(Не) влюбиться в (с)нежного дракона

Глава 1

Арина Лефлер

(Не) влюбиться в ©нежного дракона

Не тот типаж

— Куда прешь, гад! Здесь главная! — рявкнула я. Нажала на тормоз, провожая взглядом наглый джип.

Вот сволочь! Подрезал меня на перекрестке. Ни стыда ни совести у нынешних мужиков!

Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Пальцы нервно вцепились в руль. Ноги дрожали. Перевела дыхание. Дождалась, пока успокоилось сердцебиение.

— Козел! А потом будет говорить, что за рулем обезьяна с гранатой, — сняла ногу с тормоза, тихо тронулась.

Повернула на свою улицу, с бурчанием припарковалась у нужного подъезда. — А сами-то, живут по правилу, у кого круче тачка, тот и прав, — окинула взглядом свою «кияшку».

Пиликнула сигнализацией, нажав на брелок. Осторожно обошла грязную лужу.

«Послезавтра Новый год, а снега ноль, сплошная грязь, — с сожалением посмотрела на озябших воробьев, рассевшихся на черных голых ветках спящих деревьев. У нашего подъезда выстроились в ряд смурные березки и рябинки. — И будет в этом году Дед Мороз свиньей, а ведь год Дракона наступает, хотелось бы в своей жизни в новом году весомых изменений».

Подняла голову, нашла взглядом окна нашей квартиры, представила себе, как зайду сейчас и обрадую Тараса.

«Сюрпри-из!» — губы сложились в слово, но хорошо, что вслух произнести не успела. Из подъезда выскочил сосед этажом ниже и покосился в мою сторону, кивнул, здороваясь.

Жильцы нашего дома на нас с Тарасом посматривали частенько с подозрением. Спасибо, что пальцем у виска не крутили. Это потому что мы иногда слишком громко репетировали роли. Служба в театре, она такая, требует жертв.

Мы с Тарасом в основном жили в загородном доме моей тетки. А квартиру держали для экстренных случаев. Оставались ночевать в ней, когда не было возможности уехать из города: если непогода, поздние репетиции или затянувшееся выступление в театре. Иногда оставались в свободные от спектаклей дни, чтобы зарулить в ночной клуб с друзьями.

с Тарасом мы начали встречаться всего два месяца назад, до этого долго присматривались, принюхивались, как говорила моя тетка, и вот решили съехаться и попробовать жить вместе.

Наверное, это несовременно, но я не спешила расставаться с девственностью.

Да, мы целовались, обнимались, ласкали друг друга, пару раз дело доходило до того самого, запретного, а в последний момент я отступала. какой-то внутренний тормоз не давал мне отпустить себя.

— Ну ты, кидалово, — ворчал Тарас и уходил в ванную.

Чем он там занимался, боюсь даже представить. Пару раз он психовал и устраивал сцены, но все равно приходил и мирился.

'Я тебя люблю, моя неприступная холодная снегурка, — говорил он мне, прижимая к груди и запуская свою разлапистую пятерню в мою густую косу. — И буду ждать, когда ты наконец решишься стать моею по-настоящему, Ирочка", — называл он меня ласково коротким именем.

Вообще-то по паспорту меня звали Ираида. Согласна, немного пафосное имя, но я не виновата, все вопросы к моей креативной мамочке. Ну и к папочке, конечно, тоже.

«Я тоже тебя люблю, — шептала я, утыкаясь ему в рубашку. — Я почти готова, потерпи еще чуть-чуть».

Так мы и жили эти два месяца, то ругались, то мирились. Я уже была готова уступить ему, вчера… Но мы снова поссорились, и в этот раз он демонстративно уехал в городскую квартиру. А раньше всего лишь уходил в соседнюю комнату.

У него была своя «реношка», подаренная родителями на окончание театрального института. У меня своей машины не было, родители и так едва сводили концы с концами в провинциальном городишке.

Но зато… у меня была мировая родная тетка. Она оставляла мне ключи от машины и загородного дома, за это просила поливать белую гортензию в гостиной, единственный цветок на все два этажа и мансарду, и ставить на задней террасе блюдечко с молоком ежику, который жил много лет в ее саду.

Естественно, когда ежик находился не в спячке.

Только во время кормления необходимо было отгонять наглых соседских кошек. Рядом жила заводчица породистых кошек, и эти вредные шипящие создания постоянно шмыгали в щели в ограде и лезли в блюдце с молоком, отгоняя ежика.

Нет, я любила кошек, но эти исчадия воспроизводства были реально бесячими. Кстати, характером немного походили на свою хозяйку, такую же хамовитую тетку.

Мы с Тарасом служили в детском областном театре всего второй год, но я уже считалась почти примой, мои внешние данные и талант позволили мне сыграть Золушку и Варвару-Красу. Высокая и стройная, с длинной толстой косой, волосы всегда были моей гордостью, белокожая и черноокая, с правильными чертами лица, я хорошо смотрелась на сцене.

И меня «любила камера». А еще уважал главный режиссер, уж не знаю, правда, за что. «За фактуру!» — говорил он. Надеюсь, что это так и есть.

В этом сезоне меня взяли Снегуркой на новогодние спектакли, причем, в первый состав. Это был успех! Как я радовалась, когда главный режиссер театра поздравил меня с этим событием!

А вот Тарас… Тарасу доставались роли зайчиков и бурундучков. Я замечала иногда его обиженный взгляд, будто я виновата, что он не вышел ростом и не тянул на лирического героя своим простоватым лицом, редкими волосиками и высоковатым для мужчины голосом. Но я-то любила его не за это.

Я любила его за доброту и отзывчивость, и конечно, за терпение.

Поднявшись на третий этаж по ступенькам, я открыла дверь своим ключом.

Сегодня первый спектакль в театре по графику в двенадцать, сейчас только девять.

Я желала примирения. Все-таки я, наверное, была неправа, когда засмотрелась вчера поздно вечером в окно на таинственного незнакомца на соседней усадьбе.

Окна второго этажа тетушкиного дома выходили прямо во двор к соседям. И вчера вечером я услышала знакомые звуки: кто-то колол дрова.

«Тюк-тюк-тюк». Очень странно, потому что у нас газопровод, а тут кто-то вспомнил средневековье. Даже для камина тетушка заказывала дрова в каком-то интернет магазине, и нам доставляли их курьером, а тут такое. Выглянув в окно, я залипла.

Наверное, можно вечно смотреть на водопад, костер, и как рубит дрова этот высокий накаченный мужчина.

Лица соседа я не видела, он стоял спиной к фонарю. Короткие светлые волосы подергивались при каждом взмахе топором.

Самое удивительное, что на улице минус градусов, а он в одних черных кожаных штанах,

Смотрелось брутально!

Смуглое, словно после загара тело, блестело от пота, на оголенных руках бугрилась великолепная мускулатура… И эта стильная татуировка на всю спину… Словно морозный зимний узор на окне.

— Хм, четкая татуировка, а я себе хочу цветок, теперь тоже белый, — по привычке произнесла громко и вздрогнула, когда незнакомец разогнулся, оглянулся и посмотрел точно в мое окно, словно услышал мои слова.

Мне в лицо ударила кровь. Я вдруг почувствовала, как в моем животе скручивается тугая спираль желания. Я, кажется, только сейчас поняла, что такое возбуждение и томление. Ноги словно приросли к полу, и сама я не могла пошевелить даже пальцами.

Это длилось, кажется, лишь мгновение.

Это длилось, кажется, вечность.

На лестнице послышались шаги. Я с усилием смогла отвернуться от пронзительного взгляда мужчины и повернуть голову к зеркалу на стене.

«Фу, какая глупость! Ида, что с тобой?»

Из зеркала на меня смотрела блестящими глазами незнакомая возбужденная я.

«Какой ужас!»

Появился Тарас.

— Ты меня звала? — обратился он ко мне и выглянул в окно.

«Тюк-тюк-тюк!» — словно насмехаясь, послышался знакомый звук.

Тарас отвлекся и посмотрел на мое раскрасневшееся лицо. Он понял все.

— Вот оно что! — гаркнул он. — А я все думаю, чего она кочевряжится, целку свою бережет, а оказывается я просто не тот типаж, — он резко крутанулся на месте и стал торопливо спускаться по ступенькам в гостиную, ворча на ходу. — Я жду не дождусь, когда моя девочка созреет, а тут пришел дровосек, и она потекла, и уже готова отдаться первому встречному, — с обидой и злостью бормотал он, натягивая куртку и обувая кроссы в прихожей.

— Тарас, подожди, ты все не так понял, — кинулась я следом за ним, схватила куртку, пытаясь ее с него снять. — Не уходи, пожалуйста, куда ты уходишь! — крутилась набедокурившей ласковой кошкой я вокруг него. — Я же люблю тебя! — обхватила его со спины, пытаясь остановить.

— Знаешь, что… Давай возьмем паузу? — с усилием отцепил он мои руки. Я заметила, как дрожат его пальцы. — И еще… Ираида, я знаю, что тебя пригласили в столичный театр, — повернулся он ко мне, отстранил от себя, взявшись за плечи, и тяжело вздохнул. — Мне интересно, когда ты собиралась мне об этом рассказать? Или это не обязательно? — он демонстративно взял с полки свои ключи от машины и городской квартиры и, громко хлопнув дверью, вышел на улицу.

В теткином гараже помещалась только одна машина, и естественно, по-джентльменски, автомобиль Тараса стоял во дворе.

— Я бы сказала, обязательно сказала, — выскочила я на крыльцо следом. — Я боялась, что ты обидишься…

Ворота жужжали, открываясь автоматически. Тарас нетерпеливо постукивал ладонью по капоту машины, периодически сжимая руку в кулак, но стучать по своей «ласточке» кулаком не решался.

— Чего обижусь? — с силой дернув дверцу, крикнул Тарас. — Что я такой талантливый, чтобы играть зайчиков, а ты звезда? Снегурочка, блт. — Дверь его машины открылась и закрылась с громким хлопком. Тарас сел за руль, завел автомобиль и выехал в открытые ворота.

А я стояла столбиком, исполняя роль зайчика на пеньке. Я не нашлась, что ответить. Всхлипывая и давясь слезами, нажала на кнопку, дождалась, когда закроются ворота и вернулась в дом. Плакала я недолго. Ничего, завтра поеду с утра пораньше и заскочу в нашу квартиру, помиримся. Не первый раз ссорились.

Я поднялась к тому злосчастному окну, но соседа под фонарем уже не было. Кучкой белели наколотые дрова, рядом блестело топорище.

— И зачем тебе дрова, дровосек? — по привычке произнесла вслух, изображая Михайло Потаповича из детской сказки. Играя голосом, повторила голосом Настасьи Петровны:

— И зачем тебе дрова, дровосек?

Тяжело вздохнула, набрав воздуха в легкие, пропищала, изображая Мишутку.

— И зачем тебе дрова, дровосек?

Наутро квартира встретила меня тишиной.

— Тарас? — позвала я, снимая ботики. — Тара-ас? — повторила неуверенно, проходя в комнату.

Постель была разобрана, на полу валялись его вещи.

«Как всегда, неряха!» — вздохнула я и подняла с пола его джинсы. Новенькие, но уже испачканные. Мы покупали их неделю назад в торговом центре на заработанные на шабашке деньги. Иногда мы подрабатывали аниматорами на детских днях рождения в том же центре. Я в угоду Тарасу наряжалась попугаем, а он пиратом. Или белочкой, а он зайцем. Ради наших отношений я наступала себе на горло. Это я поняла сегодняшней бессонной ночью.

После джинсов собрала носки, свитер, трусы. Замерла. Трусы? Боксеры, подаренные на неделю совместной жизни в ответ на кружевной комплект. А трусы-то зачем? Чтобы тело отдыхало? Хм. Он же мерзляк, к тому же астеник и всегда стеснялся своей неспортивной фигуры, поэтому никогда не ложился спать без майки и трусов. На следующую месячину наших отношений я собиралась подарить ему пижаму. Я пристально осмотрела комнату.

— Есть!

Из-под подушки выглядывало нечто изумрудное. Я даже не сомневалась, что обнаружу.

— Лифчик! Одна штука! И я знаю кто его хозяйка! — продекламировала я, словно эпическая героиня. Дурная театральная привычка.

Глава 2

Так не доставайтесь, вы, никому!

— Тэк-с, нужно сложить во что-нибудь это красивое дерьмо. Не нести же мне его в руках? Где тут у нас кулечек для кулечков? — возбужденная до крайности, со слезами на глазах, я потащилась на кухню. В дверях остановилась.

— Вот же гады! — не удержалась от громкого восклицания.

На столе стояла бутылка дешёвого шампанского и два бокала из тонкого стекла. Моих бокала. Я из-за них постоянно ходила в один и тот же супермаркет, расположенный недалеко от нашего театра, и собирала скидочные липучки, чтобы вышло дешевле.

И теперь этот гад пил с какой-то гадиной шампанское из моих бокалов. Хотя. Почему с какой-то? Я точно знала с кем. Процент ошибки составлял один против девяноста девяти.

Хотела пройти мимо стола к шкафчику, но не смогла. Села на табуретку и разревелась. Типало меня знатно, пальцы дрожали, грудь так сжало, попробовала вдохнуть и не смогла. Слезы катились градом. Такая злость меня захватила, аж губы задрожали. Взяла и жахнула с психом оба бокала об кафель.

— Так не доставайтесь, вы, никому! Я из вас все равно пить уже не смогу!

Гадство! Острые осколки рассыпались по всему помещению. Не пораниться бы!

Вернулась

Упаковав улику в черный мусорный пакет, я хотела уже покинуть квартиру. Однозначно, я еще вернусь сюда за своими вещами, только позже. Через час мне уже нужно быть в театре.

Оглядела с тоской комнату. А мне казалось, что я была счастлива, и Тарас счастлив. Ошибалась. Я свою вину не отрицаю, мужикам нужна физиология. Это я маленькая дурочка. Но все равно обидно.

В приоткрытую дверь плательного шкафа синел мой костюм снегурочки.

— Елочки-иголочки, как же я о заказах забыла? Это из-за переживаний. У нас же с Тарасом назавтра десять шабашек на дому. Только теперь не у нас, у меня, — с грустью поправила себя.

Все адреса, пароли, явки остались в моем телефоне, в ватсапе. Их мне лично наш главреж скинул три дня назад. Тридцать первого декабря, конечно, хотелось бы дома побыть, оливье настрогать и селедку под шубкой, но отказывать начальству низзя. Там в клиентах такие люди… Никак нельзя игнорировать такой ресурс.

Может, с их легкой руки меня в столичный театр позвали? Не в «тот самый», конечно, но все же…

Да и скорее всего, вряд ли об этом знает режиссер. Он-то меня не отпустил бы. Недавно после репетиции он во всеуслышанье похвалил меня за игру. Если я ему сообщу, что покидаю наш театр, даже не знаю, как в глаза ему буду смотреть.

— Так что, да, Ираида Юрьевна. Прокурор, начальник полиции, его заместитель и работники городской администрации, это вам не хухры-мухры.

Я вытащила оба костюма.

— Прости Тарас, но в этот год ты пас, фиг тебе, а не шабашка, трахай дальше барабашку, — мстительно хихикнула я.

Ух, как завернула. Прямо в рифму. Это со мной бывало: отголоски поэтического детства. В смысле, стихи писала, да.

Я скрутила костюмы в рулон, проверила наличие шапок, рукавичек и «дедморозовского» мешка.

Подарки у влиятельных клиентов я получала на входе в квартиру. Что поделаешь, такие люди не доверяли ни фирмам, ни артистам, а вдруг я по дороге съем конфету привезенную из-за границы? А она стоит как весь мой гонорар за выступление в роли Снегурочки. Вот так-то.

Успокоившись и даже слегка развеселившись, я спустилась к машине. По дороге встретился тот же сосед. Он крутил в руках вскрытую пачку сигарет. За сигаретами ходил? Эх, закурить что ли? С горя или от счастья? Ну нет, буду я еще свое здоровье портить из-за… зайчика! К тому же сосед так многозначительно посмотрел на вещи в моих руках, с таким понимание он хмыкнул, что я заподозрила, а может, Тарас не первый раз тут свою физиологию справлял, только я дура доверчивая? веселье как рукой сняло. Откуда-то появилась злость.

— Вот дура! — оглядела я двор. Машины Тараса не было на привычном месте. Я так спешила сделать ему сюрприз, что не обратила внимания, что в его углу припарковалась чья-то иномарка.

— Ну ладно! Встретимся на спектакле, милый! — дернула я за ручку дверь своей «кияшки», вернее, теткиной, но сейчас ею пользовалась я.

Засунула сначала костюмы в багажник, хлопнула слишком сильно крышкой багажника. Сев за руль, глубоко вдохнула и выдохнула несколько раз.

— Я спокойна! — посмотрела в зеркало заднего вида и вырулила на аллею. — Хладнокровна и безразлична! Мне плевать на этого зайчика. Хотя, кому я вру, мне было жутко обидно, и если бы сейчас Тарас оказался рядом, то я ему выцарапала глаза. Повезло ему, однако!

По дороге я обдумывала сложившуюся ситуацию. Обо всем хорошенько я подумаю после спектакля и разговора с Тарасом. А сейчас. Сейчас проблемка новая нарисовалась, нужно срочно искать другого артиста на роль Деда Мороза. В голове перебирала кандидатуры актеров нашей труппы. К сожалению, все были заняты.

На парковке у театра машины Тараса я снова не заметила.

— Ну и где ты есть, неверный мой бывший возлюбленный? — по привычке вслух громко произнесла я.

Прошла через служебный вход к гримеркам. В зеркале мельком заметила красные опухшие глаза.

— Добрый день! — как можно спокойнее поприветствовала я охранника. Он удивленно вскинул брови при моем появлении, проводил долгим взглядом до дверей.

Углядел-таки! Ну и ладно. Подумаешь! Я не собираюсь скрывать свои чувства, я живая! Да, меня огорчил этот гад. И мне не хотелось бы стать актрисой подобной героине драйзеровского романа. Менять мужей, ну или гражданских мужей. Содержанкой я бы никогда не смогла стать, воспитание родителей не позволило бы так поступить со своей жизнью. Мне хотелось, чтобы один раз и навсегда, как у моих мамы и папы.

Зашла в гримерку. Разделась. Повесила верхнюю одежду на вешалку. Нас в гримерке было пятеро актрис. Я пришла первая, за мной подтянулись еще трое. Но я ждала пятую. Ох, как ждала!

Пришел мой гример, девочки-костюмеры помогли нам надеть костюмы.

Наконец дверь открылась, и в дверях появилась Зойка с шапкой непослушных рыжих волос.

'Вот балда, а я даже не стала искать рыжие волосы в квартире. А зачем? Мне достаточно, что лифчик-то этот я на ней уже видела. Кстати, она так рьяно мне его демонстрировала, когда мы переодевались перед главной репетицией, что у меня не осталось сомнений, что финт с бельем, это хорошо продуманная акция. Не случайно она оставила свое белье в нашей квартире на самом видном месте.

— Всем привет, — как-то неестественно весело поздоровалась она и проскользнула к своему столику, пряча от меня глаза.

А я пристально смотрела, как она снимает одежду, и да, она была без белья. Стерва! К ней подскочили помощницы, засуетились. Я проследила сквозь ресницы, как она усаживается перед зеркалом, незаметно косится в мою сторону.

«Думаешь, что я не вижу? Ну-ну!»

Все вышли на стартовую за кулисы. Спектакль начался. Тарас выходил со стороны мужских гримерок, с другой стороны сцены.

— Снегурочка! Снегурочка! Снегурочка! — неслось детское многоголосье из зрительного зала.

«Плечики развернула, ручки плавно, улыбочка милая, глаза добрые!» — дала я себе команду и выплыла на сцену, где меня уже ждал мой неверный зайчик.

Глава 3

Станиславский наше все!

Не думала, что мне так трудно дастся этот спектакль. Вроде, все сто

Наблюдать эти две наглые лицемерные рожи оказалось тяжеловато. Я, конечно, на морально-волевых сделала все, как положено, даже с текста ни разу не сбилась, но, видимо, мой напряг чувствовался. Я не чувствовала кайфа от игры, и зритель тоже не чувствовал его вместе со мной. Ведь зритель в театр шел за эмоцией, радостью, весельем, счастьем, чудом, если на то пошло, а я не дала нужную эмоцию зрителю. Вот в чем сегодня была моя беда. Я не отработала свою зарплату.

Я постоянно косилась на недовольное лицо главного режиссера, который по традиции сидел в зале в первых рядах и, красноречиво подперев рукой голову, скучающе смотрел на сцену. Мы знали этот знак. «Вам хана» назывался. Значит, будет после спектакля маленький «мордобой».

Ничего и никому объяснять я не собиралась. Если у этих зайчика и лисички все так серьезно, то завтра будет гудеть весь театр, мне и делать ничего не надо.

Оскорбленный зайчик в роли Тараса вызывал внутреннее замешательство. Красные пятна на его лице проступали даже через грим. Голос иногда давал петуха. Я же вела себя холодно и отстраненно, стараясь не показывать свои чувства, хотя иногда хотелось заехать по роже. и по наглой рыжей тоже.

Так тебе и надо козел! Это ты еще не знаешь, что я знаю!

После спектаклей гримерка быстро опустела. Новогодние хлопоты разогнали всех актеров по домам. Я не удивилась, что режиссер не зашел к нам после спектакля. Просто не хотел портить нам праздничное настроение. Мы его и так себе испортили сами. Я ловила на себе настороженные взгляды коллег, но делала вид, что ничего не замечаю.

Была вначале мысль швырнуть эту зеленую тряпку в морду хозяйке и за волосья хорошенько потаскать, но во время спектакля вдруг поняла, что не хочу, вот не хочу ничего такого, поэтому, наверное, когда мы вдруг остались с Зойкой вдвоем, я даже растерялась.

Надела пуховик, застегнула сапоги, подошла к ней, молча вытащила из сумки мусорный мешок и положила на столешницу.

— Уж как шла лиса по травке, нашла азбуку в канавке, она села на пенек, и читала весь денек, — устало кивая и глядя в покрасневшее лицо бывшей подруги, я пела старую школьную попевку.

Черт его знает, что на меня нашло?

— Только не говори, что ты его случайно забыла, хорошо? — положила я руку на кулек.

Противный шелест резанул по нервам даже сильнее, наверное, чем вся ситуация с этими предателями.

Я не могла, конечно, сказать, что мы были с Зойкой подружками. Такими прям подружками-подружками. Но иногда могли пошутить и поддержать друг друга, поделиться какими-нибудь бытовыми мелочами… Мнда. Например, мужиком… Веселуха, однако!

Я развернулась и пошла к двери. Естественно, развернула плечи и задрала голову.

Играть так играть! Станиславский наше все!

— Ир, вот только не надо всего этого, — встрепенулась Зойка. Поняла, наверное, что я не собираюсь устраивать громких сцен, и осмелела. — Ты сама виновата, что он тебя бросил, кто так мужика маринует? Он, между прочим, жениться на тебе собирался. Планы планировал.

— А что ж не женился? Не успел? Ты себя вовремя предложила на роль невесты? Утешила? Умничка! — остановилась я в открытых дверях. В зеркале отразилась моя кривая улыбка.

— Он сам пришел… позвонил вчера и предложил встретиться.

— Ага, не виноватая я, мы в курсе… — шагнула в коридор и обомлела. В двух шагах стоял Тарас. Но заходить в гримерку не спешил.

Подслушивал? Ждал громких выяснений между бабами? Хитер бобер! А хрен тебе, зайчик!

Скользнув по нему равнодушно, развернулась и пошла в противоположную сторону. Вот гадство, придется круг делать, чтобы оказаться у нужного выхода. Хотя, можно и по улице к стоянке пройти.

— Ну и топай, рыба… снулая, — тихие слова выстрелили в спину. — Бревно. Ты не Ида, а Ада, производая от ад. С тобой не жить, а сохнуть, — контрольный уже в лицо, потому что я обернулась. Дура, зачем?

— Там сохнуть нечему. Вещи забрать не забудь? И ключи верни от дома. Я свои вещи завтра заберу. Ключи оставлю.

— Даже так? Ты-то откуда знаешь? я ж тебя не трахал? Сама засохнешь в девственницах. А вещи мне без надобности, — ухмыльнулся Тарас, шагнул ко мне и протянул связку. Я не обратила внимания на его ухмылку. А зря.

— Как хочешь, не заберешь, устрою новый год по-итальянски, — пригрозила я, зная его прижимистость. То, что он всегда называл домовитстью. Теперь, после расставания, я смотрела на все совершенно другими словами. Взяла ключи, развернулась и пошла по коридору. Я чувствовала его взгляд, но оборачиваться не спешила.

Просто подняла руку над головой и показала средний палец. Уверена, увидел.

Вот и все. Закончились мои игры в любовь. Все, Ираида. Больше никаких влюбленностей, никаких мужиков.

Только театр! Только карьера. Только хардкор!

Глава 4

Умеют люди к Новому году подготовиться

— Точно, елочку купить забыла, — остановилась я на перекрестке, заметив пушистое чудо в руках спешно переходившего дорогу прохожего. Свернула на стоянку у стихийного рынка. В окно по над стенко базарной ограды наблюдалось еще целых два десятка лесных красавиц. Было из чего выбрать.

«Сколько собиралась купить искусственную. Все некогда. На следующий год обязательно куплю», — пообещала в очередной раз себе мысленно.

— Торопится, спеши-ит… — пропела строчку из новогодней песни, останавливаясь у стихийного базарчика, и выходя из машины. Выбрала свою красавицу-сосну, засунула в багажник и продолжила путь.

— Да пошел ты к черту! — в очередной раз громко послала я милого в ад к нечистому, трогаясь на зеленый. — Да плевать я хотела на тебя и твои слова! Козел! — всхлипывала я каждый раз, когда вспоминала разговор с Тарасом. — И никакая я не снулая, и не бревно, и вообще, нет фригидных женщин, есть бестолковые бесталанные мужики, которые… не тот типаж, — вспомнила слова Тараса, — везде так говорят и пишут, — снова всхлипнула, быстро смахнув холодную слезу со щеки.

Вот про бревно, да еще при Зойке, было обидно. Завтра об этом весь театр будет говорить. Но я молодец, ответила язвительно, но, кажется, недостаточно. Нужно было еще назвать его импотентом, или еще как-нибудь пообиднее. Что там обычно в таких случаях говорят?

Хотя, плевать я хотела

Надо прекращать психовать за рулем, ночной город хоть и пустой, но вляпаться в чью-нибудь оттопыренную задницу можно легко. Тьфу-тьфу, ни разу за четыре года водительского стажа со мной этого не произошло, спасибо лучшему учителю, моей тетке Нонне Карповне.

— Сейчас приеду, соберу твои манатки и проваливай к своей дуре бесталанной, этой наглой Зойке. С ее хитрой конопатой рожей только лисичек и белочек играть в нашем захолустье, а тебе зайчиком при ней оставаться до самой старости.

Я хихикнула, представив, как Тарас играет на сцене умирающего зайчика, с седыми паклями вместо волос, причем не в парике, а со своими паклями, его страдальческое выражение лица, когда он горделиво сообщает, ну или жалуется, что одно и то же, местной публике, что посвятил всю свою творческую жизнь этому театру.

Как он каждый театральный сезон по-новому подходил к исполнению роли зайчика, вот прямо все шестьдесят лет подходил, вот на этой сцене. К нему шаркает горбатая Зойка, подносит стакан воды. Тарас пьет, теряет зубы, потому что не хватило денег на нормальный клей для протезов. Что поделаешь, зарплата в провинциальном театре не разгуляешься.

Нафантазировав яркое будущее этим гадам и, представив все в картинках, я расхохоталась и почти успокоилась. В груди только остался неприятный холодок из-за предательства близкого человека. Ну или я так считала, что близкого, а на самом деле оказавшегося обманщиком и изменником.

— Все, Ириша, прекращай влюбляться, хватит тратить свои драгоценные жизненные силы на всяких маргиналов провинциального бомонда, — в который раз делала я себе внушение.

Наконец закончился город, и я выбралась на шоссе. Выговорившись в одиночестве, я замолкла.

Жаль, что слушать меня некому: родители далеко, в соседнем городе, тетка, великий кладоискатель, уехала два месяца назад в очередную археологическую экспедицию куда-то за Урал раскапывать очередной «аркаим».

Когда тетка являлась домой в краткосрочный отпуск, мы перебирались жить в город. Можно было, конечно, жить в загородном доме и ездить в театр с Тарасом, но Нонна Карповна терпеть не могла Тараса.

Не знаю, почему, но тетка невзлюбила моего парня и называла его даже не зайчиком, а кроликом. Я, конечно, обижалась на нее… до сегодняшнего дня.

В темном салоне тихо играла классическая музыка: «Для успокоения нервной системы и поиска гармонии с миром, а еще воду в порядок приводила». Это снова из теткиных речей. «Классическая музыка воду приводит в гармонию, — говорила она, — молекула воды, когда слышит Чайковского или Моцарта вытягивается в правильную шестиугольную форму, а вот рок воду мутит. А если учесть, что человек почти на восемьдесят процентов состоит из воды, то выводы можешь сделать сама, — вздыхала Нонна Марковна. — За эти открытия люди, между прочим, нобелевскую премию получили. А это вам не хухры-мухры». вообще, тетка много чего интересного рассказывала. Из своих командировок она всегда возвращалась всегда возбужденная и говорливая. Однажды даже заявила, что оборотни и драконы это не сказка. Сумасшедшая женщина!

Призывно светился красным брелок на ключах зажигания и пульт.

Свернув на свою улицу, я, не доезжая до ворот, нажала на кнопку пульта. Издалека заметила, как открываются ворота в гараж.

— Вот я наконец-то и дома, — прокомментировала возвращение, остановилась в ожидании, когда жалюзи поднимется выше, посмотрела по привычке в зеркало дальнего вида, улыбнулась и кивнула, не обращая внимания на опухшие от слез глаза.

— А плевать, — снова начала уговаривать себя, заметив предательскую влагу на глазах. — Пусть чешет к этой рыжей, а мы и без него обойдемся.

Облегченно вздохнула, будто не уезжала сегодня утром отсюда же, а отсутствовала целых сто лет. Посмотрела на соседний дом.

— Умеют люди к новому году подготовиться, — восхитилась, любуясь яркой иллюминацией на соседнем коттедже.

Сколько себя помню, у соседей всегда было тихо и пусто. Я несколько раз спрашивала тетю, кто живет в таком роскошном современном загородном доме. Построенный из тонированного стекла и темного дерева в форме терема с двускатной крышей, над которой виднелся зонтик каминной трубы. Перед фасадом раскинулась просторная терраса. Шикарные газоны с ухоженными кустами можжевельника и пирамидками туи украшали проход к особняку от высоких кованых ворот. Сам дом казался недоступным для простых смертных вроде меня.

Теткин домик тоже был ничего так, я бы сказала домище, потому что двухэтажный особняк из желтого кирпича с панорамными окнами, с мансардой, в которой я любила репетировать свои будущие роли, потому что там была суперская акустика, и мой голос отскакивая от стен и потолка, тоже был респектабельным.

Вот гадство! В свете фар мелькнули два соседских кота-производителя. Они стояли, изогнувшись вопросительными знаками, а перед ними мелькнуло что-то мелкое и рыжее.

Неужели гоняют чужого котенка?

— А ну, брысь, гады! — Я выскочила из машины и поспешила на выручку. Кошки тут же сиганули в темноту и исчезли. Посреди дороги остался сидеть странный зверек. Он чем-то напоминал белочку, но больше походил на бурундука, только крупнее, ну или суслика. В темноте я не рассмотрела.

— Лапа, тебя обидели? Иди к маме на ручки! — обратилась я к существу. Шагнула к нему, собираясь взять на руки. Он вдруг угрожающе зашипел и метнулся в соседский двор. Тот самый, неприступный, где появился прекрасный незнакомец.

— Вот так и спасай, неблагодарный, — сказала ему вслед и вернулась к машине.

Жалюзи на гараже поднялись на максимум, и в помещении зажегся свет.

— Приехали, — сообщила я сама себе, зарулив в гараж.

Ну что за дурная привычка разговаривать с собой? Это, наверное, профессиональное, постоянно представлять разные ситуации и обыгрывать их, словно роль на сцене.

Тетка как-то ругалась на меня, когда я готовила на кухне завтрак и комментировала, что, сколько и куда кладу. Но я такая, какая есть, другой уже не буду.

Свет можно было не включать. Яркие гирлянды на соседнем особняке сияли, освещая все вокруг праздничным фантастическим светом.

— Да, и сосед в особняке поселился тоже фантастический, — вздохнула я. — Не зря Тарас приревновал меня. — Интересно, он женат? — спросила я себя, имея ввиду, конечно, привлекательного соседа, а не Тараса.

Глава 5

Это ж что там за волшебник, что прошел сквозь двери?

Я вытащила из багажника елку, развязала, поставила в угол. Пусть постоит, наберется теплом, распушится. Завтра с утра

А может, сегодня установлю, если сил хватит.

Достала костюмы главных новогодних персонажей: Снегурочки и Деда Мороза. Совсем забыла про них, под низом лежали. Хоть бы не помялись.

Это, конечно, хорошо, даже отлично, что они у меня, но что мне завтра с ними делать? Не выполнить личную просьбу главного режиссера я не могла. Это ж для меня все равно, что закопать себя в общую могилу никому неизвестных и неинтересных персонажей и образов. Причина понятна, объяснять не нужно.

А где найти себе в пару Деда Мороза? У меня осталось на все про все, я посмотрела на светящиеся циферки в мобильнике. Посчитала в уме. Ровно четырнадцать часов.

Ума не приложу, где мне найти хотя бы слегка обученного «дедморозовскому» искусству мужика?

Открыла дверь из гаража в дом и потащила стопку с костюмами в дом. Только когда кинула весь ворох на диван в фойе, я поняла, что в доме творилось что-то странное.

Двери шкафа в фойе распахнуты. Повсюду валялись вещи. Один сапог возле перевернутой тумбочки, другой посреди комнаты. Об него я, кстати, споткнулась и чуть не запахала носом в ковер.

Фотографии на камине перевернуты, словно их специально опустили лицами вниз, чтобы они ничего не могли потом рассказать. Так они и так ничего бы не рассказали. Они же — фотографии! Я всхлипнула, а следом хихикнула. Это у меня нервное. почувствовала, как волна негодования поднялась к горлу и выдавила из глаз слезы.

Нет! Я не буду плакать, тут не плакать нужно, а бить морду тому, кто это сделал. Огляделась. Так и есть!

Теткина коллекция слоников валялась на ковре.

Гадство! Если хоть один окажется разбитым, меня моментально выселят из этого дома и забанят на веки вечные! Хоть тетка и родная, а порядок любит и счет знает.

Первая мысль — нас ограбили! Вытащила мобильник, собираясь звонить в полицию.

Но… картина начинающего популярного художника висела на месте, и с нее на меня смотрел знаменитый телеведущий, тетка фанатела по нему. Картина стоила дорого. Раз она висит, значит, это не ограбление. Я опустила руку с мобильником.

Смутные подозрения закрались в мою голову. Я вернула телефон в карман. Прошла в гостиную. Плазма тоже на месте. Я шмыгнула в нашу спальню.

Так и есть. Тарас! Мерзавец! Вот почему ему вещи «без надобности». Он же их уже забрал! Все полки в нашем шкафу стояли пустые, но на полу валялись только мои вещи. Вещей Тараса не наблюдалось.

— Гад! Не мог обойтись без вот этого всего? А я еще удивилась, что как-то легко отделалась, а оно вон что. Интересно, он сам это сделал или Зойка тоже с ним была? — громко рефлексировала я. От злости я громко засопела, меня затрясло так сильно, что я фурией заметалась по дому, высматривая следы вандализма и подтверждение, что это сделали не чужие люди.

Сомнения развеялись, когда я увидела разрисованное в ванной зеркало.

— «Девочка-целочка», — прочитала я надпись на зеркале в ванной. Причем, сделана моей красной помадой.

Тарас такое делать точно не стал бы. Значит, Зойка!

Дрянь такая! Гадина! Потаскушка местного театра!

Вот сволочи!

Эпитеты лились их меня, как из рога изобилия. Кажется, я брызгалась таким ядом, что, попадись они сейчас мне, никто бы не выжил. Или мне это показалось. Я вытащила телефон и нажала кнопку вызова Тараса.

«Занято!», а следом «Абонент вне зоны, позвоните позднее!»

— Сыкло! Отключил телефон! Ну ничего, мы еще встретимся! — провозгласила на весь дом, получилось, как в каком-то спектакле.

Что поделаешь, издержки профессии.

Тут же набрала «лучшей подруге».

— Ну, давай, овца, бери! — Но и телефон Зойки молчал. — Все с вами ясно понятно, зайчики-лисички. Натворили дел и спрятались в норку. Ну ничего, будет вам расплата. Пойдут клочки по закоулочкам. Я неистоствовала.

Прошлась по всем комнатам, оценивая масштаб бедствия. Да тут за клининг выкинешь весь завтрашний заработок. Кстати, про заработок, его еще надо заработать.

Деда Мороза по-любому найду. Такая злость меня взяла.

Вот назло гадам все у меня получится! А вот костюм Снегурки надо примерить. Я не надевала его целый год. Вдруг растолстела?

Я нервно вытащила из чехла халат Снегурочки. Шикарную шелковую синеву в узорных снежинках и с пушистой отделкой. Накинула сверху на джинсы и свитер. Стала перед зеркалом. Скривила лицо, вошла в роль Бабы-Яги, и понеслось…

— Молодец, Степанова, хорошо подготовилась. Завтра новый год! Мужика прогнала, дом разгромили. Осталось поставить посреди этого бедлама елочку, открыть шампанское, достать оливье с каклетами и слушать бой курантов… в одиночестве, — нацепила на голову обитую мехом снегуркину шапку.

— А мечтала как? — сделала губки уточкой, словно мне туда закачали по максимуму гиалуронку. — Шампанское с пузырьками, поцелуй в губы, фейерверки во дворе. Так тебе и надо Степанова, курица ты, лохушка ты, а не Тарас. Вот они там с Зойкой…

Я представила их с Зойкой… тоска…

Позвонили во входную дверь.

— Не поняла. Глянула недоверчиво на часы. Девять ноль-ноль. Ночь практически. Кого принесло?

До меня не сразу дошло, что позвонили во входную дверь, а не в калитку. Это ж что там за волшебник, что прошел сквозь теткины «аглицкие замки»?

Пошла открывать. Через стекло пластиковой двери мелькнула светлая шевелюра.

Не верю!

Я открыла дверь и замерла. Я превратилась в снежную бабу. Нет. Я стала монолитной статуей моаи.

Наверное, это очень неприлично, так смотреть на мужчину, но оно того стоило.

Прекрасное мужественное лицо с легкой небритостью, прямой аристократический нос, и глаза… Самые красивые в мире глаза. Необыкновенная перламутровая зелень с желтыми вкраплениями. Мужчина улыбнулся, и на правой щеке заиграла соблазнительная ямочка.

Мама, роди меня обратно! Я реально капала слюной на этого красавчика.

Он, кажется, тоже. На меня. Или мне это показалось?

Наше молчание затянулось. Он моргнул, и в его глазах появился вертикальный зрачок. Сглотнул и снова моргнул. Нормальные глаза.

— Простите, добрый вечер, у вас этот… сахар не найдется? — красивым баритоном произнес он и улыбнулся самой ослепительной улыбкой в мире.

В моих ушах зазвенело. Под звуки божественного голоса проснулись мои бабочки, я, кстати, даже не знала, что они у меня там, где-то внизу живота, вообще, есть. Я даже ноги скрестила, такая приятная щекотка меня поразила. Стыдоба! Степанова, главное, не влюбись! Ты

— Это теперь так происходит? Соль просить теперь не в моде? — с трудом взяла себя в руки и отмерла я. — Кстати, прикольные линзы. Это вы классно придумали. Новый год дракона. Такие линзы в самый раз. Брендовый бренд. Подскажете, где купили? Я тоже себе такие хочу!

— Что, простите?

— Линзы, говорю крутые, — как под гипнозом пошла я на кухню за сахаром.

— А-а-а! — усмехнулся он загадочно. — Это не покупные, это мне от папы достались, — шагнул он в дом.

Как стыдно, я совсем забыла, что в моем доме разруха. а я не неряха, честное слово. Что обо мне подумает этот незнакомец?

Глава 6

Снежный дракон Тесмара вышел на охоту

Какого дракона я здесь делаю?

Я стоял у входа в соседний дом и ожидал, пока нимфа, чей голос я слышал вот уже второй день, открывала дверь.

Если бы меня сейчас увидели братья, то, наверное, закидали бы самыми непристойными шуточками.

Но я не мог больше выносить эту пытку. Не знаю, почему, но в этом мире мой слух обострился, и я слышал каждый шорох в округе. Может, и не во всей округе, а только в этом доме? Не знаю. Во всяком случае, мне так казалось.

Я сначала даже не понял, слышу голос или мысли этой девушки. Так громко они звучали.

— Тайгер, как думаешь, пора идти на абордаж? — кивнул я своему помощнику на соседний дом. Мы могли ментально общаться с моим сусликом. Слава дракону, мне позволили взять его с собой в ссылку, иначе я бы волком завыл от тоски, а не зарычал драконом.

— Как хочешь, — фыркнул он, развалившись на белой шкуре медведя у пылающего камина. — Она сегодня спасла меня от двух чудовищ и хотела взять на руки, представляешь? Меня. На руки, — задумчиво посмотрел он на голубоватое пламя. Я использовал для розжига свой магический огонь, и он еще не выгорел из местной древесины. «Зачем тебе дрова, дровосек?» — словно наваждение, трижды прозвучали в моей голове вчерашние слова девушки разными голосами.

Я тряхнул головой, пытаясь прогнать ведьмовское видение: она в окне смотрит на меня горящим взглядом. Не получилось. Прогнать.

Но тогда почему, как только я встретился с ее глазами, она трусливо отвернулась?

— И что? Разве это плохо? — развалился я рядом с Тайгером.

— Да нет, это характеризует ее с хорошей стороны, доброе отзывчивое сердце, сострадание и все такое… Я бы, конечно, сам справился, я бы даже сказал, она мне охоту сорвала, а я так хотел позабавиться… наказать эту злобную парочку. Но женщины… они же слабые существа, и нужно хоть иногда позволять им проявлять милосердие… к кому-нибудь…

— Я все понял, — поспешил я остановить своего суслика. И за что мне достался такой философ? Всем суслики как суслики, а мне стоумовый. За два дня он успел перечитать несколько книжек из библиотеки хозяина этого дома и теперь умничал.

— Вот и молодец, — скривил он мордочку, поняв мою уловку уйти от его пространных размышлений.

Ничего, пусть терпит! С таким посотрудничаешь, сам философом станешь. Или занудой! Ну уж нет.

Я решил пойти в соседний коттедж на разведку. Боем. Легко перелетев через низкий забор между нашими домами, я позвонил в дверь. Да, я понимал, что уже позднее время для визитов вежливости, но ждать больше не было сил. Я знал, что она одна в доме, и, что у нее случились какие-то неприятности.

— Мерзавец! Дрянь! Гадина! Сволочь! — гневно восклицала она все время, кажется, на кого-то ругаясь. Только на кого, если находилась в доме одна?

Я точно знал!

Я нетерпеливо нажал на дверной звонок. Нимфа открыла дверь, и я пропал.

Эти зеленые глаза в обрамлении длинных густых ресниц и черных лебединых бровей, милое лицо с легким румянцем. Русая коса, лежавшая на высокой груди. А наряд? Она так всегда по-королевски одевается? А как еще назвать расшитое блестящими звездами синее шелковое платье и головной убор с белой опушкой?

Да, мои братья подняли бы меня на смех, но если бы они почувствовали тот запах, который я чувствовал от этой ведьмы… Разнотравье с нотками черемухи. Да. Одуряющий аромат, от которого мне захотелось схватить чаровницу и унести в Тесмар, а там…

Ведьма она или нет, конечно, решать не мне. Я в таких делах не специалист, пусть мой суслик, Тайгер, определит.

Ничего подходящего не нашел, как объяснить свой поздний визит, и спросил, кажется, сахар. Так было написано на одной из коробок в кухне моего временного дома. Я съел несколько сладких кусков. У-у-у-м! Да, я сластена. Во всех смыслах. Изнеженный вниманием. Для меня в Тесмаре даже держат пасеку недалеко от Драконьего замка.

Да, я хотел сладкого, я соскучился за сладким, находясь в этом мире уже второй день. Эта девушка показалась достойной на роль услады моих глаз, значит, подойдет и для чресел. Жаль только у нас получатся только бастарды, и то, если повезет. Ей.

Я едва сдерживался, чтобы не обернуться в свою вторую ипостась. Чуть не выдал себя. Понял это, только когда девушка спросила про драконьи линзы. Что под рубашкой из тесмарского льна из кожи пробиваются чешуйки, почувствовал только, когда хозяйка дома пошла за сахаром, виляя бедрами. Усмирив свою драконью сущность, прошел следом.

Да, ну и нравы! Такого беспорядка я не видел с тех времен, когда мама заставила меня убрать игрушки в общей детской после братьев. Нас приучали к порядку, несмотря на огромный штат прислуги в наших замках. Так что порядок, можно сказать, был у нас в крови.

— Здесь подождите, — строгим тоном остановила она меня в комнате, а сама исчезла за боковой деревянной дверью. Загремела там посудой.

Да, пожалуйста. То, что хотел, я уже увидел.

Замарашка и лентяйка. Так сказала бы о ней моя мама-драконица. Кстати, моя мать из этого мира, землянка, потомственная ведьма-травница. Казалось бы, из одного мира, но какая между ними разница!

Я огляделся. Кругом царил беспорядок. Разбросанные по полу вещи, перевернутая тумбочка, какие-то фигурки животных с длинными носами и толстыми лапами под ногами. Пока ждал, от скуки пересчитал. Пятьдесят пять и все рассыпаны на ковре. На камине вразброс рамки с фотографиями, и белый ароматный цветок. Я принюхался. Вот он, это тот самый аромат, что привлек мои

Ха, она уже моя? Даргат, ты уже присвоил то, что тебе не принадлежит? Что сказали бы родители?

Но с другой стороны, половина крови во мне от нее, от мамы. Может, поэтому я не чувствую себя в этом мире чужим?

— Козел, — услышал я восклицание из соседней комнаты. Надеюсь, это не в мой адрес, потому что козел и дракон немного разные существа, даже не рифмуются, если что.

Боясь нарваться на еще что-то более обидное, все же ринулся на голос.

А вдруг что-то случилось, и нимфе нужна помощь? Кстати, не мешало бы познакомиться!

Глава 7

«Мне другой сахар сейчас нужен!»

— Гад! — споткнулся я на входе. Это не я, это она так ругается.

Лучше бы остался в другой комнате, честное слово, потому что от ее нового ругательства неприятно заныли зубы.

Все же змеи наши дальние родственники.

Они жили в соседнем мире, и отец частенько приглашал их хозяина на наши государственные мероприятия: парады, юбилеи, важные совещания.

Я обожал папиного троюродного брата, веселого мудрого змея: тот всегда шутил и играл с нами в разные игры, когда мы были еще малышами.

Пока никто не видел из старших, обращался в змея и катал нас по пустым коридорам замка, словно на… словно на спине огромного змея.

Мы садились на него верхом, будто на лошадь и зажимали рот, боясь заверещать. А то вдруг кто-то увидит и обсмеет нашего лучшего друга. Все же неприлично хозяину целого мира так шалить.

Поэтому слышать сейчас обидное человеческое название в адрес сородичей в таком контексте было неприятно.

Я заглянул в кухню. Нимфа стояла перед открытым шкафчиком и громко ругалась на пустые полки. А я отвлекся от ее гневных высказываний, залюбовавшись на стройную фигурку, которая была заметна даже под таким ворохом одежды. И мне жутко захотелось эту одежду снять и почувствовать какая она… там.

Нимфа с силой захлопнула дверцу. Я оценил ее пыл. Втянул запах ее гнева. Мне он тоже понравился. Сладость с легкой горчинкой.

— Какой же ты гад! — обратилась она к невидимому собеседнику, повернулась, уперевшись руками в бока, словно древняя амфора. С гневным румянцем во всю щеку, сверкающими глазами, пухлыми чувственными губами. А брови? У-м-мг. Так бы и съел!

Нимфа дунула вверх, сбивая прилипшую ко лбу прядку волос. — Простите, но в моем арсенале сахара тоже нет, весь вышел, — со смесью вины и злости произнесла она.

— Как… куда выш-шел? — недоуменно моргнул я, на мгновение представив, как коробка с сахаром куда-то выходит.

Мама настояла, чтобы мы изучали земной язык, и мой учитель, филолог из какого-то землянского университета, хорошо преподавал его нам, но некоторые высказывания я так и не смог понять. Вот как сейчас.

— Закончился, имею ввиду, — гневно сверкнула она глазищами.

Я облизнулся. Какая же ты вкусная!

— А-а-а! — протянул я, начиная понимать значение этой фразы. «Милая, мне другой сахар сейчас нужен», — почувствовал я тяжесть и легкость одновременно ниже пояса.

Кажется, мои зрачки снова стали меняться, выдавая мою сущность.

— Слушай, тащусь от твоих линз, — пристально посмотрела она в мои глаза. — Я как бы видела такие, но статичные, а как у тебя так получается, что они могут меняться?

«Она первая назвала меня на 'ты», — рыкнул мой внутренний дракон. Но, кажется, нимфа поняла меня неправильно.

Каминг-аут? Нет, пока рано, еще как испугается моего дракона и сбежит. Поэтому решил уйти от ответа.

— Может, познакомимся, раз уж мы теперь соседи?— протянул я ладонь.

— Может, — нахмурила она лебединые брови и задумчиво посмотрела на протянутую ладонь. Потом подняла взгляд и пристально оглядела всего, с головы до ног.

— А это неплохая идея, Ираида! — произнесла она, подняв вверх указательный палец. И я не понял, это она так представилась мне или снова громко подумала?

— Даргат, — шагнул я вперед с протянутой рукой, сократив между нами расстояние, и шумно вдохнул воздух. Заметил в ее глазах панику, но с удовлетворением рыкнул, наблюдая, как она нерешительно протягивает руку.

А ей в принципе ничего и не оставалось, иначе это выглядело бы негостеприимно. Уж этику земного мира я изучил в свое время досконально. И в Тесмаре не зря считался самым культурным и вежливым.

Я тут же обхватил ее мягкую ладошку и притянул девушку к себе.

Так, милая, ты цветок хотела себе, кажется, белый? Будет тебе цветок! Я незаметно пустил ей на руку драконовский огонь. Поделился своим магическим узором, всего лишь несколько лепестков. Будет тебе, моя дорогая, сюрприз!

Знаю, что не по правилам, но не смог удержаться, чтобы не пометить ее. Она не увидит метку, пока не признает меня. А вот другие, подобные мне сущности, почуют и обойдут десятой дорогой. Да, я собственник! Потому что я дракон!

Кстати, я чувствовал ее невинность, и от этого у меня срывало крышу (это выражение я запомнил хорошо!). Я вдруг понял, что не хочу иметь с этой женщиной бастардов, а хочу маленьких законных драконят. Я увидел ее, сидящую на моем троне с малышом на коленях. Грудь прострелило молнией, и горячая лава хлынула по всему телу. Я едва сдерживал своего дракона, чтобы не обернуться.

Пожелает ли она связать свою жизнь с драконом и поменять место жительства? Это зависело теперь от моих усилий: смогу ли доказать, что достоин такой драконицы.

Я едва удержался, еще немного и поцеловал бы Ираиду, но вовремя заметил в ее глазах протест. Отпустил и шагнул назад. Успею еще! Теперь ты никуда от меня не денешься, я тебя найду в любом мире!

Залюбовался смущенным румянцем на ее щеках и опущенными пушистыми ресницами.

Скромность — это хорошо!

Моей семье Ираида понравится, отчего-то я был уверен. Пока я задумчиво рассматривал ее, она рассматривала меня. По хитрому выражению лица понял, она что-то задумала.

Ираида проскользнула мимо меня из кухни. Я не препятствовал, замер, словно хищник перед главной охотой.

Бегай, не бегай, ты уже почти моя. Тот факт, что нужно ждать, уже начинал меня бесить.

— Даргат! — окликнула она меня из другой комнаты. — Вы не могли бы выручить меня завтра? — я двинулся на голос.

Все что угодно, моя дорогая, в рамках приличного, конечно!

В руках она держала похожее на ее платье: в таких же

— Примерьте, пожалуйста, это, — протянула она мне одежду.

Снова на «вы»? Обидно. Но ладно. Мы терпеливые.

Я сделал движение, желая снять свитер. «Сейчас я тебе покажу, от чего ты не сможешь отказаться», — довольно усмехнулся.

— Нет, нет, надевайте так! — скомандовала она и развернула меня к зеркалу. В ее глазах я заметил испуг. «Испугалась? Так, милая, так!»

Я попытался натянуть на себя шелковый халат.

«Тресь-тресь-тресь» — услышал, как затрещали швы подмышками и на плечах.

Ну что! Красавчег! Богатырь по местным меркам. Горжусь!

Это одеяние просто расползлось на мне. Я развел руки в стороны, любуясь собой.

— Гадство! — дернулся я в который раз за вечер, услышав за спиной ее ругательство, и обернулся.

Глава 8

Прощай театр, прощай карьерный рост, прощайте лучшие роли…

Мне не понравилось то, что я увидел. Шагнул к ней с разведенными руками, собираясь обнять.

«Тресь-тресь-тресь». Видимо, костюм решил продолжить триумфальное расползание по моей мощной фигуре.

У нимфы выступили на глазах слезы.

— Гадство! За что мне такое наказание, — всхлипнула она, прикрывая рот ладонью. — Ты испортил костюм Деда Мороза, где я теперь возьму новый? Мне же завтра нужно к высокому начальству на вызов идти, что ты наделал, гад?

Я поморщился, почувствовав, как у меня снова заныли зубы и зашевелились чешуйки по всему телу. Вот как у нее так получается? А, понял. Это я так остро отреагировал на ее «гад». Это мерзкое название оскорбляло мое эго, и я начинал беситься.

— Сама дура, — сказала она сама себе и огорченно вздохнула. — Хотела как лучше, а получаю по полной каждый раз. Нет бы найти кого поподходящей для этого костюма, так нет же, влипла, как всегда…

Я недовольно рыкнул. Она продолжила стенать, кажется, мама это называла «посыпать голову пеплом».

— А теперь придется звонить и отказываться, прощай театр, прощай карьерный рост, прощайте лучшие роли, — Ираида заплакала и присела на диван. Ее всхлипы рождали в душе непонятные до этого времени чувства нежности и сожаления.

О дракон! Я совсем забыл о земной традиции встречать новый год со сказочными персонажами! В Тесмаре все происходило проще. В ночь перехода из одного года в другой над городом устраивали праздничный пролет драконов с обязательным извержением магического огня.

Достигая городской мостовой, огоньки превращались в деньги, конфеты, орехи. Жители всегда выходили на ночные улицы и собирали наши подарки, заодно глазели на фаер шоу, которое мы устраивали, состязаясь, у кого получится эффектнее.

У землян все было по-другому. Появление ряженого бородатого мужика и холодной внучки с подарками являлись ключевой составляющей праздника. Так вот почему она расстроилась. Для нее была важна эта роль. А я испортил костюм.

Я сел рядышком и нежно обнял нимфу, боясь повредить какую-нибудь косточку в ее хрупком теле. И такое волнующее тепло потекло в мою грудь, захватывая, обволакивая сердце и всю мою сущность, а ниже, о мой дракон, моя драконья мужественность потребовала заняться продолжением рода.

Я сцепил зубы и закрыл глаза, почувствовал, как начинают подниматься чешуйки по всему телу. Кажется, Ираида будит во мне все мои инстинкты, заставляя их работать на полную мощность.

«Не хватало обратиться прямо в этой комнате. Мой дракон вмиг наведет здесь порядок, разнесет все к хреням. Надо быстрее сваливать отсюда с этой красной тряпкой. Тайгер сейчас что-нибудь придумает, он у меня стоумовый, умеет все. Но не бросать же мою Ираиду в таком состоянии…»

О дракон!

— Тише, зая, не плачь, — напряг я все свое обаяние и умение утешать, вспомнив, как утешала меня в детстве мама, когда я сломал крыло в самом первом своем полете, врезавшись в каменную стенку замка.

Я слишком рано пожелал летать по сравнению с другими братьями. Так рассказывала мама.

— Я сейчас что-нибудь придумаю… маленькая, мы быстренько отремонтируем костюм.

— Что? Что можно придумать? Завтра уже новый год… С утра три важных заказа… потом еще… Я не смею отказаться… а придется… — сквозь всхлипывания расслышал я. — Я же снегу-у-рочка… а теперь без Деда Мороза… осталась, — она рыдала, а я умилялся, словно болван. Прижимал ее к себе, успокаивал, гладя по спине, пока не почувствовал, что водоем со слезами иссяк. Тогда я усадил ее на диван поудобнее, спихнув в сторону ворох одежды, стал перед ней на одно колено, словно приготовился что-то предлагать. (Крыло и сердце дракона, да! Именно это я себе представлял в этот миг!) И предложил:

— Я сейчас возьму костюм и отнесу во-о-он туда, — показал я головой в сторону своего временного пристанища, кстати, дома какого-то дальнего родственника моей матери. — Ты меня немножко подождешь, а я вернусь с целым костюмом, — объяснял я ей, словно маленькой девочке. Как же прекрасно она выглядела даже заплаканная. Ее покрасневшие глаза еще блестели, губы расплылись и стали привлекательнее, я чуть не сорвался и не поцеловал ее. Мне даже показалось, что она ответно качнулась мне навстречу, но вдруг отстранилась, словно чего-то испугавшись.

— У тебя там что, цех со швеями-мотористками? — наконец улыбнулась она и, коснувшись указательными пальцами внешних уголков глаз, растянула их в разные стороны. Она стала похожа на жителей одного из срединных миров. Я улыбнулся в ответ.

— Нет, у меня там очень предприимчивый помощник, можно сказать, волшебник (в этом я был недалек от истины). Я отнесу ему одежду, и он найдет выход. Я познакомлю тебя с ним обязательно, — пообещал я. Заметив недоверие на ее лице, добавил. — А давай пойдем ко мне вместе?

— А это возможно? — засветились ее глаза.

— Почему нет? — я подскочил и подхватил ее на руки.

Глава 9

Я вылезу из своей драконьей шкуры, но добьюсь своего!

— Ой, нет, нет, я тяжелая, — выскользнула она из моих рук и стала рядом. На ее щеках разлился смущенный румянец, голос задрожал. — И вообще, Даргат, кажется? — наморщила она лоб, сделала вид, будто пытается вспомнить мое имя. — Я, конечно, с удовольствием сходила бы с тобой в твой дом, но, прости, мне нужно прибраться в своем, — она окинула выразительным взглядом комнатное побоище и тяжело вздохнула. — Завтра все-таки новый год, и мне еще нужно елку поставить, —

Но разве я мог отказаться затащить свою будущую драконицу в свое, хоть и временное, но жилище? Да и оставлять ее не хотелось теперь даже на пять минут, да даже на минуту. Будто за это время с ней могло произойти что-то нехорошее, и я не успел бы ее защитить.

Во мне словно проснулся древний предок и начал громко вопить в моей голове, давая дельные советы: хватай, тащи, присваивай.

Словно я не современный цивилизованный, а какой-то доисторический дракон, живший много веков назад в пещерах Снежной горы. Мгновенно приняв решение, я заявил:

— Я помогу тебе убрать в доме! Установлю елку, мне кажется, это мужская забота, нет? Только сходим ко мне за новым костюмом, чтобы ты уже не волновалась за завтрашний день, вернемся и все уберем!

Она недоверчиво посмотрела на меня. Но я был убедителен.

— Одна ты будешь возиться всю ночь, а вместе мы справимся быстро. А еще лучше это сделать завтра. Я вижу, как ты устала, — мои руки снова потянулись к Ираиде, я поправил локон и провел пальцами по щеке, ненамеренно коснувшись большим пальцем припухших губ.

Она вздрогнула, удивленно распахнула на меня свои зеленые, оттенка молодой травы, глазищи и отшатнулась.

Как же хочется ее поцеловать, схватить в охапку и залюбить до… маленьких драконят, стать для нее единственным драконом, то есть мужчиной. Чтобы она узнала, как нам будет хорошо вместе. В этом я уже не сомневался.

Но пока нельзя. Я боялся ее спугнуть. Что-то в ее поведении меня настораживало.

Судя по запаху, в доме не было мужчины, слабые отголоски доходили до меня из дальней комнаты, но на моей нимфе его не было. Поэтому мой дракон не нервничал, а спокойно мурлыкал, когда я находился рядом с Ираидой.

Я только сейчас заметил, что под ее глазами пролегли тени, да и сама она периодически хлопала ресницами, словно маленький совенок, и зевала. Видимо, сегодня ей выпал тяжелый день.

Я был убедителен и настойчив. Да, я не оставил ей выбора. Я такой. Напористый и уверенный в себе дракон.

— Ну, ладно, — согласилась она, — надеюсь, это не долго, и смотри, ловлю на слове, ты пообещал мне помочь.

Я с облегчением вздохнул. Все-таки в моей драконице есть капля здравого смысла.

Не снимая треснувшего по швам халата, я вышел на крыльцо. Накинув красный пуховик, Ираида последовала за мной. Я не стал церемониться, подхватил ее на руки и взлетел над забором, незаметно запустив магию.

— Ежедневные тренировки, — пожал я плечами на ее удивленный взгляд, пряча улыбку. Нежно поставил ее на ноги на своей территории.

«Только бы Тайгер не устроил чего-нибудь в своем стиле, мой великий мыслитель. Напугает девочку, и что потом делать? С виду она хрупкая, но внутренний стержень имеется. Я знаю свои чары. Конечно, я еще не в полную пытаюсь ее обаять, но все же. Вон как упирается. Не сдается. Да, я очарован этой малышкой. Да, я хочу утащить ее в свой мир и прожить с ней до старости. И я вылезу из своей драконьей шкуры, но добьюсь своего».

Все это я обдумывал, пока мы шли, взявшись за руки, словно маленькие дети, по каменной дорожке к дому. Подняв голову, я заметил тонкую синеватую струйку дыма из каминной трубы.

«Тайгер. Снова балдеешь на медвежьей шкуре, мыслитель-эстет? Ну ничего, я сейчас заставлю тебя потрудиться на своего хозяина, то есть на меня. Я веду в дом драконицу, веди себя пристойно», — ментально обратился я к своему спутнику. В ответ тишина. Прямо односторонняя связь какая-то.

— Ир-раида, пр-рошу, — распахнул я двери в фойе, громко оповестив суслика о нашем появлении.

Конечно, он уже получил мой ментальный приказ, но все же. Это я на всякий случай, вдруг он захочет покуражиться.

Моя нимфа с любопытством разглядывала дом. Не знаю, что она нашла удивительного: дом как дом. А в ее глазах застыло восхищение.

«Лучше бы ты так на меня смотрела. я точно заслуживаю такого взгляда».

Откуда-то появилась досада.

«Это, ты, милая моя, еще мой замок не видела. Как только закончится срок моего пребывания в этом мире, мы отправимся с тобой и моим сусликом домой, в замок. Замок, естественно, приготовят к приему хозяйки. Вот тогда я хотел бы посмотреть на твое лицо», — рыкнул мой дракон.

А в большой зале нас ждал сюрприз. Вернее, меня, ведь Ираида даже не догадывалась о курьезной ситуации.

'Тайгер, да ты охренел!" — рявкнул я и захохотал, ментально захохотал, чтобы не испугать Ираиду. Но не засмеяться я не мог.

Картина более, чем смешная. На столе стояла огромная клетка. Птичья. И в ней на подстилке столбиком, словно древний степной суслик, сидел мой помощник. Он сложил лапки на груди и смотрел на нас со всей возможной жалостью. Мелкий аферист.

Умереть не встать! Обхохочешься! Тайгер, что ты опять задумал?

Глава 10

«Лучше бы ты меня приласкала, а не этого хитрого мошенника»

«Тайгер! Ты очешуел? Что за выходки? — обратился я к нему мысленно. — Ты зачем залез в клетку попугая? Хочешь обратиться в особь семейства птичьих?»

«Да иди ты, — обиделся суслик. — Я в книжке увидел, что у них животные в клетках живут, попробовал намагичить, и вот что получилось, я хотел переколдовать, но не успел, вы слишком быстро пришли».

«Я не понял, а что, клетка из чистого золота что ли? — присмотрелся я попристальнее и заметил знакомый блеск металла. — А ты у меня скромный, не знал, не знал», — усмехнулся я.

"Ой, ой, завидуй молча, как сам носишь драгоценное имя, Даргат, Алмаз Тесмара, — негодник демонстративно закатил глаза, — так тебе можно, а как мне, так и клетку из дешевого золота нельзя себе намагичить. Подумаешь, золотая! Лучше бы я вольно ходил по дому и пел песни, да? Вот тогда твоя драконица точно бы очешуела. Грубиян!' — закатил глаза и фыркнул суслик. Заметив, что я никак не реагирую на его обиды, спутник демонстративно отвернулся.

— Ах, какая лапочка, — подскочила к клетке Ираида. — Даргат, да я же видела этого зверька сегодня вечером, его чуть не загрызли соседские хищники, — взволнованно сообщила она.

Теперь пришла моя очередь закатывать глаза, и я это сделал, транслируя Тайгеру свою иронию. Ираида, кажется,

— Ты меня узнаешь, малыш? — обратилась она к Тайгеру. — Это я спасла тебя сегодня от тех чудовищ, — засюсюкала она, просовывая пальцы между тонкими прутьями. — Жаль, что ты убежал, у меня для тебя дома есть вкусняшки. И я готова их тебе презентовать.

Тайгер повернул к ней мордашку и закивал головой. Лицемерную мордашку. Его улыбку можно принять, конечно, за оскал, но я-то знаю, что это улыбка.

Притворщик приблизился к рукам нимфы и потерся об них. Придурошный. Спалил себя (кажется, так это называется?). Но Ираида словно не заметила пассаж Тайгера, продолжала восхищаться моим спутником, наклонившись над клеткой.

— Ах какой умный суслик, какой лапочка, милашка… Он у тебя дрессированный? — повернулась она ко мне. Тайгер тут же скривил мне мордаху, типа, «видал? как я ее завоевал в отличие от некоторых?»

Мелкий гаденыш!

— Ага, дрессированный, только кто еще из нас… Нужно подумать, — пробурчал я, косясь на Тайгера и мечтая оказаться… на его месте.

Мелкий паршивец купался в лучах любви и ласки, потоком лившихся от моей нимфы к нему.

«Пользуешься моментом, зарабатываешь преференции у моей драконицы, да, Тайгер? — ментально я посовестил спутника. — Как же, типа, спасенный от злобных тварей, суслик", — вздохнул я, наблюдая картинку: 'Я такой весь белый и пушистый, хочу на ручки, выпустите меня на волю».

Естественно, нимфа это считала тут же и вступила в битву за права животных. У землян это модно, я где-то читал, даже ежегодные праздники защите какого-нибудь редкого зверя посвящают. А по мне так лучше просто не обижать, чем потом защищать.

— Даргат, можно я открою дверцу? Твой питомец не сбежит снова?

Ну кто бы сомневался? Очень ожидаемо!

Я заметил, как Тайгер поморщился при слове питомец. Так тебе, чтобы не устраивал театр обездоленного суслика!

— Конечно, можно, куда он денется… с подводной лодки, — усмехнулся я.

Ираида тут же открыла дверцу и, вытащив мелкого негодника из клетки, взяла на руки. Прижала к груди и стала гладить.

«Лучше бы ты меня приласкала, а не этого хитрого мошенника», — кажется, я подумал слишком громко. Тайгер недовольно зашипел, но промолчал. Что удивительно.

— Ой, ему не нравится, — приняла на свой счет его шипение Ираида.

— Нравится, еще как нравится, — произнес я с сарказмом, стаскивая с себя драный халат.

Ираида повернулась ко мне и, взглянув на костюм, инстинктивно потрепала за ухо суслика. Тот посмотрел на меня многозначительно: «Видал?»

— Даргат, а где твои швеи-мотористки? — выразительно посмотрела нимфа на разорванный халат.

— Сейчас будут, — теперь уже я красноречиво посмотрел на Тайгера. — «Видал!»

Глава 11

«Не показалось, глазастая моя…»

— Они быстро отремонтируют костюм Деда Мороза и подгонят под мой размерчик, или сошьют новый, — ухмыльнулся я, заметив возмущение в глазах суслика. — Уверен, новый наряд будет лучше старого.

Так тебе, мой дорогой! Займись делом, а то совсем в последнее время расслабился и обнаглел. Я мстительно посмотрел на спутника. И снова обратил свой взор на Ираиду.

— Так ты пойдешь завтра со мной? Не отказываешься? — недоверчиво посмотрела она на меня. — Только деньги делим пополам.

«Да, моя милая, теперь я тебя одну никуда не отпущу», — прикрыл свои мысли от вездесущего спутника, но, судя по его мордашке, он догадался, о чем я подумал и хихикнул. По-настоящему хихикнул. Вслух.

Чтобы отвлечь Ираиду от Тайгера, я закашлялся и громко спросил:

— Какие деньги?

— Заработанные. За частные выступления. Новогодние поздравления детей в образе Деда Мороза и Снегурочки.

— А-а-а, конечно, согласен. Лишние деньги мне не помешают.

Хотя, какие деньги? Зачем они мне нужны в чужом мире? Разве что передать их Ордену Драконов, постоянно проживавших на Земле? Но я думаю, им эти копейки совсем ни к чему, учитывая, что многие обладают магией и владеют практически всем в этом мире.

— Даргат, а покажи мне свой дом? — Ириша (надоело мне рычать ее имя, хотя, первая половина больше нравилась, чем вторая, поэтому решил ее называть так), к моему полнейшему удовольствию засунула суслика назад в клетку и защелкнула замок на дверце.

Я подмигнул Тайгеру, улучив момент, когда Ириша отвернулась. «Так тебе!»

Вот спасибо, милая. Ты облегчила мне задачу, и мне не нужно придумывать, как тебя отвлечь, чтобы Тайгер сделал свою работу. Пока я проведу тебе экскурсию по особняку, Тайгер починит одежду.

Я демонстративно снял рваный халат и повесил на спинку стула, выразительно посмотрел на суслика и незаметно открыл дверцу клетки.

— А он не убежит?

Вот же драконы тебя возьми! Заметила.

— Теперь нет, побоится, — успокоил я нимфу. — Его неплохо потрепали соседские коты. Я думаю, это для него был настоящий стресс.

— Ах, это было так ужасно.

«Такая большая и такая наивная… швея-мотористка. Ага, тоже мне нашла швею. Ладно, ладно, я тебе еще припомню, а еще дракон называешься», — донеслось тихое ворчание суслика в моей голове.

«Не ворчи, — попытался я его утихомирить. — Лучше намагичь мне новый такой же костюм Деда Мороза только моего размера».

«А тебе зачем?»

'Завтра я иду на шабашку с моей Иришей, — я многозначительно прищелкнул языком. Заметив непонимающий взгляд Тайгера, добавил:

— Это на Земле так называют левый доход, необлагаемый налогами. Баш-на-баш еще называется".

Кажется, мое повторное объяснение не добавило ясности, потому что суслик впал в задумчивость. Боюсь, при первой возможности полезет рыться в хозяйскую библиотеку в поисках ответов на свои вопросы, а то еще и местный интернет освоит. И зачем мне такой суперумный спутник?

— Даргат, мне показалось или вы общаетесь с сусликом? — прервала меня Ириша.

«Не показалось, глазастая моя», — мысленно, а вслух:

— Конечно, общаюсь. Я и с цветочками на клумбе умею, и с птичками в лесу… особенно, когда медитирую, — закатил я глаза и усмехнулся.

А сам придвинулся ближе и приобнял за талию, подталкивая к лестнице. С удовлетворением почувствовал, как она качнулась ко мне, расслабившись, а потом вся напряглась.

— Шутник, — фыркнула она, вывернулась из моих объятий и шагнула на ступеньки, ведущие на второй этаж.

«Ха, так тебе и надо, — я услышал язвительное замечание Тайгера. — Смотри, не вздумай бастардов заделать, отец ждет от тебя восполнения рода, маленьких драконов, а ты

Не сомневался, что помощника в ссылку со мной отправили явно не для того, чтобы он мне скрашивал серые будни. Но и я сюда явился не для того, чтобы стихи сочинять и серенады петь.

'Ты, давай, за работу принимайся, когда вернемся, чтобы все было готово", — строго отсемафорил ему.

— И все-таки между вами что-то есть, — задумчиво произнесла Ириша.

Вот, дракон, увлекся и не заметил, что она внимательно наблюдала за нашим бессловесным диалогом.

Глава 12

«Господин дракон, ваше платье готово!»

Дом, конечно, был шикарный. И чистый. Просто идеально чистый. Паркет в фойе сиял, словно новенький, а к перилам и мебели я просто приторонуться боялась, будто в федеральный музей попала, где каждый день генеральная уборка.

Книжные полки в кабинете блестели, будто их только что натерли полиролью. А старинные книги в библиотеке, куда мы пришли с Даргатом, в кожаных переплетах, украшенных золотыми пряжками и драгоценными камнями, вообще, приводили меня в неописуемый восторг.

— Даргат, скажи, пожалуйста, услугами какой клининговой компании вы пользуетесь? — спросила я.

Честно, говоря, растерялась от такой роскоши. Теткин дом тоже был прекрасен и удобен, но этот особняк вне конкуренции. А поддержать разговор нужно было, молчать уже стало неприлично.

Даргат нахмурил брови, задумался. Прошел по комнате к столу. Старинный стол с бархатной темно-синей поверхностью и блестящим органайзером с ручками и карандашами выделялся презентабельным пятном у окна с плотными шторами в тон обивке стола.

— А тебе зачем? — расселся он в кресле за письменным столом и включил торшер.

В лучах теплого света Даргат выглядел по-домашнему уютно и привлекательно, словно фотомодель из дамского журнала с рекламой лучшего майонеза или дорогого чая. Не хватало рядом такой же уютной фотомодели женского пола и пары детишек. Семьи.

И не знаю, наверное, это странно, но в роли этой женской особи я почему-то представила себя.

Как только я подумала о семье и о себе, стало горько и обидно. Ведь я мечтала об этом, и желала, но из-за какого-то «зайчика» приняла, возможно, неверное решение.

Во всяком случае, глядя сейчас на этот притягательный образец стабильности и возможного счастья, молча глотала слюни и сводила ноги, отгоняя желание. А на его вопрос взяла и ответила то, о чем думала:

— Когда я стану звездой театра и кино, заработаю много-много денег, тоже надо будет замутить что-нибудь такое, — демонстративно обвела я глазами комнату. — В городе у меня будет квартира, а за городом, в лесной тишине, обязательно куплю себе большой дом. И буду вызывать приборщиков. — Ой, прозвучало как-то двусмысленно, словно я собралась немецких водопроводчиков приглашать с определенной целью. Я покраснела. Точно. Так горели мои щеки и уши. Но Даргат, кажется, не обратил внимания на мои слова, и я немного успокоилась. — Чистота у вас тут… идеальная, — добавила комплимент.

Даргат как-то странно улыбнулся. И у меня закрались смутные сомнения.

— Только не говори, что сам убирал весь дом, — кивнула я на блестящий органайзер на письменном столе и уселась в соседнее кресло.

— Ну не совсем сам, конечно, — улыбнулся он белозубой улыбкой. — Но клинингом не пользуемся. Мы пока, слава драконам, с помощником управляемся.

— У тебя есть помощник? — оглянулась я на дверь, словно сейчас по мановению должен был войти в комнату этот самый помощник.

— Есть, он у меня один.

Я не стала больше задавать вопросы. Как-то странно прозвучало это его «слава драконам». Я бы, например, другие слова произнесла, а он «слава драконам». Смешной. Даргат тоже молчал. Удобное кресло расслабило меня, и мои глаза стали слипаться, но мысли не давали покоя.

Главное, ставить правильные цели! И вообще, вижу цель, не вижу препятствий. Но… препятствия были. И еще какие. Они дышали в соседнем кресле и одновременно прожигали во мне дырки. Даже сквозь закрытые глаза я это чувствовала. Я, конечно, не стеснялась чужих взглядов, все-таки профессия обязывает к публичности. На сцене я чувствовала себя уверенно, словно в своей стихии. Но этот Даргат…

Да, интересный привлекательный мужчина. Имя у него, конечно… восточное какое-то, на шейха вроде не похож, но такой мужественный и нежный одновременно, что захватывает дух, когда он смотрит на меня своими глазищами или дотрагивается, будто перышком проводит, и по мне мурашки пляшут танцы с бубнами.

Мне кажется, или он понимает, что я таю от его прикосновений, и нагло пользуется этим? А его попытка поцеловать меня в моем доме? А я? Ведь потянулась и уже готова была подставить не только губы… хорошо что вовремя остановилась, вспомнила о своих обещаниях больше не влюбляться и, вообще, никаких мужиков… а тут… готова пойти на попятную… но… ради такого образчика можно и на попятную отыграть, вот только где гарантия, что он со мной навсегда останется?

Такие красавчики обычно порхают по жизни, словно мотыльки, порхают и пыльцу с цветочков, то есть с нас, женщин, собирают, опыляют лапками своими или чем там они опыляют… хи-хи-хи, — посмотрела я сквозь ресницы на Даргата. Он неотрывно смотрел на меня. и от его взгляда мне было так тепло и уютно, но в то же время охватило странное беспокойство.

Что ж так заполошно сердце бьется, когда он на меня смотрит?

Вот ему бы я свою девственность без раздумий подарила. Только… не везет мне с этой невинностью. Все время, будто за руку что-то держало, не пускало во все тяжкие. На школьном выпускном училка не вовремя в класс вошла и разогнала нас, а мне нравился мой одноклассник.

В институт поступила, думала, что уж тут точно вкушу запретный плод. Но в театральном тоже, словно кто метлой разгонял ухажеров. Мне Тарас, правда, потом сказал, что я слишком красивая, строгой красотой красивая, боятся мужики мою красоту, вот и не пытаются даже. А он рискнул, но… тут я вдруг тормоза включила.

А вот с Даргатом эти тормоза начали отказывать… Но я уже не сопротивлялась его чарам. Если станет приставать, я не буду кочевряжиться. Кажется, так сказал Тарас?

Сон меня все же сморил. Иначе как объяснить то, что произошло дальше?

В кабинет вошел суслик и человеческим голосом обратился к Даргату:

— Господин дракон, ваше платье готово!

Глава 13

«Плох тот археолог, что не мечтает найти свою Трою»

А дальше еще веселее.

— Тайгер!

Интересненькое дело, это с каких таких пор этот… красавчик называет меня сокращенным именем? Так меня называла всегда моя тетка и бабушка.

Даже не знаю, почему маме пришло в голову назвать меня именно Ираидой. Папа был против, но кто бы его слушал? И тогда он в знак протеста стал называть меня Ириша, а мама упорно — полным именем. А тетка Нонна сразу приняла сторону отца. Вот так-то.

Ах, да. Это же просто сон, обычный сон. Успокоила я себя во сне. Это мой уставший мозг генерирует невероятные картинки. Пусть будет. Хоть во сне. Я решила смотреть свои сновидения дальше.

А дальше произошли события еще более фантастические.

Даргат поднялся из кресла и подошел ко мне, наклонился, посмотрел в глаза.

Странно, я же спала, и глаза мои были закрыты… наверное… но я отчетливо видела заинтересованный взгляд Даргата, замечала каждую желтую крапинку на яркой зеленой радужке. Он моргнул, и на меня уже смотрели вертикальные зрачки.

Даже во сне я удивилась: «Как это у него так получается?» Только сказать ничего не смогла.

За спиной Даргата снова послышался голос, и я понимала, что это говорил суслик. Как его там? Тайгер?

— Она спит дивным сном, ей сейчас лучше, чем нам с тобой.

— Что ты сделал?

— Ничего такого, что запрещено конвенцией о правах невест нашего мира.

— Ну если так. Может, давай попутешествуем? Сколько времени у нас в запасе? — Даргат отступил в сторону, и рядом оказался суслик.

— Ну… — задумчиво посмотрел он на меня, подошел ближе, взял за запястье. — Судя по сердечному пульсу — час, от силы полтора.

— Мы успеем на прием в замок отца? — в голосе Даргата послышалась неуверенность.

— Вполне.

— Тогда держи. — В рассеянном свете от торшера засверкала монета. Крупная, блестящая со странным синеватым сиянием.

Суслик взял ее в лапки и размашисто покрутил в воздухе. Посреди комнаты появился светящийся круг, похожий на горящий обруч, через который в цирке прыгают тигры. Даргат подхватил меня на руки.

Его горячее дыхание и крепкие руки заставили колотиться мое сердце сильнее и громче, а волоски на теле шевелиться. Но в то же время мне было так уютно и надежно в его объятиях, что я сразу успокоилась и решила смотреть свой сон дальше. А дальше…

Мы шагнули в открывшийся вход, словно в круглый люк, и я закрыла глаза от яркого света. Когда я открыла глаза, то оказалась на зеленой полянке перед огромным белоснежным замком. Высоко в небе летали громкие птицы, над цветами порхали разноцветные бабочки. Пьянящий цветочный аромат наполнил мои легкие.

— Тайгер, ты редкий шалопай, — обратился Даргат к суслику, опуская меня на мягкую траву. — Зачем ты открыл портал к моему замку? Не мог сразу отправить нас в отцовскую башню? Теперь пока дойдем…

— Тебе не угодишь, хозяин, — в голосе суслика послышался сарказм. Таким тоном он произнес это «хозяин». — Мне помнится, ты совсем недавно мечтал похвастаться своим жилищем перед будущей драконицей.

— Ну, это да, я не думал, что ты сразу перейдешь к активным действиям. — Даргат взял меня за руку и повел мимо белого замка.

— Вам не угодишь, — проворчал суслик и Суслик и поплелся рядом.

Мы обогнули угол высокого белоснежного замка, и перед нами появился величественный старинный особняк из желтого камня. Солнечные лучи плясали по стенам здания, рассыпая вокруг игривые блестки и ослепляя.

— Золотой замок, — тихо проворчал суслик, но я услышала.

Войдя через высокие арочные двери, мы оказались в просторном темном помещении. Прохлада коснулась моего лица, освежила и, кажется, пробудила меня ото сна.

Но это, наверное, мне только показалось. Потому что мы вошли в огромный зал, где находилось много людей. Все они были одеты, словно пребывали на реконструкции приема в королевском дворце.

Я восхищенно смотрела по сторонам и откровенно любовалась всем, что видела. Прекрасный спектакль, шикарные костюмы, великолепные прически, полное погружение в эпоху.

Я, конечно, мечтала сыграть когда-нибудь роль легендарной королевы Марго. Как говорила моя тетка: плох тот археолог, что не мечтает найти свою Трою. А наш режиссер утверждал, что сыграть роль в спектакле со средневековым антуражем, это верх мастерства. нарядиться в платье и сделать макияж, это одно, а передать эпоху дано не каждому.

Да, я желала найти свою Трою, то есть сыграть роль настоящей королевы или хотя бы приближенной королевы. Неужели это шанс? Только во сне. Возможно, осуществимый когда-нибудь.

Уверенная горячая рука прижимала меня к не менее горячему боку. Даргат успокаивающе поглаживал мою талию, обнимая и нашептывая что-то в макушку. Я осмотрелась.

Напротив входа, у дальней стены на высоких креслах сидели мужчина и женщина. Их гордая осанка и богатые одежды не вызывали сомнения, что они здесь главные. Перед ними стояло несколько молодых мужчин и с опущенными головами молча слушали, что им сердито говорил мужчина. До меня долетали голоса, но разобрать, о чем шла речь, я не смогла.

— Кажется, мы зря сегодня сюда явились, — проворчал суслик.

— Мы не будем светиться, и при первой возможности улизнем, — подмигнул Даргат ему.

Мы спрятались за спинами присутствующих. легкий шепоток иногда проносился по залу, но я не прислушивалась. Таким необычным мне казалось все вокруг, я боялась потеряться среди незнакомых людей и вцепилась мертовой хваткой в Даргата.

Рядом с нами оказалась молодая девушка с пышной копной рыжих волос. Правда, опустив взгляд на ее длинное платье и живот, я поняла, что она не девушка, а женщина. Беременная.

— Даргат, привет, быстро ты вернулся, соскучился? — тихо произнесла она, в ее глазах плясали добрые смешинки. — Мой муж поспорил, что ты вернешься самое позднее через неделю со своей избранницей, ты выполнил приказ отца за два дня. Уверен? — кивнула она на меня, мило улыбнувшись.

— Более, чем, — ответил Даргат и притянул меня к себе еще ближе. — Опять спорят? Ничему не учатся. — поморщился он.

— Ага, — кивнула она. — Ничему не учатся, это точно. Азартные.

Она прошлась любопытным взглядом по моему костюму. Елочки-иголочки, я же так и не сняла халат снегурки, только сверху куртку накинула, когда мы пошли к Даргату.

Я хотела спросить, что за спор, но не смогла. Только посмотрела с обидой на Даргата и попыталась отодвинуться от него.

— У, какая, неужели Снегурочку заграбастал? — спросила моего Даргата эта особа.

— Ага, — ухмыльнулся он ей. — Самая, что ни на есть Снегурочка!

— Как интересно, Снегурочка и Снежный дракон. Огонь, а не семейка получится, представляю ваших дракончиков. Снеговички какие-нибудь… хи-хи…

— Лючия, ты лучше про своих снего…кхе-кхе…светлячков мечтай, — кивнул он на ее большой живот.

— Мечтаю, Даргат, очень мечтаю, — погладила она ткань, обтянувшую огромную выпуклость. На ее лице появилось умиротворенное выражение. — Осталось уже немного.

Голоса в зале утихли. Даргат заволновался, взял меня за руку.

— Рад был увидеть, но нам, кажется, пора, — Даргат подтолкнул меня к выходу.

— А ты зачем приходил?

— Знакомиться.

— А уходишь почему так быстро?

— Отец гневается, не хочу под горячую руку попасть.

За спиной снова послышался грозный рык, видимо, отца Даргата. Мы поспешно покинули замок. Даргат подхватил меня на руки и прижал к груди. Тепло его тела будоражило и успокаивало, и я погрузилась в сон без сна.

Только иногда откуда-то до меня долетали фразы.

— Ты даже не поцелуешь ее?

— Я не хочу так, это нечестно.

— Фи, какие мы снежные-нежные.

— Какие есть.

И, кажется, меня все же поцеловали. И поцелуй был таким сладким и желанным, что мне не хотелось просыпаться.

Глава 14

Почему сказки бывают только во сне?

Может, мне и снилось потом что-то еще после моего возвращения. Я не помнила.

Проснулась я от шума. Даргат открывал шторы, их шорох и стук скользящих колец достиг моего слуха и заставил открыть глаза. Яркий свет ослепил меня в первые мгновения. Я прикрыла ладонью глаза. Сквозь пальцы посмотрела на мужчину. На фоне залитого солнцем окна и парящих в воздухе пылинок (не так уж тут и чисто) Даргат казался каким-то сказочным и нереальным. словно с картинки из книжки про принцес и принцев. Конечно, со счастливым концом.

В белом спортивном костюме и легкой небритостью он выглядел брутально. Я залюбовалась им.

Кровь прилила к щекам, когда он усмехнулся, заметив мое неприкрытое внимание. Но я не спрятала глаза. Ну как можно отвести взгляд, если картинка доставляет неземное эстетическое наслаждение?

Я вспомнила, как вчера он рубил дрова: полуобнаженный и разгоряченный. И это тело сейчас спрятано под белоснежным трикотажем, обтянувшим накаченные ноги. Ах.

— Который час? — хриплым голосом спросила его.

— Начало восьмого, — он поправил портьеру. — Я не знал во сколько тебя будить, — пытливо посмотрел он на меня. — Тебе что приготовить? Кофе или чай?

— Апельсиновый сок.

— Жду внизу, — кивнул Даргат и двинулся к двери.

Как он двигался! Эти пружинистые движения, гордое положение головы и ноги, крепкие мужские ноги. Мой фетиш? С сегодняшнего дня, да!

Даргат покинул комнату. Его уверенные размеренные шаги послышались на лестнице.

Спустившись в гостиную, я опасливо посмотрела на суслика.

Интересно, а куда делась золотая клетка?

Я оглядела комнату, но клетки нигде не было видно, а суслик лежал, свернувшись клубочком, на белой шкуре у пылающего камина.

«Так вот зачем тебе дрова, дровосек», — мысленно ответила я себе на заданный вчера вопрос, глядя, как весело вспыхивают язычки пламени в камине.

На вешалке на плечиках висел новый халат Деда Мороза. Искусственные снежинки из стекла весело поблескивали на блестящей бордовой ткани в утреннем свете.

— Твой сок, — окликнул меня Даргат. — Присоединяйся.

Даргат сидел за обеденным столом, пил кофе вприкуску с печеньем.

— Спасибо, — присела я на соседний стул и взяла высокий прозрачный стакан из толстого стекла.

Я пила свежий апельсиновый сок, видимо, только что выдавленный. Какая забота!

Даргат — кофе.

— Скажи, а что нужно делать на этих твоих новогодних поздравлениях детей?

Даргат опустил чашку на стол, нечаянно громко стукнул.

— Ничего особенного, поздравить с новым годом, спросить, как вели себя в старом году, выслушать стихи или песенки, смотря что подготовили с родителями, и подарить приготовленные подарки, — я облизнулась. Вкусно. — Обычно дети заранее пишут письмя Деду Морозу с просьбой что-то подарить, ну а родители стараются выполнить их мечты. Вот. Разве у тебя не было такого в твоем детстве? Я до сих пор помню, как мой отец наряжался Дедом Морозом, а мама ему подыгрывала, заставляла меня рассказывать стихи. Я лет с пяти уже знала, что это папа, но все равно подыгрывала. Подарки нравилось получать.

Я улыбнулась.

— Нет, в моем детстве все было не так, — сделал глоток кофе Даргат.

— А как? Расскажешь? — не удержалась я.

— Обязательно, но позже.

Суслик бессовестно притворялся, что дрыхнет. Это я определила по его маленьким ушкам, которыми он постоянно шевелил, явно подслушивая наш разговор с Даргатом. А еще он вздрагивал каждый раз, когда мы чуть повышали голос.

— Очень вкусно, спасибо, — поблагодарила я Даргата, выпив сок.

— Пожалуйста, — он как-то странно покосился на суслика.

«Тайгер». — Кажется, так называл в моем сне суслика Даргат.

«А вдруг это был не сон? — заволновалась я. — Только как проверить?»

И тут мне пришла безумная мысль.

— Тайгер, спасибо за сок, — громко сказала я, глядя на суслика, и заметила, как тот сначала замер, а потом вздрогнул, но остался лежать в той же позе.

— Ириша, позволь познакомить тебя с моим помощником, — шутливым тоном произнес Даргат. — Тайгер, мой личный суслик, спутник из мира Тесмар.

— Спутник кого?

— Меня.

— А ты, это кто?

— Даргат. Дракон, четвертый сын…

— Дракон? — мои глаза, наверное, начали покидать глазницы.

— Только не говори, пожалуйста, что ты ни о чем не догадывалась.

Я помотала головой в разные стороны. Зажала рот ладошкой и глупо хихикнула.

— Ха! — сложил он пальцы пистолетом и сымитировал выстрел в мою сторону. — Паф! Паф! Паф! Поверила, так и знал, что купишься. Шутка! Новогодняя!

— Тоже мне шуточки, — проворчала я. — Я пойду к себе. Еще раз спасибо за вкусный сок.

Мы вышли на террасу. Даргат увязался за мной. В руках он держал вешалку с новым костюмом Деда Мороза.

Я остановилась на верхней ступеньке и посмотрела на серое облачное небо. В воздухе летали маленькие ажурные снежинки. Среди них уже стали видны более крупные хлопья. Ветром их носило

Я протянула руку, пытаясь поймать снежинку.

— Неужели начнется метель? — посмотрела я на Даргата.

— А тебе не хочется встретить настоящий снежный новый год? — улыбнулся Даргат.

На мою ладонь опустилась крупная мохнатая снежинка. Ее правильные шесть лучей таяли на глазах.

'Интересно, мне действительно все приснилось? Сон был таким реальным, как будто это было все на самом деле, — подумала я, и грустно вздохнула. — Почему сказки бывают только на сцене или во сне?"

— Можешь загадать желание, — на ладони Даргата таяла такая же снежинка.

— Хочу, чтобы мой сон сбылся, — тихо произнесла я. — Как быстро она растаяла, — сжала я мокрые пальцы и повернулась к Даргату.

— И я, — улыбнулся он мне, спустился по ступенькам с террасы и пошел к нашему забору.

Глава 15

Запретный плод сладок!

Он что, собрался снова перелетать через забор? В этом белоснежном спортивном костюме? Кстати, я так и не смогла угадать бренд его спортивной одежды, а спросить было стыдно.

Ну уж нет, сегодня я была уже в своем уме и не собиралась заниматься ерундой: лазить по заборам.

Это в детстве я могла забираться на ограду, когда жила в родительском доме, а сейчас уже выросла, наверное…

Мои родители жили в провинциальном городишке в частном секторе, где перед каждым домом обязательно росла ветка какого-нибудь фруктового дерева: тютина, мелкие яблочки-раечки, сливы, жерделы призывно раскидывали свои ветки над пешеходной дорожкой.

Идешь мимо и спокойно рвешь зеленые или спелые плоды. Никто тебе и слова не скажет.

Но это же не интересно, правда? А как же экстрим? Драйв? Кураж?

Интереснее было залезть ночью через забор в чужой сад и обнести черешню, малину или крыжовник. Да, исцарапаться, словно черти, изорвать одежду и схлопотать от родителей, но почувствовать азарт и пустить адреналин по крови.

Да, мать с отцом ругались и говорили, что можно было просто попросить, и нас бы угостили, и не нужно было потом выслушивать от соседей выговор за поломанный забор или вытоптанную грядку петрушки, но это же совсем не то, и было бы не так вкусно.

«О люди, все похожи вы на прародительницу Еву: что вам дано, то не влечет, вас непрестанно змий зовет к себе, к таинственному древу; запретный плод вам подавай, и без того вам рай не рай», — продекламировала я мысленно известные всему миру строки. Я бы, конечно, сделала это вслух и громко, если бы находилась одна, но рядом шагал Даргат. Кстати, сосед.

Вся ситуация с сексапильным соседом мне представилась в другом свете. Он же тоже может быть для меня запретным, этот «дракон»?

Моя тетка, просто сумасшедший археолог, частенько привозила из командировок сенсационные новости и доказывала, что истории про всяких оборотней и драконов вовсе не сказки, а совершеннейшая правда. Они живут рядом с нами все время, только мы их не видим, вернее, не замечаем, потому что это не каждому дано. А я бы предположила, что они не каждому показываются.

Во время раскопок наша Нонна Карповна часто находила подтверждение своим рассказам: останки разных существ. Нам она показывала фотографии, только добавляла при этом, что эти снимки никогда не покажут в официальных источниках. Эта информация противоречила и даже опровергала научные исследования. Ученые никогда не позволят опровергнуть то, на чем они доказали свои диссертации и получили ученые степени и профессорские звания. Я хорошо помнила, с каким рвением и блеском в глазах она доказывала свою правоту, но мама и папа всегда над ней подшучивали, ставили под сомнение ее слова.

А вдруг это правда? То, что она рассказывала? И сон правда? И Даргат сказал тоже правду, а не пошутил?

Тогда объяснима его способность к левитации. Он так легко перелетел через высокий забор, с нашей силой тяготения никакие тренировки не помогут так легко летать.

'Мой личный дракон? — посмотрела я на Даргата с подозрением, — а пусть будет… мой нежный, снежный дракон. Он мой запретный плод! Даже если это всего лишь мои фантазии, мечтать ведь никто не запрещал? Главное, не влюбиться, хватит мне любовей, хлебнула.

Я задрала подбородок и демонстративно направилась к входным кованым воротам.

— Никакой в тебе романтики, Ириша! — буркнул Даргат и молча поплелся следом. Но в глазах его я заметила смешинки. Что он задумал, гад?

Поняла только, когда уперлась в свою замкнутую изнутри калитку. Вот балда забывчивая! На его усадьбу мы вчера перебрались через ограду, и ключи остались в доме. Так вот почему он так ухмылялся⁈

— Ну что, переберемся тем же способом? — подмигнул он мне и раскрыл объятия. — Прошу, леди, я к вашим услугам… весь, — явно намекая не только на услуги перевозчика, предложил Даргат.

— А давай, — протянула я к нему руки и посмотрела с вызовом.

«Что, думал, испугаюсь мужика? Да ты мне за эти несколько часов знакомства стал почти родным. Будто всю жизнь тебя знала. Даже невинность захотела с тобой потерять, не-бо-юсь», — глядя ему в глаза, подумала я.

Даргат тяжело вздохнул, ноздри его раздулись, как у борца-тяжеловеса в момент поднятия штанги. Глаза снова заморгали, демонстрируя фантастические линзы.

Неужели догадался о чем я подумала?

Он повесил костюм на мою калитку, посмотрел по сторонам. На улице было пусто. Соседи готовились к встрече Нового года. Даргат подхватил меня на руки, отшагнул пару раз назад, оттолкнулся и легко перелетел через ограду. Тут забор был намного ниже, чем тот, что был между нашими усадьбами, но все равно этот перелет казался нереальным.

— Крылья покажешь, дракон? — кокетливо хихикнула я, когда мы опустились в моем дворике.

— Покажу, — усмехнулся Даргат. — И крылья покажу, и хвост… как пожелаешь, моя дорогая, все покажу, если выйдешь за меня замуж. — И, не давая мне отстраниться, крепко прижал к горячему телу, зарылся носом в макушку и тяжело вздохнул. — Маленькая моя. Пахнешь вкусно, так бы и съел.

— Эй, ты чего? Какой замуж? — фыркнула я, словно сердитый ежик, да, да, тот самый, которого я летом иногда поила молоком. Я уперлась кулачками в грудь Даргата, с гневом посмотрела в его смеющиеся глаза.

Усмехнувшись, он отпустил меня и, аккуратно сняв с калитки новогодний наряд и

— Не поняла, а кто здесь… — остановилась я в дверях, удивленно разглядывая фойе и видневшуюся в проходе елку.

Я точно помню, какой беспорядок мы вчера оставили в моем доме, а сейчас здесь царили чистота и уют. Тумбочка стояла на своем месте в углу. Все слоники выстроились по росту на полке, с фотографий на нас смотрела моя тетка в окружении коллег, на некоторых улыбалась я и мои родители. И елка. Елка стояла в углу рядом с камином. Там, где мы ее всегда ставили с тетей. Только не украшенная. Волшебство какое-то. Вдруг внутри меня все похолодело от догадки.

— Вот же гадство, — с досадой проговорила я. — Тетя-я!.. Нани-и-и⁈ — позвала я громко, решив, что вернулась хозяйка дома.

Неужели тетя вернулась на праздники и обнаружила пустой разоренный дом? Вот же мне влетит. Какая же я дуреха!

Глава 16

Дракон недоделанный!

— Т-с-с, тише. Это не тетя, — моей руки коснулась теплая ладонь. — Это мой помощник, я попросил его, чтобы он прибрался в твоем жилище, пока ты спала.

— Ночью? — я недоверчиво посмотрела на Даргата. Тяжко вздохнула. Но нужно признаться, паника стала отступать и я успокоилась.

— А какая разница? — пожал он плечами. — Мой спутник иногда ведет себя непредсказуемо. и во время бессонницы способен на подвиги, — кивнул Даргат в сторону комнаты.

— Спасибо, конечно, но это как-то… — растерялась я.

Даргат отпустил мою руку и прошел в фойе, повесил на крючок вешалку с костюмом.

— Ну что, так и будешь стоять? — спросил он меня, пересек комнату и по-хозяйски уселся на диване, протянув вперед безупречные сильные ноги.

Я стыдливо отвела взгляд, но успела заметить его насмешливый. Мы словно соревновались, кто кого быстрее сломает и подчинит себе. Ну-ну! Я кремень, если что!

— А что делать? — кивнула я на безукоризненный порядок в комнате. — Я думала, что сейчас быстренько все приберу, поставлю елку, украшу и мы поедем на вызовы «снегурить» и «дедморозить».

— Что, что? — рассмеялся Даргат. — Дедморозить? Снегурить? — Ириша, ты страдаешь словотворчеством?

— Нет, я страдаю ерундой, — сердито ответила.

И правда, зачем ляпнула? Вечно у меня не все слава богу!

— Сколько у нас времени до выезда? — спросил Даргат, глядя на настенные часы.

— Два часа.

— Мы успеем нарядить елку, заодно повторим наш диалог для частного представления, — нетерпящим возражения тоном заявил он и поднялся с дивана.

Две коробки с игрушками и мишурой мы вытащили из-под лестницы. Пока наряжали елку, я читала наизусть ему слова Деда Мороза, Даргат повторял за мной.

— А нельзя как-нибудь по-своему говорить? — в какой-то момент поморщился он. — Я вообще-то люблю в таких ситуациях импровизировать, могу даже на ходу стихи сочинять.

— Ага, и крестиком вышивать тоже, — проворчала я.

— Что?

— Но только если приличные, — тут же согласилась я. — Это же дети!

— А вот и мои подарки, все они в пакетах ярких, — продекламировал низким голосом Даргат, изображая Деда Мороза, подмигнул и начал импровизировать. — А тебе смартфон, парнишка, значит, добрый ты мальчишка. А тебе велосипед, добрый, добрый, добрый дед, — закивал он, словно старик, вдруг подпрыгнул под потолок и ловко надел на макушку звезду.

И как у него это так ловко получается?

Но Даргат умел импровизировать не только прелестными невинными стихами про Деда Мороза и Снегурочку. Он так и сыпал крамольными строчками, которые ну никак нельзя было рассказывать детям. Оказывается, он неплохо знал народный фольклор, и стишки про бороду из ваты и все такое вылетали из него, как из пулемета.

Несносный дракон с прикольным чувством юмора! Мы нахохотались до одури. Я тоже не осталась в долгу.

— Ах, ты, дедушка Мороз, где подарок? Ах, замерз? Свой халат снимает он… Получается? — Даргат вопросительно посмотрел на меня.

— Дракон? — расхохоталась я. — Слушай, на сегодня слишком много драконов, и во сне, и ты шутишь постоянно, хотя, чего удивляться, наступает же он, год Дракона, так что… Норм… — подала я ему очередную игрушку — хрупкого белого снеговика в синем шарфике и с носом морковкой.

— Я, веселый снеговик, — покрутил Драгар игрушку, словно артист кукольного театра. — Я, дракончик-баловник, — покачал своей головой и игрушкой, словно представляется ей. — Посмотрите, тут морковка, а здесь… — указал на себя, — крутая маскировка, — шагнул ко мне и нарочито грозно прорычал:

— Заберу тебя с собой, сделаю тебя женой, нарожаешь мне ребят, милых умных драконят, — рассмеялся он, обнял меня и вдруг поцеловал в нос. Так легко и нежно, что я замерла, прижалась к нему, боясь пошевелиться и нарушить нашу близость. Так мы простояли, наверное, минуту, может, больше. Так хорошо и уютно мне было в этих объятиях, словно домой попала. Даргат наконец неохотно отстранился. Сама бы я от него не отлипла. Мамой клянусь!

— Давай закончим? — повесил он снеговика на елку.

Мы замолчали. Неловкая тишина не помогала нам украшать елку. Наконец в коробке закончились игрушки, а на елке — свободные ветки.

— Готово! — обнял меня за плечи Даргат и довольный притиснул к себе.

— Ага, спасибо тебе! — поправила я волосы, освободив с трудом руку из мощного захвата.

— Спасибо много, — заметил он, поднимая мой подбородок и заглядывая в глаза. в его глазах снова замелькали линзы и заискрился смех. Что он задумал?

— А что еще? — прошептала я, закрывая глаза, почувствовала, как сбилось мое дыхание, шумно вдохнула и замерла, потянулась губами к нему.

— Оливье хочу, с морковкой, и селедку под шубой с луком и изюмом, как моя мама готовит, — сказали мне в лицо и, легко скользнув по губам, отстранили. — Поторопись, нам скоро выбираться на заработки, — он осторожно подтолкнул меня к спальне, где лежали мои вещи, и легко шлепнул по попе.

Что это было? Я открыла глаза, проследила, как Даргат спокойно подошел к вешалке, снял халат Деда Мороза и стал примерять перед зеркалом, мурлыкая под нос песенку…

Что? Что он там напевает? А девушки потом? Ах так, ну я тебе устрою потом!

Вот же гад! Дракон недоделанный!

Не скрывая своего разочарования, я прошла в спальню. Привела себя в порядок: пыхтя, переплела косу, завязала пышный блестящий бант на конце, подправила макияж, надела шапку. Белые сапожки на низком каблуке тоже натянула сразу.

— Я готова! — выпорхнула в фойе и замерла. Передо мной стоял настоящий Дед Мороз. Будто бы костюм тот же и борода с усами. Но натуральный красный нос и белые брови над смеющимися зелеными глазами. Вот это перевоплощение! Да, произвел впечатление, нечего скрывать. Я даже забыла про обиды. Кажется, я тоже ослепила его своей красотой, потому что его глаза вновь изменились. Ну что это за линзы такие? Снова проснулся мой интерес.

— Даргат, а ты линзы снять забыл?

— Какие линзы? — моргнул Даргат, вернув нормальные глаза. — А, это… Ерунда. Поехали уже!

Глава 17

«Снова драконы!»

Весь день мы мотались с Ираидой по городу, как ошалелые. Везде нужно было успеть еще вчера и, желательно, одновременно ко всем. Если честно, я просто развлекался. Импровизировал на ходу, сочиняя сплошь юмористические поддевки в каждой элитной семье, куда мы с ней приходили. Приятно было видеть улыбки на лицах сильных мира сего. Ну, не всего мира, конечно, а только этого провинциального областного центра, но все же. Последним в нашем списке числился главный прокурор области. Хотя, как пошутила Ириша, к прокурору на поклон, как раз-таки нужно было идти в первую очередь, а уже потом поздравлять детишек руководства города.

Ну, как получилось, так получилось.

К прокурору мы попали уже во второй половине дня, ближе к вечеру. Предновогодние пробки не давали нам ехать быстро. Если бы была моя воля, я бы обернулся в свою вторую ипостась, дракона, и пролетел над городскими предновогодними пробками. Хотя, если честно, смотреть, как водит автомобиль моя Ириша, одно удовольствие.

Кусает нижнюю губку, крутит руль, тихо матерится и сыплет на других водителей изощренные ругательства. Да-да, моя культурная Ириша неплохо пользуется специфической водительской лексикой.

Она так была поглощена дорогой, что забывала про меня.

Это такое удовольствие, наблюдать за ней!

Иногда она вспоминала о моем присутствии, и тогда на ее щеках появлялся предательский румянец. Предательский, потому что я чувствовал, что волную мою драконицу, и Ириша это тоже понимала. Я слышал ее аромат желания. И, естественно, желал мою Иришу ответно, но терпеливо сидел на пассажирском сидении и ждал своего часа.

Ну, погоди, дорогая, это ты сейчас рулишь, но совсем скоро полетишь на мне… и снова будешь рулить, только уже не на этой железной черепахе, а на настоящем драконе!

Жаль, конечно, что нельзя пользоваться своим перевоплощением. Мы бы уже закончили этот балаган и строгали традиционное новогоднее оливье, а не стояли в пробках, потом перед домофонами и въедливыми консьержами и охранниками.

Я думал начну изрыгать пламя, вернее, снег и лед — я же снежный дракон — и всех вокруг посыпать холодными осадками, а парочку консьержей так и вообще, заморозил бы от злости. Но люди при исполнении, пришлось молча ждать, пока нас пустят к детишкам.

Всех не всех, но метель я в этом городе вызвал. Потому что мое настроение и погода вошли в дисгармонию. Вернее, я с самим собой вошел в конфликт. Мне уже хотелось в дом на шкуру белого медведя, и чтобы Тайгер сделал мне расслабляющий массаж, а Ириша согрела мое одиночество. Без нее я уже не мыслил свою жизнь. Это факт!

а мне приходилось терпеливо ждать, когда мы вернемся домой.

Но! Как высказалась однажды мама, если научишься ждать, то дождешься своего обязательно. Так что я ждал!

А наши выступления перед детишками? Да меня распирало от восхищения и любви, когда я наблюдал за Иришей во время наших выступлений. Да что ж такое! Все, что она делала, уже доставляло мне наслаждение. Уже потому, что она была рядом.

Как она играла Снегурочку!!!

Ее лицо пылало приятным взору румянцем, голос источал мед, движения ласкали взор. Да, из нее выйдет прекрасная мать моим, то есть, нашим детям. Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы она дала свое согласие стать моей парой.

Только бы добраться быстрее домой!

Дверь в прокурорскую квартиру открыла немолодая сердитая женщина. Воспитательница! Сразу определил я статус по ее взгляду.

— Добрый вечер, ну наконец-то, мы уже заждались, — без всяких объяснений она вручила нам подарки, упакованные в блестящую упаковку. Провела в просторную гостиную с высокими потолками и огромной пушистой елью по центру. У елки нас уже ждали трое малышей разного возраста. Мальчишки в одинаковых костюмчиках драконов. Они выстроились по росту, как на построении драконов во время ежемесячных ристалищ в Тесмаре. Славные малыши! И костюмчики у них милые! Мне нравились!

«Снова драконы!» — прочитал я усталость в глазах Ириши.

Это были уже дцатые дракончики за сегодняшний день.

Еще бы! Все ждали мой год, надеялись на лучшее.

Я не исключение. Мое лучшее стояло сейчас рядом со мной и исполняло роль Снегурочки. Прекрасно исполняло, я, надеюсь, не хуже.

Глядя на детишек, у меня возникло странное волнение. Только от чего именно, я не смог сразу понять. Возможно, это из-за их наряда, но в других семьях читали стихи и пели песенки такие же дракончики и, кстати, не такие же принцессы, но с этими явно что-то было не так. Но что?

Мы отыграли с Иришей положенное, выслушали стишки, вручили подарки и собирались отбыть, когда в комнату стремительно вошел молодой мужчина.

Их отец. Дракон. это я понял сразу. и лицо его мне показалось знакомым.

Вот откуда взялось волнение. Я чувствовал его кровь в детях.

Он остановился в проходе и улыбнулся. Сделал знак воспитательнице, и она увела детей. Дракон тут же подошел ко мне и полез обниматься.

— Даргат, привет, дорогой! — неожиданная встреча. — А я думаю, ты не ты, а как только твое рычание услышал, сразу понял — ты! Интересную работу ты себе нашел, — подмигнул он мне, но взглянул на мою ираиду пристально и осекся. — и не только работу.

Я напряг память и внутренне улыбнулся. Как я мог не признать своего троюродного брата по отцовской линии, Ольхена. Тоже дракон, но уже метис в нескольких поколениях. Последний раз мы виделись с ним лет… не помню уже сколько. Еще малышами бегали по коридорам замка и катались на дядюшке-змее.

Ольхен потерял магические способности, не мог

На планете проживает более семи миллиардов существ, и надо же такому случиться, что мы встретились с сородичем именно сейчас и именно здесь. Фантастика.

— Слушай, ну вы уже выступили? Теперь можно и по коньячку? — подмигнул он мне и показательно потер указательным пальцем по шее за ухом. — Кто на крыле… то есть за рулем? Сколько вызовов еще осталось? — пошел он к бару в углу.

Открыл дверцу, достал содержимое: распечатанную бутылку с янтарной жидкостью и бокалы. Тут же появилась тарелка с лимоном, посыпанным сахарной пудрой.

— Ни одного, всех отработали, — ответила Ириша. — Вы последние в нашем списке.

Она демонстративно посмотрела на часы, перевела взгляд на меня. Время близилось к шести. Я считал ее желание поскорее вернуться домой. Признаюсь, разделял его, но не мог же я вот так просто отказаться от приглашения родственника и не выпить с ним за уходящий год? Кстати. нам ни в одном из домов не предложили угощение, хорошо, хоть спасибо сказали.

— Дорогая, мы куда-то спешим? — я постарался добавить в свой голос побольше бархата. добавив все свое обояние. Я приобнял ее и повел следом за братом к бару. У Ириши не было шансов.

— Пробки, сейчас все рванут на выезд в свои частные дома, и мы не успеем вернуться к новому году домой, а мне еще для кого-то оливье с морковкой строгать и шубу с селедкой…

— Селедку под шубой, — поправил ее Ольхен, рассматривая с интересом мою драконицу. — С изюмом и луком? Как делала Римлея, помню… — произнес Ольхен и вздохнул.

— Да, хочется маминой стряпни, — поддержал я его.

— Когда хочется маминой стряпни, надо идти к маме, — поучительно произнес он и поднял кверху указательный палец, а у девушки ешь то, что дадут, иначе жену себе не найдешь.

— Что тут происходит? — в кухню вплыла молодая полноватая женщина. Кажется, она была беременна. — Дорогой, ты уже провожаешь старый год? — спокойно спросила она и мило улыбнулась всем присутствующим.

— Не волнуйся, дорогая, это мой земляк, случайная приятная встреча, — ласково обратился Ольхен к жене. — Мой брат, Даргат и… — замешкался он.

— Ираида, — ответила быстро Ириша, я только успел открыть рот.

— Его спутница, — пояснил брат.

— Ольга, — кивнула хозяйка дома. — Стол там, вообще-то, — указала она на проход в соседнюю комнату. — Можно уже и проводить в такой приятной компании. Мы в этом году никуда не едем, решили отметить праздник в узком семейном кругу, — сказала нам, а улыбнулась Ольхену.

Молодец, Ольхен, бережет свою драконицу. Я бы тоже не стал тащить свою Ираиду из дома, будь она в положении. Я внутренне рыкнул, получая удовольствие от таких мыслей. Драконы, дайте же мне терпения!

— А где можно помыть руки? — спросила Ириша, снимая шапку. Слава драконам, я не заметил на ее лице огорчения.

— Ой, пойдемте, покажу! — предложила помощь жена Ольхена.

Женщины ушли.

— Ты здесь зачем? — Как только дамы нас покинули, Ольхен начал допрос.

— Пару ищу.

— Нашел?

— Да.

— Она?

— Угу.

— Спутник с тобой?

— Дома остался.

— Она знает, кто ты?

— Догадывается.

— В сон водил?

— Водил…

— И метку поставил… вижу. И как?

— Не знаю, но слышал, что в сон хочет… вернуться.

— Значит, нашел… я, видишь, тоже счастлив, четвертого жду, вернее, четвертую, дочку хочется, чтобы с бантиками, косичками… а получится снова пацан…

— Ну сколько вас ждать? — позвали нас из соседней комнаты.

— Мы идем, дорогая, — откликнулся Ольхен и увлек меня за собой.

Глава 18

Звезды всех миров к твоим ногам, моя единственная!

Выпив по бокальчику и отпробовав оливье, мы распрощались с моим братом и его гостеприимным семейством и поспешили на выезд из города.

Кругом царила праздничная атмосфера, народ спешил домой под яркими новогодними гирляндами. которыми светился весь город. Машины ехали нескончаемым потоком, но, видимо, многие уже успели вернуться домой, потому что пробок уже не наблюдалось.

— Ой, совсем забыла! — воскликнула Ириша, заруливая на стоянку у торгового центра. — Нам же нужно еще продуктов закупить, — вздохнула она, посматривая на меня и паркуясь на стоянке у огромного торгового центра. — И шампанское тоже… и каклеты… — услышал я ее бурчание, уже выходя из автомобиля.

Что за каклеты? Оливье знал, и селедочную шубу, и красную икру. Мама обучила нашу повариху кухне своего мира, и мы частенько ели пельмени и вареники. На сооруженном отцом по маминому проекту мангале, жарили мясо и рыбу. Мама называла это, кажется, шашлыком. А что такое каклеты?

Я заметил. как Ириша взяла брикеты с мясным фаршем. Моя драконья сущность довольно рыкнула. Мясо я любил. В любом виде. Да, я дракон, но еще я — мужчина.

Странно, через четыре часа наступит новый год, а по торговым рядам толпы народа, и, главное, в основном, мужики! Озабоченно бегают между полками с продуктами, крутят в руках банки с зеленым горошком и о чем-то озабоченно говорят по телефону.

Да какая разница какой горох сыпать в салаты? Но судя по маниакальности, с которой происходило сие действо… прямо ритуальное… это было супер важное решение.

А я. А мне вдруг захотелось сделать моей паре подарок. Но преподнести что-то особенное, такое, чтобы она сразу поняла, как я к ней отношусь. Что я хочу быть только с ней, и что мне никто не нужен, кроме этой зеленоглазой нимфы.

Но вокруг я так и не увидел ничего стоящего. Но я уже знал, что подарю своей паре. И это нельзя купить.

— Ну что, по минимуму… — Ириша, кажется, расстроилась, заглянув в тележку, которую я послушно катил следом за ней.

— У нас осталось… — я демонстративно посмотрел на часы.

— А поехали, хватит нам и этого, — поспешили мы к кассам.

— Я сейчас, — Ириша проскользнула между покупателями и направилась назад в ряды. — Я кое-что забыла, я быстро.

Явно что-то задумала! Мы быстро оплатили товар. Хватило заработанных денег, еще и остались. А когда я покатил тележку, моя Ириша снова замешкалась у кассы, но что она там делала, я не увидел. Она спиной загородила кассиршу и стол.

Вот же хитрюга! Домой мы добрались без пробок. Просто чудо!

Мой особняк сиял, словно отцовский дворец во время праздников. Тайгер молодец, сумел создать новогоднее настроение. Я заметил с каким восхищением посмотрела на моргающие гирлянды Ириша. Ну что ж, я знаю, что подарю тебе в новогоднюю ночь. Звезды всех миров к твоим ногам, моя единственная! И я тоже.

Я помог выгрузить пакеты и донести до кухни. Развернулся, чтобы пойти в свой дом.

— Ириш, я сейчас быстренько схожу к себе, посмотрю, как там мой звереныш, — оправдываясь. проговорил я и двинулся на выход.

— Ну, хорошо, — пожала она плечамии и начала разбирать пакеты, отвернувшись от меня.

Я заметил растерянность на лице Ириши, но не придал значения. Мне казалось, что факт о том, что мы встретим этот новый год вместе даже не подвергался сомнению. Но я хотел сходить к себе. Все-таки я отсутствовал целый день, и мой спутник закрыл ментальный канал.

Коварный! Он явно что-то задумал.

Поэтому я поспешил домой на разведку, терзаясь в сомнениях.

Интересно, что он там замыслил?

Тайгер встретил меня в дверях с таинственным видом. На плутоватой мордашке играла хитрая улыбочка.

— Ну как шабашка? Денег много заработали? — уступил он мне дорогу.

Ну точно. Он приготовил какой-то сюрприз. Вижу по наглой морде лица, что приготовил. Только вот какой?

Я прошел в дом. Кругом идеальная чистота и сверкающие гирлянды. У камина елка в игрушках. На макушке сияет звезда. Присмотрелся. Так и есть, применил нашу магию. Мой взгляд притянул празднично украшенный стол с угощением.

Ах, вот в чем дело!

— Привет, крошечка-хаврошечка, — поддразнил я Тайгера.

Мама частенько рассказывала нам перед сном сказки из своего детства, поэтому я любил иногда этим покуражиться.

— Неблагодарный, я сейчас все исправлю! — многозначительно посмотрел он на меня и перевел взгляд на накрытый стол.

— Да ладно, чего так радикально, не дуйся, мы же успели? — миролюбиво обратился я к спутнику. А сам с удивлением взглянул на стол. Чего тут только не было. Хрустальные вазочки с салатами, бутерброды с красной и черной икрой, мясо, рыба, овощи и фрукты.

— Тайгер когда ты успел все это сотворить? — не удержался я. — Только не говори что это простая магия!

— Приготовление еды, это всегда магия, причем, особая, — начал разглагольствовать суслик. — Иногда даже не важно из каких продуктов ты готовишь, а важно для кого и для чего, а еще с каким настроением…

Началось!

«Ты чего приперся? — прозвучало в моей голове возмущенным голосом Ириши. — Вали к своей лисе, быстро, да, здесь тебе не рады!»

Это еще что? Кто-то появился в доме моей нимфы и обижает ее?

«Я сказала, вали отсюда, и руки убрал от меня, гад!»

Я рванул к двери. Услышал только, как за моей спиной запыхтел Тайгер.

Глава 19

Женщина, это женщина!

Пока я несся по усадьбе, перелетал через ограду, преодолевал ступеньки крыльца, остановился у двери, успокаивая дыхание, в моей голове звучал ее гневный голос.

Притормозил на крыльце, но разговор на повышенных тонах продолжался. Они даже не заметили, что в доме находился кто-то еще кроме них.

— А как же Зойка?

— К помощнику режиссера ушла, он ей роль в первом эшелоне пообещал, корыстная дрянь…

— Так тебе и надо!

— Спасибо, дорогая, за сочувствие!

— Кстати, про дорогую! А куда ты все продукты дел? Ты же холодильник и все полки выгреб, ни крупинки не оставил, я, вон, даже… — в этот момент я степенно вошел в дом и, не разуваясь, прошел в кухню, где происходило их «общение», остановился в проходе. — Вот, — кивнула она на меня. — Даже человеку сахар не смогла насыпать, — снова пристально посмотрела на меня, и в ее глазах я заметил сомнение.

Я что, снова в «линзах»? Нужно взять себя в руки. Но как тут себя успокоить, если на табуретке сидит «оно», мелкорослое и белобрысое, а в коридоре я споткнулся о чемодан?

Я слышал все, что здесь происходило вчера, и был в курсе его помпезного отбытия, а тут что, снова вернулся? Зачем? Уступать свою пару этому хмырю я не собирался. Совсем.

— Это были мои продукты, чем я по-твоему должен был питаться, если я все деньги потратил?

— А перед этим ты съел все, что купила я.

— Ну ты же сама предложила по очереди продукты покупать, европейский, типа, брак, мужчина и женщина равны, — рассуждал этот червяк.

Какое равенство? Какой европейский брак? Мой дракон негодующе рыкнул. Женщина, это женщина! Ее нужно любить и оберегать… особенно мою Иришу… От таких, как этот слизняк. Точка.

Незваный гость сидел ко мне спиной, но я так громко рычал, что он услышал мое фееричное появление, повернул голову и увидел меня.

— А вот и дровосек, — кисло улыбнулся он. — Это с ним ты сегодня наши заказы выполняла? А я все утро ждал твой звонок, думал, как раз помиримся, отработаем заказы, а потом заглянул в наш шкаф и увидел, что костюмов в шкафу нет… Как ты могла променять меня на этого? — скривил он губы в презрительной усмешке и кивнул в мою сторону.

Он что, повесил на меня местный стереотип безмозглого качка? Неслыханная смелость! Он что бессмертный? Внутри меня заклокотала ярость.

Ошибаешься, плесень, я не только выгляжу накачанным внешне, у меня еще и мозг наполнен академическим образованием. Единственное, от пианино отказался в детстве, не мое. Но, как говорит мама, учиться никогда не поздно.

Я шагнул к этому недоделку, взял его за шиворот и приподнял.

Фу, какой хлипкий! Даже усилий никаких не нужно применять.

— Что ты себе позволяешь, безмозглый качок, дровосек, — задергался хлюпик в моих руках.

Я, не обращая внимания на его трепыхания, вынес его из комнаты. По пути прихватил чемодан и выволок на крыльцо.

— Давай, подобру-поздорову, иначе сейчас так заметет,

— Ты чо гидрометеоцентр что ли? Погоду предсказываешь? — хорохорился хлюпик.

— Я тебе сейчас предскажу, лично, — сделал я движение, будто закатываю рукава.

— Обойдемся без рукоприкладства!

— Даргат! Не пачкайся, отпусти его так, пусть уходит, — выскочила следом за нами Ириша. — Уходи, Тарас! — обратилась она к нему.

Я отпустил руку, и хлюпик, чуть не свалившись, тут же схватил чемодан и скатился со ступенек. Потащился к калитке, что-то ворча под нос. Остановился у выхода и, повернувшись, крикнул:

— Как ты быстро переметнулась, а это… — с презрением посмотрел на Иришу. — Уже дала ему?

— Не твое дело, — ответила она.

Этого я уже не мог вытерпеть, хоть Ириша и просила без драки. Я спрыгнул со ступенек. дернулся к калитке.

— Даргат, не нужно! Пожалуйста! — кинулась следом за мной Ириша и вцепилась в руку. — Пусть уходит! Пожалуйста! — с умоляющим видом посмотрела на меня.

Я посмотрел вслед ее бывшему ухажеру.

А с кем тут драться? Я ж его прихлопну как таракана… а потом меня по законам этой страны… нет, не хочу… пусть живет, раз так Ириша просит.

Хиляк метнулся, хлопнул калиткой, на улице зарычала машина.

Я разозлился не на шутку. Внутренний рык рвал мою грудную клетку.

Только бы не обернуться! Только бы удержать своего дракона!

Даже не заметил, как погода стала портиться. Снег повалил огромными хлопьями. Подул сильный ветер, закручивая ледяные спирали. До начала моего года оставалось три часа. Снежный Дракон начинал бесноваться.

— Даргат, успокойся, ты снова поднял в этом мире метель, — моей руки коснулся спутник.

Кстати, Тайгер, а где ты был все это время?

Глава 20

Новогодняя идиллия

«Не волнуйся, я был рядом», — тут же прозвучало в голове, и я заметил за спиной суслика. Удовлетворенно вздохнул.

— Так, ну все, до конца года осталось два часа, пора как-то его уже проводить, что ли? — Повернулся я к Ирише и заглянул в расстроенное лицо.

— Вот откуда такие берутся, а? Куда мои глаза глядели, Даргат? Хороший парень был, всегда заботливый, внимательный, терпеливый, а сейчас? — словно и не со мной разговаривала Ириша, глядя сквозь калитку.

На глазах появились слезы. Вот этого я видеть на лице любимой не желал. Чтобы моя женщина на моих глазах плакала за каким-то ©удаком? Ну уж нет! Не позволю!

А вообще, что я мог ей сказать? Что не туда смотрела? Что этот слизь хорошо законспирировался, притворяясь тем, кем он не был? И жил с ней, пока ему было выгодно? Я представляю, каких гадостей он бы ей наговорил, если бы рядом не оказался я.

«Не надо ей этого ничего говорить, она умная, сама поймет. Главное, чтобы все эти сомнения инстинктивно на твою персону не перенесла, вдруг решит, что все мужики такие. У них статус такой есть, очень модный в женской среде землянок… как там… „Все мужики козлы!“, вот. Доказывай потом, что ты не верблюд, и что не такой, как этот, и что ей с тобой будет хорошо».

Ну кто бы сомневался, Тайгер не упустил случая поучить меня прописным истинам.

Сидя на верхней ступеньке, он прижимался к ноге Ираиды и смотрел на нее взглядом раненой собаки. Ну кто бы сомневался. Мелкий подхалим!

«Сам знаю, — мысленно одернул я спутника. — Лучше помоги мне заманить Ираиду в наш дом. Что-то подсказывает мне, что она теперь ни за что не согласится встречать новый год в нашей компании, а оставить одну я ее не могу».

'Так и не оставляй, какая разница, в чьем доме мы встретим новый год: в этом или том, — посмотрел он на наш ярко сияющий особняк и тяжко вздохнул.

«Ну вот, видишь, сам все понимаешь, давай уже, включай белого и пушистого», — поторопил я его.

«Ну надо же, и я на что-то сгодился», — проворчал Тайгер и потерся о ногу Ириши, поднялся на задние лапы, потянувшись передними вверх, цепляясь за брюки, попросился на руки.

«Ладно, смотри и учись», — фыркнул суслик, когда Ириша подхватила его на руки, словно котенка, и прижала к себе, поднесла к лицу, мурлыкая что-то нежное.

Ах, ты ж, бестия! Хитер бобер!

О дракон, как я хотел сейчас оказаться на его месте. Ну что за несправедливость? Вся ласка и нежность не мне, суслику.

«Я суслик, а не бобер, попрошу не приписывать меня к чужому сообществу», — я готов был простить ему его занудство, если он сможет уболтать Иришу покинуть свой дом.

— Ой, нужно же хоть что-то приготовить к новогоднему столу, — воскликнула Ираида и поспешила в дом с Тайгером на руках. Мне ничего не оставалось, как пойти следом. А потом. Потом мы вместе: я, Тайгер и Ириша накрывали новогодний стол в гостиной. Ириша выкладывала в красивую посуду готовые закуски и салаты. Я перетирал и расставлял посуду и столовые приборы.

Я включил гирлянду и, пока Ириша жарила на сковороде «каклеты» из мясного фарша, распространяя по дому умопомрачительные запахи, зажег магическим огнем дрова в камине. Тайгер поколдовал с пультом, и с плазмы на нас полилась земная музыка.

— Даргат, ты все-таки что-то скрываешь от меня, — Ираида вошла в комнату, неся в руках большой салатник с оливье, в тот момент, когда Тайгер переключал каналы, нажимая на кнопки. — Твой спутник определенно из общества хоммо сусликус.

И в этот момент Тайгер вдруг заговорил.

— Да никакой я не хоммо, что вы меня обзываете все по очереди: то бобер, теперь хоммо. Я обыкновенный суслик из мира Тесмар, спутник Снежного дракона, Даргата, у нас так принято, — сделав чуть тише звук, сказал он спокойным тоном, словно сообщал о чем-то обыденном и всем известном.

На экране полураздетая певица выделывала фантастические пируэты с микрофоном во рту, успевая издавать томные звуки. Тайгер наблюдал за ее движениями и притопывал правой лапой в такт музыке.

Ираида остановилась в проходе, шумно вдохнула воздух и прислонилась к притолоке. Она свела брови и смотрела то на меня, то на Тайгера, вцепившись в тарелку с салатом.

— Так это был не сон, — спокойным тоном произнесла она, глядя на меня. Я кивнул. Быстро же она взяла себя в руки. — И ты не в линзах?

Я снова кивнул.

—

Я тут же подскочил, придержал и девушку и салатник. Жаль терять обоих. В салате призывно мелькнула вареная морковь, и мой желудок заурчал, напоминая, что его хозяин нормально не ел с самого утра.

— Провожаем старый год и идем к нам встречать новый, — снова, не поворачивая головы, проговорил Тайгер. — Я дома столько еды наготовил, — вздохнул он, взглянув на почти накрытый стол. — И елку нарядил, — взглянул на елку. — И камин у нас тоже горит. Выбирайте, где мы будем праздновать. Как скажете, так и будет.

Нет, ну тоже интересный! Сначала сказал почти в ультимативной форме. Типа, хотите, выполняйте, а не хотите, попробуйте не выполнить, потом предложил выбирать.

Я наблюдал за Иришей. Ее спокойствие казалось мне ненастоящим, я боялся каждую минуту, что она сейчас или вызовет полицию, или упадет в обморок, или устроит истерику с битьем чего-нибудь. Но удивительно, не произошло ни первого, ни второго, ни третьего.

Ириша молча дала мне в руки бутылку с шампанским, поставила три бокала с краю стола.

— Тайгер, ты с нами? — каким-то отрешенным голосом спросила она, даже не повернув головы в его сторону. Только я заметил, как дрожат ее пальцы и дергается левая бровь. А еще, еще она пахла страхом. Как я это понял? Не знаю. Просто понял и все. Я накрыл ее пальцы своими, постарался передать ей уверенность и спокойствие. Убрал только, когда почувствоал, что она не дрожит.

— С вами, с вами, куда же вы без меня, — сделав телевизор тише, Тайгер подошел к столу и, как ни в чем не бывало, уселся за него.

С громким хлопком пробка вылетела и ударилась об потолок, оставив вмятину около люстры. С шипением божественный напиток наполнил бокалы. «Теньк. Теньк. Теньк.» — запел тонкий хрусталь в наших руках.

— Ну, за старый, пусть уходит и не возвращается, — словно о живом существе, проговорила Ириша.

— Пусть, — повторили мы с Тайгером почти одновременно и посмотрели друг на друга.

Я не знаю, что происходило в голове моей пары. Да. Я поставил свою метку, но связи еще не было, и я не знал, что мне с этим делать.

— Не смотри на меня так, — заявила она, заметив, как я постоянно вожу за ней глазами. — Я догадывалась обо всем, только верить не хотела. О драконах и оборотнях мне еще в детстве тетка рассказывала, кстати, хозяйка этого дома, — обвела она взглядом комнату. — Идемте к вам, что ли? — вдруг предложила Ириша. — Не могу здесь находиться, — передернула она плечиком.

Меня уговаривать было не надо.

Подхватив несколько тарелок с едой, через пять минут мы уже шли к нашему дому. Еще через пять сидели за праздничным столом. В бокале у Ириши шипело шампанское. В моем переливался янтарный коньяк. Тайгер развалился на шкуре у камина. С плазмы лилась музыка, и вот-вот должен был выступить президент этой страны.

Новогодняя идиллия.

Глава 21

«О драконы, дайте мне силы…»

— Как же хорошо, — произнесла Ираида, отпивая шампанское из бокала. — Так тепло и уютно… камин приятно согревает тело… и душу. За эти слова я готов отдать свою… душу. Впрочем, я ее уже отдал, осталось малое.

— Да, хор-р-рошо! — согласился я и, прищурившись, посмотрел на суслика.

Тайгер, кажется, придремал на шкуре, не обращая внимания на музыку и наш разговор. Устал, хозяюшка моя, Хаврошечка, как называла его моя мама, а потом стал именовать иногда и я. А возможно, услышал мое внутреннее желание остаться с истинной парой наедине. Корректный мой! Глядя на всю эту милую картину, моя черствая драконья душа размягчилась и превратилась в мягкую субстанцию. Лепи, что хочешь!

Закончилось поздравление от президента. Прозвучал первый удар на башенных часах Кремля.

Часы начали отбивать последнюю минуту уходящего года. За окном вспыхнули яркие огни и громкие хлопки праздничных фейерверков. Оказывается, в поселке живут люди, и, судя по огромному количеству хлопков, их здесь немало.

Любят земляне этот праздник, как никакой другой, это я уже понял по суете и той грандиозной подготовке, что я наблюдал повсеместно, пока мы с Иришей ездили по городу.

Мы стояли напротив друг друга с Иришей. Дыхание в дыхание, глаза в глаза. Я не мог оторваться от своей драконицы. Что это именно она, моя единственная, я уже знал точно. Ее привлекательный аромат, бездонные глаза, желанное тело, все стремилось стать моим, я это чувствовал по ее запаху.

«Твиньк». Это стукнулись наши бокалы с шампанским. Мы пригубили шипящий напиток, не отрываясь взглядами друг от друга.

В ее глазах я читал призыв, доверие, желание быть со мной. Это любовь? Не верю. Слишком быстро. Но говорят, так бывает. Словно искра пробежала между нами и соединила навсегда, навечно.

Я взял ее бокал из дрогнувших пальцев и поставил на стол, рядом пристроил свой. Не отпуская ее пальцы, привлек Иришу к себе, прижал к груди, погладил волосы.

Какие мягкие и шелковистые! О драконы, мое сердце готово было выскочить из груди, мои чешуйки под одеждой воспряли. Только бы не совершить прямо здесь оборот от переизбытка чувств, и не превратиться в снежного дракона.

Я заставил свое сердце биться мерно.

— Ириша, только не бойся, — произнес я, не сумев справиться с предательской хрипотцой.

— Я не боюсь, — прошептала она, обхватив меня за поясницу и прижавшись еще крепче. — Ты же не обидишь меня, правда?

Вместо ответа, я наклонился и коснулся ее губ своими губами. Легко, невесомо, едва сдерживая своего дракона, словно пробуя мою пару на вкус. Хотя и так знал, что будет вкусно, нереально вкусно.

Не сдержался, проник языком в ее рот, углубил поцелуй. Ощутил ее дрожь.

Какая же сладкая! О драконы, дайте мне силы удержаться и не нарушить древние ритуалы, отнести мать своих будущих детей в Тесмар к Источнику Силы.

Я с усилием разорвал наш поцелуй, рвано выдохнул прямо в рот Ирише, сдерживая сердце и оборот, поймал ее хмельной взгляд и не сдержался, снова поцеловал, положил руки на спину, обхватил крепче.

Мои руки заскользили ниже по спине, на поясницу, потом еще ниже, прижали к себе, показывая свою готовность любить ее.

Мельком взглянул в ее глаза и заметил в них испуг,

Часы перестали бить, заиграла торжественная мелодия. Я соединил наши руки, переплетая пальцы.

— Ты согласна стать моей? — прорычал я ей в рот, едва оторвавшись.

— Да, согласна, — глядя в глаза, произнесла Ираида.

Я почувствовал, как моя магия через наши сцепленные пальцы сначала тонкой струйкой, потом все сильнее и сильнее, превращаясь в бурный поток и уже лавиной захватила нас обоих, устремилась в мою драконицу. Хотелось бы мне увидеть, как расцветают снежные узоры древних драконовских рун на ее теле: спине и руках. Но ничего, всему свое время. А еще. Еще мои ладони пекло нестерпимым огнем, и я знал, что это значит. Священный Цветок Драконов расцветал в моей душе и вот-вот должен был подарить нам свой распустившийся бутон.

— А теперь летим домой, в мой замок? — с надеждой в голосе произнес я.

— Да, домой, — кивнула Ираида.

— Тайгер, проснись, мы возвращаемся, — скомандовал я.

— Да слышу я, слышу, думал уже никогда не договоритесь, драконов вам в помощь, — проворчал мой спутник, сползая с уютной шкуры. — Портал готов мой господин, — услышал я за спиной. Повернувшись, обнаружил посреди ковра светящийся портал. Оперативно! Тайгер, плутишка, оказывается, не спал, только притворялся.

Я подхватил свою почти жену на руки и вошел в искрящуюся арку.

Глава 22

Статус женатого дракона

«Ираида, какая же ты легкомысленная!» — звучало неодобрение в моей голове поочередно голосом мамы и тетки.

«Не хочу сейчас об этом думать, я подумаю об этом потом», — вяло отбивалась я мысленно от воображаемых собеседников.

Мне было хорошо и уютно в руках Даргата, таких сильных и нежных одновременно. Не знаю, но почему-то я ему доверяла. Во всем.

Его надежные руки прижимали меня крепко к телу. Сердце гулко стучало в груди.

— Закрой глаза, — тихо приказал он мне, когда мы перемещались в Тесмар. — Хоть и не первый раз, но может быть головокружение.

Так и случилось. Я открыла глаза и оказалась на зеленой лужайке перед белоснежным высоким домом. Я уже была здесь, только во сне. Или думала, что во сне, а на самом деле наяву. Впрочем, голова перестала кружиться почти сразу.

— Это наша башня, — пояснил Даргат, — здесь мы будем с тобой жить.

«Ага, любиться и плодиться», — раздалось в голове голосом Тайгера.

«Кстати, где эта мелкая бестия?» — вторило голосом Даргата.

— Вот сейчас не поняла, что это было? — удивленно спросила я вслух. «Наверное, показалось».

— Издержки совместного бытия, — Тайгер вынырнул из закрывающегося портала, следом он катил столик-тележку на колесиках, заставленный новогодними блюдами со стола из гостиной.

— А-ха-хах! Тайгер, ты и здесь выгоду не упустишь, — рассмеялся Даргат. — Ты зачем это все притащил?

— Господин, скажи мне, в кого ты уродился такой расточительный? — суслик стал, уткнув лапы в бока. — Что ж добру пропадать? Тут наготовлено на все новогодние праздники, я ж не знал, что вы так быстро поладите? Готовился к праздникам по земным законам. Я рассчитывал на земные рождественские каникулы, шкуру, камин и вкусную еду, если что, но теперь я тут, и вы хотите лишить меня единственной радости — вкусно поесть? — сморщил он обиженно мордашку.

— О нет, нет, ни в коем случае, — заступилась я за суслика. — Новогодняя еда, это святое. Ешь, конечно, может, и нам что-то достанется, — я с вожделением посмотрела на тарталетки с красной икрой, мои любимые, и бутерброды с сырыми шампиньонами. Рука сама потянулась. «Съесть хоть один?»

Суслик перехватил мой взгляд.

— Не боись, Ираида, оставлю, — покровительственно подмигнул он мне и махнул лапкой.

Тарелки с закуской испарились.

— Эй, куда? — воскликнула я.

— Они уже в твоих покоях, — успокоил он. — Вернетесь с Источника Силы и подкрепитесь, — хихикнул он. — Поверь, еда вам понадобится.

Даргат недовольно хмыкнул, но промолчал. Он задумчиво смотрел на поляну и потирал подбородок. На его лбу прорезались морщины. Такой серьезный! а еще. Еще он вдруг поставил ладони лодочкой и странно посмотрел на них.

— Что же это за Источник Силы, что после него сил надо набираться? — недоуменно спросила я.

— Узнаешь, — сказал суслик. — Даргат, ты чего морозишь? Оборачивайся уже, и летите, я тоже, знаешь ли, хочу отдыхать, и не забудь перекрыть ментальный канал, не хочу слушать ваши охи-вздохи, любовь-морковь, — закатил он глаза, словно барышня. Смешной!

— Эй, ты о чем? — воскликнула я.

— Узнаешь, — повторил суслик и снова махнул лапкой. Это его милое движение лапкой, и сам он был такой милый и сварливый одновременно.

Тайгер повернулся и направился к арочным дверям, ведущим в башню. За ним покатился столик-тележка с оставшейся едой.

Даргат по-прежнему молча смотрел на ладони.

— Драконы! — удивленно проговорил он. — Наконец-то, Ириша, он расцвел, Драконий Цветок. Я шумно вдохнула и выдохнула.

— Что это? — не отрываясь, я смотрела на прекрасный белоснежный цветок в руках Даргата. Его снежные лепестки, словно сделанные из бархата расплескались на огромных ладонях дракона. Цветок дразнил обоняние нежно-кислым с примесью морозной свежести ароматом. Пальцы, державшие цветок, подрагивали.

Глаза дракона попеременно меняли форму. Теперь я знала, что это не линзы, а то, что досталось Даргату от отца.

Честный и хитрый дракон! Сказал правду, не выдав себя.

— Это мой Цветок для тебя, — протянул он мне цветок.

По его глазам я поняла, что это важно для дракона, что это важно для нас обоих и наших будущих детей, если они у нас появятся.

Этот цветок, как знак любви и доверия в ожидании будущего счастья.

— Ой, подожди, — достала я из кармана свой новогодний подарок.

Я тогда еще не знала, что так угадаю и, пока Даргат ждал меня в торговом центре у кассы, вернулась за маленьким сувениром в виде дракончика —маленького милого ребенка с крылышками и хвостиком, расписанного под гжель. Я заметила его, когда мы проходили с Даргатом мимо полок, я сразу поняла, что хочу подарить ему на Новый год этот сувенир.

— Это тебе, — протянула я ему дракончика.

— Не откажусь

Мои щеки вспыхнули, наверное, от яркого солнца. А дракон развлекался.

Мы все же обменялись подарками. Когда лепестки цветка коснулись моих ладоней, я почувствовала легкое жжение. и приятное тепло потянулось по рукам, захватило плечи и спину. Я стояла, боясь пошевелиться.

— Что это? — прошептала я, глядя Даргату в глаза.

— Моя магия! Ты почти моя, осталось совсем чуть-чуть.

— Что значит совсем чуть-чуть?

— Ириша, мне сейчас придется обернуться драконом, и мы полетим во-он туда, — кивнул Даргат на белеющие вдалеке за замком белоснежные скалы.

— Зачем нам туда лететь?

— Ты забыла? — в его голосе послышались нотки раздражения. — Ты согласилась стать моей парой, приняла мой Цветок, но чтобы выдержать мою страсть, нужно искупаться в Источнике Силы. Я не хочу, чтобы ты погибла в первую брачную ночь, — испытующе посмотрел он на меня. — Или ты уже передумала? Моя дева? — мне показались в его голосе ироничные нотки.

— Нет, не передумала, заботливый мой, превращайся уже.

Мне было интересно увидеть, как мой Даргат вдруг превратится в снежного дракона, но… я ничего не увидела. Вокруг Даргата образовалось плотное туманное облако, сквозь которое ничего не было видно. А когда туман рассеялся, передо мной стоял огромный белоснежный дракон, с зелеными глазами, огромными сильными крыльями и длинным хвостом. А еще я заметила на голове красивые ветвистые рога, словно у осеннего лося. Я не сдержалась и рассмеялась.

«Что смешного?» — кажется, никто не собирался перекрывать ментальное общение.

— Твои рога, хи-хи, — глупо хихикнула я в ответ. — Мне и делать ничего не надо, они у тебя уже есть, — но, заметив обиженный взгляд моего дракона, тут же подошла к нему и погладила шею, провела рукой по гладкой с чешуйками белоснежной шкуре, коснулась пальчиками раскидистых рогов.

— Красивые… и ты красивый, — прошептала я ему в ухо, стараясь сдержать смех.

«Благодарю, — довольно промурлыкал внутренний голос голосом Даргата. — Садись уже, нам нужно лететь». Кажется, дракон, успокоился.

— Мы куда-то спешим?

«Конечно, я уже хочу насладиться статусом женатого мужчины», — хмыкнул Даргат, косясь зеленым глазом на меня, и мотнул головой, приглашая на спину. Даргат опустился передо мной и помог взобраться, подтолкнув крылом.

Сидеть на шее было удобно. Я стала словно единым целым с драконом. Пригнувшись и обняв его, я слышала как билось его мощное сердце, огромные крылья рассекали воздух над моей головой.

Глава 23

Какой же горячий мой дракон!

Даргат сделал круг над Драконьим замком. Внизу расположились разноцветные башни за высокой каменной стеной. Огромная площадь посередине была окружена высокими деревьями.

«Еще один дракон приобрел свою драконицу», — прозвучал в голове голос Тайгера.

— У вас тут что, ярмарка драконов? Даешь каждому дракону по невесте что ли? — прокричала я, пытаясь донести слова в ухо Даргату.

«Не кричи, я не глухой, учись пользоваться ментальной речью», — посоветовал дракон.

— А как?

«Просто думай словами и представляй кому говоришь», — прошипел он в моей голове.

О, так это мы запросто! Я свои монологи всегда сначала в голове проговаривала, а потом громко вслух, представляя себя на сцене нашего театра.

Театр! В груди неприятно екнуло. А как же теперь мой карьерный рост? Мое приглашение в столичный театр? Я совершенно забыла обо всем из-за одного красивого нежного-снежного красавчика.

«Ираида, в моем мире тоже есть театр, кстати, ты можешь заняться развитием театрального искусства в нашей столице. Я построю для тебя новый, огромный, по последнему слову техномагии. Я даже знаю, кого попрошу помочь с подбором кадров. Желающих выступать и смотреть представления, уверен, будет много».

«Спасибо, Даргат».

Я почувствовала слезы на лице. Это слезы счастья или просто ветер? Надеюсь, что первое.

Я с восхищением смотрела на появляющиеся и быстро пропадающие картинки мира внизу.

«Нравится?» — спросил Даргат, считав мой восторг.

«Да».

Ответом мне был довольный рык, и дракон взмыл чуть выше. Вдалеке белели горы, мы приближались к неприступным отвесным скалам и бездонной пропасти. Я задрожала от волнения, Даргат почувствовал мою тревогу.

«Ты боишься, Ириша? — пророкотал в голове его нежный голос. — Не волнуйся, все будет хорошо».

Его теплое ворчание успокоило меня. На душе стало так тепло и уютно, словно я снова сидела под теплым пледом, а тетка рассказывала мне сказки о драконах. Интересно, что бы она сказала, если бы узнала наверняка, что драконы существуют?

Мы опустились на скалистый выступ, покрытый снегом, и я увидела внизу водоем в форме круглой чаши. Со скалы в него мощными шумными струями вливался небольшой водопад. Склоны, казалось, были вылеплены из молочного камня. А может это был лед? Я почувствовала холод, как только Даргат оставил меня и ушел к скале делать оборот, а я залюбовалась горным пейзажем.

— Еще вчера все здесь было фиолетовым, но месяц Сесеано закончился, — проговорил Даргат, подошел ко мне сзади и обнял. Я вздохнула, заметив на его мускулистых руках тот самый, поразивший меня морозный узор. Его пальцы погладили мой живот, одна ладонь скользнула выше и коснулась груди. Приятное тепло разлилось по телу. Я вздохнула. Трепетное возбуждение прокатилось волной снизу вверх.

Какой же он нежный и притягательный! Как я жила без него все эти годы?

Я на миг представила себе, что мы не встретились. Нет! Не хочу! Это мой мужчина! Мой дракон!

Его возбуждение передалось мне. Я поняла, что сейчас произойдет то, чего я все эти годы боялась: близость с мужчиной.

— Соблазняешь? — сдерживая дыхание, спросила я.

— А нужно? — прошептал он, легко касаясь носом моей макушки.

Я затрепетала. Дархат тихо засмеялся, притянул меня к себе и прижал крепче, пустив по спине щекотные мурашки. Я потерлась спиной о грудь дракона.

— А можно обойтись без купания? — шепотом спросила я его.

— Нет, — шепнул дракон. — Ты не выдержишь мою страсть, моя очаровательная, доверчивая, красивая человечка.

— Я крепкая, — фыркнула я. — Не надо считать меня немощной!

— Хм, — отстранил он меня, развернул и посмотрел вертикальным зрачком. — Это тебе так казалось, потому что я все время сдерживался. Он посмотрел на свою руку, на которой стали проявляться чешуйки, выдавая его драконью сущность. Мои волоски поднялись дыбом в ответ.

—

— Это обязательно?

— Ты хочешь потом лететь в мокром? Это нецелесообразно, можно заболеть.

Я не стала больше спорить и разделась до белья. Даргат тоже остался в трусах. Стараясь не смотреть друг на друга, мы стали спускаться по ступенькам к водоему. Первым не выдержал он. Схватил меня в охапку и прыгнул в воду прямо под струи водопада.

— А-а-а-а! — закричала я, испугавшись холодной воды.

Даргат прижал меня к себе, обхватив за талию, делясь своим теплом. Мы стояли в воде по грудь.

Какой же горячий мой дракон! Холод тут же отступил. Руки Даргата скользнули выше и обхватили мою грудь. Сладостная нега разлилась по телу, собралась внизу живота. Я часто задышала, глядя в глаза желанного мужчины. Даргат сжал в ладонях мое лицо, поцеловал мой нос, щеки, добрался до губ, обхватил своими губами мои, запустил в мой рот язык. Его затвердевшая мужественность упиралась в мой живот.

Как же сладко чувствовать себя такой желанной!

Я чувствовала, как магическая сила вливается в меня с каждым касанием Даргата, с каждым поцелуем. Я ощущала в себе неимоверную силу.

— Как же ты красива, моя Ириша, — горящим взглядом посмотрел он на меня. Снова проявился вертикальный зрачок и чешуйки на руках.

Даргат подхватил меня на руки и вынес на берег. Постелил на плоском камне плащ, положил меня и лег рядом. Я наблюдала все это, словно под гипнозом. Даргат аккуратно снял с меня белье, с себя трусы. Погладил мои бедра, живот, коснулся груди, сжал ее, развел мои ноги шире и расположился между них, оперся на локти по бокам.

— Потерпишь? — поцеловал он меня и двинулся вперед, застонал, словно это ему больно, а не мне.

Я терпеливо прижималась к нему, словно хотела стать единым целым с моим мужчиной.

Я поняла, в какой именно момент стала женщиной, мой дракон тоже.

— Моя, моя, — порыкивал он каждый раз, двигая бедрами.

В замок мы вернулись под вечер. Усталые и довольные после занятий любовью. В замке нас встретил Тайгер.

— Церемониал знакомства завтра, я уже договорился, — отчитывался Тайгер. — А сейчас ешьте и идите спать, — глядя на наш уставший вид, заявил он.

— Есть, наш господин, — пошутила я, накинувшись на тарталетки и бутерброды.

Засыпая в объятиях любимого мужчины, я слышала его голос.

«Как же хорошо, что я проспорил своим братьям, и теперь у меня есть ты, мое счастье».

«А у меня ты, — ментально ответила я своему дракону. — Что бы я без тебя делала», — прошептала, засыпая в нежных объятиях.

КОНЕЦ