Магия мести

Глава 1

Бритт Эндрюс

Магия мести

Хол и я выбежали из маленького коттеджа, оставив Голди помогать ее бабушке. Беспокойство зашевелилось у меня в животе, когда глубокое чувство дурного предзнаменования поселилось в моих костях. Дым клубился сквозь деревья, придавая лесу зловещий, жуткий вид. Песцовый лис Голди, Мэйвен, бежал впереди нас, отчаянно оборачиваясь и лая, чтобы мы двигались быстрее.

Ветки и листья трещали и хрустели под нашими тяжелыми шагами, и наконец мы вырвались на опушку. Здесь дыма было больше, он был гуще, словно сама земля горела у нас под ногами.

«Какого хера?» — спросил Хол, оглядывая стулья, расставленные вокруг пентаграммы. Сквозь дым и ночную тьму было трудно что-либо разглядеть.

«Где все?» — я приблизился к этому месту с осторожностью; одни боги знают, какая магия могла здесь еще оставаться.

В этот момент облака разошлись, открыв полную луну, и мягкий свет озарил поляну. И тогда Мэйвен перелетел через выжженную землю и начал скулить, лапами разрывая темный силуэт, неподвижно лежащий на земле. Волосы у меня на затылке встали дыбом, мой разум явно предупреждал тело, что случилось что-то ужасное.

«Хол, дерьмо! Сюда», — крикнул я, двигаясь так быстро, как только мог, чтобы увидеть, кто это и в порядке ли они. Мэйвен, казалось, удовлетворился тем, что мы обратили внимание на то, что его так взволновало, и умчался, как молния, обратно к коттеджу.

Мы добрались до него одновременно, оба поскользнулись в грязи и упали на колени.

«Фишер, о мои боги», — прохрипел Хол, тут же пытаясь нащупать пульс. Мое собственное сердце, казалось, никогда не билось так быстро. Лицо Фишера было бледным, и я достаточно видел мертвецов, чтобы знать, что Хол не найдет пульса.

«Дерьмо, дерьмо, дерьмо», — твердил я, немедленно начиная делать непрямой массаж сердца, пока Хол доставал острый нож и перерезал веревки, опутывающие тело Фишера. Эта безумная сука убила возлюбленного своей дочери? Ненависть закипела в моих венах, но быстро превратилась в решимость. Это уничтожит мою женщину, и я сделаю все возможное, чтобы вернуть его. Он все еще был вялым и слегка теплым, что немного обнадеживало.

«Дуй!» — закричал я Холу, прервав компрессии. Он быстро вдохнул ему в рот, и я начал снова, отчаянно пытаясь завести сердце Фишера.

Мы повторяли этот процесс, казалось, целую вечность, но, скорее всего, это заняло всего несколько минут. Пот капал со лба, когда Хол схватил меня за плечи, останавливая.

«Нет», — запыхался я, задыхаясь и находясь в шоке. «Все будет хорошо. Может, я недостаточно сильно давлю?»

Я попытался возобновить, но Хол на мгновение удержал меня, а затем прижал к себе в объятиях, с Фишером под нами. Его сбивчивое дыхание и влажность, которую я почувствовал у своей шеи, говорили о его горе из-за потери одного из своих. Я никогда раньше не видел, чтобы этот мужчина плакал — черт, я едва видел, чтобы его губы хоть раз дернулись в улыбке. И все же, вот он, сломлен.

«Но... Голди. Она... Она доверяет мне. Мы не можем позволить ей увидеть его таким. Я вернусь и займу ее, пока ты... что-нибудь не придумаешь. Все будет хорошо, все будет хорошо», — повторял я, пытаясь убедить себя в том, что знал, что это ложь. Это сломает ее. Это сломает всех. Остальных здесь даже не было. Я отпустил Хола и плюхнулся на задницу.

«Бляяяядь». — Я выругался, проводя руками по волосам.

Почему звезды должны делать это на каждом шагу?

Напрягая слух, я услышал характерные звуки приближающегося человека. Хруст ветки, четкий шелест листьев, испуганный писк маленького животного.

«Иди, Брам. Не позволяй ей подойти сюда, не сейчас», — настаивал Хол, его глаза все еще были влажными. Я вскочил на ноги, отчаянно желая добраться до нее, защитить ее. Уберечь ее от этого разрушения еще немного.

Фишер мертв. О мой чертов ад.

Жгучее желание защитить ее от этой боли ударило меня, как кувалдой по голове. Я думал, что если смогу просто удержать ее внутри дома ее бабушки, мы сможем выиграть немного времени, чтобы сообщить ей эту новость более мягко. Но чтобы моя принцесса увидела тело своего возлюбленного таким, зная, что ее мать была виновата, а остальные парни пропали... Нет. Я не мог этого допустить.

Поэтому я попытался удержать ее подальше. Попытался и, черт возьми, провалился.

Я перехватил ее на тропинке.

«Ты нашел их? Где все?» — спросила она, все еще приближаясь ко мне. К нему. «Моя мать еще здесь? Я собираюсь надрать ей задницу за то, что она сделала с Бабушкой. Кто бы мог сделать такое со своей собственной мамой?» — она размахивала руками, говоря это, и все, что я мог делать, это смотреть на нее. Я не мог даже говорить.

«Брам?» — прошептала она, вопросительно, ее голос дрожал.

«С-Сейдж», — выдавил я хрипло, мой голос сорвался. Ее глаза расширились от использования ее настоящего имени.

«Не называй меня так», — огрызнулась она. «Пропусти меня, Брам».

Она знала, что что-то было очень не так.

«Я не могу, тебе не стоит идти туда сейчас, хорошо? Просто... просто останься здесь со мной», — умолял я, мой живот болезненно сжимался при мысли о том, что она увидит Фишера в таком состоянии.

«Что там, Брам?» — спросила она, ее голос был низким и встревоженным, а руки обхватывали живот. Я ничего не мог сделать, кроме как покачать головой. Черт. Черт. Мои руки снова нашли мои волосы, и я слегка дернул их в попытке заставить свой мозг чертовски функционировать.

«Ты меня пугаешь», — прохрипела она, и ее глаза уже блестели от влаги, что чуть не вызвало у меня тошноту.

«Пойдем, навестим твою бабушку, хорошо?» — Я схватил ее за руку и начал направлять ее обратно к коттеджу.

«Нет», — запротестовала она, что заставило меня идти быстрее. «НЕТ!» — закричала она, вырывая руку из моей хватки и убегая сквозь туман и дым, как привидение.

«Голди! Голди, малышка, нет!» — крикнул я, бегая за ней. «Схвати ее, Хол!»

Когда я вырвался на поляну, она приближалась к Холу, стоявшему на коленях на земле. «Сейдж, прошу. Не надо», — умолял я ее, пот стекал по моему позвоночнику.

Ее голова повернулась, осматривая сцену, когда она подошла к отцу. Слезы на его щеках были видны оттуда, где я стоял, и я услышал, как Голди

«Хол, что случилось? Что происходит? Кто-нибудь, лучше начните, блядь...»

Вот и все. Она увидела. Черт. Я быстро двинулся, желая быть ближе. Желая быть рядом с ней.

«Ф-Фишер? ФИШЕР!» — закричала она так громко, что эхо разнеслось по лесу. Я видел, как дрожали ее руки, когда она нависла над ним, словно не зная, куда прикоснуться.

«Сейдж», — сказал я.

Она не ответила. Когда ее руки легли ему на лицо, она судорожно вздохнула.

«Сейдж, малышка, прошу», — умолял я. Я никогда в жизни не чувствовал себя таким бесполезным.

«Фишер, проснись».

О, звезды. Это был ад.

«Где болит, Гуппи? Скажи мне, где болит, чтобы я могла это исправить». Она провела руками вверх и вниз по его груди, ища, пытаясь найти какую-то воображаемую рану, чтобы исцелить ее. Я больше не мог этого выносить. Присев на корточки, я обхватил руками ее талию, пытаясь удержать ее, утешить, защитить от этого. Но Голди боролась со мной, как дикое животное.

«Опусти меня, помоги ему! Разве ты не видишь, что он ранен? Почему вы, блядь, не помогаете ему?!» — закричала она на меня, и это было похоже на то, как если бы нож воткнули прямо в мое сердце. О, принцесса, я пытался. Я так чертовски старался.

Хол встал на колени перед нами, наклонившись к лицу дочери.

«Сейдж. Мне так, так жаль». Его голос дрогнул, но был твердым. Это было реально. Немыслимое случилось.

«Нет. Нет. Нет. НЕТ! НЕТ! Помоги ему, Брам!» — плакала и кричала она. Не зная, что еще делать, я обхватил ее руками и оттащил от тела Фишера. Если бы я мог просто удержать ее на мгновение, может быть, любовь, которую я чувствовал к ней, могла бы каким-то образом проникнуть через мое тело в ее и дать ей что-то, что угодно. Мои глаза сжались, когда она извивалась в моих руках, звуки, которые она издавала, были как нож по моему гребаное сердце.

«Отпусти ее, Брам», — приказал Хол, и я неохотно отпустил ее. Она вырвалась от меня, спотыкаясь, вернулась к Фишеру. Подняв голову к темному небу, которое проглядывало сквозь пустые места в пологе листьев, я умолял звезды, луну, матьебаное солнце позволить мне взять эту боль на себя. Голди не заслуживала такой боли.

«Фишер, Гуппи, нет. Прошу, я не могу, позволь мне помочь тебе, малыш. Это не реально. Этого не происходит».

Я прожил долгую жизнь, я видел много зверств и ужасов. Я видел, как мужчин убивают, а женщин насилуют. Ничто не могло сравниться с тем, как я смотрел, как женщина, которую я любил, была безоговорочно уничтожена потерей мужчины, которого она любила. Я смотрел, как она плакала, умоляла, кричала, рыдала и всхлипывала. Мои руки сжались в кулаки, когда она бросилась на его неподвижное тело, эти ужасные звуки пронзали воздух, как выстрелы.

Хол опустился на колено рядом с ней. «Дорогая, его нет. Мне так чертовски жаль. Он был великим человеком, легендой», — сказал он ей.

«Он не ушел. Он здесь, он со мной. Мы принадлежим друг другу. Я люблю его!» — закричала она, ее волосы торчали во все стороны, макияж размазался по ее красивому лицу. «Как она посмела? Я убью ее. Я выслежу ее и, блядь, уничтожу», — поклялась она, все еще прижимаясь к Фишеру.

Внезапно зеленые и золотые завитки магии начали окружать ее тело, извиваясь и кружась вокруг нее и Фишера. По мере того как ее рыдания становились громче, магия становилась больше. Оглушительный треск взорвался в ночи, от падения деревьев, ударяющихся о лесную подстилку, я подпрыгнул. Взгляд Хола метнулся к моему, как раз когда сила Голди взяла верх. Мерцающие цвета закружились в массивный циклон, блокируя нас от нее.

Я никогда раньше не чувствовал такой силы магии, которая проносилась в воздухе. Настолько сильной, что отбросила Хола и меня назад по крайней мере на пятнадцать футов, прежде чем мы оба споткнулись о упавшую ветку и приземлились на свои задницы. Душераздирающие крики Голди взорвались в ночи, каждый из них увеличивался в громкости и отчаянии. Треск отвлек мое внимание от нее, мои глаза скользнули к пологу над нами как раз в тот момент, когда огромное дерево рухнуло на землю.

«Черт!» — закричал я, схватив Хола за руку и выбираясь из-под него за секунду до того, как нас раздавило. Кружащийся вокруг нас воздух набирал угрожающую скорость, и новые грохоты и громкие трески разносились эхом, когда новые деревья постигала та же участь.

Мэйвен выл и лаял, как сумасшедший, пытаясь добраться до Сейдж. Но его крошечное тело не могло противостоять воздушным потокам, и его постоянно отбрасывало назад.

«Сейдж!» — заревел Хол, и я присоединился к нему. Это не помогло. Она либо не слышала нас, либо ей было все равно. Огромный всплеск силы осветил небо золотым светом, отбросив нас на несколько футов назад, прежде чем мы снова вскочили на ноги. Ветер выл, все больше и больше веток и деревьев уничтожалось.

«Это самое мощное проявление магии, которое я видел за очень долгое время!» — крикнул Хол сквозь шум. И он был прав. Это было чертовски впечатляюще, но невероятно опасно. Она была необучена. Эта магия подпитывалась горем, гневом и отрицанием. Рецепт катастрофы.

Дыхание вылетело из моего тела, когда я снова упал на землю, Хол сверху меня. Еще одно дерево сотрясло землю, когда оно столкнулось с землей прямо там, где мы стояли секундой ранее. Черт возьми, мы все умрем, если это скоро не прекратится.

«Сейдж?»

Хол и я вскочили и увидели, как из-за пыли появилась фигура ее бабушки. Он бросился к ней, прижимая ее к своему большому телу.

«Мы должны остановить ее. Это магический срыв эпических масштабов. Она разрушит весь город, если так продолжится», — крикнула она, ее кудрявые волосы развевались вокруг лица.

«Мы даже не можем приблизиться к ней!» — крикнул Хол, его голос уносило ветром.

«Что спровоцировало это?» — спросила Бетти, убирая волосы с лица.

«Фишер. Он... Он мертв», — сообщил я ей, протянув руку и положив ее на плечо, когда ее лицо побледнело и сморщилось от боли.

«О нет», — выдохнула она.

Мы втроем подпрыгнули, когда земля так сильно содрогнулась, что я испугался, что она расколется.

Бетти оттолкнула нас в сторону, шагнула вперед и подняла руки, начиная выкрикивать мощное заклинание. Моя кожа покалывала, и я чувствовал силу ее магии, выполняющей ее приказ. Что бы она ни задумала, я надеялся, что это

Виноградные лозы вырвались из ее рук и исчезли в густом, пыльном воздухе, ужасные завывания, доносившиеся от ее внучки, направляли их к цели.

«НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕЕЕЕТ!» — душераздирающие крики Голди возвысились над ветром и пронзили меня прямо в грудь.

«Что ты делаешь с ней?» — крикнул Хол, подходя к Бетти.

«Успокаиваю ее. Я не могу физически подойти к ней, но она узнает, что это я. Она почувствует мою магическую подпись!» — крикнула Бетти нам обоим.

Внезапно все остановилось. Как будто кто-то нажал кнопку паузы. Внезапная остановка заставила нас всех замереть на несколько мгновений, прежде чем мы бросились к Голди. Она все еще была в своем красивом платье, с расправленными крыльями, укрывающими мужчину под собой. Моя убитая горем пара, должно быть, потеряла сознание от использования такой магии.

«Звездами, с ней все в порядке?» — прохрипел Хол, его беспокойство о своей новообретенной дочери было очевидным.

Мои колени ударились о землю, и я ни секунды не колебался, прежде чем прижаться спиной к ней, обнимая ее. Ее тихий храп успокоил меня, что она действительно потеряла сознание от истощения. Моя милая, милая Голди.

«Она спит», — сообщил я им, крепче сжимая мою девочку. Черт, если бы я когда-нибудь потерял ее... Нет. Я не могу об этом думать.

«Давай отнесем ее внутрь. Нам придется вызвать власти для Фишера», — мрачно сказала Бетти.

«Абсолютно нет. Этот человек был одним из лучших в "Радикал", и он получит прощание воина», — пообещал Хол. «Я... я позвоню кое-кому».

Я сглотнул. Где, черт возьми, были остальные? Ни за что на свете они бы не бросили своего брата вот так... По моей спине пробежал холодок, моя собственная внутренняя система сигнализации предупреждала меня о зле, которое все еще таилось. Здесь было нечто гораздо более масштабное, и я знал, что у нас не было всех деталей.

Мои руки осторожно скользнули под мою женщину, стараясь не разбудить ее. Я перевернул ее так, чтобы она перекатилась в мои руки, ее тело было вялым, как тряпичная кукла. Когда я встал, я услышал, как Хол и Бетти ахнули.

«Что? Она истекает кровью или что-то в этом роде?» — спросил я в панике. Мои глаза метнулись к ним, но они смотрели не на Сейдж. Их глаза были устремлены на землю, где лежал Фишер.

«Святые звезды и глупые пиписьки...» — выдохнула Бетти, прижимая руку к груди.

«Какого хера?» — прорычал Хол.

Отступив назад, чтобы я мог видеть, я посмотрел вниз и чуть не уронил Голди, как мешок картошки.

«Мы все сейчас с ума сошли? Нас кто-то наркотиками накачал?» — спросил я, яростно моргая, мой разум медленно осознавал то, что я видел. «Хол! Проверь, дышит ли он... они!» — рявкнул я, выводя его из оцепенения.

Мое сердце бешено колотилось в ушах, пока я смотрел, как Хол и Бетти двинулись к месту, которое я только что освободил.

«Как это возможно?» — спросил Хол, его колени коснулись земли, его руки лихорадочно искали пульс, в то время как Бетти делала то же самое напротив него.

«Ее магия — это нечто неизведанное, джентльмены. Невозможно сказать, на что она способна... У него есть пульс, но он слабый!» — победно крикнула Бетти.

Хол плюхнулся на задницу, его лоб нахмурился от замешательства.

«Здесь то же самое», — подтвердил он, и вздох облегчения вырвался из моего тела.

«Ну, черт. Давай, Хол. Занесем их внутрь. Что-то подсказывает мне, что они все еще будут без сознания какое-то время», — объявила Бетти, вставая и направляясь обратно к коттеджу.

«Ты неси Сейдж, я возьму... А, черт с ним», — проворчал Хол.

Верно. Потому что местоимения сейчас были семью оттенками безумия. Все, что я знал, это то, что там, где раньше был один очень мертвый Фишер, теперь были два едва живых Фишера.

Глава 2

Мы не можем просто оставить его, мы должны вернуться и...

«Ерунда. Ты знаешь, что мы не можем. Заклинание пошло ужасно неправильно, и это место, вероятно, кишит командами "Радикал". Хочешь быть запертым? Ты знаешь, почему ты ушел из "Радикал", ты знаешь, что они делают с людьми», — напомнила Каю Лори.

Фишер ушел. Детали заклинания и то, что мы делали в этом городе, были смутны в моем сознании, как объектив камеры, который был слегка не в фокусе. Мы все чувствовали себя так. Лори предположила, что это было потому, что земля была отравлена темной магией, которая поднялась из земли, когда мы начали наше заклинание.

Montague Industries всегда искала самые редкие и самые мощные активы, чтобы добавить их в компанию. Брайс был единственным из нас, кто помнил, зачем нас туда послали, что-то о могущественном оборотне-льве.

«Но он наш гребаный брат!» — заревел Кай.

«Нет, К», — стиснул зубы Слоан, и когда я взглянул на него, я увидел, как он зло вытирает лицо.

«Слоан, да ладно, чувак. Мы просто вернемся и быстро заберем его. Кам может устроить бурю. Они нас и не увидят», — умолял Кай, но его ноги все еще несли его вперед. Возврата не было.

«Моя магия истощена», — выдавил я, прорываясь сквозь эмоции. Черт. Всю свою жизнь у меня была одна цель: никогда, ни за что не терять никого снова. Не так. Не тогда, когда этого можно было избежать. Не тогда, когда я мог сделать больше. Мой брат был мертв, потому что я облажался. Мои мамы мертвы, потому что я облажался. И теперь мой лучший друг мертв. Совпадение? Вряд ли.

Как бы мне ни хотелось развернуться и вернуться за телом Фиша, я не мог вернуться за ним, не рискуя остальной командой...

Лори повернулась и подошла к Каю, обнимая его. Из его груди вырвалось рыдание, от которого меня чуть не вывернуло. Слоан не мог справиться с этим, и я видел, как он побрел к куче хвороста и несколько раз вырвал, прежде чем рухнуть на колени на лесной подстилке, закрыв лицо руками.

У меня кружилась голова. Чья-то ладонь легла на мое плечо, и я обернулся, увидев Брайса.

«Мне жаль, Кам. Он был отличным парнем. Мы все будем скучать по нему. Но мы должны убраться отсюда, пока эти "радикалы" не догнали нас, хорошо?»

Я машинально кивнул. Он был прав, нам нужно было продолжать двигаться. Мы как следует оплачем нашего друга, когда вернемся на базу.

Мои ботинки хрустели по листьям и веткам, когда я спотыкаясь подошел к Слоану.

«Давай», —

«Я не хочу, Кам. Просто оставь меня, я вернусь и просто... побуду с ним. Я никогда не говорил ему, как много он для меня значит». Голос Слоана был хриплым и резким. Я притянул его к себе, прижимаясь лбами. Боль была достаточно сильной, чтобы поглотить нас обоих.

«Он знал. Его любили все мы. Но он хотел бы, чтобы мы убрались отсюда и были в безопасности», — сказал я, хотя мое сердце разрывалось на части.

Слоан выпрямился и провел ладонями по лицу, стирая слезы. Один раз кивнув, он обошел меня и оттащил Лори от Кая. Слоан схватил Кая за воротник рубашки и почти грубо притянул его к себе в объятия, давая ему то объятие, в котором он так отчаянно нуждался.

«Кайто, послушай меня. Мы убираемся отсюда. Мы устроим Фишеру настоящий мемориал, но мы должны уйти сейчас, чтобы у нас был шанс это сделать. Пошли». Слоан несколько раз похлопал Кая по спине, прежде чем отойти и возобновить наш марш через лес.

Когда мы вышли из-за деревьев, нас ждал внедорожник. Мой разум был затуманен, как при смене часовых поясов или после удара по голове. Я не очень помнил машину, но предположил, что мы, должно быть, припарковали ее здесь раньше.

«Поехали. Все садитесь», — крикнула Лори, обойдя машину и запрыгнув на водительское сиденье. Брайс сел на пассажирское, а остальные мы скользнули на заднее сиденье. Хлопки дверей звучали как выстрелы по тому, что осталось от моего сердца.

Мы ехали всю ночь. Мы втроем на заднем сиденье отключились; изнеможение в сочетании с силой горя было тем, с чем мы не могли бороться.

«Кам», — прошептал голос.

Я приоткрыл веки и моргнул несколько раз, когда лицо передо мной начало проявляться. Круглые зеленые глаза, рыжие волосы. Мой пульс пропустил удар, и я не знал почему. Пульсирующая боль вспыхнула в голове, когда я пытался это понять.

«Кам, мы приехали». Лори похлопала меня по колену, возвращая к реальности. Я не мог оторвать от нее взгляда.

«Она сказала, что мы приехали, чувак. Выходи из машины», — рявкнул Слоан, и я понял, что смотрел на Лори, как на какого-то ангела. Фу, что за херня? Я вытащил свою большую задницу из машины, как будто она горела.

«Что это за место?» — спросил Кай, глядя на кирпичное строение, похожее на замок. Осматриваясь, я не увидел ничего вокруг. Ну, ничего, кроме ревущего океана, который в данный момент колотил по скалистому обрыву.

«Это летний дом Азраэля. Ты в порядке? Мы говорили об этом. Я говорила тебе, что мы приедем сюда следующим. Это большая честь быть приглашенным. Давайте зайдем внутрь и приведем себя в порядок, прежде чем вы встретитесь с ним», — сказала Лори, прежде чем хлопнуть в ладоши, и они с Брайсом двинулись к замку. Я знал, что переживаю горе, но она начинала заставлять меня чувствовать себя виноватым из-за пробелов в моей памяти.

«Кто-нибудь из вас помнит, что это было частью плана? Или что она говорила нам, что мы едем сюда?» — спросил Кай, его темные глаза осматривали местность. Синяки под глазами Слоана делали его еще более устрашающим, чем обычно, пока он осматривал замок. «Нет. Моя память кажется довольно херовой, но я совершенно не помню этого», — проворчал он.

«Да, и что это такое? Весь мой мозг чувствует себя так, как будто его разогрели в микроволновке», — задумался Кай вслух. «Какова вероятность того, что мы все чувствуем себя так же?» — голова Слоана повернулась ко мне, и наши глаза встретились, его бровь слегка приподнялась.

«Возможно, это из-за заклинания», — предположил Кай. «Будьте начеку. Что-то здесь не так», — признался я, наблюдая, как Лори и Брайс подошли к массивной входной двери.

«Знаешь, на что это похоже?» — Слоан посмотрел на океан, сильный порыв ветра выдул волосы из его глаз. «Это как когда Фишер» — его голос сорвался на имени, но он прочистил горло и продолжил — «когда Фишер практиковал свою силу на нас в те времена, когда мы тренировались».

Глаза Кая расширились.

«Это именно то, на что это похоже. Какого хера? Ты думаешь, он копался в нашей памяти? Он бы никогда не сделал этого без нашего разрешения», — прорычал он.

«Он сделал бы это, только если бы у него не было другого выбора», — согласился я, и я видел, как их лица потемнели.

«Давайте, джентльмены! У нас не весь день!» — крикнула нам Лори от огромного дверного проема, который виднелся впереди.

«Слушайте, если он и стер нашу память, нам нужно быть чертовски осторожными», — предупредил я, собирая волосы в узел, просто чтобы выиграть время.

«Кто-нибудь из вас помнит, как Фишер на самом деле умер?» — прошептал Кай.

Мы все посмотрели друг на друга, каждый покачал головой. Надежда забилась в моей груди, и мое сердцебиение участилось впервые с... Я даже не мог вспомнить когда. Надежда была страшной штукой, однако. Надеяться, когда ставки так высоки, — значит сделать падение еще более разрушительным. Но без нее? Без нее я был бы не чем иным, как пустой оболочкой человека, как я и был последние двенадцать часов.

Я попытался вспомнить, заставляя черную дыру в моем сознании проясниться и дать мне хоть какую-то ясность, но, как и прежде, пронзительная боль расколола мою голову, и я выругался.

«Что случилось?» — спросил Слоан, подходя ближе.

«Гребаная головная боль...» — пробормотал я.

«У меня тоже, мне нужно найти какие-нибудь обезболивающие. Срочно». Кай потер виски. «Может быть, нам стоит спросить Лори, знает ли она, почему Фишер мог это сделать?» — спросил он, и я покачал головой.

«Нет. Ясно, что она и Брайс не страдают от той же амнезии, что и мы. Нам нужно сначала получить больше информации. Я никому не доверяю сейчас, кроме вас двоих», — мрачно сказал я.

«Просто ведите себя естественно. Время осмотреться». Слоан направился к замку, оглянувшись на нас, он добавил: «Мы поговорим сегодня вечером, наедине».

Я взглянул на Лори, которая ждала, и действительно, она пристально следила за нами. Дальнейшая задержка была бы подозрительной. Следуя

за Слоаном, Кай держался рядом со мной.

«Посмотри, чувствует ли Багира что-то странное», — предложил я, понижая голос так, чтобы только его кошачий слух мог уловить. Я сохранял свой темп на несколько шагов, прежде чем понял, что Кай больше не рядом со мной. Я уже собирался что-то сказать, когда развернулся, но слова замерли у меня на

Лицо Кая было бледным, а глаза дикими от паники. Возвращаясь к нему, я схватил его за лицо обеими руками, заставляя посмотреть на меня.

«Что случилось, К? Что не так?»

«Багиры нет», — выдавил он.

«Что? Что значит, нет?»

«Я не знаю, Кам. Его здесь нет. Я думал, он просто расстроен после... Так что я не настаивал. Но его точно нет», — печально сказал Кай, с ноткой страха.

Мы направились к замку. «Куда, черт возьми, могла деться твоя пантера? Это не имеет никакого смысла», — тихо прорычал я.

Кай покачал головой.

«Что-то действительно херово. Я не знаю, что именно, но я это чувствую. Он никогда раньше не покидал меня. Я не знаю, что об этом думать».

«Мы разберемся вместе, брат. Держи голову выше. Я уверен, что Багира скоро вернется», — заверил я его, похлопывая по спине, как раз когда мы подошли к Лори и Слоану. Брайса нигде не было видно.

«Итак, джентльмены. Хотите, я проведу вам быструю экскурсию? Или я могу просто показать вам ваши комнаты. Азраэль не будет до позднего вечера, так что у вас будет время привести себя в порядок и отдохнуть, если хотите». Лори улыбнулась, но улыбка не коснулась ее глаз. Мои собственные глаза сузились, когда я сосредоточился на ее больших зеленых глазах. Она напоминала мне кого-то. Узнавание царапало мой разум, но прежде чем я смог сосредоточиться на этом, моя голова заныла, и Слоан заговорил, перенаправив мои мысли.

«Просто в комнаты было бы здорово. Я не могу дождаться, чтобы принять душ».

«Верно. Я так и думала. Следуйте за мной, пожалуйста». Лори повернулась и направилась к большой лестнице, которая поднималась по правой стороне входа, ее ступени расширялись к верху, переходя в мансарду, открытую с обеих сторон.

Большая часть интерьера этого места была переделана, но все еще сохранилась оригинальная архитектура, например, открытые стены из булыжника и огромные

--

деревянные балки, поддерживающие потолок. Мы поднялись по лестнице, следуя за Лори, которая повернула налево и прошла по открытому чердаку.

«Сколько лет этому зданию?» — спросил Слоан, его голос был таким же хриплым, как всегда.

«Построен в 1779 году. Он был в семье Азраэля вечно», — добавила она. «Это крыло для гостей. Пока оно пустое, хотя мы ожидаем еще одного посетителя на ужин. Я не уверена, останется ли она или нет. В любом случае, вот ваши комнаты». Она указала на три двери, которые стояли в ряд. «Между ними есть смежные двери, так что вы можете навещать друг друга, когда захотите».

Я повернул большую латунную ручку и толкнул дверь. Огромная кровать с балдахином возвышалась в центре большого пространства, в котором была разбросана соответствующая темная мебель.

«Луной, кто ограбил короля Генриха VIII? Этот безумный ублюдок, кажется, из тех, кто будет преследовать тебя за воровство», — выпалил Кай в истинной манере Кая, его взгляд метался по сторонам, впитывая все вокруг.

«Думаю, ты можешь спать в этой комнате, К», — поддразнил Слоан, направляясь к двери в соседнюю комнату.

«Ээээ, я думаю, нет!» — закричал Кай.

«Я вернусь позже, когда придет время ужинать. В шкафах и комодах есть дополнительная одежда», — сообщила нам Лори. «Вы знаете порядок. Жизнь в дороге и все такое... Ладно, увидимся позже, мальчики». Она двинулась к двери.

«Подожди», — окликнул я, и она вопросительно подняла бровь. «Они поймали его?»

«Поймали кого?» — спросила Лори, на ее лице отразилось замешательство.

«Того оборотня-льва», — медленно сказал я.

«О!» — она засмеялась слишком громко. «Глупая я. Да. Другая команда смогла захватить его. Простите, я просто вымотана в данный момент».

«Без проблем. Ну, хорошо. По крайней мере, миссия была не напрасной...» — пробормотал я, когда она вышла из нашей комнаты.

«Что, черт возьми, происходит?» — Слоан отказался от поисков другой комнаты, теперь, когда мы остались одни, и плюхнулся на кровать.

«Кто-нибудь еще чувствует странные вибрации?» — спросил я. Потому что, черт возьми, я определенно чувствовал. «Ответ Лори на этот вопрос был странным. Я думаю, она лжет». Все казалось неправильным. Туманная память, Лори и Брайс, ведущие себя так, как будто все нормально, — почти не затронутые смертью Фишера, — что было бы странно, если бы мы все работали вместе так тесно, как они предполагали.

--

Никто из них не выражал никаких соболезнований. Более того, они вели себя так, как будто ничего не случилось.

«Она что-то скрывает, я просто не знаю что», — пробормотал Слоан, хмурясь.

Кай расхаживал. Я почти слышал его мысли.

«Багира никогда раньше не бросал меня», — размышлял он.

Слоан приподнялся на локтях. «Что? Багира пропал? Какого хера?»

«Понятия не имею. Это то, что я сказал Каму снаружи. По дороге сюда я был таким онемевшим и, думаю, в шоке после... ну, ты знаешь. Я не думал о Багире», — признался Кай, выглядя чертовски виноватым. «Я даже не думал о том, что он, вероятно, чувствовал. Я такой эгоист», — простонал он.

«Чтобы Багира покинул тебя, должно было быть что-то еще. Да, потеря Фишера была травматичной, но твое животное не покинуло бы тебя из-за этого. Он был бы рядом с тобой и придал бы тебе сил», — напомнил Слоан Каю.

«Он прав, чувак. Бэгги не покинул бы тебя».

Слоан и Кай оба подняли брови.

«Что?»

«Бэгги? Ты хочешь, чтобы он разорвал тебя на части?» — прошептал Кай, как будто большой кот прятался в тенях комнаты.

«Я не называл его на "Б"», — ахнул я. «Ты думаешь, я хочу умереть?»

Я назвал его Бэгги один раз, когда нам было около пятнадцати, и получил свою задницу на пантерном блюде.

«Чувак. Ты точно назвал его так», — вставил Слоан.

Нет никакой возможности, чтобы я снова совершил эту ошибку. Особенно просто так, даже не осознавая этого.

«У меня также болит в груди. Это будет звучать глупо, но это похоже на... разбитое сердце. Как будто мне не хватает чего-то, что делает меня тем, кто я есть», — объяснил Кай, его лицо выглядело болезненным.

«Возможно, это просто по Багире ты скучаешь», — предположил Слоан.

«Я не знаю. Это просто не кажется нормальным», — вздохнул Кай, качая головой. «Я пойду приму душ и вздремну перед этим дерьмом сегодня вечером».

Он исчез в другой комнате, оставив нас со Слоаном наедине.

«Как ты справляешься со всем этим?» — спросил я, беспокоясь о своем друге.

«Я был в двух секундах от того, чтобы сорваться, но теперь я не так уверен, что он действительно мертв. Как бы нелепо это

--

мертв, я бы знал. Я бы, блядь, чувствовал эту потерю, понимаешь? Интуиция или что-то в этом роде», — объяснил он, падая на кровать.

«Да, я знаю. Я чувствую то же самое. Нет никакой возможности, чтобы это не ощущалось как катастрофическое событие», — согласился я.

«Я боюсь надеяться, но это лучше, чем альтернатива сейчас. Я не могу позволить себе пойти по этому пути, Кам». Слоан закрыл глаза рукой, вероятно, чтобы высушить влагу, которая могла там скопиться.

«Я рядом, чувак. Ладно, я последую примеру К. Я вымотан. Ты оставишь себе страшную королевскую комнату?»

Слоан вскочил.

«Черт возьми, нет. Это все тебе», — усмехнулся он, выходя из комнаты с подмигиванием.

Я показал ему средний палец, заработав глубокий смешок, когда он исчез за дверью.

Где ты, Фишер? Что, черт возьми, с нами случилось?

--

Глава 3

Все было темно, оттенки серого и черного кружились перед моими глазами. Где я? «Есть кто?» — неуверенно позвала я.

Ответа не последовало. Наверное, я здесь одна.

Туман клубился, поднимаясь от земли, создавая жуткую картину. Вспышка черного цвета на периферии моего зрения заставила меня замереть. Что-то здесь есть со мной.

Движение привлекло мое внимание, и пара светящихся желтых глаз внезапно озарила тьму.

«Бэгги?» — выдавила я из себя, надеясь, что вижу его глаза.

Затем меня чуть не сбили с ног, когда большая кошка бросилась на меня, мурлыча достаточно громко, чтобы разбудить мертвых.

«О мои боги, Бэгги. Что ты здесь делаешь?» — спросила я, запуская пальцы в его шелковисто-гладкую шерсть.

Слезы навернулись на глаза, и мне потребовалось мгновение, чтобы понять. Чтобы вспомнить.

«Нет», — рыдала я. Фишер был... О боги. А остальные пропали.

«Детка», — успокоил Бэгги, прижимаясь ко мне носом.

«Где Кай? Где мои мужчины?» — я отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза.

С тихим скулежом Бэгги опустил лоб и прижался им к моему. Без предупреждения меня перенесли в его воспоминания.

Кай, подавленный и задыхающийся от депрессии. Его шаги, когда он пробирался через лес, следуя за другими парнями. Увидев, как Лори

--

устанавливает пентаграмму. Как парни возложили всю свою веру на злую женщину, потому что она казалась лучшим вариантом, чтобы вернуть меня. Я ахнула от шока, когда сцена развернулась передо мной. Как она посмела?

Слезы душили меня сейчас, когда я смотрела, как Фишер принимает свою судьбу и приносит высшую жертву ради своих друзей, своих братьев. Рыдая над Бэгги, я сказала ему, как хорошо он справился. Он покинул Кая до того, как Фишер стер их воспоминания, чтобы показать мне правду.

«Мы вернем их. Только не возвращайся к Каю пока, кто знает, что у нее на уме. Если мы сможем помешать ей узнать, что мы знаем о ней, у нас будет шанс на внезапную атаку», — сказала я ему, чувствуя вкус мести на языке.

Всю свою жизнь знать, что моя мать была сукой, совершенно не подготовило меня к масштабам ее зла. Она украла моих мужчин. Моих. Она убила одного из них. Фишер был мертв. Рыдание вырвалось из моего рта, когда я думала о том, что потеряла.

«Сейдж».

Мое имя пронеслось в воздухе, как шепот, и волосы на затылке и руках встали дыбом.

«Кто здесь?» — крикнула я в пустоту.

«Ты преуспела. Ты нашла своих пятерых, и поэтому пророчество изменилось», — зловеще сказал женский голос. Бэгги расхаживал кругами вокруг моих ног, но с нами никого не было. По крайней мере, физически.

«Что значит, оно изменилось? Ты знаешь, как остановить мою мать от того, что она задумала?» — спросила я, надежда разворачивалась в моей груди. Если бы я могла получить помощь от звезд, то у Лори не было бы шансов против меня. Я не знала, что она задумала, но она была жаждущей власти убийственной сукой, которая должна искупить свои грехи.

«Слушай и слушай внимательно. Звезды заговорили. Теперь все в твоих руках, дитя».

Мои волосы начали подниматься с плеч, когда поднялся ветер, кружа вокруг нас с Бэгги, пока мы держались рядом друг с другом, оберегая друг друга. Голос начал с мягкой мелодии, течение слов было гладким и сильным.

«Избранная нашла своих пар, в паутине, сотканной судьбой. Один был потерян, заменен двумя, теперь шестой связан с тобой.

--

Что было пятью, потребует еще одного, чтобы провести тебя через предназначенную дверь. Каждый восстанет, чтобы обрести новую силу, когда тьма нависнет, а доброта падет.

Держись за землю, которая дарит новую жизнь, пробуди Дракона, скованного распрей. Ярость природы прольет помощь, тот, кто един во многих, высвободит свой гнев.

Две стороны одной монеты будут переплетены, один в крови, один в разуме. В королевском красном твоя сила обновится, торопись, ведьма, или все обречены».

Пение становилось все громче и громче, пока я не была вынуждена захлопнуть ладони над ушами в тщетной попытке заглушить звук.

Внезапно голос исчез, и наступила тишина, если не считать моего тяжелого дыхания. Все мое тело тряслось, пульсируя от сдерживаемых эмоций. Страх, адреналин, горе...

«Что значит, шесть? У меня было пятеро, и один из них мертв! Остальные пропали. Я не знаю, чего вы от меня хотите, но я не верю, что я тот человек, которым вы меня считаете!» — закричала я в отчаянии. Если звезды думали, что я просто пойду и найду еще двух мужчин, чтобы добавить их в свою постель, они сильно ошибались. Не то чтобы Брам технически был со мной так, но это было лишь вопросом времени.

«Иди, дитя. Судьба ждет», — приказал голос, и пейзаж сна передо мной начал исчезать из моего поля зрения, все погружаясь во тьму.

Мои глаза открылись, тьма сменилась солнечным светом, струящимся через большие окна в моей спальне. Уф. Я чувствовала себя так, будто меня сбил грузовик. Каждый мускул в моем теле чувствовал себя совершенно истощенным. Одних глаз открывать было больно, и голова раскалывалась.

Фишер.

Его лицо промелькнуло у меня в голове, его мягкие кудри, его милая улыбка и нежный характер. О боги. Как можно забрать у меня такого идеального мужчину?

--

Слезы потекли по моим щекам, прежде чем я это осознала. Мое сердце чувствовало, будто его физически вырвали из груди и растоптали. Как будто потерять моего парня было недостаточно разрушительно, моя мать должна была быть виновна в его смерти.

Мое тело начало трястись, потеря и разбитое сердце захватили

Маленькая мордочка Мэйвена высунулась из-под одеяла, его голубые глаза были обеспокоенными.

«Мэйв...» — выдавила я, хватая его и прижимая его маленькое тело к себе. Он жалобно заскулил, облизывая мое лицо. «О боги, Мэйв. Все херово. Парней нет, и я понятия не имею, как их вернуть. Ф-Фишер... Мой милый Г-Гуппи...» Мое горло сжалось так сильно, что я не могла продолжать говорить, поэтому просто уткнулась лицом в его мех и заплакала.

Мэйвен издал скорбный вой. Он всегда знал, когда мне было больно.

Через секунду я закричала, когда дверь в мою спальню распахнулась, и там стоял Брам.

«О, благословенные звезды!» — воскликнул он, бросаясь к кровати, как безумец. «Принцесса, ты меня до смерти перепугала. Моя задница дрожала несколько дней — от страха, а не от возбуждения. Черт. Я почти забыл, каково это — когда моя мужская киска сжата сильнее, чем задница быка в разгар мушиного сезона».

Смех, смешанный с рыданием, вырвался из меня от его нелепых слов. Брам зашикал на меня, скользнув в постель рядом со мной и притянув меня к своему телу.

«Милая Голди, моя королева. Как ты себя чувствуешь? Ты голодна? Что-нибудь болит? Я был рядом с тобой весь день. Я вышел из комнаты всего десять минут назад, чтобы поесть, а потом услышал Мэйвена», — объяснил он, заправляя прядь моих волос за ухо.

«Что случилось, Брам? Мое тело обессилено. Я не уверена, что смогла бы даже стоять на ногах, если бы попыталась».

«Ты многое помнишь?» — мягко спросил он, его пальцы успокаивающе скользили по моей руке.

Еще одна слеза вырвалась, и Брам смахнул ее, поцеловав это место своими мягкими губами.

«Я помню достаточно. Фишер ушел. Парней нет». Мой взгляд с надеждой метнулся к нему; он сказал, что я была без сознания целый день, может быть, они вернулись?

Как будто он читал мои мысли, его глаза смягчились, и он покачал головой. «Нет, девочка Голди. Их здесь нет. Мы не знаем, где они».

«Я не помню ничего после того, как увидела Фиша...» — мой голос сорвался, и боль вернулась с новой силой.

«Принцесса. Послушай меня. В лесу произошло кое-что. Я даже не уверен, что именно, но ты, своего рода, взорвалась — магически». Он протянул руку и взял меня за щеку, его большой палец нежно гладил мою скулу. Мои глаза затрепетали от простого прикосновения, но это было прикосновение, в котором я отчаянно нуждалась. «Количество силы, которой ты обладаешь, одновременно удивительно и ужасно. Половина леса была повалена». Брам выглядел одновременно восхищенным и обеспокоенным, но я чувствовала только тошноту.

«О нет», — выдохнула я, чувствуя потерю природы так же остро, как удар ножа. Эти леса были тем местом, где я выросла, освоила свою стихию, оттачивала свое ремесло. И я уничтожила их.

«Это еще не все, Голди». Тон Брама стал серьезным, более зловещим, что мгновенно заставило меня напрячься. Боги, пожалуйста, только не говорите мне, что я причинила кому-то вред.

«Просто скажи мне».

«Думаю, лучше я покажу», — ответил он, соскользнув с кровати и протягивая мне руку.

Комната закружилась, когда я села. Стоя, я откинула волосы с лица. Они казались странно мягкими, несмотря на то, что я лежала в постели. Тут я заметила расческу на прикроватном столике и поняла без слов, что мой демон расчесывал мои волосы, пока я спала.

«Если ты не можешь идти, я отнесу тебя». Брам взял меня за руки и помог встать. Мои колени дрожали от усилий, и он обхватил рукой мою талию, прижимая меня к своему высокому телу.

«Хорошо, пошли», — пробормотала я, сбитая с толку и ища внутри себя силы, в которой не была уверена. Человек может вынести только так много, а последние несколько недель были полны большего количества событий, чем я когда-либо пережила за свои двадцать восемь лет.

«Я держу тебя, маленький воин. Я никогда не позволю тебе упасть», — заверил меня Брам, и я была немного удивлена тем, как мои внутренности все еще превращались в кашу, когда он становился милым психом.

Он вывел меня из моей комнаты, и мы повернули налево. На верхнем этаже моего дома были еще две спальни. Одну я оборудовала как кабинет, а другую — как гостевую. В последнюю мы и направлялись. Что он хочет мне там показать?

Мы остановились перед закрытой дверью.

«Посмотри на меня, принцесса».

Мои глаза метнулись к его янтарным, которые кружили от эмоций. Я просто не могла понять, было ли это беспокойством или чем-то более страшным... Например, надеждой. Он развернул меня так, что я оказалась у его груди, а его руки легли на мои плечи.

«Мы понятия не имеем, как это произошло или что это значит. Я просто... хочу, чтобы ты была готова». Он слегка сжал мои плечи и наклонился, чтобы поцеловать меня в губы.

Мой желудок сжался от беспокойства, и я не была так уверена, что хочу видеть, что находится за этой дверью.

«Брам, ты меня пугаешь», — прошептала я. Честно говоря, это был не только Брам. Это было все. Это было слишком, блядь, много.

«Я здесь, с тобой, девочка Голди». И с этими словами он открыл дверь и проводил меня внутрь, его рука уверенно лежала у меня на пояснице. Я была рада, что он казался спокойным, несмотря на то, что это, очевидно, было большим событием. Его сила сейчас была всем, что у меня было. Моя покинула меня в тот момент, когда я увидела своего Гуппи, лежащего в лесу. Только одна эта мысль заставила слезы снова хлынуть из моих глаз. Я, наверное, утону в них, и меня не волновало, что я не забочусь об этом.

В комнате было темно, шторы, пропускающие свет, были задернуты на окнах, отлично защищая от солнца. Мой взгляд метнулся к кровати размера «квин», и по тому, как были разложены одеяла, я поняла, что там кто-то есть. Кто это?

Мое сердце бешено колотилось, ладони вспотели, и внезапно я могла думать только о маминых спагетти. Черт возьми, Сейдж. Сосредоточься! Сейчас не время для отсылок к Эминему.

Хватка Брама на моей талии усилилась, когда мы двинулись глубже в комнату, к кровати. Он отпустил меня и направился к лампе на прикроватной тумбочке. Раздался щелчок, и мягкий свет разлился по кровати. Мое любопытство нельзя было больше

«Какого хера?» — ахнула я.

Глава 4

Горячая вода стучала по моей коже.

Он не может быть мертв. Я бы знал. Я бы, блядь, чувствовал это. Сначала я чувствовал. Чувство потери было настолько гребаным разрушительным, что я думал, что упаду и умру там, где стою. Но затем оно уменьшилось. Если бы мой парень когда-либо по-настоящему покинул этот мир, то не было бы никакого уменьшения. Фишер понимал меня. Он был, возможно, единственным человеком на этом богом забытом камне, который действительно видел меня.

Мои руки скользнули по рельефным мышцам на моем животе. Чем больше я касался своей кожи, тем больше она, казалось, чесалась. Может быть, у меня аллергия на это гребаное мыло. Это было бы логично. Что еще за порция дерьма сверху на сэндвич с дерьмом?

Быстро ополоснувшись, чтобы смыть гребаные остатки мыла и, надеюсь, остановить это непрекращающееся ощущение, я не мог не гадать, что же будет на этом маленьком ужине.

Лори казалась достаточно милой, но в ней было что-то... не то. Она была расчетливой под поверхностью, и это были вещи, которые меня учили замечать годами. Мое обучение в «Радикал» было обширным в таких вещах. Почему мы больше не работали на них? Я сосредоточился на своих воспоминаниях, пытаясь выяснить, что привело нас в Montague Industries, но, как и следовало ожидать, там ничего не было.

Это казалось мне слишком знакомым. Я был уверен, что Кам и Кай согласятся. Пока я вытирался, мой разум перенесся назад, в то время, когда мы только поступили в академию.

--

«ЛАДНО!» — крикнул наш инструктор, останавливая наши упражнения. «Все собирайтесь сюда».

В нашем классе было пятьдесят человек. Мы были здесь всего месяц, но все знали порядок. Мы были здесь, чтобы учиться и следовать инструкциям. Когда мы все обступили наших инструкторов, Наталья, ведьма с боевой стихией, заговорила. Она была отличным стратегом и могла видеть вероятность успеха в своем уме, просто прокручивая сценарии в голове.

«Мы группируем всех в группы по три-четыре человека. В течение следующих двух часов мы будем практиковать наши стихии друг против друга. Напоминаю, дамы и господа, сейчас не время пытаться показать, насколько вы круты. Я вас уверяю, вы не такие. Последнее, что нам нужно, чтобы кто-то пострадал из-за желания покрасоваться. Цель этого упражнения — познакомить вас с различными типами магии, которые существуют. Существует бесконечное количество стихий. Наша работа — познакомить вас со всеми ними. В течение следующих нескольких недель мы будем менять группы, чтобы у всех была возможность испытать все, что есть в нашем классе».

Я усмехнулся, и она заметила. Скрестив руки на груди, я поднял бровь. Я был крутым, и Наталья знала, насколько.

«Джейкобс, Бари, Мори и Салливан! За дело!» — крикнул Фил, другой инструктор, прежде чем продолжить свой список команд.

«Ты такой мудак, Слоан», — прошептал Кай, когда мы развернулись и пошли в дальний угол огромного зала.

Я пожал плечами. Он не ошибался.

«Тебе лучше быть осторожнее, чувак. Ты просто напрашиваешься на неприятности. Как обычно», — проворчал Кам.

«Нет, все нормально. Вероятно, я трахну ее еще пару раз. Ей нравится притворяться крутой, а мне нравится напоминать ей, что я знаю обратное», — пошутил я, разводя руки.

Фишер фыркнул, качая головой. Наталья никогда не будет так хороша в постели, как мой парень. Ни за миллион гребаных лет.

«Садись. Я начинаю первый», — объявил Фишер, плюхнувшись на задницу и скрестив ноги. Мы все скопировали его, сев в круг.

«Что сегодня будет, Фиш?» — спросил Кай. «Еще чтение эмоций? Попытаешься заставить нас?»

«Нет. Я попытаюсь изменить вашу память». Он злорадно ухмыльнулся, и я уставился на него.

«Ты думаешь, что сможешь это сделать?» — спросил Кам, проводя рукой по волосам.

«Есть только один способ узнать. Я не буду заходить слишком глубоко, это будет что-то, по чему ты не будешь скучать», — объяснил он.

«Хорошо, я начну первым», — предложил я, ухмыльнувшись ему в ответ.

Фишер закрыл глаза на мгновение, и его дыхание углубилось. Я почти подумал, что он уснул, но затем его глаза распахнулись, и они были черными, как смоль. Чувак был страшным, как черт, когда делал это.

Но сделка есть сделка, и ему нужно было практиковаться, поэтому я встретил его взгляд и мгновенно попал под его заклинание. Поскольку я позволил ему войти добровольно, это не было болезненно. Если бы кто-то попытался бороться против его силы, это было бы мучительно. Нет, спасибо.

Самая жуткая часть заключалась в том, что это почти походило на кончики пальцев, гладящие мой мозг, выманивающие информацию, которую он искал. Мне не нужно было видеть, чтобы знать, что мои руки покрылись мурашками. Это было неестественно для меня. Впускать кого-то. Так или иначе. Мои мысли были моими, и им никогда не нужно было видеть свет. Фиш был единственным человеком, с которым я мог делать такого рода упражнения, и только из-за нашей истории. Он был, вероятно, единственным человеком, которому я когда-либо позволял приблизиться достаточно, чтобы увидеть, какой я на самом деле внутри.

Было неясно, сколько времени прошло, но когда я открыл глаза, я смотрел в потолок.

«Ты выглядел немного бледным, поэтому мы уложили тебя. Как ты себя чувствуешь?» — спросил Кам, наклоняясь надо мной.

«Я в порядке», — проворчал я, поднимаясь.

«Салливан, что, черт возьми, здесь происходит?» — раздался женский голос, и я повернулся, чтобы посмотреть.

«Мы в порядке, Наталья. Фишер просто практиковался в контроле над разумом», — объяснил Кай. Она внимательно изучала мое лицо. Зачем? Я понятия не имел.

«Ладно, ну... Зайди ко мне позже, если тебе что-то понадобится», — сказала Наталья, ее голос утратил суровость и стал более намекающим.

Мой лоб нахмурился, когда я посмотрел на нее.

«Конечно», — прорычал я. Эта цыпочка флиртует со мной?

Ее глаза слегка расширились, прежде чем она развернулась на каблуках и ушла.

Когда я посмотрел на своих друзей, на их лицах была смесь выражений.

«Что?» — рявкнул я. «Вы можете в это поверить? Я здесь, чтобы тренироваться, а не играть с инструктором. Какого хера она думала, предлагая мне это?»

Кам и Кай сразу же начали громко хохотать, и это еще больше разозлило меня. Что было так чертовски смешно?

«Чувак, ты не?» — Кам хохотал между смехом, обращаясь к Фишеру.

Кай перекатился на мат, держась за живот, его плечи тряслись.

«Похоже, я все-таки способен удалять воспоминания», — похвастался

Мы двое смотрели друг на друга, и мне вдруг безумно захотелось стереть эту самодовольную усмешку с его лица.

ПАРНИ, конечно, рассказали мне потом, что я, по-видимому, переспал с Натальей пару раз и был мудаком по этому поводу. Фишер увидел возможность и воспользовался ею. Мудак. Я улыбнулся, вспоминая, как он выглядел таким самодовольным, перехитрив меня. По сей день я все еще не мог вспомнить, как трахал эту женщину. Каждый раз, когда я пытался вспомнить — просто чтобы посмотреть, смогу ли я, — мне казалось, что мой разум размывается, прежде чем просто становится пустым, и я чувствовал крошечный укол боли прямо за глазами.

И это было именно то чувство, которое я испытывал сейчас ко всей этой ситуации. Когда я думал о лесе, я не мог вспомнить ни хрена. Последние несколько недель, если уж на то пошло.

Нет, Фишер точно не был мертв. Но ублюдок что-то сделал с нами, в этом я был уверен.

Хорошо, что я люблю загадки.

ПОСЛЕ ДУША И ОДЕВАНИЯ я проскользнул через двери, соединяющие наши комнаты. Кая не было в его, поэтому я продолжил до жуткой средневековой комнаты Кама. Когда я толкнул дверь, я обнаружил их развалившимися на кровати. Мы были одеты хорошо. Брюки, рубашки на пуговицах.

Шкафы были полностью укомплектованы одеждой, но горничная доставила наряд к ужину, включая туфли, которые сжимали мои пальцы ног.

На Каме были серые брюки и рубашка цвета морской волны, его длинные золотистые волосы были гладко собраны на макушке. На Кае были светло-серые брюки и рубашка темно-фиолетового цвета, которая чертовски хорошо смотрелась с его цветом лица. А я был в черном. Идеально.

«Выглядишь круто, Слоуни Балоньи», — подмигнул Кай, скользя взглядом по моему телу, но я мог сказать, что мой друг был не в духе. Однако юмор был его щитом, поэтому я решил потакать ему.

«Знаю, спасибо», — подмигнул я в ответ, и Кам усмехнулся.

«Такой скромный. Какой улов», — закатил глаза Кай, надел туфли, затем встал и потянулся так знакомо, что это кричало о кошачьей природе.

Мы последовали примеру Кая, каждый из нас добавил последние штрихи, и мы вышли за дверь. Как только мы вышли в коридор, нас окружили восхитительные ароматы. Что бы мы ни ели на ужин, пахло чертовски восхитительно. Я был голоден как волк. Желудки Кая и Кама заурчали в предвкушении, и мы все рассмеялись, но это было нервно и натянуто. В воздухе все еще витало слишком много неопределенности, чтобы чувствовать себя спокойно.

Нам троим нужно было серьезно поговорить, и как можно скорее, но найти больше чем несколько минут наедине до сих пор было сложно.

«Держите глаза открытыми и слушайте все. Давайте посмотрим, что еще мы сможем узнать. Нам нужно выяснить, почему мы здесь», — мягко сказал Кам.

«Понял, босс». Кай отсалютовал, и Кам шутливо толкнул его.

Мы спустились по широкой лестнице, и я заметил Лори и Брайса, стоящих у входа. Лори была одета в длинное бордовое платье, а Брайс... Хм. Я даже не удостоил его взглядом, чтобы заботиться о том, что этот мудак носит. Моя память все еще не работала, когда я пытался соединить точки того, как я знал этих двоих. Но даже без воспоминаний, в этом парне было что-то, что мне, блядь, не нравилось. И моя интуиция никогда не ошибалась. Если выглядит как мудак, говорит как мудак, ходит как мудак? Вероятно, это гребаный мудак.

Я только что сошел с последней ступеньки, как в дверь громко постучали.

«О! Она здесь. Подождите здесь, мальчики». Лори сделала нам знак, и мы остались на месте.

Огромная дверь открылась, и вошла одна из самых потрясающих женщин, которых я когда-либо видел. Длинные темные волосы, почти до талии. Золотое платье, плотно облегающее тело, не оставляющее места для воображения. Оно не только показывало каждый изгиб, но я также мог четко видеть очертания ножа, пристегнутого к ее бедру. Кто это?

«Здесь есть несколько джентльменов, которых я хотела бы вам представить», — объяснила Лори, подводя женщину к нам. «Мальчики, это Палмер Вейл. Один из величайших солдат и активов Монтегю. Лучшая в своем классе, и она продолжает впечатлять Азраэля каждый день».

Большие темно-синие глаза Палмер скользнули по нам троим без особого интереса. Кам, естественно, взял на себя инициативу заговорить первым.

«Привет. Кам Джейкобс. Приятно познакомиться, Палмер». Он протянул руку, и они пожали друг другу руки.

«Джейкобс, говоришь?» — Палмер приподняла идеально выщипанную темную бровь, и ее взгляд метнулся в сторону, чтобы посмотреть на Лори.

«Ага. Это он». Кай вышел вперед, предлагая свою руку. «Я Кайто Мори, но, пожалуйста, зови меня Кай. Ты выглядишь потрясающе».

Палмер сузила на него глаза, но взяла его руку и пожала. «Спасибо».

Затем она посмотрела на меня, сверля взглядом. После неудобных тридцати секунд или около того она фыркнула и отвернулась.

Хорошая попытка, милая.

«Палмер — интересное имя для девушки», — задумчиво произнес я, скрестив руки и изучая ее.

Ее глаза вспыхнули, и легкая улыбка дернула уголок ее губ цвета сливы.

«Ты его не забудешь», — прохрипела она. Ее голос был хриплым и мягким. Как у соул-певицы. Глубокий и горловой.

«Я уверен, что большинство людей не забывают», — парировал я. Я действительно флиртую с этой женщиной? Мне хотелось, но было чувство вины, и я не знал, откуда оно взялось. Из-за Фишера? Нет. Мы никогда не были эксклюзивны. И этот человек был предположительно мертв, но пока у меня не было доказательств этого, я отказывался это принимать. Отбросив странные вибрации, я хотел предложить ей руку, чтобы проводить ее до ужина, но этот мудак Брайс вклинился раньше меня.

«Рад снова видеть тебя, Палмер. Давай поболтаем по пути». Он взял ее под руку и повел, Лори была по другую руку.

Палмер обернулась и незаметно сделала жест удушья пальцем, высунув язык, и мы трое рассмеялись.

«Ну, она интересная», — тихо сказал Кай.

«Она чертовски горяча, чувак. Готов поспорить, она могла бы надрать задницу Каму», — поддразнил я.

Кам фыркнул. «Я бы хотел посмотреть, как она попытается. Она скорее надерёт тебе задницу за то, как ты на неё слюни пускаешь».

«Она красивая, но, блядь, когда я думаю о ней, у меня в груди появляется боль, и я чувствую, что делаю что-то не так», — пожаловался Кай, потирая грудину.

«Что происходит, когда ты думаешь о том, чтобы трахнуть ее?» — спросил я, что-то подозревая.

Кай

«Какого хера, Слоан?» — прорычал Кам, поднимая Кая на ноги, прежде чем кто-либо заметил.

Я посмотрел на бледное лицо Кая, а затем на горящие зеленые глаза Кама, и подошел к ним, прошептав так, чтобы никто не услышал.

«Кай — спаренный, брат».

Выражение чистого ужаса на лице Кая чуть не заставило меня обоссаться от смеха.

«Старый Кай раздел бы эту женщину догола в течение десяти минут после знакомства. Теперь ты не можешь даже думать об этом без того, чтобы твое тело не захотело убить тебя? Нет другого объяснения», — размышлял я, пока Кам кивал в знак согласия. Кай все еще застыл на месте с открытым ртом.

«Может быть, Багира с моей парой? Святое дерьмо. О звезды», — выдохнул Кай, пытаясь осмыслить это новое событие.

«Давай, ужин. Мы не можем заставлять этих людей ждать без последствий», — напомнил нам Кам.

Мы последовали за ним в огромную столовую. Черт, я надеялся, что мы сможем получить ответы сегодня вечером. Мне все больше казалось, что нас обманули, и я никогда не любил такого рода херню. Надеюсь, они знают, с кем связываются.

Глава 5

У меня сердце колотилось в горле, когда я смотрела на двух мужчин, лежащих на кровати. Одинаковые. Они идентичны.

Фишер был жив. О мои боги, спасибо. Не теряя ни секунды, я подошла к кровати и схватила его за руку. Мне нужно было почувствовать, что она теплая, а не холодная, как в прошлый раз, когда я прикасалась к нему.

«Фишер», — рыдала я, полностью охваченная эмоциями. Он здесь. Он дышит.

Рука Брама легла на мою спину, успокаивающе поглаживая. Он всегда знал, что мне нужно. Особенно когда я не знала.

«Как он жив, Брам? Почему здесь двое мужчин?»

«Мы понятия не имеем, принцесса. Мы предполагаем, что твой магический взрыв был, скорее всего, имплозией. Ты соединилась со своей зеленой магией и буквально вытянула жизнь из более чем акра леса, каким-то образом направив ее в тело Фишера. Твоя магия связана с твоими эмоциями, и поскольку ты переживала такое травматическое событие, твоя сила забрала жизнь у одного существа, чтобы даровать ее другому». Брам потер мои плечи, и я попыталась осмыслить то, что я сделала. «Я не знаю, была ли это чистая сила, стоящая за твоей магией, которая заставила его... удвоиться? Клонироваться?» Он покачал головой. «В любом случае, они оба живы, но ни один из них еще не проснулся. Мы не знаем, проснутся ли они», — мягко сказал он, сжимая мое плечо.

Это была реальность, которую я даже не собиралась принимать. Звезды дали мне этих мужчин, чтобы я любила их, и я не собиралась позволять

Фишеру снова быть отнятым у меня.

«Я хочу остаться с ними. Я могу лечь между ними», — сказала я Браму, планируя сделать именно это. Когда я попыталась перелезть через Фишера, Брам схватил меня за талию и остановил.

«Голди, я помогу тебе залезть туда после того, как ты поешь. Ты хочешь принять душ или ванну? Ты должна заботиться о себе». Он прижал меня к себе, и я проворчала, не желая покидать эту комнату ни за что. «Я позабочусь о тебе, принцесса. Всегда. Даже когда ты злишься на это. Особенно тогда».

Мне хотелось спорить. Черт, мне хотелось закатить эпическую истерику, которая могла бы соперничать с той, что была у Бабушки, когда она узнала, что Рэнди Роджер забыл предварительно заказать билеты на «Ванги и Волшебные палочки: Шоу Магии Всех Мужских Магов». Она не разговаривала с ним неделю и была настолько зла из-за этого, что ходила в «Ужин в Сутки» каждый день и покупала все огурцы и грибы, чтобы он не мог их достать. Это была тяжелая неделя.

Глядя на Фишера — ну, на того Фишера, который был ближе ко мне, — я провела рукой по его мягким кудрявым волосам. Как бы мне ни хотелось остаться здесь, Брам только что провел несколько часов, присматривая за мной и гадая, когда или проснусь ли я вообще. Его желание заботиться обо мне было тем, что я могла понять.

«Хорошо, но я хочу сразу же вернуться сюда после. Пообещай мне, Брам». Мои руки сжались вокруг его торса, его восхитительный запах окружил меня, даря чувство спокойствия, которое минуту назад я бы назвала невозможным, учитывая ситуацию.

«Обещаю. А теперь, давай я покормлю тебя. Твоя бабушка ведет себя как дикая женщина, и Хол уже близок к тому, чтобы запереть ее где-нибудь».

Я рассмеялась при мысленных образах, которые это вызвало.

Наше объятие было прервано громким стуком в дверь и криками. Звук разбитого стекла заставил Брама поднять меня на руки и помчаться вниз по лестнице.

«ТЫ СКАЖИ МНЕ, ГДЕ ОНА!» — закричала женщина.

Стеклянная ваза в прихожей лежала разбитая на полу, а мой отец стоял там с поднятыми в примиряющем жесте руками.

«Я не знаю, кто ты такая, но тебе нужно успокоиться», — сказал Хол женщине, которая все еще была в прихожей. Большая ошибка, папа. Никогда не говори расстроенной женщине успокоиться.

«Кто я? Ты сейчас серьезно? Я лучшая подруга Сейдж, и я не слышала о ней несколько дней. Дней! Так что я прихожу сюда и нахожу какого-то странного старика, расположившегося в ее доме, и никаких признаков моей подруги. А ты кто, черт возьми? Я надеру тебе задницу через три секунды, если ты не начнешь давать мне ответы, старый пердун!»

О, черт.

«Миранда!» — крикнула я, наблюдая, как лицо моей подруги появилось из-за угла прихожей.

«О, святые лунные лучи, Сейдж», — закричала она, отталкивая Хола в сторону и заключая меня в свои объятия. Я крепко обняла ее, несмотря на то, что все еще была на руках у Брама. Необходимость заверить ее, что все в порядке, была сильной, потому что я знала, что ее защитная задница попытается забрать меня у Брама.

«Почему он держит тебя? Ты ранена?» — ее руки сжались крепче, и она — да — попыталась вытащить меня из его рук.

«Миранда, я в порядке. Что ты делаешь?» — я отбила ее руки, смеясь. «Ты не можешь меня держать, ты с ума сошла?»

«Я спасу тебя от этих... этих... хулиганов!» — она повернулась и уставилась на Хола, который усмехнулся ее выбору оскорблений.

«Детка. Посмотри на меня». Ее дикие глаза вернулись и остановились на

Ее глаза комично расширились, и Брам глубоко рассмеялся, отчего его грудь завибрировала.

«Но... как же остальные?» — прошептала она.

«Они тоже мои парни. Это долгая история», — сообщила я ей, похлопав Брама по руке, давая знак опустить меня.

«Пойдем в гостиную, ты можешь сесть на диван и поболтать», — предложил Брам, и я кивнула. Конечно, огромный демон пронес меня всю дорогу, оставив Миранду и Хола следовать за ними. Он осторожно опустил меня на диван и укрыл одеялом, прежде чем встать и пробормотать что-то о том, чтобы принести мне еду и питье.

«А это кто?» — Миранда указала на Хола, который выглядел все более и более забавным от острого характера моей подруги.

«Это... мой отец», — сказала я ей, не сдерживая смеха, когда ее рот открылся, и ее взгляд заметался между нами двумя.

«Это не имеет смысла. Он недостаточно стар, чтобы быть твоим отцом. Ты аферист? Так?» — она ткнула пальцем ему в грудь, и его рука мгновенно схватила ее за запястье, притягивая ближе.

«Я уверяю тебя, я ее отец. Меня зовут Хол, и я намного старше, чем кажусь, дорогая». Он добавил последнее слово и ухмыльнулся для убедительности, что привело мою лучшую подругу в полное замешательство.

Миранда вырвала свою руку из его хватки, как будто он обжег ее, и плюхнулась рядом со мной на диван.

«Расскажи мне все, Сейдж. Мне кажется, нам нужно многое обсудить».

И в течение следующих сорока минут я рассказала Миранде все о парнях и всех событиях, которые произошли, пока я не подумала, что ее голова взорвется. В какой-то момент Брам вернулся с подносом для завтрака, на котором был разложен королевский пир. Я действительно не чувствовала голода, пока не увидела эту вкусную еду. Я уже собиралась предложить немного Миранде, когда Хол появился со вторым подносом, содержащим такое же угощение для нее.

Хол поставил поднос на колени Миранды, и она посмотрела на него так, как будто он был отравлен. Его смех сопровождал его, когда он и Брам вышли из комнаты, чтобы дать нам уединение. В конце концов, она поддалась желанию перекусить, и мы болтали и ели, пока не наелись до отвала.

Хол и Брам вернулись, когда мы закончили есть, и убрали подносы. «Определенно не то, какими я представляла демонов...» — сказала она, когда они исчезли на кухне.

Я фыркнула. «Да. Расскажи мне об этом. Я покажу тебе свою демоническую форму позже. Я все еще слишком устала, чтобы пытаться трансформироваться».

«Похоже, они действительно заботятся о тебе, Сейдж. Я так рада, что ты встретила своего отца. Я знаю, что я всего лишь человек, но что бы тебе ни понадобилось, просто дай мне знать. Я помогу, чем смогу». Она опустила голову мне на плечо, и я прижалась ближе. Было приятно выложить все начистоту между нами.

Брам и Хол вернулись и сели в кресла напротив нас.

«О, черт возьми! Я только что вспомнила». Я села прямо, глядя на Миранду.

«Что такое?» — спросила она с опаской.

«Помнишь тот день, когда мы тусовались у озера с Энни?» Она кивнула. «Ну, она нарисовала мне картинку. Ты помнишь, что это была за картинка?»

«Что-то с огнем, да?»

«Это была горящая пентаграмма в лесу, Миранда. Я думаю, Энни — какая-то провидица. Должно быть, она очень сильная. Она слишком мала для таких вещей».

Глаза моей подруги затуманились от эмоций. «О боги».

«Кто такая Энни?» — спросил Хол, подавшись вперед и опершись локтями на колени.

«Моя семилетняя дочь», — ответила Миранда.

«Понятно». Он откинулся на спинку стула. «Ты провидица?»

«Нет, я человек. Но ее отец... У него была эта стихия». Ее лицо исказилось от мысли об этом куске дерьма.

«Была?» — настаивал Хол.

«Не видела его с тех пор, как Энни было два года. Понятия не имею, где он и как с ним связаться. Конечно, моя дочь получила его силу, а его нет рядом, чтобы помочь ей ее освоить», — скрипнула зубами Миранда.

«С Энни все будет в порядке. У нее целое сообщество поддержки. Он тебе не нужен», — напомнила я ей, надеясь, что моя воодушевляющая речь поможет.

«Если она нарисует что-то еще, может быть, ты дашь нам на это взглянуть?» — спросил Брам, меняя позу в кресле.

«Да, конечно». Миранда встала, потянулась и вздохнула. «Ну, мне пора идти. У мамы встреча через некоторое время, так что мне нужно забрать Энни. Сейдж, я напишу тебе сегодня вечером. Я знаю, что я не часть магического сообщества, но иногда полезно иметь дополнительного человека в кругу, чтобы мыслить нестандартно. Если тебе понадобится помощь с чем угодно, ты лучше позвони мне». Она наклонилась, и мы крепко обнялись.

«Ты лучшая. Спасибо за все и извини, что напугала тебя до чертиков», — извинилась я.

«Прощено. Увидимся скоро». Она вышла из гостиной, помахав Браму и Холу.

Дверь открылась и закрылась, сигнализируя о ее уходе, и я выдохнула. Я была чертовски вымотана. Хол застонал, и я посмотрела на него. Брам смотрел на него с усмешкой, а Хол выглядел раздраженным. Я не знала, о чем речь, и у меня не было сил разбираться в их демонских мужских делах. Мне все еще было трудно осознать, что они двое знали друг друга долгие годы. Легкость, с которой они общались, показывала тот уровень близости, но делала это странным, потому что один из них был моим отцом, а другой — моей судьбой.

«Где Бабушка?» — спросила я, удивленная, что ее здесь нет.

«Она пошла в город, чтобы сегодня управлять твоим магазином. Она вернется поздно вечером. Я вижу, что твои веки тяжелеют, Голди. Ты хочешь ванну сейчас или после сна?» — спросил Брам, в его глазах блеснула забота.

«Я быстро приму душ», — вздохнула я, вставая. Мне казалось, что было что-то еще, что мне нужно было им сказать, но я не могла понять что. Мой мозг чувствовал себя как суп.

«Давай, принцесса».

«Отдохни, дикая. Я буду здесь, когда ты проснешься», — сказал мне Хол, поцеловав меня в макушку. Мое сердце согрелось, и я возненавидела свою мать еще чуточку больше за то, что она держала этого мужчину вдали от меня всю мою жизнь. «Приятных снов».

Сны. О, черт!

«Эй! Подожди. Я вспомнила кое-что. Перед тем как проснуться, мне приснился сон

«Мы, вероятно, можем использовать Багиру, чтобы найти их. Он сможет перемещаться между тобой и Каем. Если он сможет показать Каю правду, то это все изменит. К тому времени Кайто, должно быть, страдает от разлуки — он может понять, что он спарен. Как ты держишься, Сейдж?» — спросил мой отец, поглаживая меня по плечу.

Моя рука поднялась и потерла грудину, боль в сердце усилилась, когда я подумала о своем Альфе. «Как будто все мое тело болит по нему», — призналась я с гримасой.

«Я знаю, Голди. Мы вернем их», — пообещал Брам.

«Я не хочу отправлять Бэгги обратно, пока у нас не будет более твердого плана. Я думаю, это дает нам преимущество, и я не хочу принимать его как должное. Лори хитрая сука, и нам нужно быть умными. Ты расскажешь Бабушке об этом, когда она вернется? Я, наверное, буду спать», — сказала я, зевая.

«Конечно, я расскажу», — ответил мой отец, и я поверила ему. Меня удивляло, как быстро я ему доверяла. Но я доверяла. Я доверяла ему свою жизнь.

Брам поднял меня, и мы направились наверх, в мою ванную комнату, где он осторожно усадил меня на стойку и включил душ. Я смотрела, как его мышцы перекатываются под тонкой тканью футболки, пока он проверял температуру и регулировал кран. Как мне так повезло? Этот мужчина полностью, блядь, обожает меня. Все, что он сделал с момента нашей встречи, было в моих интересах.

«Чему ты улыбаешься, девочка Голди?» — спросил Брам, поднимая бровь.

«Тебе».

«Что насчет меня?»

«Ты такой заботливый. Мне повезло, что ты у меня есть», — призналась я, и его улыбка стала шире.

Он оказался между моих бедер в мгновение ока, его медовые глаза вспыхнули жаром. Мои руки сжали его плечи, и я притянула его к себе.

«Принцесса», — выдохнул он. «Я уверяю тебя, это мне повезло. Звезды были благосклонны ко мне, когда судьба свела нас вместе. Ты самое прекрасное, что я когда-либо видел. У тебя самое большое сердце, самая заботливая душа и самая восхитительно соблазнительная задница», — прорычал он, и я рассмеялась, но это не помешало жару прилиться к моей промежности.

«Спасибо тебе, Брам. За то, что заботишься обо мне. За то, что защищаешь меня...»

«Ты моя, девочка Голди. Я бы убил тысячу драконов с демонами-наездниками, прежде чем позволил бы хоть одной горящей искре коснуться твоей фарфоровой кожи. Все, что ты пожелаешь, будет твоим. И если для этого мне придется делить тебя с четырьмя другими мужчинами, которые любят тебя так же сильно, как и я, то я полностью это принимаю. Я бы оторвал гребаный месяц от неба и лично доставил его в твои руки, если бы ты захотела». Губы Брама касались моих, когда он произносил свою клятву, его слова были подобны ласке, призванной показать мне, как глубоко этот безумный, замечательный мужчина заботится обо мне.

«Ты любишь меня?» — улыбнулась я, касаясь губами его губ.

«Я был одержим тобой с того момента, как увидел тебя. Я был очарован, когда ты рассказала мне о своих воинских путях. Влюбиться в тебя было неизбежно, Голди».

Ну, если он так говорит...

Мои пальцы впились в его плечи, и я прижалась губами к его губам, внезапно отчаянно желая его. Он был мне нужен. Близость, утешение, любовь.

Его язык скользнул в мой рот, ища мой, и я застонала, когда он страстно поцеловал меня. Это началось отчаянно и медленно переросло в нечто гораздо более глубокое. Его поцелуй замедлился, когда он не спеша заводил меня. Мои ноги обвились вокруг его бедер, и я заерзала от его члена, который внезапно стал очень твердым между нами.

«Время душа». Голос Брама был хриплее, чем я когда-либо слышала, и это ничуть не успокоило меня.

«Но...» — он прервал меня своими губами, руками стянув мою рубашку вверх и снимая ее. Он пригвоздил меня взглядом, обещающим грязные, восхитительные вещи. Я хотела этих вещей. Всех вещей. Следующим снялся мой бюстгальтер, и Брам застонал от желания, когда увидел мою обнаженную грудь. Холодный воздух коснулся моих сосков, и они встали, как маяки для его рта.

«Боги, ты греховно совершенна», — прорычал он, опуская голову и с силой втягивая мой сосок в рот.

«О звезды», — выдохнула я.

«Ты на вкус как солнечный свет и сахар», — похвалил он и снова начал кружить языком. Я была хнычущим месивом, когда он отстранился, мои соски были восхитительно измучены. «Давай, принцесса. Позволь мне снять с тебя эти штаны».

Я взяла его протянутую руку и соскользнула со стойки. Брам резко вдохнул, когда я стянула спортивные штаны и трусики до ступней. Его взгляд обжигал меня, пока он изучал мое обнаженное тело. Когда он добрался до вершины моих бедер и не двинулся, я уже собиралась прикрыться. Моя рука слегка дернулась, чтобы сделать это, и Брам вздрогнул, из его головы выросли рога. Черт возьми, он был великолепен.

Мы не говорили. Я не могла. Все, что я могла делать, это глазеть на него, пока он сам снимал рубашку и расстегивал пуговицу на джинсах. Когда он встретился со мной взглядом, я сглотнула, поняв, что его глаза светятся. Его демон был на поверхности, едва сдерживаемый.

Я хотела его.

Когда он спустил штаны, я чуть не задохнулась. Его член был таким же красивым, как и он сам. Он стоял прямо, тяжелый и объемный. Мои крылья внезапно взорвались из моей спины, в то же время появились рога и хвост.

«Прекрасна», — прошептал он, его голос был хриплым от эмоций. Через мгновение крылья и хвост Брама тоже выскочили, и я с жадностью оглядела его. Брам был неотразим в хороший день. Но это? Голый, твердый как камень для меня и весь демонический?

Он вышел из транса мгновением позже и прижал меня к своему телу. Мое тело буквально пело от ощущения его рук на моей голой коже.

«Моя демоническая королева. Мой солнечный свет. Моя», — пообещал он, сжимая мою задницу и прижимая свой член к моему животу.

«Брам». Мои руки скользнули вверх по его груди, и я взяла его лицо в свои ладони, глубоко вглядываясь в его пронзительный взгляд. «Ты мне так нужен».

«О, девочка Голди... Ты, блядь, имеешь меня. Ты владеешь мной», — признался он, поднимая меня и шагая в душ. Поскольку мой душ был не таким большим, мы убрали крылья, чтобы освободить немного места. Пар поднимался вокруг нас, как будто мог толкнуть нас еще ближе.

Я была загипнотизирована, наблюдая, как капельки воды стекают по его груди. Брам опустил меня на пол и взял мой гель для душа.

«Похоже, ты привыкаешь мыть меня», — поддразнила я, когда он начал намыливать мои плечи. «Меня скоро испортят, ты знаешь?»

Он глубоко усмехнулся, и мои бедра сжались.

«Я планирую баловать тебя каждый божий день до конца нашей жизни. Мне доставляет огромное удовольствие заботиться о тебе и выражать свою преданность. Это свойственно спаренным мужчинам-демонам», — объяснил он.

Я убрала мокрые волосы, упавшие ему на глаза. «Что ты имеешь в виду?»

«Ну, мужчины-демоны обычно так себя не ведут. Это не в нашей природе. Мы жестче, не такие ласковые. Пока не встретим свою пару. Какое-то первобытное инстинкт заставляет нас делать все, чтобы угодить нашей женщине. Заботиться о ней, обеспечивать ее, баловать до безумия. Мысль о том, чтобы предугадывать твои желания и исполнять их, наполняет меня глубочайшим чувством удовлетворения», — сказал он, целуя меня в шею.

Это многое объясняло. С самого начала Брам взял на себя заботу о моем счастье. Это заставило меня вспомнить последний раз, когда мы были в этой ванной, и как он угрожал мне другими женщинами. Черт, он

должно быть, был так ранен, что пошел на такие крайности. Намеренно причинять мне боль, когда это шло вразрез с самой его сутью...

«Мне так жаль, Брам», — прошептала я.

«Зачем тебе извиняться? Тебе не за что извиняться».

«Нет, думаю, есть. Я солгала тебе. Я имею в виду, я не была уверена, что могу тебе доверять. Было пророчество, а потом я видела этих теневых демонов, так что тот факт, что я внезапно оказалась в демоническом царстве, действительно напугал меня. Я знаю, что причинила тебе боль, и я никогда не хочу делать этого снова. Я просто не понимала масштаба нашей связи», — настаивала я, надеясь, что он поймет и простит меня.

«Голди». Брам притянул меня к себе, крепко обнимая, окружая меня коконом эмоций. «Я никогда не должен был говорить тебе этих слов. Я перешел черту. Тебе никогда не придется беспокоиться, что я прикоснусь к другой женщине. Ты все, что мне нужно».

«Просто то, что ты сказал, о желании сделать меня счастливой. Мне жаль, что я причинила тебе боль и сомневалась в нашей связи».

«Я понимаю. Это многое нужно переварить, даже если ты знаешь все о том, как это работает. Я знаю, что могу казаться навязчивым и сильным», — признался он, продолжая мыть меня. В Браме было что-то, что успокаивало меня. Несмотря на то, что мир был в полном хаосе, он приземлял меня. Держал в равновесии.

«Завтра я сделаю тебя своей, Голди. Сегодня вечером я позволю тебе отдохнуть и набраться сил, потому что завтра ты будешь моей. Я сделаю каждую из твоих дырочек своим гребаным домом. Наши тела станут единым целым, наши души — одной сущностью. Как и должно быть. А теперь позволь мне поцеловать тебя еще немного, прежде чем я уложу тебя в постель между твоими Фишерами».

Он сделает мои дырочки своим домом? Моя внутренняя ведьма подпрыгивала, держа табличку «есть свободные места». Потому что, ну, несколько отверстий.

«О чем ты думаешь, Голди?» — усмехнулся Брам, зная, что я такая же сумасшедшая, как и он.

«Ни о чем. Заткнись и поцелуй меня так, чтобы я забыла, как думать, ты, гигантский рыжий демон».

Он поцеловал. О мои боги, он поцеловал.

НЕМНОГО ПОЗЖЕ я чувствовала себя любимой и легкой, как перышко. Серьезно, я парила в облаках, проходя по верху моего дома, направляясь в гостевую комнату. Брам поднял меня, чтобы я могла скользнуть между Фишерами. Так странно называть их так, но не так странно, как видеть точную копию моего парня.

«Спокойной ночи, принцесса. Я буду в твоей постели, если я тебе понадоблюсь», — сказал Брам, наклонившись и поцеловав меня в губы, которые распухли от того, как он поклонялся им в душе.

Дверь скрипнула, и я услышала мягкое шарканье лап, прежде чем Мэйвен появился у ножки кровати, свернулся калачиком и мгновенно засопел. Он был более привязан, чем когда-либо. Я догадывалась, что он чувствовал весь хаос вокруг меня и не знал, как помочь. Но это помогало, просто быть с моим маленьким пушистым другом. Он был моим союзником так долго. Он не был собакой, но определенно обладал верностью собаки. Это был просто характер кота-кота, который портил всю картину.

«Спасибо, Брам. За все. Увидимся утром», — прошептала я, не желая беспокоить двух мужчин рядом со мной. Нелепо, учитывая, что они были без сознания.

Он подмигнул мне и сказал что-то о приготовлениях, о которых нужно позаботиться, а затем вышел за дверь, выключив свет и погрузив комнату во тьму.

Я сделала глубокий вдох, истощение быстро охватывало каждый атом в моем теле. Однако сначала мне нужно было кое-что сделать.

«Фишер, я не знаю, слышишь ли ты меня. Или с кем из вас мне следует говорить. Может быть, с обоими?» — перекатившись на правый бок, я обвила ногой его бедра и прижалась к его неподвижному телу. Протянув руку назад, я схватила руку другого Фишера и положила ее себе на талию. Вдыхая, его запах ударил в меня, и слезы, не теряя времени, появились.

«Гуппи», — выдавила я. «Т-ты у- ушел... Ты умер. Ты был м-мертв». Я рыдала, боль обрушилась на меня в десятикратном размере, когда события дня утихли, и масштаб того, что произошло, улегся. Мое горло сжалось, но мне нужно было сказать ему эти вещи.

«Я не знаю, как я сделала это, но я вернула

«Все, о чем я могу думать, это о том, как я уничтожу ее за то, что она сделала. За то, что посмела думать, что может забрать тебя у меня, забрать остальных. О звезды, Гуппи, я так по ним скучаю. Но когда я думаю об этом, о боли, о тоске, мой разум снова возвращается к бесконечным способам, которыми я могу разрушить эту суку. Я сделаю так, чтобы она больше никогда не смогла причинить вред мне или кому-либо еще», — поклялась я, в моем тоне чувствовалась ярость. Я едва узнавала свой голос.

«Не позволяй мне стать слишком темной, Гуппи. Я так хочу, так чертовски сильно. Просто отключиться и позволить ненависти питать меня, разве это не было бы легче? Мне нужно найти остальных и найти тебя, но я так боюсь, что потеряю себя в этом процессе».

Мои слезы продолжали падать, ткань его рубашки промокла от физического проявления моего страдания. Когда мои глаза стали колючими и воспаленными, я перевернулась и так же обняла другого Фишера. У этого был немного другой запах, но мой мозг был слишком измотан, чтобы зацикливаться на этом.

«Никогда не покидай меня снова, Фишер».

Наверное, мне показалось, но я могла поклясться, что его сердце забилось быстрее от моих слов и что рука, которую я держала, сжала мою.

Затем пришла тьма, и я позволила ей обнять меня, как старого друга.

Глава 6

Следуя за Лори, Палмер и Брайсом в большую столовую, запахи еды разносились в воздухе, и мой желудок заурчал. В центре комнаты стоял большой прямоугольный стол, рассчитанный на двенадцать персон. Первоначальная деревенская атмосфера сохранилась и в этой комнате. Стены состояли как из гладких, так и из неровных камней, которые, должно быть, использовались при создании этого замка много лет назад.

Лори подошла к во главе стола и села. Я поднял бровь, гадая, кто же эта женщина. У нее определенно была аура уверенности. Такая уверенность, которая дает всем вокруг понять, что тебе плевать на их мнение. Ты здесь и ты всем управляешь.

Палмер села слева от Лори. Две женщины склонили головы друг к другу, перешептываясь о чем-то, чего я не мог слышать. С моей пантерой исчезнув, становилось все труднее использовать мои сверхъестественные способности, такие как обостренный слух и усиленное обоняние.

«Присаживайтесь, джентльмены. Азраэль будет здесь с минуты на минуту, и он не любит ждать, когда голоден». Лори подала знак официантам начать подавать напитки.

Я с жадностью взял свой бокал с вином у официанта и сделал здоровый глоток. То, как Кам и Слоан смотрели на меня с беспокойством, заставило меня задуматься, как выглядело мое лицо в тот момент. Честно говоря, я чувствовал себя так, будто меня сбил грузовик. Где-то там у меня была пара. И она была одна. Одна мысль об этом вызвала новый приступ боли в груди, и мне стало трудно глубоко дышать.

«Ты в порядке?» — прошептал Кам.

«Да. Я в порядке». Я заметил, что Лори изучает меня, и не хотел ничего выдавать, поэтому добавил: «Просто голоден. Еда пахнет невероятно».

В этот момент дверь за столом открылась, и оттуда вышел мужчина. Этот парень был массивным. Такой же высокий, как Кам, но с более зловещим оттенком. Его темные волосы были густыми и короткими, а лицо чисто выбрито. Должно быть, это и есть Азраэль.

Конечно, этот парень был одет в полосатый костюм, как гребаный гангстер. Он улыбнулся, но улыбка была недоброй. Она была угрожающей и ледяной, и от него исходили волны силы.

«Азраэль. Добро пожаловать домой», — промурлыкала Лори, вставая со стула и бросаясь к нему, целуя в щеку.

Слоан пнул меня под столом, и я знал, о чем он думает. Этот парень был плохой новостью. Я никогда не знал, то ли потому, что у Слоана самого была черта мудака, что ему было легче обнаруживать других мудаков, но он был зверем в их распознавании. Для этого нужно быть им, верно?

«Я вижу, наши гости прибыли. Давно не виделись, джентльмены».

Хм, что? Я никогда в жизни не встречал этого человека. Факт. Вы не могли бы убедить меня в обратном. Что-то подсказывало мне, что если вас когда-либо представляли Азраэлю, вы не могли бы забыть этот момент. Я знал, что буду прокручивать этот момент снова и снова долгие годы.

Он двинулся по комнате с целью, оставив Лори там, где она была. Азраэль сел на место Лори, его внимание теперь было сосредоточено на темноволосой красавице рядом с ним. «Палмер, удовольствие. Как всегда». Он поднес руку Палмер к губам, мягко поцеловав ее тыльную сторону, и она покраснела. Интересно. Очень интересно.

Мой взгляд метнулся к Лори как раз вовремя, чтобы увидеть, как она сверлит спину Азраэля взглядом, но выражение исчезло так быстро, что я почти усомнился, видел ли я это вообще.

«О, Азраэль. Такой обаятельный. Я тоже рада тебя видеть, хотя прошло слишком много времени», — сказала Палмер с улыбкой, отпивая вино.

«Простите нас, сэр. Наша память немного затуманилась после последнего задания. Должен признать, я не припоминаю, чтобы встречал вас раньше», — признался Слоан, и Азраэль медленно перевел взгляд с Палмер на Слоана.

Ого. Взгляд этого парня был похож на взгляд в бездну ада. Там обитало зло. Темное и злобное, цвет его глаз соответствовал тому, какого цвета, я был уверен, была бы его душа, если бы она у него была. Черный.

«Без проблем, мистер Салливан. Я помню, как встречал вас. Всех вас, на самом деле. Вы были ценными активами для моей компании. Лори рассказала мне, что случилось с Фишером», — добавил он, смягчив тон на полдецибела. Он пытался выглядеть сочувствующим, но выглядел просто с запором.

Все это лишь укрепило мое впечатление об этом человеке. Тот, кому нужно было притворяться человеком, проявлять базовые человеческие эмоции, не был тем, с кем я хотел бы иметь дело. И я имел в виду не социально неловких людей. Я имел в виду социопатов и психопатов. Мои

«Ну, спасибо, что позволили нам остаться здесь. Это место красивое», — прокомментировал Кам, без сомнения, уловив эго этого человека и решив немного его погладить.

Азраэль клюнул на это и выпрямился на стуле. «Не правда ли?» Он оглядел стол, поняв, что у него еще нет напитка. Официант материализовался, как будто он вызвал его из воздуха. «Лори. Садись, дорогая. Мы готовы есть», — сказал он с ноткой раздражения, как будто она задерживала ужин, когда на самом деле мы все сидели и ждали его.

Классическое газлайтинг. Черт, мне придется позже поискать контрольный список для антисоциального расстройства личности...

Лори проигнорировала его замечание, обошла его и села по правую руку от него. Как только ее задница коснулась стула, официанты принесли салаты для всех. Азраэль не терял времени даром.

«Итак, чему мы обязаны этим визитом? Я уверен, вы очень занятой человек», — добавил Кам, продолжая кормить его эго.

«Действительно». Он сделал еще один кусок салата, и я был уверен, что он жует как можно медленнее, просто чтобы сделать нас неудобными. Спустя то, что казалось восемьюдесятью четырьмя годами, он проглотил, а затем запил алкоголем. «Я попросил Лори привести вас сюда по нескольким причинам. Прошло много времени с тех пор, как мы все собирались вместе, и это давно назрело».

Черт, парень был отличным лжецом. Если бы мы уже не поняли, что что-то не так, я бы поверил ему без колебаний.

Кам кивнул в знак согласия, как будто скучал по этому большому дьяволу. Я подавил смешок.

«Другая причина касается задания, и я не обсуждаю работу за обеденным столом. Мы можем встретиться через пару дней, и я расскажу вам все об этом». Он сделал паузу, глядя поверх моей головы. «А, вот и основное блюдо».

Передо мной поставили тарелку, наполненную стейком размером с мою голову, запеченным картофелем, щедро посыпанным зеленым луком, беконом и маслом, и ассорти из запеченных овощей. Боги, эти люди знают, как есть. Посмотрим, будет ли это так же вкусно, как пахнет.

«Итак, Палмер, как давно ты работаешь в Монтегю?» — подал голос Слоан.

Она сделала паузу, ее вилка почти коснулась рта с сочным куском стейка, наколотым на кончик. «Я здесь с шестнадцати лет», — сказала она ему, а затем проглотила кусок с вилки.

«С шестнадцати? А твои родители ничего не имели против этого?» — спросил Слоан, и я видел, как лицо Палмер упало, но она быстро взяла себя в руки.

«Ну, это сыграло большую роль в том, как она стала резидентом в таком юном возрасте. Ее родителей забрали у нее, когда она была маленькой», — объяснила Лори, глядя на Палмер с чем-то, что не совсем походило на жалость, пока она говорила. Последняя сверлила ее впечатляющим взглядом-убийцей.

Кам кивнул, понимая, каково это. Однажды мы уничтожим человека, убившего матерей Кама и его младшего брата Хантера.

«Мы гордимся тем, что нанимаем самых редких и самых могущественных ведьм и магов», — похвастался Азраэль. «Мы помогаем людям раскрыть свой полный потенциал, а затем идем дальше. Мои исследования показали, что когда вы думаете, что поняли все, на что способна ваша магия, всегда есть что-то еще. Просто нужно копнуть глубже и захотеть этого».

Возможно, в этом человек был прав. Учитывая то, что он сказал, я решил, что позже я погружусь глубоко в свою психику и поищу свою пантеру. Багира не покинул бы меня так без уважительной причины. Черт, даже когда я только проснулся и называл его всеми именами под солнцем, он не уходил.

«Ну, наши силы невероятно редки. Мы сильны, да. Но есть тонна оборотней и пиро-магов», — подтолкнул Слоан, пытаясь получить больше информации.

«Это все, что ты есть, мистер Салливан? Пиро-маг? Ты никогда не чувствовал, как по твоим венам течет скрытая, необузданная магия?» — Азраэль приподнял темную бровь, бросая вызов.

Слоан напрягся в кресле, явно задетый этим вопросом. Кам, должно быть, тоже заметил это, потому что заговорил, переключив внимание с Слоана на себя.

«А что делает тебя уникальной, Палмер?» — доброжелательно спросил Кам.

«Я вижу мертвых людей».

Моя вилка выпала из пальцев, и я резко повернул голову, чтобы посмотреть на нее. Она серьезно? «Ты серьезно?» — слова вылетели из моего рта, прежде чем я смог их остановить.

«Да. Ну, с этого все и началось. Я духовая ведьма. Как сказал Азраэль, с тренировкой и решимостью можно выйти далеко за пределы того, о чем ты когда-либо мечтал», — объяснила она.

«Разве это не... страшно?» — я был очарован ее способностью.

Она рассмеялась, глубоко и гортанно. Но любая оценка этой чувственной красоты немедленно умерла быстрой смертью. Гребаная связь с парой.

«Боишься призраков, маленький оборотень?» — поддразнила она, и Лори хихикнула.

«Эм, да. Кто, блядь, не боится призраков? Мне не нравится, когда меня застают врасплох. Я люблю, чтобы мои люди были настоящими, теплыми и живыми». Я пожал плечами, делая глоток.

«О, это просто идеально. Ты можешь связаться с нашим другом, которого мы только что потеряли? Это то, что ты можешь сделать?» — настаивал Кам, и я был благодарен, что хотя бы один из нас помнил, что нам нужно сохранять прикрытие. Конечно, скорбящие друзья задали бы этот вопрос.

Палмер перевела взгляд на Азраэля, а затем снова на Кама.

«Хотел бы я, но это не всегда так просто. Я уезжаю сегодня поздно вечером на задание, иначе у меня было бы больше времени попробовать. Может быть, в будущем я смогу, если мы снова встретимся?» — предложила она, и я был заинтригован тем, как ее глаза загорелись, когда она говорила об отъезде на работу, а не о том, увидит ли она Кама снова. Между работой и Камом она определенно была больше заинтересована в работе.

«Это отличная идея», — заговорил Брайс, и я вздрогнул, потому что забыл, что этот качок был в той же комнате.

«Согласен. Я уверен, ты еще увидишь парней, Палмер». Лори дала знак официантам начать убирать наши тарелки.

Телефон Азраэля зазвонил, и он прочитал текстовые сообщения, которые только что пришли. Чем дольше он смотрел на свой телефон, тем суровее становилась его хмурая гримаса. Его пальцы быстро пробежали по экрану в ответ.

«Все в порядке, дорогая?» — спросила Лори, положив руку ему на плечо. Это, казалось, вывело его из того, что творилось у него в голове.

«Нормально, нормально. Все будет хорошо. Просто небольшое изменение планов. Палмер, я сам проведу тебя сегодня вечером перед

Лицо Лори покраснело. «Тебе снова нужно уехать?»

«Это то, что я только что сказал, не так ли?»

Черт.

Лори села прямо, не сводя глаз с мужчины, который не имел проблем с неуважением к ней в комнате, полной коллег. Ну, это неловко. Я смотрел, как она собирается что-то сказать ему в ответ, но прежде чем она успела открыть рот, Азраэль заговорил.

«Палмер, будь добра, покажи мальчикам бильярдную. Возьмите пару часов, прежде чем мы начнем готовиться к следующей работе. У меня есть кое-какие... дела, которые нужно уладить», — прорычал он, и то, как он смотрел на Лори, говорило мне, что она и есть те «дела», которые нужно уладить. Будь то словесная порка или секс из ненависти, я не знал. Могло быть и то, и другое, судя по вибрациям, которые я улавливал между ними.

«Тогда пошли», — вздохнула Палмер, вставая и разглаживая платье. Мы втроем встали, чтобы присоединиться к ней, как и Брайс.

«Не ты, Брайс. Сидеть», — приказал Азраэль.

Я, например, не был против того, что мудак не будет с нами.

ДИВАН ИЗ КОЖИ, на котором я развалился, был на удивление очень удобным. Я сидел здесь уже больше часа, наблюдая, как Кам, Слоан и Палмер играют в бильярд и дартс. Энергии что-либо делать становилось все меньше и меньше с каждой секундой. Между тоской по Багире, тоской по паре, которую я не мог вспомнить, возможной потерей Фишера — все это давало о себе знать.

«К, давай сыграем с нами, ты можешь быть партнером Палмер», — предложил Кам, пытаясь вовлечь меня.

«Да! Иди и помоги мне уничтожить этих двоих. Их нужно немного опустить на землю, или одиннадцать», — рассмеялась Палмер, и я улыбнулся.

Вздохнув, я поднялся и схватил кий. Остальные подшучивали и дразнили друг друга, пока мы делали свои ходы. У нас оставался только один шар, плюс восьмерка, и они были опасно близко друг к другу. Палмер пришлось бы быть очень осторожной, чтобы не задеть восьмой шар. Она наклонилась над столом и прицелилась. Шестой шар нашел свое место в боковой лузе, но угол, под которым биток ударил по восьмому, отправил его в угловую лузу.

«О, черт, ты только что проиграла», — усмехнулся Слоан, когда мы все смотрели, как восьмой шар приближается к своей цели. Как раз когда он должен был перевалиться через край и исчезнуть из виду, он завис там. Над лузой.

«Магия, чтобы жульничать, серьезно? Я ожидал от тебя лучшего, Палмер», — упрекнул Кам, качая головой, но с усмешкой на губах.

Палмер пожала плечами, и Слоан подошел, нажав на восьмой шар, чтобы он упал в лузу. Через секунду шар взлетел в воздух, ударившись о потолок, и звук, который я мог описать только как бешеный козел, наполнил комнату. Что, во имя звезд, это?

Вспышка серого вылетела из лузы и приземлилась на голову Слоана. Его визг был, наверное, самой смешной вещью, которую я когда-либо слышал.

«Какого хера это? Это крыса?» — Слоан крутился, пытаясь сбросить существо с головы, но оно уже зарылось в его роскошные локоны.

«Змея!» — отчитала Палмер, и лицо Слоана побледнело. Глаза Кама метались по земле в поисках змеи. То, что было на голове Слоана, перелетело через комнату и приземлилось на плечо Палмер. «Ты такой непослушный мальчик».

«Что это? Где, блядь, змея?» — потребовал Слоан, выглядя в двух секундах от того, чтобы забраться на бильярдный стол.

«Змеи нет. Ну, есть. Это Змей. Он мой фамильяр», — объяснила Палмер, когда маленькая мордочка выглянула из ее волос. «Он белка».

Я подошел поближе, чтобы рассмотреть получше, и увидел, что половина его лица была скелетной. То есть, обнаженная кость. Одного уха не было.

«Палмер... Кажется, твой фамильяр мертв».

Змей начал возмущенно цокать, сбегая по ее руке, чтобы сесть на ладонь. На его теле было больше скелетных частей. Задняя лапа, часть позвоночника. На его шее было два темно-красных, почти черных следа от клыков.

«Как он жив?» — спросил Кам в изумлении, протягивая руку к маленькому зверьку. Змей, должно быть, счел его заслуживающим доверия, потому что он немедленно запрыгнул ему на руку и позволил Каму изучить его.

«Часть моих сил. Помнишь, что Азраэль говорил о выходе за пределы? Когда я вышла за пределы, я обнаружила, что могу оживлять животных», — сказала Палмер, пожимая плечами, как будто это не имело значения.

«Некромант?» — выдохнул Слоан с благоговением.

«Да, но пока только с животными. На этого малыша напала змея, отсюда и его имя. Он возвращает его себе», — хихикнула она, и именно тогда я понял, что она выглядит расслабленной и спокойной впервые с момента прибытия сюда.

«Это чертовски круто. Я жутко завидую. Он выглядит как зомби-белка», — чуть не взвизгнул я от восторга.

Возьми себя в руки, Кай. Но, о боги, я любил животных.

«Змею не нравится, когда его называют зомби. Он предпочитает термин «гибернатор», — сказала нам Палмер, протягивая руку, чтобы Змей вернулся к ней.

«Это самый странный день в моей жизни», — сказал Слоан, и я рассмеялся. Хвост Змея пульсировал в явной угрозе Слоану, пока маг изучал его.

«Что у горячих женщин есть крутые питомцы? У Палмер есть Змей, а у С —» Слоан осекся, согнувшись пополам от боли и схватившись за голову.

Мы окружили его, бросая друг на друга обеспокоенные взгляды. С ним все в порядке? Страх скользнул по моей спине. В последнее время было слишком много потерь, мой мозг не мог выдержать больше.

«Слоан, что такое?» — прохрипел Кам, сжимая плечи Слоана в поддержку.

«Уф. Я не уверен. Я думал о том, как хвост Змея дергался, и это напомнило мне о чем-то. Мой мозг попытался соединить точки, а затем просто отключился. Теперь я в порядке». Он отмахнулся от нас, но на его лбу блестел тонкий слой пота.

«Ты говорил что-то о женщинах и их крутых питомцах», — пробормотала Палмер, выглядя обеспокоенной.

«К сожалению, что бы это ни было, теперь оно ушло. Может быть, оно вернется ко мне позже», — проворчал Слоан, падая на то место, где я сидел на диване.

«Ну, мне, наверное, стоит пойти найти Азраэля и подготовиться к тому, чтобы надрать кое-кому задницу...» — Палмер замолчала, когда зазвонил ее телефон. Она подошла к маленькому столику, где ее телефон вибрировал на поверхности. Искренняя улыбка расплылась на ее лице, когда она взглянула на экран.

«Секундочку, мне нужно ответить».

«Чувак, что это было, блядь?» — спросил Кам у Слоана.

«Я был на грани того, чтобы вспомнить что-то. Я определенно помню белую лису. У того, кого я вспоминал, была белая лиса. Я уверен».

«Что, черт возьми, происходит?» — пробормотал я себе под нос.

Хихиканье Палмер привлекло наше внимание как раз вовремя, чтобы мы услышали, как она говорит: «Не волнуйся обо мне, Хантер. Я буду в порядке».

Тело Кама стало жестким, как доска. Черт, все наши тоже. Какова вероятность? Нет. Не может быть. Палмер закончила разговор и подошла к нам, все это время улыбаясь.

«Это твой парень?» — небрежно спросил Слоан.

«Нет. Он мой лучший друг», — поправила Палмер, закатывая глаза. «Что? Ты заинтересован?»

Слоан сделал свое лицо Слоана, то, где он ничего не выражал. «Ты мечтаешь». Палмер откинула голову назад, и ее чувственный смех наполнил комнату.

«Вы трое — интересная компания», — поддразнила она, в ее глазах блеснул огонек.

«Твой друг тоже работает на Монтегю?» — настаивал Кам, его голос был на удивление ровным. Я имею в виду, в мире много Хантеров. Но с учетом того, как все складывалось в последнее время, не мешало бы проверить.

«Да. Мы одного возраста, но он уже был здесь какое-то время к тому моменту, когда я прибыла в шестнадцать», — сказала нам Палмер, почесывая голову Змея.

«Мы встречали его раньше? У нас немного хреновая память. Простите», — извинился я.

«Я, на самом деле, не уверена. О, я могу показать вам наше фото пару недель назад? Посмотрим, не освежит ли это вашу память?» — предложила она, и я сдержался от хлопков.

«Какая у него фамилия?» — спросил Кам, приближаясь к ней.

«Джеймс. Хантер Джеймс».

Джеймс было вторым именем Хантера. Мой желудок начинал неприятно скручиваться.

«А, вот оно. Ты узнаешь его?» — Палмер скользнула своим телефоном в большую руку Кама, и огромный парень опустился на диван, моргнув несколько раз. О, черт.

«Д-да. Я узнаю его. Прошло много времени...» — в голосе Кама пробились эмоции, и я сглотнул. Я подошел сзади дивана и наклонился, чтобы взглянуть на изображение.

Святые лунные лучи. Это был на сто процентов Хантер. Это действительно был брат Кама, которого мы все считали мертвым много лет назад. Он был здесь, на фото, живой и здоровый. Его рука лежала на плече Палмер, ее голова откинута назад, чтобы посмотреть на него. У Хантера был светло-коричневый цвет, смесь, которую он получил от темной кожи своей матери и более светлого оттенка его донора спермы. Но эти глаза — они идеально совпадали с глазами Кама. Они должны быть от их безымянного отца. Там, где Кам был золотистым и суровым, Хантер был темным и чертовски красивым. Он действительно превратился в прекрасного мужчину.

Его черные волосы спадали на плечи тугими кудрями, его улыбка сияла даже через экран. О мои боги, Хантер жив. Я сжал плечо Кама в знак солидарности, напоминая ему, что он не один. Взгляд Слоана встретился с моим, и мы обменялись взглядом чистого изумления.

«Я потерял его номер, ты можешь занести его сюда? И свой тоже. Никогда не знаешь, когда может понадобиться подкрепление или что-то в этом роде», — предложил Слоан, протягивая ей свой телефон.

«Хорошая идея. Я просто занесу номера сюда, а ты сможешь передать их остальным. Мне действительно нужно двигаться дальше, но позвоните, если что-то понадобится в будущем. Предупреждаю, я ухожу в тень на своем задании, так что если что-то понадобится в ближайшие несколько месяцев, меня не будет».

Кам убрал изображение и вернул ей телефон с остекленевшими глазами. «Ты в порядке, чувак?» — спросила Палмер, и Кам ответил хрипом, который мог означать множество вещей.

«Он устал. Он страннеет, когда приходит время спать. Удачи на задании», — сказал я ей. Я говорил искренне. Палмер мне нравилась, она казалась хорошим человеком, и теперь, зная, что она лучшая подруга Хантера, я чувствовал себя еще ближе к ней.

Как только она исчезла за дверью, мы набросились на Кама. Он застыл, уставившись прямо перед собой, вероятно, в шоке.

«Кам. Поговори с нами, что у тебя в голове?» — спросил Слоан, поглаживая Кама по спине в редком проявлении привязанности.

«Я- я не могу в это поверить», — выдавил Кам. «Как он выжил в том пожаре? Как он оказался под опекой Montague Industries? Он должен был быть со мной, черт возьми!» — закричал он, вскакивая с дивана и начиная расхаживать по комнате. «Он, наверное, думает, что я его бросил. Я оплакивал его каждый божий день с тех пор, а эти люди... Они забрали его? Украли у меня?»

Его мысли проносились с молниеносной скоростью, я видел, как напряглись его мышцы и сжались кулаки, когда он метался по комнате. Дождь начал хлестать по окнам, и ветер завывал скорбную мелодию, отражающую его внутреннюю бурю.

«Он жив. Это самое важное сейчас. И не только это, у нас есть его контактные данные», — напомнил я ему, показывая телефон Слоана.

Его взгляд упал на телефон, и он бросился, как бык, чтобы схватить его. Слоан выхватил его в последнюю секунду, не давая ему завладеть этой чертовой штукой.

«Отдай. Мне. Телефон», — прорычал Кам.

«Послушай меня, Кам. Мы по уши в дерьме. Мы не знаем, где верх, а где низ, и кому можно доверять. Нам не хватает слишком многих деталей пазла, чтобы показывать свои карты. Я знаю, что ты это понимаешь. Мы вернем Хантера, я, блядь, обещаю. Получить для тебя закрытие было одной из немногих вещей, которые я знал, что должен сделать, пока хожу по этой земле. Я на твоей стороне, брат». Слоан говорил с Камом, как с кем-то, кто собирается прыгнуть с обрыва. Но дыхание Кама учащалось, и гром, разразившийся за каменными стенами, предвещал один чертов срыв.

«Кам, посмотри на меня», — умолял я. Когда его глаза встретились с моими, я чуть не сломался. В них блестели непролитые слезы. «Слоан прав. Мы во всем разберемся, а потом вернем Хантера. Я знаю, ты встретил того же страшного парня, что и мы за ужином, так что нам нужно быть умными. Ты не можешь сказать мне, что он не знает, что вы двое родственники. Мы оказались в центре сложной паутины, и Азраэль — это гребаный паук, который не колеблясь свяжет нас и высосет. Нет ни малейшего шанса, что мы работали на

Он изучал мое лицо несколько минут. Может быть, секунд. Казалось, время остановилось, пока мы втроем сидели. Затем Кам сломался. Он рухнул на задницу, закрыв лицо руками. Черт. Черт. Я посмотрел на Слоана, и он выглядел так, будто был в двух секундах от слез. Я умру, если они оба заплачут.

«Давай, большой парень. Все будет хорошо. Мы не должны говорить об этом здесь, на виду. Давай вернемся в наши комнаты, где можно подумать о том, что делать дальше. Мы во всем разберемся», — пообещал я. Мы со Слоаном вместе подняли Кама на ноги, и мы втроем быстро двинулись по коридорам замка к нашим комнатам. Нам нужно было о многом подумать.

Так много секретов всплывало на поверхность — это не могло быть совпадением. Я, блядь, надеюсь, что мы узнаем правду, прежде чем кто-то еще пострадает.

Глава 7

Сегодня тот день.

Я собираюсь потерять свою вторичную девственность с женщиной, которую люблю.

Да, вокруг нас происходило много нерешенных дел, но у меня была теория. Судя по тому, что я видел до сих пор, большие эмоциональные события для Голди, казалось, приводили к серьезным последствиям. Она была нужна мне так же, как воздух в легких, и, несмотря на отсутствие ответов о нашей текущей ситуации, это было то, что мы могли контролировать.

Мне хотелось дать своему члену пять, но я был так взвинчен, что, наверное, кончил бы прямо на простыни Голди. Сбросив одеяла, я выпрыгнул из кровати, быстро пописал и почистил зубы. Мне нужно было забежать в город сегодня утром за припасами. Проще говоря, мне нужны были вещи для нашей спарки. Игривость пересилила все остальные эмоции, и я сделал настоящий удар пяткой, выходя из ванной.

Только лучшее для моей девочки Голди.

Мне нужны ручка и бумага. О, и, наверное, стоит поесть завтрак. Я чувствую запах бекона и яиц. Ах, благослови эту старую извращенную ведьму. Она готовит лучшие завтраки. Может быть, я спрошу ее мнение о сегодняшнем вечере.

Скользнув на кухню в носках, мое внезапное появление заставило Бетти взвизгнуть, от чего я захихикал.

«Доброе утро, прекрасная ведьма Уайлдс. Прекрасный день, не так ли?» — спросил я, приближаясь к ней у плиты, чтобы оценить вкусности.

Она сузила на меня глаза. Бетти еще не была убеждена во мне. Не то чтобы я мог ее винить, у нее было много плохого опыта с моим видом. Это не имело значения. Я собирался завоевать ее расположение, потому что Голди любила эту женщину, и, следовательно, я тоже любил эту женщину.

«Я говорила с Холом прошлым вечером, когда вернулась из «Свинки», — сказала она, игнорируя мое чертовски веселое настроение. «Моя внучка в порядке?»

«Да. Она вымотана, но она спала уже более двенадцати часов, так что сегодня ей будет намного лучше».

Бетти кивнула. «Она такая сильная. В ней всегда есть что-то такое. Может быть, из-за того, что ее мать отказалась от нее в таком юном возрасте; она просто никогда ни в ком не нуждалась. Конечно, все ее любят. Она яркая, как солнце, и люди тянутся к ней». Она замолчала, задумавшись. «Сейдж нужен ты, но ей нужны и другие ее мужчины. Это будет для тебя проблемой?»

«Уверяю вас, мэм, что бы ни понадобилось вашей внучке, я сделаю все возможное, чтобы у нее это было. Другие мужчины — хорошие, достойные мужчины. Это не то, что я когда-либо представлял для себя, но я также никогда не представлял и это. Ее. Они будут бороться за нее, защищать ее. Это звучит идеально для меня».

Бетти изучала мое лицо, пока шипел бекон на сковороде. Что бы она ни искала, она, должно быть, наконец нашла это. Ее жесткая поза растаяла, и она облегченно вздохнула. Может быть, мы действительно продвигались вперед. Она была сдержанной в дни после инцидента, не зная, как вести себя с двумя демонами-мужчинами в доме ее внучки — особенно учитывая, что один из них был ее биологическим отцом, а другой — ее судьбой.

Да, она чуть не упала в обморок, когда это выяснилось. Я не принимал это на свой счет. Много всего случилось за короткое время. Все переживают это по-разному. Хотя я не мог не надеяться, что у нас только что был прорыв.

«Итак, почему ты сегодня такой бодрый?» — спросила она, используя щипцы, чтобы снять бекон с огня.

«Сегодня тот день, миледи. Я собираюсь сразить Голди наповал и заявить свои права», — похвастался я, выпятив грудь.

Она фыркнула и покачала головой.

«И что это влечет за собой?» — спросила она, помешивая яйца в беконном жире.

Она действительно хочет знать? А, к черту.

«Я собираюсь съездить в город. Мне нужно купить припасы. Одеяла, подушки, закуски, бутылку воды, смазку, холодный кофе, мини-холодильник, веревку, повязку на глаза...» — я остановился, поняв, что зашел слишком далеко со своим списком.

«О, может быть, купи кольца для члена? Ты их пробовал? Говорят, они помогают мужчине продержаться часами», — ухмыльнулась она, выкладывая яйца на тарелку.

У меня отвисла челюсть.

«Черт. Кольца для члена. Понял. Что еще?»

Идиот. Как ты мог забыть о кольцах для члена?!

«Страпон? Никогда не знаешь, когда понадобится дополнительный фаллический партнер. Лучше быть готовым», — подмигнула она и понесла еду к столу. Я последовал за ней, как потерянный щенок.

«В другом фаллическом партнере нет необходимости. Хвост, помнишь?»

Тарелка звякнула, когда она поставила ее на стол, ее глаза были большими и полными вопросов.

«Ладно, леди. Садись. Нам нужно кое-что спланировать и обсудить», — сказал я, выдвигая стул и пододвигая его, когда она села.

«Я начинаю думать, что действительно недостаточно экспериментировала в своей молодости», — пробормотала она, и выражение благоговения в ее глазах заставило меня хихикнуть.

МЫ ПРОВЕЛИ целый час, сговариваясь о неизбежном и надвигающемся секс-марафоне. Бетти обладала удивительным багажом знаний. Не только в плане сексуальных советов — я имею в виду, женщина явно много экспериментировала в молодости — но и в том, как я мог сделать это особенным для моей девочки Голди. Мы сошлись во мнении, что лучше всего будет использовать квартиру над «Свинкой» для этого. Никто не знал, сколько времени мы там проведем.

Я уехал в город до того, как Сейдж проснулась, с заверением Бетти, что она поможет Сейдж со всем, что

«Ой-ой-ой, какой же ты видный экземпляр», — окликнула меня женщина сзади.

Обернувшись, я увидел двух пожилых женщин, приближающихся ко мне. Одна низкая и пухлая, другая высокая и худощавая. Их яркий макияж был совершенно неуместен, но в то же время, казалось, странно идеально подходил им.

«Благодарю. Вы дамы свободны?» — спросил я, подмигивая. Они захихикали и заворковали. Милашки.

«О, нет-нет. Мы обе счастливы в браке. Это не значит, что нельзя ценить издалека. Я Роберта, а это Матильда. Мы городские провидицы. Что привело вас в «Свинку»?» — с любопытством спросила Роберта.

«Я как раз направляюсь наверх», — признался я. Наклонившись к ним поближе, я прошептал: «Я вроде как встречаюсь с владелицей магазина».

Две женщины резко вдохнули и напряглись. Было почти жутко, как они двигались одинаково.

«Ты пятый», — выдохнула Матильда, расширив глаза.

«Я Брам, на самом деле. Приятно познакомиться. Я бы пожал вам руки, но они немного заняты сейчас».

«Но кто же тогда шестой?» — спросила Роберта свою подругу, игнорируя меня.

«О, звезды, любят держать нас в напряжении, не так ли?» — покачала головой Матильда.

«Что вы имеете в виду под шестым?» — спросил я, и чувство собственничества начало захлестывать меня. Больше мужчин не будет. Я знал, что Голди упомянула о новом пророчестве вчера, но я не помнил, говорила ли она что-то о шестом тогда, а если и говорила, я не придал этому значения. Клон Фишера был бы моей догадкой, но каким он был бы? Точно таким же? Копией? Злой версией? Уф. Все эти мысли причиняли мне боль.

«А, мы не совсем уверены в этом, дорогой. Видение может поразить нас в любой момент. Мы только что узнали о новом пророчестве. Поэтому мы и зашли в гости, надеясь поговорить с Сейдж», — объяснила Роберта, нервно теребя руки.

«Моя девочка дома. Она, вероятно, вернется на работу через несколько дней. Я передам ей, что вы заходили. В пророчестве не намекалось, что ей угрожает опасность или что-то в этом роде?» — я не мог удержаться. Если они знали о нем больше, чем Голди, я должен был знать.

«Всегда есть опасность, дорогой. Для такой особенной, как Сейдж, все будет только опаснее. Но это все, что мы знаем. На данный момент. Роберта, нам, наверное, стоит вернуться ко мне и обратиться к картам, а также к шару», — предложила Матильда, и ее подруга с готовностью кивнула, и они поспешили по тротуару.

«Пока! Хорошего разговора!» — крикнул я, и они обе помахали, не оборачиваясь.

Хорошо. Они определенно были парочкой интересных старых птиц. Неважно.

Настало время построить мое гнездо для траха.

Я больше ничего не мог сделать. Я все подготовил. Гнездо было готово, не хватало только моей женщины. Раздетой и обвившейся вокруг моего тела.

Бетти должна была привести ее сюда с минуты на минуту. Хол звонил и предлагал привести ее, но когда я зарычал на него, как зверь, по телефону, он отступил. Это была та же причина, по которой я не привлек его к подготовке сегодня. Логически я знал, что он ее отец, а не мужчина, с которым я конкурирую. Мои инстинкты, с другой стороны, требовали, чтобы я не хотел, чтобы какой-либо другой мужчина был рядом с ней. Мой демон сейчас управлял шоу, следя за тем, чтобы все было идеально.

Оставалось только надеть удобные серые спортивные штаны. Она выражала удовольствие, видя меня в них раньше, и все это было ради нее. С этой мыслью я пропустил рубашку и, потянувшись, выпустил крылья. Черт. Так было намного лучше.

Мои чувства обострились в тысячу раз. Я знал тот момент, когда она прибыла, потому что мог, блядь, учуять ее. Ее смех коснулся моих ушей, и мое сердце пропустило удар. Моя.

«Брам?» — крикнула она, и шаги стали громче, когда она вошла в квартиру. Когда она достигла вершины лестницы и оглядела комнату, ее глаза расширились, и она ахнула. Мой желудок скрутило. Ей нравится? Ей, блядь, ненавистно? О, звезды на скользкой улитке, я все испортил.

«Иди вниз. Я начну сначала. Это улитки, да?» — я начал расхаживать по комнате, желая вырвать себе волосы.

«Я не знаю, что это... Но мое сердце любит это», — призналась она, подходя ко мне и останавливая мое хождение, положив ладони мне на обнаженную грудь.

«Твое сердце любит это?» — прошептал я, рассматривая ее красивое лицо. Она распустила волосы по плечам свободными локонами. Легкий макияж. Платье-футболка с V-образным вырезом глубокого фиолетового цвета, которое подчеркивало ее большую грудь и изгиб ее таких же больших бедер. Черт возьми. Домашняя одежда не должна была выглядеть так сексуально.

«Я не знаю, как еще это объяснить. Это то, что я чувствую. Например, это идеально. Ты идеален. И ты мой», — сказала она, и ее милые рожки появились. Какое совпадение, у меня тоже встал член.

«Позволь мне показать тебе наше гнездо, принцесса. Я сделал все это для тебя. Если тебе нужно что-то изменить, скажи мне. Я хочу, чтобы это было идеально для тебя», — сказал я, мой тон был серьезным. Моя рука скользнула в ее, и я начал объяснять, что я сделал.

«Я вытащил три матраса из спален и соединил их здесь, в гостиной. Находиться рядом с кухней, я подумал, нам обоим понравится. Так нам не придется далеко ходить за закусками и напитками».

Голди смотрела на гнездо с выражением обожания. Я хотел видеть это каждый день.

«Ты сделал для меня крепость из одеял. Это лучший день в моей жизни», — взвизгнула она.

«Это не крепость из одеял. Это гнездо для траха. Гнездо, в котором я собираюсь обладать тобой часами напролет», — проворчал я, скрестив руки.

Она хихикнула и наклонилась, чтобы поднять один из сюрпризов, которые я купил. «Где ты это взял?»

«Нашел в садовом отделе местного хозяйственного магазина. Я подумал, что тебе понравится», — пожал я плечами, улыбаясь, когда она держала улитку, которая на самом деле была садовым украшением. Я купил семь штук. Было семь разных на выбор; я не мог рисковать, что одна ей понравится больше другой. Так что я купил ассортимент улиток и разбросал их по всей квартире. Они как семь гномов... только улитки. Ха!

«Ты на самом деле самый странный человек из всех, кого я знаю», — рассмеялась она, но я не пропустил счастье, сияющее

«Мы отличная пара, потому что ты сама довольно странная», — парировал я, и она притворилась, что обмирает от моих слов.

«Я принимаю это», — просто сказала она, поставив улитку на журнальный столик. Мы смотрели друг на друга мгновение, прежде чем я вспомнил о еде, которую приготовил.

«Я купил все необходимое. Кофе, диетическую докторскую пепси, чипсы и сальсу, текилу, шоколад», — перечислил я, поворачиваясь и направляясь к кухне. «Но я испек греховную овощную лазанью с сырным соусом альфредо, и я только что достал ее из духовки...»

«Брам».

Застыв на месте от ее сексуального голоса, я посмотрел через плечо и чуть не упал в обморок.

«Спасибо, звезды. Я недостоин», — прошептал я, глядя на самое прекрасное зрелище, которое когда-либо украшало мой взгляд.

«Хватит говорить и забирайся в наше гнездо для траха».

Она сняла платье, обнажив белое белье. Ее крылья мерцали вокруг нее, когда она сидела на кровати, вытянув ноги перед собой. Взмах ее хвоста в воздухе заставил мой поясницу покалывать, мой собственный хвост отчаянно хотел ее.

«Да, мэм». Я отсалютовал ей, прежде чем снять штаны и позволить своему хвосту обрести свободу, которой он желал. Разбежавшись, я нырнул головой в подушки.

«Будь осторожен, бегая с этой штукой, размахивающей вокруг, ты можешь ушибить бедра или сбить лампу с тумбочки», — предупредила Голди.

Я перекатился на спину и подтолкнул ее оседлать меня. «Я побегу куда угодно, лишь бы добраться до тебя. Особенно когда ты одета как ангел. Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел», — промурлыкал я, проводя руками по ее шелковисто-гладким бедрам, дразня резинку ее кружевных трусиков.

«Не заставляй меня больше ждать, Брам. Ты мне нужен. Мои инстинкты кричат мне, чтобы я сделала тебя своим. Я не знаю, что это означает — для меня это все ново, но чем дольше я сижу здесь, не чувствуя тебя внутри себя, тем больше это сводит меня с ума», — заныла она, потираясь о мой член.

«О, принцесса, ты уже знаешь, что я дам тебе все, что ты захочешь», — прорычал я и для убедительности толкнул бедрами. «Я умираю от желания попробовать тебя на вкус. То, как ты упаковала свою хорошенькую киску для меня... Это как подарок. Который я не могу дождаться, чтобы открыть и облизать».

«Да», — простонала она, наклоняясь, чтобы поцеловать меня. Наши языки столкнулись, дыхание смешалось, а души кружились друг вокруг друга. Я чувствовал это острее всего. Спарка началась.

Я перевернул нас так, чтобы она раскинулась подо мной, ее рыжие волосы разметались по подушкам, грудь почти выпадала из бюстгальтера. Это нужно было снять. Моя рука скользнула под нее, и я ловко расстегнул его, застонав, когда ее груди выпали, призывая мой рот. Не теряя времени, я взял один из ее розовых сосков в рот. Из нее вырвался вздох, и, черт возьми, это сразу пошло в мой член. Эта. Женщина.

«Я буду наслаждаться тобой, Голди. Я мечтал об этом моменте с того самого момента, как увидел тебя».

«Ты чувствуешь себя невероятно. Пожалуйста, Брам», — простонала она, когда я стянул с нее трусики. У меня потекли слюнки, когда мой взгляд упал на ее розовую киску. Волосы были аккуратно подстрижены, и я не мог дождаться, чтобы уткнуться лицом в нее.

«Красиво», — прохрипел я, не в силах сказать что-либо еще, когда она раздвинула ноги и позволила мне увидеть свой подарок. Ее киска блестела от желания ко мне, и когда сладкий запах ударил в мой нос, я. Потерял. Рассудок. Мои рога стали еще больше и начали закручиваться. Это было странное ощущение, и я никогда раньше не чувствовал ничего подобного.

«Мой большой сексуальный демон», — промурлыкала она, проведя рукой по животу и проведя пальцами по своей влажности. Я осторожно схватил ее за запястье и убрал руку.

«Это мое, девочка Голди. Не делай мою работу за меня. Я ждал этого очень, очень долго».

Лежа на животе, я раздвинул ее бедра шире. Мои губы прошлись по внутренней стороне ее бедра, а затем повторили процесс на другой стороне. Я хотел — нет, мне нужно было поклоняться моей женщине. Она извивалась подо мной, а я даже не попробовал ее на вкус. Внезапно я почувствовал, как что-то обвилось вокруг моего затылка, и мое лицо прижалось к ней.

Сейдж хихикнула. «Хвосты довольно удобны». Этот смех быстро затих, когда мой язык скользнул по ее центру. Я вздрогнул от ее вкуса. Сладкая, как конфета. Но самое лучшее, она на вкус была моей.

«О Брам, да...» — она толкнулась бедрами вверх, и я скользнул руками под ее задницу, чтобы лучше ухватиться, пока я пожирал ее. Она уже была такой влажной для меня, но ей нужно было стать гораздо, гораздо влажнее, чтобы принять меня.

С этой мыслью я кружил языком вокруг ее клитора, втягивая его в рот и наслаждаясь стонами, которыми она меня награждала. Она сойдет с ума от этого. Мой язык скользнул внутрь нее, и я позволил своему демону выйти наружу. Голди заныла от удовольствия, когда мой язык удлинился внутри нее и начал пульсировать. Преимущества быть демоном.

«О мои боги. О, звезды. Ч-что ты делаешь?» — закричала она, когда я продолжал трахать ее языком, мой большой палец теперь кружил по ее клитору. Она не продержалась и десяти секунд, и когда она кончила, это было лучшее, что я когда-либо видел в своей жизни. Ее щеки покраснели, голова откинулась на подушки, а спина выгнулась в красивой дуге. Влага хлынула из нее, когда я вытащил язык, и я облизнул губы, изучая это создание, которое было благословлено мне заботиться.

Подползая к ней, я прижался членом к ее жару. «Ты в порядке, маленький воин?»

Ее глаза открылись, и за ними последовала сексуальная, удовлетворенная усмешка. «Ты король поедания киски. Что за...» — я прервал ее поцелуем, и ее руки и ноги обвились вокруг меня, как будто она пыталась слепить наши тела воедино.

«Я должен быть внутри тебя, принцесса. Ты готова принять меня? Боги, мне нужно почувствовать, как ты сжимаешь мой узел», — стиснул я зубы, борясь с желанием вонзиться в ее тело.

Она закусила нижнюю губу и посмотрела на меня, ее глаза были сонными, а зрачки расширены. «Будет больно?»

«Может быть, сначала, но ты была создана для этого. Для меня. Все, что мы делаем вместе, будет ощущаться как лучшее чувство в мире, девочка Голди. Я бы никогда не причинил тебе боль», — поклялся я, целуя ее

«Сделай меня своей, Брам», — прошептала она мне на ухо, когда мое лицо все еще было прижато к ее горлу.

«Ты всегда была моей». Я наклонился над ней, убирая волосы, упавшие ей на глаза. Все, что я знал, это то, что мне нужно было смотреть ей в глаза, когда я заявляю на нее права навечно. «Это просто делает это навсегда, Голди».

С этими словами мой член скользнул внутрь ее тесноты. И. Это. Было. Всем. Возвращением домой, о котором я даже не подозревал.

«Господи, Брам. О, черт», — выругалась она, привыкая к моему размеру. Это была еще не часть узла. Я безумно ухмыльнулся, представляя, как сильно я сведу ее с ума от похоти. Но моя Голди была требовательной девушкой, и она впилась пятками в мою задницу, подталкивая меня глубже.

«Изысканно. Абсолютно божественно». Слова вырвались из моей груди, и я чуть не кончил, когда безумная ведьма протянула руку и схватила меня за рога, притягивая мое лицо к своему.

«Смотри на меня, когда ты заявляешь на меня, Брам. Ты чувствуешь это? Связь? Она как светлячки, молния, огонь и комфорт. Это так много, мммм», — простонала она.

Мои бедра ускорились, когда я слушал ее слова. «Чувствую ли я это? Черт. Это ты. Я, блядь, люблю тебя, Голди», — признался я, с urgency входя в нее.

«Я тоже тебя люблю. Я так сильно тебя люблю», — выдохнула она, приподнимаясь, чтобы поцеловать мои губы.

Она любит меня. Она любит меня. О мои звезды, она, блядь, любит меня.

Мой позвоночник напрягся, и я почувствовал, как мой член начал набухать, подстегиваемый ее признанием.

«Держись, принцесса. Ах, так чертовски тесно», — простонал я. Она закричала, когда я стал больше, и я почувствовал, как ее соки буквально льются из ее тела. Ее демон знал, что происходит, и позаботился о том, чтобы она была подготовлена.

«Слишком большой», — заныла она, ее глаза сощурились от боли.

«Помолчи мгновение, твое тело привыкает. Ты чувствуешь себя невероятно, Голди. Все, о чем я мечтал...» Ее руки упали с моих рогов, и я выпрямился на коленях, одной рукой сжал ее сосок, а другой поглаживал клитор, отвлекая ее от подавляющего ощущения и заменяя его удовольствием. «Ты так хорошо справляешься, принцесса. Так красива». Я опустил глаза, чтобы посмотреть на место нашего соединения, и зрелище было слишком хорошим. Она была растянута и скользкая.

«Брам, Брам, Брам», — скандировала она мое имя, как гребаные молитвы, и демон внутри меня был более чем рад быть ее богом.

«Вот так, принцесса. Чувствуешь, как ты растягиваешься для меня? Боги, ты так чертовски сексуальна в таком виде. Я должен двигаться, Голди», — предупредил я.

Ее изумрудные глаза сверкали, пока она смотрела на меня. «Двигайся, малыш. Спарь меня так, как тебе суждено».

Дерьмо.

Мои бедра покатились, вытаскивая мой член почти полностью, прежде чем снова войти. Это было изысканное мучение. Я повторил движение, наслаждаясь тем, как ее ногти впивались в кожу на моих плечах. Ее киска, сжимающая меня, была самым лучшим ощущением, которое я когда-либо испытывал.

Голди обвила руками мою спину, ее руки поднялись, чтобы держаться за мои плечи. Мы были грудь к груди, звуки моих яиц, шлепающих по ее заднице, разносились вокруг нас.

«Сильнее», — приказала она.

Ускоряя темп, я почувствовал неописуемое ощущение, как мой узел набухал еще больше. Приподнявшись, я раздвинул ее ноги пошире. Она была как дикий зверь подо мной, царапая мою грудь, постанывая и ворча, когда я глубоко входил в нее.

«О звезды, я кончаю, я кончаю», — закричала она.

«Кончи для меня, моя красивая демоническая принцесса. Кончи на мой большой демонический член, сожми мой узел. Заяви на меня», — прорычал я, дотягиваясь до ее набухшего клитора. Как только я коснулся ее, она взорвалась.

С криком она взлетела на меня, переворачивая меня на спину. Наши тела все еще были соединены, трепетание ее стенок заставило мои глаза закатиться. Моя голова ударилась о подушку с глухим звуком, и затем моя девочка оседлала меня, ее глаза были устремлены на мои. Ее волосы были дикими, что усиливало ее красоту в этот момент. Ангел исчез, и на его месте была темная демоническая женщина, которая точно знала, чего хотела.

«Твой член — это магия, Брам», — процедила она сквозь зубы, когда ее бедра двигались, а пальцы сжимали ее твердые соски. Все, что я мог делать, это кряхтеть от силы, с которой она трахала меня. Потому что именно это и происходило. Это я был тем, кого трахали, несмотря на то, что мой член был похоронен внутри нее.

«Вот так, трахай меня, Голди. Трахай меня сильно», — поощрял я, мои руки впились в ее бедра, оставляя следы. Она не могла приподняться надо мной больше чем на дюйм, но это не мешало ей выполнять свою миссию. Она была такой мокрой, что я слышал это при каждом ее движении.

В этом было что-то, что она, моя пара, трахала меня вот так... Это было почти как у нее течка. О, черт, черт. Как только эта мысль проникла в мой пропитанный сексом мозг, ее запах усилился, и я подумал, что моя голова сейчас взорвется.

«Что-то происходит, о боги», — закричала она, ее глаза почти черные.

«Запри. Меня. В себе». — прорычал я, моя рука сжала ее горло, когда я осторожно притянул ее лицо к своему.

Ее бедра продолжали двигаться, сводя меня с ума. «Что? Сделать что?» — выдохнула она.

«Запри мой узел, сделай это», — умолял я. В мире не было ничего, что было бы мне нужно больше в тот момент. Я завладел ее ртом в горячем поцелуе, и мгновение спустя наступил самый интенсивный оргазм, который я когда-либо чувствовал на своем члене — или испытывал сам. Ее киска сжалась вокруг моего узла, гарантируя, что я не пойду никуда.

«О боги!» — закричала она. Ее стенки массировали и крепко сжимали меня. Заперев меня на месте, ее тело сделало то, для чего оно было биологически предназначено. Выжать из меня мое семя и гарантировать, что оно останется внутри нее.

Голди рухнула на меня, глубоко дыша. Мои пальцы скользили вверх и вниз по ее спине, обводя основания крыльев, успокаивая ее. Она спала. Для женщин не редкость отключаться после этого. Была ли это течка, или судьба... В любом случае, тело моей девочки Голди было готово к моим детям.

Плыву. Странное ощущение, когда ты не в воде,

но вот я здесь, среди звезд. Невесомая, эфемерная.

«Ммм?» Да. Это было все, что он мог получить от меня. Его грудь завибрировала от его низкого смеха, и я прижалась щекой к нему. Он плотно обернул нас своими крыльями, заставляя меня чувствовать себя еще более защищенной и любимой. Боль между ног была невероятно приятной. Наше совокупление дало мне часть себя, которой, как я не осознавала, мне не хватало. Я могла чувствовать удовлетворение Брама, его гордость за то, что он заявил на меня, его преданность нам.

«Ты делаешь меня таким счастливым, Голди. Я отказался от поисков кого-либо так давно», — прошептал он, эмоции пробивались сквозь его слова, когда его руки гладили мою спину.

Повернув голову, я поцеловала его в грудь. Брам мог быть ботаником, и чудаком, и, вероятно, психически неуравновешенным, но он был романтиком. Ему нужны были мои слова и действия, чтобы подтвердить его усилия. После всего, что он для меня сделал, это было меньшее, что я могла сделать. Это не было обязанностью.

«Ты нашел меня, малыш», — тихо пробормотала я, наслаждаясь чувством удовлетворения, которое опустилось на нас. «Боги, это было потрясающе. Ты напугал меня на секунду. Я действительно думала, что ты разорвешь меня на две части», — призналась я. «Как ты сейчас?» — спросил он, и хотя я знала, что он искренен, его член дернулся внутри меня, и я застонала.

«Ты все еще твердый...» — я приподнялась, чтобы посмотреть на него, и он улыбнулся.

«О, девочка Голди, я буду твердым часами. Я же говорил тебе. Вот почему я не мог взять тебя, когда хотел. Не в первый раз, во всяком случае». Он пожал плечами и поправил бедра подо мной. Жар прошелся по моему позвоночнику и быстро распространился по всему телу, как пожарище.

«Мне жарко», — сказала я ему, садясь, чтобы обмахнуть лицо руками.

«О! Одну секунду». Брам сунул руку под подушку и достал ручной вентилятор, прикрепленный к бутылке с водой.

«Что за...» — я замолчала, когда он щелкнул выключателем, и прохладный ветерок коснулся моего лица, помогая остудить жар. «О боги, это так приятно».

Брам торжествующе ухмыльнулся и продолжал использовать маленькое устройство, чтобы обдувать мое тело прохладным воздухом.

«Звездами, ты пахнешь даже лучше, чем раньше. Это из-за связи с парой?» — я опустила лицо и прижалась носом к его шее, стараясь не уколоть его своими рогами. Когда он пошевелился, ну... пошевелился, я обнаружила, что мне это не нравится. Мои руки вылетели вперед, схватив его за запястья и прижав их над головой.

«Куда это ты собрался?» — прорычала я, мой хвост рассек воздух со свистом.

«Принцесса, я никуда не собираюсь. И ты тоже. Я просто менял позу. Если ты не заметила, твоя киска держит меня в плену». Он озорно ухмыльнулся, и несмотря на то, что у меня только что был этот мужчина, я собиралась взять его снова.

«Я возьму тебя сейчас», — сообщила я ему.

«Тогда возьми. Я твой».

Мои руки сжали плечи Брама, и я помогла ему сесть, чтобы я могла оседлать его. Наша кожа прижалась друг к другу; то, как он крепко держал меня, я никогда не чувствовала себя такой завершенной. Единственное, что сделало бы это лучше, — если бы остальные мои парни были здесь с нами. При этой мысли я почувствовала себя виноватой. Виноватой в том, что я здесь, переживаю этот удивительный опыт с Брамом, пока они там, сами по себе. А потом был Гуппи.

«Что такое, принцесса? Тебе больно?» — спросил Брам, держа мое лицо между своими огромными ладонями.

«Да. Да, мне больно. Один из моих парней, блядь, умер от руки моей матери. Моих других парней похитили, тоже моя кусок дерьма мать. И что я делаю? Занимаюсь сексом с тобой вместо того, чтобы хоть как-то продвинуться к их возвращению», — выдавила я, и слеза вырвалась наружу.

«Во-первых, да. Фишер действительно умер. Ты вернула его. Ты сделала это, Голди. Ты невероятна. И мы вернем остальных, запомни мои гребаные слова. Когда я уловлю запах твоего бывшего, я буду на нем, как пламя на бензине. Я, блядь, обещаю, что его жизнь закончится через пять минут или меньше с того момента, как я уловлю его запах», — глаза Брама потемнели, и я подумала, что он никогда не выглядел таким чертовски сексуальным. Как его черные рога выросли и закрутились, он был как демон-модель для секса и греха.

«Но...» — начала я, и он заставил меня замолчать обжигающим поцелуем. Разговоры о кровопролитии действительно его заводили.

«Никаких "но". К тому же, у меня есть теория. Когда ты вернула Фишера, ты была в разгаре разрушительного эмоционального события, которое позволило тебе сделать то, что ты сделала. Что, если для того, чтобы он проснулся, нужно еще одно магическое событие?» — предложил Брам.

Мое сердцебиение ускорилось, когда образ Фишера, лежащего в лесу, промелькнул за моими глазами. «Я не могу снова пережить что-то подобное, Брам. Я не могу».

«Тшш, принцесса. Я не это имел в виду. Я имею в виду, возьми нашу спарку. Это огромное событие. Ты та, о ком говорится в пророчестве, и вот ты здесь, выполняешь еще одну его часть», — объяснил он, на его лице было серьезное выражение, которое говорило мне, что он действительно верит в то, что говорит.

«Итак, ты думаешь, что, что? Наша завершенная связь заставит его проснуться? Сделает его одним мужчиной? Что, черт возьми, это вообще такое? Это клон? Фишер останется тем же человеком, которым был раньше?» — я затараторила, мои мысли выплескивались быстрее, чем я могла их мысленно фильтровать.

«Это не плохая теория, девочка Голди. Что касается того, почему теперь их двое? Понятия не имею. Я никогда не слышал о таком. Но что нам нужно, так это чтобы он, блядь, проснулся».

Мои бедра сжали его торс, и я наклонила голову набок, изучая его красивое лицо. Он был свирепым, и все это было ради меня.

«Он тебе тоже нужен, чтобы проснуться?» — мягко спросила я, наблюдая за его выражением. Его рука убрала прядь волос за мое ухо, и он улыбнулся.

«Я же говорил тебе, я сделаю все, чтобы сделать тебя счастливой. Дело не только в этом. Фишер был» — он покачал головой — «есть хороший друг. Я забочусь о нем, и я хочу, чтобы он проснулся. Тот факт, что ты в него влюблена, только усиливает мое желание. Я слышал

«Боги. Ты действительно идеален, ты знаешь?» — я прижалась губами к его губам в мягком поцелуе. Как мне так повезло?

«Голди?»

«Да?»

«Ты знаешь, как ты была готова убить меня, когда думала, что я пытаюсь уйти от тебя? И как тебе стало очень жарко?»

Хорошо, интересная смена темы.

«Да? Почему? Ты не собираешься повторить это, не так ли?» — я пригвоздила его смертоносным взглядом и сжала вокруг него свою киску, пока он не застонал.

«Черт возьми, нет. Особенно когда ты делаешь такие вещи своими...» — он откинул голову назад с еще одним стоном, когда я сделала это снова. Ха-ха, получи, демон.

«Тогда к чему ты клонишь?» — настаивала я, внезапно чувствуя, что разговоры закончены, и я готова к новым приключениям.

«Ну, именно это заставило меня думать, что это» — он указал между нами — «это больше, чем просто заявление пары. Похоже, судьба снова работает. У тебя течка, Голди».

У меня отвисла челюсть. Простите, что? Когда я не заговорила и просто продолжила тупо смотреть на него, он продолжил. «Честно говоря, я даже не был уверен, будут ли у тебя течки. Ты не чистокровная женщина-демон...» — он замолчал, наблюдая за моим лицом.

Прокручивая в уме все, что я чувствовала сегодня, вещи начали вставать на свои места. Когда я проснулась сегодня утром, моя первая мысль была о Браме и его обещании с прошлой ночи. Что он заявит на меня сегодня. После того как я поцеловала своих Фишеров, я выпрыгнула из кровати и пошла искать его. Бабушка перехватила меня и сообщила, что отведет меня в квартиру позже на ночевку.

Эта женщина скакала по всему дому, пока я принимала душ. Она настояла, чтобы мы пошли за нижним бельем, и я сдалась. Я хотела произвести на него впечатление, я хотела чувствовать себя сексуальной и желанной — в последнее время было слишком много печали и страха. Все, о чем я могла думать в то время, — это Брам. Его глаза, его веснушки, то, как он поклонялся земле, по которой я ступала. Пока мы с Бабушкой были вне дома, у меня постоянно были приливы жара, и с каждой секундой, которую я должна была ждать, чтобы увидеть своего демона, я становилась все более раздраженной.

Затем, когда я вошла сюда и увидела, что он сделал для меня, для нас, ничто другое не имело значения. Поэтому я, вероятно, и отбросила свое платье в сторону, как будто оно горело, когда он отошел от меня. Но секс, о боги, этот гребаный секс. Его неестественно длинный язык, его большой толстый член... Святое дерьмо. Быть растянутой им и чувствовать, как мое тело сжимается вокруг него, запирая его на месте, мой внутренний демон взял верх и взял то, что ей было нужно.

Мои бедра теперь двигались, а рот Брама выжигал дорожку огня на моей шее.

Я думала о том, как я была в ярости, когда думала, что он пытается отсоединиться от меня. Паника, которую я чувствовала при мысли о том, что его семя покидает мое тело. О мои боги. О мои боги.

«Я забеременею?» — закричала я в тот момент, когда осознание пришло ко мне.

Он усмехнулся. Усмехнулся.

«Это неизведанная для меня территория, Голди. Я знаю, что ты делаешь заклинания для предотвращения беременности, и в теории, я думаю, они должны сработать», — сказал он, обхватив мои волосы в кулак и оттянув мою голову в сторону для лучшего доступа к моей шее. «Боги, я хочу снова тебя трахнуть», — прорычал он, и мой желудок перевернулся от волнения.

Если честно, насколько бы меня ни пугала мысль о беременности прямо сейчас, я должна признать, что почувствовала укол разочарования при мысли о том, что мои заклинания сработают. Но для детей будет время позже. А пока я позволю этому большому демону делать со мной все, что он захочет, и я буду наслаждаться каждой блядской минутой этого.

«Может быть, это будет сложно сделать, когда ты не можешь двигаться», — указала я.

Абсолютно развратная улыбка расплылась на его лице, и мои соски затвердели от обещания греховных вещей в его глазах. Брам перевернул нас с неестественной скоростью, и в следующее мгновение его член пульсировал, как и его язык до этого. Я закричала в потолок от внезапного ощущения, которое, казалось, только подстегнуло его.

«Позволь своей паре позаботиться о тебе. Прошло много времени, но я все еще помню, как все работает, и я потрясу твой гребаный мир».

Он был одержим. Зверь. Абсолютный монстр в том, как он трахал меня. Но одним он не был — лжецом. Он полностью потряс мой гребаный мир.

Пару часов спустя, после абсолютного марафона жаркого демонического секса, мы все еще были соединены, и, черт возьми, у меня болели бедра. Я поняла, что пока я не могу полностью отсоединиться от него, что было действительно разочаровывающе только тогда, когда он показал мне кольцо для члена, которым мы так и не воспользовались, я могла развернуться так, чтобы мы оказались в позе ложки. Сладкое облегчение для моих бедер.

Как бы то ни было, Брам обнимал меня сзади, глубоко дыша мне в шею. Мы заснули так после последнего раунда. Быть в его объятиях вот так — это было все. После почти потери Фишера я больше никогда не буду принимать своих мужчин как должное. Я знаю, что говорила Каму, что не хочу прыгать в отношения, так как я еще была свежа после моих катастрофических отношений с Брайсом, но нельзя отрицать, что теперь мы все в отношениях. Ярлык или нет, они были моими, а я их.

Я любила их. Интенсивность этого жгла меня изнутри и питала мою душу. Даже Слоана. О, Слоан. Мои чувства к нему были не такими сильными, как к остальным, но что-то было. Я скучала по нему, по его хмурому лицу и его грубому, самоуверенному отношению. Он был для меня загадкой, и я была полна решимости выяснить, кто он на самом деле, когда слои его защитной брони будут сняты. Кто-то причинил ему боль, и он сделал то, что должен был, чтобы защитить себя, свое сердце.

Тот факт, что они были с Лори сейчас, заставлял меня чувствовать себя физически больной. Слезы защипали глаза от абсолютного чувства беспомощности в

И затем я снова плакала. Можно ли умереть от слез? Я действительно начала задаваться этим вопросом.

Брам зашевелился позади меня, целуя меня в шею. «Принцесса?»

Затем я почувствовала себя виноватой за то, что не была на сто процентов в этом моменте с Брамом.

«Мне жаль», — всхлипнула я. «Просто эмоции».

«Не извиняйся. Я всегда хочу, чтобы ты была со мной искренней», — сказал он мне, его голос был хриплым после сна.

«Мы должны их вернуть. Скоро. Я схожу с ума», — призналась я, позволяя слезам течь свободно.

Его хватка на моей талии усилилась, и он прижал меня ближе, его тело было теплым и успокаивающим.

«Мы вернем. Все будет хорошо», — пообещал он. Я не сказала ему, что это обещание, которое он не может сдержать. Это был не его выбор или мой. У звезд были планы, но я устала чувствовать себя пешкой в их игре.

«Я голодна», — сказала я, понимая, что сегодня почти ничего не ела. Я слишком нервничала, чтобы попасть сюда и быть голой, чтобы чувствовать голод.

«Хорошо, что у меня есть куча закусок прямо рядом с гнездом для траха, а?» — он потянулся и начал рыться рядом с кроватью, и я покачала головой в ответ.

Мой телефон зазвонил, и мы оба замерли. Кто бы мне звонил? Я порылась в одеялах сбоку, но недостаточно быстро, так как звонок прекратился.

«Интересно, кто это был...»

Давление Брама между моими ногами начало ослабевать, и я посмотрела на него через плечо с вопросом.

«Спарка завершена, Голди», — улыбнулся он, целуя меня глубоко. Его член выскользнул из меня, и вместе с ним поток влаги. Брам сел и посмотрел между моих ног. «Боги, это чертовски горячо».

Я игриво толкнула его плечо и рассмеялась. Это был беспорядок, вот и все. Буквально. Мой телефон снова зазвонил, и я ползала в поисках этой чертовой штуки, когда услышала это. Услышала его.

«Милая».

Мое лицо повернулось к Браму, который сидел позади меня, улыбаясь, и смотрел на мою задницу. «Ты слышал это?»

«Слышал что? Сочную вкуснятину? Да, слышал». Он подмигнул мне.

«Милая, где ты?» — снова сказал голос, и мое сердце забилось так быстро, что я думала, оно взорвется. Наконец я нашла свой телефон, как раз в тот момент, когда он зазвонил в третий раз, и я увидела имя Бабушки.

«Алло?» — ответила я.

«Сейдж. Если ты можешь, тебе нужно скоро вернуться сюда. Как можно скорее», — сказала она, в ее голосе звучало волнение.

«Он просыпается», — сказала я, не спрашивая, потому что я уже знала это. Я слышала его так ясно, как будто он был в моей голове.

«Да, дитя, он просыпается».

«Мы скоро вернемся. О мои боги...» — взвизгнула я, завершив звонок и прыгая на Брама.

«Он проснулся, Брам! Ты был прав. Это сработало. О звезды, это сработало. Мы можем идти? Где моя одежда?» — закричала я, соскользнув с его колен в поисках своего платья.

«Черт возьми, да. Какое облегчение. Будет ли это не одобряться, если я убью его снова за то, что он был тупым мудаком и сделал то, что сделал?» — пошутил он, направляясь в ванную.

«Посмотрим по обстоятельствам, да? Где мой, блядь, бюстгальтер?» — проворчала я.

«Голди. Сначала душ», — приказал он, глядя на влагу, стекавшую по моим ногам. «Мы сделаем это быстро, а затем я доставлю тебя к твоему мужчине».

Как бы мне ни хотелось сказать «к черту душ», он был прав. Мы были в беспорядке. Я ухмыльнулась ему, когда побежала в ванную.

«Я иду, Гуппи».

Глава 8

Я смотрел на контактные данные на экране своего телефона так, будто если я буду достаточно пристально смотреть, я смогу заставить их материализоваться в мальчика, которого я считал мертвым. Он был жив и уже не был мальчиком. Мой брат. Хантер. Какой умопомрачительный сдвиг.

Прошлой ночью мы втроем stalker'или его в социальных сетях. Хантер был таким же большим, как и я, по крайней мере, шесть футов пять дюймов. У нас были разные матери, но наш донор был одним и тем же, и это было заметно. У Хантера был более темный цвет лица, благодаря маме, но наши черты были поразительно похожи, а глаза были точно такого же зеленого оттенка.

На фото, которые я видел, он выглядел счастливым, на многих из них была Палмер. Мне было интересно, было ли там что-то большее, чем дружба, но на эти вопросы я, надеюсь, получу ответы, когда увижу его. И мне это было нужно больше всего на свете. Кай и Слоан убедили меня, что мне нужно подождать, пока мы не узнаем больше о нашей ситуации, прежде чем связываться с ним. Они были правы, я знал это. Я просто не мог дождаться, чтобы увидеть его вживую, дышащего.

Звук открывающейся двери вывел меня из мыслей, и я поднял глаза как раз в тот момент, когда Слоан скользнул в мою комнату. Он был одет в свободную майку и шорты для баскетбола.

«Собираешься тренироваться? Я присоединюсь, мне нужно выпустить пар», — проворчал я, подходя к комоду в поисках одежды.

«Нет. Азраэль заходил ко мне около получаса назад. Сказал, что хочет поработать со мной над моей стихией. Я подумал, что это будет хорошей возможностью посмотреть, не выдаст ли он какую-то информацию», — объяснил он, плюхаясь на стул.

«Ты уверен, что это мудро? Этот парень подозрительный, и кто знает, что ему от тебя нужно», — задумался я, гадая, в чем заключается цель Азраэля.

Слоан пожал плечами. «Как есть. Нам нужны ответы, и у меня только что появился вход. Он сказал мне встретиться с ним за замком».

Мне это не нравилось. Даже немного. Но Слоан был прав, чем скорее мы получим нужную информацию, тем скорее мы уберемся отсюда.

«Где Кай?» — спросил я, натягивая спортивные штаны.

«Не уверен. Его не было в его комнате. Я думаю, он снова впадает в депрессию, чувак. Отстойно, потому что я уверен, что эта вся история с парой играет огромную роль. Что нам делать?» —

Что мы могли сделать? Для начала выяснить, что, черт возьми, происходит.

«Надави на Азраэля, но будь осторожен. Он умен. Он не стал бы главой этой организации, будучи идиотом. Я присмотрю за Каем», — сказал я ему, когда он встал и кивнул. Дверь захлопнулась за ним мгновение спустя, и я глубоко вздохнул. Ненавидел чувствовать себя не в своей тарелке. Эта ситуация была способна вызвать у меня крапивницу. Нам нужно было получить преимущество.

Сидя с закрытыми глазами, я почувствовал, как воспоминание о сне дергает меня за разум. Рыжие волосы и зеленые глаза. Остальные черты были размытыми, но я легко мог видеть эти глаза. Боже. Они прожигали мою душу и будили мой член. Кто ты?

Внезапно, чрезвычайно возбужденный, я сжал свой член поверх спортивных штанов и застонал. В моей голове начал разыгрываться фантазия с участием этой рыжеволосой соблазнительницы. Вытащив себя из штанов, я обвел свой ствол и почувствовал все пять ступеней моей лестницы Иакова. У меня есть время подрочить. Я не могу ходить так весь день.

Плюнув на ладонь, я начал дрочить, а зеленые глаза в моем сознании следили за каждым моим движением. Кем бы ни была эта женщина, я был уверен, что у нее есть задница с моим, блядь, именем на ней. Стоя, я представил, как шлепаю ее и слышу ее крики удовольствия, смешанные со сладкой болью. Как раз когда я почувствовал, что мои яйца сжимаются, я услышал в голове голос, стонущий «папочка».

Что за хрень.

Горячая сперма брызнула на мой живот, пока я пыхтел, как зверь. Папочка? Какого хера? Меня это даже не удивило, что было странно. Меня никогда не называли папочкой во время секса. Может быть, стоит начать? Черт, мой член любил это.

Я быстро вытерся и натянул футболку, как раз когда Кай вошел.

«Как дела?» — спросил он, усаживаясь на мою кровать.

«Просто собираюсь выйти и посмотреть, что сегодня здесь происходит. Где ты был?» — я приподнял бровь с вопросом.

«Шнырял. Думаю, ты скоро услышишь от Лори. Подслушал, как она разговаривала с этим мудаком Брайсом. Что-то о том, чтобы узнать, не будешь ли ты свободен позже».

«Хорошо. Мне нужно поговорить с ней. Азраэль работает со Слоаном», — сообщил я ему, и он сел на кровати.

«Что? Почему?»

«Что-то о его стихии. Я не уверен, но мы не узнаем ни хрена, сидя в своих комнатах. Нам нужно заставить их говорить». Мои глаза скользнули по моему другу, отмечая темные круги под его глазами. «К, ты в порядке?»

«Нет. Я не в порядке», — огрызнулся он нехарактерно, и я моргнул.

Он прорычал и плюхнулся на кровать. «Извини. Я не спал и вымотан. Все, что я могу делать, это думать о ней. Любит ли она меня? Скучает ли? Болит ли у нее так же сильно, как у меня? И где моя, блядь, пантера?»

«Откуда ты знаешь, что это она?» — спросил я искренне.

«Я просто знаю. Я видел вспышки ее в голове. Рыжие волосы и большие глаза. Моя», — прорычал он, а затем жалобно заскулил. Я замер при описании. Рыжие волосы? Не может быть.

«Какого цвета глаза?» — спросил я, потому что просто не мог удержаться.

«Зеленые, как изумруды. Такие красивые, Кам. Мне нужно найти ее».

Неужели я только что дрочил, думая о паре моего брата? Луной, все становится сложным.

Как раз в этот момент в дверь постучали, и Кай бросил на меня взгляд, который говорил: «Видишь? Я же говорил тебе, что она будет тебя искать».

Распахнув дверь, я увидел Лори, стоящую с улыбкой.

«Привет, Кам. Я хотела спросить, не хочешь ли ты посмотреть на территорию? Мы могли бы обсудить предстоящее задание, и я могла бы узнать твое мнение по поводу пары идей, которые у меня возникли?» — спросила она, но это был не вопрос, а приказ.

«Конечно», — процедил я. «Кай, я вернусь позже».

Дверь за мной закрылась, и я жестом показал ей, чтобы она вела.

«Прекрасный день. Я всегда предпочитаю выходить на улицу, когда погода такая хорошая. Будучи зеленой ведьмой, я жажду солнечного света и растений», — сказала она мне, когда мы спустились по лестнице к входной двери. Знал ли я, что она зеленая ведьма? Это казалось знакомым, но недостаточно, чтобы быть уверенным.

«Что ж, я могу это понять. Воздух — это мое», — прокомментировал я, открывая ей дверь.

«Такой джентльмен», — сказала она, проходя с подмигиванием.

Мой желудок скрутило. Она флиртовала со мной?

«Океан тоже успокаивает меня. Он такой большой и безбрежный, полный тайн, на которые никто никогда не получит ответов. Кто знает, что скрывается под волнами?» — мы прошли по мягкой траве вверх по небольшому холму, откуда открывался вид на сверкающий синий океан.

«Я считаю, что большинство людей похожи на эту аналогию», — сказал я ей, собирая свои дикие волосы в пучок, чтобы я мог видеть. Здесь было чертовски ветрено.

«Какая часть?» — задумчиво произнесла она.

«Быть полным тайн и никогда не видеть правды, скрытой под поверхностью», — честно сказал я ей.

Она кивнула, размышляя. «Ты прав. Хотя некоторые тайны лучше оставлять скрытыми, ты не согласен?»

Лицо Хантера промелькнуло за моими глазами, и мои кончики пальцев покалывало от электричества. О чем именно мы здесь говорим?

«Зависит от тайны. Если это что-то вроде, извини, дорогая, но твое жаркое сухое и на вкус как дерьмо — тогда да. Лучше оставить это в тайне. Но если это что-то вроде, твой отец не твой отец, тогда это может быть тайна, которую не тебе хранить». Я скрестил руки и попытался проанализировать эту странную борьбу за власть, которая происходила между нами. У меня было чувство, что она знала, кто такой Хантер для меня, и это заставляло меня хотеть столкнуть ее с этого гребаного утеса.

Она фыркнула. «Отцы переоценены. Никогда не встречала своего. Я отлично выросла», — усмехнулась она. «Итак, Кам, позволь мне рассказать тебе об этом задании». Она повела меня дальше, и мы пошли по краю обрыва. Брызги поднимались вверх с каждым ударом волн внизу. Оглянувшись через плечо, я увидел дым, поднимающийся к облакам с другой стороны замка.

«Не волнуйся. Это просто Слоан тренируется. Так много неиспользованного потенциала», — сказала она, качая головой с разочарованием.

«Разве не опасно пытаться прокачать свои силы? Нас всегда учили этому в школе.

«То, чему вас учили, — неправда, Кэмерон. Есть много вещей, которые люди не знают. Можешь представить, если бы каждая ведьма и маг поняли, что они могут сделать с правильной подготовкой? Это был бы кошмар», — зло выплюнула она. «Простой факт в том, что есть такие люди, как мы, которые могут повысить свой уровень. Кто заслуживает этого и может справиться с такой силой. У Montague Industries есть специальное подразделение, которое специализируется на поиске таких людей, редких, сильнейших — которые могут выдержать это усиление. Вот где нужны вы и ваша команда», — объяснила она, останавливаясь, когда мы достигли яблоневого сада.

Мне не нравилось, как это звучало. Это было похоже на разговоры о высшей расе. Было много магических людей с такими же мыслями, но они никогда не добивались успеха. Потому что это было неправильно и отвратительно.

«Что нам нужно делать?» — спросил я, делая вид, что заинтересован.

Она шагнула вперед и похлопала меня по плечу. «Ты хороший человек, Кам». По моей спине пробежал холодок от ее прикосновения. Мои глаза смотрели на ее лицо, на то, как ее рыжие волосы развевались на ветру, и ее глаза... Они были такими зелеными.

Рука, лежавшая на моем плече, поднялась и коснулась моей щеки. Это была не та женщина из моих снов. Я бы не... Не может быть.

«Ты не помнишь, что у нас было?» — спросила она, в ее голосе слышалась обида, и мои брови приподнялись.

«О чем ты говоришь?» — я покачал головой, пытаясь прояснить туман.

«То, что у нас есть, малыш. Я надеялась, что несколько дней позволят тебе вспомнить. Теперь я вижу, что этого не произойдет», — сказала она, глядя вниз.

У меня были отношения с этой женщиной? Она должна была быть по крайней мере на пятнадцать лет старше меня. Не то чтобы я возражал против возраста, но я не чувствовал ничего, кроме... отвращения, когда она прикасалась ко мне.

«Мне жаль», — пробормотал я. «Я не помню».

«Я могу помочь тебе вспомнить», — сказала она, обвивая руками мою шею и собираясь поцеловать. Мое лицо дернулось в сторону, и она попала в щеку. «Кэмерон», — заныла она. «Я знаю, что ты почувствуешь это, если поцелуешь меня.

Сделай это», — настаивала она, в ее тоне появилась жесткость, которая заставила меня разнять ее руки и отступить.

«Нет. Я не собираюсь тебя целовать. Я не чувствую к тебе ничего сексуального, Лори. Возвращение моих воспоминаний ничего не изменит», — прорычал я, разозлившись, что она попыталась поцеловать меня без моего согласия.

Ее глаза сузились на меня на долю секунды, прежде чем я почувствовал острую боль от пощечины. Сильно. Как только ее ладонь коснулась моей щеки, внутри меня начался ад. Барьеры пали, и я. Вспомнил. Все.

Рука, бьющая меня, пока большие зеленые глаза смотрели на меня. Миссия. Изумрудные Озера. Моя маленькая ведьма. О, черт возьми, моя девочка. Моя малышка. Ложь, предательство... Гребаная пентаграмма. Фишер. Нет.

Рык пронесся по ветру, и я узнал бы этот звук где угодно. Багира несся на всех парах, и он был чертовски зол. Огненные шары взрывались в небе, и я выпрямился во весь рост. Лори ахнула, увидев мое убийственное выражение лица.

«Извини, что ударила тебя. Меня понесло». Она начала отступать, но я наступал. Моя рука вылетела, и я схватил ее за горло, маленькие разряды электричества касались ее кожи.

«Ты лживая, вероломная, убийственная сука, и я сделаю остаток твоего короткого существования адским дерьмом, сука». Ее глаза расширились, когда она восприняла мои слова. Наклонившись к ее лицу, я прошептал ее самый страшный кошмар.

«Я помню все».

Глава 9

Когда я вышел из замка, Азраэль уже ждал с выражением лица, которое соперничало с моим. Задание Палмер, должно быть, было недалеко, если он уже вернулся. Должен признать, мне было любопытно, что он сказал за ужином прошлой ночью. Повышение уровня, скрытая магия? Я не был мудаком — ну, я был им — но кто бы не хотел больше силы? У Палмер были довольно крутые улучшения, так почему бы и нет?

Я не хотел работать с этим парнем, но я возьму любую информацию, которую смогу получить. Особенно если он каким-то образом давал определенным ведьмам и магам магические улучшения, а затем использовал их для каких-то своих целей. Этот парень был плохой новостью. Позволив моей маске скользнуть на место, я приблизился к

нему с уважением. Моя личность никогда не сделает из меня послушного щенка, но притворяться уважением было тем, что я умел делать отлично. Выросший в таком доме, как мой, я должен был уметь.

«Сэр», — поприветствовал я.

«А, мистер Салливан. Приятно, что вы присоединились ко мне». Он взглянул на свои часы, как будто я опоздал или что-то в этом роде. Я не опоздал, он просто был мудаком.

«Итак, чем мы займемся?» — спросил я, не любитель пустой болтовни и игр разума. Мое сердце сжалось от этой мысли, заставив меня вспомнить о Фишере. Нет. Не время.

«Ну, я хочу посмотреть, на что ты способен. Прошло много времени с тех пор, как я видел тебя в деле, и я хочу увидеть, есть ли у тебя потенциал». Он вышел на лужайку, и я последовал за ним.

«Потенциал? Для чего?»

«Большего». Он оглянулся на меня через плечо с ухмылкой, которая определенно коснулась его глаз.

Хорошо, что бы мы ни делали, это то, чем он увлечен. Это меня не особо успокоило. Страсть имела свойство менять людей. Она могла быть величайшей вещью и в то же время абсолютно губительной. Похоже, мне предстоит это выяснить...

«Когда я основал эту компанию, я не был уверен, чего хочу от нее добиться. Престиж? Признание? Деньги? Все, чего жаждут мужчины», — сказал он, глядя через поле, пока ветер гнал высокую траву. «Мне быстро стало ясно, что я хочу заниматься исследованиями. У меня уже были деньги, так что я направил их на наем лучших научных умов в магическом сообществе, чтобы они начали изучать нашу ДНК и экспериментировать».

По моей спине пробежал холодок. Мне не нравилось, куда это направлялось.

«И знаешь, что мы обнаружили, мистер Салливан?»

«Не называйте меня так», — рявкнул я, прежде чем смог остановиться.

«Мои извинения», — солгал он. Он не был сожалеющим.

«В нашей семье только один мистер Салливан,

«Верно. Твой отец. Как поживает этот ворчливый мудак на Седьмом Круге?» — спросил он, и я не смог скрыть удивления на своем лице. «Да, я знаю все о папочке. Настоящий кусок дерьма», — сказал он, рассеянно стряхивая воображаемую пылинку со своего костюма. Потому что да, парень был в трехчастном костюме во время тренировки.

«И откуда вы знаете о нем?» — спросил я, моя челюсть сжалась от раздражения. Мое прошлое было только моим.

«Не будь наивным, мальчик. Я знаю все о своих сотрудниках. Твоего отца, однако, я встречал. Не так давно, на самом деле», — признался он, глядя на меня, чтобы увидеть мою реакцию.

«Мой отец... который сидит в тюрьме уже пятнадцать лет, как-то удостоился визита самого печально известного Азраэля Монтегю? Я не могу дождаться продолжения этой истории», — произнес я бесстрастно, блокируя свои эмоции. Какого хрена этот парень навещал моего отца?

Азраэль усмехнулся, как будто знал мою игру и видел ее насквозь. «Я хотел получить больше информации о тебе, конечно. У всего и всех есть свое предназначение».

Огонь заплясал на моих кончиках пальцев, и я выпустил его. Мы были здесь для этого, зачем сдерживаться? Глаза Азраэля жадно изучали пламя в моих руках. «Ну, учитывая, что ему было насрать на меня, сомневаюсь, что у него была информация, которой вы уже не владели», — усмехнулся я.

«Каждый отец знает своего сына. Они являются их продолжением, в конце концов. Яблоко от яблони недалеко падает», — холодно ответил он.

«И что же он сказал?» — спросил я, ненавидя себя за то, что мне вообще не все равно. Боги, как я ненавидел этот кусок дерьма.

«О, то дерьмо, которое ты, наверное, привык от него слышать. Меня интересовали твои силы. Ты знал, что в истории был только один пиро-маг, способный превращаться в полностью горящего человека, не сгорая в огне?»

Я сохранял спокойствие. Это была сила, которую я освоил около года назад и намеренно скрывал. «Откуда мне это знать?»

«Я думаю, ты знаешь о том, на что способны другие, и постоянно пытаешься научиться этому, овладеть этим. У тебя есть амбиции, которыми я восхищаюсь. Иногда нам просто нужен небольшой толчок. Знаешь, твой отец довольно силен». Он убрал руки в карманы и ждал, что я скажу. Я промолчал. Конечно, я знал его силу. Я был ее жертвой долгие годы.

«Он не думает, что ты многого стоишь. Лично я считаю, что он идиот. От тебя исходит сила. Твой отец думает, что ты слаб и позорен».

Мои руки сжались в кулаки, то самое знакомое чувство гнева поднялось внутри. Мужчина провоцировал меня, но мой отец всегда был для меня больным местом.

«Интересный человек, твой отец. Что за человек признается незнакомцу, что стал причиной того, что его жена потеряла одного из близнецов, которых она носила?» — Азраэль покачал головой, и я почувствовал, что меня сейчас вырвет. «И что за человек говорит, что жалеет, что не избивал свою жену лучше, чтобы его слабый сын никогда не сделал ни вдоха?»

Мое дыхание участилось; я был натянутой резинкой, готовой сорваться при малейшем движении. Я намеренно старался не думать о своей сестре-близнеце, которая пала жертвой этого монстра, даже не успев начать жить. Именно поэтому я подавлял эти воспоминания, это была для меня горячая точка, ведущая к ничему продуктивному. Выпусти это. Моему гневу нужен был выход, и поскольку моя магия, казалось, была тесно связана с этой эмоцией...

Глаза Азраэля следили за маленьким огненным шаром, который я уронил и пинал, как мешок с сеном. Когда я поймал его на носок ботинка, я подбросил его вверх и выпустил струю жара, которая коснулась оранжевого шара, заставив его потрескивать и шипеть. Пройдя под кружащимся огненным шаром, я поднял руки и закружил их по часовой стрелке, заставляя огонь следовать за ними. Циклон быстро набирал силу, и оранжево-красное пламя быстро становилось синим, черным и белым.

Беглый взгляд на Азраэля показал, что он заворожен тем, что я делаю, но это было ничто. Зудящее чувство, которое было у меня раньше, вернулось, и я направил дискомфорт и гнев на отца в свою магию. Мои волосы развевались от силы циклона, и я закрыл глаза, позволяя своей силе проявиться. С ревом, сотрясающим землю, я присел на одно колено и ударил кулаком в землю. Всплеск, встретившийся с массой наверху, был огромным. Рев, который я только что издал секундой ранее, мерк по сравнению с тем, который разрывал небо прямо сейчас.

Упав на спину, я смотрел широко раскрытыми глазами, как огромный огненный дракон бил своими огромными крыльями и крутил хвостом, как таран. Вскочив на ноги, я побежал к Азраэлю, который все еще стоял на том же месте, с зловещей улыбкой на лице.

«Какого хера это?» — закричал я сквозь рычание зверя вверху.

Азраэль оторвал взгляд от дракона и встретился с моими паническими глазами. Я никогда не создавал дракона, черт возьми. Тело было мерцающе-черным, по которому, казалось, текла магма. Синее пламя охватило зверя, что имело смысл, потому что он был сделан из огня. Это был не настоящий дракон. Верно?

«Это» — он указал — «неиспользованный потенциал».

Мой рот открылся, когда я смотрел между этим человеком и драконом. Я не мог вспомнить, когда был так ошеломлен.

«Хорошая работа». Азраэль развернулся и зашагал прочь от меня, исчезнув в доме. Истощение быстро охватило мое тело, и как только моя задница коснулась земли, дракон взорвался огненным залпом, который пролился дождем вокруг меня.

Глава 10

Она была рядом. Я чувствовал ее. Моя милая. Сейдж. Я позвал ее. «Милая». Отчаянно желая почувствовать ее. Гладкость ее кожи, задорный смех, сияние ее улыбки. С моих конечностей спадал груз, все мое тело, казалось, гудело от жизни.

«Милая, где ты?»

Мягкий шепот коснулся моего разума. «Я иду, Гуппи». Движение слева заставило меня приоткрыть глаза, и я надеялся найти свою красивую девушку рядом со мной. Святое дерьмо, они чувствуют себя весом в сто фунтов. Похмелье из ада? Что, черт возьми, случилось прошлой ночью? Я осторожно повернул голову и быстро заморгал, когда размытый контур лица прояснился.

«Какого хера?!» — прохрипел я, мое горло было сухим и саднило, когда я перекатился и тяжело приземлился на деревянный пол. Должно быть, я сейчас

Дверь спальни с грохотом распахнулась, и Бетти стояла там, оценивая ситуацию. Она ахнула, а затем взвизгнула.

«Я сейчас вернусь. Не двигайтесь». Она развернулась и выбежала из комнаты, и я хотел бы сказать, что не видел этого, но я видел. На ней были шорты с надписью «СОЧНАЯ» на заднице. Дорогие боги. Она видела то, что видел я? Я сделал глубокий вдох и заглянул через край кровати, как раз в тот момент, когда его лицо появилось, с неестественно широкой улыбкой.

«Хозяин дал Фарису носок. Фарис — свободный маг!» — сказал он с удивительно точным голосом.

«Этого не происходит», — пробормотал я, вставая и глядя на мага, который смотрел на меня. Я провел обеими руками по лицу, а затем по волосам. Я не мог оторвать от него глаз.

«Привет, брат. Можешь поверить, какие мягкие эти простыни? Святое дерьмо, я многое упустил. Тридцать лет, запертых в твоей голове? Кто ответственен за это благословение?» — спросил он, продолжая кататься по постели, как собака, прежде чем внезапно сесть прямо.

«Она здесь. Я чувствую ее запах. Ты чувствуешь? Ты чувствуешь богатство ее крови?» — Фарис застонал, вскочив на ноги на матрасе и выглядывая в окно.

«Ее крови? О чем, черт возьми, ты говоришь?» — я чувствовал, как Сейдж приближается, что было новым. Но я не чувствовал ее запаха, тем более ее крови.

«Мне просто нужно попробовать», — прошептал он, проводя пальцами по стеклу, как сертифицированный извращенец.

«Ты никуда не пойдешь и не приблизишься к моей девочке», — процедил я сквозь зубы, и Фарис резко повернул голову, чтобы посмотреть на меня. Его глаза были красными. Какого хрена происходит?

«Неправильно. Твои дни контроля надо мной закончились». Он улыбнулся, и мои глаза расширились, когда его клыки начали удлиняться. Клыки. Кровь. Фарис... кровяной маг? Ну, это многое объясняет. Самое странное было смотреть на кого-то, кто выглядел точно как ты. Моя душа стала легче; я чувствовал себя более самим собой, чем когда-либо прежде.

Мои мысли остановились, когда Фарис спрыгнул с кровати и бросился к двери. Кровяные маги были печально известны своей опасностью. Не злыми, просто... непредсказуемыми. И я, блядь, знал Фариса. Он был таким же непредсказуемым, как погода, когда Кам был в плохом настроении. Я бросился на него и повалил на пол, как раз когда он распахнул дверь.

«В чем твоя проблема?» — кряхтел он, отталкивая меня.

«Я же сказал тебе. Ты не приблизишься к ней», — прорычал я ему в лицо.

«Что это?» — сказал он, глядя позади меня, и я повернулся, чтобы посмотреть, куда он указывает. Там ничего не было. Его смех разнесся по комнате, и я едва успел заметить мелькнувшее тело, когда он выбежал из комнаты.

Сын суки!

Я побежал за ним, вниз по лестнице. Хлопок сетчатой двери в прихожей заставил мое сердце биться быстрее. Сейдж.

«Берегись!» — закричал я, предупреждая ее о приближении Фариса. Кровожадный монстр теперь застыл, глядя в прихожую.

«О», — ахнула Сейдж.

«Попался». Я снова бросился на Фариса, и он упал с глухим стуком. Его рука взметнулась в воздухе, и он дал мне пощечину. Мы что, пятилетние?

«Слезь с меня, идиот! Тридцати лет, проведенных вместе, было недостаточно?» — прошипел Фарис. «А теперь слезь с меня».

«Я провел тридцать лет, слушая твое хреновое дерьмо в моей голове. Этого достаточно, чтобы ты не приближался к моей гребаной женщине!» — прорычал я, а затем быстро взвизгнул, когда взрывная боль поразила мою грудь.

«Щипок за сосок!» — заревел Фарис, выкручивая мои соски. Он с силой оттолкнул меня назад, и я проскользил по полу на спине, остановившись у чьих-то ног. Сейдж смотрела на меня с шокированным выражением лица.

Мое горло сжалось и пересохло. То, как она смотрела на меня, как ее глаза блестели от непролитых слез, заставило мои собственные глаза защипать. «Милая...»

Рыдание вырвалось из ее рта, и она бросилась на меня сверху, обнимая за шею.

«Фишер, о боги, ты здесь. Ты жив. Спасибо звездам», — всхлипнула она, уткнувшись лицом в мою шею, когда она оседлала меня на полу.

Почему я не должен быть жив? Мой разум начал лихорадочно работать, перебирая воспоминания, пытаясь вспомнить, что, черт возьми, произошло прошлой ночью. Хватка Сейдж на моей шее усилилась, и я замер на долю секунды, прежде чем перекатиться и прижать ее руки над головой. Подальше от моей шеи.

«Гуппи. Мои боги. Ты умер, ты был м-мертв». Ее голос дрогнул, и ее розовые щеки блестели от свежих слез.

Мертв? Я покачал головой, как будто это могло освежить память. Мои глаза заметили синяки на предплечьях. Следы были уже старше, в некоторых местах пожелтели, заживая. Подняв руку, я повернул ее и увидел, что синяки обвивали ее непрерывным кольцом, напоминающим змею. Скручивание, переплетение, сжатие...

Лозы, удушье. Звездами... пентаграмма. Заклинание...

Мои руки взлетели к горлу, когда мне внезапно стало трудно дышать. Сейдж села, как раз когда я упал на задницу, хватаясь за невидимого врага.

«Ты в безопасности, Гуппи. Она не может достать тебя здесь. Шшш», — заворковала она. «Дыши. Ты здесь, с нами. Мы любим тебя, ты в безопасности». Сейдж обняла меня, на этот раз за торс, и положила голову мне на грудь. Мое дыхание уже замедлялось.

«Где они? Они в безопасности? Они здесь?» — быстро спросил я, поскольку все больше и больше вспышек той ночи возвращались.

«Успокойся, сынок. Давайте вас двоих приведем в порядок и покормим, а потом поговорим», — раздался голос Бетти позади меня, и я повернулся, чтобы посмотреть на нее, увидев Фариса с рукой на плече пожилой ведьмы.

«Фарис», — предупредил я.

«О, отвали, брат». Он закатил глаза и подмигнул Бетти.

«Кто ты?» — спросила Сейдж, внимательно изучая его.

«Кто?» — Фарис театрально огляделся. «О, ты обо мне? Я Фарис. Более красивый и умный брат Фишера».

«Брат?» — спросила Сейдж, переводя взгляд между нами. «Вы идентичны».

«Я больше его», — добавил Фарис, глядя на Сейдж с огнем в глазах.

«Вы буквально одного размера», — ответила она.

«Хочешь проверить... Светлячок?» — он подмигнул, и ее глаза метнулись к его, а щеки окрасились глубоким румянцем. Этот сукин сын. Хвастаясь тем, что он был рядом намного дольше, чем кто-либо мог предположить. И не только это, он трахнул ее вместе со мной. Черт.

Двое застряли в какой-то игре в гляделки, которая закончилась тем, что Фарис ослепительно улыбнулся ей, его клыки нигде не были

«Мне так жаль, милая. Моя память медленно восстанавливается... но последнее, что я помню, это то, что тебя украли у нас и увезли в Безмет. Ты в порядке? Они причинили тебе вред?» — я провел руками по ее телу, не в силах удержаться от прикосновений, проверяя, действительно ли она здесь, передо мной, и цела. У нее, должно быть, было то же желание, потому что ее ладони лежали на моей груди, а большие пальцы легко описывали круги.

«Да, боги, да. Я в порядке. Я вернулась вскоре после этого... и нашла тебя там, и ты, т-ты...» — она замолчала, ее большие зеленые глаза снова блестели от слез.

«Тшш, не плачь, милая. Я сделал то, что должен был сделать, ради них. Ради тебя. Похоже, звезды еще не закончили нашу историю. Я знаю, что я тоже», — мягко сказал я, взяв ее лицо в свои руки и нежно поцеловав в розовые губы.

Глубокий голос заставил мой позвоночник напрячься. «Кто ты, черт возьми? Что ты такое?»

Не колеблясь, я оттолкнул Сейдж за себя и прорычал на мужчину, который причинил столько проблем в моей жизни. Хол Ларсон.

Он держал Фариса в захвате с ножом у горла.

«Какого хера ты здесь делаешь?» — прогремел я, быстро теряя рассудок. Слишком много всего происходило. «Я с огромным удовольствием разберу твой мозг изнутри, одну долю за другой», — пообещал я, медленно приближаясь к нему, как хищник, которым я, блядь, был. Никто больше не заберет мою девочку у меня. Особенно этот лживый, мерзкий, чертов... Всплеск тревоги захлестнул мои чувства, но он был не моим.

«Фишер, все в порядке. Перестань. Пожалуйста».

«Не в порядке. Все это дерьмо никогда бы не случилось, если бы он не забрал тебя у нас!» — рявкнул я, и Бетти вздрогнула от громкости.

«Ты меня слышишь?»

«Конечно, слышу», — процедил я, не сводя глаз с Хола и этого проклятого ножа. Фарис стоял неподвижно, как статуя, и в этот раз держал свой большой рот на замке.

«Хол не враг. Он мой отец. Мы в хороших отношениях, он вернул меня, когда я была в опасности. Брам — моя пара».

Еще одна пара? Где же был этот большой рыжий ублюдок?

«Он сейчас войдет в эту дверь. О, и Гуппи — мы разговариваем в твоей голове».

Мои шаги замедлились, и я оперся рукой о стену, чтобы удержать равновесие, внезапно чувствуя упадок сил. Я нашел глаза Сейдж. «Скажи что-нибудь».

«Что-нибудь», — сказала она вслух, ухмыляясь и подмигивая мне.

Святое дерьмо. Святое дерьмо.

«Дорогая, я дома...» — Брам влетел прямо в центр этого бардака, как будто жил здесь, и половина меня хотела разорвать его на части. Другая половина? Полностью доверяла ему. Его глаза сначала нашли его пару, затем меня, затем Бетти, которая улыбалась — что было совершенно неуместно, учитывая обстоятельства, — и остановились на Фарисе с Холом позади него.

«В какой «Странный день» я только что вляпался?» — пошутил он, подходя к Фарису и Холу. «Отвали, Папаша».

«Не называй меня так», — прорычал Хол, и Сейдж рассмеялась. Искренне. От души. Это было волшебно. Но Хол отпустил Фариса и отступил как раз вовремя, чтобы Брам схватил его за горло и прижал к стене. Он наклонился и принюхался к нему.

«Кто. Ты. Такой?» — потребовал Брам.

Фарис усмехнулся. Безумный ублюдок.

«Мои девственные глаза открыты всего полчаса, а вы уже лезете мне в задницу. Я даже не знаю, что, блядь, происходит. Но я здесь, в своем собственном теле, впервые. Я хочу перекусить, я хочу покурить травку, выпить, потрахаться. Кстати, о сексе» — голос Фариса упал как минимум на три октавы — «ты пахнешь как закуска, кайф, напиток и трах в одном флаконе». Затем мой чокнутый брат высунул язык и лизнул губу Брама, которая была удобно на расстоянии меньше дюйма от его лица.

Бетти поперхнулась и закашлялась, но я мог поклясться, что услышал, как она прошептала: «Как горячо». Сейдж вздохнула. Ради всего святого. Женщины возбуждены.

«Достаточно», — твердо сказал я, подходя к Фарису и оттаскивая его от Брама. «Фарис, ну, он был частью моей психики. Всегда был», — признался я, смущаясь.

«Или, может быть, мозгом всегда был я, а ты просто тело? Никогда не думал об этом?» — спросил Фарис, скрестив руки.

«Нет. Нет, не думал», — ответил я.

«Значит, у тебя было что-то вроде раздвоения личности или что-то подобное? И ты никому не рассказывал?» — спросил Хол, поднимая бровь.

Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, я оглядел комнату и людей, которые ждали ответов. Ответов, которые я понятия не имел, как дать.

«Да. Фарис всегда был частью меня, сколько я себя помню. Когда я стал старше, он стал громче, более заметным. Я думал, что схожу с ума, хорошо? Разве вы стали бы кому-то рассказывать, что разговариваете с кем-то в своей голове?» Рука Сейдж скользнула в мою и сжала в безмолвной поддержке, о которой я не осознавал, как сильно нуждался. Это дало мне силы продолжить. «Что вы постоянно боролись со своим подсознанием, чтобы держать зверя под контролем?» — проворчал я, вымотанный всем этим разговором.

Фарис рассмеялся, и я показал ему средний палец.

«Он ведет себя так, как будто не было много раз, когда он позволял мне взять управление на себя, потому что был слишком чувствительным и эмоциональным, чтобы смотреть правде в глаза. Тогда я был достаточно хорош, чтобы делать все по-своему», — прорычал Фарис, хмурясь на меня. «Я, блядь, голоден. Или, я бы сказал... кровожаден?»

Эти острые, смертоносные клыки выскочили, и все, кроме меня, ахнули.

«Кровяной маг? Серьезно? Уже несколько лет не появлялось новых. Мы думали, что они вымирают...» — прокомментировал Хол, внимательно изучая Фариса.

«Ну, очевидно, тридцать лет назад появился один новый, и он был заперт в разуме безумца! Я никогда в жизни не ел, и я говорю вам прямо сейчас, кто-то лучше принесет мне закуски, или у нас будут проблемы», — прорычал Фарис, и Брам ответил тем же.

«Что ты хочешь?» — спросила Сейдж, подходя к нему. Я последовал за ней и прижался к ее спине, на случай, если этот ублюдок что-нибудь попытается.

Мой брат с презрением посмотрел на меня. «Мне понадобится судебный запрет? Мне нужно, чтобы ты держался от меня на расстоянии шести футов. Или иначе».

Я фыркнул. «Или что?»

Ублюдок

«Фишер. Идем со мной на кухню перекусить. Вы оба, должно быть, голодны, раз не ели так долго. Позволь Сейдж разобраться с этим», — твердо сказал Хол, взмахивая рукой, поощряя меня двигаться. Я не двигался. Черт.

«Да, это не сработает. Вы двое лгали мне годами о том, что на самом деле происходит в «Радикал». Ты» — я указал на Брама — «притворялся совершенно другим человеком. Так что, блядь, извините меня, если я не хочу выходить из этой комнаты». Все, что ли, сошли с ума, пока меня не было? Ради всего святого.

«Гуппи, эй, посмотри», — сказала Сейдж, беря мое лицо в свои ладони. «Я не боюсь. Я беспокоюсь. О тебе. Пожалуйста, поешь. Ты будешь внизу по коридору, если я буду тебе нужна, хорошо?» Я сделал глубокий вдох и замер, когда чувства спокойствия и облегчения захлестнули мои чувства. Ощущение было не похоже ни на одно из тех, что я испытывал раньше, когда улавливал эмоции. Оно было сильнее, мощнее. Мой взгляд впился в нее, и маленькая улыбка тронула ее губы.

«Я чувствую твои эмоции», — ахнул я, и она слегка наклонила голову, ее маленькая улыбка расширилась. Мое дыхание перехватило, когда следующая волна ударила меня, она была всеобъемлющей, сбивающей с ног, разрывающей душу на части, любовью.

«Я так сильно тебя люблю, Фишер», — прошептала она, притягивая мое лицо ближе.

«Боги, я самый удачливый ублюдок в этой комнате», — ответил я, целуя ее в обжигающем поцелуе, который запечатлел мою любовь к ней на этих идеальных надутых губах. Момент был нарушен, когда кто-то начал медленно хлопать. Сузив глаза на виновника, я показал ему средний палец за спиной Сейдж.

«Ты причинишь ей боль — я убью тебя», — предупредил я его, разворачиваясь и направляясь по коридору к кухне. Фарис закатил глаза, а Бетти обмахнулась веером, когда встретилась со мной взглядом.

«Что?» — рявкнула она. «Здесь так много энергии больших членов в этом крошечном коридоре, что я задыхаюсь!»

Фарис захихикал, а Брам громко рассмеялся.

«Бабушка, иди на кухню с ними. Мы скоро будем», — приказала Сейдж, прежде чем повернуться к этому развратному любителю крови.

«Кто-то должен объяснить мне, где остальные и что мы планируем с этим делать», — сказал я Холу и Бетти, направляясь на кухню. Они оба кивнули и обменялись взглядами, полными волнения.

Ну, это должно быть интересно. Мой желудок упал, когда пара ледяных голубых глаз вспыхнула в моей голове. Слоан, я иду за тобой.

Глава 11

Сладкие лунные девы. Какой же день. Мои внутренние бедра все еще дрожали от сексуальных игр в крепости из одеял/гнезде для траха с Брамом. Мое сердце колотилось в груди от того, что Фишер, мой Гуппи, был жив и здоров. Нужно было обсудить так много всего вместе, что весь разговор казался пугающим. Черт, я еще не сказала Фишеру, что я наполовину демон и могу трансформироваться.

А потом был маг, который смотрел на меня сверкающими глазами и острыми клыками, с точно таким же лицом, как у Фишера. Его глаза, однако, были на пару оттенков темнее, чем медовые дубы Фиша. Я была заинтригована, но также и сбита с толку. Кто бы не был?

«Давай, Светлячок. Тебе не нужно смотреть на меня, как на незнакомца», — сказал Фарис с сияющей улыбкой, от которой мое сердце забилось быстрее.

«Значит, когда он называл меня Светлячком, это на самом деле был ты?» — спросила я, желая хоть как-то осмыслить это безумие. Мой разум на мгновение вернулся к той ночи, когда мы с Фишером спали вместе, как он жестко трахал меня и заставлял кричать. Как его глаза переливались между светлым и темным, как он называл меня «милая» и «Светлячок» вперемешку. Тогда это означало бы...

«Ах, да», — усмехнулся он. «Мы разделили тебя той ночью. Ты продолжала звать меня, хотела, чтобы мой брат позволил себе расслабиться. Он иногда бывает очень напряженным. Хотя, я действительно не могу дождаться, чтобы увидеть лицо Слоана, когда он увидит меня. Этот доминирующий мудак больше никогда не победит меня, я тебе обещаю», — выплюнул он слова, как будто мысль о Слоане отравляла все его существо.

«А что насчет твоего голода? Твоего желания крови? Как это работает?» — спросил Брам, переходя к делу.

Фарис пожал плечами. «Бро, я прожил без тела тридцать лет. Как, блядь, я должен знать, как это работает? Все, что я знаю, это то, что вы двое пахнете восхитительно».

«Почему мы?» — спросила я вслух.

«Ну, Светлячок, я предполагаю, что это как-то связано с тем, что твоя магия вернула Фишера, верно? Твоя магия была первым, что я почувствовал, когда просыпался, так что я, вероятно, связан с тобой. Что касается сексуального рыжего гиганта...» — он сделал паузу, позволяя своим глазам скользить вверх и вниз по телу Брама с интересом, и я хихикнула, когда щеки демона вспыхнули от жара. «Вероятно, это потому, что вы двое теперь спарены. Вы пахнете сексом и конфетами».

Я посмотрела на Брама, у которого было озадаченное выражение лица. Это было потому, что Фарис клеил его? Или из-за ситуации в целом?

«Хорошо. Ну, только не бери слишком много». Я убрала волосы и обнажила шею. Брам мгновенно вернулся к реальности и притянул меня к себе защитным жестом.

«Я так не думаю, девочка Голди. Мы ничего не знаем об этом маге или его стихии. Он может причинить тебе вред», — объяснил Брам, его хватка на мне усилилась, и он посмотрел на меня так, что я поняла — не спорь.

Я живу, чтобы спорить с мужчинами. Почему, лунные девы, вы так меня проклинаете?

«И это моя шея, моя кровь, мой выбор. Он прав, я сделала это. Но...» — я посмотрела в глаза Фарису, волосы у меня на затылке начали подниматься от осознания. «Он связан со мной. Я чувствую это. И Фишер тоже». Это было трудно описать, но между нами был ток. Как тот, что я чувствовала с Каем и теперь с Брамом. Эти мужчины были моими.

«Я бы никогда не причинил тебе вреда, если только ты не попросишь, Светлячок. Хотя, я могу разрушить твою киску». Он волчьи улыбнулся, и я закатила глаза, когда Брам кашлянул со смехом. «Боги,

«Хорошо», — рассмеялась я, но почувствовала трепет нервов в животе. Будет ли больно? Понравится ли мне? Время укусить сосиску. «Укуси меня, чтобы мы

могли как можно скорее вернуть остальных. Нам нужно многое сделать сегодня, Гадюка». Я не знаю, почему я выпалила это имя. Он просто напоминал мне гадюку тем, как он мог быть таким неподвижным, что вы забывали, что он в комнате, а затем в одно мгновение он был прямо здесь. Красивый и смертоносный.

Я моргнула, и Фарис уже держал меня в своих руках, разворачивая так, что я была прижата к стене. Он оперся одной рукой о стену над моей головой, а другой коснулся моей шеи. Его тело прижималось к моему, и я глубоко вздохнула, пытаясь успокоить сердце.

«Сладкий Светлячок», — прошептал Фарис, наклоняя свое лицо к моему уху. Когда он заговорил, его дыхание коснулось моей кожи, посылая жар прямо к моей промежности. «Я твой должник. До конца своей жизни я буду верен тебе, предан и защитник. Я уничтожу любого мужчину, женщину или зверя, который причинит тебе зло или попытается украсть тебя. Ты имеешь мое слово. Я буду твоей гадюкой». Его голос успокоил мои нервы, и искренность его слов заставила мои глаза защипать от неожиданного прилива эмоций.

Я едва могла дышать от того, как его клятва повлияла на меня. То, как его бездонные глаза смотрели в мои, как будто он бросал мне вызов отвести взгляд, оспорить искренность его обещания. Но я не стала бы, даже если бы могла найти свой голос, не в чем было сомневаться. Он имел в виду каждое слово. И когда я почувствовала, как его губы коснулись моей шеи, мои колени чуть не подкосились. Его смех разнесся в его груди, а затем его язык оказался там, вылизывая горячую, влажную линию соблазна. Без предупреждения острая боль пронзила мою кожу, и я застонала, когда он зарычал.

Мои глаза закатились, когда эта маленькая вспышка боли превратилась во что-то совершенно иное. Всепоглощающий жар, желание, страсть. Я застонала, когда он сосал мою шею, мои глаза распахнулись и остановились на Браме, который прислонился к противоположной стене. Его рога выскочили, и ноздри раздулись при виде нас. Когда еще один стон сорвался с моих губ, Брам опустил руку и без стеснения поправил эрекцию, а его рога снова начали закручиваться, как во время спарки. Черт, он был эротическим кошмаром, ставшим явью.

Фарис отстранился, зализав маленькую ранку, прежде чем выпрямиться и взять мое лицо в ладони. Капля моей крови медленно катилась по его подбородку, и я вытерла ее пальцем.

«Ты тоже на вкус как секс и конфеты, Светлячок», — сказал он мне, беря мой окровавленный палец и всасывая его в рот. Черт возьми. «А теперь, извините меня? У меня впервые встал член, и я собираюсь пойти наверх и

посмотреть, что будет, если я его потру». Он дьявольски ухмыльнулся, а затем взлетел вверх по лестнице с молниеносной скоростью.

Думаю, он получил кровавый заряд?

«Не забудь убрать за собой, Фарис Бари!» — крикнула я и услышала звук захлопнувшейся двери наверху. Последнее, что мне нужно было, это убирать за взрослым мужиком, который открывал для себя, как работает его член.

Брам подошел ближе, его большой и указательный пальцы взяли меня за подбородок, поворачивая мою голову, чтобы осмотреть место, где укусил Фарис.

«Следов нет», — сообщил он мне, его голос дрогнул от похоти, когда его пальцы коснулись гладкой кожи.

«Было больно только мгновение», — сказала я, и его глаза метнулись к моим, на его губах заиграла улыбка.

«Ах, да. Я видел, принцесса. Ты была опасно близка к своему «О» лицу», — поддразнил он, и я покраснела.

Оттолкнув его назад, я поправила волосы быстрым движением рук. «У меня нет «О» лица», — проворчала я.

Брам откинул голову назад и глубоко рассмеялся. «У тебя точно есть. Это одно из моих любимых лиц, принцесса».

Мне нечего было на это ответить, поэтому я развернулась и направилась на кухню, откуда доносились голоса остальных.

Фишер сидел за столом с разложенной перед ним едой, поглощая все подряд. Бабушка и Хол спорили на кухне о том, кто будет открывать магазин на следующий день. Фрэнк и Арло уже так много помогали в последнее время, а завтра они планировали посмотреть несколько свадебных площадок и встретиться с организаторами.

Казалось, мой отец хотел работать в магазине, что было удивительно. Грозный Хол Безжалостный, работающий в маленьком магическом магазине в городке. Почти смешно было представлять его там, за прилавком.

«Бабушка, если он хочет работать, пусть работает», — сказала я, плюхаясь на стул рядом с Фишером.

«Он портит зелья и занижает цены! К этому моменту он утопит магазин в минус в течение месяца!» — закричала она, раздраженная, ее маленькое тело дрожало от раздражения. Хол отмахнулся от ее слов, как от надоедливых комаров.

«Как я уже говорил тебе, Бетти, любые ошибки, связанные с доходом, будут исправлены мной лично. Ты действительно думаешь, что я позволю средствам к существованию моей дочери пойти коту под хвост? Я управляю многомиллиардной компанией. Я могу справиться со «Свинкой». Хватит беспокоиться». Хол взял свой стакан с водой и присоединился к нам за столом, оставив мою бабушку пыхтеть и ворчать. Она всегда была гордой и упрямой женщиной, которая нелегко принимала помощь. Наверное, я унаследовала это от нее. Но сейчас происходило слишком много всего, и нам нужна была любая помощь, которую мы могли получить, поэтому ей нужно было отбросить свою гордость и принять ее с благодарностью.

«Фишер». — Я толкнула его в бок. «Ты в порядке? Ты... злишься на меня?»

Он вздохнул. «Нет, я не злюсь, милая. Я... ошеломлен тем, что проснулся и у меня есть злой брат-близнец».

Брам и Хол усмехнулись этому.

«Я понимаю», — твердо сказала я, направляя силу своего голоса на двух демонов, которые в данный момент были не очень чуткими. «Я знаю, что все это слишком много. Я не могу поверить во все, что произошло, но это еще не конец. Нам нужно вернуть остальных. Может быть, ты сможешь помочь мне кое-что попробовать?»

«Конечно, расскажи мне все», — с готовностью согласился Фиш.

В

«Надеюсь, я ничего важного не пропустил». Он посмотрел на Фишера. «Теперь я на сто процентов понимаю, почему ты постоянно дрочил, когда мы были подростками. Сладкие милосердные луны», — выдохнул он, откидываясь на спинку стула, как сытый король.

Бабушка и Хол теперь присоединились к нам, смеясь, и я заметила, как самый крошечный уголок губ Фиша дернулся в улыбке.

«Ладно, давайте сосредоточимся. Вот моя идея. Бэгги был со мной с той ночи». — Послышались вздохи Фишера и Фариса. «Это он рассказал мне все о том, что случилось той ночью с Лори. Сначала я сказала ему не возвращаться к Каю. Что, если это была ловушка, которую она устроила, ожидая, пока он вернется, чтобы применить какую-то черную магию, которая могла навредить Бэгги? Было слишком много неизвестного, чтобы рисковать, на мой взгляд. Однако вчера Бэгги был особенно подавлен, и мне тоже было больно. Связь с парой не одобряет такое длительное разлучение.

Поэтому я сказала Бэгги вернуться к Каю, разузнать все, что он сможет. Особенно где они находятся, чтобы мы могли их спасти».

«Это отличная идея», — вмешался Хол. «Если бы мы знали, где они, мы могли бы прыгнуть туда и обратно с ними, прежде чем кто-либо понял, что что-то не так».

Все закивали в знак согласия, включая меня.

«Но есть одна проблема. Бэгги не смог проникнуть в психику Кая. Мы не уверены, блокирует ли он это сам, не осознавая, или это какое-то заклинание. Но, Фишер, когда ты читал мои мысли раньше, я подумала, не мог бы ты попытаться сделать то же самое с Каем? Или смогла бы твоя сила проникнуть в его разум, чтобы Бэгги мог скользнуть обратно?» — спросила я, волнение затрепетало при мысли о скором возвращении моих мужчин.

«Стоит попробовать. Это зависело бы от того, как далеко они находятся, но, похоже, с тех пор, как ты воскресила меня своей магией, наша собственная сила усилилась». Фишер отправил чип в рот, размышляя над тем, что я только что сказала.

«Возможно, нам стоит отправить Багиру обратно, чтобы попробовать еще раз?» — предположила Бабушка. «Пусть он попытается снова, а эти двое примут душ и переоденутся в чистую одежду. Мы встретимся здесь через два часа. Я возьму несколько припасов, которые усилят магический круг. С нас шестерых, если Фишер не сможет сделать это сам, круг соединения сил даст ему прилив магии, чтобы гарантировать, что он сможет дотянуться до Кая», — сказала нам Бабушка, оглядывая наши лица. Фарис и Фишер согласились, так что я подавила разочарование от необходимости ждать, увидев блеск в их глазах при упоминании душа. Пара часов — это ничего. Нам нужно было подготовиться.

«Хорошо, давайте сделаем это. Через два часа мы вернем наших парней». Я хлопнула, и все пришли в движение. Мне нужно было поговорить с Бэгги.

«БЭГГИ? ТЫ ЗДЕСЬ?» — крикнула я в бесконечную тьму своего подсознания.

Мурлыканье раздалось в ответ почти мгновенно, и я улыбнулась. Однако он не приближался ко мне. Поэтому я последовала за звуком и увидела мелькание его желтых глаз.

«Эй, маленький котик», — промурлыкала я. «Почему ты здесь лежишь?» Я не думаю, что когда-либо видела его просто бездельничающим. «Ты ранен?»

«Не ранен. Грустно».

О. О.

«Ой, Бэгги», — заворковала я, садясь рядом с ним и кладя его большую голову к себе на колени. «Я тоже по нему скучаю. Очень. И по Каму, и по Слоану. На самом деле, поэтому я здесь», — сказала я ему, поглаживая его мягкую, шелковистую шерсть.

Его уши дернулись. Внимательный, сосредоточенный.

«Фишер проснулся, Бэгги. Наконец-то. Он жив и с ним все в порядке», — выдохнула я, едва веря в это сама.

«Чтобы убить любого из твоих пар, потребовалось бы большее, Детка».

«Он может слышать мои мысли. Мы смогли общаться мысленно без проблем. Насколько мы можем судить, все парни получают усиление сил, с тех пор как я обрела свои силы», — объяснила я.

«И спарилась с рыжим демоном».

Его голос был застенчивым, и я не смогла удержаться от смеха. «Ты уловил это, да? Ты, непослушный котик», — притворно отчитала я его, и он просто замурлыкал глубже.

«Любое существо с приличными обонятельными способностями уловило бы это».

«Перестань», — хихикнула я, толкая его на спину, чтобы пощекотать живот.

«Мне нужен Кайто», — сказал он с печалью и тоской.

«Я знаю. Фишер попытается использовать свою магию, чтобы проникнуть в его психику и позволить тебе скользнуть обратно в его разум. Ты готов к этому? Я думаю, пришло время вернуть наших мальчиков, Бэгги», — улыбнулась я ему. Он фыркнул, буквально фыркнул, и это было так похоже на звук, который издавал Слоан, что я могла бы разрыдаться.

«Я был рожден для этого, Детка. Я буду готов».

С этими словами он перекатился и плавно встал на ноги, его хвост взметнулся с новой решимостью.

«Хорошо. Я скоро вернусь за тобой», — пообещала я, и, позволив себе вернуться в реальность, звук рева, обещающего месть и успех, разнесся эхом в моем сознании.

Бэгги надерёт кому-то задницу. Я полностью за.

«ПОЙДЕМ В САД. Воздух поможет спроецировать волю Фишера и донести его добрые намерения до Кая», — объяснила Бабушка, ведя группу на улицу.

«Ты нервничаешь?» — прошептала я Фишу.

Он взглянул на меня, мягко улыбнувшись своими полными губами. У меня не было сдержанности, поэтому я притянула его лицо к своему и поцеловала. Его язык скользнул по шву моих губ, и я открылась ему, впуская его. Поцелуй Фишера был похож на самого мужчину. Спокойный, сдержанный и целенаправленный, с оттенком огня, обещающим больше под поверхностью.

Фишер отстранился и улыбнулся, и мое сердце забилось быстрее при виде этого. Я думала, что никогда больше не увижу этой улыбки. Мои руки не переставали искать его, нуждаясь в том, чтобы ощутить, что это реально, он жив.

«Я рад попробовать это, милая. Это блестящий план. Правда». Он сжал мою руку, но в нем все еще чувствовалась настороженность. Мы вышли на улицу, еще оставалось несколько часов светового дня.

«Ты нервничаешь из-за встречи с ними», — поняла я.

Фиш сжал мою руку в ответ. «Я не думаю, что они будут рады

Фарис услышал это и опешил. «Ты сделал то, что должен был, чтобы обезопасить всех. Наша магия не могла сравниться с Лори и Брайсом в том состоянии. Если у них есть проблемы, я с радостью напомню им, что они могли бы утонуть на сухой земле».

Фарис был... защитником? Фишер выглядел так же удивленным, как и я.

«Сюда, компания!» — крикнула Бабушка, опуская корзину с припасами на траву. «Фарис, у тебя есть какие-нибудь из ментальных способностей, которыми ты делился с Фишером?»

Черт, я даже не подумала, что у него их может не быть.

«Я не чувствую эмоции, как он, и не могу общаться телепатически. Но я думаю, что могу подчинять волю людей... Заставлять их делать что-то», — объяснил он, в его темных глазах блеснул огонек озорства.

«Объясни это», — приказал Брам, скрестив руки.

«Ну, я провел небольшой эксперимент. Перед тем как Фишер пошел в душ...» — он сделал паузу, и Фиш напрягся, сузив глаза на брата. «Я, возможно, предложил ему побрить подмышки и ноги».

Хол и Брам оба рассмеялись, даже не пытаясь сдержаться.

«Мудак!» — закричал Фиш, направляясь к Фарису с обещанием насилия в том, как его плечи были сжаты, а кулаки сжаты.

«Сработало? Ты теперь гладкий?» — захихикал Фарис, уворачиваясь от попытки Фишера схватить его.

«Ладно, ладно! Сосредоточьтесь, вы двое», — отчитала я их с весельем. «Судя по реакции Гупа, способности Фариса к принуждению находятся в полном рабочем состоянии».

«Давайте уже начнем», — проворчал Фиш, бормоча о раздражении от бритья и о том, как он будет страдать через несколько дней.

«Все, пожалуйста, встаньте в круг и сядьте. Мы все возьмемся за руки и опустим барьеры, чтобы усилить радиус действия магии Фишера. Позвольте мне сначала подготовить кое-что», — сказала Бабушка, доставая несколько белых свечей и зажигая их. Затем она начала раскладывать кристаллы, располагая их вокруг свечей в центре нашего круга.

«Обсидиан, природное вулканическое стекло, даруй нам свое успокаивающее и очищающее покровительство», — сказала она, держа черный камень. Затем она достала бирюзовый камень. «Даруй нам открытое общение и направь нашу магию в соответствии с волей вселенной». Ее последним дополнением был большой янтарный камень, который, как говорят, приносит равновесие и удачу. Нам нужна была вся помощь, которую мы могли получить.

«Что нам нужно делать, Фиш?» — спросил Хол, готовый начать. Я думаю, все были на пределе, и справедливо. Это была череда подавляющих событий.

«Я думаю, если мы все сделаем, как предложила Бетти, и сосредоточимся на Кае, это увеличит вероятность того, что мы до него доберемся», — посоветовал Фишер.

Багира расхаживал в моем сознании, нервничая и готовый к действию.

«Хорошо, нам нужно начинать, потому что Бэгги неугомонен, и ему нужен его папа-кот...» — я поморщилась от рычания протеста в моем мозгу. «Поправка, Бэгги — папа-кот. И, эм, мне больше нельзя так говорить».

Фарис и Брам покатывались со смеху, и я уже знала, что они вдвоем будут проблемой.

«Соедините руки. Очистите свои умы и сосредоточьтесь на нашем любимом Кайто. Закройте глаза, почувствуйте его энергию и его любовь к вам, текущую по вашим венам, представьте его стройное телосложение, легкость, с которой он двигается... Его темные глаза и чистое первобытное мастерство...» — я прочистила горло, пытаясь заставить Бабушку сосредоточиться, и услышала несколько хихиканий из группы. «Сосредоточьтесь на Кае, позвольте всем этим чувствам омыть вас успокаивающей волной...» Я позволила своим глазам закрыться и лицо моего милого оборотня появилось, его очаровательная улыбка, легкая походка, когда он ходил или занимался утренней йогой. Глубокая преданность, которую он испытывал к своим братьям, к Бэгги, ко мне.

«А теперь опустите барьеры своей магии и позвольте ей течь от вас к следующему человеку. Вы почувствуете прилив энергии», — сказала Бабушка, когда она вдохнула, явно чувствуя силу Хола, переходящую к ней. «Просто позвольте ей течь естественно, не сдерживайте ее, пусть она течет, как вода, перекатывающаяся по камням в реке».

Сила Брама покалывала, поднимаясь по моей руке и вливаясь в мое существо. Я узнала это чувство с первых нескольких наших встреч. Стон сорвался с моих губ, когда новая, более темная энергия скользнула внутрь. Фарис. Соблазнительный, неограниченный, кровавый, эротичный. Я быстро позволила ей перетечь в Гуппи, прежде чем она повлияла на меня сильнее, чем уже сделала. Как только магия начала течь ровно, Фишеру не потребовалось много времени, чтобы сжать мою руку.

«Держите линию открытой, но откройте глаза и сосредоточьтесь на кристаллах перед вами. Мы будем петь и желать, чтобы звезды помогли нам в этом начинании», — мягко сказала Бабушка.

Мои глаза распахнулись, и я ахнула, увидев множество цветов, окружающих каждого из нас, движущихся по часовой стрелке вокруг нашего круга и останавливающихся на Фишере. Черт, это было много силы. Когда я повернулась, чтобы посмотреть на Фиша, я едва могла разглядеть мужчину. Он светился, когда магия кружилась и обвивалась вокруг него, его глаза были черными, как смоль, когда он откинул голову к небу.

«Пойте вместе со мной и сосредоточьтесь на нашей цели. Мы преуспеем. Наше намерение чисто и истинно!» — крикнула Бабушка, посылая мурашки по моему телу.

«Unus ex corde meo, me unum de anima mea, unum corpus nunc unus ex animo».

Мой единый сердцем, мой единый душой, мой единый телом, теперь единый разумом.

Наши голоса неслись по легкому ветерку, наша объединенная сила была настолько мощной, что я чувствовала, как волосы на моей голове начинают подниматься.

«А теперь, милая», — стиснул зубы Фишер. Я захлопнула глаза, и Бэгги был здесь, издавая рев, достойный короля. Я представила Кая в своем сознании, думала о том, как скоро я буду с ним, моя пара. Бэгги бежал на полной скорости, приближаясь все ближе и ближе, его лапы гремели с каждым шагом. Затем он прыгнул... и исчез.

Я взглянул как раз вовремя, чтобы увидеть, как маленькая черная мышь просунула голову через трещину в каменной стене.

«Клянусь членом Юпитера!» — прошептал я, вскрикнув на мышь, прижимая руку к сердцу. «Ты меня, блядь, напугал, ты, маленький зверь».

«Заходи, мне нужно кое-что тебе показать», — сказала мышь.

Я моргнул. Затем моргнул снова. О, Кайто, ты действительно слетел с катушек. Мышь с французским акцентом. Ага. Все кончено.

«Хватит пялиться, géant. У меня не весь день!» — пискнула мышь с раздражением, и я почувствовал, что могу упасть в обморок.

«Как ты...»

«Почему ты меня боишься?» — спросила мышь, теперь стоя у меня на плече, ее маленькие ручки были подняты в жесте «какого хера, чувак».

«Я-я нет. Я просто никогда раньше не разговаривал с мышью. Или с каким-либо животным, на самом деле», — объяснил я, все еще пытаясь осмыслить это. «Я имею в виду, я разговаривал с Багирой, но мы разделяем одно сознание, так что это другое».

«В первый раз все бывает. Но слушай, мы должны торопиться. Слейся со мной, и я покажу тебе. Я наблюдал за тобой и твоими друзьями. Вы ищете ответы?»

«Да, поэтому я и был здесь. Что значит слиться?» — спросил я, когда мышь спрыгнула с моей руки и остановилась на моей раскрытой ладони.

«Ты оборотень. Так что трансформируйся», — просто сказал он.

Я рассмеялся. «Это не так работает, чувак. Я превращаюсь в пантеру. Ту, с которой я разделяю существование».

Мышь наклонил голову и посмотрел на меня мгновение, его маленький хвост обвился вокруг моего среднего пальца. «Нет, ты больше. Я чувствую это. Сосредоточься, géant. Я разделю с тобой свое тело, чтобы дать тебе доступ к тому, что ты ищешь. Время истекает!» Он топнул своей крошечной ногой.

«Боги, должно быть, я сплю. Это более чем мое МДР — они снова положат меня в больницу, я просто знаю это. Но, какого черта. Давай сделаем это». Я мало что терял в этот момент, я уже выглядел идиотом, разговаривая с домашней мышью с французским акцентом. Которая теперь с радостью потирала свои крошечные лапки в предвкушении. Пан или пропал, верно?

Моя магия хлынула, когда я призвал ее, и я сосредоточил свое намерение на том, чтобы стать этим существом. Подобно тому, что я делал с Багирой. Знакомое покалывание пронзило мой позвоночник, и когда я моргнул, я приземлился на пол с писком, крошечные мышиные лапки подо мной.

«Ну, это странно», — признался я, смеясь, когда мышь бросила нас на каменную стену и взобралась на нее с быстротой и точностью, нырнув обратно в ту трещину в стене и уносясь в темноту.

Быть таким маленьким и близким к земле было совершенно новым для меня опытом. Забавный факт: мыши — жидкость. Трещины и щели, через которые мы протискивались, были нереальными. Довольно уверен, что я выдавил несколько неожиданных какашек из задницы этой мыши как минимум семь раз. Как я вообще сейчас мышь? Все становилось все страннее.

«Можешь перестать визжать каждый раз, когда я прыгаю?» — сказала мышь через наш общий разум.

«Черт. Извини. Куда мы идем?» — спросил я, когда мы выглянули из отверстия в стене в то, что оказалось... ага! Подвал.

Я почувствовал, как мышь закатила глаза на мои мысли. «У меня есть имя, знаешь ли».

«Ну, откуда бы я знал? Ты не представился, ты сразу же начал мной командовать», — ответил я, раздраженный. Маленький парень имел характер. «Ладно. Как тебя зовут, мышь?»

«Наполеон».

«Заткнись», — рассмеялся я.

«Грубо», — пискнул он.

«Подожди. Ты серьезно? Тебя зовут Наполеон? Как в смысле, крошечный тиран с комплексом маленького человека и одержимостью мировым господством?»

«Откуда ты знаешь обо мне, géant?» — спросил он с подозрением, когда мы пронеслись по пыльному земляному полу.

Я подавил смех при его недоверчивом характере. «Просто хороший судья характера, наверное».

Наполеон фыркнул и протиснул нас под массивную сучковатую деревянную дверь толщиной не менее трех дюймов. Одна настольная лампа тускло освещала пространство, и я оглядел комнату, когда мы нырнули под полку. Что. За. Херня.

Вдоль одной стены стояли ряды клеток — как в собачьем приюте, только эти были прочнее. Предназначенные для чего-то гораздо более опасного, чем испуганные собаки. Это становилось намного интереснее...

«Наполе...» — мой вопрос замер, когда дверь в комнату распахнулась, и Брайс вошел в темную комнату, щелкнув выключателем, отчего зажглось несколько ламп. К сожалению, весь добавленный свет лишь осветил ужасы внутри этого подземелья. На стене над раковиной и верстаком висело несколько инструментов. Инструменты, используемые следователями... как Фишер. Я лишь несколько раз видел, как он их использовал, так как его самым опасным и полезным оружием был его разум.

Брайс направился к ряду картотечных шкафов, как раз когда зазвонил его телефон. «Алло?» — ответил он, звук выдвигаемого ящика шкафа разнесся по комнате, пока он продолжал заниматься своими делами.

«Нам нужно подойти ближе», — сообщил мне Наполеон. Не дожидаясь ответа, мы взобрались по боку книжного шкафа, под которым прятались.

«Я сейчас в подвале. Обновляю файл девушки из Изумрудных Озер». Почему это звучит знакомо? «Хорошо. Увидимся через несколько минут», — сказал Брайс, завершил звонок и убрал телефон в задний карман.

Мы выполняли сложный паркур, чтобы добраться до мудака и, надеюсь, увидеть, что он делает. Над шкафами проходила полка, и вскоре мы уже сидели там, выглядывая из-за двух книг. Мудак был сосредоточен на файле, который он разложил на верхней части шкафа.

«Посмотрим, сможем ли мы увидеть, что он делает...» — сказал я Наполеону, который выглянул за край, чтобы мы могли видеть файл. «Ты знаешь, что они здесь делают, Наполеон?»

Он вздохнул. «Да. Много лет Азраэль прочесывал этот мир в поисках редких и талантливых ведьм и магов».

«Чтобы нанимать их?» — спросил я, наблюдая, как Брайс что-то записывает в файл.

«В конце концов, их нанимают. Но сначала их нужно заполучить», — объяснил он, и я снова посмотрел на клетки, по моей спине пробежала дрожь отвращения. Что-то лежало на полу в одном из углов, что-то маленькое и... пушистое? Тошнота закрутилась в моем желудке, когда я понял, что смотрю на грязную мягкую игрушку. Такую, которую ребенок носит с собой для утешения.

«Он, блядь, крадет детей?» — прорычал я, снова глядя на файл.

Было трудно читать, но я смог разобрать некоторые детали. Карточка принадлежала девочке по имени Энни Макалистер. Фото, похожее на школьное фото, было прикреплено к уголку. Она была маленькой, может быть, восьми или девяти лет. Светлые волосы и карие глаза. Ручка в руке Брайса двигалась по странице, оставляя заметки.

Как раз когда я пытался понять, в чем заключается ее предполагаемая сила, дверь в комнату с грохотом распахнулась, и мы отпрянули, чтобы спрятаться в тени.

«Скажи, что у тебя есть что-то новое», — сказал Азраэль, звуча раздраженно, направляясь к столу в углу. «Принеси мне файл».

Брайс закончил свою запись быстро, передавая его Азраэлю,

Глаза Азраэля пробежали по документу, его взгляд метнулся к Брайсу. «Ясновидение?»

«Да. И я подозреваю, что это связано с ее художественными способностями», — объяснил Брайс, выпрямляясь, подбадриваемый волнением в темных глазах Азраэля.

«Действительно интересно. Особенно потому, что ее мать — человек», — добавил старший мужчина, задумавшись.

«Она будет ценным активом, сэр. Такая сила, и такая молодая».

«С матерью легко справиться. Мы соберем еще немного информации, прежде чем что-либо устраивать. Нам нужно убедиться, что не будет никаких других осложнений, когда она исчезнет». Азраэль вернул файл Брайсу.

Устраивать? Как, убить ее мать? Они выслеживали детей по всей стране — возможно, даже по всему миру — а затем убивали родителей, чтобы забрать детей и... проводить тесты? Эксперименты?

Писк. «Все, что его волнует, это потенциал. Он выталкивает детей за их пределы. Готовит их к пожизненной службе своему делу. Я слышал ваш разговор с друзьями, поэтому я показываю вам это. Возможно, вы сможете что-то с этим сделать...» — сказал Наполеон. Мой разум перенесся к Хантеру, и я понял, что это, возможно, то, что случилось с ним. Меня тошнило.

«А что насчет команды «Радикал»? Каков ваш план на них?» — спросил Брайс, и Азраэль злобно посмотрел на него. Какой команды «Радикал»? Тех, кто предположительно должен был забрать тело Фишера, или он имел в виду нас, поскольку мы раньше были из «Радикал»?

«Мои планы тебя не касаются», — огрызнулся Азраэль, затем задумчиво замолчал, его глаза отражали леденящий блеск, который не мог сулить ничего хорошего. «Хотя пиро-маг только что проявил огромную силу снаружи».

Святое дерьмо.

«Он вспыльчивый с огромным эго», — проворчал Брайс.

«Хорошо. У вас двоих есть что-то общее», — ответил Азраэль, вставая и направляясь к двери. «Пойдем, мне нужно подготовить кое-какие бумаги. Ты можешь помочь, так как Лори занята Камероном».

Брайс убрал файл обратно в ящик и захлопнул его. Как только они покинули комнату, я пришел в действие. Сосредоточившись на отделении от Наполеона, я выпрыгнул из его формы и обнаружил себя стоящим там, где мгновениями ранее был Брайс.

«Что ты делаешь?» — спросил Наполеон, спрыгивая с полки.

«Я хочу посмотреть этот файл. Нам нужно предупредить ее родителей...» — я замолчал, просматривая массу имен, пока не нашел то, которое искал. Быстро просматривая документы, я обнаружил, что девочку воспитывает ее мать, Миранда. Они жили в маленьком городке Изумрудные Озера, и, по-видимому, отец сбежал, когда девочка была намного младше. Тем не менее, Монтегю знал достаточно, чтобы знать его имя и его стихию.

«Тебе следует увести своего друга от этой женщины-дьявола. Она плохая новость». Наполеон вздрогнул, говоря о Лори.

«Хорошая мысль», — согласился я, запоминая информацию и убирая файл.

«Убираемся отсюда». Наполеон запрыгнул мне на плечо, и я почти побежал к двери. Он был прав. Никому из нас не нужно было оставаться наедине с этой ведьмой. Мое чутье с самого начала подсказывало мне, что здесь что-то не так, и я был прав. Мое зрение затуманилось, когда я потянулся к дверной ручке, приземлившись ладонью на сучковатое дерево, чтобы удержать равновесие. Какого хера?

«Ты в порядке, géant?» — спросил Наполеон с беспокойством.

«Ой, у тебя есть сердце», — поддразнил я. «Да, просто чувствую, что что-то грызет мой разум, и мне становится хреново. То же самое случилось прошлой ночью, когда я пытался уснуть, но не так сильно...»

«Как другое сознание?»

О боги. Да.

«Наполеон, мне нужно кое-что попробовать. Ты постоишь на страже снаружи и предупредишь меня, если кто-то придет?»

Мой новый маленький друг кивнул и отдал честь. «Я подниму тревогу при первых признаках вторжения», — поклялся он, а затем проскользнул вниз по моему телу, протиснувшись под дверь.

Я развернулся и, спотыкаясь, подошел к столу, чувствуя необходимость сесть, чтобы не упасть. На моем лбу выступил пот, и давление в голове усиливалось. Я знал, что это такое, кто это... но я не хотел питать надежд.

Моя задница коснулась стула, как раз когда мои ноги подкосились, и я быстро опустил все свои ментальные щиты и барьеры.

«Кай», — сказал Фишер в моей голове. Его прекрасный хриплый и глубокий голос, который я никогда не думал, что услышу снова, наполнил мою душу.

«Фиш...» — выдохнул я, слезы навернулись на глаза. «Как ты это делаешь? Что, блядь, происходит? Мы ничего не можем вспомнить. Багира пропал, у меня есть пара! Гребаная пара, Фишер. Я даже не знаю, кто она! И мы в этом жутком замке у моря...»

«Ради всего святого, Кай. Заткнись и слушай, это требует огромной силы, чтобы добраться до тебя так. Я с твоей парой. Она в безопасности».

Она была в безопасности. Моя пара была в безопасности. Облегчение начало оседать, пока я не осознал, что он на самом деле сказал, и ярко-красная ревность взорвалась во мне, прежде чем я смог ее остановить. «Что значит, ты с моей парой?» — прорычал я.

«Я восстановлю твои воспоминания. Мне так жаль, К. Я сделал то, что должен был... Где вы, ребята? Мы едем за вами. Прямо сейчас. Мне нужно как можно больше деталей, а затем тебе нужно двигать задницей так, как будто она горит, и найти Слоана и Кама».

Фишер звучал нервно и строго. Он не шутил.

«Мы в замке у побережья, недалеко от Кобальтовых Берегов. Это Азраэля, генерального директора Montague Industries. Слоан и Кам снаружи, мне нужно будет их найти».

«Возможно, будет немного больно...»

«Мать твою!» — закричал я, сжимая голову руками, когда взорвалась боль. Воспоминания вернулись стремительно, с силой тарана. «Росток», — выдавил я, вспоминая нашу первую встречу в ее магазине. Видя ее с моими братьями, то, как она полностью проникла в нашу команду. Когда я трахал ее на ее кухонном столе, входя в ее сладкое тепло, как зверь, полный решимости сделать ее своей.

«Моя...» — выдохнул я. «Детка, о звезды... Мой Детка».

Все пошло к черту; мы предали ее. Солгали. Затем Слоан... Брам и Хол забрали ее в Безмет. Я прорычал, не в силах сдержать свою боль.

«Кай, слушай меня. Сейдж со мной. Она в безопасности. Тащи свою задницу на улицу. Брам и Хол скоро будут здесь, чтобы доставить вас обратно к нам в Изумрудные Озера. Доверься мне. Доверься им. Нет времени объяснять. ВАЛИ!» — крикнул Фишер, и я вскочил на ноги. Знакомый рев раздался в моей голове, такой громкий, что казалось, из моих ушей текла кровь от

«Багира!» — крикнул я своему старому другу и увидел его в своем сознании, прыгающего ко мне. Я принял его присутствие, и когда мы столкнулись, я позволил ему взять управление. Наши четыре массивные лапы мягко коснулись земли, и мы не теряли времени, направляясь к двери.

«Черт, я так скучал по тебе, Багира».

Он замурлыкал в ответ. Мощным ударом лапы по ручке двери, он с грохотом сбил ее, и она упала на пол.

«Откуда ты взялся, большой котик?» — взвизгнул Наполеон с восторгом, когда мы покинули комнату темных секретов.

Интересно, могу ли я передать ему свои мысли в этой форме...

«Мы уходим. Сейчас. Спасибо за твою помощь, Наполеон. Мы сделаем все возможное, чтобы закрыть это, я тебе обещаю».

«К черту, я иду с вами», — возмущенно пискнул он.

Багира фыркнул, напоминая мне с urgency, что нам нужно продолжать движение.

«Залезай».

Багира зарычал на это.

«Он помог мне, когда не был обязан», — объяснил я своей пантере. «Залезай, Наполеон. Мы уходим сейчас». Ему не нужно было повторять дважды. С возгласом восторга он взобрался по нашей ноге и устроился прямо между нашими плечами. Все четыре его крошечные лапки вцепились в наш мех, и затем мы понеслись вверх по лестнице и вылетели в парадную дверь.

«Наконец-то скакун, достойный воина! Берегите свои багеты, месье!» — закричал Наполеон, и я рассмеялся. Первый искренний смех за более чем неделю. Все будет хорошо. Фишер был жив. Росток был в безопасности. Мы возвращались домой.

Мы чуть не столкнулись со Слоаном, когда он вышел из-за угла.

«Святое дерьмо, Багира!» — воскликнул он, медленная улыбка расползлась по его лицу. «Куда ты бежишь, как будто у тебя хвост горит? Подожди...» — он приблизился, его глаза уставились на нашу спину. «На тебе мышь?»

Я трансформировался, не в силах сказать ему все, что нужно, в другой форме. Наполеон взобрался на мою макушку.

«Слоан, у меня нет времени объяснять. Фишер жив, и он связался со мной телепатически, чтобы восстановить мою память. Багира тоже вернулся. Мы уходим. Сейчас. Нам просто нужно найти Кама. Просто, поверь мне, хорошо? Эти люди — плохая новость. Мы должны двигаться», — торопился я, и Слоан сделал то, что умел лучше всего. Он улыбнулся, как монстр из глубин ада.

«Тогда надерём задниц». Он кивнул, в его взгляде заплясал огонь.

В одно мгновение лапы Багиры загремели по земле, вынюхивая нашу цель.

Мы с Багирой насторожились, уловив запах свежего дождя, который был успокаивающим и знакомым. Босс, — подумали мы одновременно и, откинув голову назад, испустили устрашающий рев. Слоан был у нас на хвосте, когда мы вошли в сад.

«Какого хера ты делаешь?» — раздался голос позади нас. Маг воды.

«Я займусь им. Найди Кама», — подтолкнул Слоан, останавливаясь, чтобы встретиться лицом к лицу с Брайсом. Наше сердце билось от адреналина и предвкушения, когда мы бежали. Кам держал Лори за горло, ее лицо краснело от нехватки воздуха, когда мы нашли их.

«Кай, я помню. Я помню все. Эта- эта сука. Она, блядь, убила...» — голос Кама сорвался от эмоций, и глаза Лори расширились от страха.

Я трансформировался обратно в свою человеческую форму. «У нас есть план, но нам нужно двигаться. Сейчас». Я поднял руку на удивленное выражение Кама. Я приблизился и прошептал ему на ухо: «Фишер жив». Вернув свои чувства, я мог слышать, как сердце Кама колотится от моих слов, но я знал, что он скроет выражение лица, чтобы не дать суке оружия. «Хол и Брам уже в пути. Мы должны довериться им. Мы должны быть готовы».

«Как? Где Слоан?» — спросил Кам, не сводя глаз с хитрой ведьмы в своей хватке.

Хруст веток и звук футбольных мячей заставили меня приготовиться к возвращению в форму пантеры, как раз когда Слоан вырвался из-за деревьев.

«Я здесь. Я вырубил этого придурка и оставил его в грязи, где ему и место». Слоан посмотрел на нас, немного запыхавшись от физической нагрузки. «Что? У этого парня серьезно жуткие вибрации. Он был на своем месте, верно?»

Прежде чем мы успели ответить, воздух, казалось, замерцал, заставив меня отступить на шаг. Мои уши заложило, и в одно мгновение перед нами стояли Хол и Брам.

«У них глаза чисто убийственные», — вздохнул Наполеон с моего плеча. Он был прав. Два демона возвышались над Лори, сверля ее таким взглядом, что я бы растекся от страха.

«Возьми меня за руку. Время выдвигаться», — приказал Брам, протягивая руки Слоану и мне.

Воздух снова замерцал, и затем там стоял Азраэль, выглядя разъяренным и страшным, с кожаными крыльями, закрученными рогами и хвостом, рассекающим воздух, как оружие.

«Хол Безжалостный. Чему обязан этим визитом? О, и мой племянник. Давно не виделись, Брам», — зловеще улыбнулся Азраэль двум другим демонам, и атмосфера, казалось, зарядилась ощутимым напряжением.

Мы все сгрудились, не оставляя места для того, чтобы кто-то из нас мог быть атакован или отделен от группы.

«Не говори так, будто это светский визит, Аз. Я уже готов вытащить твой позвоночник через задницу. Если ты еще раз назовешь меня так, я гарантирую, что потом задушу тебя им», — прорычал Хол, и мои глаза расширились. Гребаные демоны не шутят.

Азраэль откинул голову назад и рассмеялся. «Я вижу, у тебя все еще есть мания величия».

Кам все еще держал Лори, но Хол подошел и взял ее в захват, крепко прижимая к себе. «Жаль, что я не могу сказать, что был рад тебя видеть. Но не могу. Поэтому позволь мне сказать это. Если ты хотя бы посмотришь на мою дочь или ее пар, я выполню свою угрозу. Единственная причина, по которой я не делаю этого прямо сейчас, это то, что я слишком долго ждал, чтобы добраться до этой». Он указал на Лори.

«Хватит разговоров. Я готов увидеть свою пару», — прорычал я, устав от игр. Прошло слишком много времени с тех пор, как я держал ее в своих объятиях и чувствовал ее тело рядом с собой.

Рука Брама скользнула в мою, и я взглянул вниз, увидев, что его другая рука сжимает руку Слоана. Я предположил, что Хол держит Лори и Кама, но они были позади нас, поэтому я не мог быть уверен.

«Не позволяй ему забрать меня, Азраэль, прошу!» — закричала Лори, и Азраэль закатил глаза, как будто она драматизировала по поводу своей неминуемой гибели.

«Мы еще встретимся», — сказал Азраэль, его взгляд остановился на каждом из

что-либо еще было сказано, рука Азраэля дернулась вперед так быстро, что едва можно было заметить мелькающий блеск металла, летящего в воздухе.

Внезапно мы закружились во тьме. Наполеон визжал во всю мощь своих крошечных мышиных легких. По крайней мере, мы выбрались оттуда, и у нас была Лори, так что месть может быть подана. Мы рухнули в кучу с глухим стуком. Чье-то колено впилось мне в позвоночник, и я застонал, откатываясь в сторону.

Через полсекунды в комнату вместе с нами приземлились Хол, Кам и Лори. Гораздо более грациозно, я заметил, глядя на них с пола.

«Я отведу ее в сарай снаружи. Я смогу укрепить его, и она посидит там и будет ждать наказания», — стиснул зубы Хол, таща ее через комнату за волосы. Жестоко. Слоан был на ногах, оглядывая комнату, а Брам выглядел немного ошеломленным на полу. Перенос нескольких человек, вероятно, был чертовски утомительным. Похоже, Хол использовал свой гнев, чтобы подпитывать свое тело. Я собирался спросить Брама, не хочет ли он воды или чего-то еще, когда звук чьих-то торопливых шагов донесся с лестницы.

Я учуял ее запах раньше, чем увидел. Солнечный свет, кокосы и ваниль. Моя.

Глава 12

Мы сидели на пышной траве, взявшись за руки, наше волнение витало в воздухе вокруг нас после того, как Фишер сказал, что связался с Каем. После того, как Бэгги покинул мое сознание, я почувствовала такое волнение при мысли о возвращении моих мужчин. Боги, как же я по ним скучала. Я не могла дождаться, чтобы вывести Кама из себя, поерзать против Кая, когда он вдыхал мой запах, и подшутить над Слоаном. Теперь, когда вся правда была раскрыта, я чувствовала, что мы можем только стать сильнее как группа. Тоска, которую я испытывала к этому, к этому чувству целостности, стала для меня неожиданностью. Меня воспитала сильная ведьма, которая ни в ком не нуждалась. Я переняла точку зрения Бабушки на это. Я делала все сама и создавала свою собственную судьбу.

Но я быстро поняла, что просто потому, что тебе не нужны люди, чтобы выжить, это не значит, что не очень приятно иметь их в своем углу.

Мои мысли были прерваны, когда рука Фишера выскользнула из моей, и он обмяк, привалившись ко мне. «О боги», — крикнула я, в панике. Я уже потеряла его однажды, я не могла пережить это снова. Дым, лес, синяки, его холодное лицо, неподвижность...

«Дикая, все в порядке. Ты в порядке. Дыши. Вдыхай носом и выдыхай ртом». Голос Хола проник в мое сознание, хотя звучал приглушенно. Как будто я была под водой.

«Не могу... дышать», — задыхалась я, мои глаза метались, пока Брам и Фарис поднимали Фишера с меня. Оба смотрели на меня с беспокойством.

«Он в порядке, Сейдж. Тебе нужно дышать», — настаивал Хол, убирая волосы с моего лица и заставляя меня смотреть на него. Мои глаза все еще были прикованы к телу Фишера, и когда я увидела кровь, текущую из его носа, я завыла, как будто меня ударили ножом.

«Кровь, он истекает кровью!»

«Отнесите его в постель. Он потратил много энергии и все еще был слаб после... прошлого», — сказал Хол Браму и Фарису. Он все еще был слаб после смерти. Вот что он имел в виду. «Брам, будь готов через пять минут. Фишер показал мне, где они, прежде чем потерял сознание. Они будут готовы».

«Иди, Сейдж. Мы можем посидеть с Фишером, пока они делают то, что должны», — сказала Бабушка, протягивая мне руку. Мое сердце все еще колотилось, но я больше не чувствовала, что задыхаюсь. Маленькие победы. Хол поставил меня на ноги, и я взял Бабушку за руку. Он в порядке. Он в порядке. Если я буду повторять это достаточно в своем сознании, это станет правдой?

Оглянувшись, Хол все еще стоял там, глядя на нас, когда мы уходили. Я остановилась и протянула ему руку с мягкой улыбкой. Его глаза стали чуточку круглее, и легкий румянец окрасил его щеки. Мгновение спустя его рука крепко сжала мою, и на его лице застыла самая милая улыбка. Было немного странно, не иметь отца двадцать восемь лет моей жизни... но Хол хотел этого. Он делал только то, что показывал через свои действия, как сильно он хочет быть моим отцом. К тому же, он дает действительно отличные советы и обнимашки.

У Бабушки тоже была улыбка на лице. Я думаю, она была впечатлена угрюмым демоном, хотя она не призналась бы в этом в ближайшее время. Но ее одобрение наших новых отношений значило для меня многое.

Я взбежала по лестнице, как только мы вошли, Мэйвен не отставал. Фарис снимал обувь с Фишера, когда я влетела в мою комнату. Гуппи был распростерт на моей кровати, его темные кудри падали на глаза. Брам появился из ванной с влажной тканью, и вместе с Фарисом они устроили Фишера поудобнее и привели в порядок.

Мое сердце чуть не взорвалось от... чувств. Это была не просто любовь. Это была безопасность, тепло, счастье. Несмотря на то, что Фарис был новичком в этом мире в физическом смысле, я не могла отрицать, что чувствовала, что уже знаю его. Я также не могла дождаться, чтобы узнать его больше. Искры уже были между нами, им просто нужно было разгореться. Брам с озадаченным выражением лица изучал Фариса, пока тот вытирал кровь из-под носа своего брата.

«Брам, пора. Мы скоро вернемся», — сказал Хол позади меня, и не задумываясь, я бросилась к своему отцу и крепко обняла его.

«Спасибо тебе за все, Папа», — вздохнула я, уткнувшись лицом в его грудь. Его руки обхватили меня и сжали в ответ.

«Ты для меня теперь все, дикая», — прошептал он, и я моргнула, сдерживая слезы от искренности его голоса. Насколько иной могла бы быть моя жизнь, если бы он был частью ее с самого начала?

«Голди, мы скоро вернемся. Не больше чем через полчаса, хорошо? Фарис посидит с тобой». Брам скептически посмотрел на Фариса, не совсем уверенный, что думать о кровяном маге. В его взгляде не было сомнения в угрозе. Причинишь ей боль — я убью тебя. Отобрав меня у Хола, он наклонился, чтобы коснуться моих губ, и я улыбнулась ему. Боги, этот демон был восхитителен.

«Верни их мне, Брам», — сказала я, прикасаясь к

Оба демона ухмыльнулись, и с подмигиванием Брама они исчезли.

Я выдохнула, пытаясь успокоиться. Все будет хорошо.

«Иди сюда, Светлячок», — сказал Фарис, его голос успокаивал, когда он похлопал по месту рядом с собой на кровати.

Мы впервые остались вдвоем, и я внезапно очень отчетливо осознала этот факт. Я просто не знала, как с ним взаимодействовать. Видит ли он нас как пару? Технически, я даже не знала о его существовании до сегодняшнего дня. Как будто он знал мои мысли, он усмехнулся.

«Не нервничай. Мы уже делали всякое с задницей. О чем тут волноваться после этого?» — он поднял темную бровь, и я рассмеялась.

«По справедливости, я думала, что делаю всякое с задницей с ним». Я указала на Фишера и села рядом с Фарисом.

«Ммм, ну, теперь ты можешь делать всякое с задницей с обоими из нас. По отдельности. Или вместе, если хочешь».

«Мы серьезно обсуждаем всякое с задницей, пока Хол и Брам на спасательной миссии, а Фишер без сознания?» — спросила я, качая головой. Моя улыбка, однако, не исчезала. Он действительно был великолепен в умении успокаивать меня.

«Если ты предпочитаешь действие разговору, это можно устроить». Фарис протянул руку и намотал прядь моих волос на палец, прежде чем поднести ее к носу и глубоко вдохнуть. Его темные ресницы дрогнули, и он заметно вздрогнул. Я просто смотрела на него; он был психотически интенсивным и также... очень странным в своих манерах.

Это значит, что ты хочешь его трахнуть. — вмешалась моя внутренняя ведьма, и я покраснела от своих собственных грязных мыслей.

Нет, это значит, что он меня завораживает, — спорила я с собой.

Ты хочешь прокатиться на его безумном поезде. И под поездом я подразумеваю его большой безумный чле

Фарис вздохнул, и я очнулась, прогоняя распутницу, что жила во мне. Он потянулся, пронзая меня своим темным взглядом, и, о, лунные девы, это не помогало. «Я, по сути, девственник, ты знаешь? Хочешь лишить меня невинности прямо сейчас? Просто скажи «задница» еще раз».

«О боги, перестань», — рассмеялась я и откинулась на кровать, пододвинувшись так, чтобы лежать в середине.

«Я буду тебя обнимать. Я также девственник в объятиях», — ухмыльнулся Фарис и скользнул рядом со мной, прижимая меня к своему телу. Моя голова лежала на его плече, его рука лежала вдоль моей спины, а его рука сжимала мое бедро так, как будто он имел на это полное право. Это чувствовалось правильно.

«Фарис?» — прошептала я, не уверенная, стоит ли спрашивать.

«Да?»

«Мы... вместе? Как я с остальными?»

Он замер и повернулся, чтобы посмотреть на мое лицо.

«Ты сомневалась? Я знаю, что только что получил тело и все такое, но разве ты не чувствуешь это? Притяжение. Связь?» — он выглядел потрясенным, и я почувствовала себя мудачкой.

«Да, да, конечно, я чувствую. Я просто, я не знаю... Я хотела знать, что ты тоже», — призналась я. Мои щеки горели, пока он продолжал изучать меня.

«Я чувствую это, Светлячок. Это поглощает меня», — прохрипел он. Наши лица были всего в одном дыхании друг от друга, если бы он просто приблизился чуть-чуть...

«Поцелуй меня, Фарис», — прошептала я, мой голос был хриплым от желания.

Мои глаза закрылись, когда его губы коснулись моих. Мягко и робко. По-девственному. Эта мысль странно взволновала меня. Я никогда не была ничьей первой, и теперь у меня был маг, который был не только психом без тормозов, но и девственником!

Я разомкнула губы, высунув язык, чтобы лизнуть край его губ. Он вздрогнул от прикосновения и позволил мне войти, чем я быстро воспользовалась. Мой язык скользнул по его сначала мягко, позволяя ему привыкнуть к ощущению. Когда он застонал, я поцеловала его с большей решимостью, и он отвечал движение за движение.

Острое ощущение на языке испугало меня, и я начала отстраняться. Металлическая, медная жидкость наполнила мой рот, и Фарис втянул мой язык

в свой рот целиком. Вся ситуация была эротичной и порочной... Я никогда не делала ничего подобного. Я могу, блядь, трахаться с пятью парнями на регулярной основе и все равно узнавать новые трюки.

Застонав, я перекинула ногу через его бедро. Я чувствовала его член, прижимающийся к моему животу, и он двигал бедрами в ответ. Я была не единственной, кто был чертовски возбужден.

Слишком скоро он отстранился, тяжело дыша. Его губы были испачканы моей кровью, его клыки удлинились. Фарис выглядел как дитя опасности, рискованных решений и секса. Моя внутренняя ведьма очень хотела сесть на его лицо. Распутница.

«Я кончил в штаны», — мягко сказал он, подняв брови в шоке.

Я не могла удержаться. Хихиканье сорвалось с моих губ, и я улыбнулась своему похотливому кровяному магу. «Ты больше не девственник в поцелуях и сухом трении. Хорошая работа».

Напряжение видимо покинуло его тело, и его плечи расслабились.

«Дай пять?» — он поднял руку, и я хлопнула по ней.

«Ты отличный целовальщик», — честно сказала я ему. Для его первого раза он был феноменален. Не слишком слюняво. Я вспомнила тех парней-подростков, которых целовала, и как они были такими слюнявыми. Это вообще слово? Отвратительно.

Фарис усмехнулся и соскользнул с кровати. «Я пойду приведу себя в порядок. И как бы сексуально ты ни выглядела с кровью, стекающей по подбородку, я не думаю, что твои другие парни будут согласны. Помолчи», — приказал он, наклоняясь и облизывая меня, пока я хлопала глазами.

«Вкусно», — пробормотал он, закрывая глаза и наслаждаясь вкусом. «Лучше спускайся вниз, Светлячок. Они только что вернулись».

«Что?» — взвизгнула я, вскакивая с кровати, как ниндзя. Мэйвен выл, уже слетая вниз по лестнице.

«Увидимся через минуту. Иди, Светлячок», — подтолкнул Фарис, разворачивая меня и подталкивая к двери, шлепнув по заднице. Я одарила его последней сияющей улыбкой, прежде чем вылететь за дверь, мое сердце трепетало от предвкушения. Волнение от встречи с ними, наконец.

Мои босые ноги коснулись лестничной площадки, и я побежала на звук голосов. Я поскользнулась на ковре, когда резко остановилась. Прямо перед моим лицом была моя мать.

Хол держал ее за волосы, явно куда-то ведя. Я не ожидала столкнуться с ней в моем доме. Не тогда, когда я бежала так высоко на эндорфинах.

Я резко вдохнула, когда наши взгляды встретились. Белоснежная ярость обожгла мои вены, и мой демон немедленно вырвался наружу. Крылья, хвост, рога... и жажда крови.

«Ты! Ты, гребаная сука!» — закричала я, бросаясь на нее,

«Ты убила его! Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!» — завопила я, отводя руку назад и ударяя ее прямо в нос. «Как ты могла? Как. Ты. Могла?» Каждое слово сопровождалось пощечиной или ударом. Я была больше не Сейдж, я была другой ведьмой. Черт, я была ведьмой-демоном, которая знала, что значит потерять пару. Я знала, что значит, когда моя собственная мать убивает мою пару. Нет, я была больше не Сейдж. Я была кем-то другим.

«Почему ты не сопротивляешься? Сразись со мной, сука!» — заревела я, слезы свободно текли по моему лицу. Даже превращение в ведьму-демона не могло излечить слезы ярости.

«Я парализовал ее магию», — услышала я голос Хола откуда-то поблизости и услышала тихие всхлипы Бабушки. Боги, бедная Бабушка.

«Детка». Я замерла. Этот голос. Команда. Имя и приказ. Остановись. Иди.

Я тяжело дышала, когда посмотрела и увидела их. Рыдание вырвалось из моего горла, прежде чем я смогла его сдержать.

Кам и Кай стояли рядом, на их лицах были свирепые выражения. Кай был совершенно голым без забот, и я слезла с извивающегося тела Лори. Хол уже тащил ее по коридору, а Бабушка следовала за ним. Слоан стоял в стороне, выглядя так, будто ему нужно было по-крупному в туалет или что-то в этом роде.

«Малышка». Хриплый голос Кама зажег дрожь похоти, которая охватила все мое тело. Я бросилась на них обоих, и меня быстро подхватили на руки Кама. Мои ноги

обвились вокруг его талии, как раз когда Кай прижался ко мне сзади. Зубы Кая укусили мою шею, а рот Кама столкнулся с моим.

Его язык сразу же вонзился в мой, и я громко застонала, наплевав на то, как я должна была звучать в этот момент. Я услышала мягкий стук, но не прервала поцелуй. Богини и гоблины, это было слишком хорошо.

«Ребята, какого хера?» — услышала я раздраженный голос Слоана откуда-то. Он мог сосать мой член, если думал, что я собираюсь остановить все это прямо здесь.

«Мы так скучали по тебе, Детка», — прорычал Кай, его руки скользнули между нашими телами, когда он искал мою грудь. Когда он ущипнул мои соски, я оторвалась от губ Кама, чтобы издать одобрительный визг. «Смотри на эти красивые крылья», — промурлыкал он, обхватывая мои волосы рукой и оттягивая. Моя шея выгнулась, и затем Кай страстно поцеловал меня, связь с парой между нами довольно вибрировала.

«Ну, ну, ну... Найдется место еще для одного?» — спросил Фарис, и я заглянула через плечо, увидев его стоящим у входа в гостиную. Его волосы были влажными после второго душа, и он выглядел красивым.

Я почувствовала, как Кам и Кай замерли, увидев его. Мягкий вздох откуда-то позади нас предупредил меня о том, что Слоан тоже заметил его. Могли ли они сказать, что он не...

«Фишер, о мои боги. Мы — мы думали...» — Кай споткнулся на словах, открывая и закрывая рот, как будто не был уверен, что хочет сказать.

Слоан прошел мимо нас троих, его взгляд был устремлен на Фариса. Он, без сомнения, думал, что это был Фишер.

И это не могло быть более удачным по времени. Фишер вышел из-за Фариса как раз в тот момент, когда Слоан собирался схватить его. Кам чуть не уронил меня, а Слоан отшатнулся так быстро, что чуть не упал на задницу.

«Черт, я рад вас видеть. Вы скучали по мне?» — Фиш улыбнулся, стоя рядом со своим братом.

«Что. За. Херня?» — спросил Слоан, переводя взгляд между двумя мужчинами, как будто рассматривал изящное искусство.

Фишер практически запрыгнул на Слоана, прижимая его к себе и уткнувшись лицом в его шею. Бедный пиро-маг был так сбит с толку, когда отвечал на объятие. Мэйвен послушно сидел у ног Слоана, явно очень довольный возвращением своего угрюмого друга.

Фиш отстранился от Слоана, чтобы обратиться ко всем. «Это Фарис. Я знаю, это странно». Он пожал плечами, видя, как парни с открытыми ртами смотрят в шоке. «Он мой брат. Э-э... Я не был полностью честен о себе. Я думал, что я просто немного безумен».

«О чем ты говоришь?» — спросил Слоан с удивительной нежностью в голосе. Я заметила, что его рука поглаживала спину Фиша.

«У меня была эта, я не знаю, сущность? Голос? В моей голове, сколько я себя помню. Я называл это своей темной стороной. Но я мог общаться с ним. С ним, Фарисом». Фишер указал на человека в вопросе.

«Но как это произошло?» — потребовал Кам, подозрительно относясь к новому человеку. Я не была удивлена. Вибрации папочки.

«Я умер», — мягко сказал Фиш. Лицо Кама потемнело, Кай заскулил, а Слоан ахнул.

«Ты здесь. Ты не мертв», — твердо сказал Слоан, теперь открыто прикасаясь к Фишу, как будто пытаясь удостовериться в этом.

Фишер взял руки Слоана. «Не сопротивляйся. Просто прими воспоминания», — предупредил он, и Слоан сначала напрягся, но затем постепенно расслабился, когда Фиш восстановил все, что забрал.

«Черт», — прошептал Слоан, когда все было сделано. Я не пропустила стеклянный взгляд в его глазах. Ни Фиш, который, однако, не остановился, чтобы уронить руки Слоана, как будто они горели. Бедный парень стоял так, как будто его только что разбили. Думаю, так и было.

«Сейдж вернула нас. Ее магия разделила нас и дала мне физическое тело», — сказал Фарис, прерывая момент, который стремительно становился неловким для его брата. Его ноздри раздулись, и он поднял палец.

«Что ты...» — я замолчала, не успев закончить вопрос. Откуда-то доносился панический писк. Это мышь?

«Я чувствую запах крови. Где рыжий демон?» — спросил Фарис, и я немедленно двинулась дальше в гостиную. О боги. Нет.

Все начало двигаться в замедленной съемке. Брам лежал на полу, скрытый от нас ранее диваном. Нож торчал из его живота, кровь растекалась под его телом по моему ковру. Только не снова. Я не могу.

«Брам!» — закричала я, собираясь бежать к нему, когда меня схватили сзади.

«Позволь Фарису помочь ему, милая», — сказал Фишер у моей шеи, удерживая меня. «Его силы дают ему способности к исцелению, он сможет исправить его лучше и быстрее, чем кто-либо другой».

Судя по тому, как все шло, у меня будет сердечный приступ до того, как мне исполнится тридцать. Я с ужасом смотрела, как Фарис разорвал рубашку

«Она сейчас упадет в обморок. Иди сюда, маленькая ведьма», — сказал Кам, поднимая меня и садясь на диван, крепко прижимая к своей груди.

«Как это случилось?» — спросил Фарис. Схватившись за нож, одним быстрым движением он вытащил его из живота Брама.

«Бляяяядь!» — заревел Брам, боль была достаточно сильной, чтобы вывести его из бессознательного состояния. Он попытался сесть, его глаза расширились от паники.

«Ты будешь в порядке, но только если ты ляжешь и перестанешь двигаться. Будь хорошим мальчиком», — приказал Фарис и затем щелкнул Брама по носу.

«Прямо перед тем, как мы телепортировались или что-то в этом роде, Азраэль сказал Браму, что идет за короной, а затем метнул в нас нож. Я думал, мы ушли достаточно быстро», — объяснил Кам, протягивая руки к моим, и только тогда я поняла, что они дрожат. «Я держу тебя, малышка», — прошептал он мне на ухо, только для меня.

«Мы сделали это? Все... здесь?» — спросил Брам, его глаза были закрыты. Фарис давил на рану руками, но крови, казалось, все еще было много.

Кай подал голос. «Да, чувак. Все здесь, благодаря тебе».

Брам слегка улыбнулся. «Оно того стоило. Ради Голди. Эй... Кай?»

Человек в вопросе присел на корточки у головы Брама. «Что?»

«Надень какую-нибудь, блядь, одежду, прежде чем выколешь мне глаз».

И затем он снова отключился. Я не могла сдержать смеха, и, схватив одеяло с дивана, бросила его Каю, который бормотал о пуританах, завязывая его вокруг талии.

«Кто-нибудь, подойдите и прижмите что-нибудь к ране, мне нужны руки», — попросил Фарис, и Слоан снял рубашку и плавно опустился на колени. Не то, что я ожидала, но ладно...

Фарис, должно быть, тоже не ожидал этого, потому что он свирепо нахмурился на Слоана.

«Как ты собираешься его исцелить?» — спросил Кай, и Фишер присоединился к остальным на полу.

О, звезды, это вызовет реакцию.

Фарис ухмыльнулся. «На счет три», — сказал он Слоану. «Раз, два, три». Он резко убрал руки, и его клыки удлинились. Кай ахнул и упал на задницу, глядя на Фариса со страхом и замешательством. С хрипом Фарис укусил себя за запястье и прижал его к губам Брама.

«По-видимому, мой брат — кровяной маг», — бесстрастно сказал Фишер, и руки Кама сжались на мне. Его беспокоило это? Черт, он потеряет рассудок, когда узнает, что я уже позволила ему питаться мной...

«Серьезно? Ну, будь я проклят», — сказал Кай.

«Многое объясняет», — проворчал Слоан, и Фарис злобно посмотрел на него.

«И что, блядь, это значит?» — огрызнулся Фарис.

Фишер неловко поерзал, готовясь к разборке, которую, я уверена, все в комнате чувствовали, назревала.

«Кровяные маги печально известны своим безумием. Нестабильны. Оторваны от реальности. Одержимы кровью и имеют фиксацию на убийствах. Не притворяйся, что ты этого не знаешь», — парировал Слоан.

Мое тело напряглось на коленях Кама. Я не могла вынести ссоры прямо сейчас. Все были в основном в порядке, несмотря на то, что мой демон был смертельно ранен и все такое, но... я пыталась быть позитивной, черт возьми. Мы были вместе. Это все, что имело значение.

Звук леденящего смеха вызвал мурашки на моих руках. «Это похоже на убийство, Слоан? Звучит как проекция, если ты меня спрашиваешь. У тебя тоже есть свои одержимости, верно? Хозяин». Он выплюнул это слово, как будто оно было грязным, и затем вспыхнуло пламя.

«Черт!» — закричала я, спрыгивая с Кама и отталкивая Слоана в сторону. Рубашка горела и через несколько секунд могла загореться на Браме. Я почувствовала, как Кам прижался рядом со мной, приблизившись к огню. Он держал руки над жаром, и с треском электричества с его ладоней начала капать вода. Дождь. Он создал дождь в своих руках. Хлопковая ткань зашипела и задымилась, когда пламя было погашено.

«Как, черт возьми?» — Слоан опешил от сцены перед нами.

«Понятия не имею», — признался Кам, глядя на свои руки в изумлении. «Я просто знал, что делать. Я никогда не делал ничего подобного раньше».

«Мы все получаем усиление сил», — сказал Кай, глядя на каждого из нас.

«Мы?» — спросил Кам.

Брам застонал и приоткрыл глаза. «Голди», — пробормотал он.

«Я здесь», — заверила я его, сжимая его руку. «Ты большой идиот. Почему ты ничего не сказал? А ты такой: дай мне посидеть здесь, весь в ножах, и посмотреть, как моя пара избивает свою мать», — начала я. Он открыл рот, вероятно, чтобы возразить, но я была в ударе. «Затем я просто посмотрю на это прекрасное воссоединение, пока моя пара сухо трахает двух других парней, и упаду на пол и потеряю сознание от потери крови, не издав ни звука!»

Я глубоко и прерывисто вздохнула. Шесть пар глаз смотрели на меня, как будто я сошла с ума.

«Ты закончила, Рыжая?» — спросил Слоан, глядя на меня этими ледяными голубыми глазами. О, черт возьми, нет.

«И ты», — сузила я глаза, указав пальцем на Слоана, который с легкостью вернул выражение. Не говори этого, Сейдж. Не начинай. «Ты даже не ведешь себя так, будто рад меня видеть!»

Кай издал низкий свист при этом обвинении, и Слоан, казалось, был ошеломлен впервые с тех пор, как я его встретила. Фарис помог Браму сесть, и я ожидала, что он побежит на кухню за попкорном, чтобы посмотреть шоу.

«Я не думал, что ты будешь рада меня видеть», — сказал Слоан, как будто не зная, как себя вести в данный момент. К моему удивлению, его щеки немного покраснели, и я не думаю, что это было из-за его стихии.

Я фыркнула, как подобает возмущенной женщине. «Слушай. Мы все облажались. Наша первая встреча началась очень необычно. Да, вы все хранили большой секрет. Огромный секрет. Но я теперь понимаю, что это было частью вашей работы. Это было огромной пощечиной в тот день, когда Хол и Брам забрали меня через портал. Я думала, что вы играли со мной все это время», — призналась я.

«Как ты могла так думать, маленькая ведьма? То, что у нас есть...» — Кам замолчал, и в его голосе слышалась боль.

«Я знаю, я знаю! Но, может быть, я не так уверена в себе, как кажусь, потому что в тот момент я чувствовала себя очень неуверенно и уязвимо. Что еще хуже, я знала, на что способен Брайс, и не предупредила вас. Я позволила ему забраться в мою голову, и я не могу

«Что ты имеешь в виду, что ты не была честна, милая?» — мягко спросил Фишер, протягивая руку и притягивая меня между своими раздвинутыми ногами.

«Вы меня возненавидите. Но я не знала о ваших работах, я не знала, насколько вы сильны на самом деле».

«Голди, не надо. Ты была жертвой в тот день, и никто здесь не будет злиться на тебя», — ободрил меня Брам. Он был прав. Мне нужно было доверять своим парням.

«В ту ночь, когда я пришла домой пьяная, и меня подвез Брам. Ну, когда он был Джонни». Все кивнули в знак воспоминания. «В тот день я была в продуктовом магазине, и Брайс загнал меня в угол. Он угрожал утопить вас всех в вашем сне, если я расскажу им о том, что он сказал или сделал».

«Что он сделал?» — тихо спросил Слоан, и это заставило меня поморщиться больше, чем если бы он прорычал, как обычно.

Руки Фишера обвились вокруг меня, а Кай переплел свои пальцы с моими. «Он, по сути, сказал, что я всегда буду принадлежать ему. Он поцеловал меня и...» — я уставилась на свои колени и уже чувствовала, как стыд окатывает меня волной.

«Он мертв. Он уже был мертв. Я разорву его на части своими зубами», — прорычал Кай, вскакивая на ноги, чтобы расхаживать.

«Закончи предложение, малышка», — приказал Кам. Странно, но доминирование в его тоне успокоило меня. Сильно.

«Он прикасался ко мне. Как будто имел на это полное право. Поэтому я пила одна в магазине. Затем появился Брам, и я была в непонятном состоянии. Я так боялась, что он причинит вам боль... И в конце концов, он все равно это сделал. Мне так жаль». Мой голос дрогнул от эмоций, и я не могла заставить себя посмотреть ни на кого из них.

«Готов поспорить, Хол мог бы отвести нас туда, чтобы быстро схватить этого ублюдка», — мрачно сказал Слоан, и Фишер кивал головой, соглашаясь с этим идиотским планом.

«Никак нет. Мы здесь, наконец, все вместе. Больше никакой лжи между нами. Если мы увидим его снова, тогда мы разберемся», — твердо сказала я им всем. Каждый из моих мужчин выглядел готовым совершать темные и кровавые поступки в защиту моей чести. Я солгу, если скажу, что это не вызвало у меня теплых и покалывающих ощущений внутри... включая внутреннюю часть.

«Детка», — прогудел Кай позади меня, и когда я обернулась, его глаза были сонными, а на его лице застыла знающая ухмылка, когда его одеяло начало натягиваться.

«Что случилось, К? Что-то учуял?» — поддразнил Кам, и я покраснела. Проклятый оборотень, наверное, знал о моем возбуждении задолго до меня.

Телефон Брама пиликнул, прерывая сексуальное напряжение. «Твой отец и Бетти заперли Лори в сарае снаружи. Ему нужна помощь, так что я вернусь через несколько часов», — объявил он, вскакивая, как будто в его теле не было ножа менее пятнадцати минут назад.

«Я пойду с тобой», — мрачно сказал Фарис, его глаза сверкали обещанием крови и, кто знает, чем еще он увлекался.

«Это не лучшая идея, Фарис», — сказал ему Кам. «Монтегю собирает магов и ведьм с редкими стихиями. У нас есть преимущество с ней сейчас, но она хитрая, и если она каким-то образом передаст информацию, я бы не доверял ей знания о тебе. Чем дольше у них не будет понятия о тебе, тем лучше».

Фарис, казалось, понял его объяснение, но это не значит, что ему это понравилось. Поэтому он плюхнулся на стул и начал слизывать кровь Брама с пальцев. Сладкие лунные девы. Я наблюдала, как он отдернул руку и изучил ее, его глаза загорелись и метнулись к не слишком незаметному бугорку в его штанах. О, черт.

Он вскочил, не заметив, что я за ним наблюдаю. «Я, э-э... увидимся позже. Держите меня в курсе, удачной дороги...» — Фарис помахал рукой и затем вылетел из комнаты.

Не беспокойся об этом, Сейдж. Он взрослый мужчина, который только что вспомнил, что у него есть полностью функционирующий пенис. Ты бы тоже дрочила.

Отогнав видения того, чем именно будет заниматься Фарис со своими окровавленными руками и новеньким блестящим членом, я снова стала серьезной. «Больше никаких ножей. Больше никакой смерти. Я серьезно, я больше не выдержу».

Брам поднял меня из объятий Фишера и обнял. «Я люблю тебя, принцесса. Я же говорил тебе, я сделаю все для тебя. И видеть тебя такой расстроенной из-за меня заставляет мое маленькое демоническое сердце радоваться».

«Не только оно набухает, мудак», — усмехнулся Фишер. У него был хороший обзор на доказательства с его точки зрения.

Брам страстно поцеловал меня, и наша связь затрепетала от удовольствия, когда наши языки переплелись. Ммм, я счастливая ведьма. Я почувствовала, как Фарис снова скользнул в комнату и коснулся моего бока, его рука скользнула под мой подбородок, чтобы отвести мои губы от моего демона. Но прежде чем мы с Брамом смогли отстраниться, он присоединился к нашему поцелую. Святое дерьмо, святое дерьмо.

Мой большой демон замер, когда язык Фариса коснулся нашего. Я услышала, как Кай говорит что-то о седьмой самой горячей вещи, которую он когда-либо видел. Кровяной маг отстранился с самодовольной ухмылкой. «Твой демон вкусный», — сказал он мне и подмигнул Браму. Затем он снова исчез. Мудак был быстр, как черт.

«Сын суки», — выдохнул Брам в... изумлении? Я хихикнула от ошеломленного выражения на его лице. Сомневаюсь, что Брам когда-либо целовал мужчину раньше. Единственное, что я чувствовала через связь, это возбуждение. Да, пожалуйста. «Вернусь позже», — пробормотал он, поцеловав меня в лоб и выходя из комнаты.

«Я беру дерьмо, которого не ожидал, за пятьсот», — сказал Слоан, и все рассмеялись.

«Итак, ты и Фарис?» — спросил Фишер, его брови были нахмурены.

Я переминалась с ноги на ногу. «Э-э... да. Там что-то есть. Я не могу объяснить. И после того, как я вернула тебя, я потеряла сознание от магического

истощения. Я не уверена точно, может быть, это был сон, но есть новое пророчество. И в нем говорится о шести парах вместо пяти. В то время я не знала, что ты жив, и была в ужасе. Но теперь мне ясно, что Фарис — тот, о ком говорится в пророчестве».

Фишер кивнул. «Хорошо. Я понимаю. Фарис и я...

«Так много всего произошло. Мне нужно немного нормальности. По крайней мере, на какое-то время. Как думаешь, нам так повезет?» — спросила я никого конкретно.

«Слышишь это, Босс? Похоже, наша девочка перегружена. Ты не знаешь, что могло бы помочь снять стресс?» — Кай приблизился ко мне, и мое сердцебиение участилось. Прошло так много времени с тех пор, как я была с ними.

«Рыжая», — сказал Слоан, и я посмотрела, чего он хочет. «Как ты думаешь, мы могли бы... поговорить наедине? Прямо сейчас?»

Я изучала мужчину, то, как его рот был опущен вниз, опущенные плечи, как будто его руки весили по пятьдесят фунтов каждая. Он нервничал. Тревожился.

Кам провел рукой по моей руке, привлекая мое внимание. «Мы пойдем наверх, малышка. Я хочу принять душ. Поднимайся, когда будешь готова». Он поцеловал меня в щеку и прошептал: «Будь готова, потому что я скучал по твоей хорошенькой киске, и я хочу, чтобы ты терлась об мой рот».

С меня сорвался писк от его грязных слов. Святые лунные девы... Я превращаюсь в секс-маньячку.

Кай и Фишер последовали за Камом, оставив меня наедине со Слоаном. Мы стояли примерно в четырех футах друг от друга, лицом к лицу. Хотя это не совсем походило на вызов, как в прошлом. Мы оба были обнажены в тот момент. Я просто надеялась, что он не планирует снова причинить мне боль, потому что я бы не выдержала.

Глава 13

Сейдж стояла передо мной, руки на бедрах, эмоции свободно и без препятствий на ее лице. Эта ведьма прошла через ад за последние несколько недель, и я сыграл в этом жизненно важную роль. Она, казалось, простила остальных, и даже Хола. Он был ее отцом, в конце концов. Я не был настолько самоуверен, чтобы думать, что мне так повезет, даже после ее речи о том, что мы все совершали ошибки.

Я провел рукой по волосам и выдохнул. Рыжая просто смотрела на меня, переминаясь с ноги на ногу. Чувак, я действительно облажался.

«Можем мы сесть?» — спросил я, указывая на диван.

«Конечно», — ответила она, проходя мимо меня с запахом ванили, кружащимся за ней. Я сел, немного повернувшись к ней. Мои ладони вспотели, и я чувствовал себя все более неуютно от предстоящего разговора, несмотря на то, что он еще не начался. Я смотрел на ее крылья, которые придавали ей полную фею. Зелень в них мерцала, когда мягкий свет в комнате касался их. Она поймала мой взгляд, и они затрепетали, как будто им нравилось внимание.

«Ты умеешь ими пользоваться?» — спросил я.

Она улыбнулась. «Да, Брам научил меня летать. Это потрясающе».

«Я завидую. Я всегда говорил, что если бы мог выбрать суперспособность, то это была бы способность летать. У тебя всегда было бы идеальное средство для бегства», — признался я и затем задумался, зачем я это сделал.

«Если только ты не в клетке», — ответила она, и я нахмурился.

Сейдж рассмеялась и покачала головой. «Боги, Слоан. Ты выглядишь так, будто тебя пытают».

«Чувствуется так», — тихо признался я. «Я просто хотел извиниться. За все. Я не хотел, чтобы ты так впуталась». Она недоверчиво подняла брови, и я поднял руку, прежде чем она успела заговорить. «Нет, я знаю, как это выглядит. Буду честен, все началось как любое другое задание. Мы входим, делаем работу, выходим. Это было важнее обычного, потому что наш босс, генеральный директор всей организации, поручил нам миссию, важную лично для него. Какая честь, верно? Я всегда мечтал об образе жизни, который у нас был, Рыжая. Волнение, охота на плохих парней, путешествия по миру, не нужно пускать корни где-то. Там не должно было быть никаких отвлечений...»

Она откинулась на спинку дивана, скрестив ноги под собой. «И я была отвлечением?»

«Сначала, абсолютно. Я никогда не видел их такими сумасшедшими из-за женщины. И это был не один из них. Ты зацепила всех троих почти мгновенно, и я не знал, что происходит. К тому времени, как я понял, насколько серьезны отношения между вами, я уже так сильно облажался... а потом Хол, он не знал, что ты его дочь. Он приказал мне подойти к тебе поближе», — признался я. Боль в ее глазах заставила мой желудок неприятно сжаться, но я должен был выложить все это. Это был единственный путь вперед.

«Я говорю это не для того, чтобы переложить вину на него. Нет, я должен был настоять на своем и сказать, что не буду этого делать... Но затем я подумал, что, возможно, смогу договориться с ним. Мы годами хотели расследовать дело семьи Кама и то, что с ними случилось, но после двух лет тренировок в «Радикал», а затем быстрого продвижения по службе, выходные были несбыточной мечтой. Поэтому я согласился сделать так, как он просил, но в обмен он должен был дать нам отпуск для личной миссии». Моя нога тряслась, пока я объяснял, и я остановился, как только понял, что делаю это.

«И это было до или после сада? С нами и Фишером?» — мягко спросила она, и я поморщился.

«Мне так жаль, Рыжая», — выпалил я, стыдясь себя.

«Я понимаю», — сказала она. Но она не понимала. Не совсем.

«До того, как Фишер вышел, когда мы разговаривали, я почувствовал с тобой связь. Все, что я сказал тебе тогда, не было ложью. Это напугало меня. Ты пугаешь меня. У меня не было самой лучшей жизни. Мой отец был — есть — сукин сын. Это не оправдание, я знаю. Но парни — это все, что у меня есть. Это все, что у меня когда-либо было. Я не очень хорошо справляюсь с переменами...»

Я заламывал руки, пока Рыжая сидела. Ее глаза уже

«Когда они забрали тебя через тот портал... Я никогда не чувствовал такого страха. Я так королевски облажался. Я понятия не имел, планируют ли они причинить тебе вред, и я предал своих братьев, единственных людей, которые мне когда-либо были небезразличны. Они оставили меня там после нескольких суровых правд, и я не знал, что делать. Все, что я знал, это то, что я должен это исправить», — объяснил я.

Рыжая посмотрела на меня, и это было так, как будто ее взгляд пронзал мою душу. Это было неудобно, но я начинал понимать, что неудобно не обязательно означает плохо.

«И что же ты сделал?» — спросила она, поворачиваясь так, чтобы теперь полностью оказаться лицом ко мне.

«Я, блядь, остался у Рэнди Роджера», — проворчал я, и на ее лице промелькнуло недоверие, которое затем превратилось в медленную улыбку.

«Ты что?» — рассмеялась она. Мне нравилось это в ней. Даже несмотря на то, что я причинил ей боль и этот разговор был не особо приятным, в ней все еще была та легкость, которая была присуща Сейдж. Она была как солнечный свет для моей бури. Солнечный свет для моей бури? Какого хера?

Прочистив горло, я уточнил. «Ну, мне некуда было идти. Я не хотел возвращаться в квартиру, потому что не знал, как это будет. Плюс, это казалось неправильным. Я имею в виду, это твоя квартира, и после того, что я сделал... Поэтому я пошел в закусочную, чтобы поесть, и Роджер пришел, и он знал, что что-то не так. Я не объяснял, просто сказал ему, что облажался и мне некуда идти. Я искал отели в Кингстауне на телефоне, когда он настоял, чтобы я остановился у него».

Сейдж откинула голову назад и рассмеялась, и уголок моего рта приподнялся в ответ. Меня удивило, что меня, казалось, не волновало, что она смеется надо мной. Все, что я видел, это как беспечно она выглядела в тот момент; я не видел этого уже давно. В большей степени это было моей виной, так что, в некотором роде, было справедливо, что ситуация изменилась.

«И ты понятия не имел, во что ввязываешься?» — предположила она, и я покачал головой.

«Я имею в виду, я знал, что парень был интересным, когда встретил его в продуктовом магазине, когда он осматривал огурцы, как выставочных свиней. Я просто не осознавал масштабов его овощного фетиша», — рассмеялся я, вспоминая тот случай.

«Я клянусь звездами, Роджер, это должен быть один из твоих огурцов, тыкающий меня в задницу, или у нас будут проблемы», — процедил я сквозь зубы, припарковав свой байк на улице.

«О, не задирай свои трусики, мой мальчик. Это был баклажан», — сказал он, спрыгивая с заднего сиденья моего байка. Как я втянулся в то, чтобы подвезти его, до сих пор оставалось для меня загадкой. Я застонал и перекинул ногу через сиденье. Роджер уже был на другой стороне улицы к тому времени, как я полностью спешился. Маленький маг был быстр, как черт.

На нем были обтягивающие джинсы с огромными клешами и светло-коричневый кожаный жилет с кучей бахромы и кисточек. Они все развевались на ветру, привлекая еще больше внимания к наряду. Две сумки с покупками на его руках были заполнены до краев различными овощами. Честно говоря, я не знал, как ручки не порвались.

«Ну, твою мать!» — закричал Роджер, когда одна из сумок порвалась, и его содержимое покатилось по тротуару. Вздохнув, я поспешил через улицу, чтобы помочь ему собрать это. Он наклонился как раз в тот момент, когда я приблизился, его жилет задрался на спине, открывая соответствующий кожаный стринги.

«Какого хера, Роджер!» — заорал я, отступая назад. Он встал и повернулся, чтобы посмотреть, в чем дело.

«О, небеса. Прошу прощения, я не хотел показывать тебе свои вкусности. Должно быть, твой счастливый день». Он пожал плечами и вернулся к своему занятию, а я намеренно встал перед его телом, чтобы больше не видеть никаких шоу.

Мы были в довольно фешенебельной части города, что удивило меня. Я ожидал, что парень живет в трейлере или что-то в этом роде. С охапкой огурцов и баклажанов каждый, мы прошли немного по тротуару, и Роджер резко повернул налево. Он толкнул ворота бедром и направился к дому, который заставил мои глаза чуть не вылезти из орбит.

«Это твой дом?» — я поспешил за ним, мои глаза осматривали очень большой дом в стиле середины века, который кричал о «Семейке Брейди».

«Да, это моя гордость и радость. Подожди, пока увидишь внутреннюю часть!» — взвизгнул Роджер от восторга, применив магию к двери, чтобы мы могли войти.

Быстро моргая, чтобы глаза привыкли к внезапной яркости цветов, мой взгляд метался по гостиной, пока я следовал за Роджером по дому. Я никогда не видел столько вещей в одном доме в своей жизни. Это было не похоже на захламленность, больше на коллекционера. Коллекционера с серьезной зависимостью. Все здесь было либо из шестидесятых, либо из семидесятых. Роджер довел кич до совершенно другого уровня.

«Ну, что думаешь?» — спросил он с приподнятой бровью и самодовольной ухмылкой.

«Лайм... Я имею в виду, нравится. Очень ярко», — добавил я, но серьезно. Лаймово-зеленый. Даже ковер с длинным ворсом.

Роджер просиял от моих слов, проводя меня на кухню, которая была бледно-розовой. Включая бытовую технику. С верхней части шкафов свисали гирлянды в виде различных овощей. Почему я вообще удивлялся?

«Положи сокровища на стойку», — приказал он, указывая на огурцы в моих руках. «Иди, я покажу тебе твою комнату. Думаю, она тебе понравится». Роджер хлопнул в ладоши и уже направился обратно в гостиную. Я клянусь, этот человек должен был принимать какие-то наркотики. Никто не был таким бодрым и странным без наркотиков.

Я высыпал овощи на стойку и намеревался поспешить за ним, чтобы не заблудиться в этой овощной вилле, но меня отвлекли столешницы из прозрачной смолы, в которые были вкраплены сотни разных крошечных овощей. Что, черт возьми, это за свежий рыночный ад?

«Слоан? Ты потерялся?» — крикнул Роджер, и я вышел из своего ужаса и направился обратно в гостиную. Мы поднялись по винтовой

Он провел меня по коридору и открыл дверь, ухмыляясь мне. Сделав глубокий вдох, я приготовился к тому, во что собирался войти. Пожалуйста, не секс-комната.

«Роджер, какого хера?» — ахнул я, осматривая гостевую спальню. Грибы. На стенах были нарисованы от руки грибы, и они были намеренно нарисованы с эротическим оттенком. Большие грибные стволы... Это вообще так называется? Обвивая друг друга чувственно, на некоторых шляпках была нарисована утренняя роса, но при ближайшем рассмотрении я увидел крошечные щелочки в губчатых верхушках.

Сперма. Это была грибная сперма. Грибрма? Я был сыт по горло этим днем. Может, и неделей. Собственный член Юпитера не выдержал бы такого разврата.

«Гриб — один из самых красивых и тонко эротичных продуктов. У меня есть небольшая одержимость», — усмехнулся он, проводя пальцами по особенно большому и детализированному грибу слева от двери.

«Ты странный чувак, ты знаешь?» — спросил я, и Роджер улыбнулся и пожал плечами.

«Нормальность скучна. Зачем быть как все, когда можно быть собой?» Его взгляд был пронизывающим, и у меня было чувство, что старик знает гораздо больше, чем показывает. Это была хорошая тактика. Я часто использовал ее сам. Люди, недооценивающие тебя, особенно в моей работе, никогда не были плохой вещью. Это также не была ошибка, которую они имели возможность повторить.

«Справедливо», — согласился я. «Спасибо, что позволил мне остаться здесь. Мне нужно многое исследовать, так что ты не против, если я начну?» Я надеялся, что он не почувствует, что я груб. В моей голове была только одна мысль — вернуть Рыжую. Затем вернуть моих братьев.

Роджер кивнул, не обидевшись на мою просьбу о конфиденциальности. «Просто крикни, если что-то понадобится. Ванная напротив». Он закрыл за собой дверь, и я глубоко вздохнул. Проведя руками по лицу, я пытался осмыслить то, что произошло ранее.

Никогда в жизни я не думал, что Хол украдет Рыжую так. Боги, выражение ее лица. Боль, страдание. Я никогда не чувствовал себя таким куском дерьма в своей жизни, а я делал много дерьмовых вещей. Мой разум перенесся к тому, что сказал Фишер. Что я был влюблен в него и Рыжую. Так ли это?

Огромная боль, которую я почувствовал, когда он сказал мне, что все кончено, была ослепительной. Даже сейчас слезы защипали мои глаза при мысли о том, что я никогда больше не буду с ним. Не только в сексуальном плане, но и в том, как он заставлял меня быть немного менее собой, в то же время делая меня более. У Фиша была невероятная способность заставлять меня опускать защиту, быть более открытым вместо того, чтобы защищаться и быть мудаком. Он знал меня лучше, чем кто-либо, и, черт возьми, я не мог его потерять. Не сейчас, не когда-либо. Я сделаю все, что нужно, чтобы вернуть его и сделать своим.

Был ли я влюблен в Фишера? Да. Я знал это сейчас. Иногда ты не знаешь глубины своего сердца, пока оно не треснет и правда не вытечет наружу. Это была моя вина. Я возвел стены вокруг себя, своего сердца. Рыжая была той, кто начала их пробивать. Она очаровывала меня. С Фишером было легко продолжать то, что было всегда. Секс, и все. Он никогда не настаивал на большем. Может быть, потому что он не был уверен, какой будет моя реакция. Черт.

Я знал, что чувствую что-то к Рыжей. Мне просто нужно было понять, что именно, и надеяться, что у меня будет шанс это исследовать. Прежде всего, мне нужно было это исправить. Я достал свой ноутбук из сумки и принялся за работу.

«Итак, ты остался в грибной комнате? Повезло тебе», — поддразнила Сейдж, но ее лицо не соответствовало ее словам. Она переваривала информацию.

«Ага. В течение трех дней. Мэйвен появился на второй день и тусовался. У меня было много рун, заклинаний и защитных чар, которые я хотел попробовать, но затем мне позвонили и сказали прийти, потому что твоя мать придумала заклинание. Я был так отчаянно хотел их увидеть, что не задавал вопросов, как обычно. Я не думал, что они будут рады моему мнению».

«Ты сделал все, что мог. Спасибо тебе за это и за то, что присматривал за Мэйвеном, пока меня не было. Ты ему очень нравишься», — пробормотала она, теребя край своего платья.

«Рыжая. Мне так, блядь, жаль. Я знаю, что этого недостаточно. Я знаю, между нами есть это притяжение и отталкивание. Половину времени я не уверен, хочешь ли ты поцеловать меня или ударить по яйцам. Но в пророчестве говорилось о шести парах. Я знаю, что Фарис теперь здесь, но ошибаюсь ли я, надеясь, что я один из них?» — спросил я прямо, потому что должен был знать, где мы находимся.

Она сглотнула, ее глаза метнулись к моим. «Я знаю, что тебе жаль. Я чувствую это. И я знаю, как ты себя чувствуешь, когда мы вместе, потому что половину времени я не знаю, хочешь ли ты поцеловать меня или задушить. У тебя есть эта... большая энергия, Слоан. Ты интенсивный, преданный и решительный. Я думаю, причина, по которой ты всегда сдерживал свои эмоции, заключается в том, что они такие, блядь, огромные. Я думаю, если бы ты позволил себе быть со мной, и я бы доверилась тебе, наши отношения были бы как адское пламя. Ты бы окружил меня, обволок», — прошептала она, ее глаза блестели от слез. «Даже сейчас, когда я ловлю твой взгляд и наши глаза встречаются, это как бушующее пламя. Я чувствую, как кислород высасывают, и я не могу сосредоточиться ни на чем, кроме жара и пламени. Это как бей или беги. Я могла бы убежать и иметь дразнящую память о пламени, лижущем мою кожу... или я могла бы остаться и сгореть изнутри от того, как ты заставляешь меня, блядь, чувствовать». Ее голос дрогнул, и я двинулся, прежде чем смог себя остановить. Моя рука нашла ее затылок, и я прижал ее щеку к своей груди, крепко обнимая, пока ее слезы смачивали мою голую кожу.

«Тогда мы сгорим вместе, Рыжая. Я никуда не убегаю. Больше нет. Я с вами. Я докажу это тебе, клянусь», — поклялся я, целуя ее в макушку. Моя кожа снова начала чесаться, и чем больше это непрекращающееся ощущение распространялось по моему телу, тем более собственническим я становился по отношению к ведьме в моих руках. Как какой-то первобытный

«Слоан?» — спросила она настороженно, отстраняясь от меня.

«Да?»

«Все в порядке? Ты... рычал».

«Правда? Извини, я не заметил». Я встал, чувствуя необходимость немного подвигаться.

Она снова изучала меня. Что, черт возьми, со мной происходит?

«Ну, мне лучше пойти посмотреть, чем они занимаются снаружи. Я полагаю, мои братья ждут тебя наверху», — напомнил я ей, надеясь отвлечь ее от того, какие бы звуки я ни издавал. Она кивнула и встала, ее лицо немного просветлело при этой мысли.

«Я хочу доверять тебе. Я хочу знать, что между нами. Мне просто нужно немного времени...» — она замолчала, опустив взгляд.

«Эй», — сказал я, подходя ближе и беря ее за щеку. «Я понимаю. Но, как ты сказала, я настроен решительно. Я докажу, что достоин этой... семьи, которая у нас есть. Не только тебе, но и всем. Обещаю». Убеждение в моем тоне было слышно даже мне самому, и я знал, что она слышит правду.

«Он тоже тебя любит, ты знаешь», — мягко сказала она, ища мои глаза.

Грустный смешок сорвался с моих губ, и я покачал головой. «Я также напомню ему об этом. Ты не единственный человек, которому я причинил боль. Мне нужно многое исправить. И я это сделаю». Мой телефон завибрировал в заднем кармане, и я нахмурился, глядя на экран. Гребаная тюрьма. Мой отец.

«Все в порядке?»

Я почти сказал «да». Я хотел. Но я не мог лгать. Не сейчас, когда я пытался примерить на себя эту новую личность «не будь мудаком-лжецом». «Это мой отец. Он в тюрьме. У нас нет отношений, он токсичен. Он э-э... звонил мне часто последние несколько недель, но я никогда не отвечаю». Я сказал ей правду, хотя это было похоже на удаление зуба. Моя кожа ползла, пока я ждал ее реакции.

Она кивнула на эту информацию, и я мог сказать, что она была немного удивлена моей честностью.

«Хорошо».

«Хорошо? Это все? Я ожидал больше вопросов». Я был сбит с толку. Эта женщина постоянно ставила меня в тупик.

«Я не прошу тебя измениться, Слоан. Ты был закрыт всю свою жизнь, это не изменится по щелчку пальцев. Я видела, что то, что ты только что сказал мне, было для тебя тяжело; я не буду давить. Я хочу, чтобы тебе было настолько комфортно со мной, чтобы ты захотел рассказать мне о вещах, которые тебя тревожат, которые причиняют боль, которые ты не можешь рассказать никому другому. Это будет намного искреннее для меня, когда ты дашь мне эту часть себя, потому что ты хочешь, а не потому, что я прошу. Так что, спасибо. За то, что дал мне то, что дал». Она улыбнулась, и я знал, что она имела это в виду. Это не было какой-то фигней, как тесты, которые некоторые женщины проводят со своими партнерами.

Нет, она была счастлива. И я был тем, кто сделал ее такой. Медленная улыбка расползлась по моему лицу при этой мысли, и она хихикнула.

«А теперь, если позволишь, мне нужно кое-куда». Она приподняла брови намекающим образом, но выглядела просто по-дурацки.

«Веселись, Котенок». Я подмигнул.

Она повернулась и прошла несколько шагов, прежде чем остановиться. Я смотрел, как она сделала несколько глубоких вдохов, и вдруг она развернулась и направилась прямо ко мне. Ее руки обвились вокруг моей шеи, и она притянула меня к своему лицу.

«Я, блядь, скучала по тебе, ты, засранец. Никогда не покидай меня снова», — выдохнула она, наши носы соприкоснулись.

«Никогда», — поклялся я.

Мой желудок перевернулся от этой новости, и ее губы мягко коснулись моих, напоминая о том, каково это — целовать ее. И гребаное обещание того, что я могу получить, если не облажаюсь.

Глава 14

Кай и я приняли душ, и, видимо, пока нас не было, Бетти перенесла всю нашу одежду в коттедж. Я был благодарен за это. Я не хотел ничего от моего времени в том замке. Как только я снял ту одежду, я выбросил ее прямо в мусорное ведро. Не то чтобы я был одет в данный момент. Пара обтягивающих черных боксеров была всем. На самом деле, мы втроем были полностью раздеты и нетерпеливо ждали нашу ведьму наверху.

«Как думаешь, с ней все в порядке?» — спросил Кай с кресла, в котором он развалился.

«Я думаю, она будет в порядке. Она пережила огромную травму. Многое изменилось — теперь я могу читать ее эмоции, в дополнение к телепатии. Хол все еще пустота, но я даже чувствую эмоции Брама», — сказал Фиш, садясь рядом со мной на кровать.

«Как ты?» — я хлопнул его по плечу и сжал. «Ты тоже пережил, блядь, травму».

Тени пробежали по его глазам, и мне стало тошно от мысли о том, что он, должно быть, чувствовал в момент своей смерти. Наблюдая, как мы уходим от него, зная, что он не только умрет, но и умрет в одиночестве.

«Мы все пережили травму, Кам. Я буду в порядке. Сначала, когда я проснулся, я был в ужасе, увидев Фариса в своем собственном теле. Я провел всю свою жизнь, скрывая его, думая, что внутри меня есть что-то темное и смертоносное, когда на самом деле это был он. Отдельная сущность. Теперь, когда у меня было немного времени, чтобы обдумать это, я думаю, это лучшее, что могло случиться со мной. Я могу быть собой, и теперь у Фариса есть причина для его жажды крови. Он, блядь, кровяной маг. Неудивительно, что он жаждал этого».

«Ты ему доверяешь?» — спросил Кай. Все мы знали, что он имел в виду — доверяет ли он ему с ней?

«Я бы сказал «черт возьми, нет» раньше. Но я думаю, что она хороша для него. И он полностью одержим ею. Раньше, когда она позволила ему питаться от нее...»

«Она. Сделала. Что?» — прорычал я, когда Кай вскочил с кресла и подошел к кровати.

«Да. Ему нужна была кровь. Брам предложил, но она настояла. Мне это тоже, блядь, не понравилось, чувак». Он поднял ладони, когда я сузил глаза. «Попробуй остановить ее, когда она что-то решила».

«Ты мог бы попробовать», — раздался голос у двери, и все наши головы повернулись, чтобы увидеть женщину, которая обвела всех нас вокруг пальца. «Но я всегда буду делать то, что хочу».

Я моргнул и наклонил голову.

«Ты сейчас

«Ты знаешь, что я серьезно». Она пожала плечами и исчезла в ванной, оставив дверь открытой.

Мы втроем посмотрели друг на друга.

«О, я не могу дождаться, чтобы добраться до ее нахальной задницы», — ухмыльнулся Кай, снимая боксеры так быстро, что его член ударился о живот, когда он выпрямился. Он выпрямился, его член торчал, когда он выпятил грудь. Я собирался поддразнить его, когда он замер, глядя поверх плеча Фиша. Фишер и я повернулись, как в замедленной съемке, чтобы увидеть, что наконец заставило этого громкого оборотня замолчать.

У меня отвисла челюсть. Там была моя ведьма, без единой нитки одежды. Ее длинные рыжие волосы падали на плечи, касаясь ее груди. Ее талия изгибалась изящно, а затем эти чертовы бедра... Пощадите.

«Скажи мне, что ты сожалеешь», — потребовала она, глядя на каждого из нас по очереди.

Кай двинулся первым, его походка была плавной и хищной. «Детка», — прогремел он. «Мне так жаль, что я скрывал свою профессию от тебя, особенно после того, как мы стали парой. Это было отвратительно, и это мучило меня ежедневно. Я искренне верил, что сохраняю тебя в большей безопасности, не рассказывая тебе. Теперь я знаю, насколько я был неправ». Он взял ее за руки, глядя на нее с таким обожанием, что мое сердце пропустило удар.

«Я люблю тебя, Кай», — заявила она, обнимая его за шею и целуя так, что у него перехватило дыхание. Он отстранился с ошеломленным выражением лица через несколько мгновений.

«Ты любишь меня? После того, что я сделал?» Он покачал головой, как будто просто не мог в это поверить.

«Так сильно. Когда мы были в разлуке, я, блядь, болела по тебе. По всем вам». Ее глаза метнулись ко мне и Фишу, а затем обратно к Каю. «Я так боялась, что никогда не смогу сказать тебе это, что никогда не смогу посмеяться над твоими шутками или почувствовать твою кожу на своей...»

«Черт, Детка», — выдохнул Кай. «Я тоже, блядь, люблю тебя. И я, блядь, покажу тебе, как сильно. Прямо сейчас. И каждый следующий день», — пообещал он, снова припадая к ее губам.

Кровать заскрипела, когда Фишер встал и провел рукой по волосам, приближаясь к ним. Сейдж прервала поцелуй и улыбнулась Фишу. Он подошел к ней сзади, убирая волосы с ее шеи и давая себе путь, чтобы поцеловать ее в плечо.

«Гуппи», — вздохнула она.

«Милая», — пробормотал он у ее шеи. «Мне жаль. За все. За ложь, за то, что не рассказал тебе о Фарисе. За то, что оставил тебя». Его голос дрогнул, и мое горло сжалось от значения его слов. Он извинялся перед ней за то, что умер.

«Не надо», — ахнула она, кружась между двумя мужчинами и крепко обнимая Фишера. «Я знаю, почему ты это сделал. Я ненавижу это. И эта боль, которую я чувствовала, увидев тебя таким... Зная, что я опоздала. Нет. Ты вернулся ко мне».

«Я всегда буду возвращаться к тебе, милая. В этой жизни и в следующей, я, блядь, клянусь». Фиш отстранился, приподняв ее подбородок, чтобы посмотреть на нее. «Когда я лежал в лесу, зная, что это конец, все кончено? Моя последняя мысль была о твоих красивых зеленых глазах и о том, как я, блядь, люблю тебя. Я люблю тебя, Сейдж Уайлдс». Из нашей девочки вырвался тихий всхлип, и Фишер наклонился, ловя ее губы и проглатывая ее звуки. Он целовал ее со страстью человека, который потерял все и получил второй шанс. Это было душераздирающе, пронзительно, и это было все. Я почувствовал, что меня тянет к ним, почти как будто магия действовала, но это была просто любовь чертовски хорошей женщины и связь моих братьев, зовущая меня.

«Малышка».

Она застонала в губы Фишера, когда руки Кая сжали ее бедра, прижимая его к ее сочной заднице. Фиш отстранился с улыбкой, явно довольный тем, что она простила его. Кай подтолкнул ее в мои объятия, и я возвышался над ее невысокой фигурой. Мои волосы были дикими и спадали на спину и плечи, когда я наклонился. Мне нужно было, чтобы она, блядь, увидела меня. Увидела дикое отчаяние, которое я испытывал к ней. Оно никогда не угасало. Даже сейчас, так близко к ней, дыша одним воздухом — этого было недостаточно.

Она смотрела на меня своими большими обезоруживающими глазами, которые проникали в меня, опускаясь прямо в темные глубины моей души и видя, кто я на самом деле под всей этой херней. Она, блядь, видит меня.

«Мне жаль. Мне жаль, что я скрывал от тебя вещи. Мне жаль, что я не смог защитить тебя». Я приложил палец к ее губам, когда она начала возражать. Мои глаза закрылись, и я сделал глубокий очищающий вдох, прежде чем открыть их. Мне нужно было увидеть ее. «Ты так много значишь для меня, маленькая ведьма. Я чувствовал это с самого начала. Это чувствовалось... как слишком много, слишком быстро. Но после всего, что случилось, к черту это. Я безнадежно и полностью влюблен в тебя, малышка».

Тихий всхлип сорвался с ее губ от моего заявления, ее глаза блестели от эмоций. Надежда, желание, любовь.

«Я тоже тебя люблю, Кам», — сказала она, на ее полных губах заиграла маленькая улыбка. Она любит меня. Меня. Несмотря на все мои недостатки и стены, которые я строил годами, эта пышная богиня перелезла через все них и отказалась позволить мне прятаться.

«Это значит, что ты меня прощаешь?» — спросил я застенчиво.

Моя маленькая ведьма протянула дрожащие руки и убрала мои волосы, ее ладони легли на мои щеки.

«Я прощаю всех вас. Жизнь слишком коротка, а мы едва начали свою. Вместе. Займитесь со мной любовью?» — мягко спросила она и повернулась к Фишеру и Каю. «Все вы. Сегодня ночью вы все мне нужны».

Глаза Фишера вспыхнули, черный цвет впитался в светло-карие радужки. Из Кая вырвался дикий звук, когда они вдвоем приблизились к нам.

«Как ты хочешь нас, Детка?» — прошептал Кай, его губы коснулись ее шеи. Сейдж вздохнула, легко и прерывисто от прикосновения.

«Так, чтобы все ваши руки были на мне одновременно», — ответила она, ее щеки порозовели, когда она закусила нижнюю губу.

«Сними с меня боксеры, малышка. Мой член жаждет твоих прикосновений», — простонал я, сжимая себя через тонкую ткань. Она посмотрела на меня, и ее пальцы скользнули под резинку, стягивая их с моих бедер.

Маленький стон

Мое внимание переключилось на то, где пальцы Кая танцевали на ее затвердевших сосках, бледно-розовые бутоны темнели от его манипуляций. Сейдж начала покачивать бедрами, тереться задницей о член Кая, и я бросил взгляд на своего лучшего друга. Я сглотнул, когда обнаружил, что его глаза прожигают мои насквозь, его злые руки дразнят нашу девочку, пока он смотрел на меня.

Сейдж ахнула, когда Фишер подошел к ней сбоку, его член коснулся ее талии. Он, должно быть, уже разделся сам.

«Ты хочешь, чтобы мы все касались тебя, милая?» — спросил Фишер, его голос был хриплым и полным похоти.

«Боги, да». Она заерзала в объятиях Кая. «Ты так хорошо чувствуешься, Кай», — сказала она, откинув голову ему на грудь.

«Хм, так?» — Фишер опустил руку между ее ног, и ее тело дернулось в ответ. «Такая мокрая маленькая штучка...» — пробормотал он, его рука двигалась с опытом.

«Она непослушная ведьма», — сказал я своим братьям. «Не так ли, малышка?» Ее голова металась из стороны в сторону, щипки за соски и пытка, которую Фишер устраивал между ее ног, явно заводили ее.

«Но ты тоже хранила секрет, не так ли?» — я скрестил руки и посмотрел на нее. Да. Мы скрывали от нее вещи. Но ее, блядь, изнасиловали, и она не сказала мне. Никому из нас. Мне это не нравилось, и я хотел убедиться, что она это знает.

«Н- но я думала...» — начала она, и я покачал головой.

«Никаких "но". Какой-то ублюдок прикоснулся к тому, что принадлежит мне. Что. Принадлежит. Нам. Он причинил тебе боль, и ты не доверилась нам достаточно, чтобы защитить тебя. Это больше не повторится», — заявил я тоном, не терпящим возражений. Кай и Фиш уловили мое настроение и внезапно отпустили ее, отступив.

«Что? Нет». Она посмотрела на них, а затем снова на меня широко раскрытыми глазами.

«Не волнуйся, маленькая ведьма. Ты получишь то, что тебе нужно. Но сначала ты извинишься перед каждым из нас. Своим ртом».

Мои парни встали рядом со мной, каждый из нас стоял в ряд, плечом к плечу. Лицо Сейдж залилось глубоким румянцем, когда она поняла, что я имел в виду.

«На колени, милая», — приказал Фишер, и я был шокирован доминированием в его голосе. Моей грязной ведьме это понравилось, и она встала перед ним, опустившись на колени плавным движением.

«Сделай меня мокрым. Я буду трахать тебя первым», — самодовольно сказал Фишер, бросив на нас взгляд, который говорил «попробуйте меня, я посмотрю». Меня это устраивало. Он умер, ради всего святого.

При первом погружении ее рта на его член он глубоко застонал. Его веки затрепетали, и челюсть сжалась, когда она обрабатывала его. Ее маленькие стоны удовольствия зажгли огонь в моих венах, и Фиш медленно покачивал бедрами, погружаясь глубже в ее рот с каждым контролируемым движением.

«Черт. Меня», — крякнул Кай, его рука крутилась вверх и вниз по его собственной длине, а глаза были прикованы к рту Сейдж.

«О, она будет. Скоро». Злая улыбка озарила мое лицо, когда я смотрел, как она отрывает Фишера от своего рта. Встретившись с ним взглядом, она провела языком прямо по головке его члена, и, клянусь луной... эта женщина.

«Хватит, черт. Ты заставишь меня кончить, а сейчас слишком рано для этого», — усмехнулся Фишер, опускаясь на колени и страстно целуя ее. «Мне нравится вкус моего члена на твоем языке».

«Ты такой грязный болтун», — похвалила Сейдж, явно наслаждаясь этим.

«Да, я такой. А теперь отсоси Каму, я хочу посмотреть». Шлепок и взвизг разнеслись в воздухе, когда Фиш один раз шлепнул ее в поощрение. Мой член был твердым как камень и отчаянно нуждался в ней. Однако ее колени, наверное, кричали от того, что она стояла на твердом полу. Я встал перед ней, взял ее за руки и помог подняться.

«Иди сюда, малышка. Я не могу позволить тебе повредить колени, так как я намерен либо сам трахнуть тебя, пока ты на них, либо смотреть, как мои братья это делают», — сказал я ей, садясь на край кровати. Нагнувшись, я схватил подушку и уронил ее на пол между моими раздвинутыми ногами.

«Такой джентльмен», — дерзнула она, и я глубоко вздохнул.

«Это долго не продлится», — предупредил я, поднимая бровь. Она наклонилась, упершись руками в мои бедра, и лизнула мою нижнюю губу. Я открылся и вжался в ее губы, наши языки кружились. Мой член нетерпеливо дернулся, и я толкнул ее на колени, не разрывая поцелуя.

«Мне нужно чувствовать тебя, малышка», — выдохнул я, и она улыбнулась, наклонившись и проведя языком по нижней стороне моего члена, по всем пяти ступеням моих пирсингов.

«Бляяяядь», — простонал я, сжимая в кулак пряди ее волос, пока она обрабатывала меня своими грешными губами и языком. Когда она коснулась моих яиц, я чуть не взлетел с кровати от всплеска удовольствия.

«Вот так, Детка. Покажи нашему боссу, как сильно ты любишь сосать его большой член», — промурлыкал Кай, и она застонала, заглатывая меня глубоко.

«Садись рядом со мной, К». Я похлопал по кровати, и он не терял времени, плюхнувшись рядом со мной, поглаживая себя.

«Так сексуально, Детка», — похвалил он, пока она лизала мою головку, как гребаный леденец.

«Трогай ее, Фиш. Дай нам услышать, как она мокрая для нас», — приказал я, и он опустился позади нее, нащупывая ее киску, и я мог только представить, насколько она промокла. Звук его пальцев, входящих и выходящих, был откровенно эротичным, и я оттащил ее от моего члена за волосы, прежде чем кончить ей в горло.

Она с голодом облизнула губы и толкнула Кая, чтобы он отодвинулся на кровати. Он подчинился, и она поползла за ним, ее груди покачивались под ней. Эта красивая задница в воздухе. Черт.

«Открой рот», — сказал Фишер, и я посмотрел на него, гадая, с кем, черт возьми, он разговаривает. Он держал три блестящих пальца и пристально смотрел на меня. «Попробуй нашу женщину, Кам. Слижи ее с моих пальцев».

«Звездами», — простонали Сейдж и Кай одновременно, пристально наблюдая за нами. Это было бы смешно в другой обстановке. Здесь не было ничего комичного, только чистый, белый огонь.

«Тебе нравится эта идея?» — спросил я свою маленькую ведьму, и она кивнула.

Мой рот приоткрылся, и Фишер подошел, встав между моими ногами, сжал мою челюсть и сунул первый палец внутрь. Я сомкнул губы вокруг его пальца и глубоко

«Намочи их снова, Фиш, и дай К попробовать, пока она лижет его. Затем, затем мы ее трахнем, и не остановимся, пока она не начнет умолять».

Я внимательно смотрел, как Фишер послушно выполнял мои приказы, сладкий вкус моей ведьмы был насыщен на моем языке. Кай извивался под ней, пока она проглатывала его член, как будто это было лучшее, что она когда-либо пробовала. Фиш нажал между ее лопаток, эффективно поднимая ее задницу и киску вверх. Черт, она выглядела восхитительно.

Снова намочив пальцы, он протянул руку и сунул их в рот Кая, одновременно погружая свободную руку в ее мокрую киску. Моя малышка действительно стонала теперь, покачивая бедрами вперед и назад, трахаясь на пальцах Фиша. С Каем глубоко в ее рту, все, что она могла делать, это смотреть, как оборотень лижет и сосет ее возбуждение, пока Фишер кормил его им с руки.

«Думаю, можно с уверенностью сказать, что мы все простили друг друга?» — спросил я, моя рука лениво скользила вверх и вниз по моей длине.

«Довольно безопасное предположение», — прокряхтел Кай, когда Сейдж сильно отсосала и выпустила его член с громким хлопком.

Наша ведьма перекатилась на задницу, ее волосы были дикими и растрепанными из-за того, как мы любили хватать их постоянно. Ее губы были пухлыми и красными, грудь вздымалась от желания.

«Ты — видение, Детка. Забирайся на подушки и раздвинь пошире эти бедра», — приказал Кай, и маленькая проказница поспешила выполнить. Было время, когда она была более нерешительной. Застенчивой, когда дело доходило до того, чтобы обнажиться перед нами. Теперь не было ни мгновения колебания в ее движениях, когда она соблазнительно откинулась назад, проведя руками по груди.

«Черт», — прошептал Фиш, а Кай пробормотал «черт возьми», когда она дразнила свои соски. Эти кремово-мягкие бедра раздвинулись, как лучший подарок, который я когда-либо видел, и мы все застонали.

«Черт, малышка. Посмотри на себя...» — я замолчал в благоговейном трепете. Потому что я был в полном и абсолютном благоговении перед этой женщиной, моим сердцем. Все мы были очарованы, взяты в плен зрелищем, разворачивающимся перед нами.

Сдержанность Кая дала трещину, когда он рванул вперед и уткнулся лицом между ее ног. Оценяющий звук, который она издала, дал мне идею. Фиш зажал сосок между зубами, и я наблюдал, как ее руки впились в одеяло под ней. Пробравшись рядом с Каем, он посмотрел на меня с вопросительным выражением. Для двух больших парней не было много места, чтобы быть рядом друг с другом между ее ног, но мысль о том, как сильно мы можем свести ее с ума, была достаточной, чтобы я, блядь, понял, как это сделать.

«Вместе?» — спросил я хрипло, и Кай провел тыльной стороной ладони по своему рту и подбородку.

«О, черт возьми, да». Он волчьи ухмыльнулся и снова нырнул вниз, немного отодвигаясь, чтобы дать мне место. Его язык кружил вокруг ее клитора, а я с легкостью просунул два пальца в ее тело.

«Да», — простонала она, толкаясь бедрами вверх и заставляя свою киску насаживаться на рот Кая. Моя рука несколько раз сжалась, и я согнул пальцы против передней стенки ее влагалища, попадая в ее точку G. Ее ноги уже дрожали, и я знал, что она не протянет долго.

«Присядь немного, милая. Посмотри на двух мужчин между твоими бедрами прямо сейчас, поклоняющихся у твоего алтаря. Посмотри, как они пробуют все, что ты им даешь», — наставлял Фишер, и она приподнялась на предплечьях.

«Мои звезды», — выдохнула она, встречая наши горящие взгляды и возвращая этот огонь в десятикратном размере.

«Слижи ее, Кам», — пробормотал Фишер, поглаживая свой твердый член, пока смотрел шоу. Это был не приказ, скорее желание. Желание, которое он отчаянно хотел увидеть воплощенным перед собой.

«О боги», — всхлипнула Сейдж, когда мое лицо опустилось, чтобы облизать ее клитор. Мой язык коснулся языка Кая, движения, которое она не пропустила и не возненавидела, если судить по абсолютно плотскому звуку, сорвавшемуся с ее губ. Влага буквально залила мои пальцы, когда наши языки пожирали ее. Кай вытащил мою руку из ее тела, одновременно толкая ее колено вверх к ее голове. Я завороженно смотрел, как ее желание сочилось из ее киски, стекая по ее заднице.

Черт, я бы ел ее киску с Каем всю ночь, если бы она так заводилась от этого.

Кай зарычал дико при виде этого, опустив лицо ниже, чем раньше, и слизывая беспорядок, прежде чем погрузить язык в ее тугую киску. Черт. Меня. Сейдж бормотала и хвалебные речи, и проклятия, и я знал, что она близка к взрыву. Фишер подмигнул мне и перекатился к Сейдж, проведя рукой от ее живота, между грудями и, наконец, к ее горлу.

Я знал, что момент, когда я коснусь ее клитора, она будет готова, поэтому я смотрел мгновение, пока Фишер глубоко целовал нашу женщину. Его хватка на ее горле усилилась, и ее руки взлетели к его предплечьям, царапая его. Не для того, чтобы оттолкнуть, нет, она поощряла его.

«Сейчас, Кам», — простонал Фиш, и через секунду мой рот нашел ее клитор. Я лизал, сосал, кружил и трахал его своим языком.

«Черт! Да!» — закричала Сейдж, когда все ее тело затряслось от силы оргазма. Ее бедра сжались вокруг моей головы, когда она бешено двигалась, догоняя свой пик. Я прорычал на нее, мое лицо было покрыто ее запахом. Возможно, это делало меня пещерным человеком, но мне это очень нравилось. Быть помеченным ею.

Медленно ее бедра отпустили меня, и я сел на пятки. Она медленно возвращалась на землю с маленькими подергиваниями и вздохами. Она была самым красивым существом, которое я когда-либо видел... и видеть ее такой? Совершенство.

Глава 15

Здесь покоится Сейдж Уайлдс, убитая оргазмом от рук и ртов ее восхитительных мужчин.

Глубокий смех раздался у моих ног, и я приоткрыла один глаз, поняв, что, должно быть, произнесла эту мысль вслух. Черт.

«Мы еще не закончили, милая. Я воскрешу тебя своим членом», — пообещал Фишер, спускаясь по кровати, а двое других моих парней, прекрасных, как грех, скользнули рядом со мной,

«Ммм, посмотри на себя, как ты развалилась и нуждаешься в моем члене», — прошептал Фиш, его кончики пальцев скользили по внутренней стороне моих бедер. Дрожь пронзила мое тело, заставляя ноги трястись от желания.

«Ты нуждаешься, не так ли, малышка?» — прошептал Кам мне на ухо, его большой палец касался моего соска.

«Лучше скажи нашему брату, как сильно ты хочешь, чтобы он был похоронен в тебе, Детка». Рот Кая опустился на мой другой сосок, и я замяукала от желания.

«Слова, милая», — приказал Фишер, его пальцы скользнули по моей влажности. Едва ощутимое прикосновение к моему клитору заставило меня закричать.

«Да! Боги, Гуппи, пожалуйста. Пожалуйста, трахни меня. Трахни меня так, чтобы звезды знали, что они больше никогда не заберут тебя у меня». Мое тело непроизвольно заерзало под ним, и я увидела жар в его взгляде. Решимость сделать так, чтобы мы никогда не расстались.

«Трахни ее, чувак. Возьми нашу женщину, пока мы смотрим, потому что я буду проклят, если кто-то попытается забрать кого-то из вас у меня», — прорычал Кам, и затем его рука скользнула под мое колено, отводя мою ногу в сторону. Кай взял мою другую ногу, и внезапно я была полностью открыта для моего ментального мага.

«О, ей это нравится», — ухмыльнулся Фишер, потирая головку своего члена о мою влажность. Мне также нравился его вид с бритыми ногами, но я не собиралась ему этого говорить. «Держите ее для меня, братья», — приказал он, и затем одним наказательным толчком, который заставил нас обоих вскрикнуть от удовольствия, он оказался глубоко внутри меня. Его бедра двигались, и его танцевальные навыки легко проявлялись в его движениях.

«Ты так хорошо себя чувствуешь, Фишер», — застонала я, не в силах двигаться из-за больших рук, сжимающих мои бедра.

«Я твой», — поклялся он, каждое слово подчеркивалось толчком его бедер. Мои руки обвились вокруг его шеи, и я нашла его губы.

«Мой», — выдохнула я, прижимаясь ртом к его рту и целуя его с нарастающей страстью, когда его толчки становились все более сильными. «О боги!» — закричала я под звук его яиц, шлепающих по моей заднице.

«Вот так, Детка. Черт, смотреть, как он входит в тебя, так горячо», — простонал Кай, и я поняла, что он поглаживает свой член.

«Я хочу, чтобы ты кончил мне в рот, Гуппи. Я хочу проглотить тебя», — простонала я, и он замер между моими ногами, его глаза сжались от напряжения.

«Черт, ты не можешь говорить такие вещи, когда я так близко», — сказал Фишер сквозь стиснутые зубы. Он сделал глубокий судорожный вдох. Капля пота скатилась по его горлу от напряжения, его волосы были дикими и растрепанными, что делало его еще более сексуальным.

«Черт, я не могу остановиться», — выругался он, выскользнув из меня и взобравшись на мое тело с коленями по обе стороны от меня. Ухмыляясь, я схватила его за бедра и притянула к себе, с готовностью принимая его глубоко в рот. Я крепко сжала его задницу, и через мгновение его руки уперлись в стену, чтобы удержаться, его бедра все еще двигались с греховной скоростью.

Чьи-то руки были на моих ногах, но все, что я могла делать, это смотреть на самого милого мага, которого я когда-либо знала, пока я скользила ладонями по задней стороне его гладких бедер. Его член коснулся задней стенки моего горла, и я подавилась, но у меня не было возможности сосредоточиться на этом, потому что огромный, усеянный пирсингом член скользнул в мою киску. Крик пытался вырваться, но поскольку мой рот был полон Фишера, он не продвинулся далеко. Я почувствовала, как его член напрягся, вибрации от моих звуков отправили его за край.

Фиш откинул голову назад и закричал, кончая мне в глотку, сухожилия на его шее великолепно выделялись.

«Проглоти его сперму, как хороший маленький Детка», — промурлыкал Кай. Я сделала это. Каждую каплю.

Фишер вытащил свой член из моего рта, проведя головкой по моим губам с грязной ухмылкой на лице. Как только он перекатился на бок кровати, мир перевернулся, и я оказалась на четвереньках, а Кам входил в меня сзади.

«Бляяяядь», — закричала я, вдавливая лицо в подушку, чтобы заглушить крики удовольствия.

Волосы Кая щекотали мой нижний живот, когда он протиснул свое лицо между моих ног, его голова находилась на уровне того места, где Кам трахал меня. Мои руки дрожали, когда я приподнялась, давая ему больше места. Его язык коснулся моего клитора, и звезды взорвались за моими веками. Его рот был прямо там, так близко к тому месту, где Кам...

«О, гребаные лунные лучи», — крикнула я, но звук был приглушен подушками.

«Эта задница», — крякнул Кам, и громкий шлепок разнесся эхом, когда его ладонь коснулась моей кожи. Я вздрогнула от жжения и закричала в потолок, ощущения становились ошеломляющими.

Когда последовал следующий шлепок, из моей спины вырвались крылья, вместе с хвостом. Не было сил сдерживать демона внутри, особенно потому, что у меня была течка, как называл это Брам.

«О, черт, это горячо», — пробормотал Фиш рядом со мной, его рука потянулась, чтобы погладить один из моих рогов.

«Однажды ты примешь двоих из нас одновременно, моя грязная маленькая ведьма. Один член в твоей сладкой киске и другой прямо здесь». Оглянувшись, я увидела, как Кам сосет свой большой палец, а затем прижимает его к моей заднице.

Я едва могла сосредоточиться на том, как Кай сосет мой клитор и как толчки Кама никогда не замедлялись. С небольшим давлением его большой палец погрузился в мою тугую дырочку.

«Господи, кто трет мой член прямо сейчас? Это чувствуется фантастически», — спросил Кай, делая перерыв в своей миссии по уничтожению моей киски.

Кто, черт возьми, был этим кто? Я не

«О боги», — взвизгнула я, завороженно наблюдая, как мой хвост обвился вокруг члена Кая, как змея. Блестящая головка была едва видна, так как мой хвост массировал его, и стоны, доносившиеся от моего оборотня, говорили мне, что эта штука знала, что делает.

«Черт», — выругался Кам под нос, и я почувствовала, как он становится толще внутри, сигнализируя о его скором освобождении.

«Сильнее, Папочка, трахай меня сильнее», — подгоняла я, откидывая бедра назад, встречая каждый его толчок с рвением. Пальцы Кая танцевали на моем клиторе, его дыхание было тяжелым благодаря моему хвосту, который все еще безжалостно обрабатывал его. Когда Фишер ущипнул меня за сосок, мой оргазм

Мой штормовой маг, мой защитник, папочка, друг... Я чувствовала безграничную любовь к нему, когда он изливал себя глубоко в мою утробу. Моя жадная киска сжимала его, как тиски, и все его восхитительные пирсинги обеспечивали потрясающую стимуляцию.

«Господииии», — простонал Кам, его глаза закатились. «Что это за сладкая пытка?»

«Б- Брам сказал, что я как бы блокирую своего парня, когда у меня течка... чтобы удержать тебя внутри...» — застонала я, когда мои стенки сжали его член, который медленно начинал смягчаться.

Кай поднял руку. «Я хочу это».

Я упала на кровать и застонала.

«У тебя течка? Но разве это не значит...» — Фиш замолчал, и я взглянула на него сквозь волосы, упавшие на глаза. Мне стоило огромных усилий не рассмеяться над тем, как его лицо побледнело и глаза расширились.

«Черт!» — выругался Кам, выскальзывая из меня.

Затем я рассмеялась. Большие глупыши. «Я все еще делаю свои заклинания, мальчики. Брам не был уверен, как они будут взаимодействовать с демонической течкой, но я позабочусь о том, чтобы выпить AntiFertili-чай завтра. На всякий случай».

Воздух вырвался из обоих, Кама и Фишера. Я знала, что однажды у меня будут их дети... но сейчас было не время.

«Малышка, я люблю тебя», — пробормотал Кам, целуя меня в позвоночник.

«Я тоже тебя люблю, Папочка», — ответила я, и Кай так сильно застонал, что издал глубокий вздох.

Кам рухнул в ногах кровати, груда пота, татуировок и металла. Боги, он был восхитителен.

«Альфа», — промурлыкала я, хлопая ресницами на Кая, когда мой хвост медленно отпустил его член.

«Я никогда не устану слышать, как ты называешь меня так, маленький Детка. Скажи мне, что тебе нужно», — попросил он, садясь на колени надо мной.

Фишер перекатился на другой бок, его ладонь легла на мою талию. Я взяла его за запястье и переместила ниже, на бедро.

«Не делай этого, милая», — мягко сказал Фиш, возвращая руку на прежнее место.

Логически я знала, что они видели меня в самых неприглядных позах под луной, но было что-то, что казалось более уязвимым, когда мы не занимались активным сексом. Например, то, насколько хорошо мы могли заставить друг друга чувствовать себя, усиливалось величием акта, и что, возможно, после этого им могло не понравиться...

Кай прорычал, и я встретилась с ним взглядом, когда его глаза вспыхнули желтым.

«Ты великолепна. Ты красива, совершенна, наша», — сказал Фишер, его пальцы теперь шагали по влажной, мягкой коже моего живота. Я не привыкла, чтобы он так читал меня.

«Детка», — рявкнул Кай, и тяжесть его голоса обрушилась на меня. Святое дерьмо... Я подняла взгляд, мои щеки горели от смущения, что меня раскусили на моих неуверенностях.

«Что?»

«Не прячься от нас и никогда, никогда не сомневайся, что ты не являешься для нас всем, именно такой, какая ты есть. Я хочу, чтобы моя пара была мягкой, чтобы лучше впитывать мою твердость». Он перекатил меня на бок, лицом к нему. «Мне нужно, чтобы моя пара была сильной и могла выдержать меня и моих братьев. Мы не легкие люди, Детка. Но мы твои. И ты наша. Мы принадлежим друг другу. Все мы. И я не могу дождаться, когда увижу, как этот живот округлится от моих Деткаей. Даже если они не будут моими, они все равно будут моими».

Там мои яичники разбрасывали яйцеклетки, как конфетти. Все мое тело, казалось, растаяло в кучу любимого липкого месива.

Кай глубоко поцеловал меня, его большая рука сжала мой затылок, удерживая меня на месте, пока он контролировал движение. Моя нога обвилась вокруг его бедра, когда я почувствовала это непреодолимое желание быть как можно ближе к нему. Связь между нами искрилась и трепетала, пульсируя, как провод под напряжением. Мы были в разлуке слишком долго.

Отстранившись, он поднял мою руку над головой и осыпал поцелуями мои ребра, изгиб талии и выступ бедра. «Я также люблю, когда моя пара удовлетворена и полна спермы босса», — злобно ухмыльнулся он. В мгновение ока он уткнулся лицом между моих ног, глубоко вдыхая и довольно мурлыча.

«Господи, К...» — сказал Кам, глядя на него со смесью шока и похоти.

«Пахнет домом», — вздохнул Кай, и затем его язык скользнул по смеси моей и Камовой спермы, его глаза закатились, когда он добрался до моего клитора.

«Бляяяядь», — крякнул Фиш, его кулак сжимал его член, который снова стал твердым как камень.

Моя голова металась из стороны в сторону, я была такой чувствительной, что любой прямой контакт с клитором был почти болезненным.

«Тебе нравится это, милая? Видеть, как твой Альфа слизывает языком сперму твоего Папочки?» — спросил Фишер, и это было так горячо. Так... неожиданно. Кай встретил мой взгляд и отстранился, чтобы я могла видеть следы удовольствия Кама на его лице, и я чуть не взорвалась без какой-либо стимуляции. Мой оборотень соблазнительно облизнул губу и перекатился на спину, увлекая меня за собой и быстро входя в меня снизу.

Моя голова откинулась назад, когда я насаживалась на его член, чувствуя, как я влажна, как я хочу, чтобы семя Кая смешалось внутри меня с семенем Кама.

«Я не могу поверить, что ты сделал это, Кай», — выдохнул Кам, глядя на нас широко раскрытыми глазами и быстро набухающим членом.

«Я давно хотел узнать, какой ты на вкус, босс», — признался Кай, его бедра двигались вверх, заставляя меня стонать, когда он глубоко входил в меня.

«Боги, вы все слишком чертовски сексуальны», — выдохнула я, теперь подпрыгивая и полностью наслаждаясь поездкой. «Мои ноги как желе», — хихикнула я. Хихикнула. В такое время. Почему я такая?

«Кончи для нашей девочки, К. Трахни ее киску сильно. Я хочу, чтобы она чувствовала нас днями», — приказал Кам, поднимаясь позади меня, его руки держали мою грудь, пока я двигалась и конвульсивно сжималась на Кае. Фишер был распростерт на спине, одной рукой сжимая свои яйца, а другой доводя себя до исступления.

«Я так близко, Детка. Да, вот так», — закричал Кай, а затем взвизгнул, но прежде чем я успела спросить, что, черт возьми, случилось, он довольно замурлыкал. «Черт, босс», — всхлипнул он, крепко сжимая мои бедра и действительно входя в меня, мчась

Моя голова упала на грудь Кама, и я хотела спросить его, какого черта он делает, когда его пальцы коснулись вершины моих бедер, и маленькие разряды электричества коснулись моего чрезвычайно чувствительного клитора. С криком я упала на Кая, и новый оргазм обрушился на меня, как грузовик. «О боги, это потрясающе!» Мой оборотень последовал за мной через край, когда я сжалась вокруг него, и я услышала звуки экстаза Фиша за мгновение до того, как струи горячей спермы приземлились на мою задницу, а Кам тоже застонал от удовлетворения.

Я парила в облаке блаженства в другом измерении. Честно говоря, я могла бы остаться прямо здесь, на Кае. Мое тело было бесполезно для меня сейчас. Это было нормально. Я буду духом, удовлетворенным сексом. Я могла бы просто призрачно парить и делать призрачные вещи, как та девушка-призрак, Фэйт. Она дала одному из своих парней ручную стимуляцию, оставаясь невидимой. Я рассмеялась про себя, думая о том, как я буду трахать этих парней, если я

«Никаких призраков, малышка. Вот где я провожу черту». Кам мягко шлепнул меня по ягодице, и я вздохнула, поняв, что рассказала о всех своих коварных планах полтергейста, прежде чем успела повеселиться.

«Я думаю, она в член-лириусе», — усмехнулся Кай, и я проворчала.

«Она в чем?» — спросил Кам, звуча панически при мысли о том, что со мной что-то не так. Фиш и Кай оба рассмеялись над ним, тона их счастья были легкими и прерывистыми после того, чем мы все только что поделились.

«Как в бреду, но, ну, из-за членов», — объяснил Кай, и Кам разразился смехом, от которого я улыбнулась, несмотря на то, что мои веки были плотно закрыты.

«Эй, что ты сделал с Каем? Когда я его оседлала?» — спросила я, искренне заинтересованная. Между ними были пересечены некоторые линии, которых не было раньше — по крайней мере, я так не думала, — и мне было интересно, что думает Кам.

«Я зарядил его яйца молнией», — пожал плечами Кам, и Кай прижал руку к сердцу.

«Добавьте это к сжатию — никогда так сильно не кончал в жизни, клянусь звездами. Все было покалывающе, искристо и туго. Я понимаю, почему тебе это нравится, Росток», — сказал Кай, и я слышала улыбку в его голосе.

«Мне нужен сон. Потом нам нужно кое-что обсудить...» — я замолчала, слыша низкий голос моих парней, разговаривающих друг с другом, смеющихся, шутящих. Было так много любви. С этой мыслью я позволила тьме поглотить меня.

СОН ПЕРЕШЕЛ В ПОЛНОЦЕННЫЙ НОЧНОЙ СОН. Весь день был безостановочным. Покупки, гнездо для траха и узел, пробуждение Фиша и Фариса, возвращение парней, избиение Лори, ножевой удар Брама, извинения, а затем эпическая групповуха... Да, я заслужила полноценный ночной сон. Я улыбнулась, вспоминая, что я делала с ними вчера. Мне так чертовски повезло. И это была только половина моих парней. За раз. У меня могло бы быть отравление оргазмами или что-то в этом роде со всеми шестью. Мне нужно спросить Миранду, бывает ли такое...

«Чему ты улыбаешься, принцесса?» — Брам взглянул на меня. Мы стояли рядом у кухонной стойки, готовя свежую сальсу. Одно из сокровищ земли. С огромным количеством кинзы.

«Просто тому, какая я счастливая ведьма», — призналась я, сбрасывая нарезанные помидоры с разделочной доски в большую миску.

«Ммм, я думаю, это нам повезло, маленькая ведьма». Кам обхватил меня руками сзади и поцеловал в шею.

«Где Хол и Бабушка?» — спросила я Кама, так как он только что зашел с улицы.

«Они собираются отвезти кое-какие вещи в магазин. Похоже, Хол будет работать там до конца дня. Никогда не думал, что увижу нашего сурового босса, работающего в маленьком магическом магазине под названием «Мистический Поросенок», — рассмеялся Кам, качая головой.

«Почему он так хочет там работать?» — задумалась я вслух, высыпая в сальсу огромное количество соли. Я ненавидела сладкую.

«Возможно, он просто хочет сделать что-то приятное для своей красивой дочери», — предположил Фиш, присоединяясь к нам. Я улыбнулась ему, и он запрыгнул на стойку, болтая ногами. Казалось, что внутри него что-то изменилось. Мой Гуппи казался легче, свободнее. Я не сомневалась, что это произошло из-за того, что Фарис теперь имел свое собственное тело. У Фишера все еще была эта... темная сторона. Она была хорошо скрыта, но всегда была эта маленькая вспышка опасности, намек на что-то порочное, как будто его спокойное спокойствие едва скрывало интенсивность мужчины, которым он был в глубине души.

«Хм, или, может быть, потому что он увидел что-то, что ему понравилось», — добавил Слоан, входя с задней веранды. Он был без рубашки, в шортах для баскетбола, его руки и колени были испачканы грязью.

«Чем ты, черт возьми, занимался?» — спросила я, позволяя своему взгляду скользнуть по его телу.

«Садоводством», — сказал он, и все уставились на него, как будто мы попали в другое измерение. «Что?» — рявкнул он, направляясь к холодильнику за бутылкой воды.

«С каких это пор ты занимаешься садоводством?» — Кай звучал изумленно и слегка встревоженно.

«С тех пор, как мне стало скучно и нужно было чем-то заняться. Это проблема?» — спросил Слоан, глядя на меня и поднимая бровь, над которой было пятно грязи.

Я взяла бумажное полотенце, смочила его и, привстав на цыпочки, вытерла грязь с его лица.

«Нет», — сказала я ему. «Это не проблема. Просто удивило меня. Спасибо, что сделал это, в последнее время у меня не было времени заниматься такими делами. Я ценю это». И я искренне это говорила. Слоан смотрел на меня сверху вниз, пока я вытирала его лицо. Его тело было напряжено, как будто он не привык к такому вниманию, и это меня немного опечалило. Я взглянула рядом с нами и увидела, что ноги Фишера перестали болтаться, пока он с любопытством наблюдал за нами. Им действительно нужно было поговорить.

Слоан мог сказать, что занимается садоводством, потому что ему было скучно, но, основываясь на его обещании попытаться завоевать меня вчера... я бы сказала, что он делал это потому, что знал, как много значит для меня мой сад.

«Вот, убрала всю грязь с твоего лица», — улыбнулась я, и хмурый взгляд Слоана смягчился.

Кам и Брам начали обсуждать что-то вне пределов слышимости. Напрягая слух, я попыталась подслушать, но Кай внезапно оказался позади меня, обвив руками мою талию и прижимаясь носом к моей шее. Я рассмеялась, когда он пощекотал меня зубами. Боги, быть в его объятиях

Мой большой штормовой маг и сексуальный демон подошли к островку и оперлись на предплечья, прожигая меня взглядами, как лазеры.

«Что?» — пискнула я в тот же момент, когда Кай провел языком по моей шее.

Фарис рассмеялся, заставив всех вздрогнуть от того, что он появился, казалось, из ниоткуда. Он наблюдал за взаимодействием с интересом и желанием, если судить по тому, как он закусил нижнюю губу. Черт, он сексуален.

«Нам нужно поговорить о том, что мы делаем с Лори», — заявил Кам.

Я не видела ее с тех пор, как избила вчера. Честно говоря, я не была уверена, что смогу увидеть ее, не желая продолжить с того места, на котором остановилась. И это... пугало меня. Я не была тем человеком, который причиняет вред другим. Возможно, это было трусливо, но я притворялась, что ее здесь нет, в моем сарае. Так было легче. Все, что с ней связано, было ошеломляющим. Она была токсична, и я не хотела попадать в ее сети.

«Милая?» — хриплый голос Фишера вывел меня из задумчивости, и я обернулась как раз в тот момент, когда он спрыгнул со стойки и притянул меня в свои объятия. «Все в порядке. Все будет хорошо». Его рука поглаживала мою спину успокаивающими кругами.

«Хорошо», — выдохнула я. Отрицание ни к чему меня не приведет. «Что вы узнали прошлой ночью?» — спросила я Брама и Слоана.

«Неудивительно, что немного», — признался Брам, в его тоне звучало раздражение.

«У нее есть тренировка по допросам. Будет трудно заставить ее говорить. Я думаю, это работа для Фишера», — неохотно сказал Слоан.

Фишер вдохнул, и затем его мысли хлынули в мой разум.

Я не могу видеть эту женщину. Она однажды одолела меня, что, если она сделает это снова? Что, если она снова заберет их у меня? Я лучше умру, чем буду жить без них... Если я проникну в ее голову, я превращу ее мозг в суп.

«Эй», — прошептала я, обнимая моего Гуппи. «Она никого ни у кого не заберет. Я никогда не позволю никому из вас уйти, даже в смерти я найду ваши души и верну их к себе», — поклялась я. «Ты мой».

Фарис схватился за сердце и театрально закатил глаза. Хотя у меня не было сомнений, что он был абсолютно серьезен. Чем безумнее были вещи, которые вылетали из моего рта, тем больше он, казалось, влюблялся в меня.

«Я не думаю, что нам стоит раскрывать, что Фишер жив. Или что Фарис превратился в Пиноккио и теперь настоящий мальчик», — заявил Кам. «Эти люди умны. Нам нужно быть умнее».

Все пробормотали согласие. Всхлип привлек мое внимание, и я заметила Бабушку, стоящую в тени коридора, вытирающую лицо. Мое горло сжалось при виде этого. Я редко видела, как она плачет.

«Я закончу сальсу, принцесса. Поговори с ней», — подтолкнул Брам, шлепнув меня по заднице.

«Да, мы справимся, Росток. Я думаю о том, чтобы приготовить куриные тако на гриле. Как звучит?» — спросил Кай, и я энергично кивнула. Тако — это жизнь.

«Хорошо, я скоро вернусь», — вышла я из круга мужчин и направилась к женщине, которая дала мне все, что могла. Она научила меня, воспитала, любила. Это должно быть так тяжело для нее, ее дочь оказалась злодеем. Преступницей. Убийцей. Полной противоположностью всему, чем была Бабушка и чему она научила меня.

«Бабушка», — мягко сказала я, обнимая ее. Она не была сторонницей того, чтобы делиться, когда дело доходило до глубоких, эмоциональных вещей. Я подозревала, что это отчасти из-за того, кто она есть, и отчасти из-за поколения, в котором она выросла. Вы решали свои проблемы лично, держали их внутри и никому не позволяли знать, что вы боретесь. Я хотела, чтобы она знала, что я не согласна с этим. Сейчас больше чем когда-либо мы нужны друг другу.

«Извини, дитя. Просто накатило. Я буду в порядке». Она похлопала меня по спине, как будто это она должна была утешать меня. Но она всегда так делала, всегда ставила меня на первое место.

Я отстранилась, положив руки ей на плечи. «Прогуляемся со мной?»

Она ответила резким кивком, а затем повела меня на улицу. Солнце светило, и воздух казался свежим после долгого пребывания в помещении. Я глубоко вздохнула, позволяя солнечным лучам танцевать на моем лице и руках. Бабушка делала то же самое рядом со мной, и мы обменялись мягкими улыбками, позволяя себе перезарядиться так, как требовала наша стихия.

«Хол ушел?» — я начала идти по извилистым дорожкам, ведущим через разные сады. Бабушка привела все это в порядок после моего первого магического взрыва, к счастью, и это выглядело потрясающе. По всему пути были разбросаны шпалеры, покрытые цветущим клематисом, трубчатыми лианами и вьющимися гортензиями. Цветы были красивыми, раскрываясь и тянусь к солнцу, которого они жаждали.

«Да. Он был большой помощью. Кажется, я была немного предвзята в своих мыслях о демонах до этого. Теперь я чувствую себя невероятно невежественной из-за этого. Твой Брам тоже замечательный. Похоже, демоны никогда не были настоящей проблемой с моей дочерью. Это была только она», — сказала мне Бабушка, звуча устало.

«Мне так жаль, Бабушка. Я не могу представить, как это должно быть трудно для тебя. Она причинила тебе боль. Она убила мою пару. Я не могу простить ее ни за одно из этих дел. У нас с Лори никогда не было отношений, ты знаешь это. Ты говорила с ней?» — я пнула камень вдоль дорожки, пока мы шли, давая себе что-то, на чем можно сосредоточиться.

«Ах, я пыталась. Она отказывается говорить со мной. Или с кем-либо, на самом деле. Хол даже не может находиться с ней в одной комнате. Не потому, что ему не все равно, а потому, что он не уверен, что сможет удержаться от ее убийства...» — Бабушка немного поперхнулась от печали, и мое сердце сжалось за нее.

«Мне так жаль, Бабушка», — сказала я, и искренне так считала.

«Что должна делать мать в такой ситуации? Я в ужасе. Меня тошнит. То, что она сделала со мной? Это больно, но мне легче пережить это, чем то, что она сделала с тобой. С Фишером. Мы зеленые ведьмы, дитя. Отнимать жизнь у живого существа противоречит всему, что мы есть в душе». Бабушка покачала головой, явно озадаченная.

«Ты права. Но... я убила

Звук маленьких лап заставил меня оглянуться туда, откуда мы пришли. Мэйвен появился и побежал к нам. Он был более привязан, чем когда-либо, и я почувствовала укол вины за то, что не уделяла ему больше любви. Я нагнулась и почесала его за ушами, и он издал счастливый скулеж.

«Разве ты не понимаешь, что ты сделала? Ты взяла жизнь у земли и вложила ее в своего мужчину. Мать-природа была настроена на твою боль, твою потерю и твое разбитое сердце. Она пришла к тебе на помощь, когда ты нуждалась в ней больше всего, и пожертвовала некоторыми из своих детей, чтобы вернуть тебе твою любовь. Ты — воплощение зеленой магии, дитя. Бескорыстная, чистая, любящая...»

Мои глаза затуманились от ее слов. Не то чтобы Бабушка никогда не делала мне комплиментов или не давала мне знать о своей любви, но это чувствовалось иначе. Она была так открыта со мной, что было немного удивительно. Хотя Бабушка обычно была открытой книгой, когда дело касалось ее бесстыдно грязного ума, мне приходилось гадать сейчас, не использует ли она это как щит. Когда дело касалось ее прошлого, она всегда была несокрушимым сейфом.

Она вздохнула. «Я много думала о Маверике в последнее время».

Я остановилась и мягко взяла ее за локоть. «Правда?»

Она торжественно кивнула и пожала плечами. «Я была так зла на него, когда он ушел. Кто бы не был? Я была на девятом месяце беременности, большая как дом, и он ушел. Наша история любви была вихрем страсти и тепла, но больше всего любви», — сказала она мне, теребя руки. Она никогда не вдавалась в подробности о моем дедушке. Я узнала его имя только однажды ночью в подростковом возрасте, когда Бабушка была слишком пьяна от текилы и проговорилась.

«Что случилось?» — спросила я, любопытство раздирало меня изнутри. Я никогда не спрашивала ее об этом человеке, потому что знала, как больно ей говорить о нем.

«Мы провели день, обустраивая детскую. Ну, он все установил, а я сидела на своей большой заднице. Я заслужила это из-за того, как все мое тело было опухшим», — усмехнулась она и уставилась в деревья. Мы снова пошли, я подумала, что наличие чего-то другого, на чем можно сосредоточиться, пока она говорит, может облегчить ей задачу. Это помогало не смотреть человеку прямо в лицо, когда чувствуешь себя таким незащищенным.

«В общем, Рик — так я его называла — работал на человека в соседнем городе. Я встречала этого человека только один раз, когда мы пригласили его на ужин. В нем было что-то не так, я ему не доверяла», — призналась она. «Я говорила Рику об этом несколько раз, но он только заверял меня, что беспокоиться не о чем. Рик был немного рассеян, но когда я спрашивала, он настаивал, что просто устал. Но на той неделе он был так одержим делами по дому для ребенка. Можно было подумать, что это он гнездился. Итак, после того как он закончил устанавливать кроватку, мы легли спать. Он помассировал мне ноги, сказал, как я красива, неся его ребенка. Что я делаю его счастливым и что ему повезло называть меня своей». Бабушка почти шептала теперь, как будто слова были слишком болезненными, чтобы произносить их громче. Я взяла ее за руку и сжала, давая понять, что я здесь. Она сжала в ответ, но не отпустила.

«Мы занимались любовью. Это было красиво и нежно, и почти так, как будто наша любовь материализовалась вокруг нас. Как будто я могла держать ее на ладонях, чувствовать, как она скользит по моей коже и проникает в мое сердце. Рик встал с постели после этого, и я слышала, как он разговаривал по телефону. Он не звучал счастливым. На самом деле, он звучал чертовски злым. Я лежала там, ожидая его возвращения, и он вернулся с большим стаканом воды и миской свежих фруктов для меня. Он любил баловать меня так. Ну, знаешь, во время беременности я постоянно хотела пить по ночам. Он был таким заботливым.

«Он поцеловал меня и сказал, что ему нужно на пару часов на работу, но он вернется. Я начала возражать — было поздно, и я просто хотела, чтобы он обнял меня. Мне так жаль, детка Бетти. Вот как он меня называл, и это то, что он сказал, одеваясь. Все извинялся за то, что ему пришлось уйти. Он сел на край кровати и провел пальцами по моим волосам, сказал мне спать. Он увидит меня во сне и утром.

«Я была вымотана, поэтому мои глаза закрылись, и я заснула под его нежные слова. Когда я проснулась на следующее утро, Рика не было в постели. Его машины не было на подъездной дорожке. Я запаниковала — что, если он попал в аварию? Поэтому я позвонила властям, и через несколько дней они сказали мне, что нашли Рика, он был в другом штате. Очевидно, он уходил от меня. После всего этого. Он никогда не звонил, ничего. Твоя мать родилась через неделю. Роды были тяжелыми, я плакала все время, с разбитым сердцем. Роджер был тем, кто держал меня за руку во время родов, тем, кто остался с нами после рождения Лори, чтобы помочь мне. Он был и остается хорошим другом. Я не знаю, что бы я делала без него».

Слезы текли по моему лицу. Я понятия не имела, что Бабушка пережила нечто подобное ужасное. Желание найти Рика и надрать ему задницу вспыхнуло в моих венах, и я изо всех сил старалась подавить это. Бабушке сейчас нужна была не моя злость, а моя поддержка. Она, блядь, заслуживала ее.

«И ты больше никогда не видела Рика? Никаких вестей от него?» — спросила я в неверии.

«Нет, ни слова. Первый год жизни Лори был тяжелым. Очень тяжелым. Она была счастливым ребенком, но я была очень подавленной женщиной, и, борясь с чувством вины за то, что чувствовала себя так — ведь у меня был красивый дом и счастливая, здоровая дочь — я не могла это выключить. Я часто задаюсь вопросом, не испортила ли я ее с младенчества, потому что я тонула в печали каждый божий день. Может быть, если бы я была для нее больше, способна любить ее так, как заслуживает ребенок...»

«О, Бабушка», — заплакала я, обнимая ее. «У тебя

Мэйвен протиснулся между нашими ногами и лег на ноги Бабушки, явно чувствуя ее печаль.

«Я хотела спросить — и я знаю, что здесь замешаны не только мои чувства — но не могли бы мы позволить властям заняться ею? Я просто... Она причинила так много вреда, и, может быть, я наивна, но я думаю, ей нужна серьезная помощь, Сейдж. Это не оправдание, поверь мне. Я имею в виду, я никогда не смогу посмотреть ей в глаза. Часть меня никогда не хочет видеть ее снова», — прошептала она, борясь с тем, чтобы сказать такое о собственном ребенке. «Но я не могу просто позволить ее убить. Это не сделало бы нас лучше».

Я изучала ее лицо, дикая и беззаботная женщина, с которой я выросла, больше не проявлялась. Ее васильковые глаза были печальны, покрасневшие от слез. Тонкие морщинки на ее лице от смеха и улыбок выглядели более глубокими, как будто события последних нескольких недель состарили ее. Слеза скатилась по ее щеке, когда она отвела взгляд и вытерла ее.

Желание навредить Лори было. Я не могла лгать. И если бы я увидела ее там, в лесу, той ночью, когда нашла Фишера, я искренне верю, что убила бы ее. Но, о боги, мое сердце снова разрывалось, глядя на Бабушку. Она только что открылась мне больше, чем когда-либо, и выглядела такой сломленной.

«Конечно, Бабушка. Никто не причинит ей вреда. Я поговорю с парнями и выясню, какие шаги нам нужно предпринять, чтобы передать ее властям. Но я хочу, чтобы ты знала, я сделаю все возможное, чтобы она заплатила за то, что сделала. Она опасна и представляет угрозу для меня и моей семьи. Я не позволю ей причинить вред никому из них, или тебе, когда-либо снова», — поклялась я, снова прижимая ее к себе.

Я похлопала ее по спине, пока она плакала, и она погладила меня по рукам, когда мои собственные слезы больше не могли сдерживаться. Как мы дошли до этого? И как мы можем это исправить? У меня было чувство, что запереть Лори не решит многого. Все было сложно и переплетено.

Новое пророчество всплыло в моем сознании, и я знала, что мне нужно найти провидиц. Надеюсь, звезды говорили с ними и дали немного ясности... Тогда опять же, звезды, похоже, любили вмешиваться в мою жизнь, так что я не была уверена, почему чувствую надежду.

Глава 16

Что ты, черт возьми, делаешь, чувак?» — спросил Кай, перешагивая через мое тело и падая на диван.

Я разделся до боксеров и сейчас лежал звездочкой на плюшевом ковре, потираясь всем телом о ворс. Это чувствовалось довольно хорошо, только немного царапало, что, как оказалось, заставляло меня извиваться еще больше.

«У меня есть тело, Кай. Впервые. Я пытаюсь понять, какие текстуры мне нравятся на коже. Как еще я узнаю, что мне нравится?» — спросил я, закатывая глаза, потому что, ну, дураку понятно.

«Ты планируешь делать одежду из ковров?» — спросил он, глядя на меня сверху вниз. «Какого хрена мне это нужно? Это было бы уродливо и глупо». Я начал разводить руки и ноги, как Фишер делал в снегу в детстве. О, это было интересное ощущение.

«Тогда почему имеет значение, нравятся ли тебе ворсинки ковра на коже?» — рассмеялся он, качая головой.

«Что, если я захочу трахаться на ковре когда-нибудь?» — спросил я, и его глаза расширились, прежде чем его брови нахмурились, обдумывая это.

«Черт, в твоем безумии есть метод. Я впечатлен», — усмехнулся Кай, прежде чем вскочить и подойти к окну, чтобы выглянуть наружу.

«Что ты делаешь?» — я плавно поднялся с ковра и подошел к нему. Он подпрыгнул, когда я оказался там быстрее нормального человека, и я рассмеялся. «Извини, не хотел тебя напугать. Что мы делаем? Разведка? Шпионаж? Наблюдение за птицами?»

«Чувак, нет. Я просто смотрю, где Сейдж», — сказал он, продолжая сканировать лужайку.

Я нахмурился. «Я думал, она пошла гулять с бабушкой».

Кай фыркнул и провел рукой по волосам. «Так и есть. Я просто проверяю, все ли в порядке. Хорошо?» Его тон был немного резким, и я не был уверен, что я такого сказал, чтобы расстроить его. Кай вздохнул и повернулся ко мне. «Прости. Это было грубо. Я просто немного на взводе после всего». Он вскинул руки и начал расхаживать.

Остальные парни начали заходить в комнату, наблюдая за Каем с интересом.

«Что случилось, К?» — спросил Кам, останавливаясь перед другом и прерывая его повторяющееся поведение.

«Я просто говорил Фарису, что немного нервничаю. Мне не нравится не видеть Росток».

Лицо Кама смягчилось от понимания, и он притянул Кая к своей груди, крепко обнимая.

«Я думаю, это нормально, К», — вставил Слоан, и я злобно посмотрел на него, скользя спиной вверх и вниз по кирпичам камина. Клянусь солнцем, это чувствуется очень абразивно и немного болезненно, и... возможно, это моя любимая текстура.

«Какого хера ты делаешь, Фарис?» — спросил Фишер, садясь на место, которое освободил Кай.

«Как я уже сказал Каю, я использую тест «кожа к поверхности», чтобы определить, что мне нравится, а что нет. Так что кирпичи пока в лидерах», — ухмыльнулся я, довольный своими выводами.

Голова Кая повернулась ко мне, когда я продолжал двигаться в такт. Я проследил его взгляд, скользнувший по мне к чему-то на стене. Заинтересованный тем, что могло привлечь его внимание от меня, мои глаза наткнулись на огромное макраме, полное замысловатых узлов и толстых веревок...

«Даже не думай об этом, вампир-мальчик», — сказал мне Брам, убивая мои мечты.

«Ты не веселый», — надулся я. Но все равно, я доберусь до этого искусства до конца дня. Запомните мои слова.

«Я думаю, нам нужно поговорить. Насчет нескольких вещей», — сказал Кам, опускаясь в большое кресло.

«Согласен», — добавили все, включая меня. Потому что да, у меня было что обсудить. Много. Но я собирался подождать и посмотреть, о чем они хотят поговорить первыми, потому что я скользнул от кирпичей к дивану и взял

Брам сел рядом со мной. «Проведи рукой снизу вверх, переворачивая пайетки по ходу». Он откинулся и ждал, пока я сделаю так, как он сказал.

Я последовал его инструкции, и у меня отвисла челюсть, когда все цвета исчезли и сменились только черно-белыми пайетками... но слова тоже изменились. Я держал подушку и рассмеялся, читая новое выражение. «Пошел ты».

«Эм, так что теперь это мое. Спасибо». Я прижал подушку под мышку и устроился поудобнее. «Мы будем говорить или смотреть друг на друга весь день?»

Они продолжали смотреть, поэтому я высунул язык. Неудачники.

Кам прочистил горло. «Ну. Я думаю, это идеальное время, чтобы прояснить обстановку и высказать любые проблемы, идеи или новые события, которые произошли за последние несколько недель». Он провел рукой по волосам и глубоко вздохнул. Но прежде чем он успел продолжить, Сейдж вошла в гостиную, с буррито в руке, и застыла на полуслове, поняв, что попала в центр обсуждения.

Она застонала. «Что я пропустила?» Ее глаза были немного красными и намекали на скрытую печаль, которая мне очень не нравилась. Это заставило меня хотеть найти то, что ее так расстроило, и разорвать это на тысячу кусочков, а затем разбросать их в воздухе, как конфетти. Конфетти... Интересно, каково это на ощупь...

«Ничего, милая. Мы как раз собираемся все обсудить, выложить все на стол, чтобы каждый был в курсе», — сказал Фишер, и она кивнула, ее тело расслабилось от явного облегчения, что ничего нового не произошло.

«Это хорошая идея», — согласилась она, оглядывая комнату в поисках места. Почти все двинулись одновременно, либо освобождая место, либо протягивая к ней руки. Она рассмеялась и покачала головой. «Вы, ребята, сумасшедшие».

Кай подкрался к ней сзади и усадил ее с собой на диван. Счастливый котик.

«Так. Я начну первым», — сказал Кам, откидываясь в большом кресле, которое, казалось, было создано для мужчины его размера. Как вообще человек может быть таким большим? Он как башня из мускулистого мяса, созданная для разрушения и траха. Я могу понять привлекательность. Господи, его бедра как стволы деревьев. Мои глаза скользнули вверх по его рукам, которые напрягали рукава футболки. Они тоже как стволы, только поменьше. Может быть, он частично дерево. Готов поспорить, его член...

«Фарис, ты слушаешь?» — спросил Кам, выводя меня из задумчивости.

«О, да, конечно», — рассмеялся я, как будто это было смешно.

«Тогда что я сказал?» — спросил он прямо.

«Что твой дедушка был деревом?»

Брам фыркнул рядом со мной, а Кам просто посмотрел на меня, как будто не знал, что сказать.

«Ладно. Я сосредоточусь. Продолжай», — подтолкнул я, вращая рукой, давая ему понять, что сцена его.

«Как я уже говорил. Похоже, мы все повысили уровень своих сил в некотором роде с тех пор, как Сейдж проявила свою полу-демоническую форму. Или, возможно, с тех пор, как она спарилась с Брамом? Я не уверен, что послужило катализатором, но что-то определенно произошло. Я теперь могу создавать молнии руками, в дополнение к дождю. Мне интересно, распространяются ли теперь мои силы на любые природные явления», — размышлял Кам, говоря.

«Интересная мысль», — добавил Слоан, и звук его голоса заставил меня желать вырвать его язык. Доминирующий ублюдок. «Что еще, по-твоему, ты мог бы делать?»

«Я думал о том, чтобы попробовать управлять воздухом. Конечно, воздух идет рука об руку со штормами, но мне интересно, смогу ли я создавать его, как молнию и дождь. Мы проверим это позже, когда сможем выйти на улицу. Я не хочу рисковать, разрушая что-то в доме, пока не узнаю, на что способен».

Мурлыканье начало раздаваться, и я взглянул на Кая, который прижимался носом к шее Сейдж. Ооо, интересно, каково это...

«Когда мы были с Азраэлем, он много говорил о поиске скрытого потенциала внутри себя. Он хотел увидеть, на что я способен, поэтому я немного поколдовал на улице. Что-то случилось. Я даже не уверен, почему, но... я вроде как создал огненного дракона», — сказал нам Слоан, и мы все резко повернули головы, чтобы посмотреть на него в шоке.

«Кого?» — спросил Кай, приподнимая брови в почти комичной манере. Он был таким живым. Я решил прямо сейчас, что мне это в нем нравится.

«Он начал говорить о моем отце. Похоже, он знает его? Он немного рассказал об этом, но разозлил меня. Моя магия превратилась в этого огромного дракона. Это было самое странное дерьмо, которое я когда-либо видел».

«Ты мог контролировать этого дракона? Это была просто манифестация твоей магии или он был... настоящим?» — спросила Сейдж, выглядя заинтересованной, и мне это не очень понравилось — в основном потому, что мне очень хотелось его ударить ножом.

«Я был слишком шокирован, чтобы что-то пробовать», — признался Слоан.

«Кто-нибудь еще?» — спросил Кам.

«Ну, я теперь могу читать эмоции Сейдж. И Брама. Хол все еще загадка, так что я думаю, это потому, что мы теперь все связаны. И мы с Сейдж можем разговаривать в наших головах. И, очевидно, я могу общаться телепатически с другими, с некоторой помощью. Хотя, возможно, мне понадобилась дополнительная помощь просто потому, что вы были так далеко в то время», — сказал Фишер, выглядя задумчивым при мысли, что он мог бы общаться с нами таким образом.

«Фарис, ты меня слышишь?»

Мои глаза расширились. «Я слышал это. Святое дерьмо. Как в старые времена!»

«Попробуй со мной», — взволнованно сказал Кай, а затем через мгновение ахнул. «Это чертовски круто. Я завидую».

Затем Фишер обошел комнату, общаясь с каждым только с помощью разума. Мы поняли, что если кто-то толкал свои мысли к Фишу, он получал то, что он описывал как толчок, чтобы обратить внимание. Похоже, ему нужно было сосредоточиться, чтобы принимать мысли.

«Это действительно может пригодиться, в зависимости от того, в какие ситуации мы попадем в будущем», — зловеще сказал Брам, его акцент усиливал его сексуальность. Опасные ситуации в будущем не были тем, о чем я хотел думать, но он был прав. Должны быть последствия от Азраэля, не говоря уже об отце Брама. «Демоны не совсем разговаривают в головах друг друга, но мы можем мысленно призывать друг друга. Это как призыв. Не всегда нужно отвечать, но тот, кто зовет, может быть настойчивым. Затем мы просто прыгаем к тому месту, где находится другой демон», — объяснил он.

«Мне все еще странно, что ты

«Я тот же человек, которого вы знали тогда. Моя внешность просто другая», — сказал Брам.

«Ладно, да, но это все равно странно», — согласился с Каем Фишер.

«Мне жаль, что это было секретом так долго. Я не мог предвидеть всего этого...» — он обвел рукой комнату.

«Значит, ты можешь менять свою внешность на любого? Как это работает?» — спросил Слоан, подаваясь вперед и опираясь локтями на колени.

«В основном, да. Существуют определенные заклинания и чары, которые могут помешать другому демону украсть вашу личность. В Безмете большинство демонов защищают себя от этой силы», — объяснил Брам, и я заметил, как он проводил пальцами по своей короткой бороде, когда говорил, по-видимому, не осознавая, что делает это. Мягкая ли она? Грубая? Каково это будет на моей коже? Готов поспорить, мне понравится.

«У меня есть сюрприз», — подал голос Кай. Сейдж повернулась у него на коленях, чтобы посмотреть на него. Он наклонился и поцеловал ее в губы, а затем откусил кусок ее буррито.

«О, это нарушение правил!» — закричала она, защищая буррито и стреляя в него взглядом.

«Ты любишь меня». Кай подмигнул и драматично облизнул губы.

«Расскажи нам сюрприз, К». Кам пересел.

«Ну, когда я был в замке, я обнаружил, что внезапно могу трансформироваться в других животных».

«Какого хера?» — ахнул Фишер.

«Святое дерьмо. Например, в кого?» — спросила Сейдж.

Кай пересадил Сейдж, чтобы встать, и подошел к камину. Всем нам было любопытно посмотреть, к чему это приведет.

«Наполеон!» — крикнул Кай.

«Кто, блядь, такой Наполеон?» — проворчал Слоан, и я захотел ударить его по соску. Писк раздался, и я проследил за ним откуда-то из стен, вместе с шарканьем маленьких ножек.

«Выходи, чувак. Тебя никто не тронет», — громко сказал Кай, как раз перед тем, как мышь вылетела из дымохода и взобралась по его руке на плечо.

«О, черт возьми, нет», — с отвращением сказал Брам, физически отшатываясь назад в подушки, поднимая ноги на диван.

«Ты боишься мышей?» — спросил я его.

«Эти крошечные лапки и длинные тонкие хвосты. Я их не люблю». Он вздрогнул, и мы все рассмеялись.

«Но у тебя есть хвост!» — хихикнула Сейдж.

«Мой хвост толстый. Так же, как и кое-что другое, чем я обладаю». Он подмигнул, и ее лицо вспыхнуло румянцем.

Хм. Наверное, он имеет в виду свой член. Я уже хотел спросить, могу ли я его увидеть, когда Кам заговорил и отвлек меня.

«Итак, эта мышь. Его зовут Наполеон? Откуда он взялся?»

Маленькое животное отчаянно пищало, размахивая крошечными ручками, а Кай кивал, смеясь над тем, что бы там ни происходило.

«Извините, он был зол из-за того, что Брам назвал его хвост тощим. Он сказал, что даст тебе мокрого Вилли им, пока ты спишь, за твою наглость», — Кай покатывался со смеху, а у Брама отвисла челюсть. Он выглядел абсолютно возмущенным.

«Ладно, мальчик-мышь. Просто знай, я играю по принципу "око за око". Ты сунешь свой хвост мне в ухо, я суну свой тебе», — мрачно сказал Брам, и я клянусь звездами, глаза Наполеона стали больше от угрозы, прежде чем он показал Браму двойной средний палец. Я даже не знал, что у мышей есть средние пальцы. Или что они говорят людям отвалиться. Мне нравится эта мышь. Я хочу такую.

«Очевидно, я могу общаться с ним. Как и с любым из вас. Он шпионил за нами в замке и решил показать мне кое-что в подвале. Я смог превратиться в него, это было похоже на общее сознание, похожее на то, что у нас с Багирой. Там была комната, и Брайс был там. Он просматривал файлы и добавлял заметки к одному в частности. О, святое дерьмо». Лицо Кая побледнело, когда он что-то вспомнил.

«Что такое?» — спросила Сейдж с ноткой страха в голосе.

«Я совсем забыл со всем этим дерьмом, но файл, в который он писал... Он был для маленькой девочки здесь, в Изумрудных Озерах. Энни», — мягко сказал Кай, и Сейдж ахнула, прижав руку к сердцу.

«Что там было?» — спросил Фишер, все напряглись при упоминании дочери Миранды.

«В конце концов Азраэль пришел в комнату, чтобы поговорить с Брайсом. Там были клетки, парни. Для людей... детей. Они говорили об Энни, что она очень сильна для своего возраста. В файле была всякая информация — ее родители, где она живет, какие способности у нее могут быть. Мы были подозрительны, пока то, что я подслушал, не подтвердило это — Монтегю ищет детей с редкими и мощными стихиями, а затем инсценирует несчастный случай... Тот, который убивает родителей или опекунов. Насколько я могу судить, они каким-то образом получают опеку и превращают их в агентов. По крайней мере, некоторые из них становятся агентами». Кай взглянул на Кама, который скрежетал зубами так сильно, что я слышал это через всю комнату.

«Это подводит нас к следующему пункту обсуждения», — процедил Кам. «Когда мы были там, мы встретили агента. Ее зовут Палмер Вейл. Она работает в Монтегю уже давно и, похоже, одна из любимиц Азраэля. Она казалась классным человеком, так что я не уверен, промыли ли ей мозги или она просто не знает масштабов их предательства. В любом случае, она получила звонок, когда мы все играли в пул. Звонок от кого-то, кого она назвала Хантером», — Кам замолчал. Фишер и я оба вскочили на ноги. Не может быть...

«Она показала нам несколько фотографий. Они дружат много лет, с тех пор как мамы Хантера трагически погибли. Теперь он использует имя Хантер Джеймс, это его второе имя», — объяснил Кам, доставая свой телефон и открывая сайт социальной сети. Фиш и я уставились на изображение, и не было никаких сомнений. Это был младший брат Кама, уже взрослый.

«Святое дерьмо, брат. Это... Это... Вау». Фишер провел рукой по лицу и покачал головой.

Я хлопнул Кама по плечу в знак поддержки, и он посмотрел на меня, немного удивленный.

«Эй, только потому, что у меня не было тела до недавнего времени, не значит, что я не знаю все о тебе, обо всех вас. Я понимаю, это странно, потому что вы чувствуете, что не знаете меня. Но я знаю вас, так же хорошо, как и мой брат. И, хотите верьте, хотите нет, но вы знаете меня

«Да, мы не могли забыть те времена», — огрызнулся Слоан, и я оскалил на него клыки и зашипел. Огонь заплясал на его пальцах, и я собирался переломать все десять, исцелить их, а затем снова переломать для убедительности.

«Слоан, отвали», — сказал Фишер через плечо, продолжая рассматривать изображения на телефоне Кама. Огненный ублюдок выглядел почти обиженным, что его поставили на место, но ему лучше привыкнуть, потому что я никогда не собирался уклоняться от того, чтобы сказать ему именно то, что я чувствую.

Игнорируя нашу личную драму, Сейдж пересекла комнату и села на колени Каму, обвив руками его шею. «Ты в порядке?»

Кам поцеловал ее и глубоко выдохнул. «Да. Я не могу поверить, что он жив. Разговор о полном умопомрачении. Я думал, он погиб вместе с моими мамами. Я в ярости, что его забрали у меня, он должен был быть моим, чтобы воспитать. Теперь прошло несколько лет, и я боюсь того, через что он прошел. Что они с ним сделали, во что он верит? Думает ли он, что я бросил его? Черт... Меня убивает, что я не могу связаться с ним, но я хотел обсудить это сначала с группой прежде чем принимать какие-либо решения. Палмер сейчас на тайном задании, так что мы не можем использовать ее как посредника, к сожалению».

«Я говорю, свяжись с ним как можно скорее, босс. Прошло слишком много времени, и у вас двоих всегда была особая связь. Все будет хорошо, но нам нужно увести его от Монтегю». Кай сказал это, и все закивали в знак согласия.

«Хорошо», — выдохнул Кам, его нога подпрыгивала от волнения и, вероятно, нервов. «Я свяжусь с ним, когда мы закончим разговор».

Сейдж наклонилась и поцеловала его в щеку, улыбнувшись ему со слезами на глазах. «Я так рада за тебя», — прошептала она, и одинокая слеза скатилась по ее щеке.

«Не плачь, малышка. Я не вынесу этого», — хрипло сказал Кам, вытирая влагу большим пальцем.

«Я думаю, нам стоит потренироваться», — предложил Кай, и Наполеон кивал своей маленькой мышиной головой с плеча.

«Отличная идея. Фарису определенно нужно увидеть, на что он способен, и мы тоже можем проверить наши новые способности. Мы не можем быть небрежными», — добавил Фишер. Он был прав. Кто угодно мог появиться здесь и попытаться все испортить. Я хотел быть на высоте, чтобы сделать свою часть.

«Рыжая должна присоединиться к нам», — сказал Слоан, и Сейдж показала ему средний палец.

Он поднял руки в попытке изобразить невинность, в которой ему никогда не удастся меня убедить. «Эй, ну», — усмехнулся Слоан. «Тебе нужно лучше узнать свою демоническую половину. Я также хотел бы научить тебя рунам и защитным заклинаниям, если ты заинтересована в этом со мной?» Его щеки немного порозовели. Ублюдок покраснел? Ну, оближи мою девственную заднюю дыру и назови меня Салли.

Сейдж ухмыльнулась ему. «Да, я бы хотела. Спасибо», — ответила она.

«Есть что-то еще, что нужно выяснить?» — спросил Кам, и Сейдж заерзала у него на коленях.

«Что такое, малышка?» — мягко спросил ее Кам.

«Эм, ну... я разговаривала с Бабушкой на улице. О... Лори. Она думает, что нам стоит позволить властям заняться ею. Я согласна. Я знаю, вы все жаждете крови и мести, и я тоже, но я не могу сделать это с моей бабушкой. Я просто хочу справедливости за то, что она сделала со всеми вами, с Фишером». Она посмотрела на него, и ее глаза снова начали слезиться. Боги, я никогда больше не хотел видеть, как она плачет. Это вызывало у меня странные ощущения в животе.

«Я думаю, ты знаешь, что мы поддержим тебя в любом случае, милая. Как, по-твоему, с этим справится твой отец?» — прямо спросил Фиш, и я должен признать, что мне было интересно то же самое. Хол хотел ее мертвее мертвого.

«Я разберусь с ним. Я просто не хочу, чтобы вы злились на меня». Ее глаза опустились на колени, и она начала теребить край рубашки. Я взял на себя смелость протиснуться рядом с ней на колени Кама и начал перебирать ее волосы. Мягкие, как грех. Ммм, пахнет кокосом, и все такое.

Кам крякнул. «Ты серьезно, чувак?»

Я взглянул на Кама и продолжил перебирать лучшую текстуру, которую я когда-либо чувствовал. Блестящие, сверкающие, искрящиеся волосы. «Что? У тебя такие колени, что Санта позавидует. Здесь много места для задницы. Не будь жадиной, это невежливо».

Большой Санта-самозванец открыл и закрыл рот, пока все остальные смеялись. Часть напряжения в плечах Сейдж исчезла, и это дало мне чувство выполненного долга, как будто я принадлежу.

«Мне очень хочется увидеть тебя в костюме Санты в этом году...» — сказал Кай, подмигивая Каму. Кам показал ему средний палец с тихим смешком.

Настроение снова стало серьезным, и Слоан вернул разговор к тому, что наша девочка говорила до этого. Ей не о чем было беспокоиться, мы никогда не могли долго злиться на нее.

«Я не зол, Рыжая. Я просто не хочу, чтобы у нее был еще один шанс причинить кому-то вред. Она опасна для общества. Не только для нас. Когда чей-то моральный компас сломан, он становится неуправляемой бомбой, которой нечего терять», — объяснил Слоан свою позицию, и, черт возьми, я согласился.

«Мы можем вызвать ВИСП, Следственный Патруль Ведьм. Они должны быть в состоянии отправить несколько агентов сюда относительно скоро, чтобы взять ее под стражу», — сказал Кам.

«Хорошо, спасибо. Я очень ценю это», — ответила Сейдж с явным облегчением в голосе. «Она не дала никакой информации, насколько я знаю. Может быть, у них будет больше удачи».

«Что еще нам нужно сделать сегодня?» — спросил Брам, вставая и отряхивая несуществующие складки со своей облегающей охотничьей рубашки цвета хаки. Черт.

«Ну, мне нужно забежать в город. Я собираюсь заскочить в магазин и поговорить с моим па...» — она прочистила горло. «Поговорить с Холом, наедине. Мне нужно поговорить с

Провидицами, тоже. И нам нужны продукты. Вы, ребята, никогда не перестаете есть», — поддразнила она, и Кай погладил свой живот.

«Я могу сходить за продуктами. Мы можем взять внедорожник», — предложил Брам.

«Я хочу пойти», — быстро добавил я. «Может быть, я найду какие-нибудь закуски или что-то в этом роде».

«Звучит как план. Остальные из нас могут практиковать свою магию, и мы встретимся позже», — предложил Кам, и все согласились.

Похоже, я отправляюсь в свое первое

Глава 17

Фарис, Голди и я загрузились в внедорожник и тряслись по длинной гравийной дороге. Мы собирались высадить ее у «Свинки», а затем заехать в «Обед в Сутки» за продуктами. Я взглянул в зеркало заднего вида и увидел, как Фарис вцепился в ручку, его глаза дико паниковали, как будто мы ехали со скоростью сто миль в час, а не пять.

«Эй, чувак, ты в порядке?» — спросил я, бросив взгляд на Голди, а затем обратно на Фариса. Она уловила мою безмолвную тревогу и повернулась на своем сиденье, чтобы взглянуть на него.

«Ты боишься?» — спросила она успокаивающим голосом.

«Это большая машина. Ты уверена, что этого ремня достаточно в случае аварии?» — пробормотал он, дергая его, выглядя совершенно неубежденным.

«Да, над автомобилями проводят краш-тесты. Ты не можешь быть в большей безопасности, чем когда пристегнут, правда, Брам?» — она подтолкнула меня локтем.

«Голди права. К тому же, я отличный водитель, и мы будем на месте через минуту. Не о чем беспокоиться». Я выехал на дорогу, и Фарис издал писк, достаточно громкий, чтобы я дернул руль, так как он напугал меня до чертиков.

Голди начала смеяться, и я включил аварийку, припарковавшись на обочине дороги. «Фарис. Ты не можешь издавать такие звуки, когда человек за рулем. Это отвлекает, и ты меня до смерти перепугал», — отчитал я его.

«Извини. Мы просто очень быстро ускорились, и мне показалось, что мы едем со скоростью света. Я возьму себя в руки. Продолжай».

Я кивнул и поправил очки, которые чуть не слетели с моего лица. Поставив машину на драйв, я нажал на газ, и мы начали двигаться в сторону города. Взглянув на Голди, я увидел, что она вытирает смех со своих щек. Это было довольно забавно.

Фарис был... не тем, кого я ожидал. Кровяные маги были известны некоторыми неприятными чертами. Жажда крови была одной из главных, и они обычно более жесткие для понимания, и по какой-то причине более склонны к экспериментам с темной магией. Судя по тому, как Фишер вел себя в прошлом, когда он «темнел», как он это называл, я бы подумал, что Фарис будет сбегать от нас и охотиться. Но пока он был просто... действительно странным.

У их сил также было множество преимуществ. Сверхскорость, способности к исцелению, сила убеждения. Что, я полагаю, можно было бы считать недостатком, если бы маг или ведьма в вопросе злоупотребляли этой силой.

Конечно, у него явно были проблемы со Слоаном, и он как бы оскалился на него дома, но в целом он проявлял довольно хороший контроль для мага, который имеет репутацию вспыльчивого и импульсивного.

Замедляя машину, я остановился перед «Свинкой». Голди хотела сначала навестить провидиц, но их не было на их обычных местах. Это состояло из парка, скамейки перед «Обедом в Сутки» и крыльца дома Роберты. Голди предложила зайти сюда, потому что был шанс, что они узнают, что она их ищет. Когда мы прибыли, я увидел Хола внутри через окно, и двое мужчин раскладывали свежие цветы и продукты на маленьком прилавке снаружи. Они помахали Голди, и она улыбнулась, помахав в ответ.

«Кто, черт возьми, они?» — мы с Фарисом одновременно прорычали, и она развернулась, чтобы злобно посмотреть на нас обоих. Фарис скользнул между консолью, так что его лицо оказалось прямо рядом с моим, щека к щеке.

«Они мои друзья». Она приподняла бровь, бросая вызов, когда ни один из нас не отступил.

«Почему они так улыбаются?» — спросил Фарис, озадаченный.

«Потому что так делают друзья», — объяснила Голди, ее черты немного смягчились по отношению к нему. Ну, он легко отделался.

«Хм. Мне это не нравится. Похоже, они что-то замышляют...» — пробормотал он, внимательно наблюдая за двумя мужчинами.

Голди рассмеялась. «Они мои хорошие друзья. Большой парень — Фрэнк, а другой мужчина — его жених Арло. Они работают здесь неполный рабочий день и помогают нам с Бабушкой в коттедже. Они наши разнорабочие», — объяснила она.

«Хорошо, что у тебя теперь есть шестеро таких. Я пойду сообщу им». Фарис объявил, перебираясь через сиденье и хватаясь за ручку. Голди хлопнула рукой по кнопке блокировки, прежде чем он смог открыть дверь.

«Брам», — сказала она раздраженно, глядя на меня так, как будто я должен был что-то сделать, чтобы отговорить его. Но он был прав. У нее было шесть чертовски удобных мужчин. Гей или нет, моя гордость не позволила бы никаким другим мужчинам заботиться о моей паре.

«Ты можешь оставить их как сотрудников. Но теперь мы твои разнорабочие. Так что, если тебе понадобится какая-нибудь... помощь. Поняла?» — сказал я ей, и она фыркнула.

«Вы двое нелепы», — пробормотала она.

«Мы не нелепы. Мы правы», — вмешался Фарис, его лицо снова появилось между сиденьями. Он наклонился и понюхал шею Голди, заставив ее хихикнуть. Черт, он был как маленький щенок. Сделает что-то плохое, но потом ведет себя мило, и его прощают. Подожди. Мило?

«Как скажешь. Я буду внутри. Просто дай мне знать, когда закончите в магазине. Не ввязывайтесь в неприятности», — предупредила она, одарив каждого из нас взглядом. Я взял ее за руку и поцеловал тыльную сторону.

«Я никогда не бываю в неприятностях, принцесса», — хрипло сказал я. Черт, я хотел ее. Всегда хотел. Она притянула меня через консоль и поцеловала в губы так, что я застонал. Это становилось слишком горячо, когда я почувствовал скольжение языка, который определенно не был языком Голди.

«Луной, Фарис!» — закричал я, отстраняясь от них обоих.

«Что?» — спросил он, моргая своими большими щенячьими глазами.

«Ты не можешь просто присоединиться к поцелую, чувак», — вздохнул я, проводя рукой по волосам.

«Ну, я бы так не поступил с кем попало. Только с тобой и Голди», — сказал он как само собой разумеющееся, как будто я был чертовым идиотом.

Мои глаза закрылись, и я глубоко вздохнул. Мне придется научить его некоторым вещам. Границам, например. Когда я открыл глаза, Фарис нежно целовал Голди. Он обращался с ней так осторожно. Еще одна вещь, которая меня удивила — я ожидал, что он будет невероятно доминантным. Я наблюдал, как она отстранилась, с влюбленным выражением на лице. Сонные глаза, мягкая улыбка, розовые щеки. Совершенство.

«Я выхожу из машины. Я представлю тебя Фрэнку и Арло, когда вы вернетесь. Если вы будете вести себя как задницы, я дам вам щипки за соски», — пригрозила она, и

«Ой!» — проворчал я, когда Фарис перебрался через консоль, разбив мое лицо своей ладонью и сунув свою задницу прямо мне в лицо. «Ради всего святого, чувак. Убери свою задницу с моего лица».

«Извини, извини. Я в порядке», — пообещал он, плюхаясь на сиденье и пристегиваясь. «Давай сделаем это!»

Дорогие звезды, дайте мне сил. Хорошие люди Изумрудных Озер не были готовы к Фарису Бари.

«Б.О.О.Б.»

«Почему ты читаешь по буквам "сиськи"?» — спросил я, беря тележку.

Фарис на секунду задумался, а затем громко рассмеялся. «О звезды, я и вправду сказал, да?» — он фыркнул. Буквально фыркнул. «Это их группы крови». — он указал на группу людей, которые только что прошли мимо нас к выходу.

Я усмехнулся. «Ладно, это делает ситуацию немного лучше. Давай, начнем. Это может занять некоторое время. Кай написал список длиной в роман».

Он последовал за мной в овощной отдел, и я начал выбирать вещи из списка. Я повернулся, чтобы задать ему вопрос, и мое сердце чуть не остановилось, когда его не было рядом. Кружась на месте, я выдохнул, увидев его немного дальше, разговаривающего с... Это был Рэнди Роджер? Я помнил, как встретил его на улице в мой первый день здесь. Он не помнил бы меня, тогда я был Джонни, но я помнил его. Этот человек умел производить неизгладимое первое впечатление.

Я продолжал поглядывать, чтобы убедиться, что Фарис остается в поле моего зрения, пока я вычеркивал вещи из списка. Когда я приблизился, я заметил, что они стояли перед широким ассортиментом грибов. Рэнди Роджер говорил оживленно, указывая на разные виды, а Фарис кивал, выглядя очень любознательным на уроке о грибах.

«А здесь у нас один из видов сморчков», — объяснил Рэнди Роджер. «Ты видишь, как ножка намного длиннее маленькой шляпки наверху. Ходовой товар. Я помню, как в детстве ходил на охоту за грибами в лесу с папой. Вот это. Было. Круто. Вот!» — он сунул гриб под нос Фарису. «У него очень характерный запах по сравнению, скажем, с этой шляпкой портобелло».

«Должен признаться, РР, они все пахнут землей», — прямо сказал ему Фарис, и бедный Рэнди Роджер схватился за сердце, как будто его смертельно ранили.

«Грибы не для всех. Но признаешь ли ты их красоту? Такие губчатые, столько размеров и форм», — вздохнул Роджер, позволяя своим пальцам касаться нескольких разных видов, прежде чем понял, что я стою и наблюдаю за этим... Чем бы это ни было.

«О, здравствуйте. Вы тоже новенький в городе? Вау. У нас не так много новичков, но в последнее время их завались! Мой лучший друг, Слоан...»

«Подождите. Слоан Салливан?» — спросили мы с Фарисом одновременно.

«Да! Вы его знаете? Этот бойкий паренек вызвал меня на овощную битву! Можете себе представить? Я, конечно, надрал ему задницу, но именно так и началась наша дружба. Затем он остался у меня на несколько дней. Такой печальный мальчик. Я надеялся, что грибная комната поднимет ему настроение, но не уверен, что это сработало. В ретроспективе, комната для баклажанов подошла бы ему больше. Он похож на баклажанного парня, правда? Черт». Роджер провел обеими руками по своим кудрявым волосам.

«Эй, я уверен, все было в порядке. Вероятно, он просто переживал что-то», — сказал я, пытаясь успокоить парня, пока он не сорвался.

«Брам, я хочу комнату для баклажанов». Фарис надулся и посмотрел на меня. Эти чертовы глаза.

«И где я буду ставить комнату для баклажанов?» — спросил я.

«Ты можешь сделать мне одну из свободных комнат в коттедже», — решил Фарис, его тон был окончательным.

«О, коттедж? Подождите, вы еще одни из мужчин Сейдж? Черт возьми, этой ведьме повезло. Я давно не был в тех краях, но мы с Бетти должны встретиться за выпивкой и танцами. Бетти — моя лучшая подруга. Уже много лет», — объяснил Роджер.

«Да, это мы. Слышишь, Брам? Мы знамениты!» — Фарис просиял и оглянулся, как будто ожидал, что фанаты вылезут из витрин.

«Ну, если вам понадобится помощь с декором, я ваш парень. У Слоана есть мой номер. Мне нужно домой, я не могу дождаться, чтобы помыть этих малышек», — сказал нам Роджер, держа пакет со смесью грибов. «Чао», — подмигнул он, помахал рукой и прошествовал по проходу, маленький пакет перекинут через плечо, рука на бедре. Мы услышали, как он крикнул двум женщинам, работающим в передней части магазина. «Ого-го! Рене! Эмбер! Выглядите сегодня свирепо, сестры. Пришел мой груз...»

«Вот это крутой чувак», — с благоговением сказал Фарис и покачал головой. «Слушай. Здесь что-то пахнет божественно. Мы должны это найти».

«Ты вообще ешь еду?» — спросил я, потому что не думал, что видел, чтобы он ел что-то.

«Не уверен. Но что бы это ни пахло... я хочу это съесть». Он подпрыгивал на пятках, и я рассмеялся. Мне было весело, хотя это был просто поход за продуктами.

Мы прошли через каждый проход, я добавлял в корзину, а он вычеркивал вещи из списка. Несколько вещей попало в корзину, которых не было в списке, потому что Фарис сам брал «образцы», как он их называл. Я объяснил, что нельзя просто есть все, что хочешь, в магазине, так не принято, но он не слушал.

«О, подожди. Что это?» — Фарис схватил пакет с мукой и разорвал его клыками, прежде чем я успел остановить его. Он сунул лицо в пакет и, должно быть, сильно выдохнул, потому что отшатнулся, когда большое облако муки поднялось и ударило его прямо в лицо.

«Слизь на улитке, дай сюда», — усмехнулся я, забирая пакет из его рук. Фарис моргнул, мука покрывала его темные ресницы и брови. Он выглядел таким нелепым. «Вот, не двигайся». Я осторожно дунул на его лицо, чтобы удалить лишнее, а затем руками убрал большую часть остального.

«Мне не нравится эта белая штука», — проворчал он, поморщившись, когда я лизнул большой палец и вытер еще несколько пятен.

«Ну, она используется для выпечки. Это не то, что едят сырым, и я не думаю, что ее стоит нюхать». Я отстранился, и Фарис уставился на меня своими большими темными глазами. Я понятия не имел, о чем он думает.

«Ты один из самых вкусно пахнущих предметов во всем этом магазине», — прошептал он,

«Пойдем, чудак. Нам нужно закончить собирать вещи из списка. Больше никаких разрываний пакетов. Теперь нам придется купить этот пакет муки», — сказал я ему, осторожно кладя его в корзину, чтобы он не устроил еще больше беспорядка.

Фарис понюхал воздух и побежал по проходу. Отлично. Зачем я вообще говорю?

«Если ты не будешь слушаться, я посажу твою задницу в корзину!» — пригрозил я, и он рассмеялся, сворачивая за угол. Сколько неприятностей он может натворить в продуктовом магазине? Наверное, лучше не рисковать... Я обещал Голди, что мы не ввяжемся в неприятности. Фарис оказался сплошной проблемой, и в следующий раз, когда мне нужно будет в магазин, я оставлю его дома. Он трогал все подряд, постоянно заявляя: «Я хочу это», и бросая все в корзину. Когда он отворачивался, я вынимал это и клал обратно на полку.

Если парень хотел что-то купить, пусть. Но я не думал, что нам действительно нужен десяток суперклея или леопардовый скотч. Когда он увидел набор миниатюрных кухонных принадлежностей, он чуть не устроил истерику от их прелести. Я оставил их в корзине. Они были довольно милыми. И стоили меньше десяти баксов.

Когда я свернул за угол в следующий проход, я застыл. На полпути Фарис сидел на полу, сжимая в руках контейнер с EasyMac.

«Фарис?» — спросил я с опаской, потому что по какой-то причине он действительно выглядел так, будто переживал момент.

«О, слава звездам, это ты. Я нашел это. Вкусно пахнущую вещь», — воскликнул он, поднимая свое сокровище.

«Мгновенные макароны с сыром? Серьезно? Из всего в магазине это пахнет лучше всего?»

Он прижал контейнер к щеке, и тихий стон сорвался с его губ. Звездами...

«Я не устанавливаю правила, Брам. Я попробую это сейчас», — объявил он, и прежде чем я успел возразить, он оторвал крышку и заглянул в маленькую миску, его рот открылся. «Что за...»

Я с интересом наблюдал, как он вытащил маленькую лапшинку из коробки и поднес к свету, анализируя ее. «Интересно...» — пробормотал он, положив лапшинку обратно и взяв маленький белый пакетик с сырным порошком. Он оторвал верхнюю часть и бросил ее на пол. Было что-то в том, чтобы наблюдать, как он впервые испытывает вещи... особенное в своем роде. И чертовски смешное.

«Итак, лапша — это сосуд для оранжевой пыли?» — спросил он, не поднимая глаз.

«Ага. Лапша и сыр вместе — это, своего рода, основа в этой части мира», — объяснил я, и он заерзал от волнения. «Разве ты не знаешь этого? Я имею в виду, ты, наверное, испытывал эти вещи, когда был внутри Фишера?»

Его взгляд метнулся к моему. «Ладно, никогда не говори так снова. Этот человек — мой брат, и это вызывает у меня мурашки. Правда в том, что с годами мой дорогой брат очень хорошо научился держать меня под контролем. И под этим я подразумеваю, что я не присутствовал в большей части нашей жизни. Я был как джинн в бутылке, и когда мне удавалось увидеть реальный мир, это обычно происходило во время допросов. Это тоже длилось недолго, потому что этот гребаный пироманьяк всегда был рядом, чтобы убедиться, что меня засунули обратно в мою бутылку, хорошенько упаковав», — прорычал Фарис, гнев кипел в его глазах при мысли о Слоане. Наверное, мне стоит следить за этим, прежде чем он сделает что-то безумное, например, убьет его.

«Так, как раньше в машине? Ты не знал, каково это?» — спросил я, пытаясь перевести разговор в другое русло.

Его щеки покраснели от смущения, и я присел на корточки рядом с ним. Мне хотелось заверить его, что его чувства нормальны. Почему? Я понятия не имел. В нем была какая-то невинность, которая контрастировала с его желанием проткнуть кого-то ножом.

«Эй, нечего стыдиться. Я помню, как впервые прокатился на американских горках. Я визжал, как гребаная баньши. Между нами, возможно, у меня была полоска в трусах, когда я вышел из аттракциона».

Фарис разразился смехом от моего признания. «Так ты не только визжишь, как девчонка, но и говоришь мне, что у тебя слабая задница? Вау. Я не могу...»

«Прости, что?» — рявкнул я. «Моя задница не слабая».

«Ты буквально только что сказал, что обделался», — медленно сказал он, как будто разговаривал с идиотом.

«Это не значит...»

«Все в порядке, я знал, что ты не можешь быть таким сексуальным без недостатков». Он похлопал меня по колену.

Я замер. «Ты считаешь меня сексуальным?»

Его темные глаза скользнули по моему лицу. «Ты самый сексуальный мужчина, которого я когда-либо видел», — почти промурлыкал он.

Мой желудок перевернулся, и я выпрямился во весь рост. «Ну, я польщен. Но я не в этом роде».

Фарис с недоумением посмотрел на меня на секунду, а затем щелкнул пальцами. «Точно», — сказал он. «Слабая задница была бы проблематичной».

«Черт возьми, у меня нет слабой задницы!» — закричал я и услышал, как ахнули в конце прохода. Обернувшись, я увидел девяностолетнюю старушку, сжимающую жемчуг и ковыляющую прочь так быстро, как только могла. Черт.

Вернув внимание к безумцу на полу, он снова любовался своими макаронами с сыром.

«Я не могу дождаться, чтобы попробовать это!» — Фарис схватил лапшинку и, снова прежде чем я успел его остановить или сказать хоть слово, он лизнул ее и окунул в сырный порошок. Он бросил ее в рот, громкий хруст сухой лапши заставил меня поморщиться.

Он закрыл глаза и хрустел, а затем его глаза распахнулись. В мгновение ока он был на ногах. «Это меняет правила игры! Я сейчас вернусь». Затем он исчез, мои волосы развевались от ветра, поднятого его внезапным уходом.

Я услышал характерный звук быстро движущихся колес. В нашей корзине еще было много места... Какого хера он делает?

«Ладно, я вернулся», — хихикнул он, выравнивая корзину рядом с полкой с EasyMac. Взмахом руки он сбил все, что там было, в корзину. Было около двадцати пяти отдельных стаканчиков, а затем десять или пятнадцать упаковок по четыре.

«Фарис, ты знаешь, что мы можем прийти и купить еще в любое время. Нам не нужно покупать все это сегодня», — попытался объяснить я, но он посмотрел на меня так, как будто я сказал, что собираюсь нагадить на Наполеона.

«Это глупость. Зачем нам делать это,

Выйдя из шока от всего, что он только что сказал, я закричал: «Какого хера ты имеешь в виду, пирсинг?» Его смех разносился эхом по стенам, даже когда он скрылся из виду.

О, черт. Что-то подсказывало мне, что это была лишь вершина айсберга Фариса. Однако какая-то часть меня действительно хотела знать, что скрывается под поверхностью.

МЫ ЗАГРУЗИЛИ машину до краев едой, которой хватило бы на армию. Или на армию сексуальных солдат Голди. Я улыбнулся этой мысли.

«Почему ты так улыбаешься?»

Улыбка сползла с моего лица, и я повернул голову, чтобы посмотреть на Фариса. Я отшатнулся, когда понял, что он стоит так близко ко мне. Я случайно поцеловал его носом.

«Фарис. Нам нужно поговорить о личном пространстве, чувак».

Его рот открылся, чтобы ответить, но его глаза заметили что-то внизу по улице.

«Пошли», — сказал он, хватая меня за руку и захлопывая багажник другой. «Закрой машину. Давай», — нетерпеливо подгонял он. Мои пальцы возились с брелоком, но гудок сообщил мне, что я успешно запер машину.

«Какой пирсинг ты хочешь?» — спросил я, надеясь, что он не скажет, что хочет украсить свой член, как Кам.

«Я еще не совсем уверен. Есть несколько вариантов, которые я рассматриваю. Ты можешь сказать мне, будут ли они выглядеть горячо или нет», — ухмыльнулся он, и, черт возьми, это трепетное чувство вернулось. Мы остановились перед Voodoo Tattoo. Это выглядело как чистое и современное заведение, стены были покрыты произведениями искусства. Двое художников обслуживали клиентов, и атмосфера казалась расслабленной. Все смеялись, на лицах были широкие улыбки.

За эти годы я сделал много татуировок, но у меня не было пирсинга. Мое любопытство было определено. Мы вошли в магазин и направились к большой стойке, чтобы дождаться своей очереди.

«Никаких татуировок?» — спросил я Фариса, пока он листал портфолио одного из художников.

«Просто не хотел делать без Светлячка. У меня не было много времени подумать о том, что я вообще хочу. Может быть, в другой раз...»

«Добро пожаловать в Voodoo Tattoo! Что привело вас сегодня?» — К нам подошел здоровенный парень с круглым животом. У него были роскошные усы, даже с закрученными концами. «Меня зовут Том, приятно познакомиться», — сказал он, протягивая каждому из нас руку для пожатия. Фарис посмотрел на его руку так, как будто не знал, что с ней делать, поэтому я пожал первую. Я увидел его облегчение, когда он посмотрел на нас и скопировал меня. Разве он не знал социальных норм? Я имею в виду, он был частью Фишера... ну, почти всегда.

«Я хочу сделать пирсинг», — сказал ему Фарис, и Том ухмыльнулся.

«А, чистый лист. Есть татуировки под одеждой?» — спросил Том, пробегая взглядом по стройной фигуре Фариса. Мой лоб зачесался от раздражения. Не выпускай рога в этом тату-салоне.

«Нет, ничего. Я девственник», — признался Фарис, и мы с Томом закашлялись от удивления от его заявления. Я имею в виду, я знал, что он девственник, но этот Том не имел права этого знать.

«Что ж, позволь мне развратить тебя. Ты бы выглядел восхитительно с кольцом в носу», — пробормотал Том, оценивая лицо Фариса.

«Правда? О, спасибо. Я тоже так думал». Фарис продолжал смотреть куда угодно, только не в глаза Тому. Ему было некомфортно? Он улыбался... «Что думаешь, Брам?»

«Я думаю, если ты хочешь кольцо в носу, делай кольцо в носу. Будет отлично выглядеть», — добавил я, и он ухмыльнулся мне, глядя прямо в глаза. Может быть, это был просто Том, с которым он не хотел встречаться взглядом. Застенчивый парень...

«Эм, можно мне два?» — прошептал Фарис, и я рассмеялся.

«Мы можем сделать все, что захочешь. Что еще?» — я хлопнул его по спине и обнаружил, что стою ближе, чем раньше, и не убираю руку. Глаза Тома немного расширились, и он подмигнул мне. Какого хера?

«Язык. Я хочу проколоть язык», — объявил Фарис, гордый как черт.

Неужели чудесам не будет конца?

«Зачем тебе прокол языка?» — спросил я. «Какова цель...»

Том прервал меня своим глубоким смехом, а лицо Фариса вспыхнуло красивым румянцем, который соперничал с румянцем Голди.

«Известно, что пирсинг языка приносит исключительное удовольствие во время орального секса. Могу сказать по своему опыту. Отличный выбор. Давай, пройдем в комнату для пирсинга. Я позабочусь о тебе в течение получаса». Том развернулся и прошел через магазин, оставив нас следовать за ним.

«Ты хочешь это для орального секса?» — прошептал я.

«Ну, я уже девственник. Я хочу взорвать ей мозг. И твой, если честно», — прошептал Фарис в ответ и оставил меня стоять в оцепенении, как идиота. Мое сердце бешено колотилось, и я был почти уверен, что это я сейчас краснел. Он хочет... мой член... в своем рту? Кровавые солнечные лучи, мой член набух от этой мысли, даже если мой мозг не был уверен, как я к этому отношусь.

Когда я вошел в заднюю комнату, Фарис уже сидел в большом кожаном кресле, которое выглядело довольно удобным. Том готовил место, доставая все необходимое для того, чтобы мечты Фариса сбылись.

«Ты нервничаешь?» — спросил Том, моя руки и надевая перчатки.

«Взволнован. Может быть, немного нервничаю», — признался Фарис. «Брам, ты подержишь меня за руку?» Эти большие темные глаза ударили меня прямо в душу, и я напряженно кивнул, взяв табурет и поставив его рядом с Фарисом, напротив Тома.

«Итак, как давно вы вместе?» — спросил Том, вскрывая довольно страшные иглы. О, черт возьми, он собирается воткнуть их в Фариса? Я открыл рот, чтобы сказать, что мы не вместе, но Фарис выпалил: «Это еще довольно ново, но Брам — мой лучший друг». И он сжал мою руку.

Ой, он считает меня своим лучшим другом? Моему сердцу это очень понравилось, если судить по тому, как оно пропускало удары.

«Хорошо, сначала мы сделаем нос», — сказал Том Фарису, а затем объяснил процесс нам обоим, подготавливая

«Кольцо», — ответил Фарис, и Том взял несколько разных вариантов. «Ты выбирай», — сказал Фарис мне.

«О, я не знаю. Это твоя идея...»

«Какое будет выглядеть лучше? Я хочу быть горячим мудаком», — сказал Фарис, и мы все покатились со смеху.

«Возьми это», — выбрал я кольцо, которое было немного толще и темно-коричневого цвета, подходящего к его глазам.

«Отличный выбор. Хорошо, тебе нужно будет не двигаться. Сделай несколько глубоких вдохов, вот так. На счет три — раз, два...»

«Сын корявого мошонника!» — закричал Фарис, и Том усмехнулся.

«Все готово. Ты отлично справился, чувак», — похвалил Том и поднес зеркало, чтобы он мог оценить свой новый вид. По щекам Фариса текли слезы, но я решил, что это непроизвольно. Как когда тебя бьют в нос и глаза слезятся.

«Черт, я горяч», — подмигнул Фарис своему отражению, промокая лицо салфеткой. Он все еще не отпускал мою руку.

«Готов к следующему? Нужен перерыв?» — Том сменил перчатки и начал готовиться к следующему пирсингу.

«Нет, давай сделаем это. Я не могу дождаться, чтобы увидеть его».

Том начал объяснять следующие шаги, и я почувствовал, как капля пота скатилась по моему позвоночнику. Мне это совсем не нравилось. Нос был еще ничего... но это был его гребаный язык. Что, если он все испортит? Я слышал, как моя кровь шумит в ушах, пока я наблюдал, как Том берет инструмент, похожий на щипцы. Он зафиксировал язык Фариса и поместил длинную иглу под него, выравнивая место, куда он собирался...

Периферия моего зрения потемнела как раз в тот момент, когда Том вонзил иглу, и я думаю, что меня бы вырвало, но все потемнело.

Глава 18

Брам и Фарис действительно удивили меня тем, какими собственническими альфа-самцами они стали по отношению к Фрэнку и Арло. Сначала мне это не понравилось, потому что я могу дружить с кем хочу. Затем я поняла, что это больше вопрос их желания делать для меня вещи, и, черт возьми, если это не превратило меня в кашу. Я была слабой ведьмой для них.

Я быстро поздоровалась с Фрэнком и Арло, прежде чем они отправились в парк на остаток дня. Было приятно их видеть. Я так привыкла видеть их каждый день, что казалось, прошла целая вечность с тех пор, как я просто стояла и болтала с ними. Меня разочаровало, что я не нашла Матильду и Роберту, но, может быть, они появятся, пока я здесь. Мне нужны были ответы на вопросы.

Когда я вошла в свой магазин, я заметила две вещи. Во-первых, здесь было действительно чисто. Чище, чем я когда-либо его содержала. Во-вторых, мой отец стоял ко мне спиной, опершись предплечьями на стойку и, очевидно, разговаривая с кем-то, кого я не могла разглядеть за его большой фигурой. Однако он не потрудился поздороваться со мной, просто продолжал заниматься своими делами. Отличные навыки обслуживания клиентов.

Я скользнула вправо и встала за книжным шкафом, чтобы подсмотреть, чем он занимается. Его глубокий голос коснулся моих ушей.

«Ты хочешь немного осветлить тон здесь, легкими штрихами. Легко переборщить, но терпение окупается. Вот, так гораздо лучше. Посмотри на себя, ты такой талантливый», — похвалил он того, с кем разговаривал, и звучал так гордо. Мое сердце сжалось, когда я снова подумала о том, каким бы он был со мной, когда я была ребенком. Все указывало на то, что он был чертовски хорош.

«Спасибо, Бородач. Иногда я просто так волнуюсь, потому что картинки в моей голове мелькают так быстро, что я не хочу ничего упустить. Я пыталась делать эти глубокие вдохи, как ты сказал, и считать до десяти. Сначала это звучало глупо, но сработало!» — взвизгнула Энни от счастья, и у меня отвисла челюсть, когда он отодвинулся, открывая Энни и Миранду, сидящих рядом на паре барных стульев, с художественными принадлежностями, разбросанными по стойке.

Хол заливисто рассмеялся, а Миранда отчитала Энни за то, что она слишком прямолинейна. Он отмахнулся от нее с улыбкой, и мои глаза чуть не вылезли из орбит, когда я увидела, что моя лучшая подруга покраснела и отвела взгляд. Так вот почему он так стремился брать смены здесь. Я солгу, если скажу, что не испытывала прилив смешанных эмоций, и, как женщина двадцати восьми лет, признать, что ревность была одной из них, было нелегкой пилюлей. Но, думаю, я немного ревновала.

Это, наверное, делало меня полной мудачкой. Черт. Я имею в виду, Хол заслуживал иметь жизнь. По большей части, я была постоянно занята шестью парнями, и было трудно выкроить время, чтобы побыть наедине. Нет, я не буду эгоистичной по поводу его друзей.

Я намеренно наступила на скрипучую половицу, чтобы не напугать их, когда покажусь, но Миранда все равно побледнела и выронила карандаш из рук.

«Сейдж, привет. Я не видела, как ты вошла», — сказала она, улыбаясь мне, но не совсем встречаясь глазами. Она знала, что я знаю, что здесь происходит.

«Ура! Сейдж!» — Энни спрыгнула со стула и бросилась в мои объятия.

«Привет, Энни, я скучала по тебе», — сказала я ей, крепко обнимая, пока она не захихикала.

«Мэйвен здесь?» — взволнованно спросила она, заглядывая мне за спину в поисках ворчливого лиса.

«Нет, не сегодня. Он дома, набирается красоты». Я подмигнула ей, и она серьезно кивнула.

«Мама говорит, что красота — одна из самых важных вещей в жизни. Поэтому я даю ей поспать по субботам. Теперь, когда мне восемь, я могу сама готовить себе хлопья по утрам», — сказала она мне, хвастаясь этим новым достижением.

«Твоей маме повезло иметь такую умную и заботливую дочь», — сказала я, взглянув на Миранду, которая наблюдала за нашим взаимодействием с мягкой улыбкой. Я рискнула взглянуть на Хола, и он смотрел на Миранду с тем же выражением. О, Господи.

«Итак, чем вы занимаетесь?» — я запрыгнула на пустой стул, и Хол принес мне холодную диетическую докторскую пепси. Черт, он был хорош.

«Ну, твоя подруга заходила в магазин несколько дней назад. Мы разговорились о мисс Энни и ее навыках рисования. Я тоже немного художник, я, кажется, не говорил тебе этого...» — его глаза немного расширились от паники, вероятно, гадая, не обижусь ли я. Я не обиделась, это просто подтвердило тот факт, что мне и моему отцу нужно больше времени вместе. Я хотела узнать его.

«Жаль, что это не передалось мне, я не умею рисовать, чтобы спасти

«Я предложил помочь ей отточить навыки. Оказывается, Энни рисует то, что видит в своем сознании», — объяснил Хол.

«Это правда! Разве это не круто, Сейдж? Помнишь, я нарисовала тебе картинку у озера? Я тоже это видела». Энни подпрыгивала на стуле, продолжая рисовать в своем блокноте.

«Я помню. Это был отличный рисунок, дорогая. Спасибо», — сказала я, и эмоции сделали мой голос более густым, чем обычно. Она нарисовала горящую пентаграмму. Ночь, когда Фишер был убит, а моих мужчин похитили.

«Эй, Энни, как насчет того, чтобы посидеть с Холом несколько минут, пока я поговорю с Сейдж?» — Миранда встала, и Хол кивнул, давая понять, что он справится. Они оба смеялись, когда мы пошли в комнату для таро.

Она буквально плюхнулась в кресло и глубоко выдохнула.

«В чем дело?» — спросила я, и слова Кая закружились в моей голове о том, что он обнаружил во время своего пребывания у Азраэля. Мне нужно было сначала рассказать Холу и посмотреть, что он думает. Казалось жестоким взваливать больше на плечи Миранды, когда еще не было угрозы. К тому же, Хол знал больше об этом, поэтому я действительно хотела поговорить с ним первым. Возможно, мы могли бы попросить еще несколько агентов "Радикал" наблюдать за их домом...

«Я не планировала этого. Ты должна мне верить. Он бесит меня большую часть времени. Но он чертовски мил с Энни. Ты видела их? Он мог бы вырвать мое сердце из груди голыми руками, Сейдж!» — прошептала-закричала Миранда, и я улыбнулась. Я видела. Это было... драгоценно.

«Я знаю. Я видела...» — я замолчала, и Миранда прочитала меня идеально.

«Боги, детка. Мне жаль. Наверное, тебе было трудно это видеть. Черт, я худшая подруга». Она тараторила быстро, и я подняла руку.

«Нет, я имею в виду... Да, это вызвало некоторые эмоции, но он отличный мужчина, и он должен иметь жизнь. Хотя странно... Ты и мой отец?» — я поморщилась, и она рассмеялась.

«Ничего такого не было. Видеть его с Энни переключило что-то в моем мозгу, и мне кажется, что я смотрю на него с влюбленными глазами. Он, вероятно, даже не заинтересован... Такова была бы моя удача». Она откинулась назад и застонала. У моей подруги действительно была плохая полоса с мужчинами.

«Ну, я должна быть честной. Ты смотришь на него с влюбленными глазами», — рассмеялась я, и она показала мне средний палец. «Но я заметила, что он тоже так смотрит на тебя».

«Правда?» — просияла она, и я кивнула. «О боги, он твой отец. Это так странно. Да? Это совершенно странно...»

«Было бы страннее, если бы он меня воспитал, я могу гарантировать это», — заверила я ее, и мы обе вздохнули. «Я рада, что ты рассказала мне», — призналась я. Я не думала, что Хол рассказал бы, или, по крайней мере... не раньше, чем ему пришлось бы. Я видела, что он ходит на цыпочках, когда дело касалось наших отношений. Он так старался. Мне нужно было снять с него эту ношу, о которой он даже не подозревал.

«Нам с Энни нужно идти, мы идем к моим родителям на ужин. Но напиши мне позже, хорошо? Ты уверена, что у нас все в порядке?» — Миранда встала и обняла меня.

«Да. У нас все в порядке, девочка. Я рада за тебя. Должно быть, облегчение иметь кого-то с магическими способностями, кто может помочь Энни разобраться с ее силами. Она действительно особенная».

Черт, нам нужно немедленно организовать для них охрану.

Я проводила Миранду до входа, и Энни уже убирала свои художественные принадлежности. Хол обслуживал покупателя на противоположном конце барной стойки.

«Давай, мисс. Нам нужно ехать к бабушке и дедушке. Сегодня вечер спагетти», — сказала Миранда, помогая Энни убрать все в рюкзак.

«Боги, я люблю спагетти. Извини, Сейдж. Нам нужно идти», — воскликнула она, быстро обняв меня и направившись к двери. Я усмехнулась и проводила Миранду до двери. Покупатель ушел, и Хол сосредоточился на нас троих.

«Куда вы, красивые девушки, направляетесь?» — спросил он, поднимая бровь.

«Мы с мамой идем на ужин со спагетти к бабушке и дедушке. Может быть, ты сможешь прийти в следующий раз, Бородач!» — улыбнулась Энни, и я рассмеялась, когда он побелел, как призрак. Его рот комично открывался и закрывался.

«Почему Бородач?» — спросила я Энни.

«Он сказал, что его зовут Хол, но Бородач подходит ему больше. Я имею в виду, посмотри на его лицо». Она попыталась быть незаметной, бросив взгляд в его сторону.

«Энни!» — простонала Миранда.

«Что? Я не сказала, что это плохо», — проворчала Энни, и Хол усмехнулся.

«Я думаю, это довольно хорошее имя, если честно. Наверное, второе лучшее из тех, что меня называли», — сказал он ей по секрету.

«А какое лучшее?» — спросила Энни, ее карие глаза сияли.

«Ах, ну, это был бы "Папа"». Хол подмигнул ей, и Миранда сжала мое плечо. «Увидимся, леди». С этими словами он направился в заднюю часть магазина. Святое дерьмо. У папы есть игра.

«О. Мои. Боги». — Миранда чуть не взвизгнула.

«Выходи отсюда, пока ты не опозорилась, женщина». Я придержал дверь, как раз когда Энни спросила, почему ее мама смущается.

«Пока, Сейдж». Миранда ухмыльнулась, выбегая за Энни.

Я перевернула табличку с «открыто» на «закрыто». Было немного рано, но... привилегии владельца и все такое. К тому же, мне действительно нужно было поговорить с Холом о Лори. Это, вероятно, будет не очень приятно. Напитки, вероятно, помогут.

За барной стойкой я взяла свой запас алкоголя и все расставила на прилавке, включая два хрустальных стакана и две рюмки. Я не планировала напиваться, когда отправлялась в город, но, эй, обстоятельства и все такое.

Хол появился, застав меня врасплох. Он не издавал ни звука, когда двигался, а на скрипучем полу, как здесь, это было довольно впечатляюще.

«Выпьешь?» — спросила я, и он кивнул.

«Я э-э... извиняюсь». Он прочистил горло и сразу же отпил глоток алкоголя, который я ему протянула. Хол выглядел таким застенчивым, на его щеках выступил легкий румянец.

«За что?» — спросила я, наливая себе рюмку текилы.

«Ну, я не хочу, чтобы ты думала, что я хотел работать здесь только из-за моего влеч...» — он снова покраснел и провел рукой по лицу. «Позволь мне начать сначала. Я хотел работать здесь, потому что это

«Все в порядке, серьезно. Сначала я была в шоке, но честно думаю, что это здорово. Энни действительно нужна помощь с ее стихией, а ты буквально управляешь тренировочной академией для таких людей, как она. Ты идеальный кандидат для этой работы».

Уголок его рта дернулся вверх. «Ты так думаешь? Я думаю, ее мать хочет ударить меня большую часть времени, но, кажется, я добиваюсь некоторого прогресса. Сегодня она улыбнулась мне и только пять раз назвала меня стариком или старым пердуном. Это прогресс». Он полностью ухмыльнулся и звякнул своим стаканом о мой, прежде чем сделать еще один глоток.

«Они обе много пережили. Это еще одна вещь, о которой я хотела поговорить с тобой». Я замолчала и нервно затеребила пальцы. «Кай сказал нам сегодня, что у Азраэля в подвале того замка, где он их держал, были файлы на детей с магическими способностями. Он застал Брайса за обновлением одного из них — это был файл на Энни», — сказала я, затаив дыхание в ожидании его реакции. Глаза Хола потемнели, и его рога мгновенно выскочили. О, да, он был зол.

«Он уверен?» Я кивнула. «Черт. Я отправлю сюда команду охраны. Они будут здесь в течение нескольких часов. Азраэль ничего не делает без причины. Если он отслеживает ее или других, это потому, что он хочет использовать их каким-то образом», — объяснил он, постукивая пальцами по телефону, вызывая подкрепление.

«Расскажи мне о себе и Азраэле. В чем его дело? Почему он такой?»

Хол вздохнул и посмотрел на меня своими зелеными глазами. «Это некрасивая история. Моя тоже, если уж на то пошло».

«Мне нужно знать. Если этот мудак думает, что продолжит охотиться на меня и мою семью, я хочу знать о нем все. На данный момент, помимо Лори, ты лучший источник информации. Она все еще не говорит», — сказала я ему, обходя барную стойку и садясь рядом с ним.

«Я так и ожидал. Она самая коварная ведьма на планете». Он посмотрел вверх, как будто очищая свой разум или пытаясь понять, с чего начать. «Мы с Азраэлем выросли вместе. Вместе с Тейном, его братом. Тейн был старшим и, следовательно, первым в очереди на трон. Я был сыном высокопоставленного демона при дворе предыдущего Короля. Мой отец и я были близки, он был хорошим демоном, и после того, как моя мать умерла при родах, мы были друг у друга». Я затаила дыхание, это уже было больше семейной истории, чем я получила от него о моей демонической стороне. Вырасти с одним членом семьи, на которого я могла положиться, делало меня удачливее, чем некоторых детей, у которых их не было, но, черт возьми... я отчаянно хотела знать все, что Хол мог рассказать.

«Мои старые друзья, Эронн и Тейс, — это двое других демонов, которые были отправлены в этот мир для той миссии по размножению много лет назад. Они в основном в Европе и Азии, но мы поддерживаем связь. С Азраэлем, с ним всегда было что-то не так.

«Мы проводили так много времени вместе, нас пятеро. Это продолжалось до тех пор, пока Тейн не стал старше и не начал относиться к своей позиции более серьезно. Нужно многому научиться, чтобы управлять целым миром. Я думаю, Азраэль начал завидовать Тейну, потому что тот всегда получал больше внимания. Когда нам четверым исполнилось восемнадцать, мы вступили в «Крылья Короны». Служба в армии была своего рода обрядом посвящения. Были некоторые гражданские беспорядки из-за того, что Король повысил налоги и ввел новые законы, которые вызывали раскол вместо того, чтобы объединять нас.

«В общем, нам было чуть больше двадцати, и мы только что добрались до этого маленького городка, где жило около двухсот демонов. Они были самыми громкими за эти годы в своем недовольстве жадностью Короля. В первую ночь Азраэль ворвался в нашу палатку, сказав, что дракон принес весть из столицы. Там было письмо на мое имя, я до сих пор помню, каким было на ощупь воск...»

Я сглотнула, глядя, как глаза Хола затуманиваются, его пальцы проводят по какой-то воображаемой поверхности.

«В письме говорилось, что мятежники напали, и были жертвы. Среди них был мой отец», — тихо сказал он, и я ахнула.

«Мне так жаль», — сказала я, беря его за руку.

«Ах, спасибо, дикая. Но это было очень давно. Я уже справился с горем. Я не могу быть уверен, что произошло после этого, я как будто отключился. Два дня моей жизни были пустотой. На второй день мое первое воспоминание — это то, как я проснулся голым, лежа в луже крови. Она была не моя. Мои костяшки пальцев были разодраны, я был покрыт грязью и кровью. Мои мышцы кричали, когда я пытался встать. Я действительно натворил дел.

«Аз стоял там, глядя на меня сверху вниз. Его выражение лица заставило меня похолодеть до костей, и все же я схватил его за руку, чтобы он помог мне подняться на ноги. Я спросил его, что случилось, и он сказал мне, что я устроил какую-то бойню. Я был неудержим, уничтожая и калеча каждого демона, который попадался мне на пути. Солдаты последовали моему примеру, и за два дня мы убили каждого демона в этом городе. Я заработал прозвище Хол Безжалостный за эти два дня крови и слез. Говорили, что я не проявлял никаких эмоций, что я был как машина смерти. Я всегда был благодарен за то, что не помню этого, даже мысль об этом достаточно, чтобы мне стало плохо сейчас».

Хол смотрел прямо перед собой, и хотя физически он сидел в моем магазине, его разум был за миллион миль отсюда, запертый в ужасном воспоминании. Боги, этот мужчина. Даже спустя столько лет было ясно видно боль в его глазах и мучительную душу под его сильной внешностью. Прежде чем я поняла, что делаю, я обняла его. Я всегда была любителем обниматься, и Холу определенно сейчас нужны были объятия.

«Спасибо», — вздохнул он, погружаясь в объятие. Мы оставались так около минуты, прежде чем он отстранился и поцеловал меня в лоб. Потянувшись за напитком, его рука дрожала, когда он поднес стакан к губам. Мне было стыдно,

«Ах, не смотри на меня так. Это мое прошлое. Каким бы кровавым и трагичным оно ни было, я не могу его изменить. Дело в том, что Азраэль убил почти столько же или столько же демонов, сколько и я. Я узнал об этом только когда мы возвращались в Нариан, и Тейс отвел меня в сторону, увидев, что я сам не свой. Горе разрывало меня на части, из-за моего отца, из-за тех, кого я убил в его имя в слепой ярости разрушения. Он сказал мне, что Аз был не в себе, жесток и бездушен. Это было тревожно и для него, и для Эронна, видеть его таким. В нем всегда была эта тьма... Мы просто не осознавали ее масштабов.

«Только через несколько лет, когда гражданские беспорядки достигли своего пика... Я был известен в мире как Хол Безжалостный, мое имя шептали и боялись. Я ненавидел это и в то же время чувствовал такую ярость в своем сердце, что мой отец был убит этими мятежниками. Мы с Азом были в патруле и наткнулись на небольшой лагерь мятежников в лесу. Там была женщина, и у нее было трое пар с ней...»

Мой желудок скрутило, я знала, что это ничем хорошим не кончится. Хол был потерян в своих демонах, почти в трансе, сидел и крутил свой янтарный ликер.

«Аз дразнил их. Они знали, кто мы, конечно, но не отступали. Когда Аз пригрозил женщине, один из мужчин бросился на него, и Аз ударил его кинжалом, который был спрятан у него в рукаве, прямо в сердце. Я никогда не забуду ее вопль, когда ее пара обмякла и была мертва, прежде чем упала на землю. Начался ад. Один из других мужчин сунул что-то в руки женщине и закричал ей, чтобы она бежала. Слезы текли по ее щекам, когда он прижался губами к ее губам и толкнул ее, побуждая к действию. Я повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Азраэль обезглавливает второго мужчину».

«О мои боги», — выдохнула я, слезы навернулись на глаза, когда я представила себя на месте той женщины. Это было немыслимо.

«Я побежал за ней, преследуя ее через кусты. Она была быстрой, но я был быстрее. Когда я загнал ее в угол, она умоляла. Тогда я услышал самый тихий крик из ее рук. Ребенок. Не старше месяца. И мы только что убили его отцов. Как и моего собственного. И за что? Я ненавидел себя — я уже некоторое время ненавидел, — но глубина моей самоненависти обрушилась на меня с такой силой, когда я стоял перед этой новой матерью, слыша ее крики о пощаде. Не о себе, а о своем ребенке. Я сказал ей бежать и не оглядываться. Ее мужчины были мертвы, и ей нужно было бежать, прежде чем Азраэль поймет, что я отпустил ее. Она бежала без колебаний, исчезая в темноте леса.

«Когда я пришел в себя и отправился обратно в лагерь, я услышал ее крик, пронзивший густой лес, и мое сердце упало. Я знал, что Аз нашел ее. Я пролетел сквозь деревья на максимальной скорости, следуя за звуками, пока ее крики не оборвались внезапно. Мое сердце упало, потому что я знал, что она мертва. Но ребенок... Я добрался до небольшой поляны и нашел женщину, лежащую лицом вниз, кровь растекалась под ней».

Я, должно быть, ахнула, потому что Хол сделал паузу, прежде чем сглотнуть. «Я не могу забыть, как ее платье... Оно было задрано до бедер. Отвращение и печаль захлестнули меня, когда я прорычал на Азраэля. Он сделал немыслимое, и то, как он усмехнулся, глядя на ее тело, говорило мне, что это был не первый раз. Черт, я ненавидел его. Я повернулся и вырвал за деревом. Именно тогда я услышал маленький скулеж». Призрак улыбки коснулся его губ, и его черты смягчились, прежде чем он снова заговорил. «Должно быть, она знала, что Азраэль на ее следах, потому что спрятала ребенка в дупле дерева».

Мои руки вспотели, и мне самой хотелось вырвать. Пожалуйста, только не говорите мне, что Азраэль причинил вред ребенку.

«Я поднял его, его маленькое личико было таким ангельским. Ребенок издал тихий воркующий звук, и его глаза закрылись, когда я прижал его к груди. Позади меня хрустнула ветка, и я развернулся, прижимая его крепче. Глаза Аза опустились на сверток в моих руках, и я знал, что убью его, если он попытается причинить вред этому ребенку. И, боги, он хотел. Я убедил его, что выращу его, и он никогда не узнает правды о своем происхождении. И я вырастил. Его. Я имею в виду, он был счастливым мальчиком, но я тонул в чувстве вины каждый раз, когда смотрел в эти невинные глаза, зная, что я был частью причины, по которой его родители мертвы».

Брат... У меня был брат?

«Он узнал правду в конце концов. Азраэль был тем, кто рассказал ему. После этого он признался мне, что это он устроил драку, тот, который убил моего отца много лет назад. Он сказал, что мне нужно было раскрыть свой истинный потенциал и принять себя и то, на что я способен». Хол усмехнулся без юмора. «Через неделю мы получили приказ прийти в этот мир и попытаться создать больше демонов-детей. Я думаю, то, что Азраэль сделал в тот день в лесу, прокляло наш народ. Он убил их хладнокровно. Мой сын... Он отказался говорить со мной, поэтому я принял это задание. Я не разговаривал с ним и не видел его уже более пятидесяти лет».

«Я даже не знаю, что сказать... Мне так, блядь, жаль. Я не могу представить, какую боль ты должен чувствовать. Предательство одного из твоих старейших друзей, потеря сына...»

Болезненные глаза Хола встретились с моими. «А затем обнаружить, что я потерял двадцать семь лет жизни моей дочери? Да. Похоже, возможно, звезды не считают меня достойным отцом».

Мое сердце разбилось. «Эй, нет. Нет. Это неправда. Ты был больше, чем я могла мечтать. И я мечтала. В детстве я рисовала картинки того, каким, по моему мнению, должен быть мой папа. Всегда одетый как рыцарь, занятый важными делами и защищающий людей, поэтому его нет со мной. Конечно, когда я стала подростком, я была немного более горькой по этому поводу... но, черт, ты потрясающий».

Хол грустно улыбнулся и кивнул. «Его зовут Эйс. У меня не хватило смелости спросить Тейна о нем, когда мы были в Безмете. Что, если с ним что-то случилось? Я не думаю, что смог бы это вынести».

Я положила свою руку на его и сжала. «Я думаю, когда мы сможем вернуться в Безмет, я бы хотела встретиться с Эйсом. Прошло много времени, и никогда не знаешь, может быть, он будет готов поговорить сейчас».

Он похлопал меня по руке и налил себе еще один стакан виски. Мне не хотелось поднимать эту тему, особенно когда момент был таким тяжелым, но я должна была.

«Я э-э... я разговаривала с Бабушкой сегодня...» — начала я.

Он приподнял темную бровь на мое заявление, явно понимая, что за этим кроется нечто большее.

«Мы не можем убить Лори», — выпалила я, срывая пластырь без всякой жалости. Я поморщилась и закрыла глаза, не желая видеть его выражения.

«Ты думаешь, я не знаю этого, дикая? Я хотел. Я мечтал об этом годами. Я метался между ненавистью к ней и тоской по ней — по иллюзии, которую она создала. Где я был счастлив и мог однажды иметь семью. Но убивать женщин, особенно матерей, я просто не могу», — сказал он, и я почувствовала себя идиоткой, особенно после того, что он только что рассказал.

«Ты не злишься? Я имею в виду, я не была уверена, как ты отреагируешь. Я думаю, нам нужно вызвать ВИСП и передать ее властям. Правосудие должно быть свершено, и они позаботятся об этом», — уверенно сказала я. Это был лучший вариант.

«Я уже звонил им сегодня утром», — признался он, и у меня отвисла челюсть. Он усмехнулся моей реакции. «Оглядываясь назад, я вижу, что это было обсуждение, которое должно было состояться до того, как я сделал этот звонок, но я знал, что это то, чего хотели ты и Бетти. Мы со старой ведьмой стали почти друзьями, хотя она не признается. Я не хочу видеть ее раненой. Или тебя. Никогда». Его глаза заблестели, и по моей спине пробежал холодок. Он был страшным ублюдком, несмотря на то, что был абсолютным зефиром со мной и теми, кого любил.

«Что ж, я должна сказать, я облегченно вздохнула. Это прошло лучше, чем я ожидала».

«О, чуть не забыл. Две женщины заходили сегодня, искали тебя», — сказал Хол.

«Черт», — пробормотала я. «Кто это был?»

«Я не помню их имен, но они выглядели так, будто играли в банках с краской перед тем, как войти», — сказал он, качая головой, вспоминая двух эксцентричных женщин. Я фыркнула от его описания. У меня не было сомнений, что это были Матильда и Роберта. У них была привычка появляться до того, как я была к ним готова, а теперь, видимо, пропадать, когда я хотела их видеть.

Мой телефон зазвонил, и я взяла его, гадая, кто бы мог звонить, а не писать. На экране высветилось лицо Брама с именем «Завязанный Парень» и я быстро ответила, надеясь богами, что мой отец не видел этого.

Гребаный Кай.

«Алло?»

«О, слава звездам. Светлячок. Это Фарис. Мы в тату-салоне, и наш милый Брам не вынес жары. Он упал как мешок картошки. Можешь прийти? Том помогает, но я думаю, нам нужна ты».

«Ты где?» — мой голос был пронзительнее, чем я намеревалась, но, святые лунные девы, эти двое в тату-салоне? Черт.

«Просто иди, я закрою магазин и вернусь домой», — сказал Хол, и я прошептала «спасибо» и бросила извиняющийся взгляд за то, что убегаю после того, как он поделился частью своей истории со мной. Он подмигнул и прогнал меня, давая понять, что мне не нужно ни о чем беспокоиться. Я поспешно вышла из магазина и побежала в сторону единственного тату-салона в Изумрудных Озерах. «Я уже в пути, Фарис. Буду через пару минут», — сказала я и сунула телефон в бюстгальтер. У меня не было карманов. Большие чашки бюстгальтера — в самый раз. Черт, мне нужно привести себя в форму. Я тяжело дышала, как будто пробежала милю, когда ворвалась в дверь Voodoo. Фарис был там, расхаживая. «Есть! Ты сможешь ему помочь», — сказал он с облегчением.

«Почему ты так говоришь?» — это было похоже на шепелявость, а затем я увидела кольцо в его носу. «О мои боги, ты сделал пирсинг в носу? Солнцем, это чертовски горячо». Я обмахнулась веером, и он улыбнулся ослепительной улыбкой, от которой мои бедра сжались. Сейчас не время, ты, жадная, жадная вагина. Затем Фарис высунул язык, и я увидела штангу в его языке, и моя жадная, жадная вагина превратилась в полностью слюнявого зверя. О, это не лучший образ. Но также не неправильный...

«Ты меня убьешь», — пробормотала я, хватая его за руку и направляясь вглубь салона.

«Я бы никогда тебя не убил», — сказал Фарис, возмущенный. «Я знаю, это просто поговорка. Это не плохо», — объяснила я, заметив Тома, который махал нам, приглашая войти.

«Убийство — это всегда плохо. Если только тот, кого убиваешь, не плохой. Тогда это вроде как... действительно, блядь, хорооооошо», — простонал он, произнося это, и я знала, что он имеет это в виду. Маленький кровяной маг. «Что случилось?» — спросила я, добравшись до Тома, и он жестом пригласил меня войти в комнату для пирсинга.

«Не первый человек, который падает в обморок во время пирсинга, и не последний. Он только что пришел в себя, так что я дал ему яблочный сок. Немного сахара должно помочь», — сказал нам Том, и я направилась к своему демону. «Я не уверен, что случилось. Минуту назад Фарис собирался сделать пирсинг языка, а в следующую — вырубился. Извини, что напугал. Я в порядке, просто нужно немного времени», — вздохнул Брам, откидываясь на спинку стула и закрывая глаза. «Ты не ушибся?» — спросила я, убирая волосы с его лба. «Локоть немного болит, но это просто синяк. Я в порядке, правда», — заверил он, притягивая меня для быстрого поцелуя.

«Давай, я тебя исцелю». Фарис ткнул себя большим пальцем в клык, и тут же вздулся пузырек ярко-красной крови. Брам открыл рот, вероятно, чтобы отказаться, но Фарис засунул свой большой палец прямо ему в рот. Мои глаза расширились, когда я наблюдала, как Брам напрягся, а затем сомкнул губы и... Дорогие боги в звездной галактике, он застонал.

«Хороший демон», — прошептал Фарис, поглаживая

Мои глаза метались между ними двумя, и если я думала, что моя вагина была затоплена раньше? Эти двое устроят цунами между моих бедер. Моя внутренняя ведьма дико вскинула кулак в воздухе и оттвирковала своей большой задницей во всю. Я была полностью согласна.

«Что ты делаешь?» — спросил Брам, и я замерла.

«Не знаю, о чем ты», — рассмеялась я, отмахиваясь. «Ты только что... твирковала? Так это называется?» — в глазах Брама плясал смех. Черт возьми. Моя внутренняя ведьма взяла верх над моей внешней ведьмой. «Я думаю, она припадочная. Не знаю, смогу ли я это вылечить, но попробую», — Фарис сунул свой все еще кровоточащий палец мне в рот, и Брам покатился со смеху. Я не была припадочной! Мудаки.

Глава 19. Кай

Мы с Багирой присели, прячась в группе сосен в центре города. Его черный как смоль мех позволял легко сливаться с темными тенями под деревьями. У нас здесь был хороший обзор, и мы могли легко наблюдать за «Свинкой». Наполеон сидел у нас на спине, и я понял, что они двое могут разговаривать друг с другом, когда я в этой форме. Это было довольно круто. Я не очень слушал их перепалку...

Я остался в доме с остальными, чтобы практиковать наши новые способности, и продержался всего пятнадцать минут, прежде чем начал ерзать. Мое сердце колотилось, и я как можно незаметнее проверял телефон каждую минуту. Я просто не мог избавиться от мыслей, которые продолжали возникать. Они были абсолютно нелепыми. Например, что у машины, на которой они уехали, могло проколоться колесо, они съехали бы с дороги и врезались в дерево. Затем машина могла бы взорваться. Или Азраэль мог бы появиться из ниоткуда и забрать мою пару. Может быть, кто-то ограбил бы магазин ради денег или чего-то еще. Мысль за мыслью, это было бесконечно. Каждая превосходила предыдущую по своей нелепости.

Черт, я сводил себя с ума.

«Не сумасшествие, а беспокойство о нашей паре», — прогудел Багира. С тех пор как я получил это усиление, я мог четко общаться с ним, тогда как раньше это было больше похоже на чувства и мысленные образы. Это было здорово, и это заставляло меня чувствовать себя еще ближе к нему. Там, где раньше мы двигались как одно целое, это усилило нашу связь до нового уровня. Я думаю, это дало Багире чувство индивидуальности, которого у него никогда не было раньше.

«Эта женщина — воин. Свирепая, как львица», — добавил Наполеон.

Я придумал какую-то хрень, чтобы отмазаться перед парнями, сказав, что пойду на пробежку через лес, чтобы посмотреть, смогу ли я найти еще каких-нибудь животных, в которых можно превратиться. Затем я побежал прямо сюда, как Детка, скучающий по своей матери. Я знал, что моя идея — тренироваться сегодня, но я не мог удержаться.

Движение привлекло наше внимание через дорогу, и мы наблюдали, как Миранда и Энни выходят из магазина. Энни что-то говорила своей маме о ком-то по имени Бородач, и Багира фыркнул от мысли, что там была собака. Он был животным Сейдж. Ну, кроме Мэйвена. Ему не нравилась идея, что она пахнет какой-то вонючей собакой.

«Бородач — глупое имя в любом случае», — вмешался Наполеон, похлопывая нас по голове.

«Мы просто посидим здесь, пока она не закончит, а затем побежим домой, прежде чем кто-нибудь узнает, что мы делаем», — сказал я им.

«Почему это имеет значение, узнают ли они?» — спросил Багира, виляя хвостом.

«Ты знаешь, они странно отреагируют на то, что я странный. Они все будут волноваться. Это не имеет значения», — проворчал я. Я не хотел, чтобы кто-то знал, хотя. Легко нарисовать счастливое лицо — по правде говоря, это не было спектаклем большую часть времени. Мои братья, Сейдж, Бетти, даже Хол — они делали меня счастливым. Что заставляло меня чувствовать себя еще большим мудаком от того, что во мне было что-то сломанное, что не могло просто оставаться счастливым.

Когда я оставался наедине со своими мыслями, становилось тяжело. Пока мы были в замке Азраэля, я почти не спал, а когда спал, просыпался в холодном поту, задыхаясь и сбитый с толку. Даже тогда я тосковал по Ростку, нуждаясь в ней, как в кислороде. Связь была прекрасна, и это было наше, но она влияла на мое психическое здоровье так, как мне не нравилось.

«Может быть, дело вовсе не в связи», — мягко сказал Багира. «Может быть, это потому, что ты был травмирован тем, что твою пару не только оторвали от тебя, но и от этого измерения, не зная, увидишь ли ты ее снова. Или это может быть потому, что ты видел, как Фишер пожертвовал своей жизнью ради твоей. Ты многое пережил в последнее время. Тебе нужно дать себе передышку».

Ну, черт, это было глубоко. Я знал, что он прав. Я просто не знал, как это исправить.

«Возможно, стоит поговорить с кем-то...» — предложил Багира, и я отшатнулся от этой мысли.

«Нет. Нет, я буду в порядке. Я просто... мне нужно убедиться, что с ней все в порядке», — сказал я ему, надеясь, что он отстанет. Я говорил со многими терапевтами в подростковом возрасте, и у меня не было особенно приятных воспоминаний. Внезапно я зевнул, и меня сразила усталость.

«Тебе стоит поговорить с нашей парой. Ты бы ожидал, что она сделает то же самое, если бы боролась», — сказал Багира, не отставая, как я надеялся. Он был прав, я бы хотел, чтобы она пришла ко мне, но мысль о том, чтобы рассказать ей все это? Я хотел, чтобы она думала обо мне как о ком-то, на кого можно опереться, а не как о ком-то, кто обременяет ее тем, как иногда работает мой мозг. Я так и не ответил Багире, прежде чем мои веки начали тяжелеть.

«Отдыхай. Мы последим», — предложил Наполеон, и я хотел отказаться, но я действительно плохо спал в последнее время. Может быть, просто короткий сон...

«Воин в движении, повторяю, Воин в движении. Команда Альфа, повышенная готовность», — взвизгнул Наполеон, и я очнулся, оглядываясь в поисках моей пары.

Должно быть, я проспал дольше, чем думал; моя голова была затуманена.

«Ты проспал около часа», — сообщил Багира,

«Я трансформируюсь и последую за ней. Не уверен, как жители города отреагируют на большую пантеру, разгуливающую по улицам».

Легко, как дыхание, я трансформировался обратно в свою человеческую форму. К счастью, я догадался подождать, пока я в укрытии деревьев, раздеться и трансформироваться, так что моя одежда осталась целой.

«Горожане скорее увидят меня, чем твою голую задницу», — усмехнулся Багира, и я закатил глаза.

«Согласен не соглашаться», — парировал я, переходя через улицу и быстро преодолевая путь, по которому пошла моя девочка.

Наполеон сидел на моем плече на своем обычном месте, бормоча французские ругательства на прохожих, или, как он их называл, «гражданских». Он действительно думал, что он маленький генерал. Кто я такой, чтобы спорить?

Я увидел вспышку рыжих волос вниз по улице, как раз когда она вошла в здание. Больше не боясь быть замеченным, я ускорился и остановился у тату-салона. Ее запах кокоса и ванили говорил мне, что я точно в нужном месте. Зачем она пошла в тату-салон? Вдыхая, я расслабился, учуяв старый книжный и кофейный запах Брама и более терпкий медный аромат Фариса. У него также был легкий запах вишни под металлическим запахом. Он не должен был пахнуть так хорошо, но я солгу, если скажу, что его запах был чем угодно, кроме соблазнительного.

Прислонившись к кирпичной стене, я решил просто подождать. Казалось, все было в порядке, непосредственной угрозы не было.

Но это могло измениться за секунду.

Я пролистывал телефон в тщетной попытке отвлечься. Мемы были дурацкими, ничто не заставляло меня смеяться. Открыв новостное приложение, я чуть не уронил телефон, когда прочитал заголовок первой статьи: «Montague Industries Достигает Большого Прогресса в Клеточной Манипуляции».

Пробегая глазами текст, я почувствовал, как у меня упало сердце. Черт.

«Азраэль Монтегю продолжает творить историю со своими научными исследованиями сверхъестественных существ и их стихий».

Я пропустил вперед, не нуждаясь в чтении о его "достижениях".

«Испытание, хотя и не идеальное, считается большим успехом. Мыши, которым был введен сыворотка сверхъестественного, созданная самим мистером Монтегю, претерпели значительные физические и ментальные изменения. Некоторые из подопытных выросли почти в пять раз больше своего первоначального размера, в то время как другие стали агрессивными и жестокими вплоть до самоповреждения и разрушения других мышей.

«Это может не казаться успешным экспериментом, но учитывая, что это был пожизненный проект мистера Монтегю, и все его предыдущие подопытные умирали довольно рано в ходе испытания, это обнадеживает. Когда его спросили, почему он решил выступить сейчас и объявить о своих исследованиях, мистер Монтегю сказал следующее: "Сверхъестественные и люди alike заслуживают больше ответов о магических стихиях и о том, почему у одних есть силы, а у других нет. Я надеюсь использовать мои открытия, чтобы помочь отдать долг сообществу, миру. Представьте, если бы мы могли создать вакцину, которая могла бы лечить или исцелять болезни? Или удалять опасные и вредные стихии? Это, конечно, было бы на добровольной основе. Я взволнован тем, куда приведет нас будущее"».

«Мы тоже взволнованы. Montague Industries призывает всех сверхъестественных, желающих помочь дальнейшему развитию науки, сдать свою кровь для изучения. Подробности можно найти на их сайте, или...»

Черт, черт, черт.

«Отбой миссии. ОТБОЙ МИССИИ!» — взвизгнул Наполеон, и я выронил телефон, поморщившись, когда он ударился о тротуар у моих ног. Быстро нагнувшись, я схватил его и поблагодарил звезды за небьющиеся чехлы для телефонов.

«Кай?»

Дерьмо. «Будь крутым, Командир», — приказал Наполеон, и я посмотрел на троицу, которая только что меня застала.

«О, привееет». Я провел рукой по волосам и прислонился к стене, я мог быть крутым и все такое. «Какая неожиданная встреча», — добавил я, и Наполеон фыркнул.

«Дома все в порядке?» — спросил Росток, в ее голосе слышалось беспокойство.

«Да! Я имею в виду, да. Все в порядке. Я просто гулял. Хотел посмотреть, смогу ли найти еще каких-нибудь животных, в которых можно превратиться». Я пожал плечами, и Брам поднял бровь. Черт. Он знает, что я лгу.

Моя пара выдохнула с облегчением. Я заметил, что она держала за руки каждого из других мужчин, и я почувствовал себя идиотом за то, что не доверял им защитить ее. Конечно, они бы защитили. Она была так же важна для них, как и для меня.

«Итак, каких животных?» — спросил Брам.

«А?»

Он медленно улыбнулся. «Животных, в которых ты пытался превратиться? Каких ты пробовал?»

«Жирафа», — выпалил я не подумав, а затем приложил ладонь к лицу. Ради всего святого... Эпичный провал.

Смех Брама разнесся в воздухе, и мне захотелось пнуть его по яйцам. Росток присоединилась, и я застонал, все еще прячась за ладонью.

«Здесь есть жирафы?» — взволнованно спросил Фарис.

«Нет... здесь их нет», — медленно сказала Сейдж, приходя в себя. «Кай? Ты в порядке?»

Я не ответил. Мне было слишком стыдно, чтобы даже смотреть им в глаза. Хорошо, что я закрыл лицо рукой, на случай, если соблазнюсь. Итак, теперь я не только идиот, который бьет себя ладонью по лицу на людях, но и тот, кто стоит так, будто играет в заморозки или что-то в этом роде.

«Как насчет того, чтобы вы с Каем перекусили в закусочной? Фарис и я вернемся в коттедж, нам нужно отвезти продукты и сегодня попрактиковаться в его магии», — предложил Брам, и я мог бы его поцеловать.

«Хорошо, да. Я бы хотела. Спасибо», — сказала она, и затем я наблюдал сквозь пальцы, как она приподнялась на цыпочки и прижалась губами к его губам.

«Будь осторожна, Светлячок», — вмешался Фарис, оттаскивая ее от Брама и помогая себе к ее розовым губам.

«Мы будем. Правда, Кай?» — спросила она, глядя на меня, и я опустил руку и кивнул.

«Я всегда буду защищать тебя, Детка», — сказал я ей, хотя чувствовал себя мошенником. Потому что это было неправдой. Я не защитил ее.

«Мы увидимся позже. Пошли». Она протянула мне руку, и я переплел свои пальцы с ее и позволил ей увести меня по улице от парней.

«Извини. Я не хотел прерывать ваше время», — сказал я, сжимая ее руку.

«Я чувствую через связь, что тебя что-то беспокоит, Кай. Я всегда хочу, чтобы ты приходил ко мне, когда чувствуешь потребность. Шесть парней — это много, но я надеюсь, ты знаешь, что иногда ты нужен мне. Мой друг, мой Альфа». Росток улыбнулась мне, и мое сердце начало перекачивать чистую любовь по моим венам.

«Ммм,

Мы нашли кабинку, и я жестом предложил Росток сесть. Ее восхитительная задница едва коснулась винила, как я скользнул рядом с ней. Она рассмеялась, но, похоже, не возражала против того, чтобы сидеть по одну сторону стола. На самом деле, она положила голову мне на плечо на мгновение, прежде чем появилась официантка.

После того, как она заказала свою любимую диетическую докторскую пепси, а я себе лимонад, она рассказала мне о том, как Фарис сделал два пирсинга, а Брам упал в обморок. Я смеялся до упаду и не мог дождаться, чтобы подразнить большого страшного демона по этому поводу.

Мы получили напитки и заказали несколько разных закусок, чтобы разделить их.

«Что происходит, Кай?» — спросил Росток, отпив глоток.

Черт. Я ненавижу говорить об этом дерьме.

«И это, вероятно, часть проблемы», — сказал Багира.

«Я не уверен, точно. Я э-э...» Черт, почему мне так трудно говорить об этом дерьме? Мои руки теребили пустую обертку от соломинки, и я уставился на скомканную бумагу, как будто она содержала ответы на мои вопросы. Я должен доверять Росток. Она была моей парой, и я был должен ей открытое и честное общение. Разорвав обертку, чтобы дать себе чем заняться, я открыл рот.

«У меня проблемы со сном. Если только я не в одной комнате с тобой. И я знаю, что тебе нужно время с ними. Это не потому, что я ревную, я на взводе. Как будто в любой момент может случиться что-то, и я должен быть готов», — объяснил я и отпил лимонада, чувствуя себя глупо и жалея себя.

Я взглянул на Росток, которая нахмурилась, и мне пришлось отвернуться.

«Кай», — прошептала она, положив руку мне на плечо. «Тебе следовало сказать мне. Я всегда хочу знать, когда у тебя все не в порядке. Мы можем работать над этим вместе, хорошо?»

Казалось, у меня в горле застрял кирпич, поэтому я просто напряженно кивнул. Официантка принесла наши сырные палочки, куриные крылышки и луковые кольца, и я подвинул это к Сейдж, чтобы она попробовала первой. Моя потребность заботиться о ней взяла надо мной верх.

«Я не хочу, чтобы ты думала, что я слабый или что тебе нужно беспокоиться обо мне», — признался я и взял луковое кольцо себе.

Она рассмеялась, что было не той реакцией, которую я ожидал. «Во-первых, ты один из самых сильных мужчин, которых я знаю. Во-вторых, я буду беспокоиться о тебе. Я беспокоюсь о всех вас, потому что это то, что ты делаешь, когда любишь кого-то. Позволить кому-то любить тебя означает, что ты должен принять все, что с этим связано. Я буду беспокоиться, я буду грустить, когда тебе грустно, и я буду праздновать твои победы, потому что они автоматически становятся моими победами. Что бы мы ни делали, мы делаем это вместе, хорошо? Не отгораживайся от меня. Мне нужно, чтобы ты пообещал, что будешь говорить со мной и говорить мне, что тебе нужно. Мы теперь семья».

«Я знаю. И, боги, я люблю тебя. Конечно, когда ты так говоришь, это имеет смысл, что ты будешь беспокоиться обо мне. Я сам одержим этим, когда дело касается тебя. Просто у меня были эти... мысли. Как видения. Не то чтобы они сбывались, но они кажутся такими реальными, когда проигрываются в моей голове. Все способы, которыми все может пойти не так, как ты можешь пострадать, или хуже. Как кто-то может снова забрать тебя у меня. Я думаю, это сломает меня, Детка. Нет — это, блядь, убьет меня. Это... Вся эта ситуация так меня выбила из колеи». Я опустил лицо, потому что не мог смотреть ей в глаза и видеть жалость.

«Звездами, Кай. Это звучит ужасно... Неудивительно, что ты не можешь спать».

«Это ужасно. И все же я продолжаю делать это с собой. Заставляю себя нервничать из-за нелепых сценариев, вероятность которых почти невозможна. Но я никогда не думал, что тебя заберут в другой мир, или что Фишер умрет, или что твоя мама сделает это, или что мою память сотрут... Так что мой мозг готовит меня к любой ситуации. Возможно, это было бы менее разрушительно или шокирующе, если бы это было то, через что я уже прошел? Черт. Я не знаю. Я звучу как сумасшедший, да?» Мое колено подпрыгивало вверх и вниз, я не мог перестать трястись. Мои нервы были на пределе, и несколько кусочков еды, которые я съел, лежали свинцом в желудке.

«Черт возьми, нет, ты не звучишь как сумасшедший. Ты звучишь как человек, который пережил многое за короткое время. Много серьезного дерьма. Я тоже плохо сплю. Каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу...» — она замолчала, и я взглянул на нее, увидев слезы, блестевшие в ее глазах.

«Детка...» Я притянул ее ближе к себе, и она положила голову мне на грудь. Не было лучшего чувства в мире, чем держать свою пару вот так.

«Извини. Мы говорим не обо мне, а о тебе». Она села и вытерла слезы салфеткой, а затем взяла горячее крылышко. «Нет ничего лучше, чем заедать эмоции, верно?» Она печально улыбнулась и затем обмакнула его в соус ранч.

«Мы отличная пара, да?»

«Лучшая», — ответила она и затем проглотила еще крылышки. Мое сердце трепетало, когда я смотрел, как она ест. Черт, я извращенец. Все в ней было привлекательно для меня. Черт, я бы, наверное, даже нашел ее пердеж милым. Мои мысли перенеслись к парням, и я задался вопросом, не стоит ли привезти им еду на вынос, когда мы вернемся домой. Мои мысли приняли другой оборот, и я начал скатываться в токсичную яму самоуничижения. Мой рот работал быстрее, чем мой мозг, и я выпалил свои мысли.

«Кам такой сильный. Слоан тоже. У них все в порядке. Так почему я не могу? Почему моя голова любит так со мной играть?»

Росток доела свой кусок и отпила глоток, прежде чем ответить. «Я думаю, каждый справляется по-своему. Это просто наш способ. И посмотри на Кама. Когда я впервые встретила вас, он казался достаточно счастливым, да? Но в глубине души он носит с собой всю эту вину за то, что случилось, когда он был

Я расхохотался, но она была права. Так легко сравнивать себя с другими, особенно когда дело касается психических заболеваний. Задаваться вопросом, почему ты не можешь быть как тот или этот человек, но правда в том, что у каждого есть свои нездоровые механизмы совладания.

«Теперь, когда ты упомянул, у него, кажется, есть некоторые нерешенные проблемы с гневом», — сказал я, и она притворно удивилась.

«Правда?» — она прижала руку к открытому рту. «Я никогда не замечала».

«Ты смутьянка», — пошутил я и решил попробовать сырную палочку. Я уже чувствовал себя немного легче после разговора с Росток. Она просто... понимала меня.

«Как ты думаешь, что мы можем сделать, чтобы помочь тебе, Кай?» — спросила она, и я замер.

«Э-э... Я не уверен, что кто-то может что-то сделать. Это просто то, кто я есть. Я справлюсь, и я буду в порядке, в конце концов».

«Да, этого мне недостаточно. Тебе больно. На самом деле, нам всем больно. Нам нужно исцелиться».

«Что ты имеешь в виду?» — спросил я и увидел, как ее круглые щеки покраснели.

Она наклонилась и прошептала мне на ухо: «Кое-что, что нам придется сделать дома».

«О, черт. Счет, пожалуйста!» — я помахал официантке, и Росток хихикнула и игриво толкнула меня в плечо. Она должна знать, что нельзя говорить такие вещи и не получить немедленной реакции от меня. Если бы я мог найти способ жить внутри ее тела, черт возьми, я бы это сделал.

«Успокойся, извращенец», — усмехнулся Багира. Я бы попытался, но не давал обещаний.

Глава 20. Кам

Я сидел на кровати Сейдж с телефоном в руке. Черт, я нервничал. Фото профиля Хантера смотрело на меня, и я все еще был в полном неверии, что мой брат жив. Теперь мне просто нужно было набраться смелости, чтобы позвонить ему. Прошло так много времени. Что, если он ненавидит меня? Винит меня в смерти наших матерей так же, как я виню себя?

Парни все еще были снаружи, и Слоану пока удалось создать маленького дракона с помощью своей огненной магии. Он не был достаточно счастлив с этим, но это все равно было чертовски круто. Он и Фишер начали болтать в стороне от моего ливня и шторма, и я знал, что им нужно время вместе, чтобы разобраться в своих собственных проблемах. Это было идеальное время, чтобы исчезнуть на некоторое время и сделать то, что нужно было сделать.

Я затаил дыхание, и моя рука дрожала, когда я нажал на маленький значок телефона в правом верхнем углу. Просто сделай это. Он может даже не ответить. Я нажал вызов, и мой желудок затрепетал и закрутился. Звонок длился целую вечность, и я знал, что он не ответит. Вздохнув, я уже собирался завершить вызов, когда он соединился.

«Алло?» — раздался глубокий голос. Его голос был таким же глубоким, как и мой, но не было сомнений, что это был голос моего брата. Шок от того, что я услышал его, заставил меня сделать слишком долгую паузу. «Кто-нибудь там?»

«Хантер», — сказал я тихо, и, несмотря на это, мой голос все равно дрогнул.

Тишина, последовавшая за этим, была оглушительной. Слезы защипали мои глаза, и я закусил кулак, чтобы не дать рыданию вырваться наружу.

«Кам?» — Голос Хантера нарушил тишину, и вместе с ним моя сдержанность, чтобы сдерживать слезы.

«Луной, я не могу — я не могу поверить...» — я споткнулся на словах, находя все более трудным говорить связно, будучи бомбардируемым такими сильными эмоциями. Облегчение, которое я почувствовал, было ошеломляющим, когда я поднял глаза и молча поблагодарил звезды за такой дар.

«Это что, шутка какая-то?» — спросил Хантер.

«Что? Нет. Что — что ты имеешь в виду?»

«Мой брат, Кэмерон, умер десять лет назад. Так кто ты и почему ты звучишь как он?»

Они сказали ему, что я мертв. Конечно.

«Это не шутка, Хант. Это я. Клянусь. Вот, позвони по видео». Я нажал кнопку, чтобы переключить вызов на видео, и вытер глаза, как раз когда экран вспыхнул, и лицо моего брата появилось в кадре.

«Господи. Что. За. Херня? Что происходит? Как это...» — Хантер быстро моргнул, пока мы смотрели друг на друга через телефон. «Я думаю, меня сейчас вырвет».

Экран внезапно показал потолок, и я услышал характерные звуки того, как Хантер блюет, и бормотания «о боги».

«Ты в порядке? Хантер?»

«Секунду».

Видео наклонилось, и затем Хантер вернулся, выглядя намного бледнее, и сделал несколько глотков воды.

«Кам, как это возможно? Я думал, ты мертв. Десять лет, десять гребаных лет...» — боль наполнила его голос, и это заставило меня хотеть выследить Азраэля и свернуть ему шею.

«Я тоже думал, что ты мертв. Я только что узнал правду... Это долгая история. Слушай, мне нужно, чтобы ты знал, что я никогда, никогда не ушел бы от тебя, если бы знал, что ты жив. Черт, я оплакивал вас всех каждый гребаный день с той ночи. Ты всегда был со мной, здесь». Я постучал кулаком по груди над сердцем.

«Где ты? Я еду к тебе. Не двигайся». Видео снова переключилось на потолок, и я услышал шорох, открывающиеся и закрывающиеся ящики.

«Что ты делаешь?»

«Собираю сумку. Мне нужно увидеть тебя, Кам. Черт возьми. Ты жив. Жив. Ты жив», — повторял он, как в трансе или, скорее, в шоке.

«Я в Изумрудных Озерах. Это крошечный городок. Скажи мне, где ты, и я скажу, как добраться».

«Я в "Парусах". Здесь по работе, но только что закончил обучать новый класс, так что я свободен. Даже если бы нет, ничто не могло бы меня остановить».

«Это примерно в десяти часах от меня. Ты поедешь или полетишь?» — спросил я, желая увидеть его как можно скорее. Мне нужно было увидеть его своими глазами, почувствовать его руки в объятиях, чтобы действительно поверить, что это происходит. Я мог бы попросить Хола или Брама привезти его, но понятия не имел, в чем его промыли за эти годы, и не хотел рисковать. Много ведьм и магов были крайне предвзяты к демонам в целом.

Телефон двинулся, и затем его лицо снова появилось. «Я еду к машине. Буду рано утром».

По моему лицу расползлась огромная улыбка, и Хантер отразил ее. «Черт. Я не могу дождаться, чтобы увидеть тебя, брат. Мой брат», — вздохнул я. «О, не говори никому, куда ты едешь. Как я сказал, эта история сложная, и просто поверь мне. Не говори ни душе».

Хантер кивнул. «Очевидно. Кто-то нас наколол. Я не дам им еще один шанс». Через несколько мгновений хлопнула дверь, и Хантер скользнул на водительское сиденье. «Я сообщу о времени прибытия, когда буду ближе. Я уже в пути, старший брат. Боги, я мечтал об этом миллион раз. Чтобы ты вернулся. И ты здесь... Я не могу дождаться, чтобы, блядь, увидеть тебя».

«Приезжай, чувак. Будь осторожен. Держи меня в курсе. Я люблю тебя».

«Я тоже тебя люблю, СиДжей». Затем вызов завершился, и я схватил подушку, крича в нее. Крича о всех потерянных годах, о всей жизни, которую мы прожили друг без друга. А затем я заплакал. Я плакал, потому что был так чертовски благодарен, что у нас были годы, чтобы потерять. Что у каждого из нас была жизнь, даже если она была отдельной. Это означало, что мы оба дышали. И это было все.

Наступила ночь, и я рассказал всем. Все были взвинчены от нервной энергии из-за прибытия Хантера. Парни были так же взволнованы, как и я. Они знали Ханта с тех пор, как он был младенцем, и его смерть тяжело ударила по всем нам. Ну, Брам тогда не был рядом, но он знал о моем прошлом. Я признался ему однажды ночью, когда он был «Джонни», нашим куратором — мы напились в пабе, и все вышло наружу. Несмотря на то, что он не знал Хантера, он был рад за меня.

Моя маленькая ведьма предложила устроить игровой вечер, и я думаю, мы все так устали от драм и кажущейся постоянной опасности в последнее время, что идея расслабиться и повеселиться была именно тем, что нам всем было нужно. Так мы все и оказались в гостиной, играла музыка, лилось пиво и алкоголь.

Бетти решила остаться у Рэнди Роджера на вечер, сказав, что ей просто нужно уйти на ночь, чтобы проветрить голову. Я не винил ее. Сейдж рассказала нам за ужином о своем разговоре с Холом, что дало мне еще больше стимула вырвать иссохшее сердце Азраэля из его тела. Хол также переезжал в квартиру над «Свинкой». Это имело смысл и давало ему пространство... и нам уединение.

Фарис развалился в огромном бобовом кресле, которое он уговорил Брама купить сегодня в городе. Оно было пушистым, в зебровую полоску и кричало о Фарисе. Может быть, мне следовало бы найти странным то, что я уже знал, что такое «Фарис», а что нет, но это было не так. Он был прав, когда говорил нам, что знает, кто мы такие. Фишер был тем, кто решил держать его в секрете от нас — и хотя я не винил его точно, я солгу, если скажу, что мне не было немного обидно, что он не доверился нам.

«Во что играем?» — спросил Слоан, сидя на полу рядом с журнальным столиком.

«У меня есть "Риск"? Боги, я люблю "Риск"». Сейдж прижала игру к груди и улыбнулась.

«Ты хочешь играть в "Риск", игру о мировом господстве, с шестью высококвалифицированными наемниками?» — рассмеялся Фиш.

«И не забудь Наполеона. Он всегда думает о мировом господстве», — добавил Кай, и мы все рассмеялись, когда мышь высунул голову из кармана рубашки Кая. Мэйвена не было во время ужина, и я был удивлен, что он не с нами.

«Эй, где Мэйв?» — спросил я Сейдж, и она пожала плечами.

«Иногда он так долго гуляет. Я думаю, он либо охотится, либо ему просто нужно побыть одному. Он вернется за едой». Она поставила игру и задумчиво посмотрела на нас.

«О-о. У Рыжей появилась идея», — проворчал Слоан, отпивая пиво. «Я видел этот взгляд раньше. Он не ведет ни к чему хорошему».

«Как насчет того, чтобы сыграть в правду или действие?»

Кай сразу же оживился от этого предложения. «Ооо, мне нравится, как работает твоя голова, Росток. Я за».

«Что будет, если мы не ответим на правду или не выполним действие?» — спросил Брам.

«Ты пьешь. Дураку понятно», — сказала Сейдж, подмигивая большому демону.

«Я согласен». Фиш хрустнул костяшками пальцев и ухмыльнулся.

«Звучит опасно. Я люблю опасность. Кроме движущихся транспортных средств. Это не мое», — добавил Фарис, отправляя в рот горсть чего-то и громко хрустя. Я прищурился, чтобы увидеть, что он ест.

«Я вижу, ты смотришь на мои вкусняшки, большой папочка. Эти малышки мои». Фарис прижал свою закуску к груди.

«Что это? Хруст такой громкий», — проворчал Слоан.

«Это то, что питает мою душу», — объявил Фарис, сверкнув клыками на Слоана, гордо демонстрируя стаканчик с EasyMac. Слоан отшатнулся в отвращении.

«Ты ешь их сырыми?» — с любопытством спросил Фиш, заглядывая через плечо брата.

Фарис кивнул, прежде чем отправить еще несколько в рот.

«Нееет! Помогите! Брам, помоги! Пожалуйста! Меня заклеили!» — закричал Фарис, паническое выражение сменило его ранее довольное лицо.

«Тебя что?» — спросил Брам, вскочив одновременно с Сейдж, и они поспешили к Фарису.

«Тебя что?» — спросил Брам, приседая и пытаясь отобрать у него стаканчик с сухой лапшой. Фарис не отпускал свое сокровище, поэтому Браму пришлось вырывать его у него из рук. Когда внезапный рывок заставил оставшуюся лапшу взлететь в воздух и посыпаться дождем, как конфетти, мы с Каем переглянулись и чуть не обоссались от смеха.

«Заклеили. Ук». Фарис ухмыльнулся, и его клыки проскользнули в отверстия макарон, так что у него было по одному на каждом зубе.

«Заклеили!» — Кай покатился со смеху. «Его заклеили!»

Фишер и Сейдж теперь оба катились со смеху при виде страшного кровяного мага с макаронами на клыках.

«Луной, Фарис. Не двигайся, ради всего святого», — выругался Брам, дотягиваясь до его рта.

«Как раз когда я думал, что видел все», — усмехнулся Слоан.

Брам освободил Фариса от заточения. «Спасибо, ты мой герой». Фарис хлопал ресницами на Брама, и я видел, как большой демон покраснел. «Но ты также должен мне новый стаканчик лапши. Ты можешь заменить эту пропажу новым контейнером из магазина. Завтра подойдет. Теперь нам нужно играть. Итак, правда или действие?» Фарис

«Да, давайте сделаем это», — сказал Кай, откидываясь на диван и потягиваясь, как кот, которым он был внутри.

«Ладно», — добавил Слоан, и Сейдж высунула ему язык.

«Хорошо. Тогда давайте сделаем это. Сейдж, ты можешь спросить кого-то первого», — сказал я ей и устроился поудобнее на своем месте.

Я клянусь, ее глаза сверкали озорством, когда она сканировала комнату, прежде чем остановиться на Слоане.

«О, отлично. Я должен был знать», — пробормотал он, но я не пропустил маленькую улыбку на его лице.

Сейдж сидела на подлокотнике дивана, одной рукой на бедре, с сияющей улыбкой, которая говорила мне, как много веселья она уже получала. Мы только начинали. Всем нам нужно было это — время, время, чтобы соединиться как группа, просто чертовски повеселиться. Даже если только на одну ночь.

«Слоан, правда или действие?»

«Действие».

Кай и Фишер начали с «оооо» и «аааа», за что каждый из них получил средний палец от огненного мага.

«Хм, так много возможностей...» Сейдж постучала пальцем по подбородку, изучая Слоана, и я увидел момент, когда она приняла решение, потому что ее лицо было таким выразительным. Она засияла, светясь от волнения. Мне это понравилось.

Слоан застонал, потому что знал, что он в заднице.

«Слоан. Я вызываю тебя крутить воображаемый обруч вокруг талии в течение следующих трех минут, пока мы продолжаем играть».

Фарис покатился со смеху, а Слоан сузил глаза на Сейдж.

«Это лучшее, что ты можешь придумать? Я немного разочарован, Рыжая».

Мы все смотрели, как Слоан вскочил и начал двигать бедрами. Он выглядел нелепо, но в истинной манере Слоана — он выкладывался.

«Крути бедрами, малыш!» — крикнул Кай, и мы все рассмеялись.

«Теперь я могу выбрать кого-то, да?» — спросил Слоан, вращая бедрами. «Хм...» Он посмотрел на свои варианты, прежде чем остановиться на Браме. «Правда или действие, Брам?»

Брам откинулся, сложив руки на талии, совершенно расслабленный.

«Правда».

«Ты бисексуален?» — сразу же спросил Слоан, явно задаваясь этим вопросом раньше, раз вопрос был на кончике его языка.

Все смотрели на Брама, ожидая ответа. Он поправил очки на лице, которое теперь приобрело приятный оттенок красного.

«Я полагаю, термин "би-любопытный". Я никогда не был с мужчиной. Плюс, у моего члена есть узел. Не уверен, что многие мужчины смогли бы это выдержать».

«Сладкие боги в небесах», — прошептал Фарис и заерзал глубже в бобовом кресле. Сейдж хихикнула.

«Это довольно интенсивно, но чувство, когда ты так наполнена, неописуемо. Мне нравится твой узловатый член, Брам», — сказала Сейдж с подмигиванием, и Брам низко прорычал, поправляя свой член.

«Моя очередь», — Брам прочистил горло. «Кай, правда или действие?»

«Действие», — легко ответил он, и я видел, как он ерзал, как будто у него было слишком много энергии внутри, которая должна была выйти. Он всегда был таким. Больше жизни, с самым большим сердцем из всех, кого я знал.

Улыбка Брама стала злой, и его глаза метнулись ко мне, прежде чем вернуться к Каю.

«Я вызываю тебя попытаться соблазнить Кама. Если ты получишь поцелуй за свои усилия, можешь считать это победой», — самодовольно сказал Брам, подзывая Сейдж сесть к нему на колени.

Жар пробежал по моему позвоночнику, когда мой взгляд встретился с Каем. Он был моим лучшим другом... но, черт возьми, я думал о том, что произошло между нами той ночью. Я никогда не смотрел на него так раньше. То, как он так заботился о нашей женщине, его преданность этой группе в целом — я обнаружил, что мне это нравится. Очень.

«Ты в порядке, босс? Думаешь, сможешь сопротивляться моим чарам?» — поддразнил Кай, пододвигаясь ближе ко мне на диване.

Я рассмеялся. «Я сопротивлялся твоим чарам всю свою жизнь, К. Что заставляет тебя думать, что ты можешь изменить это сейчас?»

«Потому что ты уже думаешь об этом, не так ли?» — сказал Кай, его голос был глубоким и горловым.

Когда он перекинул ногу через мои бедра и оседлал меня, я поклялся, что слышал, как Сейдж ахнула, но я не мог ее видеть. «Что ты задумал?» — спросил я Кая, который ухмылялся, как кот, который съел сметану.

Он начал двигать бедрами в ритме музыки, проводя пальцами по моему животу и груди. «Такой большой и сильный штормовой Папочка...»

Черт, если мой член не дернулся.

Кай завел руки за голову и снял рубашку, его бедра не переставали двигаться. Он двигался с грацией и легкостью, что всегда давалось ему легко. Может быть, из-за его стихии, а может, это был просто Кай в душе.

Он взял меня за запястья и прижал мои руки за головой к спинке дивана. «Кай», — предупредил я, и он усмехнулся, не отпуская меня.

«Черт, они горячи вместе», — прохрипел Фишер, и я услышал, как Сейдж согласилась.

«Слышишь, Папочка? Они думают, что мы горячи вместе. Я тоже так думаю». Кай наклонился к моему лицу, его губы коснулись моей шеи, пока он терся своим твердым членом о мой. Когда он добрался до моего уха, он наклонился и прошептал: «Я хочу знать, каково это».

«Что именно?» — спросил я, едва способный сформулировать связное предложение с этим мужчиной, который терся сверху, как он. Когда он сильнее надавил на мой член, я обнаружил, что толкаюсь бедрами вверх, ища больше трения.

Кай наклонился, держа мои запястья одной рукой, и провел носом по моему горлу. О, черт.

«Звезды...» — донесся до меня дышащий голос Сейдж, и мой член взлетел на полную мощность.

«Чтобы действительно получить приказ от тебя, босс», — прошептал Кай мне на ухо.

Господи. Хотел ли я этого? Хотел ли он, чтобы я трахнул его? Моя голова кружилась от небольшого количества алкоголя и пьянящего сексуального напряжения, которое росло с каждой минутой.

«Я хочу почувствовать этот большой член со всеми этими пирсингами...»

«Боже, Кай», — простонал я и повернул голову к нему, желая увидеть его выражение. Он шутил? Он касался моего члена в прошлом, черт, он ел мою сперму той ночью. Я зарядил его яйца... Когда я увидел его лицо, нет, он определенно не шутил. Его глаза были сонными и с желтыми крапинками. Наши лица были так близко, и я обнаружил, что облизываю губы без сознательного намерения. Глаза Кая метнулись к моему рту, и, черт возьми, желание на его лице... Я вырвал свои руки из его

Я услышал несколько стонов и вздохов, но это было мурлыканье, которое было самым громким в моем сознании, когда Кай провел языком по шву моего рта, и я обнаружил, что открываюсь для него. Черт, я был так возбужден, и я не мог поверить, что делаю это... Почему я никогда не делал этого раньше?

Мы целовались несколько мгновений, прежде чем он отстранился и провел большим пальцем по своей полной нижней губе. С подмигиванием он соскользнул с моих колен и плюхнулся рядом со мной, поправляя очевидный бугор в своих джинсах.

«Похоже, я выиграл этот раунд», — самодовольно сказал Кай, беря свое пиво и закидывая ноги на журнальный столик. Тем временем я сидел и моргал, как гребаная сова.

«Бляяядь. Это было восхитительно неожиданно, и я хотел бы посмотреть, если это повторится», — объявил Фарис, и я рассмеялся, увидев, что он сидит в своем бобовом кресле, явно наслаждаясь шоу.

Мои щеки горели, и я взглянул на свою маленькую ведьму, чуть не кончив в штаны, когда увидел, что рука Брама была между ее одетыми бедрами, поглаживая маленькие круги. «Тебе понравилось, малышка?»

Она заерзала на коленях Брама, ее лицо было раскрасневшимся и красивым, как никогда. «Боги, да. Это было все, чего я не знала, что мне нужно», — воскликнула она, и мы все рассмеялись.

«Не думал, что ты бисексуален, Кам», — сказал Брам.

«Разве мы все не немного бисексуальны?» — спросил Кай, и все снова засмеялись.

«Узнаем новое каждый день, похоже. Кай, твоя очередь», — подтолкнул я и осушил половину пива за один глоток. Мои глаза наткнулись на Слоана, когда я опустил бутылку, и он усмехнулся мне и показал большой палец вверх. Это было странно. Должно быть, он увидел замешательство на моем лице, поэтому быстро исправил это, повернув руку и показав мне средний палец.

А. Вот это больше похоже на него.

Глава 21. Кай

Мой член неудобно давил на джинсы, но, кроме этого, общее настроение было легким и... беззаботным. Нам это было нужно. Эмоции всех были полны счастья и огромного количества похоти. Это был чертов афродизиак для эмпата, и моя голова кружилась от этой смеси.

Я наблюдал за Фарисом, за тем, как он впитывает все вокруг себя, почти как ребенок в некотором смысле. Это не должно было удивлять меня, не совсем. Я имею в виду, когда он был частью меня, он не присутствовал большую часть времени. Я боролся с чувством вины по этому поводу с каждым днем.

Что я должен был делать? У меня был этот голос внутри, который часто заставлял меня делать то, что я обычно не делал. Или это было просто оправдание? Черт, это был полный умопомрачительный сдвиг, пытаться понять, кто я теперь, когда Фарис не был частью меня. Время покажет, я полагаю. Что было шокирующим для меня, так это то, как я как бы взял на себя контроль в нашей группе той ночью и как мне это понравилось. Не то чтобы я не все еще наслаждался тем, чтобы стоять на коленях и подчиняться, но это определенно было чем-то новым.

Слоан пересел на ковре, и я взглянул на него со своего места рядом с Брамом. Его ледяные голубые глаза вонзились в мои, и я сглотнул. Половину времени я был зол на него, а в другую половину я не знал, как себя с ним вести. Смерть выбила меня из колеи, но худшая часть была перед этим. Прощания и страх быть одному, не зная, что случится с ними, когда меня не станет.

И, черт возьми, то, как Слоан признался в любви... Это было то, что я никогда не думал услышать.

В тот момент это было идеально. Черт, я собирался умереть. После этого? Мне нужно было знать, что он имел это в виду, а не просто потому, что он собирался потерять меня навсегда. Мы немного поговорили раньше, когда Кам ушел звонить брату. Он извинился в сотый раз, пытался объяснить свои действия. Я знал, что ему жаль. Но мне было больно, и я боялся снова чувствовать этот уровень предательства. Это, блядь, убило бы меня.

Итак, я сидел там, возвращая его взгляд, пока не смог больше выносить, и не повернулся, чтобы сосредоточиться на том, что Кам говорил Каю. Черт, это было горячо, эти двое. Сексуально, как черт.

«Ладно, хм, кто следующая жертва...» Кай огляделся и ухмыльнулся Сейдж.

«О боги», — прошептала она, и я рассмеялся.

«Моя милая, милая Детка. Правда или действие?» — спросил Кай.

«Действие», — ответила она, высоко держа голову, ожидая, какого безумного дерьма Кай попросит ее сделать.

«Ну, я видел, как сильно тебе понравилось шоу, которое мы только что устроили», — Кай сделал паузу. О, звезды, куда он клонит? «Я вызываю тебя показать нам, насколько».

О, черт возьми.

«Что ты имеешь в виду?» — спросила Сейдж, ее голос был хриплым. Моя девочка была полностью заведена.

«Да, Кай, скажи нам, что ты имеешь в виду», — Слоан оперся локтем о стол и положил подбородок на кулак, интенсивно глядя на Сейдж.

«Я вызываю тебя снять трусики, раздвинуть ноги и показать нам», — сказал ей Кай, его голос превратился в рычание в конце приказа.

Сейдж замерла, когда руки Брама скользнули по бокам ее талии, и его пальцы коснулись ее твердых сосков. Она ярко покраснела, но она была не из тех, кто уклоняется от вызова.

Когда она встала, Брам помог ей. «Хорошо, я принимаю твой вызов, Альфа. Надеюсь, ты сможешь это выдержать». С подмигиванием Сейдж сняла рубашку через голову, и раздался коллективный хор кряхтений, стонов и вздохов, когда она открыла темно-фиолетовый корсет под рубашкой. Он был полностью кружевным, и материал заканчивался на талии, где ее изгибы так красиво сужались.

«Черт, Котенок», — сказал Слоан и издал низкий свист.

«Ты планировала что-то подобное, Светлячок?» — спросил Фарис, его глаза сверкали, когда он опустился на руки и колени и пополз по полу, чтобы подойти ближе.

«Может быть». Она пожала плечами и зацепила большие пальцы за резинку леггинсов, наклонившись в бедрах и стянув их вниз по бедрам.

«Господи,

Темно-фиолетовый отлично контрастировал с ее бледной кожей, особенно когда он исчезал между ее полными ягодицами.

«Ты что-то особенное, малышка», — сказал ей Кам, качая головой, и нельзя было отрицать огонь в его глазах, когда он разглядывал ее тело.

«Я просто хотела быть готовой...»

«Мммм. Ты никого не обманываешь. Теперь, я полагаю, ты должна была нам кое-что показать?» — напомнил ей Кай.

Сейдж осмотрела варианты для сидения, прежде чем подойти к углу дивана, где одеяло было наполовину перекинуто через спинку и наполовину лежало на подушках. Deftones заиграли через динамики, хриплый мужской голос пел о наблюдении за кем-то, кто меняется. Атмосфера наполнилась плотной похотью и предвкушением. Боги, она была видением, стоя там, я с одной стороны, а Кай с другой. Ее большие пальцы зацепились за трусики, и она медленно стянула их с широких бедер, уронив к босым ногам.

«Так хорошо, малышка», — похвалил Кам, и она засияла от внимания. Каждый мужчина в комнате был под ее чарами, шесть пар глаз смотрели на эту женщину, которая околдовала всех нас.

Кай глубоко вдохнул и рыкнул на выдохе. «Черт, ты вкусно пахнешь, Детка. Покажи нам, что происходит между этими красивыми ногами», — приказал он, и я почувствовал, как мой член истекает желанием.

Сейдж опустилась на диван, отодвинувшись к спинке, легко устроившись в углу. Ее ноги были подняты, колени сведены вместе.

«Покажи мне, как ты возбуждена, Котенок. Как сильно ты их хочешь», — сказал Слоан, и я видел, как их глаза встретились. Я не пропустил, что он не включил себя в круг желаемых. Медленно, так чертовски медленно, Сейдж раздвинула ноги и скользнула немного ниже по дивану.

«Сияющая богиня», — прошептал Фарис, на его лице было выражение полного благоговения. Мужчина был загипнотизирован.

С обеими ступнями на подушке она полностью открылась, так что Слоан и Фарис имели лучший обзор. Брам встал со своего места и обошел стол, желая увидеть сам.

«Черт», — простонал он, проводя рукой по рыжим волосам. «Взгляни на себя, принцесса. Вся скользкая и готовая для своих пар».

Из ее губ вырвался тихий стон, и она поерзала, устраиваясь поудобнее.

«Хм, я не думаю, что Кай и Фишер могут видеть, малышка. Я думаю, ты должна позволить им услышать, как ты мокра», — предложил Кам, и, черт возьми, мое сердце пропустило удар.

«Как, Папочка?» — спросила она, проведя рукой по животу. Я видел, как она исчезла между ее бедер, и через мгновение раздались характерные звуки того, как она дразнит себя пальцами.

«Черт, милая. Да. Трогай себя для нас». Я сжал эрекцию через штаны и застонал от давления.

«Боги, ты видение в таком виде, Детка. Вся в позе и открытая для нас. Я думаю, мне нужен лучший обзор...» Кай встал и пересек комнату, чтобы взять стул. Сейдж застонала, и ее глаза закрылись, когда она доводила себя до пика.

«Уберите этот чертов стол, давай, Фишер». Кам вскочил, и я честно не слышал лучшей идеи в своей жизни. Я помог ему поднять его над всеми и убрать подальше, освободив место. Фарис уже полз ближе.

«Я думаю... я думаю, я хочу спросить следующего сейчас», — выдохнула Сейдж, ее движения замедлялись.

«Я не думаю, что тебе нужно спрашивать кого-то, Котенок. Мы сделаем все, что ты захочешь», — сказал ей Слоан, не сводя глаз с ее тела.

«Скажи нам, что тебе нужно, Светлячок», — пробормотал Фарис, и я был рад, что он чувствует себя достаточно комфортно, чтобы вмешаться.

«Мне нужно почувствовать нашу связь. Всех. Я хочу чувствовать каждого из вас так глубоко в своей душе, чтобы мы не были семью отдельными людьми, а одним бьющимся сердцем. Мне нужно, чтобы вы все почувствовали любовь в этой комнате, не только от меня, но и друг от друга. Ты можешь дать мне это? На сегодня? Я не знаю, когда у нас будет это снова... Я просто... вы мне нужны. Все вы».

Моя сдержанность рухнула, и я рванул вперед, перепрыгивая через Фариса, который все еще полз к этому сладкому, сладкому зрелищу. Я упал на колени перед своей королевой и уткнулся лицом в ее восхитительную киску.

«О боги», — взвизгнула она, а затем громко застонала, когда я погрузил язык глубоко внутрь нее.

Я почувствовал Брама рядом со мной и взглянул вверх как раз в тот момент, когда он освободил ее левую грудь из кружевного плена и втянул сосок в рот. Я продолжал лизать и сосать ее клитор, когда Кай присоединился к нам, уделяя такое же внимание ее правой груди.

«Так хорошо, пожалуйста», — умоляла Сейдж.

«Пожалуйста, что, Котенок? Скажи своим мужчинам, что тебе нужно от них». Глубокий голос Слоана раздался позади меня, и, черт возьми, это звучало восхитительно.

«Заставьте меня кончить, заставьте меня кончить, заставьте меня кончить», — скандировала она и начала двигать бедрами вверх, преследуя свой оргазм.

«Кончи для нас, малышка, дай нам услышать, как ты воешь». Глубокий голос Кама заставил меня быстрее провести языком по ней.

Все тело Сейдж затряслось, и ее мышцы напряглись за мгновение до того, как она взорвалась на моем языке. Ее крики удовольствия чуть не заставили меня кончить в штаны, особенно смешанные с терпким, сладким вкусом ее спермы во рту.

«Черт, как красиво», — сказал Фарис откуда-то позади меня.

«Трахни меня, мне нужно, чтобы вы меня трахнули», — умоляла Сейдж, садясь и пытаясь снять корсет. Кай и Брам в итоге помогли ей снять его. «И мне нужно, чтобы вы все были голыми. Я хочу на вас смотреть», — добавила она, и несколько глубоких смешков наполнили комнату, прежде чем раздались звуки молний и мягкий шелест падающей на пол одежды.

Мы были одержимы этой ведьмой. Владели ей, любили ее. Нет ничего, чего бы она попросила, чего каждый из нас не попытался бы изо всех сил добиться. Я встал и притянул ее к себе. Ее голая кожа была мягче шелка, и я искал ее рот, покусывая ее губы. Она вздохнула, когда я скользнул языком внутрь, явно пробуя себя. Это было чертовски горячо, и мне нужно было снять с себя эту одежду.

Сейдж потянулась к моим джинсам, и я покачал головой, отступая. «Ах, ах. Я буду смотреть. Я получил то, что хотел...» Я подмигнул и закусил нижнюю губу. «Наслаждайся своими парнями, милая. Я буду наслаждаться, глядя, как они заставляют тебя кричать».

Я

«Ты побрил ноги?» — прошептал Слоан, и я показал ему средний палец. Маньяческий смех Фариса разнесся по комнате, и я выругался. Этот сукин сын. Как бы то ни было, я раскачивал гладкую жизнь, поэтому я устроился поудобнее в подушках и вернул свое внимание к чему-то гораздо более захватывающему.

Глава 22. Кам

Между языком Брама и пальцами Кама я парила. Зажатая между двумя моими самыми большими парнями, я чувствовала себя счастливой до безумия. Фиш заставил меня кончить так сильно, что я увидела звезды, и мои ноги все еще были слабыми, когда я стояла между двумя мужчинами, которые полностью владели мной.

Брам оттянул мои волосы назад, выгибая мою шею, чтобы получить доступ к моей челюсти. Его губы двигались вниз по моей шее, и я застонала, когда он укусил. Это не было сильно, просто достаточно давления, чтобы добавить к сенсорной перегрузке, в которой я уже тонула. Мои глаза чуть не вылезли из орбит, когда я оглядела комнату.

Фарис придвинул свое бобовое кресло ближе и развалился, как темный бог, его толстый член покоился на животе. Его глаза встретились с моими, и огонь в них был неоспорим. Гуппи лежал на диване, его рука медленно двигалась, его внимание было сосредоточено на том, что Кам делал со мной. Мой взгляд встретился со Слоаном, когда Брам взял мою руку и направил ее к своему члену. Мой огненный парень все еще был в одежде, хотя его штаны были расстегнуты, и я видела его эрекцию — этого было недостаточно. Я посмотрела на него так, что была уверена, что его ладонь чешется от желания шлепнуть меня по заднице.

«Что-то не так, Котенок?» — поддразнил Слоан.

«Да, на тебе все еще есть одежда», — выдохнула я, когда исследование Кама ускорилось.

«Иди сюда», — простонала я. Он замер, глядя на меня так, как будто пытался понять, действительно ли я хочу этого. «Поцелуй меня, Слоан. Пожалуйста», — умоляла я, и затем он поднялся с пола, как сексуальный черт, вылезающий из ада.

Я почти могла видеть пульсирующую и вибрирующую связь между нами в предвкушении. Там, где мы чаще всего толкались и отталкивались за все время нашего знакомства, сейчас была только магнитная связь.

«Вот так, малышка. Извивайся на моих пальцах. Я хочу чувствовать, как твоя влага стекает по моей гребаной руке», — стиснул зубы Кам, и затем рот Слоана опустился на мой, проглатывая мой крик удовольствия, когда я кончила на руку Кама. Член Брама стал больше в моей руке, и я сжала его, зная, что он любит это чувство.

«Черт, Голди. Нужен твой рот», — простонал Брам, и как раз в этот момент Слоан прервал наш поцелуй и развернул нас, чтобы упасть на диван и усадить меня к себе на колени. Упрямый ублюдок все еще был в одежде, но я чувствовала его возбуждение, твердое как камень, у своей задницы. Пульсирующий член Брама был прямо здесь, такой толстый, и, черт... становился больше. Фарис пододвинулся ближе, сев у ног Брама, чтобы лучше видеть.

Слоан оттянул мои волосы назад и прижался ртом к моему уху. «Отсоси своему демону, Котенок. Покажи Фарису, на что способен твой рот, когда он не такой дерзкий».

О, сладкие лунные лучи. Мой рот открылся, чтобы дерзить ему, очевидно, но они со Слоаном и Брамом двигались как единое целое. Слоан направил мое лицо ближе, в то время как Брам просунул головку мне в рот.

«Бляяядь, это как... не знаю, восьмая самая горячая вещь, которую я когда-либо видел», — прорычал Кай. Мои ноги были широко раздвинуты над бедрами Слоана, и Брам медленно трахал мой рот, пока звуки удовольствия моих других парней возносили меня выше. Мягкие губы Слоана целовали мои плечи, шею, его зубы покусывали мою кожу, усиливая чувство абсолютного блаженства.

«Я кончу, Голди. О, черт, я хочу нарисовать твои соски своей спермой», — выдохнул Брам, приближаясь все ближе и ближе. Я сосала его сильнее, а затем отпустила с хлопком, откинувшись на Слоана, и смотрела, как пресс Брама напрягся, жилы на его шее выступили, и его член дернулся, когда первая струя горячей спермы попала мне на грудь. Это было эротично, и это заставляло меня чувствовать себя грязной, но в лучшем смысле.

«Так красиво в моей сперме, принцесса», — похвалил меня Брам, и мое сердце забилось быстрее. Он наклонился, его руки по обе стороны от головы Слоана, и прижался губами к моим. «Такая идеальная для меня», — сказал он, отступая, чтобы взять футболку и вытереться. Мое сердце колотилось, мне все еще было так чертовски жарко. Фарис все еще был на полу у ног Слоана, и я хотела поцеловать его.

«Гадюка, иди сюда», — сказала я, и он двинулся между моих ног, глядя на мою киску так, как будто она была ответом на все его вопросы о жизни. «Что ты хочешь, малыш?»

«Я хочу укусить тебя», — честно сказал он, его глаза потемнели, и его клыки выскочили. Черт, он был горяч.

«Хорошо». Я провела рукой по его волосам, и он злобно ухмыльнулся.

«Черт, Кай». Стон Кама заставил меня взглянуть и чуть не кончить на месте, когда я увидела Кая на коленях между бедер Кама, его член в руке, а язык проводит по нижней стороне и над каждым пирсингом, украшающим толстую длину Кама.

«Сладкие лягушачьи лапки», — пискнула я, и они оба посмотрели на меня. Похоть, пылающая во всех нас, была на пике.

«Это нормально, Детка? Я могу позаботиться о нашем боссе, пока он смотрит на тебя?» — голос Кая был чувственным, соблазнительным и сочился сексом.

«Да, оближи его хорошо, Альфа», — промурлыкала я, и глаза Кая вспыхнули желтым, прежде чем он нырнул вниз и проглотил Кама целиком. Кам чуть не сбросил Кая, когда его бедра подскочили на диване, но мой оборотень был полон решимости заглотить член Кама как можно глубже.

«Укуси

«Ты не будешь мне приказывать», — огрызнулся Фарис.

«Ребята...» — попыталась вмешаться я, но Слоан перебил меня.

«Следи за своим тоном».

«Откинься и закройся, сука». Фарис пригрозил Слоану. «Я не ел уже некоторое время, и мне бы очень хотелось посмотреть, как выглядит твое горло, окрашенное в красный». Глаза Фариса блеснули безумным огоньком, и на его лице засияла абсолютно злая ухмылка. Признаюсь, я никогда не была так напугана и возбуждена одновременно.

«Кто-то лучше прикоснется к нашей женщине, или я пну вас обоих по члену», — простонал Гуппи со своего места на диване.

Фарис протянул руку и провел пальцами по сперме Брама, которая все еще была на моей груди. Я наблюдала, как он начал втирать ее в кожу на моем внутреннем бедре. Что он делает?

«О, черт, Фарис». Брам внимательно наблюдал, как Фарис продолжал собирать всю сперму Брама и втирать ее в мою кожу. Я услышала, как Кай замурлыкал, и моя голова повернулась, чтобы увидеть, как руки Кама впились в волосы Кая, когда он нежно толкался в его рот.

«Я кончу», — заныла я.

«Никто даже не трогает тебя, малышка», — крякнул Кам, и его глаза закатились, когда Кай дразнил его.

«Неважно, мне так жарко. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста», — скандивала я, не заботясь о том, как я звучала. Мне нужно было кончить прямо сейчас.

«Можно я прикоснусь к тебе, Котенок?» — прошептал Слоан мне на ухо, и я безумно кивнула. Через секунду его рука была между моими ногами, кружила по моему клитору, а его твердая длина терлась о мою голую задницу.

«Ты пахнешь лучше макарон с сыром», — прошептал Фарис, его дыхание было горячим на моем бедре. «Твой и Брама запах вместе — самая лучшая вещь, которую я когда-либо испытывал. Я хочу попробовать это в смеси с твоей кровью».

Я застонала, это было все, что я могла сделать. Особенно когда Слоан погрузил пальцы в мою киску, а затем вытер мою влагу по внутренней стороне бедра, именно туда, где Фарис втер сперму Брама. Шипение было единственным предупреждением, прежде чем укол боли пронзил мое тело, когда клыки Фариса вонзились в нежную кожу моего бедра. Боль быстро превратилась в жар. Эйфорический огонь. Я горела, тонула, парила и летела одновременно. Мое тело выгнулось, когда Фарис сильно сосал и застонал у моей ноги, а пальцы Слоана входили и выходили из меня, его большой палец кружил по моему клитору.

Фишер вскрикнул одновременно с Фарисом, оба достигая пика. Кам заревел, извергая свою сперму в глотку Кая. Когда горячая сперма Слоана залила мою задницу, я закричала, кончая в третий раз. Фарис отстранился, и моя кровь капала с его подбородка, он выглядел злым и диким, и я была чертовски за это.

Кай был передо мной, поднимая меня со Слоана и направляя к подлокотнику дивана. Он толкнул меня вниз, так что моя задница была поднята в воздух, а ноги свисали. Его ладонь шлепнула меня по заднице, и я застонала, когда он помассировал ее после, успокаивая боль. Моя голова кружилась. Я не могла выдержать больше, но мне нужно было чувствовать, как мой Альфа заявляет на меня.

«Пожалуйста, Альфа. Пожалуйста, спарь меня», — умоляла я.

Я не получила предупреждения, прежде чем он погрузил свой твердый член глубоко в меня и начал жестко трахать.

«Моя», — прорычал он, двигая бедрами с наказывающим темпом. Я не могла говорить, не могла думать.

«О боги», — прошептал Фишер, когда Кай двигался быстрее человеческого.

«Вот так, К. Входи в свою пару, дай ей свою горячую сперму», — поощрял Слоан, и рычание Кая стало страшным и таким громким, что я чувствовала вибрацию через его тело в свое. Его тело так сильно билось о мое, что я знала, что буду красной и синей, но это было восхитительно. Быть полностью его, всех их.

«Пометь меня, пометь меня!» — закричала я, поднимаясь на дрожащих руках, и Кай притянул меня вверх, выскользнув из меня на мгновение, чтобы бросить меня на диван на спину и снова ворваться в меня. «Пожалуйста, Альфа, пожалуйста», — умоляла я. Мне нужен был его укус. Связь требовала этого.

Кай трахал меня с новой силой, и мое тело чувствовало, что оно разорвется надвое, если он не изольется в меня скоро. Мои руки сжали его плечи, и я приподнялась, и прежде чем я поняла, что делаю, я вонзила зубы в его плечо, заставив его зареветь. Его кровь покрыла мой рот, и мои стенки сжались вокруг его члена, когда я взорвалась. Когда Кай схватил меня за волосы и оторвал мой рот от него, он дико укусил в то место, где отметил меня изначально, и я закричала, толкаясь бедрами вверх, чтобы встретить его толчок за толчком.

Он рычал, когда его член пульсировал, и он изливал свою сперму глубоко внутри меня, отмечая меня как свою. Своими зубами, своей спермой, следами, которые у меня будут между ног еще несколько дней. Кай рухнул на меня, его рычание превратилось в сладкое мурлыканье, и я гладила его по спине дрожащими руками.

«Я люблю вас, ребята», — прошептала я, вымотанная, но имеющая в виду это каждой клеткой своего существа. Мне невероятно повезло с ними. Они бросали мне вызов. Толкали. Поощряли меня делать все, что сделает меня счастливой... и, несмотря на все дерьмо, через которое мы прошли, я никогда не была счастливее в своей жизни, чем прямо здесь, в этот момент. Я также никогда не была такой горячей, эта течка растопит меня. Я не сомневалась, что течка или нет, я всегда буду желать их так же сильно. Пахнущая моими парнями и полная их любви, я чувствовала чувство удовлетворения, о существовании которого даже не подозревала.

После того как мы все приняли душ и привели себя в порядок, стало поздно. Как бы мне ни не хотелось, я знала, что мне нужно поговорить с Лори, прежде чем агенты ВИСП приедут, чтобы забрать ее под стражу. Определенно не ради нее, а ради себя. Она должна была выслушать то, что я собиралась сказать. Я не планировала говорить или видеть ее снова после того, как они увезут ее, так что это был мой единственный шанс. Сожаления — это сука, и я не хотела их иметь. Мне нужно было завершение.

Солнце давно село, и я только что закончила чистить зубы, когда зазвонил мой телефон. Кам появился в дверях, протягивая его мне.

«Миранда?» — спросила я.

«Сейдж», — закричала она. «Мой дом горит. О боги, Энни... Я не знаю, где она. Хол...» — она подавилась словами, и мой желудок сжался.

«Мы скоро будем, хорошо? Не двигайся», — сказала я ей, завершая вызов.

«Что такое?» — спросил Кам.

«Дом Миранды горит, нам нужно ехать. Она не знает, где Энни. О, черт», — выругалась я, страх поднялся в моих венах.

«Ребята! Идите сюда сейчас же!» — рявкнул Кам, и вскоре все мои парни были в моей комнате. Слезы уже текли по моему лицу. «Миранда позвонила Сейдж. Ее дом горит, и она не может найти Энни. Нам нужно добраться туда сейчас. Кай, Фарис и Брам, поезжайте вперед, вы все можете добраться туда быстрее. Фишер поедет за нами на машине. Сейдж и Слоан, мне нужно, чтобы вы двое остались здесь. Эти агенты ВИСП могут появиться в любой момент, и мы не можем оставить Лори на территории без присмотра».

«Но...» — начала я, но Брам притянул меня к себе для быстрого объятия.

«Не спорь, Голди. Позволь нам помочь твоей подруге. Вы со Слоаном держите оборону. Кам сможет потушить пламя с помощью своей штормовой магии, хорошо?»

Я кивнула, он был прав. Это было не время возмущаться, что меня не пригласили в клуб крутых ребят. «Просто поезжайте, сейчас! Найдите Энни. Пожалуйста. Пожалуйста».

«Я прыгну с Камом. Его сила будет наиболее полезна. Я мог бы взять еще кого-то, но это истощает меня быстрее», — объяснил Брам, и Кам встал рядом с ним. Через секунду они исчезли, Фарис тоже. Кай поцеловал меня в губы, и затем Багира взорвался в комнате, вылетая из дома с ревом.

«Мы вернемся. Будьте в безопасности», — сказал нам Фиш. «Это может быть случайный пожар, но, учитывая ситуацию, мы не должны рисковать».

«Мы будем в порядке. Держите нас в курсе», — сказал Слоан Фишеру. С кивком он ушел, и через минуту я услышала, как внедорожник мчится по гравийной дороге.

Я даже не заметила, что нервно теребила руки, пока Слоан не сжал их между своими. «Я боюсь», — выдохнула я.

«Я знаю, Рыжая. Я знаю. Но лучшая команда в мире уже на пути, плюс Хол. Мне жаль того, кто устроил этот пожар, если он был умышленным. Им следует очень, блядь, бояться», — голос Слоана потемнел, и в его глазах заплясало пламя.

«Что нам теперь делать? Черт». Я расхаживала по комнате, чувствуя, что готова вырвать себе волосы.

«Ну, что ты собиралась делать до того, как это случилось?» — спросил Слоан.

«Я собиралась принести Лори еду и воду. Я чувствую, что мне нужно поговорить с ней, прежде чем они ее заберут. Она должна услышать меня. Я хочу, чтобы она знала, что я думаю о ней, и что это будет последний раз, когда она меня увидит», — призналась я, и мой собственный голос звучал пугающе спокойно.

«Это хорошая идея. Пошли. Я помогу тебе собрать еду и все остальное», — предложил Слоан, протягивая мне руку. Когда наши руки соединились, он мягко улыбнулся, и он выглядел почти по-мальчишески.

Я позволила ему вывести меня из комнаты и вниз по лестнице на кухню. Он усадил меня на стойку, пока готовил сэндвич и клал брокколи без соуса на бумажную тарелку. Когда он закончил, он протянул мне бутылку воды. «Я думаю, этого достаточно, как думаешь?»

«Там есть соус ранч в...» — я замолчала, когда он посмотрел на меня так, будто говорил «серьезно?». Он был прав. Она не заслуживала соуса. «Спасибо, что приготовил. Я э-э... мне нужно поговорить с ней наедине. Это нормально? Хол сказал, что он делает ей сыворотку, парализующую стихию, ежедневно, и она привязана к стулу. Я не боюсь ее».

Слоан замер, и я видела, что ему это не нравится. Его телефон завибрировал на стойке, и мы оба бросились к нему. Схватив его, он нахмурился и сбросил вызов.

«Это снова тюрьма». Он зажал нос и вздохнул с раздражением. «Хорошо. Я понимаю, что ты хочешь поговорить с ней наедине. Я буду наблюдать отсюда. Я смогу видеть тебя, я вижу сарай. Если что-то покажется неправильным, позови меня. И помни, тебе не нужно слушать ничего, что она говорит. Ты сильная, Рыжая. Она слабая и ревнивая сука».

Я кивнула, ценя поддержку. «Спасибо, Слоан». Я приподнялась на цыпочки и поцеловала его в губы. «Я скоро вернусь», — сказала я ему с мягкой улыбкой и взяла еду и воду.

Мой разум кружился, думая о пожаре. С ними все в порядке? Я знала, что могу позвонить, но не хотела рисковать отвлекать их, если они делают что-то опасное. А, зная их, они так и сделают. Нет, я сделаю то, что нужно здесь. Закончу с этим дерьмом.

Выйдя на задний двор, пышная трава приветствовала меня, когда я пересекла ровную землю и направилась к маленькому сараю, где держали Лори. Я оглянулась через плечо на дом и увидела Слоана, стоящего именно там, где он сказал. Он кивнул один раз, и я знала, что он говорил мне. Ты справишься. Он был прав. Я справилась.

Сделав глубокий вдох, я толкнула дверь сарая бедром и скользнула внутрь. У нас было несколько конюшен, но прошло много времени с тех пор, как у нас были какие-либо сельскохозяйственные животные на территории. Я знала, что Лори держат в той, что в конце. Мягкий свет исходил от нескольких ламп, но внутри все равно было довольно темно. Я не слышала ее, может быть, она спала.

Ты справишься. Ты справишься.

Мои ноги двигались по неровным деревянным половицам; скрипы и стоны, которые не должны были быть очень громкими, внезапно стали оглушительными в тишине сарая.

Когда я добралась до конца маленького прохода, я закрыла глаза и сделала несколько успокаивающих вдохов. Мое сердце бешено колотилось, и я заметила, что моя рука, держащая тарелку, дрожит. Ладно, Сейдж. Просто скажи ей, что ты о ней думаешь, и тогда парни позвонят и скажут, что все в порядке с Мирандой и Энни. Сделай это, и ты сможешь покончить с ней.

Я шагнула вперед. «Я принесла тебе воды и...» — я замерла, тарелка и вода выскользнули из моих рук и упали на пол. Там никого не было. Стул, к которому должна была быть привязана Лори, был опрокинут, и ни души.

«Какого хера?» — прошипела я, отступая и направляясь к двери. Тень проникла

В боку сарая был маленький вырез, у нас когда-то были карликовые козы, и так они могли легко входить и выходить из своей конюшни. Я подползла к клапану и осторожно толкнула его, чтобы увидеть, видно ли что-нибудь. Мое сердце колотилось в горле, мне было так страшно. Я никого не видела и не собиралась рисковать, застряв здесь. Потянувшись за телефоном, я знала, что должна написать Слоану и сказать, что что-то не так. Я нахмурилась, когда мой карман оказался пустым. Где, черт возьми, мой телефон?

Перебираясь к входу в конюшню, я увидела свой телефон на земле вместе с разлитой едой и водой. Черт. Должно быть, я держала его в руке вместе со всем остальным. Идиотка. Зловещий скрип открывающейся двери сарая чуть не заставил меня обмочиться от страха. К черту телефон. Мне нужно было выбираться отсюда. Сейчас. Я рванула к маленькой двери и просунула верхнюю часть тела, молясь звездам и всем извилистым богиням наверху, чтобы эти чертовы бедра не стали причиной моей смерти.

Если я смогу незаметно выбраться через этот выход, то смогу обойти и добраться до Слоана. Я протащила себя, поцарапав бедра, но была рада, что выбралась оттуда. Тяжелые шаги двигались внутри сарая, и я подавила крик и прижалась к внешней стене сарая. Я была скрыта в тени и знала, что мне нужно двигаться, но я замерла.

Тебе нужно двигаться. Кто бы ни был внутри, он не из хороших.

Я бесшумно двинулась к передней части сарая. Если тот, кто был внутри, был в задней части, я могла бы проскочить через лужайку и добраться до коттеджа, надеюсь, до того, как они меня увидят. Сделав несколько глубоких вдохов, я сказала себе, что на счет три я побегу. Я побегу и не оглянусь.

Раз...

Два...

Три...

«Попалась», — прошептал знакомый голос позади меня, и затем я закричала. Я развернулась в ужасе, увидев лицо человека, которого, как я думала, когда-то любила, но теперь знала, что это даже не было близко к любви.

Я отступала, и безумная улыбка Брайса расширилась.

«Я же говорил тебе, что вернусь за своим», — выплюнул он, и я чуть не споткнулась, пытаясь увеличить расстояние между нами. Но он продолжал приближаться.

«Брайс. Что ты делаешь? Они убьют тебя», — пригрозила я, надеясь напугать его.

«Мне нужно было вытащить Лори отсюда. Ты мой приз. Иди сюда», — приказал он, протягивая руку, и я увернулась в последний момент.

«Убирайся от меня», — прорычала я, и мой демон взял верх. Мои крылья, хвост и рога выросли, и глаза больного ублюдка засияли, когда он рассматривал мою новую форму.

«Интересно, можно ли подрезать крылья демону, как птице? Я собираюсь завести для тебя хорошую маленькую клетку». Он приблизился. О, к черту это. Я никуда не пойду с ним. Где, черт возьми, Слоан?

«Мои парни выйдут сюда в любую минуту», — сказала я ему, надеясь, что он уловит скрытый смысл. Лучше беги, или ты умрешь ужасной смертью.

Он откинул голову назад и громко рассмеялся.

«Твоих парней нет здесь, не так ли? Ты, лживая сука. Они у той шлюхи тушат удобный пожар», — похвастался он, явно гордый своим отвлечением.

«Ты, сукин сын, где Энни?» — прорычала я, и он усмехнулся.

«Подойди, и я скажу тебе». Он скрестил руки на груди и ждал. Он знал меня. Знал, как велико мое сердце. Это было одновременно моей величайшей силой и, возможно, моей величайшей слабостью. Моя кожа покрылась мурашками, когда я приблизилась к нему. Когда я оказалась в дюйме от него, он развел руки и самодовольно улыбнулся. Я ждала, пока он потянется ко мне, и подняла колено так сильно, как только могла, попав ему прямо по яйцам.

«Агх, черт!» — заревел он, падая на землю. Я не колебалась, я бросилась через поле в лес. Я перепрыгивала через колючки и бревна, мое сердце колотилось так громко, что я слышала, как кровь пульсирует в моих венах. Просто продолжай двигаться. Продолжай двигаться. Звук ломающихся веток достиг моих ушей, и я знала, что он уже охотится на меня. Черт.

«ПРЕКРАТИ БЕГАТЬ!» — закричал Брайс, и я подавила писк страха. Кто знает, что он сделает со мной, если поймает. Он не мог поймать меня. Я лучше умру, чем буду в его власти.

Громкий свист пронесся по деревьям, и саженец справа от меня взорвался, замороженная стрела расколов его пополам. О мои боги. Он выпускает по мне водяные стрелы? Когда другая стрела пролетела мимо меня и вонзилась в дерево в двух дюймах от моей головы, я увидела обрыв впереди и побежала быстрее, чем когда-либо. Если я смогу туда добраться, я смогу нырнуть и позволить крыльям унести меня. Лес был слишком густым, чтобы лететь.

Двадцать футов.

«Ты МОЯ, Сейдж!»

Свист. Я закричала, когда еще одна стрела пролетела мимо меня.

Пятнадцать футов. Я справлюсь. Я должна.

«Остановись. Я предупреждаю!» Я не остановилась. К черту его.

Свист.

Десять футов.

Иди, иди, иди.

Я уже собиралась прыгнуть, когда что-то ударило меня сзади с такой силой, что я упала на колени и проскользила несколько футов, прежде чем остановиться. Весь воздух покинул мои легкие, сила удара выбила его из моего тела. Что, черт возьми, ударило меня? Должно быть, Брайс ударил меня ледяным блоком или чем-то подобным.

Вставай, Сейдж. Вставай, блядь. Что-то пронзило мою спину, и я вскрикнула и выругалась на себя, пытаясь встать, но что-то было не так. Я чувствовала, как мои крылья начинают втягиваться обратно в меня, вместе с рогами и хвостом. Нет, нет. Мне нужны мои крылья. Я дотянулась до спины, где начала ощущаться боль, и нащупала маленький твердый предмет, торчащий из кожи. Выдернув его, я посмотрела и увидела, что это был дротик. Какого черта?

«Твоя магия на время исчезла», — сказал мне Брайс, стоя надо мной. «Не могу позволить тебе улететь. Твоя сила тоже ослаблена. Не то чтобы ты когда-либо была сильной. Я просто даю тебе знать, что бороться со мной бесполезно». Он опустился на колени с зловещим блеском в глазах. Как я могла думать, что он хороший человек?

«Ты злой», — обвинила я, не в силах встать или сделать что-либо еще. Страх быть под Брайсом, в сочетании

Он рассмеялся. «Может быть. Может, нет. Но знаешь, кто ты? Абсолютная шлюха. Шестеро мужчин? Серьезно, Сейдж? Невероятно. Говорят, у тебя проблемы с отцом. Ты была настолько отчаянна, что позволила шестерым мужчинам делать с тобой что хотели? Я чувствую их запах на тебе. Это отвратительно, и я собираюсь это исправить прямо сейчас».

Мои глаза расширились, когда он опустил руку и схватил резинку моих штанов.

«Нет, Брайс. Нет. Не надо. Пожалуйста, не надо», — закричала я. Я не могла даже стесняться, что я плачу и умоляю. Он был сильнее меня, и это был бы не первый раз, когда он брал то, что хотел. Мои пальцы впились в сухую землю, пытаясь найти что-то, за что можно ухватиться, чтобы отползти от него. Он схватил меня за лодыжку и оттащил назад с ужасным смехом, который заставил меня зажмуриться, особенно когда ночной воздух коснулся моей голой задницы, когда он стянул мои штаны.

«Нет, нет, нет», — закричала я, отбиваясь ногами и ударяя его в грудь. Но силы в этом не было, зато силы было много в его пощечине, от которой моя голова ударилась о землю. Я застонала и почувствовала вкус крови. Мое зрение затуманилось, и я увидела двух его. Это было гораздо хуже, чем один Брайс. Его руки работали над пуговицей джинсов, и я рыдала, когда его эрекция выскочила. Я должна была выбраться отсюда. Я обещала себе, что это никогда больше не повторится.

«Я же говорил тебе. Почему ты никогда не слушаешь? Ты никогда не слушаешь меня. Я трахну тебя в грязь, где твое место. Может быть, тогда ты вспомнишь, что ты всегда будешь только грязной шлюхой».

Я пронзительно закричала, когда он снял с меня леггинсы, борясь с каждым его движением, чтобы сохранить трусики, но мое зрение начало темнеть по краям, и я боялась, что потеряю сознание. Если я потеряю сознание, я проиграю. Он изнасилует меня, и тогда никто не знает, куда он меня увезет.

Как раз когда он забрался на меня, земля начала трястись, и я услышала самый громкий рев, который когда-либо слышала в своей жизни. Я свернулась калачиком и зажала уши руками, и Брайс, должно быть, отпустил меня, чтобы защитить себя. Мое тело так сильно тряслось, и я не могла заставить себя открыть глаза и увидеть, что же издало этот звук. Кем бы это ни было, я была благодарна, что Брайс больше не прикасался ко мне.

Я знала, что край обрыва был близко. Так близко. Я начала толкаться к нему. Если он снова нападет на меня, мне придется рискнуть и надеяться, что я не ударюсь о камни на пути вниз, прежде чем упаду в реку. Этот ублюдок не изнасилует меня. Не сегодня, не завтра, никогда.

Глава 23. Фишер

Мои глаза следили за Рыжей, когда она шла по двору, чтобы встретиться с Лори. Полная луна заливала лужайку мягким светом, что облегчало наблюдение за ней. Каждая часть меня хотела выйти туда с ней, но я знал, что это то, что она должна сделать сама. В последний раз, когда я видел своего отца, я тоже говорил с ним наедине. Как ребенок человека, который был плохим родителем, достаточно плохо, когда все знают, что тебя не любят. Или, черт, мой отец даже не любил меня. Это было совсем другое дело, когда были свидетели такого уязвимого момента, даже если это был просто ты, говорящий им идти на хер.

Мой телефон снова зазвонил, и я фыркнул, когда снова высветился номер тюрьмы. Что, черт возьми, происходит? Было слишком поздно для заключенных, чтобы звонить. Я дал звонку идти и сосредоточился на своей девочке, которая открыла дверь сарая и исчезла внутри. Моя девочка. Боги, это было странно говорить... но это также чувствовалось так, блядь, правильно.

Быть включенным раньше, знать, что она меня хотела, значило многое. Особенно после того, что я сделал. Черт, я никогда не прощу себе, что был таким идиотом. С Фишером все еще было напряженно, но я делал все, что мог, чтобы показать ему, что мне жаль. Так, блядь, жаль. Той ночью в лесу, когда он прощался со всеми нами, мое сердце буквально чувствовало, что взрывается в груди. Как будто когтистые руки разрывали мою грудь и превращали ее в лоскуты.

Мой телефон завибрировал, и я взглянул вниз, удивленный, что у меня действительно было голосовое сообщение. Я взял телефон и нажал воспроизведение, не сводя глаз с сарая. Я надеялся, что не услышу голос моего отца.

«Мистер Салливан, это Мишель Мерфи звоню из тюрьмы "Седьмой Круг". Мы пытались дозвониться до вас несколько раз. Нам нужно срочно поговорить с вами о вашем отце. Пожалуйста...»

Я завершил голосовое сообщение, не дослушав. Это было впервые. Я никогда раньше не получал прямых звонков оттуда, кроме одного человека, с которым я никогда не хотел говорить снова. Мне было любопытно, о чем это могло быть. Старик, наверное, убил кого-то. Это меня бы не удивило.

Раздраженный, мои глаза следили за лужайкой, где все было тихо.

Как раз когда я собирался положить телефон обратно на стойку, тюрьма позвонила снова. Черт. Что, в член Юпитера, могло быть таким, блядь, важным в этот час? Разозлившись, я ответил на вызов.

«Алло?» — рявкнул я.

«Слоан Салливан?» — спросил женский голос, и я закатил глаза; это должна быть Мишель из сообщения.

«Да», — грубо ответил я.

«Я не уверена, получили ли вы мое сообщение», — заговорила женщина, и я усмехнулся без юмора.

«Вы имеете в виду сообщение, которое вы только что оставили две секунды назад?»

«Нет простого способа сказать это, но ваш отец скончался...»

Я выронил телефон, и он упал на пол. Скончался? Он мертв? Он наконец, блядь, мертв? Нагнувшись, я поднял телефон.

«Извините. Я выронил телефон. Можете повторить?» — спросил я.

«Я понимаю, что это шокирующая новость. Ваш отец мертв. Он боролся с болезнью последние несколько месяцев, и его тело не смогло с ней бороться», — объяснила она.

«Хорошо. Это все?» — спросил я, возвращая внимание к сараю. Дверь выглядела так же, так что, по крайней мере, Рыжая не бродила там одна.

«Э-э, ну, нам нужно, чтобы вы приехали забрать его вещи».

«Сожгите их».

«О. Ну, хорошо. Мы можем их утилизировать. Затем вопрос о его теле».

«Сожгите и это», — прорычал я.

«Кремация —

Мать твою. Я не хотел прах ублюдка.

«Я, типа, занят», — процедил я. Это была не вина Мишель Мерфи, что смерть моего отца была тем, на что мне было плевать.

«Я понимаю, сэр. Однако это политика тюрьмы...»

«Черт. Ладно. Я приеду за ними». Тюрьма была всего в нескольких часах езды. Я мог съездить и вернуться через восемь часов, и тогда я покончу с этим дерьмом навсегда. Гребаная свобода. Улыбка тронула мои губы при мысли о том, что мне никогда больше не придется думать об этом ублюдке.

«И когда нам ждать вас? Я оставлю пропуск для посетителей на ресепшене».

«Завтра». И я повесил трубку. Только когда я положил телефон, я понял, что мои руки дрожат.

Святое дерьмо. Он мертв. Ушел. То, чего я жаждал с той ночи, когда Кай впервые трансформировался, наконец, блядь, случилось. Я потянулся за стаканом, наполнил его водой, выпил все, а затем наполнил снова, осушив половину. Все еще никаких вестей от Кама... но это не обязательно было плохо. Я верил, что они со всем справятся.

Взглянув на сарай, ничего не выглядело подозрительным, но прошло около десяти минут с тех пор, как она вышла. Я ожидал, что она уже вернется. Переминаясь с ноги на ногу, я решил, что просто подожду ее на задней веранде. Это не было подслушиванием.

Я начал расхаживать по брусчатке, становясь все более нетерпеливым с каждой секундой. Хорошо. Черт. Достаточно. Я просто позвоню ей и проверю. Открыв ее контакт, я нажал вызов и ждал. Через мгновение я услышал, как ее телефон тихо звонит из сарая. И он продолжал звонить. И звонить. И звонить.

Мои ноги летели по траве, прежде чем голосовая почта соединилась, и я распахнул дверь сарая, выругавшись, когда увидел еду, разбросанную по полу, и ее телефон. Я побежал в заднюю часть сарая, мое сердце чуть не остановилось, когда я увидел, что стул, на котором была Лори, пуст. Никаких следов ее или Рыжей. О, Господи. Нет. Этого не может происходить снова. Не на моих, блядь, глазах.

Я выбежал обратно и осмотрел землю в поисках следов или признаков борьбы. Я смотрел все это время... кроме момента, когда уронил свой гребаный телефон. Черт. Конечно, мой кусок дерьма отец нанес последний удар. Трава была вытоптана сбоку от сарая, с той стороны, которая была скрыта от обзора из кухонного окна. Мой пульс бешено колотился, когда я заметил маленькую дверцу для животных на боку здания и явные следы того, что кто-то протиснулся через нее. Трава была вырвана, как будто чьи-то руки.

Крик пронзил ночь, разгоняя летучих мышей с их насестов. Я побежал к лесу, молча умоляя Рыжую продолжать издавать звуки, чтобы я мог ее найти. Еще один крик заставил меня изменить маршрут, и я бежал на полной скорости, пышный зеленый лес превратился в темный и мертвый. Это были последствия возвращения Фишера. Пепел поднимался с земли с каждым моим громовым шагом. Моя кожа чесалась и ползала от ярости и решимости. С меня было достаточно этого дерьма. Она. Была. Моей.

Мои легкие горели от усилий, которые я прилагал для бега. Я не думаю, что когда-либо двигался так быстро в своей жизни. Прежде чем я успел среагировать, я столкнулся с кем-то. Или с чем-то. Они издали «уф», которое могло исходить только от женщины. Мои руки были выставлены вперед, я сместил свое тело так, что когда упал, перекатился и легко вскочил на ноги. Развернувшись, Лори стояла там с широко раскрытыми глазами.

«Где. Она?» — прорычал я, приближаясь. Здесь никого не было, кто мог бы остановить меня от ее убийства. Она заслужила смерть за всю боль, которую причинила.

«Кто?» — спросила она, пытаясь не улыбнуться. На самом деле пыталась не улыбаться тому факту, что ее дочь кричит где-то в лесу.

«Не играй со мной, сука. Твоя мать и дочь могли хотеть, чтобы ты страдала в тюрьме, но я бы предпочел сжать твою шею, пока у тебя не лопнут кровеносные сосуды в глазах. Как ты сделала с Фишером. В общем, к черту это. Мне плевать. Ты мертва». Я бросился на нее, и она нанесла сильный удар ногой в грудь, вложив больше силы, чем я ожидал. Неважно. Она все равно была мне не ровня, и у нее не было магии.

Я выпустил струю огня в нее, и она взвизгнула, падая на спину. Лори билась, когда я приземлился на нее сверху, моя рука обхватила ее тонкую шею. Я мог бы переломать ей позвоночник прямо сейчас. Но мне нужно было сначала узнать, где Рыжая.

«Где Сейдж?» — прорычал я.

Она плюнула мне в лицо. Я моргнул и по какой-то неизвестной причине рассмеялся. Свободной рукой я вытер влагу с лица.

«Начинай говорить, или я начну сжимать и не остановлюсь, пока ты не будешь так близка к смерти, что увидишь, как смерть придет, чтобы забрать твою задницу в ад. Затем я ослаблю хватку и сделаю это снова. Я хочу, чтобы ты почувствовала эту панику, этот страх. Это то, чего ты заслуживаешь», — прорычал я, и она попыталась снова плюнуть в меня, но я предвидел это и дал ей пощечину.

«Где она?!» — заревел я и начал душить ее. Все, что я видел, это красный, огонь горел перед моими глазами. Жажда мести, справедливости... Ее пальцы царапали мои руки, и когда ее губы начали шевелиться, я слегка ослабил хватку, чтобы она могла говорить.

«Я не знаю. Я не знаю, где она, я никогда ее не видела», — выдохнула Лори. Я не купился.

«Лгунья», — прошипел я.

«Нет. Клянусь. Я никогда не видела Сейдж», — поклялась она, и по какой-то глупой причине я поверил ей. Это не значит, что я не задушу ее.

«Тогда мы закончили», — сказал я ей, усиливая давление на ее трахею и наслаждаясь паникой в ее глазах.

«Если ты убьешь меня, ты никогда не найдешь ее», — выдохнула Лори, и я покачал головой.

«Она в этом лесу, я, блядь, найду ее».

«Не ее, ты, мудак. Ее сестру». Лори безумно ухмыльнулась, и мои брови нахмурились.

«Сестру Рыжей? У нее нет сестры», — процедил я, устав от этих игр.

Прежде чем кто-то из нас успел что-то сказать, крик чистой агонии пронзил мои уши. Рыжая...

«Я не лгала. Ни о чем. Но знаешь, кого я

Черт. Черт. Нет.

«Что ты выберешь, большой страшный огненный маг? Ты убьешь меня и лишишь ее шанса найти свою биологическую сестру? Или ты побежишь прямо сейчас и спасешь ее от Брайса? Он довольно... настойчив, когда хочет чего-то. Похоже, он не понимает слова "нет", если ты понимаешь, о чем я. Но он сделал свою работу и освободил меня, так что он заслужил свою награду».

«Ты больная сука. Я вернусь». Я отступил и ударил ее прямо в висок, вырубив. Это не удержит ее надолго, но я должен был попытаться. Черт... я должен был попытаться.

Бросаясь сквозь деревья, каждый крик подстегивал меня, посылая мою ярость на высоты, которые я никогда не знал. Пожалуйста, звезды, не дайте ему изнасиловать ее. Позвольте мне успеть. Она не заслуживает этого...

Я услышал глубокий голос Брайса, когда он кричал на нее, и хотя я не мог разобрать слов, я слышал, как она кричит «нет» снова и снова. Черт, я чувствовал, что меня сейчас вырвет. Мои нервные окончания горели, сама кровь в моих венах кипела от чистой ярости, которую я когда-либо знал. Деревья начали редеть, и то, что я увидел вдалеке... О боги. Брайс сверху на моей женщине, ее одежда в клочьях, и его голая задница...

Выдыхая с хрипом, я почувствовал жар своего дыхания на губах, когда все мое тело начало чесаться сильнее, чем за всю неделю. Рыжая извивалась под ним, и как раз когда он оттянул ее волосы и ударил головой о землю, я закричал в своей ярости. Наконец, наконец, я был достаточно близко, чтобы что-то сделать.

В одно мгновение я бежал, почти уверен, что был не чем иным, как вспышкой пламени. В следующую я открыл рот, чтобы закричать на него, чтобы он убрал от нее руки, и это было так, как будто мои внутренности взорвались. Звук, который я издал, был похож на то, на что способен динозавр. Деревья на моем пути были снесены. Я не знаю, как я знал, но я знал.

Я — гребаный дракон.

Мое зрение сразу же обострилось, как будто теперь появился уровень фокуса, о котором я никогда не мог мечтать. На краях моего зрения я мог видеть пауков и других насекомых, спешащих по листьям и растениям, стремясь убежать. Летучие мыши летели на расстоянии, сова ухала за много миль, и этот... насильник собирался умереть.

Брайс и Рыжая оба посмотрели, и она закричала, когда увидела мой новый облик. У нее не было возможности знать, что это был я. Черт. Может быть, я смогу трансформироваться обратно. Как я вообще трансформировался в первую очередь?

Ублюдок отполз назад, быстро натягивая штаны. Я заметил что-то между его ног, что вскоре будет отделено от его тела. Шагнув ближе, я почувствовал, как земля слегка оседает под моим весом. Рыжая все еще лежала на земле, ее ноги и локти были в царапинах, а на лбу была глубокая рана. Вид ее раненой скрутил меня, и я издал раздраженный звук, из моих ноздрей вырвалось пламя.

Мое отвлечение закончилось, когда я почувствовал укол в плечо. Обернув свою массивную голову к Брайсу, я увидел, как он запускает в меня замороженные копья.

Мое тело среагировало без моего указания. Струя огня вырвалась из моего рта и растопила любой шанс, который он имел, чтобы ранить меня дальше. Даже маленькая рана на моем плече была не более чем раздражающим неудобством. Было бы так легко поджарить этого ублюдка, как курицу, но у меня были планы.

Перемена пришла ко мне, мое тело знало, что делать, даже если мой мозг не был уверен. У меня не было времени обдумывать это. Как только мои ноги коснулись земли, начался ад.

«Почему я не удивлен?» — Брайс рассмеялся, качая головой, как будто мы были старыми приятелями. «Конечно, это должен быть ты».

Я проигнорировал его, глядя на мою женщину, которая смотрела на меня широко раскрытыми зелеными глазами, ее лицо было мокрым от свежих слез. «Рыжая, ты в порядке?» Это был глупый вопрос, но я должен был спросить. Ее травмы выглядели поверхностными, но это не значит, что у нее не было тех, которых я не видел.

Она села, обхватив колени руками. Моя сильная, красивая, огненно-рыжая богиня выглядела такой маленькой, такой сломленной, такой, блядь, испуганной... Я видел, как она дрожит с десяти футов.

«Ты мертв. Сразись со мной, сука. Мужчина против мужчины. Мне не нужна магия, чтобы стереть твое существование с лица этого мира», — прорычал я и шагнул ближе к светловолосому ублюдку, благодарный, что моя магия позаботилась о том, чтобы моя одежда осталась нетронутой.

«Эта шлюха» — он указал на Рыжую — «не твоя!» — закричал он, выглядя абсолютно одержимым.

«Ты прав», — ответил я и услышал тихий всхлип Рыжей. «Я ее». И с этим я бросился на него, сбивая с ног и врезая в землю. Мой правый кросс нашел его щеку, они столкнулись с великолепным треском и болезненным кряхтением. Я наслаждался этим долю секунды, прежде чем воздух вылетел из моих легких, когда Брайс ответил ударом прямо в мою грудь.

Он отбросил меня назад, но я легко перекатился, сделав сальто назад и поднявшись на ноги. Мы кружили друг вокруг друга. Быстрое опухание над его скулой говорило мне, что я, вероятно, раздробил ее. Даже в темноте я мог видеть зловещий блеск в его глазах и надеялся, что он видит тот же в моих.

«Ты думаешь, ты особенный», — плюнул он, буквально. Смесь слюны и крови упала к моим ногам.

Я мрачно рассмеялся. «Я думаю, ты слабый мальчик, который не знает, как справиться с тем, что ты никому, блядь, не нравишься».

Его глаза сузились. «Сейдж когда-нибудь рассказывала тебе о нашем времени вместе? Более двух лет, чувак... и я использовал ее каждую. Блядь. Ночь». Моя спина дернулась, я чувствовал, как шипы дракона под моей кожей пытаются вырваться наружу. «О да, ты вообще ее трахал?» — издевался он. «Или она держит тебя на расстоянии, как и всех остальных? Я заметил, что если ее побить, она всегда...»

Я ударил быстро и без пощады, мой кулак врезался ему в горло, чтобы заставить его заткнуться. Он закашлялся, его руки взлетели к шее, оставляя торс незащищенным. Мои кулаки наносили сильные удары быстрыми очередями по его животу и ребрам. Я

Потому что иногда нужно убить ублюдка голыми руками. Иногда нужно чувствовать жжение мышц, контакт кожи с кожей, нужно быть достаточно близко, чтобы видеть брызги крови и чувствовать их на своем лице. Именно это и произошло, когда я ударил Брайса головой, и его нос лопнул в эпическом всплеске красного.

Он пошатнулся, и я схватил его за волосы, оглянувшись на Рыжую. Она не двигалась. Ни на дюйм. Я даже не был уверен, видит ли она то, что происходит прямо перед ней.

«Отвернись, Котенок», — мягко сказал я ей, пытаясь держать свои дикие эмоции под контролем, чтобы не напугать ее. Она просто сидела там, моргая. Я не мог убить этого человека перед ней, в ее травмированном состоянии.

«Я скоро вернусь, Рыжая», — крикнул я, не уверенный, слышала ли она хоть слово. Ее глаза медленно поднялись, чтобы посмотреть на меня, и ее рот открылся, почти в замедленной съемке. Я все еще крепко держал Брайса за волосы, но мои инстинкты сработали, и я отпустил его, упав на руки в позе отжимания. Воздух просвистел, когда он размахнулся ледяной дубиной прямо туда, где секундой ранее была моя голова.

Перевернувшись со спины на живот, я увернулся от дубины во второй раз, когда она врезалась в землю, едва не задев мое лицо.

«Черт... тебя...» — выдохнул Брайс, нанося сильный удар ногой в мои ребра в том же месте, где он ударил меня ранее. Черт, это было больно. Я перекатился, но последовал еще один удар, сильнее предыдущего, и я вскрикнул. Я слышал, как Рыжая кричит, но я не мог сосредоточиться на ней. Это было моей ошибкой раньше, и я не мог позволить себе повторить ее.

«Я убью этого никчемного куска дерьма, Сейдж! Вырежу его сердце...» Еще один удар. «Заморожу...» Еще один. «А затем разобью на тысячу кусочков!» Брайс упал на меня сверху, и мои легкие закричали от боли при каждом вдохе. Я увидел ледяной кинжал, когда он поднял его, сверкающий в свете луны, и я схватил его за предплечье, как раз когда он обрушил смертельное оружие вниз.

«УБЕРИСЬ С НЕГО!»

Мое сердце чуть не остановилось, когда я увидел вспышку, а затем мы с Брайсом крякнули, когда что-то врезалось в него. Царапающие, синячные руки обвили шею Брайса, и он откинул голову назад, заставив мою женщину завыть от боли. Прежде чем я успел сбросить его, резкая боль взорвалась в моем боку, и интенсивность украла мое дыхание. Еще один удар ножом, и еще. Мои руки прикрыли раны, моя горячая кровь лилась по моим пальцам, и мне стоило огромных усилий не потерять сознание от серьезности травм. Я попытался сесть, и к своему ужасу понял, что застрял. Кусок дерьма заморозил меня к земле. Призвав свой огонь, он ответил шепотом, когда мне нужен был рев. Черт, у меня было мало энергии.

Брайс пошатнулся, вставая, схватил Сейдж за волосы и потащил ее по каменистой земле к обрыву. Ее широкие глаза нашли мои, и был только один способ, которым это могло закончиться. Брайс должен умереть. Мое зрение начало темнеть по краям. Я не мог потерять сознание. Я знал, что он сделает с ней, если я это сделаю. Наконец, мое тело вырвалось из заморозки, которой он меня ударил.

Пять секунд. Я могу дать себе пять секунд, чтобы пережить боль. Я сосчитал, поднимаясь на ноги. Мои колени дрожали, и пот стекал по лицу.

Раз. Он не уйдет отсюда живым. Два. Он никогда больше не прикоснется к Рыжей. Три. Я сильнее этого. Четыре. Я никогда не подведу ее. Пять.

Жар распространился по моему боку, где я быстро терял кровь. Мои кончики пальцев нащупали зияющие раны, но все, что я нашел, это три слегка приподнятых бугорка.

Я гребаный дракон, и я закончил играть.

Глава 24. Сейдж

Боль в моей голове была невыносимой, когда Брайс тащил меня по камням и палкам. Я вскрикнула, когда мое колено ударилось о зазубренный валун, наполовину зарытый в землю. Мои глаза горели, а зубы не переставали стучать. Когда Брайс создал тот кинжал в своей руке, я знала, что не могу просто сидеть и не пытаться остановить его. Слоан пришел за мной со всей силой дракона, которым он, по-видимому, был.

«Никчемная, жирная, отвратительная, бесполезная», — бормотал Брайс под нос, и я зажмурилась. Он собирался убить меня. Я знала это. И без магии у меня не было способа бороться с ним.

Я провела ногтями по его рукам, и он заревел от боли, но его хватка в моих волосах только усилилась, и я серьезно боялась, что он вот-вот вырвет их.

«Остановись, остановись, Брайс. Пожалуйста!» — умоляла я, но он, казалось, не слышал меня. Если бы я могла заставить его слушать, возможно, я смогла бы остановить его и дать Слоану несколько мгновений, чтобы придумать план. Ветер начал усиливаться, и вдалеке прогремел гром. Я мысленно взмолилась звездам, чтобы они потушили пожар и чтобы моя подруга и ее дочь были в безопасности.

«Я пойду с тобой. ОСТАНОВИСЬ!» — закричала я, и Брайс резко остановился, тяжело дыша. Взглянув на него, я изо всех сил старалась удержать взгляд на его лице. Он был весь в крови, лицо опухшее. В его глазах плясала злоба, когда он рассматривал мой растрепанный вид. Слава звездам, мои трусы не были порваны, так что, по крайней мере, я была частично прикрыта от его похотливых взглядов.

«Расстегни мне штаны. Прямо сейчас. Я хочу, чтобы вы оба поняли, кому вы принадлежите». Мой желудок скрутило, и я боролась с желчью, подступающей к горлу. Я не осмеливалась оглянуться на Слоана, особенно когда я слышала, как он говорит мне не делать этого. Разве он не видел? Я бы сделала все ради него. Абсолютная уверенность в этом обрушилась на меня, когда я увидела, как кинжал Брайса пронзил тело Слоана. Я никогда не была так напугана в своей жизни, как в тот момент, с какой жестокостью он несколько раз ударил его ножом, кряхтение Слоана... Я никогда этого не забуду. Наверное, было хорошо, что я стояла к нему спиной, потому что я не могла видеть, как он истекает кровью, или выражение его лица, когда я делала то, что должна была

Дрожащими руками я потянулась к пуговице на джинсах Брайса, мое тело так сильно тряслось, что было трудно выполнить это простое действие. Брайс разозлился и ударил меня так сильно, что за моими веками взорвались звезды. Я услышала звук молнии, и затем я действительно потеряла контроль. Согнувшись на руках и коленях, мой желудок изверг содержимое. Моя рука нащупала что-то острое, и я зашипела, отдернув ее и увидев порез на пальце.

Брайс и Слоан кричали друг на друга, поэтому я воспользовалась шансом и достала острый камень, крепко сжимая его в кулаке. Я выпрямилась и попыталась отступить, когда увидела член Брайса на уровне моего лица. Он рассмеялся, приближаясь ко мне. Затем все как-то произошло одновременно.

Брайс потянулся ко мне, и я бросилась на него, застав врасплох. Я вложила все силы, что у меня остались, в удар острым камнем прямо по его паху. Я знала, что попала, по нечеловеческому крику, вырвавшемуся из его рта. Слоан бежал в моем направлении, по его телу вспыхивал огонь. Брайс кричал на меня, называя сукой или что-то подобное. Я больше не слышала его слов. Все, что я слышала, это стук моего сердца.

Мой мир перевернулся, когда Брайс схватил меня за лодыжку и дернул, отправив меня на спину. Я отчаянно пыталась вцепиться пальцами в землю или зацепиться за камни, но ничто не держалось. Слоан бежал ко мне — я подняла глаза и увидела его дикие голубые глаза в обрамлении красного пламени, окружающего его тело.

«Прости», — прошептала я губами. Он не успеет вовремя. Брайс уже поднимал меня.

Брайс схватил меня за руку, сжимая ее до синяков, и рывком поднял, прижимая мою спину к своей груди. Его рука обвилась вокруг моей талии, прижимая мои руки. Мои глаза закрылись, и я почувствовала его дыхание у своего уха. «Ты не стоишь хлопот, сука. Твоя мать лучше трахается, в любом случае».

Мои глаза распахнулись, и я попыталась наступить ему на ногу. Все, чтобы освободиться от этого монстра. Я знала, что он собирается убить меня. Он рассмеялся, когда я боролась. У меня не было шансов.

«Что ты выберешь, Салливан?» — закричал Брайс. «Ее смерть или мою?» Он подошел к краю обрыва и внезапно отпустил меня. Я даже не успела попытаться увернуться от его ноги, прежде чем она врезалась мне в живот, отбрасывая назад. Мои ноги скользнули по осыпающимся камням, и затем подо мной не было ничего. Мои руки потянулись к выступу, но они схватили только воздух.

С криком я упала. О, звезды, нет. Это была единственная мысль, которая была у меня, когда я летела к своей смерти, не было времени думать о чем-то еще. Весь воздух в моих легких вылетел с глухим стуком, когда еще одно тело столкнулось с моим в воздухе, и я громко зарыдала, увидев, что я в нескольких футах от столкновения с огромным камнем.

Моргнув, я замерла, поняв, что понятия не имею, кто этот человек — демон? — был. Он был старше, старше Хола. Его белые волосы были длинными и дикими, а пронзительные голубые глаза смотрели на меня.

«Спокойно. Ты в безопасности», — сказал он, его голос был хриплым и скрипучим, как у человека, который давно не говорил. У меня не было выбора, так как он поднял меня обратно на вершину обрыва. Ужасный крик пронзил ночь, когда меня осторожно опустили на землю. Моя челюсть отвисла, когда я увидела Слоана с левой рукой, сжимающей горло Брайса, и его другой рукой...

Я бросила взгляд за спину, чтобы увидеть, куда делся таинственный старший демон, но никого не было. Брайс истерически плакал, и весь цвет ушел с его лица. Я услышала хлюпанье и капли, капающие на землю. Он только что...

«Задохнись этим, ты, больной ублюдок», — прорычал Слоан, легко сжимая рот Брайса. Я с ужасом смотрела, как Слоан засовывает окровавленный член Брайса ему в глотку. Он оторвал его член. Оторвал. Его. Член.

Брайс упал на землю, его лицо посинело, кровь покрывала нижнюю часть тела. Когда он моргнул и его глаза остановились на мне, я медленно подняла руки и показала ему два больших средних пальца. Слоан не колебался, схватив его за лодыжки. Он несколько раз крутанулся и отпустил, и Брайс пролетел над обрывом, когда Слоан запустил струю огня, от которой его тело загорелось.

Я, должно быть, издала какой-то звук, потому что Слоан развернулся, его тело было готово к драке.

«Р-Рыжая?» — его голос дрогнул, и затем он бросился ко мне. Рыдание вырвалось из меня в тот момент, когда он рухнул на землю передо мной и подхватил меня на руки.

«О, малышка, мне так, блядь, жаль. Мне жаль. Господи...» — Слоан бормотал, гладя мои волосы, целуя мою голову, нежно поглаживая мою спину. Все, что я могла делать в тот момент, это плакать... Плакать и трястись, как лист.

«Слава богу за твои крылья, да? Боги...»

Я покачала головой. «Брайс ударил меня дротиком, когда мы вышли сюда, на нем была та штука, которую мы давали Лори, чтобы она не могла использовать магию».

Он отшатнулся в шоке. «То есть у тебя не было крыльев?» Лицо Слоана побледнело, когда осознание того, что я должна быть мертвее мертвого на дне этого оврага, охватило его.

Слезы текли по моему лицу, когда все мое тело тряслось. «Нет. Вот почему я не могла использовать свою магию, чтобы защитить себя или тебя».

«Но — как ты тогда сюда поднялась?»

«Демон. Я не знала его, но он поймал меня в воздухе и поднял обратно. Ты был занят Брайсом, ты стоял ко мне спиной, так что ты бы его не увидел. Затем он просто... исчез». Я пожала плечами. «Я никогда раньше его не видела».

«Господи. Мне так, блядь, жаль. Я думал, ты — Если бы его там не было...» — он замолчал, его ноздри раздулись, когда он уставился на то, что должно было быть особенно интересным камнем на земле. Мое горло сжалось при воспоминании о том, как я знала, что умру, падая в воздухе. Это была не его вина, что это случилось, и он не мог знать, что у меня не было полного доступа к моей силе.

Когда он встретил мой взгляд и я увидела сломленного мужчину, смотрящего на меня, из меня вырвался тихий стон. Он хотел быть лучшим во всем, но даже с этим он никогда не верил в себя. Он принял мою печаль за реакцию на травму, которую мы только что пережили вместе, и взял мое лицо в свои руки с такой нежностью, что из меня вылилось еще больше слез. «Тшш, Котенок. Я здесь. Я здесь».

Слоан вытер мои слезы, поцеловал мой лоб, мой нос, мой висок. Брайс был мертв. Наконец. Мне больше никогда не нужно было беспокоиться о нем.

«Ты боишься меня, Рыжая?» — прошептал он у моей шеи, и жар от его дыхания послал мурашки по моей коже.

Его вопрос застал меня врасплох, и я обнаружила, что обнимаю его и утыкаюсь лицом в его грудь. «Никогда», — прошептала я в ответ.

Слоан был абсолютным зверем. Защитником в самом прямом смысле этого слова. Он оторвал член Брайса голыми руками, а затем задушил его им. Мысль об этом должна была быть ужасной, извращенной, извращенной. Вместо этого это заставило меня чувствовать себя в безопасности, защищенной... и я наслаждалась этим гораздо больше, чем, вероятно, должна была.

«Я показала ему два средних пальца, прежде чем ты сбросил его с обрыва», — тихо сказала я, а затем подпрыгнула, когда Слоан рассмеялся.

«Звезды, ты действительно идеальная женщина для меня», — выдохнул он, его голубые глаза сияли. Его бровь была рассечена, как и нижняя губа. На его лице были брызги крови, но не его. Вид этого заставил меня улыбнуться.

«Чему ты улыбаешься, Котенок?»

«Просто думаю о тебе», — призналась я, и жар разлился по мне, когда угроза исчезла. Мое тело было ранено, но подавитель магии, которым меня ударил Брайс, должно быть, начал выветриваться, потому что я уже чувствовала, как заживаю. Мои пальцы искали место, где Слоан был ранен ножом, и я нахмурилась, когда не нашла ран.

«Ты исцелился?» — спросила я его, отодвигая его порванную рубашку, чтобы рассмотреть поближе.

«Да. Я думаю, это должно быть моя сила дракона или что-то в этом роде, понятия не имею. Как я стал драконом, Рыжая?» — спросил Слоан, удивление на его лице, когда он смотрел в мои глаза.

Я вздохнула. «Понятия не имею, вероятно, это как-то связано со связью со мной? Извини, если это не то, чего ты хотел...»

Большие руки сжали мое лицо, глаза Слоана впились в мои, когда он медленно откинул мою голову назад. «Ты шутишь? Я дракон. Это, блядь, невероятно». Он улыбнулся, и это сделало его почти игривым.

Я пододвинулась ближе и обвила ногами его бедра, прижимаясь телом к его телу. Боги, мы оба чуть не умерли сегодня. Его большие руки обвили мою спину, крепко держа меня. В безопасности.

«Э-э, Рыжая?» — Слоан пошевелился подо мной, и я почувствовала что-то твердое, тыкающее меня в ногу.

«Ммм?» — промурлыкала я, уткнувшись лицом в его шею. Я почувствовала, как крупные капли дождя упали на мои обнаженные плечи, и посмотрела вверх, когда с неба начал падать дождь, смывая ужас, который произошел.

«Красиво», — прошептал Слоан, и мой взгляд упал с неба на мужчину, держащего меня. Он смотрел на меня с такой нежностью, что мое сердце сжалось, и я наклонилась, прижимаясь губами к его губам. Это было мягко и быстро, и я отстранилась, ожидая его реакции. Моя рука потянулась к волосам, упавшим ему на глаза, и он перехватил ее, повернув мою руку и прижавшись губами к моей ладони.

Мое дыхание перехватило от этого нежного жеста, и он сделал это снова, его губы медленно двинулись к моему запястью, где темные синяки от пальцев уже исчезали. Он поцеловал каждый из них, и дождь усилился, кровь на наших телах медленно начала смываться.

Я потянула его за плечо, чтобы притянуть ближе, и поднялась на колени, чтобы убрать его мокрые волосы. Мои собственные губы нашли быстро заживающий порез на его брови, и я мягко поцеловала его, заработав тихое шипение. Затем я поцеловала его челюсть, которая была красной и опухшей. Сдвинувшись, я нанесла легкие как перышко поцелуи на его губу, которая все еще была опухшей из-за того, что была рассечена.

«Рыжая, я...» — он вздрогнул, когда я лизнула рану. Слоан не двигался, он едва дышал, пока я убедилась, что нанесла свои губы на каждую царапину, синяк или порез на его лице. Когда он резко вдохнул, я отодвинулась, глядя на него сверху вниз. Его глаза были стеклянными, и мое сердце чуть не разбилось от того, как грустно он выглядел.

«Извини», — сказала я, намереваясь отодвинуться, но его ладони легли на мою задницу, удерживая меня на месте.

«Дело не в этом. Я просто не привык...» — он замолчал, сделав глубокий вдох. «Не привык чувствовать себя любимым».

Да, там мое сердце.

«Позволь мне любить тебя, Слоан».

Это было одновременно утверждением и вопросом. Он смотрел на меня мгновение, прежде чем кивнуть один раз. Мои руки потянулись к его поясу, и он помог, приподнявшись, чтобы я могла стянуть его джинсы. На нем не было нижнего белья, что совсем меня не удивило.

«Ты уверена, Котенок? После того, что он...» — я прервала его поцелуем.

«Я не хочу говорить о нем или думать о нем когда-либо снова. Он не преуспел. Я закончила сдерживать свои чувства из-за того, как общество считает, что я должна себя вести. Была ли я жертвой? Да. Значит ли это, что я не могу заниматься сексом или наслаждаться грубым и диким сексом со своими парнями? Черт возьми, нет. Это чертовски освобождает. Оковы, которые сдерживали меня, исчезли, и пришло мое время жить и любить», — твердо сказала я ему. Это было не то, чтобы я не ценила его заботу, его вопрос, уверена ли я... Я была уверена. Я никогда не была более уверена в чем-либо в своей жизни в тот момент.

«Ты тоже был жертвой, Слоан. Больше нет. Разрежь оковы, которые связывают меня, и я разрежу твои, потому что сегодня? Сегодня мы свободны».

Его пальцы зацепились за мои трусики, и я откинулась на ладони, приподняв бедра и сведя колени вместе, чтобы он мог их снять. Как только они коснулись земли, мои бедра снова обвились вокруг него. Он сжал мое бедро, его другая рука

Я покачала бедрами, и его глаза закатились. Моя рука держала его плечи, а он сжимал мои бедра, медленно поощряя меня продолжать двигаться. Как бы мне ни нравилось оседлать его так, мои бедра кричали от усилий. Я прижалась губами к его уху. «Позволь мне лечь, я хочу видеть твое лицо, когда ты кончишь в меня».

«Черт», — крякнул он, поднимая меня и выскальзывая из-под меня. К счастью, мы были на участке с травой, но, честно говоря, мне было все равно. Мне просто нужен был он. Моя спина коснулась травы, и он был сверху, его рот на моем. Его язык коснулся моего, и я застонала, отчаянная, нуждающаяся. Когда Слоан скользнул обратно внутрь, я подумала, что левитирую от того, насколько чувствительным было все мое тело. Моя кожа покалывала, и везде, где мы соприкасались, чувствовалось электричество.

Слоан двигался против меня, как мягкий ветер против поля диких цветов. Нежность была не тем, чего я ожидала, и слезы защипали мои глаза, когда он покачивал бедрами. Луна пробилась сквозь облака, теплый дождь превратился в легкую морось. Он держался надо мной, глядя вниз с благоговением.

«Я никогда не...» — он покраснел, и я коснулась его щеки, когда он отвел взгляд.

Мой большой палец провел по его скуле. «Никогда не что?»

«Не делал этого раньше... Я никогда раньше не делал этого, Котенок», — признался он.

«Что? Занимался сексом на улице?» — поддразнила я, мой голос был прерывистым.

«Я никогда раньше не занимался любовью с кем-то», — прошептал он, и я всхлипнула, когда он продолжал двигаться против меня, почти не выходя, как будто он не мог вынести ни малейшего расстояния между нами.

Луны, этот мужчина.

Притянув его лицо к своему, я лизнула и укусила его губы. Мой язык скользнул в его рот, и он использовал тот же темп с языком, что и с бедрами. Слезы текли из моих глаз, когда он прижался лбом к моему лбу и слегка ускорился, мои пальцы впились в его спину, когда мои бедра встретили его.

Магия бурлила вокруг нас, и когда я открыла глаза, я ахнула. Зеленые и красные нити переплетались, кружась вокруг нас, словно танец под дождем, яркие и сильные, когда они переплетались. Наши тела двигались вместе, как будто наши души узнавали друг друга.

«Я люблю тебя, Слоан», — выдохнула я у его шеи, и почувствовала, как он дрожит. Мои руки отпустили его тело, и я посмотрела на него, когда он вытер слезы с моих щек.

«Я не заслуживаю тебя, звезды знают, что я, блядь, не заслуживаю тебя...» Его большой палец нажал на мой клитор, и я выгнулась, ощущения были такими ошеломляющими, что каждый нерв в моем теле загорелся, как фейерверк.

«Пожалуйста», — заныла я, отчаянно желая разрядки, отчаянно желая разделить это с ним.

Он изменил угол и рванул вперед, касаясь новых мест, и мои глаза закатились от удовольствия. Невероятно, но его член стал толще, почти до дискомфорта. Я взмолилась лунным девам, когда он кружил по моему клитору, и я сильно сжалась вокруг него, заработав глубокий рык, который был таким невероятно первобытным, что по моей спине пробежала легкая дрожь страха.

«Так тесно, так идеально для меня», — хвалил Слоан. «Так красиво, когда ты кончаешь, Котенок».

Давление между моими ногами усилилось, и мои глаза расширились, когда я соединила точки. Было слишком поздно, я почувствовала, как мое собственное тело берет его в плен так же сильно, как его тело брало мое. Я заперлась вокруг его узла с силой тысячи драконов, гарантируя, что я получу каждую каплю его драконьего семени.

«Бляяяядь», — заревел Слоан, извергаясь, и его кипящая горячая сперма брызнула в мою утробу, как мощный пожарный шланг. О, звезды, солнца, луны, кто-нибудь... спасите мою вагину, потому что старую даму только что разорвало.

«Я думаю, меня укусили или что-то в этом роде, мой член распухает!» — ахнул Слоан, пытаясь отстраниться от меня, и все, что я могла делать, это смеяться как сумасшедшая.

«Ты держишь его в плену?»

«Поздравляю, Слоуни. Тебя перевели из базового члена в узловатый член».

«Что?» — его челюсть отвисла, и я хихикнула. Мой смех, должно быть, заставил меня сжаться вокруг него, потому что он застонал и затем вздрогнул.

«Ты... Ты только что кончил снова?» — спросила я, когда он перестал дрожать, и я не могла удержаться. Еще один смех вырвался из меня при том, как его глаза сузились до щелочек, так похожих на его драконью форму.

«Черт, Рыжая... Я просто продолжаю извергаться, при каждом сжатии это как водопад. Чувствуется так, блядь, хорошо. Такой секс, к которому привык Брам? Этот везучий мудак», — простонал он последнее слово, когда я намеренно сжала бедра.

«Только секс, который этот демон имел за последние десятилетия, был со мной, но ты прав. Он везучий мудак», — передразнила я его, пытаясь подражать его грубому голосу.

«Ты такая нахалка. И подумать только, я занимался с тобой любовью как настоящий парень», — цокнул он и покачал головой.

«Вероятно, поэтому моя внутренняя нахалка и разыгралась, она не знает, как себя вести сейчас». Я подмигнула и устроилась поудобнее, насколько могла, будучи прижатой под ним.

«Как долго мы будем так?» — спросил Слоан, и я вздохнула, качая головой.

«Понятия не имею. Мы с Брамом были соединены пару часов в первый раз», — сказала я ему. У нас не было пары часов, чтобы оставаться запертыми вот так. Пожар не выходил у меня из головы.

«Я не могу поверить, что мой член стал еще больше», — сказал Слоан под нос, и я закатила глаза. Мужчины.

«Не волнуйся, я уверена, что твое эго не раздулось ни на йоту», — поддразнила я, а затем взвизгнула, когда Слоан перекатил нас так, что он оказался на спине, а я сидела на

«Можешь достать мои джинсы? Мой телефон в кармане». Он указал налево, и мы оба наклонились и заерзали, чтобы я могла их схватить. Я передала их ему, и он вытащил телефон, вздохнув, увидев, что сообщений нет.

«Они очень долго — как думаешь, все в порядке?»

«Мое чутье подсказывает мне, что с ними все в порядке. Им, вероятно, нужно было поговорить с властями». Его лицо потемнело, и я почувствовала укол беспокойства в груди. «Эти агенты ВИСП должны быть в городе, возможно, они с ними. Это хорошо, если так. Что случилось, когда ты вошла в сарай, Рыжая?»

«Не так много, если честно. Лори уже не было, когда я пришла. Я уронила все, что несла, от шока, думаю. Оттуда у меня было плохое предчувствие, очевидно. Когда я увидела тень, движущуюся у двери сарая, я нырнула в конюшню и смогла проскользнуть через боковую дверь, которую использовали козы. Затем Брайс перехватил меня, и я побежала. Ты знаешь остальное».

«Я столкнулся с Лори в лесу. Вот почему я не был здесь так быстро, как должен был. Я думал, она знает, где ты...» — Слоан замолчал, и меня затошнило. Что-то случилось.

«Ты убил ее?»

«Нет. Почти. Я хотел, Рыжая. Черт, я так сильно хотел. Затем ты закричала, и ничто другое не имело значения, кроме как добраться до тебя. Я вырубил ее, прежде чем уйти, но я был бы шокирован, если бы она все еще была там. Но она кое-что сказала перед тем, как я собирался убить ее». Ледяные голубые глаза Слоана выглядели почти белыми в свете луны, делая его инопланетным. То, как он смягчил голос, мгновенно заставило меня напрячься. Мои нервы дали о себе знать мурашками на коже и сухостью во рту. Я не могла найти свой голос, поэтому просто кивнула.

«Она сказала, что если я убью ее, я никогда не найду ее. Я предположил, что она имела в виду тебя, но это не так. Она сказала мне, что у тебя есть сестра, Рыжая. Сестра, которую только она знает, как найти».

Если бы слова могли физически ранить человека, я была бы покрыта маленькими порезами от всех ужасных вещей, которые Лори говорила мне в моей жизни. Завуалированные комплименты, комментарии о моей фигуре, обо всем, что я делала. Это известие, обнаружение того, что у меня есть сестра, — у нее был еще один ребенок? Это с ней она проводила время, когда должна была воспитывать меня? Мой разум взрывался, прокручивая миллион разных сценариев с бешеной скоростью.

«Эй, тише, иди сюда», — прошептал Слоан мягко, как будто пытаясь не спугнуть меня.

Я рухнула на него и уткнулась лицом в его шею. Мне нравился его запах. У него всегда был особый запах, но теперь он был намного сильнее. Костер и мужчина. Сильный и безопасный. Мой.

«Я знаю, это трудно, но, может быть, она лгала. Или, возможно, эта потенциальная сестра даже не знает о Лори или о тебе. Вполне возможно, она применила к ней такое же обращение, как и к тебе. Я не вижу, чтобы эта женщина была материнской по отношению к чему-либо. Черт, она, наверное, нашла бы способ обидеть чувства камня. Мы разберемся», — прогудел он и провел руками по моей спине успокаивающими движениями.

«Я ненавижу ее», — прошептала я, слезы защипали глаза, что начинало казаться новой нормой для меня. Всегда плачу.

«Я тоже. Она получит свое. Как и тот мудак», — прорычал Слоан, указывая на место, где Брайс встретил свой конец, и я крепко обняла его. Это было неловко из-за позы, в которой мы находились, но я действительно просто хотела обнять его. «Есть еще кое-что...»

«Конечно, есть», — пошутила я без юмора. Мне надоел постоянный стресс.

«Мой отец умер», — сказал Слоан, и я замерла.

«Что? Когда?»

«Вероятно, сегодня днем? Я не спрашивал. Ты знаешь, мне звонили... Я думаю, он был болен и пытался связаться со мной. Ну, сегодня вечером тюрьма оставила мне голосовое сообщение, и, должно быть, именно тогда Брайс смог пробраться снаружи. Я отвлекся... Извини».

«Слоан, твой отец умер. Конечно, ты отвлекся. Ты ведешь себя так, как будто тебе нельзя быть нормальным человеком. Ты всегда предъявляешь к себе эти невозможные требования», — вздохнула я, проведя пальцами по его лбу, разглаживая тонкие морщинки, которые образовывались из-за его хмурого взгляда.

«Это то, кто я есть, Рыжая. У меня всегда была эта... потребность стремиться к совершенству. Не быть слабым», — усмехнулся он и отвел взгляд.

«Эй, не прячься от меня. Я вижу тебя. Я всегда видела тебя».

Он притянул меня к себе и глубоко поцеловал, вздыхая в мой рот с облегчением. Я не думаю, что Слоан когда-либо осознавал, насколько он напряжен, насколько истощен.

Впускать людей, позволять им приближаться достаточно близко, чтобы причинить тебе боль, было трудно, особенно если тебя приучили верить, что люди только это и делают. Но сдерживать себя, закрываться от возможности строить крепкие отношения, чтобы избежать боли? Ну, тогда ты просто причиняешь вред себе.

Я не собиралась позволять этому мужчине продолжать причинять себе вред. Даже если мне придется тащить его, пинающегося и кричащего, я не позволю ему вернуться в ту клетку, которую он создал, чтобы защитить себя.

«Мне нужно идти», — прошептал Слоан у моих губ, и я отпрянула, ища его глаза. «Не так, Котенок. Ты так легко не избавишься от меня». Он усмехнулся своей плохой мальчишеской улыбкой, которая перенесла меня в первый раз, когда я встретила его у «Свинки». «Мне нужно забрать его прах и подписать бумаги. С прибытием Хантера утром, я подумал, что соберусь и поеду, как только парни вернутся. Я буду туда и обратно в течение восьми часов».

«Я поеду с тобой», — предложила я, но он покачал головой.

«Не получится, Рыжая», — твердо сказал он.

«Но...»

«Никаких "но". Это то, что я делаю один. Завтра Кам будет нуждаться в тебе, это важный момент для него», — объяснил Слоан.

«Это важный момент для тебя», — огрызнулась я, разозлившись.

«Ты права. Это завершение, которое мне нужно, чтобы двигаться дальше полностью. Я не хочу, чтобы ты была где-то рядом с этим мудаком, даже если он не больше чем прах. Я говорю это не для того, чтобы причинить тебе боль. Это просто... мой собственный багаж. Как я сказал, меня не будет долго».

«Ты собираешься рассказать остальным?» — спросила я, и Слоан задумался, прежде чем глубоко выдохнуть.

«Я пробую эту

Я могла сказать, что ему это не нравится, но мое сердце забилось быстрее от того факта, что он пытается измениться.

«Да, ты должен. Мы команда, единица... Мы теперь семья». Я улыбнулась при этой мысли. Мы действительно были семьей.

Слоан крякнул и зажмурился, почти как будто ему было больно. «Что это? Что...» О. Он только что кончил снова.

«Как твоя вагина это делает? Это должно быть какая-то темная магия, клянусь Юпитером, сладкий космос», — протянул он, и я почувствовала, как он снова извергается глубоко внутри. Через мгновение его член начал смягчаться, и я пошевелилась, чтобы скатиться с него.

«Я думаю, я обезвожен. Как у меня вообще было столько спермы в яйцах? Я думаю, вся она внутри тебя. Как будто больше не осталось, колодец иссяк», — рассмеялся он, и я почувствовала правду его слов, когда поток жидкости вырвался из меня на траву, когда я хихикнула. Мне действительно нужно не забыть принять свое зелье от беременности завтра.

«Ну тогда. Лучше помирись с Фишером, чтобы ты мог проглотить его сперму и пополнить свои запасы».

Слоан поперхнулся, а затем залился смехом, которого я никогда не видела.

«Ты грязная девочка. Это не так работает, хотя я скучаю по члену этого мужчины», — признался он, его щеки покраснели.

«Да? Он такой... толстый. Как будто у него реально толстый член».

Он взглянул на меня, приподняв бровь по-слоановски, от чего я заерзала.

«Надень эту рубашку, извращенка. Она порвана, но лучше, чем ничего. Мы проверим место, где я оставил Лори, а затем ты сможешь перенести нас обратно в коттедж. Ты достаточно хорошо себя чувствуешь, чтобы сделать это?» Чувствуя себя сильнее, я призвала свою магию, и маленькая утренняя лоза проросла на моей ладони. Направив ее к джинсам Слоана, цветущее растение сделало, что я сказала, и медленно подтащило их ближе. Я просияла на него, облегченная тем, что возвращаюсь к нормальной жизни. Удовлетворенный моей маленькой демонстрацией, он натянул рубашку через мою голову. Натянув ее, я надела трусики обратно, пока Слоан надевал джинсы, и мы нашли свою обувь.

Как он и предполагал, Лори исчезла. Мои руки сжались в кулаки при мысли о том, что она где-то там, строит планы и замышляет свой следующий ход. Пойдет ли она снова за моими мужчинами? Будет ли это я в следующий раз?

Оказалось, что моя магия не полностью восстановилась после воздействия сыворотки, поэтому я не смогла перенести нас домой. Мы шли через темный лес, который теперь казался опаснее, чем когда-либо. Вещи, которые кипели неделями, внезапно оказались очень близки к тому, чтобы выплеснуться наружу.

Глава 25. Слоан

В тот момент, когда мы с Брамом приземлились перед домом Миранды, начался хаос. Брам немедленно исчез, чтобы начать поиски. Лучшая подруга Сейдж была одна в панике, расхаживая взад-вперед по тротуару и нервно теребя руки. Один взгляд на дом сказал мне, что он не подлежит восстановлению. Тем не менее, я поднял руки к небу и закрыл глаза. Ветер закружился с небес, и раскат грома разорвал тьму над нами.

Магия пронзила мое тело, и я почувствовал связь с воздухом вокруг меня, он был частью меня. Не только потому, что он давал мне жизнь, но и потому, что мы были едины. Я позволил интенсивности нарастать внутри, пока не стало неудобно, заставляя мою кожу чувствовать, что она вот-вот лопнет от силы. Опустив обе руки с намерением, молния озарила ночь, и дождь хлынул тяжелыми потоками над домом.

«О, Кам, слава богам», — крикнула Миранда сквозь шум криков людей и почти оглушительный звук галлонов воды, плещущейся вокруг нас.

«Где Хол?» — крикнул я, чтобы она могла слышать, что я спрашиваю.

«Он внутри. О боги, он не мог ее найти», — рыдала Миранда, и я поймал ее, когда ее колени подкосились.

Багира и Фарис наконец появились, маленькая мышь на спине Багиры выглядела так, будто ее сдуло ветром по пути. Затем Кай возвышался надо мной, пока я сидел на тротуаре с дрожащей Мирандой. Фарис протянул ему шорты, и он быстро надел их, пока Брам подбегал.

«Что происходит?» — рявкнул Кай, готовый получать приказы.

«Хол внутри. Шторм уже делает свое дело. Огонь медленно тухнет». Брам объяснил, его тело было напряжено и готово к действию. Я посмотрел на него и поднял бровь, молча спрашивая, нашли ли они девочку? Он покачал головой. Черт.

Через несколько минут, пока мы ждали, пока дождь укротит пламя, Фишер подъехал на внедорожнике, выпрыгивая и бегом направляясь к нам. «Я пойду внутрь, если кто-то еще внутри, я смогу его почувствовать. Кай, ты тоже должен идти. Пошли». Фиш бросился к дому, не дожидаясь, пока кто-то пошевелится, поэтому Кай трансформировался и бросился за ним.

«Я тоже иду. Я могу потушить оставшееся пламя», — сказал я, быстро обняв Миранду, а затем вскочил.

«Будь осторожен», — крикнула она, когда я вошел в дом.

Дым был густым и жег глаза, но я создал барьер из воды под ногами и вокруг себя, чтобы не обжечься случайным пламенем. Я позволил воде вырваться из моих ладоней и потушил несколько небольших очагов возгорания. Переходя из комнаты в комнату на первом этаже, я сосредоточился на тушении пламени и следил за девочкой. Движение наверху говорило мне, что парни усердно работают.

«Кам, наверху никого нет. Крыши нет с задней части дома. Дождь делает свое дело, продолжай в том же духе. Хол направляется к тебе», — сообщил мне Фишер с помощью своих телепатических способностей.

Когда Хол появился сквозь дым, я помахал ему. Его одежда была обуглена, а волосы торчали дыбом, как будто он сотню раз проводил по ним руками. Черт, наверное, так и было.

«Энни здесь нет, Кам! Черт возьми!» — заревел он, пиная журнальный столик, который был уничтожен на три четверти.

«Черт. Думаешь, за этим стоит Азраэль?» — спросил я, но уже знал ответ. Конечно, он.

«Я выпотрошу его, как должен был сделать много лет назад», — поклялся Хол, его рога вытянулись и закрутились по-настоящему устрашающе. Казалось, его тело вибрировало от ярости, и я клянусь, его фигура выросла на три дюйма. Страшный мудак.

«Дому конец — давай выбираться отсюда, пока он не рухнул. Мы можем обсудить планы снаружи, где мы можем, блядь, дышать». Я перешагнул через столик, который он пнул, но остановился, увидев альбом для рисования.

Багира и Фишер промчались мимо нас, направляясь к выходу. Видя их спешку, мы побежали за ними, как раз вовремя, потому что одна сторона дома обрушилась, когда мы выбежали в ночь.

«Черт, это было близко», — запыхался Кай, вернувшись в человеческую форму.

Мы все собрались на тротуаре.

«Что вы знаете, сэр?» — спросил Фишер Хола. Старые привычки умирают с трудом. Я видел, что Хол убрал свои демонические черты. Это было хорошо; город был бы напуган до смерти, если бы увидел его таким, каким он был внутри.

«Мне позвонил один из агентов, которых я назначил сюда ранее. Сейдж рассказала мне о файле, который ты нашел». Он посмотрел на Кая. «Кто-то застал мою команду врасплох. Я до сих пор не знаю всех подробностей. Я немедленно прыгнул сюда, и дом горел. Первое, что я сделал, это проверил комнату Энни, но она была пуста. Возможность прыгать позволила мне уйти от пламени, слава богу. Жара была невыносимой. Когда я появился в спальне Миранды, я нашел ее лежащей лицом вниз на полу. Дым был слишком густым и беспощадным, чтобы она могла выбраться самостоятельно». Хол был в ярости; я знал по себе, что этот человек не терпел неудач.

«Я схватил ее и вытащил нас обоих наружу. Когда она поняла, что ее дочь не с нами, она попыталась вбежать обратно. Этого, очевидно, не могло случиться, поэтому я попытался удержать ее, и она ударила меня коленом по яйцам».

Глаза Кая чуть не вылезли из орбит, и он бросил взгляд на Брама, у которого было такое же ошеломленное выражение. Миранда — зверь.

«Вот тогда я и попросил Миранду позвонить вам, ребята. Это был полный хаос, и огонь распространялся так быстро, что чудо, что я вообще успел добраться до нее вовремя. Еще минута-две наверху, и ее бы там не было. Это в основном все», — вздохнул он. «Я поговорю с ней, пока она не убила меня своими взглядами».

Фарис и Брам присоединились к нам, когда Хол притянул Миранду в свои объятия. Она не пошла добровольно. Она боролась с ним, как дикая кошка, пытаясь вырваться и побежать к дому. Принимая на себя основную тяжесть ее гнева, он позволил ей бить его, ее маленькие кулаки колотили по его груди, пока она просто... не выдохлась. Когда она разрыдалась, он подхватил ее на руки и пошел вниз по улице. Спасатели побежали за ним, крича, что им нужно задать вопросы, но когда он обернулся и полностью прорычал на них, они отступили.

«Я никого не чувствовал», — сказал Фиш, его лицо покраснело. Было ли это от жары или от чувства убийства, я не мог быть уверен. Вероятно, и то, и другое.

«Кто-нибудь слышал о Голди или Слоане?» — спросил Брам, и мы все проверили телефоны. Ни у кого не было сообщений или звонков.

«Надеюсь, они отдыхают», — сказал Фишер, его глаза были устремлены на дымящийся дом.

«Давайте поговорим с офицерами вон там. Посмотрим, что они знают, расскажем им, что знаем мы, а затем поедем домой. Больше мы сегодня ничего не сделаем». Меня бесило это чувство беспомощности. Тот факт, что Азраэль снова попытался убить чьего-то родителя, чтобы похитить их ребенка. Это могло бы сработать, если бы не команда, которую Хол назначил следить за ее домом. Они, должно быть, пришли в действие при первой же искре, иначе дом уже был бы кучей пепла, но, к сожалению, кому-то удалось пройти мимо них, чтобы схватить девочку.

В течение следующего часа я помогал в тушении пожара, чтобы он не распространился на соседние дома, пока парни разговаривали с другими агентами и персоналом. Они постарались ничего не говорить об Азраэле, пока осматривали место происшествия. Это было базовое правило шпиона 101. С паутиной предательства, становящейся все более запутанной, знать, кому доверять и какой информацией, было почти невозможно. Миранде придется решать, какой путь она хочет выбрать, это была ее дочь. Я знал, что Хол направит ее и сделает все возможное, чтобы вернуть Энни. Было очевидно для всех, кто видел, как он смотрит на Миранду.

Я отправил Слоану сообщение, что мы возвращаемся. Я приберегу детали для личного разговора. Сейдж будет убита горем. Энни была для нее как племянница, и я знал, как сильно она ее любит. Хол позвонил и сказал, что Миранда останется с ним в квартире над магазином. Он не хотел выпускать ее из виду, пока у нас не будет больше подробностей о том, что произошло. По чистой случайности агенты ВИСП только что прибыли в город, чтобы забрать Лори, когда начался пожар. Я поговорил с их командиром, и она заверила меня, что они приедут как можно скорее, чтобы взять Лори под стражу.

После этого больше нечего было делать, поэтому мы впятером забрались в внедорожник и отправились в коттедж.

«У меня плохое предчувствие», — сказали Кай и Брам одновременно, и воздух в машине изменился.

«Что ты имеешь в виду?» — спросил Фарис, его голос упал на несколько октав до спокойного и ровного тона, обещающего насилие.

«Что-то не так», — сказал Кай, и я взглянул в зеркало заднего вида, чтобы увидеть, как он закрывает глаза.

«Слоан говорит, чтобы мы немедленно вернулись в дом», — сказал Фиш мгновение спустя, использовав свои телепатические способности.

«Вали», — рявкнул я Браму, и он исчез в мгновение ока. Моя нога нажала на педаль газа, и мы полетели по проселочной дороге к коттеджу. Шины взвизгнули, когда я повернул направо на скорости и влетел на ухабистую подъездную дорожку. Фишер ахнул, когда фары осветили двор, открыв раздетого по пояс Слоана и Сейдж в его рваной рубашке и без штанов. Брам уже держал Сейдж на руках, и я резко вдохнул, увидев грязь и кровь, покрывающие их обоих.

Нажав на тормоз и поставив машину на парковку, мы все выскочили и побежали к нашим людям — нашей семье.

«Какого хера случилось?» — рявкнул я и тут же пожалел об этом, когда моя маленькая ведьма вздрогнула.

«Это долгая история. Мы можем зайти внутрь? Рыжей и мне нужно принять душ. Вам тоже. Вы воняете», — сказал

Кай держал Сейдж в своих объятиях, прижимаясь носом к ее шее, а затем замер. Я клянусь богами, если бы у мужчины была холка, она бы поднялась до потолка.

«Где. Он?» — прорычал он, бросая взгляд на Слоана, который в основном говорил «говори сейчас, или я надеру твою задницу».

«Где кто?» — спросил Фарис, явно читая комнату и чувствуя надвигающуюся драку по тому, как глаза Кая вспыхнули желтым, а кулаки сжались за ее спиной.

Слоан открыл рот, но Сейдж заговорила первой.

«Мертв. Брайс мертв. Слоан оторвал ему член, засунул его в глотку, сбросил с обрыва, а затем поджег его тело, когда он падал на землю».

Шесть пар глаз уставились на нее, и я уверен, что у всех нас были открыты рты.

«Этот негодяй был здесь?» — прогремел Брам, его крылья взорвались, рога выскочили, а хвост задвигался. Во второй раз за эту ночь я увидел настоящего демона, позволяющего гневу питать зверя внутри.

«Я просто — мне просто нужно принять душ. Я не хочу больше говорить об этом. Я вымотана», — вздохнула Сейдж, ее тело обмякло.

«Хорошо, малышка, все, что ты захочешь». Я притянул ее к себе и поцеловал в голову.

«Не повышайте голоса. Я не знаю, что случилось, но каждый раз, когда кто-то из нас повышает голос, от нее волнами исходит страх». Голос Фишера пронесся в моей голове, и я огляделся, зная, что он смог достучаться до каждого из нас по разной степени виноватых выражений на лицах остальных.

Брам успокоился и прислонился к стене.

«С Мирандой все в порядке? Энни?» — спросила она, глядя на нас в поисках ответов.

Фишер прочистил горло. «Миранда с твоим отцом. Энни пропала».

Мое сердце разбилось при вздохе моей маленькой ведьмы. «Нет...»

«Мне так жаль, милая. В доме не было никаких следов. Все, что мы знаем сейчас, это то, что она не погибла в огне», — мягко сказал Фиш, а затем поморщился. Я видел это выражение раньше, и обычно оно было, когда на него обрушивались сильные эмоции других.

Фарис подошел к нашей девочке сзади и начал массировать ее плечи. Слезы текли по ее грязному лицу, размазывая пятна красного и коричневого.

«Миранда с Холом?» — спросила она, вытирая лицо ладонями.

«Да, Росток. Она в безопасности. Она не в порядке, но она в безопасности. Мы сделаем все возможное, чтобы вернуть Энни», — пообещал Кай, и Сейдж судорожно выдохнула.

«Слоан, я знаю, ты хочешь принять душ, но я надеялась, что ты сможешь рассказать всем? Извини, я просто... не могу», — прошептала она, и он кивнул. Нежность в его взгляде была тем, к чему я не привык. Что бы ни случилось там, это сблизило их, их динамика изменилась, и, похоже, к лучшему.

«Конечно, Рыжая. Иди в душ, а затем сразу в постель». Это был приказ, но он был сказан таким образом, что показывал его желание убедиться, что она заботится о себе. Я не пропустил, как расслабились ее плечи. Это было так, как будто указание Слоана дало ей чувство спокойствия. Я перевел взгляд на сбитого с толку Фишера, его глаза метались между Слоаном и Сейдж.

Без лишних слов она направилась к лестнице, и мы все смотрели ей вслед, как влюбленные щенки.

«Мы действительно позволим ей пойти наверх одной?» — огрызнулся Фарис.

«Конечно, нет, мы не идиоты», — ответил Кай и издал цокающий звук языком. Наполеон вытащил свое толстое тело из кармана шорт Кая и плюхнулся на его раскрытую ладонь.

«Твоя миссия на сегодня — охранять свою lionne féroce. Немедленно докладывай мне, если что-то не так. И отведи взгляд, пока она принимает душ. Я узнаю, если ты этого не сделаешь, Наполеон», — строго сказал он, и мышь возбужденно затараторила в ответ, явно обидевшись на последнее заявление Кая.

«Ладно. Извинись. Я знаю, что ты профессионал высшего класса. Иди». Кай опустил руку, и Наполеон побежал, исчезнув в щели, в которую животное его размера никогда не должно было пролезть.

«У меня есть вопросы, но я не буду задавать их сейчас», — сказал Фарис Каю, а затем развернулся и направился на кухню.

Мы все последовали за ним, готовые услышать все, что Слоан должен был рассказать.

«Ах, черт, эти агенты ВИСП скоро будут здесь», — напомнил нам Брам, и Слоан покачал головой.

«Это больше не понадобится».

Он рассказал нам все, что произошло, пока нас не было, и я уверен, что кухня звучала как логово гадюк, бешеных волков и монстров из самых страшных кошмаров. Я достал телефон и отправил сообщение агенту, с которым говорил на месте пожара, сообщив о побеге. Она ответила, что пришлет людей прочесать местность.

«Она ударила его по члену камнем?» — жутковато улыбнулся Фарис, прижимая руку к сердцу.

«О да. Она сражалась как черт. Она была такой свирепо красивой», — ответил Слоан, прежде чем снова принял свое влюбленно-глупое выражение на что-то, напоминающее мудака, которого я знал и любил.

«Но он не — я имею в виду, ты успел до того, как...» — Фишер споткнулся на словах, но его вопрос был ясен.

«Нет». Лицо Слоана потемнело. «И он больше никогда не получит шанса попытаться».

«Он сбросил ее с обрыва?» — стиснул зубы Брам, и мне пришлось хлопнуть его по плечу, когда он попытался встать.

«Он мертв, чувак. Сиди».

«Собираюсь найти некроманта, чтобы оживить его тело для меня, чтобы я мог выполнить свою клятву ей и, блядь, убить его снова...»

Теперь Фарис смотрел на Брама влюбленными глазами, и я решил, что нам всем действительно нужен хороший ночной сон.

«Да. Он сделал это, и я не знал, что она была поражена гребаным магическим транквилизатором, поэтому я бросился за ним, полагая, что она просто взлетит обратно», — сказал Слоан, и буквально у всех отвисли челюсти, когда последствия этой ситуации обрушились на них.

Кай потерял контроль. Рык, который звучал скорее как адская гончая, чем пантера, вырвался из него, когда он начал расхаживать. Я мог представить, как хвост Багиры рассекает воздух, как хлыст.

Мои собственные кулаки были так сильно сжаты, что костяшки трещали от напряжения.

«Итак, прошу, скажи мне, как она все еще жива?»

«Она сказала мне, что когда она падала, ниоткуда появился старый демон, сказал ей, что она в безопасности, и вернул ее обратно. Я стоял к нему спиной, поэтому не видел его. Затем он исчез, растворился. Я не знаю, кто, черт возьми, это был, но я рад, что он был там». Плечи Слоана напряглись от напряжения, и я знал, что он винит себя во всей этой херне. Многое говорило о том, что он стоит здесь с нами сейчас, разговаривает. Раньше он бы обратился к какому-то саморазрушительному поведению и полностью закрылся.

«Эй, Скорч», — сказал Брам Слоану, используя его старое прозвище, которое я не слышал с тех пор, как он появился в Изумрудных Озерах как Джонни. «Ты хорошо справился, чувак». Брам пристально посмотрел на Слоана, пока последний не кивнул в знак признательности.

«Он прав. Ей повезло, что ты был с ней сегодня вечером, брат», — заверил я его. Когда я увидел, как он теребит руки, я знал, что ему некомфортно от внимания, поэтому я дал ему выход, перенаправив разговор на таинственного спасителя. Никто не знал, что об этом думать, но мы решили поговорить с Бетти о том, чтобы установить защитные чары, похожие на те, что она и Сейдж использовали, когда Сейдж астрально проецировалась. Любая дополнительная защита была бы кстати.

«Итак, что еще случилось там?» — спросил Фишер, допив половину бутылки воды.

Слоан продолжил свой рассказ, объясняя появление дракона, и мы все были шокированы этой новостью. Он, казалось, был в восторге от этого. Мудак. Да, звезды, давайте дадим мудаку с горячей головой драконьи силы. Звучит как отличный план.

«Мой отец умер». Слоан выпалил это, и все замерли. Шумная атмосфера затихла так быстро, что можно было бы услышать, как Наполеон пукнул в соседней комнате.

«Что ты только что сказал?» — прошептал Кай.

«Мой отец... Тюрьма позвонила. Он мертв», — повторил Слоан, и Кай бросился через стол, опрокидывая Слоана вместе со стулом.

«О мои боги, Слоуни Балоньи. Это же отличная новость, правда? Я имею в виду, это то, чего он заслуживает. Жаль только, что у меня не было шанса сделать это, как я обещал», — сказал Кай, прижимаясь носом к подмышке Слоана и мурлыкая.

«Отвали от меня, ты, придурок. Это мурлыканье вызывает у меня мурашки», — проворчал Слоан, отталкивая Кая.

Именно Фишер протянул Слоану руку и помог ему встать.

«Ты в порядке?» — Фишер наклонил голову и изучал Слоана. Что-то прошло между ними, и Слоан издал «уф», когда Фишер бросился к нему и крепко обнял.

«Да, я в порядке, на самом деле. Единственное, мне нужно съездить в тюрьму, чтобы забрать его прах и подписать бумаги, затем я официально свободен от старого ублюдка», — объяснил он, проведя рукой по волосам, когда Фишер отпустил его, что говорило мне, что он чувствует больше, чем показывает, но то, что он здесь, доверяет нам и открывается, было огромным шагом для него.

«Когда мы уезжаем?» — спросил Фишер, и я увидел, как Слоан напрягся от вопроса.

«Э-э, я планировал уехать после душа. Это не займет много времени, может быть, восемь часов», — ответил он, переминаясь с ноги на ногу.

«Ерунда», — сказал Брам. «Я могу перенести тебя туда, и мы вернемся в течение часа».

Слоан покачал головой. «Я ценю предложение, но я с нетерпением жду поездки. Думай об этом как... не знаю, о какой-то lame ass духовной очистке». Он сжал затылок, глядя на нас. «Я еду один».

Он сразу же поднял руку, потому что, как он и подозревал, никто из нас не согласился с этим решением.

«Я пытаюсь с этой... коммуникацией. Быть честным о том, как я ч...» — Его лицо побледнело, и я честно подумал, что его вырвет, но он справился. «Как я себя чувствую. Это то, что мне нужно сделать, и я прошу вас всех уважать мое решение. Мне нужен чистый лист».

«Мне это не нравится, но я понимаю», — первым подал голос Брам. «Иногда мужчине просто нужно смыть с себя пятно отца. Делай, что нужно».

«Ты будешь проверяться каждый час, одну минуту просрочки, и Брам придет за тобой», — пригрозил я, и Брам подмигнул Слоану.

Фишер не двигался, пока Слоан объяснялся, и когда Слоан потянулся к нему, он отступил. Ой. Прежде чем Слоан успел заговорить, Фишер уже вышел из кухни, и лестница заскрипела под его весом, когда он поднимался наверх.

«Каждый час, значит», — ответил Слоан, изо всех сил стараясь не выглядеть обиженным реакцией Фишера. «Мне нужно собраться, а вам следует отдохнуть перед приездом Хантера».

«Тише, когда подниметесь, я уже слышу тихий храп Ростка», — печально улыбнулся Кай, думая о том, через что прошла наша женщина. Мне хотелось упаковать ее в пузырчатую пленку и, возможно, спрятать в пещере или что-то в этом роде. Это, наверное, было бы не одобрено.

Я остался на кухне и ждал, пока Слоан спустится. Когда он это сделал, он был одет в темные джинсы и темную футболку, его кожаная куртка висела на руке, а рюкзак на плече.

«Все готово?» — спросил я, и он остановился, удивленный, увидев меня, прислонившегося к стене.

«Ага».

«Это должно быть то, что ты сказал, Слоан», — прошептал я, приближаясь.

«Что?»

«Ты едешь за прахом своего отца. Это не должно быть твоим побегом от нее. От нас». Я старался говорить ровно, но мое сердце колотилось.

«Я еду за его прахом», — прошипел он. «Хотя не жди, что я привезу его обратно. Знаешь, с одной стороны, я понимаю твои сомнения. С другой стороны? Пошел ты, Кам».

Он показал мне свой любимый палец и прошел мимо меня, прежде чем я последовал за ним на улицу.

«Ты не можешь винить меня за то, что я проверяю, Слоан», — крикнул я, дотрагиваясь до его руки. Он развернулся, и я обнял его, прижимая к себе. «Мне, блядь, жаль твоего отца. Не то чтобы он умер. Но что он был твоим отцом. Что тебе пришлось жить с этим монстром. Не покидай нас», — прошептал я, внезапно испугавшись, что именно это он и собирается сделать.

«Заткнись, идиот. Я никуда не бегу. Вы, ребята, застряли со мной. Мало того, что у меня теперь самая крутая сила, так мне еще и сообщили, что я получил апгрейд члена».

Я отшатнулся и посмотрел на него с выражением «какого хера».

«Это узел для

Я ударил его по плечу и рассмеялся. «Убирайся отсюда, ты, мудак. Будь осторожен. Звони каждый час», — напомнил я и смотрел, как он садится в внедорожник. Он помахал и снова показал мне средний палец, его улыбка была, возможно, самой яркой, которую я видел на его лице с детства.

Глава 26. Сейдж

Как хороший мальчик, я звонил каждый час. В последних звонках я получал только ворчание в ответ от Кама. Большой парень наконец отключился. Мои собственные глаза начали слезиться от усталости, но чувство спокойствия нахлынуло на меня, зная, что я направляюсь к завершению этой главы моей жизни.

Beautiful Way от You Me At Six заиграло из динамиков, и я постучал большим пальцем по рулю, размышляя о прошедших двадцати четырех часах. Какой же был адреналин. Мое единственное сожаление было в том, что я отвлекся, когда Брайс появился, и Рыжая снова пострадала от его рук. Я дико ухмыльнулся, вспоминая, как он закричал, как маленькая сучка, когда я оторвал его жалкий член. Если бы я знал, что силы Рыжей были подавлены, я бы скинул его задницу с того обрыва, когда пролетал над ним, чтобы спасти мою девочку.

Он бы разбился, и результат был бы тем же, но, черт возьми, была какая-то суровая поэтическая справедливость в том, чтобы оторвать его орудие изнасилования и задушить его им. Я знал, что Брам безумно завидует. Он хотел быть тем, кто покончит с этим жалким ублюдком.

А затем, сладкие боги, секс. Я не ожидал этого. Даже во время нашей игры в «Правду или действие» я пытался держаться на расстоянии. Я предал большинство людей в этой комнате и все еще чувствовал себя самым большим куском дерьма на земле. Но, черт возьми, ведьма видела меня. Человека под маской. И она не убежала, о нет, она, казалось, любила каждый проблеск настоящего меня.

Лучший человек сказал бы ей бежать. Думаю, мы все знали, что я никогда не буду этим человеком.

С Фишером все было по-другому, и у меня был глубоко укоренившийся страх, что он больше не нуждается во мне так, как раньше. Фарис больше не был частью его, и я уже видел тонкие изменения в поведении моего мальчика. Он держался с большей уверенностью, смеялся без колебаний, свет в его глазах наконец зажегся.

Наши сексуальные отношения были построены на наших потребностях. Моей потребности доминировать, чувствовать себя полностью контролирующим, и его потребности чувствовать абсолютно ничего. Конечно, он чувствовал секс и наслаждался им, но это было подпространство, за которым он гнался. Это отключение от тела, безопасное место, которое я предоставлял ему, где он мог просто существовать. Теперь, когда был шанс, что я больше никогда не испытаю этого с ним... Это было похоже на то, как будто моя грудь треснула, и я не мог глубоко вздохнуть, но у меня была надежда. Надежда, что мы сможем это исправить.

Боги, он был в ярости перед тем, как я ушел из дома. Когда я поднялся наверх, чтобы быстро принять душ, я нашел его стоящим в ванной, ожидающим.

«Не делай этого», — сказал он, и его глаза сверкали от ярости. Он был в ярости.

Я вздохнул, поворачиваясь и кладя полотенце и чистую одежду на стойку.

«Я должен».

Кряхтение вылетело из меня, когда он, блядь, ударил меня по почке.

«Какого хера?» — прорычал я.

Фиш ткнул пальцем мне в грудь. «Ты не можешь этого сделать. Это плохая идея. Ты ведешь себя как упрямый мудак! Твой отец мертв, Слоан. Отпусти это».

«Отпустить. Это?» — прорычал я, мгновенно чувствуя защиту.

«Да. Черт. Просто позволь Браму или Холу перенести тебя туда и покончить с этим. Сейчас не время разделяться. Это чертовски глупо».

Я закрыл глаза и заставил свое сердце успокоиться. Оно колотилось так сильно, что, наверное, Кай слышал его в соседней комнате.

«Это то, что я должен сделать. Я не ожидаю, что ты поймешь».

Его руки сжались, когда он уставился на меня. «Ты не ожидаешь, что я пойму? Ты слышишь себя сейчас?» Он покачал головой и провел рукой по этим кудрям, по которым я так скучал. «Ты мудак. Неужели ты не видишь, что я единственный человек во всем этом доме, который понимает тебя? Я знаю, почему ты это делаешь. Ты думаешь, это исцелит тебя, что ты будешь свободен после этого. Восемь часов, и все, да? Да?» Его голос повысился, когда он толкнул меня, и я отступил, мои ноздри раздулись от его явной попытки разозлить меня.

«Это не сработает. Так жизнь не работает! Каждому достаются паршивые карты, и все, что мы можем сделать, это блефовать или сказать "к черту" и поставить все фишки, позволяя картам падать, где им суждено, потому что независимо от результата, ты получаешь те карты, которые тебе даны. Ты не можешь это изменить». Его грудь вздымалась, и мы были на расстоянии нескольких дюймов друг от друга. Это была самая сильная эмоция, которую мы показывали друг другу с тех пор, как все пошло к черту.

«Я делаю это не для того, чтобы причинить тебе боль, Фишер», — сказал я ему, глядя в его глаза.

«Пошел ты. Если бы я был тебе небезразличен, если бы мы были тебе небезразличны, ты бы не делал этого в одиночку», — резко сказал он, прежде чем повернуться спиной и направиться к двери.

Да, пошел он. Мои пальцы обхватили его бицепс, и я развернул его, кружа и прижимая к стене. Моя рука поднялась и обхватила его шею так, как он любил.

«Слушай меня, и слушай внимательно. Единственная причина, по которой я делаю это, это то, что мне небезразлично. Я не могу быть тем, кем должен быть, пока это не будет сделано. Я предал тебя, и мне, блядь, жаль. Я хотел бы забрать это назад, но не могу. Я не могу это вернуть. Но ты... Ты, блядь, умер, Фишер. Я должен был попрощаться с тобой, зная, что это будет в последний раз. Я никогда не чувствовал себя более живым и мертвым одновременно, чем в тот момент, когда обещал последовать за тобой в загробную жизнь». Мой голос был низким, ровный пульс его бился под моими пальцами.

«Я умер за тебя, за них! И я бы сделал это снова...»

Его слова были прерваны,

Фиш застонал, и я с жадностью проглотил эти звуки. Его рука обвилась вокруг моей шеи, притягивая меня ближе, и, несмотря на мое истощение, я снова был тверд как камень. Но это не могло случиться сейчас, поэтому я неохотно прервал поцелуй и прижался лбом к его лбу.

«Я люблю тебя, Фишер», — мягко сказал я, и он замер. «Я любил тебя всю свою жизнь. Мне жаль, что мне потребовалось так много времени, чтобы проснуться. Я стану тем мужчиной, которого ты заслуживаешь, тем, которого она заслуживает. Я обещаю», — поклялся я. Он не ответил, что казалось часами, и я начал принимать отказ, когда он коснулся моей щеки.

«Я люблю тебя, Слоан. Я любил тебя всю свою жизнь», — повторил он мои слова, и мои глаза защипали от эмоций. «Но тебе еще нужно немного проснуться, если ты искренне веришь, что ты не хороший человек или что ты не заслуживаешь любви. Потому что ты заслуживаешь», — сказал Фиш с полной убежденностью.

«Я работаю над этим. Обещаю», — сказал я ему, нанося целомудренный поцелуй на его красные, опухшие губы.

«Мы поговорим, когда ты вернешься. Пожалуйста, будь осторожен», — сказал он, выскользнув из моих рук и закрыв дверь с мягким щелчком.

Он любил меня. Я чувствовал себя чертовски везучим ублюдком, но я не был настолько самоуверен, чтобы чувствовать уверенность, что это не рухнет, как карточный домик, если я снова облажаюсь.

У меня оставалось около сорока минут до прибытия, но мне нужно было отлить как лошадь. Мой желудок также начинал урчать, напоминая, что я давно не ел. Тюрьма была уединенной и окружена сотнями акров густого леса, поэтому, когда я заметил заправочную станцию, больше похожую на лачугу, я решил, что это, вероятно, мой последний шанс остановиться перед прибытием.

Само здание было размером не больше кухни Рыжей, деревянные доски едва ли удерживали вес крыши. Так. Это будет быстро. Я взял энергетик, крекер с мясом и пакетик картофельных чипсов. Не самая полезная комбинация, но сгодится.

Я бросил вещи на стойку, и парень примерно моего возраста начал пробивать мой заказ.

«Ты не отсюда, да?» — спросил он, пытаясь завязать разговор.

«Нет», — ответил я, не любитель бессмысленных разговоров. Может быть, это делало меня мудаком. Я изучил его, и это было, вероятно, предвзято, но парень не мог выглядеть более неуместно. Его руки были чистыми, несмотря на то, что стойка была покрыта слоем пыли. Одежда на нем тоже была безупречной.

«Так. С тебя 6,89», — сказал он, и я протянул деньги.

«У вас есть туалет?» — спросил я. Потребность увеличивалась с каждой секундой, теперь, когда я вышел из машины.

Он рассмеялся и покачал головой. «Там есть порта-пот, но я не рекомендую им пользоваться. Я просто ссаю сзади».

Мужчина протянул мне сдачу, и я заметил татуировку на его запястье. Она была похожа на кельтский узел по дизайну, но не совсем такая же.

«Спасибо», — пробормотал я, хватая свои вещи и направляясь к двери. Я бросил покупки на пассажирское сиденье, а затем обошел здание, чтобы отлить. Здесь что-то было не так, но я не мог понять что.

Застегивая ширинку, я направился к машине, схватив маленький флакон с дезинфицирующим средством для рук из бардачка и использовав почти половину. Это место было грязным. Открыв напиток, я сделал долгий глоток и надеялся, что он скоро подействует. Голодный, я взял пакет чипсов и отправил горсть в рот. Мои брови нахмурились, когда я заметил блокнот, торчащий между сиденьем и центральной консолью.

Отложив закуску, я вытащил его и увидел, что это был альбом для рисования. Должно быть, он принадлежал Энни, потому что я видел следы гари, и когда я перевернул его, я увидел ее имя, нацарапанное на задней обложке. Открыв его, я ахнул от изображений, которые меня встретили.

Страница за страницей рисунков талантливого ребенка, изображающих лабораторию. Смотровые комнаты, больничные койки, микроскопы. Несколько страниц сложных крыльев. Изображение, которое заставило меня замереть, было нарисовано так, как будто девочка лежала на спине, глядя в небо. Там было пламя с дымом, поднимающимся к облакам. Цвета указывали на рассвет, розовые и желтые полосы прорезали небо.

Тревожной частью иначе красивого произведения искусства были два сплошных черных силуэта мужчин, стоящих над человеком на земле. У одного были крылья и рога, закрученные как у барана. Другой был просто сложен как черт.

«Что же ты видела, маленькая девочка?» — прошептал я и пролистал остальные изображения. Мой живот скрутило, когда я включил зажигание. Проезжая мимо магазина, я увидел мужчину внутри, разговаривающего по телефону. Мне нужно было позвонить Каму и рассказать ему о рисунках, а также просто сообщить, что я начинаю чувствовать себя на взводе. В нашей работе ты всегда прислушиваешься к своей интуиции.

Я выбрал Кама и нажал вызов с руля. Шины перекатывались через небольшие выбоины, усеивающие гравийную парковку, и я выехал обратно на дорогу. Взглянув в зеркало заднего вида, я увидел лишь облако пыли, поднятое моими шинами.

Звонок не соединялся, поэтому я взял телефон в руки и увидел, что у меня нет связи. Проклятая глушь. У того продавца, должно быть, был другой поставщик услуг или один из тех усилителей сигнала, которые люди, живущие в глуши, должны покупать по бешеной цене. У меня было двадцать минут до следующей проверки, поэтому я нажал на газ и надеялся, что когда я выберусь из этой лесистой местности, связь станет лучше.

Я быстро съел еду и допил остатки напитка, пока маневрировал по извилистой дороге, прорезающей холмистую местность. Выругавшись, я проверил телефон — связи не было, поэтому я бросил его обратно в подстаканник. Со звоном он выскочил и упал на пол.

«О, ради члена Юпитера», — застонал я. Я был на прямом участке дороги, других машин не было, поэтому я держал руль и наклонился, чтобы поднять телефон.

«Черт!» — закричал я, когда через долю секунды мои глаза вернулись на дорогу. Моя нога вдавила тормоз, шины завизжали, когда задняя часть внедорожника занесла. Человек в маске стоял посреди дороги, вращая огонь в руках. Я попытался уйти в сторону, но он выпустил адский огонь в виде огненного шара размером с мой автомобиль.

Огненный шар врезался в переднюю часть машины с оглушительным грохотом,

«Дерьмо, дерьмо, дерьмо», — кричал я, мое горло сжалось, когда я готовился к удару, изо всех сил стараясь не напрягаться. Мои руки взлетели, чтобы прикрыть голову, и удар от врезания в землю на скорости, с которой я двигался, сотряс мои, блядь, кости. Окна разбились, и в ушах звенело. Не отключайся, Слоан. Не отключайся.

Должно быть, я отключился, потому что когда я пришел в себя, прошло совсем немного времени. Я лежал на спине, глядя в небо, которое медленно розовело с восходом солнца. Смутно осознавая пламя рядом со мной, я понял, что мне трудно дышать. Мои вдохи звучали влажно и быстро. Проколотое легкое. Я бы поставил на это.

Звук тихого разговора донесся до моих ушей, но я не мог повернуть шею, чтобы увидеть, кто говорит.

«Избавься от машины. Быстро».

«Да, сэр».

Я медленно моргал, каждый раз все дольше, пока забвение пыталось снова захватить меня. Две темные массивные фигуры возвышались надо мной, заслоняя восходящее солнце.

«Время идти, сынок».

Последнее, что я увидел, была форма ботинка, летящего в мое лицо. Черт.