Магическая империя попаданки

Глава 1

Магическая империя попаданки

Не могу! Просто не могу больше! Сижу на чердаке школы и реву.

Вообще-то сюда ходить нельзя. За это и наказать могут. Но многие ходят. Потому что должно же быть хоть какое-то место, где можно побыть одной. Или посекретничать с подружкой. Невозможно всё время на виду быть. Спальни общие, да всё тут общее.

Я так устала от этого. Ещё с приюта и кошмарного детдома в родном мире. Если бы я тогда не растерялась и у них не получилось бы меня туда запихнуть, ничего этого и не случилось бы.

Я знаю, я бы точно справилась. Дотянуть до восемнадцати лет, а там меня бы уже никто не трогал. Работала бы спокойно, учиться бы пошла.

Но вместо этого я здесь оказалась. Я вообще-то умереть должна была. Там, в моём прежнем мире. Последнее воспоминание оттуда — как я виском об острый угол чугунной батареи отопления ударилась. А потом темнота.

Пришла в себя от холода. Первая мысль — наверное, меня куда-нибудь перетащили, чтобы никто не увидел.

Попыталась встать — вообще сил нет. Видно, здорово меня приложило. Дотронулась до виска, которым ударилась. Странно, а боли-то и нет.

Вдруг просто показалось тогда? Да нет, не может быть. Хотя кто его знает. Слишком быстро всё случилось. Я сопротивлялась, как могла, но их слишком много было. Сбили меня с ног, и я полетела…

И тут до меня дошло, что я на куче веток лежу. А вокруг — лес!

Но как они смогли это провернуть? Детдом — режимное учреждение. Оттуда просто так не выйдешь. Забор трёхметровый и охранник.

Всё вокруг было росой покрыто. И свет еле брезжил. Такое чувство, что раннее утро. Видимо, из-за этого мне и холодно стало.

Свернулась, подтягивая колени к животу. Ого, под боком что-то есть. Тряпка какая-то драная. За неимением ничего укрылась ею и попыталась согреться.

Бесполезно. Уже дрожь началась. Надо вставать и что-то делать.

Света всё больше, и вот я уже смогла хорошенько разглядеть и то, что вокруг, и то, что со мной. Почему у меня такие руки чёрные? Может, тащили по какой-то грязи?

Но как они это сделали? Тут, наверное, без сотрудников детдома не обошлось. Испугались, видимо, сильно, когда я ударилась. И чтоб не отвечать, в багажник машины сунули и в лес вывезли. А потом скажут, что сбежала. Я слышала про такое.

И всё-таки что-то не то. Ещё и пальцы какие-то странные. У меня всегда ногти ухоженные были, хоть и без маникюра. А эти — обгрызены! Но я никогда таким не страдала!

Откуда у меня мозоли? Не мозоли даже, а затвердевшая кожа на внутренней стороне ладоней. Как будто я тяжёлыми работами занималась.

Блин. Мне страшно. Может, меня в рабство продали?

Но почему я ничего не помню? Ну да, виском же ударилась. А не больно — потому что много времени прошло. И вот теперь память начала возвращаться.

Я даже про холод забыла. Что-то сильно не то произошло.

Кое-как встала, наконец. Почему так тяжело?

Я ещё и босиком, оказывается. И ноги серого цвета от грязи. Ужас просто.

И то, что на мне — иначе как грязной тряпкой и не назовёшь. Превратившееся в лохмотья платье. Почему-то длинное. Похоже, когда-то было кремового цвета.

На лицо упали слипшиеся сосульками волосы. А почему они такого цвета? Я что, поседела? Или покрашены? Кем?

Взяла одну прядь, присмотрелась. Точно, как у блондинки! Что произошло-то?

Меня начала охватывать паника. Где я и что со мной?

Оглянулась и увидела чуть вдалеке просвет. Скорей туда!

Дорога! Только почему-то не асфальтированная. И узкая совсем. Даже травой низкой поросла за исключением полос, где колёса катятся. Куда же меня завезли-то?

Делать нечего, зашагала по ней. Куда-нибудь да выведет. Шла и прислушивалась, не едет ли кто. Тогда надо в лес на всякий случай спрятаться. Мало ли что. Вдруг я действительно откуда-нибудь сбежала и меня ищут?

Впереди показался мост. Ого, речушка! Надо хоть помыться.

Брр, вода холоднющая… Но ничего не поделаешь. Нельзя же свиньёй ходить. Как я вообще до такого докатилась? Что должно было со мной случиться, чтобы я в таком виде разгуливала? Понятно, что ничего хорошего.

И тут я заметила своё отражение. Во что я превратилась? Скелет, обтянутый кожей. Да нет, это не я!

Сердце бешено заколотилось от охватившего меня ужаса. Я не могла так выглядеть!

Ещё раз внимательно присмотрелась. То ли вода искажала, то ли это действительно не я. Этой девочке лет десять, ну, максимум, двенадцать! А мне шестнадцать было, когда я сознание потеряла.

Может, я всё-таки умерла и в какой-то загробный мир попала? Но это точно не рай. Хотя, наверное, и не ад.

В голову ударило, что это просто сон. Ну, пожалуйста, пусть я проснусь! Даже там, в детдоме. Я обязательно придумаю, как оттуда выбраться!

Да нет, похоже, не сон. Вода вполне реальная. Ещё и пить захотелось.

Пить из водоёма — это уж слишком. Там же микробы! Может, в эту речку канализацию спускают.

А вода-то чистая, кстати. Прямо на удивление.

После некоторых раздумий решила всё-таки попить. Очень уж хотелось. Неизвестно, когда я ещё к людям выйду. И вскипятить всё равно не в чем.

Постирать бы ещё тряпки эти, что на мне надеты. Но ведь других-то нет. На мне даже белья нижнего не было.

После того, как утолила жажду, жутко захотелось есть. Такое чувство, что меня уже давно голодом морили. Руки вон какие тощие, как будто и не мои.

Я стала оглядываться по сторонам. Потому что хорошо знала: в природе полно того, что можно съесть. Ещё в те, благословенные времена, до смерти папы, начала знакомиться с такими вещами. Тогда просто прикольно было, а потом сильно пригодилось.

Глава 2

Мне было двенадцать лет, когда я отправилась в экстремальный поход для подростков, где помимо всего прочего изучали выживание в дикой природе. Под руководством очень классного дедушки, который просил называть себя Лешим.

Это казалось захватывающей игрой. И стоило бешеных денег. Не считая всякого навороченного снаряжения. Хотя Леший нас и без него обустраиваться в лесу учил.

Некоторые из ребят дико возмущались, истерили даже. Им было некомфортно, потому что родители насильно туда загнали. Типа, на перевоспитание. Чтобы хоть пару

О, камыш! Хотя более правильно его рогозом называть. Его корневище легко вытаскивается из ила, очень крахмалистое и на вкус сладковатое. Из него много чего готовить можно, и просто сырым есть. Правда, волокна жёсткие, но их выплюнуть не проблема.

Вытащив с десяток подходящих толстых корней, хорошенько сполоснула их в речке и уселась на берегу. Это, конечно, не суперделикатес, но всё-таки стало полегче.

И тут меня осенило, что, судя по виду растений, здесь — поздняя весна! Но ведь была ранняя осень, когда я ударилась и потеряла сознание!

Это что же, я где-то, получается, всю зиму провела и не помню ничего?

Надо скорее до цивилизации добраться и всё выяснить! С полицией, конечно, заморочки будут. Но тут уж ничего не поделаешь. Документы всё равно придётся восстанавливать.

Я поднялась и зашагала дальше. Раз здесь мост есть и вполне себе крепкий, значит, дорога — не заброшенная.

Сзади послышался какой-то шум. На всякий случай я сразу же шмыгнула в лес. Затаилась за кустами и стала смотреть на дорогу.

Лошади! Аж четыре штуки, запряжённые в самую настоящую карету. Мне захотелось глаза протереть. Это что, галлюцинация? Или тут какая-то историческая реконструкция проходит, народ в Средневековье играется?

Проводила взглядом удаляющийся анахронизм. А карета-то явно нехорошая. Чёрная, окна маленькие и решётками закрыты.

Что происходит вообще? Опять ощутила нарастающую панику. Вспомнила пару прочитанных книжек о попаданцах в другие миры. А вдруг со мной тоже это самое случилось?

Да ну, бред! Должно быть какое-то реальное объяснение всему. Надо идти дальше и спокойно во всём разобраться.

Я шла и шла, но дорога не собиралась заканчиваться. И лес по сторонам не собирался меняться ни на что другое. Судя по солнцу, я двигалась примерно на юго-восток. Только какая разница: я не знала ни что там, ни даже где я нахожусь.

Пару раз садилась отдохнуть. Но не выдерживала и быстро вставала, чтобы двигаться дальше. Скорей выйти к людям и узнать, что произошло!

Солнце давно скрылось за деревьями. Скоро вечер и ночь. А я так никуда и не пришла. И сил больше нет. Я же почти ничего не ела. Пить тоже просто зверски хотелось.

Наконец, заметила слева небольшую поляну. На ней следы от колёс и кострище. Довольно свежее. Значит, кто-то здесь останавливался не так давно.

Рядом ещё и родничок обнаружился. Из него вытекал крошечный ручеёк и терялся в лесу. Вот здорово!

Надо просто перетерпеть эту ночь и завтра я наверняка уже куда-нибудь приду.

Естественно, на полянке я не решилась располагаться. Отошла чуть подальше в лес, выбрала подходящее сухое местечко и наломала веток, чтобы улечься спать.

Заодно нашла растение, очень напоминающее заячью капусту и до оскомины наелась его мелких кисленьких листочков. Какое-то время продержусь.

Стемнело. Но только я улеглась спать, кое-как завернувшись в дырявую тряпку, с дороги послышался шум. На полянку свернула карета.

Сначала я испугалась. Потом успокоилась. Я всё-таки не совсем близко. А в ночном лесу уже в двух шагах ничего не разглядишь.

Главное, чтобы у них собаки не было. Но вроде нету.

Вскоре между деревьями засияли отблески костра. А потом до меня донёсся запах еды!

Мой бедный желудок яростно взбунтовался, требуя наполнить его чем-то более существенным. Но мысль подойти и попросить поесть я сразу же отбросила.

Откуда я знаю, кто там? Будь я парнем, я бы, наверное, решилась подойти. Но для девочки подобная инициатива может очень плохо кончиться. К тому времени я уже это прекрасно знала.

Поэтому лежала, скукожившись, борясь с резью в животе и истекая голодной слюной. И внушала себе, что умение ждать и терпеть часто спасает жизнь.

Наконец, у меня получилось заснуть. Но почти сразу я пробудилась с бешено колотящимся сердцем. Потому что вспомнила, кто я такая.

Меня зовут Ания и мне двенадцать лет. Две седмицы назад мама разбудила меня до рассвета и велела бежать огородами к лесу. А потом долго и осторожно идти вдоль Лаисского тракта до самого города.

Может, у меня получится пристроиться там какой-нибудь прислугой и выжить. Потому что в нашу деревню пришли каратели. Наказывать за то, что взбунтовались из-за непосильных податей и прогнали герцогского фискала, который пытался забрать часть приготовленного для посева зерна.

Взрослые рассказывали, как это бывает. Кого-то казнят для острастки на центральной площади перед согнанными туда жителями. Остальных жестоко накажут. А часть молодёжи заберут для продажи в рабство, чтобы покрыть недоимки.

Я что, сошла с ума? Неужели у меня раздвоение личности началось? Я же Дарина Волкова из России двадцать первого века! А тут феодализм какой-то!

Испугалась я тогда здорово. Долго лежала, охваченная ужасом. Думала, может, я действительно больная и из психушки сбежала.

А потом осознала, что я всё-таки попала. Реально попала. В другой мир. Потому что именно это абсолютно логично объясняло всё происшедшее.

Последним аргументом, который меня убедил, стало понимание, что в моей голове уложился третий язык. Помимо родного русского и английского, на котором я лет с десяти практически свободно разговаривала.

Дождавшись предрассветных сумерек, я решила подобраться к поляне и посмотреть, кто там расположился.

Глава 3

До сих пор не могу определиться, чем было моё решение взглянуть на тех путешественников — спасением, или погибелью? Не знаю, смогла бы я дожить до сегодняшнего дня, если бы тогда с ними не пересеклась.

Но, быть может, моя жизнь сложилась бы совсем иначе, и ещё удачней, чем вышло? Впрочем, какой смысл сейчас об этом гадать?

Было холодно и на траве лежала роса. А я тихонько подкрадывалась к открытому месту.

Наконец, выглянула из-за дерева и увидела едва тлеющий костёр. Людей не было, и я подумала, что они спят в карете. А потом заметила рядом с кострищем накрытый металлическим блюдом котелок.

Моей первой мыслью было: а вдруг там что-нибудь осталось? Нет, я всегда знала, что воровать — грех. И до сих пор искренне так считаю. Но как мне было выжить тогда?

Мне всё-таки надо было до города добраться. А сколько до него ещё идти, я даже не представляла. И в памяти Ании, в чьё тело попала, я ничего такого не нашла. Она туда с родителями на повозке ездила.

Силы уже на исходе. Одной травой я их не восстановлю. Если не поем нормально, скоро лягу и больше не встану.

Я набралась духу и шагнула на поляну. Забыв про всё, кроме злополучного котелка.

Схватила лежащую рядом ложку, кое-как вытерла о платье и принялась есть.

— А ну, стой! — властно раздалось вдруг со стороны кареты.

Я вздрогнула и выронила ложку. Только вскочила, чтобы бежать, как из-за кареты появился здоровенный темноволосый мужик в расстёгнутой на груди белой рубашке.

Я припустилась изо всех сил, но он оказался быстрее и схватил меня за платье. Мне оставалось только извернуться и вцепиться зубами в его руку.

Ага, выпустил! Вот только он был не один, и его товарищ успел подставить мне подножку.

Сцапал меня за волосы и потянул кверху. Пришлось подняться.

— Ты кто такая?

Я не знала, что ему отвечать. В любом случае, понимала: ничего хорошего мне не светит. Поэтому просто молчала.

— Грязная тварь! — прорычал укушенный, потирая руку.

Тот, кто держал меня за волосы, схватил за подбородок и заставил поднять голову. Я наткнулась на суровый взгляд слегка прищуренных серых глаз. Неприятный такой, изучающий.

— Смотри мне в глаза!

Я повиновалась. Что ему надо?

В голове крутились очень нехорошие мысли. Но была надежда, что они мной побрезгуют. Потому что я действительно грязная. Хотя, если верить прочитанным в моём родном мире книгам, в Средневековье на такие вещи не очень-то обращали внимания.

— Ишь, дерзкая! — ухмыльнулся мужчина. — Витар будет доволен подарочку!

Какой ещё Витар? Они что, меня не отпустят?

— Можешь доесть похлёбку!

— Не хочу!

— Давай-давай! Нам ещё целый день ехать!

— Отпустите меня, пожалуйста! — взмолилась я. — Простите, я правда виновата! Но я больше не буду!

— Сдохнешь ведь всё равно, а так в приличное место тебя пристрою! Можешь считать, тебе повезло!

Я стояла перед ними в полной растерянности. И тут от кареты подошёл третий. Полностью одетый, но по виду явно слуга или кучер. Вместо красивых блестящих сапог, как на этих двух, на нём были грубые башмаки. Да и одежда потёртая и не очень чистая.

— Запрягать уже, или как прикажете? — спросил он.

— Можешь запрягать! Но сначала еду достань!

Слуга побежал к карете и вернулся с большим свёртком. Размотал покрывальце и расстелил на земле. Поверх него положил завёрнутую в полотенце стопку толстых лепёшек и поставил две металлические фляжки, покрытые чеканным узором.

Меня толкнули к кострищу, а сами уселись вокруг импровизированного стола. Пышные лепёшки оказались круглыми пирогами с мясом.

Делать нечего, я тоже принялась доедать похлёбку. Слуга окинул меня недобрым взглядом и ушёл. Как будто я его объела. А может, и правда так.

— Вымой котелок! — услышала я, как только расправилась с неожиданным угощением.

Зашагала к родничку, окрылённая надеждой сбежать в лес. Но нет, один поднялся и стоял над душой, пока я оттирала песком со дна ручейка покрытые жиром и копотью стенки.

Ужас просто. Все руки чёрные! Принялась и их оттирать песком. Как они тут живут вообще?

— Давай в карету!

Мой провожатый заставил меня усесться и захлопнул дверцу. Я тут же продвинулась на другую сторону. Но там дверцы не оказалось. А окошко было маленьким и застеклённым.

Попробовать стекло выбить? Так пока буду вылезать, всё равно поймают.

Вскоре дверца опять распахнулась и похитившие меня мужики уселись на сиденье напротив. Сразу после этого карета тронулась и, подскакивая на травяных кочках, выбралась на дорогу.

Сначала я размышляла, куда меня везут. Что это за «приличное место»? Надеюсь, не бордель?

Спрашивать не стала. Не хотела их злить лишний раз. Наоборот, жалась к краешку и старалась быть как можно менее заметной.

Кто они вообще такие? Явно не простые. Высокорожденные — всплыло в голове слово из памяти Ании.

Я попыталась осознать, где она сама. Непонятно. Память вроде осталась, а её нет.

Неужели её душа покинула тело? Ну да, запросто могла. Пережить такое и потом ещё голодать две недели, шатаясь по лесам. Жестокие здесь, похоже, нравы.

Потом я пригрелась и уснула, опёршись на стенку. Да так крепко, что сама не заметила, как целиком сползла на сиденье. Наверное, от свалившейся на меня в кои-то веки сытости.

Проснулась только когда карета остановилась. Но это был ещё не город. Так, размять ноги да перекусить решили. Даже мне кусок мясного пирога перепал.

Всю оставшуюся дорогу смотрела в окно и слушала разговоры моих спутников. Правда, они по большей части какие-то экономические дела обсуждали с непонятными терминами, и я мало что поняла.

Мы въехали в ворота Лаисса уже в сумерках. Колёса кареты долго стучали по мостовой и смолкли, когда сбоку показался длинный и высокий каменный забор.

Глава 4

Мужчина, что решил сделать меня подарком какому-то Витару, крепко вцепился в мою руку и провёл меня сквозь приоткрывшиеся для нас ворота. Мы прошли через мощёный двор и поднялись по каменным ступеням трёхэтажного особняка.

— Приветствую тебя, Витар! — произнёс мой похититель.

Перед нами стоял высокий, но крепкий старик с горделивой осанкой.

— Рад видеть тебя, достопочтенный! — ответил он.

— Хочу обсудить одно дельце! И глянь, что мне по пути подвернулось! Решил для тебя прихватить! — с этими словами похититель подтолкнул меня к старику.

Тот впечатал в меня пронизывающий немигающий взгляд. Потом коснулся рукой моего плеча и спросил:

— Кто ты?

— Я… сирота, — пролепетала я.

И это было правдой. Потому что в моём родном мире дело обстояло именно так.

— Что ж, завтра проверю, чего ты стоишь, — произнёс он.

Потом потянулся к идущей вдоль стены полке, снял с неё увесистый блестящий колокольчик и прозвонил. Буквально через несколько секунд раздались шаги и к нам подошёл мужчина в длинном зелёном пиджаке с блестящими пуговицами из жёлтого металла. Лакей, наверное.

— Отведи её к Грите! Пусть вымоет и пристроит на ночь! — приказал хозяин.

Я покорно зашагала следом за слугой. Он провёл меня через несколько комнат и коридоров и открыл невзрачную дощатую дверь.

— Грита! Где ты там? Выйди, новенькую забери! — прокричал он.

Вскоре в двери показалась пышная щекастая тётка со свечой в руке. На ней было длинное, почти до щиколоток, тёмно-серое платье и бежевый платок, обмотанный вокруг головы наподобие тюрбана.

— Вот ведь принесло на ночь глядя! — проворчала она.

Схватила меня за руку и потянула за собой. Вскоре мы уже шагали по двору к приземистому каменному зданию.

Мы прошли через заставленную лоханями комнату и попали в узкое помещение со скамьями вдоль стен.

— Живо снимай с себя эти тряпки! — скомандовала Грита.

Делать нечего, пришлось раздеваться.

Она толкнула низкую дверь и перед нами открылось довольно просторное помещение, напоминающее общественную баню в моём родном мире. Неужели я нормально вымоюсь наконец?

Грита зажгла ещё одну свечу и показала мне, где брать горячую и холодную воду. Потом дала серый бесформенный кусок мыла и велела чисто вымыться. Ещё и пригрозила, если не справлюсь, она сама за меня возьмётся и мне это не понравится.

Нашла, чем пугать! Я только и мечтала, чтобы привести себя в порядок. Правда, с волосами пришлось долго повозиться. Они и перепутались, и лесного мусора в них набралось. Неудивительно, учитывая, как мне пришлось спать в последнее время.

— Ну, долго ты там? — закричала Грита, приоткрыв дверь.

Я ответила, что уже всё. Она вошла с холщовой тряпкой-полотенцем в руках. Но прежде чем позволить вытереться, придирчиво осмотрела меня со всех сторон. Впрочем, к чему придраться, так и не обнаружила.

На скамейке в предбаннике меня поджидала чистая одежда — грубое коричневое платье и короткие серые панталоны. Вместо резинки в них была вдета тесёмка, которую надо завязывать. И ещё коричневая же лента для волос.

Я с наслаждением облачилась в чистое и опять устремилась следом за Гритой. Мы вернулись в особняк, она привела меня в маленькую комнатку и усадила за стол. Достала ломоть хлеба и налила глиняную кружку молока.

— Что это за место? — спросила я.

— Школа это! Будешь стараться — в люди выйдешь. Может, и госпожой станешь. Были тут и такие!

Я вздохнула с облегчением. Главное, что не бордель.

— Поспишь на матрасе в моей комнате! — сказала Грита. — А завтра хозяин решит, куда тебя определить.

Она постелила на пол набитый сеном матрас и кинула на него подушку и тонкое одеяльце.

— Платье сними! И следи за собой! Будешь ходить замарашкой — получишь! — принялась поучать она.

Естественно, я не стала с ней спорить, и молча легла. Неужели мне действительно повезло?

Наутро Грита опять накормила меня хлебом с молоком. И почти сразу за мной пришла высокая стройная девушка в таком же, как у меня, коричневом платье. Правда, оно у неё было красиво подогнано по фигуре.

— Идём, господин Витар тебя ждёт! — произнесла она.

Едва мы вышли, я спросила:

— А что здесь вообще? Как всё?

— Учиться очень тяжело. Но если господин Витар тебя примет, будет хороший шанс выйти в люди!

Девушка привела меня в большое помещение с облицованными деревом стенами и окнами, затянутыми верёвочной сеткой.

Как спортзал какой-то, — невольно подумала я.

Вчерашний старик, тот самый господин Витар, уже меня поджидал.

— Можешь идти! — бросил он девушке.

Я ощутила, что мне становится не по себе. Что сейчас будет? Подойду я ему или нет? И какой из этих вариантов лучше?

— Раздевайся! — скомандовал он.

Меня обуял откровенный ужас. Но старик тут же пояснил:

— Мне не нужны твои тщедушные прелести! Я хочу убедиться, что ты здорова и нормально сложена.

Я стояла в полной растерянности, не в силах пошевелиться.

— Чего ты ждёшь? — с нажимом спросил он. — Позвать, чтобы помогли?

Дрожащими руками я начала снимать платье. Скомкала его в руках и стояла, сгорбившись и мечтая провалиться сквозь землю.

Витар пару раз обошёл вокруг, потом ощупал мою спину и плечи.

— Выпрями спину и пройдись! — приказал он.

Я кое-как сделала несколько шагов на подгибающихся ногах.

— Можешь одеться!

Я тотчас принялась надевать платье, торопясь и путаясь в рукавах и застёжках.

— Грамотная? — спросил он.

Я задумалась. Хозяйка моего тела Ания умела только считать, и то слабо. Но, соединив представление о здешних цифрах со знаниями родного мира, я могла многое.

— Считать хорошо умею! — ответила я.

Старик задал мне пару элементарных примеров и удовлетворённо хмыкнул, когда я мгновенно назвала ему правильные ответы.

— Можешь радоваться, первый отбор прошла! — произнёс он. — Как тебя зовут?

Я опять заколебалась. Но в итоге побоялась назваться Анией. Всё-таки она сбежала из родной деревни при очень уж нехороших обстоятельствах.

— Дарина! — ответила я.

— Нелепое имя! Будешь зваться Дара! — отрезал Витар.

Глава 5

Вскоре за мной пришла уже знакомая девушка.

— К первогодкам! — велел ей старик, указав на меня.

— Рада, что тебе повезло! — произнесла девушка, когда мы вышли в коридор.

— А если бы нет?

— Тогда господин Витар продал бы тебя в другое место. Может, в прислуги, а может, и в дом увеселений. Ты явно очень хорошенькой станешь, как подрастёшь!

Она привела меня в небольшую комнату, почти сплошь уставленную кроватями. Подошла к одной из них, не застеленной покрывалом.

— Здесь ты будешь жить! Я скажу Грите, она принесёт тебе бельё и прочее. Смотри, соблюдай чистоту! И старайся изо всех сил! Если не будешь справляться, господин Витар от тебя избавится.

— Справляться с чем?

— С учёбой! Больше ничего от тебя не потребуется. Разве что очень редко придётся прислуге помочь. Да в наказание иногда на кухню отправляют. Старшие ещё дежурят, как я сейчас.

— А чему я должна учиться?

— Очень многому! Сама скоро увидишь, некогда мне всё тебе разжёвывать. Пойдём, отведу тебя в класс!

— А сколько времени я здесь буду учиться? — не отставала я от неё.

— Если всё пойдёт нормально, то четыре года!

— А потом что?

— Потом будешь работать по контрактам, которые господин Витар заключит с твоими нанимателями.

— Кем работать?

— По-всякому. Как повезёт. Некоторые девочки уже в самом начале встречают свою судьбу и очень хорошо устраиваются в жизни!

Я тогда ничего не поняла. Только потом уже разобралась.

Девушка постучалась и толкнула дверь. Передо мной открылся маленький класс, где вокруг длинного стола расположились семь девочек, примерно моего возраста, а в кресле с его торца восседал пожилой учитель.

Прилежно склонившиеся над тетрадками ученицы что-то писали. Лишь на мгновение они повернули головы в мою сторону, но тотчас вернулись к своему занятию.

Ну и дисциплина тут у них! — подумала я.

— Господин Витар велел принять новенькую. Её зовут Дара!

Учитель молча кивнул и поднялся со своего места.

— Грамотная? — спросил он меня.

— Нет, но я быстро учусь! Вы мне только буквы покажите! А ещё я считать хорошо умею! — сбивчиво произнесла я.

— Разберёмся!

Он указал на стоящий в углу стул и достал из шкафа тоненькую книжку.

Я придвинула стул к столу и села.

Учитель склонился надо мной и раскрыл книжку. Это оказалась азбука. Он стал называть буквы, требуя у меня повторять за ним.

Едва мы прошли весь алфавит, из коридора донёсся дробный раскатистый стук. Совсем скоро я узнала, что его производит дежурная, которая обходит коридоры учебных помещений со специальной трещоткой.

Девочки мгновенно бросили писать и встали.

— Когда раздаётся этот звук, ты должна встать рядом со своим местом! — наставительно произнёс учитель.

Я тотчас вскочила.

— Возьмёшь с собой азбуку и выучишь все буквы к завтрашнему дню! Если что-то забудешь — спросишь у других, они давно это прошли!

— Хорошо!

— Ты должна отвечать: будет исполнено, господин учитель!

— Будет исполнено, господин учитель! — повторила я.

Он прошёл вдоль стола и собрал все тетрадки. Девочки молча стояли и даже не шевелились.

Я внимательно разглядывала их. Все в таких же платьях, как и у меня. Волосы приглажены и заплетены в косы, завязанные коричневыми лентами.

— Урок окончен! — произнёс учитель.

Девочки устремились к двери. Я зашагала следом.

В коридоре они, наконец, заговорили. Стали приветствовать меня и называть свои имена.

— Идём скорей, а то переодеться не успеем! — произнесла та, которую звали Рина. Чуть позже я узнала, что она — старшая над первым годом.

Всей гурьбой мы ввалились в спальню и разошлись по своим кроватям. Рядом с ними стояли маленькие узкие шкафчики и девочки достали из них другую одежду: штаны и длинную рубашку с поясом. Такой же комплект лежал на моей, теперь застеленной, кровати.

— Переодевайся скорей, иначе нас накажут за опоздание! — повелительным тоном сказала Рина.

Я заторопилась.

— Платье аккуратно сверни и положи в шкаф! Да не так!

Она подошла ко мне и показала, как правильно.

— Нельзя, чтобы был беспорядок! Дежурные всё время ходят и проверяют.

— А книжку куда? — спросила я.

— Тоже в шкаф! Быстрей давай!

Наконец, я переоделась. Только с поясом вышла заминка. Но Рина опять подошла и помогла мне его завязать.

— Бежим! У нас мало времени! — приказала она.

Мы бросились по коридору. И вскоре оказались в том самом зале, где сегодня утром я общалась с Витаром.

Но вместо него нас встретил рослый и мускулистый мужчина средних лет со шрамом на щеке. Вид у него был откровенно бандитский.

— Это новенькая, её зовут Дара! — представила меня Рина.

— Посмотрим, чего ты стоишь! — ухмыльнулся новый учитель.

В своём родном мире я много занималась спортом. Акробатикой, гимнастикой, борьбой, и даже два года на фехтование ходила. К очень придирчивому и требовательному тренеру. С силой воли у меня всё было в порядке, я даже почти успела заработать разряд.

Поэтому опасений, что не справлюсь с какими-то физическими нагрузками, у меня не было. Я просто ещё не знала, с чем придётся столкнуться.

Учитель встал на краю зала и придвинул к себе деревянный ящик.

— Сейчас он будет в нас мячики кидать, и надо уворачиваться! — шепнула мне Рина. — На всякий случай держись от него подальше. А если упадёшь — сразу вставай и не вздумай плакать!

В следующее мгновение в нас полетели маленькие мячики, наполненные песком. Учитель был очень сильным, и швырял их с хорошего размаха. И почти сразу сшиб меня с ног.

Памятуя указание Рины, я сразу же встала и принялась уворачиваться дальше. Пока не поняла, что больше не могу. Просто нет сил.

Но, к моему счастью, учитель решил перейти к другим издевательствам.

Нам пришлось выполнять требующие неимоверной гибкости и ловкости упражнения и стоять не шевелясь, держа в вытянутых руках тяжёлые палки.

К концу занятия у меня было чувство, что я прямо сейчас сдохну. Куда я попала вообще?

Глава 6

— Ты очень сильная! — сказала Рина, когда мы покинули зал после знакомого уже раскатистого сигнала.

— Да где там, — ответила я, совершенно измотанная.

— Ничего, сейчас не очень трудно будет. А потом вообще обед, — успокоила меня она. — Ты молодец! Если и дальше так, всё будет хорошо.

Хотелось бы надеяться, — уныло подумала я.

Следующее занятие и вправду оказалось не таким уж сложным. Мы метали ножи.

С моей прекрасной координацией движений, сформированной благодаря хорошему физическому развитию с раннего детства, особых проблем у меня не возникло. Учитель даже поставил меня в пример паре девочек, у которых не очень хорошо получалось.

— Бежим переодеваться! — велела Рина, как только нас отпустили.

— Из нас тут что, наёмных убийц готовят? — успела я спросить её на бегу.

— Нет, что ты! Наоборот! Мы будем сопровождать и при необходимости защищать разных высокопоставленных особ! — ответила она.

Мы быстренько переоделись в платья и пошли в столовую — довольно просторный зал с высокими окнами. Четыре стола были уже накрыты. Мы встали около нашего и застыли в ожидании. Наконец, в зале появился Витар и пожелал нам приятного аппетита. Все тотчас уселись и принялись за еду.

— Не торопись и ешь аккуратно! — велела Рина. — Пользуйся столовыми приборами! Смотри, как другие это делают. А то без ужина оставят!

Стол был сервирован по высшему разряду. У каждого две тарелки, вилка, ложка и нож. Хотя еда довольно простая, посуда из обычной керамики, а столовые приборы — из потускневшего от времени и частого употребления металла.

Всё-таки не так уж и плохо здесь, — невольно отметила я. — Еды много и чисто. Да и культурно всё очень.

Мне невольно вспомнился детдом. С заляпанными жиром тарелками и гнутыми ложками. И невкусными блюдами из самых дешёвых продуктов. Зато кухонные работники каждый день уходили домой с набитыми сумками.

Я заметила двух девочек, стоящих у стены.

— Почему они не едят? — спросила я Рину.

— Наказаны! — ответила она. — И не болтай за столом, иначе и у тебя возникнут проблемы.

Я невольно поёжилась. Сурово тут у них.

В конце обеда перед Риной и ещё одной девочкой из нашей группы, Тирой, поставили

— Сладости дают тем, кто лучший как минимум в двух предметах, — пояснила старшая группы.

А неплохо они тут мотивируют учиться, — подумала я. — И кнутом, и пряником!

После обеда нам предоставлялось немного свободного времени. Почти все девочки улеглись на кровати прямо поверх покрывал, аккуратно расправив платья, чтобы не измять.

Я тоже собралась было, хотелось обдумать многое. Но Рина не позволила.

— Тебе задали буквы выучить! — напомнила она.

Ей-то какое дело, ещё весь день впереди! — возмущённо подумала я. — Тоже мне, командирша выискалась!

— Обязательно прямо сейчас? — спросила я.

— Да, прямо сейчас! — настойчиво повторила она. — Я не хочу потом за тебя отдуваться!

Делать нечего, я полезла в шкаф за книжкой. Потом уселась на кровать и принялась повторять чужие замысловатые закорючки. Некоторые всё-таки забыла, но спасибо Рине, она мне подсказала.

— Ещё вечером повторишь, и завтра всё будет хорошо! — ободряюще произнесла она.

Я пролистнула вперёд и попробовала читать простые слова. У меня получилось. Думаю, я их всех скоро догоню.

Странно здесь всё-таки. Никто не болтает, не бесится, как дети этого возраста в моём прежнем мире. Хотя чего удивляться, при таких нагрузках-то.

Из коридора послышались звуки трещотки. Все тут же вскочили и принялись поправлять свои кровати. Я тоже последовала их примеру. И книгу заодно убрала в шкаф.

Потом мы отправились в класс и следующие два часа с небольшим перерывом слушали лекции об истории, географии и экономике герцогства Тирского, в которое меня столь мистическим образом угораздило попасть.

Я многого не понимала, так как совершенно не знала реалий местной жизни. И в перерыве набросилась с вопросами на Рину.

— Слушай внимательно и вникай! — принялась поучать она. — Герцогство всё-таки небольшое, тут всё довольно просто. А вот когда про Тарианскую империю начнём проходить, мало не покажется!

Следующим уроком было что-то, напоминающее ритмику. Пожилая дама учила нас грациозно двигаться и кланяться.

Я слегка запуталась в нескольких видах принятых тут поклонов и реверансов, которыми полагалось приветствовать знатных особ разных рангов. Но так как я была новенькой, мне за это даже не прилетело. А вот одну из наших девочек наставница из-за какой-то ошибки пребольно дёрнула за косу.

Ещё она постоянно ругалась, как неправильно и некрасиво мы ходим. И сравнивала нас то с коровами, то с утками.

Я едва удержалась, чтобы не рассмеяться, так забавно она это говорила. Но глядя на серьёзные лица моих соучениц, овладела собой.

Если же учительница замечала, что кто-то сутулится, то натурально бесилась. Тут же подскакивала и лупила по спине своим жезлом, которым обычно размахивала и отбивала ритм.

На этот счёт Рина меня уже предупреждала. За осанкой воспитанниц здесь тщательно следили. Не только учителя, но и дежурные из старших.

Неприятно, конечно, но надо признать, это шло на пользу. Фигуры, осанка и походка девушек из старших классов были просто изумительными.

Последние два часа мы занимались тарианским языком. Одна из девочек в детстве жила в Империи и знала его, как родной. Ей велели как можно скорее подтянуть меня до общего уровня.

К счастью, девочки успели пройти не так уж и много. Потому что изучать тарианский они начали лишь после того, как овладели грамотой на языке нашего герцогства.

После этого мы отправились на ужин, который оказался ничуть не менее плотным, чем обед.

По пути из столовой у меня откровенно заплетались ноги. Если так будет каждый день, я просто не выдержу!

В спальне девочки тут же принялись переодеваться в длинные, до пят, ночные рубашки. В моём шкафу обнаружилась точно такая же и я последовала их примеру.

Перед тем, как улечься, я на всякий случай достала из шкафа книжку и ещё раз повторила буквы. Не хотелось бы начинать свою жизнь здесь с какого-нибудь наказания.

Вскоре в нашу комнату заглянула дежурная.

— Спите уже? — спросила она и, не получив ответа, задула горящие в подсвечнике у двери свечи.

Спальня погрузилась во тьму.

Глава 7

— Откуда ты, Дара? — послышался шёпот с соседней кровати, где спала девочка по имени Эрия.

Я задумалась, что ей ответить. Назвать деревню, откуда убежала Ания? Но могу ли я ей настолько доверять? Трудности последних лет в моём родном мире научили меня с опаской относиться к новым людям.

Сказать, что из другого мира, я тем более не могла.

— Из деревни, родители умерли, — уклончиво ответила я.

— Понятно, — вздохнула Эрия. — Здесь почти все такие.

У меня уже слипались глаза и я сказала, что очень хочу спать.

— Я тоже, — ответила соседка.

Перед сном я ещё успела кое о чём подумать. Вот ведь странно, в своём родном мире я часто мечтала о всяких опасных и захватывающих приключениях.

С удовольствием ходила в походы по лесам и горам. Сплавлялась по рекам, лазила по скалам. Даже играла во всякие военные игры типа пейнтбола. Естественно, пока папа был жив.

Но когда самые что ни на есть настоящие приключения свалились на меня всерьёз, мне стало несколько некомфортно. Страшно даже.

Но продолжить свою мысль я не сумела. Усталость оказалась сильнее, заставив меня провалиться в сон.

Наутро я едва смогла встать. Все мышцы жутко болели после вчерашней совершенно непривычной нагрузки. А кое-где даже красовались здоровенные синяки. Я с трудом доковыляла до умывальной комнаты, вход в которую открывался прямо из нашей спальни.

К моему удивлению, там имелся самый настоящий водопровод. Вода, хоть и холодная, текла в длинный медный желоб из медных же кранов.

— Мне нехорошо! — пожаловалась я Рине.

— Если у тебя нет никакой тяжёлой болезни, то придётся терпеть! — ответила она. — Скоро привыкнешь. И потом, неужели ты думаешь, что в других местах будет лучше? Тебе повезло, что ты здесь оказалась!

Я надела платье и следом за всеми потащилась на уроки. Хорошо хоть первые два, математика и словесность, пройдут в классе.

Математику преподавал худой и вёрткий мужчина средних лет. Он начал с устного счёта. Громко диктовал примеры, одновременно наматывая круги по маленькому классу, и тут же требовал называть ответ.

Сложение и вычитание двузначных чисел конечно же не вызвало у меня никаких проблем, так что я отвечала наравне со всеми. Потом он перешёл к умножению и делению.

Здесь девочки начали медлить с ответами и даже ошибаться. Лишь Рина, Тира и я

Наконец, мы перешли к задачам. Про крестьян и урожай с полей, купцов, продающих ткани и товары на развес, гонцов, спешащих из одного города в другой.

Поначалу у меня вызвала затруднение непривычная система здешних мер, но я довольно быстро в ней разобралась. Как и в написании цифр.

Я пролистала вперёд выданную нам для работы книжку с примерами и задачами. Легкотня! Элементарная арифметика. Лишь в самом конце идёт возведение в квадрат и куб.

Думаю, скоро я стану здесь первой. Ещё бы один какой-нибудь предмет хорошенько осилить, и тоже буду лопать пирожные!

На следующем уроке пожилой учитель словесности велел одной девочке читать вслух замысловатый рассказ какого-то путешественника, а сам подошёл ко мне и начал придирчиво спрашивать заданные к изучению буквы. Я ни разу не сбилась, и он коротко кивнул.

Потом объяснил, как сливать буквы в слоги. Но это я и сама уже поняла, так что спокойно, хоть и медленно пока, начала читать указанные им слова. Он опять кивнул и велел внимательно слушать. После чего заставил девочек пересказывать только что услышанное.

Мою соседку по спальне Эрию угораздило что-то там перепутать. Тогда учитель велел ей подняться и встать у доски с вытянутыми вперёд руками.

— Будешь стоять до конца урока! — сердито произнёс он. — В следующий раз станешь внимательно слушать, а не мечтать о всякой глупой ерунде!

Это же натуральное издевательство! — возмущённо подумала я.

Всё оставшееся время урока мне было откровенно не по себе. Несколько раз я невольно переводила взгляд на несчастную Эрию, которой нельзя было даже пошевелиться.

Потому что один раз учитель это заметил и безжалостно огрел её по спине хлыстом, лежавшим на столе перед его креслом. Да ещё и без обеда оставить пригрозил.

Наконец, из коридора раздался треск и учитель нас отпустил. Мы помчались в спальню переодеваться.

Я переживала, как буду сейчас заниматься в том зале. Двигаться так же быстро и ловко, как вчера, у меня точно не получится.

— Ничего, Бык не такой уж и злой! — утешила меня Эрия. — Хоть он и топает ногами и орёт, зато почти никогда не наказывает.

Это вы ему такую кличку дали? — поинтересовалась я.

— Ну да, он вон какой здоровенный! Говорят, раньше в Тарианской империи гладиатором был. Прямо при императорском дворе выступал.

Меня охватил самый натуральный ужас. Получается, человеческая жизнь тут и гроша ломаного не стоит!

На этот раз учитель заставил нас долго бегать вокруг зала. Но потом опять взялся за свои ужасные мячики.

Я искренне пыталась двигаться как можно быстрее. Но довольно скоро он меня всё-таки подшиб. С большим трудом у меня получилось подняться. Но когда это произошло во второй раз, я поняла, что больше не встану. И разревелась. Просто сил уже никаких не было.

Глава 8

— Вставай! — рявкнул подошедший ко мне учитель.

— Не могу, — давясь слезами, пролепетала я.

— Хочешь, чтобы тебя отсюда выкинули?

Я вспомнила про дом увеселений, куда я скорее всего попаду в таком случае и заставила себя встать. Ноги дрожали и я с трудом сделала пару шагов.

Этот самый Бык действительно оказался не злым. Больше он в меня не целился. Да и потом, когда я довольно коряво выполняла требуемые упражнения, почти не цеплялся.

Следующий урок мы занимались фехтованием. Так как я ходила в такую спортивную секцию в своём родном мире, мне было полегче. Интуитивно я понимала, как надо двигаться.

Если бы не непривычное к таким вещам тело Ании, я бы почти сразу стала первой. Но ничего, это вопрос времени.

Я даже представила себе аппетитное кремовое пирожное, которое в ближайшем будущем, несомненно, достанется и мне. Умели же тут всё-таки мотивировать!

После обеда я сразу заснула. Так крепко, что даже сигнала не слышала. Так бы и спала, если бы меня Рина не растолкала.

Дальше была музыка. Нас обучали петь и играть на инструменте типа маленькой арфы. И мне это очень понравилось!

Потому что в родном мире начала было осваивать гитару, но не сложилось, и я об этом очень жалела. Даже сама пыталась хоть чему-то научиться по видео в интернете.

Чудовищно длинный учебный день, как и вчера, закончился зубрёжкой тарианского. Учитель обещал, что на четвёртом году мы будем владеть им, как родным. Учитывая здешний подход к обучению, сомневаться в этом не приходилось.

Через неделю такой жизни я поймала себя на том, что кроме как поспать и поесть, у меня больше никаких желаний и не осталось. Здесь даже выходных дней не было!

Когда я захотела спросить девочек про выходные и каникулы, то с удивлением обнаружила, что в здешнем языке и слов-то таких нет. Разве что праздники в голову пришли.

Эрия сказала, что по праздникам мы всё-таки не учимся. Младшие спят до обеда, потом читают, занимаются рукоделием или играют в большом зале, смотря кто что любит.

Кроме того, нам обещали выезды за город. Мы будем жить на природе около красивого озера и обучаться верховой езде.

Через месяц я осознала, что почти полностью адаптировалась к новому миру. Догнала нашу группу по всем предметам. Разобралась, наконец, в местных реалиях. А, самое главное, начала представлять, что меня ждёт в конечном итоге.

Господин Витар явно был выдающимся бизнесменом. Очень креативным. Придумал и провернул то, до чего здесь ещё никто не додумался. Даже в Тарианской империи не было таких учреждений, как наше.

Официально мы считались самым обычным сиротским приютом. Но по факту прошедшие через него девушки становились совершенно уникальными, разносторонне развитыми и очень востребованными специалистами.

Мы овладевали широким спектром наук и искусств, причём на высочайшем уровне. Могли вести научные и философские беседы, со знанием дела рассуждать о политике и экономике.

Могли музицировать, танцевать и скакать верхом. И наряду с этим обладали навыками телохранителя высокопоставленной особы.

Вот только при всём при этом мы являлись собственностью нашего хозяина. И приносили ему огромные деньги. Фактически он сдавал нас в аренду, заключая контракты со знатными и влиятельными людьми, желавшими воспользоваться нашими услугами.

Правда, некоторым девушкам везло — в них влюблялись богатые мужчины и за огромную сумму выкупали их у Витара. Все завидовали таковым, но не я. После моего родного мира мне казалось совершенно ужасным принадлежать кому-то как вещь, которую просто купили.

Но здесь совсем другие представления о жизни. И подобная судьба была вожделенной мечтой практически каждой

Поразмыслив обо всём этом, я пришла к неутешительному выводу. Мы, по сути, что-то вроде античных гетер моего родного мира. Призваны развлекать, обслуживать, защищать и ублажать высокопоставленных особ. Тем более, я успела услышать, что на четвёртом году нас станут учить очаровывать мужчин.

Я чётко понимала, что не хочу такой судьбы. Но при этом осознавала, что на данный момент мне просто некуда деваться.

Для начала надо хотя бы вырасти. В теле двенадцатилетней девочки ничего особо и не предпримешь.

Поэтому я решила затаиться и жить, как все. Там, куда меня забросила судьба. И пытаться извлечь максимум пользы из той ситуации, в которой оказалась.

Всё было бы хорошо, но совсем скоро я стала первой в математике. А это означало, что прежний лидер, Тира, потеряла свою привилегию.

В день, когда об этом объявили, я впервые почувствовала на себе полный ненависти взгляд.

А когда я добилась первенства в фехтовании и передо мной поставили пирожное, у меня начались проблемы. Сначала кто-то облил водой мою постель. Потом здорово влетело от дежурной за сложенные кое-как вещи в шкафчике, хотя это точно была не моя работа.

Я изначально, ещё в родном мире, привыкла к опрятности и порядку. И придерживалась этого, даже когда мы потеряли нормальное жильё и жили в разваливающемся прямо на глазах деревенском доме.

После того, как из моих штанов вытащили тесёмку, которой они завязывались на талии, и мне пришлось вдевать её обратно, из-за чего я опоздала на занятие, мы обсудили происходящее с Эрией и стали тщательно следить за Тирой. Это было само по себе противно. Да и напрягало, отвлекая кучу внимания и сил от более насущных дел. Но ничего не поделаешь.

Глава 9

С подобным гадством я уже сталкивалась в родном мире. В школе, куда я, правда, ходила через пень-колоду, что хоть как-то спасало от проблем. Потом в приюте и детдоме.

Я удивлялась, что здесь изначально такого не было. Боялась даже, что меня начнут травить, как новенькую. Но нет, обошлось.

Странно, женский коллектив вроде, а все друг другу помогали и поддерживали. Кроме Тиры. Но мы с Эрией справлялись, а в открытую завистница ничего плохого сделать не могла.

Жаловаться я не пошла. Во-первых, не видела, как Тира это делала. Во-вторых, выросла с ощущением, что доносить — плохо. Возможно, здесь дело обстоит иначе, но я решила не рисковать.

Наша старшая, Рина, явно заметила происходящее и была на моей стороне. Я даже слышала однажды, как она бранила мою соперницу.

В один прекрасный день нам объявили, что завтра мы уезжаем за город. Я реально обрадовалась, потому что устала уже от одних и тех же стен. Да и от постоянной тяжёлой нагрузки тоже.

Мы ведь даже и не гуляли почти. После обеда, конечно, можно было выйти во двор, старшие так и делали, но у нас на это просто не было сил. Хотелось надеяться, что за городом будет полегче.

Следующим утром сразу после завтрака за нами приехали кареты и мы отправились навстречу новым впечатлениям. Все девочки были охвачены радостным воодушевлением. Смеялись и болтали невпопад. Да одно то, что не надо идти в класс, чего стоило!

Место, куда нас привезли, по всей видимости, было загородным поместьем. Нас разместили на четырёх просторных верандах, примыкающих к большому двухэтажному особняку.

Он был попроще, чем здание в городе. И даже крыша была покрыта самой обычной черепицей. Но мне всё равно понравился. Ещё и плющ очень красиво обвивал стены, взбираясь по ним до самой крыши.

Старшие девушки помогли нам разместиться и показали, где что находится. К нашему удивлению, после обеда нас не загрузили учёбой, а позволили просто отдыхать.

Мы тут же побежали вниз по склону к совсем близкому озеру. Оно было таким огромным, что там имелись даже волны. Почти как на море.

Младшие девочки принялись играть на пляже. Я же, приподняв платье, ходила по воде вдоль берега.

Игры меня уже не привлекали. Ведь на самом деле мне было шестнадцать лет. Меньше чем через полгода исполнится семнадцать.

После нескольких недель ежедневной плотной занятости с утра до вечера безделье казалось совершенно непривычным. Искупаться бы. Впрочем, завтра нас обещали учить плавать. Но я уже умела. Там, в родном мире.

Ания не умела. Только изредка плескалась в протекавшей через деревню мелкой речушке. Смогу ли я завтра поплыть?

Свободное время дало простор моим мыслям. Я принялась думать о своём будущем.

Для здешних девушек пределом мечтаний являлось счастливое замужество. На большее они и не надеялись. Такое чувство, что даже не задумывались об альтернативе. Хотя альтернатива тут одна — стать унылой и презираемой старой девой.

И что мне делать? Быть такой, как они? Ну уж нет! Потому что я имела возможность наблюдать, чем может кончиться даже самый счастливый брак.

У моей мамы был именно такой. Папа её просто боготворил. Правда, он мало бывал дома. Бизнес не отпускал.

Мама же посвятила себя исключительно семье. Обустраивала дом, меня растила. Ещё беременной она прошла курсы по раннему развитию, чтобы со мной заниматься. Поэтому в четыре года я уже читала.

Мама организовывала мою учёбу с репетиторами, водила меня по музеям, возила на экскурсии. Читала мне перед сном, даже когда я уже большая стала. Моё детство было просто сказочным! Я буквально купалась в любви.

Моим сестрёнкам-двойняшкам так не повезло. Они родились, когда мне было одиннадцать. А через два года папу убили. И наша жизнь стремительно покатилась по наклонной.

Папа не допускал маму к своему бизнесу. Говорил, это не женское дело. Её дело — быть красивой и заботиться о доме и детях.

Поэтому его компанию тут же перехватил один из прежних сотрудников. Мама попыталась воспротивиться, но ей пригрозили, что повесят на неё долги и кредиты.

Я не знала, были ли они на самом деле. Но из нашего дома нам пришлось уехать сразу после похорон.

Сначала в съёмную трёшку в центре города. Первые полгода мы пытались жить по-прежнему. Но деньги стремительно таяли. Мама совершенно не умела ими распоряжаться.

Она была катастрофически не готова к такой жизни и страшно страдала от своей беспомощности. Видимо, это и повлекло проблемы с алкоголем.

Тогда мы с ней начали ругаться. Я пыталась увещевать её, что она не должна так поступать. А она кричала, что ей нужно хоть ненадолго забыться и отвлечься. Иначе она просто не выдержит. Наверное, она

Вскоре мы оказались в старом доме посреди вымирающей деревни. Тогда я окончательно поняла, что надеяться придётся только на себя.

Тяжело об этом думать. Не хотелось вспоминать даже. Но я знала, что крепко выучила тот тяжкий жизненный урок. В моей жизни такого не будет!

Но что же мне делать в новом мире, где всем заправляют мужчины? Никаких конкретных идей у меня не было.

Я знала лишь одно — я должна стать сильной! Ведь в обществе, полном жестокости и несправедливости, закон прост: кто сильнее — тот и прав. Значит, и мне придётся играть по этим правилам.

Глава 10

Первую половину дня мы посвящали верховой езде. Старшие девушки уже были прекрасными наездницами. Они грациозно держались в сёдлах и даже скакали через установленные на большой поляне барьеры.

Нас же начали учить с самых азов: ухаживать за лошадьми, седлать. Но так было даже интересней.

Здесь имелось два варианта верховой езды. Привычная нам посадка верхом и предназначенная для дам в длинных пышных платьях посадка боком, когда обе ноги свешивались с одной стороны.

Первый вариант был знаком мне ещё по родному миру. Лошадей я всегда любила и частенько посещала конно-спортивный клуб. Поэтому совсем скоро я уже скакала наравне со старшими.

А вот дамское седло вызвало у меня большие затруднения. Из-за такой посадки и лошадь страдала, и у всадницы риск упасть был гораздо выше. Но принцип «красота требует жертв» работал и в этом мире.

Деваться было некуда и я терпеливо осваивала и эту замысловатую технику, требующую очень хорошей координации движений. Ведь удержать равновесие в дамском седле было гораздо сложнее.

Вторую половину дня мы занимались различными тренировками, иногда фехтованием или метанием ножей, а перед ужином шли плавать. Здесь даже купальные костюмы имелись. Очень смешные, напоминающие комбинезоны.

В первый же день у меня получилось держаться на воде. Немного потренировавшись, я перешла к привычным мне стилям плавания и оставила далеко позади даже старших.

Кончилось тем, что меня стали называть Водяной Феей. Были у них такие фольклорные персонажи. А ещё мне разрешили плавать, как самой заблагорассудится.

Остальным же пришлось тяжко. Младшие вообще изнемогали от страха, потому что им пригрозили: если к концу нашего пребывания здесь они не научатся держаться на воде, их посадят в лодку и выбросят в воду далеко от берега.

Мне было больно на это смотреть и я принялась помогать учителю. Первым делом, конечно же, взялась за Эрию. И уже на следующий день она поплыла. По-собачьи, но большего от младших и не требовалось.

Опять это дамское седло. Жутко неудобная штука.

Только я оседлала свою лошадь, как ко мне подошла девочка годом старше и сказала, что меня зовёт один из наших преподавателей. Я тотчас побежала, куда она велела.

Но там никого не оказалось. В полном недоумении я искала нужного мне человека, но так и не нашла. Хотелось надеяться, что меня за это не накажут.

Вернулась на поляну для верховой езды и получила выговор от тренера за опоздание. Обидно до слёз. Как будто я виновата!

Делать нечего, надо заниматься. Для начала я должна медленно объехать вокруг поляны, следя за своей осанкой.

Но едва я уселась, лошадь взбрыкнула, едва не сбросив меня, и понесла. Совершенно не реагируя на поводья. Что случилось, она же была такой спокойной?

Я буквально чудом удерживала равновесие. Дамское седло не слишком подходит для такой скачки. А лошадь совсем взбесилась, ещё и задом подбрасывать стала.

Меня охватил ужас. Я же разобьюсь сейчас! А если ещё зацеплюсь при падении и она меня за собой потащит?

Изо всех сил потянула поводья, но сделала только хуже. Лошадь поднялась на дыбы, сбросив меня вместе с седлом.

Я пришла в себя и поняла, что лежу вниз головой среди каких-то веток. Попробовала принять более удобную позу, но не вышло. Что-то упиралось в спину. Кое-как высвободила одну руку. Кровь!

— Дара! — послышался голос Эрии.

Я хотела ответить, но вместо голоса прозвучал лишь хриплый шёпот. Я ещё больше испугалась и попробовала закричать. Вышел какой-то писк.

Но Эрия всё равно услышала и совсем скоро принялась высвобождать меня из объятий раскидистого куста. Который меня на самом деле спас. Благодаря ему я отделалась ушибами и глубокими царапинами.

Вскоре ко мне подбежал тренер вместе с другими девочками.

— Как же так вышло, Дара?

— Не знаю! — прошептала я. — Я просто села, а она вот так…

— Смотрите, что у неё под седлом было! — раздался вдруг звонкий голос моей соперницы Тиры.

Она держала в руках кусочек ветки с острыми шипами.

— И я даже знаю, кто это сделал!

— Кто же? — спросил тренер.

— Эрия! Я видела, как она вертелась вокруг её лошади, когда Дара куда-то бегала! И кое-кто из старших может это подтвердить!

Этого не может быть! Она же врёт. Я точно знаю: она сама это провернула!

— Это не я! — отчаянно вскрикнула Эрия.

Тренер шагнул к ней, грубо выдернул её из круга столпившихся вокруг меня девочек и толкнул на землю.

— Как ты посмела, мерзавка?

— Она не виновата! — изо всех сил шептала я, но меня никто не слушал.

Наконец, меня отнесли на постель, а несчастную Эрию заперли в сарае. Когда Рина принесла мне поесть, я спросила, что теперь будет.

— Да уж понятно, что ничего хорошего! Из школы выкинут точно. Господин Витар такого не потерпит. Завтра он сюда приедет и решит!

Витара и жутко боялись, и одновременно с этим боготворили. Хотя чему тут удивляться? Обездоленные дети, прошедшие через беды и лишения и обрётшие в школе хоть какое-то подобие стабильной жизни с надеждой на хорошее будущее, воспринимали его как благодетеля.

Он и сам способствовал такому впечатлению. Недаром почти всегда приходил в столовую в начале каждого приёма пищи. Как бы намекая, что мы получали её из его рук.

— Мы должны её спасти! — прошептала я.

— Как?

Рина провела со мной всё послеобеденное время, но придумать хоть что-то реально способное помочь у нас так и не получилось. Неужели Эрия обречена?

Весь вечер я проплакала, а потом не выдержала и встала. Кое-как доковыляла до сарая за конюшней и постучалась.

— Эрия, это я!

— Ты же не думаешь… — начала она.

— Нет, что ты! Я верю тебе, а не Тире! Мы с Риной говорили уже.

Одна из старших девушек заметила меня и прогнала на веранду. Я лежала и думала, что не хочу жить в мире, где такое творится. Если бы я могла это изменить!

Но ведь и в моём родном мире такое бывает. Неужели люди настолько порочны? Да ведь не все же. Вот только как отделить нормальных от гнилых душой?

Я пришла в полное отчаяние. Даже готова была броситься Витару в ноги и умолять пощадить ни в чём не повинную Эрию. Вот только это вряд ли поможет.

Глава 11

Меня освободили от занятий на все оставшиеся три дня пребывания за городом. Но меня это нисколько не радовало.

Я сходила с ума от переживаний за Эрию. Неужели она обречена?

А я что? Молча буду смотреть на совершающееся беззаконие? И потом жить с этим? Как?

Я заснула лишь под утро с твёрдой решимостью отправиться к Витару. Если он мне не поверит и не пощадит мою подругу, буду просить отправить меня туда же, куда и её. Вместе как-нибудь выкрутимся.

Утром меня никто не разбудил. Я встала, когда на веранде уже никого не было. Солнце стояло высоко. Неужели я проспала?

Быстро оделась и вышла. Хотелось бежать, но не получалось. Всё-таки полёт с лошади не прошёл даром. Да и вид у меня наверняка совершенно чудовищный. Но зеркала тут нет.

Наткнулась на дежурную из старших и спросила:

— Господин Витар уже приехал?

— Да, сейчас к обеду выйдет! Можешь уже идти туда, ты же всё равно не учишься.

Я заторопилась в расположенную под навесом столовую. Никого, кроме слуг.

Но вот, наконец, и девочки наши прибежали. Только Тиры почему-то не было. А чуть позже к нашему столу прошмыгнула бледная и дрожащая Эрия.

— Невиновна! — шепнула она мне.

Радостное ликование наполнило душу. Но выяснение, как это было, пришлось отложить. Поскольку разговоры за едой добром не кончались.

После обеда мы с Эрией уединились за конюшней. Вот только рассказ из неё пришлось буквально вытягивать.

— Меня отвели к господину Витару. Он не ругался даже. Спокойно так сказал: я, мол, хорошая девочка и сейчас расскажу ему всю правду. Естественно, я рассказала. А потом…

Эрия замолчала и всхлипнула.

— Так что? — не выдержала я.

Эрия начала дрожать. Я обняла её и принялась успокаивать. Наконец она овладела собой и продолжила:

— Мне стало больно дышать. Как будто воздух густой и холодный. Я даже пошевелиться не могла. Словно меня опутало что-то. И я говорить начала. Сама не помню что.

Он что, её загипнотизировал? — недоумевала я. Или здесь реально присутствует нечто сверхъестественное? То, что они называют магией?

— И что потом? — прошептала я, не переставая крепко обнимать подружку.

— Как будто темно стало. И голова закружилась. Но затем всё прошло. Господин Витар опять сказал, что я — хорошая девочка и ни в чём не виновата. И велел идти на занятия.

— А с Тирой что?

— Я видела, как старшие тащили её силой в особняк. Её всю трясло. Лицо белое, как мел.

— И где она сейчас?

— Не знаю.

Тира исчезла без следа. Так же, как и та девочка на год старше, что помогла реализовать её коварный замысел.

И это было совершенно непонятно. Что могло заставить её так поступить? Ведь у меня с ней не было никаких конфликтов. Мы даже не знали друг друга.

Мы вернулись в город и опять погрузились в выматывающую все силы учёбу. А через некоторое время по школе начали расползаться пугающие слухи.

Якобы девочка, помогавшая Тире расправиться со мной, была связана с нечистой силой. Делала что-то необычное. Вроде как колдовала. И Тира её за этим застукала.

Понятно, что это бред. Плод замутнённого средневековыми суевериями воображения. Ну, не бывает на свете колдунов и ведьм! А если и бывают, то всего лишь мошенники, мастерски околпачивающие доверчивых людей.

Короче, я выбросила это из головы и просто жила дальше. Некогда мне было думать о всякой ерунде.

После происшедшего я стала для Эрии лучшей подругой. Она делилась со мной всеми своими секретами, вгоняя меня в острое чувство вины. Ведь я такого позволить себе не могла. Даже представить страшно, что со мной сделают, если узнают, что я — из другого мира.

Дни шли за днями, и вот уже закончился наш первый год в школе Витара. Это было весной, перед самым днём равноденствия, который в этом мире считается началом нового года.

В принципе, логично. Весна, пробуждение природы и начало нового жизненного цикла.

Здесь вообще все праздники с астрономией связаны. Точнее, с положением солнца.

Летнее солнцестояние, связанное с почитанием водной стихии. Обрызгать кого-то водой в этот день — значит, пожелать счастья.

Потом праздник урожая в осеннее равноденствие. И жутковатый, но фееричный зимний солнцеворот, когда на стол ставят угощение для усопших предков и танцуют вокруг большого костра.

Я думала, в конце года у нас будут какие-нибудь экзамены, но обошлось. Хотя у старших, говорят, что-то такое есть.

Но ведь у нас и каникул не было. Одно утешение — праздник нового года длился целых три дня. Но сразу после него опять началась учёба.

Правда, теперь стало полегче. Всё-таки за первый год мы окрепли и привыкли к такой нагрузке. Даже вырасти умудрились так, что пришлось заменить одежду.

К тому же нас переселили в более удобную и просторную комнату. Посередине стоял длинный стол, а вдоль стен — два ряда кроватей.

Стол был нужен, потому что нам теперь стали задавать уроки. Обычно что-нибудь прочитать, написать или вызубрить. Но это не страшно, потому что вечером нас отпускали на час пораньше. Да и уроки не каждый день делать приходилось.

Ещё появились новые предметы: вместо того, что напоминал ритмику, нас стали учить танцам. Правда, преподавательница осталась всё та же.

Мы её Уткой прозвали. Уж больно похоже она выпячивала губы. Ну и то, что она нашу, по её мнению, недостаточно красивую походку постоянно сравнивала с утиной, тоже сыграло свою роль.

К обычной словесности добавилось изучение здешней литературы и философии. Нас теперь заставляли учить и декламировать огромное количество стихов почитаемых поэтов и философов, которые тоже обычно излагали свои концепции в рифмах.

Ещё стали обучать составлению различных писем и документов. И личных, и деловых. В общем, скучать было некогда.

Третий год промелькнул тихо и незаметно. Как

Вот только ближе к концу третьего года случилось то, что в очередной раз перевернуло мою жизнь. Заодно пришлось подкорректировать и все мои прежние представления о мире.

Глава 12

Всё началось с того, что я разодрала палец. Не сильно, но неприятно. Как раз в том месте, куда опирается перо при письме. Да ещё и домашнее задание задали — написать официальное поздравление.

Попробовала по-другому перо взять — и неудобно, и медленно, и буквы какие-то корявые выходят. А потом и вовсе кляксу посадила. Теперь надо заново переписывать.

Настроение и так хуже некуда. Конец зимы — время, когда все хандрят.

В общем, сидела я за столом, тупо глядя на чистый лист, ждущий, когда на нём появится официальное поздравление со вступлением в новую должность, и едва не плакала.

И не поможет никто. Нас ведь в группе мало, и учитель знает почерк каждого.

Я накрыла несчастный палец другой ладонью. Вот что мне делать теперь? Завтра придётся с учителем объясняться. Такие проблемы здесь никого не волнуют. Скажет: сама виновата, надо было аккуратней.

Но вдруг я ощутила какое-то странное покалывание, даже жжение в том месте, где была ранка. И как-то не по себе стало. И голова ещё закружилась.

Да что со мной такое? — недоумевала я.

А палец тем временем ещё и зачесался. Просто невыносимо. Может, туда грязь попала? Да нет, я же сразу хорошенько промыла водой.

Взглянула — не может быть! Вместо ранки лишь красное пятнышко на коже. Потрогала, помяла даже — всё цело.

Сначала я решила, что у меня крыша поехала от переутомления. Но нет, я же помню, как кровь текла. И лист вон с кляксой лежит. Так что это было?

Никаких разумных объяснений в голову не приходило. Потому что этого просто не могло быть.

Тогда я решила, что сначала надо сделать задание. А потом уже думать.

Как назло, сложенный в голове текст куда-то выветрился. Пришлось опять придумывать. И не спишешь. Хоть тема у всех и общая — поздравление, но задания-то разные. Поводов поздравлять в жизни много.

Едва закончила, ко мне пристала с разговорами Эрия. А там уже и спать пора ложиться. Потом это и вовсе куда-то на задний план отодвинулось. Просто случайность. А может, в кои-то веки мне решили помочь какие-нибудь высшие силы.

И вспомнилось вновь лишь тогда, когда я заметила на щеке у Эрии маленькую царапину. Мы тогда сидели на чердаке в старом полуразломанном кресле и секретничали, прильнув друг к другу из-за узости сиденья. Не знаю, что меня дёрнуло, но я поднесла к ней руку и задержала.

Опять нахлынуло странное чувство, как будто что-то тонко вибрирует внутри. Не в теле даже, а скорее в сознании. И пришло лёгкое головокружение.

— Ай! — вскрикнула вдруг Эрия. — Не трогай, больно!

— Где больно? — спросила я.

— Царапина же! Не видишь, что ли?

— Какая ещё царапина?

Кожа на щеке у Эрии выглядела совершенно целой. Разве что чуть заметная розовая чёрточка осталась. Да и ту можно было увидеть, только если хорошенько приглядеться.

Эрин принялась водить пальцами по щеке.

— Странно. Была же… — недоумевала она.

Послеобеденный отдых всё равно заканчивался. Мы поднялись и подошли к двери на лестницу. Я выглянула в щель, чтобы посмотреть, нет ли поблизости учителей либо дежурной. Никого. Можно выходить.

Эрия подошла к большому зеркалу в одном из коридоров.

— Ничего не понимаю! — сказала она. — Точно помню, как на тренировке поцарапала щёку. А теперь и нет ничего!

С этим точно стоило разобраться. Я решила провести эксперимент. Взяла иголку и слегка расцарапала ладонь. Прижала сверху другой рукой и представила, что всё опять становится как было. Знакомая вибрация, покалывание, головокружение. Сработало!

Тогда я задумалась всерьёз. Неужели у меня действительно открылись какие-то паранормальные способности?

Но ведь я точно знала, что такого не бывает! Я никогда не признавала никакую мистику. Считала выдумками, за которые цепляются глупые люди, чтобы хоть как-то объяснить для себя происходящее с ними.

И в нечисть тоже не верила. Что в родном мире, что здесь, все удивлялись, как это я по ночам спокойно хожу по тёмным коридорам. Всё просто: я всегда считала, что ни домовых, ни привидений — не существует. А значит, и бояться их нечего. Даже и на кладбище бы ночью спокойно пошла, если бы понадобилось зачем-нибудь. Надо не покойников бояться, а живых!

Единственное, что я допускала — это существование Творца Вселенной. Идея, что мир мог сам собой возникнуть, всегда казалась мне абсолютно нелогичной. Ясно же видно, что само по себе всё только портится и разрушается.

Уединившись однажды на чердаке, я решила ещё немного поэкспериментировать. Сосредоточилась и вызвала в памяти те ощущения, что возникали при исцелении. Был вечер и темнело, поэтому я пожалела, что не взяла с собой свечи. И тут в воздухе загорелся крохотный огонёк! К счастью, он почти сразу погас. А меня обуял самый настоящий ужас.

Который ещё больше усилился, когда я обнаружила, что на моих пальцах стали иногда загораться голубые искорки. Если кто-нибудь заметит — мне конец. И как от этого избавиться — непонятно.

К счастью, у меня получилось их сразу гасить. Но что будет, если это случится во сне, когда я не контролирую себя? Ложась спать, я тщательно прятала руки под одеяло, искренне надеясь, что оно не собьётся.

Отношение к магии и в герцогстве, и в Тарианской Империи — мягко говоря, отрицательное. Тут даже была создана специальная инквизиция, которая боролась с такими вещами. И каждый знал, что колдуны, ведьмы и маги — это опаснейшие изверги рода человеческого.

Те, у кого это случайно обнаруживалось — обычно даже не доживали до прихода инквизиторов. Потому что их убивали собственные соседи или даже члены семьи.

Это объяснялось тем, что такие люди связаны с тёмными силами и вредят окружающим вплоть до причинения смерти. Но у меня-то никакой связи ни с какими силами точно не было! Ни с тёмными, ни со светлыми.

Правда, мне всё равно никто не поверит, если застукают за чем-нибудь эдаким. Взять хоть ту давнюю историю с Тирой и девочкой, которую она заставила себе помогать под угрозой разоблачения. Что с ней сделали тогда?

Я

Вот бы найти человека, который в этом разбирается. Но вряд ли получится. Да и как довериться кому-то? Ведь ошибка будет стоить жизни.

К тайне моего происхождения добавилась новая. Ещё более зловещая. И мне теперь с этим жить.

Глава 13

Мне исполнилось шестнадцать. По здешним меркам — это уже взрослый возраст. Да и по меркам нашего мира я тоже совершеннолетняя — останься я там, мне сейчас было бы двадцать. Получается, я заново прожила четыре года.

Но меня это не слишком радует. Идёт четвёртый год обучения, а я чувствую себя совершенно измотанной. Живу в постоянном напряжении. Часто плачу и боюсь сорваться.

Да ещё и новые знания оптимизма не добавляют. Во-первых, у нас действительно появились занятия, где учат очаровывать мужчин. В том числе в постели. Хорошо хоть соответствующей практики нет. Но преподавательница явно успела поработать в каком-нибудь доме увеселений.

Мне стыдно и противно. Некоторым девочкам, судя по их виду, тоже. А большинству просто безразлично.

Но я для себя решила твёрдо — проституткой точно не стану! Пусть хоть что со мной делают.

Совсем скоро конец учёбы и первый контракт. Правда, говорят, в большинстве случаев они достаточно рутинные и скучные — сопровождать кого-нибудь высокопоставленного в путешествии, служить компаньонкой у знатной дамы или личным секретарём важного должностного лица.

И тут у меня опять всплывают опасения. Например, здесь вполне официально существует рабство. Но я точно знаю, что вряд ли смогу служить у какого-нибудь торговца живым товаром, молча наблюдая жестокое обращение с людьми.

Права на отказ от предлагаемого контракта не предусмотрено. Мне остаётся надеяться только на удачу.

Но перед этим ещё придётся пройти экзамен. Все девочки ужасно переживают по этому поводу. Потому что как он будет проходить — никто из нас не знает. И эта неизвестность порождает страх и беспокойство.

Мне же почему-то всё равно. Будь что будет.

Внезапно меня вызывают к Витару.

— Для тебя — одна из лучших! — произносит он, обращаясь к сидящему в кресле напротив него пожилому мужчине в дорогом камзоле. — Её зовут Дара!

Я замираю.

— Дара, это господин Летар!

— Приветствую тебя, Дара! — отвечает гость Витара. — Сейчас ты отправишься со мной, чтобы заменить моего личного секретаря на время его визита к родным!

Про то, как обустроена жизнь в Лаиссе, я в курсе. Знаю, что Летар — один из крупнейших землевладельцев. Ещё и виноделием занимается. Причём поставляет свой товар аж ко двору герцога Тирского.

Не ожидала. Но делать нечего.

— Четверть часа на сборы! — говорит Витар.

Я тороплюсь в спальню, чтобы переодеться в деловое платье. Оно серого цвета и строгого покроя, из дорогого тонкого сукна. С белыми кружевными манжетами и воротничком.

Их пошили для нас совсем недавно. Это типичная одежда лавочниц, экономок и компаньонок знатных особ.

Надеваю пояс с прикреплённой к нему кожаной сумочкой. Такие носят как мужчины, так и женщины. В них держат то, что всегда должно быть под рукой в зависимости от рода занятий: от ножа до ключей, печатей или письменных принадлежностей.

Собираю в мешок свои немногочисленные вещи: кое-что из одежды, чехольчик с маленькими ножницами, иголкой и нитками.

Записку бы хоть Эрии написать, но ведь не успею. Сейчас точно не стоит опаздывать.

Меня слегка потряхивает от волнения. Не знаю, что будет.

Вхожу в кабинет Витара и вглядываюсь в своего нового хозяина. Сколько это продлится? Что меня ждёт? И почему так внезапно?

Что ж, рано или поздно это должно было случиться.

Шагаю чуть позади Летара. Сажусь в карету. Вот и его обширное поместье на окраине Лаисса. Сразу за ним начинаются виноградники.

Красивые места. Я здесь никогда не была.

Прислуга показывает отведённую мне комнату. Оставляю свои вещи и тороплюсь в гостиную, где меня поджидает Летар. Мой новый босс.

В последнее время я редко использую понятия родного мира. Но это так и есть. И звучит гораздо лучше, чем здешние «господин» или «хозяин».

Всё-таки эти четыре года, хоть и здорово меня изменили — не смогли стереть сформированных в прежнем мире представлений. И я этому только рада. Потому что хочу остаться собой.

Летар приглашает меня на обед, где я знакомлюсь с его тоже немолодой супругой и двумя младшими дочерьми-подростками. Его сын и наследник сейчас в отъезде.

Впервые вижу такой роскошный стол. И блюд таких ещё не пробовала. Но чувствую себя свободно и непринуждённо. За четыре года принятый здесь столовый этикет доведён до автоматизма.

А дальше начинается сущий кошмар. Летар ведёт меня в свою контору и заставляет разбирать целые завалы разных бумаг. Да ещё и сверять их с журналами, где сводятся все данные по его бизнесу.

Всё это чрезвычайно нудно и противно. Но приходится делать над собой усилие и со всем вниманием выполнять требуемое.

Спохватываюсь, только когда начинает темнеть. В поисках свечи выхожу из пропахшей пылью конторы. Да есть тут хоть кто-нибудь?

Обнаруживаю Летара в его роскошном кабинете. Восседает на кресле, похожем на трон, за столом из драгоценного чёрного с фиолетовым отливом дерева. Перед ним уже горят свечи в больших подсвечниках.

— Завтра продолжишь! — говорит он. — Сейчас пойди в гостиную и устрой приятный вечер моей супруге и дочерям!

Допоздна развлекаю семью Летара игрой на маленькой арфе, пением и декламацией стихов. Других развлечений тут пока не придумали. Да и такие доступны лишь богатым и знатным.

Насколько я знаю, простолюдины вообще с заходом солнца ложатся и с рассветом встают. Потому что у них нет денег на освещение.

Правда, и меня горничная будит на рассвете:

— Господин Летар ждёт вас в гостиной!

Ого, уже и завтрак сервирован. Похоже, мой босс — самый настоящий трудоголик!

Глава 14

Опять идём в контору, где я продолжаю своё унылое занятие. Пару раз Летар подходит и смотрит, как я работаю.

Очень неприятно, когда стоят над душой. Но надо терпеть.

После обеда, наконец, заканчиваю. Предъявляю рассортированные бумаги, отчитываюсь по обнаруженным расхождениям с журналами.

— Неплохо, весьма неплохо, — цедит сквозь зубы Летар.

Стою перед ним в надежде, что отпустит. Но нет. Указывает на изящную конторку у окна своего кабинета и заставляет писать письмо.

Ничего, такие

Одним письмом не обходится. Я пишу ещё и ещё.

Наконец, входит лакей и зажигает свечи в массивных подсвечниках. Дописываю и жду новых указаний.

Летар объявляет задание на завтра. Я должна спуститься в подвал и пересчитать бочонки с вином! Заодно сверить их количество с указанным на бумаге.

Наутро спускаюсь в подвал. Как же здесь зябко! Быстренько прохожу несколько подземных залов и пересчитываю, что в них есть. Меня сопровождает отвечающий за склад приказчик.

Наконец, добираюсь до помещения, заставленного так плотно, что и не разглядеть толком, сколько здесь чего. От холода уже зуб на зуб не попадает. Знала бы — хоть плащ бы надела.

— Да всё здесь, как написано, — бубнит приказчик. — Можно не заморачиваться.

Прогоняю искушение так и сделать и поднимаюсь наверх за плащом. Одна из вещей, которая помогла мне примириться с пребыванием в школе Витара — это то, что там не было формализма.Всё было по-настоящему и всерьёз. Выполнить задание лишь для галочки — там не прокатывало.

Опять спускаюсь под холодные своды. Оттаскиваю и откатываю бочонки, чтобы освободить проход и добраться до самых дальних углов.

Как знала! Их там меньше, чем указано на бумаге.

Летар опять выдаёт скупую похвалу и нагружает меня новыми задачами. И так с рассвета и до полуночи.

По утрам возникает чувство, словно я только что заснула, а уже будят. Если бы не привычка к насыщенному распорядку школы, я бы точно не выдержала. Неужели моя жизнь всегда будет такой?

Через две недели мой босс отправляет меня в командировку на один из отдалённых виноградников. Я должна сверить указанное на бумаге с фактическим положением дел.

И там я впервые вижу их. Самых настоящих рабов. С ошейниками.

Даже глаза на всякий случай протираю. Но нет, они абсолютно реальны.

Больше всего на свете я хотела бы сейчас вернуться в свой родной мир. Даже в детдом.

Потому что то, что я вижу — совершенно невозможно. Не должно так быть вообще!

Я реально в шоке. Хоть и слышала об этом много раз.

Но прекрасно понимаю, что не могу этого изменить. Как бы мне ни хотелось. Меня охватывает острое чувство полнейшей безысходности. Я просто не смогу жить в этом мире! Но деваться-то всё равно некуда.

Я в полном замешательстве. Даже не знаю, что страшнее — жить, мучаясь от осознания, что так нельзя, или потихоньку измениться и смириться с тем, что здесь происходит?

— Идёмте, госпожа! — говорит мой кучер.

Слуги называют меня именно так. Хотя по факту я такая же, как и они. Скорее даже к рабам ближе. Я — собственность господина Витара.

Зато по внешнему виду и образованию от настоящих господ не отличаюсь. А многих даже превосхожу. Но это меня слабо утешает. Так даже обиднее. Что со мной будет?

Занимаюсь делами до позднего вечера и ночую в доме управляющего. Утром отправлюсь в Лаисс.

После завтрака подхожу к своей повозке. Кучера нет. Выясняется, что он лежит в постели и не может встать от приступа тяжёлой болезни. Что ж, поеду одна.

Слуга управляющего выводит и запрягает лошадь. Я же надеваю дорожный плащ с капюшоном, чтобы защититься от пыли и отправляюсь в путь.

Ловлю себя на том, что мне хорошо. Побыть одной, ощутить себя свободной — уже счастье. Да и ландшафты открываются один красивей другого.

По пути к Лаиссу имеется очень неприятное место. Узкая дорога, где с одной стороны — скала, с другой — обрыв. Там есть крутой поворот, где я слезаю и беру лошадь под уздцы. Потихоньку веду её, тщательно следя за колёсами повозки.

Наконец, опасный участок позади и можно ехать дальше. Но внезапно я замечаю резкое движение. Из-за оплетающего скалу куста, усыпанного белыми цветами, выскакивает человек с ножом в руке. Грабитель!

Я даже испугаться не успеваю, как тело само начинает двигаться, повинуясь накрепко вколоченным в школе рефлексам. Отскакиваю в сторону и сама хватаюсь за нож.

В голове молнией проносятся картины совсем недавнего прошлого. Тренер по кличке Бык топает ногами и яростно кричит:

— Вы всегда будете слабее, чем мужчины! Ваше спасение — мастерство и быстрота! И я заставлю вас этого достичь!

Кажется, мне надо сказать ему спасибо. Нападающий двигается слишком медленно. Угадываю его выпад, уворачиваюсь и бью в ответ.

Он тоже не промах. Успевает отстраниться. Но на моём ноже кровь. Бык говорил, что мужчины боятся её больше, чем женщины. В силу физиологических особенностей. Для нас это — привычное дело. Для мужчины же — всегда что-то экстраординарное и опасное. У нетренированных вызывает панику и шок.

Охотно верю. Ещё в моём родном мире заметила, что мальчики перед медкабинетом трясутся больше, чем девочки.

Правда, мужчины этого мира — не изнеженные маменькины сынки. Тот, кто в здешних жестоких реалиях сумел дожить до взрослого возраста — однозначно опасный противник.

Но у меня есть для него сюрприз — прикреплённый на ремешке под коленом чехольчик с ножом для метания. Получи!

Вот он, плод тех долгих и мучительных часов тренировок! Грабитель хватается за горло, куда по самую рукоятку воткнулся брошенный мною нож. Делает пару неуверенных шагов и скатывается с обрыва.

Прыгаю в повозку и бешено нахлёстываю лошадь. Чувствую, как накатывает паника и трясутся руки. Дрожь унимается, лишь когда подъезжаю к воротам Лаисса.

Во дворе школы меня встречает Рина. Рядом с ней стоит Витар:

— Поздравляю с успешной сдачей экзамена!

Глава 15

Что? Так это всё было подстроено? Но как же тот человек? Он же умер!

Чувствую, что у меня подкашиваются ноги. Спасибо Рине, берёт меня под руку и уводит в здание. Но не в нашу прежнюю комнату. Мы идём в то крыло, где я никогда ещё не была.

— Теперь ты будешь жить здесь! — объясняет Рина и открывает передо мной дверь в маленькую комнату.

— Я его убила! — в отчаянии шепчу я.

— Всё правильно! — отвечает Рина. — Если бы ты этого не сделала, он бы убил тебя! Господин Витар специально нанимает через верных людей разных преступников и бродяг.

Мне становится совсем нехорошо. Я знаю, что этот мир жесток. Но то, что творит Витар — настоящий ужас. Ведь он нас за людей не считает!

Да, осознаю, в моём родном мире тоже такого хватает. Даже среди

Побывать на месте униженного, презираемого, бесправного — дорогого стоит. Когда-то я горько рыдала, за что нам это. Теперь открываю стоящий за всем смысл.

— Сегодня отдыхай, а завтра пойдём за покупками, — голос Рины доносится до меня словно из тумана. — Выберешь себе пару красивых платьев и что-нибудь из украшений!

Я знаю, она желает мне добра. Но больше всего на свете хочу, чтобы она замолчала и ушла.

— Я очень устала, — чуть слышно произношу я.

— Понимаю! — отвечает Рина. — Сейчас только покажу тебе, где удобства расположены. Здесь даже есть своя маленькая кухня. И несколько уютных гостиных.

Мне хочется прокричать: «Замолчи!» Сдерживаюсь с трудом. Наконец, Рина уходит и оставляет меня одну.

Осматриваюсь вокруг. Комната маленькая, но уютная. Вид из окна на сад за особняком, куда не пускают учениц. За садом — каменная стена, над которой видны лишь верхушки деревьев да крыши.

Ого, даже камин есть. И корзина с дровами рядом. Бросаюсь к нему в призрачной надежде, что живой огонь согреет и уймёт дрожь.

Нахожу огниво и растопку. Дожидаюсь, когда поленья хорошенько займутся пламенем и приседаю рядом. Смотрю на огонь и думаю.

Как же мне жить-то? Не хочу я здесь находиться. Обслуживать всех этих господ, постоянно видеть жестокость и несправедливость.

Так устроен мир? А я не согласна! Не должно так быть!

Знаю, я дура. Мечтаю о всякой несбыточной ерунде. Ещё в родном мире меня за это упрекали. Но вот такая уж я.

Можно ли как-нибудь уйти от Витара? Я знаю, есть девушки, которым это удалось. Вот только свободу они всё равно не обрели. Их выкупили богатые и знатные мужчины.

Не хочу зависеть от чьей-то прихоти! И потерять всё, как только наскучу выбравшему меня мужчине. Или если он умрёт. Как случилось с моей мамой.

Может быть, у меня получится выкупиться самой? Вот бы узнать, о каких суммах идёт речь.

А дальше что? Может, своё дело открыть? Но ведь я достаточно знаю про здешнюю жизнь, чтобы понимать: без положения и связей у меня ничего не выйдет.

Не буду об этом думать! Для начала надо хотя бы свободу обрести.

Протягиваю ладони к огню. Надо бы встать, разобрать вещи. Посмотреть, наконец, где здесь что. Потом.

Странное ощущение, когда не надо никуда торопиться. Я давно от него отвыкла. Правда, это вряд ли долго продлится. Мне придётся отрабатывать то, что Витар вложил в мою учёбу. И приносить ему прибыль.

Первый контракт не замедлил себя ждать. Я разбираю покупки, когда за мной приходит один из лакеев Витара и зовёт к нему в кабинет.

Что он мне сейчас скажет? Кому успел меня продать?

— Завтра отправишься в Нерс, на воды! — слышу я. — Будешь сопровождать пожилую и не совсем здоровую баронессу Арскую!

Вздыхаю с облегчением. Не думаю, что пожилая дама устроит мне большие проблемы.

Хотя, кто его знает. Может, у неё характер дурной. Будет придираться к каждой мелочи.

Иду в свою комнату собирать вещи. Как раз кстати купила вчера два платья. Одно почти деловое, второе — тоже достаточно скромное, но нарядное.

Тёмно-голубое, пышное и с вышивкой.

Аккуратно укладываю платья в специальную плоскую корзину с крышкой, обтянутую холстом. Как бы то ни было, мне хочется красиво выглядеть. Когда ещё, если не в шестнадцать?

Между крупными городами герцогства регулярно ходят дилижансы. Нужный мне отправится завтра на рассвете.

Покидаю школу ещё затемно. Иду по пустынным пока улицам. Вот и площадь рядом с базаром, откуда отправляется дилижанс.

Там уже довольно людно. Ну да, базар просыпается рано. Вон, уже полно кухарок с корзинами, которые пришли за свежими продуктами для господского завтрака.

Сажусь в здоровенную неуклюжую на вид карету. Небольшой мешок с едой и тем, что может понадобиться в дороге, беру к себе, остальные вещи кучер закрепляет на крыше.

Щёлкает кнут, и дилижанс трогается. Скоро заканчивается мостовая. Ещё чуть позже каменные стены по сторонам сменяются полями и небольшим рощицами. Ну, здравствуй, взрослая жизнь!

Как там остальные девочки, интересно? Пока кроме меня и Рины успели вернуться ещё трое. Очень переживаю за Эрию. Жаль, что пришлось так сразу уехать, не дождавшись её.

Ближе к обеду останавливаемся на специальном дворе, где меняют лошадей. Некоторые пассажиры идут в трактир. Я же усаживаюсь на скамеечку в тени и достаю сэндвичи.

Здесь с таким ещё не знакомы. А я сделала себе в дорогу. Когда занималась этим на маленькой кухне, где девушки, закончившие школу, могут приготовить себе какие-нибудь лакомства или просто перекус, те, кто видел, заинтересовались. И искренне восхищались новым для них блюдом.

Кстати, я ведь много вещей знаю, до которых этот мир пока не додумался. Вот только реализовать их у меня не получится. Даже если приду к кому-нибудь высокопоставленному с подробным изложением своей идеи и бизнес-планом по её осуществлению, меня просто не будут слушать. Ведь я — никто.

В лучшем случае украдут мои задумки и припишут их себе. В школе подробно рассказывали, как устроена здешняя жизнь. Поэтому иллюзий я не питаю.

Глава 16

Кажется, мне повезло. Небольшой городок Нерс — очаровательное место. Вокруг здешних целебных источников построено несколько изысканных гостиниц, где останавливаются богатые и знатные люди, желающие поправить здоровье.

Баронесса Арская встречает меня вместе со своим супругом. Оба вежливы и обходительны, в них нет ни капли высокомерия или презрения ко мне. А ещё с первого взгляда ясно, что они очень любят друг друга. Прямо как два голубка.

С удивлением узнаю, что у них нет наследников. Двое рождённых баронессой детей умерли во младенчестве. Но несмотря на это муж в ней души не чает. Значит, и в этом мире есть нормальные люди и отношения!

Мои обязанности выглядят несложными — сопровождать баронессу, оберегая её от всякого неудобства. Из-за тяжёлой болезни она с трудом ходит и большую часть времени проводит в кресле или постели. При необходимости я должна звать прислугу для помощи в разных бытовых делах. Кроме этого, я буду обеспечивать досуг пожилой дамы, развлекая её беседами и чтением книг.

Впрочем, не всё так просто. После знакомства барон отводит меня в сторонку и сообщает:

— Вынужден предупредить, что могут иметь место неприятные инциденты, связанные с посещением моей супруги её племянником!

Дело оказывается довольно паршивым. Сын сестры баронессы

Его мать была второй женой вдовца, и по законам герцогства он имел право на наследство лишь в случае отсутствия детей от первого брака. Но так как таковые имелись, да ещё и отличались изрядной скупостью, юному сироте ничего не досталось.

Однако вместо благодарности молодой человек сразу по прибытии в Арский замок принялся воровать и задирать юбки служанкам.

Барон вынужден был проявить строгость, отчего тот стал более осторожным. Вот только его порочная натура осталась прежней.

После ряда скандалов с растлением девиц и азартными играми, которые барону удалось замять с помощью денег и связей, племянник был изгнан из замка. Правда, по просьбе баронессы продолжил получать содержание, достаточное для скромного, но достойного существования. Которое категорически не устраивало любителя разгульной жизни.

— У моей супруги слишком доброе сердце, — жалуется барон. — Негодяй пользуется этим, чтобы выманить у неё деньги. Бьёт на жалость, дескать, он — никому не нужный сирота, которому постоянно не везёт. Злые люди обижают, клевещут и всё такое. А она верит. Половину фамильных драгоценностей ему отдала. И в долг у людей берёт для него.

Объяснив мне всё это, барон откланивается и уезжает. Повелев напоследок немедленно отправить к нему посыльного в случае ухудшения здоровья супруги.

— Очень сожалею, что сам не могу находиться с ней, — говорит он. — Мне приходится часто бывать при дворе Его Величества герцога!

Последующие дни тянутся мирно и уютно. Рано утром после лёгкого завтрака слуги выносят на берег бассейна с целебной водой кресло с баронессой, тепло укутанной в плед.

Я сижу рядом и читаю ей что-нибудь из книг, которые она привезла с собой. Несколько раз в день приношу ей пить набранную из самого источника воду.

Моя хозяйка нисколько не досаждает мне капризами. Такое чувство, что она в принципе не способна раздражаться. Неудивительно, что у неё такие тёплые отношения с мужем. Её невозможно не любить.

Она даже обо мне пытается заботиться. Спрашивает, что я люблю есть и просит подать это за наш стол. Отпускает меня в купальню, когда предаётся послеобеденному сну.

Вот только совсем скоро я понимаю, что барон не зря так переживает о здоровье супруги. Судя по её виду и моим медицинским знаниям, ей осталось недолго. Пожелтевшее одутловатое лицо говорит само за себя.

Грустно всё это. Счастливая же пара. Барон вон какой крепкий, хоть и пожилой.

Пару раз не выдерживаю и рискую использовать свою магию. Когда баронесса спит, держу руку над её грудью и животом. Не знаю, насколько это помогает, но, по крайней мере, хуже ей не становится.

А мне страшно. Если вдруг выяснится, что я проделываю такие вещи, мне не поздоровится. Сама же пациентка запросто и обвинит.

Да ещё и упадок сил у меня после магических сеансов наступает. Но баронесса очень добра ко мне. И я хочу ей помочь.

Не понимаю, что плохого в магии? То, что я делаю — не связано ни с какими тёмными силами! Я вообще в них не верю.

Так почему таких, как я, преследуют? Вместо того, чтобы исследовать и развивать эти необычные явления. Сколько пользы они могли бы принести людям!

Задумываюсь. Сдаётся мне, что некоторые сильные мира сего не так просты. Наверняка используют магию в своих интересах. Втихаря, конечно. Такие люди обычно ничем не гнушаются для достижения своих целей.

Взять хоть Витара. То, что он проделал тогда с Эрией — разве не магия?

Как там она, кстати? Надеюсь, с ней всё хорошо. Тоже скорее всего уже работает где-нибудь.

Через десять дней барон навещает свою супругу. Как они радуются друг другу! Не всякая молодая пара может таким похвастаться.

Он искренне благодарит меня за заботу о ней. А я вручаю ему рисунок кресла на колёсах.

— Если вы закажете такое, я смогу прогуливаться с вашей супругой вокруг бассейна и по дорожкам сада. И слуг-носильщиков не надо будет дожидаться, когда она захочет вернуться в свои комнаты или, наоборот, выйти.

— Как замечательно ты это придумала! — восхищается барон. — Покажу своим мастерам, они обязательно сделают!

Я знаю, он — поставщик армии Его Величества. Владеет заводом, где производят и обрабатывают железо.

В свой следующий визит барон действительно привозит кресло. Теперь мы с его супругой сможем наслаждаться прогулками.

— Благодарю тебя за заботу, — говорит он. — Лекари отвели моей супруге месяц жизни. Он уже прошёл, а она выглядит бодрее, чем когда я её сюда привёз.

Как же я рада, что попала сюда и познакомилась с этими замечательными людьми! Кажется, они вернули мне веру в силу любви и добра.

Всё было бы просто идеально, если бы не мои опасения, что появится тот самый ужасный племянник баронессы и всё испортит.

Глава 17

Уже настало лето, а объекта моих переживаний всё нет и нет. Какое счастье!

Барон Арский получил множество заказов на кресла для больных. И это тоже повод для радости. Получается, моя идея помогла хоть немного, но изменить этот мир к лучшему: облегчить страдания обездвиженных людей и избавить от тяжкого труда слуг, которые были вынуждены много раз в день таскать их на руках.

Моя магия явно работает — лекарь баронессы искренне удивляется, что она всё ещё жива. Правда, он приписывает это действию целебных вод. Впрочем, они тоже могли сыграть свою роль.

Я не питаю иллюзий — мои способности слишком слабы. Да и действую я украдкой. Справиться с тяжёлой болезнью я точно не в силах. Могу лишь облегчить состояние и отсрочить печальный исход. Но ведь и это уже неплохо.

Жарким летним днём я качу кресло с баронессой по тенистым садовым дорожкам. Мы мирно беседуем, но окружающая тишина взрывается вдруг топотом и громким криком:

— Стой!

Озираюсь вокруг. Прямо к нам стремительно несётся мужчина, перепрыгивая через обрамляющие дорожки невысокие цветущие кусты. За ним по пятам мчится гостиничный лакей и требует остановиться.

Заслоняю собой баронессу. Если пришелец имеет агрессивные намерения, у меня есть чем его остановить.

— Дорогая тётушка, наконец-то я тебя нашёл! — кричит возмутитель спокойствия и плюхается на колени прямо на садовую дорожку.

Принесло же на мою голову! — удручённо думаю я.

— Что с тобой, милый? — тихо спрашивает баронесса.

Он буквально подползает к ней, берёт её руку и подносит к своим губам.

— Это мой

Вот что мне теперь делать? — недоумеваю я, во все глаза глядя на неожиданного гостя.

Красив, однако. Чистые и ясные небесно-голубые глаза, буквально лучащиеся ангельской кротостью. Ресницы длинные, как у девушки. Небрежно и при этом изящно спадающие на плечи белокурые волосы.

Но совершенно не в моём вкусе. На мой взгляд, мужчина должен быть большим и сильным. Этот же явно не выглядит атлетичным.

Зато баронессу охмуряет просто мастерски. Прижимает лицо к укутывающему её пледу и шепчет, как он рад её видеть. Тьфу…

Шагаю к нему и хватаю за плечо:

— Встаньте и прекратите досаждать больной!

Племянничек оборачивается ко мне и смотрит прямо в глаза. Во взгляде появляется восторг и восхищение. Актёр из него явно бы классный вышел.

— О, прекрасный ангел-хранитель! — бархатным голосом с лёгкой хрипотцой произносит он.

Только этого мне ещё не хватало. Молча вздыхаю и увожу баронессу из сада. Родственничек семенит следом.

— Он очень несчастный человек! С трудной судьбой! — произносит она.

И что теперь? Надо позволить ему на шею сесть? — мысленно парирую я. Но молчу. Нельзя так с больной, которая скоро умрёт.

Главное — не оставлять их наедине! — решаю я. — И письмо барону написать.

До письма руки доходят лишь на следующий день. Пока баронесса принимает предписанную ей лекарем ванну из целебной воды. Да и то с трудом получается отвязаться от навязчивого внимания племянничка.

Ему хочется верить. Взгляд просто лучится искренностью и открытостью. Весь облик дышит благородной печалью.

А когда он начинает рассказывать о своих злоключениях, я едва удерживаюсь от того, чтобы встать на его сторону. Потому что знаю, что такое — быть сиротой. Правда, я и другое знаю. Такие, как он, попадались мне и в нашем мире. В том самом детдоме, где закончилась моя первая жизнь.

Циничные, прожжённые негодяи. Мастерски спекулирующие на своём несчастье. Ищущие сочувствия, но не ради него самого, а ради материальных благ, которые можно получить с того, кого удастся обвести вокруг пальца.

Знаю, они — сами жертвы. С рождения лишённые материнской любви и привязанности к родному человеку. Люди с изуродованными душами. Пытающиеся компенсировать отсутствие любви безудержным потребительством и сексуальной распущенностью.

Но то, что они разрушают не только свою жизнь, но и жизни окружающих, воспринимая их, как объекты для своих манипуляций — тоже факт. И что с этим делать — непонятно.

— Наверное, я проявляла к нему недостаточно любви и внимания, — горестно сетует баронесса.

— Уверена, вы делали всё, что могли, чтобы скрасить его сиротство, — пытаюсь утешить я. — Щедро дарили ему и любовь, и всё необходимое для жизни. Но ни вы, ни кто иной не властны над его личным выбором. Он сам так решил!

Племянничку нужны деньги. В очередной раз его обманули злые и коварные люди. Если бы не слова барона, я бы вполне могла поверить в рассказанную им историю о подлом мошенничестве, учинённом над ним человеком, которого он считал своим другом.

Изо всех сил увещеваю баронессу дождаться приезда супруга. Бесполезно. Она просит вызвать местного ростовщика, чтобы подписать вексель на нужную сумму и отдать «несчастному мальчику»!

Тяну, как могу. Мальчик, тем временем, совсем теряет берега.

Попытаться зажать меня и поцеловать, пока баронессу в соседней комнате осматривает лекарь — очень плохая идея. Хватаю его руку и заламываю за спину. Аж на цыпочки встаёт, потому что больно. Подвожу его к двери и выпихиваю в коридор. Попробует ещё раз — получит сильнее.

Скорее бы приехал барон! Вся надежда только на него.

Баронесса отдыхает после обеда. Её племянник, осознав, что от меня ему никакой женской ласки не светит, отправляется очаровывать сиделок. В час послеобеденного отдыха больных они собираются и сплетничают на террасе.

Громкие шаги в коридоре и резкий стук в дверь вырывают меня из раздумий. Это уже слишком!

Открываю и вижу людей в форме городской стражи.

Выхожу в коридор. Один из них шагает ко мне.

— Пропустите!

— В чём дело? — спрашиваю я.

— Здесь только что арестовали мошенника, ограбившего знатную особу! Племянника баронов Арских. Мы должны обыскать комнаты и опросить его родственницу!

Глава 18

С ужасом представляю, что станет с баронессой, когда в её комнату вломится эта орава, стуча сапогами и бряцая оружием.

Но это всего лишь городская стража. Я знаю — они трусоваты и избегают лезть туда, где реально опасно. Их удел — гонять воришек и прочих преступников из простолюдинов, да тиранить бесправных бедняков.

Для борьбы с чем-то более серьёзным власти прибегают к помощи ближайшего армейского гарнизона, при каждом из которых для таких целей существует специальный отряд. Что-то вроде ОМОНа в моём родном мире. С теми было бы намного сложнее.

— Не пущу! — решительно говорю я. — Зовите вашего командира!

— Да как ты смеешь!

— Отошли все! — ледяным голосом произношу я.

Через мгновение в мою руку ложится нож.

— Первый, кто двинется в мою сторону — получит его в горло или в глаз! Войдёте в эту комнату, только перешагнув через моё тело. Зовите командира!

Похоже, дошло. Один побежал куда-то.

Чувствую, как по спине стекает пот.

Это всего лишь городская стража, — успокаиваю я себя.

— Вот она, эта бешеная!

Из-за угла появляются двое, у одного лента с особым знаком. Их начальник. Ну, наконец-то.

— Я понимаю, что ваш долг — осуществлять правосудие, — аккуратно начинаю я. — И я не смею вам в этом препятствовать. Прошу лишь пощадить тяжелобольную, которой уже недолго осталось. Пройдёмте со мной!

Я приглашаю вперёд себя того, с лентой, и тотчас запираю за нами дверь.

К счастью, баронесса спит в дальней комнате.

— Пожалейте её! — взываю я.

— Сделаю всё, что в моих силах! — обещает командир. — Но вы тоже должны меня понять!

Похоже, он принимает меня за знатную даму. Что ж, внешне я действительно не отличаюсь от таковых.

Тихонько бужу баронессу. Командир придвигает стул к её постели и начинает задавать свои вопросы. Я вижу, что он пытается быть деликатным. Но это мало помогает.

— Лучше бы вы дождались барона! — говорю я. — Он даст вам исчерпывающие объяснения.

Баронесса бьётся в истерике, а я пытаюсь её успокоить.

— Что с ним? — отчаянно взывает она.

Вместе с лекарем дежурим у её постели всю ночь.

Ближе к обеду, наконец, прибывает барон. Он заверяет супругу, что всё уладит.

Просто невероятно, как этот хозяйственный, даже расчётливый человек меняется рядом с ней. Вот реально, хочется позавидовать их отношениям. Хотя у моих родителей были такие же.

Непрошеная слеза скатывается по щеке. Не думать!

Барон тратит целое состояние, но действительно улаживает ситуацию со злополучным племянником. Вот только это уже ничего не меняет. Потому что я с ужасом замечаю у баронессы симптомы самого настоящего инсульта. Половина её тела полностью парализована.

Барон вызывает ещё лекарей, но они бессильны. В отчаянии глажу её голову. Надеюсь, никто не заметит, что я использую магию.

У меня только одно желание — придушить этого гада-племянника.

Вторая бессонная ночь. Мы с бароном молча сидим у постели больной. Два лекаря суетятся, то пытаясь влить ей лекарство, то согревая и растирая ноги.

Под утро она приходит в сознание и пытается что-то сказать. Мы успеваем разобрать «я тебя люблю».

Почему жизнь так жестока и несправедлива? — отчаянно недоумеваю я.

На рассвете барон обнимает меня и горько рыдает над остывающим телом. Я тоже рыдаю. И по баронессе, и по своим родителям. Я не плакала по ним тогда, в родном мире. Была как будто застывшей и омертвевшей.

Завершив печальные хлопоты, прощаюсь с бароном Арским.

— Возьми на память о ней! — говорит он и протягивает мне драгоценную, усыпанную бриллиантами, брошь.

Она стоит целое состояние. Я хочу отказаться, но ловлю взгляд барона и молча беру.

Сажусь в дилижанс и возвращаюсь в Лаисс. Я знаю, Эрия меня поймёт. Всю дорогу молю, чтобы она оказалась не на контракте.

Взбегаю по ступенькам в отведённые нам комнаты. Рины нет. Нахожу одну из наших девушек и спрашиваю про Эрию.

— Ты разве не знаешь, что она не сдала экзамен? — слышу в ответ.

— Где она? — яростно кричу я.

Хватаю и встряхиваю за плечи ни в чём ни повинную девушку. Опущенный взгляд. Молчание.

Нет! Только не это! Перед глазами встаёт змеящаяся среди скал дорога и усыпанный белыми цветами куст. Вот только вместо того, кто на меня напал, я вижу Эрию.

Отталкиваю девушку и бегу в свою комнату. Хлопаю дверью так, что содрогаются стены. Бросаюсь на постель и захлёбываюсь в рыданиях. За что?

Уже третий день я никуда не выхожу. Даже не ем ничего. Кусок в горло не лезет. Почему их нет, а я живу?

Девушки стучатся ко мне, но я не открываю. Наконец, мне кричат угрозы выломать дверь.

— Что вам от меня надо? — кричу я в ответ.

Подхожу и распахиваю дверь.

— Мне придётся доложить господину Витару! — произносит девушка.

Я этого точно не выдержу.

— Не надо, пожалуйста! — прошу я. — Со мной уже всё в порядке!

— Тогда иди выпей с нами чаю! Мы как раз печенье испекли.

Жую печенье, не чувствуя вкуса. Как я буду жить дальше?

Девушки тащат меня в сад:

— Погрейся на солнышке, а то ты похожа на привидение!

Через день меня вызывает Витар.

— На этот раз тебе не придётся никуда уезжать! — говорит он. Твой наниматель находится в Лаиссе.

— Кто он? — спрашиваю я.

— Инквизитор из Тарианской империи! Прибыл к нам для какого-то расследования с сопроводительным письмом от нашего герцога, где приказано всячески содействовать.

Сердце обрывается и падает куда-то вниз. Инквизитор…

Глава 19

Иду в свою комнату, пытаясь справиться с нарастающей паникой. Что мне делать? Если он узнает о моём запретном даре...

Но как он сможет о нём узнать? Я же не буду при нём ничего такого демонстрировать.

Инквизиторы окружены не менее жуткой славой, чем их жертвы. Вдруг у него тоже присутствуют какие-нибудь сверхчеловеческие способности, благодаря которым он может вычислять таких, как я? Скоро узнаю.

Да и чего мне бояться, если все, кто был мне близок и дорог — там, в мире мёртвых? Меня ждут.

Ну, это уж слишком. Нельзя так думать, точно нельзя! Это — противоестественно.

В конце концов, у меня есть цель — обрести свободу. И я должна к ней идти. А вместо этого думаю о всяком нехорошем.

Могла бы у Витара спросить, какую сумму он хочет получить за мою свободу. Хотела же даже. Но как услышала об инквизиторе, всё тотчас из головы вылетело.

Какой он, интересно? Наверняка старый и злой. И что ему от меня понадобится?

Он ведь ещё и тарианец. Мне, конечно, всё равно. На тарианском я говорю нисколько не хуже, чем сами имперцы.

Не зря все четыре года изучала его по два часа каждый день. И море книг на нём перечитала. В библиотеке школы их полно. За неимением других развлечений я только туда и бегала в своё свободное время.

Рикиан Эдорнийский... Конкретно о нём я почти ничего не знаю. Его род — одно из ответвлений ныне правящей династии. Имеет обширные владения в граничащей с нашим герцогством провинции Эдорн.

Собираю вещи и надеваю строгое деловое платье. Надо сразу себя поставить, чтобы не думал даже переводить отношения в личную плоскость. Я просто работаю, вот и всё!

Скорее всего ему нужен человек, владеющий языком герцогства, ну и чтобы документы разные читать и составлять. Это я ему обеспечу.

— Здравствуй, Дара! — слышу я, когда вхожу в указанную мне комнату в роскошном особняке рядом с главной площадью Лаисса.

Успела узнать, что он его целиком снял. Ещё и охрана из городской стражи на входе стоит. Обеспеченный товарищ, нечего сказать.

Приветствует меня на родном языке и без акцента. Спрашивает, как жизнь и всё такое.

Он точно инквизитор? Во все глаза смотрю на совсем молодого и потрясающе красивого мужчину, светловолосого и с голубыми глазами. Просто невероятно. Он, скорее, на военного похож. Высокий, мускулистый.

— Давай сразу к делу! — говорит он. — Устраивайся поудобней!

Я сажусь в изящное кресло с точёными ножками. Мой наниматель опускается в такое же рядом. Чувствую его внимательный, слегка холодноватый взгляд.

— Я приехал сюда по следам одного очень опасного человека, — начинает он. — Витар должен был сообщить тебе о роде моей деятельности.

— Да, конечно, — соглашаюсь я.

Лёгкий холодок пробегает по спине.

— Так вот, у

— Я не разбираюсь в магии! — произношу я.

— Ничего страшного, я тебе всё объясню! Только сначала мне нужно выяснить, готова ли ты со мной работать.

— Но господин Витар...

— Подожди! Ты должна сама решить. Выслушай, что я скажу!

Рассказывает. Такое чувство, что он не мага ловить собирается, а самого настоящего маньяка.

Тот похищает девушек и предаёт их медленной мучительной смерти, в процессе чего якобы устанавливает контакт с тёмными духами. Напитывается какой-то энергией. По словам инквизитора, может своей магической силой сбить человека с ног или обжечь.

Даже не знаю, верить такому или нет. Насчёт тёмных сил он, пожалуй, загнул. Но если этот тип реально крадёт и убивает людей, его точно надо остановить! Тут я с тарианцем полностью согласна.

Вот только мне придётся играть роль приманки.

— Подумай хорошенько! Если ты не готова в этом участвовать, так и скажи. Не волнуйся, это не повлечёт для тебя плохих последствий. Я сообщу Витару, что ты мне не подошла, вот и всё.

Молчу в полной растерянности. Не знаю даже, что и ответить.

— Не торопись! Тебе отведены комнаты и прислуга, пойди туда, отдохни и хорошенько подумай. Встретимся вечером за ужином.

Лакей проводит меня через сияющие роскошью залы. Ничего себе, куда мне целых три комнаты?

Возможно, на кого-то это произвело бы впечатление. Но не на меня. Дом моих родителей... Не вспоминать!

Надо сосредоточиться на том, зачем я здесь. Делаю над собой усилие и прокручиваю в памяти свой разговор с инквизитором.

Сижу, думаю. Странно это. Я привыкла, когда мне просто говорят, что делать, и ждут беспрекословного выполнения заданий. Ничего не объясняя, а, подчас, и вовсе используя меня втёмную. Взять хоть проклятый экзамен.

Этот же выложил всё честно и открыто. Хотя запросто мог бы умолчать о некоторых вещах.

Вновь и вновь возвращаюсь к его словам:

— Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы тебя обезопасить! Но ты же понимаешь, всегда есть вероятность, когда что-то пойдёт не так. Мне надо выяснить место, где он совершает свои ритуалы. Чтобы вместе с ним ликвидировать всех его новых адептов. Такие вещи необходимо выкорчёвывать дочиста!

В дверь тихонько стучится приставленная ко мне служанка:

— Его Светлость просит вас к ужину! Помочь вам переменить платье?

Задумываюсь. Нет, не стоит специально для ужина переодеваться. Не хочу, чтобы у него даже тень мысли возникла, что я ради него прихорашиваюсь.

Кроме инквизитора за столом ещё трое мужчин. Его помощники, тоже имперцы. Он представляет меня и указывает на пустующее место рядом с собой.

— Ну, что ты решила?

Глава 20

Быть может, я совершаю сейчас самую большую ошибку в своей жизни. Но я соглашаюсь.

Пока ужинаем, пару раз украдкой поворачиваю голову. Какой у него благородный профиль. Прямо царственный. Ну да, он же родственник императора, хоть и дальний.

После ужина остаёмся вдвоём.

— Возможно, ты хочешь что-то уточнить, — начинает инквизитор. — Спрашивай!

— Неужели магия действительно существует?

— К сожалению, да. Сам лично имел возможность убедиться.

— И что случается с теми, кого вы ловите на этом?

— Настоящих магов — единицы. Большинство сообщений, что мы получаем — совершенно абсурдные доносы. Очень многие пытаются таким образом расправиться со своими врагами. Приходится выяснять правду. Если человек невиновен, перед ним извиняются и отпускают. А того, кто донёс, наказывают.

— А почему вас тогда так боятся?

— Я и мои люди работаем на совесть. Но бывает и по-другому. Пару раз сталкивался.

— И что вы делаете с настоящими магами?

— Их казнят, потому что они опасны. Сама скоро убедишься!

Как-то это двусмысленно прозвучало. Мне аж не по себе становится. Всё-таки зря я в это ввязалась. Но теперь уже всё. Надо идти до конца.

— Мне нравится, что ты не боишься задавать мне такие вопросы! — продолжает он. — Но давай ближе к делу!

Инквизитор достаёт и разворачивает на столе план Лаисса и окрестностей.

— Ты хорошо знаешь город?

— Да, конечно! — отвечаю я.

Два последних года в школе мы выполняли множество заданий, связанных с ориентированием в самом городе и рядом. Тут я уверена в своих навыках. Точно нигде не заблужусь.

— Замечательно! Взгляни сюда! — он указывает на разбросанные по бумаге точки. — Мои люди опросили семьи жертв и отметили, где жили пропавшие девушки. А красными линиями — куда они собирались пойти перед тем, как исчезли. Замечаешь какую-нибудь закономерность?

— Конечно! Северная часть Лаисса вообще не затронута. А вот юго-восток...

— Именно! Какие у тебя мысли?

— С той стороны ворота. В город входит Лаисский тракт. Там постоялые дворы, склады товаров, харчевни, дома увеселений. В общем, не самое приличное и безопасное место.

Его руки, уверенно скользящие по плану города, невольно притягивают взгляд. Изящные и ухоженные. Длинные аристократические пальцы. И в то же время дышат могучей силой.

О чём я думаю вообще? Нашла кем любоваться. Он — инквизитор! Моя единственная задача — побыстрее отработать этот контракт и больше никогда с ним не пересекаться.

Долго обсуждаем детали. Вроде всё. Он встаёт, я тоже. Шагает ко мне и берёт меня за плечи. Пристально смотрит в глаза.

— Ты точно уверена, что справишься?

Молча киваю. Мне не по себе от его прикосновения. Зачем он так?

Ложусь спать и мысленно произношу его имя. Рикиан. Рик. В голову приходит идиотская мысль: что будет, если его так назвать?

Второй день брожу в одежде служанки по узким грязным улицам. Прижимаюсь к стенам, когда мимо проезжает очередная телега с каким-нибудь товаром.

И пахнет здесь далеко не цветами. Неприятное место. Ещё и подвыпившие мужики пару раз пристали. Это всё потому, что мне приходится выглядеть, как типичная жертва — подавленная, ссутулившаяся, неуверенная.

К тому же я с пустыми руками. Не в том смысле, что у меня ничего в руках нет. Как раз есть — корзинка с вещами, обычными для служанки. Но ничего из того, чем могла бы себя защитить, я при себе не имею. Чтобы не вызвать ненужных подозрений.

Голыми руками

Я знаю, за мной следят помощники Рикиана. Интересно, они тоже инквизиторы? Он назвал мне лишь их имена.

И сам он недалеко. Сидит в одной из более-менее приличных харчевен под видом купца.

Как это будет? Смогу ли я вести себя как обычная девушка? Громко визжать и неуклюже пытаться вырваться из рук похитителей? Моё тело привыкло действовать иначе.

Кажется, за мной кто-то идёт. Это точно не человек Рикиана.

Дохожу до перекрёстка и поворачиваю направо. Останавливаюсь и глазею на вывешенные под навесом лавки платья. Краем глаза замечаю своего преследователя.

Сердце начинает бешено колотиться. Так нельзя. Надо успокоиться.

Я не хочу! Может, потом, не сейчас?

Заставляю себя повернуть туда, где пересекаются большинство нарисованных на плане красных линий. Я ему верю.

Миловидная девушка заступает дорогу.

— Помоги мне! Бабушка болеет, упала с постели. Мне одной её не поднять!

Это оно? С замирающим сердцем следую за девушкой и спускаюсь в полуподвал. Жалкие крохи света просачиваются сквозь узкое, на уровне земли, оконце.

Из тёмного угла на меня бросаются двое.

Лежу на полу, связанная по рукам и ногам, с заткнутым ртом. Всё получилось, как и планировали. Вот только страшно всё равно. До тошноты. Больше всего хочу потерять сознание. И очнуться, когда всё уже кончится.

Неужели они прямо здесь эту гадость будут делать? А где те, которые за мной следят? Видели ли они, куда я зашла?

Вся надежда на Рикиана. Надеюсь, он подобрал себе верных и толковых людей.

— Бери её и пойдём! — громким шёпотом произносит кто-то рядом.

Здоровенные руки хватают меня и перекидывают через плечо. Больно, да ещё и вниз головой.

Спускаемся куда-то. Скрипит отворяемая дверь. Там, впереди, мерцает слабый свет фонаря со свечой внутри.

Почему так долго идём? Или мне кажется?

Это же подземный ход! — осеняет вдруг меня. Я слышала, здесь есть парочка таких. Они ведут за городскую стену и используются преступным миром Лаисса.

А если меня не найдут?

Глава 21

Успокойся, паника точно не поможет! — увещеваю я себя. Начинаю думать, как теперь быть.

Вся надежда — на эффект неожиданности. Они считают меня беспомощной и беззащитной. И это хорошо.

Если они освободят меня от верёвок и там найдётся что-нибудь из холодного оружия — они сильно удивятся. А у меня появится шанс.

Опять скрип двери. Обширное помещение освещено несколькими свечами в настенных подсвечниках. Явно под землёй, потому что ни по каким лестницам мы не поднимались.

Меня опять сваливают на пол. Потихоньку осматриваюсь. Замечаю огромное зеркало, в котором отражается пламя свечей.

Методично исследую окружающее пространство. Ага, ножи тут имеются. На стене развешаны. Самые разные причём, я даже таких и не видела никогда. Вот только для чего они используются, лучше не думать. Рикиан рассказывал...

А если он меня обманул? Вдруг им нужны неопровержимые улики и они будут ждать, когда эти доведут всё до конца?

Леденящий ужас пробивает насквозь. С чего я взяла, что инквизитора волнует моя жизнь? Разве не успела убедиться, как устроен этот мир?

От холода и страха меня начинает бить дрожь.

Внезапно свет заслоняет что-то тёмное. Надо мной склоняется человек.

— Свечу! — бросает он кому-то, слегка оборачиваясь.

Подносит свет к моему лицу и внимательно рассматривает. А я его. Действительно какой-то странный. Лицо как будто перекошено, глаза — словно бездонные колодцы, наполненные тьмой. Псих, наверное. Маньяк. Какая же я дура, что в это ввязалась!

— Развяжи! — командует он.

Надо мной склоняется какой-то мужик и освобождает от верёвок. Сразу же приподнимаюсь, вытаскиваю изо рта тряпку и произношу умоляющим голосом:

— Отпустите меня, пожалуйста!

В ответ лишь молчание.

Медленно встаю, прижимаясь к стене. Не реагируют. Это хорошо. Главное теперь — до ножей добраться.

— Пожалуйста, отпустите! — дрожащим голосом повторяю я.

— Молчи! — произносит тот, с чёрными бездонными глазами.

На каменном полу начерчен какой-то знак. Пентаграмма! Это сатанисты, что ли? Слышала про такое ещё в родном мире. Во что я вляпалась вообще?

Спокойно. Думать только о ножах! Далеко до них. Всего на полшага получилось приблизиться.

А неожиданно броситься к стене с ножами я не решаюсь. Кроме психа здесь ещё четверо помощничков. И далеко не хилых.

— Сними с неё платье! — командует черноглазый.

Один из мужиков шагает ко мне. Бросаюсь в сторону ножей. Как и думала, меня успевают перехватить. И начинают рвать платье прямо на мне. Беспомощно барахтаюсь в их руках. Не могу удержаться, чтобы не засветить одному локтем под рёбра. Ага, сгибается пополам!

Но до вожделенной стены совсем недалеко. Со всей силы бью в кадык того, кто меня держит, и бросаюсь туда.

А вот теперь посмотрим, чья возьмёт! И тут меня осеняет блестящая идея. Сшибаю топориком один подсвечник. Увесистым ножом, похожим на мясницкий — второй.

Уворачиваюсь от мужика с кинжалом. Второй получает нож в печень. Эффект неожиданности сработал по полной!

В пылу схватки фонарь с последней свечой опрокидывается и гаснет. Темно, хоть глаз выколи. Какое-то время стоит мёртвая тишина. Внезапно её прерывает топот и звук бьющегося стекла. Похоже, кто-то грохнул зеркало. Раздаётся яростная ругань.

А через мгновение подвал озаряется призрачным белёсым светом, который исходит от бесформенного сгустка медленно клубящегося пламени. Он висит прямо в воздухе.

Такого ужаса я ещё не испытывала! Как будто меня опутывают леденящие щупальца.

Псих шагает ко мне. Его лицо страшно. Из его глаз на меня смотрит нечеловеческая тварь с вертикальными зрачками.

Пытаюсь поднять руку с ножом, но не получается. Как будто двигаюсь в какой-то вязкой массе, заполонившей всё окружающее пространство.

Это просто иллюзия! Такого не бывает! — мысленно кричу я себе.

Чары рассеиваются и я принимаю подходящую позу, чтобы отразить атаку. Вот только вместо этого передо мной вспыхивает огненный шар.

Бросаюсь в сторону, но он успевает чиркнуть меня по голой руке. После чего рассыпается на искры, ударившись о стену.

В тот же миг подвал содрогается от упавшей на пол выбитой двери и внутрь вваливается целая толпа людей с факелами. В первых рядах я узнаю инквизитора.

Он бросается к магу и пронзает его коротким мечом. Бьёт ещё и ещё. Чтоб наверняка. Остальных хватают и вяжут подручные Рикиана.

Он сам подходит ко мне и снимает свою верхнюю одежду.

— Надень!

С трудом разжимаю судорожно сжатую

Я же голая! Хватаю и надеваю протянутую мне одежду.

Резкая боль пронзает руку. Значит, этот огонь не был иллюзией!

Серая муть заволакивает сознание. Я успеваю почувствовать, как подгибаются ноги и всё вокруг начинает расплываться.

Прихожу в себя от боли в руке. Моё тело сотрясается в такт шагам. Кажется, меня несут на руках. Точно. Это Рикиан! За его головой узнаю лепные барельефы особняка.

Лежу в постели в своей роскошной спальне. Не понимаю, что со мной творится. Почему так плохо-то?

На руке красуется приличный ожог. И болит страшно. Но от него такого не может быть, это точно. Возможно, тот маг ещё что-то со мной сделал.

Значит, чёрная магия действительно существует? Ну да, своими глазами же видела! Никогда не забуду эти вертикальные зрачки. Хорошо, что Рикиан его убил. Надеюсь, вместе с той тварью. Хотя, кто его знает?

Но ведь я сама маг! Тоже умею огоньки зажигать, хоть и совсем крошечные. И лечить. Вот, кстати, надо бы рукой заняться.

Вовремя соображаю, что рядом с инквизитором лучше потерпеть. Вдруг он как-нибудь это отслеживает?

Но ведь у меня всё само происходит. Я точно знаю, что ни с какими тёмными силами не общаюсь.

Ага, попробуй, докажи! Да никто разбираться не будет. Маг — значит, умри!

Ладно, в этот раз, кажется, выкрутилась. Но больше такого ужаса точно не переживу. Наверное, поседела даже. Да ну, глупости! Я же блондинка!

Раздаётся лёгкий стук, потом дверь открывается и в комнату входит Рикиан.

А ведь он меня голой видел. Стыдно. И страшно, как бы приставать не начал.Я же знаю, фигура у меня — что надо.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он.

— Так, более-менее!

— Сможешь рассказать, что с тобой было?

— Да, конечно!

Инквизитор пододвигает стул и садится рядом. Смотрит на меня, пока я рассказываю.

— Что он со мной сделал? — спрашиваю я. — Голова до сих пор кружится!

— Трудно сказать. Внешних повреждений, кроме ожога, я не нашёл.

Он что, меня рассматривал? Чувствую, как заливаюсь краской. Он же сидит как ни в чём ни бывало, делает вид, что не замечает.

— Магия бывает разной. Одна из самых неприятных разновидностей — ментальная. Один из возможных эффектов — подавление воли. Возможно, он попытался её использовать.

— Я даже пошевелиться не могла. Сама не понимаю, как получилось это с себя стряхнуть! — недоумеваю я.

— Ты очень сильная!

Наверное, лучше не углубляться во всё это. А то заподозрит ещё... — соображаю я.

— Отдыхай! Завтра будет трудный день! — улыбается Рикиан и встаёт, чтобы уйти.

Что он имеет в виду? Зачем меня пугает?

Глава 22

Наутро чувствую себя намного лучше. Прислуга помогает мне одеться, расчесать и убрать волосы, после чего я спускаюсь к завтраку.

Рикиан со своими помощниками уже там. После еды просит меня повторить вчерашний рассказ уже на тарианском. Ничего, для меня это не проблема.

Наконец, его помощники уходят и мы остаёмся наедине.

— Зачем ты начала с ними драться? — спрашивает он.

— Я..., — задумываюсь, но в итоге говорю как есть, — испугалась! Вдруг меня не найдут.

— Я всегда держу своё слово!

— Но вы же сами говорили...

— Никаких «вы», давай на «ты»!

— Зачем?

— Так будет лучше!

Сижу в полной растерянности и недоумении. Что ему от меня надо?

— Ты не была ещё в здешнем саду, — произносит он. — Идём, покажу!

Сад действительно великолепен. Настоящее буйство зелени, цветов и плодов.

— Можешь гулять здесь в любое время!

Впереди открывается увитая лианами беседка. Рикиан отодвигает спускающиеся сверху побеги и пропускает меня вперёд. На белых скамьях лежат бархатные подушки. Здесь очень уютно.

— Расскажи мне о себе! — просит он.

— Мне нечего рассказывать, — начинаю я. — Осталась сиротой, попала к господину Витару.

Грустно всё это. Неужели я никогда не встречу человека, которому могла бы доверить все свои тайны? Тяжело очень так жить.

— Ты боишься меня? — спрашивает Рикиан.

Молчу. Не знаю, что ответить. Опять лгать?

Он наклоняется вдруг и касается моих губ своими. Сначала нежно, потом всё более властно. Это так неожиданно, что я словно впадаю в какое-то оцепенение. И время как будто останавливается. Я даже не осознаю, сколько это длится.

— Прости! Трудно удержаться, когда рядом такая, как ты! — произносит, наконец, он.

Что мне ему ответить? Это мой первый поцелуй. В новом мире меня ещё никто не целовал.

А в прежнем... Не хочу вспоминать! Клеймо девочки из неблагополучной семьи подразумевает, что она готова давать всем и каждому. Мне приходилось постоянно отбиваться от посягательство на моё тело.

— Знаю, то, чем я занимаюсь, овеяно ужасом, — продолжает он. — Но ведь ты сама видела, кому нам приходится противостоять!

Молча киваю. Мне не найти слов, чтобы ему ответить. Не понимаю, что со мной происходит. Он вызывает у меня страх. И что-то ещё. Не знаю, как это сформулировать даже.

Рикиан поднимается и говорит:

— А теперь вернёмся к нашим делам. Ты должна официально опознать арестованных!

Вместе с представителями городской стражи Лаисса спускаемся в подвал, где содержатся приспешники покойного мага. Трое выживших мужчин и та девушка, что заманила меня в ловушку. Правда, миловидной её уже не назовёшь. Этот мир далёк от гуманизма.

Прогоняю жалость, напоминая себе, что на их совести больше десятка жертв. Наконец, ставлю подпись под своими показаниями, зафиксированными писарем городской стражи. Потом ещё одну, уже под тарианским документом.

Только их ещё Витар должен заверить, потому что я числюсь его подопечной. Хорошо хоть не рабыней. Хотя по факту это одно и то же.

— Что будет с этими людьми? — спрашиваю я Рикиана, когда мы выходим.

— Мужчин казнят, потому что они принимали непосредственное участие в убийствах. Женщину отправят на каторгу.

В общем-то, заслужили. Но всё равно неприятно.

Вот ведь странно, я здесь уже столько лет, да и пережила много всякого разного, но до сих пор не могу привыкнуть к таким вещам. Не могу воспринимать насилие, жестокость, порабощение как нормальный и естественный уклад жизни. Правда, отдаю себе отчёт, что моё мнение здесь никого не интересует.

— Идём обедать! — говорит Рикиан.

— Я не хочу!

— Надо! У нас ещё много работы

Делать нечего, иду с ним и поглощаю деликатесные блюда, не чувствуя их вкуса. А потом до самого вечера пишу под его диктовку множество документов и писем на языке нашего герцогства.

Уже ночью лежу в постели, но заснуть почему-то не получается. Хоть и устала сильно. Думаю обо всём случившемся. Рикиан...

Вспоминаю, как он нёс меня на руках и его поцелуй. Что со мной происходит вообще? Не могу же я в него влюбиться!

Кажется, я ему нравлюсь. Или это просто потому, что он видел меня без одежды? И отреагировал, как мужчина?

Но я же не виновата, что так вышло. Да и не хочу я с ним никаких отношений. Всё равно из этого ничего хорошего не выйдет.

Да, он красивый, сильный, влечёт к себе даже. Что есть, то есть. Им прямо любоваться можно. Но зачем мне эта мимолётная связь?

Осыплет драгоценностями? И это приблизит меня к выкупу от Витара? Ну уж нет! Такие вещи называются проституцией.

Да, я знаю, что другие девушки этим пользуются. Кое-кто хвастался даже. Но я — не такая!

И магия ещё. Я не хочу, чтобы он поступал со мной так же, как с теми арестованными. Но ведь я не виновата, что у меня откуда-то взялись эти способности!

Мысли начинают путаться. Усталость берёт своё и я всё-таки засыпаю.

После завтрака Рикиан опять ведёт меня в сад.

— Скажи, что ты любишь? Что тебе нравится? — спрашивает он.

Я понимаю вдруг, что и на эти вопросы толком ответить не могу. Потому что не думала об этом очень давно. Не до этого было.

Попробовала себе представить, что я — свободна. Могу идти, куда хочу. Делать то, что хочу. А жить на что буду? Всё равно ведь придётся как-то зарабатывать.

Нет, не время мне задумываться о том, что я люблю.

— Понимаешь, — аккуратно начинаю я, — у меня совсем другие заботы!

Опускаю взгляд и молча сижу. Нечего мне ему сказать. Да и всё равно скоро к Витару возвращаться. Куда он меня в следующий раз отправит?

Сильная рука обнимает меня чуть повыше талии. Тёплые губы касаются моего лица. Надо отстраниться, а я не могу. Или не хочу.

Но так же нельзя!

— Не надо, — шепчу я.

Он отпускает меня и берёт мои руки в свои.

— Не бойся!

Глава 23

Ловлю себя на том, что мне нравится с ним целоваться. Но ведь это — неправильно! Я не должна!

— Я так долго тебя искал!

Я не должна ему верить! Кто знает, скольким он уже говорил эти слова?

Звуки шагов заставляют нас отодвинуться друг от друга.

— Ваша Светлость, письмо от Его Величества герцога!

Опять стою за конторкой и пишу. Но это лучше, чем тот ужасный подвал.

Рикиан шагает по кабинету, задумчиво склонив голову.

Наконец, письмо готово.

— Сделай копию на тарианском! — велит он.

Беру второй лист и начинаю переводить. Рикиан смотрит в окно.

Уйдя в работу, не замечаю ничего вокруг. Дописываю последнюю строку. Его губы касаются моих волос.

Просыпаюсь ещё до рассвета от небывалого сна. Он целует меня, а его руки в это время расстёгивают платье. Ткань медленно соскальзывает вниз. Жадные губы касаются моей груди. Сладкая истома пронизывает тело.

Это конец! Кажется, я в него всё-таки влюбилась. Понимаю, что это добром не кончится. Но ничего не могу с собой поделать. Даже тело меня предаёт.

За завтраком стараюсь на него не смотреть. Не получается. Его руки, его голос — всё в нём цепляет какие-то таинственные струны души, заставляющие трепетать от невиданных прежде ощущений.

Восторг, страх, предвкушение чего-то невероятно сладостного смешиваются в какой-то опьяняющий, напрочь выносящий мозг коктейль. Неужели это и есть та самая любовь? Мне страшно и сладко одновременно.

— Идём!

Прижимаюсь щекой к его груди. Мне хорошо. Пусть это никогда не кончается!

Но нет. Слегка отстраняется и опять целует. Руки скользят по моему платью. Обнимают талию.

— Ты такая красивая!

Его прикосновения сводят меня с ума. Осознаю — если он пойдёт дальше, я просто не смогу устоять.

Проводит пальцем по шее, до воротника моего платья. Оно строгое, без декольте.

Дёргает вниз. Другой рукой нащупывает застёжку на спине.

Нет! Я не должна!

Хочу отстраниться, но его губы опять накрывают мои. Рука опускается вниз по спине. Обнимает меня и притягивает к себе.

Ощущаю, как что-то сладко сжимается внутри. Я словно лечу куда-то и не в силах остановиться.

Не надо! — пытаюсь это сказать, но не нахожу в себе сил. Собрав остатки воли, исступлённо борюсь с обуревающим меня наваждением. Безуспешно.

Внезапно резкая боль пронзает руку. И заставляет меня опомниться. Рикиан случайно задевает скрытый под рукавом ожог.

— Прости, я не хотел!

Но голос разума уже успел восстановить контроль.

— Мы не должны! Это нехорошо! — шепчу я.

Опять возвращаемся к проклятым бумагам. Но ничего не поделаешь. Это моя работа.

Что же мне делать теперь? Ведь я правда его люблю!

Понимаю, что это совершеннейшее безумие. Если он узнает про магию... Смогу ли я скрывать это всю оставшуюся жизнь?

Какую «всю жизнь»? — обрываю я себя. — Кто он и кто ты, подумай хорошенько!

— Как насчёт прогулки верхом? — спрашивает Рикиан после обеда.

Я давно не садилась на лошадь. И очень соскучилась. Поэтому соглашаюсь.

Дура, надо было отказаться! — корю я себя.

— В конюшне точно должно быть дамское седло! — говорит Рикиан.

Лучше бы обычное, — думаю я. — Жаль, что это считается неприличным. Но ведь смешно думать о приличиях, если вспомнить, в каком виде я успела перед ним предстать.

Да и чего мне терять? Всё равно скоро придётся с ним расстаться. Он уедет в свою Тарианскую империю, а я вернусь к Витару. А так хоть настоящее удовольствие от прогулки получу.

— Я предпочла бы обычное седло! — решительно произношу я.

— Как хочешь! — удивлённо отзывается Рикиан. — Только тебе нужна подходящая одежда. Позови прислугу, она отведёт тебя в гардеробную. Если там не найдёшь, придётся наведаться в ближайшую лавку.

Ничего себе, тут, похоже, целый склад одежды! Ну да, особняк принадлежит одному довольно известному графу, который решил перебраться в столицу вместе с семьёй.

Нахожу приличный костюмчик, явно от мальчика-подростка. Иду в свою комнату и переодеваюсь. В сочетании с собранными в узел волосами это выглядит очень смешно.

Увидев меня, Рикиан начинает смеяться.

— Что-то не так? — обеспокоенно спрашиваю я.

— Да нет, ты великолепна! Просто это так забавно!

Пусть думает, что хочет! — говорю я себе. — А я хочу получить удовольствие от хорошей скачки!

Кони просто великолепны. Бодрой рысью проскакиваем по городским улицам и выбираемся за стену.

Какое наслаждение видеть тянущиеся до самого горизонта просторы! Тяжело всё время упираться взглядом в каменные стены.

— Давай, кто быстрее! До реки! — предлагаю я и срываюсь в галоп.

Рикиан мчится следом. Ветер сбрасывает с меня шляпу. Ничего, подберу на обратном пути. Мы скачем по скошенному совсем недавно лугу. Никуда она не денется.

Я впереди! Меня переполняет ликующий восторг.

Рикиан следует по пятам. Пришпоривает коня и догоняет.

Но я-то легче! Опять вырываюсь вперёд. Но и он не отстаёт.

Последний рывок. Ну же! Вот ведь какой! На лошадиную голову, но всё-таки меня опередил. Скачу вдоль берега, поднимая фонтаны брызг.

Искупаться бы ещё. Но это уж слишком. Нельзя! Надо держать дистанцию и не давать ему повода лишний раз соблазняться. И меня соблазнять.

Спешиваемся и подходим к воде. Рикиан молчит. Я тоже. А потом набираюсь смелости и прошу рассказать, как он живёт у себя, в Тарианской империи.

Я много про неё знаю. Но хотелось бы услышать не какие-то там официальные сведения, а обычный живой рассказ.

— Я — единственный сын в семье. Не женат, — начинает он.

Ну, про его семейное положение я изначально в курсе. Перед тем, как к нему отправиться, навела справки, что он за человек.

Рассказывает о своём детстве, учёбе, столичной жизни.

— А почему ты вдруг решил инквизитором стать? — спрашиваю я.

Глава 24

Меня всегда влекло давать отпор злу и разгадывать тайны, — отвечает Рикиан. — Впрочем, реальность оказалась не совсем такой, как я себе представлял.

Кажется, я играю с огнём. Но ведь он сам его во мне зажёг!

— Скоро стемнеет и закроют ворота! — говорю я.

Садимся на лошадей и скачем обратно. Уже не так быстро.

Ругаю себя последними словами. Как я могла? Влюбиться в знатного тарианца, да ещё инквизитора — это же настоящее безумие!

Но ведь всё само как-то вышло. Я же не специально. Наоборот, с самого начала не хотела, чтобы он проявлял ко мне интерес, как мужчина.

Уже в сумерках отдаём слугам коней. Едва они скрываются с ними в конюшне, Рикиан прижимает меня к стене и целует.

Когда он отрывается от меня, я всё-таки решаюсь. Собрав все силы, заставляю себя произнести:

— Не надо больше так делать! Мы же всё равно не сможем быть вместе.

— Почему не сможем? — спрашивает он.

— Мы слишком разные!

— Я бы так не сказал!

Он, конечно, прав. Какое-то глубинное сходство между нами точно есть. Он чем-то неуловимо похож на людей из моего прежнего мира.

У него живой и ясный ум. Не зашоренный, как у здешних, даже образованных.

А вдруг он тоже... — осеняет меня.

Нет, он же только что рассказывал о своём детстве. Увлечённо, с огоньком.

Я бы так не смогла. Хоть у меня и сохранилась память несчастной Ании, в тело которой я попала, я не воспринимаю её жизнь, как свою. Ведь у меня была совсем другая.

Нас с Рикианом различает общественное положение. И я достаточно хорошо знаю этот мир, чтобы понимать, насколько это серьёзно.

Опять берёт меня за руку и тянет в беседку. Да что со мной? Почему я иду за ним?

Обнимает меня и говорит:

— Не бойся, у меня самые серьёзные намерения! Хочу, чтобы ты всегда была рядом со мной! Признайся самой себе — ведь ты тоже этого хочешь!

Зарываюсь лицом в его рубашку. Я правда этого хочу.

Он держит меня в объятиях и ничего не говорит. Пусть это длится и длится!

Всю ночь ворочаюсь в постели. Неужели он и вправду хочет связать со мной жизнь? Но как такое возможно?

Я же точно знаю, у тарианцев это не принято. Знатные, как и здесь, обычно вступают в браки по финансовому и политическому расчёту. Рикиан действительно готов через это перешагнуть?

Доводы разума меркнут перед чувствами к нему. Мне хочется верить в свою мечту о счастье.

— В ближайшие три дня я не смогу быть с тобой! — говорит Рикиан после завтрака. Нужно повидать вашего герцога!

— Я понимаю.

Выхожу попрощаться. Он садится в карету. Явно хочет меня обнять, но вокруг слишком много людей.

— Не грусти! Как только вернусь, заплачу за тебя Витару и заберу с собой в Империю!

Захлопывает дверцу и карета трогается, стремительно набирая ход.

Шок пронзает до глубины души. Я едва держусь на ногах.

Он собирается купить меня, как вещь!

Иду в свои комнаты и бросаюсь на постель. Я дура, дура, дура! Возомнила о себе невесть что. Знала же. Но нет, повелась. Наивная, тупая идиотка!

Ну уж нет! Я никогда не стану его рабыней!

Я его... ненавижу! Я же правда его любила! А он вот так... Думает, всё можно купить за деньги? А вот фигушки! Со мной это не прокатит!

Но как же больно-то. Утыкаюсь лицом в подушку и горько рыдаю.

Выплеснув эмоции, опять обретаю способность рассуждать. Тоже мне, размечталась! Хорошо ещё, что у нас ничего не было. Впредь наука — до свадьбы — ни-ни. Как бы сладко они ни пели в уши.

Но ведь знала же изначально. Почему повелась? И от своего тела такой подлянки не ожидала.

Пусть станет горьким уроком на всю оставшуюся жизнь. А рабыней-наложницей я всё равно не буду!

У меня в запасе три дня. За это время я успею скрыться. Так, что меня никто не найдёт.

Вспыхнувшая во мне ярость и ненависть заставляет думать дальше. Они привыкли считать, кто сильнее и богаче — тот и прав? Не на ту напали!

Я сломаю их игру! Я ведь маг! И видела, что может делать магия. Тем более, мне для этого ни к каким посторонним силам прибегать не надо. Всё во мне самой.

Буду исследовать и развивать свои способности. До тех пор, пока не стану очень, очень могущественной. И тогда посмотрим, чья возьмёт!

Не понимаю, почему я раньше до этого не додумалась? Всё ведь просто на самом деле!

Быстренько продумываю, что делать, и

Я уже заметила, что сад особняка в одном месте граничит с небольшим пустырём, заросшим бурьяном в рост человека. В эти заросли я и сбрасываю свой мешок.

Сама же, одетая в приличное платье и с пустыми руками, выхожу через ворота, заявив привратнику, что хочу пройтись по лавкам, присмотреть кое-какие вещи. Моя просьба не вызывает ни малейшего удивления.

Извлекаю из бурьяна свой мешок и подзываю одного из слоняющихся по улице мальчишек. За мелкую монетку он доносит его до ворот Лаисса.

Оказавшись за городской стеной, договариваюсь с каким-то крестьянином и еду в телеге до ближайшей деревни. Захожу в лес, переодеваюсь в штаны и иду по намеченному маршруту.

Моя цель — Тарн, второй по величине город нашего герцогства. Где я планирую благополучно затеряться и осесть на долгое время.

Я бодро шагаю лесом целый день, а ближе к вечеру останавливаюсь, разжигаю небольшой костёр и варю похлёбку из лесных дикоросов и горстки крупы, сдобренную нарезанными кусочками копчёного окорока.

Как ни странно, но в лесу я чувствую себя в безопасности. Наверное, потому, что не верю ни в какую лесную нечисть.

И магией заняться могу теперь со спокойной душой. Надо избавиться от ожога на руке.

Да уж, с такими серьёзными повреждениями я ещё не работала. Подношу руку и вскоре чувствую знакомую вибрацию. Но проанализировать, как это происходит, не получается.

Слишком больно, аж слёзы из глаз брызжут. Видимо, организм так реагирует на неестественно быстрое восстановление.

Но делать нечего. Всё равно придётся терпеть. Не ходить же всю жизнь с длинными рукавами из-за шрама.

Спустя пару дней замечаю результат. Хорошая тренировка получается. Кстати говоря, если бы тут магия не преследовалась, я таким образом могла бы и деньги зарабатывать.

Через две недели, истосковавшись по хлебу, захожу за ним в маленькую лесную деревушку. Но так как она в стороне от больших дорог, вряд ли кто-то меня там будет искать.

Чтобы охватить даже такие места, надо всю стражу и все гарнизоны герцогства на уши поставить. А ради меня никто так заморачиваться не будет.

Представляю, как злятся сейчас Витар и Рикиан. Ну и поделом! Я — не вещь!

Теперь надо как-то в Тарн попасть. Если они всё-таки подняли свои связи, у стражи на воротах может быть моё описание.

К тому же у меня бумаги поддельные. Удостоверение личности и рекомендательное письмо. Я их, конечно, качественно сделала. Всё-таки разбираюсь в таких вещах.

Но печать на удостоверении личности серьёзную проверку точно не пройдёт. Поэтому лучше не рисковать.

Глава 25

Сижу в кустах, обрамляющих реку, что протекает совсем недалеко от Тарна. Смотрю на его стены и думаю: как мне туда попасть?

Набраться наглости и с невозмутимым видом пройти мимо стражи на воротах? А если прицепятся? Риск слишком большой.

Затесаться среди тех, кто всё время ходит туда-сюда и на кого не обращают особого внимания? Кто бы это мог быть?

Замечаю стайку мальчишек, расположившихся у реки. Рядом с ними пасётся стадо коз. И собака бегает.

Попробовать с ними пообщаться? Почему бы и нет?

Я в штанах, ещё и корсет, утягивающий грудь, под рубашку надену. И шапку, скрывающую собранные в узел волосы.

Подхожу и приветствую. Смотрят настороженно. Как бы драться ещё не полезли.

— Это ведь Тарн? — непринуждённо спрашиваю я.

Мне навстречу поднимается круглоголовый крепыш:

— Может, и Тарн. Откуда ты такой вылез?

Называю отдалённый, но не слишком большой город.

— А здесь чего надо?

— Знакомый покойного отца работу обещал в своей лавке.

— Ишь ты какой прыткий!

Шагает ко мне и замахивается кулаком. Ловко отскакиваю в сторону.

— Я это, драться не буду! Хилый я. В детстве болел сильно. Чуть не помер, — быстро выпаливаю я.

— Да ну? — ехидно ухмыляется крепыш, явно предвкушая развлечение.

Через мгновение у меня в руках оказывается нож.

— Видишь вон то полено? — указываю я.

Прицеливаюсь и метаю. Нож втыкается, куда надо.

Раздаются удивлённые и восхищённые восклицания.

— Повторить сможешь? — недоверчиво спрашивает их заводила.

Повторяю.

— Могу научить, если кто хочет! — предлагаю я.

Совсем скоро они усердно мечут ножи под моим началом, сопровождая удачные попадания восторженными криками. А потом кормят меня ухой.

Ближе к вечеру наша дружная компания спокойно входит в город вместе со стадом коз. Уставшие за день привратники смотрят мимо нас.

Нахожу в тупике за какими-то сараями пустынное местечко и быстренько переодеваюсь в платье. Иду на улицы, где расположены лавки купцов. Может, ещё успею до закрытия.

Уже в третьей, где торгуют пряностями и сладостями, меня ждёт успех.

— Гувернантка не нужна детишкам? — спрашиваю я.

Дородная купчиха медлит с ответом. Наконец, удостаивает им:

— Откуда ты такая?

— Из столицы.

— А почему сюда к нам подалась?

— Замуж меня хотели выдать за старика!

— Ну и дура! Что умеешь?

— Грамота, музыка, танцы, тарианский язык. Письма, деловые бумаги составлять могу.

— Рекомендательное письмо есть?

Придирчиво крутит в руках и рассматривает. Начинает читать. Зовёт приказчика, суёт ему.

Тот быстренько пробегает глазами и возвращает обратно.

— Рекомендательное письмо! — говорит.

— Знаю! — отвечает купчиха. — Что там?

Приказчик быстренько пересказывает.

— Позови дружка своего напротив, который тарианский знает! — велит купчиха. — Надеюсь, ещё не ушёл!

Через минуту приказчик возвращается в компании с другим мужчиной.

— Поговори с ней на тарианском! — говорит купчиха.

Тот начинает со мной разговаривать. Путается и делает ошибки. Я отвечаю быстро и правильно.

— Ну, как? — спрашивает она.

— Хорошо знает!

— Писать на нём тоже можешь?

— Да, конечно! — отвечаю я.

— Посиди, пока лавку закрою! Только учти, я вдова и денег у меня не густо!

Прибедняется. Лавка очень даже ничего, и товаром завалена. Причём недешевым.

Но я по этому поводу не переживаю. Мне просто нужно пару лет спокойно прожить в безопасном месте на всём готовом.

Купчиха самолично запирает огромные замки на передней и задней дверях лавки и ведёт меня в расположенный поблизости особняк. Вытянутый в три этажа, чтобы сэкономить дорогую городскую землю, он выглядит очень внушительно.

— Я к тебе присмотрюсь сначала, — объясняет она. — Месяц отработаешь, может, и уволю. И жалованья сразу не жди!

Я согласно киваю. Скупердяйка.

А вот дочки у неё оказываются просто замечательными.

— Сиротки несчастные, — причитает купчиха. — Младшей годика не было, как супруг мой упокоился. И пришлось мне на себя все тяготы поднять. В лавке день и ночь сидела, чтобы их прокормить!

Сразу видно, что девочек не она воспитывала. И с нянькой им явно повезло. Они выросли на удивление добрыми и любознательными.

Занимаюсь с ними и понимаю, что ради этого можно и потерпеть их жадную мамашу. Одно удовольствие видеть их горящие интересом глазки!

Вот только, глядя на них, я всё чаще вспоминаю своих младших сестёр. И от этого невольно наворачиваются слёзы. Борюсь с собой, стараюсь не думать. Какой смысл, всё равно ведь ничего не изменишь.

В целом моя жизнь складывается довольно благополучно. У меня отдельная комната. И питаюсь я вместе с девочками, чтобы учить их хорошим манерам за столом. Уборку и стирку выполняет прислуга.

И вот тут я сталкиваюсь с очередным гадством этого мира. Хотя и в моём родном, если судить по прочитанной в детстве исторической книжке, ещё полтора века назад было ничем не лучше.

У слуг здесь выходных вообще нет! От силы раз в месяц отпускают родных навестить, и всё. Они вынуждены работать даже по праздникам. И ещё больше, чем в обычные дни, потому что гости и застолье.

И рабочий день у них от рассвета до заката. Летом. А зимой они затемно встают и затемно ложатся. Хуже, чем крестьяне.

При всём при этом получают за свой труд жалкие гроши. Но искренне этому радуются и изо всех сил держатся за своё место. Потому что стать нищим бродягой ещё страшнее. Те, бывает, реально умирают от голода.

Как такое происходит, непонятно. Страна вроде богатая, климат хороший и урожаи. Природных богатств разных тоже хватает.

И главное, все вокруг эту ситуацию как совершенно нормальную воспринимают! Даже не задумываются, что можно как-то иначе жить. Жутковато, если честно.

Хорошо хоть, купцам рабов запрещено держать. Это только высокорожденным господам доступно. Видеть такое каждый день я бы, наверное, просто не смогла.

Глава 26

В итоге я убираю свою комнату сама. А когда ко мне приходит горничная, усаживаю её за стол и мы просто беседуем и пьём чай. Удобно, что у меня в комнате есть небольшая печка, на которой можно его кипятить.

Вот со стиркой так не прокатит. Заметят и сочтут неадекватной. Но я иногда передаю прачке монетки и угощения. Втихаря, чтобы хозяйка не видела.

И девочек учу быть людьми. Пару раз играли с ними, представляя себя в роли слуг. Они задумались и даже слегка ужаснулись. Например, обратив в кои-то веки внимание, что, пока они нежатся в своих постельках, кухарка в любую погоду успевает сходить на базар и приготовить завтрак.

По вечерам, когда девочки отправляются спать, я запираю изнутри дверь своей комнаты и погружаюсь в магию. Ожог на руке я уже вылечила и даже шрам от него убрала.

Поэтому теперь экспериментирую со светом. Сначала у меня получались лишь жалкие светлячки, которые тут же гасли.

Но потихоньку они превратились в шарики. Я даже свечу теперь не зажигаю. Вместо этого просто помещаю на фитиль сгусток света в виде язычка пламени.

Это изрядно облегчило мою жизнь по вечерам. Так как жадная купчиха экономит на свечах и мне всё время приходилось из-за этого с ней пререкаться. Либо просить прислугу купить мне свечи из моего жалованья.

Правда, этот магический свет только светит, и то довольно слабо. Ничего иного с ним сделать пока не получается. Он холодный на ощупь, им ни подогреть ничего, ни поджечь. А жаль. Надоело уже с огнивом и растопкой возиться.

Кроме света пытаюсь работать с воздухом. Но опять же: ни на что большее, чем лёгкий сквознячок, моего дара не хватает. Пока или вообще? Не знаю. Бреду на ощупь среди полной неизвестности.

Все свои эксперименты я записываю в тетрадочку. На русском языке. Чтобы если кто случайно наткнётся, ничего не понял. Но я её всё равно хорошенько прячу.

Очень надеюсь, что рано или поздно я настолько продвинусь в магии, что смогу делать то же, что и тот чёрный маг. И даже больше. Главное — не прекращать свои занятия.

Часто думаю, что наверняка я не одна такая умная выискалась. Явно кто-то ещё над этим работает. Не всех же инквизиторы вылавливают.

Взять хоть Витара. Что он тогда с Эрией сделал? А Рикиан, между прочим, говорил про ментальную магию. Вот только как к ней подступиться, я даже не представляю.

Рикиан... Сердце сжимается от боли, когда о нём думаю. Я ведь его правда любила. А он мне в душу наплевал.

Впрочем, сама виновата. На что надеялась? Знала же прекрасно, что это за мир. И как здесь высшие к низшим относятся. За людей не считают. Впредь буду умнее.

Мои ученицы меня радуют. И я стараюсь сделать для них побольше. Посеять в их душах доброе и светлое. Привить вкус к познанию, чтению, труду. Убеждаю купчиху нанять им мастерицу для обучения тонкому рукоделию. Этим многие высокорожденные девицы занимаются. Сама с большим удовольствием плету вместе с ними кружева и вышиваю.

Иногда купчиха даже расщедривается на книги. А я в этом хорошо разбираюсь. В школе была шикарная библиотека. Так что девочки будут расти на правильных ценностях.

Незаметно пролетает осень. Да и зима подходит к концу, когда в доме появляется пренеприятный гость. Младший брат хозяйки.

Оказывается, его выгнали из юридического училища в столице. Купчиха сначала пришла в ярость. Визжала, топала ногами и поносила его нехорошими словами. Потому что извела кучу денег на оплату его учёбы и проживания. А он, вместо того, чтобы заниматься, в разгул пустился.

Но, как говорится, милые бранятся — только тешатся. Что хозяйка, что братец — два сапога пара. Отношение к жизни у них совершенно одинаковое.

Разве что она, как женщина и старшая, более практична. Да и о детях всё-таки заботится, хоть и чисто в материальном плане.

Мне до их проблем никакого дела бы не было, вот только этот недоюрист плюгавый ко мне приставать начал.

Комплиментами осыпает, напрашивается поговорить. Погулять зовёт.

А я, между прочим, на улицу вообще стараюсь не выходить. Мало ли кому на глаза попадусь.

Такое чувство, что горе-воздыхатель специально следит за мной, чтобы прицепиться, застав меня одну. Стоит и коридор перегораживает. Ещё и руки тянет, чтобы облапать.

Я угрожаю, что хозяйке пожалуюсь, а он в

В один прекрасный день купчиха вламывается ко мне в комнату и начинает возмущаться, что я её братцу глазки строю. Да с таким как он, выражаясь языком моего родного мира, на одном поле нужду справить не захочешь!

Выражение лица у него, как у крысы, иначе не скажешь. Глазки так и бегают. Волосы жидкие, он их в хвостик собирает, который опять же крысиный напоминает.

Одет разве что прилично, так это не его заслуга, а сестры и служанок. Тех вообще жалко. Он, проходя мимо, их пониже спины шлёпает.

Хорошо хоть и горничная, и прачка, и кухарка — уже немолодые и жизнью битые. Иначе бы им совсем туго пришлось.

Услышав упрёки хозяйки, я прихожу в самую настоящую ярость. И высказываю ей всё, что про него думаю. В конце концов, на глазах у племянниц служанок по мягкому месту хлопать — это уже слишком.

Но купчиха упёрлась на том, что это я инициативу проявляю, и всё тут. Ещё интересуется, девушка ли я. Задыхаюсь от возмущения и говорю, что это не её дело.

Тогда она обзывает меня шалавой и уходит, хлопнув дверью. Я уже думаю, что придётся вещи собирать и новое место подыскивать, но за ужином она мне улыбается, как ни в чём не бывало. Видимо, остыла и поняла, что такую, как я, она вряд ли ещё найдёт.

Мои ученицы, кстати, тоже терпеть не могут своего дядюшку. Даже расстроились, когда он приехал. Он их дразнит очень обидно.

В общем, боюсь, всё это добром не кончится. Не будет мне тут спокойной жизни.

Глава 27

Недоюрист, тем временем, стал мне деньги за благосклонность предлагать. Прямо монетами передо мной трясёт. Как будто я проститутка.

Пару раз я даже выхожу из дома и пытаюсь подыскать себе новое место. Но пока безуспешно.

В один прекрасный день он совсем теряет берега. Зажимает меня в коридоре и пытается поцеловать. Ещё и языком своим слюнявым лезет. От всей души бью его кулаком в солнечное сплетение и запираюсь в своей комнате.

Меня просто трясёт. Никому и никогда не позволю так с собой поступать! Там, в прежнем мире, всё с этого и началось. Ещё когда мы жили в деревне, до меня не раз домогались подвыпившие дачники. Одного из них даже железной трубой огреть пришлось.

По их извращённой логике, девочка со дна общества должна радоваться, если ей предложат выпивку и угощение, и давать всем, кто на неё глаз положит. Как будто то, что ты бедный, лишает тебя права на человеческое достоинство.

Здесь с этим ещё хуже. На служанку легко надавить. Рабыня же вообще господину отказать не может. Аж кулаки сжимаются, когда вспоминаю, как Рикиан сказал, что за меня Витару заплатит.

Не могу сдержать слёз. Вытираю глаза рукавом, одновременно пытаясь растопить печку. Наконец, дрова загораются. Сижу у приоткрытой дверцы и смотрю на огонь. Ненавижу!

Там, в детдоме, у каждой девушки был свой парень. У кого не было — тех презирали и гнобили. Но я-то всегда знала, что такое нормальная семья и нормальные отношения. Поэтому мне не нужны были никакие суррогаты.

Когда ты не хочешь быть, как все — это страшно бесит окружающих. Живёшь в постоянном напряжении. То, что словесно оскорбляют — мерзко, но можно игнорировать. А вот когда твои вещи воруют и портят, и новых взять неоткуда — с этим уже сложнее.

Меня подловили после отбоя. Когда я в душ шла, чтобы спокойно помыться. Тот, что меня уже давно домогался. И его шестёрки. И пара девочек ещё. Подозреваю, именно те, что мне пакостили.

Он хотел, чтобы я сделала ему минет. А те держали наготове телефоны, чтобы это снимать.

Тогда я решила: пусть лучше убьют! Мне уже стало всё равно, что со мной будет. Только бы сохранить то, что держало меня всё последнее страшное время. Честь, наверное, это называется.

Я вырвала у одной телефон и швырнула об стену. А тому гаду нос разбила. Я даже боли от ударов не чувствовала.

Где-то на краю сознания скользило, что после этого меня наверняка в колонию или психушку засунут. С такими, как я — не церемонятся.

А потом споткнулась — и виском о батарею. Интересно, как начальство отчитывалось? Наверное, на несчастный случай списали.

Что там, что здесь — всё одинаково. Ты одна, и тебя никто не защитит. Никто не заступится, не поможет. Только на себя приходится надеяться.

Я и надеюсь. Каждый день занимаюсь магией. И физические упражнения тоже не забываю. Не хочу потерять свои навыки.

Вот только иногда такая усталость накатывает, что жить не хочется. Всей душой жажду, чтобы хоть на кого-нибудь опереться. Хоть с кем-нибудь разделить самое сокровенное.

Держусь из последних сил. Даже страшно: вдруг мой преследователь какую-нибудь гадость мне устроит?

Запросто может. Его сестрица, допустим, частенько проверяет прислугу. Суёт монетку под ковёр, или в грязную одежду. Ещё на кухне где-нибудь прячет. И горе, если прислуга сразу же не заметит и хозяйке почтительно не преподнесёт, дескать, обронили, ваша милость! Тут и скандал, и вычет из жалованья будет.

Поэтому я теперь закрываю свою комнату на ключ. Во избежание неприятных инцидентов.

Мои ученицы чувствуют моё напряжение. И они на моей стороне.

— Я ему дохлую мышь в сапог подкинула! — хихикает старшая.

Младшая смотрит на неё полным восхищения взглядом.

— Ты же их боишься! — недоумеваю я.

— Но ведь ты говорила, что надо уметь преодолевать свой страх! — отвечает девочка. — И мне это понравилось! Видела бы ты его рожу!

Мы обнимаемся и весело хохочем. Только ради них я терплю всё это. Ну и надеюсь, что купчиха, наконец, пристроит куда-нибудь своего братца. Или хотя бы женит.

Очередной скандал с хозяйкой не заставляет себя ждать

— Мерзавка! Хватит уже домогаться моего брата! Он никогда на тебе не женится! — вопит купчиха.

Замуж за этого типа? Такое только в кошмарном сне может присниться! Но никакие доводы на неё не действуют.

— Я его растила! Заботилась о нём! Я знаю, что он — хороший! А ты, грязная шалава, и мизинца его не стоишь!

— Но ведь я и не претендую... — пытаюсь возразить я.

Вот только она мне и слова вставить не даёт:

— Последний раз тебя предупреждаю! Ещё раз подойдёшь к моему брату — вылетишь отсюда с треском!

Ну вот как можно заниматься

Но ничего не поделаешь, пора мне, пожалуй, покинуть этот дом. Девочек только жалко.

Недоюрист подстерегает меня, когда я захожу в свою комнату. Ещё и ногу успевает в дверь просунуть, так, что не получается захлопнуть перед его носом.

— Что нос задираешь? Высокорожденную из себя строишь? Смотри, больно падать будет! — злобно шипит он.

Со всей силы бью пяткой по его ступне. Что мне ещё остаётся, если человек слов не понимает?

С воплем отдёргивает ногу и убирается прочь. А я на всякий случай достаю свой мешок-рюкзак и кладу туда некоторые вещи. Чтобы собраться побыстрее, если меня действительно выкинут.

Два следующих дня проходят тихо и мирно. Я даже слегка успокаиваюсь.

А на третий недоюрист опять перегораживает мне дорогу. И тянет ко мне свои волосатые лапы. Я бы и в этот раз отбилась, но чёрт принёс его сестрицу.

— Немедленно убирайся вон, шлюха! — пронзительно визжит она. — И не думай, что тебя кто-нибудь в свой дом пустит! Я по всему Тарну сообщу, кто ты есть!

Делать нечего, иду в свою комнату и собираю вещи. До весны удалось дотянуть, и то хорошо. Теперь, пожалуй, в столицу подамся.

Времени после моего побега от Рикиана уже прошло немало, поэтому я рискую взять место в дилижансе. Как раз в полдень он отходит от базарной площади, и я на него успеваю.

Вот только когда мы подъезжаем к воротам, невесть откуда выскакивает проклятая купчиха и орёт во всю глотку:

— Держи воровку!

Глава 28

Я сначала даже не поняла, что про воровку — это ко мне относится. И в голову не могло прийти, что кто-то может меня в подобном обвинить.

Стражник распахивает дверцу кареты и называет моё имя. Вымышленное, естественно. То, которое у меня в фальшивом удостоверении личности и рекомендательном письме стоит.

— Это какое-то недоразумение! — произношу я. — Можете осмотреть мои вещи!

Стражник хватает мой мешок и вытряхивает прямо на землю. Купчиха, кряхтя, становится на колени и начинает в них рыться. Естественно, ничего не находит. А вот стражник, похоже, заинтересовался моими ножичками. И это очень скверно.

Бывшая хозяйка поднимает мой мешок и начинает его трясти. А потом старательно ощупывает со всех сторон.

— Вот они! — торжествующе вопит, наконец, она и показывает на тряпичное дно. Стражник распарывает ткань и извлекает оттуда несколько золотых украшений.

Я не верю своим глазам. Как они могли туда попасть?

От визга купчихи звенит в ушах:

— Воровка! Шлюха! Не смогла брата соблазнить, так решила нас ограбить!

Пассажиры дилижанса с любопытством глазеют на это позорное шоу. Больше всего на свете мне сейчас хочется провалиться сквозь землю.

Но как её братец это провернул? Купчиха тут явно ни при чём. Она — всего лишь недалёкая и жадная баба.

Одна из башен рядом с воротами Карна — одновременно управа городской стражи. И кто-то уже успел сбегать за дознавателем.

— Вяжите её и ведите на место преступления! — командует он.

Идти со связанными руками в компании стражников и осыпающей меня проклятиями купчихи — то ещё удовольствие. Если удастся выкрутиться, в этом городе мне точно ничего не светит. И всё из-за одного похотливого козла!

Заходим в дом. С ужасом думаю, как всё это переживут мои ученицы.

Дознаватель ставит меня посреди гостиной. Сначала выслушивает обвинения купчихи и её братца. Тот представляет меня отъявленной злодейкой. Судя по его ораторскому мастерству, юрист бы из него ого-го вышел.

Потом вызывают прислугу. Прачка и кухарка дрожат и заикаются. Дознаватель с трудом вытягивает из них ответы, которые сводятся к тому, что они люди маленькие и господам виднее.

А вот горничная, та самая, которую я чаем поила, хоть и мнётся, и глаза опускает, но говорит, что не раз видела, будто я подозрительно шастала около хозяйских комнат. У неё же, кстати, имелся и второй ключ от моей. Ну как так-то?

Мои оправдания никто даже слушать не собирается.

— Дело ясное! — констатирует дознаватель. — Сейчас бумагу составлю, вы подпишете, и пойдёт на каторгу, как миленькая!

Гад-недоюрист окидывает меня торжествующим взглядом. Пока они разбираются с бумагами, меня запирают в пустом чулане. Там даже окна нет. Да и всё равно со связанными руками не сбежишь.

На всякий случай зажигаю свой магический огонёк и осматриваю крохотную комнатку. Увы, ничего полезного я не нахожу.

Я знаю, что справедливого суда у меня не будет. Ни о каком равенстве перед законом в этом мире не идёт и речи. Кто сильнее — тот и прав.

Кажется, кто-то скребётся в дверь.

Простите, госпожа! — раздаётся сдавленный и чуть хрипловатый голос оболгавшей меня горничной. — Хозяин заставил. Мама у меня сильно болеет и дочку замуж выдавать надо.

Ничего не отвечаю. Наконец, слышу звук удаляющихся шагов.

Гадко на душе. До омерзения. Аж тошнит. Неужели люди надеются на подлости и лжи себе счастье построить?

Опять кто-то к двери подходит.

— Это мы! — раздаётся тонкий девичий голосок. — Мы тебе верим, а не им! Только мама слушать не хочет, ругается!

Хочется сказать им что-нибудь доброе и ободряющее, но ничего в голову не приходит.

— Я вас люблю! — шепчу сквозь слёзы.

Как оказалось, всё происшедшее было лишь началом моих проблем.

Самое скверное начинается, когда меня доставляют в городскую тюрьму. Перед дознавателем лежат мои ножики и тетрадка с записями магических экспериментов.

— Поясни, для чего тебе это? И что здесь написано? — спрашивает он.

Заставляю себя лгать, что ножики нашла, а тетрадка — просто мой личный дневник. Ну да, тайнопись использую, чтоб никто другой не прочитал. Дознаватель лишь ухмыляется в ответ.

Чуть позже ещё и поддельная печать на моём удостоверении личности всплывает. Похоже, я крепко влипла. А если ещё и мой побег вскроется?

Да уж. Недооценила я опасности этого мира.

Вскоре выясняется, что у дознавателя есть свои далеко идущие интересы. Во-первых, он не прочь на меня ещё несколько нераскрытых краж из богатых домов повесить. Во-вторых, хочет с моей помощью со своими врагами расквитаться.

— Не может быть, чтобы у тебя соучастников не было!

— Не было! — упираюсь я.

— А ты подумай хорошенько, повспоминай! Если что, я могу и

Дичь какая-то здесь творится. Как в кошмарном сне. Вот только от него не проснуться.

— Я ведь могу с тобой и по-плохому разговаривать! — угрожает он.

Что же я теперь, должна ни в чём не повинных людей оклеветать? И как я потом с этим жить буду?

За что мне всё это вообще? Почему на меня всё время беда за бедой сваливается?

Никак не могу отделаться от подобных мыслей. И отвлечься нечем. Дознаватель меня в одиночный каменный мешок запер.

Хорошо ещё, что сейчас не зима. Я бы просто замёрзла, стекла-то в узком оконце нет. До гуманизма 21 века тут ещё не доросли.

— Будешь слушаться и способствовать расследованию — получишь минимальное наказание! — уламывает меня дознаватель. — Отработаешь пару лет на кухне в казарме городской стражи и отправишься на все четыре стороны! Ещё и с деньгами от тех, кого приласкать договоришься!

Он что, всерьёз полагает, что я почту за счастье ублажать грубых вонючих мужиков? — недоумеваю я.

— Знаешь, что такое каторга? — продолжает он. — Ты там быстро сдохнешь, я тебе точно говорю! Ещё и клеймо поставят!

Глава 29

Если бы я действительно что-нибудь украла, мне, наверное, не было бы так плохо и так обидно, как сейчас. В чём моя вина? Что я сделала не так? Почему это происходит со мной?

Разве я многого хочу? Просто нормальной спокойной жизни. Пусть не богатой, но хотя бы безопасной. И чтобы рядом был тот, кто поможет и поддержит. С кем можно обо всём поговорить.

Давлюсь слезами. Кажется, на этот раз я упёрлась в тупик, из которого нет никакого выхода. Потому что если я пойду на поводу у дознавателя — просто не смогу с этим жить.

— Мне надоело с тобой возиться! — раздражённо произносит тот. — Не хочешь по-хорошему — будешь наказана плетьми за своё упорство! А потом клеймо и каторга!

Неужели меня никто не спасёт? Смешно. В реальной жизни такого не бывает.

Согласиться на его условия? Упасть в грязь и позволить ей пропитать свою душу и тело? А потом прозябать и доживать век, презирая всех и вся, но больше всего саму себя?

Я всегда ненавидела подлость и ложь. Никогда не забуду папины слова, которые он сказал после того, как я попыталась скрыть одну глупую детскую шалость:

— Запомни, моя принцесса: ложь — удел слабаков! Только сильные никогда не боятся говорить правду!

Мой папа... Мой рыцарь, мой герой! Был бы он жив, ничего такого не случилось бы. За что нам всё это?

Не знаю, что будет. Но когда я с ним встречусь, там, за чертой, не хочу со стыдом опустить взгляд.

Стою в мрачном зале и дрожу. Пытаюсь сдержаться, чтобы они не заметили.

— У тебя ещё есть возможность взяться за ум! — говорит дознаватель.

Я знаю, я дура. Мне не раз это говорили. Такие, как я, долго не живут. Я уже умерла один раз. Там, в другом мире. Я могла этого избежать. Но не захотела. Есть вещи страшнее смерти.

— Не надо, пожалуйста! — тихо прошу я. — Я ни в чём не виновата!

В ответ лишь смешки и издёвки.

Удар по спине вышибает слёзы. Так нельзя поступать с людьми! Я ни в чём не виновата!

Мир разлетается на осколки. Вместе со мной.

До меня доносится чей-то крик. Неужели это я?

Бреду в темноте. Сама не знаю, куда. Даже не понимаю, где верх, где низ. Я ничего не чувствую. Вообще ничего. Где моё тело?

Впереди загорается свет. Путеводная звезда? Я устремляюсь туда.

Вокруг непроглядная тьма. Свет в конце тоннеля? Я что, умерла?

Я знаю, надо идти туда. К свету.

Тьмы больше нет. Ничего нет. Кроме тихого ласкового света.

Где я? Что со мной происходит?

— Твоё время ещё не пришло! — этот чарующий голос одновременно везде и нигде. В пространстве или в моём сознании?

— Но я здесь! И не знаю, что мне теперь делать!

— Возвращайся!

— Нет! Не хочу! Это бессмысленно и бесполезно! Всё кончено!

— Всё ещё только начинается!

Меня охватывает самая настоящая ярость.

— Вот как? Всего того, что на меня свалилось — мало? Надо ещё поиздеваться? Хватит! Я хочу быть с теми, кого люблю! Они меня ждут! Мои родители, мои сёстры, моя подруга — они же где-то здесь, или как?

Тишина.

— И вообще, зачем всё это было? — продолжаю я. — Почему? Я такая плохая, что ли? А мои сестрёнки? Им же пять лет только-только исполнилось, когда...

— Кого ты хочешь увидеть?

— Папу! — не задумываясь, выпаливаю я.

— Ты не можешь спуститься в Нижние Сферы!

— Спуститься куда? — переспрашиваю я.

— Смотри!

Среди потоков света появляется мутное пятно. Оно сгущается до тех пор, пока я не начинаю различать пачки денег, перехваченные резинками.

— Что это? — властно спрашивает загадочный голос.

— Деньги! — удивлённо отвечаю я.

— Ошибаешься. Это кровь и слёзы! Начальный капитал, на котором твой отец построил свою бизнес-империю.

— Это неправда! — отчаянно кричу я.

— Хочешь увидеть, как это было?

— Нет! Мой папа не мог!

Протест, ярость и боль раздирают душу. Яркий безжалостный луч высвечивает в сознании воспоминание детства.

Мне десять лет и я в гостях у бабушки. Копаясь в коробке со старыми открытками, я нашла папину фотографию. Молодой и весёлый, в спортивном костюме, он стоял в компании таких же мускулистых короткостриженых парней. На обратной стороне выцветшая надпись шариковой ручкой. Просто дата. Помню, что это был какой-то летний месяц 1995 года.

Я ещё ни разу не видела фото молодого папы. В большом альбоме, заботливо собранном мамой, были либо совсем детские, либо такие, где он уже зрелый мужчина.

И эта фотография мне очень понравилась. Он такой сильный, и улыбается задорно.

Бабушка не заметила, что я забрала её с собой.

Дома спрятала в ящик стола. Хотела сделать красивую рамочку и подарить папе. Но руки всё не доходили.

А потом папа случайно увидел, как я её рассматриваю, отобрал и разорвал в мелкие клочки. Я была в шоке от его поступка. Даже расплакалась.

Тогда он бросил все дела и повёз меня в магазин игрушек. И купил всё, что я захотела. И сам ещё набрал игрушек, которые потом просто раздарил детям на выходе из магазина. Как

Ещё пару лет спустя я услышала слова «лихие девяностые». Даже видео на эту тему посмотрела. Вот только никаких ассоциаций с той фотографией у меня не возникло.

А если он и правда... Ну и что! Я всё равно от него не отрекусь!

Он — мой папа! Он носил меня на руках и называл своей принцессой. Старался исполнить все мои желания. Он нас любил!

Передо мной встаёт его сияющее лицо, когда он в первый раз держал одну из моих сестрёнок. Этот ликующий взгляд. И как он потом маме руки целовал.

Папа всегда учил меня только доброму и хорошему. Его любовь сделала меня сильной. Дала опору, которая помогла мне не сломаться ещё там, в родном мире.

А сколько он добра людям сделал! Мама вечно находила тех, у кого проблемы, и папа безропотно исполнял её просьбы оплатить им лечение или учёбу.

— Он что, правда в аду? — спрашиваю я. — И его там мучают?

— Зачем? Ему достаточно наблюдать то, что происходит с его семьёй.

Я захлёбываюсь ужасом. Неужели папа действительно видел всё, что было со мной, его принцессой? И то, что случилось, когда я уехала в райцентр, чтобы сдать в ремонт телефон?

Знаю, это нельзя вспоминать. Так можно сойти с ума. Но здесь и сейчас что-то словно заставляет меня вернуться туда.

Глава 30

Я ехала в автобусе и думала, что неделя без телефона — это очень плохо. Потому что интернет — моё единственное окно в мир. Я там и училась, по большей части по бесплатным видео на Ютубе, и книги читала. Те, бумажные, ещё советского времени, что остались от прежних хозяев нашего старого дома — давно прочитаны не по одному разу.

Вышла на остановке и зашагала к повороту на нашу улицу. Представляя, как выскочат навстречу двойняшки. Кое-какой вкусный сюрприз я им всё-таки везла.

Увидеть догорающие развалины на месте своего дома — непредставимо страшно. Страшнее только узнать, что в этом мире у тебя больше никого не осталось.

Это всё труба на чердаке. Я постоянно лазила туда и замазывала её глиной. А надо было переложить. Но для этого нужны были деньги. Нам же еле-еле концы с концами свести хватало.

Я перешла жить к одинокой старушке по соседству. Ни с кем не разговаривала. Молча таскала воду, готовила, убирала. Кое-кто из соседей поделился со мной вещами. Я молча взяла, потому что надо.

Знаю, я выкарабкалась бы. Та бабушка тоже была одна.

Но в один далеко не прекрасный день к её дому подъехал микроавтобус с надписью «Дети». Опёка.

Не знаю, зачем вообще я с ними пошла. Лучше бы в лес убежала. Но тогда мне просто было всё равно.

— Получается, нас наказали за его грехи? — спрашиваю я.

— Нет! Ты мыслишь стереотипами! Всё гораздо сложнее. Любой человек связан с другими и с окружающей реальностью бесчисленными невидимыми нитями. И каждый его выбор, решение, поступок — изменяют эту картину. Неумолимый закон справедливости!

— Но разве нет ничего выше и сильнее этой справедливости?

— Есть. Любовь!

— Я люблю своего папу! — отчаянно, изо всех сил кричу я.

— Докажи!

— Как?

— Искупи содеянное им зло! Сделай мир лучше! Ради него!

Я хочу ответить, что это не в человеческих силах, но тотчас осознаю, что искать оправдания и торговаться здесь не прокатит. Не то место.

— А моя мама? — спрашиваю я.

— Смотри!

Надо же, какие они большие стали! Но я их точно узнала. Мои любимые двойняшки идут с мамой по прекрасному саду. А чуть вдалеке возвышается ажурный замок. Совершенно изумительный, потому что в его облике на удивление гармонично переплетаются средневековые и футуристические мотивы.

— А что они ещё делают, кроме прогулок по саду? — спрашиваю я.

— Это скрыто от тех, кто не перешёл Грань!

— То есть с мамой всё в порядке?

— Связь между любящей матерью и её малышом — одна из самых крепких во Вселенной! Когда безвременно гибнут маленькие дети — матери не разлучаются с ними. Даже если приходят позже. Здесь нет времени.

— Мой папа тоже должен быть здесь! Я хочу вернуться!

Окровавленное тело на каменном полу. Рядом валяется скомканное платье.

Нет, только не это! Но я должна!

Ощущение, словно меня втягивает в чудовищную воронку. А потом наваливается боль. Я не могу это терпеть!

Магия! — эта мысль судорожно протискивается в обезумевший от боли мозг.

Как? Я лежу на животе и даже пошевелиться не могу.

Не обязательно делать это с помощью рук! — такое чувство, что кто-то мне подсказывает.

Отстраниться от всего и сосредоточиться. Держаться за ниточку моего дара. Есть! Знакомое ощущение тонкой вибрации всё-таки приходит. Даже не знала, что так можно.

Но я слишком слаба, и совсем скоро всплеск силы гаснет вместе с сознанием.

Когда прихожу в себя, понимаю, что есть кое-что посильнее боли. Жажда!

Осторожно поворачиваю голову. Но ничего, похожего на посуду с водой, не вижу.

Не знаю, сколько времени проходит. Кто-то хватает меня за волосы и задирает голову кверху.

— Пей! А то помрёшь! — раздаётся грубый голос.

В губы упирается глиняная кружка. Я должна жить!

Просыпаюсь в полной темноте. Начинаю осмысливать, где я и что со мной. Ничего не видно. А если...

Яркий шар вспыхивает рядом со мной. Ага, всё те же знакомые стены. Я ещё в Тарсе.

Светло почти как от электрической лампочки. Что я творю? Тотчас гашу созданный мною сгусток света.

Ничего себе! Раньше я о таком и мечтать не могла. Что повлияло-то?

Какая разница. Опять обращаюсь к целительской магии. Я буду жить!

Наконец, получается натянуть на себя платье. Что будет дальше? Надеюсь, мне удастся сбежать с каторги.

Гад-дознаватель опять лезет со своими мерзкими предложениями. Я даже не отвечаю. Просто игнорирую.

— Через неделю из Тарса погонят каторжников! — злобно бросает он.

Стараюсь не думать. Вспоминаю дочек купчихи. Неужели подлость дядюшки тоже повлияет на их жизнь?

Это было бы очень печально. Но ведь и я связана с ними теми самыми невидимыми нитями. А любовь — сильнее справедливости!

Вот только перед тем, как покинуть Тарс, мне приходится пройти через новое испытание.

Ощутить на себе рабский ошейник — просто чудовищно.

Мой папа... Ему что, это тоже покажут?

— Папа, я тебя люблю! — шепчу я.

— Что ты

— Она, похоже, того... Рассудком тронулась! — отвечает второй.

Но и это ещё не всё.

У меня есть магия! — внушаю я себе.

Раскалённый металл клейма впечатывается в тело.

Мой крик гаснет под низкими каменными сводами.

Если думать не о себе, получается немного отвлечься. Что страшнее — боль тела или боль души?

Медленно, очень медленно тащимся по пыльным дорогам. Я бы давно сбежала в лес, если бы в петли наших ошейников не была пропущена крепкая верёвка.

Я так и не смогла сделать горячим свой магический огонь. Не успела...

Когда кто-то падает, все останавливаются, и долго ждут, пока стражники руганью и пинками не заставят несчастного подняться.

Я сама волоку под руку тщедушную старушку, которая с голодухи стащила какую-то мелочь на базаре. Иногда её прорывает и она начинает рассказывать о своей жизни.

Как родители выдали замуж за кого сочли нужным. Как дети умирали во младенчестве. Как была служанкой, пока с возрастом не потеряла сноровку.

Кажется, она радуется, что хоть кто-то её слушает.

Этот мир жесток. Но я обязательно его изменю!

Глава 31

Теперь я знаю, как рождаются грандиозные сооружения, что вызывают восхищение потомков и возвеличивают имя правителя, при котором они появились. Герцог Рамиан Тирский со своим каналом явно войдёт в историю как создатель надёжного водного пути в Тарианскую империю.

А вот про тех, кто своими руками копал и таскал эту глину, вряд ли кто-нибудь вспомнит. Проплывая по новому протоку, что скоро свяжет две крупные реки, никто не задумается о людях, которые щедро удобрили своими костями его берега.

Строительство канала напоминает чудовищный муравейник. Бесчисленное множество людей копают землю и выносят её наверх из будущего русла.

Согнанные из деревень крестьяне возят на своих телегах бочки с водой, дрова и продукты.

Когда я вижу эту картину, моя первая мысль — как отсюда сбежать? Это будет сложно, ведь вокруг раскинулась плоская равнина. Ни леса, ни холмов.

Нас охраняет отряд наёмников. От их зловещей репутации стынет в жилах кровь. Они охотятся на беглецов с помощью огромных натасканных на людей собак.

Правда, отсюда и не бежит никто. Потому что у человека с рабским ошейником всё равно нет шансов. За укрывательство беглого — наказывают, а за выдачу — награждают.

Но у меня есть магия. А ещё я хорошо учила географию. И знаю, что в трёх днях пути отсюда начинается большой лес. Там можно скрываться до тех пор, пока мои способности не разовьются настолько, что я смогу снять с себя проклятый ошейник.

Я работаю на кухне и внимательно присматриваюсь ко всему, что происходит вокруг. А ещё воюю за чистоту.

Я уже успела побывать на дне общества в своём родном мире. И прекрасно знаю, что никакая бедность не может помешать человеку поддерживать порядок.

А вкусную еду можно приготовить даже из самых дешёвых продуктов. И на костре в том числе. Было бы желание.

В огромных котлах булькает похлёбка из крупы и овощей. После моего появления у тех, кто её ест, больше не хрустит на зубах песок. А если масло не плескать в котёл, а сначала поджарить на нём овощи, то даже примитивная еда становится не просто съедобной, но и приемлемой на вкус.

Как бы то ни было, я меняю к лучшему окружающую реальность. Там, где я есть сейчас.

Пара ножей на кухне прикованы на цепочках. А вот одно огниво я уже утащила и припрятала.

Похоже, единственный шанс на успешный побег — дождаться очень плохой погоды. Такой, в которую никто не захочет высунуть нос из-под крыши. Буря, ливень, холод.

Моё спасение в том, чтобы уйти за время непогоды как можно дальше.

Но сейчас лето. И кроме редких и не слишком обильных дождей ничего экстремального не случается.

Самое печальное, что я не могу совершенствоваться в магии. Здесь просто невозможно остаться наедине.

Пытаюсь поддерживать хотя бы физическую форму. На кухне с этим всё-таки проще. Потому что можно хотя бы поесть более-менее сытно. И ломтики сырых овощей погрызть, чтобы защититься от какой-нибудь цинги.

Да и все повреждения на теле давно залечены с помощью магии. Я бы и шрамы убрала, но это сразу вызовет подозрения. Придётся подождать. Хочется надеяться, что это не затянется слишком надолго.

Вот только меня опять подстерегает коварный удар судьбы. Похоже, стремление следить за собой и не опускаться до скотского равнодушия к грязи и антисанитарии играет со мной злую шутку. На меня кладёт глаз один из надзирателей.

Здесь у них строгий порядок и просто так схватить и утащить — не в его власти. Он слишком мелкая сошка. А вот устроить какую-нибудь пакость — запросто.

Опять живу в крайнем напряжении. Хорошо ещё, что среди окружающих меня людей полно союзников. Потому что благодаря своей магии я очень многим облегчила проблемы со здоровьем.

Естественно, не в открытую. Я делаю мази и настойки из разноцветной глины и высушенных трав. Рядом с кухней ещё не всё вытоптано дочиста. И маскирую с их помощью своё магическое воздействие.

Совсем скоро меня начинают звать к больным. Ведь никакой медицинской помощи тут в принципе не предусмотрено.

Я постоянно вижу картины одна страшней другой. Кое-кто даже умирает на моих руках. Иногда всё, что я могу сделать — лишь выслушать и утешить.

Порой мне становится страшно, что я не выдержу этой безысходности разрушенных жизней. Смогу ли я когда-нибудь это изменить?

Каждый день я смотрю на небо, ожидая увидеть клубящиеся на горизонте чёрные тучи. Но вместо этого над нами простирается ясная прозрачная синь. Не ожидала, что настанет время, когда я буду проклинать хорошую погоду.

— Не выйдешь ко мне после заката — отправишься туда, вниз! — заявляет мой преследователь, указывая чёрным от грязи пальцем на копошащихся в будущем русле канала людей.

Там страшно. Я уже ходила туда к больным. Взгляд всё время натыкается на глиняные стены, которые гнетут и давят.

Я не выхожу и на следующий день спускаюсь по вырубленным в глине ступенькам. Бежать отсюда будет ещё сложнее.

Немногочисленные здесь женщины набивают мешки комьями глины, которые отбивают кирками мужчины-рабы. Мужчины же вытаскивают их наверх и вытряхивают по сторонам от будущего канала.

Все работают от рассвета до заката. Зимой будет легче, потому что день станет короче. Правда, там начнутся другие проблемы — холод и сырость. Хочется надеяться, что мне не придётся с этим столкнуться.

Но долгожданная

Я могу только верить и надеяться. И любить.

Несмотря на недостаток пищи, я больше не ощущаю усталость после применения целительской магии. Похоже, развитие моих способностей всё-таки происходит.

Однажды в сумерках меня зовут помочь мужчине, у которого что-то с глазом. Я прогоняю всех прочь и, прикрываясь грязной тряпкой, зажигаю крошечный сгусток света, чтобы посмотреть. Благополучно извлекаю из-под века острый кристаллик из тех, что присутствуют в здешней глине и тотчас гашу свой огонёк. Пострадавшему точно не до того, чтобы это запомнить. А если даже и так, скажу, что привиделось из-за повреждения глаза.

Кто же знал, что мой преследователь следил в это время за тем, что происходит внизу.

— Не хотела по-хорошему — отправишься к инквизиторам! — заявляет он мне наутро.

А потом смачно живописует то, что они, по его мнению, со мной сделают.

— После обеда приедут господа, и тебе конец! — злорадно произносит он.

Но больше не домогается. Видимо, боится.

Глава 32

Чистое небо над головой лишает всякой надежды. Я помню, как Рикиан рассказывал, что многие его коллеги-инквизиторы злоупотребляют своей властью. В моём положении мне тем более не приходится ожидать пощады.

Набиваю глиной мешок за мешком. Вспоминаю тот ласковый свет и чарующий голос, вселивший в меня надежду. Неужели и это было обманом? Порождением заглючившего от боли мозга?

Но если так, то какой вообще смысл у моей жизни? У жизни человечества в целом? Да что там — у самой Вселенной?

Раб с киркой падает без сил. Сама отбиваю несколько комьев и наполняю очередной мешок. Пока не принесут пустые, можно и отдохнуть.

Вот уже и несут. Немного целительской магии, и я трясу упавшего за плечо.

— Вставай! Не выкопаем до отмеченного места — вечером хлеба не дадут!

Солнце нещадно жарит с ослепительно голубого неба. Руки наполняют новый мешок.

Может, ему и не поверят. Хорошо, если господа просто отмахнутся. А если всё-таки дойдёт до инквизиторов? Все наслышаны жутких рассказов, как они проверяют, является ли человек магом.

— Дара! — слышу вдруг своё имя, от которого успела отвыкнуть.

Оглядываюсь вокруг. Никого. Поднимаю взгляд наверх.

Барон Арский!

Не успеваю толком ничего сообразить, а он уже спускается по глиняным ступенькам.

— Как ты здесь оказалась? — спрашивает он.

Коротко рассказываю всё, как есть. Мне уже нечего терять.

Как странно он на меня смотрит. И что это за ощущение обволакивающего меня невидимого потока? Да что со мной творится-то?

— Подожди! — настойчиво произносит барон.

Опять возвращаюсь к своим мешкам.

— Иди сюда! — слышу за спиной.

Надсмотрщик выводит меня наверх. Что сейчас будет?

Пытаюсь не подавать вида, но где-то внутри шевелится леденящий страх. Я знаю, что такое боль.

С меня снимают ошейник! Это что-то невероятное. И я ничего не понимаю.

— Можете забирать! — слышу я.

Барон Арский шагает навстречу. Зачем я ему?

— Закончу с делами и поедем! — произносит он.

Куда? — гадаю я. Но молчу. Разберусь по ходу дела. Надеюсь, хуже не будет. Куда уж хуже-то.

Сажусь прямо на землю в тени шатра, поставленного для надзирающих за каналом господ.

Я видела от барона только добро. Тогда он произвёл на меня впечатление очень здравомыслящего, расчётливого, но при этом ни капли не жестокого человека.

Таков ли он на самом деле? Скоро узнаю.

— Поехали! — наконец слышу я.

Подхожу к запылившейся, но очень представительной карете. Кучер открывает передо мной дверцу. И тут мне приходит в голову...

— Ну, что ты медлишь? — спрашивает барон.

— Я... грязная. Просто до ужаса, — произношу я. — Мне очень неловко.

— Ничего страшного. Бывает! — совершенно спокойно отвечает он.

Опускаюсь на кожаное сиденье. Барон садится напротив.

— Я не слышал, чтобы Витар тебя разыскивал, — начинает он. — Возможно, тот тарианец успел ему заплатить.

Я лишь пожимаю плечами в ответ.

— В любом случае, мы решим этот вопрос. Тебе никто не сможет угрожать!

— Но почему вы меня забрали? — недоумеваю я.

— Во-первых, будем на «ты». Во-вторых, я люблю окружать себя толковыми людьми. Кстати, твоя идея с креслом на колёсах принесла мне много денег! — улыбается барон.

Не знаю, что и сказать. Надеюсь, здесь нет никакого подвоха.

— Не бойся! — произносит он вдруг. — Даже если ты действительно маг, я не собираюсь сдавать тебя никаким инквизиторам!

— Вы... ты не считаешь магию адским злом?

— Я знаю, что она бывает разная. Даже инквизиторы это признают. Впрочем, не все и не всегда. Более того, я полагаю, что такие вещи надо изучать. Ввести в законное русло, наконец. Определиться, что допустимо, а что неприемлемо.

— Я тоже так думаю! — радостно отвечаю я.

Вот только развивать эту тему всё равно боюсь.

Уже в сумерках мы въезжаем в деревню. Там есть даже постоялый двор, где мы и останавливаемся.

Вымыться, поесть вкусной еды и улечься в чистую постель — просто непредставимое блаженство. Неужели чёрная полоса наконец-то закончилась? С этой надеждой я и засыпаю.

Весь следующий день трясёмся в карете. На мне чистое, хоть и поношенное, крестьянское платье. Барон обещал сводить меня в лавку в ближайшем городе и купить более приличную одежду.

По всей видимости, будет использовать меня как свою помощницу и секретаря. По крайней мере, я на это надеюсь.

— Покажи, что ты умеешь! — спрашивает вдруг он.

Он что, про магию? — недоумеваю я. Не хотелось бы мне это трогать.

— Не бойся! Я — свободномыслящий человек, а не зашоренный мракобес! — настаивает он.

Зажигаю светящийся шарик. Барон внимательно всматривается.

— Полезная штука!

— Это всего лишь свет! — объясняю я. — Он холодный, я много раз пробовала сделать его похожим на настоящий огонь и что-нибудь зажечь, но ничего не вышло.

— Ещё что-нибудь можешь?

— Лечить могу.

Оглядываю свои руки и нахожу маленькую царапинку.

— Вот, смотри!

Она исчезает прямо на глазах.

— Но так быстро только с совсем мелкими повреждениями выходит, — поясняю я.

— А я сумел развить некоторые ментальные способности, — произносит барон.

— Неужели мысли читаешь?

— Нет, что ты! Я сомневаюсь, что такое в принципе возможно. Но вот определить, лжёт человек или говорит правду — могу. С детства

— Я ощущала что-то странное, когда ты ко мне спустился. Это оно и было?

— Да. Раз ты чувствуешь, у тебя тоже должно получиться!

— Было бы здорово! — восхищённо отвечаю я. — А научить можешь?

— Попробую, конечно. Хотя даже не представляю, как. Это надо чувствовать.

Глава 33

Весь остаток пути мы с бароном пытаемся научить друг друга тому, что умеем в плане магии. Увы, пока безуспешно. Что ж, я уже успела понять — быстро такие вещи не даются.

К исходу третьего дня мы въезжаем в Арский замок. Я выхожу из кареты и оглядываюсь.

Здесь очень красиво. Прямо как на туристических рекламных буклетах средневековых замков в моём родном мире. Стрельчатые окна, каменные стены, обвитые плющом.

На мне серое деловое платье из тонкой дорогой ткани с кружевным воротничком и манжетами. Барон настаивал на том, чтобы купить ещё и парочку нарядных, но я отказалась. Не хочу быть обязанной.

Спрашиваю, что я могу для него сделать, но он велит пока осматриваться и отдыхать. Что ж, тоже дело нужное. Мне ещё тело в порядок привести надо. Шрамы убрать, физическую форму восстановить.

Размещаюсь в отведённых для меня комнатах. Комфорт почти как в особняке Рикиана. Тьфу, не хочу даже вспоминать.

Неужели имперец и правда успел меня купить? Это было бы очень скверно. Я знаю законы и понимаю, что в таком случае он вполне может потребовать моей выдачи. Особенно учитывая его положение и связи. Надо будет с бароном этот вопрос обсудить.

Раздеваюсь и смотрю в огромное зеркало. Во что меня превратили? Это просто чудовищно!

Укладываюсь в свою роскошную постель и запускаю целительскую магию. Стиснув зубы, терплю все сопутствующие неприятные ощущения. Я хочу поскорее вернуться к себе прежней. Жаль только, что с душой это не прокатит.

Но каков барон Арский! Я и ожидать не могла, что он настолько презирает принятые здесь стереотипы. Как же здорово, что я с ним тогда познакомилась!

Баронессу, правда, жалко. Но он вроде отошёл от потери. Интересно, кстати, что в итоге с тем племянничком стало?

Весь следующий день я действительно осматриваюсь и отдыхаю. Барон даже приставил ко мне служанку. Очень милую и хозяйственную девушку.

Вечером мы с ним опять занимаемся магией. И на этот раз мне, наконец, удаётся ощутить кое-что необычное. Как будто некое поле, окутывающее человека. Причём оно словно мерцает в зависимости от того, какие эмоции тот испытывает.

Барон одобрительно улыбается, когда я описываю ему свои ощущения.

— Ты очень талантливая девочка! — восхищённо произносит он.

С ним хорошо. Он меня понимает. Наш разговор заходит так далеко, что я открываю ему свою самую страшную тайну: то, что я из другого мира.

Ни страха, ни осуждения. Только живой интерес. Расспрашивает меня про жизнь там и очень удивляется.

Наутро барон собирается на свои заводы. Я напрашиваюсь с ним. Интересно же посмотреть.

Ничего себе, как он развернулся! Протекающая через его владения река перегорожена огромной плотиной, и водяные колёса крутят различное оборудование. А ещё чуть дальше — печи для выплавки металла.

Тут даже рабов нет! — приходит мне в голову. Спрашиваю об этом барона.

— Почему нет? Есть, — отвечает он. — Просто не отличаются по виду от вольнонаёмных. Зачем мучить и унижать людей ошейниками и цепями? К чему обрекать на безысходность и отсутствие перспектив? Такие вещи приводят к недобросовестному труду, а то и вредительству. Что совершенно недопустимо там, где используются дорогие и сложные механизмы. Поэтому те, кто достойно отработает десять лет, получают свободу. Большинство здесь потом и остаются, работая уже за деньги.

Как много всё-таки зависит от личного выбора человека, — соображаю я. — Вовсе не обязательно прогибаться под окружающую тебя мрачную реальность. Можно поступить иначе — прогнуть её под себя.

Правда, для этого надо уметь думать. И не бояться ставить под сомнение общепринятые стереотипы.

Наконец, обсуждаю с бароном своё шаткое положение.

— Совсем скоро мне нужно быть при дворе герцога, — отвечает он. — Думаю, я смогу прояснить твою ситуацию.

Барон уезжает, а я остаюсь в его замке. Знакомлюсь с людьми, совершаю прогулки верхом. Иногда забираюсь довольно далеко.

Мне не страшно, потому что я успела обзавестись оружием. А разбойничьих шаек здесь в принципе нет.

Однажды решаю свернуть в одну из деревень, чтобы освежиться у колодца и напиться свежей воды. О ужас, на центральной площади, кажется, кого-то убивают!

Подскакиваю поближе и резко осаживаю коня.

— Что здесь происходит? — кричу я.

Одетая как высокорожденный мужчина, на великолепном коне с дорогой сбруей, я произвожу надлежащее впечатление. Через минуту ко мне прикованы все взгляды. Замечаю распростёртое на земле тело.

— Кто это? — указываю я.

— Маг!

— Бесовское отродье!

— Выродок!

Почему барону не представили для разбирательства? — грозно спрашиваю я.

— Так мы, это...

— Наш он, местный, так и решили, по-свойски...

— Даже родной отец от него отрёкся!

Приглядываюсь к жертве. Совсем мальчишка! К счастью, жив. Поднялся и сидит на земле.

— Где отец? — обвожу взглядом столпившихся вокруг меня.

Ко мне угодливо семенит тщедушный мужчина в одежде жреца.

— Не виноват я! — сетует он. — Мальчишка с детства странный был. Изо всех сил пытались из него это вышибить, так не помогло. Выродок, как есть. А то, может, Тёмные духи в колыбели подменили.

Иметь дело с фанатиками — приятного мало. Но надо как-то спасать человека!

— Инквизитора звали? — спрашиваю я.

В ответ вижу лишь потупленные взгляды.

— Самоуправство это называется, — с укоризной произношу я. — Закон есть на этот счёт. А вы его, получается, нарушили!

— Так ведь как лучше хотели!

— Извести нечисть, пока беды не наделал!

— Давайте его сюда! — требую я. — Барон Арский разберётся!

Рослый мужчина поднимает мальчишку за воротник и толкает ко мне. Протягиваю ему руку, усаживаю перед собой и пришпориваю коня.

Отъехав на безопасное расстояние, останавливаюсь в зарослях у небольшой речушки.

— Слезай!

Мальчишка спешивается, я тоже.

— Если хочешь, можешь уйти, — говорю я. — Но если ты и правда маг, советую остаться. Думаю, нам есть о чём поговорить!

Смотрит на меня растерянно и недоверчиво. Тогда я зажигаю светящийся шарик.

— Как тебя зовут? — спрашиваю я.

— Гай.

Молча кивает.

— Поехали со мной в Арский замок! Барон найдёт тебе занятие. И к магии он спокойно относится. Так что если не раскроешь себя опять, всё у тебя хорошо будет!

— Как ты это делаешь? — спрашивает Гай. — Такой яркий свет! У меня выходит не больше, чем крошечный светлячок.

— Покажи!

В воздухе загорается крохотная искорка. Протягиваю к ней руку и тут же отдёргиваю, потому что она реально жжётся. Ничего себе! У него получается то, над чем я безуспешно бьюсь уже долгие месяцы!

— Нам явно стоит друг у друга поучиться! — говорю я.

Глава 34

Гай вытряхивает одежду от пыли и идёт к реке мыться. Вид у него, конечно... Шишка на лбу, ссадина под глазом. И прихрамывает ещё. Вовремя я успела.

Прошу лечь на траву и обращаюсь к целительской магии. За один раз всё не уберёшь, но хоть что-то.

По приезде в замок вызываю дворецкого и прошу устроить Гая до приезда барона.

— Пусть на кухне пока помогает! — отвечает тот. — Дрова там, воду поднести.

Вечером нахожу Гая и спрашиваю, как он устроился.

— Хорошо, — отвечает он. — Только можно одну вещь попросить?

— Какую?

— Тут в замке наверняка книги есть. Можно хоть изредка что-нибудь почитать?

— Да, конечно! — отвечаю я. — Пошли!

Веду Гая в библиотеку. Хотя это, пожалуй, слишком громкое название. Так, комната, сплошь заставленная книжными шкафами. Но книг хороших много.

— Возьми, что ты хочешь. Только читай в чистом месте и руки мой, прежде чем страницы перелистывать!

Ого, аж глаза блестят от счастья. Обходит и тщательно просматривает шкафы. Наконец, достаёт из одного увесистый том по военной истории.

— Можно?

— Серьёзными вещами интересуешься!

— Я всё равно хотел из дома уйти и куда-нибудь в гарнизон попроситься, — отвечает Гай. — Не хочу быть жрецом!

Смотрит решительно и твёрдо. Мне он определённо нравится.

— Сколько тебе лет? — спрашиваю я.

— Четырнадцать.

— Ты правда жрецом должен был стать?

— На следующий год отец собирался в Обитель отправить. Лет через пять прошёл бы посвящение. Но мне это никогда не нравилось. Скучно.

Мои опасения всё-таки оправдываются. Вернувшийся из столицы барон сообщает, что по договору с Витаром я действительно стала собственностью инквизитора.

— Вот что, Дара, — произносит он, — почему бы тебе не выйти за меня замуж?

Его слова — как гром среди ясного неба. Я даже не знаю, что и сказать. Пытаюсь осмыслить.

— Статус моей супруги надёжно защитит тебя от всех притязаний имперца!

— Но ведь это же будет скандальный брак! Тебя обольют грязью!

— В открытую не решатся. А за спиной они и так много чего шипят. От собственного бессилия и ничтожества. Я привык.

Ну да, логично. Барон держит в руках всю промышленность герцогства, связанную с металлом. Не знаю детально, но могу предположить, что его состояние сопоставимо с состоянием самого монарха.

— Это так неожиданно! — отвечаю я.

— Ни в коем случае не тороплю! Подумай хорошенько и реши.

Брожу по замку и размышляю, что же мне делать. Будь барон помоложе, я бы в него точно влюбилась.

С другой стороны, множество женщин выходят замуж по расчёту и живут вполне себе счастливо. Даже влюбляются со временем.

И что такое эта любовь? Не хочу вспоминать. Да, сладко и волнительно. И чем всё закончилось в итоге?

Кем бы я была там, в Тарианской империи? Бесправной наложницей? Ну да, кем же ещё! Думала, что он — не такой. Дура.

А тут по крайней мере законный брак предлагают. И Арский замок — место, где мне действительно хотелось бы жить.

Ещё я осознаю, что очень устала. Моя психика — как натянутая струна. Я даже не знаю, что делать, чтобы отпустило. Целительская магия тут бессильна, уже проверяла. Надеюсь лишь, что со временем пройдёт само.

Сейчас я хочу только покоя и безопасности. Слишком много на меня свалилось в последнее время. Не могу больше видеть смерть и жестокость.

Рассказываю барону про Гая. Он долго беседует с ним. Потом говорит мне, что я молодец. Такие люди, как этот мальчик — редкость. Честный, чистый, любознательный. Далеко пойдёт.

Нет, всё-таки барон Арский — настоящее сокровище! Вот только нет у меня к нему тех самых чувств.

Опять едем на заводы. Не могу сдержать восхищения, как здорово там всё организовано. Барон — главный поставщик армии Его Величества. Всё оружие и доспехи — с его заводов.

Он расспрашивает меня о военном деле и оружии моего родного мира.

— Прости, но я не хочу принести сюда столь страшное зло! — отвечаю я.

И рассказываю ему о жестоких войнах с миллионами жертв, мирных людях, случайно погибших от дальнобойных орудий и ракет, и сметённых с лица земли вместе со всеми жителями городах.

— Везде одно и то же! — грустно произносит барон.

— У нас хотя бы рабства нет! — отвечаю я.

— А было?

— Было. Люди много веков шли к его отмене. Сначала лишь немногие осознавали, что нельзя обращаться с человеком, как с вещью. Говорили и писали об этом. Их не понимали, порой даже преследовали. Но потихоньку большинство согласилось с тем, что рабство — зло!

Вот когда я по-настоящему жалею, что слишком мало успела узнать, пока жила в родном мире. Я, конечно, училась. Даже лучше, чем большинство. Но сейчас осознаю, что этого явно недостаточно. Достигну ли я своей цели — изменить этот мир к лучшему?

На обратном пути барон спрашивает меня:

— Что ты решила?

— Буду честной — у меня нет пламенной влюблённости. Но ты меня понимаешь. В общем, я согласна!

— Очень рад! — отвечает он.

Хорошо хоть, целоваться не лезет! — соображаю я. Ну почему мне так не везёт? В кои-то веки встретила нормального мужчину, но ведь я ему во внучки гожусь!

Я рассчитываю на скромное торжество, но барон настаивает на грандиозном празднике.

— Все должны знать, что ты — моя супруга! — объясняет он.

Он до последнего держит в тайне моё имя. Но приглашает множество знатных гостей. И временно нанимает целую кучу новых слуг.

Он заказывает мне шикарное платье, расшитое драгоценным жемчугом.

— Зачем эти траты? — пытаюсь воспротивиться я.

— Видишь ли, милое дитя, я всё равно не

Храм Судьбы в лежащем недалеко от замка городе торжественно украшен и переполнен разнаряженной знатью. Похоже, они изрядно шокированы моим происхождением. Пищи для сплетен хватит надолго.

Впрочем, довольно многие поздравляют барона вполне себе искренне. Я уже способна распознавать такие вещи, хоть и не со стопроцентной точностью. Мой супруг — один из самых уважаемых людей в герцогстве.

Даже не верится, что я — замужем. Не думала, что всё будет вот так.

Ещё и слёзы из глаз катятся. Надо немедленно успокоиться. Ни к чему провоцировать косые взгляды.

Зато теперь мне ничто не угрожает! Никакой Рикиан меня больше не достанет. Заставляю себя думать только о хорошем.

После роскошного пиршества часть гостей уезжает, а часть расходится по гостевым комнатам. Мы с бароном тоже идём в свои спальни.

С отчаянием думаю о том, что мне сейчас предстоит. Служанка помогает раздеться и уносит свадебный наряд.

Я надеваю шёлковый пеньюар и накидываю сверху так называемое утреннее платье — одежду типа халата, которую знатные дамы носят в своих комнатах. Сижу и жду. Потом ложусь в постель. Барона всё нет и нет. Ничего не понимаю!

Глава 35

Вылезаю из постели и тихонько стучусь в спальню своего мужа.

— Войдите! — раздаётся его голос.

Тихонько приоткрываю дверь и вхожу. В высоком кованом подсвечнике горят три свечи, а он сидит в кресле с книгой.

— Ты что-то хотела?

— Я... это... Ну, в общем, я же вроде как твоя жена... — чувствую, как заливаюсь краской.

— Дорогая моя девочка, я вообще-то тебе в деды гожусь! — усмехается он.

— То есть ты не...

— Я не собираюсь попирать законы естества! Да и как после этого взгляну в глаза моей возлюбленной супруге там, за чертой? Тебя ещё на свете не было, когда я писал ей любовные стихи! Как только ты встретишь свою судьбу, я дам тебе развод.

Какое же это счастье, когда тебя понимают! Не выдерживаю и обнимаю своего фиктивного супруга, а на самом деле драгоценного друга и защитника.

— Ну что ты, милая! Зачем? — ласково ворчит он и гладит меня по голове.

А потом мы усаживаемся рядом на его кровати и болтаем до самого рассвета, пока, наконец, меня не смаривает сон.

Просыпаюсь, когда солнце уже высоко. Барон дремлет прямо в кресле. Мне даже стыдно становится. Выгнала пожилого человека из его кровати!

Желаю ему доброго утра и убегаю к себе. Вскоре приходит прислуга, чтобы помочь мне умыться, переодеться и сделать причёску.

Выхожу во двор, наполненный ароматом цветущих роз. Всегда мечтала жить в таком месте. И я теперь его хозяйка!

Огибаю замок и иду мимо открытого окна кухни. Оттуда пахнет вкусной едой.

— А наш-то хозяин ещё ого-го мужчина! — доносится до меня голос прислуги. — Вчера-то его краля совсем невесёлая была, а с утречка прям чуть не скачет от радости. Глядишь, и наследника ещё сделает!

Не знаю, смеяться мне или плакать.

Опять навещаю Гая. И застаю его за странным занятием. Он стоит у стола, уставленного множеством щепочек и камешков, и добавляет к ним новые, сверяясь с раскрытой книгой по военной истории.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я.

— Хочу понять, как он это сделал! И мог ли его противник переломить битву в свою пользу.

Интересные у него увлечения, — соображаю я. — Наверняка мог бы сделать блестящую военную карьеру. Вот только происхождение... Впрочем, надо будет у барона спросить.

В одну из моих поездок в город нахожу великолепную лавку, где продаются вкуснейшие травяные чаи. Знакомлюсь с её хозяйкой, очень тихой, словно испуганной на вид женщиной.

Ирия — большая труженица. Как только успевает всё в одиночку? Она вдова без детей, держит оставшуюся от мужа лавку и управляется с хозяйством. Я немного разбираюсь в здешних травах и делаю ей большой заказ.

В мой следующий визит она предлагает мне чашку чая с собственноручно приготовленным печеньем. Тут-то и случается то, что крепко связывает нас общей тайной.

У Ирии выскальзывает из рук почти полная чашка и я вскакиваю из-за столика, чтобы спасти платье. Вот только чай не разбрызгивается во все стороны, а зависает облачком и медленно опускается на стол, растекаясь аккуратной лужицей, которую хозяйка тотчас промокает своим передником.

Через мгновение она замирает, устремив на меня полный ужаса взгляд.

Я же ободряюще улыбаюсь и зажигаю свой чудесный свет.

— Закрой лавку и давай спокойно поговорим! — предлагаю я.

Ирия набрасывает дверной крючок и идёт мимо прилавка в хозяйственное помещение. Я следую за ней.

После нашего разговора на её лице появляется робкая улыбка. А глаза полны восторженного обожания.

Знать, что ты не одна и можешь разделить свою тайну с тем, кто тебя понимает — очень ценно. По себе знаю.

Внезапно мне доставляют письмо от... Витара! Вот уж чего я точно не ожидала. Прочитываю изысканное поздравление со вступлением в брак.

Он даже мои украшения прислал. В серебряном ларце удивительно тонкой работы в качестве подарка.

Этот Витар точно очень непрост. Подозреваю, что в значительной мере его могущество выстроено на связях с бывшими ученицами, добившимися высокого положения.

Да и маг он к тому же. Я в этом теперь точно уверена, потому что сама потихоньку начинаю овладевать ментальной магией.

Барон опять собирается в столицу и зовёт меня с собой. Заодно берём и Гая, чтобы определить в военное училище. У моего супруга хватит связей, чтобы это устроить.

Меня терзают сомнения, примут ли меня при дворе. Однако всё проходит благополучно, и даже более чем. Я блистаю на балах и вокруг меня увиваются поклонники.

Правда, кое-кто, особенно среди женщин, бросает на меня полные ненависти и презрения взгляды. Но это мы переживём.

Столица герцогства прекрасна и жизнь в ней бьёт ключом. Вот только Арский замок мне гораздо милее. И домой я возвращаюсь с превеликим удовольствием.

Впереди осень, и меня ждут долгие уютные вечера за книгами и тренировками в магии. Гай всё-таки научил меня создавать крошечные искорки горячего пламени, так что я теперь запросто могу зажигать свечи.

Правда, делаю это только в своей комнате и то редко, чтобы не вызвать кривотолков среди прислуги. Мы с бароном частенько обсуждаем, как добиться легализации магии. Но пока так и не нашли приемлемого решения.

В один прекрасный день во дворе замка меня подстерегает бедно одетая

— Милостивая госпожа, может, замолвите перед мужем словечко за нашу травницу Ирию?

— Что с ней? — с тревогой спрашиваю я.

— Да сосед её домогается. Поганый очень мужик. Она ему отворот-поворот, так он инквизиторам грозит нажаловаться. Ирия многим травы даёт, у кого денег на лекарства нет. Сыночка вот моего от кашля вылечила. А сосед её колдуньей объявить угрожает. И что мужа своего будто бы извела. Хотя вся наша улица знает, что тот с перепою помер!

— Подожди немного! — прошу я и велю подать карету.

Усаживаю заступницу Ирии рядом с собой и приказываю торопиться в город.

Лавка заперта. Стучусь. Бледная и дрожащая травница открывает дверь.

— Поехали в замок! — говорю я.

— Я погибла, погибла! — шепчет Ирия.

— Всё будет хорошо! — уверяю я её.

Она отдаёт ключ от лавки своей знакомой и садится в карету.

— Я даже узелок собрала, если вдруг арестуют, — всхлипывает несчастная.

— Никто тебя не арестует! Вон, люди за тебя горой. Аж в замок прибегают.

— У него родственник в городской управе, — отвечает Ирия.

— В Арском замке тебя никто не тронет!

Селю Ирию в одну из гостевых комнат и знакомлю с бароном, как только тот возвращается с заводов. Жалко её, уж очень запуганная. Даже разговаривать нормально с моим супругом не во состоянии. Дрожит и кланяется постоянно.

Считает себя во всём виноватой и вообще пропащей. Вот как ей помочь?

Глава 36

Лишь через несколько дней мне удаётся разговорить Ирию и выяснить причину её печального состояния. Семейка у неё та ещё была. Гнобили и шпыняли с детства. Братья до обеда дрыхли, а она с рассветом вставала и всех обслуживала. Но вместо благодарности получала лишь оскорбления и насмешки.

Видимо, поэтому Ирия наотрез отказывается признавать и ценить множество своих достоинств. Она очень умная, даже грамоте ухитрилась выучиться, урывками наблюдая за занятиями братьев. И симпатичная. Да и юная совсем, двадцати ещё нет.

Вот только воспринимает себя никому не нужной дурнушкой. Ещё и открывшийся в тринадцать лет магический дар подкрепил её уверенность в том, что она плохая и ничего доброго ей не светит.

Да и навязанный родителями ранний брак с грубым лавочником на пятнадцать лет старше её крепко подкосил. Особенно после того, как она от непосильной работы родила мёртвого ребёнка.

Магия у Ирии очень интересная. Связанная с водной стихией.

— Я даже дождь небольшой вызвать могу, — шепчет она. — И с растениями хорошо управляюсь, знаю, как всегда урожай хороший вырастить!

Пару раз выбираюсь с ней на прогулки по лугам, окружающим замок. Мы собираем травы и тренируемся в магии. Я даже предлагаю ей научиться ездить верхом.

Мне стоит больших трудов разубедить её, искренне уверенную, что это неприлично и люди осудят. Спасибо барону, он тоже мне помогает. Совсем скоро Ирия без колебаний переодевается в штаны и скачет рядом со мной. Наконец-то у меня появляется настоящая подруга.

Ловлю себя на том, что впервые чувствую себя так же легко и радостно, как когда-то в детстве. Мне спокойно и безопасно. Меня окружают люди, которым можно доверять, с которыми можно делиться самыми сокровенными тайнами и разговаривать обо всём на свете.

Я даже решаюсь наптсать моим прежним ученицам. Не думаю, что их мамаша станет препятствовать общению дочерей с баронессой Арской.

Так оно и выходит. Вскоре я получаю полное извинений письмо от купчихи: ошибочка, дескать, вышла. Ещё и подарок дорогой к нему приложен.

Первое побуждение — выкинуть его в камин. То, что мне тогда пришлось пережить, до сих пор иногда снится. Но потом одумываюсь и отдаю прислуге. Пусть порадуется.

Ещё чуть позже до меня доходят сведения, что её злополучного братца пырнули ножом в драке в доме увеселений. Нехорошо такому радоваться, но вздыхаю с облегчением. Потому что были у меня опасения, что он и к племянницам может начать приставать.

В один прекрасный день в замок приходит Гай.

— Ты же учиться должен! — недоумеваю я.

— Не смог я там! — отвечает он. — Не учёба, а бессмысленная муштра сплошная. Ещё и с высокорожденными отпрысками чуть ли не каждый день приходилось драться. Лучше уж я и дальше продолжу учиться по книжкам. Больше толку будет!

— А как же без практики-то?

— Да какая там практика? — разочарованно машет рукой Гай.

В конце концов барон пристраивает его вестовым к знакомому командиру отряда пограничной стражи. Там будет опасно, потому что они защищают южные рубежи и часто сталкиваются с набегами воинственных полукочевых племён, населяющих территорию Лакии, нашего южного соседа.

Но юного мага и наверняка будущего полководца это нисколько не пугает. Даже наоборот, вдохновляет.

На зиму ко мне приезжают в гости мои бывшие ученицы. Мы скачем верхом по полям, а вечерами читаем и музицируем, устроившись перед камином в тёплой и уютной зимней гостиной.

Ирия живёт в замке и потчует нас своими чаями. А ещё потихоньку оттаивает от своих страхов и забитости. Даже с моим супругом начала нормально общаться.Раньше-то при нём она даже дышать боялась.

Может, ощущение безопасности, может, уважение, которое ей оказывают высокопоставленные особы, то бишь мы с бароном — потихоньку меняют её даже внешне. Она уже не сутулится, как будто желая занять поменьше места. И взгляд при разговоре не опускает.

Эта мирная и спокойная жизнь словно обволакивает меня какой-то расслабляющей пеленой. Мне хорошо, и я ничего не хочу менять.

Я пытаюсь оправдаться тем, что мне просто нужен хороший долгий отдых. Ведь совсем недавно смерть буквально дышала мне в затылок.

До сих пор иногда накатывает чувство, будто происходящее со мной — лишь волшебный сон. И через мгновение я проснусь где-нибудь на каменном полу или среди ужаса изнурительного рабского труда.

Так проходит зима, а весной вместе со знакомым барона в замок возвращается Гай. Просто невероятно повзрослевший и возмужавший. Похоже, он всё-таки нашёл своё призвание.

Мы частенько собираемся на «магический совет», как в шутку называет это барон. Тренируем друг друга, а ещё размышляем, как сделать, чтобы маги перестали, наконец, быть изгоями.

Я даже думаю о том, чтобы к Витару съездить. Вдруг он тоже над этой проблемой

— В любом случае, надо как-то это всё упорядочить, — настаиваю я. — Понятно, что злоупотребления инквизиции — зло. Но ведь и тёмные маги тоже бывают!

В конце концов я решаюсь рассказать о своём контракте с Рикианом и схватке с магом, совершавшим кровавые ритуалы для подпитки своей силы.

— Жуть какая! — охает Ирия. — Я тоже боюсь, что рано или поздно ко мне какая-нибудь нечистая сила привяжется.

— Ну что ты, с чего ей к тебе привязываться? — утешаю я её. — Ты вон скольким людям помогла. До сих пор к тебе даже в замок приходят.

— Просвещать надо людей, что магия разная бывает! — говорит барон. — Но как? Большинство запуганы и своей головой думать боятся. Инквизиторы ещё страх нагоняют.

— Тут жрецы могли бы поспособствовать, — прерывает своё обычное молчание Гай. — Народ их всё-таки слушает! Особенно, если беда какая-нибудь случается. Никто ведь не поможет, кроме богов. Да и они...

Действительно, надо подумать в этом направлении, — соображаю я. — Чем их можно убедить и привлечь на свою сторону? Надо будет с Гаем обсудить. Хоть он и не любит эту тему. Видимо, насмотрелся у своего отца всякого разного.

И всё-таки меня очень удручает, что дальше болтовни у нас дело не идёт. Топчемся на месте. А в это время по всему герцогству мучают и убивают ни в чём не повинных магов.

И рабство ещё это. Вот как быть? Разумом я вроде понимаю, что тут надо постепенно действовать. Быстро такие перемены не происходят.

А если и происходят в виде всяких там революций — то в итоге столько крови проливается, что люди потом из-за участия во всём этом горько жалеют и раскаиваются. Хотя изначально вроде на благую идею повелись.

И в тоже время неприятно думать о том, что пока я тут в комфорте нежусь, кто-то где-то голодает и загибается от непосильного труда. А я же вроде как пообещала изменить этот мир к лучшему.

Глава 37

В этом мире люди частенько сталкиваются с голодом. В неурожайные годы многие даже умирают.

Но есть ещё один голод, от которого тут страдают почти все и постоянно — информационный. В мире без телевидения, радио и даже газет, где книги редки и дороги — люди готовы утолять его чем угодно. Начиная от сплетен и слухов, заканчивая самыми примитивными развлечениями.

Хотя тут и не примитивные есть. Порой попадаются очень даже неплохие бродячие театральные труппы, или просто одиночные певцы и музыканты. И в Арский замок они тоже заходят.

Сижу и слушаю очередного певца. Он поёт о несчастной любви, подыгрывая себе на струнном инструменте, напоминающем гитару.

Прямо за душу берёт! У меня аж слёзы наворачиваются. Всё-таки искусство — это сила!

Какая-то неуловимая мысль витает где-то рядом, но ухватить не получается. Наверное, это просто нервы. Мой опыт любви оказался весьма разочаровывающим.

Барон щедро одаривает музыканта и приглашает остаться ещё на денёк.

Поздно вечером сижу в своей спальне. Опять думаю о Рикиане. Одна из услышанных сегодня песен уязвила меня до глубины души.

Вопреки всему мне хочется верить, что мы могли бы быть счастливы вместе. Если бы не омерзительные социальные реалии этого мира, позволяющие распоряжаться человеком, как вещью.

И тут меня осеняет. Почему бы не попробовать сказать то, что я хочу, с помощью искусства?

Зажигаю яркий магический свет и достаю письменные принадлежности. Вскоре на бумагу ложатся строки стихов. Я выплёскиваю в них свою боль:

— Холодное утро и мрачный рассвет.

Я плачу о счастье, которого нет...

Я пишу и пишу, облекая в слова то, что хочу донести до людей. Мои герои — рабы, навеки разлучённые злой прихотью тех, кто не считает их за людей:

— Но это напрасно — жестока судьба,

И вместе не быть нам уже никогда.

На следующий день я подбираю подходящую мелодию и исполняю эту песню. Я тоже неплохой музыкант, в конце концов!

Наш гость впечатлён и просит меня повторить. Тогда я просто отдаю ему лист с текстом.

Пусть несёт моё послание дальше. Глядишь, кто-нибудь да задумается.

Я и сама задумываюсь. И беру на заметку эту идею — поддерживать деятелей искусства, транслирующих миру нужные мне смыслы.

Тем временем кончается весна и лето вступает в свои права. Гай скоро опять уедет на границу. Он очень этому рад, хотя ему и здесь неплохо.

В последнее время мы сроднились и с ним, и с Ирией, как одна семья. Но чему тут удивляться? Мы делим друг с другом нашу общую смертельно опасную тайну.

Одно из самых излюбленных развлечений высокорожденных — охота. И мне оно категорически не нравится.

Нет, я прекрасно понимаю и нисколько не осуждаю крестьян, которые ходят на охоту, чтобы принести детям лишний кусок мяса. Но у высокорожденных всё иначе.

Они просто и тупо убивают загнанную их слугами дичь. А потом пируют и хвастаются друг перед другом своими трофеями.

Барон Арский тоже не слишком большой любитель подобных вещей. Вот только некоторые любят совмещать приятное с полезным и используют такие забавы для проведения важных встреч и переговоров. И тут уже не отвертеться. Приходится присутствовать и участвовать.

Барон зовёт и меня, но я отказываюсь. Там не очень-то привечают женщин. Да и приставания нетрезвых охотников, чреватые нехорошими конфликтами, наверняка обеспечены. Если бы я только знала, чем это обернётся...

Поздно ночью в замок прибывает вестник и сообщает, что с бароном произошёл несчастный случай. Я вскакиваю и одеваюсь, чтобы немедленно выехать, но это уже не имеет смысла.

Я даже на улицу выйти не успеваю, как в замок прибывает карета с телом барона. Если бы только я была рядом! Этого не случилось бы. А может, моя целительская магия спасла бы его.

Корю и проклинаю себя, но ничего не могу изменить. Мне хочется горько рыдать, но я заставляю себя думать, как быть дальше.

Мне страшно. Потому что моя интуиция просто вопит, что это был вовсе не несчастный случай.

Я знаю, у барона имелись враги. Он потихоньку вводил меня в курс своих дел. Но он ушёл слишком рано, не передав мне всей полноты сведений и не состыковав со всеми нужными людьми.

Справлюсь ли я? Мне об этом даже думать страшно. Понимаю, я должна быть сильной. Но как?

Говорю с личным секретарём барона.

Многим, очень многим это будет поперёк горла. Они же меня сожрут!

Я ненавижу думать обо всём этом. Потому что мне хочется плакать. Предаться своему горю и не заботиться ни о чём больше. Я только что потеряла одного их самых дорогих для меня людей.

Даже спать нормально не получается. Душа болит и скорбит, хоть на стену лезь. И ещё чувство вины. Почему я не поехала с ним?

На похороны заявляется человек, о котором я и думать забыла — племянник первой супруги барона. Тот самый, что свёл её в могилу.

Ходит по замку, окидывая всё хозяйским взглядом. Хотя никаких прав ни на что здесь у него нет. Может, у меня паранойя, но мне почему-то кажется, что он и к смерти барона руку приложил.

На следующий день после похорон он буквально врывается ко мне во время моей беседы с секретарём и требует аудиенции. Соглашаюсь, чтобы поскорее отвязаться.

Такой вопиющей наглости я не ожидала. Он требует, чтобы я вышла за него замуж! Ещё и угрожает, что пожалею, если не приму его предложение.

— Ты всё равно не удержишь баронство! — убеждает он меня. — Приползёшь ко мне рано или поздно. Только уже не в качестве законной жены!

Выродок. Я едва сдерживаюсь, чтобы не заехать по его поганой смазливой роже. А потом зову слуг и велю выкинуть его из замка.

Влекомый под руки дюжими лакеями, горе-женишок изрыгает ругательства и угрозы. Но я не из тех, кто ведётся на речи подобных ему.

Глава 38

В последнее время чувствую себя совершенно измотанной. С раннего утра до позднего вечера только и делаю, что разговариваю с самыми разными людьми, изучаю, составляю и подписываю бумаги.

Спасибо личному секретарю покойного супруга. Если бы не он, я бы просто не знала, что делать.

И Гай тоже решил остаться, чтобы поддержать меня, если вдруг понадобится. В последнее время он называет меня своей сестрой. И мне это нравится. Он — самый настоящий брат, заботливый и понимающий. Хоть и младший.

Просыпаюсь перед рассветом от странного неприятного чувства. С улицы доносится какой-то лязг. Что происходит вообще?

В спальню вбегает перепуганная служанка:

— Госпожа, там, перед воротами...

— Кто?

— Инквизиторы!

Только этого ещё не хватало. Что им здесь понадобилось? — недоумеваю я, поспешно одеваясь. Велю служанке на всякий случай разбудить Гая и Ирию.

Спешу во двор. Там уже собрались слуги и охрана. Хорошо хоть, дождались меня и не впустили незваных гостей.

Командир охраны докладывает, что уже отправили почтового голубя на заводы, откуда немедленно выступит помощь. Я знаю, что мой покойный супруг держал там целый гарнизон — около полусотни подготовленных и хорошо вооружённых людей.

В сопровождении дворецкого и двух охранников поднимаюсь по узкой винтовой лестнице башни, примыкающей к арке ворот. Выхожу на стену и выглядываю между зубцами.

Нет, только не это! Там целый отряд. Человек, пожалуй, в сто. Даже окованное металлом бревно для разбивания ворот притащили. Неужели собираются штурмовать замок?

— Именем герцога, открывайте ворота!

— На каком основании вы сюда явились? — кричу я вниз.

— Не вы ли, баронесса, укрываете в замке опасных преступников-магов?

— Нет здесь никаких преступников!

— Настоятельно советую открыть ворота и не препятствовать правосудию!

Ничего не отвечаю и спускаюсь вниз.

— Ворота — не открывать! На всякий случай подготовиться к штурму! — приказываю охране и слугам.

Беру с собой дворецкого и командира охраны и поднимаюсь в столовую. Чуть позже к нам присоединяются секретарь и Гай. Заодно велю подать чай.

— Насколько я понимаю, шансов у нас особо нет, — начинаю я. — Против тех, кто пришёл, мы, конечно, сможем продержаться. Но ведь могут и ещё войска пригнать.

— За всем этим явно стоит племянник покойной баронессы, — произносит секретарь.

Охотно верю. Укрывательство магов — всего лишь предлог. В конце концов, никаких реальных свидетельств того, что Гай и Ирия — маги, ни у кого нет. Но что нам делать-то теперь?

В комнату вбегает охранник с птицей в руках. С заводов отправили.

Слегка подрагивающими пальцами разворачиваю записку. Помощи не будет. Войска графа Дейского, чьим вассалом являлся барон Арский, заняли территорию заводов и разоружили охрану.

Хоть предупредить успели, и то хорошо, — невольно отмечаю я. Глубоко вдыхаю и выдыхаю, чтобы успокоиться.

Кажется, вариантов у нас только два. Либо героически погибнуть, прихватив с собой множество подневольных ни в чём не повинных людей, либо каким-то образом вырваться из кольца мне, Гаю и Ирии. А дальше придётся бежать и скрываться. Ничего иного мне в голову не приходит.

Озвучиваю второй вариант.

— Я с вами! — говорит секретарь. — Слишком много знаю. И не хочу служить этому...

Собираю всех, кто свободен от подготовки к отражению штурма в обширном холле первого этажа и объявляю о своём решении. Многие явно вздыхают с облегчением.

— Кто полагает, что ему угрожает расправа от новых хозяев, может присоединиться к нам! — предлагаю я.

Несколько человек действительно присоединяются.

Гай вместе с командиром охраны обсуждает, как всё это провернуть. Конюхи бегут седлать лучших лошадей.

Мы с Ирией идём в наши комнаты и переодеваемся в мужскую одежду. Берём с собой лишь лёгкие сумки с самым необходимым.

— Не думай ни о чём, кроме своей задачи! — убеждаю я бледную и дрожащую Ирию. — Просто выполняй приказ Гая! Ты сможешь!

Собираемся во дворе. Сейчас откроют ворота и часть охраны и слуг поскачут на прорыв, отвлекая силы осаждающих.

Мы с Гаем и Ирией и присоединившиеся к нам пятеро человек пойдём следом. В герцогстве не так много лошадей, способных тягаться с нашими. А ещё мы будем использовать магию. Секретарь покойного барона об этом знает. Остальных я предупреждаю, чтобы не удивлялись ничему необычному. Не знаю, поможет ли, но хоть что-то.

Гай обрисовал нам, что и как делать. Он — наш командир. И я в него верю.

— Валите всё на нас, не стесняйтесь! — напоследок говорю я остающимся. — Ваша задача — выжить с минимальными потерями. А мы ещё вернёмся!

Больше всего я боюсь попасть в плен. Если за этим действительно стоит тот мерзавец-племянник баронессы, он явно решит отыграться за своё унижение. Не дождётся! Я лучше умру!

С быстротой молнии проскакиваем арку ворот. Крики и топот копыт. Пыль столбом. Хорошо, что у них

Блеск обнажённой стали. Отбиваю своим клинком. Гай приходит на помощь, засадив во врага дротик.

Строй пехотинцев со щитами и копьями преграждает дорогу. Скачем прямо на ощетинившуюся стену.

Гай поднимает руку в условленном жесте и в воздухе перед нами ярко, до боли в глазах вспыхивают пламенные кометы, стремительно несущиеся вперёд. Эффект, что надо! Враги не знают, что это всего лишь безобидные световые эффекты и рассыпают строй.

Парочка особо устойчивых получают уже настоящие огненные искры в лицо. Один вообще отчего-то падает замертво. Мы прорвались!

Но это только начало.

Глава 39

Добираемся до огромного Ренского леса, занимающего почти четверть территории герцогства. Здесь, среди дремучих чащ и болот, можно надёжно укрыться от любых преследователей. Я даже карту с собой успела прихватить.

Покойный барон специально посылал людей для его исследования. Он там руду искал. Он вообще был очень продвинутый человек. А я его не уберегла...

Сердце сжимается от боли. Вроде и понимаю разумом: вряд ли я что-то изменила бы. Наверняка погибла бы вместе с ним на той проклятой охоте. К радости его врагов.

А то и вовсе захватили бы меня и потребовали исполнить выставленные условия. Например, выйти замуж, обеспечив кое-кому полную законность владения Арским баронством.

Но чувство вины всё равно есть. И людей ещё жалко. Представляю, что натворит племянник покойной баронессы, если инициатор всего действительно он.

Останавливаемся на короткий привал. Ко мне сразу же подходит увязавшийся с нами молодой парень-садовник. На его лице написана отчаянная решимость.

— Госпожа, я тоже так могу! — произносит он и протягивает руку, которая прямо на глазах окутывается голубым сиянием.

Ещё один маг! Собираемся в круг и обсуждаем, как быть дальше.

— Магия-магией, но без хорошей армии нам крышка! — заявляет Гай. — Даже если мы неплохо продвинемся в боевых технологиях, нас просто числом задавят! Сила-то не бесконечна.

Я с ним полностью согласна. Но для начала нам нужно хотя бы найти безопасное убежище. И затаиться, пока не станем достаточно сильными.

Мне страшно думать, как мы всё это будем делать. А ещё страшнее — навалившееся на меня чувство ответственности. Я должна оправдать доверие людей, которые за мной пошли!

Стоп. Не надо себя загонять. Надо успокоиться и включить голову. Просто холодный рассудок. Для эмоций настанет время потом. Когда победим.

Смотрю на Ирию и понимаю: с ней явно что-то не то. Пытаюсь успокоить, что всё самое страшное уже позади. Но проблема оказывается не в этом.

— Я человека убила! — всхлипывает она.

— Да ну? Ты же ничего вроде не делала! — удивляюсь я.

— Он стоял на нашем пути. Я испугалась. И попробовала, как с водой. Движение крови у него остановила. И он упал, — сбивчивым, прерывающимся голосом повествует она.

Ничего себе, робкая тихоня! — удивляюсь я. — Настоящий боевой маг!

— Всё правильно ты сделала! — увещеваю её. — Они первые начали. Мы всего лишь защищались. И потом, неужели ты думаешь, что он пощадил бы тебя, если бы оказался сильнее? Ещё и надругался бы наверняка.

Крепко обнимаю Ирию. Понимаю, для неё всё это — крушение привычной картины мира забитой жертвы. Но она больше не такая. Значит, придётся соответствовать!

Гай шагает к ней и пожимает руку:

— Ты — молодец!

Достаю карту Ренского леса. Где бы нам спрятаться понадёжнее?

Остров отшельника! Наименование возвышенности посреди огромного массива болот невольно привлекает моё внимание. Туда и направимся.

Правда, с ориентированием на местности несколько проблематично. Компас здесь ещё не изобрели. Вся надежда — на солнце и звёзды. А как быть в пасмурную погоду?

Но ведь я-то знаю про компас! Правда, будет ли он работать в этом мире? Вообще-то должен. Законы природы здесь в принципе те же. За исключением магической энергии, конечно.

У планеты, на которой я нахожусь, стопроцентно есть магнитное поле. Иначе на ней не удержалась бы никакая атмосфера. Да и солнечное излучение выжгло бы всё живое.

Достаю иголку и наливаю воду в фарфоровый стаканчик. Хорошо, второпях случайно прихватила вместо серебряного. Металл для этого не годится.

Отколупываю с подходящего дерева кусочек коры и протыкаю иголкой. Теперь она не утонет.

Зажигаю крошечный, но горячий магический огонёк и раскаляю в нём один конец иголки. Теперь другой должен указывать на север. Аккуратно кладу иголку на поверхность воды.

Есть! Не обработанный пламенем конец действительно указывает на север. Солнце не даст соврать. Всё совпадает.

Мои спутники поражены до глубины души. То, что я только что проделала, кажется им настоящим чудом. Ничего, пускай привыкают!

Встаёт вопрос, что делать с конями? Их даже продавать опасно. Потому что на них стоит клеймо Арской конюшни.

Но ведь мой целительский дар может его убрать. Чем я и занимаюсь ближайшие несколько дней.

Мы всё-таки решаем разделиться. Секретарь хочет взять с собой пару человек и отправиться на заводы покойного барона. Дать понять надёжным людям, что мы вернёмся и в перспективе разжиться оружием для будущей армии.

Вот ведь как завертелось всё. Справлюсь ли я? Должна! К тому же я всё-таки не одна. Сама не понимаю, как так вышло, что в меня поверили и за мной пошли.

Договариваемся о месте для связи, это будет один из постоялых дворов на территории Арского баронства, и прощаемся. Заодно отдаём наших лошадей. Не по болотам же с ними таскаться.

Дойти до Острова отшельника оказывается не так-то просто. Интересно, кстати, что там за отшельник?

Нам преграждают дорогу совершенно ужасающие топи. Хорошо хоть, путь отмечен на карте. И кое-где даже положены брёвна, чтобы можно было пройти.

Но в один прекрасный момент мы осознаём, что просто не представляем, как двигаться дальше. Хотя на горизонте уже виднеется вожделенная возвышенность.

Утро вечера мудренее, — думаю я. Да и устали мы. Надо остановиться и отдохнуть.

Уже в сумерках отхожу от костра. И вижу вдруг, как по лежащей перед нами болотине змеится цепочка чуть заметных огоньков. Как будто нам кто-то путь наметил.

Зову Гая и показываю ему.

— Давай схожу, проверю? — предлагает он.

— Вместе уж тогда.

Ноги погружаются в трясину. Но там, внизу — прочная опора.

— Подожди! — говорю я, возвращаюсь и зову остальных.

Тащиться ночью по болоту — жутко. Но

Совершенно измотанные, ощущаем, наконец, твёрдую землю под ногами. А на горизонте появляется полоска зари.

Спать с промокшими ногами — то ещё удовольствие. Понимаю, что надо разжигать костёр. Где бы ещё силы для этого взять?

— Ой! — вскрикивает вдруг Ирия.

Мы замечаем шагающего к нам высокого старика с посохом. Отшельник!

Глава 40

Я выхожу вперёд и почтительно приветствую хозяина этих мест.

— Ну, здравствуй, герцогиня! — отвечает он.

— Я не герцогиня, я баронесса!

Такое чувство, что он видит меня насквозь. Похоже, сильный ментал. Присматриваюсь к нему, как учил меня покойный супруг. Ничего, кроме доброжелательного интереса не ощущаю.

Старик лишь улыбается в ответ. Явно почувствовал, что я его проверяла.

— Раз вошли, можете ничего не опасаться! — произносит он, глядя на перепуганную Ирию.

Идём следом за ним к небольшой, но ладной избушке. Ого, тут даже металлический умывальник есть! Примерно такой же конструкции, как в моём родном мире. А рядом стоит деревянная кадушка с водой, на которой висит деревянный же ковш.

— Умывайтесь, обувь сполосните, а я вам завтрак какой-никакой соберу! — приглашает старик.

Стаскиваем промокшую насквозь обувь и смываем с неё болотную грязь. Потом умываемся сами. Постираться бы ещё, но это потом.

Входим в дом. Странный он какой-то. Прямо дыханием моего прежнего мира веет.

Усаживаемся на лавку за большой стол. На нём деревянное блюдо с нарезанным хлебом и чашка с мёдом. Ещё ломтики сыра на глиняной тарелке. И глиняные же кружки по числу нас, плюс ещё две. Здесь есть кто-то кроме хозяина?

И тут распахивается дверь и в дом входит совсем юная девушка в сарафане с кувшином молока в руках. Подходит и ставит его на стол. Потом придвигает деревянный табурет и садится напротив нас.

Старик опускается в деревянное резное кресло во главе стола.

— Давайте знакомиться! — говорит он.

Называем наши имена.

— Дара! — произношу я.

— Нет! — старик качает головой.

— Дарина!

— Вот так-то лучше!

Да кто он такой вообще?

— Антоний! — представляется, наконец, он.

Не знаю, что на меня находит, но спрашиваю по-русски:

— Это от Антона, что ли?

— Совершенно верно! — отвечает мне на чистейшем русском.

— Вы тоже попаданец? — я аж с места своего вскакиваю от изумления.

— Успокойся, сядь, кушай! — осаживает он меня.

Остальные глядят на нас в полном недоумении.

— А я — Тимея! — говорит, наконец, девушка напротив.

Гай смотрит на неё во все глаза.

Антоний попал сюда ещё во второй половине девяностых. Он был учёным. Там, в нашем родном мире.

Я даже не подозревала, что в самом конце СССР существовали такие вещи. Целая лаборатория была, которая разрабатывала совершенно новые виды транспорта. Экранопланы и даже ещё круче. Если бы это не разорили после крушения страны, я бы, наверное, уже успела на таком попутешествовать.

— Сначала нам зарплату платить перестали, — рассказывает Антоний. — Но мы всё равно на работу ходили. Думали, это временно. Не может же такого быть, чтобы столь ценные, прорывные исследования закрыли. Дурачки наивные были. Идеалисты. В один прекрасный день пришли — а на воротах замок.

Слушаю его с каким-то внутренним содроганием. Ещё там, после моего знакомства с информацией про те страшные годы, я часто размышляла, каким был бы наш мир, если бы всего этого тогда не случилось?

— Мы даже в Москву ездили, чтобы дело всей нашей жизни отстоять, — продолжает Антоний. — Естественно, это ничего не дало. А когда наше оборудование на металлолом вывозить стали, мы попытались этому воспрепятствовать. Так они даже не милицию, а самых обычных бандитов на нас спустили. Я почти месяц после этого в больнице провалялся.

Больно-то как. Мой отец... С трудом сдерживаю слёзы.

— Потом ко мне аж из посольства штатовского тип заявился. Звал меня за океан, золотые горы сулил. Я не выдержал, дал ему в морду. Повредил что-то там. Отсидел. Вышел никому не нужный. Жена с каким-то торгашом живёт. Дочь меня знать не хочет. Так и заявила: если бы не моя совковая тупость, она бы сейчас в какой-нибудь Калифорнии как сыр в масле каталась!

Жгучая капля всё-таки стекает по щеке. Старательно моргаю, чтобы не разреветься окончательно.

— Жена мне пожелала, чтобы я поскорей под забором сдох. Может, это как раз и стало той последней соломинкой. Я сломался просто тогда. Напился, бродил по улицам, пока не свалился где-то у автостанции. Как раз зима была, холода. А когда сознание окончательно померкло, я вдруг среди яркого тёплого света оказался. И там решили дать мне второй шанс. В мире, которому я нужен.

Так значит, тот таинственное пространство, полное света, безжалостно обнажающего всякую правду — действительно не иллюзия?

— Это Высшие Сферы, да? — спрашиваю я. — Я знаю, есть ещё Низшие. Мой отец там. И я должна его спасти. Потому что он всё понял, но не успел.

— Тоже побывала? — спрашивает Антоний.

Молча киваю.

— Не плачь, графиня! — ободряюще улыбается он.

— Я баронесса! — вновь поправляю его.

Антоний и Тимея — очень сильные маги. Но он уверяет, что мы скоро тоже такими же станем.

Он сам, когда сюда попал и с магией столкнулся, подошёл к ней с позиции науки. Начал изучать, систематизировать, выявлять закономерности.

Примерно то же делал, что и я пыталась. Только на гораздо более высоком уровне. Он ведь всё-таки ещё в родном мире учёным успел стать.

Соответственно, и результаты у него на порядок круче. Он продемонстрировал уже. Когда прямо на твоих глазах огромный валун превращается в горстку пепла — это впечатляет. И силы у него просто немеряно по сравнению с нами.

— А почему ты прогрессорством не занялся? — спрашиваю я.

— Невозможно объять необъятное, — отвечает Антоний. — Я всего лишь учёный. Да и развитие способностей до реально серьёзного уровня заняло долгие годы. Хотя пару раз всё-таки вмешался. Вон, Тимею спас. Когда её собственные односельчане убить хотели. За то, что огоньки зажигала.

Глава 41

Тимея — настоящая красавица. Блондинка с тонкой талией и глазами изумительного бирюзового цвета. Все наши парни вокруг неё так и увиваются. Даже по хозяйству ей ничего делать не дают. Сразу бросаются на помощь, наперегонки друг с другом.

Правда,

Но это быстро прекращается, когда начинаются занятия с Антонием. Мне, как ни странно, легче всех. Я и учиться всегда любила, и в школе Витара к экстремальным нагрузкам привыкла.

Вечером первого дня, несмотря на крайнюю усталость, я собираю всех на поляне перед домом и говорю:

— Запомните этот день! Когда-нибудь мы будем отмечать его, как праздник основания первой магической академии!

Лишь через пару недель мы привыкаем быстро расходовать и быстро восполнять нашу магическую силу. Тогда становится легче.

Наш наставник не оставил в покое даже двоих парней-охранников, которые вовсе не маги. Велел Тимее учить их грамоте и прочим полезным наукам.

Эта девочка — просто феномен какой-то! Когда я с ней разговариваю, такое чувство, что она из моего прежнего мира. Никакой зашоренности и забитости вообще. И кругозор широчайший.

Она даже многие культурные реалии нашего мира знает. Антоний ей вместо сказок свою любимую советскую фантастику пересказывал. В основном Кира Булычёва. Услышать от девочки из средневекового магического мира про Алису Селезнёву — это что-то непредставимое!

В бытовом плане, правда, тесновато. Дом на такое количество народа точно не рассчитан. Но мужчины пока на сеновале спят. А что осенью будет?

Мука и крупа ещё скоро кончаются. В один прекрасный день Антоний отправляет нас по той самой тропке через болото, которую он для верности опять отметил огоньками.

Нас уже ждут. По одежде похожи на крестьян, но все с оружием, в том числе две молодые женщины, а взгляды полны достоинства.

Кажется, это лесовики! — соображаю я. Покойный барон рассказывал. Здешние крестьяне — что-то вроде крепостных, какие и в моём прежнем мире были. Они не могут сами переселиться, куда хотят, так как приписаны к той высокорожденной семье, во владениях которой живут.

Лесовики же никому не принадлежат. Живут в труднодоступных местах, ни от кого не зависят. Ещё и беглых рабов и крестьян к себе принимают. И ничего с ними не сделать, потому что они лес знают, как свои пять пальцев, и каждый, включая женщин — охотник с детства.

Одна такая деревня располагается как раз в той части Ренского леса, что относится к Арскому баронству. Мой супруг с всегда поддерживал с её жителями доброжелательный нейтралитет.

— Здравствуй, хозяйка! — приветствует меня один из мужчин. — Принимай!

Он показывает мне на груду мешков, снятых с низкорослых рогатых животных, напоминающих миниатюрных лосей. А потом достаёт и протягивает пухлую пачку исписанных листков.

— И вот ещё Антонию передай! От его ученицы письмецо. Она всё к нему собирается, да то одно, то другое. Целительница, как-никак.

— Да, конечно! — отвечаю я.

Всю обратную дорогу недоумеваю, как наш наставник узнал, что они должны прийти? Или у него есть какой-то способ связи?

Это меня очень интересует. Потому что скоро подойдёт срок, когда мне надо будет встретиться с теми, кто ушёл выяснять ситуацию на Арских заводах. И было бы неплохо в дальнейшем общаться с ними на расстоянии. Возможно, у Антония на этот счёт имеются какие-нибудь артефакты.

Всё-таки настоящий учёный — это сила! Наш прогресс в магии просто потрясающий. Единственная затыка — у каждого способности друг от друга отличаются.

Я, допустим, сильный целитель и ментал. Ещё хорошо работаю с огнём, воздухом и пространством.

Ирия с огнём вообще не дружит. Зато в стихиях воды и земли ей равных нет. И растения ей покоряются вплоть до того, что она может заставить дерево протянуть в нужную сторону ветку. А уж какие она чудеса на огороде Антония творит! Даже он сам удивляется.

Гай — чистый боевой маг-стихийник. Ну и ментал немного.

Тедар, бывший садовник Арского замка — слабый стихийник и очень сильный ментал. Антоний с таким не сталкивался даже. Исследует его способности, проводит эксперименты.

Причём наставник учит нас не только нападать, но и защищаться. Оказывается, с помощью магии можно создавать что-то вроде защитного поля.

Спрашиваю его про тёмных магов.

— Есть такое! К счастью, сам с этими силами не сталкивался. Но одному человеку помочь пытался. Увы, безуспешно.

Ирия рассказывает, как боялась, что её поработят какие-нибудь тёмные духи.

— Зря волновалась! — утешает её Антоний. — То, что у тебя — всего лишь природа. Пространство этого мира одновременно является неким энергетическим, или эфирным, полем. Некоторые способны черпать из него энергию. Вот и всё!

— Но злые духи же тоже это делают! — говорит Ирия.

— Делают. Но без добровольного согласия контактёра они бессильны.

Наконец, решаюсь спросить наставника про связь на расстоянии.

— Про электромагнитные волны и радиосвязь в курсе? — спрашивает он. — Про опыты Герца и изобретателя радио Попова слышала?

— Конечно. Я в своём мире хорошо училась. И физику любила.

— Я этот принцип попробовал с магией совместить. И кое-что получилось.

Наставник берёт с полки две толстые изогнутые в виде подковы проволоки и протягивает одну мне.

— Что чувствуешь?

Прислушиваюсь. Металлическая петля в моей руке начинает колебаться. Причём с разной интенсивностью.

— Теперь азбуку Морзе вспомни!

Точно. Сигналы-то разные. То длинные, то короткие.

— Расстояние роли не играет. Принимать сообщения может даже не маг. Минус, что не слишком удобно. Длинную речь таким образом не получается передать. Но короткие сообщения, где буквы закодированы последовательностями коротких и длинных сигналов — запросто.

Ничего себе! Это просто чудо какое-то! По крайней мере для средневекового мира, где самая продвинутая связь — это гонцы либо почтовые голуби.

— Теперь попробуй сама передать!

Объясняет, как. Всё очень просто. Магическая энергия действительно может порождать распространяющиеся в пространстве волны. Которые к тому же проходят и сквозь стены, и даже через землю или горы.

Остаётся раздать нужным людям эти артефакты да научить пользоваться — и нас больше никто врасплох не застанет!

Глава 42

Подходит время встречи с секретарём. Мне нужно добраться до постоялого двора в одной деревне. Хорошо хоть, она недалеко от Ренского леса. Но выходить надо заранее, ведь лошадей у нас нет.

— Лесовики поделятся! — уверяет меня Антоний. — Тимея вас к ним проводит. Она давно хочет свою подружку-целительницу навестить.

Интересно будет посмотреть, как они живут, — думаю я.

После долгого обсуждения решаем, что Ирия покинет остров и останется сопровождать секретаря. Она уже очень сильный маг и сможет защитить и себя, и других. Да и с самооценкой

Антоний — гений от педагогики. Хоть и жёстким бывает, и требовательный очень — но уверенность в своих силах вселяет просто невероятную. Иметь такого наставника — счастье.

Гай тоже отправляется с нами. Говорит, переживает, как мы с Ирией одни туда поедем. Хотел ещё кого-нибудь из парней-охранников взять, но Антоний не пустил, сказал, дел много.

Не успеешь оглянуться — зима наступит. Значит, надо заготавливать дрова и торф для отопления. И кирпичи делать для печки. Потому что мы уже стащили на поляну и почти высушили лес для нового дома. В основном с помощью магии. Вымотались жутко, но и силу прокачали не слабо.

Деревня лесовиков потрясает до глубины души. Можно ведь и в этом мире достойно жить! Никаких тебе исхудавших детей в лохмотьях, все чистые, ухоженные. Женщины явно не угнетённые. Ходят, гордо подняв головы, в ярких сарафанах и с красивыми венчиками на головах.

А дома какие! Просторные, двухэтажные. Срубы из толстенных брёвен. Ещё и резьбой украшены.

И внутри светло из-за огромных окон. Просто невероятно, откуда они стекло берут? Я же знаю, что оно здесь очень дорогое и только высокорожденным да богатым купцам доступно. Беднота же сидит в полутьме, потому что окошки крошечные, а в холода ещё и затыкаются чем попало.

У Антония, кстати, такие же большие окна. Рамы собраны из квадратных пластинок стекла размером примерно в две ладони.

Загадка скоро разрешается. У них тут, оказывается, есть маленький стекольный заводик. Из близлежащих холмов выкапывают подходящий песок и производят собственное стекло.

Нисколько не удивлена, когда узнаю, что технологию подсказал им Антоний. И не только её одну. Чуть поодаль от домов лесовики перекрыли плотиной речушку и установили водяные колёса. Там и мельница работает, и ремесленное что-то. Они даже железо собственное из болотной руды выплавляют. Невероятный прогресс!

На меня сыплются искренние слова соболезнования по поводу смерти барона. Его тут знали и ценили. Теперь опасаются, что с ними будет дальше. И искренне надеются, что у меня получится вернуть баронство.

Нас снабжают конями и всем необходимым в дорогу. Прощаемся с гостеприимными хозяевами и Тимеей и отправляемся в путь.

В первой же деревне узнаём скверные новости. В Арском замке действительно обосновался племянник покойной баронессы.

Никчёмный, ничего из себя не представляющий человек, он не пожалел разбазарить едва ли не половину баронства, чтобы расплатиться с теми, кто согласился помочь ему вступить в наследство.

Граф Дейский, чьими вассалами испокон веков являлись бароны Арские, закрыл глаза на это беззаконие в обмен на наши заводы. А кое-кто из влиятельных соседей получил наши земли с крестьянами.

Предполагаю, и с инквизиторами, и с тем, кто выделил ему солдат для штурма нашего замка, он тоже расплатился чем-нибудь из имущества баронства.

Я не раскрываю своё инкогнито и мы едем дальше. Вот и тот самый постоялый двор.

Заказываю комнату и обед. Только садимся есть посреди совершенно пустой трапезной, как со второго этажа спускается секретарь. Едва узнаю его с отросшей бородкой и в одежде не то мелкого торговца, не то ремесленника. Тотчас замечает нас и садится за наш стол.

— Ну как? — спрашиваем мы одновременно.

— И плохо, и хорошо, — начинает он. — Заводы мы потеряли. Сладить с графом Дейским будет крайне сложно. Непростой человек, изворотливый и с большими связями. Но хоть казну удалось припрятать и переправить в надёжное место. Вместе с партией готового оружия.

Облегчённо вздыхаю. Всё-таки не с нуля начинать.

— А люди как? — спрашиваю его.

— По всякому. Часть ушли, я взял на себя ответственность выделить им кое-какие средства на прожитьё.

— Правильно! — соглашаюсь я.

— Оставшиеся жалуются на новое начальство. Особенно те, кто были в статусе рабов. Понятное дело, свобода им теперь не светит.

— То есть, если что, опереться на них сможем?

— На многих однозначно!

Рассказываю секретарю про Антония и нашу магическую академию.

— Да, кстати, у меня в комнате мальчишка сидит, — произносит он. — У родственничков отобрал, которые его к инквизиторам тащили!

— Это хорошо! Надо бы сообразить, как к нам магов привлекать.

— Думаю, они сами скоро потянутся. Слухи, знаешь ли, ходят. Наш выход из осаждённого замка произвёл впечатление!

— Тут тоже аккуратно надо, не переусердствовать. Сколько людям мозги полоскали, что маги — зло! Многие прониклись.

— Кто как. Я среди народа на равных поболтался, многое понял. Не слишком-то они властям доверяют.

Короче, нам есть, куда двигаться, — соображаю я.

— Часть казны вам ещё привёз! — говорит секретарь.

Выходим во двор, показывает телегу:

— Двойное дно там. Найдёте.

Оставляю ему Ирию с артефактом связи. Забираю с собой мальчишку-мага.

На обратном пути рискуем завернуть в небольшой город, чтобы закупиться тёплой одеждой. Обнаружив книжную лавку, заходим и туда. В конце концов, впереди зима, а с развлечениями тут плохо.

Сладости и пряности ещё бы купить. Правда, когда вспоминаю, что это всё придётся тащить на себе через болото, ограничиваюсь самым минимумом.

Вот и последняя перед лесом деревня. На этот раз всё-таки решаюсь откровенно переговорить со старостой.

Глава 43

— Пожалуйте к столу, госпожа баронесса! — приглашает староста.

Просвечиваю его ментальной магией. Кроме некоторой осторожной опаски ничего плохого не вижу.

— Новый хозяин не появлялся. Управляющего поставил, который деревни объезжает. Тот зверь. Никакого обхождения не имеет. Чуть что — в морду. И карателями грозит. Оброк ещё назначил. Такой, что не знаем, как и зиму переживём. Уж больно много денег хочет. Ещё ведь урожай продать хорошо надо. Удастся ли?

— Могу у вас купить по хорошей цене! — предлагаю я. — Зерно, скотину на мясо.

Там же, в доме старосты, и ночуем. А когда я вечером выхожу на двор, ко мне подбегает девчонка. Видно, что мнётся, боится, но явно что-то важное хочет сказать. Наконец, решается:

— У вас правда маги есть?

— Есть, — отвечаю.

— И как это?

— В смысле «как»? — недоумеваю я. — Обычные люди. Ни с какими злыми духами не общаются. Просто сила такая есть в мире.

— Я тоже... — чуть слышно шепчет она и начинает дрожать.

Обнимаю её за плечи и успокаиваю:

— Не бойся! Если хочешь, поехали с нами! Будешь учиться управлять своим даром. Станешь сильной, сможешь себя защитить и другим людям помочь!

Смотрит на меня, как на какое-то сверхъестественное существо.

Наутро собираемся в путь.

— Девчонку мою правда возьмёте? — с надеждой спрашивает староста.

— Обязательно возьму!

Его жена собирает дочку, украдкой вытирая слёзы.

— Не стоит думать, что всякая магия — зло, — объясняю я. — Маги могут лечить, защищать, разные полезные в хозяйстве дела делать.

— Так инквизиторы же... — произносит староста.

— Скоро это изменится! — уверенно говорю я. — Вот увидишь, твою дочку все будут уважать!

— Дай боги, — с сомнением качает головой крестьянин.

Гай вместе с мальчиком-магом запрягают лошадь в телегу, купленную в деревне. Она доверху нагружена мешками с зерном. Ещё и небольшое стадо с собой погоним. Довольный староста провожает нас до околицы. Целует дочку, кланяется и прощается.

Из-за нагруженных телег и скота двигаемся медленно и часто останавливаемся на отдых. Двое юных магов, которых зовут Дан и Мирея, уже успели сдружиться и на привалах весело носятся друг за другом. Ещё и собака с ними резвится. Из деревни за девочкой увязалась. Жена старосты отдала дочке хорошую дойную козу, так что утром и вечером мы наслаждаемся парным молоком.

Каждый день я общаюсь с Антонием и Ирией через артефакт связи. Чудесное изобретение! Даже короткие сообщения помогают не чувствовать себя отрезанной от мира.

Впереди показывается Ренский лес. Решаем заночевать уже в нём и слегка ускоряемся.

Солнце касается горизонта, когда начинаются первые деревья. Поскорее находим подходящую поляну и обустраиваемся на ночлег.

Дети засыпают, а мы с Гаем сидим у костра. Рядом, уютно свернувшись, спит деревенский пёс. Внезапно он вскакивает и начинает лаять.

С криком и улюлюканьем на поляну вываливает целая толпа, потрясая дубинами и ножами. Я зажигаю яркий, подобный мощному прожектору, свет, а Гай резким вихрем сбивает с ног бегущих впереди. Остальные разбегаются с воплями ужаса.

Гай хватает одного из упавших и подтаскивает к костру. Я внимательно оглядываюсь вокруг, чтобы не пропустить новую атаку.

— Кто такой? — спрашивает Гай.

Пленник, похоже, совсем ополоумел от страха. Стоит весь бледный, трясётся.

— Смотри за лесом, а я с ним поговорю! — предлагаю я.

Представляюсь баронессой Арской. Горе-разбойник падает на колени:

— Простите, госпожа! Мы не знали! Не посмели бы!

— Откуда ты? — спрашиваю его.

— С деревни я! Как новый хозяин пришёл, совсем житья не стало!

Проснувшиеся дети осторожно прокрадываются к костру.

— А я его знаю! — произносит девочка. — Не бейте его, он хороший!

— Садись, рассказывай! — указываю на лежащее у костра бревно.

Сую ему в руки котелок с оставшейся похлёбкой. Ест, словно с голодного острова. Выхлебав дочиста, произносит:

— Уже три дня почитай одну траву едим!

— А чего сбежал тогда?

— Да всё новый управляющий. Собрал по деревням молодых здоровых парней. Дескать, на охрану замка. А сам нас в рабы решил продать. Когда такое видано было? Хорошо ещё, узнали случайно да уйти успели.

— В охрану замка, говоришь? И не побоялись? Дело-то опасное.

— Вся жизнь — земля да скотина. Так и пройдёт. Захотелось чего другого попробовать. Женят ведь, и будешь, как отец да дед. А оно вон как обернулось.

Кажется, у меня есть идея.

— Зови своих, будем разговаривать! — велю я.

Лесовики смотрят на нас в крайнем изумлении. Уезжали втроём, а теперь с нами целый отряд. Начало моей будущей армии.

Гая в новой роли командира просто не узнать. Таким серьёзным и немногословным стал!

У лесовиков правит совет старейшин. С ним я и договариваюсь о размещении наших людей. Гай пока с ними остаётся, начнёт их обучать.

Оставляю ему деньги и озадачиваю наведаться ещё в несколько деревень баронства для закупки продовольствия. И аккуратненько так намекнуть, что серебро — от баронессы Арской. Попутно насчёт магов повыяснять и по возможности привлечь в отряд новых людей.

Я же вместе с Тимеей и детьми-магами возвращаюсь к Антонию. Там уже целая строительная площадка. Даже первые венцы сруба нового дома стоят.

Все вместе берёмся за дело. И магия нам в помощь! Она ведь не только убивать и разрушать может.

Вскоре от лесовиков приходят ещё несколько мастеров. Приносят стёкла и всякие железные изделия. К концу осени рядом с избушкой Антония стоит крепкий двухэтажный особнячок.

Беру подходящую доску, пишу на ней красивым шрифтом «Магическая академия» и прикрепляю над входом. Наставник одобрительно смеётся.

— Добро пожаловать, господин ректор! — склоняюсь перед ним в изящном реверансе.

В штанах это, конечно, выглядит смешно. Но ничего, я ещё успею понаряжаться в самые красивые платья!

Глава 44

Бывших охранников теперь не узнать. Держатся с достоинством, говорят красиво и правильно. По вечерам книги читают или в шахматы дуются. Одень их в модную дорогую одежду — так за высокорожденных сойдут. Ну точно — будущие офицеры!

Антоний — просто чудо! Каждый день с ними занимается. Грамоте, счёту обучил, сейчас преподаёт основы естественных наук.

Бывший садовник Тедар — ещё круче. Он и раньше грамотным был. А теперь вообще из учёбы не вылезает. Но точно не боевой маг. Он изначально такой был — тихий, скромный, мухи не обидит.

Антоний говорит, парень станет большим учёным. А ещё у него дар особый — исцелять человеческие души. Освобождать от накопившейся Тьмы. Правда, это сработает, только если человек, которому он помогает, сам захочет.

Но я сейчас думаю о других вещах. Получается, что я ту казну, которую мне секретарь передал, только трачу. А надо бы и пополнять. Советуюсь с Антонием.

— В чём проблема? — говорит он. — Люди у тебя теперь есть. Сделайте у лесовиков вторую стекольную печь. Холмы большие, сырья много. Мастеру-стекольнику за работу заплатишь, и вперёд! На ярмарку!

Начинаю соображать, как ещё можно было бы заработать. А ведь точно, деньги буквально под ногами валяются! Бери технологии из родного мира, адаптируй к этому, и всё.

Взять хоть типографское дело. Здесь каждую страницу будущей книги специальные мастера аырезают из дерева, оставляя выпуклые буквы. Потом смазывают краской и делают оттиски на бумаге.

Дело долгое, да и портится такая деревянная печать быстро. Из-за этого книги получаются очень дорогие. А если, как в нашем мире ещё не так давно практиковалось, делать множество отдельных букв из металла и из них уже набирать страницы?

С помощью Антония оформляю технологию в виде чертежей. Вот только где всё это реализовывать?

Опять приходит на помощь карта Ренского леса, составленная покойным бароном. Вместе с наставником выбираем

В ближайший погожий денёк отправляемся туда и с помощью магии валим лес на месте будущего посёлка. Что-то на дрова пойдёт, а что-то и на строительство сгодится.

Заодно в разных местах копаем ямы и смотрим, что там под землёй имеется. Находим хорошую глину, а в одном месте даже вполне приличный уголь.

Связываюсь с секретарём и сообщаю, что теперь есть куда переселить бежавших с Арских заводов людей. Прямо весной и начнём.

Всю зиму грызём гранит науки под руководством Антония. Как магической, так и всех прочих.

Я тоже вношу свою лепту — учу истории, рассказываю про Тарианскую империю. Кое-кто даже их языком заинтересовался, так что я теперь и такие уроки даю.

Ещё девочек обучаю танцам и этикету. По моему настоянию мы теперь сервируем стол, как принято у высокорожденных. Пусть привыкают!

В середине зимы к нам в гости приходит Гай с частью своего отряда. Он тоже даром времени не терял — хорошо людей подтянул и даже грамоте обучил. Говорит, кое-кто из молодёжи лесовиков тоже заинтересовался и присматривается.

Ещё привёл с собой нового мальчишку-мага. Встретил в одной из деревень, где закупал продовольствие.

Те, кто пришли с Гаем — уже не жалкие оборванные крестьяне. А сильные, полные достоинства люди.

Собираю всех в самом большом зале нашей новой Академии. Показываю место, где встанет будущий посёлок. Рассказываю, что и как там будет.

— Когда Арский замок возвращать пойдём? — спрашивает один из бывших охранников.

— Окрепнем, людьми прирастём, вооружимся. Ещё боевых магов подготовим. Вот тогда и настанет время. Сами скоро увидите! — отвечаю я.

Весной, а она здесь довольно ранняя, собираемся и расчищаем русло реки. Ещё и лодки вместительные строим под руководством разбирающегося в этом лесовика. Работаем и руками, и магией.

Наконец, спускаемся по реке до самого края леса. Мой секретарь уже здесь. С ним целый обоз. Люди, продовольствие, инструменты. Всё необходимое для обустройства. Даже кое-что из оружия привезли.

— Это только первая партия! — говорит он.

Ирия бросается мне на шею. Как же она похорошела!

Хотя чему тут удивляться? Судя по взглядам, которыми они с секретарём обмениваются, у них явно дело к романтическим отношениям движется.

К осени посреди леса встаёт целый посёлок. С крепкими домами, ремесленными мастерскими, полями и огородами.

Всё это получилось так быстро и хорошо во многом благодаря магии. Даже младшие стараются вовсю, совершенствуя свой дар.

Уже на осенних ярмарках начинаем неплохо зарабатывать. Стекло и изделия из металла — идут нарасхват. Мы точно изменим этот мир к лучшему!

Советуемся с Гаем насчёт возвращения баронства. Кажется, время пришло.

Под его командой уже больше ста человек. Все обучены и с хорошими доспехами и оружием. И даже натренированы взаимодействовать с боевыми магами.

Арский замок мы точно возьмём. А вот как дальше будет — большой вопрос. Слухи-то про магию по всему герцогству разбежались. И я реально опасаюсь, что кое-кто из врагов под предлогом борьбы со служителями тёмных сил обрушит на нас всю военную мощь герцогства.

Не факт, конечно, но всё-таки вероятность такая есть. И мы пока с этой угрозой не справимся.

Вот как изменить общественное мнение на предмет легализации магии? Антоний советует поработать со жрецами. Всё-таки они имеют немалое влияние. Даже подсказывает, с кем из них на этот счёт пообщаться можно.

Как раз на территории Арского баронства имеется одна из почитаемых Обителей. Это что-то вроде монастыря в моём родном мире. Там живут те, кто стремится достичь духовного совершенства.

В ней же обучаются и храмовые жрецы. Которые заменяют здесь и медицину, и ЗАГС. Народ идёт к ним в бедах и болезнях, а ещё чтобы заключить брак, благословить младенца, да и усопшего на тот свет достойно проводить.

В этой самой Обители живёт известный духовный наставник Нерей. Ещё не так давно он служил в столице в главном Храме Судьбы. Но был изгнан за бескомпромиссное обличение пороков власть предержащих. На него даже покушение организовывали.

— Общался я с ним, — говорит Антоний. — Очень интересный человек. Фанатик, конечно, упёртый. Но идеалист. Искренне верит, что люди могут жить по-братски, без насилия и угнетения. И в этом он — наш союзник. Кстати, после того покушения у него остались проблемы со здоровьем. А ты у нас — целитель!

Не знаю, сработает ли это. Но хватит уже на месте топтаться. Пора дальше двигаться.

— Самое главное — не пытайся никого осчастливить насильно! — напутствует меня Антоний. — Ищи своих. Единомышленников. И строй вместе с ними своё. А когда остальные увидят, как у вас всё классно, сами прибегут! Правда, перед этим попытаются проверить на прочность. Значит, надо быть готовой дать таким по зубам!

Глава 45

Со жрецами я ещё не разговаривала. Беру с собой Гая. Всю дорогу выспрашиваю, как у них там всё устроено.

— Для большинства это — как ремесло, — объясняет он. — Им вообще всё равно, лишь бы жилось спокойно. Ну и денег, конечно, хотят.

— А ты сам во всё это веришь?

— Не знаю. Что-то такое там, конечно, есть. Потому что если отбросить загробную жизнь, то вообще весь смысл теряется.

— Согласна. Тоже так думаю. Чем мы тогда от какого-нибудь скота отличаемся? Да ничем! Так же стремимся к сытости, безопасности и комфорту. Ну, потомство ещё оставить. И повторять этот цикл до бесконечности. Дурной и бессмысленной.

— Вот-вот. А ещё я о смерти детей часто размышляю. Или о тех, кто всю жизнь беспросветно страдал. Рабы, допустим, какие-нибудь. Если посмертия нет — получается, во всём этом никакого смысла и не было? Все их мучения ничего не стоят, что ли? Так какой смысл тогда честным и порядочным быть? Тогда только одна стратегия напрашивается — слабого сожри, перед сильным пресмыкайся. Пока не появится безопасная возможность ему подло в спину ударить.

— Так и живут многие, к сожалению!

Вот, наконец, и обитель. Похожа на крепость. Высокая каменная стена. В зданиях узкие окна, напоминающие бойницы.

А храм красивый. Весь из белого камня, украшенного резьбой. Довольно большой, но при этом кажется лёгким и воздушным.

Правда, попасть к тому самому духовному наставнику оказывается весьма нетривиальной задачей. Его осаждают целые полчища людей.

Жрецы и просто прислужники жёстко строят всю эту толпу. Смотреть на неё горько и грустно.

Мы с Гаем понимаем: будь здешняя жизнь устроена хоть немного справедливее, такого кошмара наблюдать бы не пришлось. А легализация магии могла бы помочь справиться со многими болезнями и травмами. Да и тех столько бы не было при отсутствии откровенного грабежа и насилия со стороны власть предержащих.

Если честно, я сомневаюсь в благополучном исходе нашей авантюры. Жрец-фанатик вряд ли одобрит применение магии.

Да и боязно немного. Если мы ему всё, как есть, откровенно расскажем, с нами тут, чего доброго, на месте расправиться решат. Я же собственными глазами видела, как Гая едва не убили.

Придётся тогда боевую магию использовать. Вот уж скандал-то будет!

Деньги и здесь решают всё. За звонкую монету жрецы готовы пропустить нас без очереди.

Стоим в храме и ждём. Как раз перед нами к Нерею запустили горстку простолюдинов.

Торжественная тишина нарушается лишь шарканьем ног, покашливанием да едва слышными голосами беседующих с наставником.

Пламя масляных светильников отбрасывает причудливые тени. В его отблесках сверкают украшенные золотом и драгоценными камнями статуи богов.

И тут моё внимание привлекает странное поведение одного из паломников. На всякий случай указываю на него Гаю. Подходим поближе. Следящий за очередью прислужник неодобрительно косится на нас.

Не нравится мне всё это. Явно у паломника что-то нехорошее на уме. А может, просто сумасшедший.

Заметив блеск выхватываемого кинжала, тотчас активирую магию. Яркая вспышка перед лицом злоумышленника и обездвиживание с помощью одной пространственной техники. Кинжал со звоном падает на пол.

Лишь после этого несостоявшегося преступника хватают рослые прислужники. Видно, здорово этот жрец кому-то из знатных насолил, раз к нему даже сюда убийцу подослали.

Нерей действительно оказывается фанатиком-идеалистом. Узнав о моей роли в происшедшем, он наотрез отказывается лгать о совершившемся чуде. Несмотря на настоятельные уговоры других жрецов. И удостаивает нас с Гаем долгой и серьёзной беседы, во время которой мы выходим на откровенность и взаимопонимание.

Похоже, Нерей — сильный ментал. Только сам этого не осознаёт. Считает свою способность даром богов.

Но главное — он видит, что мы не несём в себе зла. И не только слушает нас, но и слышит. И даже доверяет мне применить целительскую магию.

Я его начинаю уважать. Не всякий способен быть столь предельно честным, чтобы даже свои прежние убеждения пересмотреть. После того, как они вошли в противоречие с объективными фактами реальности.

Я рассказываю ему всё, как есть. В том числе про свою встречу с чёрным магом. Меня и саму беспокоит: как быть, если вдруг у кого-то из магов реально обнаружится связь с тёмными духами? Можно ли спасти такого человека?

Даже Антоний этого точно сказать не может. И я очень боюсь, что когда-нибудь на меня свалится такая проблема.

Нерей полагает, что здесь всё решит только личный выбор человека. Говорит, без добровольного согласия никакие духи не могут кому-либо свою волю навязать.

Но что делать, если человек сначала такое согласие дал, а потом засомневался?

— Если искренне отвратится от Тьмы и обратится к Свету, и будет упорствовать в этой борьбе — спасётся! — уверяет жрец.

Хорошо бы. Он всё-таки оптимист. Даже несостоявшегося убийцу отказался правосудию выдать. Говорит, оставит у себя в обители, чтобы у человека была возможность осознать пагубность своего пути и спасти душу.

Договариваемся с ним, что если в Обитель явится за помощью кто-нибудь из магов, либо родственники привезут в надежде избавить от наваждения и спасти от инквизиторов, он таких ко мне будет отправлять.

Я ему даже артефакты связи показываю. И нисколько не удивляюсь, когда выясняется, что он может не только принимать, но и отправлять сообщения. Настоящий маг! Как же здорово, что получилось такого ценного союзника обрести!

Оставляю ему один из артефактов. И думаю, что надо бы его как-то поддержать и отблагодарить.

А вскоре и идея приходит. Жрецы обители раздают паломникам переписанные от руки листочки с поучениями наставника. А богатым продают целые рукописные сборники.

Предлагаю напечатать это в виде книги и привезти ему пару сотен в качестве дара. Но прошу Нерея добавить хоть строчку про допустимость магии.

Слегка опасаюсь, что он сочтёт это за слишком большую наглость. Да и врагов у него хватает, которые могут этим воспользоваться.

Но почитаемый духовный наставник в очередной раз подтверждает свою славу человека, не боящегося говорить то, что думает и выполняет мою просьбу.

Вот теперь точно вижу: моё время пришло! Гай связывается по артефакту с одним из своих офицеров и велит немедленно выступать к Арскому замку.

Нерей же при большом стечение народа благословляет меня вернуть принадлежащее мне по праву баронство и возносит молитвы о помощи богов.

Глава 46

Впереди вырисовывается громада Арского замка. Давлю в себе последние тревоги и сомнения. У меня обязательно получится!

За моей спиной люди, которым я доверяю. А те, в свою очередь, доверяют мне.

Враги успели закрыть ворота. Ничего. Я знаю, как они устроены и легко взламываю их с помощью магии. Створки деформируются и распахиваются настежь.

Рядом со мной Гай и Тимея. Чуть поодаль, вместе с передовой частью отряда, ещё двое юных, но уже достигших изрядного мастерства, мага — Дан и Мирея.

За время, прошедшее с момента нашего бегства отсюда, мы сильно изменились. Стали сильнее, увереннее в себе и друг в друге. Да и больше нас теперь.

Окутываемся магической защитой и входим в замок. Охрана на воротах совершенно деморализована.

Лжебарон топает ногами, яростно выкрикивая приказы. Вот только выполнять их, похоже, не особо торопятся. Увидев меня, он выхватывает из ножен короткий меч.

А ведь это, пожалуй, самый оптимальный вариант — соображаю я. С таким ничтожеством можно справиться без всякой магии!

Остаётся услышать от него оскорбление и вызвать на поединок. Что я и делаю с превеликим удовольствием. Маги окружают нас и тщательно следят, чтобы никто не вмешался.

Мои движения точны и уверенны. Мой противник суетливо кружится вокруг, наскакивая и пытаясь достать меня своим оружием.

Потерпи, дорогой! Настал час расплаты. Я ещё покойную баронессу Арскую тебе припомню. Бывает и в этом мире справедливость! Так как любовь и доброту ты презрел, ничто не спасёт тебя от сурового возмездия.

Всё заканчивается быстро, потому что первая же моя атака достигает цели. Ничтожно жил, ничтожно умер.

До ушей доносятся ликующие крики. И те, кто пришёл со мной, и те, кто остался в замке, прославляют законную баронессу Арскую.

Но ведь это только начало. Я

С нами жрец, которого мы почти насильно прихватили в одном из деревенских храмов. Я вручаю ему письмо от нашего союзника из обители и составленный им же чин присяги. Знаю, здесь серьёзно относятся к таким вещам. Почему бы и мне не воспользоваться этим?

Приказываю жрецу и слугам подготовиться к торжественной церемонии. Сама же велю по очереди подходить ко мне всем прежним охранникам замка. Кратко беседую с каждым, применяя ментальную магию.

Увы, кое-кто успел проникнуться разнузданным духом лжебарона. Такие мне точно не нужны.

Но и отпускать их сейчас не время. Ни к чему преждевременно сообщать врагам о нашем успехе. Пусть посидят в замке пару дней, чтобы мы успели собраться с силами. Потом выгоню прочь.

Прошедшие проверку отправляются под начало Гая. Под влиянием остальной части отряда они быстро перестроятся на новый лад.

Замок напоминает разворошённый муравейник. Слуги носятся во все стороны, одновременно занимаясь размещением и обустройством пришедших с нами, готовкой еды и организацией церемонии присяги.

Обхожу свои владения. Внутри всё сжимается от ярости. Особенно, когда из подвала замка выводят жестоко избитых людей, включая женщин.

Лжебарон явно не пользовался тут авторитетом. Но ведь кто-то же ему в этом помогал?

Ко мне подтаскивают нескольких человек.

— Сбежать пытались! — поясняет один из офицеров.

Узнаю кое-кого из прежних слуг. Остальные мне незнакомы. Видимо, пришли сюда с лжебароном.

Вокруг начинает собираться небольшая толпа возмущённых людей. В основном из прислуги замка.

Пойманных беглецов принимаются обличать в совершённых ими преступлениях. Вплоть до изнасилований и истязаний.

И что теперь с этим делать? Вот она, изнанка власти! Мне придётся решать их судьбу.

Приказываю запереть в подвале. На место их прежних жертв. А там посмотрим.

Ещё ведь и про бывшего управляющего лжебарона забывать не стоит. Где он, кстати?

Тем временем моя прежняя горничная зовёт меня в уже приготовленные для меня комнаты.

— Госпожа, я спрятала ваши лучшие платья! — произносит она.

Что ж, прекрасно! Для торжественной церемонии мне подобает выглядеть прилично.

Устало опускаюсь в кресло. С утра не присела ещё.

Горничная припадает к моим ногам и начинает горько рыдать. А потом рассказывает о том, что ей пришлось пережить в моё отсутствие.

— Лжебарон мёртв, а остальные получат по заслугам! — уверяю я её.

— И да падёт вечное проклятие и гнев богов на презревших клятву верности! — читает жрец.

Он отнюдь не похож на горящего духом подвижника, но полученные звонкие монеты сообщили ему подобающий энтузиазм и благоговение. Так, что в конце он даже эмоциональной проповедью разразился.

Стою на дорогом ковре под увитой самыми роскошными цветами аркой. Присягающие припадают передо мной на одно колено и клянутся в верности.

Где-то в глубине души копошится страх. Оправдаю ли я их ожидания?

В голове мечутся мысли о том, что надо срочно сделать и то, и это. Как успеть?

Жду, не дождусь секретаря с Ирией. Они уже знают и успели меня поздравить через артефакт связи. Как и Антоний. Ему я первому сообщила.

Искренне восхищаюсь Гаем. Дисциплина у него на высоте. Даже грандиозный пир по случаю возвращения баронства не способен помешать точной, как часы, смене караулов и подготовке замка к обороне на случай возникновения проблем.

На следующий день встаю на рассвете. Надеваю строгое деловое платье, украсив его лишь стильной, но дорогой брошью из Арских фамильных драгоценностей. Наскоро завтракаю и иду заниматься делами.

Испытываю самые разрушительные эмоции, потому что опять узнаю о новых проблемах. Лжебарон половину земель умудрился заложить!

Немедленно отправляю верных людей объехать все оставшиеся деревни и выяснить, что там происходит. Боюсь, ничего хорошего. В таком случае надо будет помочь крестьянам пережить зиму и засеять поля по весне.

Ломаю голову, как свести концы с концами. Каким же ублюдком надо быть, чтобы так разорить богатейшее Арское баронство!

Заводы бы вернуть. Но граф Дейский... Крепкий орешек!

Мои размышления прерывает сообщение от секретаря. Бывший управляющий лжебарона, успевший собрать вокруг себя банду отъявленных головорезов, движется к Арскому замку.

Глава 47

Слегка волнуюсь. Это будет первый настоящий бой Гая. Как он и его люди себя покажут? Но я в них верю.

Стою на стене и смотрю, как к замку приближается небольшой отряд.

Люди Гая берут их в клещи, окружают и громят. Даже магию использовать не пришлось!

Но сопротивлялись приспешники бывшего управляющего ожесточённо. Впрочем, неудивительно. Знали, что щадить их никто не будет. Слишком много зла успели сотворить.

Тимея стоит чуть поодаль. Тоже хотела пойти с Гаем. Но он не пустил. Сразу сказал, что магию использовать не хочет, а в обычном бою с неё толку мало.

Только что выглядывала наружу, судорожно вцепившись руками в камень, вся бледная, с закушенной губой. А теперь вон как радуется!

Я знаю, они по уши влюблены друг в друга. Ради Гая она даже ушла от Антония, которого считает вторым отцом.

Сбегает навстречу своему герою и даже позволяет поцеловать себя при всех. Так-то она очень строгая в этом плане. Уже пришлось наблюдать, как долго она на него дулась за то, что попытался обнять за талию.

Гай подходит ко мне и докладывает о происшедшем.

— Я видела, — отвечаю я. — Это было просто великолепно!

Тимея вместе с другими магами идёт помогать раненым. Кое-кому всё-таки прилетело. Головорезы управляющего оказались серьёзными противниками.

Вспоминаю о крайне неприятной вещи. Мне ведь нужно решить судьбу приспешников лжебарона!

Это ужасно. Но деваться некуда.

Связываюсь через артефакт с Антонием и прошу совета. Он обещает прислать мне на помощь Тедара.

Надеюсь, что сильный ментальный маг подскажет, что делать с этими людьми. Кого можно будет помиловать, а с кем придётся разбираться по-жёсткому, чтобы пресечь возможность нового зла. Искренне радуюсь, что можно пока что отложить неприятное разбирательство, от которого меня заранее бросает в дрожь.

Опять возвращаюсь к хозяйственным делам. Даже объезжаю несколько близлежащих деревень. Недолгое правление лжебарона плюс грабёж и террор управляющего нанесли им немалый урон.

Обещаю прислать помощь. И тотчас выдаю понемногу денег тем, кто совсем в критическом состоянии. Уверяю, что не буду никоим образом преследовать и наказывать тех, кто решился бежать от притеснений, так что они могут спокойно вернуться.

Надо, кстати, присмотреться к таким активным. Может, даже к Гаю их позвать стоит.

Скоро у нас, похоже, соберётся настоящая армия. Он

Кроме всего прочего, начинаю реализовывать одну новую для этого мира идею. Часть земель баронства расположены в степной и очень засушливой местности. Там дуют сильные ветра и из-за этого даже поля толком не распахать — ветер просто высушивает и уносит почву.

Я же вспоминаю просмотренное в родном мире видео про насаженные в степях лесополосы, реально изменившие климат. Они стали препятствием ветру и засухе. Вплоть до того, что деревья подняли уровень грунтовых вод.

Если сработало там — почему не должно сработать здесь? Пара новых деревень на окультуренных землях нам точно не помешает.

Вернувшишь домой, узнаю, что в замок пришла ещё одна девушка-маг. Думаю, скоро и другие потянутся. Просто не все ещё знают о восстановлении прав законной хозяйки.

Вот, наконец, появляется Тедар. Начинаем разбираться с запертыми в подвале прислужниками лжебарона, запятнавшими себя злодеяниями.

Тедар подолгу общается с каждым из них.

— Многие — просто жертвы обстоятельств, — объясняет он. — Выросли среди грубости и насилия. Привыкли, что перед сильным надо пресмыкаться, слабого же можно и даже нужно гнобить.

— Но ведь не все же такие! — не соглашаюсь я. — Большинство всё-таки не опустились до столь мерзких преступлений.

— Все мы разные, — отвечает Тедар. — Никто не может быть уверен, что никогда не проявит слабость и не совершит ошибку. Главное — понять это и захотеть исправить. Если уж упал — собери всю свою волю, все свои силы и встань!

Он полагает, что некоторых стоит просто отпустить. Могу ли я доверять его советам? Даже если и так, как на это посмотрят их жертвы? Не хотелось бы, чтобы в моих владениях совершались расправы на почве мести.

— Им придётся очень нелегко, — объясняет он. — Отношение окружающих, муки совести. Думаю, они сами будут просить себе какое-нибудь наказание!

Вызываю к себе таких раскаявшихся. Просто невероятно! Они действительно стали другими. Реально страдают и искренне сожалеют о содеянном. Моих способностей достаточно, чтобы это увидеть. Я ведь тоже ментал, хоть и не такой сильный, как Тедар.

— Как ты это сделал? — изумляюсь я. — Внушил им что-то эдакое?

— Нет, что ты! Просто они доверились мне. Мы вместе проникли в их память о прошлом и нашли те узловые точки, где они сломались под грузом тяжёлых обстоятельств и сделали выбор в пользу зла.

Да уж, до такого уровня ментальной магии я вряд ли когда-нибудь дорасту.

— А остальные? — спрашиваю я.

— Они не хотят меняться. Всё, что там можно сделать — лишить их возможности нести в мир зло.

Принимать решение, как это сделать — мне. А потом с этим жить. Эта ноша слишком тяжела. Но ведь я сама так захотела. Я должна изменить к лучшему то место, куда попала волей загадочных Высших Сфер!

Вопрос лишь в том, чтобы, борясь с древним злом, что опутало и душит этот мир подобно чудовищному дракону, самой не превратиться в такую же тварь.

Один из злодеев особо отличился. На его совести несколько жизней. Ещё и девушку, что когда-то ему отказала, изнасиловал. После чего отдал на потеху своим сотоварищам.

На меня смотрят и ждут моего решения. Отдаю приказ повесить преступника. А остальных нераскаявшихся продать в рабство. Пусть испытают на себе то, что сотворили с другими.

У меня самой рабов нет и не будет. Но я отдаю себе отчёт, что эту порочную систему сломать сразу и резко всё равно не удастся.

Я знаю, что все согласны со мной и полностью одобряют моё решение. Вот только как примириться с собой? Вся эта ситуация стоит мне не одной бессонной ночи.

Тедар возвращается к Антонию и забирает в Академию недавнюю пришелицу-мага. На меня же сваливается новая проблема.

Глава 48

Я получаю сообщение от жреца-мага Нерея из Обители. Он передаёт его долго и с ошибками. Знаю, трудно с непривычки. Да и волнуется к тому же. Потому что повод для этого есть, да ещё какой.

Обитель осадил отряд графа Дейского. Его командир требует выдачи убийцы. Того самого, что, замаскировавшись под паломника, напал тогда на духовного наставника.

С чего вдруг? Нерей мне и это сообщил. Преступник всё-таки пошёл с ним на контакт и рассказал всё, как есть.

Оказывается, несостоявшийся убийца был должником графа. И так как рассчитаться не мог, тот предложил ему сделку. Убить жреца взамен на прощение долга.

А в качестве залога остались жена и дети несчастного. Которых вообще-то в рабство продать должны. Именно угроза расправиться с семьёй и сподвигла его пойти на преступление.

За что убить? А за то, что в бытность свою жрецом главного храма столицы тот публично обличил графа за развратный и бесчестный образ жизни и не допустил к какой-то церемонии. Лицом в грязь, можно сказать, прилюдно макнул, уязвив непомерную гордыню. Да ещё и свадьба с богатой наследницей из-за этого сорвалась.

Теперь я однозначно верю предположению секретаря, что этот человек стоял и за убийством барона Арского. Хотя бы потому, что давно зарился на наши заводы. И, получается, на него у меня теперь есть серьёзный компромат. Ну, держись, граф Дейский!

Немедленно связываюсь и советуюсь с секретарём. Потом вызываю Гая. Наша задача — защитить союзника-жреца и одновременно с этим выкрасть у графа и поместить в безопасное место семью преступника. Тогда тот наверняка согласится дать показания на моего врага даже перед лицом самого герцога.

Граф, конечно, может подозревать, что нам известно о его кознях. Весть о нашем визите в Обитель, спасении жреца и о том, что тот благословил меня вернуть баронство, наверняка уже разлетелась по всему герцогству. И это всё сильно осложняет.

Гай с ядром своего отряда идёт отбивать Обитель. Тимея и остальные воины остаются в замке под командованием одного из офицеров. Хорошо хоть, мы успели привести стены в порядок и подготовить всё необходимое на случай нападения.

Я же с двумя другими магами и одним из проверенных слуг, бывавшим у графа Дейского, отправляюсь во вражеский замок. Как ни крути, но других вариантов нет. Вся надежда только на магию и внезапность. Тут даже армия не поможет.

Я знаю, как организована охрана знатных особ и мест их пребывания. А слуга-проводник неплохо осведомлён о расположении помещений в Дейском замке. Он нам даже схему нарисовал.

Одновременно с нашими вылазками секретарь с Ирией отправляется на

Мы изрядно рискуем, распыляя наши силы. Но других вариантов нет. Или граф нас, или мы его.

Сейчас самый подходящий момент свалить столь сильного противника. К тому же у нас есть важное преимущество — артефакты связи.

Всё-таки технологии способны сильно менять мир. Надо будет об этом хорошенько поразмыслить на досуге. Но точно не сейчас.

Больше всего переживаю за моих подручных магов, Дана и Мирею. Бывшие купеческий сын и дочь деревенского старосты, они всего лишь год обучались у Антония. По меркам моего родного мира совсем дети. А я их в такую авантюру втягиваю!

Да, люди тут рано становятся взрослыми и отвечают не только за себя, но и за других. К тому же эти дети прошли очень толковое воспитание у Антония. Они уже сейчас очень сильные духом и с правильными ценностями. Но мне всё равно не по себе.

Как бы то ни было, никто за нас этого не сделает. Только вперёд!

Дейский замок не намного больше Арского. И обустроен не так удобно, как наш. Мы входим в него, прикинувшись бродячими певцами и музыкантами. Пожилой слуга считается нашим хозяином. А наша троица вовсю развлекает и веселит графа, его родных, гостей и многочисленную челядь.

Мы просто повторяем всё то, чем скрашивали наши вечера, обучаясь у Антония. Разыгрываем весёлые сценки, поём песни. В отсутствии арфы я успела освоить струнный инструмент типа нашей гитары, а Мирея с детства неплохо играет на свирели.

Вот за неё я реально опасаюсь. Она всё-таки хорошенькая, как бы кто глаз не положил. Я-то сама под мальчика-подростка кошу.

Нас поселили со слугами в здании кухни и мы тщательно прислушиваемся к разговорам. Услышав о некой женщине с детьми, содержащейся в башне, навостряю уши.

— За что детишек-то заперли? — недоумеваю я.

— Так отец графу задолжал!

Похоже, это они. Присматриваюсь к охране. Вроде ничего особенного. Так, пара стражников у входа в башню дежурит. Наверняка и внутри есть.

Кроме тех, кто меня интересует, в ней ещё и другие люди заперты. Как бы туда проникнуть теперь?

В принципе можно подойти ночью к стражникам и завязать разговор, ведь они к нам уже привыкли. Ну и по ходу дела обездвижить их пространственной магией. На совсем худой конец можно и ножиками воспользоваться.

Только у них там свеча в фонаре горит. Хоть и тускло, но кто-нибудь может разглядеть.

Главное — сделать всё быстро. Даже если поднимем шум — пока проснутся, пока сообразят, пока погоню организуют, мы уже успеем уйти. Тем более, в условленном месте нас будут ждать верные люди с лошадьми.

У них артефакт связи, по которому мы сообщим, когда и где нас встретить. Мага среди них нет, но принять сообщение возможно и без магии.

— Я узнал, что в ту башню есть подземный ход! — сообщает Дан. — Даже граф про него не в курсе. Стражники втихаря проделали лаз между подвалами башни и кухни.

— И как мы туда попадём?

— А вечером им одна служанка выпивку понесёт!

Ай да молодец! И как только он всё это выяснил? У мальчишки явный талант мгновенно располагать к себе и заводить новые знакомства. Может, потому, что из купеческого рода, а в торговых делах эти качества очень востребованы.

Такой шанс нельзя упустить. Откладывать точно не стоит, потому что граф со дня на день нас выгонит. Мы уже почти весь наш репертуар ему продемонстрировали.

Мы с Миреей опять выступаем в гостиной графа. Про Дана же сказали, что он мается головной болью.

Хотя на самом деле он занят очень важными делами. Помогает мыть котлы той самой служанке, что понесёт выпивку стражникам. А заодно выльет туда пузырёк со снотворной настойкой, что дала нам бывшая травница Ирия.

Наконец, граф заявляет нам, что на сегодня хватит. Идём к зданию кухни.

Дан уже ждёт. Судя по времени, угостившиеся зельем Ирии стражники должны дрыхнуть без задних ног.

Спускаемся в подвал и проникаем в башню. Точно, спят. Их начальник развалился в кресле и тоже храпит. А рядом висит связка ключей.

И тут на меня накатывает странное чувство опасности. Не нравится мне всё это. Как будто нас ждёт какой-то подвох.

Говорю Дану и Мирее, что тут опасно. Идём настороже, крадёмся, тщательно обшаривая глазами пространство.

Вот и верхний этаж, где заперты те, кто нам нужен. Тут даже на тюрьму не похоже. Чисто всё, на стенах закруглённого коридора развешаны старые выцветшие гобелены.

Одна из дверей вдруг распахивается и оттуда вылетает огненный вихрь.

Глава 49

В последний момент успеваю создать защитную сферу. Встретить здесь мага я точно не ожидала.

А вот и он сам. Худой и высокий, очень быстрый. Бью в ответ стихией воздуха. Вместо того, чтобы влипнуть в стену, противник лишь слегка покачнулся.

— Держим защиту! — кричу я.

В нас летит целая стая вращающихся сверкающих лезвий. Но их жертвой становится лишь гобелен на стене.

Ну вот, нашумели. Хоть бы стражники внизу не проснулись, — краем сознания отмечаю я.

Противник силён. С трудом удерживаемся на ногах после его удара чем-то вроде спрессованного из воздуха кнута. И защиту его никак не пробить.

Откуда он такой взялся вообще?

Яростным прыжком враг сокращает дистанцию. Волны ледяного ужаса пронизывают пространство.

Вижу устремлённые на нас яростные глаза с вертикальными зрачками. Тёмный!

— Бейте его чем угодно всё время и следите за своей защитой! — приказываю магам, а сама сосредотачиваюсь на сложной комбинации пространственной магии. Ага, дрогнул! Сейчас повторим.

Уже не такой резвый стал, выдыхается. Но расслабляться точно не стоит. Он бьёт какой-то чёрной струёй и сбивает Мирею с ног. Теперь она барахтается на полу, высвобождаясь из опутавших её петель.

— Защита! — на всякий случай яростно напоминаю я.

Атакую Тёмного потоком огненных игл. Отбивает, но пятится.

Главное, от Миреи подальше. Наконец, она всё-таки встаёт. На лбу красная полоса, но держится крепко.

С Тёмным явно что-то не то. Лицо искажается, как будто от сильной боли. Дан тоже пробует пространственную магию. А Мирея швыряет целую россыпь острых ледяных кристаллов.

Тёмный падает на колени, потом лицом вниз прямо на пол. Кажется, всё. Хотя кто его знает. Заливаю его потоком бурлящего пламени и вижу, как тело обугливается и превращается в пепел.

Внезапно на том месте возникает чёрная стремительно вращающаяся воронка. Это ещё что? Ставим защиту и бьём по ней

Наши силы уже на исходе и мы обеспокоенно переглядываемся. И тут проклятая воронка исчезает сама.

Сразу становится на удивление легко. Как будто мы отдохнуть немножко успели.

Подхватываю упавшую на пол связку ключей и бегу искать людей, за которыми мы сюда пришли. Хорошо хоть, здесь замочные скважины маленькие, и не надо все ключи перебирать. Сразу видно, что только три самых узких и коротких подойдут.

Первая комната пуста. А вот во второй те, кто нам нужен. Бледные и дрожашие, женщина, маленький мальчик и девочка-подросток испуганно пятятся при нашем появлении.

— Ваш супруг за вами прислал! — говорю я.

Всё не совсем так, но их надо успокоить.

— Он жив? — заламывая руки, спрашивает женщина.

— Да. Идём скорей!

Спускаемся. Дан выхватывает у меня связку ключей и подбегает к ближайшей двери этажом ниже. Неплохая идея, кстати.

— Выпускайте остальных и разбегайтесь! — кричит он, открыв дверь и забросив внутрь ключи.

Бежим прямо к воротам. Наш пожилой спутник уже там. Мы с Миреей обездвиживаем привратников пространственной магией, а Дан с помощью вращающегося огненного диска режет створку ворот.

Выбегаем наружу и опять сплетаем защитную сферу. Со стены кричат и стреляют, но уже ничего не могут изменить.

Дан сажает на спину мальчика, я подхватываю под руку девочку постарше, и мы растворяемся во мраке ночи. Нас уже ждут. Мы садимся на лошадей и к утру будем далеко. А те, кто нас встретил, попытаются пустить погоню по ложному следу.

Пользоваться артефактом связи, когда скачешь рысью — задачка ещё та. Но я уже привыкла. Даже не задумываюсь, отправляя сообщение. Зашифрованные последовательностями коротких и длинных сигналов буквы давно улеглись в голове, как ещё один алфавит.

Размышляю о встрече с чёрным магом. Я ведь и раньше подозревала, что кто-то из высокорожденных наверняка втихаря занимается такими делами.

Магия может стать важным преимуществом в конкурентной борьбе. А они тут только и делают, что борются друг с другом за богатство и власть.

Мы пока побеждаем благодаря нашей сплочённости. Но как долго это продлится? Не начнутся ли и у нас раздоры?

Взять хоть секретаря с заводами. Или Гая с его армией, которая едва ли не с каждым днём увеличивается и становится сильнее. Вдруг они решат, что я — лишняя? Это меня пугает больше всего на свете.

Может, я просто параноиком становлюсь? Ведь они никогда не давали ни малейшего повода плохо о себе думать. Да и ментальная магия ничего такого не показывала.

Хочу к Антонию! Рассказать ему всё. Просто посидеть рядом. Знаю, он обязательно выслушает. Снимет тяжесть с души. Даст толковый совет.

Устала я всё-таки. И неизвестно ещё, что дальше будет.

Так, артефакт связи заработал! Это Гай. Сообщает, что наголову разбил осаждающий обитель отряд. Уфф, одной проблемой меньше.

Правда, долго отдыхать ему не придётся. Почти сразу отправится поддерживать восстание на заводах.

Тем временем рассветает. Хорошо хоть успеваем добраться до реки и спрятаться в прибрежных зарослях. Надо отдохнуть. Если начнутся проблемы, вся надежда только на магию. А для этого нужно много сил.

Наш проводник отправляет нас спать. Сам будет дежурить. А беглянку с детьми озадачивает готовкой еды.

Но сначала надо разобраться с Миреей. Тот Тёмный всё-таки её задел. Дан уже слегка помог, но как целитель он слабее меня.

Красная полоса на её лице уже поблёкла. Добавляю своей силы, через пару дней точно всё пройдёт. А под одеждой вообще следы едва заметны. Что за технология у того мага была, интересно?

С помощью ментальной магии помогаю ей и Дану заснуть. И тут ко мне подходит спасённая женщина.

— Ты ведь целительница? — спрашивает она.

— В какой-то мере да.

— Умоляю, взгляни на мою дочь! Там, в замке, был очень страшный человек. Забирал её и делал с ней что-то нехорошее. Она не помнит, что, и следов на теле тоже не оставалось, но после этого она по несколько дней лежала совершенно без сил.

— Мы там чёрного мага прихлопнули, — отвечаю я. — Худой такой, высокий. Волосы русые до плеч. Он?

— Он самый! — ужасается женщина. — Глаза у него ещё страшные, нечеловеческие!

— Сильный оказался. Мирею даже ранил.

Подхожу к девочке. Ещё раньше заметила, что она слишком худая и бледная. А сейчас кое-что ещё поняла.

— Да ты сама маг! — говорю я.

Она лишь дрожит и плачет.

— Ну чего ты боишься-то? — успокаиваю её я. — Это же здорово!

— А вы правда его убили? — чуть слышно шепчет она.

— От него лишь горстка пепла осталась! — уверяю я.

Робко улыбается.

— Что он с тобой делал?

— Заставлял ложиться на пол на какой-то рисунок. Потом становилось очень холодно и страшно. Дальше я не помню. Когда приходила в себя, он звал стражника отнести меня в нашу комнату, потому что у меня самой не было сил даже пошевелиться.

— Похоже, энергию магическую выкачивал, — предполагаю я. — Тёмные маги её извне получают.

Задавливаю воспоминание о той, первой встрече с чёрным магом. И о Рикиане. Как выкинуть его из головы? Жаль, что нельзя просто стереть из памяти.

Умываюсь в реке и ложусь спать.

Глава 50

Такое чувство, что не успела глаз сомкнуть, а меня вдруг будят. Оказывается, уже за полдень и обед готов. Даже все поесть успели, кроме меня. А проводник и беглецы спать улеглись.

Связываюсь с секретарём. Говорит, слегка подкорректировал план. Начнут, как только Гай подойдёт. Ну и правильно. Так надёжней будет. И жертв среди работников меньше.

Соображаю, где спрятать спасённых из Дейского замка. Думаю, наш лесной посёлок — самое то. На подходе к нему устроено много сюрпризов для врагов.

Дан говорит, что не пойдёт с нами. Останется в окрестностях замка и будет наблюдать. Если увидит что-то интересное — сообщит с помощью артефакта.

Я тоже об этом думала. Но колебалась, стоит ли на него такое взваливать. Что ж, раз вызвался сам — пусть остаётся.

В начале зимы вечереет довольно рано. Как только начинает смеркаться, мы отправляемся дальше. Нам опять повезло. Похоже, граф Дейский не такой уж и всесильный, как казался. Всецело положился на могущество чёрного мага и сильно просчитался.

По пути заезжаем в обитель и забираем с собой несостоявшегося убийцу. А жрец вновь возносит молитвы о моём успехе.

Да ещё и мальчика-мага ко

Вот, наконец, и наш лесной посёлок. Выпрыгиваю из лодки и вижу идущих навстречу Антония и Тедара. Просто невероятно, что они здесь!

Я так рада, даже словами не передать! Бегу к Антонию и бросаюсь его обнимать. А из глаз сами собой бегут слёзы. Понимаю, что нехорошо так при всех, но ничего не могу с собой поделать.

Антоний гладит меня по волосам и ведёт в общий дом, где у меня две личные комнаты и кабинет. Это что-то вроде административного здания. Только на втором этаже ещё есть жилые комнаты. У меня постоянные, плюс ещё несколько гостевых.

Беглецы благополучно размещены, и кто-то из наших уже повёл их смотреть посёлок.

Мы же с Миреей, Антонием и Тедаром уединяемся в моей гостиной. Рассказываю про схватку с чёрным магом.

Тедар выспрашивает малейшие подробности и делает пометки в блокноте.

— Мы втроём справились с ним с большим трудом, — объясняю я. — Он был просто нечеловечески быстрым. Даже мне было сложно. Это при том, что скорость и ловкость после школы Витара у меня сильно выше, чем обычно у людей.

— А та чёрная воронка после разрушения тела? — спрашивает Тедар.

— Не знаю. Я думаю, может, это вовсе какая-то потусторонняя сущность. Она вообще ни на какую магию не реагировала!

— Возможно. Духовный мир — он как бы в другом измерении существует, — произносит Антоний.

И тут оживает мой артефакт связи. Дан сообщает, что граф Дейский собирает войско.

Почти сразу после него получаю известие от Гая. Заводы наши! Взяты почти без боя, так, парой небольших стычек обошлись.

Видимо, у графа Дейского имеется голубиная почта, раз он так быстро среагировал. Но с нашими артефактами ей всё равно не тягаться.

После таких новостей я понимаю, что надо поспешить на помощь Гаю. Армия графа Дейского больше нашей. И мы с Миреей как боевые маги там явно не помешаем.

— Завтра отправишься! — говорит Антоний. — Нам много чего ещё обсудить нужно.

Согласна. Мне тоже хочется с ним о многом поговорить. Например, о раздирающих меня страхах. Я одновременно и предательства боюсь, и стать деспотичной и жестокой диктаторшей, подозревающей всех и вся.

— Лучше это с Тедаром обсуди — говорит Антоний. — Да и в целом, полагаю, ты справишься. Удержишься на том самом лезвии бритвы, не соскользнув ни в одну крайность. То, что тебе пришлось пережить — не пройдёт даром, однозначно!

— Я слишком молода, жизненного опыта мало, — сомневаюсь я.

— Смеёшься? — улыбается Антоний. — Да у тебя его побольше, чем у некоторых стариков, которые всю жизнь только небо коптили! Жили, как все, всего боялись, прогибались, ни на какие решительные поступки не отваживались.

— Ты думаешь?

— Я уверен!

— Нам магов очень не хватает, — сетую я. — Даже не знаю, что делать. Вот девочку и мальчика из Обители привезли, но им ещё учиться и учиться. Да и Дан с Миреей дети совсем. Хотя очень хорошо себя показали. Ты настоящий гений от педагогики!

— Надо их уважать просто и не относиться, как к неразумным существам. Идти за их желанием поскорее стать взрослыми и сильными. В этом мире проще, чем в нашем, где искусственно удерживают в бесправном и ограниченном детстве.

— Я уже про инквизиторов думаю, — говорю я. — Может, нам налёт на них устроить? В Лаиссе, допустим. У них там целый особняк. Со всей округи к ним свозят несчастных, которых подозревают в использовании магии. И город я хорошо знаю. Заодно и с Витаром встретиться было бы неплохо. Или это безумная авантюра?

— Почему? Если всё хорошенько продумать, просчитать...

— Ну вот с графом Дейским разберусь, и тогда...

— Кстати, к лету та девочка, что в твой замок пришла, готовым магом будет. Очень талантливая и трудолюбивая оказалась. И бесстрашная. Одна осталась на острове хозяйничать, когда мы к тебе навстречу вышли.

— Так ты из-за меня сюда? — изумляюсь я.

— Давно хотел на твой посёлок взглянуть! — улыбается Антоний.

Перед ужином иду прогуляться. Прямо душа радуется. Новые дома строятся. Ремесленные мастерские работают. Типографию, наконец, запустили. Надо будет, кстати, в Обитель обещанные жрецу книги завезти. Как раз по пути.

Вскоре ко мне присоединяется Тедар. Такое чувство, что специально меня искал.

Шагаем вместе и обсуждаем планы на будущее.

Потом я ему всё-таки рассказываю о своих переживаниях.

— Зря беспокоишься, — отвечает он. — Ты не такая! Я вижу, поверь.

— Хорошо, если так, — вздыхаю я.

Молча идём по широкой тропе вдоль кромки леса. Здорово, что сейчас сухо. И не холодно. Здесь вообще климат хороший. Зима — как поздняя осень в средней полосе России.

— Порой жалею, что я нисколько не боевой маг, — произносит вдруг Тедар.

— Вот это ты напрасно, — отвечаю я. — Убивать и разрушать — неестественно и ненормально. То, что ты можешь — гораздо более ценно!

— То, что я могу — имеет смысл только тогда, когда кто-то одолел врагов и обезопасил мирную жизнь, — не соглашается Тедар.

— Когда-нибудь вообще не будет никаких войн! — говорю я. — И чтобы они больше опять не вспыхнули — твой дар освобождать души от Тьмы как раз и нужен!

— Мы до этого точно не доживём.

— Мы — нет. Но может, хоть наши внуки. Или даже правнуки.

— Мы — наивные мечтатели!

— Ничего подобного! — возражаю я. — Мы не просто витаем в облаках, но вдохновляемся нашими мечтами и ставим себе цели, которые потом достигаем.

Опять молча шагаем до самого дома. А когда приходим, у меня почему-то возникает ощущение, как будто он что-то хотел мне сказать, но так и не решился.

Глава 51

Прощаемся с Антонием и Тедаром. С нами отправляются ещё несколько жителей посёлка. Те, что с заводов. Это хорошо, потому что нам нужно выстоять против войска графа и на счету каждый человек.

Гай сейчас вовсю готовится к обороне. Оружия у них теперь полно и он тренирует новых людей.

И, главное, его не застанут врасплох. Потому что когда граф отправил к заводу отряд, Дан сразу же об этом сообщил.

А

Спешим к заводам во весь опор. Только один раз ночуем под крышей — в Обители. И успеваем до подхода войск графа.

Нас, магов, теперь четверо. Гай, Ирия и мы с Миреей. Думаю, справимся. Если Гай с обычным войском не накосячит. Но не должен. У него к этому явный талант.

Вскоре на горизонте появляется тёмная полоска. Идут!

У графа Дейского намного больше людей, чем у нас. Ну, Гай, не подведи!

Обговариваем последние детали и ждём. Внезапно приходит сообщение от Тимеи. К Арскому замку тоже приближается большое войско.

— Ничего, они продержатся, — словно успокаивая самого себя, произносит Гай. — А мы разобьём этих и поспешим на помощь!

— Точно разобьём?

— Я всё просчитал! — уверяет он.

К центральным воротам в окружающей заводы стене несётся всадник с белым флагом. Ого, ультиматум от графа Дейского! Мы должны сдаться и освободить его собственность. В противном случае угрожает вернуть её сам и полностью уничтожить всех, присягнувших на верность мне, баронессе Арской.

— Передай ему, нечего было изначально зариться на чужое! — говорю я парламентёру.

— В таком случае Его Сиятельство велел передать, что уже берёт Арский замок! — отвечает парламентёр.

Как будто я этого не знаю.

— Пусть сначала возьмёт! — отвечаю я.

Первый приступ отбиваем с лёгкостью. Сжигаем с помощью магии осадные лестницы и тараны, которыми враги пытаются пробивать ворота и кое-где даже стены.

Но увы, вражеские стрелы находят себе жертвы среди защитников. Знаю, что надо беречь силы, но всё-таки иду и применяю целительскую магию. Тем более, что благодаря Антонию я могу делать это гораздо эффективней, чем прежде.

А ближе к вечеру получаю сообщение от Дана. Он что, совсем рехнулся, так рисковать? Затесался в войсковой обоз. Его же узнать могут!

Надо отдыхать, а я ворочаюсь без сна. Чтобы хоть как-то успокоиться, встаю и выхожу на улицу.

Поднимаюсь на одну из башенок главных ворот и вглядываюсь в тёмную даль, мерцающую кострами осаждающих. Да уж, заварила я тут кашу...

Какое-то время борюсь с обуревающими меня сомнениями. Может, я слишком много на себя взяла?

И вообще, я женщина. Даже в моём родном мире многие до сих пор считают, что такие, как я, должны быть покорными овцами, обслуживающими мужчин.

На память приходит Екатерина II. Если она справилась, почему у меня не должно получиться?

Заставляю себя сосредоточиться на своих успехах. Я ведь много чего уже достигла. Надо просто продолжать!

Неважно, кто ты. Важно — чего ты стоишь. А историю всё равно напишет победитель.

Возвращаюсь в свою комнату и крепко сплю до утра. Пока меня, наконец, не будят сообщением о новой атаке.

День кажется бесконечным. Мы отбиваем штурм за штурмом. Всё пространство перед стеной усеяно вражескими телами.

— Сегодня ночью сделаем вылазку! — произносит Гай.

Вот, наконец, темнеет. А я получаю сообщение от Дана:

— Они собираются разрушить плотину!

С ужасом осознаю последствия. Если они это сделают, нас просто смоет потоком воды, накопившейся в перегороженной запрудой реке.

И заводы будут разрушены. Судя по всему, граф готов их вообще потерять, лишь бы мне не достались.

Немедленно сообщаю Гаю.

— Вот и хорошо! — заявляет он. — Значит, прихлопнем их одним махом!

Пока он готовится к вылазке, заставляю себя поесть и улечься спать. Я пойду с ним и мне понадобится много сил.

Ослепляющий свет вспыхивает над вражеским войском, под покровом ночи приближающимся к плотине. Мы, маги, каждый под защитой нескольких обычных воинов, выскакиваем навстречу и начинаем бой, порождая хаос и панику.

Разгром врага довершает великолепно обученная пехота и конница Гая. Он — просто молодец и я им горжусь!

Остатки войска графа позорно бегут, а мы отправляемся на помощь Арскому замку.

Как мы и надеялись, он стойко держится. Тимея и один из офицеров оказались на высоте. И к осаде подготовились должным образом, и обороняются грамотно.

Не ожидавший удара в спину граф Дейский терпит поражение. Но, вместо того, чтобы с честью погибнуть в бою, предпочитает сдаться в плен.

Он пытается откупиться от меня золотом и частью своих земель. Знаю, что здесь так принято при случающихся время от времени междоусобных стычках.

Но я уже научена горьким опытом и понимаю, что с такими гнилыми душой людьми бесполезно договариваться. Отпустишь — будешь иметь рядом постоянный источник неприятностей.

Но и убивать его нельзя. Я, баронесса Арская, являюсь его вассалом и это поставит меня вне закона. Единственное, что я могу — это доставить его в столицу и потребовать верховного суда.

Причём сделать это нужно как можно скорее. Пока его покровители при дворе не подсуетились.

Глава 52

Немедленно связываюсь с Обителью и прошу духовного наставника выступить свидетелем злодеяний графа перед герцогом Тирским. К моему счастью, он соглашается.

Несостоявшийся убийца тоже отправляется с нами в столицу. Мы с Нереем берём его под свою защиту.

Оставив необходимое количество людей для обороны заводов и замка, к нам присоединяются и Гай с Тимеей вместе с небольшим отрядом отборных воинов. Ведь помимо суда у нас есть и другие задачи.

Двор герцога — гадюшник ещё тот. Если бы не связи моего секретаря и не сохранившаяся высокорожденная паства Нерея, мы бы вряд ли достигли успеха. Но дружеские контакты и богатые подношения нужным людям сыграли свою роль.

Граф Дейский был признан виновным в покушении на убийство жреца и использовании тёмной магии, после чего заключён в крепость. Вопрос лишь в том, сколько он там просидит. Коррупция в столице просто зашкаливает.

На обратном пути мы сворачиваем в Лаисс. Вновь иду по его улицам, с которыми связано столько воспоминаний. Самое горькое из них — тот контракт с Рикианом, что принёс мне столько боли. И всё это до сих пор сидит мучительной занозой где-то в глубине души.

Старательно прогоняю эти мысли. Втолковываю себе, что имперец остался в прошлом, я же должна думать о будущем. Мне предстоит сделать две очень важные вещи.

Останавливаюсь в единственной в городе фешенебельной гостинице, предназначенной для обеспеченных высокорожденных постояльцев. Гай со своим отрядом разбивает полевой лагерь недалеко от города в указанном мною месте.

Вот, наконец, и такие знакомые ворота школы Витара.

Обмениваемся подарками. Он подносит мне изумительной красоты ожерелье, я ему — драгоценный кинжал с инкрустированной золотом рукояткой с наших заводов и книгу того самого жреца, где утверждается допустимость использования магии. Мимоходом упоминаю об этом в разговоре. Витар — умный человек. Пусть почитает и поразмыслит на досуге.

Глубокой ночью, когда город погружается в сон, по его улицам незаметно скользят лёгкие тени. Мы, маги, в сопровождении нескольких лучших доверенных воинов, проникаем в особняк инквизиции через неприметную заднюю калитку, бесшумно взломанную с помощью магии.

Охраны у них толком нет. Да и зачем, если это место само по себе навевает жуть?

Мы обездвиживаем с помощью магии сторожей и дежурного инквизитора и крепко вяжем их по рукам и ногам. Утром коллеги освободят.

Расходимся по зданию, чтобы выпустить узников. По сведениям, полученным накануне от болтливого сторожа, их тут полтора десятка и наверняка не все из них маги.

Видно, что люди пребывают в полном ужасе и шоке. Некоторые ещё и ранены. Но терять им нечего, поэтому все идут с нами.

Проходя мимо одной двери, слышу из-за неё тихий стон. Сдвигаю наружный засов и вхожу.

На полу лежит совсем юная девушка. Девочка даже. Израненное тело едва прикрыто окровавленными лохмотьями.

Склоняюсь над ней и заглядываю в полные ужаса и боли глаза. Следом за мной входит Гай.

— Она вряд ли дойдёт сама! — произносит он и берёт её на руки.

Теперь можно уходить. Меня просто трясёт. Ярость красной пеленой застилает глаза. Проходя мимо связанного инквизитора, от всей души пинаю его ногой в бок.

Тот коротко вскрикивает, и я прихожу в себя. Меня охватывает самая настоящая паника. Я только что уклонилась на путь Тьмы!

Мне хочется застонать от отчаяния. Чем я отличаюсь от них, если смогла ударить связанного беззащитного человека?

Титаническим усилием воли беру себя в руки. Я подумаю об этом потом. Сейчас мне нужно провести людей к подземному ходу, выводящему за городскую стену. Потом переодеться и с небольшой свитой вернуться в гостиницу под видом припозднившейся в гостях. В отличие от простолюдинов, высокорожденные могут позволить себе вести ночную жизнь.

Долго ворочаюсь без сна в роскошной постели. Мне страшно. Неужели я пропитываюсь духом этого мира и становлюсь такой же безжалостной и жестокой, как здешние правители? Где грань, которую нельзя переходить ни при каких обстоятельствах?

Жаль, что Нерей уже уехал к себе в Обитель. Может, подсказал бы что-нибудь. Он точно знает, как не соскользнуть в объятия Тьмы. Вон, даже покушавшегося его убить простил и побудил к покаянию.

С трудом преодолеваю искушение вызвать по артефакту Антония или Тедара. Нет уж, такие разговоры надо вести глаза в глаза.

Лишь на рассвете получается задремать. Просыпаюсь, когда все нормальные люди давно на ногах. А ведь мне тоже ехать надо. Догнать отряд Гая, который сопровождает спасённых из особняка инквизиции. Да и с ними пообщаться не мешало бы.

Наскоро привожу себя в порядок и завтракаю. После чего покидаю Лаисс.

Догнать Гая удаётся лишь к вечеру. Вместе останавливаемся на ночлег.

— Шестеро точно маги! — говорит Гай. — И девочка та скорее всего. Если выживет, конечно. Ирия говорит, что может и нет.

— В лесной посёлок их тогда, а магов к Антонию, — отвечаю я и направляюсь к карете, где разместили ту несчастную девочку.

— Она без сознания, — говорит Ирия. — Мы уже все по очереди целительской магией воздействуем, но там слишком плохо всё. Ещё боюсь, как бы душевного расстройства не приключилось. А как подумаю, что могла на её месте оказаться, если бы не ты, так вообще жуть берёт. Когда же это закончится-то?

— Делаем, что можем! — отвечаю я. — Думаю, книга Нерея сыграет свою роль. Его авторитет безупречен. Да что там, к нему даже из Тарианской империи паломники приезжают! Плюс то, что у некоторых высокорожденных открываются магические способности и они тоже заинтересованы в их легализации. Только всё равно быстро изменить ситуацию не получится, сама понимаешь.

Присаживаюсь рядом. Хорошо, что девочка без сознания. Ничего не почувствует. Значит, можно работать в полную силу!

Утомившись, просто сижу рядом и с грустью размышляю о жестоких превратностях судьбы и о собственном падении. Пусть это станет мне уроком на будущее!

Вдруг замечаю устремлённый на меня взгляд. Ласково улыбаюсь в ответ и спрашиваю, как её зовут.

— Инея, — тихо шепчет девочка.

Она действительно оказывается магом, причём очень сильным. Вот только в академию отправляться наотрез отказывается. Даже общаться ни с кем, кроме меня, не хочет. Ну и ладно, пусть будет со мной. Поправится окончательно — чему-нибудь научу между делом. А там, может, от стресса отойдёт и уедет нормально учиться.

Гай отправляет часть отряда в лесной посёлок вместе со спасёнными людьми. Мирея и Тимея тоже едут с ними. По Антонию соскучились.

Жаль, что нам с Гаем это не светит. Нам нужно на заводы заехать и в Арский замок. Дел выше крыши. Вся моя интуиция буквально вопит, что в покое нас не оставят.

Глава 53

С весны мы собираемся начать большое строительство. И к концу года вокруг Арского замка появится, пусть пока и небольшой, но город под названием Арс.

Ещё надо успеть до весеннего сева развезти по деревням специально закупленное высокоурожайное зерно. Потому что благосостояние крестьян автоматически подразумевает богатство баронства.

И люди нам очень нужны. Нельзя допустить, чтобы кто-то от голода сбежал из деревни, а то и вовсе умер. Заодно стоит лишний раз покапать на мозги, чтобы не смели обижать магов, а сразу отправляли ко мне в замок.

На очередном привале ко мне подходят мой секретарь вместе с Гаем и начинают пенять: мол, не дело, что я лично участвую во всяких опасных предприятиях типа визита в Дейский замок или особняк инквизиторов.

— Ну, а как иначе-то? — оправдываюсь я. — Если уж я ввязалась во всё это, значит, должна соответствовать! Даже в моём родном мире в прежние времена правители всегда шли первыми на трудные и опасные дела. В противном случае они уважение теряли!

Как же я всё-таки рада, что мне не нужно скрывать от них своё происхождение и можно вполне себе откровенно рассказывать им о своей прежней жизни.

— Ты всё-таки поаккуратней! — увещевает секретарь. — Мы тебя и так уважаем! Скажешь — пойдём за тобой даже до края земли!

— Обязательно пойдём!

— Да чего вы такого во мне нашли, что так вдруг... — недоумеваю я.

Аж слёзы на глаза наворачиваются. Ну и пусть! Почему я своих чувств должна стыдиться? Я — это я. Такая, какая есть!

Гай протягивает мне батистовый платочек.

— Если бы не ты, ничего этого не было бы! — он делает круговой жест рукой, видимо, имея в виду свой отряд. — И я бы сейчас здесь не стоял. Ты научила нас верить, что и в земной жизни может торжествовать справедливость!

Вот, наконец, и Арский замок, ставший таким родным. С наслаждением нежусь в горячей ванне. Всё-таки походная жизнь уже поднадоела. Ничего, теперь я надолго здесь осяду.

Секретарь выбирает место для своего будущего особняка. Осенью они с Ирией собираются сыграть свадьбу. Прежнюю скромную травницу теперь не узнать. Мало того, что она крутой маг, так ещё и красавица, каких поискать. Прямо расцвела от свободной и наполненной позитивным смыслом жизни. И от любви, конечно же.

Как же всё-таки хорошо, когда ничего не случается. Строительство потихоньку движется, благо, заводы мы сохранили и оттуда идёт постоянный приток денег. И крестьяне на территории баронства благополучно отсеялись и надеются на добрый урожай.

Единственное, что меня беспокоит — это проблема с Инеей. Похоже, пережитое всё-таки сказалось на её психике.

Она до сих пор шарахается от мужчин. И вздрагивает, если к ней неожиданно подойти.

Постоянно увещеваю её, что надо жить дальше, а пережитое оставить в прошлом. Но всё бесполезно.

Хотя успехи в магии у неё очень даже неплохи. Я всё-таки иногда с ней занимаюсь. Надеюсь, рано или поздно ощущение собственного могущества поможет ей вернуться к нормальной жизни.

Но после очередного инцидента, когда она убегает от приехавших в замок гостей, связываюсь и консультируюсь с Тедаром. О, чудо, он обещает нас навестить! Заодно Мирею и Тимею домой сопроводит.

Гай, кстати, тоже собирается сделать своей возлюбленной официальное предложение и заключить помолвку. Уже и кольцо с бриллиантом раздобыл.

Тедар приезжает в самом начале лета. С ним наши девушки-маги, и ещё одна новенькая.

Вот только Инея наотрез отказывается идти на контакт. Но хотя бы сидит рядом, когда я с ним беседую.

А поговорить нам есть о чём. За то время, пока мы не виделись, они с Антонием неплохо продвинулись в магии и даже начали осваивать новые сферы.

Тедар достаёт маленький блестящий камушек и протягивает мне:

— Это артефакт, способный определять отравленную или испорченную еду и напитки!

— Просто невероятно! Как вы это сделали?

Маг принимается объяснять про волновые структуры и резонанс. Инея внимательно слушает, хотя явно ничего не понимает.

Раздаётся стук в дверь.

— Госпожа, там по строительным делам приехали! — сообщает дворецкий.

— Оставлю вас ненадолго! — говорю я и поднимаюсь.

Чуть медлю под дверью, ожидая, что вслед за мной выскочит Инея. Но нет. Всей душой надеюсь, что у них получится наладить взаимопонимание. С таким даром девочке нужно серьёзно учиться, а не урывками, как это получается со мной.

Обсудив деловые вопросы, возвращаюсь. Прислушиваюсь, прежде чем войти. Тишина. И ощущение мощных потоков ментальной магии. Похоже, у него получилось!

Вечером отправляюсь с Тедаром на прогулку по окрестностям замка. Спрашиваю про Инею.

— Не волнуйся, с рассудком у неё в порядке! — уверяет маг. — Дело совсем в другом. Мы, маги, в некотором роде отличаемся от тех, у кого нет таких способностей. Мы с Антонием много размышляли на эту тему и пришли к интересным выводам.

— Прямо заинтриговал! — восклицаю я.

— Так вот, мы решили проанализировать, что объединяет людей с магическими способностями. Первое, самое бросающееся в глаза — мы все до единого грамотные. Далее — способны глубоко и серьёзно размышлять.

А ещё у нас сильно развита сфера чувств. Причём мы не только свои ощущения и переживания остро воспринимаем, но и чужие. У нас развита эмпатия — способность понимать и сочувствовать другим.

К тому же мы очень ценим отношения, наполненные доверием и взаимным уважением. А вот интриг и лжи стараемся избегать, так как ощущаем от этого сильный дискомфорт.

— А ведь точно! — соглашаюсь я.

— Это одновременно и наша сила, и наша слабость! Нам тяжело переносить жестокость, несправедливость и унижение. С чем и связаны возникшие у Инеи проблемы.

Опять вспоминаю наш визит в особняк инквизиторов. И без малейшей утайки рассказываю о своём падении и тяжких сомнениях.

— Это не уклонение во Тьму! — уверяет меня Тедар. — Да, она постоянно проверяет нас на прочность. Но ты сразу опомнилась и отбила её атаку.

— Ты думаешь?

— Так и есть! — настаивает он и берёт меня за руку. — Таких, как ты, вообще мало!

Чего-то в последнее время мне слишком много сладких для самолюбия слов говорят. Эдак, чего доброго, у меня мания величия разовьётся! — соображаю я.

Тедар же делает шаг вперёд и смотрит мне в глаза.

Его объяснение в любви — как гром среди ясного неба. Такого я точно не ожидала. Я в полной растерянности.

Он молча смотрит и ждёт. Что мне ему ответить?

Глава 54

После того страшного разочарования с Рикианом я просто закрыла для себя эту тему. Даже думать об этом избегаю. Но мысли-то всё равно лезут. Я борюсь с ними, отсекаю сразу же.

Вот только над своими снами я не имею власти. Рикиан пробудил во мне женщину. И вся эта стыдная и одновременно сладкая чувственность накатывает на меня, подобно штормовой волне, властно и настойчиво обнимающей и увлекающей за собой.

Я пыталась с этим бороться. Изо всех сил старалась вычеркнуть его из своей жизни и памяти. Безуспешно. Он где-то там, далеко. Но его губы и его руки вновь касаются меня под таинственным покровом сна.

У магов-менталов не получится солгать друг другу.

— Я воспринимаю тебя как друга, как брата, — отвечаю я Тедару. — Но не как мужчину...

Молчание. Воздух звенит от напряжения потоков силы.

— Что мне делать, скажи? — молю я. — Тот, в кого я была влюблена, не отпускает меня! Это как наваждение. Хочу стереть его образ, но не могу!

Тедар берёт меня за руки и окружающее пространство начинает расслаиваться потоками света. Да что он за человек? Как достиг такого могущества?

Я теряюсь среди сияющих отовсюду лучей. Здесь даже тени нет. Не выдерживаю и закрываю глаза.

Прихожу в себя на

В устремлённых на меня глазах Тедара боль и грусть.

— Вы связаны незримой, но прочной нитью, — произносит он.

— Можно ли её как-то порвать?

— Боюсь, что нет. По крайней мере, я не вижу способов. Это не от мира сего, понимаешь?

— Но он же инквизитор! — кричу я ему в лицо. — А я их ненавижу! За то, что они творят с людьми! Ты же сам общался с Инеей!

— Я сказал тебе то, что увидел, — чуть слышно отвечает Тедар.

Яростно вырываюсь и убегаю в замок.

Тедар опять возвращается к Антонию и увозит с собой Инею. Теперь у неё всё будет хорошо.

Я же приступаю к реализации ещё одного далекоидущего плана. Это всё Дан. Отважный мальчишка. Да, по здешним меркам юноша. Но у меня не получается воспринимать его, как взрослого.

Дан — прирождённый шпион. Может познакомиться и разговорить кого угодно. Ещё и с ментальной магией дружит.

После визита в столицу он предложил мне идею осесть там и собирать для меня информацию.

— Ты осознаешь, что с тобой сделают, если вычислят? — спрашиваю я. — Эти высокорожденные при дворе способны на всё.

— Я хорошо подумал! — отвечает Дан.

— Ладно. Значит, пойдёшь учиться. Допустим, в военное училище. Это снимет многие вопросы.

— Лучше в юридическое! — говорит Дан. — Гай про военное порассказывал уже!

С помощью секретаря выхожу на одного мелкопоместного барона и договариваюсь, что он объявит Дана своим сыном. Якобы признает незаконнорожденного. Такое тут случается.

После чего финансирую их поездку в столицу и устройство Дана в училище. И даю с собой ему немалую сумму денег. Пригодится. Угостить кого-нибудь, презент организовать, пирушку для высокорожденных соучеников устроить.

Думаю, при его коммуникативных навыках он быстро обрастёт нужными связями.

— Только с магией не засветись! — увещеваю я.

Наступает осень и я с удовлетворением осознаю плоды наших усилий. Вокруг замка действительно вырос небольшой город, обнесённый крепкой стеной. Осенние ярмарки приносят баронству изрядные доходы. Заводы, ещё более усовершенствованные по подсказкам Антония, также дают хорошую прибыль. Ещё и мага к нам в замок крестьяне из одной деревни привезли. Прониклись всё-таки, что нельзя их убивать.

Секретарь с Ирией играют свадьбу и поселяются в свежепостроенном особняке рядом со стеной замка. Щедро одариваю молодожёнов. Что бы я без них делала?

Ирия уверяет меня, что семейная жизнь не помешает помогать при необходимости в качестве мага.

— Я уже, наверное, не смогу жить, как раньше, спокойно и скучно, — утверждает она.

— Детишки пойдут, с ними не заскучаешь! — улыбаюсь я.

Всё было бы хорошо, вот только Дан присылает по артефакту сообщение, что граф Дейский сбежал из крепости. Скверная новость! Теперь от него любой пакости можно ожидать.

И ведь наверняка не сам сбежал, а кто-то помог. Есть у него покровители при дворе. Что ж, придётся нам быть настороже.

В середине осени меня навещает Нерей. Я очень рада, что он наконец-то к нам выбрался. Немедленно посылаю гонцов собрать в замок всех жрецов баронства.

Мы с Нереем давно уже обсуждали, как смягчить жестокие нравы, от которых проистекает столько бед. И пришли к выводу, что одними законами и наказаниями за их нарушение не обойтись.

Надо каким-то образом сделать так, чтобы люди сами понимали и осознавали необходимость измениться к лучшему. Жрецы же, к которым они частенько обращаются за помощью и советом, вполне могли бы в этом помочь.

И с грамотностью надо что-то решать. Мы уже просчитали с Антонием, что повсеместное распространение прогрессивных сельскохозяйственных и медицинских знаний могло бы резко повысить уровень жизни и здорово снизить смертность.

Вот и поговорю со жрецами при поддержке духовного авторитета. Чтобы добросовестно просвещали народ и организовывали школы при храмах.

С горечью вспоминаю свой родной мир, где прогресс наук и технологий непропорционально резко обогнал прогресс духовный и нравственный. Это повлекло за собой неисчислимые беды. Начиная от убийственных мировых войн, заканчивая формированием тоталитарных режимов и жестоким угнетением и отуплением масс. Если я хочу изменить этот мир к лучшему, мне нельзя допустить такую же ошибку!

Глава 55

Но все мои прогрессорские заботы отходят на задний план, после того как Нерей говорит:

— Не так давно в нашу Обитель приезжал один крайне интересный человек! Тарианец, бывший инквизитор. Заинтересовался книгой с моими размышлениями. Той самой, что получила столь широкое распространение благодаря твоей необычной технологии печати.

Что-то мне как-то не по себе становится.

— Рикиан Эторнийский его зовут, — продолжает жрец.

Такое чувство, что земля уходит из под ног. Аж дыхание перехватывает.

— Он тоже оказался магом. Интересный дар. Из-за этого и из инквизиторов ушёл. Я рассказал ему о тебе, и он собирался приехать в Арский замок.

Только этого мне ещё не хватало! — обмираю я.

— Но не сложилось. В провинции, наместником которой он недавно стал, неспокойно на границах. Думаю, ты знаешь, что Тарианская империя уже давно трещит по швам. Похоже, её прежнее великолепие подходит к концу.

Слышала я про такое. Ещё в школе. Там действительно много противоречий как между группировками правящих элит, так и между отдельными территориями. Но мои мысли сейчас далеки от политики.

Сердце колотится, как будто хочет выскочить из груди. Мне страшно.

— Ты, кажется, неважно себя чувствуешь? — спрашивает вдруг жрец.

— Кажется, да, — соглашаюсь я и очень радуюсь его предложению продолжить этот разговор завтра.

Ложусь спать и опять думаю о нём. Вспоминаю слова Тедара о связавшей нас с Рикианом незримой нити. Что мне с этим делать?

Потом решаю, что если это действительно судьба и воля высших сил — мы всё равно никуда от этого не денемся. И зачем мне об этом переживать? Делай, что должно — и будь, что будет.

Исполнив всё намеченное, Нерей отправляется в Обитель. Вот только прибывает на пепелище. С трудом отыскав парочку выживших прислужников, он выясняет, что разгром — дело рук графа Дейского. Точнее, одного из его вассальных баронов, сам граф ещё только собирает людей.

Я получаю от жреца сообщение по артефакту связи и тотчас предлагаю ему вернуться в замок. Или хотя бы временно перебраться в лесной посёлок. Из соображений безопасности. Но он наотрез отказывается.

Говорит, будет восстанавливать Обитель. Тем более первые паломники уже потянулись с помощью.

Отправляю помощь и я. Отряд для охраны и Мирею в качестве

Похоже, нам надо серьёзно готовиться к войне. Советуюсь с Даном. Он обещает распространить информацию о разгроме обители в нужном нам ракурсе. Ну и быть настороже, чтобы попытаться отследить очередное поползновение враждебных нам сил. О чём вскоре и сообщает.

По слухам, граф Дейский собирает наёмников. Даже откровенным сбродом и южными кочевниками не гнушается. Ещё скупает сильных и крепких рабов, обещая им свободу после своей победы. А герцог не принимает никаких мер. Как будто не замечает.

Немедленно собираемся на совет. Замок и заводы они точно не возьмут. А вот деревни наверняка разорят.

— Мы же не можем к каждой деревне отряд приставить, — размышляет Гай. — Даже несмотря на то, что людей у нас теперь много.

— Логично, — соглашаюсь я. — Почему бы не помочь им организовать самооборону? Они же сами в этом больше всего заинтересованы. Да и местность знают. Нам остаётся лишь дать им нужные навыки и обеспечить оружием.

Взять хоть арбалеты. Наши заводы могут быстро произвести их в огромных количествах, и осваиваются они быстро. Усовершенствовать механизм, чтобы не требовал большой физической силы, и с ними справятся даже женщины и подростки. Да и дальнобойные они. Если вся деревня выйдет и выстрелит хотя бы по одному разу — ряды нападавших изрядно проредятся.

— Сразу видно, что ты — из другого мира! — замечает секретарь. — Ни один здешний высокорожденный до такого бы не додумался.

— Почему?

— Они воспринимают крестьян, как стадо. И больше всего боятся их непокорства и бунта.

— Нам-то чего бояться? У нас с ними взаимовыгодное сотрудничество сложилось — мы им промышленные товары, они нам — продовольствие. Плюс активная молодёжь оставляет деревни и приходит на службу. И всех всё устраивает! — говорю я.

— Ох, чует моё сердце, что к старости я перестану узнавать мир, в котором родился! — подмигивает секретарь. — Но я рад, что участвую в этом!

Вместе с Ирией и новой девушкой-магом он отправляется на заводы. Мы с Гаем остаёмся в замке.

Дан сообщает всё новые и новые сведения. Граф Дейский клянётся, что разделается со мной любой ценой. Заранее предвкушает, как будет меня убивать. Явный психопат. Но от этого ничуть не менее опасный.

Уничтожение почитаемой обители вызвало в столице настоящий шок. Высокорожденные почитатели Нерея немедленно отправили ему щедрые дары. И при дворе герцога стали звучать возмущённые голоса, намекающие, что граф Дейский совершенно потерял берега и стоит его одёрнуть.

Вот только реакции по-прежнему никакой. Что ж, придётся надеяться исключительно на собственные силы.

В конце зимы одна из наших деревень подвергается нападению шайки разбойничьего сброда, принадлежащей к армии графа Дейского. Люди там оказываются на высоте и благополучно отбивают налёт, поплатившись лишь парой убитых и раненых.

А вот в следующей происходит настоящая трагедия. Крестьяне решают, что всё будет как раньше — ограбят и пройдут мимо. Поэтому, спрятав запасы, надеются отсидеться.

Вот только наёмники графа, изрядно разбавленные южными кочевниками, устраивают настоящий террор. Они не только грабят, но насилуют и убивают. Закончив же расправу, поджигают дома.

Это становится горьким уроком для остальных. Ожесточённое сопротивление в каждой деревне спутывает планы графа. Его надежды закрыть вопрос продовольствия для армии за наш счёт терпят крах.

Всё-таки крестьяне, с детства привыкшие к тяжёлому физическому труду — не безобидные зайчики. В паре деревень они подчистую выбивают посланных графом грабителей.

Арский замок вместе с раскинувшимся у наших стен городом опять в осаде. Мы ждём, когда они устанут и истощат свои силы. Гай успел отправить из Арса часть армии вместе с Тимеей и новенькой девушкой-магом. В нужный момент мы ударим по осаждающим с двух сторон.

Заводы тоже подвергаются атаке одного из вассальных баронов графа. Но секретарь и Ирия справятся. Сообщения от них полны спокойствия и уверенности.

Весенняя сырость и распутица деморализуют осаждающих. Зато у нашей дисциплинированной и хорошо обученной армии боевой дух — на высоте. Приходит время, когда Гай отдаёт приказ выступать.

Глава 56

Всё разыгрывается точно по великолепно просчитанному плану юного полководца. Даже моя помощь как мага не понадобилась. Наблюдаю за боем со стены и ловлю себя на мысли, что он — прирождённый военачальник.

— Где граф Дейский? — спрашиваю я, когда всё заканчивается.

— Я лично позаботился о том, чтобы он больше не смог отравлять людям жизнь! — сообщает Гай.

Решительный малый. Но после разгрома Обители и уничтожения деревни вместе с её жителями я поступила бы так же. Нельзя быть гуманным за чужой счёт. Тем более этому человеку уже давался шанс.

Я решаю обезопасить наше будущее и занимаю Дейский замок. После чего изгоняю оттуда бывших приспешников графа и приказываю его разрушить.

Отныне наше графство будет называться Арским. А если кому не нравится — пусть проваливает на все четыре стороны. Не держу.

К моему счастью, мне не приходится решать проблемы с наследниками, потому что у покойного графа осталась лишь одна дочь. Вопрос, что с ней делать, легко разрешается, когда я узнаю, что она по уши влюблена в своего учителя музыки. Что ж, совет им да любовь. А для спокойной жизни дарю им особняк в городе на другом краю герцогства.

Бывшие вассалы графа безропотно присягают мне на торжественной церемонии в присутствии Нерея, который освящает их клятвы авторитетом почитаемых здесь богов. Я же отправляюсь в столицу со щедрыми дарами герцогу. И в сопровождении внушительного отряда вкупе с нашими магами.

Вот когда мне пригождается артефакт Тедара. Две попытки отравления — это не шутка. Совершенно уверена, этот придворный гадюшник ещё доставит нам немало хлопот.

Дан определённо делает успехи. Всего лишь один год училища из трёх закончил, а уже выиграл две довольно замысловатые земельные тяжбы. И связи наработал обширные, с помощью которых немало поспособствовал легализации моего нового статуса.

Герцог вынужден со мной считаться. Он удостаивает меня личной аудиенции и принимает мои верноподданнические клятвы. Теперь я — законная графиня Арская и его вассал.

Возвращаюсь домой и с головой погружаюсь в хозяйственные дела. Бывшие Дейские земли — в катастрофическом состоянии. Граф в последние годы выжимал из своих подданных всё, что можно и даже сверх того.

Мне не остаётся ничего иного, как освободить наши новые деревни от уплачиваемых в конце осени податей. Что немало способствует развенчанию распространённых обо мне порочащих слухов.

Я думала, это чья-то

А уж когда я приказываю им самим выбрать себе деревенских старост вместо прежних жестоких управляющих, поставленных графом, они и вовсе вздыхают с облегчением.

И Нерей опять приходит на помощь. Собираем жрецов с новых территорий и проводим с ними воспитательную работу. Думаю, через пару лет о прежних бедах здесь останутся лишь печальные воспоминания.

Памятуя о никуда не девшихся недоброжелателях, мы с Гаем пополняем и нашу армию. Просто зовём всех желающих, и с помощью ментальной магии отсеиваем помрачённых низкими страстями. Нам нужны порядочные люди, готовые соблюдать дисциплину и добросовестно выполнять свой долг. Попутно ещё и парочку магов обнаруживаем, которых тотчас отправляем в нашу Академию.

Тем временем оттуда к нам прибывает пополнение из тех, кого мы освободили из особняка инквизиторов в Лаиссе. Четверо из них — мощные боевые маги.

Гай немедленно приступает к организации тренировок и боевого слаживания. Мы должны быть сильными.

В Арс прибывает посыльный.

— Письмо от Его Светлости Рикиана Эторнийского! — сообщает дворецкий.

К письму приложен дорогой подарок.

Дрожащими руками вскрываю послание и всматриваюсь в такой знакомый почерк.

Приветствует меня и поздравляет с обретением графства. Дальше пишет главным образом о магии. Задаёт множество вопросов и немного рассказывает о своём опыте.

Смело, однако! Всё-таки он — неординарный человек. До нашего уровня в магии ему, конечно, далеко, но достиг он многого.

Знает ли он, что я и та самая Дара, которую он купил у Витара — одно лицо? Из письма непонятно.

Мы не виделись с тех пор, как расстались. К тому же перед тем, как стать баронессой Арской, я вернула себе прежнее имя Дарина.

Предполагаю, он всё-таки не представляет, кто я на самом деле. Главное, чтоб лично не заявился.

Но это вряд ли. У него в провинции проблемы. Территориальный спор с соседом и даже было уже несколько стычек на границе.

Он, конечно, значимая фигура. Провинция Эторн по территории примерно как наше герцогство. И наместник он лишь формально. А фактически — державный властелин, потому что Император Тарианский слишком слаб, чтобы держать под контролем стремительно распадающуюся страну.

Но даже если он и узнает, кто я — просто отправлю ему те деньги, что он заплатил Витару. Теперь это смешная для меня сумма.

Разобравшись с самыми горящими заботами в бывших Дейских землях, приглашаю в свой замок моих вассалов. Все одиннадцать баронов добросовестно приезжают в назначенное время.

Давненько у нас тут праздников не было. В конце концов, могу же я себе позволить иногда? Устраиваю роскошное пиршество с балом и фейерверком. Последний приводит гостей в восторженный ужас.

Тем лучше. Потому что у меня к ним предложение, от которого они не должны отказаться.

Я толкаю перед собравшимися эмоциональную речь о мерзости и аморальности рабства. Подкрепляя её сухими фактами об экономической невыгодности и криминальной опасности последнего.

Банды беглых рабов, которым нечего терять — страшная штука. Привожу на память пару последних инцидентов на территории герцогства, буквально леденящих кровь.

В нашем графстве рабовладение не слишком развито, поэтому я решаюсь действовать быстро и решительно и подсовываю гостям-баронам Хартию о добровольной отмене рабства. Законы герцогства такое позволяют.

У половины баронов вообще рабов нет и они подписывают без лишних вопросов. Остальные делают это, скажем так, скрепя сердце. Но делают, потому что конфликтовать со мной открыто они точно не решатся.

Наконец, прощаюсь с гостями, одарив их ответными дарами — книгами и другой продукцией наших заводов и мастерских. У нас недавно даже музыкальные шкатулки начали делать.

Кажется, у меня действительно получается менять этот мир к лучшему.

В один прекрасный день мне сообщают, что к замку пришла какая-то женщина с младенцем и очень настойчиво просит увидеться со мной.

Я заинтригована и велю её принять. Она входит и я не верю своим глазам. Это же Рина! Та самая, вместе с которой я училась в школе Витара.

— Какими судьбами? — спрашиваю я после приветствий и объятий.

— Я видела тебя в столице, — начинает она. — И подумала, что мне больше не к кому прийти со своей бедой.

— Да что случилось-то?

— Один из тех, кого я обслуживала по контракту, выкупил меня у Витара. А я влюбилась по уши и стала его сожительницей. У него уже была жена, но он с ней не жил. Из-за плохих отношений и из-за того, что, родив дочь, она так и не смогла зачать ещё. Я родила ему сына. А он решил его отобрать и выдать за своего наследника от законной супруги! Меня же хотел отправить на другой конец герцогства в качестве подарка своему однокашнику по юридическому училищу!

Какая мерзость, — соображаю я. И с горечью осознаю, что и со мной запросто могло приключиться что-либо подобное.

Рина рассказывает, как добиралась до меня из столицы. Больше всего опасаясь, что у неё пропадёт молоко и сын погибнет от голода. Иногда её подвозили на телегах купцы или крестьяне. Иногда она просто шла пешком.

— Не бойся ничего! — говорю я. — В моём графстве нет рабства! И не выдам я тебя никому, даже если будут требовать! Тут есть, где спрятаться. Живи спокойно. А подрастёт ребёнок, придёшь ко мне служить, если захочешь. Толковые и надёжные люди всегда нужны!

Глава 57

Судьба милостиво дарует нам целый год спокойной жизни. Правда, от Дана время от времени поступают тревожные известия. Оказывается, у меня немало ярых недоброжелателей при дворе герцога.

Даже не понимаю, чем я им дорогу перешла? Тем, что с графом Дейским расправилась? Так он сам нарывался изо всех сил. Да и герцог с этим смирился и принял меня в качестве своего вассала.

Дан полагает, я их просто бешу самим фактом своего существования. Начиная с того, что я женщина, не знатного происхождения, заканчивая моим отношением к рабству.

Да и магией всё очень непросто. То, что успели сделать мы с Нереем, реально открыло дорогу её признанию. Многие высокорожденные в открытую заявили о своих способностях и стали собирать вокруг себя других магов.

Судя по всему, этот мир уже стоял на пороге больших перемен. А мы их чуточку ускорили.

Антоний советует готовится к войне. Что я и делаю постоянно. А Гай из-за этого даже свадьбу откладывает.

Ну почему люди не хотят жить спокойно и мирно? Ведь

Я больше занимаюсь делами. Поднимаю благосостояние графства. И успешно, потому что даже в последний засушливый год у нас никто не умер от голода.

А своим проектом устроить лесополосы, улучшив этим климат степных равнин, я всё-таки смогла заразить парочку своих вассалов. Думаю, лет через пять уже будет заметен эффект.

Кстати, один из баронов оказывается магом. И его сын-подросток тоже. Рассказываю об академии Антония.

— Мне-то недосуг, — говорит барон. — А вот сына выучить хотелось бы!

— Если тебя не смущает, что он будет учиться на равных с простолюдинами, то без проблем! — отвечаю я.

— Брат моей супруги учился в столице с высокорожденными. Много рассказывал о гадостях, которых там насмотрелся. Так что я не питаю иллюзий, что один человек может быть лучше другого просто по факту рождения в знатной семье!

Антоний и Тедар правы — маги действительно в большей степени способны самостоятельно мыслить и подниматься над устоявшимися стереотипами и предрассудками.

Но, несмотря на все успехи, совсем скоро мы вступаем в полосу тяжких испытаний. Всё началось с того, что пропал Дан. Больше двух недель не выходил на связь.

Я всерьёз забеспокоилась и уже собралась было послать в столицу разузнать, в чём дело. Но тут его артефакт связи внезапно оживает.

Вот только переданное сообщение, хоть и ничего особо не значит, вселяет в меня ещё большие опасения за судьбу юного мага.

Всякая коммуникация несёт индивидуальные особенности того, кто её ведёт — голос, почерк, выбор слов и построение фраз. Общение с помощью сигналов, кодирующих буквы, тоже имеет свой неповторимый стиль. Скорость, чёткость сигнала, длина пауз — те, кто общается с помощью артефактов, со временем начинают безошибочно узнавать друг друга даже без называния имён.

Так вот — это сообщение совершенно не похоже на привычный стиль Дана. На мой вопрос, всё ли с ним в порядке, и почему я не могла с ним связаться, приходит ответ, что он сильно болел.

Но ведь он неплохо владеет целительской магией! — соображаю я. Непонятная ситуация. Неужели наша тайна попала в чужие руки?

Это же настоящая катастрофа! Ведь сообщения, передаваемые с помощью артефактов, доступны всем, кто ими владеет!

Немедленно связываюсь с Антонием, используя наш родной русский язык. Решаем, что кто-то из нас должен отправиться в столицу.

— Почему бы мне просто не поехать ко двору герцога? Да и пару деловых переговоров провести не помешает, — предлагаю я.

— Слишком большой риск! — возражает Гай. — Давай предполагать худшее — наши враги знают всё, что знал Дан!

— Но тебя я тоже не пущу! — отвечаю я. — Как полководца тебя никто не заменит! И, кстати, я могу отправиться туда тайно!

— Ну уж нет! — говорит Гай. — Тобой, как организатором, вдохновительницей и объединяющим началом, тем более нельзя рисковать!

— Там с Даном неизвестно что происходит, а мы тут выясняем, кто более ценный! — возмущаюсь я. — Поеду, и всё!

— Хватит спорить! — вмешивается в разговор Тимея. — В столицу отправлюсь я!

— Не позволю! — грозно смотрит на неё Гай. — Ты — моя невеста!

— Как маг я посильней тебя буду! — спорит она. — И Тедара ещё возьму.

Насчёт Тедара действительно хорошая идея. Я видела его могущество. Полагаю, именно он сможет достичь успеха там, где не поможет грубая сила.

Обсуждаем ситуацию с Антонием. Похоже, других вариантов у нас нет.

Тедар немедленно покидает академию. Встретится с Тимеей в Обители у Нерея.

Гай ещё и двух младших магов вместе с ней отправляет.

Ждать кажется тяжелее, чем действовать самой. Но ничего не поделаешь — придётся привыкать.

Да ещё и Гая надо поддерживать. Уж очень сильно он за свою невесту переживает. Я его понимаю. Особенно если учесть патриархальные стереотипы этого мира.

Гай с трудом удержался от того, чтобы рвануть вместе с Тимеей в столицу. Мы с Антонием едва смогли остановить.

К исходу второй недели после её отъезда мы, наконец, получаем от неё сообщение. Спасибо Антонию, быстро придумал и передал через Тедара шифр, с помощью которого можно сообщать и принимать информацию, не опасаясь, что её смогут понять предположительно завладевшие нашим артефактом чужаки.

Увы, это всё-таки случилось. Дан совершил ошибку, которая дорого обошлась и ему, и всем нам.

Как я и предполагала, сделать ставку на магию решили не только мы. Дан выяснил, что в пригороде столицы имеется школа магов. По типу той, которую в своё время создал Витар.

Но вместо того, чтобы немедленно сообщить об этом мне или Антонию, он решил сначала разузнать обо всём подробнее. На чём и погорел.

Определился и наш главный враг — граф Ронский. Очень сильная фигура при дворе герцога. Да ещё и армия у него немаленькая. Но гораздо большие опасения вызывает у меня его школа. Тедар сообщает, что там не брезговали и чёрной магией.

Это мой самый страшный кошмар. Знаю, я не должна подавать виду, что боюсь. Но где взять силы?

Соображаю: раз уж Тимея и Тедар сумели вытащить Дана из плена, граф Ронский должен понимать, что о нём стало известно. И очень вероятно решит без промедления обрушить на нас всю свою мощь. Немедленно отдаю Гаю приказ поднимать армию.

Глава 58

Мы с Гаем выходим встречать прибывших из столицы аж за ворота Арса. Сгораем от нетерпения узнать подробно, как и что. Вот и они.

Гай бросается обнимать свою невесту. А ко мне подходит Дан.

Я его даже не сразу узнаю. Такое чувство, что это вообще не он. Вместо жизнерадостного и неунывающего мальчишки передо мной человек с потухшим взглядом.

Он шагает ко мне и опускается на колени прямо в грязь.

— Суди меня! Я тебя предал!

Смотрю на него, не в силах произнести ни слова. Просто не знаю, что ответить.

Обращаюсь к ментальной магии. Не вижу я в нём ни капли лжи. Только боль и ужас.

Заставляю Дана подняться и крепко обнимаю. Краем глаза замечаю, как расслабляются лица взирающих на нас Тедара и Тимеи.

Наконец, устраиваемся в гостиной замка.

— Самое трудное было его найти, — объясняет Тедар. — Дальше-то дело техники...

— Это всё Тедар! — перебивает его Тимея. — Я просто сидела в карете. А он отвёл им глаза и вышел уже с Даном.

Перевожу

— Когда я понял, что меня раскрыли, решил биться до конца, — чуть слышно произносит Дан. — Только их было слишком много. На место убитых лезли новые. Пока сила не иссякла. Там ещё тёмные были. С ними вообще сложно справиться.

— Там всё очень и очень непросто было, — говорит Тимея.

— Да, кстати, протяни вперёд руки! — просит меня вдруг Тедар.

Удивляюсь, но исполняю его просьбу. А он достаёт тонкую, но прочную даже на вид цепь и захлёстывает вокруг моих запястий.

— А теперь попробуй применить любую магию! — говорит он.

С ужасом осознаю, что у меня вообще ничего не получается. Снимаю и рассматриваю цепочку. На вид — серебристый блестящий металл.

— Что это? — недоумеваю я.

— Сам не понимаю! — отвечает Тедар. — Вот, прихватил с собой, будем с Антонием разбираться.

Уму непостижимо. Похоже, мы сильно недооценили уровень технологий этого мира. Хотя, если там с тёмными силами знаются, может, это и вовсе что-то нечеловеческое.

— Что касается самого Дана, он сделал это не по доброй воле. И я рад, что ты не отвергла его! — продолжает Тедар.

— Граф Ронский больше двух недель его мучил! — добавляет Тимея. — От обычной физической боли до воздействия тёмных духов. На нём места живого не было! Всю обратную дорогу по очереди лечили, и то ещё не всё до конца убрали.

— Я надеялся, что придёт смерть, — шепчет Дан. — А они не давали. Удерживали на самом краю с помощью магии. Знаю, мне нет оправдания. Просто оказался слабым.

Я принимаюсь его утешать. В конце концов, он столько сделал для нас.

— Артефакт, к сожалению, не вернули, — говорит Тедар. — Предполагаю, он у самого графа. А тот явно сильный маг. К тому же тёмный.

— Главное, Дана вытащили! — отвечаю я. — А проблему со связью Антоний уже решил. Не слишком удобно, конечно, всё это шифровать, но ведь работает.

Дана просто безумно жаль. Теперь ему всю жизнь с этим жить. И я всерьёз опасаюсь за его душевное здоровье. Вся надежда на Тедара и Антония. Надеюсь, они смогут ему помочь.

Полночи ворочаюсь без сна, осмысливая происшедшее. Мне очень, очень страшно.

Опять наваливаются разрушительные мысли, что я слишком много о себе возомнила. А теперь настал час расплаты за безумную самонадеянность.

Думаю об отце. Боюсь, ему сейчас ещё хуже и страшнее, чем мне.

Только он ничего не может изменить. А я — могу!

В конце концов, я ведь не одна! Рядом со мной — верные и надёжные друзья. Да что там, родные уже.

Засыпаю. И почти сразу пробуждаюсь от сигнала артефакта связи. Граф Ронский!

Он что, совсем сдурел? Предлагает мне распустить армию и отправить к нему всех имеющихся при мне магов. В обмен на гарантии личной безопасности.

Смешно. Я всё-таки не безмозглая дура, согласная стать таким образом лёгкой добычей.

В ответ на мой отказ граф сыплет угрозами и оскорблениями. В конце концов не выдерживаю и обрываю разговор, отложив подальше артефакт связи.

Дела наши откровенно плохи. Один из младших магов, оставленный Тедаром в столице со строжайшими инструкциями не лезть в опасные места, сообщает, что там вспыхнул мятеж. Герцог Тирский свергнут с престола и убит.

Граф Ронский постарался, кто же ещё. Следующие на очереди, видимо, мы.

Обращаюсь к Нерею и обсуждаю с ним новости из столицы. Жрец рад услышать, что там имеется наш человек с артефактом связи. Говорит, подскажет ему, к кому обратиться за полезной информацией.

Знаю, в столице у Нерея осталось много почитателей из его прежней паствы. Передаваемые оттуда новости не удивляют — граф Ронский собирает армию.

Благодаря Нерею и нашему магу в столице удаётся наладить контакт с противниками графа. Не знаю, насколько надёжными союзниками они станут, но договариваемся о совместных действиях.

"Я тебя раздавлю!" — приходит очередное сообщение от графа Ронского.

Такое чувство, что он откровенно пытается свести меня с ума или по крайней мере деморализовать. Связывается со мной и днём и ночью.

Хорошо хоть, Антоний говорит, что воспроизвести и настроить новые артефакты у графа вряд ли получится. Хочется надеяться. Но после того, как я лично испытала на себе ту цепочку, блокирующую магию, не могу не ожидать от врага неприятных сюрпризов.

Наконец из столицы приходит сообщение, что граф Ронский выступил вместе со своей армией. По направлению к Арскому графству.

Люди Нерея, имеющие доступ к приближённым графа, сообщают, что он меня боится. Главным образом из-за магии. Воспринимает меня, как самого опасного конкурента. Именно поэтому и торопится. Опасается, что стану ещё сильнее.

Что ж, на этой спешке и сыграем.

Глава 59

Тедар с Даном уезжают к Антонию. С ними отправляется и наша Ирия. С изрядно округлившимся животиком. Супруг хочет отправить её в безопасное место — наш лесной посёлок. Что Дан, что Ирия — изо всех сил пытаются остаться. Но в данном случае я оказываюсь непреклонной.

Им навстречу уже едут посланцы Антония — несколько подготовленных боевых магов во главе с Инеей. Это, конечно, радует. Но я-то знаю, чего стоят тёмные маги, что стоят на службе у нашего врага.

Впрочем, Гай готовит им жаркую встречу. Уже выбрал подходящее место, куда рассчитывает заманить армию графа.

— Моя цель — сделать так, чтобы их огромное количество из силы превратилось в слабость! — объясняет он.

Гай хочет встретить армию графа на подходе к нашим владениям и после короткой стычки инсценировать бегство, заманив преследователей в окружённую холмами долину. А там навалиться на них всей нашей мощью. Плюс использовать специально построенные укрепления, заграждения и ловушки против конницы. Он сам лично побывал в этих местах и тщательно всё просчитал.

Лично меня больше беспокоят тёмные маги. Мы ведь даже не знаем, сколько их. Дан так и не успел это выяснить. Правда, сумел несколько проредить их ряды.

Мы с Гаем стоим на холме и по очереди смотрим в подзорную трубу. Очередная новинка наших ремесленных мастерских. Один из стекольных заводиков наконец-то усовершенствовал технологию до уровня, требующегося для производства линз.

Почему их нет до сих пор? — переживаю я. Гай тоже заметно нервничает. По нашим расчётам армия графа Ронского уже должна погнаться за нашими передовыми отрядами.

— Ну не могли же они узнать заранее! — восклицаю я.

— Может, что-то их задержало, — отвечает Гай. — Сама понимаешь, карта может сильно отличаться от реальной местности. Наткнулись на какой-нибудь ручей с заболоченными берегами, или овраг. Там такого хватает.

Ждём. Наконец, на горизонте появляется тёмное пятно.

— Кажется, идут! — шепчу я и передаю трубу Гаю.

С замиранием сердца наблюдаем, как армия графа втягивается в приготовленную ловушку. В нужный момент Гай даёт условный сигнал — яркую вспышку в небе над долиной.

Забываю о том, что я — графиня. Сейчас я просто обычный боевой маг, беспрекословно выполняющий приказы, исходящие от полководца. Как только он умудряется держать всё это в голове?

План Гая работает, и ещё как! Граф явно не ожидал упереться в наши основные силы. А пространства для манёвра у него нет. Потому что выбранная Гаем долина тесновата для такого количества людей. Ещё и спрятанные за холмами наши отряды вгрызаются с боков.

По приказу Гая вместе с парой магов скачу на соседний холм. Там — проблемы. Наши явно не справляются.

Не знаю, что у них за маг. Защиту не пробить вообще. А наших положил уже немало. Ещё двое других его поддерживают.

Перебираю всё, что только можно. Бесполезно.

По моему сигналу бьём все разом. Ему нипочём, но хотя бы его поддержку выводим из строя.

Ага, задёргался! Значит, не такой уж неуязвимый. Ну-ка ещё!

Падает и тут же вскакивает. Значит, не так всё безнадёжно. Попробуем пространственную магию. Да с трёх направлений сразу.

Успеваю поймать момент, когда противник не успел ещё выйти из отражения нашей атаки и вкладываю всю силу в удар. Есть!

А в следующее мгновение земля уходит из-под ног и меня затягивает в чёрную воронку.

Первое, что вижу, когда получается прийти в себя — лицо графа Ронского. Пытаюсь вскочить, но вместо этого барахтаюсь в пустоте.

Враг злорадно смеётся. Впрочем, он тоже висит в пространстве.

Что происходит? Где мы?

Вокруг лишь мутная пелена, сквозь которую словно откуда-то издалека доносятся звуки битвы.

— Здесь тебе никто не поможет! — злобно ухмыляется граф.

Почему это не поможет? — соображаю я. — Если ему тёмные силы помогают, значит, должны быть и светлые!

Я хочу жить в прекрасном и добром мире! Где такие жестокие властолюбцы, как этот граф, не смогут портить нормальным людям жизнь. Эта мысль наполняет всё моё существо.

— На помощь зовёшь? Мои покровители сильнее! — продолжает граф. — А вот и они!

Сокрушительный удар сотрясает пространство. Но я успеваю подумать о защитной сфере. Такое чувство, что кто-то восполняет те силы и время, которых мне не хватало для её создания.

— Ты думаешь, если победишь, всё будет хорошо? — спрашивает граф. — Ошибаешься! Те, кого ты считала друзьями и союзниками, превратятся во врагов и конкурентов!

Он ударяет в больное место. Где-то в глубине души действительно сидит этот страх. Я искренне стараюсь его игнорировать. Но он есть.

Если я не справлюсь с этой злой идеей — погибну! — приходит вдруг чёткое и ясное осознание.

Я же всегда ненавидела конфликты. И спорила с теми, кто считает, что война и конкуренция — естественная неотъемлемая часть человеческой природы. Но даже во мне эта деструктивная установка успела пустить корни.

Так я с ней не согласна, вот! И приложу все усилия, чтобы выправить искорёженное и деформированное сознание, прежде всего своё. И помочь сделать это другим. Если они захотят.

Граф опять атакует. На этот раз холодом и тьмой. Но вокруг меня разгорается огонь, который наполняет и разрушает пытающуюся поглотить меня пустоту.

— Ты — ничтожество! Похотливая и безмозглая самка! У тебя нет шансов! — исступлённо кричит противник.

Смеюсь ему в лицо. Я — графиня Арская! Вокруг меня — не змеиное гнездо интриганов, а любящие друзья. И даже распоследние бедняки на моих землях не умирают от голода. И рабов в графстве нет. И магов теперь не убивают. И всё больше людей получают доступ к целительству и образованию. Я, девушка-сирота, пришедшая сюда ни с чем, уже изменила к лучшему попавшую под мою власть часть этого мира!

— Я всё равно сильнее! — словно бешеный зверь, рычит граф и мы стремительно летим вниз.

Глава 60

Едва не падаю, с размаху ткнувшись ногами в примятую траву. Враг никуда не делся. Швыряет в меня целую стаю сверкающих тёмным пламенем острых кристаллов.

Отскакиваю в сторону и сбиваю его банальной стихий воздуха. Даже закрыться не успел!

Но силён. Через мгновение опять стоит.

Долго и утомительно атакуем друг друга с помощью различных стихий. Лицо графа нечеловечески страшно. Стараюсь туда не смотреть.

Пару раз всё-таки не удерживаюсь на ногах, но отбиваюсь и встаю. Да и противник начинает замедляться. Не выдерживает человеческое тело долгого взаимодействия с тёмными духами.

Оба слабеем, но продолжаем биться не на жизнь, а на смерть. Основное сражение откатилось куда-то вдаль. Рядом с нами — лишь мёртвые тела.

Граф накидывает на меня огненную петлю, я отбрасываю и задеваю его руку. Но пропускаю новый удар какой-то заострённой дрянью. Кто из нас сможет продержаться дольше?

В голове начинает мутиться. Из последних сил сплетаю сочетание пространственной магии с комбинацией стихий. Граф падает на карачки. Но и я уже с трудом держусь на ногах.

Придавливаю его к земле. Он пытается направить на меня огненную струю. Отражаю обратно, одновременно пробивая его защиту.

В глазах темнеет и ноги дрожат. Перед тем, как упасть, замечаю стремительно крутящуюся чёрную воронку.

Прихожу в себя, лёжа на чём-то мягком. Надо мной чистое голубое небо. Слегка поворачиваю голову и вижу... Ирию!

Откуда она тут взялась? Она же должна в лесном посёлке быть.

— Как ты нас напугала! — восклицает она. — Гай тебя еле нашёл. Мы победили!

— А граф что? — шепчу я.

— Мёртв.

Вздыхаю с облегчением.

На меня падает тень. Это Гай, а с ним ещё кто-то. Тедар и Дан! Присаживаются рядом.

— Знаешь, что эта троица учудила? — спрашивает Гай. — Не пошли они к Антонию! Подстерегли армию графа и в ночь перед сражением вызвали над их стоянкой бурю с ливнем и градом! То-то его войска уже к началу битвы не слишком резвые были.

— Ирия? — чуть слышно спрашиваю я.

— Меня Тедар и Дан своей силой поддержали, — отвечает та. — Без них так масштабно

Ты... сумасшедшая! Рисковать ребёнком! — возмущённо шепчу я.

— Я — не рисковала! Во-первых, это было ночью! Во-вторых, у меня был самый лучший конь. В-третьих, я ради ребёночка как раз и старалась! Чтобы родился и жил в свободной и прекрасной стране.

Ирия улыбается и поглаживает свой животик.

Опять слышу шаги. Ко мне подбегает Инея и плюхается на траву. Счастливая и довольная.

— Здорово мы их! — произносит она.

— Мы тут обсудили, — продолжает Гай, — похоже, надо в столицу двигать. Утвердить свою власть над герцогством, пока очередная дрянь не подсуетилась. Если ты в силах, конечно. Граф тебя здорово зацепил. Вся одежда в крови была.

— Ну, раз надо, значит, поедем! — отвечаю я.

Всю дорогу надо мной колдуют наши целители. Так что в столицу я въезжаю верхом. Гай чуть позади, придерживает своего коня.

Занимаем дворец прежнего герцога. Получается, мне теперь здесь жить придётся. Прощай, милый Арский замок!

Ближайший месяц есть и спать приходится урывками. Пока не навожу мало-мальски устраивающий меня порядок.

Действую жёстко, безжалостно вышвырнув почти всех прежних придворных. Рядом со мной должны быть порядочные и надёжные люди.

Всё это, конечно, порождает определённое недовольство. Даже пара военных стычек случилась. А кое-кто и вовсе сбежал в Тарианскую империю.

Но у меня есть очень надёжный и влиятельный союзник — жрец Нерей. Правда, уговорить его вновь обосноваться в столице стоит мне немалых трудов.

Я его понимаю — в Обители, конечно, лучше. А тут суета сплошная. Пришлось сыграть на его чувстве долга.

Нерей приезжает и проводит ужасно утомительную церемонию моей коронации. Теперь я — герцогиня Тирская!

Ещё я окончательно легализую магию и распускаю инквизицию. Но создаю вместо неё магическую стражу. Чтобы разбираться с чёрными магами. Уничтожать непримиримых и, напротив, помогать тем из них, кто решит бороться с одолевающими их тёмными духами.

Решению этой проблемы немало поспособствовало то, что Антоний всё-таки разгадал секрет того странного материала, блокирующего магию. Это всего лишь необычная кристаллическая решётка, которая взаимодействует с линиями напряжённости эфирного поля, снабжающего нас магической силой. А сам металл предположительно метеоритного происхождения.

Тедар тщательно исследовал бывшее поместье графа Ронского и нашёл ещё пару таких слитков. Так что теперь одна из наших мастерских делает из них тонкие изящные цепочки. Если носить такую на шее, чёрный маг становится совершенно бессильным.

Во избежание прежних злоупотреблений, породивших зловещую репутацию инквизиторов, все поступающие в магическую стражу люди проходят беседу с Тедаром. Дабы заведомо отсеять неадекватов, получающих удовольствие от унижений и насилия над людьми.

А ещё я основываю столичную магическую академию. Вот только Антоний в силу преклонного возраста наотрез отказывается стать её ректором. Опять Тедару отдуваться.

Время летит безумным калейдоскопом. Поездки, переговоры, заседания, церемонии. Никакой личной жизни.

Искренне завидую Ирии, что с восторгом нянчится со своей дочерью. И Гаю с Тимеей, у которых сейчас медовый месяц.

И получаю послание от Рикиана. Он аж целое посольство ко мне отправляет. Ну да, я ж теперь герцогиня.

У меня даже зарождается мысль написать ему, кто я есть на самом деле. Но я быстро прогоняю её.

К чему ворошить прошлое? Столько всего поменялось. Мы давно стали другими людьми. Поэтому диктую вежливый ответ своему секретарю.

Не хочу, чтобы Рикиан узнал мой почерк. Может, он и забыл уже. Но рисковать не буду.

Вот только воспоминания о том, что между нами было, не желают меня отпускать. Но мне не до этого сейчас. Слишком много дел.

С момента моей коронации проходит год. Моё окружение побуждает меня устроить большое торжество с балом.

Стою перед зеркалом. Знаю, что выгляжу великолепно. Роскошное платье подчёркивает мою идеальную фигуру.

Вот только для кого всё это? Неужели так и останусь пустоцветом? По здешним меркам я уже, считай, старая дева.

Знаю, что многие бросают на меня жаркие взгляды. Украдкой. Потому что их статус ниже, чем мой.

Будь я хотя бы графиней, у меня был бы шанс найти равного себе. Хотя таковые обычно старше и имеют семью. Но теперь, когда под моей властью целое герцогство, мне вряд ли стоит надеяться.

Прямо тоска меня берёт. Вокруг влюбляются, женятся, детей рождают. А я?

Глава 61

Открываю бал в паре с Гаем. Вторым человеком в герцогстве. Он теперь маршал и граф Арский. Они с Тимеей давно стали мне как брат и сестра. И я рада, что передала именно им этот дорогой моему сердцу титул.

Знаю, следующий танец, да и все остальные, он будет танцевать со своей возлюбленной супругой. Искренне желаю им сохранить такую любовь и тягу друг к другу на всю жизнь.

Почему бы и нет? Ведь у магов чувства глубже и сильнее.

Сразу после праздника ко мне приезжает очередное посольство из Тарианской империи. Точнее, из провинции Ранмор, одной из тех, что граничит с герцогством.

Такого я не ожидала. Её наместник предлагает мне вступить с ним в брак и объединить наши владения!

В конфиденциальной беседе его посланник сообщает о далекоидущих планах. Тарианская империя на грани краха. Император стар, его сын неизлечимо болен, других прямых наследников нет. Владыка Ранмора хочет побороться за престол и ищет союзников.

— Чего же он сам-то не приехал? — недоумеваю я.

— Государственные дела не пустили! Но после того, как вы сообщите о вашей заинтересованности его предложением, он обязательно организует личную встречу со всеми подобающими церемониями.

— Он что, успел овдоветь? — спрашиваю я.

— Его супругу недавно казнили за государственную измену! — объясняет посланник.

А мне кажется, что это — какая-то многоходовочка. Пожертвовать значимой фигурой, чтобы приобрести ещё более крупную — меня. Не хочу я с такими людьми ничего общего иметь!

Между тем посланник подсовывает мне портрет жениха. Я прекрасно осознаю, что художник изо всех сил старался сделать его привлекательным. Но даже это не помогло скрыть надменный взгляд и несколько несоответствующую стандартам мужской привлекательности комплекцию. Похоже, наместник явно страдает излишним весом.

— Мне нужно подумать! — отвечаю я.

— Мне велено дождаться вашего ответа! — сообщает в ответ посланник.

Собираю тех, кому доверяю, чтобы обсудить свалившееся на меня предложение.

— Короче, я понял. Опять готовиться к войне! — говорит Гай.

— Может, всё-таки обойдётся? — высказываюсь я.

— Боюсь, что вряд ли, — говорит мой верный секретарь, который теперь стал премьер-министром.

К счастью, ситуацию проясняет Дан. У него есть знакомый купец с хорошими связями в этом

Ну вот, а у меня столько светлых идей было! И по экономике, и по улучшению природных ландшафтов. И над большой реформой законодательства вместе с Даном только-только начали работать.

Теперь же вместо всего этого придётся собирать силы для войны. Потому что Ранмор явно попытается нас сожрать. Чтобы стать сильнее и претендовать на большее в борьбе за власть над разрушающейся Тарианской империей.

— Ну что решаем-то? — спрашиваю я, чтобы подвести итог. — Тянем время, или сразу отказ ему?

— Отказ! — решительно говорит Гай. — Он сам будет время тянуть. Я немного в курсе о состоянии его армии. И надо кого-то с артефактом связи в Ранмор послать!

Похоже, другого выхода нет. Но я так и не смогла привыкнуть спокойно отправлять людей на столь рискованные задания.

— Я этим займусь! — отвечает Дан.

Несмотря на ту катастрофу, он так и не оставил свои шпионские замашки. Ещё и целую компанию единомышленников вокруг себя собрал.

— Только не сам! — говорю я. — Кто мне будет все юридические тонкости выверять? И нужных людей находить? Тебя, с твоей памятью на малейшие нюансы законодательства и твоими коммуникативными способностями — никто не заменит!

Вот что бы я делала без всех этих людей, которые уже столько лет рядом? Сколько раз мы спасали и поддерживали друг друга. Вдохновляли, укрепляли, делились секретами.

Нет, всё-таки светлые маги — совершенно особенные! Хотя, может, и не в самой магии дело. Просто она проявляется именно у тех, кто способен подняться над меркантильными страстями, смело и свободно мыслить, мечтать и дерзать. И, самое главное: у тех, кто предпочитает сотрудничество и доверие конкуренции и борьбе за место в иерархии.

Как бы то ни было, мне удалось стать в этом мире некой точкой сборки нового, гораздо более здорового уклада жизни. И результаты видны уже сейчас, хоть пока и небольшие.

Впереди — очередная проверка на прочность. И мы должны её пройти!

Наместник Ранмора действительно тянет время. А попутно устраивает нам пакости: натравливает на земли герцогства банды южных кочевников.

Такой интенсивности набегов ещё не было. Некоторые даже до Арского графства умудряются дойти.

Правда, тут им дают отпор. Те самые крестьяне, которых мы когда-то вооружили и побудили к организации самообороны от безысходности и нехватки людей в армии Гая.

Тот успешный опыт не прошёл даром. Да и в целом деревни на территории прежнего Арского баронства стали совсем иными. Там и молодёжь почти поголовно грамотная, и ремесло и культура процветают. Они теперь скорее на гордых и независимых лесовиков похожи.

Нашей пограничной страже удаётся пленить одного из вождей южных племён. Нисколько не удивляюсь, когда тот сообщает, что действовал против нас по просьбе наместника Ранмора.

— Вот и повод для объявления войны! — настаивает Гай.

Никогда прежде такого не было. На нас нападали — мы отбивались. Теперь же...

Я успокаиваю себя тем, что историю всегда пишет победитель. Но на душе неспокойно. Не могу я воспринимать простых людей, как пешки, которыми можно разбрасываться направо и налево, безжалостно жертвуя ими в угоду своей корысти или властолюбию.

Правда, доводы Гая, что нельзя позволить Ранмору как следует подготовиться к войне, совершенно логичны. Так действительно будет лучше.

Страшно выбирать между злом. Да, между большим и меньшим. Но тем не менее.

Могла ли я когда-нибудь представить, что самолично объявлю войну Тарианской империи? Но момент действительно удачен. Часть её провинций уже втянута в междоусобные стычки и им не до нас.

Глава 62

Кажется, у нас намечается конфликт! Гай хочет оставить Тимею дома. Она же ни в какую не соглашается:

— Пока у нас нет детей, я буду рядом с тобой, где бы ты ни был!

Наверное, она права. Хотя и Гая можно понять. В конце концов он всё-таки уступает своей очаровательной и решительной супруге.

Я же остаюсь. Потому что герцогство беспрестанно требует моего внимания, а порой и вмешательства.

Ранмор не дремлет. Мне даже приходится замирять парочку мятежных графов, выступивших против нас с подачи и при поддержке тамошнего наместника.

Порой мне откровенно страшно. Что принесёт нам завтрашний день? Я очень устала от постоянной борьбы. Да когда же, наконец, всё это кончится и можно будет спокойно заняться созидательной деятельностью?

Нам всё-таки удаётся застать противника врасплох. Армия Гая движется по вражеской провинции, как нож сквозь масло. Лишь перед самой столицей начинаются ожесточённые бои.

С волнением жду от него новостей. Наконец, получаю долгожданное известие — генеральное сражение завершилось в нашу пользу! Столица Ранмора пала к ногам юного полководца.

— Срочно приезжай улаживать формальности! — требует Гай. — И Нерея с собой тащи!

Отправляюсь в Ранмор водным путём. По тому самому каналу, к строительству которого меня когда-то заставили приложить руку.

Не могу смотреть на бесконечную травянистую равнину. Ещё меньше — на зеленеющие берега. Потому что там, под этой травой — кости.

Это больше не повторится! Никогда! — увещеваю я себя. — По крайней мере, я сделаю всё, что в моих силах. Я меняю этот мир к лучшему!

Нерей стоит рядом со мной и недоумевает, отчего я плачу. Рассказываю ему о том, что было со мной.

— Когда я слышу о таких вещах, мне становится больно и стыдно, — отвечает он. — За нас, жрецов, призванных пробуждать в людях совесть и милосердие!

Вот и Ранмор. Вдоль реки тянутся сожжённые деревни и поля. Неужели это Гай постарался? Просто не верится.

Разгадка оказывается проще и страшнее. Это дело рук злополучного наместника. Видимо, исходил из логики, пусть лучше никому не достанется. Обрекая на голод своих же людей.

А ведь эти земли теперь попали под мою ответственность! Значит, разгребать последствия придётся мне. Связываюсь со столицей герцогства и озадачиваю парочку своих министров решением этой проблемы.

Ранрок, столица покорённой провинции, почти не пострадал от войны. Гай объясняет это тем, что местные жители практически не сопротивлялись.

— Несмотря на козни и лживые наветы твоих врагов, даже здесь о тебе идёт добрая слава! — объясняет он. — Очень многие считают тебя справедливой, милосердной и разумной правительницей!

Оглядываюсь на Нерея. Это он во многом постарался. В его Обитель всегда приезжало много паломников из Тарианской империи. Ах, если бы каждый добросовестно выполнял свой долг на своём месте!

Я искренне рада, что свободно владею тарианским языком. И местная знать, с которой

Не верю своим ушам! Он хочет к нам присоединиться!

— Видите ли, герцогиня, я отдаю себе отчёт, к чему всё катится. К сожалению, у меня нет достаточных сил противостоять тем, кто хочет поглотить мою провинцию, чтобы усилить свои позиции в борьбе за корону империи. Поэтому я решил рассмотреть возможность стать вашим вассалом!

Впрочем, не всё так просто. Наместник требует сохранения практически полной автономии. В итоге договариваемся на отмену рабства, не слишком большие финансовые отчисления и участие армии Панора в защите объединённых земель.

С двумя провинциями и обширным и богатым герцогством я становлюсь одним из крупнейших игроков на арене борьбы за имперское наследство. Кто-то, может, и порадовался бы такой удаче, только не я. Тяжкое бремя ответственности, постоянное напряжение и ничего больше.

Не успеваю я толком всё это осмыслить, как меня втягивает в новый бешеный водоворот событий. Тарианский император умирает, а его сын не способен править из-за тяжёлой болезни. По осколкам империи проносится шквал поспешных коронаций.

Приходится и мне поддержать этот почин. Спасибо Нерею, он не только духовный наставник, но и великолепный организатор церемоний. Я всё-таки коронуюсь прямо в Ранроке.

Я — Тарианская императрица? Это кажется мне смешным и нелепым. Но это факт. Неужели мне придётся тащить этот груз всю оставшуюся жизнь?

Так ведь мало уже имеющихся проблем, ещё и от конкурентов придётся отбиваться! На территории бывшей Тарианской империи теперь шесть императоров. Точнее, пять. И одна императрица — я.

Однако все понимают, что в конечном итоге останется кто-то один. И ищут союзников.

Я тоже формирую свою коалицию. С помощью Нерея и его обширных связей.

Его духовный авторитет непререкаем. Мало кто из жрецов ведёт столь безукоризненную жизнь, ни разу не запятнав себя ни корыстолюбием, ни потворством грехам власть предержащих, ни собственными страстями и похотями.

— Ну вот, докатился! — качает головой Нерей. — Всю жизнь мечтал посвятить себя духовному совершенствованию, а вместо этого — сплошная суета и политика. Ещё и дипломатом пришлось заделаться на старости лет. Когда всё закончится, точно стану отшельником где-нибудь в глуши!

Совсем скоро расклад сил окончательно проясняется. Большинство претендентов на империю контролируют лишь одну-две провинции. Реальный же конкурент, сопоставимый по силе и влиянию, у меня лишь один. Рикиан Эторнийский!

Глава 63

Ломаю голову, что мне надеть. Роскошное платье, или по-походному? Одежда — это тоже своего рода язык.

В конце концов решаю просто — строгое деловое платье. Со скромной на первый взгляд брошью с драгоценным бриллиантом.

Наши поверенные договорились о встрече на нейтральной территории. В шатре посреди поля на границе наших земель — Ранмора и Эторна.

Судя по количеству людей, он уже здесь. Выхожу из кареты и шествую к шатру для переговоров в сопровождении своей свиты.

Спокойствие, только спокойствие! Да где там. Разве это возможно?

О чём мне с ним говорить? Нет, я, конечно, знаю о чём. Каждое слово заранее выверено.

Наши переговоры должны решить судьбу Тарианской империи. Да и герцогства Тирского тоже. А может, и всего этого мира в целом.

Если мы не договоримся, будет война. Такая, какой ещё не знал этот мир. Может, мы даже победим. Но я хорошо представляю цену, которую придётся за это заплатить.

Он выбивает меня из намеченной колеи первой же фразой:

— А ты почти не изменилась! Даже похорошела.

Как давно он знает, что герцогиня Тирская и та Дара, что он когда-то купил у Витара — одно и то же лицо?

— Ты тоже не слишком изменился! — решительно отвечаю я.

Мне трудно смотреть ему в глаза. Трудно воспринимать его вот так, в качестве противника, которого я должна победить. Да что там, невозможно даже. Слишком сильным было то, что связывало нас тогда.

Я должна стряхнуть этот морок! — увещеваю себя.

Привожу на ум те слова, что разбили мой прежний мир подобно удару молнии: «заплачу за тебя Витару и заберу...»

Где тут я? Где мои чувства? Где моя воля?

Я просто бездушная кукла, которой так хочется обладать. Наиграться досыта и бросить. Выкинуть, уничтожить, подарить другому.

Как это случилось с Риной. Она оказалась слабой.

О чём он думает сейчас?

— Кажется, ты меня ненавидишь, — произносит он.

— Да нет, зачем? — отвечаю я. — Я больше не вещь, которую можно купить или продать.

Чего он так впечатлился-то? Как будто я его ударила. Обиделся, что ли? Ну да, правда — она такая.

Резко подходит к небольшому столику и распахивает крышку небольшого плоского сундучка, из тех, в которых обычно хранят бумаги.

Как красиво он всё-таки двигается, — невольно отмечаю я. — Шагает легко, уверенно, упруго. Как опасный, но чудовищно привлекательный хищник.

Перевожу взгляд на его руки. На меня стремительно накатывает воспоминание, как он держит меня за талию, как притягивает к себе и прижимает к своей груди. Да что же это за наваждение?

— Моя совесть чиста, и ты должна это знать! — отрывисто произносит он.

О чём он? — недоумеваю я. — Считает нормальным, что женщина — просто предмет? Для украшения интерьера, удовлетворения похоти, рождения наследников, наконец?

Но ведь я-то знаю, что бывают совсем иные отношения. Как у тех людей, что меня окружают. Как у моих родителей были...

Так почему же мне не повезло? Я так ему верила. Я так его любила. А он...

Протягивает мне бумагу.

Вглядываюсь в выцветшие чернила ровных строк. Акт о моём освобождении и уплате пошлины за вступление в купеческое сословие. Не верю своим глазам.

— Хотел отдать тебе прежде чем позвать ехать со мной! Чтобы твоё решение было настоящим. Не вынужденным обстоятельствами. Но ты не стала дожидаться! — улыбается какой-то странной, болезненной улыбкой.

Так меня никто и не искал тогда? И замуж выходить, чтобы защититься от его возможного преследования, не надо было?

Моя жизнь могла сложиться совсем иначе! Ничего этого просто не было бы.

Такое чувство, что земля уходит из-под ног. Как будто я вновь оказываюсь на той развилке.

Он садится в карету, чтобы отправиться в столицу. Я могла бы остаться. Покориться, целиком и полностью положиться на его волю и власть. Надеяться на лучшее.

Я решила иначе. Жалею ли я об этом?

Была бы я счастлива с ним?

А мой отец? Слёзы брызжут из глаз. Я не жалею о своём решении!

Но Рикиан... Я ощущаю вдруг совершенно ясно, что связана с ним незримой и неразрывной нитью. Мне говорили об этом. А сейчас я сама вижу. И не знаю, что с этим делать.

— Что с тобой? — спрашивает он.

Шагает ко мне и прижимает меня к себе. Мир вокруг перестаёт существовать.

— Глупо бежать от своей судьбы, — шепчет он. — Я о себе, если что. Два раза заключал помолвки и через некоторое время расторгал. Когда целуешь девушку, а представляешь на её месте тебя, и ничего не можешь с этим поделать...

Я не в силах ему ответить.

Его губы касаются моих. Я стремительно падаю в пустоту, наполненную тёплым и ласковым светом.

Мне хочется растаять в его руках. Раствориться и слиться с ним в нерасторжимое навеки единство. Так будет, я знаю.

Мы стали другими и в то же время остались прежними. Это словно сон, воплотившийся в реальность.

— Ты мне снился всё время! — шепчу я.

— И ты мне! — отвечает он и опять накрывает мои губы своими.

Наконец, отрывается и проводит рукой вдоль тонкого кружевного воротника:

— Ох уж эти деловые платья!

Огненные поцелуи на моей шее бросают в жар.

Это какое-то безумие! Мы не можем друг от друга оторваться.

Не самое подходящее место и время для таких вещей! — свербит где-то на периферии сознания.

Кажется, он тоже об этом подумал.

— Идём! — решительно произносит Рикиан и ведёт меня к выходу из шатра.

— Но мы же не поговорили даже, о чём собирались!

— К чему это теперь? — отвечает он.

Солнечный свет и ясная синева над головой. Я невольно зажмуриваю глаза.

— Войны не будет! Будет свадьба! — голос Рикиана, такой сильный и звучный, прокатывается над застывшей в напряжённом ожидании толпой.

Он берёт меня на руки и подбрасывает кверху.

— Да здравствует императрица Тарианская!

Эпилог

Я часто вспоминаю те сумасшедшие дни. Как мы с Рикианом ехали в прежнюю столицу Тарианской империи. Нас сопровождал целый караван приближённых.

Мы сидели в карете, тесно прижавшись к друг другу. Или скакали рядом верхом.

Мы делились всем, что случилось за эти годы. И с каждым рассказом всё больше понимали, что созданы друг для друга.

Мы обменивались нашими наработками в магии. Я не переставала удивляться, сколь многого достиг Рикиан почти в одиночку. Теперь же, осваивая позаимствованные от Антония техники, он и вовсе прогрессировал в этом семимильными шагами.

Потом была свадьба. Наши друзья умудрились сделать её совершенно блистательной, несмотря на страшную спешку.

А нам было всё равно. Мы смотрели лишь друг на друга. Хорошо, что наше окружение это понимало.

Те, кто был рядом с нами, заботились о нас, как могли. Потому что верили в нас. Верили в то, что мы сможем изменить этот мир к лучшему. Ведь мы уже начали это делать.

Мы с Рикианом счастливо и благополучно живём в столице Тарианской империи. Старинный город с прекрасными зданиями и широкими улицами раскинулся на берегу огромного и очень красивого озера. Прямо в него спускается одна из мраморных лестниц нашего дворца.

Я люблю сидеть на нагретых солнцем ступенях с крошкой-сыном на руках и смотреть в сливающуюся с небом синюю даль. Ещё у нас дочь постарше. Самая настоящая принцесса. Мне нравится слышать, когда Рикиан именно так её и зовёт. Это напоминает мне моё собственное счастливое детство.

Мне больше не приходится плакать об отце, потому что я знаю — он соединился с мамой и сёстрами. Мне показали. Те самые таинственные сферы, что проявляются в этой Вселенной гораздо более явно, чем в моей прежней.

Я действительно смогла изменить свой новый мир. На всей территории Тарианской империи больше нет рабства. Да и жизнь в целом становится всё более справедливой.

Кое-кто даже ропщет по этому поводу, но с такими у нас с Рикианом разговор короткий. Мы хотим, чтобы наши дети и внуки жили в мире, полном добра и любви. В мире, где технический прогресс не опережает духовный, жестоко разрушая и уродуя как саму планету, так и человеческие души.

Мы не одни на нашем трудном пути. С нами идут очень многие. Те, кто как и мы не боится мечтать и дерзать. Потихоньку перед нами всё более отчётливо вырисовывается образ светлого будущего. Наша цель и наш смысл, ради которого всё это было.

У тех, кто стал мне близкими и родными, тоже всё хорошо. Гай — маршал Тарианской империи и очень счастлив рядом со своей прекрасной Тимеей.

Ирия осталась жить в Арсе и уже стала многодетной мамой. Она навещает меня раз в пару лет в компании с очередным очаровательным крепышом.

Арс же прослыл своего рода чудом, превратившись в самый настоящий город-сад. Это всё Ирия со своей таинственной магией, связанной с водой, растениями и плодородием.

Дан всё-таки женился на своей подруге детства — Мирее. Он до сих пор мой самый ценный эксперт по юридическим вопросам.

Тедар же, наладив магическую академию в герцогстве Тирском, сейчас занимается тем же самым в имперской столице. Я ему помогаю. Даже веду там иногда занятия.

И с личной жизнью у него всё хорошо. Его супругой стала Инея! Их союз — настоящее единство противоположностей. Спокойный, склонный к размышлению и созерцанию Тедар, и порывистая, бойкая Инея — кто бы мог подумать, что их брак станет настоящей идиллией.

Они даже в профессиональном плане образовали великолепный тандем. Он — ректор магической академии. Она — деканша факультета боевой магии.

Антоний совсем состарился и перебрался в наш давний лесной посёлок. Наряду с Нереем, вернувшимся в свою обитель, он стал одним из самых авторитетных духовных лидеров нашего мира. Его, конечно, напрягает вся эта слава и соответствующая суета, но тут уж ничего не поделаешь.

Я тоже иногда досадую на своё высокое положение, налагающее определённые ограничения. Но это такая мелочь по сравнению с тем, что рядом со мной человек, с которым мы живём в пространстве абсолютного доверия и любви.

Мы нашли себя и друг друга, чего и всем желаем!