал дожидаться чая.

— Сколько раз, Элиссон, я слышал подобные речи, — он сделал глоток, — Верил в самом начале, бросался разбираться с каждым случаем, стремился помочь бедняжкам. Тодько Салифардцы поймут вас, отверженных. Когда-то наши предки были сосланы сюда, заклеймены, опозорены, все от них отказались. Но остров стал не их погибелью, а домом. Они смогли подняться с колен, и теперь мы чтим память о них, помогаем всем, никому не отказываем в помощи.

— Я все понимаю и ценю вашу помощь, поэтому и спрашиваю. Вы человек разумный, — немного лести, наверное, не помешает.

— Это в вашей природе. Как бы вы ни преподносили себя, какую не показывали маску обществу, ваша распутная натура все равно выберется наружу. А наш остров любезно согласился вам помочь, найти вам применение. Ваши души порченные, их не очистить, поэтому не стоит и пытаться. Вы здесь делаете то, что действительно желаете, но боитесь признаться даже себе.

С ужасом слушала речи мэра, они узаконили разврат, принуждая девушек заниматься подобными вещами. Представляют это в таком свете, что все должны быть благодарны, а я вот такая неблагодарная не хочу мириться с несправедливостью.

Зря я сразу начала разговор, но теперь мне понятно, что вряд ли бы мне помог этот человек. Он даже не винтик в системе, а сама система. Через него проходят все дела девушек, наверняка он собственноручно раздает распоряжения и Картер: куда и кого направить по своим связям.

— Элиссон, дорогая, я наслышан о вашей пикантной способности. Думаю, мы найдем ей достойное применение.

Пикантной? Он что имеет в виду?! Почему в глазах такой мерзкий блеск?

— Хочу вас огорчить, но это никакое не доказательство, — добил меня, — Я изучил ваше дело перед тем, как взять вас к себе на работу. Не расстраивайтесь. Будем считать, что вы прошли собеседование. Можете забирать свои вещи из приюта. Жить вы будете в этом доме.

Вот же извращенцы!

Они, значит, белые и пушистые, а мы такие развратницы, пригодные только для одного. Не тут-то было! Не собиралась мириться с таким положением вещей. В груди все клокотало от негодования, но я сцепила зубы, не показывая как мне противен этот мужчина.

Все в этой системе было слишком гладко, что-то не давало мне покоя. Ну не может быть так, чтобы у сосланных не было абсолютно никаких прав. Они все тут не договаривают, скрывают информацию, чтобы не было постоянных обращений. Ведь если у одной девушки удаться доказать свою невиновность, остальные тоже начнут пробовать. А никто в этом не заинтересован. Я смотрела на Харда и ясно видела, что он что-то скрывает. Моя интуиция просто вопила об этом.

Но как выяснить? Помощи ждать неоткуда, рассчитывать можно только на свои силы.

— Хорошо, мистер Хард. Благодарю вас, что приняли меня и все рассказали.

— Это моя обязанность, но, признаться честно, сегодня сделал это с огромным удовольствием. Вы просто услада для глаз, Элиссон, мне несказанно повезло.

— В этом нет моей заслуги. Но спасибо за комплимент, — выдавила из себя, как же мне было противно слушать его речи. И на этого человека мне предстоит работать?

— Да, надобно благодарить небеса, что они наделили вас такой привлекательностью. Понимаю, что вам с ней было трудно, но теперь вы дома, не нужно стесняться своей сексуальности. Мы обязательно подберем вам более подходящую одежду, вам подойдут голубые цвета, а не эти мрачные темные тряпки.

— Мне пора, — старалась не слушать, что он говорит, встала, оправила платье, которое ему так не приглянулось, он протянул руку для прощания, неохотно подала свою в ответ, изображая любезность, Хард прижал кончики пальцев к губам.

— До завтра. Эмма вас проводит, — он взял колокольчик, но я его остановила.

— Я сама справлюсь, прекрасно запомнила где выход, у вас великолепная планировка, заблудиться невозможно.

— Как угодно, а я жутко голоден, жаль, что вы не останетесь на обед.

— Думаю, миссис Хард скрасит вашу скуку, — он изобразил улыбку, похожую на вымученный оскал. Пусть обедает с женой, интересно было посмотреть как он будет вести себя в ее обществе. Вряд ли так красноречиво будет оценивать мою сексуальность и наряды, в которые собирается меня упаковать.

Ожидала от этого визита несколько иного, так надеялась на положительный исход, верила, что мэр острова окажется адекватным мужчиной, с которым можно поговорить. Но все обернулась крахом. Для меня… Он-то крайне доволен.

Хард развернулся и направился вглубь дома, а я последовала к выходу, хотелось как можно скорее покинуть это дом, но в последний момент посмотрела на лестницу, ведущую на второй этаж к кабинету.

Все должно быть у него в кабинете! Если посмотреть быстренько? Хозяин дома трапезничает, сейчас там никого нет, всегда можно сказать, что я забыла что-то, обронила кольцо или серьгу. Точно заметила, что он не закрывал дверь перед уходом.

Что я делаю?! С чего я вообще решила, что найду какую-то информацию, которая поможет мне избежать работы на этого человека, кажущегося на первый взгляд примерным семьянином и благодетелем.

Но вопреки здравому рассудку, прокралась на второй этаж, огляделась по сторонам: все было тихо, ни единой души. Поспешила в кабинет.

Сколько у меня есть времени? Минут пятнадцать точно? Может, больше, если хозяин вдруг не вернется. Надо же успеть выйти незамеченной, это сложнее, чем зайти.

Знать бы, что искать…

Подошла к столу и стала перебирать все документы, вчитываясь в названия и мысленно ругая себя. Руки дрожали, такое приходится проворачивать впервые. Вряд ли он будет держать такие документы на виду.

Но я не сдавалась, все перебирала и перебирала, не находя ничего стоящего, но в самом низу заметила список имен, одновременно с этим за дверью послышались тяжелые шаги и мужские голоса.

Они приближались, заозиралась куда бы спрятаться, и я ни придумала ничего лучше, чем нырнуть под стол. Забилась в самый угол. Казалось, что я очень громко дышу, сердце ухало в ушах, лицо покрыл холодный пот. Дверь отворилась. Сейчас меня поймают… Мне точно несдобровать…

Задержала дыхание. Что же мне так не везет? Почему он вернулся спустя всего пять минут?

— Ну мне-то дашь разок попробовать? — спрашивал его собеседник, довольно приятный мужской голос.

— Тебе-то зачем?! У тебя красавица, не то, что моя старая кошелка. То у нее голова болит, но ноги ноют… Сослал бы ее, да некуда и репутацию свою пятнать не хочется. Приходится изображать счастливую семью, — делился откровениями Хард.

— Вот твоё разрешение. Только от обеда меня отвлекаешь.

— Прости, просто тороплюсь, так бы зашел попозже. Но ты меня заинтересовал своей новой помощницей. Загляну на днях, взгляну на нее.

— Ничего тебе не светит.

— Не будь жмотом. Ты знаешь, я умею быть признательным. Она все равно будет как новенькая, — послышался стук закрывающейся двери.

Руки и ноги словно парализовало, не могла пошевелиться от услышанного. Они ушли, а я все сидела под столом на коленях. Нужно бежать поскорее отсюда, но не могла заставить себя двигаться. Длинный протяжный вдох, выдох. Успокойся, Алёна, ничего страшного не произошло, но обязательно произойдет, если ты не возьмёшь себя в руки и не найдешь решение.

Не оставалось никаких сомнений, какие планы на меня у хозяина этого дома и его дружков. Боже мой, неужели девственниц никогда не видели?! Оба женаты, а все никак не угомонятся. Придумали себе что-то и пребывают в своих фантазиях. Как же гадко!

Выбралась из своего укрытия, оперлась о столешницу и в поле зрения упала снова та бумага со списком имен. Вчиталась: «Список лиц для распределения». Старалась запомнить имена, но голова шла кругом от полученного стресса, адреналин бурлил в крови, не давая сосредоточиться, и я просто свернула лист и сунула себе в карман.

— Вы еще здесь? — уже у самого выхода, взявшись за дверную ручку, услышала женский голос. Обернулась. Эмма, местная прислуга, смотрела на меня и ждала ответов.

— Пришлось возвращаться, забыла кое-что спросить у хозяина.

Заметила как дрогнуло ее лицо, она подумала, что я возвращалась за другим, но всё же ничего не сказала. А мне было так тошно. Эти острова действительно прокляты, за столь короткое время хотелось уплыть из этого места подальше.

Я шла по улочкам и меня не радовали ни свежий морской воздух, ни солнце, ни веселящиеся дети, а самое страшное меня посетила мысль, что, может, Элиссон верно поступила. Она знала, что не сможет здесь жить, она была другая, любила, скорее всего, своего предателя мужа, а отдаться другому или тем более другим она бы не смогла. Так или иначе, зачахла бы, только в больших мучениях.

Вернувшись в приют, долго лежала в своей комнате, предаваясь самобичеванию и упиваясь жалостью к себе. Чтобы сказали родители, узнай в кого дочь скоро превратится? В игрушку мэра острова, бесправную содержанку без фамилии. Они бы точно сказали: «Вставай и добейся своего, под лежачий камень вода не течет!» Я — Алёна Устюгова! У меня есть имя и фамилия, никто не сможет их отобрать.

Я встала и направилась в кабинет к Картер. Ничего не теряю, если поговорю с ней. Хуже точно не станет.

— Пришли за документами? — женщина должна была выдать официальную бумагу для устройства. Только с ней на руках я могу покинуть приют.

— Не только.

— Что-то вы не выглядите довольной. У вас одно из лучших мест в городе. Такие попадаются раз в год. А вы все кривитесь, ставите из себя невесть кого.

— Может, кто-то был бы и рад быть постельной грелкой мэра. Вот вы бы тоже хотели? Вы весьма привлекательны даже в своем возрасте. Хотя им всем девственниц подавай, но уверена, что опытной женщине есть чем удивить.

— Ах ты дрянь!

— Почему вы так злитесь? Это же лучшее место в городе?

— Ида! — позвала она свою помощницу, — Всыпь ей десять розг! — дала распоряжение, как только та появилась на пороге.

— Да, миссис Картер, — Монд подошла и вцепилась в мою руку "клешнями", — Вставай!

— Отпустите меня, немедленно, — прошипела.

— Позови помощников, они с ней быстро управятся. Лицо только берегите, это мордашка привлекла Харда.

Меня приволокли в комнату, я отбивалась, совсем выбилась из сил. Запыхалась, но двум мужчина, что волокли меня под руки, было плевать на мои трепыхания. Сильные, крепкие руки держали, не выбраться. Они бросили меня на пол в просторную комнату без окон, а сами встали у выхода.

— Хватит, Элиссон! — Монд склонилась надо мной, — Вы делаете только хуже, — прокомментировала мое несдержанное поведение.

— Знаю, — весь накопленный негатив прорывался неудержимой волной наружу, я ведь хотела поговорить, просто выяснить свои права, а в итоге оказалась в одной из комнат на полу, и скором времени меня накажут розгами.

— Вы можете быть свободны, — сказала она охранникам, — Я сама справлюсь.

Те послушались и покинули комнату, оставляя нас с ней наедине. Я зло уставилась на распорядительницу.

— Это несправедливо, всё то, что вы тут делаете.

— Когда меня привезли на этот остров, — вдруг начала она, — Лишь Мариам за меня боролась, моя сестра. Она шла против системы, не опускала рук, верила, что я ни в чем не виновата. Она тоже была целительницей.

Не ожидала подобных откровений, не понимала к чему она ведет, слушала, не перебивая женщину.

— Вы напомнили мне ее — порывистый ветер, жаждущий справедливости.

— Где она теперь?

— Ее не стало через пять лет, как она добровольно прибыла вслед за мной на Проклятые острова.

— Что случилось?

— Ее забрало море, — довольно расплывчатый ответ, но я не наседала, видела как женщине трудно вспоминать об этом. В ее глазах столько боли, значит, не все потеряно.

— Этот Хард старый извращенец, ему вовсе не помощница нужна. И я знаю, что вы все что-то скрываете.

— Миссис Картер права, это одно из лучший мест, куда вы могли попасть, с вашей репутацией.

— Я невиновна в том, в чем меня обвиняют. Все вокруг такие правильные, а мэр при живой-то жене хочет завести легитимную любовницу и делиться ею с друзьями из-за, как он выразился, пикантной особенности.

— Я бы не поверила вам, если бы не Мариам, она была чиста душой, обладающие даром целительства хорошие люди.

— Мне здесь не место, — не оставляла попыток убедить Иду мне помочь, стать на мою сторону.

— Вы не покинете остров, Элизабет, лишь навлечете на себя беды, — она была прямолинейна и била словами наотмашь, — Мне не удалось, и вам не удастся. А теперь вставайте, мне надо сделать это, — она взяла розги, — Иначе никто не поверит, и накажут нас обоих.

— Но… — она правда собирается высечь меня? После того, что заявила, что верит мне?

— У вас целительский дар, вы потом исцелите себя, а сейчас придется потерпеть.

— Я не умею им пользоваться.

— Значит, придется научиться.

Легко сказать, я в этом мире несколько дней и не перестаю удивляться.

Я прислушивалась к себе, но ровным счетом ничего не чувствовала. Ужасно трудно было переключить свой рациональный ум и поверить, что я обладаю целительским даром.

Все, что я умею — оказывать первую медицинскую помощь, знаю многие лекарства, их свойства и область применения, но как лечить без них не представляю. У меня скептическое отношение ко всем экстрасенсам и лекаркам, которые обещают избавить от болезни лишь прочитав заговоры и поводив руками над больным. И теперь мне предстояло самой подобным заниматься?

— Оголите спину, — принялась расшнуровывать платье, сопротивляться было бессмысленно.

Кожу обжигает хлыст, сцепив зубы, не удерживаю вскрик. Спина болит, горит огнем. Следует еще один удар, на глаза наворачиваются слезы. Монд бьет не сильно, но мне и этого хватает. Она совершает третий взмах и останавливается. Стараюсь отдышаться, но слышу отдаляющие шаги, женщина кладет розги на место.

— С вас и трех ударов достаточно. Если придется демонстрировать спину, то скажете, что сами себя исцелили.

Молчу, не хочу, чтобы она продолжила, но, если так скажу, тогда все убедятся в своей правоте, что я всех обманула с невинностью.

Больно застегивать платье, руки трясутся, утираю ладонями слезы, я ничего не добилась. Но вдруг Ида оборачивается у самого выхода.

— То, что вы ищете, имеется у каждого в комнате. Этого достаточно.

— Что вы имеете в виду?

Но она уже не слушает, выходит прочь из комнаты.

Глава 6

АЛЁНА

Вернувшись к себе, сразу принялась обследовать комнату, забыв про боль. Я верила Монд, должна быть подсказка. Она была откровенна и не стала бы давать мне ложную надежду.

Окинула обстановку взглядом, не так много мест для поиска: шкаф, кровать и тумбочка. Точно знала, что в шкафу ничего нет, по заселению развесила пару платьев, чтобы они не помялись и выглядели опрятными.

Что может быть в каждой комнате? Принялась выдвигать ящики тумбочки, но ничего подходящего в них не было.

— Что ты ищешь? — вошла в комнату соседка.

— Ничего, книга куда-то запропастилась, ты не брала?

— Нет, мне не до твоих книг. Какое тут чтение. Я познакомилась со своим нанимателем, он чуть сразу мне под юбку не залез, — пожаловалась Мэри.

Я ее прекрасно понимала, хоть Хард на первый взгляд вел себя прилично, но какие намеки он отвешивал и подслушанный разговор говорили о многом. Аж снова затошнило, стоило вспомнить мой к нему визит. Возвращаться в этот дом не было никакого желания.

— Он, конечно, симпатичен, но не настолько же, чтобы я сразу в первый день ему отдалась, — у нее хоть красивый, а у меня старый и больной. Мерзкий тип.

— А что у тебя?

— Меня отправляют к мэру.

— К тому самому нашему благодетелю? — в голосе явно читался сарказм.

— Да, к нему.

— Он тоже женат?

— Да.

— Я бы воспользовалась этим шансом, втерлась в доверие и вила бы веревки, все мужчины падкие на женскую ласку.

Я видеть его не могла, не представляю, как смогу с ним общаться, а тем более терпеть его домогательства. Никогда не принадлежала к числу тех девушек, способных спать с богатыми мужчинами за деньги.

— Боюсь, это не мой случай. Слышала бы ты что он о нас говорил. Такие умеют только брать. Ты смирилась? — она впервые выглядела спокойной, не кричала и не злилась, не собиралась крушить все в округе и жаловаться на Картер.

— Нет. Но пока не вижу выхода. Оправлю пару писем знакомым отца.

— Все говорят, что отсюда нет пути назад.

— Со связями можно многое.

Возможно, это так, только мне не на кого рассчитывать. Я совершенно одна в этом «злом» мире, с таким безжалостным и несправедливым отношением к женщинам. Как было бы здорово, если бы я попала на остров, где мужчин наказывали за измену, например, делали их евнухами. Так была зла на весь мужской род, почему им можно всё, а нам нет?!

После разговора с соседкой еще раз обыскала тумбочку, даже заглянула в шкаф к вещам, и под него.

— Если так невтерпёж почитать, на вот, ознакомься с правилами приюта, — она выдвинула свой ящик и достала оттуда небольшую по размеру, но с большим количеством листов, книжечку.

— Правила приюта? — удивилась, подошла, забирая у нее из рук.

— Да, — почему у меня их нет…

Не стала рассказывать Мэри про подсказку от Монд, что есть какой-то способ обойти распределение. Тем более, не была уверена, что она имела в виду именно эту книгу, но больше в комнате ничего не было.

— Больше у тебя ничего нет? — вдруг у нее еще что-то имеется, а мне просто не положили.

— Нет, — она посмотрела на меня как на умалишённую, так любящую читать.

— Спасибо.

Вечер пролетел одним мгновением, ужин был благополучно пропущен.

Попав в приют, женщина должна… обязана… необходимо выполнять…

Если кратко, то все сто страниц описывалось, что женщина, прибыв на Проклятые острова, непременно должна принять свою учесть, не противиться установленным правилам, коих не счесть, уважать и ценить, что нас всем обеспечивают. Как любит повторять Картер, быть благодарной. Это основное правило, пронизывающее всю книгу, ее основной посыл.

Одни обязанности, а как же права? Неужели их нет?!

Взгляд зацепился за звездочку около магически одарённых девиц. Что она значит?! Должна же быть какая-то разъясняющая сноска. Я перелистала в самый конец, и действительно на последних трех страницах шла расшифровка.

«Распределение магически одарённых девиц происходит согласно списка распределения. Глава приюта обязана отправить одаренную в порядке первостепенной необходимости ее дара»

Перечитала еще раз. Так не совсем понятно как трактовать. Получается, если я правильно поняла, когда имеется кто-то, кому целительская помощь нужна больше, чем извращенцу мэру с его давлением, то Картер обязана направить меня к нему? Но вдруг Хард стоит первым в списке, и тогда все мои трепыхания бесполезны. Как выяснить?

Развернула сложенный лист со списком лиц. Ведь это он? Список лиц для распределения — гласил заголовок. Похоже на то. Получается, не зря его прихватила у мэра и не зря пряталась под столом, в любой момент могла подставиться и быть обнаруженной.

Но самое главное то, что Харда в нем не было. Себя забыл внести? Думал просто через связи получить себе одну из сосланных в свое распоряжение. Неудивительно, властьимущие всегда так делают.

Прибывающие на остров не знают прав и верят всему на слово, следуют установленному распорядку, а за сопротивление их наказывают, как меня сегодня. После показательной порки убавляется желание спорить. А когда на

Что мне делать? Как действовать? Идти сейчас или дождаться утра? Я так разволновалась, это мой последний шанс. Хотелось его не упустить и сделать все правильно. Я сейчас слишком возбуждена, а тут надо действовать с рассудительной головой, мой порыв сделал только хуже.

Но если она мне откажет, то куда жаловаться? Если против меня не только глава приюта, но и глава города.

Пробежалась по именам, среди которых было всего два женских. Непонятно, кому из перечисленных имен требуется лекарская помощь.

Такие вопросы лучше решать утром. Вдруг она за ночь что-то придумает! Нельзя давать ей время, Картер успеет связаться с Хардом и тогда все впустую.

Дочитала справочник с правилами, оказывается, что магически одаренные везде нужны и для них всегда есть работа, а в бордели распределяют простых девушек. Одаренные имеют какие-никакие привилегии, у них более выгодные условия.

Всю ночь проворочалась, не могла уснуть, все крутила в голове предстоящий разговор, строила фразы, которыми буду оперировать, чем защищаться, даже заучила некоторые отрывки из правил.

Так и не заснув, встала со всеми, представляя как выгляжу. Но внешний вид не имеет значения, я иду на войну! Это важный бой и я не собираюсь его проигрывать.

Соседки странно посматривали в мою сторону, но вопросов не задавали. Я была не в настроении ни с кем общаться, настроилась на другой разговор, от которого будет зависеть моя дальнейшая жизнь.

Они никак не прокомментировали мое наказание, но я видела, что они знают. Всех запугали. А Мэри посчитала, что я и вовсе сошла с ума, ведь после порки ударилась в чтение.

Позавтракала со всеми. Ида Монд тоже была тут, я вцепилась в нее взглядом, хотелось вскрыть ей черепную коробку и убедиться в верности ее подсказки.

— Что-то хотите сказать, Элиссон? — не остался не замеченным мой интерес к женщине.

— Нет.

— Как вы себя чувствуете?

— Сносно, благодарю за участие.

— Я же могу поговорить с миссис Картер?

— Конечно. Она уже у себя. Вы ведь вчера так и не получили направление на распределение. Вам как раз обязательно следует зайти и подписать необходимые документы.

— Да, так и сделаю.

Многие сочувственно на меня смотрели, слухи о моем наказании быстро разлетелись. Но жалостью делу не поможешь.

Постучала в дверь, которую бы желала никогда не заходить и не быть знакомой с хозяйкой кабинета.

— Можно? — спросила разрешение войти, сегодня решила придерживаться вежливой тактики, не спорить, а просто сыпать фактами.

— Да, входи.

— Я бы хотела извиниться за вчерашнее, — присела на край стула, ровно держа спину.

— Я не хотела тебя наказывать, но ты перешла черту. Я не потерплю переход на личности, — вот на это и буду делать упор, раз она настаивает, что ничего личного, а только рабочие отношения, согласно правилам.

— Вы правы миссис Картер, — она с подозрением на меня смотрела, сомневалась в таких переменах всего за одну ночь.

— Мы никому не желаем здесь зла, Элиссон, и просим лишь быть благодарными.

— Да, это главное правило приюта. Я вчера с ними ознакомилась.

— Ваше усердие похвально.

— Девушкам следует пройти свой путь, принять и не перечить, ведь для них подобраны лучшие условия, соответствующие каждой сосланной, — процитировала ей строчку.

Вот бы этот справочник нашим современным женщинам в руки, а лучше феминисткам…

— Да, так и есть. Мы здесь не нарушаем Устав и следуем Правилам, установленным задолго за нашего с вами рождения. Чтим традиции и выполняем предписания.

— Но, миссис Картер, получается, что вы тогда ошибочно направили меня к мистеру Харду.

— С чего вы взяли подобное, Элиссон? — усмехнулась, не принимая мои слова всерьез.

— Ну как же... вот, — положила перед ней на стол список распределения и процитировала правило относительно одаренных девиц.

Она пододвинула его ближе, я даже испугалась, что она заберет его, лишив меня улик, поэтому быстро забрала назад, свернула и положила в сумочку, пока она пребывала в легком ступоре от моей осведомленности и придумывала чем бы опровергнуть.

— Мистера Харда нет в списке, — указала на основную их ошибку и несостыковку, — Кому-то нужна моя помощь больше, — состроила жалостливое лицо.

— Элиссон, это всего лишь формальность, ты же знаешь, у него действительно проблемы со здоровьем.

Да видела я его проблемы, явная озабоченность молоденькими помощницами, на них у него здоровье имеется. Как же! Но сегодня не пророню ни слова на эту тему, не забывала напоминать себе, что нужно держаться в рамках. Мало того что ничего не добьюсь, так еще получу розг, спина и так болела, исцелить ее, конечно же, не получилось, да и некогда было обучаться, все мысли были заняты возможность получить новое место. Потом, если все пройдет удачно, то обязательно займусь изучением приобретенного дара.

— Нет, миссис Картер, так нельзя. Вы сами сказали, что неуклонно следуете правилам. Так давайте не отступать от них и в этом вопросе, — собиралась бороться с ней на ее поле, ее же методами.

Она поджала тонкие губы, цепкий взгляд пронизывал насквозь, но я не отводила свой. Женщина прекрасно поняла мой замысел, это читалось по ее выражению лица, поняла, что я не изменилась, а просто выбрала другую тактику.

А я действительно была настроена решительно и не собираюсь сдаваться.

— Вы же не хотите портить репутацию мистеру Харду? — не знаю, есть ли у них вообще свободная пресса, но ни один мэр не заинтересован в полоскании его имени, на это был расчет. Отец постоянно говорил, что люди с высоким статусом опасаются "акул" пера. Надеялась, что и на острове это неизменно.

— Хорошо, Элиссон. Я вас услышала, — снова перешла на официальное обращение. Картер раскрыла папку, перебрала сложенные в ней документы и достала подобный экземпляр списка, положила его перед собой, вчитываясь в имена.

Я замерла в ожидании, секунды тянулись ужасно долго, что она мне предложит?

Неужели у меня получилось? Но пока рано радоваться, когда в моих руках будет распределение, тогда можно будет выдохнуть. Но всегда остается вероятность, что меня отправят к еще большему извращенцу, чем Хард.

О чем-то подобном указывала ее лицемерная улыбка, читалось по глазам, что она что-то подготовила и меня ждет подвох. Как бы меня ни обвели вокруг пальца. Не одна я умею играть в эту игру, она более опытный противник.

— Там есть пару женщин, быть может, я могу быть полезной им?

— К сожалению, одна из них занята, а другая ни за что не возьмет вас к себе.

— Почему?

— Потому что вы красивы и распущены, — они не забывают неустанно повторять это, — Вы

— Нет, миссис, Картер, я стану на путь исправления.

— Люди не меняются, моя дорогая. Поэтому вы здесь.

Не спорить, Алёна, не зли ее… Слушать и кивать, я еле заметно кивнула, превозмогая себя. Трудно мириться с подобными утверждениями. Не в отношении изменений в человеке, сама не верила, а в навешенном клейме, которому обязана соответствовать.

— Но есть один вариант, который идеально подходит в вашем случае.

Ладошки вспотели, но я держала спину ровно, стараясь не выдавать волнения, ждала.

— Но если вы не устроите мистера Фирнена, вы вернетесь назад и пройдете новое распределение. «И в нем уже будет мистер Хард» — недоговорила она.

Что такого в этом мужчине, что она так уверена в моем возвращении? Тоже еще один извращенец?

— Можете пройти у него собеседование сегодня.

— Разве не стоит предупредить заранее?

— Не стоит волноваться, его имя заявлено в списке, так что уверена, что он вас с радостью примет.

Картер написала новое направление и вручила его мне.

«Джон Фирнен» — так звучит полное имя моего потенциального нанимателя.

Ну что же, скоро познакомимся…

Глава 7

АЛЕНА/ЭЛИССОН

Выяснилось, что мистер Фирнен живет на противоположной стороне острова и не так просто до него добраться. Конечно же, никто меня не предупредил, а просто выписали адрес на клочке бумаги.

Я сменила три извозчика, расстроено смотрела как солнце все ниже и ниже, Картер сделала все, чтобы я выглядела не в лучшем свете. В гости приходить к незнакомым людям во второй половине не рекомендуется, а здесь наверняка считается дурным тоном.

Облачилась в самое скромное свое платье, то самое, в котором была на корабле, надеясь не привлекать к себе лишнего внимания, хотя на корабле с этим вышли проблемы, заплела волосы в тугую косу, золотистые прядки настойчиво выбивались из нее и вились вокруг лба, хорошо хоть шляпка спасала от полного краха.

Я хотела, чтобы во мне увидели не красивую женщину, а целительницу. Трудно зарекомендовать себя таковой, когда даром не умеешь пользоваться. Но медицинские знания всегда со мной, если что можно оперировать терминами.

Распрощавшись с последним извозчиком, расплачиваясь, попросила указать в каком направлении следовать дальше, ведь там, где он меня высадил домов не наблюдалось, сплошные заросли, очень похожие на лес.

Мужчина сказал, что мне стоит пройти несколько вперед по тропинке и там я увижу замок.

Я говорила, что дом мэра помпезный и вычурный?! Но он не сравнится с картиной, открывшейся передо мной. Так и замерла с открытым ртом, поражаясь увиденному.

Но поразили не столько габариты замка, он превосходил дом мэра в несколько раз, а огромная пропасть перед замком. Сам замок возвышался словно на горе и выступал ее продолжением.

Чтобы такой содержать, нужно ведь много людей? Значит, там полно слуг и шанс получить место имеется. Тогда почему Картер была уверена, что я вернусь? Волнение и тревога одолевала пока шла по длинному каменному мосту до ворот замка. Дух захватывал от высоты, стоило посмотреть вниз, начинала кружиться голова. Кто может здесь жить? Но надо признать, вид из окон открывается потрясающий.

Интересно, не скучно здешним обитателям вдалеке от жителей острова?

Ворота были закрыты, а дверь сбоку легко поддалась, но вопреки ожиданиям не было охраны. Я озиралась по сторонам, даже пару раз окликнула кого-нибудь, вдруг отошли, подождала некоторое время, но так никто и не появился. Ждать долго не могла, и так уже опаздывала, поэтому направилась в основное здание.

Оказывается, что замок такой огромный за счет дополнительных нежилых построек. Наконец, увидела хоть одну живую душу: мужчина с длинной бородой в возрасте стоял около лошади, тщательно расчёсывая ей гриву.

— Извините, вы не подскажите, как мне найти мистера Фирнена? Я пришла по поводу работы.

— Отчего ж не подсказать-то. Дома он, да только не в духе нынче совсем.

— А что случилось?

— Да ничего обычного, — он вдруг замолк, — А вы не из газеты случайно? — подозрительно стал разглядывать меня.

— Нет, я целительница, — судя по всему, к ним здесь отношение хорошее, и не ошиблась.

Взгляд потеплел, лицо приобрело снова располагающий вид.

— Пойдемте, я вас к Филиппу отведу, он тут управляющий, все через него проходит.

— Буду очень вам благодарна.

— Скажите тоже, мисс.

— Элиссон, — представилась.

— Откуда вы к нам, мисс Элиссон?

— Я из сосланных, — решила сразу сказать правду, хотя было ужасно стыдно, но больше всего обижала реакция людей, когда они слышали, что я из «этих». Вот и будь благодарной, когда все вокруг считают, что мы годимся лишь для одного.

Он промолчал и на том спасибо.

— А вас как зовут?

— Френсис Вирг, — буркнул.

Он довел меня до порога, поднялся по лестнице, зашел и громко позвал управляющего.

— Спасибо за помощь, Вирг, — поблагодарила в удаляющуюся спину.

— Добрый вечер, мисс. Вы к кому? — ко мне навстречу вышел высокий мужчина, он мог бы посоревноваться с миссис Картер в ровности спины, надвинул круглые очки на крючковатый нос, рассматривая свою гостью.

— Я пришла по поводу работы, — протянула ему направление.

Он взял, пробежался взглядом по строчкам и ожидаемо скривился. Но, с другой стороны, здесь никто не льстит и это можно считать своеобразным плюсом. Не для этого я проделала такой путь, чтобы сдаться только от одного пренебрежительного отношения. Неустанно напоминала, что ни в чем не виновата, я совершенно другой человек, не нужно принимать все на свой счет.

— Приходите завтра, сегодня уже поздно! Хозяин никого не принимает.

Как это не принимает?! Нет, я, конечно, все понимаю, но мне нельзя возвращаться ни с чем. Была уверена, что Картер оформит это как отказ. Мало ли, вдруг второй попытки прийти сюда мне не предоставят.

— Простите, вас же Филипп зовут? — попыталась завести разговор.

— Для вас мистер Гаус, — наморщил нос, вот же вредный старик.

— Мистер Гаус, прошу вас войти в мое положение. Мне очень нужно пройти собеседование именно сегодня, иначе…

— Всем все надо именно сегодня, — перебил, даже недослушав, — Но ваша настойчивость здесь излишняя.

— Понимаю, как это выглядит, но это вопрос жизни и смерти. Я не займу у мистера Фирнена много времени.

— Я же объясняю, он поручил мне никого к нему не пускать, я всего лишь выполняю указание. И это, — он указал на лист в моих руках, — Точно не тот случай, по которому стоит беспокоить хозяина. Всего доброго, миссис. Вас проводить?

— Сама справлюсь. Благодарю.

Слезы навернулись на глаза, ком обиды застрял в горле, но я держалась, нельзя опускать руки и реветь. Но что можно сделать? Прошла назад

Хуже уже не будет. Мне надо поговорить с Фриненом лично. Иначе все зря. Только как найти его в таком большом замке?

Я искала еще дверь, которая была бы не заперта. И первая попавшаяся таковой как раз и оказалась. Меня поражала беспечность местных обитателей, то ворота, то дверь, совершенно ничего не боятся.

Шла по коридору, надеясь, что он меня выведет куда-нибудь, а если совсем повезет, то прямо к хозяину.

В замке очень высокие стены, видимо, Фирнен любитель свободных пространств. Кругом была тишина, никто не сновал за делами, чувствовала себя не в своей тарелке. Так нельзя поступать и если меня выгонят, то будут абсолютно правы. Мне бы не понравилось, если не пойми кто пробрался ко мне в дом и беспрепятственно перемещается. Меня никто не приглашал, но дверь-то была открыта, это своеобразное приглашение. Усмехнулась, так себе аргумент.

Заглядывала по пути в комнаты, они были пусты, некоторые совершенно не обжиты, и я снова продолжала свой путь, пока не услышала музыку. Пошла на ее звуки.

Приятная мелодия в классическом стиле доносилась из просторной, как и все здесь комнаты, гостиной. Сделала шаг, как сбоку послышался рык и в мою сторону медленно направился огромный черный пес, напоминавший мастифа. Весьма увесистый и высокий.

Испугалась ли я? Еще как! Но собакам же нельзя показывать свой страх, ни в коем случае не паниковать и не бежать, поэтому замерла, наблюдая за ним. Он подошел совсем близко и принялся нюхать мою сумочку.

— Что пирожок хочешь? — спросила собаку, была уверена, что это мальчик, слишком уж выразительная характерная морда, — Сейчас, — не совершая резких движений, открыла сумку и достала пирожок, который прикупила по пути, да так и не успела им перекусить.

Пес завилял хвостом и за доли секунды проглотил угощение, снова обнюхивая сумку.

— Прости, дружок, больше нет.

— Кто вы такая? — раздался строгий голос, и я только заметила, что в помещении не одна, а меня разглядывают весьма недовольные зеленые глаза, принадлежащие жгучему брюнету лет от тридцати семи до сорока на вид, — И зачем кормите моего пса ни пойми чем? — а потом заметила, что мужчина сидит не в обычном кресле, греясь у горевшего камина, как мне показалось в самом начале, а в инвалидном кресле.

Поспешила отвести взор, чтобы не рассматривать, некрасиво так пялиться.

— Филипп! — громко позвал он управляющего.

— Почему ни пойми чем? — решила все же ответить, — Это пирожок с повидлом, купила в одной лавочке на рынке.

— Это, конечно, меняет дело, — скривился мужчина, — Берт, ко мне, — позвал он собаку, но тот плюхнулся на попу рядом со мной и не шел к нему. Отчего у мужчины приподнялись брови в изумлении, я же мило улыбнулась. Я тут совершенно ни при чем!

Пока он смотрел на собаку, я разглядывала его. На мужчине была белая рубашка, ворот которой был распахнут, светло-зеленый узорчатый жилет и весьма надменное выражение лица, которое однозначно должно принадлежать хозяину.

Не успеваю ничего сказать, как в комнату заходит Филипп, застывает в проходе при виде меня, кривится, ничего хорошего от него ждать не стоит. Еще бы, но что не сделаешь ради собственного благополучия. Я бы себя не простила, если бы не поговорила с Фирненом.

— Как вы здесь оказались? — принялся возмущаться старик, — Я ее не впускал! Вот же наглая девица! Сейчас же выведу нахалку, сэр, — делает шаг навстречу, намереваясь снова выпроводить.

— Подождите, — отшатываюсь от него, — Выслушайте, — обращаюсь к хозяину, — Прошу это займет одну минуту, — что за день такой, должно же на этом острове хоть иногда везти. Одни сущие неприятности, как оказалась в этом теле.

— Нечего ее слушать хозяин, прикинулась бедной овечкой, а сама из борделя.

— Какого еще борделя? — в изумление распахиваются глаза хозяина, такого поворота событий он явно не ожидал.

Вот так меня представили, а ведь первое впечатление самое запонимающиеся.

— Не из борделя, а из приюта, — оправдываюсь, — Меня направили к вам по распределению, — набираюсь храбрости и подхожу ближе к Фирнену, протягивая лист. Берт идет за мной следом.

Он принимает лист и не спешит ознакомляться с содержимым.

— Картер с моей матушкой все не уймется? Ясно же изъяснился, что ни в каких сиделках не нуждаюсь, — трактовал мой визит по-своему. Теперь очевидно почему Грейс Картер выбрала этого кандидата из списка. Она была абсолютно уверена, что я вернусь ни с чем.

— Мистер Фирнен мне очень нужна эта работа, — стараюсь выглядеть доброжелательной.

— А мне нужно, чтобы меня оставили в покое, — не поддается на мой просящий вид, вот же непробиваемый мужчина, — Голова раскалывается от шума, что вы здесь подняли. Филипп, оформи официальный отказ. Будь добр, — протягивает мне лист обратно, но я не спешу его забирать.

— Да, сэр, — мужчина разворачивается ко мне спиной, теряя интерес.

— Я целительница, — пробую использовать последний шанс.

— Мне все равно.

— Ну как же… — кошусь на коляску, очевидно же, что ему не помешает помощь.

— Не уж-то вы думаете, мисс… — видно, что я задела неприятную для него тему.

— Элиссон, — называю свое имя.

— Мисс Элисон, что я уже не обращался к целителям. Поверьте, ни раз, — и, судя по всему, опыт отрицательный, он морщится при воспоминаниях.

— А я смогу, — вырывается само собой, срабатывает защитная реакция.

— Хм, вы весьма самоуверенная барышня, — сама от себя в шоке, если учесть, что даром пользоваться совершенно не умею.

— Самая обычная лгунья она, — вмешивается Филипп. Берт начинает гавкать на старика.

— Вот, видите, ваша собака чувствует, что я не вру, — пытаюсь хоть чем-то склонить его в свою сторону.

Он скептически смотрит на пса.

— Он, похоже, за пирожок готов хозяина продать, — пес виляет хвостом, словно понимает, очень умная собака. Громко лает один раз и замолкает, смотрит выжидающе на хозяина вместе со мной.

— Вас послала моя мать?

— Нет. Я сама … Там просто такая неприятная ситуация, меня направляют к мужчине, он делал однозначные намеки касаемо… ну вы понимаете, а вы …

— Понятно, — обрывает меня, — А я непригоден для подобного. Какая удача, право слово.

— Нет, что вы… Вы мужчина красивый, не смотря на… — черт, кажется, я все больше себя закапываю.

— Потрясающе, — подтверждает мои опасения.

— Простите, я не это все имела в виду. Вы мой последний шанс, — произношу отчаянно.

— Вы все верно заметили, я не гожусь для всего прочего и также не заинтересован в пребывании в моем доме чужих.

— У

— Нет.

— Вы выгоните меня через месяц, если вам не станет лучше. Как вы на такое смотрите? А если прогоните меня, ваша матушка отыщет кого-то другого, придется снова ее выпроваживать. Сколько их уже было?

— Семь, за прошлый месяц…

— Мы можем помочь друг другу, — дожимаю.

Он прищурился, всматриваясь своими пугающими темно-зелеными глазами, такого насыщенного оттенка никогда не видела.

— Возможно, вы правы. Мы заключим договор. Филипп, примеси бумагу и перо.

— Но сэр, с этой нахалкой?

— Не забывайся.

— Извините, сэр, сейчас.

— Но только при одном условии… — замерла в ожидании, — Даже двух.

Глава 8

АЛЁНА

Было странное чувство, будто я ввязываюсь в такое, что непременно мне не понравится.

Мужчина не спешил озвучивать свои условия, сидел в своем кресле, глядя в огромное панорамное арочное окно замка. Все внимание его было в пейзаже, будто он полностью потерял ко мне интерес. В его взгляде было столько тоски, что мне даже неловко смотреть на него и я перевела свой взор тоже в окно. Не ошиблась, когда говорила о виде, я бы не рискнула подойти ближе, слишком захватывающее зрелище. Пропасть перед замком неимоверно пугала. Решила, что как-нибудь позже обязательно расспрошу почему он выбрал это место.

Вернулся Филип, протянул хозяину документы и небольшой футлярчик золотого цвета продолговатой формы. Сам управлявший не стал задерживаться, развернулся и ушел, оставляя нас наедине.

— Итак, мисс Элиссон, сейчас мы с вами подпишем договор, сроком месяц. Все, что будет происходить в моем замке, должно оставаться тайной для окружающих.

— Это и есть ваше условие?

— Не торопитесь.

Легко говорить, я понятия не имею, что меня ждет.

— Все, что происходит между доктором и пациентом, строго конфиденциально, — заверила его всем известное правило в своем мире.

Он снова впился в меня взглядом

— Разве у вас есть лицензия?

— Врачебная тайна — обязательная часть мед… целительской деятельности, начиная с обучения, — вроде у них и медицина как таковая есть, но они называют врачей лекарями, и как я поняла, не все лекари обладают целительским даром, к примеру, женщина в приюте им точно не обладала.

— Где вы проходили обучение?

— Это уже неважно. Как бы я ни хотела говорить о прежней жизни, не желаю придаваться воспоминаниям, — одобрительно кивнул, видимо, такой подход ему близок.

— Все мы вынуждены приспосабливаться. Кто-то в большей степени, кто-то в меньшей.

— Да это так, — сложно спорить с правдой жизни. Только мне предстояло освоиться в целом новом мире, устои которого мне совершенно претят.

— Давайте перейдем к делу. Мне понадобится, чтобы вы выполнили одно мое желание.

— Желание? — не поняла я.

— Скорее, мне может понадобиться ваша помощь в одном деле. Вы обязаны ее оказать.

— Вдруг вы попросите меня нарушить закон.

— Никто не пострадает.

— Мне необходимы гарантии.

— А вам палец в рот не клади — откусите по локоть.

— Просто я уже обожглась, однажды доверившись мужчине, — пусть неконкретно я, но именно из-за предательства мужа Элиссон, оказалась в таком бедственном положении.

— Хорошо, сделаю для вас приписку о том, что все в рамках закона.

— Слишком малый срок для такого условия, — проработать всего месяц, а потом оказаться выполнять не пойми что, как-то это слишком опрометчиво, — Минимум полгода, — решила попытать удачу.

— Хм, — вздохнул, — Три месяца, — ожидаемо сократил срок.

— Четыре, с возможностью продления контракта, если будут положительные изменения.

— Любопытно, — окинул меня еще раз изучающим взглядом, — Пусть будет так. Ну что, согласны?

Не такого условия я ждала. Как можно соглашаться на подобное, когда человека видишь первый раз в жизни?! Но что мне оставалось. Или согласиться, или вернуться в приют ни с чем… Наблюдать как Картер победно торжествует…

— Я согласна. А второе условие?

— Не кормить пса сладким.

Подумала, что ослышалась. После первого серьезного условия оно казалось шуткой.

— Вы шутите? — поспешила уточнить.

— Нисколько. Замечу, что вы его балуете и даете, что собаке ни в коем случае нельзя, — Берт заскулил, недовольный словами хозяина, бросила на него сочувственный взгляд, — Ослушаетесь и можете сразу собирать свои вещи.

— А теперь подойдите и протяните руку.

— Зачем?

— Не думали же вы, что мы заключим договор только лишь на бумаге. Скрепим наши договоренности магически. Что такое? — заметил мой испуг, вот так сюрпризы. И так было страшно, а тут еще усугубляется таким нюансом. Я ничего не смыслила в магии и не знала какие могут быть последствия.

Но был ли у меня выход?! Глупо отступать. Но и глупо соглашаться на не до конца понятные условия. Всегда смотрела со скепсисом мамины сериалы, не понимала как героиня подписывает не глядя документы, потом ее непременно обманывали, оставляя ни с чем.

Протянула руку, он схватил запястье своей горячей ладонью, задирая рукав чуть выше и прикладывая тот самый золотой футлярчик к коже. В месте соприкосновения проявилась вспышка в виде мягкого свечения. Рука немного горела, но терпимо. Как только Фирнен убрал его, на коже появились его инициалы и впитались в кожу.

— Теперь вы, — отдал мне предмет.

Я неловко дотронулась до мужчины, оголяя небольшой участок, и также приложила цилиндр. То же самое произошло и с ним, только высветились мои инициалы.

— Ну что же, договор подписан, — отложил в сторону бумаги, а в листе направления распределения черканул размашистую подпись в виде тех самых инициалов, что были теперь где-то под кожей, и протянул мне.

— Когда я могу приступать к обязанностям?

— Как вам будет угодно. Хоть через месяц или четыре, — иронизировал, показывая, что он совершенно об этом не беспокоится, могу вообще не появляться на рабочем месте, наоборот, только будет рад.

— Я буду завтра. И… — замялась, было неловко просить.

— Что еще?

— Не выделите ли мне немного средств на обратную дорогу… В качестве аванса.

— Я распоряжусь Филиппу, чтобы вас довезли на моем экипаже.

— Благодарю, — не стала отказываться, уже довольно поздно и мне было страшновато возвращаться в приют.

Все же странный этот Фирнен. Своей высокомерной манерой общения отталкивает, легко с ним точно не будет. Но трудности меня никогда не пугали, в отличие от домогательств.

На что я подписалась? Правильно ли я поступила покажет время.

Вирг был угрюм, заводить разговор со мной не спешил, но мне он и не был нужен. Он все равно ничего не расскажет сосланной женщине о своем хозяине.

Я пребывала в мыслях. Была опустошена, как обычно случается, когда ты достиг желаемого. Вроде должна радоваться, но сил на празднование не осталось. Надеюсь, что миссис Картер не будет препятствовать и спокойно воспримет то, что мне

Лучше не думать, что за услугу от меня потребует наниматель и когда, сразу становится не по себе. Но договор заключен, обратного пути нет. Тем более мы подтвердили ее магически. Потерла то место, где были его инициалы, сейчас все было как всегда, просто кожа, но что будет если я нарушу условия? Я даже таких простых истин не знаю! Теперь во многом мне предстоит разобраться, чтобы не выбиваться, не казаться подозрительной и, в конце концов, не быть обманутой.

Не заметила как задремала, день был очень насыщенный на события, а прошлую ночь совершенно не спала. Меня сморило в дороге, тишина и монотонность способствовало засыпанию.

— Миссис, мы приехали, — позвал меня возничий.

— Спасибо, Вирг. Увидимся завтра.

— Хозяин еще не давал распоряжения вас забирать отсюда, — насупился, не ожидая от меня добрых слов.

— Ничего, я доберусь самостоятельно, — одолжу немного средств у соседок на дорогу, — Я имела в виду, что теперь будем работать на одного хозяина, — улыбнулась ему.

— Странная вы, — буркнул он и покатил обратно.

Какая есть, они мне все тоже кажутся подозрительными, но закрываясь от всех, ничего не добьюсь.

На дворе уже было темно, я постучала в запертую дверь приюта, мне открыла Ида.

— Думали, вы решили сбежать, Элиссон.

— Куда мне бежать, миссис Монд, чтобы меня нашли и упрятали в темницу? — события первого дня надолго отпечатались в памяти.

— Миссис Картер уже собралась сообщать о вашей пропаже.

— Это она? — появилась в проходе хозяйка приюта.

— Это я, — прошла в холл, протягивая женщине лист с моим направлением, — Вы не предупредили, что мистер Фирнен живет на другом конце острова и добраться до него не так просто.

— Все в стремлении получить желаемое, и у вас оно велико, — она слегка улыбнулась, протерла глаза, думая, что это галлюцинация, — Вы первая на моем веку, кому удалось меня удивить.

— Это не было моей целью. Я с самого начала вам сказала, что не желаю быть любовницей женатого мужчины и потыкать его желаниям, — вспомнила, что одно неизвестное желание все же придется выполнить.

— Как вам удалось уговорить Джона?

— Он был весьма любезен и вошел в мое положение, — не собиралась делиться с ними подробностями.

— Фирнен и любезен, вы точно к нему устроились? — она взглянула снова на лист, плотнее надвигая очки на глаза, — Подпись вроде его.

— Мы смогли найти общий язык. Я была бы признательна, если вы не стали чинить препятствий.

— Вам пора отдохнуть, Элиссон, вы проделали большой путь.

Это точно, но это только начало пути, а не его конец.

— Завтра я подпишу соответственные бумаги, — это главное.

— Будь осторожна и старайся не показываться на глаза Харду, — дала мне совет распорядительница, когда Картер оставила нас снова наедине.

И не собиралась, была бы моя воля, никогда больше с ним не пересеклась.

— Я не знаю как вас благодарить.

— Моей заслуги нет. Вы все сделали сами. Но не расслабляйтесь, слухи, что ходят о Фирнене, взялись не из воздуха.

— О чем вы? Он не спит с девственницами, а питается ими? — попробовала пошутить, только вид у женщины был как никогда серьезен.

Глава 9

АЛЁНА

Соседок в комнате не было, все уже отправились по своим направлениям, лишь я была опоздавшая, так что осталась одна в комнате. Все прокручивала слова распорядительницы о том, что нужно быть осторожной. Еще бы, этот мир нов и за любым поворотом может притаиться опасность. Ничему не удивлюсь, но хотелось бы уже каких-то приятных сюрпризов.

У меня было столько вопросов. Почему я оказалась здесь? Есть ли какая-то связь между мной и погибшей Эллисон? Я, конечно, была рада представившемуся второму шансу, умирать такой молодой совершенно не хотелось, было столько планов, грезила медициной, карьерой… и вот я целительница! Магия! До сих пор не верилось в ее существование! Посмотрела на свои обычные ладони, самые что ни есть заурядные, никакого свечения. Как это работает?!

И что за тайны у мистера Фирнена? Но Ида не стала мне ничего рассказывать более, сложно ее упрекать, я была ей признательна и за ту помощь, которую она уже оказала.

По нему видно, что мужчина непростой, со сложным характером и судьбой, но лучше так, чем понятный и не скрывающих своих желаний Хард.

Утром, собрав вещи и получив, наконец, распределение на новую должность, отправилась на свое теперешнее место работы.

— Элиссон, вы понравились мистеру Харду, — сказала напоследок Картер, — Если вы не продержитесь у Джона, то…

— Не будем забегать вперед, — оборвала на полуслове ее изречение, не хотелось слушать о том, что Хард с распростертыми объятиями встретит меня снова. Даже думать об этом не могла.

У меня есть четыре месяца, и я воспользуюсь ими сполна, проведу их с пользой.

После обеда предстала с небольшим чемоданом в руках перед замком Фирнера. Он выглядит так холодно и угрюмо на фоне этой буйнорастущей зелени, как и его владелец.

Прошла по мосту, который по-прежнему вызывал тревожность своим расположением над пропастью, наверно, никогда не привыкну к его высоте.

Конюха сегодня не было. Зато во дворе меня встретил Берт, он разлегся под цветущим кустарником, но при завидев гостью встал и приветственно завилял хвостом.

— Привет, красавчик, — совершенно не опасаясь, легко потрепала его по шее, — Ты один, скучаешь? — пес громко гавкнул, жалуясь как ему здесь одиноко.

— Ничего, одиночество лучше назойливости…

— Я тоже так считаю, — раздалось строгое позади, — Вы все же явились, — немного недовольно, значит, Фирнен всерьез рассчитывал, что я не появлюсь? А как же услуга? Не так важна для него?

— Почему я должна была не появиться на работе, мистер Фирнен? Мы с вами заключили договор.

— Репутация, знаете ли, бежит быстрее…

— Я только недавно прибыла на остров и ничего не успела узнать.

— Тогда вы, возможно, поспешили заключать со мной сделку.

— Возможно, но мне не оставили выбора.

— Выбор — лишь иллюзия, мисс Элиссон. Найдите Филлипа, он поможет вам разместиться, — мужчина развернулся, более не желая продолжать разговор, и уехал на

— Он у вас всегда такой бука?

Снова подтверждающий «гав», мне кажется, я понимаю эту собаку без слов.

Но в отличие от пса, управляющий не был мне рад.

— Простите, мистер Гаус, — помнила, что он запретил к нему обращаться по имени, но меня это не задевало, мне самой было куда привычнее так обращаться к человеку старшего возраста, — Если вчера обидела вас своим поступком, я не желала, чтобы у вас были проблемы из-за меня, — вдруг ему досталось от Фирнена после моего ухода за невыполнение своих обязанностей.

Молча выслушал извинения, но никак не прокомментировал. Я не нравилась ему, хотя ничего плохого ему в сущности не сделала. Глупо было нахваливать себя и делать так, чтобы ему понравиться. Он уже составил обо мне мнение, и, думаю, то, что я из сосланных не играла в мою пользу.

— А куда мы направляемся, хозяин живет в таких дальних комнатах? — отдалялись все глубже от комнаты, в которой вчера общались с Фирненом.

— Причем здесь хозяин? — не спешил разъяснять и останавливаться, я просто семенила следом, волоча свой багаж.

— Ну как же? Я сиделка, должна находиться в комнатах неподалеку от пациента, вдруг от меня что-то понадобиться.

— Таких распоряжений не было.

— А какие были?

Филипп молчал.

— Значит никаких! — я резко остановилась, — Так не пойдет! — громко заявила, что мужчина все же обернулся и уставился неприязненным взглядом.

— Мистер Гаус, давайте мы с вами договоримся, что не будем доставлять друг другу неудобств, а просто выполнять свою работу. Я намерена ее делать качественно и эффективно.

— А вы нахалка, — скривился мужчина на мое предложение, да что же он такой упертый, — Ни о чем с вами договариваться не собираюсь. И хозяин совершил ошибку, приняв вас на работу. Таким как вы не место в этом замке!

— Позвольте узнать каких?

— Повидал я ваших, сосланных, на своем веку, языком красиво мелете, а доверия ни на грамм.

Старая песня, ничего нового не услышала. За все время нахождения люди постоянно твердят одно и то же.

— Не равняйте всех под одну гребенку.

— Вы все одинаково говорите! Сейчас скажешь, что ты не такая и тебя оклеветали.

— Видимо, вам говорить подобное бесполезно, чтобы я не произнесла, не поверите ни единому моему слову.

— Ни единому, — хоть в чем-то мы с ним сошлись.

— А вообще, мои отношения с мужем вас не должно касаться, — что за привычка влезать в чужое грязное белье.

— Не позволю охмурить Фирнена, вам ничего не удастся. Я буду пристально следить за вами.

— Не собиралась я никого охмурять, — такого точно не ожидала услышать.

— Видел я как вы ему вчера глазки строили.

— И в мыслях не было, — конечно, я хотела показаться благовоспитанной, приятной девушкой, особенно после слов о борделе, но ничего больше, — Обычная вежливость. Вам бы тоже не помешало ей обучиться.

— А сейчас комнату по соседству надумала…

— Исключительно для дела, — настаивала на своем.

Фирнен прав, наша репутация бежит впереди нас самих. Со мной не успели познакомиться, узнать как человека, а по одной бумажке с отметкой приюта сделали выводы.

Он так переживает за хозяина? С чего бы?

— Эти ваши волосы… — странно покосился на меня.

— А с волосами-то что не так? — удивилась замечанию.

— Вульгарные, золотистые…

— По-моему, вы принимаете все на личный счет, — закрадывалось подозрение, что старика в прошлом обманула похожая девушка и сейчас притаившуюся обиду он вымещает на мне.

Конечно, дружба мне его не нужна, но предпочла бы нормальные отношения со всеми обитателями замка, от союзников и доброжелателей не отказалась, но вот враги в мои планы не входили.

— Отведите меня в необходимые мне покои и закроем эту тему. Я не намерена перед вами отчитываться, не вы мой наниматель.

— А вы мне не указывайте! Я управляющий и мистер Фирнен ко мне прислушивается.

Похоже, мы зашли в тупик, такие люди вряд ли так быстро поменяют свое мнение, так что мне ничего не остается как ждать.

— Расскажите лучше о распорядке замка пока идем в другие комнаты, — потопала обратно, всем своим видом показывая, что не продолжу путь дальше на задворки проживания.

— Хозяин встает очень рано. По утрам его лучше не беспокоить, он предпочитает находиться в одиночестве. Завтрак. Потом он проводит время в кабинете за делами.

— Тоже лучше не беспокоить?

— Естественно. Нельзя отвлекать от работы. После обед, мужские дела, — он назвал их так между делом, что стало стыдно переспрашивать, что он под ними подразумевает, наверное, я должна знать, поэтому понимающе кивнула, — Ужин. Вечером…

Он замолчал.

— Что?

— Вечером нам всем запрещено к нему подходить.

Как послушать Филиппа, так Фирнен просто отшельник и затворник! Неужели он думает, что ему это действительно доставляет удовольствие находиться в четырех стенах и ни с кем не общаться?

— У него есть друзья?

— Конечно. Мистер Фирнен очень уважаемый человек, любой будет рад видеть его в своем обществе.

— Я не об этом. О настоящих друзьях? Которые в гости приходят.

— Хм… Вы плохо слышите, миссис Элизабет, я же говорю, что хозяин — очень занятой человек, он ценит и свое и время других.

Значит, нет…

— Вот ваша комната, — подвел меня к светлой двери, вручая ключ.

— А где комната мистера Фирнена?

— Напротив, — поджал губы.

— Благодарю, — отворила и вошла в покои, покрытые пылью. Невооруженным глагом заметно, что в них давно не наводили порядок.

— Горничной у нас нет. Фриза приходит два раза в неделю убирать жилые комнаты.

— И на том спасибо.

Что же, придется потрудиться ручками. Уж полы мыть и пыль протирать я умею, это вам ни неведомым целительством заниматься!

Глава 10

АЛЁНА

Потрудилась я знатно, даже не заметила, что столько времени пролетело.

Вымыла до блеска полы, стены и полки шкафа тоже, но особое внимание и самое большое количество времени заняло большое окно.

Пропустила и обед, а до ужина еще далеко. Но была ужасно довольна своей комнатой. Больше всего мне в ней нравился простор: светлая с огромным окном на прекрасный вид, широкая кровать, хорошо хоть без балдахина, а то чувствовала себя принцессой, а не сиделкой. На ней можно спать втроем и потеряться от одного края до другого.

Эта комната станет моим домом на четыре месяца, хотелось, чтобы в ней было уютно.

Развесила платья, разложила немногочисленное белье. Первый день решила посвятить благоустройству, а потом заняться обучением. Нужно получить разрешение на пользование литературой. Филипп говорит, что хозяина лучше не беспокоить, но и совсем с ним не общаться не могу.

А вообще,

А еще к комнате была прикреплена небольшая ванна. Просто сказка! Ей я и решила воспользоваться, как только завершила уборку.

Устройство было самое обычное, просто вентиль и металлическая ванна наполняется теплой водой. Почти задремала, разнеженная от отдыха после продолжительного физического труда. Но распахнула глаза от шума, услышав громкий звук за дверью. Вскочила как ужаленная, расплескивая воду, кутаясь в полотенце.

Мне вначале показалось, что звуки доносятся из моей комнаты, испугано нерешительно выглянула в чуть приоткрытую дверь, но в комнате никого не было, а шум доносился из коридора.

Что там случилось?

Быстро натянула платье на голое тело и вышла в коридор. Но все было спокойно, а потом шум повторился и доносился из комнаты напротив. В спальне Фирнера слышалась какая-то возня. Что там говорил Филипп? После обеда у хозяина мужские дела? Еще бы знать, что он под ними подразумевает. Надо было не стесняться и спросить.

Так и стояла не зная, как поступить, стоит ли тревожить мужчину? Но и просто уйти не могла, не убедившись, что ему не нужна помощь.

Ладно, я теперь официально работаю, значит, имею на это полное право. Занесла руку над дверью и все же негромко постучала.

— Мистер Фирнен, у вас все хорошо? — позвала, чтобы обозначить свое присутствие.

И тут меня осенило, а что если под мужскими делами управляющий мог иметь в виду женщин, а я тут… со своей помощью... Мало ли, вдруг он там не один…

Уже хотела постыдно сбежать, как дверь отворилась и в проеме показался Фирнер.

Волосы подозрительно растрёпаны, а ворот рубашки расстегнут. Мне стало неловко, но ничего не оставалось как стоять на месте.

— Мисс Элиссон? — удивился, — Что вы тут делаете? — он прошелся по моему внешнему виду взглядом, — У вас что-то случилось? — задержался в области груди и мокрых волосах.

— Нет, сэр, думала, у вас что-то произошло. Я слышала шум, когда принимала ванну в своей комнате.

— Вы разместились напротив? — проигнорировал слова про шум, его заинтересовала моя комната, он посмотрел в открытую дверь с противоположной стороны, скривился, прищуриваясь, взгляд потемнел, — Филипп подберет вам другую комнату, — резко заявил, мое близкое соседство тоже не пришлось ему по душе.

— Зачем? Не нужно. Меня и эта вполне устраивает, — что зря полдня приводила ее в порядок, — Я как раз только закончила наводить в ней порядок.

Он выглядел весьма недовольно, что такого-то?!

— Не стоит беспокоиться, мне она очень подходит, — изобразила, что не поняла из-за чего он злиться, — А вид какой прекрасный.

— В женском крыле еще более располагающие виды, — он почему-то не смотрел прямо на меня, а отводил глаза в сторону.

— Я бы хотела все же остаться здесь. Если с вами все в порядке, то, пожалуй, отправлюсь к себе. Я волновалась и выбежала даже не успев высушиться.

— В следующий раз не стоит волноваться, и не обращайте внимание на шум, я часто тренируюсь.

Не стала допытываться, что за тренировки, вернулась к себе.

Проходя мимо зеркала, замерла. Стало понятно почему мужчина не смотрел на меня. Дело было не в нем, а во мне!

Боже, какой стыд! — посмотрев на свое отражение, увидела, что область в районе груди не успела как следует высохнуть из-за моей спешки и пропиталась влагой, выделяя ее и подчеркивая очертания вершинок. Фирнер теперь, как и его слуга, решит, что я хочу его соблазнить. Только этого мне не хватало!

Выходить к ужину было неловко и стыдно. Вот же, не думала, что так опозорюсь в первый день. Даже в нашем мире было бы некомфортно, но все же не так, как сейчас. У нас привыкли ко многому, и женское тело хоть по-прежнему привлекает взгляды, но не вызывает такого негатива.

Мне же хотелось показать себя с наилучшей стороны, благовоспитанной и не распущенной, как меня все считали. На автомате выскочила за дверь с мокрыми волосами и одежде. Здесь же это верх неприличия.

Спустилась к столу, Фирнен уже был там, мое появление поприветствовал молчаливым кивком, я тоже в ответ просто кивнула, отводя взгляд. Надо отдать ему должное, он не стал заострять внимание на моем промахе, хотя не удивлюсь, если в будущем уколет на эту тему.

Сейчас ничего не выдавало моего фиаско, самое скромное платье, волосы заплетены в косу, все просто и лаконично. Впредь надо быть осторожнее, тут все иначе.

За столом, кроме нас, никого не было, Филлип не присутствовал, скорее всего, слуге не положено, но на меня приборы были приготовлены. Тишина между нами угнетала, я все же решилась заговорить.

— Простите, мистер Фирнен, я могу воспользоваться вашей библиотекой?

— Вам нужно что-то конкретное?

— Меня интересуют большей частью целительские трактаты, но и с детства питаю интерес к истории, с удовольствием бы в свободное от обучения время посвятила им.

Намеривалась расширять свой кругозор об этом мире, чтобы не выдать свое попаданство. Хорошо бы что-то найти и о нем, просто, чтобы знать как это устроено. Вернуться-то назад все равно не смогу. В глубине души теплилась надежда на то, что после аварии лежу в коме, но понимала, что шанс на такой исход ничтожно мал.

— Вам необходимо освежить в памяти свое мастерство? — иронизировал.

— Что вас удивляет?

— Вы говорили, что проходили обучение ранее.

— Да, но дар открылся совсем недавно, я еще в полной мере не освоила его. Мы проходили только основы, больше теорию. Хотелось бы развиваться.

— То есть вы хотите практиковаться на мне? — пристально уставился, а я упорно не отводила взгляд, выдерживая натиск.

Что ему ответить?

— Не буду юлить, но вы действительно мой первый пациент.

— Пф, — издал непонятный звук, то ли усмешку, то ли раздражительный хмык.

— Но все великие начинали с малого. Из ничего не берется всё.

— Да, теперь вижу, что теория и слово вам дается превосходно.

— Я бы хотела, чтобы вы отвели мне в день некоторое время для наших сеансов, хотя бы час.

— Вы серьезно думаете, что я соглашусь стать вашим подопытным?

— Давайте называть это иначе.

— И как же?

— Нуу, например, взаимовыгодное сотрудничество.

— Не вижу для себя никакой выгоды в том, что неопытная целительница хочет впустую тратить мое время. Мной занимались королевские целители, а вы лишь новичок.

— Иногда новичку удается больше, так как он смотрит на ситуацию с другой стороны. Вы сегодня сказали, что часто тренируетесь, значит вы выполняете поддерживающую

Фирнен мочал, явно был недоволен, что я глубже интересуюсь его состоянием здоровья, если бы он умел выпускать колючки, то сейчас бы ощетинился и выпустил их, никого не впуская в свое личное пространство.

— Понимаю, что вы человек закрытый, и вам трудно подпускать кого-то близко, но у меня нет корыстных целей. Я просто хочу вам помочь, отплатить вам за то, что приняли меня к себе на работу.

— Вы также допекли вашего мужа своей заботой, что он решил от вас избавиться?

— Мой муж — болван. Вы меня не заденете разговорами о нем, — думаю, настоящую Элиссон это непременно зацепило, но мне было плевать на какого-то неизвестного типа, к нему у меня не было никаких чувств и эмоций.

— У нас с вами договор. Я беру вас, вы выполняете услугу.

— Я помню. Но также, если вы не забыли, там говорится о возможности продления в случае положительных подвижек.

— Получается, я не заинтересован в ваших сеансах.

— Час в день — сущий пустяк. Вам не помешает расслабиться, ваш негативный настрой только мешает.

— Расслабиться, значит? — насадил кусок мяса на вилку, тщательно прожёвывая, расточая несогласную энергию.

— Ментальное здоровье, правильный настрой — главный фактор успеха в любом деле.

Похоже, последней фразой я немного переборщила, было заметно, что мужчина хочет меня придушить и еле терпит мое общество.

— Извините, мистер Фирнен, — решила сбавить настырность, — Я не хотела быть назойливой, просто привыкла доводить любое дело до конца.

— Похвальное качество.

— Да, когда оно не касается непосредственно тебя. Еще раз простите.

— Библиотека в вашем распоряжении, — смиловистился на мое извинение.

— Благодарю, — продолжили молча ужинать. Не знаю, сложно, конечно, будет с ним взаимодействовать. Он слишком закрытый и необщительный.

Ему бы и вправду не помешало обратиться к психологу, жаль, что наверняка в этом мире их не имеется. Может, мне этим стоит заняться? А что, открою на острове кабинет психоанализа. Буду всем говорить, что их проблемы уходят корнями в детство и во всем виновата мать.

Стоило об этом подумать, как дверь в столовую отворилась и к нам зашёл Филипп.

— Сэр, прибыла ваша матушка, — я даже закашлялась от своих пророческих мыслей.

— Добавь на стол дополнительный прибор и пригласи ее к нам, — распорядился мужчина.

— Я не нуждаюсь в приглашении, милый, — в помещение зашла высокая, темноволосая, очень эффектная женщина на вид сорока пяти лет. Уверена, она и в своем возрасте ловит восхищённые взгляды, но ее красота такая хищная, цепкий зелёный взор Фирнен точно унаследовал от родительницы. Как и пушистые ресницы.

Она наклонилась к нему, подставляя щеку, он приветственно коснулся ее губами.

— Так это правда? Я не поверила Грейс, которая сообщила мне, что у тебя новая сиделка, — ничего себе какая оперативность от хозяйки приюта.

— Что тебя так удивляет? Ты же сама настаивала.

— Да, но тебя никто не устраивал.

— И ты сразу примчалась посмотреть на нее? Знакомьтесь, мисс Элиссон — это моя мать Вернера Фирнен.

— Очень приятно, — поздоровалась, не зная то ли встать, то ли протянуть руку, или хватит простой вежливой улыбки.

Но мое незнание этикета женщину мало волновало, она сама не стеснялась его нарушать, пристально рассматривая мою персону.

— Не думала, что вы такая молодая, — выдала свой вердикт, — Сколько вам? Простите мою бестактность, но я должна знать все о людях, вхожих в дом моего сына.

— Двадцать, — через пару месяцев должно было исполниться, Элиссон выглядела и того младше.

Она неопределенно покивала.

— У вас же нет опыта?

— Вы абсолютно правы, миссис Фирнен, я только в начале пути.

— Мне известно, что вы предпочли это место мистеру Харду. Почему?

— Мистер Хард оказывал весьма однозначные намеки в мой адрес, будучи женатым человеком.

— А вас, значит, смущает его супруга?

— А не должна? Хотите сказать, что мы все сосланные распущенные и не видим ничего плохого в роли содержанки? — сработала на опережение, как же я устала слушать одно и то же.

— Не хотела вас обидеть.

— Вы не обидели.

— Мама, Элиссон хочет спокойно поужинать.

— Прости, Джон, что надоедаю твоей гостье. Ты же знаешь как я люблю общаться с новыми людьми.

— Буду с вами откровенной, миссис Фирнен, раз мы с вами прямолинейны, я действительно еще не привыкла к своему новому статусу, но не хочу, чтобы люди судили меня только по нему.

Обращалась я к женщине, но прекрасно ощущала взгляд хозяина замка на себе.

— Я учту и вашу прямолинейность и постараюсь впредь быть более сдержанной, — улыбнулась мне и переключилась на сына.

— Джон, на следующей неделе Уилсоны дают прием, ты не желаешь пойти?

— Нет.

— Меня на следующей неделе не будет на острове, хотелось бы выразить им свое уважение от нашей семьи. Теперь тебя есть кому сопровождать. Твоя спутница украсит любое общество.

Заметила, как Фирнеру не пришлась по душе фраза про сопровождение, не то чтобы он не был доволен мной в виде спутницы, скорее тем, что ему еще раз напомнили, что ему в целом нужно это сопровождение.

Мужчину, видимо, все же задевало его положение, хоть он и держался гордым и высокомерным. Этим высокомерием он скрывал свою боль. Стало так его жаль. Смутилась, нельзя показывать ему жалость, и то, что поняла, иначе он только сильнее закроется. С ним надо общаться как с обычным здоровым мужчиной, не считать его калекой.

Они с матерью обсуждали неизвестных мне людей, краем уха слушала, но не вникала, больше меня расспросами не беспокоили, и я расслабилась.

Но закончив ужин, миссис Фирнер попросила меня проводить ее.

— Элиссон, миссис Картер мне сказала, что вы девушка умная, в чем я лично сегодня убедилась, — неужели хозяйка приюта меня действительно хвалила, что-то с трудом верилось, — У меня будет к вам просьба.

У меня закрались неприятные подозрения...

— Какая?

— Понимаете ли, Джон все скрывает, а я желаю ему лишь добра… — начала Вернера.

— Вы хотите, чтобы я за ним шпионила? — мои догадки оправдались.

— Я бы не назвала это так, просто… Если вы тут задержитесь, то многое поймете.

— Миссис Фирнен, поймите и вы меня правильно, я с большим трудом устроилась сюда и не стану этого делать. Я дорожу этим местом.

— Ну что же, стоило попытаться, — не стала наседать, — Джон первый год боролся, — неожиданно продолжила, я замерла, слушая эту историю, — Потом опустил руки и я переживаю.

Вернера — хорошая мать и видно, что ей не все равно, но это не меняет моего отношения к шпионажу, как его ни назови, я не буду докладывать о хозяине, какие

— Если вы действительно хотите помочь, то лучше расскажите, что с ним произошло и мне не помешала бы его история болезни. Ваш сын, как вы сказали, слишком закрыт и не торопится раскрывать данную информацию. Конечно, его можно понять, мы слишком мало знакомы, чтобы он открылся малознакомой девице.

— Вы настроены серьезно.

— Он твердит, что он обращался к лучшим специалистам.

— Да, это так, но этого оказалось недостаточно, он лишь раз обмолвился о том дне… Пять лет назад. Это случилось уже давно, а я помню, как сейчас, как его привезли еле живого домой, — ей тяжело было вспоминать, — Подготовлю для вас всё, — не стала продолжать, — И передам в нашу следующую встречу или пошлю своего человека. Надеюсь, не надо говорить, чтобы эти данные хранились втайне, — в голосе была сталь и жесткость.

— Конечно.

— Я не склонна доверять людям, они зачастую меня разочаровывают, — человеколюбие сын, похоже, тоже перенял у матери, а если умножить его на приобретенную болезнь, отравляющую жизнь, выходит «потрясающая» картина, — Так что, если соберетесь это делать, несколько раз подумайте, — угроза была не сильно завуалирована, смыл вполне понятен. Но меня она не пугала, ведь я не имела никаких злых умыслов и корыстных целей.

— До встречи, Элиссон, — попрощалась и ушла, я же вернулась в гостиную, где все еще был Фирнен, судя по всему, ожидая моего прихода.

— Ну что, моя мать предложила вам следить за мной и все докладывать ей? — они хорошо знают друг друга.

— Да, — не стала отпираться.

— И вы даже не станете этого скрывать? — удивился, что я не стала лгать.

— Я же не говорю, что согласилась. Вы же мой работодатель, не она.

— Хм… Я не пойму вы хитрая или наивная?

— Хитрость мне бы не помешала, — вздохнула, — А почему она хочет, чтобы я это делала? У вас какие-то тайны? — улыбнулась, но мужчина был угрюм, и моя шутка не вызвала никаких эмоций. Он витал в своих мыслях, и я не стала продолжать разговор.

— Я постараюсь составить расписание на этой неделе и принесу вам на согласование, если вы не против? Подберем время для наших сеансов.

— Только не вечером.

— Как угодно.

Вот только выясню, что с ним случилось и буду искать в учебниках как это лечится. Так что визит его маменьки пришелся очень кстати. Из Фирнена ничего не вытащишь даже под пытками. Союзники мне не помешают. Женщина показалась мне довольно приятной и заинтересованной в лечении сына.

— Ваша мама выглядит так молодо.

— Конечно, что вас удивляет? — посмотрел озадаченно.

Почувствовала себя не в своей тарелке, словно ляпнула что-то несуразное.

— Это вы, обычные люди, стареете быстро, — не поняла, что он имеет в виду, под необычными подразумевает аристократов или что-то другое?

— Да, никак не привыкну, — отвела взгляд, не показывая свое незнание.

— Я буду у себя, меня прошу больше на сегодня не беспокоить, — по лицу на секунду прошлась гримаса боли, но он быстро вернул ему обычное выражение, — Думаю, библиотеку вы найдете без труда.

— Да, спасибо, — появилось сильное желание ему помочь, но он не готов принимать помощь, поэтому заставила себя удалиться, пока от меня мало толку.

Глава 11

АЛЁНА

Библиотека у Фирнена огромная. Без преувеличения. Представьте комнату в два этажа, так и она поделена на два яруса: нижний и верхний. Передвижные лестницы равноудаленно расположены друг от друга. Голова кружится, когда запрокидываю ее вверх, рассматривая полки до самой крыши со стеклянными вставками-оконцами, через которые видно небо! Потрясающе!

Сколько же тут книг?! Никогда не видела подобного. Можно день искать и не найдешь то, что ищешь. Должен же быть каталог или что-то помогающие ориентироваться в большом объёме литературы.

Справа расположен диван и большой стол, сто процентов из ценной породы дерева. Он выглядит крепким и надежным.

Скольжу не только взглядом, но и ладонью по корешкам, вчитываясь в названия.

Признаться, растерялась, не такого я ожидала.

Не могу сконцентрироваться. А Фирнер тоже хорош! «Справитесь без моей помощи»! Как же! Мог бы провести экскурсию и помочь разобраться. Я то не знала, что тут такое…

Похоже, придется завтра просить помощи, самой мне не разобраться.

Взгляд то и дело бегает по названиям.

Так, тут про драконов и фей, художественная литература мне не нужна, надо найти хотя бы раздел «история», не то что «целительство».

«История Проклятых островов» — так значит Салифард не один такой? Достаю книгу и усаживаюсь с ней на диван. Открываю иллюстрации и с интересом разглядываю карту, на которой изображено не меньше десяти островков.

Погружаюсь в чтение и теряю счет времени, бросаю взгляд вверх, в потолочные окна-витражи, и сейчас сквозь них проникает лунный свет.

Ничего себе я засиделась. Зеваю, прикрывая рот ладошкой, откладываю книгу на стол. Выяснила не так много, только то, что на острова ссылают по разным причинам. Эту цепь островов когда-то выделили для ссылки неугодных. Раньше, как мне уже поведал мэр, все было несколько иначе…

Возвращаюсь к себе в комнату по темному коридору с редко горящим на стенах тусклыми светильниками. Ускоряюсь, как-то не по себе и зябко. Ещё не привыкла к данному месту. Я с детства боялась темноты, но сейчас храбрюсь и ускоряю шаг.

Наконец, добираюсь, достаю ключ из кармана, роняю его, вот же растеряха. Специально ругаю себя, маскируя страх.

Переодеваясь в сорочку, ложусь в холодную постель. Ночью большое окно выглядит устрашающе: ветер бьётся в него, луна ярко светит, небо покрыто серыми тучами.

Засыпаю тревожным сном, но даже во сне мне отчего-то беспокойно. То и дело просыпаясь, не разбирая где сон, а где явь, ворочаюсь, слышатся чьи-то стоны и резкий грохот. Как сегодня днём.

Заставляю себя не реагировать, никто же не беспокоится, и я не должна. Если было бы что-то серьезное, то Филипп не оставил своего хозяина одного, так ведь?

Но совесть не дает уснуть, это же моя работа, я сиделка, а значит, должна находиться рядом.

Накидываю халат и все же выхожу, ругая себя, что не следует этого делать. Без меня как-то справлялись? Но ничего не могу с собой поделать, ноги сами несут к двери напротив.

Если с Фирнером все хорошо, он точно решит, что я хочу его соблазнить, заявилась посреди ночи к нему в комнату.

Тихо стучу, никто не открывает, уже собираюсь уходить, как дверь открывается и в проходе показывается лохматая черная морда.

В первую секунду пугаюсь, но

Заглядываю в комнату, стоны все громче.

— Это ты открыл? — он скулит, — Что с ним? — но, конечно, собака мне не отвечает, я нерешительно захожу в комнату и ужасаюсь от увиденного!

Обнаженный Фирнен лежит на полу около своей постели. Ноги запутаны в покрывале и прикрывают то, что я не желаю увидеть. Коляска перевернута рядом. Но не это меня шокирует, а его вид. Кожа местами покрыта чешуйками, похожими на тлеющие угли. Лоб, плечи и немного на груди… Что это такое?! Матерь Божья! Это снова какая-то магия, в которой я ни черта не смыслю?!

Хочется развернуться и убежать, но Берт подходит и подталкивает меня к хозяину, а после и сам носом поддевает его, указывая, что мне надо его затащить снова в постель.

Этот мир не перестает меня удивлять. Пытаюсь взять себя в руки, подхожу к мужчине, но, когда касаюсь за его предплечья, тотчас отдергиваю — он ужасно горячий.

— Мистер Фирнен, вы меня слышите?! — пытаюсь дозваться и привести мужчину в чувства, но все безрезультатно. Стоит позвать Филиппа, мне одной не справиться. Но только делаю шаг назад, как Берт начинает рычать, скалить зубы.

— Надо позвать Филиппа, — говорю псу, но он носом тыкает мужчину, чтобы я продолжала сама, — Хорошо, — что я делаю? Слушаюсь собаку… Подхожу обратно и в этот раз стоит притронуться как уже из моих ладоней сочится голубой свет.

Это она и есть целительская магия? — разглядываю свои ладони.

Искорки тянутся к мужчине, словно лучше меня знают, что от них требуется. Следую их зову. Располагаю руки на его груди, чувствую, что в моей что-то происходит, словно непонятное тепло перетекает из нее к кончикам пальцев. Чешуйки остаются на месте, но жар проходит.

Постепенно перед глазами все плывет, и я слабею, сама чуть ли не заваливаюсь на своего пациента. Из последних сил затаскиваю его на кровать, хочу уйти к себе, ужасно хочется спать, я так устала, мышцы не слушаются, не могу сдвинуться с места.

Сейчас… Одну минуту отдохну и уйду, но сознание меркнет, и я проваливаюсь в глубокий сон.

* * *

ДЖОН

Как же я ничтожен…

Каждый день мучиться от боли и не иметь возможности обернуться. Просто сгораю изнутри, жар заполняет вены лавой, выжигая рассудок… Потеря ног, по сравнению с утратой крыльев — песчинка в пустыне… Песок, ненавижу его, помню его вкус на зубах, когда валялся обездвиженный… Лучше бы я тогда умер… Но эта тварь посчитала, что это будет слишком легко для меня. И оказалась абсолютно права…

Ничего, осталось два года… И ни мать, ни кто другой, уже не сможет повлиять на исход.

День за днем все повторяется, но становится все хуже. Организм ослаб и уже нет сил бороться.

Но так легко мне давно не было, словно после полета, будто, как прежде, обернулся и расправил крылья. Так хорошо, что не хочется открывать глаза, потому как это всего лишь сон.

— Берт, ты опять? — протягиваю руку, но вместо лохматой морды, привыкшей спать у меня на груди, светлые волосы расплескалась по обнажённому торсу.

И у меня в объятиях спит моя сиделка. Халат распахнут и не скрывает прелестей молодого тела, ее округлости мерно вздымаются, приковывая взгляд.

Как она тут оказалась? Ее появление в моем доме вызывает вопросы... Наверное, не стоило ее пускать к себе в дом, да еще и поселилась так близко, а тут и вовсе перебралась в мою постель. Какая проворная…

Ее не задевают вопросы о муже, поведение отличается от привычного для сосланных. Своенравна, амбициозна, считает себя не распущенной, но от нее так и веет женскими чарами, вот сейчас, например, как ей удалось пробудить то, что спало пять лет? Вчера подумал, показалось, девичьи прелести всколыхнули фантомные потребности, а тут все ожило, только вот ноги как не двигались, так и не двигаются... Замер, пытаясь понять точно ли все происходящее реально. Вдруг мой воспаленный мозг в бреду, сгорая от жара, проделывает подобные фокусы…

Первая волна воодушевления сменилась злостью.

Ее точно послал Брендан... Ярость закипает внутри... Знает, что мне всегда нравились блондинки, отыскал где-то готовую на все... Все никак не угомонится....

— Может, вы сверху на меня сядете, раз уж так открыто предлагаете себя...

Веки девушки начали подрагивать, указывая на скорое пробуждение, а потом и вовсе широко распахнулись. Элиссон вскочила на кровати, озираясь по сторонам, будто не понимала где находится, а увидев меня, так и вовсе запуталась в покрывале, свалилась на пол, оставляя меня без прикрытия.

Подушкой прикрыл неглиже и стал ждать объяснений.

Она возилась на полу, и я не выдержал:

— Что вы тут делаете?! Я точно помню, что вас не приглашал! — вечер не нес ничего необычного, помню лишь как пытался уснуть... Как спазмы и огонь накатывали, я то терял сознание, то возвращался на поверхность.

— Я... Я простите, кажется, я уснула...

— Это я заметил.

— Вот, держите, — она вернула покрывало, старательно отворачиваясь, смущаясь моего вида. Её светлая кожа окрасилась в ярко алый, руки трясутся и пытаются закутаться в свой халат как можно плотнее. Хорошая актриса…

— Я по-прежнему жду объяснений, ваших пока недостаточно.

— Я была у себя, — начала сбивчиво, — Потом услышала шум.

— Мы же с вами обсуждали, — так и знал, что ее близкое соседство ничем хорошим не закончится.

— Да, но это мои обязанности. Вам нужна была помощь, — чуть ли не крича на меня, даже брови подскочили вверх от ее эмоциональности.

— Если мне что-то от вас потребуется, я вам сообщу.

— Находясь без сознания это сделать трудно. Берт не дал мне уйти и позвать Филиппа.

— Собака вам не позволила?! — что за бред, теперь вижу, что просто играет.

Одно мне не давало покоя.

— Что вы сделали? — неужели появилось то, что способно повлиять, я и забыл, что значит желать...

— Ничего, просто... — не дала продолжить, пока я раздумывал, как более деликатно подобрать слова того, что я имел в виду, — Когда я пыталась вас поднять, проснулся мой дар, я не умею им управлять... Вы выглядели...

— Жалко?

— Нет, устрашающе, эти ваши чешуйки…

— Неужели дракона прежде не видели?

— Кого?

То ли она прикидывается, то ли правда не понимала кто перед ней, так мастерски играя обескураженность и изумление.

— Вы такая бесстрашная или безрассудная заглядывать ночью к мужчине-дракону?!

— Вы дракон?! — засмеялась, но как-то истерически, весьма задевая.

Да, я не могу оборачиваться, но это не значит, что ей можно насмехаться.

— Знаете, Элиссон, думаю, нам стоит на этом попрощаться... Я не желаю

Глава 12

АЛЁНА

В первые секунды так растерялась, чуть не разревелась, но потом разозлилась! Это после всего, что я для него сделала он не желает меня видеть?!

— Ну вот ещё! И не подумаю собирать свои вещи, — уперла руки в боки, собираясь настаивать на своем.

— А вы наглая, — прищурился, излучая гневные взгляды.

— Справедливая, — не надо меня тут оскорблять, — И знаете что?

— Что? — похоже, он не ожидал от меня такого напора.

— Я еще с вас потребую продление контракта, по условиям, если вам станет лучше, то вы обязаны его продлить. А вы вон как себя прекрасно чувствуете.

— С чего вы взяли?

— Сил полно ругаться со мной. И вид у вас лучше, бледнота ушла.

Вид мужчины и правда не напоминал о вечернем состоянии, ни за что бы не подумала, что ночью он мучался от сильной боли, если не была сама тому свидетелем.

— Домыслы.

— Пусть так. Но вместо благодарности, вы выгонять меня собрались, за что?

— Я не разрешал вам входить в мою комнату и не потерплю нарушение личных границ.

Да ему точно к психологу! И мне с ним за компанию!

— Я потеряла силы и отключилась, у меня не было ни малейшего желания оставаться тут. И вообще, мужчины меня не интересуют! — выпалила на одном дыхании.

— А кто интересует?

— Карьера. Отрою свой приют и у меня девушки не будут вынуждены обслуживать похотливых мужиков! И оденьтесь уже, хватит щеголять своим накаченным торсом!

— Подайте рубашку в шкафу.

— Сами справитесь, как-то же раньше справлялись, — развернулась и направилась к себе.

— Пф, — послышалось в спину.

Увольнять он меня собрался!

И где только смелости взяла с ним препираться? А что оставалось, всегда не терпела несправедливость. Я ни в чем не виновата. Да, опять вышло неудобно и казусно, но умысла в том не было.

На входе обернулась, заинтересованная его словами.

— Вы правда дракон?

Молчит. Взгляд такой острый, горящий.

— Настоящий? С крыльями, который в небе летает? — что-то я не видела тут ни одного за время пребывания, наверно, глупо сейчас выглядела, но не спросить не могла. Так те чешуйки на коже драконьи?

— Идите, Элиссон, пока я не передумал.

Вот же вредный.

Трудно привыкнуть к магии. В своей я наглядно убедилась и не верить уже не могла. Вот бы и на настоящего дракона посмотреть. Получается, те книги о драконах мне весьма полезны, а я приняла их за художественную литературу, сказки и легенды. После завтрака сразу отправлюсь туда и все выясню сама про этих чешуйчатых.

Есть хотелось неимоверно, словно день ни крошки во рту не было.

Поспешила в свои покои, привести себя в порядок. Наспех приняла ванну, переоделась и спустилась вниз.

Фирнен уже был здесь, как и Филипп.

Оба так выразительно на меня посмотрели. Оба недовольные.

— Доброе утро! — поздоровалась.

И нечего зыркать, я никуда не испарилась.

— Гав! — раздалось сбоку.

— И тебе доброе утро, предатель! — шепнула псу, если бы не он, то всей этой ситуации не было, а хозяин не спешил верить. Похоже, он плохо знает эту черную лохматую зверюгу!

— Ваши письма и свежая газета, сэр!

— Спасибо, Филипп! — управляющий кивнул и удалился.

— Как вы дожили до двадцати лет и не видели дракона? — все же поднял интересующую меня тему.

— Может, меня держали взаперти и не выпускали наружу.

— Не видно, что у вас дефицит общения.

— Вам не понять, у вас любящая мать, а мне приходилось наслаждаться обществом мачехи, — решила немного приукрасить, может, в следующий раз ему будет жалко выгонять бедную сиротку.

— Вы же несерьезно?

Некогда было с ним разговаривать, живот сводило от голода, принялась за кашу, и быстро покончив с ней, переключилась на чай со сдобой.

— Боже, булочки такие вкусные, — аппетит был просто зверский, было подозрение, что он открылся из-за использования дара, больше причин не находила.

— Обычные, — он смотрел как я уплетаю вторую булочку, — Я думал, что леди боятся поправиться от мучного.

— О еще как боюсь, но… А вообще, стану толстой и перестану выглядеть привлекательно. Никто не желает себе в любовницы толстушку. Это отличный выход, воспользуюсь им, если вы меня выгоните, — прожевала лакомый кусочек.

Фирнен не отводил взгляд.

— Что?

— Вы чудачка, — уголок его губ дрогнул, неужели кто-то собирался улыбнуться? — а говорит улучшений нет…

— Кто по нашей жизни без причуды…

— Знаете, я вчера переоценила свои силы.

— Да неужели? — завтрак завершался, я, наконец, насытилась, и надо было подумать о вчерашней проблеме.

— Да, не ожидала, что у вас такая обширная библиотека. Я не смогла в ней найти ничего про целительство.

— Ааа, вы об этом, — понятно, он намекал, что я не рассчитала свои магические силы и завалилась у него спать.

— Да, там тоже не рассчитала. Я не понимаю как им вообще управлять, — призналась мужчине.

— Вы не перестаете меня удивлять.

— Сама себе удивляюсь. Так вы мне поможете?

— Хорошо, я вас обучу пользоваться картотекой, — дал свое согласие, чему я весьма обрадовалась, после «грандиозного» утра боялась просить его о помощи.

— Когда мы сможем приступить?

— Да, пожалуй, сейчас.

Поспешила, пока он не передумал.

— Как вам удалось собрать такую коллекцию? Просто потрясающе, — еще раз восхищенно осмотрела помещение.

— Мне она досталась от прежнего владельца.

— Вашего отца? — этот замок был похож на родовой, словно одно поколение сменялось другим.

— Нет, я купил этот замок, — неожиданно.

— Давно?

— Четыре года назад.

— А до этого…

— Слишком много вопросов, — пресек мою любознательность, — Вот, смотрите, — он подъехал к столу, на котором лежала толстая книга, открыл ее, — Берите перо, — указал на прилепленный на золотой цепочке пишущий инструмент, — Пишите запрос, — я склонилась над раскрытым журналом с ветхими страницами и не заметила как волосы попали Фирнену на лицо, — Ой, простите, — поспешила завести непослушные локоны за ухо.

«Целительство» — написала свой запрос и через пару секунд ожидания на листе высветилось «Секция восемь, отделения четырнадцать тире двадцать».

— Ничего себе, — вырвалось, — Да тут читать не перечитать, — мне и года не хватит все изучить, не то что всего четыре месяца.

— Дар обычно познается с раннего детства, там литература на разные уровни познания.

— Я бы начала с самого банального, с основ.

— Как так вышло, что вы ничего не знаете?

— Я уже говорила, что образ жизни вела достаточно затворнический, и… — слишком много вопросов, так нечестно, — Отвечу, если вы ответите на мой предыдущий вопрос.

— Хм, — он направился к седьмой секции, я посеменила за ним, — Так что же способствовало вас приобрести этот замок? Он очень огромен,

— Мне нравится уединение.

— Я заметила. Вы вообще выбираетесь на побережье?

Мужчина отвернулся. Что я спрашиваю, сидит здесь у себя и никуда не выходит.

— Вот, — остановился около нужных полок.

— Я бы не отказалась позагорать на солнышке.

— Вам никто не запрещает.

Это так, но прохлаждаться не собираюсь, просто так в руки ничего не упадет. Но потом можно устроить себе небольшой отдых.

— Это что мне на самый верх? — подняла голову за удаляющейся нумерацией.

Фирнен придвинул передвижную лестницу, указывая, чтобы я на нее забралась.

— Я боюсь высоты. Ваша пропасть каждый раз заставляет сердце сжаться в страхе.

— Высота — это иллюзия.

— Вы так говорили о выборе.

— На самом деле вас пугает не высота, а последствия падения.

— Если я оттуда упаду, то нас станет на одного …

— "Калеку больше" вы хотели сказать?

— Простите, я не хотела вас оскорбить, — стало неловко от своей неуместной шутки.

Он вдруг засмеялся, а я засмотрелась на его расслабленное лицо.

— Вперед, Элиссон! Вы же хотите научиться пользоваться своим даром и исцелить одного калеку?

— Может, здесь есть какая-нибудь страховка? — но к лестнице не было привязано никаких веревок, — Или давайте позовем Филиппа, — уставилась на него жалостливыми глазами.

— Вы хотите заставить лезть туда старика? Не думал, что вы такая трусиха.

— Хорошо, да, вы правы, — настраивала себя, — Я это сделаю, — глубоко вдохнула, не страшнее, чем посещать морг, мой первый раз никогда не забуду, было жутко, некоторые не справились и выбежали на улицу попрощаться с содержимым желудка, а я держалась. Но страх высоты со мной давно, с самого детства, как я с ним не боролась, папа даже к психологу отправлял — не помогло!

Начала восхождение, периодически останавливаясь и переводя дыхание, стараясь не смотреть вниз.

— Осталось чуть-чуть, — подбадривал меня Фирнен.

— Надеюсь, вы не смотрите мне под юбку? А то снова решите, что я хочу вас соблазнить, — буркнула себе под нос.

— Поверьте, отсюда мне видно гораздо меньше, чем сегодня утром.

* * *

От его слов я чуть не бухнулась вниз, нашел время надо мной подшучивать. Что он там сегодня утром разглядел? Да, халат был распахнут, и я два дня подряд демонстрировала мужчине под нос свои прелести, трудно его в этом упрекать.

Но сам факт, что мужчина шутит, обнадеживал, гораздо лучше, чем бурчит и злится, угрожая увольнением, хоть и тема деликатная.

Мне все впервой и жить под одной крышей с мужчиной, и заниматься целительством. Постоянно надо стараться ничем не выдать себя и списывать свои проколы на странность воспитания.

— Кажется, я что-то нашла, — было уже не до разговоров, хотелось скорее рассмотреть, что тут имеется.

Книг оказалось много, четыре полки. Я собралась вытаскивать одну за другой, но держать левой рукой за лестницу было неудобно и страшно.

А потом вдруг книги повыскакивали со своих мест и плавно полетели вниз на стол. Я удивленно глядела за их приземлением.

До меня не сразу дошло, что это Фирнен их туда спустил с помощью магии.

— Вы что серьезно? — пыхтела, спускаясь обратно, переставляя медленно ноги, путаясь в юбке, — Вы знали, что туда можно не забираться, а просто магически их оттуда достать, и все равно заставили меня?

— Ну вообще-то, я не заставлял, — да, но мог же сказать, а не просто смотреть, — И разве вам не понравилось преодолевать свой страх, чувствовать над ним свое превосходство? — ни капельки, поборюсь с ним как-нибудь в другой раз.

— Вы что надо мной эксперименты ставили? — его ухмылка жутко выводила из себя.

— Ну вы же собираетесь ставить надо мной, — припомнил мне прошлый разговор.

— Это другое, — не согласилась.

— И будем считать это расплатой за утро, — вот же злопамятный.

— Да вы… — не было слов, чтобы выразить всю накопившуюся бурю эмоций, — Зачем тогда тут лестницы?

— Это для тех, кто не имеет искры, — он вернул ее в прежнее положение, возвращаясь к столу, не обращая внимание на мое грозное сопение, — Вот, это книги для начинающих целителей.

— Как вы это сделали? — успокоившись, решила разузнать как все устроено, — Объясните пожалуйста, чтобы мне больше вас не беспокоить.

— Дайте свою руку, — протянула ладонь, вдруг замурашило от его прикосновения, руки мужчины были такими холодными? — Сделайте импульс.

— Как? — если бы я знала хоть что-то.

— Почувствуйте свою магию в районе сердца, — закрыла глаза, сосредотачиваясь, пробуя настроиться и вспомнить вчерашние ощущения, то, что предшествовало появлению дара.

Я тогда очень волновалась, стресс выступил триггером, все получилось непроизвольно. Пыталась уже повторить в комнате, но все безрезультатно.

— Не получается, — нахмурилась, напрягаясь, пробуя достучаться до своего дара.

— Вы слишком стараетесь, это же часть вас, которую вы почему-то подавляете. Легче, Элиссон…

— Я жила двадцать лет без нее и даже не подозревала об ее существовании.

— Многое не зависит от нас.

Фирнен прав, я бы хотела все изменить, не спешить, остановиться на пешеходном переходе, оглядываясь по сторонам и пропуская спешащую машину, попасть на встречу к сестре, заниматься понятной медициной.

— Отключите голову, дар — это не она. Я даже вижу, как вы думаете.

— Попробую, — снова прикрыла веки.

Он вдруг провел большим пальцем по запястью, и я смутилась, хорошо, что глаза закрыты, хоть щеки наверняка выдают мое замешательство.

Отчего в груди и впрямь что-то завозилось, словно клубок переплетенных ниток, они спутались и аккуратно потянуть не выходило.

— Уже хорошо, — но он поторопился меня хвалить, вместо небольшого ручейка из моих рук мощным потоком хлынула магия, переливаясь сине-желтым светом прямо на мужчину.

Я в ужасе распахнула глаза. Мы оба смотрели ошарашенно друг на друга, но я не могла остановиться. Как хорошо, что вроде целительство не может причинить ему вред, страшно представить, что было, если бы владела огнем.

Глаза мужчины вмиг будто захмелели, он явно не ожидал такого сюрприза.

Меня начинало пошатывать, перед глазами пролетели белые мушки, фокус терялся, лицо напротив становилось расплывчатым. Мужчина крепче сжал мою ладонь…

— Черт! — выругался, когда я упала ему прямо под ноги, теряя сознание, похоже, снова не рассчитав силы…

Глава 13

ДЖОН

Ну что за девица?! Такое ощущение, что это я у нее сиделка, а не наоборот. Всегда терпеть не мог это слово. Не нужна мне никакая сиделка, я не немощный старик, сам о себе в состоянии позаботиться.

— Филипп! — а вот позаботится о другом выходило с трудом.

Бледная девушка валялась без сознания у колес инвалидной коляски и перенести ее на рядом стоящий диван не представлялось возможным.

Вот именно в такие

— Звали, сэр?

— Помоги, — указал на блондинку с шикарными волосами.

Я чувствовал себя будто пьяный, девушка казалась мне особенно привлекательной, и это неожиданно возникшее волнение после накачки меня ее даром.

Бесконтрольно бахнула по мне волной магии, мягкой, обволакивающей, она заполонила мозг до легких пузырьков в нем, даже первые несколько секунд не мог пошевелиться, приходя в себя. Тело снова среагировало на виновницу, а она лежит в отключке и даже не подозревает о своих действиях…

Утром тоже не заметила, старательнее отворачиваясь. Она выглядела такой скромной, своим поведением похожа на дебютантку на балу. Краснеет и смущается, а как алели ее щеки стоило взять за руку. Она же была замужем, тогда почему так тушуется мужчин? Это не мое дело и меня не должны волновать подобные вопросы. Весь интерес к ней вызван ее странным даром, вызывающий ужасно неделикатную реакцию.

— Она не специально в обморок грохнулась, — Филипп принялся стучать ладонью ей по щекам, но девушка не приходила в себя, уличить во вранье ее не вышло.

— Аккуратнее, она и так стукнулась головой.

— Куда уж больше, — мужчина подхватил ее на руки и перенес на диван.

— Вызови доктора Стивена, — две потери сознания — не шутки, а то потом пойдут слухи, что я тут в своем замке замучил девиц, сплетен и баек обо мне хватает.

Стивен Райт пришел через полчаса, достаточно быстро с его занятностью, у него своя лечебница на острове.

— Я думал, что помощь нужна тебе, мой друг, отменил пациента и направился сюда, — мы с ним неплохо ладим, — Ты целый год не выходил в свет, не желаешь общаться.

— Прости. Пройдем, — я провел его в библиотеку, где все также не приходила в себя Элиссон.

— Она без сознания уже минут сорок.

— Что случилось?

— Она целительница, — Стивен удивленно приподнял брови, зная мое к ним отношение, сам он был врачом без капли магии, использовал лишь артефакты, — Как я понял, дар пробудился совсем недавно, и она не умеет им пользоваться.

— Сейчас посмотрим.

Он прошел над Элиссон своим кристаллом, нахмурился, провел еще раз. Кристалл мигал то синим, то красным.

— Что с ней?

— Не пойму, Джон, как такое возможно, мой артефакт показывает, что резерв переполнен, но магическое истощение на лицо.

— Может ли твой кристалл ошибаться?

— Скорее всего, разрядился или пришел в негодность. Другого объяснения у меня нет.

Стивен окинул Элиссон взглядом.

— Сейчас попробую привести ее в чувства, — он достал из своего саквояжа флакончик и накапал из него на губы девушке несколько капель.

Она зашевелилась, глаза открылись, она точно не понимала, что происходит и кто вокруг нее.

— Элиссон, как вы себя чувствуете? — поспешил уточнить.

— Голова кружится и тошнит как при сотрясении, — тихо, что пришлось прислушиваться.

— Сейчас я дам вам лекарство, вы поспите и вам станет лучше, — она кивнула, пытаясь сфокусироваться на Стивине.

— И, похоже, у меня галлюцинации, — она потянулась рукой к голубой прядке в волосах у дока.

— Нет, милочка, это я такой модник, — подшутил на своей особенностью, от которой столько раз пытался избавиться, — он подхватил ее на руки, девушка обвила его шею руками, — Отнесем вас в кроватку, — друг словно с ней флиртовал.

Стивен уложил Элиссон в комнате и стоило ее голове коснуться подушки, как она снова погрузилась в сон.

— Где ты отыскал такую прелестницу?

— Она из приюта.

— Неужели?! Будь я на месте ее мужа, лучше бы следил за такой девицей, охмурят сладкопением…

— Похоже не уследил. Это не наше дело, — не нравилось, что разговор перетек в эту тему.

— Вот же Грейс, какой год шлю заявки в приют на целительницу, она меня игнорирует, обижается за свою племянницу. Мне бы помощница с даром не помешала.

— Ты и сам неплохо справляешься.

— Женские нежные ручки порой лучше любых снадобий, мой друг, уж поверь мне.

Вижу, не хочешь это обсуждать. Ладно. Твоей красотки нужен покой и хорошее питание. Сам знаешь, какой голод охватывает при трате резерва.

Знаю, но давно позабыл, мои магические потоки еле теплятся, а резерв как у пятилетнего ребенка, книги с полок только снимать.

Но на нее это произвело такой эффект, словно магия для нее столь необычно. Все уже привыкли и видят частью себя, а тут… Это странно. Эта загадка не давала покоя. Неужели ее мачеха держала ее взаперти. Надо выяснить по своим каналам, что это за семья такая.

— Я навещу вас завтра. К вечеру должен освободиться.

АЛЕНА

Меня качало на волнах дремы, я все никак не могла проснуться. Долго, муторно блуждала в уголках сознания, пока, наконец, не поднялась на поверхность, вспоминая предшествующие события.

Я опять грохнулась в обморок, хороша же целительница, самой доктор понадобился.

За окном стояла ночь, проспала весь день от самого завтрака. Чувствовала себя выспавшейся, но ужасно голодной, что оставаться в кровати не представлялось возможным.

Встала, голова больше не кружилась, ноги держали уверенно, прошлась по комнате, убеждаясь, что все в порядке. Не хотелось больше привлекать к себе внимание и тревожить остальных, особенно в столь поздний час.

Решила тихонько пробраться до кухни и раздобыть что-то поесть, потому как терпеть ноющую пустоту в желудке становилось невыносимо.

Стараясь как можно меньше издавать шума, начала свое ночное приключение под названием «Раздобудь себе пищу сам». Верилось, что после ужина наверняка осталась еда и никто не станет возражать, что ее немного убавится.

Коридоры снова пугали своей мрачностью, редким освещением и тенями на каждом углу, в окна стучали ветви деревьев, пыталась не вздрагивать и уверенно следовать вперед. Это совершенно обычный замок. Да, замок, как выяснилось, не совсем обычного мужчины, а дракона, но ничего такого вроде в этом не было. Фирнен выглядел обыкновенно, ну не считая те его чешуйки. Интересно, он и впрямь оборачивается? От него ответов не дождешься.

Стоило войти на кухню, как в углу промелькнуло что-то белое. Я испугалась, вдруг здесь все же водятся приведения. Если уж драконы имеются, то ведь и они вполне могут?

Замерла выжидая. И оказалась, что это всего лишь белая кошка, она выглянула из-под стола, встречаясь со мной жалобным взглядом.

— Ты тоже проголодалась? — она не спешила выходить из своего укрытия, и только когда я, не обращая на нее внимания, начала исследование содержимое шкафчиков, выбралась, насторожено наблюдая за моими действиями, не торопясь приближаться, готовая в любой момент сбежать.

Вдруг тишину прервал громкий лай, пес

Кошка прыгнула на стол, я схватила ее в руки, защищая от Берта.

— Фу, Берт! Нельзя! — прижала ее к груди, та и не знала что ей делать — спасаться бегством или жаться ко мне в поисках защиты, шерсть ее стояла дыбом, она готова была в любой момент дать бой псу, то тот не нападал, стоял скалился и периодически рычал. Таким он был, когда запрещал мне покинуть покои его хозяина. Не понимала, что от него ожидать, он вроде умный, но все же животное и инстинкты у них на первом месте.

Он не слушался меня ни в тот раз, ни в этот.

— Берт, прекрати, — нас спас, похоже, единственный, чьи команды он выполнял.

Пес больше не рычал, а просто следил за нами, не выпуская из виду.

— Где вы ее взяли?

— Она тут была.

— У нас кошки не живут.

— Может, соседская, заблудилась…

— Соседи у нас далековато находятся.

— Пробралась как-то, — может, кухарка подкармливала втайне, вот и прибилась.

— Да, в последнее время к нам зачастили незваные гостьи, пробираются в дом и задерживаются.

Кошка начала вырываться из рук, я открыла окно и выпустила ее на свободу.

— У вас тут крайне негостеприимны.

— Что вы забыли ночью на кухне?

— Решила воплотить в жизнь свой план по потери привлекательности, — зря я так пошутила, взгляд мужчины потяжелел и остановился на уровне моей груди, поспешила запахнуть халат.

— Почему вы всегда застаете меня в нелицеприятном виде?

— Может, потому что вы так расхаживаете у меня дома.

— Откуда мне знать, что вы сейчас не спите, кстати, почему?

— Я же дракон, ночью мне положено отлавливать девственниц и утаскивать в свое логово.

— З-зачем?

— Как зачем? Все драконы любят то, что ранее никому не принадлежало и только его.

Засмущалась, ночь, такие разговоры с мужчиной для меня впервой. Конечно, не ханжа, даже целовалась с парнями, но Фирнен другой, непонятно, когда он шутит, а когда говорит серьезно, еще так некстати вспомнила, что выплеск произошел от его легких поглаживаний моей руки. Лучше об этом не думать, он вредный и мне не стоит им увлекаться, решит, что я распутная и выгонит подальше.

— Значит, вы проголодались? Сильный голод всегда появляется после использования своего дара, — слава богу было объяснение моему обжорству.

— Ужасно хочется булочек, — призналась, — А они все закончились, — обиженно надула губы, что мне не оставили лакомство, — Только мясо…

— Придется дождаться утра.

— Я лучше сама напеку блинчиков, видела все необходимое и даже какое-то варенье.

— Вы умеете печь? Надеюсь, не так, как исцеляете?

— Я вам не предлагаю…

— Беспокоюсь за свое имущество.

Взбиваю яйца с сахаром до появления воздушной пенки, добавляю стакан молока и муки. Жаль кошка убежала, я бы угостила ее молочком. Размешиваю до однородной массы, старательно перемешивая, чтобы не осталось комочком.

Фирнен неотрывно следит за моими простыми манипуляциями. Берт спит у его ног, потеряв интерес, как только нежданная гостья исчезла за окном.

Хоть плита здесь самая обычная, немагическая. Видимо, кухарка у него, надо бы познакомиться, никакими способностями, кроме кулинарных, не обладает.

Разогреваю сковороду и принимаюсь за дело. Отлично выходит.

— Даже первый блин не комом! — радостно сообщаю мужчине, он смотрит с непониманием.

— Почему он должен быть комом? Вы приукрасили свои способности?

— Нет, так просто говорят. Первый обычно не выходит испечь должным образом.

Здесь это выражение не в ходу, надо быть поосторожнее с высказываниями.

— Мммм, — вдыхаю аромат свежего лакомства, слюнки текут, спешу надкусить, потому как больше не могу терпеть, — Вкуснотища.

Раскладываю по тарелочкам, протягиваю одну Фирнену.

— Или тоже ешьте или лучше идите, вы так смотрите, мне кусок в горло не полезет.

Разливаю по кружкам душистый чай, наслаждаясь моментом.

— Вы говорили, что еще есть варенье.

— Сейчас, — приподнимаюсь на носочки, достаю с верхней полки маленькую баночку с содержимым желтоватого цвета, очень похожим на лимонным.

— Интересный вкус, — тоже напоминает лимон, но с добавление чего-то сладкого наподобие земляники.

— Это фертус, растет только на острове, — замечает мой интерес, — В детстве это был вкус приближающегося праздника, его привозили отсюда к нам только один раз в год.

Прямо как наши мандарины на Новый год, так увлекательно слушать его рассказ.

— Так значит вы не отсюда? Тогда как оказались на острове? Вас точно не сослали.

— С чего вы взяли?

— Вы слишком высокомерный и ведете себя как король положения. Уж простите за откровенность.

— Да я уже заметил, что вы любите обезоружить своей прямотой.

— Я совсем не воюю, наоборот, проявляю дружелюбие, — ложечка варенья таяла во рту, запивая ее чаем. Держалась, чтобы не причмокивать от удовольствия, а то мужчина припишет мне не только отсутствие такта, но и невоспитанность.

— И вы не тянете на ненужную жену. Или вас сослала жена за похождения на сторону? — пошутила, но когда беседа переходила, на темы которые он не хотел затрагивать, он замыкался в себе.

— Так почему вы не спали? — перевела тему, раз не хочет отвечать про все остальное.

— Услышал шум в коридоре, решил проверить.

— Мне казалось, я очень тихо.

— У меня чуткий слух.

— Извините, я не хотела вас будить.

— Я все равно не спал. Спасибо за блины. У вас они все же вкусные получились.

— Благодарю, — я прибралась со стола, убирая следы нашего ночного присутствия.

До рассвета было еще далеко, за окном прекрасно просматривались окружающие пейзажи, пусть и в сером цвете.

— Знаете, говорят, что самые темные часы перед рассветом, но сейчас хоть солнца нет, все серо, но не темно.

— Думаю, что тут имеется в виду иносказательное значение.

— Да, наверное, вы правы…

Раньше никогда не задумывалась об этом. Мама всегда говорила, что в самые тяжёлые и тёмные времена нужно помнить, что рассвет обязательно наступит, и чем тяжелее и темнее кажется жизнь, тем, значит, скорее придёт рассвет.

— Надеюсь, что мой рассвет еще впереди, — ее слова ощущались далекими, они коснутся другого, не меня…

— Это будет зависеть от вас.

— Если бы только от меня.

— Пойдемте, Элиссон, эти философские мысли ни к чему хорошему не приводят. Вы еще слишком молоды, чтобы переосмысливать жизнь.

— Спокойной ночи, точнее, уже утра, — мы молча добрались до покоев, пребывая в своих мыслях.

— Отдыхайте, — он попрощался у своей двери, дожидаясь пока я зайду в свою комнату, убедившись, что я точно пойду спать, а не шататься по замку в поисках разгадок его тайн.

Насытившись блинчиками, снова вернулась усталость, но приятная, я укуталась одеялом, наблюдала в окно за бегущими облаками, и не заметила как уснула. Мне снилось, что я катаюсь верхом

Глава 14

АЛЕНА

Проснулась в хорошем настроении, хотелось дарить его другим, но, думаю, Фирнен не готов к такому. Мы неплохо пообщались ночью, но он точно не готов открыться этому миру. Да и мне самой не стоит торопиться это делать. Лучше заняться обучением, чем-то нужным и полезным.

Я отправилась в библиотеку, надеясь, что оставленные вчера книги на месте и не придется их снова доставать.

Но они лежали на столе, те самые, отобранные Фирненом для меня. Поспешила занять место на диванчике и раскрыла первую. Изложение было простым и понятным, чтобы ребенок смог усвоить материал, я читала страницу за страницей, вникала в базу, боясь что-то упустить.

Дар, будь то целительство или любой другой просыпался в детстве, минимальной границей было четыре-пять лет, максимальной — четырнадцать. Были единичные случаи, в качестве исключения, о них упомнили вскользь и не рассматривали, не акцентировались почему так происходит. Только писали о том, что крайне редко. Было бы отлично найти и почитать узкую литературу.

— Хозяин ожидает вас в столовой, — в библиотеку зашел Филипп, — И впредь старайтесь сами находиться в нужное время и в нужном месте, — нудел старик, недовольным, что ему пришлось искать меня и передавать поручение.

В столовой Фирнен был не один.

— Элиссон, добрый день! — доктор поспешил поздороваться, взял мои пальчики в свою ладонь и поцеловал их.

Стивен был высоким, статным мужчиной с выразительными чертами лица, выразительной мимикой, пышной шевелюрой и синий прядкой в них. Думала, что это плод моей воспаленной фантазии, в бреду я ее себе придумала, оказалось, что нет — вот она на прежнем месте.

— Рад вас видеть в полном здравии.

— Благодарю, что помогли вчера, — обменялись любезностями.

Фирнен хмуро восседал во главе стола, ожидая, пока мы рассядемся.

Хозяин замка, как я и предполагала, был не в настроении. Доктор был полная его противоположность. Светлый, игривый и постоянно улыбающийся, он то и дело бросал на меня взгляды.

— Вчера Джон сказал, что вы совсем недавно обрели дар? Как так получилось?

— Ох, мистер Стивен, это моя больная тема. Но я, признаться честно, рада, что он появился именно сейчас, несмотря на то, что он доставляет множество неудобств с непривычки.

Он участливо покивал, внимательно слушая, но мне нечего было ответить.

— Вот вы как доктор опытный и повидавший многое, скажите, в чем причина? Встречали кого-то прежде со столь поздним даром?

— Вчера встретил впервые на своей практике. Никогда особо не интересовался этим вопросом, но теперь захотелось изучить.

— Буду признательна, если и со мной поделитесь найденной информацией.

— Всенепременно!

Мы принялись за обед, но гость не желал молчать, а хотел утолить свое накопленное любопытство.

— Как вам работается на моего друга?

— Замечательно. Мы с мистером Фирнером нашли общий язык, — приукрасила, но остальным же не обязательно же знать как обстоят дела на самом деле. Мы продвигаемся весьма неплохо.

— Спешите по первому его зову? — усмехнулся.

— А как же, то спинку потереть, то массаж — подхватила шуточный настрой собеседника.

— Чувство юмора у женщины — потрясающее качество! — доктор расплылся в улыбке, я тоже не сдержалась, один только Фирнен не разделял нашей радости. Сидел еще более угрюмый, чем прежде.

— Да, мой друг, тебе несказанно повезло.

— Не то слово, — буркнул, доедая сочный кусок мяса в кисло-сладком соусе, мне ужасно хотелось познакомиться с кухаркой и вызнать рецепт этого блюда.

— Если захотите уйти от этого буки, то я приму вас с распростертыми объятиями.

— Спасибо, но меня здесь все вполне устраивает.

Какими бы ни казались привлекательными условия, но у меня договор, я не собиралась его нарушать. Фирнен сложный мужчина, но у него есть одно качество, которое меня вполне устраивает: он не видит во мне женщину, приставаний с его стороны можно не ждать. А вот если Стивен захочет чего-то большего, сможет ли он спокойно воспринять отказ и дальше продолжить работать?

Мы еще поболтали, но пришло время прощаться.

Но стоило Стивену уйти, меня ждал неприятное продолжение.

— Пока вы моя сиделка, ведите себя прилично!

— Что…? — что я сделала не так… ничего не понимала, хотела показаться вежливой.

Его задело мое непринужденное общение с его другом? Со Стивеном легко поддерживать разговор, словно мы давно знакомы, он располагающий к себе человек, поддерживает любую тему. Или то, что он предлагал работу у него? Но Фирнен уже развернулся и уехал, оставляя меня недоумевать.

Вот что за мужчина?! Только думала, что между нами начал налаживаться контакт, но, похоже, я поторопилась делать выводы.

Ну ничего, неприятно — да, но не смертельно. Для Фирнена обычное состояние. Не стоит принимать на свой счет, он мог просто не в духе, да и гостей он не жалует.

Вернулась в библиотеку, есть дела поважнее, чем искать причины плохого поведения моего хозяина.

Книги сами себя не прочтут, а конспект сам не напишется. Я собиралась выписать все полезное для себя, как обычно, мы делаем это на учебе. Да, здесь не будет экзамена, никто не будет проверять освоенный материал и ставить оценки, тут все серьезнее, от этого зависит моя дальнейшая судьба в этом мире.

В моих интересах освоить как можно лучше свой дар, научиться его эффективно применять, помогать людям. Будучи полезной, становится труднее мной манипулировать. Можно ставить хоть какие-то условия.

Но, конечно, забегаю вперед, фантазируя замечательную перспективную жизнь.

Я принялась методично выписывать виды и структуру потоков магии, в каких целях какой используется. То, что лилось из моих рук, и потоком назвать нельзя, это неконтролируемый выплеск магии. Повезло, что ночью Фирнену стало лучше. Такие выбросы, оказывается, могут и навредить. Но, похоже, мужчина принял мою магия и она не вызвала у него отторжение. Бывает и такое.

— Вам прислали, — в проеме снова показался Филип, в руках он держал большой запакованный бумажный конверт, протягивая его мне. Поспешила принять.

— Благодарю, мистер Гаус, — Филиппу лишь бы найти повод к чему прицепиться, то позвать ему меня трудно, то вынужден мне прислуживать и разносить почту. Но еще и на его довольный вид точно обращать внимание не буду, не делает гадостей и ладно.

Я ждала лишь информацию от одного человека, надеялась, что это она и есть, больше не хотелось никаких сюрпризов.

Ожидания подтвердились. Миссис Фирнен не заставила долго ждать и прислала то, о чем мы с ней договаривались — выписку болезни ее сына. Не стала читать ее в библиотеке, вдруг пациент узнает, случайно застав меня здесь, можно

Сколько ни пыталась разузнать хоть что-то от него самого, он слишком закрыт и не желает открываться.

Поднялась к себе, закрыла дверь на защелку и с нетерпением распаковала конверт. Появилось какое-то волнение, пальцы немного подрагивали, прикасаясь к тайне другого человека.

Вчитывалась чуть ли не затаив дыхание.

Пять лет назад Фирнен получил сильнейший магический удар, после которого полгода приходил в себя, не вставал с постели, тело мужчины покрывали ожоги, более пятидесяти процентов, но когда он поборол недуг, восстановился, то оказалось, что главная проблема ждет его впереди.

Из-за спящего проклятия, которое никто вовремя не обнаружил, прикладывая максимум усилий на реабилитацию после удара, мужчина не смог ходить, потерял способность к обороту. Проклятье за это время проросло глубоко и крепко укоренилось в своем носителе. Сжилось и переплелось с его энергией. Всяческие попытки заканчивались еще большей болью, чем сама эта гадость…

Читала и не представляла как это работает. Как могли целители не обнаружить его? Наверняка проводили общую диагностику. Хотя чему я удивляюсь, сколько случав и в практике современной медицине, когда болезнь обнаруживают слишком поздно… или принимают по симптомам за другую и сделать уже ничего невозможно.

Получается, Фирнен тоже считает и уверен, что все бесполезно…

Да, он говорил, что посещал целительниц, но со слов это казалось чем-то отдаленным, но когда перед тобой список посещений, больше ста человек за полгода и все как один твердят, что сделать ничего нельзя…

А я там самонадеянно, не зная полноту проблемы, громко сыпала обещаниями. Удивительно, что он сразу не выгнал меня взашей.

Стало так стыдно, как я должна спуститься ужину и смотреть ему в глаза после всего?

Но было еще одно, от прочтения чего я пришла в дикий ужас.

Перечитала несколько раз, может, я что-то неправильно поняла, все эти магические штучки вечно имеют подводные камни. Но заключительная часть гласила о том, что мужчине осталось жить не больше двух лет. Семь лет и проклятье заберет свое, состояние постепенно будет ухудшаться, пока совсем… Боль станет нестерпимой, оборот будет невозможен, и он сгорит изнутри… Не радужные перспективы. Волосы встали дыбом на руках, а озноб пробрал тело. Не была готова к прочитанному, все виделось в ином свете, не таком печальном и пессимистическом.

А что же миссис Фирнер просто опустит руки и позволит сыну умереть? Сложно ее винить с таким упертым характером. Но, похоже, Фирнен и в самом деле сдался, закрылся ото всех и ждет своей участи. Она всяческими способами пробует его расшевелить, подобрать ему компанию, поэтому она и обрадовалась мне, все встало на свои места…

Слезы навернулись на глаза. Я так мало его знала, но мне было так жаль мужчину. Сердце сжималось от полученной информации. Я держала увлажненными слезами листы и не верила. Должно же быть какое-то спасение. Тут есть магия, это чудо и есть, должен быть кто-то сильнее этого проклятия.

Стыд и отчаянье затопили сердце.

Просидела в комнате до самого вечера. Учиться была не в состоянии, нужно было время, чтобы принять.

— Что с вами? — я все же спустилась к ужину, но не знала куда себя деть. Взгляд блуждал по столу, но не останавливался на мужчине, а тут вынужденно встретилась с ним глазами.

— Ничего, — протолкнула образовавшийся ком в горле, — Просто нет настроения.

Откуда бы ему взяться, мне хочется разреветься, но это уже перебор, надо держаться.

Врать тоже не хотелось, но и подставлять его мать не могла.

— Я тут подумал, что мы с вами все-таки выберемся на прием к Уилсонам, — неожиданно удивил.

Если еще вчера бы он сказал это, то непременно бы обрадовалась, а сейчас способна лишь скупо улыбнуться.

— Не спросите даже почему я поменял свое решение?

— И почему? — еще пару дней назад он спорил с матерью и заявлял, что ему там делать нечего.

— Нет, с вами определенно что-то не то.

— Простите мне мою меланхолию, просто разболелась голова, — он принялся за еду, а я сидела и рассматривала его в новом свете, но стоило ему поднять голову, как я утыкалась в свою тарелку, что-то ковыряя в ней для вида.

— Вы сегодня не притронулись к вашим любимым булочкам, — заметил мой не аппетит.

— Завтра я буду в порядке, — пообещала, раскисать нельзя, это не поможет делу.

— Вас так расстроило то, что вы отказали Стивену?

— Нет, вы что! Дело совсем не в этом, — с чего он это вообще взял, я и забыла про предложение доктора.

— Значит, все-таки причина есть? — глядел проницательно, желая узнать, что происходит. Взгляд потяжелел, глубокая складочка пролегла на лбу.

— Когда состоится вечер? — решила увильнуть с темы, ответить честно я сейчас не в состоянии. А он не стал развивать и настаивать, прекрасно понимая, как трудно бывает о чем-то говорить.

— В эти выходные. За наряды не беспокойтесь, я вызвал на дом портного, он подберет нам наряды. Завтра освободите вечер для примерки.

— Хорошо.

Идти совершенно никуда не хотелось. Руки опускались, не понимала как мне себя вести и что предпринять. Я вызвалась помогать, а сама ничего не смыслю. Времени слишком мало.

Но и просто сбежать я не могла, чувствуя ответственность… Да, никто на меня ее не возлагал, но все в груди звало помочь.

— Если вы не против, я бы начала проводить наши сеансы.

— Уверены, что готовы?

— Что откладывать. Понимаю, что произвела впечатление нерадивой целительницы и вам сложно мне довериться, но я бы начала с малого.

— Уговорили, вечером я в вашем полном распоряжении.

— Вечером? — переспросила, Филипп говорил, что вечером его лучше не беспокоить, а тут он сам предлагает. Неожиданно…

— Что? Боитесь испортить свою репутацию?

— Да больше некуда, — усмехнулась, — Я и так живу одна в доме мужчины, никаких женщин больше… Кстати, думает это хороша идея взять меня на званные вечер?

— Бросьте, Элиссон. Там большинство лицемеров. Вы еще удивитесь какими могут предстать благочестивые дамы.

Да таким меня не удивишь. Люди во всех мирах одинаковые…

Глава 15

ЭЛИССОН

Когда я вошла в малую гостиную, высокий мужчина в пенсне, со странной бородкой и черном сюртуке уже заканчивал снимать мерки с Фирнера.

— Элиссон, проходите, вы как раз вовремя, — поприветствовал меня хозяин, — Познакомьтесь, это Жак Рессо.

— Очень приятно, — мужчине не хватало золотых часов на цепочке до полного образа, вместо них

— А мне-то как, а вы не сказали, что придется работать с таким брильянтом, — покраснела от очередных комплиментов, не привыкла, что моей внешности уделяется столько внимания.

— Она еще и скромная. Ну что же, леди, посмотрите пока каталоги, вдруг что-то приглянется, уверен у вас великолепный вкус.

Я собиралась подобрать что-то максимально сдержанное, неброское. Я всего лишь помощница, вынужденно его сопровождаю.

Открыла модные журналы с эскизами, пролистывая сразу яркие и привлекательные образы. Попутно прицениваясь, чтобы наряд был не слишком дорогой, подходящий моему статусу.

— Благодарю, Жак, вы как всегда на высоте, — похвалил Фирнен портного, — Мне пора, дела, — распрощался, пожимая мужчине руку.

— Я бы хотела что-то в таком стиле, — указала на подходящее платье, стоило модельеру подойти ко мне.

— Милая, это же не стиль вовсе, — лицо Жака озадачилось, не ожидал, что наши вкусы не совпадут, — Надо убрать из вариантов, это больше для прислуги.

Я почти таковой и являюсь.

Фирнер, услышав наш разговор, развернулся и подъехал к нам.

— Жак, я украду у вас Элиссон на секундочку.

— Да, конечно, — кутюрье отошел в сторону, что-то помечая у себя в блокноте.

— Вы же будете со мной, чего вы боитесь? — он говорил так уверенно, что сомнения отпадали.

— Не стоит, сэр, не хочу никого утруждать.

— Жак, для моей спутницы подбери что-то светлое и воздушное, — не слушал меня Фирнен.

— Но… — мои возражения остались неуслышанными.

— Вот, милая, слушайте, что вам говорят, — Жак будто только этого и ждал, с воодушевлением вернулся к работе.

— Это же всего лишь вечер, — грустно улыбнулась.

Да, я понимала, что он долго не появлялся на людях, и, скорее всего, хочет произвести достойное впечатление. Невидимка-сиделка ему при себе незачем.

— Просто побудьте красивой девушкой, которую пригласили на прием.

— Хорошо, — только ради него, мне нравилось, что он вообще туда идет, и нужно сделать все, чтобы он не чувствовал себя калекой. Побыть молчаливой улыбающейся спутницей ведь не так сложно?

Нужно прогонять плохое настроение. Да, я знаю ужасную информацию, но еще ничего не случилось и придаваться унынию заранее самая большая ошибка из возможных в этой ситуации.

— Оставлю наконец вас, а то в моем присутствии вы слишком зажаты.

Фирнен уехал по своим делам, а я вернулась к Жаку.

— Вы недавно здесь?

Знала, что стоит сказать мужчине, что я из сосланных, как его отношение ко мне измениться. Но врать или скрывать глупо, все равно это всплывет и меня облекут обманщицей.

Он сразу забудет и про драгоценные камни, я превращусь для него в обычный булыжник, который можно ткнуть ногой, указывая его место.

— Я… — набрала побольше в грудь воздуха, — Я всего лишь сосланная девица из приюта миссис Картер.

— Как поживает Грейс? — на удивление интонации не сменились на оскорбительные.

— Мы с ней не особо поладили.

— Понимаю.

— Смотрите, юная леди, вот этот розовый, вы будете словно роза…

— О нет, пожалуйста, только не розовый, — с детства не любила этот цвет, все девчонки одеваются в него, а меня он совершенно отталкивал. Ну какая роза, словно глупая кукла…

— Тогда… вот этот голубой под цвет ваших глаз… На островах очень любят цвет волны, в этом сезоне самый модный.

Мода меня не интересовала, главное, чтобы комфортно и прилично.

— И можно попросить, никаких открытых декольте.

— Хм, — он разочарованно причмокнул, как должен был, когда узнал, что я распущенная девица содержанка, но мужчину волновали только наряды, — Только ради вас, вуаль.

— Благодарю вас, мистер Рессо.

— Для вас, милочка, можно просто Жак.

— Спасибо, Жак.

— Наряды будут готовы через пару дней. И с вашего позволения аксессуары подберу самостоятельно.

— Недорогие, не хочу обанкротить своего нанимателя.

Он засмеялся, принимая все за шутку, хотя я говорила абсолютно серьезно, и принялся снимать мерки. Делал это весьма деликатно. Один из немногих, кто отнёсся ко мне ни смотря ни на какие статусы.

Жак оставил после себя благоприятное впечатление, добродушно распрощался, а после визита кутюрье направилась в библиотеку, хотя ужасно хотелось на свежий воздух. Я уже два дня не выходила на улицу. Решила, что возьму книгу и направлюсь в сад, там и почитаю перед сном.

Еще очень хотела познакомиться с кухаркой и мимоходом ненавязчиво расспросить ее про кошку. Но вечером ее уже не было в доме.

Фирнен тоже был здесь, он держал в руках газету и чуть ли не прожигал ее взглядом, но заметив мой приход, свернул ее и отложил в сторону.

— Что вы так заинтересованно читали? — спросила, а он ухмыльнулся, и по этому выражению лица поняла, что там что-то личное и мне вряд ли расскажут, скосила глаза на заголовок, в котором можно было прочесть только одно слово «свадьба».

Не стала ничего комментировать. После моего промаха с его болезнью надо осторожнее подбирать выражения.

— Я возьму книгу и посижу в саду.

— Вы мне и здесь не помешаете.

— Нет, я просто хочу на свежий воздух.

Он кивнул, приминая мой ответ.

— Может, вы тоже хотите прогуляться перед сном?

— Нет, — сказал как-то резко и рвано.

Что-то его теперешнее поведение разнилось с недавнишним.

— Вы нехорошо себя чувствуете? — заволновалась и протянула руку к его лбу, совершенно забывая о том, что в этом мире такой простой жест нарушает правила приличия.

— Сносно, — перехватил мою руку, — Прекратите, вести себя со мной как с маленьким.

— Простите. Я испугалась, что у вас снова поднялся жар.

— И чем вы мне сможете помочь? — фыркнул.

— В прошлый раз как-то получилось.

— Хотите поэкспериментировать? Ну что же, я в вашем распоряжении, — он так неожиданно быстро согласился, что я как глупышка захлопала ресницами.

— Передумали? — не мог не заметить мой озадаченный взгляд.

— Нет! Все в силе. Только вам все же придется проследовать за мной на улицу.

— Ну уж нет, а если вы снова грохнетесь в обморок? — напомнил про мой коронный случай.

Он был прав. Но терять такую возможность, когда он сам добровольно идет в руки, не хотелось, пора действовать, пробовать осваивать свои силы.

— Ладно, тогда здесь? — осмотрела диванчик, на котором благополучно приходила в себя.

— Думаю, это лучше сделать в спальне.

Это? У меня вдруг поалели щеки, я стараюсь держаться, не выдавать свои глупые мысли, не показывать, что поняла его подтрунивания надо мной несколько двусмысленно. Такое ощущение, что он специально ждал, что я струшу и сама откажусь и ему не придется забирать свое слово назад, так опрометчиво согласившись.

— Как будет угодно, проследуйте, пожалуйста, — указала рукой на проход, он приподнял брови, но

— Признайтесь, вы же думали, что я откажусь?

— Но вы очень утертая, — так и знала, — И такая смелая, — его голос так и сочился сарказмом, но я настойчиво игнорировала. Да, он что-то говорил как опасно находиться в одной комнате ночью с драконом, но еще вечер… Задерживаться надолго не собираюсь.

Я его сиделка, меня не должно беспокоить наше близкое рабочее взаимодействие. Это в порядке вещей для медика.

Фирнен включил свет, и чтобы я ни говорила, оказавшись в комнате мужчины на меня напало оцепенение. Бросила взгляд на кровать, на которой в прошлый раз проснулась. Так, я здесь, чтобы заняться целительством, нужно прогнать волнение, оно только мешает и не дает сконцентрироваться. Когда я волнуюсь, получается в разы хуже.

Мужчина скинул пиджак, оставаясь в рубашке.

— С чего начнем?

— С малого, — очень не хотелось и правда лишиться чувств.

Я подошла ближе и протянула руку, в этот раз он позволил прикоснуться к его лбу.

Закусила губу, он был горячий. Не раскаленный, что нельзя притронуться, но по нашим меркам измерения температуры градусов тридцать девять, может, с небольшим хвостиком.

— Я прочла, что чем сильнее болезнь, тем мягче надо на нее воздействовать.

Логика в этом есть, организму сложно восстанавливаться, если искоренить ее с корнем, слишком тяжелая рана. Конечно, бывают, что только такое решение и возможно и одно единственно правильное, тогда приходится рисковать. Сегодня это не наш случай.

— У вас после моего выплеска болели мышцы? — читала, что тело надо подготовить к приему магии, особенно такого количества.

Может, последовать эйфория, улучшение самочувствия, а затем наступить откат, прямо как с адреналином.

— Нуу не больше обычного…

— Точно не больше? Утром вы выглядели крайне раздраженным.

Я не верила, что мужчину так расстроило мое общение с доктором, скорее всего, тут как раз замешан откат.

— Что это изменит? — не желал признаваться в своей слабости, ох уж эти мужчины, всегда хотят выглядеть сильными. Нельзя не уважать его за это, но я его врач, мне нужна только правда, а бравады совершенно ни к чему.

Зашла за спину и положила ладони ему на плечи. Он сразу напрягся, весь окаменел.

— Надо расслабить шейно-воротниковую зону, здесь находятся множество нейрорецепторов.

— Что?

— Вам не обязательно знать, просто довертись, я понажимаю, а вы сидите смирно.

Он не сопротивлялся, молча соглашаясь.

— Попробую простимулировать сосуды, снять мышечный спазм.

— Вы меня пугаете своими формулировками.

Это я еще не начинала даже и молчу про нашу медицину с ее названиями и обозначениями.

Улыбнулась, мне нравилось, что я удивила мужчину.

— Что ж, приступим, — растерла ладони друг об друга, размяла пальцы и приступила к массажу.

Сначала поглаживая, разгоняя кровь, после мягко нажимала, чередуя с усиленным нажимом, затем перешла к точечной проработке конкретных точек.

— Черт…

— Что случилось? — замерла, — Если где-то особенно больно, вы обязательно сообщайте, там надо больше времени на проработку.

— Нет, продолжайте…

— Чуть-чуть осталось, потерпите.

— Зачем я согласился, — тихо негодовал.

Последний этап — поколачивание ребрами ладоней, прерывистыми движениями создаю вибрацию, которая расширяет сосуды и улучшает нервную проводимость, окончательно снимает напряжение.

— Устала с непривычки, — признаюсь, давненько я не практиковалась, а это тело так вообще никогда не делала подобного.

— Как вы себя чувствуете.

— Хорошо, — как-то хрипло и тихо, наверное, удалось расслабиться.

Перебарываю неловкость, не тороплюсь встретиться с ним лицом, даю нам обоим время пережить такую близость.

— У меня прямо кончики пальцев зазудели, словно и их массаж простимулировал.

Сегодня прямо чувствую как от груди к рукам течет тепло, она стремиться и даже немного пульсирует на подушечках пальцев. Так непривычно.

Но не я ей управляю, она сама перетекает и желает вырваться наружу.

— Смотрите, — показываю ему свои руку, вокруг которых начинается легкое свечение.

Но он почему-то смотрит на мое лицо, а не на них, а я как завороженная смотрю на настоящую магию. Те предыдущие два случая были спонтанные, я сразу после них потеряла сознание, толком ничего не осознав.

А тут полноценное чудо в моих собственных руках.

— Я боюсь, — прошептала, не хочу навредить ему, сейчас почему-то вдруг стало так страшно, осознавая такую ответственность.

Я взялась за лечение человека, серьезно больного, вдруг дам ему ложную надежду…

Нет, все правильно, мы должны бороться.

— Чего? — его глаза меняют цвет на оранжево-красный, а зрачок вытягивается, забирая мое внимание на себя.

— Всего сразу.

— Приступайте, — протягиваю его ладони к его, сжимаю их, хочется закрыть глаза, чтобы лучше чувствовать, но я хочу видеть процесс, так я ничего не пойму.

«Иди» — мысленно отпускаю себя, разрешая магии перетечь в мужчину, «Но не торопись».

— Мы так не перебрались ближе к кровати, — действительно так и остались посреди комнаты.

— Постараюсь в этот раз сделать все аккуратно.

— Вы же были замужем…

— К чему вы? Давайте сейчас не будем о моем муже…

Мне хочется что-то почувствовать в его организме, не просто поделиться энергией, а найти эту хворь, понять как выглядит проклятье изнутри, но пока на это неспособна.

Чувствую легкое сожаление, но и удовлетворение одновременно, что сегодня все сделала хоть что-то правильное.

Улыбаюсь ему, немного шатаясь, но в состоянии возвращаться к себе.

— Спокойной ночи, мистер Фирнен, — направляюсь на выход.

— Спокойной, Элиссон, если такое возможно… после таких сеансов, — еле тихо, что, мне кажется, даже послышалась последняя фраза за усталым зевком.

Глава 16

ЭЛИССОН

За завтраком Фирнен был подозрительно молчалив, кидал на меня периодически нечитаемые взгляды, но ничего не говорил.

Утром пришла доставка от кутюрье, нам доставили наряды, сегодня вечером мы должны отправиться на званый прием. Если честно, меня охватил мандраж, словно я вновь иду на выпускной. Почему-то я тогда волновалась, и сейчас, но старалась не показывать виду, не хотелось заражать своим беспокойством и мужчину.

Он давно никуда не выходил и вдруг передумает. Поэтому я старательно держала маску.

Наряд, пошитый Жаком, был великолепен, мне он показался слишком броским для моей роли, я всего лишь сопровождающая. Но он так гармонировал с моими светлыми волосами и голубыми глазами, что могу однозначно заявить, что у Рессо талант.

— Как вы себя чувствуете? — все же решила поинтересоваться его состоянием, сама я долго не могла проснуться и нежилась лениво в постели. Не знаю, было это связано с применением дара или просто накинулась внезапная лень. Но проснувшийся аппетит все же заставил выбраться наружу и спуститься в столовую, где уже без опозданий находился мужчина.

Филипп неизменно прислуживал и как только сервировал стол, покинул помещение, оставляя нас наедине. Берта

— Не буду отрицать, но ваш… — он замялся, подбирая слово, — Сеанс, так вы его назвали, — кивнула, — И правда немного помогает...

— Я рада, а если делать его систематически, думаю, эффект будет лучше.

Ужасно хотела его расспросить о проклятии, но опасалась, что он закроется, заставляла себя набраться терпения и не торопиться.

— А как зовут вашу кухарку? — перевела тему.

— Зачем вы интересуетесь? Задумали что-то подсыпать лечебное мне в еду? — усмехнулся, даже я улыбнулась от его слов.

— Да, тут на днях прочла про чудо средство, исцеляет от любой хвори, правда есть маленький побочный эффект — придется одно время почаще бегать в туалет, — сказала с наиболее серьезным лицом.

— Надеюсь, вы шутите?

— Какие тут шутки, когда дело касается вашего здоровья, — не выдержала и засмеялась, — Простите, конечно шучу…

— Миссис Зурьен.

— Я просто хотела познакомиться и с ней, расспросить ее про булочки.

— Вряд ли она сама их печет.

— Ну все же..

— Ваше дело. Вечером будьте готовы.

— Да, конечно.

Он уехал к себе в кабинет, а я направилась на кухню.

Там меня точно не ожидали увидеть. Полненькая женщина лет сорока пяти с доброжелательным лицом, вокруг нее сновали ребятишки. Девочка лет шести и мальчик лет двенадцать, может, чуть старше.

— Мама, — закричала девочка, — Тут леди!

— Доброе утро! — поздоровалась со всеми, когда на меня уставились три пары глаз, пристально рассматривая, — Я Элиссон, новая сиделка мистера Фирнена.

— Марта Зурьен. Наслышана о вас. Филипп о вас все уши прожужжал.

— Тогда боюсь, вы уже заранее обо мне нелестного мнения. Он меня невзлюбил с первого дня знакомства.

— Этот старый ворчун никого не любит.

— Вы очень вкусно готовите, хотела вас поблагодарить.

Женщина заулыбалась, принимая комплимент.

— Спасибо.

— А булочки вы сами печете? Невозможно оторваться.

— Их печет моя сестра, у нее своя лавка на побережье.

— Обязательно передайте ей мои восхищения.

— А ваши волосы настоящие, — подошла ко мне малышка, протягивая руку к локонам.

— Да.

— Очень красивые, тоже хочу такие, но они не растут. А вы можете их ускорить их рост, вы же целительница!

— Вероника, не приставай с глупостями.

— Ну мама… — надула губки.

— Простите ее.

— Ничего, все в порядке. Скажите, я недавно видела здесь белую кошку, это не ваша?

— Кошек тут отродясь не было, Берт всех распугал.

— Да, думала, может, вы ее прикармливали.

Женщина грозно посмотрела на детей.

— Признавайтесь, кто-то из вас ее впустил в дом.

Те отрицательно замотали головами.

— Может, просто заблудилась.

— Кто их знает…

— Была рада знакомству, — попрощалась и отправилась на прогулку в сад, наконец, подышать свежим воздухом.

Все-таки кошка нездешняя, хотя дети могут и соврать, боясь быть наказанными, но малышка выглядела искренне озадаченной, когда я спрашивала про животное.

Я прошлась по дорожкам двора, разглядывая местную флору, наслаждаясь солнечными лучами, как вдруг из-за куста услышала тихое «мяу».

Замерла, вдруг послышалось, но звук повторился, а из-за зеленых листочков показалась белоснежная мордочка.

Моя старая знакомая прогуливалась в саду ото всех прячась, а мне почему-то снова решила попасться на глаза.

— Кис-кис-кис, — позвала тихонько, чтобы не спугнуть животное, она зыркнула своими желто-зеленными глазами по сторонам и выбралась ко мне, навострив хвост трубой.

Чистая и ухоженная, ни за что не подумала, что она бродяжка. Хотя кошечки любят за собой следить и всегда выглядят опрятно, в отличие от котов.

— Ну и что мне с тобой делать? Я сама тут на птичьих правах, — но и оставлять бедное животное было жалко.

— Иди сюда, — подхватила ее на руки, кошка не сопротивлялась, и я понесла ее обратно в сторону кухни. Надо накормить гостью и озадачится ее дальнейшей судьбой. Оставаться в саду ей опасно, там в любой момент может появиться Берт, и какой бы он ни был замечательное собакой, инстинкты дают о себе знать, не хочется, чтобы он навредил ей.

— Миссис Зурьен, вы еще тут? — позвала кухарку.

— Да, что-то случилось?

— И да и нет, вот та, про кого я вам говорила, сама нашлась.

— Ой какая красивая, — тут же подошла Вероника, хотела ее погладить, но кошка вдруг недружелюбно зарычала и зафыркала.

Странно, у меня на руках сидела спокойно, теперь стало однозначно понятно, что дети раньше с ней не пересекались и не врали, когда я спрашивала.

В итоге она не пошла ни к детям, ни к женщине на руки, пришлось накормить ее самой и дальше задуматься о ее судьбе.

Ничего лучше не придумала, как отнести ее к себе, но была поймана в коридоре.

— Что у вас там? — попытался он заглянуть ко мне в комнату, но сделать с сидячего положения не выходило, — Вы что-то прятали или мне показалось?

Я почему-то испугалась и не хотела признаваться, что принесла животное к себе в комнату, но ощутила стыд из-за того, что скрываю факт.

— Обещайте, что не будете ругаться?

— Элиссон, что вы как маленькая, — нахмурился, — Что у вас там? — повторил вопрос.

— Не что, а кто?

— У вас гость? — лицо приняло странное выражение.

— Гостья, и вы с ней вроде как знакомы. Это кошка… Та самая.

Отошла в сторону, пропуская Фирнена вовнутрь.

— Вы что же решили завести себе домашнего питомца?

— Я ничего такого не планировала, она не хочет идти к другим на руки, я пыталась ее отдать миссис Зурьен, чтобы она ее куда-то пристроила, она ни в какую, — и правда какие-то детские оправдания, чувствовала себя словно провинившиеся школьница перед учителем.

— Да неужели?

— Чуть Веронику не поцарапала.

— Вы уверены, что вам нужен такой опасный зверь в комнате.

— Она неопасная, просто недоверчивая.

Кошка тем временем успела взобраться на мою постель и спокойно на ней, пригрела и облюбовала себе место, стоило Фирнену попасть в комнату, она чуть подняла морду, следя за ним, и пока он ни делал никаких движений, она тоже оставалась недвижимой.

— Можно она останется на время, пока я не придумаю, что с ней делать? — попросила хозяина дома, рассчитывая, что он все же не откажет, мужчина вроде любит животных.

— Не думаю, что это отличная идея, учитывая, что здесь проживает пес.

— Понимаю.

— Ладно, под вашу ответственность, — пошел мне навстречу.

— Спасибо большое! — поблагодарила мужчину, спешащего уже на выход.

— Раз ты осталась тут проживать, придется дать тебе имя. Как насчет Снежки?

Возражений, конечно, не последовало.

— И учти, будешь гадить, быстро окажешься на улице!

Еще бы она понимала все, что я тут ей говорю.

Достала платье для вечера, пора было уже собираться.

Решила, что передние локоны заплету в косу и соединю позади, потому ка самостоятельно справиться с такой копной в более достойную причёску не представлялось возможным. У меня всегда были короткие волосы и таких проблем никогда не было. Теперь придется учиться.

Я долго смотрела на платье, не решаясь его надеть, будто оно могло меня укусить. Такие вечера были чужды и я боялась опростоволоситься. Ничего, буду поблизости с Фирнером, и все будет хорошо. Он заявлял, что с ним я в безопасности.

Глава 17

ЭЛИССОН

Материал приятно облегал тело, только неглубокое декольте немного смущало. Я все же не приученная носить такие наряды. Такое роскошное платье в нашем мире разве что на выпускной.

Вышла в гостиную, где меня уже ждал Фирнен.

Мужчина выглядел потрясающе, я даже засмотрелась, истинный джентльмен. Черный сюртук, жилетка ему в цвет и белоснежная рубашка. Галстук-бабочка. Классика, но не оторвать взгляд.

Он, в свою очередь, рассматривал меня.

— Прекрасно выглядите, — сделал мне комплимент, — Готовы? — кивнула, набираясь решимости, отступать было некуда.

— Филипп, мы будем поздно, ужин накрывать, как ты понимаешь, не нужно.

— Да, сэр.

В саду около конюшни нас ждал Френсис, он подготовил карету и помог забраться Фирнену. Внутри было оборудовано специальное место для инвалидной коляски, она фиксировалась ремнями и можно было с безопасностью перемещаться по городу.

Я же разместилась на противоположной стороне на уютном креслице, сразу развесила шторку, готовая наблюдать за окрестностями.

На остров опускался вечер, первые лучи заката освещали макушки деревьев.

— Френсис, поедем вдоль побережья.

— Так дальше, сэр.

— Мы никуда не спешим, — он заметил мое любопытство, я улыбнулась, с благодарностью принимая возможную прогулку.

— Думаю, если бы не события, способствовавшие моему приезду, мне бы понравилось это место. Как курорт.

— Курорт? — переспросил, я так расслабилась и не заметила как стали проскакивать иномирные словечки.

— Место отдыха. Люди же постоянно хотят поехать на море, поправить здоровье. Я однажды смотрела представление, в котором двое смертельно больных человека отправляются в последнее путешествие к морю. Есть в этом что-то печальное и глубокое.

Фирнен внимательно слушал, не перебивал, не шутил и не сыпал иронией и сарказмом. Он, наверно, лучше меня знает каково это, когда тебе отмерено сколько жить… Зря я завела данную тему.

— Солнце, море, пляж, — ушла от меланхоличного настроя, стало интересно какие тут у них купальники, точно не наши бикини, пыталась не думать как шокировала бы общественность появись я в таком наряде.

Берег жил своей жизнью.

— Набережная самая оживленная часть острова, — подметил Фирнен.

Даже музыканты играли приятную музыку у одного из открытых кафе, захотелось остановиться и присоединиться к ним.

У самой кромки бегала детвора, девчонки мочили подолы своих длинных юбок, а мальчишки убегали от них по колено в воду, не боясь промокнуть. Нельзя было не проникнуться их беззаботностью.

Но мы миновали побережье и въехали в жилой участок из домов аристократов, очень похожих на дом мэра, возможно среди них он тоже был, я плохо ориентировалась где мы находимся, а там я была единожды.

Френсис остановился, и я поняла, что мы прибыли.

Дом был подсвечен огнями, издали было видно, что здесь праздник. Такое видела только в фильмах, когда юные прелестницы собирались на бал. Чем не мой дебют.

Я было хотела выйти первая, но Фирнен меня остановил, непонимающе захлопала глазами, но оказывается все дело в том, что мужчина по этикету должен помочь даме выбраться, а не наоборот, несмотря на мой статус сопровождающей.

Он протянул мне руку, приняла ее, наши пальцы коснулись друг друга и тело вдруг охватило волнение от такого простого жеста.

— Прошу вас, — чуть сжал и тут же отпустил, как только оказалась снаружи кареты.

— Благодарю, — оторвала взгляд от мужчины и перевела на дом.

К нам устремился мужчина во фраке.

— Мистер Фирнен, меня зовут Волд, я предупрежден о вашем визите, я помогу вам преодолеть ступени.

Очень вовремя, я уже начала волноваться, что этот момент не продуман. Но, похоже, зря переживала.

Волд достал из кармана округлую штуку, направил ее на коляску Фирнена, та подсветилась, и мужчина начал перемещать ее вместе с хозяином наверх. Было немного волнительно доверять малоизвестному человеку, вдруг он впервые обращается с артефактом. Но все прошло без происшествий.

Мы зашли в зал, все искрило и блистало, глазам потребовалось время чтобы привыкнуть. Тут было несколько секций. С одной стороны были уставлены диванчики, в другой открытое пространство и столы с угощениями, а третий длинный стол, видимо, для совместного ужина.

Не успела я всего разглядеть, как буквально почувствовала, что на нас обратилось множество взглядов. Они кололи интересом, дружелюбным и колючим, осуждающим и смешанным, столько эмоций, что не знала как себя вести.

— Джон, я так рада, что ты порадовал тетушку своим визитом! — к нам вышла взрослая белокурая дама.

— Добрый вечер! — он позволил поцеловать его в щеку, а сам взял ладонь дамы и засвидетельствовал свое почтение легким поцелуем, — Позволь тебе представить свою спутницу. Элиссон.

— Здравствуйте, — поздоровалась, немного улыбаясь, проявляя доброжелательность.

— Добро пожаловать в гости, — она кивнула, но лицо было не читаемо, никаких открытых эмоций в мою сторону не последовало, ну это ожидаемо, она меня совсем не знает, это лучше, чем грубая лесть.

— Как Эдгар? — поспешил перевести на себя внимание Фирнен.

— Вот сам у него и спросишь. Он сегодня неизменно на своем посту около бара.

Я проследила взглядом за находившимся людьми у бара, но их было слишком много, чтобы понять о ком конкретном идет речь.

А потом совершенно случайно мой взгляд столкнулся о знакомую фигуру, я даже чуть не наткнулась на коляску Фирнена. На меня смотрел Честер Хард, от которого я благополучно улизнула на более порядочное место работы, в отличие от которого мне было предложено этим мужчиной.

Я издалека чувствовала его удивленный, но довольный взгляд. Словно он крайне рад, что глупая рыбка сама приплыла к толстому коту.

— Что с вами? Вы слишком бледная, — Фирнен закончив разговор со своей тетушкой, заметил перемены в моем состоянии.

— Все в порядке. Видимо, разволновалась, — мне хотелось рассказать ему о мэре, но потом передумала, может, это все мои фантазии. Хард никак не обозначил себя, не хочется портить вечер мужчине своими опасениями.

А главное, мне не хотелось, чтобы «благодетель»

Не желала, чтобы мой начальник все это знал, мы только начали выстраивать доверительные отношения.

— Может, хотите перекусить? — он вроде и предлагал, а сам высматривал кого-то в зале.

— Да, не откажусь. Вы кого-то ищите?

— Нет, просто смотрю, что изменилось с того времени, когда я на таких приемах был частым гостем.

— И как?

— Даже не надо много времени, чтобы понять, что все, как и прежде.

Покивала, чувствуя лопатками неприятное жжение, но оборачиваться не стала. Все просто стресс, не стоит предавать присутствию Харда слишком много внимания. А то еще решит, что я сама жажду с ним общения.

Угощения вкусные, даже отвлеклась на время, пробуя маленькие булочки, похожие на наши просфоры, но сладкие и воздушные с разной начинкой. Запивая легким напитком, придавалась обычным радостям.

— Мне нравится, когда у женщины хороший аппетит, — вздрогнула от голоса за спиной, поспешно обернулась, проливая содержимое на пол, ну хоть не на платье и не на его рубашку.

— Прекрасно выглядите, Элиссон.

— Спасибо. Добрый вечер, мистер Хард.

— Признаться, не ожидал вас здесь увидеть, но весьма рад нашей встрече. Как вам работается у Фирнена? — не стал ходить вокруг да около, а сразу перешел на скользкую дорожку, которую я предпочла бы не обсуждать, — Он же не в состоянии оценить ваши достоинства, — усмехнулся, взгляд на секунду нырнул в декольте, вызывая неприязнь к этому типу.

— Вы ошибаетесь, — процедила сквозь зубы, — Мистер Фирнен достойный мужчина.

Кстати, где он? Только был рядом, а уже исчез, как раз тогда, когда нужна его защита.

— Вы все еще сопротивляетесь своей сущности. Это печально, — начал снова этот бред про сосланных и их предназначение, — Позвольте ей проявиться, будьте сама собой. Жаль, что вы восприняли мое предложение ни как помощь.

Он наклонился ко мне и шепнул на ушко:

— Женщина должна желать, — меня аж передернуло от его грязных намеков, — Вы так покраснели, прекрасно понимаете о чем я.

— Я покраснела лишь оттого, что мне стыдно вести подобные разговоры.

— Дорогой, — к нам подошла женщина, кладя руку Харду на плечо, — Представь меня своей собеседнице.

— Это Элиссон, целительница.

— Не та самая, которая была вынуждена отказать нашей семье и пойти по распределению.

— Да, она.

— Мелиса Хард, — протянула свободную руку.

— Очень приятно, миссис Хард, — ответила тем же, протягивая свою, как же она вовремя подошла, спасая меня от своего мужа.

— Вы очень юны.

— Это быстро проходит.

— И умны.

— Благодарю.

Женщина не выглядела старой каргой, как ее обозвал муж, да возраст взял свое, но в свои сорок с хвостиком я была бы не отказалась так выглядеть. Разве что нос немного длинноват на фоне общих пропорций, а так вполне себе. Так что это еще один минус в копилку Харду, указывающий на его извращенность, хотя я и не сомневалась в ней. Видимо, он никогда ее не любил, раз позволяет такое развратничество под ее боком, прямо в их доме. Мне подобное чуждо и постыдно, несказанно рада, что не пришлось занимать место любовницы, видеть ее ненавистные взгляды.

Я очень довольна, что мэр сегодня на приеме с женой, значит, можно расслабиться и не опасаться его.

Глава 18

ЭЛИССОН

Окинула зал в поисках своего спутника, но его не было нигде видно. Куда он запропастился? Прошлась по кругу, обходя весь зал, заглядывая в соседние, но Фирнена не обнаружила. Остановилась вновь у закусок, решила попробовать тарталетки, сливочный крем таял на языке и выгодно подчеркивал вкус красной рыбы. Здесь отличные повара, надо будет похвалить хозяйку за угощения.

— Скучаете? — ко мне подошел мужчина, его голос показался смутно знакомым, но никак не могла вспомнить где я его слышала.

— Вовсе нет.

— Заметил, что вы одна, где же ваш кавалер? — я бы тоже хотела знать, — Негоже оставлять такую прелестницу.

— Он отлучился, сейчас должен вернуться.

— Могу просить вас подарить мне танец? — заозиралась в поисках спасения, общаться с незнакомцами не хотелось, — Что вы так напуганы, я не кусаюсь, — усмехнулся на мою растерянность.

— Я плохо танцую, сэр, и мы не представлены. Не думаю, что это уместно.

— Бросьте. Брант Шурц, — мужчине на вид было около сорока, темные карие глаза, ровный нос, пухлые губы, горделивая аристократическая осанка.

— Элиссон, — мне казалось, что не называя фамилию, все сразу поймут, что я из сосланных и меня лишили второй части полного имени. Не то чтобы это была тайна, но мне было стыдно, хоть ни в чем лично не виновата, как и настоящая Элиссон.

— Всего один танец, мисс. Меня засмеют мои друзья, если вы мне откажите.

— Простите, но…

Шурц заулыбался, приблизился и взяв за ладонь понянул в центр к танцующим, игнорируя мой отказ. Привлекать внимание и вырываться было некрасиво, сочтут обезумевшей.

— Видите, ничего страшного не происходит. Не хмурьте лобик.

Молчала, мне все это не нравилось.

— Вы так напряжены. Расскажите с кем вы здесь.

— С Мистером Фирнером.

— Знаю данного джентльмена, не удивлен его выбору, у него всегда был отличный вкус. Теперь понимаю ваше опасение, драконы — ужасные собственники. Но думаю, Джон не будет против, что его даму пригласят потанцевать, сам он, к сожалению, не может.

Я немного успокоилась от того, что мужчина знаком с Фирнером и хорошо о нем отзывается, пусть и упомянул проблемы, в голосе не слышалось насмешки.

— Вы давно знакомы?

— Как он здесь обосновался, приходилось много раз пересекаться по делам.

— А чем вы занимаетесь?

— Всем по чуть-чуть. В основном торговля.

— Интересно.

— Ни грамма, нудно и скучно, постоянные договора, неугодные клиенты.

— Тогда почему вы продолжаете этим заниматься?

— Деньги, как ни печально, но я люблю роскошь, привык к ней… Надеюсь, моя прямолинейность вас не оттолкнет.

Ответ был очевиден, я задала его больше для поддержания беседы.

Он закружил меня, прижимая к себе, обдавая своим ароматом, слишком ярким, что захотелось побыстрее отстраниться.

А после и вовсе прикол к платью брошку в виде ракушки, неизвестно откуда выудившую.

— Что это? Зачем?

— Так подходит вашему морскому наряду, — мы сделали пару движений и голова вдруг стала тяжелеть, а перед глазами мутнеть.

— Элиссон, похоже, вам нехорошо. Я вам помогу, — он подхватил меня под локоть, придерживая со спины, я хотела сопротивляться, но сил совершенно не было, с трудом передвигала ноги. Тело не слушалось, но сознание не выключалось, словно мою душу подселили в куклу. Даже не секунду показалось, что я отсоединюсь от этого тела и меня закинет

Но стоило волноваться не о нем, а о себе. Мы отдалялись от гостей, звуки музыки становились приглушённее, а меня подхватили на руки и куда-то несли.

— Не волнуйтесь, скоро этот эффект пройдет и наступит другой, более приятный, — раздалось над ухом, — С тех пор как Честер поведал мне о вас, меня не покидало непреодолимое желание познакомиться лично. И реальность превзошла все ожидания.

После этих слов я вспомнила, где слышала его голос! В доме мэра, прячась под столом, когда они обсуждали мое назначение к Харду, делили между собой…

Больше всего меня напугало то, о чем он говорил. Что было в той брошке? Какой-то афродизиак? Я напряглась, пытаясь призвать свою силу, но она не отзывалась.

— Пробуете себя очистить? — раскрыл мой замысел, — Я это учел…

— Немедленно отпустите меня, — вместо настойчивости получилось тягуче и как-то слишком сладко, словно я с ним флиртовала, да что такое… неужели и правда действует и я и впрямь воспылаю к этому мерзавцу желанием?

— Вам это с рук не сойдет.

Считала себя полной неудачницей, осталась на несколько минут в одиночестве и уже нажила проблем. Подумала, что раз мэр с женой, то он точно на вечере не станет проявлять себя, привлекать к своей персоне ненужное внимание, но никак не ожидала, что мной заинтересуется его дружок.

— Милая, все будет по обоюдному согласию, — он говорил это так уверенно, что складывалось впечатление, что я не первая подобная жертва у него.

— Фирнен заметит мою отсутствие и станет меня искать…

— И что с того, когда он нас найдет, ты будешь стонать от удовольствия, а Фирнен жалеть, что он импотент и не может к нам присоединиться.

— Неет, — Фирнен не такой, но вдруг он и впрямь решит, что я просто распущенная.

Только не это. Мало того что надо мной хотят надругаться, лишить последней чести, так еще и опорочить в глазах нанимателя.

Он занес меня в комнату, тут горел приглушенный свет, положил меня на кровать, я тут же попыталась встать, но ничего не выходило.

— Подожди, еще чуть-чуть, и станет легче, — он вальяжно подошел к столу и налил себе янтарной жидкости, спокойно наблюдая за моим состоянием, как я билась в мучениях на кровати.

Дверь вдруг распахнулась, и я понадеялась, что это за мной и спасение уже близко.

Но ошиблась, стало только хуже…

— Ты совсем обнаглел, я же сказал, что буду первым, — в помещение вошло еще одно чудовище.

— Дружище, ты сегодня несвободен, неужели готов оставить свою дражайшую супругу?

— К черту ее, все мозги съела чайной ложечкой, моралистка… Отправил ее домой.

— Подумал, что другого шанса может не представиться, вдруг не удастся выманить ее из замка инвалида. Уже неделю сидела там безвылазно.

— Твоя поспешность опасна.

— Не переживай, не первый раз же. Ты посмотри только на нее.

Хард подошел совсем близко, склонился надо мной, улыбаясь, пропуская пряди через пальцы, нюхая их как истинный маньяк.

— Ммм, как я говорил, Элиссон, в тебе столько желания, — мне становилось тесно в платье, грудь простилась на свободу, все ныло и горело, я свела ноги, пытаясь контролировать тело, которое абсолютно жило своей жизнью.

— Неет, пожалуйста… Я не хочу…

— Ну как же нет, когда я все вижу, — он дернул бретельки вниз, припадая губами к сокровенному.

— Нектар… Сейчас, сейчас, — взобрался на кровать, вклиниваясь между ног, — тебе понравится…

— Нет, нет…

— Ты слишком торопишься, малышке просто надо прелюдий, — второй скинул рубашку приближаясь…

Всего один танец привел к таким последствиям, среди толпы людей нельзя чувствовать себя в безопасности, ведь никому до меня нет дела, а тот, кто обещал, что все будет хорошо, пропал…

Я хотела плакать, а вместо этого с уст срывались совершенно другие звуки, была противна сама себе. Я просто спрыгну с той пропасти, если это произойдет… Только не с этими чудовищами.

— Отошли от нее, — глаза были закрыты, не могла смотреть на нависшие надо мной физиономии, и подумала, что это слуховые галлюцинации, но касания к коже остановились, распахнула глаза и увидела того, кого так ждала.

— Фирнен, вы не вовремя.

— Я сказал отошли от нее.

— А то что? Своим инвалидным креслом нас переедешь по очереди, — заржал Шурц, — Мы всего лишь даем девушке то, что ты не в состоянии.

— Брант, зачем ты так. Извините моего друга, мистер Фирнен, но Элиссон взрослая девушка и ей не чужды потребности, не стоит ее за это обсуждать. Она ваше сиделка, а не невеста, чтобы отчитываться перед вами.

Я тем временем попыталась сползти с постели и, наконец, получилось, я переползла к краю и рухнула прямо в ноги Фирнену.

Он смотрел жутким взглядом, а вокруг глаз и на висках стали появляться знакомые раскаленные чешуйки. Я взобралась по штанине, ну и пусть выгляжу недостойно…

— Увезите меня отсюда, — взмолилась, переключая внимание с мужнин на меня, он же не сможет обернуться, ему станет больно.

Мои действия сработали, он тут же схватил меня горячими ладонями и затащил к себе на колени, я уцепилась за его шею так крепко, как могла в этом состоянии, прижала к его груди своей крепко-крепко.

— Я это так не оставлю, — произнес он напоследок, развернулся и поехал на выход, останавливать нас никто не стал.

— Вас нельзя ни на минуту оставить, — бурчал в ухо, не представляя, что внутри меня происходит какой-то вулкан, и сейчас мне не до его нравоучений.

Глава 19

ЭЛИССОН

Я закусила губу до боли, но это не помогало.

— Вас не было больше чем пять минут, — обиженно, но с придыханием, прямо ему на ухо, просто до безумия желая до него коснуться губами, но вместо этого вдохнула его аромат, еле-еле провела кончиком носа по нему, чуть задевая на миллиметр.

— От вас пахнет розами, — чьи-то сладкие женские духи, которые ему ужасно не идут.

Успела заметить разбегающиеся мурашки, но Фирнен не дал полюбоваться ими, оторвал меня от груди, отстраняя, вглядываясь в глаза, а я просто потонула в его темно-зелёных омутах, затягивающих и обезоруживающих.

— Вы такой мужественный, — рука сама потянулась к его гладко выбритым скулам.

— Элиссон?! — пробовал меня дозваться, но я сейчас желала одного. Мне было наплевать, что платье спущено, главное, что я не с теми проходимцами, а в руках Фирнена я расслабилась и потеряла контроль, наступил эффект, которого они так ждали.

Мне хотелось его пить, делить дыхание на двоих, губы накрыли его, мягко сминая, не встречая сопротивления.

— Что они вам дали? — вновь отстранил, лишая

Он поправил платье на плечах, почему он его полностью не хочет снять?

Пальцы потянулись к его пиджаку выуживать пуговицы.

— Подожди, — перехватил мои руки, выругался, — Нас здесь могут увидеть, — толкнул ближайшую дверь, она оказалась незапертой.

— Ты что-то пила? — приставал он с расспросами, когда мне хотелось иного.

Помотала отрицательно головой, припадая губами к его шее, раз он постоянно перебивал.

— Элиссон! — грозно, встряхивая меня за плечи как тряпичную куклу, — Что вам дал Хард или его дружок?

— Брошку, — чуть ли не плача от его грубости, меня переполняли эмоции, они рвались наружу, закручивались в бурный клубок, тело желало чего-то большего.

Я уже совсем не целомудренно восседала на коленях, когда сознание чуть прояснилось, пальцы застыли, вцепившись в ворот его рубашки. Замерла, осознавая, что происходит.

— Как вы себя чувствуете? — проговорил он хрипло.

Что тут ответить? Более постыдной ситуации представить сложно... Хотя вру, она случилась бы ни найди он меня и не забери несколькими минутами ранее.

Я поспешила рухнуть на пол снова ему в ноги, путаясь в собственном платье, боясь поднять голову и посмотреть ему в глаза после всего что учудила. Я его целовала, так напористо и страстно, а он... Он отвечал... И... что я чувствовала, сидя на нем, говорило о том, что он мне соврал, что не опасен для меня...

— Я...я... Простите! Я не хотела вас целовать...

— Все дело в броши. Поднимайтесь, нам пора домой...

Он теперь меня уволит?

Я боялась спросить прямо.

— Да, сейчас... Дайте мне одну минуту. Тут есть где умыться?

Брошку сняли, но остаточный эффект остался. Тело звало и ныло, ругалось на нерадивую хозяйку, но разум был сильнее.

— Думаю там, — указал на дверь.

На несмелых ногах прошла, включила воду, разглядывая свое отражение в зеркале.

Измятый лиф платья, красные щеки, припухшие от поцелуев губы и порочный блеск в глазах, который никак не желал уходить, даже после ни однократного умывания.

Но задерживаться в этом доме больше не хотелось, тем более за стеной ждёт Фирнен.

Хотела попробовать долечить себя целительской магией, но боялась перестараться, она слишком бурлила и удержать нужный поток в таком состоянии точно не смогу, а падать в обморок не самое подходящее время, и так причинила массу неудобств.

Надо добраться до дома... И там уже попробовать полностью восстановиться.

— Вы как? — как только показалась в проеме, сложно было понять как он относится к ситуации. Вряд ли он доволен тем, что произошло. Но главное, чтобы не злился. Трудно его винить, я собой была весьма недовольна, и если кто и виноват, то только я.

— Сносно. Спасибо вам...

— Подождите... - он схватил меня за руку, меня словно молнией прошло.

— Лучше пока не трогайте меня, — тут же отдернула ее, — А то снова накинуть на вас. Давайте поскорее отсюда уберемся.

Он кивнул, молча последовала за ним. Передвигался он уверено, и мы быстро выбрались к черному ходу,

Я совсем позабыла про ступеньки.

— Не беспокойтесь, три ступени я в состоянии преодолеть, — мужчина выбрался из коляски и на руках переместился вниз, марая свой парадный костюм и ладони о грязный пол.

Ничего не оставалось, как помочь спустить коляску.

Мы обогнули дом, отыскали наш экипаж, разбудили дремавшего Френсиса, который во все глаза уставился на нас, но спросить не решился.

Мне было душно, старалась не смотреть на Фирнена, находиться в такой близости было некомфортно, сознание то и дело подбрасывало обрывки наших действий.

— Остановите, пожалуйста, — не выдержала на набережной, и как только Френсис выполнил просьбу, выбралась на свежий воздух.

ДЖОН

Набережная в это время суток опустела, не было уже шума и гомона, что вечером, палатки и кафе закрылись. Чувствовал себя паршиво, но смотрел на Элиссон и понимал, что ей гораздо хуже. Она, пошатываясь, шла к воде, не боясь намочить подол своего роскошного платья, который она не хотела надевать, я настоял, обещая, что позабочусь о ее безопасности, но не выполнил обещание.

Девушка действительно приковывала к себе взгляды, стоило показаться нам на вечере. Но не думал, что настолько…

Элиссон сняла туфли и направилась прямо в море, я даже подумал грешным делом, а не хочет ли она себе навредить из-за случившегося. Но я вроде успел вовремя, ничего непоправимого не произошло. Будь у меня драконья ипостась, испепелил бы этих двух ничтожеств на месте, потом бы никто не отыскал, развеял их пепел над ущельем.

Хард и Шурц склонились на ней, прикасаясь своими мерзкими руками, а она лежала, не вырываясь, на первый взгляд и правда по доброй воле, что хотелось развернуться и уйти, но что-то заставило задержаться, наверное, вера в нее. Она так настойчиво доказывала мне, что не все сосланные девушки одинаковые… Да я особо не задавался вопросом какие они, никогда не интересовала их судьба, пока в моем доме не поселилась одна из них.

Прямо в платье, от которого я отцепил поганую брошь, подавляющую волю и заставляющую желать вопреки своим реальным чувствам зашла по колено в воду, не обращая внимания на промокший подол, после вышла на берег, села на песок, умывая лицо набегающими волнами.

Я поддался, воспользовался, на миг веря, что она по-настоящему целует за спасение, прижимается и стонет в моих руках.

«Я не хотела вас целовать…» Конечно, не хотела, кому нужен калека, ни на что не способный. Мне безумно захотелось взять ее, овладеть полностью, напомнить себе, что я мужчина… За последние годы это одно из самых ярких желаний, так эгоистично…

Как и то зачем я пришел на этот вечер. Прочитав в газете о предстоящей свадьбе Уилсона и Беатрис, захотел посмотреть на их поведение, хотел укусить, отравить своим ядом. Бывший лучший друг и бывшая невеста… Как драматично.

— Джон, я ждала тебя, ты был груб и черств, выкинул меня из своей жизни, а он был рядом, поддерживал меня…

— Что же я рад за вас.

— Не говори в таком тоне…

В сущности, мне было плевать на их свадьбу, а может, нет, раз я примчался туда позлорадствовать, только что я хотел? Я уже не чувствовал тех пламенных чувств по отношению к Бети, хотя надо признать, выглядит она потрясающе, как и не было тех лет…

Я же сам предлагал найти ей более подходящую партию, но почему-то меня разозлило, что ей оказался мой друг… Дракон хоть и не мог обернуться, но был крайне недоволен, эта моя половина болеет ужасным собственничеством.

— Ты стал еще более невыносим.

Так и есть.

Сегодняшний вечер заставил задуматься кое о чем.

Элиссон сидела на берегу, вглядываясь вдаль, мокрая и продрогшая.

— Элиссон, — крикнул, — Вы простынете, — сейчас бы сесть около нее и сказать, что она ни в чем не виновата, но я мог только смотреть, не ползти же по песку.

— Да, я иду… Простите, — подошла, поражая своей непосредственностью, вся мокрая, смотрю на нее и не понимаю, что-то в ней такое необычное, никак не пойму что именно.

Что-то она скрывает… Это не просто целительский дар.

— Вам не за что извиняться. Я должен за то, что оставил вас.

— Все в порядке, мне не стоило быть такой доверчивой…

Она не спрашивала где я пропадал, думала о чем-то своем.

— Мой дебют провалился, — попробовала улыбнуться, но вышло так грустно, что у меня даже кольнуло в груди от ее печального вида.

Не стал ее огорчать еще больше, что да шепотки пошли. Когда ее искал, парочку сплетниц иронизировали по поводу моей спутницы. Оторвать бы им языки. Ну хоть указали в каком направлении ее увел Шурц.

— Неудачи случаются и порой от нас ничего не зависит.

— В последнее время их слишком много, — произнесла тихо, забираясь в повозку.

Френсис помог мне, и мы покатили к дому. Старался не смотреть на нее, слишком свежи были воспоминания наших поцелуев, ее податливость под моими пальцами, а сейчас платье липло к мокрому телу и мне не нужно никакой брошки, чтобы чувствовать. Так падко… Ей плохо, она так слаба и уязвлена, а я в противовес ее чувствам полон запретных желаний.

Глава 20

ДЖОН

Вернулись домой поздно, Элиссон вся прозябла и клевала носом в экипаже.

— Спокойной ночи, — попрощался у двери, она кивнула, поспешив к себе.

Что-то мне не нравился ее настрой. Пробыл несколько минут напротив ее двери, в которой она скрылась и решил постучать.

Когда она открыла, то в руке были ножницы, она не успела переодеться, но вид имела решительно печальный.

— Что вы задумали? Платье изрезать?

Она помотала головой.

— Нет, я…

— А ну-ка отдайте, — протянул руку, требуя предмет.

— Это все они, — девушка дернула себя за локоны, с ними я как кукла

— У вас очень красивые волосы.

— В том и дело. Я не хочу быть красивой, я хочу быть собой, — она говорила странными словами, столько обиды и досады было в голосе.

— Вот и будьте. Нечего подстраиваться под остальных. Что теперь будете всю жизнь прятаться из-за идиотов?!

— Всегда винят жертву! Не то одела, не то сказала, не то сделала, слишком красивая, улыбалась…

— Вам надо просто отдохнуть.

— Да, вы правы простите мне мой порыв…

— А это все-таки отдайте.

Она протянула ножницы.

— Отдыхайте, Элиссон. Все наладится.

— С каких пор вы стали оптимистом? — буркнула, скрещивая ничем не занятые руки.

Что тут скажешь. Мне давно плевать на все и на всех, но сегодня драконье чувство справедливости вновь проснулось, требуя хоть что-то сделать.

Утром не стал завтракать, а поспешил по одному важному делу.

— Джон Фирнен. Кого не ожидала видеть здесь. Какими судьбами? — миссис Картер не изменилась с нашей прошлой встречи года два назад.

— Мне нужно личное дело Элиссон.

Она усмехнулась, но не спешила доставать его и делиться со мной.

— Зачем оно вам, позвольте узнать?

— Отчего же не узнать. Она моя сиделка, — поморщился на этом слове, — А вы так и не прислали полный список сопроводительных документов.

— Если она вас не устраивает, то можно просто уволить ее.

— Меня все устраивает. Просто хочу знать чем она так привлекла вашего благодетеля, — сказал прямо, никогда не умел юлить.

— Что-то случилось? — напряглась.

— То, что произошло, должно караться законом. Вы, конечно, станете выгораживать Харда, он ваш спонсор и попечитель. Неужели все погрязло в коррупции и ваш приют на самом деле бордель.

— Не неси чепухи, — она отвернулась, резко встала, прошла к окну, рассматривая пейзаж. — Они никому не нужны здесь, что я могу поделать… Мне самой не нравится, но их никто не просил изменять, жили бы себе спокойно и раздвигали ноги только перед мужем.

— А вы значит заделались в поборницы морали?

— А для чего я иначе здесь? В этом место должен быть смысл. Они в первую очередь наказаны, не я придумала эти правила, но четко следую им.

— Что там с делом Элиссон, — бесполезно о чем-то говорить, система уже давно укоренилась и одних слов будет недостаточно, чтобы что-то изменить.

— Все странно с этой девицей. Мачеха и муж утверждают, что неоднократно проводили магическую проверку. Ты сам знаешь процедуру, они не врут. Откуда мог взяться дар непонятно, она сама молчит, не признается, упирается и утверждает, что во всем виноваты родственники. И как все рассказывает сказки, что ее подставили и она ни в чем не виновата.

— Ты не поверила ей?

— Не знаю. Тут каждая вторая говорит так. Но в ней есть какой-то стержень, такая упертая… Сначала подумала обычная лгунья, тем более с невинностью…

— А что с ней? — удивился.

— В том-то и дело, что она при ней, как будто не спала с мужчиной.

— А муж что?

— Муж утверждает, что брак консумирован.

Мутная история.

— Мы и подумали, что она хитрая, ума ей не занимать. Придумала все эту историю, будто невинна, а значит, измены не было. Я не виновная, к кому обратиться… Такого на моей памяти еще не было. И Монд поверила, умеет расположить к себе. Даже я засомневалась.

Она, наконец, выудила из ящика бумаги и протянула мне, я вчитался, несколько раз пробегая глазами по одной и той же формулировки: «восстановила невинность». Вот что привлекло извращенцев. Как и дракона, сущность завозилась внутри, опаляя грудь огнем.

Взял себя в руки, нашел время, в голове закрутились мысли, цепляясь одна за другую, поведение девушки походило на девственницу, будто не понимала, как некоторые слова и действия могут влиять на мужчину. Интересно… Расскажет ли она правду, если спросить напрямую?

Запомнил имена мужа и родственницы, чтобы навести справки и о них.

— Джон, я бы не советовала тебе переходить дорогу Честеру Харду.

— Сам разберусь.

— Это всего лишь сосланная девчонка, тебе же здесь еще жить.

Не так много мне осталось, а вот ей да. Надо позаботиться о ее дальнейшей судьбе, чтобы такие выродки, как мэр, не могли на нее влиять.

ЭЛИССОН

Какой ужас! Утром я проснулась не

Да, понимала, что он в курсе того, что я не по собственной воле накинулась на него с поцелуями, и даже поддерживал после.

Он сказал будьте собой, но как быть той Аленой, которой была прежде? Смотрю в зеркало и вижу Элиссон, красивую и привлекательную, но такую печальную с поломанной судьбой. Где теперь я настоящая?! Поэтому и напал внезапный порыв обстричь волосы. Конечно, глупо… Но так хотелось увидеть себя прежнюю. Мне так хотелось признаться, пожаловаться, но сдержалась, надо быть сильной и не раскисать, рано сдаваться после первой неудачи. Да, пусть не первой, но сколько их еще будет.

Как защитить себя от Харда и его дружка? Они наверняка удручены, что им не дали наиграться, а такие мальчики привыкли всегда получать желаемое. А тут второй раз облом… Становилось волнительно. Как бы он ни стал мстить Фирнену за то, что тот вступился за меня.

Боже, как же я рада, что он успел. Я совершенно не злилась на него, что бросил меня одну. Я же не ребенок, которого нельзя оставить без присмотра. Злилась только на себя, что не рассмотрела в том типе лицемера и извращенца, как легко он обвел меня, изобразил недомогание, что я и пискнуть не успела, была схвачена и уведена от посторонних глаз.

Я в магическом мире несмышленыш. Делаю первые шаги на целительском поприще. Люди годами обучаются магии, а я даже основ не знаю. Убедилась, как просто попасть в неприятность. Но у меня нет времени на все остальное. У меня есть цель. Я должна изучать лекарство, свой непосредственный дар, чтобы помочь Фирнену, остальное подождет, как бы ни хотелось всего и сразу.

На удивление кошки не было в комнате, куда-то пропала. По возвращении не обратила на это внимание, погрузившись в свои переживания. А вот утром заметила исчезновение гостьи. Видимо, не привыкла с кем-то жить, гуляет сама по себе.

Когда спустилась к завтраку, Фирнена в столовой не было. Филипп накрыл на одну персону и хотел уйти, но я попросила его задержаться.

— Не позавтракаете со мной, — не хотелось оставаться наедине с раздирающими душу мыслями. Казалось, что Фирнен не явился из-за меня. Утром ему тоже стало некомфортно и в целом неприятно мое общество.

Филипп обернулся, явно не ожидая такого приглашения.

— Мне не положено.

— Ой бросьте, мистер Гаус, я здесь с еще меньшими правами, чем вы.

— Хозяин с утра уехал по делам, даже завтракать не стал, — все же присел на край стула, оглядываясь по сторонам, словно в любой момент его могли застукать, — Он давно так часто не выезжал из дома. Как прошел вчерашний вечер?

— Ой лучше не спрашивайте. Я опять все испортила.

— Я не удивлен.

— А я старалась, но все равно навлекла на себя бед.

— Так значит он по вашим делам уехал?

— Не знаю, — не представляла, что и думать, такого не ожидала, думала, что он просто игнорирует, как обычно закрывшись в своей комнате, давая указание не беспокоить.

— С вашим появлением он стал более общителен, — признал Филипп.

— Я бы очень хотела ему помочь. Он хороший человек.

Филипп покивал, он тоже переживал за Фирнена, хотел что-то сказать, как дом огласил стук, кто-то пришел.

Управляющий встал, поспешив узнать кто пожаловал в столь раннее время.

А через несколько минут по коридору раздался стук каблуков, я уже подумала, что это мама Фирнена, раз Филипп ее пропустил, да и шаг был такой уверенной. Встала поприветствовать гостью, как столкнулась взглядом с ранее неизвестной мне девушкой.

— Доброе утро! — поздоровалась это рыжеволосая красавица, заполняя комнату цветочным ароматом.

— Доброе!

— Вы не против, если составлю вам компанию и подожду Джона здесь? Я Беатрисс Дейсен.

— Прошу, — указала на стол, немного растерявшись, — Я Элиссон, — чуть запоздало назвала свое имя.

— Да, я знаю. Видела вчера вас на приеме. Правда не успела познакомиться.

Тут же вошел Филипп, сервируя дополнительные столовые приборы.

— Как давно вы служите у Джона? — она так непосредственно о нем говорила, что не оставалось сомнений в их близком знакомстве, хотя Шурц тоже на это намекал, а оказался совсем не друг. Но тут думаю все иначе.

Девушка выглядела как истинная леди, что моя привлекательность блекла на ее фоне. Вот как надо уметь себя преподносить, как исинная аристократка. Завиток к завитку, аккуратная прическа в десять часов утра, дорогой повседневный наряд.

Глава 21

ЭЛИССОН

— Не так давно.

— Да? Вы так уверенно держались в его обществе, что мне показалось, уже давно общаетесь.

Думаю, она преувеличивает, или все же мне удалось держать маску, хотя под ней я чувствовала себя уязвленной.

— Мистер Фирнен — хороший человек.

— Это так, но это не отменяет его дрянной характер, — чуть не поперхнулась чаем, спасибо сделала крохотный глоток, — Я, как никто, это знаю. Он и раньше был упертым, самодовольным, чистокровный дракон, но после проклятья все его лучшие достоинства обратились в недостатки. У медали две стороны, никому не пожелаю оказать на оборотной.

Она говорила это так порывисто и искренне, заметно было, что он ей до сих пор не безразличен.

— Вы были близки? — не сдержалась и все же задала интересующий вопрос, ведь не будет же так переживать из-за ничего не значащего для тебя человека.

— Я была его невестой. Почти два года. И как раз все случилось накануне свадьбы. Мы должны были отмечать наш праздник, а в итоге радовались хоть тому, что он просто дышит.

Представляла, как тяжело ей было.

— Я долго переживала, пробовала наладить с ним отношения, но это возможно сделать только с тем, кто сам этого хочет.

— Вы правы.

Меня разрывал вопрос зачем она пришла? Хочет попробовать сначала? Ведь это ее он так настойчиво высматривал в толпе гостей, ради нее оставил меня. Между ними были еще недосказанности спустя столько лет, эту пару много связывало.

— Я пришла узнать как его состояние. И даже рада, что его нет дома, сам он правды никогда не скажет.

Как бы ни сочувствовала девушке, но выдавать информацию о своем пациенте я не могла, это нарушение моих этических норм, у нас с Фирнером не простые отношения, но уверена, такого поступка он точно не оценит.

Хотела деликатно ей отказать, но ничего не пришлось говорить, явился сам хозяин замка.

— Беатрис, что нынче у твоего жениха подают невкусные завтраки?

— И тебе доброе утро, Джон! — она

Почувствовала себя лишней, захотелось уйти и оставить их поговорить наедине. Как бы мне не было интересно, с моей стороны было некрасиво оставаться третьей лишний, ненужным звеном в этой системе — сломанной, выброшенной на время в чулан, запертой там до лучших времен, но точно не забытой окончательно.

— Мы вчера недоговорили, я решила навестить тебя.

— А твой жених знает где ты? Не хотелось, чтобы ко мне еще нагрянул ревнивый Уилсон.

Стало еще более неловко, я встала, собираясь покинуть застолье.

— Извините, я, пожалуй, пойду…

— Рада была с вами познакомиться, Элиссон. Как вы только терпите этого человека? — она усмехнулась, иронизируя над ситуацией,

— Я к себе никого не приглашал, здесь только те, кто сам желает здесь находиться. Зачем ты пришла?

Я вышла из столовой, но звуки разговора прекрасно слышались и в коридоре.

— Поговорить.

— О чем?

— О нас! — интонации в женском голосе возросли, выдавая волнение, — Но ты невыносим. Думала, что вчера ты сам хотел что-то обсудить, кроме своих едких слов.

— Нет, ничего, ты ошиблась.

— Как знаешь. Да, Уилсон знает где я. Вот это приглашение на нашу свадьбу.

— Как мило. Мы обязательно придем с Элиссон.

Что?! Ни на какие свадьбы я с ним не пойду, тем более, чтобы насолить его бывшей. Что он творит вообще?! Вжалась в стену, невольно слушая разговор, а быть может, как раз вольно.

Все же та статья в газете про чью-то свадьбу была не просто проходной заметкой, с нее все началось, Фирнена задело и он именно поэтому выбрался в свет, а не потому, что ему вдруг стало лучше.

Не сразу заметила, что наступила тишина, а потом и вовсе передо мной возник виновник переживаний.

— Что тоже думаете, что я был груб с ней?

— Вы и сами это прекрасно знаете.

— Не дом, а проходной двор, — сказал невпопад, — Меня разозлило, что она строит из себя мученицу, что вынужденно выходит замуж за моего друга.

— Так вас именно это задело? Вы же не хотите испортить свадьбу?

— Я же не идиот…

— Вам надо и правда пойти, — хотя еще секунду назад сомневалась, но по его взгляду много поняла, — Вам надо принять их выбор.

— Да, и умереть спокойно.

— Умирать совсем необязательно, — заладил, мы еще поборемся.

— Вы не против, если мы продолжим наши сеансы? — стоило ему заговорить на тяжелую тему, как начинала грызть совесть, что я делаю все слишком медленно, надо учиться и практиковаться, ведь только при должном усердии можно добиться результата. Подарков с неба ждать не стоит. Один они мне уже подложили, глупо обижаться на новую жизнь, на возможность снова дышать. Видимо, придется потерпеть новые условия, как-то справиться с трудностями, но точно не пасовать.

— Ммм… Давайте хотя бы не сегодня, — как-то подозрительно отвел глаза.

И тут меня осенило! Да, он прав, после вчерашнего оставаться наедине будет несколько некомфортно, думаю, и мне в том числе. Лучше забыть и никогда не вспоминать!

— Вы ездили в город по делам? — предпочла перевести тему, вспомнив предположение Филлипа, что они могут быть связаны со мной. Если это так, то я хотела бы знать.

— Я был в приюте, — сердце пропустило удар, кровь в секунду отлила от лица, смущение от прежних мыслей упустило место переживаниям, давно волнующих.

Вчера так переживала, что Хард наговорит глупостей, расскажет весь тот нафантазированный бред, а тут Фирнен сам туда отправился.

— З-зачем? — спросила сиплым голосом.

— Что вы так разволновались?

У меня были причины, но говорить о них совершенно не хотелось, вдруг они разговаривали не о том. Не знаю, почему я так разнервничалась, возможно оттого, что боялась, что мужчина тоже сочтет меня лгуньей, не хотелось падать в его глазах.

— Так, пообщался с Грейс, хотел понять как действует их схема?

— Вы думаете, что там целая система? — оживилась, ведь и саму посещали подобные догадки, а как уверенно они действовали, да и слова «не в первый раз» не оставляют сомнений, — Это может быть опасно, — при всем желании наказать виновных, опасалась за мужчину, что у него или его матери могут быть проблемы.

— Элиссон, пойдемте прогуляемся по саду. Я бы хотел с вами поговорить.

На свежем воздухе дышалось легче, а то ненароком снова грохнусь в обморок от волнений, поддавшись атмосфере.

За нами увязался Берт, появившийся, стоило нам выйти на порог. Он приветственно завилял хвостом. Я тут же вспомнила про свою вчерашнюю гостью, надеюсь, он не навредил ей, если, конечно, они пересекались. Замок большой, кошка до этого как-то скрывалась и не была пойманной, значит, можно особо не переживать. Фирнен, похоже, тоже увидев своего домашнего питомца, вспомнил про моего.

— А где ваша кошка? — Берт тут же зарычал, заслышав про своего недруга.

— Сбежала. Наверно испугалась и сделала то, что привычнее всего.

— Гав! — раздалось громкое.

— Пожалуйста, не обижай ее, — обратилась к собаке, протягивая руки и гладя по голове. Присела, лаская пса, тому явно пришлось по вкусу мое внимание.

— Ты большой и грозный, а она трусишка, — он несогласно потрусил головой и побежал вперед, обгоняя нас.

— Он тот еще собственник, трудно впустить кого-то на свою территорию.

Мы говорили о животных, но и они так были похожи на своих хозяев, Фирнен такой же закрытый и не горит желанием общаться, даже бывшую невесту слушать не стал, выгнал, меня же вообще хозяйкой можно назвать с натяжкой, но, в отличии от кошки, мне сбегать и прятаться было негде.

Мне хотелось извиниться за вчерашнее, но и поднимать эту неприятную тему не желала. Не знала, как поступить правильно. Была благодарна ему уже за то, что он оставил меня здесь, не выгнал за недостойное поведение. А теперь еще и в противостояние с Хардом ввязался из-за меня.

— Хард — мэр, — сказала очевидное, имея в виду другое.

— Но не государь же, — усмехнулся Фирнен, — Думаю, пора поднять старые связи. Но для начала не помешает найти доказательства, даже моих слов будет недостаточно.

— Может собрать жалобы девушек.

— Боюсь, это ничего не даст.

Ну как я могла забыть — его слово против слов сосланных, потерявших все права и неважно на прежние статусы и привилегии.

— Миссис Картер будет молчать, — топить благодетеля приюта она точно не станет, она мне об этом сообщала открытым текстом, плюс ко всему это может затронуть и ее.

— Она запуталась в своих принципах. Уже не отличает добра от зла.

— Но тогда какие у нас варианты?

Плохо представляла, как ему противостоять.

— Тут надо действовать хитрее, — Фирнен это тоже понимал, он куда опытнее меня, хоть и ведет затворнический образ жизни, — На самом деле я бы хотел поговорить о вашем замужестве.

Напряглась. Ну вот, он с огромной вероятностью видел документы у Картер. И что ему ответить? Признаться, что я не Элиссон? Хотелось довериться и все рассказать, но что-то останавливало. Не обвинят ли меня в колдовстве? Возвращаться мне некуда, мое тело мертво, это единственный сосуд. Этот дрянной мир — то малое, что у меня осталось, надо научиться жить тут, сжиться и с именем, я уже стала привыкать, забывать прежнее обращение.

— Что вы хотите знать?

— Ваш брак действителен? — спросил он напрямую, наши взгляды встретились, пришло время поговорить о неприятном. Мы оба старались избегать прошлого, но оно настигало и не давало о себе забыть.

«Вы поверите мне?» — кричал мой, если я расскажу, что знаю, ведь именно на это я и рассчитывала, оказавшись в приюте, что кто-то услышит, увидит несоответствия и поможет мне избежать позора и клейма. И вот он смотрит на меня, ждет, а я растерялась…

— Я не знаю… На бумаге «да»… — Картер говорила, что у мужа есть свидетели подтверждения брака, снова его слово против моего. Так сложно начать надеяться, верить в удачу и потерпеть крушение.

Но когда тебе протягивают руку помощи на тонущем корабле, ты уже захлебываешься и нет иного пути, разве можно отказаться и просто пойти ко дну. Я как и прежде жажду справедливости для нас, ни я и прежняя владелица тела не заслужили все эти испытания, я в своей жизни ни сделала никому ничего плохого, чтобы и в новой расплачиваться за грехи.

— В первую брачную ночь он все не шел, — не так много было воспоминаний девушки, но это было красочное, яркое важное, — Я ждала, — присела на лавочку, погружаясь в чужие уголки памяти, — Заволновалась, вдруг что-то случилось, ведь на свадьбе все было хорошо, он улыбался, держал мои руки, клялся в любви до гроба у алтаря… Клятвы же должны что-то значить? — отошла чуть главного, захваченная порывом.

Мне даже нравилось, что в современном мире их больше нет, после развода никто не припомнит, конечно, люди венчаются, но все реже… Тут же магия, боги, все серьезней…

Фирнен кивнул соглашаясь. Видимо, думал, что предательство мужа сильно меня тронуло. Настоящую Элиссон да, она не смогла пережить… Даже мне трудно рассказывать. Как сейчас помню, как очнулась на палубе с раскалывающей головой, с бутылкой, мятая и сбитая с толку происходящим, «израненная» отголосками не своей памяти…

— Я пошла сама на его поиски. Но ему было не до меня.

— Он был с другой? — сразу понял к чему я веду, ну какие еще дела ночью у мужчины…

— С моей мачехой.

Мы замолчали. Что тут скажешь о низости и подлости людей, такова натура некоторых, поступки говорят сами за себя. Они бы все равно избавились от девушки, я даже рада, что муж не воспользовался ей, а развлекался с другой. Скорее всего, мачеха ревнива и не терпит конкуренции, такого она не могла допустить.

— Их связь нам на руку, — что-то проанализировав в голове выдал странное Фирнен.

— Каким образом? — выходит, и тогда и сейчас есть польза от их постыдной связи.

— Хорошо бы, конечно, чтобы они были до сих пор вместе, тогда мы сможем нанять детектива, зафиксировать их отношения и подать в суд просьбу признать показания вашей «матушки» недействительными.

— Неужели это возможно?! — так логично выстроил, что страшно поверить.

— Не могу обещать, что все получится как должно.

— Я благодарна и за это. За то, что поверили мне.

Он посмотрел в сторону, разучился приминать благодарности. Я знала, что он хороший человек и делает это не ради них.

— У вас было наследство? Какие мотивы у этой женщины?

— Это неважно, пусть подавится, мне бы очистить свое имя.

— У меня есть запасной план, — во взгляде что-то изменилось, словно в них проснулось драконье пламя.

— Что вы придумали? — сегодня удивляет не только откровенность, но и генерацией идей.

— Я возьму вас в жены.

Глава 22

ЭЛИССОН

— Что? — подумала, мне послышалось, не мог же Фирнен сказать это на самом деле…

С чего бы ему жениться на мне? Глупость несусветная.

— Что вы так напугались? — усмехнулся моей реакции, а я сидела и хлопала ресницами на него, — Понимаю вы разочаровались в замужестве. Признаться, я и сам не особый ценитель семейных ценностей, но это отличный способ защитить вас от поползновений с любой стороны. Я всего лишь предлагаю вам фиктивный брак, даю свою защиту и фамилию. Ну и немного средств на будущее. Вы же хотели открыть лечебницу.

— Я не понимаю… Зачем это вам? — в голове не укладывались его слова.

Да, все логично, но… это же неправильно.

— Хочу напоследок сделать что-то хорошее. Я вас не тороплю, но прошу серьезно подумать. Мое предложение ни к чему вас не обяжет. Это чисто альтруистический поступок. Можете считать, что во мне проснулся гуманист.

— Вот вы опять о плохом. Когда вам станет лучше, вы пожалеете. Да и вообще, разве можно заключать брак с сосланными.

— Прямого запрета, если не ошибаюсь, нет. Не принято — да, но в целом это отличное решение в вашем случае. Бороться с системой трудно, но иногда есть способы ее обойти. Не всегда нужно прямое противоборство.

Да, понимала и была согласна, сама придерживалась такого же мнения. Но это все же слишком.

— У вас забрали фамилию, я дам вам свою.

Элиссон Фирнен… Мама дорогая, я что и вправду ее примеряю?

— Это слишком, — высказала свои мысли.

Мужчина так уверен, что его скоро не станет, но не думаю, что такой поступок оправдан, хоть и крайне заманчив.

— Элиссон, я в трезвом уме, рассудок при мне, я понимаю, что делаю.

— Просто на вас отразилась весть о свадьбе вашей бывшей возлюбленной, — вот он и хочет в отместку ей тоже.

— Не скорою, что свадьба Беатрис натолкнула меня на мысль. Но это не значит, что я не обдумал. Я привык все взвешивать.

— А ваша мать?

— А что с ней?

— Она точно не придет в восторг… — это же очевидно.

— Ну, во-первых, я взрослый мальчик, мне не нужно одобрение родителей, а во-вторых, думаю, она только будет рада.

— Что вы хотите оставить часть имущества малознакомой девушке? Она решит, что я

— Вы плохо знаете мою маменьку. Она столько раз знакомила меня с потенциальными невестами, а тут такой подарок.

— Да в виде распущенной девице. Именно о такой невестке она и мечтала. Но меня волнует другое.

— И что же?

— Мне не нравится ваш подход, — за разговорами о свадьбе он хорошо завуалировал главное, — Мне трудно рассуждать, мне не приходится терпеть ежедневно боль, я не дракон, не имеющий возможность обернуться, но нельзя опускать руки. Я хочу вам помочь!

— Как и я вам. Только помочь вам в моих силах, а от вас требуется почти невозможное.

— Ну вам же становится лучше! Я буду больше стараться. Но тут одного моего желания мало, нужно ваше.

— Моих желаний тоже слишком много в последнее время. — буркнул под нос, — Ну хорошо, я дам вам время самой убедиться. В любом случае у нас с вами договор.

Да, договор, прекрасно помнила о сроках. Время утекало сквозь пальцы, а я слишком медленно познаю этот мир, свои силы.

Захотелось реветь, закусила губу, чтобы не заплакать при нем.

— Чуть позже мы вернемся к этом разговору. Вы можете мне доверять, Элиссон. Понимаю, что это пустые слова…

— Я верю вам, — он единственный человек на всем острове, с которым я чувствую себя в безопасности, он не носит масок, такой какой есть без прикрас, настоящий, не идеальный, но понятный.

Мы вернулись в дом, отужинали в полной тишине, наговорившись в саду. Филипп странно на нас смотрел, но уничтожающих взглядов в мою сторону не бросал. Он оказался прав, Фирнен ездил в город по моим делам. Как же хорошо он знает своего хозяина. Я сама начинаю все лучше понимать его.

Отправилась в библиотеку, спать было еще рано, а вот изучить материал точно не помешает. Вдруг найду что-то интересное. Но вместо интересного нашла свою пропажу. Снежка пряталась под диванчиком, а при моем появлении закрутилась у ног.

— Вот ты где?! Я думала, ты убежала.

Она запрыгнула мне на колени, требуя ласки. Очень странное животное. Судя по виду, голодной она не была. Но ее внезапные появления настораживали.

Прочитанное воспринималось с трудом, все мысли занимало предложение Фирнена, никак не могла выбросить его из головы.

ДЖОН

Мне удалось удивить Элиссон, с удовольствием еще раз посмотрел бы эти эмоции на ее лице снова. Да я и сам себе удивился, но это был прекрасный вариант со всех сторон. Осталось получить от нее согласие, уладить некоторые трудности с ее статусом и больше ни один ублюдок не сможет навредить девушке. С миссис Фирнен будут считаться, ее слово станет иметь вес.

Она поведала свою историю. О чем-то подобном я догадывался, не было никакой измены, ее родственники просто таким мерзким методом решили от нее избавиться. Почему-то кажется, что инициатором выступила ее мачеха. Только они просчитались, может, она не знала, что падчерица до сих пор невинна, не такого высокого о ней мнения, или подумала, что проверять подобное никто не станет, ведь сосланные никому не нужны.

Голова к вечеру начинает трещать, дракон желает выбраться наружу, пронестись над замком, утащить в башню предполагаемую невесту.

Странно, что предыдущие дни, состояние и правда было лучше, сеансы Элиссон и правда благотворно влияют. Как у нее выходит, понятия не имею, ведь ни однократно меня лечили, пыхтели лучшие целители столицы — никакого результата. А тут появляется девушка, не умеющая пользоваться даром. А может, все дело в этом?! Не просто так дар открылся слишком поздно? Об этом явлении известно крайне мало, в редких случаях магия пробуждается так поздно. Других объяснений у меня нет.

Решил съездить Стивена, поговорить о том, что ему удалось выяснить, да и потолковать об нашем мэре. Раньше его персона меня совсем не интересовала, но с недавних пор не помешает навести справки.

Бывший материн ухажёр — мистер Браен тоже не последний человек на острове, сколько он добивался матушку. Он занимает пост в службе правопорядка, это то, что мне нужно.

Связался с нашим семейным адвокатом, попросил его прибыть на остров как можно скорее, погостить и порешать дела.

— Джон, ты ли это?! Подождешь немного, мне надо принять эту барышню.

Кивнул, оставаясь в небольшом холле его лечебницы, окидывая взглядом стандартную обстановку, уплывая воспоминаниями четыре года назад.

— Милый, ты так нас напугал, — мать осунулась и склонилась надо мной.

— Я думала с ума сойду от переживаний, — Беатрис сжала ладонь, которая еле слушалась.

Яркий свет бил в лицо, в теле была ужасная слабость, перед глазами все расплывалось, и лишь по голосам был способен определить кто здесь.

Напряг память вспоминая, что случилось, почему я в таком состоянии.

Наша армия взяла последний рубеж сопротивления Амхелии, независимого государства на юге. Осада длилась около месяца, безуспешная. Тогда командование приняло решение применять радикальные меры.

Я был одним из генералов, самый молодой, порывистый и давно предлагал это решение, жертвы на войне неминуемы, но мы просто оттягиваем их неизбежный проигрыш, сеем ненависть голодающих и болеющих людей.

Было пролито много крови, когда мы вошли в город.

— Фирнен, разберись со старухой, — наследник был схвачен, а его главной была ведьма. Поговаривали, что это именно она нашептывала дурные решения молодому правителю.

— Я не разрешала входить тебе, дракон, — женщина лет сорока, красивая с насыщенно-красными рыжими длинными волосами, — Но ваше племя никогда не спрашивает разрешения, считаете себя выше и лучше остальных. Вы только берете, не способны любить и жертвовать, — ее уста извергали столько ненависти, трудно было ее упрекать.

— Не нужно переходить на личности. Я здесь по приказу. Потому что ваше правительство не умеет держать договоренности.

— Нет ты здесь для иного.

Не хотел слушать этот бред, схватил ее за предплечье, намереваясь вывести ведьму из шатра, но руку тут же прошило словно молнией

— Ты сгоришь в собственном огне, — захохотала, поперерывно что-то шепча.

Тело охватил жар и я не мог с ним справиться. Дракону огонь не может причинить вред, но я чувствовал сильнейшую боль, тело скрючило пополам, завалился на песок у ее ног, она склонилась надо мной и произнесла, но я видел лишь шевелящиеся губы.

Все как один спрашивали условия проклятия, только оно нужно для его снятия. Ведьма обязана его назвать, иначе ее ждет обратка от мироздания. Она и назвала, но я его не слышал.

Я недооценил противника за что и поплатился.

Это был последний день, когда я летал, это было так обыденно, казалось, что ничего не может изменить данность.

ДЖОН

— Удивлен твоим визитом, — Стивен выглядел уставшим, но радушно пригласил меня в свой кабинет, — Все в порядке? — проявил участие, я в действительности в его лечебнице первый раз.

— Я хотел обсудить кое-что.

— Конечно, я в твоем распоряжении.

— Что тебе известно о мэре и его злоупотребления властью? Он обращался к тебе с просьбами, — специально начал с эффекта неожиданности, чтобы оценить реакцию.

— Ничего себе у тебя вопросы, — он протяжно выдохнул, заваливаясь в кресло, — Думаю, Хард предпочитает посещать более респектабельные заведения, чем мое.

— Но мне известно, что ты сотрудничал несколько раз с приютом миссис Картер.

— Да, было дело, но там ничего такого. Почему ты вообще заинтересовался мэром? У тебя с ним конфликт? Ты же из своего замка нос не показываешь.

Это уже не просто недопонимание, здесь личные счеты.

— Мне же надо знать, что копать, если нужно, конечно.

— Копай в сторону противоправных действий против сосланных, все, что можно официально использовать.

— Ты меня пугаешь. Подожди-ка, это как-то связано с Элиссон? Он навредил девушке?

— Не успел, но я мог опоздать, — не хотелось вспоминать тот вечер.

— Все так серьезно?

— Более чем. Но приехал я еще по другому вопросу?

— Ты сегодня удивляешь. Тебя же никогда не интересовало происходящее вокруг. Сколько ты тут уже? Пять лет?

— Четыре.

— Впервые за это время вижу, что ты интересуешься чем-то.

Эти четыре года и правда можно смело вычеркивать из жизни, они пролетели одним болезненным долгим днем, беспросветным и сумрачным.

— Что тебе удалось выяснить о позднем пробуждении дара? — все же это в большей компетенции друга, чем похождения недобросовестных чиновников.

— Ах про это, подожди, сейчас, — он достал из ящика стола книгу, — Вот здесь, а поверь перебрал ни один учебник, и только в нем обнаружил одно ценное предложение.

Уставился на меня выжидательно, будто буду угадывать и делать предположения.

— Стивен.

— Не будь ханжой.

— Я не настолько изменился…

— Поздний дар пробуждается только у девушек. Ни у одного юноши подобного дефекта не было замечено.

— Дефекта?

— Ну не то чтобы это поломка, но явное отклонение и должна быть весомая причина.

— Какая?

— Не знаю. Может, твоя сиделка что-то скрывает от нас.

— Не думаю, что… — осекся, вспоминая поведение девушки.

Вчера она была откровенной, все рассказала о своей прошлой жизни. Все ли?

— Вдруг наша милая блондиночка не так проста на самом деле.

— Не переходи черту…

— Красива и опасна, а также коварна, мы так мало знаем о женщинах. Тайна на тайне, — разошелся в своих предположениях, почему-то очень раздражая, хотя понимал, что он по большей части шутит.

— Хватит! — сказал резко, не смог проконтролировать свое состояние.

— Ты что так разъярился? — замолчал, пристально меня анализируя, — Так… подожди, она что тебе нравится? — сделал свои выводы. Я еще спрашиваю, я бы и сам не устоял… Ну все, не злись, а то вижу как заходили твои скулы, еще гляди и подпалишь.

— К сожалению, не в состоянии.

Не стал рассказывать ему о своих планах на счет замужества на девушке, это личное, касается только нас двоих и, ко всему прочему, она еще не дала свое согласие.

Глупо отрицать, что Элиссон привлекала меня как девушка, но помогаю я ей не поэтому. Между нами ничего больше фиктивного брака невозможно. Но не хотелось бы верить, что е добродетель и искренность лишь маска. Это к тому же значило бы, что я разучился разбираться в людях.

Все же достаточно интересный факт удалось ему выяснить. Решил, что надо аккуратно расспросить Элиссон, но ни в коем случае не давить, а то еще закроется в себе.

Судьба у девушки не простая, любое принуждение открыться может сыграть злую шутку, это я по себе прекрасно знаю. А после предательства родственников у нее проблемы с доверием налицо.

По поводу Харда особо и не рассчитывал что-то выяснить, он все же не полный идиот, но вдруг где-то расслабился и дал осечку, поэтому и спросил.

Добираясь назад до дома, заметил лавку с булочками. Аромат исходил, что добрался для моего носа.

Попросил Френсиса остановить и купить несколько для одной ценительницы данного лакомства.

ЭЛИССОН

Сегодня полдня читала про техники медитации, как развивать свой дар, даже обед пропустила, но Фирнена снова не было дома, поэтому не торопилась составить ему компанию.

Очень переживала, что он ввязался во все это, хотелось знать, что удалось выяснить, надеялась, что он будет делиться информацией.

Постаралась не отвлекаться на мысли и сосредоточиться на внутреннем покое, найти тот внутренний баланс, о котором пишут в книгах.

Вспомнила как целительская магия пробуждается в груди, как перетекает от резерва к кончикам пальцев. Заставила ее перетекать по телу не бушующей волной, а течь тихим ручейком, послушным, уверенным и приветливым. Разве может собственный дар быть недружелюбным? Это часть меня, мы просто обязаны найти общий язык.

Сегодня я впервые почувствовала с ним связь, не обрывчатую, навеянную мозгом, а ощутила сердцем. Приняла новую себя в этом мире, в этом теле и даже с этими ужасно длинными локонами.

Все сидела и вела внутренний диалог со своей другой частью, я словно услышала, что она просится наружу, что ей требуется выход, дар просто умолял применить его, ему было больно от застылости и окаменелости, он как вода должен течь, а не стоять стоялой водой, в таком случае он портится и не способен никому помочь, а даже, наоборот, навредить себе.

Под вечер была словно немного опьянена, в голове появилась легкость, тревожность о моей судьбы отступила, уступая место дару, его значимости и важности.

Зашла в столовую широко улыбаясь, приветствуя Фирнена и Филиппа. Мужчина оба подозрительно посмотрели, не видя никаких причин для радости.

— Добрый вечер!

— С вами все хорошо, — Фирнен выглядел озабоченным.

— Не обращайте внимания, похоже я немного переусердствовала.

— С чем?

— С медитацией. У меня получилось договориться со своим даром. Я приняла его, — почему-то наклонилась и прошептала в его сторону.

— Вы выглядите … Признаться, вы меня настораживаете…

— Не беспокойтесь, все хорошо, это временный эффект. Скоро пройдет. Побуду немного жизнерадостной. Но… мне неловко просить, — замялась в преддверье просьбы.

— Что вам угодно?

— Понимаю, что обещала… И сама не люблю нарушать слово, но мне это просто необходимо.

— К делу, — принял серьезный вид.

— Можно мы сегодня все же проведем сеанс? — помнила, что он просил об отсрочке, — Мой дар просит, чтобы его применили, желательно срочно, — у меня в прямом смысле слова чесались и зудели пальцы.

— Сеанс? — надвинул брови, как я и думала, не обрадовался данной идее.

— Нельзя тратить его впустую.

— Хорошо, — сдался

— Вы так рады, будто я вам какой-то дорогой подарок подарил.

— Это очень важно, без преувеличения. И вам пойдет на пользу.

Он просто кивнул, отвлекаясь на трапезу.

— Как прошел вас день? — не стала спрашивать напрямую где он был.

— Посетил днем Стивена, — утолил мое любопытство, — И он кое-что выяснил.

— О чем? О даре? — Фирнен же прекрасно слышал, что я просила доктора узнать хоть какую-то информацию о его позднем пробуждении.

— И вы молчите?! — возмутилась, если бы сама не задала вопрос, так бы и сидел молча.

— Вы и слова не дали вставить, явились вся одухотворенная.

— Рассказывайте, — не терпелось узнать, что он выяснил.

— В позднем возрасте дар может проявиться только у девушек.

— И?

— Все.

— Действительно все? Вы от меня ничего не скрываете? — возникло ощущение, что он недоговаривает, но, возможно, просто накручиваю. — Но нам это ничего не дает, — я ждала чего-то неординарного и неожиданного, что даже приподнятое настроение подсдулось.

— Не стоит расстраиваться, Элиссон. Информация о том, откуда он возник, в сущности, ничем нам не поможет, его все равно придется развивать.

— Да вы правы.

Конечно, это так. Просто хотелось понять это мой дар или все же достался от прежней владелицы. Надеялась, что первое, тогда у меня в этом мире будет что-то действительно свое.

— Захватите булочки, чую они вам понадобятся после сеанса, — выезжая из столовой на своей инвалидной коляске, посоветовал Фирнен.

— Откуда они на ужин, обычно же их подают к завтраку?

— Видимо, кухарка решила вас побаловать.

Странно, с чего бы, ничего для нее не делала, чтобы благодарить или оказывать знаки внимания моей персоне. Но не Фирнен же их купил в самом деле?

Булочки, конечно, захватила с собой, а то после спускаться на кухню за ними может и не выйти. Это сейчас я полна сил и энергии, а после сеанса наступит опустошение резерва. И хоть я и вроде договорилась с даром, восстановление сил никто не отменял.

И вообще, они очень вкусно пахли, то и дело отвлекая от разговора, будь он не столь увлекательным, точно бы угостилась.

В комнате Фирнена все было неизменно, также хмуро и темновато, светильники тускло горели, пора бы уже их заменить на более яркие. Но возможно, что хозяина это ка раз устраивала и он намерено ничего не меня. Некоторые пациенты жалуются, что при сильной боли наблюдается чувствительность к свету.

Как только он въехал к себе, сразу обратила внимание на то, как напряглась его спина. Зря, наверное, настояла на сеансе, он сегодня не был настроен, а воспринимать через силу не лучший способ.

— Вы слишком напряжены. В таком состоянии сложно принимать лечение.

— Вы прямо уже опытный специалист.

— По-настоящему я очень переживаю, — призналась, сцепливая ладони в замок, — Но это логично. Когда человек испытывает дискомфорт и нежелание, такой настрой может помешать.

Подошла к окну, чуть отвешивая ночные плотные шторы, открывая вид на высоту горных хребтов и леса.

— Так лучше, — в комнате стала немного светлее от вечернего, заходившего за горизонт солнца. Оранжевый диск завершал свои дела на сегодня и отправлялся светить кому-то другому. Хотя есть вероятность, что здесь солнечная система своя и многое устроено иначе.

— Давайте приступим.

— С чего начнем?

— Как и в прошлый раз с массажа. Теперь вы знаете что это такое, — подошла к мужчине, — Думаю сегодня вам лучше лечь.

— Почему?

— В сидячем положении нарушатся циркуляция крови, когда мы лежим организм полностью расслаблен. От вас потребуется лечь на живот и снять рубашку, — намеривалась провести массаж правильно, а не через одежду. В прошлый раз было совсем неловко, хотелось обозначить процедуру, но не переходить границ. Возможно, и сегодня тороплюсь, но не забирать сказанные слова обратно.

Фирнен перебрался на кровать, недовольно сжал губы и принялся расстегивать пуговицы на груди. Старалась не наблюдать за его простыми действиями, настраивая себя и пытаясь не стесняться. Обычный массаж, в нашем мире им никого не удивишь, да и в целом у нас мужчина может запросто расхаживать с голым торсом, а по телевизору и по интернету этого «добра» полно. Меня не должно это тревожить, я в первую очередь врач, а он мой пациент.

Заплела мешающиеся волосы в косу, жаль, закрепить было нечем, она все равно оставалась свободной и плохо держалась.

Принялась разнимать спину, прорабатывая мышцы, но сегодня дар буквально ждал на кончиках пальцах и словно мелкими импульсами, как микротоками стимулировал и помогал. Руки порхали, выполняя свое дело, полностью погрузилась, концентрируясь только на массаже, да так, что чуть не увлеклась и не перешла на проработку седалищного нерва, который находится в пикантной зоне. К такому Фирнен точно не готов, сочтет меня полной развратницей.

— Можете переворачиваться и надевать рубашку, — закончив со спиной, перевела дыхание

— Дайте одну минуту.

— Конечно, — вернулась к любованию закатом за окном.

— Что дальше?

— Можно я попробую вас просканировать?

— Что сделать?

— Провести магическое обследование, — ужасно хотелось своим даром почувствовать проклятие. Если мне это удастся, то буду стараться на него воздействовать, как-то взаимодействовать с ним.

Фирнен рубашку накинул, но не успел или не торопился обратно ее застегивать, демонстрирую крепкую грудь.

— Я в вашем распоряжении. Вы себя хорошо чувствуете? Вы же и в массаже применяли дар?

— Да, но усталости абсолютно нет.

Положила ладони ему на голову, призывая дар и магической дымкой окутывая, затем шея, руки, грудь.

— Так странно…

— Что?

— Голова и грудь ощущаются совершенно по-разному.

— Так и должно быть.

Живот, спустилась к ногам, проводя по ним ладонями, но они ощущались очень похоже с руками, ничем не выбивались. Или я неправильно делаю?!

— Вы так насупились?

— Ничего не понимаю. Я хотела почувствовать его, — призналась сокрушенно, я находилась на коленях перед мужчиной, сидя у его ног, смотря ему прямо в глаза.

— Опытные целители его не сразу обнаружили, — вдруг протянул руку ко мне, думала помочь встать, но он остановился около лица, касаясь подбородка.

В секунду смутилась, поспешила встать, но запуталась в юбке и чуть завалилась на кровать, опираясь руками на нее.

Губы оказались напротив его, дыхание перехватило.

— Я…

Но договорить мне не дали, расстояние сократилось, и его губы накрыли мои, напоминая свой вкус и нежность, напористость и умелость.

Волосы совсем рассыпались из прически, падали мужчине на лицо, губы горели, в прямом и переносном смысле. Он был такой горячий…

Поддалась порыву, закрывая глаза, теряя контроль и над своим телом и над даром.

А приходя на минуту в себя, выплывая из охватившего

Все случилось так быстро, но главное сейчас у меня не было оправдания.

Вскочила, поправляя платье и убегая к себе…

— Элиссон! Постой!

Глава 24

ЭЛИССОН

Вот почему я все порчу?! Как так получилось, что наш сеанс привел к поцелую. Коснулась еще пылающих губ и заскулила от досады. Нет, сам поцелуй был потрясающий, Фирнен великолепно целуется, от одних воспоминаний мурашки разбегаются по коже. Закрыла лицо ладонями — это все неправильно и недопустимо!

Я не хотела никаких отношений с работодателем, всячески избегала Харда и прочие варианты, ища безопасного в этом смысле мужчину, а получилось наоборот. Эта неделя выдалась напряженной и неожиданной, все слишком запуталось.

Так испугалась своих желаний, тех чувств, что завладели мной. Может, это все дар?! Оправдывала себя за случившееся, но… Было одно «но», я прекрасно понимала, что Фирнен мне нравится как мужчина. Понимала, что это глупо отнекиваться, надо отвечать за свои поступки и нести ответственность. Дар — часть меня и сегодня я неплохо его контролировала, а после поддалась соблазну.

У меня и в современном мире не было мужчины, где нам много позволено, а тут мне так стало стыдно, что я так радела за свою репутацию, поставила себе цель очистить свое имя, обелиться, избавиться от статуса распутной девицы. Это было важно, и сама второй раз накидываюсь на мужчину с поцелуями. И что он обо мне подумает?! Конечно, что я легкодоступная. Даже большинство современных мужчин так подумают, что уже говорить о воспитанных на другой морали.

Да, люди везде одинаковые, им присущи пороки и слабости, эмоции и порывы. Но мне хотелось выглядеть в его глазах идеальной, быть правильной, помогать ему и заботиться.

Как же благодарна ему, что он не последовал за мной, дал мне время побыть одной, не представляю как посмотреть ему в глаза. Что же я наделала…

Проворочалась всю ночь, не могла уснуть, а когда дрема прокрадывалась, мне снилось, что вновь мои губы снимают в жарком поцелуе.

Такого поцелуя у меня никогда не было, те страстные поцелуи под воздействием броши были иные, хоть и будоражащие. У меня сердце трепыхалось в груди, пропускало удары.

Все мои мысли были лишь о том, что он подумал. И еще… понравилось ли ему? Мне показалось, что его тоже захлестнуло, но ведь у мужчин несколько иначе, не нужно забывать про физиологию, а тут я горяченькая и на все готовая.

Как теперь продолжать наши рабочие отношения? Надо поговорить с ним, набраться смелости и извиниться, пообещать, что такое больше не повториться, как бы по-детски это не звучало.

Надо сделать вид, что ничего не было, он мужчина воспитанный, ему не составит труда держать маску. Мне же самой это дастся в разы сложнее. Стоит представить, что мы вновь окажемся наедине, как все дрожит внутри, ладони стыдливо потеют.

Мы не можем остановить лечение, у нас и так слишком мало времени, я должна побороть свои чувства и сосредоточиться на лечении. Может, все же проводить его не в комнате, а на нейтральной территории, где нет кровати, организовать себе рабочее пространство наподобие кабинета, где не будет ничего лишнего и ничего не напомнит о прошлых разах. Если меня вообще не выгонят.

Да, наши отношения за этот месяц видоизменились, приняли странные форму, не совсем ясную и понятную даже нам, но одно мне абсолютно ясно: Фирнен замечательный и добрый, готовый помочь. Все, что он для меня сделал и пообещал выполнить в будущем, очень ценно, я очень боюсь испортить наши отношения.

Мои чувства должны остаться при мне, не нужно все усложнять, это все испортит.

Я видела как мои одногруппники заводили роман, а после ругались, они больше не могли нормально общаться, но гораздо хуже, когда ты зависишь от мужчины и он может оказывать влияние на твою жизнь. Я так мало знала об отношениях, все знания основаны на чужих, собственного опыта не имелось, посоветоваться совершенно не с кем. Так не хватало старшей сестры, с которой, не таясь, делилась секретами. В этом мире я совершенно одна.

Конечно, Фирнен хороший, но я и так полностью от него завишу. Его предложение очень заманчивое, но и одновременно пугает. Я также верила, что он выздоровеет, даже не допускала мысли, что мужчина может умереть и что тогда мы будем делать?

Кажется, я слишком много думаю…

ДЖОН

— Ваша просьба весьма неожиданная, — мистер Майс, наш семейный адвокат, прибыл на остров довольно быстро, чем не мог не радовать.

— Я попрошу, чтобы она оставалась конфиденциальной.

— Не обижайте меня, это само собой разумеющееся, — мужчина уже немолод, был дружен с моим отцом, я ему тоже доверяю, он не нагл, но свою работу выполняет на высшем уровне, без нареканий.

— Знаю какой может быть моя матушка, там никто не устоит, но вы все же постарайтесь. Тем более ей вскорости и так все станет известно.

Он усмехнулся, бывало, что он все же пробалтывался миссис Фирнен.

— Признаться, раньше со сосланными не работал, это новый вызов. Я проштудировал законодательство относительно них и все довольно обтекаемо, много общих фраз, а это всегда отличная возможность найти лазейку.

— Значит, есть способы вернуть девушке прежний статус?

— К сожалению, нет ни одного случая, что выступало бы прецедентом в суде, сыграло бы в нашу пользу, чтобы сосланную девицу восстановили в статусе.

— А что касаемо вновь замужества. Брак возможен?

— Существует ряд условий и ограничений: покинуть остров девушка все равно не имеет возможность, не может занимать управленческие посты.

— То есть руководить собственной лечебницей она не сможет? — плохие новости, думал, своей фамилией открою многие двери, Элиссон наверняка расстроится.

— Все верно, только через нового мужа или доверенное лицо. Но она снова становится гражданкой общества, ей даруется фамилия нового мужа, наследники не считаются бастардами, она может полноценно работать там, где заблагорассудится, а не только по направлению приюта.

Это уже что-то, она больше не будет зависеть от Харда и Картер, вынужденна следовать их инструкции.

— Мне нужно еще знать что-то?

— Есть кое-что. Дело в том, что хоть официально девушка разведена, разрешение на новый брак должно быть подписано ее бывшем мужем.

— Что за бред?!

— Поэтому это одна из причин, по которым сосланные девушки не могут вновь наслаждаться статусом замужней дамы. За

— А мы можем доказать, что их брак был недействительным?

— Каким образом?

— Если он не был консумирован.

— Девушка должна пройти все проверки и быть чистой и непорочной.

— С этим нет проблем, — хотя еще вчера я мог все испортить.

Элиссон — нежнейший горный ручей, что обволакивает и утягивает в свои целебные воды, ее губы — вот лучшее лекарство, позволяющие забыть про боль и вспомнить, что в первую очередь ты мужчина. Как муж идиот мог отказаться от такого сокровища?! Вчера потерял голову, испугал девушку своим напором, но не смог устоять. Ее неискушенность вкупе со страстностью, притаившейся внутри, которая распаляла моего дракона, манила, я хотел владеть ей, присвоить ее, но должен был отпустить. Она словно полет, от которого я вынужден отказаться.

Теперь мне ясно, что ее разговоры и действия не были уловкой, ее массаж не способ привлечь мое внимание, а просто неопытность, ведь мужа как такого у нее не было.

Теперь понятна ее принципиальность, она несломленная, хоть на ее долю выпало много испытаний и в ее возрасте это довольно сложно не прогнуться, а отстаивать свое мнение и позицию.

Хорошо, что мы не перешли черту и она убежала, нам надо доказать, что ее брак — фикция, если ее «муженек» будет вставлять палки в колеса.

— Организуйте мне встречу с мистером Трастом?

— Постараюсь, но сами понимаете…

— Думаю, некая сумма простимулирует его желания, — уверен, что этот тип жаден до наживы, их мошенничество с мачехой девушки свидетельствует о многом.

— Я вас понял.

Теперь нужно поговорить с самой Элиссон, которая избегает меня. Видел, как она незаметной тенью шмыгнула в комнату, когда мы с адвокатом направлялись в кабинет.

Необходимо объяснить ей, что мое предложение в силе и оно лучший выход в ее ситуации.

— И еще, мистер Майс, подготовьте бумагу с гарантиями девушки в новом браке, — хочу, чтобы она не опасалась вновь быть загнанной в угол, наш брак не ограничит ее свободу.

— Насколько обширные гарантии?

— Максимально свободную.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

— Как пожелаете. Но хочу предупредить, что это может быть опасно, учитывая и ваше состояние здоровья.

— Мое завещание мы обсудим позже. Давайте решим сначала этот вопрос.

Глава 25

ЭЛИССОН

— Элиссон, вы еще долго будете меня избегать? — Фирнен поймал меня в библиотеке, где я бессменно изучала литературу про целительство и магию в целом, понимая, что надо практиковаться, но не представляя как мне снова приступить к сеансам.

Я и сама хотела поговорить, но не решалась. Оказалось, что в таких делах я та еще трусиха.

— Простите, видела вы были заняты, — к нему приезжал мужчина и они долго просидели в кабинете.

— Да, меня сегодня посетил мистер Майс, это наш семейный адвокат. У меня для вас две новости.

— Хорошая и плохая?

— С какой предпочтете начать?

— Давайте по классике, с плохой.

— Шанс снять статус сосланной очень мал. Не было ни одного случая, когда бы девушке это удалось.

Что-то такое и думала, этот остров лишает человека всего, неужели это всех устраивает, что от женщины можно так легко избавиться, оклеветав и оболгав. Возможно, состоятельные умные дамы защищают себя брачными договорами, по которым невозможно сослать. Остальные же всегда под угрозой. Вспомнила и девочек из приюта, вряд ли даже Мэри с ее связями удалось чего-то добиться.

Не стала расспрашивать подробностей, совершенно ни к чему окончательно портить себе настроение.

— А хорошая?

— Мое предложение по-прежнему в силе.

— Вы серьезно?

— Более чем, разве можно шутить на подобные темы. Вы перестанете зависеть от приюта, сможете сами выбирать место работы в будущем.

Я смотрела на мужчину и не понимала зачем ему это все, неужели остались еще бескорыстные люди?

— Понимаю, что мы мало знакомы и вы боитесь…

— Очень сильно… — призналась, несмело заглядывая в его глаза, они смотрели так открыто и просили довериться.

— Я не причиню вам вреда. Обещаю.

Кусала губы от волнения, принимая решения, мне невыносимо хотелось согласиться, стать его женой, пусть и фиктивной, немного расслабиться, наконец, почувствовать себя под чьим-то защищенным крылом.

— Зачем это вам?

— Вы уже спрашивали. К тому же вы хорошо целуетесь, — улыбнулся, что я даже за смотрелась на его редкую улыбку.

— Перестаньте, — щеки опалило румянцем, но мне понравилось как он разрядил обстановку.

— Простите меня за вчерашнее. Увлекся, атмосфера располагала и я позволил себе лишнего.

— Да, понимаю, — не винила никого, — Но, думаю, нам стоит сменить место проведения процедур. Вот хотя бы тут, — обвела помещение руками, — В обмороки я больше падать не собираюсь. Дар начал понемногу устаканиваться и слушаться, — затараторила, — И кровать нам больше ни к чему.

— Совершенно.

— Чему вы улыбаетесь?

— Наслаждаюсь какая стеснительная у меня будущая жена.

— Вы просто невыносимы, — конечно, мы оба знали, что я утрирую, и по-настоящему я ему безмерно благодарна, но не понимала как себя вести.

— Спасибо вам, — сцепила руки в замок, не зная куда их деть.

— Вот только без этого. Я объявлю о нашей официальной помолвке, свадьбу сразу по истечении срока после нее, через месяц. Будут какие-то пожелания?

— Нет. Меня бы устроила тихая свадьба, не хочу привлекать внимание.

— Поддерживаю, сам не люблю шумные мероприятия.

— У вас точно не будет проблем из-за этого? Все-таки брак с сосланной девицей может отразиться на вашей репутации.

— пусть они волнуются за свою репутацию, когда мы вскроем их грешки.

— Вы что-то обнаружили?

— Пока нет, но это дело времени. Вам не стоит волноваться. Займитесь приготовлениями к свадьбе.

— Я в этом ничего не понимаю.

— Как же ваша предыдущая свадьба?

— Всю организацию брал на себя жених и мачеха, — прикрылась за ними, опять солгала, может, мне стоило ему все рассказать о своем попаданстве, мужчина делает для меня столько всего, а я недоговариваю важную информацию.

— Хотите, попрошу о помощи матушку?

— Она не будет рада вашему выбору.

— Вы ошибаетесь.

Если бы… Мама Фирнена показалась мне адекватной женщиной, но это не значит, что она примет выбор сына, она хочет настоящих внуков, желает сыну счастья, а не показной брак во благо только девицы.

Фирнен оставил меня и теперь все мысли были заняты его предложением.

Боже, я действительно согласилась?! Через месяц я стану женой Фирнена. Я и подумать не могла о подобном. Хотя в этом мире меня уже ничем не удивить. Оказалось, что я ошибалось и через неделю меня ждал

Признаться, эта неделя и так далась нелегко. Я сама же настояла на ежедневных сеансах лечения, только в библиотеке. Было сложно, но не справляться с даром, а находиться в обществе мужчины, который тебе нравится и по совместительству твой жених. Это весьма неловко, особенно когда он попросил называть его по имени.

— Джон — это полное имя или сокращение? Джонатан или Джонни…

— Кого-то называют Джонни? — усмехнулся он.

— Деппа, например.

— Кто это?

— Неважно. Один актер.

— Любите театр?

Хотела сказать, что люблю фильмы, но здесь не имеют представления о подобном, поэтому просто кивнула, хотя в театре за свою непродолжительную жизнь ни разу не была, кукольный не в счет. В школе часто выдавали билеты и мы с одноклассниками с удовольствием смотрели. Конечно, я не деревенщина, и имею представление о настоящем театре, просто еще не пришла к этому. Родители были далеко от этого, папа с детства прививал любовь к медицине, оказалось не зря.

Может, мне заняться писательством, если с целительством не выйдет?! Буду переписывать истории своего мира, надеюсь, потом высшее силы не обвинят в плагиате.

Называть Фирнена Джонон выходило с трудом, постоянно «спотыкалась, поправляла себя, он улыбался, но не отступал от своей затеи, вот в чем он хочет, мужчина очень упертый, так бы со стремлением побороть проклятье.

Он хоть и не бурчал больше по поводу нашего лечения, не пропускал сеансы, но создалось ощущение, что он это делает не ради себя, а чтобы не расстраивать себя. Ведь это неправильно!

Мне нравилось, что он в последнее время расслаблен и оптимистичен, но вечерами иногда заставала его на пару с Бертом в гостиной, печально смотрящим в окно на неизменную пропасть. Сердце в такие моменты сжималось и обливалось кровью. Считала это несправедливым. Однажды из таких вечером решилась спросить, что меня давно интересовало.

— Как это произошло? — кто наложил на него такую болезнь, какие мотивы были у того человека, неужели Фирнен раньше был плохим, не поверю, хотя… только сильные потрясения способны на подобное, а потеря крыльев и ног — весомый стресс.

— Как я перестал быть драконом? — спросил, не оборачиваясь ко мне.

— Вы все еще он.

— Дракон без полета не дракон, а тем более без огня, — было бы кощунством спрашивать скучает ли он по небу, невооруженным глазом было видно как ему больно, не только физически, морально, принять, что раньше ты был сильный свободный горячий, а сейчас превратился в потухший вулкан.

Хотелось пообещать, что обязательно верну его крылья, что он вновь взмоет к небесам и все наладится, но не прощу себя, если ничего не выйдет. Как потом жить, зная, что ты облажалась, что дала ложную надежду. Сейчас было стыдно за себя, как я кичилась своим даром в первый день, но, с другой стороны, не будь тогда настойчивой, не стояла бы сейчас здесь.

— Это случилось на службе. Я был не осторожен.

— Во время сражения? — помнила рассказ его матери о том, в каком состоянии его доставили домой.

— Нет, — удивил, я замерла, ожидая продолжения, боясь, что наше доверие вдруг лопнет как мыльный пузырь.

— Не стоило быть безрассудным. Я был беспечен, драконы ничего не боятся, был наказан за свою высокомерность. Мы одержали победу, женщина, сделавшее это была очень зла, ее можно понять, ее народ был вынужден подчиниться, но я не думал, что от ненависти ее сила возрастет и она сможет провернуть подобное.

— Все мы совершаем ошибки.

— Но за свою я заплатил слишком высокую цену.

Это действительно так, но нам не суждено вершить свою судьбу, я тоже не желала оказаться в этом мире. Джон лишился части себя, важно части, и столько лет не может ее отыскать, вернуть.

Случайно посмотрела наверх, и на шкафу заметила кошку, она уселась и наблюдала за нами, и сейчас навострила уши. Притаилась и даже Берт не почуял ее присутствия. Складывалось впечатление, что она чувствует себя в замке вполне комфортно, обжилась, да только вот хозяев она намерено избегала.

— Кажется, за нами слежка, — указала на шпионку мужчине.

Он проследил за моей рукой, но животное поспешило укрыться.

— Такая же трусиха, как и ее хозяйка, — чем опять вогнал в краску.

Глава 26

ЭЛИССОН

— Вот уж не думал, что увижу тебя снова. Даже соскучился по своей нежной Элли.

Это что еще за фамильярности?!

— Кто вы? — как только с языка сорвался вопрос, меня пронзила догадка о личности гостя.

Я его видела в смутных воспоминаниях, он был несколько иной, моложе, что ли, а сейчас передо мной мужчина старше Фирнена, хоть и с выразительными симметричными чертами лица, но не выдающийся красавец. По ощущениям Элиссон он был гораздо красивее, возможно, что она из-за своей влюбленности, идеализировала и приписывала того, чего нет.

— Быстро же ты меня забыла, — усмехнулся, — Обжилась тут, новый жених, Гвинет была уверена, что

— Что я сгнию здесь, — договорила за него, — Что ты здесь делаешь?!

— Это я его пригласил, — в проеме появился Фирнен, а «муж» не смог скрыть удивления инвалидной коляской, — Если вы закончили приветствие, то пройдите в мой кабинет.

Джон его позвал?! Но зачем?! Ничего не понимала, почему мне не сказал о его возможном визите, я бы морально подготовилась.

А так выглядела полной дурочкой.

Я простояла несколько минут как обездвиженная статуя, но не выдержала и направилась туда, где меня быть не должно. Это касалось меня, я должна знать о чем они говорят. Да, подслушивать некрасиво, но все нутро звало и тянуло к двери кабинета.

Раньше не позволяла себе подобного поведения, но и ситуации схожей не было. Не такая уж и правильная. Ругала себя, но все равно шла.

Дверь была прикрыта, голоса доносились, то достаточно разборчиво, то приглушенно.

Замерла, не шевелясь, не издавая шума ни одеждой, ни движениями, дышать старалась и то через раз.

— Как поживает моя Эли?

— У Элиссон все хорошо, а станет еще лучше, если вы сделаете то, для чего я вас пригласил, — Фирнен разговаривал тем холодным тоном как в первый день нашего знакомства.

— Не подумайте, я совершенно неплохой человек, не желаю ей зла, но она отбывает наказание, должна измениться, а так все зря.

— Какие речи. А вы вот не хотите получить наказание за свои грешки?

— Каюсь, небезгрешен, но с женщин у нас спрос иной, как она войдет в царствие божие не очистившись? — захотелось ворваться и вцепиться ногтями ему в физиономию и расцарапать, да так глубоко, чтобы шрамы остались навсегда.

— Значит, по-хорошему

— Зачем мне это? — спросил он наконец без юления, открывая свое истинное лицо.

— Не боитесь, что я подам на вас с вашей любовницей в суд и докажу, что вы не имеете права на ее наследство, так как брак неконсумирован?

— Я не идиот, мистер Фирнен. Вы не можете этого сделать, только Элиссон может, но вот незадача, у нее нет таких прав больше. И какие у вас доказательства? Не поверю, что вы не попробовали ее медочек. С ее даром я оспорю любую претензию. Живет с мужчиной по одной крышей. Да и не с одним… Сколько у вас их… Точно видел конюха и управляющего, — этот гад намекал, что я со всеми сплю.

Тут я не выдержала и распахнула дверь, полная ярости, наплевав на свое разоблачение.

— Распущенность налицо, врывается в мужской разговор и подслушивает. За такое, милая моя, хорошая порка тебе не помешала.

— Я не твоя, это раз!

— Что же два?

— Ты полное ничтожество!

— Элиссон, — позвал меня Фирнен, у него был такой грозный вид, мужчина был очень зол, только непонятно словами бывшего мужа или мои поведением.

— Не смейте с ним ни о чем договариваться! И тем боле платить!

— Оставь нас, я все решу.

Уууу как он этими словами задел меня, он тоже женщин за людей не считает? А я… Готова была разреветься. Он подъехал ближе, взял меня за ладонь, заглядывая в глаза.

— Я разберусь. Не хочу, чтобы ты была свидетелем, — прошептал.

— Чего?

— Того, каким я бываю, когда обижают мою невесту.

Значит, он рассержен не на меня? Я просо накрутила, наслушавшись гадостей, боясь, что он в них поверит.

— Хорошо, — сдалась и вышла обратно.

Сделала несколько шагов, как в кабинете послышалась возня. Мамочки! Что там происходит? Вдруг он накинется на Джона, а он все же в инвалидном кресле, а этот Траст высокий и поджарый.

Прижалась спиной к стене, если шум продолжится, то я снова вломлюсь или позову Филлипа, но там воцарилась тишина, голоса стали почти не слышны, как не вслушивалась, а потом дверь распахнулась и оттуда вышел Траст, пошатываясь и помятый.

— Вы пожалеете, — бросил он гневный взгляд на меня, — Я докажу, что вы принудили меня поставить подпись.

— Удачи! — попрощался Фирнен с гостем.

Зашла назад, замечая, что Джон кладет какой-то оранжевый предмет в ящик стола. Судя по всему, он с помощью него как-то воздействовал на Траста.

— Почему вы не сказали, что он приедет? И что он подписывал? — накинулась с расспросами, не терпелось все выяснить.

— Разрешение на наш брак.

Так и замерла с некультурно открытым ртом от услышанного. Похоже, что здешние законы никогда не перестанут меня удивлять. Получается, что этот гад еще имеет надо мной власть? Какое же это насмехательство над девушками. Просто варварские условия, найдется ли отважные люди, которые захотят противостоять системе?! Уверена, что несогласных много, за свои права надо бороться, без усилий ничего не добиться. Пока все молчат, государство все устраивает.

Я тут совсем бесправная, что уж говорить… Хотелось, конечно, большего…

— Ну что вы так расстроились? — подъехал ко мне, усевшейся на стул, разглядывающей свои сцепленные пальцы, — Все же хорошо, он жив-здоров, а у нас имеется документ.

— Я за него не переживала, только за вас, — сдался мне этот слизняк, — У вас же не будет проблем, что вы ему навредили?

— Пусть скажет спасибо, что ушел на своих двух, сдержаться было весьма сложно. Артефакты, подобно моему, редки и доказать будет сложно.

— Это хорошо.

— Как вы там сказали, я все еще дракон, — кивнула, так и есть, он настоящий мужчина и уже столько для меня сделал, а теперь встретился с «моим» мужем и это был для меня огромный стресс.

— Я так переживала, — призналась ему, — То, что он говорил…

— Он лжец и лицемер. Но я не могу не спросить…

— Да? — все же он чему-то поверил…

— Неужели он сильно изменился за это время? — меня словно током прошило, Джон, выходит, слышал наш разговор! Я не могу больше скрывать правду и утаивать от этого человека о своем попаданстве.

Признаюсь и будь что будет.

— Наверное, не изменился, — начала я, подбирая слова, чтобы по возможности несильно шокировать его, — Я с ним раньше не встречалась.

— Подождите, вы рассказывали…

— Я ненастоящая Элиссон, то были ее воспоминания, те немногие, что достались мне, — призналась, закусывая губу, он смотрел широко распахнутыми глазами и явно ждал продолжения.

— Она умерла, а я по неведомым мне причинам оказалась в ее теле, когда плыла на этот остров. Я боялась говорить, не знала, что у вас делают с попаданками, а когда узнала законы и отношения к женщинам, все желание и вовсе пропало, боялась, что меня обвинять в ее смерти, что я колдунья, ведьма… Отправят в подземелья как ту девушку. А она просто пыталась сбежать из этого дрянного места.

Выплеснула все, что меня волновало, вроде ничего не утаивая, стало так легко, когда, наконец, раскрыла свой секрет.

— Я пойму, если вы откажетесь от своего предложения, — мало того, что я сосланная, так еще и с таким прошлым, это все меняет.

— Как ваше настоящее имя?

— Алёна.

— Алена, — проговорил он чуть замедленно, пробуя имя на вкус, — Созвучно с Элиссон.

— Да, — сама ни раз замечала схожесть.

— И кто вы такая, Алена?

— Обычная девушка, студентка медицинского университета второго курса. И меня сбила машина, когда я торопилась в поход с сестрой.

— Машина?

— Это как повозка, только движется на двигателе. В нашем мире уже почти нет лошадей, только у цыган, — видела, что он вообще не понимал о чем я, ему нужно было время переварить информацию.

— Судя по всему, ваш мир отличается от нашего.

— Так и есть… В нем совсем нет магии, нет драконов, у нас все на технологии и науке.

— Но у вас же целительский дар, и, как я думаю, он именно ваш, у… — он замялся, странно было называть привыкшим неизвестную девушку, — Элиссон им не обладала… Тогда многое становится на свои места.

— Я сама удивилась, мой отец врач, как и дед, но мы не обладаем магией, просто учимся, изучаем болезни и лечим препаратами и лекарствами.

— И ваш лексикон…

— Трудно не проговариваться, когда почти двадцать лет так разговаривала.

— Вы не перестаете меня удивлять.

— И что теперь? — посмотрела на него, ожидая приговора, пусть скажет все как есть, приму любое его решение. Не знаю, что будет дальше, возвращение в приют в мерзкие ручонки его попечителя — главный страх, что леденит душу и сердце при одной только

— Ничего, все остается в силе.

— И вы не попросите меня собрать вещи?

— Наоборот, мне захотелось еще больше о вас узнать и о вашем мире. Расскажите что-нибудь еще!

— Так вам что-то известно о подобном? Встречали в книгах? Не может же быть, что я одна такая.

Глава 27

ЭЛИССОН

После того как я призналась Джону в своем попаданстве, жить стало легче, словно многотонный груз сняли с плеч. В этом мире появился человек, которому могу доверять. Все было так хорошо, что становилось страшно. Привыкшая ждать подвоха и сюрпризов от судьбы порой нападало странное ощущение, что должно непременно что-то произойти.

Хард и его дружок затихли, не искали со мной встреч, хотя я и никуда не выбиралась, все время проводила в замке с его обитателями. Джон вечерами присоединялся ко мне в библиотеке и мы вместе искали информацию о перемещениях душ или что-то подобное, пока безрезультатно. Но то, что теперь могу это делать не таясь, окрыляло и придавало сил.

— Завтра прибудет матушка, — оповестил жених, сердце пропустило удар, вот оно, точно она не в восторге от нашей свадьбы.

Да, знала, что нельзя думать о плохом, тем самым притягивая неблагоприятные события, но этот мир не раз показал, что расслабляться никогда не следует.

— Что ты так распереживалась? — мое состояние не укрылось от мужчины.

— Все в порядке, просто я все равно чувствую себя обманщицей.

— Ей вы можете не врать.

Все это казалось таким неправильным, но раз уже дала свое слово, забирать и оскорблять мужчину было бы еще более паршиво.

— Не трусьте, все будет хорошо.

— Мне бы вашу уверенность.

Миссис Фирнен влетела в столовую цветущая, готовая к подвигам и явно на все имеющая свое мнение.

— Доброе утро, мои дорогие! — поздоровалась с нами и заняла место рядом с сыном.

— Не верится, что этот день скоро настанет.

— Не утрируй и не наседай на Элиссон, — но, похоже, я конкретно попала в цепкие руки будущей свекрови. Она вроде не жаждала крови, но мне хотелось остаться наедине и поговорить начистоту, вдруг она просто не хочет портить отношения с сыном, вот и изображает радость.

— Миссис Фирнен, — начала разговор, прокручивая в мыслях с чего бы начать, как только мы оказались вдвоем.

— Для тебя просто Вернера.

— Миссис Фирнен, вы же понимаете, что …

— Это ты не понимаешь, что ты крайне привлекательна, — перебила меня, будно точно зная, что хочу сказать.

— Это тут совершенно ни при чем.

— Мне нравится твоя неопытность, неиспорченность.

— Вы же помните, что я из приюта?

— Да, никогда не следует забывать свое прошлое, но это не значит, что нам запрещено движение вперед.

Как же мне нравилась эта женщина, она напоминала мне отца, схожестью суждений и целеустремленность, отношением к жизни.

— У нас сегодня очень насыщенный день. Столько мест следует посетить.

— Простите, — не хотела ей перечить и сбивать с воодушевленного настроя, — Но мы не хотим пышную свадьбу, все это не для нас.

— А это и не для вас, а для меня и гостей. Чтобы никто не усомнился в силе нашего рода. Джон последний дракон …

Вот так мы отправились в город, женщина и слушать ничего не хотела о фиктивности брака, как не пыталась поговорить об этом.

— У меня три варианта у кого заказать свадебное платье.

— Я бы хотела заказать наряду Жака Рессо.

— Хороший выбор. Тогда сразу к кутюрье и направимся.

Жак был удивлен нашим визитом, думал, что мы за нарядом для мероприятия, и пришел в восторг, когда узнал настоящую цель.

— Дамы, я бы сам приехал и сделал бы все в лучшем виде. Это такая честь.

— Мы решили немного развеяться, невесте прогулки на свежем воздухе пойдут на пользу.

— Несомненно. Ну что же, прошу посмотреть модели, но под вас, моя дорогая, я собираюсь сшить индивидуальное платье.

— Жак, пожалуйста, что-то скромное, — прошептала, пока миссис Фирнен разглядывала наряды.

— Куда мы теперь? — оказывается, это отбирает много сил, а мы только начали, мне уже хотелось сбежать домой.

— Скоро узнаешь, — подозрительно улыбнулась, а когда мы остановились у одной лавки белья, у меня закрались подозрения относительно товара, продаваемого в ней.

Вывесок никаких не было, лишь название «Мадам Дэли», стоило войти внутрь, стало очевидно, что это магазин нижнего белья.

Сорочки разных кроев, панталончики, корсеты, огромный выбор всего, что даже растерялась.

Но нас тут же взяли в оборот.

— Святые небеса, Вернена, у твоего сына восхитительный вкус.

— Ты сомневалась.

— Не буду лукавить, думала, что он подался в отшельники, но такая красотка из любого проповедника грешника сделает.

— Не смущай девочку.

— Прости милая, но кто еще обучит тебя женским премудростям. Для тебя у меня будет подарок, абсолютно бесплатно.

— Не нужно.

— Еще как нужно. Подождите одну минуту.

Женщина вернулась спустя несколько минут.

— Драконий шелк, — переливающийся словно из бриллиантов тончайший материал на тоненьких бретельках, смотреть на наряд было неловко, не то что надевать, — Идеально льнет к телу, подходит под любое платье, а главное, производит неизгладимый результат на жениха. Внучата, Вернера, тебе обеспечены. У меня уже пятеро, а моя Лисси была в подобном.

Приехала домой вымотанная, просто валилась с ног.

— Смотрю, поездка прошла удачно, — Фирнен встречал меня в гостиной, улыбаясь, — Думаю, вам стоит отдохнуть.

— Ну уж нет, я поужинаю и жду вас в библиотеке.

— Элиссон, не стоит переутомляться.

— Мне кажется, если я сейчас не использую дар, просто взорвусь.

Чего стоит одна сорочка, она была прекрасна, что даже в нашем искушенном мире, многие бы восхищались и мечтали себе ее заполучить. Скольких нервов мне стоило молча слушать их разговоры. Его мать же прекрасно понимала какой наш брак на самом деле, но вела себя как ни в чем не бывало, намекая на всякие непристойности.

Я не ханжа, конечно, но это все лишнее. Я хотела все организовать скромно.

— Ваша мать не хочет скромную церемонию, — сдала его родительницу.

— Не обращай внимания, займем и порадуем ее немного.

А он хитрец, решил за мой счет развлечь маму, но, с другой стороны, это небольшая плата за все то, что он для меня сделал, да и миссис Фирнен очень приятная женщина, ну в тех случаях, когда не намекает на внуков.

Вечер прошел как обычно, мы провели сеанс лечения, сегодня без массажа.

Обессиленная, почти с опустошенным резервом ушла к себе, а ночью мне снилась какая-то ерунда, я металась по постели, не в силах разлепить глаза. Казалось, что меня кто-то зовет.

А потом мне приснилось

— Ты украла мое тело, — заговорила настоящая Элиссон.

— Нет, нет, я ничего не делала, ты сама отравилась…

— Я займу свое место обратно. Сейчас же!

Отшатнулась от зеркала, понимала, что она имеет на это право, но я еще не успела помочь Джону, после наших сеансов ему лучше, не могу же бросить все на полпути. Только не сейчас, когда мужчина начал бороться, когда он пытается снова жить. Это слишком жестоко. Я не просила и не виновата, что оказалась здесь, но я готова бороться.

— Ты заплатишь. У всего есть цена, — сказала она угрожающе, а вмиг проснулась.

Окно было распахнуто, в ночи поднялся сильный ветер, он трепал штору и стучал ставнями, делая много шума.

Поспешила его закрыть и как только в комнате наступила тишина, услышала стоны, до боли знакомые. Ну как же так?! Джону же было хорошо вечером, он улыбался, был жизнерадостный, расспрашивал о сегодняшнем дне. Я верила, что все не зря.

Как была, даже не накинув халат, выбежала ему на помощь. Гонимая кошмаром и переживаниями за него, мне было не до всего.

— Джон! — позвала, но навстречу мне вышел только Берт.

— Сейчас, дружок, я помогу, — только запоздало вспомнила, что весь дар израсходовала еще вечером на сеансе.

Мужчина метался по кровати, а простынь местами была обуглена, так как если раньше драконьи щетинки были лишь на лице, то сейчас они проступали и на руках, и на ногах, он выглядел пугающе, слово тлеющий уголь.

Смотрела на это зрелище и не знала как ему помочь, захотелось завыть от безысходности, но потом собралась — не могу себе позволить сдаться. Если дар отсутствует, надо действовать по старинке. Набрала в таз холодной воды и стала прикладывать мокрое полотенце и простыни из шкафа, при этом пропитывая их немного даром. При соприкосновении с чешуйками слышалось негромкое потрескивание, будто мой дар вступал во взаимодействие и встречал сопротивление. Обычно он был достаточным потоком, а сегодня ему приходилось туго.

Сколько прошло времени не известно, за окном еще было темно, сил возвращаться к себе не было, а вдобавок вспомнился тот сон, боялась снова закрыть глаза и увидеть владелицу тела, требующую его вернуть.

Стащила с Джона пропаленные рубашку и брюки, заменила под ним простыни, укрыла свежими, а сама внаглую легка с краю, вдыхая его аромат. Так пахнут драконы? Огнем и еще какой-то травой, никак не могла уловить какой, все вертелось в голове, так и заснула, пытаясь вспомнить, очень расстроенная при этом, чувствуя огромную пустоту в сердце, про пустой голодный желудок тут даже говорить неуместно, настолько это было незначимо в свете произошедшего.

Глава 28

ЭЛИССОН

— Не хочется вас будить, но боюсь скоро придет Филипп, и вы расстроитесь, что нас застали вместе.

С трудом разлепила веки, тяжеленные после использования дара и бессонной ночи, не сразу понимая где я, а потом вспомнила, что засыпала вместе с мужчиной, в его кровати, но точно не в такой близости. Видимо, во сне придвинулась ближе, и сейчас меня согревали теплые объятия.

— Только не сбегайте сразу, — раскусил мой предполагаемый маневр.

— Я так предсказуема?

— Кто-кто, а вы загадка.

— Мне вчера приснилась Элиссон, она требовала вернуть свое тело. Я не поняла был ли это просто кошмар или реально, — познания магии у меня хромали, — Я ужасно испугалась, — призналась, немного отодвигаясь от него, кладя одеяло между нами, дабы избежать неловких моментов.

— Вдруг я не умерла, а нахожусь в коме и мне есть куда возвращаться.

— Кома — это как магический сон?

— Можно, наверное, и так назвать, бессознательное состояние, жизнь тела поддерживают искусственно, а сознание и душа словно не в человеке. Зачастую из нее не выходят, но случаются случаи и после продолжительной комы приходят в себя, такое всегда называют чудом, а у нас не сильно в них верят.

— Можешь вспомнить подробности? Свои ощущения?

— Все казалось таким реальным. Я смотрела на себя в зеркало, а потом отражение отделилось и мне не принадлежало, — может, это мои страхи выбираются наружу, сейчас, когда жизнь относительно налаживается, очень боюсь все потерять, — Девушка была такая злая, хотя в воспоминаниях она была доброй и скромной.

— У тебя особенный случай, эта тема общения душ малоизученна, надо найти труды тех, кто посвятил именно этому.

— Думаете, такие были?

— Упоминаний о позднем даре мало, скорее всего, эти процессы могут быть связаны.

Тоже думала, что так и есть. Получается, дар только у девушек попаданок? Так странно.

Как же трудно жить в неведенье, а теперь и волноваться, что и эту жизнь в любой момент могут отнять, хотелось стабильности и гарантий, но мне никто не мог их дать.

— Ты бы хотела вернуться? — неожиданно спросил.

— Да, — честно ответила, там мой дом, там мои родные, там я вольна и свободна, — Но чуть позже…

— Почему?

— Я же обещала вас поднять на ноги.

— Элиссон, боюсь, это неосуществимо. И когда случится неизбежное, не хочу, чтобы ты убивалась чувством вины.

— Не говорите так.

— Нам стоит поговорить открыто, — он приподнялся, подтягиваясь на руках выше к изголовью, я тоже привстала, усаживаясь на колени, кутаясь в одеяло, уже не только чтобы прикрыться, но и от появившегося озноба. Говорить о плохом не хотелось. Понимала к чему он ведет, ночной эпизод заставил снять розовые очки, а они, как известно, бьются стеклами вовнутрь.

— Знаю, что вы скажете, но у нас еще есть время. Вы не должны сдаваться. Обещайте, что не сдадитесь.

— Это ты мне обещай, что если я превращусь в угли, ты не будешь сидеть около меня днями, а продолжишь жить.

— Такого не будет.

— Нам неизвестно как действует проклятье, но точно знаю, что оно усиливается. Твой дар помогает снять последствия, но не искореняет его.

Он бил по больным точкам, слушать это было невозможно. Да, он именно поэтому мне сделал предложение, что считает себя обреченным, но я оказалась не готова принять такую действительность.

Джон сейчас выглядел вполне здоровым, ничего не напоминало о болезни, но я собственными глазами видела как ему бывает больно.

— Ты очень красивая, — перевел тему, рука потянулась к моим волосам, я смутилась, но замерла в предвкушении, очень хотелось, чтобы он наклонился и поцеловал меня. Я бы не сбежала. Хотелось снова ощутить вкус его губ, нежно касаться их.

Мы чуть подались вперед, оставались мизерное расстояние, но вдруг раздался

— Вы не забыли, что теперь моя невеста?

— Нет, но Филипп и так меня недолюбливает.

— Филипп, зайди чуть позже, мы заняты, — крикнул он управляющему, спасая от казуса, но он неглупый все равно поймет что к чему.

Не выдержала и засмеялась комичности, чисто как в маминых сериалах.

— Я пойду.

— Встретимся за завтраком.

— Вы не забыли, что скоро мы идем на свадьбу?

— Я рада, что вы решили все же пойти.

— Подсмотрим заодно, как проходят сие мероприятие, похоже, я ни на одной не был.

— Правда?

— Чему вы удивляетесь, я и раньше не был слишком общительным.

— Я была в детстве на свадьбе тети, тогда казалось чем-то сказочным: пышное платье, длинная фата, все кричат «Горько!»

— Почему?

— Не знаю, так принято кричать жениху и невесте перед поцелуем, существует две легенды. По одной имеется в виду горечь от расставания с холостой жизнью, а по другой, более романтичной, чтобы подсластить вино поцелуем.

— Интересно.

— А на ваших свадьбах есть какие-то традиции, о которых мне следует знать? А то гости сильно удивятся, что я не знаю очевидного.

— У нас невеста дракона должна пройти через огонь.

— Вы же шутите?

— Ну это больше символически, девушка проходит через арку к жениху, — что-то вдруг стало волнительно, всегда, когда сталкиваюсь с магией, ощущаю тревогу и трепет одновременно.

— А ваш друг тоже дракон?

— Уилсон?

Кивнула.

— Да.

— Тогда поход на эту свадьбу будет действительно полезен для нас обоих, — для Джона с позиции психологии, мне для изучения свадебных ритуалов.

Филипп за завтраком выглядел обычно, не бросал в мою сторону недовольные взгляды, так что и правда зря накручивала себя. Может, он не хотел портить отношения с будущей хозяйкой, хотя уверена, что таковой меня не считает. Да, у нас немного наладились отношения, но этого недостаточно. Но мне главное, чтобы все было хорошо с Фирнером, чтобы мы доверяли друг другу, этим я очень дорожу. Мне было так комфортно и спокойно рядом с ним, чувствовала себя защищенной.

Утро вышло неловким, но, если вспомнить мое первое пробуждение в его кровати, заметна колоссальная разница на наши реакции. Понимала, что мои чувства к мужчине трансформировались во что-то большее, я страшилась, боялась все испортить, но меня тянуло к нему. Мы договорились на фиктивный брак и не стоит все усложнять, но ничего подобного я раньше ни к кому не чувствовала. Хотелось ближе к нему, проводить больше времени вместе.

Аппетит был зверский, еще бы резерв был на нуле, а если прибавить к нему стресс от прошлой ночи. Не знаю, что больше меня волновало, то, что Фирнену стало значительно хуже, все то время, что я в замке, вспоминать утренний разговор вообще не хотелось, за или страшные сны с Элиссон.

— Вы сегодня необычайно задумчивы, — пододвинул тарелку с булочками ближе ко мне, уже зная как я их люблю, благодарно улыбнулась.

— Мне не дает покоя тот сон, — понимала, что глупо волноваться, ведь от меня ничего не зависит, но мысли все крутились по кругу и не желали оставить меня в покое. Слишком многое стояло на кону. Хоть и Джон считает, что я не в силах ему помочь, я считала иначе. Не просто так же я попала в этот мир. У всего должна быть причина, может, слишком рационально, но я верила, что это так.

— Я думал об этом и хочу уберечь вас, мне и самому будет спокойно, если на вас будет защита.

От защиты я точно не откажусь, только как это возможно, ведь угроза эфемерна и не совсем реальна?

— У Стивена есть амулеты от ментального воздействия, — пояснил, что он имеет в виду, — Никто не сможет пробраться в вашу голову.

— Вы поедете к нему?

— Тоже хотите?

— Я бы посмотрела на настоящую лечебницу.

— Ну что же, прикажу Френсису готовить повозку.

Добирались мы долго, погода испортилась, с вечера шел дождь и не прекращался сильный ветер.

Море штормило, побережье выглядело ни так доброжелательно, как в прошлую нашу поездку. Но было в этом что-то своеобразное, сила природы завораживала.

Стивен удивился нашему совместному визиту. Он был занят, лечебница была переполнена, и я вызвалась ему помогать, вместе мы быстрее справились и он уже смог сконцентрироваться на нашей просьбе.

— Джон, я точно переманю у тебя эти золотые руки, — нахваливал меня доктор.

— Не утруждайся, скоро Элиссон станет свободной, и сама будет выбирать где ей работать, так что у тебя даже есть шанс.

— Это то, о чем я думаю? — уставился он на меня, широко улыбаясь, — Вы дали согласие на брак с этим занудой?

— Да.

— Вы разбили мне сердце.

Глава 29

ЭЛИССОН

С амулетом ментальной защиты мне стало действительно спокойнее, кошмары больше не беспокоили, никто не пробивался в мой сон и не требовал вернуть тело. Засыпать вновь стало не страшно.

Сегодня мы ехали на свадьбу к друзьям Джона, и мне было ужасно неловко в новом статусе. Невеста не сиделка, выглядеть скромно в этот раз мне не позволили. Подозревала, что Жак не прислушается и к моей просьбе изготовить скромное платье на собственную свадьбу, раз уж для чужой я блистала.

— Это слишком, — возмущалась в гостиной своему спутнику, — К тому же оно красное, — выглядела словно роковая блондинка., - Представляю, какое мы на всех произведем впечатление.

— Калека и ослепительная красотка, — усмехнулся в привычной манере Фирнен, — То, что оно красное, так и положено, вы же сопровождаете огненного дракона. Можно было бы еще выбрать оранжевый, но его дамы не любят.

— Да, быть апельсином, то еще удовольствие, — конечно, я утрировала, все зависит от оттенка, просто нервничала.

— Все будет хорошо, в это раз не отойду от вас ни на минуту.

Он и в прошлый раз обещал, но сейчас я полностью верила мужчине и знала, что так и будет, выдохнула, понимая, что не пойти мы не можем, сама же рекомендовала ему посетить свадьбу своей бывшей и его друга, оставить прошлое позади, принять их выбор и двигаться дальше. Я должна помочь Джону, ему сегодня гораздо тяжелее, хоть он и пытается скрыть.

Добрались мы без происшествий, замок, в котором проходило событие, напоминал наш, видимо, все драконы обожают жить у пропастей, проходя над которыми замирает сердце.

— Я рад, что ты пришел, — нас встретил друг Джона, высокий блондин лет тридцати пяти, в белоснежном костюме с золотыми узорами, обрамляющим ворот и манжеты, — сам хотел

— Все в порядке, Уил, — Джон пожал ему руку.

— Джон! И Элиссон! — к нам присоединилась невеста, она наклонилась к Фирнену и поцеловала в щеку, то же самое проделала и в мой адрес.

— Поздравляю! — пожала ее ладонь, — Все очень прекрасно.

— А скольких нервов стоило это прекрасно.

Я понимающе кивнула, большую часть организации нашей свадьбы возложила на свои драконьи плечи миссис Фирнен, так что мне грех жаловаться.

— Элиссон знает, она и сама теперь невеста. Моя невеста, — выдал нас Фирнен, то, что я хотела держать в секрете. Надеюсь, он не специально, чтобы позлить их, потому что иначе мы зря пожаловали сюда. Но он не выглядел злым и голос не сочился сарказмом, так что возможно я просто накручиваю.

— Вы же говорили, что просто сиделка, — перевела на меня взгляд, скулы евушки заострились, а взгляд потяжелел.

— Бети, — осадил ее Уилсон, — Нескромно задавать такие вопросы.

— Нет, вы не так поняли, — поспешила оправдаться, — Я крайне рада и поздравляю вас! — заметно было, рыжая красавица немного смутилась.

— Спасибо! — поблагодарили синхронно.

— Отдыхайте. Мы оставим вас, — жених поспешил сгладить неловкую ситуацию.

— Зачем вы им сказали?

— А почему нет? Вы стесняетесь?

— Не в этом дело. Просто выглядело, что вы специально их дразните.

— Если только самую малость. Не будьте ханжой.

— И кто мне это говорит, — не смогла сдержать улыбку, — Вы невыносимы, — конечно, я шутила, мы оба были в прекрасном настроении.

Невеста была обворожительна, зря переживала, что затмлю ее своим нарядом, все внимание было обращено в сторону молодоженов, так что я расслабилась и старалась получать удовольствие от праздника, запоминать ритуалы, их последовательность, реакции гостей, как нужно реагировать.

Но мое спокойствие улетучилось, когда на праздник пожаловал почетный гость, не кто иной, как мэр Хард. Ему все улыбались, одаривали улыбками, а мне хотелось плюнуть ему в лицо.

— Скоро все отвернутся от него, как только он потеряет власть, — негромко сказал Фирнен, я оторвала он просмотра лицедейства и уставилась на него.

— Вам что-то удалось предпринять? — и он молчит, неужели этот мерзкий тип получит по заслугам!

— Не люблю похваляться заранее, пока пролив не перелетел, но, думаю, вам придется по вкусу свадебный подарок.

— Боже… Вы просто мастер скрывать информацию. Я хочу все знать, — закусила губу, ожидая хоть крохи того, что меня так интересовало.

— Терпение, Элиссон, терпение, — был безжалостен к моему любопытству, — Вам не стоит об этом думать, может, лучше потанцуем?

— Вы трезвый?

— Вполне. Выпил пару бокалов. Ну так что? Составите мне партию?

— Но как?

— Забирайтесь, — он хлопнул по коленям ладонью приглашая.

А я взяла и подошла.

— Это точно сочтут неуместным, — прошептала ему в ухо, обхватывая мужчину за шею.

— А там, откуда вы, тоже?

— По большей части нет, но всегда найдется тот, кто будет недоволен чем-то.

— Так и здесь. Не обращайте внимание.

Мы присоединили к танцующим парам, держась ото всех немного в стороне, чтобы не задеть инвалидной коляской. Не представляла как мы будем двигаться на ней, она же не электрическая, но Джон применил подобный трюк как и в библиотеке, когда доставал книги. Мы закружились.

Я широко улыбалась, стараясь не смеяться в голос. Некоторые люди улыбались, некоторые смотрели с недоумением, но я чувствовала себя замечательно в данную секунду, прижимаясь к мужчине и вдыхая знакомый аромат.

— Это словно сказка, — призналась, этот торжественный зал, как у принцесс, платья дам и наряды мужчины. Впервые этот мир не казался опасным, но я помнила, чем окончился наш прошлый визит, поэтому стоило вернуться с небес на землю, — У нас есть сказка, где после двенадцати ночи все превращается в тыкву, бальное платье вновь становится порванным старым тряпьем…

— Я отойду в дамскую комнату на минуту, — нужно было дать себе время прийти в себя после нашего танца, щеки горели, надо остыть.

— Конечно, я буду тут.

Возвращаясь назад, остановилась, в соседней комнате послышались знакомые голоса и все бы ничего, но, похоже, обсуждали именно нас.

— Тебе он что еще небезразличен? — услышала разговор, непредназначенный для моих ушей.

— Нет, нет, милый. Просто это так неожиданно… Джон и женится.

Наверное, можно понять ее чувства, она все же рассталась с ним из-за того, что он был не готов к отношениям, к свадьбе, которую она так ждала, а тут он делает предложение совершенно незнакомой в их круге девице. Я не сомневалась, что Беатрисс любит своего мужа, это видно по тому, как она на него смотрит, как им приятно находится вместе, но все же ее женскую гордость задевала новость.

— И волнительно за него, вдруг она его приворожила ради денег, она же целительница, многое знает…

— Не говори ерунду!

— Ты же видел, как они танцевали, это просто кошмар…

— Вполне прилично, — не соглашался Уилсон.

— Она сидела у него на коленях, как в борделе… Сначала она мне понравилась, но теперь, думаю, что это просто маска милой простачки.

Как быстро меняется мнение всего после одного танца.

— Мне кажется, ты преувеличиваешь. Для чего ей это?

— Как для чего? С каких пор ты стал таким наивным. Она заберет у него все и миссис Фирнен останется ни с чем. Твоя мать — ее подруга! Тебе разве не безразлична ее судьба?!

— Джон не дурак…

— Не уверена, что проклятье не добралось до его рассудка.

Слушать подобные домыслы было неприятно, настроение упало, хотя чего я ожидала, они же не знают, что наш брак фиктивный. И я действительно использую мужчину для своих целей, только он сам это предложил. Со стороны будет все смотреться иначе и мне стоит заранее обрастать броней и готовиться к подобным нападкам.

Тихонько миновала приоткрытую дверь, дабы не быть замеченной и вернулась в общий зал. Отыскала глазами своего спутника, он находился на прежнем месте, там, где мы и расстались, да только он был не один.

Сделала глубокий вдох и подошла к Джону и Харду,

— Элиссон! Как вы обворожительны сегодня. До меня дошли слухи, что вы теперь несвободная девушка.

— Да, — Ответил за меня Джон, — Элиссон моя невеста, и прошу обращаться к ней соответственно, без фамильярностей.

— Простите, если оскорбил, просто думал мы друзья.

— И вам хватает наглости? — прошипела, Джон взял меня за руку успокаивая, -

— Жаль, что вы так разбрасываетесь дружбой, никогда не знаешь, что ждет тебя в будущем и кто предложит руку помощи.

— Вам тоже не следует забывать об этом, — проговорил Джон, как же я была благодарна ему за поддержку.

— Вы как?

— Все хорошо.

— Не хотите домой?

— Я бы хотела дождаться арку,

— Ну кто бы сомневался, что вы пропустите сладенькое.

Глава 30

ЭЛИССОН

Не думала, что это так страшно. Чужая свадьба не сравнится со своей. Не спала всю ночь, на удивление даже Снежка объявилась меня успокоить, словно чувствовала мое беспокойство. Наглаживала животное, дар то и дело срывался с пальцев и покрывал шерсть животного, но она не убегала, а довольно мурчала, по-моему, даже получила слишком много магии и впала в блаженство.

Платье, изготовленное Жаком, было великолепно. На примерке даже потеряла дар речи от того, как оно мне шло.

А сорочка, висевшая в шкафу, чтобы лишний раз ее не видеть, она прилегала к телу как вторая кожа, тончайшее кружево переливалось словно выткано из бриллиантов, драконий шелк поражал своей красотой.

Само платье было более сдержанное, не имело никаких оборок, слишком пышных юбок, цветочков и аппликаций. Лаконично, но со вкусом, сдержанная красота, но что оно дорогое не вызывало сомнений.

Была ужасно недовольна тем, что из-за подготовки к свадьбе пропустили два сеанса Джоном. Очень переживала, что ему снова станет хуже. Но все на удивление шло без происшествий, что было даже страшно оттого, что все проходит гладко, привыкла ждать какой-то подвох судьбы.

«Пожалуйста, пусть сегодня все пройдет замечательно» — попросила мысленно всех богов.

Пусть, наконец, шлейф невезучести закончится и я, обретая новую фамилию, обрету что-то большее.

Жак с помощницей прибыли спозаранку, довольные и жизнерадостные.

Но самой раннюю гостью была моя будущая свекровь.

— Милая, ты что же еще спишь? — зашла ко мне в комнату, предварительно постучав.

— Да я и не спала по большей части.

— Понимаю, свадьба — это всегда очень волнительно. Помню, как выходила за отца Джона…

— Каким он был?

— Невыносимым. Это его упертость от него.

— Я думала от вас.

— О ты незнакома с Дэридом. Он был просто несносен, все драконицы вились около него, избалован их обществом и тут я вся гордая и не обращающая на него внимание.

— Представляю, — классика, чем больше мы не замечаем, тем сильнее разжигаем интерес.

— Что-то ты слишком бледная.

— Волнуюсь ужасно.

— Брось. Сегодня твой день.

— Я бы хотела, чтобы все прошло тихо.

— Нет, дорогая, ты наверно думаешь, что я желаю этот праздник для статуса, но это все для тебя. Необходимо, чтобы и общество тебя приняло. Вы не должны ни от кого таиться.

Такие слова не могли не озадачить, я и правда думала, что она организует пышное мероприятие для себя, а женщина заботится и обо мне.

— Жаль, что моей мамы не будет.

— И мне, уверена, что она была хорошим человеком, раз у нее такая дочь.

Хотелось поправить, что она и есть, она жива в нашем мире, но миссис Фирнен имела в виду мать Элиссон, которой не стало, после смерти которой отец нашел новую возлюбленную, не удивлюсь, что она его свела в могилу, слишком уж ушлая дама. Но больше не хочу о той семье, алчные и злые, способные на любые гадости ради наживы.

Наш душевный разговор прервал приход кутюрье.

Меня отправили принимать ванну, снарядили специальными средствами и для кожи, и для волос, оставалось только слушаться. За монотонными действиями волнение и впрямь отступало.

Жак вышел, оставляя меня наедине с помощницей, она помогла надеть мне платье.

— Вы превосходны.

— Спасибо.

— Простите мое любопытство.

— Что такое? — девушка смутилась, отвела взгляд в сторону, но потом все же решилась задать интересующий вопрос.

— Я так боялась добираться сюда, ходят слухи, что в замке обитает проклятый дракон.

— Этот проклятый дракон — мой жених, — улыбнулась.

— Ох, простите, я такая дурочка… — девушка была из простой семьи точно не аристократка, — Только не говорите мисье Рессо, — она очень волновалась за место у Жака.

— Не скажу, — заверила ее, — А что еще говорят о драконе?

— Что ему принесли девицу в жертву. Из распущенных, чтобы не жалко было.

— В пору сказки писать.

— Вы не злитесь?

Отрицательно помотала головой.

Сегодня не злилась ни на проклятого дракона, ни на распущенную девицу, по правде, так и есть.

— И не боитесь? — спросила робко.

— Точно не дракона, а будущего.

— Я тоже боюсь того, что происходит после свадьбы, — ее щеки заалели и я поняла о чем она. Владела информацией лишь в теории, но на практике была не подкована.

— Все не так страшно, — у нее загорелся интерес любопытства, ожидая подробностей.

— Вы готовы? — заглянула миссис Фирнен, спасая меня от неуместных разговоров.

— Да.

— У нас самая красивая невеста, — восхитился мистер Рессо.

ДЖОН

Признаться не думал, что буду так волноваться. Ночь не спал, все смотрел окно. Сегодня сердце одолевала грустная радость. Давно не помню такой смеси эмоций и чувств.

— Сэр, вы что не ложились? — как обычно, Филипп пришел с утра, в этот раз он держал в руках приготовленный Жаком костюм.

— Да, Филипп. Проходи.

— В этот день вам потребуется много сил, — деликатно попенял мне, мы давно друг друга знаем, он еще прислуживал моему отцу, и когда я изъявил желание переехать, вызвался со мной, как, собственно, и матушка, только она приобрела дом в центре острова, в самой оживленной его части, я же выбрал уединение. Вначале категорично был против ее переезда, не хотел, чтобы что-то напоминало о прошлом, о доме, хотел лишь покоя. Но миссис Фирнен не была бы ей, если послушалась.

— Я справлюсь, — у меня нет ног, но это не значит, что я беспомощный, — Не думал, что этот день когда-нибудь настанет.

— Рад за вас, сэр.

Скептически на него посмотрел, ни он еще месяц назад чуть ли не ругался со мной по поводу того, зачем я взял эту девицу в замок.

— Ты же понимаешь, что Элиссон будет полноправной хозяйкой и непослушания и козни в ее адрес не потерплю.

— Конечно, сэр. Буду поддерживать во всем молодую хозяйку, — все больше удивлял меня старик, я вглядывался в его лицо, стараясь отыскать иронию или скрытое недовольство, но ничего не было.

— Что изменилось? — спросил прямо.

— Странная девушка, словно своя, но чужая, — ухмыльнулся, эту загадку долго пытался понять и никак не мог, пока она не призналась в совершенно немыслимом. Элиссон, то есть Алена из другого мира. Трудно было в это поверить, но все сходилось и разум не отказывался принимать данный факт, каким бы неправдоподобным он был. Точно знал, что она не врала, — Но главное, сэр, вы с ней изменились.

— Что ты имеешь в виду?

— Вы не выбирались из замка без

Он прав, подумать только я посетил свадьбу Уилсона и Беатрис. Злился в начале, но стоило прийти туда, пришло осознание, что все на своих местах. Наблюдал за ними — они словно всегда были парой и меня в истории никогда не было, таким далеким казались наши отношения с девушкой. Я сам отстранился ото все, потом придумал причины злиться на них, там было проще, а сейчас отпустил, стало так легко.

Если бы ни Элиссон, не поехал бы туда, но послушал ее совет. Желаю Бетти счастье, пусть в их доме царит гармония, все то, что она так хотела. Я не мог ей этого дать. С Элиссон у нас другое, я не обещаю ей неземной любви, лишь защиту и опору, в которой она так нуждается, хоть и выглядит сильной.

Меня все больше тянет к девушке, труднее становится сдерживаться, когда она рядом, хотя обещал себе не нарушать границ, но ее губы так и манят. И стоит посмотреть в ее сторону другим мужчинам, как просыпается драконья ревность. Нельзя этим гордиться, но в такие моменты я даже чувствую себя полноценным, хоть что-то осталось неизменным. Обернуться я не могу, зато инстинкты прорываются.

В ту ночь мне снилось, что я обернулся, было ужасно больно, но я смог, но в действительности оказалось, что оборота не было, но прежде чешуйки не покрывали все тело. Я сгорал, но это было почти, казалось еще чуть-чуть и я или умру или снова стану драконом… Элиссон была рядом, чувствовал ее, ее дар ни с чем не спутать, нежной волной окутывает и обволакивает, опьяняет, будоражит и зовет в запретные дали несбыточных мужских желаний.

Утром она не убежала и это было приятнее всего. Между нами было что-то, что боялся разрушить, как и тогда на свадьбе, мы кружились в танце, а больше всего в тот момент мне хотелось поцеловать ее. Боялся не пересудов и оговоров, а то, что хрупкий мост доверия рухнет.

— Дорогой, ты не забыл про ритуалы. Все подготовлено? Мне не стоит беспокоиться о мужской части ответственности? — наседала вчера матушка, она всю неделю пребывала в приподнятом настроении, бросала на меня горящие взгляды, что-то прокручивала в своей голове.

— Не переживай, все подготовлено.

— Славно. Надеюсь, мы не напугаем невесту. Не думала, что в жены ты выберешь не драконицу, но Элиссон замечательная девушка, — одобрила мой выбор, был благодарен ей, что она ее приняла и помогала во всем.

— Так и есть.

— Вот держи, — протянула футляр.

— Что это?

— Этот набор твой отец подарил в день нашей свадьбы, — ее голос смягчился, как всегда бывает, когда она упоминает о своем муже, — Как и твой дед прежде своей жене, фамильный гарнитур, пришел и твой черед, — открыл шелковую коробочку, в которой ожидала своего часа колье и серьги из драконьего камня красного цвета, как и цвет моей шкуры, камушки горели и переливались, а размещение в центре ожерелья драконы тянулись друг к другу. Уверен, на Элиссон они будут смотреться изумительно.

Глава 31

ЭЛИССОН

Попросила всех оставить меня одну, нужно было время внутренне подготовиться.

В дверь постучали.

— Да? — что-то снова от меня понадобилось. Но это оказался Джон, а вот его была только рада увидеть.

Улыбнулась, шагнула ему навстречу. Мы оказались напротив рассматривая друг друга в новой роли.

— Не передумали? — вроде шутила, но и доля правды была в этом вопросе.

— А вы? — ответил вопросом на вопрос, — Ты прекрасно выглядишь, — еще раз осмотрел мое платье, — Очень красивая, — так приятно было слушать комплименты, настроение улучшалось.

— Спасибо, — он и сам выглядел превосходно, черный костюм с красными вставками узорами. Уже поняла что узор на костюме зависит от цвета дракона, Джон красный, поэтому и наряд соответствующий.

— У меня для тебя кое-что имеется? — удивленно вскинула взгляд, он достал небольшой бархатный футляр насыщенного бордового цвета, открыл, протягивая в мою сторону.

Обомлела от красоты. Серьги и ожерелье из драгоценных камней переливались и звали до них дотронуться.

— В нашей семье есть традиция…

— Вы хотите сказать, что это семейная реликвия? — испугалась, — Это лишнее.

— Я сам решу, — настойчиво произнес, подъезжая ближе, — Присядьте, помогу вам надеть их.

Послушно выполнила, он был таким решительным, что не стала спорить и присела на край кровати. Мужчина подъехал, размещаясь сбоку, чуть наклонилась вперед для удобства.

Его пальцы коснулись шеи, чуть затрагивая кожу, когда он застегивал ожерелье. Оно такое прекрасное. Задавалась одним вопросом почему он решил подарить мне семейный гарнитур, а не оставить его у матери? Так было бы правильно, чувствую себя воровкой, забирающей то, что мне не принадлежит.

Два дракона тянутся друг другу, а я совершенно обычный человек, хоть и вдруг появившейся магией. Дракон должен выбирать себе в пару драконицу, но у нас все не так.

Как и не должны его касания вызывать рой мурашек, а сердце замирать, пропускать удар от таких простых действий. Похоже, я обманываю сама себя…

Но решила, что не буду думать о плохом, негатива и так слишком много в моей жизни, глупо теперь омрачать праздник, пора насладиться нашим моментом, позволить себе быть просто счастливой девушкой.

Джон подал мне руку, помогая встать, оправила платье и улыбнулась ему.

— Готова?

— Да.

— Тогда прошу.

Мужчина пропустил меня первой, а сам выехал следом. Мы вошли в зал, где уже ждали гости. Почти все собравшиеся были незнакомы мне. Тетушка, к которой мы ходили на прием, собранная и серьезная, не улыбалась, но выглядела безукоризненно. Уверена, что большинство находится в недоумении выбором Фирнена, что читалась на их лицах, которые они пытались скрыть маской доброжелательности.

Гостей было человек тридцать, не так много, как на свадьбе Уилсона и Беатрис, которые тоже присутствовали. После подслушанного разговора не особо хотелось видеть их здесь, но они пришли убедиться, что я не обманула Джона и не увлекла его в свои коварные сети. Хотелось верить, что они не устроят мне допрос или проверку. Этой паре мне совершенно не желалось рассказывать о фиктивности нашего брака. Беатрис хоть успокоится и восторжествует своей женской победе, но не станет держать язык за зубами и распространит сплетни в обществе. А миссис Фирнен добивалась обратного, хотя бы из-за ее трудов нельзя этого делать.

Все зааплодировали, под шум рукоплескания мы двинулись к алтарю, где нас уже ждал священнослужитель. Алтарь был украшен белоснежными цветами, стоило нам приблизиться, как все затихли. Начиналась официальная часть праздника.

Волнение усилилось.

— Неужели все взаправду? — спросила шепотом жениха, не поворачивая головы.

— Да, пожалуй, — но вместо этого, он нежно провел пальцами по моей ладони, — Все в порядке, — кивнула, его уверенность передавалась и мне.

— Сегодня! — огласил глас служителя, — Мы собрались здесь, чтобы заключить брак!

— Драконий союз, — поправил его Джон.

— Но… — он замялся, — Она же обычный человек, — негромко обратился лишь к нему недоумевающий служитель, я не понимала в чем разница и почему возникла заминка. По залу пошли перешептывания, получается, разница есть?

— В чем разница? — хотела уточнить что происходит, но жрец грозно на меня посмотрел, и я повернула голову к нему, доверяясь Фирнену, пусть все будет, как он хочет.

Стояла, почти не разбирая слов молитв, сама не понимая отчего так волнуюсь, но Джон чувствовал и легонько сжал мои холодные пальцы, согревая неизменным теплом, исходившим от него.

— Есть ли среди присутствующих тот, кто против данного союза? — в груди кольнуло плохим предчувствием.

Мы обернулись на шум, в толпе показался знакомый силуэт. Я думала против будет Беатрис, не выдержит и выскажет свое мнение относительно меня, но она стояла, плотно поджав губы, ее придерживал Уилсон от совершения глупости, но я прекрасно видела, как дернулись уголки ее губ в облегчение, когда голос моего бывшего мужа огласил зал.

— Согласие на брак получено силой. Она, — указал бескультурно на меня пальцем, — Не имеет права выходить снова замуж.

Все ахнули, все никак не успокоится, искалечил жизнь девчонки, теперь за меня взялся, чего он пытается добиться? Так волнуется, что в новом статусе каким-то образом отберу у них свое? Или это просто задетое эго?

— Мне поступила жалоба, — в проеме показался человек, которого мы не приглашали, самодовольный мерзавец, — Что вы, мистер Фирнер, применили магию и заставили подписать разрешение на брак.

— Голословные обвинения. Вы пришли испортить церемонию из-за отказа вам моей невестой? Или все же имеются какие-либо доказательства.

Самодовольство вмиг пропало с лица, его сменила злость, мужчина весь покраснел, теперь я даже верила, что у него проблемы с давление все же имеется.

— Да как вы смеете?! Я добропорядочный семьянин и развратные девицы меня не интересуют, им место в борделе, а вы так низко пали, что женитесь на одной из них.

Вот не хотела же пышную церемонию, столько гостей и все свидетели моего позора, бросила взгляд на миссис Фирнен, мысленно прося прощения у нее за весь этот балаган. Но она не смотрела в мою сторону, а о чем-то переговаривалась с высоким усатым мужчиной.

— Мистер Браен, — обратился мэр аккурат к нему, — Это в вашей юрисдикции.

Усатый явно не ожидал, что ему сегодня придется поработать, вышел вперед, оставляя матушку Джона.

— Господа! — начал он примирительно, — Думаю, вы оба горячитесь

— Не потерплю оскорблений и тем более нарушения закона.

Джон усмехнулся, ну каков лицемер.

— Филипп, — подозвал он управляющего, — Принесу папку, о которой мы говорили вечером, — получается, Джон ожидал, что такое может произойти и Хард непременно захочет нам отомстить именно в этот день.

— Одну минуту! У меня в отличие от вас, есть доказательства, что вы намеренно хотите опорочить Элиссон, как уже загубили не одну девушку, сосланную на остров. Легкая добыча, без защиты, как вы упивались своей властью и вседозволенностью…

— Что вы несете?! — схватился он за сердце, но я даже не дернулась в его сторону, чтобы помочь, нарушая заветы любого врача. Не верила, что ему плохо, а если и так, то он это заслужил. Вспомнила, как лежала обездвиженная под ним, как еще минута и он воспользовался мной как игрушкой, а потом передал своему дружку.

Браен принял папку от Филиппа, открыл ее, его глаза широко распахнулись, он вчитывался, словно не верил в написанное.

— Ну как вам? Достаточно весомые доказательства?

— Да, — прокашлялся, возвращая голосу уверенность, — Мистер Хард, попрошу вас удалиться и последовать со мной в участок.

«Муженька» и след простыл, даже не заметила как он исчез, шустрый гад, почувствовал, что остался без поддержки, тут же сбежал. Добрался до самого мэра, нашел именно того человека, кто был рад ему помочь.

— Дорогие гости, прошу прошения за эту паузу. Надеюсь, больше нет желающих прервать церемонию?

— Джон, но… — Беатрис пораженно смотрела на него, будто не веря, что после случившегося он спокойно продолжит свадьбу.

— Уилсон, помоги своей супруге, она оказалась слишком впечатлительной.

Снова поднялся гомон, все переговаривались, я чувствовала себя ужасно, никогда не приходилось быть в центре скандала. Всем было любопытно, что находилось в той папке, как и мне самой, предположения разносились по комнате со скоростью света, что же мог сделать такого их ненаглядный «добропорядочный» мэр, попечитель города.

— Не хотел тревожить тебя своими опасениями, но вижу, что зря, — обратился ко мне, — Сможешь продолжать или нужно передышку?

— Смогу, — сделала глубокий вдох, нельзя позволить Харду и остальным недоброжелателям наслаждаться своей победой.

— Вот и умница, — мы обернулись к служителю, ожидая продолжения его речи.

— Попрошу тишину! — прогремел его голос, зал затих.

— Согласен ли ты Джон Фирнен взять в законные жены эту девушку, заботиться о ней и оберегать своим крылом?

— Согласен, — прозвучало уверенно, что у меня даже слезы подступили, от его настроя, как этот мужчина защищает меня перед всеми, мне было неведомо почему он это делает, повернула голову и засмотрелась на него, пытаясь найти ответы на свои вопросы.

Точеный профиль, выбритые скулы, черные кудрявые волосы. Он не только достойный человек, но и красивый мужчина.

Мы словно остались одни в огромном зале, не слышала ни шепота гостей, ни даже слов священнослужителя.

— Элиссон, — позвал совсем тихо, и я пришла в себя, он указал на жреца, который пристально смотрел в мою сторону, судя по всему, ожидая ответа.

— Согласна, — не так уверенно, как Джона, но искренне, с верой во что-то большее.

— Объявляю вас мужем и женой, скрепите ваш союз первым брачным поцелуем.

За всеми переживаниями совсем забыла, что предстоит целоваться, тем более при всех.

Наклонилась к нему, склоняясь над ним, я помнила вкус его губ и желала почувствовать его снова, щеки опалил румянец.

— Смелее, я не кусаюсь, — усмехнулся теперь уже муж и я преодолела оставшееся расстояние, на несколько секунд прикасаясь к его губам.

Приятно и нежно, жаль длился короткое мгновение.

— Примите поздравления от гостей, а затем последует следующая часть ритуала, — давал наставления жрец, чтобы мы ничего не упустили.

Все устремились к нам, кто-то обнимал, кто-то просто поздравлял. Эта часть мероприятия мне нравилась меньше всего, ведь лишь парой минут назад все эти люди были готовы отвернуться от меня, а сейчас улыбались и льстили, ведь я теперь часть семьи Фирнен.

Стоило

— У меня столько вопросов, даже не знаю с чего начать, — как только нас предоставили друг другу.

— Я весь в вашем распоряжении.

— Чем отличается драконий ритуал от обычного, и что было в папке против Харда? — пожалуй, два самый важных на данный момент.

— Драконий ритуал это с аркой, которую вы наблюдали на свадьбе Уилсонов, обычный — без нее.

— В чем их отличия? — настаивала на разъяснении.

— Драконий более древний и правильный в том случае, когда хотя бы один из партнеров дракон, это необходимо, чтобы вторая сущность приняла полностью невесту. Хоть вы его не увидите, он вас чувствует.

Хотелось сказать, что все впереди, но знала чем заканчиваются наши разговоры на эту тему, не сегодня, хватит с меня неприятных бесед.

Еще чесался язык расспросить про дракона подробнее, узнать, что именно он чувствует в отношении ко мне, но стало так неловко переходить на эту территорию.

— Неужели это правда, и я теперь ваша жена?

— Самая настоящая.

— А Хард?

— Он получит по заслугам. Я же обещал вам свадебный подарок, — улыбнулся, я непроизвольно коснулась ожерелья на груди, вот он самый ценный подарок, фамильная реликвия, которую мне доверили. Как же Беатрис смотрела на колье, наверно думала, что эти два дракона, выкованных на нем должны быть они с ним. Но не все идет так, как нам хочется. Я и сама и не подозревала о подобном.

А еще я заметила бывшую Джона с той девушкой, ассистенткой Жака, они переговаривались в углу, прорывались подозрения, что она специально ее подослала, чтобы что-то узнать обо мне. Что именно, не знаю, девушка уверена, что я коварна и обманула Джона, теперь видит во мне врага, это печально, раньше Беатрис мне нравилась. Она хоть и высокомерна, но казалась прямолинейной, не хотелось бы, чтобы она опустилась до банальных козней. У нее же теперь есть муж…

— Мне удалось обнаружить его связь с грязными делишками. у него самого все чисто, но вот его дружок подставился, — он хотел продолжить и нас снова отвлекли. Ничего, завтра все расспрошу подробнее.

Я читала, конечно, про арку, и видела даже вживую. Невеста проходит, она светится разными цветами, если светлыми, то все хорошо, если темными, то, значит, дракон не принимает ее. Тогда не знала, что имеется в виду сущность, а не сам мужчина, поэтому даже не волновалась, теперь же чуть появилось волнение, ведь у нас фиктивный брак и вдруг он этим недоволен, человек может принимать решения рассудком, он же действует, как я поняла, на инстинктах.

Джон стоял с той стороны, я должна была пройти навстречу к нему, жрец продолжал что-то начитывать, негромко, от его напева начинала кружиться голова, будто впала в транс, я видела только горящие глаза мужа, зрачок был нечеловеческий, такой уже видела, когда ему становилось плохо. Все-таки мы заочно знакомы.

Внутри словно завибрировала невидимая нить, тянущаяся к мужчине, будто он меня завал. На секунду закрыла глаза и сделала шаг вперед, шагая в магическую арку. Почувствовала как в ту же секунду меня окутала магия, незнакомая, чуждая. Мне и раньше не особо приходилось с ней сталкиваться так близко за все время, что нахожусь здесь. Она была сначала холодной, колола морозными иголочками по всей коже, а потом опалило жаром. Распахнула веки и ослепла от яркого белого света, в котором ничего было не видно.

— Невинная!

— Арка не может ошибаться!

— Она девственница!

Гул голосов стал громкий, зал наполнился удивлением, все вновь по кругу бросились обсуждать мою персону, но мне было не до них, так как белое свечение сменилась сначала оранжевым, а потом окрасилось в красный цвет. Меня словно объял огонь, он струился по коже, но не обжигал, завороженно рассматривала свои ладони.

— Красный дракон признал ее своей невестой, — я рухнула в объятия мужа, замаливаясь к нему на колени.

— Я же говорил все будет хорошо.

Получается, он неспроста выбрал именно драконий ритуал, а чтобы доказать, что моя репутация чиста и меня оклеветали. Душу затопило теплом и нежностью, обняла его за шею, тесно прижимаясь, давая себе время прийти в себя. Его сердце билось в унисон с моим, мне хотелось одного — остаться вдвоем, чтобы все десятки глаз не прожигали спину, чтобы оставили нас в покое. Похоже, я заразилась от Джона любовью к уединению.

Оставалась завещающая часть — угощение сладким и прощание с гостями. Время тянулось и тянулось, казалось, свадьба никогда не закончится.

Я выбрала шоколадный торт, свой любимый, мы с мамой всегда покупали похожий, так мне казалось, что она приложила косвенно руку. Лакомство таяло во рту, воздушный крем усиливал вкус. Пожалуй, лучшее завершение дня.

— Ты просто невозможная сластена, — его ладонь переместилась к лицу, аккуратно стирая в уголке губ крошку, как же мне хотелось проделать то же самое в его адрес, но повода не было.

Мы расстались в коридоре, расходясь каждый в свои комнаты, мне хотелось обернуться, но не стала этого делать. Зашла в свою комнату, прижалась спиной к двери, сама не понимая, что со мной происходит.

Было так волнительно, чувствовала себя не на месте, стоило нам разделиться, меня тянуло назад к мужчине, не знаю, связано это с ритуалом или же просто ищу себе оправдания. Глупо было отрицать, что Джон мне сильно нравится, но было так страшно, девушке не принято самой делать первой шаг.

Сняла платье, оставаясь в переливающейся сорочке, посмотрела на себя в зеркало, щеки горели от мыслей, от желаний… Облегающая ткать явно демонстрировала мое возбуждение, ведь в комнате было не холодно.

Он сам точно не придет, слишком правильный и принципиальный. Джон обещал мне… И уверена, что не нарушит данное слово.

Но как же страшно… Вдруг я его разочарую своим приходом.

Нет, я помню его поцелуй, или я совершенно ничего не понимаю, или же я ему тоже нравлюсь как девушка.

Но как нам общаться после…

Голова отказывалась думать, велела слушать сердце, а оно звало открыть дверь и войти в другую напротив, и будь что будет. Такое нерациональное поведение мне несвойственно, но сегодня необычный день. Я хочу себе всего одну ночь…

Порывистым ветром покинула комнату, если дам себе хоть немного времени на раздумья, то точно передумаю, вспомню, что порядочные девушки так не поступают.

Тихонько приоткрыла его дверь, как обычно, не запертою, неслышно переступая вглубь комнаты.

— Элиссон? — он обернулся и посмотрел на меня, словно я сон и не верил в то, что я пришла на самом деле.

Горло пересохло от волнения, последние мысли спутались и сейчас не была способна сказать даже связную фразу. Просто подошла ближе, не разрывая зрительного контакта. Глубина глаз манила, а теперь уже знакомый драконий огонек приветственно плясал, увлекая за собой.

— Ты настоящая или я опять в бреду? — протянула к нему руку, позволяя прикоснуться к себе, почувствовать, что я реальная.

— Ты такая холодная…

— Так согрей меня, — подалась к нему, дрожа от предвкушения, зарываясь руками в его густые волосы.

Тонкие лямочки расползлись по плечам, открывая место поцелуям, от которых кожа горела и плавилась. Подол бесстыдно задран, его руки были повсюду.

И когда мы оказались на простынях, нас закрутил вихрь нежности, смешанный со страстью, я уже не различала где я, а где он, мы были одним целом. Ни на секунду не пожалела, что пришла, но понимала, что я пропала, и теперь без этого мужчины просто не смогу, добровольно отдала ему частичку себя, хоть меня даже не просили.

Глава 32

ДЖОН

Мог ли я подумать, что в моей жизни появится она. И помыслить не мог, что та девушка, что перешагнувшая порог дома, обманувшая Филиппа, так настойчиво прося, чтобы взял ее к себе на работу, окажется моей женой. Если бы отказал ей, как десяткам другим до нее, то ничего бы этого не было, так и жил бы дальше в одиночестве, не подпуская ближе к себе. Совершенно чужая, из другого мира в прямом смысле, стала настолько близкой…

Не представлял, что такая нежность возможно, желание оберегать и защищать было настолько сильным, что распирало грудь.

Как же тяжело было не поддаться соблазну и разойтись в разные комнаты, было совсем не до сна, не мог нарушить слово и заявиться к ней… Все бы что не сказал выглядело пошло.

Она пришла сама, испуганная, но такая обворожительная, даже не представляя какой пожар разжигает во мне своим видом. Понимал, что она чувствует, так нелегко было решиться. Подумал это наваждение, плод фантазий, когда она предстала передо мной ночью.

Пил ее дыхание, наслаждался бархатом кожи, ароматом ее локонов, с ума сводящей энергетикой, которая наполняла до краев, заставляя тереть голову, включать инстинкты, пробуждать вторую сущность, которая только и ждала момента нашей близости.

Ни на минуту не сомневался, что Элиссон беспрепятственно пройдет арку, она чиста душой и телом, желанная и сама не знает, какое впечатление производит.

Ничего подобного не чувствовал. Впервые я чувствовал себя мужчиной, отдавая себя во власть женщины, позволяя ей контролировать.

Мне ужасно хотелось подмять под себя ее податливое тело, льнущее и зовущее, но вынужден был довольствоваться меньшим, при этом она не позволяла чувствовать себя ущербным. Ее робость, но желание познать большее заставляло нас забыть про предрассудки и условности. Склонившись надо мной, просила поцелуев, что придавали ей уверенности для момента единения.

Нежный чувственный цветок, удивляюсь сам себе, когда я стал таким художником, не знал, что у меня есть такие грани ценителя прекрасного.

Лучшее утро за последние четыре года. Проснулся рано и любовался своей красавицей женой, уставшей после мероприятия и бессонной ночи.

Как же жаль, что у нас мало времени… Не буду думать о плохом и омрачать такой момент.

Не удержался и провел по волосам, пропуская их сквозь пальцы. Ее ресницы затрепетали, глаза распахнулись и. Улыбнулась.

— Какая же ты красивая…

— Обычная, но мне нравится, когда ты делаешь комплименты.

Ладони намеривались пошалить, теснее прижал ее к себе.

— Прости, я не был осторожен, — нас захлестнула страсть, какие уж тут здравомыслящие мысли.

— Это все сорочка, твоя мама сказала, что если ее надену, внуки ей обеспечены.

— Все дело в тебе… Совсем потерял контроль, — признался, а сам не смог устоять и снова потянулся поцеловать ее, — Как ты себя чувствуешь?

— Прекрасно… Но…

— Что такое?

— Что теперь будет? — ее интересовало наше будущее.

— Все будет как ты захочешь. Если это была разовая акция, я, конечно, расстроюсь, но смирюсь.

— Я хочу еще… — щеки так мило покраснели, — Это значит я и правда очень распущенная?

— Очень, — подтрунивал, целуя ее шею, — Хотеть своего мужа так грешно, миссис Фирнен.

— Боже, так называют твою мать…

— Привыкай.

— Кажется, тебе придется побыть еще немного распущенной, — находясь рядом с такой девушкой, тело желало продолжения.

— А Филипп?

— Сегодня он не придет… Иди ко мне, — затащил ее на себя, приходясь по изгибам фигуры, запоминая каждую черточку, каждую родинку на ее теле.

— Так светло… — засмущалась, пытаясь прикрыться, но не позволил, хотел лучше рассмотреть ее и насладиться незабываемым видом.

Ее губы накрыли мои, горячие ладони сжимали упругие ягодицы, помогали не стесняться и двигаться в такт, доводя до звездочек перед глазами.

— У тебя снова драконьи зрачки, — прошептала, выбиваясь сил на пике наслаждения.

— Ты моя, — прорычал в райе ключицы, надкусывая кожу в этом месте, по-драконьи метя и клеймя ее, зацеловывая, снимая боль от своих действий. Элиссон вся засветилась и в момент получения наслаждения ее целительская магия накрыла и меня.

Будь мне подвластен оборот, дракон унес бы ее далеко в горы, показал высоту, от которой кружится голова, хмелеешь от чувств, захвативших в моменте, а потом в таком взбудораженном состоянии мы бы долго придавались любви, показывая, что такое полет и без крыльев. Но теперь у нас была лишь мягкая постель, но то, что происходило здесь и сейчас ни капли не уступало, а, может, даже и превосходило!

ЭЛИССОН

Засыпать и просыпаться в надежных руках — высшее блаженство. Он меня не прогонял, а я не спешила возвращаться к себе. Нам было комфортно и уютно.

— Ты так и не рассказал, что было в тех документах.

— Счета, а главное подписи… Их не подделать и не отвертеться. Мы нашли несколько девушек, готовых дать показания против Харда и подельников.

— Думаешь, их будут слушать?

— Теперь да, разгорелся большой скандал. Процесс запущен.

Да, так и есть. Открыла газету, пестрившую заголовками разоблачения мэра Харда. Как же приятно было читать. Злодей получил по заслугам, справедливость восторжествовала, но сколько из-за него пострадало девушек. Особое внимание уделялось приюту Картер, она не спешила давать интервью и всячески избегала провокационных вопросов. Но, кажется, переменам быть.

Всплыли не только

Дернув за нить, расползся огромный клубок, друг Харда был замешан в продаже девушек. Стали подниматься вопросы нашей бесправности, не знаю, выведет ли это куда-то или так и останется лишь на словах… Мне повезло, но остальные? Вряд ли у кого-то найдется свой мистер Фирнен, готовый протянуть руку помощи.

— Ты не хочешь выдвинуть свою кандидатуру на пост мэра?

— Нет, Лисси, — от его «Лисси» у меня заходилось в приступе нежности сердце, хотелось накинуться на него с поцелуями и не выпускать из объятий.

— Но почему? Ты идеально подходишь и, наконец, разберешься со всем этим бардаком, — начала агитацию. Поднимала этот разговор уже не первый раз, но сегодня спросила прямо, а не намеками.

В прошлый раз он отшучивался, а после переводил тему, но сегодня выглядел серьезным и дал ответ, который меня совершенно не устраивал.

— Никто другой не справится. Сейчас все затихнет и все спустя какое-то время начнется по новой, — победить одного человека мало, тут прогнила вся система и необходимы правильные люди. А Джон тот, кто на это способен. Он разоблачил подлеца и ему поверят и доверятся.

— Ты знаешь почему, — был дан лаконичный ответ, — Неизвестно, что будет завтра… — и под завтра он имел не конкретный день, а свое будущее.

— Да, но…

— Давай не будем поднимать эту тему.

— Как знаешь, — было немного обидно, и я непроизвольно насупилась, хоть разумом все понимала.

— Элиссон, я не хочу, чтобы ты питала несбыточных надежд.

— Не говори так! Надежда всегда есть, — не могла принять исход, который он пророчил. Не хочу и не буду! Может, веду себя как маленькая, но теперь, когда проросла корнями в него, мне в разы больнее. Да, прошло слишком мало времени, но мне хватило, мои чувства были настоящими, я их не придумала себе, они не из-за признательности, а просто потому, что невозможно не влюбиться в этого мужчины. Вслух ему так и не сказала, чего-то боялась…

— Не нужно было допускать…

— Прошу… — подошла к нему, опускаясь коленями на ковер перед его креслом, кладя голову на колени, — Ты жалеешь о нас?

— Нет, но… Лисси, я уйду и этого не изменить, — гладил меня по волосам, а я держалась, чтобы не плакать. От моих слез ему станет только хуже.

Он прав, мы должны ценить каждый миг, проведенный вместе и ни о чем не жалеть.

— Мне главное, чтобы ты была в безопасности.

— С тобой буду.

— И без меня. Ты должна открыться этому миру, позволить себе жить полной жизнью и двигаться вперед. Пообещай мне.

Самое сложное обещание в моей жизни, но я должна — ради него!

— Наш мир не такой плохой. Понимаю, что встретил он тебя не совсем радушно, но дай ему шанс.

— С тобой он прекрасен…

Джон говорит об осторожности, что мы теряем контроль, но меня это совершенно не волновало. Признаться честно я желала ребеночка от него. Мальчика, копию папы, с такими же глазами, смотреть в них и видеть отражение любимого мужчины. Может, это эгоистично, но я была бы счастлива, если бы была беременная. Не думала, что наш фиктивный брак приведет к такому…

Глава 33

ЭЛИССОН

— Элиссон, что случилось? — моя свекровь заглянула к нам после обеда.

Я была в библиотеке, читала книги, но, по правде, просто уткнулась в них глазами, не выходило мириться с судьбой, хоть и обещала, что приму все как есть.

— Миссис Фирнен, — вскочила с диванчика от неожиданности, — Как у вас дела? Не ожидала, что вы придете.

— У меня-то все хорошо. Вот предложение на днях сделали, — улыбнулась, высматривая что я читаю.

— Предложение? Какое? — мысли летали где-то далеко.

— Руки и сердца, — ооо вот она о чем, а я и не поняла сразу.

— Поздравляю, — сказала неуверенно, по женщине было не понять рада она или нет, — Мистер Браен? — тот усатый мужчина, что был вместе с ней на свадьбе.

— Я отказала.

— Почему? Он вам не нравится? Герд хороший человек. Но я не в том возрасте, чтобы пылать страстью.

— Вы драконица, — пусть не скромничает, ей страсти еще вполне хватает.

— Да. Но хочу остаться миссис Фирнен, хоть уже появилась другая, — улыбнулась мне, — У меня был и будет только один муж. Моя драконица больше никого не примет.

Я все еще плохо разбиралась в этом, поэтому затаив дыхание слушала всю информацию, с которой со мной делились. Да и в целом мне было приятно, что она рассказывает о личном.

— Что-то не вижу улыбку у молодой супруги. Что-то случилось?

— Нет. То есть, это случилось давно…

— Нам надо с тобой развеется. Давай-ка сходим на прием к Элен. Ты отвлечёшься от своих дум, выгуляешь пару новых нарядов.

— Я ей не нравлюсь, — тетушка Джона всегда холодно ко мне относится, хоть и не выражает явного недовольства.

— Глупости. С чего ты решила?

— Это сразу чувствуется.

— Она лишь кажется холодной. Вы с Джоном ведете слишком затворнический образ жизни. Нужно выходить в свет и напоминать о себе. У тебя же наверняка имеются планы на жизнь.

— А у него их нет, — сдала мужа с потрохами, наверно не стоит об этом говорить с матерью, но она как никто поймет меня.

— Дай ему время насладиться молодой женой. Он не захочет потом все это терять.

— У него другой взгляд на ситуацию.

— Элиссон, иди сюда, — Вернера обняла меня, — В очередной раз убеждаюсь, что сын сделал правильный выбор.

— Разве вы не хотели бы, чтобы он взял в супруги Беатрисс?

— Когда-то думала, что так и будет и желала им счастья. Я люблю ее, она мне почти как дочь, конечно, я переживала, когда они расстались… Вы совершенно разные, никто не лучше и не хуже, просто иногда обстоятельства складываются по-разному…

Трудно не согласиться, мудрость и опыт миссис Фирнен подкупали.

— Она вам ничего не говорила обо мне? Я слышала один неприятный разговор на свадьбе.

— Понимаю о чем ты, — значит, все же она попыталась «раскрыть» Вернере глаза на невестку, — Но тебе абсолютно не о чем волноваться. Своим совместным выходом, я покажу, что поддерживаю тебя и выбор Джона.

— Спасибо. Когда прием?

— Сегодня вечером.

— Но…

— Мы успеем, у тебя целый

Я остановилась на сдержанном темно-голубом платье, закрытом и ничем не привлекательным.

— Ты уже не сиделка, моя милая.

— А мне нравятся простые крои, — после нашего современного мира непривычно было носить пышные и слишком вычурные наряды, а в таких я чувствовала себя комфортно, — Я добавлю украшения, — достала из шкатулки нить жемчуга и браслет-пару к ней. Вместе все смотрелось вполне гармонично.

— Матушка, ты решила куда-то похитить мою жену? — через некоторое время к нам заглянул Джон, удивленный нашими сборами.

— Мы всего лишь отправляемся на прием к Элен. Тебе будет полезно поскучать один вечер.

Джону не слишком понравилась идея, но возражать он не стал. Он вроде и улыбался, но я уже замечала нюансы, такие как складочки в районе глаз, когда он чем-то недоволен.

— Будьте осторожны, — я подошла поцеловала его в щеку перед выходом, после прижимаясь пару секунд к его коже своей щекой.

Кивнула, это мой первый выход без него и было волнительно. Но он и сам говорил, что мне нужно учиться жить в этом мире самостоятельно.

— Все будет в порядке, — мама не разделяла его беспокойств, но она не знала, чем закончился один из вечером, Хард за решеткой, как и его дружки, нельзя же всю жизнь оглядываться и бояться.

— Скоро вернусь, — заверила мужа, покидая наш замок, оставляя его с Бертом у камина.

Дом Элен любил принимать гостей, и сегодня их тоже собралось немало.

Все шло неплохо, я старалась сидеть молча и не принимать участия в разговорах, но меня не оставляли в покое, то и дело втягивая в беседу.

— Как вам в роли супруги?

— Замечательно.

— Вы такая немногословная, Элиссон.

— Личная жизнь должна оставаться личной, — тут у меня не было друзей, чтобы делиться с ними своей семейной жизнью.

— Мудрые слова. Учись, Лаура, — обратилась Элен к своей дочери, — Она вся в отца.

— Маменька, довольно, — попеняла она родительнице на замечание.

Отцом этой златокудрой девушки был как раз тот самый Эдгар, который обожал карточные игры и выступал мужем тетушки. Он с остальными мужчинами уже проводили время за игрой, мы же с дамами обсуждали последние события, так уж совпало, что наша свадьба была одним из них.

— Лаура отвергла уже четырех женихов. И признаться, мое терпение скоро лопнет.

Дочь насупилась еще больше, бросила отчего-то на меня злой взгляд, будто я была виновата, что ее мать подняла эту тему.

Вернера тоже это заметила и поспешила прийти мне на помощь.

— Зато Уилсон и Беатрис прекрасная пара. Уверена, они подарят тебе замечательных внуков, Лауре можно пока не торопиться. Выбор партнера для драконицы — ответственное решение.

— Ты и сама была слишком избирательна. А скажи-ка мне, сестрица, верны ли слухи о несчастном Браене?

— Не такой он уж несчастный.

— Значит, да, — все ахнули, — теперь уже миссис Фирнен была недовольна, что народ стар тормошить ее белье.

Вот поэтому никуда не хотела ехать, не нужны мне эти вечера и признание этих женщин, охочих до сплетен и пересудов. Они разглядывали меня как экспонат, наверное, не верили, что распутную девицу из приюта привели в этот дом и с ней нужно считаться, теперь она не просто сиделка, а жена дракона.

С нетерпением ждала непосредственно ужина, после которого можно сразу уйти домой. Когда к нам присоединились мужчины, стало легче, они рассказывали истории, забирая внимание на себя. Ужин тянулся долго, устала с непривычки от таких компаний.

Я вышла во двор, меня немного мутило, я боялась делать предположения, что моя мечта сбылась. Так увлеклась своими мыслями, что не заметила как за мной увязалась Лара.

— Многие растения можно найти только у нас в саду, маменька обожает ими заниматься.

— А ты?

— Я нет, у меня другие увлечения, — хотела расспросить какие, но не успела, она перебила меня:

— Джон так же нуден, как и раньше?

— Совсем нет.

— Столько лет его знаю, но не было ни одной беседы, в которой бы мы с ним совпадали.

— Странно, он отличный собеседник.

— Тебе действительно нравится быть его женой?

— Да, — заявила без ложной скромности, слышать такие слова в адрес любимого мужчины было неприятно.

Что-то в Лауре отталкивало, может, все глупости, но интуиция кричала, что лучше держаться от этой милой прямолинейной девушки подальше. Решила прислушиваться к себе, в прошлый раз проигнорировала ее позывы, в этот раз такой ошибки не допущу. Только вот как отвязаться от компании, не оскорбив и не обидев хозяйку дома? Девушка не желала расставаться и поднимала все новые темы.

— Нам пора возвращать к остальным.

— Давай, еще немного подышим воздухом.

— Сад прекрасен, но, думаю, нас заждались, — я развернулась и вдруг почувствовала острую резкую боль, перед глазами потемнело, я рухнула на землю.

Пришла в себя в каком-то темном помещении, на стенах тускло горели светильники, отовсюду пахло сыростью.

— Какая же ты ушлая, — первое, что услышала, ушибленная голова болела, немного мутило, а перед глазами плясали мушки, указывая на легкое сотрясение.

— Что происходит? — уставилась на находившуюся рядом Лауру, при этом призвала свой дар, чтобы исцелиться. Никаких ограничителей магии на мне не было, поэтому вышло сразу, со своим даром я научилась неплохо управляться за последний месяц.

— Ты бы не захотела идти по-хорошему, — поджала губы, яростно смотря на меня. Не понимала, чем вызвала столько ненависти. Я вижу ее второй раз в жизни, и то первый — на свадьбе, мельком. Ничего не понимаю.

— Зачем ты меня связала?

— Потому что-то пришло время получить по заслугам, дрянь!

Глава 34

ЭЛИССОН

— Что хлопаешь своими глазами?! Я не Фирнен, не куплюсь на эту игру! — девушка заводилась все больше, даже тогда, когда я просто молчала и недоумевала от происходящего.

Могла подумать на кого угодно, но точно не на дочь Элен. Не зря интуиция вопила об опасности. Красивые черты лица обозлились и придавали возраста, сейчас она не походила на молодую двадцатилетнюю девушку.

— Объясни нормально, почему? — ее мотивы были неясны, что движет ее действиями, должны же быть причины, не просто же так она сошла с ума.

— Потому что все из-за тебя! — из ее глаз брызнули слезы, но ярость не проходила, и она залепила мне пощечину. Щека загорелась от боли, похоже, она немного ее рассекла своим кольцом, — Из-за тебя мы не можем быть вместе!

— О чем ты?

— Конечно, откуда тебе знать, что ты разрушила нашу жизнь! Брант и я любим друг друга, а ты его оклеветала…

— Брант? Шурц?

Все вставало на свои места,

— Послушай меня, — понимала, что шансов достучаться до разума влюбленной девушки крайне мало, но надо же что-то предпринять в самом деле, — Все не так, как ты думаешь, — начала медленно, как можно спокойнее, — Он плохой человек, понимаю, что сложно в это поверить…

— Заткнись!

— Шурц не стоит этого…

— Да что ты вообще знаешь о Бранте? Вы его оклеветали. А все те бумаги, это все Хард, он не мог отказать мэру.

— К сожалению, мне, в отличие от тебя, довелось повстречаться с истинным лицом Бранта Шурца… Он хотел меня изнасиловать.

— Да кому ты нужна?! — естественно, не поверила мне, — Возомнила себя особенной из-за того, что калека повелся на тебя, да он бы на любой женился, которая готова раздвинуть ему ноги. Бетти не стала так позориться, а ты все стерпела! Конечно, ниже пасть нельзя!!! Грязная подстилка! — вторую щеку опалил удар, стало понятно, что любые разговоры бессмысленны.

— Меня хватятся! — решила зайти с другой стороны.

— Не считай меня за идиотку. Я всем сказала, что ты уехала домой. В нашем распоряжении не меньше двух часов, пока твой ненаглядный поймет, что что-то не так, если, конечно, у вас все так гладко, как ты описывала.

— Лаура, нельзя похищать людей из-за ненависти к ним.

— Как только ты переступила порог нашего дома, хотела сразу придушить тебя голыми руками, но потом поняла, что тебе этого будет недостаточно, ты должна мучиться как я. Сидела и слушала как ты счастлива, при этом разбив чужое.

— Чтобы ты не задумала, тебя разоблачат, — взывала к ее утерянному рассудку.

— Да только ты этого не увидишь. Знаешь, когда была на вашей свадьбе, Джон сам подсказал мне идею, заявляя, что хочет драконий союз с жалкой человечкой.

Вот и полюби этот мир, когда неприятности поджидают даже там, где их совсем не ждали. Кто бы мог подумать, что на обычном семейном вечере произойдет подобное.

— Возомнила себя драконицей, вот и полетаешь! — было ли мне страшно от ее слов, да, еще как жутко, но старалась держаться. Верила, что Джон быстро меня найдет и ничего непоправимого не произойдет.

— Жаль, Брант этого не увидит, но, будь уверена, я ему опишу все в деталях.

— Не сомневаюсь, буркнула, — похоже, эти двое стоят друг друга и зря пыталась ее образумить, там какая-то болезненная любовь.

— Почему он не сделал тебе официальное предложение? — решила пройтись по ее слабым сторонам.

— Не твое дело!

— Потому что он тобой пользовался, как и остальными, а ты влюбилась по уши и не замечала этого! Все, что в документах, правда, хочешь ты верить или нет, твой ненаглядный принуждал девушек и торговал ими, будто вещами.

— Вы и есть вещи, ненужные, вышвырнутые. Не понимаю, сколько наш остров будет принимать таких как вы!

Слышать подобное было больно, особенно из уст девушки. Но я уже за эти месяцы начала обрастать броней, ничего нового она не сказала, тут также думают половина населения, если не больше. Они даже сами не понимаю, что потворствуют своим бездействием, закрывая глаза на происходящие, будто не знают, что их мужья берут в содержанки девушек из приюта, а те не имеют возможности отказаться.

ДЖОН

Ловил себя на том, что то и дело бросал взгляды на часы. Понимал, что они только ушли и нет никаких поводов волноваться, просто дракон привык, что она всегда рядом, он тот еще собственник. Ему было мало ее постоянно, а тут пришлось отпустить одну, без присмотра. Ревновал ли я? Да! Но доверял, Элиссон удивительная, какая-то особенная…

Время шло, а она не возвращалась, за окном стемнело, вдруг что-то произошло? Не понимал, это моя мнительность и я потихоньку схожу с ума? Давно уже не за кого не беспокоился, а тут теперь чувствовал за нее ответственность, обещал ей, что со мной она будет в безопасности.

На душе было как-то не по себе, Берт тоже обеспокоенно мотал хвостом, мы оба уставились в привычное окно и замерли в ожидании.

Вдруг раздалось тихое мяуконье. Пес залаял, громко, что в его пространство влезли чужаки.

Вскинул взгляд наверх, где в прошлый раз видел кошку Элиссон. Она, как и тогда, сидела на шкафу и чуть выглядывала. Но потом показалась полностью, спрыгивая мне на колени.

Берт, ошарашенный такой наглостью, было кинулся на нее, но вовремя остановил его, не дав навредить.

Кошка уставилась мне прямо в глаза и громко мяукнула, раньше она вообще ко мне не подходила, и теперь я ясно удостоверился в своих догадках — что-то произошло с ее хозяйкой. Только как она это чувствует?!

Животное спрыгнуло с колен и побежала в сторону выхода, Берт рычал и скалился, но последовал за ней, как и я. Она остановилась около входной двери.

Нужно ехать. Больше терять время нельзя! Сердце ухало в груди, в ушах стоял шум.

— Филлип! — громко позвал управляющего, он не сразу ответил, лишь со второго раза выбежал в пижаме.

Какой я дурак, почему ждал так долго?!

— Прикажи Френсису готовить повозку, — отдал указание.

— Нужно забрать мисс Элиссон? — по привычке назвал ее старым обращением.

— Нет, я сам поеду.

— Что-то случилось?

— Пока не знаю.

Берта оставил дома, а вот кошка запрыгнула со мной, не с целым же зоопарком ехать.

Она забилась в угол под сидушку. Очень странное животное, все же надо было раньше обратить на нее внимание, когда Элиссон спрашивала. Но ничего подозрительного не ощущал от нее, кошка как кошка, но, когда она сегодня посмотрела мне в глаза, понял, что это непростое животное. Но сейчас главное — узнать где моя жена, предотвратить беду. Старался гнать страшные мысли, если бы что-то произошло, то мать обязательно сообщила об этом. Она не стала бы утаивать.

Френсис ехал довольно быстро, попросил его не беспокоиться обо мне, коляску надежно зафиксировали, так что доеду в целости, пару ушибов не в счет.

В окнах тетушки горел свет, это обнадеживала, значит, гости еще не разъехались и спать не собираются, как старик Филипп.

Меня никто не ждал с артефактом перемещения, чтобы помочь взобраться по ступенькам, отправил Френсиса позвать кого-то из слуг.

Когда, наконец, получил доступ к дому и оказался в помещении, заезжая в комнату, на меня уставились шесть пар глаз, среди которых не было Элиссон, но была моя мать. При моем появлении она

— Джон? Что-то случилось? — подошла она ко мне, негромко спрашивая.

— Это ты мне скажи, — злость бурлила от непонимания происходящего, — Где Элиссон?

— Она уехала домой, — озадачилась моим вопросом.

— Видимо, плохо следишь за женой, — усмехнулась кузина, услышав нашу беседу, бросил на нее испепеляющий взгляд, — Я-то тут причем, — развела она руками, — Твоя ненаглядная ушла больше двух часов назад. Так спешила…

Два часа?!!

— Я поэтому и задержалась, Элиссон быстро ушла, подумала, что некрасиво покидать вечер и мне, — оправдывалась мать, но все ее слова казались большой глупостью.

Развернулся, покидая дом, но не зная, что предпринять дальше. Мать выбежала следом.

— Милый, ничего не понимаю. Она не дома?

— А как ты думаешь, раз я здесь? Как она оказалась одна?

— Она ушла после ужина подышать свежим воздухом вместе с Лаурой. Девочки были вместе. Потом Лаура сказала, что Элиссон ушла домой. Я не удивилась, учитывая ее нелюбовь к таким мероприятиям. Подумала, она сбежала к тебе…

Да, теперь, очевидно, нелюбви прибавиться. Второй вечер и все снова пошло кувырком. Может, Харт кого-то нанял, чтобы навредить ей, пока сам за решеткой, возможно, кто-то следил за замком и ждал, что она покинет его?

— Прости меня…

— Мама, не сейчас! — нужно хоть что-то придумать…

Глава 35

ЭЛИССОН

Лаура ушла, оставляя меня в одиночестве в полной темноте. Было не по себе. Я посылала из связных рук святящиеся огоньки своего дара, чтобы они подсвечивали помещение. Выходило так себе, но в одну из таких попыток, заметила на полу каменный выступ. В голове сразу созрел план — перетереть об него веревки.

Завалилась на пол, больно стукаясь боком, подпрыгивая на нем к выступу. Стольких трудов стоило перевернуться к нему спиной и занять удобное положение, чтобы изловчиться и примоститься для своей цели. Вместе с веревками стирала до крови и запястья. Постоянно исцелялась, чтобы были силы действовать дальше.

Оставалось совсем чуть-чуть, когда послышался скрип двери — я не успела. Не факт, онечо, что я бы выбралась отсюда, но можно было попробовать напасть на девушку, как она на меня в саду и воспользоваться открытой дверью.

— Он очень быстро поверил, что ты ушла. Я немного приукрасила, — представляю, что она наговорила, приподняла упавший стул вместе со мной.

Почувствовала опустошение, не заметила, что потратила столько силы.

— Похвальна твоя упорность, но пришла пора рассчитываться за свои деяния. Видишь, если боги были на твоей стороне, то они помогли тебе сбежать. Но в очередной раз убеждаюсь, что сделала все правильно.

Я не верила ее словам, но разубеждать не спешила, поняла, что разговоры бессмыслены. Она не отпустит меня. Нужно самой выбираться каким-то образом, не ждать просветления.

Джон наверняка волнуется, но он, как и я ни за что не заподозрит свою кузину в случившемся. Разве можно догадаться, что молодая девушка способна похитить человека, держать ее связанной. Тем более никто не знает ее мотивы, свою связь с Шурцом она держала в секрете. Еще и Вернера будет чувствовать себя виноватой… Я же не считала ее таковой, если бы не сегодня Лаура, скорее всего, придумала что-то другое. Женщина не должна нести ответственность за чей-то поврежденный рассудок.

— Не веришь? Ну ничего, скоро он убедиться, что ты распутная девица, погорюет конечно, но не долго, так как и самого скоро заберет проклятие.

— Как ты можешь?! Он же твой брат!

— Это просто слова. Родной по крови может оказаться совершенно чужим, близость меряется не родством. С Брантом я была счастлива, — снова заладила она про своего ненаглядного.

— А я все испортила, — это уже слышала.

— Еще и насмехаешься? Ничего, смеяться и радоваться скоро буду я.

— Моя смерть, или что ты там задумала, не принесет облегчения. Бранта она из тюрьмы не вернет.

— Возможно, но я все равно сделаю это, не для себя — для него. Он точно почувствует, что каждый получает то, что должно.

Она говорит правильные слова, но как-то переворачивает их в другую сторону, я точно также считала, когда наконец справедливость восторжествовала и Хард, и Шурц получили наказание. Но она не признает их вины, любовь закрыла ей глаза на поступки.

Лаура развязала мне ноги, отвязало от стула, оставляя руки за спиной, приказывая встать.

— Вперед, подтолкнула она меня, — утыкая мне в спину какой-то предмет, вряд ли это была просто палка, скорее всего, какой-то магический артефакт.

За окном стояла ночь, морской ветер трепал волосы, хорошо, что надела это платье, сейчас бы точно продрогла. Мы долго шли по тайному входу и вышли на побережье.

— Мы часто здесь встречались, — взглянула она печально вдаль, вспоминая встречи с любимым.

Действительно было красиво и романтично. Шурц все же умеет произвести впечатление или ему просто повезло, что ход из замка ведет именно сюда.

Огляделась, оценивая обстановку. Местность я не знала, тем более в темноте будет трудно ориентироваться, под ногами встречались и большие булыжники, можно переломать ноги, если побежать. Но не идти же послушно, как жертва на заклание?!

Почему-то посмотрела на море и мне стало страшно. Не хочет же она инсценировать мое утопление? Будто я сама пошла и попрощалась с жизнью. Но она что-то говорила о распущенности, что докажет Джону, ничего не сходилось.

— Куда мы идем?

— Скоро узнаешь, — ожидаемо ничего не ответила.

Мы шли вдоль берега в сторону леса. Сейчас или никогда подумала я и решила напасть на девушку, выбить из ее рук ту штуковину или хотя бы сбежать от нее.

Пройдя буквально несколько шагов, понимала, что больше тянуть нельзя.

Я притворилась, что мне плохо: схватилась за живот и согнулась пополам. Сделать было нетрудно, ведь и в действительности чувствовала себя неважно.

— Что встала?

— Не могу больше… — пожаловалась Лауре, — Мне плохо… и голова кружится.

— Так исцелись, ты ж вроде целительница.

— Я уже потратила все силы.

— Бездна! — заругалась она, отворачиваясь на секунду в сторону, не стала мешкать и сразу воспользовалась этой секундой. Оттолкнула девушку, одновременно вырывая ее «оружие» и рук, а потом что есть силы побежала вперед, стараясь не подвернуть ногу и не сломать себе шею.

Она бросилась за мной.

— Стой, дрянь! — кричала мне вслед, но, конечно же, я не собиралась останавливаться, отрываясь от нее, но при этом забегая на неизвестную территорию.

Запыхавшись, прижалась спиной к стволу, пытаясь отдышаться, ничего было не видно, кругом стояла кромешная темнота, какие-то ночные птицы ухали над головой. Вся сжалась, не зная, что делать дальше, в какую сторону направляться. Может, лучше где-то

Зачем-то она вела меня в лес, значит, здесь есть опасность. Но какая? Было так страшно, чувствовать себя слабой и беспомощной. Необходимо быть сильной, не время плакать, но слезы-предательницы наворачивались на глаза.

Чуть поодаль с левой стороны послышался шум, расслабляться было рано, возможно, это Лаура не оставляет попыток меня найти или это еще кто страшнее. Сжала в руках палку, даже не представляя как ее активировать в случая необходимости.

Тихо, стараясь передвигаться неслышно, начала движение в противоположную сторону. Набрела на ручей, выхода не было, пришлось перебираться через него, и двигаться вперед. Он был неглубоким, но невыносимо холодным.

Через некоторое время наткнулась на пещеру. Полностью обессиленная рухнула на землю около нее. Ноги были насквозь промокшие, меня била крупная дрожь от холода и страха. Казалось, что мои зубы стучат очень громко. Шептала единственную молитву, которую знала, и звала мысленно Джона. Представляла его образ в голове, это помогало успокаиваться. Нельзя отчаиваться, нужно стараться быть рассудительной, я выберусь отсюда, доберусь до дома и обниму любимого и больше никуда из его объятий не денусь ближайшие три дня.

Сейчас бы маленький костерок, чтобы согреться, но знала как это опасно, да и нечем мне его разводить. Сейчас, еще минутку отсижусь, наберусь сил и спрячусь в этой пещере.

— Мы так не договаривались, крошка, — вздрогнула от неожиданности, так как послышался мужской голос из пещеры, хриплый и грубый. Как же мне повезло, что я не вошла туда сразу.

— Знаю, но все вышло из-под контроля, — как так вышло, что я так долго шла и вышла как раз на них? Кузина Джона была тоже внутри и вела беседу. Пока я петляла, она сократила путь или же просто лучше здесь ориентировалась, раз уже не раз бывала здесь.

— Деньжата все равно придется заплатить.

— И даже доплачу, если найдете ее, она не могла далеко уйти.

— Предлагаешь нам побегать за добычей?

— Она того стоит. Такая миленькая…

— Может, нам лучше с тобой развлечься, крошка?

— Тогда никакой доплаты не получишь, — смело разговаривала с ними, в голосе не было страха, она была уверена, что ее не тронут, но она не знала, как ошибалась…

Мужик громко засмеялся.

— Лучше возьму натурой. Ты тоже ничего.

— Пусти! — закричала Лаура, я зажмурилась и закрыла рот руками, чтобы не выдать свое присутствие. Я прекрасно помнила как это ужасно — оказаться в мужских лапах, а он там тоже, похоже, с сообщником.

Я бросилась прочь, но услышала громкий плач, встала как вкопанная, все внутри звало помочь девушке. Ругала себя, она же хотела меня убить! Отдать меня этим дикарям… Все, что они хотят сотворить с ней, они сделали бы со мной, и она бы даже не поморщилась… Она окончательно сошла с ума от потери любви, конечно, это не слишком достойное оправдание. Но я не Лаура, я целитель, я давала клятву спасать жизни… И, похоже, я полная идиотка!

Надо что-то придумать, а не лезть самой в их логово, я слишком слаба. Разум вопил, что я ничем не смогу ей, как бы не хотелось. Снова раздались крики лезвием по сердцу, попятилась назад, как спиной наткнулась на дерево…

Это точно наказание за мою трусость, ведь это оказалось совсем не дерево, а мужская крепкая грудь. Шарахнулась в сторону, отбегая от него на небольшое расстояние, вряд ли он пришел мне на помощь.

— Эй, идиоты, — развеял последнюю надежду, — Птичка сама попалась в силки, — позвал он остальных, ломанулся за мной.

Петляла как могла. Неслась так быстро, как никогда в своей жизни, в груди все горело, но я не сдавалась.

— Помогите! — кричала, срывая горло, вдруг здесь кто-то помимо этих мужчин имеется. Не может же все так закончится, не верю, что все зря.

Но шагов за спиной прибавилось.

Не знаю, где третий, остался «развлекаться» с Лаурой или просто отстал, на меня надвигались двое мужчин.

Оба высокие и плечистые, заросшие и с бородой, темноволосые, смуглая кожа и дикие взгляды.

— Иди, сюда, милая, — манил пальцем, — Мы тебя не обидим, — я же пятилась спиной, наставляя на них свое «оружие». Прекрасно знала, что будет дальше, не собиралась сдаваться им в руки, лучше умереть.

— Брось эту дрянь, — усмехнулся один, скаля зубы. Они пристально наблюдали за моим оружием, значит, оно точно имело силу, раз они его опасаются.

Ну уж нет, как же ты работаешь?! Вспомнила, все что читала про боевые артефакты, немного и вскользь. Призвала чуть силы, вливая ее в артефакт и направляя на мужчину, как вдруг «оружие» засветилось белым светом и ударная волна сбила его с ног и, похоже, лишая его сознания, так как он не спешил подниматься, а так и лежал распластанный на земле.

— Ах ты… — второй обозлился сильнее, покрылся дымкой и обернулся драконом. Черным огромным драконом с зелеными глазами и шипастой спиной, и таким же хвостом, которым ударил по земле, сотрясая ее, что я даже пошатнулась.

В такой близи дракона видела впервые, в последнее время мечтала увидеть в этой ипостаси своего мужа, но видимо не судьба…

Думала, что хуже быть не может. Еще раз активировала волшебную палку, призывая всю имеющуюся силу и ударила по этому монстру. Но в этот раз мне не повезло, его не оглушило, он не потерял сознание, лишь отшатнулся, шкура оказалась достаточно твердая и ее не так просто пробить.

Зверь завопил, разъярённый моим нападением и сделал выпад вперед.

Пара шагов от него…

Бежать было некуда… Позади была пропасть.

— Элиссон!!! — раздалось отдаленное, но такое родное…

Это правда Джон или мне послышалось?! Плод моего воспаленного воображения? Я так желала его увидеть… Но откуда ему взяться в лесу, как он суда доберется?!

Но все же завертела головой, пытаясь понять откуда слышен голос.

Он был на той стороне бездны, крошечным пятном, но мне казалось, что прекрасно его вижу, каждую черточку, его плотно сжатые губы из-за переживаний за меня и горячий взгляд с уженным зрачком. Его дракон точно был недоволен, что другой позволил напасть на его жену.

Он пришел, Джон не поверил россказням кузины, я не сомневалась ни на секунду. Это было самое главное.

Но было слишком поздно, радовало только одно, что перед смертью увидела его, срываясь в пропасть… Земля от приближения черного дракона под ногами осыпалась и я соскользнула.

Оно и к лучшему, я не увижу его уход… Сама уйду первой…

Умирать второй раз было так же страшно, как и в первый.

Глава 36

ДЖОН

— Она последнее общалась с Лаурой?

— Да.

— Хорошо. Поезжай домой, уже поздно.

— Но…

— Я со всем разберусь и тоже приеду. Тем более если Элиссон появиться дома, то найдешь способ сообщить мне.

Мать все же послушалась и с большой неохотой отправилась домой. Не знал, что мне делать, для начала не помешало бы поговорить с Лаурой, может, она что-то заметила подозрительное и сразу не обратила на это внимание. Нужно хоть что-то, за что можно зацепиться, понять в каком направлении двигаться дальше.

Черт бы побрал эту коляску, передвигаться по неровностям было колоссально неудобно. Сегодня как никогда ощущал свою никчёмность. Понимал, что глупо держать Элиссон взаперти и не разрешать выходы, сам же недавно давал наставления, что ей необходимо жить полной жизнь, перестать ждать чего-то плохого от Проклятых островов, а теперь хочется запереть ее в замке и чахнуть как истинный дракон над своим сокровищем. Только я и дракон теперь никудышный, как и муж…

Самобичевание оставлю на потом, сейчас главное найти ее!

— Мне нужен тот артефакт, которым вы перемещали меня по лестнице.

— Хорошо, сэр, сейчас спрошу разрешения у мадам.

— Побыстрее, пожалуйста, — поторопил мужчину, прикладывая немало усилий оставаться на месте, понимал, что без артефакта я не смогу никуда добраться, отлично что у тетушки он имеется. У ее Эдгара коллекция всяких полезных вещиц, некоторые он проигрывает в карты, но неизменно все же пополняет.

— И позовите мисс Лауру, если можно.

Ждать пришлось недолго, пять минут не больше. Управляющий вышел с артефактом, протянул мне.

— Заряжен?

— Да, сэр, заряда хватит надолго.

— Отлично. Что с Лаурой?

— К сожалению, мисс Лаура уже отправилась спать, просила ее не беспокоить.

— Понятно. Спасибо.

По правде, на сестрицу не рассчитывал, хватило ее комментариев и уколов в сторону Элисон, создалось ощущение, что она чем-то недовольна, на нашей свадьбе тоже не выглядела радостной. Списал на плохое самочувствие, но возможно ее так задело, что взял в жены девушку из сосланных, бросил тень на нашу фамилию, но, с другой стороны, она же не Фирнен, а носит фамилию своего отца.

Вот и сейчас даже не спустилась поговорить, выражая свое негодование.

Задумался о дальнейших действиях, как вдруг белый хвост вильнул за углом здания, я уже и забыл, что взял с собой кошку.

— Эй, — крикнул ей, спеша за ней.

Мы обошли дом и вышли к потайному выходу. Я концентрировался на своих ощущениях, пытаясь дозваться внутреннего зверя, действовать на его инстинктах, уловить след Элиссон. Все внутри сжималось и рвалось, так что уверен она точно здесь была, кошка верно привела. Она перебирала своими лапами и направлялась в сторону леса.

Это наводило на очень плохие мысли. Зачем кто-то потащил Элиссон туда, где обитают дикие драконы, все знают, что на их территорию лучше не соваться.

Неужели Хард все же кого-то подкупил, чтобы навредить ей?! Надо было просто придушить его, раз рук правосудия недостаточно… Или я что-то упускаю из вида?

Мы долго петляли, пока на пути не появился ручей, мощи артефакта не хватало, и мы пошли в обход, вряд ли бы и они пошли тем путем.

Казалось, что слышу крики помощи, такие далекие… А может, они просто мерещились из-за переживаний…

— Элиссон! — кричал то и дело, зовя супругу, вдруг она услышит и все же отзовется, уверен, что она бы не испугалась дать о себе знать, даже в руках злоумышленников.

Но все было бесполезно

— Ты уверена, что она в лесу? — злился на животное, хотя и сам вначале чувствовал ее след, теперь же он пропал и понимал, что потерял слишком много времени, а результата не было, за это время они могли сделать с ней все что угодно. Накатывала ярость, смешивалось с

— Помогите! — раздалось приглушенное, но ближе, чем в прошлые разы.

Она находилась на другой стороне пропасти, на нее надвигался черный дракон, а я мог просто смотреть, как мою любимую сейчас поймает этот зверь!

Она пятилась от него и была на самом краю!

— Элиссон! — закричал обреченно, наши взгляды встретились, как же я ненавидел себя, что выбрал неправильный путь…

А потом она упала в бездну, некогда бывшую вторым домом, дарующую полет и высоту….

Меня пронзила острая, сильная боль во всем теле, один мир и я падаю вслед за ней, в тот момент я не помнил, что больше не умею летать, в голове набатом стучала одна мысль: ты должен ее спасти! Если нет, то ты недостоин жить… Если не можешь помочь дорогому человеку…

Ветер ревел в ушах или это был мой собственный рев…

Я несся на всей скорости, но не вниз, а через пропасть к ней…

ЭЛИССОН

Закрыла глаза, принимая свою участь, как почувствовала, как меня сцапали чьи-то когти, жесткие и твердые, крепко сжимая ребра. В первую секунду подумала, что черный монстр решил все же не выпускать свою добычу и смерти ему мало, задергалась в лапах вырываясь.

Через пару мгновений меня аккуратно положили на землю, вскочила, но это был красный дракон, с таким знакомым взглядом… Даже не поверила, возможно, я умерла, и я попала в мир, в котором мои мечты воплотились в реальность.

— Джон? — подошла близко, протягивая ладонь к морде, утыкаясь в нее своим лицом, целуя грубую броню. Это был точно он, дракон заурчал, сомнений быть не может, это мой муж… Получается проклятья больше нет?!

Не успела обрадоваться и хоть что-то спросить, как Джона сбил с ног черный дракон, которому не пришлось по душе наше воссоединение.

Испуганно вскрикнула, переживая за любимого. Он еще слишком слаб, а этот дикарь озлобленный и мощный вздумал нападать.

Но, похоже, Джон тоже не промах, его дракон столько лет сидел взаперти без возможности к обороту, так что он выглядел не менее яростнее. Мощная струя огня вырвалась из пасти, он

Джон повернулся ко мне, опустил голову, предлагая забраться на спину, не мешкала ни секунды, обхватила его мощную шею, прижимаясь к его наростам, не замечая их жесткости и царапанья,

Домой. Мы летели домой! Ветер трепал волосы и подол платья, но впервые за долгую ночь, хотя наступило уже утро, мне было не холодно. Первый рассвет простирался над островами, мы пролетели над побережьем, делая круг вокруг него, приводя разум в порядок свежим соленым воздухом. Впереди показался знакомые очертания нашего замка, мы закружили вокруг него, и, наконец, приземлились на самой крыше, на площадке, приспособленной для этого, но которой не пользовались четыре года, с самой покупки замка.

Муж обернулся назад в человека и рухнул на каменный пол.

— Ты в порядке? — бросилась к нему, помогая встать.

К нам вбежала Вернера, ошалелым взглядом осматривая сына, который пошатываясь стоял на ногах, бросилась его обнимать.

— Но как? — Джон молчал, я тоже молчала, не зная ответа, почему проклятье пало. И точно ли разрушено насовсем?

— Черт, — выругался, — Я забыл про кошку…

— Какую кошку?

— Твою. Она и показала мне дорогу…

— Снежка?

— Что-то с твоей Снежкой не так… — я подозревала что-то подобное, но он раньше ничего не замечал за ней.

Мы спустились вниз, Джон еле переставлял ноги, мышцы ослабли за столько лет без движения, но он не сдавался.

Только мы спустились в гостиную, как вдруг появилась кошка, вся мокрая и взъерошенная, белые лапы были грязными, она пошла рябью и перед нами предстала женщина с белоснежными седыми волосами.

— Я не Снежка, — проговорила она, — прикрываясь рядом лежавшим пледом на кресле, — Моё имя Эриния.

— Ты? — не отводил от нее взгляда Джон, — Но… Ничего не понимаю… Почему ты помогла мне…

— Я помогла себе в первую очередь.

Я стояла и не понимала, что происходит, эти двое знакомы, но весьма не рады видеть друг друга, она и в образе кошки избегала его, предпочитая общаться лишь со мной, в остальное время где-то прячась в доме.

— Час проклятья истекал, и, когда бы это случилось, я навсегда осталась кошкой. Утратила бы человеческие воспоминания, просто стала животным.

Это та самая ведьма?

— Тогда я нарушила закон мироздания, — продолжала она, — Каждый проклятый должен знать условия его снятия, я же их тебе не назвала… За что и была наказана.

— Это ты… вы? — назвать взрослую женщину на «ты» не выходило, — Его прокляла? — решила подтвердить свои догадки.

— Да, я та самая ведьма. Я не стану извиняться. Они разорили мои земли, убили моих сыновей, я была зла, и мы оба получили то, что заслуживали…

— Ты права, — перебил ее Джон. — Я был высокомерен, чрезмерно горд и получил по заслугам.

— Джон… — не была согласна с этим его мать… Вернера столько натерпелась, так переживала за сына, постепенно угасающего на ее глазах, ее можно было понять.

— Проклятье разрушено навсегда? — задала я главный вопрос.

— Да.

— Почему? — Джон не меньше моего хотел знать подробности.

— Условием, которое я не озвучила, была чистая искренняя любовь, ради которой ты не пожалеешь своей жизни… Мне пора, — она вышла под лай подоспевшего Берта, странная женщина, надеюсь, наши пути больше никогда не пересекутся.

Эпилог

ЭЛИССОН

Джон много летал, наверстывал пять лет без крыльев, наслаждался небом. Я всегда любовалась мужем. Он часто брал меня с собой. Это действительно восхитительно, не столько сам полет, сколько чувствовать себя нужной, любимой… Не было ни одной мысли о разводе, ведь по началу наш брак должен быть фиктивным, но мы настолько сблизились, что те договоренности стали неактуальными. Разве можно сомневаться в его чувствах, когда он рисковал жизнью ради тебя… Я уже не представляю свою жизнь без него. Иногда даже пугает, что я так сильно привязалась к мужчине, проросла в него. Разве я могла представить, что настолько близким мне станет человек из другого мира, абсолютного другого. Миры разные, а люди везде одинаковые. Во всех мирах нам нужно одно — любовь. Без нее все меркнет и тускнеет…

Иногда мне снится тот день, я просыпаюсь в испуге, но приживаюсь к его теплой груди, он всегда меня поймает и слушаю размеренный стук сердца, сама успокаиваюсь.

Что касается других снов, хозяйка тела приснилась мне единожды. И в этот сон не был кошмаром. Элиссон не требовала вернуть свое тело, мило улыбалась и выглядела доброжелательной, какой я помнила ее по оставшимся воспоминаниям. Видимо, в прошлый раз это были мои страхи, я так боялась не суметь помочь Джону, что моя психика искала себе оправдание, сопротивлялась и подкидывала неприятные сюрпризы. Я теперь и есть настоящая Элиссон. Элисон Фирнен — жительница проклятых островов, в прошлом одна из сосланных, но смогла восстать из пепла и обрести счастье, и теперь я — приличная жена и будущая мать… И я здесь навсегда!

Джон был неутолим, он вновь чувствовал себя полноценным, это придавало сил и энергии. Он делился этой энергией со мной. У нас был взаимообмен. Я не переставала проводить укрепительные целительские сеансы, дабы быть полностью уверенной в окончательном выздоровлении.

С ним я перестала бояться пропасти, которая так пугала, пролетая над ней на спине дракона, все воспринимается иначе, мировоззрение меняется.

Я в целом стала меньше волноваться, главный страх растворился. Проклятье снято и я не переживала, что Джон оставит меня одну.

Я почти второй раз лишилась жизни, не знаю, почему судьба выбрала меня для всех испытаний. Не считаю себя какой-то особенной, я самая обычная девушка. Правда теперь целительница и жена дракона, о таком и помыслить не могла, но чему удивляться… Жизнь может преподнести самые неожиданные повороты. Хотелось бы, чтобы с нашей семьи их было достаточно.

Ведьма, Хард, Лаура… Кстати, о них. Хард получил десять лет, как по мне, так мало, за все испорченные жизни, за столько принесенного вреда. Но верю, что он получит по заслугам от высших сил, они точно есть, я верю в их справедливость. В этом меня убедило то, что произошло с ведьмой. На каждое действие есть противодействие.

Лаура же… выходит замуж… Ее мать умоляла меня не выдвигать обвинений, но я не стала этого делать не из-за ее просьб, а потому что искренне считала, что мы должны были через это пройти, чтобы получить то, что имеем, кто-то или что-то вело нас… Все могло закончится плохо, но мы справились…

Девушка все же

Но стараюсь об этом не думать. Волноваться мне теперь нельзя… Да, еще одно мое желание исполнилось. Я жду малыша и каждый раз с замиранием сердца представляю, что скоро мы станем родителями.

Помню, как сообщила об этом Джону. Он переспросил три раза — точно ли это. Улыбался неделю как блаженный, что слуги косо на него смотрели.

Но несмотря на интересное положение, решила все же не сидеть дома сложа руки, а заняться тем, чем и планировала.

Я все же решила открыть собственную лечебницу, хоть и Стивен звал партнером к себе. Но я не хотела ни от кого зависеть, а собиралась иметь в этом мире что-то полностью свое, самой все организовать, самой выбирать персонал. Это тоже было мое детище. Дел предстоит много, но меня во всем поддерживают. Даже свекровь вызвалась в помощники, и многие вопросы, в которых она была хороша, взяла на себя. Договариваться она у меня.

А как она была рада, что скоро станет бабушкой. Женщина словно помолодела, сбросила десяток лет, еще бы сын не умирает, скоро будет внук. За будущей молодой бабушкой ухлестывали кавалеры, мистер Браен не отступает, распугивает их всех своим грозным видом и занимаемой должностью, надеясь все же завоевать даму своего сердца.

И еще один важный момент в нашей жизни — конечно же, был поднят вопрос о мэрстве. В этот раз Джон не мог сослаться на свою скорую кончину и под моими уговорами все же подал кандидатуру на этот пост. Я в нем не сомневалась, что из него выйдет отличный мэр, честный и справедливый.

Картер ушла на пенсию. Наверно испугалась, что в приюте начались проверки. Ее место заняла Ида, еще способная меняться, знающая как обстоят дела внутри, но готовая принять новый уклад, а он точно будет.

Остров ждут перемены…

— Я чувствую ветер перемен, — однажды проснулась совсем рано, выходя на балкон, вдыхая чистый утренний воздух, вглядываясь вдаль.

— Ты мои крылья, — обнял со спины Джон, — И пусть этот ветер несет нас по дороге к счастливому будущему, унося вчерашние заботы, оставляя место для завтрашних надежд.

В вечном движении ветра — напоминание о том, что застой равносилен смерти, а жизнь — это непрекращающийся танец перемен.

(Неизвестный автор)

КОНЕЦ