Мой истинный враг, или Приманка для ледяного дракона

Глава клана дёрнул щекой.

Мона Рэйн

Мой истинный враг, или Приманка для ледяного дракона

Прода 1

За бархатной зелёной шторой пахло пылью. В носу ужасно щекотало, так, что хотелось чихнуть, но папа с гостем могли войти в любую секунду.

О визите дракона из самого Вестервига стало известно всего несколько часов назад. Родители как сговорились — в один голос объявили, что меня ему представлять не будут. А мне может не очень-то и хотелось! Ровно до того момента.

Теперь я, затаив дыхание, пряталась в углу большой гостиной за драпировкой, скрывающей дверь для слуг. Увижу дракона собственными глазами! Расскажу потом Акселу, похож ли он на тех, что рисуют в листовках его «Чёрного братства».

Послышался голос папы. Я вытянулась в струнку, стараясь реже дышать.

— Сюда, пожалуйста.

В щёлку между занавесками было видно, как гость первым уверенно прошёл на середину комнаты. За ним, явно волнуясь, вкатился мой круглобокий папочка. Но мне сейчас было не до него. Я во все глаза разглядывала дракона.

Высокий. Плечи широкие, а талия по сравнению с ними такая узкая. Разве так бывает? У людей точно нет. Волосы прямые и такие белые! Не как у Аксела, скорее, как снег.

Лицо мелькнуло передо мной на секунду, и я успела запомнить лишь глаза. Два серых кусочка льда. Холодные. Высокомерные. Как и ожидалось. Теперь гость стоял ко мне спиной. Полоса белых волос, собранных в хвост, спускалась до середины спины по тёмной ткани костюма.

— Очень рад, ландмистр Линнфро, нашему знакомству.

Как же, рад он. Тепла в голосе гостя было столько же, сколько в февральской вьюге.

— Я тоже! Очень, очень рад, кьяр Сваарэ!

Кьяр дракон отвернулся от отца, поморщился и, заложив руки за спину, прошёл к окну. Теперь он был совсем недалеко от меня. Пришлось найти другую щёлочку, чтобы хорошенько рассмотреть его лицо.

Лучи неяркого зимнего солнца светящимся контуром выделяли гордый профиль гостя, отражаясь от его белой кожи. Губы в таком свете казались замерзшими, заиндевевшими настолько, что у меня возникло мимолётное желание их согреть. Я нахмурилась, заметив этот неуместный импульс.

— Как вы, возможно, уже знаете, я прибыл в Миинат, чтобы оценить ситуацию с так называемым «Чёрным братством».

Занимавшие меня детали драконьей внешности мгновенно вылетели из головы. Потому что речь шла о моём друге детства и его соратниках.

— Да-да, конечно, — послышался голос папы. — Я окажу всяческое содействие вашему… э-э-э… расследованию.

— Безусловно, окажете, — ледяным тоном констатировал гость. — В Вестервиге быстро находят замену любому, кто недостаточно лоялен королевской власти.

Бедный папа совсем растерялся. Я не видела его, но в напряжённом молчании мне легко представлялось, как он вытирает пот платком со своего круглого лица. Дракон в этот момент выглядел абсолютно равнодушным. Казалось, его больше занимали редкие снежинки, порхающие за окном.

Я гневно сжала губы. Как он смеет так мучить папу⁈ Всё-таки правы в «Чёрном братстве», эти бесчувственные существа умеют только издеваться над людьми.

Должно быть меня выдало дыхание, потому что гость неожиданно повернул голову в сторону драпировки. Серые глаза зажглись интересом. Я подобралась, готовясь в любой момент отступить в сторону двери.

— М-может быть чаю, кьяр Сваарэ?

— Да, пожалуй, — задумчиво протянул тот, не отрывая взгляда от занавесок.

— Я сейчас распоряжусь. Одну минуту.

Послышались удаляющиеся мягкие шаги, скрипнула дверь. Гость снова отвернулся к окну, но я почему-то чувствовала нарастающую опасность, словно несчастный зверёк за секунду до нападения хищника.

Мы с драконом двинулись одновременно. Одним рывком он оказался рядом и откинул занавески в сторону. Но я уже была в тёмном коридоре за дверью. Правда, вот беда, плотно закрыть её я не успела.

Прода 2

Пока я беспомощно пыталась нашарить в темноте коридора дверь в подсобное помещение, дракон рывком распахнул свою. Тусклого света из гостиной было слишком мало, чтобы осветить моё лицо, но вполне достаточно, чтобы выхватить из темноты светлый подол платья, обшитый рядами кружев.

— Шпионить за лучшим шпионом королевства… — с ледяной насмешкой протянул гость. — И что же вы надеялись здесь услышать, кьяра?

— Я… просто хотела посмотреть на вас, — призналась я полушёпотом.

Рассказывать лучшему шпиону королевства, что меня заинтересовала его миссия, пожалуй, не стоит.

На кончиках его пальцев заплясал небольшой светящийся шар. Отделившись, он поплыл ко мне.

— Так лучше видно?

Холодный свет белым пятном выхватил лицо дракона с той суровой северной красотой, которая не встречается у нас на востоке. Гость тоже мог теперь хорошо оценить мой растерянный вид: румянец на щеках, пальцы, мнущие ткань платья. Но вместо того, чтобы продолжить насмешки, он вдруг посерьёзнел, вглядываясь в моё лицо.

Меня спасли приглушённые голоса за стеной.

— … и вареньица домашнего! У них в столицах такого нет поди…

Дракон сухо щёлкнул пальцами. Свет погас. Вокруга остались лишь темнота и моё частое дыхание. Мужской силуэт развернулся и исчез в проёме двери, удаляясь обратно в гостиную.

Я прижалась к стене, выдыхая. Кажется, обошлось без скандала. Не знаю, чего я ожидала. А чего вообще можно ожидать от бездушных драконов? Чего угодно. В гостиной послышался голос извиняющийся папы.

— Чай сейчас подадут, одну минуту.

— Прикажите отнести в кабинет. У вас же есть кабинет? Я хочу обсудить дела в более приватной обстановке.

От высокомерного тона гостя лицо само собралось в гримасу. «У вас же есть кабинет?» — мысленно передразнила я его. Нет, конечно. У нас тут нищий восток, все неграмотные и ползают в угольной пыли, даже в доме ландмистра провинции. Ух, как же злил этот дракон! Даже тот факт, что он не выдал меня, не сильно спасал его в моих глазах.

Я наконец нащупала ручку двери и вышла из своего укрытия в безопасное место. Не понимаю, почему отец так теряется перед этим выскочкой. Поверить не могу, что человек, заикающийся в гостиной, это и есть Йонн Линнфро, одинаково уверенно ведущий дела и с промышленниками, и с королевскими службами, и с простым народом.

У себя в комнате я немного успокоилась. Мои владения были самым уютным местом в доме. И пусть огонь в камине сейчас не горел, настроение поднимали сами стены, выкрашенные в тёплый тон, и ковёр в весёлую бело-красную полоску.

Я села у зеркала, заново укладывая слегка растрепавшуюся прическу и внимательно прислушиваясь, не отъехал ли экипаж гостя. Но, как оказалось, надеялась я зря.

В дверь постучали. Ко мне заглянула

— Гость изъявил желание остаться на обед, — сообщила она. — Будь здесь. Я попрошу принести твою еду в комнату, не нужно, чтобы он тебя видел.

Моя рука с расчёской замерла на взмахе. Сказать или нет?

— Боюсь, уже поздно, мам. Он меня видел.

— Эйя! Как⁈ Где⁈

— В коридоре, — не буду уточнять в каком. — Мне было любопытно. Ох, ну не ругайся, мам.

Я встала и обняла её. В свои восемнадцать я была уже на голову выше матери. Сейчас, когда мы вместе отражались в зеркале, было особенно видно, какие мы на самом деле разные. Похож только цвет волос.

— Что же делать? — растерянно прошептала она. — Будет невежливо, если ты не выйдешь к столу. Скажем, что ты заболела, а?

В моём воображении красивые драконьи губы сложились в ироничную улыбку. Ну уж нет, я не доставлю ему такого удовольствия.

Прода 3

— Я не буду прятаться. Не волнуйся, мам. Ничего страшного в нём нет, мужчина как мужчина.

«Только очень красивый», — дополнил мой внутренний голос. Пришлось на него шикнуть.

Когда мы спустились, отец с драконом снова были в гостиной, ожидая, пока слуги закончат приготовления в столовой.

— Моя жена Ясме Линнфро.

— Кьяр Исангер Свар. Очень приятно.

Гость вежливо поклонился, и его глаза тут же обратились в мою сторону. Отец тоже бросил суровый взгляд, явно недовольный моим присутствием.

— И дочь. Эйвин.

Последовал вежливый кивок. Не сводя с меня глаз, дракон слегка ослабил шейный платок.

— Красивое имя, — его голос показался мне сдавленным, — не характерное для востока.

— Да, да, — поспешно защебетала мама. — Когда Эйя родилась, в моде были имена, как в столице. Кажется, уже можно идти в столовую. Пойдёмте же, вы, наверное, проголодались с дороги.

В столовой родители замялись, очевидно, решая задачу: посадить меня напротив дракона или рядом с ним. Судя по переглядываниям, ни один из вариантов им не нравился. Ситуация грозила обернуться неловкой, так что я прервала их терзания, выбрав место напротив гостя. Попутно подвинула вазочки с цветами. Люблю, когда всё идеально.

В качестве главного блюда подали огромную запечённую рыбу. Признак достатка у нас в провинции, а для приморского Вестервига, наверное, обычная вещь. Я разочарованно вздохнула. Мясо мне нравилось больше.

Пока раскладывали и пробовали блюда, я украдкой изучала дракона. Мне так хотелось, чтобы он оказался таким, как описывают в своих листовках «Чёрные братья». Жадным и бескультурным. Но мужчина напротив изящно держал приборы, не спеша отрезая небольшие кусочки. Хотя бы небольшой изъян! Но нет, он всё делал идеально.

— Как долго вы планируете пробыть в нашей провинции, кьяр Сваарэ?

Отцовский голос заставил меня вздрогнуть. Гость отложил вилку с ножом, и я поняла, что уже некоторое время рассматривала красивые длинные пальцы, ловко управлявшиеся с приборами.

— Предположительно, пару-тройку дней. Пока что мы лишь собираем информацию.

— Я уже говорил, — папа сосредоточенно засопел, отрезая кусочек рыбы, — это вряд ли что-то серьёзное. Недовольные в шахтах были всегда, а уж студенты…

— Не думаю, что это стоит обсуждать за столом.

За мягким тоном дракона скрывался жёсткий приказ. А я только навострила уши. Надо предупредить Аксела, чтобы он и его друзья были поосторожнее в эти дни.

— У вас очень уютный дом, кьяра Ясме, — сменил тему гость. — Мне нравятся картины с пейзажами. Как будто их писали как раз под ваш интерьер.

— Так и есть, кьяр Сваарэ, — мама довольно улыбнулась. — Это всё работы Эйи, ей замечательно удаются такие вещи. За что ни возьмётся…

Она осеклась, перехватив недовольный взгляд отца. Гость как будто ничего не заметил. Он смотрел прямо перед собой, иногда обращая взгляд то к маме, то к отцу. Можно было решить, что дракон забыл о моём существовании, если бы он не пытался так старательно не смотреть в мою сторону.

— Ваша дочь выходит в свет? — спросил он наконец после небольшой паузы, во время которой все были заняты едой.

Я уставилась в тарелку, пытаясь успокоить некстати участившийся пульс. Всё-таки не забыл.

Отец помотал головой.

— Нет. Эйвин только недавно исполнилось восемнадцать.

— Папа считает, что наши аристократы не могут научить хорошему, — я совладала с собой и улыбнулась, пытаясь перехватить взгляд гостя, но он снова ушёл мимо. — Но ему всё-таки пришлось устроить приём в честь моего дня рождения.

— Конечно, — живо подхватила мама, — а как ещё найти для молодой девушки жениха?

Вилка дракона звякнула о тарелку. Ага, кьяр Совершенство всё-таки не так уж идеален! Я подняла торжествующий взгляд, но тут же потупилась, чувствуя, как начинают пылать щёки. Серые глаза строго смотрели прямо на меня.

— И как? — холодно прозвучал его голос. — Нашли?

Родители ответили одновременно.

— Нет.

— Да.

— У нас есть несколько кандидатов, — нахмурившись, объяснил папа. — Два весьма уважаемых молодых человека изъявили желание ухаживать за Эйвин, но она никак не может сделать выбор.

Я не успела ответить, что и не собираюсь его делать. Гость неожиданно встал из-за стола.

— Благодарю за приём. Я зайду к вам завтра, кьяр Йонн. Приятно было познакомиться, кьяра Ясме, кьяра Эйвин.

Голодный дракон, пожелавший остаться на обед, едва уделил внимание содержимому своей тарелки.

Прода 4

Исангер Свар

Его раздражало всё. В первую очередь, необходимость путешествовать инкогнито в поезде, как человек. До восточных провинций на экипаже, по ним — грохочущим паровозом, который всю дорогу застилал снежные пейзажи угольным дымом.

Во-вторых, раздражало то, как миинатцы коверкали его фамилию на местный лад. Неужели так трудно произнести четыре буквы вместо шести⁈

На станции Исангер отдал чемодан служащему, чтобы тот доставил его в гостиницу. Свар уже почти двинулся к месту, где стояли в последней зимней слякоти наёмные экипажи, как вдруг заметил листовку на некогда белой оштукатуренной стене вокзала.

Текста на бумажке было исчёрпывающе мало — несколько грязных эпитетов в адрес драконов. Зато картинка была красноречивой: Виттан Четвёртый, словно кукла подвешенный на верёвочках, которые с хохотом натягивали два упитанных ящера. Крылья у них были крохотные, а вот животы художник нарисовал внушительные.

Без лишних эмоций Исангер сорвал листовку, сложил вчетверо и сунул в карман сюртука. Затем подозвал экипаж и назвал адрес. Первым делом нужно было посетить ландмистра этих земель.

Лишённый магии восток, так легко покорившийся Даларне три сотни лет назад, всё это время доставлял королевству беспокойство. Два года назад к Вуори — местной столице — пришлось стянуть часть королевской армии под командованием драконов. Только тогда удалось остудить горячие головы, что требовали для

Ландмистр главной провинции оказался невысоким круглым человечком, до полусмерти перепуганным внезапным визитом дракона. Пока они общались, Исангер со скепсисом вспоминал, что о Йонне Линнфро отзывались, как о решительном и твёрдом управляющем. Сейчас перед ним был дрожащий и заикающийся пожилой мужчина, которого можно было бы даже пожалеть. Вот только Исангер никого не жалел.

Сосредоточиться на формальном в общем-то разговоре мешало всё то же раздражение и ещё нечто неуловимое, постоянно отвлекавшее дракона. Не магическое воздействие, ему здесь неоткуда было взяться. Что-то другое.

Только когда едва заметно колыхнулись складки драпировки неподалёку от него, Свар понял — в гостиной был кто-то ещё. Не потому ли так испугался ландмистр?

Шпионский азарт всегда будто пробуждал Исангера от спячки, от безразличия, которое сковало его две с лишним сотни лет назад, когда погибла Айрин. И сейчас, успокоив сердцебиение, он готовился к рывку, выжидая, пока Линнфро выйдет за дверь. Стоило тому отдалиться на достаточное расстояние, как дракон рванулся к занавескам. Но противник оказался шустрее!

Всё с тем же азартом Исангер распахнул дверь. За ней в темноте пряталась девушка. Не служанка — молодая кьяра. Вероятно, дочь, о которой говорилось в деле ландмистра.

В другое время лучший шпион Даларны не отпустил бы того, кто подслушивает его частные разговоры. Любой был бы заперт в тюрьме и допрошен, неважно — мужчина или женщина — дело важнее политеса. Но стоило зажечь свет…

Стук его сердца и её рваное дыхание вдруг перестали быть слышны. Вместо них внезапно оглохшие уши резанул резкий звук, похожий на тот, с которым лопается глубокий озёрный лёд.

На секунду Исангеру показалось, что этот самый лёд сейчас расползается трещиной у него под ногами. Кажется, посмотри вниз — и уйдёшь с головой, так что дракон судорожно удерживал внимание на миловидном лице девушки, словно хватался за спасательный круг.

Когда дыхание стало перехватывать, будто он уже тонул в ледяной воде, Исангер погасил свет и вышел. Впервые в жизни ему пришлось отступить.

Что было дальше, он припоминал с трудом. Во время разговора с кьяром Линнфро дракон рассеянно раздумывал, как у этого неказистого человечка с типичной внешностью уроженца Миината может быть такая красивая дочь. Пару раз Исангер одёргивал себя и возвращался к делу, но вскоре вновь и вновь тонул в этих мыслях.

Решение остаться на обед, чтобы снова увидеть её, точно было ошибкой. Он не мог смотреть на неё. Что-то странное происходило с ледяным драконом, которого за глаза прозвали Айсберг. А когда речь зашла о женихах, Исангер испугался, что сейчас разнесёт весь дом.

На улице ему полегчало. К тому времени, как дракон добрался до гостиницы, он был уверен, что с ним случился приступ какой-то болезни. Наверняка подхватил в душном поезде. Только одно не давало покоя: стоило закрыть глаза, как перед внутренним взором возникало испуганное лицо, выхваченное магическим светом из темноты, а в голове проносилось имя — Эйвин. От этого хотелось зажмуриться, как от тёплого весеннего ветра.

Ледяной душ немного привёл мысли в порядок. Уже растянувшись на кровати, Исангер поморщился и снова встал. Где-то в глубине чемодана вибрировал магический кристалл связи.

Без особой охоты дракон провёл ладонью по грани, чтобы увидеть там ровно то, что ожидал — недовольное лицо Алвара Одарслейва в обрамлении белой гривы.

— Докладывай.

Исангер снова поморщился. Глава шпионов всегда был с ним подчёркнуто резок, как будто не мог простить того, что в клане есть кто-то сильнее него.

— Только приехал. Ландмистр что-то скрывает, хотя не похоже, что он замешан в истории.

Он встал, прошёлся до сюртука и продемонстрировал глади кристалла сорванную листовку.

— Даже так? — хмыкнул Алвар.

Его лицо с резкими чертами стало немого довольнее.

«Как хищник перед охотой», — подумал Исангер. Сам он предпочитал по возможности решать дела бескровно.

— Ладно, я не за этим. Ходят слухи, что малец Блодверков мог укрыться на востоке.

— Дракон среди людей? Маловероятно.

— Смотри в оба. Этот парень перешёл все границы. Все думали, отчисление из академии его образумит, но это только развязало ему руки. Опыты с кровью драконов — это слишком даже для его клана.

— И всё же они его укрывают.

— Проклятые колдуны! — сорвался Одарслейв.

Исангер хмыкнул. У их кланов были давние счёты.

— Сначала скрывали Фаргестов, теперь своего сосунка!

— Я буду наблюдать, — спокойно ответил ледяной дракон.

Он уже собирался закончить сеанс связи, как Алвар его остановил.

— К слову о Фаргестах.

Ну вот опять началось. Исангер приготовился в сотый, нет — в тысячный раз выслушивать одно и то же.

— Последний потомок так и не найден.

— Я знаю.

— Если месть не завершится, Камень крови потребует от клана серьёзную жертву.

— Ты так часто об этом говоришь, что я уже готов на неё.

— Не шути с этим! — рявкнул Одарслейв.

Исангер приподнял брови. У него не было обыкновения шутить.

— Не хочешь пачкать свои белые ручки, Свар? Не выйдет! Кровная месть — дело сильнейших драконов клана, и Камень требует, чтобы участие приняли все. Неужели ты не хочешь отомстить за Айрин?

У Исангера вырвался усталый вздох.

— Смерть ещё никого не делала счастливым. Кому стало лучше от того, что вы перебили всех Фаргестов?

— Лучше спроси, кому станет хуже, если мы не найдём последнего.

Исангер равнодушно молчал, ожидая конца неприятного разговора.

— Я. Жду. От тебя. Действий. — процедил Алвар.

Гладь кристалла погасла. В голове белого дракона снова пронёсся порыв тёплого ветра.

Прода 5

Эйвин

— Мам, я в магазинчик кьяры Ханнеле!

Не дожидаясь ответа, я сбежала вниз по лестнице и захлопнула дверь.

С уходом гостя жизнь в доме как будто потекла по-прежнему. Обед закончился, начались обычные ежедневные заботы. Вот только мне теперь во что бы то ни стало нужно увидеть Аксела и предупредить его об опасности.

Магазинчик с тканями был на одной из центральных улиц недалеко от нас. Успею заглянуть и заодно подкараулить студентов, возвращающихся с учёбы.

Кьяра Ханнеле при виде постоянной клиентки начала показывать образцы новых тканей, но я на её восторженные рекомендации отвечала рассеянно, то и дело поглядывая на улицу. Когда под окнами стали проходить компании молодых людей, пришлось откланяться и пообещать зайти за отрезом батиста в другой раз.

Пряча руки в широкие рукава пальто, отороченные мехом, я не спеша пошла навстречу, не отвечая на взгляды глазеющих на меня студентов. Тот, кто мне нужен, сам найдёт меня. Ещё ни разу он не прошёл мимо.

— Эйя! Рад видеть тебя!

По всему было видно, что он хотел бы обнять меня, как раньше, когда мы были детьми, но теперь такие прикосновения парня к девушке сочли бы неприличными. Миинатские тётушки строго за этим следили, особенно в публичных местах.

Синие глаза Аксела сверкнули. Заметил, что я надела не модную вестервигскую шляпку, а подбитый мехом капюшон. Такие было принято носить в Миинате до того, как к нам пришли даларнские солдаты с драконами, и сейчас многие возвращались к старой моде.

— Нужно поговорить. Есть важные для тебя новости.

Он кивнул в сторону аллеи, не особенно популярной у горожан в холодное время года. Мы направились туда прогулочным шагом, держась на приличествующем расстоянии друг от друга. Когда мы достаточно удалились ото всех, наконец можно было говорить.

— В Вуори приехал дракон. Чтобы разузнать о «Чёрном братстве». Сегодня он был с визитом у папы.

Аксел взволнованно потёр ладони о свой видавший виды сюртук.

— Значит, начинается.

— Что начинается?

Я испуганно вскинула глаза. Меньше всего хотелось, чтобы мой единственный близкий друг подвергал себя опасности.

— Не волнуйся, — улыбнулся он. — Лучше расскажи мне, какой он.

— Ну… э…

Перед глазами встал профиль, очерченный светом. Серые глаза-льдинки. Белая кожа, под стать моей. В Миинате таких мужчин нет. Все немного смуглые, как будто в них с рождения въелась угольная пыль.

«Красивый? Мужественный? Нет, всё не то», — я судорожно пыталась подобрать слова.

— Высокомерный. Бесчувственный.

«Идеальный», — молнией проскользнуло в мозгу. Я зажмурилась и, разозлившись, помотала головой, чтобы вытряхнуть неподобающую мысль.

— Он приставал к тебе?

Аксел преградил мне путь. Синие глаза смотрели с беспокойством.

— Нет, что ты! — я смущённо поспешила оправдаться. — Ему вообще ни до кого нет дела, кроме себя самого.

— Хорошо.

Друг пригладил взъерошенные волосы, задумчиво глядя в никуда.

— Спасибо, что рассказала. Как это не вовремя, только мы начали агитацию. Теперь придётся остановиться на то время, что он здесь. Шахтёрам не до этого, а студентов перетрясут первыми, если будет проверка.

Не знаю, чего мне больше хотелось: помочь другу или насолить дракону, но я тут же выпалила пришедшую мне в голову идею.

— Я могу помочь!

Аксел внимательно посмотрел на меня. Потом покачал головой.

— Нет. Я не могу подвергать тебя опасности.

— Нет никакой опасности! — я всплеснула руками. — Он уже побывал у нас, мы вне подозрений. Вряд ли дракон будет искать у себя под носом.

Друг явно сомневался, а я зажглась энтузиазмом.

— Послушай, я всё придумала! Передашь мне всё нужное с Каари, он как раз должен привезти сегодня продукты. По четвергам я навещаю бедные семьи из рабочего квартала. Приду к твоим соседям, там и увидимся!

Теперь Аксел глядел на меня с восхищением, и мне это нравилось.

— Эйя, ты удивительная. Яркая, смелая. Наверное, за это я тебя…

— Мне пора, — оборвала я друга. — Ну, договорились? Тогда до завтра!

Наше детское увлечение друг другом казалось мне милым эпизодом, и теперь я не знала, что делать с парнем, который его, похоже, так и не перерос. И отказаться от нашей дружбы я не могла. Аксел — единственный, кто поддерживал моё стремление поступить в университет и получить образование. В высших кругах Миината к таким женщинам относились с презрением. Ровно таким же, какое я испытывала к сверстницам, мечтающим выйти замуж за жениха побогаче.

Заглянув в пару магазинов с разными мелочами, я вернулась домой страшно довольная, и до вечера не могла успокоиться, пока не услышала колокольчик на лошадке Каари.

Выждав, пока слуги с поклажей скроются в доме, я вышла к нему на задний двор. Пожилой миинатец, согнутый многолетней работой в шахтах, молча достал из повозки и протянул мне прямоугольную корзинку, прикрытую светлой тканью.

— Спасибо, Каари, — вполголоса выдохнула я.

Тот хмуро кивнул, по-прежнему ничего не говоря. Я выпрямилась, окидывая улицу взглядом, и замерла на месте.

У ограды стоял кьяр Сваарэ. Дракон не сводил с меня глаз.

Прода 6

Исангер

Аккуратно занеся все собранные данные в записную книжку, дракон запечатал её простейшим заклинанием и положил во внутренний карман. На сегодня дел не планировалось, так что он решил прогуляться по городу в поисках следов деятельности «Чёрного братства».

Исангер прекрасно осознавал, как сильно выделяется в толпе местных жителей — высокий, светлокожий, с белыми волосами, в добротном костюме из редкой для этих мест ткани. То, что его послали сюда инкогнито изображать обычного человека — просто насмешка клана. Ведь были и более подходящие для этого кандидатуры.

Экипажи катили мимо, изредка обдавая тротуар снежной кашей из-под колёс. Дракон не пытался уворачиваться, не отпрыгивал с ругательствами, как другие прохожие, но ему всё равно удавалось оставаться безукоризненно чистым.

Исангер размышлял. Послать на секретную работу самого заметного агента — что это, как не заранее подстроенный провал? Игра лично против него? Может быть. Но может и кое-что похуже.

Ему вспомнилась кровожадная улыбка Алвара. Часть даларнской элиты считала, что решить вопрос с непокорством Миината нужно самым беспощадным образом раз и навсегда. Быть может, его отправка сюда — продуманная провокация, чтобы начать смуту и получить повод для введения войск и массовых казней всех неугодных.

Обычно драконам нет большого дела до человеческих жизней, но Исангер, давно растерявший какие-либо чувства, смутно ощущал в таком подходе какую-то неправильность. Особенно теперь. Он на секунду приостановился, потому что перед глазами снова встало воспоминание из тёмного коридора в доме ландмистра.

Размеренным шагом Исангер проходил одну центральную улицу за другой. Мимо главной площади, городской ратуши, здания университета, статуи основателей Вуори, мимо витрин магазинчиков на первых этажах каменных зданий. Осматривался с виду лениво, как турист, а на деле цепко, запоминая детали, на которые обычный зевака даже не обратит внимания.

В последний раз он был в этом городе, наверное, сотню с лишним лет назад. Тогда угледобыча велась открытым способом, и город тонул в чёрной грязи. Сейчас работы ушли под землю, и Вуори стал намного приятнее.

Витрины магазинов сменились линией кованых оград, за которыми укрывались двухэтажные дома и садики с укутанными на зиму деревьями. Совершенно бездумно Исангер свернул в один из проулков, разглядывая дом с противоположной стороны.

Из мыслей его выдернул женский голос, такой тихий, что слов было не разобрать. Дракон повернул голову и врос в мощёный плоским камнем тротуар. За оградой была она.

Исангера придавило обрушившейся лавиной

По ту сторону ограды Эйвин замерла, будто пленённая ментальным приказом. Дракон успел испугаться, что, не помня себя из-за бури в душе, случайно применил магию, как девушка вдруг резко развернулась и поспешно скрылась в доме.

В гостиницу Исангер возвращался оглушённый. Снова быть живым оказалось больно. Переживать эмоции — неприятно. Как выйти на свет после кромешного мрака. На обжигающий морозный воздух из душного подземелья.

Что-то похожее он уже чувствовал полвека назад, но то была искра, которая быстро погасла. Теперь его объяло драконье пламя, которое плавит даже камни.

Утром, направляясь в дом ландмистра, он знал, что задержится в Вуори намного дольше, чем планировал.

Эйвин

Дракон смотрел на меня, а я на него, не в силах сдвинуться с места. Сердце колотилось, как у маленькой птички. Когда я осознала этот факт, то вспомнила: шпион, листовки, «Чёрное братство»!

Только укрывшись за дверью, я подумала, что невежливо так сбегать, нужно было хотя бы кивнуть. Но и он тоже не поздоровался. Впрочем, от такого пожалуй дождёшься.

Мог ли дракон знать, что именно мне передали? Эту мысль я отбросила. Аксел не стал бы распространяться среди тех, кому не доверяет.

Заперевшись у себя в комнате, я откинула с корзинки ткань. Плотный ряд мелких осенних яблочек закрывал плоский свёрток. В нём обнаружились стопка бумаги, пара пузырьков с чернилами, мягкая губка, несколько листов тонкого картона и нож со скошенным на конце лезвием. На одной из картонок уже были начерчены буквы, оставалось только вырезать трафарет.

Работа спорилась, и скоро я уже откупорила красные чернила. Немного помедлила, вспоминая высокомерный тон кьяра Сваарэ, а потом с каким-то мстительным удовольствием нанесла на лист первые слова: «Свобода Миината — дело миинатцев!»

Текст призывал горожан выйти на митинг и поддержать требования выступающих за независимость Миината от Даларнского королевства. Постепенно пол и все поверхности в комнате оказались усеяны листовками, поблескивавшими ещё сырыми чернилами. Стопка бумаги уменьшилась вполовину.

Я размяла затёкшие плечи и пальцы, отмыла с рук чернильные пятна. Время спускаться к ужину, остальное доделаю завтра.

Перед сном я собрала подсохшие листовки в стопку, и спрятала их в корзинку. Доделать остальное можно с утра — времени предостаточно. Но только утром случилось нечто неожиданное.

После завтрака пожаловал кьяр дракон. Я поднималась к себе, но при звуках его голоса, ноги отказались нести меня дальше. Я так и замерла на лестнице, вслушиваясь в разговор за неплотно прикрытой дверью гостиной.

— К сожалению, мой визит в Вуори несколько затянется. Быть может, на неделю-другую.

Тон дракона был ровным и равнодушным, как обычно. Моё сердце суматошно забилось. Пришлось спросить себя, в чём дело. Не сразу вспомнила, что мне теперь полагается всерьёз бояться грозного шпиона из столицы.

В гостиной тем временем затянулась неловкая пауза. До меня докатилось осознание — по всем светским правилам папа должен предложить гостю остановиться у нас. Кошмар! Но почему же он медлит?

— Ландмистр?

Отец тут же откликнулся, взволнованно бормоча.

— Да-да, конечно. Прошу вас, кьяр Сваарэ, воспользоваться нашим гостеприимством.

Ноги вдруг ослабли в коленях. Пальцы до боли сжали деревянные перила. Вот теперь моя затея кажется действительно опасной.

Прода 7

Неслышным шагом я поднялась в свою комнату и спешно заперла дверь, оглядывая обстановку. На первый взгляд ничего подозрительного. Но мысль о том, что агент Даларны сейчас находится под той же крышей, меня парализовала. Нет, я не думала, что драконы способны видеть сквозь стены, но почему-то при воспоминании о пронзительном взгляде кьяра Сваарэ у меня начинали дрожать руки.

Я достала трафарет и чернила, вздрагивая и замирая от каждого звука, раздававшегося за дверями. В коридоре то и дело слышались шаги и голоса служанок, готовивших комнату для гостя. Когда они наконец стихли, и я начала работу над первым листом, раздались голоса дракона и папы. И хоть они удалялись — гостевая комната была в противоположном конце этажа — руки всё-таки дёрнулись, смазав свежие чернила.

Пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться и признаться себе, что я слишком нервничаю, чтобы продолжать работу. Обстоятельства изменились, и Акселу с его братством придется довольствоваться тем, что уже готово. Конечно, я чувствовала себя виноватой, но время шло, а руки дрожать не переставали.

Я вложила в корзинку записку с извинениями, без всяких подробностей, чтобы нельзя было понять, от кого она. Чернила и нож переехали туда, где им положено быть — в ящик письменного стола. Если кто-то будет обыскивать комнату в моё отсутствие, там они не вызовут подозрений. Бумага и картон были заставлены книгами на полке. Губка отмыта и запрятана в ванной. Оставался лишь трафарет. Разорвав плотную бумагу так, чтобы нельзя было разобрать слова, я сунула обрывки в карман платья.

Зима была на исходе, так что в доме разжигали лишь кухонный очаг и камин в гостиной на первом этаже. Перед обедом по дороге в столовую я спустилась вниз. Убедившись, что в комнате никого нет, быстро кинула клочки трафарета на тлеющие угли. Картон тут же вспыхнул пламенем, обрывки чернели и съёживались на глазах. С чувством невероятного облегчения я обернулась и чуть не вскрикнула, потому что в дверях показался дракон.

Возможно, он заметил меня через стекло в дверях. Пока я размышляла, что именно кьяр Сваарэ успел увидеть, он неожиданно улыбнулся и двинулся ко мне.

— Доброго дня, кьяра Эйвин.

Я стояла, как приклеенная. Потому что за моей спиной, возможно всё ещё полыхали клочки трафарета на почти остывших углях. А ещё потому что у меня создалось впечатление, что улыбка на этом лице наверняка бывает реже, чем северное сияние на небе.

— Доброго дня, кьяр дракон.

По тому, как удивлённо взлетели его брови, я поняла, что сказала это вслух. Щёки запылали от неловкости, а ещё от того, что льдисто-серые глаза теперь не избегали смотреть на меня. Напротив, гость внимательно рассматривал меня, как будто любуясь.

Под этим взглядом я почему-то быстро оправила волосы, бросила быстрый взгляд на складки платья, проверяя всё ли в порядке. И застыла, заметив на пальце чернильное пятно.

— Мне предстоит провести несколько дней в вашем замечательном доме. Надеюсь, я не буду вам мешать.

— Я тоже.

Я мысленно

Лицо королевского агента оставалось невозмутимым. Я спрятала руки за спину и бочком двинулась мимо него к выходу. Выбравшись из гостиной, я перевела дух и почти бегом бросилась в столовую, на ходу стирая с пальца чернила.

Мама и папа уже были там. Я оценила их тактический приём: посреди стола стояла огромная ваза с охапкой цветов из городской оранжереи. Теперь сидящим напротив будет весьма затруднительно видеть друг друга во время обеда.

— Вот, попросили привезти. Раз уж у нас гости, — пояснила мама.

Ну-ну. Я до сих пор не очень поняла, почему меня так старательно прячут от дракона, но в данный момент была благодарна родителям за выдумку. Вот только руки чесались составить букет посимпатичнее, но времени уже не было, потому что в столовую уже вошёл гость.

Я успела заметить, что серые глаза теперь смотрели обеспокоенно. Надо сказать, что родители просчитались с композицией букета, и теперь эти льдинки то и дело кололи меня внезапным взглядом, выглядывая между листьями и разноцветными лепестками.

В этот раз обсуждение за столом коснулось городского университета — первого в Миинате. Я собиралась молчать в тряпочку, быстро поесть и уйти к себе, но не смогла остаться в стороне, когда отец в очередной раз заметил, что девушкам не пристало учиться в одном заведении с парнями.

— А что прикажешь делать тем девушкам, что хотят получить профессию, папа?

Отец недовольно крякнул, и я снова увидела старого доброго непреклонного Йонна Линнфро.

— Прикажу не дурить, а выходить замуж. Профессия должна быть у супруга, дело жены — растить детей.

Я набрала побольше воздуха, чтобы разразиться гневной тирадой, но меня опередил спокойный голос с другой стороны стола.

— Наши женщины учатся наравне с мужчинами, хотя вам известно, что для драконов особенно остро стоит вопрос продолжения рода. Это важно, потому что браки у нас длятся столетиями. Супругам должно быть о чём поговорить, а для этого у них должен быть более-менее одинаковый уровень развития.

На словах о продолжении рода серые глаза сверкнули в мою сторону. Я уставилась в тарелку, обдумывая услышанное. Ничего себе, выходит, драконы в некоторых вопросах справедливее людей! Кажется, я даже почувствовала к гостю какое-то расположение.

Отец насупился, явно готовя неприятный ответ, и я поспешила поддержать дракона в дискуссии.

— А ваша жена тоже училась, кьяр Сваарэ?

В воздухе повисла неловкая пауза. Льдинки напротив меня потемнели, как грозовое небо.

— Я не женат, Эйвин.

От этого взгляда и от слов, сказанных как будто со значением, у меня по ногам поползли мурашки. Я пошевелилась, прогоняя странное ощущение.

— Что ж, кьяр Исангер, — мгновенно включилась в беседу мама, отвлекая внимание на себя, — у нас в Вуори полно невест на выданье. Может быть, здесь вы встретите свою судьбу.

— Может быть

Дракон ответил таким сдавленным голосом, что я с трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза. Можно подумать, такой высокомерный дракон возьмёт в жёны человеческую женщину.

После обеда я переоделась, взяла корзинку побольше, спрятав свёрток с листовками под продуктами, которые каждую неделю относила в бедные семьи. И почти дошла до порога, когда за спиной снова нарисовался дракон!

— Кьяра Эйвин, позвольте сопровождать вас сегодня.

Тон был такой, что сомнений не оставалось — это не просьба.

Прода 8

Исангер

Решение о переезде в дом Линнфро было внезапным. Исангер привык планировать всё наперед, но едва переступив порог, осознал, что просто не может больше оставаться вдали от Эйвин.

Он не видел девушку, но ощущал её присутствие где-то совсем близко, и от этого мысли скакали, отказываясь складываться в стройный логичный план. То же ощущение не дало ему пройти мимо гостиной, где была она.

Внутренний драконий голос высокомерно указывал на то, что Сварам не пристало бегать за человеческими самками. Но что-то другое затыкало его, топило в хаосе эмоций, в то же время восторженно взирая на Эйвин.

Девушка застыла под его взглядом, как кролик, и в путанице чувств Исангер отчётливо ощущал довольство и уверенность, как дракон, настигший добычу. Больше всего его привело в восторг то, как она терялась в его присутствии. Разглядывая её милое лицо, аккуратно уложенные волосы, платье — скромное, но подчёркивающее фигуру — он чуть было не пропустил нечто важное.

Только когда Эйвин вышла, и в голове начало проясняться, Исангер заметил кое-что странное. Крупные хлопья пепла в камине были очень странной формы. Дракон готов был поклясться, что может разобрать очертания крупных букв.

В уголочке лежал обгоревший кусочек картона, измазанный в чернилах. Осторожно подцепив бумагу кончиками пальцев, Исангер положил её между листами своей записной книжки. Потом развернул найденную листовку, сравнивая шрифт с тем, что осталось в камине.

Чутьё говорило, что это не просто мусор. Господа выбросят ненужное в корзину. Слуги — сожгут в очаге на кухне. Но кто-то пришёл сжигать бумаги именно сюда, подальше от лишних глаз.

При мысли о том, что соратники «Чёрного братства» действуют совсем рядом с Эйвин, дракон не на шутку обеспокоился. Нет, теперь он не сведёт с неё глаз.

Эйвин

Сопровождать меня⁈ Корзинка в руках вдруг сделалась неподъёмной. Дракон галантно подхватил её, но я вцепилась в ручку намертво.

— Спасибо, не нужно! Я лучше сама!

Мысли панически метались. Он знает про листовки? Он что-то подозревает? Зачем ему идти со мной?

— Оставьте. Вам не стоит поднимать тяжёлое.

— Я возьму с собой слугу!

— Слуга не нужен. Я пойду с вами.

Настаивать дальше было неразумно. Если он знает, то это ничего не изменит. А если подозревает, то моё поведение лишь всё подтвердит. Я выпустила ручку корзинки.

— Не думаю, что вы получите удовольствие от прогулки. Я собираюсь зайти в несколько магазинов, а потом заглянуть к одной бедной вдове.

— О, я получу, не сомневайтесь.

Серые глаза лучились уверенностью с какой-то хитринкой. Я предприняла последнюю попытку.

— Одна в сопровождении незнакомого мужчины… По городу пойдут слухи.

Кьяр Сваарэ хмыкнул. Как будто даже довольно.

— Можете сказать всем, что я ваш жених, — вполголоса проговорил он и вышел из дома.

Что⁈ Мне это не послышалось? Это шутка такая? Я недоумённо поморгала и выскочила следом за драконом.

Пока мы неспешно удалялись от дома, я понемногу успокаивалась. Через пару кварталов мне даже показалось смешным, что дракон сам несёт листовки с агитацией против драконов.

— Чему вы улыбаетесь?

Ровный голос моего сопровождающего вернул меня в реальность.

— Я подумала, раз

Скоро у дракона были заняты обе руки: корзинкой и свёртками из писчебумажного магазина. Впрочем, он нёс свою ношу невозмутимо и с достоинством до наёмного экипажа, затем по узким улицам, где невозможно проехать, потом переступая грязные лужи и уворачиваясь от полощущегося на ветру белья — до самых дверей тётушки Лайне.

В двухэтажном деревянном доме стоял шум. Где-то наверху кричали и топали дети, плакал младенец, лаяла собака. Я толкнула хлипкую дверь на первом этаже в квартиру, по сути состоящую из одной комнаты.

Бедная вдова, подскочив с места, радостно приветствовала меня, но при виде моего сопровождающего испуганно застыла. Мне тоже было чего испугаться. У тётушки был посетитель. Со стула медленно, с ненавистью глядя на дракона, поднимался Аксел.

Я послала ему умоляющий взгляд, и друг опустил глаза в пол.

— Доброго дня, тётушка, Аксел, — защебетала я как можно более непринуждённо. — Это наш гость из столицы, кьяр Сваарэ. Он был так добр, что решил сопроводить меня к вам сегодня.

— Аксел Хейкки, — глухо представился парень, наконец справившись с собой.

Дракон кивнул в знак приветствия и прошёл в комнату, водружая на стол корзинку и груду свёртков. Я вдруг осознала, как контрастирует его безукоризненный вид с окружающей обстановкой: отсыревшими стенами, закопченным от ламп потолком, грубой бедняцкой мебелью. Кажется, мой друг тоже это подметил. Если вдова взирала на гостя восхищённо, то Аксел сверлил его взглядом, полным ненависти.

Вытащив на стол всё, что было в корзине, я подвинула часть свёртков в сторону друга, надеясь, что дракон не заметит среди них лишнего.

— Принесла немного бумаги, карандашей и чернил для вас. А это вам, тётушка, будьте здоровы.

Вдова принялась шумно благодарить и расхваливать доброту моей семьи, но её, кажется, никто не слушал. Кьяр Сваарэ и Аксел скрестили взгляды.

Прода 9

Эйвин

Дракон и Аксел продолжали смотреть друг другу в глаза. Напряжение в комнате выросло настолько, что его заметила даже нечуткая тётушка Лайне. Она снова испуганно замолчала, глядя на мужчин.

Аксел! О чём он вообще думает? Он же сразу попадёт под подозрение!

— Кьяр, нам пора, — мягко позвала я без особой надежды в попытке хоть как-то остановить эту безмолвную дуэль.

И это неожиданно подействовало! Дракон повернул голову ко мне и улыбнулся уголком рта. Я забрала корзинку и нарочито шумно распрощалась, пытаясь загладить неловкость момента. Аксел провожал меня помертвевшим взглядом, так и не сказав ни слова.

Из рабочего квартала мы выбирались молча. Дракон выглядел сердитым. Я искусала себе губы, переживая за своего глупого друга. И не зря! В экипаже мне учинили допрос.

— Как давно вы знаете этого студента?

Я похолодела от чувства опасности, но постаралась внешне оставаться спокойной.

— Дайте подумать. Тётушка Лайне овдовела полгода назад. Я помню, потому что было обрушение в шахте, и погибло много рабочих. С её соседом мы познакомились не сразу, значит ну… несколько месяцев.

Дракон шумно втянул воздух и так же шумно выдохнул.

— Он никогда не пытался, — кьяр Сваарэ запнулся, подбирая слова, — вести себя неподобающе?

— Что вы имеете в виду?

— Он приставал к вам?

Что-о⁈ Я была готова к вопросам о студентах-бунтовщиках, о «Чёрном братстве», но не к такому повороту.

— Он… я… Нет! Вы что?

— Он не показался мне заслуживающим доверия, — похолодевшие серые глаза впились в меня. — Прошу вас, никогда не ходите туда без сопровождения.

Я послушно кивнула, усмехаясь про себя. Ну конечно! Я знаю Аксела Хейкки с шести лет, лучше, чем кого-либо. Если здесь кто и не заслуживает доверия, так это вы, кьяр дракон.

Исангер

Дракон был совершенно счастлив. Если бы это было возможно, он бы обошёл с ней все магазины Вуори. Только бы смотреть, на то, как она склоняется над витринами, хмурит хорошенькие бровки, задумчиво теребит губу, делая выбор.

Впрочем, на последнем он отвернулся, чувствуя, что ещё немного, и… и он не знал, что. Все эти годы его рассудок оставался холодным даже в минуты страсти. А теперь появилась эта маленькая человеческая девушка со своими маленькими милыми женскими занятиями, смешала всё в его душе, а теперь добралась и до тела.

Человеческая! Свары никогда не мешали кровь с людьми. Исангер уже представил себе реакцию рода на такой союз, но оставил эту мысль на потом. Проблемы надо решать по мере их поступления.

Всё было прекрасно. Его даже не задевало, что приходится пробираться по каким-то трущобам. Но внутри старого деревянного дома его ждал неприятный сюрприз.

Молодой человек с пшеничными волосами не успел ещё раскрыть рта, как Исангер понял, что перед ним соперник. Аксел Хейкки и Эйвин не перебросились и парой слов, но дракон чётко ощущал, что между ними есть некая связь, нечто большее, чем они показывают.

Впрочем, парень и не пытался это скрывать. Холодно глядя в пылающие ненавистью синие глаза, Исангер внутренне улыбался. Если противник теряет голову, значит он уже проиграл. Правда, при звуках голоса Эйвин он потерял голову и сам тоже.

На обратном пути дракон не сдержался. Его жгли мысли о том, что девушка не выбирает ни одного из двух найденных родителями женихов, потому что уже встретила третьего. Небогатого, но такого, что поддержит её мечты об университете.

Удостоверившись, что Эйвин вошла в дом, Исангер поднялся к себе. До этого ему не приходило в голову, что у него может быть соперник. Мало кто из женщин мог устоять перед драконом.

Исангера лихорадило от желания послать всех в бездну, схватить девчонку и унести к себе в Скарслотт. Всего-то пять часов в небе, и никаких больше терзаний. Но полвека назад он уже совершил такую ошибку и жестоко за неё поплатился*. Этих человеческих женщин слишком легко напугать. А пугать Эйвин он не хотел.

В памяти всплыл образ Айрин, случайной жертвы межклановой войны с Фаргестами. За две с лишним сотни лет он успел забыть, какой у его невесты был голос, как она пахла. Он точно помнил, что любил её. Но это чувство казалось таким мелким на фоне того, что происходило с ним сейчас.

Он ощущал присутствие Эйвин. Она оказалась для него важнее долга и драконьих принципов. И больше всего на свете ему хотелось сделать её своей, чтобы никто не смел даже посмотреть в её сторону. Это всё было похоже на то, о чём он читал только в сказках.

Накинув полог тишины, Исангер достал магический кристалл, начертил на его глади несколько сияющих линий. Собеседник долго не отвечал. Наконец в кристалле появилось деловое лицо Сольроса — главы клана целителей. Тот отбросил с плеча золотистую косу и хмуро спросил, глядя куда-то в сторону и шелестя бумагами:

— Куда высылать медиков?

Как всегда, занят и спешит. Исангер сделал глубокий вдох.

— Ты один?

— Один. Что у тебя стряслось?

— Кажется, я схожу с ума.

Сольрос оторвался от записей и пристально взгляделся в кристалл, изучая лицо друга.

— Ну, этой новости уже двести лет, — пробормотал он. — С виду всё в порядке.

— Я схожу с ума или… — Исангер помолчал, собираясь с духом, — или я встретил свою истинную.

Целитель заинтересованно поднял бровь и покрутил пальцами в воздухе, призывая продолжать.

— Я чувствую, когда она рядом. Я забываю о долге. Мы ни разу не прикасались друг к другу, но я уже хочу украсть её у всего мира.

— Ну, — Сольрос, улыбаясь, откинулся на спинку стула, — пока что звучит, как будто ты втрескался по уши. А что она?

Исангер потер лоб.

— Ничего. Это меня и смущает. Что тебе известно об истинных парах?

— То же, что и тебе, и всё из детских сказок.

— Были истории, где истинной парой становилась человеческая женщина?

— Не припомню, — его собеседник задумчиво поскрёб подбородок. — Блодверки могут знать больше. Проклятые колдуны.

Белый дракон нахмурился.

— Мы с ними в последнее время не в ладах.

— А кто с ними в ладах? Слыхал, что учинил их младший?

Исангер молча кивнул. Меньше всего сейчас хотелось думать о делах. Сольрос хлопнул рукой по столу, подводя итог разговору.

— Значит, мой диагноз: Исангер Свар влюбился. Кто бы мог подумать! — он широко улыбнулся. — Лечения не существует. А насчёт истинности — советую поступать, как в сказках: просто прикоснись к ней. А лучше поцелуй. Что ты так покраснел? Это ведь не первая твоя женщина. Действуй! И держи в курсе. Твой случай — самый любопытный в моей практике.

*впервые Исангер появляется в истории «Фиктивное счастье дракона». Действие в книге происходит примерно полвека назад, и там он переживает не лучшие свои времена

Прода 10

Эйвин

После пережитого стресса с листовками я думала, что больше близко не подойду к этим делам, пока дракон находится в Вуори. Но уже к вечеру готова была лично возглавить митинг против чешуйчатых ящеров, которые хозяйничают тут, как у себя дома.

Сначала я заметила, что наша служанка Орво, как будто расстроена. На мой вопрос, что случилось, она всхлипнула.

— Кьяр Сваарэ будет допрашивать всех слуг. Он подозревает, что кто-то из нас связан с братством.

Я подскочила, отбросив шитьё, которое обычно меня успокаивало. Наш городок небольшой, и у каждого в семье есть кто-то, кто работает в шахтах, а значит с большой вероятностью состоит в «Чёрном братстве». И что теперь? Дракон арестует всех наших слуг?

К злости примешивалось чувство вины, потому что на мысль поискать повстанцев в нашем доме гостя могли натолкнуть мои неосторожные действия. Не надо было сжигать трафарет в камине! Наверняка там что-то осталось, и он это нашёл.

Из гостиной доносились встревоженные голоса родителей. Я распахнула двери так, что створки ударились о стены, а стеклянные вставки задребезжали. Мама и папа вздрогнули, а дракон сдержанно улыбнулся, как будто ждал моего появления.

— Это правда? Вы собираетесь допрашивать наших слуг?

— И всех, кто регулярно бывает в этом доме. Я как раз закончил составлять список. Ландмистр Йонн, благодарю за сотрудничество.

Он захлопнул маленькую книжечку и убрал её во внутренний карман.

— Вы… вы…

Я двинулась к дракону, тыча в него пальцем.

— Эйя, — умоляюще простонала мама.

— Дочь…

Отец нахмурился, видя, что готовится что-то очень неприятное. Это разозлило меня ещё больше. Он должен противостоять дракону, а не мне!

— Кто-то должен вам это сказать. Вы — чудовище! Вы ничего не знаете о нашей жизни! Приехали насаждать здесь свой никому не нужный порядок! Люди служат в этом доме годами, а вы решили в один день вот так просто поставить их верность под сомнение!

Дракон с улыбкой подался вперёд и попытался мягко перехватить мою руку, но я отдёрнула её. Меня сбило с толку, что на мою гневную тираду ящер почему-то отреагировал восхищённым взглядом. Да он вообще слушает, что я говорю⁈

— Так, всё, — вмешался отец. — Ты на три дня заперта дома. Никаких магазинов, прогулок и подруг.

— Поддерживаю, — с улыбкой кивнул дракон.

— И я ожидаю, что ты извинишься перед кьяром Сваарэ за свои слова, — припечатал папа.

Внутри меня всё вспыхнуло. Извинюсь⁈ Да я так извинюсь, мало не покажется!

Заперев дверь в свою комнату, я заметалась, доставая из разных мест всё нужное. Трафарет был готов быстро, на нём была только одна надпись: «Долой власть драконов!» Я не мастерица сочинять воззвания, поэтому всё своё негодование выместила в одной единственной картинке в том же стиле, что уже видела на висящих по городу листовках. И было большим удовольствием раз за разом копировать её на новые листы бумаги.

Когда работа была закончена, я кинула губку в мусорную корзину для бумаг и похихикала, глядя на разложенные по полу картинки. Получилось очень хорошо.

За дверью раздался голос мамы, звавшей меня на ужин.

— Не пойду! Сами его развлекайте. Мой ужин пусть оставят под дверью, я заберу.

К ночи чернила высохли, и я собрала листовки в пачку, перевязав джутовым шнуром из своих рукодельных запасов. Загвоздка была только в том, как передать их. Может снова попросить Каари? Он заезжает на задний двор, технически, мне даже почти не придётся покидать пределы дома.

Я заплела на ночь волосы в косу и уже собиралась снять халат, как вдруг что-то слабо стукнуло в окно. В полном недоумении я распахнула створки и прикрыла рот ладошкой, чтобы не вскрикнуть.

Внизу под окном маячила светлая голова Аксела. Он с ума сошёл⁈ Если дракон увидит его здесь, точно посадит в тюрьму.

Друг приложил палец к губам и неожиданно ловко стал забираться по деревянной решётке для девичьего винограда. Я отошла подальше и зажмурилась, боясь смотреть, как он преодолеет расстояние от решётки до окна. Когда я отважилась раскрыть глаза, Аксел был уже внутри — закрывал окно и задёргивал шторы.

— Аксел! — шёпотом набросилась я на него. — Ты сумасшедший⁈

— Да. С тех пор, как увидел тебя рядом с этим.

— Этому, — я с нажимом произнесла это слово, — я сказала пару ласковых, и теперь на три дня под

Аксел как будто не обратил внимания на эту вопиющую ситуацию.

— Я так рад! Я уже испугался. Некоторых женщин соблазняет богатство драконов. Многие уезжают за ними в Вестервиг, и… Но ты не такая. Я знал, что ты не такая.

С горящими глазами он шагнул ко мне, расставив руки для объятий. Я поспешно отошла на пару шагов.

— Кстати, это большая удача, что ты пришёл. Подожди минутку.

Я достала из-под кровати и сунула ему пачку своих листовок. Улыбка друга стала ещё шире, когда он увидел мою картинку.

— Надеюсь, тебя никто не заметит, когда будешь спускаться. Теперь иди, не удивлюсь, если эти ящеры видят сквозь стены.

У окна Аксел обернулся.

— Я уже говорил, что ты удивительная, Эйя?

Закрыв за ним окно, я наконец улеглась в постель. Засыпала я похихикивая от удачно исполненной проделки.

Прода 11

Исангер

Он знал, что был на верном пути, допрашивая слуг, хоть Эйвин его вчера и отчитала. Ох и девочка! Настоящий драконий темперамент внутри слабого человеческого тела.

Теперь Исангер смотрел на губку, пропитанную красными чернилами, среди мусора, приготовленного на сжигание. Не зря драконье чутьё подсказало ему вести допрос работников прямо на их рабочих местах. Заодно осмотрел хозяйственные помещения. И нашёл.

Итак, кончик верёвочки есть, можно разматывать клубок. Теперь, когда «Чёрное братство» могло бросить тень на семью Линнфро, Исангер решил не ограничиваться сбором информации. Он сам выйдет на ядро организации и проследит, чтобы участников арестовали. А после этого…

Мысли прервались, потому что внимание утянуло на себя участившееся сердцебиение. Дракон приложил руку к груди, размеренно дыша, возвращая себе невозмутимость.

После этого он сделает Йонну Линнфро предложение, от которого тот вряд ли откажется. И увезёт Эйвин с собой.

Конечно, девушка сейчас злится на него, но ещё есть время, чтобы её очаровать. Ух, как хороша она, когда злится! На щеках румянец, всегда аккуратно уложенные волосы растрёпаны, глаза блестят. Как после бурной ночи. Нет, надо отложить эти мысли, так совершенно невозможно работать.

В показаниях слуг ничего подозрительного не находилось. Но теперь, когда девушку заперли дома, можно ни о чём не беспокоиться и выбраться в город.

Вуори сегодня был промозглым и туманным. Исангер шагал к университету, прикрывшись заклинанием, чтобы не привлекать внимания, смешаться с фигурами других прохожих, сливаться с серыми каменными стенами.

Дракон говорил себе, что его интересуют повстанческие настроения среди учащихся, но на самом деле он больше всего хотел разузнать об одном студенте по фамилии Хейкки.

Здание с колоннами уже хорошо было видно впереди, когда слабый порыв ветра принёс знакомый запах. Исангер резко сменил направление, пока не разобрав, за кем именно он следует.

Пахло копчёным запахом угля, что неудивительно для этой местности. Удивительным было другое — слабый, едва уловимый драконьим чутьём запах гари, который всегда сопровождает половозрелых драконов после их первого оборота.

Он двигался по тротуару наугад, пока смутная серая фигура в традиционном миинатском капюшоне не нырнула из толпы прохожих в проулок. Втянув воздух, Исангер последовал туда же. К сожалению, заклинание не скрывало звук шагов, и как ни старался дракон, на тихой улочке серая фигура ускорилась, почуяв погоню.

Теперь Свар знал, что не ошибся. Обычный человек бы остановился, начал крутить головой, выясняя, откуда идёт звук шагов. Но этот побежал.

Теперь, когда можно было не таиться, Исангер полетел как ветер. Незнакомец нырнул куда-то в сторону, пробираясь между домами, потом снова и снова, запутывая следы. Судя по всему, эту местность убегавший знал хорошо, потому что после очередного поворота, Свар потерял всякий след.

Он остановился, приводя в порядок дыхание. Ни один человек от него бы не убежал, это точно был дракон. Сбежавший Блодверк? Кто-то другой?

Взгляд Исангера зацепился за клочок бумаги, который ветер трепал, пытаясь сорвать со стены дома. Под яркой надписью «Долой власть драконов!» была нарисована карикатура.

На этот раз ящер был не толстым, а наоборот, подчеркнуто худым и длинным. Он стоял боком с высокомерным видом глядя вдаль, при этом не замечая, что поставил ботинок прямо на согнутые человеческие фигурки. Крохотные крылышки торчали из водопада прямых волос, оставленных незакрашенными на фоне заштрихованного сюртука. Того самого модного столичного кроя, который сейчас был прямо на нём.

Прода 12

Эйвин

Из окна моей комнаты было видно, как гадкий дракон, доведя половину наших служанок до невроза, наконец уходит из дома. Пожелав ему в спину встретить мою новую листовку на первом же столбе, я ухмыльнулась.

Раз уж я тут заперта, буду помогать Акселу по мере возможностей. Посмотрим, что прячет дракон у себя в комнате, может даже удастся обнаружить какие-нибудь записи и узнать, что он уже раскопал.

Но моим коварным планам не суждено было сбыться. Мама перехватила меня по пути. Пришлось вместе с ней придумывать украшения нашего большого зала к какому-то празднику. В другое время, узнав, что будет приём, я была бы вне себя от счастья, но сейчас сидела как на иголках, чувствуя, что упускаю драгоценное время.

Спустя почти два часа, когда мы утвердили список цветов, гирлянд, закусок и напитков, я наконец поднялась на второй этаж. Но вместо того, чтобы пойти к себе, направилась в противоположную сторону — туда, где была гостевая комната. Осмотревшись в коридоре, я быстро заскочила внутрь и закрыла дверь за собой.

Ох, как мне хотелось, чтобы кьяр дракон оказался мерзким и неопрятным. Но комната была в идеальном порядке. Я прошла на середину, попутно испугавшись своего отражения в большом зеркале.

На письменном столе нашлись только чистые листы для записей и чернила. В ящиках пусто. Кровать идеально заправлена, хотя это, наверное, слуги постарались. Никаких грязных тайн и страшных секретов.

— Хм, ничего, — разочарованно пробормотала я и сунула нос в ванную.

Осмотрела бритвенные принадлежности и непонятный флакончик. От него пахло… не запахом, а скорее отсутствием всяких запахов. Свежестью леса после дождя. Или морозного утра.

Тут тоже был идеальный порядок, которого не ожидаешь от мужчины. Я вздохнула и вернулась в комнату. Осмотрелась вокруг напоследок. Решила, что копаться в белье, пожалуй, чересчур даже во имя справедливости. И только собралась уходить, как за дверью послышались шаги.

Я бросилась под кровать. Не очень благородно, но от лежания на полу моя честь пострадает куда меньше, чем от вторжения в комнату одинокого дракона, да? Так я себя и утешала, заодно радуясь моде на длинные покрывала и любви нашей прислуги

Чутьё не подвело — это действительно был дракон. Да и как иначе, мой кругленький папочка ступал совсем по-другому, и слуги тоже. Между синими кистями, свисавшими с края покрывала до самого пола, я могла видеть только ноги: ботинки и брюки. Зато в зеркале вид открывался куда лучше.

Дракон вошёл, спокойно прикрыл дверь, начал снимать пиджак и вдруг замер посреди комнаты с наполовину спущенным рукавом. Я в ужасе перестала дышать. Неужели услышал?

К счастью, через пару ударов сердца мужчина продолжил двигаться. Фух, пронесло!

Сняв пиджак, дракон отбросил его на кровать. Размеренно расстегнул пуговицы на рубашке и наполовину спустил её с плеч. Не торопясь снял запонки с манжетов, и наконец избавился от рубашки совсем. Я как завороженная наблюдала за его действиями, даже не подумав закрыть глаза или отвернуться.

«Ох ты ж!»

Мне уже приходилось видеть мужские тела на купаниях у реки. И ещё однажды, когда мы проезжали мимо шахты, а оттуда выходили перемазанные углём рабочие без рубашек. Но тело кьяра Сваарэ было совсем другим.

Мышцы на груди словно выточены из мрамора и наверняка такие же твёрдые. Гибкая талия. Широкие плечи. Как произведение искусства, которое портят только два шрама у основания шеи, будто кто-то гигантский пытался откусить дракону голову.

Кьяр снял завязку с волос, и они рассыпалисьпо плечам белой лавиной. Он двигался медленно, словно давая рассмотреть себя. И признаться, это произвело на меня впечатление. Я даже заподозрила, что некоторые женщины уезжают за драконами в Вестервиг вовсе не из-за любви к деньгам.

Кьяр Сваарэ повернулся к зеркалу спиной, и я поймала себя на том, что мне хочется проверить упругость этих мышц. Так и представилось, как они перекатываются под ладонями. Кажется, от волнения у меня немного помутилось в голове. Иначе, с чего ещё возникнуть подобным желаниям?

Судя по движениям рук и тихому бряцанью, дракон расстегнул пряжку ремня. И тут я уже не выдержала — зажмурилась, утыкаясь носом в пол. Пожалуйста, нет! Я не готова увидеть кьяра Само Совершенство в полной наготе.

К счастью, дракон, будто услышав мои мысли, прошёл по направлению к ванной. Стукнула дверь, потом щёлкнула задвижка, послышался шум воды.

Я с облегчением выдохнула, живо выползла из-под кровати и бросилась к двери. В приоткрытую щелочку проверила, что путь чист, и незамедлительно этим воспользовалась.

В комнате я выдохнула. Руки слегка подрагивали. Вот это да! Хотела сделать какое-нибудь открытие о драконе и сделала: под одеждой он голый. Я нервно захихикала, закрывая глаза руками, но тут же их убрала, потому что образ идеального мужского тела, казалось, остался выжжен прямо на сетчатке. Как теперь при встрече смотреть дракону в глаза?

Прода 13

Исангер

Изображение на листовке не могло быть ничем иным, как карикатурой на него. Значит, его раскрыли. Присутствие шпиона в Вуори — больше не секрет. Что ж, так даже проще и во многом развязывает ему руки.

И второе — повстанцы действительно каким-то образом связаны с домом Линнфро. Сам ландмистр и его семья вне подозрений, слуги как будто тоже. Круг подозреваемых расширялся.

Визит в университет пришлось отложить на потом. Нужно просчитать, что дают новые данные, и может ли быть связан с повстанцами неизвестный дракон. Исангер вернулся в дом Линнфро в размышлениях, которые мгновенно испарились, как только он вошёл в отведённую ему комнату.

Эйвин была здесь!

Он замер, пойманный этим ощущением. Моргнул, прислушался к себе и звукам в комнате. Было тихо, но сомнений у дракона не оставалось.

Где она может быть? В шкафу или снова прячется за занавеской? И зачем? Злится и хочет устроить какую-нибудь пакость? Похоже, он недооценил её темперамент.

С трудом сдержав улыбку, Исангер продолжил раздеваться. Он не раз видел, как женщины теряют дар речи при виде его тела. Может быть, зрелище поможет успокоить одну маленькую злую девушку. И положит начало чему-то большему.

Когда с рубашкой было покончено, он готов был поклясться, что ощущает быстрое биение маленького сердечка где-то не так далеко от него. С большим усилием сохраняя серьёзное выражение лица дракон отвернулся от зеркала и расстегнул пряжку ремня.

Пожалуй, этого хватит. Если бы кьяра хотела чего-то большего, не пряталась бы от него. Но Исангер был рад, что она не показывается. Распущенные женщины вызывали у него брезгливость, а вот недоступные наоборот — пробуждали охотничий азарт.

Закрывшись в ванной, он включил воду и прислушался. Лёгкие шаги пересекли комнату, тихо стукнула дверь. Волнующее ощущение близости Эйвин улетучилось.

В ванной послышался тихий звук. Впервые за двести с лишним лет белый дракон смеялся.

На ужин девушка так и не вышла. Всё ещё злится или смущена? Как же ему коснуться её, если она всё время прячется? Насколько Исангер знал, на востоке неуместные прикосновения не приветствовались. Девушка принадлежала отцу, после него — мужу. притронуться к чужой собственности без веской причины — значит оскорбить владельца.

Ничего, пусть посидит дома наедине с мыслями. А он пока займётся делом, которое так хочется поскорее закончить.

Наёмный экипаж подвёз Исангера к рабочему кварталу. Если верить листовке, на его небольшой центральной площади сегодня устраивали митинг. Дракон не стал накидывать маскировку. Бывают моменты, когда нужно столкнуться с противником лицом к лицу, чтобы верно оценить его намерения и силы.

На площади собралось около двух сотен человек. На деревянном помосте кто-то выкрикивал яростную обличительную речь в адрес Виттана Четвёртого. Те, что плотно сбились неподалёку — явно участники братства. За ними более разреженно стояли члены их семей и сочувствующие. Последними — любопытствующие прохожие и зеваки.

Исангер, сопровождаемый шепотками, прошёл сквозь толпу туда, где собрались активные участники митинга, поддерживавшие выступающих одобрительными криками. На помосте стоял немолодой мужчина в поношенной одежде, с кожей, тёмной от въевшейся за годы угольной пыли. Он говорил уверенным хриплым голосом, умело делая паузы и повышая интонации в нужных местах.

— Я работаю по десять часов в день. За это время я добываю три с лишним тысячи фунтов угля, которые продадут за двадцать далеров. Из них я получу один!

Его соратники негодующе зашумели.

— Где остальные монеты, спросите вы? — с напором продолжил рабочий. — А я вам скажу! Пятнадцать уедет в столицу, в королевскую казну. И ещё четыре пойдут на содержание войск, которые будут нас разгонять!

Слушатели разразились криками, поддерживая выступавшего. Мужчине пришлось повысить голос, чтобы продолжить речь, прерываемую взволнованным хриплым дыханием.

— Не дорого ли я… плачу королю… за защиту его от меня?

В толпе яростно закричали

Рабочий застыл, по-видимому, узнав дракона. Несколько секунд Свар наблюдал, как в повстанце сражаются ярость и страх. Наконец тот поднял руки, призывая всех успокоиться.

— Мы не хотим крови, — твёрдо сказал он, не отводя взгляда от Исангера. — Мы хотим мирного отделения Миината от Даларнского королевства. Мы хотим сами распоряжаться богатствами нашей земли.

Вокруг снова зашумели. Дракон был удовлетворён. Если с «Чёрным братством» ещё можно договориться, он с удовольствием станет посредником. Конечно, об отделении Миината не могло идти речи, но повышение зарплат и сокращение рабочего дня успокоят большую часть протестующих. Проблема будет решена, по крайней мере на какое-то время.

Исангер отошёл в сторону, продолжая наблюдать. Сменявшиеся на помосте выступающие говорили одно и то же разными словами. Под конец толпа разбушевалась так, что будь митинг в центре, витринам могло бы не поздоровиться. И заверения в том, что крови не будет, всё больше казались дракону отговоркой, необходимой для того, чтобы привлечь к движению сомневающихся.

В том, что у «Чёрного братства» есть свои горячие головы, он окончательно удостоверился, когда митинг закончился, и кучка крепких молодых ребят направилась в его сторону.

Исангер с любопытством наблюдал, как они приближаются. Первый, отделившись от соратников, попытался грубо задеть дракона плечом, проходя мимо, но барьерное заклинание оттолкнуло его в сторону. Следующий просто презрительно плюнул под ноги дракону.

— Что ящер? Совсем гордость потерял? Или трусишь?

Вместо ответа Свар улыбнулся уголком рта, на секунду позволяя чешуе проступить на коже, а глазам превратиться в драконьи — стального цвета, с узкими зрачками. Задиры в испуге отшатнулись.

Исангер преспокойно повернулся к ним спиной, направляясь к ожидавшему его экипажу. Значит, борцам за свободу Миината тоже нужна провокация? Нападать первыми они не станут, чтобы не терять благородное лицо угнетённых Даларной. Вот если бы он атаковал, у них появилось бы право ответить в полную силу.

И всё же, что даёт этим слабым созданиям без крыльев и магии такую уверенность в том, что они выстоят против королевской армии и драконов? Уж не помощь ли того незнакомца, который так резво убегал от Исангера?

Он так глубоко ушёл в размышления об этом, что войдя в дом, позволил кьяре Ясме застать его врасплох. Жена ландмистра, ласково улыбаясь, изъявила надежду, что на завтра у гостя не планируется никаких дел.

— Помните, я говорила, что в Вуори много невест? Я не шутила. Завтра вы сами сможете в этом удостовериться. Мы устраиваем небольшой приём, и надеемся, что вы почтите его своим присутствием.

Исангер собирался отказаться, как вдруг его молнией ударила мысль.

— Приём? С танцами?

— А как же, — закивала довольная его энтузиазмом кьяра Ясме.

Дракон широко улыбнулся, но опомнившись, натянул на лицо привычную спокойную маску.

Вот он, наконец — законный повод прикоснуться к Эйвин Линнфро.

Прода 14

Эйвин

Идея провести приём мне одновременно нравилась и не нравилась. С одной стороны, мама прекрасно придумала, как испортить жизнь нежеланному в нашем доме гостю. С другой — мне придётся прервать своё добровольное заточение в комнате и снова увидеться с ним.

Я вспомнила нашу последнюю встречу, о которой он даже не подозревает, и застонала. Ну как может быть, чтобы у такого красивого мужчины была такая чёрствая душа? Наверное, всё дело в том, что он дракон, а не человек.

Гости начали прибывать после обеда. Родители встречали знакомых, меня утащила в уголок стайка девушек, наперебой интересовавшихся нашим столичным гостем. Сам дракон ещё не пожаловал, так что мне пришлось сдержанно отвечать на расспросы.

Высокий. Волосы белые. Глаза серые. Красивый? Весьма. Нет, не женат.

Девичье любопытство почему-то раздражало меня. Можно ведь подождать немного и увидеть всё своими глазами. Нет, им нужно было мучить меня.

Когда гости собрались, а музыканты были готовы начинать, кьяр Сваарэ наконец почтил нас своим присутствием. Его высокая фигура в серебристом мундире привлекла внимание всех в зале. Папа как раз собирался открывать танцы со мной, но дракон уверенно подошёл к нам и протянул руку.

— Кажется, будет вежливо, если почётный гость откроет вечер с дочерью гостеприимного хозяина, не так ли?

Опять этот тон, не терпящий возражений. С мрачным лицом отец кивнул, и я приняла руку, затянутую белой перчаткой, как полагалось по миинатским правилам приличия. Вот только на ощупь никакой ткани между нашими пальцами не ощущалось. Только тёплая мягкая кожа. Я покосилась на наши руки. Неужели, иллюзия?

Дракон проводил меня в центр зала. Музыканты заиграли вступление, и три первых круга вальса мы танцевали одни. Постепенно к нам стали присоединяться другие пары, но я почти не замечала их. Я даже с трудом улавливала музыку, продолжая двигаться лишь благодаря уверенному ведению партнёра.

Все мои ощущения сосредоточились на нашем прикосновении. Мои пальцы лежали в его руке, и от места, где они соприкасались, по телу растекалось приятное тягучее ощущение. Сердце билось, как сумасшедшее. Мысли в голове творили крамольное: отталкиваясь от сильной мужской руки, забирались выше, под одежду, напоминая, что именно скрывают серебристый мундир и безупречная белая рубашка.

Сам дракон, похоже, тоже был захвачен моментом. Серый лёд в глазах превратился в сверкающую расплавленную сталь. Рука, заботливо поддерживающая меня, начинала обжигать сквозь тонкую ткань платья.

Когда музыка закончилась, кьяр Сваарэ проводил меня обратно к родителям, так и не выпустив моей руки, и оставил ошеломлённую. Снова зазвучала мелодия. Меня приглашали другие кавалеры, но ни с одним из них не было того ощущения уверенности, надёжности, полёта, как с драконом.

Волнуясь, я следила за ним. Он танцевал с гостьями, но наши глаза часто встречались, и каждый раз сопровождался вспышкой внутри. Я не понимала, что происходит. Возможно, второй танец помог бы разобраться в моих чувствах, но как назло кьяр Его Высокомерие приглашал всех, кроме меня.

В конце концов я начала злиться. На дракона. На девушек — некоторых он приглашал уже по третьему разу. На родителей, которые затеяли всё это. На себя — за то, что так много думаю о мужчине, который несёт угрозу для моего друга, для всего Миината!

Может, поэтому родители так старались спрятать меня от него? Боялись, что я потеряю голову и уеду за ним в Вестервиг? Ну уж нет, кьяр дракон. Этого не будет никогда.

Прода 15

Исангер

Коснуться Эйвин было ошибкой. Самой лучшей в его жизни ошибкой.

Он

С каждым танцевальным шагом, с каждым поворотом то, что раньше было лишь тонкой струной интереса и влечения, превращалось в прочные цепи. Исангер, за двести лет забывший, что такое привязанность, принимал эти оковы с радостью и волнением.

У него не осталось сомнений. Эта маленькая человеческая девушка — его. Его истинная. Существо из древних драконьих сказок.

Догадывалась ли она? Исангер не знал, но ему нравилось замечать, как в его объятиях заблестели её глаза, раскраснелись щёки, участилось дыхание. Как жадно она вглядывалась в его лицо, а потом вдруг отводила взгляд, будто вовсе не интересовалась своим кавалером.

Свар готов был убить на месте каждого, кто танцевал с ней в этот вечер, но голос разума говорил, что такой вид ухаживаний человеческих женщин совсем не привлекает. Тело требовало прикоснуться к Эйвин ещё раз, но дракон чувствовал, что это может быть чревато непредсказуемыми последствиями, и держался, то и дело бросая на неё взгляды. И его истинная отвечала ему такими же.

И конечно, прекрасный вечер просто не мог не испортить его клан. Когда гости разъехались, Исангера снова вызвал Одарслейв.

— Что так долго? — недовольно протянул Алвар. — Дело на пару дней. Сколько ты уже в Вуори?

Белый дракон был в слишком хорошем расположении духа, чтобы поддаться его раздражённому настрою.

— Я нашел зацепку. Думаю, скоро выйду на ядро братства. Мне нужно несколько дней, и проблема будет решена.

— Нужна подмога?

— Нет. Обойдёмся без крови и лишнего шума. И да, есть подозрение, что в этих краях действительно обитает дракон.

— Парнишка Блодверк! Больше некому, — голос Алвара зазвучал довольно. — Лично буду просить о его казни на Совете драконов. Слишком талантливый поганец. Его записи наконец расшифровали, и знаешь что? Дерьмецу нет и сотни лет, а он уже стремится управлять другими драконами.

Исангер лишь хмыкнул. Впрочем, его ответ не требовался

— Проклятый род! — бушевал Одарслейв. — А всё началось с его бабки. Это она пожалела и скрыла Фаргестов! Теперь малец пользуется её наработками.

По многозначительной паузе Свар догадался, что дальше последует очередная тирада о важности кровной мести.

— Не тяни с делом, Айсберг. Даю тебе неделю, потом снимаю с задания вне зависимости от результата. Отправишься искать последнего Фаргестова выродка. Вообще не понимаю, чего ты мелочишься! С твоим тайным даром можно любого заставить делать, что угодно, и рассказать всё, что нужно!

— Но тогда он перестанет быть тайным.

Исангер кивнул, прощаясь, и погасил экран, возвращаясь в немного одурманенное состояние влюблённого.

«Моя!» — подумал он, улыбаясь себе в зеркало.

Раньше он не понимал драконов, жертвующих половиной жизни, чтобы продлить жизнь своей человеческой избраннице. Теперь он отдал бы большую часть, только бы провести с Эйвин хотя бы сто лет.

Следующий день был последним, когда он мог не волноваться за свою истинную. Она должна оставаться дома как минимум до вечера, а значит, можно заняться делами.

Исангер отправился на окраину Вуори. Поднялся на заснеженный холм подальше от дороги, ведущей к шахтам. Одинокая мужская фигура замерла, расплываясь на белом фоне. Через секунду в небо, взметая тучи снежной пыли, взлетел белоснежный дракон.

Сверху ему отчётливо были видны тёмные линии дорог и тропинок. Драконий слух уловил дрожание земли и воздуха: где-то под землёй проходчики устроили взрыв, пробивая дальнейший путь для рабочих.

Запомнив расположение шахт и дорог, Исангер повернул в сторону от города. Рассекать холодный воздух над снежными вершинами после нескольких дней в человеческом теле было так приятно. Так легко представлять себе, глядя на бескрайнее небо, что все заботы скоро будут позади, а впереди — только счастье. Маленькое, хрупкое, очаровательное, с темпераментом шахтёрского динамита.

Уже возвращаясь обратно, дракон заметил цепочку следов на снежном поле, что вела от тёмного провала шахты через холмы на вершину невысокой горы. Драконья фигура на секунду скрылась в белой пелене, поднятой при приземлении мощными крыльями. Вернув себе человеческий облик, Исангер двинулся по следам, задумчиво рассматривая их.

За время полёта над горами ему не встретилось следов человеческого присутствия. Однако же отпечатки мужских ботинок вели только в одну сторону.

Дракон шёл по ним до конца. Следы обрывались на уступе, слегка заметённые снегом. Глянув вниз, Исангер усмехнулся.

Тот, кто оставил эти следы, очевидно, умел летать.

Прода 16

Эйвин

— Мамочка, ну пожалуйста! У кьяры Ханнеле такой батист — быстро раскупят! Ну какая разница, закончится наказание сейчас или через два часа? Папы нет дома, он не узнает.

Понятия не имею, зачем мне понадобилось вдруг новое платье. Наверное, очень хотелось щёлкнуть по носу одного заносчивого дракона, чтобы не только мне снились странные сны. В них крепкие мужские руки, выточенные из белого мрамора стискивали мои плечи. Но вместо холодного камня кожа ощущала жар, как тогда, во время танца.

— Если очень нужно, пошли служанку.

— Нет-нет, она возьмёт не то. Лучше я сама.

— Эйя! Лучше скажи мне, как долго ты собираешься дурить головы кьярам Прикко и Лаури? Я видела, вчера ты танцевала с обоими.

Я задумалась. Возможно, так оно и было. Вчера я заметила только одного из своих кавалеров.

— Мы с папой считаем, что больше тянуть нельзя. Пора объявлять о свадьбе, начинать подготовку, чтобы к началу сезона ты не сидела старой девой среди свежих дебютанток.

Мамин голос звучал необычно строго. Если раньше мне удавалось отшучиваться, то теперь я чувствовала, что не стоит и пытаться. По крайней мере сейчас, когда мне срочно понадобился этот батистовый отрез.

— Обещаю, что подумаю об этом сразу, как вернусь от кьяры Ханнеле. Честное слово!

Я чмокнула маму в щёку, и она сразу растаяла.

— Я чувствую, что ты опять увильнёшь, — проворчала она. — Только не говори, что тебе вскружил голову кто-то другой.

— Что? Не-е-ет! — засмеялась я, пряча внутри замешательство. — Я побегу, мам. А то не успею вернуться к приходу папы.

Вырвавшись на свободу, я надела шляпку и бодро отправилась на поиски сокровищ. Так приятно было пройтись по улице после трёх дней сидения дома. Прохладный воздух остужал мысли и немного возвращал поплывший разум на место.

У кьяры Ханнеле я провела почти час, выбирая самую нежнейшую ткань из всех. Наконец, договорившись, чтобы отрез прислали к нам домой,

Однако на соседней улице меня окрикнул знакомый голос. Я обернулась. Ко мне спешил взволнованный Аксел.

— Эйя! — он понизил голос. — Дракон с тобой?

— Нет, уехал куда-то с утра. У тебя всё хорошо?

Он сверкнул глазами.

— Как сказать. Эйя, ты нужна нам. Идём со мной.

— Мне нужно домой, иначе меня снова запрут.

— Здесь недалеко, пожалуйста, Эйя. Драконы наглеют. Берут наши земли, наши богатства, наших женщин. А этот заявился ещё и на наш митинг! Сейчас будет собрание, я хочу, чтобы ты поприсутствовала. Не обязательно до конца.

Мою решимость пошатнуло напоминание о женщинах, продавшихся драконам. Пусть не думает, что я из таких. В конце концов я всё равно собиралась прогуляться, полчаса в запасе есть.

Аксел привёл меня в каменное здание на соседней улице, из тех, чьи первые этажи сдают для небольших мастерских, кабинетов юристов и тому подобного. Мы прошли по пыльному коридору мимо череды дверей. За одной из них обнаружилось просторное помещение со скамьями вдоль стен.

Здесь уже собралось десятка три человек: студентов, рабочих, пожилых из бывших шахтёров. Разговоры прекратились, взгляды обратились на меня.

— Вот, наша соратница, Эйя Линнфро, — представил меня Аксел, затворив дверь.

Все по очереди стали здороваться с Акселом, мне спешно предоставили стул. Когда суета улеглась, один из участников собрания, крепкий мужчина в годах обратился ко мне.

— Расскажите нам о драконе, кьяра. Женщины часто подмечают то, на что мужчина не обратит внимание.

Меня парализовало. О чём только думал Аксел! Помочь ему лично — это одно, помогать «Чёрному братству» в его борьбе — это не то решение, которое принимается за секунду под прицелом ожидающих взглядов. Особенно, когда твой отец — ландмистр провинции.

— Я понимаю ваше замешательство, Эйя, — говоривший посмотрел на меня долгим взглядом. — Обещаю вам, что когда мы вернём Миинат, сотрудничество вашей семьи с драконами будет забыто благодаря вашей помощи в борьбе.

По моей спине пробежал холодок.

— Я… Я правда не понимаю, что полезного могу вам рассказать.

— Просто ваше впечатление, — успокаивающим тоном проговорил мужчина.

— Ну… он…

Я поймала себя на том, что несмотря на все претензии к кьяру Сваарэ, мне ужасно не хочется навредить ему лично. Наверное, лучше отделаться общими фразами, не давая конкретных сведений.

— Он очень аккуратен в одежде. Всегда хладнокровен. И ужасно высокомерен, как будто все вокруг обязаны его слушаться. Кажется, он думает только о себе.

Собравшиеся одобрительно кивали, как будто не ожидали услышать что-то другое о своём враге.

— Значит, гордый и заносчивый? По-другому и быть не могло, — мой собеседник усмехнулся. — Спасибо, кьяра Линнфро. Сражаться гораздо легче, когда знаешь слабые места врага.

Меня это заявление очень взволновало. Надеюсь, я на самом деле не выдала никаких слабых мест. Я отнюдь не желала дракону удачи в его миссии на нашей земле, но мне до отчаяния не хотелось, чтобы он пострадал.

— Идём, я провожу тебя, — шепнул Аксел мне на ухо и сжал мой локоть, помогая подняться.

От чужого прикосновения хотелось поскорее избавиться. Я поспешила вперёд по коридору, невольно вспоминая нежные и заботливые объятия дракона.

На улице Аксел встал у меня на пути.

— Эйя, подожди. Я давно хотел сказать тебе…

Меня затрясло. Не знаю, что он хотел сказать, но я чувствовала, что он и так уже позволил себе слишком много. Тот Аксел, которого я знала с детства и без колебаний впустила ночью в своё окно, вдруг оказался небезопасным знакомцем. Затащил на собрание, чтобы получить нужные сведения. Прикоснулся без разрешения.

— Я знаю, что сейчас мы с тобой не пара друг другу, — тем временем продолжал он, — и твои родители уже подыскивают жениха. Я прошу тебя — подожди.

Его синие глаза заблестели, но от ласкового выражения в них мне почему-то стало тошно.

— Подожди несколько месяцев, — зашептал он. — Всё изменится. И всё будет так, как мы захотим.

Я невольно отступила от него, выставив руки. Чутьё подсказывало мне, что не стоит отказывать сразу в лоб человеку в любовной лихорадке.

— Аксел, подожди. Я пока не собираюсь ни за кого замуж, помнишь?

— Помню! — он схватил меня за руку, притягивая к себе. — И я очень рад, что ты решила дождаться меня.

Я упёрлась свободной рукой в его грудь. К горлу подкатила тошнота. Я больше не узнавала в этом молодом мужчине с горящими глазами своего близкого друга.

— Отпусти, на нас смотрят.

— Пусть смотрят, Эйя.

Аксел не успел окончить фразу. Неведомая сила схватила его за шиворот и отшвырнула от меня, впечатывая в стену дома, из которого мы вышли. Парень успел лишь неловко взмахнуть руками в попытке освободиться.

Теперь вместо него напротив меня стоял кьяр Сваарэ. Его белая кожа была бледнее обычного, взгляд серых глаз резал отточенной сталью.

Прода 17

Эйвин

— Спасибо, — выдохнула я, обрадованная неожиданным избавлением от навязчивого поклонника.

Серые глаза дракона потеплели. Он собирался что-то сказать, но в это время Аксел пришёл в себя и с рычанием набросился на противника. Кьяр Сваарэ сделал шаг в сторону, неуловимое движение, и его соперник, перекувырнувшись через себя, упал на землю.

Обеспокоенный дракон поторопился отвести меня в сторону, едва касаясь плеч. И вовремя, потому что из двери здания на улицу высыпали участники собрания. И вид у них был совсем не дружелюбный.

Кьяр Сваарэ шагнул к ним навстречу, а меня вдруг окружило невидимое слегка вибрирующее поле. Неужели магическое?

— Лучше не начинать драку, поверьте, — донеслось до меня. — Ваш товарищ неуважительно повёл себя с кьярой и получил по заслугам.

— Боишься испачкаться, шпион? Ты на нашей земле, так что мы сами будем решать, когда пора начинать.

За спиной дракона Аксел поднялся с земли, отряхнулся и бросился, хватая соперника за шею. Одновременно один из участников собрания кинулся в атаку, целясь дракону в голову.

Я не успела испугаться, как оба нападавших уже были повержены. В следующую секунду на кьяра Сваарэ накинулись со всех сторон. Я зажала рот рукой, не понимая, за кого переживаю больше.

Высокая фигура с белыми волосами перемещалась между противниками с изяществом, выводя нападавших из строя одного за другим. Кто-то уполз с разбитым носом, кто-то держался за руку, некоторые лежали на земле. Всё закончилось быстро. Последние пятеро так и не решились атаковать, вместо этого помогли подняться поверженным товарищам.

Я внезапно обнаружила, что не одна наблюдаю за дракой. Из окон домов выглядывали обеспокоенные лица. Прохожие сгрудились на противоположной стороне улицы, подальше

Дракон повернулся ко мне, всё такой же безукоризненный и даже не растрёпанный после схватки. Лишь на полах сюртука красовалось несколько пыльных пятен.

— Идёмте.

Взмахом руки он остановил проезжающую коляску и помог мне подняться в неё, крепко сжимая мою руку.

— Я здесь не для драк, — сообщил он напоследок участникам братства. — Я открыт к переговорам, и готов ко встрече с вашими руководителями. Уверен, что мирным путём мы достигнем большего, чем врукопашную.

Ему не ответили. Кто-то из побитых рабочих сплюнул на землю.

— Удавка по тебе плачет, дракон, — раздался его хриплый голос.

От угрозы в его голосе у меня поползли мурашки. Сердце сжало нехорошее предчувствие, что стычка не останется без последствий. Люди вокруг, простые прохожие, смотрели на дракона с осуждением. Не сомневаюсь, что многие узнали его благодаря моей злополучной листовке.

Кьяр Сваарэ поднялся ко мне и уселся напротив. Коляска тронулась. Магическая дрожь вокруг меня прекратилась.

— Мне очень жаль, что вам пришлось увидеть это, Эйвин.

Серые глаза смотрели в мои с участием. Я не знала, что ответить. Драконы — враги Миината. Но этот заступился за меня. Но он побил моего друга. И его друзей. Но он же защищал меня.

И всё же у «Чёрного братства» не было веских причин, чтобы устраивать такую безобразную драку, бросаться всем на одного. Благородная повстанческая борьба оказалась не такой благородной, как я себе представляла.

— Спасибо за помощь, кьяр Сваарэ.

Он еле заметно поморщился.

— Моя фамилия звучит немного не так, правильно произносится «Свар». Но вы можете звать меня просто по имени — Исангер.

— Хорошо, Исангер.

От того, что пришлось назвать его по имени, на щеках появился румянец, а на губах — улыбка. Сам дракон тоже едва заметно улыбался уголками губ. Некоторое время мы ехали в молчании.

— Значит, я больше не чудовище? — еле слышно спросил он.

Я судорожно вздохнула, вспомнив, что ещё несколько дней назад сама готова была наброситься на него.

— Разжалованы до чужака, который ничего не понимает в Миинате и миинатцах.

Он хмыкнул.

— Я может и хотел бы, но почему-то миинатцы бросаются на меня с кулаками. Может вы могли бы помочь мне лучше понять вашу землю?

Дракон наклонился вперёд, протягивая мне руку ладонью вверх. Соблазн вложить в неё свои пальцы и снова ощутить ту приятную истому, что я испытала во время нашего танца, был слишком велик.

Прода 18

Эйвин

Впервые в жизни мне пришлось пожалеть, что наш дом не где-нибудь на окраине Вуори, а так близко к центру. Едва я дотронулась кончиками пальцев до ладони Исангера, как коляска остановилась, и раздался окрик отца.

— Эйя!

Я отдёрнула руку, чувствуя себя так, словно меня поймали на месте преступления. Сверкая глазами, папа подошёл к коляске и помог мне спуститься. Похоже, он не на шутку сердился, причём не только на меня.

— Мне сообщили о потасовке в центре города, которую развязал дракон. Вы говорили, что всего лишь собираете информацию!

Исангер спустился с коляски, но из-за разницы в росте по-прежнему смотрел на папу сверху вниз.

— Мне пришлось вступиться за вашу дочь. Она могла пострадать. Вам знакомо имя некоего Аксела Хейкки?

— Аксела⁈ — отец перевёл пылающий взгляд на меня. — Я разве не запретил тебе общаться с ним ещё несколько лет назад?

Я раскрыла рот, хватая воздух. Серые глаза впились в меня.

— Иди к себе, позже поговорим, — скомандовал отец. — А вас я попрошу подняться в кабинет. Нужно обсудить дальнейшие шаги. Не хватало мне ещё антидаларнских волнений в столице.

Сгорая от стыда, я сбежала в свою комнату. Теперь дракон знает, что я врала ему о знакомстве с Акселом. Почему мне так стыдно, будто я подвела кого-то очень близкого?

После нашего разговора в коляске, после просьбы дракона называть его по имени было так горько разрушить это хрупкое доверие. Может, я могла бы повлиять на него и помочь Миинату совсем другим путём.

Всё валилось из рук. Эскиз нового платья казался нелепым. Купленная ткань не радовала. Я прижалась горячим лбом к стеклу. За окном была последняя зимняя слякоть, но почему же такое чувство, будто весна никогда не настанет?

Раздался негромкий стук. За дверью стоял отец. Он уже не злился, теперь его лицо было скорее озабоченным и усталым.

— Эйвин, присядь, нам надо поговорить.

Я уселась на кровать. Папочка опустился рядом, беря меня за руку.

— Кьяр Сваарэ рассказал мне о приставаниях Аксела. Думаю, теперь ты будешь вести себя осмотрительнее, и больше не окажешься рядом с этим парнем. Поговорить я хотел о другом — о нашем госте.

Отец так выразительно посмотрел мне в глаза, что я покраснела. Неужели, он думает, что я увлеклась драконом? Да нет же, это совсем не то!

— Драконы — коварные и опасные существа, которые относятся к людям без жалости. Они внимательны и обходительны, когда им что-то от тебя нужно. Как только люди перестают приносить пользу, драконья милость тут же заканчивается.

Я не знала, что сказать. Почему-то мне казалось, что Исангер вовсе не такой.

Папа тяжело вздохнул.

— Шпионский клан — самый опасный из всех. Эти не щадят никого: ни людей, ни других драконов, — он понизил голос. — Ты не знаешь, но именно они уничтожили целый клан Фаргестов, чудесных драконов, в жизни никому не причинивших вреда. Уж не знаю, в чём была причина, но вражда длилась веками. Последних потомков этого клана убили меньше двадцати лет назад.

До меня впервые дошло, что до визита к нам у Исангера прошла целая жизнь длиной в несколько человеческих. Жизнь, полная событий, сражений, крови… и женщин. И всё, что я знаю о нём — даже не вершина айсберга, а едва ли одна снежинка.

— Я прошу, Эйя, держись подальше от него, — мягко попросил отец. — Маленькому человеку так легко погибнуть, увязнув в драконьих делах. Займись своими девичьими заботами.

Я задумчиво кивнула и обняла его.

— Спасибо, папа! Я постараюсь.

Исангер

Дракон понимал обеспокоенность ландмистра Линнфро. Клич «наших бьют» одинаково срабатывал во все времена, и если ему дадут ход, то уже завтра выйти на улицы будут готовы не только члены братства, но и все недовольные управлением Даларны.

Пока ландмистр пытался задействовать неофициальные каналы, чтобы остудить горячие головы, Исангер связался с главой клана. Он собирался убедить Алвара, что всё под контролем, но дракон лишь хищно улыбался.

— Всё идёт хорошо, Айсберг. От слабого противника можно ожидать лишь нечестной драки. Не будем ждать удара в спину. Высылаю тебе подмогу.

— Я не спрашивал, нужна или нет. Жди, прибудут завтра.

Поверхность кристалла потускнела. Исангер неожиданно для себя ударил кулаком по столу, отчего артефакт подпрыгнул.

Эйвин снова заперлась в комнате после разговора с отцом. Впрочем, он сам убеждал его, что девушке лучше не выходить из дома в ближайшие дни, пока в городе может быть неспокойно. Но он был бы рад увидеть её за ужином после того, как она назвала его по имени и почти дотронулась до него в коляске.

Её давнее знакомство с Акселом не стало для него откровением, он и так это подозревал. А вот раскаяние девушки — он видел её стыдливый румянец — обрадовало. Значит, ей уже хочется нравиться ему.

Мысли об Эйвин мешали трезво оценить ситуацию в городе. Вариант подавления бунтующих силой был самым соблазнительным. Дело одного-двух дней — пригрозить кулаком, показательно заковать в кандалы зачинщиков, схватить истинную и улететь в Скарслотт. Но сама девушка вряд ли будет довольна таким исходом. Особенно учитывая, что её родители останутся в городе, жители которого настроены против тех, кто сотрудничает с драконами.

Энтузиазм главы клана Исангеру не нравился по этой же причине. И его худшие опасения оправдались на следующий день, когда на подмогу явились младшие Одарслейвы — брат и сестра Магнор и Ливгрет.

Исангер смотрел на их высокомерные лица в кабинете ландмистра и думал, что хуже и быть не могло. На помощь прибыли молодые, циничные, безжалостные драконы. Как раз такими и представляют его сородичей члены «Чёрного братства».

Кьяр Линнфро вошёл в кабинет быстрой походкой, которой не ожидаешь от маленького полного человечка.

— У ратуши митинг, — отрывисто бросил он. — Требуют выслать дракона. Выбито несколько стёкол, пока никто не пострадал.

— Предоставьте это нам, — пропела Ливгрет, изящно потягиваясь.

Магнор молча ухмыльнулся. Не нравилось Исангеру это всё.

— Я могу выйти к ним, — он поднялся. — Уверен, ещё можно решить всё переговорами.

Драконица презрительно фыркнула.

— Дело трёх минут, Айсберг. Чего церемониться?

— А ты куда-то торопишься? — Исангер перевёл на неё холодный взгляд.

В ответ Ливгрет кокетливо улыбнулась.

— Не думаю, что вам вообще стоит показываться, — вмешался ландмистр. — Это их только разозлит. Пока что постараемся уладить всё своими силами. Владельцы шахт надавят на рабочих, ректорат — на студентов, остальные быстро остынут без активной части протестующих. Прошу вас выждать до завтра и ничего не предпринимать без согласования со мной.

Разговор был окончен. Исангер вышел, за ним следом поторопилась драконица. Её брат остался в кабинете.

— Покажите мне карту города. У вас же есть план расположения шахт? — донёсся его приглушённый голос.

У лестницы Ливгрет преградила Исангеру путь. Драконица явно была в игривом настроении.

— Скромный домишко. Почему ты поселился здесь? Поедем, покажу тебе свой шикарный номер?

Белый дракон поморщился. Он старался держаться подальше от Одарслейвов и для женщин не делал исключений.

— Развлекаться будешь в столице, Ливгрет. Здесь у нас дела.

Исангер двинулся дальше, но в грудь ему упёрлась женская ручка с острыми коготками.

— Дела-а-а, — протянула драконица. — Дела могут подождать, правда?

Женская рука скользнула вниз, распахивая пиджак. Свар перехватил её уже у пряжки ремня, прожигая Ливгрет взглядом. Чуткий драконий слух отметил, что у этой сцены были свидетели.

Исангер оглянулся. Наверху лестницы стояла побледневшая Эйвин.

Прода 19

Исангер

Ливгрет проследила за его взглядом и хмыкнула, когда Эйвин убежала, взметнув юбками. Дракон откинул от себя руку драконицы, отвечая холодным взглядом.

— Это из-за этой девочки была драка? — поинтересовалась она.

Исангер раздражённо дёрнул плечом, собираясь обойти Ливгрет, но та снова встала на пути.

— Интересно, — вполголоса протянула она. — Дочка ландмистра водится с членом братства. Когда ты допрашивал слуг, тебе не приходило в голову, что дело может быть в их хозяевах? А может быть даже в одной маленькой любительнице подглядывать за драконами?

Исангера сковал холод. В голове начала складываться мозаика. Эйвин прячется за занавеской в гостиной, а позже в его комнате. Врёт о знакомстве с Акселом и что-то ему передаёт. В городе появляются листовки с карикатурой на дракона, о приезде которого ещё никто не знал. Потом её случайное присутствие в месте, где собирались члены братства. И эти её слова о том, что дракон приехал насаждать в Миинате свои порядки.

С каждым кусочком мозаики Свара всё больше охватывало ледяное ожесточение. Это было слишком похоже на правду. Всё это время Эйвин действовала у него под носом, а он, охваченный чувствами, не замечал этого. Может, она потому вдруг и стала с ним более любезной — чтобы раздобыть больше информации.

Исангер прикрыл глаза. Одарслейвы не будут церемониться с девушкой даже при малейшем подозрении. Он ещё не знает, что делать со своей неразумной истинной, но разобраться с этим должен сам.

— Я наблюдал за ней все эти дни, — ответил он ровным тоном. — Вряд ли политика входит в круг интересов кьяры Линнфро.

Позади раздались шаги. Магнор вышел из кабинета, догнал их и на ходу кивнул Ливгрет.

— Идём. Нам пора.

Две белые головы исчезли за поворотом. Бледный Исангер, кипящий ледяной яростью, вернулся обратно к Йонну Линнфро.

— Я собираюсь допросить кьяру Эйвин Линнфро, — процедил он. — Позовите сюда вашу дочь.

Бедный ландмистр выглядел так, будто небо рухнуло на землю. Дрожащими руками он подвинул чернильницу на столе, выровнял стопку бумаг. Глаза нервно перебегали с предмета на предмет.

— В-вы в чём-то подозреваете её?

— Да. Не переживайте. Допрос пройдёт в вашем присутствии.

В воцарившейся тишине было слышно как часто дышит ландмистр.

— Кьяр Линнфро⁈

— Да-да, сейчас, — ландмистр выбрался из-за стола вытирая вспотевшие ладони о пиджак. — Сейчас я приведу её.

Из кабинета он выйти не успел. Снаружи послышались торопливые шаги. Дверь распахнул запыхавшийся слуга.

— Ландмистр Йонн! Срочное послание! — он прервался, чтобы сделать вдох. — Драконы у ратуши! Они разгоняют людей, есть пострадавшие.

Эйвин

Видеть, как другая женщина прикасается к Исангеру, отчего-то оказалось неприятно. Весьма неприятно. Да нет, чего там, я была в ярости!

Я злилась на него, на себя, на эту дуру с белым хвостом. Слишком много стало рептилий в этом доме и во всей моей жизни!

И всё-таки, когда во дворе вскоре после отъезда прибывших с утра шпионов вдруг развернул крылья белый дракон, у меня перехватило дыхание от восхищения и сожаления, что я никогда не смогу лететь рядом с ним.

Только потом, когда я увидела, как спешно отец выбегает из дома и отъезжает его экипаж, стало понятно, что происходит что-то страшное. На мои расспросы слуги отвечали только, что у

Когда через час старый Каари, как обычно, привёз продукты в своей повозке, я не удержалась и выскочила к нему.

— Каари! Как я рада тебя видеть! Ты знаешь, что там в центре?

Он мрачно поставил передо мной тяжелую корзину с овощами. Подождал, пока её заберёт слуга.

— Драконы разогнали людей с площади. Магией. Была давка, несколько человек в больнице. Кого-то похватали, сейчас допрашивают.

У меня невольно сжались кулаки. Значит, красивые слова Исангера о переговорах оказались враньём.

Каари отдал очередной ящик подоспевшему слуге и зашептал, не глядя в мою сторону.

— Знаешь старую шахту к югу от Вуори? Заброшенную.

Я едва заметно кивнула, делая вид, что оцениваю прибывшие продукты.

— Намекни драконам, что там они могут найти кое-что интересное. У нас есть дела в городе, ящеров надо отвлечь.

Я ушла, ничего не ответив. Не было никакого желания снова ввязываться в дела братства, но мысль о том, сколько ещё людей пострадают от лап драконов, не давала оставаться в стороне.

Вечером те двое, что прилетели на подмогу к Исангеру, приехали, сопровождая отца. Пока он переодевался, мужчина остановил меня в коридоре.

— Нас не представили, кьяра, — начал он шелестящим голосом, — но я уже премного наслышан о вас.

От того, как ровно и без эмоций он произносил слова, по спине забегали мурашки. Я молча смотрела на дракона, гадая, как много ему известно.

— Я знаю, что вы давно дружны с одним из участников «Чёрного братства». Вспомните, кьяра, не говорил ли он что-нибудь об их делах?

— Мы разговаривали только об учёбе, — ответила я внезапно охрипшим голосом.

Дракон вежливо улыбнулся, но вместе с тем придвинулся ближе, сверля меня взглядом бесцветных глаз.

— Вспоминай лучше, дорогая моя, если не хочешь, чтобы твоего отца арестовали за пособничество братству.

Я прикрыла глаза, стараясь не выдать злость, которая меня охватила.

— Аксел как-то обмолвился о заброшенной шахте. К югу от Вуори. У него были там какие-то дела.

Удовлетворённо хмыкнув, дракон отодвинулся, пропуская меня. Вскоре он и его спутница вызвали экипаж и покинули наш дом.

Отец снова уехал и вернулся лишь к ночи. Исангер не возвращался до утра. Я с трудом гнала от себя воспоминания об изящной женской ручке, скользящей вниз под его пиджаком.

Наутро дракон заявился в столовую, где мы заканчивали завтрак. Бледнее обычного, во вчерашнем костюме, явно не спавший всю ночь.

— Одарслейвы были? — зарычал он с порога отцу, скользнув по мне яростным взглядом.

— Вчера, — удивлённо ответил папа. — Сопроводили меня до дома, потом уехали. Что-то случилось?

— Они пропали, — мрачно выдохнул Исангер.

Прода 20

Эйвин

Я постаралась спрятаться за вазой с цветами, которая теперь неизменно стояла на обеденном столе. Сердце бешено стучало от известия, что пара драконов бесследно исчезла.

— Что значит пропали? Как драконы могут пропасть? — озвучила мои мысли мама. — Может, куда-то улетели?

— Нет. — Исангер сел за стол, принимая от слуги кружку с горячим напитком. — В гостинице не ночевали. Не отзываются. Не выходят на связь даже с главой клана.

— Не думаю, что случилось что-то страшное, — неуверенно сказал папа. — Это же драконы.

Исангер сделал глубокий вдох. Серые глаза смотрели на меня так безжалостно, будто дракон знал, что я причастна к исчезновению его сородичей.

— Надо разыскать кучера, который их вёз, — он наконец отвёл взгляд от меня.

— Я помогу, — поднялся отец.

Мужчины вышли, и я тоже поспешила к себе. Не сказать, что я очень волновалась за ту парочку ящеров, меня больше беспокоило другое. У «Чёрного братства» есть какой-то способ побеждать драконов. И следующим мог стать Исангер.

После разговора с папой я всё пыталась убедить себя в том, что он враг, но одного его даже не ласкового взгляда, хватило, чтобы все мои усилия пошли прахом. Этот дракон не должен пострадать. Я завела его в историю, мне и выпутывать.

Проследив, что папа с Исангером уехали из дома, я пожаловалась на головную боль и заявила, что до ужина буду в комнате. Укутавшись в неприметный миинатский капюшон, какие в последнее время всё чаще встречались на улицах, я выскользнула из дома на задний двор, а оттуда в неприметный переулок.

Только один человек мог мне сейчас помочь — Аксел. После нашей последней встречи меньше всего мне хотелось видеть его снова, но я надеялась, что в людном месте встреча пройдёт безопасно.

Добравшись до его дома, я нашла нужную дверь и просунула под неё записку. С утра Аксел обычно на лекциях, так что я не ожидала, что дверь тут же откроется. За ней обнаружился тот самый мужчина, что спрашивал меня о драконах на собрании.

— Смотрите-ка, наша героиня! — сообщил он кому-то через плечо. — Проходите, кьяра Линнфро.

— Я только хотела оставить записку Акселу…

— Я передам ему. Идёмте, не смущайтесь. Покажу вам изобретение, с которым мы победим драконов.

Я оглянулась и быстро зашла в квартиру. Внутри что-то тихо обсуждали несколько мужчин и женщин. Часть лиц была мне знакома после собрания.

— Сюда, кьяра.

Мужчина достал из кармана рабочей куртки тряпицу и размотал её. На серой ткани заблестела тонкая струна из светлого металла, свёрнутая в круг. От неё исходило что-то настолько неприятное, что мне тут же захотелось отпрянуть подальше.

— Удавка, — понизил голос рабочий. — Благодаря вам и этим штукам, мы уже поймали двоих. И остальные пойдут за ними, если сунутся следом.

— Они живы? — вырвалось у меня.

Мой собеседник рассмеялся.

— Живы. Эта штука не даёт драконам обернуться и блокирует магию. Надеваешь такую — и они просто люди с рыбьей кровью.

Я поёжилась от неприятного фона, исходящего от струны.

— Держите, — мужчина протянул мне небольшой камешек, какими усыпаны окрестности Вуори. — Он зачарован. Удавка немного влияет и на людей, подавляет жизненные силы. Поэтому мы все носим с собой такие обереги.

С камешком в руке действительно стало немного спокойнее.

— Магия? — дрожащим голосом спросила я. — Но как это возможно? В Миинате не действует никакая магия кроме личной драконьей.

— А вот об этом лучше не спрашивать, кьяра, — посуровел рабочий. — У нас есть соратник, сведущий в этих делах. Это всё, что вам нужно знать. Не сомневайтесь, с его помощью мы наконец вернём себе нашу землю.

Распрощавшись с ним, я вернулась домой и только потом спохватилась, что так и оставила записку для Аксела, хотя в нём уже не было надобности. Значит, он будет напрасно ждать меня сегодня на аллее рядом с университетом.

Образ сверкающей струны не давал мне покоя, потому что

Заскочив внутрь, я лихорадочно огляделась, пытаясь придумать куда же подложить камень, чтобы он всегда был при драконе. Наверное, лучше всего подкинуть в карман сюртука, аккуратно наброшенного на спинку стула. Эту блестящую идею мгновенно перебила другая: если сюртук здесь, то и дракон тоже!

Я не успела даже шевельнуться. Дверь в ванную распахнулась. За ней стоял Исангер. Волосы, мокрые на кончиках, рассыпались по плечам. Рубашку он застегнуть не успел, так что когда дракон угрожающе двинулся ко мне, её полы распахнулись, открывая ещё влажное тело.

— Что. Ты. Здесь. Делаешь, — тихо зарычал он.

Прода 21

Эйвин

Серые глаза дракона превратились в две остро режущие льдинки.

Что я делаю в твоей комнате? Спасаю тебя от своей глупости и человеческой злобы. Я виновато потупилась, не зная, что ответить. Пауза затянулась. Исангер сделал шаг, подходя ещё ближе.

— Зачем ты пришла? — тихо проговорил он.

— Просто…

Я цеплялась взглядом за полосы шрамов, виднеющиеся в расстёгнутом вороте рубашки, лихорадочно придумывая оправдание. Но в конце концов с удивлением сказала правду.

— Я очень хотела тебя увидеть. Я волнуюсь за тебя.

Исангер приподнял мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. От этого прикосновения ноги предательски ослабли.

— Маленькая шпионка, — выдохнул он. — Что ты со мной делаешь? Мне нельзя верить ни одному твоему слову.

Его лицо приближалось к моему, но я не двигалась, завороженная блеском расплавленной стали в глазах напротив.

— Я знаю всё о тебе. Не знаю только, что с тобой теперь делать.

Сердце забилось ещё сильнее. Он знает, что я врала ему. Но чувство опасности глушила сладкая истома от близости дракона, от запаха свежести, от мягкого прикосновения.

Исангер наклонил голову. Губы едва коснулись моих и тут же отодвинулись, словно давая мне время отпрянуть. Но я не двигалась. Сердце стучало, как молот, разнося по телу огонь, а ноги стали совсем ватными, так что я бы упала, если бы дракон не прижал меня к себе.

Со стоном он снова приник к моим губам, заставляя мир вокруг завертеться и кануть в небытие. Я подалась навстречу, чувствуя под пальцами гладкую кожу на его груди, плотные полосы шрамов на шее, влажные пряди волос.

Губы слились в поцелуе, который не хотелось прерывать. Наоборот, я хотела стать ещё ближе к нему, прижаться кожей к коже, никогда не отпускать. Не отдавая себе отчёта, я прильнула к Исангеру, но он отстранился, тяжело дыша, убрал мои руки, обвивавшие его шею.

— Это невыносимо, — тихо сказал он, прикрыв глаза. — Будь у себя. Мне нужно поговорить с твоим отцом.

Он проворно застегнул рубашку и вышел из комнаты. Я растерянно оглянулась. В зеркале отразилась смутно знакомая девушка с алеющими щеками и губами, растрёпанными волосами и блестящими глазами.

Разум постепенно возвращался ко мне. Что я сейчас натворила? Совсем потеряла голову рядом с драконом. С одним из тех, кто захватывал нашу землю. И о чём он собрался беседовать с моим отцом?

Поправив волосы, я выскользнула следом. Папа был у себя в кабинете. Дракон неплотно закрыл дверь, оставив небольшую щелочку, так что можно было расслышать всё, о чём говорилось внутри.

— Я откладывал этот разговор, сколько мог, но больше тянуть нельзя.

Папа что-то невнятно пробормотал в ответ.

— Он вам вряд ли понравится, но вы не в том положении, чтобы противиться. Я знаю о том, кто ваша дочь. Я знаю, кого вы укрываете в вашем доме.

Послышался глухой стук, будто кто-то упал на колени. Я прижалась к стене рядом с дверью, не дыша.

— По-по-пожалуйста… — раздался тихий голос отца. — Пощадите.

У меня перехватило дыхание. Мой папочка! Что ему приходится терпеть из-за моего безрассудства.

— Встаньте, кьяр Йонн. Я ещё не закончил.

— Прошу вас! Она на-на-наша единственная радость. Мы растили её, как родную. Она же совсем ничего не знает ни о своей семье, ни обо всём остальном!

О чём это он⁈По моей спине пробежал холодок.

Отец перешёл на прерывающийся шёпот, так что мне пришлось напрячь слух, чтобы разобрать, что он говорит.

— Пожалуйста! Она проживёт обычную человеческую жизнь, может, чуть более длинную, чем у обычных людей. Прошу вас, не убивайте! Через несколько десятилетий ваша месть завершится сама собой. Никто никогда не узнает, что она последний Фаргест!

В кабинете воцарилась мертвящая тишина. У меня перехватило дыхание. Последний Фаргест? Из тех, на кого охотился шпионский клан? Это что, получается, я — дракон?

Прода 22

Эйвин

В голове шумело так, что я с трудом слышала собственные мысли.

Последний Фаргест. Просьбы отца о пощаде. Попытки родителей спрятать меня от Исангера. Детали складывались в ужасную картину.

Дракон за стеной молчал. Интересно, он всё это время знал, кто я? Догадывался? И что теперь — он должен меня убить?

В кабинете стояла тишина, которую нарушало только прерывистое дыхание отца. Исангер не торопился отвечать ему. Я сделала небольшой шаг в сторону от двери. Потом ещё один.

Мама с папой, точнее, люди, которых я считала своими родителями, уже и так много сделали для меня. Теперь они беззащитны перед драконом.

Мысли путались. Ещё бы — из любовного помешательства в ледяную прорубь смертельной опасности. Моя комната больше не казалась уютной и безопасной. Руки сами собирали всё необходимое в небольшую сумку. Написали записку для мамы и папы с просьбой не искать.

Больше всего мне хотелось поговорить с моими ненастоящими родителями, узнать правду о себе, но нужно было торопиться. Выйти через задний двор, быстро пройти незаметным переулком, свернуть на одну из центральных улиц, затеряться среди прохожих, одинаково серых в тусклом вечернем свете.

Идти было некуда, но из двух зол было одно, которое не собиралось меня убивать. И оно уже ждало меня на месте, указанном в записке.

— Эйя!

Аксел откинул пшеничную чёлку. Парень засиял от счастья при виде меня.

— Я думал… Мне показалось, что ты была рада тому дракону… Я так рад, что ошибся.

— Дракон всё знает, — я оборвала его восторженную речь. — Он будет меня искать. Мне нужно спрятаться, Аксел.

Парень мгновенно помрачнел и оглянулся.

— Есть одно место. Идём.

Переулками мы добрались до рабочего квартала. Аксел ненадолго оставил меня в комнате у какой-то бедной испуганной женщины. Пока мы ждали его возвращения

Наконец появился Аксел и позвал за собой.

— Будет не очень комфортно, зато безопасно.

На улице нас ждала повозка, полная мешков и ящиков.

— Сюда.

В середине было достаточно места, чтобы спрятать человека. На дно Аксел заботливо бросил чью-то рабочую куртку. Его руки укутали меня в плотную ткань. Ещё один слой укрыл нас вместе с мешками. Со скрипом повозка тронулась с места.

В дороге у меня было время подумать. Может, это какая-то ошибка? Какой из меня дракон? Неужели я такая же, как они? И где тогда мои крылья? Моя магия? Или мне от драконов досталась только фамилия, из-за которой меня теперь хотят убить?

Становилось холоднее. Я стиснула заледеневшие пальцы.

А мои настоящие родители? Неужели, все погибли? Папа, то есть Йонн Линнфро, говорил, что всех Фаргестов перебили. Кто знает, может даже Исангер убил кого-то из них.

Я закрыла лицо ладонями, пытаясь спрятаться от воспоминаний о нашем поцелуе. Оглушённая новостями, я сначала ничего не чувствовала. Теперь, когда появилось время для размышлений, сердце истекало болью при мысли о том, что первый мужчина, вскруживший мне голову, оказался моим кровным врагом.

Исангер

Голова шла кругом после неожиданного поцелуя с Эйвин. Дракон больше не мог изображать безразличие — то, что раньше умел делать лучше всего на свете. Она должна стать его. Его женой. И как можно скорее.

Он хотел надавить на ландмистра, намекнуть на связь Эйвин с "Чёрным братством". Но слова Йонна Линнфро оглушили его. Сначала дракону показалось, что он умер. Потом лёгкие начали болеть, и он вспомнил, что надо дышать.

Последний Фаргест. Тот самый, которого он должен найти и убить. Женитьбу на человеческой женщине его клан ещё мог бы простить, но это…

Он прошёл к двери, выглянул в коридор, плотно прикрыл створку. После поцелуя с Эйвин ощущение, что она где-то поблизости, где-то рядом, стало ещё сильнее. Исангер обернулся к бледному ландмистру.

— Кто ещё знает об этом? — спросил дракон свистящим шёпотом.

— Ясме. Больше никто. Даже сама Эйвин.

Исангер, размышляя, прошёлся по кабинету до окна. Потом обратно. Потом поднял на Йонна Линнфро взгляд — острый, отчаянный, страшный.

— Никто больше не должен узнать об этом, слышите? Я запрещаю вам произносить эту фамилию. Даже, если вам будут угрожать. Отрицайте всё.

Ландмистр наконец встал с колен, пошатываясь и держась за стол. Судя по выражению лица, он не мог поверить тому, что слышит.

— Вы будете под моей защитой. Эйвин под моей защитой. Но это возможно, только пока никто другой не узнал правду.

Кьяр Йонн торопливо кивнул. От избытка чувств слова у него выходили с трудом.

— Я буду молчать. Спасибо вам, Исангер.

Дракон, поморщившись, потёр лоб. Почему он сразу не почуял в Эйвин драконицу? Ведь его соклановцы в конце концов разыскали всех Фаргестов, как их ни скрывало колдовство Блодверков.

"Фаргест. Эйвин Фаргест", — билось в висках у дракона.

Его истинная. Его драконица. Его враг. И он никому её не отдаст.

К тому времени, как остальные распознают в ней драконицу, никакой Эйвин Фаргест уже не будет. Вместо неё будет Эйвин Свар. Его замок, Скарслотт, выдержит атаку, даже если весь клан ополчится против него.

— Я хочу поговорить с Эйвин. В вашем присутствии, Йонн.

— Да-да, конечно. Я позову её.

Пока ландмистр ходил за дочерью, Исангер успел сложить в голове речь. Даже если поцелуй не произвёл на неё впечатление, он найдёт аргументы, чтобы убедить девушку выйти за него, не раскрывая ей тайны о её происхождении. Хотя дракон готов был поклясться, что от поцелуя Эйвин загорелась едва ли не больше чем, он.

Но все его чаяния пошли прахом.

Дверь распахнулась, всё ещё бледный кьяр Йонн влетел в кабинет.

— Её нет! Её нигде нет!

Прода 23

Эйвин

Судя по тому, что я не слышала больше шума проезжавших мимо экипажей и звона часов на главной башне ратуши, мы выехали из города. А когда где-то неподалёку послышались лязгающие звуки вагонеток, у меня не осталось сомнений — мы двигались к шахтам.

Когда и они остались позади, повозка остановилась. Аксел помог мне выбраться и размять затёкшие ноги. Потом захватил с повозки мешок.

— Дальше пешком. Старайся ступать там, где нет снега, чтобы не оставить следы.

Действующие шахты остались позади нас. Дорога вела к старым штольням. Я шла за Акселом след в след.

— Место не очень комфортное, но надёжное. Роган живёт там уже несколько месяцев.

— Роган?

Имя было не характерное для Миината, похоже на даларнское.

— Да. Он многое сделал для братства, но его разыскивают драконы, поэтому в город он выходит редко. Почти пришли.

В серой скале показался вход. Когда-то он был укреплен деревянными перекрытиями, но сейчас они обрушились, сломав преграждавшие путь ворота.

— Не пугайся, это только выглядит страшно. Здесь всё надёжно укрепили.

Аксел прошмыгнул под обломком деревянной рамы, затем снова показался и подал мне руку, помогая перебраться через завалы. Внутри оказалось не теплее, чем снаружи. Тусклый свет, попадавший в штольню, освещал стены и усыпанный камнями пол, теряющиеся во тьме. Аксел достал из мешка лампу и зажёг её.

Мы двинулись вперёд, время от времени спотыкаясь о камни на пути. Аксел шёл прямо, отсчитывая чёрные провалы ответвлений. На шестом мы повернули, напугав стайку летучих мышей. Потом был ещё один поворот, и ещё. После третьего я запуталась и уже не могла бы найти дорогу обратно.

Вскоре мы вышли в большой каменный зал, из которого вели сразу несколько ходов. В одном из них мерцал отсвет искусственного жёлтого света.

— Роган!

Выкрик Аксела эхом отразился от сводов пещеры. Свет в боковом ответвлении стал ярче. Затем в нём показался молодой мужчина с лампой в руке. Высокий и гибкий, с выразительными бровями и чёрными волосами, забранными в хвост. Не по-миинатски светлая кожа. Двигался он словно хищный зверь, почуявший добычу.

— Принес ингредиенты? — поинтересовался он хриплым голосом и широко улыбнулся. — А это ещё кто?

— Гостья. Она из наших, её раскрыли и ищут.

Я сняла капюшон.

— Меня зовут Эйвин.

Роган впился в меня взглядом чёрных глаз.

— Вот, держи.

Аксел передал ему мешок, заставляя отвлечься.

— Девушке надо спрятаться на время, пока здесь тот белый дракон. У тебя найдётся место?

Его собеседник хрипло

— Полно! Если уж для тех двоих нашлось местечко, то для уважаемой гостьи тем более.

Я насторожилась. Не о двух ли драконах идёт речь?

Мы двинулись по проходу, который привёл в неожиданно ярко освещённую и тёплую комнату. Часть её занимал рабочий стол, больше похожий на аптекарский из-за пучков сушёных трав, баночек, склянок и пробирок с разноцветными жидкостями и порошками.

Роган махнул рукой в другую часть комнаты, где стояла низкая грубо сколоченная кровать.

— Жаль, маловата. А то бы могли уместиться вдвоём.

У меня запылали щёки, дыхание перехватило. Уж лучше ночевать в тёмной пещере.

— Роган, — тихо и угрожающе ответил Аксел. — Эйя — моя невеста.

Я решила, что промолчать будет благоразумнее всего. Мужчина обезоруживающе улыбнулся в ответ.

— Я понял, малец. У гостьи будет отдельная комната. Пойдём, поможешь.

Они ушли, прихватив с собой одну из ламп. Я огляделась. От рабочего стола тянуло чем-то неприятным. Наверное, здесь и делали удавки для драконов. Для таких, как я.

Я поёжилась. Пальцы в кармане нащупали и сжали камешек-оберег. Интересно, если в братстве узнают, что я дракон, на меня тоже накинут удавку?

Тяжёлый вздох сам вырвался наружу. Как между молотом и наковальней. С одной стороны драконы, охотящиеся на Фаргестов. С другой — люди, охотящиеся на драконов. А между ними я, узнавшая о своём происхождении несколько часов назад.

Вернулся Аксел. Мне показали, где можно набрать воды, где готовится еда, а ещё мою комнату — с такими же стенами из серого камня и грубой кроватью, покрытой старыми одеялами.

— Это ненадолго, — друг положил руку мне на плечо. — Скоро мы изловим того дракона, и ты сможешь вернуться домой.

Я вздохнула.

— Спасибо тебе.

— Не за что, Эйя. Ты знаешь, почему я это делаю.

Он слабо улыбнулся, разворачивая меня к себе, но я выставила руки вперёд. В голове вспышкой промелькнули жадные объятия Исангера, его губы, запах. Всё это было словно в другой жизни, а не несколько часов назад.

— Подожди, пожалуйста. Помнишь, ты говорил, что всё изменится, и будет так, как мы захотим?

— Да. Ты мне не веришь?

— Верю, почему же. Просто… Понимаешь, пока что ничего не изменилось, поэтому… давай оставим всё, как есть? До лучших времён.

Он шумно втянул воздух.

— Я столько ждал. Подожду и ещё немного. Осталось недолго.

Мы вернулись в небольшую пещеру, служившую местной кухней. Аксел разлил по кружкам крепкий чай. Мне придвинули хлеб и тонко нарезанное копчёное мясо. Можно было подумать, что мы трое решили устроить пикник в необычном месте, если бы не моё беспокойство, лихорадочное воодушевление Аксела и какое-то неприятное могильное спокойствие Рогана.

Этот загадочный член "Чёрного братства" мне не нравился. Казалось, после предупреждения Аксела он перестал обращать на меня какое-то особенное внимание. Но я была уверена, что это он изобрёл удавки, и исчезновение двух драконов тоже как-то связано с ним. И вместо того, чтобы быть благодарной Рогану за помощь братству, я наоборот испытывала неприязнь. Может, это потому что я тоже дракон?

Когда Аксел попрощался и ушёл, Роган со стуком поставил кружку на стол. Чёрные глаза снова впились в меня.

— Интере-е-есно, — насмешливо протянул он. — Очень интересно. Знаешь, если ты невеста этого олуха, то я — летучая мышь.

Прода 24

Эйвин

Роган рассматривал меня, иронично улыбаясь. Я пожала плечами и постаралась ответить неопределённо.

— Мы с Акселом дружим с детства.

Мужчина хмыкнул, потом подался вперёд, пригибаясь к столу и понижая голос.

— И он до сих пор не догадался, кто ты на самом деле?

Я застыла с кружкой, так и не донесённой до рта. Что он имеет в виду? Не может же он знать о моём происхождении?

— Нет, конечно, — Роган рассмеялся. — Эти олухи драконов видели только на картинках. А уж таких, как ты, и вовсе никогда.

— Каких — таких? — выдавила я. — Не понимаю, о чём ты.

Мой собеседник ухмыльнулся.

— В этом вообще мало кто понимает. В основном, только одарённые члены моей семьи.

Он встал пройдясь по небольшой пещере, служившей кухней. Задумчиво потёр подбородок, затем рассмеялся своим мыслям. Я подобралась, сжимая в руке зачарованный камешек. Поможет ли он, если на меня наденут эту проклятую удавку?

— А ведь ты — просто подарок судьбы для меня. Не бойся, мы никому не расскажем о твоей маленькой особенности. По крайней мере пока.

— О чём ты?

Я не собиралась выкладывать ему правду так просто. Роган снова занял место напротив, опершись о стол двумя руками, заглянул мне в лицо.

— Правда не знаешь или притворяешься? Я думаю, что уже знаешь. Потому и сбежала, да? Шпионы тянуть не станут, они долго тебя искали.

Я сделала глоток чая, крепко сжимая кружку, чтобы не выдать охватившую меня дрожь.

— Но тебе несказанно повезло, Эйя. Блодверки однажды уже спасли тебе жизнь, и я с удовольствием сделаю это снова.

— Ну всё! — я с грохотом поставила кружку на стол. — Хватит говорить намёками! Я правда ничего не понимаю. Расскажи мне.

Роган с довольным видом сел за стол.

— На тебе, моя дорогая, магическая печать Блодверков. Семейная, её видим только мы. Это значит, маленькая Эйя, что ты последняя драконица из рода Фаргестов. И за тобой охотится самый многочисленный драконий клан севера.

— Но я всегда считала себя человеком.

Мужчина кивнул.

— Так и должно было быть. Девятнадцать лет назад твоя семья получила защиту, а моя — подопытных драконов для экспериментов. Все остались довольны. Тебя запечатали ещё до первого оборота. Быть может, поэтому ты так походишь на обычного человека.

— Вы маги? — вырвалось у меня. — Твои родные знали моих?

— Знали, — он усмехнулся. — Весь твой род, тех, кто ещё оставался. Я не встречался с ними лично, но могу поклясться, что магическую печать на тебя поставила Эстелла Блодверк, моя бабушка.

— Она жива? Я хочу встретиться с ней!

— А вот тут мы переходим к делу. — Роган неожиданно протянул руку, обхватив мою кисть. — Будешь мне помогать — сможешь её увидеть. Когда Миинат станет нашим, Эстелла сможет приехать сюда, и ты узнаешь всё, что хочешь.

Я высвободила руку из его захвата, потёрла запястье, стирая ощущения от чужих прикосновений.

— Что от меня потребуется?

— Для начала, нужно выманить Свара на нашу территорию. Уберём его — сможем перейти к активным действиям.

Я приложила прохладную ладонь ко лбу. Исангер желает моей смерти, но я совсем не хочу, чтобы его "убрали". И вообще не хочу крови.

— Не о чем размышлять, Эйя. — передо мной на стол

— А если откажусь?

— Выбор у тебя небольшой: примкнуть ко мне или к тем двум драконам, прикованным в холодной пещере. Уверен, твой жених запрёт тебя там собственными руками. Или может, хочешь выйти на поверхность и стать добычей Свара?

А вот и угрозы. Я подняла голову. Не знаю, что на меня нашло, быть может, чувство, что Исангер не должен пострадать, придало мне уверенности.

— Напишу, но при одном условии — я пойду с вами. Я хочу видеть его.

— Кровожадная девочка, — сверкнул зубами Роган. — Настоящая драконица. Хорошо, я дам тебе возможность отомстить за родителей, но не сразу. Свар нужен мне живым. Пиши, я надиктую, в каком месте будет встреча.

Исангер

Письмо, подброшенное утром на ступеньки дома Линнфро, было от Эйвин. Её отец и мать узнали почерк, но и без их подтверждения дракон ощущал, что этой бумаги касалась её рука.

До рассвета он летал над городом и окрестностями, пытаясь почувствовать её присутствие. Дракон, которому вскружили голову, а потом оставили, был в ярости и отчаянии, умирал от беспокойства, но всё усилия оказались тщетны. Теперь он понял, почему.

Встреча была назначена в старой штольне, под землёй. Вот значит, где она скрывается. А точнее, её соратники из "Чёрного братства".

От послания Эйвин за версту несло ловушкой. Похитили её, как Одарслейвов, или сама сбежала, потому что слышала его разговор с ландмистром? Неважно, вряд ли она зовёт его, чтобы ещё раз поцеловаться.

Он снова перечитал указанные в письме ориентиры, затем глянул на карту. Не так далеко от места, где он видел следы дракона. Значит, будет бой с равным по силе противником в неравных условиях. И если это малец Блодверков, ожидать можно чего угодно.

Исангер прикрыл глаза, едва касаясь пальцами шероховатой бумаги, на которой аккуратным почерком было выведено послание. Главное, что Эйвин жива, и он знает, где её искать.

У дракона оставалась надежда на то, что его истинная прислала письмо не по своей воле, а под чьим-то давлением. "Кьяр Исангер Свар" — обращалась она к нему в первой строке. Его фамилия была написана без ошибок.

Прода 25

Исангер

Первой реакций было лететь за Эйвин сразу, не дожидаясь назначенного времени, но его остановил ландмистр.

— Вы нужны здесь, кьяр Сваарэ. Владельцы шахт сообщают, что утренние смены не вышли на работу. Что-то готовится.

Впервые человек вызвал у Исангера уважение. По кругам под глазами кьяра Йонна он видел, что тот тоже провёл бессонную ночь, переживая о пропавшей дочери. И теперь, когда от неё пришли известия, ландмистр всё-таки поставил на первое место долг.

— Пока в городе дракон, они не отважатся устраивать беспорядки, — уверенно произнёс кьяр Йонн.

Исангер хмыкнул. У него такой уверенности не было.

Полдня Вуори провёл в напряженном ожидании чего-то неминуемого. Серое небо гнетуще нависало над крышами. Горожане безо всяких распоряжений старались не выходить на улицу без лишней надобности.

Служащие королевской армии из местного гарнизона усилили охрану важных объектов и теперь маячили на центральных улицах тревожными предвестниками чего-то страшного. Двое военных несли караул у дома ландмистра.

Обойдя улицы под прикрытием скрывающего заклинания и убедившись, что всё спокойно, дракон вернулся в дом Линнфро. Магический кристалл светился и был горячим от бесчисленных попыток главы клана вызвать Исангера. Ещё одна не заставила себя ждать.

— Что там у вас? — рявкнул Алвар. — Где Магнор и Ливгрет? Чем ты там вообще занимаешься?

— В городе пока спокойно. Похоже, я знаю, куда пропали Одарслейвы. Через два-три часа они будут на свободе, а ядро "Чёрного братства" в заключении. Как закончу, доложу.

Исангер прервал связь, не дожидаясь реакции главы клана. До назначенного Эйвин времени оставалось полчаса. Он собирался выходить, когда где-то далеко раздался взрыв.

Дракон спешно сбросил пиджак и рубашку, заменив одежду её иллюзией, и пошёл к выходу.

— Оставайтесь дома, — бросил он на ходу бледной заплаканной кьяре Ясме, выбежавшей в холл.

Расправив крылья, Исангер взмыл над городом и поспешил туда, откуда поднимался густой дым. Частичный оборот позволял прикрыться заклинанием и незамеченным рассмотреть с воздуха, что происходит.

Дым шёл из здания ратуши, оцепленного войсками. Ближайшие улицы были перекрыты баррикадами из бочек и мешков. У завалов уже стояли люди с кирками, молотами и вилами, готовые не пропускать подкрепление из гарнизона.

На площади бушевала толпа. По выкрикам было понятно, что повстанцы хотят занять ратушу и требуют от войск разойтись, пока не пролилась кровь. Строй солдат, ощетинившийся пиками, сдерживал их напор.

Бледный ландмистр, отчаянно жестикулируя, в окружении солдат вёл переговоры с делегатом от протестующих. Их разговор не было слышно. За спиной кьяра Линнфро дымящееся здание ратуши спешно покидали люди.

Исангер подлетел к зияющей на уровне второго этажа дыре. Похоже, сюда каким-то образом забросили связку динамита. Заклинанием дракон потушил разгоравшийся огонь, и выругался, когда тлеющие напольные часы вдруг начали отбивать время.

Его ждали в другом месте. Его ждала Эйвин.

Эйвин

Ночью темнота пещеры как-то особенно давила на меня. Казалось, я уже не выйду наружу и не увижу небо и родителей. А мысли об Исангере только усиливали панику. Вдруг я подвела его под верную смерть, и не смогу ничем помочь?

За завтраком Роган был подчёркнуто обходителен и ухаживал за мной так, будто мы встретились на светском приёме, а не в катакомбах. Отвечая на мой изумлённый взгляд, он широко улыбнулся.

— Я думаю, это судьба, Эйвин. Ты должна быть рядом со мной.

— Что значит, быть рядом с тобой?

— Это значит, — он понизил голос, — что я сделаю тебя первой леди Миината. Если ты будешь мне во всём помогать.

Аппетит сразу куда-то исчез.

— Как же так? — саркастически заметила я. — Ведь "Чёрное братство" против драконов.

— Вот именно, девочка. Так что, если ты откажешься, передо мной встанет непростой выбор: рассказать о тебе соратникам или выдать на съедение Свару.

Рогана нельзя было назвать непривлекательным, но меня почему-то передёрнуло от отвращения.

— Ты ведь планируешь схватить дракона сегодня, как же он съест меня? — я старалась не терять присутствия духа. — А в братстве тебе просто не поверят. Аксел знает меня с детства, и остальные доверяют мне.

— Я правильно понимаю, что это отказ?

Чёрные глаза Рогана мрачно сверкнули.

— Слишком много событий. Я только что стала драконом и не готова становиться ещё и первой леди Миината.

Я встала, завершая разговор, но Роган не дал мне уйти.

— Ты умная девочка, Эйя. Настоящая драконица! Я не отпущу тебя так просто, — зашипел он, хватая

Он потащил меня в свою мастерскую, сжимая руку до синяков.

— Отпусти!

Роган не обращал внимания на мои крики и сопротивление. Меня отшвырнуло на низкую кровать и придавило волной света, внезапно полившегося из его ладоней. В груди что-то неприятно заныло.

Прода 26

Эйвин

Давление магической волны становилось непреодолимым. Я уже не могла пошевелиться, только с ужасом смотрела, как над моей грудью вдруг появляется неизвестный символ, вписанный в круг. Сначала я думала, что Роган накладывает на меня какое-то заклинание, но когда неприятное ноющее ощущение в груди вдруг резко оборвалось, поняла, что наоборот. Он снимает печать, прятавшую моё драконье происхождение.

Паника захлестнула меня. Что со мной будет после этого? Я превращусь в ужасного ящера? Но я вела обычную человеческую жизнь и совсем не умею быть драконом. Что если я тоже начну смотреть на всех свысока и перестану считаться с жизнями людей, как это делают драконы из Даларны? Я не хочу быть такой!

Свет магического воздействия постепенно угас, а вместе с ним пропало и давление, оставляя меня задыхаться от пережитого. Роган окинул меня довольным взглядом, затем подошёл, хватая за руку и рывком поднимая с кровати.

— Замечательно! Самый бесполезный дракон. Не умеет обращаться, не может летать, не владеет собственной магией. Я даже не буду примерять на тебя этот милый ошейничек, — он качнул головой в сторону стола, где лежали зачарованные удавки. — Всё равно ты ничего не сделаешь.

Меня захлестнула злоба. Какое право он имел распоряжаться моей жизнью? Может, я не хотела снимать эту проклятую печать!

— Ничего не изменилось, в братстве тебе не поверят! Как ты докажешь, что я дракон?

— Мне и не нужно ничего доказывать. — Роган сверкнул улыбкой. — Твоя кровь сделает это за меня. Идём.

Он потащил меня по тёмным переходам пещер. Довольно долго мы шли, поворачивая то вправо, то влево. Странно, но я совсем не замёрзла за это время, хотя тёплая одежда осталась в выделенной мне комнатке. Может, это какая-то драконья особенность? А может меня согревала злость.

Наконец мы вышли в небольшой пещерный зал, в который сквозь небольшие оконца, видневшиеся то тут, то там, проникал естественный свет. Моё внимание сразу привлёк ряд каменных ниш в стене пещеры. В одной из них, прикованные цепями к камню, сидели те драконы, которых я послала в старые штольни по указанию братства.

Оба они, мужчина и женщина, выглядели ужасно. До синевы бледная кожа, запавшие глаза, белые волосы потемнели от угольной пыли. На шеях светились золотом струны-удавки. При нашем появлении тот дракон, что угрожал мне дома, пошевелился, выползая вперёд и пряча за собой драконицу.

Роган втолкнул меня в нишу в конце ряда, подальше от них. Цепей здесь не было, но когда я обернулась, выход оказался затянут полупрозрачной мерцающей пеленой, которая посылала болезненные разряды при прикосновении. Меня наконец осенило.

— Ты дракон, да? Человеческие маги не могут колдовать в восточных провинциях.

— Догадливая. Посиди пока здесь. Я обещал тебе показать, как схвачу нашего белого дружка.

Он скрылся из вида, и теперь до меня доносились лишь звуки. Стеклянный звон, затем мужской возглас.

— Оставь её, ублюдок! Бери мою!

— Уймись, Магнор, твоя кровь всё равно что бычья, — проворчал Роган. — Для тонкого колдовства нужна тонкая субстанция. Прошу вас, кьяра, руку. Лучше давай сама, если не хочешь, как в прошлый раз.

Звон цепей. Сдавленное шипение пленницы. Я похолодела, догадавшись, что он там делает.

Роган подтвердил мою догадку. Закончив, он подошёл и поболтал передо мной склянкой, полной тёмной крови.

— Ценный ингредиент, между прочим. Так что очень, очень советую тебе пораздумать над моим предложением, если не хочешь здесь задержаться.

Я попятилась.

— Аксел хватится меня. Я расскажу ему, что ты тоже дракон!

— Не хватится. — Роган расхохотался. — И не придёт. В городе началось, ему сейчас не до тебя.

Началось? Что значит, началось? От тревоги за папу с мамой, у меня закружилась голова. А ещё от того, что Исангер не придёт. Он наверняка будет останавливать повстанцев.

Сердце болезненно сжалось при мысли, что я не увижу его. Роган уже собрался было уходить, но вдруг резко подался вперёд. Его рука, без вреда прошедшая сквозь магическую завесу, сжала мою. Он вошёл в камеру, зажёг магический огонёк и поднёс моё запястье почти к самому носу, разглядывая что-то.

— Интересно, — пробормотал он. — Интересно. Что-то мне напоминает.

Выпустив меня он резко развернулся и вышел. Я пригляделась к запястью. На нём блеснул запятнанный синяками почти не заметный узор из сложно переплетённых серебряных линий, которые становилось видно лишь в мерцании магической пелены.

Роган тем временем, судя по звуку, поставил свою сумку в нишу рядом со мной. По стенам прошёлся блик от золотого свечения удавки. Раздался звук шагов, затихший где-то недалеко. Неприятное ощущение от недружелюбной магии разлилось по пещере.

Я покачала головой. Неужели он надеется, что Исангер придёт? Чего ради? Только чтобы убить меня?

Мне уже начало казаться, что Роган совсем ушёл, как он пошевелился где-то недалеко. Присутствие магии усилилось настолько, что на руках дыбом встали волоски. Неприятный фон, исходящий от удавки, заставлял горло сжиматься.

— Опаздывает, — раздалось неподалёку озадаченное бормотание.

Какое-то время мы провели в тишине. Я жадно прислушивалась ко всему: ветру, завывающему наверху, возне летучих мышей где-то неподалёку, тяжёлому дыханию пленников-драконов и звяканью их цепей. Пока наконец не раздался звук, которого я ждала.

Лёгкие шаги кого-то, кто уверенной поступью направлялся прямо в ловушку.

Прода 27

Эйвин

Я не могла спокойно сидеть в камере и слушать, как Исангер идёт в уготованный ему капкан.

— Берегись! Это ловушка, — закричала я.

Но пещера не отозвалась эхом. Похоже, что магическая завеса не выпускала наружу ни людей, ни звуки. Зато мне было прекрасно слышно всё, что происходило снаружи.

Отблеск магии скользнул по стенам, и уверенная поступь прервалась упругим прыжком. Вспышки света озарили пещеру. Раздался звук, с каким щёлкает хлыст, и рычание Исангера.

— Где она?

Снова ослепительная вспышка и сноп искр. Из моей пещеры стало видно Рогана. В одной его руке набирала силу светящаяся печать, другой он сжимал прозрачно-синий магический хлыст. Через секунду он ринулся вперёд, пропадая из вида.

Я с замиранием сердца прислушалась, но снаружи всё также продолжался танец шагов. Значит, Исангер увернулся.

Преграда на моей камере стала чуть прозрачнее. Наверное, бой отнимал много сил у колдуна, мешая

Шаги приближались, и скоро напротив меня появился белый дракон, почему-то без рубашки. Напряжённые мышцы бугрились на его руках, пока он пытался отразить невидимым щитом поток огня, направленный противником. Белая кожа на боку была рассечена красной полосой от удара хлыста.

Я первая заметила, что сверху на него падает призрачная сеть.

— Исангер!

Белый дракон вздрогнул, оборачиваясь ко мне. Это было ошибкой. Полупрозрачный покров медленно, но непреодолимо преодолевая сопротивление, усадил его на колени и пригнул к земле.

В тот же миг Роган оказался поблизости и опасливо издалека накинул на шею Исангера золотую струну удавки. Один её конец тут же захлестнулся вокруг шеи, спаявшись в ошейник, другой так и остался свисать до земли.

Роган связал ему руки за спиной обычной верёвкой. Магическая сеть приковала ноги к полу. Исангер, тяжело дыша, выпрямился, сверля взглядом противника, который встал перед ним.

— Как тебе моё изобретение, Айсберг?

Судя по голосу, Блодверк был чрезвычайно доволен. Белый дракон ничего не ответил. Его дыхание становилось всё спокойнее.

— Ужасные ощущения, правда? Магии нет, обернуться невозможно. Как будто ты один из этих бескрылых червяков.

Рогану не было видно, но из моей камеры я могла наблюдать, как руки пленника напрягаются, пытаясь ослабить петли верёвки.

— Твоя маленькая подружка мне очень помогла.

Блодверк взглянул в мою сторону, и я поспешно отвела взгляд от рук Исангера, чтобы он не заподозрил, что тот пытается освободиться.

— А теперь я хочу, чтобы ты послушно встал и зашёл вот сюда. — Роган махнул хлыстом в сторону пустой каменной ниши.

Исангер поднял подбородок. Краем глаза я заметила, как петли верёвки упали на пол.

Сначала белый дракон и Роган молча смотрели друг другу в глаза, ничего не говоря. Пауза неестественно затянулась. Я не понимала, что происходит, пока Блодверк не сделал неуверенный шаг навстречу своему пленнику. А за ним ещё один.

Он шагал, будто преодолевая сопротивление. Даже через мутную пелену магии я видела, как на лбу Рогана выступили крупные капли пота.

По спине морозом пробежало осознание: если Исангер может любого заставить делать что угодно, мне от него точно не скрыться.

Блодверк подошёл к нему совсем близко и тут же согнулся от короткого резкого удара под дых. Исангер схватил свободный конец удавки, наматывая его на шею противника.

Роган застонал. Его хлыст пропал. Сеть, что удерживала белого дракона, тут же растаяла в воздухе. Магическая завеса рядом со мной стала почти прозрачной, но всё ещё обжигала болью. Видимо, зачарованные камни могли удерживать заклинание какое-то время и без участия мага.

— Ну как тебе твоё изобретение, Блодверк? — тихо спросил Исангер.

От его тона по рукам поползли мурашки. Даже не предполагала, что в спокойном голосе может быть столько угрозы.

— Как снимается эта дрянь? Или тебе нравится со мной обниматься?

Роган, сдавленно дыша, залез в карман, вытаскивая осколок обсидиана с острыми краями. Исангер вырвал его, перерезал струну на своей шее и оттолкнул противника на пол. Затем поднялся и исчез из вида.

Послышался звон цепей, стоны измождённых драконов. Роган, глядя в их сторону, стал спешно проверять свои карманы. И похоже нашёл, что искал.

Удавка упала на пол с его шеи, а сам он бросился к выходу.

— Стоять!

Я узнала голос дракона, которого он называл Магнором. Топот ног эхом разнёсся по пещере. Но едва он стал тише, как где-то неподалёку раздался взрыв.

Стены вокруг меня дрогнули, с потолка посыпались крупные камни. Стало темно, похоже обвал засыпал вход в пещеру. Магическая пелена растаяла в тёмном воздухе.

Я перевела дрожащее дыхание. Меня совсем засыпало? Я осталась одна?

Как будто в ответ на мои мысли в пещере возник свет. Светящийся шар плыл в мою сторону. За ним, медленно ступая, двигался Исангер.

Я попятилась, упираясь в холодную стену камеры.

Прода 28

Исангер

Бунтующий город пришлось оставить. Главное сейчас найти Эйвин.

Вход в старую штольню, где она назначила встречу, был наполовину разрушен. Исангер сделал глубокий вдох, приготовился, чувствуя, как покалывает магия на кончиках пальцев, и вошёл внутрь.

Он двигался не спеша, давая глазам время привыкнуть к пещерному полумраку. Напряжённый фон чужой магии ощущался издалека. Кем бы ни был этот дракон, он несомненно уже ждал.

От первой магической сети Исангер с лёгкостью увернулся. Противник прятался в сумраке, но опытный глаз шпиона заметил дрожание воздуха, которое бывает при применении скрывающего заклинания. Не раздумывая, белый дракон атаковал.

Противник использовал хлыст — Исангер впервые встретился с таким оружием. От первого же касания иллюзия рубашки развеялась, кожу на боку рассекло обжигающим ударом. После этого пришлось стать осторожнее.

Сил и уверенности придавало чёткое ощущение того, что Эйвин где-то рядом. Но когда он услышал её голос — приглушённый, словно звучащий через толщу воды — противнику хватило секундного замешательства, чтобы его пленить.

Когда неизвестный дракон вышел на свет, у Исангера не осталось сомнений. Он уже видел бумаги из дела Рогана Блодверка раньше. Теперь младший из рода тёмных колдунов стоял перед ним собственной персоной. Его мерзкое изобретение, плотно обхватившее шею, словно выключило магию. В шею впились иголочки магических разрядов, проникли под кожу, растекаясь по телу и делая невозможным даже частичный оборот.

Но ментальный дар — уникальный даже для шпионского клана — всё равно остался с ним. Даже наоборот, когда все драконьи особенности пропали, эта как будто стала сильнее. Дальше — дело техники и ловкость рук.

Надо признаться, Блодверк хорошо сопротивлялся его приказам, но только до тех пор, пока его самого не коснулась эта сияющая дрянь. Исангер даже оценил изобретение: можно понять, кто и чего стоит без магии и крыльев. Роган не стоил ни жалости, ни внимания.

Стараясь игнорировать ощущения, чётко тянувшие его в одну из каменных ниш, Исангер прошагал туда, где едва шевелились пленники. Магнор и Ливгрет выглядели обессиленными.

Разомкнув голыми руками оковы и сняв золотые ошейники, он влил в каждого немного энергии. Воспрявшие драконы тут же бросились за своим мучителем, оставляя их с Эйвин наедине.

Чего он не учёл, так это возможность, что дракон использует немагическое оружие. Когда прозвучал взрыв, и вход завалило камнями, оставалось только надеяться, что Одарслейвы не оказались под ними.

Когда прекратился перестук валящихся камней, Исангер зажёг свет и медленно двинулся туда, куда его так тянуло.

Была ли Эйвин здесь по своей воле? Кто она: враг или жертва? Будет ли рада его видеть? Наверное, впервые в жизни белый дракон чувствовал что-то похожее на страх.

Эйвин

Мне следовало умирать от ужаса, но вместо этого я умирала от другого: от желания прикоснуться к нему, залечить эту ужасную рану на его боку и целовать, целовать, как тогда в родительском доме.

И всё же разум удерживал меня на месте, твердя, что передо мной кровный враг, чей клан желает моей смерти и уже очень давно.

Кто он: враг или друг? Или больше, чем друг?

— Не бойся, — тихо сказал Исангер. — Я не причиню вреда, Эйвин Фаргест.

Он медленно двинулся навстречу. Я сама не поняла, как вышло, что из моих рук, выставленных вперёд, вдруг полился свет, ударивший дракона в грудь.

Исангера отбросило назад. На ногах он устоял, но после этого опёрся рукой о стену, переводя сбитое дыхание. Я в испуге тут же оказалась рядом, осматривая его.

— Ты цел? Очень больно? Я не знаю, как это произошло! Оно как-то само.

— Эйвин…

Дракон перехватил мою руку, тянувшуюся потрогать место, куда пришёлся удар. По телу словно прошла волна тепла, перерастающего в жар. Губы сами раскрылись, сердце застучало ещё быстрее. Пусть убивает, только сначала поцелуй.

Голова Исангера склонялась к моей, но неожиданно он замер, косясь на мою руку. Потом поднёс её к глазам, рассматривая оставленные Роганом синяки, и зарычал.

— Кто это сделал? Я его уничтожу!

Прода 29

Эйвин

Я отобрала руку и натянула рукав платья, скрывая синяки.

— Это Роган. Перед тем, как снять с меня печать.

— Убью мерзавца! — Исангер заскрипел зубами.

Момент для поцелуя, кажется, был упущен. Хотя по телу всё ещё разливалась приятная истома, голова уже заработала, и в неё полезли непрошеные мысли. О том, что мы погребены под землёй, а мои родители, возможно, в опасности.

Исангер прерывисто вздохнул и отступил от меня.

— Пойдём, нужно выбираться.

Он вышел из камеры, осмотрел завал.

— Безнадёжно. Если тронуть магией, может осыпаться нам на голову.

— Здесь есть другой выход, — подсказала я. — Только не уверена, что вспомню дорогу.

— Ничего, найдём. Веди.

Сначала я более-менее уверенно шла вперёд. Потом мы оказались в небольшом зале с тремя выходами.

— Точно помню, что мы его проходили, но вот откуда пришли — нет.

Исангер запустил в оба прохода по световому шару. Одна показалась мне более-менее знакомой, но уже через пару поворотов я призналась, что понятия не имею, куда идти.

— Не переживай, — Исангер приобнял меня, ласково погладив по руке. — Выберемся, даже если придётся пройти через весь этот лабиринт. Ты дракон — сильная, выносливая. Тебе не страшен холод. У тебя есть магия. Всё будет хорошо.

Да уж, рядом с ним холод не страшен. От простого прикосновения меня бросило в жар. Не пойму, что происходит, ведь раньше тело вело себя более сдержанно. Может, это нормально и все драконы такие м-м-м… легковоспламеняющиеся?

Мы двигались молча, стараясь экономить силы, но через час всё же пришлось устроить привал, потому что ноги начали гудеть. Мозг больше не был занят угадыванием дороги, и тревожные мысли вернулись.

— Как там мои родители?

— Ясме переживает. Йонн… в последний раз я видел его на переговорах с повстанцами. Он в безопасности, под охраной даларнских солдат.

Интересно, в какой момент Исангер начал звать моих родителей так просто, по именам? Что там случилось за время моего отсутствия?

Я вгляделась в него. Более бледен, чем обычно, в неестественном магическом свете. Тени усталости под глазами. Но даже они не портили этого красивого лица.

Серые глаза внимательно смотрели в мои. Я подняла подбородок. Теперь мы с ним были равными.

— Значит, ты решил не доводить вашу месть до конца?

Он усмехнулся.

— Эта месть не моя. Я уже принёс ей свою жертву много лет назад. Но то, что на тебе больше нет печати, всё усложняет.

— Остальные поймут, что я тоже дракон?

— Не должны. До твоего первого оборота и… — он замялся, — до твоего первого раза.

— В каком смысле?

— Драконицы, принимающие мужчин, пахнут для нас иначе. Внешне ты ничем не будешь отличаться от человека, пока не выйдешь замуж.

Я отвела взгляд, который при этом неловком разговоре то и дело соскальзывал на обнажённую грудь дракона.

— Получается, мне придётся всю жизнь провести в одиночестве?

— Поговорим об этом позже, Эйвин, когда выберемся отсюда. Сейчас я хочу, чтобы ты кое-чему научилась. Та, сила, которой ты ударила меня… Чувствуешь её сейчас?

Я кивнула, прислушавшись к себе.

— Отлично. Давай начнём с самого простого: попробуешь зажечь свет.

Исангер объяснял терпеливо, показывал, как сложить пальцы, поправлял, стараясь лишний раз не прикасаться. Не с первого раза, но у меня получилось создать такой же световой шар, как у него, только чуть поменьше. Я запрыгала на месте от радости.

— У тебя всё получается, — мой учитель был доволен. — Мешает только неуверенность. Со временем ты будешь пользоваться магией так же легко, как своими крыльями.

Я взглянула на него с укоризной. В существование собственных крыльев поверить было сложнее, чем осваивать магию.

Мы двинулись дальше. По пути я практиковалась, время от времени зажигая свой огонёк. Новые возможности отвлекали меня от мысли, что мы с Исангером вместе и наедине, заставляли разум мыслить рационально. Но когда мы совсем выбились из сил, стало намного сложнее.

Было решено заночевать в пещерном зале с небольшим источником. Я привалилась к каменной стене. Исангер напился воды и умылся, промыл рану, оставленную хлыстом. За время нашего скитания она почти затянулась и выглядела, как багровый рубец.

Я развлекалась созданием световых шаров, не отдавая себе отчёта, что они слетаются к нему, позволяя мне лучше рассмотреть его лицо, фигуру, крепкие мышцы, по которым стекали капельки воды.

Дракон, заметив, что я за ним наблюдаю, улыбнулся уголками губ. Он подошёл ко мне. Близко. Слишком близко. У меня перехватило дыхание.

— Спать на камнях жёстко, — тихо произнёс он. — Я научу тебя, что нужно делать.

За спиной Исангера появились крылья. Они раскрылись, заключая нас в тёмный жаркий кокон.

— С крыльями будет мягче. Но придётся немного раздеться.

Прода 30

Эйвин

Смысл слов с трудом доходил до разума, сосредоточенного совсем на другом. Темно из-за крыльев, укрывших нас с головой. Жарко от нашего учащённого дыхания. Исангер совсем рядом, стоит чуть податься вперёд, и мы коснёмся друг друга.

— З-зачем раздеваться?

— Потому что иначе крылья порвут твоё платье. Гаси свет.

Его крылья с шумом раскрылись, окуная нас в холодный воздух пещеры. Едва соображая, я махнула рукой. Световые шары погасли

— Отлично. Теперь нужно, чтобы твоя спина была обнажена.

Я была уверена, что Исангер ничего не видит в темноте, но всё равно повернулась к нему спиной. Быстро пробежалась по ряду мелких пуговок на груди, спустила верх платья. Немного подумав, сняла нижнюю сорочку.

Позади раздался судорожный вздох.

— Готова? — спросил дракон, почему-то шёпотом.

— Да, — так же ответила я.

Неизвестность и темнота будоражили. Когда Исангер осторожно перебросил мои волосы на грудь и провёл кончиками пальцев по плечам, отыскивая нужное место, по телу прошла дрожь. Глаза прикрылись, а голова запрокинулась сама собой.

— Полуоборот обычно осваивают уже после полного, — тихо сообщил голос дракона над ухом, — но я уверен, что ты справишься. Это не магия, это особенность твоего тела. Сосредоточься на его ощущениях.

Я облизнула пересохшие губы. Ощущения были не из тех, что должна испытывать добропорядочная кьяра рядом с посторонним мужчиной. Как Исангеру вообще удаётся ещё давать инструкции в такой момент?

По спине прошёл холодок от мысли, что его моя нагота может вообще не беспокоит. Ему ведь сотни лет. Сколько женщин было у него за это время? Может, я вообще всё придумала, а тот поцелуй был временным помутнением драконьего рассудка? Или ещё хуже — прихотью заскучавшего мужчины.

Ярость и обида забурлили в груди от этих мыслей. Соображать стало проще.

— Вот здесь. Постарайся их почувствовать.

Пальцы Исангера провели две черты рядом с лопатками, и я чуть не застонала. Щекочущие ощущения от прикосновения тут же пропали. Остался только прерывистый шёпот в темноте.

— Представь, что ты падаешь с вершины скалы. Постарайся затормозить, остановить падение всем, чем можно.

Исангер сделал несколько шагов назад. Я старательно вспомнила самый высокий утёс, на котором была. Ощущения, когда стоишь на его краю. Как ветер бьёт в лицо. Как захватывает дух. И кружится голова. И что будет, если сделать ещё шаг вперёд.

Ничего не вышло. Я зажмурилась, попытавшись ещё раз. Нет, всё не то.

В голове всплыла другая картина. Белый дракон рвётся в небо прямо со двора нашего дома. И мне так хочется полететь вслед за ним, рядом с ним, бок о бок. Что-то внутри меня от этого воспоминания так и подалось вперёд. Позади с хлопающим звуком взметнулись две тени.

— Умница! — разнеслось по пещере. — Теперь завернись в них, и можно спать.

Я взмахнула крыльями, привыкая к ним. Погладила, изучая на ощупь гладкую шелковистую поверхность. Затем устроилась на полу, улыбаясь от мысли, что сейчас похожа на большую летучую мышь.

Едва я успела задаться вопросом, что же всё-таки происходит между мной и Исангером, как он устроился рядом, а меня накрыло его крыло. Драконы не чувствуют дискомфорта от холода, это я уже знала. Значит, он не пытается согреть меня. Ему просто хочется ко мне прикасаться.

Растаяв от этой мысли, но так и не решившись пошевелиться или заговорить, я уснула, ощущая на себе приятные тяжесть и тепло от крыла Исангера.

Не знаю, как долго мы спали. Когда я проснулась, Исангера не было в пещере. И без того плохое настроение совсем испортилось. Желудок сводило. Всё-таки даже выносливому драконьему организму требуется еда.

Я прислушалась к своему телу, сообразила, как убрать крылья, поспешно оделась, умылась и расчесала волосы пальцами. Вскоре дракон появился из дальнего выхода.

— Всё-таки крылатые не рождены, чтобы ползать под землёй, — хмуро бросил он. — Пытался понять, куда нам дальше. Как ты?

— Ничего. Идём? — выдавила я.

Мы двинулись по тёмным переходам, пытаясь уловить малейшее дуновение сквозняка. И нам наконец повезло: в одном из залов воздух был заметно свежее, чем везде, где мы были до этого. Через час еле ощутимый поток воздуха вывел нас в логово Рогана.

Его мастерская заметно опустела. Видимо, ему всё же удалось уйти от погони и наведаться сюда. Я нашла свои вещи и смогла нормально причесаться. Исангер в это время обнаружил остатки еды: сушёная рыба, вяленое мясо и чай.

Мясо он, странно улыбаясь, отдал мне.

— Думаю, рыбу ты любишь меньше, да? Как и все драконы.

Подкрепившись, мы двинулись дальше. Дороги я не помнила, но свежий воздух подсказывал нам направление. Пришлось надеть пальто и капюшон, чтобы никто не догадался, что мне больше не бывает холодно.

Когда после очередного поворота впереди возникло светлое пятно выхода, я воскликнула от радости и заторопилась к нему. Но Исангер вдруг схватил меня за руку и загородил собой. Внезапно на нём проявилась иллюзия одежды: рубашка и пиджак. То есть он мог прикрыться всё это время?

Пока я раздумывала над этим, в светлом проёме возникла широкоплечая мужская фигура. Исангер встал в стойку, готовясь к обороне.

Прода 31

Эйвин

Мужчина остановился в отдалении.

— Айсберг? — выкрикнул он. — Ты? Ничто тебя не берёт.

Я узнала голос второго дракона из шпионского клана, Магнора. Но Исангер отчего-то не спешил подходить ближе и выпускать меня из-за спины.

— Блодверка поймали?

— Нет, успели только прикрыться от обвала. — Магнор с досадой пнул камень. — Кто там с тобой?

— Дочка ландмистра. Её заставили заманить меня в ловушку.

Мы вышли на свет, поравнявшись со вторым драконом. Выглядел он теперь куда лучше, чем в камере.

— Ах, да припоминаю. — Магнор с подозрением окинул меня взглядом. — Многоуважаемой кьяре предстоит допрос.

— Я уже узнал всё, что нужно.

Исангер прошёл вперёд, задев соклановца плечом. Я быстро юркнула за ним. Только допросов от недружественных драконов мне не хватало.

Пока экипаж вёз нас домой, Магнор сетовал на то, что король приказал не использовать силу драконов против людей. Полёты над городом запретили, в том числе из-за самодельных стреломётов у членов братства.

Новости сыпались одна за другой. Городской гарнизон сдался без боя. Ратушу заняли. Вуори перешёл под власть повстанцев, к которым с каждым днём прибывает всё больше добровольцев. К границе с Миинатом стягивают даларнские войска.

Ландмистра отпустили под домашний арест. Повстанцы уверены, что пленили всех драконов, поэтому претензий к нему нет. Ливгрет и Магнор укрываются в доме Линнфро, собирая информацию для Даларны, делая вылазки с помощью скрывающих заклинаний.

Вуори выглядел удручающе пустым. Прохожих почти не встречалось. Окна домов закрыты ставнями. Часть горожан уехала, опасаясь военных действий.

— Добычу угля остановили. Добровольцев отправляют к горной гряде, отделяющей Миинат от Даларны, — рассказывал Магнор. — Есть подозрение, что они готовят засаду в ущелье. Я бы на их месте так и поступил.

— Почему Виттан не хочет использовать драконов? — задал Исангер вопрос, который волновал и меня.

Его сородич раздражённо вздохнул.

— Его Величество считает, что это было

— Но тогда получится, что в "Чёрном братстве" были правы с самого начала, — не удержалась я. — Что драконы манипулируют королём, чтобы уничтожить миинатцев и забрать их богатства.

Магнор уставился на меня высокомерным взглядом и уже хотел что-то сказать, но Исангер перебил его.

— Надо разыскать Рогана. Без его поддержки повстанцы потеряют уверенность в своих силах.

— Просто объявим, что Блодверк — дракон, — проворчал Магнор. — Они же сами его и выдадут.

— Возможно, в братстве и так это знают. — Исангер задумался. — Не будем с этим спешить и обнаруживать себя. Попробуем выследить мерзавца сами.

У дома нас ждал караул из десятка крепких мужчин, явно бывших шахтёров. Под прикрытием скрывающих чар мы проскользнули внутрь через задний двор.

Дома ко мне первым делом бросилась мама.

— Эйя! Девочка моя!

Я обнимала её, понимая, что кем бы ни были мои родители, она и есть моя настоящая мама. Слёзы выступили на глазах. Правда, они мгновенно высохли, потому что за моей спиной Ливгрет потянулась обнимать Исангера.

— Я знала, что ты меня спасёшь, — с придыханием протянула она.

Я резко обернулась, почему-то думая о дне, когда смогу совершить полный оборот и изрыгать пламя. Исангер положил драконице руку на плечо, не позволяя ей сократить расстояние между ними.

— Вообще-то я не знал, что вы будете там, — холодно ответил он.

Мама увела меня наверх. Она не хотела уходить, но я убедила её, что мне нужно принять ванну и переодеться, прежде чем рассказывать о своих приключениях.

Правда, приведя себя в порядок, я собиралась первым делом направиться к Исангеру. Это не понадобилось. Он пришёл сам.

Дракон не стал проходить в комнату. Остался в двери, соблюдая приличия.

— Я должен слетать в ущелье, где обосновались повстанцы, осмотреть всё своими глазами. Всё будет хорошо, — добавил он, видя тревогу на моём лице. — Пожалуйста, оставайся у себя. Не попадайся на глаза Одарслейвам.

Я прерывисто вздохнула.

— Не улетай.

— Это долг, Эйвин.

— Ты будешь шпионить против моей страны?

— Я буду шпионить, чтобы не допустить кровопролития.

— Можно подумать, тебе есть дело до всех этих людей. Ты же дракон!

Исангер провёл тыльной стороной пальцев по моей щеке, заставляя меня посмотреть в его глаза.

— Теперь есть.

Он ушёл, оставляя меня одну с желанием зарыться лицом в его одежду и послать в бездну и Даларну, и миинатцев. Всё, что мне оставалось, тихо прошептать в открытую дверь:

— Будь осторожен.

Прода 32

Исангер

Хорошая новость — Эйвин нашлась, цела и невредима. Плохая новость — мерзавец Роган снял с неё печать, и скрывать девушку от драконов будет тяжелее.

Хорошая — сомнений в истинности не осталось. Теперь пробуждённая драконица чувствует тягу к нему с такой же безумной силой. Плохая — им надо держаться подальше друг от друга, а делать это всё сложнее и сложнее.

Да ещё эти драконы в доме Линнфро. Исангер взял с собой на разведку Магнора, который определённо подозревал Эйвин как минимум в помощи "Чёрному братству". Не хватало ещё, чтобы в его отсутствие девушке учинили допрос.

Больше всего на свете Исангеру хотелось наплевать на все эти человеческие игры и улететь с любимой драконицей в его замок. Но здесь оставалась её семья, а значит нужно довести дело до конца.

Под прикрытием скрывающих чар оба шпиона выбрались из дома и взлетели. Путь был недалёк. Вуори находился близко к горной гряде, отделяющей Миинат от Даларнского королевства.

Много веков эти горы считались непреодолимыми, а Восток неуязвимым. Пока за дело не принялись драконы, проложившие путь в местные провинции. Единственным местом для наземной атаки был узкий проход между отвесными скалами. Исангер подозревал, что повстанцы до сих пор не устроили в нём обрушение лишь для того, чтобы проредить вражеские войска, если те отважатся в него войти.

Виттан Четвёртый запретил использовать драконов в прямых столкновениях, но, чтобы провести войска через ущелье, всё же потребуется магический щит. План не учитывал только одного: дракона на стороне повстанцев.

Лагерь миинатцев был виден издалека. Тканевые палатки на десятки человек, вырытые в земле укрытия и склады.

— Как черви, — ругнулся рядом Магнор.

— Этим людям не привыкать зарываться в землю, — отозвался Исангер.

На склонах ущелья он разглядел пункты наблюдения. В каждом из небольших укрытий горел огонь.

— Готов поклясться, что там всё заминировано, — пробормотал Магнор. — Только сунься, на голову полетят камни. Может, и тут есть пещеры, чтобы пройти?

Исангер вместо ответа резко рванул вперёд, прогоняя некстати нахлынувшие мысли. Подземная тьма у него теперь ассоциировалась с присутствием Эйвин, её гладкой кожей, жарким дыханием и сладким запахом.

— А что, если убрать часовых? По-простому? — нагнал его запыхавшийся дракон. — Пока новые вскарабкаются, отряд-другой уже проберётся. Чтобы порубить шахтёров, много не надо.

Исангер поморщился. Как раз такого сценария он хотел избежать.

— Блодверк — изобретательный поганец. С него станется поставить ловушки. Лучше не рисковать.

Он приземлился поодаль от одного из пунктов на вершине горы. Понаблюдал, как одинокий часовой греется у огня. Обшарил пристальным взглядом лагерь у подножия. Прищурился, вглядываясь.

— Ты тоже видишь, Магнор?

— Угу, — мрачно откликнулся тот.

Магическая защита вокруг лагеря почти не ощущалась. Такая не сдержит дракона, но вполне защитит от вторжения непрошеных гостей. Правда, непонятно, почему она в таком случае, прикрывала лагерь и сверху тоже.

— Значит, Роган здесь. И уже ждёт нас.

Исангер сжал кулаки, вспоминая синяки на нежной коже Эйвин. Мерзавец за них ответит. Когда-то он и сам любил оставлять женщинам такие следы на память. Тогда боль была единственным доступным ему и понятным чувством. Теперь он готов был разорвать любого, кто притронется к его истинной.

Прода 33

Эйвин

Мама, конечно, не хотела отпускать меня ни на шаг. Закрывшись в родительской спальне, мы обсудили положение и решили, что я скажусь больной и постараюсь не покидать свою комнату, пока в доме гостят драконы.

Я рассказала ей всё, что произошло в пещерах, опустив моменты с моим притяжением к Исангеру. Мама промокнула глаза платком.

— Нам невероятно повезло, — всхлипнула она. — Кьяр Сваарэ, возможно, единственный из своего рода, кто не желает твоей смерти.

По коже пробежали мурашки. Как же вышло, что из обычной миинатской девушки я превратилась в объект для охоты целого драконьего клана?

— Расскажи мне о Фаргестах, — попросила я шёпотом. —

Мама судорожно вздохнула.

— До того, как Йонн получил место ландмистра, мы несколько лет прожили в Даларне, в местечке под названием Блаклинт. Твой отец постигал там премудрость даларнской системы управления, а я — отчаянно скучала. В тот день мы отправились на прогулку в горы.

Она улыбнулась воспоминаниям.

— В месте, где ты родилась, очень красиво. Не думаю, что там были владения Фаргестов. Скорее всего, они были в бегах.

Я слушала, затаив дыхание, боясь нечаянно помешать ей вспомнить все мелочи и подробности.

— Мы забрались довольно высоко, когда погода вдруг резко испортилась. К счастью, в лесу был охотничий домик. Мы думали переждать в нём непогоду, но оказалось, что там кто-то есть.

Мама печально вздохнула.

— Мужчина и женщина, оба темноволосые, красивые как боги, в дорожной, но весьма дорогой одежде. Женщина была в родах.

У меня к горлу подступил комок, на глазах выступили слёзы.

— Кьяр, высокий и благородный, так схватил Йонна, что чуть не задушил. Но я услышала женские стоны и поспешила на помощь, пока мужчины разбираются что к чему.

Она шмыгнула носом, вытирая покрасневшие глаза.

— Через четверть часа ты была у меня на руках. У нас с Йонном детей не было и быть не могло, и ты стала настоящим чудом для меня. Твоё рождение было радостным для всех. Снаружи бушевала гроза, а у нас в домике будто зажгли тихий свет. Даже Йонн украдкой пустил слезу, я видела. А потом началось страшное…

Мамин голос дрогнул, как будто у неё сжалось горло.

— Пока твоя мама кормила и обнимала тебя, кьяр зажёг свечу, пустил себе кровь и начертил ей какие-то символы. Почти сразу же в стене домика засияла как будто дверь. Из неё вышла женщина — с длинными чёрными волосами, низенькая и строгая, даже жестокая.

"Эстелла Блодверк, — вспомнила я, — бабушка Рогана".

— Она взяла тебя, как берут вещь, неживой предмет. Проколола пяточку, чтобы пошла кровь, и стала творить колдовство. Нам с Йонном сказали отойти, так что мы лишь слышали твой плач, непонятные слова и видели отблески света на стенах. Видя наши перепуганные лица, бедная женщина, ещё не оправившаяся от родов, сказала только, что так надо.

Мама снова вздохнула. Видно было, что воспоминания даются ей нелегко.

— Закончив, колдунья отдала тебя родителям и сказала, что им не убежать. Шпионы шли за ними по пятам. Но может быть у малышки Эйвин Фаргест есть шанс на обычную жизнь.

Она помолчала, собираясь с силами.

— Твоя бедная мамочка сразу посмотрела на меня, а я на Йонна. Думала, что придётся убеждать его, но он сам вызвался забрать тебя. Колдунья сказала, что мы рискуем жизнью, но я знала одно — ты должна жить.

Я стиснула её руку. Мама и папа Линнфро — мои вторые настоящие родители, тоже подарившие мне жизнь.

— В тот же день с тобой на руках я выехала обратно в Миинат. Нас не было долго, так что все легко поверили, что ты наша дочь.

У меня вырвался прерывистый вздох.

— Как их звали?

— Мы не знаем. Йонн по долгу службы слышал много разных даларнских слухов. Так он узнал, что всех Фаргестов истребили. Но мы-то знали, что не всех, и старались уберечься от встреч с драконами, как могли.

Я закрыла глаза, чувствуя, что от нервного напряжения меня покинули все силы. Мама погладила меня по плечу.

— Ты похожа на своего отца, Эйвин. На настоящего отца. Такая же красивая и решительная. Прости, что не рассказали тебе раньше. Может, ты была бы осторожнее, если бы знала.

Шмыгнув носом, я обняла её, свою храбрую вторую маму.

— Спасибо…

— Ну что ты, дочка. Мы просто не могли иначе.

Снаружи послышались голоса: Ливгрет и ещё чей-то, незнакомого мужчины. Мама приложила палец к губам и вышла за дверь, а я осталась прислушиваться к тому, что происходило снаружи.

— Кьяра Линнфро, — резанул женский голос. — К нам прибыл глава нашего клана.

— Алвар Одарслейв, — густым басом представился незнакомец. — Я здесь ненадолго, скоро всё закончится.

У меня перехватило дыхание. Глава шпионского клана! Тот, кто годами вёл охоту на моих родителей, на моих родных!

Магия заискрила на кончиках пальцев, я сжала их в кулак. После всего услышанного моя драконья сущность требовала одного — крови.

Прода 34

Исангер

После разведки оказалось, что дела ещё хуже. Нелёгкая принесла Алвара Одарслейва собственной персоной. Хорошо, Эйвин слушалась и не показывалась на глаза. Хотя Исангер уже понял, что его истинная не может долго сидеть на месте без дела, и всерьёз беспокоился, что она выкинет на этот раз.

— Мальца Блодверков надо достать, — твёрдо постановил Алвар. — Он сорвёт нам всё продвижение войск.

Младшие Одарслейвы согласно кивнули. Исангер задумался о своём. Расскажет ли пленённый Роган о происхождении Эйвин? Расскажет. В руках шпионов он и не о таком запоёт.

— Что скажешь, Айсберг?

Он помолчал.

— Скажу, что соваться в лагерь всем сразу — значит раскрыть себя. Достаточно кого-то одного.

— Тогда идёшь ты, у тебя уже был опыт с этим поганцем. А мы присмотрим за лагерем, на случай, если он снова попытается улизнуть.

Исангер кивнул, стараясь не выдать удовлетворения.

— Ночью. Сегодня, — хищно блеснул глазами глава клана.

Ночь выдалась неудачная, лунная. Под прикрытием заклинания Исангер проник в лагерь, ощущая, как напряглась слабая магическая преграда, несомненно уведомив своего создателя о визите. Часовые даже не обернулись.

Дракон замер, наблюдая за палатками. Вскоре от одной из них стал разливаться знакомый неприятный фон. Противник снова приготовил для него удавку.

"Ничему не научился, дурень, — усмехнулся про себя Исангер. — Наверное, решил, что нас завалило камнями в штольне, и ему больше ничего не грозит".

Он скользнул к палатке, где скрывался Блодверк. Выставил невидимый щит и, молниеносно откинув полог, заскочил внутрь. Тяжелая ткань с хлопаньем опустилась позади.

Атака была несерьёзной. Похоже, Роган побоялся выдать себя, находясь среди людей. Исангер легко отбил опутывающее заклинание и набросился на противника, им же с шумом сметая импровизированную походную лабораторию. Прижав пыхтящего Блодверка к земле, он отобрал у того удавку и сунул в карман.

— Не дёргайся. Сначала поговорим, — прошептал он. — Будешь слушаться и останешься жив. По крайней мере, пока что.

Снаружи послышались шаги часового.

— Мастер Роган, всё в порядке? — раздался встревоженный голос.

Исангер ласково улыбнулся Блодверку, продолжая прижимать его шею локтем.

— Да-да, всё хорошо, — сдавленно откликнулся тот. — Я случайно разбил пару склянок.

Шаги удалились и затихли вдали.

— Теперь слушай. — Исангер ослабил захват, позволяя

Блодверк мелко рассмеялся.

— Никак. Ты что, с ней спутался?

— Убил бы, — выдохнул белый дракон, отправляя кулак под дых противнику.

Тот ухватил его за запястье, зачем-то выпуская слабые световые искры, и едва выправив дыхание, снова засмеялся. Исангер даже начал опасаться, что мелкий поганец тронулся умом.

— Как спрятать её от драконов? Думай, ты же Блодверк.

Тот замолчал, улыбаясь.

— А что взамен?

Тихо зарычав, Исангер отпустил его. Роган встал, отряхиваясь и поправляя одежду.

— Взамен расскажу, как тебе не сдохнуть сегодня ночью.

Блодверк хмыкнул.

— Поставить печать заново невозможно. Но есть способ дать Камню крови желаемое, не убивая девчонку.

— Говори.

— Ты можешь дать ему жертву. Как — не знаю. Надо сперва связаться с кланом. Ты знал, что артефакт — наше изобретение?

Исангер сжал челюсти.

— Всё зло от вас.

— Не скажи, — Роган самодовольно потёр поросший щетиной подбородок. — Если бы не моя бабка, твоя истинная уже давно была бы мертва.

Он снова рассмеялся, глядя на расширившиеся зрачки белого дракона.

— Я угадал. Посмотри на своё запястье — симпатичный узор, да?

— Что ты знаешь об этом? — Исангер готов был снова схватить противника за грудки. — Что это за связь между нами?

— Расскажу в нашу следующую встречу, — улыбнулся Роган. — А ты позаботишься о том, чтобы я выжил, и она состоялась.

Ругнувшись про себя, Исангер с шумом втянул воздух. Их беседа, действительно затянулась. Кто-нибудь мог заявиться следом за ним.

— Лети в ущелье, с той стороны никого нет. Держись в тени горы. Если будет погоня, я помогать не стану.

Блодверк накинул скрывающие чары и двинулся к выходу. Выждав, белый дракон направился за ним.

Тень надёжно скрывала силуэт Рогана, а вот метнувшийся за ним Магнор был менее осторожен. Исангер видел, как тот готовится послать вслед магическую вспышку.

Остальные преследующие были близко, но белый дракон уже решился. В несколько взмахов догнав Магнора, он преградил ему путь, посылая ментальный приказ замереть. Всего пара секунд, но этого хватило, чтобы Блодверк растворился в темноте.

Прода 35

Эйвин

Драконы куда-то улетели, и мы наконец-то смогли собраться всей семьёй и обняться с папой. Он вернулся только вечером, проведя день в попытках договориться с повстанцами о мирных переговорах.

Крепко сжав меня в объятиях, отец глубоко вздохнул. Затем отпустил, задержав руку в своей.

— Эйя, нам надо поговорить.

Серьёзность его тона мне сразу не понравилась.

— Тебе опасно находиться в этом доме, дочка. Но, как ты знаешь, нашей семье не особенно сочувствуют из-за позиции по отношениям с Даларной. Отправить тебя к родственникам мы сейчас не можем.

— Вот и здорово. Останусь с вами, я так соскучилась!

— Нет, Эйвин.

Голос отца звучал непривычно твёрдо. Никогда он не разговаривал так со мной.

— Ты отправишься в дом семейства Лаури. В качестве невесты кьяра Антеро.

— Нет!

Теперь уже в моём голосе появились незнакомые мне нотки. Я вырвала руку из его мягких ладоней.

— Ты слишком долго не могла определиться, Эйя. Я сделал выбор за тебя.

— Ни за что!

Я и раньше не пылала чувствами ни к одному из претендентов на мою руку. А теперь в голове была только одна мысль: "А как же Исангер?"

— Я поговорил с отцом Антеро. Он согласен на брак и намерен устроить для вас небольшое свадебное путешествие на время, пока здесь не станет поспокойнее.

— Ты не можешь меня заставить, — с нажимом произнесла я.

— Дочка… — выдохнула мама.

Только сейчас я поняла, что мои руки, сжавшиеся в кулаки, окутывает голубоватое сияние магии. Разжав пальцы, я быстро погасила его.

— Вот поэтому, — твёрдо проговорил отец. — Именно поэтому тебе небезопасно оставаться рядом с драконами.

— Йонн, — умоляюще прошептала мама. — Не стоит давить. Эйя должна понять сама.

Папа вздохнул.

— Иногда гораздо сложнее найти то, что прячут у тебя под носом, — примирительно ответила я. — Тем более, они и не ищут.

— Они всегда ищут, Эйя, — грустно отозвался отец. — Одна ошибка может стоить тебе жизни.

— Я подумаю, пап. Хорошо?

— Хорошо, дочка, — ласково ответил он. — Но времени не так много. Слухи о том, что ты провела несколько ночей вне дома и вернулась обратно в сопровождении мужчины, не должны дойти до жениха. По крайней мере, до вашей свадьбы.

Я кивнула и вышла. Меньше всего меня беспокоило, что обо мне теперь будут шептаться. Наверное, так и чувствуют себя драконы: неуязвимыми ни для людей, ни для их мнения.

Отец не намерен отступать, я это чувствовала. А всё из-за проклятого шпиона, Алвара Одарслейва! Планы мести рисовались в голове сами собой, мешая заснуть. Жаль, что я не стащила у Рогана хотя бы одну удавку.

С другой стороны, если глава клана пострадает, это может навести подозрения на мою семью. Я вздохнула и перевернулась на другой бок.

Лунный свет заливал комнату. Белый и холодный, он напоминал мне об Исангере. Каким неприступным он показался мне в первый день знакомства. А теперь… Я сняла сорочку, выпустила крылья и уснула, обняв себя ими, вспоминая нашу совместную ночь в пещере.

Следующий день тянулся совсем уныло. Служанки приносили еду и уносили посуду. Под окном маячила охрана из повстанцев. Я выучила, как звучат шаги каждого в доме, от скуки просиживая день у двери.

Раньше я бы отвлеклась на шитьё или рисование, но теперь мне ни до чего не было дела. Голову занимал вопрос, как отделаться от папиного плана. Рационально думать мешало нарастающее желание увидеть Исангера.

Заслышав его шаги в коридоре, я выскочила наружу. Он замер на полпути к лестнице, затем быстро и неслышно подошёл ко мне.

— Тебе нельзя выходить, — строго сказал он полушёпотом.

— Я знаю. Но очень хочется.

Дракон старался держать дистанцию между нами. Сама не знаю, что заставило меня сказать:

— Папа собрался в ближайшие дни выдать меня замуж и отправить подальше отсюда.

Прода 36

Эйвин

Что-то неуловимо дрогнуло в лице Исангера при известии о моей возможной свадьбе. Он сделал глубокий вдох.

— А что ты сама об этом думаешь?

Я неопределённо пожала плечами. Исангер оглянулся, затем склонился ближе и прошептал:

— Мне кажется, что из этого ничего не выйдет. Не будет никакой свадьбы.

Потом выпрямился, едва улыбаясь уголками губ. В серых глазах плясали хитринки, заставившие улыбаться и меня.

— Теперь иди в свою комнату.

Я попятилась от него, чувствуя сожаление о том, что нам не удаётся побыть вместе подольше. Подождав, пока за мной закроется дверь, он ушёл.

Ничего

Во второй половине дня в доме было тихо, но мама почему-то не пришла за мной, как обычно, когда драконы улетали на разведку. Этот вынужденный домашний арест меня порядком угнетал. Нужно попросить Исангера научить меня скрывающим чарам, чтобы хоть изредка выходить на прогулку.

Я бездумно чиркала карандашом по бумаге, то и дело выглядывая в окно. Карандашные линии выводили то прищуренный глаз с серой радужкой, то строгие губы, то гордый мужской профиль. Вздохнув, я перевернула лист.

Внезапно наш караул под окнами оживился, приветствуя кого-то. Я вскочила и приникла к стеклу. Силуэт мужчины, вошедшего в дом, показался мне знакомым.

Я приоткрыла дверь, вслушиваясь в голоса внизу. Похоже, отец опять ушёл, и гостя встретила мама.

— С какой стати? Нет, я не собираюсь её звать. Ей сейчас вообще нездоровится.

Мама говорила на повышенных тонах. Видимо была очень возмущена. Мужской голос отвечал ей неразборчиво.

— С ума сошёл? Нет, конечно, тебе нельзя подняться в комнату незамужней кьяры. Не втягивай её в свои игры, Аксел, ты и так уже достаточно навредил нам!

Аксел?! Из-за его твердолобой убеждённости в том, что мы помолвлены, я бы предпочла больше никогда не встречаться с ним. Но это такой удобный случай рассказать ему о том, что Роган дракон!

Я осторожно и быстро прокралась к лестнице, оглядываясь, нет ли свидетелей. Отсюда голос Аксела было лучше слышно.

— Мне кажется, кьяра Линнфро, вы не понимаете своего нового положения, — раздражённо выговаривал он. — Теперь мы здесь власть, а вы и ваш муж больше никто. Вам стоит порадоваться, что кое-кто из членов братства проявляет к вашей дочери благосклонность. А теперь говорите, куда идти. Не скажете — я проверю все комнаты.

Послышался возмущенный вскрик мамы, и громкие шаги. Я слетела по лестнице вниз.

— Аксел! Что тебе нужно?

Он устремился навстречу, пытаясь меня обнять, но я увернулась.

— Эйя! Я так рад, что ты в порядке! Роган говорил, что с тобой всё хорошо, но я хотел убедиться лично.

— Послушай, Роган — он…

— Подожди! Я хочу поговорить с тобой наедине.

— Эйя, стой! Я запрещаю вам… — начала было мама.

Но Аксел уже запихнул меня в гостиную и захлопнул дверь перед её носом, подперев ручки креслом. Сквозь матовое стекло были видны силуэты бойцов, которые увели маму под руки, уговаривая не мешать нам.

Осмотрев меня, парень улыбнулся.

— Я так рад тебя видеть.

— Послушай, Рогану нельзя доверять.

Меня остановило ощущение какого-то шевеления позади. Я резко обернулась. В комнате было пусто.

— Не надо так, Эйя. Он заботится о тебе. Даже приготовил подарок нам на свадьбу.

Я нахмурилась? Серьёзно? Помнится, тот дракон как раз не очень-то поверил в то, что мы пара.

Аксел вложил мне в руки плоскую коробочку. Я с опасением открыла. Внутри было кольцо из полированного фиолетового камня.

— Надень и поверни в любое время, как захочешь меня повидать, — прошептал парень мне на ухо. — Это перенесёт тебя ко мне.

И снова у меня возникло ощущение, что мы не одни. Я оглянулась, чтобы снова увидеть лишь пустую комнату. Мебель, шторы, ковёр — всё было на своих местах.

Я машинально опустила коробочку в карман, дошла до памятной занавески в углу, за которой не так давно пряталась сама. Там тоже было пусто. Я обернулась.

— Аксел, послушай меня. Роган — дракон.

— Бред, — усмехнулся он. — Роган ненавидит драконов.

— Тогда откуда у него магия?

Парень пожал плечами.

— Он талантливый маг, додумался, как сохранять чары в предмете без подпитки. Я в этом не разбираюсь, просто слышал что-то такое.

— Да ничего он не додумался! Он дракон, которому по какой-то причине нужен Миинат.

Аксел нахмурился.

— Слушай, я понимаю, что он бывает резким и неприятным типом, но это не повод клеветать на героя восстания.

— Есть лёгкий способ проверить мои слова: надень на него удавку.

— Эйя, я не буду, — устало отмахнулся Аксел. — Послушай, мы с тобой ещё не поженились, а уже спорим, как настоящие супруги.

Он снова заулыбался, а я закатила глаза.

— Не злись. Мне пора.

Аксел хотел подойти, но я с таким видом скрестила руки на груди, что он передумал и остановился на полпути.

— Я ещё приду.

— Не надо.

Этого дурня непременно выследят драконы. А я, хоть и не питала к нему больше симпатий, всё ещё не хотела, чтобы он пострадал.

— Теперь точно приду, — сверкнул он улыбкой, убрал кресло, подпиравшее створки двери, и вышел.

Я вздохнула. Некоторые люди просто не хотят замечать того, что им не понравится.

За спиной вдруг разлилось ощутимое магическое дрожание. Я медленно обернулась, уже догадавшись, что это может быть.

Посреди комнаты стоял высокий мужчина, ещё не старый, но уже заматеревший, с львиной гривой белых волос. Мне не нужно было представлять его, я и так знала, что это мой злейший враг — Алвар Одарслейв.

Прода 37

Эйвин

Я незаметно вытерла о платье вспотевшие ладони, вспоминая, о чём мы с Акселом говорили, и что именно успел услышать глава шпионского клана.

Мужчина напротив безэмоционально рассматривал меня. Глаза, вроде бы такие же серые, как у Исангера, глядели холодно и безучастно, как неживые. От этого взгляда по спине пополз холодок. А что, если он видит, что я на самом деле дракон?

— Вы, должно быть, Эйвин Линнфро? — наконец подал голос Одарслейв.

— Да, так и есть. Извините, я должна уйти. Мне нездоровится.

Руки дрожали не только от страха, но и от желания вцепиться ему в лицо. Скольких Фаргестов он поубивал? Такому ничего не стоит лично вырезать весь клан.

— Не так быстро, кьяра. Я услышал кое-что любопытное, и хочу узнать, какие отношения у вас с этим Акселом и "Чёрным братством"?

— Я уже всё рассказала одному из ваших драконов.

Белоголовый хмыкнул, обошёл меня и стал расхаживать по гостиной из стороны в сторону, преграждая путь к выходу.

— Магнор и Ливгрет рассказывали о вас кое-что подозрительное, а вот Исангер почти ничего. Говорит, что вас похитили, чтобы шантажировать семью и схватить его. А теперь выходит, что вы со своими похитителями очень даже близки.

Я сглотнула неприятный комок в горле.

— Мы с Акселом дружили в детстве. Он почему-то решил, будто я согласна выйти за него замуж. Конечно, это бред, мне этот человек неприятен.

— И поэтому вы решили предупредить его о Рогане? И постарались уберечь от встречи с нами?

Одарслейв остановился и сделал шаг ко мне, вглядываясь в глаза.

— На

Я отвела взгляд, отчаянно надеясь, что у него нет такого же дара, что у Исангера.

— Ни на кого.

Бесстрастное лицо дракона никак не изменилось. Он снова заходил по комнате, размышляя вслух.

— Я мог бы допросить вас с помощью Айсберга, от таких, как он, ничего не утаишь. Но вот проблема — я уже не уверен, можно ли ему доверять. Что ж, так даже лучше.

Он остановился, хищно улыбаясь.

— Значит, допрос будут вести Магнор и Ливгрет. Их методы немного устарели, но поверьте, они не менее эффективны. Вы расскажете всё. Даже то, что скрываете сами от себя.

Я задрожала, пытаясь успокоить пульс и выровнять дыхание. Пусть он запрёт меня здесь. Из этой комнаты есть ещё один выход. Охрана снаружи пропустит меня почти наверняка. А потом… потом я что-нибудь придумаю.

Но Одарслейв будто услышал мои мысли. Он схватил меня за руку и потащил за собой из гостиной. Пройдя по коридору, дракон втолкнул меня в папин кабинет, захлопнул дверь и повернул ключ в замке. Дверной проём и окно коротко вспыхнули магическим сиянием, превращая кабинет в тюрьму.

— Никуда не уходите, кьяра, — раздался издевательский голос. — Ребята скоро вернутся и сразу займутся вами.

Я беспомощно оглядела обстановку комнаты. Тяжёлый письменный стол, кресла, шкафы с книгами и папками документов никак не могли мне помочь. Оставалась шаткая надежда на то, что Исангер доберётся до меня первым.

Исангер

— Я уже допрашивал её! Эйвин Линнфро не замешана в делах братства. Этот тип, действительно, преследовал её и раньше.

— Хватит, Айсберг! — Алвар остановился, нахмурившись. — Я не могу верить тебе после того, как ты дважды дал уйти Блодверку.

— Я уже объяснял, — холодно процедил Исангер. — Магнор выдал бы нас своей атакой. Все бы уже знали, что драконы по-прежнему в Миинате. Мы лишились бы преимущества.

Одарслейв вздохнул, потирая лоб.

— Очень складно ты поёшь, Свар. Вроде всё сходится, но почему-то я тебе не верю.

Он поднял подбородок, впиваясь в Исангера взглядом.

— Мои племянники допросят её, Ливгрет уже горит энтузиазмом. Одно слово наперекор — и ты объявляешься отступником, понял? Если девчонка чиста, тебе не о чем переживать.

Исангер замер ледяной статуей. Внешне покорившийся словам главы клана, внутренне он просчитывал, кого из драконов вывести из строя первым и как одолеть остальных. Он слишком хорошо знал Одарслейвов: эти вытянут из девушки всё даже не ради дела, а просто из желания поиздеваться. А как только она признается в своём происхождении, ей обеспечен смертный приговор.

Эйвин он им не отдаст. Пусть их ждёт судьба её родителей — всю жизнь провести в бегах. Пусть эта жизнь будет недолгой. Отступниками, изгнанниками, беглецами — лишь бы вместе.

Глядя на троих Одарслейвов возле двери кабинета ландмистра, он незаметно приготовился атаковать. Пусть только попробуют прикоснуться к ней.

Алвар махнул рукой, снимая защиту, повернул ключ в замке, бросил через плечо мрачный взгляд на Исангера и, наконец, толкнул дверь.

— Кьяра Линнфро… — начал он и осёкся.

Поспешно прошёл внутрь. Заглянул за занавески, под письменный стол, подёргал запертое на зиму окно. Магнор и Ливгрет тоже вошли в кабинет и недоумённо оглядывались.

У Исангера по спине побежал холодок.

Эйвин пропала. И если она в руках Рогана, тот обязательно использует это против него.

Прода 38

Исангер

Одарслейвы рыскали по городу в поисках Аксела Хейкки, чтобы разобраться в пропаже Эйвин и выйти на Блодверка. Семейство Линнфро было так расстроенно и встревожено повторной пропажей дочери, что к ним не возникло никаких вопросов.

Никому не сообщив, Исангер отправился в лагерь повстанцев. Чутьё не просто подсказывало, оно вопило о том, что надо разыскать поганого колдуна и как можно быстрее.

Однако магическая защита лагеря пропала, а палатка Рогана на этот раз была пуста. Исангер взлетел на скалу и принялся наблюдать. Даже самая осторожная мышь выползет, если долго не шевелиться.

Лагерь внизу жил своей жизнью. В небо поднимался дым от очагов и пар от котлов с едой. Группа бойцов знакомилась с устройством огромного стреломёта, явно предназначенного для сражения с драконами. Десятки голых по пояс мужчин упражнялись с самодельными пиками. До Исангера доносились выкрики, смех, разговоры, запахи дыма, еды, пороха.

На вершину скалы карабкалась цепочка людей — вероятно, смена часовых, что следили за ущельем. У каждого был заплечный мешок. Двое тащили ещё и деревянный ящик, серьёзно замедлявший их продвижение. Дракон прищурился, оценивая вес содержимого. Когда бойцы забрались на плато и двинулись дальше, он неслышно последовал за ними.

Один за другим часовые оставались в укрытиях, но те двое продолжали нести свой груз. Примерно на середине ущелья они подтащили ящик к самому краю скалы, оставили его и ушли дальше на свои посты.

Исангер не стал сбрасывать чары невидимости. Подождал, пока пройдёт мимо предыдущая смена бойцов. Подобрался к ящику по воздуху, чтобы не выдавать себя шумом и следами. Приземлился неподалёку и снова стал ждать.

Один он оставался недолго. Птица, свистевшая в кустарнике на склоне, вдруг замолчала и испуганно вспорхнула. Вскоре кусты зашевелились. Из них показался всклокоченный и злой Роган.

Он вскарабкался на плато, откинул крышку ящика, быстро исследовал содержимое.

— Черти, серу забыли, — ругнулся сквозь зубы.

Исангер, поморщившись, отметил, что одежда Блодверка покрылась дырами и пыльными пятнами. В волосах запутались колючки и паутина.

"Что за дракон, который ползает по земле и под землёй?" — подумал он.

Роган не ожидал нападения. Расслабился, считая, что перенёс мастерскую в безопасное место. Скрутить его не представляло труда. Блодверк дёргался, пытаясь вырваться из захвата, ровно до тех пор, пока Исангер не снял скрывающее заклинание.

— А, это ты, — заулыбался колдун, оглядываясь через плечо. — Слушай, я ещё не связался со своими. Был занят из-за тебя и твоих дружков.

Белому дракону такой панибратский тон совсем не понравился. Он оскалился и тихо зарычал:

— Куда ты дел Эйвин?

Роган хохотнул.

— Не знаю. Может ты ей надоел, вот она и сбежала, причём тут я?

От злости Исангер напряг мышцы. Под пальцами что-то хрустнуло. Блодверк взвыл.

— Отпусти-и-и! Не знаю я, где твоя истинная.

— Говори, что знаешь.

Свар оттолкнул его, давая противнику время отдышаться. Тот медленно разогнулся и снова заулыбался.

— Знаешь, я подумал, встретить истинную — это же так чудесно. Как любовь. Даже больше, чем любовь. Ты ведь жить без неё не можешь, да?

Тёмные глаза блестели из-под нависшей чёлки. Роган явно что-то скрывал за своей бравадой.

— Себе я бы такого не пожелал, конечно, — сверкнул зубами колдун. — Это ведь

Он поднял горящий взгляд, нагло ухмыляясь.

— Ты в отчаянном положении, Свар. Люди против тебя. А если я расскажу о нашем прошлом разговоре, то и драконы будут тоже.

Исангер неожиданно развернулся и пошагал прочь, обратно в сторону лагеря.

— Эй, ты куда?

Роган заволновался и бросился следом.

— Хочу уравнять наше положение, — ответил Исангер. — Уверен, что ребятам внизу будет очень полезно знать, что ты один из нас.

За спиной воцарилась напряжённая тишина. Белый дракон приготовился защищаться от атаки, но похоже Блодверк просто что-то усиленно обдумывал.

— Стой. Да стой ты! — наконец завопил он.

Исангер обернулся, вперив в противника взгляд. Тот побледнел, сопротивляясь его дару.

— Я действительно не знаю, где девчонка, — наконец выдавил колдун. — Понятия не имею, куда её забросило.

Когда белый дракон ослабил ментальный захват, Блодверк вытащил что-то из кармана, зажав это в кулаке.

— Но я почти уверен, что она ещё жива. Если бы умерла, ты бы, наверное, почувствовал.

Он протянул руку. На ладони лежало кольцо.

— Надеть и повернуть…

Исангер сделал шаг вперёд. Он понимал, что это может быть ловушка, но других путей не было.

—... но сначала поймать.

Кольцо полетело в ущелье. Фиолетовый камень блеснул в лучах солнца. Исангер птицей метнулся следом за ним.

Прода 39

Эйвин

Голоса за дверью отцовского кабинета звучали безжалостно.

— Мои племянники допросят её, Ливгрет уже горит энтузиазмом. Одно слово наперекор — и ты объявляешься отступником, понял? — выговаривал Одарслейв.

У меня не было ни тени сомнений, кому говорятся эти слова. Исангер всё-таки попытался защитить меня. Но я не могу требовать от него такой жертвы. Я не знаю, что такое быть частью клана, зато прекрасно понимаю, что значит быть одиноким драконом.

Один выход у меня оставался. Ключ уже повернулся в замке, когда я спешно нащупала в кармане платья коробочку от Аксела, вынула из неё кольцо. Понятно, что от подарков Рогана нельзя ждать чего-то хорошего. Но я даже не представляла, насколько права.

Я повернула кольцо на пальце, и меня окутали клубы призрачного дыма. Непроизвольно зажмурившись и обхватив себя руками, я подождала пока с кожи сойдёт неприятное покалывание магии. Затем осторожно приоткрыла один глаз. Потом другой.

Я стояла посреди плато, покрытого потрескавшейся землёй. За спиной возвышалась отвесная скала. В отдалении виднелись зеленеющие кусты. Вокруг — никого.

— Аксел? — позвала я неуверенно.

Воздух был необычно тёплым. Где бы я ни оказалась, это точно не рядом с Вуори. И скорее всего, Аксела здесь нет.

Немного успокоившись, я сказала себе, что шпионского клана здесь тоже нет — и это, безусловно, хорошая новость. Игнорируя мысли о том, что на этот раз я влипла по-настоящему, я попыталась понять, в какую сторону лучше двигаться. Но странное плато находилось как бы в низине, так что сначала предстояло его пересечь.

Эта серая сухая земля меня пугала. Приглядевшись, я отметила, что местами на ней можно разглядеть ровные круги разного диаметра: и совсем маленькие, и такие, в которых я могла свободно улечься в полный рост. Через тонкую подошву домашних туфель чувствовалось исходящее от почвы тепло.

Сделав глубокий вдох, я бодро двинулась вперёд. Но не успела пройти и трёх шагов. Из огромного круга передо мной вдруг вырвался столб горячей воды, окутанный паром. Ещё шажок — и я оказалась бы в центре этого фонтана кипятка.

В ужасе я отскочила обратно и прижалась спиной к скале. Теперь стало понятно, что это за круги на земле. Дрожа и приходя в себя, я прикинула маршрут до зеленеющего островка вдали. За это время в разных местах площадки несколько раз появлялись водяные столбы. Некоторые были крошечными струйками, другие — огромными водяными колоннами, пар от которых на время закрывал от меня желанную твёрдую почву с растениями.

Я выждала ещё немного, стараясь запомнить частоту и очерёдность, с которой взрывались гейзеры. Многие круги всё ещё оставались сухими, и было непонятно, как часто из них льётся кипяток. В конце концов я наметила тропку между опасных зон настолько, насколько хватало глаз, и двинулась по ней, стараясь не отскакивать, если неподалёку вдруг вырывался фонтан воды.

Двигаться получалось медленно. Приходилось останавливаться, чтобы переждать близкое извержение, подождать, пока рассеется пар, заново проанализировать возможные варианты.

На полпути к твёрдой земле моё везение закончилось. Круги гигантского размера накладывались на другие — поменьше. Обойти их было невозможно, только попытаться перебраться наудачу. Но первую же попытку пресёк огромный фонтан, который на несколько минут окутал всё густым паром.

Я втянула воздух с шумом.

— Ну же, Эйвин, думай. Ты справишься, ты же дракон!

Ну конечно! Можно попробовать перебраться в безопасное место по воздуху! Зря что ли у меня крылья.

Изловчившись, я расстегнула пуговки платья на спине, спустила его до пояса, затем связала рукава в петлю на шее, чтобы грудь оставалась прикрыта. Выпустила крылья. Выждала удобного момента и раскинула их, пытаясь взлететь.

Правое крыло обожгло болью. С шипением я прижала его к себе. По идее драконы не должны бояться ни холода, ни жара. Но видимо, и у нас есть свой предел.

От боли дыхание участилось. Глаза налились слезами. Я спрятала крылья и осторожно, не торопясь, вернулась обратно прежней тропой. Может быть в скале найдутся зацепки, чтобы забраться наверх.

Залезть не получилось. На поиски зацепок и попытки ушёл битый час. Наконец, выбившись из сил, я уселась прямо на землю, поглядывая на огромный серый круг неподалёку. Он ещё никак не проявлял себя, и чем дольше я тут возилась, тем ближе подходил момент извержения. А вот места, чтобы отойти от него на безопасное расстояние и при этом не приблизиться к другим гейзерам, не было.

Я сосредоточилась на дыхании. Вдох-выдох. Спокойно. Я дракон. Наверняка, в драконьем обличьи эта водичка мне не страшна. Значит надо всего лишь совершить невозможное — свой первый в жизни оборот.

Мне вспомнились слова Исангера, что я в безопасности лишь до первого оборота. Но кажется, я и так уже навлекла на себя подозрения главы его клана. Впрочем, вряд ли он станет требовать моей смерти за помощь "Чёрному братству". А вот за мою настоящую фамилию — точно будет. Было над чем подумать.

Пейзаж вокруг был фантастический. Серая пустыня, белые столбы воды, голубое небо, зеленеющая полоса вдали. Глаза любовались, мозг обдумывал варианты. Какой смысл скрывать вторую ипостась, если я не выберусь отсюда? Решение было принято.

Я встала, прислушиваясь к

Я даже не сразу поняла, что происходит, когда передо мной вдруг появился не то пар, не то дым. А из него — мужская фигура.

А когда поняла, за спиной из того самого огромного круга с шипением вырвался наружу столб воды.

Прода 40

Эйвин

Испугаться я не успела. Мужчина рванул навстречу, прижал меня к себе, окутывая магической защитой. Одного прикосновения было достаточно, чтобы понять, кто это. Я прижалась к Исангеру всем телом, хотя в этом уже не было необходимости. На нём была иллюзия рубашки, но я чувствовала мягкость и тепло кожи. Сначала щекой и руками, затем губами.

Дракон застонал, сжимая меня в объятиях.

— Успел, — выдохнул он. — Жива.

Я наслаждалась запахом свежести и — наконец-то — близостью. Наконец-то не нужно скрывать чувства ни от других драконов, ни от самих себя. Я растворялась в его объятиях, чувствуя, как жадно он вдыхает мой запах, как скользят по шее его губы, а руки гладят тело так, будто боятся, что я вот-вот исчезну.

Я запрокинула голову, мечтая о повторении поцелуя. Не сомневаюсь, он бы повторился. Но рядом с нами с шумом снова взорвался фонтан воды. Исангер отстранился, прерывисто дыша.

— Отсюда надо уходить.

Он нехотя убрал мои руки с шеи, попутно поцеловав в ладонь. Затем заключил нас в защитный контур, не пропускавший ни пар, ни брызги воды. Взял мою руку и уверенно двинулся вперёд к зеленеющим вдали кустам.

Магическая защита рассекала потоки воды, прокладывая нам путь. Чтобы пересечь серое плато нам понадобилось меньше времени, чем мне одной на то, чтобы пройти половину пути. Стоя на твёрдой земле мы вновь обнялись, но ненадолго.

— Надо понять, куда двигаться. Побудь здесь, — шепнул Исангер.

Я любовалась тем, как он раскинул могучие крылья и легко взлетел в небо. Вернувшись он сообщил, что вдали видно поселение, и по воздуху мы доберёмся до него быстро. Но всё оказалось не так просто.

У меня никак не получалось взлететь. Я не могла поймать поток воздуха на плоской местности, а ближайшая скала была за плато с гейзерами. Промучившись битый час, я была готова заплакать. Но дракон успокаивающе погладил меня по спине.

— Залезай ко мне на спину, цепляйся за шею, — скомандовал он.

Я вздохнула и устроилась у него между крыльев, стараясь не мешать их движению. Вот так обнимать дракона всем телом было чудовищно неприлично, но невероятно приятно. Исангеру, похоже, тоже нравилось. Он тихо зарычал, пока я ёрзала, устраиваясь поудобнее.

Летели мы неторопливо, и у меня было время разобраться, в каком положении должно быть тело и как двигать крыльями. Я потихоньку выпустила свои, ловя ветер. И расцепила руки.

Исангер перевернулся в воздухе, пытаясь понять, куда я делась. Я с визгом и хохотом пронеслась мимо него. Дальше мы полетели, подныривая друг под друга и играя в догонялки в небе. Вот только я не учла, что с непривычки это будет слишком утомительно.

Когда мы добрались до небольшого городка, и Исангер нашел постоялый двор, я еле держалась на ногах от усталости.

— Кровать одна, но большая, — как-то напряжённо сообщил мне дракон, когда мы поднимались в комнату.

Я кивнула, не подавая вида, насколько меня взволновал этот факт.

После еды и душа, я едва держалась, чтобы дождаться дракона из ванной и не уснуть. Наконец в темноте послышались его шаги. Исангер лёг рядом, держась на расстоянии от меня, и похоже, собрался спать. Я повернулась к нему.

Дракон лежал на спине, напряжённо глядя в потолок. Белые волосы разметались по подушке. Светлый профиль в темноте хотелось обвести пальчиком, а губы накрыть своими. Для приличной миинатской девушки это было бы немыслимо, а как для драконицы? Об этом я знала слишком мало.

Исангер заметил, что я наблюдаю за ним, и повернул голову.

— Спи, Эйвин.

Глаза уже слипались, но мне так не хотелось терять драгоценные минуты с ним наедине. Я протянула руку и провела кончиком пальца по шрамам на шее.

— Откуда они?

Исангер вздохнул.

— Однажды я решил, что почти влюбился*. К счастью, та девушка выбрала другого.

— К счастью?

— Да. Я бился за неё, а надо было просто подождать. Тебя.

Сил держать глаза открытыми уже не было, я улыбалась с закрытыми. Рука спустилась ниже, на грудь дракона, но её мягко перехватили и поцеловали. Затем Исангер накинул на меня одеяло так, что трогать его я уже не могла.

— Эйвин, — мягко сказал он, — драконы не придают значения добрачным связям, но ты была воспитана людьми. И я собираюсь сделать всё так, как ты считаешь правильным.

— Я считаю, будет правильно, если ты меня обнимешь, — пробормотала я в полудрёме.

— Если я тебя сейчас обниму, то, когда мы вернёмся, другие драконы почуют в тебе свою, — прошептал мне на ухо Исангер. — Спи, Эйвин. Ещё будет время для объятий.

Помнится, мне ещё хотелось возразить, но я уснула до того, как сделала это.

Прода 41

Эйвин

Утром Исангер разбудил меня, скрипнув дверью. Оказывается, он успел встать и заказать завтрак. Теперь передо мной на постели был поднос с кашей, ещё тёплым хлебом, маслом и джемом.

Скользнув по мне голодным взглядом, дракон сообщил, что уже поел и стал заинтересованно изучать вид из окна, давая мне возможность надеть платье. После завтрака мы отправились дальше.

Выяснилось, что Вуори в десятке часов езды от городка, где мы заночевали. По воздуху должно было выйти быстрее, но у меня после первого дня полётов болели мышцы, приходилось останавливаться отдыхать.

Во время одного из привалов я наконец задала вопрос, который давно меня мучил.

— Как это всё началось? Месть между нашими кланами?

Мои пальцы лежали в его руке, как будто мы больше не могли быть рядом и не прикасаться друг к другу. Исангер нахмурил лоб.

— Один из твоих предков увёл невесту у главы моего клана. Тогда браки в Даларне заключались без магии, по обычаям драконов. По традиции жених в драконьем обличии должен догнать свою драконицу. Фаргест вмешался в обряд и настиг её первым.

Его рука сжалась, нежно обхватывая мои пальцы.

— В нашем клане всегда говорили, что он силой принудил её к браку. Но я точно знаю, что драконицу не так-то просто пленить. Скорее всего, истинная версия истории погибла вместе с твоими родными, потомками той самой невесты.

Я

— Об остальном ты можешь догадаться. Страшная клятва на Камне крови, который требует исполнения мести или великой жертвы от клана. Убийства, которые порождали ещё большую ненависть. Взаимные набеги. Невинные жертвы.

Теперь задумался уже он. Я вздохнула. Пора было двигаться дальше. Только к концу дня, уже затемно, мы добрались до столицы и, скрытые чарами, незамеченными проскользнули в дом. На этот раз охраняющих стало больше, и пришлось долго ждать удобного момента, чтобы приоткрыть дверь и зайти внутрь.

Родители при виде меня рассыпались в благодарностях Исангеру. Пока мы вполголоса и в полутьме при свечах рассказывали о наших приключениях, мама с загадочной улыбкой посматривала то на дракона, то на меня.

Выяснилось, что в наше отсутствие в "Чёрном братстве" откуда-то узнали, что в доме Линнфро скрываются драконы. Целый отряд приходил искать врагов со специальными артефактами, реагирующими на магический потенциал.

Одарслейвы заранее знали о проверке и, чтобы не создавать проблем ландмистру, улетели, перебрались к человеку, лояльному Даларне и королю. Исангер собрался лететь туда же. Я предложила воспользоваться выходом на крышу и вызвалась проводить дракона. Краем глаза заметила, как мама мягко остановила отца, который хотел что-то возразить.

На узкой пыльной лестнице, которой никто не пользовался последние лет десять, я тронула Исангера за руку.

— Что ты скажешь Одарслейвам?

— Что всё это время выслеживал Рогана. О твоём возвращении им знать не обязательно.

Его рука скользнула по моей, обвила талию, прижимая крепче к горячему мужскому телу. На лестнице было темно. Я прикрыла глаза, растворяясь в ощущении тепла, безопасности и взаимности, и вздохнула. Может драконы сильнее привязываются, чем люди? Мне не хотелось отпускать его никогда.

— Когда это всё закончится?

— Ш-ш-ш, — Исангер ненадолго накрыл мои губы своими. — Скоро. Обещаю тебе.

Я потянулась к нему, чувствуя, что прямо сейчас этот могущественный дракон не может сопротивляться. Легко коснулась его губ, и получила то, чего так хотела. Страстный поцелуй, сжигающий остатки разума, который умолял остановиться и твердил, что так расстаться будет ещё сложнее.

Где-то позади заскрипели половицы. Исангер не выпустил меня, лишь по коже пробежало ощущение действующей магии. Шаги приближались.

— О! — послышалось удивлённое восклицание папы. — Заперто. Должно быть, уже улетел.

Я задержала дыхание и улыбнулась, догадываясь, что на нас чары невидимости. Что-то бормоча, папочка пошагал обратно вниз. Мы снова обнялись так крепко, будто в последний раз.

— Научи меня скрываться, — прошептала я.

Исангер издал смешок.

— Боюсь, что после этого тебя станет ещё сложнее находить.

Он неохотно выпустил меня из объятий. Скрывающее заклинание оказалось непростым, но я постаралась запомнить, что нужно делать. Применить его не получилось, но Исангер заверил, что мне нужно просто потренироваться.

Внизу послышался голос мамы. Попрощаться пришлось наспех.

— Я найду этого мерзавца Рогана, и всё закончится, — пообещал дракон напоследок. — Только не попадайся Алвару. Осталось совсем немного.

Наутро я с наслаждением потянулась в своей постели, оделась и позавтракала. После двух дней пути домашнее безделье казалось блаженством, тем более, что больше не нужно было прятаться в комнате от драконов.

Идиллия была разрушена вторжением "Чёрного братства". Десяток человек, не спрашивая позволения, разбрелся по дому, проверяя всё вокруг странными круглыми артефактами из полированного чёрного камня. От проверяющих исходил неприятный фон, наверное, у каждого в кармане были припасены удавки для драконов. Мне повезло, потому что среди проверяющих оказался Аксел. А может и не повезло, потому что он был очень рад меня видеть.

— Я приходил вчера, чтобы повидать тебя, но твоя мама сказала, что тебя отправили к родственникам.

Мы снова были одни в гостиной. Я мысленно вздохнула. Как бы уже выйти из этого дурацкого положения, в котором парень уверен, что вы пара?

— Да, визит закончился быстро. А как вы, нашли хоть одного дракона?

Аксел пожал плечами.

— Я не верю, что твоя семья замешана в этом. Но мы ищем, облавы сейчас по всему городу.

Он вытащил из кармана удавку, и меня слегка передёрнуло.

— Вот, возьми. Не знаешь, когда эти твари окажутся рядом.

Я убрала руки за спину, и он бросил удавку на низенький столик. Один из его соратников просунул голову в дверь.

— Всё чисто, Хейкки, мы пошли дальше.

Аксел махнул ему рукой. Наступила неловкая пауза.

— Ну, тебе, наверное, тоже пора…

— Подожди, — парень явно не хотел уходить так быстро. — Может, оставить тебе и такую штуку?

Он вытащил артефакт-определитель. Я попятилась.

— Нет-нет, это пожалуй уже чересчур.

— Да перестань. Работает очень просто. Надо нарисовать на нём кружок, вот так.

Аксел начертил пальцем на камне символ, и тот, внезапно, стал издавать зловещее красноватое сияние.

Парень нахмурился. Держа камень перед собой, быстрым шагом прошёлся по комнате, затем выглянул за дверь. Каждый раз, как он удалялся от меня, сияние как будто затухало.

В конце концов Аксел вернулся и поднял на меня неверящий потрясённый взгляд.

— Ты… ты…

Прода 42

Эйвин

Я выставила руки перед собой. Кто знает, что предпримет Аксел, когда пройдёт первый шок. Пока что парень продолжал заикаться.

— Ты… ты…

Как бы уговорить его не рассказывать всем, что я дракон? Может, согласится хранить это в секрете по старой дружбе?

— Ты беременна от дракона?! — наконец выпалил Аксел.

Я вытаращила глаза.

— Что?!

— А как ещё это объяснить? — он кивнул на светящийся артефакт. — Ты связалась с тем белоголовым, да? И теперь носишь его дитя.

Он потрясённо опустился на кресло и обхватил голову руками, роняя артефакт на пол. Мне пришлось приложить усилия, чтобы не рассмеяться. Ну конечно! Мы с Акселом знакомы с детства. Ему даже в голову не пришло, что я и есть дракон.

Парень взглянул на меня сначала с ненавистью, потом с жалостью.

— Я не виню тебя, — расстроенно сказал он. — Виню себя, что не уберёг. Мало кто может устоять перед богатством и властью.

Я притворно вздохнула и положила руку на живот.

— Теперь я должен убить его! — Аксел вскочил с места.

— Кого?

— Этого мерзавца дракона! Всех драконов! — он перевёл дух. — Нашу с тобой любовь не вернёшь, но я отомщу за неё!

— А ребёнка ты тоже убьёшь?

— Что?

Аксел выглядел обескураженным.

— Моего ребёнка. Он ведь тоже будет драконом.

Парень понурился, глядя перед собой. Может он и ненавидел драконов, но не был злодеем, это я знала.

— Нет, — тихо сказал он.

Я подошла и положила руку ему на плечо.

— Драконы всегда будут среди нас, рядом с нами. Они — часть этого мира и нашей жизни. Некоторых мы будем ненавидеть, других — любить. Но мы не

Аксел шмыгнул носом.

— Мы можем выгнать их со своей земли, — упрямо ответил он.

— Меня ты тоже выгонишь?

Он отвёл взгляд.

— Нет, Эйя. Только если ты сама захочешь уйти.

Аксел неловко потоптался, затем пошёл к выходу. Уже у двери он обернулся.

— Прости, Эйя, но я должен усилить охрану у вашего дома. На случай, если вернётся… — он мотнул головой, глядя на мой живот. — Что бы там ни было между вами, он враг Миината.

Я грустно усмехнулась. Знал бы Аксел, как Исангер старается, чтобы дело не дошло до крови, его мир бы перевернулся.

После его ухода я брезгливо взяла двумя пальцами оставленную им удавку. Где теперь хранить эту гадость? Может, рядом с камешком, который нейтрализует её неприятный фон?

С трудом найдя тот самый камешек, я провела эксперимент. Действительно, опасное оружие рядом с ним не досаждало. Настолько, что я просто сунула его в карман, когда мама позвала ужинать, и благополучно о нём забыла.

До вечера меня не покидала одна мысль. Если бы только люди знали, что не все драконы — зло… А ближе к ночи меня осенило.

Я достала рассованные по комнате картон, нож, бумагу, чернила. Отыскала в кладовке губку. На этот раз никаких рисунков, только слова.

Листовки сохли половину ночи, которую я провела в попытках овладеть скрывающими чарами. Получалось через раз, но я как будто ухватила основной принцип. Собрав листки бумаги в корзинку, я надела тёмное пальто с капюшоном и активировала заклинание. Если что-то пойдёт не так, меня укроет ночь.

Горе-охрана храпела в палатке на заднем дворе. Боец, поставленный в караул, сидел на ступеньках и тоже посапывал. Мимо него удалось прокрасться без особого труда.

Через пару часов листовки были везде, где ещё бывали скопления людей: у вокзала, университета, больницы, магазинов. Особенно много — в рабочем квартале.

Текст начинался большим красным заголовком "Драконы среди нас!" Мне пришлось поломать голову над тем, чтобы в паре абзацев рассказать, что без драконов и короля Миинат уязвим перед другими странами. И что повстанцы в первую очередь обязаны своим успехом дракону.

Ноги гудели, но я была довольна собой. От стопки бумаги осталось ещё немного, но я чувствовала какую-то слабость. Видимо, с непривычки держать так долго скрывающие чары оказалось тяжело. На полпути к дому заклинание пришлось снять. Теперь я скрытно пробиралась по пустым улицам, стараясь держаться в тени. Но меня всё равно заметили.

Крылатая тень тихо спланировала надо мной. Путь преградила знакомая мужская фигура.

Это был Исангер. И он был ужасно зол.

— Тебя нельзя оставить ни на минуту, чтобы ты чего-то не выкинула? — тихо рыкнул он, хватая меня за руку.

Я сначала испугалась, но страх уступил место восхищению. Эти сверкающие стальные глаза больше завораживали, чем пугали. Я погладила пальчиком нахмуренные брови, с восторгом глядя, как расправляется гневная складка между ними.

— Как ты нашёл меня?

Меня обняли, укутывая в тепло и безопасность.

— Проверял, всё ли спокойно в городе, и почувствовал тебя. Что ты задумала, Эйвин?

Я показала дракону листовку. Он хмыкнул.

— Это не остановит войну.

— Но может остановить ненависть.

Я прижалась к нему щекой и зажмурилась, чувствуя, как сердце в его груди начинает стучать быстрее от моей близости.

— Можешь разбросать это над лагерем? Я уверена, кто-нибудь полюбопытствует проверить Рогана его же артефактом.

Я хихикнула, представив себе эту сцену. Исангер вздохнул, уткнувшись в мои волосы.

— Хорошо. Но сначала отведу тебя домой.

Это оказалось не так-то просто. С каждым разом расставание давалось нам всё труднее. Только близившийся рассвет заставил нас разорвать прощальный поцелуй. Прикрыв меня чарами, Исангер удостоверился, что я вошла в дом, и улетел.

Но оказалось, что мои листовки привлекли внимание не только людей. Утром мне сообщили, что в гостиной меня ждёт Алвар Одарслейв.

Когда я спускалась к нему, страха не было. В кармане платья лежала удавка. Пусть только посмеет протянуть ко мне лапы, сразу узнает каково это — иметь в своём распоряжении лишь слабое человеческое тело.

— Эйвин Линнфро, — мрачно констатировал белоголовый вместо приветствия. — Я догадывался, что ты вернулась. Листовки — твоих рук дело, так? Видишь ли, в Миинате не так много людей, сочувствующих драконам, и при этом близких к "Чёрному братству" достаточно для того, чтобы использовать их язык и их методы.

Он подошёл ближе.

— В прошлый раз мы с тобой не договорили. Прежние вопросы оставим на потом. Сейчас меня интересует, как тебе удалось выйти из дома, чтобы расклеить листовки?

— Никак. Я отдала их Исангеру.

Одарслейв вскинул брови, и я прикусила язык. Чтобы вот так просто называть дракона по имени, нужно или очень сильно его не уважать, или…

— Вот значит, почему он так тебя прикрывает, — хмыкнул глава клана. — И давно вы с ним спутались? Подумать только, человеческая самка вертит драконом. Всегда знал, что в душе он слабак.

Руки сами сжались в кулаки, так хотелось ударить этого белоголового. Чтобы не сорваться, я медленно прошлась по комнате подальше от него.

Вероятно, у Одарслейва ко мне было ещё много вопросов, но задать их он не успел. Потому что внезапно рядом со мной на полу засиял потерянный Акселом артефакт.

Прода 43

Эйвин

Одарслейв издал неопределённый звук, метнулся вперёд и подобрал артефакт. Сияние стало ещё ярче. Я отошла подальше, лихорадочно соображая. Обвинения в связях с повстанцами грозили мне неприятностями. Правда о том, что я дракон — смертью.

— Вчера здесь были проверяющие. Наверное, обронили.

Надеюсь, мой голос не дрожал.

Глава клана положил артефакт на низкий столик и сделал несколько шагов к двери, чтобы сияние померкло.

— Возьми его, — повелел дракон.

Мой пульс участился. На лбу выступил пот.

— Вы серьёзно? Это смешно.

— Я сказал, возьми.

Я машинально разгладила складки платья. Сквозь ткань почувствовала, что в кармане что-то лежит. И поняла, что это — моё спасение.

Отвернувшись к окну, я сделала вид, будто что-то привлекло моё внимание.

— Да у вас паранойя, — бросила я.

Пока Одарслейв переваривал, я украдкой намотала удавку на запястье и скрыла её рукавом. Тысячи магических иголочек тут же впились в кожу, распространяясь от руки по всему телу, блокируя все драконьи возможности. Ощущение было не из приятных. Совсем не то же, что быть запечатанным драконом. Скорее, онемевшим и оглушённым.

— Лучше бы тебе сделать это самой, — прорычал белоголовый.

Похоже, его терпение было на исходе. Но мне больше и не требовалось.

Я с достоинством прошла к столику. Камень не

Глава клана шумно выдохнул. Я вскинула взгляд.

— Пока вы здесь теряете время, Исангер, возможно, сражается с Роганом. Я уверена, что братство не оставит мои листовки без внимания.

Одарслейв явно колебался, но видимо решил, что вопросы ко мне могут подождать. Он резко развернулся и вышел из гостиной.

Я выдохнула. Чуть было не попалась! Оставалась только одна проблема: удавку с руки было никак не снять.

Исангер

Разбросать листовки над спящим лагерем было просто. Рассветало нехотя, а может Исангеру просто хотелось ускорить события. Наконец внизу зашевелились. Бойцы просыпались и вместо утренних дел сбивались в кучки, обсуждая листовки.

Когда все вернулись к своим ежедневным занятиям, дракон почувствовал разочарование. Он остался наблюдать, только чтобы выяснить, сменил ли Блодверк место убежища.

Наконец из лагеря вышла смена часовых. Маленькие фигурки карабкались в гору. У каждого рюкзаки, у двоих всё тот же ящик. Но Исангер смотрел и понимал, что что-то изменилось.

Больше бойцов. Больше оружия. А когда они прошли мимо скрытого чарами шпиона, до него донёсся отчётливый мерзкий фон, который он никогда не забудет — удавки.

Исангер возликовал. Если у них есть подозрения, значит будет и проверка. С драконом они, конечно, не справятся, зато выманят из норы.

Цепочка бойцов на этот раз не разошлась по своим постам, а направилась в уже знакомое ему место на краю скалы. Блодверк оказался столь самоуверен, что даже не стал менять убежище.

Повстанцы с грохотом поставили ящик. Трое достали округлые камни, Исангер уже видел такие — артефакты поиска магической активности. Бойцы ждали. Вскоре кусты на склоне зашевелились, вспорхнули потревоженные птицы. Блодверк взбирался наверх.

Он, казалось, не был удивлён встретившей его делегации. Деловито поприветствовал, заглянул под крышку ящика. И лишь потом заметил в руках соратников камни, сияющие красным светом.

Реакция Рогана была молниеносной. Он тут же сбил окружавших его бойцов с ног воздушной волной и метнулся прочь. Один из повстанцев отлетел не очень далеко. Он изловчился и набросил на шею Блодверка удавку. Тот повалил противника на землю, достал из кармана чёрное обсидиановое лезвие, в одно движение перерезал удавку и рванулся с обрыва, на ходу перевоплощаясь в дракона.

Дальше был черёд Исангера. Он последовал за Роганом. В полной форме скрывающие чары не работали, и бойцы на скале изумлённо наблюдали, как взявшийся из ниоткуда огромный белый дракон нагоняет чёрного, явно уступающего ему в размерах.

Блодверк заметался. В Даларне его ждали другие драконы и королевские маги. Со стороны лагеря прилетела и просвистела мимо огромная стрела, не иначе из того самого гигантского стреломёта.

Воспользовавшись замешательством противника, Исангер спикировал на него, целясь когтями в спину. Но парнишка оказался проворным и в последнюю секунду ушёл в сторону. Мелкий и юркий, он старался держаться в узком ущелье, где Свару было сложнее развернуться. Но тот никуда не торопился. Пусть Блодверк подрастеряет силы. Легче будет поймать, когда отважится вылететь на открытое пространство.

Люди в лагере, послав ещё пару стрел впустую, озадаченно смотрели на танец белого и чёрного драконов. Если бы Исангер мог слышать, о чём они переговариваются, то, наверное, улыбнулся бы, потому что затея Эйвин сработала.

— Значит, правда, Роган из них? — неверяще протянул кто-то.

Все молча наблюдали, как драконы то взмывают в небо, то снова прячутся в ущелье.

— Который наш-то? — спросил один из бойцов.

— Да чёрный, — ответили ему. — Белый — точно шпион. Помнишь, что на митинг приходил?

Позади кто-то злобно сплюнул.

— Дожили. "Наш" дракон.

— А что? "Чёрному братству" — чёрный дракон, — хохотнул кто-то.

— Драконам не место в Миинате, — заспорил другой голос. — Если белый его не порешит, то мы сами…

— Ничего мы ему не сделаем. Если Рогана убрать, королевская армия будет здесь через час. Что им завалы, когда у них стадо этих драконов.

Разговоры оборвались, когда в небе появился ещё один белый дракон. Мельче первого, но как будто плотнее сбитого. В мрачной тишине люди смотрели, как Роган всё-таки решился покинуть ущелье, но довольно быстро был прижат своим преследователем к скале.

Огромные драконьи фигуры пропали. Лишь третий, прибывший последним, описал круг над тем местом, где они были, и направился в сторону Даларны.

— К бою! — бешено заорал кто-то в лагере. — Сигнал часовым! Пусть взрывают! Готовиться к бою!

Прода 44

Исангер

Роган сменил ипостась сразу, как только когти белого дракона вонзились в его шкуру. Но это ему не помогло. В человеческой форме он был ещё слабее.

Скрутив его и опутав заклинаниями, Исангер выпрямился и проводил взглядом Алвара, улетающего в сторону Даларны. Белый дракон бессильно зарычал. Как он ни старался, столкновения было не избежать.

Роган застонал и перевернулся на спину.

— А ведь если бы не Блодверки, твоей истинной уже не было бы в живых.

— Твоей заслуги тут нет, — мрачно бросил Исангер.

— Моя заслуга в том, что ты её встретил. Если бы я не попытался прибрать себе этот кусочек земли, тебя бы сюда не прислали.

Свар медленно втянул воздух. Алвар вдали описал круг, подавая знак королевской армии, и уже возвращался обратно.

— Будешь молчать, и я выступлю в Совете драконов против твоей казни. Скажешь хоть слово о ней Одарслейву или кому-то другому — лично сверну тебе шею.

Роган помрачнел. Видимо, мысль о возможной казни не приходила ему в голову.

— Я скажу тебе ещё кое-что, а взамен попрошу отправить весточку моей бабке.

— Не представляю, чем ты можешь меня удивить.

Но Блодверку это удалось. Когда глава клана спустился к ним, Исангер был задумчиво немногословен.

— Ублюдок! — Одарслейв пнул связанного Рогана и тот скорчился от боли. — Я порешу тебя прямо здесь и скажу, что ты погиб в бою. Хотя нет, много чести для тебя в такой славной гибели.

— Оставь его, — деланно безразлично отозвался Исангер. — Что войска?

— Выступают. Часовых я обезвредил, ловушки проверил — путь свободен.

Внизу в ущелье раздался взрыв. Камни полетели со склонов, образуя завал, за которым могли бы укрыться обороняющиеся. Туда уже деловито подтаскивали самодельные баллисты и связки динамита.

Алвар помрачнел.

— Виттану стоит передумать насчёт драконов, если он не хочет положить здесь половину армии. Мы могли бы сделать всё незаметно. Мы же шпионы, бездна его дери!

Исангер пожал плечами.

— Миинатцы не дураки, а вот король… Ему придётся пойти на уступки, если он хочет, чтобы восстания прекратились, и угледобыча шла бесперебойно.

— Что с тобой, Айсберг? — Алвар покосился на него. — Слишком долго дышал угольной пылью?

Исангер помолчал.

— Проблема Миината не в драконах,

Одарслейв неопределённо рыкнул. Наверное, не хотел соглашаться, но не нашёл возражений.

Подоспевшие Магнор и Ливгрет унесли извивающегося Рогана в сторону Даларны. В лагерь повстанцев прибывали люди. Весёлые разговоры прекратились. Повстанцы мрачно готовились к бою. На лицах каждого были ожесточение и готовность бороться до конца.

Напряжённую картину разбавил гражданский экипаж, подкативший к лагерю. Из него выскочил ландмистр. Следом за ним наружу выбралась девичья фигурка, и Исангера будто ударило магическим разрядом. Эйвин!

— О, твоя девчонка уже тут, — проворчал Алвар. — Из неё вышел бы отличный двойной агент. Кого-то она мне напоминает…

Вместо ответа Исангер выпустил крылья и, скрытый заклинанием, спикировал вниз.

Эйвин

Мерзкую удавку было никак не снять. Раздражённая ощущением, будто мне отрезали пару конечностей и органов чувств, я не сразу уловила, что во дворе началась какая-то суета. Наша охрана спешно покидала пост.

На выходе я столкнулась с взволнованным отцом.

— Королевская армия начала наступление, — он вытер платком пот со лба. — Все готовятся к бою. Я должен ехать туда, ещё не поздно начать переговоры.

Мы с мамой смотрели на него с восхищением и сожалением. Кажется, время переговоров давно ушло.

— Но ведь там опасно! — всплеснула руками мама.

— Я с тобой! — быстро сказала я. — Не спорьте! Я дракон! Я могу постоять за себя и прикрыть папу.

Только сначала найду Исангера и разузнаю, как снять удавку.

Родители, похоже, уже смирились, что их дочь совершенно вырвалась из-под их опеки. Отец лишь расстроенно махнул рукой в сторону экипажа.

Мы быстро ехали по пустым улицам, лишь за городом местами приходилось просить разойтись людей, спешащих на помощь повстанцам. На месте отец попросил меня оставаться в экипаже, но я не послушалась. Как тогда Исангер найдёт меня?

Я не ошиблась. Долгую минуту я растерянно осматривала последние приготовления к сражению. Люди с оружием спешили в ущелье, туда же катили телеги с грузами, рядом торопливо разбивали многоместную палатку медиков. Но уже скоро я почувствовала присутствие дракона. Моего дракона.

Исангер не успел сказать мне ни слова. Рядом с ним тут же появился старший Одарслейв. Люди вокруг не сразу обратили на них внимания, а вот папа мгновенно заметил.

— Надо остановить это! — он бросился к главе клана. — Нам нужны переговоры! Вы сможете передать письмо той стороне?

Белоголовый хмыкнул.

— Кажется, по эту сторону переговоров хотите только вы.

Отец в отчаянии оглянулся.

— Вы видели расположение войск сверху. Что скажете? Кто победит?

Одарслейв устало вздохнул.

— Смерть. Она точно будет сегодня в выигрыше. В ущелье будет бойня.

— Вот! — папа сунул ему конверт с письмом. — Приведите делегатов. Я уговорю наших.

Скептически поджав губы, старший дракон всё-таки взял письмо. Я обнаружила, что нас окружают люди, жадно ловящие каждое слово разговора.

Когда Одарслейв растворился в воздухе, нас взяли в кольцо. Исангер явно был недоволен тем, что я здесь. Он молча сжал мою руку, оберегая от нечаянных толчков в толпе.

— В штаб, — пояснили папе на вопрос, куда нас ведут.

Те, кто руководил восстанием, были на той самой линии обороны, где ожидалось столкновение. По ущелью уже разносился глухой шум — армия Даларны была близка.

— Хватит, Линнфро, — бросил отцу рабочий, знакомый мне по собранию "Чёрного братства". — В Даларне не хотят нас слушать.

— Они послушают, — уверенно заявил отец. — Виттан Четвёртый решил не использовать драконов в битве. Это уже уступка! А где одна, там и другая.

Вдали поднялись клубы пыли, шум, усиливавшийся в последние минуты, стих. Когда пыль осела, стали видны бесчисленные ряды солдат в синей форме.

Прода 45

Эйвин

Прошло несколько напряжённых минут. Королевское войско не двигалось. Миинатцы тоже замерли в ожидании.

Я почувствовала лёгкую вибрацию магии на коже. Должно быть Исангер прикрыл меня защитным заклинанием. Он всё ещё не выпускал мою руку, но стоял немного впереди, как будто закрывая меня плечом от того, что впереди.

Я как раз хотела шёпотом сообщить ему про удавку на руке, как в небе появился Одарслейв. Он приземлился на полосе между двумя войсками.

— Советник короля согласен на переговоры, — крикнул он в нашу сторону.

Папа растолкал окружавших его бойцов, перебрался через насыпь камней и земли и встал рядом с драконом.

Вскоре послышался стук копыт, эхом разносившийся по ущелью. Королевские войска расступились, пропуская наездника в богато украшенном мундире. Когда он спешился, лидеры повстанцев переглянулись и присоединились к отцу.

О чём вёлся разговор, слышно не было. После настороженного знакомства разговор шёл сначала напряженно. Но чем дольше он длился, тем более свободными становились жесты, громче восклицания, увлечённее споры.

— Нам пора, — шепнул Исангер.

— Нет, не сейчас.

Я не могла оставить отца, не будучи уверенной в его безопасности.

В конце концов советник короля подозвал командующего войском. Тот отдал зычную команду. Солдаты развернулись. Я, как и все вокруг, во все глаза смотрели на это, всё ещё не веря, что сражения не будет.

Но нет, королевское войско, действительно уходило. Хотя переговоры ещё не закончились, было понятно, что речь уже идёт не о столкновении, а об условиях перемирия.

Большой, высокий мужчина рядом со мной с облегчением выдохнул и сел прямо на землю. Кто-то в толпе утирал слёзы радости. Один из бойцов возле нас снял шапку и вытер со лба пот.

— Хорошо, когда сегодня, оказывается, не нужно умирать, — улыбнулся он мне.

Я ответила ему радостной улыбкой, перевела взгляд на переговорщиков и по спине пробежал холодок. Алвар Одарслейв смотрел на меня, слегка нахмурившись, как будто пытаясь что-то вспомнить. Или кого-то.

Исангер тоже это заметил. Он потянул меня назад, пряча за спины бойцов.

— Незаметно отходи назад и скройся заклинанием, — шепнул он.

— Не могу, — вспомнила я и показала ему край светящейся золотом удавки. — Мне пришлось…

По лицу Исангера было видно, как ему хочется выругаться, но он сдержался.

— Потом расскажешь.

Дракон подталкивал меня назад, незаметно уводя всё дальше, теряясь за спинами людей, орудиями и ящиками. Когда мы скрылись из вида Одарслейва, он схватил меня на руки, набросил скрывающие чары и взлетел.

Я покрепче вцепилась в его шею, чувствуя непреодолимое желание прикоснуться к ней не только руками, но и губами.

— Не надо, — как почувствовал Исангер. — Нам нужно спешить.

Пришлось сдержаться.

Умом я понимала, что наконец-то всё закончилось. Миинат и Даларна, люди и драконы, рабочие и аристократы — будут вести переговоры. Больше не надо переживать за родителей, за Исангера, за знакомых

Мы приземлились на балконе одного из домов на окраине Вуори. Дракон толкнул дверь и по-хозяйски прошел в комнату.

— Напиши родителям записку.

Он кивнул в сторону письменного стола, сам же достал чемодан и стал что-то в нём искать.

Я обескураженно села за стол, взяла бумагу и карандаш.

— Что писать?

— Что я унёс тебя на край света, — раздался тихий голос прямо над ухом.

Сильная мужская рука бережно сжала моё запястье. Удавка натянулась от каменного лезвия, но её обрывки тут же опали на пол. Я наконец вздохнула с облегчением.

— И что ты обязательно их навестишь, когда будешь носить другую фамилию.

Я уже забыла про письмо. Мне не хотелось ни на край света, ни отпускать его руку.

— Поторопись, — Исангер прижался губами к моей макушке. — Алвар может вернуться в любую секунду.

— Алвар… — я помрачнела, затем взглянула на дракона. — Я хочу убить Алвара. За родителей. За родных. За всех.

— Ничего не выйдет, — отстранённо ответил Исангер.

Я обернулась, глядя ему в лицо.

— У тебя получится. Я же видела, что ты делал с Роганом, как заставил его…

— Ничего не выйдет, даже если я его убью. Смерть не приносит покоя. Ненависть не приносит покоя.

Он погладил меня по волосам.

— Лучшей местью для них будет, если ты выживешь, Эйвин. Прошлое не изменить, но у нас ещё есть немного времени, чтобы сделать будущее таким, как мы хотим. Поспеши.

Я вздохнула, соглашаясь, и наспех черкнула несколько строчек для мамы и папы.

— Куда теперь?

— Отправим письмо с посыльным, — Исангер обнял меня, жадно вдыхая запах, — и в Даларну. К ближайшему храму на пути в мой замок. Туда, где ты наконец-то станешь моей женой.

Я прикрыла глаза, едва не теряя голову от его близости и от того, что это томительное ожидание скоро закончится. Между нами и счастьем оставалась сущая малость — сбежать от смертельной опасности.

Прода 46

Эйвин

Вскоре мы летели на северо-запад, оставляя позади Вуори, облетая стороной ущелье, на обоих концах которого были разбиты палатки военных. На этот раз многочасовой перелёт дался моим крыльям легче.

Наконец вдали показалось море, а внизу стали появляться разрозненные поселения. Завидев в одном из них высокое строение, Исангер помахал мне рукой и спикировал вниз.

В храме нас встретил служитель, который был очень удивлён нашей спешкой.

— То есть ни праздника, ни гостей не будет? — уточнял он. — А невеста согласна?

— Согласна, — радостно выдохнула я.

Священник не торопясь ушёл переоблачаться. Пока его не было, Исангер обнял меня.

— Когда доберёмся до Скарслотта, устроим настоящий праздник, обещаю, — шепнул он. — С гостями, кольцами и самым красивым платьем невесты в мире.

Я прижалась к нему. Мне было всё равно. Лишь бы скорее сделать так, чтобы он был мой, а я его.

Наконец служитель вернулся. Кьяр Свар и кьяра Линнфро принесли все необходимые клятвы. Затем наши руки связали ритуальной ленточкой, и священник начал читать брачную формулу.

В Миинате, где нет природных потоков магии, обряд проходил по-другому. И сейчас я с удивлением наблюдала, как изящные завитки моей магии потянулись из руки, прильнули к потокам силы Исангера, оплели их, словно вьющееся растение.

Танцующие завитки перемешались так, что уже было непонятно, где чей, и с последним словом служителя втянулись обратно. Лента, соединявшая наши руки, осыпалась на алтарь сверкающей пылью, а метки на наших запястьях вдруг ярко вспыхнули голубым.

Священник удивлённо раскрыл глаза.

— Никогда раньше такого не видел. Ваш брак благословили Высшие силы! — потрясённо сообщил он.

Но мы его уже не слушали. Мы скрепляли наш союз первым законным поцелуем мужа и жены.

Долго наслаждаться им мне не дали. Исангер прервался и потянул меня прочь из храма.

— Это ещё не всё, Эйвин Свар.

Он ненадолго скрылся в храме и вернулся с добротным мягким плащом в руках

— Идём. Нам нужно к морю.

На пустынном побережье он накинул плащ на меня, завязав на шее ненадёжным слабым узлом.

— Чтобы развязался при обороте, — ласково улыбаясь, пояснил он.

Ветер трепал его волосы. Хорошо, что драконов не пугает холод. Хотя в плаще всё равно оказалось очень уютно.

— Теперь мы женаты по законам Даларны, но не по драконьим обычаям. Для этого тебе придётся сделать первый оборот. Просто закрой глаза и слушай меня. Всё получится.

Я доверчиво прикрыла веки, слушая, как он нашёптывает слова, будившие во мне непонятные чувства. Шум моря, ветер, свобода, волнение от того, что мой любимый рядом, и нас больше ничего не разделяет — всё это сплелось в один клубок внутри меня.

Голова сама запрокинулась назад, и вдруг я почувствовала, что плащ сползает с меня, а ветер холодит голую кожу. Я открыла глаза и в панике попятилась от Исангера, внезапно ставшего меньше меня.

Подо мной были когтистые лапы золотисто-зелёного цвета. Я расправила крылья, поймав ветер, и задохнулась от восторга.

Исангер помахал мне плащом.

— Попробуй взлететь. Сделай круг и сразу возвращайся обратно.

Я с готовностью взмыла вверх. Да я словно рождена для полётов! Тело само знало, что делать, как поворачивать, ускоряться и останавливаться. Заложив вираж, я подлетела к Исангеру, который счастливо улыбался глядя на меня. Через миг он тоже обернулся драконом, сжимавшим в когтистой лапе плащ.

— Теперь брачный ритуал, — раздался голос у меня в голове. — Правила простые: ты убегаешь, я догоняю.

Как только до меня дошёл смысл сказанного, я молнией взвилась в небо. В голове раздался смех Исангера. Белый дракон уже был рядом, кажется, даже не прилагая к этому особенных усилий.

Я ускорилась, двигаясь вдоль побережья. Исангер не спешил, выделывая пируэты позади меня. Мне показалось, что я хорошо оторвалась от него, когда сбоку вдруг появилось ещё трое белых драконов.

Они быстро приближались. Решив не тратить время на разворот, я рванула вперёд как можно быстрее. Позади издал рёв Исангер.

Один из преследователей полетел к нему наперерез. Остальные зажали меня с двух сторон, толчками направляя к скалам. В конце концов меня втолкнули в расселину между громадными камнями.

От испуга я обернулась человеком сразу, как только коснулась земли. Белых драконов тут же расшвыряло в стороны, на мои плечи лёг плащ. Исангер бережно обернул меня в него и задвинул за свою спину.

Перед ним стояли Одарслейвы — Алвар, Ливгрет и Магнор, придерживавший окровавленную руку.

— Фаргест! — выдохнул глава клана. — Я не вспомнил сразу, на кого она так похожа, потому что не ожидал встретить дракона

— Эйвин больше не Фаргест, — холодно парировал Исангер. — Теперь она носит мою фамилию.

Алвар усмехнулся.

— Брачный ритуал ещё не завершён. А вот наша месть — почти.

Он погладил кроваво-красный камень, висящий на цепи у него на шее, и снял его. Меня охватило ужасное чувство. Этот камень пульсировал в глубине, будто хотел крови. Моей крови.

Прода 47

Алвар с удовлетворением смотрел на пульсацию камня.

— Никаких сомнений, она Фаргест. Последний в своём роду. Отойди в сторону, Исангер.

Мой муж не шелохнулся.

— Она — моя истинная, Алвар.

Он продемонстрировал метку на запястье, всё ещё сияющую голубоватым светом.

Глава клана посмотрел на него ничего не выражающим взглядом.

— Кто бы мог подумать, что ты веришь в сказки. Такая, видимо, у тебя судьба, Айсберг, — хоронить своих женщин.

Исангер скрипнул зубами. Все три дракона начали одновременно надвигаться на нас.

— Стойте, — хрипло сказал муж. — Дайте мне камень. Я всё сделаю сам.

Я в испуге отшатнулась от него, прижимаясь спиной к твёрдому камню.

— Ты же знаешь, что его невозможно уничтожить, да? — недоверчиво уточнил Одарслейв.

— Знаю. Давай.

Алвар, удовлетворённо хмыкнув, протянул ему артефакт. Исангер положил камень на ладонь и обернулся ко мне, горько улыбаясь.

Много мыслей успело пронестись в моей голове. Последней была мысль о том, что лучше умереть от руки любимого, чем тех, кто ненавидит меня. Но Исангер моего смирения не разделял.

Он вперился в камень пристальным взглядом. Я уже видела такой, когда он заставил Рогана во время схватки подойти к нему. Камень начал пульсировать чаще, а взгляд Исангера будто терять силу. Наконец пульсация замедлилась, огонь внутри камня ярко вспыхнул и медленно угас насовсем.

Исангер разжал руку, роняя артефакт на песок, шагнул вперёд и обнял меня.

— Что ты сделал? — раздался удивлённый голос Алвара.

Муж резко обернулся.

— Принёс ему жертву. Ту, которой вы все так боялись. Пожертвовал свой дар, чтобы остановить эту месть.

Глава клана затрясся от ярости.

— Ты сделал что? — у него не хватало дыхания, чтобы говорить. — Отдал свой уникальный дар? Ослабил весь клан? Ради девчонки?

Магнор приблизился к нему.

— Просто убьём их обоих. Прямо здесь. И никто не узнает.

— Попробуйте, — спокойно ответил Исангер, улыбаясь.

Сила и уверенность, которые исходили от него, не оставляли сомнений — он и близко не подпустит никого ко мне.

Муж медленно поднял руку, разжигая на кончиках пальцев светящийся магический шар. Одарслейвы попятились.

— Ты — выродок! — бросил напоследок Алвар. — Я изгоняю тебя из клана! Ты больше не его часть!

Один за другим драконы обернулись и вылетели наружу, оставляя нас одних.

Исангер погасил шар и снова обнял меня.

— Это ничего. У нас будет свой клан, да, любимая?

Я ответила ему поцелуем. Таким жарким, что плащ вскоре скользнул вниз на песок. А за ним и мы.

Эпилог

Эйвин

За двадцать с лишним лет Скарслотт стал совсем другим. Больше не одинокое ледяное прибежище холостяка, которое встретило нас когда-то. Теперь здесь было тепло и уютно. Пустынные залы наполнились детскими голосами.

А теперь ещё и папа вышел в отставку, и родители с удовольствием перебрались к нам. Внуков они обожали, что не мешало им периодически уезжать в многодневные путешествия, как они любили в молодости.

Новости из Миината тоже радовали. После последней попытки восстания за миинатцами закрепили бóльшую часть доходов от добычи угля. Шахтёрам сократили рабочий день и повысили зарплату. А с нашей меценатской поддержкой за последние десять лет девушки, получающие в университетах образование, перестали удивлять даже самых консервативных местных жителей.

Иснангер не шутил в день нашей свадьбы. За дело создания нового клана он принялся с энтузиазмом, так что даже при неторопливом драконьем фертильном цикле у нас было уже трое детей.

Старший сын — наша гордость — уже поступил в академию. Двое младших прямо сейчас прятались в холле от бабушки с дедушкой.

Я наблюдала с лестницы, как их хитрые мордашки появлялись то тут, тот там. Даже дракону было непросто уследить за их перемещениями, что уж говорить об обычных людях.

— Знаешь, мне кажется, у нас вывелись какие-то супершпионы, — выдохнул мне в шею Исангер, как всегда подкравшийся незаметно. — Даже я в их годы так не мог.

— Очень кстати, — я прикрыла глаза, как всегда растворяясь в его присутствии. — После того, как твой бывший клан перестал быть самым могущественным, Даларне могут понадобиться новые герои.

Руки мужа скользнули по моему животу. Тёплые объятия невольно заставляли меня улыбаться, а метки на наших руках — сиять.

— Кстати, о юных дарованиях. Говорят, Блодверк опять сбежал. Уже в третий раз. И теперь семья и вправду не знает, где он.

Я пожала плечами.

— Думаю, после того, как Рогана чуть не казнили, у него хватит ума завязать с незаконными экспериментами.

— Я говорил им, что надо не сажать парня в тюрьму, а дать возможность заниматься наукой, ограничивая, когда он слишком уж увлекается, — проворчал Исангер. — В любом случае, шпионы наведаются и к тебе.

— Это из-за…

— Да. Из-за твоей дружбы с его бабушкой.

Белые головы близнецов мелькнули за колонной и растворились в пустоте. Я нахмурилась.

С Эстеллой Блодверк у нас действительно установились очень тёплые отношения. Оказалось, что в юности она была влюблена в моего отца. И то, что я оказалась похожа на него, помогло мне узнать многое о моих настоящих родителях.

В холле раздались весёлые вопли малышей и смех бабушки, к которой они подкрались со спины. Исангер развернул меня лицом к себе и поцеловал в лоб.

— Прочь заботы, Эйвин. Тебе это ничем не грозит.

— Надеюсь, это будут не Одарслейвы, — проворчала я.

— Даже если и они. — Исангер прервался, чтобы коснуться моих губ поцелуем. — Я никому тебя не отдам. Потому что ты моя. А я твой.

Конец.