Мой темный палач. Печати Бездны

Глава 1

Мой темный палач. Печати Бездны

Ада Вельрин

В бальном зале начался нездоровый ажиотаж, особенно среди девушек на выданье. Но и остальные гости перешептывались и поглядывали на большие резные двери.

— Какое лицемерие! — донеслось откуда-то сзади.

Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

— Не обращай внимания, Ада. Они просто завидуют, ведь сегодня ты станешь невестой самого Темного Защитника! — поддержала меня Лиссандра Морвеналь так, чтобы те, кто стоял поблизости, гарантированно услышали.

Лисси была из ртутных драконов, о чем говорили ее русые с легким пепельным оттенком волосы и фиолетовый проблеск в темных, почти черных, зрачках. Наши отцы дружили, сколько я себя помнила, и привыкшая блистать на балах Лиссандра взяла сегодня надо мной опеку.

Если бы не она, я бы уже давно сбежала в сад — подальше от этой суеты и просидела там до конца мероприятия. Ну не привыкла я, чтобы на меня постоянно пялились и так откровенно обсуждали.

— Чему завидовать-то? — съехидничала одна из девиц, оказавшихся поблизости.

— Я бы так не радовалась на твоем месте, — заявила ее подружка, обращаясь ко мне.

Обе были платиновыми драконицами, судя по серебристо-белым волосам и голубым с серебряными ободками глазам. Лиссандра наверняка знала их по именам, но я не была представлена.

— Бездна! — выругалась я, не понимая, в какой это момент я выражала радость? — Это почему же я не должна радоваться? Просто потому, что я вам по какой-то причине не нравлюсь?

Высокомерные девицы переглянулись.

— При чем тут это?

— Нам всего лишь не нравится, когда притворяются теми, кем на деле не являются, — добавила вторая, приподняв одну бровь, и смерила меня многозначительным взглядом.

С тех пор как на престол взошел адамантовый дракон Тарион Эстелар, среди кобальтовых пошла мода на голубые волосы и янтарные глаза. Такая вот у нас особенная магия. Мы единственные способны менять внешность по желанию.

Но на деле все немного сложнее. Сменить можно только цвет зрачков и волос, выложив кругленькую сумму на ингредиенты для зелий. Мне и в голову бы не пришло просить отца тратиться на подобную ерунду. А мои светло-голубые волосы не такая уж и редкость. Что до янтарных глаз, то от природы такие и правда нечасто встречаются в нашей породе, но я не стала разубеждать ехидных девиц. Пусть думают что угодно.

Отзеркалив презрительное выражение лица платиновой, я поинтересовалась:

— Эльдины, вы искренне считаете, что ваше мнение имеет значение?

— Идем, Зельда! Похоже, они с Клыком Ульдрахора друг друга стоят.

— Верно! Не захлебнитесь ядом, когда станете целоваться! — Ехидно мне улыбнувшись, платиновая взяла под руку подругу и потянула прочь.

— И вам того же желаю! — парировала я.

— Ада! — выдохнула Лиссандра, но тут же хихикнула. — Поделом им! Но в следующий раз поосторожней. Спорим, ты даже не знаешь, с кем именно разговаривала?

— Не знаю, — подтвердила я. — И, надеюсь, что не узнаю. Скажи, на балах всегда так?

Я едва заметным кивком головы указала вслед ушедшим девицам. Лисси кивнула.

— Тогда не буду жалеть о тех, что пропустила.

— Ада, ты такая прямолинейная! Я полагала, что ты тихоня и домоседка, и что я умру сегодня со скуки, когда отец попросил за тобой присмотреть. А оказалось, что это довольно весело! Жаль, мы раньше почти не общались.

Тяжелые двери распахнулись, и по залу пронесся разочарованный гомон. Все ждали появления Вольфа Драгарда, но это был не он, а запоздалые гости — две семейные пары с дочерьми.

Признаться, я не меньше прочих ждала появления Темного Защитника, ведь мне предстояло стать его женой. Интересно же познакомиться и узнать будущего мужа.

Вольф Драгард — фигура спорная. Вокруг него ходило много сплетен и слухов. Щит и Меч нового короля и один из его лучших друзей стоял на защите закона и порядка во Фьюморне, а о его способностях бойца и мага слагали легенды.

Но также по углам шептались, что он безжалостен не только к порождениям Бездны, но и ко всем, на кого укажет новый король. Да и грозное прозвище — Клык Ульдрахора он получил задолго до того, как Тарион Эстелар взошел на престол после таинственной гибели собственного дяди. И якобы случилось это не без помощи Темного Защитника.

Когда я заговорила об этом с отцом, он потребовал, чтобы я не повторяла досужие сплетни. А еще, что королевские приказы — не обсуждаются. Раз велено выйти за Вольфа Драгарда, значит выйдешь. Это отличная партия. Точка!

Таким строгим я отца не видела с рождения, наверное, потому и не стала с ним спорить. А что до убийства старого короля… Спрошу у самого эльда Драгарда при встрече.

Стоило подумать о помолвке, и меня пробрала нервная дрожь. Как же все-таки это неожиданно! Жили мы себе с отцом, никого не трогали, и вдруг пришло сразу два письма. Первое — с приглашением на бал дебютанток, а второе — с уведомлением о помолвке от Вольфа Драгарда.

Отказаться ни от того, ни от другого не было возможности. Я ведь попыталась! Но отец меня так отчитал, как за всю жизнь не отчитывал. Пришлось срочно заказывать новые платья… Белые и воздушные, какие полагаются всем дебютанткам, хотя для меня теперь это лишь формальность.

И конечно же, я волновалась. До дрожи в поджилках! До потных ладошек! Только старалась этого не показывать. Пусть знают, что иной кобальт бывает тверже адаманта, как говорит мой отец.

Подбодрив себя такими мыслями, выше подняла подбородок.

Пусть шепчутся. Пусть! Мне не страшно!

— Я думаю, Темный Защитник появится прямо в зале, — высказала внезапную догадку Лиссандра, нарушив ход моих мыслей.

— Разве это не будет нарушением этикета? Невежливо ведь.

— Ой, да плевать он хотел на этикет! — Лисси наклонилась ко мне ближе и шепнула: — Говорят, эльд Драгард такой занятой, что и на минуту от короля не может отлучиться. Наверное, даже во время его брачной ночи и то будет с ним рядом стоять! — Она хихикнула, но тут же осеклась и похлопала себя веером по губам. — Что я несу! Прости, Ада.

— Получается, если его величество в ответ пожелает постоять у нашей кровати, ничего не попишешь?

— Ада! Я иногда не понимаю, шутишь ты,

— Ну, конечно, я шучу, Лисси!

— А ты точно из кобальтовых? Я всегда считала, что вы такие утонченные, любите искусство. А ты рубишь, точно мечом!

— На самом деле я просто извелась от волнения, вот и шучу, как городской стражник, — призналась я. — Как думаешь, я ему понравлюсь?

— Я бы задавалась обратным вопросом: понравится ли он тебе? Потому что, если нет… — Лиссандра замолчала, посмотрев наверх.

Я тоже ощутила стремительное напряжение Эфира. Гости, почувствовав магию, раздались в стороны, освобождая пространство. Через миг прямо напротив меня возник хмурый брюнет с квадратным подбородком и проницательными ярко-зелеными глазами. Просто огромный в своих черных доспехах с серебряными защитными знаками на каждой пластине! За его спиной медленно истаивали мощные черные крылья, с кривыми когтями и алыми прожилками на перепонках.

Внушительно, но абсолютно неуместно среди бального великолепия и всех этих шелков и цветов.

Вольф Драгард явился на бал в промежуточной форме драконида, наплевав на все традиции и приличия, как и говорила Лиссандра.

— Графиня Ада Вельрин? — обратился он ко мне по-деловому.

— Д-да, — ответила я, покосившись на Лиссандру.

Та присела в глубоком реверансе, низко опустив голову. Примерно то же сделали и все прочие гостьи. Одна я замерла, точно столб, и даже не поприветствовала второго, после короля, дракона в Фьюморне, как положено.

Ну вот! Опозорилась. В первый же миг опозорилась перед будущим мужем! Ну как так то, а?

Запоздало суетиться показалось глупым, и я лишь огорченно стиснула зубы, но не опустила взгляд. Только поэтому и заметила, как в глазах Темного Защитника промелькнул интерес.

— Рад, что и вы не желаете тратить время на расшаркивания, эльдина. Приятно, что у нас сразу же обнаружилось что-то общее. Прошу меня простить, я хотел, чтобы все произошло иначе. Как положено, но обстоятельства вынуждают…

Вольф Драгард стянул перчатки и стиснул правую руку в кулак. Я снова почувствовала, как он обращается к Эфиру. Когда вольфрамовый разжал пальцы, на его ладони оказался кулон в виде алого сердца на золотой цепочке.

— Эльдина Ада Вельрин, я желаю, чтобы вы стали моей невестой. Вы согласны?

Как будто у меня была возможность отказаться…

Драгард считал также, потому одним текучим движением он оказался совсем близко и надел кулон мне на шею. На миг задержался взглядом на моих губах и… вдруг наклонился и поцеловал меня!

От неожиданности я закрыла глаза и замерла, растворившись в этом мимолетном и таком скоротечном прикосновении теплых губ. Это было… весьма необычно и… интересно...

Я бы хотела продлить это новое для меня ощущение, от которого внезапно ослабели ноги, но мой жених уже исчез, в Эфире.

Исчез, подарив мне каменное сердце и забрав с собой мое — настоящее…

Дрожащими пальцами я прикоснулась к губам. Шок, растерянность и какое-то совершенно новое чувство распирали мою грудь.

— Ушедшие боги, Ада! И после всего ты еще не свалилась в обморок? Вот это самообладание! — Восхищенно вытаращилась на меня Лиссандра, чьи и без того огромные глазищи стали вдвое больше.

Я только слабо улыбнулась.

Вокруг потихоньку оживали гости. Кто-то громко выдохнул с облегчением, и вдруг загомонили все разом, обсуждая скоротечный визит и совершенно неканоничную помолвку. Из всех традиций вольфрамовый дракон нарушил примерно… все. И лишь одну выполнил — подарил мне украшение.

А я его приняла…

Я накрыла кулончик в виде сердца ладошкой и, ощутив, как он потеплел, улыбнулась.

К нам с Лисси торопливо подошли наши отцы, которые все это время вместе с другими родителями отдыхали, пока молодежь веселилась. Удобные диваны и кресла располагались в соседнем зале, откуда через ажурные арки можно было присматривать за порядком.

— Ада, доченька, я так переволновался! Чуть в обморок не грохнулся!

— Честно говоря, я тоже, пап. Может, идем на воздух?

Я потянула отца к выходу, намереваясь под шумок улизнуть. Помолвка позади, нам нечего здесь больше делать, так почему бы и не отправиться домой пораньше? Но Герцог Тавис Морвеналь, отец Лиссандры, подхватил его под другой локоть.

— Идемте на балкон. — Приглашающим жестом он указал на ближайший альков, за которым скрывался выход.

Спорить было бы невежливо, и мы вчетвером вышли на обширную террасу, увитую цветами, серебрящимися в лунном свете.

— Цеара сегодня особенно красива! — восхитилась Лисси огромной, на полнеба, луной, которая как будто лежала на верхушках деревьев.

— Говорят, что в такие ночи ее свет виден даже в Эфире, и в Бездне! — заметил мой отец.

Эльд Морвеналь тоже уставился на небо.

— Подтверждаю насчет Эфира. В Бездне бывать не доводилось.

— Слуги шепчутся, что такая луна — не к добру, — сказала Лиссандра мне на ухо и украдкой покосилась на впавшего в задумчивость герцога.

Тавис Морвеналь отмер и широко улыбнувшись сказал:

— Хеймрик, друг мой, от души поздравляю тебя с помолвкой дочери! Жду приглашения на официальный праздник.

— Спасибо, Тавис! Конечно же, ты первым его получишь. — Отец несколько раз поправил манжеты и проверил карманы. Он всегда так делал, когда нервничал. — И все же это как-то неправильно! — не выдержал он. — Эльд Драгард мог бы и поздороваться со мной. И не мешало бы хоть для вида испросить благословения, прежде чем дарить Аде украшение. Я понимаю, что это уже решено, и все же…

— Хеймрик, тебе ли не знать, какой груз на плечах несет эльд Драгард? Я слышал, что в столице сегодня неспокойно. Поклонники Бездны никак не угомонятся, и Темный Защитник неотступно должен быть рядом с королем.

— И все же он не перенес помолвку и выделил несколько минут, чтобы выполнить обязательства, — добавила Ада и заговорщически глянула на меня.

Мои щеки тут же порозовели. Слишком свежи еще были воспоминания о моем первом поцелуе.

Папа все еще хмурился и недовольно поджимал губы. Он был далеким от битв и сражений утонченным ювелиром и ощущал себя не в своей тарелке рядом с боевыми драконами, которые так запросто ходили в Эфир и в любой момент меняли ипостась.

Испытав прилив нежности, я погладила отца по плечу. Он тут же накрыл мою ладонь своей и чуть сжал.

— Полно грустить, Хеймрик! На шее у твоей дочери кулон Вольфа Драгарда. О такой партии можно только мечтать! Да тут примерно все тебе завидуют, а ты недоволен!

Отец вдруг оживился.

— Кстати, о кулоне! Ада, можно взглянуть?

Я сняла украшение и протянула ему. Повертев в

— Это окаменевшая кровь дракона в оправе из электрума. И цепочка…

Он сощурился, а затем вынул из кармана окуляр и вставил его в глазницу. Магический инструмент отец всегда носил с собой, ведь его частенько просили узнать истинную стоимость драгоценности, прочитать клеймо мастера, который выполнил работу, или определить потенциал камня для изготовления артефакта.

— Поразительно! — Папа убрал окуляр в карман, не сводя с нас ошеломленного взгляда. — Это не просто сплав золота с серебром. Цепочка и оправа из настоящей драконьей чешуи! Ее пожертвовал дракон электрума.

Лиссандра ахнула. И было от чего удивляться! Мало кто добровольно согласится на столь широкий жест, а достать драконью чешую иным способом, кроме как получить в дар от ее хозяина, не представлялось возможным.

— Клянусь крыльями, второго такого изделия не найти во всех трех планах! — добил нас отец. — Если ты появишься с этим кулоном в Эфире, твой жених мгновенно это почувствует и придет на помощь! Очень ценный артефакт. Похоже, этот Вольф Драгард не так уж и безнадежен…

Отец выглядел так воинственно в этот момент, что даже было забавно. Отчего-то сердце болезненно сжалось. Ужасно захотелось обнять его и сказать, что очень люблю. Дома я бы так и сделала, но при герцоге Морвенале было неловко.

— Не безнадежен?! Что ты такое говоришь, Хеймрик! — искренне возмутился тот. — Этот парень — правая рука короля. Он априори не может быть безнадежным!

— А я — отец, мне видней! — возразил папа и вдруг разом как-то поник. — Тавис, я просто не хочу отпускать мою доченьку. Боюсь, что снова останусь один в нашем большом доме...

Слезы подступили к моим глазам и, плюнув на условности, я обняла отца.

— Я никогда тебя не брошу, папочка! Заберу тебя с собой в столицу. Ты снова займешься украшениями, или откроешь лабораторию оценки драгоценностей. Или устроишься в университет и станешь преподавать ювелирное дело. Да что угодно! Чего тебе прозябать одному? Ну или… Или будешь нянчиться с внуками, когда они появятся. Ты не останешься один! Обещаю!

— Ох, милая… — Отец надел мне на шею кулон. — Неспокойно на душе как-то. И с самого утра сердце давит…

Он поморщился и потер грудь слева.

— Папа? — Я не на шутку встревожилась.

— Хеймрик, похоже, ты сильно переволновался. Может, позвать целителя? — предложил герцог Морвеналь.

— Не надо! — отмахнулся отец — Сейчас немного подышу и пройдет. В зале такая духота… — Опять же беспорядки эти тревожат… То мятежники, то эти безднопоклонники. Неспокойно мне.

— А когда их не было? В мире всегда кто-нибудь, да недоволен. Не о чем переживать! — отмахнулся герцог и обратился к нам: — Девочки, не слушайте нытье двух стариков. Идите и развлекайтесь.

— Папочка, ты совсем еще не старый! — тут же возразила Лисси. — Правда-правда!

— Подлиза! — Усмехнулся герцог. — Иди. У Ады вот уже жених появился, а ты все ковыряешься. Присмотрись к молодым людям и к завтрашнему утру предоставишь мне новый список кандидатов, поняла?

— Отец, ты же знаешь, кто меня интересует! — капризно возразила Лиссандра.

— Эта шутка даже несмешная, Лисси! Все! Кыш! Кыш отсюда!

Нас буквально прогнали с балкона, но стоило оказаться в бальном зале, как на меня снова стали смотреть и перешептываться. Ну а что? Появился же дополнительный повод — помолвка, которая не укладывалась в общепринятые каноны.

— Не собираюсь я никаких кандидатов искать! — проворчала Лиссандра. — Пойдем лучше потанцуем?

— Не хочу танцевать, — ответила я честно. — Мне здесь, вообще, больше нечего делать. Миссия выполнена, помолвка случилась. Давай, я пойду погуляю, а ты развлекайся. Идет?

Я направилась было к выходу, но Лисси ухватила меня за запястье.

— Если честно, я тоже не хочу танцевать. И жениха я себе уже присмотрела. Другого не надо.

Я вопросительно на нее уставилась, а Лисси растянула губы в коварной улыбке и поинтересовалась:

— Не догадываешься, кто он?

— Неужели это… — начала было я.

— Тарион Эстелар! — не позволила мне закончить Лиссандра, так ее распирало.

— Ох, ты ж! — Я даже с шага сбилась. — Ты положила глаз на молодого короля?!

— Не просто положила. У меня есть план, как женить его на себе.

Я даже помотала головой.

— Звучит как безумие!

Лиссандра улыбнулась, а потом снова наклонилась ко мне ближе.

— Хочешь, открою тебе один секрет?

Она так загадочно сверкнула глазами, что я не удержалась:

— Хочу!

— Тогда иди за мной. Такого ты точно еще не видела!

Глава 2

Мы с Лисси выскользнули из бального зала в двери, через которые ходили слуги. Заговорщически улыбаясь и хихикая, на цыпочках побежали по неожиданно пустому коридору.

— Сюда! — Лиссандра резко свернула за угол и принялась заглядывать по очереди во все двери. — Годится! — воскликнула она, открыв четвертую по счету. — Скорей!

Мы юркнули внутрь и оказались в маленькой, тесной и очень пыльной комнатке. Похоже, здесь хранили всякий-разный хлам, вроде сломанной мебели и старых подушек — имущество, которое со временем переходила от господ к слугам и обретало новую жизнь.

Лиссандра остановилась перед большим зеркалом в вычурной раме. Его поверхность пересекала трещина, отрезая наши отражения по пояс. Отчего-то мне стало немного не по себе, а вот Лисси обрадовалась:

— То, что нужно! Ада, запри дверь, — скомандовала она, и я без разговоров задвинула щеколду.

Сердце колотилось, предвкушая что-то, за что можно получить серьезную выволочку. Наверняка будет интересно!

Тем временем Лисси обратилась к Эфиру. Длиннющее заклинание сопровождали сложные пассы руками. Поверхность зеркала пошла концентрическими кругами, которые искажались, словно спотыкаясь о трещину.

Круги накатывали друг на друга, а потом разом остановились. Вместо наших отражений в зеркале теперь мягко плескалась перламутровая пелена, в которую ртутная бесстрашно сунула голову.

— Никого! Идем скорее! — сказала она, вынырнув, а затем подхватила юбки и скрылась внутри рамы целиком.

— Никогда раньше не ходила через зеркала, будто через двери, — сообщила я, выходя следом за ней на ту сторону. — Где ты этому научилась?

Лиссандра виновато улыбнулась.

— Семейный секрет. Прости.

У нашей семьи тоже были собственные магические тайны. Такие вещи не принято было выдавать никому, и я не стала больше приставать с расспросами.

Лисси тем временем подбежала к двери и,

Помещение в равной степени напоминало хранилище странных предметов, кабинет сумасшедшего артефактора и сокровищницу.

В довольно тесном пространстве было очень много всего и сразу. Но для сокровищницы маловато сундуков с драгоценностями — ни одного. Для кабинета — слишком уж заваленный всяким-разным хламом стол, за которым явно давно никто не сидел. Тут и стула-то толкового не было или кресла.

А нет! Стулья были. Два — в самом дальнем углу. Но вряд ли на них кто-то стал бы садиться в здравом уме, потому что из сидения одного торчали заостренные шипы длиной в две ладони. А второй был прикрыт тряпкой, но там тоже что-то подозрительно выпирало.

Эти и почти все остальные предметы определенно были артефактами. И один приковал все мое внимание, стоило взгляду за него зацепиться. Я мгновенно его узнала! Да и как было не узнать?

Слева от зеркала, из которого мы вышли, стоял постамент в виде тонкого, точно игла, шпиля. Над ним на небольшом расстоянии медленно вращался обломок драконьего когтя, размером с мою руку… Он был черным от копоти и матово поблескивал стальным отливом.

Я осторожно приблизилась к постаменту и, точно завороженная, уставилась на артефакт.

— Это же…

— Коготь Ульдрахора! — с придыханием закончила за меня Лиссандра. — Символ власти адамантовых драконов и рода Эстелар. Правда, внушительный?

У меня слегка закружилась голова. Видимо, почувствовала, что недолго ей оставаться на плечах, если нас тут застукают.

— Лисси, ты с ума сошла?

— Вообще-то, я с тобой поделилась своим главным секретом, — слегка обиженно ответила ртутная.

Я сглотнула.

— Ты понимаешь, где мы сейчас находимся?

— Конечно! Мы в самом сердце Эмбертона. Проникли в королевский дворец. — Лиссандра хищно улыбнулась, явно довольная собой.

— А… давай теперь «уникнем» обратно в тот чулан, из которого мы сюда попали?

Я с тоской покосилась на зеркало.

— Не думала, что ты такая трусиха, Ада! — Сморщила носик Лисси. — А я прихожу сюда время от времени и представляю, как однажды меня застигнет здесь его величество.

Мечтательно прикрыв глаза, она принялась обходить Коготь Ульдрахора по кругу.

— Он же тебя накажет, если обнаружит!

— Обязательно накажет!

Лиссандра многозначительно шевельнула бровями и вдруг застыла, словно к чему-то прислушиваясь.

Я тоже потянулась было к Эфиру, но передумала. Наверняка хранилище артефактов фиксирует малейшее магическое возмущение. Лучше не рисковать и не оставлять никаких следов.

Кстати, что насчет нашего перехода? Зафиксировали ли охранки этот момент?

Пока я размышляла, как скоро сюда явятся гвардейцы короля, Лиссандра снова метнулась к окну.

— Ушедшие боги! Ада, похоже, на дворец напали!

Выглянув наружу, я сделала вывод, что хранилище находится в башне. Отсюда открывался хороший обзор на окрестности. Мое внимание тут же приковало движение внизу — посреди освещенного магическими огнями двора. Там появлялись из Эфира сияющие голубым светом силуэты, которые на глазах приобретали материальность, превращаясь в закованных в броню воинов! К ним со всех сторон бежали стражники с мечами и пиками наголо.

Две силы столкнулись. Завязалось ожесточенное сражение. Стражников было меньше и, потеряв несколько своих, они отступили. Но почти сразу к ним присоединились маги и драконы, и все переменилось.

Напавших как раз добивали, когда Лисси пихнула меня в бок и указала направо.

— Смотри! Еще отряд!

Картина повторилась. Новый отряд вступил в бой с защитниками дворца. Я насчитала целых три десятка мятежников!

— Ада, ты понимаешь, что происходит? — Голос Лиссандры дрогнул.

— Вторжение! — выдохнула я, вспомнив опасения отца. — И мы здесь! Это очень плохо, Лисси! Если нас поймают во время нападения, могут подумать, что мы действовали с мятежниками заодно!

Ртутная часто закивала, а затем ткнула пальцем туда, где была разбита первая группа пришельцев.

— Ада, смотри! Это не просто мятежники…

Стражники и маги, прикрывая лица, сжигали огнем и магией то, что осталось от павших на месте первой схватки. А осталось не так уж и много, но даже отсюда, с высоты, эти полуразложившиеся кучи выглядели мерзко.

Я не поверила собственным глазам.

— Это что же, Поклонники Бездны?!

Именно этот культ поклонялся проклятым драконам — Ульдрахору и двум его женам Терниале и Веноксис, низвергнутым больше двух тысяч лет назад. Веноксис щедро дарила болезни, разложение и тлен. Вот почему так стремительно изменились тела мертвецов. В таком состоянии не удастся их допросить или что-либо о них выяснить даже с помощью магии.

Совсем близко зазвенело оружие, заставив нас резко обернуться. Послышались отрывистые команды, рычание и ругань.

— Это прямо за дверью! Бежим!

Я потянула Лисси обратно к зеркалу.

— Ада, хватай Коготь! Он не должен попасть в руки приспешников проклятых драконов!

Я уставилась на ртутную с недоумением.

— Что значит: «Хватай Коготь»?!

— То и значит! Бери его, и бежим!

Я окончательно засомневалась в ментальном здоровье эльдины Морвеналь.

— Лисси, почему ты не просишь меня заодно умыкнуть и корону Тариона Эстелара?

— Потому что я не шучу в такие моменты, в отличие от тебя! Ада, твой отец где тебя растил? В цветочной оранжерее? Или ты не знаешь, какова цель поклонников Бездны?

Оранжерейным цветком меня вряд ли можно было назвать, такое предположение возмутило меня до глубины души.

— Они хотят призвать Ульдрахора. Это даже детям известно! — прошептала я, глядя на дверь, за которой продолжалась какая-то нездоровая возня.

— И для этого им нужен коготь! Если проклятый дракон попадет в Бытие, мир ждет уничтожение! Нельзя этого допустить!

— Но ведь…

— Ада, давай заберем Коготь Ульдрахора с собой, а когда все закончится, тихонько вернем на место. Никто ничего и не заметит!

Слова Лисси звучали убедительно, а звуки боя раздавались все ближе, как будто кто-то неумолимо пробивался к хранилищу.

— Скорее, Ада! Бери его!

Я дернулась было к артефакту, но остановилась.

— К Когтю Ульдрахора нельзя прикасаться. Я умру на месте!

— Глупости! Коготь не карает невинных! Бери его, умоляю!

— Почему бы тебе самой не сделать это?

— Я не смогу нести артефакт и одновременно вести тебя зеркальной тропой. И… — Лисси замялась. — Я не так уж и невинна. Боюсь, есть у меня пара грешков, которые Коготь посчитает непростительными. Потом расскажу.

На дверь хранилища обрушился сильнейший удар. Стены вздрогнули, и на них проявилась защитная магическая сеть. Мы с Лиссандрой присели от неожиданности, оглушенные сотрясшим

— Совсем обнаглели! — взвизгнула эльдина Морвеналь, ошеломленно хлопая глазами.

Она не на шутку испугалась. Да и мое сердце колотилось как безумное. Никогда в жизни я еще не чувствовала себя в такой опасности.

— Нас смогут вычислить? Пойти за нами?

— Нет. Зеркальный способ перемещения не оставляет возмущений в Эфире.

— Уверена?

— Да! Это тайная магия ртутных драконов, которой далеко не все из наших способны овладеть. Да и будь все иначе, меня бы поймали еще при первом визите сюда, сама понимаешь.

Решение далось мне ой как непросто, но я была согласна с Лисси. Если Коготь окажется в руках безднопоклонников, начнется сущий кошмар.

Оглядевшись, я схватила первую попавшуюся на глаза подходящую тряпку, которая прикрывала второй из двух стульев, и выпучила глаза, а затем поспешно отвернулась, чувствуя, как запылали щеки.

Набросив лоскут на Коготь Ульдрахора, я зажмурилась и сгребла его в охапку. Надеюсь, прослойка из ткани поможет, если за мной тоже водится какой-нибудь грешок, который артефакт может расценить, как непростительный...

Коготь с места не сдвинулся.

— Его можно снять только голыми руками, — подсказала Лиссандра.

— Ар-р-р! — Отшвырнув лоскут, я зажмурилась и коснулась артефакта.

Ничего страшного не произошло. Коготь Ульдрахора сошел с постамента, словно его ничто не держало. Он оказался на удивление легким, несмотря на внушительные размеры.

— По весу, точно бумажный! — удивилась я.

Лисси схватила меня за локоть и потянула к зеркалу. Она первой прошла сквозь раму, а я успела шагнуть лишь одной ногой, когда дверь хранилища с грохотом распахнулась.

Инстинктивно обернувшись на звук, я увидела на пороге Вольфа Драгарда!

Глаза Темного Защитника удивленно расширились, когда он увидел меня с когтем в охапке. В следующий миг я оказалась в пыльном чулане — мгновением раньше, чем он успел меня остановить. Перед глазами так и стояла протянутая ко мне рука в боевой перчатке...

Глава 3

Вольф Драгард

Тем же днем

Лучи заходящего Горна пробивались сквозь витражные окна и падали на мощный дубовый стол, переживший не одно поколение королей Фьюморна. На нем была развернута подробная карта земель королевства, с расставленными на ней фигурками драконов.

Чуть в стороне на удобном диванчике для посетителей в расслабленной позе сидел Тарион Эстелар, адамантовый дракон. Вот уже три года он правил Фьюморном, а мы с Каем Аргентфлеймом ему в этом помогали.

Три друга детства, мы так и шли по жизни бок о бок. Адамантовый, вольфрамовый и электрум, прямо как наши великие предки, низвергшие проклятых драконов в Бездну почти три тысячи лет тому назад.

Я взял со стола фигурку изящного кобальтового дракона и, повертев в пальцах, поставил обратно. Король пристально глядел на меня. Этот взгляд я знал слишком хорошо.

— Тарион, спорим, я знаю, что ты сейчас мне скажешь?

Друг выпрямился, и закатные лучи солнца заиграли в его голубых волосах, добавив неестественных красок.

— Знаю. Но все равно скажу. Вольф, если ты отлучишься на один вечер, мир не рухнет.

Против воли я испытал раздражение.

— Тарион, я склонен доверять своей интуиции. Она меня еще ни разу не подводила. И сейчас она подсказывает, что мне не стоит отлучаться вовсе.

— Напомню, ты сам выбрал этот день, — поддел меня король.

Помолвки на балу дебютанток — распространенная практика. Конечно же, я согласился, когда предложили эту дату. Ведь это очень удобно. Да и не заглядывал я тогда на три года вперед, если честно. Но роковая дата подкралась на мягких лапах, как обычно, не вовремя.

— Поклонники Бездны не оставляют попыток заполучить Коготь Ульдрахора. Мало ли что им взбредет в голову на этот раз? Я себе не прощу, если что-нибудь с тобой случится, Тар!

С наследным принцем Тарионом Эстеларом мы дружили с детского горшка. С тех самых времен, когда никто и помыслить не мог, что ему придется занять трон куда раньше положенного. Не все были этим довольны, но Фьюморн не пошатнулся. Я помог лучшему другу его удержать. Стал его Щитом и Мечом. А когда нужно — то и карающей дланью.

С тех пор пролетело три года, в королевстве драконов наступил относительный порядок. Вот только безднопоклонники никак не желали угомониться. Они устраивали диверсии и всячески старались напакостить. А в последнее время словно с цепи сорвались.

Я отошел к окну и выглянул наружу.

— Смею напомнить, что за последний месяц мы отбили три вторжения. Наглые и безрассудные нападения, в результате которых все нападавшие гибли. Так глупо, что меня не покидает мысль: это часть какого-то зловещего плана, — высказал я свои соображения.

— Я с тобой полностью согласен, Вольф. И все же ты перегибаешь.

— Я так не думаю.

— Да ты меня скоро и в отхожее место провожать начнешь, чтобы, не приведи ушедшие боги, чего не случилось! Я, по-твоему, совсем немощный? — вспылил Тарион.

— Нет, но…

— Никаких «но», Вольф. Что бы ни случилось, мы и без тебя справимся! — перебил меня друг. — Лучше подумай, каково придется эльдине Вельрин, если ты не явишься на вашу помолвку? Одно дело, если бы она была приватной, но на балу дебютанток собрался весь свет. Представляешь, какие о девочке пойдут слухи и сплетни? Все кобальтовые расценят это, как пренебрежение. Второго шанса может и не быть.

Стало душно. И в кабинете, и от слов лучшего друга.

— Оно и к лучшему… — пробормотал я, распахнув створки окна.

Внутрь ворвался напоенный прохладой и запахами зелени воздух. На выцветшем небе уже зажглись первые вечерние звезды. Я уставился на них и вдохнул наконец полной грудью.

— Что значит «к лучшему»?! Вольф, мой дядя перед смертью взял с тебя клятву!

Голос его величества ударил хлыстом. Кровь запульсировала в висках, а во рту появился горький привкус. Я резко обернулся и с укором уставился на друга.

— Это удар ниже пояса, Тар! Не ожидал от тебя!

Густая, точно смола, тишина повисла в кабинете.

Я вспомнил тот день. Запах крови и кислятины. Сильные и неожиданно горячие пальцы умирающего короля, стиснувшие мое запястье. Его скрипучий прерывистый голос: «Сынок, поклянись, что женишься на графине Аде Вельрин, прежде чем сделаешь это…»

Я прикрыл глаза, отгоняя слишком живое,

— Твоей репутации это не пойдет на пользу, — сказал он мягко.

Говорил он не как король, а как друг. И я этим воспользовался.

— Помолвка подождет, — перебил я его и направился к выходу из кабинета. — Пойду, проверю посты и усилю оборону дворца.

Король нагнал меня у самого выхода и положил руку на плечо. Его глаза подозрительно сузились.

— Вольф, ты… чувствуешь Бездну?

Я замер. Напряжение Эфира ощущали и драконы, и маги, и даже обычные люди, а вот Бездну — далеко не все. На такое были способны единицы. И это не то, чем стоило бы гордиться. Это значило, что во мне сильна проклятая кровь.

— Пока нет, — ответил я после паузы. — Но это пока…

Тарион расслабился и неожиданно улыбнулся. Коварно так! В своем стиле. Я даже весь подобрался, ожидая подвоха.

— Ты приготовил подарок? Может, нужна помощь?

— И правда, какое же украшение подарить невесте, которую даже никогда не видел? Что ей подойдет больше? — съехидничал я, но тут же успокоил величество: — Не переживай, подарок у меня уже есть.

Я потянулся к Эфиру, и на моей ладони возник помолвочный кулон. Тарион взял его и повертел в пальцах.

— Интересный выбор. Почему драконья кровь?

— Эльдина Вельрин из кобальтовых, значит, может выглядеть как угодно, — я намекнул, что общепринятые традиции в ее случае работают плохо.

Мы узнали о существовании графини Вельрин три года назад, но до сих пор не нашли времени познакомиться лично. Хватало докладов герцога Морвеналя, который за ней присматривал по приказу прежнего короля.

Девушка жила на территории кобальтовых, как ей и полагалось. Ее отец не хватал с неба звезд, несмотря на то что имел репутацию хорошего ювелира. Он отошел от дел после смерти жены и тихо жил в своем поместье с тех пор, как родилась дочь. Если честно, я так и не понял, почему должен взять в жены именно ее.

— Красный подойдет любой, но буду надеяться, что твоя невеста обладает приятной внешностью. — Тарион вернул мне кулон, и я стиснул его в кулаке.

— В моем случае это неважно. Даже если она картавая, хромая и кривая на оба глаза, а на носу у нее гигантская бородавка, я все равно на ней женюсь. Я поклялся умирающему. Такие клятвы не нарушают.

— Верно, — хмуро согласился король.

Кивнув, я продолжил:

— Мне важно, чтобы моя невеста не была чересчур глупа. Остальное — мелочи.

— Ты, как обычно, очень мудр. Я бы, наверное, так не смог.

— Просто у тебя есть выбор. — Я усмехнулся.

— Хвала ушедшим богам! И я буду выбирать очень тщательно, уж поверь. Но ты молодец. Если эльдина Вельрин умна, то по достоинству оценит твой подарок. Кровь дракона в оправе из истинного электрума, подумать только! Кстати, где ты его достал? Нет! Не говори только, что…

— Попросил у Кая чешуйку, — разочаровал я его.

Глаза короля блеснули мальчишеским азартом.

— Даже не представляю, что он с тебя содрал за это?

— Пришлось пообещать ему свою, когда понадобится. Плюс одно желание. Надеюсь, я не зря пошел на такие жертвы…

Мало кто знал герцога Аргентфлейма так, как мы — его друзья. В данный момент Кай занимал место главного королевского лекаря. Никто лучше него не мог очистить организм от скверны после стычек с созданиями бездны. Вот только он был тем еще шутником и засранцем.

— Ха! Ты еще дешево отделался, как по мне! Ну, раз все готово, шуруйте, куда должно, герцог Драгард. Это приказ!

— Слушаюсь, ваше величество! — Я склонил голову, но ворчливые интонации нисколько не скрыли моего отношения к подобным приказам.

Едва я вошел в Эфир, как ощутил отголоски нападения… Нужно было торопиться!

Менять форму на драконью не стал. Хватило крыльев, чтобы мгновенно оказаться в нужной точке. Бал дебютанток в этом году проходил на территории ртутных драконов в родовом поместье Морвеналей. Я прекрасно знал, где это. Доводилось бывать. Поэтому сразу же перенесся в нужную точку.

Помолвка подразумевала соблюдение определенного ритуала, но мне было не до того. Следовало немедленно вернуться в Эмбертон, не зря интуиция кричала: «Что-то случится!»

Вышел из Эфира прямо в зале, по которому прокатился коллективный вздох. Меня определенно ждали, но я не стал тратить время на приветствия. Не знаю как, но я мгновенно понял, что девушка, стоящая передо мной, и есть та самая.

— Графиня Ада Вельрин? — спросил на всякий случай, хотя и не сомневался, что это она.

— Д-да, — ответила кобальтовая, слегка оробев.

Действительно, слегка. Потому что ее ртутная подруга склонилась в реверансе, достойном самого короля. Да и прочие приветствовали меня как положено, несмотря на мою собственную грубость. А вот эльдина Вельрин стояла и смотрела так, словно и не подозревала о подобных условностях.

Я не увидел в ее глазах испуга, скорее там затаилась легкая досада, будто бы ее что-то расстроило. А вот я даже обрадовался. Никаких бородавок и косоглазия. Нежная кожа, пухлые губы, приятные черты лица и хрупкая фигурка, которая обещала немного округлиться с возрастом. Моя невеста была очень красива!

На меня с любопытством уставились огромные глаза того же цвета, что и у Тариона.

Ох уж эти кобальтовые! Волосы тоже были голубые, как у короля, но немного светлее. Возможно, даже натуральные. Ну что ж, она девушка, а девушки любят модничать.

Все это я оценил за пару мгновений.

— Рад, что и вы не желаете тратить время на расшаркивания, эльдина. Приятно, что у нас сразу же обнаружилось что-то общее. Прошу меня простить, я хотел, чтобы все произошло иначе. Как положено. Но обстоятельства вынуждают…

Я снова обратился к Эфиру и ощутил, как в кулаке появился кулон.

— Эльдина Вельрин, я желаю, чтобы вы стали моей невестой. Вы согласны?

Фраза далась куда легче, чем я ожидал. Словно опасаясь услышать отказ, я поддался инстинкту и надел ей на шею кулон раньше, чем услышал ответ. Надел, и тут же себя обругал.

Идиот! Испортил все, что только мог!

На лице моей невесты отразился целый букет чувств. Она явно была смущена, но от меня не укрылось облегчение, мелькнувшее в ее глазах.

Так она что, не обиделась?

Рот девушки приоткрылся, и выглядело это настолько соблазнительно, что на радостях я подался к ней

Пусть все видят! Пусть никто теперь даже не помышляет смотреть в ее сторону. А я… Я скоро вернусь и сделаю все как полагается. С такими мыслями я нырнул в Эфир.

Когда я оказался во дворце, безднопоклонники уже прорвались на территорию. Это случилось сразу после моего ухода. Большинство важных помещений было защищено, но невозможно закрыть такую площадь полностью. Нужна целая прорва магии.

Предсказать точное место выхода из Эфира можно только непосредственно перед тем, как он случится, но система оповещения работала как надо, считывая изменения Эфира, и мирные обитатели успели попрятаться без суеты и паники.

На опустевших улочках дворцовой территории отряды гвардейцев вместе со стражниками отлавливали мятежников и планомерно уничтожали. Это все было понятно и привычно. Одно плохо: несмотря на кажущуюся бессистемность, нападение было строго спланировано, я даже не сомневался.

Я помог одному из наших отрядов, походя уничтожив остатки мятежников, и ко мне подскочил начальник стражи.

— Эльд Драгард, докладываю обстановку. Обнаружено и зачищено семь точек выхода Поклонников Бездны. Потери среди наших незначительны, но есть необратимые. На всех нападающих — знаки Веноксис, взять в плен и допросить их нет возможности. Нападавшие не планировали возвращаться.

— Фанатики… — пробормотал я.

Веноксис — вторая жена Ульдрахора. Проклятая драконица, несущая болезнь, тлен и разложение. В том числе и моральное. Кто бы мог подумать, что она из электрум, как и наш Кай! Как случилось, что Бездна так исказила некогда прекрасную и могущественную драконицу?

Показалось, будто по спине бегут, перебирая ножками, насекомые. Захотелось передернуть плечами и поморщиться. Бездна… На территорию дворца проник проклятый маг или дракон! Очень сильный, судя по интенсивности эманаций.

Срочно к Тариону!

Идти через Эфир я не решился, боясь даже на время потерять направление, в котором ощущал Бездну. Чтобы ее контролировать, требовалось оставаться в Бытие.

Король обнаружился в холле дворца. Облаченный в боевой доспех, он шагал к выходу. Следом за ним топал рыжеволосый Кай Аргентфлейм, улыбаясь так, словно на вечеринку с девками торопился, а не биться с мятежниками.

— По твоим глазам вижу, к нам пожаловал кто-то серьезный, — сказал Тарион, едва увидев меня. — Как прошла помолвка?

— Куда лучше, чем я представлял. Видишь, как быстро обернулся.

— Она красотка? — поинтересовался Кай, ореховые глаза которого зажглись неподдельным любопытством.

— Тебе какая разница? — буркнул я, ощущая внезапную ревность.

Этот «рыжий хвост» был тем еще дамским угодником. И то, что моей невесты рядом нет, ничего не значило.

— Поздравляю! — Тарион улыбнулся и хлопнул меня по плечу.

— Спасибо!

— Спасибо не отделаешься. Хочу погулять на твоей свадьбе! — заявил Кай.

А Тарион неожиданно сбился с шага и сообщил:

— Они пробили внешнюю защиту башни!

— Опять за Когтем идут, — проворчал я буднично.

Мы тут же изменили траекторию движения.

Раньше Коготь Ульдрахора был выставлен прямо в тронном зале, как доказательство того, что род Эстелар сыграл главную роль в низвержении проклятых. Но после того, как начались все эти попытки его умыкнуть, Тарион велел убрать артефакт в хранилище, и был прав. Так намного легче было его охранять.

— Они явно пытаются отвлечь стражу, — заметил Кай.

— Поэтому я и приказал двум отрядам бессменно дежурить у хранилища, что бы ни случилось, — ответил я.

— И правильно! — похвалил меня король, первым вступая в схватку, которая шла у подножья башни.

Этот отряд был особенно многочисленным и основательно потрепал стражу. Я заметил неподвижные тела на брусчатке и стиснул зубы. Война с Бездной неизменно забирала жизни, что бы мы ни делали…

— Вольф, ты — в хранилище, а мы пока здесь разберемся.

Я не стал спорить. Тариона есть кому прикрыть, а я разделаюсь с Проклятыми. Из башни так и фонило Бездной. Кто-то могучий пришел, чтобы взломать защиту хранилища.

Выхватив меч, я ворвался внутрь.

Первого колдуна встретил тут же — на лестнице. Едва вошел, как, шипя, мне навстречу устремился черный сгусток, который прошибали фиолетовые молнии.

Увернувшись, я прыгнул вперед, даже не озаботившись выставить щит. Черный клинок, выкованный из моей собственной чешуи, прошел через грудную клетку безднопоклонника, точно сквозь масло. Зашипело. Дол меча вспыхнул алыми рунами. Отскочив, я все-таки поставил щит, и вовремя!

Тело забулькало, стремительно раздуваясь прямо на глазах, и почти сразу же взорвалось, забрызгав все вокруг ядовитой черной гадостью. Этот явно был приспешником Терниалы. Первая жена Ульдрахора, в прошлом ртутная драконица, обладала ядом, который отравлял не только тела, но и души.

Прорываясь наверх, я сразился еще с четырьмя безднопоклонниками. Они оказались магами и очень искусными воинами. Даже обидно, что такие талантливые бойцы связались с Бездной.

К хранилищу я прорвался в тот самый момент, когда очередной проклятый маг попытался взломать дверь. Заклинание было настолько мощным, что тряхнуло все здание. Я едва устоял на ногах, но защита выдержала.

Маг тут же скрылся в Эфире. Видимо, потратил на этот удар всю свою магию и понял, что в бою со мной, ловить ему нечего. Я не последовал за ним, опасаясь, что это очередной отвлекающий маневр.

— Что тут, Вольф?

Тарион в забрызганных кровью и черной дрянью доспехах появился со стороны лестницы. Принесла же нелегкая!

— Я убил тех, от кого фонило бездной. Один ушел. Кай, почистишь меня? — обратился я к лекарю, который следовал за королем, точно привязанный.

— Куда я денусь, — проворчал электрум. — Чем это таким забористым в тебя швырнули? Эманации у входа я еще не чистил, передохнуть надо, но гадость редкостная. — Друг, дурачась, изобразил, что его сейчас стошнит.

— Да так. Взорвался тут один, все дерьмом своим обляпал. — Я криво усмехнулся.

Тарион, слушая нас, проверял защиту хранилища.

— Я так понимаю, нападение завершилось, раз вы оба здесь?

— Ну люди-то у них не бесконечные. Они же не прямо в Бездне рождаются, — философски заметил электрум.

Кай улыбался, но я отметил, как осунулось его лицо. Неужели за такое короткое время он успел очистить столько скверны, что чувствовал себя плохо?

А ведь это еще не все. Предстояло провести расследование и обследовать всех стражников, и тех, кто мог оказаться поблизости. Доверить это кому-то еще он не мог. Не было у нас другого настолько тонко чувствующего электрума.

Тарион замер, словно к чему-то прислушиваясь, а затем его глаза широко распахнулись.

— Кто-то есть в хранилище!

Хватило обмена короткими взглядами, и он снял

Моя новоиспеченная невеста держала в руках Коготь Ульдрахора. При виде меня ее глаза испуганно расширились, а в следующий миг, она скрылась внутри марева, клубящегося в большой раме. Я бросился к ней, собираясь схватить, но опоздал. Мои пальцы тщетно скользнули по гладкой зеркальной поверхности.

— Бездна! — выругался я, вытаращившись на собственное отражение. — Как это возможно?

В хранилище уже вошли Кай и Тарион. Взгляды обоих приковал опустевший шпиль, над которым больше не было Когтя Ульдрахора.

— Воровка ушла прямо через зеркало. Я не успел ее схватить.

Я виновато посмотрел на друзей.

— Через зеркало?! — Кай нахмурился. — Вот через это самое?

— Да.

— Никогда не видел ничего подобного… — с запозданием пробормотал Тарион.

— Я тоже.

— Сейчас проверим… — Кай принялся водить руками над зеркальной поверхностью и вдоль украшенной драгоценностями рамы.

— Скверны нет, — заметил он.

— А вот Бездной все еще фонит, — не стал скрывать я.

Тарион и Кай переглянулись.

— Ты успел рассмотреть того, кто забрал артефакт? Опознать сможешь? — спросил король.

После короткой заминки я нехотя признался:

— Это была Ада Вельрин, моя невеста…

Повисло гнетущее молчание.

— Ты точно не ошибся? — уточнил Кай.

— Точно. У нее на шее был мой подарок…

Глава 4

Ада Вельрин

Вольф Драгард смотрел на меня с таким разочарованием и гневом, что сомнений не оставалось, убьет на месте, если поймает. Прижимая Коготь Ульдрахора к груди, я в ужасе вытаращилась на зеркало. Казалось, что вот-вот из него высунется рука Темного Защитника, но там отразилось только мое перепуганное лицо.

— Лисси, он решил, что я украла артефакт! — В моем голосе проскочили истерические нотки.

— Кто?! — переспросила Лиссандра.

— Эльд Драгард! Он увидел, как я входила в зеркало!

Реакция ртутной меня поразила. Она схватила треногий табурет и, размахнувшись, со всей силы ударила по зеркальной поверхности. Я едва успела зажмуриться и отвернуться от разлетевшихся осколков.

Лиссандра шагнула ко мне и крепко обняла.

— Ада, пожалуйста, успокойся! Это просто… недоразумение. Но… Боюсь, что… самим нам не справиться. Нужно найти наших отцов и все им рассказать. Ох, и попадет же мне…

— И мне… — повторила я эхом, понимая, что и Лисси не так спокойна, как хочет показаться.

Только вот мне не просто попадет. Меня, скорее всего, теперь казнят!

От ужаса волосы на голове встали дыбом.

Зачем я поддалась на эту авантюру? Зачем взяла Коготь? Защитники дворца сами спасли артефакт. А что теперь? Теперь они думают, что я его украла!

Лисси выглянула в коридор и поторопила:

— Скорее!

Мы выскочили из чулана и направились обратно к бальному залу. Навстречу попалась бегущая служанка. Она выглядела такой напуганной, что я сделала вывод: что-то случилось в наше отсутствие.

Лиссандра преградила ей дорогу:

— А ну, стоять! Говори, что тут произошло?

— Эльдина Морвеналь, разве вы не знаете? На королевский дворец напали! Все собрались в бальном зале и ждут новостей из столицы. Меня вот отправили за нюхательной солью. Некоторым гостям стало дурно.

Мы с Лисси переглянулись, и я выдохнула:

— Отец!

Папа в последнее время чувствовал себя неважно. И даже сегодня, когда мы расстались, ему было нехорошо…

Опередив Лиссандру, я бегом припустила в бальный зал, благо он был совсем недалеко. Когда ворвалась внутрь, то была вынуждена притормозить, уткнувшись в спины. Здесь яблоку негде было упасть.

— Пожалуйста, дождитесь нового сообщения от эльда Драгарда. Уверен, что гвардия короля справится, как и всегда. Не стоит изводить себя и других пустыми домыслами, — увещевал взволнованных гостей Крейн Морвеналь, хозяин дома.

Бал проходил в поместье двоюродного брата отца Лиссандры. Тавис Морвеналь и мой отец стояли чуть позади него на том же помосте. Папа с удрученным видом промакивал лоб белоснежным платком, не переставая шарить глазами по толпе. Определенно он искал меня, когда поступили тревожные новости, но не нашел и распереживался.

Расталкивая народ, я устремилась к нему. Позади раздались возмущенные возгласы. Кажется, я кому-то отдавила ногу. Донеслись извинения, которые Лиссандра принесла за меня пожилой эльдессе. Я не стала оборачиваться. Пока у меня в руках Коготь Ульдрахора, не до расшаркиваний.

Когда я оказалась рядом с помостом, из Эфира прогремел чуть искаженный магией, но знакомый мне голос:

— Жители Фьюморна, нападение на королевский дворец в столице отбито. Все участники были уничтожены. Скрыться удалось лишь одному. Где бы он ни находился, я уверен, что он меня сейчас прекрасно слышит. Тебе не удастся долго прятаться. Я найду тебя и покараю. Лучше сдайся, и тогда тебя ждет справедливый суд.

Когда Вольф Драгард обратился ко мне, в официальные интонации добавилось что-то еще. Что-то, от чего стало дурно.

Гости загалдели, обсуждая услышанное. Всех не на шутку взбудоражили тревожные новости, нарушившие ход праздника.

— А, как по мне, это лишь повод для большой чистки. Новая метла метет по-новому, — сказал мужчина слева, поджимая губы.

— Теперь чего угодно можно ожидать. Никому нельзя чувствовать себя в безопасности! — заявила его соседка.

Похоже, проняло даже тех, кто на деле ни в чем не виноват.

— Когда речь заходит о безднопоклонниках, ни в чем нельзя быть уверенными, — выкрикнула какая-то пожилая эльдесса визгливым голосом.

— Тише-тише! Не нужно паниковать и плодить сплетни, эльды! Вы же слышали, что сказал Темный Защитник? — словно сквозь вату донесся до меня голос хозяина дома. — Вторжение остановлено, нападающие уничтожены. Улизнул лишь кто-то один, и то чудом. Уверен, его быстренько найдут и покарают. От эльда Драгарда еще никто не уходил. Но есть и хорошая новость, — Крейн Морвеналь заговорщически улыбнулся.

Народ притих, направив на него все свое внимание.

— Какая же?

Хозяин дома с победным видом обвел всех взглядом, прежде чем многозначительно заявить:

— Всем, кто сегодня у меня в гостях, совершенно нечего бояться, верно?

Над толпой пронесся вздох облегчения. Послышался смех и шутки. А у меня, напротив, от страха желудок свело.

— Найдут и покарают… — прошептала я одними губами.

Сомнений не было, Вольф Драгард хоть и не назвал моего имени, но обращался ко мне! Играл, точно кот с мышью!

Как в тумане я обошла помост, скрывшись от гостей, и тихонько позвала:

— Па-ап?

Обернулись разом и отец, и герцог. И оба застыли, наткнувшись взглядом

Первым отмер Тавис Морвеналь. Торопливо преодолев четыре ступени, он оказался рядом со мной и, приобняв меня за плечи, увлек прочь к незаметной дверце в стене. Впихнув меня в помещение, оказавшееся библиотекой, вошел следом сам. Мой отец отстал от нас лишь на мгновение.

Затворив за собой дверь и заперев ее, он некоторое время хватал ртом воздух и неопределенно жестикулировал руками, не в силах выразить все, что хотел сказать.

— Зачем? — наконец выдавил он единственное слово и обличительно указал на Коготь Ульдрахора пальцем.

— Только не говорите, что это подлинник! — покачал головой герцог Морвеналь.

— Подлинник, — ответили мы с отцом хором, не сговариваясь, и удивленно уставились друг на друга.

— Только не это! — схватился за голову герцог.

— Ушедшие боги! Ада, я… Я пытаюсь найти объяснение тому, что вижу, но у меня не получается! — горестно возопил мой бедный отец.

Ему вдруг стало нехорошо, и он схватился за сердце. Для дракона у папы было слишком слабое здоровье. Настолько слабое, что он в последние несколько лет даже не ходил в Эфир.

Я подалась было к нему, чтобы помочь, но замялась, решая, куда пристроить свою необычную ношу.

— Стой, где стоишь! — строго приказал мне герцог Морвеналь. — Коготь нельзя класть куда попало.

Он сам помог моему отцу сесть в кресло. Папа откинулся на спинку. Одной рукой он держался за лоб, вторая безвольно свисала. А я застыла на месте, как мне и приказали. Коготь жег руки, хотелось его отбросить от себя, как проклятую вещь.

Стоп! Он и был проклятым! Это же частичка Ульдрахора — дракона, низвергнутого в Бездну!

Герцог Морвеналь заметался из угла в угол, и его суета только усугубила панику. Лисси сказала, что отцы помогут, но, кажется, теперь они в еще большем шоке, чем мы сами!

— Вольф Драгард — безжалостный убийца! Он сначала рубит голову, а потом рассуждает, прав был или нет.

— Мы с Лисси только хотели помочь… — попыталась я объяснить, что артефакт мы взяли из благих побуждений и планировали вернуть на место, когда нападение закончится.

— Цыц! — грубо оборвал меня герцог. — Глупые девчонки! Избалованные! Чего вам не танцевалось, как всем нормальным эльдинам?

Он прекратил мерить шагами комнату и остановился прямо передо мной.

— Эльд Драгард точно не видел там Лиссандру? — поинтересовался он совсем другим тоном.

— Точно. Она уже вошла в зеркало, а он появился в последний момент, когда через него проходила я. Да он даже и не знает, что нас было двое.

— Хорошо. Так… — Герцог Морвеналь задумался. — Кажется, у меня есть одна идея. Вот что мы сделаем: я сам верну его величеству Коготь Ульдрахора и постараюсь все объяснить. Тарион Эстелар хоть и молод, но мудр, вопреки слухам, что о нем распускают. Уверен, он простит твою оплошность и утихомирит своего цепного пса.

— Да! Давайте так и сделаем. Спасибо, что дал нам надежду, Тавис! — обрадовался мой отец.

Герцог Морвеналь кивнул и добавил:

— Но на то, чтобы добиться аудиенции, потребуется время, а до тех пор твоей дочери не стоит попадаться на глаза Вольфу Драгарду.

— Но как? У нее на шее его подарок. Стоит Аде обратиться к Эфиру, как он тут же ее отыщет! Определит, где она, в считаные секунды! — снова запаниковал отец.

— Значит, она не должна обращаться к Эфиру до тех пор! И твоя отцовская обязанность за этим проследить, — жестко оборвал его герцог.

А я хлопнула ладонью по ключицам и поняла, что подаренного женихом кулона на мне больше нет! Когда и где я его умудрилась потерять?

«Я найду тебя и покараю. Лучше сдайся», — словно наяву прогремел в моей голове его голос.

М-да. Недолго мы пробыли женихом и невестой, но надеяться на продолжение отношений явно не стоило. После такого скандала он разорвет нашу помолвку.

— Папа, кажется, я где-то обронила кулон… — сообщила я, с какой-то иррациональной досадой.

— Потеряла кулон? — переспросил отец.

Я кивнула.

— Ну… Это даже к лучшему! — обрадовался герцог. — Значит, у нас есть время, чтобы все исправить.

В этот миг распахнулась другая дверь в библиотеку, которую я даже не заметила, и в комнате появилась запыхавшаяся Лиссандра. Прижавшись спиной к створке, она выдохнула:

— Папа! Вольф Драгард здесь! Он ищет Аду и уже убил двух дядиных служанок.

— Как убил? За что? — воскликнула я.

— За то, что не смогли внятно ответить ему, куда ты подевалась! — ехидно припечатала Лисси.

Я в ужасе уставилась на подругу.

В голове не укладывалось, что Темный Защитник, Щит и Меч короля, тот самый мужчина, которому я должна была стать женой, безжалостный убийца, срывающий гнев на неповинных людях. Как я, вообще, могла почувствовать к нему хоть что-то?

— Похоже, слухи о нем не на пустом месте ходят… — пробормотал отец. Я испуганно уставилась на него. А он вдруг вскочил и вцепился в руку герцога Морвеналя. — Тавис! Тавис, во имя нашей дружбы, помоги! Спаси мою девочку!

— Сделаю все, что смогу, Хеймрик. Мы же друзья. Есть один древний ритуал, почти забытый. Он поможет спрятать ее на время, но…

— Все что угодно! Делай все что угодно, лишь бы Ада жила!

Ртутный дракон кивнул и приказал:

— Лисси, готовь септенер*!

Лиссандра будто только и ждала этой команды.

Откинув с пола небольшой коврик, с помощью магии она принялась чертить на полу сияющие линии. Герцог в это время достал из шкафа подставку, удивительным образом напоминающую ту, на которой Коготь Ульдрахора хранился во дворце, только маленькую.

Поставив ее на стол, он провел над ней руками и что-то прошептал. Я ощутила едва заметное магическое возмущение.

— Ада, размести артефакт над шпилем, — приказал он и предусмотрительно отодвинулся подальше от Когтя Ульдрахора.

«Видимо, грехов у него немало накопилось, вот и боится случайно коснуться», — подумала я.

Избавившись от ненавистного Когтя, из-за которого у меня теперь столько проблем, я подошла к отцу и обняла его.

— Прости меня, папа…

— Не бойся, доченька, мы справимся. Мы обязательно со всем справимся, — прошептал он, гладя меня по спине.

Разомкнув объятия, я принялась наблюдать за Лиссандрой, рисующей семиконечную звезду. Замкнувшись, линии ожили, переливаясь ртутью. Лисси обошла рисунок по кругу, над каждым лучом умело изображая

Гелиос, Фосфор, Стильпон, Альбедо, Гладолед, Гидроген, Маггемит — каждый из символов был тесно связан с конкретным органом тела и одновременно с Эфиром. Интересно! И вполне логично. Именно в этих органах и находились магические узлы, позволяющие драконам менять форму в Эфире.

Я так увлеклась, что на миг позабыла, для чего все это делается, и подошла поближе. Лиссандра, закончив, отступила в сторону.

— Отец, все готово.

На меня она даже не взглянула.

Герцог Морвеналь придирчиво осмотрел схему и кивнул.

— Отлично! А теперь отойди подальше, дочь, и не вмешивайся. Хеймрик, ты тоже сядь в кресло. А ты, Ада, стань сюда, — он указал на место рядом с собой.

Мы все послушно выполнили указания, и герцог взял со стола подставку, над которой тихонько вращался Коготь Ульдрахора. Осторожно удерживая конструкцию на вытянутых руках, он поднес ее к самой звезде и, шепнув формулу левитации, разместил прямо над ее центром на небольшой высоте.

Я восхитилась тем, как быстро и слаженно Морвенали подготовили древний и почти забытый ритуал. Как будто бы уже репетировали…

Стоп!

Стоило этой здравой мысли возникнуть в моей голове, как герцог громко и четко выкрикнул:

— Гелиос!

Символ над верхушкой звезды, направленной на север, ослепительно вспыхнул, и мне в сердце словно иглу воткнули!

Рывок! Меня потащило к септенеру и больно приложило о пол. Вскрикнув, я перевернулась набок, скорчившись в позе эмбриона и мелко дыша. Прямо надо мной вращался Коготь Ульдрахора…

— Фосфор! — произнес следующую формулу герцог, сопровождая ее сложными пассами.

Если до этого мне было плохо, то сейчас показалось, что вырвали почки. Я выгнулась луком в обратную сторону, но даже не могла закричать. Только таращилась на мучителя полными слез глазами.

— Тавис, что происходит? — Испуганный отец подскочил с кресла.

— Стой, где стоишь, Хеймрик! Иначе все испортишь!

— Но Аде больно!

Да уж. Аде больно...

Просто Бездна, как больно!

Я едва могла вдыхать небольшими порциями. Перед глазами все плыло от слез.

— Стильпон!

Из легких вырвался хрип. Показалось, что я дышу не воздухом, а раскаленной лавой. Одно радовала, что на фоне новой боли, как-то сразу отступила прежняя.

— Тавис, ты… Ты что, используешь магию Бездны?! — озвучил ужасную догадку отец.

Герцог Морвеналь отмахнулся от него небрежным с виду жестом, но папу словно тараном в грудь ударили! Отлетев в дальний конец комнаты, он приложился спиной о камин и упал без движения.

Мне было больно. Но еще больнее было видеть, что стало с отцом.

— Нет! Папа! Нет!

Шок придал сил, и я смогла встать на четвереньки и попыталась выползти из септенера.

— Альбедо!

На этот раз пострадал мой желудок, и я, согнувшись пополам, застонала. Но это была не просто боль. Что-то необратимое происходило с магией. В отчаянной попытке спастись, я попыталась улизнуть в Эфир, и… не смогла. Я не могла больше пользоваться магией. У меня не вышло изменить форму и обратиться драконом!

Зато я отчетливо увидела то, что мне мешало это сделать: к Когтю Ульдрахора от моего тела протянулись магические нити!

— Что это? Что вы делаете?

В панике я уставилась на герцога Морвеналя. Тот выглядел так, будто ритуал давался непросто. Но он и не думал его прерывать!

— Гладолед!

Спину прострелило сверху донизу. Перед глазами будто белый огонь вспыхнул, и нитей стало на одну больше…

Но как бы герцог Морвеналь ни крепился, ритуал отнимал у него много сил. Перерывы между формулами становились все дольше. Этим моментом я и воспользовалась. Стиснув зубы, снова поднялась на четвереньки и поползла к отцу.

Если мне суждено умереть, хочу держать его за руку…

Папа шевельнулся и к моему облегчению поднял голову. Его глаза расширились.

— Не делай этого, Тавис! Не играй с Бездной!

Но как он ни старался, он так и не смог подняться, чтобы помешать ртутному дракону.

— Ада…

Отец, глядя на меня виновато, протянул ко мне дрожащую руку. А я рыдала и рычала, пытаясь кулаками пробить магический барьер, окруживший септенер со всех сторон…

Поняв, что это тщетно, совсем отчаялась и посмотрела на Лиссандру, которая растерянно наблюдала за происходящим.

— Лисси, п-помоги! Помоги мне! — выдавила, кривясь от непрерывной боли, что раздирала мое тело.

Выражение лица ртутной мне совершенно не понравилась.

— Лисси… — выдохнула я разочарованно.

— Тавис, ты что, задумал призвать Ульдрахора?! — неожиданно воскликнул папа. — Ты с ума сошел?

Лиссандра вскинула взгляд и заволновалась.

— Отец, он говорит правду? Отец!

— Лисси, цыц! — прорычал на нее герцог Морвеналь.

Но ртутная не собиралась оступаться.

— Ты сказал, что Коготь нужен, чтобы Тарион женился на мне! Ты что, меня обманул?

— Еще раз заговоришь об этом, и…

Мой отец воспользовался моментом и, приподнявшись, швырнул в Тависа самое настоящее боевое заклинание! Я и не знала, что он способен на подобное. Но герцог легко отклонил его в сторону. Взвизгнула Лиссандра, когда голубая молния разнесла книжный шкаф рядом с ней и рассыпалась искрами, не причинив особого ущерба.

Обессилев, отец упал и, кажется, потерял сознание.

— Папа!

Слезы струились по моим щекам, а от беспомощности хотелось биться головой. Я даже на боль больше не обращала внимания. Какая разница, если мой отец погиб и я тоже скоро умру.

Какими же мы с ним были наивными! Как легко нас заманили в ловушку! Спасая артефакт от безднопоклонников, я доставила его им же прямо в руки! В том, что Морвенали — Поклонники Бездны, я теперь не сомневалась.

— Гидроген! — щелчком кнута прозвучала очередная формула.

Резануло в боку справа, и нить, ведущая от печени, прикрепилась к Когтю Ульдрахора.

Остался всего один луч звезды, и один орган — мозг!

Я вдруг осознала: стоит герцогу озвучить последнюю формулу "магеммит", и я потеряю себя. Исчезну! А в моем теле возродится проклятый дракон Ульдрахор!

Этого нельзя было допустить, вот только… Только я не знала, что мне делать.

Думай, Ада! Думай!

Герцог Морвеналь, тяжело дыша, скрючился и осунулся. Я мысленно пожелала ему сдохнуть от переутомления раньше, чем он закончит ритуал. К сожалению, надеяться только на пустые проклятья я не могла.

— Лиссандра, иди и займись нашим гостем. Пора звать его на помощь, — скомандовал Тавис.

Ртутная, пронзив его возмущенным взглядом, резко крутанулась на каблуках и выскочила вон. Я заметила, что она держится рукой за плечо. Похоже, молния папы ее все-таки задела.

Отец все также лежал и не двигался.

— Папа, вставай! — Я снова принялась колотить ладонями по барьеру. — Вставай! Ты сам говорил, что иной кобальт крепче адаманта!

Эти слова я слышала с самого детства. Так отец подбадривал меня в трудные моменты, а я — его.

— Поднимитесь, граф Вельрин! Встаньте!

Я злобно покосилась на герцога. Тот, уже почти пришел в себя и явно собирался озвучить последнюю формулу.

И тут меня осенило!

Кобальт крепче адаманта — это не просто поговорка! Это… Это еще и напоминание. С самого детства я носила малюсенькую брошку, подаренную отцом. Не напоказ, а тайно. Она всегда была со мной, сколько я себя помнила. Отец пристегивал ее к моей одежде изнутри. Когда-то он сделал ее для моей мамы.

«Она поможет в трудную минуту. Нужна лишь капелька крови...» — прозвучал в голове его голос.

Как именно может помочь брошка, я не представляла, но у меня все равно не было ничего другого. Так что стоило попробовать.

Герцог Морвеналь уже набрал в грудь воздуха.

— Магем…

Прежде чем он успел договорить, я схватила пристегнутую к корсажу изнутри брошку прямо через ткань платья и резко сдвинула, одновременно нажав. Острый край поранил кожу, и в глазах помутилось. Показалось, будто бы подо мной разверзлась дыра.

*Септенер — семиконечная звезда, магический символ.

Глава 5

Вольф Драгард

Король внимательно посмотрел на меня.

— Вольф, сейчас я скажу кое-что, а ты выслушай меня до конца, — сказал он.

— Тарион, не до разговоров! Нужно спешить.

— Сначала послушай. Это приказ!

Друг знал меня слишком хорошо, поэтому и напомнил о субординации. Я же хотел действовать немедленно, пока не случилось непоправимое.

— Ты должен сам сделать объявление о том, что произошло. Где бы графиня Вельрин сейчас ни находилась, она тебя услышит и задумается. Но прошу, не упоминай ее имя. Если все это просто недоразумение, ты должен ее защитить.

— Недоразумение?! Да она сама — сплошное недоразумение! — вспылил я. — Кем надо быть, чтобы украсть Коготь Ульдрахора? Даже дети знают, что это такое! Вот только ребенок бы не смог проникнуть в королевское хранилище!

— И все же никто не должен знать, что она в этом замешана, понял?

— Но… почему?! — Я уставился на друга с недоумением.

По какой такой причине король защищает Поклонницу Бездны?

— Потому что она — моя родная сестра! — повысил голос Тарион и прикрыл вспыхнувшие огнем глаза успокаиваясь.

Я ошеломленно помотал головой.

— Сестра?! Да с чего ты это взял?

— Тарион, мы с тобой выросли вместе, но я ни разу не встречал никаких твоих сестер, — осторожно заметил Кай, который с интересом прислушивался к нашему разговору. — Ты никогда о ней не упоминал. Обидно...

— Я и сам ее ни разу не видел, — ответил Тар. — Дядя рассказал, что у меня есть младшая сестра, как раз перед… Перед тем как его не стало.

Я опустил голову.

— Не смей винить себя, Вольф! — рявкнул Тарион, тряхнув меня за плечо. — Йонгар Эстелар всем нам был отцом.

— Но именно я оборвал его жизнь! — напомнил я тихо.

— Ты выполнил приказ и избавил от этой участи Тариона! — вмешался Кай и добавил в своей обычной шутливой манере: — Но, если ты до сих пор рыдаешь ночами в подушку, приготовлю тебе успокоительные капли.

— Пошел ты! — ругнулся я, не сводя взгляда с его величества: — Так вот почему дядя Йонгар хотел, чтобы я на ней женился.

Тарион кивнул.

— Он желал защитить племянницу. По той же причине он взял с меня обещание не встречаться с ней до самой вашей свадьбы. Никто не должен был узнать о нашем с ней родстве раньше времени. В том числе и она сама.

— Но почему я?

— А кто еще достоин породниться с королевской семьей?

— Эй! Вот сейчас снова обидно! — возмутился Аргентфлейм.

— Кай, мой дядя хотел, чтобы девушка в браке была хоть немного счастлива, а ты пока не готов на подобные жертвы, верно? — Тарион непрозрачно намекнул на излишнюю любвеобильность электрума.

Аргентфлейм только фыркнул, намекая, что до старости не угомонится. Мне же было совсем не до шуток.

— Я тебя понял, Тар. Но, если твоя сестра — Поклонница Бездны, пощады не будет. Не обессудь.

Мы обменялись долгими взглядами, и король согласно кивнул и вошел в хранилище, а я отправился в Эфир.

Верхний мир привычно встретил меня простором, невероятными пейзажами, причудливыми формами, в которые сплеталась реальность, и осязаемой магией, пронизывающей все вокруг. Каждый раз это ошеломляло, но я давно привык, поэтому быстро сориентировался.

Первым делом я выполнил наказ короля и успокоил подданных. Благодаря особому свойству Эфира, меня услышали во всех уголках Фьюморна, где были установлены артефакты-вещатели. Заодно припугнул глупую воровку.

Я всей душой хотел надеяться, что это просто какая-то шалость, а не часть злого умысла. Вот только от того зеркала отчетливо фонило Бездной, а нападение на дворец было четко спланировано. Безднопоклонники грамотно нас отвлекли, чтобы попасть в хранилище способом, о котором мы даже не подозревали.

Это зеркало следовало изолировать и изучить. Но, полагаю, Тарион уже занялся этим вопросом.

Закончив с оповещением, я мысленно сконцентрировался на кулоне, который подарил невесте. Когда я застал ее в хранилище, он все еще был на ней. Девчонка и не подумала его снять. Наверное, попросту не поняла, какими он обладает свойствами. Приняла за обычную, пусть и дорогую, безделушку.

Алая искра вспыхнула на отдалении и призывно запульсировала почти там же, где я сегодня успел побывать. Похоже, умственные способности моей невесты оставляли желать лучшего...

Принимать драконью форму не было необходимости, и я остался в промежуточной. Крыльев драконида оказалось достаточно, чтобы добраться до цели. Преодолев расстояние до искры в считаные минуты, я потянулся к алому сиянию.

Стоило его коснуться, и в тот же миг я вышел из Эфира в Бытие посреди оживленной, несмотря на темное время суток, городской улицы. Я узнал это место, оно находилось всего в нескольких кварталах от помпезного особняка Морвеналей.

Мое появление тут же приковало всеобщее внимание. Кто-то торопливо удалялся, норовя свернуть в боковой переулок. Кто-то, напротив, растерянно замер, точно забыв, куда шел. Люди настороженно

Но я уже успел привыкнуть к подобной реакции. Иногда мне казалось, появись вместо меня сам Ульдрахор, и горожане отреагируют точно так же.

— Идите по своим делам! — велел им я, сопроводив слова взмахом руки.

Прохожие тут же принялись кланяться и быстренько ретировались. Остались только две пожилые кумушки из среднего сословия, судя по одежде. Они по-прежнему взирали на меня с благоговейным ужасом. Так и подмывало рявкнуть: «Бу!»

Уверен, Кай, так бы и сделал. Но он смог бы их потом откачать, а у меня не получится. Реанимация женских сердец — это не по моей части. Да и не по статусу мне подобное баловство.

Не обращая на них больше внимания, я сосредоточился на кулоне. Моя собственная кровь, запеченная в драконьем огне, тут же откликнулась. Ада Вельрин находилась в одном из удаляющихся прочь по дороге экипажей.

Я вскочил на подножку другого, проезжавшего мимо.

— За ним! — приказал испуганному кучеру, и тот подстегнул лошадей.

Поравнявшись с нужной мне каретой, потребовал остановиться. Возница меня узнал и вздрогнул, припомнив ушедших богов, но натянул вожжи. Принялся кланяться и оправдываться:

— Эльд, дык это… Девицу я везу на сносях. К целителю ей срочно надобно. С ребеночком неладное. — Увидев, что я собираюсь открыть дверцу, он торопливо спрыгнул с козел и, просительно заглядывая мне в глаза, пробормотал: — Дайте-ка я лучше сам, эльд. А то ведь сначала прилично было бы предупредить, а то спужается хоспожинка-то.

При других обстоятельствах я бы не стал его слушать. Ишь, вздумал эльду указывать! Но раз на сносях госпожинка… Увидит меня, да еще родит прежде времени.

Я отступил, позволяя кучеру самому постучаться в дверцу.

— Хоспожинка? Хоспожинка, вы там как?

Никто ему не ответил, а меня одолело нехорошее предчувствие. Оттолкнув его в сторону, я рванул на себя дверцу, выламывая с корнем замок.

Магический щит поставил по наитию, и не зря! Что-то утробно булькнуло, и из кареты плеснуло ядовитой жижей. Знакомо пахнуло разложением и кислятиной… Если бы не щит, окатило бы с ног до головы!

— Ушедшие боги! — выдохнул испуганный возница, вытаращившись во все глаза внутрь кареты. Затем он медленно перевел взгляд на меня. — Ох, эльд… Что же это делается-то? Никак скверна? О… Мой экипаж!

— Не стой слишком близко. Одна капля на обуви, и у тебя будут серьезные проблемы.

Возница понятливо отскочил на самый тротуар, а потом, словно опомнившись, принялся меня благодарить:

— Эльд Драгард, я вам жизнью обязан! Если бы не вы, что со мной было бы? Я ведь чуть эту дверцу-то не дернул… Да и открыл бы, как на место привез. Я же завсегда пассажирам помогаю, а тут хоспожинка с пузом! Была…

Я внимательно осмотрел немолодого, искренне ошеломленного и напуганного мужика и, не обнаружив на нем скверны, скомандовал:

— Распрягай.

Возница, достав нож, дрожащей рукой откромсал постромки, торопясь спасти лошадок.

— Я же внукам буду рассказывать, как сам Темный Защитник, меня от верной смерти спас! — приговаривал он.

Зловонное пятно под каретой на глазах увеличивалось — ядовитая скверна сочилась изо всех щелей. Чистить ее, как Кай, я не умел, поэтому просто направил струю магического пламени на карету, выжигая даже землю под ней. Через несколько минут прямо посреди мостовой образовалась приличная яма, глубиной в половину моего роста. От экипажа и его страшного содержимого не осталось ничего.

На дне ямы что-то блеснуло алым. Я протянул руку, и кулон сам прыгнул мне в пальцы. Украшению из драконьей чешуи и крови мое пламя не могло навредить, но вот в невиновность Ады Вельрин я больше не верил…

Патрульные уже перекрыли участок улицы, где я работал, с двух концов, и направляли извозчиков в объезд. Значит, скоро сюда прибудет оперативная группа и устранит последствия. Отлично!

Я прыгнул в Эфир — так было намного быстрее, чем топать пешком несколько кварталов до особняка Морвеналей. Требовалось срочно задержать Аду Вельрин.

Я был на нее зол. Девушка оказалась не только хитрой, но и циничной. Другая бы не посмела использовать помолвочный подарок, чтобы выиграть время. Значит, и у меня теперь руки развязаны.

Отряд королевской гвардии появился в Бытие одновременно со мной, окружая особняк Морвеналей.

— Эльд Драгард, мы накрыли территорию блокирующей сетью, — отрапортовал усатый немолодой командир отряда, козырнув мне. — Теперь никому не улизнуть отсюда ни через Бытие, ни через Эфир. Разве что только через Бездну.

Я нехорошо усмехнулся.

— Буду только рад, если кто-нибудь рискнет это сделать…

Вошел я на этот раз, как и положено, через главный вход. И зашагал прямиком к бальному залу, где собрались все обитатели и гости. У самых его дверей в коридоре ко мне подскочила перепуганная и растрепанная драконица из ртутных. Та самая, которую я видел рядом с моей невестой во время помолвки.

Ее белое платье, символизирующее невинность, испачкалось в крови. На обнаженном плече краснел свежий ожог, судя по виду — от цепной молнии.

В нее что, боевым заклинанием швырнули?!

— Эльд Драгард! Хвала ушедшим богам, вы уже здесь! Помогите! Скорее! Там… Там мой папочка!

Ухватив за рукав, она потянула меня за собой.

— Эльдина…

— Морвеналь. Лиссандра Морвеналь, — представилась ртутная на ходу. — Ох, эльд… У нас здесь такое стряслось, храни нас ушедшие боги!

Она явно была в шоке, потому что тараторила и вела себя не совсем подобающе, но ее можно было понять.

— Это все Ада! Мне было велено присмотреть за ней… А я… Я ее упустила из виду. Я и не подозревала, что кобальтовая тихоня на такое способна…

«Адамантовая тихоня», — поправил я ее мысленно и потребовал:

— Эльдина Морвеналь, объясните толком, что здесь произошло после нашей помолвки?

— Я… Я не знаю. Вельрины напали на моего отца. Я пошла его искать, и сама еле унесла ноги. Пожалуйста, помогите ему, ради ушедших богов!

— Где сейчас твой отец?

— В библиотеке!

Девица припустила бегом, и я устремился за ней. Интуиция подсказывала, что в этом доме и правда случилось что-то из ряда вон. В воздухе ощущалось напряжение, какое возникает, когда используют очень мощную магию.

Эльдина Морвеналь свернула в большой коридор, а оттуда в другой — поменьше.

— Это здесь!

Она собиралась открыть дверь, но я грубовато отодвинул ее в сторону. Еще не хватало,

Прикрывшись магическим щитом, толкнул дверь, но на этот раз никакого подвоха за ней не обнаружилось. Взгляду предстала разгромленная библиотека. Повсюду были разбросаны книги, вырванные страницы и другая мелочь. Валялись опрокинутые и разбитые шкафы, а по центру на полу чернело огромное выжженное пятно, диаметром не меньше пяти метров.

Чуть в стороне в кресле сидел бледный как полотно герцог Морвеналь.

— Эльд Драгард, вы очень кстати! — Он поднял на меня изможденный взгляд и попытался встать.

— Эльд Морвеналь, объясните, пожалуйста, что здесь произошло?

Задавая вопрос, я подошел к лежащему у камина дракону и узнал своего несостоявшегося тестя. Но где же Ада?

Осмотрев библиотеку, я нигде не увидел тела своей невесты.

— Вы не поверите… Мой друг и его дочь сошли с ума, не иначе! Я и предположить не мог, что они на такое способны!

— Папочка, я так испугалась! Ты ранен? — Дочка герцога присела рядом с креслом и взяла отца за руку.

— Нет-нет. Со мной все в порядке. Хеймрик никогда не был хорошим бойцом, и мне удалось отбиться. Но, признаться, пришлось непросто. А вот он выжег себя до капли и умер.

— Герцог, расскажите все в подробностях? — потребовал я.

— Да тут и рассказывать нечего. Был бал, потом ваша помолвка. Мы уже много лет дружим с Хеймриком… Дружили. Он с самого начала переживал насчет всего этого. Ему было не по душе, что вы станете его зятем. Простите, эльд Драгард…

— Продолжайте, — поторопил я его.

— Сразу после вашего ухода Хеймрик почувствовал себя дурно, и я проводил его и Аду на террасу — на воздух. Затем мы поговорили и отправили девочек танцевать. Почти сразу же меня позвал Крейн, чтобы обсудить организационный вопрос. Отлучился я совсем ненадолго, но когда вернулся, то ни Хеймрика, ни его дочки на террасе уже не было. Не обнаружил я их и в бальном зале.

— Прости, папа, я тоже отошла всего на минутку. Припудрить носик… — Мило смутилась эльдина Морвеналь и пояснила: — Ада со мной не пошла. Сказала, что вернется к отцу.

— Хеймрику нездоровилось в последнее время. Я забеспокоился и отправился его искать, переживая, что ему нужен лекарь. Кто-то из слуг видел, как граф Вельрин заходил в библиотеку. Я даже не удивился, ведь мой друг никогда не любил шумные мероприятия. Он жил отшельником с тех пор, как его жена умерла при родах. Из близких у него осталась только Ада. Наверное, поэтому он так переживал, отдавая дочь вам…

— Вы нашли графа здесь? — вернул я герцога в нужное русло.

— Да. Я действительно отыскал его здесь… — Морвеналь покосился на тело друга.

— Ада была с ним? — задал я интересующий меня вопрос.

Мне было важно понять, что стало с украденным ею артефактом.

— Да! Они проводили какой-то ритуал с Когтем Ульдрахора! Я понимаю, в это трудно поверить, но собственными глазами все видел!

— Папочка, какой ужас! Как Коготь Ульдрахора мог оказаться здесь? — Эльдина Морвеналь закрыла лицо руками.

— Я тоже сперва оторопел, но потом попытался остановить Хеймрика. Потребовал, чтобы он прекратил немедленно, но граф на мои слова никак не отреагировал. Я попробовал вмешаться, и он швырнул в меня мощным боевым заклинанием. В этот момент вошла Лисси. Ушедшие боги, как же я испугался, когда ее задело рикошетом.

— Это просто царапина, папочка. Пройдет. Ты сам-то цел? — снова забеспокоилась эльдина Морвеналь.

— Со мной все в порядке, не переживай, — отмахнулся герцог. — Эльд Драгард, после такого я понял, что дело серьезное. Вряд ли ритуал, где используют Коготь Ульдрахора, может быть безобидным. Добраться до Ады я не мог, поэтому напал на графа. Мне пришлось. Речь зашла о наших жизнях.

— Понимаю.

— Да… И все равно мне так жаль, что пришлось пойти на крайние меры. Но знаете что? Мне показалось, что граф Вельрин одурманен.

— Одурманен? Что вы имеете в виду? — переспросил я.

— Понимаете, Хеймрик — ювелир, а не воин. Он отлично разбирается в драгоценностях, в том числе и магических, но ничего не смыслит в боевой магии. Я за восемнадцать лет нашей дружбы не видел ни разу, чтобы он ее использовал! Да и не было в этом нужды. А тут… Возможно, он выпил какой-то эликсир, усиливающий магию. Я в шоке…

Герцог Морвеналь потер лоб, словно бы у него голова разболелась.

— Тавис, вы знаете, что за ритуал проводил граф Вельрин?

— Даже не представляю! Тут был какой-то магический рисунок, но я не успел его рассмотреть, как следует. Все ярко светилось от магии. К тому же я вытаращился на Коготь Ульдрахора. Вы понимаете, какой эффект он производит…

Я кивнул и указал на выжженное черное пятно.

— Рисунок был здесь?

— Да. После того как я смог вывести Хеймрика из игры, Ада поняла, что я нарушил их планы, и сбежала.

— Она сбежала через Эфир?

— Не знаю. Наверное, нет…

— Что вы подразумеваете под этим ответом, герцог?

— Эльд Драгард, мой папа истощен. Ему нужно отдохнуть. Позже он ответит на все ваши вопросы, а сейчас…

— Лисси, цыц! — перебил ее герцог. — Простите мою дочь, эльд Драгард. Она просто перенервничала вот и несет ерунду.

Не удостоив девушку взглядом, я повторил:

— Как именно выглядел побег Ады Вельрин?

Герцог растерянно покачал головой.

— Я не знаю… Я как раз бросился проверить графа, когда вдруг рвануло. Меня оглушило и отбросило в сторону. Вон туда. По наитию я успел прикрыться магическим щитом, иначе мы бы с вами сейчас не разговаривали. К моменту, когда я выбрался из-под шкафа, Хеймрик был уже мертв.

— Ясно.

Я обошел пятно по кругу. От него шли стойкие эманации магии Бездны. Но и магия Эфира тоже присутствовала. Ну что ж, после всего, что тут произошло, это ожидаемо. Жаль, что все следы ритуала уничтожены. Теперь придется постараться, чтобы разобраться, так ли все было на самом деле, как рассказывает герцог.

— Эльд Драгард, не хочу, чтобы этот инцидент опорочил имя Морвеналей. Вы поможете?

— Вам не о чем беспокоиться. Рекомендую не предавать огласке случившееся, а я обязательно докопаюсь до сути. Преступники понесут заслуженное наказание, уж поверьте.

Глава 6

Ада Вельрин

Тьма дышала и пульсировала, а неестественная тишина пугала.

Сознание вернулось, словно морской прилив, вырвав меня из блаженного забвения. Тело ломило, а суставы выкручивало. То там, то тут простреливало так, будто в органы вгоняли раскаленную иглу. Я то и дело вздрагивала от остроты ощущений.

Но постепенно боль выпустила меня из когтистых лап, и я смогла открыть глаза.

В реальности тоже оказалось темно. Пахло пылью и старым деревом. То и дело слышалось подозрительное шуршание, и раздавались еще какие-то звуки, природу которых я не могла осознать.

В голове было мутно. Никак не получалось понять, что происходит. Куда делся помпезный бальный зал, гости? Где папа?

— Где я? — прошептала, едва ворочая одеревеневшим языком.

Последнее, что я помнила, это бал…

Бал… Помолвка… Коготь Ульдрахора… Ритуал… Отец!

Воспоминания обрушились безжалостной лавиной и погребли меня под своей неимоверной тяжестью.

— Папа… Папочка… — прошептала я.

Мой отец погиб, а меня обвинили в преступлении, которого я не совершала. Мне придется за это ответить, и вряд ли я смогу оправдаться после всего, что произошло.

Тавис Морвеналь притворялся другом нашей семьи столько лет, а оказался настоящим чудовищем! Он походя отнял у меня отца, отмахнувшись от него, как от надоедливой мухи. Разрушил всю мою жизнь!

Я должна была стать женой Вольфа Драгарда, а теперь в его глазах я — преступница. В том, что Ртутные выйдут сухими из воды, свалив на нас с отцом все шишки, не было сомнений.

Перевернувшись набок, я подтянула колени к груди и сжалась в комочек. Слезы жгли щеки, оставляя на губах соленый привкус бессилия. Не знаю, сколько я так пролежала, тихо всхлипывая, но, похоже, довольно долго. По незнакомому дому, где я оказалась благодаря брошке, гуляли сквозняки, и я основательно продрогла в бальном платье.

Невольно я прислушивалась к звукам внутри дома и за его стенами. Скрипнула половица где-то наверху. Завыл за окном ветер… Или это никакой не ветер? А тогда что? А это кто ухает? Птица?

Лежать дальше стало невыносимо, а рыдать — бессмысленно. Надо было как-то жить дальше.

Морщась и кряхтя, точно столетняя бабка, я заставила себя сесть и осмотреться.

Укрытая чехлами мебель представлялась затаившимися в полумраке чудовищами. Из окон лился мертвенный зеленоватый свет, только усиливая степень жути. Обхватив себя за плечи, я завертела головой, все больше приходя в отчаянье. Усугубляло ситуацию и то, что я не смогла привычно подстроить зрение. Драконьим глазам темнота не помеха, но я плохо видела...

Это так видят мир простые люди?

Брошь, подаренная отцом, должна была перенести меня в безопасное место. Значит, бояться не стоило, но было страшно: с этим домом явно что-то не то. Что, если папа ошибся? Вдруг здесь совсем небезопасно?

Но как я не гнала от себя ужасную действительность, приходилось признать: дом здесь ни при чем. Я вижу теперь так плохо, потому что больше не чувствую свою драконью суть. Надеясь, что ошибаюсь, потянулась к Эфиру и… Ничего! Похоже, ритуал, который провели Морвенали, заблокировал или выжег мою магию!

От осознания степени кошмара стало дурно. Казалось, хуже уже быть не может, и на тебе!

Хотя… Что может быть хуже того, что уже с нами случилось?

Непосильная тяжесть опустилась на мои плечи, и на миг я пожалела, что не позволила герцогу завершить ритуал. По крайней мере, сейчас я не мучилась бы от боли и горя…

Взгляд упал на что-то темное, лежащее совсем рядом.

Проклятущий Коготь Ульдрахора перенесся сюда вместе со мной?!

— Нет… Только не это! — протянула я и вся сжалась, испугавшись звука собственного голоса.

В этот же миг где-то под полом раздался вой, а затем послышалось рычание вперемешку с визгом, перешедшим в нечеловеческий крик.

Кто это кричал? Коротко и горестно... Женщина? Ребенок?

Вспыхнули золотом защитные руны на входной двери, на половицах, над окнами, на стенах, на ступенях широкой деревянной лестницы, ведущей на второй этаж. Они светились достаточно ярко, чтобы тьма отступила к углам, а ядовитая зелень окончательно померкла. Стало разом страшнее, но и немного спокойнее.

Одновременно меня осенила ужасная догадка: я в Хьюборге! В землях, граничащих с Трещиной!

Поднялась и, пошатываясь, направилась к окну. Выглянув наружу, едва не взвыла от безысходности. Моему взгляду открылся величественный и пугающий пейзаж. Небо украшали зеленые и фиолетовые тучи, в которых то и дело бесшумно ветвились молнии, озаряя залегший в низинах плотный туман зловещего зеленоватого оттенка.

А еще они высвечивали домики на склоне горы. Словно птичьи гнезда, они лепились к скалам, и в окнах у многих горел живой золотистый свет. Здесь жили люди! Наверное, странно, но это дало мне надежду.

О жителях Хьюборгских деревень ходили легенды по всему Фьюморну. Простые, сильные духом и телом. Смелые. Иные не смогли бы, не обладая драконьей магией, день за днем выживать в этих суровых местах среди покрытых хвойными лесами гор, где бродят не только дикие звери, но и чудовища. Здесь дети едва ли не с колыбели носят оружие, а вместо сказок слушают на ночь особые заговоры, отгоняющие скверну.

Если я хочу отомстить и вернуть свое честное имя, мне придется стать такой же. Раз уж ушедшие боги сохранили мне жизнь, то я потрачу ее, чтобы отомстить.

— Не знаю как, не знаю когда, но я это сделаю, Морвеналь. Клянусь!

Небо разрезала напополам гигантская молния, ослепив меня на мгновение. Клятва была принята.

Ослепленная вспышкой, я часто заморгала. И тут прямо перед моим носом возникла рожа, словно сотканная из того же самого тумана, что залег в лощинах. Темные провалы глаз, нечеловеческие черты и чудовищный оскал…

Чуть сердце не выпрыгнуло!

Я подалась назад и едва не свалилась, наступив на длинный подол платья. Чудом поймав равновесие, еще некоторое время настороженно наблюдала за тенями, мечущимися снаружи. Каждый раз, когда очередная пыталась заглянуть в дом, руны на раме вспыхивали ярче.

Смотреть в окна как-то расхотелось. Я даже пожалела, что их здесь так много. Словно тот, кто строил этот дом, слегка перестарался.

Вспомнила, как папа рассказывал, что в этих краях ночью на улицу лучше не высовываться. Слишком уж много вариантов лишиться рассудка и жизни, если останешься без крова. Похоже, он не преувеличивал. М-да…

— Ну… По крайней мере, защита все еще работает, — пробормотала я и отвернулась.

Любоваться на страшные призрачные рожи не было никакого желания.

Кстати, а ведь минуту назад я их вовсе не видела. Неужели они меня каким-то образом почуяли и

Странное же дело! Еще недавно мне жить не хотелось, но теперь я боюсь умереть и не исполнить свою клятву.

— Я отомщу. Я обязательно отомщу за тебя, папочка! — подбросила я топливо в костер собственного гнева.

Первое, что решила сделать, двигаясь в этом направлении, — выспаться. И тут же приступила к исполнению этого важного пункта плана — прилегла на диванчик, предварительно стащив с него пропыленный чехол. А чтобы окончательно не замерзнуть, этим же чехлом и накрылась.

Ну а что? Лучше так, чем простудиться. Теперь я стала намного уязвимей. Следовало это учитывать.

Может, стоило обследовать дом и найти подходящую спальню, но я так устала, что не нашла в себе на это сил. Да и, признаться, было страшновато уходить из освещенного тусклым светом рунных знаков холла.

Меня разбудил щебет птиц и луч солнца, щекочущий нос. Радуясь, что увидела это утро, я вскочила и, ежась от прохлады, бросилась к окну.

— Какая же красота! — воскликнула, осматривая окрестности.

Вот теперь я понимала, почему прежний хозяин так любил окна. На подобное великолепие хотелось любоваться вечно!

Настроение немного поднялось, и пришла мысль, что у меня обязательно все получится. Главное, не опускать руки и не отступать от собственных правил, как бы на душе погано не было. Этому меня научил папа, который тяжело пережил потерю мамы. А раз он смог, то и я смогу. Я сильная!

— Иной кобальт — крепче адаманта. Я помню, папочка, помню…

Руны больше не светились и напоминали обычные вырезанные на дереве узоры, из чего я сделала вывод, что никакой опасности больше нет, и я спокойно могу выйти наружу. Я не опасалась, что меня здесь узнают. Фьюморн слишком огромен, чтобы это было таким уж простым делом. Да и вряд ли кому-то придет в голову искать меня здесь — у Трещины.

Мой обычный день начинался с зарядки, но сначала нужно было во что-то переодеться. Бегать в бальном платье неудобно, да и местные примут за сумасшедшую.

А знакомиться с ними придется. Вокруг — целая деревня, и мое появление в заброшенном доме не останется без внимания. И мое платье им видеть совершенно ни к чему. Белое и праздничное — его легко свяжут с балом дебютанток.

Возможно, что-нибудь из одежды найдется прямо в доме? Поищу, а заодно побольше узнаю о том, кто здесь жил раньше.

Ступени приветственно скрипнули, когда я стала подниматься на второй этаж. Здесь я обнаружила несколько спален с уборными и ванными комнатами. Пять гостевых — и одни хозяйские покои с кабинетом, гостиной и отдельной гардеробной. А еще с потрясающим видом на лес и горы. Вот тут-то я и поселюсь.

В гардеробной нашлась женская одежда. Несколько старомодная, но вполне себе прочная и целая. И даже частично неношеная. Судя по ее виду и качеству, прежняя хозяйка не была стеснена в средствах, но приветствовала практичность. И в этом мы с ней отлично совпали.

Я выбрала рубаху, куртку и штаны — все оказалось слегка широковато в бедрах и груди, но идеально подошло по длине. Ничего страшного, подгоню потом по фигуре. Шить мне всегда нравилось.

Обувь тоже нашлась и тоже немного великоватая. Примерно на половину размера, но я даже обрадовалась. Так лучше, чем если бы была мала. Хозяйка дома была настоящей обувной фанаткой. Правда, предпочитала она не красивые туфельки, а сапоги и ботинки. У меня никогда не было столько пар!

Наткнувшись на грубые прочные ботинки с высоким голенищем на шнуровке и толстенной подошве, я даже глаза вылупила. Вид у них был весьма специфический, но размер — такой же, как и у остальной обуви. Сомнений никаких — они тоже принадлежали ей.

Я взяла один ботинок в руки и внимательно осмотрела.

— Зачаровано на защиту от скверны. Очень интересно… — На это намекала особая руна. И чары не просто держались. Они были как новые! — Неужели она… Да нет, не может быть!

Поверить в то, что неизвестная мне эльдина или эльдесса лично посещала Трещину, было сложно. Да и зачем ей это могло понадобиться?

Отложив ботинок, я выбрала короткие мягкие сапожки, очень удобные, и отправилась на пробежку.

Бег укреплял организм, делал его выносливее, а заодно помогал очистить мысли. Хотелось ли мне бегать? Однозначно — нет. Но я буду. Это поможет держать себя в тонусе и не расклеиваться. Именно поэтому я и зарядку сделаю. Но — на свежем воздухе.

Решив, что обследую остальной дом позже, направилась к выходу. Отперла обычный массивный засов и замерла на пороге, впуская в дом свежий, напоенный запахом влажной хвои, воздух.

Если днем будет солнечно, открою все окна настежь и пусть проветривается. Дом однозначно нуждался в уборке. В нем завелись паучки, а пыль лежала толстым слоем на поверхностях. Неизвестно, сколько мне придется здесь жить, а значит, нужно привести это место в порядок.

Дерево гулко зазвенело под ногами, когда я вышла на террасу. Шириной шагов в пять, она продолжалась до углов дома и заворачивала за них. Возможно, даже огибала весь дом по периметру. Но это еще нужно было проверить.

Я шагнула к балюстраде и замерла, оторопев от увиденного.

— Вот это да…

Такого я точно не ожидала.

Оказалось, что дом, в котором я провела остаток этой кошмарной ночи, был построен прямо на верхушке скалы, а со всех сторон его поддерживали мощные сваи. С террасы вниз вела длинная лестница, выводящая прямо к деревенской дороге.

Сама деревенька тоже выглядела колоритно. Все постройки были строго деревянными, сложенными из мощных бревен, посеревших от времени. Разве что выделялись каменные трубы.

Домишки, что располагались повыше на горе, стояли прямо на земле, а те, что ниже — тоже укреплялись сваями. Да в этой гористой местности иначе было и нельзя. Взгляд то и дело натыкался на сваи, деревянные мостки и переходы. Для меня, привыкшей к жизни на равнине, все это было в новинку.

Присмотревшись, я обнаружила, что и сваи, и перила, и ступени лестницы — все покрыто защитными рунами. Они берегли конструкции от разрушения. Отец когда-то рассказывал мне об этом, но я и не думала, что увижу все собственными глазами.

Спустившись по лестнице, осмотрелась. В какую сторону лучше направиться? Особой разницы не было, все равно стоило изучить окрестности. Но дорога наверх вела через деревню, а там уже приступили к повседневным заботам люди.

Была еще тропа, которая вела от дороги вниз по склону, и там уже не

В маленьком огородике у ближайшего дома копалась женщина лет пятидесяти. Завидев меня, она выпрямилась и уставилась из-под руки, как из-под козырька.

— Никак купили наконец Гнездо-то?

— Что? — переспросила я, подходя ближе. — Здравствуйте! Я не расслышала ваш вопрос.

— И тебе поздорову, хоспожинка… Или ты у нас эльдина будешь? — оценила она мой внешний вид.

Пожалуй, мне стоило бы заранее придумать какую-то историю, прежде чем вступать в разговоры с местными. Что-то, что будет звучать правдоподобно.

— Ой! Да какая я эльдина? Ну что вы! Со мной лучше по-простому — по имени.

— Ну, по-простому так по-простому. Мы тутака не привыкли к городским реверансам. Говорю, никак купили Гнездо-на-Утесе?

Похоже, так называли этот дом, и я неуверенно кивнула, и соврала:

— Это все отчим. Моя мама… Она умерла год назад, а я ему, похоже, так глаза успела намозолить, что он решил меня сюда сослать. Дескать, обещал матери обо мне позаботиться. Так что вот… Теперь я здесь. Придется обживаться. Кстати, это же Хьюборг, да?

— Верно. — Кивнула женщина. — А деревня наша называется Заячья Губа. Видать, совсем он тебя не любит, раз в такую глушь сослал.

— Это у нас взаимно. — Я многозначительно усмехнулась, а женщина понимающе закивала.

— Так, оно, может, и лучше, девонька, чем жить с чужим человеком. Отцом-то он тебе, судя по всему, так и не стал?

— Не стал… — согласилась я, сомневаясь, стоит ли продолжать потенциально опасный разговор.

С другой стороны, я могла узнать что-то полезное. А, может, и жизненно важное.

— Что-то я не видала, когда это вы прибыли? — продолжила вытягивать из меня информацию женщина.

— Так, поздно вечером он меня через Эфир прямо в дом и перенес.

Собеседница неодобрительно поцокала языком.

— Никак угробить тебя задумал? Вот же слизень!

— Это почему же угробить? — поинтересовалась я, понимая, что где-то прокололась.

— Не слыхала разве, как говорят? После заката у Трещины все три Мира в один соединяются. Так что твой Эфир, что Бытие, что Бездна — все одно. Вот и думай. Или, может, он ждал, что назад бросишься, да сгинешь?

— Назад — это вряд ли, но спасибо за предупреждение, — поблагодарила я ее.

— Я серьезно говорю. После того как солнце сядет, лучше не рискуй и в Эфир не выходи.

— Даже если очень захочется, не пойду. Не умею, — пояснила я.

И в этом даже не соврала. При всем желании, мне в моем нынешнем состоянии путь в Эфир заказан.

— Странно. А выглядишь ты, как драконица. Из адамантовых. — Собеседница допустила классическую ошибку.

Но если меня будут искать, то наверняка, как кобальтовую, а не как адамантовую полукровку. Так что я с радостью воспользовалась подсказкой.

— Мой родной отец был адамантовым драконом, а мама — простолюдинка. Она в таверне подрабатывала по молодости. Красивая была очень, — выдала я очередной факт своей липовой биографии, позволив собеседнице самой дофантазировать.

— Ну у эльдов это запросто! Понравилась девка, надо спортить. Сорвать цветочек и кинуть потом на обочину…

Женщина погрустнела, словно вспомнив что-то свое. А у меня тоже слезы навернулись на глаза против воли. О папе подумала…

— Ты не переживай, милая. И в Хьюборге тоже жить можно. Даже в Заячьей Губе, — по-своему поняла меня новая знакомая. — Дом у тебя справный, еще тысячу лет простоит. Особенно если не белоручка, да ухаживать за ним станешь. А там и жениха тебе подыщем. Есть у нас тут несколько парней... — Она подмигнула. — Кстати, меня Малла зовут. А тебя?

— Ада, — выдала я раньше, чем успела сообразить, и поторопилась исправиться: — Вообще-то, Адалинда. Мама меня так назвала, чтобы как у эльдины имя было, но…

Смущение и изображать не пришлось. Я за всю жизнь столько не врала, сколько за эти несколько минут. Так что щеки невольно порозовели.

— Значит, будешь просто Ада. Приходи вечером на пироги, Ада. Я как раз тесто поставила.

— Спасибо! Обязательно приду! — Не стала я отказываться

Не удивлюсь, если это будет единственной возможностью сегодня нормально поесть.

Решив, что одного разговора с местными с меня пока достаточно, я распрощалась с новой знакомой и отправилась вниз по тропе. Она вела аккурат вдоль скалы, на которой стоял мой новый дом, и дальше петляла между огромных валунов и сворачивала куда-то за лес.

С дороги ничего после поворота уже видно не было, поэтому я решила, что никого не удивлю, если немножко здесь побегаю.

Так я и сделала. Приметила большой валун метрах в ста и принялась бегать от крайней сваи дома до него и обратно. Сделав двадцать таких кругов, решила пробежаться чуть подальше. Но уже шагов через пятьдесят обнаружила, что тропа сужается и начинает теряться среди камней у болотца.

Звуки оттуда доносились не самые приятные — что-то булькало, пшикало, иногда даже как будто бы вздыхало горестно. Мне как-то не по себе стало. Словно кто-то за мной наблюдал. Развернувшись, я припустила обратно, то и дело оборачиваясь через плечо и невольно ускоряясь. Меня подстегивал иррациональный страх.

Стоило отвернуться, и казалось, что кто-то меня преследует…

Глава 7

Я не стала больше возвращаться, а пролетела мимо крайней сваи и направилась прямиком наверх. Склон был довольно крутой, но я взлетела на него на всех парах, и едва не сшибла троицу детишек.

Мальчишка и две девчонки, пыхтя, тащили деревянное ведро с водой.

— Осторожнее! — взвизгнула одна девочка, рыжая, с густыми конопушками и смешными косичками.

На вид всем было лет по десять, или около того.

— Фуу… Чуть крисп не выскочил! — вздохнул с облегчением жилистый парнишка.

И девчонки на него хором шикнули.

— Ой, это же та самая… — застеснялась вторая девчушка, поменьше и с почти черными волосами, заплетенными в одну косу.

— Да ладно! — выдохнул пацан и грохнул ведром о землю.

— Осторожнее! — снова завопили девчушки хором и тут же принялись воровато озираться, словно переживали, что их кто-то услышал.

В ведре что-то мелькнуло, но я не поняла, что именно.

— Да-да, я та самая. Из

Я указала глазами на ведро, и дети снова заозирались по сторонам.

— Тетенька, а вы взрослым не скажете? — хмуро поинтересовался парнишка.

— Ну какая я тебе тетенька! — Возмутилась я и подмигнула: — Максимум — старшая сестра.

Дети неуверенно переглянулись. А я подошла ближе и надавила:

— Ну!

— Крисп это, — признался со вздохом мальчик.

— Крисп?

Название мне ни о чем не говорило. Но раз в воде, может, рыба какая? Или лягуха?

— Ага, крисп! — осмелела темноволосая девчушка.

Рыжая толкнула ее локтем в бок, и та ответила ей тем же, только сильнее. Похоже, она только вид делает, что тихоня. А на деле — самая что ни на есть заводила.

— Что еще за крисп такой?

— Да вы сами-то посмотрите. Только пониже наклонитесь, а то не видно будет, — сказала темноволосая хитрюга.

Дети снова быстро оглянулись на дома. Хм…

Но мне было интересно, и я присмотрелась.

— Вода как вода. Ничего не видно...

А ведь чуть раньше мне в ведре что-то живое почудилось.

— Да вы ниже-то наклонитесь и смотрите внимательно. Еще ниже! — осмелев, командовала мелкая. — Чтобы солнце не светило, тогда будет видно.

Я послушно сунула нос почти в самое ведро. А оттуда мне навстречу, ка-а-ак глянет знакомая уже зеленая рожа! Такая же, или очень похожая на ту, что я видела ночью за окном.

От неожиданности я отпрянула, да и шлепнулась на задницу. Дети, хохоча, бросились врассыпную, оставив дурацкое ведро на дороге.

— Вот же, засранцы! Поймаю, уши надеру! — пригрозила я им, поднимаясь с земли и отряхивая штаны. — Суровые, однако, у них тут шуточки.

Я невольно улыбнулась и снова заглянула в ведро, откуда на меня больше не прячась, смотрела страшная зеленая морда.

— И что мне теперь с тобой делать? Может, вылить?

Удивительно, но на жутком лице отразилось отчаяние. Похоже, крисп не хотел быть вылитым. Вот же!

— Ладно, не буду, — заверила его я. — Похоже, ты не такой уж и страшный, раз тебя ребятишки поймали и развлекаются.

Я подняла ведро и забрала с собой. Потом решу, как с этим самым криспом поступить. Затащить его на террасу оказалось нелегкой задачей, так что я решила сделать только зарядку и растяжку. Остальное — уже будет чрезмерным испытанием моей силы и силы воли.

Поставив ведро под навесом у двери, куда не попадало солнце, я начала энергично размахивать руками, ногами и тянуться. Для девушки очень важна гибкость. Это способствует проводимости магических каналов. То, что я утратила способность использовать магию, еще не значит, что это необратимо.

Занимаясь, я заметила, как из-за сарая у дороги на меня пялятся сразу три любопытные мордашки. Я демонстративно поднялась с деревянного настила и, подхватив бадью с криспом, удалилась на противоположную от деревни сторону дома, где им меня не было видно.

Я не ошиблась, когда предположила, что терраса окружает дом по периметру. Кстати, это довольно удобно. Может, мне и бегать прямо здесь — по кругу?

Ничто больше меня не отвлекало, и я закончила заниматься, одновременно любуясь на захватывающие дух виды.

Суровые горы, напоенный звенящей чистотой воздух, летнее солнце и блеск воды среди сосен. Я и подумать не могла, что рядом с Трещиной может быть такая благодать!

Днем. А вот ночью, мое мнение, наверняка поменяется.

Кто-то другой решил бы, что в моей ситуации не бегать и зарядкой заниматься надо, а думать, о более насущных вещах. Но на деле я просто оттягивала момент, к которому постепенно подбиралась. Очень важный для меня момент. Даже важнее завтрака.

После зарядки я всегда уделяла полчаса медитации, которая была важной частью подготовки к выходу в Эфир. Совершеннолетие я отпраздновала еще год назад, но так ни разу и не принимала драконью форму. Впервые это рекомендовалось делать в сопровождении близкого человека, а папа…

Он был не готов, когда пришло время. В последние три года ему все сильнее нездоровилось, и лекарь рекомендовал не перенапрягаться, особенно магически, и пореже бывать в Эфире. Похоже, он был прав, стоило вспомнить, чем закончилось для отца боевое заклинание…

Папа предлагал нанять хорошего учителя, который поможет пережить первое обращение, но я отказалась. Хотелось, чтобы в такой радостный момент, именно отец был со мной рядом, и я была готова ждать сколько нужно, пока он вылечится. Поэтому я так тщательно готовилась и выполняла все положенные предписания, не отлынивала от упражнений и медитации, чтобы все прошло гладко, и он мог мной гордиться.

Стиснув зубы, я сдержалась и не заплакала, а упрямо приняла позу волшебного цветка и закрыла глаза.

Я буду сильной. Достаточно сильной, чтобы узнать правду прямо сейчас!

Поймать точку покоя оказалось ой как непросто! Слишком много мыслей вертелось в голове. И тогда я уставилась на самую высокую горную вершину, покрытую снежной шапкой.

Смотрела-смотрела, да и сама не поняла, как и когда провалилась в транс.

У меня получилось сделать то, что я делала тысячи раз без преувеличения, готовясь к смене ипостаси — я увидела свое энергетическое Я, состоящее из магических потоков. И то, что я увидела, меня напугало…

Вместо ровного свечения магии было что-то невнятное и серое, точно подернутое пеплом. А там, где располагались важнейшие для мага и дракона энергетические узлы, зловеще темнели черно-фиолетовые кляксы! Стоило присмотреться к одной из них, как поверх тут же вспыхнул символ — один из тех, что рисовала на полу Лиссандра!

Нет, мои каналы не были повреждены, это печати не давали свободно циркулировать магии — печати Бездны!

От потрясения я потеряла концентрацию и вывалилась из транса, загнанно дыша. Еще минуту я пыталась успокоиться и осмыслить то, что удалось выяснить.

Но была и хорошая новость: мои каналы не уничтожены, а печати можно снять! Нужно лишь отыскать способ…

Окрыленная надеждой, я отправилась заниматься насущными вопросами. И первым на повестке дня был завтрак.

Кухня располагалась на первом этаже — просторная, со всей нужной для готовки утварью. Но ничего годного для употребления в пищу здесь не нашлось. А то, что нашлось, я бы не рискнула попробовать.

Оставался один вариант — пойти попрошайничать по соседям. А отдариваться буду… Да вот, хотя бы серебряными ложками и другой посудой. Что-нибудь наверняка удастся обменять. Мне одной столько не нужно.

Собрав небольшой узелок с приборами, я направилась к Малле, надеясь, что

— Рановато ты, Адушка, — сказала Малла, отворив мне двери. — Я к пирогам-то еще и не приступала. Других забот полон рот.

— Простите. Я немного по другому вопросу. Вот. — Протянула я ей свой узелок с ложками и вилками. — Хотела попросить у вас немного продуктов, а то мне даже завтрак приготовить не из чего…

Отчего-то я ужасно смутилась. Не привыкла, если честно, попрошайничать.

Малла долго и внимательно на меня смотрела. А затем кивнула каким-то своим мыслям и сказала:

— Чую, в беду ты попала, девонька. И нет, не говори. Это твоя и только твоя беда. Но ложки твои я не возьму. Вместо этого, ты мне по хозяйству лучше помоги. Вижу, что сильная ты и крепкая. Иная бы не стала носиться по дорожке, как дурная. Значит, поможешь мне в огороде и по дому, а я тебе продуктами отплачу и советами. Идет?

— Идет! — искренне обрадовалась я.

— Тогда бери вон там две миски, да наложи нам каши из горшка, что на печи. А там масло, хлеб, мясо холодное. Все на стол мечи, будем завтракать. Я тоже еще ни крошки в рот взять не успела. С утра луносвет нужно было собрать, вызрел он уже.

Я быстренько сделала, как она велит. На стол накрывать мне было не впервой. Дома я часто готовила отцу разные вкусности. Любили мы вот так вдвоем сесть и пообедать.

От вида и запаха горячей пшенной каши с маслом, живот подвело и потекли слюнки. Последний раз я завтракала еще вчера, а потом от волнения перед помолвкой кусок в горло не лез.

— Голодная, — заметила Малла и покачала головой. — Что за изверг этот твой отчим? Без гроша и хлебной корки тебя сюда сплавил! Да ты ешь-ешь, не стесняйся. Молочка-то налить? Козьего, парного?

Я только покивала, откусывая большущий кусок свежего хлеба с холодным мясом, и следом засовывая в рот ложку каши, стараясь не думать об этикете

— М-м-м! — протянула, закрыв глаза. — Как же вкусно! Я вкуснее за всю жизнь ничего не ела!

— Ешь-ешь, — повторила Малла с улыбкой. — Наедайся. Тебе силы еще понадобятся. Кстати, насчет сил. Ты хоть и слабая магичка, да могла бы хорошо мне помочь. У меня-то сил и того меньше.

Я едва кашей не подавилась и вытаращилась на радушную хозяйку.

— А чего так смотришь? Вижу, что твоих сил вполне хватит, чтобы заряжать амулеты с луносветом. Вдвоем-то мы куда быстрее справимся.

Кажется, это был тот момент, когда лучше жевать, чем говорить.

Я и жевала, по-прежнему не сводя взгляда с деревенской колдуньи. Именно она-то мне и попалась. Теперь ясно, почему ее домишко стоит чуть на отшибе, ближе к моему дому, чем к остальным в деревне.

Колдуньи знались с силами природы, немного видели суть живых существ, или, к примеру, камней, но не умели ходить в Эфир и полноценными магами не считались. Так что маги и драконы традиционно относились свысока к их дилетантским способностям.

Но с чего Малла взяла, что я могу использовать магию?

И тут я даже жевать перестала.

Вот же я глупая! Я же только что во время транса заглянула в Эфир. Не вошла полноценно, но собственное эфирное тело увидела, а значит… Значит, я не полностью утратила свои магические способности!

Осознала я и еще один момент: я так испугалась, увидев печати Бездны, что совсем не придала значения тому, что один из главных магических узлов до сих пор свободен! Мозг!

Сердце и мозг — два самых важных узла, именно поэтому герцог Морвеналь начал с первого и планировал закончить последним. Сердце задает мощность резерву, а вот мозг — позволяет все контролировать и осуществлять тонкие манипуляции. И если, мои догадки верны, то я смогу использовать магию, если немного потренируюсь. Не в полном объеме, но что-то мне точно доступно!

Глядя на колдунью, я часто закивала, расплываясь в улыбке. А потом проглотила пережеванную еду и радостно выпалила.

— Да! Да! Я буду помогать вам, чем только смогу!

Ведь это будет очень полезно для развития тех крох, что у меня еще остались.

— Малла, а кто такие криспы? — спросила я, когда мы пили терпкий травяной отвар с медом и свежими лесными ягодами.

— А ты еще не догадалась? — с хитрой усмешкой поинтересовалась колдунья.

— Рожа страшная в ведре… Не знаю. Я духоведение только в общих чертах изучала.

— Духоведение… Пф! — Колдунья презрительно скривилась, показывая, как она ко всем этим магическим премудростям относится. — Хотя отчасти ты угадала. Криспы — это действительно духи.

— А почему они тогда в воде живут?

— Понимаешь, тут рядом с Трещиной всякое случается. Эманации Бездны на всю природу влияют. Ломают законы Бытия. Вот и криспы — это духи погибших в болотах людей.

— Сохранившаяся энергетическая проекция? Надо же!

— Мудрено ты говоришь. — Малла поморщилась. — Ну так вот, солнца они не любят. Оно их тут же и развеет, даже если пасмурно будет. Вот и вынуждены под водой днем отсиживаться. Но когда ночь наступает, тогда им и раздолье.

— Значит, это их я вчера в окно видела?

— Ага. Любят они в окна заглядывать. Любопытно им, как живые люди живут.

— Значит, криспы безвредные?

— Ну ежели ночью у болота с ними столкнуться, не такие уж и безвредные. Могут жути нагнать, да и в трясину завести. Они свежим-то товарищам завсегда рады. Опять же, им новости всякие интересно узнать. А от кого еще, как не от новичков? Но так как умные люди ночами к болоту не ходят, то можно сказать, что криспы безопасные. Днем-то они свои хари на воздух ни-ни!

— Вот оно как! Значит, это они на меня сегодня у болота пялились?

— Они-они! Кто же еще? Небось, взгляд-то почувствовала?

— Угу. До самого дома неслась и оглядывалась, — призналась я с улыбкой.

И Малла от души надо мной посмеялась.

— Это да. Это они запросто. Особенно если не знать, что происходит, так жуть берет. Я и сама, когда за травами на болото хожу, амулет из луносвета надеваю. А то мороз по коже.

— Интересно, а как же ребятишки криспа в ведро смогли заманить?

— Как-как? Да проще простого! Ночью в комнате окно приоткрыли, а затем захлопнули, когда крисп от

— Бесстрашные детишки у вас тут в Заячьей Губе!

— Не то слово! Ничем их не проймешь. Глаз да глаз нужен. А то так и норовят в саму Трещину заглянуть и Ульдрахора за рога оттуда вытащить, — пошутила колдунья, а я внутренне вздрогнула.

— Малла, а что мне с криспом теперь делать? Ну с тем, что в ведре?

— Да что с ним делать-то? Воду выплесни, он и развеется.

— Жалко. Он вроде как тоже живой. Хоть и мертвый. И у него такое лицо грустное было…

— Ну надо же! Приезжая, а криспа жалеет! — Всплеснула Малла руками. — Ну коли так, просто ночи дождись, он сам и улетит.

Закончив завтракать, я помогла колдунье убрать посуду, а потом она меня отпустила своими делами заниматься, сказав приходить часа в четыре.

— Как раз под пироги амулетами-то и займемся. А я заодно тебе снеди соберу к тому времени.

Я, слегка окрыленная и сытая, отправилась к себе. Нужно было навести порядок. Иллюзий я не питала. За один день со всем домом мне не управиться, но хотя бы привести в надлежащий вид спальню смогу.

— Ну что, маешься? — обратилась я к криспу, который грустно взирал на меня из ведра. — Говорят, что ты новости всякие любишь послушать? А мне как раз поболтать не с кем. Скучно. Буду с тобой разговаривать. Как тебе такое?

Зеленая рожа в ведре растянулась в довольной улыбке. Похоже, он меня отлично понимал. Я резко остановилась, и из ведра плеснула вода, отчего мой новый друг нырнул поглубже.

— Ой, прости-прости! Я не нарочно. Просто подумала, что ты разумный, и удивилась. А… Ты же разумный?

Голова в ведре закивала.

— Может, у тебя и имя есть?

Снова кивки.

— Но сказать ты мне его не сможешь?

Дух многозначительно поджал губы.

— Ну… Может, и ладно. А меня Ада зовут.

Крисп прикрыл глаза и кивнул. Вроде как сказал: «Очень приятно!».

Болтая с духом о планах на день, я завязала платком рот и нос от пыли, сняла шторы, стянула все постельное белье. Вынесла подушки и матрасы на улицу, чтобы просушить на солнце.

На первом этаже, кроме кухни и гостиной, была еще кладовая и прачечная. Старый водопровод зафырчал, заревел, а потом из крана потекла ржавая мутная вода. Потекла и тут же закончилась, а кран огласил пространство характерным протяжным звуком.

— Ну и как теперь быть? Постирала, называется… — посетовала я.

Вернувшись, пожаловалась на проблему криспу, и тот вдруг заволновался. Принялся строить рожи и делать знаки глазами.

— Ты знаешь, что случилось? — догадалась я по его мимике.

Крисп перестал суетиться и прикрыл призрачные веки. И снова куда-то указал.

— Отнести тебя туда?

Снова частые кивки.

Вздохнув, я подхватила бадью и потащила на первый этаж. В прачечной было довольно темно, и крисп осторожно приподнялся над ведром, а затем вдруг вылетел наружу. Старательно избегая света, падающего в единственное окно, он подлетел к крану и всосался внутрь, забавно истончившись.

Это был действительно такой же дух, какого я видела вчера в окно. Может, даже и правда тот самый.

Через пару минут он вернулся и, сделав виток вокруг меня, словно позвал за собой.

— Узнал, в чем дело?

Дух снова закивал.

— М-м… — промычал он еле слышно и подлетел к едва заметному люку в полу. — повторил: — М!

— Там, наверное, трубы проходят и все такое?

— М! — Снова согласно кивнул дух.

— Я в этом ничего не понимаю, но ладно…

Со вздохом я подняла крышку люка и заглянула внутрь. Ожидаемо там было темно, но вдруг постепенно стало светлеть — сработал осветительный артефакт. Крисп нырнул туда первым и принялся виться вокруг стояка с трубами, показывая на какое-то конкретное место.

Спустившись по деревянной лестнице, я оказалась в просторном погребе, который был выдолблен прямо в скале под домом. Похоже, раньше вода доставлялась наверх откуда-то из-под земли и явно магическим способом, потому что других вариантов и быть не могло.

Крисп настойчиво указывал на панель, где явно чего-то не хватало. Панель, кстати, была самая что ни на есть обычная. Содержала несколько рун, заставляющих воду подниматься, и гнездо для камня-накопителя, который сейчас отсутствовал. Скорее всего, это был аквамарин.

— Дома нам с папой не раз приходилось менять накопители. Они очень туго сидят в панели, — заметила я, обращаясь к криспу. — Не мог же он выпасть?

Дух согласно кивнул.

— Но тогда, куда же он делся?

Вместо ответа крисп метнулся вперед по узкому коридору, и почти сразу до меня донеслись звуки какой-то кутерьмы. Раздался странный вскрик. Послышалось приближающееся хлопанье крыльев… И, прежде чем я успела среагировать, мне в грудь с размаха врезалось что-то мягкое!

Да так сильно, что я не удержалась на месте и стукнулась спиной и затылком о стояк с трубами.

— Ай! — вскрикнула я, инстинктивно схватив то, что в меня врезалось.

— Уфф! Пусти! Пусти, кому говорю! — пробормотало существо, и на меня сердито уставилась хитрая рыжая морда.

Глава 8

Существо вырвалось и бросилось прочь. По лицу мне мягко ударили сразу два пушистых хвоста! Я лишь и успела увидеть, как они скрылись в темноте узкого прохода.

— М-м-м! — нетерпеливо замычал рядом крисп и, сделав в воздухе круг, ринулся следом.

Делать нечего, я направилась за ним. Вот только свет дальше не горел, и мне пришлось пробираться едва ли не на ощупь, проверяя руками и ногами пространство впереди, чтобы ни на что не напороться и никуда не провалиться. Потому я сразу же отстала.

Еще через пару шагов узкий проход раздался в стороны, а впереди появилось мягкое мерцание. В этом тусклом свете прыгал и щелкал зубами на криспа двухвостый крылатый лисенок. Одновременно он подгребал откатившиеся в сторону светящиеся камешки — это их мерцание немного освещало пространство.

— Накопители! — воскликнула я. — Ты что, их по всему дому собрал?

«У! Привязалась! Сейчас все теплышки заберет!» — расстроенно пробормотал лисенок, уставившись на меня исподлобья.

Только сейчас я поняла, что слышу его не ушами, а по мысленной связи. Такая возникала у хозяина и его

— Заберу! — подтвердила я, подходя ближе.

Странный лисенок поник, прижался весь к земле, накрывая камешки хвостами, и незаметно взял парочку камешков в пасть.

— Эй! Не ешь их! — воскликнула я.

«И не собирался! Сейчас ведь все заберет, и что мне тогда делать? Нужно хоть что-то припрятать… А, может, и правда проглотить? Их она точно уже тогда не отнимет». — Эта мысль была совсем уж жалобной и панической.

Похоже, накопители ему действительно необходимы.

— Послушай, если ты мне объяснишь, зачем воруешь камешки, я подумаю, как решить твою проблему.

«Не понял… Она что, меня слышит?»

Лисенок вопросительно уставился почему-то на криспа. Тот перестал мельтешить и степенно кивнул.

— Да, слышу, — подтвердила я, развеяв последние сомнения.

«Не забирай теплышки, а! Они мне очень нужны!» — горестно заявил странный лисенок.

— Для чего?

«Для жизни…»

— Для жизни? — повторила я вслух.

Крисп неожиданно кивнул. А лисенок посмотрел на меня такими глазками, что у меня сердечко растаяло.

«Не забирай, а?»

— Ну… Хорошо, — ответила я. — А тебе прямо все нужны? Мне бы тоже парочку. Для жизни.

Судя по тому, какую большую кучу накопителей он здесь собрал, в доме их не осталось вовсе.

«А ты что, тоже умрешь без теплышек?» — с какой-то надеждой в голосе спросил этот хитрец.

— Не надейся! — ответила я. — Но вода в доме необходима. И свет. Дай-ка мне вон тот голубенький камешек.

И тут я вдруг осознала: лисенок сказал, что «умрет без теплышек»!

То есть от накопителей он заряжается магией, а без этого его жизнь оборвется?

У магических фамильяров примерно так же все устроено. Они получают возможности, намного превышающие возможности существ своего вида, но попадают в полную зависимость от хозяина-мага и тоже могут погибнуть, если лишатся подпитки.

— Ты что, сбежал от мага? — высказала я догадку.

«Ни от кого я не сбегал! Меня просто выбросили. Сказали, что я совсем ни на что не гожусь…»

Глядя на умильную мордашку, два пушистых хвостика и небольшие, покрытые шерсткой и мягкими перышками крылья, я подумала, что он мог бы и королевский взор своим видом услаждать. Ну милейшее же существо!

— Так. Кажется, я поняла, как можно решить твою проблему. Но для этого тебе придется остаться со мной.

«А можно? — одновременно удивился и обрадовался лисенок. — Я… Я помогать стану! Могу мышей ловить…»

— Не переживай. Уверена, занятие для тебя найдется. А мне фамильяр не помешает. Вот только… Только надо сначала понять, как правильно фамильяров привязывать. А пока я поделюсь с тобой накопителями.

«Эй! Ты что, их все-таки заберешь?»

Лисенок еще тщательнее подгреб под себя камешки.

— Заберу. Но не переживай. Мы сделаем тебе ошейник, в который вставим несколько. Красиво получится.

«Красиво?» — тут же воодушевился лисенок.

— Ага. Обещаю. Мой папа был ювелиром. Я кое-что в этом смыслю. — Подмигнула ему.

«И мне не придется носить камешки во рту, когда отдаляюсь от запасов?»

— Не придется. Это же, наверное, ужасно неудобно?

«Еще как! Особенно на охоте. Приходится оставлять их ненадолго, а потом, когда найду добычу и поем, срочно возвращаться. Однажды я увлекся погоней и потерял место, где их припрятал. Чуть не погиб! Повезло, что смог отыскать этот дом. Тут теплышек — видимо-невидимо!»

— Бедный! — протянула я и почесала лисенка за ушком. — Нелегко тебе пришлось. Что ж, будем дружить?

«Будем! Уф-ф…» — Лисенок зажмурился от удовольствия.

Маленький, одинокий, он очень нуждался в друге. Как и я…

— М-м-м! — привлек наше внимание крисп.

«Он тоже хочет с нами дружить», — тут же перевел лисенок.

— Погоди… Ты что, понимаешь криспа?! — Я даже глаза вытаращила.

«Ну, да», — подтвердил лисенок. — «Он говорит, что его зовут сэтр Григор».

Я уставилась на зависшего неподалеку духа. Его жуткий облик почему-то меня уже совсем не пугал.

— Очень приятно, сэтр Григор! Я — Ада. — Наклонила я голову в знак приветствия. — Признаться, я немного в замешательстве. Надеюсь, вы мне простите все те вольности, которые я допустила при нашем общении ранее?

— М-м-м, — снова едва слышно прошелестел крисп и даже попытался изобразить улыбку.

«Он говорит, что и не думал обижаться или оскорбляться. Напротив, это первый раз за все то время, что он мертв, когда с ним хоть кто-то говорил и обращался по-человечески. И это он просит у вас прощения за то, что вчера вас напугал. Ваше появление его чем-то привлекло. Он почувствовал его и прилетел к дому».

— М-м! — подтвердил дух.

«И еще он просит и дальше общаться также просто и звать его Григором, без сэтра. Все равно он ничего не помнит о себе, кроме имени и того, что умер в доспехах».

— Ох… Мои соболезнования, Григор. Пожалуйста, обращайтесь ко мне тоже по-простому. Я намного младше вас в конце концов.

Крисп степенно кивнул.

«А у меня, вообще, нет имени…» — грустно пробормотал лисенок.

— Так это же не проблема! Придумаем. Есть какие-то пожелания?

«Имя должно подходить мне — это единственное пожелание».

— Как насчет Рыжика?

«Мне нравится! Рыжик куда лучше, чем «Этот никчемный уродец».

Лисенок явно припомнил давнюю обиду.

— Тот, кто тебя так назвал, сам самый настоящий никчемный уродец! — возмутилась я. — А ты — красавец! Представляешь, у обычных лисят всего один хвост, а у тебя целых два! Да каких шикарных!

Лисенок млел от удовольствия, слушая меня. Похоже, и с ним тоже впервые поговорили по-человечески. Я подняла его на руки и, глядя в круглые от восторга глазки, серьезно сказала:

— Нарекаю тебя Рыжиком!

Что-то произошло. Словно в Эфире невидимые фанфары зазвенели. Лисенок вздрогнул, и его глаза на миг вспыхнули пламенем. Заметался крисп, едва слышно мыча, а я вдруг резко ощутила слабость и выпустила Рыжика. Последнее, что я увидела, падая в обморок, его забившие по воздуху крылышки.

Очнулась оттого, что кто-то брызгал мне в лицо водой.

«Ты уверен, что это поможет? Вдруг я хвосты зря намочил?» — ворчал лисенок.

По моему лицу прошлось что-то воняющее мокрой шерстью. Попало в рот, и я принялась фыркать и отплевываться. Села, осторожно ощупав большущую шишку на затылке.

— Уй…

Грохнулась я прямо на кучку накопителей.

— М-м, — заметил дух.

«Да вижу

— М!

«Григор говорит, что теперь я стал настоящим фамильяром, а у тебя магии слишком мало оказалось, чтобы закончить привязку. Прости, Ада. Я не знал, что нельзя брать так много. Голодный был…»

— Ничего… Мы же не знали, что сделаем тебя фамильяром. Похоже, дав имя, я и правда тебя к себе привязала. Я в этом совершенно не разбираюсь, если честно. Я же дракон, а не маг.

«Дракон?!» — мысленно воскликнул лисенок и отскочил от меня шага на три.

Крисп ничего не сказал, но тоже отлетел подальше.

— Ну и чего вы испугались? Я дракон, который никогда не обращался и теперь уже вряд ли обратится. Ну или еще очень нескоро.

Григор первым подлетел ко мне и уставился с сочувствием.

— М…

— Спасибо… — Я вздохнула.

Лисенок тоже подкрался поближе, а потом положил мне на колени морду. Я улыбнулась и погладила его между ушек.

— Н-да! Забавная, однако, у нас подобралась компания. Рыцарь, утративший жизнь и память, лисенок с телесными отклонениями и осиротевшая драконица с заблокированной магией. Не дом, а пристанище сирых и убогих.

Друзья пригорюнились.

— И чего нос повесили? Не время грустить! Пора приниматься за дело. Я не собираюсь жить в таком бардаке. Для начала приберемся, а там подумаем, что делать дальше.

Поднявшись, я снова почувствовала себя нехорошо. Похоже, магии на этот раз почти не осталось. Видимо, проблема лисенка перекинулась на меня, и с этим нужно было срочно что-то делать.

Подняла один из камешков, и стало легче, когда магия оттуда пополнила мой резерв. Тогда я принялась распихивать накопители по карманам. Рыжик при этом провожал их таким алчным взглядом, что мне даже стало смешно.

— Не переживай, теперь ты точно без них не умрешь. А вот я… Не знаю.

— М-м-м! — заволновался Григор.

«Я же не знал, что так будет!» — оправдывался лисенок.

— Так, парни, не ссорьтесь! Вся ответственность только на мне. И я придумаю, как с этим разобраться. Пожалуй, уборка пока подождет. А то я так все накопители потрачу дня за два.

Мы выбрались из подвала, где я по пути вставила один из найденных камней в гнездо на панели водопровода. Вода в любом случае мне понадобится. Проверив кран, убедилась, что теперь все работает.

— Вот и отлично! Григор, тебе придется вернуться в ведро, иначе я не смогу взять тебя с собой.

— М! М!

«Он просит заменить воду. В эту я хвосты макал, — ворчливо пояснил лисенок и ехидно добавил: — Осквернил, видимо».

— М!

«Сам ты неизвестно где шарился!» — огрызнулся Рыжик.

— М-м!

— Ребята, не нужно ссориться!

Я вылила воду из ведра в специальную яму для стока, сполоснула его и набрала свежую. Дух, довольный, тут же туда нырнул и с благодарностью уставился на меня.

«Он говорит, спасибо!» — ворчливо перевел лисенок.

— Не за что!

На кухне была еще одна дверь, через которую можно было попасть на террасу за домом. Я поставила ведро рядом и снова уселась в позу волшебного цветка.

— Рыжик, сядь напротив и смотри мне в глаза. Не шевелись, только.

Мне нужно было войти в транс, чтобы понять, как именно выглядит наша с лисенком связь.

«А, понял, что ты хочешь сделать. Сейчас помогу!», — тут же отозвался Рыжик, и я мгновенно провалилась в его карие глазенки.

И снова передо мной оказалась моя собственная проекция, а передо мной — проекция лисенка. Только в отличие от меня, он не выглядел серым и блеклым, а как и положено, светился. Магический контур у него был всего один, и в нем отсутствовали узлы. Но, наверное, так и должно быть.

А вот у меня активной была только часть в области головы и то сейчас она подозрительно мерцала, намекая, что мой ограниченный резерв почти опустошен. Отсюда и проблемы с самочувствием.

От лисенка ко мне тянулись едва различимые нити, присоединяясь в районе висков. И по ним шла постоянная откачка магии.

Так мне никаких накопителей не хватит!

Я тут же перекрыла этот поток и с удовольствием отметила, как резерв начал медленно, но верно заполняться.

«Эй! Что ты делаешь?» — возмутился лисенок.

Он явно испугался.

— Стараюсь предотвратить собственную смерть от магического истощения.

«А я?..»

— Не бойся, я буду тебя подпитывать раз в день, например. А еще мы все-таки сделаем тебе ошейник. Я буду заряжать в нем камни, и ты сможешь спокойно бегать. Кстати, на сколько тебе раньше хватало одного накопителя, вроде тех, что ты собрал в подвале?

«Дней на пять, если экономить».

— Вот и прекрасно! Вставим, к примеру, пяток, если не будет слишком тяжело. И ты сможешь не беспокоиться. А мне нужно придумать, как пополнять резерв. Тратить на это заряженные накопители неправильно. Он должен сам наполняться за счет Эфира. По крайней мере, раньше так и было…

«Ада, а что это за черные кляксы?» — поинтересовался Рыжик.

— Печати Бездны. Из-за них я стала такой.

«Печати Бездны? — выдохнул лисенок пораженно. — Кто такое с тобой сделал?»

— Один очень нехороший дракон — герцог Морвеналь.

«Я такой тоже из-за магии Бездны. У нормальных лисиц ведь не бывает крыльев, и хвост только один».

— Получается, кто-то намеренно создал химеру? — удивилась я и вывалилась из транса.

— М? М-м? — нетерпеливо замычал Григор.

— Мне удалось перекрыть канал, через который магия утекала к Рыжику бесконтрольно. Заодно увидела, какой у меня резерв и на что я могу рассчитывать, — ответила я.

«Ты не знаешь, как снять печати Бездны? У хозяйки очень крутой резерв!» — тут же поинтересовался Рыжик.

Теперь мое восстановление было и в его интересах тоже.

— М… — Крисп понурился.

«Эх, жаль…»

— Но как-то же колдуньи живут, они ведь и резерва в нашем понимании не имеют и с Эфиром не взаимодействуют. Нужно будет у Маллы спросить. Вдруг мне это чем-то поможет.

«Кто такая Малла?» — тут же поинтересовался Рыжик.

— Милая женщина, которая накормила меня сегодня завтраком. Я обещала ей помочь с амулетами. Может, чего полезного узнаю заодно, а как вернусь, займемся твоим ошейником.

Я поднялась с пола и, подхватив ведро, отправилась в прачечную. Нужно было постирать постельное и шторы, чтобы хоть что-нибудь до вечера высохло. На мое счастье, в прачечной имелся и старомодный

В одном из шкафов обнаружился горшок мыльного корня, перетертого в порошок. Это, конечно, не те ароматные смеси, которые производят в городе алхимики, но тоже неплохо. Рассмотрев стеклянные пузырьки на полке, я нашла и цветочные эссенции для отдушки. Вот и здорово!

Замочив белье в чане, набрала воды в пустое ведро. Прихватила таз и отправилась отмывать спальню. На тряпки порвала один из чехлов для мебели. Вымыла окно, протерла везде пыль, подмела и вымыла полы. Затем выбила на улице подушки, одеяла и матрасы, радуясь, что сегодня погода солнечная и ветреная. Пусть все как следует просохнет.

Я притомилась, но работа не вызывала у меня ни отторжения, ни негодования. Дома я много чего делала под настроение ради собственного удовольствия. Папа учил, что даже эльдина должна в быту уметь все. Мало ли что в жизни может случиться, да и слуг стоит контролировать. Как знал!

Ох, папочка… Я тебя больше никогда не увижу… Как же тяжело смириться!

Кто провел похоронный ритуал? Как это все преподнесли в газетах? Они должны были пестреть заметками о нашей с Вольфом Драгардом помолвке, а теперь что? Страшно представить, что там понаписали…

Я замерла, сидя на полу с грязной тряпкой в руках.

«Ада, ты чего? Ты плачешь?»

Рыжик тут же оказался рядом, принялся лизать мои щеки и тереться, словно не лисица, а кот. А потом вдруг принялся скрипуче выть:

— Ваур-ваур-ваур…

Из ведра донеслось:

— М? М!

«Ада плачет! И мне тоже грустно! Знал бы ты, как тяжко у нее на сердечке! — тут же сдал меня Рыжик. — Ада, почему тебе так больно? Скажи!».

— Вчера герцог Морвеналь убил моего отца, а я даже не могу его похоронить как положено. И от этого мне так горько…

— М!

«Ты прав, Григор! Надо ему отомстить! Обязательно отомстим! Я утащу у него все теплышки из дома, пусть сидит без воды и света! — Тут же сговорились мои новые друзья. — Ада, скажи нам, где он живет?»

— Далеко отсюда. И… Вряд ли ты унесешь столько теплышек, милый Рыжик. — Я потрепала лисенка по пушистым ушкам. — Но ты прав. Надо ему отомстить.

Глава 9

Вольф Драгард

Накануне вечером

Дверь в библиотеку распахнулась снова, и на этот раз на пороге появился Кай Аргентфлейм. В бело-золотом камзоле гильдии лекарей с роскошной огненной гривой волос и сияющим, вопреки нерадостным обстоятельствам, лицом. Хотя тут как раз и не было ничего необычного. Таков уж Кай.

— Доброй ночи, герцог Морвеналь! — громко поздоровался он. Задержался взглядом чуть дольше положенного на Лиссандре, а затем тише и интимнее добавил: — Герцогиня.

Девушка зарделась и потупилась. Типичная реакция на обаяние нашего Кая. Герцог кивнул и неодобрительно зыркнул на дочь. А электрум, не обращая на них внимания, быстро окинул взглядом библиотеку, остановившись на погибшем графе.

— Ты вовремя. Нужно забрать тело эльда Вельрина в нашу лабораторию и как можно скорее провести его тщательное обследование. Герцог Морвеналь подозревает, что его друг был одурманен, когда принялся швыряться боевыми заклинаниями.

Морвеналь недовольно поморщился, и мне показалось, что в его коротком взгляде, брошенном на дочь, промелькнуло беспокойство. Лиссандра тут же, заламывая руки, бросилась к Каю:

— Эльд Аргентфлейм, умоляю, сначала уделите толику вашего внимания моему отцу. Он такое потрясение испытал!

Ну как такой милашке отказать?

Мне аж захотелось презрительно фыркнуть от фальши, которую я остро чувствовал. Никогда не понимал все эти женские ужимки. Неужели она действительно считает, что в такой момент уместно флиртовать?

Герцог растянул губы в слабой улыбке, словно ему было неловко.

— Да-да, эльд Аргентфлейм. Проверьте, пожалуйста, не заразился ли я скверной?

Ну хоть этот не играл. То, что ему нехорошо, было очевидно. Скорее всего, истощил свой резерв в борьбе с графом. А, может, и правда переживал, что контакт с магами Бездны мог причинить ему вред.

— Ну что вы! Если бы здесь была скверна, я бы сразу это почувствовал, — успокоил их Кай.

Тавис Морвеналь кивнул и покосился на тело.

— А насчет графа Вельрина. Позвольте, я прикажу отнести моего друга в нашу лабораторию. Вы сможете провести исследование прямо здесь, а затем я займусь его похоронами. О нем ведь все равно больше некому позаботиться, — предложил он скорбно.

— Да-да! Папочка прав. В нашей лаборатории есть для этого все необходимое, — поддержала герцога дочь.

— Не думаю, что в вашей лаборатории есть все необходимое для исследования магии Бездны, эльдина. Или я не прав, герцог? — уточнил я, охладив их пыл.

Кадык Морвеналя дернулся.

— Правы, эльд Драгард. Моя дочь не понимает специфики ваших исследований. Она совершенно не смыслит в подобных вещах, а я просто еще плохо соображаю от шока. Простите нас.

Он многозначительно посмотрел на дочь, и та, покрывшись румянцем, прошептала:

— Простите, эльды…

Кай, накладывая стазис, позволяющий сохранить все улики, на тело графа, то и дело поглядывал в нашу сторону. Сложив пальцы особым образом, я тайком от собеседников подал ему сигнал молчать обо всем, что найдет. Друг ничем не выдал удивления. Напротив, поднялся на ноги и заявил:

— Герцог Морвеналь, что-то вы мне не нравитесь. Похоже, я поспешил с выводами. Вам нужно немедленно прилечь. Позже я приду и проведу более глубокую диагностику. Возможно, у вас и правда есть повод для волнения.

Вряд ли Кай действительно разглядел заражение скверной. В таком случае он ни за что бы не стал их отсылать. Это была уловка, чтобы избавиться от Морвеналей побыстрей. Похоже, он уже нашел что-то очень важное, о чем хочет мне сообщить немедленно и без свидетелей. Нужно было ему посодействовать.

— Эльдина Морвеналь, у меня для вас серьезное задание, — произнес я таким тоном, что бедная девушка снова порозовела.

— Какое, эльд? — пропела она, удивленно хлопая ресничками.

— Поскорее отведите отца в его покои и уложите в постель. Велите приготовить для него укрепляющее снадобье и теплое питье. И никаких посетителей! Ясно? Когда закончим здесь, эльд Аргентфлейм осмотрит его еще раз. Вы все поняли, эльдина? — спросил строго.

Девушка закивала.

Одновременно я приобнял герцога за плечи, настойчиво помогая ему найти выход. Тот послушно

Приказав дежурившему за дверью гвардейцу проводить герцога и его дочь до покоев, я запер библиотеку изнутри, наложив простенькие блокирующие чары на замок, чтобы не открыли снаружи, и бросился к другу.

— Ну? Что удалось найти?

— Герцог Вельрин жив, — сообщил Кай.

— Жив?!

— Да. Но это ненадолго, если мы продолжим тратить зря время.

Я мгновенно погрузился в состояние полутранса, позволяющее одновременно присутствовать в Бытие и видеть ауры.

— Жив, это громко сказано, — заметил, продиагностировав ауру несостоявшегося тестя. Разглядеть признаки жизни среди серого, более характерного для свежих мертвецов, сияния я едва смог. — Ты можешь что-нибудь с этим сделать?

— Только я и смогу, — ответил Кай без лишнего хвастовства.

Равных ему в возвращении безнадежных к жизни я не знал. Дар такой у него от рождения.

— Приступай. Я прослежу, чтобы тебе не мешали.

С этими словами я вышел из библиотеки.

— Никого не пускать, — приказал двум гвардейцам. Где капитан?

— Он в бальном зале, эльд Драгард. Работает с гостями.

Я направился туда же. Поговорю со свидетелями и заодно проверю всех на предмет заражения скверной. Кто знает, вдруг удастся вычислить тех, кто связан с безднопоклонниками? Среди знати встречаются такие, кого привлекает мощь магии Бездны и не дают покоя лавры Ульдрахора и его жен. Тайно экспериментируя с запретной магией, они рано или поздно теряют бдительность и заражаются скверной.

К сожалению, заражение можно вычислить лишь в первые часы, пока скверна еще не до конца проникла в организм. А потом только, когда оно перейдет на третью необратимую стадию и станут отчетливо видны изменения внешности и ауры.

В конце первой стадии заражения и на второй вычислить безднопоклонника по внешности практически невозможно. Выглядят они и ведут себя, как самые обычные люди или драконы. Вот и приходится каждый раз вести тщательное расследование: составлять списки, устраивать проверки, сажать инфицированных в карантин.

Но я подозревал, что тот, кто руководит нападениями на дворец, очень осторожен, и ни за что не допустит заражение скверной. Так что главари мятежников на самом деле ничем не отличаются от меня, Кая или Тариона внешне…

Шум в бальном зале мгновенно стих при моем появлении. Гости настороженно уставились в мою сторону. Никто не знал, чего ожидать от Клыка Ульдрахора в такой ситуации, и я не собирался их разочаровывать. Чем сильнее испугаются, тем больше шансов, что выдадут себя неосторожным поведением.

Я хищно улыбнулся, обводя толпу взглядом.

— Эльды, эльдины, прошу проявить благоразумие, и тогда никто не пострадает.

Закончив проверку гостей, среди которых так и не выявили ни одного безднопоклонника, мы вернулись во дворец уже глубокой ночью. Чуть раньше туда отправился Кай вместе с графом Вельрином.

Электрум уже напился восстанавливающих настоев, обвешался магическими накопителями и снова выглядел цветущим, довольным жизнью драконом, словно и не вывернул свой резерв наизнанку какой-то час назад. Кай выложился по полной, но вытащил графа буквально из Бездны. А это даже ему нелегко дается.

Втроем мы собрались в кабинете Тариона. Король расположился за рабочим столом. Перед ним лежал подробный план дворца и прилегающих территорий, который он хмуро разглядывал. На лице друга залегли тени, и из-за этого казалось, что он стал старше лет на десять с тех пор, как сел на престол Небесной Кузницы.

Кай самым бесцеремонным образом развалился на диване, закинув длинные ноги на подлокотник. Когда-то этот диван только ради него сюда и принесли. Подложив руку под голову, он с наслаждением пожевывал какой-то, несомненно, очень полезный, зеленый побег.

Я разместился в кресле у камина с кружкой горячего травяного чая, который приготовил по рецепту сестры: мята, листья смородины, цветы морозной искры и щепотка раэнского перца, с которым я немного переборщил. Вкус обжигал и приятно обволакивал, согревая нутро и восстанавливая силы.

— Значит, ты подозреваешь герцога Морвеналя, Вольф? — спросил Тарион.

— Доказательств его связи с безднопоклонниками у меня нет, если ты об этом. Но его персона укладывается в твою же теорию о том, что предатель — кто-то из высокопоставленных чиновников, близких ко двору.

Тарион задумчиво побарабанил пальцами по плану.

— Поклонники Бездны прорвались здесь, здесь, здесь и здесь… — Он расставил фигурки.

— Гвардейцы нашли маяки? — уточнил я.

— Да. Как мы и предполагали, точки выхода из Эфира не были случайными. Кто-то заранее разместил их на территории. Защитников раздергали намеренно, чтобы заставить их метаться из угла в угол, а в это время Коготь Ульдрахора умыкнули из хранилища.

Кай поднялся и подошел к столу, чтобы тоже взглянуть на план, который ему с дивана не было видно.

— Похоже на семилучевую звезду, — заметил он. — Кстати, тот же герцог Морвеналь легко мог разместить маяки во дворце сам или поручил это доверенным лицам. Он при дворе чуть ли не с детства и прекрасно знает все закоулки.

Я кивнул, соглашаясь, и отпил очередной глоток отвара, наслаждаясь остротой и пряностью.

— Герцог Морвеналь… — пробормотал Тарион задумчиво. — Морвенали могущественны. Вступать с ними в прямой конфликт нам не с руки. На их сторону сразу же встанут все ртутные просто из солидарности.

Знать ртутных острее прочих среагировала на смерть старого короля, и именно герцог тогда выступил буфером между недовольными и наследником.

— Нам нужны неопровержимые доказательства, даже чтобы задержать герцога, не говоря уже об аресте, — поддержал его я.

— Если Тавис Морвеналь связан с безднопоклонниками, действовать придется с удвоенной осторожностью. Ртутные станут напирать на то, что всегда были верны короне. Их поддержит платина, — размышлял Кай, медленно обходя кабинет по кругу.

В его словах был резон. Платиновые мечи Небесной Кузницы, порой, ничего вокруг не замечали в своей извечной борьбе за справедливость. Слишком честолюбивые, чтобы опускаться до интриг, временами они упускали истинную суть происходящего.

— Остается надеяться, что граф Вельрин придет в себя и сможет пролить свет на то, что произошло. Коготь Ульдрахора нужно вернуть как можно скорей. Кай, есть прогнозы? — уточнил Тарион.

— Мне удалось вернуть графа к жизни, но для окончательного восстановления, я погрузил его в эфирный сон. Как долго он продлится, предсказать невозможно. Организм

Король плотнее сжал губы, а я вдруг вспомнил кое-что.

— Кай, а что насчет подозрений герцога?

Тарион по очереди посмотрел на каждого из нас и спросил:

— О чем это вы?

— Прости, совсем забыли тебе рассказать. Во время разговора в разгромленной библиотеке Тавис Морвеналь заявил, что подозревает, будто его друга опоили. Якобы тот странно себя вел на балу.

Кай едва улегся обратно на диван, но при этих словах даже подскочил.

— Опоили?! А я еще думал, что такого с ним могло случиться, что его магические каналы так сильно истончились? Но потом списал это на результат длительного взаимодействия с магией Бездны.

— Это точно не скверна? — тут же уточнил король.

— Нет. Скверна здесь ни при чем, — однозначно ответил электрум. — Не было на нем никакой скверны. Но и короткий, пусть и интенсивный, магический бой не приводит к подобному результату.

— То есть, Морвеналь не ошибся? Могла такой эффект дать какая-нибудь отрава? — уточнил я.

— Вполне. Вот только ее нужно было бы принимать годами, чтобы добиться подобного состояния организма. Вы не представляете, насколько граф Вельрин был ослаблен для дракона его возраста!

— Странно, что при этом он сам не ощутил ухудшения здоровья и не забил тревогу, — резонно заметил Тарион.

— Если это случилось в ходе экспериментов с Бездной, то не удивительно, что он все скрывал, — предположил я.

Кай снова улегся и устроился поудобнее. Я залпом допил остывший отвар и, отставив в сторону опустевшую кружку, задал вопрос, который наверняка интересовал всех присутствующих:

— Предположим, графа Вельрина целенаправленно травили. Но зачем?

— Может, он обладал редким артефактом? Или имел еще что-то ценное, чем отравитель желал завладеть после его смерти? — предположил Кай.

— Ценное? — Тарион усмехнулся и заявил: — Моя сестра! Вот самое ценное, чем обладал граф Вельрин!

Повисла короткая пауза.

— А теперь она пропала при весьма странных обстоятельствах. И вместе с ней исчез символ власти Эстеларов, —подытожил я сказанное.

— Не ясно сама она это сделала, или кто-то ей помог? Вольф, у тебя есть предположения, что за ритуал там проводили?

— «Какой-то ритуал с Когтем Ульдрахора» со слов Тависа Морвеналя, — ответил я. — Картина на данный момент такова: Ада Вельрин и ее отец попытались призвать Ульдрахора. Герцог застал их, завязался магический бой, в результате которого все следы запрещенного ритуала были уничтожены, сам граф убит, а его дочь и украденный артефакт испарились без следа.

Кай фыркнул.

— Как удобно! Если бы я был Морвеналем, сам бы все это затеял и потерпел неудачу, то непременно попытался бы свалить все на других.

Мы с Тарионом переглянулись. Признаться, и мне пришло то же самое в голову. Граф Вельрин мог оказаться лишь жертвой. Я не успел познакомиться с ним, пока он был относительно здоров, но не производил он впечатление дракона, способного связаться с Бездной. Интриган Морвеналь куда больше годился на роль злодея, но я старался оставаться беспристрастным и не обвинять никого бездоказательно.

— Тарион, а откуда в хранилище артефактов взялось зеркало, через которое ушла Ада Вельрин?

Король покачал головой.

— Похоже, слуги что-то напутали и решили, что оно представляет большую ценность.

— А у тебя оно откуда взялось?

— Это подарок на коронацию… — Тарион замолчал и выпрямился в кресле. — Его мне преподнес герцог Морвеналь от имени графа Вельрина.

— И снова Морвеналь и Вельрин! — воскликнул Кай, ударив кулаком по мягкой сидушке дивана.

Я покачал головой и заметил:

— Это еще ничего не значит. Герцог и правда мог передать подарок от своего друга-ювелира. Или же граф понятия не имеет о его существовании. Пока он не очнется, мы этого наверняка не узнаем.

— Понятно. И тут придется ждать, когда очнется граф. Тар, зачем ты, вообще, принял такой странный подарок? — поинтересовался электрум.

— Естественно, я его принял! Попробуй не прими подарки от подданных на коронацию, обидятся ведь. Чего там только не было! Их сортировкой и учетом занимался мой камердинер. Благодарственные письма дарителям писал тоже он.

Камердинером Тариона был эльд Руперт, который достался ему по наследству от дяди. Платиновый дракон отлично разбирался во всех дворцовых делах и был неподкупен, что не раз доказывал на деле.

— Все подарки были тщательно проверены. В том числе и это зеркало. Оно не вызывало никаких подозрений. Просто зеркало в красивой оправе, и только, — добавил я.

— А вышло вон как! — не унимался Кай. — Я бы и остальные подарки перепроверил на всякий случай. А еще лучше вывез их куда-нибудь подальше от дворца.

— Мы обязательно этим займемся и потихоньку удалим все подозрительное, — согласился я с ним.

— Вот только с этой точки зрения любая вещь может казаться подозрительной и потенциально опасной. Того и гляди от ночных ваз начнем шарахаться, — недовольно проворчал Тарион.

Электрум только развел руками.

— Велю своим специалистам разработать еще более действенные методы проверки с однозначным результатом. А завтра же утром загляну в дом графа Вельрина и поищу там снадобье, которым его могли отравить.

Конечно же, я отправил туда наших агентов, чтобы проверить, не появлялась ли Ада Вельрин вместе с Когтем Ульдрахора дома. Они должны были подготовить засаду и установить скрытое наблюдение. С тех пор никаких сообщений из Эшворта не поступало. Но поискать отраву лучше самому, не поручая это агентам. Нельзя допустить утечку информации.

— Ты прав, Вольф! — поддержал меня Тарион.

Мы обменялись взглядами и одновременно выпалили:

— Нет, не завтра! Немедленно!

Эх! Надо было наведаться туда сразу же после инцидента в поместье Морвеналей!

Где расположен особняк Вельринов я не знал. Но помнил, что они живут в Эшворте — недалеко от границы земель кобальтовых драконов с ртутными. Это небольшой городок, и наверняка ювелира там все хорошо знают. Спросить, где он живет, можно будет, к примеру, у пекаря, который встает до рассвета.

Когда я переместился в Эшворт через Эфир, Горн уже окрасил горизонт в розовый цвет. Я ожидал увидеть дремлющий город. Вот только оказалось, что его обитатели не нежились в своих уютных кроватях вопреки ожиданиям, а тушили пожар. Сомнений, что именно горит, у меня не было…

Я тут же поспешил к догорающему особняку. Но в кои-то веки мое появление обошлось без обмороков

Не стал к ним подходить, вместо этого направился к троице магов, которые поливали строение с помощью магии воды. Пожилой мужчина и два парня старательно формировали и отправляли в огонь водяные шары, опустошая близлежащий пруд. Только было хорошо видно, что все усилия напрасны.

— Я все! — Один из молодых магов упал на землю, тяжело дыша.

— Бесполезно… Все бесполезно! Магический пожар простой водой не затушить, — сокрушался пожилой маг, формируя очередной водяной шар.

Похоже, он не был достаточно силен, чтобы решить эту задачу каким-то иным способом.

— Чей это дом? — поинтересовался я, не здороваясь, хотя заранее знал ответ на свой вопрос.

— Графа Вельрина, — отозвался маг и опустил руки.

Водяной пузырь, так и не сформированный до конца, пролился прямо на прилегшего отдохнуть парня. Тот заполошно подскочил, взбодрившись, да так и замер, уставившись на меня.

— Ох… Никак, сам эльд Драгард к нам пожаловал? — удивленно воскликнул пожилой маг.

— Он самый. Только в обморок не падайте, — проворчал я в ответ.

— Не буду. Но, может, зря мы это… Ну… Дом тушим?

— Почему?

— Ну… Я подумал… — замялся маг.

— Это же не вы дом ювелира подожгли, эльд Драгард? — простодушно поинтересовался второй молодой маг.

Здоровенный детина, взъерошенный, курносый, босой и одетый в одни подштанники.

— С какой стати мне поджигать дом эльда Вельрина? — поинтересовался я.

Сухонькая рука мага взметнулась и залепила детине, заподозрившему меня в поджоге, подзатыльник.

— Простите, эльд… — смущенно пробормотал парень, осознав, что ляпнул глупость.

— Вы уж не серчайте на них, эльд Драгард. Просто поджигатели послание оставили, вот ребята и подумали ерунду. Молодые они еще. Глупые.

— Что за послание? — уточнил я.

— Да вон оно.

Старик указал на садовый домик, стоявший на отшибе участка. Он совершенно не пострадал при пожаре, и на нем во всю стену светлой краской было написано: «Смерть Безднолюбам!»

Я скрипнул зубами. Кто-то намеренно опередил нас, уничтожив улики. Да к тому же поспособствовал слухам о том, что ювелир и его дочь являются безднопоклонниками. Теперь эта весть разлетится в мгновение ока. Весь Фьюморн будет судачить о том, что невеста Темного Защитника оказалась предательницей.

Едва не зарычал, ощутив волну удушливого гнева. Чтобы хоть как-то выплеснуть ярость и никому не навредить, поднял руки. Резкий жест — словно встряхнул покрывало, и остов горящего здания накрыл непроницаемый купол. Как только воздух под ним закончится, магическое пламя лишится подпитки и погаснет.

Покосившись на агентов, решил их сейчас не трогать. Обо всем они и так доложат своему непосредственному руководству. Но я уверен, что из них никто ничего не видел, иначе я бы об этом уже знал. Тот, кто поджег дом, заранее все распланировал и тщательно замел следы.

Когда я вернулся во дворец, Кай и Тарион все еще ждали в королевском кабинете.

— Дай догадаюсь, мы опоздали?

— Верно, ваше величество. Когда я прибыл в Эшворт, особняк Вельринов догорал в магическом пламени. Вряд ли там хоть что-нибудь сохранилось.

— Проклятье! — выругался Кай.

Тарион поиграл желваками.

— Значит, продолжаем копать. Нужно установить слежку за герцогом Морвеналем, пока он у нас главный подозреваемый. Если он имеет отношение к пропаже артефакта, то рано или поздно допустит ошибку. Либо сумеет доказать свою непричастность. И еще… Нужно надежно спрятать графа. Боюсь, до него смогут добраться даже в королевском дворце.

— Граф нужен нам живым, но мы пустим слух, что в его теле была обнаружена скверна, поэтому его уничтожили сразу же после изучения, — внес я предложение. — Кай, Вельрина можно перемещать через Эфир?

— Ни в коем случае! Если, конечно, нет цели его убить.

— Тогда придется доставить его в Драгардхейм другим способом.

Король удивленно приподнял брови и уточнил:

— Хочешь спрятать тестя в своем родовом гнезде?

— Да. Уверен, моя сестрица сумеет о нем позаботиться. Обставим все так, чтобы ни у кого и мысли не возникло, что граф Вельрин покинул дворец.

Глава 10

Ада Вельрин

Наобнимавшись с мягким и пушистым Рыжиком, я утерла слезы и быстро закончила уборку в спальне. Теперь здесь можно было спокойно ночевать.

— Оставайтесь, отдыхайте, а я к Малле. Обещала ей помочь с пирогами и амулетами. Она мне за это снеди соберет, чтобы мы тут не голодали.

— Пирожки? — оживился лисенок. — Я с мясом люблю! Но и от сладких не отказался бы.

Рыжик мечтательно прикрыл глазки, а крисп тяжело вздохнул.

«Григор тоже любит пирожки, только есть их не может», — пояснил его реакцию лисенок.

— Ох, сочувствую! Кстати, а ты, вообще, питаешься? — задалась я резонным вопросом.

Кто знает, вдруг дух жизненную силу из людей сосет?

— М-м…

«Он не знает. Но вроде бы ничем», — ответил лисенок.

А я решила, что спрошу об этом Маллу. Наверняка она в таких вещах разбирается.

Колдунья встретила меня во дворе своего дома.

— Ты вовремя! Держи. — Всучила она мне большую корзинку черной смородины. — Неси на кухню. Сначала пирогами займемся, а после — амулетами. И давай уже прекращай мне выкать. У нас в деревне по-простому принято.

Пирожки мне еще не доводилось печь, получались они у меня кривенькие да косые. Колдунья посмеивалась, пока я недовольно пыхтела, пытаясь лепить их так, чтобы начинка не вылезала.

— Малла, а ты знаешь, чем криспы питаются? — поинтересовалась я, справившись с очередным пирожком, который получился уже значительно красивее первого.

— Никак решила себе духа оставить? — Хлопнула в ладоши колдунья, обсыпав передник мукой. — Вот ты бедовая! Не хуже наших ребятишек.

— Ну… Хоть поговорить будет с кем.

— Да как же с ним говорить-то? Бестолковое существо ведь! — Малла покачала головой.

— Григор не бестолковый! — возразила я. — Он сегодня мне помог с водопроводом разобраться.

— Уже и имя ему дала? Надо же! Раз имя дала, теперь не отвяжешься.

Похоже, в деревне с зеленомордыми духами якшаться не было принято, и я не стала рассказывать Малле, что имя крисп мне сам назвал. И так лишнего сболтнула.

Колдунья тем временем задумалась.

— Имей в виду, что они

А ведь и верно! Я должна была куда сильнее горевать после всего, что со мной произошло, но смогла взять себя в руки и заниматься делом. Похоже, тут и правда не обошлось без Григора.

— Значит, не зря я его решила оставить…

— Не зря. Только ты на ночь его из дома выставляй. Пусть гуляет. А снаружи бадейку с водой держи, чтобы ему было куда на рассвете спрятаться, да на солнце ее не ставь.

— Спасибо за советы, Малла! Как же хорошо, что я тебя встретила. Мне действительно очень повезло со всеми вами.

— Все, что происходит в Бытие, не просто так. Все для чего-то, да нужно, — философски заметила женщина. — Вот и ты тоже неспроста здесь появилась.

Я опустила глаза, сосредоточившись на очередном пирожке. Мне было сложно согласиться с этими ее словами.

Для чего тогда понадобилась смерть папы? Почему со мной случилось все то, что случилось? Зачем это могло кому-то понадобиться?

— Ну вот, пусть пироги подходят, а мы пока амулетами займемся.

Колдунья накрыла чистой тряпицей очередной противень с пирогами и убрала на печь, в которой уже разгоралось веселое пламя. Вдвоем мы быстро навели на кухне порядок, и Малла достала еще одну корзину с деревянными кругляшами — будто кто-то взял толстую ветку и порубил на медальоны толщиной с палец.

— Это и есть луносвет? — уточнила я.

— Ну да. А ты что подумала, что это ягоды какие-то? — Рассмеялась Малла.

— Вроде того, — согласилась я улыбнувшись.

— Луносвет — кустарник. К середине лета отдельные ветки у него становятся толще обычных и сбрасывают листья. Можно подумать, что такая ветка засохла, ан нет! Вызрела! Насытилась магией Эфира. Из таких отличные защитные амулеты получаются. Особенно если руны правильно написать и активировать магией. Можно и без магии, конечно, но активированный магом амулет будет втрое сильнее защищать.

— Как интересно! А мой отец… То есть, мой отчим во все эти вещи не верит.

Едва не сболтнула, что папа работал в основном с камнями, а вот с деревом я его никогда не видела, но вовремя опомнилась.

— Бедное дитя! Такого плохого человека все равно отцом продолжаешь называть.

Под сочувственным взглядом колдуньи я потупилась и пробормотала:

— Привыкла. Он же меня с детства растил…

Как же было противно обманывать эту добрую женщину, но правду рассказать я не могла!

— А не верил он в силу луносвета, потому что ни разу не оставался в наших краях ночью на улице, — продолжила Малла, словно не заметив моего смущения. — Как считаешь, почему у нас большинство домов на сваях, да где повыше построены?

— Из-за тумана?

— Из-за него самого! Если слишком долго в нем пробыть, можно себя потерять. А то и скверной заразиться. И вот тебе мой совет: если вдруг заплутаешь и не успеешь дотемна вернуться, ищи куст луносвета побольше. Еще лучше, если там уже ветка вызревшая будет. Вот под таким кустом, под этой самой веткой и жди утра. Тогда хоть какие-то шансы в добром здравии вернуться, да при своем уме остаться будут.

— Неужели здесь ночью настолько опасно? — удивилась я.

— Еще опаснее, чем ты думаешь! — Малла рассмеялась. — В начале осени приходят большие туманы. Они поднимаются почти до самых горных вершин, никакие сваи не спасают. Вот тогда-то все послушно сидят дома даже утром, пока туман не развеется окончательно. И с теми, кто скрывается в нем, точно не стоит встречаться.

— Ужас!

Малла кивнула и неожиданно продолжила:

— Прежняя-то хозяйка дома, где ты живешь, единственная на моей памяти, кто в этот туман без боязни ночами ходил.

— Ничего себе! — Я с интересом уставилась на колдунью. — А зачем она это делала?

— Изучала, наверное. Именно она в свое время и придумала, как луносвет для защиты использовать, и руны мне эти показала тоже. Вот только в том тумане-то сама и сгинула…

— Ты хорошо ее знала? — спросила я после паузы.

Похоже, эта эльдина была добра к деревенским и очень увлечена наукой, раз не боялась разгуливать в одиночку по ночам. Но что ее заставляло с такой одержимостью этим заниматься?

— Не могу сказать, что хорошо, — помедлив, ответила Малла. — Она не особенно общительная была и уж больно на своей науке повернутая. То и дело к Трещине бегала. Порой по нескольку дней дома не появлялась.

— Похоже, очень самоотверженная была, как и многие ученые, — заметила я.

— Это да. К Трещине не каждый мужчина в одиночку рискнет отправиться, а она поселилась бы рядом, дай ей волю.

— Теперь ясно, откуда в моем доме та странная одежда… — пробормотала я. — Наверное, во всей этой амуниции и правда можно без опасений по туману бродить.

Малла внимательно на меня посмотрела.

— Эльдина Йоланда хрупкая была с виду, но сильная. Вот как ты. Волосы, пожалуй, только поярче, как у нашего молодого короля примерно.

— Значит, она была из адамантовых драконов. Вот только земли адамантовых с Трещиной не граничат… — Я замолчала и уставилась на колдунью: — А в чьих владениях находится Заячья Губа?

— В герцогстве Морвеналей, как и Хьюборг.

Меня словно ледяной водой окатили. Невероятным усилием воли я сдержала эмоции, и, достав кругляш луносвета из корзины, принялась вертеть его в пальцах.

— Морвенали? — Я сделала вид, что впервые слышу это имя.

— Тавис Морвеналь был доверенным лицом старого короля, неужели не знаешь?

Малла произнесла это с такой иронией, что я не удержалась от вопроса:

— Мне кажется, или вы его за что-то не любите?

— А за что мне его любить-то? — возмутилась колдунья. — На самый верх забрался, а до людей дела никакого. Где хоть один лекарь в нашей деревне? Хоть в одной деревне? Почему не обновляются защитные руны на домах? Почему никто не защищает нас осенью, когда вместе с туманом к жилью выбираются по-настоящему опасные твари?

— Каждый герцог обязан заботиться о людях, которые проживают на его землях, — пробормотала я прописную истину.

— Он и позаботился. Посадил в Хьюборге одного из своих племянников, а тот ничего в управлении землями, похоже, не соображает и поставил

— А этот управляющий тоже гнилым оказался? — догадалась я.

— Еще каким! Народ-то поначалу пытался жаловаться, да письма герцогу слать, а потом и самому королю. Да то ли не дошли они, то ли до нас совсем никому дела нет…

— Но как же так? — искренне посочувствовала я брошенным на произвол судьбы жителям.

— Да, вот так. И пошла беда за бедой. То одно, то другое. Недавно вот с двумя деревнями, что западнее, прервалась связь. Никто не знает, что с их жителями сталось.

— Какой ужас! А кто-нибудь пробовал до них добраться и все выяснить?

— Нашлись смельчаки из тех, у кого там родня была. Вот только с тех пор мы и их тоже не видели. Посовещались, написали очередное письмо управляющему, да толку-то… Так вот и живем.

Нехорошее впечатление произвел на меня рассказ Маллы. Начиная от бедственного положения местных и заканчивая тем, что я очутилась на территории, принадлежащей моему злейшему врагу.

— Да не кисни. Прорвемся! — ободрила меня колдунья. — Мы вот с тобой сейчас амулетов наделаем, чтобы запас был. Знаки на домах потихоньку станем обновлять. К туманам аккурат управимся. И кто бы там ни прятался, через заговоренное дерево ему внутрь жилья будет не проникнуть.

С такой мотивацией работа закипела.

Малла брала кругляш и, что-то тихо шепча, рисовала на нем защитную руну, а затем передавала его мне. Я внимательно вглядывалась в контуры знака, напитывая его магией. Моего резерва хватило на семнадцать кругляшей, прежде чем я окончательно выдохлась.

— Похоже, это все, на что я способна.

— На вот хлебни. Тут травки наши местные заварены. Поможет восстановить резерв.

Малла тут же сунула мне кружку какой-то мутной бурды. Я принюхалась, прежде чем пить. На удивление пахло вкусно. Даже приятно. Осторожно пригубила. Отвар слегка горчил и оседал на языке травяным привкусом.

Колдунья усмехнулась и взглядом указала на накрытую вышитым полотенцем миску с пирогами.

— Пирожок возьми.

Передышка и перекус пошли на пользу. Ощутив, как резерв вновь наполнился, я продолжила заряжать амулеты. Всего получилось двадцать пять штук. Я бы и еще несколько осилила, но колдунья заявила:

— Пока достаточно. Идем, охотникам раздадим. Они с утра как раз к Трещине идут, мало ли что может случиться. И пироги бери, деток угостим, да заодно посмотрим, на чьих домах в первую очередь знаки подновить нужно. Может, что-нибудь сегодня же и исправим.

Кивнув, я допила оставшийся отвар, размышляя о том, что расходую резерв слишком быстро по привычке. Следует подходить к магии более разумно с учетом новых реалий. Приспосабливаться.

Одно радовало: мой магический резерв хоть и тратился быстро, но также быстро и заполнялся. И если это благодаря отвару Маллы нужно попросить у нее рецепт.

Колдунья положила готовые амулеты в тряпичную сумку, расшитую деревянными бусинами, я подхватила большую миску с пирогами, и мы вместе вышли из дома.

Шагая по деревенской улице, я рассматривала домишки на сваях и отмечала, что у многих они сильно повреждены. Некоторых даже не хватало, и их заменили на временные подпорки. Были и дома, у которых часть стен сильно отличалась по цвету, словно из дерева ушла всякая жизнь.

К одному из таких домов и направилась Малла. Без спроса отворив калитку, вошла во двор и, приложив ладонь к стене, помрачнела.

— Что, совсем плохо дело?

— Да уж нехорошо. Надо бы до зимы все доски заменить. Такое дерево не защитит ни от тумана, ни от зимних холодов.

— Почему так произошло? — спросила я, когда мы покинули двор и направились дальше.

— Знаки некому было подновить этой весной. А без них даже местная древесина долго не сдюжит.

Я помолчала, задумавшись, а затем уточнила:

— А в доме, где я живу, все в порядке со столбами.

— Еще бы! Там знаки на века заряжены драконьей магией, потому и дом еще долго простоит. Тебе не о чем переживать.

Я еще немного подумала и предложила:

— Малла, если кто-то в большой опасности, можно на ночь ко мне в дом их отправлять. Днем-то, я так понимаю, им ничего не грозит?

Колдунья остановилась и внимательно посмотрела на меня.

— Спасибо тебе за предложение, Ада. Это очень щедрый жест.

— Не за что. Не могу же я людей в беде оставить, — смутилась я.

А Малла уже колотила в окно соседнего дома, куда более добротного, чем те, мимо которых мы только что прошли, и крикнула:

— Ивар, ты дома?

Из окна выглянул знакомый мне мальчишка и тут же спрятался. А после дверь отворилась, и на крыльцо вышел молодой статный мужчина. Как будто взрослая бородатая копия того самого пацана.

— Малла, никак новые амулеты принесла? — обрадовался он, одновременно с любопытством рассматривая меня.

Следом из дома показалась высокая молодая женщина. Окинув меня ревнивым взглядом, она поинтересовалась:

— Малла, а кто это с тобой?

— Знакомься, Данка, это Адалинда, — представила меня полным именем колдунья. — Наша новая соседка из Гнезда-на-Утесе.

— Новая соседка? И откуда же ты приехала, соседка?

Женщина смотрела так, словно ожидала от меня проблем.

— Не важно откуда я. Важно, что какое-то время поживу здесь — в Заячьей Губе, — не стала я вдаваться в подробности.

— Какие дивные дела творятся! Драконица и в нашей дыре! — всплеснула руками Данка.

— Я полукровка, — просветила я ее.

Честно, я сейчас и на полукровку не тянула после того, что Морвенали со мной сделали…

— Данка, да ты не ревнуй. Не уведет Ада твоего Ивара. Сколько тебе повторять, что он твой и только твой. — Усмехнулась Малла. — Ивар, держи амулеты. Раздашь охотникам по своему разумению. Эти заряжены магией, а не просто наговорены. Должны намного лучше работать.

— Заряжены магией? — обрадовался тот, принимая тряпичную сумку из рук колдуньи. — Откуда же такая роскошь?

Он догадливо зыркнул на меня, и я скромно улыбнулась.

— Ада и заряжала, — пояснила Малла. — А теперь мы вот решили деревню обойти и план действий составить по подготовке к осени, раз уж у нас наконец настоящая магесса объявилась.

Взгляд Данки внезапно изменился.

— Сейрина Адалинда, а вы не могли бы взглянуть на нашего сына. Захворал он, да никак не оклемается, — попросила вдруг она.

— Я, вообще-то, не целитель… — пробормотала я, не представляя,

Обстановка внутри была простой, но было заметно, что хозяева здесь живут крепкие. Чистота везде, а дверные проемы занавешены шторками. Из-за одной выглядывали любопытные детские мордашки.

— Эй, Трин, возьми-ка у сейрины Ады пирожки. Себе по одному, да по деревне пробегитесь, угостите детей, — скомандовала Малла.

Знакомый мне уже парнишка, поклонившись, принял из моих рук миску с пирожками и тут же скрылся за шторкой. Оттуда раздался радостный писк. Ивар и Данка улыбнулись друг другу так, как только могут улыбаться счастливые родители.

У меня что-то в груди на миг сжалось. Эх, как бы я тоже хотела иметь брата или сестру…

Меня повели в другую часть дома, где располагалось семейное ложе, а рядом на маленькой кровати, лежал укутанный в одеяло мальчик лет пяти. Он тоже очень походил на отца, но в отличие от Трина выглядел изможденным.

— Папа, кто это? — слабым голосом спросил он.

— Это сейрина Адалинда, сынок, — представил меня Ивар. — Она попробует тебе помочь. Веди себя хорошо.

Я присела рядом с мальчишкой на постель.

— Привет, зайчик!

— Я не зайчик, я — Родим, — сказал мальчишка чересчур серьезно.

— А я просто Ада.

— Ты дракон, да?

Хотела по своему обыкновению возразить, но, поймав взгляд Маллы, не стала отнекиваться.

— Ага, дракон.

— Здорово! — оживился малыш. — Всегда хотел посмотреть на живого дракона. Думал, что уже не успею увидеть до того, как растворюсь в Эфире.

От его слов и серьезного тона, которым он все это произнес, ком встал в горле.

Ивар опустил глаза, одновременно всхлипнула Данка, прижав ко рту ладонь, а Малла помрачнела.

— Родим, расскажешь мне, что с тобой случилось?

— Я гулял, нашел ягодки кислые, поел немного. — Мальчик тяжко вздохнул и веско заметил: — А мама говорила, что нельзя было есть те ягодки…

— Лжесмородины он наелся, да еще зеленой, — пояснила колдунья. — Еле-еле откачала, да только что-то не то с ним и все. Лежит уже неделю, и только хуже делается.

— Настои укрепляющие даем, как велено. Но, кроме бульона, он не ест ничего, да и то заставлять приходится. Слабеет на глазах… — Данка всхлипнула.

Все присутствующие уставились на меня с надеждой, даже голова закружилась от чувства ответственности. Но ведь я не целитель!

— Не понимаю, почему мои снадобья не помогают… — расстроенно бормотала колдунья. — Он же не первый, кто лжесмородину пробует. Другие на горшке сутки посидят, оклемаются и носятся по улице на следующий день.

Многомудрая Малла пребывала в растерянности.

И тут мне в голову пришла одна идея.

— Послушай, Родим, сейчас я кое-что сделаю, а ты лежи и не шевелись, ладно?

— Хорошо.

— Попробую взглянуть на его эфирное тело, — пояснила я для взрослых. — Вдруг что-нибудь удастся выяснить.

Глава 11

Присутствующие, затаив дыхание, наблюдали, как я устраиваюсь в позе волшебного цветка на застеленном домотканой дорожкой полу. Не обращая на них внимания, я закрыла глаза и вошла в транс, а затем мгновенно из него вывалилась испуганно дыша.

У всех живых существ на планете есть эфирное тело. У магов — переплетенное цветными магическими потоками, у простых людей — прозрачное, чуть подсвеченное изнутри.

Эфирное тело Родима окутывала бесформенная тень! Живая и враждебная!

— Ну? Удалось что-нибудь понять? — поинтересовалась Малла, глядя с нетерпением.

— Да, но… Я не знаю, что это такое. Поговорим наедине? — предложила поднимаясь и покосилась на мальчика, которого не желала пугать.

Мы вернулись на кухню, и я поделилась открытием с остальными:

— Дело не в отравлении лжесмородиной. Жизненные силы вашего сына высасывает какая-то сущность. — Я описала то, что успела разглядеть.

Колдунья нахмурилась и предположила:

— Похоже, это порождение Бездны.

Данка вздрогнула и стиснула локоть мужа так, что побелели пальцы.

— Вы знаете, как избавиться от этой твари? — спросил Ивар.

— Никогда ни с чем подобным не сталкивалась. Простите… — пробормотала я растерянно.

Взгляды семейной пары переместились на Маллу.

— Нужно крепко подумать. Эх… Если бы только мы могли показать его настоящему целителю. — Колдунья попрощалась с Иваром и Данкой и потянула меня к выходу. — Так я и знала, что ягоды ни при чем. Не бывает такого от ягод-то… — ворчала она, пока мы выходили за ограду. — Подумать только! Тварь Бездны к ребенку прицепилась! Но как? Когда? Родим слишком мал, чтобы ходить к Трещине. Туда и взрослые-то ходить не отваживаются, а у нас тут каждый ребенок знает, чем это грозит. Да и не пропадал он так надолго.

— А что это за тварь такая? — поинтересовалась я. — Как с ней бороться?

— Да мне-то откуда знать? — Малла вздохнула. — Нужно как следует подумать. Авось и найду выход.

Мы шли вдоль единственной улицы, здороваясь с местными, выходящими из домов. Трин и Белка выполнили поручение — раздали угощение, и мимо сновали любопытные ребятишки с пирожками в руках. Как и взрослые, они с интересом посматривали на нас.

Колдунья представляла меня, и жители радовались, узнавая, что я магичка, и сразу же обращались ко мне с просьбами. Проблемы у всех были похожие — защитные знаки да здоровье.

Когда мы добрались до конца деревни, оказалось, что сегодня захворал еще один ребенок — дочка Танны, муж которой сгинул у Трещины совсем недавно — этой весной, о чем мне поведала Малла. Горе обесцветило волосы молодой вдовы за одну ночь и оставило печать страданий на лице, выглядела она значительно старше своих лет.

— Малла, помоги моей девочке. Что хочешь, забери, только спаси мою Алишеньку! Она единственное, что у меня на этом свете осталось! — умоляла вдова, провожая нас в комнату.

Домик у нее был хоть и небольшой, но добротный, стоящий на крепких деревянных сваях. Следуя за вдовой, мы поднялись по лестнице, прошли через чистенькие сени, где сушились пучки трав и хранилась разная утварь. Пересекая маленькую кухоньку, я отметила, что здесь тоже все находится строго на своих специально предназначенных местах. Вплоть до того, что разнокалиберные горшки стояли на полке по размеру. Во всем доме царил идеальный порядок.

Та же картина наблюдалась и в тесной спаленке, большую часть которой занимала двуспальная кровать. На ней лежала и постанывала

— Давно ее рвет? — уточнила колдунья, доставая из поясной подвязки какие-то склянки.

— Да вот часа два уже, как с улицы пришла, — ответила вдова.

Отметив, какой тяжелый дух в комнате, я покосилась на плотно закрытые окна.

Малла присела рядом с девочкой на кровать и принялась ее осматривать, а я прошла к ближайшему и, не спрашивая разрешения, распахнула его настежь. В ответ на встревоженный взгляд несчастной матери пояснила:

— Девочке необходим свежий воздух. Ей же и так плохо!

— Боюсь, простудится… — неуверенно пробормотала Танна.

— Закутай, и не простудится. Дочке неможется, а она тут душегубку устроила! — отчитала ее Малла за излишнюю опеку и вдруг попросила: — Ада, а проверь-ка Алишу так же, как Родима.

Вдова испуганно всхлипнула, приложив руки ко рту. О том, что мальчишка жестоко отравился, знала вся деревня.

С дурным предчувствием я выполнила просьбу колдуньи, а когда мои опасения оправдались, не стала торопиться и внимательно рассмотрела сущность, которая присосалась к эфирному телу девочки.

Да-да! Я увидела ту же картину. Разве что эта тварь была еще не такая большая и страшная, как у Родима. Не успела, видимо, как следует разожраться.

Открыв глаза, я покосилась на бледную вдову и, чтобы ее не пугать, просто кивнула Малле.

— Танна, принеси теплой воды, — мгновенно сориентировалась та и шепнула, когда вдова нас оставила: — Правильно сделала, что не стала при ней ничего говорить. Она не такая крепкая, как Ивар и Данка. Не нужно ей знать лишнего.

Вернулась вдова с кружкой теплой воды, и Малла накапала туда чего-то из своих пузырьков. Один сунула Танне в руку.

— Добавляй по три капли на кружку и выпаивай. Хоть по паре глотков через небольшой промежуток времени, да не спеши. Потихоньку. Рвота прекратится, и Алиша поспит. И не торопись ее кормить, а то знаю я тебя! Пусть голодом полечится до завтра, а я с утра снова загляну.

Вдова кивала, поглядывая на дочку с такой любовью, что у меня в груди защемило. У меня-то мамы не было, а теперь вот и отца отняли...

— Алиша, расскажи-ка, что ты сегодня делала? — ласково попросила колдунья, поглаживая девочку по слабой руке и придерживая, пока мать давала ей питье.

— Играла, тетя Малла, — тихо ответила та, закончив пить.

— А с кем ты играла? — уточнила колдунья.

— С Ефимкой, Вересой, и Леськой, — ответила девочка и неожиданно добавила: — А, когда они убежали, еще немного с красивой тетей. Она мне дала ягодки. Вкусные…

Мы с Маллой переглянулись, и я осторожно спросила:

— Ты знаешь эту тетю? Как ее зовут?

Девочка мотнула головой.

— Не знаю. Но она очень красивая была, только страшная… Я потому ягодки взяла и сразу убежала…

Мы с Маллой переглянулись.

Это уже было что-то! Дети в деревне знали всех соседей наперечет, и появление страшно красивой незнакомки, которая раздает подозрительное угощение, настораживало.

— Похоже, те же ягоды ел и Родим! — воскликнула я.

— Хм… Возможно. Но он не упоминал красивую чужачку, — засомневалась колдунья.

— Так, может, он ее и не видел? А ягоды она могла и подбросить.

Подсунуть ребенку угощение не так уж и сложно, если задаться целью.

— Тут ты права. Когда он про ягоды сказал, мы и не засомневались, что лжесмородины объелся, а про людей и не расспрашивали даже, — посетовала Малла.

— Доченька, милая, а где ты эту тетю встретила? — спросила Танна. — Я же не велела тебе далеко от дома отходить.

— Мамочка, а я и не отходила. Мы у большого камня играли, — ответила Алиша.

Местность я еще не успела изучить, да и мало ли в горах больших камней? Но обе женщины мгновенно поняли, о каком именно камне идет речь.

— Но это же совсем рядом с нашим домом… — растерянно пробормотала Танна.

— Во дела творятся! Чужачка бродит по нашей деревне, травит наших детей, а мы ни сном и ни духом! — возмутилась Малла. — Нужно мужиков поднимать. Пусть окрестности перетряхнут и найдут эту стерву! А я уж устрою, чтобы ей мало не показалось. Сейчас же к Ивару пойду!

Единственной чужачкой в Заячьей Губе на данный момент была я сама. Но я точно не раздавала детям ядовитые ягоды, после которых к их эфирному телу подселился паразит. Наблюдая Маллу в гневе, я порадовалась, что Алиша сообщила все это сейчас, заведомо сняв с меня вероятные обвинения.

На обратном пути мы снова заглянули к Данке и Ивару и сообщили им о подозрительной женщине. Ивар сказал, что расспросит сына и соберет мужиков, чтобы прочесать окрестности. Вот только охотник сильно сомневался, что что-нибудь найдет.

— Чужачка могла уйти далеко, а скоро стемнеет.

— Тогда сегодня осмотрите место у большого камня, а прочесывать окрестности начнете утром. Ищите подозрительные ягоды. Она могла раскидать их вокруг.

— И нужно строго-настрого наказать всем детям, чтобы не брали угощение у чужих и не подбирали бесхозное, как бы привлекательно оно не выглядело, — добавила я, и все со мной согласились.

Но по реакции Ивара и Данки я поняла, что в деревне никто не озаботился научить детей этому. Слишком уж тут все друг другу доверяли, и угощать ребятишек чем-то вкусным было в порядке вещей.

— Малла, сколько он еще протянет? — поинтересовалась Данка, когда Ивар ушел в дом.

— Не знаю, милая. Но не переставай давать ему укрепляющее зелье, что я тебе оставила. Да прибавь еще по капле на каждый прием. А мы сделаем все, что в наших силах, чтобы избавить деток от этой напасти, — пообещала колдунья.

На том мы и распрощались.

На обратном пути мы задержались у дома, где защита была повреждена сильнее всего. Напитав магией знаки, я полностью опустошила резерв. Даже ноги и руки задрожали от навалившейся слабости, но я испытала удовлетворение. Благодаря аккуратному распределению сил, у меня получилось напитать все погасшие знаки. Те, что еще хоть как-то работали, мы трогать не стали. Уделим им время в следующий раз.

— Этой ночью семье, что здесь живет, не придется ютиться на кухне, — заметила Малла. — Ты молодец!

А я подумала, что за день, периодически отдыхая, смогу обновить знаки у двух домов. Или у одного большого. А ведь

Я вздохнула, ощутив, какой груз ложится на мои плечи.

— И чего пригорюнилась? — Малла пихнула меня локтем.

— Жаль, что моих сил мало на что хватает…

— Нашла же о чем печалиться? Главное, хоть на что-то да хватает! То, что ты, вообще, можешь заряжать знаки — уже редкая удача. Представляешь, сколько содрал бы за это приглашенные маг? В том году мы всей деревней собирали средства. Мужики охотились без перерыва, чтобы знаки напитать, и все равно на все не хватило. А ты это за еду готова делать. Да мы тебя после такого всей деревней накормим, а потом расцелуем!

Я смущенно улыбнулась.

— Мне и простого спасибо довольно. Рада быть полезной.

Малла сунула руку в свою сумку и выудила оттуда кулек с сухой травой.

— Держи. Это сбор для восстановления магических сил. Завари на ночь, выпей и выспись как следует, — пояснила она.

Мы ненадолго заглянули к ней домой, и вышла я нагруженная двумя увесистыми корзинками, в одной из которых, кроме прочей снеди, лежал сверток с собственноручно испеченными пирожками.

Когда я поднималась по лестнице, зеленый туман уже тихонько прокрадывался в лощины. Я еще немного постояла на террасе, наблюдая за ним и наслаждаясь тишиной и вечерней природой. А вот на душе покоя не было. Слишком близко к сердцу я приняла то, что случилось с детьми.

— Красивая, но страшная… — повторила я слова Алишы.

В голову приходил лишь один ответ: это была безднопоклонница.

Глава 12

Подхватив корзинки, толкнула ногой дверь.

Надо бы запирать дом, когда ухожу, да только нет тут снаружи никакого замка. Не предусмотрено. А прежняя хозяйка была эльдиной и наверняка запирала жилище с помощью магии. Да и вряд ли кому из местных пришло бы в голову вломиться в Гнездо-на-Утесе без разрешения.

Я, конечно, тоже эльдина, да только лишь жалкая копия себя прежней. Если буду тратить магию на такую ерунду, ее не хватит, чтобы напитывать знаки. И все же стоит отнестись к собственной безопасности чуть серьезнее. Особенно пока вокруг деревни странные незнакомки шастают…

Едва вошла в холл, как навстречу бросился лисенок, от которого не отставал крисп. Вне ведра он менял свои размеры под настроение и, увидев зеленую морду размером с половину меня, вывернувшую из-за лестницы, я внутренне вздрогнула.

«Ада, чего так долго? Я проголодался! — заявил Рыжик, поводя носом. — Что у нас на ужин?»

Поставив обе корзины на пол, я закрыла дверь, тщательно заперев ее изнутри, и только потом ответила:

— Привет, ребята! Как вы? Что нового?

— М… — прошелестел крисп.

«Он говорит, что у нас ничего нового», — перевел лисенок.

— Может, погулять желаете? — спросила я.

Григор кивнул, а Рыжик уставился на меня с недоумением.

«С сосны свалилась? Не-не! В такое позднее время я из дома ни ногой! И, вообще, я пирожок хочу! Дай скорее!»

Я погладила нетерпеливого лисенка по пушистым ушкам.

— Слушайте! У меня к вам есть один очень серьезный вопрос.

Григор изобразил на лице внимание, а Рыжик снова возмутился:

«Ну какие серьезные вопросы могут быть на голодный желудок? Дай уже пирожок, а?»

Такая непосредственность меня развеселила.

— Один момент!

Подхватив корзинки, я направилась на кухню. Рыжик по пути так и норовил сунуть нос то в одну, то в другую.

— Завтра нужно и здесь порядок навести, — констатировала я, осматривая пыльный стол. — Полы помыть, мебель протереть, посуду освежить… — наметила себе фронт работ.

Григор одобрительно замычал, а лисенок услужливо запрыгнул на стол и помел хвостами по его поверхности — вроде как прибрался. Я едва удержалась, чтобы не закатить глаза, но вместо этого чихнула.

— Так, все! На столе тебе точно делать нечего. — Подхватив лисенка на руки, пересадила его на широкую лавку и строго сказала: — Посиди здесь, я сейчас миску найду и тебя покормлю. — И тут же испуганно воскликнула: — Ой! Ты, наверное, пить очень хочешь?

И как я только могла об этом забыть?

— М-м! — возмущенно замычал Григор.

«Да ничего я не осквернял! Ну полакал немного из твоего ведра. Жалко тебе, что ли?» — огрызнулся лисенок.

Но крисп продолжил возмущаться.

— Так, я поняла. Рыжик, не трогай больше ведро Григора. Я тебе мисочки выделю для еды и для питья. Прости, что сразу не сообразила. Не было у меня раньше питомцев.

Я нашла в одном из шкафов чистое полотенце, намочила и протерла стол. Сполоснула несколько мисок. В одну налила свежей воды и поставила на пол. Мясо, что положила мне Малла, разрезала пополам. Одну часть отдала лисенку, предварительно нарезав ее на кусочки. Все равно не успею все приготовить, а без холода оно быстро испортится.

— Приятного аппетита!

Рыжик принялся жадно уплетать угощение, а я закинула оставшееся мясо в кастрюлю с водой и поставила на плиту. Затем взяла пирожок и принялась задумчиво жевать, наблюдая за лисенком, и между делом принялась рассказывать:

— В деревне двое детей захворали. Сначала все решили, что это пищевое отравление. Проверив их эфирные тела, я обнаружила каких-то магических тварей! Представляете?

Мои друзья слушали меня со всем вниманием, и я продолжила:

— В обоих случаях фигурировали странные ягоды, которые якобы и привели к отравлению. Но дети еще малы и не могут ничего толком объяснить. Мальчик говорит, что действительно ел ягоды, а вот девочка поведала, что дала ей их какая-то женщина — красивая, но страшная. Вы, случайно, не встречали в окрестностях деревни такую?

Григор отрицательно мотнул призрачной головой. Лисенок тоже не припомнил ничего подозрительного.

— Эх… Жаль. Я надеялась, что вы сможете помочь. Ладно, тогда я спать. Ужасно устала. — Зевая в ладошку и сонно моргая, я поднялась со стула. — Григор, давай я тебя выпущу на ночь.

— М-м! — отозвался дух.

«Он говорит, что спросит у товарищей о ней. Может, кто-нибудь из криспов что-то видел? И сам прочешет окрестности. Вдруг найдутся какие-то следы».

— Отличная идея! — обрадовалась я. — Тогда вот тебе наводка: Алиша сказала, что встретила эту незнакомку у большого камня недалеко от своего дома. Он — самый крайний на том конце деревни от нас. А камень этот — чуть

Григор кивнул, а лисенок сказал:

«Тогда и я с утра по деревне пробегусь. Может, чего и унюхаю. Только лучше бы мне деревенским не попадаться…»

По тому, как он стыдливо отвел глаза, я поняла, что кому-то мы точно задолжали курочку-другую. Что ж, попробую при случае поговорить с местными, чтобы не обижали мое чудо.

Пожелав хорошей прогулки вылетевшему в приоткрытое окно Григору, я ополоснулась под душем и с удовольствием отправилась в кровать. А среди ночи вскочила, не понимая, что именно меня разбудило. Но одно я точно знала: мне нужно срочно выйти на улицу!

Прямо сейчас!

Стоило только об этом подумать, как я переместилась на террасу.

Клубы зеленоватого тумана ползли по деревянному настилу, и в нем тонули мои босые ноги. Фиолетово-зеленое, затянутое облаками небо озаряли зарницы, высвечивая мужской силуэт у балюстрады.

Мужчина стоял ко мне вполоборота. Я пробежалась взглядом по его широким плечам, узким бедрам. Отметила длинные музыкальные пальцы, присущие эльдам, и татуировку на тыльной части его правой руки, похожую на росчерки молний.

Почувствовав мой взгляд, незнакомец обернулся, и от этого резкого движения, его длинные черные волосы взметнулись. Очередная зарница подсветила красивое мужское лицо. Ярко сверкнули фиолетовым чуть раскосые глаза…

Дракон. Передо мной стоял дракон! Но какой именно, понять с ходу не удавалось. Уж больно необычными были его черты.

Внезапно небеса разверзлись, и ливень обрушился на нас, словно лавина. Порывы ветра бросали воду в лицо, заставляя щуриться. От навеса ровным счетом не было никакого толку. Моя ночная рубаха тут же промокла, противно облепив тело. Но незнакомого дракона стихия, кажется, совершенно не беспокоила. Даже промокший, он остался таким же красивым, как и в первый момент.

Зябко ежась и поджимая ноги, я поинтересовалась, перекрикивая шум дождя:

— Кто вы?

Дракон изогнул губы в загадочной улыбке и, не спеша, приблизился, вызвав жгучее желание броситься наутек.

— Что вам от меня нужно? — спросила я, не зная, чего ожидать от этого типа.

— Ты, — ответил мужчина. — Мне нужна ты. А как меня зовут, тебе и так известно.

— Первый раз вас вижу! — возразила я, ошеломленная его словами, и медленно отступила.

Дверь. Открыть. Юркнуть внутрь. Запереться и спрятаться в подвале, где нашла лисенка. Вряд ли этому типу придет в голову искать меня там.

Не сводя с незнакомца глаз, я продолжала пятиться, одной рукой касаясь стены, но двери все не было и не было…

Странно… Я не могла так далеко от нее отойти. Я же стояла совсем рядом…

Не выдержав, посмотрела на стену и похолодела. Двери не было! И окон тоже. Совсем! Только сплошная, бесконечно длинная стена!

За пределами балюстрады шел такой плотный дождь, что, казалось, его струи отрезали нас от внешнего мира.

М-да… Кричать и звать людей, похоже, бессмысленно. В деревне меня наверняка не услышат из-за шума воды. Никто не придет мне на помощь!

— Не сопротивляйся, Ада. Все равно это однажды произойдет. Не сегодня, так завтра. Ты и так уже почти моя. Осталось недолго…

Мужчина вдруг очутился совсем рядом и провел тыльной стороной ладони по моей щеке. Отшатнувшись, я уперлась лопатками в стену дома. Играя со мной, будто кот с мышью, незнакомец поставил руки по обе стороны от моих плеч. Посмотрел сверху вниз так, будто намекая, что мне никуда не деться из этой ловушки.

— Не бойся, Ада. Все не так страшно, как кажется. Вместе мы обретем все то, чего нам обоим так не хватает, — сказал он интимно. — Просто позволь мне…

Не слушая, поднырнула под его правую руку и метнулась к балюстраде, намереваясь перепрыгнуть ее и сбежать. Не знаю, что мной двигало в этот момент, ведь сиганув с такой высоты, я рисковала сломать ноги, а то и свернуть шею.

Незнакомец схватил меня за руку и дернул на себя, обняв за талию. Но тут же отпустил, когда я отшатнулась. Не ожидая, что он так сделает, я едва не упала, с трудом сохранив равновесие. Меня колотило мелкой дрожью. Я уже осознала, что это всего лишь сон, но не могла вырваться из этого кошмара, как ни старалась!

— Да кто же ты такой, Ульдрахор тебя побери? — закричала в отчаянии.

Незнакомец улыбнулся широко и радостно.

— Ну вот ты и назвала мое имя. Ульдрахор к твоим услугам. — Мужчина галантно поклонился, не сводя с меня пристального, пронизывающего до костей взгляда.

Мужчина усмехнулся, а я вскрикнула от ужаса и тут же прикрыла рот ладошкой. Я начала осознавать, что происходит. Печати делают свое дело, ритуал Морвеналей не прошел даром. Похоже, я могу и не проснуться вовсе следующим утром…

Точнее, проснусь, но уже не буду собой.

— Не стоит так меня бояться. Я не причиню тебе вреда. Напротив! Мы можем выручить друг друга.

— Да о чем ты говоришь?! — прошептала я возмущенно.

Одна мысль о помощи проклятому дракону заставляла восстать всем мое существо.

— Благодаря тебе я смогу вернуться в Бытие, взамен ты получишь всю мою мощь. Поверь, магия Бездны не слабее магии Эфира, а то и сильнее. Это очень щедрое предложение с моей стороны.

— Я никогда не стану использовать магию Бездны! — выпалила я с горячностью.

Еще чего придумал!

— Даже чтобы помочь тем детишкам?

Коварная улыбка зазмеилась на губах Ульдрахора. Красивый и одновременно страшный мужчина! Я вдруг осознала, что нам пыталась сказать этими словами Алиша, описывая женщину, которая угостила ее ягодами.

— Создания, которые питаются их силами, всего лишь низшие твари Бездны. Прикажи им убраться, и они подчинятся. Не так уж и сложно, верно?

Звучало более чем заманчиво, и я не удержалась от вопроса:

— Вот так просто?

— Да. И никто даже не поймет, что ты сделала и как именно. В этой дыре нет никого, кто сможет догадаться, какую именно магию ты использовала. Хотя это даже и не магия в обычном понимании, а приказ. Создания Бездны подчиняются мне. А значит, и тебе тоже.

Я яростно замотала головой.

— Нет! Это сон. Просто сон! Я много думала о том, как помочь больным детям, вот мне и приснился кошмар. Сейчас я проснусь, и все закончится!

— Это не сон, Ада Вельрин. И я тебе это докажу. Я помогу.

Не желая больше

Глава 13

Я села, очумело глядя по сторонам и все еще не веря, что удалось вырваться из наведенного сна. Сердце колотилось, а глаза щипало, словно от соли.

«Прости. Не хотел сделать тебе больно, но ты так металась и никак не желала просыпаться…»

Рыжик виновато лизнул мою руку, на которой отпечатался отчетливый след его зубов. Оказывается, это не я себя укусила, а он цапнул, желая помочь.

Погладила лисенка по шелковистой шерстке.

— Спасибо тебе, маленький. Ты все правильно сделал…

Спустив ноги на пол, зябко поежилась. Промокшая от пота ночная рубаха противно холодила спину, и что-то странное происходило с моими глазами. Прихватив сухие вещи, я направилась в ванную, где долго и тщательно умывалась, смывая липкие остатки сна. Прохладная вода принесла облегчение, но когда я посмотрела в зеркало, то оторопела.

Мои зрачки потемнели до чайно-карего цвета, а волосы посветлели и приобрели легкий пепельный оттенок. Черты лица едва заметно заострились, придав облику неприсущую ранее жесткость. Вроде и не такая уж большая разница с тем, что было, но я стала выглядеть совершенно иначе и как будто старше на несколько лет.

Изменение было минимальным, но напугало меня больше всех прочих. Я отчетливо видела сходство с незнакомцем из сна!

— Ушедшие боги!..

Как я это объясню Малле и остальным, кто меня видел?

Кошмар наяву, в который я попала, никак не желал заканчиваться!

Захотелось забраться обратно в постель, свернуться калачиком и забыться. Спать-спать-спать до тех пор, пока все не вернется на круги своя. Чтобы проснуться и узнать, что мы по-прежнему уединенно живем вместе с папой. Что ни о какой помолвке с Темным Защитником не идет и речи. И никакого приглашения на этот проклятый бал я не получала. И Коготь Ульдрахора в глаза не видела!

Кстати, о нем я и думать забыла, а ведь он так и валяется в холле! Нужно его все-таки прибрать.

Тяжко вздохнув, потопала вниз в сопровождении Рыжика.

Коготь так и лежал на прежнем месте — на полу возле дивана.

Ценнейший артефакт! Символ власти королевского рода Эстелар — доказательство его могущества. Трофей победителей. Но я, кроме брезгливости, ничего к нему не испытывала.

«Что это за штуковина?» — поинтересовался лисенок, с опаской разглядывая Коготь.

— Артефакт, — ответила я, настороженно разглядывая черный обломок.

Он манил, вызывая желание взять в руки. И неспроста! Ульдрахор мечтает завершить начатое, о чем и сообщил мне прямо. Неизвестно, что будет, если я к нему прикоснусь снова.

Торопливо накрыла обломок когтя краем чехла для мебели. Полегчало.

Может, потихому вышвырнуть эту дрянь в болото, где обитают криспы, да и дело с концом?

Решив посоветоваться с Григором на этот счет, занесла ведро с террасы в дом.

— М! — выглянула оттуда зеленая морда.

— Григор, мне очень нужен твой совет.

— М? — На жутковатой роже отразилось крайнее внимание.

— Это Коготь Ульдрахора, и я не знаю, как с ним поступить?

Я откинула чехол, демонстрируя ему артефакт. Крисп приподнялся над краем ведра, разглядывая его, и на его призрачном лице появилось изумленное выражение.

— М? М? М!

«Он спрашивает, где ты это взяла?» — тут же перевел лисенок.

Вздохнув, я призналась:

— Меня обманом вынудили выкрасть его из королевского дворца. С помощью Когтя герцог Морвеналь провел ритуал призыва Ульдрахора, после чего у меня и появились печати Бездны. Вот… Подумываю утопить его в вашем болотце. Глубоко там, не знаешь?

Крисп отрицательно замотал головой и замычал.

Григор говорит, ни в коем случае нельзя этого делать! — расшифровал Рыжик. — Очень плохие будут последствия. Тебе стоит вернуть Коготь Ульдрахора королю, как только предоставится такая возможность. А выбрасывать его никуда не вздумай! Попав не в те руки, он может принести большую беду!”

— Так я и думала... — Вздохнула огорченно. — Ладно, тогда я на пробежку. Не будем отступать от традиций. Может, и придет в голову какая-то светлая мысль. — Я направилась к выходу, когда вспомнила: — Кстати! Григор, получилось найти какие-нибудь следы чужачки?

Крисп понурился.

— М… М.

«Ничего он не обнаружил, хоть и облетел всю округу. Заглянул во все пещеры и расщелины, до которых смог дотянуться. Прочесал лес на полдня пути во все стороны и едва успел в свое ведро с первыми лучами солнца. Прости, Ада», — перевел лисенок.

— Спасибо за то, что так ответственно подошел к вопросу, Григор. Рыжик, тогда дело за тобой. Незнакомка шастала по деревне вчера днем. Она должна была оставить хоть какие-то следы. Попробуй их найти.

«Откуда лучше начать?» — деловито осведомился лисенок.

— Сгоняй сначала к большому камню на том конце деревни. Мы доподлинно знаем, что чужачка там была. Надеюсь, получится что-нибудь унюхать?

«А то! Я очень чуткий! Любые оттенки запахов различаю издалека. Особенно курочек. И эту стерву обязательно унюхаю, если она, вообще, пахнет!»

Рыжик рвался продемонстрировать свои умения на фоне неудачи, постигшей Григора. Вот он — дух соперничества.

— Тогда усложню задание: если обнаружишь ее запах, убедись, что она не из местных. А то всякое бывает. Мы с папой Морвеналей тоже друзьями считали, а вон все как повернулось.

— М! М… — привлек внимание крисп.

«У Григора к тебе есть просьба, — сказал Рыжик. — В том болотце много духов хороших людей. Им грустно, что о них все позабыли. Если несложно, загляни к его товарищам и немного поболтай. Достаточно будет и просто пожелать им доброго дня».

Крисп выглядел смущенным, и я улыбнулась. Приятно было знать, что твой новый друг такой заботливый. Это многое говорило о том, каким человеком он был при жизни.

— Хорошо, обязательно поздороваюсь, — пообещала я.

Помня рассказы Маллы и собственные ощущения от взглядов криспов, прихватила амулет из луносвета. Колдунья выдала мне один. Сунув его в карман штанов, отнесла ведро Григора в прачечную. Пусть отдыхает после наполненной заботами ночи. А мы с Рыжиком отправились на улицу.

Выходя из дома, я посетовала, что нечем запереть дверь, но пришлось оставить все как есть. А что делать?

С Рыжиком разошлись, едва спустившись по лестнице. Я отправилась вниз по тропе, а лисенок, прячась за кустами и камнями, в деревню. Пока что ему было небезопасно разгуливать в открытую.

Сделала себе мысленную пометку поговорить с соседями, чтобы его не трогали. А украденных цыплят я возмещу.

Миновав скалу,

Заслышав бульканье и всплески, которые так напугали меня в прошлый раз, на ходу достала амулет из луносвета и надела на шею. Помогло! Лес жил своей жизнью, пели птицы, приветливое солнце путалось в еловых ветках и играло на водной поверхности. И никакой жути!

Тропа не пропала среди топких кочек, как мне тогда показалось. Она круто свернула в сторону, убегая прочь от болота к самому подножью поросшего соснами склона. Я решила проверить, как далеко она ведет.

Пробегая мимо обиталища криспов, как и обещала Григору, громко поздоровалась:

— Доброе утро, соседи!

На миг стало тихо-тихо, а потом раздалось дружное: «М-м!»

Жутковато, конечно! Но, понимая природу этого звука, я совсем не испугалась.

— Григор сказал, что вы тоже желаете со мной пообщаться. Я не против. На обратном пути немного поболтаем. Идет?

«М!» — прозвучало одобрительно.

Я побежала дальше через лес, по пути наткнувшись на заросли луносвета. Наверное, здесь его и собирает Малла?

Поставила мысленную пометку рассказать колдунье о том, что появились новые вызревшие ветви. Их было довольно много, и они отчетливо выделялись на фоне обычных зеленых куп.

По петляющей тропе я забралась примерно на середину склона. Немного там отдохнула и решила возвращаться. А вскоре до меня донеслись приглушенные мужские голоса. Навстречу двигалась группа мужчин из шести человек. Все держали в руках длиннющие рогатины, а за поясом у каждого я разглядела по целых два топора.

Мужчины то исчезали из поля зрения, то появлялись, следуя поворотам тропы. Я остановилась чуть выше по склону, осматриваясь в поисках места, где спрятаться и пересидеть, пока они пройдут мимо. Но тут узнала Ивара и уже без опасений продолжила путь.

— Доброе утро, сэйрина Ада! — радушно поздоровался главный охотник.

Остальные присоединились к нему нестройным хором, с интересом меня разглядывая.

Никого больше из этих мужчин я не знала. Вчера-то мы с Маллой говорили в основном с женщинами. Так что только Ивар как-то странно на меня смотрел.

— Изменилась, да? — опередила я его, тронув себя за щеку, и улыбнулась.

— Есть такое! — обрадовался охотник и дернул себя за короткую прядь волос. — Вчера вы будто иначе выглядели, сейрина…

Ивар чувствовал, что что-то во мне поменялось, но не мог понять, что именно? Папа говорил, что мужчины в таких вещах плохо соображают. Хотя он сам всегда замечал мои новые платья или прическу. Но это и не удивительно, внимание к деталям у кобальтовых в крови.

— Мама мне зелье особое давала, которое внешность улучшает. Уж больно ей хотелось, чтобы я на дракона была похожа. Видимо, его действие закончилось… — Я смущенно улыбнулась.

Надеюсь, простой народ не знает, что такие зелья меняют внешность только у кобальтовых драконов, но никак не у полукровок, и мой обман останется незамеченным.

Главное, чтобы никаких новых изменений не случилось. Не хочу стать женской копией Ульдрахора!

— А-а! — с облегчением протянул Ивар, радуясь, что больше не нужно ломать голову. — То-то думаю, вроде это вы, а вроде и не совсем. Засомневался даже, что морок встретили. Хотя кому, кроме вас, тут быть-то, верно? — Он оглянулся на товарищей и пояснил: — Сейрина магесса по утрам бегает для укрепления здоровья.

— Это правильно! Это хорошо! — одобрительно загудели мужчины, отчего-то смутившись.

А я решила сменить тему:

— Вы же к Трещине направляетесь, да?

Ивар кивнул и пояснил:

— На стирюков охотиться будем.

— На стирюков? — переспросила я. — Впервые слышу.

— Опасные твари и очень ядовитые, — пояснил Ивар.

— И мерзкие! — передернув плечами, брезгливо вставил самый молодой из всех и густо покраснел.

Он был весь какой-то несуразный, и на сурового охотника на чудовищ походил с трудом. Веснушки, нос картошкой, каштановые непослушные волосы, маленький шрамик на лбу. Вроде здоровенный, но притом по-детски пухленький. Усы над верхней губой едва пробивались, и одежда на нем сидела так, словно была с чужого плеча и ему великовата, несмотря на его собственные внушительные габариты.

— Ну… Поосторожнее там. И удачи! — Я окинула мужчин взглядом, и мне показалось, что они как-то слабо подготовлены к охоте на монстров. — А не мало ли у вас оружия против таких тварей? Как их, вообще, победить-то, если они такие опасные? И зачем, вообще, на них охотятся? — пробормотала я, размышляя вслух.

Но Ивар пояснил с улыбкой:

— Так, а на что рогатины-то? Башку стирюку к земле пригвоздишь, а потом топором его! Топором!

— На куски! — с показной кровожадностью вставил все тот же молодой парнишка, словно пытаясь реабилитироваться.

Ивар покосился на него и кивнув, добавил:

— На куски, значит. Потом останется дождаться, пока яд выветрится, и доставай трофеи!

— А какие у этого чудища трофеи? — заинтересовалась я.

— В желудках у стирюков камешки прозрачные, из которых артефакторы недорогие определители ядов делают. Если такой с ядом соприкоснется, сразу темнеет.

— Слышала про такие! — обрадовалась я. — Мой… знакомый ювелир как-то выполнял подобный заказ. Делал кулоны из таких камней.

Я вспомнила, как отец кривился при этом. Работа казалась ему слишком простой и недостойной его мастерства. Но наше материальное положение вынуждало его браться и за такие заказы.

Мужики многозначительно переглянулись. Похоже, словосочетание «знакомый ювелир» произвело на них определенное впечатление. Вряд ли многие в Заячьей Губе могли похвалиться подобными знакомствами.

— Ну… Доброй охоты вам! — Я махнула мужчинам на прощание, и мы разошлись каждый в свою сторону.

На обратном пути я остановилась у болотца с криспами.

— Ну вот я и вернулась!

Тихое «М-м-м…» на разные голоса донеслось в ответ. Под водной поверхностью одна за другой проступали зеленые рожи.

— О чем побеседуем? Только боюсь, односторонняя у нас получится беседа... Ну да ладно. Расскажу вам немного о себе, что ли?

Опасаясь, что разговор могут подслушать посторонние, поведала криспам ту же версию своей краткой биографии, что и деревенским, а потом перешла к глобальным вещам:

— Фьюморном нынче правит Тарион Эстелар, племянник короля Йонгара, который не оставил наследников.

Я рассказала о самых значимых событиях, случившихся в королевстве за последние лет десять. В том числе и о проблемах с безднопоклонниками. Но упоминать

Потом перешла на местные новости:

— Деревенские готовятся к осени и зиме. Скоро ярмарка, повезут на продажу товары, что заготавливали все лето начиная с весны. Я тоже хочу съездить в город. А еще в деревне случилась неприятность — ребятишки заболели. К счастью, мне удалось выяснить, что причиной тому какая-то тварюшка, которая к эфирному телу цепляется и сосет жизненные соки. Вот… Ищем способ с ней разобраться. Кстати, вы, случаем, не замечали странную женщину возле Заячьей Губы? Наверняка жителей-то всех наперечет знаете?

Криспы обеспокоенно замычали на разные лады, выражая возмущение.

— Если что-нибудь подозрительное замечали, сообщите, пожалуйста, Григору. Он все мне передаст. А вы, в свою очередь, можете мне свои вопросы через него задавать. Я по утрам после пробежки буду давать на них ответы.

Звать криспов к себе на постой я не решилась. Малла предупреждала, что с наступлением темноты они в большом количестве могут быть опасными. Да и хватит с меня одного зеленомордого духа. Я едва к нему привыкла.

— Ну, бывайте! — распрощалась я и отправилась к себе.

Как и вчера, устроилась для медитации на террасе позади дома. Вид отсюда открывался просто великолепный! Местные суровые красоты радовали взор. Дул прохладный ветерок, охлаждая разгоряченное после бега лицо...

В транс я провалилась мгновенно.

Взглянув со стороны на собственное эфирное тело, отметила, что никаких изменений с ним не случилось. Печати Бездны оставались на прежних местах, вид их не поменялся, и мне немного полегчало. Ровно до тех пор, пока рядом не появилась знакомая уже фигура — Ульдрахор!

— Опять ты?! — рассердилась я, но из транса не вышла.

Догадалась, что ничего он мне не сможет сделать.

— Я, — согласно кивнул проклятый дракон. — Ну, как тебе мой подарок?

— Если ты про мою внешность, моя мне больше нравилась, — буркнула я вместо благодарности.

— Ты еще оценишь, когда тебя начнут искать по всему Фьюморну.

Его слова меня насторожили.

— С чего ты взял, что меня станут искать?

— Мой коготь нужен многим. И если твой жених достаточно благороден, чтобы не порочить твое имя на всю страну, то твои враги не станут миндальничать.

У меня спина похолодела.

— Мои враги?

— Герцог Морвеналь не отступится от идеи поработить меня, чтобы пользоваться моей силой. Уверен, его люди роют землю, пытаясь вернуть тебя и артефакт. Они уже сожгли твой дом, выставив все так, будто бы вы с отцом безднопоклонники. Слухи об этом стремительно расходятся по стране.

Меня вдруг перестало волновать, что я разговариваю с Ульдрахором — врагом всех драконов и людей Фьюморна.

— Они сожгли мой дом?! — переспросила, впадая в тихое бешенство.

Если это правда, сделаю все, чтобы Морвенали сильно пожалели о том, что связались со мной. Хотя… Я и так это сделаю. Ради отца!

Фигура Ульдрахора покрылась рябью, поплыла. Я оказалась близка к тому, чтобы выпасть из глубокого транса. Нужно было срочно успокоиться.

— Откуда тебе знать, что мой дом сгорел? — уточнила, взяв себя в руки.

— Мне известно все, что знают те, кто поклоняется Бездне. Но ни один из них не приложил к этому руку. Это сделали те, кто ими управляет.

Я пристально посмотрела на Ульдрахора. Из-за того, что концентрацию я так до конца и не вернула, видела только его эфирное тело: мужскую фигуру, сотканную из фиолетовых и черных магических потоков, среди которых ядовито поблескивали зеленью отдельные тонкие нити.

— Зачем ты мне помогаешь? Разве ты не должен быть с ними заодно?

— Ты правда считаешь, что я должен быть заодно с тем, кто желает меня поработить?

Выходит, герцог Морвеналь пошел куда дальше, чем я полагала? Он не просто хотел призвать проклятого дракона, чтобы поклоняться ему и служить. Нет! Он пожелал сделать слугой его самого!

— Вот это у герцога самомнение! — выпалила искренне.

Ульдрахор рассмеялся.

— Тоже так подумал, когда он связал нас с тобой первой печатью.

— И что же теперь делать?

— Выход прост. Мы вместе поставим последнюю печать, завершим ритуал. А после покараем герцога. Как тебе такое?

Мы с Ульдрахором болтали, будто старые приятели. Это было странно и сюрреалистично. Но, похоже, я уже просто устала удивляться.

— Пожалуй, откажусь. Извини, — ответила я.

Улыбка проклятого дракона стала только шире. Учитывая, что видела я лишь астральное тело, выглядело она жутковато. Почти как крисп в ведре, только хуже.

— Может, тогда поделишься со мной собственными планами? Имей в виду, нам нужно как-то разобраться со сложившейся ситуацией.

— Ну… Я собираюсь снять печати, и тогда каждый из нас будет сам по себе. Как тебе такое? — скопировала я интонацию Ульдрахора.

Тот довольно расхохотался.

— Я знал, что просто не будет. Тем интереснее! В последнее время у меня ничего столь интригующего не происходило в жизни. Последние лет так пятьсот, или больше…

— Да уж… — иронично ответила я и вышла из транса.

Глава 14

Сидя на террасе, я осмысливала произошедшее. Подумать было над чем. Сам Ульдрахор пытался склонить меня к сделке. Вот только он так и не сказал, что будет потом, когда он отомстит Морвеналю? Ну а я, естественно, никогда не допущу полного контроля над собой. Нет уж!

Я догадалась, что он по-прежнему физически находится в Бездне и ничего без моего разрешения сделать не может.

— Рыжик? — позвала я поднимаясь.

Лисенок не откликнулся. В доме его тоже не оказалось, но пока его искала, добралась до самой мансарды, которую еще не успела изучить. Вот только меня ждало разочарование — лестница упиралась в глухую стену.

— Как же так? Тут точно должен быть проход, — пробормотала я растерянно и коснулась деревянной поверхности пальцами.

Тотчас вспыхнули защитные руны, разбежались во все стороны от моей руки, и морок растаял, открыв взгляду добротную дверь. Щелкнул магический замок, и створка медленно поддалась внутрь.

— Как интересно!

Магия среагировала на меня и дала допуск. Но почему?

Подумав, решила, что так и надо. Раз уж папа выдал мне амулет, то наверняка и это тоже предусмотрел.

Перешагнув порог, обнаружила самую настоящую магическую лабораторию, оборудованную всем необходимым для исследований. То, чего мне не хватало, чтобы снять печати!

Настроение взлетело до небес, когда прошлась мимо ряда шкафов с книгами и многочисленными исследовательскими дневниками. Наверняка я смогу обнаружить здесь какие-то записи, которые

В лаборатории было несколько рабочих столов — для алхимии, для изготовления артефактов, для письма, и еще один очень интересный. Он находился в хрустальной камере размером с небольшую комнатку — прозекторский! На нем можно было потрошить и изучать самых разных существ, не боясь что-нибудь забрызгать.

В закрытых ящиках столов и шкафов нашлись инструменты, приспособления, реторты, колбы, мензурки, а также артефакты самых разных свойств. Все было аккуратно разложено и подписано. Тот, кто это сделал, был педантичной личностью.

На стене возле письменного стола я заметила искусно нарисованное изображение. Потрясающе красивая женщина прижалась к боку высокого сильного мужчины в белых с серебром доспехах. Художник с удивительной точностью передал пухлость черт и румянец. Выпирающий животик…

Она определенно была беременна!

Мужчина… Наверное, муж? Глядел на женщину с такой нежностью и любовью, что сердце щемило. Я восхитилась талантом художника, который сумел передать мазками кисти не только облик, но и чувства тех, кого он изображал.

По наитию сняла картину со стены и перевернула. На обороте красивым бисерным почерком были указаны дата и имя художника.

— Маоре Ларс?! Не знала, что он и за портреты берется… — пробормотала я удивленно.

Кобальтовый дракон прославился на весь Фьюморн потрясающими пейзажами Бытия и Эфира.

Следом шли имена тех, кто был здесь изображен: «Герцогиня Йоланда Эстелар, в замужестве Энградир, и ее супруг герцог Рэми Энградир».

Я обвела взглядом помещение, заново оценивая все, что здесь находилось. Лаборатория действительно была достойна королевской особы. Выходит, знатная эльдина, что здесь жила, приходилась родной сестрой самому королю!

Но почему Малла от меня это утаила? Или же сама не знала, что живет рядом с эльдессой Энградир? Хотя… Такое могло быть, если та находилась здесь инкогнито, или скрывалась, как и я.

Получается, все то время, пока сын герцогини оставался на попечении дяди, она жила здесь и вела какие-то исследования? Но почему?

Ответ на этот вопрос мог скрываться в многочисленных дневниках и других записях. Но даже не открывая их, я на сто процентов была уверена, что Йоланда фанатично, не щадя себя, изучала Бездну и ее созданий. И для этого у нее была очень веская причина.

Интуиция подсказывала, что с большой вероятностью именно здесь я и смогу найти способ снять печати Бездны. Какая все-таки удача, что брошка перенесла меня именно сюда!

Но откуда отец мог знать, что обстоятельства сложатся таким образом, когда ее делал? Или он не знал, а брошь каким-то образом сама выбрала наиболее безопасное место? Возможно, отец использовал какие-то древние знания, наделив ее этим свойством? Жаль, что я уже не узнаю ответа на этот вопрос…

Проверяя содержимое шкафов, я наткнулась на предмет, назначение которого не вызывал сомнений. Это была подставка с небольшим покрытым позолотой шпилем — такую герцог Морвеналь использовал для Когтя Ульдрахора. То, что нужно!

Схватив подставку, я бросилась на первый этаж. Магия сработала, и артефакт, оказавшись над шпилем, завис на небольшом расстоянии от острого кончика, удерживаемый магией. Я вытерла руки об одежду, словно они испачкались за ту секунду, что я к нему прикасалась.

Вернувшись в лабораторию, спрятала Коготь в один из шкафов, предварительно освободив его от стопки каких-то тетрадей. Заперла дверцу на ключ и с облегчением присела на стул, чувствуя себя так, словно завершила большое и важное дело.

Можно было и не запирать. Магия, охраняющая лабораторию, не позволит сюда проникнуть посторонним, но так было чуточку спокойнее.

Кипа тетрадей, хранившихся в шкафу, теперь неряшливой стопкой высилась на письменном столе, привлекая внимание. Нужно было их куда-нибудь прибрать.

Усевшись на стул, я взяла верхнюю, довольно потасканного вида. Открыла ее на первой странице. Там обнаружилось тщательно нарисованное изображение какого-то существа. Лохматое, глазастое, похожее на стожок сена, но с паучьими лапами в количестве четырех штук. Рядом была нарисована только лапа — крупнее и более подробно.

На соседней странице располагалось описание этого существа под названием «Шнырх». Преподробнейшее! Тот, кто сделал эти записи, изучил его вдоль и поперек. Строение тела внутри и снаружи, какая у него шерсть на ощупь, с каким запахом она горит. Какого цвета кровь, ядовитая или нет. Чем оно питается, в какое время и как на него лучше охотиться. Какими повадками обладает, чем опасно для дракона, а чем для человека. Какие полезные ингредиенты из него можно получить.

Перечитав запись несколько раз, убедилась, что этот самый шнырх водится в Бездне. Закрыв тетрадь, посидела немного, а потом открыла снова. Нет, я все поняла верно! Так и написано — в Бездне.

— Неужели сестра короля наведывалась туда лично?

Отложив тетрадь в сторону, взяла другую. Не менее потрепанную. Как будто бы каждую из них подолгу носили с собой, не особенно переживая за сохранность. Возможно, так оно и было.

Читая незнакомые названия на обложках, отыскивала на первых страницах изображение существа, внимательно рассматривала и переходила к следующему. Вероятно, мне эти записи смогут помочь, когда я пойму, что именно искать.

В предпоследней тетради наткнулась на тварь под названием «стирас», а приписка в скобках подсказала, что я не ошиблась, и именно его местные зовут стирюком.

Тот паренек назвал его мерзким? Так вот, судя по изображению, стирюк был не просто мерзким, а отвратительным! Мерзким я могла назвать то, у чего чуть более четырех ног. У стирюка их было несметное количество!

Двухвостая многоножка одним своим видом вызывала рвотный рефлекс. Средняя особь была длиной метр — полтора, и в высоту сантиметров тридцать. Но бывали и довольно крупные экземпляры до трех метров длиной и высотой до метра. Встреча с таким монстром могла очень плохо закончиться, учитывая, что тварь была крайне ядовита. Зато внутри у нее скрывалось настоящее сокровище — от десятка до полусотни крупных и мелких определителей яда.

Кстати, и ее яд в микроскопических дозах мог применяться в качестве укрепляющего организм препарата, а также использовался в большом перечне лекарств от самых разных болезней.

Глядя на эту гадость, не верилось, что она может приносить такую пользу.

— Ценная, однако, тварюшка, хоть и опасная, — пробормотала я и подумала о храбрых мужиках, что охотились на нее с рогатиной и топорами.

От чтения меня отвлек приглушенный расстоянием стук в дверь. Отложив тетради, я поспешила на первый этаж.

— Кто там?

— Малла!

Вовремя же я убрала Коготь Ульдрахора из холла.

— Доброе утро, детонька! — поздоровалась та. — Что-то я тебя заждалась. Каша стынет. Иль передумала завтракать?

— Да вот обнаружила в доме

— Вот оно как! Значит, тебя лаборатория впустила? — неподдельно удивилась Малла.

— А не должна была? — переспросила я простодушно, а сама насторожилась.

Неужели Малла пробовала туда зайти?

— Да не смотри на меня так. Хозяин земель приезжал. Покрутился, да так и не сумел внутрь попасть, — пояснила колдунья, будто прочитав мои мысли. — Даже не постеснялся и у нас поспрашивал, не знаем ли, как открыть ту дверь. Только откуда нам знать такие вещи?

— Хозяин — это герцог Морвеналь? — уточнила я.

Еще не хватало, чтобы сюда заявился тот, кого я меньше всего сейчас желаю видеть.

— Да где там! Сэтр Шмерц — ставленник его племянника, который в Хьюборге посажен. Но это было сразу же после его назначения. Он вверенные ему земли тогда объезжал, вот этим домом и заинтересовался. После больше не появлялся в нашей деревне.

— Вошел в чужой дом без спроса, и вы ему позволили? — искренне возмутилась я.

— Ну а что мы могли сделать? Дверь-то не заперта. Да и мало ли какие у него на то были причины. Власть, опять же…

— Да уж… — пробормотала я недовольно и подумала, что надо вставить замки.

С этой мыслью я отправилась с Маллой завтракать.

— После знаки снова будем обновлять? — спросила, помогая колдунье накрывать на стол.

— Верно. Надо бы с ними в первую очередь закончить, — подтвердила та.

Мы снова ели нехитрый деревенский завтрак: пшенную кашу с молоком, тыквой да медом. Его принесли благодарные соседи. На печи томилась опара. Малла собиралась испечь свежий хлеб.

Я наслаждалась простой деревенской едой. Она сильно отличалась от тех блюд, к которым я привыкла, но скучала я разве что по-нашему с папой любимому пирогу с черникой.

Обязательно испеку его, папочка, когда отомщу за тебя…

— О чем задумалась? — поинтересовалась Малла.

— Да так. Ни о чем, — ответила я.

— А лицо у тебя такое, будто ты о чем-то серьезном размышляешь, — уличила меня в обмане колдунья.

Я вздохнула и спросила:

— Малла, как считаешь, можно магию Бездны использовать во благо? Нет, ты не подумай! — Я поторопилась объясниться: — Во время пробежки я встретила охотников, которые на стирюков шли. В лаборатории я нашла описание этих самых стирюков. Эти твари тоже когда-то из Бездны вышли и поселились в ее окрестностях. Вроде бы мерзкие и страшные, но пользу могут принести немалую. Вот и задумалась, что если кому-нибудь пришло бы в голову и магию Бездны использовать во благо?

Некоторое время колдунья натирала полотенцем большое расписное блюдо, а потом посмотрела на меня прямо и ответила:

— Не знаю, как там в городах считают, а мы тут у Трещины так мыслим: магия сама по себе, что твой клинок. Можешь им головы врагам рубить, а можешь на большой дороге путников без разбора резать ради наживы. Сам клинок ни злым, ни добрым оттого не становится. Важно одно — чья рука его держит и для чего использует. Вот так я думаю и с магией.

— Вот и у меня те же мысли, — обрадовалась я.

А колдунья добавила, поворачиваясь, чтобы бережно убрать блюдо на полку:

— А если вспомнить, сколько домов было сожжено магией Эфира? А душ загублено?

Она недоговорила, потому что дверь распахнулась в этот момент, и внутрь влетела растрепанная, наспех одетая Данка.

— Родимка умирает! Помогите! — выпалила она с отчаяньем.

Блюдо выскользнуло из рук у Маллы и полетело на пол. Походя я подхватила его и поставила на стол. Проделала это не останавливаясь на пути к выходу. Оттолкнув с дороги Данку, выскочила на улицу и бегом рванула к ее дому.

Философствовать времени не осталось, следовало спасать мальчишку.

Женщины сразу же от меня отстали, так что ворвалась я в дом Данки и Ивара первой. Родим лежал на спине, безучастно глядя в потолок. Его грудь едва заметно и редко вздымалась, подсказывая, что он пока еще жив, но это ненадолго.

Мне не пришлось входить в транс, чтобы увидеть эфирное тело мальчишки, окутанное плотным серым одеялом. Знатно же эта дрянь разжирела со вчерашнего дня!

Я не представляла, как правильно использовать магию Бездны, но Ульдрахор сказал, что это создание — всего лишь низшая тварь. «Просто прикажи ей убраться, и она подчинится», — вспомнила я его слова.

— Пошла вон! — прорычала угрожающе. — Сгинь!

Подействовало мгновенно!

Тень съежилась, становясь все прозрачнее, пока не исчезла. Мальчишка судорожно втянул ноздрями воздух и расслабился, словно все это время боролся, а теперь в этом отпала необходимость. А у меня вдруг сильно закружилась голова.

Шатаясь, я подошла ближе. Мальчишка приоткрыл глаза и повернул голову в мою сторону.

— Ну, привет, зайчик… — поздоровалась я негромко.

Опустилась на колени рядом с кроватью, сражаясь с то и дело накатывающими волнами дурноты.

— Я не зайчик. Я — Родим! — упрямо заявил парнишка

— Родим… — улыбнувшись, согласилась с ним я и медленно погрузилась в темноту.

Глава 15

— Н-да… С таким энтузиазмом хоть сейчас войском командовать! Перестаралась ты, детонька! — Ульдрахор спародировал Маллу в последней фразе. — Полегче надо было. Полегче. Хватило бы и мысли, а так с непривычки тебя и унесло.

— Чего?! — протянула я совершенно неблагородно и села, уставившись на проклятого дракона.

Тот, загадочно улыбаясь, медленно обходил меня по кругу, заложив руки за спину. Я провожала его удивленным взглядом. На нем был расшитый серебряными нитями халат, благородного синего цвета. Длинные, отливающие фиолетовым отблеском волосы уложены в сложную мужскую прическу. Интересно, я вижу его таким, каким он хочет, чтобы я его видела, или это все мое воображение?

И что еще было странно: вокруг отсутствовали какие-либо источники света. Совсем. Словно весь окружающий мир превратился в черный фон, на котором нас обоих кто-то искусно нарисовал. И тем не менее я видела каждую деталь. Каждый завиток вышивки на ткани, каждую черточку лица мужчины.

— Ты потеряла сознание, — пояснил Ульдрахор. — А я действительно такой. То есть, был таким до того, как оказался в Бездне.

— Читаешь мои мысли? — возмутилась я.

— Не всегда. Но сейчас было несложно понять, о чем ты думаешь.

— Надеюсь, ты не врешь,

Улыбка Ульдрахора стала шире.

— Не переживай, твои секреты я никому не выдам. Даже если бы очень захотел, не получится.

— И почему же? — поинтересовалась я недоверчиво.

Дракон картинно закатил глаза. Как будто я спросила несусветную глупость.

— Ну, конечно! Ты же можешь говорить только со мной! — догадалась я.

Проклятый щелкнул пальцами и наставил на меня указательный, подтверждая правоту моих рассуждений.

— Кстати, я даже получаю удовольствие от нашего общения. Удивительное дело!

— Но ты же не один в Бездне. Насколько я помню, компанию тебе составляют целых две жены, — заметила я с иронией.

Во Фьюморне не было принято двоеженство, и такое нарушение приличий порицалось в обществе.

Дракон зацокал языком, качая головой.

— Интересно, что еще обо мне наплели за прошедшие века?

— Хочешь сказать, что это не так?

— Так. Но лишь отчасти. На момент, когда нас низвергли, Терниала уже не была моей официальной женой. Этот брак был договорным, и мы не питали особенных чувств друг к другу. Когда я встретил Веноксис и влюбился в нее, мы с Терниалой мирно расстались. Тем более что она изначально была влюблена в другого мужчину. Правда, у них так ничего и не вышло.

Он замолчал, словно о чем-то задумавшись.

— Почему у них не вышло? И у кого «у них»? И… Как же Веноксис? Она что, не разговаривает с тобой в Бездне? Обиделась?

Нет, мне правда было очень интересно!

Никто. НИКТО во всем Фьюморне не знал ничего подобного о проклятом драконе, а со мной он вот так запросто поделился личным.

Нет, я не почувствовала себя из-за этого особенной. Хотя так оно и было. Вряд ли в мире есть кто-то еще, у кого целых шесть печатей Бездны и он может говорить с Ульдрахором. Дело было в моем врожденном любопытстве.

Меня учили, что Ульдрахор был двоеженцем, что противоречило драконьей природе. А все оказалось сложней.

— Так почему же Веноксис с тобой не разговаривает? — надавила я.

— Хватит! Я и так слишком много тебе рассказал. И, вообще, тебе пора.

Хмурый Ульдрахор вдруг оказался рядом и легонько ткнул меня указательным пальцем в центр лба. Ощутив легкий щекочущий разряд, я тут же открыла глаза. Надо мной нависала встревоженная Малла.

— Очнулась! Хвала ушедшим богам! — воскликнула она с облегчением.

Я неловко села, испытывая чувство дежавю из-за этого движения. Огляделась и столкнулась взглядом с Родимом. Мальчик был бледным и изможденным, но его улыбка сияла победной радостью.

— Я же говорил, что все будет хорошо, — заявил он уверенно. — Сейрина Ада меня вылечила, она не могла умереть.

Мальчонка во мне не сомневался.

— Это правда? — недоверчиво спросила колдунья.

Я кивнула, не желая ее обманывать. Возможно, еще не раз мне придется помогать с чем-то подобным. Лучше пусть знает, что я способна на такое. Вот только как выкручиваться, если начнет расспрашивать, как именно я это сделала? Рассказывать о магии Бездны нельзя ни в коем случае, несмотря ни на что.

— Как же вовремя ты попала в эту лабораторию, детонька. Подозревала я, что знания, которые там хранятся, нам помогут. — Колдунья сформулировала собственную версию произошедшего. — Не зря эльдина столько лет у Трещины провела. Не зря. Многое смогла о тварях Бездны вызнать и о том, как с ними бороться. Ну мне-то без надобности знать, как ты это сделала. Главное, помогло, — поставила она точку, словно нарочно меня предупредив, чтобы я и не пыталась рассказывать.

Я только кивнула, понимая, что слегка недооценила колдунью, но предложенная ею версия меня полностью устраивала.

— Мне уже можно войти? — раздался дрожащий голос Данки снаружи.

Бедная мать извелась от ожидания и неизвестности.

— Я запретила. Не знала, что здесь увижу, а она дитя носит, — шепотом пояснила мне Малла.

— Данка беременна? — удивилась я.

Живота у нее видно не было. Но, может, срок совсем ранний?

— Угу. Она и сама еще о том не знает. Нечего пугать ее лишний раз.

— Пусть мама войдет? — попросил Родим.

— Малла, что там? — взывала Данка, едва не плача.

— Ну что, можно ее пустить? Тварь-то не прицепится? — уточнила у меня тихонько колдунья, прежде чем ответить.

— Можно. Нет больше той твари, — заверила ее я.

Осчастливив Данку сразу двумя хорошими новостями, мы покинули ее дом.

— Идем к Танне, взглянем на ее дочь? — предложила я, не помня имени девочки.

— Уверена, что сможешь вылечить сегодня и Алишу тоже? Сил хватит? — забеспокоилась колдунья.

— Не знаю. Но хотя бы проверю, насколько ее тварь разожралась. Вчера она была намного меньше, чем у мальчика, но кто знает.

Я тревожилась за девочку. В случае с Родимом счет шел на секунды. Но мальчишка по духу был бойцом. Хватит ли у девочки воли, чтобы так же упорно противостоять созданию Бездны?

Ульдрахор объяснил мне, как правильно использовать приказы, и я почти не сомневалась, что справлюсь и со второй тварью, но не хотела раскрывать все карты.

Мы с Маллой отправились на другой конец деревни к вдовушке.

Суетливая Танна встретила нас и проводила к Алише. Малла снова отругала ее за духоту в комнате. Окна в маленькой спаленке оказались наглухо закрытыми, вопреки нашим наказам, и воздух был такой спертый, что и здоровому могло стать дурно. Недаром девчушка лежала в кровати, тяжело сопя, и на наше появление почти не отреагировала.

Не обращая внимания на ворчание колдуньи, Танна принялась излишне подробно отчитываться, как выпаивала дочь, да сколько раз ту вытошнило, и как именно это выглядело. А я снова распахнула окна настежь и попросила:

— Оставьте меня, пожалуйста.

Мы заранее договорились, что я буду работать без свидетелей, чтобы было легче сконцентрироваться, и Малла настойчиво потянула Танну к выходу. Вдова же не желала оставлять свою дочь ни на минуту.

— Да не трясись ты! Ада только что Родима от этой хвори избавила, и твою Алишу вылечит. А ты только мешаешь! — прикрикнула на нее колдунья.

Оставшись с девочкой наедине, я вошла в легкий транс и взглянула на тварь. Та увеличилась вдвое за прошедшее время. Хотя все еще была намного меньше, чем у Родима вчера. Вот только Алиша не продержалась бы так долго. Она и сейчас почти не боролась.

На этот раз я не стала вопить как

Тварь мгновенно побледнела и пропала. Алиша, как и Родим, мгновенно расслабилась, задышала ровнее и, не приходя в себя, провалилась в исцеляющий сон.

— Получилось! — обрадовалась я.

И в обморок не упала, и Алише помогла, а с остальным Малла поможет.

Тот факт, что я помогла детям, следуя советам проклятого дракона, не омрачил моей радости. Главное, я их спасла, остальное не важно. Меч сам по себе не добрый и не злой. Имеет значение только то, чья рука его направляет.

— Алиша в порядке. Спит, — сообщила я ждущим на кухне женщинам.

Танна, бросилась в спальню, едва не сбив меня с ног, но я поймала ее за локоть и строго сказала:

— Свежий воздух. Следите за тем, чтобы Алиша не лежала в духоте. Это важно. И не будите ее сейчас, пусть поспит и восстановит силы. Ей это необходимо.

Только после этого я выпустила ее руку.

— Слушай Аду! — надавила Малла. — Танна торопливо закивала и скрылась в спальне, а колдунья поднялась с трехногого табурета и махнула мне рукой, веля следовать за ней. На улице она сказала: — Отдохни. Знаками позже займемся. А я за травкой одной пока сбегаю. Самое время! И буду деток поднимать на ноги. Это важнее всего прочего. Да заодно подумаю, как бы остальных оградить от таких тварей. А ты в лаборатории своей покопайся. Вдруг тоже чего полезного на этот счет встретится.

Я покивала, и на том мы расстались. Колдунья вернулась к Танне, а я направилась к себе. Дома первым делом приготовила нехитрый обед, а затем решила навести порядок в холле. Надоело уже в пыли тропинки протаптывать.

Во время мытья полов случился курьез. Я нечаянно перепутала и сунула грязную тряпку прямо в ведро Григора. Крисп так возмущался, что я со смеху чуть не умерла. А потом долго извинялась, пока он строил обиженные рожицы. Воду я ему тут же поменяла и пообещала впредь быть внимательнее.

Вымыла я не только полы, но и окна. Вытерла везде пыль, отправив очередные шторы в стирку. Поснимала с мебели чехлы, выбила их на улице и убрала в кладовку, аккуратно свернув.

Выбросила все увядшие цветы, остовы которых торчали из напольных горшков, и решила посадить сюда что-то живое. Осталось заменить землю и присмотреть что-нибудь интересное. Ну и с Маллой посоветоваться нужно было, конечно же. Может, что-то целебное стоило вырастить, чтобы зимой был доступ к свежим побегам. Растениям здесь будет хорошо — окон в холле много, света и пространства тоже.

После уборки в дом стало куда приятней заходить. Подумала, что следом нужно будет заняться кухней и коридорами. А вот убираться в пустующих комнатах я особенного смысла не видела. Все равно живу одна и в них не захожу. Ни крисп, ни лисенок отдельных комнат для себя не потребовали. Рыжик спал вместе со мной, а Григор облюбовал прачечную, где царил полумрак и вода всегда была под рукой.

Славно потрудившись, я с удовольствием пообедала сваренным супом с добрым куском курочки и отправилась в лабораторию. Мне не терпелось изучить записи, что я там обнаружила. Чем я и занялась.

Я так сильно увлеклась, что не заметила, как наступил вечер. Отвлек меня какой-то шум снаружи. Почти сразу же в дверь поскребся Рыжик.

«Ада, что-то произошло на охоте! Один из охотников ранен», — сообщил он.

Я выскочила на небольшой балкон мансарды и увидела людей на тропе у моего дома. На импровизированных носилках лежал пострадавший. Прислушавшись к спору остальных, я поняла, что они решают, куда лучше его отнести: домой, к Малле, или ко мне.

— Что случилось? — крикнула я.

Все тут же вскинули головы, и Ивар ответил:

— Барни стирюк укусил, сейрина Ада. Он умирает. Вы сможете помочь?

К собравшимся уже спешила Малла, но не от своего дома, а со стороны. Судя по набитому травой заплечному мешку, она тоже только что вернулась. А через пять минут мы с ней вошли следом за несущими Барни мужиками в небольшой, но крепкий дом. Нам навстречу, подслеповато щурясь, вышла согбенная бабулька.

— Енто хто тут шумит? — спросила она дребезжащим голосом, подслеповато щурясь и одновременно прикладывая ладонь к уху.

Увидев Барни, старушка охнула и схватилась за сердце. Малла тут же оказалась рядом. Помогла ей сесть, одновременно жестами выгнала из избы всех, кроме меня и Ивара.

— Нечего толпиться! Барни лучше оттого не станет, — бурчала она.

Напоив какими-то каплями бабулю, колдунья скрылась в единственной комнате, а Ивар принялся тихонько рассказывать, что произошло. Он не переживал, что расстроит старушку. До нее и докричаться-то не так уж и просто, а нас она и вовсе не услышит.

Оказалось, ничего из ряда вон — банальный случай на охоте. Барни ужасно брезговал иметь дело со стирюками, вот и промедлил, из-за чего был укушен.

— И ранка-то небольшая, вскользь задели, а поди ж ты! — Ивар горестно махнул рукой.

— И что же, нет никакого противоядия? — поинтересовалась я. — Наверняка стирюки и раньше кусались?

Охотник почесал в затылке.

— Кусались. Да не так чтобы часто. Однажды повезло, и Микела целитель заезжий вылечил. Оргела повезли в город, да по дороге встретили путешествующих эльдов, они и помогли. До них лечением занималась эльдина, в доме которой вы теперь живете. А вот Рерику и Питу не повезло, отправились в Эфир. Похоже, и Барни туда дорога раньше времени заказана. Не зря я не хотел его с собой брать! Ох, не зря… — рассердился на себя Ивар.

Из его слов я сделала однозначный вывод: Малла не сумеет вылечить парня.

— Сколько ему?

— Шестнадцать едва стукнуло… — ответил Ивар и тяжело вздохнул.

Мне стало грустно. Его собственный сын выздоровел, а он даже порадоваться как следует не может. Так и будет себя корить до конца дней, что недоглядел за Барни.

— А это его бабушка? — указала я взглядом на старушку.

— Это его пра. Больше у него никого не осталось. Только она.

Старушка безучастно сидела рядом, сложив на коленях руки, и смотрела куда-то сквозь время и пространство. Вид у нее был при этом такой несчастный, что я невольно задумалась, сколько всего на ее судьбу выпало, раз она вдвоем с правнуком живет?

Перевела взгляд на охотника. Тот стоял понурый и придавленный незримой плитой.

— Ивар, нам с

До охотника не сразу дошел смысл сказанного. Но когда дошел, он хоть немного, да ожил. Наверное, успел себе напридумывать всякого-разного, вот и не поверил сразу.

— Здоров? Мой Родим? — переспросил он.

Я кивнула.

— Иди домой, отдохни. Побудь с женой и детьми, они за тебя волновались. А если помощь понадобится, мы тебя обязательно позовем.

Кивнув, Ивар торопливо покинул дом Барни, и мы со старушкой остались на кухне вдвоем. Она словно бы и не замечала меня вовсе, погруженная в собственные мысли. Тогда я заглянула в комнату Барни и поинтересовалась у Маллы:

— Как он?

— Плохо. У него какая-то ненормальная реакция. Или яда получил куда больше, чем сначала показалось.

Парень действительно выглядел так себе. Я бы сказала, в Эфир краше отправляются. Дышал он прерывисто, а по коже расползались синюшные пятна.

— Сколько еще он продержится?

Малла ответила не сразу. Сначала что-то прикинула, и только потом сказала:

— Если сравнивать с тем, что я уже наблюдала, то дня два. Может, три… И то, если я очень постараюсь.

— До города не довезем, — констатировала я.

— Если только на крыльях дракона или через Эфир. — Колдунья усмехнулась. — Ты, случаем не умеешь оборачиваться или открывать порталы?

Я отрицательно мотнула головой, а Малла вздохнула.

— Ивар рассказал, что раньше укушенных спасла эльдина, в доме которой я живу. Схожу, пожалуй, поищу что-нибудь. Может, записи какие сохранились, или снадобья остались.

— Поищи, пожалуйста. Хоть какой-то шанс у Барни выкарабкаться будет. — Малла вдруг подняла на меня блестящие глаза и добавила: — Я ведь у его мамки роды принимала. Он… Он для меня все равно, что сын, которого у меня никогда не было и уже не будет...

Я не стала интересоваться, где же его мать теперь, а кивнула и припустила к себе. Нечего зря терять время.

На улице уже сгустились сумерки, и зловещий туман потянул свои щупальца из ложбин. И хоть еще не было темно, но на улицах я не увидела ни единой живой души. Полное чувство, что нахожусь посреди вымершей деревни!

По спине пробежал холодок, и я ускорилась. Не останавливаясь, взлетела по лестнице, отметив, что все защитные знаки на ступенях и перилах мягко мерцают.

Едва распахнув дверь, увидела Рыжика. Тот сидел у самого порога, мешая войти внутрь.

«Ада, что так долго? — возмутился лисенок. — У меня такие новости! Такие новости! А ты меня ждать заставляешь!»

— Не ворчи. Там тоже дело серьезное, — ответила я, скользнув мимо него внутрь и притворив дверь за собой.

В холле зажглись магические огоньки, а откуда-то сверху спустился крисп, встречая меня, будто кот. Даже уютно по контрасту с улицей стало. Там пусто, а тут сразу два друга.

— Григор, тебя выпустить? — спросила я.

— М…

«Он говорит, что хочет сначала мои новости послушать».

— Тогда рассказывай скорее, что тебе удалось выяснить?

Глава 16

Вольф Драгард

Раннее утро после пропажи Когтя Ульдрахора

Не откладывая дело в долгий ящик, мы решили разыграть представление. Дружно покинув кабинет, мы разошлись в разные стороны. Как и договорились, Кай у самой двери своих покоев развернулся, словно что-то забыл, и торопливо направился в лабораторию. Я же честно сделал вид, что готовлюсь ко сну и даже разделся, когда включилась магическая система оповещения.

«Внимание! Обнаружен источник скверны!» — рефреном загремело на весь дворец, внушая трепет его обитателям.

Как и полагается по регламенту, вступили в действие повышенные меры безопасности. С суровым выражением лица я поторопился в лабораторию, прихватив дежуривших за моей дверью гвардейцев. Велев никого не пускать, оставил их снаружи и вошел. Меня уже поджидали Кай и Тарион, который воспользовался потайным ходом, чтобы присоединиться к нам незаметно.

— Где возьмем тело, чтобы показательно уничтожить? — поинтересовался Кай.

— Выберем одного из стазисных, — ответил король.

Стазисными — называли тех, кому смертную казнь заменили на бесславное существование в стазисе. Жалеть там было некого. Отборные преступники, для которых простая казнь — слишком большая честь. Все они полностью заслужили свою участь, так что предложение Тариона не вызвало протеста ни у одного из нас.

— Отличная идея! — похвалил Кай.

— Да. Такого никто быстро не хватится, — поддержал предложение я.

Стазисных заключенных проверяли раз в год, и последняя проверка проводилась совсем недавно, так что пропажа нескоро обнаружится. А когда обнаружится, проверяющие только пожмут плечами и вычеркнут еще одну строку из списка, никак не связав этот случай с уничтожением тела Хеймрика Вельрина.

Кай подхватил Графа, и мы вместе вошли в потайной ход, ведущий за пределы дворца. Выбрались в безлюдном парке, где у старого, расколотого молнией дуба, ждала непримечательная карета без опознавательных знаков. На козлах сидел камергер, переодетый кучером — Тарион посвятил Руперта в наши планы.

Кай уложил графа на сиденье, и король махнул рукой, веля трогать. Руперт должен был отвезти его в гостиницу средней руки на окраине города и охранять до тех пор, пока я за ним не явлюсь. Проводив Кая в лабораторию, мы с Тарионом бегом отправились в королевскую тюрьму, в то ее потайное отделение, где в закрытых, вертикально расположенных для экономии места, саркофагах содержались стазисные.

В тусклом свете магических светильников матово поблескивали полосы из особого сплава, скрепляющие половинки саркофагов в районе шеи, талии, коленей и щиколоток. Эти устройства были изготовлены еще в древности с помощью магии Бездны. И неважно, кем был до приговора узник — магом ли, драконом, — шанса освободиться самостоятельно у него не было.

Тарион окинул пространство мрачным взглядом.

— Жуткое место!

— Обитатели — не лучше, — добавил я, скептически усмехнувшись.

Мы направились вдоль рядов, торопливо читая надписи на едва светящихся табличках. Имя, возраст, код преступления, дата заточения и прочие пометки, что могли понадобиться для идентификации заключенного.

— Нашел! — воскликнул Тарион уже через минуту.

Имя на табличке было самым что ни на есть обычным, а вот список прегрешений внушал. Он содержал коды самых отвратительных преступлений. Настолько отвратительных, что мне захотелось сплюнуть от омерзения.

— Полный отморозок!

— Угу, — согласился со мной

Он приложил перстень с королевской печатью к магическому замку. По саркофагу пробежала голубая молния, и раздался тихий металлический щелчок. Полосы разомкнулись, а вместе с ними разошлась на две половины и крышка.

К нам спиной стоял крепкий пожилой человек в одной набедренной повязке. Выглядел он неплохо. Стазис поддерживал заключенных в неизменной физической форме, чего нельзя было сказать об их рассудке.

— Вольф, не думал, что попрошу тебя когда-либо о подобном, но… — начал Тарион.

— Во имя Небесной Кузницы! Нам нужно торопиться! — перебил я его и коснулся заключенного указательным пальцем чуть пониже лопаток.

Импульс магии Бездны убил его мгновенно, а я ощутил облегчение, освободив ту часть себя, которую так усердно подавлял. Даже голова слегка закружилась. Тарион ничего не заметил, а я подхватил обмякшее тело узника и первым направился к выходу. Шагая, размышлял о том, что соврал другу и королю, отвечая на вопрос…

Я чувствовал Бездну.

В последнее время это ощущение преследовало меня почти постоянно. Мне нужно к Трещине. Нужно выпустить из себя всю эту проклятую магию и освободиться, пусть и ненадолго.

Тарион проводил меня до лаборатории и отправился к себе через потайной ход. Никто не должен был знать, что его величество отлучался. Я уложил труп заключенного на носилки, и Кай окутал его непроницаемым защитным куполом, исключающим заражение скверной.

Едва мы подняли собственные магические щиты, положенные по регламенту в такой ситуации, как снаружи послышался голос одного из гвардейцев:

— Ваше величество, простите за дерзость, но за этой дверью находится источник заражения скверной. Эльд Драгард велел никого не впускать.

— Вы действительно считаете, что его приказ касается меня? — холодно поинтересовался Тарион.

— Нет, ваше величество. Мы лишь радеем за вашу безопасность, только и всего, — поспешил исправить ситуацию другой гвардеец. — Наше дело — предупредить.

Дверь тут же отворилась, и я приступил к своей роли.

— Ваше величество, не стоит подвергать себя риску! Разве вас не предупредили? — Я бросил строгий взгляд на хмурых охранников, оказавшихся между двух огней.

— Расслабься, Вольф. Они честно исполнили свой долг, но я желаю лично проследить за уничтожением заразы.

— Воля ваша. — Я поклонился королю и сделал гвардейцам знак.

Те, радуясь, что гроза миновала, занялись телом, погруженным на транспортные носилки. Говорить им, куда его сопровождать, не было нужды. Носилки плавно выплыли в коридор. Мы вышли следом.

— Останусь и очищу здесь все, — сказал Кай, притворив за нами дверь лаборатории.

Мы с Тарионом шагали чуть позади гвардейцев, пока не прибыли на Площадь Казней возле дворцовой тюрьмы. Это место предназначалась для непубличных наказаний знатных особ и было рассчитано всего на несколько десятков человек.

Большие узорные плиты из серого ярхонта выдерживали высокие температуры и могли долго сопротивляться любой магии и даже драконьему огню, за что этот камень очень ценился. Только самые состоятельные могли себе позволить дворцы и поместья из ярхонта. Не был исключением и королевский дворец, но на его постройку пошел другой сорт: белый с голубыми прожилками и вкраплениями.

Независимо от расцветки, ярхонт прекрасно подходил для уничтожения скверны. Опустив носилки в самом центре каменного круга, гвардейцы отступили на пять шагов и застыли навытяжку. Настал самый ответственный момент: чтобы сжечь зараженное скверной тело, следовало прежде снять защитный купол.

— Я слышал, что если смотреть на зараженных, можно подхватить скверну. Как считаешь, есть в этом хоть доля правды? — как бы между делом поинтересовался Тарион.

— Ерунда, ваше величество. Скверна так не передается. Хотя… Аргентфлейм всегда защищает глаза окулярами, работая с такими мертвецами. Кто знает…

— Пожалуй, зажмурюсь на всякий случай. Заканчивай тут поскорее, — вроде как в шутку сказал король.

Гвардейцы нас прекрасно слышали, на них этот спектакль и был рассчитан. Ну что ж, посмотрим, насколько они мнительные.

На всякий случай я встал так, чтобы им не было видно голову трупа. Тарион огляделся вокруг, будто не желая смотреть на мертвеца, а я быстро снял защитный купол и, вытянув вперед руку, залил тело струей магического пламени. Через несколько секунд в центре площади осталась только кучка пепла.

Сделал я все так стремительно, что никто не успел бы разглядеть как следует, кого именно здесь только что сожгли, даже с помощью магического зрения или артефакта.

Порыв ветра понес пепел по площади, и стало видно, что рисунок на ярхонте слегка оплавился.

— Силен же ты, Драгард! — искренне восхитился Тарион.

— Это все из-за ненависти к скверне, ваше величество, — ответил я и жестом отпустил гвардейцев.

Отдав честь, те ушли, чеканя шаг, а мы, неспешно направились к выходу.

— Они зажмурились, — тихо шепнул Тарион и усмехнулся.

Я тоже улыбнулся и уточнил:

— В какой гостинице мне искать Руперта?

Вместо ответа его величество выудил из кармана амулет на цепочке и вложил в мою руку.

— Этот маячок приведет тебя к камергеру. Ты свободен в своих дальнейших действиях, Вольф. Можешь делать все, что посчитаешь нужным. Документы я подготовлю сегодня же. Приступай.

Я кивнул и положил руку другу на плечо:

— Отдохни, Тар. И, если что, не геройствуй, пожалуйста.

— Как скажете, эльд Темный Защитник, — шутливо поклонившись, ответил мне Тарион.

Я проводил кроля до его покоев и приказал охране не терять бдительности, а сам вошел в Эфир и вынырнул из него в квартале от нужного места. Накинул капюшон плаща, надел черную маску и, следуя за сигналом маячка, через три минуты оказался у входа в гостиницу.

Ничего примечательного, и название, которое забудешь минут через пять. Внутри, как и ожидал, оказалось чистенько, но просто. Бросив два цеарина* худощавому парню за стойкой, я поднялся на второй этаж и постучал в дверь нужного мне номера. Руперт впустил меня внутрь и запер дверь, поставив защиту от прослушки.

Я осмотрел скудную обстановку: шкаф, стол, две тумбочки и две кровати, на одной из которых спал погруженный в эфирный сон граф Вельрин.

Эфирный сон — был личной разработкой Кая, которой тот очень гордился. Пребывая в эфирном сне, пациент не нуждался в пище и не справлял естественных потребностей. Его жизнь поддерживалась с помощью магического канала, который питал ауру, а через нее и весь организм. Но такого пациента нельзя было перемещать через Эфир, чтобы не сбить тонкие настройки, так что мне предстояло длительное путешествие в экипаже.

— Эльд Драгард, позвольте обменяться с вами

Руперт протянул мне свой плащ и камзол. Маски оставили каждый свою, все равно они ничем не отличались. Я сделал, как он предлагает, и переоделся в облачение кучера.

— Ну вот теперь никто и не заметит, что вошел один, а вышел совсем другой мужчина, — улыбнулся камергер.

В свободной одежде платиновый дракон не отличался от меня ни ростом, ни статью.

— Рекомендую отправляться ночью, эльд Драгард. Я позаботился о том, чтобы персонал и гости получили на ужин легкое снотворное. Им не помешает хорошенько выспаться. — Камергер улыбнулся одними глазами. — За комнату заплачено на неделю вперед, так что внакладе хозяин не останется.

Заперев за Рупертом дверь, я наложил на замок сигнальные чары и лег спать. Мне тоже требовалось отдохнуть и восстановиться перед дальней дорогой.

Ночью я без свидетелей вынес из гостиницы графа Вельрина и погрузил в карету. Чтобы запутать возможных преследователей, покинул столицу через западные ворота и четыре дня ехал в направлении, противоположном тому, куда мне было нужно, а затем свернул, не доезжая до ближайшего крупного города, и поехал обратно другой дорогой. Через полторы недели оказался в родных землях.

Суровый и степенный Драгардхейм раскрыл свои объятия, встречая блудного сына.

*Цеарин — серебряная монета Фьюморна (серебрушка)

Глава 17

Воздух в родных краях был особенный: вкусный, напоенный запахами свежего хлеба, скошенной травы и хвои. С наслаждением я втянул его полной грудью. С тех пор как его величество Йонгар Эстелар забрал меня еще ребенком в столицу, я редко навещал свои владения, и все равно дом для меня всегда оставался домом.

Впереди у самого подножия гор виднелся особняк, в котором я родился. Не слишком красивый, больше похожий на крепость из-за того, что был сложен из серого ярхонта.

«Такого же, каким вымощена Площадь Казней…» — пришло мне в голову неожиданное сравнение.

Но стоило увидеть тонкую женскую фигурку на балконе, и мрачную мысль как ветром сдуло. Айрин вышла проверить, кто это там едет? Что ж, будет ей приятный сюрприз. Улыбнувшись, я тронул поводья, направляя экипаж к подъездной дороге, а через четверть часа остановил лошадей у высокого крыльца.

— Братик!

Сестра бросилась мне на шею и повисла.

— Эльдина Драгард, ведите себя прилично! — строго сказал я, едва сдерживая улыбку.

Изумрудные глаза Айрин возмущенно сверкнули, и я не выдержал — рассмеялся.

— Да ну тебя, Вольф!

Сестра беззлобно стукнула кулачком меня по груди, а я подхватил ее и закружил.

— Пусти! Раздавишь!

Через минуту, раскрасневшаяся и взбудораженная, сестра отчитывала меня за то, что не предупредил о своем приезде.

— Прости, не мог. Дело государственной важности. Никто и знать не должен был, что я отправился именно сюда.

Айрин тут же посерьезнела.

— Это связано с твоей помолвкой?

— В какой-то степени.

Сестра с подозрением покосилась на экипаж.

— Только не говори, что там…

— Нет, — поспешил я опровергнуть невысказанную догадку и шепнул, наклонившись к самому ее уху: — Там, можно сказать, мой тесть.

— Как это? — Айрин выразительно на меня уставилась.

Сестренка нечасто терялась, но сейчас выглядела слегка ошарашенной. Видимо, за время моего путешествия и до нее дошли слухи, чем обернулась моя помолвка.

— Я непременно все тебе расскажу. Все, что смогу, — уточнил я. — Но давай поговорим внутри. И приготовь комнату для гостя, пожалуйста, — добавил шепотом.

Не то чтобы нас кто-то мог здесь подслушать, но мало ли...

Сестрица кивнула и поторопилась в дом. Отмахнувшись от слуги, имени которого даже не знал, я снова забрался на козлы и направил лошадок к черному ходу. Крытый навес, примыкающий к скале, позволял входить и выходить без лишних глаз — идеально для соблюдения конспирации!

Айрин встретила меня снова на пороге. Выпучила глаза, но промолчала, когда я пронес мимо нее бесчувственного графа.

— Никому не стоит знать, кто именно у нас гостит, — сказал я раньше, чем она задала хоть один вопрос.

— Я как чувствовала и слуг на сегодня отпустила. Всех, кроме Тибарда. Велю ему заняться лошадьми и приду, а ты неси нашего гостя на второй этаж в зеленую спальню.

Ступени под ногами чуть поскрипывали, когда я поднимался наверх по лестнице для слуг. Пахло в доме все так же, как в детстве, отчего в груди растекалось приятное тепло. В длинном коридоре гостевого крыла лежал новый ковер. А в зеленой спальне как будто бы все тоже стало по-другому, но я не мог понять, что именно переменилось? Мебель вроде та же... Наверное, Айрин обновила текстиль?

Едва успел уложить графа Вельрина в кровать, как сестра вернулась.

— Не боишься оставаться одна в доме?

— Я уже давно не маленькая, Вольф. Боялась бы, перебралась в твой столичный особняк. Вместо того чтобы меня подкалывать, лучше расскажи, почему граф спит беспробудным сном?

— Это называется эфирный сон. Кай сумел вытащить графа из-за грани, но на восстановление потребуется время.

— Угу. — Сестра подошла ближе к кровати и, чуть наклонившись, внимательно всмотрелась в лицо пожилого мужчины. — Брат, объясни мне наконец, как же вышло, что ты связался с этой семейкой? Неужели для тебя не нашлось другой невесты?

— А что не так с моей невестой? — закинул я удочку, стремясь выяснить, что известно Айрин.

— Говорят, она оказалась поклонницей Бездны.

— Это еще нужно доказать. Но ты права, есть у меня к этому семейству вопросы. Именно поэтому граф Вельрин должен во что бы то ни стало выжить.

Айрин помолчала, но было видно, что ей не дает покоя какая-то мысль.

— Спрашивай уже, — улыбнулся я.

— Почему именно она?

— Я обещал его величеству взять ее в жены.

Сестра выпучила глаза и переспросила:

— Тариону?

Я отрицательно мотнул головой.

— Йонгару?! Но… Ничего не понимаю…

Айрин отошла к окну, затем вернулась к постели графа и снова на него уставилась.

— Я и сам поначалу не воспринимал все это всерьез…

— Настолько, что забыл меня пригласить на помолвку? — поддела Айрин.

Похоже, сестренка была на меня немного обижена. Я подошел и обнял ее.

— Не дуйся, родная. Я планировал закатить пирушку для своих по этому поводу, но после того как разберемся с поклонниками Бездны. В последнее время они вконец обнаглели. Нападения на

Айрин усмехнулась.

— Слышала, что все прошло не по канонам?

— Да какие там каноны! Едва мы с невестой перебросились двумя словами, раздался сигнал тревоги. Пришлось срочно возвращаться в столицу.

— Значит, я была права, и слухи обросли излишними подробностями, пока докатились в наше захолустье, — разочарованно вздохнула сестренка.

— И какими же? — насторожился я, пытаясь угадать, о чем идет речь.

— Ну… Говорят, ты ее поцеловал. Я, конечно, не поверила. Клык Ульдрахора, Темный Защитник и поцелуи? Представить сложно!

— Это почему же? — возмутился я неожиданно для самого себя.

Сестра только пожала плечами.

— Нет, скажи! Мне очень интересно, почему это я не мог поцеловать свою невесту?

— Отстань, Вольф!

Сестра поправила графу подушки, а затем обвела взглядом комнату и поинтересовалась:

— Как тебе изменения?

— Здорово! А что изменилось?

Айрин закатила глаза и сменила тему:

— Ты голоден?

— Очень!

— Тогда идем. Я как раз приготовила рагу из кролика по маминому рецепту.

— Продолжаешь экспериментировать с ее записями?

Когда мы осиротели, Айрин была еще слишком мала для кулинарных достижений, но тетрадь, куда наша мама записывала рецепты любимых блюд, сберегла.

— Я давно освоила все, что там написано, братик. Но ты слишком редко меня навещаешь, чтобы оценить мой талант по достоинству.

Мне стало по-настоящему неловко. Все тяготы управления нашими землями давно легли на хрупкие плечики Айрин, а я если и вмешивался в ведение хозяйства, то крайне редко. Сестра отлично справлялась и старалась меня не беспокоить. Ну и моей репутации было достаточно, чтобы соседи не хулиганили, поставщики не рисковали ее обманывать, а рабочие — работали на совесть.

И только сейчас я задумался, как она тут справляется совершенно одна? А ведь Айрин давно уже пора бы замуж.

— Прости, сестренка. Может, наймем управляющего, а ты переедешь в мой столичный особняк и будешь радовать меня вкусностями? — зашел я издалека.

Очень сильно издалека.

— Я и в столицу?! — Айрин даже наморщила носик. — Да что мне делать среди этих снобов? Я ведь на первом же приеме поссорюсь с какой-нибудь змеюкой, а тебе придется вызвать ее несчастного мужа или иного родственника на дуэль.

— А не ссориться не вариант? — поинтересовался я с надеждой.

— Вольф, ты забыл, что случилось в мой последний приезд? Нет уж! Лучше я дома останусь. Обожаю наш Драгардхейм! Лучшее место во всем мире! — воскликнула сестра. Она обхватила мою руку и прижалась щекой к плечу, добавив весело: — Ладно тебе, братик, не грусти. Но домой заглядывай почаще.

Я приобнял сестру за плечи и пообещал:

— Непременно! Как только разберусь с поклонниками Бездны. Что-то они вконец оборзели.

Айрин вздохнула, но не стала говорить, что мне понадобятся на это годы, а то и десятилетия.

Как в детстве мы решили пообедать на кухне. Сестра порхнула к плите и принялась орудовать половником, щедрой рукой накладывая рагу в миску.

— Ты уверена, что это кролик? — уточнил я, обратив внимание на приличные такие куски мяса.

— Конечно! А что до размеров, ну… Может, немного пощипал травки возле Трещины, но это точно кролик. Можешь не сомневаться! У меня там еще полтуши осталось.

Я хохотнул от души и воскликнул:

— Люблю наш Драгардхейм!

Ничего удивительного в кроликах такого размера не было. Так близко к Трещине чего только не встретишь. Животные и растения видоизменяются под влиянием эманаций Бездны, приобретая совершенно новые свойства, а порой и облик. Обыватели других земель картинно падают в обморок, едва заслышав о таких вещах, но только не люди, живущие здесь испокон веков.

Сунув в рот порцию нежнейшего мяса, я прикрыл глаза от наслаждения.

— Ну как? — сестрица смотрела на меня с затаенным ожиданием.

— Восхитительно! — оценил я по достоинству ее старания.

На десерт был пирог из ягод, такой же, как готовила мама. Я ел его молча, борясь с нахлынувшими воспоминаниями. Похоже, Айрин занималась тем же.

— Какая она? Эта Ада Вельрин? — спросила вдруг сестра.

— Необычная. Очень красивая, но…

Я задумался, неожиданно для себя осознав, что ее голубые волосы и янтарные глаза такие от природы, а не просто дань моде. Ада ведь не кобальтовая драконица на самом деле, а адамантовая. Интересно, а сама она об этом знает?

— Но? — не выдержала сестра. — «Но» — это значит, у нее есть какой-то изъян? Или «но» касается ее характера?

— Мне понравился ее характер, — признался и невольно улыбнулся, вспомнив наш короткий диалог в бальном зале.

Но тут же нахмурился, подумав о встрече в хранилище артефактов.

— Вольф, не томи!

Айрин едва не подпрыгивала на стуле от нетерпения. Степенная, серьезная и жесткая драконица рядом со мной позволяла себе, быть маленькой веселой и немного капризной девчонкой. Я глубоко вздохнул, прежде чем ответить.

— Если бы не случилось то, что случилось, мне кажется, Ада стала бы мне хорошей женой.

— Даже так? — удивилась Айрин. — По глазам вижу, эта девушка тебя зацепила. Невероятно! Ты с самого детства ни в кого не влюблялся. Вольф, ты обещал мне все рассказать! Рассказывай!

И я рассказал, включая то, что Ада Вельрин на самом деле Ада Энградир — сестра-близнец Тариона Эстелара. Имя правящего рода мой друг принял, когда взошел на трон, а до того носил титул герцога Энградира, полученный от отца.

Сестренка, осознавая сказанное, закрыла рот ладонью. Ее взгляд совершил несколько хаотичных прыжков по столовой, прежде чем снова сосредоточиться на мне.

— Вот это новость! Я в шоке! — Она помотала головой. — Но, об этом ведь никто не знает, верно?

— Никто. Включая саму Аду. Я тоже узнал это от Тариона уже после нашей помолвки.

— Ушедшие боги! Короли умеют преподносить сюрпризы!

Я поведал Айрин и о краже Когтя Ульдрахора, и о том, что граф Вельрин — важный свидетель, жизнь которого необходимо сохранить во что бы то ни стало.

— Так значит, он не безднопоклонник? — воскликнула сестра.

— Я почти в этом уверен.

— Но куда тогда подевалась твоя невеста в таком случае? Уж не герцог ли Морвеналь тут замешан? — Айрин пришла к тем же выводам, что

— Пока нет никаких доказательств, что он как-то связан с безднопоклонниками, но мои люди в столице землю роют, чтобы их отыскать.

Сестра поднялась из-за стола и прошлась туда-сюда по кухне, погрузившись в собственные мысли. Затем принялась рассказывать:

— Несколько лет назад Морвеналь посадил в Хьюборге одного из своих племянников. Я езжу туда несколько раз в год под разными предлогами и вижу, как и город, и деревни вокруг ветшают. Некоторые уже совсем в плачевном состоянии. На людей просто плюнули, бросив на произвол судьбы. Разве что налоги собирают исправно.

— Странно как-то для Морвеналей, — заметил я.

— Вот и я так подумала. Все эти годы я езжу туда под разными предлогами, но помогать в открытую не имею права. Жители пробовали жаловаться его величеству, но то ли до Тариона не доходят их письма, то ли ему сейчас не до таких мелочей. В общем, толку пока никакого.

— Это очень плохо, и я от души сочувствую хьюборгцам, но к чему ты клонишь?

— Через два дня в Хьюборге будет ярмарка. Я планирую ее посетить, а вместе с собой прихвачу целителей и аптекарей, которые будут лечить нуждающихся за мой счет. Заодно погуляю и послушаю, о чем судачат люди. Вдруг кто-то что-то видел или слышал. Слухи часто рождаются не на пустом месте. Возможно, и удастся выяснить что-нибудь по твоему вопросу.

— Полагаешь, след Когтя Ульдрахора можно отыскать так далеко от столицы?

— Ты сказал, что безднопоклонники хотели украсть артефакт, чтобы использовать его для призыва проклятого дракона, верно? Но где же еще его призывать, как не рядом с Трещиной — вратами в самую Бездну?

Слова сестры показались мне мудрыми.

— Пожалуй, прогуляюсь на ярмарку вместе с тобой.

— Да ни за что! Ты же только народ распугаешь! — всполошилась Айрин.

— Это мы еще посмотрим. — Я подмигнул и тоже поднялся из-за стола. — Спасибо тебе за вкусный обед и советы, сестренка. Покину тебя ненадолго. Нужно доложить Тариону о том, что графа я доставил. Продолжим разговор, когда вернусь. Идет?

— Надеюсь, ты и правда вернешься, — сразу загрустила сестра.

— Обязательно! Как только пойму, что во дворце все в порядке, и его величество в безопасности.

— Позволь заметить, что Тарион уже не пятилетний мальчишка, которому требуется защитник, друг и нянька в одном лице. У него есть гвардия и верные подданные.

— Ты, конечно, права. Я старше всего-то на четыре года, а веду, порой, себя так, будто он мой собственный сын. Недаром он сердится на мою чрезмерную опеку.

— Могу его понять!

— И чего тебе не нравится? — Я обнял сестру.

— Мне не нравится, когда ты редко появляешься. Я скучаю. Так что давай, дуй к своему ненаглядному Тариону, а я пока тут приберу и придумаю что-нибудь вкусненькое на ужин, чтобы порадовать братишку. Идет?

— Идет! — согласился я со смехом.

Дом! Как же дома спокойно и хорошо…

Путешествие через Эфир отняло всего несколько минут, и вскоре я оказался в королевском кабинете.

— Ну как, получилось? — поинтересовался Тарион, едва за мной закрылась дверь.

Под шелковыми обоями и деревянными панелями скрывались тонкие пластины ярхонта. Ярхонт был вживлен и в дверные створки. И даже стекла в оконных рамах были с тонким напылением прозрачной ярхонтовой крошки. Это нивелировало любые попытки подслушать нас снаружи, так что говорили мы свободно.

— Да. Граф в убежище. Удивительно, но обошлось без происшествий в дороге. — Я прошел и опустился в свое любимое кресло. — А как дела во дворце? — Нападения были?

— Ни одного. Безднопоклонники словно затаились. Мои гвардейцы и твои подчиненные обыскали все притоны столицы, нашли и уничтожили все храмы Ульдрахора, где тайно поклонялись Проклятым, о которых нам было известно к этому моменту. И ничего!

— Странно… Но, с другой стороны, не удивительно, ведь фанатики добились своей цели, вот и затаились. Или вовсе покинули Эмбертон, — предположил я. — Они тоже не бесконечные и не рождаются прямиком в Бездне, как твари. Где-то же их делают такими?

— Верно, Вольф! Это большая работа по привлечению новых кадров, и нам необходимо ее нарушить во что бы то ни стало. Интуиция мне подсказывает, что похищение Когтя Ульдрахора — лишь начало. Первый пункт амбициозного плана. Цель поклонников Бездны — захватить власть во Фьюморне. Но чтобы этого добиться, нужна армия, которая встанет под знамена Ульдрахора, когда тот вернется в Бытие.

— Полностью согласен. К сожалению, нам до сих пор так и не удалось обнаружить ни одного учебного центра, где из простых фанатиков создают боевиков. Сам знаешь, их невозможно взять в плен. Скверна убивает их мгновенно, не позволяя допросить.

— Поэтому первым делом мы должны отыскать мою сестру, Вольф. Ее и Коготь. Без артефакта Ульдрахора призвать не получится.

— Согласен. Надеюсь, скоро граф Вельрин придет в себя и расскажет нам, что именно случилось, а чтобы не терять времени, я изучу доклады о рейдах на притоны, которые подготовили мои подчиненные, и записи допросов гостей Морвеналя. Может, удастся найти какие-то зацепки?

Тарион кивнул.

— Предстоит непростая работа, но хватит о делах. Давай пообедаем, а? Я ужасно проголодался!

— Прости, я сыт. Сестрица меня накормила до отвала.

— Айрин по-прежнему увлекается готовкой? — живо поинтересовался Тарион, и его взгляд на мгновение стал мечтательным.

— Ага. Такое рагу из кролика мне приготовила, чуть язык не проглотил! Прости, не подумал захватить порцию для тебя. В следующий раз обязательно исправлюсь.

— Ловлю на слове! И для Кая принеси немного, а то обидится.

Воспоминания о стряпне моей сестры неизменно напоминали нам всем о юности.

— Как Айрин поживает? Все ли хорошо в Драгардхейме?

— Спасибо, Тар. Сестра отлично справляется с герцогством. В Драгардхейме все прекрасно, насколько возможно в такое время. А вот в соседнем Хьюморне не все так ладно.

— Хьюморн… Это же небольшое графство в землях ртутных? А что там не так?

Я пересказал королю все, что поведала мне Айрин. Новый граф Хьюморнский — бестолковый мальчишка, а его управляющий — прохвост.

— Я так сосредоточился на борьбе с безднопоклонниками, что позабыл — они лишь часть проблем государства. Благополучие жителей Фьюморна не менее важная задача, — мрачно проговорил Тарион. — Но никаких жалоб из тех мест до меня не доходило. Да и, прежде чем писать мне, жители должны были обратиться

Я пожал плечами и выразил свое мнение:

— Вижу два варианта: либо Морвеналь этих писем не получал, либо ему все равно.

— Что-то мне это не нравится. Вызову-ка я герцога на разговор. Пусть доложит, как обстоят дела в его владениях.

— Не стоит. По крайней мере пока, — возразил я.

— Это еще почему?

— Я сам туда отправлюсь. Потрусь среди людей, послушаю разговоры. Иногда такой метод оказывается очень даже действенным. Дай мне несколько дней, прежде чем вызывать Морвеналя на ковер. Если там происходит что-то подозрительное, у тебя появятся дополнительные козыри против него.

— Хорошо. Доверюсь тебе, Вольф. Держи меня в курсе.

Глава 18

Ада Вельрин

Вечер, когда деревенского парня Барни укусил стирюк

«Я нашел следы!» — заявил с гордостью Рыжик.

— Чьи?

«Женщины, которая не из этой деревни. У нее запах такой… Специфический. Ни с чем не перепутаешь. Никто здесь так не пахнет, я нарочно проверил все дворы, чтобы не ошибиться».

— Ты нашел их там, где Алише подсадили тварь?

«Да — у большого камня, на том краю деревни».

— Удалось понять, куда она пошла?

«И да, и нет. Я шел по следу так долго, как только смог. Пришлось даже крылышки использовать, чтобы обернуться до темноты и в туман не попасть».

На мордочке лисенка вдруг появилось выражение озарения.

«Ада! Я понял, чем именно пахла та незнакомка!»

— Чем?!

— М?

Спросили мы одновременно с Григором.

«Туманом!»

— Как это? — не поняла я.

Возможно, не утрать я драконью суть, тоже заметила бы разницу, но сейчас для меня туман пах самой обычной сыростью.

Крисп о чем-то еще спрашивал Рыжика.

«Я не знаю. Она все время по тропе прочь от деревни двигалась, никуда не сворачивая, но мне пришлось вернуться раньше», — ответил тот.

— Молодец, Рыжик! Григор, а ты не мог бы ночью слетать в том направлении? Вдруг получится что-нибудь еще узнать?

Дух согласно кивнул и подлетел к окну, выражая готовность отправиться немедленно. Я открыла ему створку и шепнула вслед:

— Удачи тебе!

Мне тоже было чем заняться. В сопровождении Рыжика я поспешила в лабораторию, чтобы поискать информацию о стирюках. Сначала поиски не задались, но когда я вспомнила, что на самом деле эту тварь называют «стирасом», поняла, что в просмотренных мной записях это название уже встречалось. Осталось отыскать, где именно.

А потом я обнаружила кладезь информации — толстую тетрадь, в которую Йоланда записывала случаи пациентов, которых лечила. В подробностях она описывала, кто и когда поступил, с какими симптомами и какое лечение применялось. Ну и результат лечения тоже был указан.

Жаль, что Ивар не назвал мне имен тех, кого удалось спасти от укуса стираса и примерно, когда это было.

Я терпеливо изучила находку и была вознаграждена, обнаружив сразу несколько подходящих случаев.

— Рыжик, тут сказано, что стирасы ближе к осени становятся более агрессивными, а состав их яда изменяется. Похоже, у Барни еще меньше шансов, чем мы полагали, — пожаловалась я.

«Барни молодой и крепкий, с помощью снадобий и заговоров Маллы он продержится еще какое-то время. Читай еще! Может, там и лекарство найдется?» — не терял надежды Рыжик.

— Кажется, уже нашлось! — воскликнула я, обнаружив схему лечения, на которую была дана сноска.

Йоланда не хранила записи с рецептами в этой тетради, а схемы лечения записывала числовыми кодами для экономии места. К счастью, тетради со схемами я обнаружила чуть раньше.

— Нам нужна схема номер триста сорок четыре! — Я бросилась листать другие тетради и в первой же нашла нужную информацию.

Здесь записи были сделаны совершенно другим почерком. Наверное, для Йоланды все это написал какой-нибудь сведущий целитель. Но там и тут поля пестрели пометками, сделанными рукой хозяйки дома.

«Ну как? Теперь знаешь, как Барни лечить?» — нетерпеливо поинтересовался лисенок.

— Не тут-то было! Похоже, нам нужна еще одна тетрадь. Такая, где записаны рецепты снадобий и противоядий.

Все лечебные средства оказались точно так же пронумерованы. В данном случае Барни требовалось выпаивать каждые два часа болтушкой номер семьсот тридцать восемь и трижды в день давать противоядие номер шестьдесят четыре.

Со вздохом я потянулась, разминая затекшую шею, и отправилась к шкафу, где хранились справочники с лекарствами.

Йоланда очень тщательно относилась к организации рабочего пространства, прямо как и мой папа. Все находилось строго на своих местах, чтобы было удобно работать. Так что мне удалось легко сориентироваться и найти нужный справочник.

Долистав до нужного рецепта, я обнаружила не только его, но и номер шкафа и полки, где должно было храниться это средство.

— Если бы Барни принесли к эльдессе Энградир, она бы потратила не больше минуты, чтобы приступить к его лечению! — восхищенно поделилась я открытием с лисенком.

«Изучи ее записи как следует. Будешь помогать местным, а они в благодарность тебе курочек станут приносить…» — мечтательно прищурил глазки Рыжик.

Я улыбнулась и, погладив его по пушистой головке, направилась к шкафам, где хранились разнокалиберные пузырьки.

— Бездна! — выругалась, обнаружив пустые места под нужными мне номерами.

Точнее, номер с болтушкой отсутствовал вовсе. А противоядие, похоже, закончилось.

«Что-то не так?» — тут же насторожился лисенок.

— Да уж! Легко не будет…

Я вернулась к столу и принялась изучать рецепт.

— Ага! Болтушки там нет, потому что ее нужно давать свежую. А рецепт простой. Наверняка Малла легко справится с ее приготовлением.

Добыть противоядие было намного сложней — для него требовалась свежая гемолимфа стираса. Остальные ингредиенты, как я подозревала, росли на каждом огороде.

— Рыжик, я знаю, как приготовить противоядие!

«Отлично! Скорее приступай! Я очень свежую курочку хочу».

— Не могу. Для начала нам потребуется очень свежий стирас.

На этом я решила, что сделала все, что могла на сегодняшний день и отправилась спать.

Ворочаясь в постели, кое-как дождалась утра. Едва первые лучи солнца забрезжили над горизонтом, выскочила из дома и направилась к Ивару. Заколотила в дверь.

— Чтобы приготовить противоядие для Барни, нужна гемолимфа стираса! — выпалила я не здороваясь, стоило взъерошенному главному охотнику показаться на пороге.

Ивар уставился на меня дремучим взглядом. Я мотнула головой и постаралась объяснить понятнее:

— Нужно убить стирюка и собрать жижу, что у него внутри.

— А! — протянул тот с

— Почему? — удивилась я.

— Ну… Обычно мы стирюка топорами порубим и ждем, пока вся жижа в землю уйдет. Потом только собираем камни, которые для определения ядов используются. А как эту жижу собрать, ума не приложу…

— Ну а если как-нибудь попробовать?

— Попробовать, конечно, можно… Но рискованное это дело, сейрина. И Барни не спасем, и еще кого потерять рискуем. Боюсь, никто из наших не отважится…

Не заметив особенного энтузиазма, я покачала головой и спросила:

— Ивар, неужели тебе Барни не жалко?

Из-за мужа выглянула Данка.

— Нам искренне жаль Барни, сейрина, но у нас дети, и маленький скоро появится. Не пущу! — заявила она, решительно схватив мужа за руку.

Я даже немного растерялась и пробормотала:

— А как же раньше противоядие делали, когда здесь жила эльдина Йоланда?

— Так то — эльдина! Она магией обладала, в отличие от нас. Сама ходила и добывала чудищ, сама из них снадобья готовила, — заявила Данка с таким видом, будто я несусветную глупость сморозила.

— Ясно… — Мой запал слегка угас.

Не прощаясь, я побрела к Малле, но, не обнаружив колдунью у себя, вспомнила, что та присматривает за Барни, и повернула к его дому. Малла действительно дежурила у постели парня. Судя по виду, этой ночью она не сомкнула глаз.

Барни выглядел много хуже, чем вчера. В неверном свете сумерек его кожа показалась серой, а пятна потемнели едва ли не до черноты. Сиплое дыхание вызывало неприятные ощущения. Похоже, ему осталось недолго.

— Как он?

— Плохо… Боюсь, до вечера не дотянет. Ошиблась я, похоже, — ответила Малла, подтвердив мои опасения, и с надеждой уставилась на меня: — Удалось найти противоядие?

Я отрицательно мотнула головой.

— Малла, вот рецепт болтушки, которую нужно раз в два часа давать.

Колдунья хмыкнула.

— А я, по-твоему, чем здесь занимаюсь?

— Понятно… Ну… Тогда держись, а я пойду. Вспомнила, что не поискала рецепт еще в одном месте, — соврала я, уверенная, что колдунья примется меня отговаривать, если поделюсь с ней планами.

Покидая дом Барни, прихватила одну из рогатин, которую приметила в сенях. Все равно ему она пока без надобности.

«Ты с ума сошла?!» — вопил лисенок, прыгая вокруг меня и хватая зубами за штаны, когда я спустя полчаса направилась к выходу из дома.

Ему вторил обеспокоенным мычанием крисп.

— Все будет хорошо. Я внимательно прочитала инструкцию, и костюм на мне защитный — зачарованный. Все получится, — убеждала я друзей, хотя сама совершенно не была уверена в успехе и очень волновалась.

Главное, не заблудиться по пути — так далеко я еще не забиралась.

Читая о стирасах в первый раз, я не слишком углублялась в детали, но изучив целенаправленно записи о них, узнала, как правильно охотиться, чтобы не повредить ингредиенты и самой остаться целой. Да и нужен мне всего один экземпляр. Правда, определенного вида и размера.

Путь до места охоты занял у меня больше двух часов. Я пошла той же тропой, что и вчера, а когда остановилась у озера с криспами, чтобы поздороваться, меня нагнал Рыжик.

«Пойду с тобой», — буркнул он.

— Рыжик, иди домой и жди меня там! — скомандовала я, не желая рисковать фамильяром.

«Ну уж нет! Я тебя не оставлю одну! — воспротивился лисенок. — В конце концов, здесь я настоящий охотник и смогу помочь».

Мы еще немного поспорили, а потом Рыжик привел убийственный аргумент, против которого я не нашла возражений:

«Толку не будет, если добудешь стирюка, а домой не вернешься до ночи. Со мной ты, по крайней мере, не заблудишься».

На том и порешили.

Рыжик действительно оказался полезен. Он привел меня к месту охоты. Сама я потратила бы куда больше времени, чтобы его обнаружить. Лисенок легко взял вчерашний след охотников, и мне не пришлось плутать в незнакомых местах.

«Видишь большую гору?» — спросил он.

— Конечно! — усмехнулась я.

А лисенок прижал уши и с благоговением сообщил: «За ней — Трещина!».

Едва заметная горная стежка вела через перевал, и нам нужно было именно туда. Забравшись на самую высокую точку тропы, я остановилась, чтобы перевести дух и полюбоваться окрестностями.

А посмотреть было на что.

Передо мной раскинулась бескрайняя равнина, усеянная огромными обломками иссиня-черных камней, словно разрисованная причудливыми узорами. Линия горизонта за ней скрывалась в непроницаемой фиолетовой дымке.

— Мрачно и зловеще… — прокомментировала я увиденное и поежилась.

Заходить так далеко нам не было нужды. Стирасы водились у самого подножья горы, где разлилось не то обмелевшее озерко, не то подсохшее болотце. Песчаная почва, кое-где лакуны с темной мутной водой. Коричневая, точно больная растительность, а, может, и вовсе мертвая, росла по берегам, и в ней копошились…

— Ушедшие боги! — выдохнула я и отвернулась, обводя взглядом окрестности.

Тихо-тихо. Ни шума ветра, ни крика птиц. Только неприятное поскрипывание неизвестного происхождения нарушало тишину. Прислушавшись, я с отвращением осознала, что эти звуки издают те самые существа, копошащиеся в поисках пищи. Похожие на белесых многоножек стирасы одним своим видом вызывали у меня мощный приступ дурноты.

— Барни был прав, они еще хуже, чем я думала! — сдавленно пробормотала я, пытаясь совладать со взбунтовавшимся желудком. Этому плохо способствовал мерзкий сладковатый запах, о происхождении которого я даже думать боялась. — Надеюсь, они не умеют взбираться по склону…

«Возвращаемся?» — с надеждой спросил Рыжик, боязливо прижимаясь к моим ногам.

— Нет! — отрезала я и прикрыла глаза.

Чтобы не растерять остатки самообладания, принялась повторять порядок действий при охоте на стирасов, описанный в записях Йоланды Энградир:

— Найти подходящую особь, использовать приманку, заманить в ловушку…

Тянуть дальше было некуда.

Набравшись решимости, я стиснула зубы и, цепляясь пальцами за острые холодные камни, спустилась по склону и притаилась за чахлым кустом. Сердце колотилось так, что и в Заячьей Губе было слышно, ладошки вспотели, но я заставила себя присмотреться к стирасам.

Гемолимфу можно было взять у любого, но мне позарез требовались и ядовитые железы вместе с их содержимым.

— Нам нужны только самки. У них серые отметины на сегментах и более короткие жвалы, или как там у них это называется?

Разглядывать многоножек было таким себе занятием, но я терпеливо присматривалась, чтобы увидеть не такую уж и очевидную разницу.

Одна из особей отползла от остальных чуть в

«Кажется, вон та подходит?» — тут же среагировал Рыжик.

— Да! Наконец-то! — обрадовалась я.

Стараясь не шуметь, обогнула куст и забралась на выступающий камень, нависший аккурат над нужным мне местом. Сняла заплечный мешок и достала оттуда кусок сырого мяса. Размахнувшись, запустила его в лакуну шагах в трех от нужной мне особи. Раздался всплеск. В воде поднялась муть, и на секунду я испугалась, что там глубже, чем я полагала, и приманка потрачена зря.

Эх! Не догадалась я заранее разрезать мясо на несколько кусков, увеличив тем самым количество попыток.

Многоножка подняла голову, что-то почуяв. Заскрипела особенным образом. Я тихонько опустилась на камень животом, чтобы она меня не увидела. Рядышком прилег Рыжик, прижав к голове плюшевые ушки. Шерстка вдоль его хребта стояла дыбом.

Самка стираса повертелась на месте, противно шевеля передними лапками и жвалами, а затем сделала то, что мне было нужно — полезла в лакуну за приманкой.

— Пора! — скомандовала я себе под нос и пружиной взвилась в воздух, сжав рогатину обеими руками.

У меня не было права на ошибку.

Все что угодно, могло пойти не так. Я могла промахнуться, и тогда многоножка убежала бы или искусала меня. Могло не хватить жалких крох моей магии, чтобы довести воду до нужной температуры.

Да что угодно могло пойти наперекосяк, но мне повезло. Голова самки стираса, прижатая рогатиной у основания, оказалась полностью в кипящей воде. Стирас не сдавался. Покрытый твердым хитином хвост хлестал по моим ногам, раскидывая комья грязи. Я всем весом навалилась на рогатину, чтобы его удержать и не дать ядовитым челюстям сомкнуться на моей лодыжке.

Сапоги скользили по дну, вонючая обжигающая жижа летела во все стороны, но я продолжала ее кипятить без остановки. Моя магия давно иссякла, и пришла очередь накопителей.

Один опустел полностью.

Второй… Третий... Четвертый...

Пятый — последний!

Тварь дернулась еще несколько раз, а затем ее лапки подогнулись, и она затихла, погрузившись в основательно обмелевшую лужу. Я осторожно ослабила давление на рогатину, готовая в любой момент отскочить, но опасения были напрасны.

Самка больше не двигалась.

Остальные стирасы не обращали на меня никакого внимания. Их отвлекал Рыжик, который бегал от куста к кусту поодаль от места схватки. Увлеченные его движениями твари, совершенно не обращали внимания на то, что произошло с их товаркой.

Я снова посмотрела на побежденную самку. Да, все как было написано в инструкции: если голова первой окажется в кипятке, она не сумеет позвать сородичей на помощь.

На дрожащих ногах я отошла в сторону, чтобы перевести дух и дать бурлящей воде немного остыть. Потянула из-за пояса защитные перчатки, сделанные из плотной кожи, усиленной на ладонях. Надела.

Рыжик прибавил скорости и, заложив полукруг по склону, направился ко мне. Стирасы, мгновенно потеряли его из виду и занялись прежним делом — принялись копошиться в грязи в поисках пищи.

«Вкусненьким пахнет!» — заметил Рыжик, остановившись подле меня.

Черный нос характерно заходил ходуном, и я вдруг поняла, что пахнет вареными креветками!

Встрепенувшись, я ухватилась за двойной хвост и затащила частично порозовевшую тушу стираса выше по склону — туда, где мне гарантированно не помешают другие особи.

Только бы не сварилась! Были у меня опасения, что вареный стирас непригоден для моих целей.

В сумке, которую я оставила среди камней, был специальный шприц для извлечения гемолимфы. Следуя рекомендациям Йоланды, я примерилась и вонзила иглу между хитиновыми пластинами стираса в районе шеи. Набрала полный шприц белесой жижи, посмотрела на просвет. Перламутровая!

— Рыжик, у нас получилось!

Глава 19

«Ты прыгнула, как лисица на мышь! Раз и готово!» — расхваливал меня Рыжик.

А у меня внезапно ослабли ноги. Сжимая в руках нож для разделки из арсенала Йоланды Энградир, я осторожно опустилась на камни рядом с поверженной многоножкой.

«Ада, ты чего? Тебя укусили?» — заволновался Рыжик.

— Нет-нет, все в порядке. Сейчас... Посижу немного и встану, — успокоила его я и прикрыла глаза.

Противно уже не было, как будто я немного свыклась с мерзким видом стирасов, но голова запоздало пошла кругом. Может, потому, что сегодня я охотилась впервые в жизни?

«Ада, сюда кто-то идет!»

Ушки Рыжика настороженно поднялись и зашевелились, улавливая неслышимые мне пока что звуки. Я мгновенно подобралась, нащупывая рогатину и одновременно шаря глазами по склону в поисках идущих мне мстить за свою товарку многоножек.

«Не туда смотришь! — сообщил лисенок, нюхая воздух. — Вроде по звукам люди, но не пойму кто. Ветер в противоположную сторону».

Он уставился на гребень склона, откуда сбегала едва заметная тропа.

— Спрячься на всякий случай, — шепнула я, поднимаясь и одновременно прикидывая, как лучше поступить.

Но тут из-за большого камня у поворота появился Ивар, а с ним еще два хмурых мужика. Увидев меня, они сперва притормозили, а затем решительно направились ко мне.

— Какими судьбами? — сухо поинтересовалась я, опускаясь обратно на камень.

— Дак это… Неловко вышло… Не мужики мы, что ли?

Охотник оглянулся на товарищей словно в поисках поддержки, и те согласно закивали.

— Вот, значит… Помогать пришли, — сказал добродушного вида дядька лет пятидесяти, пузатенький и коренастый.

Я окрестила его про себя Добряком.

— Только, похоже, сейрина Ада сама справилась… — добавил второй охотник.

Возрастом он был ближе к Ивару, слегка сутулый и со всклокоченными неопрятными волосами неопределенного цвета. Какой-то неряха.

Было заметно, что всем троим слегка неловко.

— Сейрина, а вы научите нас правильно охотиться на стирюков, чтобы добывать эти самые… ин-греди-енты? — Ивар выговорил сложное слово с таким видом, будто повторял его про себя всю дорогу.

— Да! Часть будем оставлять себе на противоядие, а излишки продавать на ярмарке, — поддержал его Добряк.

— Или продавать сразу противоядие. Так оно, поди, выгоднее выйдет? — развил мысль Ивар и добавил: — Если вы научите нас его готовить, конечно.

— Ну не нас, так Маллу, — добавил Неряха.

На меня с надеждой уставились три пары глаз, и я не выдержала — улыбнулась и поведала охотникам, как правильно добывать гемолимфу и ядовитые железы. Скрывать от них такую полезную информацию было ни к чему.

Мужчины принялись размышлять, как все реализовать, не обладая магией.

— Притащим большой чан, да спрячем здесь в кустах. Будем воду в нем кипятить, — предположил Неряха.

— Дрова придется носить, — заметил Добряк. — Да и дым может их отпугнуть.

—

— Заманить стирюка в уже кипящую лужу тоже непросто будет. Он же не дурак! А мгновенно закипятить воду без магии не получится, — нашел слабое место в плане Добряк.

— А если их сверху кипятком поливать? Прямо со склона? — высказал новое предположение Неряха.

— Тоже не выйдет. Промахнуться легко. Да и сейрина Ада сказала, что минуты три нужно ему голову в кипятке мочить, чтобы все получилось как надо, — снова зарубил все на корню Ивар.

— Ладно. Мы еще это обмозгуем. Авось, чего доброго, и придумаем, — поставил точку в разговоре Добряк.

— Сейрина, вы с этим стирюком уже закончили? — спросил Ивар.

— Нет. Еще ядовитые железы надо вырезать. Вот только не понимаю, как сделать это так, чтобы их не повредить. С чего, вообще, начать?

— Ну тут мы точно поможем. Можно ваш нож? — попросил главный охотник и пояснил: — Вижу, он из моргонской стали — разрежет даже камень и не затупится. И хитин стирюка возьмет с легкостью.

Не зря Йоланда писала, что нужно брать именно этот нож!

Я и протянула его Ивару. Охотник бережно взял его, взвесил в руке, проверил остроту лезвия пальцем и, одобрительно покивав, примерился к стирасу.

— Перчатки! Нужно надеть перчатки! — остановила я его.

Мои для него были маловаты, но, как оказалось, у Ивара были свои. Может, и не такие прочные, но вполне подходящие.

— А чем это так вкусно пахнет? — неожиданно выдал Неряха, когда Ивар аккуратно отделил несколько пластин на шее твари.

— Так то ж вареным стирюком пахнет, — пояснил Добряк и усмехнулся. — Нравится?

— Да ничего так. Интересно, а его можно есть?

Неряха подошел поближе и наклонился, словно высматривая кусочек повкуснее.

— Тебе можно. Ты любую гадость сожрать готов, — хмыкнул Ивар и, отогнув толстую хитиновую пластину у брюха, откромсал приличный кусок розовато-белого мяса. — На вот.

Я думала, что неопрятный охотник пошлет его куда подальше, но тот, не сомневаясь, взял кусок и принюхался. На его лице отразилось блаженство.

— Я когда на ярмарку в том году ездил, там лоточник один морских гадов продавал. Пахло похоже. Только вареный стирюк как будто бы даже вкуснее благоухает, — поделился он и впился зубами в теплое сочное мясо. — М-м-м!

Неряха от удовольствия даже глаза прикрыл.

— Вы это серьезно?! — воскликнула я, вскакивая с камня.

— Ушедшие Боги! — выдохнул Ивар, который явно не ожидал, что его шутка закончится подобным образом.

— Меня сейчас вывернет! — Добряк весь позеленел и отвернулся.

А у меня, кажется, после наблюдения за стирасами чувство брезгливости слегка атрофировалось. Я смотрела с недоверием и ждала, что вот-вот Неряха выплюнет все и скажет, что пошутил, а мы повелись. Но он прожевал первую порцию, проглотил и откусил еще один кусок.

— Вкуснятина! Всем советую.

— Нет уж! Выжду до вечера, посмотрю, не изойдешь ли на понос. А там подумаю, пробовать или нет, — с усмешкой заявил Ивар и принялся аккуратно отделять хитиновые пластины и складывать стопкой. — В хозяйстве пригодится. Прочные они.

Спустя полчаса главный охотник разделал самку стираса на отдельные запчасти, иначе не скажешь. С собой забрали все ценное. Даже кишки. Я получила ядовитые железы и упаковала их в специальный непроницаемый мешочек, который прихватила с собой, следуя инструкциям Йоланды.

Вареное мясо охотники тоже сложили в мешок.

— Используем как приманку на ласок. Чего добру пропадать? — словно оправдываясь, сказал Ивар.

— А я сам съем и семью угощу, — заявил Неряха. — Так что треть моя.

— Ты доживи до дома сначала! Семью кормить он собрался! — проворчал Добряк. — В кусты еще не тянет?

— Не дождешься! — весело парировал смелый охотник-гурман. — Знаете, приятная такая сытость образовалась! — не уставал он нахваливать экзотическое угощение.

— Осторожнее. Морских гадов не рекомендуют много есть за раз. С непривычки можно отравиться. Возможно, что со стирюками то же самое, — предупредила я.

— Слушай сейрину, Ним, — поддержал меня Ивар. — Она в городе жила, знает, о чем говорит.

Глядя, как Добряк пакует хитин, я поинтересовалась:

— А это для чего может потребоваться?

— Крепкий он. Вдруг мастеровым на что сгодится? — заявил Добряк. — Ну и на ярмарке можно попробовать продать.

— Это уж как сейрина скажет. Ее добыча, — осадил пыл товарищей Ивар.

— Мне-то что? — Замахала я руками. — Берите-берите! А если вдруг понадобится, я еще раз схожу на охоту.

— Зовите нас, сейрина. Будете воду кипятить, а мы уж всем остальным займемся. У нас и опыта поболе вашего будет.

— Буду иметь в виду. — Я благодарно улыбнулась.

— Так, может, пока мы здесь, еще одного стирюка добудем? — предложил Неряха.

Охотники все как один посмотрели на меня.

— Простите, но ничего не получится. Я потратила все накопители, что брала с собой. Без них не смогу быть вам полезной. Да! Противоядие для Барни нужно побыстрее приготовить, так что я пойду домой. Но как-нибудь потом можем поохотиться вместе.

Охотники переглянулись, и Ивар кивнул.

— Как-то глупо уходить почти с пустыми руками. Может, останемся да по старинке несколько стирасов завалим? — предложил он мужикам. — Если что, сейрина теперь нам противоядие сумеет приготовить.

На том и порешили. Я взяла с собой лишь ядовитые железы и гемолимфу, и налегке отправилась в обратный путь. На перевале меня нагнал Рыжик.

«Ух, как плохо там было прятаться! — пожаловался он. — Кусты чахлые, камни редкие, а я слишком яркий и красивый».

— Кстати! Надо бы тебя легализовать в деревне, и скрываться тогда будет незачем.

«Может, ты и права, но как-то боязно…»

Болтая о том и о сем, мы и не заметили, как добрались до озерка, в котором обитали криспы.

— Доброго дня, почтенные! — заговорила я с ними на ходу и поделилась: — Мы стираса добыли, теперь нужно успеть приготовить противоядие для Барни. Так что простите, поболтать сегодня не получится.

В ответ раздалось коллективное «М-м-м!»

«Вы по очереди говорите, а то перебиваете друг друга. Ничего же непонятно! — укорил их лисенок и добавил тише: —

— Рыжик, ты их понимаешь?! — удивилась я.

«Григора же понимаю, эти духи — такие же», — пояснил лисенок.

— И то верно! И почему я полагала, что Григор особенный?

Когда мы оказались дома, день упрямо клонился к вечеру. Я поторопилась в лабораторию и, тщательно следуя инструкции, приготовила противоядие. К счастью, его не требовалось долго настаивать. Смешал и можно употреблять.

Разлив подогретый в большой колбе состав по чистым зачарованным пузырькам, обрадовалась, что получилось целых пять доз. Храниться противоядие могло в таком виде бесконечно.

Прихватив один пузырек, поспешила в дом Барни. Поздоровалась с его пра, которая пробормотала в ответ что-то невнятное, и ворвалась в спальню. Малла по-прежнему была у кровати парня — поила его водой или болтушкой.

— Долго же ты противоядие искала. Небось, пришлось весь дом перерыть сверху донизу? — поинтересовалась колдунья с укором и только потом взглянула на меня.

— Пришлось зайти немного дальше — прогуляться к Трещине и обратно. Вот держи — свеженькое!

Я протянула ей пузырек с противоядием. Глаза колдуньи удивленно распахнулись. Она медленно перевела взгляд на меня.

— Так ты что же, сама его приготовила?!

— Ага. — Я кивнула не без самодовольства.

— Ушедшие боги! Неужто и на стирюка охотилась тоже сама?

Я снова кивнула и улыбнулась.

— Ада… — выдохнула Малла, выразив весь спектр эмоций от недоверия и удивления до благодарности.

Схватив пузырек, она влила его содержимое в рот парню и зажала ему нос, придерживая нижнюю челюсть. Барни судорожно сглотнул, а затем его сотрясла дрожь.

— Что это с ним? Так и должно быть? — напряглась я.

Первый раз в жизни я готовила подобное снадобье. Стало страшно, что напутала что-нибудь и, вместо того, чтобы вылечить, сделала хуже.

— Очищение пошло. Ты это… Лучше выйди. Ни к чему тебе смотреть на то, что будет дальше.

Барни выглядел совсем плохо, когда я пришла, а теперь дополнительно приобрел зеленоватый оттенок, став похожим на несвежего мертвеца. Решив, что на сегодня с меня довольно острых ощущений, я прислушалась к совету Маллы и выскочила за дверь.

— Йоланда! — скрипучим голосом позвала меня старуха, сидевшая подле печи.

Убедившись, что она обращается именно ко мне, я подошла ближе.

Впрочем, ничего удивительного. До того, как Ульдрахор изменил мне цвет глаз и волос, я и правда чем-то походила на сестру прежнего короля. Для древней бабульки, которая толком уже и не видит, немудрено перепутать.

— Зря ты дочку ему отдала! — принялась журить меня пра Барни. — Ой зря… Герцог ентот хуже иной твари из Бездны! Чтоб он сдох, паскудник! — заявила она, сплюнув в угол.

Говорила бабка так четко, словно бы вернулась в разум.

— Это вы о чем, бабушка?

— А? Не слышу! — Старуха приложила ладонь к уху.

— Вы про герцога сейчас сказали. Как его имя? — переспросила я громче.

— Имя? — Бабуля медленно обвела взглядом маленькую кухоньку и нахмурилась, словно вспоминая. — Так, Пиланой меня звать-то. А дочку мою — Анетой. Играет она во дворе, непоседа! Как придет, ужо я ей хворостины всыплю…

Старушка явно провалилась в прошлое, и я поняла, что продолжения о герцоге уже не услышу. И не узнаю, почему он хуже иной твари Бездны…

На полпути к своему дому я резко остановилась, сообразив, что показалось мне неправильным: старая Пилана журила герцогиню за дочь, но у Йоланды Энградир родился только сын! Тариона действительно отдали, но вовсе не герцогу, а ее родному брату на воспитание. Йонгар Эстелар вырастил Тариона Энградира как собственного сына, и тот принял имя правящего рода Эстелар, когда взошел на трон.

И все же слова старухи сильно меня взбудоражили. Возможно, в ее памяти все перепуталось, но я слышала, что люди, в отличие от драконов, в таком почтенном возрасте зачастую намного лучше помнят прошлое, чем то, что ели сегодня на завтрак.

Приглушенные детские голоса донеслись с террасы, когда я оказалась у подножья лестницы. Похоже, местные сорванцы задумали новое хулиганство.

— Ничего не вижу! — посетовала девочка и пискнула: — Ай.

— Слезай уже! Моя очередь! — вторила ей вторая.

— Будете толкаться, не стану вас на плечи сажать! — возмутился мальчишка.

— Тсс! — шикнули на него обе хулиганки разом.

Я тихонько взбежала по ступеням и остановилась, осторожно высунувшись из-за угла. Дети зашли с той стороны дома, которую не было видно из деревни, и заглядывали в окна. Причем рыжая девочка стояла на цыпочках, вытянув шею, а темноволосая — сидела на плечах у Трина без особой на то необходимости.

Интересно, и что же им здесь понадобилось?

— Не вижу! — снова посетовала рыженькая.

— Я точно знаю, крисп у нее. Видела, как чужачка бадью на улицу на ночь выставляет, — заявила Заводила. — А давайте завтра пораньше встанем и ее украдем вместе с духом? — предложила она и посмотрела на Трина.

— Не надо! Сейрина Ада рассердится! — возмутился тот.

— Дух наш. Это мы его поймали, — напомнила Заводила.

— Уже не наш. Сейрина себе его забрала. Теперь он ее.

— Да какое тебе дело? Она ведь даже не узнает, что это мы.

— Ну… Она моего брата вылечила, вообще-то. — У парнишки проснулась совесть.

— Твой брат — тупая малявка! Не надо было зеленые ягоды есть! А ты — трус!

— Может, Родим и малявка, но он не тупой! Не обзывай моего брата! И я не трус! — возмущенный Трин ссадил Заводилу с плеч и насупился.

— Скучный ты! Вот вырасту, не пойду за тебя замуж. За Мирта пойду, а за тебя нет!

— Не больно-то и хотелось! И Мирту ты нужна, как козе балалайка. У него Верена есть. И, вообще, моя мамка тебя не любит, м! — Трин показал девочке язык.

— Кажется, я что-то вижу! — перебила их рыжая подружка. Все время, пока они ссорились, она продолжала заглядывать в мое окно. — Ушедшие боги, лисенок! С двумя хвостами и с… крылышками! — пискнула она восторженно. — Какой хорошенький!

— Дура ты! Не бывает лисят с крыльями! — тут же высмеяла ее Заводила.

Тем не менее вместе с Трином она приникла к окну.

Я решила немного проучить малолетних хулиганов и заодно сбить спесь с несносной девчонки.

Страшная оскаленная морда

Раздался хоровой визг, который повторился, когда дети гурьбой вывернули из-за угла и наткнулись на меня. Я преградила им дорогу и строго поинтересовалась:

— Ай-яй-яй! Разве можно подсматривать в окна?

Дети насупились и опустили головы.

— Может, стоит рассказать все вашим родителям?

Трин вздрогнул.

— Не надо, сейрина! Мы больше не будем!

— Простите нас! — вторила ему рыженькая.

Заводила насупленно пыхтела, не торопясь извиняться. Что ж, заставлять ее у меня не было никакого желания.

— Бегите по домам. Уже поздно, скоро туман поползет.

Дети послушно сорвались с места, но как только отошли на достаточное, по их мнению, расстояние, до меня снова донеслись их голоса:

— А говоришь не трус! — поддела Заводила Трина. — Вон как испугался, что чужачка все твоему отцу расскажет.

— И ты бы испугалась. Знаешь, как батя мне всыплет? Хотя откуда тебе знать? У тебя-то отца нету.

— Есть! — Заводила остановилась и топнула ногой. — Есть у меня отец! Скоро он вернется вместе с сестрой! Вот увидишь!

— Да хватит вам! — не выдержала рыжая. — Ругаетесь и ругаетесь! Не буду с вами больше дружить!

Она торопливо запрыгала вниз по ступеням. Остальные продолжили медленно спускаться.

— Говоришь, не трус? — вернулась к прежней теме Заводила, останавливаясь на нижней. Что ответил Трин, я не разобрала, но девочка заявила: — Слабо сходить в Волчьи Уши?

— Никуда я не пойду. Отстань, Жданка! — Трин отодвинул ее в сторону и тоже потопал вперед.

— А мне вот не слабо! — крикнула Заводила ему вслед. — Спорим? Спорим, а? — повторила она громче, но мальчишка ничего ей не ответил.

Он даже не обернулся.

Топнув ногой, склочная Жданка рванула вперед. Толкнув Трина в спину, отчего тот слегка оступился, она вихрем пронеслась мимо. Я только покачала головой. Какой злой дух вселился в эту девчонку? Почему она так себя ведет?

Но закрыв за собой входную дверь, я тут же забыла о детских дрязгах и снова поспешила в лабораторию. Было у меня еще одно незаконченное дело на сегодня, которое не терпело отлагательств.

Глава 20

Спустя полтора часа работы за алхимическим столом у меня в руках оказалась колба, наполненная угольно-черной жидкостью. Посмотрев на просвет, я отметила, какая она тягучая и маслянистая, как и было сказано в описании. Подробный рецепт я обнаружила в отдельной тетради с черной обложкой и без опознавательных знаков, когда искала противоядие для Барни.

Быстро пробежавшись по строкам, написанным рукой Йоланды, я обалдела и обрадовалась одновременно. Речь шла о печатях Бездны!

Да-да! Оказалось, Йоланда Энградир тоже искала способ их снять!

Но для этого средства была необходима ядовитая железа стираса, так что пришлось мне отправиться на охоту. А потом я занялась противоядием для Барни, и вот наконец смогла вернуться к собственным проблемам.

У меня даже руки задрожали, когда открыла черную тетрадь. Я и не мечтала так быстро найти способ снять печати Бездны. А тут все и в одном месте, это ли не чудо? Неспроста я оказалась в этом доме! Определенно сами Ушедшие Боги так распорядились.

Вдумчиво перечитав несколько раз скупые вводные строки, обнаружила, что описание Печатей Бездны полностью соответствует тому, что уже знала о них я.

Гелиос — печать на сердце. Первая, которую наложил на меня герцог Морвеналь. Фосфор была связана с почками. Стильпон блокировала магические каналы в районе легких. Альбедо отвечала за желудок, гладолед — за спинной мозг, гидроген — за печень и Маггемит — за головной мозг.

Именно в этом порядке меня «опечатали». Повезло улизнуть без последней, иначе все давно было бы кончено. Вот только непонятно, как Йоланде в такой ситуации удавалось пользоваться магией?

И тут меня осенило:

— Или… Или же она искала способ снять печати не для себя?

Так стараются ради очень близкого человека. Я тоже ради папы землю рыла бы и в Трещину залезла, лишь бы помочь ему избавиться от страшной участи.

— Надеюсь, у тебя все получилось… — прошептала я, погладив страницу.

В носу подозрительно закололо от сочувствия к предшественнице. Теперь мы с ней стали ближе.

Если все так, как я подумала, тогда ясно, почему Йоланда отправила сына подальше — в безопасный королевский дворец. Некогда ей было возиться с младенцем. Отправляясь на бесконечные вылазки к Трещине, она не отважилась бы доверить Тариона кому-то из местных. Сестра короля тщательно охраняла свои секреты.

Внимательно перечитав рецепт несколько раз, я приступила к приготовлению снадобья. И вот он — результат моих трудов.

«Ты уверена, что стоит это пробовать? — забеспокоился Рыжик. — Пахнет так себе…»

Лисенок демонстративно чихнул.

— Поверь, мне тоже не слишком хочется, но я должна избавиться от печатей. Так что да. Я выпью снадобье, но не сейчас. Сначала оно должно настояться и насытиться магией. Вот с ярмарки вернемся через несколько дней…

«Ты поедешь на ярмарку?!» — удивился Рыжик.

— Конечно! Нам ведь нужны заряженные накопители? — Я поняла, что сама слишком долго буду этим заниматься. Тут полноценный маг или дракон необходимы. — Это и в твоих интересах. Кстати, не пора ли поменять те, что в твоем ошейнике?

«Свеженькие теплышки! Ура!» — обрадовался лисенок.

— Угу. Но не уверена, что нам их бесплатно согласятся зарядить. Понадобятся деньги.

Продавать что-то из дома, который даже не являлся моим, я не собиралась. А, значит, нужно было что-то придумать за оставшиеся несколько дней.

— Странные вы — люди, ничего без денег не можете, — проворчал Лисенок. И что же ты будешь продавать?

— Надо узнать у Ивара и Маллы, что ценится на местном рынке. Может, успеем собрать чего-нибудь на продажу?

Я поставила колбу в сейф, положила туда же черную тетрадку и заперла его на магический замок.

— На сегодня все. Идем спать, а то я уже на ногах не держусь.

«А ужин? Тебе курочку за противоядие дали?»

— Прости, пока придется обойтись без курочки. Но там еще пироги остались. Будешь?

«Давай», — согласился Рыжик, но без особого энтузиазма.

Зевая, я спустилась на кухню и накормила лисенка, поставив

Ульдрахор явился в своем привычном облике и неизменном синем одеянии.

— Уверена, что стоит? — спросил он вместо приветствия.

Говорил вроде бы спокойно, но я сразу ощутила, что проклятый дракон кипит от гнева.

— Ты о чем? — спросила, осматриваясь вокруг.

Мы разговаривали на большом балконе с увитой черными и синими розами балюстрадой. По стенам полз плющ, а снаружи раскинулась долина с пейзажем, который невозможно было сравнить примерно ни с чем. Поросшие фиолетовыми и розовыми деревьями скалы висели прямо в воздухе. Вода текла снизу вверх, и все это перемежалось черными безжизненными обломками камней с острыми гранями. Там и тут что-то сверкало. Между скалами время от времени проносились какие-то тени…

— Ты знаешь, о чем я, — надавил Ульдрахор.

— Откуда? Я даже не знаю, где я и правда ли говорю сейчас с тобой, или это просто дурацкий сон.

— Почему сразу дурацкий-то?! — обиделся дракон.

Я жестом указала на все, что вижу.

— Но разве это не красиво?

— По-своему — да, — согласилась я. — Красота в хаосе. Но слишком уж странно, не находишь?

— Такова магия Бездны. Ее мощь безгранична. Прими ее с благодарностью и сможешь сделать мир таким, каким захочешь, — принялся соблазнять меня властью Ульдрахор.

Может, кто-то бы и повелся на его обещания, но только не я.

— Иллюзия! — Покачала я головой. — Красивая картинка, скрывающая неприглядную правду.

Проклятый дракон раздраженно взмахнул рукой, и мы снова оказались среди серого ничто, как в тот раз, когда я потеряла сознание.

— Так тебе больше нравится? — спросил он с глухим раздражением.

Неужели обиделся? Надо же!

— Нет, — честно призналась я. — Но это не важно. Я не собираюсь принимать Бездну, Ульдрахор. Мне не нужна ее мощь, и я сделаю все, чтобы избавиться от печатей. И...

— И от меня?

Он смотрел так, будто я уязвила его в лучших чувствах.

— Прости… Ты… Ты не такой, как о тебе рассказывают. Ну или мне хочется в это поверить. Но и я не та, кто поможет тебе вернуться в Бытие.

Я повернулась к нему спиной и зашагала прямо через серое ничто.

— Нет! Не делай этого! Ты не понимаешь… Я не позволю! — Голос Ульдрахора утонул в вязком тумане, который обступил меня со всех сторон, стоило отойти на несколько шагов. — Ты не понимаешь… — донеслось едва слышно, и я проснулась.

За окном уже брезжил рассвет. У меня в ногах, свернувшись калачиком, безмятежно спал Рыжик.

— Интересно, как ты сможешь мне помешать? — проворчала я, спуская ноги с кровати. — Разве что не дашь нормально выспаться?

Рыжик приоткрыл один глаз и спросил:

«Куда это ты в такую рань?»

— И не говори. Сама в шоке…

«На пробежку идем?»

— Пожалуй, сегодня пропустим. Лучше приготовлю завтрак для Маллы, а заодно проверю, как там Барни. Надеюсь, противоядие сработало, и он жив.

Зевая, я направилась в ванную, а после привычно проверила ведро на террасе. Григор был уже на месте и приветственно замычал.

«Он говорит, что с Барни все в порядке. Оклемался благодаря тебе парень».

— Григор, это отличная новость! — обрадовалась я. — Но откуда ты знаешь?

— М-м-м.

«Он в окно подглядел».

— Понятно. А Малла все еще с ним?

— М-м!

«Была там, когда он в последний раз их видел», — перевел Рыжик.

Из продуктов, что у меня оставались, я сварила кашу с ягодами. Завернула горшок в чистое полотенце и в теплый платок, чтобы не остыла, и направилась в дом Барни.

Парень сидел на кровати все еще бледный и с темными кругами под глазами, но вполне себе живой и даже относительно бодрый. Колдунья кормила его с ложечки бульоном.

— Доброе утро! — радостно поздоровалась я со всеми.

Малла радушно кивнула мне и заявила:

— А вот и твоя спасительница! Не забудь ее поблагодарить.

— Сейрина Ада, я вам жизнью обязан! Я для вас теперь что угодно сделаю! Землю буду целовать, где ваша нога ступала! Луну с неба добуду, если попросите!

— Хватит болтать. Бульон ешь! — прекратила поток излишнего красноречия Малла, и легкий румянец украсил бледное лицо Барни.

Я тоже немного смутилась и попросила:

— Просто будь впредь осторожнее, чтобы близким не пришлось волноваться. Этого будет достаточно.

Барни кивнул и послушно дохлебал бульон. Потом выпил какой-то лекарственный настой и поинтересовался:

— А правда, что вы на стирюка сами ходили, чтобы меня выручить?

— Правда, — не стала отпираться я.

— И как вы только отважились? Вы же такая маленькая, да хрупкая! А стирюки опасные!

— А я не одна была. Мне Рыжик помогал — мой лисенок.

Собеседники уставились на меня с удивлением.

— У тебя есть лисенок? — переспросила Малла.

— Ну да. Рыжик — мой фамильяр, и я хотела о нем поговорить. Он боится открыто гулять по деревне, потому что очень необычный. У него два хвоста и маленькие крылышки. Кто-то может решить, что он тварь из Бездны и обидеть. Малла, ты бы не могла убедить деревенских, чтобы они его не трогали? Боюсь, меня никто слушать не станет.

— Станут! Еще как станут! — Усмехнулась колдунья. — Ты спасла Родима и Алишу, помогаешь подготовить к осени наши дома, да вот и Барни из-за грани вытянула. Тебя теперь каждый здесь послушает. Не переживай, твой Рыжик сможет гулять по деревне без опаски.

— Отлично! Тогда нужно всех собрать и его представить? Например, сегодня вечером?

— Отчего бы и нет? — поддержала мою идею колдунья.

— Малла, а я поправлюсь до ярмарки? — поинтересовался Барни, допив горький отвар.

— Должен. Лоб-то здоровый, — без обиняков ответила та.

— Ура! — обрадовался парень и тут же загрустил: — Жаль только товара подсобрать не успею, чтобы продать и на эти деньги закупить к зиме все необходимое.

Я тут же сделала стойку.

— А что у вас принято закупать на зиму?

— Как это что? — удивилась колдунья. — Зачарованную теплую одежду. Зимы у нас хоть и короткие, но суровые. Без такой одежды лучше на улицу нос не казать в отдельные дни.

— Накопители еще зарядить надо и

Со временем накопители портились, теряя способность удерживать магию. Неизвестно, сколько проработают те, что нам удалось найти в доме. По внешнему виду такое не понять, если ты не маг-артефактор. Не хотелось бы остаться зимой без отопления, воды и света. Да и Лисенку жизненно необходимы «теплышки», не говоря уже обо мне самой.

Вот только у меня совсем не было денег. Зато было целых два дня, чтобы подсобрать чего-нибудь на продажу.

— А что можно продавать на ярмарке? — задала я так волновавший меня вопрос.

Малла и Барни переглянулись.

— Целебные травы, кругляши луносвета, — ответила колдунья.

— Черные камни, что разбросаны у Трещины. И тамошние растения. Но это если не охотиться на тварей. Так-то стирюки, конечно, выгоднее всего прочего, — Барни с опаской покосился на Маллу.

Колдунья нехорошо сузила глаза и прошипела:

— Вздумаешь снова пойти на охоту, наведу слепоту! Или… Или так сделаю, что от горшка не отойдешь дня четыре!

— Ой, нет, тетя Малла! Не надо! Мне и вчерашнего хватило. Думал, растворюсь в Эфире!

— Ладно, пойду я, пожалуй. Малла, ты завтракай, пока не остыло. — Я указала на горшок с кашей. — Барни, выздоравливай поскорей. Передавайте от меня привет бабуле. Что-то я ее еще не видела. А я пойду… Дела у меня. Пока!

Я выскользнула из комнаты и поторопилась к дому, намереваясь потратить день с максимальной пользой. Хорошо, что пораньше поднялась, как раз успею к Трещине наведаться.

Глава 21

Идея продавать черные камни пришлась мне по душе больше прочих. Во-первых, это было куда безопаснее, чем охотиться на ядовитых тварей ради ингредиентов. А, во-вторых, я точно помнила, что Йоланда упоминала эти камни в своих записях. Значит, они точно имели какую-то ценность.

Вернувшись домой, я первым делом бросилась в лабораторию и около получаса тщетно листала тетради Йоланды, прежде чем меня осенило — не там ищу!

Я подошла к полке, где стояли пронумерованные пузырьки со снадобьями, и принялась просматривать их, пока на самой нижней в заднем ряду не увидела нужный — с несколькими невзрачными осколками. Достав его, посмотрела на просвет. Грани каждого, даже самого маленького камешка, были острыми, а их поверхности одновременно поблескивали и словно поглощали свет.

Очень необычное свойство!

Папа говорил, что у каждого камня есть своя душа. У этих камней она была точно.

Невольно вспомнились осколки черных скал, висящих прямо в воздухе, которые показал мне во сне Ульдрахор. Теперь я не сомневалась, что эти — точно такие же!

— Раз камни находятся на этой полке, значит, Йоланда их для чего-то использовала! — осенила меня очередная догадка.

Бывшая хозяйка дома не держала в лаборатории хлама.

Проверив номер, под которым хранился флакон с камнями, я полезла в тетрадь с рецептами. Листала страницу за страницей, откладывала тетрадь, брала новую, снова листала, но нигде не могла обнаружить нужное мне число. Я уже почти отчаялась, когда взгляд упал на ту самую неприметную тетрадь, где описывались способы снятия печатей Бездны.

— Не может быть!

Я оказалась права!

Черные камни назывались абграндами. Они использовались в рецептах трех зелий из шести необходимых для снятия печатей! Свойство у этих камней было только одно, но очень важное — они накапливали и удерживали магию Бездны, прямо как обычные накопители — магию Эфира.

Гладолед, гелиос, гидроген… Абгранды помогали разрушать эти три печати, высасывая из них магию!

— Невероятно!

Сердце, спинной мозг и печень можно было освободить при помощи этих зелий. Правда, требовались и другие компоненты. Пролистав тетрадь до конца, я обнаружила важную приписку, на которую прежде не обратила внимания.

Не было смысла пить каждое зелье по отдельности. Это не даст никакого эффекта, кроме временной иллюзии, что печать снята, и крайне болезненных ощущений.

— Ну еще бы! Во время ритуала эти самые «ощущения» едва меня в Эфир не отправили.

Наверняка снимать печати не легче, но я потерплю. Все вытерплю, лишь бы избавиться от связи с проклятым драконом и восстановить честное имя.

А вот рецепта седьмого зелья в тетради не нашлось. Видимо, от семи печатей избавиться попросту невозможно.

Отложив черную тетрадь в сторону, я откинулась на спинку кресла и впервые подумала о том, чем сейчас занимается мой несостоявшийся жених? Роет землю, чтобы отыскать сбежавшую невесту, или вздохнул с облегчением, что она оказалась всего лишь безднопоклонницей, которую следует ликвидировать?

Наше знакомство, на мой взгляд, вполне удалось. Пусть и нестандартная помолвка — тоже. Поцелуй… Выше всех похвал.

Кончиками пальцев я коснулась губ и прикрыла глаза, ощутив, как по плечам побежали мурашки от приятного воспоминания. Я словно вернулась в тот самый момент, когда показалось, что помолвка с Темным Защитником не такая уж и плохая идея…

Вольф Драгард не из тех, кто легко отступает. И в том, что наша новая встреча не за горами, я даже не сомневалась. Но кем он предстанет предо мной? Защитником или палачом?

Лучше бы к тому моменту у меня не осталось ни одной печати Бездны, тогда будет хоть какой-то шанс объяснить ему, что именно произошло.

А еще я должна успеть отомстить Морвеналям и лишить их прогнивший род былой славы.

Сначала я собиралась мстить только Тавису, но ведь и Лиссандра тоже внесла вклад во все происходящее. Она не слишком-то усердствовала, пытаясь остановить отца, и помогла ему раздобыть с моей помощью Коготь Ульдрахора, без которого ритуал был бы невозможен. А в Хьюборге сидит племянник герцога, которому плевать на свой народ.

Может, с него мне и начать? Потренироваться, так сказать, на мелкой сошке?

У меня вдруг родилась великолепная идея. Схватив флакон с черными камнями, я ураганом бросилась вниз — в прачечную, едва не сбив ведро криспа.

— Григор, у меня к тебе важное дело!

— М?

Дух приподнялся над ведром, придав лицу заинтересованное выражение. При мне он старался следить за внешностью и уже не напоминал невнятную страшную рожу. Теперь это было человеческое лицо мужчины лет пятидесяти. Не идеальное, но и не уродливое совершенно. Вполне себе обычное, даже приятное лицо.

— Григор, а что, если я возьму тебя в Хьюборг?

Я затаила дыхание, ожидая, что он мне ответит.

Лицо криспа просияло радостью и надеждой. И без слов было понятно, что он очень даже не против попутешествовать.

Впрочем, радость тут же сменилась беспокойством.

— М? — поинтересовался он, как именно я это

— Я вот что подумала: если Рыжику необходимы теплышки, чтобы выживать, может, и тебе нужно что-то подобное? Например, вот это!

Я продемонстрировала криспу флакон с абграндами, и дух подлетел ближе. Однозначно прочитав его взгляд, я высыпала камни на ладошку и удивилась:

— Ой! Холодные!

Протянула камни ближе к Григору, а тот подался вперед. Моя ладонь вдруг оказалась прямо внутри призрачной головы криспа, и выражение его лица стало блаженным.

— Я права! — догадалась я.

И тут же испугалась, вспомнив, что, вообще-то, Йоланда использовала абгранды для разрушения печатей Бездны. Сжав камни в кулаке, я отдернула руку.

— Григор, что же я наделала!

Лицо духа приобрело вопросительное выражение. Кажется, с ним все было в порядке. Но мало ли…

— Эти камни могут высосать из тебя магию! Прости, что подвергла такому риску, — сказала виновато, пряча зажатые в кулаке абгранды за спину.

Крисп отрицательно замотал головой и эмоционально замычал.

— Хочешь сказать, это не так?

Последовал кивок.

— Ладно… Тогда хорошо. Значит, мой план должен сработать.

Конечно, стоило крепко подумать и во время поездки на ярмарку выяснить побольше о племяннике герцога Морвеналя, прежде чем действовать. А то, не приведи Ушедшие Боги, сделаю плохо хорошему дракону. Не хотелось бы.

— Не знаешь, где Рыжик? — спросила я криспа перед тем, как уйти из прачечной.

Григор не знал. Но если бы и знал, вряд ли смог бы объяснить.

— Пожалуй, нам стоит придумать какой-то дополнительный способ коммуникации, чтобы полноценно общаться без посредников. Может, алфавит на бумаге написать, а ты мне будешь на буквы указывать? Долго, конечно, и муторно, но хоть что-то?

Крисп не возражал, но этим я решила заняться позже, а пока мне нужно было сбегать к Трещине и набрать побольше этих самых абграндов.

Собралась я быстро. Надела защитное снаряжение — плотную кожаную куртку и штаны, зачарованные от разных неприятностей. Ботинки на шнуровке и с толстой подошвой. Защитную маску для лица на всякий случай. Взяла специальный рюкзак с лямками, которые можно подогнать под себя. Очень дорогая вещица! Артефакт практически. Но Йоланда явно не была стеснена в средствах.

Положила туда перекус, фляжку с водой и все свободные заряженные накопители. Мало ли… Прихватила нож для разделки. Повесила на пояс небольшой арбалет, надеясь, что он мне не пригодится. Надела амулет с луносветом на шею.

— Готова!

Покликала лисенка в доме и снаружи, но так и не дозвалась. Запропастилось куда-то мое двухвостое рыжее чудо. Ладно, дорогу знаю — не пропаду.

Добравшись до болотца с криспами, привычно поприветствовала их и сообщила:

— Друзья, у меня для вас есть предложение. Я пока не могу раскрыть всю суть, но уже сейчас мы можем кое-что выяснить. Вы ведь мне поможете?

Скучающие криспы возбужденно замычали, заинтригованные моими словами.

— Вижу, вам любопытно? — Реакция духов не замедлила последовать, и я, довольная сообщила: — Хочу понять, как далеко вы способны улетать за ночь от этого болотца, чтобы успеть обратно.

Духи мычали, перебивая друг друга, и разобрать хоть что-нибудь было бы попросту невозможно, даже если бы они говорили словами.

— Давайте так: я назову приметные места, и если вы способны до них добраться за ночь и вернуться, подтвердите это. Если же вам не по силам проделать такой путь, попрошу соблюдать полную тишину, чтобы не было путаницы. Договорились?

Криспы согласились, и я приступила:

— Кривая сосна на вершине тропы перед перевалом?

Судя по реакции, до этого места духи добирались безо всяких проблем.

— Отлично! Тогда заболоченный участок под горой, где обычно охотятся на стирюков местные?

И это расстояние не вызвало затруднений.

— Угу… Ну, а если Хьюборг?

Ответом стала тишина со стороны духов, да пение птиц в ближайших кустах.

— Далековато, значит. Поняла. А Трещина?

Снова тишина.

— Это, потому что очень далеко? — спросила я, и криспы снова промолчали. — Хм… Или вам небезопасно приближаться к Трещине?

Вот тут уже все согласно замычали.

— Получается, что к Трещине вы не летаете по какой-то причине. А что, насчет Хьюборга? Опасно? Далеко?

Криспы мычали, но согласия между ними в этом вопросе не наблюдалось.

— Друзья, верно ли я понимаю, что вы не можете надолго оставлять свое болотце, даже если по пути будет другой подходящий водоем, в котором вы можете спрятаться?

Духи подняли такой галдеж, что я догадалась — они спорят!

— Ладно, поговорю еще с Григором, а пока мне пора.

Дорога на этот раз далась быстрей. Я шла торопливо, да к тому же не отвлекалась ни на что лишнее, так что к месту обитания стирасов добралась еще до полудня. Сделав крюк, обошла их угодья, внимательно поглядывая по сторонам, чтобы не наткнуться на кого-нибудь пострашнее. Чудовищ рядом с Трещиной хватало, да таких, что пресловутые многоножки по сравнению с ними всего лишь противные букашки.

Это, уже не говоря о настоящих исчадиях бездны, которые время от времени выбирались из Трещины в наш мир.

Впрочем, подходить настолько близко мне не требовалось. Еще от перевала я разглядела скопление черных скал. Наберу там быстренько осколков и назад.

Я спустилась на равнину и торопливо зашагала к абграндовым скалам. Ландшафт довольно скоро изменился. Под подошвами ботинок будто битое стекло захрустело. Крупный черный песок припорошил землю тонким слоем, через который пробивались чахлые кустики сухой травы, но кое-где ботинки вязли в нем по самую щиколотку.

Осмотревшись, обнаружила, что стою на границе крупного песчаного пятна, и что-то мне не хочется топать прямо через него. Уж больно подозрительное!

Я стала обходить пятно по кромке, одновременно отмечая, что таких впереди еще много. Лавируя между песчаными наметами, оказалась у границы особенно обширного пятна. Тут даже чахлая трава не торчала. Казалось, что я стою на берегу непроницаемого для света озера.

Пока решала, с какой стороны его лучше обогнуть, поверхность под ногами вздрогнула. Слева от меня почва стала медленно подниматься, будто в самом центре песчаного пятна из-под земли пытался проклюнуться гигантский росток!

Почва пошла трещинами. Песок, сухо шурша, посыпался в них, потек по к моим ногам, зарывая ботинки глубже и глубже. На миг показалось, что я права, и это действительно какое-то гигантское растение, но в следующую секунду до меня дошло: это монстр!

Гигантский слепой червь с округлой, чуть утолщенной головой показался наружу. Весь какой-то белесый, безглазый и невнятный, он потянулся из разлома к небу, поворачивая и изгибая голову, покрытую мерзкой слизью.

Точно

И тут же, испытав дурноту и короткое, но болезненное ощущение, осознала: ничего из выученного арсенала я попросту не смогу использовать! Моего нынешнего резерва не хватит даже на простейший щит, не говоря уже о целой магической связке!

Выход оставался только один — бежать!

И я побежала. Не назад, через песчаные пятна, в которых меня могли поджидать такие же чудовища поменьше, а вперед — туда, где метрах в ста торчали первые обломки черных скал.

Стоило мне двинуться с места, и земля вздрогнула так, будто по ней ударили чем-то тяжелым. Обернувшись на ходу, я увидела, как гигантский червь приподнялся над землей на высоту приличной сосны, а затем снова обрушился плашмя всем своим телом, толщиной с небольшой дом, на то место, где я еще недавно была!

Удар был такой силы, что на этот раз мне не удалось устоять на ногах.

Земля словно бы меня подбросила, и я свалилась на четвереньки, но тут же поднялась и побежала изо всех сил, лавируя между камней и перепрыгивая сухие кустики. Хотелось обернуться и проверить, насколько близко чудовище, но я боялась, что потеряю скорость или споткнусь.

И все же я оглянулась.

Червь, приподняв слепую голову, приоткрыл красный беззубый зев, похожий на воронку. Выглядело так, словно часть его плоти провалилась внутрь. А в следующий миг случилось то, чего я так боялась: я споткнулась и полетела вперед, больно ударившись коленями и грудью.

Земля оказалась очень твердой. Аж дух вышибло! Но все страдания тут же отошли на второй план, когда по ушам резанул звук, который невозможно было сравнить ни с чем ранее слышанным. Вообще, ни с чем нельзя было сравнить!

Черный осколок скалы, к которому я направлялась, брызнул во все стороны, как хрустальная ваза, упавшая на каменный пол. Я зажмурилась и нырнула лицом в землю, чувствуя, как по спине, плечам и голове секут мелкие осколки абгранда.

Звон в ушах и тупая боль в голове, дезориентировали, и на миг я потеряла способность двигаться и соображать.

— Мамочки…

Не знаю, когда мне было страшней: во время ритуала, что проводил герцог Морвеналь, или сейчас?

Но страх придал силы и скорости. Вскочив, точно пружина, я припустила дальше, стараясь, как можно быстрее, достичь каменных столбов — хоть какой-то да шанс спрятаться.

И снова земля вздрогнула.

Я присела и на этот раз удержалась на ногах. Обернулась.

Чудовище передвигалось, словно гигантская гусеница: сгибало тело, а затем приподнимало переднюю часть и обрушивало ее на землю — производя то самое землетрясение. Атакуя, оно снова приподнималось над землей и на миг замирало, чуть отклонившись в сторону хвоста.

Еще не видя, как открывается страшная воронка на его слепой башке, я резко бросилась в сторону, совершив целых два прыжка с перекатом. И вовремя!

Новая волна чудовищной мощности звука снесла все, что выступало над поверхностью земли на том самом месте, где я только что была!

Вскочила и, изменив направление, снова припустила прочь, надеясь, что червь не сумеет достаточно быстро развернуться, и я смогу от него оторваться и спрятаться в какой-нибудь яме. И к третьему залпу как раз успела укрыться за одним из черных каменных столбов.

Приличная такая скала, размером с большую повозку, взорвалась и разлетелась на осколки точно так же, как и все предыдущие.

Прикрыв голову руками, я скрючилась, лежа за тем, что от нее осталось. Червь своим криком раздробил все почти до основания, оставив лишь небольшой «пенек» над поверхностью. Повезло, что позади уровень почвы менялся, и я оказалась в небольшом углублении. Большие куски унесло далеко вперед, а меня в очередной раз побило мелкими, но пока зачарованная защитная одежда прекрасно справлялась.

Радуясь, что отделалась легкими ушибами и парой царапин, я прижалась к земле, стараясь не шевелиться и почти не дышать. Хвала ушедшим богам, дыхание я отлично контролировала, да и сил у меня еще хватало.

Похвалив себя за то, что бегала по утрам годами, на этот раз я не спешила снова подскакивать. Слепая морда червя-переростка вертелась туда и сюда, словно он заблудился на улице большого города и ищет указатель.

Кажется, чудовище меня наконец потеряло!

Было и хорошее во всей этой ситуации — я лежала среди груды разнокалиберных осколков черных камней, за которыми пришла. Бери — не хочу, называется!

Так и сделаю, если выживу...

Ситуация сложилась патовая в некотором роде. Червяк не мог обнаружить меня, пока я не двигалась. А я, в свою очередь, не могла потихоньку от него улизнуть.

Но как он определяет, где я нахожусь? Ощущает вибрацию почвы, или реагирует на звук?

На всякий случай я даже дышала через раз, чтобы не выдать свое местоположение. Может, монстру надоест, и он уйдет?

Вот только вернуться к перевалу, откуда пришла, прежним путем теперь точно не получится. Как бы быстро я ни бегала, какой бы выносливой ни была, двигаться быстрее звука все равно не сумею.

Мне нужно было что-то еще. Какой-то отвлекающий фактор, или счастливая случайность, или немножечко везения…

Ну пожалуйста!

Глава 22

Как назло, ничего лучше, чем кинуть в червя острым камнем, которые в изобилии теперь валялись вокруг, не приходило мне в голову. Вот только толку будет еще меньше, чем если я применю магию. У такого здоровенного чудища кожа крепкая. Ее и топором наверняка не разрубить.

Стоп! Магия… Камень… Идея!

Сосредоточившись, я пристально уставилась на один из осколков. Совсем небольшой, размером с ранетку. Понадобилась почти треть моего резерва, чтобы запустить его в абграндовый столб, возвышающийся поодаль. Надеюсь, это собьет червя с толку.

Удар камня о камень прозвучал как сухой раскат грома, и я заметила фиолетовую искру. Червь среагировал и, издав вынимающий душу звук, обрушился на землю всей тушей. Каменный столб разлетелся градом осколков. Та же участь могла ждать и меня!

Некоторое время я продолжала лежать, холодея от ужаса и собираясь с мыслями. А затем вдохнула поглубже и тихонько поднялась на ноги. Если я все верно поняла, червь меня не видит, так что главное — не издавать звуков.

Нащупав в кармане накопитель, сжала его в кулаке, пополняя резерв. И следующий осколок абгранда отправила еще дальше. Червь снова атаковал на звук, одновременно я рванула в противоположную сторону, используя момент, когда он вряд ли меня сможет услышать.

Упав ничком за другим каменным столбом, прижалась к земле и замерла

Осторожно приподнявшись, я выглянула из-за скалы. Увидев вращающуюся слепую голову, крепче стиснула накопитель, восполняя потраченную магию. Вдохнула поглубже, концентрируясь, и подняла разом пять каменных осколков, послав их веером один за другим в несколько разных абграндовых столбов.

Червь среагировал на первый удар, а на остальные четыре — нет. Я подтвердила собственную теорию. А еще успела заметить, что не при каждом столкновении высекается фиолетовая искра.

Интересно, это что-то значит?

Через несколько бросков и перебежек я подобралась к тому месту, где увидела искру впервые. Пока червь вертел башкой там, куда я его так старательно заманивала, принялась разглядывать осколки. Черные камни различались: одни были матовыми, а отдельные отливали тусклым фиолетовым светом.

Эта скала словно была сложена из деталей мозаики до того, как червь ее разрушил. Папа учил, что у каждого камня есть кристаллическая решетка, по которой можно определить происхождение, возраст и магические свойства минерала. Эти знания давали понимание, как лучше его обрабатывать и для чего применять. Было что-то особенное и в абграндах.

Посомневавшись, я все-таки решилась на эксперимент. Достала из кармана заряженный накопитель и запустила его в один из черных столбов в отдалении. Едва накопитель коснулся поверхности скалы, меня ослепила яркая вспышка.

Стиснув зубы и прикрыв голову руками, я припала к земле, но крушащий вопль червя почти сразу же оборвался. Как следует тряхнуло, послышался стук каменных осколков и какие-то влажные шлепки, словно пошел дождь. Я не видела, что происходит, но это было что-то новенькое!

Когда все стихло, я подождала еще немного, а затем осторожно выглянула из-за камня.

— Ой-е…

Эффект от моего эксперимента превзошел самые смелые ожидания. Верхняя часть монстра превратилась в рваные ошметки, а нижняя была утыкана острыми осколками. Вокруг туши уже натекло целое озеро дурнопахнущей жижи, острый запах которой доносил ветер.

Прикрывая рот и нос ладонью, я подошла ближе, чтобы осмотреть добычу. Вблизи червь оказался просто гигантским! Как два этажа моего дома в толщину. Даже не верилось, что мне удалось его победить!

Меня накрыла эйфория.

Я обычная девушка и справилась с таким чудовищем! С ним и в драконьей ипостаси было бы непросто тягаться! А у меня из магии только несколько накопителей!

— А-а-а-а! — пропищала я тихонько от восторга и нервного напряжения одновременно.

Радость схлынула так же внезапно, как и накатила. Захотелось спать. Думая о том, какой подверглась опасности, я присела на камень. Посидела несколько минут, осознавая случившееся, а потом поднялась и заставила себя заняться тем, за чем пришла.

Выбирая абгранды, я брала и блестящие, и матовые — пригодятся для экспериментов. Набрав полный рюкзак, с сожалением уставилась на огромную кучу, которую при всем желании не смогла бы утащить. Останки червя тоже было жалко оставлять. Вот это была бы добыча! Наверняка им нашлось бы применение у рачительных крестьян.

Покончив с камнями, напилась из фляжки. Затем выплеснула остатки воды и наполнила ее жижей из монстра, стараясь не прикасаться к ней руками. Часть фляжки все равно испачкалась, и я тщательно обтерла ее о сухую траву, а затем прошлась тряпицей, которую носила с собой в рюкзаке на всякий случай.

Что еще? Может, кусок от него отпилить?

Потыкала ножом в толстенную кожу, убедившись, что ничего не получится. Как я и думала, броня у червячка была что надо. Крепостная стена, а не броня! Да и рюкзак с камнями весил порядочно. От жадности я набила его под завязку, не подумав, как все это дотащу до дома.

На трясущихся ногах зашагала к месту обитания стирасов, обливаясь потом и подумывая, выложить часть добычи и прийти за ней в другой раз. Подойдя ближе, обнаружила Ивара и его команду. Мужчины развели здоровенный костер, на котором в огромном котле закипала вода. Двое поодаль копали яму, а рядом высилась груда камней, которые подтаскивал еще один охотник.

Увидев меня, он выпрямился и удивленно воскликнул:

— Сейрина Ада? Неужто это вы?

Бородатый, но довольно молодой охотник, которого я раньше не видела, поспешил навстречу и забрал у меня тяжеленный рюкзак. Ивар тоже оказался рядом, протянул фляжку с водой. Я жадно напилась и остатками умыла лицо. Мне помогли дойти до костра, за что я была весьма благодарна. Усадили, сунули в руки что-то съедобное. Мясо стирюка, судя по чудесному запаху. Правда, я сообразила, что это оно, только когда жадно слопала несколько кусков. И правда, вкуснятина!

— А мы-то думали, что там такое происходит. Долину-то туманом заволокло, ничего не видать. А тут глядь, а вы из этого тумана выходите!

— Туман? Какой еще туман? — удивилась я и осмотрелась по сторонам.

Пока шла, не заметила никаких проблем с видимостью. Местность отлично просматривалась, иначе я бы ни за что не нашла так быстро приметную скалу, у подножия которой обитали стирюки.

— И правда, больше его нет… — Ивар осмотрелся и почесал в затылке, а затем, философски махнув рукой, заявил: — Ну да, чего только у Трещины не привидится.

Я поморгала, осознавая, что никто из них не видел, с кем я там сражаюсь не на жизнь, а насмерть?

— А что у вас в рюкзаке? — поинтересовался охотник, который встретил меня первым. — Тяжеленное!

— Абгранды. Там их еще целая куча осталась. Собрать бы…

На лицах охотников появилось недоумение.

— А что такое абгранды? — простодушно спросил крепкий парень с непослушными темными волосами.

— Осколки черных скал, — пояснила я.

— Да зачем же вам их столько? Бесполезные они вед, — посетовал Ивар.

— Зато красивые! — Улыбнулась я. — Поделки какие-нибудь сделаю, есть у меня пара идеек. Остальные на ярмарке продам.

Объяснять, что это природные накопители магии Бездны, я не собиралась.

— А мы тут на стирюков решили поохотиться методом кипячения по вашей придумке, — похвастался другой охотник.

— Получается? — живо поинтересовалась я.

— Пока не очень, — ответил Ивар. — Но если рогатиной ему башку прижать, а сверху из чайника кипяток лить, то стирюк уже не так бодро кусается.

— А, заодно и ужин готов, — пошутил Неряха, который тоже был здесь — живой и здоровый. — Кстати, как вам мясцо?

Уж не знаю, поддеть он меня хотел или спросил искренне, но я улыбнулась и ответила:

— Вкусно

— С каким еще червем? — Нахмурился Ивар.

Я рассказала мужчинам о монстре, которого встретила у песчаных наносов. Те недоверчиво переглянулись, и Ивар сказал:

— Сейрина, похоже, вам настоящий сонар попался!

Охотники тихо загудели, выражая недоверие.

— Значит, этого монстра называют — сонаром?

— Судя по описанию, да. Сам-то я такого не видел, но слышал о гигантских чудищах, которые живут у самой Трещины. — У нас с детства учат: видишь черный песок — повертай взад, пока не поздно, — добавил смешливый охотник с непослушной шевелюрой. — Да не шуми, не то тебе конец настанет.

— Это точно! — подтвердила я. — Сонар на звуки реагировал. Я его именно так и отвлекала. Камни бросала от себя подальше. Страшный он… Бр! — Передернула я плечами.

— Но почему он так далеко от Трещины забрел? Нехорошо это… — Ивар поцокал языком. Немного подумал и добавил: — Старожилы рассказывали, что сонары такие здоровенные, потому что рядом друг с другом не уживаются. А коли встречаются, то бьются до тех пор, пока один не поляжет. Тогда второй его жрет.

— Ну да, вроде как пищи им на двоих не хватает, — добавил Неряха. — Но раз сейрина уверяет, что его прикончила, то нам и бояться вроде бы нечего.

— Сейрина Ада, а так ли велик был тот сонар, как вы рассказываете? — поинтересовался молчавший до этого пожилой охотник с долей скепсиса.

— А вы сходите и проверьте. Я не шучу. Может, и правда что-то полезное для ярмарки с него можно взять. Если сонары такие редкие, то есть вероятность неплохо навариться. К сожалению, я не изучила этот вопрос, когда за абграндами отправлялась. Не подозревала, что встречу что-то подобное.

Ивар внимательно осмотрел меня.

— Сейрина Ада, вы в порядке? У вас кровь на щеке засохла, и волосы растрепаны.

Я инстинктивно прикоснулась к саднящей царапине и поморщилась.

— Ничего страшного. Поранилась о камни. Пройдет.

— Заметно, что не с прогулки вернулись, и по земле повалялись как следует. Одежда вся в пыли… — не унимался главный охотник.

— Повалялась — это точно! От этого вашего сонара пришлось прятаться. Страшный он, жуть!

— Сейрина Ада, отправляйтесь-ка домой, а мы вам рюкзак потом занесем. Не по плечу вам такая ноша. Подумайте лучше о будущих детках! — с легким укором выдал Ивар, и в его словах было столько заботы, что я невольно смутилась, а затем подумала, что сказал бы на его месте Вольф Драгард?

Хотя он бы, наверное, вовсе не понял, зачем эльдине заниматься подобными вещами? Хах…

Я поднялась и охнула — ныла каждая мышца в организме. Прав Ивар. Нужно отправляться домой, а то если еще немного посижу, охотникам не только мою добычу придется нести, но и меня. И все же прежде я развязала рюкзак и прихватила несколько абграндов с собой. А еще взяла кусок мяса стираса, завернув его в сухой лист. Пожую по дороге.

К дому я доковыляла после обеда и, подходя, стала свидетелем необычного представления: знакомая мне троица детей разместилась на одной из нижних ступеней лестницы, ведущей на террасу моего дома, а рядом с ними вился Рыжик!

Лисенок прижимал ушки, издавая просящее «фыр-фыр», и таращил глазищи так, будто пережил голодную смерть трижды! Не иначе!

Жданка протянула ему булочку, и Рыжик торопливо ее проглотил. Вторая девочка гладила его по спинке, а Трин почесывал за ушком и осторожно трогал крылышки.

— Совсем сейрина Ада его не кормит! — возмущалась девочка совершенно несправедливо.

— Да уж! Седьмую булочку уже ест, — добавила вторая, имя которой я никак не могла запомнить. — Оголодал бедняжка.

— Трин, а забери его себе! — выдала вдруг Жданка.

— Я бы с радостью, да мамка не разрешит… — Мальчишка тяжело вздохнул.

— А я бы забрала. Он такой хорошенький! Кормила бы и ухаживала за ним как следует, — скромно предложила свою персону в качестве кормилицы рыженькая.

— Есть кому его покормить и поухаживать! — заявила я, появившись из-за крыльца.

Дети тут же вскочили, словно застигнутые на месте преступления, а я подхватила изрядно потяжелевшего Рыжика. Пузико лисенка заметно округлилось и стало таким тугим, что казалось еще немного, и треснет.

— Говорите, седьмую булочку съел?! Да его же сейчас стошнит от переедания!

«Тринадцатую… Меня еще до того другие дети угостили. И Малла… — признался двухвостый проходимец и добавил: — Если будешь так сжимать, точно стошнит!»

Я торопливо поставила лисенка на землю.

— Вы этому негодяю больше верьте! Питается он как положено, так что лучше поиграли бы с ним, да побегали. А булки ему, вообще, нежелательно есть. У него от них несварение может случиться.

Дети закивали и довольные, что обошлось без выволочки, попрощавшись, рванули по своим делам, а я потопала наверх.

«Ада, помоги! Я и шагу больше не сделаю… Тяжело-то как!» — заныл Рыжик, не добравшись даже до середины лестницы.

— Думать надо было, прежде чем так обжираться! Я вот, к примеру, еще не ела.

Тут я немного слукавила. Мясо стираса пришлось весьма кстати, но съела я его так мало, что успела снова проголодаться.

«Я хотел и тебе булочку припасти, да не вышло… Ой!»

Лисенок развернулся и неуклюже поскакал вниз по лестнице. Похоже, ему стало дурно. Ну ничего, будет знать, до чего чревоугодие доводит!

Пожав плечами, я продолжила подниматься. Уж очень хотелось отдохнуть и понежиться в горячей ванне, а потом прилечь. Я это сегодня заслужила.

По пути заглянула в прачечную, чтобы скинуть пропыленную куртку и заодно пообщаться с криспом.

— Григор, я вернулась!

— М? — тут же откликнулся дух с интересом.

— Мне удалось добыть абгранды, представляешь? — Я выложила прямо на пол подле ведра несколько образцов. — Мне кажется, что вот эти заряженные, а эти нет. Как считаешь?

Григор внимательно изучил камни и кивками подтвердил мою теорию.

— Отлично! Тогда проведем эксперимент, если не возражаешь. — Крисп не возражал, и я изложила суть: — Я спрятала по паре абграндов на пути к перевалу. Два — у старой засохшей сосны, в которую ударила молния. И еще два — у небольшого озера перед самым перевалом. Попробуй с их помощью добраться туда этой ночью. Если что-то пойдет не

Крисп снова кивнул, всем своим видом выражая нетерпение и энтузиазм, а я замялась.

— Только не рискуй понапрасну, ладно? Не хочу и тебя потерять…

Часто заморгав, я отвернулась в сторону, загоняя внезапно накипевшие слезы обратно. Каждый раз, когда я вспоминала о папе, не могла сдержаться. Дух в ответ издал тоскливый стон, и по его лицу и без слов стало понятно, как он тронут подобным отношением.

Пока мы общались, вернулся Рыжик.

— Ну что, полегчало? — спросила я, снисходительно улыбнувшись.

«Полегчало… Но мой животик так разболелся! Так разболелся! Никогда больше не буду есть тринадцать булочек кряду! Остановлюсь на десятой».

Я не выдержала и рассмеялась, погладив мягкие ушки.

— Ну, зато теперь ясно, что в деревне тебя приняли.

«Еще как приняли! И чем только не угощали!»

— Ага! Значит, булочки — это еще не все! Рыжик, ну как можно быть таким беспечным? Твой животик не тянется больше, чем положено.

Григор поддержал меня согласным мычанием.

«Ой, а ты бы удержался? Не знаешь, так и не умничай!» — не остался в долгу лисенок.

— Рыжик, скажи, ты узнал хоть что-то полезное за день или только обжорствовал? — поинтересовалась я.

«Не только. Я слушал и наблюдал! Мужики в лес ходили, искали страшно-красивую чужачку, да ничего у них не получилось. Плюнули в итоге и по домам разошлись к ярмарке готовиться».

— Ясно… — протянула я разочарованно.

Оставалось надеяться, что неуловимая безднопоклонница в деревню больше не сунется.

Поболтав еще немного с домочадцами, прихватила одну из тетрадей Йоланды с записями о тварях и отправилась в ванную, чтобы совместить приятное с полезным. Читала-читала, а потом умудрилась задремать. Проснулась, когда вода остыла, и обнаружила, что просидела в ванной больше часа, а то и целых два. Торопливо домывшись, вышла и услышала голоса, доносящиеся снаружи.

— Что там происходит? — насторожилась я, торопливо наматывая полотенце на голову. — Рыжик! Рыжик?

Лисенок тотчас явился на мой зов и отрапортовал: «Охотники вернулись с необычной добычей. Тебе лучше самой на это взглянуть».

Торопливо натянув рубаху и штаны, вместо банного халата, я поспешила на террасу и с изумлением уставилась на тушу громадного червя. Охотники каким-то непостижимым образом умудрились притащить его в деревню!

Послушав спор, который разыгрался прямо на дороге, я поняла, что Йоланда подарила деревенским несколько магических платформ, при помощи которых можно перевозить тяжелые грузы. Вот как им удалось доставить сюда тушу монстра!

Тем временем спор продолжался. Деревенские сомневались, что стоило тратить на такую ерунду заряд накопителей, охотники уверяли, что прибыль от продажи этой туши позволит им их зарядить, а то и новые приобрести. Вот только никто наверняка не знал, представляет ли червь какую-то ценность, и удастся ли доставить тушу в Хьюборг в пригодном для продажи состоянии.

В качестве последнего аргумента Ивар заявил:

— И, вообще, это добыча сейрины Ады. Как она скажет, так мы и поступим.

Я даже растерялась, когда все взгляды обратились ко мне. Среди них было много скептических. Не поверили, что я способна завалить такого монстра? Ну я бы и сама не поверила, если честно.

— Сейрина, рассудите уж нас, — попросил один из седовласых мужчин, вредный и въедливый даже на вид.

— Скажу вот что: это была случайность. Я попала в беду и изо всех сил пыталась сохранить себе жизнь. Получилось то, что получилось, но повторить подобное я вряд ли рискну. Так что с этой точки зрения — добыча ценная и уникальная. Правда, не знаю, есть ли у этого существа какое-то практическое применение. — Я посмотрела на червя, соображая, какая же от него может быть польза?

— Да чего тут думать-то? Поглядите, какая у него кожа плотная! Сколько ножами ни тыкали и топорами ни рубили, так и не сумели ее повредить. Но если магией попробовать, то может, что и выйдет, — уверенно заявил Ивар.

— Во! Хоть сбрую магическую, хоть сапоги делай, в которых можно прямиком в Трещину ходить, — поддержал его Неряха.

У охотников определенно была чуйка на подобные вещи. А чтобы больше ни у кого не было желания с ними спорить, я заявила:

— Обещаю, что без накопителей этой зимой никто не останется. Я сделаю все, чтобы обеспечить ими нуждающихся. И разряженные приносите, буду потихоньку их заряжать.

Деревенские сразу как-то успокоились, а тут еще кто-то напомнил:

— Туман идет! Пора бы по домам.

И все как-то быстренько рассосались, оставив тушу монстра на прежнем месте. Я немного на нее полюбовалась, невольно испытывая гордость. Даже если этот червь совсем бесполезный, то, что я сумела с ним справиться, уже дорогого стоило!

И только вернувшись в дом, я вдруг подумала, что не заметила среди собравшихся Маллу. А ведь без колдуньи не обходилось ни одно важное собрание.

Глава 23

Стемнело. Пора была выпускать Григора, и я отправилась в прачечную. Пока несла ведро к порогу, дух летел рядом.

— Снаружи у дома лежит туша сонара. Мне нужно выяснить, есть ли от него какая-то польза и стоит ли волочь его на ярмарку? Можешь помочь?

Крисп согласно кивнул и отправился на ночную прогулку, а я — отдыхать. В записях Йоланды я решила покопаться завтра.

Ульдрахор явился, едва одолел сон. Как обычно, загадочный в очередном красивом одеянии, которое ему ужасно шло. Волосы на этот раз он собрал в высокий хвост и украсил драгоценными мужскими заколками. Для беседы он выбрал то самое место в пустоши, где я победила червя. Даже туша, истекающая черной жижей, лежала на прежнем месте, словно охотники ее и не думали забрать.

— Поздравляю! Ты блестяще справилась с вермихтоном. — Ульдрахор изобразил аплодисменты.

— А я думала, что это сонар.

— Сонары поменьше и не такие опасные, — заметил проклятый дракон.

— Значит, могу собой гордиться еще больше.

— Можешь. Преклоняюсь перед твоей смелостью и находчивостью, Ада. Знаю, что раньше ты не занималась охотой на подобных тварей. Так что преклоняюсь вдвойне.

— Все-то тебе известно! — проворчала я, глядя в сторону.

Ульдрахор, поклонился, словно принимая комплимент.

— Нет, правда! Ты не испугалась и не запаниковала. Ты проявила смекалку и вышла победительницей из сложной ситуации, — продолжил расхваливать меня он. — Ты смелая и решительная. Я еще раз убедился, что мы отлично подходим друг другу. Представляешь, на что мы будем способны, объединив усилия?

Я покачала головой.

— Ты однозначно молодец. Но был второй способ, который ты проигнорировала, а ведь он мог сэкономить массу усилия, — продолжил проклятый дракон, пропустив мимо ушей мой скепсис.

— Только не говори, что нужно было просто ему приказать, — ответила я с иронией.

— В точку! Да ты ж моя умница! — искренне обрадовался мой собеседник.

А я уставилась на него, скрипнув зубами.

— Издеваешься? Обесценил все мои усилия и веселишься, да? — Лицо проклятого стало таким подозрительно довольным, что меня осенило: — А не ты ли его туда и отправил?

Загадочная улыбка Ульдрахора стала шире, подтверждением моей правоты и не на шутку меня напугала.

Он уже пытался меня соблазнить, предлагал дружбу, прельщал властью и могуществом… А сто, если теперь решит натравить вот таких вермихтонов, или кого-нибудь похуже на деревню, чтобы заставить меня снова воспользоваться магией Бездны?

— Признаюсь, я думал о таком варианте, — подтвердил Ульдрахор мою догадку, выдав, что читает мои мысли.

— Не смей! — прошипела я, бросившись к нему. — Не смей впутывать в это кого-то еще, понял?

Я ткнула ему в грудь указательным пальцем. Миг, и мое запястье оказалось в его кулаке, а я сама — прижата спиной к крепкому мужскому телу. Черные волосы пощекотали мне шею и ухо, когда Ульдрахор наклонился ниже, обдав приятным мужским ароматом с легкой горчинкой.

— Ты забыла, с кем говоришь, девочка? Я сделаю все, что потребуется, чтобы добиться своей цели, ясно?

— Делай. Но как-нибудь без меня! — ответила я, высвободившись резким движением.

Впрочем, Ульдрахор больше меня и не держал. Он лишь снова загадочно улыбнулся и заметил.

— И что же ты предпримешь? Как планируешь меня остановить?

Тут уже и я не удержалась от хищной улыбки и заявила:

— Просто вернусь к своему жениху и расскажу о тебе. Клык Ульдрахора станет палачом для нас обоих. Погибну я, и конец твоим планам, верно? И не смей мне больше угрожать. Мне все равно уже нечего терять!

— А ты меня не разочаровала, Ада. Крепкий орешек! Почти как моя Веноксис…

— Не могу сказать, что мне льстит подобное сравнение, — пробормотала я.

— Это, потому что ты совсем ее не знаешь! Никто ее не знает…

— Веноксис несет болезни, тлен и разложение. В том числе моральное. Вот что мне о ней известно.

— Она была целительницей! — рявкнул Ульдрахор и добавил неожиданно надтреснутым и тихим голосом: — Очень хорошей…

Он уставился куда-то в сторону, словно пряча от меня взгляд.

— М-м, — протянула я глубокомысленно, изображая понимание, и не удержалась: — И что же заставило очень хорошую целительницу поклониться Бездне?

— Я, — жестко ответил проклятый и… исчез.

Когда я проснулась, за окном уже рассвело.

«Горазда же ты поспать, Ада!» — укорил Рыжик.

Лисенок сидел у меня в ногах и чистил шерстку.

— Неужели проголодался? — поддела его я поднимаясь.

«А ты думала, что я еще дня три есть не буду?»

— Надеялась, — ответила я мстительно. — А то запасов на зиму во всей деревне не хватит, чтобы прокормить такого обжору.

«А вот это было обидно!» — возмутился лисенок.

Я примирительно потрепала его по голове и отправилась в ванную. Ночной разговор с Ульдрахором оставил у меня двойственное впечатление. Было чувство, что он впустил меня туда, куда не никогда и никого не впускал…

— Какое доверие! — пробормотала я вполголоса, не слишком-то обольщаясь.

«Какие у нас планы на день?» — поинтересовался Рыжик, сунув мордочку в двери.

— Будем отдыхать, — решила я, ощущая острую необходимость в покое.

«А чего так?»

— Нужна передышка после вчерашнего. Не каждый раз я с вермихтонами сражаюсь.

Умывшись, переоделась и вышла на террасу. Вот только не обнаружила Григора в его ведре.

«И где эта зеленая рожа?» — спросил Рыжик, сунув нос в воду.

— Наверное, решил проверить работу абграндов. Надеюсь, с ним все хорошо…

Дух заверял, что это безопасно, но я все равно разволновалась.

«Да вернется он. Не переживай! — легкомысленно успокаивал меня лисенок. — Идем лучше завтракать, а?»

Мы отправились на кухню. Себе я соорудила вкусный бутерброд из ломтя холодного мяса, хлеба, сыра и овощей, а рыжику выдала вареную курочку в диетической дозе.

— И это все? — разочарованно уставился в миску он.

— Да. И никаких тебе пирожков и булочек, понял? А то растолстеешь и будешь как шарик с двумя веревочками, — намекнула я на его хвосты.

«Почему с веревочками-то?»

— Шерсть облезет, — припечатала я, сдерживая улыбку.

«Понял я, понял! Давай без ужасных подробностей…» — боязливо отозвался лисенок, принимаясь за курочку.

— Надо бы сходить к Малле, что-то ее вечером на собрании не было. А заодно проведать Алишу, Родима и Барни.

Покончив с завтраком, первым делом мы отправились в гости к колдунье. Правда, обнаружили ее куда раньше. Малла стояла перед тушей червя.

— М-да… Невидаль какая! — протянула она вместо приветствия. — И как ты ее уморить умудрилась?

— Если честно, случайно. Бросила заряженным накопителем в одну из черных скал, а та, как рванет! Червяку голову и разнесло вдребезги, — изложила я короткую версию событий. — Как считаешь, можно ли это кому-то продать?

— Ума не приложу, — засомневалась колдунья, а я приуныла.

Оптимизм охотников вчера оказался таким заразительным, что я хоть и не планировала изначально червяка продавать, но как-то успела размечтаться о большой прибыли. Не для себя, конечно же. Для всей деревни.

— Малла, я тебя вчера не видела здесь, когда все мой трофей обсуждали.

— Ну не видела, так и что?

— Волновалась.

— Да чего волноваться-то? Спала я. Притомилась за Барни ходить двое суток, вот и сморило. Чай не девочка уже. — Колдунья настороженно принюхалась. — Только бы не завонялся червь этот до ярмарки, а то нас и в город с ним не пустят, — выразила она всеобщие опасения.

Мы, не спеша, зашагали к ее дому.

— Какие планы? — поинтересовалась я. — Готова помогать прямо сейчас, если что.

— А ты бегать не пойдешь?

— Вчера набегалась. — Я невольно покосилась на тушу.

— Жаль… — протянула Малла, наблюдая за лисенком, который гонялся за бабочкой.

Маленькие крылышки трепетали, стараясь поднять его повыше, но два пушистых хвоста тянули вниз.

— Почему? — уточнила я.

—

— Не надо. Схожу, если нужно! Там уже много вызревших веток.

Малла обрадовалась и принялась учить меня, как правильно их срезать, да какие слова при этом приговаривать, и мы с лисенком отправились собирать луносвет. Я хоть и не особенно верила в силу заговоров деревенской колдуньи, но сделала, как она учила. Хуже уж точно от этого не будет.

На обратном пути мы остановились у озерка с криспами, и с помощью Рыжика разговор вышел продуктивным. Духи рассказали, что заметили ночью отряд, который скрытно прошел мимо их болотца и свернул на запад, не заходя в деревню. Десять человек шли так свободно, будто ничего не опасались.

Меня встревожила такая новость. Стало даже как-то неприятно.

— А среди них были женщины? — уточнила я.

Внимательно выслушав мычание криспов, лисенок перевел:

«Они не могут сказать. Все в отряде были одеты одинаково и использовали магическую маскировку. Один из криспов было сунулся к ним из любопытства, так в него запустили каким-то заклинанием. С тех пор он совсем не в себе. Они переживают, что скоро развеется».

— Спасибо за информацию, — поблагодарила я духов. — Я очень это ценю. Не знаете, я как-то могу помочь вашему товарищу?

К сожалению, криспы не знали, что можно сделать, а мне в голову пришла всего одна идея.

— Рыжик, у меня для тебя поручение, — сказала я, когда мы отнесли луносвет Малле и вернулись домой.

«Какое?»

— Сбегай-ка снова к болотцу. Отнеси криспам заряженный абгранд. Может, получится помочь пострадавшему с его помощью. Сходишь?

«Схожу, конечно! Ты сама говорила, что бегать полезно, чтобы съеденные вчера булочки растряслись получше. Хотя я не чувствую, что там еще осталось чему трястись», — добавил он ворчливо.

Завернув заряженный осколок абгранда в чистую тряпочку, я вручила его Рыжику, а сама вернулась к Малле. До самого вечера мы делали амулеты и варили снадобья из лекарственных трав, прервавшись, только чтобы пообедать да навестить выздоравливающих.

В каждом доме, куда мы заглядывали, шла подготовка к ярмарке — выезжать планировали завтра поутру. А кто сам не ехал, норовил хоть что-то да отправить на продажу и накопители передать на подзарядку.

Вечером я вернулась к себе и тоже начала готовиться. Разложила абгранды на две кучки: в одну пустые, в другую заряженные. И еще в одну — немного для собственных нужд.

«Теплышки не забыла?» — напомнил лисенок, которого я решила оставить дома на хозяйстве.

— Не забыла. Иди сюда. Поменяю тебе те, что в ошейнике, на свежие. Мало ли что может случиться. Вдруг задержусь…

Сердце екнуло от какого-то предчувствия, но я не обратила внимания. Бояться и правда стоило, ведь меня могли искать куда тщательнее, чем я полагала. Что будет, если изменений внешности, которые сделал Ульдрахор, окажется недостаточно?

Я не могла решить, как относиться к дарам проклятого дракона. С одной стороны, я по-прежнему не желала иметь с ним и с магией Бездны хоть что-то общее. А с другой — без его помощи, я не смогла бы спасти ребятишек. Да и вряд ли рискнула бы нос высунуть из Заячьей Губы вовсе.

Этой ночью Ульдрахор меня не побеспокоил, и я проснулась совсем рано. Стараясь не потревожить спящего Рыжика, первым делом побежала проверять, вернулся ли крисп, и радостно взвизгнула, увидев в ведре его зеленую морду.

— Григор! Ты вернулся! Как я рада!

Крисп всем видом показывал, что ему очень приятно.

— Так понимаю, наш эксперимент удался?

Дух согласно закивал. Он пытался еще что-то мне сказать, но без нашего пушистого переводчика, я не до конца его понимала.

— Похоже, нам придется разбудить Рыжика, — пробормотала я. — Уж очень хочется узнать подробности.

Пользуясь тем, что в доме еще царили утренние сумерки, крисп выпорхнул из ведра и полетел наверх, откуда почти сразу же донеслось сонное ворчание: «И чего вам не спится-то в такую рань?»

Когда я вернулась в спальню, Рыжик потянулся и сладко зевнул, сведя ушки на макушке и издав забавный писк, а затем сел и внимательно уставился на Григора.

«Он говорит, что с помощью абграндов может спокойно удаляться от того болота, не испытывая никакого дискомфорта. Он даже нарочно провел вчерашний день на самой дальней точке».

— М-м! М! — согласно кивал крисп, подтверждая сказанное.

— А что насчет заряда. Его хватает?

«С лихвой! Еще на пятьдесят ночевок, а то и больше!»

— Так много?! — не поверила я собственным ушам.

Емкость абграндов превзошла все мои ожидания. Как же теперь расширятся наши возможности!

«Да! Расход магии совсем незначительный», — передал мне Рыжик слова духа.

— Это очень хорошо! Жаль, мы не предложили и другим криспам повторить эксперимент.

Лицо Григора неожиданно приобрело виноватое выражение.

«Так-так! А ну, признавайся!» — тут же напал на него лисенок.

Выслушав смущенное мычание, он возмущенно фыркнул.

— Ну же! Расскажите и мне, а? Григор, что ты натворил?

«Представляешь, Ада! Он взял с собой товарища, а разрешения у тебя не спросил!»

Я внимательно уставилась на духа, и тот кивнул, приняв еще более виноватый вид.

— М-м, м!

«Он говорит, что друг не захотел отпускать его одного, но не волнуйся, оба вернулись в целости, сохранности и остались в восторге от этого путешествия».

— Вот оно как! Ну… Вы все же давно взрослые, и сами принимаете решения. Я не могу вам тут указывать.

Григор приободрился и кивнул, а потом вопросительно замычал.

«Он спрашивает, можно ли остальным повторить их маршрут? Болото взбудоражено. Духи засиделись на одном месте, а тут такая возможность развеяться появилась».

— Я не против. Но, пожалуйста, пусть соблюдают осторожность. Не хочу, чтобы кто-то прилетел на дальнюю точку и обнаружил, что обратно не успевает, а абгранд разрядился.

Григор от радости исполнил несколько сложных кульбитов под потолком.

— Кстати! — вспомнила я. — Не знаешь, помог ли переданный мною вчера накопитель криспу, что пострадал от заклинания магов?

«Помог! Все с ним хорошо!» — сообщил Рыжик, выслушав ответ.

— Волшебные камни! — выдохнула я с удовлетворением. — Ну раз эксперимент признан успешным, давай подумаем, как мне прихватить тебя с собой на ярмарку?

— М-м? — Лицо Григора удивленно вытянулось.

— Да! Мы отправляемся в Хьюборг уже этим утром. Ты со мной?

— М! М-м! — Крисп преисполнился энтузиазма.

«И я тоже хочу!» —

Я задумалась. Лисенок мог привлечь ненужное внимание. Слишком уж он необычный.

— Рыжик, признайся, есть шансы наткнуться на того, кто тебя таким сделал?

Мне понравилось, что он не торопился отвечать. Только понурился сильнее.

«Ты права. Мне опасно показываться в Хьюборге», — наконец ответил он.

— Не грусти, маленький. Мы обязательно с тобой куда-нибудь сходим, а пока ты очень нужен мне здесь. Присмотришь за домом, за местными и особенно за детками. Понапрасну только не рискуй, но примечай, что происходит. Заодно проверь, куда направлялся отряд, который видели прошлой ночью криспы, если получится. Запомни их запахи, ладно?

Осознав, сколько всего полезного предстоит сделать, лисенок приободрился, и мы отправились на кухню. Григора я прихватила с нами, чтобы за завтраком обсудить предстоящую поездку.

— Боюсь, с ведром слишком много возни. Оно может опрокинуться, или кто-то случайно воду выплеснет. Да и не хочу я, чтобы кто-то знал, что я везу тебя с собой. Нужно срочно придумать, как решить эту проблему. Есть идеи?

Григор и Рыжик принялись совещаться.

«Он поместится в бутылку или фляжку с водой», — передал мне слова криспа Рыжик.

— Правда? Отлично! Кину туда абгранд на всякий случай, а по ночам буду тебя выпускать на прогулку.

«Идеально!» — перевел реакцию Григора лисенок.

— По пути я оставлю абгранды у всех водоемов, чтобы ты и твои друзья могли по ним добраться до Хьюборга и вернуться в любой момент, если понадобится. Григор, ты сможешь отыскать эти камни, не зная, где они точно расположены?

— М! — Уверенно кивнул дух.

«Абгранды для криспов светятся, будто маяки. Григор без труда нашел те, что ты оставила для эксперимента».

— Это очень хорошо! — подытожила я, радуясь, что моя задумка удалась. — Вернемся с ярмарки, раскидаем абгранды вокруг деревни со всех сторон, чтобы криспы могли помогать в поисках пропавших жителей, скотины и оповещать деревенских о подозрительных личностях. Ну или просто прогуливаться.

Григору моя идея очень понравилась, и мы сошлись на том, что так криспы и люди смогут подружиться и даже приносить пользу друг другу.

Позавтракав, я убрала со стола и перепроверила собранные вещи. Кроме абграндов, в моем рюкзаке был комплект сменного белья и небольшой запас провианта. Проверив перед выходом фляжку, я выругалась. В ней так и осталась черная кровь вермихтона.

— Вот был бы номер, если бы я ее хлебнула!

К счастью, запах был довольно специфический, чтобы вовремя заметить, что здесь что-то не так. Фляжку я заменила, а эту оставила дома. Может, зря я ее испортила? Отмыть уже вряд ли получится.

Еще раз проверив накопители в ошейнике у Рыжика, удостоверилась, что все заряжены под завязку, и расцеловала лисенка в мокрый нос на прощание. Затем Григор забрался во фляжку, а Рыжик подтвердил, что ему там удобно.

«Ты можешь из нее даже пить, ничего не опасаясь», — заявил Рыжик.

— Ну нет! — скривилась я.

«Я же пил из его ведра, и ничего», — привел убойный аргумент лисенок и добавил: — Григор говорит, что это его бесит, но тебе он разрешает. Только всю воду не выпивай».

— Не стану я пить. Я с собой еще одну фляжку взяла, — успокоила их я.

Благо в запасах Йоланды их было прилично. Видимо, к фляжкам прежняя хозяйка дома относилась, как к расходному материалу, вроде тех же колб и пузырьков.

Едва мы закончили с важными приготовлениями, как снаружи прокричали:

— Сейрина Ада, пора! Вы едете?

Глава 24

Фургоны, запряженные парами низкорослых горных бычков, выстроились вереницей на главной улице. Небольшие, флегматичные, но очень выносливые и сильные животные с размашистыми внушительными рогами и длинными челками были еще и очень симпатичными. Удивительно, что я до сих пор ни разу не видела их в деревне.

— Какие хорошенькие! Можно погладить? — спросила я у Ивара.

— Да гладьте на здоровье, сейрина. Вот, и морковкой можете угостить. — Он протянул мне несколько плодов.

— Глядите-ка, сейрина Ада новых друзей нашла! — заметила крупная дородная женщина смеясь.

— Ну все, теперь себе тоже таких заведет, — добавила шутливо Малла.

— А у меня как раз теленочек подрастает. Могу вам продать, — предложил один из мужиков.

— Ну, хватит! Ада! Забирайся к нам, и поехали! — смеясь, поторопила меня колдунья, призывно махнув рукой.

Раздался свист, и наш небольшой обоз из трех фургонов тронулся. Я ловко на ходу заскочила в третий к другим женщинам. Фыркали бычки, колеса мерно поскрипывали, повозки мерно покачивались на рессорах, а впереди неровной лентой вилась узкая горная дорога, увлекая нас на восток.

Моих соседок звали Катиль и Гунна. Всего на ярмарку в этом году отправилось четыре женщины, считая меня и Маллу.

Катиль, крупная, смуглая, громкоголосая и бесцеремонная, с простым обветренным лицом и большими руками постоянно поддевала всех подряд, но на нее привычно не обращали внимания. И я тоже решила не реагировать, явно же, она не со зла. Просто привычка у нее такая. Гунна была полной ее противоположностью. Худая, бледная и молчаливая. Но не слабая, а скорее, жилистая. Она предпочитала обходиться кивками и жестами там, где можно было обойтись без слов. Катиль было сорок, Гунне чуть больше пятидесяти. Обе женщины пользовались в деревне уважением, судя по тому, как к ним относились окружающие.

Позади нашего фургона величаво плыли две магические платформы, на которых лежала туша побежденного мной червя. Вопреки опасениям, она не завонялась. Плоть словно бы окаменела за прошедшую ночь, а шкура посерела и теперь мягко мерцала на солнце. Выглядело это даже симпатично.

Примерно через полчаса пути мы достигли ущелья, из-за которого деревня и получила свое название — Заячья Губа. Скалы подступали к самой дороге, и проезд был настолько узким, что было очевидно — платформы с червем здесь не протиснутся.

— Ущелье наверху расступается в стороны. Просто поднимем их повыше, — предложил выход Ивар и принялся колдовать над какой-то коробочкой.

Туша вермихтона, как назвал это чудовище Ульдрахор, медленно взмыла на высоту двухэтажного дома.

— Пройдет! Пролезет! — подтвердил один из охотников, посланный следить со стороны.

Ивар осторожно двинул платформы вперед, а когда они миновали ущелье, снова вернул их на прежнюю высоту.

— Получилось! — обрадовался он.

— Заряда-то до города хватит? — забеспокоился кто-то из пожилых мужчин.

Ивар снова посмотрел на коробочку и посетовал:

— Надо же! Наполовину

— До Хьюборга дотянем? — уточнила Малла.

— Не уверен... — Главный охотник растерянно взъерошил волосы на затылке.

— Попробую подзарядить их, насколько смогу, а на ночь будем платформы отключать, — предложила я, и все согласились.

До Хьюборга можно было добраться за один день верхом, но у нас было намечено две ночевки. Груженые повозки и разбитая дорога сильно снижали скорость. На ярмарку мы добрались почти без приключений, не считая отвалившегося на второй день колеса у одной из повозок, да зарядившего мелкого дождика уже перед самым городом.

Накопителей для магических платформ хватило впритык. Едва мы въехали на ярмарочную площадь, как они медленно опустились на землю и отключились. Туша вермихтона тут же привлекла к нам всеобщее внимание. Вокруг мгновенно собралась целая толпа зевак, часть которых тащилась следом еще по городу. Всем было интересно узнать, что же мы привезли.

— Это что еще за труба такая? — подслеповато щурясь, спросил какой-то седой и согнутый, точно рыболовный крючок, дед.

— Это не труба, это вермихтон, — многозначительно ответил ему Ивар.

— Ась? — приложил дед ладонь к уху.

— Вермихтон, говорю! — повторил Ивар громче.

— Верми… Что? — сморщился дед.

— ВЕРМИХТОН! — рявкнул Ивар на всю ярмарку, да так зычно, что дед вздрогнул.

А с ним вздрогнули еще два или три ряда любопытствующих. Я прыснула.

— А-а, понял. Хтонь кака-то, — повторил дед. — Ну и на что она?

Ивар закатил глаза к небу, а дед подался дальше, ворча и возмущаясь, по какому это праву половину торговой площади заняли каким-то хламом.

В чем-то он был прав. Платформы разрядились аккурат по центру запруженного людьми пространства и теперь сильно мешали на проходе. Естественно, что так долго не могло продолжаться.

— Освободить дорогу! — крикнул кто-то властно.

Раздались окрики и даже щелчки кнутов. Толпа заволновалась, послышался сдержанный ропот, и людское море как-то внезапно схлынуло, а возле нас остановился экипаж, запряженный четверкой крепких гнедых лошадей с аккуратно подстриженными гривами.

Дорогая сбруя, полированное до блеска стальное дерево, из которого была сделана карета, намекали, что ее владелец не нуждается. Металлические накладки в форме завитков были единственным лаконичным украшением, да еще вензеля на дверце — вычурная "М" с двумя драконьими головами.

Символ дома Морвеналей!

Дымчатое стекло скрывало пассажиров от посторонних взглядов. Впрочем, дверца тут же распахнулась, и наружу выглянул мужчина лет сорока с постным лицом. Блеклый весь какой-то и незапоминающийся. Не дракон, но маг. Недовольно кривя губы, долгое мгновение он надменно пялился на тушу вермихтона, словно тот должен был проникнуться и самостоятельно отползти в сторону. А когда ничего не вышло, маг приказал, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Убрать это немедленно!

Вот только никто и не подумал суетиться. Наши мужики знали, что им даже всем вместе платформы с места не сдвинуть, даже если запрячь всех бычков разом. Разве что Ивар заволновался. Остальные, как устраивались с краю, откидывая борта фургонов для торговли, так и продолжили.

— Я неясно выразился? — зашипел маг и полез из кареты наружу. — Эй ты! — Он презрительно уставился на Ивара. — Это твое?

— Да, сэтр Шмерц, — ответил главный охотник, коротко оглянувшись на остальных.

Шмерц?! Тот самый, который без спроса шарил в доме Йоланды?

— А раз твое, так убирай эту дрянь с дороги! Или ты глухой? — Маг угрожающе вылупил глаза.

— Я бы с радостью, да заряд в накопителях кончился, платформы и встали. Вот если б кто помог их подзарядить…

— На что это ты намекаешь, грязное твое рыло? Считаешь, я на таких сиволапых, как ты, должен магию тратить?! Убирай, не то выгоню из города, да прежде велю плетей всыпать!

Ох, как же мне не понравился этот мерзавец! Видит, что у людей проблема, и вместо того, чтобы помочь, ведет себя, как стирюк — брызжет ядом!

Я невольно дернулась, так захотелось подойти и поставить зарвавшегося хама на место, но Малла что-то почувствовала и крепко схватила меня за запястье.

— Не вздумай! Это же управляющий Морвеналей! — прошептала она еле слышно.

Ивар поклонился, дернув желваками, и рассудительно ответил:

— Прошу простить нас, сэтр Шмерц. Дайте немного времени, чтобы накопители поменять, и мы сразу подвинем платформы.

— Слишком поздно! Я сам наведу порядок в своем городе! — заносчиво ответил управляющий и картинным жестом поднял руку.

С его пальцев, с характерным треском, сорвалась голубая молния и ударила в тушу червя!

Я оценила мощность боевого заклинания. Управляющий определенно стремился произвести впечатление на гостей и жителей города, и его не волновало, что он причинит людям убытки. Ему откровенно было плевать на каких-то несчастных деревенщин.

Вот только что-то пошло не по плану. Молния отрикошетила от толстой шкуры червя в него же самого! Да с такой силой, что вредный тип с руганью, которую принято называть площадной, отскочил в сторону.

От меня не укрылись злорадные взгляды и улыбки, мелькнувшие на лицах торговцев и покупателей. Видать, не особенно-то они этого ненормального жаловали. И не удивительно. С такими манерами друзей заводить непросто, наверное.

— Что это ты посмел приволочь в мой город, рыло? — зашипел сэтр Шмерц, надвигаясь на растерянного Ивара.

— Ценнейшую вещь! — прозвенел приятный женский голос со стороны.

Из-за кареты вышла редкой красоты брюнетка в дорогом дорожном платье изумрудного цвета. Ее запястья украшали широкие ажурные браслеты из черного металла. В ушах и на шее сверкали крупные изумруды, но сияние глаз, затмевало блеск драгоценностей, выдавая с головой вольфрамовую драконицу.

Эльдину сопровождал телохранитель — здоровенный детина в легкой куртке с подкатанными рукавами и с глубоким капюшоном. Она демонстрировала мощные предплечья и скрывала лицо до самого покрытого темной щетиной подбородка. На поясе детины висела обернутая тканью дубинка.

Типичный вышибала! Такие терлись на въезде в город, нанимаясь приезжим в охрану за скромную сумму. Вряд ли он мог обеспечить драконице серьезную защиту. Да и не нуждалась она в ней, скорее наняла его с одной целью — чтобы прокладывал дорогу сквозь толпу на ярмарке да донес потом покупки до кареты.

При виде вольфрамовой управляющего точно подменили. Взгляд стал масляным, тонкие губы растянулись в улыбке, сделав его похожим на хорька.

— О! Какие гости в нашей дыре! — Подскочив к драконице, он попытался поцеловать ей руку.

Эльдина ловко избежала прикосновения губ мага, ограничившись кратким рукопожатием.

— Рада видеть вас в добром здравии, сэтр Шмерц,

Слова прозвучали как положено, но я зуб готова была отдать, что с большим удовольствием вольфрамовая поздоровалась бы с его полуразложившимся трупом.

Щека мага дернулась, но он сделал вид, что не заметил пренебрежения, и поинтересовался:

— За что же наше захолустье удостоилось чести лицезреть саму эльдину Драгард?

Из моих рук вывалился мешочек с луносветом, и деревянные кружочки раскатились по земле, но я даже не обратила на это внимания.

Эльдина Драгард? Он сказал Драгард?! Это что, сестра Вольфа?

Малла удивленно покосилась на меня.

— Ты чего?

— Нечаянно, — буркнула я.

Стараясь не суетиться, собрала кругляши под внимательным взглядом колдуньи и аккуратно сложила в мешочек, а затем вернулась в фургон и принялась перекладывать и поправлять товары, наблюдая за площадью краем глаза.

— Сэтр Шмерц, смею напомнить, что я приехала сюда из такой же дыры, так что не стоит принижать вверенные вам земли, — пожурила драконица.

— Виноват, эльдина Драгард. Я полагал, что вы давно перебрались в столицу к брату и не вспоминаете о наших краях.

Я немного успокоилась. Вряд ли сестра моего жениха представляет, как я выгляжу. Тем более что сейчас меня и родной отец бы не узнал. Пряталась я больше для того, чтобы Шмерц не запомнил мою нынешнюю внешность и не связал со мной все то, что должно будет с ним произойти в ближайшее время.

Да, я решила, что он подходящая кандидатура, чтобы насолить Морвеналям. Если до этого момента у меня еще были сомнения в собственных планах, то первая же встреча с этим мерзавцем их развеяла. Шмерц был таким же беспринципным подонком, как и его высокородные хозяева!

У меня не было ни капли жалости к этому человеку. Тот, кто из-за сиюминутного каприза, готов походя лишить людей средств к существованию, не заслуживает сочувствия. Ведь даже мухе понятно, что на эту ярмарку съехались те, кому приходится выживать в суровых условиях. Люди, которым он обязан помогать и о которых должен заботиться! Разве не обязанность управляющего убедиться, что деревни хозяина готовы к зиме? Что люди ее переживут?

Но сэтр Шмерц даже не помышлял об этом. Ему было все равно!

Уверена, за ним и другие грязные делишки водятся.

Захолустье и дыра — вот как он отзывался о вверенном ему месте и ничего не делал, чтобы это изменить. Так зачем тогда он здесь нужен? Всем только легче станет, когда он… Хм… Не сможет больше выполнять свою работу.

— Григор, вечерком для тебя будет задание, — шепнула я, похлопав по фляжке на боку.

— М-м… — раздалось едва слышно в ответ.

Герцогиня Драгард подошла к нашим платформам и за секунды зарядила все накопители. Вряд ли я бы смогла так же, даже если бы у меня не было проклятых печатей.

— Благодарите эльдину! Ну же! — строго приказал сэтр Шмерц, будто заставлял невоспитанных детей проявить вежливость.

— Спасибо, эльдина Драгард! Да будут к вам милостивы Ушедшие Боги! — послушно и вполне искренне протянули охотники.

И это их согласие составило резкий контраст с тем, как они реагировали на самого Шмерца. Маг даже заметно зубами скрипнул, а эльдина Драгард улыбнулась:

— О, пустое! Право, это такая мелочь для меня! Если у вас есть еще накопители, приносите к моему прилавку на другом конце ярмарки, заряжу безвозмездно. Довольно будет и какой-нибудь интересной истории, если найдется таковая. Также можете привести хворых, мой целитель постарается помочь всем, кому сможет.

— Ох уж эта ваша знаменитая благотворительность, эльдина! Так вы лишите заработка всех целителей Хьюборга! — пошутил сэтр Шмерц, но его улыбка стала совсем уж кислой.

— Эти люди все равно не смогут позволить себе их услуги, так что никто не останется внакладе, — ответила ему вольфрамовая, которая нравилась мне все больше.

Приятно осознавать, что у Вольфа такая хорошая сестра. Мне вдруг стало жаль, что мы с эльдиной Драгард не сможем познакомиться ближе и подружиться. Тавис Морвеналь лишил меня даже этого!

— За сколько продадите вермихтона? — спросила герцогиня, обращаясь к Ивару.

Главный охотник растерялся, и на его лице отразилась усиленная работа мысли.

— Пять… — выдал он и замолчал, словно бы не решаясь назвать окончательную цену.

— Пять сотен горнов? Отличная цена! — закончила за него герцогиня. — И еще я заберу платформы, чтобы не перекладывать тушу. Взамен выдам вам новые.

Ивар, окончательно потеряв дар речи, только поклонился, коснувшись площади челкой, а у сэтра Шмерца глаз дернулся.

— Неужели эта дря… кхм! — Он сморщил нос и покосился на тушу вермихтона так, будто бы это было что-то непотребное. — Это так дорого стоит?

— Сэтр Шмерц, я была уверена, что вам известна стоимость уникального товара, который вы пытались уничтожить. Вы же собирались возместить этим людям ущерб? — заметила герцогиня, наивно хлопая ресницами.

А я порадовалась тому, как ловко она его уела.

— Конечно-конечно! Я бы все им возместил. Естественно… Как же иначе? — Растянул губы в наигранной улыбке управляющий.

Но ни эльдина Драгард, ни я, ни мои спутники ему ни на миг не поверили.

Сэтр Шмерц прыгнул в карету и, наконец, укатил по своим делам. Герцогиня в сопровождении мордоворота попрощалась с нами и направилась прочь. За ними потянулись магические платформы с тушей вермихтона. Ивар еще долго смотрел им вслед, ошеломленный увесистым мешком, перекочевавшим ему в руки. По меркам деревенских там было целое состояние.

— Ушедшие Боги! — выдохнул он, когда отмер. — Я и представить не мог, что мы избавимся от червя так быстро! Да еще и цену дадут такую… достойнейшую. Это ведь целых пятьсот горнов! Я еще думал, не наглость ли пять цеаринов попросить, или лучше фирками ограничиться? А тут полновесным золотом отвалили!

— Вот-вот! Потому надо его потратить как можно быстрей. Закупить все, что планировали, — пробурчала Малла. — А то ограбят, не успеешь из Хьюборга выбраться. Шмерц лично и подошлет бандитов.

— Да неужто осмелится? — засомневалась Катиль.

— А ты не видела, как у него рожу-то перекосило, когда эльдина цену назвала? — Усмехнулась обычно немногословная Гунна.

— Права Малла. Нужно поторопиться с покупками, — посмурнел Ивар, осознав, что держит в руках не просто состояние, но и вкуснейшую приманку для двуногих хищников.

— Часть денег нужно отложить, чтобы заплатить пошлину. Шмерц слышал, сколько мы заработали, и три шкуры с нас сдерет, — добавила Гунна.

Настроение у нашего маленького

— Кстати, насчет цен! — нарушила я гнетущую тишину. — Как считаете, почем мои черные камни выставить? По цеарину за штуку нормально будет?

Мужики посмотрели на меня со скепсисом, а бесцеремонная Катиль, вообще, хохотнула и фамильярно заявила:

— Девочка, можешь их и вовсе выкинуть. Кому они нужны-то? Тем более что теперь у нас деньжата появились.

— Поняла… Буду просить по десять фирок за большой и по пять — за маленький, — решила я, совершенно не представляя, как формируется ценообразование на подобные товары.

Папа порекомендовал бы взглянуть на аналоги, сравнить качество и потом принимать решение. Но что-то подсказывало, что мой товар — уникальный и при этом не особенно ценный. Вряд ли с абграндами мне повезет так же, как с вермихтоном.

Стоило мне разложить камни на прилавке, и десяти минут не прошло, как рядом появился невзрачный незнакомец в сером плаще и натянутой на глаза шапке. Повертелся немного у фургона, рассматривая товары. Приобрел пяток определителей яда у Маллы. Выбрал несколько пучков целебных трав, даже не спрашивая, для чего они используются, и, словно невзначай, остановился возле меня.

— Вот этот, этот и этот, — ткнул он пальцем аккурат в напитанные магией Бездны абгранды. — И еще вот эти четыре заверните. — За все дам пятьдесят цеаринов. Идет?

Я ответила не сразу, слегка обалдев от того, как ловко он пропустил разряженные камни, забрав все наполненные Бездной. Он ни на миг не сомневался, что я сама не представляю, чем торгую!

— Идет… — Кивнула запоздало, но мужик, наверное, решил, что я просто обалдела от его щедрости.

Я и обалдела. Только не от щедрости, а от наглости и оттого, что передо мной самый что ни на есть настоящий, безднопоклонник! Только тот, кто имеет дело с магией Бездны, может определить, какие из камней полны ею под завязку.

Глава 25

Рассчитавшись, безднопоклонник двинулся дальше, а я засуетилась, решив, что это мой шанс.

— Малла, присмотришь?

— А ты куда собралась? — насторожилась колдунья.

— Пройдусь по ярмарке. Может, прикуплю чего-нибудь, — ответила я, выбираясь из фургона.

— Едва деньжата появились, скорее тратить! Эх, молодежь! — с укором заметила Катиль.

Не обращая на нее внимания, я отыскала в толпе дурацкую шапку серого. Благо тот был довольно высоким.

— Сейрина Ада, деньги-то возьмите! Поспешил за мной Ивар, протягивая мешочек с золотом. — Вообще-то, они ваши.

— Нет-нет! — Я спрятала руки. — Считайте, что это мой вклад на нужды деревни. Все равно вам придется нас с Рыжиком кормить. Надеюсь, тут на все хватит?

— Хватит! Даже не сомневайтесь! — Просиял Ивар и попросил: — А это все-таки возьмите на сладости и женские бирюльки.

Слушать уговоры было некогда.

— Дай пять горнов. Этого хватит, а то еще ограбят.

Аргумент подействовал, и Ивар выудил из мешочка пять золотых монет. Тоже немалая сумма, если подумать. Я вон абгранды за медяшки продавала, хоть и заплатил безднопоклонник серебром. Кстати, где он?

Сунув горны во внутренний карман, зашарила глазами по толпе. К счастью, серый неторопливо шагал вдоль прилавков, разглядывая товары. Наверное, выискивал абгранды и у других продавцов?

Впрочем, он не стал больше задерживаться на ярмарочной площади. Следуя за ним, я попала в лабиринт узких улочек Хьюборга. Дома здесь были по большей части двухэтажные, сложенные из серого камня и похожие друг на друга. Различалась разве что облупившаяся краска.

Под ногами, в лучшем случае, попадалась старая выщербленная брусчатка или латаные-перелатаные деревянные тротуары из посеревшего, заляпанного засохшей грязью дерева.

В воздухе пахло нехитрой пищей, тянуло дымком, а порой и какой-то кислятиной, когда миновала мусорные кучи, образовавшиеся в самых неподходящих местах. Проходя мимо них, я думала о Шмерце, которого стоило бы в одну из таких куч натыкать носом.

Мелкий дождик продолжал моросить. Спрятавшись под капюшоном короткого плаща, я не особенно выделялась среди спешащих по своим делам прохожих. Безднопоклонник шагал уверенно, ни от кого не прячась. Преследуя его, я то и дело поглядывала на указатели, по которым смогу отыскать обратный путь.

Мимо прогрохотала телега с пустыми бочками, запряженная парой тяжеловозов. Возница, чуть натянув вожжи, окликнул знакомого на тротуаре. Все, кто шел по этой же стороне улицы, завертели головами. И безднопоклонник — тоже.

Я шагнула с обочины на дорогу, скрывшись за телегой с бочками, и некоторое время шла прямо по проезжей части, а затем перебралась на противоположную сторону, где располагались магазинчики, в мутных витринах которых немного отражалась улица.

Делая вид, что разглядываю товары, продолжила следить за серым до самого перекрестка. Там он свернул налево, а я перешла дорогу и немного постояла у дома с пышным розарием в маленьком палисаднике.

Судя по зданиям, окруженным ажурными оградами, здесь начался жилой квартал, где обитали наиболее состоятельные жители. Состояние улицы и домов здесь было куда приличнее, да и прохожих стало на порядок меньше. Забредали сюда, скорее всего, лишь посыльные, слуги, да любопытные приезжие.

Хьюборг хоть и являлся центром обширных земель, прилегающих к Трещине, сам по себе был маленьким городком, пройти его насквозь было легко и просто. Наверное, потому на улицах я видела так много пеших. В транспорте здесь не было особенной нужды. Разве что статус показать, или тяжелые грузы доставить.

Безднопоклонник остановился у пятого от перекрестка дома, а затем открыл калитку и вошел. Не торопясь, я прошла мимо, отметив, что среди всех особняков этот выглядит наиболее прилично.

Высокое крыльцо, добротная зеленая крыша, чисто вымытые окна. В уютном садике журчал фонтан: мраморная дева держала на вытянутых руках большую рыбу. Струи воды из ее рта согнали цветущие кувшинки на один конец каменной чаши, а ухоженные кусты вокруг радовали глаз редкими сортами белых пионов. Кстати, и то и то не цвело постоянно без помощи магии. На цветнике хозяева не экономили.

Дом стоял на углу перекрестка, и за поворотом я обнаружила знакомую мне уже карету. Неужели безднопоклонник, купивший абгранды, тоже живет здесь?

Хотя чего я удивляюсь?

Не останавливаясь, прошла дальше, старательно вертя головой, чтобы возможным наблюдателям не показалось, что меня заинтересовало только это здание.

— Заблудились, сейрина? — окликнула меня импозантного вида пожилая женщина, вышедшая на крыльцо дома через дорогу.

На ней было хорошее платье и сапоги, седые волосы уложены в аккуратную прическу.

— Здравствуйте! — Я стянула с головы капюшон. Дождик почти прекратился, и мне не хотелось выглядеть подозрительно, ошиваясь в приличном районе в таком виде. — Я на ярмарку приехала и решила город посмотреть. Когда еще такая возможность выдастся? Тут красивые дома, никогда таких не видела! — изобразила я искреннее восхищение.

Пусть лучше считает меня просто еще одной любопытной деревенщиной.

Женщина, улыбнулась и как-то приосанилась. Было видно, что она искренне любит родной город и гордится им.

— Эх, приехали бы вы к нам лет двадцать назад, юная особа! Тогда здесь было намного красивее, — заявила она, спускаясь с высокого крыльца и выходя на улицу. — А сейчас… — Моя собеседница смерила неприязненным взглядом особняк, который так меня заинтересовал, и махнула рукой.

— Какой большой дом! Кто там живет? — спросила я, воспользовавшись моментом.

— Сэтр Шмерц, чтоб его… — Женщина поджала губы недоговорив.

Своего соседа она явно недолюбливала.

— Сэтр Шмерц?! Это же вроде бы наместник, да? — уточнила я, наблюдая краем глаза, как из боковой калитки вышел хозяин дома в сопровождении того самого безднопоклонника.

— Да какой он наместник? Так, управляющий… — презрительно глянула на него женщина.

Мужчины, о чем-то переговариваясь, подошли к экипажу. Шмерц забрался внутрь, а его собеседник взгромоздился на козлы, и они покатили по улице.

Проводив их неодобрительным взглядом, моя собеседница проворчала:

— Видела? Обделывают свои делишки, а на город им плевать!

Кивнув мне на прощание, женщина отправилась по делам, а я развернулась и пошла обратно. Преследовать карету резона не было. Я выяснила все, что нужно, чтобы осуществить свой план. Остановившись возле решетчатой ограды, сделала вид, что любуюсь пионами, и достала из-за пояса мешочек с абграндами. Убедившись, что на меня никто не смотрит, запустила им прямо в фонтан.

Надеюсь, его не сразу заметят под широкими листьями кувшинок...

— Ты что делаешь? — раздался строгий голос.

Узнав его, я вздрогнула от неожиданности и коротко обернулась. На противоположной стороне улицы стоял громила. Тот самый, что сопровождал эльдину Драгард. В том, что ее сопровождал не вышибала, а младший брат, сомнений не осталось никаких!

Не отвечая, я развернулась и спокойно зашагала в противоположном направлении.

— Стой! — снова окликнул меня мой жених.

Убедившись, что он шагает следом, я повернула за угол и сорвалась с места, выдав всю скорость, на которую только была способна. Хвала ежедневным тренировкам, бежать так я могла довольно долго. Правда, не стала.

Добравись до соседнего дома с увитой плющом оградой, толкнула калитку. Та оказалась не заперта на мое счастье, и я юркнула во двор. Сразу же свернув в садик, прокралась за рядами постриженных кустов. Пригибаясь, пробежала между клумбами, моля Ушедших Богов, чтобы никто меня не заметил в окна и не поднял тревогу.

Добравшись до конца сада, перелезла через ограду с другой стороны и оказалась на соседней улице. И только потом заметила вторую калитку. Мда...

Все это время я ни разу не обернулась, опасаясь увидеть позади Темного Защитника. Голос Вольфа Драгарда я не смогла бы забыть или перепутать при всем желании. Но когда он меня заметил? Сейчас, или еще раньше — на ярмарке? А узнал ли?

Впервые я остановилась только у дома с красивым розарием, что у соседнего перекрестка. Сердце колотилось, руки заметно дрожали, а по спине то и дело пробегал холодок. Усилием воли прогнала образовавшуюся в ногах слабость. Неподходящее время, чтобы поддаваться переживаниям.

Осторожно выглянув из-за угла, не увидела преследователя. Не дожидаясь, пока увижу, перешла на другую сторону улицы. По пути к ярмарочной площади размышляла, как лучше поступить? Может, стоит сразу уйти из Хьюборга и присоединиться к своим за его пределами? Или я зря паникую, и Вольф он не знает, с кем я сюда приехала?

Поразмыслив, склонилась ко второму варианту. Окликал он меня, словно незнакомку. Наверное, если бы понял, кто перед ним, назвал бы по имени, а то и попытался схватить сразу. Но что ему от меня понадобилось? И почему он был так странно одет, словно тоже от кого-то скрывался? В жизни бы не подумала, что Темный Защитник появится где-либо без своих доспехов.

Чем он, вообще, здесь занимается? И главное, что делал возле дома наместника? Не за мной же следил?

И тут меня осенило: а если Вольф, как и я, следил за тем поклонником Бездны? И если так, не помешаю ли я его планам, реализуя свой?

Мне катастрофически не хватало информации. Я совершенно не представляла, что происходило после моего исчезновения. Одно радовало, я не заметила нигде собственных портретов с подписью «Разыскивается!», что уже было неплохо.

До ярмарочной площади я добралась без труда. Никто меня не окликал и не останавливал. Но расслабляться я не спешила, так и не решив, что делать дальше.

Убедившись, что меня никто не подкарауливает у фургонов, подошла к своим. На месте оказались только Катиль и Малла, мужчин они великодушно отправили за покупками под присмотром мудрой Гунны.

— Ну и где ты пропадала? — поинтересовалась колдунья.

— Все деньги растранжирить успела? — одновременно с ней спросила Катиль.

— Ничего я не растранжирила. Просто погуляла по городу, — ответила я мрачно.

Малла нахмурилась, но не стала задавать вопросы, за что я ей была благодарна. Вместо этого она поделилась планами:

— Мы посовещались и решили, что сегодня же домой отправимся. Нет у нас доверия к Шмерцу. Так что сбегай к эльдине Драгард и заряди накопители, пока есть возможность сделать это бесплатно. Заодно и себе прикупи чего нужно. Как все вернутся, сразу снимаемся, вечера ждать не будем. Все равно основное уже распродали, остальное соседям по дешевке скинем, чтобы домой не везти, да и ладно.

— Понятно, — протянула я, закидывая на плечо увесистый мешок с разряженными накопителями от всей деревни.

— Расстроилась, что так быстро домой едем? — поинтересовалась Катиль в привычной снисходительной манере.

— Ни капли! Я согласна с Маллой, надо уезжать, не дожидаясь, когда нагрянут грабители или еще бандиты какие.

Колдунья, которая успела прогуляться по ярмарке, рассказала, как найти эльдину Драгард. И я отправилась к ней. Видят Ушедшие Боги, я хотела бы отказаться от этой миссии, но не придумала весомого повода для этого. Одно меня успокаивало, вряд ли мой жених вернется в ближайшее время.

Тушу вермихтона я заметила

— Не вернулся! И второй — тоже, — заявил худосочный бедно и грязненько одетый мужичок своему соседу.

— Так, может, просто заблудились?

— Экий ты умный! А те, что к родне в Хвост Перепелки отправились, тоже заблудились?

Его собеседник, дородного вида красномордый мужик, только плечами пожал.

— Пропадают люди-то! — продолжал настаивать худой.

— Всегда кто-то где-то пропадает, — флегматично отозвался пузан.

— Не скажи! Одни пропадают, а другие нет. А когда все подряд пропадают — это подозрительно. Теща сказывала, что…

— А где, говорите, люди пропадают? — перебив, вклинилась я в их разговор.

— Так, говорю же, в Хвост Перепелки, кто поехал, назад не возвертались. И те же ягоды с Волчьими Ушами. А этот вон, не верит!

Он возмущенно пихнул товарища, и тот что-то проворчал на тему вреда излишних возлияний. А у меня в голове тоненький детский голосок спросил: «Слабо сходить в Волчьи Уши?»

Что-то не так было с этой деревней, раз даже до Хьюборга докатились слухи.

— Да враки это! — авторитетно заявил пузан. — Больше слушай свою тещу, она тебе еще расскажет, как видела самого Шмерца на метле и без портков.

— Враки, не враки, а на ярмарку из этих деревень нынче никто не приехал, — заявила, обернувшись к мужикам, симпатичная женщина лет тридцати.

Худосочный воодушевился ее поддержкой, и разговор пошел по новому кругу. Позади меня в очередь встали две кумушки, предварительно поинтересовавшись, кто крайний, и тоже принялись шептаться:

— Совсем страшно по ночам стало в последнее время. Лучше и не выходить.

— Да! Слышала про рыжую Эллу?

— Это про ту, что в таверне работала? Говорят, она собой приторговывала.

— Угу, про нее самую. Пропала она.

— Не удивительно. Скопила деньжат поди, да уехала из нашей дыры, как и мечтала.

— Да куда она уехала бы? Трактирщик моему мужу сказывал, что вышла ночью после работы, и больше ее не видели.

— Да уж... А я слышала, что в рабочем квартале целая семья исчезла. Легли спать, а утром никто из дому не вышел. А там детей целый десяток. Вечно галдеж стоял, и вдруг тишина! Соседи обеспокоились, постучали, а дверь-то открыта! И внутри ни одной живой души. Только игрушки валяются, да посуда разбитая…

— Храни нас Ушедшие Боги! Как же жить стало страшно! — воскликнула впечатленная женщина, осени себя защитным знаком.

— Ой и не говори, — вздохнула рассказчица. — Я вот и пришла зарядить накопители, пока эльдина здесь. Без магического запора спать больше не ложусь, а они так быстро магию тратят!

— И я! И я тоже без охранок не могу уснуть. Все прислушиваюсь и прислушиваюсь. Вот сегодня пойдем к отцу с мамой защиту устанавливать. Давеча ночью у них кто-то под окнами шастал, а потом крик страшный раздался в конце улицы, будто там кого-то на две части разорвали. Его все соседи слышали, кого не спроси.

В Хьюборге определенно творилось неладное, и моя интуиция вопила, что к этому приложили руку тот мужик, за которым я проследила, и Шмерц, а то и сам наместник Морвеналей.

Время шло, а очередь двигалась медленно, и с каждой секундой беспокойство одолевало меня все сильнее. Если Драгард вернется и увидит меня здесь, вопросов будет не избежать.

Не выдержав, я повернулась к стоявшим позади женщинам и скороговоркой выпалила:

— Мне это… Отойти надо. Я скоро вернусь.

Попрошу Маллу или Катиль постоять тут вместо меня.

Женщины понимающе кивнули, но едва я отошла на несколько шагов, как с размаху врезалась в мужчину. Он появился передо мной неожиданно — вывернул из-за медленно идущего старичка. Вскрикнув, я взмахнула руками, и сильные пальцы схватила меня за плечо, помогая обрести равновесие.

— Осторожнее, сейрина.

— Спасибо! — выдохнула я и обомлела, встретившись взглядом с зелеными глазами Вольфа Драгарда.

Ладонь жениха обжигала мое плечо через все слои одежды. Я таращилась на него, не в силах пошевелиться от шока. Все страхи навалились разом, парализовав в прямом смысле. Лишь где-то на задворках сознания билась здравая мысль: «Он не сможет тебя узнать. Не бойся!»

Но во взгляде Клыка Ульдрахора я прочитала другое!

— Ада?! — выдохнул он.

Сердце замерло, а затем рвануло вскачь с такой скоростью, что у меня закружилась голова, и зашумело в ушах. Кровь вскипела, побуждая к действию.

Бежать!

Бежать, пока он не опомнился! Куда-нибудь подальше — к Трещине! Построить шалаш, отсидеться. Хотя… Как быть с туманом и тварями, которые бродят в ночи?

Да и возможно ли сбежать от того, кого зовут Темным Палачом?

Мысли беспорядочно метались, а я по-прежнему не двигалась с места, не в силах принять верное решение. И вдруг что-то больно кольнуло в районе седьмого позвонка. Одновременно лицо Вольфа Драгарда исказилось ненавистью.

— Тварь! — прорычал он, и я ощутила магию Бездны.

Все поплыло перед глазами, голоса смешались в сплошной гул, который стремительно затух. Конечности перестали слушаться, а легкие — втягивать воздух.

— Нет… Ада, нет!

Я так и не поняла, кто это крикнул: Вольф, или Ульдрахор?

А затем меня просто не стало.