Не злите женщину: Вендетта с того света

Глава 1

Ксения Шеховцова

Не злите женщину: Вендетта с того света

— Белова Кира Александровна, пройдите к окну «Б12», — раздался женский голос из громкоговорителя.

Осматриваюсь по сторонам и не могу понять, где нахожусь. Стою одна посреди длинного, пустынного коридора, окружённая чёрными плитами стен и пола. Вдалеке, в тусклом свете лампы, смутно вырисовывается окно с табличкой «Б12».

— Повторяю, Белова Кира Александровна, пройдите к окну «Б12».

Кажется, я сплю. Почему? Да хотя бы потому, что окно «Б12» находится, как минимум, в ста метрах, но я в два шага преодолела это расстояние.

За стеклом в маленькой комнатушке сидит типичная кассирша с нелепой причёской и ужасным макияжем. Дама в розовых очках с удлинёнными дужками внимательно изучает какие-то документы.

— Оу! — воскликнула она, поднимая на меня ошарашенный взгляд. — Вы прибыли к нам на сорок два года раньше… Ну что ж, и такое случается. Заполните документы для прохождения мытарства и решения дальнейшей судьбы вашей души, — произнесла она, протягивая мне увесистую пачку бумаг.

Стою, открыв рот, в полном непонимании происходящего. Это шутка? Где камера, куда ручкой махать?

— Девушка, не задерживайте очередь! — недовольно пробормотала она.

— Какую…? — начала я, поворачиваясь назад, но замерла, не закончив фразу.

Позади выстроилась огромная очередь, человек пятидесяти, не меньше. Что за безумие происходит? Беру бумаги и медленно пячусь, не сводя глаз с людей. Их внешний вид, мягко говоря, странный — словно призраки. Отходя назад, спиной врезаюсь во что-то большое и твёрдое. Куча документов разлетелась во все стороны, осыпая плитку. Присаживаюсь, чтобы собрать их, но взглядом упираюсь в чёрные лакированные туфли. Двухметровый мускулистый мужчина лет сорока в шикарном костюме возвышается надо мной. Его лицо в свете тусклых ламп кажется божественно красивым, а над головой левитирует нимб. Нимб?

Зажмурившись, встряхиваю головой. Сон становится всё интересней. Говорила мне мама: «Если на ночь ногти красишь, проветривай комнату!» Не послушала, вот тебе пожалуйста.

— Кира Александровна, прошу, следуйте за мной, — сказал мужчина мягким бархатным голосом и направился вдоль коридора.

Сгребаю бумаги и бегу за ним, в надежде, что сон закончится горячим сексом с красавчиком. Уже вижу, как его сильные руки блуждают по моему телу, а страстные поцелуи обжигают кожу.

Захожу в маленькую комнату, напоминающую допросную: посреди стоит небольшой стол и два стула по обе стороны.

— Присаживайтесь, — спокойно предложил он, указывая на стул рядом со мной. — Прежде чем мы начнём, я должен ознакомить вас с протоколом о смерти.

— Простите, что? — переспрашиваю я, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

Кажется, мой эротический сон с таинственным красавцем медленно переходит в один из сюжетов фильма ужасов.

— Всё станет ясно через минуту, — отвечает мужчина, открывая толстую папку с документами. — В ближайшие сорок дней я буду вашим проводником в мире мёртвых, — говорит он и опускает взгляд в папку. — Итак, начнём: Белова Кира Александровна, дата рождения — 20 января 1998 года. Умерла 22.06.2025 г. в возрасте двадцати семи лет. Смерть наступила от удара головой об угол тумбы, время смерти — 21:30. Тело не было погребено по всем установленным правилам, а закопано на заднем дворе коттеджа.

Закончив говорить, мужчина резко захлопнул папку и пристально посмотрел на меня, словно ожидая ответа. Сижу в полной растерянности. Всё ясно — интима не будет, нужно просыпаться, но как? Звуки, запахи… Всё кажется слишком реальным, не таким, как во сне. А если это не сон и я действительно умерла? Тогда у меня очень большие проблемы. Нужно проверить. Опускаю руку под стол и щипаю себя за внутреннюю сторону бедра.

— Ай!

Губы мужчины едва заметно изгибаются в полуулыбке.

— Похоже, вы ещё не полностью осознали происходящее, — подметил он, вставая со стула и возвышаясь надо мной. — Ничего, это естественно для тех, кто умер раньше назначенного срока.

Подойдя к стене, он провёл рукой по воздуху, создавая нечто вроде водоворота, внутри которого начали мелькать образы. В них я вижу себя в свадебном платье…

Глава 2

Сегодня самый счастливый день в моей жизни — я выхожу замуж. С детских лет я представляла себе этот момент: белоснежное платье, длинная воздушная фата с изысканной кружевной отделкой и великолепная свадебная арка, украшенная свежими белыми розами. Каждая деталь была продумана задолго до встречи с Игорем Константиновичем Беловым, моим будущим мужем.

— Ну и где шляется твой мужених? — с раздражением пробормотала мать, аккуратно поправляя мне фату.

— Мама! — воскликнула я, закатывая глаза к небу. — Ну, пожалуйста, давай хоть сегодня обойдёмся без скандала?

Я умоляюще взглянула на неё, но мама лишь тихо цокнула языком, а затем, оставив фату, занялась моей причёской, осторожно поправляя невидимые прядки. Казалось, эта мелочная работа немного успокоила её.

— Прости, дорогая, но Игорь — просто паразит, живущий за твой счёт, — произнесла она, потянувшись за бокалом шампанского, стоявшим на фуршетном столе.

Мама никогда не скрывала своей неприязни к моему мужу. Она считала, что он использует меня ради достижения собственных целей. Когда мы впервые встретились, Игорь работал курьером в службе доставки суши, снимал квартиру и ездил на метро. Однако после того, как мы стали жить вместе, я назначила его своим заместителем в компании, которую унаследовала от отца. Игорь действительно отлично справлялся с новыми обязанностями, и всего спустя полгода сделал мне предложение.

Мы решили провести свадьбу в новом коттедже, расположенном недалеко от леса. Это место казалось настоящим раем. Я давно мечтала о таком доме и, наконец, спустя два года, смогла его приобрести. Правда, документы пришлось оформлять на Игоря. Во время сделки выяснилось, что я оставила паспорт дома, хотя была уверена, что положила его в сумку. Отказаться от покупки было невозможно — другие покупатели были готовы предложить больше. Сделали нам исключение только благодаря уважению к памяти моего отца. Но какая разница, ведь я всё равно планировала разделить с Игорем всю свою жизнь.

Место было поистине волшебным. Густые леса окружали коттедж и тянулись на многие километры вдаль. Организатор свадьбы мастерски интегрировала наше торжество в природный пейзаж. Всё получилось словно из фильма «Сумерки» — такой же романтичный и загадочный.

К вечеру праздник начал подходить к концу. Пора было прощаться с гостями, но Игоря нигде не было видно.

— Пойду поищу его, — сказала я маме, передав ей недопитый бокал шампанского.

Обшарив весь дом, я так и не нашла его. Остановилась у лестницы, ведущей на второй

— Да… Игорь… ещё! Да!

Резко распахнув дверь, я увидела, как лучшая подруга скачет на моём муже, как на диком буйволе. В глазах потемнело, дышать стало труднее, будто кто-то выкачал кислород из комнаты. Отвратный запах секса витал в воздухе, меня мутило от него, хотелось сбежать отсюда и поскорее забыть увиденный кошмар, но адская боль, разрывающая меня изнутри, сковала мои движения.

Они были так увлечены процессом, что даже не сразу заметили меня. Голова закружилась, и я схватилась за полку, случайно повалив оттуда какие-то вещи, и только тогда эти двое обратили на меня внимание. Они застыли в немом молчании, оба взирая на меня.

— Я тебе верила… — еле слышно шептала я, закрывая рот рукой, чтобы не закричать. — Я же… я любила… тебя!

Меня трясло, голос осип, истерика накрыла с головой, мой мир рушился. Детская мечта о красивой свадьбе и принце на белом коне разбилась об айсберг жестокой реальности.

Игорь, скинув с себя испуганную подругу, бросился ко мне, по ходу пытаясь натянуть штаны. Мне было противно и больно. Осознавая, что каждый раз, когда он трахал другую, шёл ко мне. Я делила с ним ложе, отдавалась без остатка, верила ему, а он так легко предал. В день нашей свадьбы запихнул член в другую женщину! Почему именно сейчас, здесь, когда в доме полно гостей?

— Кирочка, милая, любовь моя! — лепетал он мерзким голосом. — Ну ты чего? Это же всё несерьёзно, так, развлечение на один раз.

Я громко рассмеялась, это был смех сквозь слёзы. Если для него разделить постель с другим человеком — это не серьёзно, тогда что серьёзно? Может, и наша свадьба для него просто фарс? Он подошёл ко мне ближе, протягивая свои грязные лапы, пытаясь обнять. Как только представлю, где эти пальцы могли быть, новая волна тошноты подкатывает к горлу.

— Не смей! — прошипела я, задыхаясь от слёз.

Но он даже не думал слушать меня, он схватил меня за руку и крепко прижал к себе. Его кожа липла к моей, а тело пропахло другой женщиной. Никогда в жизни я не ощущала такого отвращения. Я кричала, царапалась, даже несколько раз смогла зарядить по наглой роже.

— Да успокойся, дура! — выкрикнул он, разворачивая меня к себе спиной.

Игорь схватил меня одной рукой за шею, а другой крепко прижимал к себе.

— Все мужики изменяют бабам, не ты первая, не ты последняя!

Не могла поверить своим ушам. С каких пор добрый и заботливый Игорь превратился в такую дрянь? Больше ни секунды не желая слушать этот бред, я ударила его шпилькой по ноге. Согнувшись от боли, он отпустил меня.

— Завтра же я подам документы на развод! — кричала я осипшим голосом, тыча в него пальцем. — Ты вернёшься туда, откуда я тебя вытащила!

Громкий злобный смех разнёсся по комнате. Хромая на одну ногу, он подошёл ко мне.

— А вот это уже вряд ли, детка! — победно произнес Игорь с дьявольской улыбкой на лице. — Этот коттедж, машина, деньги на твоём счёте и пятьдесят процентов акций компании — мои.

В изумлении открыла рот, не зная, что ответить. Он бредит!

— Ты так мне доверяла, что даже не проверяла, что подписываешь, — говорил он, смеясь прямо мне в лицо. — Какая же ты дура!

Он схватил меня за волосы и больно потянул назад, наклонился к моему уху и прошептал:

— Слушай сюда! Если не хочешь остаться с голым задом, ты сейчас приведёшь себя в порядок, выйдешь вместе со мной к гостям и будешь вести себя так, будто ничего не случилось! — он сильнее сжал мои волосы на затылке и потянул вниз. — Ты поняла меня?

Игорь прав — я дура, которая слепо верила ему всё это время. Я так сильно была в него влюблена, что даже не замечала, какой он монстр на самом деле. Вся его любовь — сплошной обман, ему нужны были только мои деньги. Осознав это, меня охватила злость, я набросилась на него с кулаками, выплёскивая всю ту боль, которую он мне причинил. Он пытался меня успокоить, хватал за руки, но меня было не остановить. Ногтями я расцарапала его шею до крови; было бы у меня больше сил, я бы разорвала его. Игорь толкнул меня, и я попятилась назад, случайно зацепившись шпилькой об длинную шифоновую юбку, с грохотом полетела на пол. Удар — и свет погас.

Глава 3

В оцепенении я наблюдала за отрывками своей жизни, словно за кинофильмом. Обычная драма обернулась настоящим ужасом. В одном кадре я застала супруга с лучшей подругой, в другом — безудержная истерика и тщетные попытки мужа оправдаться; вот он, момент, когда прекрасный принц превращается в чудовище. Затем кадр, где я пытаюсь бежать, спотыкаюсь о подол юбки и, падая, ударяюсь об угол тумбы. Занавес. Фильм окончен, пускайте титры. Вот так нелепый случай и одно неуклюжее движение оборвали мою жизнь навсегда.

— Думаю, достаточно, — спокойным голосом сказал проводник.

— Стойте! — выкрикнула я, подскакивая с места. — Я хочу знать, что было дальше.

— Это лишнее, главное вы видели, теперь…

— Пожалуйста! — взмолила я, подбежав к нему и ухватив за руку. — Мне нужно знать, что было дальше!

Он задержал на мне взгляд, словно изучая. По его лицу было ясно, что проводник знает, что произойдёт дальше, и совсем не хочет показывать мне это. Брови нахмурились, на лбу появилась тонкая морщинка. Он стиснул зубы, желваки заиграли на скулах, а тело напряглось, готовое к прыжку. Отведя взгляд, он провёл рукой в воздухе, и видео начало воспроизводиться.

Мой горячо любимый муж без единого угрызения совести замотал меня в простыню и вынес через чёрный ход. Пока лучшая подруга отвлекала гостей и нагло врала моей маме, что я очень устала и пошла отдыхать. Мать поверила в эту наглую ложь, ведь мы с Ирой много лет дружим. Игорь затолкал меня в багажник Ленд Крузера.

«Козлина, ведь это я тебе его подарила!»

Он сел на пассажирское сиденье и выехал за ворота коттеджа. Прикрыв глаза, я медленно вдохнула через нос. Все мои силы уходили на то, чтобы сдержать слёзы. Проводник обошёл меня сзади и осторожно положил руку на моё плечо. Этот незнакомец проявлял больше сочувствия, чем собственный муж. В памяти всплыл протокол о смерти — тело напряглось в

— Я могу остановить, — прозвучал тихий шёпот у самого уха.

Его мягкий голос заставил меня вздрогнуть, и тысячи мурашек пробежали по коже. Я едва смогла найти силы для ответа:

— Мне нужно это увидеть, — хрипло произнесла я.

— Это ни к чему, всё равно ничего нельзя изменить, — прошептал он, и его тёплое дыхание коснулось моей шеи.

Так хотелось поддаться соблазну, ведь он прав: изменить уже ничего нельзя. Я мертва, а этот мерзавец живее всех живых. Но мне нужно увидеть, насколько низко он пал.

И я увидела…

Белый Ленд Крузер выехал за территорию коттеджа; машина летела по трассе на бешеной скорости. Резкий поворот, и она въехала на ухабистую дорогу. Долгих пятнадцать минут он кружил по лесу в поисках того самого места, где меня уже никто никогда не найдёт.

В этом странном водовороте можно увидеть не только события прошлого, но и слышать мысли.

Игорь всё продумал до мелочей. Ире он закроет рот с помощью шантажа, боясь стать соучастницей, она будет молчать. Следы преступления уберёт сразу, как уйдут гости. Ближе к десяти утра он позвонит в полицию и сообщит, что я рано утром ушла на пробежку и так и не вернулась.

Никто даже не подумает на него: ведь Игорь хорошо может сыграть убитого горем мужа, у которого пропала жена. В этих диких лесах моё тело найдут очень нескоро, а если и найдут, то только останки, а Игорёк с очередной любовницей уже будет где-то на Мальдивах.

Внедорожник остановился в глубине леса. С пассажирского сидения он достал лопату. Дальше всё начало ускоряться, словно в перемотке. Слегка повернув голову вбок и опустив взгляд, я увидела, как пальцы проводника покачиваются в воздухе. Он листал кадры, словно переворачивал страницы. На мой недовольный взгляд он лишь холодно ответил:

— Здесь нет ничего интересного.

Мужчина остановился на том самом месте, где Игорь сбросил моё тело в яму. Ни один мускул не дрогнул на его лице, словно он делал это не впервые. Звуки падающей земли отдавались острой болью в голове. Каждый скрежет лопаты, вгоняющейся в землю, рвал меня изнутри. Куски грязи падали на белоснежное платье, окрашивая его в чёрный цвет. Простыню, в которой выносил меня из дома, он швырнул в могилу, закапывая улики вместе с телом.

Каждой клеточкой я чувствовала холод сырой земли, груды глины и песка, падающих на моё тело. Меня начало трясти, будто в лихорадке, дикий страх окутал меня.

— Хватит! — прогремел голос проводника, вырывая меня из этого ада.

— Почему я чувствую всё, что сейчас происходит? — испуганно спросила я, повернувшись к нему.

— Когда мир живых и мёртвых пересекается, усопшая душа может чувствовать всё, что происходит с её телом. Нам запрещено показывать то, что творится с усопшим, но я решил сделать для тебя исключение. — Его голос звучал холодно, но глаза выдавали сочувствие и что-то ещё, чего я пока не могла понять.

— Так это происходит сейчас? — громко спросила я, возвращая своё внимание на водоворот.

Игоря уже не было; он закончил грязное дело, сел в машину и уехал.

— Чувство времени в этом месте абстрактное; тут нет прошлого или будущего, мы находимся здесь и сейчас. — спокойно ответил он и подошёл к столу, взяв огромную стопку бумаг, которую я принесла. — Ну что ж, раз мы всё выяснили, давайте приступим к заполнению документов.

Он стал внимательно рассматривать бумаги, что-то ещё рассказывая, но я не слышала его, всё моё внимание было приковано к картинке, которую показывал водоворот.

Ночь окутывала густой тьмой окружающий лес, а где-то в глубине сырой земли покоилось моё тело. Что-то невидимое манило меня, притягивало к этому месту; возникло желание прикоснуться к этой картине. Я протянула руку и коснулась края воронки. Под пальцами она ощущалась как слайм, и от лёгкого нажатия по поверхности побежали волны. Моя рука начала погружаться в водоворот. Лёгкий ветерок коснулся ладони, и я резко отдёрнула руку, осматривая её.

«Можно вернуться», — промелькнуло у меня в голове. Повернувшись, я взглянула на проводника, который стоял ко мне спиной и что-то монотонно объяснял. Нужно действовать. Сделав шаг вперёд, я позволила водовороту затянуть меня обратно в мир живых. Я надеялась, что, ступив в эту пучину, окажусь среди ночного леса. Но всё вышло иначе.

Когда я открыла глаза, то обнаружила себя в собственном теле, погребённом на глубине двух метров под землёй.

Глава 4

Земля мгновенно заполнила рот, глаза и уши, лишая возможности нормально дышать. Крики утонули в двух метрах грунта над моей головой. Нужно было выбираться, иначе через несколько минут я снова окажусь в мире мёртвых.

Силясь двигаться, я разгребала почву вокруг себя. Рыхлая и сырая земля позволяла медленно продвигаться вверх. Грязь забивала ногти, а земля скрипела на зубах, делая каждый вдох мучительным. Паника охватила каждую клеточку тела, но желание выжить было сильнее боли. Мелкие камешки впивались под ногти, вызывая невыносимую боль, однако я продолжала двигаться вперёд. Почувствовав лёгкий прохладный ветерок на кончиках пальцев, я собрала все оставшиеся силы для последнего рывка. Вырвавшись наружу, я жадно глотнула свежий лесной воздух.

— Я жива! — хрипло прошептала я, разражаясь смехом, смешанным с радостью и ужасом пережитого.

Уцепившись за торчащий корень, я напряглась всем телом. Руки горят, каждая мышца ноет, но я тяну, изо всех сил, чувствуя, как кожа ладоней скользит по шершавому дереву. Ещё одно усилие… и вот я уже на свободе. Упав на холодную землю возле ямы, куда меня бросил собственный муж, я зарыдала. Слёзы катятся градом, оставляя мокрые дорожки на грязных щеках. Да, я вырвалась из могилы, но что-то внутри меня навсегда ушло. Добрая и доверчивая Кира умерла, уступив место холодной и беспощадной жажде мести. Берегись, любимый, я иду за тобой!

Поднявшись на ноги, я начала медленно идти сквозь лес. Туфли остались где-то там, внизу, и теперь мои босые ступни касались влажной земли. Белое платье превратилось в лохмотья, руки и ноги были покрыты грязью. Но я шла вперёд, шаг за шагом, освещаемая бледным светом луны. Часы шли, а я всё брела по тёмному лесу, пока наконец не добралась до заднего двора нашего коттеджа.

Праздник закончился, гости ушли. Дом погрузился во мрак, только на втором этаже горел свет тусклой лампы.

— Любимый, неужели совесть мучает тебя, не давая уснуть? — сказала я вслух, совершенно не узнавая свой голос, он стал намного ниже и грубее.

Шторы в комнате были плотно закрыты, скрывая происходящее внутри. На плотном полотне появилась

— Да ты издеваешься! — прорычала я.

Неужели нельзя проявить хоть капельку уважения и не трахаться со всеми подряд, пока я лежу в сырой земле? Внутри поднялась такая злость, что её уже никто не сможет унять. Мне хотелось разорвать его в клочья, а дом сжечь к чёртовой матери. Злость и ненависть затмили здравый рассудок.

Потеряв контроль над собой, я бросилась к сараю и одним мощным рывком сорвала дверь с петель.

А вот это мне уже нравится, казалось, я способна сдвинуть горы. Войдя внутрь, я быстро огляделась в поисках всего, что могло бы оказаться полезным этой ночью. Мой взгляд остановился на висевшем на стене топоре, и в глазах вспыхнул азарт.

— То, что нужно! — произнесла я с хищной улыбкой, проводя пальцем по острому лезвию.

Покинув сарай, устремилась к главному входу. Обычно, если кто-то приходит поздним вечером, принято стучать, но ведь это мой дом. Одним ударом выбив дверь, я вошла внутрь.

— Милый, я дома!

Глава 5

Дом встретил меня гробовой тишиной, нарушаемой лишь тихим шорохом сверху. Я медленно вошла внутрь, ощущая, как некогда любимый дом стал мне чужим: вещи, мебель и даже наши фото на стенах. С яркой фотографии на меня смотрела красивая, жизнерадостная девушка с огоньком в глазах и белоснежной улыбкой, любившая сладкое кофе и мечтавшая о большой и чистой любви, но, увы, мечты не сбились. Сейчас же на меня смотрит из огромного зеркала в прихожей замученная девушка с разбитыми надеждами. Мой вид был ужасен: грязное, потрёпанное платье лохмотьями спадало на пол, волосы были растрёпаны и испачканы в сырой земле, руки и лицо тоже. Красивые изумрудные глаза стали чёрными, будто показывая сущность, в которую я превратилась.

Мужчина, которого я когда-то любила, теперь насмешливо смотрел на меня с фотографий: наше первое совместное фото в парке, отпуск в Сочи, следующее фото в ресторане, где он делает мне предложение. Эти снимки больше не вызывают у меня умиления, лишь боль за потерянное время.

Злость волнами поднималась из недр; кажется, после воскрешения, кроме гнева, больше не способна ничего чувствовать. Крепко сжав топор в руке, одним ударом снесла все эти чёртовы фотографии, напоминающие о лживой любви. Рамки с грохотом посыпались на пол, разбиваясь вдребезги, но легче не стало. Босыми ногами прошлась по осколкам, совершенно не чувствуя боли, я подошла к огромному зеркалу.

Оттуда на меня смотрела девушка из фильма «Звонок». Медленно повернув голову сначала в одну сторону, потом в другую, чтобы проверить, я ли это, но, к сожалению, отражение не врало. Обхватив топор двумя руками, я замахнулась для удара. Первый удар оставил на стекле тонкую сеть трещин, множа мои отражения, и от этого мне стало ещё тошнее. Ещё удар — и зеркало разлетелось в разные стороны, осыпая пол осколками. Со второго этажа послышались голоса:

— Сиди тут, я спущусь и гляну, кто там; если не вернусь через пять минут, вызывай полицию.

— Игорь, мне страшно!

— Я сказал, не высовывайся!

«Ну, надо же, как заботится о своей потаскухе, а родную жену без единого угрызения совести в сырую землю закопал. Даже обидно как-то», — промелькнули мысли в голове. Игорь, услышав шум внизу, скорее всего, решил, что это воры забрались в дом. Ну что ж, не буду портить сюрприз любимому мужу. Тихонько забравшись в шкаф купе, я принялась ждать.

Тихие шаги послышались на втором этаже, быстрые удары его испуганного сердца доносились до моего слуха. В щель между дверями я видела, как он медленно спускается по ступенькам, как от страха сжимает в руке бейсбольную биту и как нервно покусывает нижнюю губу. Если обычный шум привёл его в такой ужас, что же будет, когда он увидит меня? От осознания этого не смогла не расплыться в зловещей улыбке. Игорь остановился на середине лестницы, обеими руками обхватив биту. Медленно осмотрев беспорядок, который я устроила, он нервно сглотнул.

«Милый, это только начало», — хотелось сказать, но рано.

— Кто здесь⁈ — крикнул он, пытаясь сохранить спокойствие, хотя я прекрасно знала, что ему страшно до чёртиков. Решив не изводить любимого мужа, медленно приоткрыла дверь купе. Глаза Игоря расширились от ужаса, но в темноте он пока не видел меня целиком — лишь то, как дверь шкафа медленно отъезжает в сторону. Этого оказалось достаточно, чтобы его лицо исказилось от страха. Он медленно отступил назад, а я сделала шаг вперёд, освещая себя в лунном свете. Эффект был просто изумительным; такого страха я не видела даже в самых лучших фильмах ужасов. Мой горячо любимый муж был на грани.

Выйдя из шкафа, я кокетливо провела рукой по волосам и мило улыбнулась.

— Привет, дорогой, соскучился? — мягко спросила я, прижимая топор к груди.

— А-а-а-а! — истошно закричал он, отползая назад.

В панике он попытался нащупать утерянную биту, но споткнулся и упал на ступени. Я стояла с холодной улыбкой, наслаждаясь этим жалким зрелищем. Наконец, найдя биту, он схватил её и начал отмахиваться от меня, как от чумы.

— Уходи! Исчезни! Ты не настоящая… Это всё галлюцинации! — кричал он, продолжая пятиться назад.

— Дорогой, разве ты не рад мне? — мило спросила я, продолжая издевательски улыбаться. — Ведь сегодня наша первая брачная ночь!

Ужас исказил его лицо, глаза широко раскрылись, а лоб покрылся каплями пота. Внутри меня росло приятное чувство удовлетворения; я поглощала его страх, словно губка, наслаждаясь каждым моментом.

— Ты нереальна! Ты просто плод моего воображения! — кричал он, отводя взгляд.

— Ну если я нереальна, значит, и навредить тебе не смогу. Верно? — спокойно произнесла я, проведя пальцем по лезвию топора.

Он бросил на меня испуганный взгляд и, на мгновение задумавшись над моими словами, сорвался с места и бросился вверх по лестнице.

— Беги, мой дорогой, потому что, если поймаю, уже точно не отпущу!

Глава 6

Проводник

— Это возмутительно! Неслыханно! За долгие тысячелетия такой случай впервые в моей практике! — вопил Архонт, высшая сущность, управляющая переходом между мирами. Он отвечает за контроль над всеми проводниками и следит за соблюдением законов при переходах. И вот уже битый час я выслушиваю нотации из-за побега Беловой.

Обычный рабочий день не предвещал беды: я, как и всегда, получил распоряжение на планёрке о новых душах. Белова была последней

По сценарию, после измены мужа, Белова открыла центр поддержки женщин, страдающих от насилия, «Надежда», а также стала спонсором программы лечения онкологических больных. За сорок два года она должна была помочь миллионам людей, но кто-то вмешался и не дал осуществиться задуманному. И кажется, я догадываюсь, кто приложил к этому руку — Морок. Только он способен забрать душу до того, как она выполнит своё предназначение.

Всё это крутилось у меня в голове, пока я шёл к Беловой, так задумался, что не заметил и врезался в неё. Маленькая хрупкая девушка с огромными глазищами смотрела на меня снизу вверх; они излучали тепло и доброту, а это редкость. Необъяснимое чувство защитить иприжать к себеовладело мной.

Когда я уже в кабинете зачитывал протокол о смерти, что-то внутри бунтовало. Она должна была оказаться здесь будучи прекрасной пожилой дамой с седыми волосами, а не девушкой в расцвете сил.

Ей было сложно принять то, что случилось, и я совершил самую большую глупость в своей жизни, нарушив при этом первое правило загробного мира: «Не показывать усопшим мир живых». Не знаю, чем я руководствовался, когда открыл портал, но позже тысячу раз отчихвостил себя за это. Видя, как дрожит её тело и трясутся руки, хотелось наслать на этого недо мужа всевозможные адские муки.

— Хватит! — прогремел я, отходя к столу. Мне нужно отвлечься, переключиться на что-то иное. В конце концов, правила возникают не на пустом месте, и мне, как проводнику, борющемуся за честь и добро, трудно наблюдать за несправедливостью. Как одержимый, я перебирал бумажки, бубня себе под нос пункты анкеты. Нужно взять себя в руки: это всего лишь очередная душа, которую предстоит провести на страшный суд, где решится её дальнейшая судьба. Есть смерти и пострашнее — не стоит так зацикливаться, но это пробрало меня. Может, её изумрудные глаза запали в самое сердце, или светлая душа чем-то задела, но что-то меня оковало.

Только я повернулся, чтобы попросить Белову заполнить анкету, как она внезапно нырнула в водоворот, и тот, как глотка, закрылся за ней.

— Идиот! — произнёс я с лёгким вдохом, усаживаясь на край стола. Как я мог оставить её одну у водоворота, до сих пор не пойму. Я устало провёл рукой по лицу, осознавая весь абсурд ситуации. Серенная тревога эхом разнеслась по коридорам, а свет в комнате зловеще мигал красным.

Мне конец!

Теперь вот уже час слушаю лекцию от Архонта. Первые полчаса он просто орал, и я не мог разобрать ни одного слова. Когда его гнев немного поубавился, он начал размышлять, что делать дальше.

— Алек, делай что хочешь, но чтобы через двадцать четыре часа душа была здесь, ты меня понял? — процедил сквозь зубы Архонт, кипя от злости. — Не успеешь — мне придётся доложить вышестоящим, и ты знаешь, какие могут быть последствия.

Опустив взгляд, я крепко сцепил челюсть. Последствия были ясны: меня сотрут, а её душу без разбирательств отправят в ад.

— Свободен!

Выскочив из кабинета, я сразу ринулся в контору к тётушке Судьбе. Мне нужно было узнать, где сейчас носит Белову. Войдя в контору, я направился между длинными рядами офисных столов, где сидело больше тысячи помощников Судьбы, и на старых печатных машинках писали сценарии к новым душам. Грохот стоял, как на машиностроительном заводе. Как буря, пронёсшись в конец комнаты, я без стука ворвался в кабинет.

Посреди просторного помещения восседала пожилая дама в очках. Волосы её были собраны в высокий пучок, из которого торчали два карандаша. Она медленно потягивала кофе, иногда отрываясь от чашки, чтобы набрать что-то на клавиатуре.

— Чи, чи, чи… — прошептала она, слегка шевеля пальцами в воздухе.

Я замер на месте, наблюдая, как она задумчиво водит пальцами по старым клавишам.

— Простите…

— Тьфу на тебя, окаянный! — вскрикнула она, вышвыривая очки в сторону. — С такой мысли сбила! Ну, чего тебя?

Она сложила руки перед собой и внимательно посмотрела на меня.

— Я по поводу Беловой, вы, случайно, не подскажите, где мне её искать?

Судьба устало закрыла глаза и начала массировать виски двумя пальцами.

— Ох! — тяжело вздохнула она. — Белова моя головная боль! У неё должна была быть прекрасная судьба, пока Морок не сунул туда свой нос. Теперь вся контора вверх дном, тысяча судеб приходится переписывать заново, количество усопших увеличится вдвое!

Ворчала она, перебирая папки на столе, а я старался лишний раз не двигаться, чтобы её не нервировать.

— Нашла! — вскрикнула она, размахивая папкой у меня перед носом. — Все судьбы пошли прахом! Сценарии теперь пишутся сами, и мы тщетно пытаемся их контролировать. А её внезапное воскрешение, произошедшее по твоей вине, может привлечь одного из всадников Апокалипсиса! Это событие должно было случиться лишь через две тысячи лет!

Она швырнула папку на стол, достала из ящика сигарету и закурила.

— Я думал, здесь запрещено курить? — удивлённо спросил я, приподнимая брови.

— Мои нервы на пределе, — устало ответила она, выпуская клуб дыма. — Белова сама творит свою судьбу, и я бессильна что-то изменить. Я несколько раз пыталась переписать её сценарий, но всякий раз он исчезал. Взгляни сам.

Она протянула руку и указательным пальцем коснулась последних страниц. Буквы сами собой перемещались по странице, складываясь в предложения. Последняя фраза гласила:

«Беги, мой дорогой, потому что, если поймаю, уж точно не отпущу!»

— Она сейчас дома? — нахмурившись, спросил я.

— Да, — лениво подтвердила она, делая очередную затяжку. — И кажется, собирается прикончить своего муженька.

Схватив папку, я выскочил из кабинета. Один взмах — и портал в мир живых открылся передо мной. Смело шагнув внутрь, я оказался на трассе среди густого леса. Меня отбросило довольно далеко от коттеджа Беловой — редкий опыт перемещения оставил свой след.

Ночь окутывала всё вокруг, и я стоял, окружённый деревьями, раздумывая, куда двигаться дальше.

— Ну и куда идти? — пробормотал я, устало разводя руками.

Где-то вдали раздался шум мотора. Отступив на обочину, я ждал, пока мимо пронесётся автомобиль. Полицейская машина

— Чёрт!

Теперь я знал, куда направиться. За спиной вновь послышался звук сирен, и мимо меня, оставляя позади клубы пыли, пронеслись две пожарные машины и карета скорой помощи. Я бросился следом за ними, мыслено проклиная тот день, когда Белова вошла в мою жизнь. Внутри меня теплилась слабая надежда, что вся эта суматоха не связана с её домом. Я бежал изо всех сил, лёгкие сжались от недостатка воздуха, но остановился только тогда, когда добрался до самого коттеджа. Шокированный, я осмотрелся вокруг.

— Белова!

Глава 7

Кира

Стоя на первом этаже, я наблюдала, как мой некогда горячо любимый муж седеет на глазах, как его руки дрожат и как он тщетно пытается спасти свою никчёмную жизнь. В моём сердце зарождалось странное удовлетворение. Игорь, спотыкаясь, мчался наверх в отчаянной попытке укрыться от меня, а я смиренно следила за его бегством, предоставляя ему возможность спрятаться. Как известно, ожидание наказания бывает страшнее самого наказания. Пусть сгорит в собственном ужасе. Как только на втором этаже с гремящим ударом хлопнула дверь, я вышла на охоту. Аккуратно ставя ногу на первую ступеньку, я начала подниматься, крепко удерживая в правой руке топор. Он волочился за мной, ударяясь о каждую ступеньку, звонким эхом раздаваясь по всему коттеджу. Я отлично знала, где прячется мой муж и как сильно он напуган, но мне хотелось растянуть эту увлекательную игру.

— Тили-тили-бом! Ты слышишь, кто-то рядом, — тоненьким голосочком я напела слова зловещей колыбельной. — Притаился за углом и пронзает взглядом.

Из угловой комнаты доносились тихие всхлипы, и я резко повернула голову, излучая убийственный гнев на закрытую дверь. Все мои чувства обострились; удушающий запах страха заполнил дом густой атмосферой отчаяния. Первое правило всех ужастиков: заставить жертву бояться, чтобы трепет ожидания был страшнее самой смерти. С размаху выбив первую дверь, я знала, что в ней никого нет; таким образом сеяла ужас в сердце того, кто скрывался за следующей. Дом был окутан мраком, а гробовая тишина становилась удушающей для тех, кто ожидал расправы. Адреналин заполнил каждую клеточку моего тела, разгоняя кровь и заставляя моё сердце биться сильнее.

— Тили-тили-бом! Всё скроет ночь немая… — тихо напевала я, приближаясь к той самой двери. — За тобой крадуся я и вот-вот поймаю!

Мои нервы как стальные канаты, а рука, как металлический прут; положив ладонь на ручку двери, я медленно повернула её, прислушиваясь к истошным всхлипываниям, и резко распахнула дверь. С глухим стуком она ударилась об стену, разнося грохот. В комнате царила тьма, лишь лунный свет заливал её; я тщательно осмотрела пространство и шагнула внутрь.

— Хочешь поиграть в прятки? — зловещим голосом произнесла я. — Давай поиграем! Я знаю, что ты где-то рядом, слышу, как от страха колотится твоё сердце, как слёзы отчаянья душат тебя.

С важной походкой я подошла к комоду и одним решительным взмахом топора смела все вещи, которые там были. Внутри пылает ликование, эта игра дарит мне непередаваемое наслаждение. Медленно шагая по комнате, я заглянула за занавеску, но никого не нашла. Затем я прошлась к шкафу и резко распахнула дверцы, но там тоже никого не оказалось. Единственное укрытие, где можно было спрятаться, — это…

— Бу! — воскликнула я, заглянув под кровать.

— А-а-а-а! — истошный женский крик на секунду оглушил меня.

Моя некогда горячо любимая подруга, испытывая страх, начала отползать, надеясь выбраться с другой стороны, но я, не колеблясь, схватила её за ногу и одним рывком вытащила из-под кровати. Ужас отразился в её глазах; она была готова встретиться с кем угодно, только не со мной. В её предательстве заключалось два зловещих удара: первый — когда она переспала с моим мужем, второй — когда стала соучастницей преступления. Её лицо исказилось от ужаса, глаза наполнились слезами, и, стараясь произнести хоть слово, она лишь выдала приглушённый стон, заикаясь. Прикрыв свои обнажённые плечи руками, она выглядела беспомощной, вызывая только жалость. Я с отвращением скривила губы, глазея на это зрелище.

— Привет, подруга, скучала? — произнесла я с жуткой улыбкой.

Один взмах — и топор остановился в миллиметре от её головы, срезая длинные белые волосы.

— Ой, промазала!

Она побледнела от ужаса, становясь прозрачной, как призрак, сливающийся с моим белоснежным ковром. Схватившись за рукоять топора, я с лёгкостью выдернула его и вновь замахнулась, готовясь к удару. Её глаза, полные паники, округлились; подорвавшись с места, она стремглав бросилась к выходу, сверкая кружевными стрингами, а я помчалась за ней.

— Ирочка, куда ты? Мы ведь только начали разговор!

Не оборачиваясь, она стремительно помчалась вниз по лестнице.

— Там… — хотела я произнести слово «стекло», но, услышав истошные крики подруги, поняла, что опоздала.

Прихрамывая на обе ноги в одних стрингах, она вылетела из дома и направилась в сторону леса. Честное слово, клянусь, я не собиралась её убивать — лишь слегка припугнуть, максимум покалечить, чтобы преподать урок: нельзя брать чужое. Ирка, сверкая голым задом в лунном свете, скрылась за деревьями густого леса. Пусть бежит — там недалеко стройка, таджики её приютят. А мне пора разобраться с милым мужем, пока он не скрылся. Потянув ручку двери, я прикрыла её и направилась на второй этаж, где меня уже ждал любимый.

Глава 8

Кира

Раздался оглушающий выстрел, и несколько пуль пронеслись в миллиметрах от моего лица, одна из них обожгла щеку. Инстинктивно коснувшись кончиками пальцев саднящего места, я почувствовала нечто липкое и вязкое. Ярко-алым цветом кровь окрасила мои пальцы. Метнув взгляд наверх, я встретила глаза своего ещё пока мужа на лестнице. В его взгляде сверкала решимость, в то время как тело выдавало страх. В правой руке он сжимал револьвер, дарованный лучшим другом на нашей свадьбе. Ладонь его крепко держала рукоять, а указательный палец предательски дрожал на спусковом крючке. От напряжения на лбу выступили капли пота, кадык дрогнул, и он нервно сглотнул. Игорь держал меня на мушке, но я не испугалась. Один раз я уже умерла, и теперь мне не страшно — я знаю, что такое смерть. Гордо задрав голову, я взглянула на него с вызовом.

— Я не знаю, как ты воскресла, но я верну тебя туда, откуда ты вылезла! — злобно шипел он, его тело дрожало, словно в лихорадке. — Только в этот раз по частям.

Игорь дрожащими пальцами нажал на спусковой крючок, пуля с оглушающим хлопком вырвалась из дула. Словно в замедленной съёмке, я наблюдала, как она летит прямиком в

— Теперь моя очередь, — произнесла я со зловещей улыбкой, метая топор в его сторону. Оружие пронеслось в воздухе, совершая акробатический кульбит, в миллиметре от его головы, и с глухим звуком вонзилось в стену. Пока Игорь пребывал в шоковом оцепенении, я стремглав помчалась на кухню. Первым делом, вбежав туда, направилась к тумбе и схватила с поверхности самый большой нож. Спрятавшись за кухонной тумбой, принялась ждать.

Осторожно выглядывая из-за угла, я заметила, как Игорь медленно пересекал порог кухни. В вытянутой руке он крепко держал револьвер и с напряжением всматривался в темноту.

— Где ты, любовь моя? — произнёс он с равнодушием, не ослабляя хватку на оружии. — Не поделишься секретом, как тебе удалось вернуться с того света?

— Легко! Могу даже показать! — выкрикнула я, выскакивая из укрытия. Подорвавшись на ноги, я метнула нож в его сторону, и остриё глубоко вонзилось в его руку. Игорь вскрикнул от боли, и пистолет выпал из его ладоней. Одной рукой он сжимал рану, а другой искал упавший в тени револьвер.

Тут же я сорвалась с места и мчалась через другой коридор на второй этаж. Взяв в руки пистолет, Игорь нажал на спусковой крючок. Пули, словно мстительные гончие, вырывались из ствола за мной, но ни одна не поразила цель. Затаившись между колоннами, я ждала, когда он израсходует последний патрон. В револьвере помещалось всего шесть патронов: три он выпустил в холле, два на кухне, и остался ещё один. Бах! Пуля вонзилась в колонну, и декоративный белый мрамор разлетелся во все стороны — магазин пуст.

— Сука! — раздался отборный мат за моей спиной, пока я стремительно поднималась по лестнице. Быстро вбежав на второй этаж, я спряталась в одной из комнат.

— Знаешь, милая! У тебя поразительный дар превращать мою жизнь в ад! — гремел он, поднимаясь по лестнице за мной. — Ты даже не догадываешься, как трудно выносить твой постоянный плач.

Сжав кулаки до белизны, я с трудом удерживала себя в руках. Желание удавить его в этот миг терзало мою душу, но такая простая расправа казалась слишком лёгкой. Его шаги эхом раздавались на втором этаже, и он медленно шагал, наполняя коридор угрюмым ожиданием.

— «Милый, мне так тяжело, я не справлюсь с отцовским бизнесом» — издевался он, пародируя мой голос. — Каждый раз, слыша это, я готов был тебя разорвать. Что ты знаешь о настоящих трудностях? — закричал он, выбивая дверь в ту самую комнату, где я укрылась. Тихо сидя в шкафу, я внимаю каждому произнесённому слову, охваченная ненавистью.

— Я работал за копейки, пытаясь как-то выжить, а ты получила всё на блюдечке с голубой каёмочкой.

В его голосе было столько ненависти. Игорь, шагая по комнате и внимательно рассматривая каждый тёмный угол, в конце концов остановился возле шкафа, в котором я пряталась.

— Когда с тобой приключился несчастный случай, я сначала испугался, учитывая, при каких обстоятельствах это всё произошло. Твоя мать упекла бы меня за решётку на долгие годы, но потом меня осенило: я могу получить то, что так давно заслужил, всего лишь нужно спрятать тебя как можно глубже. Но ты и тут всё испортила! — злобно прошипел он, резко распахнув дверцы шкафа.

— Ну прости, что нарушила твои планы! — прошипела я, схватившись за штангу в шкафу. Оттолкнувшись от дна, я изо всех сил ударила его ногами в грудную клетку.

Игорь отлетел на метр от меня и с истошным хрипом, приземлился на пол, согнувшись пополам. Его лицо искривилось от боли, руки сжались на груди. Кажется, я не рассчитала силы и сломала ему пару рёбер, но ничего страшного — переживёт, наверное. Выйдя из шкафа, я обошла скрюченное тело когда-то любимого мужа и подошла к камину. Этому камину уже больше пятидесяти лет, им давно никто не пользовался, а выполнял чисто декоративную функцию.

— Знаешь, любимый, ты прав; ты должен получить всё, что заслуживаешь, — произнесла я спокойно, вцепившись в кочергу, стоящую рядом. Словно охваченная безумием, я вглядывалась в изогнутое остриё, оставаясь спиной к нему. Миллион жутких мыслей пронеслись в голове. Игорь медленно пытался подняться на ноги, хрипя от боли. Он готовился наброситься на меня, но, резко развернувшись, я ударила его со всей силы по голове. Его обмякшее тело с глухим стуком рухнуло на пол. Подойдя ближе, я равнодушно взглянула на человека, которым восхищалась долгие годы.

— Отдохни, милый.

Теперь, когда мне выпал второй шанс на жизнь, я не имею права упустить его; нужно начать всё с чистого листа, точнее, с горячего душа. Переступив через Игоря, я направилась в ванную, в надежде смыть весь тот ужас, который я пережила.

Глава 9

Кира

Пар окутал всю ванную комнату. Сбросив грязное, порванное платье, я ступила под горячий душ. Струи воды касались моих волос, смывая остатки грязи; маленькие ручейки стекали по ним, превращая прозрачную воду в мутный поток, который медленно полз вниз, к самым кончикам пальцев.

Закрыв глаза, я запрокинула голову, надеясь, что вода смоет не только грязь, но и воспоминания этой ночи. Но они остались со мной; перед глазами стоит картина, как я пробиралась сквозь землю, чтобы сделать такой желанный глоток воздуха. Липкий ужас умереть там, под землёй, долгой и мучительной смертью, прочно поселился под кожей.

Когда я, наконец, выбралась, первой эмоцией была эйфория, затем страх и растерянность захлестнули меня. Я не знала, куда идти и что делать, но ноги сами привели меня домой. Там меня охватил безудержный гнев. Всё, что я пережила, снова всплыло в памяти. Вначале я действительно хотела убить их всех. Отомстить за растоптанную гордость, за ту рану, которую они оба нанесли моему сердцу. Те, с кем я делилась самыми сокровенными мыслями, кого считала близкими людьми, жестоко предали меня.

Пять долгих минут я простояла под струями воды, наблюдая, как грязь медленно смывается с тела и чёрная вода превращается в прозрачную. Мне нужно решить для себя, как я хочу использовать второй шанс на жизнь, ведь третьего точно не будет. Слегка отодвинув душевую шторку, я взглянула на Игоря, лежавшего без сознания в нашей спальне.

Станет ли мне легче, если я прикончу его? Нет. Сяду ли я за это в тюрьму до конца своих дней? Да. Сложно будет объяснить полиции, что это была месть за собственную смерть, но

Перекрыв воду, я вышла из душа. Мокрые ноги ступили на мягкий ворсистый коврик, капли воды стекали по телу, но, казалось, я этого не ощущала. Было чувство, что я одновременно жива и мертва, будто часть меня осталась в том загробном мире. Выйдя из ванной, я прошла мимо бывшего мужа, совершенно обнажённой направилась к шкафу. За спиной раздался истошный хрип Игоря, но я даже не обернулась. Вытащив первую попавшуюся кофту из шкафа, равнодушно отбросила её в сторону, повторяя то же самое с другими вещами. Всё, что раньше так нравилось, теперь вызывало раздражение. Мой взгляд остановился на рваных джинсах, кружевном чёрном топе, белых кедах и кожаной куртке. Никогда её не носила — не мой стиль, купила лишь потому, что была хорошая скидка. Всегда одевалась как настоящая леди: платья до колен, строгие костюмы, волосы, аккуратно закрученные в тугую гульку. В этом была вся я — консервативная мышь. Теперь же во мне просыпалась бунтарка.

Пока я одевалась, в голове складывался чёткий план дальнейших действий. Одевшись, с треском хлопнула дверцей шкафа. Игорь всё так же лежал на полу в полусознании, издавая нечленораздельные звуки. Равнодушно взглянув на него ещё раз, пытаясь рассмотреть, что же меня так привлекало в нём, я не увидела ничего, кроме гнилой сущности. Вырвавшись из спальни, я стремительно спустилась по лестнице и направилась на кухню. Открыв кухонный шкаф, вытащила большую металлическую кастрюлю и зажигалку, затем быстро взбежала по лестнице на второй этаж. Зайдя в кабинет мужа, я скинула всё это на стол и принялась рыскать по шкафам и тумбочкам в поисках бумаг, которые он намеревался использовать против меня. Пока мои руки обшаривали ящики, другая рука набирала номер юриста, мои нервы сжимались в ожидании. Долгие гудки в трубке казались бесконечными, и наконец-то на той стороне подняли трубку.

«Алло, Сергей Петрович? Это я. Простите за столь поздний звонок, но мне срочно нужна ваша помощь. Нужно подготовить документы на развод и переоформление акций. Да, ситуация критическая. Подробности позже, сейчас нет времени. Всё должно быть готово к восьми утра. Да, конечно, всё понимаю, за срочность двойной тариф.» Отключив телефон, я вернулась к поискам. Кабинет был завален бумагами — Игорь всегда был неряхой. Нужно было сосредоточиться.

Внезапно мой взгляд упал на старый кожаный портфель, стоявший в углу. Он всегда хранил там самые важные документы. Подбежав к нему, я открыла его. И вот они, акции. Ухмыльнувшись, я достала их и кинула на стол. Всю наличку, которая была в сейфе, я тоже выгребла, распихав по карманам. От адреналина, хлынувшего в кровь, меня всю колотило. С дрожащими руками я схватила бумаги, последний раз взглянув на доказательства гнусного предательства Игоря. Скомкав акции и прочие документы, я бросила их в кастрюлю, заливая найденным на баре кабинета джином. Чиркнув зажигалкой, внимательно рассматривала маленький огонёк, во власти которого решение моих проблем. Внезапно дверь кабинета распахнулась с глухим стуком, и на пороге появился Игорь, скрученный от боли. Одна рука крепко придерживала ручку двери, а другая болезненно прижимала посиневший бок. В его глазах сверкала ненависть, готовая убить меня на месте, но, увидев, что я задумала, он замер в ужасе. Злость медленно уступила место страху.

— Стой! — закричал он, пытаясь скрыть панику. — Что ты собираешься делать, милая?

Эти слова прозвучали так лицемерно, что, расплывшись в улыбке, я бросила зажигалку в комок бумаг. Пламя мгновенно охватило их, жадно пожирая улики его предательства.

— Нет! — завопил он, бросившись к огненному языку, пытаясь вытащить документы.

Огонь разгорелся сильнее, поглощая доказательства его жадности. В комнате появился запах горелой кожи и спирта. Из его груди вырвался нечеловеческий стон, наполненный яростью и отчаянием. Я смотрела на него с холодным презрением, словно на насекомое в банке.

— Как пришло, так и ушло, — равнодушно сказала я и уже собиралась выйти, но он бросился на меня.

Удар пришёлся в плечо, отбросив меня к стене. Боль пронзила тело, но злость прибавила сил. Я оттолкнулась от стены и, пользуясь его замешательством, ударила ногой в больное место. Игорь зашипел, схватившись за бок.

— Ты жалкий, никчёмный слизень! — прошипела я, приближаясь к нему. — И остаток своих дней проведёшь в нищете, уж это я тебе гарантирую!

Он попытался схватить меня, но я ловко уклонилась, и Игорь врезался в стол. Кастрюля, упав на пол, приземлилась рядом с тюлем, и огонь вспыхнул мгновенно, как жадный зверь.

— Что ты натворила, дура! — завопил Игорь. — Мой дом!

Пламя моментально окутало всю комнату, чёрный клуб дыма заполонил её, перекрывая кислород.

— Нужно уходить! — кричала я ему, но он не слышал.

В безумной попытке потушить пожар тряпками, он только разжигал его ещё сильнее. Нужно было выбираться, пока языки пламени не заполонили весь дом. Выбежав из кабинета, я ринулась вниз. Уже в коридоре услышала дикий вопль. Не оглядываясь, помчалась прочь. Ты сам выбрал свою судьбу. Выбежав из дома, я отбежала как можно дальше, обернувшись, увидела, как языки пламени вырываются из окон второго этажа. Дом моей мечты пожирал огонь.

Звуки сирены послышались где-то вдалеке. Скорее всего, соседи вызвали спасательную службу. Пожарная, скорая и милиция окружили дом. Заворожённо наблюдала, как пожарные сражались с огнём, в то время как соседи в халатах смотрели на фаер-шоу. Кто-то закричал, что в доме есть люди, и двое пожарных ринулись внутрь. Я замерла, ожидая их возвращения, жадно вглядываясь в пламя. Как вдруг кто-то подкрался сзади, и знакомый голос заставил меня вздрогнуть.

— Белова!

Глава 10

Алек

Чёрные клубы дыма вздымаются ввысь, языки пламени охватывают весь дом. Местные жители стоят в стороне, наблюдая, как пожарные пытаются справиться с огнём. Полицейские оцепили территорию, а медики возле машины скорой помощи находятся в полной готовности. Женщина в махровом халате закричала, что в доме остались люди, и двое пожарных смело ринулись внутрь.

Огонь охватил весь второй этаж, деревянные балки скрипели, затем раздался треск, и стёкла с грохотом посыпались вниз.

— Назад! — крикнул один из спасателей.

Все отступили, а я жадно рассматриваю лица людей, надеясь увидеть среди них Белову,

— Белова! — окликнул я её.

Она резко обернулась на мой голос, в её глазах мелькнул испуг. Замешкавшись всего на секунду, она сорвалась с места и помчалась вглубь леса. Не раздумывая, я бросился следом. Ветки хлещут по лицу, ноги подворачиваются на кочках, но Белова мчится вперёд, ловко обходя все препятствия, словно кошка, видящая в темноте, легко перепрыгивая через каждый выпирающий корень. Кажется, её это забавляет, а меня уже изрядно выводит из себя. Если я не приведу её через двадцать четыре часа, нам обоим крышка.

Отбросив в сторону очередную ветку, я услышал:

— А ты попробуй поймай! — весело выкрикнула она, резко свернув налево.

Вот же маленькая заноза, ещё и издевается. Хочешь поиграть? Ну что ж, давай поиграем! Ты даже не представляешь, с кем решила тягаться. Размяв пальцы на руках, я начертил в воздухе круг, и межпространственный водоворот открылся, переливаясь полупрозрачной дымкой. Белова всё ещё была у меня на виду, поэтому такой же портал я открыл прямо перед ней. С громкими воплями она влетела внутрь и телепортировалась прямиком в мои крепкие объятия.

— Поймал! — произнёс я с лёгкой хрипотой, и мои губы изогнулись в хищной усмешке.

Всего несколько секунд она оставалась покорной в моих руках, пытаясь осмыслить случившееся, но потом начала вырываться.

— Чи-чи-чи, не так быстро, — прошептал я ей на ухо, крепко прижимая к себе.

— Отпусти, живо! — кричала она, пытаясь вырваться.

Белова продолжала сопротивляться, выпуская в мой адрес несколько нецензурных выражений, но я только крепче прижимал её к себе.

— И не подумаю!

— Сам напросился! — фыркнула она, ударив меня ногой.

Признаться, я не ожидал такой прыти. Это лишь добавило азарта. Я ещё крепче сжал её в объятиях, игнорируя повторный удар, на этот раз пришедшийся по голени.

— Тише, тише, колючка, — прошептал я, ощущая, как её тело напряглось, словно натянутая струна. — Сейчас успокойся, и мы поговорим.

— Хочешь поговорить? Давай.

В тот же момент она прекратила вырываться. С недоверием я замер, ожидая нового рывка, но он не последовал. Медленно ослабив хватку, я оставался настороже, готовый к тому, что Белова может попытаться обмануть меня и снова сбежать.

— Ну, выкладывай, чего хотел? Мне надо идти, знаешь, у меня ещё куча дел, — резко ответила она, скрестив руки на груди и глядя куда-то в сторону, избегая моего взгляда.

— Нет, ты пойдёшь со мной! — строго ответил я, прищурившись.

Взгляд скользнул по её лицу, отмечая, насколько она изменилась с нашей последней встречи. Изумрудные глаза потемнели до карего, волосы стали почти чёрными, а сама она из робкой овечки превратилась в свирепую львицу. Белова резко метнула на меня уничтожающий взгляд. Она откинула голову и засмеялась, затем начала поворачиваться, чтобы уйти, но я успел схватить её за руку и мягко притянул к себе.

— Отпусти! — прошипела она, попав в мои объятия. — Как там тебя… Проводник?

Сузив глаза, она пристально взглянула на меня, и наши губы оказались на расстоянии миллиметра. На мгновение, лишь на кратчайший миг, я вообразил, как нежно касаюсь их, как кончиком языка скольжу по её мягкой губе, слегка прикусывая её. Всё тело напряглось, словно перед броском, желая сдержать этот секундный порыв и не воплотить фантазии в реальность. Я ужаснулся, осознав, какой властью она обладает надо мной, одним лишь взглядом способна свести с ума. Сам до конца не могу понять, как она за такое короткое время так глубоко пробралась под кожу.

— Алек… меня зовут Алек, — ответил я охрипшим голосом.

— Прости, Алек, но твои услуги больше не нужны. Если ты не заметил, то…

— В этом и заключается проблема, — сухо ответил я, наблюдая, как её уверенность уступала место растерянности. — Тебе здесь не место, ты должна вернуться. Ведь ты и сама это чувствуешь, не так ли?

Крепче сжав её за талию, я заглянул в бездонные карие глаза. Прикусив нижнюю губу, она отвела взгляд. Возвращение из мира мёртвых несёт за собой последствия, оставляя длинный шлейф проблем.

— Чем дольше ты находишься в мире живых, тем больше будешь ощущать себя лишней в нём, и поверь, дальше будет становиться только хуже, — говорю чётко и уверенно. Я старался донести до неё простые истины, но, видимо, для Беловой это не было аргументом. — Ладно, — равнодушно произнёс я, отпуская её. — Иди, но когда адские псы явятся за твоей душой, не говори потом, что я тебя не предупреждал.

Развернувшись, я начал отдаляться от неё, мысленно отсчитывая секунды: три, два, один…

— Стой! — вскрикнула она. — Какие ещё, к чёрту, адские псы?

Внутри я ликовал, ведь мне удалось заставить её задуматься, но внешне оставался серьёзным как никогда.

— Ну, знаешь, такие двухметровые псы с тремя головами и огненными глазами, готовые разорвать тебя на куски, чтобы утянуть твою душу прямиком в ад, — совершенно спокойно ответил я, подойдя ближе и слегка наклонившись. Тихо шепнул ей на ухо: — Говорят, при одном их виде люди умирают от страха, мало кому удаётся продержаться хотя бы пару минут.

Отстранившись, я продолжал сохранять серьёзный вид, наблюдая, как её ресницы трепещут от страха. Она съёжилась, и боевой настрой в глазах постепенно тух.

— Хотя ты, конечно, девушка буйная, вон как расправилась с мужем, может, и с псами справишься, — равнодушно сказал я, пожав плечами и сделав шаг назад.

— Я его не трогала… ну, то есть хотела сначала, но потом передумала, — выпалила она, защищая себя.

Внутри я пылал, не желая быть с ней таким грубым, но ситуация обязывала. Мне нужно засунуть свои чувства куда подальше и выполнить работу. У нас с ней всё равно нет ни малейшего шанса: я проводник, который обязан служить верой и правдой, отправляя души на честный суд, а она — просто обычный человек. Мне нужно оставаться равнодушным и выполнить свой долг.

— Я пойду с тобой, но при одном условии, — сказала она.

А она действительно молодец: держится уверенно, не поддаётся страху и отстаивает свои интересы. Это достойно уважения. В моих глазах она поднялась ещё выше, и теперь я смотрела на неё с нескрываемым интересом.

— И каково условие? — спросил я, пытаясь оставаться серьёзным.

— Дай мне немного времени, — произнесла она, глядя на меня с надеждой. — Мне нужно кое-что доделать, а потом я буду полностью твоей.

— Звучит заманчиво, — ответил я, освещая её лицо своей белоснежной улыбкой. — Хорошо, Золушка, даю тебе время до полудня. После этого карета превратится в тыкву, а ты вернёшься в загробный мир. Договорились?

— Договорились! — Она крепко сжала мою руку.

— Так куда же мы отправимся? — спросил я, не сводя с неё глаз.

Она удивлённо посмотрела на меня, а я лишь улыбнулся в ответ:

— Ты ведь не думаешь, что я оставлю тебя одну?

— Честно говоря, эта мысль мелькнула, — устало признала она, присаживаясь на старый, трухлявый пень. — Но вот беда: до восьми утра я абсолютно свободна… Мой дом сгорел, так что даже не знаю, куда нам податься.

— Зато у меня есть план, — произнёс я, открывая межпространственный портал. — Ну, и чего сидим? Вперёд, Белова!

Рассыпаясь в лучезарной улыбке, я галантно предложил ей пройти первой, но она с недоверием разглядывала переливающуюся дымку.

— Я туда не полезу, — произнесла она, выгнув одну бровь и скрестив руки на груди. — Мне и одного раза хватило.

— Не дрейфь, Белова, тебе понравится, — сказал я, слегка подмигивая. — Нужно навестить одного товарища.

С недовольной гримасой она встала с пня и подошла к порталу.

— Зови меня просто Кира, — буркнула она, стягивая с себя оковы нерешительности, и, собравшись с духом, шагнула в вихрь.

— Хорошо, Белова! — ответил я и следом за ней шагнул в межпространственный портал.

Глава 11

Кира

Как только я вышла из межпространственного портала и ступила на землю, вздохнула с облегчением. Голова кружится, желудок скрутило спазмом. Ощущение, будто меня только что прокатили на центрифуге. Покачиваясь, я осмотрелась вокруг. Перед глазами всё плывёт, но я пытаюсь сосредоточиться на мерцающих огнях вдали. Дезориентация не позволяет точно определить наше местоположение, однако глухие басы, доносившиеся откуда-то издалека, подсказывали, что мы неподалёку от ночного клуба. Сделав шаг, я попала ногой в ямку и, вскрикнув, начала падать вперёд. Мысленно готовясь к удару, я вдруг ощутила, как сильные руки Алека ловко подхватили меня за талию и резко оторвали от земли.

— Ты ходячая катастрофа, — недовольно пробормотал он, всё так же крепко удерживая меня за талию.

Зрение постепенно возвращается к норме, и расплывчатые силуэты становятся чёткими. Алек замер всего в миллиметре от меня, его огромные карие глаза пронзают до глубины души. Задержав дыхание под этим тяжёлым взглядом, я внимательно начала изучать его лицо, пока он продолжал крепко держать меня в своих сильных руках. Внимательно рассматриваю его выразительные черты: высокие скулы, волевой подбородок, прямой нос, захотелось провести пальцами по этим линиям, прочертить контуры, растрепать аккуратно уложенную шевелюру, превратив её в беспорядочный хаос. Он будто почувствовал мой настрой, нахмурился, медленно отпуская меня. Сделав шаг в сторону, он повернулся и направился туда, откуда доносится музыка, а я остаюсь стоять на месте, глядя вслед его уходящей атлетической фигуре. Его уверенная походка напоминает льва, спускающегося с горных вершин. Если бы он был обычным человеком, а не потусторонней сущностью, я отдалась бы ему без остатка. Порочные мысли заполонили мою дурную голову, я уже мысленно сорвала с него рубашку.

— Что стоишь, Белова? — недовольно произносит он, даже не оглядываясь, продолжая шагать вперёд.

Услышав фамилию, которую мне присвоил бывший муж, туман в голове мгновенно рассеялся, а романтичное настроение лопнуло как мыльный пузырь. Желание прижаться к его телу, вдыхая мускусный аромат, сменилось на желание придушить. Гордо задрав голову и выпрямив спину, я направилась вперёд, стараясь держаться с ним наравне. Всем своим видом показывая, что я обиделась на него, но, кажется, это только позабавило Алека: его губы сжались, пытаясь сдержать улыбку. От этого я стала злиться ещё сильней.

— Что⁈ — недовольно спросила я, метнув на него взгляд, полный яда, и он, не удержавшись, рассмеялся.

— Ты очень забавно выглядишь, когда злишься, словно хомячок, собравшийся уничтожить весь мир, — с искренней улыбкой произнёс он.

Я резко остановилась, скрестив руки на груди. «Ну всё, теперь ни за что не пойду с тобой», — пронеслось в голове, но Алек, игнорируя мой протест, схватил меня за руку и потащил вперёд.

— Эй! — вскрикнула я, пытаясь вырвать ладонь, но он держал её мёртвой хваткой. — Мне, вообще-то, больно!

Он развернулся ко мне с таким взглядом, что дыхание словно застряло в горле и я, как приворожённая, не могу оторвать от него взгляд.

— Послушай, до восьми часов у нас осталось не так много времени. Если хочешь успеть решить все свои дела, будь паинькой и не усложняй мне работу, — говорит он утробным голосом, не отрывая пристального взгляда от меня.

Одёрнув руку, я молча пошла вперёд. Вдалеке в ночной тени ярко мелькнула вывеска «Мотылёк». У входа стоят два амбала с каменными лицами. Возле заведения собралась целая толпа: и женщины, и мужчины. Энергичная музыка доносилась из клуба, свидетельствуя о том, что веселье в самом разгаре. Алек рванул вперёд, минуя длинную очередь, а я побежала следом за ним, не желая оставаться одной среди этих людей, вид у которых, мягко говоря, странный. Прямо вижу плакаты с их рожами на всех столбах: «Их разыскивает милиция»!

— Ты меня в бордель привёл? — гневно спросила я, подбегая к нему.

Несколько девушек из очереди недовольно покосились в мою сторону, а стоящий рядом парень так вообще просканировал от пяток до макушки. Заметив это, Алек тут же притянул меня за талию и оттащил в сторону.

— Помалкивай и ни на шаг не отходи от меня, — наклонившись, прошипел он на ухо. — Это клуб моего старого приятеля, я с ним поговорю, и мы уйдём.

Я нахмурилась, но спорить не стала. Внутри нарастает неприятное предчувствие. Атмосфера вокруг словно густела, напитываясь похотью и опасностью. Музыка доносилась из-за крытых дверей, а полумрак скрывал множество неприглядных деталей. Алек уверенно проталкивается сквозь толпу, не обращая внимания на недовольные

— Стоять! — рявкнул один из амбалов, когда мы подошли к входу. — Пропуск.

Алек закатил рукав, и на его предплечье красовалась татуировка в виде всевидящего глаза. Увидев её, два амбала тут же расступились, и дверь в клуб распахнулась. Он прошёл вперёд, а я рванула за ним, но только я сделала шаг, как эти два огромных шкафа преградили мне путь.

Всего на секунду моё сердце чуть не остановилось от страха, рискуя остаться здесь одной среди личностей сомнительной наружности, но, услышав жёсткий голос Алека, сердце тут же забилось быстрей.

— Она со мной! — прогремел он, и охрана отступила в сторону.

Быстро прошмыгнув мимо них, как мышка, я подбежала к своему защитнику и теперь уже сама крепко держала за руку, прижимаясь к нему, не желая отпускать. Алек со скрытой улыбкой переплёл наши пальцы и двинулся вперёд. Я так перепугалась, что даже не стала ничего отвечать на его ухмылки, а лишь сильнее прижималась к нему. Пусть думает что хочет, но это место наводит на меня жуть.

Мы шли вдоль узкого коридора, освещённого красными лампами, музыка гремит так, что мои ушные перепонки, казалось, вот-вот лопнут. Пробираясь сквозь толпу, я заметила одну из парочек: высокий, накаченный юноша крепко прижал девушку к стене. Его руки, словно исследователи, бродили по её телу, а она, охваченная блаженной и изысканной эйфорией, закатила глаза, упёршись в бетонную стену. Он нежно подхватил её под бёдра и, не отрываясь, впился в губы, плавно переходя к шейным изгибам. Ни его, ни девушку нисколько не смущает большое количество людей вокруг них, и остальных, кажется, тоже. Алек совершенно спокойно прошёл мимо одурманенных страстью парочки, не обращая никакого внимания, а я же не могла отвести взгляда от этой откровенной сцены. Я и раньше бывала в клубах, но такое на моей памяти впервые. Уже почти пройдя их, парень оторвался от девушки и бросил на меня плотоядный взгляд. Взглянув в его глаза, я заметила, как радужки вспыхнули золотистым блеском. Я быстро отвернулась к Алеку. Отойдя на приличное расстояние, я всё так же чувствовала спиной его липкий взгляд.

Уже войдя в сам клуб, я осматриваюсь: атмосфера здесь не отличалась от той, что царила у входа. В огромных металлических клетках, прочно закреплённых к потолку, танцуют полуголые девушки, умело извиваясь в ритм музыки. В углах заведения величественно размещались кожаные диваны, на которых вальяжно расположились мужчины, неспешно потягивающие виски из широких стаканов. Их равнодушные взгляды скользили по клубу, словно в поисках развлечения. Девушки в откровенных нарядах пытаются обогатить их досуг, излучая флирт и игривость, но они безразлично смотрят на извивающиеся тела, словно это уже не вызывало интереса.

В своих белых кроссовках, рваных джинсах и чёрном топе я сильно отличаюсь от здешних девушек, чьи откровенные наряды с трудом прикрывали самые важные места. Казалось, не было ничего, что могло бы привлечь внимание, но скучающие мужчины на кожаных диванах, увидев меня, резко оживились, начали перешёптываться, бросая в мою сторону странные взгляды. От такого внимания я вся съёжилась и уже пожалела, что не одела обычный спортивный костюм.

Стробоскопы режет глаза, толпа, танцующая в центре, напоминает клубок переплетающихся змей. Вся эта вакханалия мне жутко не нравилась, но надежда, что мы тут ненадолго, греет душу. Алек, словно почувствовав моё волнение, крепче сжал ладонь и повёл к бару.

— Посиди здесь, я скоро вернусь, — произнёс он, наклонившись к моему уху, стараясь перекрыть гул музыки.

— Я не останусь здесь одна! — в испуге выкрикнула я, вцепившись в его руку.

Он обвёл взглядом моё взволнованное лицо, и в его глазах читается непонятный трепет, будто он сам не хочет оставлять меня в этом хаосе. Сжав челюсть, он отвёл взгляд и подозвал бармена. Алек наклонился к нему, шепнув что-то на ухо, на что бармен лишь кивнул, принимая его просьбу.

— Сиди здесь, ни с кем не разговаривай и не смотри никому в глаза, я вернусь через десять минут, — произнёс он, усаживая меня на барный стул. В ту же секунду передо мной возник коктейль небесного цвета в изящном бокале на тонкой ножке, края которого были усыпаны голубыми кристалликами, а из бокала струилась лёгкая дымка.

— Кира, — звуковито произнёс он, впившись взглядом в мои глаза с тревожной настойчивостью. — Пожалуйста, оставайся здесь и ни при каких обстоятельствах никуда не уходи. Ты меня поняла?

Я ещё раз осмотрела всё вокруг и неуверенно кивнула в ответ.

— Отлично! — хлопнул он в ладоши и придвинул ко мне коктейль. — Не скучай, скоро буду.

И с этими словами он исчез, оставив меня одну. Покосившись на непонятную голубую жижу в бокале, я провела пальчиком по ободку, стирая кристальные крупинки, слизав с кончика пальца маленькие кристаллики, отметила их необычный вкус. Сначала кисловатый привкус сменился на ванильно-сладкий, довольно-таки интересное сочетание. Подняв бокал, я сделала небольшой глоток, пытаясь распробовать вкус. Привкус был необычным, не похожим ни на что, но нотки алкоголя я уловила сразу. Алкоголь — это хорошо, может, получится хоть немного расслабиться, а то от постоянного напряжения у меня уже мышцы болят.

Я послушно сижу за барной стойкой и медленно попивала небесно-голубой коктейль, как и приказал Алек, но время шло, а его всё не было, и я начинаю нервничать, то и дело лишний раз оборачиваясь, высматривая его в толпе. Чисто случайно бросила взгляд на тех мужчин, сидящих в дальнем углу. Один из них с нескрываемым интересом смотрит на меня, я тут же отвела взгляд и упёрлась в пустой бокал.

«Где же носит тебя, Алек⁈»

Не знаю для чего, но я решила ещё раз взглянуть на того мужчину в дальнем углу, может, чтобы убедиться, что он потерял ко мне интерес, но когда я обернулась, его там не было. Я уже хотела вздохнуть с облегчением, но внезапно передо мной вырос высокий, мускулистый мужчина в дорогом чёрном костюме, ворот рубашки был расстёгнут, слегка показывая его мускулистую грудь, на которой красовалось какое-то тату. Он выглядел словно с обложки плейбоя: мужественный подбородок, ровные черты лица, даже недельная щетина не портила образ. Я невольно засмотрелась на него. Одарив меня лучезарной улыбкой, он уселся на соседний стул.

— Вы позволите составить вам компанию? — Сказал он глубоким бархатистым голосом. Я не сразу нашлась что ответить, словно потеряв дар речи. Только и смогла выдавить из себя тихое «Да».

— Алек задерживается? — будто невзначай спросил он, его глаза изучающе скользят по моему лицу. Откуда он

— Да, немного, — ответила я, стараясь сохранить спокойствие. — А вы его друг?

Он усмехнулся, отчего на его щеке пролегла едва заметная ямочка.

— Можно сказать и так, а знаете, ожидание может быть очень приятным, особенно в хорошей компании.

Он подмигнул и заказал себе виски. В воздухе повисло напряжение, от которого у меня мурашки побежали по коже. Чувствую себя словно мышка, загнанная в угол, готовая в любой момент броситься в бегство.

— Кажется, ваш коктейль уже закончился? Позволите угостить вас ещё одним?

— О, не стоит, я уже… — начала я отнекиваться, но он перебил меня.

— Я настаиваю! — сказал он, посмотрев на меня таким взглядом, что я даже отнекиваться не стала. — Кстати, меня зовут Арагон.

«Арагон», — прошептала я, пробуя имя на вкус. Оно звучало сильно и немного опасно. Официант бесшумно поставил передо мной новый коктейль, яркий и искрящийся напиток ярко-красного цвета. Я сделала маленький глоток, надеясь, что он поможет мне расслабиться, но вместо этого почувствовала, как тепло разливается по венам, делая меня ещё более восприимчивой к его взгляду.

— Очень приятно, — ответила я, стараясь не смотреть ему в глаза. — Я Кира.

Напряжение не спадает, а только усиливалось с каждой секундой. Я чувствую, что он играет со мной, как кошка с мышкой, и мне остаётся только гадать, чего он хочет.

— Кира, — повторил он, растягивая имя на языке, словно наслаждаясь им. — Красивое имя. Под стать его обладательнице, — он снова подмигнул, и я почувствовала, как краска заливает мои щёки. Нужно что-то делать, что-то сказать, нельзя показывать ему моё смятение, для него я добыча, и он медленно, но уверенно пытается загнать меня в угол. Работая в бизнесе, я запомнила главный и важный урок: если тебе страшно или ты не уверен в том, что делаешь, ни при каких обстоятельствах ты не должен этого показывать, иначе прожжённые акулы бизнеса с лёгкостью сожрут тебя, как мелкую рыбёшку, и даже не заметят.

Я гордо выпрямила спину и элегантно взяла бокал двумя пальчиками.

— Спасибо, но вы не первый, кто говорит мне это, — равнодушно ответила я, даже несмотря на мужчину, пока он в это время прожигал меня взглядом.

Я чувствую его взгляд на себе, словно физическое прикосновение. Медленно повернула голову и встретилась с его глазами. В них читается любопытство и что-то ещё, чего я не могу разгадать. Не собираюсь играть по его правилам, решаю сделать ход первой.

— Арагон, — говорю я, сделав глоток коктейля. — Что привело вас в это… заведение? Не думаю, что здесь можно встретить человека вашего уровня.

Уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке. — Порой, Кира, даже самые сильные игроки нуждаются в отдыхе от своих полей битвы. А иногда… они просто ищут достойного соперника, — он сделал паузу, прожигая меня взглядом. — Или интересную партию.

Внутри всё сжалось от предчувствия. Кажется, он нашёл новое развлечение сегодняшнего вечера в моём лице, но я даже не собираюсь вестись на него. Алек уже скоро должен вернуться, и мы наконец-то уйдём из этого чёртового клуба.

— Так давайте же выпьем за интересную партию, — он поднял стакан с виски и слегка выгнул бровь.

Прекрасно понимая, к чему ведут все эти разговоры, я решаю пресечь их на корню.

— Давайте лучше выпьем за неверных! — холодно ответила я, приметив кольцо на безымянном пальце. — Не чокаясь! — осушив бокал до дна, с грохотом поставив его на бар.

Не сказав больше ни слова, я направилась в сторону танцпола. Хватит с меня ожиданий, да и мужиков, считающих себя альфа-самцами, тоже хватит. То ли выпитый алкоголь ударил в мою дурную голову, то ли тот факт, что осталось мне недолго, но мне жизненно необходимо сейчас потанцевать. Выплеснуть всё, что так бурлит внутри.

Музыка ударила в грудь, вибрации проникали сквозь кожу. Я закрыла глаза, отдавшись ритму. Тело движется само собой, выплёскивая накопившееся напряжение. Я чувствую чужие взгляды, но сейчас они не имеют значения. Только музыка, только движение, только освобождение.

На мгновение мне показалось, что я вижу Арагона в толпе. Он стоял в тени, наблюдая. Ухмылка играла на его губах. Я отворачиваюсь, стараясь не обращать на него внимания. Он не заслуживал моего времени. От энергичных движений алкоголь быстрее растёкся по венам, перед глазами начали плыть картинки, воздух словно сжался, и мне с трудом удавалось вдохнуть.

Нужно найти Алека и выметаться отсюда. Я только хотела сделать шаг, но тело стало словно ватным, и я бы грохнулась на пол, если бы чьи-то сильные мужские руки не подхватили меня. Последнее, что я видела: Алек, набросившись на Арагона, безжалостно наносил удары, пока кто-то неизвестный оттаскивает меня подальше с танцпола. Секунда — и перед глазами всё померкло, я погрузилась во мрак.

Глава 12

Алек

Спустя годы я вернулся в место, которое мечтал забыть навсегда. Клуб «Мотылёк» — это центр похоти и порока, где собираются все виды потусторонних тварей, настоящий шабаш. Я бы ни за что не переступил порог этого поганого места, но появление Морока вынудило меня вновь вернуться сюда. Первая моя встреча с ним случилась много лет назад, когда я был совсем молодым, полным надежд и мечтаний, абсолютно ничего не знавшим о загробном мире и потусторонних сущностях. Но в один миг всё изменилось, передо мной открылся занавес потустороннего мира, и я канул в омут с головой.

Парень, недавно приехавший из глубинки вместе с двумя лучшими друзьями детства — Кастиэлем и Арагоном, желающие покорить этот город. У нас была мечта: открыть собственный клуб и сделать его лучшим в городе. Мы работали не покладая рук, брались даже за самую грязную работу. Наконец, после долгих усилий, нам удалось выкупить старое здание. Всё пришлось менять — от труб до электропроводки. Полгода упорного труда, и помещение стало выглядеть вполне прилично.

Дела шли неплохо, но доходов едва хватало, чтобы покрыть вложения. И вот однажды в клуб зашёл мужчина лет сорока. Его облик внушал уважение: дорогой костюм, золотое кольцо на пальце. Такие люди редко заглядывают в дешёвые заведения, и это сразу вызвало у меня подозрение. Мужчина уселся у барной стойки, медленно потягивал виски, внимательно осматривая зал. В нём было что-то пугающее, какая-то скрытая тьма. Мы только-только открыли двери нашего клуба и совсем не нуждались в неприятностях. Репутация заведения была для нас на первом месте.

Спустя несколько часов незнакомец допил свой напиток, бросил на стойку солидную пачку денег и поднялся. Он уже собирался уйти, но

В это время мы с друзьями сидели в дальнем углу бара, обсуждая будущее клуба. Это было наше любимое место: отсюда открывался отличный обзор всего зала, а сами мы оставались в тени, вне поля зрения посетителей. Мужчина направился к нашему столу и предложил присоединиться. Я не стал возражать, да и ребята тоже. Он представился Мороком.

Время шло, клуб постепенно заполнялся посетителями. Мы продолжали сидеть в своём уголке, курить и пить крепкий виски. Всё казалось стабильным, и я даже начал немного расслабляться, но, как выяснилось позже, напрасно. Под воздействием алкоголя Арагон принялся говорить лишнее — о клубе, о наших финансовых трудностях. Я пытался его остановить, но тут вмешался Морок.

— Давайте заключим сделку, — спокойно произнёс он, обводя нас внимательным взглядом. — Я обеспечу вашему клубу такую популярность, что деньги будут течь рекой… Взамен на одну маленькую услугу.

Мы с Кастиэлем переглянулись. Такие хорошие предложения от солидных людей не делают просто так, но Арагон уже загорелся идеей. Он всегда был более импульсивным и доверчивым.

— Какая услуга? — настороженно спросил я.

— Очень простая. Каждая душа, ступившая в ваш клуб, будет принадлежать мне.

Я лишь закатил глаза, подавив нервный смешок. Этот человек явно бредил. Нужно немедленно указать ему на дверь, но я не успел и рта раскрыть, как Арагон, вскочив, протянул гостю руку.

— Договорились!

По спине пробежал холодок. Кастиэль тоже выглядел обеспокоенным. Морок довольно улыбнулся, его глаза зловеще блеснули в полумраке. В тот же миг клуб словно ожил. Музыка стала громче, танцпол заполнился людьми, словно их притянуло магнитом. Через неделю о нашем клубе говорил весь город. Посетители толпились у входа, деньги текли рекой, как и обещал Морок.

Но радость наша была недолгой. Я стал замечать странные вещи. У посетителей пропадал блеск в глазах, они становились апатичными и безразличными ко всему. Клуб словно высасывал из них жизненную энергию. Арагон, ослеплённый успехом, не замечал ничего. Кастиэль пытался образумить его, но всё было тщетно.

Однажды ночью я увидел Морока, стоящего рядом с баром. Он пристально смотрел на танцующих людей, а вокруг него клубился тёмный дым. Я понял, какую цену мы заплатили за успех. Каждая душа, посетившая наш заведение, принадлежала ему. Мы с Касом нашли способ разорвать сделку, но заплатили за это высокую цену. «Мотылёк» превратился в пристанище для нечисти, Кастиэль стал пожизненным узником клуба, я же заплатил за свободу других, своей жизнью, моя душа попала в загробный мир.

Вердикт прозвучал безжалостно: виновен по всем пунктам. Но мой проводник воспротивился этому решению. Он утверждал, что моя жертва, принесённая во имя спасения сотен душ, искупила бо́льшую часть грехов. Суд, поколебавшись, смягчил приговор: вместо вечного проклятия в адском пламени мне даровали шанс на очищение, приговорив к двумстам годам служения проводником в загробном мире.

О судьбе Арагона мне известно немного. Ходили лишь тёмные слухи о том, что он примкнул к Мороку, преданно служа ему, искусно манипулируя чувствами и тайными желаниями людей, завлекая невинные души в зловещее логово Морока.

Сам же Морок долгие годы не вылезает в свет, утратив былую мощь, трусливо прячась в тени. История с Кирой — лишь начало. Эта ненасытная тварь, пожирающая души, не остановится, пока не восстановит утраченные силы. Поэтому мне нужен Кас, он сможет помочь мне найти эту тварь и упрятать её как можно дальше.

Пробираясь сквозь людской муравейник, я поднялся на второй этаж. Оказавшись наверху, я направился к перилам, желая убедиться, что с Беловой всё в порядке.

Она по-прежнему сидела у барной стойки, тревожно озираясь по сторонам. Собранный вид лишь маскировал выдававшую её волнение дрожь в руках. Давно забытое чувство нахлынуло волной: желание защитить, прижать к груди и никогда не отпускать стало навязчивой идеей. Собрав волю в кулак, я отвёл взгляд и направился к VIP-зоне. Проигнорировав двух грозных церберов у входа, я двинулся вперёд, словно их и не было. Но стоило мне почти подойти к перегородке, как чья-то грубая лапа мёртвой хваткой вцепилась в плечо. Медленно обернувшись, я встретился с бушующим взглядом охранника.

— Руку убери, пока я тебе её не сломал, — прошипел я, не отводя взгляда.

Громила лишь нахмурился ещё сильнее, сжимая пальцы в моё плечо.

— Туда нельзя!

Я устало втянул воздух сквозь зубы. Ну почему каждый встречный-поперечный норовит усложнить мне жизнь? Схватив его за запястье, я резким движением вывернул руку, заломив её за спину. Здоровяк согнулся в три погибели, хрипя от боли. Второй охранник, опомнившись, кинулся в атаку, но я уклонился от его неуклюжего выпада, подставил ногу, и амбал с грохотом рухнул на пол. Я уже приготовился ворваться в VIP-зону, как оттуда вышел высокий, светловолосый мужчина в белоснежной рубашке, рукава которой были закатаны до локтей. На предплечье красовалась татуировка — точная копия моей собственной.

— Алек, брат! Сколько лет, сколько зим, а ты не меняешься, всё такой же буйный. Что же привело тебя в мой клуб? Только не говори, что соскучился.

— Кас! — выкрикнул я, расплываясь в довольной улыбке. Я не видел этого засранца кучу лет. Отпустив руку охранника, я ринулся к нему для братского рукопожатия. — Дело есть, Кас, — уже встревоженно ответил я.

— Ну что ж, проходи, не стоять же тебе на пороге. Не знаю, какая беда тебя ко мне пригнала, но я чертовски рад тебя видеть!

Он крепко обнял меня за плечи, и мы скрылись за перегородкой. Усевшись на кожаный диван, Кас тут же отдал приказ принести нам выпивку. Пропустив пару стаканов, я выложил ему всё как на духу. С каждой минутой лицо друга мрачнело, взгляд становился всё более задумчивым.

— М-да, хреново, — ответил он. — Но зачем ты лезешь в это? Верни девчонку, и дело с концом. Пусть Мороком разбирается, кто-то другой.

Отхлебнув какой-то мутной бурды, я поморщился, сильнее стиснув стакан. Кас отчасти прав, нужно всего-то вернуть Белову в царство мёртвых, и концы в воду, но… что-то внутри восстаёт против этого.

Морок стёр мою жизнь в пыль, так же как и её, в этом мы были связаны. Он ворвался смерчем, уничтожая всё на своём пути. Уголёк, зажжённый им тогда, долго тлел, скрытый под пеплом лет, но с появлением Беловой он вспыхнул с новой силой, озаряя всё вокруг яростным пламенем. Я взялся за это дело по большей части из личной вендетты: уничтожить Морока — моя заветная мечта, но чем больше времени я провожу с ней, тем сильнее во мне желание её спасти.

— А выпивка у тебя всё такая же отвратительная, —

— Как всегда, увиливаешь, — усмехнулся он, отпивая из своего бокала. — Да я бы рад помочь, дружище, но чем? После той заварухи я и следа Морока не видел, в клубе он больше не появлялся, — он выдержал паузу, искоса взглянув на меня. В глазах плясали озорные огоньки. — А девчонка, вижу, зацепила тебя не на шутку, раз ты вокруг неё так хлопочешь.

Отставив стакан в сторону, я откинулся на спинку дивана. Что я могу сказать ему, когда сам толком не понимаю, что со мной происходит? Меня тянет к ней, как магнитом, и я бессилен против этого чувства.

— Ну ладно, брат, рад был повидаться, но, видимо, зря приходил, — сказал я, пожав ему руку, и поднялся, направляясь к выходу. Я уже почти добрался до лестницы, когда сзади раздался голос Каса.

— Алек, постой! — окликнул он, догоняя меня. — Если хочешь найти Морока, сначала найди Арагона. Это его верный пёс.

— Когда ты его последний раз видел?

— Несколько дней назад. Он заглядывал в клуб, но мои парни быстро выпроводили его. Такая дрянь мне тут ни к чему, — ответил Кас с явным отвращением.

— Понял. Спасибо. Буду искать.

— Может, и не придётся, — заметил Кас, кивнув в сторону танцпола. — Кажется, Арагон с первого раза плохо понимает.

У барной стойки сидел Арагон, медленно потягивая виски и не отрывая взгляда от танцпола. В тот же миг у меня внутри всё перевернулось. Я оставил Киру у бара, а теперь её там не было. Проследив за взглядом Арагона, я увидел её на танцполе. С закрытыми глазами она отдавалась музыке, совершенно забыв обо всём вокруг. Сначала я хотел придушить её за непослушание, но, заметив, как внимательно следит за ней Арагон, как едва заметно покачиваются его пальцы в такт, меня вдруг осенило: он манипулирует ею.

— Кас, уведи её! — крикнул я, указывая на Киру, которая, казалось, была на грани потери сознания. Я ринулся вниз, расталкивая всех на своём пути.

Кас, как и ожидалось, молниеносно отреагировал. Его мощная фигура стремительно пробивалась сквозь толпу. Я же, не замедляя бег, нёсся к Арагону, словно гончая, почуявшая добычу. Заметив моё стремительное приближение, он невозмутимо поставил бокал на стойку, медленно обернувшись. В его глазах по-прежнему плескался холод, но теперь в самой глубине зрачков вспыхнула хищная искорка предвкушения.

— Алек, сколько лет, сколько зим, как дела в преисподней? — промурлыкал он, едва тронув губы подобием улыбки.

Я мгновенно схватила его за воротник, и резко придавил его к стойке. Шум вокруг заглушил его хрип, но я отчётливо видел, как его лицо исказилось от боли.

— Сейчас покажу! — прошипел я, вкладывая всю свою ярость в удар, направленный прямо в носовую перегородку. Арагон, словно змея, вывернулся в последний момент, и кулак обрушился на его челюсть.

— Эй, братишка, да ты чего взбеленился-то? Неужели так разозлился из-за пигалицы? — протянул он, расплываясь в сальной ухмылке.

Арагон сплюнул кровь, сочившуюся из рассечённой губы. Оттолкнув меня, он грубо вытер лицо тыльной стороной ладони. В глазах плясали бешеные искры, но он старался обуздать свой гнев, сохранить подобие небрежной отстранённости.

— Да я бы и пальцем её не тронул, — процедил он, кривя губы в хищном оскале. — А вот Морок… Он бы нашёл, как с ней позабавиться!

Мир взорвался перед глазами. Раскалённая лава ярости затопила сознание, и я, потеряв над собой контроль, обрушился на него, словно дикий зверь.

Удары сыпались градом, не давая ему перевести дух. Кулаки, с остервенением молотя по лицу и корпусу, пытались пробить брешь в его обороне. Арагон отбивался неуклюже, явно не ожидая такой яростной атаки. Он отступал, пытаясь вырваться из моей хватки, но я не отпускал, вкладывая всю свою клокочущую ненависть в каждый удар. Я словно сошёл с ума, ослеплённый яростью.

В какой-то миг Арагону удалось извернуться и отшвырнуть меня. Он тяжело дышал, стирая тыльной стороной ладони кровь с разбитого лица.

— Идиот! Если ты думаешь, что спасёшь девчонку… Морок сам выбрал её. Она станет последним звеном, и тогда он вернёт былое величие, и мир падёт к его ногам! А я, как преданный слуга, буду стоять по правую руку.

— Ты, как поганый пёс, сгниёшь в сырой могиле! — прошипел я, бросаясь на него с кулаками.

— Попробуй сначала поймать! — Он развёл руки в стороны, и от кончиков его пальцев поползла серая дымка. Один хлопок — и он исчез, словно его и не было. Этот сукин сын сбежал, будто растворился в воздухе.

Времени осталось катастрофически мало. Я могу оставаться в этом мире лишь до тех пор, пока не верну Киру. Морок жаждет заполучить её, а значит, не позволит ей обрести свет. Но я не допущу этого. Дело не только в священном долге проводника — защищать души, но и в том, что за это короткое время она сумела проскользнуть под кожу, глубоко засесть в сердце. Это я осознал с болезненной ясностью, когда Морок едва не вырвал её из моих рук.

Глава 13

Десять лет тому назад

Когда трое друзей приняли предложение Морока, они не подозревали, что заключают сделку с самим злом. Речи мужчины в дорогом костюме казались бредом, Алек и Кас не восприняли их всерьёз, лишь Арагон видел в этом шанс. Он верил, что Морок поможет раскрутить клуб, и готов был пойти на всё, отдать что угодно взамен. Мнимые деньги затуманили его рассудок, он был готов на любую грязную работу, лишь бы раз и навсегда вырваться из нищеты. Алек и Кас, не столь алчные, надеялись, что Морок больше не появится в их клубе, но они жестоко ошибались. Ровно через неделю название клуба «Мотылёк» было у всех на устах. Деньги и выпивка лились рекой. Ослеплённый успехом, Арагон не желал слушать Каса, который кричал, что дело пахнет керосином, и Алек был с ним согласен. И вот, однажды, когда клуб был переполнен, Морок вошёл туда как хозяин.

Алек готовился услышать его требования: подпольный бордель, торговля оружием, наркотики — что угодно. Но к тому, что случилось, не был готов никто. Морок, словно ненасытная пиявка, вытягивал жизненную силу из посетителей клуба, оставляя их опустошёнными. Несколько девушек вынесли на руках, едва живых. «Простите, немного не сдержался… давно не ел!» — лишь бросил он ошеломлённым Алеку и Касу. Только Арагон оставался невозмутимым — деньги были для него превыше всего. Алек ожидал паники, хаоса, бегства в ужасе, но люди,

И тогда Алек пошёл на хитрость. Желая спасти людей от ненасытного зла, он решил заключить с ним новый договор. Алек предложил ему вечную службу взамен на освобождение этих людей всего на одну ночь. Морок, не поверив в столь благородное предложение, решил подстраховаться, добавив всего один пункт в договор: Кас станет управляющим клуба без возможности уйти и будет преданно служить ему, заманивая всё новые души в логово Морока. Алек взглянул на Каса, ища поддержки. Этот пункт договора не входил в его планы, на что Кас лишь слегка кивнул, давая своё согласие. Договор был скреплён крепким рукопожатием, и лишь в последнюю секунду Алек успел добавить одними губами: «Теперь мы связаны: умру я — погибнешь и ты», но Морок этого не услышал.

В ту же секунду клуб опустел. Люди, словно повинуясь невидимой команде, разом поднялись и двинулись к выходу. В клубе остались лишь четверо. Гробовая тишина сдавила воздух. Морок с пресыщенной скукой уселся за бар и неспешно потягивал виски. Кас замер в стороне, выжидая сигнала от Алека.

— Ну и кретин же ты, Алек! — распевно произнёс Арагон, сдёргивая пробку из бутылки текилы. — Мог бы вымолить силу, власть… а ты променял свободу на эту шваль.

Алек молча стоял в стороне, сдерживая ярость, готовую вырваться наружу. Он должен был сохранить хладнокровие и не раскрыть карты раньше времени.

— Арагон, с каких пор ты стал таким мерзким ублюдком? — ровно поинтересовался он, не дрогнув ни единым мускулом.

— Не я такой, жизнь такая, братишка, — беззаботно отозвался тот, запрокидывая голову и прикладываясь к горлышку. — Выживает сильнейший.

Морок довольно хмыкнул, играя бокалом в полумраке.

— Что ж, выпьем за это! Сегодня нам остаётся только пить…

Пока Арагон и Морок предавались пьяному разгулу, Алек, словно тень, отошёл в сторону. Он извлёк из внутреннего кармана куртки пистолет, скользнул к Касу и, быстрым движением вложив его в дрожащие руки, шепнул: «Не подведи, брат… Сейчас или никогда». Кас, стиснув оружие, спрятал его за спиной, чувствуя, как ледяной ужас сковывает его тело. Ему предстояло совершить непоправимое. Алек резко развернулся и, с нарочитой расслабленностью в походке, направился к пьяной компании.

— Эй, Морок, знаешь, что всегда губит таких, как ты? Самоуверенность, переходящая в слепоту, — дерзко бросил Алек, приближаясь к бару.

— Арагон, глянь-ка, наш храбрец решил искупаться в омуте дерзости, — лениво отозвался Морок, залпом осушая бокал. Алек был для него не более чем назойливым комаром, жужжащим над ухом.

Алек, проигнорировав его равнодушие, наседал: — Знаешь, чему я научился у тебя за эти пару месяцев, пока ты тешил своё самолюбие, губя чужие жизни?

Морок с грохотом опустил бокал на стойку, в его взгляде промелькнула тень раздражения.

— Ты испытываешь моё терпение, мальчишка. Ещё одно слово, и ты захлебнёшься собственной кровью, — прорычал он, словно зверь, готовый к прыжку.

— Вряд ли, — с торжествующей усмешкой парировал Алек. В глазах Морока мелькнуло подобие интереса, сменившее собой гнев. — Я научился менять правила игры в самый последний момент, когда соперник уверен в своей победе.

Заинтересованность вмиг испарилась, уступив место ярости. Морок, словно взбешённый бык, сорвался с места и вцепился Алеку в ворот куртки. — Что ты натворил, щенок? — прошипел он, сплёвывая слова, словно яд.

— Связал наши жизни. Моя смерть — твоя смерть, — с торжествующей улыбкой произнёс Алек. — Кас, сейчас!

Раздался выстрел. Пуля, рассекая пропитанный алкоголем и табачным дымом воздух, вонзилась Алеку прямо в сердце. Белая футболка мгновенно окрасилась багровым, и он, запрокинув голову, рухнул на пол. Морок, согнувшись от внезапной боли, судорожно схватился за грудь и, пошатнувшись, упал рядом, истекая кровью. Казалось, это конец, но Арагон выхватил пистолет, и началась отчаянная перестрелка. Кас, прижавшись к стене, наблюдал, как Арагон, отстреливаясь, тащил тело Морока в сторону бара, уводя его из-под огня.

Той ночью Морок не умер, но лишился своего бессмертия. Арагон вытащил его из клуба, и долгие годы о них не было слышно ни слова. Жертва Алека оказалась ненапрасной. Кас же так и не смог переступить порог клуба, став его вечным узником. Клуб «Мотылёк» был закрыт, погружен в тишину и мрак, пока однажды в его стенах не начали собираться потусторонние сущности, словно мотыльки, слетающиеся на свет. И клуб «Мотылёк» наконец оправдал своё название: все неприкаянные души нашли здесь свой приют.

Тем временем Морок, обессиленный и почти уничтоженный, скрывался там, где его не могла найти ни одна живая душа. Верный Арагон выхаживал его, приводя в логово всё новых жертв. Морок постепенно креп, но недостаточно, чтобы вернуться в мир людей. В благодарность за верную службу он даровал Арагону часть своей тёмной силы.

Злоба и жажда мести терзали его сердце. Он мечтал перекроить прошлое, и тогда в памяти всплыло предание о зеркале времени. Лишь старая легенда, но Морок верил в его существование, хотя и не знал, где оно сокрыто. И вот, после долгих лет изнурительных поисков, Арагон, наконец, принёс зеркало времени.

— Наконец-то! — воскликнул Морок, обводя дрожащими руками окоём зеркала. — Теперь я смогу вернуться в прошлое и всё исправить! Я буду раздирать Алека на части, медленно, мучительно, за все годы, что мне пришлось, словно крысе, прятаться в тени!

Поверхность зеркала затуманилась, являя взору обрывочные, неясные виде́ния. Словно очнувшись, зеркало заговорило, и голос его был подобен раскату грома:

— Ты можешь изменить прошлое, но будущее не подвластно твоей воле.

Картины сменяли одна другую. Вот молодая женщина с тёмными волосами нежно прижимает к себе спящего младенца. Вот мальчик, подросший, беззаботно резвится в парке, ловя бабочек, а та же женщина, полная умиления, наблюдает за ним. Следующий кадр: юноша превратился в статного воина, и меч в его руке пронзает Морока насквозь. Морок в ужасе отшвырнул зеркало на стол и отшатнулся.

— Что это? —

— Это твоя судьба, от которой не уйти. Через пять лет эта женщина родит того, кто станет твоей погибелью. Даже изменив прошлое, ты не изменишь грядущего. Твой конец предрешён, — прогремел голос из зеркала, словно вынося приговор.

Обуянный яростью, Морок обрушил кулаки на стол, и зеркало подпрыгнуло от удара. Не поворачиваясь к Арагону, он процедил сквозь зубы приказ:

— Найди эту женщину и убей. Инсценируй несчастный случай. Лишняя кровь и огласка нам ни к чему.

В ту же ночь Арагон выследил девушку. Кира — так её звали. Рок словно благоволил ему: лёгкое движение руки, и край платья предательски скользнул под каблук. Кира упала, жизнь оборвалась мгновенно. Арагон спешил доложить хозяину об идеально выполненном задании. Но стоило Мороку взглянуть в зеркало времени, как он увидел уже не воина с мечом, а Киру, чья рука вонзает кинжал в его сердце.

Глава 14

Алек

Когда я увидел, как Арагон, словно ядовитый паук, оплетает Киру тьмой, медленно затягивая в свою грязную ловушку, в голове разверзлась бездна, засасывая в ледяной водоворот прошлого.

Всё повторилось с пугающей точностью. Десять лет назад на её месте была Вероника — девушка, чей взгляд, словно первый луч рассвета, пронзил кромешную тьму моего существования, став путеводным маяком в этом прогнившем царстве порока. Я, погрязший в грязных делах Морока, потерявший себя в омуте греха, лишь благодаря её свету отчаянно пытался выбраться на берег. Но я не уберёг её от тьмы.

В тот роковой день я оставил её одну у проклятого бара. До сих пор проклинаю себя за эту ошибку. Арагон, этот лживый пёс, обманом выманил меня из клуба, сославшись на срочную встречу, и я, наивный дурак, повёлся, оставив её беззащитной на растерзание. Когда осознание ударило, было уже непоправимо поздно. Словно обезумевший зверь, я ворвался обратно в клуб, но её и след простыл. Стрелой взлетел по лестнице в VIP-зону. Липкий, леденящий пот сковал тело, предчувствие беды ударило в самое сердце, словно кинжалом.

Я откинул расшитую золотом ширму одной из VIP-кабинок и замер, парализованный ужасом. Вероника, полуобнажённая, из последних сил цеплялась за ускользающий ритм музыки, а Морок, развалившись на шёлковых подушках дивана, вальяжно водил пальцами по воздуху, управляя ею.

Дальше мир померк, пелена безумия опустилась на глаза, застилая рассудок. Я, словно одержимый бесом, бросился на него с кулаками, но Морок был сильнее. Он придавил меня к полу, заставив смотреть, как высасывает до дна душу той, кто стала для меня целым миром, последней искрой надежды в этом кромешном аду.

Последнее, что она прошептала, прежде чем навсегда сомкнуть веки: «Я люблю тебя». Её обмякшее тело рухнуло на пол, словно сломанная кукла. Морок переступил через неё, как через ненужную вещь, и подошёл ко мне. Наклонившись, он схватил меня за шиворот и грубо поднял:

— Щенок! — выплюнул он с презрением, обдавая меня зловонным дыханием. — Это тебе наказание за то, что посмел пойти против меня. Советую запомнить этот урок с первого раза, я не люблю повторять дважды.

И я запомнил. Запомнил навсегда, выжег этот урок на самой своей душе. С того дня я жил только ради мести, лелеял её в каждом вздохе. Подавив в себе пламя бунта, я покорно выполнял все его приказы, выжидая, когда бдительность Морока ослабнет, когда появится хотя бы малейшая брешь в его непробиваемой броне.

Пока я шёл к кабинету Каса, призраки прошлого вихрем проносились перед глазами, терзая душу. Теперь меня осенило: вот что манило в Кире — неуловимое эхо Вероники. Та же строптивость с горчинкой, непокорность, замешенная на отваге, готовность смело взглянуть в лицо надвигающейся опасности. Словно одержимый, я распахнул дверь кабинета и ворвался внутрь, ища её глазами. Кира безвольно лежала на маленьком кожаном диване, словно выброшенная кукла. Я рванулся к ней, но Кас, словно тень, возник из угла бара, останавливая меня властным жестом.

— Не трогай, пусть отдохнёт, — устало обронил он, безжизненно крутя в руке бокал с виски. — Всё повторяется, брат. — Он осушил бокал и с глухим стуком поставил его на барную стойку.

Внутри что-то болезненно сжалось. Не в силах сдержаться, я подошёл к Кире и опустился на пол рядом с ней. Тёмные пряди волос непокорно выбились из причёски, упав на её лицо. Я бережно убрал их, заправив за ухо, и она смешно поморщила носик. Жадно вглядываясь в её черты, я искал ускользающее сходство с Вероникой. Да, что-то было… но лишь намёк.

— На этот раз всё будет иначе, — тихо прохрипел я, словно сорвавшийся с цепи зверь. Голос дрогнул от напряжения, выдавая бурю, бушующую внутри. — На этот раз я не оставлю её.

— Что ты собираешься делать, брат? — прозвучал тихий вопрос Каса.

— Прикончу Морока! — гневно выплюнул я, резко повернувшись к нему.

— Я бы помог тебе, Алек, но ты же знаешь, я вечный узник этого проклятого места, — устало ответил он, обводя взглядом роскошную, но гнетущую комнату.

Я едва успел открыть рот, чтобы ответить, как услышал слабый хрип Киры. Она, морщась, пыталась приоткрыть глаза.

— Дай воды! — скомандовал я, не отводя взгляда от её измученного лица. Кас молча протянул мне стакан. Я осторожно поднёс его к её губам, чуть приподняв ей голову, помогая сделать несколько глотков. Она закашлялась, но, казалось, немного пришла в себя.

— Что случилось? — прошептала она, переводя растерянный взгляд с меня на Каса.

— Это долгая история, подруга, за пять минут не расскажешь, — весело отозвался Кас, одним глотком осушая очередной бокал. Она снова посмотрела на меня, и в её глазах плескались страх и растерянность.

— Всё в порядке, это мой друг, Кас, — заверил я, слегка коснувшись её холодной ладони.

— Тот мужчина тоже представился твоим другом, — она чуть поморщилась и схватилась за голову.

Внутри снова всё забурлило с новой силой, ярость захлестнула меня, как ледяная волна. Если бы этот подонок не сбежал, я бы вырвал ему глотку голыми руками.

— О боже! — вдруг вскрикнула Кира, резко подрываясь на ноги.

— Что? Что такое? Что случилось? — испуганно выдохнул я, мгновенно вскочив, не понимая, что могло вызвать такую внезапную реакцию.

— Уже без пятнадцати восемь! — крикнула она, указывая дрожащим пальцем на огромные старинные часы, висящие на стене.

— У меня на восемь назначен юрист!

Я устало закатил глаза и тяжело опустился обратно на диван.

— Не хочу тебя расстраивать, но сейчас у нас проблемы посерьёзнее, чем опоздание к юристу.

— Алек! — произнесла она с серьёзным выражением лица, прожигая меня взглядом, полным

В углу бара раздался тихий смешок Каса.

— А ты не хуже Морока умеешь заключать сделки, — протянул он, с нескрываемым интересом, рассматривая нас, словно диковинных зверей в клетке.

Я бросил на него уничижительный взгляд, давая понять, чтобы он заткнулся. Кас, словно побеждённый, шутливо поднял руки вверх в знак капитуляции.

— Что за Морок? — спросила она, слегка нахмурив брови. Кас открыл было рот, чтобы ответить, но я, словно выпущенная стрела, сорвался с дивана, перехватил Киру за руку и потащил к выходу.

— Пока, Кас! — бросил я через плечо.

— Рад был повидаться, Алек! Будет время — заглядывай! — донеслось вдогонку, когда мы уже покидали кабинет.

— Так кто такой Морок? — тихо спросила она, когда мы пробивались сквозь плотную толпу в клубе, инстинктивно прижимаясь ко мне в поисках защиты. — Расскажу по дороге, — отрезал я, торопливо спускаясь по лестнице и крепко сжимая её ладонь.

— Где ты должна встретиться с юристом?

Она подняла на меня свои огромные, огромные глаза, полные растерянности, и едва слышно прошептала:

— Тверская, 16. Там его офис.

— Хорошо, — прошептал я в ответ, утонув в бездонном омуте её глаз.

Наши лица разделяло лишь трепетное дыхание, обжигающее кожу. Ещё мгновение, и…

Её взгляд, полный жажды, скользнул по моим губам. Воздух вокруг нас загустел, наэлектризованный невидимыми искрами.

— Я расскажу тебе о Мороке. И сдержу своё обещание, — прошептал я, дразняще близко коснувшись её губ, но в последний момент отстранился.

В глазах Киры искрит растерянность, недоумение. Пусть я обманул её ожидания, оттолкнул от желанной близости, я должен защитить её от Морока, помочь обрести душе покой. Даже если эта защита разобьёт моё собственное сердце на мелкие осколки.

Глава 15

Кира

До сих пор не могу понять, что произошло в клубе. Мир словно померк, и казалось, что из меня вытягивают саму жизнь, оставляя лишь всепоглощающую тьму. Тело обмякло, и я рухнула в чьи-то сильные руки. Как оказалось, это был друг Алека. Уже в кабинете у Каса ко мне вернулось сознание. Странное состояние: ты всё слышишь, но не можешь пошевелиться. Последний раз я испытывала подобное после наркоза.

Сквозь туман настойчиво пробивался голос Алека: «На этот раз всё будет иначе». Что он имел в виду? И кто такой Морок? Вопросов становится больше, чем ответов, но Алек не спешит отвечать на них.

Он так близко… Его губы едва ощутимо коснулись моих, прерывистое дыхание опалило кожу, и я, не понимая, поддалась этому соблазну. Меня тянет прикоснуться к его губам, почувствовать их вкус, вдохнуть полной грудью его терпкий, мускусный аромат и утонуть в крепких объятиях. Не успела я даже помыслить об этом, как Алек вырвал меня из розовых грёз и вернул с небес на землю.

— Я расскажу тебе о Мороке, и сдержу своё обещание, — ответил он так холодно, что по телу пробежали мурашки.

Он резко отстранился, воздвигнув между нами невидимую стену, которую, казалось, невозможно пробить. Лишь на мгновение в его взгляде промелькнуло сожаление о том, что оттолкнул меня. А может, я сама себе это придумала? Может, и не было никакого притяжения? Просто мы случайно оказались слишком близко, и он вежливо отстранился?

Точно, всё так и было. Зачем ему девушка, которая без пяти минут в загробном мире? Это я, романтичная дура, как всегда, придумала себе красивую сказку. Сама придумала, сама поверила, а потом разбилась о скалы реальности. Опять наступаю на те же грабли, ведь с Игорем было то же самое. Только сейчас я трезво оцениваю наши отношения. Он никогда не делал для меня ничего романтичного, дарил банальные подарки, и то только на праздники, а я дорисовывала в своей голове волшебные картины.

Все эти мысли вихрем кружатся в моей голове, пока мы на такси добираемся до офиса Сергея Петровича. Машину поймал Алек, что-то шепнул таксисту, и тот нервно закивал, соглашаясь отвезти нас на Тверскую, 16. Даже денег не взял, хотя я предлагала.

— Что ты ему сказал? — тихо спросила я, когда мы вылезли из машины. Как только Алек закрыл дверь, таксист тут же ударил по газам и скрылся за поворотом.

— Так… — ехидно ответил он. — Я умею быть убедительным!

Я тут же остановилась и взглянула на его довольное лицо. В голове промелькнула тысяча вариантов, что он мог сказать таксисту, и мне даже на минуту стало жаль этого мужчину.

— Это точно! — утвердительно ответила я.

Алек потянул за огромную дверную ручку и жестом пропустил меня вперёд. Какая галантность. В холле, кроме охраны, никого не было. Офис начинает работать с девяти, но нас пропускают без проблем, так как я очень часто здесь бывала. Мужчина в форме охраны бросил недоверчивый взгляд на Алека, стоя́щего рядом со мной. Пришлось сказать, что он мой телохранитель. Когда мы поднимались по лестнице, я украдкой взглянула на Алека. Он, еле сдерживая смех, смотрел под ноги.

— Чего смешного? — возмущённо спросила я, не понимая, что вызвало такую реакцию.

— Телохранитель, серьёзно? — весело спросил он.

— А по-моему, всё сходится, — с серьёзным лицом ответила я, даже несмотря на него, продолжая подниматься по лестнице. — Высокий, накаченный, морда кирпичом!

На последнем слове еле сдержалась, чтобы не рассмеяться.

Алек расхохотался, и его смех эхом разнёсся по лестничному пролёту. Я лишь закатила глаза, стараясь сохранить серьёзное выражение лица. Но внутри меня тоже зародилось веселье, которое я тщательно старалась подавить.

Наконец, мы добрались до нужного этажа и остановились перед массивной дверью с табличкой «Юрист Сергей Петрович». Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Предстояло решить серьёзные вопросы, и мне нужно было быть максимально собранной. Алек, заметив моё волнение, ободряюще сжал мою руку. От его прикосновения по всему телу пробежал табун мурашек. Что это — просто чисто человеческая поддержка или что-то большее?

Он открыл дверь, и мы вошли в просторный кабинет, залитый утренним солнцем. За огромным столом сидит Сергей Петрович, внимательно изучая какие-то документы. Он поднял голову, и его взгляд скользнул по нам с Алеком.

— Доброе утро, — произнёс он хрипло, лицо его стало бледным, словно он увидел призрака. — Проходите, присаживайтесь.

— Здравствуйте, — тихо ответила я, Алек лишь сдержанно кивнул и устроился в глубоком кресле в затемнённом углу кабинета.

— Признаться, Кира Александровна, я не ожидал увидеть вас сегодня, — произнёс мужчина, снимая очки и аккуратно кладя их на полированную столешницу.

— Мы договаривались о встрече, и вы должны были подготовить пакет документов, — в моём голосе

— Документы готовы, разумеется, но, учитывая утренние события… я даже не смел надеяться, что вы приедете, — напряжённо ответил он.

— Я вас не понимаю. Что за события?

Сергей Петрович молча открыл ящик стола и достал оттуда пульт от плазменной панели, висевшей на стене. Он нажал кнопку, и экран ожил, заполнившись кадрами новостного выпуска Первого канала. Он сделал звук громче.

«Сегодня ночью дотла сгорел коттедж главы компании, Киры Александровны Беловой. Накануне вечером здесь прошло бракосочетание в узком семейном кругу. Праздник завершился около десяти вечера, гости разъехались. В доме остались лишь молодожёны. В два часа ночи на пульт пожарной службы поступил вызов. Пожарные несколько часов боролись с огнём. В руинах обнаружено тело Игоря Константиновича Белова. Саму Киру Александровну Белову найти не удалось. Спасатели продолжают поиски под завалами.»

Сергей Петрович выключил репортаж, и в кабинете повисла звенящая тишина, давящая своей тяжестью.

— Кира Александровна, вы прекрасно знаете, что долгие годы я был другом вашему покойному отцу… — твёрдо произнёс он, прожигая меня взглядом, а я молча нервно потёрла вспотевшую ладонь. — Я буду на вашей стороне, что бы ни случилось этой ночью. Но мне нужно знать: вы причастны к пожару?

Я резко вскинула голову и твёрдо ответила:

— Нет!

По сути, я не соврала. Пожар устроил Игорь, и его погубила не я, а его безграничная жадность.

— Хорошо… — протянул он, надел очки и открыл тёмно-синюю папку, которая всё это время лежала рядом. — В связи с гибелью Белова Игоря Константиновича ваш брак прекращает своё юридическое действие. Вам, как ближайшей родственнице, переходят все наследственные права: машина и коттедж… точнее, то, что от него осталось. Нужно будет оформить кое-какие документы для вступления в наследство…

— Не нужно, — резко перебила я юриста.

— Простите? — с недоумением спросил он, слегка опустив очки.

— Мне не нужно от этого человека ничего! — отрезала я, словно обрубая концы. — Раз уж половина проблем растворились сами собой, единственное, чего я хочу — чтобы вы оформили все акции и недвижимость на мою мать, Калимову Ирину Анатольевну. Сергей Петрович выгнул брови в изумлении, взгляд его скользнул с меня на Алека и обратно, в глазах читалось нескрываемое недоумение.

— Кира, если у вас проблемы, вы только скажите, и я…

— Всё в порядке, просто сделайте так, как я прошу, — уверенно прервала я его, доставая из внутреннего кармана куртки всю наличку, что смогла вынести из догорающего дома. — Думаю, этого будет достаточно, чтобы решить вопрос как можно скорее.

Тяжело вздохнув, Сергей Петрович, с подозрением разглядывая смятые купюры, но после недолгих колебаний кивнул и спрятал деньги в стол.

Следующие два часа он что-то сосредоточенно набирал на компьютере, периодически задумчиво хмуря брови и всматриваясь в текст. Затем последовала череда звонков, и вот, спустя три часа, все документы были готовы, оставалось лишь подписать. Пододвинув ко мне пачку документов, он достал сигару и закурил, выпуская в воздух клубы дыма. Бегло просмотрев каждую страницу, убедившись, что всё в порядке, я поставила свою размашистую подпись. Ну вот и всё!

Я передала документы юристу, положив сверху сложенный в несколько раз листок бумаги. Пока Сергей Петрович работал, я решила тоже не терять времени. Он взглянул на клочок бумаги с нескрываемым интересом.

— У меня будет одна маленькая просьба: передайте это письмо моей маме вместе с документами.

Сергей Петрович в ответ лишь скупо кивнул. Предательские слёзы жгут глаза, готовые хлынуть потоком, и я, словно ошпаренная, сорвалась с места, бросилась к выходу. Уже на лестничном пролете меня настиг Алек, он грубо дёрнул меня за руку, притягивая в свои объятия.

— Тс-с-с, — прошептал он хрипло, сжимая меня крепче.

В ответ я лишь разрыдалась, утонув лицом в его сильном плече. Вся боль, всё, что я так долго сдерживала, вырвалось наружу, накрывая с головой, словно девятый вал. Едва успокоившись, я отстранилась от Алека. Он обхватил моё лицо ладонями, бо́льшим пальцем стирая дорожки слёз со щёк. В душе зияла огромная рана, я чувствовала себя раздавленной, но, собрав остатки воли, взглянула на него огромными, заплаканными глазами и прошептала:

— Ты выполнил условие договора… теперь моя очередь. — Голос дрожал, предательски срываясь, ведь через мгновение я распрощаюсь с жизнью. — Моя душа и тело — твои. Делай что хочешь.

Я прикрыла глаза, ожидая боли, предчувствуя агонию, ведь умирать всегда мучительно. Но вместо этого ощутила, как сильные руки властно сжали меня в объятиях, и его губы нежно дотронулись до моих. Не успев осознать, я поддалась соблазну, отвечая на страстный поцелуй. Он отстранился, прижавшись лбом к моему, часто дыша, и запустил пальцы в мои волосы.

— Что ты делаешь? — еле слышно прошептала я, выдыхая прямо в его губы.

— То, что хотел сделать давно! — прохрипел он. — Я не совершу одну ошибку дважды… в этот раз ты останешься со мной.

— О чём ты, Алек?

— Ууу, как мило! — раздался мерзкий голос за спиной. — Всё ещё горюешь по Веронике?

Не успев ничего понять, Алек резко оттолкнул меня за свою спину, все его тело напряглось, словно стальная пружина.

— Арагон! — прорычал он. — Мерзкая псина, опять гуляешь без привязи?

— Знаешь, отдать второй раз на съедение Мороку девчонку, которую ты любишь, будет вдвойне приятно! — мерзко ухмыляясь, произнёс мужчина, пытаясь разглядеть меня за могучей спиной Алека.

От этих слов Алек словно обезумел и бросился на Арагона, обрушивая град ударов, но тот ловко уворачивается, отводя Алека всё дальше от меня. Несколько ударов Арагон всё же пропустил, и они вместе катятся вниз по лестнице. С замиранием сердца я наблюдаю за этой ужасной сценой, не понимая, что происходит. Зачем я нужна Мороку? И что значит «второй раз»? Неужели Морок уже убил того, кто был дорог Алеку?

Они кубарем слетели на первый этаж, в холл, где завязалась кровавая драка. Охранник на посту, испугавшись, вызвал полицию. Сбежав напролёт ниже, я с ужасом наблюдаю за кровавым месивом. Арагон тряпочной куклой лежит на полу, пока Алек безжалостно наносит удар за ударом.

— Ты такой же идиот, как и десять лет назад, — прохрипел он, захлёбываясь собственной кровью. — Морок всё равно хитрее! — разразился он дьявольским смехом.

От этого смеха по коже пробежал мороз, и я непроизвольно сделала шаг назад, желая отстраниться от этого кошмара, и тут же попала в объятия властных рук. Высокий мужчина лет сорока пронзил меня адским взглядом. Я хотела закричать, но он быстро закрыл мне рот.

Последнее, что увидела, озверевший Алек, отшвырнул окровавленное тело Арагона и со всех сил помчался ко мне, но было уже

Глава 16

Алек

Этот мерзкий пёс обвёл меня вокруг пальца, словно наивного младенца. Морок выкрал Киру, увёл её в своё логово прямо у меня из-под носа, а я оказался бессилен. Ярость клокочет внутри, разрывая на части, и в первую очередь ярость направлена на самого себя. Не уберёг, не защитил… Куда он мог её спрятать? Где искать?

Мечусь по холлу, словно зверь в клетке. Время утекает сквозь пальцы, каждая секунда — пытка. Сколько Морок позволит ей жить?

Вдали завыла сирена, и мой взгляд, полный смертельной ярости, тут же обрушился на испуганного охранника. Он забился в угол, пытаясь стать тенью, и что-то бормотал себе под нос, словно молитву. Наряд полиции наверняка вызвал он, когда мы с Арагоном кубарем полетели вниз по лестнице.

— Арагон!

Этот паршивец всё ещё валяется на полу, истекая кровью. Срываюсь с места, обрушиваясь на него смертоносной лавиной.

— Где она⁈ — рычу, не узнавая собственный голос. — Куда Морок её забрал⁈

Но Арагон и не думает отвечать. Он лишь оскаливает окровавленные зубы в зловещей усмешке и с презрением сплёвывает кровь на мои ботинки, смеясь мне влицо.

Звуки сирены становятся всё сильнее, нужно выбираться! Взмах руки — и в воздухе распахнулась рваная брешь портала. Схватив Арагона за шкирку, я с остервенением швырнул его в мерцающую дымку междумирья. Перед тем, как нырнуть следом, лишь бросил испепеляющий взгляд на охранника, безмолвно приказывая держать язык за зубами. В ответ — лишь нервный, судорожный кивок. Шагнув в портал, я ощутил, как он захлопнулся за спиной, оставляя позади вой сирен. Единственный человек, у которого я могу обратиться за помощью, Кас. Поэтому я перенёс нас в клуб «Мотылёк».

Почти полдень, и в клубе — ни души. Отлично. Лишние свидетели сейчас были ни к чему. Как паршивого котёнка, я вышвырнул Арагона из портала, и тот, кувыркаясь, прочертил траекторию падения, сминая под собой столики и стулья. Следом появился и я.

— Ты никогда не перестаёшь удивлять, Алек, — протянул Кас, лениво потягивая виски за барной стойкой. — За десять лет — второй раз почтил своим визитом. Но скажи на милость, зачем ты притащил эту падаль в мой клуб? — брезгливо скривился он, отставляя стакан.

Сдерживая ярость, клубившуюся в груди и грозившую испепелить Арагона на месте, я стиснул кулаки так, что побелели костяшки. Подошёл, грубо схватил его за куртку и швырнул на ближайший стул.

— Морок украл Киру, — прохрипел я, не глядя на товарища. — А эта гнида знает где она. Проблема в том, что наш старый «друг» не горит желанием делиться информацией. Но ты, Кас, поможешь мне её вытрясти.

Арагон молчит как рыба, растягиваясь в довольной улыбке, его забавляет моя ярость, но это ненадолго. Скоро я выбью эту самодовольную ухмылку и вытрясу из него все ответы. Кас обошёл барную стойку, приблизившись к нам с хищным оскалом на лице.

— Это будет весело! — зловеще процедил он, засучивая рукава белоснежной рубашки.

Арагон дернулся, пытаясь встать, но Кас одним молниеносным движением впечатал его обратно на стул. Мое терпение лопнуло, и я, не раздумывая, обрушил на него первый удар.

— Где Кира⁈ — взревел я, нвнося следующий удар в солнечное сплетение. Арагон, согнувшись пополам, захрипел, заходясь в кашле. Я вцепился в его волосы, заставляя поднять лицо.

— Гори в аду! — прохрипел он, пытаясь привести дыхание в порядок.

Кира в опасности. Каждая секунда — на вес золота. Ярость захлестнула меня, превратив в безумца. Наношу удары на когда-то лучшего друга, не разбирая, куда, сбивая костяшки в кровь. Кас, видя, что я теряю контроль, оттащил меня в сторону.

— Стой! — заорал он, когда я снова кинулся на Арагон. — Ты убьёшь его, и мы никогда не узнаем, где Кира! Дай я попробую!

Я отошёл к барной стойке, передав бразды правления Касу. Долгих десять минут Кас вытягивал из Арагона хоть какую-то информацию, но всё было тщетно. Моё терпение лопнуло. Я подлетел к этой твари и, схватив его голову в тиски.

Проводники обладают даром не только открывать порталы, но и читать чужие воспоминания. В мире живых это строжайше запрещено. Подобная процедура подобна трепанации: человек либо умирает, либо сходит с ума. Но мне было плевать, что станет с этим отродьем.

Со всей силы я сжал его голову, погружаясь в сознание. Арагон отчаянно сопротивляется, пытаясь заслонить правду ложными воспоминаниями. Но я упорно рою дальше, сокрушая барьеры, не заботясь о том, что его мозг вот-вот взорвётся. И вот, спустя мучительные минуты, я нашёл то, что искал.

— Я знаю, где она! — выкрикнул я, отшвыривая бездыханное тело Арагона в сторону.

Тут же я рванул к выходу, даже не взглянув на Кас.

— Алек, стой! — крикнул он мне вслед. — Ты собрался один, с голыми руками, идти против Морока?

— Есть идеи получше? — раздражённо огрызнулся я, поворачиваясь к нему. — У меня нет времени на планы! Кира сейчас одна в руках этого чудовища… Он убьёт её, как и Веронику.

Последняя фраза далась мне с трудом. Ком застрял в горле, не давая даже глотнуть воздуха.

— У меня есть то, что может тебе помочь, — сказал Кас и пулей взлетел на второй этаж.

Через несколько секунд он вернулся с продолговатой коробкой, обтянутой бархатом.

— Я знал, что Морок рано или поздно вернётся, и все эти годы искал оружие, способное уничтожить эту тварь, — Кастиэль открыл коробку и протянул её мне.

— Это меч правосудия, выкован из чистого серебра и закалён в святой воде. На нём — древние молитвы. Вонзи этот меч в Морока, и его тело обратится в прах.

Я провёл пальцем по холодному металлу, где были выгравированы извилистые руны. Осторожно взял его в правую руку, рассматривая со всех сторон. Теперь у Морока нет ни единого шанса!

— Удачи, брат, — сказал Кас, похлопав меня по плечу.

— Спасибо, — тихо ответил я.

— А что делать с этим? — спросил он, кивая на валяющегося без сознания Арагона.

— Всё что угодно твоей душе! — со злобной усмешкой ответил я, направляясь к выходу.

Теперь я знаю, куда Морок утащил Киру, и оружие, которое дал мне Кас, поможет отправить эту падаль в пустошь. Место, откуда ещё никто не возвращался, место, в котором нет ничего, кроме всепоглощающей тьмы.

Межпространственный портал перенёс меня в Уральские горы. Глубоко под землёй, среди извилистых туннелей и пещер, скрывается логово Морока. Внутри пещеры царила вечная ночь,

В едином порыве метнувшись за каменную громаду, я лихорадочно принялся выискивать Киру. В дальнем углу пещеры, на сырой земле, словно выброшенная бурей на берег, покоилась её почти бездыханная фигура. Веки чуть приоткрыты, сквозь ресницы едва пробивается свет жизни, а грудь еле заметно вздымается. Жива…

Я уже готов был сорваться с места, и обрушить на Морока весь свой гнев, утопить клинок в его горделивом сердце, но внезапно его голос, раскатом грома прокатившийся по пещере, пригвоздил меня к месту.

— Зеркало Времени, приоткрой завесу грядущего, покажи мою судьбу!

Зеркало, стоявшее в глубине пещеры, у подножия трона, окуталось призрачной голубой дымкой, и словно из глубин раздался леденящий душу голос:

— Судьба плетёт три нити, три дороги, по которым тебе предстоит пройти. Ты можешь избрать кратчайший путь, усыпанный розами, а можешь выбрать тернистую тропу, полную страданий и лишений. Но конец один для всех, — прозвучал бесстрастный голос.

Туманная дымка заволокла зеркало, и в ней начали проявляться образы. В них я увидел Киру, в её руках был меч — тот самый, что сейчас сжимаю я.

— Ты падёшь от руки той, чью душу ты погубил. Тебе не дано изменить предначертанное, — прозвучал загробный шёпот из зеркальной глубины, пробирая до костей.

Морок взревел в ярости, как раненый зверь, бросился к зеркалу и с нечеловеческой силой обрушил его на каменную стену. Осколки, словно ледяные кинжалы, разлетелись во все стороны. Лицо Морока исказилось от злобы. Он, тяжело дыша, прошёлся ботинками по хрустальным обломкам, превращая их в мерцающую пыль.

— Это мы ещё посмотрим! — прошипел он сквозь зубы, переводя испепеляющий взгляд на Киру, лежащую в углу пещеры. — Как же ты такое жалкое существо, как ты сможешь меня убить? — прорычал он, словно змея, впрыскивая яд в каждое слово, и двинулся к ней.

Он подошёл, грубо схватил её за волосы и рывком поднял на ноги. Второй рукой вцепился в её лицо, сжимая щёки до побелевших костяшек пальцев.

— Ты ничтожество! Пыль под моими ногами! Жалкая блоха! — прошипел он, занося руку для удара.

Я больше не мог ждать. Выскочив из укрытия, я был готов разорвать Морока на куски. Увидев меня, он отшвырнул Киру, и она рухнула на землю, словно сломанная кукла.

— А я ждал тебя! — прорычал он с хищной ухмылкой, переступая через бездыханное тело Киры, словно через мусор.

Глава 17

Кира

Морок — вот имя чудовища, затянувшего меня в пасть межпространственного портала. На первый взгляд — обычный мужчина средних лет, лишь тронутые сединой виски выдавали его возраст. Но под личиной заурядности скрывается истинное зло. Я не сразу осознала, зачем понадобилось ему выкрасть меня и заточить в этой жуткой пещере.

Поначалу он словно не замечал моего присутствия, будто я была призраком. Одержимый, он метался по пещере, бормоча бессвязные обрывки фраз. Вскоре безумие его достигло апогея — он заговорил со своим отражением в старинном зеркале. Леденящий ужас сковал меня, я не могла предугадать, что выкинет этот безумец. Но когда зеркало окутала зловещая голубая дымка, я застыла в оцепенении, не в силах отвести взгляд.

В зеркале замелькали отрывки будущего, словно кадры из фильма, где главной героиней была я. Это зрелище повергло Морока в ярость. Сорвавшись с места, он обрушил на меня всю свою злобу, словно шторм, и когда я теряю связь с миром, Морок возвращался к зеркалу, терзая одним и тем же вопросом:

— Зеркало времени, покажи мне моё будущее!

Но зеркало каждый раз показывает смерть Морока, а виновницей гибели неизменно оказывалась я. Так вот, зачем этот монстр похитил меня, вот почему подвергает этим адским пыткам! И каждый раз, когда искажённое отражение не являло ему желаемого, он, охваченный яростью, обрушивался на меня. Я совершенно потеряла счёт времени; кажется, я уже несколько дней томлюсь в этом аду, но на самом деле прошло не более часа.

Неизвестно, сколько я ещё смогу выдержать этот ужас, но всем сердцем мечтаю о завершении этой пытки. Я уже готова была просить Морока о милосердии, чтобы он покончил со мной, ведь мне невыносимо терпеть это страдание. Но, услышав голос Алека, во мне вспыхнула надежда. Синяки и ссадины не позволяли мне выразить радость от того, что Алек не оставил меня, однако в душе я ликовала. Он не бросил меня!

Заметив Алека, Морок отшвырнул меня в сторону, и я болезненно ударилась головой о камни, в глазах потемнело. До моего слуха доносятся звуки борьбы, и, с усилием открыв глаза, я увидела, как Алек, с мстительным блеском в глазах, нападает на Морока с мечом, нанося удар за ударом. Но тот ловко уворачивается от каждого выпада.

Этому монстру не нужно оружие для защиты; его оружие — тьма. Алек методично атакует, но каждый раз его клинок сталкивается с тёмной энергией. Когда меч врезается в эту тьму, разряд грома разносится по всей пещере, заставляя стены содрогаться.

Искры, как молнии, рассыпаются из-под острия меча. После очередного мощного удара Алека разряд молнии отбрасывает его на три метра назад, и с грохотом он врезается в стену. Меч вылетает из его рук и падает рядом со мной.

— Кажется, ты плохо усваиваешь урок с первого раза! — гневно воскликнул Морок, приближаясь к Алека. — Я убью тебя… но не сразу!

Морок схватил Алека за шею и поднял его вверх, отрывая от земли.

— Похоже, Кира тебе небезразлична, раз ты рискуешь собственной жизнью, рвясь её спасать, — произнёс Морок, поворачивая голову в мою сторону. Его губы изгибаются в зловещей улыбке. — Я сделаю с ней то же самое, что сделал с Вероникой, а ты будешь беспомощно наблюдать, как из неё медленно утекает жизнь.

Алек отчаянно рванулся, но Морок обвил его непроглядной тьмой, пригвоздив к стене, словно бабочку иглой.

— Посмеешь коснуться её хоть пальцем, я вырву твой хребет, — прошипел Алек, его тело — натянутая струна, готовая лопнуть. В ответ Морок разразился ледяным хохотом и ещё туже стянул тьму, впечатывая Алека в камень.

— Скажи, Алек, что ты чувствовал, когда я убил Веронику? — промурлыкал он, смакуя гримасу агонии на лице пленника. — Когда я сломил её волю… играл с ней, как с бездушной куклой… когда она, умирая, прошептала тебе слова любви, прежде чем навсегда сомкнуть веки…

Алек взревел, как раненый зверь, отчаянно пытаясь вырваться и удушить Морока собственными руками. Я не знаю, как это объяснить, но будто почувствовала всю ту

Преодолевая ломоту в мышцах, я с трудом поднялась на ноги, схватила лежащий рядом меч и крепко сжала его в руке. Я знаю, что должна сделать; видела это много раз в зеркале времени, и поэтому была на сто процентов уверена, всё получится. Ведь другого выхода не было: либо мы, либо он.

Во мне нет могуществом, ни суперсилой, но есть бездонное море храбрости и океан любви. Да, любви! Я люблю Алека — наконец-то смогла признаться в этом само́й себе. Ради спасения любимого человека порой совершают невероятные поступки, на грани своих возможностей. Сжав меч в руке, я тихо двинулась на Морока, преодолевая боль в каждой мышце.

Этот монстр был так увлечён пытками Алека, что даже не заметил, как я тихо подкралась сзади, находясь в шаге от него.

— Гори в аду! — прохрипела я и, собрав всю свою силу, вонзила книнок в Морока. Но он обернулся в последнюю секунду, и клинок с противным хрустом пронзил насквозь живот. Изо рта хлынула тёмная вязкая жидкость, и я, отпустив рукоять, отошла в сторону. Паутина чёрных вен поползла по всему его телу — это было последнее, что я увидела, прежде чем Алек притянул меня к себе и спрятал моё лицо на своей груди.

Я прижалась к нему со всей силы, не желая ни видеть, ни слышать ужасные крики за спиной. Алек крепко сжал меня в объятиях, словно не веря, что я действительно жива, и всё это закончилось. Одной рукой он зарылся в мои волосы, а другой крепко сжал талию, жадно вдыхая запах моих волос.

— Тшш… — тихо прошипел он. — Всё закончилось.

Нехотя оторвавшись от его груди, я взглянула на сильное, мужественное лицо. Правая бровь была рассечена, на щеках и подбородке — несколько неглубоких ссадин. Думаю, у меня вид не лучше.

Истошные звуки прекратились, и я решила взглянуть, что же стало с Мороком. С нежеланием я отпустила Алека и медленно обернулась, боясь увидеть труп. Но на месте, где лежал Морок, осталась лишь горстка пепла и рядом — меч.

— Тебе удалось уничтожить этого монстра, — с восхищением прошептал он, заправляя выбившиеся пряди моей причёски за ухо.

— Но как? — осипшим голосом спросила я, глядя на него глазами, полными шока.

Алек неохотно отпустил меня, подошел к кучке пепла, присел и осторожно взял меч в руки.

— Это меч правосудия… — негромко произнёс он. — Правосудие свершилось! Вендетта настигла Морока.

— Я убила человека… — тихо произнесла я, осознавая с ужасом, что натворила. — Теперь мне точно гореть в аду.

— Морок был кем угодно, но не человеком, — протестующе сказал он. — Теперь в этом мире на одного монстра стало меньше.

— Есть и другие?

— К сожалению, да, — с горечью ответил он. — В этом мире ещё много гнили, но это уже не наша забота.

С огромными округлёнными глазами стою и смотрю на него, пытаясь переварить всё, что произошло. Морок мёртв; он больше не сможет никому навредить. Но сколько ещё жутких монстров по всему миру безнаказанно уничтожают людей? И главное — что же теперь будет со мной? По договору Алек обязан забрать меня в мир мертвых где решится моя дальнейшая судьба.

Он, словно уловив мои мысли, мгновенно оказался рядом. Подняв на него испуганный взгляд, я почувствовала, как предательские слёзы застывают в глазах. С трудом сдерживая себя, чтобы не разрыдаться, я наконец не выдержала, когда его сильные руки обвили мою талию. Нежно коснувшись моей щеки, он стёр выступившие слёзы, а затем его губы нашли мои. Его язык уверенно проник в мой рот, и, не раздумывая, я ответила на этот страстный поцелуй.

— Никому тебя не отдам, — проговорил он хриплым голосом, расцеловывая каждый участок моего лица, каждую ссадину, каждый синяк. — Мы сбежим, я спрячу тебя так, что даже адские псы не смогут найти… Только будь моей, — прошептал он, прижимаясь лбом ко мне.

Его тело дрожит, словно от моего ответа зависела его жизнь.

— Я уже давно твоя…

Алек впился в мои губы, снося последнюю стену между нами. Теперь мы стали одним целым, и больше не сможем друг без друга.

Как только я поверила, что смогу начать новую счастливую жизнь, вдруг клубы пыли закружились вокруг нас, и огромная чёрная воронка открылась перед нами. Всё вокруг завертелось и закружилось, словно ураган переместился в пещеру.

— Что это, Алек? — закричала я, пытаясь перекричать шум ветра.

— Старейшины, — ответил он, крепко сжав мою ладонь. — Мы опоздали, они нашли нас!

Он резко обернулся ко мне и обхватил моё лицо двумя руками.

— Чтобы ни случилось, не отпускай мою руку! Кира! Ты слышишь? Не отходи от меня!

В ответ я лишь нервно закачала головой, не отрывая взгляда от адской воронки.

— Алек, мне страшно, — прошептала я, переводя взгляд на него. Его взгляд, наполненный тревоги.

— Закрой глаза, — прохрипел он, крепче сжимая мои ладони. — Слушай мой голос, я рядом, я не брошу…

Ветер усиливался, заглушая голос Алека. Я вцепилась в его ладони мёртвой хваткой и зажмурилась. Нас бросало из стороны в сторону, словно в центрифуге. Внезапно наступила полная тишина, ветер стих, а мои ноги приземлились на что-то твёрдое.

— Открой глаза, — тихий шёпот Алека раздался у моего уха.

Я медленно распахнула веки и осмотрелась вокруг. Повсюду бескрайняя пустота, а посередине этой пустоши сидят на троне трое седовласых мужчин, с грозным видом осматривая нас. Облачённые в белоснежные одеяния, они казались великанами, восседающими на тронах, а мы с Алеком — лишь крошечными муравьями у их подножия. Дыхание перехватило. Вот и всё. Настал мой Судный день.

Глава 18

Кира

Трое старейшин восседают на исполинских креслах с золочёными вензелями, которые переплетаются в замысловатые узоры. Наверняка в них есть смысл, здесь во всем есть смысл. Взгляды суровы, поджатые губы спрятаны за густыми белесыми бородами.

Из ниоткуда появляется силуэт невысокого мужчины в строгом черном костюме. Он выглядит чужеродным пятном на фоне старейшин. Лысая макушка блестит в отсветах белых одежд стариков, суетные поросячьи глазки изучают меня и Алекса. Он прижимает к груди черную папку и всем видом показывает, что готов говорить. Много, по делу и против меня.

Старейшина в центре небрежно взмахнул рукой в сторону лысого мужчины:

— Судебное заседание объявляется открытым! — прогремел его голос, раскатываясь эхом под бесконечно высокими сводами зала. — Сторона защиты, прошу занять свои места.

Алек, с неохотой выпустив мою ладонь, прошептал на прощание: «Всё будет хорошо».

— Сторона обвинения, приступите к оглашению протокола.

Мужчина в черном, ослабив галстук, открыл не менее чёрную папку, которую до этого сжимал в руке, и начал монотонно зачитывать обвинения.

— Белова Кира Александровна обвиняется в совершении семи смертных грехов, а именно: гордыни, алчности, зависти, гнева, похоть, чревоугодия и уныния. Кроме того, подсудимая обвиняется в убийстве Белова Игоря Константиновича…

— Протестую! — взревел Алек. — Ваша честь, Белова непричастна к гибели её бывшего мужа. Его погубила собственная алчность и ненасытная жажда наживы.

Алек взмахнул рукой, сотворив в воздухе вихрь, подобный тому, что возник при нашей первой встрече. Внутри закружились картины прошлого: вот Игорь, охваченный безумием, сам опрокидывает кастрюлю с горящими документами; вот я кричу, умоляя его выбраться, но жадность затмила его разум. Он задохнулся от едкого дыма, отчаянно пытаясь спасти деньги, спрятанные в потайном сейфе.

Судья слева, погруженный в раздумья, нахмурил седые брови и, после тягостной паузы, произнёс: — Протест принят! Продолжаем!

— А ещё Белова Кира Александровна обвиняется в незаконном пересечении границы между мирами мёртвых и живых, — тем самым едва не призвав на Землю Всадников Апокалипсиса! — вскричал мужчина, но Алек сразу же прервал его:

— Протестую! Вина не Беловой, это я открыл межпространственный разрыв, нарушив при этом уставы. По глупости и незнанию она коснулась водоворота и вернулась в мир живых. Если кто-то и виноват в этом, то только я.

В вихре, созданном Алеком, бешено заплясали фрагменты тех роковых событий. Судьи обменивались встревоженными взглядами, их шёпот нарастал, словно рокот надвигающейся бури. Я стояла перед ними, как натянутая струна арфы, каждая мышца тела скована напряжением. Мой взгляд, полный отчаяния и надежды, метался от судей к Алеку и обратно.

— Протест принят! Виновному в этом инциденте назначить наказание согласно уставу: лишение всех привилегий и продление срока службы на триста лет, — голос судьи справа прозвучал подобно удару колокола, отчеканивая каждое слово в ледяной тишине зала. — Обвинители могут продолжить!

Мужчина в безупречном чёрном костюме заметно нервничал, словно загнанный зверь, чувствуя, как чаша весов склоняется в мою пользу.

— Э-э… Белова Кира Александровна также обвиняется в убийстве потусторонней сущности, а именно Морока, — обвинитель дрожащей рукой сотворил в воздухе призрачный водоворот, и в нём, словно в мутном зеркале, замелькали кадры моей схватки: сталь клинка, пронзающая Морока.

— Протестую! — голос Алека расколол напряжение, как молния ночное небо. — Убив Морока, Кира спасла тысячи невинных душ!

— Убийство нельзя оправдывать, даже если оно совершено во имя высшего блага! — парировал обвинитель, в его голосе звучала неприкрытая неприязнь.

— Кира выполнила грязную работу, которую должны были сделать вы! Пока вы, трусливо отсиживаясь в тени, наблюдали, как Морок и ему подобные пожирают невинные души! — Алек больше не сдерживался, гнев клокотал в нём, готовый вырваться наружу.

Громовой удар судейского молота о подлокотник кресла заставил всех замереть в оцепенении.

— Тишина в зале суда! — прогремел голос судьи, восседающего в центре. — Протест отклонён! Сторона защиты, есть ли у вас иные доказательства невиновности подсудимой?

— Нет, ваша честь, — бесстрастно ответил Алек. — Но в защиту подсудимой хочу добавить. На протяжении многих лет Кира боролась со своими страстями, неустанно трудилась, сражаясь с ленью, отчаянно противостояла унынию, когда казалось, что надежды больше нет…

По мере того как Алек рассказывал о мой жизни, перед внутренним взором Киры возникали обрывки воспоминаний, а судьи внимали каждому слову защитника.

— Прошу суд принять во внимание все вышеизложенные доказательства… — Алек внезапно замолчал, и в наступившей тишине прозвучало: — Мы все прекрасно знаем, каким будет вердикт. Даже если бы я представил тысячу аргументов в пользу Киры, приговор останется неизменным: виновна.

В зале воцарилось напряжение. Судьи выпрямились, их лица окаменели, ожидая продолжения.

— Посему я прошу суд о замене приговора. А именно: позволить Кире искупить вину служением всеобщему благу, избрав путь Проводника в загробном мире.

В зале повисла тишина, настолько плотная, что казалось, можно потрогать руками. Я не верила своим ушам. Внутри всё колотится от напряжения, в эту секунду здесь и сейчас решится дальнейшая судьба моей души. Встревоженный взгляд скользнул к Алеку. Он стоит непоколебимо, словно высеченный из камня, воплощение уверенности и силы. Ни единый мускул не дрогнул на его лице — оплот надежды в этом зале обречённых.

Судьи обменялись долгими взглядами, в которых читались сомнение и скрытое понимание. Предложение Алека было дерзким, выходящим за рамки привычных судебных решений. Служение Проводником — это бремя, ответственность за души, переходящие в загробный мир, и далеко не каждый смертный способен выдержать такое испытание.

Наконец, судья, восседающий на троне, нарушил молчание: — Суд удаляется на совещание.

Тягучие минуты ожидания казались вечностью. В зале воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь тихим шёпотом переговаривающихся судей. Я стояла, не двигаясь, боясь даже дышать. Алек подошёл ко мне и, взяв за руку, ободряюще улыбнулся.

Тихий шёпот стих, судьи выпрямились, пронзая меня и Алека строгим взглядом. Главный судья поднялся, оглашая вердикт.

— Суд выслушал доводы сторон и принимает решение, — прогремел его голос. — Белова Кира Александровна признана виновной в ряде преступлений, но учитывая обстоятельства и предложение стороны защиты, суд постановляет: заменить наказание служением в качестве Проводника в загробном мире. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.

Судья обрушил молот, словно громовой удар, и зал содрогнулся. Эхо приговора ещё не успело затихнуть, как судейские мантии и лица обвинителей растворились в воздухе, оставив нас в звенящей тишине. Меня словно парализовало, я стояла, превратившись в соляной столб, пытаясь переварить обрушившуюся на меня реальность. Растерянно повернувшись к Алеку, я утонула в глубине его глаз. Его взгляд, словно магнит, притягивает и обжигает.

— И что теперь, Алек? — осипшим голосом спросила я.

Алек медленно подошёл ближе, его взгляд потеплел, рассеивая мой страх и неуверенность. — Теперь, Кира, начинается твой новый путь. Путь Проводника. Это не наказание, а шанс. Шанс искупить ошибки, помогая другим душам найти покой. Это огромная ответственность, но я верю, что ты справишься. Ты сильная, Кира. Сильнее, чем ты думаешь.

Он коснулся моей щеки ладонью, и тепло его прикосновения обожгло меня. — Я буду рядом. Я помогу тебе освоиться, научу всему, что знаю. Ты не одна. Помни об этом.

Алек взял мою руку и повёл к мерцающему порталу, едва заметному в углу зала. — Нам пора. Нас ждут. Души, нуждающиеся в проводнике. Давай начнём, Кира. Вместе.

Вздохнув, я доверилась ему, позволяя повести себя в неизведанное. Страх уступил

Эпилог

Вдыхаю бодрящий утренний воздух, наполненный ароматом свежескошенной травы. Птицы весело щебечут, возвещая начало нового дня. На часах уже восемь утра, и люди спешат по своим делам, а я сижу в парке на лавочке, окунаясь в воспоминания о тех временах, когда тоже мчалась куда-то, не замечая окружавшей меня красоты.

Теперь, став проводницей в загробный мир, я ощущаю, как изменилось течение времени. Алек каким-то образом уговорил Архонта отпустить меня ненадолго в мир живых. С волнением я жду встречи с человеком, ради которого вернулась сюда. Каждого прохожего я изучаю взглядом, надеясь увидеть знакомое лицо, но оно всё не появляется. И вот, неподалёку от парка останавливается иномарка, из которой выходит женщина лет сорока пяти.

Её лёгкое летнее платье тёмно-синего цвета колышется на ветру, а большие солнцезащитные очки явно скрывают следы усталости. Волосы аккуратно собраны в элегантную причёску, как всегда безупречно. Я затаив дыхание наблюдаю за каждым её движением.

«Мама,» — прошептала я одними губами. Сердце разрывалось на части, так хотелось подбежать к ней, прижаться всем телом и, как в детстве, разрыдаться, чтобы она обняла меня, вытерла слезы и с нежностью сказала: «Всё пройдет, любовь моя». До боли хотелось крикнуть, сказать, что со мной всё в порядке и что я жива… Но нельзя. Ведь она уже давно похоронила свою маленькую дочурку, и встреча с ней снова может стать ударом, который её сердце не выдержит.

После пожара, когда спасатели нашли тело Игоря, дом перерыли несколько раз, но меня так и не смогли обнаружить. Долго велось следствие, рассматривались разные версии. Сначала подозревали меня в поджоге, но быстро отбросили эту идею, потому что не нашли мотива.

Затем думали, что это дело рук врагов по бизнесу, но после экспертизы эта версия была отвергнута. В итоге сошлись на том, что это был несчастный случай, и сто скорей всего моё тело полностью сгорело при пожаре. Мама похоронила пустой гроб, оставив вместе с ним частичку своей души. Сегодня официально завершилось следствие, а это значит, что Сергей Петрович должен передать маме документы и письмо…

Поэтому я здесь. Мне нужно увидеть, как она прочтёт письмо, ведь там написано всё, что я хотела бы сказать ей лично. Я сижу в дальнем уголке парка, на старой лавочке, скрытой за кронами деревьев. Меня почти невозможно заметить, но на всякий случай я надела бесформенный спортивный костюм с огромным капюшоном, закрывающим половину лица.

Отсюда мне отлично видна мама. Она расхаживает взад-вперёд возле небольшого фонтана. Сергей Петрович направляется к ней, по дороге извиняясь за опоздание. Они садятся на старую лавочку с облупившейся краской, и Сергей Петрович достаёт из портфеля тёмно-синюю папку, которую протягивает маме. Сняв огромные очки она недоумённо рассматривает документы, задаёт массу вопросов, но мужчина терпеливо отвечает на каждый из них.

Наконец, когда все документы на дом и бизнес переданы моей маме, как мы и договорились, он вручает ей небольшой свёрточек бумаги. В этот миг я забыла, как дышать. Время словно остановилось, даже птицы замерли в полете.

Трясущимися руками мама развернула маленький листок бумаги, и слёзы мгновенно брызнули из её глаз.

'Дорогая мама, если ты читаешь это письмо, значит, скорее всего, меня уже нет в живых. Но знай, я всегда буду рядом с тобой, пусть и невидимой тенью. Не грусти, что больше не услышишь мой голос, помни — я теперь в лучшем мире. Мы обязательно встретимся снова, но это произойдёт ещё нескоро. Передаю тебе всё, что у меня было.

Умоляю, потрать эти деньги на свою новую жизнь. Ты так мечтала побывать в Париже, увидеть Эйфелеву башню, посетить Рим и полюбоваться знаменитым Колизеем. Проживи эту удивительную жизнь ярко — за нас обеих. Спасибо тебе за все бессонные ночи, проведённые у моей кроватки, когда я была маленькой. За нервы, которые ты потратила, когда я сбивала колени, а ты с болью в сердце утешала меня, обрабатывая мелкие ссадины. Ты — самое лучшее, что было в моей жизни. Я люблю тебя, мама. Прощай.'

Я внимательно следила за тем, как её взгляд скользит по строкам письма, вспоминая каждую написанную строку, каждую букву и те чувства, которые я испытала тогда. Ком подкатил к горлу, а пелена из слёз затуманила обзор. Вытерев ладони, я посмотрела на маму. Закончив читать, она громко разрыдалась. Так я смогла попрощаться с ней, хотя и не лично.

Поднявшись с лавочки, я натянула капюшон до самого носа, спрятала руки в карманы и направилась вдоль аллеи. Пройдя буквально в сантиметре от мамы, я будто ощутила её присутствие. Остановившись, она перестала плакать и долго смотрела мне вслед, пока я не скрылась за поворотом.

Зашла за здание, где не было людей, и открыла межпространственный портал, вернувшись обратно в загробный мир, где меня уже ждал Алек. Едва я вышла из портала, он подхватил меня в объятия и крепко прижал к себе. Поднял моё лицо и нежно поцеловал в губы.

— С ней всё будет хорошо, — тихо прошептал он, касаясь моих губ.

— Я знаю, — ответила я безжизненным голосом. — Но мне так её не хватает…

— Понимаю, маленькая, понимаю, — мягко проговорил он, поглаживая меня по голове.

Наша идиллия была нарушена появлением Архонта. Здесь он выполнял роль высшего существа, управляющего переходами между мирами.

— Хватит вам, голубки! — раздражённо произнёс он. — Неужто целой ночи вам оказалось недостаточно?

— Мне и вечности будет мало, — шепнул мне на ухо Алек, заставляя меня покраснеть от смущения.

— Ладно, хватит нежностей, — проворчал Архонт. — У меня для тебя задание, Кира. Это твоя первая душа.

Архонт протянул мне толстую папку с документами, но в последний момент резко убрал руку.

— Кира, не подведи меня, — серьёзно предупредил он, глядя на меня пронзительно. — Надеюсь, ты оправдаешь доверие и покажешь, чему я тебя научил.

Я слегка напряглась и неуверенно кивнула. Перевела тревожный взгляд на Алека, который едва сдерживал смех.

— Я уверен, ты справишься блестяще, — весело заявил он, демонстрируя белоснежную улыбку.

— Довольно болтать! Живо за работу!

Я выхватила папку из рук Архонта и крепко прижала её к себе. Его слова давили на меня, словно груз весом в тысячу душ. Первая душа… Ответственность казалась непомерной. Я чувствовала, как ладони начинают потеть, а сердце бешено

Архонт, убедившись, что произвел нужное впечатление, отвернулся и, махнув рукой, исчез в коридорах загробного мира. Алек, заметив мое беспокойство, приобнял меня за плечи и прошептал:

— Не переживай, у тебя всё получится. Я буду рядом.

Его поддержка придала мне немного уверенности. Я открыла папку и начала изучать информацию о своей первой подопечной. Прочитав первую строку, мои глаза расширились.

— Это шутка? — вырвалось у меня.

Алек лишь отрицательно покачал головой, пытаясь скрыть улыбку.

— Только помни, пытки у нас запрещены.

Захлопнув папку, я сорвалась с места и побежала по коридору, пока не нашла дверь под номером 365.

Перед дверью я остановилась, сделала глубокий вдох, стараясь успокоить дрожащие руки, и повернула ручку. Внутри пустая серая комната, за столом с опущенной головой сидел человек, которого я думала больше никогда не увижу. Захлопнув дверь, я увидела, как мужчина от страха подпрыгнул на стуле и едва не упал.

— Здравствуйте, Белов Игорь Константинович, — холодно улыбнулась я. — Я ваш проводник в загробный мир и буду представлять ваши интересы на Страшном суде.

— Ты… Это ты? Как? — растерянно пробормотал он, прижимаясь спиной к стене, словно ожидая нападения.

Я приблизилась к нему, и с каждым моим шагом его страх становился все более ощутимым. Я остановилась прямо перед ним, нависая над ним, словно тень.

— Да, Игорь это я, — прошептала я, наслаждаясь его смятением. — Судьба распорядилась так, что теперь я буду решать твою участь в этом месте. И поверь, я хорошо помню, что ты сделал.

Игорь сорвался с места и в ужасе рванул к двери. Тарабаня ногами и руками он пытался открыть дверь.

— Откройте дверь! Выпустите меня! — вопит он со всех сил.

Я спокойно отодвинула стул и уселась на него запрокинув ногу на ногу и с грохотом кинула папку на стол. От резкого хлопка Игорь резко развернулся и вжался в дверь.

— Не поможет, Игорь, — ледяным тоном произнесла я, указывая на дверь. — Отсюда нет дороги назад и каждый получит то что заслужил.

КОНЕЦ.