( Не ) любимая игрушка. Сбежавшая землянка

Глава I. Побег

( Не ) любимая игрушка. Сбежавшая землянка

Глава I. Побег

Сигнал тревоги оглушает. Мигающая красная лампа начинает сводить с ума. Я иду по холодному полу босыми ногами практически на ощупь, на мне лишь тонкая сорочка и тяжелые браслеты, что вышли из строя. Силой срываю их с себя и бросаю где-то в коридоре.

Ноги подкашиваются от очередной инъекции, которую мне ввели пару часов назад, хочется сдаться, но я не могу. Это моя единственная возможность для побега. И я не одна, кто решил воспользоваться этим призрачным шансом.

Вдоль стены я нащупываю еще несколько таких же подопытных девушек, которые поддались своему отчаянию, но у меня нет сил, чтобы помочь и им.

— Помоги, — хрипит одна из них, хватаясь тонкой рукой за мою лодыжку. Я вздрагиваю, с трудом вырываясь из ее крепкой хватки.

— Прости, — все, что могу выговорить я, продолжая плестись по длинному коридору.

Три года назад меня и еще нескольких ребят забрали с Земли какие-то странные существа. Мы наивно думали, что нас приехали спасти с умирающей планеты, а на деле, мы стали подопытными кроликами в чьем-то масштабном эксперименте.

Все эти три года я жила в крохотной комнатке без окон. Каждый день к нам приходили ученые в халатах и масках, вкалывали свои дурацкие инъекции, вызывающие приступ удушья и дурноты. Это сводило меня с ума, порой в припадке я забывала даже собственное имя.

Сегодня на станции произошла авария, их система безопасности вышла из строя, и наши двери внезапно открылись.

Сначала я не поверила своему счастью, но быстро взяла себя в руки и осторожно вышла наружу, оказавшись в длинном коридоре с сотней одинаковых дверей.

Мне не доводилось бывать снаружи. Когда нас привезли на эту базу, я уже очнулась в своей комнате и никогда не покидала ее.

Пришлось идти наугад, доверившись интуиции.

Преодолев длинный коридор, я пробираюсь на нижний уровень сквозь котельные и системные отсеки, больше похожие на лабиринт. Вокруг суета: охранники, инженеры и ученые в халатах бегают туда-сюда, пытаясь устранить неполадки и поймать беглянок.

Чудом мне удается выбраться из этого ада незамеченной и впервые увидеть естественный свет, а не полумрак, день и ночь царящий в крошечной комнатке.

После надоедливого красного света я морщусь и пытаюсь осмотреться. Похоже, удача сегодня на моей стороне. Вокруг полно звездолетов разных размеров.

Я крепко держусь за перила и спускаюсь в гараж. Перебегая от одного корабля к другому, пытаясь отыскать открытую кабину.

Мне никогда не доводилось управлять космическими судами, но все бывает впервые.

— Держите ее! — Доносится до меня крик охраны.

— Черт! — ругаюсь я, собираю остатки сил и ускоряю шаг.

— Не дайте ей уйти!

Нет! Я не хочу обратно!

Их тяжелые шаги по железным лестницам эхом отзываются в моей голове. Я хватаюсь руками за виски, пытаясь остановить первые позывы приступа. Если я сейчас поддамся ему, то меня точно поймают.

Внезапно меня тянут за руку и закрывают рот рукой, охрана, в специальной экипировке и с лазерным оружием в руках, пробегает мимо огромных ящиков с провизией, которую не успели еще разгрузить.

Когда стража удаляется, рука исчезает с моего рта, и хватка на моем запястье ослабляется. В царящем полумраке мне не удается различить лица спасителя, но я чувствую сильный запах дорогих сигар, исходящий от него. Он вытягивает руку в черной перчатке и указательным пальцем показывает куда-то в сторону. Я перевожу взгляд в точности по направлению и сразу понимаю, что он хочет до меня донести.

Двери амбара стремительно закрываются, а прямо за ними готов взлететь небольшой звездолет, но его багажный отсек еще открыт.

Незнакомец толкает меня в сторону выхода, я оборачиваюсь, но его уже и след простыл.

Не медля больше ни секунды, я бегу из последних сил к закрывающейся двери.

— Вон она! Ловите! — Тут же замечают меня, но я уже почти у цели.

Лазерное оружие устремляется на меня, разноцветные огни пролетают всего в сантиметре, но я продолжаю свой путь, закрывая голову руками.

Все или ничего…

Лучше погибнуть, чем вновь вернуться в тесную камеру и каждый день принимать в себя непонятное вещество, медленно сводящее с ума.

Дверь почти закрылась, я рывком проскальзываю по полу, царапая бедра, и амбар со щелчком закрывается прямо за мной.

Обернувшись и сделав глубокий вдох, я запрыгиваю в открытый багажный отсек корабля. Двигатель рычит, дверь поднимается, и звездолет открывается от земли.

— Спасена, — выдыхаю я, сползая по стене на пол.

Но стоит мне на мгновение расслабиться, как я слышу шуршание рядом с собой и резко отскакиваю в сторону, больно ударяясь головой обо что-то.

— Какая малышка, — говорит ехидный голос из темноты.

— Отличный улов, на аукционе в Эмридоне будет нарасхват.

— Еще и сама в руки пришла.

— Только не это! — хриплю я, но сопротивляться уже нет сил.

Приступ, что я так старательно сдерживала, окутывает мое сознание, и я теряюсь в беспамятстве.

Последнее, что я помню, как меня окружают кровожадные лица гуманоидноподобных тварей.

Глава II. Аукцион

Голова гудит, в горле пересохло, тело будто налито свинцом. Воспоминания побега всплывает в моей голове. Я резко открываю глаза и тут же морщусь от неприятного яркого света.

Не похоже на мою комнату в лаборатории, слишком просторно, светло и… мягко?

Тут же на помощь приходит память, подкидывая обрывки последних воспоминаний перед приступом.

Амбар. Незнакомец. Корабль. Ехидные голоса из темноты.

— Космические пираты! — воплю я.

— Очнулась? — Слышу шипение за спиной.

Обернувшись, я обнаруживаю нага — существо очень похожее на человека, но его руки и ноги покрыты противной чешуей, а длинный хвост стелется по полу.

Единственный плюс того, что я была подопытным кроликом: вместе с ужасающими средствами мне ввели и то, с помощью которого я могу понять любые языки.

— Кто вы? Где я?

— Не волнуйся, скоро будешь дома.

— Дома? — На мгновение во мне загорается луч надежды, что я вернусь на Землю, пусть и в трущобы.

— Скоро ты станешь рабыней какого-нибудь богатого лорда.

Рабыня? Лорды?

Остатки сна рассеиваются, я внимательнее оглядываюсь по сторонам. Маленькая комнатка, пропитанная тошнотворными благовониями, мягкое покрывало подо мной, а на мне

Понимание ситуации приходит быстро.

— Неужели это аукцион? — сглотнув ком в горле, осторожно спрашиваю я.

— Все верно, это Эмридон, и скоро начнутся ежегодные торги.

Эмридон… Процветающая планета… Безбедная жизнь… Столица огромной империи Лэрон, которая состоит из пять крупных звездных систем в галактике Сигара. Центр всего мира. Место, где живет звездная аристократия…

Я слышала об этом незаконном аукционе, слава о котором просочилась даже в самые удаленные уголки звездного пространства. Власть слепо закрывает на него глаза, да и, говорят, сам император не кичится посещать сие мероприятие. Однако сюда можно попасть лишь по особому приглашению. Здесь можно купить все что угодно и кого угодно. И сегодня продают меня.

Ужас окутывает все тело. Лучше бы меня убили на месте, чем стать лотом в этом месте, пронизанном лицемерием и похотью.

Лишь на мгновение я позволила себе мысль, что удача улыбнулась мне, как она тут же показала свои клыки и скинула в бездну отчаяния, откуда я едва ли смогу вырваться. Кто знает, что на уме у этих звездных лордов, я в глаза-то видела от силы с десяток рас, и все они уродливы и воняют так, что голова идет кругом.

Тихий стук в дверь, как сигнал о бедствии.

— Красавица, ох и повезет же кому-то. — Мерзко облизываясь длинным языком, жадно осматривает меня наг.

Я ежусь от его взгляда, а он резко дергает за цепь. Горло неприятно саднит, и мне приходиться встать и последовать за ним.

Мы идем по длинному, темному и холодному коридору. С потолка до меня доносятся голос ведущего и громкие овации, свидетельствующие о покупке очередного «товара». Через пару минут и я окажусь на его месте. Меня действительно продадут, как вещь невесть кому.

И вот для этого я бежала из лаборатории? Просто променяла одну тюрьму с пытками на жизнь безвольной рабыни?

Меня грубо выталкивают на сцену, ставя на невысокий предстал, яркий свет прожектора ослепляет, что я не могу видеть того, что происходит в зале. Наг закрепляет цепь где-то внизу и удаляется.

— Перед вами лот номер пятнадцать. Здоровая самка. Землянка. Девственница.

Все-то успели проверить.

— Первоначальная цена — десять тысяч претт.

Десять тысяч? Да на такие деньги можно жить и не тужить всю жизнь. Высоко же меня оценили, а эти пираты знают свое дело, даже учитывая комиссию организаторов, они получат с лихвой.

В другое время я бы, может, и возгордилась, что стою так дорого, но сейчас мне не до смеха. Из темноты на меня глазеют сотни глаз, скрытые за масками, и все они смотрят на меня, как на кусок свежего мяса. Я действительно начинаю ощущать себя вещью, товаром, игрушкой! Хочется спрятаться, содрать с себя кожу, лишь бы не чувствовать на себе эти мерзкие взгляды.

— Одиннадцать тысяч!

— Двенадцать тысяч!

— Пятнадцать!

— Семнадцать!

— Двадцать пять!

Их голоса звучат на перебой. Мои глаза округляются, как две монеты.

Что за безумие? Почему они так жаждут получить меня за такие баснословные деньги?

— Семьдесят пять!

— Восемьдесят!

— Миллион, — грозный голос с задних рядом заглушает весь остальной лепет.

Теперь сотни глаз устремляются на него.

— Сэр, я не ослышался? — переспрашивает ведущий.

— Не ослышались, я предлагаю миллион претт за лот номер пятнадцать, — властным тоном повторяет он.

Недоумевающий шепот распространяется по рядам, а я стою, едва прикрытая красными тряпками, пытаясь разглядеть этого безумца.

Миллион… Да за такие деньги можно купить не то что планету, целую галактику, а он хочет отдать такую сумму, чтобы выкупить меня? Простую землянку без какого-либо дара или особых умений?

Ведущий быстро оправляется от шока и продолжает:

— Миллион раз… Миллион два… Миллион три. — Звук молота заставляет меня содрогнуться. — Продано гостю в черной маске.

Глава III. Черная маска

Сердце бешено колотится, к горлу подкатывает ком тошноты. Аплодисменты доносятся до меня словно через толщу воды. Кажется, я сейчас потеряю сознание.

Цепь на моей шее резко дергается, я не успеваю среагировать и лечу на холодный пол, больно ударяя коленками. Сил подняться нет, но наг упрямо продолжает тянуть за цепь, и я буквально ползу по полу.

Меня продали… Теперь я никто, просто лот под номером пятнадцать…

В голове пусто. Даже слез нет.

— Поднимайся, живее, твой хозяин ждет, — шипит наг, вновь дергая за цепь.

Оковы неприятно сжимают шею, перекрывая воздух.

Хозяин, а я рабыня…

Оглядываясь по сторонам, понимаю, что мне не сбежать, только не отсюда. Слишком много охраны, да и кто позволит мне ускользнуть, когда за меня отдали целое состояние. Страшно представить, что за безумец скрывается за черной маской.

Что же он увидел во мне такого, чтобы заплатить миллион претт?

— Советую быть паинькой и не дерзить своему хозяину. Он купил тебя за такие деньжища, что страшно представить, что он может с тобой сотворить, если посмеешь вольности, — предупреждает наг.

— Ты знаешь, кто меня купил?

— Откуда? Здесь нет имен, лишь номера и маски.

— А кто продал?

— Надеешься отомстить? — усмехается наг, сильнее дергая цепь, что я чуть вновь не падаю.

— Едва ли мне выдастся такой шанс, — обреченно фыркаю я.

— Хорошо, что ты это понимаешь. Сюда много кто привозит свой товар, всех и не упомнишь, вроде погоняло их главаря — Тень или что-то в этом роде. Ох, и обогатятся же эти пиратишки.

Тень… Я запомню это имя.

Наг резко останавливается, в полумраке мне ничего не разглядеть, но я слышу стук в дверь, и через несколько секунд она открывается. Внезапно меня толкают в какую-то комнату, я падаю на холодный пол, вновь больно ударяя колени, резкий яркий свет ослепляет, и я не сразу могу осмотреться.

— Сэр, привели ваш товар, — льстиво цедит наг.

Тихие, но властней шаги останавливаются возле меня. Перед собой я вижу начищенные ботинки из дорогущей кожи дракона, медленно скольжу по стройным, подтянутым ногам вверх, но наг дергает за цепь, словно предупреждая, чтобы я не смела поднять головы.

— Вымойте это, чтобы не смердело, переоденьте, одежду я пришлю, и отправьте ко мне до полуночи. — Голос пробирает до мурашек, что я забываю, как дышать.

Для него я всего лишь

— Конечно, сэр, все будет исполнено. — Низко кланяется наг, словно перед ним сам император.

Меня трясет от негодования, но я закусываю губы до крови, лишь бы не издавать лишних звуков. Еще не время показывать свой характер, нужно выждать момент, вычислить его слабости, и тогда… Возможно, однажды у меня появится шанс на побег, а сейчас я должна выжить любой ценой.

Мужчина перешагивает через меня, я чувствую холод, исходящий от него и силу, которую внушает его аура, она заставляет кровь в жилах стынуть, внушает страх и инстинктивное подчинение, но в то же время этот едва уловимый знакомый аромат манит, пробуждая странные желания тела, от которых я старательно отмахиваюсь.

— И будьте осторожны, не испортите мой товар, все же я дорого за него заплатил, — бросает он напоследок с дикой усмешкой.

Слышу скрип закрывающейся двери и чувствую пустоту внутри.

Осознание того, что я больше не принадлежу себе, резко приходит ко мне. Отчаяние окутывает мой разум, готовый поглотить последний огонь надежды, не оставив ничего.

— Поднимайся давай, слышала же, что сказал этот гость. У нас не так много времени, чтобы сделать из тебя конфетку, достойную своей цены, — шипит наг, дергая за цепь.

Я едва ли слышу его слова, даже жгучая боль на шее не отрезвляет мое сознание, готовое безвозвратно погрузиться в пучину отчаяния.

С трудом поднимаюсь на ноги и вновь плетусь по этим холодным, темным коридорам под залом, откуда еще доносятся аплодисменты и смех. Аукцион в самом разгаре, а вот моя жизнь на волоске.

— Думаешь, он убьет меня или сделает своей игрушкой для плотских утех? — бормочу я.

— Скорее, уж второе, но не исключено и первое, если не сможешь удовлетворить его.

Я чувствую, как оковы судьбы сильнее сжимают мою шею, затягивая все глубже в бездну, из которой не выбраться. Хочется кричать и плакать от отчаяния, но что это изменит?

Даже не знаю, что хуже: стать игрушкой какого-то безумца и влачить жалкое существование, или умереть, сохранив свою гордость, пока это еще возможно.

Но кого я обманываю?

На самом деле мое тело уже давно не принадлежит мне. Оно давно испорчено. Еще три года назад, когда меня забрали с земли, заперли на какой-то планете и вкололи первую инъекцию, я перестала принадлежать себе, потеряв себя и свое имя.

Тогда я стала образцом номер тысяча шестьсот шестьдесят шесть, а сейчас лот номер пятнадцать. Ничего не изменилось, просто променяла одну тюрьму на другую. И еще неизвестно, в какой из этих клеток опаснее.

Глава IV. Наряд «рабыни»

Пока мы плетемся по темным коридорам, я встречаю еще несколько таких же бедолаг, которым не повезло оказаться в руках бандитов. Кто-то из них плачет, а у кого-то глаза пустые, словно всю жизнь выкачали из них. Наверное, со стороны я выгляжу не лучше.

Наг выводит меня из этих лабиринтов и приводит в другой конец этого странного здания, с силой затягивая в очередную комнату.

— Виенна, сделай с этим что-то. Покупатель недоволен видом товара, одежду принесут позже, — шипит наг.

Яркий свет заставляет сощуриться. Перед собой я замечаю красивую девушку с шикарными формами, в довольно откровенном наряде. По ее иссиня-черным волосам, почти белоснежной коже и глазам кроваво-красного цвета, я сразу понимаю, что она дэханка. Мне не доводилось встречать их вживую, но я слышала об этом необычном народе, который питается кровью других рас.

От ее пожирающего взгляда мне становится не по себе, внезапно инстинкт самосохранения зашкаливает, все тело напрягается, готовясь защищаться.

— Это же та, за которую отвалили миллион претт? — Кривит лицо дэханка.

— Она самая. Вернусь через два часа, ты уж постарайся сделать из этого что-то хоть отдаленно похожее на миллион претт, — с усмешкой цедит наг, резко дернув за цепь и передав ее в руки девушки.

— Обижаешь, я свое дело знаю.

Говорят так словно меня здесь нет, да еще и в такой манере, будто я действительно вещь. От их тона мне становится тошно от самой себя.

— Да расслабься, не трону я тебя. Мне проблемы не нужны, если испорчу товар своими клыками, — забавляется дэханка моей реакцией.

Виенна, кажется, так назвал ее наг, зацепляет мою цепь, обходит меня вокруг, оценивающе рассматривая со всех сторон, словно я экспонат на выставочной витрине. Внезапно она оказывается подле меня, грубо хватает за подбородок, вглядываясь в черты лица.

— И что в тебе нашли, раз решили заплатить миллион? Худющая, бледная, мордашка симпатичная, но довольно посредственная. То, что ты землянка, набивает тебе цену, но не настолько.

— Мне и самой любопытно, за что же меня так высоко оценили, — язвлю в ответ, отворачивая лицо от ее кровожадных глаз.

— С характером… Но учти, такое не всем по нраву.

— А я и не хочу всем нравится, — фыркаю я.

— Твое дело, поступай, как знаешь, — смеется надо мной Виенна. — Сядь, времени в обрез, буду делать из тебя элитную шлюшку.

— Что? — не сдерживаю своего негодования.

— Не тешь себя иллюзиями, чем раньше ты смиришься со своей участью рабыни, тем проще будет жить.

— Я никогда не смирюсь с подобным!

— Даже жаль тебя, ты слишком наивная для этого мира, где ж ты жила, раз все еще веришь в сказки? — Силой усаживает меня на стул дэханка.

Но на ее вопрос я не отвечаю. Жаловаться и объяснять что-либо постороннему нет никакого желания. Вместо этого задаю интересующий меня вопрос:

— Знаете, кто тот безумец, что выкупил меня?

— Откуда же мне такое знать, это место кишит слухами, но сколько в них правды, никто тебе не ответит.

— А что говорят слухи?

— Не задавай таких вопросов, скоро сама узнаешь, кто стал твоим хозяином, — грубо отвечает Виенна, быстро догадавшись о моем замысле.

Она ловко колдует надо мной: сначала моет, наносит какие-то пахучие средства, что голова идет кругом, делает прическу и макияж, который полностью скрывает мое мертвенно-белое лицо и синяки под глазами.

Когда девушка тянется за очередным инструментом, ненароком ее черная повязка, которая изначально мне показалась элементом ее наряда, съезжает, и я вижу черную татуировку, похожую на цепь.

Она замечает мой взгляд и спешно прячет оковы.

— Мы все здесь

Что она подразумевает под «здесь»? Аукцион?

— Сюда приходят добровольно и продают свою свободу.

Внезапно ее слова приобретают для меня иной смысл. Возможно, она действительно пыталась дать мне совет в своей пренебрежительной манере. Только я не согласна на подобное. Может, она и сдалась, но во мне еще горит огонь надежды.

Внезапно в дверь кто-то стучится. Это принесли обещанную одежду.

Виенна распаковывает ее, я наблюдаю за этим процессом и ужасаюсь от ядовито-розового цвета костюма.

— Над вкусом еще стоит поработать, но на ткань для своей рабыни твой хозяин не поскупился. Такие наряды не каждый аристократ империи может себе позволить.

— Ты шутишь?

— Из какого леса ты вылезла, дитя? Я говорю серьезно. Это лучшая ткань, которую удалось изобрести на сегодняшний день. Несмотря на то что одежда выглядит довольно открытой, она способна защитить как от жары, так и от холода, даже от некоторых токсичных веществ вроде радиации. А еще она не пачкается и не впитывает запахи, думаю, о влагостойкости и говорить не имеет смысла.

Каждое ее слово звучит как бред, но не поверить ей невозможно, когда Виенна говорит с такой уверенностью и суровостью.

— Если твои слова правда, то, возможно, мой хозяин не так уж и безнадежен. — Коварная улыбка расцветает на моем лице, но дэханка не замечает этого, восхищаясь чудо-тканью. — Скорее же надень его, не терпится увидеть ее в деле.

Мне и самой любопытно, поэтому я быстро надеваю этот странный наряд. Однако, взглянув в зеркало, я подмечаю, что он мне идет, подчеркивая мои поседевшие от инъекций волосы и голубые глаза, и в нем весьма комфортно, даже несмотря на то, что он прилегает к телу, подчеркивая мою фигуру.

— Идеально, — заключает Виенна. — Теперь все только в твоих руках.

Я выгибаю бровь.

— Соблазни и подчини, — хитро улыбается девушка.

Соблазни и подчини…

И ее слова надолго застревают в моей голове, уже выстраивая коварный план.

Глава V. Эмридон

Виенна делает последние штрихи, любуясь своим творением, и внезапно спрашивает:

— Как тебя зовут-то?

Но ответить я не успеваю.

— Товар готов? — Бесцеремонно врывается в комнату наг и нагло осматривает меня с ног до головы.

Меня начинает раздражать этот мужчин, и это обращение как к вещи.

— А ты ничего так, хоть не так стыдно отдавать, — с ухмылкой добавляет он. — Виенна, ты настоящая волшебница, сотворить такое за считанные часы.

— Я лишь немного постаралась, в этот раз мне в руки попался неограненный алмаз, — подмигивает ему девушка. — Ты же знаешь, я такое люблю.

— Где ты там разглядела алмаз? — усмехается наг. — Ладно уж, думаю, это лучшее, что можно было сотворить с ней. Времени мало, пошли.

Разговаривают так, словно меня здесь нет.

Наг хватает цепь, которая уже будто въелась в мою плоть, и направляется к двери.

— Прислушайся к моим словам, — шепчет дэханка напоследок.

— Хватит там шушукаться, опоздаем еще. — Резко дергает за цепь наг, и мне приходится последовать за ним.

Я оборачиваюсь, но дверь за мной уже закрывается.

И к каким именно словам мне стоит прислушаться?

Снова эти темные коридоры, но теперь мне совсем не холодно в них. Виенна не соврала, эта чудо-ткань действительно способна защитить от холода, хотя на вид совсем тонкая.

Я больше не слышу громких звуков с потолка, кажется, аукцион уже завершился, и гости разошлись. Любопытно, оказалась ли я самым дорогим «товаром» сегодня, или нашелся больший безумец, чем мой «хозяин»?

Наг ведет меня такими петлями, словно мы в лабиринте. Продуманно, однако, так никто не сможет быстро покинуть здание. Сомневаюсь, что хоть кто-то смог сбежать от цепкой хватки организаторов этого чудовищного аукциона.

Мы поднимаемся по железной лестнице, в нос ударяет запах масла и топлива, и через несколько минут, я оказываюсь в огромном гараже с сотней кораблей разных размеров. Невольно я засматриваюсь на все эти диковинные судна.

— Чего застыла там? — фыркает мужчина, грубо дергая за цепь.

Я шиплю от боли и одариваю нага гневным взглядом, но он только усмехается и уверенно двигается к небольшому, но весьма навороченному шаттлу.

Перебросившись парой фраз с пилотом, наг протягивает небольшое устройство, тот что-то подносит в ответ, и только тогда ему вручают цепь.

— Удачи, красотка. Оправдай свою цену, — усмехается наг, проходя мимо.

Какой же он все-таки противный.

— Прошу на борт, — жестом приглашает меня мужчина в пилотном костюме.

Его вежливость настораживает меня.

Я оглядываюсь по сторонам, в голове лишь одна мысль — побег, но ей не дают укорениться легонько поторапливая меня, дергая за цепь. Приходится подчиниться.

Подойдя ближе, я понимаю, что его одежда тоже изготовлена из такой же дорогущей ткани. Похоже, этот богатей и правда сказочно богат, раз не скупится обеспечивать всех костюмами из чудо-ткань.

Мое внимание привлекают глаза парня, они имеют необычный золотистый цвет, а под его кожей будто пульсирует лава. Впервые вижу кого-то подобного. Интересно, к какой расе он относится.

Я поднимаюсь по трапу, пилот следует за мной, усаживает на пассажирское место, зацепляя цепь где-то сбоку, и помогает пристегнуть ремни. Внутри шаттла довольно комфортно, большое окно открывает отличный обзор, а на панели управления я успеваю заметить свыше трех десятков кнопок разных цветов. Даже управление таким простой транспортом требует обучения.

Парень заводит двигатель, и мы вылетаем из гаража по длинному коридору. От резкого движения я чувствую тошноту и инстинктивно хватаюсь за края сиденья.

Когда мы вылетаем из гаража, я оглядываюсь назад, замечая огромное здание, парящее над землей.

Целая станция ради забавы высших…

Мы пролетаем над причудливыми лесами, но в такой темноте не разглядеть их красоты. Поэтому я вновь украдкой разглядываю пилота.

Мое любопытство не остаётся незамеченным, он будто читает мои мысли и спрашивает:

— Впервые видите подобного мне?

— Угадали.

— Мы называем себя финиксами. Моя родная планета усеяна вулканами, а в наших жилах течет само пламя, — равнодушно отвечает он, словно это обыденное дело. Хотя для остальных, оно так и есть, это я дикарка с далекой планеты, где даже автомобили — ржавые груды металла, остатки былой цивилизации.

— Ого, вы умеете плеваться огнем? — в шутку спрашиваю я, но в ответ получаю взгляд, в котором читается: «идиотка».

— Мы не драконы, чтобы извергать пламя, — с обидой

От его грозного тона становится не по себе, и я решаю не продолжать тему, а то вот так и сгину, так и не увидев того безумца, что выкупил меня.

Через несколько минут на горизонте появляется огни города, а когда мы приближаемся к нему, я завороженно прилипаю к окну, разглядывая мегаполис, центр крупнейшей межгалактический империи Лэрон.

— Вау, — вырывается восторженный возглас из моего рта.

— Ночной Эмридон прекрасен, — соглашается со мной парень.

Огромные небоскребы, освещаемые ледяным светом, повсюду снуют шаттлы и летающие автомобили. Это никак не сравнится с разрушенными городами и трущобами, в которых я жила на Земле. Даже в самых смелых мечтах, я бы не смогла представить нечто подобное.

Пока я увлечена своим восхищением, мы незаметно подлетаем к высокому зданию, которое сильно выделяется на фоне других построек своей простотой, но в то же время не лишено и роскоши. Наш шаттл снижается, и мы влетаем в открывшейся двери гаража.

Внезапно меня окутывает паника. На мгновение я успела позабыть, что прибыла сюда вовсе не как гостья, а как рабыня, и цепь, все еще свисающая с моей шеи, служит отличным напоминаем о том, что мне нельзя расслабляться.

Сейчас моя жизнь в чужих руках, о которых мне ничего не известно.

Глава VI. Провокация

Внутри гараж, кажется, даже большего того, что был на аукционе. В самом центре расположен огромный звездолет для пересечения больших пространств, а вокруг судна поменьше, но оттого они не менее удивительные для меня.

Мы приземляемся в подготовленное место, пилот помогает мне выбраться из шаттла. Помимо нас, здесь полно народу, несмотря на то, что уже ночь. В основном это пилоты и инженеры. Ощущение, что это не дом, а целая космическая станция.

Теперь я начинаю верить, что для чудака, отдавшего за меня миллион претт, подобная сумма ничего не значит.

— Прошу, за мной, — строго говорит финикс, не отпуская мою цепь из рук.

Неужели мне теперь всю жизнь придется ходить с этим раздражающим «украшением»?

Пройдя небольшой коридор через системные отсеки, мы оказываемся в основной части жилого помещения. От идеально-белого цвета стен и холодного освещения становится не по себе, даже глаза начинает резать.

— Ровальд. — Слышу обольстительный женский голос.

Поворачиваю голову и вижу перед собой красивую, высокую девушку с золотистыми локонами в такой же одежде, как у меня, только цвет у нее голубой. Когда она подходит ближе, я замечаю странную форму ее зрачков, похожих на полумесяц, и мерцающий как звезды блеск кожи. Я видела подобных ей, она точна сильфийка, прекрасная раса, способная левитировать.

— Привет, Эльфирия, ты как раз вовремя, — нервничает парень, попав под чары девушки.

Сильфийка переводит взгляд на меня, оценивающе осматривая с ног до головы. Я невольно складываю руки на груди, будто пытаясь скрыться от ее глаз.

— Что это? — с отвращением выпаливает она. — Хозяин ни за что бы не выбрал такое отродье.

— Некрасиво осуждать выбор хозяина за спиной, — не сдерживаюсь я.

— Ого, ты и говорить умеешь? Ты же землянка — дикарка с падшей планеты.

— Вы плохо осведомлены о моей родной планете, может, у нас и нет ваших навороченных технологий, но, по крайней мере, мы знаем, что стоит говорить в лицо, а о чем лучше промолчать. — Зло в ответ смотрю я.

— Надо же, какая дерзкая. — Девушка делает шаг навстречу, грубо хватая меня за подбородок. Разница в росте заметно ощутима, но я не опуская глаз. — Послушай меня, милочка, забудь о том, как ты жила прежде, здесь совсем другие законы и своя иерархия. Пока я не разрешу, не смей раскрывать рта, — ядовито шипит сильфийка.

— Или что?

Она явно не ожидает такой смелости, и ее прекрасное лицо искажает ненависть.

— Лучше тебе не проверять на собственной шкуре, что может с тобой случится. Ты собственность господина, а я его правая рука.

Вот оно что. Эта девица здесь за главную, а с виду и не скажешь. Но злить ее доставляет мне удовольствие, поэтому я продолжаю подливать масло в огонь:

— Прошу, не сдерживайтесь, покажите мне ваше «гостеприимство». Но помните, ваш так называемый хозяин отдал за меня миллион претт, кто знает, может для него я куда ценней какой-то там первой руки.

На мгновение в глазах девушки мелькает испуг, но после вновь разгорается пожар гнева еще большей силы.

— Ты… — шипит Эльфирия, резко дергая за висящую у меня на шее цепь. — Даже не смей думать, что можешь быть особенной для господина. Для тебя будет великим счастьем, если ты сможешь хоть глазком взглянуть на его великолепие.

Я была бы счастлива, если бы мне не пришлось находиться рядом с чудаком в черной маске. Мне и одной встречи с ним хватило, чтобы понять, насколько он влиятелен и могущественен, при этом я даже не видела его лица.

Она назвалась его первой рукой, но что бы это значило в действительности? Кажется, сейчас в ней говорит ревность. Может, этот господин ее просто не хочет?

— Кхм… Эльфирия, покажи ей здесь все, мне уже пора, — вмешивается парень, спешно вручая цепь в руки девушки, и еще стремительнее удаляется в обратном направлении, совсем не желая попасть под горячую руку.

На лице сильфийки появляется коварная улыбка, теперь цепь в ее руках. Невыгодное, однако, для меня положение. Но ни единая мышца не выдает испуга.

— Языком чесать каждый горазд. Вот и проверим, что в тебе такого особенного увидел господин, — ехидно цедит Эльфирия и резко дергает за цепь.

Сил у нее, оказывается, куда больше, чем кажется на вид. Я не удерживаю равновесие и падаю на идеально-вычищенный белый пол. Она довольно смотрит на свою пакость. Хочу подняться, но она резко ставить свою ногу на мою ладонь. Я шиплю от боли и вновь оказываюсь на земле. Приходится поднять взгляд, но в таком положении я смотрю на нее снизу вверх, словно я ее рабыня, и мне это совсем не нравится.

— Чего уселась? Или тебе нравится, когда тебя волочат по земле? — не скрывая ухмылки, говорит Эльфирия.

Подобных ей я просто ненавижу, нет, я их презираю. Такие, как она, упиваются своим положением и при любом удобном случае

— Можешь пытаться оскорблять меня и всячески издеваться, все равно не сможешь переплюнуть того, что мне довелось пережить за последние три года. Просто помни, однажды твое положение может измениться: сегодня я сижу перед тобой на коленях, но кто знает, может, завтра ты будешь целовать мои ноги, вымаливая прощение. — С угрозой смотрю ей в глаза.

Глава VII. Логово змей

Эльфирия лишь пытается казаться властной и невозмутимой, а на деле все ее эмоции легко считать по лицу. От негодования девушка раздувается, не зная, как реагировать на мои выпады.

— Нахалка! — вопит она, ударяя рукой по щеке.

Силушки у нее и правда необычно много. Кажется, сильфы не просто умеют левитировать, но и обладают неплохими физическими данными, стоит запомнить это.

Я инстинктивно хватаюсь за горящую щеку, но вместо злобного взгляда, заливаюсь хохотом.

— Да ты ненормальная!

— Я тебе с самого начала говорю: не стоит связываться со мной, мало ли на что в действительности способны землянки. — Одариваю ее безумной улыбкой.

Пока она раздумывает над ответом, я поднимаюсь на ноги, демонстративно отряхивая одежду, хоть на ней нет ни пылинки.

— Веди уже, куда хотела, или мне самой здесь все осмотреть? — Закатываю глаза.

Внезапно ее негодование вновь сменяется на коварство.

— Посмотрим, как ты заговоришь после.

Девушка резко разворачивается, зависает над полом и летит вперед. За ее скоростью я не поспеваю, но она даже не думает замедляться, с ехидством наблюдая за моими страданиями. Шею неприятно сдавливают оковы, приходится бежать, чтобы вновь не оказаться на полу.

Белые коридоры кажутся бесконечными, наконец-то, Эльфирия останавливается возле двери, сканирует свое лицо, и они автоматически открываются. Она грубо заводит меня внутрь.

Здесь обстановка совсем иная: нет этого режущего глаза света, напротив, довольно уютненько, чем-то напоминает приемную или гостиную.

— Я-то думала, приведешь меня в пыточную, — усмехаюсь я.

— Не спеши с выводами, — хитро улыбается сильфийка.

— Заинтригована, — ухмыляюсь я, хотя внутри бушует ураган эмоций.

А что, если и правда она способна сотворить нечто более ужасающее, чем то, что мне пришлось пережить в лаборатории.

Эльфирия отправляет сообщение через устройство на своем запястье, явно вызывая кого-то. Пока она занята своим способом проучить меня, я внимательно изучаю помещение, куда она меня привела.

Это место действительно напоминает холл: здесь есть диваны и кресла причудливой формы, длинный многофункциональный стол, а по бокам есть еще несколько дверей. Через несколько минут они открываются и из них выходят три девицы в одинаковых нарядах, но разных цветов, словно отличительный знак.

И почему именно мне достался розовый? Ненавижу его, слишком слащаво.

— Эльфа, чего звала? Я уже спать собралась, — зевая, протягивает девушка с рыжими волосами и золотистыми глазами, прямо как у Ровальда, и в таком же желтом одеянии.

— Если это не что-то срочное, я тебя… — девушка в зеленом наряде со змеиной чешуей и длинным хвостом не заканчивает свое возмущение, заметив меня. — Новенькая?

— Любопытно, — воодушевляется третья девушка в белом наряде, который сливается с ее белоснежной кожей.

— Точно, аукцион! — вспоминает финикс. — Не думала, что господин решит купить кого-то вновь.

— От тебя дурно пахнет, — внезапно за моей спиной раздается шипение нага. Я дергаюсь от неожиданности.

— От вас воняет не лучше, — язвлю я.

— А ты занятная, — ухмыляется рыжеволосая, подходя ближе и ощупывая мои волосы.

Я резко выдергиваю их из ее цепких рук.

Их внимание даже хуже, чем сотни похотливых взглядов на сцене аукциона.

Кажется, я действительно поторопилась. Этот господин тот еще извращенец раз коллекционирует девушек разных рас. Все они красавицы словно на подбор. Теперь я понимаю недоумение Эльфирии. По сравнению с ними, я серая мышка.

— Кто ты? — С подозрением осматривает меня девушка с белой кожей.

— А ты кто? — с усмешкой задаю встречный вопрос.

— Ноэ, блаф, — сухо отвечает она.

— Я знаю! Ты землянка! — не дает ответить мне рыжеволосая.

— Землянка? Чистокровная? — удивляется Ноэ.

— Это так удивительно?

Девушки переглядываются и не спешат отвечать.

— Плевать, землянка ты или кто-то еще, — встревает со своей злостью Эльфирия. — Эта гадина не знает своего места, считает, что она особенная для господина. Нужно проучить ее.

— Есть ли кто-то особенный для господина? — хмурится наг.

Ее слова заставляют меня задуматься. Я лишь хотела спровоцировать сильфийку, но в действительности даже не уверена в том, что тот мужчина оставит меня в живых. Но давать заднюю уже поздно, нужно закончить свой спектакль достойно.

— Полагаю, вы тоже выкуплены, как рабыни, но сколько за вас заплатили? Десять тысяч? Сто?

— Мы не рабыни! — возмущается рыжеволосая.

Культ поклонения господину явно здесь распространен. Закрадывается подозрение, что им тут всем промыли мозги.

— А кто же тогда? — Делаю выпад.

— Не говори о том, о чем даже понятия не имеешь, — шипит хвостатая.

— А что здесь непонятного? Судя по вашим нарядам, наше положение одинаково.

Глаза нага недобро блестят, равнодушное лицо Ноэ тоже становится мрачным, жизнерадостность с лица рыжеволосой исчезает, а Эльфирия довольно улыбается реакцией своих прихвостней.

— Не смей сравнивать нас, грязная землянка, — рычит Ноэ. — Ты никто, пустое место.

— Как грубо, — усмехаюсь я, но в следующее мгновение ощущаю давящую руку блафа на своей и так горящей шее.

— Не зазнавайся, — шипит хвостатая, заламывая мне руки за спину.

— Сейчас мы проверим, насколько землянки особенные, — с ехидством цедит финикс, затыкая мне рот липкой лентой и начиная медленно расстёгивать молнию на моей груди.

— Я же предупреждала тебя, — довольно улыбается Эльфирия и подкрадывается ко мне.

Я не могу пошевелиться и не могу закричать.

Страх окутывает тело. Чувствую себя, словно заползла в логово, кишащее кровожадными змеями, жаждущих испить мою кровь до последней капли.

Глава VIII. Не поддамся

Девушка медленно расстегивает молнию моего костюма, я пытаюсь сопротивляться, но их

— Не дергайся, а то ненароком пораним, — ухмыляется сильфийка.

Я смотрю на нее гневным взглядом, а она лишь продолжает ехидно улыбаться, забавляясь моей реакцией.

— Ну чего ты там возишься, Хара? — нетерпеливо торопит финикса Эльфирия.

— Дай насладиться этим сладостным моментом. Забавно наблюдать за тем, как страх прокрадывается в каждую клеточку ее тела. — Кажется, что глаза рыжеволосой стали сиять ярче.

Внезапно в моей голове всплывает фраза Ровальда о том, что финиксы способны ранить своим прикосновением.

Паника становится заметно ощутимее, но мне не хочется показывать свою трусость, поэтому я продолжаю сверлить их взглядом, стараясь скрыть свои истинные эмоции.

Хара расправляется с молнией и резко обнажает мою грудь. Девушка странно поглядывает на мое тело, а после начинает больно сжимать в своих руках мои соски.

Не думала, что меня будут домогаться и девушки.

Я закусываю губу, чтобы не издавать лишних звуков. Грубые касания девушки к чувствительному месту болезненны.

— Хм… С таким-то размерчиком так уверенно разглагольствуешь, — смеется сильфийка, внимательно осматривая меня. — Не дотягиваешь до стандартов господина.

Плевать мне на стандарты каких-то там господинов.

Движения Хары становятся интенсивнее, но они не вызывают у меня ничего, кроме отвращения.

— Раздевай дальше, здесь не на что смотреть, — командует блондинка.

Девушка подчиняется, опуская руки на мою талию, медленно двигаясь к бедрам. Мне неприятны ее касания, они обжигают, хоть и не сильно.

Мое сопротивление становится активнее, но это лишь вызывает азарт у змеюк.

— Ноэ, будь добра, сними ленту, кажется, ей есть что нам сказать, хочу послушать, — внезапно говорит Эльфирия.

Блаф грубо сдергивает со рта скотч, я не сдерживаю шипения, но глаз не опускаю.

— Чего вы этим добиваетесь?

— Это весело: видеть, как решительность в твоих глазах растворяется в страхе, — хохочет сильфийка.

— Странные у вас понятия о веселье, но мне ли их осуждать, я же, по твоим словам, дикарка, — усмехаюсь я. — Но твои действия заставляют меня думать, что ты совсем не уверена в своей привлекательности для господина. Неужто и впрямь думаешь, что, раздев меня и облапав, сможешь напугать? Или твое тело так сильно отличается от моего, что тебе нечем удовлетворять обожаемого господина?

— Заткнись! — злится девушка и резко приближается ко мне, вновь ударяя меня по щеке. — Раздевайте ее! Это отродье не достойно носить подарки нашего господина.

Девушки принимаются спешно стягивать с меня одежду, я извиваюсь от их контрастных, отвратных для меня касаний, но они не успевают обнажить мои бедра.

— Смотрю, уже познакомились. — Внезапно слышу тот самый, пробирающий до дрожи, низкий голос.

— Хозяин, — тут же тушуются девушки и отпрыгивают от меня, опуская головы в пол.

Я второпях пытаюсь поправить одежду, прикрывая оголенные участки кожи, но это не помогает скрыться от пожирающего взгляда, который я ощущаю своей кожей.

Хочется поднять голову, но я не осмеливаюсь. Отчего-то мне страшно увидеть лицо, которое скрывала черная маска.

— Продолжайте, — ехидным голосом добавляет он, но за этим притворным сладостным тоном я слышу ледяные нотки угрозы.

Девушки расслабляются, но не спешат приблизиться ко мне вновь.

Я слышу тихие, но властные шаги, которые становятся громче.

Сердце колотится как сумасшедшее. Чувствую себя добычей, которую хищник загнал в тупик и из него уже никак не выбраться.

Невольно отступаю, но ноги отказываются слушаться. Этот неловкий жест лишь вызывает усмешку.

Хочется закричать: «Не подходи!». Но в горле пересыхает, и я не могу выговорить ни слова.

Он уже рядом, я могу учуять аромат его геля для душа, смешанный с легким, едва уловимым запахом дорогого табака.

Тело окутывает дрожь.

Нет! Нельзя показывать свой страх, он ведь только и ждет этого.

Стараюсь дышать ровно, сжимаю кулаки до хруста, и, совладав с дрожью, поднимаю голову, стараясь одарить его дерзким взглядом.

Однако стоит мне увидеть его ледяные глаза, как вся решимость тут же улетучивается, а его нахальная ухмылка заставляет сердце странно трепетать.

Его точеные черты лица кажутся идеальными и отдаленно знакомыми, его тело — груда мышц, его широкие плечи полностью закрывают мой обзор, я не могу увидеть лиц девушек, но, уверена, сейчас они в ярости.

Он так похож на человека, но внутреннее чутье подсказывает, что этот мужчина вовсе не землянин, и странный блеск в его глазах лишь подтверждает мои догадки.

Он грубо хватает меня за подбородок и шепчет почти в самые губы:

— Теперь моя очередь изучать свою новую игрушку.

Глава IX. Секрет?

Секунду назад я была готова противостоять тем девицам, но перед этим… чудовищем я бессильна.

Эти хищные глаза, дьявольские оскал и устрашающая аура… Внезапно моя призрачная надежда на спасение просто исчезает, оставив после себя лишь пустое отчаяние.

— Хозяин, что вы имеете в виду? — осторожно спрашивает Эльфирия.

Мужчина не отрывает от меня взгляда и отвечает на ее любопытство с еще большим коварством:

— А о чем вы подумали?

Девушки перешептываются, явно не желая обидеть своими дурными мыслями господина. Но как тут вообще можно думать о чем-то приличном?

Мужчина медленно оборачивается, разглядывая каждую из девушек. Пока его внимание обращено на других, я делаю глубокий вдох. Кажется, я вообще не дышала все это время.

— Расслабьтесь, — с усмешкой говорит он и добавляет, вновь глядя мне в глаза: — Просто хочу узнать, не зря ли я потратился на нее.

Да кто тебя просил меня покупать, да еще и за такие деньжища?

— Давненько мне не доводилось встречать чистокровных землян, — чарующим голосом шепчет он, проводя холодной рукой по моей щеке.

Я резко отворачиваюсь, не успевая осознать своей реакции.

Снова этот разговор о чистокровности землян.

— Мне нравится твоя дерзость, но такое может быстро наскучить, — шепчет он мне на ухо, вызывая дрожь во всем теле.

Внезапно я осознаю, что полностью в его власти: он действительно может сотворить со мной все что угодно. Захочет трахнет, захочет сделает своей игрушкой, а как только надоем — выбросит или убьет, и никакие законы ему не помешают.

Но я не хочу играть по таким правилам, однако и пойти против них я не могу, не прямо сейчас. Нужно хорошенько его изучить и понять, как далеко он способен зайти и как многое позволит мне.

— Не переживайте, со мной вам не будет скучно, — ухмыляюсь

Он одаривает меня довольным взглядом, несколько секунд мы беспрерывно смотрим друг другу в глаза, словно играем в гляделки. Но оба знаем: игра началась.

— Уж очень на это надеюсь, — протягивает он и резко отстраняется.

Только теперь я могу видеть разгневанное лицо Эльфирии и недоумение в глазах остальных.

— Долго там будешь стоять? — суровым голосом говорит он стоят в дверях.

Несколько секунд я медлю. Оставаться с ним наедине опасно, но если я сейчас струшу, то проиграю.

Собрав всю волю в кулак, я направляюсь к нему, чувствуя, как меня прожигают недобрые взгляды его гаремника.

— Пока мы беседуем, подготовьте для вашей новой подруги комнату, — вскользь бросает мужчина, скрываясь за дверью.

Как же подруги.

Я хочу сделать шаг, но грубая рука сильфийки оказывается на моем запястье.

— Только попробуй что-нибудь вытворить, — грозно шепчет златовласка.

— Теперь мне захотелось сделать что-нибудь этакое, — усмехаюсь я, вырываюсь из ее хватки и выхожу из комнаты в холодный, белый коридор.

Мужчина ожидает меня возле лифтов, мы молча поднимаемся на самый верхний этаж. Прозрачные стены лифта открывают волшебный вид на ночной Эмридон. Я видела его из шаттла, но отсюда он кажется каким-то другим, словно я действительно его часть.

Когда двери открываются, передо мной предстает огромное пространство. Он заводит меня в одну из дверей, я сразу понимаю, что это его кабинет.

Здесь много чего интересного: есть и причудливые гаджеты, несколько роботов и книги… Это удивляет меня больше всего. Все они выглядят старыми, явно стоят целое состояние, но все же любопытно, зачем они ему, когда вокруг полно высококлассных достижений общества.

Пока я с интересом осматриваю пространство, он подходит к своему столу, наливает что-то неизвестное мне, с виду похоже на какой-то коктейль, и по-хозяйски занимает дорогое кресло из кожи какого-то диковинного для меня зверя.

Он ничего не говорит, но даже спиной я ощущаю его пристальный взгляд. Мне становится на по себе, и я умеряю свое любопытство, занимая место на диване.

— Ты отличаешься от остальных, — внезапно начинает он.

— И чем же?

— Другие на твоем месте начинают пресмыкаться передо мной, а ты, напротив, всем видом показываешь, что никогда в жизни не падешь так низко.

— Неплохо вы успели изучить меня за считанные мгновения, но не думайте, что знаете меня.

В его взгляде мелькает нечто неуловимое, словно он насмехается над моими словами.

Мы сверлим друг друга взглядом, и он первый отводит глаза, вальяжно попивая синюю жидкость, неожиданно заявляя:

— Просто подчинись мне, и никто никогда не узнает твой секрет.

— У меня нет секретов, — хмурюсь я, задумавшись на мгновение.

— Неужели?

Яд в его голосе пугает меня, заставляя насторожиться. О чем он вообще лепечет?

— Какие могут быть секреты?

— Не уж то и впрямь не знаешь о своей ценности? — Он приподнимается со спинки кресла и смотрит на меня с ухмылкой.

— И что же в простой землянке с богом забытой планеты, может быть, ценного? — Напрягаюсь я, чувствуя каждой клеточкой своего тела его взгляд.

— А вот тут ты сильно ошибаешься. Земля — вовсе не богом забытая планета.

— Говорите яснее, я не образована и мыслей читать не умею, — начинаю злиться я.

— Раз ты не знаешь — ничего, это даже к лучшему. Пока ты со мной, ты будешь в безопасность.

— Вы и есть моя главная опасность! — выплевываю я, не сдерживаясь из-за недоумения.

— Снова ошибаешься, — шипит он. Я не успеваю ничего понять, как он резко оказывается передо мной и хватает за горло. — Ты ничего не знаешь об этом мире, жила на земле, а после видела лишь холодные стены лаборатории. Знаю, ты хочешь сбежать от меня, обрести свободу, но ты даже не представляешь, что ждет тебя за этими дверьми, куда ты пойдешь?

Ему слишком многое известно обо мне.

— Неважно куда, главное — я буду свободна, и моя жизнь будет принадлежать лишь мне, — решительно цежу я, задыхаясь от его хватки, но взгляда не увожу.

Его накрывает истерический смех, но в глазах пылает лед.

— Наши жизни никогда не будут принадлежать нам.

Глава X. Назови свое имя

Он говорит это таким серьезным тоном, что мурашки покрывают все тело. Однако понять истинный смысл его слов я не могу.

— Странный вы, — скрываю тревогу за усмешкой. — Неужели такой влиятельный господин тоже кому-то подчиняется?

Моя шутка не вызывает у него веселья, напротив, его взгляд становится еще мрачнее, из-за этого я ощущаю себя еще хуже, чувствую, как страх прокрадывается в каждую клеточку моего тела.

— Эльфирия была права, ты дикарка, не ведущая ни о чем, — выплевывает он мне прямо в лицо, не разжимая своих тисков.

— Так поведайте же мне, что мне стоит знать об этом мире, — раздраженно шиплю я, чувствуя, как его руки сжимают мое горло все сильнее.

Но внезапно он отпускает меня и отходит к окну. Я жадно глотаю воздух, потирая горящую шею. И чего всем так нравится душить меня?

— Если не можете объяснить законов вашего общества, хоть расскажите, зачем я вам? — с трудом выговариваю я каждое слово.

Мужчина резко разворачивается, теперь на его лице нет ни капли той игривости, которая была в начале.

— С чего я должен делиться с тобой своими планами? — суровым тоном говорит он. — Знай свое место.

От его властного голоса вся моя уверенность испаряется. Могу ли я вообще тягаться с ним в этой игре, или я уже проиграла?

— Действительно, не должны, — шепчу я. — Но уж очень любопытно. Хочется знать, как мне стоит себя вести.

На его лице вновь появляется ухмылка, а в его ледяных глазах загорается огонь любопытства.

Он медленно подходит ко мне, его шаги бесшумные, а походка грациозна, словно дикая пантера крадется к своей добыче. Я невольно вжимаюсь в кресло и задерживаю дыхание. Мужчина садится рядом, грубо хватает за подбородок, заставляя посмотреть на него, а после проводит рукой по волосам.

— Это ведь не твой цвет, — внезапно спрашивает он, словно говорит вовсе не со мной.

— От инъекций они поседели, — на автомате отвечаю я, завороженно глядя на него.

Он пропускает пряди волос через свои пальцы, и я ощущаю каждое

— Но они были светлыми, — не спрашивает, а утверждает он.

Мои волосы действительно всегда были светлыми, но сейчас потеряли тот природный блеск и приятный молочный оттенок.

Когда я впервые увидела себя такой, ужаснулась. Мне хотелось сбрить свои волосы, которые я всегда считала своей гордостью, но я смогла смириться с этим, ведь главное — я все еще жива.

— Назовешь свое имя, или мне так и называть тебя игрушкой? — оставляя мои волосы в покое, спрашивает он, глядя мне в глаза.

Я не сразу понимаю, что он обращается ко мне, витая где-то в облаках.

— Оттого, что вы будете называть меня как-то иначе, разве изменится ваше отношение ко мне?

— Все зависит от тебя, — загадочно улыбается он.

Отчего-то мне кажется, что он давно знает мое имя и просто дразнит.

— Тогда, сначала вы.

Мужчина выгибает бровь, не сразу понимая, что я хочу от него.

— Сначала вы назовите свое имя, так ведь будет правильно.

— Все еще не боишься дерзить?

— Где же тут дерзость? Простое любопытство. Да и прежде чем спрашивать чье-то имя, полагается сначала представиться самому. — Делаю невинное лицо, но самом деле мне действительно интересно узнать, как же его зовут.

Он отвечает не сразу, будто обдумывая, стоит ли назвать свое настоящее имя, или притвориться кем-то иным.

— Может, подобное и принято у вас на Земле, поэтому я и прощаю тебя, но здесь я главный. Поэтому ты должна отвечать на любые мои вопросы и не спрашивать ничего, пока я не позволю, — вновь он говорит властным тоном. — Меня редко, кто зовет по имени.

— Хотите, я буду одним из них?

Он не сдерживает усмешку, а я понимаю, что сглупила, поджимаю губы и опускаю взгляд.

— Называй меня хозяин.

Еще чего!

— Но, может, когда-нибудь ты все-таки сможешь называть меня Торвальдом, — с хитрой улыбкой добавляет он.

Значит, Торвальд…

— Теперь твоя очередь, — требовательно говорит мужчина.

— Эвриала, мое имя Эвриала.

— Эвриала, — смакует он каждую букву. — Довольно необычное имя для землянки.

Так и хочется съязвить в ответ, но я сдерживаю себя.

— Вы так и не сказали, зачем я вам, — внезапно вспоминаю я про начальную нить разговора.

Торвальд наклоняется к моему уху, из-за чего я забываю, как дышать, и шепчет низким голосом:

— Если так хочется узнать, то сначала пройди мою небольшую проверку.

Я одариваю его изумленным взглядом.

— Уже поздно, возвращайся, завтра узнаешь, что я тебе приготовил, — коварно улыбается он, и мне совсем не нравится это.

— Не боитесь отпускать меня одну?

— Все еще надеешься сбежать?

Он прав, бежать отсюда некуда. Скорее, я заблужусь, чем найду выход. Да даже если найду, это же Эмридон, здесь мне не скрыться от его людей, а они до безумия преданы ему.

— Не недооценивайте меня, — хмурюсь я.

— Что ты, — смеется Торвальд. — Надеюсь, завтра ты продемонстрируешь себя во всей красе, — с еще большим ехидством говорит он.

Глава XI. Вопросы без ответов

Покинув его обитель и зайдя в лифт, я внезапно понимаю, что не знаю, на каком этаже была до этого. И как прикажете бежать отсюда, когда я заблудилась, не пройдя и метра?

Не придумав ничего лучше, я тыкаю на первый этаж, надеясь, что окажусь в системном отсеке и смогу встретить там хоть кого, кто подскажет дорогу, но, к моему счастью, а может, и несчастью, дверь открывается раньше.

— О, вы откуда? — Появляется Ровальд.

— Хорошо, что я вас встретила, я тут немного заблудилась, — поджав губы, бормочу я.

— Да, здесь действительно легко заблудиться, но вы быстро привыкнете, — с трудом сдерживая смех, отвечает парень. — Я провожу вас.

— А вы никуда не спешите?

— Нет, я тоже собирался к сестре.

— Сестре? — удивляюсь я. — Не про Хару ли вы.

— Уже познакомились?

Ну тут и гадать нечего, среди тех девиц был лишь один финикс.

— Можно и так сказать, — нервно усмехаюсь я, вспоминая случившееся. — Можно вопрос?

— Спрашивайте.

— Как вы попали сюда? Вас тоже выкупили?

Рональд странно смотрит на меня, его золотистые глаза загораются еще ярче. Кажется, эмоции финиксов легко считать.

— Я думал, слухи о землянах преувеличены, но, кажется, вы действительно вообще ничего не знаете.

От его слов я действительно начинаю чувствовать себя дикаркой. Триста лет назад Земля истощила свои ресурсы. Те, кто имел деньги и связи, смог покинуть пределы умирающей планеты, об их судьбе мало, что известно. Однако, спустя несколько десятилетий после их отбытия, на Землю начали прибывать инопланетные существа.

К тому моменту почти девяносто процентов населения Земли уже погибло: от болезней, голода и радиации после ядерной катастрофы, случившейся между странами из-за нехватки ресурсов. Земляне не могли защититься от захватчиков, но эти существа прибыли вовсе не для геноцида нашего народа. Они просто забирали несколько сотен людей. Сначала все были напуганы, но после решили, что так они спасают нашу расу.

Однако я на собственной шкуре поняла, что это вовсе не так. Не уверена, может, кому-то повезло больше, ведь всегда прибывали разные расы и забирали разные слои населения, но в основном детей и подростков.

— На Земле нет ваших технологий, мы не имеем связи с внешним миром, — шепчу я.

Ровальд с грустью смотрит на меня.

— Моя родная планета сейчас переживает кризис, да и не только на ней происходит что-то подобное. Все пытаются выжить, и мы с сестрой не исключение. Господин приютил нас, когда мы были на грани отчаяния, дал кров и обеспечил работой.

Кажется, я начинаю понимать, откуда столько преданности у его людей.

— Вы сказали, что кризис сейчас на многих планетах, почему? Я думала, что у вас достаточно технологий, чтобы решить такие проблемы, как нехватка ресурсов или что-то подобное, — задумываюсь я.

— Все не так просто, — с грустью отвечает парень в тот момент, когда мы добираемся до нужной комнаты.

Мне так любопытно узнать все, но я понимаю, что спроси я напрямую, мне вряд ли ответят.

— Ровальд, — слышу радостный голос Хары. — И ты… — Увидев меня, ее выражение лица тут же

Рыжеволосая одаривает меня надменным взглядом и забирает брата к себе в комнату. Я спиной чувствую прожигающий взгляд Эльфирии.

— Быстро ты вернулась, значит, ничего вытворить не успела, — язвит она.

— Кто знает, — с ухмылкой отвечаю я.

— Не провоцируй, — щурится она.

— Даже не начинала.

— Ну чего вы опять? — зевает Ноэ, появляясь из своей комнаты. — Уже так поздно, ложитесь уже.

— Может, покажете, где я могу поспать, день слишком уж длинный.

Сильфийка явно хочет что-то ответить, но решает придержать свой гнев на потом.

— Там, — опережает ее блаф, указывая на четвертую дверь, которую до этого я не замечала.

— Я бы на порог тебя не пускала, но не хочется расстраивать хозяина.

Я игнорирую выпад Эльфирия и иду в указанную комнату, дверь открывается автоматически, стоит только мне подойти. Здесь явно какой-то сканер, но когда они успели его настроить на меня?

Внутри оказывается довольно просторная комната снова в нежно-розовых тонах. И кто вообще решил, что всем девушкам нравится этот цвет, или у кого-то пунктик на это?

Осмотревшись, я понимаю, что здесь все необходимое: кровать с подогревом; шкаф, где уже висят несколько нарядов; причудливый стол для письма, больше похожий на камеру для виртуальной реальности; мини-холодильник; и дверь в душевую комнату.

Если так живут рабыни, боюсь даже представить, какая комната у самого Торвальда.

Достав из шкафа спальный костюм, я быстро переодеваюсь и забираюсь в кровать. Мыслей очень много, да и страх перед каким-то неизведанным испытанием никак не отпускает. Однако, стоит мне коснуться подушки, как я тут же погружаюсь в сон. Слишком уж много изменений и впечатлений за один, но это все же лучше, чем мрачные стены лаборатории. Наверное, лучше…

Глава XII. Схожесть и различия

Мне кажется, я только успела провалиться в сон, как над ухом послышался раздражающий писк:

— Подъем!

Морщусь, не желая отпускать остатки сна, но мне не дают и шанса, грубо стаскивая одеяло.

— Вставай давай, времени в обрез, — повторяется ворчание, а после яркий свет в глаза из-за открытых штор ослепляет.

Я медленно открываю глаза, щурясь, пытаясь разглядеть того, кто не дал мне выспаться.

— Хара, это ты? — хриплым голосом спрашиваю я.

— Нет, призрак. Поднимайся давай, у нас не так много времени, чтобы подготовить тебя к мероприятию.

— А? Какое мероприятие?

Девушка раздраженно вздыхает и закатывает глаза.

— Мне откуда знать, хозяин лишь велел подготовить тебя к какому-то балу, — фыркает она.

Воспоминания неохотно прокрадываются в мою голову, подкидывая ответ. Это сейчас речь о той самой проверке?

— Короче, одевайся и выходи, нужно снять мерки и подогнать под тебя одно из платьев.

— Платье? — недоумеваю я.

Кто в здравом уме будет носить платья в век продвинутых технологий?

Но Хара явно не отстанет от меня, поэтому я с неохотой поднимаюсь с кровати, такой мягкой и удобной. С жесткими матрасами в лаборатории я даже успела позабыть, каково это спать вот так.

Я поворачиваю голову к окну, взглянуть на рассвет и замираю от изумления. Сон мгновенно улетучивается, я буквально подлетаю к окну и завороженно гляжу на открывшуюся мне картину.

— Что такое? Что там увидела? — заметив мой интерес, спрашивает девушка.

— Два солнца, — восторженно шепчу я.

Вчера я видела лишь ночной Эмридон, но днем он еще прекраснее.

— Ах, ты про это… — с насмешкой говорит финикс. — Таких удивительных планет и правда немного, сама-то я давно привыкла видеть такую картину, на моей планете тоже два светила.

— Завидую.

Сейчас лицо Хары кажется таким милым, но оно мгновенно вновь становится надменным.

— Ладно, хватит там торчать, потом налюбуешься, одевайся и пошли.

Что бы ни приготовил для меня Торвальд, я сама спровоцировала его. Быстро умывшись и переодевшись в свой наряд из чудо-ткани, мы выходим в холл.

— Где вы так долго шлялись? — встречает нас раздраженная Ноэ.

— Кое-кто не хотел вставать, ох уж эти земляне, — фыркает финикс, передавая меня другой девице.

— За мной, — командует белолицая.

Не нравится, что все только и командуют мной, но приходится стиснуть зубы и последовать за Ное.

Мы выходим в коридор и спускаемся на несколько этажей на лифте. Блаф приводит меня в довольно просторную комнату похожую чем-то на кухню и склад одновременно.

— Вот, ешь. — Достает она сомнительный пакетик и протягивает мне.

Я морщусь и не решаю принять его.

— Откуда тебе знать, что эта ваша инопланетная смесь не убьет меня? — ухмыляюсь я.

— Дорогуша, — кривит она улыбку. — Эти порошки изготовили еще задолго до рождения твоей прабабки, и уже сотню раз успели убедиться, что оно действует на всех одинаково. Да и не будь наивной дурой, не думай, что земляне особенные. Эволюция всегда идет по одному пути, разница лишь в условиях формирования разумной формы жизни: одни быстрее, другие выносливее, а третьи умнее. Кому-то дается белоснежная кожа, а кому-то рога, хвост или клыки. Но суть у всегда одна. Эволюция всегда стремится создать разумную тварь, которая будет способна уничтожить собственную планету, ради чего? Ради глупых мечтаний о господстве над всеми.

В ее взгляде читается отвращение. Неужто она презирает меня за то, что я землянка? За то, что мои предки уничтожили Землю по собственной глупости?

— По взгляду вижу, что ты отлично уловила суть моих слов. Твоему народу еще повезло, вам удалось выжить, но есть и масса примеров, когда целые нации были стерты в пыль, не оставив после себя и следа, — ее голос становится полон печали. — Но кому-то повезло узреть чужие ошибки прежде, чем понять эту истину на собственной шкуре. Знаешь, а ведь и Эмридон когда-то был другим.

Ее задумчивый взгляд пугает меня.

— Что значит другим?

— Об этом уже мало кто помнит… Ай, неважно, просто ешь уже и не выпендривайся, иначе останешься голодной, мне некогда с тобой нянчиться, — злится Ноэ, насильно вручая мне упаковку с сомнительной смесью.

Девушка принимается раскладывать похожие смеси по контейнерам с разными подписями. Я внимательно наблюдаю за ней, задумавшись: мог ли былой Эмридон быть еще более могущественен, или она говорила об обратно? А если нет?

Мурашки пробегают по коже от осознания того, что эта могущественная империя могла обладать куда большими ресурсами, чем сейчас. Но

Не могу представить подобную картину в Эмридоне, но я ведь действительно понятия не имею, кто исконный народ этой планеты.

Глава XIII. Подготовка

В итоге я все же выпиваю содержимое пакетика, не сказала бы, что это чудо-смесь вкусная, но и приятной ее назвать сложно, но прилив сил однозначно я ощутила.

— Все еще здесь? — Слышу противный голос Эльфирии, глазеющий на меня с порога.

— Как и ты, — язвлю в ответ.

— Забирай уже ее, мне еще надо проследить за тем, чтобы все получили свой пакет, — ворчит Ноэ, возвращаясь к пересчету своих пакетиков в ящиках.

— Ну пошли, — с такой же недовольной миной говорит сильфийка.

Вот с кем кем, а с ней мне точно не хочется оставаться наедине, но показывать свой страх тоже нельзя.

Девушка приводит меня на один из нижних этажей, кажется, что здесь находятся склады. Она открывает одну из сотни одинаковых дверей и первая входит внутрь. Я с осторожностью следую за ней. Когда свет в комнате внезапно включается, я с удивлением осматриваюсь вокруг.

— Где это мы?

— А не видно? Здесь уж точно должно найти хоть что-то подходящее для тебя, — с ухмылкой отвечает Эльфирия.

Я подхожу ближе к одной из вешалок, усыпанных разной одеждой, видимо, здесь собраны все наряды разных народов.

— Осторожнее, не расплатишься, если что-то повредишь, — предупреждает меня девушка, и я резко отдергиваю руку от одежды.

— Зачем столько нарядов, когда изобрели уникальную ткань? — задумываюсь я.

— Сразу видно, нищенка. Элита нашего общества любит проводить различные мероприятия высших кругов, и тематические вечеринки не редкость.

— И я стану участником одной из них?

— Не обольщайся, не знаю уж точно, зачем ты понадобилась там хозяину, но уверена, для тебя это ничем хорошим не закончится, — ехидничает девушка.

По спине проходится озноб. Не уж то Торвальд решил во всей красе показать свою власть надо мной и дать меня, как вещь, попользоваться кому-то еще?

От этих мыслей меня окутывает гнев, мои кулаки невольно сжимаются. Так хочется подняться в его комнату и высказать все, но внезапно меня посещает другая идея.

— Вот, примерь-ка это. — Вручает мне платье сильфийка, выводя из мыслей.

— Что это за уродство? — фыркаю я, глядя на наряд, который явно вдвое больше меня.

— Уродство? — усмехается она. — Вообще-то, этот наряд был в моде у землян.

— Чего? Может быть, этак пятьсот лет назад.

— Мода всегда возвращается.

— Кошмар, я это не надену!

— Наденешь, как миленькая, — суровым тоном говорит сильфийка.

Еще раз взглянув на пышное, кружевное платье кофейного цвета, мне становится не по себе. Да и я юбок-то никогда не носила, не до них было. На Земле все пытаются просто выжить, а в лаборатории я и вовсе не видела ничего, кроме драных сорочек. Я просто не умею носить такие роскошные наряды и боюсь, что буду выглядеть нелепо.

Пока я размышляю об этом, Эльфирия снимает с меня мерки, да так искусно, что я замечаю это не сразу.

— Все, свободна, — грубо говорит она.

— Чего?

— К вечеру подгоним это платье под тебя, хозяин велел сделать из тебя конфетку, хотя сомневаюсь, что такое вообще возможно, — не скрывает своего ехидства девушка.

Эльфирия буквально выталкивает меня из комнаты, оставляя в пустом коридоре одну, а сама удаляется с платьем в неизвестном мне направлении.

Я стою посреди пугающего белого коридора в полной растерянности, ничего не понимая. Столько вопросов крутится у меня в голове: зачем я понадобилась Торвальду? Что он задумал со мной сделать? Что он вообще хочет проверить? И почему все так спокойно оставляют меня без присмотра? Конечно, мне это на руку, но я чувствую подвох.

Возвращаться в комнату совсем не хочется, раз мне выпал такой шанс, я решаю осмотреться, возможно, мне удастся найти лазейки и сбежать из этого места.

Однако, бродя по этажам, я начинаю потихоньку понимать логику построения этого места, и постоянно прокручиваю в голове разговор с Торвальдом.

«Пока ты со мной, ты будешь в безопасности… Наши жизни никогда не будут принадлежать нам».

Что он хотел сказать этим? О какой такой опасности говорил? И почему моя жизнь не может принадлежать лишь мне?

Изучив это огромное здание, я все же возвращаюсь к себе в комнату, как раз в тот момент, когда приходит и Эльфирия с платьем в руках, а за ней и остальные.

— Будет сложно, — фыркает Хара.

— Мы не можем ослушаться приказа господина, — с надменной миной говорит сильфийка.

— Давайте уже приступать, работы много, не хочется наслать на себя гнев хозяина, — раздраженно вздыхает Ноэ, первая подходя ко мне.

Мне становится не по себе, чувствую себя загнанной в угол. Я отступаю назад и плюхаюсь на кровать.

— И что все-таки увидел в тебе господин? — хмурится Эльфирия, грубо хватая меня за плечо, заставляя подняться.

— Чего вам опять надо?

Девушки переглядываются, и на их лицах появляются хитрые улыбки.

— Пришли делать из тебя конфетку.

Немой ужас объял меня. Кажется, это чудовище решило показать мне во всей красе мое место и свою власть надо мной.

Глава XIV. Начало игры

Сопротивляться нет смысла. Девушки окружают меня и начинают колдовать. Эльфирия занимается платьем, Хара прической, а Ноэ макияжем. Каждая норовит вырвать лидерство, дергая меня то в одну сторону, то в другую.

— Вдохни, — командуем блондинка, и я подчиняюсь от ее властного тона.

Она резко затягивает ленты корсета, что мне кажется, что пару ребер у меня точно треснули. Выдохнуть нормально уже не получается.

— Это ужасно неудобно, — ворчу я.

— Зато красиво, хоть как-то подчеркивает твою фигуру, — с насмешкой говорит сильфийка.

— Могу взглянуть в зеркало? Вы уже третий час возитесь со мной.

— Ну смотри, — хитро улыбается Хара и подкатывает огромное зеркало во весь рост ко мне поближе.

Из него на меня смотрит настоящая леди, подобные картинки я видела в заброшенных

Мои руки тянутся к фарфоровому лицу, которое сумела сотворить Ноэ, а после я осторожно касаюсь дивной прически от Хары.

— Недурно, — говорю я.

— Хватит любоваться собой, хозяин ждет, — недовольным тоном произносит Эльфирия.

А ведь на мгновение я и забыла, зачем весь этот маскарад.

Передвигаться в этом платье — еще-то испытание, мне с трудом удается доползти до лифта. Эльфирия провожает меня в кабинет Торвальда.

— Надеюсь, у тебя хватит мозгов, чтобы не высовываться и не позорить имя нашего господина, — предупреждает меня блондинка.

— Посмотрим по ситуации, — натягиваю хитрую ухмылку.

Девушка закатывает глаза и смотрит словно на смертницу.

— Господин, я привела ее, — льстивым голосом говорит сильфийка, постучавшись в дверь.

— Пусть заходит, — раздается властный голос мужчины.

Сердце ускоряет свой ритм, ладошки потеют, а дышать я уже давно перестала из-за этого корсета. Как бы не хлопнуться в обморок прямо к его ногам.

— Надеюсь, больше тебя не увидеть, — ухмыляется девушка и буквально заталкивает внутрь.

Я не успеваю среагировать, но чудом мне удается устоять на ногах.

Торвальд стоит спиной ко мне, глядя на ночной Эмридон. Даже на таком расстоянии я могу ощутить его устрашающую ауру.

На нем тоже странный костюм, кажется, такое называют смокингом.

Он медленно оборачивается на меня, я замираю и даже не дышу. На его лице черная маска, мне не удается разглядеть его глаз, но приподнятые уголки губ выдают его надменность.

— Одежда и правда способна украсить человека, — с насмешкой говорит Торвальд. — Девушки неплохо постарались.

— К чему все это? — язвлю я.

— Так не терпится узнать?

— Вы успели меня заинтересовать.

На лице Торвальда появляется довольная улыбка, он подходит ближе, его шаги бесшумны, словно кот, крадущийся к добыче, и эта добыча сегодня я.

Я невольно отступаю, но врезаюсь в глухую стену.

— Что… что вы задумали? — голос предательски дрожит. — Хотите ударить меня?

— Уверен, для тебя боль — это ничто, — ухмыляется лорд. — У меня есть для тебя наказание получше. — Его хитрая улыбка не сулит ничего хорошего.

Мужчина сокращается расстояние между нами, что я могу чувствовать его запах, и шепчет на ухо, обжигая своим дыханием:

— Хочу увидеть весь спектр твоих эмоций, а если сможешь сдержать их, я признаю твою победу.

— Чего?

Он отстраняется от меня и достает из кармана небольшой предмет, мне не сразу удается понять, что это. Тогда он нажимает на кнопку пульта, и тот начинает дребезжать в его руках.

Фантазия пробрасывает мне самые пошлые мысли, и я почти уверена, что не ошиблась в них.

— Нет, — хриплым голосом в ужасе шепчу я.

— Удивлен, что ты так быстро догадалась, что это. Ну, чего ты так испугалась? Сама же жаждала узнать, что я тебе приготовил, и была так решительно настроена.

— Вы сумасшедший! Извращенец! — воплю я.

— Ой, да брось, — хохочет он. — Ты же уже давно это поняла.

— Зачем вам это?

— Это забавно, не находишь? — Коварная улыбка на его лице заставляет мое тело дрожать.

— Нисколько!

— Будь послушной девочкой, мы всего лишь немножко повеселимся.

Мне не удается совладать с дрожью, и я продолжаю подпирать стену.

— Что вы задумали?

— Все просто: засовываешь это в свои трусики, а пультик остается у меня. Сможешь не выдать себя до конца вечера, и победа твоя, а если поддашься желаниям своего тела…

— Что тогда? — в страхе спрашиваю я.

Он снова приближается ко мне, опаляя своим дыханием чувствительную кожу шеи.

— Тогда ты навсегда останешься моей игрушкой, — сладким голосом шепчет Торвальд, вручая в руки этот злосчастный вибратор.

Я стою в полном оцепенении, пытаясь обдумать все последствия этой игры.

— Чего застыла? Ванная там, поспеши, или мне помочь тебе? — ехидничает он.

— Не нужно, я сама, — тараторю я и плетусь в указанную комнату, но останавливаюсь прямо перед ней.

— Что еще?

— Вы всех так проверяете?

— Только тебя, — хитрым голосом отвечает он. — Только ты сопротивляешься мне и не хочешь подчиняться, остальные же с радостью готовы и жизнь отдать за меня.

Глупо было спрашивать…

— Поспеши, я совсем не умею ждать. И не вздумаю жульничать.

Я скрываюсь за дверью. Его ванная оказывается вдвое больше моей комнаты, здесь имеется и спа, и джакузи, но не это меня сейчас интересует, а штуковина в моих руках.

— И как я докатилась до такого унижения? — зло цежу я, сжимая в руках его игрушку.

Глава XV. Спектакль

Покрутив в руках эту штуковину, я все никак не могу решиться, обдумывая способы избавиться от нее, но не могу придумать ничего путного.

Провести это чудовище кажется нереальным.

Внезапный стук в дверь заставляет меня подпрыгнуть на месте.

— Эвриала, давай живее, или, может, мне все-таки помочь? — слышу его насмешку, но ничего не отвечаю.

Сжав зубы, я поднимаю свой подъюбник, что оказывается весьма непросто, и подчиняюсь его дурной прихоти.

— Ну наконец-то, — фыркает Торвальд, когда я выхожу из ванны.

Я сохраняю молчание, опустив глаза в пол и закусив губу от отчаяния.

— А теперь проверим.

Не успевает он это сказать, как я чувствую сильную вибрацию на своем клиторе. От такого внезапного наплыва я едва не падаю на пол, но успеваю схватиться за стену в скрюченной позе.

— Не обманула, — хохочет он.

Я одариваю его гневным взглядом, тяжело дыша.

— Это только начало, вечер обещает быть очень занятным, — довольно улыбается лорд и отходит к своему столу.

Я пытаюсь совладать с дрожью в ногах, все еще ощущая жар внизу живота. Есть ли у меня вообще шанс, когда мое собственное тело так предает меня из-за какой-то игрушки?

— Это твое. — Протягивает он мне белую маску, очень похожую на его.

Я хмурю брови, он закатывает глаза и сам надевает ее на меня. Его движения такие ловкие и нежные, что совсем не вяжется с его образом тирана.

— И все же не понимаю, к чему весь этот маскарад, — недовольно фыркаю я.

— Не напрягай свои извилины зазря, сегодня ты лишь мое украшение и развлечение от скуки, — усмехается

Меня трясет от гнева, он даже не пытается скрыть своего коварства, и от этого распирает только сильнее. Но сейчас я полностью в его власти, мне нечем возразить, да и бежать куда-то в таком наряде я точно не смогу.

Мы спускаемся на нижний этаж, где уже подготовлен шаттл для нас.

— Добрый вечер, господин, Эвриала, — льстиво приветствует нас Ровальд.

Торвальд не обращает на него внимание и поднимается на судно, мне приходится схватить края платья и последовать за ним, но внезапно мне протягивают руку. Я застываю от недоумения, несколько секунд глядя на белоснежные перчатки, а после демонстративно игнорирую его и захожу внутрь, слыша за спиной усмешку.

Всегда чувствую себя странно, находясь с ним наедине. Я стараюсь смотреть в окно, но кожей ощущаю его взгляд на себе.

Кажется, ему надоедает мое безразличие, и я вновь ощущаю вибрацию у себя между ног. Дыхание сбивается, как только мучение прекращается, я одариваю его злобным взглядом, но встречаюсь с довольной улыбкой.

Торвальд демонстративно маячит пультом и ехидничает:

— Чтобы не расслаблялась.

Так хочется высказать пару ласковых в ответ, но я сдерживаю свой гнев, вновь устремляя взгляд в сторону.

Шаттл приземляется в отдаленном от центра города месте, очень похожем на чью-то резиденцию. С высоты я успела оценить масштаб этой местности: огромная площадь с роскошным особняком в центре, совсем не похожим на те высотные, навороченные дома, это больше похоже на замок.

В голову закрадываются мысли, что мы прибыли во дворец императора. Становится не по себе.

Когда мы выходим из шаттла, Торвальд грубо хватает меня за руку, я теряю равновесие и оказываюсь в его объятиях. Он довольно улыбается и шепчет на ухо:

— Лучше помалкивай, а если спросят, просто мило улыбайся.

Я резко отталкиваю его от себя.

Не хочу быть дурнушкой!

— Я предупредил, решать тебе, — строгим голосом говорит он.

От его холодного блеска в глазах бросает в дрожь.

Вокруг полно похожих шаттлов, из которых выходят не менее разодетые господа и дамы в масках. Трудно сказать, кто есть кто, но что-то мне подсказывает, что землянам сюда вход заказан.

— Посмотрите-ка, кто соизволил прийти на бал. — Слышу чей-то противный голос за спиной.

— Лорд Эмори. — Голос Торвальда звучит уверенно, но раздраженно.

Я оборачиваюсь и вижу перед собой высокого, красивого мужчину с блестящими, длинными волосами, от которых будто исходит золотистый свет. Его лица не разглядеть за маской, но холодный блеск глаз я все же улавливаю.

— О, так вы не один. — Внимательно осматривает меня незнакомец, прижимая к себе свою пассию, которая одета слишком вульгарно и безвкусно, но ей, кажется, нравится ее положение.

Похоже, со стороны я выгляжу не лучше, но я хоть не висну на своем господине, как продажная женщина.

— Позвольте поинтересоваться, кто ваша спутница на сегодняшнем маскараде? — Он подходит ближе, а я невольно отступаю назад.

Торвальд замечает это и делает шаг вперед, закрывая меня своим телом.

— Всего лишь моя игрушка.

— Уж больно похожа на землянку.

— Лишь наполовину, — без раздумий отвечает Торвальд.

В смысле наполовину? Я чистокровная землянка!

Но ледяной взгляд мужчины подсказывает мне, что стоит прикусить язык и подыграть.

— Вот оно что, вам крайне повезло ухватить такой экземпляр, — ухмыляется Эмори, не веря словам Торвальда. — Что ж, увидимся на балу.

Златовласый удаляется в замок вместе со своей пассией, а Торвальд продолжает глядеть ему вслед с каменным выражением лица. Все его тело напряжено, словно он готов был броситься в атаку в любую секунду.

— Будь осторожна с ним, — внезапно говорит он пугающим тоном.

Я вопросительно смотрю на него, совершенно не понимая, почему ко мне вообще такой интерес.

— Он кобольд, тот, кто способен менять внешность.

От этой информации кожа покрывается мурашками.

Но все же меня мучает вопрос: зачем он меня сюда притащил, раз так боится, что кто-то может прознать о моей истинной сущности.

Однако мне не дают и шанса спросить об этом. На лице Торвальда вновь маска надменности. Он хватает меня за руку и тянет в сторону замка.

— Не забывай, что мы пришли развлекаться, — с усмешкой говорит он, а мне становится не по себе от быстрой смены его настроения.

Я совершенно не понимаю его!

Глава XVI. Маскарад

К замку стекаются все гости этого странного торжества, и каждый с интересом рассматривает Торвальда и меня. Несложно догадаться по его разбрасыванию деньгами, что он весьма влиятельная фигура, но, кажется, его значимость куда выше, чем я могла предположить.

— Не отставай, — фыркает он.

И я ускоряю шаг, иногда переходя на бег, но это платье мешает мне двигаться нормально. К счастью, Торвальд замечает это и замедляется, что меня сильно удивляет, но я не подаю виду.

— И чего все так пялятся? — раздраженно вздыхаю я, оглядываясь по сторонам.

Торвальд только усмехается надо мной.

Мы, наконец, входим в этот роскошный дворец, внутри он не сильно отличается от наружного стиля. Словно этот замок привезли совершенно из другой эпохи, откуда-то из средних веков с Земли и впихнули в город, наполненный роботами и другими навороченными изобретениями.

На каменных стенах висят свечи, настоящие, а не имитация. На полу расстелен красный ковер, подобное давно вышло из моды и совсем непрактично. Но я невольно засматриваюсь, ведь впервые в подобном месте, где отчетливо ощущается историческая атмосфера народа.

Вдруг я вспоминаю слова Ноэ о том, что все цивилизации проходят похожий путь, и мне думается, что эмридонцы и земляне чем-то похожи.

В основном зале уже полно народа, огромные люстры висят в нескольких метрах над нами, позолоченные фигуры ослепляют своим сиянием, а резные узоры украшают все стены.

Торвальд наблюдает за мной, пока я восхищенно рассматриваю все это великолепие.

— Удивительно, будто переместилась почти на целое тысячелетие в прошлое, — неосознанно бормочу я.

— Этому замку почти десять тысяч лет.

— Что? Как он смог сохраниться?

— Когда-то подобная архитектура была повсюду, но современные технологии изменило многое, и роскошные замки быстро канули в Лету. Однако император, построивший этот дворец, был помешан на древней архитектуре и велел воспроизвести древнюю постройку, но с использованием новейших технологий. Архитекторам пришлось поднять древние записи и изучить руины былого замка, но все же им удалось построить этот легендарный дворец. Теперь это наследие тщательно бережется, — присоединяется к нашему

— Взаимно, лорд Элоф, — льстиво улыбается в ответ мужчина.

— Впервые вижу вас в компании кого-то. — Загадочно смотрит на меня сильф.

Я не совсем понимаю, как мне стоит реагировать, но Торвальд тут же встревает:

— Просто игрушка.

— Землянка?

— Наполовину, — вновь повторяет свою ложь Торвальд.

Мужчина внимательно осматривает меня с ног до головы, от его взгляда становится не по себе, снова чувствую себя товаром на продажу и невольно ежусь.

— А так похожа на чистокровную, кто второй родитель? Сильф? Сирина?

— Полагаю, что сильф, — непринужденно отвечает Торвальд. — Она не помнит своих родителей.

Отчасти это правда, но я точно землянка!

— Позволите мне танец, милая леди? — Протягивает мне руку Элоф, но я с опаской смотрю на него, а после и на Торвальда. По его выражению лица ничего невозможно понять, и я не знаю, что должна ответить.

— Простите, но я не умею, — натягиваю улыбку пошире.

— Я научу, — ухмыляется мужчина и нагло берет за руку, вытягивая в центр,

Я не успеваю среагировать, замечая, как Торвальд делает шаг ко мне, но останавливается, сжимая кулаки до хруста.

В это время Элоф выводит меня в центр зала, кладет одну руку на талию, а второй берет за руку, начиная кружить в танце. Я действительно даже понятия не имею, как нужно танцевать. Мужчина ведет, но мои ноги заплетаются, и я просто молюсь, чтобы не споткнуться окончательно и не полететь на пол. Однако крепкие руки лорда точно не позволят мне этого, но я все равно не чувствую себя в безопасности. Скорее, напротив, ощущаю прожигающий взгляд Торвальда, даже не видя его в толпе, из-за чего беспокойство только возрастает.

— Кажется, вы очень дороги ему, — неожиданно заводит разговор сильф сладостным тоном.

— Ошибаетесь, — бурчу я.

— Вы только посмотрите, как он занервничал, когда я вас украл, — не скрывает он усмешки.

В том-то и дело, что я не вижу его среди тысячи других гостей в масках, поэтому просто игнорирую слова мужчины.

— Раскройте правду, вы ведь чистокровная землянка? Ваше поведение выдает вас.

От его пронзительного взгляда пробирает дрожью, но я стараюсь сохранить невозмутимость на лице.

— Не верите словам лорда? Поверите ли словам простой девушки?

Хищный блеск в глазах мужчины настораживает, он резко прижимает меня к себе и шепчет на ухо:

— Не знаю уж какие игры затеял Торвальд, но передай ему, что он уже давно проиграл.

Когда он отстраняется, то на его лице вновь сияет холодная улыбка, а вот у меня по спине проходит волна мурашек. Кажется, я начинаю понимать смысл фразы: «Только со мной будешь в безопасности».

Не успеваю я подумать об этом, как начинает вибрировать его игрушка, да с такой силой, что ноги перестаю держать меня. К счастью, Элоф успевает крепко схватить меня, не давая упасть.

Я скрючиваюсь, не в силах терпеть эту пытку. Дыхание становится тяжелым, в голове полный бардак. Торвальд намеренно не прекращает свое издательство, напротив, начинает включать и выключать вибратор с определенным интервалом, заставляя мое тело предательски ныть от желания.

— Что с вами? — хмурится Элоф, а я не в силах что-либо ответить.

Мои руки вцепляются в нежную кожу лорда, но тот не подает вида, продолжая крепко удерживать меня. Остальные танцующие тоже замечают заминку в центре, до моих ушей доносится их фырканье, но никто не подходит ближе.

С моих губ слетает стон, но, к счастью, из-за громкой музыки никто не слышит его, кроме Эмори.

Наконец, Торвальд выключает вибратор, но мне требуется время, чтобы вновь прийти в себя. Сердце колотится так быстро, а дыхание такое глубокое, словно я пробежала марафон.

— Все нормально, — голос дрожит. — Кажется, съела что-то не то.

— Вот оно что, — хитро протягивает мужчина, не веря ни единому слову.

Мои щеки и так горят от возбуждения, а теперь еще от стыда. Уверена, он догадался об истинной причине моего состояния, но не успевает эта мысль укорениться в моей голове, как я чувствую знакомую, пугающую ауру за спиной, и взгляд Элофа мгновенно меняется.

Глава XVII. Гнев

Меня резко дергают за руку. Конечно, это оказывается Торвальд. Я оборачиваюсь через плечо и вижу его хищный оскал. Он одаривает мужчину гневным взглядом, мне даже кажется, что температура в зале резко подскочила.

Не произнося ни слова, он уводит меня за собой.

Я оборачиваюсь и замечаю довольную ухмылку на лице Элофа.

Бал продолжается: лорды и леди пляшут, беседуют и едят угощения. На первый взгляд действительно похоже на светское развлечение, но почему-то я уверена, что за этими маскарадом скрывается нечто еще.

В какие, черт возьми, игры втянул меня Торвальд? И как мне теперь выпутаться из этой паутины?

Мужчина решительно пробирается сквозь толпу, те недовольно фыркают, но мгновенно вновь возвращаются к своим сплетням. Поспеть за его широким шагом непросто, ноги все еще дрожат, и я постоянно спотыкаюсь о подол своего платья, но его крепкая хватка не дается мне коснуться пола.

— Куда вы меня тащите? — ворчу я, когда мы оказываемся в пустом коридоре.

Он резко оборачивается, и я тут же жалею о том, что раскрыла рот. В его глазах пылает злоба, он по-настоящему разгневан.

Его хватка становится грубее, мы поднимаемся на второй этаж, и Торвальд затаскивает меня в какую-то комнату. Во мраке я ничего не вижу, но мгновение спустя яркий свет ослепляет меня.

Быстро осмотревшись, я понимаю, что убранство этой комнаты сильно разница со стилем замка: здесь есть и электричество, и все остальные удобства. Огромная спальня, сильно похожая на апартаменты Торвальда в его доме.

— Зачем вы привели меня сюда? — спрашиваю я, хотя начинаю догадываться, что не просто поговорить или отдохнуть.

В его хищных глазах пылает ярость, смешанная с жаждой страсти. Он резко бросает меня на кровать, а затем нависает сверху.

Видеть ледяной блеск его глаз с такого положения доводит до ужаса. Сердце колотится как сумасшедшее, запястье жжет от его грубой хватки. Я отворачиваю лицо, но он хватает меня за подбородок, заставляя смотреть на него.

— Чего строишь из себя невинную? — скалится Торвальд.

Я хмурю брови, не понимая его.

— Ты же так жаждала

Его касания обжигают.

— Разве не для этого вы меня сюда привели?

Он вопросительно выгибает бровь.

— Вы ведь хотели, чтобы я кого-то соблазнила для вашего дела.

Торвальд несколько секунд смотрит на меня нечитаемым взглядом, а после его накрывает истерический смех.

Я окончательно запуталась.

Он резко хватает меня за обе руки, прижимая их к кровати, его лицо слишком близко, что я могу ощутить запах табака.

— Ты действительно настолько глупа или притворяешься? Думаешь, я позволю кому-то вкусить тебя? Да еще и раньше, чем я наиграюсь с тобой?

От его низкого голоса чувствую себя странно.

— Хотите мое тело? — цежу я, сурово глядя ему в глаза.

Он жадно осматривает меня с ног до головы, под его пристальным взглядом мне кажется, что я абсолютно голая. Торвальд наклоняется к моему уху, обжигая своим дыханием, и шепчет:

— Страстно желаю.

Мурашки проходят по всему телу, я застываю в нерешительности, совершенно не понимая, играется ли он со мной или говорит на полном серьезе.

— Не дождешься! — выплевываю я.

Мой гнев только раззадоривает его. Торвальд достается что-то из своего кармана, я замечаю лишь красную капсулу в его руках. Он кладет ее себе в рот, я внимательно наблюдаю за этим. На его лице появляется коварная ухмылка, но не успеваю ничего сообразить, как чувствую его горячие губы на своих.

От неожиданности я раскрываю рот, и что-то кислое попадает мне внутрь. Я пытаюсь оттолкнуть его от себя, но он слишком силен.

Торвальд заставляет меня проглотить эту жидкость, его язык хозяйничает в моем рту. Содержимое капсулы обжигает горло, и мне приходится проглотить его.

Убедившись в этом, он отстраняется, а я спешно пытаюсь стереть с губ его запах и выплюнуть эту гадость.

— Что это было?

— Сейчас поймешь, — хитро цедит он

Тело окутывает жар, дышать становится труднее, низ живота предательски тянет, а между ног ощущается заметная влага.

— Ты… — протягиваю я, из последних сил сопротивляясь порочному желанию.

— Просто попроси, и я удовлетворю твое желание, — томным голосом шепчет Торвальд прямо в губы, опуская руки ниже по моему телу.

— Ни за что! — шиплю я, кусая губу до крови, лишь бы не поддаться влиянию его эликсира.

— Не будь букой, тебе понравится, — ухмыляется лорд, а в его глазах загорается огонь вожделения.

— Я лучше умру, чем стану твоей!

— Ты уже моя, — громкий хохот эхом заполоняет комнату, пробирая до дрожи.

— Может, мое тело принадлежит тебе, но ты никогда не получишь мое сердце!

— Плевать мне на твое сердце, это все глупые людские фантазии. Хватит этой нелепой болтовни. Просто раздевайся и обслужи меня!

Дрожь окутывает все тело, я больше не могу противиться этому яду. Похоть затмевает разум, и я подчиняюсь, как безвольная марионетка, под напором хозяина.

— Ни-ког-да, — протягиваю я и издаю протяжный стон, который растворяется в страстном поцелуе.

Глава XVIII. На грани

Мысли путаются, я могу думать лишь о его сладких губах с привкусом табака, и чувствовать запах парфюма. Все это кажется отдаленно знакомым, но память никак не хочет помочь мне вспомнить, откуда я знаю эти ароматы.

Его губы жадно сминают мои, руки грубо сжимают запястья, его дикость и страсть заражают и меня.

Желания тела затмевают рассудок, сил сопротивляться нет, но и сдаваться так просто я не намерена.

Я собираю последние остатки своей выдержки и резко кусаю его губу до крови.

Торвальд явно не ожидает такого подвоха и на мгновение отстраняется.

— Отпусти, — шиплю я и чувствую металлический вкус его крови у себя на губах.

Он демонстративно вытирает свою кровоточащую губу большим пальцем, но моя выходка вовсе не разозлила его, напротив, в его ледяных глазах зажигается еще больший огонь вожделения.

— Ты моя, — рычит он мне в губы. — Даже не надейся сбежать.

Все мое тело трепещет от желания, так хочется поддаться и проиграть в этой игре, но я борюсь с красной жидкостью, которую он заставил меня выпить.

— По доброй воле я тебя не отдамся, можешь взять меня силой! — выплевываю я ему в лицо.

Его бровь странно дергается, и я чувствую жуткий страх, медленно пробирающийся в каждую клеточку моего тела. От Торвальда так и веет опасностью. Мозг кричит, что надо бежать, но тело уже давно поддалось его власти.

— Ты уже на грани и вся течешь, а лепечешь так уверенно, — насмехается он.

— Это все из-за твоей таблетки! — повышаю я голос, делая глубокие вдохи, чтобы окончательно не сойти с ума.

Он проводит указательным пальцам по моим опухшим губам, вызывая дрожь во всем теле, а после наклоняется облизывая мочку моего уха. С моих губ слетает еще один стон.

Это пытка хуже тех инъекций, что мне вкалывала на протяжении трех лет.

Торвальд продолжает дразнить меня, шепча на ухо:

— Это вещество лишь усиливает потаенные желания.

Нет! Это неправда!

Я ненавижу его и все эти игры! Как я могу желать его близости?

— Ты явно подсунул что-то мне!

Торвальд не сдерживает свой смех:

— Можешь не верить мне, но я то знаю, что твоя похоть — это правда.

От ярости слезы выступают из глаз, но сейчас они выглядят так жалко, что мне противно от самой себя. Неважно правда его слова или нет, но я не могу не признать, что проиграла не только ему, но и себе.

Жар окутывает все тело, достигая своего пика. Сопротивляться своим желаниям я больше не в силах. Торвальд чувствует, что я обмякла в его руках, больше не делая попыток вырваться.

На его лице расцветает довольная улыбка победителя, но я отворачиваю голову, чтобы не видеть этой картины.

— Вот так бы сразу, — скалится он. — Весь этот твой спектакль не стоил того.

— Вся моя жизнь не стоит того, — шепчу я, но, кажется, он не слышит.

Торвальд резко дергает корсет платья, разрывая его пополам. Мои глаза округляются от неожиданности, но сопротивления я больше не оказываю.

Дышать становится чуть легче, но похоть все равно обжигает все тело, вводя меня в отчаяние на грани желаний.

— Хотя, когда ты не сопротивляешься, весь запал пропадает, — ворчит он.

Торвальд продолжает свои мучения, припадая к моей шее, опускаясь поцелуями все ниже.

Каждое его касание вызывает во мне волну страсти, раздувая огонь желаний все сильнее.

Слезы градом катятся из глаз, я не желаю этого, но и желаю одновременно.

Его сильные руки, грубые, но опьяняющие касания, горячие поцелуи и томный голос окончательно затмевают мой разум.

Торвальд разрывает нижнее платье, оставляя меня лишь в лифе. Даже не видя его лица, я ощущаю его взгляд на своем теле. Уверена, сейчас и его разум заполняет лишь похоть.

Он рычит и припадает к моей нежной коже груди, вырывая из моих уст новый стон.

Однако на фоне его феромонов я начинаю ощущать еще нечто странное, и это чувство распространяется по телу быстрее, чем его опьяняющий яд.

Это тошнотворное и давно знакомое чувство отрезвляет меня. Я нахожу в себе остатки сил и пытаюсь оттолкнуть от себя Торвальда, но тот не желает подчиняться. Однако все же отстраняется от моего тела и ехидная улыбка тут же сменяется на беспокойство, когда он видит мое бледное лицо.

— Что с тобой?

Но я не успеваю ничего ответить, хотя прекрасно понимаю, что все это похоже на приступ после злосчастных инъекций в лаборатории.

Перед глазами все плывет, и последнее, что я помню, прежде чем полностью погрузится во тьму, это испуганный голос Торвальда:

— Эвриала!

Глава XIX. Последствия

Голова гудит, все тело ломит, во рту пересохло.

Это состояние мне слишком знакомо…

Мне страшно открывать глаза. Вдруг последние дни были лишь сном, просто мой мозг решил сыграть со мной злую шутку, но в действительности я все еще нахожусь в стенах злосчастной лаборатории и сейчас снова отхожу от инъекции.

Медленно прислушиваюсь к ощущениям своего тела: мягкая простыня, свежий, а не затхлый запах витает в воздухе, и нет надоедливых звуков протекающей воды из-за старых труб.

Не похоже на лабораторию, но все равно страшно, что это всего лишь мое воображение.

С трудом открываю глаза. Вокруг царит полумрак, окна зашторены, сложно сказать, ночь сейчас или день.

Окна… Значит, все же это не сон, и комната слишком просторная для каморки лаборатории.

На мне незнакомая сорочка из качественного материала.

Подниматься я не спешу, стараясь вспомнить, как оказалась в кровати.

Помню бал, лорд Элоф и его угрозы, а после Торвальд и его гнев.

— Проснулась, наша спящая красавица? — Слышу ехидный голос, кажется, он принадлежит Харе.

Я пытаюсь подняться на локти, чтобы посмотреть, но тело еще слабо, и я лишь беспомощно поднимаю голову. Действительно, рыжеволосая.

Девушка подходит к окну и резко открывает шторы. Яркий свет двух светил попадает в комнату и слепит глаза. Я щурюсь.

Она замечает мою беспомощность и помогает приподняться на кровати.

— Что произошло? — хриплым голосом спрашиваю я.

Хара наливает стакан воды и протягивает мне. Я осторожно беру его и мгновенно осушаю. Голова все еще трещит, а тошнотворное состояние не проходит, но становится немного легче.

— Мне и самой любопытно, что произошло. Хозяин поднял на уши всех.

— Что?

— Совсем ничего не помнишь?

Я отрицательно мотаю головой.

— Хозяин принес тебя на руках, такой шум устроил посреди ночи. Вызвал своего личного лекаря, а после не отходил от тебя целые сутки, пока твой приступ не прошел. Буквально пару часов покинул твои покои, возникли срочные дела.

Слушая ее, мне не верится, что Торвальд мог так беспокоиться обо мне. Я же простая игрушка для него. Или ему просто жаль потраченных денег за мой выкуп?

— Как долго я была в отключке?

— Около трех дней.

Мои глаза округляются от удивления.

— Так что это было все-таки? — любопытствует финикс.

Воспоминания медленно возвращаются ко мне: хищные глаза Торвальда, и красная капсула, сводящая с ума.

Неужели в ней было какое-то вещество, которое содержали инъекции в лаборатории?

— Не уверена, — задумываюсь я и пожимаю плечами.

Девушка с недоверием смотрит на меня, но перестает донимать вопросами.

— Нужно сообщить, что ты очнулась.

Хара резко встает с кровати и направляется к выходу, но тормозит прямо перед дверью оборачиваясь.

— Не знаю уж, что нашел в тебе хозяин, и какие методы ты использовала, чтобы довести его до такого состояния, но хочу предупредить. Твоя выходка сильно разозлила Эльфирию.

— И ты решила дать мне совет? Вы же подруги? — Выгибаю я бровь.

— Подруги? Громко сказано, — усмехается финикс. — Все пытаются выжить, а идти наперекор ей — себе дороже.

Звучит искренне, и меня это удивляет, думала, она совсем другая, но, может, я и поторопилась с выводами.

— Спасибо, — улыбаюсь уголками губ.

Она тоже натягивает улыбку и скрывается за дверью, оставляя меня одну.

Воспоминания той ночи проникают не только в мой разум, теперь и мое тело начинает полыхать от его касаний и поцелуев. Сейчас, когда я не нахожусь под действием того яда, я все еще могу ощутить желание, таящиеся где-то глубоко.

Неужели Торвальд не соврал, сказав, что то вещество пробуждает тайные желания?

Нет! Даже если это так, это простая реакция тела на привлекательного мужчину.

Черт возьми, я только что признала, что считаю его привлекательным?

В этот момент дверь резко открывается, и в комнату влетает знакомый силуэт. Я невольно жмусь к спинке кровати.

Его ледяные глаза внимательно рассматривают меня, кажется, он хочет прикоснуться, но отчего-то не решается.

Прошло всего несколько минут, как Хара покинула комнату. Как он успел прийти сюда так быстро?

— Ты как? — Всегда властный голос Торвальда звучит сейчас непривычно тихо.

— Н-нормально, — бормочу я.

Он тяжело вздыхает, опуская голову вниз.

— Знаете причину моего состояния? — спрашиваю я.

— Больше такого не будет.

Я вопросительно выгибаю бровь.

— Мой личный лекарь вывел из тебя остатки той дряни, — зло цедит он.

Так причина была в веществе, накопленном за три года в моем теле, а не в его капсуле?

— Знаете, что за инъекции мне вводили? — тихо спрашиваю я, и глаза Торвальда загораются гневом.

Глава XX. Странная землянка

Мне очень хочется узнать ответ на свой вопрос, но по его взгляду я понимаю, что он отлично знает, что за эксперименты проводились надо мной, но ни за что не расскажет мне об этом.

— У меня еще есть дела, отдыхай,

Что он скрывает от меня? Торвальд явно знает куда больше, чем я могу себе представить.

Мое любопытство возрастает только сильнее, теперь и я жажду узнать об этом мужчине все: кто он такой и зачем я все-таки нужна ему.

Постепенно звенящая боль в голове стихает, но я все еще чувствую слабость.

Спустя время ко мне в комнату приходит Ноэ и приносит еду, не тот странный пакетик, а нормальную, горячую пищу.

— Хозяин велел приготовить лично для тебя, — фыркает блаф и ставит поднос мне на колени.

От него исходит такой аппетитный аромат, что желудок невольно сжимается, предвкушая вкусную трапезу.

Однако едва я успеваю взять прибор в руки, как в дверях появляется недовольная мина Эльфирии.

Хара была права: она неимоверно зла и припомнит мне все, но сейчас отчего-то не решается подойти ближе, лишь сыплет язвительные комментарии:

— Твои дешевые фокусы не сработают, скоро господин поймет, что ты ничего не стоишь.

От ее противного тона даже аппетит пропадает.

— По себе не суди, — ухмыляюсь я.

Сильфийка зеленеет от злости, намереваясь выдернуть мне все волосы, но вновь ее что-то тормозит.

Неужели Торвальд ей чем-то пригрозил?

Такого точно не может быть, она же его правая рука, или что-то вроде того. Не думаю, что он поступил бы так неблагоразумно: променяв верную помощницу на меня, простую землянку.

— Смейся сколько влезет, посмотрим, кто в итоге окажется на дне, — фыркает блондинка и покидает комнату, демонстративно размахивая своими локонами.

— Зря ты ее провоцируешь, — говорит Ноэ.

Я даже успела позабыть, что она еще тут.

— И как вы ее терпите?

— Эльфирия первая, кого взял под крыло наш хозяин. Он очень ценит ее, и она никому не уступит свое внимание.

— Да кому нужно его внимание-то, — фыркаю я.

Ноэ странно смотрит на меня, на ее лице так и читается любопытство, но отчего-то блаф не решается озвучить его.

— Доедай давай, чем быстрее ты восстановишься, тем будет проще нам. Нянчиться с кем-то нет никакого желания, — бурчит она.

Я быстро доедаю все, что мне приготовили. За последние три года — это первый раз, когда я наслаждаюсь едой. Хотя чего врать, за всю свою жизнь я не могла сполна насладиться трапезой, а такой простой обед смог даже растрогать меня.

— Ты сама это приготовила? — решаю поинтересоваться я.

Ноэ забирает поднос и странно смотрит на меня.

— Только землянка способна задать подобный вопрос. Весь мир уже давно считает еду лишь топливом, но люди продолжают восхвалять ее вкус.

Это ведь логично. Просто употреблять те пакетики с какой-то смесью, не имеющей вкуса – совсем неприятно. Сытость есть, а наслаждения нет.

— Ты так хорошо знаешь людей? — хмурю брови.

— Доводилось встречать их пару раз, но ты первая чистокровная землянка.

Снова эти слова о чистокровности… Стоит разузнать об этом побольше, пока есть такая возможность.

— Почему все так зациклена на чистокровности землян? В чем проблема? — спрашиваю я.

— Не знаю, земляне — самая слабая раса из всех, что мне известны. До того, как твои предки выбрались из скорлупы и не показали себя миру, о вас вообще никто не знал, но новое всегда привлекает внимание. Насколько я знаю, люди быстро слились с другими расами, и от их не осталось и следа, они так легко принимают чужие гены, что от землян-то ничего и не остается. Может, поэтому так ценят чистокровных, — пожимает она плечами.

В ее словах я не слышу лжи, кажется, она действительно не в курсе причины, но подобное объяснение совершенно неубедительно.

— Но ведь на Земле еще есть люди.

Девушка смотрит на меня, как на дуру. Снова я ляпнула что-то не то?

— Дикарка, — усмехается она. — Думаю, не мне рассказывать тебе обо всем этом, а лучше тебе и вовсе не напрягаться по этому поводу. Просто думаю, что народ еще не привык к вам. Пока ты здесь и полезна господину, тебе ничего не грозит.

С этими словами она покидает мою комнату, оставляя в полном смятении.

Значит, земляне — самая слабая раса, но оттого не менее ценная. Тогда, на аукционе, многие желали отдать за меня немалые деньги. И на балу каждый так и жаждал узнать о моем происхождении. И слова про угрозу… Торвальд тоже говорил об этом.

Кажется, о ценности землян знает очень узкий круг аристократии.

Что-то здесь явно нечисто. И я просто обязана узнать обо всем, чтобы обезопасить свою жизнь. Ведь я не намерена быть игрушкой Торвальда до конца своих дней, и ждать, когда просто надоем ему.

Глава XXI. Жалкая месть

Проходит несколько дней, прежде чем я полностью восстанавливаюсь, и тошнотворное состояние отпускает меня. За все это время я видела лишь гарем Торвальда, но не его самого. Он словно испарился. Из-за этого меня одолевают странные ощущения.

Мы знакомы всего ничего, но последние дни он постоянно был где-то рядом, а когда исчез, я ощутила пустоту.

— Хватит валяться, и так столько времени бездельничала. — Резко врывается ко мне в комнату Эльфирия, открывает шторы, заставляя сощуриться.

— Чего ты вечно такая недовольная? Какая муха тебя кусает? — ворчу я, пытаясь скрыться от режущего света под одеялом.

Но девушка грубо стаскивает его с меня.

— Это ты забываешься, — ворчит она. — Думаешь, раз сопроводила господина на бал, значит, стала особенной для него? Как бы не так! Не забывай, что он тебя купил и ты всего лишь рабыня. Так что поднимай свой зад, пора приниматься за работу, а ее тут ой как много.

Сильфийка права, я здесь никто.

С трудом поднимаюсь на кровати, от резкого пробуждения голова идет кругом.

— А где сейчас господин? Давно его не видела, — решаю уточнить я, но встречаюсь с еще большим гневом девушки.

— Тебя это не должно волновать. Господин — очень влиятельный человек, у него столько обязанностей. Откуда у него время на подобную ерунду?

А ведь он примчался сразу же, как я очнулась. В его глазах было беспокойство, но оно быстро сменилось на холодность.

Чего уж тут думать? Мне никогда не понять этого мужчину.

Умывшись и натянув на себя злосчастный, розовый костюм, я плетусь за Эльфирией. Выглядит она взволнованной, так и чувствую,

Первым делом мне вручают пакетик с питательной смесью.

— Съешь, а то в обморок хлопнешься, — бурчит сильфийка.

За эти несколько дней я успела привыкнуть к вкусной еде, и теперь снова эти противные пакетики. Никакого удовольствия от пищи, лишь энергетическая выгода. Не знаю, насколько меня хватит.

Я открывая эту смесь и залпом выпиваю, чтобы не чувствовать ее странный вкус, но все же невольно морщусь, когда во рту остается липкий привкус.

— Какое рвение, — усмехается блондинка. — Такими темпами ты быстро привыкнешь к здешним порядкам.

Я ничего не отвечаю, лишь демонстративно вытираю губы и выбрасываю сам пакет в урну.

Поняв, что не дождется нужной реакции, Эльфирия фыркает и продолжает идти дальше.

— Куда ты меня ведешь?

— Скоро узнаешь, — ехидничает она, глядя на меня через плечо.

Хорошо, что сейчас на мне нет той цепи, и я могу идти самостоятельно, иначе сильфийка точно бы не упустила шанса вновь показать свое превосходство.

— Вот, заходи. — Наконец-то она останавливается около одной из дверей, приглашая меня внутрь, даже не пытаясь скрыть своего ехидства в лице.

Я медленно заглядываю в комнату, но из-за темноты не могу ничего разобрать, лишь странный запах выделяется на фоне этого. Тогда девушка включает свет, и передо мной перестает дикая картина.

— Что это? — Одариваю блондинку хмурым взглядом.

— Твоя работа на сегодня, хотя… Думаю, с твоими-то навыками и недели не хватит, — зловеще смеется Эльфирия.

— Что ты хочешь, чтобы я сделала?

— Здесь вся одежда персонала, работающего на господина. Твоя задача: отсортировать все, прогладить, сложить и отправить обратно владельцам.

— Чего? И все мне это делать вручную?

— А как же иначе?

— Да тут сотни роботов и агрегатов, которые сделают это за пару часов, а ты просишь меня разгребать эту огромную кучу в одиночку? Ты с ума сошла? — не сдерживаю я своего негодования.

Девушка наклоняется к моему уху, шепча зловещим тоном:

— Я тебя предупреждала, чтобы ты не высовывалась, но ты захотела показать себя во всей красе. Теперь же принимай последствия.

Затем она отстраняется, а на ее лице сияет вежливая улыбка:

— Ручная работа ценится куда выше, к тому же роботы вечно что-то да сделают не так. Нашим коллегам будет приятно носить одежду, которую погладила для них милая девушка. Может, и работать даже будут эффективнее.

— Ты… — цежу я сквозь зубы, но не нахожу оскорбления, которое могло бы в полной мере описать мой гнев.

— Удачи, — смеется сильфийка, и в этот момент сверху падает еще одна партия постиранной одежды. — Будешь медлить, это гора никогда не закончится, — добавляет она и, демонстративно помахав рукой, удаляется, оставляя меня одну.

— Дьявол во плоти, — шиплю себе под нос.

Мне страшно оборачиваться, я уже успела увидеть объем работы. Да мне и месяца не хватит, чтобы разгрести весь этот завал!

Но идти жаловаться кому-либо нет никакого желания. Она думает, что сможет сломать меня такой жалкой выходкой? Не на ту нарвалась!

Закатав рукава повыше, я делаю глубокий вдох и вхожу в комнату, обдумывая, с чего бы начать и как бы оптимизировать этот процесс.

Она еще пожалеет, что посмела думать обо мне, как о грязи под ногтями. Может, я и землянка, самая слабая раса, но не стоит недооценивать меня!

Глава XXII. Любопытство

Все же в одном Эльфирия была права, за один день мне никак не управиться с такой работой в одиночку.

Честно разгрести этот завал мне не по силам, здесь нужен иной подход к задаче.

Уверена, это прихоть блондинки, а не поручение Торвальда, ему-то наверняка нет никакого дела, чем я вообще буду заниматься в его доме. На мое место он мне уже указал, дав четко понять, что выше игрушки для утех мне вряд ли удастся прыгнуть.

Раз это желание змеюки, то и подчиняться мне не обязательно. Нужно просто поручить эту работу тому, кто был создан для нее. Только где бы отыскать нужных роботов и при этом не попасться?

Для начала стоило бы понять, насколько велик авторитет сильфийки среди работников, тогда я бы знала: могу ли без опаски проделывать что-то за ее спиной, или мне стоит опасаться каждого.

Но как это выяснить?

Сортируя одежду по командам, которые носят ее, я погружаюсь в размышления, но мне не приходит на ум ничего лучше, чем отправится в технические отсеки и в гаражи, где всегда полно народу.

Отыскав среди кучи вещей нужные комплекты одежды, я решаю погладить первым делом их, а после отнести, заодно и проверить ситуацию.

Но на осуществление своего плана требуется целый день. В комнату не проникает солнечный свет, поэтому я не сразу понимаю, что рабочий день уже давно подошел к концу, лишь когда Эльфирия появляется в дверях, рассматривая меня с довольной улыбкой.

— Думала, будешь пытаться увильнуть от работы, а ты так послушно ее выполняешь, — не сдерживает она своего язвительного комментария.

Отлично, видимость работы я создала и ослабила ее бдительность.

— По себе судишь? — ухмыляюсь я.

— Почему сразу по себе, просто отлично знаю таких, как ты. Вечно пытающихся найти легкий путь наверх.

Я не отвечаю на ее колкость, заканчивая складывать первую партию одежды, а уже завтра смогу отправиться за информацией.

— Ладно, на сегодня хватит, а то еще в обморок снова упадешь.

— Боишься, что хозяин об этом узнает? — Хитро смотрю на нее.

Девушка на мгновение меняется в лице, но все же с трудом удерживает свою надменную мину.

— Все еще думаешь, что особенная? — фыркает Эльфирия.

Я демонстративно пожимаю плечами, одаривая ее загадочной ухмылкой.

— Короче, я тебя предупредила, дальше решать тебе. Можешь, хоть всю ночь тут проторчать, — злится она.

Медленно убрав последний комплект в общую стопку, я поднимаюсь на ноги и отряхиваюсь.

— Не откажусь от отдыха.

Блондинку коробит от моего спокойствия:

— Живее, я тоже не хочу просидеть тут всю ночь.

Злить ее еще больше я не решаюсь, она и так на пределе, мало ли что еще вытворит, чтобы насолить мне.

Закрыв дверь прачечной, мы направляемся к лифту. Сильфийка специально идет довольно быстро, что мне периодически приходится перейти на бег, но это, скорее, забавляет, чем вызывает раздражение.

Поднявшись

— Господин, — голос сильфийки тут же становится высоким и льстивым.

Его тяжелая аура ощущается намного сильнее, чем обычно. Я ничего не говорю, просто опускаю взгляд в пол. Не нравится мне это чувство подчинения, которое я ощущаю рядом с ним. В голове невольно начинают проскакивать обрывки воспоминаний той ночи, когда я почти отдалась ему под действием какого-то яда, но в тот момент все ощущалось иначе, словно это были мои собственные желания, и от этого тошно от себя.

— Почему так поздно? — Грубый голос Торвальда немного пугает.

— Простите, Эвриала немножко заблудилась, мне пришлось потратить много времени, чтобы отыскать ее, — не поведя и бровью, врет блондинка.

От недоумения я поднимаю голову, сверля ее взглядом, но она не видит этого, стоя ко мне спиной.

Бросив мимолетный взгляд на мужчину, мне кажется, что и он не поверил ее словам.

— Могла просто проверить по камерам, — цедит он.

— Я проверяла, но она постоянно умудрялась снова куда-то пропасть.

Лживая натура этой девушки оказалась куда страшнее, чем мне показалось. С такими особами страшно иметь дело. Я бы легко могла раскрыть ее обман, стоило Торвальд просто посмотреть записи с камер, но мне любопытно посмотреть на этот спектакль одного актера.

— Может, тогда стоит повесить на тебя маячок? — Внезапно его взгляд устремляется на меня, что я забываю, как дышать.

Такой расклад Эльфирии явно не по душу, ведь тогда она не сможет безнаказанно продлевать свои козни. Вечно ее слова оборачиваются против нее самой же.

— Не стоит, я же не корова какая-то, — язвлю я.

Торвальд делает шаг ко мне, а я назад, врезаясь в стену, но мужчина останавливается. Всего на мгновение в его взгляде мелькает нерешительность, но она быстро сменяется надменностью.

— Сколько бы ты ни пыталась спрятаться в моем доме, тебе не скрыться, — низким голосом говорит он, а после недолгой паузы добавляет почти шепотом: — Главное, не броди там, где не следует.

Бросив странный взгляд на меня, мужчина быстрым шагом удаляется, а вот у меня от его тона все тело немеет. Я нерешительно оборачиваюсь, но его уже и след простыл.

Это была открытая угроза, вот только теперь мое любопытство стало только сильнее, хочется разгадать все его тайны, и даже инстинктивный страх не способен заглушить этих возгласов.

Глава XXIII. Найти подход

Когда Торвальд скрывается из виду, Эльфирия бесшумно подходит ко сзади и шепчет мне на ухо, не скрывая угрозы:

— Видимо, тебе мало работы, еще есть время строить глазки господину.

Я оборачиваюсь на нее, выгибая бровь.

— У тебя явно проблемы со зрением, он ведь сам ко мне подошел.

— Ты не достойна даже дышать с ним одним воздухом.

— А ты? Ты достойна?

Лицо сильфийки зеленеет, она грубо хватает меня за шиворот и шипит прямо в лицо:

— Не провоцируй меня, иначе будешь молить о смерти.

— Угрожаешь? — усмехаюсь я.

— Предупреждаю.

— Если у тебя так много власти, чего ж торчишь здесь? Так сильно обожаешь своего хозяина?

— Не смей говорить о нем в таком тоне. Ты ничего не знаешь ни обо мне, ни о господине.

— Так расскажи.

Эльфирия отпускает мою одежду и делает шаг назад.

— Еще чего!

Я пожимаю плечами, делаю вид, что мне и не было это особо интересно, хотя любопытство распирает изнутри.

Странный, однако, у нас вышел разговор. Она мне все время угрожает, но серьезных последствий я еще не видела. То, что сильфийка нагрузила меня работой — всего лишь детская шалость. Она словно проверяет меня, а в ответ и я проверяю ее лимиты.

Следующий день начинается ранним утром. Блондинка беспардонно заходит в мою комнату, стаскивает одеяло и кидает пакетик с едой.

— Вставай, ты больше не больная. Работа не ждет. — С этими словами она удаляется.

А я плюхаюсь обратно на кровать, желая поспать еще немного, но резко вспоминаю, что вчера весь день проторчала в прачечной, чтобы сегодня начать действовать.

Вскочив с кровати, я быстро умываюсь, надеваю свой костюм, залпом выпиваю противный пакетик и выхожу из комнаты, в холле меня встречает раздраженная блондинка.

— Такими темпами ты никогда не закончишь работу, — фыркает она.

Я игнорирую ее и прохожу мимо, направляясь к лифтам. Эльфирия провожает меня взглядом, но не следует за мной.

В прачечной я собираю отсортированную и выглаженную вчера одежду и погружаю ее на тележку, которая предусмотрительно стоит у входа. Затем выхожу в коридор и направляюсь на нижний этаж в гаражные отсеки.

Управлять этой махиной, оказывается, не так просто, приходится прилагать усилия, чтобы вписаться во все повороты и проемы. С трудом, но я все же добираюсь до нужного места.

Как я и ожидала, здесь полно народу и все чем-то заняты.

Несколько минут я наблюдаю за всем со стороны, думая, как бы найти к ним подход, но меня опережают.

— Эвриала? — раздается знакомый голос. — Что ты тут делаешь?

— Ровальд, привет, рада, что встретила тебя, — натягиваю улыбку. — Мне тут задание дали, хотела развести рабочую одежду.

Парень хмурит брови, рассматривая тележку за мной. Кажется, он понял все без каких-либо объяснений.

— Вон там наши раздевалки, мне тут надо кое с чем закончить, подойду через пару минут и помогу тебе, — говорит финикс и убегает к своему кораблю, возле которого его уже заждались другие члены команды.

Я же оборачиваюсь и иду в сторону, куда указал мне Ровальд. Затащив тележку внутрь и осмотревшись, принимаюсь раскладывать комплекты одежды на полку.

В этот момент за спиной раздаются тяжелые шаги. Сначала я не обращаю на них особого внимания, но когда они затихают, я ощущаю чье-то дыхание и замираю.

— Какая цыпа, — протягивает грубый мужской голос.

Вот дура, так беспечно зашла в раздевалку.

В голове прокручивается множество мыслей. Ровальд должен скоро подойти, но я боюсь обернуться и встретиться с жадным взглядом какого-то бугая.

— Эй, чего застыла? — Его тяжелая рука падает на мое плечо, я вздрагиваю, ощущая неприятный запах из его рта.

Его касания противный мне, но страх сковал тело, что я не могу пошевелиться.

— Не пугай девушку, — слышу спасительный голос финикса.

—

Я выдыхаю с облегчением и оборачиваюсь. Передо мной стоит высокий, мускулистый мужчина, его кожа отдает болезненно-зеленым, а лицо выглядит довольно уродливым.

Перебросившись еще парой фраз, этот бугай, наконец, покидает раздевалку.

— Сильно испугалась? — Подходит ко мне Ровальд.

— Есть такое, — нервно смеюсь я. — Кто это?

— Их ты тоже не видела?

Я отрицательно мотаю головой.

— Это трой, туповатый народ, но зато какие мускулы. Многие любят пользоваться ими, как рабочей силой, но наш господин таким не злоупотребляет.

— Тогда откуда он здесь? — усмехаюсь я.

— Кажется, его тоже выкупили.

— Здесь все, так или иначе, обязаны ему, — вздыхаю я.

Ровальд странно смотрит на меня, но делает легкий кивок, соглашаясь со мной.

Кажется, это отличный момент, чтобы завязать нужный разговор.

— Хотя он не похож на того, кто делал бы нечто подобное просто по доброте душевной.

Парень хмурится, а в его глазах появляется золотое свечение.

— Наш господин один из немногих, кто заботится о других, даже в ущерб себе, — суровым голосом произносит он.

Глава XXIV. Удача

Они словно заколдованные, стоит хоть что-то сказать о Торвальде, как его подчиненные тут же встают на дыбы и готовы душу из тебя вытрясти за нелестные слова.

Я действительно плохо знают этого мужчину, но он ведь сам показывает себя только с этой стороны. Я бы поспорила с Ровальдом, но сейчас мне совсем не на руку ссора с кем-либо еще.

— Правда? — делаю максимально удивленный тон.

Но парень явно не верит моей фальшивой игре.

— Видела бы ты нашего господина в тот вечер, когда он принес тебя после бала…

Мне вот тоже любопытно, что же там такого произошло, что Эльфирия так взъелась на меня, а Торвальд будто избегает.

— Я лишь слышала.

— Господин нес тебя на руках, невиданная дерзость для таких, как мы, прикасаться, а уж тем более напрягать его! — Голос финикса звучит очень сурово, что меня прошибает холодный пот.

У меня не находится слов для ответа.

— Кажется, он переживает за тебя намного сильнее, чем за кого-либо, — тише добавляет Ровальд.

Я удивленно смотрю на парня.

— Мне показалось, напротив, он обращается со всеми нормально, кроме меня, — не сдерживаю свою язвительность я.

— Ты ошибаешься.

Я пожимаю плечами, задумываясь над его словами. Торвальд ясно дал мне понять, что я лишь игрушка, нет в этом какого-либо еще подтекста.

— Так, зачем ты сама сюда пришла? Подобную работу давно выполняют роботы, — в итоге спрашивает парень.

— Кажется, я слишком отсталая, — смеюсь я. — Не подскажешь, где эти ваши роботы водятся?

— Не уверен, обычно их не видно. Они запрограммированы нашими механиками и работают в своих отсеках.

Значит, Эльфирия намеренно их спрятала.

— Не видела в прачечной ни одного робота, — наигранно вздыхаю я.

— Ты делала все вручную?

Я киваю.

— Видимо, ты сильно насолила ей, — с трудом сдерживает смешок парень, все-таки сообразив в чем дело.

— Она меня с первого взгляда невзлюбила. Частенько она так пугает новеньких?

— Впервые вижу, чтобы Эльфирия на кого-то так злилась. Обычно она легко находит общий язык со всеми. Все ее любят и уважают.

Все-таки авторитет у нее здесь высокий, но она мне совсем не показалось той, кто хоть отдаленно похож на того, кто мог бы вызвать симпатию. Наверное, это все-таки я такая “везучая”, что смогла попасть в немилость сильфийки просто за то, что я землянка.

— Слышала, она была первой, кто попал сюда, – продолжаю я тему.

— Так и есть. Мы с сестрой работаем на господина около двух лет.

— Два года? Тогда, сколько же здесь Эльфирия? — удивляюсь я.

— Думаю, около четырех.

— Что-то я запуталась, — хмурюсь я. — Господин имеет огромное влияние, но построил свои владения всего четыре года назад?

— Мне немного известно о прошлом господина. Знаю лишь то, что он один из избранных.

— Избранных?

Ровальд меняется в лице и испуганно осматривается по сторонам.

— Не стоит болтать о таком где попало.

Парень выводит меня из раздевалки, продолжая оглядываться по сторонам.

— Лучше возвращайся к работе, я помогу тебе найти роботов, — строгим голосом говорит он и выгоняет из гаражного отсека.

— Постой. — Грубо хватаю его за руку. — Можешь рассказать об этом больше?

Глаза Ровальда вновь загораются золотым.

— Не здесь, конечно, и не прямо сейчас, а когда выпадет возможность, — опережаю его вопросы я.

Он задумывается над моими словами.

— Должно быть, тебе сложно вдали от дома, на совершенно незнакомой планете и с расами, которые ты в жизни не видела.

— Меня давно выкрали с Земли, но привыкать к новому образу жизни — действительно трудно, — давлю на жалость.

— Ладно, — быстро сдается он.

Я едва сдерживаю победную ухмылку.

— Здесь повсюду камеры, так просто не найти укромного места.

— Но тебе ведь известно несколько лазеек? — Хитро гляжу я на парня.

Он странно смотрит на меня, будто хочет что-то сказать, но в последний момент не решается.

— Ты же будешь в прачечной?

— Куда мне еще деться.

— Я найду роботов и лично принесу их тебе. Там и поговорим, — ледяным тоном говорит финикс.

— Отличный план, тогда буду ждать, — подмигиваю я.

Ровальд недоумевает от моего подката. То ли он смутился, то ли ему действительно не понравилось. Это и неважно, главное, чтобы он не забыл о своем обещании.

— Странная ты все же, — напоследок бросает он.

В последние дни я уже столько раз успела услышать подобное о себе, что меня это нисколько не задевает.

Вернувшись в прачечную, чувствую себя отлично. Хотела разузнать лишь о блондинке, но удача сегодня оказалась на моей стороне. Надеюсь, что очень скоро я разгадаю тайны Торвальда и найду его уязвимые места.

Глава XXV. Тайная встреча

Чтобы не сидеть без дела в ожидании, решаю занять себя хоть чем-то и начинаю перебирать следующую партию одежды. Несколько раз за день ко мне заглядывает Эльфирия, от каждого шороха я с надеждой смотрю на дверь, но вижу лишь недовольное лицо блондинки.

— А у тебя неплохо

Я не отвечаю на ее провокацию, напротив, отворачиваюсь в другую сторону и продолжаю делать вид, что очень занята. Подобная реакция ей совсем не по душе, поэтому она каждый раз уходит все более злая.

— Они явно слепы, раз любят и уважают такую змеюку, — бурчу себе под нос, когда сильфийка уходит.

День тянется мучительно долго в ожидании, но в итоге Ровальд так и не появляется.

Вернувшись в комнату, меня одолевают сомнения: а что, если он уже обо всем рассказал Эльфирии, и теперь они строят план против меня?

Слишком уж я легко поверила его словам. Глупая. Видела же, как он смотрит на блондинку, а еще так рьяно защищал ее сегодня.

Всю ночь разные мысли посещают мою голову, так и не дав мне уснуть. Лишь с первыми лучами солнца мне удается погрузиться легкую дремоту, но бесцеремонное посещение моей комнаты, которое, уже, кажется, стало привычным для всех, заставило меня поежиться в кровати.

— Никакого проку от тебя, — начинает день с ворчания Эльфирия.

Я успешно игнорирую ее, вот только беспокойные мысли вновь начинают одолевать мою голову, но я стараюсь не подавать виду.

Дни начинают казаться такими однообразными и скучными, что хочется лезть на стену.

Сидя в прачечной и перебирая огромную гору одежды, которая точно никогда не закончится, я все время думаю о том, чтобы сбежать и найти Ровальда. Дергаться от каждого шороха — совсем не по душе. Я прожила так последние три года, прислушиваясь к шагам, раздающимся из холодных коридоров лаборатории, и когда они останавливались не возле моей двери, я могла выдохнуть, но это было ненадолго.

Я слышала крики других девушек, ожидая своей участи, и в следующее мгновение меня постигала та же судьба.

Кажется, все это было в другой жизни, хотя прошло всего несколько дней и воспоминания о том ужасе живы во мне. Кожа покрывается мурашками, тело холодеет, а в горле появляется тошнотворный ком.

Сейчас я снова чувствую себя также, загнанной в угол, но сейчас даже не знаю, откуда ждать опасности, кого стоит опасаться, а кому можно довериться.

Хотя кого я обманываю? Я давно должна была усвоить урок, что в этой жизни нельзя ни на кого надеяться, кроме себя. Да даже собственное тело слишком часто подводит меня.

Погрузившись в воспоминания, я не сразу замечаю чье-то присутствие рядом, поэтому, когда слышу странный, громкий шум за спиной, подскакиваю на месте, инстинктивно хватая какую-то палку в руки, которая оказывается штангой от вешалки.

— Кто здесь?

Из-под завалов одежды появляется высокий мужской силуэт.

— Ну и бардак.

— Ровальд? — Узнаю я голос.

Парень выходит на свет, и я убеждаюсь в своем предположении.

— Ты меня напугал.

— Прости.

Я встаю с места и подхожу ближе к нему, замечая за его спиной несколько роботов, которые принимаются за положенную им работу.

— Ты все-таки нашел их? — радуюсь я больше тому, что он просто пришел, как и обещал.

— Прости, вчера совсем не было времени, даже отправить никого не смог. Совсем забыл, что у нас ежемесячная отгрузка, — искренне извиняется финикс.

— Отгрузка чего? — интересуюсь я.

Парень с насмешкой смотрит на меня:

— В этом здании работает несколько тысяч человек, а наш господин — один из самых влиятельных лордов, но даже ему золото не сыплется просто так с головы. Наш господин разработал один секретный рецепт, который очень ценится как и среди аристократов, так и на черном рынке среди космических пиратов. Раз в месяц на нашу станцию прибывают покупатели, даже пилотам приходится помогать с отгрузкой.

— Я и не задумывалась о том, откуда берутся средства у господина, — протягиваю я.

Ровальд осматривается по сторонам, с недоумением убирая со своего пути горы одежды.

— Ну и натворила делов Эльфирия, хотела насолить тебе, но в скором времени все бы почувствовали, что наша система дала сбой. Здесь же все работает, как один слаженный механизм, даже если маленькая деталь выйдет из строя, вся система полетит.

— Думаю, она этого и добивается, чтобы повесить всю вину на меня, — вздыхаю я.

— В твоих словах есть смысл, но все равно, это не похоже на нее.

— Плохо ты ее знаешь, значит, — ухмыляюсь я.

Ровальд ничего не отвечает, занимая найденный стул, всем видом показывая, что готов к серьезному разговору. Я тоже сажусь напротив.

— Я уже надумала себе всякого, решила, что ты хочешь подставить меня, — смеюсь я, скрывая свою панику.

— Плохо ты меня знаешь, — передразнивает меня парень.

— Позволишь это исправить? — хитро улыбаюсь я.

Глаза Ровальд блестят в полумраке, но это не похоже на то сияние, которое я видела, когда тот злился, сейчас это, скорее, похоже на любопытство.

— Чувствую, что у тебя есть скрытые мотивы, да они у всех нас есть, главное, чтобы ты не пыталась навредить господину. — Голос финикса становится ледяным.

Внутри меня все холодеет, кажется, будто он видит меня насквозь. Я невольно сжимаю кулаки, стараясь не выдать себя, но в этот момент дверь снова открывается.

Мы с Ровальдом одновременно вскакиваем с места, оборачиваемся и застываем в немом ужасе.

— И что это за тайные сборища средь бела дня? — Слышим властный голос, который невозможно перепутать с кем-либо еще.

Глава XXVI. Западня

Глядя на высокий, мускулистый силуэт, я, кажется, даже не дышу.

Воцаряется тишина, лишь звуки работающих машин прерывают это неловкое молчание.

— Господин, — высоким от страха голосом лепечет финикс и моментально склоняется перед ним.

Я стою как вкопанная и просто гляжу на приближающийся к нам силуэт Торвальда, он делает медленные, властные шаги, будто предупреждая об опасности, и это срабатывает. Тело покрывается мурашками, а сердце колотится слишком быстро, что я перестаю слышать что-либо.

Эта странная, пугающая аура… Хотя мы не сделали ничего плохого, но отчего-то я чувствую себя виноватой, пойманной на страшном преступлении.

— Господин, мы… — хочет оправдаться Ровальд, но его дрожащий голос выдает его.

— Выйди, — рявкает в ответ мужчина, и финикс, склонив голову, буквально вылетает из прачечной, захлопывая за собой дверь.

Дикий ужас окутывает все тело, когда я понимаю, что мы остались здесь одни. Кажется, даже роботы перестали двигаться, лишь бы не попасть под горячую руку Торвальда.

Невольно отступаю, но тут же врезаюсь в стоящий позади стул и

Мужчина в мгновение ока оказывается надо мной. Его ледяные глаза полыхают странным сиянием, его горячие дыхание достигает моей кожи, но вызывает лишь озноб, изо рта доносится сильный запах табака, словно он курил несколько дней без перерыва.

Я пытаюсь отвести взгляд, но он грубо хватает меня за подбородок, заставляя смотреть прямо на него.

Тело дрожит под напором его силы, хотя он еще не произнес ни слова, но лишь его аура уже внушает ужас.

Хочется убежать, спрятаться от этого хищного, дикого зверя, но я полностью в его власти.

— Вы чем-то расстроены? — Удается произнести мне ему прямо в лицо.

Эти слова лишь сильнее распаляют его гнев, его хватка на моих щеках становится крепче, а в глазах появляются дополнительные искорки, которые вот-вот вспыхнут небывалым пожаром.

Торвальд наклоняется еще ближе, неприятный запах табака врезается в нос. Я невольно дергаюсь, но он продолжает крепко держать меня, не давая и шанса на побег.

— В прошлый раз ты избежала моего гнева, я пожалел тебя, думал, тебе все еще плохо. Но, как я вижу, ты уже в полном порядке, раз снова взялась за старое, — шипит он мне в губы.

— О чем вы?

— Не думал, что тебе настолько плевать, с кем быть: лордом или простым пилотом.

Я хмурюсь, не сразу понимая смысл его слов.

— Какая-то у вас нездоровая фантазия. Мы просто общались, а вы уже сделали из меня распутную девицу.

Торвальд резко хватает меня за горло, не давая закончить.

— Язык еще поворачивается говорить такое обо мне?

Воздуха катастрофически не хватает, не могу сделать вдох, но продолжаю сверлить его яростным взглядом. Мгновенно весь страх куда-то улетучивается, оставляя лишь чувство обиды, из-за того, что он видит мне во девушку, готовую кинуться любому в койку ради сию секундного удовольствия.

— А вас задевает то, что я готова лечь под любого, кроме вас? — язвлю в ответ, прекрасно понимая, что после такого, мне точно несдобровать, но остановиться уже не могу.

Его глаза наливаются кровью. Он резко дергает меня за шею на себя, вынуждая встать.

— Я заставлю тебя умолять трахнуть тебя, — цедит он мне в губы.

— Попробуй, — шиплю я в ответ, не отводя взгляда от его яростных глаз.

— Играешь с огнем, Эвриала, — рычит Торвальд, грубо хватает за запястье и тащит за собой.

Мы практически летим по коридорам, ловя на себе измученные и испуганные взгляды случайных работников.

Запястье горит от его крепкой хватки, сердце бешено колотится, адреналин в крови зашкаливает. И ведь я сама спровоцировала его своей несдержанностью и упрямством.

Проигрывать ему я точно не намерена!

Он затаскивает меня в свою комнату, запирая все двери, и кидает на огромную кровать.

Я больно ударяюсь головой об изголовье, но практически не ощущаю боли. Сейчас страх, смешанный с азартом, затмевают мой разум.

— Ты не получишь меня добровольно, — фыркаю я, отползая назад.

— Не обольщайся, — хитро улыбается он. — Никто не сможет противиться своей природе, особенно ты.

Хочу возразить в ответ, но не успеваю. Его горячие губы грубо сминают мои в страстном поцелуе, а язык хозяйничает во рту, не давая даже сделать вдох.

Несколько секунд я ничего не делаю, но как только осознание происходящего доходит до меня, хочу оттолкнуть его подальше, но крепкие руки Торвальда успевают перехватить мои.

Он запрокидывает их над моей головой, прижимая к кровати, и сам наваливается всем весом на меня.

— Ты будешь умолять меня, — выдыхает он томным голосом мне в губы.

— Никогда, — шиплю я, закусывая губы до крови, ведь чувствую, как похоть распространяется по моим венам.

— Не ври себе, Эвриала, ты хочешь меня не только своих развратным телом, но и сердцем, — шепчет он, прикусывая мочку моего уха, вырывая из моих уст постыдный стон.

Глава XXVII. Искушение

В этот раз он не заставлял меня пить ту сомнительную таблетку, но даже без нее я чувствую жгучее желание подчиниться ему.

Почему мое тело так похотливо отзывается на его ласки? Почему его поцелуи мне вовсе не противны, а, напротив, вызывают желание погрузиться в них вновь? Почему его горячее дыхание вытаскивает наружу все мои постыдные тайные желания?

Почему именно этот мужчина так действует на меня?

В мои мысли закрадывается подозрение, что соблазнение — тайный дар Торвальда, но это глупая отговорка, чтобы хоть как-то оправдать свой позор.

— Скажи, тебе ведь нравится? — ехидно шепчет он мне на ухо, медленно поднимаясь рукой по телу, а другой продолжая удерживать мои руки над головой.

Моя губа искусана уже до крови, я не хочу поддаваться, не хочу издавать страстных звуков, не хочу, чтобы он знал, что я проиграла.

— Нет, — шиплю я, сдерживая стон.

— Не ври, Эвриала, я чувствую жар твоего тела. Ты извиваешься от каждого моего касания.

— Нет! Нет! Ты мне противен! — воплю я, пытаясь вырваться, но делаю лишь хуже.

Торвальд сильнее сжимает мои запястья. Я на мгновение замираю, в его ледяных глазах полыхает желание, ему нравится наблюдать за мной. Он играется со мной словно хищник, загнавший свою добычу в тупик.

Хочется просто сдаться и утонуть в этих глазах, но остатки разума не позволяют мне так просто отдаться ему.

Он наклоняется к моим губам, оставляя на них легкое касание и начинает спускаться ниже, опаляя мою шею короткими поцелуями. Я ерзаю, а он довольно рычит, ведь прекрасно знает, что мне не сбежать.

— Ты так вкусно пахнешь, — шепчет он, продолжая играть с мочкой моего уха, будто знает, что именно там мое чувствительное место.

— Отпусти!

— Правда хочешь, чтобы я перестал?

Я больше не выдержу! Если он не прекратит прямо сейчас, я позорно проиграю, и у меня не останется и шанс на побег, я полностью буду в его власти.

— Зачем я тебе?

Торвальд на мгновение останавливается, пристально смотрит на меня, выгибая бровь.

— Зачем я тебе, когда у тебя вокруг полно красоток на любой вкус, готовых лечь с тобой в постель и удовлетворить по самые яйца? Зачем тебе я? Почему хочешь сделать своей? — Не знаю, откуда во мне берется столько смелость, больше похожей на отчаяние.

— Потому что это ты, — неожиданно серьезным голосом заявляет Торвальд. — Потому что я хочу именно тебя.

— Тебе просто нравится чувствовать превосходство над всеми. Переспав со мной, ты потеряешь всякий интерес.

— Хочешь проверить? — его тон вновь сменяется на ехидный.

— Нет ни единого желания подчиняться тебе, — выплевывая я ему прямо в лицо.

Мужчина вновь опаляет мою чувствительную кожу своими поцелуями, расстегивая одной рукой молнию на моей груди.

— Твое сопротивление лишь сильнее распаляет меня.

— Я ведь говорила, что добровольно не поддамся тебе!

Комната заливается его громким смехом.

— Ты на пределе, но все еще способна говорить такие вещи.

Вновь прикусываю губу, а в уголках собираются слезы обиды.

Торвальд слизывает капельки крови с моей губы и тут же углубляет поцелуй.

Ритмичные движения его языка выбивают из меня остатки самообладания. Мои руки все еще в плену его хватки, а так хочется обвить его шею и притянуть к себе поближе.

Мне становится жарко, между ног чувствуется неприятная липкость, хочется ощутить его внутри себя.

Торвальд довольно рычит в поцелуй, вырывая громкий стон из моего горла. Я даже не замечаю, что давно подчинилась его власти и требую большей ласки.

— Твой развратный голосок сводит меня с ума, — томным голосом шепчет он.

Его рука полностью обнажает мою грудь. Он отстраняется, отпуская мои руки, и начинает рассматривать похотливым взглядом. Я невольно обхватываю себя, желая спрятаться от такого внимания.

— Не закрывайся. — Торвальд грубо убирает мои руки с груди.

Отворачиваю лицо, но даже так чувствую его жадный взгляд на себе. Хочется спрятаться, но тело горит от желания.

Его рука опускается с моей шеи ниже, грубо сминая грудь. Боль смешивается с удовольствием, жар окутывает тело.

Он наклоняется ближе и начинает целовать сосок, сначала нежно, а после все напористее, прикусывая зубами нежную, чувствительную кожу.

Из моих уст вырывается стон, я пытаюсь закрыть рот рукой, но Торвальд настойчиво убирает руки в стороны.

— Хочу слышать тебя. Хочу видеть твой затуманенный взгляд.

Я смотрю на него отчаянным взглядом, из глаз катятся слезы, волосы неприятно липнут ко лбу, а все тело изнывает от желания, будто оно вовсе не принадлежит мне.

— Прекрати, — шепчу я, но мой голос оказывается слишком тихим и вызывает лишь обратный эффект.

Его движения становится все агрессивнее, он резким движением снимает с моих бедер этот злосчастный костюм, оставляя лишь в трусах.

Торвальд спускается обжигающими поцелуями по моему телу все ниже, а его рука медленно поднимается выше по внутренней стороне бедра.

Он останавливается, оглядывая мое обнаженное тело диким взглядом. Его рука игриво касается кромки моих трусов, дразняще проводя дальше.

— Ты здесь уже такая мокрая.

— Нет! Не трогай меня! — голос предательски дрожит.

Торвальд тут же прекращает эту пытку, но как только он убирает руки, я чувствую острое желание внизу.

Медленно поднимаю глаза, встречаясь с его загадочной улыбкой. Как только наши взгляды пересекаются, он вновь кладет свою руку на мое лоне, начинаю двигать пальцами, касаясь самого чувствительного места, и я не сдерживаю крика наслаждения.

— Да, вот так.

— Нет! Ах! Не надо, — сквозь зубы цежу, извиваясь на скольких простынях.

— Попроси.

— Что?

— Умоляй меня.

— Ни за что! — дрожащим голосом шепчу я, но тело уже давно проиграло эту битву.

Я не хочу, чтобы он останавливался. Хочу ощутить его плоть в себя, хочу слиться с ним, хочу почувствовать его тепло. Хочу оказаться в его власти.

— Эвриала, — низким голосом шепчет он, едва касаясь моих губ, продолжая дразнить мой клитор через тонкую ткань трусов.

Мои губы в крови, тело горит, а трусы полностью намокли. Нет смысла играть недотрогу, но я упрямо продолжаю свою игру, пока он не начинает дразнить меня, доводя до пика и тут же убирая пальцы.

— Торвальд, — хриплым голосом бормочу я.

— Что такое? — хитро отвечает он.

— Прошу, — выдыхаю я, не в силах связать слов. — Возьми меня.

Глава XXVIII. Глупый проигрыш

Торвальд ехидно улыбается, но не спешит продолжить свою игру.

— Какая послушная девочка, — хохочет он, медленно вдыхая аромат моей груди.

Гордость вопит где-то на задворках сознания, но сейчас мое тело слишком поглощено его ласками, что я практически не слышу ее голоса.

Я запускаю руки в его короткие волосы, грубо хватая их в кулаки.

Он довольно рычит, спуская короткими поцелуями все ниже, пока не достигает моих трусиков.

— Просто возьми меня уже наконец, — не выдерживаю я.

— Мне нравилось, когда ты играла недотрогу, но когда ты злишься, это заводит куда сильнее, — смеется Торвальд.

Если бы я была в своем уме, то давно бы сгорела от стыда, но сейчас мною движет лишь страсть и желание отдаться этому мужчине.

Я грубо хватаю его за шиворот, возвращая к своему лицу. Наши взгляды пересекаются. В его глазах читается недоумение, но я накрываю его губы жарким поцелуем, не давая возможности сказать что-либо еще.

— Просто трахни меня уже, — шиплю я ему в губы и вновь втягиваю в поцелуй.

Руки Торвальда шаловливо изучают мое тело. Каждое его касание обжигает меня, заставляя сгорать от желания.

— Какая ты нетерпеливая, — выдыхает он, целуя мою шею и спускаясь ниже.

Я ерзаю на простынях, не в силах терпеть эту пытку.

— Скорее, ты ведь сам этого хотел, — с трудом выговариваю я.

Страстный стон заполоняет всю комнату. Мои руки сминают шелковые ткани, а Торвальд все не прекращает терзать меня ласками.

Я не выдерживаю этого и начинаю расстегивать его рубашку, оголяя мускулистый торс. Моя рука хозяйничает на его груди, подмечая идеальное телосложение.

Он резко перехватывает меня за запястье, опускаю свою руку ниже. Даже сквозь плотную ткань штанов я ощущаю его возбуждение.

На мгновение меня окутывает страх, что его орган слишком большой и просто разорвет меня, но он мгновенно улетучивается, когда его руки опускается ниже, стаскивая с меня последний элемент одежды. Теперь я перед ним в полном неглиже.

Он отстраняется на несколько секунд, рассматривая меня. Его взгляд затуманен, а в глазах горит огонь вожделения.

— Расслабься, — шепчет он, и я подчиняюсь, отдаваясь в его полную власть.

Его горячее тело соприкасается с моим, и я ощущаю, как нечто твердое касается моих бедер.

Внизу живота приятно тянет.

— Я хочу тебя, — выдыхаю я, глядя ему прямо в глаза.

Мои слова отпускают его предохранитель. Он больше не сдерживается.

Торвальд раздвигает мои ноги и пристраивается между ними поудобнее.

Мои глаза распахиваются от испуга. Сейчас я навсегда лишусь своей невинности, и моим первым мужчиной будет именно он.

— Ты здесь такая мокрая, даже смазка не нужна, — хитрым тоном произносит он.

Я невольно дергаюсь, пытаясь отодвинуться от него, но Торвальд хватает меня за талию и приближает к себе.

— Обещаю, тебе понравится, — выдыхает он мне в губы, накрывая их грубым поцелуем.

В этот момент я ощущаю, как наша плоть соединяется. Он резко входит в меня. Тупая боль пронзает все тело, но желание затмевают ее силу.

Он лишь углубляет поцелуй, медленно ускоряясь.

Его движения грубые, но одновременно нежные, словно он знает, как мне нравится, хоть это и мой первый раз.

Я невольно подстраиваюсь под его ритм, удваивая наслаждение.

— Какая же ты узкая, ах, Эвриала, — шипит он мне в губы.

— Торвальд! — Я практически кричу от удовольствия, обвивая его шею руками и утыкаясь в его ключицу.

— Ах, Эвриала! — Его низкий тон лишь сильнее распаляет меня.

Еще несколько грубых толчков, и я ощущаю, как горячая жидкость заполняет меня. Вслед за ним и я испускаю протяжный стон.

Несколько минут мы молчим, восстанавливая дыхание. Лишь после Торвальд сползает с меня, занимая свободную часть кровати.

Осознание произошедшего медленно прокрадывается в мои мысли.

Я так легко отдалась ему. Сама умоляла о близости и наслаждалась процессом.

— Не думал, что мне понравиться секс с тобой, — начинает он разговор.

Но я ничего не отвечаю, отворачиваясь от него.

Я чувствую, как Торвальд прожигает меня взглядом. Ощущаю, как он накрывает меня одеялом, но лежу неподвижно, разглядывая пейзаж ночного города за окном, и не замечаю, как погружаюсь в сон.

В следующий раз, когда я открываю глаза, за окном уже давно темно. В комнате царит полумрак, а я лежу на дорогущих красных простынях, а рядом он.

Он слишком крепко спит, совершенно не опасаясь меня. С одной стороны, это приятно, но с другой стороны, больше похоже на глупость. Торвальд ведь прекрасно знает, каково мое отношение к нему, я никогда не скрывала этого.

Возможно, он просто уверен в себе. Я ведь действительно ничего не могу ему сделать, даже когда он так уязвим.

Я сажусь на кровати и бесстыдно рассматриваю его.

Его тело обнажено, но тонкая шелковая ткань прикрывает его мускулистую попку, заставляя вспоминать о том, что происходило в этой комнате всего несколько мгновений назад. Как эти сильные руки касались меня, даря удовольствие, как эти пухлые губы целовали меня, заставляя стонать от каждого прикосновение.

Торвальд — идеальный мужчина, и совершенное не удивительно, что Эльфирия так ревностно относится ко мне. Его красивое тело пробуждает влажные фантазии, а властная аура заставляет подчиниться не только девушек, но и всех вокруг.

Даже любопытно, кто сможет проникнуть в его сердце, а не просто пробудить в нем похоть, хоть я и не уверена, что он способен на такое чувство, как любовь.

Я осторожно провожу рукой по простыне, где отчетливо видны следы моей девственности.

Он добился своего. Я проиграла. Теперь во мне нет никакой ценности. Я стала его игрушкой, к которой он скоро потеряет интерес.

Но в этом, возможно, есть один плюс. Торвальд ослабит свою бдительность по отношению ко мне, и это будет мой единственный шанс, чтобы сбежать от него.

Ровальд говорил, что каждый месяц сюда прибывают покупатели. Нужно разузнать об этом побольше и разработать план, чтобы вновь не угодить на борт невесть к кому.

Глава XXIX. Игра для двоих

Пока солнце не появилось на горизонте, я решаю ускользнуть из его постели.

Осторожно выбираюсь из-под одеяла, чтобы не потревожить его сон, встаю босыми ногами на холодный пол и взглядом ищу свою одежду.

— Сбегаешь? — Доносится до меня хриплый голос Торвальда.

Я замираю, совершенно не ожидая быть пойманной.

— Возвращаюсь к себе, — делаю надменный тон.

Оборачиваюсь и встречаюсь с его хитрым взглядом, стараясь не смотреть на его сексуальное тело. Мужчина подпирает голову рукой и внимательно разглядывает мое обнаженной тело, прикрытое лишь тонкой тканью простыни.

— Мне казалось, тебе понравились наши забавы.

— Тебе показалось, — фыркаю я, наконец, отыскав свою одежду.

Торвальд занимает сидячее положение, открывая обзор на свой обнаженный торс. Вчера я была слишком поглощена страстью и не успела толком рассмотреть его. Даже сквозь одежду я видела его подтянутое тело с грудой мышц, но смотреть на это воочию… Подобное зрелище побуждает похотливые желания моего тела, заставляя щеки краснеть от смущения. Я отвожу взгляд, надеясь, что он не заметил моего внимания.

— Снова ты включила режим недотроги, — усмехается он.

Делаю вид, что не слышу его, пытаясь натянуть злосчастный розовый костюм.

— Эвриала, иди ко мне. Ты же землянка, подарю тебе немного нежности после твоего первого секса. — Не скрывает ехидства в голосе Торвальд.

— Не стоит себя так утруждать, я не настолько нежная. Ты получил то, что хотел, теперь оставь меня в покое.

— Ну уж нет, — суровым тоном отвечает он и неожиданно быстро оказывается прямо передо мной в полном неглиже. — Вкусив тебя однажды, я хочу наслаждаться тобой еще множество раз.

Его ледяные глаза похожи на взгляд хищника.

Легкий страх окутывает мое тело, и вновь просыпается это ненавистное мне желание подчиниться.

— Однажды тебе приестся мое общество, — цежу я.

Торвальд грубо хватает меня за ягодицы, сжимая их в своих руках. Это приносит легкую, но приятную боль, и я не сдерживаю протяжного стона.

— Может быть, но сейчас ты моя любимая игрушка, и я хочу вдоволь насладиться тобой, — рычит он мне в губы, накрывая их яростным поцелуем.

Я сдаюсь под напором его страсти, отвечая на поцелуй. Мои губы горят, воздух быстро заканчивается.

Комната вновь заполняется запахом похоти, Торвальд тянется к только что застегнутой молнии моего костюма, но я вовремя успеваю прийти в себя, пока мы не перешли черту.

Выставив руки вперед, я прерываю поцелуй, пытаясь привести дыхание в норму.

Торвальд смотрит на меня с недоумением, тяжело дыша, но пытаясь вновь овладеть моими губами, но я

— Когда ты наиграешься со мной, я окажусь в невыгодном положении.

Он быстро понимает, к чему я веду, но не торопится выпускать из своей хватки.

— Кажется, это ты играешься со мной, Эвриала, — ухмыляется Торвальд.

Я натягиваю хитрую улыбку, пытаясь вновь освободиться, но мужчина лишь сильнее прижимает меня к себе, что я могу почувствовать его возбуждение.

— Ты ведь и сам говорил, что я землянка, и раз уж решил поиграть со мной, то будь готов к последствиям, — шепчу я.

Мы слишком близко, если он меня сейчас не отпустит, боюсь, весь мой фарс растворится в желаниях моего тела.

— Я ведь видел следы твоей девственности. Где ты научилась подобному?

Я пожимаю плечами.

Торвальд вновь сжимает мои ягодицы, но в этот раз я сдерживаю свой похотливый стон, лишь выдыхаю ему в губы.

— Хочешь поиграть со мной? Хорошо, — ехидно шепчет он. — Но я ведь могу просто взять тебя силой. Помни, ты принадлежишь мне.

Я приподнимаюсь на носочки, оставляя на его губах невесомый поцелуй. Торвальд тянется за мной, но я вновь не даю ему сделать то, что хочет он, кладя палец на его губы

— Я ведь знаю, что тебе нравится, когда я умоляю тебя взять меня.

Желваки на его скулах сжимаются от гнева. Он подхватывает меня на руки, грубо бросая на кровать и нависая сверху.

— Ты играешь с огнем, Эвриала, — рычит он.

Чего-то подобного я и ожидала. Мне даже приятно, что своими выходками я могу довести этого, казалось бы, неприступного мужчину.

— Мне ведь нечего терять, — усмехаюсь я.

Увидев спокойствие на моем лице, Торвальд злится лишь сильнее. Он утыкается в мою шею, оставляя на ней заметный засос.

— Ты моя!

— Лишь мое тело, — подливаю масло в огонь. — Ой, точно, тебе ведь плевать на мое сердце, — язвительно добавляю я.

Это окончательно выводит его из себя. Он срывает с меня одежду, начиная жадно целовать мою шею, ключицы и грудь.

Мое тело извивается от его ласк. Я грубо хватаю его за волосы, заставляя посмотреть мне в глаза. Его взгляд затуманен, и это немного пугает. Он похож на зверя, готового разорвать свою добычу на части.

Торвальд быстро перехватывает инициативу в свои руки, хватает меня за запястья и нависает всем весом надо мной.

— Однажды твое сердце тоже станет моим, — решительно шипит он.

От уверенности в его голосе я теряюсь. В груди что-то екает, становится трудно дышать, но это не связано с похотью, которая медленно окутывает мое тело.

Нет! Нельзя влюбляться в этого монстра!

Глава XXX. Противоречия сердца

Несколько минут назад я была готова подчиниться ему вновь, но сейчас мною движет рьяное желание сопротивляться чувствам, которые медленно окутывают мое сердце.

Торвальд вновь наклоняется к моей груди, покрывая шею и ключицу жадными поцелуями, пытаясь совратить мое тело. Однако все мои желания резко притупились, а им на смену пришел страх. Страх, что желания тела станут и желаниями сердца.

Мои руки скреплены над головой, а тело в его власти. Мне не победить его грубой силой.

Я резко поворачиваю голову и кусаю его за плечо, мужчина, не ожидая подобного от меня, шипит от боли и ослабляет хватку. Я пользуюсь этим моментом его замешательства, использую все свои силы и отталкиваю его от себя, выбираясь из постели.

Прикрывая обнаженную грудь руками, я пытаюсь застегнуть молнию на своем костюме, но руки слишком сильно трясутся и не желают подчиняться моей воле.

— Никогда! Ты никогда не получишь сердце землянки! — воплю я. — Можешь брать меня силой, унижать или даже убить, но ты никогда не познаешь мою любовь. Ты недостоин этого чувства! — выплываю я.

На мгновение на лице мужчины появляется злоба, но она быстро сменяется насмешкой.

Все это происходит в считанные секунды. Пока он находится в замешательстве, я не дожидаюсь его ответа и выбегаю из комнаты.

Когда дверь за мной захлопывается, я слышу его истерический смех. Он пробирает меня до дрожи.

Боясь вновь оказаться в его власти, я бегу к лифту, отчаянно нажимая на кнопку вызова.

Секунды тянутся слишком долго, мне кажется, что он сейчас появится из-за двери и выместить весь свой гнев в постели, не выпуская из нее несколько суток. Такого я точно не вынесу.

К счастью, дверь лифта открывается раньше, чем дверь в его покои. Кажется, он и не собирался преследовать меня, но даже оказавшись в своей комнате, меня не отпускает чувство тревоги и ощущение, что за мной следят.

Вернувшись, я сразу иду в душ, пытаясь смыть с себя все его касания, но сколько бы я ни терла свою кожу, мне не удается избавить от этого мерзкого чувства близости с ним.

Тогда я наслаждалась моментом, поддалась порыву страсти, но сейчас сильно жалею, что так глупо проиграла собственному телу.

Не хочу больше чувствовать его страстные поцелуи, нежные, но властные ласки. Не хочу слышать его чарующий голос, проникающий под кожу. Не хочу больше видеть его ледяной взгляд, наполненный желанием. Не хочу, чтобы сердце замирало рядом с ним.

Облокотившись на холодную плитку, я спускаюсь по стенке на пол, обхватываю колени руками и утыкаюсь в них лицом.

Слезы смешиваются с ледяными каплями душа. Хочется кричать, но голос застревает где-то в груди.

Стоило остаться в лаборатории и просто дожить там свои последние дни, медленно увядая под действием инъекций.

Покинув ледяной душ, за окном уже начинает светать. Я кутаюсь в одеяло, но мне никак не удается ощутить тепло.

Холодный душ помог мне остудить пыл и привести мысли в порядок, но после него осталась лишь пустота.

Когда я в последний раз чувствовала себя в безопасности?

Думается, что никогда.

На Земле всегда приходилось бороться за жизнь, искать пропитание и пытаться не угодить под кислотные дожди и ядовитые туманы. Стоило бы еще опасаться захватчиков, которые периодически посещают планету, забирая детей и подростков для своих гнусных экспериментов, но ведь никто об этом не знает. Никто не возвращается обратно.

Наверное, многие бы сказали, что мне повезло. Я все еще жива и нашла покровительство влиятельного лорда империи.

Но я так не считаю.

Жизнь в постоянном страхе — это не жизнь.

Даже если за пределами этого дома меня ждет лишь смерть, я приму ее. Влачить жалкое существование и ждать момента, когда я

Для Торвальда я лишь игрушка. Заполучить мое сердце для него тоже просто игра, ведь я никогда не смогу заполучить его. У него его просто нет.

Он властный и не привык проигрывать, но и я не хочу потакать его желаниям. Вчера я уже поддалась порыву. Пусть думает, что выиграл, больше поддаваться я не намерена!

Поворачиваясь в постели, я так и не смогла уснуть, да и кто бы смог спать в подобной ситуации?

Вчера я так и не смогла получить ответы на свои вопросы. Слишком не вовремя появился Торвальд.

Я уже успела понять, что в этом обществе очень строгая иерархия, и я все же хочу узнать, что значит «избранный», и как ему удалось обзавестись такой властью за столь короткий срок.

Глава XXXI. Показная уверенность

Только ближе к рассвету мне удается ненадолго погрузиться в легкую дремоту, но стоит мне сомкнуть глаза, как до моих ушей доносятся ругань и громкий топот.

Я пытаюсь закрыться от всего этого под одеялом, но в комнату врывается разъяренная Эльфирия. Девушка грубо срывает с меня одеяло и хватает за волосы.

От неожиданности я падаю на колени прямо перед ней. В голове лишь одни ругательства. Я открываю рот, чтобы высказать ей пару ласковых, но стоит мне поднять голову и встретиться с ее яростным взглядом, как я тут же замолкаю.

— Где ты была этой ночью? — выплевывает мне в лицо сильфийка, все еще крепко держа за волосы.

Она все знает… Думаю, уже все все знают…

Слухи в этом месте разносятся быстрее любой заразы. Теперь моя репутация будет бежать впереди меня, хотя был ли у меня вообще шанс заполучить хоть какое-то уважение здесь, будучи купленной на аукционе, да еще и за миллион претт.

— Ты же и так прекрасно знаешь, где я была. К чему весь этот спектакль? — с усмешкой говорю я, глядя в ее глаза.

Эльфирия с силой отталкивает меня назад, я больно ударяюсь о край кровати, но ухмылка с моего лица не спадает.

— Ты просто подстилка, которой удобно пользоваться. — Ее трясет от злости.

— Ты сейчас осуждаешь вкусы своего господина, или просто ревнуешь?

— Заткнись! — рычит она. — Ревновать к какой-то дикарке?

— Если я никто, чего так злишься? — Поднимаюсь я с пола, потирая ушибленное место.

Девушка подходит ко мне вплотную и цедит в лицо:

— Ты не достойна даже дышать одним воздухом с ним.

— Но это он затащил меня в постель.

Глаза Эльфирии вспыхивают еще большей яростью. Она хватает меня за край ночной сорочки, ядовито шипя:

— Не обольщайся, скоро ты надоешь нашему господину, и он вышвырнет тебя отсюда, как использованную вещь.

— Я и без тебя об этом знаю. — Грубо отталкиваю ее от себя, наступая в ответ: — Но сейчас вся его страсть принадлежит лишь мне. Тебе же никогда не познать его ласк.

Губы блондинки трясутся от гнева, а в ее глазах вот-вот появится слезы.

Хочется растоптать всю ее надменность и уверенность, поэтому я добиваю ее словами, шепча ей на ухо:

— Для него ты просто полезная работница, но просто признай, ты хочешь оказаться на моем месте и провести с ним ночь.

Блондинка грубо отталкивает меня от себя, вопя во весь голос:

— Заткнись! Не суди меня по себе!

— Может, я и дикарка с богом забытой планеты, но я не слепая. Я вижу, как ты смотришь на него, и не осуждают твоих желаний, ведь Торвальд мужчина, которому хочется отдаться.

— Замолчи! Не смей называть его по имени!

— Просто признай это, — усмехаюсь я. — Если бы мои слова были ложью, ты бы не ворвалась в мою комнату. Тебя не должно касаться, с кем проводит ночи твой господин, но тебя задевает все это, ведь за четыре года Торвальд так и посмотрел на тебя, как на женщину.

— Как и на тебя… Ты жалкая! – выплевывает она.

Ее слова обидны для меня, но я лишь сильнее натягиваю ухмылку.

— Можешь наслаждаться своей новой ролью подстилки, — сквозь зубы выговаривает блондинка.

— Непременно последую твоему совету, — язвлю я.

Желваки выступают на скулах Эльфирии.

— Недолго тебе осталось наслаждаться этой ролью. Скоро я сотру эту ухмылку с твоего лица, — шипит она, разворачивается и стремительно покидает мою комнату.

Когда девушка скрывается за дверью, маска спадает с моего лица: вся уверенность и высокомерие тут же улетучиваются.

Я сажусь на край кровати, делаю глубокий вдох и медленный выдох. Тело окутывает мелкая дрожь, и я невольно обнимаю себя руками.

Мои слова не были ложью, но мне противно от самой себя. Я действительно ощущаю себя продажной женщиной, что решила променять свое тело на призрачный шанс на свободу.

Мне совершенно не хочется покидать пределы этой комнаты. Не хочу видеть это презренные взгляды на себе. Но сидя здесь, я навсегда останусь пленницей.

С трудом заставив себя подняться, я плетусь в ванную и привожу себя в порядок, натягиваю свой костюм, от вида которого тошнит.

Несколько минут я стою возле двери, никак не решаясь открыть ее, но все же нахожу в себе силы натянуть улыбку и выйти наружу.

В холле меня встречают осуждающие взгляды Ноэ и Хары, но, к счастью, они молчат. Я прохожу мимо них к выходу и слышу их шептание.

Хочется развернуться и бросить пару язвительных фраз, но я сдерживаю себя.

Оказавшись в холодном белоснежном коридоре, я плетусь к лифту, надеясь никого не встретить по пути, особенно Торвальда. Сейчас у меня нет сил, чтобы посмотреть ему в глаза.

Мне нужно найти Ровальда и закончить наш вчерашний разговор. Без этой информации я точно не смогу вырваться из этого места.

Оставаться простой игрушкой для утех и ждать своей участи я не намерена. Торвальд, может, и способен защитить меня от какой-то неведомой мне угрозы извне, но не от гнева женской ревности, и от самого себя.

Глава XXXII. Угасающая надежда

К моему счастью, мне удается дойти до прачечной и никого не встретить по пути. Еще слишком рано для начала рабочего дня.

Я запираюсь в этой скромной комнатке, протяжно вздыхаю и занимаю один из стульев. Надеюсь, хоть здесь я смогу побыть наедине с

Теперь, когда Ровальд привез сюда роботов, я могу расслабиться и лишь наблюдать за ними, иногда корректируя их работу. Не уверена, что мне вообще нужно быть здесь, ведь это с самого начала был каприз Эльфирии: загрузить меня тяжелой, но бессмысленной работенкой.

Некоторое время я сижу в размышлениях, обдумывая свой план, но так и не придумав ничего путного, просто решаю отправиться вниз и поговорить с финиксом.

На этот раз мне не удается избежать встреч с персоналом, как я и ожидала, они сразу узнают меня, и их лица меняются: кто-то смотрит с насмешкой, кто-то с жалостью, а кто-то с осуждением.

Я стараюсь не обращать на это внимания, но игнорировать их невозможно, кажется, будто я хожу перед ними в полном неглиже. По телу пробегает неприятный холод, хочется содрать с себя кожу и укрыться от чужих глаз, но я продолжаю идти вперед.

Оказавшись в гараже, я начинаю взглядом искать Ровальда, но сделать это совсем непросто. Здесь полно различных кораблей и шаттлов, а около каждого толпится команда пилотов и инженеров, и все они в похожей одежде.

Я иду вперед, и взор каждого тут же останавливается на мне. Слишком уж я выделяюсь на их мрачном фоне в своем розовом костюме. Ненавижу его.

Гул машин заглушает их шепот, но по их лицам я понимаю, что сплетни обо мне уже успели достигнуть и их ушей, и теперь каждый норовит почесать языком.

Становится жутко не по себе, но я стараюсь держать спину ровно и не показывать своих чувств.

Побродив среди кораблей, в итоге я нахожу того, ради кого пришла. Он занят обсуждением чего-то со своей командой. Я жмусь в стороне, решая немного подождать. Но мое присутствие не остается незамеченным.

— Эй, кажется, к тебе твоя подружка пришла. — Не скрывая насмешки, хлопает Ровальда по плечу его напарник.

Даже со спины я замечаю, как финикс напрягается. Он оборачивается, и тут замираю уже я. Все его лицо украшают свежие царапины и синяки. Увидев меня, парень хмурится, будто не желает и вовсе знать меня, но все же оглядывается по сторонам и подходит ко мне, шепнув что-то своему другу.

— Привет, Ровальд. — Натягиваю улыбку я.

— Эвриала, зачем ты пришла сюда? — злится он.

— Не знала, как связаться с тобой по-другому, но мне бы хотелось услышать то, о чем мы так и не поговорили вчера.

— Нам не о чем говорить, просто забудь о том, что я тогда ляпнул, — напряженным голосом шепчет он.

— Это господин постарался над тобой? Из-за меня? — Я невольно протягиваю руку в его лицу, но тут грубо отмахивается от меня.

— Это неважно.

— Я…

— Прошу, не приходи больше сюда.

— Прости, я не хотела доставлять тебе проблем, — вздыхаю я.

— Но ты доставила, — грубо отвечает Ровальд. — Просто сделай вид, что мы не знакомы, и… лучше помалкивай обо всем. Тебе не следует знать тайн нашего господина.

Он резко разворачивается и возвращается к своим делам, не дав мне и шанса.

Я была так близка к своей цели, а теперь потеряла единственного, кто мог бы мне помочь с этим. Ровальд мог рассказать мне не только об избранных, но через него я могла бы узнать о кораблях, прибывающих сюда ежемесячно.

Все пялятся на меня, кто исподтишка, а кто не скрывая ухмылок. Мне противно от их взглядов, но уйти с пустыми руками мне тоже не хочется, поэтому я продолжаю стоять на месте, перекатываясь с ноги на ногу, сверля спину финикса, но тот демонстративно игнорирует меня.

Если я продолжу в том же духе, поползет еще больше нелепых слухов. Ровальд и так пострадал из-за меня.

— За полдня сноровку потеряла? Теперь на твое лживое обаяние никто не ведется? — Раздается ехидный голос блондинки за спиной.

Я вздрагиваю от ее внезапного появления, но успеваю натянуть ухмылку, прежде чем обернуться.

— Твоих рук дело? — сержусь я, зная, кто стал источников слухов.

— Делать мне нечего, — ухмыляется сильфийка. — Ты сама постаралась. Никто не захочет иметь дело с тобой.

— Они боятся, что я могу наклеветать на них господину?

Эльфирия сжимает зубы, но старается выглядеть невозмутимой:

— Скорее, им противно связываться с какой-то подстилкой.

— Звучит неубедительно. Будто здесь все такие невинные, — не сдерживаю усмешку я. — Думаю, здесь просто скучно, но скоро сплетни утихнут.

— Тебе уже не отмыться от позора.

— Велика беда, с первого дня я здесь белая ворона, — язвлю я, а внутри все кипит от негодования.

— Ты здесь всего ничего, а уже обзавелась такой славой. Долго ты точно не протянешь, — коварно смеется блондинка и уходит.

Она пришла сюда только ради того, чтобы поглумиться надо мной?

Но в чем-то она права. Я не продержусь здесь долго, но и сбежать я не могу.

Неужели теперь мой единственный путь покинуть это место — соблазнить Торвальда, а после ударить в спину?

Лишь одна эта мысль претит мне. Встречаться с Торвальдом нет ни единого желания. Я бы избегала его вечно, будь это в моей власти, но теперь мне придется перешагнуть через себя, и сделать все, чтобы войти к нему в доверие.

Глава XXXIII. Трудное решение

Так и не добившись ничего, я возвращаюсь в прачечную. Не стоило выходить отсюда, единственное, чего я достигла этим — раздула еще больше слухов о себе, выставив себя в невыгодном свете.

Наблюдая за слаженной работой роботов, я размышляю о том, как можно использовать страсть Торвальда себе на пользу, при этом не угодив в ловушку собственного сердца.

Просидев в раздумьях до самого вечера, я так и не прихожу к какому-либо решению.

Когда я возвращаюсь в комнату, мне чудом удается ни на кого не наткнуться, особенно мне бы не хотелось сталкиваться с Эльфирией.

Даже ночью, укутавшись в одеяло, я не могу перестать думать о своем плане.

За окном давно глубокая ночь, а сон никак не желает посещать меня, зато я вздрагиваю от каждого шороха, каждый раз надеясь, что это не Торвальд, задумавший навестить меня ради забавы.

Так и не сумев уснуть, я поднимаюсь с кровати с тяжелой головой.

Однако эта ночь не проходит даром, я все-таки смогла принять решение: переступить через себя и использовать Торвальда, чтобы обрести желанную свободу.

Пока свет двух светил

Однако в общем холле я натыкаюсь на Ноэ, которая заботливо раскладывает пакеты с энергетической смесью на столе.

— Доброе утро, — растерянно бормочу я.

— Ты рано, — не глядя на меня, отвечает блаф. — Вот, это твое, ты же не забрала свою порцию вчера.

Девушка кидает мне пакет, и я ловко успеваю поймать его.

— Спасибо.

Я залпом выпиваю все содержимое. Может, оно и не самое приятное на вкус, но голод все же утоляет, хоть я до этого и не замечала, что проголодалась.

— Если не хочешь попадаться на глаза Эльфирии, то лучше поспеши, она вот-вот проснется, — равнодушно говорит Ноэ, продолжая свою работу.

Не думала, что она так просто раскусить мой план. Я многого не знаю о народах, населяющих огромную вселенную, и какими способностями их наградила природа.

Так ничего не ответив, я покидаю комнату и быстрым шагом спускаюсь на нужный этаж.

Вчера мне удалось удачно избежать встречи с Торвальдом. Я была уверена, что сегодня он решит заглянуть ко мне, как минимум для того, чтобы посмеяться и почувствовать свое превосходство надо мной, и тогда я смогу начать осуществлять свой план, хоть и не в восторге от него.

Однако я не встречаю его ни сегодня, ни на следующий день, ни даже через неделю. Он словно провалился сквозь землю, а я ведь только приняла решение, противоречащее моим принципам.

За это время внимание ко мне становится меньше, да я и не особо высовываюсь из своего «убежища». Зато Эльфирия все также продолжает надоедать язвительными комментариями, но дальше простых угроз не заходит.

С одной стороны, это хорошо, но, с другой стороны, мне кажется, что она может замышлять нечто грандиозное, доставив мне кучу проблем, а то и сильно навредив.

Уже по привычке направляясь в прачечную, я размышляю о том, куда мог так внезапно запропаститься Торвальд. Да, он лорд и у него полно других забот, помимо меня, но все же меня беспокоит его резкое исчезновение. Может, это тоже часть его игры, и я зря забиваю голову всем этим?

Внезапно я натыкаюсь на кого-то и возвращаюсь из своих мыслей в реальность. Невысокий парнишка испуганно смотрит на меня и, протараторив короткое: «Извините», торопиться исчезнуть с поля моего зрения.

Осмотревшись, я замечаю, что в коридоре довольно оживленно, все суетятся и куда-то спешат, не обращая внимания на меня.

Я решаю остановить миловидную девушку в белом халате, очень похожую на работницу лаборатории. Та с удивлением смотрит на меня, хлопая длинными ресницами.

— Простите, не подскажете, что происходит? — спрашиваю я.

Она хмурится, будто не понимая вопроса.

— Все куда-то спешат, что-то случилось?

— А, вы про это, — выдыхает она. — Ничего особенного, просто незапланированные покупатели. Должны прибыть ночью, вот все и суетятся, чтобы успеть подготовить товар, — девушка замолкает, и на ее лице вырисовывается испуг. — Наверное, мне нельзя было этого говорить.

— Я в курсе продажи тайного товара, но не знала, что прибудет еще один корабль. Вроде и недели не прошло с прошлой сделки.

— Я тоже не знаю всех подробностей, говорят, это особые партнеры нашего господина, нам нельзя ударить в грязь лицом, — тише говорит она, оглядываясь по сторонам. — Мне нужно идти.

— Ой, прости, что задержала, хорошего дня, — натягиваю фальшивую улыбку.

Я быстрым шагом иду в прачечную и запираюсь там. Заняв свой стул, я нервно постукиваю ногой по полу. В моей голове проплывает множество мыслей, шестеренки гудят, придумывая план побега.

Думала, у меня еще есть время до следующего визита покупателей, но все произошло слишком внезапно, я ничего не успела сделать, чтобы подготовиться.

Будет непросто пробраться незамеченной в гаражный отсек, а тем более попасть на борт корабля. У меня нет союзников, есть лишь я.

Все или ничего.

Нет времени на сомнения, нужно действовать! Возможно, это мой единственный шанс.

Однако если я провалюсь, то точно уже никогда не смогу покинуть это место.

Глава XXXIV. Препятствие

Разузнать подробности я не могу, будет слишком подозрительно, если я отправлюсь в гаражный отсек и начну расспрашивать каждого о предстоящей сделке. Меня точно сочтут если не шпионом, то сумасшедшей. Да и кто в здравом уме решит рискнуть ради незнакомой ему землянке, о которой ходит немало слухов?

Остается надеяться лишь на себя и свою удачу.

Как только рабочий день подходит к концу, я возвращаюсь в спальню, где натыкаюсь на Эльфирию, однако и она сегодня слишком занята, чтобы досаждать своей вредностью.

Быстро скрывшись в комнате, я мерю ее своими шагами, продолжая раздумывать о том, как сбежать отсюда и не попасться.

Осталось всего несколько часов до полуночи, но я даже не знаю точного времени прибытия покупателей. Если я опоздаю, то упущу свою возможность.

От волнения мне становится трудно дышать, а голова не желает выдавать годных идей.

Время на исходе, поэтому я начинаю делать хоть что-то.

В шкафу я нахожу небольшой рюкзак. Немного поразмыслив, я запихиваю в него сменную одежду, бутылку с водой и несколько пакетов с энергетической смесью, которую мне удалось украсть в холле, пока все были заняты.

Наспех соорудив из подушек нечто похожее на спящее очертание моего тела, я переодеваюсь в менее приметную одежду, запихиваю свой ненавистный розовый костюм в сумку, на случай, если попаду в суровый климат.

Спрятавшись в небольшой выемке возле двери, мне остается только ждать.

Через час заглядывает Эльфирия, и почти сразу уходит, купившись на мою уловку.

Я прислушиваюсь к звукам за дверью, и, когда они полностью стихают, осторожно выхожу в холл. Никого.

Бесшумно пробираюсь к выходу и еще тише крадусь по пустому коридору к лестнице. Там редко кого можно встретить, особенно в такое время.

Здесь горит лишь тусклый свет, и я двигаюсь практически на ощупь. Память подкидывает мне странные воспоминания: красный свет лампы и звук сирены. А ведь действительно ситуации очень похожи, но сейчас я в здравом уме и полна решимости.

Как назло, лестница обрывается, и я оказываюсь на этаже с техническими помещениями, одно из которых — прачечная. Дальше придется пересечь длинный коридор.

Осмотревшись по сторонам и убедившись, что никого нет, я выхожу наружу и быстрым шагом направляюсь к другому лестничному пролету.

— Куда-то спешишь? — Раздается властный голос за

Я резко останавливаюсь. По спине проходит холодный ток. Конечно, я знаю, кто стоит за мной.

И почему он всегда появляется так «вовремя»? Всю неделю я желала встретиться с ним, но не увидела даже его тени. Теперь же, когда мне выдался шанс на побег, он сам появляется передо мной.

Я медленно оборачиваюсь, натягивая улыбку, пряча свою сумку.

— Неужто еще помнишь меня? — язвлю в ответ.

— Как же тебя забыть? — усмехается Торвальд.

От его томного голоса меня бросает в жар.

Я невольно отступаю, а вся моя надменность просто улетучивается.

Он медленно приближается ко мне, его шаги кажутся такими тяжелыми и грациозными, но они абсолютно бесшумны. Словно кот, крадущийся к своей добыче.

— Весь твой вид буквально кричит, что ты что-то замышляешь.

Нельзя, чтобы он прознал о моем плане.

— Я же просто землянка, что я могу?

— Вот именно ты землянка. Я-то знаю, на что вы способны, — ухмыляется мужчина.

— Расскажи-ка, на что же мы такое способны?

— Мне совсем невыгодно рассказывать тебе об этом.

— Точно, я же просто игрушка, — протягиваю я. — У меня здесь лишь одна роль.

Торвальд странно смотрит на меня, но всего секунда и его взгляд вновь становится таким же холодным и невозмутимым.

Он резко оказывается возле меня, что я даже перестаю дышать.

— Неужто надумала сбежать?

Сердце пропускает удар, руки за спиной сильнее сжимают рюкзак.

— Я твоя пленница, куда мне бежать? — нервно бормочу я.

Торвальд хватает меня за подбородок. Его ледяные глаза смотрят на меня так пронзительно, что кажется, он способен прочесть мои мысли. Это пугает.

— Действительно, тебе не сбежать, — слишком уверенно шепчет он, а на его лице вырисовывается хитрая ухмылка.

Отчаяние медленно прокрадывается в мои мысли. Неужели у меня действительно нет шанса?

Нет! Я не могу так просто сдаться, даже не попробовав.

Я резко выбираюсь из его оков и отхожу назад. Вчера я готова была стелиться перед ним, но увидев его сейчас, не могу сдержать своих истинных эмоций:

— Думаешь, ты уже выиграл?

Торвальд хмурит брови:

— А разве нет?

Он делает шаг ко мне, опаляя своим горячим дыханием мою шею.

— Не делай поспешных выводов, — щурюсь я и прижимаюсь к холодной стене, стараясь даже не дышать, лишь бы не пасть под его чарами.

— Снова включила недотрогу? — хохочет Торвальд. — Я бы с радостью с тобой поиграл, но сегодня я слишком занят. — Он делает паузу, наклоняется к моему уху и добавляет шепотом: — Но завтра я обязательно накажу тебя за твой длинный язычок.

Внутри все сжимается, я не смею шелохнуться. Он отстраняется от меня, жадно осматривая с головы до ног, а я в ужасе наблюдаю за его довольным выражением лица.

— Нечего тебе слоняться без дела в такое время в коридорах, — махая рукой, напоследок кидает он и стремительным шагом уходит в сторону лифтов.

Несколько минут я остаюсь стоять на месте, подпирая стену. Он говорил с насмешкой, но я отчетливо услышала в его словах угрозу.

Нужно бежать! Немедленно!

Ты не получишь меня! Никогда!

Завтра меня уже не будет здесь. Это был наш последний разговор.

Глава XXXV. Ошибка №2

Мои мысли полны решимости, а страх перед неизвестностью уходит на второй план.

Убедившись, что Торвальд ушел, я быстрым шагом достигаю лестницы и несусь вниз не оглядываясь.

Мое сердце бешено колотится, я боюсь опоздать, боюсь быть пойманной, но больше всего боюсь навсегда остаться игрушкой в его руках.

Прежде чем открыть последнюю дверь в гаражный отсек, я делаю несколько глубоких вдохов и выдохов, приводя дыхание в норму.

Внезапно меня окутывает сомнение, подбрасывая воспоминания о нашей ночи и его ледяные глаза, наполненные страстью.

Я медлю.

Нет времени на подобную ерунду!

Осторожно открыв тяжелую дверь, проскальзываю внутрь и прячусь за ближайшим кораблем.

Уже ночь, но сегодня здесь полно народа, все суетятся, слышны громкие разговоры работников и команды старших. Мне это на руку, в такой обстановке будет легче слиться с толпой.

Я осторожно пробираюсь дальше, замечая в центре огромный грузовой корабль, вокруг которого все и толпятся. Выглядит он потрепанным, но это неважно.

Хорошо, что я сменила свой яркий наряд на неприметную одежду, однако даже она сильно выделяется на фоне рабочий формы.

Идея приходит молниеносно. Повезло, что я уже бывала здесь и знаю, где находится раздевалка.

Мне удается пробраться в нее незамеченной. Внутри пусто, я начинаю рыскать в поисках подходящего размера. Это оказывается очень непросто, но в итоге мне удается найти хоть что-то более менее сидящее на мне.

Быстро сменив одежду, я заправляю куртку и нахожу чей-то ремень, затягиваю его потуже, чтобы штаны не слетали с меня. На глаза мне попадается кепка. Я тут же надеваю ее и прячу свои длинные, светлые волосы.

Проходит совсем немного времени, но я понимаю, что отгрузка вот-вот завершится.

— Заносим! — Слышу голос мужчины с нашивкой. — Осторожнее! Ничего не повредите!

Коренастые мужчины закатывают огромные тележки внутрь.

— Пошустрее! — торопит их старший.

Я осторожно перемещаюсь между небольшими кораблями, приближаясь к центру. Около меня оказывается тележка с товаром, я тут же встаю рядом и делаю вид, что проверяю ее.

— Здесь еще одна. — Грубый голос раздается совсем близко.

От страха внутри все переворачивается, я опускаю голову пониже, стараясь не делать лишних движений.

Рослые мужчины окружают тележку, некоторые странно поглядывают на меня, но тут же теряют интерес, приступая к своей работе.

Мое телосложение слишком хрупкое, чтобы сойти за грузчика, но я не спешу отступать и иду рядом, продолжая глупо играть роль контролера.

Мы быстро приближаемся к выходу корабля. Мужчина, раздающий команды, замечает меня, и я резко останавливаюсь прямо перед трапом. Он внимательно осматривает меня с ног до головы.

В голове проносится сотня мыслей, отчаяние и страх окутывают все тело, но мужчина лишь хмыкает и переводит свое внимание на другие отряды.

Мысленно выдыхаю, и пока он отвлекся, проскакиваю в грузовой отсек корабля следом за командой, которую сопровождала. Пока они заняты отгрузкой, мне удается проскользнуть глубже и спрятаться за дальним ящиком с товаром.

Я стараюсь даже не дышать, чтобы не выдать себя.

Раздается еще несколько тяжелых звуков колес тележек.

— Все, отходите! — командует все тот же голос.

Я невольно обхватываю себя руками.

Неужели получилось?

Минуты тянутся как часы.

Ну же, скорее улетайте отсюда!

Раздается звук двигателя, он оглушает меня, я закрываю уши руками. В грузовом отсеке нет шумоизоляции, и он кажется невыносимо громким.

Корабль неплохо потряхивает, я успеваю схватиться за что-то на стене, чтобы не упасть совсем, но это быстро прекращается, и я ощущаю чувство полета.

Когда судно, наконец, отрывается от земли и покидает пределы здания, я расслабляюсь и осторожно выхожу из своего укрытия, снимая кепку. Волосы рассыпаются по моим плечам.

Маленькое окошко грузового отсека открывает вид на прекрасные просторы бескрайнего космоса.

— Свободна… — протягиваю я, прикасаясь рукой к стеклу.

Внезапно за спиной раздается странный звук.

Я резко оборачиваюсь и замираю, пытаясь разглядеть в темноте хоть что-то.

— Надо же, какая удача, — раздается шипение из темноты.

Холодок проходит по спине. Подобная манера точно принадлежит нагу, и это не сулит ничего хорошего.

Да, я тайком пробралась на чужое судно, но, боюсь, я вновь угодила в западню.

— Кто вы? — дрожащим голосом спрашиваю я, вжимаясь в стену.

Незнакомец медленно выходит на свет, теперь я могу видеть его чешуйчатую кожу и хищный оскал.

— Птичка сама залетела в клетку, — с насмешкой добавляет он и делает еще один шаг ближе.

Мне не сбежать, я в ловушке.

— Босс будет рад такому улову, в прошлый раз мы неплохо озолотились, — коварный шепот нага вселяет в меня дикий ужас.

Нет…

Не могла же я вновь угодить в лапы космических пиратов?

Глава XXXVI. Чужие правила

Сотня мыслей проносится в моей голове. За окном лишь бескрайний космос, а впереди западня.

— Эй, у нас тут снова неожиданный улов, — шипит наг, обращаясь явно к своей команде.

Из темноты на меня таращатся с десяток любопытных глаз. Вжимаюсь в стену, практически не дыша.

Это точно конец.

— Какая милашка, давайте поиграем с ней? — Ехидный голос доносится до моих ушей, но я не вижу ее обладателя.

— Прошу, не подходите, — отчаянно шепчу я.

Моя фантазия подбрасывает самые ужасные варианты развития событий. Я уже мысленно начала готовится к тому, что меня пустят по кругу, а после выкинут где-нибудь или продадут за гроши на мелком аукционе какому-нибудь торговцу.

— Вы же знаете правила, никакого самоуправства. Сначала доложить боссу, а он уже решит, что делать. — Низкий, мелодичный голос звучит для меня как спасательный круг.

— Зануда, — зло вздыхает наг, и все начинают расходиться, но я все еще ощущаю на себе их жадные взгляды.

Я стою на месте. Все мое тело напряжено как струна, задень кто его, я просто сломаюсь, как фарфоровая кукла.

Шептание из темноты доносится до моих ушей, но я не могу различить ни слова. Зато я отчетливо вижу, как кто-то целенаправленно двигается ко мне.

Из тени на тусклый свет выходит высокий мужчина, его глаза отдают мертвенным холодом, а почти белоснежная кожа будто светится в темноте. Кажется, он из сирин — народа, что живет на плане, девяносто процентов которой заполнено морями и океанами, однако сами они не умеют плавать, зато их наделили способность левитировать даже над водой.

Он осторожно протягивает мне руку, но я не спешу ее взять.

— Останешься здесь, и они точно воплотят в жизнь твои самые страшные фантазии, — шепчет он с ледяным выражением лица.

Я невольно сглатываю, вглядываясь в темноту, откуда доносится шипение других мужчин.

От этой сирины веет холодом, что цепенеют кончики пальцев на ногах. Но я в ловушке, и доверять мне некому, но его слова имеет смысл. Изголодавшиеся по женскому теплу пираты могут и не такое вытворить.

Мне страшно, но выбор у меня невелик. Я протягиваю дрожащую руку, и он тут же резко хватает ее, дергая на себя.

— Цепи мне, — командует он.

Кто-то кидает ему тонкую нить, похожую на ту, в которой меня держали на аукционе.

Мужчина быстро сковывает мои руки и шею в нее, однако я не сопротивляюсь ему, даже не понимая почему.

Похоже, это просто моя судьба — находиться в оковах.

— Решил сам поразвлечься с ней? — шипит все тот же наг.

Сирина ничего не отвечает, лишь одаривает смельчака холодным взглядом, и тот замолкает.

Думается мне, что этот мужчина имеет здесь какой-никакой авторитет и стоит явно выше всех, находящихся здесь.

Он грубо дёргает меня за цепь, я уже успела отвыкнуть от этого ужасного чувства, и выводит из грузового отсека. Непривычно яркий свет заставляет поморщиться после полумрака.

Привыкнув к свету, я внимательно рассматриваю спину незнакомца: широкие плечи, бледная кожа и черные волосы, сильно контрастирующие с его мертвенной внешностью.

— Что вы собираетесь со мной делать? — решаю спросить.

Он оборачивается на меня, странно хмурясь.

— Пока ничего, — сухо отвечает он. — Скоро мы прибудем на нашу базу, и твоя судьба уже будет в руках нашего босса.

Это я уже успела и так понять.

— И кто ваш босс? — с насмешкой интересуюсь я.

Он резко останавливается, и я врезаюсь в его спину.

— Слишком много вопросов. Лучше помалкивай и не сопротивляйся, возможно, у тебя и будет шанс остаться живой.

Ледяной ужас окутывает мое тело.

— Ты сама пробралась на наш корабль, будь добра теперь играть по нашим правилам, — с еще большим холодом добавляет мужчина и вновь устремляется быстрым шагом, дергая меня за собой.

Отчаяние становится все ощутимее.

Торвальд ведь говорил, что за пределами его дома я буду в еще большей опасности. Неужели, у меня никогда не было и шанса на нормальную, свободную жизнь?

Внезапно меня затаскивают в какую-то комнату. Она совсем небольшая, есть лишь необходимые вещи: шкаф, кровать и дверь, ведущую в ванную комнату.

— Посиди пока тут до нашего прибытия и даже не думаю бежать, — предупреждает он, разворачиваясь обратно к двери.

— Постой, — окрикиваю его я.

Он недовольно смотрит на меня, взглядом показывая, чтобы я поторопилась продолжить говорить.

— Почему ты помогаешь мне?

Мужчина удивленно выгибает бровь.

— Странно, что ты смогла увидеть в моих жестах намек на помощь, но если действительно так считаешь, просто скажи «спасибо», и не перечь.

— Спасибо, — вырывается из моих уст.

Его брови поднимается лишь выше. Он еще раз оглядывается меня

Еще несколько минут я глажу на пустую дверь, а после оглядываюсь и занимаю место на краю односпальной кровати. Она оказывается весьма жесткой, но это не удивительно, зная, кто ее хозяин.

Мои руки и шея все еще скованы тонкой нитью цепи, но больше меня ничего не сдерживает, но отчего-то я понимаю, что незнакомец прав: бежать с корабля мне некуда, а за пределами этой комнаты меня ждут лишь жадные мужчины, жаждущие вкусить мое тело. Сложно сказать: друг ли этот сирин или враг, но сейчас я могу лишь довериться судьбе и подчиниться новой игре. Возможно, мне и правда удастся остаться невредимой после встречи с таинственным боссом этих бандитов.

Глава XXXVII. Главарь

Корабль изрядно трясет. Маленькое окошко в комнате открывает вид на прекрасные просторы космоса. Мне никогда не доводилось преодолевать огромные пространства, будучи в сознании.

— Как же далеко мой дом… — неосознанно бормочу я, вглядываясь в темноту.

А есть ли место, которое я могу считать своим домом?

На Земле я была сиротой и едва ли помню лица своих родителей, которые, как и многие погибли в схватке за жизнь. С малых лет я пыталась просто выжить. Мне повезло, что одна добрая старушка подобрала меня и дала какое-никакое место для ночлега, научила читать, писать и считать.

Таких, как я, было несколько, не сказать, что мы были дружны, но одна беда сделала нас сплоченными и придавала сил жить дальше, даже когда казалось, что смысла в этом нет.

Внезапно судно резко дергается, и я лечу на кровать, которая так удачно оказывается за мной. В окне мелькает свет звезд, а я едва ли могу поднять голову из-за давящей на меня силы гравитации.

Кажется, это и есть так называемый скачок через пространство. Неприятная, однако, штука.

Мысль о том, что я действительно сбежала от Торвальда, медленно окутывает меня. Странные эмоции я ощущаю из-за этого: вроде, я должна быть рада, но мне отчего-то грустно. А впереди полная неизвестность: выживу ли я, или вновь стану чьей-то рабыней или игрушкой, а то и вовсе лишусь жизни.

Прыжок длится всего несколько минут, только я успеваю привыкнуть к этому странному чувству невесомости, как все прекращается, и я перекатываюсь на другую сторону постели, успевая схватиться за ее край и не упасть на пол.

— И никакие аттракционы не нужны, — фыркаю себе под нос, занимая нормальное положение.

Выглянув в окошко, я замечаю небольшую планету, к которой мы стремительно приближаемся. Чем-то она очень напоминает Землю, но от нее веет холодом и мраком даже с такого расстояния.

— Не нравится мне все это. — Страх медленно пробирается в каждую клеточку моего тела, заставляя поежиться от ужаса.

Я начинаю сомневаться в том, что побег — был верным решением.

Корабль начинает снижение, войдя в атмосферу планеты, я успеваю схватиться за край кровати, уже будучи наученной опытом. Сильно потряхивает из-за гравитации, ощущение будто кто-то силой пытается затянуть меня под землю, в ушах звенит, голова начинает трещать от давления.

Приземление выходит тоже немягким, меня чуть ли не подбрасывает к потолку, а потом резко опускает вниз.

— Кто права выдавал этому пилоту? — бурчу я. — Точно, это же пираты, им права ни к чему.

Не успеваю я вновь испугаться, когда в каюту возвращается ее хозяин.

— Прибыли, — грубо цедит он, хватая за край цепи, который беспечно валялся на полу все это время.

Я покорно следую за ним.

— Что это за планета? — решаю спросить я.

Но меня одаривают ледяным взглядом, и я замолкаю. Не время для вопросов, хотя этот мужчина вообще их не любит.

В грузовом отсеке слышится суетливые голоса, а меня выводят через небольшую дверь. Как только я оказываюсь снаружи, тут же замираю: свежий воздух и девственный пейзаж. Совсем не стыкуется с первым впечатлением.

Эта планета слишком прекрасна, чтобы оказаться базой космических пиратов: ее будто не тронули следы цивилизации, вокруг причудливые, гигантские растения, простирающиеся до самого неба, и животные, свободно передвигающиеся по своим владениям.

Меня резко дергаю за цепь, и мне приходится пойти вперед, но я продолжаю любоваться красотами, напрочь забыв о том, что ждет меня впереди.

Сирин внезапно останавливается посреди поля, а после у нас из-под ног появляется дверь, ведущая в подземный замок. Ловко они замуровали свои постройки, но было ли это сделано ради того, чтобы сохранить планету нетронутой.

Он заводит меня внутрь. Мы идем по темным коридорам, здесь практически все сделано из темного железа, и это придает этому месту еще больше мрачности, словно здесь живет король, повелевающий смертью.

Я осторожно ступаю по идеально-залитому полу, боясь отстать от незнакомца, но это невозможно, ведь сейчас я пленница.

— Умерь свое любопытство. Ничего не спрашивай и не смотри в глаза боссу, — предупреждает мужчина, когда мы останавливаемся возле огромной двери с сотней замков.

Что-то мне напоминает эта ситуация: молчи, не перечь, не смотри…

Я невольно сглатываю и на ватных ногах захожу в большой, мрачный зал, в конце которого замечаю чей-то силуэт.

Дверь за мной резко закрывается, я подпрыгиваю на месте, не решаясь пройти дальше.

Я вглядываюсь в силуэт, но с такого расстояния мне не разглядеть ничего.

— Не думал, что ты вновь заберешься на мой корабль, — громкий насмешливый голос эхом раздается отовсюду, и почему-то мне кажется, что он искажен.

— Вы меня знаете?

— Лишь отчасти.

Холодок проходит по спине, когда до меня вдруг доходит смысл его слов.

— Вы Тень? — в ужасе шепчу я.

Мужчина наклоняется вперед на своем «троне» и властно притягивает:

— Это лишь одно из моих прозвищ.

Глава XXXVIII. Предложение

В голове не укладывается, как я могла дважды так «удачно» попасться в одни и те же лапы. Однако тогда я проснулась уже на аукционе, а теперь лично встретилась с главарем пиратов.

Мелкая дрожь окутывает тело, но я сжимаю кулаки, натягивая нахальную мину:

— И какие же еще имена у вас есть?

— Тебе достаточно знать и это.

Я делаю несколько медленных шагов к нему и останавливаюсь, складывая руки на груди. Мне все еще не разглядеть его лица в полумраке.

— В прошлый раз вы неплохо озолотились на мне, но во второй раз вам вряд ли удастся так

На несколько секунд воцаряется мертвенная тишина, но она быстро разрушается его коварным, громким смехом, который, кажется, проникает в каждую клеточку моего тела, заставляя содрогнуться от ужаса.

— Я не настолько глуп, чтобы вновь тащить тебя на аукцион, — заявляет мужчина.

Я щурю глаза, не понимая его.

— Тебя выкупил очень влиятельный лорд Эмридона, мне ни к чему такие проблемы. Да и твоя ценность сильно упала.

— Все вы знаете, — фыркаю я.

— А я ошибся?

Я не вижу его, но чувствую пристальный взгляд на себе и невольно краснею.

— Но я сбежала от него, — с гордостью заявляю я, пытаясь скрыть смущение.

Тень вновь начинает громко хохотать:

— Думаешь, простая девушка без связей и способностей смогла бы так просто сбежать? — Он делает паузу, а после добавляет ледяным тоном: — Уверен, тебе позволили это сделать.

Его слова имеют смысл. Торвальд слишком легко меня отпустил, а после я без труда пробралась на борт, даже под пристальным взглядом стольких рабочих. Однако во всем этом нет смысла, зачем мне позволять сбегать?

— Он придет за мной? — шепчу я, но мой голос кажется таким громким в этой комнате.

Мужчина перекидывает ногу на ногу, выпрямляясь на стуле.

— Мне-то откуда знать.

— А мне казалось, вам все известно, — ухмыляюсь я, но тут же осознаю свою ошибку.

Он — Тень, глава космических пиратов, а я позволила себе расслабиться рядом с ним, потеряв всякую бдительность.

— Что вы планируете делать со мной? Убьете? Воспользуетесь? Или просто выкинете? — суровым тоном произношу я, ожидая своей участи.

Мужчина не спешит отвечать на мой вопрос, его явно забавляет видеть беспокойство на моем лице. Но я стараюсь сохранить невозмутимость, лишь бы не тешить его самолюбие.

— А какой вариант устроил бы тебя? — с насмешкой спрашивает он, будто мое слово вообще имеет вес.

— Отпустите меня.

— Думаешь, сможешь выжить в одиночку?

— Не узнаю, пока не попробую, — сердито бормочу я.

Он грациозно поднимается со своего «трона», но не спешит приблизиться, однако теперь я отчетливо могу видеть его силуэт, он довольно высокий и хорошо сложен.

— Будет грустно, если землянка просто сгинет по глупости.

— И чего все так прикопались к землянкам?

Слышу его хитрую усмешку:

— Никто не посвятил тебя?

— Вы можете стать первым в этом, — в ответ язвлю я.

— Мне нравится твоя дерзость.

— Может, тогда отпустите меня? — с надеждой спрашиваю я.

— У меня есть другое предложение для тебя. — Он делает шаг навстречу, но вновь останавливается.

— Я вся внимание. — Пристально смотрю на него.

Он вновь делает затяжную паузу, внушая свое превосходство.

— Твое исчезновение точно уже заметили, а твой хозяин не из тех, кто упустит то, что принадлежит ему.

— Вам многое известно о нем, — усмехаюсь я.

— Достаточно много, — сухо отвечает он.

От его тона холод окутывает мое тело. Я невольно сглатываю и отступаю, словно ищу опору, но позади меня пустота.

— Хочешь узнать и его секреты? — внезапно спрашивает Тень.

Я киваю, не зная, видит ли он меня.

— Но просто так вы не расскажите мне этого. Какова цена вашей информации?

— А ты смышленая, — усмехается он.

— Скорее, наблюдательная, — пожимаю плечами. — Каково ваше предложение?

Мужчина ничего не говорит, но мне кажется, что он глубоко задумывается над моими словами.

— Хочешь стать одной из нас? — неожиданно заявляет он.

Я была уверена, что он попросит мое тело, больше мне и предложить нечего.

— Что? — вырывается из моих уст неподдельное удивление.

— Стань частью моей команды, покажи свою преданность, и однажды я поведаю тебе все, что ты хочешь знать. — Его шепот проникает в мои уши, вызывая волну мурашек.

Несколько минут мне требуется, чтобы осознать сказанное, и еще время, чтобы обдумать его предложение.

Идти мне некуда, да и вряд ли я смогу выжить в жестоком межгалактическом обществе без денег и связей. Да еще Торвальд будет разыскивать меня, и я знаю, его гнев будет ужасным.

— Не знаю уж, что во мне такого ценного, но если вы примете меня в свои ряды, обещая теплый кров, еду и вашу защиту, то я согласна стать частью вашей команды и обязательно докажу свою преданность вам, босс, — с уверенностью заявляю я, склоняя голову.

— Умная девочка, — чарующим голосом говорит он, и я слышу его едва слышные шаги.

Он приближается ко мне, но я не поднимаю взгляда, лишь когда его черные сапоги оказываются в поле моего зрения, мое любопытство берет верх, и я решаю украдкой взглянуть на его лицо.

Глава XXXIX. Новый путь

Стоит мне поднять голову, как меня тут же накрывает разочарование. Не зря его прозвище — Тень, наивно было думать, что мне позволят так просто узреть лицо загадочного главы такой организации. На нем надет капюшон, а под ним черная маска, скрывающая лицо.

Его устрашающая аура и хищный блеск в глазах пугают меня, и я тут же опускаю голову.

Знакомое чувство поселяется у меня в груди, но я не успеваю понять его.

— Непросто будет тебе доказать свою преданность, — ухмыляется он. — Как я могу верить той, кто от собственного хозяина сбежал? — Голос его становится грубым, но я все еще слышу его искаженный вариант.

— Он купил меня и сделал своей игрушкой, — шиплю я, осмеливаясь вновь посмотреть на него.

Но в ответ слышу лишь его смех:

— Я ведь тоже в каком-то смысле покупаю тебя, твоя преданность в обмен на информацию.

— Может, и так, но сейчас я соглашаюсь на это добровольно, а с той сделки я не получила ни монеты.

— Не вижу большой разницы.

Он отходит от меня на несколько шагов, мне даже дышать становится легче, не находясь под действием его давящей ауры.

— Для вас, может, все одинаково, но не для меня, — фыркаю я и выпрямляю спину.

Мужчина резко оборачивается на меня, я лишь успеваю заметить холодный блеск его глаз, и его силуэт вновь скрывается в тени.

— Твои слова неубедительны для меня.

— Я и не надеялась, что вы так сразу проникнитесь ко мне, — усмехаюсь я, складывая руки на груди.

—

— А почему нет? — Щурюсь я, пытаясь разглядеть его, но все безуспешно. — Да, это не то, о чем я мечтала, но это лучше, чем скитаться по просторам космоса, не зная его законов, и жить в страхе, что он найдет меня или того хуже, попасть в лапы куда большим чудовищам.

Внезапно он вновь оказывается прямо передо мной, при этом я даже не ощутила движения воздуха от его скорости.

Тень грубо хватает меня за подбородок и шипит в лицо:

— Мы ведь тоже чудовища. — Он делает паузу, словно изучая мое выражение лица. — Сюда никто не приходит от хорошей жизни. Мы обманываем, грабим, перепродаем и даже убиваем, и все только ради выгодных сделок. Нами движет жажда наживы.

— Я тоже забрела сюда не потому, что устала от роскошной жизни. — Сурово смотрю на него, но маска отлично скрывает его лицо. — Учитывая вашу репутацию, меня не удивляет, чем вы промышляете, но вы хоть не скрываете все это за лицемерными благородными масками. Да я и сама не раз воровала, чтобы выжить.

— Интересненько, — протягивает он и отпускает меня, делая шаг назад. — Есть в тебе задатки пирата, думаю, ты быстро найдешь общий язык с командой и приспособишься к такой жизни, — он замолкает и добавляет почти шёпотом, но эхо заполняет комнату, придавая его голосу еще большей властности: — Но меня тебе не провести своими сладкими речами.

— Даже не пыталась.

Мне не видно его лица, но я почти уверена, сейчас он закатил глаза.

Раздается глухой щелчок впереди, а через несколько секунд дверь позади меня открывается, и в нее входит тот незнакомец, что привел меня сюда.

— Бенедикт, покажи и расскажи нашему новому товарищу обо всем, — приказывает Тень.

— Да, босс, — без колебаний отвечает мужчина, вставая рядом со мной, показывая взглядом, чтобы я шла за ним.

Я хмурюсь, но подчиняюсь и иду назад.

— Еще увидимся, Эвриала, — хитрым тоном шепчет Тень, и дверь за нами закрывается.

А мое имя ему известно…

Мы вновь идем по мрачным коридорам в полной тишине, но я первая решаю нарушить ее:

— Значит, Бенедикт, а я Эвриала.

— Ага, — безразлично бурчит он.

— Кажется, босс вам доверяет, вы здесь значимая фигура?

— Вроде того.

Ледышка, даже не подступиться.

— Вы же сирин, я права?

Он смотрит на меня хмурым взглядом.

— Не правы.

— Нет? — удивляюсь я. — Мне не доводилось встречать этот народ, но вы похожи по описанию.

— Я с Земли, — холодно отвечает он.

— Что? — Резко торможу я, а после догоняю его и начинаю допрос: — Но ваша кожа и глаза…

Я замолкаю, внезапно осознав истину.

— Неужели вы тоже были жертвой эксперимента? — шепотом спрашиваю я.

Глаза Бенедикта вспыхивают гневом.

— Не задавай лишних вопросов, — выделяет он каждое слово.

Попала в яблочко…

Умом я понимаю, что опасно продолжать этот разговор, но любопытство никогда не было моей лучшей чертой.

— Как вы выбрались?

Он вновь хмуро смотрит на меня, но все же отвечает,

— Босс вызволил.

— Надо же, какой добродетель, — не сдерживаю свою язвительность. — Не такой он уж и плохой получается, раз спас кого-то без веской на той причины.

Однако он резко тормозит, но я замечаю это только спустя еще несколько шагов. Я оборачиваюсь и вижу его холодный взгляд.

— Причина была.

Хоть его взгляд и пугает, но я все же равняюсь с ним и спрашиваю:

— И какая же?

Бенедикт смотрит мне прямо в глаза, заявляя грозным тоном:

— Босс тоже вырос на Земле.

Глава XL. Чужие тайны

Я замираю от изумления, даже дышать перестаю. Сердце начинает колотиться так быстро, что, кажется, вот-вот вырвется из груди.

— Н-на Земле? — дрожащим голосом спрашиваю я, думая, что мне померещилось.

Бенедикт хмурит свои густые черные брови, контрастирующие на его бледном лице, и кивает.

Внезапно меня накрывает истерический смех: вызывая еще больше недоумения у спутника.

— Забавно получается: он вызволил тебя из лап ученых, а меня продал на аукционе.

— Я не смею осуждать решения босса, — сухо отвечает Бенедикт.

В груди становится так противно. Он еще посмел попросить от меня преданности.

— Идем, — ледяным тоном добавляет мужчина.

Я плетусь за ним на ватных ногах, а в голове крутится сотня мыслей. Стоило узнать обо всем получше, прежде чем так легко соглашаться на его условия. Боюсь, от Тени мне так просто не сбежать, я ведь добровольно на все согласилась, еще и голову склонила. Дура.

— Все знают о том, что босс является землянином? — решаю уточнить я.

— Нет, — сурово отвечает он, а после я замечаю его странный взгляд, будто он хочет добавить что-то еще, но в последний момент не решается.

— Но мне ты легко рассказал об этом, — усмехаюсь я.

— Босс не скрывает своего происхождения, но большинству плевать, кто он и откуда, он дал им новую жизнь, а они поклялись в своей верности.

— Разве это жизнь: грабить и обманывать?

— Все же это лучше, чем мучительно умирать от голода.

— Наверное, — бурчу себе под нос, невольно вспоминая дни, когда сама едва не падала в обморок от истощения.

И почему этот разговор мне кажется таким знакомым?

Не успевают мои подозрения сформироваться в ясную мысль, как мы вновь выходим наружу.

Яркий свет неприятно слепит, я щурюсь, но быстро привыкаю. Диковинный пейзаж заставляет на некоторое время отвлечься от дурных мыслей и вдохнуть полной грудью. Здесь даже воздух приятный, такой чистый, не вериться, что это место существует в реальности.

Бенедикт приводит меня к небольшому кораблю, который вот-вот должен отбыть.

— Уже решили сослать подальше? — ухмыляюсь я.

— Твой прежний хозяин — очень влиятельный, ему не составит труда отследить перемещение нашего корабля. Будет лучше если ты отправишься в другое место.

— Разумно.

Мы забираемся на борт, кроме нас в этом небольшом судне только пилот.

— Ты со мной? — удивляюсь я.

— Мне велели сопровождать тебя, — все также безэмоционально отвечает Бенедикт.

Пристегнув ремни, мы взлетаем. Я с грустью смотрю на удаляющийся силуэт планеты. Она мне так понравилась, я

— Куда мы теперь?

Бенедикт хмуро смотрит на меня и не спешит отвечать.

— Снова секрет?

— Как это может быть секретом, если ты сама скоро все увидишь.

— Ну так чего молчишь? — фыркаю я.

— Знаешь, что ты очень любопытная.

— Представь себе знаю, — закатываю глаза. — Зато вот ты слишком холодный для человека.

В его глазах я замечаю грусть.

— Потому что я уже не человек.

Похоже, ему досталось куда больше, чем мне в лаборатории. Воспоминания о том ужасном времени слишком болезненны.

— Знаешь, что они пытались сотворить из нас? — шепотом спрашиваю я, перебирая свои пальцы.

— Мне это неведомо, но точно ничего хорошего.

Это уж точно.

— Они лишили тебя эмоций, или ты сам отгородился от них?

— И то и другое, — вздыхает Бенедикт.

— Монстры, — зло шепчу я.

— Монстры, пытающиеся сотворить не менее ужасных тварей, чем они сами. — Желваки на его лице выдают его злость.

Я задумываюсь над его словами. Он ведь прав, после тех инъекций мы уже не совсем люди. Страшно представить, кем бы мы стали, останься в живых, если бы они смогли завершить свой эксперимент.

— Так, куда мы все-таки направляемся? — пытаюсь сменить тему.

Бенедикт вновь одаривает меня своим суровым взглядом, но сдается, поняв, что так просто он от меня не отвяжется.

— На тайную базу.

Мои глаза округляются от изумления.

— Тайную? — тихо переспрашиваю я. — А мне точно туда можно?

— Приказы босса не обсуждаются, — грубо отвечает он.

— Но у тебя есть и свое мнение на этот счет, — язвлю я с ухмылкой.

Мужчина пристально смотрит на меня несколько минут, от его взгляда меня прошибает холодом, но я стойко выдерживаю это.

— Ты идеально подходишь для этой роли, — внезапно заявляет он, а после недолгой паузы добавляет: — Вот только твой характер может все испортить.

На мгновение мне кажется, что я увидела легкую улыбку на его лице.

Глава XLI. Каратос

Лицо мужчины вновь становится холодным, и я решаю, что это просто игра света и тени.

— И чем же тебе мой характер не угодил? — хмурюсь я.

Бенедикт высокомерно выгибает бровь и не спешит отвечать.

— И что за задание такое, в котором характер играет роль?

Едва я успеваю задать второй вопрос, как чувствую резкий толчок. Снова этот прыжок через пространство. Я впиваюсь ногтями в обивку кресла, хоть ремни и надежно удерживают меня на месте.

Я мельком успеваю глянуть на спутника, но тот выглядит все так же невозмутимо, как будто на него вообще не действуют законы физики.

Это длится всего несколько минут, но кажется, что проходит вечность. Когда все прекращается, я начинаю жадно глотать воздух. Хорошо, что я ничего не ела ближайшие часы, иначе все содержимое желудка оказалось бы на полу.

— Ужасные прыжки, — выдыхаю я.

— Привыкнешь со временем, — сухо отвечает Бенедикт, и мне вновь мерещится, что он усмехается.

— К такому невозможно привыкнуть.

Совладав с этим ужасным чувством, я выпрямляюсь и с интересом смотрю в окно. Мы приближаемся к крохотной, мрачной планете, не уверена, что она вообще пригодна для жизни. Слишком сильный контраст с теми диковинными пейзажами.

— Это и есть ваша тайная база? — зачем-то решаю уточнить я.

Бенедикт кивает.

— И что это за планета такая?

— Каратос.

Я выжидательно смотрю на мужчину, ожидая продолжения, ведь это название мне ничего не дает.

— Это отдаленная планета в «диких» просторах, — поясняет он.

— Дикие? — уточняю я.

— Так называют малоизученные регионы космоса.

— Должно быть, мы очень далеко от Эмридона, — едва слышно бормочу я, продолжая разглядывать темную планету.

— Очень, — также тихо отвечает Бенедикт.

Я делаю вид, что не слышу его, но почему-то мне становится грустно. Я недолго пробыла в столице империи, но то место казалось мне таким правильным и совсем не чуждым, словно мое место было там. Только сейчас я это понимаю.

Но не это терзает мое сердце. В голове всплывает образы: ледяные глаза, басистый голос, мускулистое тело, горячие касания…

Нет! Не думай о нем!

Бенедикт будто слышит мои мысли и добавляет:

— Здесь тебя точно никто не найдет.

Его слова вызывают лишь большее смятение.

Неужели я желаю, чтобы он нашел меня?

— Не найдет… — повторяю я.

Наш корабль входит в атмосферу планеты, начинает сильно трясти, но я с любопытством смотрю в окно, разглядывая поверхность. Мои ожидания почти подтверждаются: темная, пустынная планета, с редкой растительностью.

Когда мы опускаемся ниже, я замечаю небольшие домики, ловко замаскированные под рельеф планеты.

Вот уж точно — тайная база.

Выйдя из корабля, я тут же закрываю рот рукой. В воздухе витает пыль, из-за чего трудно дышать, а свет едва достигает поверхности планеты, поэтому царит лютый холод, хоть и нет снега.

— Идем внутрь, — торопит меня Бенедикт, и я быстрым шагом следую за ним.

Я кутаюсь в свою тонкую одежду и впервые мысленно ругаю себя за то, что сняла тот злосчастный розовый костюм. Стоило бы надеть другую одежду поверх него.

Мы достигаем нужной двери через несколько минут, но я уже не чувствую своих пальцев. Это оказывается совсем неприметный домик, совершенно не отличающийся от остальных.

— Надеюсь, внутри теплее, — стучу зубами я.

Бенедикт, как обычно, просто игнорирует меня и, наконец, запускает внутрь.

Здесь оказывается чуть теплее, но сейчас я бы не отказалась от теплой ванны или посиделок у камина. К моему удивлению, сам дом лишь муляж, мы сразу же спускаемся под землю, где царит полумрак и сырость.

Мы идем по мрачным коридорам с низкими потолками, я стараюсь не отставать от Бенедикта. Со всех сторон раздаются странные, жуткие звуки: словно кто-то плачет или кричит.

По сторонам я замечаю неприметные двери, чем-то напоминает лабораторию, в которой меня держали три года.

— Что же здесь делают? — шепотом спрашиваю я, с трудом сдерживая дрожь в голосе.

— Спасают, — грубо отвечает Бенедикт.

— Кого и от кого?

Мужчина резко останавливается и оборачивается, в полумраке его лицо выглядит еще более суровым.

— Людей от самих себя.

Я с изумлением смотрю на него, дрожь в теле усиливается, в

— Л-людей? От самих себя? — повторяю я.

Он кивает и вновь устремляется дальше. Мне с трудом удается поспеть за ним на негнущихся ногах.

Преодолев длинный коридор, мы оказываемся в более светлой и просторной комнате, но низкий потолок и стены из известняка придают этому месту своеобразный шарм.

— Бени. — Слышу сладкий женский голос.

— Привет, — сухо отвечает мужчина.

Обернувшись, я встречаюсь с высокой девушкой с черными волосами.

— Виенна? — сразу узнаю я дэханку.

— Вот мы и встретились снова, — хитро улыбается она.

Глава XLII. Секрет тайной базы

Несколько секунд я часто моргаю, чтобы убедиться, не померещилось ли мне.

— Но как? Что ты здесь делаешь? — еще не отойдя от шока, спрашиваю я.

— Я тоже не ожидала увидеть тебя здесь. Тебя же выкупил какой-то богатенький лорд, — не скрывает она своей язвительности.

— Я сбежала, — грубо отвечаю я.

— Вот оно что, — протягивает девушка. — Не понравился его стручок? — с насмешкой добавляет она.

Мой рот уже готов излить свое возмущение, но внезапно встревает Бенедикт:

— Вы знакомы?

— Можно и так сказать, встречались на аукционе в Эмридоне, — отвечает Виенна, будто это обыденное дело посещать аукционы.

Внутри меня начинает закипать злость и обида.

— А я ведь поверила тебе, прониклась твоей историей, на мгновение подумала, что мы чем-то похожи. Но ты обманула меня.

Девушка хмурится, не сразу понимая, о чем речь.

— Я не лгала, сказав, что рабыня. — Она открывает свои руки и шею, демонстрируя черные татуировки в виде оков. — Однако босс спас меня от этой участи, а я ради него подписала контракт на три года с организаторами турнира. Ты была моей последней клиенткой. Мне правда было жаль тебя, но теперь и ты здесь.

— Не по своей воле, — фыркаю я, сложив руки на груди.

Виенна вопросительно смотрит на Бенедикта, но тот явно не собирается ей ничего объяснять.

— Из-за вас я оказалась на аукционе, и по какой-то нелепой случайности вновь в ваших руках, — тяжело вздыхаю я, начиная осознавать абсурдность всей ситуации.

— Дорогуша, ты обвиняешь во всем меня? — высокомерно смотрит на меня дэханка.

— Отчасти.

— И в чем же моя вина? Я же просто выполняла свою работу, и сделала ее достойно.

Она права. У меня нет права злиться, я сама во многом виновата.

— Вы хоть знаете, кому служите?

— Боссу, — переглянувшись, хором отвечают они.

— И как зовут этого вашего босса? — не унимаюсь я.

— Это совсем неважно. — Лицо Виенны становится суровым, а ее глаза загораются алым.

Страх перед хищником медленно окутывает мое тело, но сейчас мое любопытство сильнее его.

— И что же тогда важно?

— Босс спас нас, предоставил работу и дом, наполнил наши жалкие жизни смыслом. Ведь и тебя он сейчас спасает от неминуемой гибели, — цедит дэханка.

— Это он так сказал, что ваши жизни жалкие?

— Мы сами это знаем, — встревает Бенедикт, а его глаза полыхают льдом.

Внезапно я начинаю громко смеяться в истерике, вызывая недоумение на лицах присутствующих.

Я уже видела такую безумную преданность. Торвальд тоже использовал подобные уловки, чтобы сделать из своих подчиненных безвольных рабов, которые будут готовы умереть за него. А ведь и меня он пытался околдовать своей «добротой». Выкупил на аукционе, предоставил кров, вот только я не такая простая, как они. Мое уважение не так просто купить. Я человек, а не игрушка в чужих руках.

Тень поступает ничуть не лучше. Загоняет в тупик, а после протягивает руку помощи в минуту глубокого отчаяния.

— Что с тобой? — осторожно спрашивает дэханка.

— Да ничего, — бурчу я, с трудом преодолев приступ истерики. — Раз уж теперь я с вами в одной лодке, рассказывайте, зачем меня сюда притащили. — Теперь и мои глаза пылают решимостью дойти до конца и узнать тайны этого мира.

Они продолжают смотреть на меня, как на чудачку, но я не обращаю на это внимания.

— Какую работенку мне приготовили? — тороплю я их ответ.

Виенна приглашает меня присесть за небольшое кресло возле стола, сама занимает стул напротив, Бенедикт остается стоять, облокотившись на стену.

— Думаю, ты догадываешься, что это за место, — начинает девушка, внимательно следя за моими эмоциями, но я не даю ей больше повода усомниться в себе.

— Неужели вы и сами проводите те страшные эксперименты на людях? — спрашиваю я, надеясь, что ошиблась.

— Конечно, нет! — резко отвечает Бенедикт. — Мы спасаем тех, кто попал под их влияние.

— Тех, кто попал под их влияние? — переспрашиваю я.

— Это тайная база действительно похожа на лабораторию, но мы не калечим, а пытаемся вывести токсины, которые убивают людей, — чуть мягче добавляет дэханка.

Несколько минут назад я была так зла, но сейчас я испытываю смешанные чувства: тревогу и надежду.

— Здесь все земляне? — тихо спрашиваю я, боясь, что голос дрогнет.

Виенна кивает.

Мое сердце начинает биться быстрее, дыхание становится частым.

— Скольких вы успели спасти? — еще тише спрашиваю я.

— Пока слишком мало, чтобы гордиться этим, — отчаянно вздыхает девушка.

Я перевожу взгляд на Бенедикта, но и он молчит. Выглядит еще мрачнее, чем обычно.

— Ты был одним из спасенных? — зачем-то спрашиваю я.

Мужчина пристально смотрит на меня, но все же кивает, подтверждая мои слова.

— А я? Была ли я целью вашего спасения? — с надеждой спрашиваю я.

Они вновь переглядываются, не спеша отвечать.

— Говорите! — Даже не замечаю, что кричу.

— Это было непросто, — вздыхает мужчина.

Голова начинает трещать от избытка информации и чувств, что сейчас бушуют во мне.

— Ничего не понимаю, если это вы устроили мой побег, зачем же продали? — Слезы текут ручьем по моим щекам.

— Приказы босса не обсуждаются, — сурово заключает Бенедикт.

Мои глаза вспыхивают гневом. Вот кто тут настоящее чудовище. Он игрался со мной с самого начала, не удивлюсь, если и побег от Торвальда был частью его плана.

Они оба сильно ошиблись: я не игрушка!

Глава XLIII. Первый секрет землян

Кровь закипает в моих жилах. Эта беспрекословная

— Там ведь было еще сотни девушек, почему только я смогла выбраться оттуда? Почему вы не помогли им? — Внезапно вспоминаю я.

— Не всем можно помочь. — Отводит взгляд Бенедикт. — Инъекции действуют на всех по-разному, одни умирают сразу, другие сходят с ума, становясь никем. Мы не всесильны. Мы выбираем лишь тех, у кого есть шанс на спасение.

А ведь и правда, я смогла продержаться три года, медленно сходя с ума, но большинство погибло уже от второй или третьей инъекции.

— Вы знаете, где находятся эти лаборатории? — хмурюсь я.

— Мы находимся в постоянном поиске их, а после пытаемся найти тех, кого еще можно спасти, — с грустью отвечает дэханка.

— И от чего же зависит выдержка человека?

— От многих факторов, мы все еще изучаем этот вопрос, но больше склоняемся к мнению, что от особенностей генетики и силы воли человека, — поясняете Виенна.

Особенности генетики и сила воли… Не думаю, что это про меня.

— Что вы хотите от меня? Чем я могу помочь им?

— Вывести токсины — самая простая часть нашей работы, но вернуть желание жить… Это непросто. Ты была там, знаешь, что испытывают люди, находясь под действием инъекций, не зная, проснутся ли они завтра. Помоги им вновь обрести смысл жизни.

— Я не могу, — тихо бормочу я.

— Почему же? — суровым тоном спрашивает Бенедикт.

Мне правда хотелось бы сделать хоть что-то для своего народа, но я не уверена, что способна на подобное.

— Я даже сама не знаю, зачем живу, — шепчу себе под нос я.

— Скажешь тоже, — смеется девушка. — Ты так отчаянно борешься за свою свободу, а говоришь не знаешь, зачем живешь.

— Может, ты и права, но я действительно не знаю, как помочь им, — на мгновение я замолкаю, а после в моей голове всплывает еще один вопрос: — Среди подопытных только земляне?

Виенна с Бенедиктом вновь странно переглядываются.

— Ты права, только земляне, — отвечает дэханка.

— Но почему? Почему только нас используют как подопытных крыс?

Это и правда странно, но отчего-то мне страшно услышать ответ на свой вопрос. Я знаю, что он может открыть мне правду о людях и их ценности. Да, я жажду ее узнать, но сейчас боюсь.

— Это вы так исследуете новую расу, пользуясь нашей беззащитностью и слабостью? — спрашиваю я, прежде чем мне кто-либо ответит.

— Земляне действительно довольно слабы сами по себе, однако… — Девушка делает паузу, задумываясь: — Мне тоже немногое известно о людях, и мы не можем знать наверняка о планах тех, кто проводит на них свои опыты.

— Но? — Пристально смотрю я на девушку, ожидая продолжения.

— Говорят, земляне — как чистый лист, — внезапно вмешивается Бенедикт.

— Что это значит?

— Как бы это объяснить… — задумывается Виенна. — Это как если бы люди были прародителями всех остальных рас, а разные климатические условия и мутации привели к появлению новых видов, более совершенных и приспособленных.

Такого ответа я точно не ожидала услышать.

— П-прародители? — уточняю я. — Долгое время о Земле вообще никто не знал.

— Это правда, однако никто не знает, как зародилась жизнь, какой народ появился раньше. Я лишь высказала свои мысли, верить в это или нет, уже каждый решает сам. — Пожимает плечами Виенна.

— Допустим, ты твои слова имеют смысл, и люди действительно были одной из первых рас. Тогда чего же добиваются они своими экспериментами? — Складываю руки на груди, пытаясь осмыслить услышанное.

— Хотят создать абсолютную расу, — отвечает Бенедикт таким ледяным тоном, что мурашки покрывают мое тело.

— Зачем им это? — С недоверием смотрю я на мужчину.

— Все хотят быть на вершине, — с усмешкой говорит дэханка. — Однако тем, кто стоит на вершине, всегда будет мало. Каждый правитель своего народа стремится получить власть над миром, покорить Эмридон и стать императором, а для этого нужна армия.

Я осторожно смотрю на Бенедикта. Он хорошо сложен, однако его бледная кожа и пустой взгляд говорят все сами за себя. Невозможно создать абсолютного воина, подчиняющегося любым приказам, не лишив его человечности. Однако в нем все еще живы чувства.

— Удалось ли им создать таких воинов? — сглотнув ком ужаса, тихо спрашиваю я.

— Они близки к своей цели, но тех, кто способен выдержать их ужасные эксперименты слишком мало, еще и мы вмешиваемся в их дела, забирая самых стойких, — отвечает Виенна.

— Была ли я той, кто приблизился к их цели? — дрожащим голосом говорю я.

— Ты была их лучшим экземпляром, — сурово цедит Бенедикт.

Я медленно поднимаю свой взгляд на него, встречаясь с его ледяными глазами.

Он говорит правду.

Мое сердце бьется как сумасшедшее, а в голове бесконечно прокручивается фраза Торвальда: «Только со мной ты будешь в безопасности».

Дикий ужас окутываем мое тело.

Знал ли он с самого начала о том, кто я? А если так, было ли его целью закончить тот ужасный эксперимент и создать из меня абсолютное оружие?

Глава XLIV. Призраки прошлого

Дрожь окутывает мое тело, я сжимаю кулаки до хруста, пытаясь взять себя в руки.

— Во мне же нет ничего особенного, — бормочу я.

— То, что ты продержалась три года, уже делает тебя особенной, — ухмыляется дэханка, встает со стула и подходит к шкафу со склянками.

Пока Виенна возится с ними, я обращаюсь к Бенедикту, стараясь говорить тихо:

— А сколько времени ты провел в лаборатории?

— Около пяти лет, — сжав зубы, отвечает он.

— Пять лет? — громко повторяю я. — Это больше, чем я.

— Бенедикт, может, и крепкий орешек, но он явно не тот, кто им нужен, — встревает дэханка, подслушивая наш разговор.

— О чем это ты?

— Они ищут не просто стойких, эти инъекции нужны, чтобы пробудить какие-то особые гены. Подробностей я не знаю, но во мне точно нет того, что они искали, — поясняет мужчина.

— А во мне? Что есть во мне? — пугаюсь я, осматривая себя с ног до головы.

— Не думаю, что они успели завершить эксперимент над тобой. Расслабся, раз ты не чувствуешь ничего странного, значит, все в порядке, —

Однако ее слова не успокаивают меня. Странное чувство беспокойство лишь глубже проникает в мое сознание.

— Ты, наверное, устала. Бени покажет тебе комнату, где ты сможешь отдохнуть, а уже завтра с утра я введу тебя в курс дела, — быстро переводит тему дэханка.

Мы вновь плетемся по мрачным коридорам подземной лаборатории. Мужчина провожает меня в небольшую комнатку, где имеется все необходимое: кровать, шкаф и крохотная ванная, но нет никакого уюта.

— Ужин будет примерно через час, попрошу кого-нибудь принести тебе его сюда, — напоследок говорит Бенедикт.

— Снова те странные пакеты с энергетической жидкостью? — усмехаюсь я, занимая место на кровати.

— Такой роскоши у нас нет, простая еда землян, только и всего, — сурово отвечает мужчина, но в его глазах мелькает ухмылка.

— Это ли не роскошь, — улыбаюсь я.

Бенедикт задерживает свой взгляд на мне еще на несколько секунд, а после уходит, закрыв дверь.

Оставшись одна, я погружаюсь в свои мысли. Слишком много информации за один день.

Теперь я желаю выяснить все о землянах, о наших особенностях, а еще хочу узнать, каковы истинные цели тех, кто забирает нас с Земли ради своих гнусных экспериментов, и почему Виенна и Бенедикт уверены в том, что я была лучшим экземпляром. Что во мне такого особенного?

И самое главное — выяснить все о Тени, кем он является, и целях, которые преследует. Он явно не просто так вызволил меня из лаборатории, а после продал на аукционе, и теперь так радушно принял в свои ряды.

Не уверена, сработают ли мои чары на него, как на Торвальда, этот загадочный мужчина не даст так просто раскрыть себя, но все же он мужчина… Пусть думает, что я играю по его правилам, но в действительности же я буде вести свою игру.

Насладившись простым ужином, моя тревога становится чуть меньше, и мне удается заснуть. Утром ко мне приходит Виенна, и мы вновь оказываемся в той комнатке, где вели вчера разговор.

— Готова? — Хитро смотрит на меня девушка.

— На самом деле нет, — честно отвечаю я.

— К такому и правда не подготовиться. Просто пойдем, покажу, с чем предстоит работать.

Легкая дрожь окутывает мое тело. Мы идем по мрачным коридорам, устрашающие звуки становятся все громче, когда мы приближаемся к камерам, где заключены люди, и от этого становится не по себе.

— Подожди. — Резко торможу я дэханку, пытаясь взять себя в руки.

Девушка выжидает несколько минут, а после поворачивает ключ, открывая дверь. В лицо сразу бросается неприятный запах лекарств, который вызывает не лучшие воспоминания.

Виенна первая заходит внутрь, я следую за ней, прикрывая рот рукой. Внутри царит полумрак, мне не сразу удается разглядеть чей-то силуэт в углу.

— Привет, — не подумав, громко говорю я.

— Нет! Не подходите! — Вопит чей-то голос, а через секунду я едва успеваю уклонится от небольшого предмета, летящего прямо в меня, как оказалось, то была железная кружка.

— Прости, я не хотела напугать вас, — растерянно бормочу я и хочу подойти ближе, но незнакомец лишь сильнее жмется к стене.

Я испуганно смотрю на Виенну, та лишь пожимает плечами и протяжно вздыхает.

— Он пришел в сознание, но никого к себе не подпускает. Попробуй найти к нему подход, но будь осторожна, — шепотом добавляет она и выходит из комнаты.

Ужас окутывает меня. Остаться одной в комнате с сумасшедшим, от которого можно ожидать чего угодно. Однако он человек, напуганный не меньше меня. Я не могу бросить его просто так.

— Я не буду подходить к тебе. — Делаю несколько шагов назад. — Меня зовут Эвриала, а тебя? — стараюсь говорить мягким, но уверенным голосом.

Ответа, как и ожидалось, я не слышу.

— Знаю, тебе многое пришлось пережить, я и сама совсем недавно была пленницей. Просто так ты мне не поверишь, я бы тоже не поверила, но сейчас ты в безопасности, мы хотим помочь тебе.

Силуэт замирает на месте, мне не разглядеть его лица в такой темноте.

Я протяжно вздыхаю и занимаю стул, удачно стоящий возле двери.

Будет очень непросто…

— Меня зовут Том. — Слышу тихий голос из темноты.

— Приятно познакомиться, Том. — На моем лице расцветает улыбка, еще не все потеряно, но я не спешу подойти.

— Кажется, я видел тебя раньше, — внезапно заявляет он, вводя меня в полный ступор.

— Где?

— На Земле, — еще тише шепчет он.

Я резко встаю со стула, пугая его.

— Где именно мы встречались? — напираю я, подходя ближе.

Парень жмется сильнее к стену, закрывает уши раками и начинает издавать ужасающие крики.

— Все-все, Эвриала, ты пугаешь его. — Из ниоткуда появляется Виенна и оттаскивает от него, выводя из комнаты.

Лишь когда дверь закрывается, я прихожу в себя.

— Он знает меня, — бормочу я.

— Не спеши, этот малец еще не отошел от пережитого. Твоя задача — привести его в чувство, а не вгонять в еще большую панику, — ругает меня дэханка.

— Ты права, я слишком несдержанна.

— Идем, покажу тебе досье всех, кто здесь находится. С твоим-то характером лучше сначала подготовиться, прежде чем идти к ним, — строго добавляет девушка, уводя меня подальше из этого коридора.

Мои мысли вновь становятся беспокойными. Я пытаюсь вспомнить хоть кого-то с таким именем, но моя память подводит меня, словно легкая пелена отгораживает меня от ответа.

Глава XLV. Где наш дом?

Незаметно пролетел целый год. Я успела привыкнуть к суровому климату планеты, но порой, так хочется насладиться хоть мимолетными лучами солнца, но на Каратосе почти всегда царит ночь.

А вот привыкнуть к своим новым задачам я так и не смогла…

Хоть я и сомневалась в себе, но поначалу наивно думала, что смогу спасти всех, смогу вытащить их из пучины отчаяния, однако это было глупо.

Инъекции — яд, который калечить не только тело, но и разум. Я и сама до сих пор вижу кошмары, в которых просыпаются самые глубокие страхи, но, как и говорила Виенна, я еще тот стойкий орешек, поэтому смогла избежать подобной участи становления овощем. Однако большая часть из тех, кого сумели вызволить из лап ученых, так и не смогла прийти в себя.

Первое время я сильно переживала

Смерть — лучший исход для них, я бы не хотела влачить жалкое подобие существования. Лучше умереть, чем полностью лишиться рассудка и даже не осознавать этого.

Погрузившись в работу, я на некоторое время позабыла о своих изначальных целях, да и за прошедший год я едва ли видела Тень пару раз, и то издалека. Для разговора с ним наедине у меня не было и шанса.

— Эвриала. — Выводит меня из мыслей ломающийся голос Тома.

Я прихожу в себя, держа в руках несколько склянок с успокоительным.

— Доброе утро, что-то случилось? — натягиваю улыбку.

Как оказалось, мы с Томом жили в одном районе на Земле, но никогда лично не беседовали, да и не о чем было. Когда меня забрали ему едва исполнилось десять, поэтому я не помнила его лица, лишь смутные обрывки позволили мне поверить в его слова.

Он смог вернуться к нормальной жизни лишь спустя полгода наших бесед, и теперь помогает нам в лаборатории, но в палаты мы его не пускаем.

— Нет, просто я пытался достучаться до тебя минут пять, думал, уже и сама кукухой поехала, — с насмешкой отвечает парень.

— Боюсь, ты близок к правде, — вздыхаю я, наконец, закрыв шкаф с медикаментами. — Как себя чувствуешь? Боль ушла?

— Нормально, — бурчит он. — Лучше о себе позаботся, бледная, как моль, скоро в обморок хлопнешься от переутомления.

Он прав, в последнее время я мало сплю из-за резкого наплыва новых землян, каждый требует внимания, но на всех меня не хватает.

— Из новоприбывших, думаю, как минимум у троих есть шанс стабилизироваться. Однако…

— Ты не можешь спасти всех, Эвриала. Смирись с этим, — сурово заканчивает за меня подросток. — На вот, поешь. — Протягивает он мне сверток с бутербродом.

Я с благодарностью принимаю его, и только сейчас осознаю, что действительно голодна.

— Ты когда-нибудь встречал босса? — внезапно спрашиваю его я, пережевывая свой обед.

Том задумывается над моими словами.

— Кажется, я видел его издалека. Такой весь мрачный и загадочный, не внушает доверия, — фыркает он.

— Ты первый, кто так говорит о нем. Обычно все его превозносят, словно он царь и Бог, — усмехаюсь я.

— Уважение нужно заслужить. Да, я благодарен за спасение и за то, что обеспечивает нас, но без Бенедикта и Виенны он бы не справился.

— Ты прав, он не один создал все это. Надеюсь, они скоро вернутся, без них совсем тяжко, — вздыхаю я.

Эти двое улетели почти месяц назад по наводке шпионов, оставив меня за главную, а мы лишь получаем корабли со спасенными. Рук катастрофически не хватает, а авторитет я еще не успела заслужить, поэтому все, кроме Тома, и фыркают на меня, не желая выполнять поручения.

— Думаешь, мы когда-нибудь сможем вернуться на Землю? — внезапно спрашивает парень.

Я даже давлюсь своим бутербродом от неожиданности.

— А ты хочешь?

— Не знаю, здесь я могу не беспокоиться о еде, воде и ночлеге, но… — Он делает паузу, а после поднимает свои голубые глаза на меня, в которых теплится искорка надежды. — Но мы здесь чужие. Земля — наш дом, хоть и осталось ей недолго.

Этот парнишка совсем не похож на подростка, но это и не удивительно, пережив столько ужаса просто невозможно не повзрослеть. Однако его мысли заставляют и меня задумываться о многом.

Даже если мы вернемся на Землю, мы вновь окажемся в опасности: еды там практически не осталось. Да и эти монстры так просто не сдадутся, они будут снова и снова пребывать на нашу планету и красть людей, чтобы проводить свои эксперименты, пока не добьются желаемого. Но и прятаться здесь вечно мы тоже не можем.

Нужно встретиться с Тенью вновь и узнать о его истинных целях. Даже если он с Земли, я с трудом поверю в то, что он по доброте душевной пытается спасти землян.

Думаю, я сумела доказать свою преданность и неплохо справляюсь с задачами, пора и ему приоткрыть завесу тайн.

Глава XLVI. Новая встреча

Виенна и Бенедикт возвращаются лишь спустя месяц, к этому времени я уже полностью вымотана, как физически, так и морально.

— Здесь уже более двух сотен землян, сколько же они еще готовы красть людей с Земли? — злюсь я, меряя лабораторию широкими шагами.

— Попасть на Землю не так-то и просто, да и забрав всех людей, они искоренят расу полностью, не оставив ничего для своих исследований, — вздыхает дэханка, активно клацая по клавиатуре, занося в него все данные.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что на Землю попасть непросто?

— Земля не самая отдаленная планета наблюдаемой вселенной, однако ее обнаружили лишь триста лет назад, и то из-за того, что люди бежали оттуда в поисках нового дома, — поясняет Бенедикт.

— И что это значит? — Все еще не понимаю я.

— Земля словно окутана куполом, мешающем ее обнаружить. Многие пытаются попасть на нее, но большая часть терпит неудачу. Слишком много помех вызывают волны, окружающие солнечную систему, — добавляет Виенна.

Их слова заставляют меня задуматься.

— Кто-то намеренно прячет нашу планету? — хмурюсь я.

— Сложно сказать наверняка, возможно, это просто особенности вашей системы, но и твой вариант исключить нельзя. — Пожимает плечами девушка, вновь утыкаясь в экран компьютера.

— Значит вернуться мы точно не сможем, — бормочу себе под нос я.

Бенедикт понимающе смотрит на меня, но всего мгновение спустя его лицо вновь становится мрачным.

— Кстати, на днях должен приехать босс, стоило бы привести в порядок все отчеты, чтобы не ударить в грязь лицом, — вспоминает Виенна.

От упоминания о нем внутри меня загорается надежда.

— Что-то случилось? Он редко заглядывает на Каратос, — уточняю я.

Виенна пожимает плечами, а вот Бенедикт выглядит задумчивым.

— Простая проверка, полагаю, — отвечает девушка.

— Мне пора, — резко говорит мужчина и покидает лабораторию.

Мы с дэханкой смотрим ему вслед.

— Странный он, — протягиваю я.

— Иногда он пугает, — шепотом добавляет Виенна.

— Не то чтобы, просто работаем вместе.

Я занимаю место за соседним компьютером, делая видимость занятости.

— Как думаешь, я могу встретиться с боссом? — тихо спрашиваю я.

— У тебя к нему дело? — С недоверием смотрит на меня Виенна.

— Можно и так сказать.

— Если хочешь, возьму тебя с собой на встречу с ним, ты все-таки как-никак не последний человек здесь, — с насмешкой говорит дэханка.

Ее тон неприятен мне, но я натягиваю вежливую улыбку.

— Не поделишься, что же тебе нужно от босса?

— Не в этот раз, — отмахиваюсь я.

Проходит три дня, я, как обычно, встаю с кровати, умываюсь и плетусь завтракать, но замечаю суматоху в подземной лаборатории. О ее источнике я догадываюсь быстро, и быстрым шагом устремляюсь прямиком в лабораторию.

Я резко открываю дверь, даже не постучавшись, и застаю Виенну, Бенедикта и знакомый силуэт в черной мантии с капюшоном.

— Д-доброе утро, — тараторю я.

— О, Эвриала, проходи. — Хитро улыбается дэханка, а вот Бенедикт одаривает меня свои ледяным взглядом.

Я занимаю свое место, словно невидимка.

Они продолжают свой разговор, словно меня здесь нет, однако по обрывкам фраз я понимаю, что мое присутствие напрягает их.

— Босс, вы уверен, что стоит соваться на ту планету? — тихо спрашивает Бенедикт.

— Та лаборатория огромна. Мои источники подтверждают, что они близки к своей цели, если мы не вмешиваемся сейчас, боюсь, после будет поздно. — Голос Тени звучит иначе, он говорит тихо, но я сразу понимаю, что сейчас он не использует искажения.

Я делаю вид, что копошусь в компьютере, а сама украдкой наблюдаю за ними. Однако это не остается незамеченным.

— Эвриала, давно не виделись. — Властный голос мужчины заставляет меня вздрогнуть.

— И правда, — ухмыляюсь я. — Удивлена, что вы еще помните мое имя.

Он игнорирует мой выпад, продолжая свою игру:

— Виенна и Бенедикт хвалят тебя, признаюсь честно, не ожидал от тебя чего-то особенного.

Он пытается задеть меня?

— Вы предоставили мне крышу над головой, как я могу выполнять свои обязанности спустя рукава?

— Похвально, — с усмешкой отвечает он.

У него такая мощная аура, не удивительно, что он смог собрать вокруг себя стольких верных помощников.

Он задерживает на мне взгляд и вновь возвращается к разговору с ними.

— Знаю, лаборатория переполнена, поэтому ускорьтесь. Мы должны отправиться туда в ближайшее время, — строго заключает босс, явно намекая на то, что продолжит разговор без посторонних.

— Слушаемся, — хором отвечают подчиненный.

Мужчина резко встает со своего места и направляется к двери.

— Постойте! — Получается слишком высоко.

Все тут же обращают на меня внимание, но я старательно делаю вид, что не замечаю этого.

— Что такое? — Властный голос Тени пробирает до дрожи.

— Могу я с вами поговорить? — сминая губы, прошу я и добавляю тише: — Наедине.

Его лица мне не видно, но я уверена, он сейчас ухмыляется моим словам.

— У меня есть немного времени до отлета, надеюсь, у тебя что-то важное, и я не потрачу его впустую, — надменно отвечает мужчина, что мне становится не по себе, словно прошу аудиенции у короля.

Он жестом приглашает меня пройти вперед, и я следую его указке под пристальными взглядами присутствующих.

Глава XLVII. Срывая маски

Мужчина преодолевает коридор широкими шагами, мне приходится перейти на легкий бег, чтобы не отстать от него. Тень приводит меня в небольшую комнату, которую мы называем библиотекой. Здесь довольно много книг, хоть все они уже давно есть в электронном варианте, но этот островок древности имеет уникальный шарм.

Он вальяжно занимает старенькое кресло, я же предпочитаю остаться стоять на ногах, облокотившись на один из стеллажей.

— Ну, и о чем же хотела поговорить со мной? — надменным тоном спрашивает он.

— А вы не догадываетесь? — делаю еще более надменный тон.

— К сожалению, мыслей читать не умею. Говори скорее, времени в обрез.

Он прав, времени на игры нет, но и напрямую все спросить я не могу.

— Слышала, что вы выросли на Земле.

— Это правда, — внезапно отвечает он.

— Не думала, что вы землянин, — хмурюсь я.

— Это так важно для тебя?

— Не то чтобы, просто любопытно. — Делаю паузу. — Раз так, то, возможно, вы действительно знаете секреты нашего народа и в чем его ценность для других.

Тень перекидывает ногу на ногу, принимая еще более высокомерную позу, однако капюшон, скрывающий его лицо, мешает ему показать всю харизму.

— Хочешь получить плату за свои старания? — ухмыляется он.

— Думаю, я заслужила хоть ее часть.

Он не спешит отвечать.

Находясь с ним в одной комнате, чувствую себя уязвимой, однако я не ощущаю угрозы для себя. Странно, однако, это. Этот человек внушает ужас, заставляя подчиняться всех вокруг, но сейчас мне кажется, что я могу не опасаться его. Однако бдительность терять нельзя.

— Что тебе известно о людях? — решает уточнить он.

— Виенна как-то говорила, что люди похожи на чистый лист, словно являясь предками всех остальных народов.

— Неплохое сравнение, однако это не совсем так.

— Расскажите больше?

— Не думаю, что сейчас подходящее время, — протягивает он.

— По вашей логике оно никогда не настанет, –- фыркаю я и делаю шаг в его сторону.

Я медленно обхожу его кресло, останавливаясь за его спиной. Он молча наблюдает за мной. Я осторожно касаюсь его плеча, чувствуя, как он напряжен, и провожу пальцами дорожку к шее.

Его кулаки невольно сжимаются.

На моем лице вырисовывается довольная улыбка. Я наклоняюсь к его уху, ощущая приятный и очень знакомый аромат его тела, и шепчу сладким голосом:

— Или вы хотите, чтобы я заплатила за информацию как-то иначе?

— Что ты можешь мне предложить? — с трудом выговаривает он.

— Я простая землянка, у меня нет богатств или связей, лишь мое тело.

Он не сдерживает смешок:

— Я был уверен, что тебе претит подобное, а ты, оказывается, и сама напрочь торговать своим телом.

Его слова задевают меня, но я уже решилась на этот отчаянный шаг, отступать поздно.

— Вас не устроит такая сделка?

Его дыхание становится глубоким.

Внезапно я оказываюсь прижатой к стеллажу, несколько книг

— Играешь с огнем, Эвриала, — рычит он, и этот тон мне кажется уж больно знакомым.

Дрожь окутывает тело, внезапный страх проникает в самое сердце. Хочется стянуть с него этот капюшон и увидеть его истинное лицо, но он крепко удерживает мои руки.

— Кто ты? — шиплю я, с вызовом глядя на него.

Кажется, на мгновение его хватка ослабевает, а секунду спустя становится сильнее. Он наклоняется ко мне и шепчет в самые губы:

— Пути назад не будет, если ты узнаешь, кто я.

— Для меня уже нет пути назад, — решительно цежу я и поддаюсь вперед, накрывая его губы своими.

Мужчина не медлит с ответом, он втягивает нас в страстный поцелуй, заставляя землю уйти из-под ног. Все эти ощущения кажутся такими знакомыми, и эти губы…

В порыве страсти он забывается, отпускает мои руки, одной рукой обвивает меня за талию, притягивая к себе ближе, а другой осторожно хватает меня за шею, углубляя поцелуй.

Его губы грубо сминают мои, его язык сплетается с моим в невероятном танце страсти.

В голове полный туман, желания заставляют меня забыться на мгновение. Я невольно тянусь к нему, обвивая шею руками.

Внезапно я осознаю, что сейчас он уязвим. Такой шанс я не могу упустить, даже если поплачусь за это сполна.

Осторожно бродя руками по его спине и шее, не отрываясь от его губ, я резко хватаю за капюшон и стягиваю его с мужчины.

Тень не сразу осознает свою оплошность, еще несколько секунд утопая в своей похоти, но когда он останавливается, по моей спине пробегает холодный поток мурашек.

Он не спешит отстраняться, мне же не терпится узреть его лицо, хоть и очень страшно.

Тишина угнетает, а наше сбивчивое дыхание после поцелуя кажется таким нелепым.

Я первая решаю сделать шаг, но мне не дают и сдвинуться с места, прижимая к своей груди.

— Отпусти меня, Торвальд, — шепчу я, стараясь говорить уверенно.

Он напрягается лишь сильнее, подтверждая мою догадку.

— Как ты узнала меня? — В его голос звучит растерянность.

Я не была уверена в этом, но с самого начала его силуэт, его жесты, его тон, все казалось знакомым, и сейчас его запах и страсть, наконец, стали недостающими пазлами в моей картине.

— Ты ведь и не старался скрыть свою личность, — с усмешкой говорю я, пытаясь вновь вырваться из его объятий, но мне не позволяют.

— И давно ты все поняла?

— Только сегодня я осознала, кого ты мне напоминаешь, — честно отвечаю я.

Он осторожно ослабляет свою хватку. Я медленно поднимаю взгляд, встречаясь с его ледяными глазами, в которых сейчас слишком много эмоций, чтобы я могла их понять.

Прошел год с момента, когда я видела их в последний раз. Тогда я решительно покинула его, но сейчас сердце вновь предательски трепещет.

— Теперь скажи мне, зачем тебе все эти игры? — С обидой смотрю на него я.

Злость закипает в моих жилах. Он играл со мной с самого начала! Даже удивлена, что все еще способна сохранять видимое спокойствие.

Торвальд уводит взгляд и отстраняется, делая несколько шагов назад.

Глава XLVIII. Обещание

Торвальд скрещивает руки на груди и облокачивается на стеллаж в противоположной стороне от меня. Я внимательно слежу за каждым его шагом, ожидая ответа.

Странно, но страха перед ним сейчас я не испытываю, лишь обиду и гнев. Да, это я сбежала, но именно он начал эту нелепую игру, решив, что может играть с моей жизнью.

— Я не хочу втягивать тебя во все это, — внезапно начинает он.

— Ты уже втянул, — грубо отвечаю я.

— Сейчас действительно не время для объяснений.

— А когда оно наступит? — Пристально смотрю на него, но тот старательно избегает моего взгляда.

Торвальд отвечает не сразу, даже в царящем полумраке я могу видеть его задумчивое лицо.

— После операции я вернусь к тебе и попытаюсь все объяснить, если ты все еще готова будешь выслушать меня.

Демонстративно скрещиваю руки на груди. Мне не терпится услышать его ответ, но я сдерживаю себя.

— С нетерпением буду ждать твоих объяснений, Торвальд, — делаю акцент на его имени.

Он заметно расслабляется, натягивая холодную улыбку:

— Я ожидал от тебя иной реакции.

— Как и я от тебя, — ухмыляюсь в ответ.

Торвальд выгибает одну бровь, намекая на вопрос, но я делаю вид, что не замечаю этого. Будет честно, если и я заставлю его понервничать.

— Мне нужно возвращаться к работе, как и вам к своей, — резко меняю свое обращение и направляюсь к двери.

Однако меня резко хватают за руку и разворачивают, я едва удерживаю равновесие. Еще бы немного и я бы оказалась в его объятиях. Боюсь, такая двусмысленная поза смыла бы всю мою уверенность перед ним. Ведь мое сердце все еще предательски громко стучит, когда он рядом.

Я поднимаю взгляд, встречаясь с его ледяными глазами, он слишком близко и смотрит на меня так странно, что я невольно отвожу взгляд.

— Только не сбегай снова, прошу, — шепчет Торвальд, и в его тоне проскакивают нотки беспокойства.

Я прикусываю губу изнутри, чтобы не выдать своих истинных эмоций.

— Не сбегу. — Сурово смотрю на него и добавляю грозно: — Но и ты сдержи обещание.

Мужчина ослабляет свою хватку, а на его лице, всего на мгновение появляется теплая улыбка.

— Торгуешься со мной? — вновь натягивает ухмылку он.

Я резко выдергиваю руку из его и бросаю на злой взгляд.

— Предупреждаю.

Он не сдерживает свой смех, а я завороженно гляжу на его искреннюю улыбку и не сразу замечаю, как он оказывается прямо передо мной, прижимая меня к стене.

В его глазах вновь появляется дикий отблеск страсти. Он пугает и пленит меня одновременно.

Торвальд подается вперед, заставляя меня буквально вжаться в стену, и выдыхает прямо в губы:

— Вознагражу тебя, как ты того желаешь, когда вернусь.

Его наглость на мгновение лишает меня дара речи. Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга, но он первый разрывает зрительный контакт, и, пользуясь моментом моего

— Еще посмотрим, кто из нас больше желает этой «награды», — тихо фыркаю я в пустоту.

Оказавшись одна, я только осознаю, насколько была напряжена. Протяжно вздохнув, я занимаю кресло, на котором совсем недавно сидел он.

Странный, однако, вышел разговор. Я пришла сюда за ответами, а получила лишь больше вопросов.

У меня были большие сомнения о личности Тени, не думала, что мое чутье так отлично сработает. Лишь оказавшись в непосредственной близости с ним, я смогла удостовериться в своих догадках.

И почему меня не покидает ощущение, что Торвальд действительно хотел, чтобы я узнала его?

После его отъезда в лаборатории становится довольно оживленно, все готовятся к предстоящей масштабной операции по спасению, но меня в это особо не посвящают. Моя задача — подготовить комнаты к прибытию спасенных.

В таком оживленном темпе незаметно пролетает почти две недели.

— Мы впервые идем на такой риск. Будь готова принять нас в любой момент, — строго наказывает Виенна.

— Поняла, я прослежу здесь за всем, — заверяю я ее.

— Скорее, иначе выбьемся из графика! — торопит ее Бенедикт, стоя у трапа корабля.

— Ну все, мне пора, — натягивает улыбку девушка и спешит на борт.

— Будьте осторожны! — кричу им вслед.

Двигатель корабля ревет, и огромная машина отрывается от земли, поднимая ворох пыли. Я закрываю лицо рукавом, а когда пыль оседает, то от корабля не остаётся и следа.

— В прошлый раз их не было больше месяца, как думаешь, сколько их не будет в этот раз? — Из ниоткуда появляется Том.

— Сложно сказать, — задумываюсь я, глядя на темные тучи Каратоса, не пропускающие ни единого лучика света. — Надеюсь, они вернутся целыми и невредимыми.

Глава XLIX. Ловушка

Проходит почти месяц с их отлета, но ни одной весточки за все это время мы так и не получаем. Места для спасенных давно подготовлены, и лаборатория выглядит слишком пустой. Словно затишье перед бурей.

Мы с Томом сидим в лаборатории, не зная, чем себя занять. Я протяжно вздыхаю, привлекая внимание парня.

— Как думаешь, у них все хорошо? — спрашивает он.

— Они опытные пираты и смогут выпутаться из любой ситуации, — пытаюсь успокоить его я, хотя сама не верю собственным словам.

Внезапно в коридоре раздаются ужасающие крики, мы с Томом срываемся с места и тут же мчимся на звук. Они приводят нас в лабораторию.

Стоит нам влететь в нее, как мы тут же застываем от шока. Вокруг толпятся с десяток раненых, все они отправились на ту операцию.

Я глазами пытаюсь найти знакомые фигуры, но их нет в этой толпе.

Внезапно за спиной раздается знакомый голос:

— Дорогу! В сторону! — командует Бенедикт.

Мы с Томом оборачиваемся и видим его вместе с Виенной, которые катят носилки с тяжело раненым.

Совладав с паникой, я подлетаю к ним.

— Что произошло? — дрожащим голосом спрашиваю я, осматривая тело на кушетке и тут же закрываю рот рукой.

Все тело Торвальда в мелких порезах, а на животе и груди зияют глубокие раны, из которых хлещет кровь. Бенедикт и Виенна стараются прижать их тканью, но она уже насквозь пропитана алым.

Его губы искусаны, а лицо перекошено от боли, но, кажется, у него больше не осталось сил на крики.

— Это была ловушка, — зло цедит Бенедикт, его лицо тоже устлано порезами, но сам он в порядке.

— Босс прикрывал наше отступление, а теперь сам на пороге смерти, — в ужасе бормочет Виенна, дрожащими руками меняя повязки.

— Нам пришлось изрядно помотаться по галактикам, чтобы сбить со следа преследователей, слишком много времени упущено, он долго не протянет, — добавляет Бенедикт.

Они пережили нечто ужасное, сейчас в них бушует множество чувств, мои руки тоже дрожат, но, думаю, сейчас только я способна сохранить хотя бы видимое спокойствие.

— Том, срочно зови лекарей, нам нужна операция! — командую я.

Парнишка, до этого стоящий на том же месте от шока, подскакивает на месте и бежит выполнять поручение.

— Давай я? — говорю чуть мягче, обращаясь к Виенее. — Ты пока посмотри, все ли в порядке с остальными, а особенно со спасенными.

— Нет спасенных, — обреченно бормочет девушка, но пускает меня к Торвальду.

Я тут же сменяю ее, а мои руки моментально покрываются кровью. Меня едва не воротит от такого зрелища, но я собираю остатки самообладания.

— Как это нет? — хмурюсь я, подхватывая их странное настроение.

— Наводка была ложью, не было никакой базы, лишь тщательно спланированная ловушка. Несколько наших погибло, а босс сильно пострадал, — сжимая кулаки, цедит Бенедикт.

В этот момент в комнату залетает несколько врачей, они тут же сменяют нас и забирают Торвальда в небольшую комнатку, быстро организовывая ее под операцию. Нас выгоняют оттуда, а нам остается лишь ждать под дверью.

— Кому могло понадобиться устраивать такую засаду? — бормочу себе под нос я.

— У босса немало врагов, а наши операции по спасению не могли вечно оставаться незамеченными, — протяжно вздыхает Виенна.

В моей голове всплывает фраза Торвальда, брошенная еще при нашем знакомстве: «Только со мной ты будешь в безопасности». Но, кажется, даже с ним я в неменьшей опасности.

Время тянется мучительно долго, заставляя прокручивать в голове самый страшный исход. Все сохраняют молчание, но лица говорят наши сами за себя. Лишь спустя несколько часов дверь открывается, и оттуда выходит доктор.

— Как он? — Тут же подлетает к нему Виенна.

— Раны были очень серьезными, мы сделали все, что было в наших силах. Эта ночь будет решающей, — отвечает мужчина в маске. — Сейчас ему нужен покой.

Его слова нисколько нас не успокаивают, но надежда все еще есть.

— Вы сильно устали, отдохните, я прослежу за ним, — первая прерываю молчание я.

Бенедикт хоть и хмурится, но соглашается со мной, а Виенна точно не в том состоянии, чтобы заботиться о ком-то, ее до сих пор трясет от пережитого.

— Позаботься о нем, и если что-то случится, тут же зови, — строго говорит мужчина и уводит девушку за собой.

Когда они скрываются из виду, я осторожно открываю дверь и вхожу в комнату. Вокруг витает запах спирта и крови, заставляя меня содрогнуться от ужаса.

Я медленно

Касаясь его лица, я подмечаю, какой он холодный и уязвимый. Наверное, я должна испытывать другие эмоции, ведь человек, которого я ненавидела, при смерти, однако в моем сердце таится лишь беспокойство и страх.

Я осторожно заключал его руку в свою.

— Ты не можешь вот так умереть, ты ведь обещал мне рассказать всю правду, — шепчу я, а по моей щеке катится первая слеза.

Глава L. Его главный секрет

Ночь кажется бесконечной. Несколько раз Торвальда одолевают приступы лихорадки. Я осторожно вытираю пот с его лба полотенцем, и он успокаивается на некоторое время.

Его уязвимость пугает меня. Некогда властный и решительный мужчина теперь лежит в бинтах на пороге смерти.

Глядя на него сейчас, я почему-то не чувствую ненависти и обиды, лишь тревогу за чужую жизнь, которая должна быть мне безразлична.

Внезапно в дверь кто-то стучит.

— Входите, — отвечаю я, все мое тело напрягается, но стоит мне увидеть знакомый силуэт, я расслабляюсь.

В комнату входит Том, выглядит он неряшливо и лицо его слишком бледное. Должно быть, все еще не отошел от увиденного днем.

— Привет, — застенчиво бормочет парень.

— Что тебя привело сюда?

— Хотел проведать тебя.

Я удивленно выгибаю бровь.

— Ты с самого утра на ногах, ничего не ела, я решил принести тебе хоть бутерброд, — добавляет Том.

— Как мило с твоей стороны, — натягиваю улыбку.

Парень нерешительно подходит ближе, протягивая мне сверток с едой. Я с благодарностью принимаю его. Лишь учуяв его аромат, я понимаю, что действительно голодна.

— Как он? — спрашивает Том, не решаясь подойти ближе.

— Сейчас относительно стабильно, но доктор сказал, что это ночь будет решающей, — вздыхаю я, глядя на Торвальда.

Парень бесшумно стоит за спиной.

— Как думаешь, он поправится? — спрашиваю я с надежной, но не на самом деле не жду, что он ответит.

Том, наконец, решает приблизиться. Он берет еще один стул и ставит рядом с моим.

— Хоть я лично и не знаком с ним, но все же он спас немало людей, — парень резко замолкает.

Я перевожу взгляд на него. Он будто стал еще бледнее, словно увидел призрака.

— Что с тобой? — Трясу его я.

Однако мои попытки ни к чему не приводят. Том продолжает смотреть на Торвальда не отрывая глаз.

— Б-брат, — вырывается из его уст тихий шепот.

Теперь я заставлю от недоумения.

— Брат? — хмурюсь я, глядя на парня. — Ты знаешь его?

— Брат, это ведь ты? — Резко вскакивает с места Том, вцепляясь в руку Торвальда и начиная его трясти.

Сейчас им движут эмоции, но из-за тряски раны Торвальда могут открыться.

— Прекрати! — кричу я, отталкивая его подальше. Мне с трудом это удается.

— Брат! Брат! — вопит Том, пытаясь вырваться из моей хватки.

— Успокойся! Возьми себя в руки! — прошу я, но он не слышит меня.

Я оглядываюсь по сторонам и замечаю стакан с водой. Оттаскиваю его поближе к нему и резко обливаю ею Тома. Тот от неожиданности замолкает и даже перестает дышать.

Он оборачивается на меня с недоумением, а я выдыхаю. Его глаза больше не затуманены приступом.

— Прости, — бормочу я и медленно выпускаю его из рук.

Он осторожно смотрит на Торвальда, и в его взгляде вновь проскакивает паника, я уже решаю вновь схватить его, но Том сдерживает ее порыв.

Я усаживаю его на стул подальше от кровати и вручаю новый стакан с водой. Несколько минут мы просто молчим. Мне страшно первой начать разговор.

— Том, — осторожно начинаю я.

Парень поднимает на меня свои голубые глаза. А ведь они действительно чем-то похожи.

— Ты знаешь его? — тише добавляю я.

Он кивает.

— А ты? — внезапно говорит он.

Я хмурюсь, не понимая его вопроса.

— А ты не помнишь его?

Он знает, что Торвальд выкупил меня на аукционе?

— Вы ведь были довольно близки с Тором, — добавляет Том.

Сначала в голову лезут лишь одни пошлости, но внезапно короткий вариант имени заставляет мою память напрячься.

— Ты сказал Тор?

— Ты совсем ничего не помнишь? — хмурится Том. — Эвриала, ты же частенько его так называла и постоянно смеялась, что его имя прямо как у Бога из какой-то там мифологии.

— Скандинавской, — поправляю его я.

— Точно, — соглашается парень, но тут же мрачнеет. — Так, ты помнишь?

В моей голове медленно начинают вырисовываться давно забытые образы, и я не замечаю, как по щекам стекают слезы.

— Как я могла забыть обо всем? — в отчаянии шепчу я. — А ты, почему ты сказал, что мы просто жили неподалеку?

Том растерянно смотрит на меня.

— Прости, я думал, ты ненавидишь меня, как и брата, — шепотом отвечает он, уводя взгляд.

Я закусываю губу изнутри от обиды и злости на саму себя, а после обнимаю Тома, подмечая, как он вырос за все то время, что я не видела его.

— Прости, я должна была вспомнить тебя и твоего брата. Прости, — шепчу я, поглаживая по голове парня и смотря на кровать, молясь о том, чтобы Торвальд действительно был неуязвимым Богом из той старой книжки, которую я когда-то нашла среди сотни похожих в одном из полуразрушенных зданий на Земле.

Глава LI. Забытое прошлое

Жизнь на Земле никогда не была простой, но после ядерной катастрофы и заявления беженцев о скрытой планете, она превратилась в гонку на выживание.

Сейчас я едва ли вспомню лица своих родителей, они умерли довольно рано, им не исполнилось и тридцати. Многие умирали, будучи молодыми: нехватка ресурсов, вечный голод, да и последствия катастрофы все еще дают о себе знать.

Я осталась совсем одна, никому не было дела до чужого ребенка, брошенного на произвол судьбы.

Около месяца я скиталась по городу в поисках хоть каких-то крох, порой мне везло, и я находила черствые сухари или консервы, срок годности которых истек как несколько лет. Однако для ослабшего организма ребенка это было сродни яду. Мне рвало от всего, но я не

Когда мой организм был истощен и обезвожен, я была на пороге смерти, тогда меня и нашла женщина лет пятидесяти. Немногие на Земле доживают до ее возраста, поэтому все называли ее бабушкой. Стыдно признать, но я даже имени ее не знаю.

Она выходила меня и подняла на ноги. В своем доме она приютила больше двадцати детей разных возрастов. Система была простая: старшие заботились о младших, добывали еду, одежду и лекарства при необходимости, учили нас читать и писать, а на младших ложилась забота о доме. Но даже так редко удавалось утолить голод полностью.

Поначалу я робела, боялась лезть в гущу событий, поэтому и получала лишь крохи, и долго восстанавливалась после длительного голодания. Но со временем я привыкла и стала смелее, хоть порой мне и доставалось от детей постарше. Это было лучше, чем спать на улице и думать о том, где бы добыть еды.

Это было странное место, с одной стороны, все были союзниками, но с другой, каждый боролся за свою жизнь. Все были соперниками, поэтому никто особо и не сближался друг с другом. Привязываться к кому-то было опасно, порой дети умирали от болезней, а старшие не возвращались после поиска пропитания.

Смерть всего ходила рядом.

Наверное, можно сказать, что мне повезло. Я смогла выжить в этом кошмаре и дорасти до момента, когда и мне пришлось отправляться на поиски провизии. Способы у каждого были разные: кто-то пытался найти подработку, а кто-то промышлял воровством. Я выбрала первый путь, он был непростым, да и кто захочет нанимать десятилетку, поэтому я часто возвращалась ни с чем, из-за чего и сама оставалась без еды.

Старшие отказывались делиться, аргументирую это тем, что я уже взрослая, а младшие и так недоедали.

В тот момент мне казалось, что я вновь вернулась в прошлое. Отчаяние становилось глубже с каждым днем. Я уже думала покинуть общину, но внезапно в ней появился парень, который протянул мне руку помощи, отдав свою заслуженную порцию.

— Ешь, а то светишься насквозь, — пробубнил он. Парень был старше меня, как выяснилось позже на три года.

Я не верила своим глазам и была уверена, что тот потребует что-то взамен, однако ошиблась. Он действительно желал помочь бедному ребенку.

— Спасибо, — прошептала я, принимая кусок свежего хлеба из его рук, жадно запихивая его в себя.

— Не торопись, иначе несварение заработаешь, — предупредил он, но кто будет слушать подобные наставления, когда живот урчит от голода.

— Как тебя зовут-то? — поинтересовался он.

— Эвриала, — пробубнила я, жуя хлеб.

— Интересное имя, — усмехнулся он. — А я Тор.

— Тор? Прямо как Бог грома и молний? — улыбнулась я.

Он нахмурился, явно не понимая меня.

— Ну Тор из скандинавской мифологии, не знаешь о таком?

— Я подобной ерундой не занимаюсь, — фыркнул он, явно обидевшись на мой невинный упрек.

— Брат! — раздался нежный голос рядом.

Я обернулась и увидела мальчишку ангельской внешности: голубые глаза и светлые волосы, но выглядел он болезненно.

— Том, ты чего вышел? Я же сказал, сейчас вернусь, — упрекнул его Тор холодным тоном, но в его глазах теплилась забота. Он обнял своего младшего, и на мгновение в его взгляде промелькнула беспокойство.

— Твой брат? — спросила я.

— Его зовут Том.

— Привет, — широко улыбнулся мальчик.

— Привет, Том, — ответила ему теплой улыбкой я, однако он быстро потерял интерес ко мне, обращаясь к старшему брату:

— Тор, ты нашел?

— Прости, и в этот раз ничего, — вздохнул парень, терзаемый виной.

— Что вы ищете? — решила спросить я.

Тор не спешил с ответом, явно обдумывая все, но в итоге решил поделиться со мной своими проблемами:

— На самом деле я пришел в общину ради Тома, он болен, и я не могу надолго оставить его одного, чтобы найти лекарство.

Я внимательно посмотрела на парнишку. Он был слишком худым, и его лицо действительно было слишком бледным, а глубокие мешки под глазами выдавали его недуг.

— Подождите немного, — поразмыслив, ответила я и отправилась к своему тайнику.

Через несколько минут я вернулась, вручая Тору свои запасы лекарств и трав, которые мне удалось найти в одном из походов, припрятала их на крайний случай.

Парень сразу нашел среди них нужное.

— Ты уверена, что хочешь поделиться ими? — нахмурился он.

— Ты поделился со мной едой, я хочу отплатить тебе за это, — улыбнулась я.

С тех пор мы часто проводили время вместе, помогая друг другу. Я заботилась о его брате, а Тор делился со мной едой. Он был довольно крупным для своего возраста, и, казалось, походы давались ему легко.

К счастью, вскоре Тому стало лучше, и его болезнь отступила.

Незаметно для нас пролетел еще год. Мы стали очень близки, казалось, будто я стала для них сестрой, и мне нравилось это чувство нужности.

Однажды вечером мы с Томом сидели под одеялом, я читала ему ту самую книжку, где рассказывалось о Боге грома и молний. Тор в это время был в походе, и мы с нетерпением ждали его возвращения.

Однако он не вернулся ни через день, ни через три. Мы были очень обеспокоены, а через неделю узнали, что отряд, в котором был Тор, захватили инопланетные существа, и лишь нескольким удалось сбежать от захватчиков, среди которых Тора не оказалось.

Глава LII. Отчаяние

Несколько минут мы неподвижно стоим, но внезапно Том начинает вырываться из моих объятий. Он поднимает на меня свои голубые глаза, в которых читается смятение, а его щеки горят от смущения.

— Прости, — сквозь слезы улыбаюсь я.

Он уже не тот малыш, а почти мужчина, не стоит так беспечно вторгаться в его личное пространство.

После похищения Тора, Том сбежал из общины, и сколько бы я ни искала его, найти мне его так и не удалось. Я переживала, что не смогла уберечь его и позаботиться о нем.

— Когда ты сбежал, я уже решила, что ты… — Поджимаю губы, но парень все понимает без слов. — Я рада, что сейчас ты в порядке.

Он натягивает улыбку, но она быстро спадает с его лица, Том печально смотрит на своего брата, который, в отличие от него, стоит на пороге смерти.

Осторожно кладу руку ему на плечо, но у меня нет слов, чтобы утешить его.

В этот момент Торвальда начинает трясти в конвульсии, я тут же подбегаю к нему, пытаясь унять очередной приступ, но ничего не выходит. Приборы громко звенят, лишь нагоняя паники. Том так и остается растерянно стоять на месте, трясясь от ужаса.

— Тор! Тор! — зову его я, но все бессмысленно.

В этот момент в комнату врываются разбуженные врачи, они грубо отталкивают меня от кровати и начинают вкалывать что-то ему в вену.

— Брат! — отчаянно кричит Том, пытаясь вмешаться в процесс, но я успеваю обхватить его со спины, чтобы тот не мешал врачам.

Меня и саму трясет от страха, но я не могу поддаться панике. Я с трудом вывожу Тома в коридор, тот вырывается из моей хватки и сползает на пол, обхватывает свои колени руками.

Он судорожно трясется, последствия инъекций все еще влияют на его неокрепшую психику, особенно после такого потрясения. Сейчас ничто не успокоит его, я и сама нервно раздираю кожу на своих пальцах.

Кажется, время тянется еще медленнее, чем днем. Несколько минут спустя к нам прибегают Виенна с Бенедиктом, они ничего не спрашивают, понимая все по нашим бледным лицам.

Мои губы искусаны до крови, а коридор измерен по меньшей мере сотню раз, когда дверь в комнату, наконец, открывается, и оттуда вываливаются измученные врачи.

Мы с надеждой подбегаем к ним, старший из них позволяет коллегам отправиться отдыхать, а сам протяжно вздыхает, приглашая нас внутрь.

Мы не спешим входить, запах лекарств сейчас больше похож на запах смерти.

На кровати все также неподвижно лежит Торвальд, но, кажется, будто его кожа стала совсем белой, и жизнь вот-вот покинет его.

— Как он? — первой развеивает тишину Виенна, не решаясь подойти ближе.

— Нам удалось остановить приступ, но это лишь временная мера.

— Что вы хотите этим сказать? — зло цедит Бенедикт, готовый выместить свой страх и гнев на доктора.

— Помощь была оказана слишком поздно, он потерял много крови, его организм сильно истощен, инфекция распространяется слишком быстро. Мы не в силах ее остановить, — сочувственно вздыхает мужчина.

— Он умрет? — резко спрашивает Том. Сейчас он выглядит еще хуже, чем Торвальд, кажется, в нем не осталось сил на эмоции.

— У вас есть время попрощаться, — тихо отвечает доктор и покидает палату, оставляя нас в полном отчаянии.

Первым не выдерживает Бенедикт, он с силой ударяет стену, сотрясая все вокруг.

— Черт! — ругается он. — Это все моя вина, я не заметил подвоха, я позволил боссу прикрывать нас и слишком долго отрывался от преследователей.

— Не вини себя, — пытается успокоить его Виенна, но у нее самой глаза на мокром месте. — Я тоже виновата не меньше.

Пока они нелепо спорят друг с другом, а Том находится на грани новой истерики, я медленно подхожу к Торвальду, боясь посмотреть на его лицо. Осторожно касаюсь его руки, она холодная словно лёд.

— Тор, — шепчу я, сильнее сжимая его руку в своей и сажусь на стул.

Мое сердце беспокойно колотится, а слезы готовы вырваться наружу.

— Тор, прошу, очнись, — тихо бормочу я, не замечая, что голоса вокруг стихли, и теперь все их внимание обращено на нас.

Наверное, Виенна и Бенедикт не знали имени своего босса, не уверена, видели ли они его лицо до этого. Однако они не вмешиваются, продолжая наблюдать со стороны, как и Том.

Его молчание угнетает, сердце сжимается от боли и осознания того, что скоро он покинет этот мир.

Слезы катятся по моим щекам, меня захлестывает истерика, скопившаяся за последние дни.

— Ты не можешь умереть! Ты не можешь оставить нас всех! — воплю я.

Резко встаю с места и хватаю его за лицо, пытаясь разбудить.

— Эвриала! — Тут же реагируют остальные, пытаясь оттащить меня от него, но я отталкиваю их от себя.

Виенна с Бенедиктом отлетают от моего удара, но я даже не замечаю этого, упрямо продолжая дрожащими руками терзать Торвальда.

Изодранный палец левой руки касается его губ, оставляя на них кровавый след.

— Прошу, не оставляй меня снова, — выдыхаю я и обреченно падаю на пол, закрывая лицо руками.

Лишь мои всхлипы и шум аппаратов, что позволяют Торвальду дышать, нарушают гнетущую тишину.

— Какая же ты все-таки шумная, — внезапно раздается хриплый голос совсем рядом.

Глава LIII. Ее главная тайна

Я замираю. Сначала мне кажется, что это проделки моего воображения, но знакомый голос повторяется вновь:

— Где это я?

На кровати слышится шевеление. Я медленно поднимаю свою голову, надеясь, что это не глюки.

— Босс! — успевают опередить меня Бенедикт с Виенной.

— Ну чего вы все такие шумные-то? — ворчит Торвальд.

Он действительно открыл глаза, а бледность будто спала в мгновение ока.

— Босс, вы очнулись! — радостно вопит девушка, подходя ближе.

Я так и остаюсь неподвижно сидеть на полу. Минуту назад он едва дышал, а теперь у него есть силы язвить.

Это точно не сон.

— Чего вы смотрите на меня так странно? — хмурится Торвальд, а затем резко хватается за лицо, понимая, что на нем нет маски.

Он испуганно оглядывается и не сразу замечает аппараты вокруг и свое перебинтованное тело.

— Что произошло? — Его лицо становится мрачным, а хрипота в голосе тут же исчезает.

— Мы угодили в ловушку, а потом… — сжимая зубы от злости, начинает оправдываться Бенедикт.

— Я вспомнил, — грубо прерывает его Торвальд.

В комнате воцаряется гробовое молчание.

— Сколько наших пострадало? — продолжает он суровым тоном.

Виенна с Бенедиктом начинают судорожно отвечать на его вопросы, но я уже не слышу их, все еще находясь в ступоре.

В этот момент из тени выходит Том, который все это время наблюдал со стороны, находясь в не меньшем шоке, чем я.

— Брат, — дрожащим голосом произносит он, и тут же все замолкают.

Торвальд осторожно приподнимается, вглядываясь в сторону, откуда донесся голос.

Парень медленно выходит на свет, показывая свое лицо.

— Том? — Глаза Тора распахиваются, а голос становится необычно высоким для него. — Том, это правда ты?

Парень прикусывает губы, чтобы не

Бенедикт и Виенна удивлены не меньше его, странно поглядывая на паренька.

— Босс, это… — хмурится девушка.

— Мой младший брат, — улыбка расцветает на лице Торвальда, словно он нашел редчайшее сокровище, хотя так и есть.

Он нежно поглаживает парня по волосам, и я впервые вижу на его лице такую умиротворенную улыбку.

Сердце предательски сжимается от боли. Я никогда не была для них кем-то важным. Они настоящая семья, а я простая прохожая…

Он так легко узнал своего младшего брата, хоть и изменился довольно сильно, меня он должен был узнать подавно, но даже не намекнул на это, а просто решил поиграть со мной в свои дурацкие игры.

Пока все так заняты чудесным выздоровлением Торвальда и воссоединением семьи, я осторожно поднимаюсь с холодного пола и плетусь к выходу. Зря я так волновалась о нем, все же он избранный, что бы то ни значило.

— Эвриала, постой. — Его ледяной тон заставляет меня оцепенеть.

Я медленно оборачиваюсь, встречаясь с его сердитым взглядом.

— Куда это ты направляешься? — добавляет он стальным голосом.

— Вы чудесным образом очнулись, и у вас есть, что обсудить с остальными, не буду мешать. — Внезапная злость окутывает меня, и я почти не скрываю ее.

Торвальд хмурится, не понимая смены моего настроения.

— Что значит чудесным образом очнулся?

Напряжение в воздухе становится осязаемым.

— Вы были при смерти, босс. Доктора сделали все, что могли, но ваши раны… — вмешивается Бенедикт.

Торвальд резко откидывает одеяла, с ужасом осматривая свое перебинтованное тело.

— Все настолько серьезно? Но я ничего не чувствую?

— Наверное, это из-за лекарств, которыми вас напичкали, или… — задумывается Виенна, странно поглядывая на его губы.

Тут и я смотрю на него, замечаю уже засохшую кровь, которую случайно оставила на нем. Странное чувство тревоги окутывает мое тело, и я невольно смотрю на свой палец.

Торвальд замечает мое замешательство, проводит языком по губам и снова переводит взгляд на мои руки. Наши взгляды пересекаются и в них отчетливо угадываются одинаковые мысли.

— Не могли бы вы нас оставить с Эвриалой наедине на пару минут? Мне срочно нужно кое-что обсудить с ней. — Его тон четко дает понять, что это не просьба, а приказ.

Том с неохотой отстраняется от брата, а Виенна настойчиво выводит его из комнаты. Когда дверь за ними закрывается, воцаряется гнетущие молчание.

Я вновь начинаю нервно ковырять свои пальцы, а Торвальд продолжает прожигать меня своим взглядом.

— Подойти, — командует он, но я не спешу подчиняться. — Подойти, говорю, — повторяет он.

Сделав глубокий вдох, я делаю несколько нерешительных шагов к нему, оставляя около метра между нами. Его глаза недобро блестят, были бы у него силы, он бы точно вскочил с кровати и прижал меня к ней, в своем духе. Однако Тор делает глубокий вдох и говорит чуть мягче:

— Позволь мне? — Указывает на мою левую руку.

Мое сердце ускоряет ритм, но мне и самой любопытно подтвердить свои догадки. Я нерешительно делаю последний шаг и протягиваю руку.

Торвальд грубо хватает за нее, внимательно разглядывая запекшуюся кровь на пальце.

— Ты же не думаешь, что это из-за меня? — с насмешкой спрашиваю я.

Он поднимает на меня свои ледяные глаза, и я резко замолкаю, понимая, что именно об этом и думает.

Торвальд снимает повязки со своего живота и груди, я делаю выпад, чтобы остановить его, но замираю. Некогда глубокие порезы превратились в простые царапины.

— Сейчас и проверим что за чудо мне помогло, — хитро усмехается Тор и тут же подводит мой палец ко рту, высасывая из него кровь.

Я дергаюсь от боли, но он не дает мне и шанса сдвинуться. Зрелище жуткое, но я с ужасом наблюдаю, как раны на его теле заживают прямо на глазах.

— Что за черт? — испуганно воплю я, выдергиваю руку из его хватки.

Торвальд демонстративно вытирает кровь с лица, проводя рукой по гладкой коже на своем животе, а на его лице вырисовывается дьявольская улыбка.

— Так вот в чем твоя сила, — шипит он словно обезумевший.

Глава LIV. Главный секрет землян

От его взгляда я цепенею, но не отвожу глаз. Торвальд резко вскакивает с кровати, словно не лежал в коме несколько минут назад, сдирает с себя остатки бинтов и смотрит на меня диким взглядом.

Я отступаю назад, но почти сразу встречаюсь со стеной.

— Не подходи! — вырывается из моих уст, но кто меня послушает.

Он оказывается подле меня, грубо хватает руку, разглядывая остатки крови на пальцах.

— Я не ошибся в тебе, — дьявольски улыбается он.

— О чем ты?

Тор смотрит мне прямо в глаза, от его взгляда меня бросает в дрожь. Он наклоняется к моему уху и шепчет сладким тоном:

— Ты же хотела узнать правду о землянах и обо мне.

Я сглатываю, чувствуя себя жертвой, загнанной в угол, но слабо киваю.

— Пришло время рассказать тебе все, что я знаю. — Обжигает он меня своим дыханием.

Ярость закипает в моих жилах.

— Мне надоели твои игры, Тор! — С силой отталкиваю его от себя.

На мгновение на его лице появляется недоумение, но оно вновь сменяется надменностью.

— Давно не слышал этого имени. Так, ты вспомнила меня? — кривит он улыбкой.

— Том помог, — зло цежу я.

— Том… Не думал, что он все еще жив, впрочем, долгое время я считал, что и ты давно мертва, пока не отыскал тебя в одной лабораторий. — Желваки выступают на его лице.

Я хочу спросить его обо всем, о причинах его поступков, но меня опережают:

— Отлично, сэкономим время на воспоминаниях.

От него веет холодом, он совсем не похож на того Тора, которого я когда-то знала.

Он пользуется моим замешательством и резко обвивает меня руками, в его объятиях нет ни капли тепла. Мне хочется оттолкнуть его и задать тысячу вопросов, но внезапно перед глазами все плывет, а несколько секунд спустя я замечаю, что нахожусь в совершенно незнакомом мне месте.

Торвальд отпускает меня и с интересом наблюдает за сменной эмоцией на моем лице.

— Что произошло? — отойдя от шока, спрашиваю

Он по-хозяйски занимает кресло, приглашая меня занять место напротив. Противиться нет смысла, и я осторожно сажусь в кресло.

— Я увидел твои способности, решил, будет честно, если продемонстрирую и свои. К тому же здесь нам точно никто не помешает.

— Способности? Я ничего не понимаю. — Мой мозг все еще отказывается воспринимать действительность.

— Твоя кровь исцелила меня, — загадочно улыбается он.

Я смотрю на свои руки, и меня вновь начинает трясти.

— Как такое возможно?

— Должно быть, ты уже слышала об избранных.

Мои глаза распахиваются от удивления, я поднимаю на него свой взгляд, встречаясь с насмешливыми искрами в его глазах. Он забавляется моей неведомости.

— В чем же твоя сила? — словно в бреду спрашиваю я.

— А ты не поняла?

Я вновь оглядываюсь, а в голове всплывают воспоминания, когда он оказывался подле меня.

— Телепортация… — шепчу я.

Он одобрительно кивает.

— Где мы?

— Все еще на Каратосе. К сожалению, моя сила ограничена пределами планеты.

— А моя? — тихо говорю я.

— Пределы твоих возможностей еще предстоит выяснить, — ухмыляется Тор, однако в его голосе проскакивают тревожные нотки.

Несколько минут мы молчим, он дает мне время прийти в себя, и тогда я задаю следующий вопрос:

— Мы же земляне, откуда в нас такие силы?

— Потому что мы земляне в нас и есть эти силы, — отвечает Тор.

Голова начинает гудеть от потрясения.

— Из-за этих… способностей над землянами проводят опыты?

— А ты быстро соображаешь. — Откидывается он на спинку кресла и продолжает: — Потому что мы потомки самой могущественной цивилизации.

Я с удивлением смотрю на него.

— Однако наша кровь настолько ослабла, а люди едва не истребили себя, что таких, как мы, остались единицы. Инъекции, которые вводили в тебя, призваны пробудить древнюю кровь.

— Ты тоже был жертвой эксперимента?

— Можно сказать, мне повезло, меня похитили не безумные ученые вражеских народов, а сами эмриды. — Его голос полон ненависти, но не уверена к кому.

— Эмриды?

— Исконный народ Эмридона, наши предки, — поясняет Торвальд.

— Эмридон наша родина? — Такого я точно не ожидала услышать.

Он кивает.

— А нынешний император…

— Эмрид, — подтверждает мои догадки Тор.

— Ничего не понимаю. — Хватаюсь за голову. — Как мы можем быть предками какого-то там древнего народа, обладающего способностями? Почему мы оказались на Земле, если Эмридоном до сих пор правит эмрид?

Торвальд протяжно вздыхает:

— Это длинная история. Позволь мне начать все с самого начала.

Глава LV. Эмриды

Торвальд принимает задумчивую позу, а я выжидательно смотрю на него.

— Эмридон — одна из самых древних цивилизаций, — начинает он.

— Это мы уже поняли, — сурово цежу я.

Тор щурится, он уже готов излить свое негодование, но в последний момент сдерживается, протяжно вздыхая:

— Эмриды — исконный народ Эмридона, уникальная раса. Помимо крепкого тела, ума и долголетия, некоторые наделены особыми способностями.

— Избранные, — встреваю я.

Он снова строго смотрит на меня, но продолжает:

— Именно, избранные. Предрасположенность к дару является наследственной, но даже в расцвет цивилизации одаренных было очень мало, и все они были из знати.

— Кто бы сомневался, — фыркаю я.

— Но и среди простолюдинов тоже встречались избранные.

— Мужчины в любой цивилизации те еще животные.

— Эвриала! — повышает он голос, и я вздрагиваю.

— Ладно-ладно, я молчу. — Закатываю глаза.

Торвальд выгибает бровь, явно не веря мне.

— Эмриды были одной из первых цивилизаций, которая достигла вершины технологического прогресса и смогла покинуть пределы собственной планеты, бороздя близлежащие просторы космоса.

— Они начали захватывать слабые народы? — догадываюсь я.

— Поначалу они хотели лишь изучить другие цивилизации, но со временем их амбиции стали масштабнее. Одни планеты были богаты ресурсами, другие плодородны, а на третьих жили уникальные и сильные народы. Эмриды решили объединить несколько систем. Так из одной планеты за несколько поколений Эмридон стал могущественной империей. К тому моменту они успели открыть немало планет, и на многих из них разумные расы уже начали свой путь к изучению космоса, а с технологиями Эмридона все пошло намного быстрее.

Слушая его, мне не верится, что земляне — их потомки. Им потребовалось куда больше времени, чтобы хоть на капельку приблизиться к этому уровню и стать частью космической цивилизации.

— Ты сказал, эмиры обладают долголетием, насколько долго они способны жить? — решаю уточнить я.

— Нынешнему императору почти тысяча лет.

— Как такое возможно? Люди и близко столько не живут! — Мне не удается скрыть недоумения.

— Не забегай вперед, все по-порядку, — ухмыляется Торвальд.

Мне не терпится уже узнать все, но он прав, лучше просто выслушать его историю.

— Империя Лэрон была могущественной державой, но когда кто-то стоит на вершине, всегда найдутся и те, кто захочет свергнуть и занять его место.

— Но империя Лэрон и сейчас — центр всего мира, — хмурюсь я.

— Так и есть, но чтобы вновь вернуться к былому величию потребовалось очень много времени, но даже так, масштабы того Лэрона не сравнятся с нынешними.

— Что же все-таки произошло?

— У империи всегда было немало врагов, которые однажды решили объединиться, создав самый большой альянс за всю историю. То было ужасное время, и лишь немногие помнят, что случилось на самом деле.

Страшно представить, какие войны происходят в масштабах целых галактик.

— Хоть Эмридон и процветал, а его народ имел особые способности, они никогда особо не задумывались о военной мощи, предпочитая использовать переговоры. Как я уже говорил, особые способности не смогли уберечь Эмридон от погибели, да и не все способности полезны в бою.

— Погибель… — в ужасе шепчу я, а перед глазами всплывает картина умирающий Земли, словно история вновь повторилась.

— Эмридон был на грани разрушения, но тогдашний император смог найти решение, которое удовлетворило захватчиков. Присоединенные системы стали автономными, а численность эмридов была сокращена до сотни. Император оставил подле себя лишь членов знати с полезными способностями, а остальных уничтожили.

— Что? И это решение? — Вскакиваю с места.

— Так должны были думать все, — добавляет Торвальд, и я вновь занимаю кресло. — На самом деле император отправил выживший после войны народ на далекую планету, где они и начали

История о возникновении жизни на Земле приобретает новые краски.

— Дикие, неизведанные земли таили опасность, а эмриды привыкли полагаться на свои знания и технологии, которые остались на Эмридоне. К тому же одаренных император оставил подле себя. Он вместе со своими поданными накрыл Землю куполом, который мешал обнаружить планету из вне. Вот только у нее был и обратный эффект.

— Все, что выделяло эмридов тоже было запечатано, — догадываюсь я.

Торвальд кивает.

— Император думал вернуть свой народ обратно, когда все утихнет, однако он умер раньше, чем успел воплотить это в жизнь. После, местоположение Земли было утрачено, и некогда единый народ был разделен на долгие годы, — продолжает он. — Со временем люди приспособились к жизни на Земле, начав строить свой мир заново. Однако гены эмридов слишком долго были запечатаны в них и практически утратили свою силу.

— Но если бы люди не прорвали тот купол, эмриды бы навсегда забыли свою историю.

— Возможно, но я не могу никого судить. К добру ли это или нет, покажет лишь время, — уклончиво говорит Тор.

— О чем ты?

— Остатки того альянса еще живы, и это они стоят за экспериментами над людьми. Они желают создать армию из одаренных, чтобы вновь развязать войну. Эмриды же вымирают, практически не осталось тех, в ком есть особые гены. — В его взгляде пылает решимость.

— И им нужны такие, как мы?

— Ты быстро все схватываешь, — ухмыляется он.

— Они все просто хотят использовать нас: одни желают власти, а другие вернуть утраченное величие.

— Но мы же и есть эмриды, — злится Тор, не видя в моем взгляде того же энтузиазма.

— Ошибаешься, мы все еще земляне. Может, когда-то мы и были эмирами, но сейчас наш дом — Земля, — заявляю я.

— Ты не хочешь помочь? — холодно спрашивает он.

— Твоего рассказа недостаточно, чтобы я поняла, достоин ли Эмридон спасения или нет. К тому же у меня еще есть множество вопросов лично к тебе.

— Внимательно слушаю. — Он принимает властную позу в кресле, сверля меня взглядом.

— Во-первых, зачем нужен был весь этот спектакль с похищением, аукционом и Тенью?

На мгновение в его взгляде читается испуг, но он быстро натягивает ухмылку, будто только и ждал этого вопроса.

Глава LVI. Без победителя

— Неужели не понравилось? — ехидно смеется Торвальд.

Мои кулаки сжимаются от негодования. И я еще переживала за этого человека? Хотя он давно не человек, не тот Тор, которого я знала. Не знаю уж сила и власть вскружили ему голову, или эмриды промыли мозги, а, может, он и был таким, просто я была слепа.

— Ты просто ужасен, — шиплю я. — Чем же я тебя успела так обидеть? Мне казалось, мы… — Я резко замолкаю.

Лишь для меня то время было особенным, нельзя давать ему новый повод для насмешек.

— Что мы? — Хитро смотрит он на меня.

— Неважно.

— Говори уж, раз начала.

— Я больше не намерена тебе подчиняться, Торвальд, — делаю акцент на его имени. — Ты…

Я не успеваю закончить, как он оказывается передо мной, прижимая меня всем телом к старенькому креслу, которое трещит под нашим весом.

— Уверена? — Тор медленно приближается к моему лицу.

От неожиданности я теряюсь, но быстро прихожу в себя.

— Уверена, — повторяю я и сама резко приближаюсь к его лицу, оставляя между нашими губами всего несколько миллиметров.

— Признай, тебе понравилось играть по моим правилам, — не уступает он.

Злость сильнее разгорается во мне. Я вкладываю всю свою силу в удар и бью его по щеке. Торвальд явно не ожидал от меня подобного. Он отходит в сторону, хватаясь за больное место, демонстративно поправляя челюсть.

— Тяжелый у тебя удар.

Встаю с кресла и приближаюсь к нему, заглядывая в его глаза. Разница в росте не дает мне преимущества, но я не могу проиграть и сегодня.

— Хватит мне зубы заговаривать, — зло цежу я. — Ты так и не ответил на мой вопрос, зачем отправил меня на аукцион, а после сам и выкупил? Не думаю, что ради забавы.

Насмешка в его взгляде исчезает, сменяется на холодность.

— Успокойся, а то пар из ушей сейчас пойдет.

— Отвечай!

Он протяжно вздыхает, потирая щеку, облокачивается на стену и скрещивает руки на груди. Я тоже нахожу опору в виде ящика и выжидательно смотрю на него.

— Слухи о тебе начали стремительно распространяться среди знати. — В его голосе слышится раздражение.

— Какие еще слухи?

— Что в одной из лабораторий появился занятный экземпляр.

— Все еще не вижу связи, — фыркаю я.

— А мне казалось, ты умнее, — язвит он. — Твое похищение и последующее появление на аукционе помогло выявить лица, которые могут быть связаны с альянсом.

— Ты использовал меня! — взрываюсь я.

— Лишь отчасти, но я же не дал тебе попасть в чужие руки, — ухмыляется Тор.

— Это еще ужаснее! Сначала выкрал меня, потом сам же и купил, сделав из меня свою игрушку для утех.

— На самом деле это ты уже сама решила стать моей игрушкой для утех. Я-то был уверен, что ты узнаешь меня.

Моя уверенность пошатнулась. Может, он и прав, я сама напридумывали себе невесть что.

— А что мне еще осталось думать о том, кто потратил на меня целое состояние? Ты ведь еще и подыграл мне! — Ярость затуманивает мой разум.

Он вновь оказывается подле меня, заключая в свои объятия, чтобы я не могла вырваться.

— Не трогай! Отпусти! — не сдаюсь я.

— Хватит, Эвриала, — неожиданно нежным голосом шепчет он, заставляя меня замереть. — Я виноват перед тобой, признаю, но тебе ведь было хорошо.

Как же гадко от себя. Он видит меня насквозь.

— Даже если так, я не прощу тебя. — В последний раз ударяю его по груди, кладя на нее свою голову.

Торвальд заботливо гладит меня по волосам, тепло его тела и легкий запах табака странным образом успокаивают меня.

— Прости, — тихо говорит он. — Я правда не желал причинять тебе вреда. Когда я отправился на ту базу, где держали тебя,

— Они бросили нас.

— Это не так.

Я отстраняюсь от него. Наши взгляды пересекаются.

— Не понимаю, почему ты им веришь. Земля была обнаружена больше трехсот лет назад, но они не сделали ничего, чтобы вернуть нас на родину, оставив умирать. Более того, сами же и проводили эксперименты, желая пробудить спящие гены.

— Они не могут действовать открыто.

— Даже если так, у них было время придумать хоть что-то, — не унимаюсь я.

Торвальд на мгновение сомневается в своей непоколебимости.

— Прошло слишком много времени с тех пор, как народ был разделен, для возвращения все на свои места, тоже нужно время, ресурсы и мощь, которой пока нет у эмридов. — Он замолкает, словно обдумывая еще что-то. — Можешь, не верить им, я понимаю тебя, но прошу, поверь мне.

— Тебе? — усмехаюсь я.

— Я был глуп, используя свою власть над тобой, просто… Просто я боялся, что иначе не смогу быть кем-то значимым для тебя.

Мои брови выгибаются в удивлении.

— Ты очень важна для меня, Эвриала, всегда была важна.

Торвальд осторожно, слишком осторожно касается моей щеки. Он смотрит на меня так проникновенно, а в его ледяных глазах больше нет ни капли надменности. Он медленно наклоняется, оставляя на моих губах почти невесомый поцелуй.

Обида и гнев улетучиваются.

Я обвиваю его шею руками и втягиваю нас в страстный поцелуй, коря себя за то, что в итоге проиграла ему, точнее, себе.

Глава LVII. Наши желания

Торвальд прижимает меня к стене, обвивая мою талию одной рукой, а другой придерживая за шею. Я прижимаюсь к нему всем телом, желая раствориться в нем.

Он меняет угол наклона головы, углубляя наш поцелуй.

Воздуха катастрофически не хватает, все тело горит от желания, а его аромат сводит с ума.

В голове лишь страсть и похоть.

Я отклоняю шею, и Тор покрывает ее горячими поцелуями, вырывая из меня сладостные стоны.

— Остановись, — выдыхаю я.

— Чего это? Ты первая начала, — хитрым тоном шепчет он, медленно пробираясь мне под одежду.

— Ты же ранен, тебе нельзя, — выдыхаю я на каждом слове.

Тор на мгновение отстраняется. Даже через пелену желания я вижу, как горят его глаза. Он на пределе.

— Ты же меня подлатала, — ухмыляется он, вновь обжигая мою нежную кожу своим дыханием.

Я запускаю свои руки в его короткие волосы, когда он практически оставляет меня без кофты.

— Тор, я… — задыхаюсь от собственных чувств.

— Тшш… — Он припадает к моим губам, накрывая их новой порцией страстных поцелуев.

Я хочу его, но что-то на задворках сознания не позволяет мне отдаться полностью.

Он снимает с себя рубашку, я засматриваюсь на его идеальное тело, осторожно касаясь его груди.

Его рука накрывает мою. Он глубоко дышит, опуская наши руки ниже.

— В этот раз это лишь твое желание, никаких таблеток. — Даже его низкий голос вызывает во мне дрожь во всем теле.

Я сгораю от похоти. Ноги не держат, но Торвальд крепко удерживает меня, не давая упасть.

Когда он так проникновенно смотрит на меня, я невольно вижу того Тора, которого знала еще на Земле.

Его тело сильно изменилось, глаза стали похожи на лед, а голос стал на несколько тонов ниже. Да, я не узнала его сразу, но сейчас нет сомнения, что это мой Тор. Он никуда не исчезал, лишь скрылся за холодной маской.

— Мы исчезли так внезапно, должно быть, они с ума сходят. Особенно Том, — продолжаю бормотать я.

Тор замирает, услышав имя своего брата.

Его взгляд мгновенно становится ясным, а вот мне требуется несколько минут, чтобы привести дыхание в норму.

— Ты права, нужно вернуться, — строго говорит он, поправляя свою одежду. — А мы еще успеем наверстать упущенное, — хитро добавляет он.

— Следующего раза не будет, — хмурюсь я.

Торвальд заключает меня в свои объятия для телепортации и шепчет на ухо:

— Тогда мне придется очень постараться, чтобы заслужить твое прощение.

Не успеваю я что-то ответить, как вновь перед глазами все расплывается, а через мгновение мы уже стоим в той самой комнате, где Бенедикт, Виенна и Том уже начали бить тревогу.

— Что за? — Первым нас замечает Бенедикт.

Мне требуется пару секунд, чтобы я могла отойти от Тора и стоять самостоятельно после телепортации.

— Привет, — натягиваю глупую улыбку.

— Вы где были? Мы зашли, а в комнате пусто! — вопит Виенна с глазами, полными ужаса.

— Брат! — Кидается Том к нему, заключая в объятия.

— Простите, нужно было поговорить с Эвриалой. Наедине, — невозмутимо говорит Торвальд, однако его рука мягко поглаживает голову младшего.

— Мы это поняли, но как вы смогли покинуть эту комнату? Здесь же только одна дверь и нет окон? — Голос Виенны становится спокойнее, но не лишен гнева.

— Это непросто объяснить.

— Босс, вы в порядке? — Бенедикт выглядит растерянным. Впервые вижу его таким.

— Это тоже непросто объяснить, — усмехается Тор.

Трое выгибают брови, ожидая объяснения, но взгляд Торвальда дает всем понять, что их не будет. Возражать никто не осмеливается.

Однако ему приходится раскрыть свою истинную личность, рассказав о том, что он является лордом в Эмридоне. На несколько минут воцаряется молчание, но Виенна с Бенедиктом не выглядит очень уж удивленными, в отличие от Тома, но он не решается спросить большего.

— Мне нужно вернуться, я и так долго отсутствовал.

Все понимающе кивают.

— Виенна, Бенедикт, присмотрите здесь за всем, и за моим братом, — строго говорит Тор.

— Эй! Я уже не ребенок! — возмущается Том.

Одного взгляда старшего хватает, чтобы тот затих, однако недовольство с его лица не исчезает.

— Я присмотрю за ним, — говорю я.

— Нет, ты полетишь со мной.

Теперь все взгляды устремляются на меня.

— Что? Зачем? — хмурюсь я.

— Забыла, что сбежала от меня?

— Ты сам позволил!

Торвальд беспрестанно смотрит на меня, будто и не было тех мгновений, когда страсть почти захлестнула нас. Сколько же масок у него в рукаве?

— Пора вернуться. Возражения не принимаю, — холодно заключает Тор.

—

— Вылетаем завтра утром. — Не дает он мне и слова вставить. Тор поднимается с места, направлять к выходу и у самой двери резко оборачивается. — И без глупостей, Эвриала.

Глава LVIII. Возвращение

Я не пыталась сбежать. Мне некуда податься, да и незачем. Но возвращаться на Эмридон немного… страшно.

Ночью я не сомкнула глаз. Слишком многое произошло за последние сутки. Я все еще не понимаю, какие чувства испытываю к Торвальду: ненависть, обиду или желание.

А утром нас уже ждет корабль до Эмридона.

— Брат, — сонно бормочет Том.

— Я скоро вернусь, обещаю, — тепло улыбается Торвальд. — Позаботьтесь здесь обо всем, — строже добавляет он, глядя на Виенну и Бенедикта.

— Не волнуйтесь, босс, — уверенно отвечает Бенедикт.

— Нам пора, — не глядя на меня, говорит Тор, первый поднимаясь на борт.

У меня нет слов, чтобы попрощаться с ними, я даже не знаю, зачем нужна там Торвальду и как скоро увижусь с ними вновь. Поэтому натягиваю улыбку и поднимаюсь следом за ним.

Мы молча занимаем места друг напротив друга, пристегиваем ремни, и корабль отрывается от земли.

— Мне стоит притвориться пленницей? — Первое, что приходит на ум.

— Ты не пленница.

— Как же, — фыркаю я. — Кто же тогда? Твоя подстилка?

— Эвриала! — злится Тор. — Ты же знаешь, как я к тебе отношусь.

— Не знаю. — Пристально смотрю ему в глаза, но тут же отвожу взгляд, чувствуя, как мои щеки обжигает обида.

Несколько минут он смотрит на меня, а после делает глубокий вдох:

— Знаешь, я не хотел, чтобы все вышло так, но сейчас… Просто не говори о том, кем являешься на самом деле.

А кто я на самом деле? Землянка со способностями? Эмрид? Или...

— Зачем я тебе там?

— В моем окружении есть крысы. — Желваки вздымаются на его лице.

— Снова хочешь использовать меня и даже не скрываешь этого? — ухмыляюсь я.

— Все должно было быть не так, — вздыхает Тор. — Твоя сила уникальна, однако способности, завязанные на крови, одни из самых сильных, но и самых опасных.

Я почти и забыла, на что способна моя кровь. Однако…

— Я могла бы излечить их… землян, Бенедикта…

— Не сомневаюсь, что ты способна на это, но это опасно в первую очередь для тебя. — В его глазах проскакивает беспокойство. — Не думай об этом сейчас.

Я отворачиваюсь. Он прав. Даже если я хочу помочь всем, моей крови не хватит.

Оставшееся время в полете мы проводим в молчании.

Когда за окном появляется знакомый силуэт Эмридона, мне становится трудно дышать. Волнение окутывает все тело.

Эта планета точно не станет моим домом.

Корабль входит в атмосферу планеты, а через несколько минут мы уже влетает в гаражный отсек самого крупного здания города.

Торвальд поднимается с места, бросая на меня многозначительный взгляд. Кажется, он хотел что-то сказать, но в последний момент передумал.

Работники с улыбками приветствуют своего господина, и в первых рядах я замечаю знакомые золотистые волосы.

— Господин, добро пожаловать домой, вас так долго не было… — льстиво говорит Эльфирия.

Но стоит ей увидеть меня, как вся радость мгновенно улетучивается.

— Как она оказалась тут? — не скрывает своего негодования девушка, а ее глаза вот-вот выскочат из орбит.

— Мне посчастливилось найти нашу беглянку, в этот раз уж позаботьтесь о ней, — ухмыляется Тор, однако теперь я понимаю, что это всего лишь маска.

— К-конечно, господин, — выдавливает из себя улыбку блондинка.

Торвальд оставляет меня на попечение Эльфирии, а сам стремительно покидает гараж, даже не оборачиваясь на меня. Он сказал, что я не пленница, но именно так я себя ощущаю.

— Надо же, не думала, что увижу тебя когда-нибудь. Мы даже поспорили, как долго ты протянешь, — не скрывает своего гнева Эльфирия.

— Прошел год, но ты все такая же стерва, — выплевываю я ей в лицо, проходя мимо.

Глаза б мои ее не видели.

— Тебя бы в цепи заковать, — фыркает она, равняясь со мной.

— Твой фетиш?

— Ты сбежала от своего хозяина и все еще осмеливаешься дерзить? Господин так просто не оставит твоего побега! — Ее лицо зеленеет от ярости.

— Это не в твоей власти. Накажет он меня или нет, решать лишь ему. — Резко торможу, оборачиваясь на нее и добавляю: — А ты здесь никто.

— Да как ты… — Она замахивается рукой для удара, но я легко уворачиваюсь от него.

— Моя комната все еще свободна? — спрашиваю я, направлять прямиком туда.

Эльфирия что-то кричит мне вслед, но я ее уже не слушаю.

Белые коридоры неприятно режут глаза. Здесь все так стерильно, что аж тошнит. Мрачные подземелья Каратоса мне куда ближе.

Достигнув холла, я застаю там Ноэ и Хару. Они удивлены моему появлению ничуть не меньше Эльфирии, но в их взглядах нет той ядовитой ненависти.

— С возвращением, дикарка, — единственное, что говорит мне Ноэ.

— Смотрите-ка, живая, — ехидничает Хара.

Я лишь пожимаю плечами и прохожу в свою комнату, будто и не было этого года.

Лишь оставшись одна, я могу выдохнуть. Это место чуждо мне. Здесь повсюду враги, но мне предстоит выяснить, кто есть кто, прежде, чем они сделают свой ход.

Глава LIX. Приманка

Проходит несколько дней с момента возвращения на Эмридон. Здесь будто ничего не изменилось, зато за этот год изменилась я.

Глядя на город из окна своей спальни, в голове лишь одна мысль: это чужая планета, эта не наша история. И почему я не могу отделаться от этого ощущения?

Тихий стук в дверь заставляет меня отвлечься от своих мыслей. Это точно не Эльфирия, та бы не стала так церемониться.

— Привет. — Встречает меня лучезарной улыбкой Хара.

— Привет. — Подозрительно смотрю на нее. — Ты что-то хотела?

— Ты здесь уже несколько дней, но никто до сих не лез к тебе с вопросами…

— И ты решила стать первой? — усмехаюсь я.

— Прости, я слишком любопытная. — Ее фальшивая улыбка напрягает меня.

— Мне нечего тебе сказать, — сухо отвечаю я, скрестив руки на груди.

— Ну как же так, прошел год, а

Я хмурюсь, но она словно не замечает моего намерения хранить молчание.

— Обещаю, я никому не расскажу, мне просто очень любопытно.

Знаю я таких, через полчаса уже все в здании будут в курсе моих слов.

— Твои щенячьи глазки на мне не сработают. Да и мы не друзья, чтобы вот так выпрашивать меня поделиться с тобой хоть чем-то. — Сурово смотрю на Хару.

— Ну и зануда же ты, — фыркает она.

— Уже не дикарка.

Финикс щурит глаза, внимательно осматривал меня с ног до головы.

— А ты и вправду изменилась, но не могу сказать, что именно не так.

— У тебя разве нет других дел, чем пытаться вытащить из меня информацию?

— У меня есть время побесить тебя, — ехидно улыбается девушка.

— Кто ты бы сомневался. — Закатываю я глаза.

В итоге она еще некоторое время стоит у меня на пороге, пытаясь хоть что-то разнюхать, но уходит ни с чем.

Вечером я решаю покинуть свою комнату и понаблюдать за всеми со стороны, конечно, это ничего не даст, но сидеть в четырех стенах тоже изматывает.

— Эвриала, — раздается знакомый голос позади.

Торвальд быстро нагоняет меня, но не решается встать вплотную.

— Кого я вижу, — не сдерживаю я свою язвительность, но он пропускает мой яд мимо ушей.

— Хорошо, что я тебя встретил. — Он желает слишком серьезное лицо.

— Что-то случилось? — напрягаюсь я.

Тор осторожно оглядывается по сторонам, вокруг полно лишних ушей. Он аккуратно убирает прядь с моего лица, наклоняется к моему уху и шепчет очень тихо:

— Я направляюсь к императору, нужно сообщить ему обо всем. Меня не будет какое-то время, будь осторожна.

Холодок пробегает по коже. Кажется, я слишком привыкла к тому, что он рядом.

Я с трудом натягиваю невозмутимую маску.

— А меня с собой не возьмешь? Я же ценный экземпляр, — ухмыляюсь я.

— Не сегодня.

— Не сегодня, так не сегодня, — фыркаю я.

Через несколько часов Торвальд улетает. Чувство тревоги поселяется в моем сердце, но я старательно игнорирую его.

— Эй! — Противный голос сильфийки за дверью заставляет меня вздрогнуть.

— Чего еще?

— Если не спишь, выходи.

Надо же, она не ворвалась в мою комнату, как к себе домой.

Сначала я думала проигнорировать ее, но в итоге решаю выйти.

— Говори скорее, что хотела? — зло цежу я.

— Не здесь, — резко говорит Эльфирия, а ее глаза беспокойно бегают, избегая моего взгляда.

— Чем тебе не угодил холл?

— Тебя господин хочет видеть, — неуверенно говорит она, быстрым шагом направляясь к двери.

Торвальд? Думала, он сегодня не вернется.

Мы выходим в коридор, где встречаем и Хару. Девушки перекидываются короткими взглядами, но я не придаю этому особого значения, сонно зевая.

Мы спускаемся в гаражный отсек. Здесь слишком пусто даже для такого позднего времени.

Мое тело напрягается, а сердце бешено колотится.

Ловушка? Но мне уже некуда бежать.

Нельзя показывать свой страх, доведем эту игру до конца.

— Что мы здесь делаем? — стараюсь говорить ровно.

— Скоро узнаешь, — коротко бросает Хара, практически не глядя на меня.

Впереди я замечаю знакомый силуэт. Ровальд. Он одаривает меня мимолетный взглядом, но я успеваю заметить в его глазах сожаление.

Что за…

— Она здесь, — громко говорит Эльфирия в пустоту.

Я перестаю дышать. До последнего надеюсь, что увижу Торвальда… Но из тени выходит беловолосый мужчина. Я знаю его, это же лорд Элоф, и он… сильф.

Так легко попалась…

Сделав шаг назад, я врезаюсь во что-то твёрдое, а медленно подняв голову, встречаюсь с еще одним знакомым мне лицом.

— Лорд Эмори, — шепчу я, а через мгновение он принимает свою истинную форму — огромный монстр со змеиной кожей и алыми глазами.

Кобальт. Способен принять любой облик, но на самом деле они те еще чудовища.

Страх окутывает все тело. Становится трудно дышать. Теперь мне точно не сбежать.

— Ну здравствуй, Эвриала, — ехидным тоном шипит Элоф, медленно сокращая расстояние между нами. — Как же хорошо он тебя прятал от нас все это время.

Кажется, я совсем перестаю дышать.

— А Торвальд верил вам, — ухмыляюсь я, оглядывая предателей, но лишь Ровальд уводит взгляд, шепча губами: «Прости».

Глава LX. Горгона

— Тебе ли говорить о верности? — ухмыляется Эльфирия, довольная своей победой.

Вот тебе и преданность… Поторопилась я с выводами.

— Мне казалось, господин значит для тебя куда больше, — выплевываю я.

— Я не желаю ему вреда, но вот ты… — Ее глаза вспыхивают яростью.

И правда, одно другому не мешает.

— Когда он увидит твое истинное лицо, будет милостью, если он не убьет тебя на месте.

— Ты плохо знаешь нашего господина.

— О, ошибаешься, — ехидно протягиваю я. — Я знаю его намного лучше, чем ты можешь себе представить.

Лицо сильфийки зеленеет от злости, она уже готова наброситься на меня и выдрать все волосы, но поднятая рука лорда Элофа, заставляет ее отступить.

— После наиграешься с ней, — бросает он ей через плечо.

Я пытаюсь вырваться из крепкой хватки Эмори, мне противны его прикосновения, а от запаха тухлой рыбы воротит.

Элоф медленно обходит меня, словно дикий зверь, загоняющий свою добычу в ловушку, но не спешит приблизится.

— Не похожа ты на особенную, — фыркает он.

— А вот вы весьма похожи на злодея, — язвлю я.

Однако Эмори не оценивает моей шутки, грубо хватает за волосы и дергает на себя, заставляя смотреть сильфу прямо в глаза.

Этот народ сильнее, чем хочет казаться.

Элоф медленно приближается, а когда он оказывается в паре метров от меня, грозный, низкий голос эхом разносится по огромной площади гаража:

— Стоило мне отлучиться, а ты снова во что-то вляпалась, Эвриала.

Не узнать этот тон сложно.

Элоф вздрагивает, пытаясь отыскать источник звука. Эльфирия бледнеет, а Хара и Ровальд пятятся назад, пытаясь скрыться в тени. Зато Эмори лишь сильнее сжимает свои тиски.

— Только попробуй что-нибудь вытворить, и я сверну шею твоем любимой землянке! — рычит он.

Торвальд перемещается на крышу корабля перед нами, принимая расслабленную позу:

— Ну давай же, — ухмыляется он, в моей груди неприятно щемит от мысли, что ему плевать на меня. — Но

Глаза лорда Элофа грозно смотрят на Эвриалу.

— Ты же сказала, его не будет здесь!

— Я… Он… — заикается блондинка, сама не ожидавшая, что все выйдет так. Признаться, я и сама была уверена, что Торвальд не вернется сегодня.

Сильф в панике хватает тяжелый инструмент, лежащий рядом с ним, и направляет его в мою сторону. Тор заметно напрягается, но старается не подавать виду.

— Только попробуй выкинуть свои фокусы, я переломаю ей руки и ноги, — угрожающе шипит Элоф.

— Думаете, забрав её, сможете выиграть? — провоцирует их Тор.

— Слышал, ее кровушка обладает силой, — выдыхает чудовище позади меня, наклоняясь к моей шее. — Сейчас и узнаем.

— Нет! — Слышу крик Торвальда, но он не успевает переместиться ко мне.

Клыки Эмори вонзаются в мое плечо с правой стороны. Острая боль пронзает все тело. Кажется, я кричу.

“Нам конец”, — проносится мысль в моей голове. Однако хватка чудовища ослабляется, и он отстраняется он меня, хватаясь за свое горло.

Я накрываю рану на плече рукой и оборачиваюсь. Эмори рычит, его глаза наливаются кровью, а вены на шее стремительно увеличиваются. Всего мгновение и кобальт падает на пол с оглушительным треском, а его тело замирает, становясь серым.

— Что за… — в ужасе шипит лорд Элоф, отпрыгивая от меня подальше.

Зато Торвальд тут же отказывается за моей спиной, прижимая меня к себе.

Хара и Ровальд скрываются в тени, Эльфирия падает на пол, ее глаза округляются от ужаса, при виде этой картины. Элоф пытается сбежать, но Торвальд быстро его хватает и обездвиживает.

Шум привлекает остальных, и через несколько минут в гараж пребывает охрана. Тор быстро дает им указания и уводит меня подальше от всего этого.

Только когда мы оказываемся в безопасности, я медленно начинаю приходить в себя. Торвальд уже успевает обработать мою рану и наклеить на нее пластырь.

— Спасибо, — тихо говорю я.

— Я же просил быть осторожнее. — Он старается говорить ровно, но я слышу беспокойство в его голосе.

— Прости, я так глупо попалась.

Воцаряется молчание, однако Торвальд прерывает его:

— Не знаю уж, кто тебе дал такое имя, но он будто в воду глядел.

Я хмурюсь.

— Ты же настоящая Горгона, — усмехается Торвальд, но его рука по-прежнему крепко держит меня.

— Откуда ты знаешь про Горгон? — Моя бровь выгибается в изумлении.

— Ты же так любила дразнить меня скандинавскими мифами, вот я и решил побольше узнать об этом, но наткнулся лишь на греческие.

— Ты же считаешь древние мифы детскими сказками.

Он пожимает плечами:

— Но тебе ведь они нравились.

Сердце предательски ускоряет ритм, а его хитрый взгляд будто проникает мне под кожу, однако я с трудом сдерживая улыбку, не давая ему и шанса на победу.

— Впечатляет, однако, не могу понять, при чем тут вообще все это? И почему ты сказал, что я Горгона?

— Твое имя…

Я вновь хмурюсь, а Торвальд улыбается лишь шире:

— Ну надо же, я знаю немного больше об этом, чем ты.

— Я никогда не фанатела от мифов древности, — раздражаюсь я. — Но я прекрасно знаю миф про Медузу Горгону.

— Да, он самый знаменитый, но у нее ведь было еще две сестры, одну из которых тоже звали Эвриала.

Тор внимательно следит за сменой эмоций на моем лице, а я даже не пытаюсь их скрыть, с любопытством ожидая продолжения. Он занимает место напротив меня.

— Когда я увидел твое имя в одной из книг, попавшихся мне во время похода, решил прочитать ее целиком, и там было одна занятная информация о том, что Горгоны обладали интересной особенностью, прямо как и ты. Одна половина их тела — эликсир от любых болезней, а другая — смертоносный яд.

Тело покрывается мурашками от осознания собственных способностей.

— Я тоже думаю о том, что мне несказанно повезло, что в рот мне попала кровь с твоей левой половины, а не правой, — усмехается Тор, но в его взгляде проскальзывает и ужас.

— И правда, повезло, — нервно усмехаюсь я.

Глава LXI. Вместе

Неожиданно Торвальд подходит ко мне сзади и обнимает со спины. Он кладет мне голову на плечо. Я слышу, как быстро колотится его сердце, но его аромат успокаивает меня.

— Увидев тебя в руках кобальта, я чуть с ума не сошел, — шепчет он.

— А мне показалось, что тебе было плевать на меня.

— Если бы они увидели мой страх, то у нас не было бы и шанса.

— Прости, — вздыхаю я, прижимаясь к его груди. — Я была так беспечна, проигнорировала твои слова и так легко попалась.

— Тшш… Все уже позади, теперь мы знаем, кто предал меня. — Торвальд замолкает. Ему больно от предательства. — Остальных вычислить будет проще.

— Есть еще? — хмурюсь я.

— Уверен, что есть.

Несколько минут мы молчим. У нас не было времени осознать произошедшее. Если бы он опоздал на пару минут, возможно, я была бы уже на пути в их логово, или того хуже.

— Что будет с ними теперь?

— Сначала мы допросим их, выведаем все, что сможем, а потом… — Его тело напрягается, а глаза пылают яростью.

— Убьете их?

— Они напали на тебя, эмрида. Император не оставит их в покое, — сделав глубокий вдох, спокойнее отвечает Торвальд.

— Я не эмрид, я землянка, — сурово говорю я. — Императору мы нужны лишь из-за способностей, а я не желаю быть орудием в чьих бы то ни было руках. Я не хочу ввязываться в эту древнюю войну между эмридами и остальными расами.

— Не все так враждебны к нам, — с усмешкой говорит Тор. — Виенна и Ноэ преданы короне.

— Ты так уверен в них? — ухмыляюсь я. — Я думала, что Ровальд предан тебе, как и Эльфирия…

— Сильфов мы давно подозревали в измене, что насчет Ровальда… Думаю, он поддался этому из-за сестры, но я не намерен его прощать.

— Но ты дашь ему шанс? — Смотрю ему прямо в глаза.

— Возможно, — отстраненно отвечает Тор. — Идем, тебе нужно отдохнуть.

Он осторожно берет меня за руку.

— Куда мы?

— Отведу

— А ты? — не подумав, говорю я.

— Нужно все уладить.

Все-таки он лорд.

Давно я не бывала в его комнате, даже забыла, какая она просторная. Торвальд сидит со мной еще некоторое время, а после удаляется.

Приняв душ, я забираюсь в его кровать. Здесь повсюду его запах, поэтому я быстро проваливаюсь в сон, чувствуя себя в полной безопасности.

Внезапно я ощущаю, что кровать рядом со мной проминается. Я резко открываю глаза и вскакиваю, встречаясь с растерянным взглядом Торвальда.

— Прости, я напугал тебя? — шепчет он.

Я принимаю сидячее положение, делаю несколько глубоких вдохов, приводя дыхание в норму.

— Сама не ожидала такой реакции от себя, — смеюсь я.

Торвальд нежно обнимает меня, укладывая обратно. Хоть шторы и плотно задернуты, но я понимаю, что проспала довольно долго и уже день.

— Все уладил?

— До этого далеко, но самые срочные дела завершил. — Он целует меня в плечо. — И сегодня я могу отдохнуть.

Торвальд прижимает меня к себе, а я оборачиваюсь к нему лицом, замечая следы усталости на его лице. Мои руки невольно тянутся к нему, лаская его щеку.

— Эвриала. — Из его уст мое имя всегда звучит по-особенному. Он ластится к моей руке.

— Хочешь, помогу расслабиться? — хитро улыбаюсь я.

— Играешь с огнем, — рычит он.

— И мне это нравится.

Торвальд одним движением подминает меня под себя, прижимая к кровати.

— Мне казалось, ты злишься на меня, — шепчет он, оставляя на моей шее дорожку из горячих поцелуем, медленно спуская ниже.

— Злюсь, — выдыхаю я, зарываясь руками в его волосы. — Но это не мешает мне желать тебя.

Его ледяные глаза вспыхивают огнем страсти. Вся усталость испаряется, а на ее место приходит вожделение.

— Ты впервые честно признала это, — довольно шипит он, снимая с меня лямки ночной сорочки.

Его дыхание обжигает, а каждое касание вызывает волну жара во всем теле. Я давно отдала ему свое сердце, но даже себе боялась признаться в этом.

— Хватит болтать, просто возьми меня, — выдыхаю ему в губы, и он тут же накрывает их жадным поцелуем.

Наши языки сплетаются в страстном танце, я прикусываю его губу, он рычит, сильнее сжимая руку на моем запястье. Лишь когда воздух заканчивается, Торвальд отстраняется на мгновение, смотрит в мои затуманенные глаза, и, не найдя в них сомнения, стягивает с меня ночнушку.

Мои руки блуждают по его груди, стягивая с него рубашку. Жар его тело опаляет, а запах дорогого табака сводит с ума.

Торвальд продолжает покрывать мою шею, а затем ключицы и грудь поцелуями, медленно спускаясь вниз. С моих губ срываются сладостные стоны, я забываю обо всем, что меня тяготит, полностью отдаваясь его власти.

Добравшись до кромки моих трусов, он замирает, я уже хочу издать возмущенный вздох, но он осторожно пробирается в них.

— Ты прекрасна, Эвриала, — шепчет он, вводя в меня один палец.

— Хватит дразнить, — выдыхаю я, требуя большего.

Одним движением он стягивает с меня трусы. Его дикий взгляд осматривает мое обнаженное тело, я тоже зависаю, глядя на него. Торвальд быстро стягивает с себя штаны, давая и мне возможность насладиться его прекрасным телом.

Его хищная улыбка завораживает, но мне не терпится слиться с ним.

— Это мое желание, Торвальд, — шепчу я, притягивая его для поцелуя.

Он не сопротивляется, накрывая мои губы своими, и в этот момент осторожно входя в меня. Я выдыхаю ему в губы, он тоже рычит, но сдерживает себя от дикого темпа.

— Ты слишком осторожен, — удается сказать мне между поцелуями.

— Я не хочу больше ранить тебя.

— Не ранишь, — улыбаюсь я, сама приближаясь к нему. — Я хочу этого.

Он больше не сдерживается, отдаваясь мне полностью. Наши тела сливаются в единое целое, звуки страсти заполняют комнату, а наши стоны тонут в этом безумии чувств, которые мы оба пытались зарыть в себе.

— Я люблю тебя, Эвриала, — выкрикивает Тор на пике.

— Я тоже люблю тебя, — выдыхаю я, больше не боясь признаться в этом.

Его дыхание становится ровным и глубоким. Тор засыпает в моих объятиях, а я наслаждаюсь его красотой.

Я испытывала множества чувств к нему: страх, ненависть, гнев, обиду, разочарование… но это странное притяжений не исчезало никогда.

Пройдет время, и я смогу полностью отпустить былые обиды, но я знаю, сколько бы я ни бежала от себя и от него, мое место здесь, рядом с ним.

Эпилог. Это наш Дом

Наша история могла быть совершенно иной, но тогда и мы были бы другими.

После неоспоримого появления доказательств против сильфов, император смог разорвать древнее соглашение. Теперь эмриды стали свободнее, но былое величие им уже не вернуть.

Торвальд и его команда отыскали все лаборатории, где проводили опыты над землянами, а с помощью моей крови Виенна разработала лекарство, которое смогло вернуть их к полноценной жизни и излечить Бенедикта. Его чувства начали приходить в норму, и я рада, что Виенна всегда рядом с ним.

Теперь людям дали выбор: вернуться на Землю, стать эмридонцами или начать новую жизнь с чистого листа где-то еще.

К удивлению, большинство решило вернуться к предкам и остаться на Эмридоне. Император был несказанно рад этому. Однако он хотел заполучить и меня, но сколько бы он не упрашивал, я не соглашалась на его предложение.

Несколько лет Торвальду пришлось служить ему, как и прежде, пока ситуация не стабилизировалась и угроза Эмридону почти сошла на нет, но императору пришлось отпустить и его. Он знал, что хоть в нас и течет одна кровь, время взяло свое. Мы не были теми эмридами, которых он желал видеть, мы все еще земляне, не желающие ввязываться в чужую войну. Мы лишь хотели быть свободными и найти свой дом в этом огромном мире.

— Уверена, что не пожалеешь о своем решении? — в сотый раз спрашивает Тор. — Ты бы могла стать очень влиятельной леди, а может и самой императрицей.

— Уверена, — решительно заявляю я. — Мне нет места на той планете. Я хочу начать все с чистого листа.

Торвальд берет меня за руку, одаривая теплой улыбкой.

— Но уверен ли ты? – Пристально смотрю на него.

—

Вместе с нами решились на новую жизнь и большинство из тех, кто был рядом с Торвальдом долгие годы, а также некоторые спасенные земляне и другие народы, потерявшие свои родные планеты.

Виенна и Бенедикт, без сомнений, последовали за нами, как и Том, который тоже открыл в себе особый дар эмрида, но даже нам не раскрыл свой секрет.

Эта чудесная планета, которая мне понравилась с первого же взгляда, не принадлежит нам, как и Земля, или Эмридон, но именно здесь мы смогли впервые ощутить себя самими собой.

Теперь у нас есть много времени, чтобы насладиться друг другом и вкусить сладость жизни. Нам больше не нужно бежать от проблем, теперь мы можем жить, а не просто выживать.