(Не)забытая жена генерала драконов. Я твоё спасение

Глава 1

Эля Шайвел

(не)забытая жена генерала драконов. Я твоё спасение

— Милый, когда ты уже скажешь своей жене, что ей предстоит занять моё место? — промурлыкал капризный девичий голосок из палаты мужа, за секунду до того, как я потянула ручку двери на себя. — Я уже устала быть в тени. Хочу пышную свадьбу и статус жены канцлера империи! — Ты давай делом занимайся, статус свой будущий отрабатывай, — хрипло отозвался муж. — А то скоро эта дура явится со своими спиногрызами. Я уже чувствую магию их браслетов. Эта дура — это я?! Мы с детьми как раз пришли навестить нашего папу, уже два месяца лечившегося в императорском госпитале. Но оказалось, что он нас, похоже, не очень-то и ждёт. — Что-то она… никак не придёт… Уже давно… должна была, — причмокивая, проворчала девица. — Раз уж у нас есть время на второй заход, поторопись детка… охо-хо… охо-хо… хорошо-о-о, давай, давай, дава-а-а-а-ай, — протяжный стон мужа вывел меня из ступора. Звуки были настолько вульгарными и характерными, что меня бросило в жар. Всё-таки это не было ложью. В том письме была написана горькая правда. Муж мне изменяет. Вчера я получила анонимное письмо, в котором мне советовали приехать на час раньше оговорённого с мужем времени визита и увидеть своими глазами, что он мне изменяет. Мне эти лживые обвинения показались невероятными. Муж любил меня и наших детей, ценил нашу семью и защищал её! Только благодаря ему мы с детьми были живы до сих пор, поэтому, разумеется, я не обратила внимания на письмо и приехала, как мы и договаривались с Гидеоном, ровно в полдень. Я знала, что до обеда у мужа целебные процедуры, так какой смысл из-за этой грязной клеветы нам с детьми торчать под дверью битый час? Вот КАКИЕ у него здесь, оказывается, процедуры?! — Мама, что там происходит? — обеспокоенно спросил меня Кайл. — Папе плохо? Почему мы не заходим? — А кто его спину грызёт? — следом за братом вопрос задала Эмбер, наша дочка. Сын, увидев, что я замешкалась, протянул руку к двери, но я его опередила. Не хватало ещё моим семилетним близнецам увидеть, как какая-то девица ублажает их отца на больничной койке, или где они там этим занимаются. — У него пока лечебные процедуры, — чужим, неестественно ровным голосом проговорила я и, расставив руки, преградила путь к двери. — Подождите пока в холле, дети, на том конце коридора. Я пока у врача спрошу, через сколько времени можно будет заходить к папе. Как назло, стоны из-за палаты только усиливались, и, кроме мужского голоса, появились характерные женские всхлипывания и сочные звуки шлепков. — Но ему же плохо! Его кто-то бьёт! Надо его спасти! Папа! — выкрикнул сын и, вывернувшись, рванул к двери. Я сделала шаг назад, но не рассчитала силы, и с грохотом стукнулась о деревянное полотно. Звуки из палаты не прекратились даже ни на секунду: мужу и его подстилке явно было не до шума из коридора. — Кайл! НЕТ! — испуганно крикнула я, снова преградив сыну путь в последний момент, и тут же сменила тон на более мягкий. — Милые мои, идите в холл, пожалуйста. Папу лечат с помощью опасной магии, она вредная для здоровых людей. Кайл, присмотри за сестрёнкой, хорошо? Несмотря на пояснения и просьбу, Кайл уже успел насупиться. Дочка тоже. Мои близнецы всегда тонко чувствовали эмоции друг друга. Вот и сейчас они не поняли ситуации, слава богам, но зато синхронно отреагировали. — Вечно ты так, мама! Чуть что, сразу всё оправдываешь опасной магией, — проворчал сын. — Ладно, пойдём, Эмбер. Подождём, пока мама узнает, когда нас к папе пустят. Когда дети развернулись и пошли в конец длинного коридора, я обмякла и выдохнула с облегчением. Но всего на секунду. Сцена в палате, кажется, подходила к кульминации, а я стояла и слушала это всё, прислонившись к двери и дрожа всем телом. Вопреки пустоте и горечи внутри, слёз не было: я боялась, что дети могут вернуться, если услышат мои всхлипы или заметят, как я плачу. Мой мир разбился вдребезги… Что теперь будет с нашей семьёй? Как мне спасти моих детей теперь? Уйти и сделать вид, что ничего не знаю, ради жизни детей, которых любимый муж только что назвал «моими спиногрызами»?Или открыть эту прокля́тую дверь в палату и закатить скандал, как и положено жене из рода драконов, пусть мой дядя и был свергнут с престола? Пока я пыталась понять, как мне правильно поступить, парочка в палате, судя по резко прекратившимся крикам, закончила «процесс». Так и не приняв никакого решения, я решила отойти от двери и подумать. Для этого оперлась на деревянное полотно руками, чтобы оттолкнуться… Но ледяной голос мужа из-за двери «приморозил» меня обратно. — Ты долго… ещё будешь… там стоять, Сиара? — тяжело дыша и делая паузы между словами, процедил муж. — Где твои манеры, жена? Тебя в твоей поганой семье бывшего императора не учили, что подслушивать — это плохо? Заходи, раз, наконец, пришла. Есть разговор.

Глава 2

Я зависла… Боги, мне это сейчас не послышалось? Это сейчас таким тоном со МНОЙ муж разговаривал? Кажется, всё пропало… Все мои попытки быть хорошей женой, не лезть в политику и сохранить нашу семью провалились. Пришло моё время платить по счетам за то, что мой дядя-император был свергнут. А значит, нас с детьми ждёт в лучшем случае ссылка или… Почти не чувствуя тела, я оттолкнулась онемевшими руками от двери и развернулась. Уставившись на дверь, я поняла, что, кажется, начинаю проигрывать сражению со слезами. Они начали течь непроизвольно. Я не могла больше это контролировать. Ну уж нет. Плакать нельзя!!! Соберись, Сиара!!!Нет, не может быть, чтобы Гидеон оказался такой сволочью. Он обещал нас защитить! Клялся! Ещё два месяца назад, сразу после коронации нового императора, он сказал, что в нашей семье ничего не изменится, и мы все будем в безопасности. Он говорил, что помнит и благодарен за то, что получил должность канцлера восемь лет назад благодаря нашей с ним свадьбе. Оглянувшись, чтобы убедиться, что дети не смотрят на меня и дверь в палату отца, я протянула руку к двери и снова зависла. Значит, это всё правда? Значит, мне не показалось, что несмотря на заверения, отношение мужа ко мне изменилось? Получив вчера письмо, я подумала, что написанные там

Глава 3

— Познакомься с Корделией Лафаер, моей ассистенткой, — муж жестом указал на девицу, продолжавшую всё так же бесстыдно лежать на столе, демонстрируя Гидеону все свои сокровенные части тела. — Вы, верно, встречались уже? Я даже не перевела взгляд на девицу. Если честно, мне было плевать, как она выглядит и кто она такая. Больше всего меня волновало, почему Гидеон не хочет отдавать мне детей. — Ты займёшь её место в Доме Печали, — продолжил муж. — И если ты выживешь, отдав всю магию какому-нибудь ветерану, я дам тебе развод и отпущу вас с детьми на все четыре стороны. Мне нужна страховка, чтобы ты мне не мстила, а Корделии нужна её магия. Понимаешь? Кивни. Я кивнула. Как истукан. Дом Печали. Это приговор для женщины, наделённой магией. Пришедшие туда в роли целительницы передавали свою магию тем, кому она была «нужнее», ведь обитатели Дома Печали были сами безнадёжными больными, практически не подлежавшими лечению. Передавая им свою магию, женщины старели на несколько десятков лет, теряя вместе с этим часть своего здоровья и жизненной силы. Избежать указа императора, каждый год назначавшего девиц в целительницы, было нельзя, если только другая женщина не вызовется вместо выбранной несчастной. Обычно этот указ использовался как наказание дочерей, жён и сестёр тех чиновников, что посмели перечить императору. Как бы это ни было иронично, именно эта повинность была одним из камней преткновения между моим отцом и его братом-императором. Видимо, этой Корделии выпал «счастливый» билет, а Гидеон решил переиграть это, используя меня. И за свободу детей я была бы готова заплатить любую цену, однако было одно «но» у такого способа лечения покалеченных и лишённых магии драконов. Целительница отдавала свою душу и тело в распоряжение того, кого она лечила. И далеко не всегда излеченные ветераны с благодарностью отпускали целительниц на волю. Чаще несчастные бедняжки становились невольными рабынями спасённых военных до конца своих дней. А это значит, что детей своих я могу и не увидеть вовсе, а они у меня совсем маленькие. Им всего семь лет! — Будешь паинькой, вылечишь какого-нибудь доходягу, потеряешь свою драконью магию и можешь возвращаться — я дам тебе развод и твоих мелких спиногрызов, — цедил Гидеон мне условия. — Даже охранные браслеты с вас сниму. А пока… ну ты же сразу должна была понимать, что охранные они до тех пор, пока это выгодно мне. Дура… какая же я дура. Когда восстание началось, я стала переживать, что с нами может что-то случиться, ведь мы относимся к правящей династии. Но муж сказал, что обо всём позаботиться, а моё дело растить детей и быть хорошей женой. А потом дядю свергли, а Гидеон стал героем. Подавив гнев и гордость, я смолчала, опасаясь за жизнь детей. Сбежать я не могла, потому что якобы ради защиты муж надел на меня и детей отслеживающие артефакты — браслеты, которые мы

Визуализация персонажей и слово автора. Сиара Морроу

Дорогие читатели! Добро пожаловать в мою новую остроэмоциональную историю о сильной героине и несчастной, но решительной матери, готовой ради своих детей на всё. Нас ждёт много эмоций и переживаний, обретение героиней истинной любви и женского счастья, а также наказания всех злодеев и, конечно же, счастливый конец! Итак, сегодня мы познакомимся с героями первых глав. Вот наша героиня, Сиара Морроу, жена подлого и лживого канцлера Гидеона Морроу. Давайте попробуем выбрать ей образ: Вот и похотливый мерзавец-муж, которго мы ещё обязательно накажем: А вот вероломная ассистентка, которая тоже получит по заслугам: Как вам визуалы героев? Подходят ли под впечатление о них после первых глав?*****************А пока мы ждём продолжения, дорогие читатели, очень буду рада вашей поддержке истории! Если начало истории вам понравилось, добавляйте книгу в библиотеку и подарите ей, пожалуйста, звёздочку. Это очень важно для автора и героев:)Также не забывайте подписываться на меня, как на автора, чтобы отслеживать информацию о скидках и новинках вот тут: https:// /shrt/Qwcn!

Глава 4

Слова о другом, «настоящем» и бросившему меня муже заставили меня пошатнуться. О чём говорит Гидеон? Это что, таким образом этот мерзавец решил избежать ответственности за детей? Хотя какая разница? Если он их называет спиногрызами, то такой отец моим детям точно не нужен. — Я не знаю, почему ты решил отказаться от собственных детей, но по закону они твои дети, — тихо, со злостью в голосе проговорила я. — Твои, Гидеон. Как ты думаешь, высшее общество оценит твой поступок? Подлый развод со мной и предательство детей? Ты же ещё недавно представил нас всех императору и поручился, что все мы — твоя семья и верны короне. Как же ты можешь теперь отказаться от своих слов? Разве это по-мужски? Разве так должно поступать отцу семейства? — Легко, — холодно усмехнулся Гидеон. — Император Дайнарт сделал вид, что поверил в вашу невиновность из-за своего хорошего отношения ко мне. Ну а теперь благодаря этому же отношению он одобрит мой развод, вот увидишь. Ведь я смогу предоставить ему твои письма дяде после его побега, а это — веские доказательства твоей измены за моей спиной. — Какие ещё письма, ты с ума сошёл?! Не было никаких писем! — возмутилась я. — Никто даже не знает, жив ли бывший император! — Было или не было… будет так, как я скажу. Император доверил меня решать вашу участь самому, — муж расплылся в хищной улыбке. — Например, ты, скрывая правду, могла сжечь эти письма, но я их видел, и у меня есть свидетель, да ведь моя птичка? Муж перевёл взгляд на широко расставленные ноги Корделии. Та призывно приподняла зад и хихикнула, а следом, наконец, встала со стола. Не утруждаясь даже поправить платье и виляя бёдрами, девица присоединилась к моему мужу на кушетке, совершенно нагло и бесстыдно усевшись прямо ему на колени. Ну да, вспомнила я эту его новую секретаршу. Она сразу показалась мне омерзительно манерной, и не зря похоже. Хм… но насколько я помню, она была женой одного из помощников мужа, Доминика Лафаера. Точно, у него такая фамилия... И принадлежит он к одной из богатых купеческих семейств столицы, притом очень уважаемых семейств! И как у этой Кордели духу хватило пойти против них? Видимо, эта меркантильная стерва решила выбрать себе супруга повыше статусом, думает, титул жены канцлера её защитит от влияния семьи Лафаер? А ещё, скорей всего, именно из-за интрижки с Гидеоном ей и дали назначение в Дом Печали, и они решили с моим подлым мужем таким образом обойти наказание. Возможно, с одобрения императора, который и вроде и наказал её в угоду влиятельной семье, да вот только какая-то женщина вызвалась вместо неё. Всё по закону. Как будто бы. — Милый, разумеется, я на твоей стороне, но мне уже надоел этот разговор, — приторно-ласковым голосом проворковала Корделия. — Пусть убирается вон, я уже готова к третьему заходу. А то мне через часок уже ехать надо. — Я к этому и веду, моя птичка. Но эта изменница продолжает со мной спорить, — надменно усмехнулся Гидеон, — Письма вот пишет своему дяде... В последнем даже написала, что её мерзопакостные детишки просятся к сбежавшему

Визуализация персонажей. Эйдан Хартрат и дети Сиары

Давайте сегодня познакомимся с другими героями истории. Вот дети нашей дорогой Сиары — Кайл и Эмбер: А вот каким запомнила Сиара героя империи Эйдана Хартрата до переворота: Как он вам?*****************А пока мы ждём продолжения, дорогие читатели, очень буду рада вашей поддержке истории! Если начало истории вам понравилось, добавляйте книгу в библиотеку и подарите ей, пожалуйста, звёздочку. Это очень важно для автора и героев:)Также не забывайте подписываться на меня, как на автора, чтобы отслеживать информацию о скидках и новинках вот тут: https:// /shrt/W3D7!

Глава 5

— Ты посмотри, какая грозная, — хмыкнула Корделия. — Обрушит она на нас небеса, иди давай отсюда. Я решила, что смысла пререкаться и угрожать дальше нет. Большего веса мои слова не приобретут, выпавший мне жребий тоже не изменить, остаётся принять эту участь и превратить её в свою силу. Но если буду дальше спорить, могу разозлить эту мерзкую парочку, а они смогут потом отыграться на моих детях. Уходить, не попрощавшись с детьми, мне очень не хотелось. Нет, это не то слово. Мне безумно не хотелось уходить, не попрощавшись с ними. Но я понимала: Гидеон был прав. Если дети увидят меня сейчас, они поймут, что я плакала, и поймут, что я куда-то уехала против воли. Да, им всего по семь лет, но они отнюдь не глупцы, а за последние несколько месяцев они вынужденно повзрослели из-за трагической судьбы нашей семьи. Прощаясь с ними, я не смогу сдержать эмоции настолько, чтобы они ничего не поняли. Это было бы крайне трудно, учитывая, что малышка Эмбер обладает эмпатической магией. Она всё поймёт, а брат-близнец «считает» её и тоже поймёт, что уезжаю я вовсе не добровольно. А значит, они будут задавать Гидеону неудобные вопросы и поймут, что он им врёт насчёт меня. И это действительно может привести к их непослушанию, что разозлит моего мужа. И последствия могут оказаться очень печальными. Так что да, мне с ними прощаться нельзя. Мне кажется, Гидеон и Корделия что-то говорили мне вслед, но, если честно, я уже не слушала. Развернувшись, с поникшими плечами я вышла из палаты и посмотрела вперёд, откуда доносился заливистый смех Эмбер. Моя милая искорка Эмбер… Мой славный маленький воин Кайл. Я обязательно вернусь за вами. Обязательно. Кайл, я просила тебя присмотреть за сестрой? И прошу тебя снова. Ты не слышишь моих слов сейчас, но я надеюсь, что ты и так это сделаешь, без моих наставлений. Моя ласковая Эмбер, поддержи братика. Усмири его непокорность, чтобы Гидеон не обидел вас. Присмотрите друг за другом, детишки. Мои самые любимые, самые родные, мои кровинушки… Я ни за что вас не брошу. Я выживу и вернусь сюда, хоть беззубой старухой, отдав всё на исцеление какого-то дракона, но я заберу вас от этого урода. Я точно это сделаю. Как и сказал Гидеон, выйдя из палаты, я свернула налево, в боковой коридор и прислонилась на пару минут к стене. Сдерживать слёзы было бессмысленно. Я понимала, что я с этим не справлюсь. Прикусывая губы, я старалась лишь не всхлипывать слишком громко, чтобы кто-то это услышал. Из госпиталя я хочу выйти с гордо поднятой головой. Я сильная. И даже если нет,

Глава 6

Я хмуро посмотрела на женщину. Она даже не представилась. Кто она такая, если разговаривает в таком повелительном тоне? Насколько я знаю, Домом Печали уже много лет руководил отставной генерал Дориан Клейтон. Эта женщина явно не он. Так что смысла терять время нет. — И всё же, согласно установленному порядку, насколько мне известно, целительница выбирает пациента, а он принимает её помощь или нет. Я хочу предложить сотрудничество генералу Хартрату. Имею право, — твёрдо произнесла я и, отодвинув женщину, пошла внутрь. — Да как ты смеешь, наглая девка! Тебе здесь не место! Пошла вон! Вон! — визжала женщина мне вслед. — Мисс Вайнер, что здесь происходит? — мужской голос с третьего этажа заставил меня остановиться на середине лестницы и поискать глазами его хозяина. Им оказался импозантный мужчина, широкоплечий и подтянутый… Видимо, это и есть генерал-управляющий. Вроде бы он немолод?.. — Ваше превосходительство, господин Клейтон, эта девица совершенно оборзела! — начала верещать женщина. — Вломилась в наш пансионат, требует дать ей то, что она хочет, разговаривает по-хамски… Пока женщина усиленно (и не соответствующе правде) жаловалась на меня, я молча поднялась на второй этаж, где мы и встретились со спустившимся отставным генералом. Мужчина был всё ещё в прекрасной форме, и только лицо, изборождённое морщинами и шрамами, выдавало его возраст. — Довольно, мисс Вайнер. Идите к себе, — остановил поток жалоб хамки мужчина и обратился ко мне: — А вы, видимо, Корделия Лафаер и прибыли к нам по указу императора? — Меня зовут Сиара Морроу, и я прибыла вместо миссис Лафаер добровольно, — спокойно ответила я. — Ясно, — удивлённо вскинув бровь, ответил генерал. — Что же, добровольцы в нашем Доме — большая редкость. Однако учитывая известную мне информацию о миссис Лафаер и причинах, по которым её сюда отправили, сдаётся мне, не так уж добровольно вы оказались здесь. Я решила, что комментировать здесь нечего, и промолчала. — Вам наверняка известны наши правила, — продолжил генерал, — но я обязан их проговорить: заключая контракт с обитателем Дома Печали, вы даёте нерушимую магическую клятву, которая не даёт вам возможности покинуть наше заведение, пока ваш пациент не будет исцелён, а также даёт ему до тех пор полный доступ к вашей магии, воле и телу. Вы отдаёте себе в этом отчёт, миссис Морроу? — Да, я всё понимаю, — тихо произнесла я. — У вас есть предпочтения, к кому бы вы хотели быть приставлены, или доверитесь моей рекомендации? — после небольшой паузы, окинув меня внимательным, цепким взглядом, спросил мужчина. — Также напомню, что наши с вами желания не обязывают пациента принять вашу помощь. Он должен согласиться вас принять в качестве целительницы. — Я понимаю, — кивнула я. — Я хочу быть целительницей генерала Эйдана Хартрата. — Неожиданный выбор, — чуть ли не поперхнулся генерал. — Генерал Хартрат отказался от любой помощи и в данный момент не способен говорить. — Тогда как он отказался от помощи, если не способен говорить? — осторожно спросила я. — Он прогнал трёх целительниц, пришедших к нему, — подавив улыбку, проговорил генерал Клейтон. — И всё же я хочу попробовать, — упрямо вскинув подбородок, сказала я. — Вы понимаете, что это за человек, да? — пристально изучая меня, спросил мужчина. — Это крайне опасный человек. И непредсказуемый. Он в одиночку способен уничтожить половину нашей армии! — Так много мне не надо. Всего одного подлого мерзавца и его любовницу, — тихо, едва слышно отозвалась я. — И то только припугнуть, чтобы они отдали мне моих детей и отпустили нас на свободу. — План

Глава 7

Не ожидая, что кто-то коснётся меня, я резко дёрнулась и взвизгнула. Чуть не свалившись набок, я смогла всё-таки развернуться и увидела перед собой мужчину, сидящего в инвалидном кресле. В этом человеке я бы точно никогда не узнала красавца-генерала, грозу всей империи и ученика императора Эйдана Хартрата, которого я помнила. Вид у него был крайне болезненный. Исхудавший, осунувшийся, с впалыми щеками и тёмными кругами под глазами… Точнее, под одним глазом — левый глаз загорожен чёрной повязкой, а вокруг правого странный тёмный ореол. — Я да… да... я вас слышу, — промямлила я. — Ты слышишь меня? — повторил мужчина. И тут я увидела, почему он спрашивает с таким удивлением и таким странным голосом: генерал не шевелил губами. Мужчина навис надо мной и разглядывал с невероятным, каким-то чуть-чуть безумным интересом. Я на всякий случай отползла подальше от него. Я что, с ума сошла? Я слышу его мысли? Иначе как объяснить, почему я слышу его, если он не шевелит губами?! — Да, я слышу вас, — неуверенно повторила я. — Генерал Хартрат, это вы? — Ну а кто ещё это может быть в моей палате? — раздался саркастичный ответ. — Ты телепат? Спрашивая, мужчина продолжал молчать, но взгляд изменился на хмурый. Кажется, он из-за моего последнего вопроса теперь не очень высокого мнения о моих интеллектуальных способностях. — Нет, я не телепат, хотя я вас и слышу непонятным мне образом, — чётко повторила я. — Ментальной магии я, вроде как, не обладала до этого момента. Но возможно, она у меня проявилась от испуга. — Я так плохо выгляжу? — процедил мужчина, смерив меня надменным взглядом. — Если честно, да, — брякнула я. Мужчина высокомерно изогнул бровь над не прикрытым повязкой глазом. Кажется, я это зря сказала. Не зная о моих терзаниях, генерал склонил голову набок и долго, минуты три, наверное, разглядывал меня. Учитывая, что комната была погружена в темноту, не очень понятно, зачем нужно было столько времени. Меня либо не видно, либо видно. Хотя, возможно, он сохранил остатки своей магии в виде драконьего зрения? — Кто ты такая? Повтори, — наконец снова заговорил мужчина. — Я Сиара Морроу, жена канцлера Морроу и племянница императора Магнуса Торвейна, — прочистив горло, ответила я. — Я пришла, чтобы стать вашей целительницей. Примите мою помощь, генерал. Пожалуйста. — Значит, ты жена крысёныша-Гидеона? Убирайся отсюда, — зло процедил генерал: у него даже глаз дёрнулся, когда он имя мужа произнёс. — Нет, подождите, пожалуйста, генерал, — запротестовала я. — Позвольте мне всё объяснить. Я на самом деле… — Я сказал: убирайся, — стальным голосом повторил мужчина, и, развернув коляску, освободил мне проход к двери. — Нет, генерал, я не уйду, — твёрдо проговорила я. — Вы всё не так поняли. У нас с мужем… теперь очень плохие отношения, я и сама хочу избавиться от клейма его жены. Он предал моё доверие, завёл любовницу, выгнал из дома и, шантажируя жизнью моих детей, он заставил прийти сюда вместо его любовницы. — Мне плевать на ваши семейные разборки, убирайся! — рявкнул генерал и жестом указал на дверь. — Выслушайте меня, пожалуйста! — дрожащим от негодования голосом, повторила я. — А зачем мне слушать такую скользкую змею, как ты, а? — с презрением процедил мужчина. — Ты единственная выжила из императорской семьи после переворота, ведь так? — Про дядю ещё ничего не известно, он сбежал, — попыталась я робко вставить, но генерал не желал ничего слушать. — Уж поверь, про твоего дядю мне известно больше многих, — отчеканил генерал. — Я видел, как твой разлюбезный муж вонзил заговорённый кинжал в спину императора. Так вот, что случилось... Так и знала, что Гидеон не мог совершить героический поступок. Только подлый. Что касается того, что генерал считает, что про моего дядю ему известно больше всех, в этом он ошибается. Ох, как ошибается. Но этот козырь я пока приберегу. — А ты у нас, значит, — продолжил рассуждать мужчина, — та самая племянница, что переметнулась на сторону мятежников и поддержала своего мужа-канцлера против своих родных. И как у тебя совести хватило явиться ко мне? Ты знаешь, как я получил эти травмы и как лишился магии? А теперь, когда твой муж показал свою крысиную сущность и тебе, теперь ты решила, что

Глава 8

Я примерно понимала, что с ним происходит, скорей всего. Папа, отставной генерал, рассказывал мне, как это бывает, когда солдат, а тем более, генерал, проигрывает важнейшую, как он считал схватку, и не видит смысла дальше бороться. Когда его друзья и сослуживцы погибли, а он один выжил. Он винит во всём себя. И ненавидит себя. Но выражает это через злость к окружающим и кажущееся равнодушие к собственной судьбе. На самом деле, скорей всего, он прокручивает в голове снова и снова тот самый роковой момент, после которого всё стало неважно. Момент, когда он «проиграл» и потерял цель в жизни. А мне нужно вернуть ему чувство контроля над жизнью и его значимости. Дать ему новую цель. Или вернуть старую, показав, что не всё потеряно и есть за что бороться. Тем более, это действительно так. Нужно реабилитировать его в его собственных глазах за тот бой. Доказать, что его жертва и жертвы его погибших соратников были не напрасны. Учитывая, что мой дядя был ему наставником и чуть ли не заменил отца, по рассказам папы, и при этом Эйдан — сводный брат нового императора, то скорей всего генерал Хартрат считает, что ему сохранили жизнь именно потому, что он брат, а не за его прошлые заслуги перед империей. И ему за это стыдно, и это чувство он обращает в ненависть к самому себе. Потому что для погибших соратников, с точки зрения самого генерала, его вина обусловлена его происхождением. Как и моя — меня тоже клеймят из-за того, чья родственница. Он сейчас не видит будущего, но если я смогу объяснить ему, что всё ещё можно вернуть, то он сможет уцепиться за это, как за спасательный круг и выбраться из этой пучины самобичевания, гнева и горя. Я не поддерживала мятежников против своего дяди. Но я, по сути, была изменницей для режима правления нового императора. И не потому, что была из семьи прежнего — это было моей бронёй, прикрывающей правду. А потому что я почти наверняка знала: дядя жив. И дело было не в письмах, а в тайной магии императорского рода, о которой неизвестно никому, кроме тех, кто был рождён в этой семье. Но этот упрямый и озлобленный генерал мне вряд ли поверит, если я с ходу ему об этом заявлю. Мне нужно привести его в чувство для начала и вернуть волю к жизни. А что лучше всего заставляет думать воина? Ярость. Схватка за жизнь... или честь. А значит, мне нужно его обвинить в ответ. — Всё было совершенно не так, генерал Хартрат. Я НИКОГДА не поддерживала мятежников, — низким голосом прошипела я. — Не надо меня так оскорблять. Это раз. Мне генерал Клейтон сказал, что ваше сердце обратилось в камень, и я до вас не достучусь. Что же. Моё тоже — и это два. Но я, в отличие от вас, не опустила руки и не сдалась. Жаль, что я поздно поняла, что нужно делать с камнями, но я поняла. Ими нужно швырять во врагов, а не сидеть здесь в темноте и отвергать помощь. — Ты что несёшь, женщина… — начал было генерал, но я нажимом в голосе продолжила говорить сама. — Моё сердце обратилось в камень тогда, когда мою семью публично казнили, и я осталась единственной опорой и надеждой на спасение моих детей, — отчеканила я стальным тоном. — Им вы тоже предлагаете умереть с гордо поднятой головой, несмотря на то, что сами они пока не в силах ни защищать себя, ни сделать этот выбор, ни даже хотя бы осознать его? Легко рассуждать о высокой морали, когда ты не несёшь ни за кого прямой ответственности. А я — несу! Я их мать! И я пойду на всё, чтобы спасти их, но вам, конечно, проще обвинить во всём отчаявшуюся женщину. — Прекрати… — Что, обидно это слышать? Но это правда. Та правда, которая видна мне, — жёстко ответила я. — Вы же не постеснялись свою позицию мне высказать? Или у вас даже выслушать меня смелости не хватит? — Говори, а потом убирайся вон, — процедил мужчина. — Потому что вы сделались, решив, что всё проиграно? — перешла я к обвинениям. — Все герои империи так поступают, или вы какой-то особенный? Вы всегда сдавались, проиграв один бой? И как вы стали генералом, мне интересно? Вы не верите в то, что дядя мог выжить? Вы отказываетесь даже выслушать единственную его родственницу, которая может и готова вам помочь не только восстановить вашу магию, но и справедливость и вернуть дядю на трон? Так вы, оказывается, не герой, а дурак. Слабый, жалеющий себя и ненавидящий

Глава 9

— Тебе нечего мне предложить, женщина, — ровным, практически безэмоциональным голосом ответил генерал. — В твою сказку я не верю. Твои оскорбления меня не задевают. Уходи. Я закрыла глаза, набрала полную грудь воздуха, задержала дыхание и шумно выдохнула, даже не пытаясь скрыть раздражение. — Да что ж вы такой упёртый, генерал? — вкладывая в голос всю язвительность, на которую была способна, проговорила я. — Вы слышали, что я сказала? Мой дядя жив. И мы сможем ему помочь, если будем работать вместе! Разве это не прекрасная возможность всё вернуть на свои места?! — Женщина… — начал генерал. — Сиара. У меня есть имя, и меня зовут Сиара. Не обезличивайте меня, потому что так проще отказать мне, — ядовитым тоном процедила я. — Ты предлагаешь мне свергнуть моего брата? — с лёгкой усмешкой на губах спросил мужчина. — Мало того что это измена государству, в котором мы теперь с тобой живём, так ещё и измена внутри семьи. То есть ты хочешь из меня сделать такого же предателя, как ты сама? — Ха-ха-ха… Ну надо же, — горько рассмеялась я. — Вот вы как заговорили, генерал Хартрат. Теперь то, что узурпатор сидит на троне моего дяди, — это новая правда нашего государства, а вы собираетесь продолжать делать вид, что вы здесь страдаете, а на самом деле вы считаете, что всё справедливо и на престоле ваш брат оказался законным образом, так? Ха! Я ошиблась. Вы не дурак. Вы, оказывается, лжец и приспособленец, как и все. И после этого вы смели упрекать меня в подобном? Моё оправдание куда весомее вашего: я защищала детей, неразумных и беззащитных. А вы теперь прикрываетесь братом — взрослым, который предал своего императора и узурпировал власть в стране. — Женщина, уходи отсюда, — ровным тоном ответил мужчина и откатился на кресле, освобождая мне путь. — Пока вы не обратитесь ко мне по имени, я с места не сдвинусь, — не сделав и шага, процедила я. — Уходи, Сиара — отчеканил мужчина, и даже в мыслях я слышала, как «звенит» сталь в его «голосе». — Но это же нелогично, генерал! — воскликнула я. — Это нелогично! Вы только что упрекали меня в предательстве дяди Магнуса, а сами ради него ничего не хотите сделать! Почему? Я не понимаю! — Чего хочешь добиться, женщина? — ровным тоном ответил генерал. — Ты хочешь подбить калеку на бесполезный бунт, чтобы я умер? — Ну так вы же и так не хотели жить, — фыркнула я. — То есть ты хочешь, чтобы я умер, я верно понял? — повторил вопрос мужчина. — Вы сами говорили, что вам незачем жить, — хмыкнула я. — Так почему бы не попытаться вернуть дядю и запомниться, как последний герой павшей империи, если это не выйдет? — Потому что я не дурак, которым ты меня назвала, — припечатал генерал. — То есть жить вы всё-таки хотите, я правильно понимаю? — усмехнулась я. — Ты ничего не понимаешь, Сиара, — мрачно ответил мужчина. — Уходи. — Так расскажите мне, генерал! Расскажите! А я расскажу вам, всё, что я знаю! — всплеснула я руками. — Вы же были крайне удивлены тем, что я вас слышу, и сказали, что я первая, кто это может. Значит, у нас с вами есть шанс! Я смогу вас исцелить, я уверена! Так же, как уверена, что дядя жив! Но вы отвергаете мою помощь, почему?! В ваших словах и поведении нет логики! Потому что не хотите жить, как вы сказали в начале? Тогда почему вы боитесь рискнуть и вернуть моего дядю? Я не понимаю вас! Объясните! — Потому что ты хорошая мать, Сиара. И пока что ты жива, — отчеканил генерал. — Но если ты ввяжешься в эту идиотскую затею, то окажешься мертва. И твои дети будут больше никому не нужны. Защитить тебя от твоего же идиотского плана — это последнее, что я могу сделать для моего наставника. Поэтому я тебе не помогу, даже если ты единственная, кто может меня исцелить, женщина. А ты найди себе другого человека для лечения, который поможет тебе осуществить твой план по спасению детей. И я даже подскажу тебе, кого тебе надо спасти в этом Доме Печали. Генерал замолчал, подкатился к двери на своём скрипучем кресле и открыл её. — Я знаю, что такое потерять семью. Я тоже терял. Моя жена и дети погибли, едва она родила их, — мрачным тоном «произнёс». — Поэтому, если ты так хочешь защитить своих детей, послушай меня, женщина, и сделай, как я скажу. Твой план — исцелить кого-то важного и выйти отсюда с «поддержкой» — в общем-то, был верным, но ты выбрала не того человека. Я калека. Меня не исцелить. Мои увечья необратимы. Но вот за соседней дверью справа лежит молодой мужчина — Арнольд

Глава 10

Ответить я не успела, потому что… — А что это за дама к тебе зашла, Эйдан? Неужто новая охотница за твоими богатствами? — раздался внезапно голос от двери. Я резко перевела взгляд. Надо же, я так увлеклась разговором с генералом Хартратом, что даже не заметила, что в дверь приоткрыта и оттуда за нами кто-то наблюдает. Меня вмиг бросило в жар. Мысли генерала, разумеется, внезапно появившийся наблюдатель вряд ли слышал, а вот мои слова… Вот же зараза! С какого момента этот человек слушает нас?! Кто там?!Учитывая, что в комнате было темно, а в коридоре светло, разглядеть лицо внезапного наблюдателя я не могла. По голосу можно было сказать, что это молодой мужчина, но учитывая, что это пансион для раненых драконов, таких здесь было половина обитателей. Зато я успела увидеть, как лицо генерала на мгновение перекосилось от раздражения, но он тут же подавил эти эмоции. Ага, значит, это вряд ли его друг. — Ну, Эйдан, кто это у тебя тут? Дама, представьтесь, — повторил вопрос гость. — Или ты снова в своих мыслях витаешь? Нет же, я же вижу — к тебе пришёл кто-то. Дама какая-то, судя по фигурке. Всё-таки решил снова жениться, пока на тот свет не отъехал? Это очень правильно. Кто-то же должен твой род продолжить? Ты не переживай, если что я с твоими супружескими обязанностями тебе подсоблю, если сам с молодой не справишься. Да шучу я, шучу! Не напрягайся ты так, а то одним своим глазом меня просверлишь насквозь. Тон у незнакомца был действительно шутливым и даже вроде как добродушным, но генерал Хартрат продолжал игнорировать вошедшего и даже мысленно мне ничего не говорил. Поэтому, пока ситуация не стала ещё более неловкой, я решила ответить самостоятельно. Тем более, учитывая, что я останусь здесь на некоторое время, пока не исцелю генерала, смысла скрывать своё имя у меня нет. — Здравствуйте. Меня зовут Сиара Морроу. Я целительница генерала Хартрата, — чётко проговорила я. Хартрат снова тяжело вздохнул, но ничего мне мысленно не сказал. Зато, скрипя колёсами, отъехал на кресле к своей кровати. Одновременно с этим дверь распахнулась, и в палату шагнул молодой мужчина. — Опять в темноте здесь сидишь, — проворчал вошедший и тут же взмахнул рукой, чтобы зажечь магические светильники в комнате. — Будто ты не немой, а слепой. Я зажмурилась от резкого света и пару секунд отчаянно заморгала, чтобы сфокусировать зрение на незнакомце. Это был молодой, светловолосый, даже скорее беловолосый, коротко стриженный, мужчина. Голова у него была перевязана бинтами. Под расстёгнутым кителем, наброшенном на плечи, был голый торс, перевязанные двумя полосками бинтов. Внешне мужчина был красив: высокий лоб, точёный нос, чувственные губы и голубые глаза, обрамлённые пушистыми ресницами. Такие мужчины часто бывают сердцеедами, да ещё какими. А потому мне незнакомец сразу категорически и инстинктивно не понравился. Не люблю таких: обычно за холеной внешностью скрывается гнилое нутро. — Сиара Морроу, — с непередаваемой интонацией произнёс моё имя мужчина. — Как интересно. Жена канцлера Морроу, правильно? — Правильно, — вздрогнув, кивнула я. Возможно, я зря назвала фамилию. По ней меня очень просто идентифицировать. Кто это? Не хотелось бы вступать в диалог, не зная, с кем я разговариваю. — А вы кто будете? Вы сосед генерала Хартрата по палате? — решила я задать беспокоящие меня вопросы. — Я живу один, — усмехнулся вошедший мужчина. — Да и генерал к себе никого не пустит. Он у нас такой ворчун, Сиара, вы себе не представляете. Я решила проигнорировать этот комментарий, так же как и сам генерал Хартрат. Я снова покосилась на своего будущего пациента. Тот сидел с каменным выражением лица и никак не реагировал, словно этого гостя и не было. Зато незнакомец, не стесняясь, прошёл в комнату и улёгся на кровать генерала, закинув ноги в тапочках на деревянную спинку. Я поиграла желваками: не люблю, когда на постель в обуви ложатся. Что за наглый тип? Я снова перевела взгляд на Эйдана. При более ярком освещении я убедилась: кожа у него действительно была тускловато-серая, а вокруг сохранившегося глаза присутствует болезненно-багровый ореол. При свете генерал Хартрат уже не настолько походил на скелет, и всё же, вид у него был крайне измождённый. В отличие от этого нахального молодчика — не удивлюсь, если бинты у него для виду. — А меня зовут Арнольд Кайрлоу, — улыбнулся мужчина, продемонстрировав мне широкую улыбку с белоснежными зубами. — И очень, крайне сильно раз познакомиться с вами, Сиара Морроу. У меня ёкнуло сердце. Вот же проклятье!!! Как давно он нас слушает?! Чёрт побери, это очень, очень, ОЧЕНЬ плохо!!!И даже если он ничего не слышал, то всё равно нужно быть очень осторожной. Семья Кайрлоу действительно была жестокой и властолюбивой. С этим мужчиной ссориться нельзя, но и дружить тоже. И никакая его добродушная улыбка и жеманные манеры не должны вводить меня в заблуждение. «Генерал Хартрат, почему вы мне не сказали, кто это?!», — мысленно возвала я, но Эйдан ничего не ответил. — Очень

Визуализация персонажей — 3

Сегодня, как и обещала, дорогие читатели, предлагаю вам познакомиться с визуалами героев первых глав истории. Итак, наша Сиара Морроу: Генерал Эйдан Хартрат: уже не такой лощёный красавчик, но стать чувствуется, да? А вот и наша тёмная лошадка Арнольд Кайрлоу. Как вы думатете, что же это у нас за персонаж такой? Как он вам?)Отставной генерал Дориан Клейтон, а ныне руководитель Дома Печали: И загадочная и пока что не очень приятная мисс Ванесса Вайнер, секретарь генерала Клейтона: Как вам новые визуалы, дорогие читатели? Понравились? Буду рада вашим комментариям!

Глава 11

Я оценивающе посмотрела на генерала Кайрлоу. Разумеется, принимать предложения этого человека я не собиралась. Однако каждое его слово, жест и мимика могли бы мне рассказать о том, кто он такой. Несмотря на вызывающе-пугающую внешность и происхождение из властолюбивой семьи, как ни странно, я не чувствовала от него ни злобы, ни агрессии. Это было больше похоже больше на дружеское подшучивание над генералом Хартратом. Также сто́ит вспомнить, что предложение мне стать целительницей для другого ветерана со стороны Эйдана Хартрата было направлено именно на этого Арнольда Кайрлоу. Случайно ли? Возможно ли такое, что за неприятной внешностью и развязными манерами поведения кроется что-то иное? Ну ничего, придётся разбираться потом. — Благодарю вас за столь щедрое и лестное предложение, генерал Кайрлоу, — осторожно подбирая слова, начала я, — но я вынуждена отказаться. В качестве пациента я выбрала генерала Хартрата и уже дала ему обещание поставить его на ноги. А я привыкла своё слово держать. Поэтому на ваше предложение я, к сожалению, не могу ответить согласием. — Но если вы жалеете, я думаю, мы можем всё ещё переиграть. Вряд ли генерал Хартрат будет против, — продолжил уговаривать меня с улыбкой Арнольд, выразительно посмотрев на Эйдана. Генерал Хартрат, сидевший в своём инвалидном кресле, разве что единственно свободный глаз не закатил: кажется, происходящее начало его утомлять. И, кажется, этому Арнольду было всё равно на мнение Эйдана. Я переводила взгляд между мужчинами, глядя то на одного, то на другого, и ничего не могла понять в их отношениях. Если они враги, почему Хартрат терпит этого Арнольда в своей палате? Если они друзья, то почему этот Арнольд так разговаривает? Да и как они могут быть друзьями, если Арнольд — генерал, являющийся сыном лучшего друга нового императора, против которого генерал Хартрат и воевал, несмотря на то что это его брат? — Как вы видите, генерал Хартрат молчит. Значит, наше с ним соглашение в силе, — подавив любопытство, любезно ответила я. — Согласен, что молчание — знак согласия, — возразил Арнольд. — Но не согласен с вашим выводом. Я говорю, что вы можете стать моей целительницей, Хартрат не будет против, и он ничего не говорит. Значит, это можно засчитать за то, что он не против того, чтобы вы стали моей целительницей. — Но я против, — чётко проговорила я. — И почему же, позвольте узнать? — усмехнулся молодой мужчина. — Только не надо мне говорить про слово, данное генералу. До тех пор, пока не был заключён магический контракт между вами, слово можно изменить. Слова вообще легко можно изменить, если есть такая необходимость. — А вы часто меняете данное слово, генерал Кайрлоу? — в тон ему ответила я. — Вы на что-то сейчас намекаете, миссис Сиара Морроу? — ухмыльнулся Арнольд. — Вы меня пытаетесь в чём-то уличить, я правильно понял? — Нет, вы поняли неправильно, — чётко проговорила я. — Я лишь говорю, что я останусь целительницей генерала Хартрата и своё слово я изменять не буду. Вам, как человеку более высокого полёта, гораздо более сведущего в политике и тайнах общения с людьми, наверняка легко отозвать своё слово, мне — нет. Так что я назвалась целительницей генерала Хартрата, и я буду придерживаться этой позиции. — Мне, конечно, нравится твоё упрямство и попытка пообщаться со мной сарказмом, миссис Сиара Морроу, но боги, какая же ты скучная! Такая же, как Эйдан, — раздражённо вздохнул Арнольд. — Вот ведь вы, конечно, идеальная парочка: что один твердолобый, что другая. Ну и как ты будешь его лечить, если он молчит постоянно? Угу. Ясно. Значит, с Арнольдом, как минимум, генерал Хартрат мысленно не общается. А значит, их общение, скорее всего, одностороннее: Арнольд говорит, Эйдан вынужден слушать. Поэтому, возможно, Хартрата этот Кайрлоу жутко раздражает, потому что тот болтает без умолку, а генерал ничего не может сказать в ответ. Хотя наверняка в своих мыслях Эйдан в выражениях не стесняется. Очень странно, что я этого не слышу. Интересно, почему? Он действительно молчит

Глава 12

Я на мгновение зависла. Это сейчас была угроза? Он нас подслушал и поэтому говорит про тайну?!Или это намёк на то, что он не так уж и плох, как мы о нём думаем? Что он имеет в виду, задавая эти вопросы? — Вопрос, конечно, хороший, — твёрдо проговорила я. — Однако я думаю, вы сами способны дать на него ответ. Никто не хочет, чтобы его тайны были раскрыты. Так ведь, генерал Арнольд Кайрлоу? Мужчина ухмыльнулся, едва заметно уголком губ, поиграл желваками и резко встал с кровати. — Одобряю, Хартрат, — внезапно проговорил Арнольд. — Бери её себе в целительницы. Я её, конечно, ещё попробую у тебя отбить пару раз, пока вы не заключили контракт, но она мне нравится. Хорошая женщина. Порядочная, умная, саркастичная… а уж красивая какая, просто глаз не отвести! У тебя, конечно, правда, один всего остался, но думаю, ты его от неё отвести не сможешь. В общем, одобряю. После этой экспрессивной речи Арнольд быстрым шагом пересёк комнату и вышел, оставив меня в полном недоумении смотреть ему вслед. Что это сейчас вообще было? Что значит «одобряю»? На каком основании? Они друзья, что ли?!«Наконец-то этот клоун вышел, — мрачный, раздражённый мысленный голос генерала Хартрата возникла в моей голове. — Я думал, уже никогда не уйдёт сегодня. Иди, догоняй его, пока он далеко не ушёл. А я сразу тебе сказал: иди к нему в целительницы». — Я не хочу быть его целительницей! — возмутилась я. — И почему вы молчали всё это время?«Я не молчал. Ты не слышишь меня, видимо, когда он здесь, — холодно ответил мне генерал. — Но с другими у тебя таких проблем, как со мной, не будет. Уходи. Кроме Арнольда, в Доме Печали, если что, ещё полный батальон мужчин, в том числе выского звания. И, как он сказал, ты нежна и прекрасна и наверняка легко найдёшь себе другого пациента». — Генерал Хартрат, мы же с вами уже почти договорились? — возвела глаза к потолку я. — Вы же уже заинтересовались моей идеей о том, что…«Тихо, — раздалось в голове. — Ни слова больше. Теперь ты понимаешь, как опасно произносить вслух то, что ты произнесла до этого? Арнольд — не единственный, кто часто наведывается ко мне». — Понимаю, — кивнула я. — Но вы же заинтересовались… моей идеей? Есть особый ритуал, который позволяет таким, как я, установить некую истину. И я знаю, что мой аргумент, почему вы должны излечиться — правда. Пожалуйста, давайте не будем возвращаться к началу беседы. Возьмите меня себе в целительницы. «Я уже тебе сказал, я для тебя бесполезен, — мрачно процедил генерал. — Вон Арнольд — молодой, активный, озлобленный. Используй его». Сказать ему в ответ сейчас «но я хочу использовать вас» было бы довольно грубым и опрометчивым, но с ходу я не могла подобрать лучшей фразы, а потому решила промолчать. Ну почему опять всё откатилось к началу?! Почему он снова отсылает меня? Мы же с ним почти договорились! Что изменилось за это короткое время?!Самый логичный ответ: из-за визита молодого генерала Кайрлоу, который действительно не выглядел в отличие от Хартрата болезненным. Странный он тип, конечно, этот Арнольд. Аж жуть берёт, какой странный. — Кто он вам, друг или враг, этот Арнольд? — спросила я у Хартрата. «Если он тебе интересен — иди к нему», — ответил генерал и откатился на другую сторону комнаты, ближе к едва теплившемуся очагу. — Я не хочу себе льстить, но выглядит так, что вы будто ревнуете к этому странному Арнольду, — осторожно сказала я. «Я не ревную. Ты мне никто, чтобы я тебя ревновал», — холодно ответил мужчина.…Холодно, но слишком быстро. Кажется, всё же его задевает то, что я интересуюсь этим Арнольдом. Значит, пока что об этом вопросы следует отложить. Уверена, что не сто́ит играть с его чувствами. Думаю, что это не тот случай, не та ситуация и не тот мужчина, который потерпит «игру» в ревность. Тем более что к этому Арнольду — как и к самому Хартрату — я никаких чувств абсолютно не испытываю. При этом в Хартрате я уверена как в возможном союзнике, что касается Арнольда — это слишком тёмная лошадка, чтобы ставить на него. — Генерал Хартрат, прошу вас дать мне шанс, — твёрдо проговорила я. — Я правда смогу. Моей магии будет достаточно, чтобы

Глава 13

Разозлённая донельзя, я вышла из комнаты и с трудом сдержалась, чтобы не хлопнуть дверью. Вот же упрямый какой этот генерал! Ну сил просто нет! Отойдя от двери на шаг влево, я откинула голову на стену, застонала, провела ладонью по лицу и шумно вдохнула воздух… и, так и не выдохнув его, замерла, потому что справа от себя услышала знакомый голос. — Ну что, достал тебе наш старина Хартрат? — снисходительно спросил Арнольд, который, видимо, не ушёл к себе, а остался «караулить» меня под дверью. Так и не убрав ладонь с лица, я слегка покосилась направо. М-да, мне не показалось. И хотя нас разделяла дверь палаты генерала, мне от этого легче не было. Прислонившись к стене в вызывающей позе, справа от двери стоял Арнольд Кайрлоу: левая нога, согнутая в колене, упирается в стену, правая рука закинута за голову. В такой позе обычно лежат на кровати, а не стоят у стены, если только ты не куртизанка в поисках клиента. Отвечать на его вопрос я не стала. От злости и досады хотелось застонать ещё сильнее, но я благоразумно решила сдержаться. — А я тебе сразу сказал: пойдём ко мне в целительницы, — продолжил самодовольным голосом мужчина. Не выдержав, я всё же шумно выпустила воздух и поиграла желваками. Думаю, смысла спорить с ним нет, надо просто идти и искать кухню. Я попыталась сделать шаг, но не тут-то было. Что-то пригвоздило меня к полу. Магия, разумеется. — Ну и куда же ты, пташка? — усмехнулся Арнольд. — Всё ещё не понимаю твоего упрямства. Ты же жена канцлера Морроу? Учитывая его репутацию, ты должна быть умной женщиной. Недаром же он тебя сюда послал. Ты должна понимать, почему тебе выгоднее помочь мне, а не Хартрату. Несмотря на то что он брат императора, Эйдан — никто в этом государстве. Его не казнили только потому, что у императора пока нет наследников, но как только он ими обзаведётся, жизнь Хартрата окончательно потеряет всякую ценность. А моя семья занимает очень высокое положение при новом императоре, так что помочь мне — гораздо выгоднее. Я продолжала молчать, сопеть и думать, как мне отвязаться от этого приставучего наглеца. Не хватало мне ещё связаться с этим не умеющим принимать отказ капризным сынком новой элиты! — Я. Сказала. Меня. Это. Не. Интересует, — выделяя каждое слово паузой, чётко и медленно произнесла я. — Я буду целительницей генерала Эйдена Хартрата. — Нет, ведь какая строптивая женщина, ты посмотри! — хмыкнул Арнольд. — Упрямая, как дракон. Видимо, это результат наличия у тебя магии драконьей крови. Не согнуть, не подчинить. Ну просто сказка, а не женщина. Я наконец медленно повернула голову к генералу, смерила его ледяным взглядом и процедила — Снимите с меня магический блок. Мне нужно на кухню принести чай для генерала. — Зачем тебе на кухню? У генерала в палате шнур для этого есть специальный, он что, не сказал? — усмехнулся Арнольд. Сохранить лицо мне стоило огромных усилий. Вот же… Оба генерала хороши! — А что насчёт блока… раз ты заявилась сюда целительницей, ты должна обладать какой-то магией, не так ли, пташка? — усмехнулся Арнольд. — И если ты не способна сама снять этот блок, то как грош тебе цена как целительнице. Ну так докажи мне обратное, дорогуша. — Я не собираюсь ничего вам доказывать, как и тратить свою магию на вас, я уже сказала, — чётко проговорила я. — И чтобы вы не делали, вашей целительницей я не буду. — Будешь, не будешь… Хартрат не примет твою помощь, — хмыкнул Арнольд. — Не ваше дело, — процедила я. — Моё. Он мой… — на секунду посерьёзнев, Арнольд запнулся на середине фразы, а когда продолжил снова, то заговорил тем самым крайне раздражающим, самодовольным тоном: — Я понимаю, почему он не принимает твою помощь, а ты — нет. Может, я тебе помочь пытаюсь как раз? Покажи свою магию в действии, может, после этого он согласится? — Снимите с меня магический блок, — повторила я. — Сама сними, если хочешь освободиться, — усмехнулся Арнольд. — И кстати, когда Эйдан обретёт магию, он тебя ещё не так скрутит. Так что, считай, я тебе устроил небольшую демонстрацию того, что тебя ждёт рядом с ним. — Когда генерал Хартрат обретёт магию, он её ко мне применять не будет, — твёрдо проговорила я. — Потому что у него хватит благородства и воспитания этого не делать. — Да ты что? — рассмеялся Арнольд. — Ты правда веришь в то, что наш Эйдан такой благородный и честный? — А какой он ещё? — процедила я. — Уж точно не такой, как вы. — А что со мной не так? — изобразив, что я задела его чувства, картинно нахмурился мужчина. — С вами? Да всё, наверное, — припечатала я. — По вашему мнению, я — дура? Я знаю, чего вы добиваетесь. — И чего? — ухмыльнулся Арнольд— Я знаю, как здесь всё устроено. Как только я отвечу вам магией, вы зацепитесь за мой дар и против моей воли заключите контракт, ведь мы вступим в магическое взаимодействие, — пояснила я. — Вот чего вы добиваетесь. Так что да, с вами всё не так. Вы не принимаете мой отказ и пытаетесь вынудить меня стать вашей целительницей наглым обманом. — Эх, ещё и умная, кроме того, что красивая! Ну почему такая женщина хочет провести остаток своей жизни в забвении вместе с Хартратом? — внезапно добродушно рассмеялся Арнольд. — А вот если бы ты была не умна, а хитра, или хотя бы на четверть также коварна, как я, ты бы уже давно могла заполучить Хартрата себе в пациенты, раз уж ты знаешь, как здесь всё устроено. И браслет связи уже давно бы красовался на твоей руке. Всё просто: атакуй

Глава 14

Время, казалось, застыло. Не казалось, а на самом деле застыло. Потому что темпоральная магия — часть моего тщательного скрываемого дара, и я в действительности остановила время. Как хорошо, что это врождённая и неподконтрольная мне способность, срабатывающая при непосредственной угрозе моей жизни, а не инстинктивное заклинание, иначе бы план генерала Арнольда сработал сам по себе, как он и хотел. Избежать удара Арнольда я легко могла, да. Вот только он сразу поймёт в чём дело, так что время, выигранное мной из-за дара, нужно потратить не только на то, как я избегу поражения огнём, но и не дам ему понять, какой редкой и ценной магией я обладаю. Потому что после этого скорей всего этот Арнольд от меня вообще не отстанет ни за что и никогда и любым способом вынудит стать его целительницей. Ведь известных мне темпоральных магов в империи можно пересчитать по пальцам одной руки. И один из них — мой дядя. Итак, что же делать… Я продолжала неподвижно стоять, переводя взгляд между Арнольдом и практически замершим у его ладони огненным шаром, и тут внезапно заметила, что дверь медленно, но весьма отчётливо начинает открываться. Причём движется дверь БЫСТРЕЕ огненного шара. Это может означать лишь одно: человек за дверью тоже имеет предрасположенность к магии времени, либо успел сотворить заклинание одновременно с атакой Арнольда. А значит… генерал Хартрат либо сохранил часть магии и успел что-то наколдовать там, за дверью, либо он, как и я, обладает врождённой способностью останавливать время при непосредственной угрозе его жизни. Вот только… его жизни вроде бы ничего не угрожает? Значит, наколдовал? Как он узнал, что мне грозит опасность? Но это всё совершенно неважно, ведь если он защитит меня магией, то непроизвольно сработает «план» Арнольда и магия Дома Печали свяжет нас с ним контрактом. А если всё же это его врождённая способность, значит, у меня на один аргумент больше в мою пользу — ведь схожая магия с большей вероятностью сможет его излечить. Как ни крути, я от этого выигрываю. Так что, оценив происходящее, я поняла, что дверь откроется быстрее, чем огненный шар Арнольда долетит до меня. Придётся положиться на интуицию и расчёт. Надеюсь, они меня не подведутНо прежде чем запустить снова время, я всё же слегка отклонилась вперёд, надеясь, что, даже если генерал Хартрат не успеет меня защитить, шар пройдёт по касательной и есть шанс, что Арнольд сам его остановит: ведь, в конце концов, он не убить меня хочет, а подчинить. Сердце гулко стукнуло, и время полетело. Как я и думала, прежде чем, шар успел долететь до меня, дверь настежь распахнулась. Шар наверняка врезался в неё, так как до меня он не долетел, но моё внимание было приковано к порогу. Появится там прямо сейчас генерал Хартрат или нет?! Он колдовал или инстинктивно остановил время?!..На порог выкатил генерал Хартрат. Сердце пустилось в пляс, когда я почувствовала лёгкое жжение на правом запястье. Я рухнула на пол словно подкошенная: моя магия тут же начала перетекать в «пациента». Прикрыв глаза, я с трудом сдерживала смех сквозь слёзы. Боги, спасибо вам. Спасибо!!!Дело сделано. Контракт заключён, хотя бы чисто технически. Хотел этот мерзавец-Арнольд добиться одного, а получилось всё совсем наоборот. И я надеюсь, у генерала Эйдана хватит порядочности оказать мне помощь, когда я поставлю его на ноги. А я точно его поставлю, я всё для этого сделаю. Я подняла взгляд на генерала Хартрата, пытаясь скрыть радость и торжество, хотя, наверное, выходило не очень. Генерал смерил меня ледяным взглядом без капли беспокойства. Он понял, что произошло? Понял, что сам себя невольно связал со мной узами магического контракта в момент, когда решил заступиться? В общем-то, винить меня не за что: напала на Арнольда не я, Эйдан защитил меня по своему выбору, я его об этом не просила. Да, я рассчитывала на это, но не просила. И нападение на Хартрата не организовывала несмотря на совет Арнольда. Моя совесть чиста. Ну почти. Ну да, я доверилась богам, интуиции, расчёту и дару, и всё же, я лишь приняла случившееся. Говорить генерал не мог, мысли я его не слышала, ведь рядом за дверью был Арнольд. Но даже одного взгляда было достаточно, чтобы я поняла, что он хочет мне сейчас сказать. «Ты об этом ещё пожалеешь», — вот что говорил выразительный взгляд генерала. Хотя, возможно, это я сама себе придумала. Не узна́ю, пока не поговорим. — Генерал Хартрат, вы решили выйти из своей палаты? Какая радость! С удовольствием составлю вам компанию! — внезапный голос мисс Вайнер заставил меня выпасть из оцепенения. Женщина была в дальней стороне коридора и толкала в нашу сторону тележку, на которой дымился чайник, стояли две чашки и блюдо какими-то булочками. Эйдан же, смерив меня ещё одним взглядом: «В палату. Быстро», вернулся в комнату, проигнорировав радостный оклик мисс Вайнер. В этот момент дверь начала быстро закрываться, потому что, видимо, её толкнул Арнольд. — Могла бы и спасибо сказать, пташка, — ухмыльнулся мужчина, едва появившись из-за двери. — А то я тут старался-старался для неё,

Глава 15

Дорогие читатели! Большое спасибо за эти тёплые слова поддержки и пожелания! Я всё обязательно передам (передала уже) родителям, им тоже очень приятно!

*************

Это что получается? Он мне таким образом помогал? Арнольд Кайрлоу на моей стороне?! То есть он якобы напал на меня для того, чтобы вынудить генерала Хартрата защитить меня, что в итоге создало между нами с Эйданом магическую связь?!Глядя на искренне довольную улыбку Арнольда, я опешила. Он снова усмехнулся и подмигнул мне. Нет, не этого может быть. Это, видимо, Арнольд так просто пытается изобразить хорошую игру при плохом исходе? Сам хотел забрать меня в целительницы, но раз не вышло, пытается всё равно вывернуть ситуацию выгодным для себя способом? Иначе зачем он нам помогает? Каковы его мотивы?! Странно. Нет, не верю. Не может такого быть. И пока я, зависнув от такого неожиданного поворота событий, размышляла, к двери подкатила тележку мисс Вайнер и перегородила мне проход. — Значит, вот для кого вторая чашка? Ты всё-таки сюда заявилась? — процедила женщина. — Да, совсем наглая пошла молодёжь, никого не слушает. Я тебе же сказала: тебе не к Хартрату, а к другому надо было идти. Собственно, он рядом и стоит. Чего ты у двери Хартрата забыла? Я перевела взгляд со всё ещё широко улыбающегося Арнольда на женщину. Смысла отвечать ей не вижу: зачем вступать в этот конфликт? Значит, по её разумению, я должна была стать целительницей для Арнольда, который бы выжал меня досуха и счастливо вышел из Дома Печали, а я бы так и не увидела своих детей. Вот, видимо, какой был план у Гидеона. Интересно, как связан мой муж и эта мисс Вайнер? Почему она служит его целям? Ладно, потом разберусь. Мне бы зайти внутрь, но, к сожалению, поперёк прохода всё ещё стояла злосчастная тележка с чайником, чашками и блюдцем с кексиками. Ну и мисс Вайнер, разумеется. Зато у меня появилось время получше разглядеть эту даму. Высокая, стройная, худая, всё такая же чопорная и надменная, как и полчаса назад на крыльце Дома Печали. Ей, наверное, лет сорок, может, чуть больше, если она следит за собой. Небольшие морщины уже появились вокруг рта, глаз и между бровями, хотя кожа всё ещё довольно свежая и упругая. Возможно, она использует магическую косметику для ухода за собой. Генерал Клейтон назвал её МИСС Вайнер, значит, она не замужем. Наверняка в любой женщине она видит конкурентку. И наверняка здесь она тоже работает неспроста — ищет мужа среди генералов. Или их родственников. Мисс Вайнер не знала, какую оценку я ей в этот момент проводила, зато продолжала сверлить меня своим злобным взглядом. — Чего так смотришь? — процедила женщина. — Думать надо было, прежде чем важным людям дорогу переходить. Вот и здесь также: прёшь напролом, никого не слушаешь. До могилы тебя твоя наглость доведёт. — Ванесса, милочка, ну что же вы так недружелюбны? — с улыбкой проговорил Арнольд. — Сиара Морроу будет целительницей генерала Хартрата, с этим уже ничего не поделаешь: связь установлена, и я тому свидетель. Более того, я и организатор этой связи. — Ты же знал, что она должна была быть твоей целительницей, Арнольд? — с нескрываемым раздражением прошипела Ванесса. — Почему ты не забрал её себе, как было велено? — Почему? — Арнольд улыбнулся самой обезоруживающей улыбкой, какую я у него видела за это время. — Потому что я — не марионетка, а Хартрат — хоть мне и не друг, но уже точно не враг. И я не хотел отбирать у него шанс на возвращение в реальный мир. — А про свой шанс ты забыл, что ли? — процедила мисс Вайнер. — А у меня будет много ещё шансов, — беззаботно отмахнулся Арнольд. — Совсем ты не ценишь то, что делает ради тебя твой отец, — прошипела женщина. — Святой человек, а ты… — А я? А я всё ещё считаю, что ваши потуги стать моей матушкой, Ванесса, совершенно бессмысленны, — перебил женщину Арнольд. — Отец на вас не женится. И я тоже, если что. И дело не в вашем возрасте, а в том, какой вы человек. Может быть, вам стоило само́й Хартрату свои услуги в качестве жены и целительницы предложить? Больше шансов было бы. — Что ты несёшь? Не собираюсь я ни за кого замуж! — побагровев, прошипела Ванесса. — Ну, конечно, вы не собираетесь, так и планируете в девках до старости ходить, — усмехнулся Арнольд. — Ах да, старость-то уже вот-вот нагонит, осталось лет пять, и уже никакая магия не поможет, да? Ну ничего, здесь полно слепцов, может, они и не заметят этих морщин, от которых вы так старательно пытаетесь избавиться. Какой всё-таки неоднозначный человек этот Арнольд. Вроде бы только я начала ему симпатизировать, раз он дал отпор Ванессе и своему отцу, желавшим передать ему меня в качестве целительницы, как он снова жестокость проявляет, говоря женщине такое. — Вы так хотели, чтобы я получила в качестве целительницы Сиару… — добродушная улыбка уже сошла с лица Арнольда, сменившись оскалом. — Так старались, даже нашли выход на канцлера Морроу и обо всё договорились. Отец, наверняка бы оценил, но вот незадача: я и Сиара — живые люди, и мы имеем собственное мнение. А ни вам, ни отцу нет дела до того, насколько это честны и справедливы ваши поступки, да? Лишь бы выгодно было? — Но разве ты не хочешь выйти отсюда? — удивлённо спросила Ванесса. — Ты же знаешь, что с тобой будет. Срок уже подходит, Арнольд! Нельзя тянуть, ты же знаешь, как устроено это место?!О чём она? Что значит, нельзя тянуть? И если какой-то там срок у Арнольда подходит, то что будет с генералом Хартратом? Кто из них раньше сюда попал?! — Угу, знаю, — хмуро ответил Арнольд. — Вам бы только вытащить отсюда того, кого хотите вы, а до остальных дела нет. Я же считаю, что чем дольше и дальше я нахожусь от своей семейки, тем мне безопаснее. Мне и здесь прекрасно живётся. — Прекрати нести эту чушь! — прошипела Ванесса. — Ты сам знаешь, что прекрасно здесь живётся ограниченное время, и твоё уже на исходе! — Время — штука растяжимая, особенно, если знаешь, кого об этом попросить, — подмигнув мне, ответил Арнольд, и мне резко поплохело. Он что, понял,

Глава 16

Дорогие читатели! Очень рада, что вы остались с героями в платной части! Нас ждёт много интресного, так что приятного чтения)

************

Тон, которым говорил Арнольд, подразумевал ответ: «Да, я помню», но я, разумеется, ничего не помнила. Что меня может связывать с человеком, которого я вижу в первый раз? Бред какой-то? Что за очередная странность Арнольда Кайрлоу? — Заткнись! Ты понимаешь, что ты делаешь? — прошипела вмиг побелевшая словно полотно мисс Вайнер. — Что ты несёшь, Арнольд? Тебе жить надоело?! Ты же знаешь, что на тебе лежит знак карающей длани! Если ты скажешь лишнего… — То мой отец расстроится, что потерял такого бесперспективного и непокорного сына? — усмехнулся Арнольд. — Не бойтесь, Ванесса. Я лишнего не скажу, не дурак, хочу ещё пожить. И дело не в отце, у него там ещё старший сынок есть — его опора и гордость. А я так, расходный материал был… был и есть. Но больше быть им не хочу. — Просто замолчи и иди в свою палату, — прошипела Ванесса. — И не смей с Хартартом или этой больше общаться. — У этой имя есть. Сиара Морроу, — чётко проговорил Арнольд. — И поверьте, Ванесса, эта женщина умна и упряма. Как и генерал. Они и без меня всё поймут. Я предрекаю: генерал Хартрат выйдет отсюда, как бы вы все ни жаждали обратного. Выйдет, и всем вам мало не покажется. — Заткнись, заткнись!!! — прорычала Ванесса. — Ах ты, несносный… — А вы, мисс Вайнер, кажется, забыли, с кем говорите? — стальным голосом отчеканил Арнольд. — Я Арнольд Кайрлоу. Генерал империи. Проявите уважение к герою войны, в конце концов, вы здесь всего лишь прислуга для таких, как я, и указывать, что делать мне, генералу Хартрату или его целительнице вы не можете. Ваша задача — чай разносить. Вот ей и займитесь, а то уже остыл, наверное. Не давая Ванессе парировать, Арнольд оттолкнулся от стены и с довольной ухмылкой бодрой походкой пошёл по коридору. На мисс Вайнер было приятно смотреть: её аж перекосило от злобы, но кричать вслед нахальному молодому генералу Ванесса не сочла возможным… зато, очевидно, собралась отыграться на мне. — Чего смотришь, девка? — прошипела мисс Вайнер, но до того, как я начала говорить что-либо в ответ, из комнаты раздался внезапный грохот. Мы обе с Ванессой инстинктивно отпрянули от двери, а следом рванули внутрь. Злобная женщина, конечно же, демонстративно вошла первой, ведь её тележка всё ещё перегораживала проход. Когда я вошла следом, то увидела чу́дную картину: похоже, Хартрат швырнул в стену графин с водой. Теперь же мужчина сидел, сложив руки на груди с очень характерным выражением лица, которое явно показывало, что он крайне недоволен. Медленно и веско он поднял одну руку и указал на тележку, а потом перед собой, а следом ткнул в Ванессу и взмахнул рукой. Жесты получились очень красноречивы: «Поставь тележку сюда и убирайся», — вот как можно было бы их расшифровать. — Что за… герои у нас такие, — с ненавистью прошипела Ванесса. — Один хамит и упрямится, второй швыряет вместо того, чтобы бережно к имуществу Дома относится. «Потому что вы с ними так обращаетесь», — хотелось припечатать мне, но я сдержалась. Это ничего не даст, кроме скандала, который не исправит поведение этой женщины. Тем более, мне хотелось, чтобы она побыстрее уже ушла, чтобы я могла снова слышать мысли генерала. Ведь он, швырнув тот кувшин, однозначно остановил поток ругани в мою сторону из уст Ванессы. То есть, заступился за меня. Он уже тоже понял, что я теперь его целительница или он это сделал по другим причинам?! — Ваш чай, генерал Хартрат, — ядовитым тоном процедила Ванесса. — В следующий раз пошлите за ним свою… целительницу, раз уж она у вас появилась. Слово «целительница» противная дамочка чуть ли не выплюнула — настолько, видимо, хотела передать своё отношение ко мне. Лицо генерала исказила презрительная улыбка. Он резко покатился к дальней стене и демонстративно протянув руку, дёрнул за шнур, который висел в выемке. Ванессу снова перекосило, и, кроме того, широкий металлический браслет, надетый поверх платья на её правую руку, вспыхнул оранжевым светом, и на нём проступила надпись. Разумеется, я не удержалась и, вытянув шею, заглянула, что там написано. «Хартрат» — гласила надпись. Угу. Видимо, это какое-то магическое приспособление по «вызову» этой Ванессы. Генерал снова дёрнул за шнур, и мисс Вайнер разве что не оскалилась. Думаю, будь у неё власть, она бы что-то злобное снова сказала или сделала. Но в этот раз она, гордо задрав подбородок, развернулась на месте и вышла. «Ну наконец-то эта гадюка ушла, — раздался в голове уже знакомый голос Хартрата. — Ты вроде чай хотела. Садись, надо поговорить о нашем...».

Глава 17

«...Поговорим о нашем дальнейшем будущем, раз уж мы теперь связаны магическим контрактом, — проговорил Хартрат. — Как ты уже наверняка поняла, оно будет совсем непростым. Ты должна уяснить правила, которых будешь придерживаться, чтобы будущее стало возможным». Дождавшись, пока мисс Вайнер выйдет из комнаты и закроет за собой дверь, я подошла к столику, на котором теперь стоял чайник, налила себе чашку и подняла выжидающий взгляд на генерала. Если мы заключили магический контракт, то мне нужно выстроить партнёрские отношения. И насколько я помню, последняя его тирада мою сторону тоже была весьма грубой, и спускать ему такой тон нельзя, иначе меня ждёт судьба Ванессы и я превращусь для него в такую же служанку, как мисс

Глава 18

Молчание после моей отповеди было звенящим. Не то чтобы я уже привыкла к голосу генерала в моей голове, однако сейчас мне его едких комментариев не хватало. Генерал молчал. И молчал. И молчал. Теперь мне уже начало казаться, что, возможно, он больше не может со мной общаться, но я решила терпеть и ждать: не буду я переспрашивать, может он со мной говорить или нет. «А ты действительно интересный человек, Сиара Морроу, — после очень долгой паузы, наконец, заговорил генерал. — Арнольд

Глава 19

— Нет, больше пожеланий, у меня нет. Спасибо, что выслушали, — с достоинством ответила я. — Итак, что вы хотели обсудить?«Первое, что тебе нужно понимать, женщина, — мрачный голос генерала в моей голове звучал весьма раздражённо. — Это то, что у меня непростой характер, и менять его ради тебя я не собираюсь». — Поняла, — ровным тоном ответила я. — И отвечу вам на это следующее: у меня тоже непростой характер. Я крайне упряма, как вы успели заметить. «Это я заметил, — окинув меня оценивающим взглядом, ответил генерал и внезапно попросил: — Налей мне тоже чай». — Конечно, генерал Хартрат, — немного удивившись просьбе, ответила я. Пока я наливала ему чай и доливала себе, мужчина молчал и смотрел на меня. Я снова отметила, что взгляд был странный: он всё ещё вызывал во мне внутреннюю дрожь, причин которой понять я не могла. Притом он не вызывал у меня чувство страха и отсутствия безопасности, мне не было неприятно или мерзко из-за скрытой похоти, и я не видела в нём желания как-то обмануть меня или воспользоваться мной… И всё же взгляд был странный. Я не могу его чётко охарактеризовать, будто бы и сам генерал не понимал, что он чувствует или думает насчёт меня. Но одно я знала точно: внутри у меня было неспокойно от этого взгляда. «Во-вторых, — отпив чаю и закусив кексиком, продолжил генерал, и я последовала его примеру. — Ты должна знать, что у нас осталось полтора месяца до того момента, как я умру. И если я не излечусь до этого момента, вместе со мной

Глава 20

— Да-а-а, ну и кошмарное это место, — тихо проговорила я. — Я такого не ожидала. Но это ничего не меняет: всё уже решено и обратного хода не имеет. Так что и сокрушаться не о чём. Другого варианта защитника у меня всё равно не было. Да и полтора месяца для моих детей в семье, где нет родной мамы, а вместо неё есть любовница, которая вряд ли будет к ним добра, — это даже, пожалуй, большой срок. Так что… нам осталось полтора месяца? Ну что же. Значит, нужно успеть за это время, вот и всё. — А вообще, кто-то выжил? Кто-то выходил из этого ужасного места живым? — подумав, спросила я у генерала. — Я вот только знаю рассказы, что сюда попадают, и что для целительниц это место почти равносильно смерти. Мужчина ответил не сразу, и в этот раз его «ментальный» голос показался особенно мрачным. «Я ещё таких не видел, — ответил Хартрат. — Единицы отсюда входят и возвращаются в строй. Но я, например, не помню ни одного своего бойца, попавшего сюда и вышедшего обратно, все погибали здесь: то от ран, кто от загадочной остановки сердца, кто из-за отсутствия целительницы. И всё же я слышал о тех, кто вышел отсюда относительно здоровым, но это было явно не просто. Они вернулись к мирной жизни через годы, к тому же «перебрав» множество целительниц. Но никто не выздоравливал быстро, за короткий срок. Это точно». — И почему вам выпал столь короткий срок? — тяжело вздохнув, с досадой проговорила я. «Это действительно хороший вопрос, — закивал генерал. — Почему нам с Арнольдом дали так мало времени и есть ли в этом чья-то воля или умысле? Моему соседу справа, лейтенанту Уолтеру, выпало восемь лет. Но при этом, хочу заметить, он был адъютантом отца Арнольда. Моему соседу слева, подполковнику Сартеру, выпало четыре года, тоже вполне достаточно, чтобы успеть восстановиться, он тоже воевал на стороне нового императора». Я подметила, что Хартрат упорно не называет императора братом, лишь императором. Это, конечно, и так было понятно, учитывая всё произошедшее, но это тоже ма-а-а-а-аленький штрих к портрету Эйдана Хартрата. «Так что на вопрос: почему нам с Арнольдом выпали такие короткие сроки, у меня ответа нет, — добавил мужчина. — Но я его найду». — Вас это пугает и лишает воли к жизни, да? — осторожно спросила я. — Вы поэтому не хотели лечиться, потому что думаете, что всё равно не успеете?«Я с этим смирился, — после долгой паузы мысленно ответил генерал. — Я уже понял, что меня отправили сюда доживать срок просто потому, что не смогли убить. К большому сожалению одержавших победу мятежников, я выжил. Заслуги мои всем известны, как и родство с новым императором. А учитывая, что наследников у императора пока нет, я — и есть наследник и гарант сохранения новой династии». — А вы хотели бы… хотели бы… — замялась я. «Занять отобранное моим сводным братом место твоего дяди? Нет. Я бы этого не хотел, — с мрачным выражением лица

Глава 21

— Всё это, конечно, звучит просто ужасно, — тихо ответила я, — Однако выбора у вас нет. Нам осталось времени столько, сколько осталось. Так давайте не будем больше тратить его попусту. Я должна вас вылечить, но если честно, я не до конца понимаю, как это здесь работает. Единственное, что я знаю: что вы будете забирать мою магию, и если я не готова отдавать её добровольно, этот процесс будет долгим. Это всё, что мне известно. Вы знаете подробности? Что мне нужно делать?«А как ты думаешь, происходит обмен магией между мужчиной и женщиной? — усмехнулся генерал. — У тебя есть много вариантов?» Я смутилась. Разумеется, имея двух детей, я не была ни девственницей, ни ханжой, но спать с первым попавшимся мужчиной просто потому, что это такой способ передать магию… Ну не знаю. Не уверена, что я к такому готова, ведь мне нужно, видимо, добровольно на это пойти. А генерал Хартрат пока не вызывал у меня подобных эмоций или мыслей… Готова ли я на это ради спасения детей?.. «А что это у нас за румянец появился на щеках? — внезапно усмехнулся генерал. — Ты что там себе надумала? В постель ко мне хочешь, что ли?»— Нет, не хочу, — твёрдо ответила я. «Но если понадобится, то готова, да?» — усмехнулся генерал. Я замолчала в нерешительности, пока генерал откровенно улыбался. Притом в его улыбке не было ни намёка на пошлость, вот что удивительно. Кажется, он искренне наслаждался моим замешательством. — Честно говоря, не готова, — после долгой паузы ответила я. — Вы меня не привлекаете как мужчина. «Слышать подобную фразу мужчине от привлекательной женщины крайне неприятно, — с сарказмом прокомментировал Хартрат. — Это потому что у меня один глаз или потому что я в инвалидном кресле? А твой муж, Гидеон Морроу, значит, привлекает тебя больше? Любишь плохих парней? Ведь он отобрал у тебя детей и шантажирует ими, но он тебя привлекает больше чем я?». Продолжая испытывать жуткую неловкость, я пыталась найти более-менее тактичный ответ, чтобы ему не нахамить, но и свою позицию отстоять. Это, правда, единственный способ отдать ему магию?! — Мой муж — мерзавец и совершенно не привлекает меня. Но неужели это место предполагает бесконечное изнасилование женщин в процессе исцеления солдат? — возмутилась я. — Я думала хуже уже невозможно думать о Доме Печали. Я ошиблась. Ну и гадкое же место. «Ну почему же изнасилование? Ты ведь должна делать это добровольно, ты же сама так сказала, — с лёгкой издёвкой парировал генерал. — Ведь иначе процесс лечения затянется и будет неэффективным». — Но если я вас не хочу и вы мне совершенно не нравитесь, то это не добровольно, —

Глава 22

Я шумно втянула воздух, задержала дыхание на пару секунд, чтобы успокоиться, и выдохнула. — Если вы будете вести себя подобным образом, то мы с вами даже полтора месяца не протянем, — веско проговорила я. — Пожалуйста, прекратите эти свои издевательства над моей добродетелью и попытки вогнать меня в краску. Я с вами спать не буду. Точка. Заботиться буду, но, возможно, не от чистого сердца, потому что вы меня раздражаете своим поведением. Вам нечем заняться? Вы — мальчишка семи лет, что ли? Хуже моего сына, честно слово. «А ты забавная, Сиара Морроу, — усмехнулся генерал. — Не злись. Я здесь одичал без людей уже столько времени. Без женщины, без заботы. У меня и с женой ты не очень много времени было, если быть честно. Да и того я не помню…». То, с какой интонацией он произнёс эти слова, заставила меня немного успокоиться. Действительно, ну чего я ведусь на эти провокации? Понятливее нужно быть. Спокойнее. Обходительнее. Он же только что сказал, что именно женская забота способна излечить его. Сравниваю его с сыном, а сама злюсь, как девчонка на всякую ерунду. Пусть болтает! Ведь эти разговоры — это налаживание контакта между нами, и генерал Хартарт, я уверена, не будет меня ни к чему принуждать несмотря на громкие слова о том, что я ему нравлюсь. Да, жизнь у него была, безусловно, несладкая. Его нынешнее поведение действительно похоже на поведение ребёнка, который прощупывает границы: насколько он может меня заставить что-то делать против воли? Арнольд вёл себя также, будем честны… Наверное, это естественно для попавшего в подобную ситуацию сильного мужчины, который не понимает, как мириться со своей слабостью и как ему при этом кому-то начать доверять. — А что случилось с вашей женой и детьми? — решила я «зарыть» топор войны и сменила тему. «Моя жена… Проблема в том, что я не помню, что с ней случилось, — после долгой паузы мысленно ответил Хартрат. — Я знаю, что она и двое моих детей умерли. Я после того случая частично потерял память и, к сожалению, не помню ни её лица, ни её имени, ни имён моих детей. Они, конечно, были малышами, ещё и года не было». — Совсем не помните? — мягко спросила я. — Мне очень жаль, что такое с вами случилось. Это наверняка жутко — потерять память. Не представляю, чтобы со мной было, забудь я лица своих детей. «Иногда в кошмарах, мне кажется, я вижу их лица, — после ещё более долгой паузы «заговорил» генерал. — Но увидев сегодня тебя, Сиара, я даже немного засомневался. Женщина из моих снов похожа на тебя, но думаю, что мне просто снился образ красивой и смелой женщины, и встретив тебя и увидел его возможное воплощение». — У вас было двое? — пропустив комплимент, но всё же почувствовав, что румянец приливает к щекам, я осторожно перевела русло разговора в другую сторону. — У меня мальчик и девочка. А у вас?«И у меня были мальчик и девочка, как

Глава 23

Следующую минуту мы с генералом молчали. Я думала о том, совпадение это или нет, что семья Лафаер связана и со мной, и с Хартратом. О чём думал генерал, мне неизвестно, но он вскоре заговорил. Ну как заговорил? Подумал так, что я смогла услышать. «Это, конечно, очень интересно, что семья Лафаер в этом замешана. Интересно… — мысленно произнёс генерал. — Но я уверен, что ни Доминик, ни Норман не одобрят того, что вместо жены и невестки, которую они хотели наказать, в Дом Печали попала ты». — Ну да. Ведь эта коварная стерва осталась пока безнаказанной. С моими детьми и моим мужем, — тихо ответила я. «Думаю, скоро сюда явится Доминик, а может быть, и сам Норман, — усмехнулся генерал. — И будет разбор полётов. Вот только уже сделать ничего нельзя, ведь мы с тобой заключили магический контракт. А возможно, Корделия появится здесь в статусе целительницы для кого-нибудь ещё? Представляешь, если Арнольду она достанется?». К концу своих рассуждений генерал даже повеселел. Я этой радости не разделяла. — Это будет та ещё парочка, — мрачно прокомментировала я. — Нет, я бы не желала Арнольду такой целительницы, она явно алчная, злобная и эгоистичная девица, которая всё сделает только ради себя и больше ни для кого. А Арнольд, несмотря на свои странности, в целом мне даже нравится начал после вашего рассказа. «Ты не других мужчин не заглядывайся, — добродушно (или нет и взгляд был вовсе не добродушным?) ответил генерал. — Ты моя целительница, и всецело в твоих мыслях должен быть только я». — Вы что, ревнуете? — усмехнулась я. — Не стоит. Меня романтические отношения не интересует, и вы мне нужнее любого мужчины в данный момент. Что касается появления здесь мужчин из семьи Лафаер, с претензиями насчёт замены Корделии… Ну, во-первых, у меня не было выбора. А во-вторых, мне бы не хотелось этих разборок, пока мы не заберём детей. Потому что, если семья Лафаер попытается всё же наказать Корделию, и Гидеон узнает, что я как-то к этому причастна, уверена, это скажется на моих детях. «Да ладно тебе, он же всё же их отец. Ничего не будет с твоими детьми, не переживай», — попытался успокоить меня Хартрат. — Не смешите меня, генерал, — с горечью произнесла я. — Какой он им отец?! Он отказался от них. Он сказал мне, что это не его дети. «А чьи тогда?», — опешил генерал? — Чьи? Да конечно его, чьи ещё! — зло буркнула я. — Я помню нашу с ним свадьбу, первую брачную ночь. Помню, как рожала их. Это его дети. Я верная жена. «Да никто не сомневается в твоей порядочности, Сиара, — миролюбиво ответил Хартрат. — Я не то имел в виду. В том, что ты верная женщина и примерная жена, я даже ни на секунду не сомневаюсь. Гидеон, конечно, тот ещё подонок, но чтобы отказаться от собственных детей?.. У меня нет для этого объяснения». — У меня есть, — горько ответила я. — Разве это редкость, что мужчина забывает о своих детях ради новой любви?

Глава 24

— А вы уверены, что стоит его звать? — с опаской спросила я, хотя на самом деле, по непонятным мне причинам беспрекословно подчиняясь генералу, уже начала вставать. «Нет, не уверен, но очевидно, что этот паршивец знает больше, чем говорит, — ответил генерал. — Ты же слышал его слова? Мы можем о чём-то там догадаться. Значит, каждому из нас, скорее всего, врали. И он, возможно, знает правду о том, что случилось с моей семьёй и почему ты вышла замуж за Гидеона». — Да, наверное, вы правы, — неуверенно и задумчиво произнесла я. — А ещё эта противная женщина сказала ему, что ему нельзя нам с вами ничего говорить, потому что иначе он умрёт под действием знака карающей длани. «Да, это я тоже слышал, — кивнул Хартрат. — Но опытные военные знают, как обойти это. Придётся нам допросить Арнольда, и если он будет сотрудничать, мы сможем узнать нужную нам информацию, обойдя знак карающей длани». — Ну, хорошо, — немного нервно ответила я. — Просто, насколько я помню, если человек сгорает под действием знака карающей длани, то вместе с ним сгорает ещё и всё, что есть вокруг, в пределах одной комнаты. То есть — мы с вами. «Сиара, доверься мне, — с лёгкой улыбкой сказал генерал. — Я всё понимаю и, уж поверь мне, знаю, как обращаться с теми, на ком наложен этот знак». Я замешкалась. Не то чтобы я не верила этому генералу… Ну, хотя да, не верила! С чего мне ему верить? Это он хотел умереть, а я нет. — У меня есть дети — я не могу умереть, — твёрдо произнесла я. — Понимаете? Пожалуйста, не рискуйте моей жизнью. Память и причины брака с Гидеоном мне важны не так, как важны для меня дети. «Я всё понял, не переживай. Если совсем боишься, можешь в определённый момент выйти из комнаты», — ответил генерал. — И как вы с ним будете общаться? Он же не может слышать вас, — фыркнула я и тут, наконец, спохватилась. — Кстати… а как мы вообще будем общаться с ним?! Ведь в его присутствии я вас не слышу. Какой смысл его звать?«А ты хочешь бегать из комнаты в комнату?» — уточнил генерал. — Ну, нет. Я вообще не хочу с ним разговаривать, но… Я не понимаю, как мы будем втроём разговаривать, — растерянно ответила я. «Женщина, кошмар, сколько в тебе недоверия? Вот же Гидеон по тебе прошёлся, конечно, — с сарказмом прокомментировал ситуацию Хартрат. — Во-первых, тебе нужно будет уговорить его нам помочь. Это ты можешь сделать без меня, так? Во-вторых, Арнольд — сам генерал и тоже всё прекрасно понимает, чем грозит ему знак карающей длани. А значит, он сам будет искать способ рассказать нам без последствий, если ты сможешь его уговорить». — А если он будет мне какие-нибудь непристойности предлагать? — возмутилась я. «Получит по шее, пацан этот, — припечатал Хартрат. — Не будет он тебе ничего предлагать. Я буду на него сурово смотреть, в этом заключается моя роль. Говорить с ним — твоя задача. Когда я буду трогать тебя за руку, Арнольд будет выходить, а я буду тебе сообщать что-то, что нужно исправить в вашем диалоге, или уточнить». — Ясно. Ну, вот теперь это похоже на план, — немного неуверенно произнесла я. «Господи, женщина, ты умудряешься командовать генералом! — усмехнулся Хартрат. — Ты посмотри, всё ей надо объяснить, доложить и разложить по полочкам. Кто из нас ещё генерал тут? Возможно, Гидеон Морроу не так уж и сладко жил в этом вашем браке». — Прекратите паясничать, — возмутилась я. — Я добрая, мягкая и честная женщина. «Насчёт доброй и честной у меня сомнений нет, — хохотнул мужчина, — а вот насчёт мягкой я не уверен. Ты упрямая, как…»— Как кто? — сурово

Глава 25

Но «разговор века» состояться не спешил. Когда мы зашли в комнату генерала Хартрата с Арнольдом, молодой генерал своей бодрой и весёлой походкой прошёлся по комнате и сел на моё место напротив Хартрата, вальяжно закинув ногу на ногу. Мне оставалось лишь присесть на кровать либо стоять. Я решила, что не сто́ит отвоёвывать своё место у гостя, и села на постель генерала. Арнольд посмотрел на это и так двусмысленно поднял брови и подмигнул мне, что мне резко захотелось вскочить и согнать этого наглого парня со стула, чтобы он не делал мне грязных намёков. Как назло, постель была немного помятой, и, скорее всего, им же, потому что до этого на постели лежал Арнольд. Но многозначительная ухмылка молодого мужчины говорила о том, что у него совершенно иное мнение на тот счёт по поводу того, почему постель помята. Выдержав эту молчаливую и крайне возмутительно битву, я всё же осталась сидеть на кровати, строго глядя на Арнольда. В комнате воцарилась тишина. Арнольд переводил взгляд с меня на Хартрата и обратно. Хартрат сверлил взглядом Арнольда. Я, если честно, нервно смотрела в пол, на стены, в потолок, на обоих мужчин и не знала, что мне делать. Я думала, учитывая готовность, с которой Арнольд решился прийти, он сам начнёт разговор, но, кажется, я ошиблась. — Уважаемый Арнольд, — не выдержав гнетущей тишины, начала я. Оба мужчины посмотрели на меня таким взглядом, что я поперхнулась и замолчала. Генерал Хартрат, приподняв одну из бровей, кажется, был крайне удивлён, что Арнольд внезапно стал уважаемым. Арнольд, кажется, под словом «уважаемый» услышал что-то совершенно иное — более соблазнительное, потому что снова начал мне обольстительно улыбаться. Вот паршивец! Я прочистила горло и снова заговорила — Арнольд, мы бы хотели поговорить о том, о чём вы говорили с Ванессой. Вы упоминали, что мы с генералом Хартратом что-то оба забыли или от нас что-то от обоих скрывают. И нам бы очень хотелось это узнать. — Ага, — нахально усмехнулся Арнольд. — Понимаю вас. Любопытство — не порок. Я тяжело вздохнула, посмотрела на Хартрата. Тот хранил просто невероятное по своей невозмутимости выражение лица и скорее по выдержке был близок к статуе, чем к человеку. — И нам бы очень хотелось узнать, о чём идёт речь, — неловко и с запинками продолжила я. — У нас тут появились догадки, что кто-то что-то сделал с памятью у каждого из нас, потому что каждый из нас испытывает некоторые сложности в воспоминаниях о своём прошлом. — Угу, — снова хмыкнул Арнольд. — Вы же слышали, что на мне лежит мне знак карающей длани? Предлагаете нам всем дружно умереть из-за вашего любопытства. Вот же зараза! Цену набивает себе, ты посмотри! — Да, мы слышали, — проговорила совершенно другое я вслух. — Но генерал Хартрат рассказал, что вы, как опытный военный, сможете обойти этот знак, если будете определённым образом до нас доносить свои знания. — То есть вы считаете, что я знаю, что от вас скрывается? Я верно понял? — спросил Арнольд, глядя на меня. Я покосилась на Хартрата — тот всё ещё молчал и делал вид, что всё идёт по плану. — Да, — кивнула я. — И вы хотите, чтобы я вам помог осознать, а может быть даже вспомнить то, что сейчас сокрыто от вас в вашей памяти? — продолжил Арнольд. Он говорил с таким чувством превосходства, что мне его треснуть хотелось! Но я понимала, что это просто ещё один мужчина со сложным характером. Генерал Хартрат сложный по-своему, этот Арнольд — по-своему. Терпение, Сиара, терпение. Нужно его набраться, представить, что это просто мои сорванцы-дети, каждый из которых пытается тянуть одеяло на себя. — А какая мне с этого выгода? — ехидным тоном произнёс Арнольд. Генерал Хартрат прочистил горло. Да так резко и неожиданно, что мы оба с Арнольдом подпрыгнули. Получается, всё же какие-то звуки Хартрат издавать может. — Ну, с тобой, Эйдан, у нас счёты ноль-ноль, мы квиты. Были, — перевёл взгляд на него Арнольд. — До того, как здесь появилась госпожа Сиара Морроу. Но теперь я вам помог сойтись, так что счёт снова в мою пользу. Так на каком основании вы считаете, что я вам безвозмездно помогу? Ты свою целительницу получил и даже имеешь шанс отсюда выйти, Эйдан, а я всё ещё без целительницы, да ещё и вам помочь должен? Ну, не знаю, кажется, это немного нечестно. — Я понимаю ваши переживания, — подавив тяжёлый вздох и желание закатить глаза, осторожно начала я. — И понимаю, что вы хотите от нас какой-нибудь платы. Но я хочу заметить, что то, что вы нам помогали, было не очевидно и может являться всего лишь домыслом. Потому что на самом деле вы напали на меня. — Если бы я напал

Глава 26

От подобного безобразного хамства я опешила. «Всё должно быть на своих местах»?! Я вещь, что ли?!Но не успела я начать возмущаться, как вдруг генерал Хартрат задвигался. Он подкатил к столу своё кресло и что-то начал писать на листе бумаги. — О, генерал Хартрат наконец-то решил начать использовать по назначению бумагу и перо, которое я ему давным-давно принёс! — усмехнулся Арнольд. — Ну, друг мой, что ты хочешь узнать? Я всё ещё продолжала молчать, но внутренне возмущалась, как меня назвал Арнольд, будто я собственность генерала Хартрата. И вообще, почему он называл меня «женщиной генерала»? Я не его женщина, я его целительница! Что за неприкрытый шовинизм?!Генерал Хартарт, наконец, закончил писать, поднял бумагу, и мы с Арнольдом увидели его послание. — «Почему ты её так назвал?» — вот именно, — прочитала и согласилась я. — Почему вы так обо мне говорите?! Я что, по-вашему, вещь какая-то? Что значит «я должна находиться на месте»? Это возмутительно! Генерал Хартрат внезапно помотал головой и дописал: «моей женщиной». Я перевела удивлённый взгляд на Хартрата. Серьёзно? Вы, генерал Хартрат, вообще на чьей стороне?! Он из его фразы выцепил эту часть?! Закатив глаза, я решила, что мне стоит пока помолчать, иначе я утрою скандал. — Я её так назвал, потому что это твоя женщина, — ответил Арнольд, а Хартрат тут же что-то дописал на своём листе и снова нам показал. «Она моя целительница», — гласила надпись. — Целительница и женщина, — с язвительной усмешкой повторил Арнольд. — Давай соображай, Эйдан. Неужто не признал свою женщину? — Прекратите меня так называть! — начала закипать я. — Это оскорбительно. Что за грязные намёки? Я порядочная женщина! — Что оскорбительного в том, что я называю тебя женщиной? — с недоумением спросил Арнольд. — Оскорбительно здесь то, что вы называете меня его женщиной! И дело не в том, что с Хартратом что-то не так, но… Ай, ладно. Сил у меня нет спорить, — мрачно произнесла я. — Просто не называйте меня так больше и опустим это. Между нами ничего не было за эти полчаса, пока мы были наедине, и впредь не будет. И тут Арнольд внезапно рассмеялся. Нет, не так. Он расхохотался. В голос. — Вот это, конечно… Вот это, конечно, веселье, вот забава! Ну, Гидеон, ну идиот — всхлипывал между раскатами хохота Арнольд. — Вы оба даже не представляете, чем это нам грозит, но я уже весь в предвкушении, если честно. Да они этот Дом Печали разнесут к чёртовой матери, как только поймут, что произошло! — А что произошло? — непонимающе спросила я. — Вообще, если честно, друзья, у нас с вами сейчас время горит, — внезапно посерьёзнел Арнольд. — И вы даже себе не представляете как. Нам бы с вами валить отсюда и бегом, особенно учитывая, что Эйдан в инвалидном кресле, но я не стал мешать вашей первой встрече ПОСЛЕ. Оцените мою тактичность. Но нам, голубки мои, нужно бежать, и срочно. С минуты на минуту… ну ладно, это я уж утрирую… но думаю, в течение нескольких часов, как только все поймут, что натворил идиот-Гидеон, сюда заявится вся новая верхушка империи и разнесёт весь пансионат по кирпичику, чтобы уж наверняка. — Что? Почему? — опешила я. — Потому что наш любвеобильный придурок-Гидеон снова свёл вас, пусть и случайно, — ответил Арнольд. — Ну, как он?.. Я, разумеется, помог вам обрести друг друга, но направил Сиару-то сюда Гидеон. Вот же идиот! Сам отправил тебя в объятия к твоему настоящему мужу. Или правильнее говорить бывшему мужу? — Что значит «настоящему мужу»? — окончательно растерялась я. Метнув взгляд на генерала Хартрата, я заметила, что тот побледнел и отчаянно сжимал кулаки, покоящиеся на коленях. Судя по всему, он тоже был не в курсе околесицы, которую нёс Арнольд. — Вы были мужем и женой. Но вы забыли об этом. И это произошло не случайно, разумеется, — усмехнулся Арнольд. — Мы были мужем и женой? — повторила я. — Как это? Почему? Почему мы были женаты? — Понятия не имею. Наверно, потому, что любили друг в друга, — усмехнулся Арнольд. — Но это очень не понравилось кое-кому. И как бы они ни пытались избежать этого, судьба-злодейка в моём лице вернула всё на круги своя. — Прекратите, Арнольд, я ничего не понимаю, — взмолилась я. — Что за бред вы несёте? Какая ещё судьба? Как мы могли быть женаты, если я замужем за Гидеоном? — Включи голову, наконец-то, Сиара, — отчеканил Арнольд и указал рукой на Хартрата. — Ты его жена. Он твой муж. Твои дети от него, а не от Гидеона. Почему канцлер Морроу забрал тебя себе? Спроси у него, но думаю дело в алчности, в чём ещё? Почему они не убили при этом нашего бравого генерала Хартрата? Это вы тоже узнайте у них, я не в курсе причин. Побоялись осуждения в народе и среди солдат? Не знаю. Я лишь знаю лишь исходные факты и результат. Вы были женаты, а потом каждому из вас подменили память. Хартрату внушили, что он бравый генерал и должен спасать мир от зла. А наша прекрасная Сиара осталась великолепной матерью при своих чудесных детях, другого применения её дару не нашли, идиоты. — Что? Как это? Зачем? Почему? — бестолково запинаясь, сыпала вопросами я и снова покосилась на Хартрата. Тот пристально смотрел на Арнольда, практически впившись в него взглядом. — Это всё неправильные вопросы, Сиара, — веско произнёс Арнольд. — Правильные вопросы: КОГДА это сделали, и КТО это сделал? — И когда это сделали? — эхом переспросила я. — И кто?*************Завтра будет прода с визуалами, а на портале долгожданная "Библионочь — 2026"! Заглядывайтев мой тег шайвел мист, там на мои книгискидки 40 % на всё: https:// /shrt/_Hbt!

Визуализация персонажей — 4

А пока мы ждём продолжения, дорогие читатели, предлагаю вам посмореть на визуалы наших героев! Мы

************

Дорогие читатели! Напоминаю, что на портале идёт долгожданная акция "Библионочь — 2026"! Заглядывайтев мой тег шайвел мист, там на мои книгискидки 40 % на всё: https:// /shrt/oViJ!

Глава 27

— О, это самое интересное, — ухмыльнулся Арнольд. — А других вопросов нет? — Я тебя сейчас тресну, Арнольд, — в сердцах шикнула я. — Прекрати издеваться и расскажи всё нормально, сам же говоришь, что времени мало. — Наконец, мы на «ты» перешли, голубка? Ой, простите, миссис Хартрат, я имел в виду, — продолжил паясничать Арнольд. — А то меня сейчас «треснет» ваш муж и мало мне не покажется. Может, у тебя, Эйдан есть вопрос, ещё более важный, чем те, что задала Сиара? Или ты уже всё понял? Твоей жене будем говорить? Я покосилась на Хартрата. Тот, конечно же, молчал. И хотя имел возможность что-то написать, предпочёл просто кивнуть. — Ну я рад за тебя, но не от всего сердца, как ты понимаешь, — ухмыльнулся Арнольд. — А тебе Сиара, я бы рекомендовал тебе начать собирать вещи Хартрата, мы уходим. Я думаю, через полчаса где-то, сразу, как договорим. Да, Эйдан? Генерал Хартрат снова кивнул и, поманив меня рукой, покатился к гардеробу. Я окончательно потеряла ход мыслей Арнольда. Что вообще происходит? Что там такого понял Хартрат, что согласился?! Что происходит?!Тем временем, Эйдан, открыв шкаф, начал молча мне указывать, что вытащить: камзол, штаны, одеяла, рубашки… — У меня нет вещей, — совершенно невпопад проговорила я. — Только это платье. Генерал Хартарт внезапно взял меня за руку и сжал мою ладонь. Я бы проинтерпретировала этот жест, как «не беспокойся, возьмёшь моё», вот только сердце внезапно странно ёкнуло при его прикосновении. Это всё из-за дурацкой фантастической истории Арнольда, так ведь?! Придумал чушь какую-то про то, что генерал Хартрат — мой муж. А Гидеон кто тогда? — Так кто и когда изменил, по-твоему, нашу память? — обратилась я к Арнольду. — Да, точно, — хмыкнул Арнольд. — Так вот, что касается того, кто и когда и кто стёр вам память… тут, конечно, будет кое-что странное. Начну с ответа на вопрос «когда». Это произошло примерно за месяц до того, как свергли твоего дядю, Сиара. — Но это невозможно, — замерев с рубашкой Хартрата в руках, я обернулась и пролепетала, — я восемь лет замужем за Гидеоном… — Нет, — помотав головой, отрезал Арнольд. — Но генерал Хартрат тоже помнит, как потерял семью восемь лет назад?.. — попыталась возразить я. — Вы оба всё помните неправильно, — помотал головой Арнольд. — Всё это ложь. Одна большая и весьма искусная ложь. Созданная одним весьма искусным магом. Теперь внезапно Хартрат замер также с поднятыми руками, медленно опустил их и повернул кресло так, чтобы оказаться лицом к Арнольду. Кажется, Хартрат снова что-то понял, а я опять нет. Меня это начинало злить, если честно. И лучше пусть меня это злит, чем я от паники чокнусь от таких новостей. Судя по изогнутой брови Хартрата и странной, искусственной полуулыбке, то, что он понял, было очень неожиданным. Арнольд кивнув, глядя на Эйдана, и я убедилась в своей правоте: каким-то невероятным образом мужчины понимали друг друга без слов, просто за счёт выражения лиц. — А что тогда правда? — тихо спросила я. — Расскажите мне уже, я же вижу, что генерал Хартрат всё понял, одна я у вас дурочка. И мне не нравится чувствовать себя самой глупой, хотя я, конечно, понимаю, в компании каких умных и образованных людей я нахожусь. — Меньше яда, Сиара, — усмехнулся Арнольд. — Просто генерал знает о знаке карающей длани больше тебя и кое-что сразу понял. А потом понял ещё кое-что, потому что мы дольше знакомы. Я же хочу, чтобы для тебя всё было последовательно. Итак, то, что ты помнишь о своих якобы последних восьми годах жизни — неправда. Ваши личности были частично уничтожены и перекроены заново. Ваши и ваших детей. Вы были женаты все эти восемь лет. — Но зачем это сделали? И кто? — помертвевшим голосом спросила я. — О, тут у меня есть несколько ответов, но, к сожалению, не все, — мрачно усмехнулся Арнольд. — Но то, что я знаю, уверен, будет для тебя сюрпризом, хотя Эйдан уже и об этом догадался, как я вижу. И я рад, что всё ещё жив. И признателен за это. И не чувствую вины, если что, потому что делал то, что приказали. Но больше их не поддерживаю, как ты уже знаешь, Эйдан, так что не кипятись. Собственно, потому я тебя и спас тогда на поле битвы… А ты спас меня, это я тоже помню. — Может быть, мне выйти, пока вы поговорите? — с сарказмом проговорила я. — А то я чувствую себя лишней. Ничего не понимаю, ты мои вопросы игнорируешь, но отвечаешь на не высказанные генералом Хартратом. — Тут просто не всё так однозначно, Сиара. Те, кто принял решение стереть вам память, не делали это сами, потому что не умели, — начал в театральной манере объяснять Арнольд. — Так что можно сказать, что у этого события был заказчик и исполнитель. — Арнольд, прошу тебя, прекрати, — взмолилась я. — Ты можешь по-человечески объяснить: что ещё за заказчик и исполнитель? Кто лишил нас памяти? — Заказчиком был твой дядя, Сиара, — веско произнёс Арнольд. — Бывший император. Так мне сказал мой отец, которому я не очень-то верю. Думаю, что заказчиком был НОВЫЙ император. А исполнителем этого действия был я. Я изменил вашу память.

Глава 28

— ЧТО?! Это с нами сделал ты? — опешила я и перевела испуганный взгляд на генерала Хартрата. Тот даже бровью не повёл. Кажется, это и было одним из тех фактов, до которого он успел догадаться в ходе переглядываний с Арнольдом. Но я была в шоке. — Зачем ты это сделал? Ты понимаешь, что ты нам жизнь искалечил? — начала возмущаться я, а Арнольд молчал, как ни странно. — Ладно, мы с генералом — взрослые люди, и как-нибудь, возможно, справимся с этой информацией, хотя мне, если честно, это пока трудно даётся. Но наши дети! Ты им стёр

Глава 29

— Когда я увидел раненого Хартрата, я спас его из чувства противоречия, наверное, — с горечью в голосе продолжил Арнольд. — Я, честно, даже не знаю, из каких побуждений, на самом деле я решил его вытащить. Я спрятался с ним в полуразрушенном здании, но видел, что нас окружают наши войска под предводительством брата. Я понимал, что это значит: нас убьют. Когда здание обрушилось, я окончательно убедился в том, что как минимум брат затеял убить меня. Но умом он никогда не отличался, а значит, это был приказ отца. Как вы понимаете, с тех пор у меня нет семьи, и я не знаю, что мне делать и ради чего жить. Я не поддерживал то, что они устроили, не поддерживал нового императора, но я оказался в это втянут, потому что слепо следовал приказам отца. Мне претила идея восстания изначально, но я оказался по уши втянут в этот заговор, ведь сначала я исполнял его приказы, думая, что это приказы старого императора, твоего дяди. При прямом столкновении я отказался участвовать в бойне, но меня шантажом и угрозами жизнью моей матери вытащили на поле боя и… решили убить. Так что я сделал вывод: я этой новой империи не нужен. Как и она мне. Я был послушным сыном. Был и перестал. Мне нельзя исцелиться и выйти отсюда: меня убьют. Но без исцеления я тоже умру. Так что я потерял смысл жизни. Общаясь с нашим молчаливым

Глава 30

— А тебе хотелось бы этого? — с непонятной, какой-то настороженной интонацией спросил меня Хартрат. — Ты бы хотела быть истинной Арнольда? — Что значит «хотела»? — возмутилась я. — Ты сам мне только что сказал, что рассказать правду, несмотря на знак карающей длани, возможно только в присутствии истинной. А Арнольд всё нам рассказал. Это просто вывод. — Мы уже перешли на «ты»? — улыбнулся Хартрат. — Наконец-то, — Ну, судя по рассказу Арнольда, мы были женаты, — мрачно ответила я. — Для мужа и жены нормально разговаривать без «вы». Ну так как это всё возможно? Я твоя жена, но его истинная? Мне кажется… Ты не думаешь, что он нам врёт? Какая-то уж больно странная история выходит! — Ну, то есть ты для себя уже решила, что ты его истинная? — холодно усмехнулся Хартрат. — Так это не так? Обрадуй меня, пожалуйста, — мягко ответила я. — А из нас двоих чьей истинной ты хотела бы оказаться? — продолжил задавать мне странные вопросы генерал. — Если честно, ничьей, — фыркнула я. — Вы оба мне уже в печёнке сидите! Никто из вас нормально на мои вопросы не отвечает. Это какая-то общая черта для всех генералов — никогда не делится информацией? Я уже столько раз тебя спросила: что это всё значит, а ты продолжаешь задавать свои вопросы вместо того, чтобы отвечать на мои. — Не ворчи, — мягко улыбнулся мужчина. — Просто ты, будучи моей женой, почему-то решила, что можешь оказаться истинной Арнольда, и я пытался понять, почему ты этого так хочешь… — Да не хочу я этого, — вклинилась я. — Вот же какая

Глава 31

«Я тоже совсем не одуванчик, Сиара, — с горечью ответил генерал. — Я делал многое, и не всем я могу гордиться. И это только то, что я помню. Ведь учитывая, что нам исправили память, там может быть ещё что-то, чего я же не помню. Я много воевал, и хотя, конечно, старался быть справедливым и честным, такие качества редко помогают победить в сражениях: не обманешь противника — не выживешь. Потому что на войне все способы хороши, если они ведут к твоей победе. Так что я не держу зла на Арнольда, мы, правда, всегда с его отцом недолюбливали друг друга, и глупо было бы предполагать, что Кайрлоу-старший будет мягок ко мне, если получит способ нейтрализовать. Мне, конечно, до сих пор непонятны причины, но их, видимо, мы узнаем позже: почему нас лишили памяти, но не убили? Зачем столько мороки?». — Я тоже не знаю, — кивнула я. — Но если бы Арнольд сейчас проявил враждебность, ты бы вряд ли покорно ждал исхода, разве нет?«Разумеется, если бы он сейчас попытался стереть кому-то из нас память, я бы точно попытался убить его, — подтвердил генерал. — Но за время, проведённое здесь, он ни разу не проявил ко мне враждебности. Доставал меня бесконечными разговорами — да, но никогда не пытался навредить мне. А сейчас, когда он всё осознал

Глава 32

Вот же зараза глазастая! Надо же именно её из всех людей встретить! Вот же невезение! — Ванессу я беру на себя. Идите к южным воротам, я догоню, — тихо произнёс Арнольд и тут же расплылся в улыбке и зашагал навстречу женщине. — О, Ванесса, радость моя. Ну как вы? Смотрю настроение уже получше? Слушайте, вы Хартарту такие вкусные кексы принесли, я тоже такие хочу… Я торопливо покатила кресло Хартрата дальше, но тут же поняла, что у нас есть ещё одна проблема. — Как мне спустить тебя вниз? — спросила я, наклонившись к Хартрату. «Проедь чуть вперёд и налево. Видишь серую дверь? За ней находится специальная камера, позволяющая перемещаться между этажами», — раздался мысленный голос мужчины. — Хорошо, — кивнула я. Я подкатила к серой двери и, открыв её, я действительно увидела странное маленькое помещение. Вкатив внутрь кресло, я закрыла за нами дверь по инструкции Хартрата, и внезапно вся комната начала двигаться. В этот момент мне показалось, что сердце прыгнуло куда-то в горло, а потом нырнуло в живот. Я взвизгнула, дёрнулась и вцепилась в ручки кресла. «Не бойся, всё нормально, — попытался успокоить меня Хартрат. — Эта кабина просто едет вниз, на первый этаж». — Хорошо, — пробормотала я. Когда комната замерла, я открыла дверь, и мы действительно оказались на первом этаже. — Ну и чудо, — восхищённо прокомментировала я. — Никогда о таком не слышала! Нет, я знаю, что бывают такие корзины для еды, чтобы перемещать между этажами в особняках. Но, чтобы перевозить людей… Такого я ещё не слышала. «Это пансионат для инвалидов и калек. Раз здесь несколько этажей, нужен был способ их спускать и поднимать. Так что его придумали», — не испытывая такого же восторга, как я, подвёл итог Хартрат. На улице уже было сумеречно, и заметно прохладнее, чем днём. Сколько же часов мы с Хартратом проговорили?«Сиара, справа есть специальный пандус для колясок, ты можешь спустить меня, — скомандовал генерал. — После этого по основной дороге налево. На первом большом перекрёстке дорожек направо,

Глава 33

«Я понимаю твои опасения, Сиара, — мягко начал успокаивать меня Хартрат. — Но если мы останемся, скорее всего, помочь детям мы не сможем». — Нет, ты понимаешь, Гидеон же совсем распоясается, когда узнает, что я сбежала! Он точно что-нибудь с ними сделает, — продолжила волноваться я. — Остановите карету, пожалуйста. Давайте вернёмся!«Сиара, успокойся, — повторил Хартрат. — Арнольд сказал, что Гидеон совершил большую ошибку, отправив тебя ко мне. Значит, ему скоро влетит от его покровителей, и этому паршивому слизняку будет не до того, чтобы разбираться с нашими детьми. Поверь, всё будет хорошо. Мы займёмся их спасением в первую очередь». — Нет, ты не понимаешь, что ли, Хартрат?! Они же ему никто! Если эта подмена семей и памяти произошли совсем недавно, то он даже не привязался к ним за это время, — всхлипнула я. — Пожалуйста, остановите карету, давайте вернёмся. Нам нельзя злить его! — Сиара, — также мягко заговорил Арнольд, — когда нынешний император вместе с моим папашей узна́ют, что Гидеон отправил тебя сюда вместо Корделии, ему голову свернут. Ты поверь, ему будет не до ваших детей: ему свою шкуру спасать надо будет! А о ваших детях я уже побеспокоился. Мы сейчас едем к поместью Гидеона, да и там кое-кто уже следит за домом. Если что-то пойдёт не так, этот человек получил от меня приказ выкрасть их. — Что? — опешила я. — Ну, я же сказал, что виноват перед вашими детьми. Увидев тебя, решил действовать, пока вы там с Хартратом отношения выясняли и силой воли мерились, — с улыбкой ответил Арнольд. — Да и потом, я понимал, что при побеге со мной будет обеспокоенная мамочка, и вряд ли она будет согласна бросить своих детей, раз уж ради них согласилась заменить любовницу мужа в столь ужасном месте. Так что я решил, что сначала мы должны забрать ваших детей. И возвращаться нам смысла нет. Думаю, Хартрат тебе то же самое примерно сказал, хоть и не знал, что я позаботился уже об этой проблеме. — Подождите, — внезапно пробормотала я. — Я же слышу мысли Хартрата сейчас! Но мы в карете втроём? Как так? Раньше же не слышала! — Вот эта смена настроения, — усмехнулся Арнольд. — Я рада, что ты начала его слышать при мне. Это сильно упростит нам общение с твоим упёртым мужем. «Это ожидаемо: магия Дома Печали блокирует часть нашего дара, чтобы нас было проще удерживать внутри, как я и думал, — снова мысленно заговорил Хартрат. — Собственно, и твой ментальный дар она также блокировала, потому ты слышала меня только наедине. Точнее, ты слышала только потому, что ты — моя истинная, но часть этой магии была заблокирована». — Понятно, — кивнула я. — А что он сказал? — спросил Арнольд. — Что часть моего дара блокировала магия Дома Печали, — упустив часть деталей, коротко объяснила я, — поэтому я могла слышать его, только когда мы были наедине. — Да, я думаю, Эйдан в

Глава 34

Я от такой странной претензии даже зависла. — Серьёзно? — вскинув брови, произнесла я от удивления вслух. Арнольд приоткрыл глаз и промычал — Что? — Всё нормально, спи, — махнула я рукой и перешла на мысленный диалог с Хартратом. «Серьёзно? Это то единственное, что тебя действительно сейчас волнует?», — нахмурилась я. «Нет, это не единственное, что меня волнует, но мне бы хотелось, чтобы ты называла меня по имени, — ответил Хартрат. — Меня зовут Эйдан, если вдруг ты не знала». «Я знаю, как тебя зовут, — буркнула я. — Просто то, что я обращаюсь к тебе по фамилии, это из-за уважения, которое я к тебе испытываю, потому что ты герой нашей империи. Арнольда я не знала до этого момента, про его семью я, конечно, слышала, но про него нет. Да и потом, он младше меня, а ты старше. Поэтому я его по имени называю, а тебя по фамилии. Из уважения». «Твоё объяснение принимается, — с лёгкой усмешкой ответил Хартрат. — Но прошу тебя, жена, называй меня по имени». «Ты так легко поверил в то, что мы женаты? Это наводит на размышления» — фыркнула я. «Я уже сказала почему: потому что этот вариант мира мне нравится больше, чем тот, что помню я», — мрачно ответил Хартрат. — Да знаю я, — снова вслух произнесла я. — Прости, Арнольд, спи. Всё нормально. «Ладно, Эйдан, — мысленно ответила я. — Я попробую называть тебя по имени, но давай мы вернёмся к обсуждению плана? Как мы будем спасать детей? Это, пожалуй, первый вопрос». «Ну, для начала об этом можно спросить у Арнольда, — кивнул в сторону спящего мужчины Хартрат. — Он же сказал, что у него там есть какой-то человек, который готов их выкрасть, если что. Надо будет его вызвать и узнать, что он разведал. Если около дома не будет караулить пару десятков отрядов гвардии, мы вполне можем просто зайти и забрать их. Ты их мать, и леди в этом поместье — тебя же должны пустить, ведь так?». «Наверное, — задумчиво ответила я. — А знаешь, что странно. Прислуга в поместье была ко мне очень добра всё это время. Слушались, уважали. Получается, если это всё произошло только два месяца назад, они либо дружно два месяца меня обманывали по приказу Гидеона, либо им тоже изменили память, иначе почему они меня признали хозяйкой так просто? Но это слишком хлопотно — стольким человекам изменять память», — проговорила я. «Согласен. Спроси у него», — мотнул головой на Арнольда Хартрат. — Арнольд, а ты менял память, кому-то, кроме нашей семьи из четырёх человек? Я имею в виду, например, слуг в поместье или каких-то высших чинов? — спросила я. — Ну… Ох… Вот ведь… какое настырное семейство, не даёте поспать человеку! — потянувшись, устало проворчал Арнольд. — Моё заклинание устроено сложнее, чем просто стереть вам память и заменить события в вашей голове на другие. Оно стирает память о вас из мира у всех, кроме тех, кто находится под защитой моего заклинания. И когда я меняю вашу память, она меняется у всех, кто с вами сталкивался, опять же, кроме тех, кто защищён моим заклинанием. — То есть, изменяя нашу память, ты одновременно изменил память у всех в этом мире? — обескураженно пробормотала я. — Вот это да… Пожалуй, я понимаю, почему твоя семья тебя так боялась и так поступила. — Ну спасибо, — фыркнул молодой мужчина. — Нет, разумеется, это их не оправдывает, и поступили они как свиньи, — начала пояснять я, — но Арнольд, это невероятно мощный и опасный дар! Ты один способен изменить весь мир! С ума сойти. — Ты не забыла, чья ты жена, Сиара? — усмехнулся Арнольд. — Ты давай поосторожнее с такими комплиментами, твой муж уже меня взглядом прожигает. Я покосилась на Хартрата. Тот делал вид, что смотрит в окно. Или так и

Глава 35

Скептический взгляд Хартрата был мне наказанием. Глупо теперь отпираться. — Ну, — протянула я. — Я думаю, что мой дядя жив. Выражение лица Арнольда было настороженно-удивлённым: он поджал губы и вскинул брови. Надо же, хоть что-то этот мистер помощь на все случаи жизни не знает! — Правда? Даже не знаю, хорошая ли это новость или плохая, — медленно проговорил мужчина. — А откуда ты это знаешь, Сиара? — У меня есть способ это определить, — уклончиво ответила я. — Не доверяешь мне? — усмехнулся Арнольд. — Дело не в этом. Я не доверяю не тебе, а вознице, — решила ответить я, решив воспользоваться аргументом Хартрата. — Мне бы не хотелось лишний раз поднимать эту тему в присутствии постороннего человека. — Картер — это мой человек, я ему полностью доверяю, — усмехнулся Арнольд. — Но я тебя понял, не буду пока настаивать, у нас сейчас другие задачи. Мы почти подъехали поместью Гидеона, но я прошу вас обоих набраться терпения, а не сразу рваться в бой. Подождём моего наблюдателя и действовать будем в зависимость от обстановки. Если там всё мирно, ты, Сиара, просто зайдёшь и заберёшь детей. Если же там выставлена стража — это дело другое. Без разведки весь наш побег может пойти насмарку: мы и детей не спасём, и сами попадёмся. Хартрат, одобряешь? Эйдан хмуро кивнул. Умом я понимала, что это верно, но протестовать хотелось жутко. Я подавила в тебе это чувство: они правы. Шанс у нас один, и испортить его нельзя. — Вот и хорошо, — удовлетворённо ответил Арнольд. Как оказалось, встречу Арнольд назначил около сторожки лесника на границе нашего поместья. Но ждать пришлось долго. Слишком долго: я места себе не находила. Возница, которому доверял Арнольд, оказался вполне приятным мужчиной средних лет. Он по-отечески относился к Арнольду, спокойно перенося его непростой характер и ехидные реплики, которыми он умудрялся нас изводить этот час, пока мы ждали наблюдателя. Хартрат впал в странное состояние. Он молчал, не вовлекался в оживлённые перепалки с Арнольдом, который, похоже, начинал язвить, когда нервничал. А нервничал он за наше короткое время знакомства много. Эйдан же не участвовал в этой пустой беседе и казался мне отрешённым. Поэтому, когда Арнольд и мистер Картер решили отлучиться, я сама заговорила с мужем, впервые так назвав его про себя. — Эйдан, что случилось? Почему ты так? Что-то не так? — мягко спросила я. «Всё не так, — мрачно ответил Хартрат. — Я должен перед тобой извиниться». — За что? — настороженно нахмурилась я. «Я, как мужчина, твой муж и отец нашего семейства, не оправдал возложенной на меня ответственности, — отрешённо «произнёс» Хартрат. — Если Арнольд смог нас зачаровать и разлучить, значит, я свои обязанности не выполнил. Я сожалею об этом». — Ты же слышала о его магическом даре? — удивлённая таким поворотом событий, произнесла я. — Это что-то нереальное! Это, видимо, уникальный дар. Я даже никогда не слышала о подобном!«Я знал о существовании таких магов, — ответил Хартрат. — Это не просто менталисты, это трейсеры. Очень редкий дар. Я не помню, чтобы в последние пятьдесят лет рождались люди с таким даром, видимо, семья Кайрлоу скрывала его рождение — это слишком опасная и могущественная магия. Но я о нём знал и должен был предусмотреть эту возможность. Я подвёл вас. Прости меня, если сможешь». — Я точно прощаю тебя, — всплеснула я руками. — Знать и предугадать всё невозможно: мы с тобой не оракулы. Так что, всё нормально. Нет, конечно, всё ненормально, но на тебя я зла совершенно точно не держу. Не надо ругать себя: мы даже ещё не знаем обстоятельств, при которых это всё с нами произошло. Может, в том была моя вина? В этом случае я у тебя прошу прощения. «Как я посмотрю ИМ в глаза? — с болью, едва «слышно» ответил мне Эйдан. — Прости, это глупости. Я не жду сочувствия или тем более жалости, нет. Просто я понял, что не достоин быть им отцом. Сначала я по глупости обрадовался

Глава 36

— Ты сейчас вслух говорил? — опешила я. — Похоже на то, — немного запинаясь, с трудом проговорил Хартрат. — Я правда говорю вслух? — Да, — закивала я, отмечая про себя, что голос у генерала очень приятный — бархатистый, обволакивающий, с лёгкой хрипотцой. — Ты правда говоришь вслух. — Ну и прекрасно, — коротко ответил мужчина. — Сдаётся мне, магия, подавляющая магические способности обитателей Дома Печали куда сильнее, чем мы предполагали. — Я… я так рада, что ты наконец по-человечески говоришь, — искренне вздохнула я и тут же поняла, как это прозвучало, и попыталась исправить ситуацию: — В том плане, что… не то чтобы я жаловалась, не пойми меня неправильно… Я имею в виду… — Я тоже очень рад этому, Сиара. Не утруждайся объяснениями, я всё понял, — миролюбиво ответил на мои «заикания» генерал и поздоровался с заходящим в сторожку Арнольдом. — Ну, здравствуй, Арнольд. Какие новости? — Эээ… это ты сейчас меня спросил, Эйдан? Ты голос, что ли, снова обрёл? — остановившись. Словно натолкнувшись на невидимый барьер, удивлённо нахмурился Арнольд. — Да, это я. — Ты заговорил? Ничего себе! — хохотнул Арнольд. — Вот это да! Рад за тебя, друг мой. — Ну, что там с твоим человеком? Когда он явится? — спросил Эйдан. — Что с там с охраной поместья и детьми? — Я послал сигнал, жду, — пожал плечами Арнольд. — Понимаю, не терпится в бой, но всё же надо собрать разведданные для начала, сам понимаешь. — Хорошо. Ещё полчаса ждём, дальше нужно действовать, если твой человек не откликнется, — согласился Хартрат. — Договорились. — А с чего ты заговорил-то? — удивился Арнольд. — Вы тут чем занимались, пока нас не было? — Мне кажется, камни душ в Хранилище поглощают гораздо бо́льшую часть нашей магии в Доме Печали, — повторил сказанное мне Хартрат. — А сейчас этой ауры нет, и наличие моей истинной меня исцеляет быстро, как и положено. Магия Дома Печали, скорей всего, глушила это. Хотя, может быть, просто пришло время и мне действительно нужно было столько часов с ней провести? — Ну да, я тоже слышал, что истинность лечит быстро, — закивал Арнольд. — Но это, на мой взгляд, истинные чудеса, вот что это! Вот бы и мне свою истинную найти. Я бы тоже, может быть, тогда свою магию быстро вернул… — А ты её искал? — решила зачем-то уточнить я. Арнольд внезапно замялся и как-то странно завертел головой, будто пытался срочно придумать отговорку. Это было так непохоже на него, что мы с Хартратом переглянулись. Обычно молодой генерал за словом в карман не лез и реагировал сразу же, а тут внезапная тишина. — Пойду проверю, вдруг мой человек уже вернулся, — как-то неуклюже пробормотал Арнольд и резко вышел на улицу. — Кажется, кто-то врёт, — усмехнулся Хартрат. — Ну, ладно, не будем лезть парню в душу. Не хочет пока говорить — не надо. — Но видимо, есть какая-то тёмная история, как и всё его прошлое. Не удивлюсь, если… — прокомментировала я, но меня прервал влетевший обратно в сторожку Арнольд. — Быстрее заходи, Майкл, и докладывай! — Арнольд практически затащил внутрь молодого, взлохмаченного мужчину, больше похожего с виду на конюха, чем на разведчика Арнольда. Слишком уж внешний облик мужчины напоминал крестьянина: простоватое лицо с веснушками и носом-картошкой, добротная, но местами заштопанная и засаленная одежда, рыжие, всклокоченные на один бок, как после долгого сна, волосы, сапоги на размер больше, судя по тому, как они болтались при ходьбе. Ни за что бы не подумала, что это шпион. Скорее местный забулдыга принарядился на очередной «праздник». — Маскировка — просто восторг, — прокомментировал Хартрат, видимо, тоже удивившись внешнему виду союзника. — Зато работает, — усмехнулся Арнольд. — Ну, что там? Что в доме происходит? Как дети, что с ними? — Докладываю, генерал, — коротко отчеканил рыжеволосый Майкл. — Гидеон куда-то спешно уехал на карете примерно полчаса назад. Женщина и дети из дома не выходили. Криков не слышал, всё тихо. Дети, вроде как сидят в комнате мальчика. Что касается охраны: Гидеон увёл с собой около десятка стражников, так что в целом дом свободен от охраны. Не больше пяти человек, я думаю, осталось. — Меньше, — вставила я. — У нас было двенадцать стражей. Если он больше не набрал, кончено, за короткое время моего отсутствия. — Отлично, тем более проблем не будет, — улыбнулся Арнольд. — Толковые стражи-то у вас, Сиара? — Не знаю, — пожала я плечами. — Если честно, не

Глава 37

— Я останусь, — мрачно проговорил Хартрат. За этой короткой фразой было слышно и отчаяние, и горечь. Он не хотел быть обузой, вот за что он переживал. Сердце кольнуло болью, но я понимала, что Эйдан прав. Если нам придётся бежать, то с ним это будет труднее. — Мне кажется, Эйдан, то, что ты заговорил, уже о многом говорит, — внезапно подойдя к нему, Арнольд хлопнул по плечу Хартрата. — Если ты уже заговорил, то скоро, может, и на ноги встанешь, да? Можем, в принципе подождать часок-другой? Я с лёгким удивлением посмотрела на Арнольда. Мне сейчас показалось, или Арнольд так грубовато выразил сочувствие? — Нет, ждать не будем, — серьёзно ответил Хартрат. — Если Гидеон только что уехал, значит, новый император понял, что произошло. Может быть, они уже в Доме Печали и, может быть, уже обнаружили наше отсутствие, а значит, могут уже мчаться обратно. Мы с твоим возницей будем ждать наготове в карете, а вы с Майклом идите за детьми. Тянуть нельзя. Надо забрать детей и уходить. — Он прав, идём, — кивнула я и тут же вскочила. — Подожди, — осадил меня Эйдан. — Учитывая, что мы не знаем, какие приказы оставил слугам Гидеон, надо подумать, как вам замаскироваться. — И у меня снова есть решение, — усмехнулся Арнольд. — Абсолютно согласен, надо подготовиться, чтобы нас не опознали и не было проблем. Сменим личины, а при детях поменяем тебе её обратно. Ты же не против, Сиара? Эйдан? Хартрат, доверишь мне жену? И вот снова на лице Хартрата появилось то самое выражение: немного забавное, немного смущающее меня проскользнувшей ревностью. Но длилось оно недолго — всего пару секунд. — Доверяю. Верни моих детей. Я буду перед тобой в неоплатном долгу, — коротко проговорил Хартрат. — Должников я люблю, — усмехнулся Арнольд. — Но друзей должниками не делаю, потому что это я перед вами в долгу за сделанное. Ладно, к делу. Майкл, давай, быстро займись нами с Сиарой. Рыжеволосый Майкл подошёл сначала к Арнольду, снял бинты с его головы и провёл рукой над его волосами. В тот же момент волосы Арнольда окрасились в рыжий цвет — такой же, как у самого Майкла. Хартрат резко закашлял, очевидно, пряча за этим смех, а я удивлённо отшатнулась и прошептала — Это что ещё? Ты… как вы это сделали? — Что он там с моей головой сделал? — насторожился Арнольд. — В синий снова выкрасил мне волосы и брови? — Нет, в рыжий. Ты теперь как морковка. Только болтливый, — давясь смехом, проговорил Хартрат. — Майкл, сделай мне тёмные волосы, как у этого шутника, — буркнул Арнольд, кивнув на Хартрата. — А как он это делает? — пытаясь сохранять серьёзность, спросила я. — Никогда такого не видела! — В разведке бывает полезна очень разная магия, — усмехнулся Арнольд. — Например, умение менять облик, и Майкл им владеет великолепно. Скажите, с виду на шпиона не очень похож этот увалень? — Сам ты увалень, — проворчал Майкл. — Выкрашу тебя в синий навсегда, будешь знать. — Согласен, друг, перегнул, — миролюбиво подняв руки, хохотнул Арнольд. — Я просто хотел акцентировать внимание на том, что внешность бывает обманчива. Делай свою работу и уходим! Майкл всё-таки поменял цвет волос Арнольда на менее ядрёный, также из меня сделал брюнетку, и «поколдовал» над нашими лицами, чтобы нельзя было узнать нас. — Я сомневаюсь, что это сработает, — задумчиво проговорила я, разглядывая своё новое лицо в маленьком зеркальце, которое дал мне Майкл. — Если нас никто не узнает, как мы попадём внутрь? Охрана же не пустит незнакомцев в дом! — А нам и не нужно, чтобы пускали, — усмехнулся Арнольд. — Нам поможет твоя темпоральная магия, Сиара. Ты останавливаешь время, мы проходим внутрь. И так при каждой встрече с людьми, внутри дома. У вас же есть в поместье вход для слуг? Если пойдём не с парадного входа, то всё должно выйти. — Допустим. Но перед тем как я остановлю время, они же меня увидеть успеют? — засомневавшись, я скептически приподняла бровь. — А потом я внезапно исчезну — так это будет для них выглядеть. Ты думаешь, никто не поднимет панику? — Поэтому я иду с тобой. Я почищу им память, на это у меня сил пока что хватит, — терпеливо объяснил Арнольд. — Ну и поэтому мы меняем облик, чтобы не было понятно, кого они мельком видели, если мы что-то упустим. — В целом звучит, как рабочая схема, — согласился Эйдан. — Но вам нужна легенда. Кто вы и почему вы пришли в поместье. — Самый простой способ — представить нас с Сиарой влюблённой парочкой, которая… — Арнольд замолчал, не закончив фразу. — Понял, нам это не подходит. Идея плохая. Думаем ещё. Я покосилась на Хартрата: тот смерил Арнольда тем самым фирменным взглядом, из-за чего Арнольд резко изменил мнение. — Ладно-ладно, я всё понял, не кипятись, Эйдан, — криво улыбнулся Арнольд. — Никаких парочек. Мы с Сиарой — брат и сестра. Ищем дядюшку, который служит в этом доме. Зовут… ну хотя бы Томас. Звучит достаточно просто. — А кто для нашей пары был бы Майкл тогда? Зачем влюблённые таскают с собой третьего человека? — усмехнулась я. — Это в высшей степени странно. А вот если мы брат с сестрой, которые ищут дядю, то можно вручить Майклу чемодан и сказать, что это наш слуга. — Да понял я, понял, — буркнул Арнольд. — Один меня взглядом прожёг, вторая высмеяла. Вы точно муж и жена, даже сомнений нет. Ну всё, Майкл, возьми чемодан из кареты и идём.*******А пока мы ждём продолжения, дорогие читатели, предлагаю вам заглянуть в мою только что стартовавшую новинку — "(не)истинная жена генерала драконов. Второй шанс для бывших" (https:// /shrt/38sh)! — Пять лет назад ты предала и опозорила меня, — холодно процедил муж. — Я даю тебе шанс загладить вину. — Мне нечего «заглаживать». Я не предавала тебя, — в тон ему ответила я. — Ты просто не стал слушать. — И сейчас не собираюсь. Но у тебя нет права отказаться, Мелани. Ты будешь снова моей женой. Временно. И фиктивно. Отец продал душу сестрёнки в обмен на силу, а сам умер в

Глава 38

К дому подходили с опаской. Я, честно говоря, сильно переживала, что наш нелепый «камуфляж» под заблудившихся брата и сестру вызовет больше вопросов, чем если бы я пришла под своей личиной. Но оказалось, что я ошиблась. Мужчины верно сказали, что нам необходимо было замаскироваться. Потому что никого из работников поместья, я не узнала. Мы прошли через сад с внутренней стороны и встретили трёх работников, которые активно пилили и вырубали наши плодовые деревья. Мне очень хотелось возмутиться, но я решила, что сейчас не время, и этим я точно выдам себя. Примечательно был тот факт, что ни одного из них я не знала. И никому не было дела до того, что мы так бодро пересекаем сад. Ну, ладно, допустим, это были новые рабочие. Но за ними не наблюдал наш старший садовник, мистер Тёрнер! Куда он делся? Почему не руководил? Обычно он никогда не позволял чужим людям хозяйничать на своей вотчине, а сейчас — его нет, а какие-то незнакомцы уродуют наш сад. Когда мы подошли к чёрному входу, у нас снова никто ничего не спросил. Это было так удивительно и странно. А где привратник, который обычно присматривал за этой стороной, мистер Уолкер? Где, в конце концов, кухонные работницы, которые в это время суток обычно сидели с этой стороны дома в беседке и отдыхали после вечерней смены? Куда все делись?!Учитывая отсутствие знакомых лиц, я постоянно оглядывалась и волновалась всё сильнее. И Арнольд, видимо, заметив это, тихо спросил: «В чём дело?». Я быстро пояснила ситуацию, но мужчина лишь пожал плечами, сказав, что «всё к лучшему» и, вытянув руку, жестом предложил мне продолжить путь. Так мы и зашли в дом — не встретив никакого «сопротивления». Возмутительно, с точки зрения безопасности обитателей особняка. Мы быстро пересекли рабочую половину дома и пришли в хозяйскую зону — и снова никого не встретили. Это начало меня напрягать ещё сильнее. — А точно ли дети здесь? — осторожно спросила я у Майкла. — Ты уверен? Ты не видел, чтобы они покидали дом, но, может, с чёрного хода ушли? Почему так тихо? Где все? — Уверен, — коротко ответил Майкл. — Я видел, как сюда заехало много людей, но никто не выезжал, не считая Гидеона с десятком стражников. — Понятно. Видимо, это и есть новые работники, — мрачно произнесла я. «Эта Корделия сразу со своим штатом, что ли, приехала? Куда они старых работников моих спрятали?», — мысленно возмущалась я, раздражённая тем фактом, что не понимаю, что происходит. Когда мы поднялись на второй этаж, мы, наконец, услышали голоса. Точнее, крики. Мы втроём замерли и прислушались на минутку. Орала явно женщина, отчитывая кого-то за плохую работу. Арнольд предложил мне вместе с Майклом продолжить движение в сторону детской, а сам кивком головы показал, что пойдёт и послушает, о чём там орёт эта женщина. Предположительно Корделия. «Может быть, она как раз моих слуг выгоняет, — с грустью подумала я. — Ничего, в этом случае я вернусь за ними, когда у меня появится свой новый дом. А пока у меня есть задача поважнее». Добравшись до покоев детей, я попросила Майкла снять с меня маскировку и покараулить у дверей. Комнаты у ребят были смежными, и ближе по коридору находилась комната сына. С неё я и начала, хотя уже открывая дверь, успела подумать, что возможно первой стоило зайти к дочке, как более рассудительной и спокойной. А то ведь Кайл может сейчас и заартачиться. Ему постоянно нужны были аргументы, ПОЧЕМУ он должен поступить тем или иным образом. Познакомившись с Хартартом, я поняла, в кого у него такой строптивый и упрямый характер: весь в отца, оказывается. Вот же, и память ему стёрли полностью, получается, а всё равно «породу» не забыть. — Мама? — удивлённо спросил Кайл, сидевший сложив ноги крест-накрест на кушетке напротив входа. — Сынок, ты один? — тут же спросила я. — Да, — ответил мальчик. — Сынок, быстро собирай вещи и уходим, — скомандовала я и развернулась в сторону смежной двери, ведущей в покои дочери. — Я пока за твоей сестрой. — Куда уходим, мам? — спросил Кайл. — Милый мой, сейчас мне некогда объяснять, — тихо ответила я. — Я забираю вас с Эмбер собой в небольшой поход? Ты не против? — Против, — нахмурился сын. — Объясни, что происходит. Только правду, ты же знаешь, что я уже взрослый. — Так сложилось, Кайл, что мы с вашим… — осторожно подбирая слова, начала говорить я, — … мы с Гидеоном запланировали небольшое путешествие для вас. Ты не против? — Я не против, — веско ответил сын. — Но сначала докажи, что ты моя мама. — Что за вопрос, Кайл? — нахмурилась я. — Папа предупредил, что к нам может явиться женщина в твоём обличье и начать нас уговаривать сбежать, — медленно ответил Кайл, — и мы не должны её слушать. Я не поднимаю шума, как он нам велел, потому что всё же ты можешь оказаться нашей мамой. Но сначала докажи мне, что это ты. Вот же Гидеон, вот же скотина... Предусмотрел, что я могу прийти за ними, сволочь, и настроил против! Не ожидала я от него такого, а зря. Я подошла к сыну, села на колени напротив него, так чтобы оказаться лицом к лицу, и мягко проговорила — Сынок, у меня нет времени долго тебе что-либо доказывать. Я верю, что, почувствовав моё прикосновение, ты сможешь прочувствовать и мою любовь. Я люблю вас с Эмбер большего всего на свете и желаю вам счастья. Но чтобы мы его вместе все обрели, мне необходимо с вами сейчас быстро сбежать отсюда. Я прошу тебя: доверься мне. Я ваша мама. — Это мама, Кайл, — раздался голос дочери позади. — Мы готовы идти, мам. Вещи собраны.

Глава 39

— Ты уверена, Эмбер? — всё ещё настороженно спросил сын. — Да, Кайл, это точно мама, — тихо ответила дочь. — Я чувствую это. — Рада, что мы это прояснили, — мягко улыбнулась я

Глава 40

— А почему вы вообще без спроса вошли в чужой дом? Это верх невоспитанности! Вам что здесь, постоялый двор?! — начала отчитывать нас Корделия и разглядывать, притом очень внимательно. Это меня, конечно, напрягло. Я не знаю, какой магией владеет Корделия и владеет ли вообще, но вступать в «драку» при детях мне бы не хотелось хотя бы потому, что они могут пострадать. Нужно как-то заболтать её. Как это сделать? Наверняка ей польстит то, что её считают хозяйкой этого места, ведь она ей ещё, по сути, не является, но стать явно хочет. — Простите нас, хозяйка… как я могу к вам обращаться? — начала я заискивающим тоном. — Миссис Морроу, — с достоинством ответила женщина, а я чуть не поперхнулась вопросом: «А я тогда кто?!», но смолчала. Главное, чтобы и дети не проболтались. Я скосила взгляд на ребят, те стояли с виноватыми лицами. Вот сорванцы! И когда успели научиться так хорошо прикидываться? — Простите нас, миссис Морроу, вы абсолютно правы, — продолжила я. — Мы люди простые, родня повара, оттого манерам не обучены. Не серчайте, пожалуйста! Мы, хозяйка, никак не хотели вас обидеть или поступить неучтиво. Просто дядю искали. — Да уж, не зря говорят: простота хуже воровства, — хмыкнула Корделия. — Надеюсь, ничего с собой не прихватили? Ну-ка откройте чемодан. Мы быстро переглянулись с Майклом, и я поняла, что есть какая-то проблема, судя по его выражению лица. Да уж, и чего я не спросила, что там у него в чемодане заранее? — Ну, понимаете ли, это… — но закончить я не успела, потому в холле появился Арнольд. — О, сестрица, вот вы где, а я так ведь дядю и не нашёл… — проговорил мужчина и тут же очень натуралистично «споткнулся» и изобразил восторг. — О боже, кажется, я ослеплён вашей красотой, леди? Кто вы, небесное создание? — Я? — тут же нахохлилась Корделия. — Вы, леди,

Глава 41

— Меня зовут Эйдан, — пока я замялась, внезапно проговорил Хартрат. — Очень приятно, ребята. Вас зовут Эмбер и Кайл, так? Дети посмотрели на Хартрата весьма настороженно. Особенно у меня вызвал беспокойство взгляд Эмбер. Дочка смотрела на Эйдана, словно что-то не так. Эмпатия Эмбер очень особенная — она чувствует эмоции. А какие сейчас эмоции у Хартрата? В этом и может быть загвоздка. — Кто ты? — спросил тут же генерала Кайл. — Ты знаешь нас и нашу маму? Откуда? — Вашу маму я действительно знаю, — мягко улыбнулся Хартрат. — И с вами хотел бы очень познакомиться, если это уместно так назвать. — Вы нам ли маме что-то плохое сделали? — наконец, осторожно спросила Эмбер. М-да… Вот оно что. Так я и думала, что Эмбер может обернуться нам как во благо, так и в обратную сторону. Похоже, придётся сразу всё объяснять, иначе потом будет трудно наладить общение между генералом и детьми. — Я испытываю вину, потому что подвёл вас, — после небольшой паузы произнёс Хартрат. — Я должен был защищать вас и маму, но не смог, к сожалению. Из-за этого мы все серьёзно пострадали. Я быстро перевела взгляд на Эйдана и вопросительно подняла брови. — Ты уверен, что мы хотим сейчас об этом говорить? — осторожно спросила я. — Времени как будто бы может не хватить. — А смысл скрывать? — устало проговорил генерал. — Пока ждём Арнольда, время точно есть. Да и потом, дети взрослые и умные. Проще объяснить, чем оставлять кучу недомолвок. — Хорошо, в целом ты прав, — согласилась я. — Мам, что происходит? — настороженно спросил Кайл. — Дело в том, ребята, что Гидеон не ваш настоящий отец, — осторожно проговорила я. — Он плохой человек, который с помощью магии заставил нас жить с ним и считать, что он — наша семья. Но это не так. — А кто тогда наш отец? Этот дядя? — спросила Эмбер. — Почему он в этом виноват? — Да, я ваш отец, — чуть изменившимся голосом сказал Хартрат. — А виноват я в том, что не смог защитить вас — свою семью. С помощью магии нас с вами разлучили. Вас заставили верить, что Гидеон ваш отец, а меня — что моя семья погибла. — А кто это сделал? — спросил Кайл. — И зачем? — Тот светловолосый дядя, который остался с Корделией в поместье, — тихо ответила я. — Его зовут Арнольд. — Зачем он это сделал? Почему… — нахмурился сын и посмотрел на Хартрата. — Почему… вы сказали, что мы его ждём? Или это другой Арнольд? — Ему приказали плохие люди так поступить, — начала объяснять я и замялась, не до конца понимая, насколько подробно стоит сейчас всё рассказывать. — А почему тогда он был с нами в поместье? Он там помогал нам? — спросил Кайл. — Да, помогал, — кивнула я. — Потому что он наш друг. — Но он лишил нас семьи, вы же так сказали? — насторожился Кайл и снова посмотрел на Эйдана. — Он раскаялся в содеянном, — мягко ответил Хартрат. — Он понял, что поступил плохо и хочет всё исправить. И начал он с того, что рассказал нам с вашей мамой о том, что сотворил. — Раскаялся… и стал другом? Это как? — продолжил расспрашивать сын. — Он очень

Глава 42

Общий язык они может и нашли, но с моей стороны это, наверное, немного не педагогично поддерживать эти странные порывы с членовредительством. Нужно бы это пресечь. Но не успела я придумать, как тактично сказать о том, что это плохая идея, чтобы не уронить авторитета Эйдана перед ребятами, как генерал сам заговорил. — Но сначала нужно будет наказать Гидеона по закону, — строго произнёс мужчина. — А там уже, если наказание нам покажется недостаточно суровым, добавим что-то от себя, хорошо, сынок? Важно следовать букве закона, иначе в государстве будет хаос. Я заметила, с какой интонацией произнёс Эйдан слово «сынок». Он будто пробовал его на вкус. Это было так мило и одновременно естественно. Кажется, генерал, сам не заметив того, сказал это и лишь после того, как произнёс, осознал, что именно он сказал. Кайл в этом ничего особенного не заметил, закивал и добавил — Но ноги надо всё равно вырвать. Вместе с руками и поменять местами. — Это точно. Он плохой дядя, — внезапно вступила в разговор Эмбер. — Я не могла понять, почему он так плохо к нам относится, хотя он наш папа. У меня были воспоминания о нашем детстве, но я не помнила его эмоций. И не могла понять, почему его эмоции так расходятся с его словами. Теперь понятно: он нам не отец. Он плохой. Поэтому пусть папа Эйдан вырвет ему руки и ноги. Я закатила глаза, а после, шумно вздохнув, посмотрела на Эйдана взглядом: мол, и как ты будешь это делать? Эйдан пожал плечами, будто отвечая «не знаю» на мой немой вопрос, и улыбнулся. «Справляюсь», — вот что означала эта улыбка. Это было даже странно, что мы понимали друг друга без слов. Интересно, это потому, что сначала мы общались мысленно и научились распознавать эмоции на лицах друг друга, или я просто всё это додумываю? Но мои размышления на этот счёт прервал внезапно вошедший в сторожку Арнольд. — Хартрат, Сиара, дети, всем привет! — объявил он запыхавшимся и напряжённым голосом. — Я точно перед всеми извинюсь ещё сто раз, но позже. Уходим, притом срочно, за нами погоня. Я едва успел отделаться от этой липкой ба… женщины, как явился Гидеон. Он уже рвёт и мечет. Они обнаружили пропажу детей — пока что вроде бегают по дому и ищут. — Уходим, хорошо, — кивнул Эйдан. — Ребята, в карету за дядей Арнольдом. Он хороший, ему можно доверять. Дети всё же с настороженностью смотрели на молодого генерала. Видимо, информация о том, что это он виновен в том, что у нас больше нет памяти о совместном прошлом, не давала им слепо довериться Арнольду. — Я знаю, что я плохой, — увидев, что дети не идут, проговорил Арнольд. — Я пытаюсь исправиться. А разве вы, сорванцы, ни разу не делали в жизни то, о чём жалеете? Вот у меня так сейчас. Пойдёмте, посажу вас в карету. — А мама и папа? — уточнил Кайл. — Мы только с ними пойдём. — Мы за вами, не переживайте, — успокоила детей я. Когда мы вышли на улицу, карета уже ждала, и возница молча открыл дверцу. Мы начали забираться внутрь. Места было мало, лавка рассчитана на двоих, а нас оказалось четверо — я, дети и Арнольд. Хорошо хоть Майкл поехал с возницей на козлах. Место под коляску Хартрата теперь казалось королевской роскошью. Он предложил забрать кого-нибудь из ребят на руки, но дети застеснялись. Сначала. Но довольно быстро Кайл попривык и попросился на руки к отцу. — Там просто тесно, — немного смущённо протянул Кайл. — А так всем будет больше места, так ведь? — Так, — кивнул Эйдан. — А мы в твоё поместье едем, да? — спросил сын у генерала. — Да. Есть у меня один особняк в глуши — самое то нам пока в нём укрыться, — пояснил генерал. —

Глава 43

Дорога до поместья Хартрата заняла около двух часов езды. К этому моменту дети и мужчины уже немного поутихли, разговоры закончились, и все мирно дремали, ожидая прибытия. Я, если честно, от этого особняка мало чего ждала, учитывая то, как его описал Хартрат. Думала, что нас ждёт какой-то заброшенный охотничий домик. Однако дом Хартрата превзошёл все мои ожидания. Это был огромный трёхэтажный особняк с высокой лестницей, мраморными колоннами, балконами и башенками по краям! Да, у дома были заколочены окна, и облицовка из мрамора местами потрескалась, но даже по потрёпанному фасаду было видно, что некогда этот дом был очень роскошным. Даже странно, что его никто не нашёл и не разграбил, раз он стоял в запустении. И почти сразу стало понятно почему. Когда мы подъехали, я почувствовала магический фон, да ещё какой. Пусть это и не моя специальность, но магия здесь фонила настолько сильно, что даже я её чётко воспринимала. Кайл, например, тоже напрягся — он у нас более был способен к боевой и защитной магии и, очевидно, смог почувствовать, что дом надёжно защищён. — Вот это чары, папа, — пробормотал мальчик. — У меня аж волосы на затылке дыбом встали. — Подтверждаю, — согласился Арнольд. — Магический фон здесь, конечно, бурлит. Неудивительно, что никто не разграбил. Наверное, никто подойти не мог. — Всё так, — с едва заметной гордостью кивнул Хартрат. — Если сюда явится любой человек, кроме меня и тех, кто сопровождает меня, тогда то, что вы сейчас ощущаете, будет усилено тысячекратно. Кроме невыносимой боли, его будет пробирать непреодолимое чувство страха и желания бежать прочь, сверкая пятками. Так что подойти вплотную к дому никто не смог бы, кроме нас. Это, кстати, удивительно. Я потерял память о вас благодаря Арнольду, но про этот дом всё прекрасно помню. Возможно, это часть охранных чар этого места — чтобы в любом состоянии я помнил об этом убежище. — Ну, конечно, дружище, как уж без укола в мою сторону, — фыркнул молодой мужчина. — Я и не сомневался, что ты не упустишь возможности подколоть меня. — Ну, ты сам виноват, — усмехнулся Хартрат. — Это точно, дядя Арнольд, ты же говорил, что стёр нам всем память, — поддакнул Кайл. — Значит, виноват в этом. — Да, виноват, — с лёгким сарказмом ответил Арнольд. — Уже в сотый — или двухсотый? — раз повторю, я виноват. Но что было, то было. Кому глаз выбить за упоминание прошлого, о котором договорились недавно не вспоминать? — Не я, — тут же фыркнул Кайл. — Это папа начал. — Ну, папе твоему я не рискну урон наносить, он сдачу дать может, а вот ты, сорванец, иди-ка сюда, — хохотнул Арнольд. — Вот поймаю тебя и… Ладно-ладно, не носись, а то в глаз я получу от твоей мамы. Ну что же, идём внутрь этого чудесного и слегка заброшенного особняка. — Сейчас, — кивнул Хартрат. — Хм, кстати… Ну нет. Странная заминка Эйдана вызвала у меня лёгкое беспокойство, но он промолчал о том, что хотел сначала сказать, а потом достал нож с пояса, сделал небольшой надрез и попросил подвезти его к входу. — Помогите мне приложить палец к бляшке на входной двери, — попросил Эйдан. Это оказалось не так уж просто, потому что ступеньки особняка не предполагали перемещение на коляске, и понадобилась помощь всех трёх мужчин, чтобы втащить Хартрата по десятиступенчатой лестнице вверх. Зато, когда он приложил палец к металлическому диску на двери, дом узнал владельца. Едва это произошло, как по особняку пробежала перламутровая рябь. И вместо заброшенного дома мы увидели роскошный и ухоженный особняк, который словно ждал своего хозяина с минуту на минуту. — Это что за магия? — удивилась Эмбер. — Как так? — Это называется консервация, — улыбнулся Хартрат. — Узнавая владельца, дом снимает маскировочные чары и предстаёт в том виде, в котором ты его оставил. — Ребята, заходите первыми, Арнольд и вы все тоже. Исследуйте дом, мы с Сиарой в конце, чтобы не мешаться на проходе. — Ты замялся, потому что хотел предложить детям снять чары? Они на кровные узы тоже срабатывают? — наклонившись к генералу, пока вкатывала его внутрь, тихонько спросила я. — Да, но я подумал, что это неразумно, — кивнул Эйдан. — Потому что ранить детей вряд ли ты мне разрешишь, и тебя я тоже ранить не хотел. — Но это была бы проверка слов Арнольда, так? — ещё тише спросила я. — Или… ты во мне сомневался?.. — Даже если он соврал, я отказываюсь верить в другое, — твёрдо ответил Хартрат. — Мне нравится его версия. Мне нравишься ты. Мне нравятся дети. Я хочу быть вашей семьёй, и мне плевать так ли это на самом деле или нет. Я не ради этого хотел предложить детям — а чтобы им было интересно.

Глава 44

Особняк Эйдана, конечно, оказался выше всяких похвал. Большой, просторный, светлый, роскошно, но притом элегантно украшенный. А ещё… А ещё именно в этом месте мы нашли следы того, что мы действительно когда-то были семьёй. — Мама, мама, иди сюда! — эти крики Эмбер раздались совсем не с первого этажа от бассейна, которому так радовался Кайл, а с лестницы. Я поднялась и увидела, почему дочка так звала меня и почему надолго замолчала, изучая стену. Потому что на стене лестничного пролёта между вторым и третьим этажом висел портрет. Семейный портрет. Наш семейный портрет. Огромный, размером примерно метр на два. Женщина, сидевшая в кресле, выглядела моей точной копией, только лицо у неё было более расслабленное, счастливое и умиротворённое. Рядом с ней стоял мужчина, положивший руку ей на плечо. В нём легко угадывался Хартрат — но тоже более жизнерадостный, наполненный силами и стоя́щий прямо, на обеих ногах. По бокам от нас с Эйданом стояли Эмбер и Кайл — весёлые, довольные и улыбающиеся. Так мы с Эмбер и простояли минут десять перед этой картиной. Я даже пустила слезу. Ну что же, похоже, Арнольд действительно сказал правду. Мы были семьёй. И, судя по этой картине, счастливой семьёй. Когда мы позвали Кайла и Хартрата, я не сразу подумала о том, занести коляску на второй этаж может быть очень проблематично и возможно не сто́ит бередить душу Эйдану этим портретом...Однако сын, вбежавший по лестнице к нам, быстро окинул взглядом портрет и тут же стремглав спустился обратно и восторженным голосом пересказал отцу, что он увидел. — Всё так, там наш портрет, — я свесилась через перила, что подтвердить слова сына, как Хартрат с удивлением переспросил Кайла, уверен ли он в том, что видел. — Я поднимусь к вам, — проговорил низким, хриплым голосом Эйдан. — Я хочу это увидеть своими глазами. Я понимала, что поднять коляску на три лестничных пролёта будет трудно, но и просить Арнольда и мужчин поднять коляску так высоко тоже было бесчеловечно. Они еле десять ступеней одолели, а магией левитации, к сожалению, никто из нас не владел, чтобы помочь Хартрату таким образом. — Я хочу подняться. Помоги мне встать с коляски, — повторил Хартрат, когда я спустилась. — Придержи меня, Сиара. Пожалуйста. Я удивилась. Даже, скорее, опешила. Что мне следует ответить в этой ситуации? Ты калека и встать не сможешь? Это слишком жестоко. — Ну… эээ… а как я могу тебе помочь? — замешкалась я, так и не решившись нагрубить Эйдану, сказав, что он не сможет это сделать. — Подай мне руку. Я буду на неё опираться, — пояснил Хратрат и вдобавок крикнул: — Арнольд, Майкл, Келвер, идите сюда. Дождавшись мужчин и заручившись их поддержкой, Хартрат попытался встать. ВСТАТЬ! ПРитом с такой уверенностью, будто стопроцентно знал, что он сможет это сделать. Моей задачей было поддерживать его в вертикальном положении, Арнольду — быть опорой на правой стороне, Майклу — на левой стороне, удерживать коляску на месте, вознице Келверу — удерживать коляску на месте. Упираясь в подлокотники коляски и держась за мужчин, Хартрат упрямо пытался встать. Удивительно, но он двигался. Это привело меня в замешательство ещё больше. Я, если честно, считала, что он парализован ниже пояса, раз сидит в коляске. — Ты… ты можешь ходить? — выразил всеобщее удивление Арнольд. — Раньше не мог, но я надеюсь, что присутствие Сиары продолжит также благотворно влиять на меня, — ответил Хартрат. — Я уже несколько часов, с момента отъезда из сторожки на территории Гидеона начал чувствовать ноги. Значит, в теории, я уже могу попробовать встать, но мне нужна помощь. — А куда ты так рвёшься, друг мой? — нахмурился Арнольд. — Я хочу увидеть наш портрет, — твёрдо ответил Эйдан. — Какой портрет? Там есть ваш портрет? — удивился Арнольд. — А мой? — А твой-то тут откуда? — усмехнулся Хартрат. — Но наш есть, так сказали дети и Сиара. И я хочу увидеть его своими глазами. — Возможно, нам было проще спустить портрет к тебе, — не подумав, ляпнул Арнольд, но тут же исправился: — Но помочь тебе снова начать ходить будет гораздо полезнее. Без проблем, я готов помогать. А откуда здесь этот портрет?! Тоже хочу с тобой на него взглянуть. — Не знаю, — пожал плечами Хартрат. — Я честно не знал, что он здесь есть. Точнее, не помнил. Я здесь не был давно, судя по моим воспоминаниям, если им, конечно, можно верить. За этим разговором мы не заметили, как Хартрат практически полностью выпрямился в положении стоя. Ноги и руки, да и всё тело у мужчины отчаянно дрожали и даже ходили ходуном, я бы сказала, но он упрямо пытался держаться. Когда он сделал первый шаг и коляска отъехала назад, Хартрат тихо, но твёрдо произнёс — Я больше в неё ни за что по доброй воле не сяду. Помогите мне подняться на нужный этаж, пожалуйста. Вечером нужно будет сделать мне трость.**********Дорогие читатели, следующая прода будет 4.06.

Глава 45

Подъём на второй этаж у Хартрата занял долгие двадцать минут. Мы все терпеливо ждали и пытались помочь ему, но он от этого только лишь раздражался. И хотя мы хором ему говорили, что он слишком требователен к себе для человека, только что вставшего с инвалидного кресла, он этого не слышал. Эйдан упрямо пытался идти сам, опираясь на перила, а не на людей, где это было возможно, и только в пролёте между

Глава 46

Заявление Хартрата меня, конечно, смутило и удивило. Я, конечно, всё понимаю, что мы были и женаты, и всё такое, но на данный момент, в данном состоянии он для меня — совершенно незнакомый мужчина, с которым я познакомилась с утра. При всех я ему, конечно, не выскажу, что это заявление про совместное купание слишком поспешное, но позже обязательно скажу и купаться с ним не буду. «Муж и жена»! Вы посмотрите на него, какой торопыга! Однако, когда пришло время говорить то, что я была вроде как решительно настроена, я даже как-то растерялась. Потому что ждало меня совершенно иное, чем я думала. Вместо того, чтобы пойти к бассейну, генерал пригласил меня сначала посидеть вдвоём в одной из уютных гостиных, спрятанных в глубине дома. Обстановка в ней была весьма романтичной: приглушённый свет, свечи, близко и вместе с тем не впритык распложенные кресла, тарелка с нарезкой фруктов и сыра. Из напитков — домашний вишневый сок, потому что иное, по словам Эйдана, может натолкнуть меня на плохие мысли о его намерениях. — Сиара, нам нужно поговорить вот о чём, — ровным тоном проговорил Хартрат. — Как мы будем дальше вести себя и выстраивать отношения? Я клянусь, что не буду давить, настаивать и торопить события, но мне хотелось

Глава 47

После долгого разговора Эйдан предложил мне лечь в супружеской спальне, а сам отправился спать в гостевую, располагавшуюся на том же этаже, но в другом конце коридора. Детские комнаты также были на этом этаже, а вот гостевые покои для мужчин Хартрат «выдал» на первом этаже. Я помогла ему дойти и расстелила постель, но было видно, насколько бодрее двигался генерал — ходил уже без вешалки-«костыля», но с моей помощью или осторожно передвигаясь по стенке. — Ты посмотри, возможно, среди нашей одежды в гардеробной есть и купальные костюмы — посоветовал мне Хартрат. — Сейчас, когда все уже спать легли, можешь спокойно искупаться. Если нужно, я покараулю у двери для твоего спокойствия. Но я отказалась, не чувствуя уже особо сил купаться, зато ощущая жуткую сонливость. На том и разошлись. Однако, когда я легла в постель в нашей, видимо, с Эйданом спальне, сон как рукой сняло. Кровать была невероятно удобной: мягкая перина, шелковое постельное бельё, одеяло с приятной тяжестью, но не жаркое. В общем, спи — не хочу, но… мне не хотелось, и в этом и крылась проблема. В голову лезли всякие мысли — от банальных о том, как мы будем дальше жить как семья — в частности, как мы с Эйданом, как и муж

Глава 48

Но придумать способ мне не удалось. Так что, проворочавшись всю ночь, я так и не смогла определиться: могу ли я доверять всему, что узнала, или нет? Могу ли я доверять мужчинам, которые теперь окружают меня? Похоже, придётся полагаться на интуицию и в случае крайней нужды — на мой дар. Здесь, конечно, немного пугает то, что и Арнольд как будто бы владеет чем-то похожим. Иначе как он смог тогда так отреагировать? С другой стороны, теперь, когда я знаю, что он менталист, возможно, он просто непроизвольно изменил мою память о происходящем, поэтому я считаю, что он тоже владеет подобной моей магии. Или изменил моё восприятие намеренно?..И это снова возвращает меня к вопросу о том, верю ли я Арнольду или нет. И на этот вопрос ответа у меня нет. Однако сегодня я думаю, что, так или иначе, мне придётся провести ритуал по определению местонахождения дяди. Теперь, когда дети рядом со мной и у меня есть достаточное количество членов императорского рода для этого ритуала, я могу попытаться найти дядю. Интересно, хочет ли он этого? Если все мы живём, считая, что он умер, возможно, у него тоже есть какой-то план. Возможно, он, зная, что мы с детьми живы, своим исчезновением пытается защитить нас. А я, пытаясь найти его, снова поставлю всех под угрозу. С другой стороны, счастливой жизни при новом правителе нам явно не будет. Да какой там счастливой? Вообще никакой не будет, если они найдут это поместье! Я, конечно, верю, что Эйдан, Арнольд, Майкл и мистер Картер постараются всеми силами защитить нас с детьми, но будем честны: против армии четверо мужчин, женщина и двое детей явно не выстоят. С другой стороны, если за нами сюда придут, то почти наверняка кто-то из присутствующих в доме — предатель. Возможно, сто́ит подумать над запасным планом: что делать, если нас найдут. И возможно, сто́ит обсудить его с Хартратом без посторонних. Получается, что Эйдану я всё же доверяю больше всех, раз считаю, что обсудить план стоит именно с ним. Получается, я всё же поверила Арнольду в то, что он моя семья? Я правда чувствую странную, необоснованную реальными событиями уверенность в искренности генерала Хартрата. Это вообще удивительно, что даже под действием ментальной магии из всех ветеранов Дома Печали я выбрала именно его. Возможно, это моё подсознание намекало мне на то, какой защитник нам с детьми нужен и на какого мужчину я могу полагаться. Завтрак прошёл в довольно доброжелательной атмосфере: Майкл и Картер приготовили

Глава 49

— Вопрос, конечно, глубоко философский, — медленно, задумчиво ответил Хартрат. — Я с тобой согласен. Доверять менталисту почти невозможно, мне трудно назвать его магию даром. Это, скорее, проклятие — проклятие как для владельца дара, так и для его близких. Как доверять человеку, который способен изменить твою память в любой момент, да так, что ты даже не поймёшь этого, не запомнишь, ведь он способен изменить твою память? — Вот именно, вот именно! — подхватила я. — Арнольд мне вроде нравится, как человек. Мне казалось, что он раскаивается, что он искренний, я правда верила ему. Но когда я увидела, как ты быстро восстанавливаешься вдалеке от Дома Печали, я начала с ужасом осознавать, что Арнольд ведь тоже может также быстро восстанавливаться! А значит, его магия сейчас тоже может подчинять нас и контролировать, как ему вздумается! — Всё так, Сиара, — мягко ответил Эйдан. — Всё так. Жить с даром менталиста очень трудно, как и жить рядом с человеком, обладающим таким даром. Это почти невозможно и сводит с ума, доводит до паранойи, разрушает семьи. И, например, по семье Арнольда Кайрлоу это прекрасно видно. Его близкие не справились с его даром, заставили его применять его так злобно, что парень возненавидел сам себя. Ведь пока мы с ним лежали в Доме Печали, он изливал мне душу и неоднократно, и я часами слушал о том, что творилось в его семье. Хартрат замолчал и отпил чай из чашки, стоявшей между нашими креслами-кроватями. Посмотрел на детей и с улыбкой кивнул на какой-то оклик Кайла посмотреть, как сын кувыркается. — Отец Арнольда — настоящей чудовище. Трусливое и бездушное, — мрачно продолжил Эйдан. — Он не смог справиться с магией, полученной его сыном, и выбрал самую простую стратегию воспитания: он обвинил и заклеймил абсолютным злом своего младшего сына. Он понимал, что если сын вырастет уверенным в себе человеком, то в этом случае Арнольд будет использовать магию так, как захочется ему, и никто не сможет его контролировать. Потому вместо того, чтобы пытаться воспитать из сына достойного мага, он решил сделать из него себе оружие, с помощью которого добился осуществления своих планов. Эйдан снова замолчал, и на его лице проступила горькая усмешка. Кажется, он искренне переживал за Арнольда. Это говорит о том, что в данный момент, по крайней мере, Хартрат явно сочувствует молодому генералу. — Притом трус Кайрлоу-старший даже не сам сел на престол, что смешно, — с презрением процедил Эйдан. — Хотя с таким сыном он бы мог сделать всё, что хотел! Но и тут он испугался взять на себя ответственность в случае, если задумка не удастся, и посадил на престол друга, чтобы наверняка в случае провала не самому отвечать. Он издевался над Арнольдом с малых лет, который был во всём постоянно виноват и абсолютно не уверен в том, что достоин любви и похвалы. Его теперешняя показная бравада, саркастичность и напускная смелость — на самом деле это не заживающие глубокие язвы уязвлённого, неуверенного, недолюбленного ребёнка. — Ты так думаешь? — осторожно спросила я. — Абсолютно уверен, — кивнул Эйдан. — Его отец был с ним крайне жесток. Старший брат был не лучше, если что. Он перенял тактику отца, повторял жестокое и бесчеловечное отношение к младшему брату. Понятно, что за содеянное в детстве винить старшего брата трудно. Кто из детей может сказать: «Нет, папа, это несправедливо, вы должны любить Арнольда

Глава 50

— Думаю, ты можешь и без подсказок догадаться, — мягко улыбнулся Эйдан. — Когда Арнольд заговорил? — Когда я появилась в Доме Печали, — тихо ответила я. — Значит, этот «способ» связан со мной? Ну, не мной лично, а тем, кем я являюсь для тебя? Супругой? А-а-а-а… истинной? — Да, Арнольд увидел тебя и понял, что это и есть его шанс на искупление и реабилитацию, — кивнул Эйдан. — И что? В чём здесь шанс-то? — всё ещё не понимая, спросила я. — Шанс заключается в том, что, как мы уже говорили, обойти Знак карающей длани можно только в присутствии истинной пары, — спокойно ответил Эйдан. — Но у этого свойства магии есть и обратная сторона: невозможно соврать об этой истории. Понимаешь? Невозможно. Знак карающей длани настигнет рассказчика, если он хоть в чём-то слукавит — то есть исказит скрываемое. Именно в этом свойстве магии и есть способ допроса военнопленных со знаком карающей длани: поиск истинных тех, кого затронула их деятельность или поиск истинных самих пойманных. Это сложная задача разведки, но в случае успеха позволяет заставить противника рассказать всё. Эта часть магии Знака карающей длани особо не афишируется, но и не скрывается. Если взять учебник по углублённой теории магии, уверен, там об этом будет. Однако для обычного человека эти детали не имеют особого значения — мало кто сталкивается со Знаком карающей длани. И мало кто — точнее, наверное, никто — не накладывает этот Знак на ребёнка пяти лет. Знаешь, сколько тайн хранит Арнольд, судя по количеству отметин на его ауре? Десятки. А каждый знак, напомню, подобен выжиганию клейма наживую. В пять лет впервые отец сделал это с ним. В пять, мать его, лет. — Его отец, безусловно, чудовище, если это правда, конечно, — мягко ответила я. — Но почему ты думаешь, что это знание — и есть инструмент для определения правды? А вдруг именно эту часть твоей памяти Арнольд изменил? И теперь ты считаешь, что в моём присутствии он не мог тебе соврать? — Сиара, милая, — усмехнулся Эйдан, — так можно начать сомневаться вообще во всём, что есть вокруг! Даже в том, как нас на самом деле зовут, для примера. — Вот именно! — взвилась я. — Вот именно, Эйдан! Понимаешь?! Я совсем растеряна и не знаю, как мне найти хоть какую-нибудь точку отправную в происходящем. Во что верить? Что истина, а что ложь в его словах — как мне это различить?! — Хорошо, а почему ты тогда решила, что Эмбер и Кайл действительно твои дети? Как ты это определяешь? — улыбнулся Эйдан. — Я ни в коем случае не пытаюсь тебя сейчас с детьми разлучить или на что-то намекать. Я-то абсолютно уверен, что мы семья, и что Кайл и Эмбер наши дети. А вот ты? Откуда у тебя уверенность, что это так? Ведь, по-твоему, получается, мы живём в навязанном нам Арнольде мире? — Получается так, — тихо ответил я, а потом твёрдо добавила. — Но я уверена, что они мои дети. А как иначе? — Да как угодно! — усмехнулся генерал. — Если мы начинаем считать, что Арнольд нам врёт во всём, то почему Эмбер и Кайл должны оказаться нашими детьми? Может быть, мы вообще четверо незнакомых людей друг другу? — Ну ты посмотри на детей! Кайл — твоя копия, а Эмбер — на меня похожа! Нет, они точно наши дети, — возмущённо возразила я. — И потом, сердце матери чувствует своего ребёнка. Уверена, они мои. — Значит, мы можем всё же полагаться на какие-то свои чувства, не так ли, Сиара? — мягко спросил Эйдан. — Хватит, Эйдан. Ты понимаешь, о чём я говорю, — проворчала я. — Одно дело — соврать глобально о том, что мы вообще не семья, дети вообще не наши. Другое дело — начать врать в деталях. Ну и потом, о том, что мы семья, он говорил тогда же, когда говорил, что мы истинные. Значит, если, правда, всё, что он говорил о нас как истинных, то и про детей тоже правда. — Значит, теперь ты веришь этому критерию? — с лёгкой улыбкой спросил Эйдан. — Это потому что ты не хочешь, чтобы дети оказались чужими тебе? Или есть иные причины? — Ты знаешь, — медленно проговорила я, — если Эмбер и Кайл не мои дети, я такой правды знать не хочу. Это мои дети. Точка. Я уверена в этом. Но если это иначе… я не хочу знать другой правды. — Для меня также, Сиара, — мягко ответил Эйдан. — Поэтому

Глава 51

В общем, не могу сказать, что Эйдан убедил меня окончательно. Но, в целом, наверное, всё же убедил. Я тоже чувствовала к нему странную, как будто бы необоснованную близость и желание доверять и опираться на него. Я не понимала природы этих чувств, но я понимала чётко, что они есть. Наверное, он и в этом прав: это осколки нашей памяти и наших чувств помогают нам восстановить отношения. Мы ходили по кругу в этом споре ещё около часа, перебирая разные варианты развития событий, обсуждая мотивы и возможности поведения Арнольда, но ни к чему новому так и не пришли. И я решила, что мне нужно довериться, иначе я действительно сойду с ума в этом хаосе неопределённости, ни на чём не смогу сосредоточиться и ни до чего не смогу договориться даже сама с собой. «Шаг веры» — вот что мне нужно было сделать, по мнению Хартрата. Опираясь на собственные чувства, поставить в точку и решить для себя, что есть правда. И отталкиваясь от этого, действовать дальше. — Ну, если с этим вопросом мы немного прояснили, — подвёл итог Эйдан, — может быть, мы перейдём к следующему? Я ни в коем случае не пытаюсь на тебя надавить, Сиара, но мне очень интересно, что произошло с императором Магнусом. Почему ты считаешь, что можешь его быстро найти? Как это сделать? Я понимала, что он прав, и вопрос закономерен, да и я уже сама думала о том, что нужно это с ним обсудить, но мне всё ещё не хотелось посвящать в это никого другого, кроме самого генерала Хартрата. — Я расскажу, как найти дядю Магнуса, но у меня будет к тебе одна просьба, — мягко проговорила я. — Какая? — улыбнулся Эйдан. — Дай, я попробую угадать: никому не говорить об этом пока? — Да, — немного смущённо кивнула я, но всё же посмотрела прямо ему в глаза. — Понимаю. Видимо, мои слова насчёт Арнольда тебя всё же не убедили до конца, но я согласен, что осторожность в таких вопросах точно не будет лишней, — с лёгкой грустью ответил мужчина. — Обещаю никому ничего не рассказывать, пока ты не разрешишь, но напомню, что при Арнольде мы уже это обсуждали. Однако то, что ты дальше мне расскажешь, останется только между нами. — Не то чтобы я тебе не до конца поверила, — попыталась всё же объяснить я. — Но информация, которую я сейчас скажу, невероятно тщательно охраняется и недоступна никому, кроме тех, кто родился в императорской семье. Так что, рассказывая её тебе или уже проговорившись при Арнольде, я уже нарушила клятву, данную в день совершеннолетия. Мне бы не хотелось сильнее в этом «закапываться». — Хорошо. Я уже сказал: я никому ничего не скажу, — терпеливо ответил Эйдан. — Чтобы проверить, что дядя Магнус жив, мне достаточно было провести небольшой ритуал самостоятельно, — тихо и осторожно подбирая слова проговорила я. — И я его проводила и убедилась в этом. Однако чтобы найти дядю и узнать, в каком он состоянии и где, мне было необходимо большее количество членов императорской семьи. Поэтому то, что мы вернули детей, поможет мне определить его местонахождение. Однако, учитывая, что кровь детей разбавлена сильнее, чем моя, результат может получиться не очень кхм… чётким. — Ты его увидишь или почувствуешь направление? Как это работает? — уточнил Хартрат. — Мне придётся взять по капле крови у моих… наших детей, — исправилась я. — А потом… потом… Можно я не буду озвучивать механизм этого ритуала? Прости, я доверяю тебе, но вдруг на мне тоже лежит знак карающей длани — я не помню об этом? И рассказав всё в подробностях, я сгорю заживо? — Я понимаю твоё волнение. Мне на самом деле подробности не так уж важны, важно, чтобы мы узнали, где находится император. Детали можно пропустить, — сказал Эйдан. — Однако вот что интересно: я сейчас только об этом задумался. В разговоре сегодня ты засомневалась даже в том, что дети на самом деле твои, но не засомневалась в этом способе проверки. А вдруг и это ложные воспоминания? — Я думала об этом, — честно ответила я. — Если и этот способ — ложные воспоминания, то всю эту сложную интригу со стиранием памяти всей семье и помощью в побеге вообще не было смысла затевать. Ради чего Арнольду так напрягаться, если только не ради этого? — Может быть, мы сами по себе как семья какую-то ценность представляем? — усмехнувшись, предположил Эйдан. — Такую, что нужно было перекроить весь мир и свергнуть императора? — проворчала я. — Прости, я понимаю, что каждый хочет считать себя особенным, но уверена, что мы не настолько особенные. — Ну хорошо, — хохотнул генерал. — Уговорила. Так что там с возможностью определения места нахождения императора Магнуса? Каков будет результат этого таинственного ритуала? — Проведя ритуал, — начала объяснять я, — если он получится, я смогу увидеть дядю и поговорить с ним, если он в состоянии это сделать. И тогда он сам расскажет, где находится. Вот каков будет результат.**********Дорогие читатели, а у меня скидки 30 % на многие

Глава 52

Провести ритуал договорились после обеда. Детям объяснять смысл происходящего я не собиралась, не стоит пока их вмешивать в эти сложные взрослые игры. Благо, их личное участие в ритуале и не требовалось. Однако про «укол», конечно, пришлось всё-таки объяснить, потому что без их крови это было бы невозможно. — Кайл, Эмбер, у меня к вам очень важное ответственное дело, — осторожно подбирая слова, начала я. — Для того чтобы мы могли понять, куда нам дальше двигаться, где искать укрытия, нам необходимо связаться с одним человеком. И для этого мне необходимо взять по капле вашей крови. Это будет практически безболезненно. Легче, чем укус комара. Совсем не больно. Небольшой укол — и всё. Разрешите, пожалуйста, мне это сделать? Что показать вам, что это не страшно, то для примера я сначала уколю себя и вашего папу, а потому уже вас, если вы будете готовы. Хорошо? — Я сразу готов, — тут же ответил Кайл. — Мне не нужен пример. — Мне страшно, — задумчиво посмотрев на меня, медленно проговорила Эмбер. — Но я вижу, мам, что это правда важно. Хорошо. Я тоже согласна. Можете не делать уколы с папой, если это не нужно. — Спасибо, мои дорогие, — мягко ответила я. — Моя кровь тоже нужна, да и папа, я думаю, для поддержания семейного духа тоже позволит мне уколоть его. Эйдан, сидевший рядом, разумеется, согласился. С гордостью глядя на детей, я подумала, что для своего возраста они очень взрослые. Ещё бы столько невзгод успели пережить за свои небольшие семь лет! После тренировочных уколов на Эйдане и на себе я взяла в руку ладошку Кайла и осторожно уколола его найденной в доме иголкой. Честно говоря, капля крови у сына не очень-то хотела выходить. Несмотря на то что я сжимала палец, красная жидкость не стремилась выступать. Я боялась причинить боль сыну, и он, видимо, понял это, а потому сказал — Мам, ну ладно тебе. Сожми уже нормально, вот так, — и сам сжал свой палец, так что кровь, наконец, проступила. Я подхватила с помощью магии эту частичку крови, и Эйдан помог её переместить в специальную небольшую металлическую вазочку, выбранную нами в качестве сосуда. Когда настала очередь Эмбер, дочка явно боялась предстоящего. — Да это совсем не больно, Эмбер, — попытался успокоить её брат. — Давай я буду держать тебя за руку. Правда, не больно, мама вон даже коснуться нормально боится. — Я готова, — прошептала девочка. — Готова. Как оказалось, готова она, конечно, не была, но боли не почувствовала благодаря магии Эйдана, в этом я была уверена. Дочка даже с интересом посмотрела на то, как отец перемещал и её каплю крови в маленькую металлическую вазочку. — Ну всё, ребятишки, мы сейчас с вами пойдём и покупаемся, а мама здесь займётся колдовством, — сказал Эйдан. — Я думала, ты останешься, — тихо ответила я. — А на кого детей оставим? На Арнольда? Ты готова ему так их доверить? — улыбнулся Эйдан. — Точнее, так. Ты готова его отдать на растерзание? — Ну он же не один будет, там же и Майкл есть, и Картер, — проворчала я. — Думаю, что уж втроём они как-нибудь справятся с двумя сорванцами. Или нет? — Сколько это займёт времени? — кивнув в сторону вазы, спросил Эйдан. — Не знаю. Сама процедура недолгая, вот то, что будет дальше, я не могу предугадать, — ответила я. — Понял тебя? Хорошо. Я поговорю с Арнольдом, а ты пока готовься, — сказал Эйдан. — Спасибо, — ответила я. Когда Эйдан с детьми вышли, я начертила на полу кабинета, в котором мы сидели, круг с руническими символами. Поместив в центре круга чашу и расставив выданные мне Эйданом свечи, я начала зачитывать по памяти заклинание. Сначала мне предстояло связь с кру́гом. На языке магии это означало, что я должна сказать призываемым духам предков, кто обращается к кругу и с какой целью. А уж следующим этапом будет непосредственный процесс открытия канала связи между мной и дядей, если это возможно. Слова заклинания призыва казались мне чужими. Их зубрил каждый член императорской семьи, достигший восемнадцати лет, но я никогда не думала, что мне действительно придётся использовать эти страшные заклинания. Страшны они были, конечно, не по сути, а потому что связываться с родственниками в таком формате было необходимо лишь тогда, когда семья испытывает трудности, если не сказать трагедию. Кто бы знал, что этот момент настанет? И кто знает, как отреагирует дядя? Я неспроста не хотела сама с ним связываться. С моим отцом у них отношения были не то чтобы тёплые… Надеюсь, он поверит нам и прислушается. Если вообще ответит на призыв. Когда я установила связь с предками и объяснила «кругу», кто я такая и чего хочу, каждая руна, начертанная на полу, засветилась красным призрачным светом и ударила в потолок концентрированным мерцанием, повторяющим рисунок в вертикальной плоскости. Выглядела эта объёмная сетка с призрачно-красными рунами, конечно, жутковато. Вазочка с кровью всплыла на середину комнаты в центре этого круга и расцвела бутоном изящного цветка. На этом моменте дверь тихонько открылась, и в комнату вошёл Эйдан. Переглянувшись, мы кивнули друг другу, без слов поняв, что мы готовы к ритуалу. — Я, Сиара из рода Торвейн, силой данной мне от рождения, взываю к кругу предков и прошу Магнуса из рода Торвейн ответить мне.*********А пока мы ждём продолжения, дорогие читатели, заглядывайте в мою другую завершённую историю, на которую сегодня приятная скидка 25 % — "Истинная хозяйка кухни и сердца дракона" (https:// /shrt/NLxO)!Мне «повезло» попасть в тело кухарки любвеобильного графа. От страстной ночи с хозяином меня спас герцог-дракон, забрав в счёт уплаты долга. Я думала, буду просто готовить для него, но оказалась в центре интриг. Кто только не желает стать женой герцога! Я!!! Я не желаю за него замуж! Но герцога мой отказ совершенно не волнует. Да не претендую я на ваше сердце, герцог! Метка? Какая ещё метка? Это соус на запястье высох. Идите по своим делам, господин дракон! Читать тут: https:// /shrt/Sr4a

Глава 53

Процесс протекания ритуала, я знала только теоретически, но насколько мне было известно, сейчас круг должен был измениться снова и ответить мне. Как будет выглядеть этот «ответ», я не знала. Может быть, я сразу дядю увижу или услышу, а может быть, нет. Секунды оттянулись очень томительно, но

Глава 54

— Что случилось, Эйдан? — повторила я вопрос, пока Эйдан молча заходил в комнату и закрыл за собой дверь. — Там Майкл напал на Арнольда, — медленно, задумчиво проговорил Эйдан и тут же, заметив мой испуг, добавил: — Всё хорошо, я их разнял. Никто не пострадал, дети этого не видели. Правда, точнее будет сказать, что я усмирил Майкла, связал и запер в кладовке. Я же не знал, что он император. Арнольд, если что, заперт в комнате на другом конце дома. Дети с Картером, с ними всё в порядке — купаются как ни в чём не бывало. — М-да… Ну и ситуация, — обескураженно выдохнула я. — Почему? Ты знаешь, почему Майкл на Арнольда напал? — Нет, — помотал головой Эйдан. — Я успел уже к моменту драки, мы их с Картером с трудом разняли. Точнее, с трудом оттащили Майкла от Арнольда, который почти не сопротивлялся, и теперь я понимаю, возможно, почему. Могу предположить, что Арнольд тоже узнал, кто такой Майкл, и, испытывая чувство вины, дал себя избить. Ну а у Майкла, если он действительно император, видимо, кончилось терпение и он решил наказать Арнольда за содеянное? Но это очень странно, если честно. Мне не нравится это объяснение. — И мне, — согласилась я. — Может быть, Майкл-Магнус только сейчас узнал, в чём вина Арнольда? Но это тоже странно: он же был ЕГО человеком. Он что, всё это время не знал, что сделал Арнольд? Как

Глава 55

— Смысла в этом поступке я тоже не вижу, — согласился со мной Эйдан. — Но в этом случае мы должны допустить вариант, что Гидеон просто идиот и не умеет мыслить наперёд. И мне кажется, это более реалистичным, чем вариант, в котором Гидеон, жертвуя всем, пытается нас свести наперекор своим благодетелям. — Это похоже на правду, — буркнула я. — Вёл себя он именно так.

Глава 56

Майкл встретил нас хмурым взглядом. С чего начать разговор, если честно, я не знала, потому решила промолчать, надеясь, что Эйдану возьмёт инициативу в свои руки. Так и случилось. — Слушай, Майкл, — начал Эйдан. — Ты чего на Арнольда-то напал? Он тебя обидел чем-то? — А как ты думаешь? — исподлобья глядя на нас, спросил Майкл. — Что у меня совсем причин для этого нет? — А что есть? — ровным тоном ответил Эйдан. — Ну так это всё по его вине случилось, — ответил Майкл. — Что — всё? — Всё, что с вами произошло, — холодно усмехнулся Майкл. — Он же рассказал вам об этом. Как вы вообще с ним после этого можете так по-дружески общаться? Ещё и заступаться за него. Вот уж не ожидал от тебя, Эйдан. — А тебя это каким образом касается? — холодным тоном спросил Эйдан. — Почему ты так за нас переживаешь? И почему только сейчас начал переживать? Ведь ты уже некоторое время служишь Майклу, так? — Эйдан, давай прекратим этот цирк, — процедил Майкл. — Я «служу» ему три дня, он просто принимает меня за… Мы все прекрасно знаем, кто есть кто в этой комнате, кто что сделал и кто в чём виноват. Арнольд виноват, его нужно бы казнить. Но я не стал этого делать, потому что в доме дети. Но вот от того, чтобы по морде этому сопляку съездить не удержался, уж извините. Фразы Майкла, с одной стороны, намекали на скрытый смысл, с другой — он ничего толком так и не сказал. Я покосилась на Эйдана, тот спокойно и даже с виду расслабленно смотрела на Майкла. — О каком цирке идёт речь? — спокойно спросил Эйдан. — О том, что… — начал было Майкл, но замолчал. — Ты же всё понимаешь, о чём я говорю. Я прищурилась, глядя на мужчину. Если он и правда мой дядя, почему он не хочет впрямую с нами говорить? Не доверяет? Опасается? А почему решил открыться всё же? Ведь если

Глава 57

— Ты совсем оборзел, Эйдан? Ты забыл, с кем разговариваешь? — прорычал Майкл. — Забыл, кто перед тобой? — Да, я забыл, кто передо мной, ведь ты выглядишь как Майкл, — с лёгкой ухмылкой ответил Эйдан. — Прими свой облик и докажи мне, что это ты, наставник, и тогда я склоню перед тобой голову. Вот только каждый правитель должен быть достоин своего народа. И я не уверен, что ты всё ещё остался таким. — Почему ты обвиняешь меня? — прошипел Майкл. — Меня? А не Арнольда и всю эту свору заговорщиков?! Это не я поднял восстание и разрушил вашу жизнь с Сиарой! — Потому что мы тебя предупреждали о том, что не надо давать им лишнюю власть, — холодно ответил Эйдан. — Мы говорили с Ройвестом, Хантером и Клеймором, что это ошибка. Что не надо поощрять их амбиции, не надо давать издеваться над слабыми, над девицей Лафаер, например. Говорили, что не надо злить лояльных тебе людей лишь ради того, чтобы завоевать тех, кто никогда не будет тобой доволен. Что ты нам сказал? Что мы ничего не смыслим в политике. Ну и? Кто оказался прав? Мы говорили, что эта безнаказанность и вседозволенность будет давать им повод думать, что они вправе делать всё, что захотят, и однажды насытятся твоим «разрешением» и захотят взять власть в свои руки. Ты же ответил, что мы ничего не смыслим в управлении и нужно поощрять тех, кто этого достоин и может укрепить твою власть. А те, кто и так верны, побояться потерять то, что имеют и будут терпеть. Помнишь тот разговор? И что теперь? Ройвест и Клеймор мертвы. Потому что они выполняли твой приказ. Потому что ты отказался поверить, что тебя предали твои верные, тщательно вскармливание незаслуженными наградами псы. И после этого я тебе должен что-то доказывать? Это я-то не оправдал твоих надежд? А ты? Ты как поступил, Магнус? Майкл отвёл взгляд уже на середине тирады Эйдана, но в конце всё же перевёл взгляд обратно. — Я помню его. Да, вы были правы, — тихо проговорил Майкл. — Что я могу сделать с этим? Я ошибся. Меня предали. Но это стало возможно благодаря сопляку, которому ты защищаешь. — Арнольд всего лишь инструмент, — твёрдо ответил Эйдан. — С тем же успехом ты мог обвинить магию в принципе или оружие, которым Дайнарт убил Ройвеста в спину. — Мальчишка обладал своей волей, — начал было спросить Майкл, но Эйдан его перебил — Прекрати его называть мальчишкой, у него есть имя! — Он всё это делал, понимая, что он делает! — упрямо продолжил император. — Почему ты его защищаешь? Почему вообще речь идёт об этом? — Потому что ты должен понять:

Глава 58

— Нет, Магнус, — твёрдо проговорил Эйдан, хоть и была небольшая заминка. — Я хотел услышать не это. Я хотел услышать, какой у тебя план действий. Потому что с происходящим в стране надо что-то делать, и срочно. — Ну, как я тебе сразу с ходу скажу, что делать-то? — проворчал Майкл, который наконец-то принял облик дяди. — Ну вот я тебе легко скажу, что нужно делать, — отчеканил Эйдан. — Нужно отвязать меня, Хантера и Арнольда от камней души, для начала. Да и вообще нужно разрушить к чёртовой матери этот пансионат и его магию! Видишь, я первый шаг тебе предложил. А что ты будешь делать дальше? Как вернёшь свою власть? В этот раз Магнус промолчал. Даже не знаю почему: то ли у него действительно плана не было, то ли напор и ярость Эйдана сбили его с толку. — Молчишь? Верно, молчи, — холодно проговорил Эйдан. — Без поддержки армии, которую ты потерял, проиграв в восстании, твой единственный способ вернуть всё — это магия, разрушившая всё и способная вернуть всё обратно. А чтобы это сделать, тебе придётся договориться с Арнольдом. Никак иначе. Но для этого ты должен попросить у него помощи, но я не слышу в твоём голосе, что ты хоть каплю раскаиваешься в содеянном и хоть что-то понял. Вот, что я хотел услышать. — Я не буду извиняться перед мальчишкой, — процедил Магнус. — Не буду. Он тоже натворил дел! Я — император. Он должен был защищать меня, как преданный подданный, а он что сделал? — Он сделал то, что велел ему отец, — ответил Эйдан. — Я тебе напомню, как работает иерархия и право в твоём государстве, император. Тебе подчиняются твои вассалы, но для своих вассалов они — сюзерены. И Кайрлоу-старший, твой вассал, которому ты дал полную свободу действий, приказал своему вассалу изменить память мира, и он сделал это. Арнольд — почтительный сын и преданный вассал своего отца. Он сделал то, что велел ему его сюзерен. А вот то, что этот сюзерен и одновременно твой вассал творит бесчинства — это твоя вина. Следи за своими подданными лучше. — И почему ты всё переворачиваешь против меня? — устало вздохнул Магнус. — Да, понял я, понял. Был неправ. Я затаился, да? Я не знал, кому доверять. Я видел, что ты просто загибаешься в Доме Печали, как будто тебе плевать, что происходит в стране. Я видел, как Сиара с каменным лицом наблюдает за казнью своих родных. Что я должен был делать? Броситься к ней на помощь? Зачем? Она и так прекрасно приспособилась... — Не смей в это вмешивать Сиару! — прошипел Эйдан и, рванув к Магнусу, схватил его за грудки. — Не смей! Мы из-за твоей гордыни и глупости едва не потеряли всё! Мы потеряли память, наши чувства, наши воспоминания. Наши дети потеряли всё это! Так что не смей сюда вмешивать Сиару, Магнус! Иначе я за себя не ручаюсь. — Ладно, ладно, хорошо, Сиара — слабая женщина и делала то, что могла. Принято, — проворчал Магнус. — Но ты… — И я тебе уже всё объяснил и повторять не собираюсь, — отпустив дядю, отчеканил Эйдан. — Так что мы делаем дальше? Поделись со мной планами или ценной информацией, о, мой император?! Или я сейчас запру эту дверь и уйду к Арнольду, освобожу его, и мы с НИМ будем решать, кто дальше будет править. Ты вообще собираешься в этом участвовать, а,

Глава 59

Не знаю, чем бы закончился этот диалог, если бы продолжился, но его грубо прервали. Дверь камеры с размаху хлопнула о стену, и в помещение влетел Картер. — Эйдан, Эйдан! Скорее! — прокричал практически белый как снег мужчина. — Что такое? Что случилось? — обернувшись, спросил Эйдан. — Что случилось? Что с детьми? — вторила я мужу. — С ними всё в порядке, — скороговоркой проговорил Картер. — Арнольд… — Арнольд? Что с ним? — нахмурился Эйдан. — Он же заперт в кладовке. Сбежал? — Нет, колдует, — нервно выдохнул Картер, — и я ничего не могу сделать! Никак не могу сломать эту чёртову дверь, разве она должна быть такой прочной? И судя по тому, что оттуда слышно, Арнольд задумал что-то серьёзное. По Картеру было видно, что он крайне испуган, потому что, кроме бледного цвета кожи, у него были глаза размером с золотой, но при этом он не заметил или не удивился, что вместо Майкла с нами в комнате находится другой человек, ведь вряд ли обычный возница знал, как выглядит император. — А что оттуда слышно? — мрачно спросил Эйдан. — Он кричит, — ответил Картер. — Точнее, вопит от боли, будто его там на части рвут. Поэтому я и обратил на это внимание. Тебе надо срочно туда! — Я с вами, — коротко сказал Магнус. — Попытаюсь сделать что смогу, чтобы помочь или всё исправить. Клянусь. — Ладно, времени на споры нет! Бегом! — скомандовал Эйдан и, освободив связанного магией, Магнуса, рванул по коридору. Мы побежали за ним. — Дети? — на бегу спросила я. — Картер, дети! С ними точно всё в порядке? — Да, с ними всё хорошо. Присмотреть за ними, пока вы будете с генералом разбираться? — ответил возница, и я с благодарностью закивала. Он тут же свернул в боковой коридор, к бассейну. Я последовала за ним, чтобы всё же проверить ребят. Странно, но никаких криков я всё ещё не слышала. Может, пока что Арнольд замолчал? Даже не хочу думать, что это значит. Как и сказала Картер, Кайл и Эмбер беззаботно бултыхались в воде. Кажется, крики Арнольда, что услышал Картер, не привлекли их внимания, или они за собственным весельем не обратили на них внимания. — Пожалуйста, присмотри за ними, — попросила я. — Да, госпожа, всё будет сделано, не бойтесь, — кивнул Картер, и я рванула догонять мужчин. Стоило мне пересечь порог крыла с бассейном, как пронзительный крик Арнольда я, наконец, услышала. — Что происходит? Вы уже выяснили, почему он кричит? — подбежав, сразу же спросила я. — Не знаю, — коротко ответил Эйдан. — Я не могу войти или даже просто открыть дверь. — Он использует свою магию, да? — с опаской спросила я. — Да. Я вижу и чувствую изменения в щите, охраняющим дом, — сказал Эйдан. — Не до конца понимаю, как он это сделал. — Я тоже это чувствую, — подтвердил Магнус. — Он что-то делает с мирозданием? — с опаской проговорила я. — Он нас предал, как я боялась? А если он… — Спокойно, — спокойно сказал Эйдан. — Спокойно, Сиара, не бойся. Я уверен, Арнольд нас не предал. Я почти уверен, что знаю, что он делает. Думаю, этот упрямец решил исправить ситуацию по-своему. Он не зря так притих в последнее время… Когда мы сидели с ним около портрета, он тогда тоже плакал. Много, долго, даже дольше, чем я. Мне тогда показалось, что после того момента, в нём что-то сломалось. Наверное, только тогда он окончательно и бесповоротно осознал, что сделал, и принял для себя какое-то решение, которое, очевидно, сейчас пытается осуществить. Я думаю, ты была права: к нему магия тоже вернулась и он решил её использовать, не ставя в известность нас. Вот только… вряд ли нам это хоть чем-то грозит. Скорее наоборот. — Что это значит? — прошептала я. — Что значит «наоборот»?! — Арнольд, открой дверь! — крикнул Эйдан и забарабанил в дверь. — Открой эту чёртову дверь! Тишины в ответ не было, были крики. Такие пугающие, что у меня кровь стыла в жилах. Что там происходит?! — Что бы там ни делал Арнольд, он точно это делает через боль, — тихо прокомментировала я. — Эти крики не могут быть чем-то иным. — Это точно, — перестав на время колотить в дверь, хмуро сказал Эйдан. — Он даже щит предусмотрел,

Глава 60

Но Арнольд молчал. Точнее, не молчал — он кричал от боли, и на наш зов не откликался. — Арнольд, открой! Открой! — безуспешно колотил по двери Эйдан. По тому, как менялся его голос, я понимала, что он правда переживает за друга всё сильнее. Чёрт побери, что же делать? — Арнольд тоже был в Доме Печали, я правильно понял? Кто там ещё из наших? — внезапно спросил император. — Вот это сейчас к чему? Не до этого пока, — рыкнул Эйдан. — Лучше подумай, наставник, как дверь вскрыть. Может быть, у тебя есть ещё какая-нибудь секретная магия императорского рода?! Если он там умрёт… — Магия императорского рода, говоришь? — перебивая Эйдана, веско произнёс император. — Я совершил ошибку. Доверился не тем людям, это недопустимо для императора. И это привело к фатальным последствиям для всей страны и вашей семьи в частности. А ваш друг пытается всё вернуть на место, но у него не хватает сил, ведь он их потратил, чтобы стереть вас. Почему? Потому что я назвал своим преемником тебя, Эйдан. Родных детей у меня не было, а ты был женат на моей племяннице. Потому Кайрлоу-старший вместе с Дайнартом пришли к активной фазе. Но вы, я думаю, этого не помните. Так? Эту часть, включая торжество о наречении тебя наследником Арнольд стёр у всей империи из памяти, на что и потратил всю силу. Ваш брак был сопутствующим ущербом к этому, потому как ему было важно уничтожить любую родственную связь между тобой, Эйдан, и моим родом. — Сейчас не выяснения отношений уже, Маркус! — рявкнул муж. — Давай думать, что ещё можно сделать, чтобы вскрыть эту чёртову дверь! Он почти завершил, ты чувствуешь?! Он там сейчас умрёт. — Да, ваш друг пытается убить себя, — мрачно кивнул Маркус. — Но его магия, охраняющая то глобальное изменение мира, не даёт ему этого сделать. Ведь если он умрёт, то все всё вспомнят, так он рассуждает. Вот он и пытается себя убить. — Если это так, то было глупо помещать его в Дом Печали, — зло процедил Эйдан. — Зачем его туда отправили, раз все там так или иначе умирают? — Так его семья тоже забыла, почему важно сохранить всё так, как есть, — спокойно ответил Маркус. — Я же неспроста к ним пошёл. Отец с братом просто хотели избавиться от младшего сына и человека-функции, который сыграл свою роль и потерял крайне полезный и могущественный дар, зато всё помнил. Он сейчас истязает себя, чтобы ослабнуть, ведь тогда ослабнет и его защита, он так думает. Но сомневаюсь, что это так сработает. — Ты к чему сейчас? — нахмурился Эйдан. — Я верю в вас, — вместо ответа на этот вопрос немного изменившимся, хриплым голосом проговорил Магнус. — Говорят, ты хороший учитель, если твой ученик превзошёл тебя. Я вижу, мой ученик превзошёл меня. Это замечательно. Значит, хотя бы наставником я был хорошим. Я верю в тебя, Эйдан. Ты как отец простил и защищаешь Арнольда, несмотря на всё зло, что он вам причинил. Я верю в тебя, Сиара. У тебя хватило духу и решимости защищать своих детей в абсолютно безнадёжных обстоятельствах, как положено защищать матери. Так будьте отцом и матерью для нашей страны. Исполните мою волю, которую стёр Арнольд из этого мира. А я сохраню жизнь вашего друга. — Нет, нет, Магнус, ты что творишь? — запротестовал Эйдан, но было поздно. Дядя резко развёл руки, а потом хлопнул в ладоши. Вокруг него тут же образовалась перламутровая полусфера, об которую Эйдан с разбегу ударился и отлетел к стене, попутно сбив меня. Свалившись на пол, мы быстро встали, но время было потеряно. Кокон замкнулся. — Дядя, остановись, пожалуйста, не надо! Дядя, наверняка есть другой способ! Зачем вы все пытаетесь себя убить?! Прекратите!!! — запаниковала я. — Магнус, остановись! Ты император, ты не можешь так бездумно поступить! — прорычал Эйдан. — Это твоё государство, как ты можешь его бросить?! — Я не бросаю его, я передаю тому, кто этого достоин, как и хотел раньше, — торжественно сказал император. — Ты мне как названный сын, а твой сын — моей крови. Пора это признать: у Арнольда не хватит сил, чтобы вернуть всё на места. Он слишком сильно изменил мир в первый раз, потратил всю свою магию и сейчас ему неоткуда её сейчас зачерпнуть, кроме собственной жизненной силы. Поэтому он убивает себя. Я дам ему возможность зачерпнуть эту магию из меня, чтобы вернуть в этот мир вас и память о вашей семье. Наверное, ты прав, Эйдан, и время, проведённое в этом доме, окончательно расставило для юного Арнольда всё на свои места, и оно же, к сожалению, поторопило его. Ваш друг умирает, но это будет бесполезно. Остановить ритуал нельзя, он уже почти на пике. Если этого не сделать, и всё пойдёт по плохому сценарию, то всё в радиусе несколько десятков километров вымрет, включая ваших детей. Вы готовы ими пожертвовать? Я — нет. — Есть другой способ! Наверняка, — процедил Эйдан. — Нужно просто время! — Но у нас его нет, — горько улыбнулся Магнус. — Арнольд вот-вот умрёт и либо взорвёт это место, либо всё

Глава 61

За долю секунду до этого, пока мир ещё был в моей власти, я услышала звук, с которым треснул защитный купол, окружавший Арнольда. Это было последнее, что я услышала. А последней мыслью было: «Ничего не вышло… Мы все умрём»...Нас с Эйданом отбросило ударной волной. Уши вмиг заложило, будто мы оказались в комнате, полностью заполненной ватой… всё даже именно так и побелело. А потом наступила тишина. Абсолютная, катастрофическая, звенящая. Эта пустота длилась одно мгновение, а следом прогремел второй взрыв — но уже в моём сознании. Он ударил по разуму лавиной образов. Словно что-то прорвало плотину, и сквозь трещины хлынуло всё, что было от меня скрыто. Я тонула в этих воспоминаниях. Я кричала. Я плакала. Захлёбывалась, пытаясь осознать в одно мгновение целую жизнь, скрытую в моём подсознании. Я упала на колени. Или уже лежала? Я не помнила, как оказалась на полу. Зато отлично чувствовала, как память прорывалась в мой разум, продираясь сквозь пустоту, заполняя пробелы воспоминаниями, которых ещё секунду назад, мне казалось, и вовсе-то не было в моей голове. Точнее, они были, просто их спрятали. Свадьба с Эйданом. У меня мурашки по телу побежали от одного его взгляда. Как он смотрел на меня, когда я под руки с отцом и матерью шла к нему через зал, полный гостей… включая моих погибших родственников… Был среди них и дядя Магнус. Я вспомнила руки Эйдана — тёплые, сильные, сжимающие мои пальцы, когда он надевал кольцо. Вспомнила слова клятвы, которые мы произнесли. Вспомнила, как дядя Магнус обнял нас на свадьбе и сказал: «Вы сделали правильный выбор. Вы лучшая пара из всех, кого я знаю». Дядя любил нас. Искренне. Всю семью. Вспомнила рождение Кайла, моего маленького дракончика-защитника. Его победоносный крик, разрывающий тишину моих покоев. Вспомнила, как взяла впервые сына на руки, прижала к груди… но это не конец, я знала это тогда и помню это ощущение теперь. Короткая передышка и… рождение Эмбер, моей красавицы-малышки. Это было проще, словно она уже при рождении помогала мне своей магией. Вспомнила, как прослезился Эйдан, бережно взяв свёртки с малышами на руки. Как благодарил меня за это счастье. Как мы строили этот дом. Как спорили, где повесить ТОТ самый портрет. Как я настояла на лестнице, а Эйдан сказал: «Ладно, ты у нас главный архитектор». Как Магнус назначил Эйдана своим наследником на приёме во дворце. Ропот толпы. Недовольство. Ненависть. Теперь я их чувствовала, хотя тогда не понимала — ещё не знала, как может быть жесток мир. А потом — чёрная пелена. Я не помнила, когда и как она опустилась, но вот я уже в доме Гидеона. Он отчитывает меня и за суетливость детей

Глава 62

Следующие два месяца изменили всё. Арнольда и Магнуса мы так и не нашли. Даже тел. Остался только пепел и наша память. Дом Печали пал первым. Как только память вернулась к людям — а она вернулась буквально ко всем жителям империи в одночасье, — по стране прокатилась волна возмущения. Все вспомнили, как на самом деле был «убит» император Магнус. В ночь после пира в честь наречения своего приемника. Эйдана. Тогда заговорщики, недовольные этим выбором, подло пробрались в покои всех лоялистов и, вытащив их и всех членов их семей из постелей среди ночи, они заставили мужчин добровольно надеть на себя антимагические кандалы и сдаться, иначе у них на глазах убьют их семью. Кого-то даже убили, пока кто-то пытался сопротивляться. После того как все сдались, генералов и советников императора тут же начали убивать на глазах у собственных детей вопреки обещаниям. Потом убивали детей и жён. Иногда наоборот. Ужас. То было очень тёмное время. Грязное, подлое, жестокое. Никакой славной битвы, которую якобы проиграл Магнус и его войско, не было. Не было чудесного спасения Арнольдом Эйдана во время того боя. То воспоминание Арнольд поместил в голову Эйдана, видимо, уже поняв, что сотворил, и оставляя себе лазейку всё же исправить всё в будущем. Но стоило всем вернуть память из-за заклинания Арнольда и их с дядей жертвы, как все сразу вспомнили, насколько подлая коалиция теперь правит страной. Первыми взбунтовались ветераны в Доме Печали, и пришедший туда Эйдан разрушил камни их душ. Все, кроме одного. Камень души Арнольда он не тронул. Рука не поднялась, как он сказал. То была единственная память о друге. Армия раскололась. Те, кто служил Магнусу, встали на сторону Эйдана. Те, кто служил Дайнарту, — либо бежали, либо сдались. Эйдан не стал затягивать с расправой над изменниками и захватом столицы. Он собрал верных генералов, в том числе генерала Клейтона, который возглавил бунт Дома Печали против узурпатора, и своего друга Хантера, и вместе с ними осадил столицу. Но смысла особого в этом не было. Ворота столицы открыли восставшие жители, а войско Дайнарта рассеялось, не успев начать сражение. Эйдан занял законное место на престоле. А я — рядом. Стала его императрицей, его спокойствием и милосердием. А он — моей опорой и надеждой для всех нас на справедливое будущее. Я видела, как ему тяжело это далось — занять место того, кто был ему наставником и пожертвовал собой, чтобы всё исправить. Об их с Арнольдом подвиге и посмертной награде рассказал людям Эйдан в своей приветственной речи после коронации. На которой, конечно же, отсутствовали прокля́тые заговорщики, которые, словно крысы разбежались по своим норам и ловить их было непросто. Гидеон был арестован только на третью неделю. Он пытался бежать с вместе Корделией за границы империи, видимо, но его схватили в одной из деревень в трёх днях пути от столицы: они пытались купить карету и лошадей. Их сдали крестьяне, по надменному поведению опознав в них беглецов из разгромленной оппозиции. Когда их приволокли во дворец для суда, я смотрела на него и не чувствовала ничего. — Ты, — прошипел он, глядя на меня. — Ты! Всё ты! Я был с тобой так ласков, а ты?.. — Казнить, — холодно бросил Эйдан. — За издевательство над женщиной и детьми — через четвертование. Корделия Лафаер — за пособничество узурпатору — каторга бессрочно. Семья Лафаер не заступилась за невестку-изменницу, хотя и присутствовала при этом. — Нет! Нет! Нет! Пожалуйста! — заверещал наконец осознавший свою участь Гидеон. — Я знаю, куда сбежали остальные! Я всё знаю, я всё расскажу! Всё. — Я тоже всё знаю! Я лучше его знаю! Я могу рассказать про всех! Я спала с ними! — панически взвизгнула Корделия. — Пожалуйста, не губите меня! Я ни при чём! Это всё мужчины так решили! — Хорошо, — кивнул Эйдан. — Допросить снова, а потом привести в исполнение мой приговор для каждого. Если откажутся рассказывать добровольно — добиться правды любой ценой. Эйдан был суров со всеми заговорщиками. Я не до конца понимала, обусловлено ли это потерей Магнуса и Арнольда или и без этого бы муж также бы решил. Дайнарт и Кайрлоу-старший бежали из столицы, но их успели поймать и тоже уже казнили неделей раньше. А вот старший брат Арнольда, Себастьян, всё же сбежал, как и Ванесса из Дома Печали. Их до сих пор обоих искали, как и ещё несколько человек. Тот дом, в котором мы обрели память и потеряли близких, мы оставили, переселившись во дворец, но всё же Эйдан отправил людей восстановить его. Кстати, старых слуг из дома Гидеона, которых уволила Корделия, мы взяли во дворец. Они с радостью пришли снова работать под моим «крылом». И вот сегодня все вместе мы вернулись, чтобы проследить за упаковкой вещей и «консервацией дома» — Кайл и Эмбер очень хотели взглянуть на это заклинание

ЭПИЛОГ

Десять лет спустя

Я стояла на балконе и смотрела, как солнце садится за горизонт, окрашивая небо и столицу в золотой и багряный. Это лето выдалось тёплым, и сейчас, под вечер, казалось, воздух плавился от тепла, а потому дрожал вдалеке, пока город погружался в золотистую дымку заката. Прошёл ещё один день, а там, внизу, целый мир жил своей жизнью. И слава всем богам! Пусть живёт! Ведь скоро кое-кто новый явится в него. Позади, из гостиной, слышался негромкий смех слуг, перезвон посуды во время смены блюд и голос Кайла, который что-то доказывал Эйдану. Наверное, они опять спорили о том, какая магия эффективнее в бою. Я улыбнулась и прикрыла глаза. Десять лет. Целая жизнь. И всё это время каждый день приносил новое испытание и новое счастье. Быть правителем — ох, как непросто. Поводов для печали много, как и для счастья. Целая империя. Кайлу и Эмбер уже по семнадцать. Семнадцать! Мамочки родные! Неужто это я когда-то родила на свет этих чудесных юношу и девушку? Даже не верится. Сын вырос очень похожим на Эйдана. Высокий, широкоплечий, с той же упрямым подбородком и пронзительным взглядом, как у его отца. Он готовится принять титул наследника престола на следующий год. Волнуется, хоть и скрывает. Точнее, пытается. Что можно скрыть, если в семье есть эмпат и менталист? Старожилы говорят, сын очень похож на Магнуса в молодости — такой же серьёзный, ответственный и немного суровый. Но для меня он всё тот же маленький мальчик, который сказал мне: «Мама, я тебя защищу!». Эмбер тоже выросла в настоящую красавицу, с моими глазами и волосами, но характером отца. А характер у него чудесный, хоть и не сахар. Дочка — самая завидная невеста империи, но Эйдан строго относится к выбору будущего претендента в зятья. Даже не знаю, кого он сочтёт достойным нашего сокровища. Зато для младшей дочки, Калиссы, жених уже

***********КОНЕЦ!***********

Вот и завершилась эта история, дорогие читатели! Наши герои настрадались, но обрели друг друга и счастье! Надеюсь, вам история понравилась! Как же мне не хотелось прощаться с героями, словами не передать) Но я и не прощалась) Как вы знаете, уже начала отдельная история Арнольда, рассказывающая о том, что с ним произошло за те два месяца, когда его считали погибшим. Она пока в процессе написания, но уже самом разгаре! Заглядывайте, мы вас с Арнольдом и Дианой ждём!“После развода с предателем. Отвергнутая жена генерала драконов” (https:// /shrt/TmjO)! — Выжгите ей память, оставив базовые умения, — стальным тоном отчеканил муж. — Чтобы совсем уж овощем не была. Прощай, дорогая. Наш брак был коротким, но мне очень понравилось. Муж издевался надо мной, заставляя верить в то, чего не было. Когда я раскрыла его интриги, он запер меня в сумасшедшем доме. Пока меня «лечили» пытками, сестра забеременела от моего мужа. Родители благословили их брак, а муж приказал стереть мне память, развёлся и отправил в дальнее поместье. Там я оказалась не одна — с Арнольдом, его братом. Могущественным генералом драконов, потерявшим память. И тем самым менталистом, что сводил меня с ума. И он оказался моим истинным. Какая ирония! Я вскоре вспомнила всё. Он — нет. Проблема в том, что ему осталось жить месяц, и только он может помочь мне обрести магию. Так что мне делать? Простить врага? Или предать истинного?

Читать историю про Арнольда тут: https:// /shrt/Tr5b