(не)покорная принцесса для Темного наследника

Пролог

(не)покорная принцесса для Темного наследника

— Кира, иди без нас!

Девушка, к которой обращались, вздрогнула и оглянулась на раздавшийся позади голос. Два ее друга — Фин и Лерт едва успевали за ее шагами по направлению… к мечте!

Оба явно обрадовались, когда она остановилась. Дышали тяжело, согнувшись едва ли не пополам. Неужели она столь быстро шла? Вполне возможно… в Академии Магии их нещадно гоняли на физической подготовке. А Фин довольно плотный молодой человек с заметным брюшком, ставшим как будто больше за полгода, что они не виделись.

— Лерт, я понимаю, этот любитель вкусно поесть, но с тобой-то что? Мы же и не такие кроссы преодолевали.

Второй друг выглядел более спортивным, но задыхался почти так же. Да что с ними?

Кира вернулась назад, утопая в снегу почти по колено. Но по своим следам идти легче. Внимательно оглядела обоих. Бледненькие какие-то, не смотря на холодный воздух.

— Да, Кир, если не можешь подождать хотя бы полчасика, иди одна, — подтвердил слова Фина Лерт, доставая из заплечного мешка коврик с магическим подогревом — подарок Эйдана, любимого наставника Киры из Офлера.

Она с искренним недоумением наблюдала, как оба парня усаживаются под нависший сверху каменный выступ, образовавший некое подобие пещеры. Здесь и снега почти нет, и от ветра закрывает.

Они серьезно? Отдыхать? Сейчас? Когда до цели рукой подать? Всего несколько сотен метров и сбудется ее мечта.

И жалко их. Видно — выбились из сил.

— Ребят, так не честно, — надулась. Совсем не хочется терять полчаса времени.

— Кир, да ты иди, сделай дело и вернешься к нам. — Лерт уже почти отдышался. Прижался спиной к скале. — Мне очень плохо. Почувствовал, как только мы высадились на берег. Ты не заметила? Здесь нет магии. На берегу можно собрать кое-какие крупицы, но чем дальше, тем хуже.

Нет, Кира не заметила, пока не сказал. А теперь поняла, что он прав.

Стянула перчатку подбитую мехом. Сняла кольцо-артефакт, ограничивающее Магию Драконов. Ее дар — эмпатия, доставшийся от мамы — Аллерии дель Драгон. И в небольшом количестве Иллюзия — от отца.

Попыталась прощупать друзей. Что они чувствуют? Ничего. Она вообще не ощущает эмоций. Тишина полная, словно кольцо до сих пор на ней.

Странно.

Попробовала создать водную сферу — получилось. Из снега легко образовалась вода, а из нее небольшой шар. Фух… все в порядке!

— Слушайте, а вы точно не обидитесь, если я сделаю все без вас?

Оба разулыбались и начали ее уверять, что не расстроятся, если она свершит задуманное, пока они отдыхают. Тогда они смогут, наконец, покинуть это странное место, где обоим настолько нехорошо.

— Кир, не переживай. Это ведь твоя мечта — иди, а мы дождемся здесь. Потом вернемся на корабль и отпразднуем. Вместе.

Он вдруг щёлкнул пальцами. По идее должен был возникнуть огонь. Хоть какой-то. Хоть маленький. Но ничего.

Кира нахмурилась. Поежилась. Под ложечкой засосало, но отмахнулась от неуместного предчувствия.

Очевидно — магия огня в окружении огромного количества снега просто не работает. Логично?

Желание сделать то, что задумала давно, пересилило легкую тревогу. У нее-то с магией все в полном порядке. Нечего волноваться.

— Уговорили, лентяи. Признайтесь, вам просто неохота тащится наверх? Фин, все ты. Скоро живот будет как барабан. — Друг улыбнулся в довольно густую рыжую бороду. Он — гном. Точнее полукровка. Папа гном, а мама человек. Как ни странно, живут оба в Империи. Отец Финдебора — Посол Гномьего Королевства в Империи уже лет восемнадцать точно. Именно столько самой Кире и Фину, Лерт на два года старше. Отец этого пузатого раздолбая встретил в Империи любовь всей жизни — простую человеческую женщину и остался жить. Родили троих детей, старший из которых Фин. Две другие — дочки, такие же упитанные, как брат.

— Иди уже. Только недолго, — он послал ей воздушный поцелуй и полез в мешок, очевидно, за едой. — А мы пока перекусим.

Перевела взгляд на Лерта. Он ободряюще подмигнул. Его теплый карий взгляд придал уверенности.

— Будь осторожна! — крикнул, когда она отошла уже метров на тридцать.

Махнула рукой, жестом показывая, что все в порядке.

Оставшееся расстояние до цели преодолела сравнительно быстро. Теперь ее не отвлекали уставшие друзья, которым нужно то попить, то в кустики сходить, которых здесь, кстати говоря, и нет — сплошная засыпанная снегом гора, поднимающаяся пологим склоном высоко в небо. На ногах у нее имелись специальные магические снегоступы — изобретение ее брата-близнеца Валмира. Он тоже водный маг и Истинный Дракон. А еще наследник Империи. Сама Кира не любит, когда ее называют наследницей. Ей совершенно не интересна придворная жизнь. Ее тянет на приключения, на покорение неизведанного, на путешествия.

А папе хочется, чтоб она закончила Академию Магии. Да и мама его поддерживает. Говорят, это важнее, чем шататься по свету.

Но ей почему-то совсем не хочется, как говорится, грызть гранит науки! Умереть можно от тоски. Вал наоборот любит учиться. Точнее брат любит магию, науку, эксперименты. А где это можно совместить? Конечно в Академии. Правда, с некоторыми побочными эффектами в виде прочих не относящихся к магии предметов, но а куда без них?

Сама же Кира поняла, что побочные эффекты для нее перевешивают все полезное, что есть в учебном заведении. Отучившись год, сделала вывод — больше никогда! Пусть отец ее потом убьет, но она не вернется.

Поэтому распрощалась с царствующими родителями, сделав вид, что поехала в Академию. Но, разумеется, не доехала. На полпути свернула в деревню, где отдыхал все лето Лерт. Рассказала ему свой план, а он взял да отказался ее отпускать. Связался по акустику с Фином, вызвав его к себе.

Частично ее экспедиция уже была продумана и организована. Кира собрала все необходимые вещи и припрятала в летнем домике недалеко от Офлера, там, где познакомились родители. Благо, портал работал исправно.

Вместе с друзьями докупили все необходимое. Связалась с братом и, поныв полчаса, уговорила прикрыть ее отсутствие в Академии. А еще стребовала с него две запасные пары магических снегоступов. Прислал магической почтой — последним изобретением дедушки Арива. Сейчас тот отошел от изобретательства — больше занят изучением древних манускриптов. Да в его возрасте и понятно — уже за сотню перевалил.

Самое сложное найти корабль. Кира подозревала, что

Написала приказ, умело подделав почерк отца, и заявилась с ним в морской Императорский порт. Предъявила капитану самоходного судна. Уже через час они втроем бороздили воды Северного океана. Стихией, как и яхтой, Кира управляла великолепно. Даже шторм не сбил ее с цели. Она умело справилась, оградив их судно искусственной волной от бушевавшей вокруг непогоды.

А еще она забрала из сокровищницы тот самый артефакт, который позволит оправдать все ее выкрутасы. Императорский Жезл Завоевателей. Если его вонзить в новую землю, то эта самая земля становится собственностью Империи. По крайней мере, так было написано в найденном ею манускрипте с описанием артефакта. Единственное место на Адлероне, где не ступала нога человека — Ледяной Континент. Тот, который в скором времени станет принадлежать ее государству. Ее отцу. Ее клану. А саму Киру, наконец, признают, как великого первооткрывателя. Первого Дракона, который сумел добраться до Центра Континента и присоединить к Империи огромную часть суши.

Осталось всего метров пятьдесят до той самой площадки, где девушка видела блестящий в лучах Иледона огромный алмаз. Именно такие камни находятся в Местах Магической Силы. Через них проходят потоки в День Магии. Значит, именно сюда нужно доставить артефакт.

Кира сняла мешок и вытащила сверток. Невольно залюбовалась драгоценным изделием древних предков. Он также сделан из цельного алмаза и огранен в форме кинжала. На «рукояти» семь камней, символизирующих семь элементов Магии Драконов.

Сунула за пазуху и собралась идти дальше. Сердце учащенно забилось. Спокойнее. Не нужно так переживать. Она почти сделала это.

Тридцать метров. Двадцать.

Воздух разрезала яркая вспышка. Засветилась всеми цветами радуги. Что?

Кира выругалась — научилась у Фина. Они гномы любят это дело.

Портал! Эльфийский! Здесь? Как?

Из открывшейся воронки вышел мужчина. Нет, даже не мужчина — парень. Чуть старше самой Киры, судя по красивому лицу.

Эльф? Нет. Не похож. Разве что слегка. Уши нормальные, по крайней мере. Светлые волосы зачесаны назад по последней моде. Одет в дорогую зимнюю одежду. А в руках! Вот гад! В руках Жезл Завоевателей, почти как у нее! Как же так? Кто он? И почему именно сегодня? Именно сейчас!

Ну уж нет! Она не готова делиться! Кто бы он ни был, он не смеет забирать ее мечту!

Кира собрала всю мощь своей магии. Благо, воды вокруг невероятно много — замороженной. Хватит выстроить целую стену.

Метнула заклинание в гада, осмелившегося покуситься на ее заветную мечту.

Зараза! Вместо стены с руки сорвалась тонкая водяная петля. Надо отдать должное, Кира быстро сориентировалась. Ей и этого хватит, чтоб задержать паршивца. Связала неожидавшего ничего подобного юношу по рукам и ногам. Рухнул в снег, громко ругаясь. Ничего. Переживет. А теперь к Месту Силы.

— Эй! — Раздалось сзади. — Ты кто такая?

Не отвлекаться. Не смотря на мурашки от этого будоражащего голоса. Сначала дело — потом разговоры.

Удар. Жезл входит в камень, словно нож в масло. И это алмаз? Она-то ожидала, что придется долбить.

И что? Дальше-то как быть? Никакой реакции. И должна ли она последовать или на этом все?

Повернулась к незнакомцу. Может он знает. Потрясающие синие глаза смотрели на нее с недоумением. Он тоже не знает, что должно стать сигналом присвоения территории!

Пожал плечами на ее вопросительный взгляд.

Так и стояли, играя в гляделки. Да уж, красавчик. В ее вкусе. Кира успела пару раз влюбиться за год в Академии. Да, светловолосые ей явно симпатичны. А этот вообще шикарный.

Сглотнула. Что за мысли вообще? Разве об этом думают первооткрыватели?

— Что это? — вдруг спросил красавчик. — Ты чувствуешь?

Кира и сама начала замечать странные вибрации под ногами. Землетрясение? Лавина? Что?

Земля начала дрожать сильнее. Девушка покачнулась.

— Сними с меня петлю! — властно приказал парень. — Быстрее.

Спорить не стала. Хотелось. Но разум отмел глупое желание. Заклинание осыпалось каплями воды.

Почва под ногами начала уходить вниз.

Кира ахнула, понимая, что не может ничего сделать. Еще секунда и она провалится в образовывающуюся яму. Закрыла глаза. Конец. Папа ее убьет… Да-да, если когда-нибудь узнает где его дочь сгинула навеки.

— Хватайся! — раздался крик. Глаза вверх. Синеглазый оставался на твердой поверхности близко к горе и тянул ей руку. Далеко. Нужно прыгнуть. — Давай, милая, я поймаю!

Собрала все силы и подпрыгнула. Теплая рука ухватила ее за пальцы. Земля ушла из-под ног. Слишком ненадежный захват. Парень пошатнулся.

Сейчас бросит ее и будет прав. Глянула в глаза — в них отчаяние. Понимает, что не удержит. Но хотел бы… да! А она хочет жить. Еще столько неизведанного. Она даже не целовалась никогда.

— Держись! — из последних сил создала водную петлю, какой недавно связала его. Получилась тонкая лента. Привязала запястье к его локтю.

Синеглазый оживился. Начал отходить ближе к каменной стене. Вытягивая Киру из пропасти. Наконец смог перехватить надежнее и прижал к себе.

Землю снова тряхнуло. Сверху посыпались камни и снег. А внизу опять подозрительно завибрировало.

— Сюда! — ее дернули в сторону так, что оказалась прижатой к жесткому камню в какой-то щели, очень плотно друг к другу.

Очередной грохот и Кира вцепилась в парня и уткнулась лицом в его мягкую куртку. Она не хотела видеть, что твориться вокруг. Почему так гремит? Почему он так напряжен и укрывает ее, нависнув всем телом? Почему стены трясет?

В его же руках на удивление спокойно и уютно. Теплое дыхание щекотит ухо. И пахнет приятно. Мужчиной.

Стены еще раз тряхануло, и все затихло.

Незнакомец отстранился, но тут же снова прижался, вдавливая всем весом.

— Только не толкайся, малыш, — прошептал на ухо. — Там за нами бездна. Не шевелись, пожалуйста…

Глава 1

Вейн бы, наверное, утонул в этих зеленющих глазах, если бы не застывший в них ужас. Он только что спас ее от смерти и тут же сообщил, что они опять в шаге от нее. Позади пустота и они вдвоем на самом краю отвесной скалы.

Девочка дернулась в его руках, судорожно вцепившись в куртку. Высунула любопытный носик из-за его плеча, пытаясь разглядеть, правду ли сказал.

— Лучше не смотри и не шевелись.

Разумеется, его не послушали. Кто бы сомневался? Она слишком своевольна — понял за пять минут знакомства. Странно, что ему понравилось.

Задрожала. И шарахнулась назад —

— Ты не знаешь, что произошло? Почему случился обвал? — ее голос все еще слегка дрожит, но уже чуть более уверенный.

— Понятия не имею, — ответил честно и пошатнулся от сильного порыва ветра. — Думаю связано с тем, что ты вставила Жезл Завоевателя в Камень Силы.

Ее бровь удивленно дернулась. Так, значит, девочка в теме. Не случайная искательница приключений. Сверлила несколько мгновений пронзительным взглядом, но умно промолчала. Хотя заметно, что готова выразиться весьма грубо. Она ему определенно нравится.

— Что будем делать? — спросила тихо и почти спокойно. Ее выдавали лишь судорожно стиснутые пальцы на его куртке. — Ниже по склону остались мои друзья. Как думаешь, они могли спастись после такого?

Вейн скептически поджал губы. Девочка закрыла глаза, втянув воздух и медленно выдохнув.

— Мы не узнаем, пока не выберемся отсюда. Но я представления не имею, как это сделать.

Вейн огляделся. Нет, так ничего не видно. Надо хоть немного отодвинуться.

— Слушай, малыш, ты можешь мне помочь? — Неуверенно кивнула в ответ. — Держись за этот камень одной рукой, а второй держи меня. Я немного отклонюсь назад, посмотреть по сторонам.

Все-таки приятно иметь дело с адекватной девушкой, а не с истеричкой. Выполнила его просьбу на отлично.

Только пользы никакой. Вверху и по сторонам ничего, что могло бы помочь. Нужно повернуться и посмотреть, что сзади. Но это риск.

С другой стороны, стоять на краю пропасти на сильном ветру с девицей в руках — что может быть хуже?

— Я попробую повернуться к тебе спиной, — сообщил он. — Держи, пока можешь. Не сможешь, отпускай.

Она вздрогнула. Прекрасные глазки широко распахнулись. Эх жаль, что встретились при подобных обстоятельствах. Наклонился и чмокнул в курносый нос. Подмигнул и, не медля ни секунды, повернулся на сто восемьдесят градусов. Маленькая ручка ухватила его за талию. Крепкая ручка, надо сказать.

Огляделся. Плохо. Очень плохо. Высота не меньше тысячи метров. Причем почти отвесной стены. Хотя есть небольшой наклон. Но слишком высоко.

Вейн перегнулся вниз, пытаясь разглядеть стену под ними. Девичья рука судорожно вцепилась в куртку.

Опасно. Зато заметил нечто интересное. Еще чуть-чуть. Куртка натянулась, а девочка зашипела. Да. Кажется тот выступ внизу несколько больше и не такой сомнительный, как тот, на котором обосновались они. Там даже углубление есть. Пока невозможно оценить, насколько глубокое, но оттуда ветром точно не сдует. Как бы перебраться?

Как-как? Девчонку в охапку и скользить вниз. Если повезет, получится. Сконцентрироваться и сделать.

Повернулся. Она не из пугливых. Выдержит. А если предупредить, то может и заартачиться. Да ну. Сделать все самому.

— Отцепись от камня, — приказал резко. От неожиданности детка разжала пальцы. Подхватил за талию, прижимая к себе, и шагнул с выступа. Скатился как с горки.

Кажется, переоценил ее выдержку. Незнакомка завизжала. Да так, что уши заложило.

Ощутил под ногами твердую почву. Теперь главное затормозить и устоять. Уперся пятками, напрягая все мышцы, чтобы не полететь по инерции с выступа дальше вниз лицом. Лихорадочно стискивал кричащую ношу в руках, боясь нечаянно выпустить.

Стоять! Держаться! Творец Всемогущий!

Как только вернул равновесие, резко крутанулся, втискиваясь с девчонкой в узкую… пещеру? Впечатал ее в стену.

— Ты псих! Сумасшедший! Идиот! Предупреждать надо! Как так можно? — наконец, разобрал он ее вопли. — Ты!.. — дальше шла непереводимая тирада на гномьем языке. Истерика? А казалась сильнее.

— Ну что ж ты так орешь, малыш?

— Малыш? Малыш? Какой я тебе малыш, а? Ты сам едва ли старше меня, мальчик…

Закрыл ей рот своими губами.

Вкусная девочка.

Поцелуй после такого рискового спуска просто снес мозг. Возбуждение пронеслось по телу яркой волной. Впечатал ее в стену, задыхаясь от желания стянуть с нее эту плотную куртку и узнать, что под ней.

А девочка-то целоваться совсем не умеет. Сбавил напор, отстраняясь. Но поймал ее затуманенный взор и поплыл. А малышка обхватила руками его шею и притянула к себе.

Ого, да тут не только у него снесло голову. Кажется, кому-то понравилось. И она быстро учится… так быстро, что еще минута в таком темпе, и он напрочь забудет, где они находятся.

— Ты ругаешься, как гном. — Заявил он шутливо. Нужно срочно отвлечься. Однако малышка не оценила шутку. Дернулась назад. В глазах ужас вперемешку со злостью и остатками охватившей их страсти.

— А ты целуешься как… как эльф! — выпалила она на одном дыхании. Вейн расхохотался.

— На собственном опыте можешь это утверждать? Что-то плоховато тебя учили твои эльфы-целовальщики. Сколько им было? Восемнадцать? Двадцать?

Всем известно, что представители эльфийской расы взрослеют не так, как люди в виду того, что живут намного дольше. Вейну это известно, как никому. Его мать — эльфийская принцесса. Только это очень большая тайна, известная единицам. Отцу — Резарду, правителю Шадора. Маме. Сестре Эрдиане. И нескольким доверенным лицам каждого из них.

Именно поэтому сам Вейн в свои тридцать шесть выглядит лет на двадцать с небольшим хвостиком. Наследственность у них очень сильная. Одно радует — уши ему достались отцовские. А то пришлось бы либо выдать тайну своего происхождения, либо отправиться, как Эрдиана, жить к матери.

Вот чего он не хотел никогда. Он чувствовал себя там изгоем. Эльфы слишком высокомерны, чтоб спокойно принять полукровку. Они едва только простили своей принцессе тот, по их мнению, наиглупейший поступок, который привел собственно к появлению на свет сначала Эрдианы, а потом его — Корвейна. Замужество с правителем Темного Царства, как звали Шадор все, кроме его жителей.

Но и здесь, дома, в своем Шадоре, Вейн не всегда ощущал себя комфортно. С тех пор, как ему исполнилось двадцать пять, многие начали замечать несоответствие его внешности возрасту. Да и с собственным темпераментом приходится мучиться. От отца только и достались уши, да магия Памяти. Все остальное мамино, эльфийское. И физическое взросление и психологическое, эмоциональное. Нормальный человек, или даже Дракон, в тридцать шесть уже должен много достигнуть, создать семью, иметь детей и прочие радости человеческой жизни.

А ему все подавай развлечения. Он наследник огромного государства, но его совершенно не тянет к управлению страной. Едва не помер от

Дома с него требовали серьезности, взвешенных решений, участия в жизни Шадора.

У эльфов, он наоборот казался окружающим слишком серьезным для своего возраста. Ровесники едва ли не смеялись между собой. Нет, смеяться он отбил им всякую охоту уже давно.

Особенно тяжело складывались отношения с противоположным полом. Внутренний диссонанс не давал решиться на серьезные отношения. Тогда как весь Шадор мечтал о женитьбе Наследника престола. Ему сватали… кого только не сватали. В том числе Аллерию когда-то давно. Страшно подумать… ему было восемнадцать! Детский возраст по меркам эльфов. Хорошо хоть отец вошел в положение и не стал настаивать.

Так вот, с женщинами у него очень сложные отношения… были. До сих пор ни одна не вызвала такого мощного всплеска эмоций, такого интереса.

— Не твое дело! — зло бросила девчонка и попыталась вырваться. Сжал крепче.

— Тише ты! Здесь может и побольше места, но все равно можно запросто улететь в пропасть. — По ее движениям понял, что хочет посмотреть сама на их новое убежище. Крепче обхватил за талию.

Она опять что-то сказала на гномьем и явно что-то ругательное. Не понравилось увиденное? Ему и самому не нравится и он абсолютно не знает, как быть. А это злит неимоверно. Еще бы был один, а девочку жаль, молодая совсем. Еще и портальный амулет выпал, когда все началось. Сейчас бы отправил ее подальше отсюда.

— Мог бы предупредить, когда прыгал, — уже спокойнее произнесла она. Что? Уже истерика миновала? Хороша! Он еще не встречал столь отважных представительниц слабого пола. И столь симпатичных. Сейчас можно рассмотреть подробнее.

Глаза зеленющие. Волосы из под меховой шапки выглядывают темные. Аккуратный носик и невероятные губы, созданные для поцелуев, а не гномьей брани.

Новая знакомая сдернула с руки перчатку. Что? Перстень-артефакт? Она — Дракон! Ничего себе! Он, кажется, готов влюбиться. Дракон! Именно этого от него ждет отец и вся страна — наследника Истинного Дракона.

Но вот кто она? Хоть убей, не мог вспомнить. Их ведь не так много, девушек с необходимой магией. А какой, кстати?

Сняла кольцо и закрыла глаза. Пытается прослушать пространство своим даром. Бесполезно. Вейн сразу ощутил, что здесь, на Ледяном континенте, магия не работает. Сам-то он никогда не носит запирающие артефакты — дар не тот, только защитные. А у девочки что? Телепатия? Эмпатия?

— Ты кто? — вопрос сорвался прежде, чем успел обдумать.

Открыла глаза. Взгляд напряженный. Видимо не ожидала, что он догадается о ее силе.

— Тебе зачем? — прищурила внимательные глаза. — Влюбился?

Так. Это уже серьезно. Может он ошибся и не работает только его магия. А девочка все же эмпат?

— В кого? В тебя? — защитная реакция сработала быстрее, чем он сам понял. Привычка. — Девочка, очнись.

Задел. Ох как глазки засверкали! Безумно красиво.

— Слушай, что ты заладил: девочка, малышка? Ну какая я тебе девочка? У тебя самого еще молоко на губах не обсохло!

Ох и острый же язычок. Вейн расхохотался. Ее попытка выглядеть более взрослой, чем есть, весьма забавна.

Внезапно напоролся на ее растерянный и слегка опешивший взгляд. В чем причина столь внезапного изумления.

— Ты чего?

— Да думаю. Может мне самой в тебя влюбиться?

И как понять, серьезно она или хочет таким образом его зацепить за больное? Но сердце предательски дрогнуло.

— И что решила? — неужели этот неуверенный тон принадлежит ему?

Пожала плечиком и сморщила носик, зараза мелкая.

— Подожду, пожалуй, пока. — Вот ехидная особа!

— Может, помочь?

Резкий рывок и она снова в его руках. Запустил пальцы в волосы, обхватив тонкую шейку, и поцеловал. Так же страстно, как несколько минут назад. Аж в ушах зашумело от нахлынувшего возбуждения. Стоп. Иначе можно и забыться. А судя по неопытным поцелуям, она еще не знала мужчину. Кровь забурлила, вызывая всплеск еще большего желания.

— Я подумаю над твоим предложением.

Глава 2

Что? Это он сказал? На долю секунды раньше нее. Снял с языка буквально. Надо что-то ответить, но мозг упорно отказывался работать, одурманенный новыми, неведомыми ранее эмоциями. Накрыли совершенно неожиданно и так мощно, словно недавняя лавина.

— Предложением? — выдавила через силу, возмущенно глядя на синеглазого нахала. Два раза поцеловал ее. Ее! Наследницу Империи! Как простую… Ух! Слов нет! — Эй! Каким предложением? Я ничего тебе не предлагала!

— Влюбиться в меня! — и такая у него ухмылочка на красивом лице, что хочется или сказать гадость, или съездить кулаком.

— Ты, самовлюбленный нахал! Не трогай меня никогда без разрешения! — он снова смеется. И снова этим будоражащим нервные окончания смехом. Именно из-за этого смеха возникла дурацкая мысль о возможности влюбиться. Мысль, которую не успела вовремя сдержать, и она слетела с языка. Бархатистый чарующий звук прогнал по спине странную дрожь.

Поэтому… да-да!.. она никак не отреагировала на очередной поцелуй. Ну как не отреагировала? Не влепила ему пощечину, не стукнула коленом по… кхе-кхе… Просто замерла и получала очередную порцию эмоций и… наслаждения?

Почувствовав в ней перемену, синеглазый выпустил из рук. Кира начинала закипать. Он обнаглел совсем?

— Видишь? Ты не споришь, — сообщил он, — значит процесс пошел?

О чем он? После пережитого стресса и ярких ощущений, голова совершенно отказывалась работать.

— Какой процесс? — прошипела в ответ. Как он раздражает этим довольным выражением лица. Кот Хафрорский!

— Влюбляешься, — его голос прозвучал низко и так чувственно, что ее снова накрыло. Похоже, он прав. Только раньше это никогда не случалось столь внезапно и стремительно.

— Да откуда тебе знать, что я чувствую? — хочется сказать какую-нибудь гадость, но колкие слова утонули в сладком сиропе ее взбунтовавшегося мозга.

Он снова слишком близко. Настолько, что дыхание щекотит кожу. Проводит носом по ее скуле. Неужели поцелует опять?

— Может, со мной творится то же самое? — выдаёт он шепотом. Горячие губы проходят нежной лаской по подбородку. Останавливаются очень близко от ее рта. Если он еще раз поцелует, она сдастся прямо здесь. На вершине горы.

— Шел бы ты… — выдавила сквозь зубы, упираясь руками в плечи. Где только силы взяла для сопротивления?

—

И в самом деле, куда? Совсем отупела от непривычных ощущений. Они застряли в тысяче метрах над уровнем океана.

— Туда, — буркнула, насупившись и сложив руки на груди. Кстати… — А ты сам-то кто? Откуда? Где взял эльфийский амулет? Ты из Империи?

— Нет. А амулет сестра дала. А ты?

Неужели он может думать о чем-то еще кроме поцелуев?

— Ты из Темного Царства! — дошло до нее с некоторым опозданием.

Опять чуть хрипловатый смех. В его глазах лукавство.

— Мы, знаешь ли, зовем нашу страну несколько иначе.

— Шадор!

— Вот именно. Это вы там в своей Империи обозвали нас Темными, а себя назначили Светлыми. У нас все проще.

Кира вздохнула. Он абсолютно прав. Даже мама постоянно говорит об этом отцу. Но ни Империя, ни Резард не хотят ни в какую сближаться. Мама уверена, что пока к власти не придет Корвейн, даже и мечтать не стоит о нормальных отношениях. Но признавать его правоту вслух она, разумеется, не собиралась.

— Слушай, малыш, мы уже познакомимся или нет? — Кира вспыхнула. Опять малыш! Она не малыш! Не малышка! Не девочка! — Тогда скажи, кто ты? — прочел ее мысли? А вдруг он тоже Дракон? — Я уже понял, что ты Дракон-эмпат или телепат. Может, назовешь имя?

И что в его глазах? Восхищение?

— Не думаю, что стоит. Вдруг ты решишь меня украсть. У вас там в Тем… в Шадоре совсем туго с женщинами-Драконами.

Синеглазый в очередной раз расхохотался. Да что она смешного сказала? Лишь то, что всем известно.

— Может не эмпатия или телепатия? Может подчинение? Не боишься?

Его глаза засверкали. Азартно.

— Герцогиня? Маркиза? Графиня? Кто?

Ох, какой решительный! Хочет добиться своего? А Кира вдруг ни с того ни с сего заупрямилась.

— Почему не прынцесса? — вздернула подбородок, с вызовом глядя в глаза. Прищурился. Обдумывает. Покачал головой отрицательно и улыбнулся.

— Ты? Нет. Эльданир бы ни за что не отпустил. Да и принцесса должна быть в Академии, а не здесь.

Ничего себе! Вот это осведомленность. Откуда?

— Ты что, прихвостень Темного Правителя?

Да что смешного?

— По-моему вы там в своей Империи слишком любите страшилки. Не удивлюсь, что детей пугаете Темным Царством да Темным Повелителем. — Его голос стал жутким и пугающим. Теперь уже Кира рассмеялась. Отчего синие глаза вдруг засияли совершенно необычно. Моргнула. Нет. Показалось. Он прав. Ей перечитали сказок на ночь. — Что? Не скажешь?

Неужели ему так нравится эта игра? Судя по всему — очень.

— А ты? — решила отвлечь его от своей персоны.

— А я может быть тоже прынц.

Настала очередь Киры громко хохотать. Вытерла слезинки с глаз и посмотрела, как на умалишенного.

— Ты? Принц? Не смеши мои подмышки! — О! Любимое выражение Фина вырвалось само собой. Вот что значит водить дружбу с гномом. — Какой принц? Я их всех знаю! Ты не похож ни на одного!

Синеглазый нахмурился и как будто даже обиделся.

— Врешь!

— Нет.

— Ты не знакома с Корвейном.

А это как посмотреть. Однажды встречались. Ей было тогда три или четыре, и конечно она не помнит его. Но!

— Сам врешь! Зачем? Понимаешь, что твою ложь раскусить на раз-два. Наследнику Тем… ай! Шадора — тридцать шесть! Ты себя давно в зеркало видел, малыш?

Парень дернулся как от удара. Стало немного неудобно за насмешку. А нечего врать!

— Значит, мы оба не имеем к монархам никакого отношения, — сделал он странный вывод. Да и ладно. Какое это имеет значение сейчас?

Лучше подумать, как выбраться. Отвернулась от него и приблизилась к выходу. Он позволил, но крепко держал за руку, объяснив, что лучше не рисковать.

Творец! Как все плохо. Отсюда никак не выбраться. Следом страшная мысль — как там ее друзья? Удалось ли им спрятаться от лавины? Или их уже нет? В груди неприятно заныло. Если бы здесь действовала магия Драконов… Надо еще раз попробовать. Вдруг эти камни глушат. Если чуть больше выглянуть на воздух.

Сняла кольцо. Тишина. Ничего. И тут резкая вспышка! Совсем рядом. Ошарашенно повернулась к невольному соседу.

— Ты что? — ее охватило дикое желание такой силы, что ноги задрожали. Щечки вспыхнули от стыда? Вот это он сейчас испытывает к ней? Оглушающее желание прижать к стене, стащить куртку и что? Целовать всю? Резко выдохнула. — Стой! Не приближайся.

— Малыш, успокойся. Я просто проверил. Так уж получилось, что иных более мощных эмоций сейчас нет. — Его голос на удивление спокойный — совершенно не соответствует тем ощущениям во всем теле, которые до сих пор идут от него.

— Ты нахал! Не приближайся, извращенец. — Говорит, а сама глаз не может оторвать от его лица. Она никогда не испытывала ничего подобного. И оно пугает. При этом хочется большего. Любопытство взяло верх над разумом. Все-таки ей восемнадцать и данная тема не раз всплывала в разговорах с приятельницами или однокурсницами. Она уже успела влюбиться пару раз в магов со старших курсов. В одного в самом начале, в другого, наоборот, в конце года. Переболела.

Но испытывать именно то, что сейчас излучал синеглазый!

Облизнула пересохшие губы, и он сорвался. Вжал ее в стену, стянул с головы шапку и запустил пальцы в волосы. Очередная волна удовольствия от него. Так понравилось? Вторая рука погладила щеку, подбородок, поднимая к себе ее лицо.

Кира рискнула посмотреть ему в глаза и обомлела. Они светились синим. И это так красиво.

Парень застонал и припал к ее губам. Ласково погладил языком, пытаясь приоткрыть. Она поддалась неожиданно даже для себя, впуская его внутрь. Дрожь прокатила по всему телу. Так интимно, так чувственно. А потом внезапно осознала: то, что испытывает сейчас — это не его эмоции, и даже не ответная реакция на них. Мама научила абсолютно точно разделять эти три вида. То, от чего пылает сейчас ее тело — именно ее собственные желания.

Горячие мужские ладони тем временем забрались под курточку и теплую кофту. Оказавшись на коже, послали мощный импульс по спине, ударивший в голову жаркой волной.

Кира замерла, поражаясь себе. Неужели позволит вот так собой манипулировать? И кому? Незнакомцу, которого знает от силы полчаса. Из враждебного государства. Обманщику, который воспользовался тем, что она сняла защиту.

Внутри закипела злость, перемешиваясь с тем неистовым возбуждением в крови. Хочется проучить

Этому трюку тоже научила мама. Она спец в использовании дара. Нужно хорошо представить главную эмоцию, благо оно не трудно — жар еще внутри. Можно было бы злость использовать, но она не настолько яркая. А вот обогатить ею, тесно вплетая в страсть, можно. Прикрыла глаза. Это должна быть очень мощная эманация. Что можно добавить? Болезненное желание никогда не выпускать ее из своих объятий? Это его эмоции? Да ничего ж себе! Сплела все нити и выпустила в него.

Пошатнулся. Закрыл глаза. Дышит тяжело, стремясь прийти в себя. Сжал кулаки, пытаясь справиться, но на то она и эманация, что непросто от нее отойти.

Выдохнул и посмотрел ей в глаза.

— Глупо, — выдавил сквозь сжатые зубы. — Глупо делать такое, находясь в столь тесном пространстве с незнакомым мужчиной.

Он прав! Как же он прав! А она просто дура! Теперь ко всем прочим чувствам примешался страх. Что он сделает?

Пока просто смотрит оценивающе. С головы до ног.

— Ты кое-что забыла. — Указал взглядом на руку. Она не надела назад артефакт. Он схватил ее за запястье, придавив к стене. Идиотка! Мама же предупреждала — после эманации нужно сразу надеть кольцо, иначе попадешь в собственную ловушку. Едва не заплакала. Как же так? Два раза сглупила! А всему виной этот гад! Изнасилует ее сейчас, и виновата будет сама.

Только он почему-то не торопился. Продолжая удерживать руку с кольцом, второй погладил ее щеку.

— Глупый котенок, разве можно злить тигра? Представляешь, что я чувствую? Хочу тебя здесь и сейчас до боли и при этом очень злюсь, не считая того, что готов сжимать в объятьях до конца жизни.

Она понимала, о чем речь. По мере того, как он говорил, все описываемые им ощущения вспыхивали в ней. Что же она наделала?

— Прости, — не надеясь ни на что, пролепетала очень тихо.

— Я не могу их удержать. Хотел бы, но не могу, — прошептал через силу, утыкаясь лицом куда-то ей в шею и жадно целуя нежную кожу в том месте. Вдавился в нее всем телом так, что Кира отчетливо прочувствовала, как сильно его влечение. Оно упиралось ей чуть ниже талии. Его свободная рука была повсюду — то стискивала упругую попку, то возвращалась под кофту. Потом он забыл, что руку с кольцом нужно держать и отпустил, запуская ладонь под теплые брючки. — Ох, девочка, что ж ты творишь… маленькая дурочка…

Самое интересное она сама напрочь забыла об артефакте. Просто плавилась в его руках, наплевав на сопротивление и на здравый смысл. Пусть делает что хочет. Она согласна.

Приоткрыла затуманенный взор. Застонала. Его глаза снова светились. Да так ярко и так притягательно. Ей не кажется?

— У тебя глаза светятся, — прошептала ему в ухо, долго любоваться ей не дали, уже снова целовали все доступные участки. После ее слов парень замер и напрягся.

— Правда? — тихо спросил, но не отстранился, лишь крепче стиснул ягодицы.

— Синим, — подтвердила Кира.

Его дыхание обожгло губы и снова безумный поцелуй, от которого ноги буквально подкашиваются.

— Они всегда светятся, если…

Договорить не успел. Позади раздались три хлопка, словно аплодисменты.

Оба вздрогнули. Синеглазый резко повернулся, закрывая ее своим телом от… от кого?

Глава 3

— Я вам не помешал?

Вейн мысленно выругался, пытаясь прийти в себя после всплеска небывалых эмоций.

Он непозволительно расслабился, но разве ожидал, что в этой маленькой пещерке может кто-то появиться? Изумление хотя бы затмило остальные чувства, ставшие сейчас неуместными.

В пещере отсутствовала одна из стен. Словно растворилась. Причем это произошло совершенно бесшумно. А перед ними стоял высокий мужчина с белыми волосами и загадочными темными глазами.

Вейн на каком-то подсознательном уровне почувствовал опасность.

— Кто вы?

Вопрос проигнорировали. Мужчина смотрел мимо, исключительно на девочку. В его необычных глазах интерес. А эта дурочка вдруг решила выбраться из-за спины. Любопытный ребенок — никакого чувства самосохранения. Выставил руку, преграждая путь, но не тут-то было.

Незнакомец улыбнулся ей очаровательной улыбкой. Вейн поморщился. На него вообще едва взглянули.

Мужчина двинулся, приближаясь к ним.

Вейн напрягся, готовый в любой момент защищаться и защищать девочку.

— Так-так-так, — произнес беловолосый, разглядывая ее. — И кто у нас здесь?

Протянул руку к ее лицу.

— Руки убрал, — процедил принц сквозь зубы. Этот тон всегда действовал на людей убийственно, но незнакомец лишь дернул бровью. А девочка, как назло вся светилась любопытством. Вейн собирался перехватить руку, направленную к ней, но тот что-то сделал, и он замер, не в силах шевельнуться. Зарычал. Что за… магия?

Незнакомец щелкнул пальцами, и мрак пещерки рассеялся от яркого магического света. Неужели здесь все же работает какая-то магия?

Беловолосый присвистнул. Схватил пальцами девочку за подбородок поднимая к себя. Она храбрая. Бесстрастно встретила его взгляд и воинственно уперла руки в бока. Ладно хоть молчит, неизвестно, что может сказать — язычок-то острый. Тоже чувствует опасность?

— Ну надо же… — протянул незнакомец. — Принцесса Кирстения! Какими судьбами?

Что? Принцесса? Кирстения? Дочь Аллерии и Эльданира? Здесь? Так она говорила серьезно?

Вейн сдержал яростный рык. Ну вот, теперь еще и перед подругой отвечать за безопасность ребенка.

Поймал ее взгляд, в котором явно читалось, что его предупреждали и сам виноват, что не слушал.

А ведь и она не врала, когда говорила, что знакома с Корвейном. Только прошло очень много времени с их последней встречи. Лет пятнадцать. Неужели то зеленоглазое чудо превратилось вот в это… чудо просто стало больше, но осталось чудом. Мысленно улыбнулся.

Беловолосый наконец сделал шаг назад, убирая свои ручонки от его девочки. Стоп! Его девочки? Вейн едва не поперхнулся.

Но задумываться над странностями собственного эго не было времени. Его пронзил внимательный взгляд. Вейн выдержал его, не дрогнув.

— Да у нас тут Высокое Посольство? Принц Корвейн! — Надо же какой осведомленный. Прям даже подозрительно. Да кто он такой?

Между тем блондин коснулся золотого амулета на груди и Вейна отпустило. Значит не собственная магия, а артефакт. Радует.

Кинул взгляд на девочку… на Кирстению. Теперь хоть имя ее знает. Как же похожа на мать. Только глаза отцовские и волосы темные. И к Аллерии никогда не было подобных чувств. Она просто друг детства.

Да она злится! Ах, разумеется. Он же ей говорил, что принц —

— Как ты можешь быть Корвейном? — выдала девочка… да что ты будешь делать!.. Кирстения. — Ему же тридцать шесть, он чуть младше мамы!

Снова вопрос, надоевший до оскомины.

— Не ему, а мне, малыш, — уточнил на всякий случай.

Ее глазки возмущенно вспыхнули, открыла ротик, видимо решила по привычке отчитать, но тут же закрыла. Сообразила, что на самом деле малышка, в сравнении с ним?

— Но как?

Вейн кинул взгляд на незнакомца. Следит за разговором и несколько обескуражен тем, что внимание уделено не ему.

— Кирстения, давай поговорим об этом в другой раз. Будешь хорошей девочкой, расскажу как-нибудь. — Подмигнул.

— Могу я вас отвлечь, Ваши Высочества? — вклинился блондин.

— Кто вы? — воскликнули они одновременно.

Беловолосый снова очаровательно улыбнулся, теперь уже обоим.

— Позвольте представиться. Ингольфф. Наследный принц Ледяного Королевства. Не знаю, каким образом, но вы недавно разрушили снежный магический купол над нашей землей.

Вейн выдохнул, лихорадочно обдумывая новую информацию. Выругался. Что за Ледяное Королевство? Никогда и нигде он не встречал даже упоминания, что такое могло существовать.

— Если вы согласитесь принять мое приглашение и погостить в моем дворце, я расскажу все, что будет вам интересно, — словно прочитав его мысли, сообщил Наследник.

Не нравилась Вейну эта идея. На интуитивном уровне чувствовал угрозу, но выбора особо и нет. К тому же бросить сейчас все, не узнав столь важную информацию, он не мог. Да и девочка, похоже, решилась принять приглашение. А еще ему не нравятся те взгляды, что этот… Ингольфф кидает на нее. Слишком много в них интереса, и не только мужского.

— А если не согласимся? — упрямо выпятил вперед подбородок.

Но блондин лишь хмыкнул в ответ. Что? Оставит здесь?

— Нет. — Он мысли читает? — Мы проводим вас на корабль. Ваше Высочество, — он обратился к Кирстении. — Мы нашли ваших друзей. К сожалению, пригласить во дворец не смогли, это пока секретная информация. Они ждут вас на судне. Если хотите, можем отвести вас туда.

— С ними все хорошо? — малышка разнервничалась. Видно, что рада за друзей. Но и уезжать не хочет, не получив новых знаний и ответов на вопросы. Ох, любопытная девчонка! — Ингольфф, можно по имени, да? Я бы очень хотела выслушать вашу историю и помочь, если вы в чем-то нуждаетесь и если это в моих силах. У Фина и Лерта достаточно припасов, чтобы дождаться нашего возвращения?

Ледяной Принц поспешил успокоить, пообещав снабдить друзей всем необходимым. Кстати, он представился ее людям вовсе не принцем, а ученым-магом, проживающим здесь некоторое время в целях изучения амагического фона континента.

В общем, у Вейна не осталось выбора. Пришлось соглашаться, не смотря на то, что кошки скребли на душе. Ладно, посмотрим, что да как. Узнаем цели белобрысого господина, возможности. А потом девочку в охапку и проваливать отсюда. Лучше вернуться с подмогой, а не в одиночку.

Они вышли вслед за Ледяным принцем в открывшееся из пещеры пространство.

Интересно. Очутились в странном пустынном коридоре, который изнутри выглядел действительно сделанным изо льда.

Хозяин посторонился, делая приглашающий жест. Он подставил локоть Кирстении, но странное дело, девушка не отреагировала. Вместо того сунула пальчики в ладонь самому Вейну. Такое доверие заставило что-то дрогнуть в груди. Ему-то показалось, что она предпочтет блондинистого красавца. Сжал ее ладошку, подбадривая.

— Я думаю, вы бы хотели отдохнуть и привести себя в порядок прежде, чем я представлю вас остальным. Провожу в ваши комнаты. Времени около часа и у нас как раз обед. Сделаем его торжественным в честь вашего появления.

Они кивнули. Да, отдохнуть и привести себя в порядок не помешало бы. Только бросать девочку совсем не хочется.

— А наши комнаты с… принцем Корвейном рядом расположены? — выдала неожиданный вопрос Кирстения. Удивленно приподнял брови, оглядываясь на нее. Пожала плечиками, смутившись.

Хозяин ответил, что сейчас же организует, как она просит. Из неоткуда вдруг появился человек. Видимо, слуга. Ингольфф что-то ему сказал на незнакомом языке. Тот поклонился и исчез.

Пока они говорили, Вейн наклонился к девочке, шепнув на ушко:

— Странная просьба, учитывая конфронтацию между нашими государствами, не находишь?

Ох как носик взлетел.

— Только не надо меня пугать, Корвейн. О тебе… вас… я хоть что-то знаю, в отличие от… — она указала кивком на беловолосого. — И мама рассказывала мне о вашей дружбе.

Понятно. Довольно трудно принять, что эта желанная девушка — дочь Аллерии. Он же едва не занялся с ней любовью в той пещере. От воспоминаний, кровь закипела снова.

— Зови меня просто Вейн. И можно на ты, — подмигнул ей, словно старой знакомой. Хотя… так оно и есть.

Глава 4

Кира пыхтела от злости, отчаянно сжимая вилку в пальцах, чтобы не выдать своих чувств. Этот гад напротив, этот старик с внешностью юноши, этот… Сидит и взгляд не может оторвать от декольте смазливой девчонки.

Сестра Ледяного Принца. Кайтриона. Да ей, наверное, и восемнадцати еще нет — такие глазки наивные. Зато это самое декольте уже на высшем уровне. Вот зачем, скажите, за обедом настолько глубокий вырез? Чтоб мужчины есть не могли спокойно? А за столом их семь, не считая самого Ингольффа и Корвейна.

Зато Кире прислала весьма скромное платье.

Буквально через полчаса после расставания с обоими наследниками, в течение которых Кира пыталась осмыслить все произошедшее с ней сегодня, в дверь постучали.

Оказалось, служанка. Светлокожая девушка, почти девочка, с прозрачными льдисто-голубыми глазами.

— Его Высочество просил передать вам это. — Указала на большую коробку в руках. — Платье совершенно новое. Ньера Кайтриона подарила вам.

— Кто?

— Ньера Кайтриона. Ой. Как же это… он же сказал… — она засмущалась, пытаясь что-то вспомнить. — Леди… лени…

— Леди Кайтриона?

— Да-да! Принцесса. Сестра нера Ингольфа.

— Понятно. Значит, ньера — это леди, а нер — лорд? — служанка неуверенно кивнула. — Благодарю. Ты поможешь мне его надеть?

Платье действительно великолепно. Невероятная ткань, которой не встретишь ни в Империи, ни в других странах. Даже краше эльфийского шелка. Переливается на свету словно бриллиант. Скромный вырез и нескромный силуэт. Никаких пышных юбок — все по фигуре. Не в обтяжку, но довольно необычно.

Едва успели все поправить, сделать какую-никакую прическу, в дверь снова постучали. Корвейн. Явился проводить на обед. В глазах тревога.

— Все в порядке? — изучил

Кивнула разочаровано. Почему-то хотелось увидеть на его лице восхищение, а не заботу.

Ну наконец! Хоть обратил внимание на ее облик. И опять не то! Губы поджал, нахмурился. Узнать, в чем дело, не успела. Двери распахнулись, и вошел Ингольфф. Ничего себе.

— А стучаться не надо? — Кира сама хотела это сказать, уже рот открыла. Но слова Вейна прозвучали вперед.

Принц лишь отмахнулся. Подставил локоть, чтобы проводить к обеду. Пришлось принять. Хотя, конечно же, хотелось, чтоб это сделал Вейн.

А сейчас уже не хочется. Не видеть бы его вовсе, да сидит напротив вместе с той самой принцессой. Беленькая, как ее брат, хорошенькая, глазки голубые. Реснички так и порхают. Красота.

Кира с силой воткнула нож в бифштекс на своей тарелке. Кобель. Всего час назад целовал ее там, в пещере, так, что до сих пор мурашки по коже, а сейчас… эх, гад. Все они одинаковые. Тот маг в Академии, в которого она влюбилась едва ли не в первый день учебы, тоже посылал улыбки, взгляды страстные. А потом она увидела, как он целуется со злючкой Арленой — студенткой второго курса.

— Так могу я узнать, леди Кирстения, как вы оказались в той пещере, и что произошло? — задал вопрос хозяин.

Кира пока не знала, стоит ли рассказывать. Она ждала, что сначала им поведают о себе, а уж потом начнут задавать вопросы. Бросила взгляд на Вейна. Наконец-то отвлекся от созерцания прекрасной груди ньеры.

— Мы бы хотели сначала услышать вашу историю, нер Ингольф, — объявил наследник Шадора. — Поверьте, обнаружить жизнь, да еще и настолько разумную, практически новую цивилизацию, на континенте, который из покон веков считался необитаемым, гораздо невероятнее, нежели найти нас в той пещере. Тем более, вы показываете чудеса осведомленности о том, что творится в мире.

Ингольфу ничего не оставалось другого, как признать его правоту. Пообещал после обеда все рассказать.

Кира устроилась в удобном кресле. Помещение чем-то напоминало папин кабинет. Разница в том, что стены по всему дворцу похожи на лед. Правда, наощупь совсем не холодные. Мебель вроде бы из дерева. Значит, где-то есть лес? И вообще, все остальное, как в обычном замке.

Вейн, как ни странно встал за спинкой ее кресла. Она чувствовала его тепло.

Еще в кабинет пригласили милую ньеру Кайтриону и нера Стабьерна, пожилого беловолосого Советника Властелина. Так пафосно здесь звали монарха.

А сам он, видите ли, болен и не может принять Высокое Посольство — лихорадка.

Ингольфф устроился напротив Киры. Красивый он, — вдруг пришла неожиданная мысль. Волосы зачесаны назад, поэтому открывают интересное лицо. Прямой нос, чувственные губы. Подбородок весьма упрямый. Но главное глаза — она раньше не встречала таких странных глаз. В них нечто хищное буквально рвется на волю. Это и пугает, и притягивает.

— Корвейн, может быть, присядете? — обратился Ингольф к наследнику Шадора. Интересно, когда это она перестала называть враждебную страну Темным Царством?

Услышала за спиной тихий смешок.

— Раз вы настаиваете, Ваше Высочество. — И он сел прямо на подлокотник ее кресла, положив руку собственническим жестом позади нее. Кира напряглась, но под похолодевшим взглядом ньеры Кайтрионы, расслабилась. В принципе его близость не смущала и не отталкивала. Они сейчас в одной связке, и Вейн — единственный, кому она точно может доверять.

В глазах Ингольфа тоже мелькнула сталь, но быстро исчезла. Спряталась в темных глубинах?

Следующий час им рассказывали об истории Ледяного Королевства.

Все началось несколько сот лет назад. Никто не знает, что послужило причиной. Возможно нечто похожее на то, что сотворила сегодня Кира.

Как передают Летописи, в тот день несколько человек, а именно двенадцать мужчин и двенадцать женщин, очнулись от странного магического сна. Сколько они в нем прибывали, никто не знает до сих пор. Они оказались в огромном зале, посреди которого возвышалось семь алтарей изо льда.

Люди были в панике, поскольку ничего не помнили и не понимали. Нер Ольфгер взял на себя роль лидера. Властно заставил всех успокоиться и обследовать окружающее пространство. Его пара, ньера Велна, организовала женщин.

К вечеру того же дня выяснили несколько важных моментов. Не все могут покинуть дворец. Никто не может покинуть определенную территорию, которая оказалась покрыта невидимым куполом.

Еще через несколько дней нер Ольфгер исчез, но вернулся ровно через сутки с хорошим известием. Амулет, что висел на его груди, открывал портал на другие материки. А это какая-никакая связь с внешним миром. Плохих новостей оказалось больше. Во-первых, оставаться там невозможно. Портал насильно вернул нера обратно ровно через сутки. Во-вторых, пользоваться им могут лишь двое — лидер и его пара. С остальными он даже не активировался. В-третьих, Империя и Темное царство воевали. Не самое лучшее время просить помощи. Эльфы и гномы вообще закрыли границы для расы людей. Появляться там — самоубийство.

Пришлось организовывать быт, исследовательскую работу и как ни крути жить дальше.

Проходили годы, десятки лет, сотни, а толком выяснить мало что удалось. Среди важных открытий — купол является то ли заклятием то ли проклятием, завязанным на магии крови. А именно — на крови Драконов. Скорее всего, Кире поэтому и удалось его разрушить. Видимо тот жезл, что она нашла в сокровищнице Императора — не просто Жезл Завоевателя. А ведь прежде, чем найти его, ей попался старинный фолиант с описанием. Только она плохо понимала эльфийский.

— Думаю, сбылось древнее пророчество, в котором говорится об Истинном Драконе, который спасет нас, — закончил свой рассказ Ингольфф, пристально глядя в глаза Кире. От этого взгляда в нервном сплетении что-то сжалось. От страха или от предвкушения? Пока не понятно. Но оба варианта опасны — точно.

— Не понял, о каком пророчестве речь? — вклинился в их переглядывания Вейн. — Вы ничего не говорили об этом. Среди вашего народа были провидцы? Драконы?

Беловолосый принц досадливо поморщился. Его явно раздражал наследник Шадора. Почти так же, как саму Киру вторая принцесса в их неуютной компании.

— Нет. — Ингольфф сдержался от резких слов, видно — не без усилий. — Один из предков во… Властелина нашел древний свиток с предсказанием.

— Могу я его увидеть? — продолжал допытываться Шадор. — Я бы хотел сам прочитать, чтобы убедиться. Я в этом кое-что смыслю. Наверняка вы знаете, что моя сестра — провидица.

Ингольфф смерил ненавистного гостя раздраженным взглядом, но ответил сквозь сжатые зубы.

— Во-первых,

Вейн отмахнулся, словно это нечто незначительное.

— Я знаком с этим языком, как и с современным.

Щека хозяина дворца нервно дернулась. Кира спрятала усмешку, почесав пальцами кончик носа. Ей и самой уже не раз хотелось придушить Темного наследника за время их недолгого знакомства.

— А во-вторых, вход в сокровищницу имеет только Властелин. А он, как я уже говорил, болен. Поэтому простите. Ничем не могу помочь. Пока. Но, надеюсь, отец скоро поправится. Вы можете дождаться. Мы будем рады познакомиться ближе. Сами понимаете, мы долго были лишены общения с другими людьми и весьма заинтересованы в налаживании контактов.

На удивление Корвейн уступил и перестал дразнить. Кивнул и посмотрел на Киру.

— Нам нужно посоветоваться с… принцессой Кирстенией, — споткнулся на ее имени. Вспомнилось, как приятно было лицезреть изумление на его лице, когда узнал правду. И как неприятно самой оказаться в таком же глупом положении. — Не возражаете, если мы прогуляемся?

Ингольфф поджал губы, но улыбнулся. Сообщил, что слуга их проводит во внутренний двор. Объяснил — пока что никто из местных жителей не пытался покинуть обжитую территорию, кроме самого принца, когда он провожал друзей Киры на корабль.

Из неоткуда возник обещанный слуга. В руках шикарная шубка из белого мягкого меха. Помог накинуть на плечи. Для Вейна ничего не было, оба догадались, что неспроста.

— Да и ладно, не замерзну. Мы недолго.

Но уже перед самым выходом перед ними возникла очаровательная ньера Кайтриона с мужским полушубком в руках.

— Я не могла позволить вам замерзнуть, нер Корвейн. — Она похлопала ресничками, и даже Кира умилилась, как славно это выглядело.

— Благодарю, ньера Кайтриона, — от его сладкой улыбки у Киры едва зубы не свело. — Можете звать меня просто Вейн, если ваши традиции позволяют.

Ньера стрельнула глазками.

— Хорошо, Вейн. Тогда и вы зовите меня Кат.

В ответ этот ловелас взял хрупкую кисть девушки в свою ладонь, пожал и поднес к губам.

— С большим удовольствием, Кат.

И это «Кат» он не просто произнес, а буквально промурлыкал, если такое возможно.

Отпустил девушку и, подхватив Киру под локоть, потащил на улицу.

Глава 5

— Что думаешь?

Вопрос не стал неожиданностью. Кира ждала, что они поговорят. Но почему-то стало приятно, что его интересует ее мнение. Он говорил серьезно, глядя прямо в глаза. На равных.

— Мне тревожно, — ответила честно. Пусть посмеется над ней, но хотелось как-то предупредить эйфорию. Вдруг он с этой ньерой совсем потеряет осторожность.

— Вот и мне, малыш, вот и мне, — прозвучал неожиданный ответ. Она даже пропустила «малыша». Привыкла?

— Я думала ты без ума от Кат, — язвительно произнесла она, с удивлением услышав свое шипение. Да что с ней? Не все ли равно?

Корвейн тоже удивился. Темная бровь дернулась. Но он не стал заострять внимание.

— Все очень странно и необычно. Слишком много недоговоренностей. Понимаешь? — кивнула. Она и сама заметила пару оговорок и переводов темы. — Еще это пророчество… Не вяжется оно с пониманием происходящего. Если ты не в курсе, все пророчества можно истолковать не то что двояко, а трояко и даже больше. Правильно может это сделать лишь одаренный, а она далеко…

— Твоя сестра? — решила уточнить на всякий случай.

Вейн кивнул. Потом неожиданно ухватил за талию и прижал к ледяной стене дворца.

— Молчи, — шепнул на ухо. Кира замерла, понимая, для чего он это сделал. Их могут подслушивать. Нагнулся ближе к ее уху. Со стороны похоже на страстные объятья. Не боится вызвать ревность своей ньеры? — Слушай внимательно, — дыхание обожгло кожу и Кира с трудом заставила себя думать о его словах, а не губах в миллиметре от нервно бьющейся жилки на шее. — Меня отправила сюда именно Эрдиана. Ей было видение, что я должен кого-то спасти. Не смогла сказать точно — так бывает. Но подозреваю, что тебя. Я отказывался, но она едва ли не силой впихнула меня в портал. У нас в Шадоре, на Севере уже довольно прохладно, и я только что прибыл оттуда. Повезло, что в теплой одежде. Сестра об этом точно не подумала.

Он замолчала, давая обдумать сказанное. Тревога усилилась. Но Кира пока не понимала, что из всего следует. Стоит ли им покинуть Ледяной континент или остаться и попытаться выяснить, что происходит? Об этом и спросила.

Мужчина вдруг погладил ее по волосам, успокаивая. Это оказалось… приятно?

— Успокойся, малыш. Я думаю, у нас есть время выяснить. Главное не делать резких выводов и не принимать необдуманных решений.

Пока он говорил, смотрела в глаза, подмечая, как их начинает заливать синий свет. Чем дольше держал ее в руках, тем ярче он становился.

— Вейн, — прошептала она завороженно, — они опять светятся.

Мужчина замер. Сглотнул.

— Кирстения… — Творец, почему у него такой охрипший голос? И почему это так бьет по нервам, пуская мурашки по рукам? Он в два раза старше ее. Возможно, даже когда-то был влюблен в маму…

— Кира.

— Что?

— Можешь звать меня просто Кира, так зовут друзья.

Он покачал головой. Еще раз провел рукой по волосам, убирая выбившуюся прядку назад. Склонился ниже, почти касаясь ее губ своими.

— Дело в том, малыш, — его голос странно дрогнул, — я не хочу быть другом.

От этого неожиданного признания по спине пробежала волна дрожи, захлестывая неведомыми ранее эмоциями. Подняла взор и снова утонула в светящихся глубинах. Что с ней?

— Ой, простите, я помешала?

Оба вздрогнули, почти физически ощутив, как развеялось тягучее волшебство, склубившееся вокруг них незадолго до вторжения.

Развернулись. Молоденькая служанка, которая перед обедом принесла платье.

— Ньера Кирстения, скоро ужин, а вам еще нужно переодеться, — прощебетала она, старательно отводя взгляд. Кира прищурилась. Похоже, девочку кто-то надоумил ворваться именно сейчас. И она, догадывается, кто именно. — Я решила напомнить, вы ведь наверняка не в курсе нашего расписания.

Девочка искусала губы, пока говорила. Кира решила не ругать ее. Не виновато бедное дитя, что у ее хозяйки планы на одного синеглазого красавца.

— Я уже иду. Подожди минутку. Там, — Кира специально сделала ударение на последнем слове, указывая рукой на дверь, из которой появилась служанка.

Вейн провел костяшками пальцев по ее внезапно вспыхнувшим щечкам.

— У тебя нет повода для ревности, — вдруг сообщил

Провел большим пальцем по нижней губе, и ей показалось, глаза снова на мгновение полыхнули. Так чувственно «Кирой» ее еще никто не называл. С придыхание и урчанием.

— Ну у вас и самомнение, Ваше Высочество! — заявила, вздёрнув подбородок. — И кстати, мы не договорили. Надеюсь, после ужина продолжим? И пожалуйста, давайте по делу, не отвлекаясь на несущественное.

На этот раз платье подаренное Кайтрионой оказалось чересчур откровенным. Да что за? Ньера издевается?

Плотно облегало фигуру, внизу расходясь красивыми волнами. Без плеч! Абсолютно. Смотрится, конечно, очень эффектно, но Кира к такой оголенности совершенно не привыкла. Покрутилась у зеркала. Интересно, Вейну понравится? Стоп.

Зачем сопернице намеренно привлекать взгляды мужчины к ее прелестям? Странно.

Повернулась к Кьяре — так звали девочку-служанку.

— Это платье тоже передала ньера Кайтриона? — щечки малышки вспыхнули, потупилась.

— Нет. Это господин.

Кира аж подпрыгнула от неожиданности. Господин? Ингольфф? Выдохнула. И как понимать? Просто обратил внимание на разницу в их одежде за обедом и решил не давать сестре выбора? Или совсем с другой целью раздел ее?

— Скажи-ка мне, Кьярочка, а у вас это платье считается сильно откровенным?

Она снова кусает губы.

— Оно чуть более открытое, чем обычно носит ньера. Но за ужином это позволительно. Будут еще гости из города.

Кира нахмурилась. Смущало два момента.

— Из города? У вас есть город? И большой? — высказала первое удивление.

Кьяра объяснила, что по их меркам десяток улиц и несколько тысяч жителей — это уже большой город. Он начинался практически сразу за стенами дворца и почти до границы — то есть до купола. Вообще, как поняла Кира, дворец и есть та гора, на которую она взбиралась вместе с Фином и Лертом. Точнее магический купол и делал ее с внешней стороны ничем не отличимой от тех же гномьих гор, с одной лишь разницей — огромным количеством снега. А все остальная территория Ледяного Королевства представляла собой снежную долину, разбавленну участками густого леса. Раньше. Пока Кира, будучи Истинным Драконом, не разрушила заклятье-проклятье.

Если город распростерся на запад, то на восток как раз раскинулся лес, в котором изредка мелькали небольшие деревеньки. В них обосновались те, кто не любил скопление народа.

— Понятно, — Кира доброжелательно улыбнулась и задала второй волнующий вопрос, — А кто остальные гости? У вас есть разбитие на классы? Аристократия? Мне сложно представить ваше общество, учитывая полученные знания.

— Да, конечно. Аристократы все хи… — девочка резко осеклась. Побледнела. Явно едва не сказала что-то лишнее.

Что значит «хи»?

— Кьяра, договаривай.

— Простите, ньера Кирстения. Будет несколько знатных неров и ньер. И вам лучше спросить у Его Высочества о нашем обществе. Думаю, он лучше меня расскажет.

Да она ж без губ останется. Так и кусает их. Кира сжалилась. Девочка ни при чем. Скорее всего лишь выполняет приказы хозяина.

— Кьяра, а у нас ничего нет прикрыть плечи? Шаль, шарф?

На что служанка развела руки в стороны слабенько улыбнулась.

— Вы не переживайте, вы очень красивая, ньера Кирстения. Даже по сравнению с принцессой, — добавила шепотом.

Вот уж чего не ожидала. Кайтриона весьма привлекательная девушка. Глазищи большие, яркие. Фигура идеальная — узкие плечики, маленькая аккуратная грудь, прекрасной формы. А волосы! Словно серебристый шелк.

— Я совсем не тяну на стандарт красоты, — усмехнулась, разглядывая в зеркале свою приличного размера грудь — подарок от мамы. Поправила темные пряди волос. Миленько — вот и все, что могла сказать о себе. Разве что глаза привлекают внимание — глаза дель Драгонов. Зеленые, как весенняя листва.

Ну что ж, грудь вперед и знакомиться с местными!

Глава 6

Сказать, что Кира ощутила себя белой вороной? Хотя нет, наоборот. Черной вороной в стае белых.

В зале, куда ее проводила Кьяра, собралось явно высшее общество. Несколько прекрасных дам. Все как одна блондинки разной степени белизны. Разумеется, Кайтриона самая светлая, видимо, королевская кровь.

А правда, имеет ли значение светлость волос и кожи? Они ж прям как будто соревнуются, у кого светлее. А вот глаза, например, у Ингольффа, темные.

Как и при Императорском Дворе, женщины перед ужином собирались в свой кружок, а мужчины в свой.

А мужчин-то почти в два раза больше… Дефицит женщин? Или из дому не выпускают? Мало ли… Все представители сильного пола тоже блондины. Чем интересно обусловлено? Наследственность или климат?

Ее появление не осталось без внимания. Первым заметил Ингольфф и направился, не спуская глаз. Так, а где Вейн? Что-то страшновато без него. Особенно под взглядами незнакомых мужчин. Оценивающими взглядами. Единственный, кто смотрит с некоторым пониманием и сочувствием — нер Стабьерн. Остальные, словно хищники на жертву. По спине пробежался холодок.

— Кирстения! Вы ошеломительны. Это платье вам необычайно идет. Вам нравится? Я заметил, днем вас огорчил выбор сестры.

Да? Она бы не сказала. Сейчас с удовольствием бы облачилась в то скромное, тобы не ловить десятки глаз в своем декольте. По сравнению с другими дамами у нее оно очень даже выдающееся.

— А где принц Корвейн? — попыталась отвлечься сама и отвлечь мужчину от созерцания своей груди. Ну что они никогда не видели чуть больше, чем у этих стройняшек, собравшихся в правом углу? Кстати, о них. Перешептываются, поглядывая в ее сторону. Или это не шепот, а шипение? Что-то спрашивают у Кайтрионы, она отвечает, пренебрежительно скривив красные губки. Оу! Да у них тут и краски для лица имеются!

— Опаздывает, видимо, — отмахнулся Ингольфф от вопроса. — Идемте, дорогая, представлю вас своим друзьям. Кое-кого вы уже знаете.

Кира поежилась. Не нравилось ей здесь ничего. Отсутствие Вейна в первую очередь. С ним ведь ничего не сделали?

Не нравились ни женская половина, ни мужская.

Единственные, к кому хоть немного испытывала доверия — сам Ингольфф и его Советник. Второй потому что был уже не в том возрасте, чтоб пялиться на девичьи прелести.

— Неры и ньеры, прошу внимания. Вы сегодня здесь потому, что уже в курсе — страшное заклятие сегодня утром было снято! Вы первые, кто своими природными способностями это обнаружили. Остальные наши подданные пока не в курсе. Но мы обязаны их подготовить к радостному известию. Позвольте вам представить нашу спасительницу. Ее Высочество принцесса Империи Драконов Кирстения дель Драгон.

Мужчины захлопали. Да, кроме похоти в их глазах появилось и восхищение. Женщины не

Тут Ингольфф протянул руку сестре и вызвал ее в центр.

— По счастью, сей знаменательный день совпал с Днем Рождения Нашей любимой сестры Кайтрионы. — Когда он говорит слово «наша», он имеет в виду себя? Или это уже провозглашение себя монархом? Не рано ли наследничек принял роль? — Дорогая, поздравляю тебя с совершеннолетием. Пятьдесят лет замечательная дата.

На этом месте Кира едва не рухнула на подкошенных ногах на мягкое место. Пятьдесят лет? Этой девчонке? Совершеннолетие? Да кто они такие?

В этот момент ее взгляд встретился с синими глазами Корвейна, вошедшего в зал. На его лице тоже изумление. И тревога. Его брови дернулись, как бы спрашивая, все ли в порядке. Прикрыла веки, отвечая.

Он двинулся в ее сторону, но на пути оказалась именинница, а саму Киру ловко подхватил под руку хозяин вечера.

Хорошо. Так и быть. Воспользуемся случаем, чтобы что-нибудь выяснить.

— Пятьдесят лет? — тихо спросила она, стараясь, чтоб другие не услышали.

Ингольфф нахмурился, но тут же заулыбался.

— Простите, Кирстения, я совсем забыл, что у вас в Империи и Темном Царстве люди взрослеют быстрее. Не знаю, с чем это связано, но у нас иначе.

— Как у эльфов? Вы не люди? — поморщилась. По правилам этикета очень некрасиво интересоваться расой собеседника. Но это же совсем другое. Ей необходимо знать, с кем имеет дело.

— В какой-то степени, — туманно ответил принц.

А это плохо. Кира не любила сюрпризы. Но, похоже, впереди ждет еще ни один. Странная семейка.

Тем временем ее подвели к накрытому столу и усадили, надо же, рядом с наследником. По правую руку. А по левую присела Кайтриона. Ну кто бы сомневался? Конечно же, Вейн рядышком. И очень далеко от самой Киры. А ей бы хотелось спросить, где его носило. Да еще и посоветоваться не мешало бы.

— Попробуйте это блюдо, Кирстения. Такого вы не найдете ни в одной другой стране. Мясо изумительное под соком ягод беленики. А они растут только в нашем лесу. Только в нашем климате. Я узнавал.

Кира улыбнулась ему, опять ощутив легкую симпатию. Ну до чего же красив. Необычной красотой, дикой. Если б не один синеглазый гад, точно бы заинтересовалась. С другой стороны, тот вполне себе мило флиртует с ньерой. А она чем хуже? Можно же слегка?

Попробовала мясо, отрезав кусочек. Оу! И в самом деле великолепно!

— Замечательно, Ингольфф. Вкусно. А эти ягоды сами по себе вкусные или из них только готовят? — в голосе побольше интереса, как и во взгляде. Отозвался. Неизвестно, как она поняла это. Не своим же погасшим во дворце даром. Значит, просто женской интуицией? Его глаза потемнели еще сильнее, затягивая в свой плен. Что? Плен? Сердце заколотилось в сумасшедшем темпе. Неправильно! Что-то происходит неправильное, но она не понимает и не может ничего сделать. И дикое желание, совершенно не поддающееся рассудку, продолжить тонуть в этом взгляде.

— Так что ж, Ингольфф, — раздался далекий знакомый голос, — ягоды-то едят или как? Мне тоже интересно.

Ей показалось или у беловолосого принца аж что-то завибрировало в груди. Или это рычание?

Отпустил ее, и повернулся к гостю. Вейн спокойно выдержал его уничтожающий взгляд. Как ни в чем не бывало, отрезал еще кусочек мясца.

— Ягода сама по себе невероятно вкусная, но ее лучше в свежем виде есть утром, она весьма бодрит. Я прикажу завтра подать на завтрак.

Дальше они о чем-то еще говорили, но Кира не слышала, пытаясь понять, Что было сейчас? Мама с отцом, Арив и Эйдан, даже Фин пытались научить ее одному самому главному — распознавать, когда кто-то пытается воздействовать магией. В Академии этому учат на последнем курсе. Но в императорском дворце — жизненно необходимое умение. Ее лет с пятнадцати начали обучать. Сначала отец. Телепатию хорошо можно прочувствовать, если знать, на что обратить внимание. Легкий ветерок в мозгах. Чем сильнее дар, тем легче ветерок. Да, она могла сравнить. Эринор, папин брат, действует чуть грубее. Иллюзия — ее второй дар — дается лучше принцу. И разрушать образы она научилась в первую очередь.

Магия стихий вообще легко ощутима. Конечно, магия воды ей особенно хорошо подчиняется, но и остальные стихии она научилась распознавать. Не управлять, конечно, но хотя бы четко знать — сейчас что-то было. То же самое с другом-гномом. Она не знала, в чем суть его магии — такое не принято рассказывать у представителей его расы, но чувствовала изменения.

Вот и сейчас определенно что-то было! Магия на амагичном континенте? Или у них имеется собственная, которая здесь работает? А может артефакт? Насколько она успела заметить, с ними проблем не было. И перстни действовали и жезл. Так-так. Осторожнее, Кира. Кто знает, что он пытался сделать? Определенно лишь одно — подобного она ни разу не испытывала. Какая-то новая магия. Нужно обязательно поговорить с Вейном.

Закончила с ужином, уже не ощущая вкуса еды. Ее по-настоящему пугало. Так же, совершенно не задумываясь, ответила на вопросы о десерте и напитках. Что странно, ее начинало знобить. То есть потряхивать как при ознобе. Хотя внешне все в порядке. Изменения внутри. И дикое желание забраться на ручки к кому-то сильному, кто бы смог посмеяться над ситуацией и успокоить. Она делала это с папой в детстве, всегда, когда что-то шло не так. И он всегда помогал справиться. Но здесь его нет, и она вроде уже не маленькая.

Поймала взгляд Вейна. Беспокойство. Неужели заметил ее смятение. Надо подойти. Поговорить.

Ей не дали. Ингольфф властно утащил на паркет, где уже кружились пары в танцах, весьма похожих на те, что модны в Империи.

За Ингольфом ее пригласили все шесть его белобрысых друзей. Отказы здесь не принимались. Даже если на танец приглашала женщина. Вейн так же пошел «по рукам».

Кира психанула. Ей просто необходимо к нему! Иначе сейчас случится что-нибудь страшное.

Нашла его взгляд и послала мольбу, надеясь, что поймет.

Едва заметно кивнул. Начал вести партнершу в сторону ее пары с Гранольффом или то был Андольфф? Что за имена? Вообще фантазии нет у их родителей?

Вейн успел перехватить ее перед носом самого Ингольффа, чем вызвал новую вспышку гнева в принце. Тому пришлось отступить, а Кира прижалась к мощной груди и даже говорить не могла. Он вел ее в танце, но при этом умудрялся держать очень близко к себе. Через несколько секунд

— Ты в порядке?

Почему она не может рассказать четко и без эмоций? Только открывает рот и понимает, что если заговорит, то тут же разрыдается. В глазах вон уже слезы застыли и им много не надо, чтоб пролиться.

— Тише, девочка. Да тебя трясёт. Что он с тобой сделал?

Покачала головой. Она ничего не могла определенно сказать. Лишь догадки. А Вейн может и разбираться кинуться.

— Устала, — выдавила едва слышно и сжала его ладонь.

— Малыш, только мне не ври, хорошо? Я не мальчик уже. Вижу многое. Кстати, что за платье. Кто тебя в него раздел?

Кира усмехнулась. Слезы отступили. Да, он правильно подобрал выражение. Оказывается в платье можно не одеть, а раздеть.

— Ничего смешного, девочка моя, — процедил сквозь зубы. Явно неправильно понял причину ее смеха. — Эти мужчины, все до единого, весь вечер глаз не могут оторвать от твоего… кхм декольте. Хотя это слово здесь не подходит.

— Не все, Вейн, не все. Я знаю как минимум двух, кому безразлично, — его бровь удивленно приподнялась, — Стабьерн и ты.

Ее смерили странным взглядом. Неужели снова засветится? Нет. лишь несколько молний мелькнуло в глубине. И что это вообще значит?

— Дурочка ты, — неужели это его голос. Низкий, с хрипотцой.

— Ты прав. Мне нужно было снять его и надеть обеденное. От их взглядов чувствую себя… облапанной…

Неужели и этот принц умеет рычать? Он почувствовал, как она вздрогнула, и перевел дыхание.

— Они тебя напугали? Ты поэтому трясешься, как листочек на ветру?

Кира кивнула. Все равно танец заканчивается, рассказать не успеет.

— Они мерзкие. И тебя не было поблизости.

— Прости, малыш. Эти дурацкие коридоры. Мне казалось, я запомнил, как пройти. Но такое ощущение, что меня каким-то образом запутали. Я опоздал.

Кира снова сжала его пальцы.

— Мою комнату не потеряешь? — едва слышно прошептала, почти не открывая рта. А вдруг они читают по губам. — Буду ждать. Поговорим?

— Жди после полуночи. Раньше вряд ли. Тебе легче?

Ей и в самом деле стало куда лучше. Трясти перестало, как и знобить. На душе спокойствие.

— Да. Можешь заняться Кат, смотри, уже спешит за тобой. Дурацкие правила не находишь?

Вейн остановился с окончанием музыки и преподнес ее руку к губам, касаясь пульса на запястье.

— Определенно дурацкие. У нас при Дворе танцевал бы с тобой весь вечер, — синие глаза заискрились, но потухли, едва сзади раздался голос Кайтрионы.

— Вейн, потанцуем?

— Разумеется, Кат.

А Киру все-таки перехватил Ингольфф. Магию больше не применял, поэтому танец прошел спокойно и даже приятно. В конце Кира поинтересовалась, когда можно удалиться — слишком много событий для одного дня.

Когда он не применяет к ней никаких запретных приемов, принц очень даже милый. Стоило произнести слово «устала», он остановился и поднял вверх руку. Музыка прекратилась, пары медленно разошлись.

Он ничего никому не объяснял. Просто взял за руку, поклонился и вывел из бального зала, не прощаясь. У комнаты, взял ладошку в обе руки и поднес к губам.

— Простите.

Что? Он извинился? За магию? Сердце предательски забилось.

— Спокойной ночи, Ингольфф. Рада была познакомиться.

Бежать. Подальше.

Стащила платье без помощи и бросилась в ванную. Надо же водопровод имеется. Набрала горячей воды и залезла по подбородок.

Дурацкий день. Дурацкий континент. И принц этот дурацкий. Оба!

Едва добралась до кровати и вырубилась. Проснулась гораздо позже полуночи. И где Вейн? Приходил ли? Или не дошёл? Уснул? А может, проводит ночь с местными ньерами? О Творец! Она тоже научилась рычать!

Вздрогнула от странного звука. Кто-то пытался попасть в комнату не совсем традиционным способом. Кто? Вейн? Или кто-то другой?

Глава 7

Кира не сразу сообразила спросонья, что шум раздается из-за окна. Кто-то явно пытался достучаться до нее. Если это не принц Шадора, то она дура. Кому еще придет в голову ломиться среди ночи, еще и не через дверь, как нормальные люди.

Накинула халат, который еще с вечера обнаружила на кровати вместе с сорочкой. У них точно белый цвет в приоритете. Крайне редко можно увидеть голубой. А так все пятьдесят оттенков белого. В Империи даже столько не сыщешь.

В окне маячила физиономия ден Шадора. Кто бы сомневался? С трудом Кира все же смогла открыть замок, впуская его внутрь. Ее тут же сгребли в медвежьи объятья. Она бы даже сказала, судорожно стиснули. Что? Похоже, кто-то взволнован. Дыхание сбивчивое.

— Ты в порядке? — кто из них успел первым это произнести? Наверное, вместе.

Вейн отстранился, оглядел ее.

— Объясни, почему не открывала? Я уже целый час пытаюсь сюда попасть.

Кира нахмурилась. Внезапная догадка резанула сознание. Бросилась к двери. Но она не открывалась. Заперли! Как пленницу.

Вейн тоже понял, в чем дело.

— Я ждала тебя, но потом решила, что ты… ну… нашел, с кем провести ночь…

Ее схватили за плечи и резко повернули.

— Серьезно? Кир, ты с ума сошла? Ты меня кем считаешь? Я не занимаюсь глупостями в экстремальной ситуации. — Осекся. Видимо тоже вспомнил, чем они занимались в пещере. — За редким исключением.

Некоторое время смотрели друг другу в глаза, потом поняли, что действительно занимаются ерундой, когда вопросов скопилась куча.

— Так. Что мы имеем? — первой спросила девушка, забираясь в кресло с ногами. Пока окно открывали, комнату слегка застудили.

— Выкладывай, что у тебя, я выскажу свои мысли. — Вейн прошелся по комнате, разглядывая обстановку. Нажал на какую-то панель в стене и открылся шкафчик с различными напитками. — У себя в комнате такой обнаружил. Хочешь выпить? Смотри, есть эльфийское голубое, оно снимает напряжение, тебе бы не помешало чуток. А я люблю гномье крепкое.

Кира согласилась на эльфийское.

— А гномье мне никогда не наливай! — со смехом воскликнула она. На его удивленный взгляд объяснила, — в прошлый раз я просто отрубилась еще не допив бокал.

Принц налил игристого голубого вина ей и себе ярко-бордового. Вручил, подходя ближе.

— И кто ж тебя угощал? В Империи им не торгуют — приравнено к незаконной контрабанде.

Кира пригубила напиток. Разумеется, ее напоил Фин. В первый день их знакомства. Бедняга, когда узнал, кого вырубил, еще неделю извинялся и выглядел, словно несчастный побитый щенок. Не смотря на ее заверения, что все в порядке.

— Друг.

Кира вздрогнула. Нет, ей не казалось это странным, пока Вейн не спросил — и это само по себе уже странно.

— Думаешь, они их… — договорить не смогла, вино встало в горле.

Вейн тут же оказался рядом. Взял бокал из трясущихся рук и сжал похолодевшие пальчики.

— Нет! Кир, я не думаю, что все настолько плохо. Но было бы неплохо их навестить.

Кира глубоко вздохнула, справляясь с паникой. Он прав, все было настолько внезапно и ново, что о друзьях неоправданно подзабыла. Завтра обязательно выяснит.

Вейн почувствовав, что она успокоилась, отпустил руки. Было жаль лишаться его тепла, но Кира не стала удерживать. Слишком неожиданно этот человек стал для нее чем-то большим.

— Ладно, поправь меня, если что не так. Первое. Здесь не действует магия Драконов. Там в пещере немного получилось, с близкого расстояния, но как только очутились внутри дворца, словно обрезало. Как у тебя с водой?

Все-таки хорошо, что он пришел. Кира совершенно растерялась, оказавшись в столь необычных условиях. Сама должна была додуматься проверить дар.

Вода! Нужна вода. У нее конечно дома и вино бы сгодилось, но здесь нет. Вейн поднялся и подошел к столику с цветами. Вынул их из вазы. Да. Кира почувствовала отклик, но очень слабый. Попыталась сформировать сферу. Получилось. Теперь достать из вазы и подтянуть к себе. Маленький водный шарик поднялся в воздухе, но тут же рухнул вниз, разбившись о… руки принца, окатив его кучей брызг.

Кира поморщилась. По его взгляду догадалась — подозревает ее в целенаправленной диверсии.

— Нет. Плохо подчиняется стихия. И, кажется, из-за этого я немного не в себе. Мой друг, маг огня, даже на поверхности сильно ослаб. Теперь становится понятным, что с ним было. Из-за этого мне пришлось идти одной к Месту Силы.

Все логично. Именно так и было. Сильный и спортивный Лерт выдохся вперед нее и Фина.

— Понятно, — Вейн отряхнул руки от воды и продолжил как ни в чем не бывало, — Нет Магии Драконов, практически отсутствует стихийная. Амагичный континент? Если судить по расположению на Северном полюсе планеты, то можно предположить, что в День Магии сюда не попадает энергия.

— Или у них давно не было Истинного Дракона. — Принц щелкнул пальцами. В точку. — Но почему никто не знал об их существовании? Нигде в летописях нет упоминания о жителях Ледяного Континета. Были ли они? Кто они?

Он почесал затылок и скривился. Подумал о чем-то неприятном?

— Боюсь, что нам с тобой не скажут всей правды. Но хуже всего — ее не скажут никому. Я боюсь представить масштабы твоего открытия.

— Почему это моего? Нашего.

— Нет, малыш, твоего. Артефакт в руках Истинного Дракона всколыхнул все здесь. И перевернул всю мировую политику. Ты представляешь, чем это грозит? Новое государство, со своим прави… Властелином! И возможно, новая раса. И заметь, раса долгожителей, раз Кат всего-то по человеческим меркам лет восемнадцать-двадцать в ее пятьдесят.

Кира закусила губу. Она не сильна в политологии, но основные понятия имела. Выругалась. Она не об этом мечтала. Да, хотела совершить открытие, но на пользу Империи. А получилось наоборот. Папа по головке не погладит. При мысли об отце в груди заныло. Хотела признания, а получит выговор.

Но тут Вейн удивил. Потрепал ее по волосам и хлопнул по плечу, словно старый приятель.

— Прочувствовала? А теперь забудь. Ты не виновата. — На ее немое удивление, объяснил, — это должно было случиться. Эрдиана предсказала. Знаешь, как я оказался в том портале? Ди было очередное видение. Она поймала меня, всунула в руки Жезл Завоевателя, на ходу что-то лепетала про Место Силы, куда нужно вставить артефакт, и прошептав в ухо «спаси ее», впихнула в эльфийский портал. Я совершенно не был готов оказаться по колено в снегу. Но увидел алмаз и понял, чего хотела сестра. Но меня вдруг связали водяной петлей.

Кира хихикнула. Вино начало действовать?

— Вообще-то я хотела создать стену из воды или хотя бы изо льда. А вышла лишь петля. Ты едва не увел у из-под носа мою мечту!

Принц ухмыльнулся и внимательно присмотрелся. Да, вот такая у нее странная мечта для принцессы.

— Если бы это сделал я, мы бы уже разъехались по домам, каждый со своим. Я бы поделился. Честно. Разделил бы с тобой звание первооткрывателя. Но, понимаешь, Судьбу нельзя обмануть. Значит, пришло время снять проклятие. И эта сомнительная честь выпала именно тебе. Я одного не пойму, я выполнил уже свое предназначение или тебе по-прежнему грозит опасность?

Глава 8

Кира почувствовала как по рукам и спине пробежала дрожь. То, что он говорил слишком серьезно, но ей предстоит взять ответственность за свой поступок. А это значит, здесь и сейчас по максимуму выведать информацию, завладеть дружбой хотя бы Ингольффа, если ни его отца. Озвучила свои мысли. Вейн вынужден был согласиться.

— Именно по той же причине мне придется завести дружбу с Кат.

Кира не успела сдержаться, ее ноздри гневно раздулись, что не укрылось от внимания мужчины. Прищурился.

Нет! Сейчас придумает что-то не то! Решит, например, что она ревнует.

А она действительно ревнует? Неужели?

— Да пожалуйста, — пожала плечиком все в том же полупрозрачном халатике. — Хоть с Кат, хоть с другими. Жаль, с Ингольффом придется мне разбираться — у вас уже точно не получаться добрые отношения.

Настало время ей наблюдать, как заходили желваки на его скулах.

— Он тебе понравился? — слишком ледяной тон, такой же, как все вокруг.

Когда она успела стать зависимой от его эмоций? Знакомы-то меньше суток.

— Красивый мужчина, — легкомысленно объявила свое мнение о беловолосом принце. Но не выдержала и прошептала, — я его боюсь, Вейн.

Его лицо моментально поменялось. Злость испарилась, осталась лишь забота. Снова взял ее озябшие пальчики в руки и согрел дыханием.

— Ты совсем замерзла.

— Его и его друзей, — продолжила она, не обратив внимания на его действия. На первый план вышел сегодняшний необузданный страх, когда Вейн не появился вовремя на ужине, и потом во время танцев. — У них страшные глаза — словно лед. Но у принца не такие. У него две темные бездны.

— Кирстения! — его голос вывел из состояния подобного тому, что

Кира неожиданно прижалась щекой к его ладони. Она верила ему. Вопреки всему. Почему? Не хотела об этом думать. Ей очень нужен кто-то, кому можно просто довериться. Вейн не обманет. Она знала точно.

Провел большим пальцем по ее скуле и чуть задел уголок губ. Но Кира все еще не вникала в смысл его движений, занятая своими переживаниями.

— Вейн, он обладает магией, — наконец решилась она выдать свои сомнения. Замер и напрягся. — Там на балу я это почувствовала. Он едва не затянул меня куда-то… я не знаю куда… ты же видел, да? Ты отвлек его, значит что-то было!

Принц покачал опущенной головой и усмехнулся.

— Боюсь тебя разочаровать, малыш, но это была просто ревность.

Кира резко выдохнула. Ревность? Она-то думала…

— Вейн, какая ревность? Я знаю вас обоих несколько часов. Что ты не имеешь никакого основания ревновать, что с ним нет никакого повода! — почему тогда в животе какое-то странное приятное тепло?

— Потому, что со стороны ваши гляделки выглядели, словно влюбленные. — Серьезно? Плохо. — И ты же ревнуешь, почему я не могу? — буркнул принц, насупившись.

Творец! О чем они говорят? О ревности… глупо!

— Вейн, он пытался что-то сделать, я могу подтвердить, опираясь на собственный опыт. Меня обучали родители и Архимаг, даже эльфы с гномами. Я чувствую, когда кто-то вторгается магией в мою… назовем это, зону комфорта.

Он задумался. Потом спросил, сможет ли она дать ему знак, если снова ощутит нечто похожее. Сошлись на том, что Кира будет вертеть перстень на пальце, если повторится.

— Вейн, если я начну вести себя неадекватно, вставь мне мозги на место, а? Встряхни, съезди по лицу, тресни по башке, но верни разум. Только на тебя надежда.

— Ну что ты, девочка, не накручивай себя. Отдохни. Завтра разберемся. Мне нужно идти.

— Я не выпущу тебя в окно. Оставайся здесь. Кровать большая. А на местных жителей плевать. Нечего заперать двери.

Вейн сомневался несколько секунд. Но потом сдернул с плеч белый камзол и бросил на стул. Затем стянул сапоги. Запрыгнул на мягкую кровать и похлопал по ней, призывая девушку поторопиться.

Покачала головой, но легла рядом.

— В халате спать очень неудобно. — сообщили ей шепотом. Нет уж, снимать не будет. Он же ничего больше не снял. — Спокойной ночи, малыш.

— Спокойной ночи, старче, — подкольнула в ответ. Фыркнул.

Уснуть не могла. На улице уже скоро рассвет, а сна ни в одном глазу. Повернулась к Вейну лицом. Видно все еще плохо. Спит. Внезапно что-то ярко вспыхнуло. Синим.

Глаза! Они снова сияли. И Кира вдруг догадалась, от чего. Это желание! Похоть! Или как там еще называют. Он хочет женщину.

Резко отвернулась, испугавшись. Чего? Кого? Его или себя? Его желания или своего ответного?

— Не бойся. Это не то, что ты подумала. Просто уснуть не могу, из-за того, что ты вертишься.

Ага, а после этих глаз, она сможет уснуть?

— Я тоже не могу.

— Поговорим? Говорят, мой голос иногда усыпляет.

— О чем говорить?

— Как ты оказалась здесь? Как тебя отпустили родители? И вообще, что за странная тяга к приключениям?

Кира не собиралась ничего ему объяснять, но слова вдруг сами потекли рекой. Словно он ее друг. Словно она точно знает, что ее поймут и не осудят.

Рассказала о своей мечте. Начиналось все просто. Или тогда казалось, что просто… Отдыхая в детстве в замке Клер на самом севере Империи, одним странным утром вышла на берег моря. Ей было всего лет семь. Глядя в бескрайнюю даль, вдруг ощутила какое-то притяжение. Словно кто-то звал ее. Над морем сгустились тучи, но в то мгновение они как будто развеялись. Увидела заснеженные вершины гор. По описаниям из учебников узнала Ледяной континент.

Видение прервал голос отца. Он кричал, чтобы она остановилась и не смела дальше шагу ступать. Придя в себя, обнаружила, что стоит по колено в ледяной воде. Император подбежал к ней и вытащил на берег.

Разумеется, никто не поверил в ее рассказ. До Ледяного континента слишком далеко, чтоб она смогла его разглядеть. Но от греха подальше, отец запретил поездки на север.

В следующий раз это случилось, когда ей было пятнадцать. Сбежала от преподавателей, воспользовавшись порталом. Сам не ожидала, что попадет именно в замок Клер. Видимо кто-то недавно прибыл оттуда.

И снова та же история — вышла на берег и увидела те же горы, покрытые снегами. Ее поймали на подходе к холодной воде.

— Ты меня поражаешь, — сообщил Вейн. Плечи вдруг накрыла сильная рука, заключив в объятья. — Значит, тебя влекло сюда всю жизнь? Не находишь это весьма загадочным при вновь открывшихся обстоятельствах?

Кира кивнула. Подобные мысли уже мелькали, но именно сейчас, когда начала говорить, все стало более очевидным.

— Только не спрашивай, что это значит. Я не знаю. Ни одно видение мне не дали досмотреть. Зато запретами меня лишь раздразнили. Желание поехать сюда стало едва ли не навязчивой идеей. Поэтому, когда нашла описание Жезла Завоевателей, я недолго думая, организовала экспедицию. Разумеется, в тайне от родителей. Они и сейчас уверены, что я в Академии.

Кира замолчала. Все-таки она глупо поступила. Наверное.

Вейн тоже притих. Уткнулся носом куда-то в макушку и согревает теплым дыханием. А вот его нижняя часть недвусмысленно упирается… Что за?.. Дернулась в его руках. Но ей не дали выскочить из кровати.

— Спи. Я ничего тебе не сделаю.

Почему поверила? Неизвестно. А в его руках оказывается весьма комфортно и уютно. Он и правда ничего не делал подозрительного. Успокоилась, растворяясь в его тепле.

— Это потому, что ты был влюблен в маму? — пробормотала сонно. Прямо над ухом раздался мягкий смех и потом об него потерлись… носом?

— Спи, любопытная моя.

Моя?

Глава 9

Вейн проснулся от странного, едва слышного хлопка. В комнате никого. Кирстения тихонько посапывает в его руках. Душу затопила нежность, какой никогда раньше не испытывал даже к двум самым близким своим женщинам — маме и сестре. То чувство, что сейчас нарастало в груди — нечто иное. И, кажется, он начинал догадываться, что

Когда Кира сказала об этом там, в пещере, слегка опешил. Никогда не сталкивался и уж тем более никогда не сиял. Так быстро? Сам не поверил, но они уже не один раз подтвердили. Да и сам начал понимать, что томление в груди неспроста, как и неустанное желание видеть ее все время, и дикая ревность. Но главное — тревога. Слишком странные вещи творятся вокруг. А еще предсказание Эрдианы. Можно было бы сказать, что он спас девочку, когда поймал над пропастью. Но интуиция настойчиво твердила — все впереди.

Вейн осторожно поднялся с постели. Коснулся кончиками пальцев ее щеки. Нет. Надо идти. Не нужно, чтобы его обнаружили здесь. Пока не поймет, что происходит, свои чувства по мере возможности лучше не афишировать. Да и сама девочка не понятно, как к нему относится.

Оделся и решил все же проверить дверь прежде, чем выбираться в окно. Удивительно, но она открылась без проблем. Сюрприз. Видимо, закрывали ее только на ночь. Интересно, чтобы не выйти наружу или не попасть внутрь?

— Вейн! — из-за угла появилась хрупкая фигурка Кайтрионы. — Ты уже встал? Доброе утро. Как спалось?

Он прищурился. Что-то странное в ее глазах. Тянет словно магнит. И глаза сегодня необычайно красивые. Как вчера не заметил?

Ответил на любезность мягкой улыбкой. Кто бы мог подумать, что милашке вчера пятьдесят исполнилось. В этом, кстати, она очень похожа на него. Ему, конечно, не так много, но Вейн совершенно не чувствует себя на тридцать шесть. Эльданир Второй вон в тридцать уже стал императором, взвалил на себя, так сказать, бремя власти, а в тридцать пять женился и обзавелся сразу двумя дракончиками.

При воспоминании об одном из них, которого он только что покинул, очарование от общения с Кат слегка слетело.

— Не хотел бы ты прогуляться? — она прикусила нижнюю губу и опустила глазки, предварительно стрельнув ими. — В город. Тебе, наверное, интересно будет. Могу устроить экскурсию. До завтрака еще часа два и мы могли бы прокатиться.

— Верхом?

Она рассмеялась звонким колокольчиком.

— Нет, ты что? Кто же на оленях верхом ездит? На санях.

Любопытно. Согласился. Кирстения спит. За два часа ничего не случится. Кат сообщила, что будет ждать его через четверть часа у столовой. Там и выход из дворца неподалеку.

Вейн долго не задерживался. Умылся и переоделся в новую одежду, обнаруженную в комнате. Утепленную. А еще полушубок из меха какого-то местного зверька.

Сапоги тоже принесли отделанные тем же мехом. Качественной выделки надо сказать. Зимой такие бы хорошо продавались и в Шадоре, и в Империи. Здесь вообще много таких вещей, на которые в странах Центрального континента был бы неплохой спрос.

Кат уже ждала. В легкой белой шубке и белых же брючках, облегавших неплохую попку. Вейн аж засмотрелся. И ножки ничего.

— Прости, я не знаю, принято ли в Темном Царстве одеваться подобным образом, — пролепетала девушка. — Просто заметила, что вчера Кирстения тоже была в штанах. Она же принцесса.

Вейн оторвал, наконец, намертво приклеенный взгляд от ее… округлостей и посмотрел в глаза… его снова затянула голубая бездна. Стоп! Бездна? Ночью его принцесса что-то говорила про бездну… неужели магия?

Пригляделся к девушке. Да нет! Просто миленькая, а он ценитель женской красоты. Любит смотреть со стороны, не стараясь тут же завладеть, как некоторые.

— Кат, не называй мою страну Темным Царством. Мы не любим этого. Шадор.

Она кивнула и взяла его за руку. Вывела во двор, где у парадного входа их ждала оленья упряжка и замечательные белые сани на два места.

— А кто будет управлять?

— Я, конечно же! — воскликнула ньера и перехватила поводья у мальчишки, вертевшегося рядом. — Могу и тебя научить.

Хм. Неплохая идея. С удовольствием.

До города добрались быстро. По дороге Вейн наблюдал за Кат и примечал нюансы в способе управления оленями. На обратном пути обязательно попробует.

Городом данное поселение можно было назвать с большой натяжкой. Маленькие домики расположенные довольно близко друг к другу. Поскольку здесь вечная зима, то выращивать нечего, значит и земля вокруг домов не очень-то нужна. А население немаленькое, при опять же дефиците земли.

— А где живут аристократы? Например, друзья Ингольффа.

— Трое из шести — во дворце. У остальных дома в лесу. Здесь в городе есть несколько домов. В частности через несколько улиц дом нера Стабьерна. Он живет здесь с семьей.

На улицах довольно пустынно. Поинтересовался всегда ли так.

— У нас как и везде по определенным дням люди заняты делами. Женщины в основном ткут, шьют, пекут. Мужчины на более сложных ремеслах. Дети в школах. Вечером многие собираются на площади. Как-то знаешь, в нашем замкнутом пространстве не разгонишься.

Вейна заинтересовала грусть в ее голосе.

— Вы с Ингольффом покидали хоть раз это место? Вы же дети Властелина. У вас должен быть дар или как у вас называется?

Девушка засмущалась. Объяснила, что могла бы пользоваться порталом, но однажды в Империи на нее напал бандит и едва не изнасиловал. А ей тогда было всего тридцать. Подросток. После того случая отец запретил пользоваться порталом. А за пределы дворца она не могла выбраться.

Вейн поморщился. Уму непостижимо. Девушка практически не выходила из дома столько лет.

— Не переживай, Ингольфф очень заботливый брат. Он снабжал меня книгами. Знаешь сколько их в моей личной библиотеке? Целая комната, уставленная стеллажами. Я очень люблю читать. И дворцовый парк очень большой. Даже можно кататься на санях. Туда Ингольфф в детстве часто приглашал детей из города. Мы играли с ними. Но чем старше становились, тем меньше общались. Те девушки, что хотели со мной дружить делали это чаще всего из-за брата. Им больше интересен принц, чем скучная никому ненужная девчонка.

Вейну стало ее по-настоящему жаль. Чем-то ее ситуация была похожа на жизнь Эрдианы. За тем исключением, что сестра могла покинуть Эльфийское Государство в любой момент.

— А мама? Где твоя мама?

Кат побледнела и отвернулась. Еще одна тайна?

— Едем. Хочу показать тебе площадь, и мы вернемся во дворец.

Девушка дернула поводья

Вейн смотрел по сторонам, отмечая разные мелочи. Вот шторы дернулись в окне — кто-то явно наблюдал за ними. Причем тайком. А в том окне наоборот девица торчит и ручкой машет. Кат притихла.

— Кат, — решил ее немного растолкать. — Я думаю, Кирстения сделала очень важную вещь, сняв проклятье. Теперь у вас начнется новая жизнь. Ты увидишь другие континенты, страны. В мире очень много интересного.

Она грустно покачала головой.

— Для меня ничего не изменилось. Я и раньше все это могла. Но мне не давали. Единственный шанс — выйти замуж за кого-то из…

Она снова прикусила губу, словно сболтнула нечто лишнее. Уж не его ли имела в виду? Вейн нахмурился. А не строит ли планы Ингольфф на его будущее?

Вейн тряхнул головой. Нет, он не собирался жениться. Кайтриона хорошая, но у него теперь есть Кирстения. Чувства эльфов невозможно обмануть. Повернулся к ней лицом, чтобы без обиняков сказать свое мнение, но наткнулся на ее профиль. Сердце сжалось от жалости. Глаза полны влаги, губы сжаты и трясутся. Промолчал. Если они договорятся с Властелином, что-нибудь придумают. Еще есть Валмир и наследник эльфов не женат, Кейтар вон тоже не спешит под венец. Да и герцоги имеются молодые, что в Империи, что в Шадоре.

Они остановились рядом с большой площадью, видимо, центральным местом в городе. По центру располагался… фонтан! Причем он работал!

Вейн вернул челюсть на место. Вода вырывалась из пасти волка, рассеиваясь в воздухе и мелкими льдинками, осыпалась в чашу, таяла и повторяла цикл. Ничего себе. Явно без магии не обошлось. Но как, ведь ее нет?

— Артефакт, — объяснила девушка рядом. — Этот фонтан работает со дня избрания первого Властелина. Люди любят приходить сюда по вечерам, на выходные и на праздники.

Вокруг фонтана большую окружность занимал каток, сейчас пустой, но скорее всего, есть желающие покататься вечером.

— Почему волк?

Кат пожала плечом.

— Была какая-то история, связанная с этим животным, не помню, — отмахнулась принцесса.

Вейн огляделся, да у них тут любят животных. По всей площади расставлены ледяные скульптуры. Волк, медведь, какая-то кошка дикая, лиса, рысь — по кисточкам на ушах узнал. Фигуры поменьше — зайцы, белки, бурундуки какие-то, бобры, остальные далеко — не разглядеть.

— У вас что, какой-то культ почитания животных? — поинтересовался у спутницы.

— Нет. Ты что? Мы, как и все, поклоняемся Творцу. Недавно праздник был, фигуры остались. Нам пора возвращаться. Если хочешь, можем вечером сюда приехать. Или на ближайший праздник.

Вейн кивнул, не став разочаровывать девушку — праздник ждать они не намерены. Нужно решать вопросы и сваливать. Представить их правителя остальным монархам и пусть те решают совместно, что делать с новым государством.

Вернулись к саням, и Кат направила их назад. По дороге Вейн все-таки попробовал управлять упряжкой. Получилось. Испытал истинное удовольствие от нового навыка.

Въехали во двор, а здесь их ждали. Кирстен под ручку с Ингольффом и блаженной улыбкой на лице.

Глава 10

Вейн сжал кулаки. Не понравилось ему выражение лица боевой подруги. Что это — влюбленность? Слишком похоже.

— Кат! Вот вы где! Мы вас потеряли! В город ездили? И как, Ваше Высочество, понравилось?

Беловолосый слишком довольный. Прям-таки искрится от удовлетворения. Да что здесь произошло за время их отсутствия? И Кирстения слишком близко к нему.

— А у нас новости. Надеюсь приятные. Мы с Кирстенией решили обручиться. Милая, покажи пальчик.

Кира послушно вытянула вперед руку, на которой мерцал крупный бриллиант.

Кайтриона едва в ладоши не захлопала от восторга. Кира тоже. Схватила руку Ингольффа и потерлась щекой о его ладонь.

Вейна передернуло. Какой-то безумный фарс! Прошло чуть больше часа. Девочка спала. Когда они успели? Что за бред?

— Могу я узнать причину такой поспешности, — выдавил из себя сквозь сжатые зубы. Этот белобрысый совсем двинулся — провел ладонью по лицу девочки, погладил губы, запустил пальцы в распущенные волосы, оттягивая назад. Еще секунда и он поцеловал бы ее. Вейн закипал не на шутку.

Ингольф оторвался от созерцания своей якобы невесты и перевел взгляд на соперника.

— Все просто. Наши люди верят в существование Истинной пары. Кирстения — моя!

Вейн сдержал рык, готовый вырваться из груди. Да с чего бы?

— И когда вы это поняли? — буквально прошипел. Его злил взгляд белобрысого урода — торжествующий взгляд победителя.

— Я понял еще вчера, а моя невеста лишь сегодня утром. Я разбудил ее Поцелуем истинной любви.

У Вейна засосало под ложечкой от нехорошего предчувствия. Что еще за поцелуй такой? Магия! Наверняка какая-то магия.

— Нет. — Ингольфф словно прочитал его мысли. — Не знаю, заметили вы или нет, на нашем континенте не действует магия. Кира сама дала свое согласие, да, милая?

Вейн перевел взгляд на нее. Счастливо улыбается, неотрывно глядя на своего так называемого жениха.

— Конечно, любимый.

Вспомнился недавний разговор и ее слова «если я начну вести себя неадекватно…» это ведь оно?

— Кирстения, мы можем поговорить наедине?

Ингольфф сделал шаг вперед, заграждая мощной грудью «возлюбленную».

— Неположено. Правилами приличия не разрешается невесте оставаться наедине с мужчиной.

— Отодвинься. — Голос Вейна мог бы сравнится со стоящем на улице морозом. Ингольфф сделал шаг в сторону.

Кира стояла, опустив глазки в пол. И это его девочка? Та, что смело вбивала жезл в Камень Силы? Та, что боролась за жизнь, повиснув над пропастью?

— Кира, что происходит? Смотри мне в глаза!

Это не ее глаза! Где весенняя зелень? Та же темная бездна, что и у белобрысого. Отшатнулся.

— У истинных пар глаза становятся одинаковым цветом, когда они соединились. — Раздался рядом голос принца.

Вейн понял, что сейчас им не позволят нормально поговорить. Нужно дождаться, когда сможет застать ее одну. Но страшно видеть любимую в таком состоянии. Лишь бы было обратимо. И он в абсолютном меньшинстве. Нужно забирать ее отсюда. Пусть отец и Эльданир разбираются с этим уродом. Причем желательно на своей территории, где действует магия.

— Через неделю брачный обряд — провозгласил тем временем принц.

Вейн вскипел. Двинуть бы ему по морде. Останавливает лишь то, что могут связать и закрыть в каком-нибудь подземелье. Кто тогда поможет девочке?

— Невозможно. Без согласия отца брак Истинного Дракона с человеком не будет законным. Его не признает никто. Вам оно надо?

— Для меня ваши

Нет-нет, врешь, очень даже имеет значение. Жениться на Наследнице Империи — однозначно продуманное действие. Если не спланированное… стоп! А мог ли Ингольфф знать, что появится Кира? Он ведь что-то говорил о Пророчестве. И здесь на неизведанном континенте ВСЁ может быть, нельзя отказываться ни от одной версии.

— А как же Кира? — решил подыграть ему пока что. — Если она твоя Истинная, неужели готов лишить ее поддержки отца и матери? Кира! Скажи что-нибудь.

Она вздрогнула от его крика. Перевела мутный взгляд на «жениха».

— Я была бы счастлива, если бы родители присутствовали на нашей свадьбе, — пролепетала едва слышно. Вейн снова стиснул зубы. Был бы у него портал, схватил бы в объятья и унес отсюда. Держись, девочка.

Ингольфф задумался. Видимо рассчитывал, что все пройдет легко. Но закон на стороне молодых Драконов. Уже не раз в истории были случаи, когда ими пытались воспользоваться. По большей части, конечно, правители Шадора. Именно поэтому там крайне редко появлялась жена Истинный Дракон. Сейчас Вейн впервые порадовался существованию данного закона. Что касается его самого, у него есть преимущество — клятва Аллерии.

Остается один выход за неимением портала — корабль с друзьями Киры. Где-то он должен стоять на якоре недалеко от места их знакомства

— Хорошо, милая, — недовольно ответил Ингольфф, целуя девушку, и безумно раздражая Вейна. — Через неделю мы идем в Империю. Порталом.

— Почему не раньше? — все же поинтересовался ден Шадор.

Его едва не испепелили темные глаза.

— Я сказал через неделю, значит — через неделю. — Интересно, не он ли заморозил континент своим голосом и взглядом?

Вейн поднял руки вверх, как бы признавая поражение.

Они все вместе наконец прошли во дворец. Здесь ждал завтрак. Вейн надеялся, что после Кира захочет вернуться к себе, но не угадал. Ингольфф увел ее с собой в кабинет. Трое его друзей, из тех, что проживали здесь же, хотели пойти с ними, но он отпустил их с тем же выражением, с каким недавно смотрел на Вейна — не спорить!

Остается надеяться, что там он ничего не сможет ей сделать. Все-таки кабинет не то место.

Вейн отправился в свою комнату. Надо обдумать положение и выбрать какую-то стратегию поведения. За ним увязалась Кат. Ей-то что надо?

— Кат, мне нужно побыть одному. — Вздрогнула, в глазах едва ли не слезы. — Извини. Твой брат с Кирстенией преподнесли огромный сюрприз.

— Ты расстроился? Она тебе нравится? — покачал головой, не просто нравится. Но говорить об этом с Кайтрионой точно не будет.

Не дожидаясь, пока она найдет еще тему для обсуждения, развернулся и взбежал по лестнице на свой этаж.

— … Я бы вызвал его, но боюсь, что не потяну. — Услышал Вейн удаляющийся голос. Это точно кто-то из друзей принца. Они все шестеро похожи. — Инг слишком силен.

— Нет, не стоит. Я буду действовать по-другому, — ответили ему приглушенно, из-за чего невозможно было узнать говорившего.

Так-так. А у белого тоже имеется оппозиция. Было бы неплохо с ней связаться. Ускорил шаг, но заговорщики словно растворились.

До обеда принц Шадора не находил себе места. Душа разрывалась между желанием броситься за Кирой и страхом усугубить ситуацию. Нужно терпение. После обеда и до ужина, как отметил вчера, во дворце затишье. Можно попробовать пробраться к ней. Только сначала притупить подозрительность кое-кого. Уж не специально ли ему подсунули Кат? Отвлекать? Судя по тому, что он в нее не «влюблен», как Кирстения в Инга, либо не было такой цели, либо девушка не обладает магией, как ее брат.

Это точно магия! Ни секунды не сомневался. Киру словно подменили. Приворот? Но подобными способностями уже очень давно никто не обладает. Лишь однажды Вейн встречал упоминание о нем. В древней легенде «О ледяном волке»

Мороз прошел по коже. Волк из льда? Фонтан посреди площади! Совпадение? Вряд ли…

Вейн попытался вспомнить, что же в той легенде говорилось. Человек который мог становиться волком. Да. Он тогда думал, что это метафора, хотя конечно. Что же еще? Какая-то там была история ненормальной любви. Книга попалась ему однажды в библиотеке. Небольшая, выцветшая, в ней еще не хватало страниц — кто-то вырвал с корнем.

Отец увидел и сразу же забрал, сообщив, что она куда-то пропала из сокровищницы. Это якобы большая драгоценность, так как была исчитана до дыр самим Эрадоном Темным. Тем самым, что уничтожил драконов. Что уж он в ней нашел? Не тот ли способ, которым совершил свое мерзкое преступление?

Связана ли гибель драконов с теми людьми, что были предками новых знакомых? С людьми ли? А вдруг их магия до сих пор может влиять, теперь уже на Драконов?

Нужно быть осторожным с Кат. Как бы самому не попасть под действие. Тогда их точно никто не спасет. Не смотреть в глаза и никаких «поцелуев любви». Только с Кирой.

Весь объем новой информации едва укладывался в голове. Слишком много предположений и слишком мало фактов.

Глянул на часы. Да, здесь имелись часы. Обычные, механические. Не такие как в Шадоре магические.

Скоро обед. Отправился в ванную, а когда вышел обнаружил свежий комплект одежды. Белый. Он скоро возненавидит этот цвет. Вернется домой из черного месяц не будет вылезать. А Киру оденет в самые красивые эльфийские наряды.

За столом уже все собрались. Кирстения на этот раз очутилась по правую руку от Инга. И слишком далеко от самого Вейна. Ее словно специально отдаляли. Ладно. Усыпить бдительность. Кат, конечно же рядом. Где-то мелькнуло чувство вины и погасло. Не может быть, чтоб она не знала о том, что творится. А значит, она одна из них.

Весь обед ухаживал за девушкой, уделяя максимум внимания и стараясь очаровать, старательно изображая, что Кира его не интересует. Кат поддавалась легко. Впечатлительная. Душу резануло обожание в глазах. Стыдно и жалко. Но ему должны поверить. Иначе до Киры не допустят. Будут охранять.

Включил свое обаяние на полную мощь. Вот уж чем научился пользоваться лет в пятнадцать. А зачем пренебрегать такой замечательной способностью, доставшейся от мамы? Подправил слегка, глядя на властного отца. Дамы в восторге, проверял. В Академии пользовался во всю из любопытства с сокурсницами, в корыстных целях — с преподавательницами. Потом повзрослел и использовал крайне редко.

Кат уже

Вейн прикинулся, что сам уже в полной ее власти.

Инг доволен. Видно по ухмыляющейся морде. А вот у Киры странный вид. Она вроде как под чарами белого, а во взгляде нет-нет да мелькает злость. Или она не под чарами? Сомнения, сомнения. Вдруг он все придумал и девочка действительно влюбилась. А на него злится из женской зависти.

Нет. Глаза темные и это неправильно! Вейн не исключал существование истинных пар. У эльфов довольно часто встречается подобное явление. Но оно никак не должно убивать личность второй половинки.

Заметив взгляд Ингольффа, вернул внимание Кайтрионе. А еще решил понаблюдать за остальными. Может услышит голоса бунтовщиков.

Увы. Обед подошел к концу и никакой новой информации. Кроме одного любопытного факта — Кира действительно ревнует. Не смотря на внезапную свою любовь или чары. Что бы то ни было, ревность оно не заглушило.

Сдерживая нетерпение, проводил Кат до покоев. Сам прошел в свои. Краем глаза заметил движение, но сделал вид, что все в порядке.

Подождал интуитивно ровно столько, что бы все успели разойтись по своим комнатам. Надел куртку и сапоги.

Через несколько секунд пытался открыть дверь Киры. Лишь бы магией не заперли.

Глава 11

Кира спала. Слава Творцу, дверь не заперли. Видимо Инг удовлетворен его игрой на публику. Лезть через окно довольно опасно — убедился вчера. Слишком скользкая поверхность.

Вейн подошел ближе. Как она отреагирует? Может тоже применить поцелуй любви? Вдруг поможет!

Залюбовался нежным личиком. Красота не такая броская, как у Аллерии или Кайтрионы, но оно даже лучше. Кожа сияет, губы полные, сочные, так и хочется почувствовать их мягкость, попробовать восхитительный вкус. Ресницы длинные, слегка подрагивают.

В груди приятно заныло. Как она за такое короткое время стала ему столь близка? Слишком быстро. Но уже ничего не поделаешь. Огонёк зажегся в сердце и уже не погаснет никогда, что бы ни случилось. Такова уж эльфийская натура. Да и Драконы чаще всего однолюбы.

Взять хотя бы родителей. Уже больше тридцати лет не живут вместе, а верность не нарушили. Правда, то огромная тайна. Прежде всего, каждый хранит ее от другого.

У отца полный Двор фавориток, с которыми он даже не спит. Наводит на них чары, пользуясь магией Памяти. Все до единой уверены, что спят с правителем. А мама… маме плохо без отца и плохо с ним. Потому и сбежала. А еще не смогла принять, что отец стареет, а она даже не взрослеет. И отец вел себя глупо — ревновал без повода. Сейчас мама уже поняла свои ошибки, но гордость не позволяет вернуться. А еще дед — Владыка Эльфов против их союза. Мама его пятая дочь. Да и с Эрдианой не понятно, что делать.

Вейн коснулся пальцами щеки своей девочки. Он уже ощущал невидимую связь с ней. Еще очень тонкую, но все же. Милая маленькая принцесса. Кто бы мог подумать, что именно ее полюбит. Когда стребовал с Леры то обещание, даже предположить не мог, что в ее животе уже теплится жизнь будущей возлюбленной.

Наклонился ниже, не отрывая взгляда от лица. Очень нежно коснулся манящих губ своими. Как бы не утонуть в собственных эмоциях.

Ее глаза внезапно распахнулись. Зеленые.

А щека загорела от удара ладонью.

Вейн подскочил.

— За что?

— За ВСЁ! За то, что бросил меня одну, за Кайтриону, и за это, — указала на свои губы.

Вейн вдруг понял, что, не смотря на огонь, которым горела скула, на лице расцветает блаженная улыбка.

— Ты вернулась…

Кирстения села и потерла виски. А потом и всю голову обхватила руками.

— Я и не уходила. Все время была здесь, но ничего не могла сделать. Это как магия Подчинения. Но немного с другим уклоном. И по ощущениям другая, чужая. Такого раньше со мной не делали. А со мной много что пытались сотворить. Все Драконы Империи испытали на мне свой дар.

— Малыш, — Вейн бы послушал еще о ее странном опыте, но времени у них не так много. — Давай расскажешь мне об этом, когда будем в безопасности.

Видимо его слова совпали с ее мыслями. Поэтому Кира действовала довольно быстро. Подпрыгнула с кровати и достала из шкафа свою куртку, брючки и теплую кофту. Не особо заморачиваясь близостью мужчины, стянула халат, в котором спала, и стала натягивать одежду.

Вейн замер. Надо помочь ей собраться, а он стоит и сдвинуться с места не в состоянии. А говорил, не думает о подобных вещах в экстремальной ситуации. Сам же глаз оторвать не может от маленькой аккуратной попки, забирающейся в брючки плавно покачивающихся грудках совсем не маленьких под шелковой сорочкой.

— Эй! Ты куда смотришь? Я не разрешала! — бросила в него халатом, попав в лицо, тем самым прикрыв обзор. — У своей Кат будешь смотреть, — фыркнула под нос.

Вейн убрал шелковую ткань, перед тем сладко втянул носом ее запах. Обалденный аромат.

Не стал объяснять своих заигрываний с Кайтрионой. Не до того. Как и не до болезненного желания, пронзившего насквозь.

— Есть идеи, что дальше делать? — Кира собирала распущенные волосы в хвост, подняв руки вверх, от чего грудь вызывающе выпирала. Теперь это зрелище будет преследовать его днем и ночью.

Идей было много. Но кем обзовет его девочка, если он озвучит хоть одну?

Кира пощелкала пальцами у него перед глазами.

— Ау! Шадор! Ты где?

— Думаю, — откашлялся он. Но его ждало очередное испытание — Кирстен надевала сапоги, согнувшись в талии и выставив чудесную попку. Вейн едва не зарычал — так захотелось приблизиться и…

— Вейн, да что с тобой сегодня? Под чарами была я, а тупишь ты, — девочка ехидненько засмеялась. — Так что, идеи есть? Я думаю, нужно искать корабль и Фина с Лертом

Так, надо взять себя в руки. Кира не поймет его заторможенность. А если поймет — еще хуже.

— Да, именно это и хотел сделать. Готов был связать и украсть, если б ты протестовала.

— Поговорим позже. — как-то скованно ответила и покраснела. — Что за пределами замка? Ты знаешь, куда двигаться?

— Город. Нужно попробовать взять сани. Не уверен, что смогу запрячь оленей, а управлять бы смог. Вдруг нам повезет.

Выходить через дверь не рискнули. Вейн открыл окно. Второй

— Чего сидим? Бежим!

Не заставил себя ждать, по дороге убеждаясь, что девочка сама в хорошей форме. Короткими перебежками добрались до того места, где Вейн подозревал загон для оленей. Им повезло! Здесь стояли сани с впряженными животными. Небольшая такая упряжь из четырех красавцев. И сани на одного человека. Это даже не сани, а извращение какое-то.

Вейн взял повод и тихо повел животных к выходу.

Людей вокруг не наблюдалось. Тишина. Любят они после обеда отдохнуть.

Сел в сани и протянул Кирстении руку.

— Быстрее, пока нас не заметили. — Секундная заминка и мягкая попка впечаталась в него. Так, не думать об этом! Девочка откинулась ему на грудь, чтобы не мешать править. Ее учащённое дыхание щекотало подбородок. Сосредоточиться. Несколько неудачных маневров и Вейн все-таки справился с управлением. Выехали за ворота. Кстати странно, что они не охраняются. Еще в прошлый раз заметил.

Ехали довольно быстро. По пути пришлось решать, заезжать в город или каким-то образом его объехать.

Но тут случилось совершенно невообразимое и непредсказуемое. Олени резко затормозили и начали биться в панике. Впереди стоял огромный белый медведь.

Вейн потерял управление санями. Пришлось выскочить на ходу, иначе их бы перевернуло, а пассажиров травмировало.

Помог Кире подняться и закрыл собой от страшного животного.

— Убегай в лес и забирайся на дерево повыше. Я отвлеку. — она начала протестовать, Вейн рявкнул — Давай!

Девочка бросилась в сторону леса, и медведь рванул за ней. Вейн наперерез. Его без особого труда отбросили когтистой лапой в сторону. Отлетев пару метров, Вейн поднялся. Медведь гнался за принцессой, но она успевала добежать до леса и взобраться на сосну.

Оружия нет. И как спасать ее? А защищаться самому? Не поймав девочку, медведь найдет другую жертву. Не сидеть же им на деревьях в ожидании пока явится Инг.

Охотиться Вейн любил. Когда-то в молодости даже без оружия, подручными средствами. Но не на медведя и не так неожиданно.

С дубинкой на этого гиганта — самоубийство. Может все же наверх и животное само свалит?

Но медведь не собирался ждать. Не обращая внимания на Вейна, начал разгоняться и биться боком о дерево с Кирой. И оно затряслось. Такими темпами он завалит его за три-четыре удара.

Вейн выбрал небольшое, но крепкое деревце и снес его ударом ноги, как учил преподаватель по единоборствам.

Слом получился довольно острым. Если правильно выбрать угол удара и не мешкать, может получиться.

Хищник по-прежнему не обращал на Вейна внимания. Разбежался и ударился о сосну.

Кира держится крепко, одно радует. Еще и за ним умудряется следить.

Когда подкрался достаточно близко, малышка вдруг громко закричала:

— Вейн, давай! — и обрушила на животное целую глыбу снега. Когда только успела подготовиться? Вейн не медлил ни секунды. Воспользовался всеми преимуществами, что были и вбил свой импровизированный кол в шею животного с яростным криком.

Кровь брызнула фонтаном, окрашивая снег вокруг алым цветом. Животное рыкнуло, падая на бок. Завыло. Похоже они его обезвредили. Сзади подбежала Кира, обнимая.

— Ты в порядке, Вейн? Он тебя не задел? — в глазах и голосе паника. Обнял за плечи, прижимая крепко и целуя волосы.

— Успокойся, малыш, тише. Со мной все в порядке, чего не скажешь о нем.

Медведь лежал на боку, а в его глазах, смотревших в упор на своего убийцу, читалась безмерная тоска.

Медведь вздохнул совсем по-человечески и закинул голову назад. Медленно повернулся. У Вейна помутилось в глазах, и через секунду вместо дикого зверя на них смотрели человеческие глаза, а на земле вместо белой меховой туши образовалось мужское тело в меховом одеянии. Вейн переглянулся с Кирой, взглядом спрашивая, видит ли она то же самое. Получив утвердительный ответ, поднял свое оружие и подошел ближе. Да это же…

Глава 12

Перед ними лежал Стабьерн, с опустошенным взглядом и смирением на лице. Рана оказалась под правой ключицей.

Кира была в полном шоке и, судя по лицу Вейна, он тоже. В голове образовался целый рой мыслей и вопросов. Главный: кто он такой? Или они все?

— Стабьерн! — прозвучал властный голос принца, — мы вам поможем, если вы нам все расскажите.

Что? Поможем? Кому? Этому монстру, который только что хотел ее смерти?

— Я не уверена, что это хорошая идея, Вейн! — заявила девушка, уперев руки в бока. — Он едва не убил меня! Тебя, кстати, не тронул. Почему? — вопрос уже к раненному.

Тот хрипло закашлял.

— Я расскажу, но не здесь. Отвезите меня в город, домой. Поверьте, у меня были основания… — он снова закашлялся. Потом свистнул, и из леса вышли олени, таща за собой сани несколько больших размеров, чем украденные ими. Значит, ждал их? Следил?

Вейн подошел к пожилому мужчине и поднял. Понес к саням.

— Думаешь, ему стоит доверять? А если там в городе нас ждет Ингольфф или такие же медведи?

Вейн приложил указательный палец к ее губам. Творец, как же интимно получилось.

— Чшш, малыш, доверься мне. Я сегодня слышал один занимательный разговор и, кажется, обнаружил одного из его участников. Это оппозиция, скажем так. Люди… или скорее нелюди, которые против Инга. Да, нер? Я прав?

Стабьерн что-то промычал в ответ и закашлялся.

Вейн поднял за талию и усадил в сани рядом с собой. Ну что ж, попробуем поверить. Выбор-то у них небольшой.

До города добрались быстро. Стабьерн подсказывал, как проехать так, чтобы сильно не попадаться на глаза жителям.

Его дом выделялся значительно большим размером, чем большинство в городе. Да оно и правильно — Советник Властелина.

Как только приблизились, навстречу выбежал парень, хватая упряжку и заводя за массивные ворота.

— Отец! Что случилось? Ты ранен?

Стабьерн похлопал его по руке, сказав, что выживет. Отдал указания «подчистить следы» на месте засады. Окинув нежданных гостей подозрительным взглядом, парнишка убежал. Зато им на встречу выскочила статная женщина ростом с самого нера.

— Доигрался? Никогда меня не слушаешь. Я же говорила, что нужно по-хорошему с ними, а вы… — махнула рукой. Повернулась к Вейну. — Простите дурака

Кира поймала взгляд принца. Да, кажется, он оказался прав. Эта женщина внушала доверие. Да и сам Стабьерн до нападения тоже.

Вейн подхватил мужчину на руки и Кира в очередной раз поразилась. Ведь не скажешь с виду, что принц настолько силен. Нет, он очень даже крепкий и мышцы имеются, но не огромные. А силища огромная.

Женщина указала им на дверь, ведущую в дом.

— Я Мэг — жена этого дуралея. Не сердитесь на него. Уверяю вас, у него были серьезные основания. Вы сами поймете, когда он расскажет.

Основания убить их? И она просит не сердиться? Серьезно?

— А он не смертельно ранен? Там столько крови было.

Мэг осмотрела мужа и покачала головой.

— Нет, через час, полтора будет как новый. Положите его здесь. — Она открыла дверь в спальню. Вейн уложил нера в огромную кровать. Не успел отойти, как на его месте оказался огромный медведь. Принц напрягся, приняв оборонительную позу и двинувшись в сторону Киры.

— Не бойтесь, пожалуйста, — запричитала Мэг, хлопнув медведя ладонью по… задней части тела. — Дурень старый, испугал ребят!

Вейн приблизился весьма быстро, и Кира вцепилась в него. Укрыл своими теплыми руками, прижав к себе.

— Зачем он опять перекинулся? — спросил мужчина.

— Так быстрее раны затянуться. Идемте, я вас напою теплым чаем на травках. — Мэг глянула на ранение теперь уже своего зверя, удовлетворенно кивнула и повела их на кухню.

Здесь было тепло и уютно. Странное дело, печь явно магическая. В ней что-то готовилось. Судя по запаху, пирог. Значит, какая-то магия действует. Прежде, чем успела спросить, этот же вопрос задал принц.

— На континенте действуют любые артефакты из других стран, — объяснила женщина, включая магический чайник — совсем новое изобретение, которое случайно создали мальчишки из Магической Академии, но которое прижилось в быту и пользовалось большим спросом на рынке. — Муж был дружен с Властелином, тот часто дарил нам всякие мелочи, вроде этого.

— Почему был? — воскликнули сразу оба, Кира и Вейн.

Мэг прикусила губу, проболталась. Очень важная информация, судя по всему.

— Давайте вам Стан все расскажет. Потерпите немного. Я понимаю ваше нетерпение, но я не в курсе некоторых нюансов.

Мэг налила ароматный чай в большие кружки. Поставила на стол варенье из той самой белиники. Достала готовый пирог из печи, распространив вокруг еще более насыщенный аромат. Нарезала большими кусками. Тут же налила и себе чаю, демонстративно из того же чайника, показывая, что напиток не отравлен.

Вейн налег на пирог с аппетитом северного медведя. А он сам не оборотень случаем? Кира не могла есть с таким же удовольствием — слишком много вопросов в голове. Отломила кусочек теста без начинки. Ее сейчас очень смущал мясной аромат.

— Простите, Мэг, а вы… — Кира замешкалась, — вы тоже медведь?

Женщина улыбнулась. Нет, такая милая не может быть этим монстром.

— Да, милочка. Вынести причуды этого старого зверя может только медведица. Ни хитрая лиса, ни даже волчица.

Кира почувствовала, как мурашки побежали по рукам, шее и вниз по позвоночнику. Ужас. Кусочек пирога застрял в горле, и она запила сладким напитком.

Пальцы накрыла большая ладонь ден Шадора и слегка сжала, успокаивая. Подействовало. Его близость действительно вселяла чувство защищенности. Благодарно заглянула в синие глаза. Он ободряюще улыбнулся.

— Ингольфф тоже зверь? — выдавила из себя через силу.

— Ингольфф — вожак волчьей стаи, а также нас всех, — тяжело вздохнув, ответила Мэг, как-то устало садясь на стул. Ее плечи поникли. — Ингольфф наша беда.

Вейн молчал, но видно — пытается сопоставить все известное ранее и новую информацию.

— Вы слышали когда-нибудь «легенду о ледяном волке»? — задал он совершенно не тот вопрос, который Кира ожидала. Что еще за легенда? Уж она точно ничего подобного не слышала.

— Разумеется. У нас знают об этом даже дети. Но в довольно упрощенном виде. То, что передавалось из уст в уста.

Однажды, давным давно, когда в мире жили драконы, наш далекий предок волк по имени Ульвар полюбил девицу из Драконов. Но отец запретил им встречаться, потому что хотел выдать ее за такого же Дракона. Ее дракон-покровитель почему-то оказался на стороне родителя девушки. Они спрятали ее. А волк начал поиски чего-то, что могло бы ему помочь в борьбе с этой расой. И нашел. Но за то время, что искал, про девушку и забыл совсем. В сердце, где правит ненависть, нет места любви. Он отыскал ее и привез сюда, в надежде заманить драконов. Но возлюбленная разгадала замысел и сама убила его. А артефакт, способный уничтожить драконов, спрятала во льдах.

— А Эрадон Темный его нашел, — подытожил Вейн. Мэг пожала плечами.

— Думаю, так и было, — раздался сзади голос Стабьерна. — Убил драконов, но и наслал на нас проклятье. Такова моя теория.

Глава 13

Стабьерн стоял в дверях. Свежий, чистый и… виноватый. Даже не скажешь, что совсем недавно истекал кровью.

— Прежде всего, спасибо, что не добили в лесу, — опустив глаза, произнес «медведь». — Простите меня. Это было неверное решение. Я обдумал сейчас…

— А до того, как броситься на меня, вы не пытались это сделать? — Кира аж подпрыгнула с места. Ее била мелкая дрожь. Кажется, только сейчас начало доходить, что могло случиться, если бы не Вейн. Тот кстати, поднялся следом и заключил в объятья.

— Тише, малыш, я никому не дам тебя обидеть, — прошептал на ухо, погладил по волосам и взял лицо в обе ладони. — Веришь мне?

Его глаза вот-вот засияют. Нет, не нужно, чтобы кто-то посторонний это видел, мало ли. Взяла его руки и убрала с лица. Вейн нахмурился, но снова успокоился, когда положила их на талию. Сжал.

— Ладно, извините, что вспылила. Надеюсь, объясните, что за важные мотивы у вас были.

Принц усадил ее обратно за стол, а Мэг подлила еще чаю.

— Я запаниковал, когда увидел вас сегодня на завтраке с Ингольффом, — опустив низко голову, выдавил Стабьерн. — Мэг и правда много раз говорила, что нужно все решить мирно, позвать вас в гости и поговорить. Я так и собирался сделать до сегодняшнего утра.

Мэг тоже затаила дыхание. Видимо не в курсе событий. Кира решила внести

— Утром я проснулась от поцелуя. Думала ты еще рядом, — обратилась к Шадору, но скосила глаза на хозяев дома. Те слушали внимательно, не выражая осуждения или удивления. — Но встретилась с бездной. Той самой, что на танцах. Только в этот раз сильнее. Его взгляд затягивал, лишая воли и… влюбляя? Не знаю, как по-другому это назвать. Я понимала, что на меня воздействуют магией, но совершенно не была готова вот так с утра ей противостоять.

Стабьерн поднял руку, чтобы добавить пару слов

— Ночью Инг забрал из сокровищницы амулет, усиливающий его природную магию — все хищники наделены способностью очаровывать, на грани с приворотом.

Вейн сжал кулаки.

— То есть вечером он попытался, а не увидев результат, усилил артефактом? — нер кивнул, подтверждая.

— При этом, если девушка влюблена, в кого-то, сила еще мощнее. Ужасное свойство.

— Но я не… — осеклась. Неужели влюбилась-таки? И в кого? В Корвейна! Мама убьет ее. А папа — его. Подняла на принца взгляд. Наблюдает за ее реакцией. Губу прикусил от напряжения. А он? Мог ли он тоже влюбиться? С женщинами все ясно, а мужчины могут так быстро? — Я не влюблена… — начала она, услышав краем уха, как он втянул воздух. Закончила фразу, — в Ингольффа.

Мэг усмехнулась и похлопала Вейна по плечу, словно знала что-то тайное о нем.

— Не обязательно в него. Потому и ужасно.

Кира потерла виски пальцами. Теперь все более менее понятно, кроме одного — зачем?

Озвучила свой вопрос.

— Очевидно, — ответил Вейн, — ты дочь императора. Твоя «любовь» открывает многие двери в новом мире.

— Но это же не повод меня убивать, да? — прямо глядя в глаза медведю, спросила принцесса. Выдержал ее укоризненный взгляд, а Кире стало немного стыдно. Но ненадолго.

Вейн тоже напрягся. Видимо такая мысль еще не успела прийти в голову.

— Дело в Пророчестве, — выдал очередное ошеломляющее известие Стаберн.

— Пророчество? То самое, о котором говорил Ингольфф? О том, что вас должен спасти Истинный Дракон?

Тот задумался. Пожевал губы, видимо решая, открывать ли им правду.

Жена подошла к нему и положила руку на плечо.

— Думаю, они должны знать все. Без утайки. Они хорошие, поверь мне. Если соврешь или утаишь, они наделают больше бед.

Тот взял ее руку и поцеловал.

— Слушайте историю. Как вам уже известно из рассказа Ингольффа, несколько сотен лет назад наши предки внезапно очнулись от глубокого сна. Двенадцать мужчин и двенадцать женщин. Что вы не знаете, так то, что все они были оборотнями. Медведи, волки, снежные барсы, лисы, рыси из хищных и несколько пар из мелких животных. Слово мелких довольно условное. Если учесть, что я, как медведь, почти в два раза больше обычного зверя, не оборотня. Волк со своей парой взял лидерство по праву силы. Уже значительно позже, через несколько поколений, выяснилось, что наша раса всегда проживала на Ледяном континенте, закрыто от других. Но тогда они не знали, кто они есть. Ничего не помнили. Ни как оказались во дворце, ни своего прошлого. Пришлось начинать жизнь с чистого лица.

Тут же выяснилось, что волки не могут покинуть дворец, он словно по праву лидерства держал именно их. Остальные было обрадовались, поспешили сбежать, но получилось не дальше нескольких километров. Там оказалась новая стена — невидимая. Вернулись обратно. Волк производил впечатление уверенного в себе правителя. Он почти сразу нашел амулет портала. Выяснил, что может покидать континент, но ровно на сутки. Дальше портал затягивал его обратно.

В первые же дни Вожак выяснил, что представители других рас не будут рады новому народу. Вовсю шла война между Империей и Темным Царством, а эльфы и гномы отгородились. Появление новой расы могло быть воспринято неадекватно. Вплоть до полного уничтожения. Решили обустраиваться своими силами, пока не найдут способ узнать больше о странных невидимых стенах. Волк серьезно взялся за дело. Помогал обустраивать быт своих подданных, то и дело мотаясь порталом в Империю и добывая разные необходимые вещи. Но и не бросал идеи найти способ снять заклятье.

Он нашел мага универсала, очень опытного и, пообещав большую оплату, захватил с собой в портал. Этот маг прожил больше пяти лет во дворце, но в итоге ничего не смог сделать. Решил покинуть Ледяное Королевство. Но его нашли загрызанным за пределами дворца.

Время шло, а они продолжали искать. Жизнь же текла своим чередом. Люди женились, рожали детей. Магический купол укрывал их от чужих глаз.

Были еще попытки позвать магов. Даже однажды кого-то из Драконов. Тогда и нашли потайную комнату, в которой оказалось много бумаг на древнем языке. Именно Дракон каким-то образом открыл тайную сокровищницу.

И еще много лет в попытке понять. Пока одному из вожаков не пришла в голову идея привезти эльфа. Тот перевел значительную часть книг. Но не смог определить назначения многих найденных артефактов, тогда привезли гнома-артефактора. Он долго разбирался и в итоге написал целую книгу.

Обоих нашли мертвыми в лесу.

Теперь оставалось разобраться с переводами. Часть текстов, судя по всему, была о прошлом. Часть о будущем. В том числе Предсказания. Но нигде четко не говорилось, как снять заклятие или проклятие — здесь мнения разделились. Ученые зашли в тупик. Пока дед Инга не привез себе жену-Дракона. Она могла передвигаться за пределы купола. Обнаружив сию интересную особенность, он и его друг молодой медведь начали изучать книги о магии Драконов. Изучали все, что Фендольфф смог привезти из Империи. Наконец у них созрела теория. Нужен Истинный Дракон. Именно он сможет снять заклятие. Но взять-то и проверить теорию негде. Истинных в Империи очень мало и похитить нет никакой возможности.

Стабьерн замолчал. Словно заново пережил те времена.

— Стойте! — до Киры вдруг дошло. — Это вы тот молодой медведь! Так сколько же вам лет раз вы пережили деда Инга?

— Дело в том, деточка, что волки как раз и не обладают даром долгожительства, — объяснила Мэг. — То ли сами по себе, то ли в связи с особенностями их заклятья. В отличие, например, от нас.

— Дед Ингольффа так и умер. Я передал знания его сыну. Поскольку тот был Драконом, он решил найти себе жену-Дракона. И родить Истинного. Да, долго, но ради своего народа, которого уже немало. Не получилось. Магия не перешла по наследству. Ингольфф не Дракон, не смотря на магию обоих

— Как он э…это сделал? Украл Дракона? Или она полюбила его? — спросила Кира, находясь в полном шоке.

— Очень правильный вопрос, юная ньера, У меня есть и на этот счет своя теория — дед Инга любил жену, а она его. Отец же выкрал мать. Она его ненавидела. Могло ли это стать причиной? Моя теория в данном месте ломается. Неужели же все браки Драконов совершались по любви? Но магия передавалась.

Вейн поднялся и заходил по кухне. Оказывается и его не оставил равнодушным рассказ.

— Нет, конечно. В Шадоре так вообще крайне редкое явление — любовь между Повелителем и супругой. — Не смотря на серьезность обсуждаемой темы, на этом моменте Кира словно застыла. А чем ей грозит влюбленность в Наследника Темного Царства? Если она взаимная… горячая волна прошлась по позвоночнику… влюблен ли он?.. Позволят ли родители? Позволит ли Резард? Подобного прецедента еще не было в истории двух государств. — Возможно дело в самом Ледяном континенте? Здесь магия Драконов не действует.

— На Ольфенора подействовала. Но его родители любили друг друга. И это по-прежнему остается для меня загадкой.

— Что у вас за странные имена? — задала Кира мучавший ее вопрос. — С фантазией совсем туго?

— Ольфф — значит «волк». Поэтому волки используют обязательно эту приставку.

Стабьерн помолчал, а потом продолжил рассказ. Они с Ольфенором вдоль и поперек изучили пророчество, в котором говорилось, что когда на трон взойдет Истинный Дракон, их ждет великое чудо. Они станут великой расой наравне с эльфами, гномами и другими жителями Адлерона. Но чем старше становился Властелин, тем лучше понимал, что пророчество образное, а не дословное.

— Инг же понимал все дословно. Он решил, что должен это сделать. А именно возвести на трон Истинного, точнее Истинную. — Кира вздрогнула, обхватив себя за плечи. Вейн плотно сжал челюсти и кулаки. — Он подбросил вам, юная принцесса, информацию об артефакте Завоевателя, но это совершенно неправильно. Тот жезл, что вы нашли и использовали, называется — Жезл Освободитель. Мы давно выяснили, что он находится в императорской сокровищнице. Инг решил заинтересовать вас и заманить на континент. Заклятие пало. Он долго готовился, изучал политику, обстановку, экономику — все. Военное дело. И вас.

Опять пауза. Киру уже колотило от неожиданной информации. Это слишком! В душе поднимался жесточайший протест! Как он мог воспользоваться ею так? Это же… это подло…

Не заметила, как сзади приблизился Вейн и обнял, заключив в теплые объятья. Они не позволили развиться в душе эмпатической дыре, как называла мама явление, когда сильные негативные эмоции захлестывают.

Стабьерн продолжил рассказ едва увидел, что ей легче:

— Осталось возвести на трон Истинного дракона. Очаровать принцессу и жениться. Но отец оказался против. Ольфенору к старости пришло понимание, что все неправильно. Он раскаялся в совершенных злодеяниях. Категорически запретил приводить сюда Кирстению, использовать ее тайно и именно таким образом вступать в отношения с миром. Наш вожак был уверен, что нужно действовать по-другому. Не о таком могуществе шла речь в Пророчестве. Но Инг… — Стабьерн сжал кулаки, сдерживая свои эмоции. Прикрыл глаза. — Он его убил… собственного отца!

Глава 14

Вот уж чего не ожидали ни Кира, ни Вейн. Вздрогнули оба. Мужчина крепче сжал в своих руках, а она доверчиво прильнула к его груди.

Ингольфф совсем не казался тем чудовищем, каким описал его Стабьерн. А вдруг он врет? Может же быть такое?

— Я любил Ольфенора. Не смотря на то, что по молодости он совершил много ошибок. Я и сам не идеален. Ингольфф вызвал его на бой за место вожака. Отца! Такого не было в нашей истории. Тот отказывался. Тогда Инг обернулся и напал. Ему ничего не оставалось, как ответить. Но сын всегда был сильнее — изодрал его в клочья. Дрался так, словно ненавидел. Это произошло за день до вашего появления. А ночью Властелин умер.

Замолчали все. Кто, обдумывая услышанное, кто, переживая собственное горе.

— Зачем вы напали на нас? — нарушила молчание Кира. Ей нужно было понять.

— Инг озверел. Сначала этот бой. Я знаю его с детства. Он ненавидит, когда что-то идет не по плану. Просто дуреет, когда кто-то против его идей. А тут еще ваше появление, принц Корвейн. Оно сбило все его идеально выверенные варианты действий.

Кира подняла голову, чтобы понять реакцию Вейна. Он ухмылялся. Вот петух самодовольный. Не зря у него с Ингом сразу не заладилось общение.

Но пока не понятно, причем здесь покушение в лесу?

— Инг придумал новый план. Женить принца на Кайтрионе. Дальше дело за малым. Объединить Империю и Темное Царство. А это уже полмира в его власти. Утром я встретил вас, Кирстения, полностью под его чарами. А на завтраке и вы, Корвейн, уделяли большое внимание Кат. Ингольфф просто излучал самодовольство. Добился того, что хотел и даже больше. Я не мог допустить. Посчитал, что смерть Истинного Дракона избавит нас от всех его глобальных планов на завоевание мира.

Ах вот в чем дело! Теперь понятно. Кира тяжело вздохнула. Идеальный расклад бы получился — ее за брата, Вейна за сестру. А что дальше? Убить императора? Дрожь пробежала по телу. Что не укрылось от Вейна. Повернул к себе лицом.

— Что? О чем подумала? — смотрит тревожно в глаза.

— Ч-чтоб его план воплотился, — дрожащим голосом произнесла она, — нужно избавиться от нынешних правителей. Понимаешь? И если в Шадоре это лишь твой отец, то в Империи помимо папы, это еще Валмир! А Эринор и Кейтар? Разве они бы допустили? А мама? Что он собирался с ними сделать?

Ее снова передернуло от ужаса.

— Малыш, успокойся. Нам удалось избежать худшего.

— Ты не понимаешь. Я была под его властью. Он бы уничтожал мою семью, а я бы…

Вейн опять стиснул ее в руках.

— Тише, девочка моя, тише. Дыши ровно. У него ничего не получится. Нам удалось избежать худшего.

Поцеловал в макушку.

Стабьерн откашлялся.

— Простите, что прерываю, но не объясните ли мне, куда вы вообще направлялись, когда я на вас напал?

Кира собралась. Сейчас не время расклеиваться. Они, хоть и вырвались из дворца, все еще на этом пугающем континенте, с пугающими своими возможностями человеко-зверьми. Вейн тоже понял.

— К причалу, на корабль Киры, где ее ждут друзья.

И как только Вейн озвучил, стало очевидно — никакого корабля нет! Не допустил бы Инг такую оплошность.

Пошатнулась. А живы ли Фин и Лерт? Мэг бросилась наливать чай. А Вейн усадил на стул. Сам сел на корточки у ее ног, держа заледеневшие ладони в своих.

— Кирстения! Прекрати! Что за паника? Нам ничего пока не известно. Стабьерн! Скажите ей! Ну не убил же он ее друзей.

Нер покачал головой.

— Не убил, но взял в плен вместе с судном. И я не знаю, где он их держит.

Вейн выругался.

— Кир, мы их найдем, — пообещал он уверенно.

— Как Вейн? Как мы их найдем? Как мы вообще выберемся? Без корабля или амулета.

Кира поняла, что ее настигла паника. Потянулась к нему в поисках защиты. Принц понял. В очередной раз обнял.

— Вам нужно отдохнуть и обдумать ситуацию, — хлопнув в ладоши, заявила Мэг. — Как пожелаете? В одной комнате или в разных?

Переглянулись и согласились на общую. Мэг понимающе улыбнулась.

— Нам просто нужно обсудить ситуацию наедине! — вспыхнула девушка, ее щеки стали ярко-алыми.

— Конечное, юная ньера. Я все понимаю.

Почему кажется, что ее понимание не такое, как самой Киры?

Их пропустили в комнату. Посредине возвышалась огромная кровать. Шкаф. Стол. Вот и вся мебель.

— Мы придерживаемся, как бы сказать понятнее, минимализма в обстановке. Все же мы частично звери — близки к природе. Как видите, вся мебель из дерева, все натурально. У нас даже ткань ткут из волокон местного дерева Ивеи — на вашем материке таких нет.

— Поэтому вся ткань у вас белая?

— Ее не берут ваши краски, — сказала Мэг таким тоном, словно белый цвет ей уже поперек горла. — У меня есть синее платье и зеленое — для праздников. Но это редкость. Сами понимаете, негоже вожаку ньерские штучки таскать через портал.

Да уж. Если бы не дикие планы Ингольффа, их странам можно было бы устроить неплохую торговлю друг с другом. Их белая ткань просто великолепна и многие знатные леди с огромным удовольствием шили бы себе из нее наряды.

Кира оборвала свои размышления. Сейчас точно не до того. Понять бы, как выбраться из этой жуткой ситуации. Они в тупике. Выхода просто нет. Озвучила свое мнение.

Вейн молчал. Неторопливо снял белый камзол. Стянул сапоги. Завалился на кровать.

— Иди ко мне, малыш. Тебе нужно отдохнуть.

Кира тоже разулась, неотрывно глядя на него. Приглашение прозвучало слишком двусмысленно. Но она точно знала: этот мужчина ничего не сделает против ее воли.

Оставшись в брючках и рубашке, плюхнулась рядом с ним на мягкую перину.

А хотела бы она, чтобы он сделал нечто?.. сердце ускорило темп.

Да!

Но он же не занимается глупостями в экстремальной ситуации. А сейчас именно она. И им надо поговорить. Или хотя бы обдумать. Не тратить же время на… что? На что она бы хотела его потратить? На поцелуи? Такие же сладкие, как там в пещере. Или что-то большее? А вдруг они уже сегодня погибнут? Или завтра… а она даже не узнает, какого быть с любимым мужчиной…

Ох, куда ж унесли ее мысли… совсем не туда…

Ее руку вдруг накрыла теплая ладонь и легонько сжала

— О чем думаешь, малыш?

Он бы очень удивился, узнав. Наверняка уверен — обдумывает варианты действий. Хотя, по-хорошему, так и есть. Только варианты у нее необычные: то ли самой его поцеловать, то ли намекнуть как-нибудь.

— Почему у тебя глаза иногда светятся?

Он застыл. Удивила? Еще бы. Но тут он тоже удивил в ответ. Поднес ее пальцы к губам и поцеловал.

— Мы обязательно поговорим об этом, когда все закончится. Я обязательно открою тебе сию тайну.

— А если не закончится? — Вейн резко повернулся на бок и посмотрел в глаза. — Вдруг мы не выберемся…

— Я запрещаю тебе так думать. Ты точно выберешься. Сделаю все возможное и невозможное для этого. Поняла? — он серьезен, очень. Кивнула. Почему она верит ему? Так мало знает и так искренне верит. И дело не в его дружбе с мамой, как она думала вначале. Дело в нем. Именно с ним ощущает себя защищенной от всего, даже в самом безвыходном положении.

Провела кончиками пальцев по его подбородку. Он брился? Когда? Почему легкая щетина только-только начала пробиваться?

Его глаза снова полыхнули синим. Как же ей нравится! Отныне это ее любимый цвет.

Он не отталкивал руку, позволяя гладить лицо. Его длинные ресницы подрагивали, словно хотел закрыть глаза и отдаться ощущениям.

Но продолжал неотрывно смотреть на нее. А она на него. Понимает ли, что ей хочется? Если бы она могла передать магией свои чувства. А вообще-то, можно и попробовать. Там в пещере же получилось на близком расстоянии. Глянула на его пальцы. Да кажется этот перстень с сапфиритом. Погладила ладонью и стащила драгоценность. Тут же создала небольшую эманацию, сплетенную из собственных эмоций — предвкушение, страх, любопытство, но главное безумное желание, чтобы поцеловал. Отправила ему. Глаза вспыхнули ярче.

— Кирстения, что ты творишь? — выдохнул он, поймав губами вторую ладонь, лежащую на его щеке. — Малыш, не время…

Глава 15

Вейн замолчал, поймав новую волну — еще больше желания, вызов и трепет.

Закрыл глаза, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами. Так, хватит. Она не должна навязывать свои. Просто чуть приоткрыть, а дальше, он сам.

Лежит с закрытыми глазами и часто дышит. Ну же! Ответь! Не хочется пользоваться даром, чтобы понять.

Его рука перебралась с ее запястья выше. Медленно, словно в нерешительности.

Ах нерешительность? Уж не о маме ли вспомнил? Нет, не надо.

Развернулась и прижалась к нему всем телом. Еще и ножку закинула.

Дыхание явно сбилось. А руки… кажется, они действовали уже по своей воли, вызывая удивление своего хозяина. Одна своевольно поглаживала ее бедро, вторая, обхватила за талию. Но Вейн еще не сдается, закрыл глаза и пытается бороться.

Теперь уже в Кире взыграл азарт. Во что бы то ни стало, хочется прорвать его оборону.

Скользнула носом по рубашке, втягивая запах. Приятный, терпкий, мужской. Остановилась на вырезе, откуда проглядывала кожа. Там судорожно пульсировало. Да он на грани.

Закрыла глаза и сделала это — прижалась губами к нервно бьющейся жилке. Вейн судорожно

— Кира, малышка, ты меня с ума сведешь, — теперь можно легонько подсмотреть. Кира коснулась его своим даром, ее пронзило яркими эмоциями. Вейн, зачем же ты держишь это в себе? Отпусти! Его чувства пьянили, заволакивали разум, лишая всякого желания останавливаться, а еще заставляя забыть о стыде.

Кира бессовестно воспользовалась своей властью, которую только что обнаружила. Лизнула солоноватую кожу, проведя языком по напряженным мышцам шеи.

Когда его руки успели оказаться под ее брючками? Как же это приятно!

— Остановись, девочка моя…

— Ты же не хочешь этого, правда? — вот, о чем когда-то говорила мама, опьянение эмоциями. Своими вперемешку с его.

— Ты можешь пожалеть… потом… боюсь, дело в твоем даре. — Кира вздрогнула. Он догадался? Открыла ладонь и сунула ему перстень. Вейн не медля натянул его на палец. — Ты слишком взбудоражена. Я не могу позволить сделать глупость.

Вырвалась из его рук и отвернулась. На глазах слезы, которые совсем не хочется показывать.

Мужская рука легла на плечо.

— Кир, не дуйся. Малыш, я очень этого хочу, и мне невероятно приятно, что ты тоже. Но…

— Заткнись… — процедила сквозь зубы.

— Что?

— Заткнись, Вейн, не хочу слышать этот бред, понял? Не хочешь, не надо. Уговаривать не буду. Только перестань нести чушь. — Ох, и об этом тоже мама говорила. Разочарование может создать воронку. Перстень не даст взорваться, но внутри может произойти коллапс.

Успокоиться, надо взять себя в руки. Выдохнуть.

Холодно. Откуда этот холод? Уж не изнутри ли? Ну что ещё? Сколько можно? Нужно подумать о чем-то отвлеченном. Например, что делать дальше.

— Я возвращаюсь во дворец! — выдала неожиданно пришедшую мысль. — Через неделю Ингольфф отвезет меня в Империю, а там ты меня расколдуешь. Все просто.

Надо же! Какая светлая идея! Похоже от переживаний и мозг начал работать лучше.

Повернулась к принцу. Он в таком же восторге? Нет? Почему?

Смотрит на нее странным взглядом. Под ним почувствовала себя совсем неловко.

— Кира. С тобой все в порядке, а? Ты в своем уме вообще?

— А у тебя есть другие варианты, как нам покинуть Ледяной континент?

Молчит. Значит, нет. Но и ее идею не хочет рассмотреть.

— Кир, иди сюда, а? — голос вдруг нежный-нежный. — Не нравится мне твое состояние.

Не нравится? Почему? А ей очень даже. Состояние впадания в собственную гениальность. Это ж здорово!

А еще здорово, когда тебя обнимает мужчина. Так крепко-крепко. И что-то шепчет успокаивающее прямо в волосы.

К сожалению, ей не хочется успокаиваться. Хочется чего-то другого. Эмоций! Выплеснуть их в воздух. Но перед этим собрать побольше. Чего-нибудь острого, на грани понимания. Яркого.

— Вейн! — Он может дать желаемое. У него внутри есть то, что нужно. Проверено. Но не хочет делиться. — Если ты не дашь мне того, что я хочу, меня разорвет изнутри.

Как-то это звучит неправильно, но сейчас совершенно неважно!

— Что, Кира? Ты серьезно?

Нет, шутка! Ее правда сейчас разорвет, если не выплеснуть эмоции. Но если сделать это в воздух, то весь странный город накроет эманацией еще более странного коктейля чувств. Сбивчиво объяснила ему. Понял? Нет?

— И что делать?

— Что-что! Дать мне то, что я хочу!

Его взгляд помутнел. Да! Это именно оно!

— И тебя остановит?

Покачала головой.

— Нет. Если получу, что хочу, выпущу все не в воздух, а целенаправленно. Научилась недавно.

Вейн прищурился. Не верит? Или не хочет? Щелчок, и ее терпение еще ближе к срыву.

— И кто цель?

— Ты разумеется. А кому еще доверить?

Она уже дуреет от количества разных эмоций на его лице.

— Вейн, я больше не могу сдерживать.

— Ты меня убьешь потом, когда придешь в себя, — пробормотал себе под нос и сгреб в объятья. Секунда, и ее уносит ураган чувств от безумного поцелуя. Такого сладкого, такого желанного. По телу разлилась дикая жажда. Ей нужно больше! А Вейн похоже надеялся, что этого хватит. Нет.

Кира запустила пальцы в его волосы и поцеловала сама. Да, так! Она чувствует, как взволновала его. Мало! Провела ладошками по его груди, наслаждаясь упругостью мышц и сжавшимися в нее ладонями ниже талии. Давай же, срывайся — вот, что ей хочется больше всего. И она получает желаемое, когда проводит ноготками по его спине от шеи и до поясницы.

Эта маленькая хитрость снесла все барьеры. Принц зарычал. Его губы исполнили ее просьбу. Они покрывали властными поцелуями ее лицо, шею. Сорвал рубашку и припал к груди, одаривая своим вниманием. Кира застонала, и рот снова закрыли. За глубоким страстным поцелуем не заметила, как остались без одежды. Похоже у кого-то тоже пропали остатки разума. Правильно. Сколько можно держать такие сладкие чувства в себе? Таким надо делиться. Обвила ножкой его талию. Понятия не имела, откуда взялось понимание, как лучше его спровоцировать. Теперь уже стон вырвался у него.

— Девочка моя, прости, — тело пронзила боль, но это совершенно не важно по сравнению с тем счастьем, что обрушилось на нее. Его чувства, смешались с ее странной жаждой. Его дикая потребность принять, а ее выплеснуть. Да! Все правильно! Вместе с ярчайшим наслаждением, полученным от него, выплескивает все, скопившееся в душе. Вейн принимает с глухим стоном. Его тело натягивается, словно струна, и через мгновение расслабляется в мощном всплеске сладостных ощущений. Они переплелись воедино с тем неописуемым блаженством, что густыми облаками накрывало сейчас ее.

— Люблю, — выдохнула она еле слышно, но сама не поняла, что именно. Оно вырвалось без разрешения, без спроса. Вейн сжал руки крепче, что принесло еще одну волну удовольствия. Но теперь уже трудно отличить: то ли в растревоженной душе, то ли в разгоряченном теле. Не важно…

Расслабилась и провалилась в сон, оставив мужчину в полной растерянности и непонимании, что с ними произошло.

Глава 16

Вейн слышал много лет назад о срыве, случившемся с Лерой после смерти родителей. Видел магические последствия ее взрывной эманации во время покушения на Эльданира. Но никогда не сталкивался напрямую. Лишь теоретически представлял, что могла испытывать Кира.

Слишком много событий произошло сегодня. Сначала магия Ингольффа, побег, нападение медведя, новость о ее друзьях и странная история этого народа, оказавшегося оборотнями. Наверное, любой бы мог сорваться, а эмпат особенно. Драконы, обладающие этим даром более эмоциональны, чем остальные. Поэтому и только поэтому остановил ее.

Поддался на ее шантаж. То есть себе так объяснил. Полчаса назад, когда капитулировал.

Сейчас же очевидно — сдался потому, что сам хотел ее до безумия, до боли.

Но то, что сотворила с ними обоими девочка, превзошло все ожидания. Чувства переплелись между собой и даже сейчас не понять, какие его, а какие привнесла Кира. Гремучая смесь из желания, влюбленности, страсти, страха и много других нюансов. И финальный взрыв. Оглушающий по своей силе.

Не было в его жизни ничего подобного. Да и могло ли быть, если самой главной во всей этой феерии была любовь?

А теперь вопрос: чье это чувство? Не считаное ли с него? Или она… можно ли надеяться, что Кира отвечает взаимностью?

Перевел дыхание и посмотрел на нежную девочку рядом. В груди защемило. Как не вовремя у них все завертелось, закружилось. Повсюду опасность. Как ее защитить? В таком дерьме, как сейчас, не был за все свои тридцать шесть лет. Просто тупик какой-то. Как будто и правда остался лишь один вариант — тот, что предложила Кира.

Надо отдохнуть. Немного расслабиться. Вдруг все же есть выход менее рискованный и болезненный.

Прикрыл глаза. И чисто рефлекторно проделал ежедневный ритуал. Научился ему у эльфов, когда пытался приручить Магию Жизни, доля которой ему досталась от мамы.

С самой Магией особо не получалось найти общий язык — не давалась, не смотря на все усилия. Пару раз почувствовал Жизнь вокруг себя — в деревьях, в людях, в траве, в Иледоне. Но на этом все и закончилось. Сделать с ней ничего не смог.

Зато научился некоторым штучкам. Сейчас одну из них и проделал. Была у него старая привычка или даже некая потребность — знать, что творится с его близкими. Эльфы же способны видеть линии жизни связанных с ними и даже находить их в мире.

Закрыв глаза и настроившись на определенную волну, Вейн по линиям нашел сначала маму. Вот он яркий алый цветок — принцесса Ариннель. Отец — сгусток энергии в темных тонах. И наконец, Эрдиана, сестра, Эрдиннель, как зовут ее сородичи. Золотая звездочка. В общем-то, и всё. Больше близких нет. По крайней мере таких, чтобы связь образовалась. Наверное, в детстве мог бы и с Лерой создать нить, но, во-первых, не умел тогда их видеть, а во-вторых, они слишком быстро прервали общение, когда погибли ее родители.

Дед — далекий родственник, к которому вообще никаких чувств. И причина тому одна — он сам их ни к кому не испытывает.

И вот эти три маячка — его любимые люди. Если светятся ровно и ярко, значит с ними все в порядке. Сейчас именно так. Но их не три. Маленький огонек, к которому тянется тонкая ниточка. Что это? Прошел по связи и наткнулся на Киру!

Вейн резко открыл глаза. Неожиданно. Их близость повлияла или то чувство, от которого светятся глаза?

Огонёк. Хочется снова его увидеть и рассмотреть подробнее. Со страхом закрыл веки. А вдруг показалось… Нет, на месте. Нить очень тонкая. Такая запросто может порваться от любого неосторожного действия. Эльфы укрепляют ее годами. Питают любовью, уважением, заботой.

Вот он. Маленький огонёк ее души. Сейчас ровный, спокойный. Подтянулся ближе и коснулся. Не открывая глаз, почувствовал, как Кирстения рядом вздрогнула.

— Люблю тебя, мой маленький огонёк, — прошептал мысленное послание. Кира снова встрепенулась. Слышит? Чувствует? Тепло разлилось в груди, согревая осознанием, что он тоже ей небезразличен, раз идет подобный отклик.

— Вейн, — пробормотала девушка, не просыпаясь.

— Спи, моя хорошая.

Оставил ее в покое. А сам еще некоторое время разглядывал новое явление.

Незаметно сам уснул.

Проснулся от приятной боли внизу живота. Не открывая глаз, попытался сообразить, чем вызвана. Вздрогнул, когда понял, в чем дело. Его ласкали нежные пальчики. Неумело, но безумно сладко.

— Кирочка, ты безобразница, — прошептал хрипло на ее более усердные ласки.

— Накажи меня, — ответили ему с низким гортанным смехом.

— Так и сделаю… сейчас… одну секунду… еще минутку… уже спешу…

К нежным пальчикам присоединились жадные губы. Она издевается?

Открыл глаза и едва не застонал. Проказница дарила наслаждение, а сама не отрывала взгляд от его лица, перекошенного желанием.

— Откуда… — хотел поинтересоваться, откуда невинная девица могла узнать о подобном способе ласк, но договорить не дали. Кира на секунду отстранилась, а потом скользнула обнаженным телом по нему и закрыла рот поцелуем. Разум махнул рукой и отключился, оставляя лишь жажду получить больше.

На этот раз все было не так остро, но оттого не менее прекрасно. Оба тонули в невероятной нежности друг друга, стремясь доставить наслаждение любимому.

— Все же, откуда маленькой невинной принцессе знать о таких вещах, а? — прошептал Вейн, зарываясь носом ей в шею.

— Маленькая невинная принцесса целый год училась в Академии Магии, там и не о таком можно услышать. — Щечки принцессы горели яркими пожарами, словно она сама от себя не ожидала подобной храбрости. Неужели до сих пор эмоциональное опьянение?

— Ты не сердишься? — оказалось, что сказали одновременно. Рассмеялись.

Вейн пригладил ее волосы и прижал к себе.

— За что? За первый или за второй раз?

Она опять вспыхнула.

— За первый… Вейн, я не знала, что так бывает. Соблазнила тебя едва ли не силой, еще и шантажировала. Прости, я плохо соображала. То есть соображала наоборот прекрасно. Плохо контролировала себя. Не знаю, что на меня нашло. Как ребенок, хочу и все…

— Кира, остановись. — Замолчала удивленно глядя на него. Что ему абсолютно не нужно, так ее вины. Если уж кто и виноват, то он сам. — Если бы я не хотел, никакой шантаж и принуждение тебе бы не помогли.

Ее глазищи широко распахнулись в изумлении. Хотел добавить что-то о своих чувствах, но в дверь осторожно постучали.

Выругался. Совсем потерялся во времени. Пора браться за ум и думать, что дальше.

— Если вы проснулись, ждем на кухне, — раздался веселый голос Мэг. — Поторопитесь. Нужно срочно решить вопрос.

Кира подпрыгнула и бросилась в комнатку, в которой заподозрила ванную. Здесь имелась большая емкость с водой и магический нагреватель, но увы без водопровода. Умылась и с помощью магии сделала себе душ. Стихия слабенько, но слушалась.

— А мне можно?

Как же мило краснеют ее ушки. Прошел мимо и встал удобнее.

Кира обрушила на него легкий сноп брызг.

Ее вид вызвал новую волну возбуждения. В полотенце, обмотанном вокруг тела, в мелких капельках влаги.

Плохо, что им действительно нужно решать накопившиеся проблемы.

Девочка стряхнула остатки воды с пальцев и собралась выйти, но Вейн попросил подать ему полотенце. Творец, как же устоять под этим жадным взглядом?

Расправила ткань и, прикусив нижнюю сочную губку, протянула руки, чтобы вытереть капли. Кровь буквально вскипела от ее неуверенных робких движений. Да что с ним творится?

Кира спустилась по груди к талии и застыла, глядя на его реакцию. Быстро-быстро заморгала. И продолжила свое дело. Вытерла бедра, обойдя восставший орган, икры. Ее дыхание сбилось. Глаза лихорадочно блестели. Ну как пройти мимо? Подтянул к себе и впился в приоткрытый рот. Руки уже стягивали с нее влажную ткань.

— Вейн, нас ждут, — выдохнула куда-то в шею. Ее губы горячие, обжигают кожу.

— Это можно делать очень быстро, знаешь? — ответил срывающимся голосом, — хочешь, научу?

У слышав тихое «да» крутанул ее спиной к себе, впечатав попкой в свои бедра. Одной рукой прошелся лаской по напряженным вершинкам грудей. Второй погладил низ живота, нырнув в ее женственность. Влажная. Горячая. Все произойдет даже быстрее. Несколько провокационных движений пальцами и гортанный выкрик, утонувший в его ладони.

— Тише, огонёк, не стоит так громко… моя страстная девочка, — от его слов, по ее телу прокатилась очередная дрожь. Вейн поплыл. Какая же она чувствительная. Сил нет терпеть. Схватил за бедра и слегка наклонил вперед. Уперлась руками в стену ванной, а он вжался в мягкое тело. Секунда и они снова слились в безумном ритме. Почувствовал, как сжались ее мышцы и снова прикрыл ротик рукой. До чего ж сладкая в своих искренних реакциях. Кусает его ладонь от избытка чувств. Вейн и сам уже дрожит от приближающейся разрядки. Прижался сильнее, впиваясь в ее плечо иступленным поцелуем. Несколько выпадов и взрыв. Яркий, мощный, уносящий за грань понимания. Прикрыл глаза и увидел, как его маленький огонек вспыхнул мощным пламенем.

— Кира! — сердце застучало, как сумасшедшее, от ее реакции на невидимом уровне. Это ведь отражение души, не просто наслаждение, полученное в его руках, нечто большее. Обхватил руками, словно саму дорогую драгоценность. Потерялся в ней, в себе, в своей нежданной любви.

— У меня ноги дрожат, — прошептала Кира, откидываясь головой ему на грудь и хватаясь за предплечья

— Сделаешь еще душ?

Смыв следы страсти с обоих, Вейн подхватил Киру на руки и отнес в комнату.

Здесь поспешили одеться и покинуть помещение, пока снова не захотелось чего-нибудь отвлекающего.

Однако на самом выходе, Кира удержала его за локоть, густо покраснела и тихо спросила:

— Вейн, у нас не будет… последствий?

Поздновато, конечно, спохватилась, но все же молодец, что поинтересовалась.

— Нет, малыш, у меня есть артефакт на такой случай. Он давно у меня не подумай ничего плохого. Просто наследнику государства не пристало разбрасываться бастардами.

Притянул ее к себе и поцеловал в макушку.

Мэг, Стабьерн и их сын окинули парочку ироничными взглядами. Так, похоже, все в курсе, чем они там занимались. Даже его щеки чуть порозовели, а уж Кирины горели алым пламенем.

Присмотрелся, медвежье семейство и само чуть засмущалось. Нер откашлялся.

— До сегодняшнего дня, мы считали, что Магия Драконов на континенте полностью блокируется.

— Нет, не совсем, — ответила Кира, — на поверхности можно почувствовать, а во дворце… а как вы узнали? — осеклась она и вспыхнула еще ярче.

Вейн тоже закрыл глаза, начиная кое-что понимать. Девушка закрыла лицо руками и упала на стул. А он почесал затылок. И насколько они прочувствовали, интересно?

Мэг потупилась и смущенно заулыбалась.

— Сильная была эманация? — убрав руки, спросила Кира.

— Нам хватило, — хохотнул молодой нер. — Жена спит до сих пор.

Стабьерн еще раз откашлялся и хлопнул в ладоши.

— Не переживайте, за пределы дома не вышла. Да и не сказал бы, что очень мощная, — говорил серьезным тоном, стараясь сгладить смущение. — Сейчас ужинаем и нужно решать, что дальше. Времени мало. Все за стол.

Глава 17

Едва начался серьезный разговор, все дружно отложили шутки о случившемся.

Кира тоже постаралась сосредоточиться. Но нет-нет отвлекалась на мужскую руку, лежащую на спинке стула позади. Пальцы иногда легонько касались ее, поглаживая плечи.

Уже очевидно, ее внезапная влюбленность сегодня приобрела новое звучание, новые нюансы. И новую глубину.

Совершенно непривычное ощущение — сидеть рядом, всем существом чувствуя близость его тела, того самого, что не так давно дарило небывалое блаженство.

Кира сцепила пальцы, потому что до боли захотелось коснуться его. Хоть легонько, хоть кончиками. А не потому ли сам Вейн это делает? Могут ли и у него быть столь несвойственные желания? Неужели телесная близость так меняет людей?

— Нужно четко определить последовательность ваших действий. Уверен, Ингольфф зол, но сдержится. Он убежден, что Кирстения под чарами. Даже погоню не организовал. Надеется, сами вернетесь.

Вот это новость. Настолько уверен в своем привороте, аж страшно.

— Нужно возвращаться, — высказала вслух ту же свою идею. — У нас нет выбора. Корабля нет. Портала тоже. А через неделю Инг и сам собирается в Империю.

Рука за спиной сильно сжала спинку стула. Та аж заскрипела. Сейчас просто сломает. Повинуясь собственному желанию коснуться его, набралась храбрости и взяла ладонь, переплетя их пальцы. Положила к себе на плечо. Стул ломать перестал. Но сам очень напряжен. Хотя явно понравилась ее инициатива.

— Кира, невозможно, — процедил сквозь зубы. — Как ты себе это представляешь? Неделю под его чарами!

Ой как желваки заходили и глаза засверкали. И совсем не синим, а каким-то темно-фиолетовым. Грозовая туча — не иначе.

— Стабьерн, а нет ли какой возможности избежать чар? Так, чтоб сохранить разум. Артефакт какой-нибудь…

Нер задумался. Нервно потеребил бороду. Покачал головой.

— Устоять можно, если не подвергаться новому воздействию. Если бы Инг продолжал верить, что ты еще под чарами и новый приворот не нужен. Но как это сделать не представляю.

Кира прикусила губу, обдумывая информацию.

— Я могла бы подыграть. Сделать вид, что влюблена. — Пальцы чуть сильнее сжали ее руку.

Вейн вдруг ухватил свободной рукой ее за подбородок и повернул к себе.

— Ты серьезно? Кира, это очень опасно. Ты слышала вообще, что Стабьерн рассказывал об Ингольффе? Он убил своего отца.

Кира задрожала, но не позволила себе размякнуть.

— Вейн, ты пойми, у нас нет выбора! Стабьерн, хоть вы ему скажите! — пожилой мужчина лишь обреченно склонил голову, подтверждая ее слова.

— Подыграть можно, но…

— Глаза! — догадался принц. — Твои глаза стали такими же темными, как у Инга.

Кира подскочила и начала расхаживать по кухне. Что же делать? Попадать снова под власть чудовища совершенно не хочется.

— Если бы во дворце действовала Магия Драконов!

— И что тогда? — ее остановил Вейн, поймав руками и заставляя не маячить перед глазами.

— Я бы навела иллюзию. — Какой смысл теперь скрывать второй дар?

— Иллюзия? — воскликнул нер и щелкнул пальцами. — Ждите меня, сейчас приду. Кира с Вейном переглянулись, потом уставились на Мэг, может она знает, в чем дело? Но та пожал плечами. Пока пожилого мужчины не было, Вейн пытался вразумить принцессу. Только какой смысл, если иного решения нет? Объяснила ему это.

— Признай Вейн, иного не дано. Да, не лучший вариант, но иначе никак.

Принц обреченно вздохнул и притянул ее за бедра к себе. Уткнулся лбом в живот и тяжело дышал. Кира растерялась от подобного проявления чувств, но потом погладила светлые волосы, плечи. Руки сжались чуть сильнее.

Хотел что-то сказать, но появился Стабьерн.

— Смотри, этот амулет отдала мне перед смертью бабка Инга. Если помнишь, я вчера упоминал, что она была Драконом. Драконом Иллюзии. Ее семейный артефакт, усиливающий магию и способный держать в течение некоторого времени.

Кира обомлела. Неужели подобное существует? Хотя все возможно. В их семейной сокровищнице и не такое имелось. Но как же удачно совпало!

Взглянула на Вейна, который все еще держал ее.

— Так я хотя бы буду в своем уме.

— Приходится признать твою правоту. Сможешь достоверно сыграть? Это не на день-два. Неделя.

Кира улыбнулась расфокусировав взгляд, прошептала:

— Конечно, милый, как скажешь. — Глаза принца потемнели. — Похоже? А теперь помоги создать иллюзию. Я себя в зеркало не видела с этими глазами.

— Вспомни Инга.

Магия далась легко с амулетом. Через некоторое время смотрела на своего принца совершенно чужими глазами. Того аж передёрнуло.

— Идеально, — вынес вердикт, но довольным не выглядел. Старый медведь подошел ближе и присмотрелся. Подтвердил вывод.

— Если сыграешь хорошо, он даже проверять не будет магию своих чар. Но если заподозрит неладное, повторит. Я сейчас отправлю ему известие, что вы ездили в город из любопытства. Что нашел вас и привел к себе. К ночи мы должны вернуться во дворец.

— Тогда мы, пожалуй, еще отдохнем, — сообщил принц, взял ее за руку и потащил в комнату. Кира смутилась, особенно, когда поймала понимающий взгляд Мэг.

В комнате ее сжали в крепких объятьях.

— Малыш, будь осторожна, пожалуйста. Ты же понимаешь, что не можешь себе позволить проявление чувств. Вообще никаких кроме покорности. Ни возмущения, ни гнева — ничего, лишь полное приятие. — Кира согласно кивнула — именно так. Что бы ни происходило, ничего не должно удивлять, возмущать. — Справишься?

Убрал с ее лица волосы и заправил за ушки. Нежно погладил скулы, вызвав непонятную тоску в груди. Ведь она не сможет даже к нему проявить чувства. И ближайшую неделю держать любовь глубоко внутри. Протянув руку, повторила его жест.

— У меня нет выбора, — прошептала в ответ на вопрос, но мысли нежданно унеслись в другую сторону.

Глаза принца засветились. Начал медленно расстегивать пуговки на ее рубашке. Стянул вниз и припал губами к чувствительной коже у основания шеи.

Дальше Кира забыла обо всем, даже о нависшей над ними опасности. Новые неизведанные ощущения поглотили разум. Выпали из реальности на неопределенное время. Забылись в своих волнительных ощущениях. Пока их не выдернул громкий стук в дверь.

— Это я — Мэг! Ребят, мы тут кое-что не учли, — сообщила она из-за двери. — Извините, если помешала, но дело срочное.

Вейн по-быстрому натянул штаны, а Кира замоталась в простыню. Открыл дверь.

— Мы не учли запах, — без предисловий начала женщина. — Ингольфф обязательно заметит. Он же волк.

Кира с принцем переглянулись. Об этом даже и подумать не могли.

— Вам обоим нужно хорошо помыться. Сейчас приготовлю ванну тебе, Кира. Вейн, ты иди к Стану. От вас не должно пахнуть друг другом. Он учует даже простые прикосновения. Поэтому во дворце будьте вдвойне осторожны. Ни поцелуев, ни объятий. Сдержитесь?

Девушка прикусила губу. Непривычно, когда так откровенно обсуждают подобные темы.

— У нас с мужем отношения к связи мужчины и женщины более простое, — объяснилась Мэг, заметив ее румянец, — Все естественно. А между вами чувствуется симпатия. Держите это при себе там. Если Инг раскусит обман, он убьет вас, не смотря на свои планы. Когда зверь вырывается наружу, ему плевать на доводы рассудка. Думаете, в его планы входило убийство отца? Нет. Его альфа вырвался наружу, когда отец пытался вдолбить, что с Империей и Темным Царством нужно дружить, а не воевать. Инг ненавидит, когда кто-то пытается ему указывать. Вейн, не буди зверя. Тебе будет тяжело, ведь он обязательно покажет, что Кира принадлежит ему. Будет провоцировать. Хочешь выжить сам и спасти ее — не реагируй. До свадьбы он ее не тронет — такова традиция

. Все остальное — способ давления на соперника. Помни, цена срыва — ее жизнь.

Вейн судорожно сглотнул.

— Я в ванную. Нужно помыться с особой тщательностью. Добавлю в воду несколько капель беленики. Волки ее обожают и за ее запахом ничего не почувствуют. Как коты валерьяну. Главное не переусердствовать.

Мэг удалилась, видимо давая им возможность последний раз коснуться друг друга.

Как же это сложно. Ее чувства только начали расцветать. Хотелось целоваться, касаться, чувствовать его сильные руки. Была б ее воля, не выбиралась бы из них ни на секунду.

С Вейном, видимо, нечто похожее творится. Шаг в ее сторону, и Кира бросается в открытые объятья.

Поцелуй сносит словно любимые морские волны. Мужские пальцы зарываются в ее волосах, а ее скользят по обнаженной коже груди, торса, спины. Запомнить как можно больше.

Вейн отстранился, глядя в глаза своим светящимся взглядом. Погладил лицо, шею.

— Если б знал заранее, покрыл бы поцелуями каждый кусочек, — прошептал на ухо. — Давай выберемся из этой передряги, и я обязательно проделаю это с тобой.

— Тогда и я тоже, — ответила хрипло. — Можно?

Странное прозвище. Уже не малыш или девочка?

— Кира, идем, времени мало. — Мэг смотрела по-доброму непреклонно.

Вейн ободряюще улыбнулся, щелкнул по носу и подмигнул. Резко повернулся и покинул комнату.

— Идем, в интимной зоне нужно помыться особенно тщательно, — серьезно заявила Мэг, а Кира наоборот впервые улыбнулась. Да неужели ж ее там будут нюхать?

Глава 18

Ее действительно нюхали. Не там, разумеется, где Мэг рекомендовала особенно тщательно мыться, но все же. Раньше бы не заметила, но сейчас, наблюдая за Ингольфом сквозь рассеянный взгляд, отметила, как трепещут его ноздри. Хорошо, что их предупредили.

— Так что говорите, заставило вас покинуть дворец, моя дорогая невеста?

Мало того, что ее обнюхивали, так еще и присматривались особенно тщательно. Но держать лицо принцесса умела. При Дворе иначе нельзя. Да и перед папой иногда приходилось выкручиваться. То объясняя, куда сбежала из Академии, то почему не явилась на бал.

Вперила в него влюбленный взгляд.

— Любопытство, милый жених, любопытство. Я, знаете, какая любознательная? Папа император не успевал мой носик из разных тайных углов дворца вылавливать. Это когда поменьше была, а потом и по Империи выискивать с помощью Эйнира дер Влеона.

О том, что глава Разведки — папа под иллюзией узнала лет в пятнадцать. Сказать, что была в полном шоке? А она едва не влюбилась!

Ингольфф прищурился. Верит? Не верит? Улыбнулась как можно глупее и радужнее. Взяла его за ладонь и прижалась к ней щекой.

— Вы сердитесь. Простите меня. Я больше так не буду. — С отцом всегда срабатывало. И на этот раз тоже получилось. Инг расслабился и улыбнулся в ответ. Наконец перестал придирчиво разглядывать.

Его внимание переключилось на Вейна. Но тот увлеченно беседовал с Кайтрионой и не обращал внимания на принца, то есть уже не принца, а Властелина.

Что уж он ей говорил, не известно, но ньера выглядела довольной как никогда. На щечках румянец, в глазах счастье. Да и сам Шадор весьма увлечен и как будто рад встрече.

Царапнуло.

Кто бы мог подумать! Улыбка может расплавить мозг любой особе женского пола. Такая искренняя.

Играет или действительно рад?

Об этом Кира не подумала, когда возвращались во дворец. Напрочь забыла об этой особе.

Убери свои руки от него!

Кира споткнулась и едва не упала. Ближе оказался именно в эту секунду Вейн. Подхватил за талию. От его ладоней пошло незабываемое тепло.

Инг обернулся и зарычал, увидев чужие руки на своей невесте.

— Спасибо, Ваше Высочество. Если б не вы, я бы упала. — Добавила в голосок побольше льда, во взгляд безразличия. «Жених», кажется, поверил.

— Иди ближе ко мне, дорогая, — ухватился за предплечье и потянул на себя. Да, похоже, он ее уже в собственность себе записал. Кира подавила возмущение. Вот ведь гад какой. Обязательно все расскажет отцу. А Вейн своему. Как-нибудь уж решат, что с ним делать, чтоб не выпускать подобное зло на волю. Она верила, что у отца точно хватит опыта и силы разобраться с ситуацией. Здесь главное самой не оказаться в заложниках или на линии огня. Потому что тогда… она боялась, что ради нее император может наделать глупостей. Ради нее и Вала. И ради мамы. Они самое уязвимое место. Именно поэтому ее многому начали учить с раннего детства. Одно не смогли вдолбить — не лезть, куда не надо.

Покосилась на источник неприятностей. Вот почему он оказался таким? Нет чтоб выстроить нормальные отношения с четырьмя государствами. Возможно, даже скрепить с кем-то из них союз браком. Симпатичный мужчина. Наверняка привлек бы одну из эльфийских принцесс. Он же пошел путем агрессии. Повелся на идею, что их раса великая и достойна стать первой в мире.

Печально. Но больше злит, что он воспользовался слабостью. Ее слабостью. И Вейна. А это о многом говорит. Какими бы самодурами не были нынешние правители, Резард или отец, или тот же Торбальд, король гномов — подлецами, они не являлись. Благородство — их главное качество. Лишь правитель эльфов подкачал. Ангхабар думает лишь о своей стране и ничто не заставит его забыть об этом. Зато наследник трехсотлетнего правителя — полная противоположность. Тир замечательный чел… эльф!

Именно поэтому методы Ингольффа казались грязными и возмутительными. И она еще выскажет ему когда-нибудь свое мнение. А сейчас глупо лыбимся и влюбленно смотрим в рот.

Кира сильно вздрогнула и проснулась. Оглядела темную комнату. Никого. Что же ее разбудило? Вроде бы кто-то позвал. Или нет? Вейн… нет, вряд ли. Он бы не стал так рисковать, когда осталось несколько дней до отправки в Империю.

Прошло четыре дня. Бесконечных. Тяжелых. Дня. Кире никогда в жизни не было так плохо. Причем по все фронтам.

Самая больная заноза — Вейн. Она понимала всё! Ему нужно убедить Инга в искренности чувств к Кайтрионе. Но почему он делает это так убедительно? Играет роль по уши влюбленного просто великолепно. До судорог в пальцах.

Каждый день они видятся лишь на совместных приемах пищи. Да еще пару раз на вечерних танцах. Инг объяснил, что подобную традицию ввел еще его дед, а точнее его супруга — Дракон.

Вейн чрезвычайно любезен с Кат. Та буквально тает от его внимания. А Кира тихо умирает, когда видит их нежные взгляды. Ручки ньеры на его груди. Или переплетённые пальцы на прогулке.

Внутри все обрывается, когда принц Шадора подносит элегантную ручку к губам и касается ее ими очень нежно.

Приходится прятать свои руки. Чтобы не сорваться и не схватить ими блондинку за волосы и не оттаскать по залу. Чтобы Инг не заметил, как они угрожающе сжимаются и разжимаются, потом впиваются ноготками в мягкие ладошки, приводя ее взбудораженное Я в сознание.

Вторая проблема — Ингольфф. Если до их с Вейном побега, он был лишь слегка заинтересован в ней, то после — словно помешался.

Что стало причиной — неизвестно. Но он вдруг воспылал дикой страстью. Приходилось постоянно балансировать между поддержанием его интереса и сдерживания бурных чувств. Чаша весов то и дела перевешивала то в одну, то в другую сторону.

Иногда он мог вспыхнуть, словно спичка без, казалось бы, очевидных причин. Зажать в каком-нибудь углу замка, или за портьерой, или на прогулке. И целовать, гладить, забираться под юбку.

И что она может противопоставить его сильным

Как не закричать от злости или не передернуться от внутреннего отвращения? Именно внутреннего. Ее предательское тело не страдало этим. Оно вполне так наслаждалось страстными поцелуями и ласками на грани приличия. Чтобы хоть слегка смягчить внутренний раздрай пошла на хитрость против своего сознания. Когда на Инга находило, закрывала глаза и представляла на его месте Вейна. Иначе она бы не выдержала. В воображении именно губы любимого ласкали шею, оставляя на ней заметные следы. Его руки сжимали попу. И его тело вдавливало ее то в стены, то в деревья.

Но «нет» она говорила уже Ингу, а не Вейну. И он принимал. Рычал, злился, психовал, но отпускал.

Долго ли сможет сдерживаться? Кира надеялась, что до свадьбы.

Стабьерн объяснил, что под действием чар она могла бы сопротивляться лишь в одном случае — невинности. Приходилось давить именно на это. Получалось. И хорошо. Плохо, что Ледяной Властелин, которого по-прежнему все считали принцем, вошел в раж. Открыл охоту. Зарядился азартом. В общем, выбрал ее своей целью и всячески старался привязать и добиться ответа не только магией. Что хуже всего, Кира ощущала себя несмышленой девчонкой выступившей против эксперта соблазнения. Ну а как еще назвать то, что он с ней делает?

Даже помощи попросить не у кого. Ей не дают близко подойти к Вейну.

Единственный раз, когда они смогли поговорить — во время танца, который Инг не успел предотвратить. И этот разговор оказался очень странным. Совсем не того ожидала.

— Нравится? — прошептал он сквозь искусственную улыбку на губах.

— Что? — на ее лице безучастное выражение.

— Блондин. — Смерил ее холодным взглядом и круто развернул, следуя движениям танца.

— Знаешь, что нет. — Она долго тренировалась говорить так, чтоб губы не шевелились.

Ее дернули на себя, а потом уронили головой вниз. Губы оказались очень близко к уху.

— Тогда какого ты с ним постоянно целуешься в коридорах дворца?

Откуда он знает? Следит? Это же опасно! И что с его голосом? Словно дрожит от… ярости? За что? Она же не виновата! Попробовал бы сам противостоять этому… альфе!

Ее подняли и снова крутанули. Теперь она стоит к нему спиной. Ее губы близко к его шее.

— Может по той же причине, что и ты с Кат, — выпалила прежде, чем успела подумать. Внутренне выругалась. Не хотела, чтобы он догадывался о разрывающей ее ревности. Слишком унизительно.

Танец подходил к концу, и к ним уже спешил Инг. Кира впервые была рада его появлению. Он буквально выдернул ее из рук Шадора.

Кира взмолилась про себя. Творец милостивый, лишь бы он не стал спорить. Отступил.

— Спасибо за танец, принцесса. — Что в его взгляде? Ревность? Не может быть. Просто показалось. Там пустота.

Киру в очередной раз передернуло от воспоминания. Она так хотела поговорить с ним, а получилось… то, что получилось. И дикое разочарование в груди.

Села на кровати и все же постаралась сообразить, что ее разбудило. В комнате точно никого? Вдруг Вейн? Нет. Тишина.

— Кирстения…

Глава 19

Кира не поняла, услышала ли голос, или он прозвучал в голове. Больше похоже на второе. Как телепатия отца. Но у нее нет дара! Хотя бывало, конечно, что ловила некоторые его мысли. Вроде «где эта противная девчонка?» Он их целенаправленно посылал. Похоже на ее эманации.

Поднялась и прошлась по комнате. Точно никого. Может за дверью? Инг перестал закрывать магический замок на ночь с тех пор, как они вернулись.

Дернула дверь и едва не закричала от неожиданности. За ней стоял Вейн с занесенной рукой — видимо собирался постучать.

Его брови удивленно взлетели вверх. Потом быстро нырнул в комнату, оглядев напоследок коридор.

— Ты что здесь делаешь? — прошипела Кира. Они договаривались, что ходить друг к другу — опасно. Вейн как-то нервно прошелся из стороны в сторону. Запустил пальцы в волосы. Что?

— Хотел кое в чем убедиться. — Опять дерганые движения, словно он не уверен в том, что хочет спросить, сделать. — Ты уверена, что Инг не воспользовался магией снова?

Кира застыла к нему спиной. Неожиданно.

— И откуда интересно подобные вопросы? — выдавила через силу, уже догадываясь, о чем пойдет речь. В груди неприятно заныло.

— Я видел вас с Ингольффом несколько раз. — В его голосе гнев и что-то еще. Усталость? — У меня два предположения по этому поводу. Либо он снова пытается воздействовать на тебя даром, либо ты влюбляешься.

Неужели он всё-таки это сказал? Он вообще понимает, что несет? Как может даже предполагать подобное? Понимает, что у нее нет другого выбора?

Что он мог видеть? Как Инг зажимает ее в коридоре, а она якобы наслаждается? Он подумал, какого ей в эти минуты? Как она должна себя вести? Орать, отбиваться? Так ведь тогда их план пойдет насмарку! Вместо того, чтобы поинтересоваться, как она себя чувствует после объятий чудовища, обвинил в том, что она влюбляется! Ну и кто он после этого?

В душе разрасталась жесточайшая обида. Как он мог так подумать? При том, что сам от Кайтрионы не отходит ни на шаг. У нее хоть уважительная причина — их жизни зависят от того, поверит ли Ингольфф в ее игру. А самому Вейну так ли уж необходимо с Кат обжиматься?

— Если даже и так, это не твое дело, — ледяным тоном выдала она. Ни за что не будет оправдываться. Если сам не понимает, его проблемы. — Я выполню то, что обещала — вытащу нас отсюда. Пусть тебя не беспокоит остальное.

Затаила дыхание. Может все же дойдет до этого придурка. Он казался умным раньше. Что изменилось?

Сцепила пальцы, чтобы не броситься с объяснениями. Тяжело.

За спиной что-то бабахнуло. Еще раз.

— Даже не хочешь объяснить? Кира! Так нельзя! Что ты в нем нашла? Неужели тебе мог понравиться этот… монстр? Волк!

Слезы наполнили глаза. Она не хотела, чтобы он их видел, поэтому так и стояла, не оборачиваясь. Почему его мнение о ней так резко рухнуло вниз. До того ведь вроде не считал идиоткой. Что изменилось?

— Тебе же нравится Кайтриона.

— Это совершенно другое! — рявкнул в ответ. — Не вмешивай ее.

Кира горько усмехнулась. Вот значит как? Не вмешивай. Закусила губу.

— Тебе пора, — собрав все самообладание, сообщила равнодушно. — Нельзя,

Ее неожиданно рванули за плечи и затрясли, повернув к себе лицом. Так. Главное не выдать эмоции.

— Ты понимаешь, что творишь? Ты подвергаешь опасности всех нас. Империю, Шадор.

Кира не могла поверить, что он обвинил ее и в этом. В груди полыхнула дикая ярость. Гад! Сволочь! Бесчувственная скотина!

— Не переживай, я сумею с этим разобраться. Инг, кажется, тоже влюблен. Я смогу его переубедить! — сама поразилась тому, что сказала.

— Кира, ты дура?

— Возможно, но это уже не твоя забота. Осталось три дня, и мы покинем это место. Ты в Шадор. Я в Империю. Можешь, кстати, и Кат прихватить. Хорошая девочка. Тебе подходит.

Что это? Он рычит? На местных волков насмотрелся?

— Обязательно, — процедил сквозь зубы.

Рискнула поднять глаза и глянуть на него. Какой-то бледный. Одни глаза выделяются. Злые глаза. Не видела его таким. Губы сжаты. На скулах желваки. И дышит тяжело.

Он тоже смотрел на нее испытующе. Ну, увидь, что все — блеф, пожалуйста!

Отпустил и сделал шаг назад.

— Выберемся отсюда, пусть с тобой Лера и Эльданир разбираются. Я не нянька.

Кира затаила дыхание от боли внутри. Уходи быстрее! Проваливай!

Развернулся и покинул комнату, хлопнув дверью.

Кира упала на пол рядом с кроватью и разрыдалась. Слезы не желали останавливаться, как и сотрясающие ее рыдания. Как все глупо!

Вытерла лицо. Нужно успокаиваться. Иначе утром будут вопросы лишние от так называемого жениха.

Уже собиралась подняться, как снова раздалось:

— Кирстения…

Вздрогнула и подскочила на ноги, как ужаленная.

Опять Вейн? Бросилась к двери. За ней в этот раз никого не наблюдалось. Наверное, показалось.

— Кирстения.

— Что? — выкрикнула от волнения.

— Сними кольцо.

Нет, этот голос явно в голове. Какое кольцо? А, наверное, защитное.

Стянула. И тут же глубоко выдохнула. На нее налетела такая печаль, что слезы едва снова не навернулись на глаза.

— Кто вы?

— Помоги…

— Как? Чем? — тому, кто с ней говорит явно очень плохо. И хочется помочь, но она не знает как.

— Найди…

— Что найти? Можно конкретнее?

— Найди…

Кира кинулась к шкафу и достала платье. Ее тянуло выйти из комнаты и пойти сейчас же искать. Нужно это сделать прямо сейчас.

— Куда идти?

— Вниз…

Ой-ой. Вниз понятие растяжимое. Но, похоже, ей не могут сказать более точно. Мелькнула мысль, что одной бы не стоило ходить, но не за Вейном же бежать.

Прошла по коридору из ледяных стен и спустилась на этаж ниже.

— Вниз…

Еще? Ну ладно. Но здесь ее снова отправили вниз. Там уже подземелье.

Внезапно раздались голоса. Кира подошла к приоткрытой двери и прислушалась. Судя по всему, друзья Ингольффа. Три или четыре волка. Стабьерн называл их стаей. Но здесь не все — их же шесть.

— Я бы и сам не отказался от этой самки.

— Тогда тебе придется вызвать Инга. Он серьезно собирается на ней жениться и посадить на трон. А свою пару никогда нам не отдаст.

— Он и не узнает. Ты чувствовал, как она пахнет? Словно свежая беленика.

Говоривший втянул воздух носом.

Разговор затих. Как бы так пройти, чтоб ее не заметили?

Кира подхватила длинную юбку и собиралась двинуться дальше. Но перед ней вдруг вырос зловещий силуэт одного из членов стаи.

— Оп-па! Вот это сюрприз. Эй ребят, я был прав. Вот и наша ягодка. Ты что-то потеряла, моя красавица. Не меня ли ищешь?

От его жадного взгляда, которым окинул ее с ног до головы, мороз прошел по коже.

— Н-нет. — Голос предательски дрогнул. — Я ищу Инга.

Да уж лучше так, чем эти трое ее задержат.

— А его нет сейчас. Но должен подойти. Подождем его вместе.

Обхватил за талию, притягивая к себе. Кира дернулась, но хватка железная, и отпускать ее не собираются.

— Отпустите.

— Да ладно, ягодка, — ее потянули в огромную комнату, где развлекались трое мужчин-волков. — Составь нам компанию. Мы так редко видим столь милых ньер. У нас жуткий дефицит подходящих самочек для…

— Анд, заткнись! — поднялся из кресла еще один мужчина, глаза которого хищно заблестели. — Не пугай милую ньеру Кирстению. Конечно же, она составит нам приятную компанию. А потом выберет одного из нас.

— Ингольфф позволит? — храбро вставила вопрос Кира.

— А это уже не твое дело, самочка. — В голосе, кажется, Грандольффа прибавилось холода. — Мы как-нибудь разберемся между собой. Твое дело выбрать.

— А если я не хочу? — Кира не могла показать ему тот страх, что пробил ее насквозь. Рука на ее талии настолько крепкая, что ей даже с одним не справиться, а с тремя и подавно. Как же угораздило?

— Я вроде как выбрала. Ингольффа, — уточнила она.

Все трое переглянулись. Тот, что раньше не проявлял активности, грациозно поднялся и подошел к двери. Закрыл на ключ.

— Ингольфф не участвует. — Жестко объявил он. — У него было время тебя взять.

— В-вы понимаете вообще, что творите? Я вам не просто какая-то самка безродная! — как же достали они все! Что Ингольф со своей магией, что эти трое. — Я дочь императора! Вам это с рук не сойдет.

Они опять переглянулись. Усмехнулись.

— Ну раз она не хочет сама выбрать, давайте поделим ее на троих что ли, — обратился Анд к своим товарищам и оскалился, как настоящий волк.

Они обступили ее вокруг, словно стая волков, загоняя жертву.

Ужас пронизывал насквозь. Попыталась нащупать магию воды. Мало. Ее здесь совсем мало. Эмпатия вдруг совершенно перестала что-то улавливать. А ведь ещё десять минут назад она так отчетливо чувствовала чье-то отчаяние.

С каждым шагом пространство между волками и ею сужалось. Никак не хотелось верить, что происходящее — правда. Почему эти трое ослушались вожака? Неужели ж так захотели ее? Или она просто повод? Решили сменить главу? Да, похоже на правду. Сейчас, когда снято заклятье. Получается в оппозиции не только Стабьерн.

Кира обвела их взглядом. Поморщилась. Нет, сейчас все намного хуже. Сейчас это просто три мужчины, чувствующих свою власть. Их ноздри раздуваются, вдыхая ее запах, в глазах дурман. Как у Инга, когда он зажимал ее в коридорах. Но там у нее имелся хоть небольшой, но рычаг воздействия, а здесь — ничего.

Плохо. Очень плохо. Зря она вообще сюда пошла. Дура.

Первым решился Грандольфф. Сделал шаг вперед. Вытянул руку и резким движением разорвал платье почти до талии.

Сердце заколотилось словно безумное. Ее трясло. Кира совершенно не понимала, что делать. Ей никак не выбраться из этой ловушки. Никакие умения не помогут против трех сильных оборотней.

— Ну вот и все, самочка, мы поняли твой выбор.

Кира закрыла глаза. Она не сдастся так просто. Да, со всеми не справиться, но и просто смириться не в ее характере.

Едва Анд оказался достаточно близко, вспомнила прием, которому обучил Эйнир дер Влеон, еще не будучи отцом. Со всех сил двинула коленом в открытое для удара достоинство. Взвыл похуже волка. Согнулся и выбыл на время из борьбы за самку.

Зато двое других теперь были готовы к сопротивлению.

— Думаешь, справишься?

— А ты попробуй, — Кира сама поразилась рычащим ноткам в своем хриплом голосе.

Если бы он это сделал один, она бы, наверное, смогла что-то предпринять. Но они переглянулись и напали одновременно.

Одно мгновение, и она не может пошевелить ни руками ни ногами. Лишь грудь часто подымается в разорванном платье, слегка прикрытая полупрозрачной сорочкой. Это зрелище еще больше возбуждает всех мужчин.

Андольфф пришел в себя и уже рядом. Двое других, кажется, ему подчиняются и уступают.

— Ты еще пожалеешь о том, что сделала, стерва.

Его рука грубо прошлась по открытым изгибам тела. Больно ущипнула за грудь.

— Держите ее крепче.

Глава 20

Дверь содрогнулась от мощного удара.

Кира вздрогнула, как и мужчина, находившийся слишком близко. Он уже расстегнул ремень и почти стянул штаны.

— Мы еще вернемся к прерванному занятию. Только разделаемся с твоим женихом, — процедил он, проводя носом по ее щеке. — Готовься.

Кира собрала побольше слюны и плюнула ему в лицо. За что и поплатилась — щеку обожгло, голова дернулась в сторону, едва не порвав мышцы шеи. Перед глазами поплыло, и она провалилась во тьму.

Когда пришла в себя чуть не заорала от ужаса. Помещение залито кровью. На полу рядом с ней валяется тело огромного серого волка, скорее всего мертвого. Трое других неподалеку в боевых позах. Белый громадный злой — Ингольфф. Напротив два поменьше.

Все трое рыкнули и кинулись друг на друга.

Кира съежилась и закрыла глаза. Страшно.

Потом все же приоткрыла один. Надо же видеть, кто побеждает.

Инг сильный — очевидно. Для него ничего не стоит отбрасывать то одного, то другого. Кровь, шерсть — все смешалось.

Наконец, он вцепился зубами в шею почти такого же белого волка. Тот заскулил, прикрывая лицо лапой. Вожак отпустил и рыкнул. Судя по всему, первый сдался на милость победителя. По крайней мере, вид у него покорившийся.

Инг зыркнул на второго. Подумав несколько мгновений, тот тоже сдался, склонив голову к ногам вожака.

Кира моргнула от неожиданности. За эту секундочку «жених» успел обернуться. Стоял теперь посреди помещения в одних белых кожаных штанах с голым мускулистым торсом.

— За мной! — рявкнул на волков, и те поплелись к двери. Не дойдя до нее, Инг обернулся и пронзил Киру острым взглядом. — Сиди здесь! Ни шагу из этой комнаты! Поняла?

Кивнула, закусив губу. Он ушел. Оставив ее с мертвым волком одну.

А точно ли с мертвым? Подошла ближе, не смотря на страх. Содрогнулась. Выжить с такими рваными ранами на шее просто невозможно. Но нисколько не жаль это чудовище.

А вот себя… До нее постепенно начало доходить, что произошло. Кира сжала зубы, стараясь, чтобы они перестали стучать. Но ее оглушило волной противоречивых эмоций: страх и облегчение, благодарность Ингу и злость на него, и, наконец, глупое разочарование, что Вейн не спас и обида. Если бы он не устроил дурацкую сцену…

Забравшись в кресло с ногами, Кира мелко тряслась в ожидании Инга. Нет, рано еще расслабляться. Его вид перед тем, как ушел, ясно говорил, что с ней ещё не все решил.

Надо бы придумать какое-то оправдание своему появлению здесь, но в голову, как назло, ничего не приходило.

Он появился через полчаса в сопровождении нескольких слуг, которые тут же начали уборку. Сам чистый, волосы чуть влажные. Ванну принимал? Единственное, что выдает эмоции — сжатые кулаки и прищур глаз.

Подошел к ней и не глядя бросил белый плотный жакет. Кира натянула его, прикрывая оголенное тело. Инг тем временем отодвинул, панель в ледяной стене, такую же, как в комнатах Киры и Вейна. Бар. В нем оказалось множество различных бутылок, как известных Кире, так и совершенно незнакомых.

— Выпьешь?

Замотала головой. Еще не хватало сейчас напиться. Итак непонятно, что ждать. Как врать и выкручиваться?

Ингольфф плеснул себе янтарной жидкости в бокал и залпом осушил.

— Ну, я слушаю, — выдал он, наконец. Почему-то отвернулся спиной. Напряжен. Очень. Видно по мышцам.

Что хочет услышать? Неважно, оправдываться глупо. Он далеко не дурак.

Решила молчать.

— Так значит. Отвечать не будешь? — резко повернулся и в одно мгновение оказался рядом, глядя в глаза. Кира попыталась отвернуться, но ее грубо схватили за подбородок, поворачивая лицом к магическому светильнику. Прикрыла глаза. Что он там увидел? Дернула рукой к шее и чуть не выругалась самым грязным гномьим ругательством. Амулета не было. То ли кто-то из волков сорвал, то ли сама посеяла. Значит, иллюзия спала, оставив зеленые глаза дель Драгонов. Ну что ж, остается только принять ситуацию, как она есть, и говорить с ним на равных. Он местный Властелин, но и она не простолюдинка. Истинный Дракон. — И давно?

— И давно? — спросил он обманчиво спокойным тоном. Но нет, Киру теперь не обманешь. За прошедшие дни научилась приблизительно различать грани его настроения. Сейчас он зол. Ярость скрыта внутри, но она там — бурлит и кипит.

Можно было выплюнуть правду ему в лицо. Сдержалась. Главное — не подставить Стабьерна и Мэг. И этого двуличного гада — Вейна.

Наверняка Ингольфф может определить ложь, практически уверена в этом. Лучше и дальше молчать. Тем более начала чувствовать, что стоит произнести хоть слово, они польются рекой. А в благородстве стоящего перед ней мужчины она сильно сомневалась. Вейн бы мог выслушать и принять претензии, наверное… а этот… этот нет. Стабьерн говорил, что его выводит из себя неподчинение.

Между тем, поняв ее позицию, Ингольфф кивнул и отошёл. Ага, обдумывает. Интересно, к каким выводам придет? А выводы напрашиваются неутешительные. Для нее даже

— Я пришел к очень неприятному для тебя заключению, Кирстения, — его слова прозвучали как-то зловеще. — Теперь хочу знать, кто тебе помогал?

Темные глаза полыхнули странным ледяным огнем.

Кира сглотнула. Не понравился ей этот взгляд — не предвещал ничего хорошего. Необходимо скрыть от него существование оппозиции в лице его же Советника.

— Ты же умный, вот и отвечай сам на свои вопросы, — вырвалось непроизвольно. Эх, лучше б молчала. Он приблизился слишком быстро. А его пальцы на шее слишком сильные — не составит большого труда сжать их, лишая необходимого воздуха.

— Я отвечу, я уже ответил. Всего лишь хотел предложить сделку. Я оставлю тебе жизнь, взамен ты сдашь мне предателя.

— А кого возведешь на трон? — ой… знала же, что лучше молчать! Ей всегда говорили, что язычок ее погубит. Надо же проболтаться. Теперь он точно знает, что предатель существует.

Его брови взметнулись вверх в немом удивлении.

— Ты много знаешь. И да, ты права. Мне придется оставить тебе жизнь. Но захочешь ли ты такой жизни?

— А у меня есть выбор? Ты все равно используешь свой ужасный амулет повторно. Не надо меня дурой считать.

Инг зарычал. Никак волчья сущность выглянула наружу. Схватил ее за плечи и сильно тряхнул. Глаза кровью налились

— Говори! Кто он? Не сейчас, так потом узнаю и убью!

Вот вроде ее должно испугать, а получилось наоборот. Мозг вдруг заработал. Неизвестно поверит ли, но идея пришла удачная.

— Не утруждайся. Ты уже это сделал. Мне помогал Андольфф. Он рассказал о тебе всё. И он же помог с глазами. Хотел сам стать вожаком, а меня отпустить, если помогу отвлечь тебя и задержать в Империи. — Ложь далась легко. Даже как-то слишком. Словно всю жизнь этим занималась. — Так что извини. Я просто боролась за свою свободу, и ты не можешь меня осуждать.

Инг до боли сжал ее плечи, но тут же отпустил, толкнув в кресло.

Теперь расхаживал туда-сюда, сжимая и разжимая кулаки. Только бы поверил. А ведь ей не известно, в курсе ли был Анд о всех этих вещах — об амулете, о планах вожака на Истинного Дракона. Если нет, то ей точно конец.

— Допустим. Анд был очень близок мне. Тем страшнее его предательство. Он говорил об участии других членов стаи? — Кира покачала головой. — Тогда остается вопрос… — он сделал долгую паузу глядя пристально в глаза. — Корвейн ден Шадор в курсе?

Глава 21

Кира застыла. Она совсем не подумала о принце, когда врала. И что отвечать? Если начать отрицать, может не поверить. Правду рассказать — невозможно. Молчание тоже можно принять, как признание.

— Он занят другим вопросом, — недавняя обида на Вейна ворвалась в ее интонации грубым сарказмом. — У него тут, видишь ли, личный интерес к одной небезызвестной особе.

Да что с ее голосом? Откуда столько яда? Зато Инг, кажется, поверил. Усмехнулся и подошел снова слишком близко.

— Ревнуешь? — прощипел в лицо.

— С чего ты взял?

— Сама-то слышишь себя? Что это, если не ревность?

Кира отвела глаза. Он прав. Абсолютно. Можно было лишь слегка съязвить, а она позволила боли и обиде вырваться наружу. Тряхнула головой.

— Это злость! — рявкнула она, убирая мужскую руку от своего подбородка — Вместо того, чтобы спасать нас, он занялся устройством личной жизни.

— Тогда ты тоже займись! Давай попробуем сначала.

— Ни за что! — крик вырвался быстрее, чем она успела подумать. Все эти разговоры о принце Шадора ударили по ее самообладанию. Вот и сорвалось.

Темные глаза сузились. Ее снова едва не унесло в их бездну. Не успело. Да и амулета, похоже, нет с собой.

— Значит тебе больше по вкусу Он? — Кира уловила угрозу, но, к сожалению, язык словно решил пожить своей жизнью.

— Уж точно не ты! Ненавижу принуждение!

Эх, где же ее эмпатия? Сейчас бы пригодилась. Лицо Инга стало настолько непроницаемым, что невозможно вообразить, что там творится в глубине.

— Идем.

Ее схватили за локоть и потащили куда-то из комнаты, еще дальше углубляясь в недра дворца.

Кира заметила, что стены здесь все больше и больше напоминают лед. И они переливаются разными цветами. Почти как воздух в зале Драконов в День Магии.

— Что это?

— Подземелье. — Странный ответ. И вдруг мелькнула догадка — он не видит сияние. Инг не Дракон! И не маг стихий. И что это должно означать? Что за тайны хранит подземелье? — Заходи.

Ее буквально втолкнули в дверь. Оказалась в кабинете. Обычный такой кабинет. Полки с книгами, стол из крепкого дерева, стены отделаны темно-зеленым материалом. Так же имеются два кресла и столик. У отца почти такой же, только интерьер гораздо более богатый и изысканный.

Кивнул на одно из кресел, приглашая сесть. Совершенно не хотелось этого делать, но ее опять припечатали мрачным взглядом. Села так, чтоб можно было резко подскочить, если понадобится.

Ингольф прошелся по кабинету и тоже сел за стол. Выдвинул ящик, доставая внушительного размера шкатулку. Открыл крышку и извлек предмет величиной в пол ладони, но очень тонкий, в центре белый, словно молоко, камень. Все проделывал молча со зловещей улыбкой на губах.

Кира почувствовала, как по спине пробежал мороз. Да, тот самый амулет, который делает из нее безвольную куклу.

Подскочила на ноги и бросилась к двери. Заперта. Повернулась к мужчине. Его оскал напоминал волчий.

— Ты! Ты не посмеешь!

— Тогда добровольно станешь моей! — прорычал он.

— Никогда! — дикий ужас заставлял говорить правду, не пытаясь выкрутиться. — Ты чудовище! Не смей применять ко мне свою ужасную магию!

Он вышел из-за стола, продолжая мрачно улыбаться. Чувствует, сволочь, свою власть. Упивается.

— Так или иначе, ты будешь моей парой, Кирстения.

— Нет!

— Почему? — рявкнул он как-то слишком громко и эмоционально.

— Я… я… Я тебя не люблю! Зачем я тебе?

Его глаза, казалось, потемнели еще больше.

— А кого ты любишь? Его? Корвейна? — Кира предпочла промолчать, вдруг осознавая, что, не смотря ни на что, он прав. Она любит Вейна. Видимо он что-то прочел по ее лицу, потому что внезапно громко и зловеще рассмеялся. — Маленькая глупая принцесска! Наивный ребенок. Да зачем ты ему нужна? Тебя даже

Киру передернуло от того, как он произнес это «человечка». Так, словно оборотни, и только они — великая раса. Даже эльфы более спокойно относятся к простым людям.

Он в очередной раз вернулся к столу и снова что-то достал. На этот раз прибор похожий на современные магивизоры.

— Влюблена, значит, в своего Шадора? Боюсь тебя разочаровать, принцесса, но он не сможет ответить взаимностью. Хочешь посмотреть, чем он сейчас занят?

Кира покачала головой. Что-то не очень хотелось. В животе неприятно сжалось от страшного предчувствия.

— А я посмотрю. Любопытно, чем занята сестренка. Как выполняет мое задание.

Он вставил кристалл в панель управления. Над нею высветилось трехмерное изображение. Кира зажмурилась. Нет, она не хочет ничего видеть.

Инг подошел сзади. Одной рукой обнял за талию, прижав к себе. Второй больно ухватился за косу, накрутив ее на ладонь.

— Как любопытно! Мы как раз вовремя. Смотри!

Не известно, что подействовало — его больная хватка за волосы, или любопытство, или какое-то извращенное желание увидеть его.

Очень четкое изображение. Вейн лежит на кровати обнаженный. Сверху на нем Кайтриона. Ее белое платье сползло с плеч и с груди. Красивые сильные руки принца держат ее за талию и тянут ближе к себе. Белые волосы ньеры рассыпались по плечам красивыми волнами.

Вейн хватает ее за шею и тянет ближе к себе. Впивается в ее губы безумно страстным поцелуем.

Целовал ли он ее, Киру, так же жарко и жадно? Сердце болезненно дернулось и забилось в безумном ритме, отражаясь барабанной дробью в ушах.

Нет… как же так? Она ведь до последнего верила, что его внимание Кат лишь игра, способ выжить. А он, судя по перекошенному от вожделения лицу, все-таки поддался ее очарованию. Кайтриона и правда, хороша. Особенно сейчас, когда ее касаются чуткие пальцы Шадора. Уж Кира знает, что они могут сделать с женщиной, какое подарить наслаждение.

Ах, Вейн…

Сжала зубы, чтоб не разрыдаться. Потом, все потом.

— Думаю, хватит! — заявил Инг, отключая трансляцию. — Не могу на это смотреть. Сестра как-никак. Убедилась?

Девушка вздернула подбородок. Она не покажет, насколько глубока ее боль.

— И что? Это ничего не меняет.

— Значит, продолжаешь упрямиться! — от ярости его ноздри раздувались, губа дрожала, чуть приоткрывая клыки. Творец! Да он едва удерживает волка!

Кира застыла в ужасе. Но лучше пусть убьет, чем она добровольно отдастся ему.

— Никогда! — выплюнула в нависшее над ней лицо… лицо ли?

— Ты очень чувственно реагировала на мои ласки! Если ты была не под действием моей магии все дни, значит, отвечала сама! Млела от моих поцелуев. Я чувствовал! Когда я кусал твою хрупкую шейку, ты стонала от блаженства!

— Я представляла его на твоем месте! — выкрикнула она. Больше не могла контролировать себя. Пусть убивает! Пусть делает, что хочет. Она не в силах бороться с дикой болью в груди. И с лавиной эмоций, что обрушились на нее сегодня. А еще страшно от того, что делает его амулет. Пусть лучше убьет, чем воспользуется им, и погубит ее близких.

Последние слова сорвали контроль и с Ингольффа. Дико зарычал, хватая ее шею и сдавливая стальные пальцы.

Физическая боль пересилила душевную. Принцесса на секунду пришла в себя, хватаясь за его запястья и пытаясь ослабить хватку. Но он слишком силен. Стукнула по рукам, понимая, что ничего не сможет сделать. Он даже не реагирует. Лишь сдавливает сильнее. В глазах потемнело. Сил сопротивляться не было. Конец. Мама, папа, простите. Вейн! Опять не спас…

Глава 22

Вейн вышел из комнаты своей принцессы в дикой ярости.

Что с ней случилось после возвращения из города? Как позволила себе поддаться очарованию Ингольффа?

Да, он интересный мужчина, не без доли определенного шарма и легким флером тайны. Но Кира! Она ведь знает, что кроится за красивой внешностью.

Сначала все шло хорошо. Он видел ее адекватность. Даже за томными взглядами. И думал, что неделя пройдет более менее спокойно. Пока не встретил их, возвращаясь с прогулки, в коридоре. Инг затащил девушку в нишу и целовал, ласкал, прижав к стене. Как не убил его в тот момент? Горячая волна неистовой ярости накрыла с головой. Уже рванул, чтобы откинуть мерзкое чудовище от своей девочки, когда разглядел ее лицо.

Глаза закрыты, и выражение блаженства… ей нравится! Наслаждается безумными поцелуями, откинув головку назад и подставляя хрупкую шейку волку.

Вейн помнил до мельчайшей подробности то чувство, что пронзило его. Боль. Настолько невыносимая, что пошатнулся, ухватившись рукой за стену.

Подойти? Отбросить урода от нее? Но где гарантия, что не получит от нее же отпор?

До ушей донесся ее блаженный стон. Не выдержав, просто развернулся и, не видя ничего перед собой, побрел в свою комнату. Добравшись, упал на кровать вниз лицом. Пролежал несколько часов.

Лучше бы он вообще никогда не знал любви, чем так мучиться.

Еще несколько раз натыкался на них. То в коридорах, то на улице. Сбегал, словно трус. Но ничего не мог с собой поделать.

Для него стало неожиданным откровением, что любовь может принести не только радость. Нет, теоретически он знал. Даже глядя на родителей, понимал, что не все просто с этим чувством. Но испытал боль и муки ревности впервые. Хотелось придушить Инга. Поймать где-то и попросту набить волчью морду. Потом настроение менялось — злость перемещалась на Киру. Как она могла так быстро забыть? Теперь хотелось сжать ее шейку и свернуть милую головку. Хорошо хоть подобные моменты весьма кратковременны. Все-таки настолько агрессивные мысли совершенно не в его духе. Девочка должна жить, и жить счастливо. Не с ним — так с другим. Но не с этим уродом!

А потом умудрился поймать ее в танце и попытался напомнить.

Ему показалось, что Кира та же, какой была до возвращения во дворец. Но вечером опять застукал их. И опять ее лицо, искаженное страстью. Точно такой же, как и с ним, в доме Стабьерна. Кусает губы, а Инг жадно целует плечи, шею. Большие ладони блондина скользят по тонкой белой ткани ее платья, сминая его, задирая вверх. Вейн, как завороженный следил за этими движениями. Пришел в себя и понял, что кулаки сжаты и безумно колотят стену. Хорошо хоть неизвестный материал, похожий

Бесшумно развернулся и в который раз сбежал, слыша позади ее слова:

— Инг! Ну вы даете! Идите в комнату. Это уже беспредел какой-то…

Вейн скрылся в своей комнате. Дождался глубокой ночи, чтобы всё-таки поговорить и уточнить, что происходит. Занес руку, чтобы постучаться, но дверь внезапно открылась. А потом все пошло не так. Сорвался на обвинения. Вместо разговора, просто вывалил на нее всю горечь, скопившуюся в груди. А Кира вывалила на него горькую правду. Значит, все же влюбилась? В этого чудовищного монстра!

В груди оглушительно бухало, когда шел к себе. Виски сдавило. Перед глазами красная пелена.

— Вейн! — Кат. Что ей надо в такое время здесь? И что на ней надето? Разве можно приличной девице появляться в таком на людях? Голубой кружевной халат. Стоп. Голубой? Не белый?

— Я нашла в маминых вещах, — объяснила девушка, поймав его взгляд.

А сама такая смущенная и щечки розовые. Красивая. А главное — в глазах любовь.

Он поддался временной слабости. Захотелось ощутить, что тебя кто-то любит точно так же, как ты.

Кира же позволяет Ингу. Так почему бы и не осчастливить Кат? Вон как глаза засияли.

Вейн давно заметил ее интерес. Сначала не обращал внимания. Для него эта девушка была практически таким же врагом, как Инг. Но пообщавшись, понял, что что-то не так. Ее словно заставили играть под чужую дудку.

Кайтриона ему симпатична. У них даже есть нечто общее. Она напоминает Эрдиану. Возраст по человеческим меркам солидный, а внутри ребенок. Глупый, несмышленый, ничего не понимающий в жизни.

А может ну ее эту любовь, причиняющую столько боли? Завести отношения с принцессой, которая в тебе видит мужчину.

Кат сделала шаг в его сторону.

— Гулял?

— Да.

Ее руки легли ему на грудь, а его сами обвились вокруг тонкого стана. Какая хрупкая. Хрустальная… нет, ледяная статуэтка. Волосы потрясающие. Белоснежные и шелковистые. Запустил в них пальцы. Кат прильнула всем телом, вызвав всплеск желания.

Подхватил ее под попку, прижимая к себе. В голове помутилось. Двинулся в свою комнату, не выпуская из рук. Не отпуская ее губ из плена.

Упали на кровать, не переставая целоваться. Кат дрожит от нахлынувших чувств.

Вейн поднялся и стянул с себя рубашку. И снова оказался на кровати. Ее раздевать будет медленно. Сначала халатик.

Перетащил на себя, усадив сверху. Белоснежные волосы водопадом упали на него, даря свою мягкость. Голубые глаза заволокло желанием.

Голубые… Кто бы знал, как хочется видеть другие — зеленые. Как там, в городе. Они совсем по-другому реагируют на ласки. И тело другое. И грудь другая. У Кат маленькая и аккуратненькая. И все другое. Вкус, запах. Все не то! Закрыл глаза. Понял, что не получается представить свой огонёк. Желание резко схлынуло. Оставляя лишь сожаление, что поддался сиюминутному порыву. Девушку взбаламутил.

— Кат. Остановись. Кат. — Отстранил ее от себя и сел. — Прости, милая, я не могу.

— Что? В-вейн? Как? — ее глаза моментально увлажняются, и на душе становится вдвойне паршиво. Идиот!

— Кат, прости, я дурак. Ты хорошая девушка и ты найдешь ещё своего принца. Но я… я не тот, кто тебе нужен, поверь.

— Вейн, это неправда! Я… я, кажется, люблю тебя… и я уверена, что мне нужен именно ты! — она чуть повысила голос. Глаза заблестели уже не от слез, а от искренних чувств. Схватила его за плечи.

Пробежал взглядом по ее красивому лицу. Бесполезно. Никаких эмоций. Не то. Совершенно не то.

— Прости, Кат, но мне нужна не ты. — Поморщился от того, как жестоко прозвучало.

Она вздрогнула и застыла.

— Вот оно что, — голос безжизненный. — Ты говоришь о Кирстении? Тебе нужна она? Но она не может быть с тобой. Она невеста брата. И, насколько я поняла, любит его.

Что ж, Кат, молодец! Смогла достойно ответить болью на боль.

Вейн упал на подушку. Выгнать девушку как-то не в состоянии. А сама она не уходит. Сидит тихонько, сопит. Ладно, посопит и уйдет.

Закрыл глаза и почти рефлекторно представил своих. Цветок, звезда, отец — все в порядке. Огонёк…

Едва не подскочил. С огоньком творилось что-то странное. Он то вспыхивал, то затухал. Нежные огненные лепестки дрожали и колыхались во все стороны.

Дрожь прошла по телу. Что с ней? Подпрыгнул. Натянул рубашку и сапоги. Кинулся к выходу. Преодолел расстояние до ее комнаты за секунды.

Дверь не заперта. Внутри никого. Прикрыл глаза, воспроизводя перед глазами ее сияние. Огонёк продолжает дрожать. Нить, что их связывает! Вейн двинулся по ней. То открывая глаза, то снова прикрывая.

— Вейн! Что ты делаешь?

Кат. Она-то и поможет.

— Киры нет в комнате, помоги ее найти.

Усмехается.

— Уверен, что хочешь? — смотрит прямо в глаза. Он понял, о чем она. Но гадать некогда. Если даже Кира с Ингом, что-то все равно не так.

— Уверен. Где покои твоего брата?

— Он нас убьет, если мы ворвемся не вовремя.

Схватил за плечи и как следует, тряханул.

— Кат, показывай, не играй со мной. Я и без тебя найду, только дольше времени уйдет.

Она обреченно вздохнула. Взяла за руку и потащила наверх. Прикрыл глаза. Не туда! Кира не там! Сообщил об этом спутнице.

— Да где ей еще быть в это время? Идем, сам же спешишь, не тяни время.

Ладно, может он не прав.

Но в покоях вожака действительно никого. Ни его самого, ни Киры.

Вейн в очередной раз представил свой маленький огонёк. Ох, что ж такое? Предчувствие беды затопило душу. С ней творится что-то страшное.

— Кат! Кире угрожает опасность. Говори, где они могут быть. Внизу. Это где-то внизу. Прошу тебя, Кат. — Голос сорвался. — Если не поможешь, я тебе не прощу.

Она растеряна. Боится брата, но есть в ней все же что-то хорошее, и оно побеждает. Хватает за руку и тянет за собой.

— Там в подземелье у Инга кабинет, тайный, — объяснила по пути. Вейн периодически сверялся с внутренней картой. Все правильно! Нить ведет именно туда! Но эта нить внезапно становиться все тоньше. Это еще что значит?

— Кат! Быстрее!

Они несутся со всех ног по коридорам, лестницам. Огонёк уже еле виден, а нить почти прозрачная. И

Что это? Закрыл глаза, разыскивая ее. Нету! Огонька больше нет!

— Кат! Где он? Далеко?

Пока бегут, понимает, что случилось страшное. В душе паника и дикий холод. Без нее… сердце барабанит в груди.

— За тем поворотом. Я не пойду! Я боюсь его…

Вейну плевать. Не до ее страхов. Бежит дальше и, наконец, свет сквозь открытую дверь. Врывается внутрь.

Инг сидит на коленях, опустив голову, а рядом бездыханное тело Киры, его маленькой милой девочки. Его огонька.

— Что? Что ты с ней сделал? — взревел диким хриплым голосом. Кинулся к ним и оттолкнул урода от своей девочки.

Она не дышит. Совсем. На шее расползлись темные синяки. Он ее задушил?

— Нет! — вопль сотряс стены. — Кира! Нет! — в душе дыра, темная опустота. — Кирочка, милая, огонёк мой маленький… очнись…

Отчаяние. Глухое, бесконечное отчаяние.

Почему? Он ее не спас… Он был с другой, когда его огонёк убивали…

Сжал ее в руках и разрыдался, понимая свою вину.

Глава 23

— Корвейн!

Голос прозвучал в голове. Он точно уверен. Поднял голову от любимой.

— Корвейн, спаси ее…

Что?

— Спаси… ты можешь… вспомни…

Голос исчез.

Вспомни? Что вспомнить? Глянул на Ингольффа, который начал приходить в себя. На его лице проявились признаки осознания и ненависть к нему, Вейну.

Что вспомнить? Да, он изучал Магию Жизни у эльфов, но тогда ничего не получалось. Помог отцу, когда на него покушался ден Шират. Смог собрать энергию жизни из деревьев, из травы из самой земли и направить ему, но отец был жив!

А здесь мало того, что нет ничего живого вокруг, так и Киры уже нет.

— Это все ты! Из-за тебя я убил ее!

Ингольфф зарычал, перекидываясь в волка. Прыжок, и он попытался ухватить принца за горло. Ладони Вейна оказались прямо в области сердца зверя. Вот оно! Жизнь в его руках. Удерживая громадину из последних сил, он закрыл глаза. Мышцы напряглись до боли, а сознание словно отделилось от тела. Энергия Жизни — видел ее, чувствовал. Нужно лишь захватить и впустить в тело Киры. Где-то рядом щелкнули мощные челюсти, но Вейн не мог позволить себе отвлечься.

С диким воплем сделал то, что никогда не получалось раньше. Сколько раз мама учила этому. Брать энергию и перенаправлять. Сейчас он выложился полностью. Ради Неё! Ради того, чтобы снова зажечь погасший огонёк. Забрал жизнь у ее убийцы и направил прямо в сердце любимой.

— Живи, огонёк, пожалуйста! Ты должна жить!

Волк в его руках перестал дергаться, хрипло задышал, заскулил и обмяк. Жизнь ушла из него, оставив лишь пустую оболочку.

Нет, Вейну не жаль его, как и энергию, отнятую силой. Лишь бы Она жила.

Кира дернулась.

Вейн откинул лохматое тело от себя и бросился к девушке. Закрыл глаза. Огонёк, слабенький. Слишком слабенький. Легко может погаснуть. Поискал внутренним взором. Пустота. Больше ни одного источника жизни. Хотя нет — за дверью кто-то стоит. Кат! Но нет. Забирать жизнь у нее он не будет. Это неправильно.

Впервые сделал то, что изучал когда-то в теории. Обратил взор на себя. Да он и сам оказывается огонь. Мощное пламя. Этого хватит, чтобы удержать ее здесь, не отпуская за грань.

Приложил ладони к ее нервному сплетению. Выпустил большую часть своего огня, оставляя себе минимум.

Кира застонала и открыла глаза.

— Вейн? — слабенький едва слышный голосок. — Ты пришел…

Протянула ослабшую руку к его щеке. Поймал ее и прижался губами. В горле ком, в глазах слезы.

— Я здесь… Кира, я здесь… люблю тебя мой маленький огонёк… — но она уже не слышит его признание, глаза закрыла и глубоко дышит. Ей надо восстанавливаться.

Вейн откинулся на стену за собой, все еще сидя на полу. И что делать? Он только что убил вожака. Если сейчас схватят, у него даже не будет сил сопротивляться, потому что все отдал малышке.

В кабинет вошла Кайтриона. Закрыла дверь.

— Вейн! Я все видела, Вейн. Ты правильно сделал. Ингольфф мой брат, но в последние годы с ним что-то странное творится. И я рада, как бы это не звучало ужасно, что его больше нет.

Вейн вымучено улыбнулся. Он не ошибся — Кат хорошая девушка. И брат явно ее использовал.

— Кат, я не знаю, что делать. Единственная мысль — позвать Стабьерна.

— Точно! Сиди здесь и молчи. Я закрою дверь. Никто не войдет.

Она бросила взгляд на Киру.

— Как она?

— Оклемается. — Вейн поднялся и чуть пошатнулся. Кат подбежала и поставила плечо. Но он отмахнулся. Наклонился и поднял Киру на руки. Спотыкаясь, пошел к креслу. Кат помогла — подстраховала.

— Беги, Кат, времени мало.

Когда девушка вышла, Вейн решил осмотреться. Личный кабинет Инга. Мало ли что интересного можно найти. Подошел к столу. На нем довольно большая шкатулка. Пустая. Заглянул в шкафчик под столом. Еще один ларец. Плохо если магический замок.

Но нет. Открылся без проблем. Увидев содержимое, Вейн встрепенулся. Амулеты неизвестного назначения, но среди них несколько портальных, эльфийских. Это огромная удача. Вытянул три. И сунул в карман. Если что-то пойдет не так воспользуется сразу.

Закрыл ларчик и убрал обратно. Сейчас не до него. Разберутся с медведем и домой. То есть в Империю сначала. Доставить Киру — пусть ее выхаживают лучшие лекари. Затем взять за шиворот отца и притащить на переговоры с Эльданиром. Пора забыть о старой никому не нужной вражде и объединяться. Решать вместе судьбу нового государства и новой расы.

Вскоре появились Кайтриона и Стабьерн. Пожилой мужчина покачал головой, глядя на своего правителя и на своего воспитанника, внука своего близкого друга. Очевидно, что скорбит, но не жалеет. Видимо Инг действительно всех замучил.

Вейн не стал объяснять подробности и, похоже, Кат тоже ничего не сказала о том, что случилось. А неру не так важно, от чего погиб вожак. Силу Вейна испытал на себе.

— Наследница Ингольффа — Кайтриона, — объявил он неожиданно. — Тебе нужно исчезнуть, Вейн вместе с Кирой. Мы здесь разберемся сами. Если остальные волки узнают, что это ты убил его, будет хуже. Где-то у Инга должны были быть старые портальные амулеты, принадлежавшие еще его деду.

Вейн вытащил один.

— Это?

Медведь кивнул. А Вейн поспешил сообщить, что больше ничего не взял

— А из этой шкатулки куда подевался амулет? — поинтересовался Стабьерн.

— Она была пуста, я не знаю.

Мужчина нахмурился, но отмахнулся, сказав, что позже разберутся.

Нужно привести Киру в чувства и уходить. Еще бы уточнить, что все же у нее случилось с Ингом.

Девочка открыла глаза не сразу. Стабьерн дал ей воды и протер лоб влажной тканью.

— Кир, малыш, расскажи, что случилось.

Она поведала страшную историю о трех предателях из стаи, рассказала, как ее пытались принудить к близости. Вейн закипал. Но поскольку выплеснуть было не на кого, обвинил во всем себя. А разве не так? Судя по времени, он как раз валялся в постели с Кат, когда его милую девочку…

Кира положила ладошку на его сжатый кулак.

— Ты не мог знать.

Наверное, вид у него еще тот, раз она поняла, о чем думает.

— Вейн, — подала голос новая правительница. — Я надеюсь, это… недоразумение с Ингом не скажется на наших дальнейших отношениях?

Краем глаза заметил, как Кира поморщилась и отвернулась.

— Разумеется, Кат. Если в твои планы не входит завоевание Империи и Шадора, то мы создадим прекрасный Союз между нашими странами. Давайте разбирайтесь со своими внутренними делами, и через некоторое время мы снова встретимся.

— Спасибо и извини за все. Кирстения, ты тоже.

— Меня волнует судьба моих друзей, прежде всего, — довольно жестко объявила принцесса.

Но тут вступил Стабьерн, объяснив, что их местоположение пока неизвестно, но они постараются найти.

Кира попросила сообщить сразу, как только что-то выяснится.

На этом вроде бы решили распрощаться, но Кат вдруг бросилась к Вейну и обняла.

— Вейн, я буду ждать тебя. — Прижалась своими теплыми губами к его рту. Не сразу отстранился и лишь некоторое время спустя понял, как это смотрелось со стороны. А в тот момент погладил ее плечи и волосы, успокаивая.

— До встречи, Кат. Я иду первым. Давай дворцовую столовую, что ли, представим, — обратился он к Кире. — Я был в императорском дворце лишь раз. И помню только столовую и покои Леры.

Почему у нее такой взгляд странный — обиженно-злой?

Отдал второй амулет и активировал, нажав на сапфирит в центре. В воздухе засверкало, и Вейн шагнул в разноцветное марево.

Оказался в центре той самой столовой, где много лет назад обнаружил пропавшего Эльданира.

Через несколько секунд на него буквально упала Кира. Подхватил. А во дворце, похоже, сработала сигнализация, потому что набежала куча военных.

Широко распахнув двери резким движением, в помещение вошел глава Имперской Разведки. Эйнир дер Влеон.

— Что здесь происходит?

Глава 24

Кира проснулась рано. Села в кровати. Прежде, чем встать и заняться, делами нужно все обдумать.

С того дня, как они с Вейном появились в малой столовой прошел ровно месяц. Месяц странного эмоционального вакуума.

После пережитого в Ледяном дворце даже выговор отца в лице Эйнира воспринимался спокойно. А его не на шутку рассердило и в прямом смысле слова начало трясти, когда Вейн рассказал о случившемся. Пришлось очень срочно вызывать императора. А с ним и мама прилетела. И Валмир. И Архимаг, который буквально утащил Киру посреди разговора, когда Вейн сообщил, что нужен осмотр лекаря. Ее сопротивления никто не воспринял всерьез.

Поэтому прощание с Шадором произошло прямо там, при свидетелях, а значит очень скупо и сухо.

— Кирстения, тебе нужна помощь, не спорь, я знаю, о чем говорю. — Голос нежный, но твердый. И его хочется слушаться. А еще хочется повиснуть на шее и никогда не отпускать. Но на помощь приходит воспоминание об увиденном в кабинете Инга по магивизору. Вейн с Кат. Скорее всего, между ними завязалось нечто серьезное. Это подтверждает тот поцелуй, которым они обменялись перед выходом в портал. Она бы испытала боль, но чувства уже не в состоянии реагировать. Лишь мысли, неприятные мысли.

— Хорошо, — в голосе пустота. — Спасибо за ВСЁ.

А в носу почему-то щекотит, как будто хочется заплакать. Ну, скажи хоть что-то ободряющее!

— Пожалуйста. Будь хорошей девочкой, слушайся Виллара.

Потом отводит в сторону Архимага и что-то ему объясняет. Видимо, как лучше ее «лечить».

Лишь у самого выхода ее прошибает, когда их глаза встречаются. За эти несколько секунд Кира четко понимает — если бы он сейчас обнял, поцеловал, заключив в объятья, ей бы не нужны стали никакие лекарства. Именно он — лучшее средство от всех болезней.

Грустно улыбнулась. Недоступное средство.

О том, что отец и Вейн пробеседовали до самой ночи, Кира узнала позже от мамы, которая пришла к ней утром.

Как Кира поняла, принц утаил большую часть информации. Все, что касалось личного. Ни об их связи, ни о ее смерти и чудесном возвращении к жизни, ни о нежных чувствах к Кайтрионе. Только сухие факты, касающиеся, так сказать, мира во всем мире.

— Кири, мне показалось или между тобой и Вейном что-то есть? — Мама забралась к ней в кровать. Она делала так всегда, и принцесса любила это… раньше. То есть и сейчас тоже рада, что она рядом. Но откровенничать о Вейне… нет. Слишком все странно в их давней дружбе. А вдруг у них тоже было что-то в молодости? Подробностей ей никогда не рассказывали. А сейчас она не уверена, что хочет знать.

— Нет, мам, ты что? Просто он спас меня несколько раз. И там мы были вдвоем против всех. Как назвать это чувство? Я не знаю. Но да, близость какая-то, как же иначе? Не могу загадывать, выльется она в дружбу, как у вас, или нет.

Произнеся все это, Кира почувствовала, как в глазах защипало. Подвинулась к маме, но та заметила слезы.

— Страшно было, очень, — объяснила, шмыгнув носом.

Ближе к вечеру состоялся разговор с отцом. Ей долго объясняли и выговаривали о недопустимости подобного поведения. В итоге выдали вердикт — как только Виллар разрешит, отправляется в Академию, заканчивать обучение.

— Даже не спорь. — Грозно объявил император. Но спорить не хотелось. Кира внезапно осознала всю свою безответственность. Что бы было, не спаси ее Шадор? Глянула внимательнее на отца. Он бледен, и седых волосков как будто прибавилось за ночь. Что бы было с ним, если бы ему привезли бездыханное тело дочери? Сложно представить. Папа всегда слишком трепетно относился к ее безопасности.

Подошла к нему и повисла на шее.

— Прости.

— Котенок, не делай так больше.

— Угу. Я постараюсь.

Как хорошо в его руках. Безопасно.

Кира тряхнула головой, отбрасывая воспоминания.

Сегодня важный день. В Империю пребывает Высокое Посольство Ледяного Королевства во главе с новой королевой Кайтрионой. Для того чтобы та спокойно добралась в Империю, друг императора, наследник гномьего королевства, построил портал прямо в Ледяной дворец. Он, как известно, мог бы пропускать до пятнадцати человек. Помогал Тиру Валмир, вызвавшийся отправится туда на одном из кораблей Императорского флота вместе с Арчибалдом, известным магом. Для того чтобы сделать стабильный портал подобного размера нужно обязательно находится с двух сторон. А брат — его хлебом не корми, дай исследовать что-то новое.

Пока что правители эльфов и гномов не высказались официально относительно появления нового игрока на политической арене. Однако своих представителей все же отправили в Империю. Под благовидным предлогом, разумеется.

Во второй половине дня явятся представители Темного Царства. То есть Шадора, конечно, Кира теперь только так называет.

Кто будет среди них — неизвестно. Сердце сжимается, едва стоит представить, что послом выступит Вейн.

Уже несколько дней, как она все-таки начала оттаивать. С того момента, когда услышала за обедом новости. Едва досидела спокойно до конца… кажется, ее запертые эмоции прорвало.

Теперь ее одолевали противоречивые чувства. От безумного желания увидеть Его, до навязчивого стремления сбежать… хотя бы даже в Академию…

Вроде и трусом никогда себя не считала, но сегодня до мурашек страшно. А если они еще и с Кат здесь встретятся, и продолжат свои игры…

Тогда она точно сбежит. Подальше. Закралось ей в душу одно подозрение. Уж не собирается ли Вейн воплотить замысел Инга и женится-таки на королеве?

С политической точки зрения — весьма выгодно. Да, не Дракон. Но зато представитель весьма необычной расы. Резард же женился на матери Вейна.

Кстати в связи с ее загадочным возвращением к жизни встает вопрос: а человек ли эта женщина? Подобные способности могут быть лишь у… эльфов! Точно! И глаза потрясающей синевы…

Воспоминание о глазах как всегда потянули за собой целый скоп других. Сердце сладко заныло. Увидеть его… пусть даже в объятьях Кат…

Кира точно не имела отношения к оборотням, но при мысли о сопернице хотелось выпустить коготки и вцепиться ими в красивую моську.

Но то был бы грандиозный скандал. А еще беда, что Фина и Лерта так и не отыскали. В письме сообщалось, что у Ингольффа имелось некое тайное место, которое его сестра вместе с Советником безуспешно ищут.

— Ваше Высочество, вы проснулись? — в комнату впорхнула девушка — ровесница самой Киры. Марьята. Дочка Дуняши и Никласа. Камеристка принцессы.

— Да. Пора вставать. Что там слышно нового?

— Все готово к приему. После завтрака ждем. Интересно, а эта королева красивая?

Вспомнилась Кат. Голубоглазая стройная статуэтка с чудесными белыми волосами. Практически идеальная. Губы тронула печальная улыбка.

— Очень, Марьята. Я бы сказала слишком.

— Какое платье наденем? — решила сменить тему девушка. — Может быть белое?

— Нет! Только не белое! Выбрось все белые платья из моего гардероба… или себе забери… Желтое хочу. То новое, которое ученица мадам Изабетт сделала.

— Прекрасный выбор, леди Кира. Я приготовила ванную, пока вы купаетесь, принесу платье.

Погрузившись в пену, Кира задумалась. И опять о нем. В очередной раз поразилась, как изменилась после своего бесшабашного приключения. Неужели повзрослела? Почему не тянет на новые открытия? Почему хочется забиться куда-нибудь и не выходить. А еще хочется плакать. Вот уж чего раньше за ней не наблюдалось. Но стоит подумать о Вейне, глаза оказываются полными слез.

Зачем такая любовь? Хотелось бы как у мамы с папой. Нет, у них не идеально. Они ругаются периодически, чаще всего из-за маминого упрямства, как говорит папа. Из-за папиной твердолобости, по маминым словам. Но они любят друг друга — видно невооруженным взглядом.

Или дядя Эринор с Миралиной… та же история, только ругаются в разы меньше. Чаще всего дядя спускает ссоры на тормозах, переводя в шутку.

Почему же ее угораздило полюбить так неправильно?

— Леди, время, вы опять замечтались. Никак влюбились.

Кира вздрогнула.

— Ну ты скажешь, Марьяша, глупость какая. — Кира осознанно соединила имя девушки и ее мамы. Она терпеть не может, когда ее так называют. Фыркнула и подала полотенце.

Облачившись в выбранное платье, Кира подошла к зеркалу. То, что нужно. Почти уверена, что королева будет в своем любимом белом.

— Сделай прическу самую элегантную.

— Вы же предпочитаете распущенные волосы.

— Не сегодня, Марьята.

Девушка с энтузиазмом закружилась вокруг, играя с темными прядями. Кира осталась довольна результатом.

Убранные вверх волосы сделали черты лица более утонченными, а умело наложенные краски подчеркнули их природную красоту.

Завтрак прошел, как обычно, если не обращать внимания на удивленные взгляды мамы и Миралины.

Надо быть осторожнее — не выдать своего чувства.

Согласно этикету, навстречу правителю другого государства должны выйти обязательно все члены императорской семьи, кто в данный момент находится в столице. Остальные — по желанию. На этот раз в зале ожидания собрался практически весь Двор, который заметно уменьшился с момента появления императрицы, но все равно довольно значительный.

Через десять минут ожидания, портал открылся. Первым вышел, как ни странно, Арчибалд. Не Валмир, как все ожидали. Принц шел уже за королевой. Кира впервые видела на лице брата такое выражение.

— Что случилось? — тихо шепнула после всех протокольных приветствий и знакомств.

— Достала! — Вот те на! Когда успела-то? Два дня он был на ледяном континенте и умудрился повздорить с королевой? Ее милый и добрый братец? — Эта замороженная старушка у меня уже здесь.

Вал показал на горло ребром ладони.

— Не поверишь, у меня тоже, — сообщила тихо и сбежала.

Глава 25

— Красное!

Выбор платья на вечер. Вечер, который, скорее всего, станет апофеозом ее боли. Крушением всех надежд. Они уже и сейчас на грани обрушения, но еще как-то крепятся в душе.

Кайтриона произвела на всех наиприятнейшее впечатление. Что император, что мама очарованы милой манерой общения, тихим спокойным голосом. Единственный, кто остался равнодушен — Валмир. Брата едва ли не тошнило от «старушки», как он ее называл за пятидесятилетний возраст. Кира не одобряла это прозвище. Все-таки Вейн тоже всего на два года младше мамы, но в связи со вскрывшимися подробностями его родословной, получается, что он совсем немного

Вроде бы ничего ей не сделала эта милашка-симпотяшка, и понимает Кира ее — легко влюбиться в Вейна, но в душе все кипит.

Сама королева тоже не в восторге от Киры. Нет-нет, проскальзывает в ее сладких речах неприязнь. Кира надеялась, что это личное, связанное с их соперничеством. Лишь бы она не оказалась насквозь такой же лживой, как братец.

Под чары попал даже Резард.

Резард… Вот причина ее отчаяния. Повелитель Шадора прибыл сам в тот же день, что и Кат. К жгучему разочарованию Киры и, кажется, Кайтрионы тоже.

Впервые глава Темного Царства вступил на земли Империи не с целью завоевания или войны. Переговоры и установление дружеских связей.

Напряжен, насторожен. Но в целом, настроен благоприятно. Император примерно с таким же настроением. Однако после часа неформального общения обстановка разряжается. Конечно до дружбы еще далеко, но уже нет того сковывающего недопонимания.

Вопреки старинным традициям, отец решил не устраивать переговоры в первый день. Да какие могли быть переговоры, когда каждый ждет от другого удара или обмана?

Обед, прогулка по столице, посещение Дворца Света — все под мощнейшей охраной, как магического, так и военного характера.

Небольшой отдых, а затем ужин, танцы.

Резард оказался не против, как и королева Катриона.

Вот за ужином-то и прогремела ошеломительная новость.

Когда Темный повелитель расслабился под действием эльфийского вина, вдруг совершенно случайно… по крайней мере так казалось со стороны… обронил:

— Вейн собирается сюда с предложением руки и сердца.

Разговоры стихли и все, кто слышал, повернулись в сторону коронованного гостя.

Резард как-то даже смутился, но ненадолго.

— Вы нас, будем честными, несколько ошеломили, — произнес Эльданир Второй. Императрица тоже широко распахнула глаза и бросила взгляд на дочь. Но Кира не видела. Она сидела, опустив голову и пытаясь обдумать, что значат эти слова. Правильно ли расслышала?

— Вот будет смешно, — усмехнулся рядом Вал. — Пятидесятилетняя старушка и тридцатишестилетний принц. Та еще парочка.

— Вал, заткнись, ты сам ведешь себя, как пятнадцатилетний пацан. — Рявкнула и пожалела. Брат один из всех присутствующих солидарен с ней в отношении Кат. Может по каким-то своим причинам, но все же… положила руку на его пальцы. — Прости. Но, если честно, я тебя не узнаю. Ты никогда не позволял такое в отношении девушек.

— Кто девушка? Она? У нее от девушки только личико симпатичное.

Ох, что ж у них там случилось за два дня?

Тем временем отец продолжил аккуратно подводить Резарда к откровению. Кто же будущая невестка?

— Вы меня извините, конечно, — слегка захмелевшим голосом выдал папа Вейна, — но я подозреваю — королеву Кайтриону.

Эффектная пауза, во время которой несколько человек за столом пытаются прийти в себя. Щечки Кат вспыхивают. Кира же не может отвести от нее взгляд.

Ее улыбка из смущенной преображается в триумфальную. Поднимает глазки и первый взгляд на нее — на Киру. И в нем победа.

Кира сжимает в руках вилку, едва сдерживаясь. На руку ложится теплая ладонь брата.

— Тише, родная, тише.

Его голос и прикосновения успокаивают взметнувшийся в груди огонь. Бросила в ответ холодный, без всяких эмоций взгляд. Не дождется эта ледышка увидеть ее боль.

— Конечно, жаль, что Вейн выбрал не Дракона. Уже второе поколение останется без Истинного, но вы прекрасны, ньера Кайтриона. Я понимаю сына, который поистине влюблен. Он бы уже месяц назад был у ваших ног. Я не позволил. Не обижайтесь, моя драгоценная. Просто мой мальчик такой впечатлительный. Сказывается характер его матери. Он слишком внезапно влюбился. Я настоял, чтобы он потерпел месяц. Отправил его к своей бывшей супруге. Поймите правильно, Кайтриона, для нас очень нежелателен был бы брак с женщиной без Магии Драконов. Но я люблю сына и обещал ему брак по любви, если вдруг такая случится.

Кат вдруг выпрямилась и расправила плечи.

— Я хотела бы тогда сообщить всем здесь присутствующим. Моя мать — Дракон. Ее похитил очень давно наш отец. Мы с Ингольффом никогда не чувствовали в себе Магию. Даже когда бывали в Империи. Но сегодня, ступив на вашу землю, я внезапно поняла — я слышу некоторые мысли.

Вторая ошеломительная новость. А сердце Киры снова ухнуло. Это была хоть маленькая, но зацепка, маленькая надежда, что Резард запретит брак.

— Вот это новость, — ухмыльнулся Вал. — А старушка-то с сюрпризом.

На этот раз Кира промолчала. Ей совершенно не до смеха.

Но словно чтобы добить ее, произошло еще одно роковое событие.

— Сир, вам почта. Пометка срочно. — Появился личный секретарь императора. — От Эрдианы ден Шадор.

За столом опять все замерли.

— Вечер сюрпризов просто, — усмехнулся отец, забирая письмо. Переглянулся с мамой. Та неуверенно кивнула и точно под столом сжала его руку. Он развернул письмо. Окинул взглядом.

— Читай уж, Эльданир, — громко высказался Резард. — Что там соизволила напророчить моя дочь?

Император усмехнулся.

— «Приветствую Высокое Собрание. Император Эльданир, Правитель Шадора, королева Кайтриона. Должна сообщить новое пророчество. Нас ждут поворотные для истории Адлерона события. Сразу же после свадьбы. Передайте мои поздравления Вейну. Крепитесь. Вы должны быть сильными. Отдельное послание Кайтрионе: твоя судьба совсем рядом».

За столом повисла тишина. Каждый обдумывал послание со своей точки зрения.

— Эрдиана в своем стиле, — нарушил молчание Резард. — Любит нагнать туман и всех запутать. С детства нас мучила. Все ей в женихи принц приходил. А как выросла, сообщила, что вообще замуж не выйдет, чтобы ее дар не передался по наследству — тяжкая ноша. — Он кинул острый взгляд на наследника Империи. — Валмир, хочешь, познакомлю?

Брат аж подавился.

— Да она же старая. Сколько ей? Сорок? Нет, спасибо.

Резард звонко расхохотался. Хорошо хоть не обиделся. Хотя… Кира прищурилась… Эрдиане по человеческим меркам не больше двадцати пяти. Вот в чем шутка! Только никто из собравшихся не знает, что бывшая жена Шадора — эльф.

Кат бросила ненавидящий взгляд на брата — ее задело высказывание о возрасте.

— И что нам дает это послание? — вернул всех к теме отец.

— Теперь мы знаем, что скоро свадьба Вейна и Кайтрионы. Как я и полагал, — ответил Рзард. — А дальше посмотрим. Не думаю, что мы можем повлиять на события.

Кира совсем сникла, зато с губ Кат не сходила счастливая улыбка.

— Да, Марьята, определенно красное. Из новой коллекции

Глава 26

Кайтриона восхитительна! Ее белоснежное платье, мерцающее в ярком освещении бального зала, поражает своим оригинальным для империи силуэтом.

Мужчины буквально глаз оторвать не могут от идеальной фигурки под плотно облегающей тканью с легкой драпировкой.

Кира и сама восхищена. Если бы эта… королева не претендовала на ее любовь…

Наверное, она могла бы принять ее. Возможно, даже подружиться. Неплохая она. Но! Это «но» перечеркивает все достоинства.

Сжала кулаки, больно впиваясь ногтями в ладони.

— Кири, — мама положила ладонь сверху. — Что с тобой происходит последнее время? Сама на себя не похожа.

— Все нормально, мам, — у нее такой встревоженный взгляд и какой-то всепонимающий. Неужели догадалась?

— Не ври мне. Неужели считаешь, я не вижу, как страдает мой ребенок? Милая, ты мне слишком близка. Это Вейн. — Даже не вопрос — утверждение. — Он не оставил спокойным твое сердечко.

— Какая разница? Вы бы все равно не допустили. Разве можно?

Мама погладила ее дрожащие пальчики, но промолчала. Да и какой смысл говорить, если избранница не она?

— Почему ты мне не доверилась раньше?

— Ваша дружба слишком странная. Я слышала разговоры, что у вас… — императрица рассмеялась. — Хочешь сказать, вы не были влюблены?

У мамы от смеха даже слезы блеснули в глазах.

— Глупый ребенок! Нет! Никогда. Мы дружили в детстве, и потом он помог отыскать отца, когда тот попал под действие магии Памяти. Всё! К тому времени я уже любила Эльданира всей душой, глупышка. Неужели из-за этого я лишилась твоего доверия?

Кира надулась. Мама права. Дурочка ревнивая.

— Кири, тебе придется забыть его. Я понимаю, сложно, но… ты сильная. Слышала, что сказал Резард? И Эрдиана. Провидица не ошибается. Раз Вейн ее судьба, ничего не поделаешь.

По ее взгляду мама поняла, что Кире все это известно. Их диалог прервал голос распорядителя приема.

— Корвейн ден Шадор с матерью.

По залу пронесся изумленный вздох. Затем тишина.

Кира бросила взгляд на Резарда, который расположился неподалеку в гостевом троне. Выпрямил спину, руки сжали подлокотники. Не ожидал. Рядом с ним довольная Кат, на таком же троне. Сама Кира в центре зала по правую сторону от императрицы. По левую от императора — Валмир с показным равнодушием на лице. Но подбородок как-то упрямо выпячен вперед. Надо поговорить с ним по душам. Что творится?

По другую сторону от гостей расположились бабушка Ариана, дядя Эринор с женой Миралиной и Кейтаром.

Двери распахнулись, и ее сердце бросилось вскачь.

Творец, помоги! Какой же он! В черном приталенном камзоле, обтягивающих брюках, высоких сапогах. Раньше видела его в основном в белом. Но черный ему идет больше, как бы подтверждая — перед вами наследник Темного Царства. Лишь золотая цепь с рубинами сглаживает образ.

Рядом с ним под руку молодая женщина, которой не дашь больше тридцати. Ну ничего себе мама! Кира, конечно, встречалась с эльфами. Они прекрасны. А вот с эльфийками как-то не довелось. Теперь понятно, в кого Вейн.

Он поклонился Императорскому семейству. Отцу и королеве. Остальным. Эльфийка склонила голову сразу перед всеми.

— Приветствую всех! Рад новой встрече. — Сделал паузу. Поймал взгляд императрицы, улыбнулся, от чего папа нахмурился. Пронзил Киру своими глазами, те будто бы засветились слегка. Почему она ни у кого не поинтересовалась за месяц, что это значит у эльфов? — Позвольте представить мою мать. По определенным причинам, раньше этого никто не сделал, но сейчас мы готовы раскрыть тайну. Принцесса Ариннель.

Улыбка преобразила красивое лицо женщины. Глаза стали более теплыми.

— Вейн, я со многими знакома, спасибо, дорогой. — Она тронула его за локоть. — Эльданир, рада тебя видеть, — теперь пришло время мамы нахмуриться. Но эльфийка улыбнулась и ей. — Аллерия, рада нашему знакомству, братья часто говорят о тебе, наконец-то сама смогу с тобой пообщаться. Валмир, рада видеть. — Брат частый гость в эльфийском государстве. — Кирстения! — ее взгляд задерживается, словно изучая ее. — Сын не преувеличивал — ты настоящая красавица. Эринор, Миралина, Кейтар. А вы видимо королева Кайтриона? — ее взгляд довольно спокоен. Зато Кат обескуражена, кивает с легкой недоуменной улыбкой. И наконец, синие глаза Ариннель упираются в Резарда. — Ваше Величество.

Сказано довольно прохладно, но… Но! Ее синие глаза засветились. Чуть-чуть, почти невидимо. Наверное, даже никто не заметил, кто не в курсе, что такое бывает. Да что это значит?

Кира перевела взгляд с матери на сына и поймала на себе его. Смотрит не отрываясь. Сердце ухнуло куда-то вниз. Она не эльф, но почувствовала, что ее глаза тоже начинают сиять. Он смотрит на нее! Не на Кат! На ту вообще не обращает внимания.

Кира нервно сцепила пальцы. Надежда вспыхнула ярким пламенем. Может быть, они не так все поняли?

Тут встал император, и Вейну пришлось оторвать взгляд, кажется с некоторым трудом.

Эльданир подошел к новым гостям, приветствуя их. Поцеловал руку Аринелль и крепко пожал принцу.

— Мы рады приветствовать вас обоих. Корвейн. Ты меня изумил просто открытием. Аринелль, дорогая, ты сегодня невероятна. Я в шоке, что у тебя есть сын… и дочь…

Он проводил ее к пустому трону для гостей. Вейн же остался стоять по центру. Когда отец вернулся на свое место, громко объявил:

— Я приехал к вам, Эльданир и Аллерия, с величайшей просьбой. — Он демонстративно поднял руку и снял сразу два перстня. Один Кира узнала — защита от эмпатии, а второй, судя по всему, от телепатии.

В зале, вдруг прошелся гомон, нарушивший тишину. Все ждали предложения руки и сердца.

Не смотря на волнение и ускоренный пульс, Кира глянула на Кат. Та очень взволнована, кусает губы и нервно теребит подол платья. Ждёт…

— Я прошу руки вашей дочери — принцессы Кирстении, — прозвучало, словно гром на безоблачном небе.

Гомон голосов по залу, но Кира почти не слышит. Дыхание сбилось, сердце бьется о грудную клетку, грозясь выскочить. Он сказал это!

Вот только папа! Разве он позволит? Сверлит Вейна изучающим взглядом.

— Не слишком ли наглое пожелание? — процедил сквозь зубы. Ой-ой, такие заявления могут вылиться в международный скандал.

— Отнюдь. Я люблю вашу дочь, Аллерия может подтвердить. И вы тоже это видите и слышите, — последнее сказано очень тихо.

Император повернулся к жене. Та прикрыла глаза,

— Мы не можем отказать, — напомнила она, — клятва.

Папа сжал зубы.

— Кажется, там было дополнительное условие. Кирстения, подойди к нам.

На негнущихся ногах Кира приблизилась к ним. О чем они? Какая клятва?

Мама объяснила, что спасая отца, поклялась отдать в жены Вейну девушку-Дракона при условии, что та будет согласна.

— Кирстения, дочь, ответь, — папа бледен, в его глазах надежда, что можно миновать исполнения обещания. Но Кира уже оглушена накатившими эмоциями.

— Вейн! — не может отвести взгляд от его светящихся во всю мощь синих глаз.

— Помнишь, я обещал рассказать, почему светятся глаза? — кивнула, ожидая чего-то волшебного. — Когда эльф влюблен, они начинают сиять. Я люблю тебя, мой маленький огонёк! Прости, что так долго тянул. Выйдешь за меня?

Хочется прыгать и кричать «Да!», но взгляд отвлекается на Кайтриону, бледную и растерянную. Перед глазами вспыхивает картина, как ее белоснежные волосы падают на голую грудь принца.

Покачала головой. Нет. Она не готова. Если, не смотря на любовь, он спал с другой, зачем такая любовь? Настоящая ли она?

Вейн замер. Даже как-то поник.

Зато император счастлив. Хлопнул в ладоши.

— На нет и суда нет, дорогой Шадор. Прости, но клятва есть клятва.

Принц побледнел, неверяще глядя перед собой. И мама тоже смотрит вопросительно.

— Кира? Ты уверена? Дочь, он любит тебя, я сейчас чувствую его боль.

— А боль Кайтрионы ты не чувствуешь? Она ведь тоже ждет и надеется. — Никак не скрыть горечь, что скопилась в душе — она вырывается в словах и голосе. Мама не понимает, зато Вейн, кажется, начинает. — Я видела вас, понимаешь? В ТОТ день. Вейн, мне Инг показал. Это было больно. Нужна ли такая любовь, в которой нет верности и уважения?

Шадор заморгал, пытаясь осмыслить сказанное. Резко повернулся к Кире и схватил за плечи.

— Так вот, в чем дело! Кира, девочка моя, прости меня. Не было у нас с Кайтрионой ничего, кроме мгновенного помешательства. Ревность. Все из-за нее. Я клянусь, люблю только тебя. Ни о каких других женщинах речи быть не может.

— Это просто слова, Вейн. Как поверить?

— Ты права, но дай мне шанс доказать. — Его глаза снова начинают сиять.

По правую сторону вдруг оказалась мать Вейна. Близко. Склонилась к ее уху.

— Хочешь узнать одну тайну? О ней и эльфы не все знают. — Ее шепот может слышать только Кира. — Он не сможет тебе изменить. Даже если попытается. Но зная сына, могу точно сказать — не захочет. Месяц без тебя и он… ты не представляешь, как ему было плохо. Думаю, он уже достаточно наказан за свою ошибку.

— Ты можешь убедиться, что я не вру, — Шадор указал глазами на ее перстень. Кира нерешительно стянула его. Его чувства нахлынули оглушительной волной. Любовь, тоска и надежда. Разве можно отказаться, когда они настолько совпадают с твоими собственными? Поверить? Рискнуть? Если еще раз обманет, ей будет не просто больно.

Молчание затягивается. В том коктейле чувств, что идут от принца, явственно проступает страх. Страх потерять ее. Страх, что она откажет. И Кира решается. Протягивает ему руку.

— Да… — выдохнула едва слышно. Прочь сомнения. Она ведь так мечтала об этом и своими руками готова разрушить? Нет. Не готова. Отпустила эмоции. Доверится снова. Ее ладонь тут же прижали к гладкой щеке и теплым губам.

— Ты не пожалеешь. Клянусь.

Когда губы соединились, Кира решительно отбросила весь негатив. Пора любить, а не страдать.

— Вейн, если бы мои глаза могли, они бы сейчас светились еще сильнее твоих. Я так ждала. Люблю тебя, мой эльф.

Они снова слились в поцелуе, отгораживаясь от всего мира. Здесь только он и она. Его пламя и ее огонёк, слившиеся в общем огне,.

— Ну вообще-то он не эльф, раз уж на то пошло, а эльф-Дракон.

Глава 27

— Ты устала? — Вейн нежно шепчет прямо в маленькое розовое ушко, слегка касаясь его губами. Руки обхватывают за плечи и прижимают к мощной груди. Кира отрицательно качнула головой. — Поверить не могу, что ты, наконец, моя… жена.

От дикого восторга сердце готово взорваться, озаряя все любовью. Провел пальцами по ее запястью с брачным браслетом. Душу затопило искрящейся нежностью.

Какой же он дурак, что так долго тянул с предложением. Сначала казалось, что Кире нужно отдохнуть и восстановиться. Потом появились какие-то глупые сомнения. Нет, не в своем чувстве — в ее.

Последняя их ссора не давала покоя. И поговорить не получилось. Да, чувство к Ингу не принесло девушке ничего хорошего, но это не означало, что она ответит взаимностью на любовь самого Вейна. Больше всего боялся, что Кира может спутать благодарность за спасение с любовью. Вот уж чего не надо.

Решил дать ей время. Прийти в себя. Разобраться, кого она полюбила, а может и не полюбила вовсе, а просто оказалась заложницей обстоятельств. Может это глупо, но честно. Одного не учел — Кира страдала, накручивала себя и придумывала то, чего и в помине не было. Знал бы — сделал бы предложение прямо в той столовой. Но увы.

Отец, с завидной проницательностью, вычислил его состояние. Отправил к матери. Вейн и сам был не против. Нужно рассказать о той силе, которую использовал, и попробовать всё-таки ею овладеть.

Получилось достаточно сносно. А вот мама и Эрдиана насели на него не по-детски. Сестра требовала подробностей и радовалась, что ее предсказание помогло спасти принцессу. Но сообщила, что на этом проблемы с Ледяным континентом не закончились. Какие именно их ждут испытания, Ди сказать не могла — закрыто. Сообщила лишь, что ему нужно поехать туда и желательно с будущей женой.

А вот это было чем-то новым. С женой?

— Ты же влюблен. Не отнекивайся, я видела вчера в саду, где ты балдел в гамаке, как светились твои глаза. Думал о ней?

Пришлось признаться. А еще очень хотелось хоть с кем-то поделиться. Почему ни с сестрой?

— Я так рада за тебя. Я старше на пять лет. Наверное, никогда не дождусь своего обещанного принца.

— Ди, ты еще совсем малышка, не смотря на свои сорок с хвостиком. Думаю сейчас, когда мы вплотную начали общаться с Империей, найдется и твой предсказанный суженый. У моей Киры есть брат. Чем не

— Вал? Нет! Только не он! Мы же с ним друзья — он приезжал сюда.

— А может у Кат есть еще братья? Я, знаешь ли, не спросил, не до того было.

— Забудь. Главное не упусти свою любовь, а я как-нибудь проживу. Сколько раз зарекалась не думать об этом…

А потом, преодолев неуверенность и страх отказа, отправился в Империю.

Узнал много интересного о себе. Здесь, оказывается, его уже женили практически. И на ком? На Кат! Он никогда не давал повода думать, что его избранница она. Зато его маленький огонек все нервы себе вымотала.

Никогда не забудет ее первый отказ. Сердце ухнуло куда-то вниз, когда она отрицательно покачала головой. Неужели он был прав, приняв ее благодарность за нечто большее? Оказывается это больно, когда рушатся все надежды. Лишь потом понял, в чем дело. И мама бесспорно помогла. Без нее бы точно не было никакой свадьбы — они с Кирой так и прибывали бы каждый в своих заблуждениях. Получил все же свое «да», отчего сердце буквально пело.

Девочка потом, наедине жаловалась, уткнувшись в бархатную ткань камзола. Ей тяжело снова заговорить о Кат и выяснить недоразумения, он чувствовал. Но она смогла. Довольно быстро разрешил все сомнения относительно королевы.

— Кира, никогда не воспринимал ее, как любимую женщину. Сначала просто использовал для прикрытия, потом узнал лучше и проникся. Обязательно поговорю с ней и объясню, что она просто друг.

— Врешь! Я уже говорила, что видела вас. В кровати. Обнаженных. Было? Было! С друзьями такого не происходит! — в ее голосе боль. И злость.

Как мог, объяснил, что тогда случилось.

— Прости, малыш, я дурак. Ревнивый идиот.

Ее ноготки впились в его бицепс.

— Да! Самый настоящий. Как можно было подумать, что я влюблюсь в Инга? А? Особенно после того, что у нас с тобой было в доме медведей. — Вейн разумно промолчал — они оба вели себя, мягко говоря, неадекватно. Никакого взаимного доверия. — Никогда не смей думать о чем-то большем с ней. Понял? Ты мой!

Счастливо рассмеялся в ответ. Разве возможно, когда у него есть Огонек?

— Вейн! — выдернул его из воспоминаний голос любимой. Улыбка все еще скользит по губам. У них брачная ночь на носу, а он предается воспоминаниям. — Ты где?

— Здесь, малыш, я весь твой.

Кира повернулась лицом и начала оттеснять к кровати.

— Уверен?

— Абсолютно. — В крови забурлило от пьянящего предвкушения, посылая по венам гремучую смесь из безудержного желания и любви. — Мой огонёк.

— Почему? — Попытался отвлечь жарким поцелуем — говорить уже не хочется, но девочка все равно вырвалась. — Почему так зовешь?

— Потому что так вижу, — постучал пальцем по виску. — Эльфийские корни. Вижу нашу связь.

— А чувствуешь? По ней можно передать любовь?

Вейн задумался. Попробовать? Прикрыл глаза. Нашел огонек и нить, протянувшуюся между ними. Чуть более крепкая, чем раньше. Сосредоточился и послал импульс. Кира вскрикнула. Открыл глаза. В ее взгляде ошеломление. Рука на нервном сплетении.

— Это потрясающе. Как эмпатия, только более мощно и… интимно. Вейн, я тоже тебя люблю! Не менее сильно.

Кира стянула перстни с себя и с него. Создала эманацию и послала ему.

Вейн блаженно вздохнул. Теплая волна накрыла с головой. Ее любовь такая нежная и страстная. Сладкая.

Подтянул ее на себя, усаживая сверху. И забираясь под кружевной черный халатик. Странный выбор для брачной ночи.

— Ненавижу белый, — словно поняв ход его мыслей, сообщила жена.

— Я тоже, малыш. Хватит болтать уже. Хочу тебя. Соскучился страшно.

— Последний вопрос, — сквозь сбившееся дыхание выдавила она, ведь он уже подобрался пальцами к самому желанному и теплому местечку. — Аах… Вейн, нам нужно предохраняться дальше.

— Ммм? Зачем? Я хочу от тебя маленького Дракончика.

— Предсказание. Ооо… я не готова стать мамой, пока все не закончится. Думаю, у нас есть пару лет… узнать друг друга получше. — Скользила руками так же бесстыдно, как и он сам.

— Аах… как скажешь, малыш, только прекрати меня мучить.

— Это разве мука? А так?

— Ооо…

Эпилог

— Ваше Величество, — обратилась Кайтриона к Императору. Завтрак в тесном семейном кругу почти закончился. Но все еще расслабленно сидели за столом. До ее вопроса монарх беседовал о чем-то с супругой и братом. Валмир, этот малолетний хам, болтал с принцем Кейтаром. Вейн, ее любовь, ворковал со своей вредной женой, схватив за руку и целуя костлявые пальцы.

Кат отвела взгляд от этой парочки. Смотреть на них без боли в сердце просто невозможно.

Но сейчас совершенно не до них. Она, наконец, решилась попросить помощи у более сильного союзника. Тем более уже не раз подтверждалось — Истинные Драконы имеют какое-то влияние на магию Ледяного дворца. Он как будто слушается. Королеве просто необходимо, чтоб хоть один из них поехал с ней. — Мне нужна помощь.

Разговоры затихли, и присутствующие обратили свои взоры на нее.

— Да, Кайтриона, я вас слушаю, — подбодрил Эльданир.

— Я не говорила об этом раньше, потому что надеялась на свои силы. Не знала, что ожидать от Империи и Темного Царства. Но теперь я доверяю вам. А Стабьерн сказал, что только вы сможете помочь. Или никто.

Император и другие мужчины за столом заметно напряглись и подались вперед.

— Продолжайте.

— Где-то во дворце Ингольфф держал в заточении нашу маму, — выдавила она. Вместе со словами из глаз брызнули долго сдерживаемые слезы. — Он запер ее и проводил опыты с Магией Драконов. Однажды в детстве пытался и со мной это проделать, но магия во мне спала. Я оказалась бесполезна. Мне нужна помощь Драконов, чтобы попробовать ее найти. Сами мы не можем. У Инга было какое-то секретное место, где он ее держал. Думаю именно там можно найти и друзей Кирстении. Если конечно за это время… — замолчала, делая многозначительную паузу.

Упомянутая принцесса тут же подскочила.

— Я готова помочь, Кайтриона. Вам нужен Истинный Дракон? Я…

— Кирстения! — рявкнул на нее отец. — Сядь на место.

Соперница капризно надула губки, выскочка малолетняя, но села. Правда, ее тут же обнял муж, поглаживая за плечи. Это смазало приятное впечатление.

— Неожиданное известие, и, скажем честно, неприятное. Думаю, я смогу уделить пару дней.

Кат затаила дыхание, но разочаровано

Заметила, как Кирстения дернулась, но ее удержали крепкие руки Вейна, прижав к нему. Затизхла. Надо же какая покорность.

— Отец, — вдруг включился в беседу противный наследник Престола. — Я могу поехать.

— И я! — опять принцесса. — Я обязательно должна найти Фина и Лерта. Моя вина, что они попали в беду.

— Кирстения! — прогремел грозный голос монарха. — Ты. Никуда. Не поедешь.

— Ты не можешь мне указывать, — обиделась та. Кайтриону безуумно раздражала девчонка. — Я теперь замужем и ты не имеешь права.

Эльданир перевел взгляд на принца Шадора и приподнял бровь. Вейн нахмурился, обдумывая, что ответить тестю.

— Отец прав, Кира. Я думаю, тебе не стоит ехать. Поеду я вместе с Валмиром. Мы найдем твоих друзей и мать Кат, — вынес он вердикт, Кат расслабилась. Только этой занозы ей не хватало.

Заноза вспыхнула. Ее глаза прищурились. Кажется, мир между этими двумя кончился. Хорошо.

— Вот! Даже муж подтвердил. Лучше всего будет, если ты отправишься в Академию.

Принцесса аж покраснела от гнева. Ее глаза засверкали. Красивые глаза — надо отдать должное.

— Так, да? — нервно дернула плечами, сбрасывая с них руки Вейна. Поджала губы и, резко развернувшись, покинула столовую.

Все сложилось практически идеально. Кат даже надеяться не могла на такую удачу.

Вейн. Без жены. Мечта. А уж как сделать ее явью она знает.

Взгляд напоролся на наследника Империи. Не идеально. Лучше бы вон Кейтар вызвался, а не этот индюк.

Он тоже, оказывается, смотрит на нее. Вздернула подбородок, выдерживая пронзительный взгляд голубых глаз.

— Я. За тобой. Слежу. — Беззвучно произнес он.

Гад. Такая же заноза, как и сестренка. Закатила глаза и фыркнула. Тоже мне, сыщик.

Но ощущение, что он может подпортить ее планы осталось. Да ничего, как-нибудь сумеет устранить. Главное — найти маму. А уж потом…