Лунное солнце

Глава 1. Расплата

Лунное солнце. Книга 3

Аэтерна, 1050 год

Нивис ВьергоВ темнице было сыро и темно. Железный ошейник больно давил на горло.

«Что я вообще здесь делаю?»

Стены давили, здесь не было даже оконца. Я не понимала, как долго провела под замком и сколько еще проведу здесь. Как я могла оказаться в тюрьме? В одиночной камере, будто для отъявленных преступников… Последнее, что я помню... Ирбэ похитила Пола. Я спасла его. Кажется… Потом она… напала на меня? Она пришла ко мне в комнату? Это из-за нее я здесь? Нет, не может быть…

Стражники не разговаривали со мной. Приносили еду дважды в день, не удостаивая даже взглядом. Спасибо, хоть в тарелку не плевали. Я искренне хотела в это верить.

Я хочу домой. Я ничего не помню. Как я здесь оказалась?

Беспокойный сон и скудная еда сморили меня быстрее, чем я хотела. В камеру ворвались трое стражников. Двое держали на изготовке штыки, направив их в мою сторону.

– Это ошибка! Отпустите! Что вы делаете?

Они молчали. Третий надел мне на руки кандалы, отстегнул ошейник от стены и толкнул в сторону выхода. Я едва не налетела на острия штыков. От света факелов в коридоре глаза заслезились, изможденное тело с трудом справлялось с быстрым ходом. Казалось, я не двигалась годами.

Толчки в спину, прикрикивания пошевеливаться. Приходилось ступать босыми ногами, не разбирая дороги. Мелкие камушки и всякий сор впивались в кожу, заставляя морщиться от боли и поскуливать. Но меня так быстро тащили по коридору, что времени притормозить не оставалось. Пара поворотов, лестница – и мы вышли на улицу. Близился рассвет. И тут я увидела его.

Помост для казни.

«Нет, нет, нет! Это сон!»

Проснуться не выходило, и я громко закричала:

– Что тут происходит? Отпустите меня! Вы меня с кем-то спутали! Не надо! Я должна поговорить с семьей! Отведите меня к Никосу и Ичесу! К Полярису! Дайте мне поговорить хоть с кем-то!

– Заткнись!

Удар. Мир пошатнулся. Ноги запутались. Но я не упала. Слезы полились по щекам. Это кошмар! Я просто сплю. Этого не может быть! Богини, прошу, помогите…

Меня заставили подняться по лестнице на помост. Одинокий палач и пенек, покрывшийся темной коростой. Дыхание сбивалось. Я плакала навзрыд, захлебываясь слезами, умоляя о пощаде и милосердии. Это ошибка!..

– Нивис Вьерго Аэтернская приговаривается к казни путем отрубания головы за преступления против престола, своего народа и соседних стран.

Я хотела кричать, но передо мной стояли четверо мужчин: трое безмолвных стражников и поверенный, оглашающий приказ. Еще рядом дожидался распоряжения палач. Где Пол? Почему он не пришел за мной? Где мои братья? Родители? Дедушка и ба? Где все? Хоть кто-то!

Тяжелая рука надавила на плечо, заставляя опуститься на колени. Следующим толчком он опустил мою голову на пенек.

– Это какая-то ошибка... Я невиновна... Я ничего такого не делала... – не в силах рьяно противиться этому безумству принялась шептать я. Страх сковал тело спазмом.

Поверенный кивнул палачу. Я вскинула голову в агонической попытке оттянуть неизбежное, но ее тут же прижали к пню силой. Один из стражников поставил ногу мне на спину, не позволяя подняться.

– Помогите… кто-нибудь… я невиновна!..

Краем глаза я следила за лезвием, которое взвилось ввысь над головой, отсчитывая последние мгновения моей короткой жизни.

Глава 2. Вознаграждение

Парой часов ранее

Полярис«Пятьдесят два».

Неужели я наконец обрету свободу?

«Пятьдесят три, четыре».

Капельки пота катились по лбу, но я не обращал на них внимание, продолжая отжиматься.

«Пятьдесят пять, пятьдесят шесть, пятьдесят семь».

Ее казнят, мои мучения кончатся. Пятнадцати годам терзаний наконец-то придет конец. Еще один день, и мы все обретем свободу.

«Шестьдесят?.. Сбился».

Я рухнул спиной на дощатый пол тренировочного зала. Пот катился по лицу и груди, которая бешено вздымалась, пока я пытался отдышаться. Свобода. Ее близость пьянила.

Вытирая пот полотенцем, я побрел в свою комнату. Руки и ноги тряслись после нескольких часов занятий.

Какая же странная штука жизнь. Если бы мне тогда сказали, что я буду молить о смерти своей жены, я бы этого «предсказателя» голыми руками в трубочку свернул. А сейчас ничего – радуюсь этому, как первому лучику солнца по утрам. Сколько смертей можно было бы избежать…

Только вот изматывающие тренировки, после которых я должен был падать замертво и тут же проваливаться в сон, не избавляли от терзаний. Я ведь когда-то любил ее больше жизни. Ради одной улыбки был готов на все. Когда-то ее бездонные глаза зачаровывали мои мысли и успокаивали тревоги. Уже сегодня ее не станет. На рассвете ее казнят и избавят мир от тирании, страданий и гнета. Возможно, нам даже представится шанс быстро восстановиться.

Как же я ненавижу ее. Как же презираю. Она поплатится за содеянное.

Но я же не мог полюбить…

– Хватит уже! Перестань! Прекрати! – крикнул я в подушку, оказавшись в спальне.

«Ты мое солнце, – услышал я ее голос в голове, отразившийся эхом. – Ты стал моей мечтой, Пол».

Бессчетное количество раз я вспоминал эти слова, когда все пошло под откос. Когда она вынесла приказ о геноциде людей, когда превратилась в безжалостное чудовище, когда завела свору фаворитов, когда устроила бойню и разрушила соседние страны…

Я тоже во всем этом виноват. Я оставался рядом с ней, но ничего не мог сделать. Боялся за детей. Обманывался, что ее заколдовали, одурманили… Столько лет верил, что это просто кошмар, что я найду способ вернуть ее.

Если бы не объединенные усилия выстоявших союзников, боюсь, она разрушила бы всю Неору до основания. А я каждую ночь вспоминал ту Нивис, что полюбил почти сотню лет назад.

– Нашей Нивис больше нет. Стоит это признать, – сухо возвестил Никос перед финалом нашей вылазки несколько дней назад. – Мы должны избавить мир от этой заразы. Ошибки недопустимы.

Без магии мы могли противостоять ей только хитростью. Несколько дней подпольной подготовки, а в итоге, когда мы вошли в ее покои, казалось, сами Богини встали на нашу сторону.

Ее Хладнодушие лежала в луже собственной крови. Она лишила нас сил, чтобы получить абсолютную власть, но тело подвело ее: у нее случился выкидыш, из-за которого она потеряла сознание и оказалась беззащитной. Как мы

Я нашел место для могилы в саду. Ребенок был не от меня. Совместных у нас так и не случилось. Возможно, из-за того, что одна только мысль о ее прикосновениях после пары лет брака вызывала у меня рвотные позывы. О беременности никто не знал, – может, даже она сама, – но в одном я был уверен: этот нерожденный малыш спас мир от деспотичной королевы, и за это ему полагалась такая малая почесть, как достойные похороны.

Вчера два престола единодушно вынесли решение о ее казни через отрубание головы. Завтра надо будет поехать к детям, рассказать им все, успокоить. Завтра надо будет адаптироваться к новой жизни и помогать восстанавливать мир.

А сегодня я освобожусь от оков брака. Хотя в глубине души буду считать, что сделал недостаточно, чтобы спасти любовь всей своей жизни.

Глава 3. Уныние

Нивис ВьергоЯ сидела в кабинете у Никоса, не в силах поверить, что этим утром могла лишиться головы. Но об освобождении речи не шло. Наручи оставили, только позволили надеть чистое платье и поесть.

Ичес ходил из угла в угол, заговаривать не решался. Мне о столь многом хотелось у него спросить, но я все еще пребывала в шоке. Запах крови стоял в носу, слезы – в глазах, ком – в горле.

– Я сам не верю в то, что сейчас скажу, – начал Ичес глухо, встав напротив меня. – Я не смог дать отмашку. Не смог казнить тебя.

– Я ничего не сделала… – жалобно прохрипела я.

– А я великий слепой. В общем… Никос убьет меня, если узнает. Я слышал твои крики, я не могу поверить, что между той женщиной, что правила страной последние пятнадцать лет, и тобой есть что-то общее.

– О каких пятнадцати годах речь? Меня короновали этим летом, – возразила я. Может, я сплю? Или на самом деле умерла, а так выглядит смерть? Вопреки моему желанию по щекам потекли слезы.

Ичес потер переносицу и криво усмехнулся, полностью игнорируя мою реплику.

– На твою магию наложат печать.

– Ичес, заклинаю тебя, – навзрыд запричитала я, в попытке хоть что-то прояснить. – О чем ты говоришь? Это какая-то шутка? Я умерла?

– В каком-то смысле да. Для всех нас – однозначно.

Я обмякла в кресле, пытаясь вдохнуть, но на грудь будто обрушился вес горы.

– Я обменял твою казнь на пожизненное заключение в зачарованной башне. Ты никогда не сможешь ее покинуть. И никто, кроме прислуги, не будет туда допущен.

– Я… если это какая-то шутка, то мне не смешно! – уже вовсю рыдала я, обливаясь жгучими слезами. – Я маме расскажу, слышишь? И папе!

Ичес переменился в лице, глубоко задышал, прикрыв глаза, а затем процедил:

– Кому еще? Бабушке с дедом, может?

– И им тоже! Если ты сейчас же не прекратишь! Хватит!

Ичес молнией приблизился ко мне и навис грозовой тучей, заставляя меня вжаться в спинку кресла, продолжив глотать слезы. Брат… изменился, хоть я и не понимала в чем. Но мы же… когда он успел отрастить волосы?..

Только сейчас до меня дошло, что голову брата украшала густая шапка волос, зачесанных к затылку.

– Либо тебе память отшибло, либо ты снежно притворяешься.

Дверь в кабинет отворилась, впуская Никоса и… Поляриса!

Ичес отошел от меня, я попыталась вскочить на ноги и броситься к любимому и старшему брату, но поток воздуха вжал меня в кресло. Дверь с грохотом захлопнулась.

– Ты чего натворил?! – взревел Пол, вцепившись в брата, Никос бросился их разнимать. – Я же убью тебя сейчас!

– Отпусти его! Погоди. Ичес, что она здесь делает? Что все это значит?!

Ичес упрямо смотрел перед собой, сжимая руки в кулаки, затем куполом закрыл меня и принялся им что-то объяснять. Я ничего не слышала, видела только, как Пол бился в агонии, Никос негодовал, а Ичес кричал на них в ответ, доказывая свою правоту. Да что с ними такое? Может, это я сошла с ума?

Я зажмурилась, в попытках прогнать видение. Затем попыталась ущипнуть себя. Больно! Хотя в том, что это не сон, я убедилась еще в темнице. Выходит, все, о чем говорил Ичес, – правда? Сейчас тысяча пятидесятый год? Что я делала пятнадцать лет? Где я была? Длинная коса, болтающаяся за спиной Поляриса, подтверждала слова брата. Голова закружилась, и в глазах потемнело до беспамятства.

* * *

Меня три раза ударили по щекам, чтобы привести в чувства. Шлепали безжалостно, щеки заныли, как после порки. Меня в жизни пальцем никто не трогал! Не считая тренировок и сражений, конечно. Рядом стоял Пол и с ненавистью осматривал мое лицо, держа за подбородок, затем занес руку для очередного удара.

– Стой, хватит, – сказал Никос, схватив его за запястье. – Она пришла в себя.

Полярис отпустил меня и отошел как можно дальше, скривившись так, будто увидел монстра.

– Пол, ты тоже меня обвиняешь в чем-то? – пропищала я от беспомощности и жалости к себе.

– Она еще смеет меня спрашивать о таком! – заорал он, заставив меня зажмуриться.

Полярис бросил на Ичеса взгляд, полный презрения.

– Я не стану вам помогать. Эта… должна была умереть сегодня.

На одно долгое мгновение, пока Полярис покидал кабинет, я оглохла.Эта ? Он про меня? Слезы с новой силой закапали на платье. Этого не может быть. Мне послышалось.

– Стой! – крикнул Ичес, выбежав за дверь. Пару мгновений спустя Полярис вбежал обратно, схватив меня за плечо.

– Она не помнит? Ничего не помнит, да?! Так я заставлю ее вспомнить!

Короткая вспышка ослепила меня прежде, чем я упала на промерзшую землю. Полярис рывком дернул меня наверх, вынуждая подняться. Слезы брызнули из глаз от боли в руке. Но Полярису будто все равно. Он не слышал ни моего плача, ни мольбы, продолжая тащить куда-то.

Было нестерпимо… холодно. Колючий ветер неприветливо трепал мои волосы и платье, впиваясь иголками во влажные дорожки на щеках. Наконец я увидела храм. Архитектура подсказала, что

– Может, и это ты не помнишь?! – прокричал в гневе он, толкнув меня внутрь. От неожиданности я упала, ударилась коленями о каменный пол и проехалась по нему чуть вперед, не сумев затормозить.

Моему взору, порядком заплывшему от слез, предстала ужасающая картина, которую я надеялась никогда не увидеть в своей жизни. Грудь уже сдавливало спазмами от истерики. Я всхлипывала и давилась слезами.

Пять рядов скамеек с проходом по середине, в конце скульптура Богини Осени с дарами, протягивающая руки к детям своим. И прихожане, занявшие практически все места в церкви: дети, их родители, старики. Скованные в вечной мерзлоте. Я могла поклясться, что они так и не поняли, что с ними произошло. Возможно, тот, кто это сотворил, подкрался незаметно и сделал все быстро. Хотелось… в это верить.

– Кто это сделал? – обернулась я на Поляриса, задыхаясь от рыданий, и попыталась подняться: наручи на руках мешали. Колени ныли, тело сотрясалось от холода. Все из-за печати.

– Если ты хочешь это услышать от меня, то это сделала ты, – сплюнул Полярис, быстрым шагом покидая церковь. Я упала обратно на колени между рядов. Мне было страшно, горько, обидно, но я не могла двигаться. Я будто тоже окоченела в этих стенах, вместе с этими аурумцами.

За что? В голове крутился один-единственный вопрос: кто на такое способен? Бесспорно, это был маг льда, но… Я закричала так истошно, как смогла.

Вышла из церкви на подкошенных ногах, абсолютно мертвая внутри. Даже холод уже касался не таким всепоглощающим.

Полярис стоял снаружи, зачем-то ожидая меня.

– Ну как? Вернулась память?

Я молчала. Может, я вправду чего-то не помню?

Казалось, он привел меня на мою собственную могилу. Ведь где еще быть духу, если не на кладбище?

Пол схватил меня за плечо и вернул в кабинет брата через портал. Хлопок двери возвестил о его уходе.

Я дрожала – то ли от холода, то ли от увиденного, то ли от всего сразу.

– …сбежит, тебя самого казнят, ты хоть это понимаешь? – прошипел Никос. Ичес скривился, но не стал отвечать. Старший брат бросил на меня еще один беглый взгляд. – С Калор сам будешь объясняться. А теперь уйдите оба.

Глава 4. Заполнение пробелов

Я провела три месяца под стражей в небольшой комнатке в зачарованной башне. Со мной никто не общался. Ни один член моей семьи меня не навестил. Прислугу я тоже почти не видела: еду мне просовывали в оконце двери. Я сорвала голос в попытках достучаться и вымолить, чтобы ко мне кого-нибудь привели и объяснили, что происходит. Итогом моих стараний стало письмо от Ичеса на пять страниц, где он с двух сторон перечислил все, что произошло со «мной» за, как оказалось, полтора десятилетия.

Письмо я читала несколько дней, порой не в силах заглянуть на следующую страницу, чтобы окунуться в новую порцию изуверских действий, которые мне приписывали. Особенно тяжело далась третья, из содержания которой я узнала о смерти деда с бабулей и заклятии родителей. Все это, как позже стало известно, сотворила Ее Хладнодушие – так меня окрестили во время правления.

Дочитав до конца, я закричала во все горло и проплакала до самого утра. Я не могла такого сделать. Не могла…

В голове не укладывалось, как за пятнадцать лет можно было стереть Ралину с лица земли, развалить Вернум и насильно включить его земли и Аурума в состав Аэтерны, став единой империей, перебить не один десяток магов и сотни тысяч людей и стихийников, поставить под угрозу существование Неоры, уничтожить Совет, а в завершение еще и лишить всех неорцев магических сил, пусть и на время.

В одну из бессонных ночей я вспомнила свой сон, где гибли все наследницы. Что, если это было предсказанием? Флорента мертва, Калор едва удалось спасти, следующие мы с Имбри? Что с ними обеими? Раз Ичес ничего не написал, Калор и Имбри обе живы? А Эниона? Понесли ли они наказание? Богини, если бы раньше… Смогла бы я предотвратить все это?

У Хладнодушия было пять официальных фаворитов и бессчетное количество любовников, по крайней мере, точного их числа никто не знал. Она не давала развод Полярису, хотя он неоднократно просил об этом. Но почему никто не видел, что это не я? Как ей удалось зачаровать даже самых близких?

В башне мне предоставлялась бумага, чернила и перья. Память очень неуслужливо помогала вспомнить все, что произошло до моего полнолетия и после.

Я знала, что это была Ирбэ, но чего она добивалась в итоге? Она пыталась забрать силу Поляриса. Ту самую, что я тогда обнаружила в нем. Мысли и воспоминания путались, могло мне привидеться? Нет, я четко помнила, что в нем ее было невероятно много. Предсказание! Точно! Дубхе же тогда предположил, что сильный маг – это или я, или Полярис. Конечно, это мог быть и кто-то другой, но пока что все сходилось на нем. Значит, Поляриса заманили тогда нарочно через Калор. Ирбэ и Алтер знали, что им нужен Пол. Но откуда у него такая сила? Ладно, оставим этот вопрос пока что.

Я вспоминала и записывала все, что приходило мне в голову. Выходило, что выкачкой сил у магов занимались тоже Ирбэ и Алтер. И Имбри? Как долго она была с ними заодно? Помогала ли им после приговора? Листы пополнялись вопросами и фактами и вскоре закончились. Пока я ждала новые, я прокручила в голове то, что удалось записать.

Зачем было уничтожать Ралину? Ирбэ настолько ненавидела людей и стихийников? Они же беззащитны. Да, мы предполагали, что они могли быть в этом замешаны, но это так ничем и не подтвердилось.

Амулеты и артефакты они собирали не просто так. Им нужен был способ забирать силу у магов без их согласия. Пола защитила магия престола, наверняка поэтому Ирбэ потребовалась я, чтобы выкачать у него силу… Допустим, что так. При этом у Флоренты забрали саму экрьеру. Значит, выкачки сил мало. Или же символ власти помогает легче справляться с новыми возможностями. Вполне похоже на правду.

Зачем меня похищали дважды? Первый раз – понятно, вместе со всеми наследницами, чтобы артефакты увести из-под носа, а во второй? Чтобы Эниона отвлекла Мерака? Может, боялись, что Мерак и Дубхе найдут способ снова стать Полярисом, или

Но зачем Ирбэ вообще все это? Имбри ненавидела брата, Алтер мог стать пешкой в руках жены или Ирбэ, или у него были свои мотивы, о которых я ничего не знаю. А Ирбэ? Я мало знала о бывшей девушке Ичеса и Пола. Пол как-то упоминал, что она повернута на власти. Учитывая письмо брата, ей это удалось. Но почему в моем теле?! Личные мотивы? Флоренту они уже не могли использовать. Имбри была частью команды, оставались мы с Калор. Из-за Пола? Или потому, что им уже удавалось «заменить» меня тогда, во время первого похищения? Нет, ничего, кроме личных счетов в голову не приходило, хоть я и не могла припомнить, чтобы успела насолить Ирбэ до такой степени. Если только она так изощренно не мстила Полярису.

Когда случилось точка невозврата? Могли ли мы что-то изменить? После суда над Имбри я была уверена, что все позади.

«Нет, Нивис, ты простохотела так думать».

Я оказалась так близко к возможности исполнить свою мечту, а позже еще и так влюблена, что ничего не замечала. А остальные? Ведь обманулась не только я. Хотя… если так подумать, они довольно ловко переключали наше внимание на неурядицы с Аурумом. Неора множество столетий не переживала ничего подобного. Ни войн, ни междоусобиц, ни перехватов власти. Мы жили в полном спокойствии столько веков. Богини охраняли нас от подобного. Что же пошло не так? Или они отвернулись от нас?

* * *

Спустя еще пару месяцев дверь моей темницы наконец открылась. В комнату вошел улыбающийся Ичес. Он бросился ко мне и крепко прижал к себе.

– Я знал, что это не могла быть ты.

Я в оцепенении слушала его. Ичес чуть отстранился и виновато сообщил:

– Ты можешь быть свободна.

Пока мы спускались по лестнице башни вниз, Ичес рассказал мне, как ему это удалось.

– Это еще не победа. Но я смог доказать, что тобой притворялась другая магичка. Сколько же лет она водила нас всех за нос…

– Пятнадцать, – тихо сказала я. Брат обернулся ко мне и нахмурился.

– То есть…

– Она напала на меня, когда мы разнесли их с Алтером. Не знаю, как она смогла выбраться, но как-то смогла. То есть да, фактически с самого начала.

– Она? Ты знаешь, кто это был? – встрепенулся брат.

– Ирбэ, конечно.

– Ирбэ? – неподдельно удивился Ичес. – Нет, она отбывает срок за совершенное на тебя с Полярисом покушение. И провела в темнице все последние пятнадцать лет. Мы много раз проверяли ее, опасаясь прошлых ошибок, когда вместо Имбри держали Эниону.

Я только пожала плечами.

– Обсудим это позже, хорошо? Когда отдохнешь.

Мы молча вышли из башни, Ичес остановился, взял меня за руки и вкрадчиво прошептал:

– Вряд ли ты сможешь вернуться к своей прежней жизни, возглавить страну… – Он обернулся ко мне и добавил с нажимом: – Не в ближайшее время точно. Придется напрячься, чтобы обелить тебя перед всей Неорой в отсутствие Совета, но что-нибудь придумаем. Главное, что ты теперь свободна, сестренка! Прости, что так долго.

Мне нужно время, чтобы все осознать, но я так была рада простым объятиям с братом. Он единственный засомневался!..

В носу защипало, и я заговорила, чтобы прогнать слезы.

– Как это вышло?

Ичес замялся, прикрыл глаза и с неохотой ответил:

– Мы нашли ее тело после выкидыша. Так нам и удалось покончить с ней. Потом ее отправили к врачу, на чистку, кажется, она нужна была живой, чтобы мы смогли вернуть себе свои силы. Видимо, там уже и произошла подмена.

– Подожди, какой выкидыш? – перебила брата я, вцепившись в его руку. – Я спросила: как ты доказал мою невиновность?

– Я и говорю. Мы сравнили магический отпечаток того плода и твой. Вы разные, не мать и ребенок точно. Дольше всего пришлось уговаривать Пола рассказать, куда он зарыл остатки.

– У меня был выкидыш?

Богиня Зима…

– Не у тебя, у той… у Хладнодушия.

Голова закружилась, и Ичесу пришлось подхватить меня, чтобы я не упала.

– Калор жива? – выдавила я, чтобы сменить тему.

– Конечно, здравствует и периодически усложняет нашу жизнь по сей день.

– А как Имбри? Ты ничего не писал о ней.

Ичес кивнул своим мыслям и положил руки мне на плечи.

– Имбри убили почти сразу после Флоренты. Видимо, она им чем-то помешала или по какой-то другой причине, мы не знаем.

Глава 5. Суровая реальность

Братья дали мне пару дней прийти в себя, но на третий день ждали меня в моей любимой гостиной. Когда-то любимой. Было видно, что ею почти не пользовались и она пришла в запустение за время моего отсутствия. Однако сейчас это меньшая из моих бед, и я решила не рассматривать ее, чтобы не расстраиваться.

Никос и Ичес молча выслушали все, что я помнила до того, как очнулась в темнице. Я не понимала, искренне ли они верят в мое возвращение или же не могут возразить против доказательств, но чувствовала, как все изменилось. Как изменились они.

Передо мной сидели не мои братья, а их призраки.

– Я все еще не понимаю, как это возможно, – протянул Никос, поправляя очки на лице.

– С каких пор ты носишь очки? – спросила я не без удивления, пока брат осматривал меня.

– Несколько лет уже, – с горечью отозвался он. – Ты втянула нас в войну.

Он запнулся, поднял на меня глаза и прокашлялся. Ичес шепнул что-то вроде: «снеговик, что ли?».

– Та «ты», кого мы считали тобой. Она втянула нас в войну, и я доблестно сражался за родину, пока один маг не зарядил мне заклинанием прямо в переносицу. Счастье, что я все еще вижу, пусть даже и в очках.

– Никос, мне так жаль.

– Это уже в прошлом, – резко пресек меня брат. – Давайте к сути. Ирбэ сбежала из-под стражи, забрала твой облик, из-за чего в тюрьму отправилась ты, а не она. Но она была в каком-то сне или коме все эти годы, а Аэтерну питала твоя сила, Хладнодушие использовала

– В башне у меня было много времени, – сказала я, когда брат замолчал. – Думаю, не убила она меня только потому, что Аэтерну все эти годы и вправду питала моя сила. Я слабо представляю, как ей это удалось, могу только предполагать, что моя экрьера сыграла в этом не последнюю роль. Возможно, забрав ее, она получила доступ к моей магии.

– Но мы бы все равно заметили подмену! – воскликнул Ичес раздраженно. – Мы бы увидели, что ты не так себя ведешь!

– Этого я не знаю, Ичес.

– Амулеты исключены. После 1036 года мы регулярно проверяли фон. Ничего не было. Надо будет… – Брат тяжело вздохнул. – Заглянуть в библиотеку деда, но, Нивис, тебе придется заниматься этим самостоятельно. На нас с Ичесом и так страна и академия, нам не разорваться.

Строгость Никоса впервые была обращена на меня, и я поняла, что совсем не ценила его расположенности раньше.

– Значит, это была Ирбэ… – заключил Никос.

– Что будем делать? Казним ее? – как бы невзначай уточнил Ичес.

– Нет, – пресек его вопрос старший брат, сжимая ладонь вокруг подлокотника. – Если это была она, то и родители – ее рук дело. Мы не тронем ее, пока не снимем заклятие.

– Выходит, деда с ба она устранила по той же причине? – заключила я, приковав к себе внимание обеих пар глаз напротив. Слезы почти брызнули из глаз: я все никак не могла свыкнуться, что их нет ни здесь, ни на юге страны, ни где-либо еще.

– Точно неизвестно, кто убил их, – покачал головой Никос. – Но если учесть, что все это заварила Ирбэ, твоя версия имеет право на жизнь.

– Нив, мы сообщим стране и Калор о твоем освобождении, не переживай, но будь осторожна, – сообщил Ичес. – Пока все примут правду, может пройти время.

– А Полярис? – спросила я с надеждой. Если братья приняли мое возвращение, то и Пол тоже?

Братья переглянулись.

– Ич ему не сказал, – устало выдохнул Никос. – Мы не хотели заставлять тебя сидеть в башне, пока до этого упрямца бы дошло, поэтому он не в курсе твоего освобождения.

– А что с ним, почему он так озлобился на меня?

Вместо ответа Никос встал на ноги.

– Это сама у него спрашивай. Простите, но мне нужно возвращаться в академию. Рад, что ты с нами, Нивис. И еще кое-что. – Никос остановился и внимательно всмотрелся в каждого из нас. – Не смейте ходить к Ирбэ без одобрения остальных. Это ясно?

Мы с Ичесом кивнули. Брат слабо улыбнулся мне и быстро покинул гостиную. Ичес проводил его взглядом.

– Нивис, прости, но тебе придется повременить с ответами на все свои вопросы.

– А родители? Можно их увидеть?

– Давай не сейчас, прошу тебя.

Ичес не смог сдержать горечь в горле, и я замолчала, сжавшись.

– А где Стирия?

– Сестра учится в пансионе на территории бывшего Вернума. Так она сама захотела. Ей там нравится. Мы с Никосом навещаем ее на каникулах.

Новость о младшей сестре меня огорошила, хоть я и не могла не принять правильность этого решения: там она вдали от всего этого кошмара, у нее есть те, кто о ней заботятся, есть, надеюсь, друзья, какие-то развлечения. Если нам с братьями тяжело далась смерть деда с ба и пленение родителей, то каково было сестре? Ей всего… Мне пришлось поднапрячься, чтобы понять, что ей уже шестьдесят семь. Интересно, как она изменилась за эти годы?

– А Ирис?

Услышав имя моего коня, Ичес поджал губы.

– Ты перестала на нем ездить, вообще, – начал брат глухо, откинувшись на спинку дивана и отвернувшись от меня. – Нам было не до него в ту пору, если честно. После победы над Ирбэ и Алтером много всего навалилось разом. А когда опомнились… в общем, он очень быстро зачах и умер. Еще в тридцать седьмом, если не ошибаюсь. Мне жаль, – закончил брат и помолчал недолго. – И, Нивис, прости, но мне тоже пора.

Брату хватило моего кивка, и он оставил меня одну. Я закрыла голову руками и попыталась не задохнуться от боли. Лучше бы меня казнили…

Глава 6. Пропасть сожалений

Полярис

Снега этим летом почти не было – даже под конец сезона пэришцы, не торопясь, прогуливались по широкой улице. Никого знакомого или подозрительного я не заметил, но все же ускорил шаг, будто предчувствуя беду. Впереди уже маячила родная желтая калитка. Дверь дома распахнулась, и ко мне побежали радостные Саянус и Мила.

– Ярис! – воскликнул Саянус, обнимая меня. – Мы соскучились!

– И я по вам, – улыбнулся расслаблено я, поцеловав парня в макушку. Мила крутилась вокруг меня. Выбежали раздетые, как обычно, как будто зимние маги. Я принялся загонять детей домой. Вреника, наверное, возится с Аче наверху.

– А меня сегодня дважды похвалили! – весело воскликнула Камилла.

– А я вам сладости купил! – обрадовал я детей, вскинув повыше пакет. Что-то заставило меня оглянуться на пороге дома. – Все в дом!

Нивис Вьерго стояла на другой стороне улицы и рассматривала меня и мою семью.

Не отдавая себе отчет в действиях, я бросил пакет и ринулся к ней. Она в ужасе уставилась на меня, но даже не пыталась бежать. Ичес с Никосом совсем отмороженные? Выпустили ее и ничего мне не сказали?

– Что ты тут забыла? Как ты меня нашла? Ты следила за мной?!

– Нет!.. Я… это случайность! – лепетала она.

– Убирайся и не смей больше приближаться к моему дому. Ты поняла?! Забудь сюда дорогу.

Страх за детей и годы, что я скрывал это место от Нивис, затмили здравый смысл. В ее глазах плескался ужас, она моргнула, и от меня не ускользнуло, что она вот-вот расплачется. И только в эту секунду я осознал, что мертвой хваткой вцепился в ее руку.

«Нет, Полярис, нет». Я отпустил ее и быстрым шагом зашел в дом. Сердце бешено колотилось.

– Ярис!

Я поднял глаза. Оказалось, что Саянус стоял в прихожей и наблюдал за мной, пока я переобувался и снимал куртку. В ногах, поскуливая, крутился встревоженный Алькор.

– Это была она? –

– Я все уладил, Саянус. Вам никто не навредит. Я обещаю. – Я выдохнул, окончательно приходя в себя и стараясь придумать новую тему для разговора. – Расскажи лучше, как дела у Гюри?

– У Гюри? – переспросил парень, заливаясь краской. Я знал, что эта девочка ему нравится, и специально назвал ее имя. – У Гюри… Гюри!..

– Ладно-ладно, – усмехнулся я, взлохматив ему голову, пока мы шли на кухню. Алькор, будто почуяв перемену в наших настроениях, тихо погавкивал, мельтеша между ног. – Тише, дружок. Сдал свой проект?

– Да, но каркас отклеился перед показом, и Гюри помогла мне его склеить.

Подавив улыбку, я убрал руку от залившегося краской Саянуса. С лестницы послышался веселый смех, топот и лай.

– Ярис! Ярис, смотри! Ярис! – кричала Мила, сбегая по ступеням и держа в руке какой-то листочек. Я стоял настороже, готовый подхватить девочку. – Мы сегодня рисовали семью! Смотри! Меня похвалили!

– Мила, тебя соседи слышали! – крикнул, ушедший на кухню Саянус. Я же улыбался, присев на ступени, когда Мила оказалась внизу. Она передала мне листок, откидывая за спину косички. Алькор запрыгнул к ней на руки, требуя ласки.

– Вот это ты, это Саянус, я и Аче. А это Вреника. – Она по очереди указала на фигурки, нарисованные на листе цветными карандашами. Я оказался в центре и выглядел выше, чем в реальности, Аче сидел на моих плечах и хватал руками солнечные лучи. Саянус и Мила держали меня за руки, стоя по обе стороны от меня. Вренику Мила изобразила сбоку, но довольно близко к нам. Внизу полукругом была обозначена желтая трава, а небо Мила закрасила в серый цвет и даже пририсовала парочку тучек и птиц. Я сразу узнал родной Аурум. Периодически приходилось отсылать их из столицы, когда ситуация становилась критической, на родину, где она и увидела все эти красоты.

– Ты молодец! Великолепно получилось, – похвалил я ее. Брат с сестрой не были моими родными детьми. Сироты, потерявшие дом дважды. Я охранял их покой, как мог, чтобы этого не повторилось снова, и мне хотелось называть их своими детьми – ведь именно ими я и считал Саянуса с Милой, – но они никогда не обращались ко мне иначе, чем Ярис, и я не хотел навязывать им свои отцовские чувства. – Вреника вообще, как живая, вышла.

– Господин, я пока умирать не собираюсь, – послышалось сзади. Мы с Милой обернулись и увидели экономку. Она уперла руки в широкие бока и лучезарно улыбалась.

– Как Ачернис? – поинтересовался я, поднявшись на ноги и пропуская экономку вперед.

– Уложила на дневной сон, господин.

– Прекрасно, – улыбнулся я, вернув Миле рисунок и поцеловав ее в макушку.

Мила убежала наверх, уводя на второй этаж шебутного пса, который особенно прикипел именно к ней.

– Скоро будем обедать!

– Ладно! – послышалось следом. Я наконец зашел на кухню и увидел Саянуса, уплетающего с бешеной скоростью бутерброды. Он вперил в меня свой взгляд и виновато поморщился.

– Ты куда-то уходишь?

– Да, хотим погулять с парнями. Завтра же выходной.

Всплеск эмоций из-за встречи с Нивис у дома хотел было захлестнуть меня, но я усилием его погасил.

– Ты помнишь правила, – сказал я строго. – Чтоб вернулся к закату.

– Вернусь.

– Если будешь задерживаться, вызывай меня по кристаллу.

Саянус молча жевал бутерброд.

– Саянус, ты меня услышал?

– Да, Ярис.

– Отлично.

Тревога волнами накатывала. Парни в возрасте Саянуса бывают разные. Помню, как мы с Никосом и Ичесом бродили и лазили везде, где можно и нельзя. Если Милу я пока не был готов отпускать куда-то в одиночку, то Саянусу старался давать свободу и доверять. По себе знал, что чем сильнее ограничиваешь юношу, тем бо льшие неприятности он находит. А Саянус еще и отличался мягким нравом. Я боялся, что перегну палку, если начну наседать на него и внушать более жесткий взгляд на жизнь. С одной стороны, считал, что в шестьдесят пять ему рановато знать всю неприглядную подноготную жизни, с другой, надеялся, что нашего с братьями примера для его становления будет достаточно.

– Вернусь к закату, я ушел!

– До вечера! – успел крикнуть я, а после входная дверь хлопнула.

– Ох уж эта молодежь, – посетовала Вреника, помешивая что-то на плите. – Все норовят из дома ускользнуть, как время приходит. Моих тоже домой было не загнать.

Я молча покачал головой, зная, что она не ждет от меня ответа. Оба сына нашей экономки погибли на войне, развязанной моей женой. Совсем еще юные осенние маги.

– Слава Богиням, что пока на улицу рвется только Саянус.

– Ой, Милочка наша подрастет, будете успевать от нее женихов отгонять, вот увидите! – рассмеялась женщина. – Тоже захочет с подружками, а потом и с кавалерами гулять!

– Тише, Вреника, вы ей не подсказывайте. Вдруг услышит? Да и рановато ей для кавалеров, – усмехнулся я, присаживаясь за стол. Мысли о Нивис никак не отпускали. Это она. Богини, это она… Нивис. Нет…

– Хозяин, – обратилась экономка ко мне, присев напротив и понизив голос. – У вас что-то случилось? На вас лица нет, как увидели кого-то на улице. Это была…она ?

Я только мелко и медленно закивал.

Глава 7. Я буду двигаться дальше

Нивис ВьергоДыхание выравнивалось постепенно. Плечо ныло, но отчасти я благодарила эту боль за то, что держала меня якорем. По телу разливался жар, пальцы покалывало. Я отступила на несколько шагов назад, когда за Полярисом закрылась дверь, а затем опрометью побежала, куда глаза глядят. Бежала до тех пор, пока не запнулась и не распласталась прямо посреди одной из улиц столицы.

Слезы застилали глаза. Кто-то помог мне подняться, кажется, это была старушка, я пробормотала «спасибо» и медленно поплелась вперед. Совсем не на это я надеялась, отправившись погулять по Пэришу после освобождения. На дом Поляриса я наткнулась случайно. Он воспитывает Саянуса и Милу? Они все вместе живут здесь?

Кто-то разрушил мою жизнь до основания. И я ничего не могла с этим поделать. Не могла вернуть расположение тех, кем дорожила. Не могла стать той, кем всегда мечтала. Не могла забыть свою прошлую жизнь, видевшуюся мне сейчас

Полярис не принял мое возвращение. Он или никогда не любил меня, или же любовь в его сердце уже безвозвратно обратилась ненавистью. Белым снегом ему дорога тогда. «Сердце служит вернее короны!» А ведь я верила в это.

«Хватит, Нивис. Ты не будешь потакать ранам в сердце. Тебе предстоит много работы, и Полярису не обязательно быть первым в списке. Ты и без него справишься – вернешь себе и родителей, и корону, и любовь подданных».

Покалывание в пальцах усилилось, и теперь руки натурально жгло. Я потянулась к лицу, чтобы вытереть слезы и увидела огненные всполохи, покрывшие руки по самый локоть. Я горела?!

С трудом воззвав к своей силе, я смогла утихомирить пламя, но обожженная кожа тут же принялась покрываться волдырями. Руки нестерпимо ныли, и я не придумала ничего лучше, чем опуститься на колени и утопить их в сугробе.

Откуда этот огонь взялся? Голова отказывалась принимать реальность. Когда руки остыли, я рискнула вызвать огонь. Мелкая полуживая искорка на миг зажглась на ладони, и я добила ее, сунув руку в сугроб. Я могу повелевать огнем? Это какая-то шутка?

* * *

В академию я вернулась только к вечеру. Кожа на руках выглядела отвратительно, горела и токала. С волдырями мне не приходилось иметь дело, но регенерация для мага – вопрос времени. Ничего. Переживу. Боль в сердце перебивала все остальное.

В комнате я сквозь слезы перевязала руки и легла на спину. О сне не шло и речи – только закрывала глаза, как тут же всплывала сцена в городе.

Он никогда меня не простит. Просто не сможет. Та женщина окончательно разбила и растоптала его сердце, которое отдали мне на сохранение. Свое я забрать у него не смогу, при всем желании. И что мне делать?

Конечно, хотелось бы заснуть, проснуться и осознать, что все это – лишь сон. Длинный страшный невыносимый кошмар. Но суждено ли сбыться этому желанию?

* * *

Руки зажили довольно быстро, хоть и доставили некоторый дискомфорт. Нужно как-то обсудить эту новость с братьями. Но сперва… Я хотела увидеть родителей. Последнюю неделю я, как привидение, слонялась по коридорам замка, в котором выросла, где мое присутствие совсем недавно имело смысл.

И даже отражение в зеркале было будто не мое. Тело крайне исхудало. То ли его таким сделала Ирбэ, то ли так сказалось заточение в темнице, а потом и в башне. На волосы без слез не взглянешь: они отрастали неровными клочками после несостоявшейся казни. Мое лицо… Прошло пятнадцать лет – не такой весомый отрезок времени для мага, – и все же я выглядела старше. Возможно, так сказывалась худоба и резкие скулы. Мне не нравилось то, что я видела. Я похожа на обглоданную кость, а не на бывшую наследницу престола. А еще я никак не могла выбросить из головы слова Ичеса о выкидыше. Она использовала меня! Она забрала себе мою жизнь! Хоть я и понимала, что в тот день она, скорее всего, обменяла нас обликами и отобрала мою экрьеру, но…

Нет. Если я сдамся – она победит. Неважно, что Ирбэ под замком, а я на свободе. Она победит. Но я не дам этому случиться.

Я не понимала, что предпринять. Впервые в жизни я не чувствовала опоры под ногами и, несмотря на всю решимость вернуть свою жизнь назад, не знала, за что взяться. Появившаяся непонятно откуда сила огня требовала моего внимания, с ней нужно было что-то делать.

В голове всплыли слова дедушки:

«Вода и огонь – прихотливые, требовательные стихии и не станут просто так покоряться верховенству мага».

Как же мне не хватало его мудрости. Я так и не смогла посетить их с бабулей последнее пристанище – семейный склеп. Казалось, стоит мне там оказаться, как вуаль падет, и притворяться, что они тихо живут в своем поместье на юге Аэтерны, – больше не выйдет. Дед точно бы подсказал, как утихомирить боль, как примирить стихии внутри меня. Возможно, даже посоветовал бы исторгнуть из себя огонь. Но правильный ли это шаг?

Конечно, крыша у меня пока что не подтекала – я уповала на это, – а потому здраво взвешивала ситуацию со всех сторон. Редкие маги владеют двумя-четырьмя стихиями, и то, только если их можно совмещать. Как вышло у Поляриса с водой и воздухом. Но две противоположные! Ирбэ удалось подобраться к этому исключительно из-за артефактов и амулетов, которые она собрала, а меня и экрьеры лишили. А это означало множество неудобств даже со льдом. Огонь мне не подчинится. Значит, стоит признаться братьям и попросить о помощи.

В академии был разгар учебного года, и выловить братьев, которые еще и за страной приглядывали, было задачкой не из простых, но сдаваться я не намеревалась. Волосы я предпочла скрыть от чужих глаз. Когда-то они были моим сокровищем, сейчас же – приметой прежней жизни, от которой хотелось сбежать. И я стала повязывать на голову чалму. Красоты мне это нисколько не прибавляло, но так я хотя бы могла скрыть причину своего стыда.

Одним из незначительных минусов лишения меня прежнего статуса стала невозможность носить наряды с королевскими узорами и вышивками. С каким удовольствием я сейчас надела бы любое из своих старых платьев, но не имею на это никакого права. И я совсем от них отказалась, купив пару-тройку походных костюмов на содержание, выдаваемое братьями.

В таком виде я шла по коридорам академии в кабинет Никоса. Мы с ним еще не виделись после того, как Ичес вывел меня из башни, а потому я волновалась. Потрясения от реакции Поляриса мне хватило с головой.

Нубс встал при виде меня. Хоть что-то осталось неизменным.

– М-м… – замялся мужчина, проведя рукой по волосам. – Благословенного дня. Чем могу помочь?

– Благословенного дня, Нубс. Мой брат у себя?

Секретарь поджал губы, и я уже было решила, что придется уходить ни с чем, как дверь открылась.

– Нивис, заходи.

Никос пропустил меня в кабинет и закрыл дверь. Я быстро прошла и села в кресло напротив его

– С каких пор ты носишь очки? – спросила я не без удивления, пока брат осматривал меня.

– Несколько лет уже, – с горечью отозвался он, крутя ручку в руках – привычка, которую раньше я за ним не наблюдала. – Ты втянула нас в войну.

Он запнулся, поднял на меня глаза и прокашлялся.

– Та «ты», кого мы считали тобой. Она втянула нас в войну, и я доблестно сражался за родину, пока один маг не зарядил мне заклинанием прямо в переносицу. Счастье, что я все еще вижу, пусть даже и в очках.

– Никос, мне так жаль.

– Это уже в прошлом. У меня мало времени, зачем ты пришла?

Хоть Никос всегда был менее эмоционален, чем Ичес, но его холодность немного сбила с меня настрой.

– Нивис?

Сначала родители, потом магия или наоборот? Никос нахмурился.

– У меня откуда-то есть сила огня.

Он молча смотрел на меня, очевидно, рассуждая, в своем ли я уме.

– Ты это сейчас серьезно?

Вместо ответа я протянула раскрытую ладонь и снова зажгла небольшой огонек. Я упражнялась, переживая, что в нужный момент огонь не подчиниться мне и я не смогу даже подтвердить свои слова.

– Откуда?

– Кто бы мне сказал.

– И давно ты знаешь?

– Пару дней.

– Решила, что с ним будешь делать?

Вопрос меня удивил.

– А у меня есть выбор? – Никос покачал головой. – Вряд ли он подчиниться мне в полную мощь, скорее будет доставлять массу неудобств.

– Верно мыслишь. Будешь исторгать?

– Хотела посоветоваться, как лучше сделать: исторгнуть, или чтобы вы ее извлекли?

– Везде свои нюансы. Полагаю, придется извлекать, потому что если ты его не чувствовала до обнаружения, то и не сможешь сама вытащить наружу все следы стихии. Но для извлечения нужен будет артефакт из сокровищницы. Осенний сезон начался, Полярис в отъезде, нужно будет дождаться его.

– Зачем? – не поняла я. Какое отношение к нашей сокровищнице имеет Полярис?

– Мы договорились запечатать сокровищницу совместными усилиями, во избежание повторения прошлых ошибок. Поэтому тебе придется немного подождать.

– Я поняла. Можно увидеть родителей?

– Сейчас? – Никос произнес слово по слогам.

– Когда тебе будет удобно. – Я пожала плечами в подтверждение своих слов, хоть и хотела ответить иначе.

Окошко в расписании братьев нашлось через три дня. Никос и Ичес оба отправились со мной. Мы спустили в подвалы замка и прошли в комнаты, соседствующие с самой сокровищницей.

Тела родителей лежали на постаменте, оплетенные зеленовато-черными волнами энергии. Их лица осунулись за время пребывания здесь, но более ни в чем не изменились.

– Вы знаете, что это за заклинание? – спросила я, вспоминая все, что знала.

Никос покачал головой, встав у стены возле входа. Они с Ичесом явно бывали здесь чаще, чем им хотелось бы.

– Нет, – сухо ответил Ичес, тоже оставаясь на расстоянии от родителей. – Только то, что его наложило Ее Хладнодушие.

– То есть Ирбэ, – поправила я.

– Нивис, мы же тебе сказали, – отсек Никос. Присутствие родителей, хоть и спящих, заставило меня прикусить язык и отложить эту дискуссию до лучших времен.

– Мы перепробовали все артефакты и амулеты, что у нас были, мы ездили к Марите, мы пробовали своими силами – ничего. Чем сильнее мы стараемся вторгнуться в эту сеть. – Брат указал на паутинку поверх тел родителей. – Тем быстрее они умирают. Нужен ключ, а мы его не знаем.

– Умирают?

– Если риск, что как только мы снимем с них заклятие, они умрут. И пока что мы не нашли способ обойти это препятствие, – заключил Никос, запрокинув голову наверх.

– А что сказала Марита?

Ичес скривился, будто съел что-то горькое.

– Говорит, чтобы не лезли до поры до времени, – вместо него бросил Никос.

Был бы дед жив, он бы нашел способ. Нет, дед бы никогда этого не допустил.

– Дед бы давно уже все решил, – в унисон со мной сказал Ичес. – Он бы знал, как нам быть!

– Ич, не надо, – взмолился Никос, вслед за Ичесом прикрывая лицо рукой.

– Пойдемте отсюда, – предложила я. Мне и самой хотелось плакать при виде мамы и папы в таком состоянии. И я бы не рискнула пытаться вмешиваться во все это сейчас. Мои силы могут только усугубить положение, выходит, предстоит искать и пробовать. Или прислушаться к совету Мариты и временно отступить.

Богини, даруйте всем нам сил.

Глава 8. Предсказанная судьба

Распаленная увиденным я с трудом дождалась, когда останусь одна, чтобы рвануть в тюрьму к Ирбэ. Хотелось, конечно, лично прервать ее существование за всю ту боль, что она мне причинила, но мне нужны были ответы. В тюремные казематы меня пустили без проблем, а затем один из стражников долго вел меня по лестницам и коридорам на самый нижний этаж, где без света и компании содержалась Ирбэ. Туда, где последние полтора десятилетия провела я.

Склеп показался мне уютнее, когда мы вышли к простой на первый взгляд клетке с единственной пленницей внутри. Колья были из подавляющего магию металла, как и сковывающие ее руки браслеты, чьи длинные цепи прикреплялись к полу. Из-за близости к ним и моя сила притихла. Ирбэ сидела на тонком матрасе своей кровати и смотрела в стену напротив. Мы встречались всего пару раз, но я могла с уверенностью сказать, что в ней не было раньше такой стати. Казалось, она вернулась сюда после тяжелого дня и размышляла о чем-то, а не отбывала срок за покушение на наши жизни и превращение моей – в кошмар наяву.

Охранник отказался оставлять нас наедине и остался стоять у самой двери. Может, оно и к лучшему. Я подавила злость внутри, но желание причинить ей боль зудело на кончиках пальцев.

– Так и будешь молча разглядывать меня?

– А кто тебе сказал, что я разглядываю тебя? – спросила я, следя за ее реакцией. Ирбэ вскинула брови и фыркнула. – Что ты хочешь за сведения об освобождении моих родителей?

Ирбэ свесила ноги с кровати и не без удовольствия окинула меня взглядом. Я помнила, как в первую

– Правду хочешь или соврать тебе? – сперва усмехнулась она, а затем заливисто рассмеялась. – Если тебе в каком-то странном сне привиделось, что я пойду с тобой на сделку, то ты полная идиотка. Я никогда и ни при каких обстоятельствах не скажу тебе, как снять с них мои чары.

Ирбэ сидела и смотрела мне прямо в глаза. Я никогда прежде ни в ком не видела такой черноты.

– И у тебя нет ничего, что ты могла бы мне предложить. Свободу ты мне не вернешь, а даже если б и так, тогда мне возвращение твоих родителей и подавно не сдалось. А ты не сможешь освободить их без меня. И не убьешь меня по этой же причине. А вдруг однажды я передумаю и соглашусь за ничтожную плату? Или из меня можно будет вытащить сведения иным путем? – Она встала и подошла к решетке, взявшись на нее обеими руками с обгрызенными ногтями. Цепи натянулись. – Думала об этом, а,наследница ? – Она смаковала эти слова, посмеиваясь. Богини, да она же больная. – Представляла, как выбиваешь из меня признания? Как рвешь меня на части за то, что я сотворила? – с азартом говорила она, забавляясь надо мной. Я молчала, и она вкрадчиво, смакуя каждое слово, сказала: – Понравился тебе мир, который создалая ?

Внутренне я готовилась к этому, но все же надеялась на заоблачную и неподъемную плату, а не на глухую оборону.

– Ты же понимаешь, что лишенная магии ты довольно скоро умрешь?

– Напугала, – фыркнула она, отходя от решетки. – Не бойся, я дождусь момента, когда ты приползешь ко мне на коленях, предлагая другие дары за возвращение своих родителей. Ты же скучаешь по ним, правда? Они моя страховка. Хотя, возможно, стоило оставить в живых твоих деда с бабкой, и ты прибежала бы ко мне быстрее? – Я до боли прикусила щеку, чтобы не показать ей свою слабость. – Но, увы, они довольно быстро раскусили меня: пришлось избавиться от них.

– И все же ты здесь, так? – выдавила я улыбку. Радость на лице Ирбэ немного поугасла. – Все предусмотрела, но на престоле продолжалась каких-то полтора десятка лет.

– Если бы не этот ребенок!.. – закричала Ирбэ, бросившись к решетке. – Но так или иначе, эти пятнадцать лет я украла у тебя! Я спала ствоим мужем, руководилатвоим королевством, пользоваласьтвоим ликом! – выкрикивала она с удовольствием. – Я добилась того, о чем другие маги только мечтали! Я управляла империей!

– Что я тебе сделала? Почему я? – все-таки спросила я, не выдержав такого признания.

Ирбэ широко улыбнулась. И в этот миг на ее лице сияло торжество победителя.

– Просто так. Да. Чего ты вылупила свои глазенки? Я просто так захотела. Ты оказалась легкой мишенью, у тебя было все, что было нужно мне. И я это забрала.

Просто так . Она растоптала и уничтожила мою жизнь по какой-то прихоти.

– И я сделаю это снова, когда мне представится шанс. – Как же хотелось смыть с нее эту ухмылку! – Но имей в виду, если умру я, вы можете забыть о возвращении родителей.

Я развернулась и бодро зашагала прочь. Опрометчиво было приходить сюда и даже разговаривать с ней. Пустое.

– До встречи, пустышка! – донеслось мне вслед с громких хохотом.

* * *

На следующий день, тайком позаимствовав несколько камней силы, я перенеслась к Марите и Аперте. Я хотела услышать это из их уст. Удивительно уже то, что они братьям вообще хоть что-то сказали, с учетом традиций.

Северо-запад страны встретил меня тонким снегом и непривычной даже для осеннего сезона свежестью в воздухе. Меня пугало то, какой стала Аэтерна, хоть я и осознавала причины. Пусть Ирбэ и использовала меня все эти годы, но престолов не просто так четыре – по одному на сезон. Ирбэ так гордилась миром, что создала, но она лишь разрушила его, так и не осознав своей ошибки.

Деревня показалась мне такой же: ни следа того, что прошло полтора десятка лет. Я быстро добралась до домика старосты.

Марита сидела у входа с тростью.

– Уходи.

Я не успела сделать и пары шагов к ней. Старуха стукнула тростью по дощатому полу под собой.

– Я все сказала твоим братьям. Уходи!

– Я умоляю вас, Марита, пожалуйста. Мои родители…

– …лишь малая жертва. И вернутся в положенный час. Уходи, Нивис Вьерго, и не смей возвращаться, пока не найдешь наследников Осени и Весны.

Старуха была непреклонна. Ее прозорливые глаза сверлили меня и угрожали бедой, а губы были сжаты в тонкую ниточку.

Колени подогнулись сами собой, я сложила руки на груди и воззвала к помощи старосты в последней агонии умирающего. Мы были не одни, но я не боялась уронить свое достоинство. Не теперь.

– Марита, я потеряла все, за что сражалась до этого: семью, любимого, страну и себя. Богини забрали у меня то, что я даже не готова была им отдать. – Вздох дался мне тяжело. – Я хочу вернуть хотя бы часть былого.

Марита молчала. Когда я уже решила, что проиграла, она постучала длинным концом трости по двери своего дома. Оттуда вышла Аперта. На сносях. Девушка сильно изменилась с нашей последней встречи. Она еще больше расцвела и даже пополнела. И дело было не в крупном уже животе. Аперта стала истинным воплощением Жизни.

– Ваше величие? Бабушка, ты звала?

– Дай ей предсказание, Аперта.

Мы с Апертой переглянулись одинаково ошарашенно.

– Чего замерли? Долго время попусту будете тратить?

Аперта подошла ко мне и помогла подняться. Затем она взяла мои ладони в свои и на какое-то время прикрыла глаза. Убедившись, что я готова слушать, она заговорила речитативом:

– Чем круче спуск, тем выше будет взлет. Не всякая победа ведет к цели, и не всякое поражение грозит неудачей. Сердце служит вернее короны. Золото сойдется в схватке с холодом и одержит победу, если огонь разгорится в ледяной груди. – Она резко вдохнула, будто не дышала, пока говорила. – Это все, ваше…

– Благодарю. – Я с жаром в сердце и слезами на глазах сжала руки женщины, лихорадочно обдумывая услышанные слова. – «Огонь

Аперта обернулась к Марите, та встала и медленно приблизилась ко мне. На попытки внучки ее поддержать только резко отмахнулась. Марита заговорила мягче, будто сжалившись надо мной.

– Сложный путь вам предстоит. И тебе, и твоим близким. Слова Аперты – лишь одна из возможностей. Богини не желают открывать нам всей истины. Такова их воля. Оставь попытки вернуть родителей, Наследница. Они очнутся в свой час, не терзай свое сердце понапрасну. И уходи.

– Благодарю вас! – Я избрала единственный доступный мне сейчас способ выразить свою признательность: я поцеловала несколько раз сперва руки Аперты, а после и руку Мариты. – Благодарю вас!

Марита благосклонно кивнула мне, а Аперта напоследок улыбнулась и ушла в дом. Я проводила ее взглядом и подумала, что хоть у кого-то жизнь продолжалась так, как должно.

Глава 9. Некоторые сдвиги

Братья вызвали меня к себе через пару дней после моего возвращения. Ничего толком не объяснили, просто попросили явиться. И я опасалась худшего. Я знала, что у них было совещание с Калор насчет восстаний на границах – после объединения земель там поселились самые свободолюбивые подданные всех Четырех престолов. Во время правления Ее Хладнодушия, как я поняла, любые искры повстанческих движений гасились на корню. А вот после все «глаза и уши» престола разбежались кто куда. Даже после свержения режима и возвращения к прежним законам и налогам оставались те, кому категорически не нравились мои братья и Полярис на престоле. Аэтерне – потому что они не правомерные наследники, Ауруму – потому что «помогали» тиранше. Да и передача Вернума Калор так же волновала простой народ. И врываясь в кабинет Никоса, я боялась услышать, что все пошло наперекосяк.

Но братья выглядели совершенно спокойно, предлагая мне присесть.

– Говорите, что-то с Аэтерной? – не сдержала своего волнения я.

– Успокойся, пока все в рамках… обыденности, – ровным тоном отреагировал Никос, снимая очки. – Мы хотим поговорить с тобой о твоей новой силе.

– У нас есть другое предложение, – вклинился Ичес, будто еле дождался, пока старший брат договорит. Никос устало кивнул, предоставив слово Ичесу.

– Признаться, я тоже… – только и смогла сказать я. Я провела эти дни в раздумьях. Правильно ли я поняла слова Аперты? Стоило ли оставить огонь, а не пытаться его изгнать?

– Правда? – удивился Ичес, присев на край стола. Я только кивнула головой. Неужели они хотят предложить то же самое?

– Ич, слезь! – возмутился Никос, а Ичес только отмахнулся. – Какая?

– Я была у Мариты и Аперты.

Краска отлила от лиц братьев. Они молча воззрились на меня. Я рассказала им все, что узнала.

– Но эти стихии невозможно совмещать. Я не понимаю, как маг льда может овладеть огнем. Это нонсенс!

– Но ты не сгорела и не растаяла еще, так? – намекнул Ичес. – Значит, речь может идти про тебя.

– Нивис, идея… спорная, мы все это осознаем, – вкрадчиво заговорил Никос, все-таки спихнув Ичеса со стола. – Однако мы хотели предложить тебе то же самое. Огонь не появился у тебя «случайно», он зацепился за тебя, когда мы возвращали силы, украденные Ирбэ.

– Точнее, мы думаем, что так оно и было, – поправил Ичес. – В конце концов, что ты теряешь? Ты сама говорила, что в замке тебе неуютно, переговоры со знатью могут занять какое-то время, а так ты могла бы поступить в академию и попробовать пройти курс. Извлечь огонь мы всегда успеем. Вдруг так ты сможешь расколдовать родителей? У Ирбэ ведь было несколько стихий в тот момент.

Никос согласно кивнул, поджав губы.

– Возможно, это наш шанс, Нивис.

«То, что никто раньше не вступал на трон без символа власти, не говорит о том, что это невозможно», – всплыли в голове слова мамы. То, что ни у одного мага льда никогда не было в распоряжении стихии огня, еще не значит, что это невозможно. Маги льда довольно консервативны и непритязательны, мы верим, что Богини дают нам столько, сколько нам нужно, и не гоняемся за недостижимыми мечтами. Отсюда мой скепсис, и все же… Мысль о том, что это поможет мне спасти родителей, вгрызается в меня зубами. Но риски не справиться были высоки. Я уже едва не сожгла себя…

– Что думаешь? – уточнил Никос, видя, что я не спешу отвечать.

– Я могу подумать?

– Время у тебя есть. Полярис вернется только в последний день сезона, поэтому тебе придется быть готовой к тому дню, чтобы мы все втроем присутствовали в Пэрише. Чтобы не ждать еще три месяца уже нас с Ичесом.

– Я поняла. Спасибо. А как прошел совет?

– Сносно, – ответил Никос со вздохом, – подданные трех престолов недоволен, но мы пока что справляемся с подавлением таких настроений. Однако тебе пока дорога обратно заказана. Стоит переждать.

Значит, сейчас не лучшее время, чтобы я даже заикалась о возвращении. Никос прав. И если бы я поступила в академию, подданные бы увидели, что я не та, кого они боялись столько лет.

– Надеюсь, после передачи территории Вернума Калор, часть волнений уляжется. Но нужно что-то решать с сезонами, тогда и народ угомонится. Все боятся, что нас ждет голодная зима.

– Это так? – Слова Никоса напугали меня.

Оба брата почти синхронно покачали головой.

– Нет, аурумцы на славу постарались, мы щедро финансировали их работу летом. Налоги тоже были временно снижены, чтобы покрыть подорожание некоторых продуктов и товаров. Страна в надежных руках, Нивис, не переживай, – заверил меня Никос.

– Я это знаю. Спасибо, что сохранили ее.

– Это и наша родина тоже, – хмыкнул Ичес.

Выйдя из кабинета брата, я медленно шла к воротам академии, намереваясь прогуляться по Пэришу. Хоть погода и стояла гаденькая для осеннего сезона. Снега было маловато, и тот, как я узнала, постоянно обновляли братья, поскольку из-за отсутствия глав Вернума и Аурума, Аэтерна и Аэста вдвоем не справлялись с обновлением сезонов. Братья работали на несколько фронтов одновременно: справлялись с академией, занимались делами Объединенной империи вместе с Полярисом и пытались вызволить родителей.

За размышлениями я не заметила, как вышла на дорогу и медленно поплелась в сторону Пэриша.

* * *

Решение далось мне нелегко, но я поняла, что обязана рискнуть. Ради

Я решилась разузнать настроения знати Аэтерны. Первым делом написала письмо каждому, кого знала лично и с кем у меня были хорошие или нейтральные отношения. Часть из писем и спустя месяц осталась без ответа, еще часть вернулась, сообщая, что моя кандидатура является для них спорной, но были и те, кого обрадовало мое возвращение. Среди них были и Спре с Метриопой, нашими с братьями давними друзьями. Открывая письмо, я старалась не уноситься воспоминаниями в тот чудесный вечер, когда у нас с Полярисом все было только впереди…

«Дорогая Нивис,

Пишу тебе от нас со Спре. Рады, что ты снова с нами. Не буду врать, и мы со временем поверили, что та зараза – это ты. Надеюсь, ты простишь нам это. Мы с братом всегда считали, что за тобой будущее Аэтерны. Теперь, когда твои братья открыли нам глаза на правду, мы не видим причин отказывать тебе в той поддержке, которую ты всегда получала в нашем доме.

Что до нашей жизни, то я уже восемь лет состою в браке с прекрасным мужчиной. Ведкинс Девот, сын ведкине Ютте. У нас растет сын, Неткан, ему три года. Спасибо тебе за тот разговор, пятнадцать лет назад ты заставила меня пересмотреть свои взгляды на любовь.

А вот братец делает вид, что не знает, что это такое, и посвящает все время племяннику. Спре себе не изменяет, но, знаешь, он выглядит вполне довольным. Кроме того, что мы больше не устраиваем званных приемов, ничего не поменялось. Приезжай к нам, как сможешь. Я буду счастлива с тобой увидеться.

Искренне твоя,

Метри».

Надо же… кто бы мог подумать, что Метриопа выйдет за младшего сын властной, но мудрой ведкине Ютты. Все ее состояние и земли, я не сомневалась, отойдут старшей дочери. Девота, конечно, никто не оставит без штанов, но мне всегда казалось, что Метриопа не из тех, кто захочет впустить мужа на свою территорию. Может, она и мыслила иногда слишком страстно и поспешно, но она не была недальновидной. Значит, я могу радоваться, что это любовь? В конце концов, ее муж одной с ней позиции по титулу, да и, наверное, ведкине Ютте помощью их и внука не обделяет.

Любовь. Я быстро начала строчить ответ, чтобы сбежать от болезненных ощущений. Я старалась вообще ничего онем не думать. Никак. Любит или не любит – неважно. И все равно ждала возвращения Поляриса каждый день.

Мою тоску скрасило письмо от Калор. Оно пришло в резном конверте с гербовой печатью и пахло какими-то маслами и жарким солнцем.

«Драгоценная моя подруга!

Прости, что не могу пока поприветствовать тебя лично, но я несказанно рада твоему возвращению! Надеюсь, твои братья и Полярис принесли тебе тысячу извинений, что мы все долгие годы оставались слепцами, поверившими в грамотно-состряпанный обман.

Если вдруг появишься на территории бывшего Вернума или в землях Аурума, уведоми меня немедля, чтобы я могла тебя задушить в объятиях! Подумать только, столько лет!..

Кстати, попроси их купить тебе кристалл, переписки давно не в моде.

Имей в виду, я рассчитываю, что ты вернешь себе престол. Я не могу уже проводить советы с твоими мужчинами!

Не теряй запала, держи голову выше и не давай лжи задавить твою правду.

С любовью,

Калор».

Стоило ли рассказать ей про огонь? Уж кто-кто, а она знала эту стихию лучше меня. Любопытно, как бы она отреагировала на это? Недолго поборовшись с собой, я написала ей, раскрывая свою маленькую тайну.

Мысль, что Калор тоже верит мне, принесла с собой облегчение. Я не одна. Гораздо легче бороться с обстоятельствами, когда есть поддержка.

В середине сезона у моих братьев будет день рождения. Прежними финансами я не обладала, а потому пребывала в полной растерянности, что могу им подарить. Выходило, что только что-то незначительное. Но я не теряла надежды. Больше у меня ничего не оставалось.

Как же, оказывается, сложно взять и придумать что-то, когда у тебя ничего нет, а у братьев есть все или почти все! Что обычные маги дарят друг другу? А чем вообще сейчас увлекаются мои братья? Богини! И как назло нет хотя бы Поляриса, у которого можно было бы спросить.

Идея, которая пришла мне в голову, не казалась мне оснежительной, но лучше так, чем ничего…

Должно получиться. Я нашла в библиотеке кулинарную книгу. Братья очень любят пуддинги и желе. Разве у меня не выйдет приготовить что-то из этого? Книга гласила, что и ингредиентов требовалось довольно мало, и сам рецепт состоял из пары шагов. Если я могла управлять целой страной, то и с такой мелочью справлюсь.

Ушла не одна неделя, прежде чем я смогла приготовить что-то вкусное. Никогда бы не подумала, что пуддинги и желе – это так сложно! Они растекались, ссыхались и просто не удавались мне никак. В ночь перед днем рождения близнецов я почти не спала и на следующее утро первым делом схватила свой подарок и побежала искать именинников.

Мой подарок их удивил, но они съели его с аппетитом, и я смогла выдохнуть. Мы сидели в кабинете Никоса.

– Не знал, что ты так умеешь! – восторженно отозвался Ичес.

– Простите, что это все, что я сейчас могу вам подарить.

Никос оторвался от своей порции и нахмурился.

– Мы знаем, что подвели тебя, Нивис, и вряд ли когда-либо загладим вину, даже если все вернется на круги своя. Твой подарок – это наша надежда, что ты можешь нас простить, и я не могу переоценить этот дар. Я обещаю тебе, мы обязательно вернем родителей, а тебе – корону, только дай нам время.

– Да, – кивнул Ичес. – Время не помешает. Знать упрямится, но ее доверие – залог успеха. Каждого аэтернца объехать мы не сможем, поэтому большее поле влияния даст нам больше возможностей для маневра.

С трудом сглотнув, я с гордостью смотрела на братьев. У них и без того полно забот, но они, как и раньше, готовы были помогать мне по мере сил. Хоть я и не чувствовала больше той близости, что была между нами когда-то.

– Спасибо.

Братья предложили мне прогуляться, и мы вышли на улицу.

– Иногда я задаюсь вопросом, как бы все сложилось, если бы мы вовремя заметили подмену, – глухо сказал Ичес после затянувшегося молчания.

– Должна быть какая-то

Никос остановился, заставляя и нас замедлиться. У него был такой грустный вид, что у меня сердце сжалось.

– Как бы там ни было… Мы едва не казнили тебя, Нивис. Что ей мешало провернуть то же самое, подберись мы к ней раньше? Ты наша сестра, и многие десятилетия назад мы с Ичесом обещали себе тебя оберегать. Какой бы ты ни была. Мы обещали, что останемся на твоей стороне, несмотря ни на что, и…

– Нив, – встрял Ичес, положив руку Никосу на плечо, когда тот не смог договорить, – мы не сможем все переиграть, и нам придется мириться с последствиями своего выбора. Единственное, о чем я жалею, что допустил саму мысль, что это ты. Если сможешь, прости нас за это.

– Все уже случилось. Ба учила меня быть стойкой, и я собираюсь последовать ее совету. Я не хочу терять вас, поэтому не смогу не простить.

Может, если бы не их сомнения, я уже не стояла бы здесь. Может, этим та гадина и воспользовалась? Я ведь не знаю, что они видели, какой «я» была. Да и «я» могла измениться со временем под грузом обстоятельств.

Взглянув на них еще раз, я поняла, что за перемены с ними произошли. Вина. В их глазах, жестах и словах виднелась вина. Они признавали свои ошибки, но изменить и вправду ничего не могли. Никто из нас. Но это не повод опускать руки. Я взяла братьев за руки и сказала:

– Если мы предадимся этому чувству, Ирбэ победит, даже оставаясь за решеткой. Я не дам этому случиться. Я буду бороться за свою семью, любовь и страну. И если вы хотите помочь мне в этом, я буду рада видеть вас подле себя.

И мы утонули в объятиях друг друга.

Глава 10. Лед и пламя

Может, и к лучшему, что Поляриса не было сейчас в Пэрише. Мне было плохо без него, хоть я и гнала от себя эти мысли. Ему так же было больно, когда я отказалась от него перед коронацией? Наверное, такова кара Богинь… От мысли, что он страдал так же или сильнее, мне становилось еще хуже.

Братья взяли с меня слово, что я не стану упорствовать в тренировках, особенно в одиночку. А я поклялась себе использовать время до начала учебного года с пользой. Я изучала основы владения огнем, проводя пару дней в неделю в библиотеке замка и самой академии. Остальное время я прощупывала почву со знатью. Я не собиралась принимать тот факт, что меня так нагло и вероломно лишили всего, к чему я стремилась всю свою жизнь.

Я буду бороться по мере сил. На сбор информации и изучение летописей у меня ушел целый день и полночи, но я смогла составить примерный список знати, кто хотя бы в теории мог оказаться на моей стороне. Сверх того, я расписала реакции на свои письма. Возможно, я потратила бы на все меньше времени, если бы внешняя политика самозванки не была такой хаотичной. Она будто жонглировала булавами, стоя на одной ноге и при этом крутя обруч. И была в этом хороша. Или же обладала недюжинной удачей, впрочем, в последнем я даже не сомневалась. В чем же Богини провинились перед ней, что так искупали свою вину? Другой причины успеха Ирбэ я не представляла. Из-за того, что я была лишена всех титулов, на некоторые письма мне не ответили даже спустя пару недель.

За прошедшее время я так устала думать обо всем этом. О своем положении, о деньгах, о разрушенной жизни и потерянных годах. Больше не королева, не наследница, не член королевской семьи. Просто Нивис Вьерго. Никто. И мысль о поступлении уже не грела. Мне казалось, что все зря. И одиночество сжирало меня похуже сомнений.

Единственное, почему я не бросила еще эту затею, – это предсказание. Если мы все правильно поняли, то мне нужен этот огонь. Однако подчинялся он мне неохотно. В свою избранность я верила с трудом. Но я продолжала тренироваться до седьмого пота, потому что от этого могло зависеть возвращение родителей.

Утром я едва не сожгла себе руки во время одной из тренировок по учебнику. Эта идея до добра меня не доведет! С чего я взяла, что у ледяной прионсы есть хоть какие-то шансы овладеть огнем?

Забредя в дальнюю часть сада при академии, я просидела там какое-то время. Скорей бы зимний сезон, чтобы снега стало побольше. Захотелось вызвать экрьеру, но я осеклась, зная, что пробовала украдкой уже не раз. Символа власти нет, и не стоит бередить эту рану.

До меня донеслись чьи-то шаги, а следом и звонкий голосок:

– Ой, я помешала, да?

Не хотелось даже голову поворачивать. Глаза все еще были мокрыми от обиды и сожаления, подтачивающие фундамент моего настроя ежедневно.

– Плохой день?

Рукой смахнув слезы, я повернула голову, чтобы увидеть аэстку в огромной сиреневой шубе. Глаза пришлось потереть еще раз, теперь уже чтобы убедиться в реальности этой картины. Что здесь делает аэстка? У нее были прямые рыжие волосы с золотистыми прядками. На изящной голове красовалась прямоугольная меховая шапка в тон шубе.

Она улыбнулась и подошла ближе.

– Бывало и лучше, – шмыгнула я носом. Кажется, она не узнавала меня, раз еще не вскрикнула от ужаса. Молоденькая совсем, наверное, ровесница Флоренты или чуть младше. Ох, только воспоминаний о Флоренте не хватало…

– Тоже поступаешь? – снова спросила она. Я заприметила на ее руках кольца с драгоценными камнями и изящный браслет на запястье. Подождите-ка… «поступаю»? «Тоже»? Аэстка решила поступить в академию братьев? Вот это да… они и впрямь настолько лучше других школ магии?

Я покачала головой, пододвинувшись на скамейке. Девушка тут же воспользовалась моментом и села на нее.

– Ну давай, рассказывай, мне уже интересно. – Она уперла локти в бедра, поставила голову на раскрытые ладошки и во все глаза уставилась на меня. Еще и бровями подергала, подталкивая меня к откровению.

– Я… потеряла дорогих для себя магов и не могу их вернуть.

– Оу, – протянула незнакомка, вытянув губы трубочкой и распрямляясь. – Я надеялась

Карие глаза с золотым ободком округлились слишком быстро. Аэстка распахнула рот и выдала:

– Так ты… Нивис Вьерго, да?!

Я даже не нашлась с ответом, когда осознала,как она меня назвала. А аэстка тем временем уже схватила меня за руку и с жаром ее затрясла. Ее пальцы обхватывали мягкие перчатки.

– Наслышана! Так рада знакомству! И что тебя освободили!

– Мы встречались раньше?

– Ой! – сконфуженно хохотнула она, отпустив мою руку так же внезапно, как схватила. – Упс. Забылась. Сагитта дер Астас, племянница королевы Аэсты. Я дочь Серены, ее старшей сестры.

– И ты приехала поступать в академию моих братьев? Сюда? В Пэриш?

Она хохотнула, пожав плечами, и плотнее закуталась в шубку. Затем приложила тыльную сторону ладони к губами и заговорщически поделилась:

– Бабуля была в шоке! Папуля с мамулей меня отговаривали, но я всегда хотела пожить на севере. Глупо, правда? Мир изменился, я считаю, что нельзя вечно сидеть на одном месте. Что меня держит дома, в конце концов? Мне только сто двадцать шесть, вся жизнь впереди. Надоело на домашнем обучении, хочу практические навыки получить!

Сагитта оказалась такой же тараторкой, как и ее тетя. Надо же, никогда не думала, что встречусь с семьей загадочной старшей сестры Калор. О Серене я слышала мельком, но почти ничего не знала ни о ней, ни о том, почему на трон взошла младшая наследница, Калор.

– Калор, кажется, упоминала, что вы обосновались на самом юге Аэсты. Далеко же ты забралась.

– Я такая! – Она горделиво вздернула носик. – Родителям есть чем заняться, у меня есть младший брат. Так что я выбрала академию как можно дальше от родной земли, чтобы отбить моим родственникам желание навещать меня и наконец-то оторваться!

Что-то мне подсказывало, что Сагитта пошла не в родителей. Не знаю, общалась ли она с тетей и дядей, когда росла, но уж слишком они были похожи. Или же мне все аэсты кажутся на один лад, что меня слегка пугало. Хотя откуда мне знать, что из себя представляет Серена и ее муж? Что я вообще знаю о семье Калор? Уничижительно мало.

– Ты большая молодец. Прошла вступительные?

– Нет, – покачала она головой. – Я только приехала. Слушай, а давай со мной?

– Что «с тобой»?

– Поступать! И мне будет не так страшно.

– Но они же просто смотрят твой потенциал, а позже проводят отбор среди сильнейших.

Сагитта надула губы и скрестила руки на груди.

– Так бы и сказала, что тебе сложно.

– Я их уже прошла.

Это была ложь, братья просто зачислили меня на поток, но рассказывать всем об этом я не собиралась.

– Вот оно что, – приуныла Сагитта, положив голову на руки и поджав губы.

– Хочешь, я приду тебя поддержать? – спросила я зачем-то.

– Спасибо! – взвизгнула Сагитта, принявшись меня обнимать. – Мы точно подружимся!

Я не успела ничего на это ответить, как Сагитта, еще пару раз взвизгнув от радости, убежала прочь из сада.

* * *

В главном холле академии собралось немерено желающих опробовать свои силы и оказаться в одной из лучших академий Неоры.

Не представляю, как бы я боролась за место в академии, если бы мне тоже нужно было пройти испытания. Наследница престола не беспокоится о таких вещах, как доступность. А Нивис Вьерго приходилось считаться с этим.

– Ты пришла! – воскликнула Сагитта. Она была все в том же сиреневом комплекте и куталась в него со всей силы. – Светлой зари.

– Светлой зари.

– Веришь, у меня руки трясутся! Смотри!

Сагитта показала мне руку на весу, которая немного подрагивала, но заверить ее в успехе я не успела, так как мы услышали начало церемонии.

Комиссия дежурно поприветствовала нас, зачитала стандартную речь о честности, готовности к любым испытаниям и помощи другим поступающим. Я рассматривала поступающих. Изменения, произошедшие за последние пятнадцать лет, не могли не впечатлять своей крутостью. Изменилась мода, настроения, кристаллы связи. Немыслимая для магов скорость. Мы никогда никуда не торопились, наслаждаясь долголетием, а значит, перемены были вынужденными.

Многие девушки были одеты в короткие шорты и юбки, едва прикрывающие колени, у большинства юношей тело и лица украшали шрамы и увечья. Видимо, как и братья, они бывали на войне.

Глядя на окружавших меня магов и стихийников, я поправила чалму на голове.

– Кстати, забыла вчера у тебя спросить, – шепнула мне на ухо Сагитта, – а зачем ты носишь чалму?

– Неудачная стрижка, – улыбнулась я хило. Волосы потихоньку отрастали, но пока я не готова была щеголять с ними.

– Бедняжка, – сочувственно протянула Сагитта.

Спустя еще час всем раздали номера, под которыми будут вызывать на конкурс. Сагитте повезло, и она отстрелялась на второй день. И, конечно, оба дня я провела с ней. Я словно подпиталась ее легкостью и жизнерадостностью. Не знала, что мне это так было нужно. Нас с Сагиттой зачислили на один курс. Я боялась возможной реакции одногруппников, и присутствие Сагитты меня немного успокаивало. Но надо было видеть ее лицо, когда она узнала, что я тоже владею огнем.

Глава 11. Первые успехи и провалы

Первая неделя занятий прошла гладко. Я всегда была хороша в учебе, поэтому теоретические занятия не вызывали у меня проблем. Нас пока не разделили на группы, поэтому я только присматривалась к будущим одногруппникам, а они присматривались ко мне. Разумеется, слухи о том, кто я такая, быстро разнеслись по академии. И я слышала злые шепотки, утверждающие, каким образом мне досталось место здесь и где я должна гореть.

Никто не учил наследницу престола, как строить репутацию с нуля. Когда ты чей-то ребенок – кого-то, стоящего достаточно высоко, – то репутация строится сама собой. Точнее, есть конкретный набор качеств, который тебе стоит заиметь, и планка, ниже которой нельзя опускаться. Но я понятия не имела, как создать себе репутацию с нуля, когда от всех слоев моего облачения осталось только имя. И то было опорочено.

С частью студентов мне удалось установить сносный контакт, так как им было все равно, кто я такая – я не лезу к ним, они не трогают меня. С кем-то, как с Сагиттой, я подружилась. Мысль, что не все считают меня злом во плоти, помогала

Были занятия, на которых я блистала. Особенно, если меня как истинного мага льда просили продемонстрировать свою силу. Многих, конечно, это ужасно бесило и раздражало, но насколько тяжело мне давался огонь, настолько я растворялась в своей стихии в такие мгновения. Я будто снова была дома.

– Ребята, – обратился к нам профессор Потио на очередном занятии, – проводим спарринги с Нивис Вьерго. Девочка, ты же сможешь показать им, как бьется маг льда? Сколько вас сегодня, детки?

Я кивнула, глубоко в душе радуясь этим моментам магического торжества. Сагитта пересчитывала присутствующих.

– Двадцать шесть, пятеро отсутствуют, – отчиталась она.

– Благодарю, детка, – кивнул ей Потио, проводя пальцами по длинной своей бороде. – Значит, двадцать пять без Нивис Вьерго. Делитесь на пять групп, желательно, чтобы в каждой вы были разными, а не с друзьями-товарищами в паре. Услышали, ребятки? А то сам потом поделю.

И под традиционные три хлопка однокурсники послушно разошлись. Меня кто-то толкнул в спину, и я едва не упала. Я обернулась в гневе. Арэна. Единственная, кто не боялся срывать на мне свою злость в открытую. Пока могла, я не разжигала конфликт с ней, чтобы не подтверждать протекцию братьев, а она продолжала этим пользоваться. Рядом с ней стоял ее вечный прихвостень – Оливае. Они смотрели на меня и гадко хихикали.

– Нивис, девочка, не спи, – подтолкнул меня Потио в центр площадки, которую уже освободили другие. – Итак, друзья мои, первая пятерка желающих? – Профессор обвел глазами однокурсников, явно собираясь выбрать этих «желающих» самостоятельно. – Вот вы, да, идите сюда. Вы можете обсудить тактику, у вас есть минута.

И снова три хлопка. Я примерно ждала начала, оценивая первую группу. Кое-какое представление об одногруппниках у меня уже имелось. Самые слабенькие на курсе: трое совсем юных стихийников, Оливае и одна из свиты Арэны, впрочем, с весьма сносными способностями. Единственная, пожалуй, кто пашет не покладая рук из их компашки, маг-самоучка, на которую почти случайно наткнулись мои братья, и которая меньше всех пыталась меня задеть, то ли из-за благодарности к братьям, то ли из личных мотивов. Я не очень понимала, что она забыла в их кругу, когда на курсе были более достойные ее маги. Ставлю на то, что она будет составлять стратегию, а вот Оливае, как обычно, отсидится и как-нибудь втихую улизнет в самом конце. Вот только трое стихийников и их силы вряд ли помогут ей одолеть меня. Так и вышло. Мне удалось заманить их в ледяную ловушку.

– Печально, печально, печально, – хлопнул профессор, убирая стену. Я разморозила соперников, помогая подняться девушке, оказавшейся ближе всего ко мне.

– Спасибо за поединок, – поблагодарила я. – Можно дам совет?

– Давай, – разочарованно протянула она, наверняка предвкушая низкие баллы за занятие.

– Ты классный стратег, я наблюдаю за тобой уже не первый раз, но сделай одолжение, выбирай команду под стать способностям.

Она фыркнула, выхватывая руку из моей ладони, и отошла на сторону зрителей. Что ж, мое дело – сказать.

Профессор огласил свою оценку и пригрозил, что при получении таковой в следующий раз все, не прошедшие аттестацию, вылетят с курса. А Оливае и Дукс, так звали девушку, посоветовал перестать баловаться и заняться делом.

Вторая пятерка справилась с переменным успехом. Поединок продлился в несколько раз дольше первого, но на последних мгновениях я опять умудрилась поймать всех простым трюком со льдом. Я делала его с такой частотой, что даже мне он уже наскучил, зато действовал безоговорочно. Профессор пригласил следующих, так же влепив неудовлетворительно низкие баллы за занятие второй группе.

Зато третья группа смогла меня удивить. Они собрали три стихии: огонь, землю и воду, и четко понимали, что делают. Кажется, в таком составе они уже не впервые, и два последних раза им удалось уложить меня на лопатки. И среди них была Арэна, которая не преминет воспользоваться спаррингом, чтобы нанести мне увечья.

Когда защитная стена вновь была возведена, первое же, что они сделали, это заставили меня провалиться под землю, не глубоко, но достаточно, чтобы дезориентировать. Затем Арэна сомкнула огненное кольцо вокруг меня, и я поняла, что она уже такое проворачивала. Если сейчас она подожжет траву у меня в ногах, то я была права. Я подула себе под ноги, ликвидируя пожар, а следом, не медля ни мгновения, выставила ледяные колья. Все пятеро отскочили от меня подальше, снова собираясь в единую кучку. Они не любили разделяться, зная, как я лихо обхожусь с одиночками. Но главной их промашкой стало использование старой стратегии, ведь времени переиначивать ее не было. Как только я сбила их в одну кучу, тут же возвела непробиваемую стену изо льда вокруг них. Они не успели выбраться оттуда за отведенное время, и спарринг вновь был окончен.

– Очень хорошее начало, но какое разочарование! Ставлю баллы только за старание. Так, последние пятерки, покажите своим коллегам, как надо биться, а то мне становится скучно.

– Профессор, а смысл нам биться с Нивис Вьерго? Она рожденный маг льда, ее тренировали декан и ректор, а может, и еще кто покруче, – начал возмущаться Оливае. Я присела на землю, немного устав стоять. – Она будет вечно нас побеждать, а мы вечно получать неуды из-за этого?

Некоторые согласно загалдели. Профессор Потио призвал к тишине.

– Ваши оценки, детки, сугубо ваша ответственность, а не Нивис Вьерго. Я в первую очередь смотрю на то, как вы работаете с энергией, а не на то, побеждаете вы ее в итоге или нет.

– Вы думаете, ваши враги, если таковые вам встретятся, будут уступать вам в бою, если узнают, что вы стихийники, а не рожденные маги? – сказала я, не став молчать.

– Чего затихли, а, ребятки? – спросил Потио, довольный услышанным.

– Если бы я билась с вами огнем, поверьте, была бы едва ли лучше вас, – продолжила я.

– Техника и стратегия Нивис Вьерго, как и у любого другого мага, имеют свои достоинства и недостатки, – начал профессор Потио. – И вы все должны понимать, что если она вас в чем-то уделывает, то лишь по причине большего опыта и сноровки. Но вы не сможете выбирать себе соперников под уровень способностей, только союзников. Что ж, закончим на сегодня. Можете расходиться.

Сагитта уже оказалась рядом со мной и протянула руку,

Глава 12. Испытания выносливости

Полярис

Я вернулся в Пэриш в последний день осени и первым делом отправился в тюрьму к Ирбэ. Весь сезон только об этом и мечтал. Я долго думал о встрече с Нивис на пороге дома. Я узнал бы этот взгляд из миллиона. Если кто и мог все это сделать, то только Ирбэ.

В темнице я бывал множество раз. Мы с братьями неоднократно спускались сюда. Ирбэ никогда не покидала это место за последние годы. Как тогда могла произойти подмена? И когда? Как долго мы обманывались?

– Как ты, дракон тебя дери, это сделала?! – рявкнул я, влетая на всех парах в темницу. Ирбэ ленно вскинула голову и только растянула губы в улыбке.

– Что сделала, Поли? – невинно поинтересовалась она, заставив меня вцепиться в решетку, нас разделяющую. Если это она, я шкуру с нее спущу за все, что она натворила.

– Не смей играть со мной, – процедил я, пытаясь отдышаться. – Это ты притворялась Нивис все эти годы?!

Ирбэ склонила голову на бок и вальяжно развалилась на скамье.

– А в чем же дело, дорогой? – Зубы скрипели от того, как сильно я их сдавил. – Или тебе не понравились первые несколько лет нашего брака? Не припомню, чтобы ты первым покинул спальню хоть раз в те дни. – Ирбэ встала и подошла ближе, но недостаточно, чтобы я смог вцепиться ей в горло. – Что? Осознал глубину падения? Я-то уж думала, так и не придешь.

– Ты мне за все ответишь. Слышишь? Я лично…

– Свои угрозы прибереги на черный день! – резко прикрикнула Ирбэ, сведя брови и отбросив лик невинной простоты. – Ни ты, ни кто-либо другой ничего мне не сделает, пока славные родители твоей Нивис и дружков не будут расколдованы. И вы приползете ко мне за помощью рано или поздно. Так что умерь пыл. Не думаю, что Нивис простит тебе предательство после смерти еще одних родственников. – Она замолчала, не без удовольствия всматриваясь в меня. А я отпрянул от ее клетки, пока кровь стыла в жилах. Нивис… Если это и вправду была не она, тогда…

– Да чтоб тебя разорвало! – закричал я от отчаяния. Охранники у двери напряглись, но пока стояли смирно. Я прекрасно понимал, к чему клонит Ирбэ. Ее план был идеальным с самого начала, она предусмотрела все варианты исхода. Даже в случае проигрыша, она не растеряла козырей. Я так долго учился ненавидеть Нивис, что и сейчас, осознавая истину, во мне ничего к ней не отзывается. Мне стыдно, что я был слеп, я возненавидел себя, что допустил такое, и ни единой мысли, что любовь восторжествует и мы будем вместе. Ирбэ постаралась, чтобы я содрогался даже при едином взгляде на жену.

– Вижу, дошло наконец, – довольно сказала Ирбэ. – Никакого вам долго и счастливо. Если даже когда-нибудь ты сможешь избавиться от воспоминаний и шрамов, вряд ли Нивис станет ждать так долго. Да и сможет ли она иметь детей? Ты же так о них мечтал, да, Полярис?

Выдохи были резкими, а вдохи не утоляли жажду воздуха.

– Я постаралась на славу, чтобы у вас двоих их не было.

– Что ты сказала?.. – Мне не хотелось говорить, только выдавить из нее все это презрение голыми руками. Ирбэ подошла ближе.

– Что слышал, Поли. Из-за тебя и Нивис я когда-то потеряла ребенка, так что, кажется, получился равноценный обмен. Ваше счастье в уплату за мое.

Меня передернуло. Она играла со мной. Била под дых, и пора это прекратить. Я резко вернулся к решетке и успел ухватить ее за загривок, когда она пыталась отскочить. Дернул копну черных волос на себя, заставив ее удариться о прутья решетки и взвыть от боли.

– Когда я вернусь в следующий раз, Ирбэ, – процедил я, заставив ее подняться выше, чтобы я мог сказать ей это прямо на ухо. Она пыталась извернуться, но я крепко сжимал ее гриву в кулаке. – Ты пожалеешь об этих словах. Я найду способ вернуть бывших короля с королевой, и тогда смерть покажется тебе избавлением. Так ты мне когда-то сказала, да?

Я отбросил ее от себя, резко развернувшись на пятках, чтобы уйти.

– Лишить ее пайка на три дня, – бросил я охранникам.

– Есть, – донеслось мне вслед.

Выскочив стрелой на улицу, мне хотелось одного: бежать, бежать, бежать, пока не выбью весь воздух из легких. Я хотел домой. К детям. Я скучал по ним, но продолжал бежать прочь от темницы по редкому снегу. Вокруг ни души на многие километры вокруг.

Я закричал. Удушающий комок ненависти рвался наружу. Я подонок. Я не видел очевидного. Клялся в любви ей, а сам непонятно сколько лет провел в обмане. Я ненавидел себя за то, что не был рад ее возвращению. А должен был! Я должен радоваться!

Крик прервали рыдания вперемежку со смехом. Предатель, сволочь, вор. Я украл у нее эти годы, когда не замечал подмену. Ненавижу… Я колотил по земле кулаками, в надежде выбить эту боль, что сковала от пальцев ног до висков. Драконье дерьмо, я пособник!

Снег окрасился красным, но я бился руками, пока они не занемели от холода и боли. Хотелось спрятаться, скрыться и больше никогда и никому не попадаться на глаза.

Я знал, что не мог. У меня есть семья, которой не все равно, что со мной, а мне не все равно на них. Но я ублюдок. Был им с самого рождения. Меня нельзя подпускать к Нивис. Мы должны развестись. Без разговоров, без объяснений. Я не смог бы взглянуть ей в глаза. Я ее едва не убил, увидев возле дома. Я отправил ее на казнь.

Ненавижу .

Неожиданно зазвонил кристалл, вырывая меня из оцепенения. Пальцы не сгибались, и я несколько раз ронял кристалл на землю, прежде чем ответить.

– Что-то срочное? Я только вернулся в Пэриш, хочу домой и отдыхать.

Голос звучал как из колодца, но это лучшее, что я мог предложить Ичесу сейчас.

– Можешь заскочить в академию? Есть разговор.

Друг был несказанно серьезен, что не

– Сейчас? – выдавил я со стоном.

– Ярис, дольше только обсуждаем. Давай, долго тебя не задержим.

Выключив кристалл, я еще какое-то время сидел на земле, тупо пялясь в пространство перед собой. Я не мог встать. Глаза уставились на руки. Нужны будут перчатки. Я смыл кровь с костяшек снегом и вытащил перчатки из карманов. Лицо тоже умыл снегом и только после порталом перенесся в академию.

Братья встречали меня у ворот на улице. Что-то все-таки случилось.

– Ты чего такой? – настороженно уточнил Никос, нахмурившись при виде меня. Ичес забросил руку на плечо, и мы двинулись внутрь.

– Просто устал, – выдохнул я безжизненно.

– Извини, что выдернули вот так вдруг, сам знаешь, завтра мы на пост заступаем, надо все решить.

– Ич, лучше сразу скажи, что не так?

– Хотим тебя попросить о маленьком одолжении, пока нас не будет, – загадочно ответил вместо брата Никос.

– Вы долго меня мучить собрались?

Я не заметил, как мы вырулили на задний двор, где прогуливались студенты.

– Слушайте, я валюсь с ног, почему вообще…

Язык остановился на полуслове, потому что впереди я увидел Нивис. Она упражнялась на тренировочном поле. С огнем. Я протер глаза, не в силах осознать увиденное.

– Кажется, я так сильно переутомился, что мне начали мерещиться разные вещи.

Братья стояли по обе стороны от меня.

– Хотели тебе показать, что ты сам убедился, – объяснил Никос.

Нивис все в том же дурацком платке на голове и в походном костюме пыталась зажигать и тушить шары огня и кидала их, когда получались чуть более устойчивые, в мишени. У Нивис есть огонь? Может, я что-то в жизни напутал? Может, у меня не воздух и вода в распоряжении, а земля и огонь? Или пока я создавал дожди и ветра по Неоре, мир встал с ног на голову?

– Приглядишь за ней в наше отсутствие?

– Я? – Нивис была не так далеко от нас, а потому из моего рта вырвалось нервное шипение. – По-вашему, у меня забот мало?

– Ярис, мы передали Аэсте земли Вернума. Так что мы сможем взять на себя часть твоих обязанностей, связанных с Аурумом.

– Погоди, – резко отсек я, стараясь не смотреть на жену. – Вы вообще как это допустили?! – воскликнул я. У меня в голове не укладывалось. – Нивис нужно исторгнуть эту силу!

– Есть основания полагать, что нам нужен ее огонь, – признался Никос. – Полярис, долго объяснять, просто поверь.

– Даже Калор согласилась с нами, – заметил Ичес.

Я слышал, но не понимал. Невозможно. Им всем плевать на Нивис?

– Вы осознаете, что она может самовоспламениться? – в гневе спросил я.

– Полярис, – строже заговорил Никос, скрестив руки на груди, – неужели ты думаешь, что мы делаем это ради забавы и не осознаем, чему подвергаем Нивис? Я сам был против.

– Тогда зачем вам это все?! – вышло резче, чем я хотел.

Ичес закатил глаза.

– Чего ты завелся? – выдавил Ичес. – Ярис, огонь выбрал ее. Выбрал, понимаешь? – Глаза друга блеснули азартом. – Она получила предсказание Аперты, там шла об этом речь. Возможно, так мы сможем спасти родителей.

Богини, еще и предсказание…

Может, я и не любил Нивис, но вся эта картина вызывала во мне панику и желание ее защитить. Мне казалось, я мог буквально потрогать это чувство.

– Вы больные, парни, вы в курсе? Пусть я хочу с ней развестись и больше никогда ее не видеть, но вы-то куда? Совсем голову потеряли? Она не может владеть огнем!

– Но я владею огнем.

Я повернул голову и с ужасом осознал, что Нивис стоит в паре шагов. Хотя, может, так даже лучше. Теперь ей известны мои мотивы, и мне не придется думать, как озвучить ей их.

– Так ты хочешь со мной развестись?

– Полярис, – прошипел Ичес, до боли сжав мое плечо в руке, – обязательно было сейчас?!

Я сбросил его руку, не отводя взгляда от ледяных глаз.

«Ну же, давай, почувствуй что-то. Вот она, в паре шагов. Ты любишь ее, Полярис? Любишь? Или ненавидишь?»

Ответа не было. Сердце молчаливо качало кровь, грудь спокойно вздымалась. Я не чувствовал ничего. И это было так странно. Даже ненависти не было. Пустота.

– Так будет лучше для нас обоих, – сухо ответил я. Нивис недолго боролась с собой, прежде чем что-то сказать.

– Я тебя услышала.

Глава 13. Сын Осени

Пэриш, 10 лет назад

Полярис

Стук в дверь вывел меня из оцепенения. Я встрепенулся, возвращаясь мысленно к настоящему.

– Ваше величие, с вами все хорошо? Вас все уже ждут внизу.

– Сейчас спущусь.

Уверен, лакей, которого прислала Нивис все еще стоит за дверью, дожидаясь меня. Пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы из зеркала на меня смотрел улыбающийся мужчина. Затем я напрягся, чтобы подняться на ноги, и уверенно вышел за дверь. Лакей, как и предполагалась, ждал меня.

– Я вас провожу.

Воздух, что всегда был моей стихией, будто сопротивлялся мне. Или же я сам оттягивал момент, когда войду в тронный зал, где наверняка собралась куча народа, где меня ждала моя жена, чье поведение начинало меня серьезно беспокоить. Как и весь наш брак.

Последний год я помню урывками, в основном только светлые моменты, которых было значительно меньше, чем хотелось бы. Не так я себе представлял пятую годовщину свадьбы.

– Его величие, король Аэтерны Полярис Аурумский, – возвестил глашатай, когда для меня открылись двери.

Все обернулись ко мне и склонили головы.

Я продолжал улыбаться им, хотя мало кто из них заслуживал этого. Я улыбался ради той части своей жизни, которую все еще любил.

«Вперед, но ты больше никогда не увидишь своего племянника и Саянуса с Камиллой», – набатом звучала в голове реплика Нивис, брошенная после разговора за завтраком. Я любил этих троих, как своих собственных детей. Я воспитывал их уже четыре года. Ачернис нас с Нивис называл мамой и папой. Завтра все прояснится, мы поговорим, это просто недопонимание.

«Ты застукал ее в постели с другим, идиот», – прозвенело ядовито в голове.

– Полярис! – воскликнула Нивис, грациозно помахав мне пальцами левой руки. Супруга стояла в компании четы

– Ваше величие, – поклонилась мне супружеская пара. Пожилая ведкине продолжила: – Вы такая чудесная пара.

Я с трудом подавил желание закатить глаза: я прекрасно знал, что аэтернская знать ко мне приязни не питала. Еще в первый год я столкнулся с осуждением как в прессе, так и публично, ведь абсолютно всем стало известно, что я бастард королевы. Нивис обещала решить этот вопрос. Я узнал о ее «решении» не так давно, но, оказалось, что еще три года назад всех репортеров, кто написал о нашей паре недовольные заголовки, тайно вздернули на виселице.

– Благодарю, ведкине Яюнус, – прощебетала Нивис, а затем повернулась ко мне: – Идем, мы ждали только тебя.

Она взяла меня под руку, и мы направились к пьедесталу, где высились два наших трона. Нивис остановилась, призывая и меня встать рядом с ней. Взмахом руки она заставила глашатаев привлечь к нам внимание. В кажущейся мне безликой толпе я заприметил два островка спокойствия: лица Никоса и Ичеса.

– Дорогие наши гости, наши подданные и друзья! Мы с моим супругом Полярисом рады видеть вас на юбилее нашей любви, – говоря это, Нивис прижалась ко мне, жест, который раньше вызывал во мне лишь трепет, сейчас отозвался гневом и неким подобием на страх. – Сегодня нашему браку минуло счастливых пять лет.

В честь начала этой фразы по зале прокатилась волна аплодисментов. Счастливыми в нашем браке я мог назвать года два. Но это я понимал сейчас, когда наконец осознал, что меня тревожило последние три.

– Вы были свидетелями первых трудностей, с которыми столкнулась наша семья, но не знаете, что в первый год супружеской жизни я дала своему мужу обещание, что никому не дам его в обиду. В этом году стало известно, что по моему приказу казнили пятерых репортеров самых крупных газет страны, которые разносили нелепицу о Полярисе. Сегодняшний юбилей – это праздник не только для нас двоих, но и каждого из вас. Аэтерне досталось то, о чем другие престолы не могли и мечтать. Перед вами стоит не только наследница Зимы, чья родословная восхвалялась вами и вашими предками многие века, но и сын… Богини Осени!

Смысл ее фразы долетел до меня с запозданием. На меня смотрели несколько десятков пар глаз с абсолютно разными эмоциями на лице. Объединяло их одно: повисшая гробовая тишина и непонимание в глазах.

– Крыша подтекает? Какой я тебе?.. – прошипел я ей на ухо.

– Преклоните колени перед истинным сыном Богини! – игнорируя мой вопрос, возвестила Нивис. Подданные не спешили следовать ее приказу, а потому она повернулась ко мне и взглянула своими холодными до безумия глазами. – Покажи им.

Сила, бушевавшая во мне, ярким солнцем вырвалась наружу. Я зажмурился из-за ослепительного сияния, льющегося из моей же груди, пока вся тронная зала опускалась перед нами на колени.

* * *

Той же ночью я сидел с мамой в одной из малых гостиных замка.

– Это правда, – тихо вымолвила она после моего требования. Я ожидал чего угодно, но только не этих двух слов. Она тоже присутствовала в зале во время представления Нивис, только я об этом не знал.

– В каком смысле, мама? Я жетвой сын!

– Не мой, – дрогнувшим голосом продолжила она. Мама не смотрела на меня, по ее щеке скатились первые две слезы.

– Я что, подкидыш?

– Нет, Полярис, – покачала она головой с горькой улыбкой. – Я соврала, что ты мой, когда узнала об измене твоего отца. Вертекс умолял его простить. Мне разбили сердце, и потому я хотела сохранить хотя бы брак и репутацию. Для всех мы разыграли мою беременность. Ты родился не в конце летнего сезона, а на Осеннее равноденствие годом ранее. А потом я привязалась к тебе. Ты был таким непосредственным карапузом. – Мама улыбнулась от какого-то воспоминания. – Поэтому, когда Имбри узнала об измене, я заявила, что ты мой сын. Такое условие я поставила мужу, и Вертекс не смог отказать.

В голове крутилось куча мыслей, одна ужаснее другой. Вот, почему… папа выделял меня. Я былего сыном. Тем временем мама продолжила:

– Сама сначала не верила, когда он объяснил,кто твоя мать. Но она сама ко мне явилась. Попросила сберечь тебя.

А я всю жизнь считал союз родителей странным. Теперь хотя бы знаю почему.

– Только прошу, не думай плохо об отце, он тоже не знал, с кем связался в ту одну-единственную ночь.

– Как Нивис узнала? – задал я вопрос, кажущийся мне сейчас важнее любых других.

– Не знаю, – покачала головой мама. Хотя, наверное, мне уже не стоит так ее называть. – Может, Имбри что-то стало известно, и она…

– Ты врала мне всю мою жизнь.

– Полярис, я желала защитить тебя. Никто и никогда не должен был узнать о твоем происхождении! Если бы всплыл факт, что ты сын Вертекса, стали бы копать, выяснять, кто твоя родная мать.

– Конечно, и они, разумеется, сразу бы разузнали, что я сын Богини, и, что самое главное, поверили бы в этот бред!

– Сыно… – заметив мой гневный взгляд, она исправилась: – Полярис, многие, возможно, и не поверили бы. А вот такая, как Ирбэ, – да. Не она первая, не она последняя.

Что-то во мне перемкнуло. Проблемы в семье, известие о моем происхождении – все это выбило меня из колеи. Мой брак рассыпался из-за того, что я не знал, кто я такой. Я был слеп всю свою жизнь, хоть и не по своей вине. Слишком дорого мне встала ошибка двух магов.

– Никогда тебя не прощу, – заявил я, глядя на совершенно незнакомую мне женщину. – Это из-за тебя у нас такие отношения с отцом, из-за тебя меня возненавидела сестра, из-за тебя Ирбэ тогда напала на нас и едва не убила. Вся моя жизнь – обман. У меня даже мать ненастоящая оказалась. Если ты думаешь, что я поверил в этот бред с Богиней, то ты держишь меня за последнего идиота. Если же и сама веришь в это, тогда даже и не знаю, что тут сказать.

– Но ты же сам все видел! Ты видел свет! – закричала Ува. Из моей груди вырвался надрывный смех в ответ. Возможно, вовсе не моя жена

Посмеиваясь, я направился к выходу. Ува вцепилась в мою руку, умоляя поверить ей.

– Отпусти! – рявкнул я с такой силой, что впору было упасть, но Ува продолжала держаться за меня. Тогда я прямо-таки оторвал ее пальцы от себя и отшвырнул.

Я не разговаривали с ней с тех пор. Порой мне казалось, что именно в тот день я начал гнить изнутри.

Глава 14. Советник

Пэриш, 1050 год

Признаться, когда я узнал, что Нивис пытается покорить силу огня, я был потрясен. Зачем ей это? Что она пытается сделать? Огонь ей не подчинится. Да и с чего ей это взбрело в голову? Мне казалось, она решила вернуть себе свое имя. Я не верил, что в предсказании говорилось о ней. Оно хоть и не слишком иносказательное, и все же кое-какие вопросы имелись. Пока что самой загадочной частью было про золото, холод и ледяную грудь. Если Ирбэ за решеткой, тогда что может угрожать отныне Неоре?

О Богини… Что я должен сделать? Я хотел уехать. Даже говорил об этом с Вреникой, просил собрать детей, но оставался на месте. Мне нужен был развод. Я перевез бы детей куда-нибудь, где климат теплее, освободившись от монарших обязанностей. Но просить об этом в письме казалось мне кощунством, и при этом я знал, что не могу даже в глаза Нивис смотреть.

После отъезда братьев я временно перебрался в академию, чтобы приглядывать за ней вне занятий. Я не хотел лишний раз встречаться, доставляя боль и ей, и себе, поэтому оставался в стороне.

Я забрел в холл. Он был полон студентов, сновавших туда-сюда между занятиями. Невольно вспомнилось, как мы с братьями вместе жили и учились когда-то. Славное было время.

– Полярис!

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы знать, кто стоял у меня за спиной. Нивис сделала еще пару шагов, стуча каблучками по полу, и снова позвала, но уже менее уверенно:

– Полярис?

Я молчаливо обернулся, кивком дав ей понять, что слушаю.

– Хорошо, что я тебя встретила, мне нужна твоя помощь.

– В чем?

– Помоги мне со знатью, пожалуйста.

По сомкнутым губам и напряженному выражению лица я мог с точностью сказать, какое усилие она сделала над собой. Она нуждалась в моей помощи и готова была наступить себе на горло. И я поступлю так же.

– Уточни, что ты имеешь в виду.

– Мне нужно разобраться, кто из знати поддержит мою кандидатуру, а кого можно склонить к этому решению. Совет можно будет собрать, когда братья вернутся, и я хочу быть готова.

– Идем, я помогу.

Она развернулась и повела меня по коридорам академии. Я тенью следовал за ней на некотором расстоянии. Ни разу после возвращения не видел ее в платье. Сложно было представить, что раньше все было иначе. Наконец мы зашли в ее комнату. Даже меньше, чем моя. Односпальная кровать, шкаф, рабочий стол и туалетная комната. Однако комната была рассчитана на одного студента, а многие жили с соседями. Видимо, братья рассудили, что это наилучший вариант, и это в самом деле было так.

– Я изучила летописи прошедших лет, – начала она, сев на кровать и указав мне рукой на стул напротив, – смогла оценить положение многих знатных родов, но боюсь ошибиться. Поэтому мне нужен тот, кто в этом разбирается, понимаешь? Я бы не стала просить тебя, будь Никос или Ичес в академии, но не хочу терять время. Уверяю, я быстро.

Она перебирала свои записи, нахмурившись, а затем начала называть имена тех, от кого получила письменные ответы. Я внимательно ее слушал, сопоставляя с тем, что знал сам. Эти семьи действительно с готовностью поддержат ее. Дальше она перечислила имена тех, кто высказал ей свое недовольство.

– Семья комитисы Якинской обижена на тебя. Я хотел сказать…

Нивис махнула рукой, поморщившись.

– Это неважно, обижены они все равно на меня. Продолжай.

– Ты выгнала сестру Тератуса из столицы с позором, ее семья тебе это не простит. Нужно будет возвращать ее и как-то заглаживать вину.

– А за что ее прогнали?

Я правда не знал, это случилось не так давно, поэтому Ее Хладнодушие уже не посвящала меня в детали своей «политики». Пришлось пожать плечами.

– Снежно, – выдохнула Нивис, делая какую-то пометку в записях. – А Рэнские? Как думаешь, на них можно рассчитывать?

– Да, ведкине Ютте пострадала меньше всех, так что шансы точно есть. Да и Метриопа в браке с Девотом.

Она закивала, будто я подтвердил какие-то ее мысли, и продолжила. Она называла мне фамилию – я обрисовывал ситуацию.

– Коэльюм был ее фаворитом, – выдавил я на очередное имя. Нивис вскинула брови от услышанного. – Его отец, впрочем, хотел только нажиться на войне. Так что род Монтем, скорее, нет, чем да. У них довольно шаткое положение в обществе, так что отложи их на самый крайний случай.

– Хорошо, а что насчет ведкинса Гнистеса?

– У него разногласия с Ютте по поводу соседних земель, поэтому… если он согласиться, то ты потеряешь Ютте. Он тебе ответил?

– Нет, – покачала она головой.

– Я попробую с ним связаться. Дальше?

– Комитиса Эхно и комитис Тутмис.

– Хладнодушие отобрала немногочисленные земли первой и не представила к награде второго за участие в захвате юга Вернума. – Когда я договорил, Нивис приуныла. – Но мы все им возместили после твоего свержения. Они будут сомневаться в тебе.

– Не густо, конечно, – подвела итоги Нивис, пересчитав что-то в своих заметках. – Большая часть недовольных. Еще часть, как ты говоришь, были лишены титулов или земель, это настоящая катастрофа.

Она прижала колени к груди и положила на них голову. Никогда прежде за ней такого не замечал.

– Ты можешь на меня рассчитывать, – твердо сказал я, поднимаясь на ноги. Если я останусь, то сделаю то, о чем потом буду жалеть.

– Ты поможешь мне вернуть престол? – удивилась она, вскидывая голову.

– Да.

– Но зачем тебе это?

– Я хочу снять с себя это бремя. Ты вернешь себе страну, я обрету долгожданную свободу.

Ликование на ее лице сменилось разочарованием. Нивис медленно поднялась с постели: сначала спустила одну ногу на пол, затем вторую. Она держалась невероятно стойко.

– Спасибо за честность. Я ценю твою помощь. – Нивис буквально выдавливала

– Я давно хотел поговорить с тобой начистоту.

Нивис встрепенулась.

– Наверное, меньше всего после возвращения ты хотела увидеть меня таким. Но я тебя больше не люблю. Больше не испытываю к тебе прежних чувств. Я бесконечно рад, что ты вернулась, я рад, что ты больше не во власти Ирбэ, но так же я ненавижу себя за то, что оказался слеп. И я хочу развестись не потому, что мне нравится мучить тебя, совсем наоборот. Я хочу освободить тебя.

– Но я не просила эту свободу.

Прости, яд моего сердца, но я не могу держать тебя при себе, надеясь, что что-то во мне изменится.

– Однажды попросишь, – пожал я плечами. – Не вижу смысла тянуть. Я знаю, ты веришь, что не все потеряно, но вот я здесь, перед тобой, и я открыто признаюсь тебе, что не смогу больше тебя любить, как прежде. Я каждый раз вспоминаю Хладнодушие при виде тебя и не могу избавиться от этой картины перед глазами. Я виноват перед тобой, что не смог сохранить свои чувства, и все же не виноват ни в чем. И ты не виновата. Поэтому прости меня и отпусти. Ради самой себя.

Она долго смотрела прямо мне в глаза, будто пыталась прочесть что-то в них. Она цеплялась за надежду, которой не осталось. И лучшее, что я мог ей дать, – правду.

– Спасибо тебе за признание, Полярис. Дай мне время свыкнуться, и я отпущу тебя. Даю слово.

Передо мной снова была женщина, которой я когда-то восхищался. И любил. Я не мог не признать, что горжусь ею. Меня самого никогда не интересовал престол, но, оказывается, мне не все равно, есть ли он у нее. Совсем недавно я не хотел этого, а теперь желал обратного. Я прислушался к себе и опять не ощутил ничего. Я гордился ею, но не любил. Может быть, возлюбленный из меня никудышный, но опыт последних лет показал, что я превосходный советник.

Я вышел за пределы академии и решил прогуляться до Пэриша пешком. Погода благоволила. В кои-то веки Аэтерну укрыло снегом, жаль, это временных эффект усилий братьев. Калор просила назначить новый совет как можно скорее. Как будто можно что-то решить разговорами. Нам нужно восстановить Вернум, а кого посадить на трон? Не осталось ни одного известного нам наследника. Хотя, может, Калор нашла кого-то? Тогда она бы сказала…

До сих пор не могу себе простить, что разругался с Ее Хладнодушием в тот злополучный день. Возможно, будь она не так раздражена, то пощадила бы Папавериса.

Глава 15. Шрамы и раны

Пэриш, 7 лет назад

Я заметил Оролоджима, вышедшего из покоев королевы и мысленно выругался. Вот уже кого не желал видеть сейчас, так это одного из ее фаворитов. Ведкинс на мгновение бросил на меня уничижительный взгляд, его ноздри дернулись пару раз. Но, приблизившись на достаточное расстояние, Оролоджим решил не ограничиваться мимолетным приветствием, заставив меня остановиться.

– Ваше величие, мягкого снега. – Ведкинс слегка склонил голову, впрочем, не снимая шляпы.

– Снежной зимы, ведкинс. – Я был удивлен тем, что Оролоджим ко мне обратился. Мы несколько раз пересекались на мероприятиях, но до сих пор не разговаривали, и у меня сложилось впечатление, что ведкинс намеренно меня избегал, что, в целом, не так уж плохо.

– Найдется минутка? Кажется, ранее нам не представлялось такого случая? – Слова, которые говорил ведкинс, и тон его голоса разнились, что заставило меня напрячься. Да его вообще не должно здесь быть. Если я не ошибался, то сейчас он должен был обедать, а затем отправить на учения к солдатам.

– Говорите, я вас слушаю.

– Видите ли, – начал фаворит, кашлянув и жестом руки предлагая не стоять, а идти, – я бы настоятельно хотел вас попросить следить за расписанием королевы и приближенных к ней магов. Ведь это входит в ваши обязанности как советника, верно? Я ничего не путаю?

Я промолчал. Мало того, что я занимался расписанием Ее Хладнодушия, так еще и вынужден был учитывать ее свидания с фаворитами. Хуже ситуацию сложно было представить. Слава Богиням, с учетом их количества, вопрос об исполнении супружеского долга больше не вставал.

– Что стряслось? – процедил я, меня коробило от напускной важности ведкинса. «Чтобы какой-то ведкинс мне указывал! Да тебя спасает только то, что ты фаворит ее величия, старый ты индюк».

– Видите ли, сегодня я обедал со своей женой, а почему-то оказался в покоях королевы. Странно, не правда ли? Сегодня была очередь Солиса, не моя.

Я кашлянул в кулак от услышанного. Оролоджим женат?

– Вы в браке? – спросил я зачем-то. Какое мне дело?

– Да, – немного удивленно ответил ведкинс, вздернув бровь. – Я этого не скрывал. – Через мгновение Оролоджим усмехнулся своей догадке. – Мальчик мой, неужели вы смели надеяться, что фавориты все, как один, будут холосты?

Зубы свело от его высокомерного «мальчик мой», но к своему унижению должен был признать, что мое положение в стране намного ниже фаворитов ее величия.

– Из нынешних фаворитов королевы только Коэльюм не обременен отношениями.

«Спасибо за экскурс».

– Я правильно понял, вас заботит только то, что жена может узнать?

– Верно, – сухо откликнулся ведкинс.

– Подождите, то есть вы хотите меня убедить в том, что ваша жена не знаете о дожде, стоя под ним?

– Даже если она о чем-то догадывается, то держит это при себе, – бросил Оролоджим, пригладив седые виски. – Мы уже не в том возрасте, чтобы бросаться из снега в жар. Ревность – веяние юношества.

Я и забыл, что он старше меня на добрых два столетия.

– А коли вас так уж впечатлило, что взрослые маги изменяют своим супругам, то позвольте вас просветить.

«Да нет, что ты, куда мне?» – промелькнула горькая усмешка в голове.

– Знаете ли вы, на какие деньги живет повеса Линьюм? Его семья растратила почти все, что у них было, кроме знатного происхождения. Зато неудачный брак помог ему закрепить за собой титул кондеса[1]. На родине ему отказываются давать кредиты, потому его молодая жена предложила попытать удачи у любвеобильной Снежной королевы. Иначе, думаете, ее сиятельство перебрались бы из теплого Тиллака сюда, в морозный Пэриш? А

– Однако ваша супруга не в курсе? – процедил я. Да что тебе надо?!

– Я знаю, о чем говорю. Мое положение и уважение в обществе позволяют мне оставаться вполне независимым от королевы. В конце концов, я истинный аэтернец, в отличие от некоторых. И хочу вам напомнить, что королева уже выгнала всех стихийников, и ей ничего не мешает пройтись по более высокопоставленному социальному сословию других стран. Поэтому не надо меня упрекать или читать нотации. Выполняйте свою работу, как полагается. К тому же, я слышал, вы провидец. Так в следующий раз проверяйте адекватность некоторых фаворитов до их появления в покоях королевы. А теперь, прошу меня извинить. Снежной зимы, советник.

– Роло, почему ты еще здесь? – раздался властный голос моей жены, прозвучавший так же резко, как треснувший лед под ногами. Она вышла из своей комнаты и приближалась к нам в гневе ледяного спокойствия. Мне даже показалось, что она вышла в одном из своих пеньюаров, настолько открытым и фривольным выглядело платье на ней. Грудь вздымалась очень медленно, что свидетельствовало о крайней степени возмущения и злости. Оролоджим поспешил извиниться.

– Прошу меня простить, ваше величие, уже ухожу.

– Ты мне нужен, иди за мной, – бросила она, пройдя мимо меня.

«Снежной зимы, Полярис. Как у тебя дела, Полярис?» – горько усмехнулся я про себя.

– Что стряслось? – Я сразу начал прощупывать ледяную корку, как только закрыл за собой дверь ее кабинета. И так старался лишний раз ее не драконить, но в последнее время выходило все хуже.

– Случилось! – ответила она, резко запрыгивая на стол. Она скрестила ноги, которые благодаря распахнувшемуся длинному разрезу были открыты полностью. Я стал ненавидеть ее фривольность и какую-то вульгарность, уже давно не узнавая в ней свою жену. Ее Хладнодушие недолго помолчала, по щекам ходили желваки, и, постреляв глазами туда-сюда, наконец выложила: – Коэльюм посмел меня шантажировать!

Не позднее, чем пару дней назад, я случайно подслушал беседу Коэльюма с отцом, который приезжал якобы проведать сына. Разумеется, у его сиятельства не нашлось дел поважнее, чем приезжать на два дня с другого конца страны, чтобы только повидаться с сыночком. Мать Коэльюма умерла неделю назад, положение его отца в обществе пошатнулось: он потерял поддержку семьи своей жены, которые никогда не были от него в восторге. Финансовое положение комитиса нисколько не пострадало: он стал наследником всего состояния супруги. Однако, деньги без положения – это не орудие, а бремя. Там, где ты бы хотел находиться, тебя не принимают, а где ты есть – все пытаются поиметь что-то от твоих капиталов и поживиться за твой счет. Вот он и решил не терять времени даром.

– Ты должен с ней поговорить! – шепотом приказал он сыну.

– Я не стану ее шантажировать!

– Надо же, такой праведный, весь в мать пошел! Тьфу! Тошно от тебя. Мы с тобой по миру пойдем, если ты еще не понял! Тебе всего-то нужно попросить ее о небольшой услуге.

– Я еще раз… – насупился Коэльюм и поправил очки. Я мысленно бы поаплодировал этому юному правдоборцу, если бы он не спал с моей женой.

– Не желаю слушать! – зажмурился и отмахнулся его отец. – Если не станешь – я все равно уведу войска. Не думаю, что ее величию это понравится. Если я пойду на дно – утащу тебя за собой! Больше тебя некому защищать, маменька почить изволили!

Коэльюм был еще совсем молодым парнем, отец довлел над ним и помыкал, как хотел. На том они и разошлись. И, видимо, сегодня Коэльюм решился воплотить в жизнь план отца.

– Если они выведут войска, я потеряю эту территорию, осуществление моего плана встанет на месяцы, если не годы! Ты понимаешь, Пол? Этого нельзя допустить! Этот мерзавец посмел потребовать, чтобы я открыто признала его своим фаворитом, и чтобы его отец тоже стал жить при дворце! Неслыханно!

– Так казни его, не он первый… – флегматично предложил я, но королева не оценила:

– Ты в своем уме?! Думаешь, я такая дура, что решила посоветоваться с тобой, когда могла просто казнить его папашу?! – Мне показалось, что в ее глазах вспыхнули огоньки синего пламени.

– Я не понимаю, а почему нет?

– Порой я удивляюсь, что доверила тебе роль моего советника. Ты знаешь, на чьи средства кормится армия, благодаря которой нам удалось одержать все наши победы в кампаниях?

– Из казны, а также из средств знати, которая заинтересована в твоих завоеваниях.

– Тогда я поясню: она целиком и полностью обеспечивается средствами знати. А вот семья Коэльюма, я имею в виду, в том числе, и его родственников по материнской линии, знатный и древний род Монтем, оплачивает услуги наемников. Которых, насколько я помню, треть от всех наших воинов. И стоят они не абы где, а в наиболее важных для кампании точках. Позволишь напомнить по чьему совету? – Королева немного наклонила корпус вперед.

«А ты больше слушай меня», – злобно ухмыльнулся я про себя, обрадованный этой случайно вышедшей диверсией.

– И что же теперь выходит? Если я откажу – он выведет войска. И мы проиграем, потому что переброс солдат из ближайших стоянок займет ценное время грядущей атаки. А согласиться – значит унизить других спонсоров, в том числе родственников по материнской линии Коэльюма. Я в замешательстве. А раз ты эту грязь намешал – тебе и убирать.

Я не выдержал. Разговор с ведкинсом сильно меня взбесил. Я и так изо дня в день притворялся, опасаясь, что она снова тронет детей, но в тот момент дал слабину.

– Я давно тебе говорил, что поход на Вернум ничем хорошим не закончится. Папаверис страну не отдаст, ты прогоришь и утянешь за собой не только свою родину, но и мою!

Ее глаза сузились, она швырнулась в меня ледяным заклинанием, заставив скорчиться от пронзившей легкие боли. Я не мог ей ответить, меня сворачивало в трубочку каждый раз, стоило мне только руку на нее вскинуть.

– Ты никак забыл, с кем разговариваешь, Полярис? Или так давно не бывал в

Следом она заморозила и сломала мне указательный палец на правой руке. Я взвыл, сквозь зубы выпуская воздух.

– Думаешь, достаточно не попадаться мне на глаза, чтобы я забыла про тебя? Или про твоих ненаглядных отпрысков?

– Нет.

– Молчать! – Раздался хруст еще одного пальца, скованного льдом. Я рухнул на пол, давясь ненавистными слезами. Сука. Своими бы руками придушил…

Она схватила меня за горло, впившись ногтями, и посмотрела сверху вниз:

– Ты будешь наказан, Полярис.

– Что ты сделаешь? Прикажешь выпороть меня? Избить? Что?! Чем ты можешь меня удивить? – игнорируя боль, выдавил я. Меня испугал блеск ее глаз.

– Ты пожалеешь о своих словах.

Мы вмиг перенеслись в подземелье.

– Подвесьте его на цепи, – приказала Ее Хладнодушие двум стражникам. Они подняли меня подмышки и в два счета закрепили мои руки к висящим кандалам так, что я оказался к стене лицом. Боль от пальцев мгновенно разлилась по телу из-за отрезанной магии. Я готовился к худшему, но молился, чтобы ее гнев вылился только на меня. – Выжгите ему на спине мое имя, а потом оставьте здесь до завтра. Не кормить и не поить, пока я не вернусь. А я пойду завоевывать Вернум. Не скучай, любимый!

Она вернулась на третьи сутки и с радостью сообщила, что Вернум пал, а Папаверис мертв. Я с трудом помню тот день, потому что оставался в сознании по божественному стечению обстоятельств. Нивис милостиво велела снять кандалы, накормить меня объедками и обработать раны на спине. А затем гаденько сообщила, что отослала детей из замка до конца сезона, а я должен отправиться на передовую и довести войну до конца.

__________________________________

[1] Конде с(са) – один из низших титулов знати Вернума.

[2] Марчио н(и) – низший титул знати Аурума.

[3] Крафини н (крафи нна) – один из низших титулов знати Аурума, но выше марчио н(и).

Глава 16. Огненный укус

Нивис Вьерго

Пэриш, 1050 год

Я с трудом смогла вздохнуть, когда за ним закрылась дверь. Боль от его слов жгла нестерпимо. Головой я понимала, почему он так со мной, но сердцем… Сердце кричало, что это несправедливо. Мне было больно. Неужели его не разрывало так же изнутри? Где мой Полярис, который добивался меня всеми возможными способами? Что она с ним сделала?

Мне не удалось смириться с этим даже к концу сезона. Братья вернулись и хотели отпраздновать мой день рождения, но я отказалась. Сказала, что отпразднуем, как вернем родителей и мой престол.

Раз в две недели у нас были занятия с магом Ратеншей. Последнюю неделю она учила нас соприкасаться с собственной стихией в другом маге. Так или иначе в природе она едина для всех.

– Разбейтесь на пары, – возвестила Ратенша, взмахнув рукой, – выберите того, у кого есть та же сила, что и у вас.

Все начали искать себе напарника. Огненных магов было не так уж много. Я озиралась в попытках увидеть кого-нибудь подходящего, как ко мне подошла Сагитта.

– Нивис, вот ты где! – воскликнула она и приобняла меня.

– Как хорошо, что хоть сейчас мы можем быть напарницами, – облегченно улыбнулась я, поглядывая на Арэну. Удивительно, что она не воспользовалась моментом снова со мной посостязаться.

Сагитта лишь рассмеялась, собирая свои волосы в хвост.

– Славно. – Ратенша оглядела все пары, а затем заставила пару учеников поменяться. Ее зеленоватые волосы в высоком хвосте метались из стороны в сторону, когда она осматривала нас. – Так лучше. Ваша задача нащупать в партнере схожую вам силу, понять, что она вам не угрожает. Постарайтесь представить, что вы теперь владелец этой энергии. Но предупреждаю сразу, не нужно тянуть силу партнера к себе. Последствия вам не понравятся, а я сниму баллы за занятие. Начинайте.

– Ратенша как всегда. Иногда кажется, что мы для нее – лишь табеля с отметками, – проворчала Сагитта. Я усмехнулась ее словам, но ничего не сказала. Мы сели на землю и начали работу. Я закрыла глаза и вытянула левую руку вперед. Мы уже изучили, как окунаться в энергию других магов, поэтому я сразу нащупала огонь. Сначала он обжег меня, я отдернула руку, закусила губу, но из погружения не вышла и снова приблизилась к нему. Лед и пламя я всегда сравнивала с зверями. Только лед мне представлялся домашним, а вот пламя – диким. Возможно, потому-то я и не могла его обуздать. Но вдруг огонь будто начал ластиться ко мне. Тогда я протянула к нему и вторую руку – стихия мягко заструилась по моим рукам, проникая в меня.

– Нивис, – обеспокоенно позвала меня Сагитта. Открыв глаза, я ужаснулась. Я начала вытягивать силу из Сагитты, сама того не осознавая. Стряхнуть огонь не вышло – он жгутами прилип ко мне. Следующий вскрик Сагитты заметила Ратенша. Она подскочила к нам и рубанула по связавшим нас жгутам. Руки обожгло откатом. Я закричала от боли и вскочила на ноги. Сагитта сидела в полуобморочном состоянии, но потихоньку приходила в себя.

– Нивис Вьерго! Я что говорила по поводу откачки энергии, а? – начала ругаться Ратенша, направляя струи холодного ветра на мои руки. – Что с руками?

Руки обожгло по самый локоть, кожа токала. От боли я заплакала.

– Сагитта, прости, я не специально.

– Чего еще вы ждали от нее? – прыснула Арэна поблизости, кто-то из одногруппников поддержал ее смехом. – Так тебе и надо.

– Разговорчики! – цокнула Ратенша, приводя Сагитту в порядок. Подруга не могла встать. – Так, продолжаем занятие. Нивис Вьерго, в медпункт, живо! Ты! – Ратенша ткнула пальцем в одного из парней. – Помоги Сагитте дойти.

Я поплелась к академии. Руки жгло до искр в глазах. Хотелось плакать от бессилия и страха. Впервые за все время я так сильно испугалась, что хотела одного: избавиться от этой силы.

* * *

Полярис

Я обсуждал с братьями сложившуюся ситуацию на границе Аэтерны и Аурума, когда в кабинет ворвался Нубс и сообщил об инциденте на паре. Ичес пулей выскочил за дверь. А всего спустя пару минут явился, но уже в сопровождении сестры. Нивис было больно. По ее рукам бегали змейки огня.

– Никос, прекрати это! Быстрее! – воскликнул перепуганный Ичес, придерживая сестру. Он сбивал огоньки, но сила билась в ней

– Прыгаем в портал. Вместе с ней! – крикнул я, открывая путь к сокровищнице. Там Ичесу пришлось опустить Нивис на пол, чтобы мы вместе сняли замок. Амулет изгнания силы должен был быть там. Никос вынес его и поднес к Нивис. Но вместо огненного потока в него устремились обе силы: голубые огоньки воды и красные искры огня. Поздно. Нивис рвано вздохнула и задрожала.

– Почему здесь так… холодно? – пробормотала она. – Что вы сделали? – Нивис вся сжалась, обняв себя за плечи. Я окутал ее теплым воздухом, чтобы хоть немного дать успокоиться. – Ты забрал ВСЮ магию?! Верни мне меня!

Когда Ее Хладнодушие лишила нас сил, все мы в миг ощутили себя пустыми и потерянными. Это было ужасно. Я знал, какого ей сейчас.

– Ты забрал все? – переспросил Ичес.

– Это не я, – покачал головой Никос. – Амулет должен был вобрать только одну стихию.

– Пока не стало поздно, – закончил за него я, и Никос хмуро кивнул. Нивис в ужасе смотрела на нас.

– Что значит поздно?

– Огонь окреп тебе, теперь он связан с твоей силой.

– Верни все назад! Я не хочу мерзнуть!

– А так ты сгоришь! – покачал головой Никос. – Мы придумаем выход, но пока тебе придется остаться без силы.

– Никос, может, придумаем что-то еще? – предложил я, с тревогой наблюдая, в какой панике находится Нивис.

– Это временная мера, мы все решим. Сестренка, я когда-нибудь тебя подводил? – Никос взял лицо сестры в руки. – Я клянусь, что все вернется на круги своя, когда мы придумаем выход.

Я открыл портал и вернул нас в кабинет. И Нивис убежала оттуда мгновенно. Ичес рванул за ней, но я остановил его.

– Ты сам знаешь это чувство, ей нужно успокоиться. Дай ей время.

Ичес в бешенстве скинул мою руку, прошел к серванту и налил себе выпить.

Глава 17. Как же холодно

Нивис Вьерго

Паника завладела мной, я с трудом могла продышаться, мир кружился и становился все неприветливее. Богини, неужели вот этот холод чувствуют другие маги и стихийники? Какой кошмар!

Я неслась по коридорам академии, мучимая судорогами. Холод пробрался под самую кожу, покрывшуюся мурашками, выталкивал воздух из легких, обжигал своими прикосновениями. Слезы так и застыли в уголках глаз. Зубы стучали, не переставая, и лишь бег помогал разгонять кровь по венам. Мне было плохо. Богини, сжальтесь!

Остановившись на подходе к спальне, только тогда осознала свою опрометчивость: там ведь нисколько не теплее, чем здесь. Зачем мне бежать туда?

– Нивис!

Кто-то звал меня и, похоже, не впервые.

– Нивис, постой!

Я неимоверно обрадовалась Сагитте, ведь от ее тела шло такое желанное сейчас тепло!

– Меня попросили тебе помочь.

– Сагитта, как ты? – в тревоге спросила я, оглядывая подругу. Она выглядела сносно.

– Отделалась легким испугом и закачкой магии. Пойдем, оденем тебя, бедолага!

Подруга хихикнула, выводя меня из ступора. Ничего страшного, она ведь как-то учится здесь, и вполне себе успешно. Буду тепло одеваться, использовать отопление и… пить горячий чай? Есть горячую еду?

– Идем, скорее, а то ты своей дрожью дыру в полу пробьешь.

И мы легким бегом поспешили в ее комнату. Там Сагитта выдала мне теплую шубу, шапку, шарф, свитер и штаны, которые раньше я видела только на иностранцах, но никогда не носила сама.

– На первое время тебе хватит. А, вот, носки еще держи. Они новые, если что, ты не подумай, что я тебе ношенные бы предложила. Ты же так не подумала, да?

– Спасибо тебе, – тихо вымолвила я, согревшись в ее спальне. Я бывала у нее пару раз, но мне казалось здесь довольно жарко и даже душно, а сейчас я не хотела отсюда уходить.

– Умеешь пользоваться отоплением? – спросила она, указав на систему в стене. Я покачала головой, Сагитта закивала и забормотала: – Конечно, что за дурацкие вопросы, Саги? Зачем бы ей оно?.. Смотри. В пол и стены встроены трубы, крутишь вот это колесико. – Она указала на рычаг при входе. – И ставишь нужный режим от одного до десяти. Учитывай, что комната нагревается постепенно. И не оставляй в свое отсутствие включенным. В целом, это все. Пол, кстати, тоже будет подогреваться, но слабее, чем стены. Ну и если перестараешься, открывай окошко, а то даже я, – она усмехнулась, – в первый день поставила на десятку, так тут стало нечем дышать! Если что – зови.

– Я все верну, как только куплю одежду, – заверила ее я, с ужасом осознавая, что придется покинуть ее комнату и выйти в холодный коридор, чтобы дойти до себя, а потом еще и ждать, пока мои стены нагреются. От моих слов Сагитта поморщилась.

– Даже не думай. Считай моим подарком. Мне не жалко.

Мне едва удалось сдержать непрошенные слезы от ее заботы и выйти с улыбкой на лице.

– Нивис, – окликнула она меня, когда я уже взялась за ручку двери, – ты привыкнешь. Мне тоже без одежды было бы жутко холодно, но от этого не умирают, просто придется утепляться.

Я поблагодарила ее за поддержку и, закутавшись в шубу, отправилась к себе.

Но, кажется, потеря магии была только началом.

Прошла неделя с того момента, как я просто посещала занятия. Братья не настаивали на этом, но я не смогла иначе. Так было проще. Я не хотела никого видеть: к счастью, Полярис снова уехал, а братьям было не до меня. Разумеется, для моих однокурсников не осталось секретом, почему я не участвую в практической части занятий.

– Посмотрите на эту убогую, – в очередной раз принялась перемывать мне кости Арэна. Я старалась не обращать внимание на ее выпады, поскольку без магии могла противопоставить только навыки ближнего боя, но я продолжительное время не тренировалась, а Арэна вряд ли настолько благородна, чтобы считаться с этим.

– Нивис, зря время тратишь, – поддакнул Оливае, – лучше сейчас отчисляйся, пока мы не стали сильнее тебя.

– Спорное заявление, с учетом твоей успеваемости, – фыркнула я.

– О, а мы уж думали, тебе и голос вместе с силой подрезали. Или ты только под защитой братьев смелая? – наехала на меня Арэна. Сагитта, как

– А ты смелая, только когда никого нет?

– Сагитта, не лезь, – попытался пихнуть мою подругу Оливае. Но та бросила ему в ноги огненный шар, и он с визгом отскочил.

– Следующий полетит тебе в лицо, если еще раз попытаешься меня толкнуть, – горячо отозвалась Сагитта.

– Ты не борзей, малявка, – с гонором ответила Арэна, – если ты из семейки Аэстских, не значит, что мы тебя обидеть не можем.

– Да? – наигранно удивилась Сагитта, уводя меня. – А, по-моему, именно это и значит. Если не хочешь иметь дело с моей семьей, лучше не связывайся со мной. А то придется тебе свой плешивый загар иным способом получать.

Мы удалились под злобное фырканье Арэны и всхлипывание Оливае.

* * *

После занятий я проходила мимо конюшни, как меня кто-то схватил за шкирку и со всей силы швырнул на землю. Шубу сорвали следом. Я перекатилась, надо мной зависли два незнакомых мне мага. Они ухмылялись, держа на руках магические шары. И бросить они их собирались в меня. Я до жути испугалась, нервно высматривая пути отхода, но не успела. Противники по очереди атаковали, заставляя перекатываться в пыли.

– У вас крыша подтекает?! – ошалело закричала я, переводя дух. Я с ужасом осознавала, что за конюшней, да еще и в такое время, меня вряд ли кто-то услышит, а сама я ничего не смогу сделать. Спокойно, Нивис, дыши. Ты билась и не с такими уродами. Я попыталась встать, но меня подхватили магией, закрутив вокруг своей оси.

Один из них стоял на стреме, а второй продолжал измываться. Он снова бросил меня на землю и придавил волной воздуха, не давая подняться, из-за чего я была вынуждена вдыхать песок.

– Знай свое место, – сплюнула она? Кажется, это была женщина. – Ты никто теперь, пыль дорожная. Правильно, что твои силы забрали.

– Вам это с рук не сойдет, – промычала я. Она приложила меня головой о землю. От боли в глазах потемнело, а в ушах зазвенело. Не получалось даже закричать из-за того, что она вдавила меня ногой в землю.

– Я могла бы тебя прикончить прямо здесь, за конюшней. Но так будет слишком просто для тебя.

Послышалось ржание, какой-то конь начал бить копытами о загон так агрессивно, что даже я испугалась. Второй противник точно напрягся.

– Он сейчас выбьет стену!

– Не глупи! Испугался лошадки? Смотри лучше, чтобы нас не засекли, и держи ее.

Она подкинула несколько огоньков на меня, заставляя мою одежду тлеть. Я закричала от жжения, по-прежнему лишенная движения, как тогда со Спинамом.

Конь заржал громче и наконец смог выбить одну доску, что я услышала по характерному треску древесины.

– Идем, кто-нибудь заметит! Или услышит конягу! Он меня пугает.

– Ты там стоишь, чтобы нас никто не заметил, придурок! Я почти закончила. Осталось украсить ее тошнотворное личико.

Да кто ты такая?!

Слава Богиням, когда она поднесла палец с огоньком на его кончике к моему лицу, моему спасителю удалось выбить себе проход. Он со всего маху лягнул женщину, отбрасывая ее от меня. Второй с криком умчался прочь. Я медленно поднялась, опираясь на коня, а затем скинула рубашку, все еще тлеющую на мне, оставшись в одном нижнем белье на холоде. И считала это меньшей из бед. Никак не удавалось разглядеть, куда они отбросили шубу.

Женщина лежала в стороне без сознания. Я ничего не могла с ней сделать сейчас.

– Спасибо, дружок. – Я прижалась к теплому боку животного, который нервно переступал с ноги на ногу.

Мы медленно поковыляли к академии. Точнее конь шел ровно, поддерживая меня, а я еле переставляла ноги больше от испуга, чем от боли, хотя мне и сильно досталось. Я впервые оказалась в такой ситуации без магии. За время обучения я поневоле узнала несколько вещей: что такое холод, беспомощность и яростная ненависть. Ирбэ и Алтер ненавидели иначе, их сдерживали титулы, они преследовали какую-то цель, но чего хотели эти двое? Что я им сделала? И кто они?

– Нивис! – окликнул меня чей-то знакомый голос, но я смогла лишь повернуть голову и упасть на землю от шока, сковавшего все тело. Я не теряла сознание, мир куда-то уплыл, потерялся, кто-то подхватил меня на руки и понес куда-то. Кажется, конь тревожно заржал, провожая меня.

Очнулась я уже в медпункте, где меня заботливо обхаживал врач. Как оказалось, первой меня увидела Дукс, она же и привела меня в медпункт, отдав свою куртку. Через час сюда примчался Никос.

– Нивис! Что стряслось?

– То, чего стоило ожидать с самого начала, – прохрипела я, все еще подергиваясь от страха. – Кто-то воспользовался моим бессилием, чтобы расквитаться.

– Знаешь, кто это был?

– Нет, – покачала я головой. – Маг огня и воздуха. Это все. Как я понимаю, на конюшнях к приходу Дукс уже никого не было?

– Не было, – подтвердил брат, и я коротко пересказала суть произошедшего, разрыдавшись на его плече. – Я знаю, куда ты уедешь.

Глава 18. Аэста

Полярис

Пока я договаривался с той половиной знати, с которой у Нивис могли возникнуть проблемы, какая-то скотина напала на нее. На Нивис. У которой нет сил. Да я же по стенке размажу, только узнаю кто. Я даже толком не помнил, как выяснял у братьев детали.

И, видимо, Богини изволили шутить надо мной в это злосчастное утро, ведь меньше всего я ожидал узнать, куда поехала переждать грозу моя жена.

Открыв портал, я оказался у невысокого каменного забора, огораживающего милый дом в два этажа. Песчаные пейзажи не предполагали цветочного убранства, и все же оно было. Сад, разбитый по правую руку от меня напоминал настоящий оазис. Возможно, не зря его хозяйку звали аналогичным образом.

– Ясного полудня! – послышался громкий голос Оасис. Я махнул ей рукой. Ее сосредоточенное лицо расслабилось, и она улыбнулась мне. – Ярис, рада видеть! Вы от Ники?

– Да, но я не к вам, а к вашей гостье.

Женщина нахмурилась, голос стал звучать суровее:

– Девочка не хочет никого видеть. Уезжайте! Не надо тратить свое время.

– Оасис, я должен!..

– Все, я сказала!

Дверь гулко хлопнула, а я так и остался стоять за каменной оградой. Когда они только успели подружиться?

Я поднял глаза к небу:

– Ярис! Что вы делаете? А ну давайте, уезжайте, я сказала!

Пришлось приподняться и обернуться к хозяйке дома.

– Вставайте, не надо у ворот ошиваться! Давайте-давайте! Вперед и с песней!

– Оасис, я просто хочу увидеть Нивис Вьерго. Я ничего ей не сделаю! – со смешком протянул я, хоть и не был настроен шутить.

Я неделю не виделся с детьми, а вместо долгожданной встречи торчу посреди аэстской пустыни, на жаре, чтобы убедиться, что женщина, чьей смерти я дожидался почти год назад и развода с которой добивался всего пару недель назад, цела и невредима.

Оасис сверлила меня своими темными глазами. Наверняка в курсе наших отношений. Конечно, не зря же они с Никосом любовники.

– Полчаса. Нет! – воскликнул я, не видя подвижек в ее настрое. – Двадца… десять! Десять минут, и я уйду.

– И вы тут же уберетесь вон с моей земли.

– Обещаю.

Женщина покачала головой, закинула полотенце, которое до тех пор держала в руках, на плечо и поплелась открывать мне калитку. Ограда доходила мне до пояса, разумеется, если бы прижало, я бы перемахнул ее, но я надеялся договориться.

Оасис повела меня по саду вдоль дома куда-то вглубь двора.

Единожды моргнув, я больше не смог закрыть глаза от представшего мне вида. На качелях поодаль качалась девочка, по всей видимости, дочь Оасис. А наследница Зимы полола одну из грядок на заднем дворе. Ее фарфоровая кожа белым пятном выделялась на фоне оранжевого песка и казалась неживой. Голову по-прежнему покрывала чалма. Она не заметила нашего приближения и продолжала что-то тихо напевать себе под нос. Зрелище настолько меня поразило, что я на какое-то время забыл, зачем явился сюда.

– Синеглазка, тут к тебе…

Нивис плавно, но быстро поднялась на ноги, отряхивая руки, и приложила ладонь ко лбу, пряча глаза от солнца. На скуле виднелся синяк, нижняя губа рассечена. Магия давно бы излечила эти ничтожные царапины, но без нее даже пара дней не могла скрыть свидетельства нападения. Руки сжались в кулаки. Убить их мало…

Она удивленно разглядывала меня, но не начинала разговор первой. Я понял, что должен сделать это сам, и все же не успел.

– Дай угадаю: нам назначили дату развода?

Холодный тон ее голоса в миг снизил царящую вокруг жару на пару градусов.

– Пока что нет, – соврал я. Я перестал заниматься разводом.

– Тогда что ты здесь делаешь?

Нивис скрестила руки на груди, но говорила как-то обессиленно. Я с трудом мог сопоставить эту Нивис с той, что вернулась пару месяцев назад, а с той, с которой прожил почти пятнадцать лет, – и подавно. Она изучала меня исподлобья некоторое время, а затем, не услышав от меня ничего в ответ, быстро направилась в дом. Я успел перехватить ее за руку, из-за чего она вскрикнула. Когда я разжал пальцы, Нивис принялась потирать запястье, на нем виднелся желтеющий синяк.

Будь проклят тот, кто посмел до нее дотронуться!

– Кто это сделал?

Злость бурлила во мне потоками. Узнав имена, я бросил бы все и ринулся прямо к ним, чтобы вытрясти из них всю душу.

– Не знаю, – со вздохом ответила она, не глядя на меня. Невозможно, чтобы я так переживал за женщину, которая мне безразлична. Что-то здесь не так. – Тебя братья прислали?

– Я приехал сам.

Молчание неприятно обожгло грудь. Время, выделенное Оасис, подходило к концу.

– Зачем?

– Ты будешь смеяться, если я скажу, что волновался?

– Я скажу, что ни за что в это не поверю.

Нивис поспешила обратно в дом. И тогда я использовал последний шанс удержать ее, хотя с трудом представлял, что творю:

– Ты уже видела море?

Пару мгновений я всматривался в ее напряженную спину, облаченную в простой сарафан, пока наконец она не обернулась и с напором не отбрила меня:

– Если ты решил, что можешь сомневаться в моих словах, в лицо говорить, что не любишь. – Нивис не подходила ко мне, но слова били меня хлыстом. – Гнать от себя, подначивать и всеми силами пытаться развестись со мной вместо того, чтобы хоть на мгновение усомниться в филигранно разыгранной перед всеми вами пьесе, – выдохнула она, не сводя с меня взора, – а потом приехать и делать вид, что волнуешься обо мне, то тебе или голову припорошило, или ты меня держишь за последнюю идиотку!

Ее слова пригвоздили меня к земле намертво.

Глава 19. Море

Нивис Вьерго

Приезд Поляриса выбил меня из равновесия, которое я с горем пополам обрела здесь. Никогда бы не подумала, что работа на земле может так успокаивать. Он напомнил, что я трусливо сбежала. Я никогда не бегала от трудностей. Не позволяла прятать себя в момент опасности в прошлом. А в этот раз сбежала. Я хотела, чтобы он меня обнял, не собиралась гнать его от себя, но спряталась и от него.

Казалось, что я задыхаюсь. Зачем он здесь? Что ему нужно? Самое обидное, что мне хотелось расплакаться от счастья, когда я увидела его. Он приехал! Но память услужливо подкинула мне нашу первую встречу после моего освобождения. «Убирайся и не смей больше приближаться к моему дому». С каким остервенением он это кричал. Все наши встречи, когда он смотрел на меня холодно, как говорил, что больше не любит. Если когда-то я была ядом его сердца, то этот яд его же и отравил.

На задворках сознания мелькало сомнение в реальности происходящего. Если он так меня ненавидел, зачем приехал? Нет, Полярис бы не стал. Тогда почему? Та же причина, что и у братьев? Или же мне только хочется в это верить, ведь за несколько месяцев я так и не придумала, что могло на них так повлиять.

Еще и на море позвал! Не была я ни на каком!.. Я не дала мысли далеко убежать. Море!

У меня нет сил, я переношу жару.

Я в Аэсте!

Я могу искупаться! Богини,

С Калор бы тоже не помешало увидеться. Рядом с Сагиттой я иногда вспоминала про нее и, признаться, скучала по ее легкости и азарту. Письмо, в котором она говорила, что верит мне, только укрепило меня в этой мысли.

Но что делать со страхом – я не представляла. Стоит выйти в город, как я тут же привлеку к себе внимание белизной кожи и волос и синевой глаз. Это не Вернум и не Аурум, здесь зимним места никогда не было, а после войны вряд ли местные примут во внимание мое освобождение. Одного нападения мне хватило с головой.

Повезло, что ассистентка брата жила в Аэсте и смогла приютить меня. Не знаю, чем я заслужила ее доброе отношение и как бы справилась без нее. Жаль, ничем не могла ей отплатить, кроме как помощью по дому и в саду.

– Синеглазка, – осторожно позвала меня Оасис, заглянув в комнату. Я обернулась к ней, пока она садилась на кровать рядом со мной. – Чего он хотел от тебя?

– Кто бы мне сказал… – пробормотала я, уронив лицо в ладони.

– Любишь его? – бесхитростно спросила хозяйка дома. Я вскинула голову от неожиданности.

– Люблю, – выдохнула я, подперев подбородок кулаком. Богини, несмотря ни на что, это драконье чувство прочно сидело внутри меня. Я никуда не могла от него деться.

– А он тебя?

– Оасис, ты ведь знаешь, кто я такая?

Она усмехнулась, качая головой.

– Да кто не знает? – сказала она и тут же замялась, взглянув на меня. – Да я в хорошем смысле! Не все тебя ненавидят, многие поверили в твою подмену, когда Никос с Ичесом о ней объявили.

– Тогда… в прошлой жизни, – скривилась я, – я думала, что престол – самое главное. Я была готова обменять его на любовь. Уверяла себя, что чувства никуда не убегут и нет ничего выше долга и служения своему народу. А потом само провидение Богинь заставило меня усомниться в этом. Я не собиралась предавать себя и свою мечту, но любовь поставила на один пьедестал с троном. Мне не нужно было одно без другого. А теперь эта гадина забрала у меня вообще все. И вот я здесь: без сил, без мечты и без любимого. Я даже его вернуть не могу. Ты поверила, что меня подменили, а он – нет.

– Так не пытайся его вернуть, – мягко ответила Оасис, положив руку мне на плечо. – Неужели будешь и дальше убиваться?

– Поехали на море? – сглотнув ком в горле, предложила я. Я знала историю Оасис и понимала, почему она так говорит. Отец Магры, ее дочери, бросил их, когда Оасис была беременна, и ей пришлось вставать на ноги самостоятельно. Ради дочери она отбросила сантименты, и сейчас у нее все хорошо. А я задыхалась без Пола, я до одури скучала по нему, по солнечным бликам в его золотых глазах, по поглаживанию большим пальцем, которое всегда меня успокаивало, по его шуткам и смеху, про поцелуи и объятия я вообще молчу. Скучала по той Нивис, которой я была рядом с ним. Помнила, какой невозможной казалась мне сама идея жить с ним простую жизнь, а сейчас все бы за нее отдала. Если так звучит настоящая любовь, тогда почему он глух к ней?

– На море? – переспросила удивленно Оасис. – Синеглазка, тебе никак голову напекло?

– Нет. Но я ни разу не была на море.

– Подожди, Нивис, Никос не разрешал…

– Я здесь не пленница, Оасис, ты не можешь мне запретить. Никос ничего тебе не сделает.

– Но, как же?.. Ты ведь не собираешь творить глупости? – с намеком спросила она, сощурив глаза.

– Оасис, я не собираюсь топиться, если ты об этом.

Женщина какое-то время еще всматривалась в мое лицо, а затем выдохнула и махнула рукой.

– Принесу тебе карту.

* * *

От дома Оасис до моря предстояло ехать пару часов на верблюдах. Впервые в жизни этих созданий я увидела у нее в загоне. Длинная изогнутая шея, два горба и причудливая морда. Я с сомнением отнеслась к предложению поехать на них, но без магии и ввиду отсутствия лошадей поблизости, выбирать не приходилось.

Меня экипировали по полной: Оасис выдала длинное платье, закрывающее все тело от макушки до пят.

– Ты поедешь под палящим солнцем, у тебя кожа светлая – мгновенно сгорит. – В седельную сумку она положила воды и еды. И наказала не ехать никуда, если вдруг начнется песчаная буря, лучше схорониться и переждать. – А за Араша не переживай, я напоила и накормила его, он справится и так.

Спустя час или два вокруг не осталось ничего, кроме песков и плывущего горизонта. Араш передвигался плавно, но в темпе. Посреди пустыни было и вправду жарко. Настолько, что я даже пару раз думала о том, чтобы развернуть верблюда назад. Но упорство тянуло меня вперед. Вскоре на горизонте появилась темно-синяя полоска, которая все увеличивалась по мере приближения, и наконец Араш ступил на побережье.

Я в ступоре рассматривала представшее великолепие. Сизые волны бились о пустой песчаный берег, над головами парили птицы. Верблюд остановился и лег на землю, позволяя мне без проблем спуститься. Я только и делала, что смотрела на живое море – именно таким я его и представляла, – не замечая, как по щекам скатились несколько слезинок. Не раздеваясь, прямо в платье, я ступила в воду. Горячая волна нежно лизнула мои ступни, море тихо шумело, обивая пляж. Я скинула одежду, оставшись в исподнем, и распустила волосы.

Я медленно входила, спускаясь по уходящему вниз песку. Кожа с волнением откликалась на прикосновения теплой воды. Наверное, впервые в жизни я купалась в такой. Плавать я не умела, а потому глубоко лезть не собиралась, остановившись, когда вода достигла пояса. Немного покрутилась, привыкая к необычным ощущениям, а затем присела на корточки, окунаясь с головой. Чувство невероятной эйфории и счастья накрыло следом. Я и представить себе не могла, что однажды испытаю нечто подобное. И стоило этой мысли появиться, как пришла другая:

«Не обманывай себя. Именно так ощущалась любовь Поляриса».

С трудом верилось, но это так. Я мечтала увидеть море и не знала, как близко оно было. Вынырнув, я подняла лицо к солнцу, зажмурив глаза. Да, так же тепло мне было под его взглядом.

«Хорошо, что море на вкус как слезы».

Жаль, что я не умела плавать! Сейчас бы лечь на воду и проплыть пару кружков туда-сюда, но, к сожалению, рядом никого не было, и, если я вдруг начну тонуть, меня некому будет спасать. Но даже если я никогда сюда больше не вернусь, я хотела запомнить этот миг.

Энергия, скопившаяся внутри, требовала выхода, и я принялась бегать, рассекая волны и громко смеясь. Безумие, но смех помогал выплеснуть все, что накопилось, лучше слез. Араш, тихо дремлющий на песке, поднял свою голову на длинной шее и издал странный звук, будто спрашивал, не сошла ли я с ума. А ведь в действительности спроси меня кто об этом, что бы я сказала?

Я остановилась, переводя дух. Вдруг моей ноги что-то коснулось. Я в ужасе дернулась. Нога ступила глубже, чем я предполагала, и потянула тело за собой. Вода сомкнулась над головой, отрезая меня от воздуха. Нет! Я никак не могла найти опору под собой, отчаянно барахтаясь. Руки били по воде, а ноги неуклюже болтались, я всплывала на редкие моменты, успевая ухватить лишь клочок воздуха.

– Араш! – смогла крикнуть я, прежде чем в глазах начало темнеть. Наглотавшись воды, я начала погружаться под воду, как вдруг воспарила над ней.

Солнце резко приблизилось, а я пыталась откашляться в воздушном куполе, несущем меня к берегу.

– Ты о чем думала? А если бы ты утонула?!

Я вывалилась на песок на четвереньки. Даже видя одни только штаны и ботинки, я поняла, кто меня спас. Полярис помог мне подняться. Он вгляделся в мое лицо, а после отвернулся. Я опустила голову и поняла, что намокшее исподнее прилипло к телу и почти полностью просвечивало. Найдя глазами платье, я направилась к нему.

– Откуда ты здесь взялся?

Глава 20. Ты своего добился

Полярис

Я выехал за Нивис сразу, как она покинула владения Оасис. Держался сильно позади, поскольку догадался, куда она могла направиться, да и в пустыне ей негде было прятаться. За одним из барханов спешился со своего верблюда и уже оттуда наблюдал за ней.

Пока она радовалась морю, я старался не думать о нас. Она меня не простит. Не после того, что я сделал. Точнее после того, что яничего не сделал.

Раздался заливистый смех. Запнувшись о собственные ноги, я приземлился на мягкий бог верблюда Нивис, к которому подошел. Он издал вопль негодования.

– Прости, прости. Я не хотел.

Я обошел животное, чтобы мне было видно Нивис, но так, чтобы я сам не сразу бросился ей в глаза. Она продолжала плескаться, а я не мог налюбоваться, как тогда, во время ее коронации. Сколько времени утекло с тех пор. А я пытался представить, как просыпаюсь, слыша этот смех. Почему это чувство пришло только сейчас? Почему не тогда, когда она так во мне нуждалась?

Ноги сами сорвались с места, когда ее голова ушла под воду, и я услышал плеск и вскрики. Я хотел было плыть, когда понял, что не успею. Воздушная сфера легко вытащила ее на берег. Ее волосы… Так вот почему она носила этот платок? Пряди едва доставали до плеч. Она их стеснялась?

– Я ехал за тобой все это время, – сказал я, глядя ей в спину.

– Зачем? – спросила она, подняв платье с песка, но не спеша его надевать. Я взмахнул рукой, обсушивая ее за пару мгновений. Ткань белья отлипла от исхудавшего тела Нивис, и она наконец набросила на себя одежду, оставив открытым одно только лицо. А я все молчал, подбирая слова.

Она не двусмысленно дала понять, что не верит в мое раскаяние, а мне нечего было сказать, кроме правды. Да и о чем говорить, пока я не разберусь со странностями в своих чувствах?

– Зачем, Пол?

Я замер. Впервые она назвала меня коротко, и меня не прошибло отвращением. Мне настолько опротивела эта форма имени, что я даже детей приучил называть меня Ярисом. Как будто так я мог избавиться от ненавистной части себя, пытавшейся примириться с Ее Хладнодушием.

– Должен был увидеть тебя, – выдавил я, осознав, что пауза затянулась. Нивис повернула голову вбок.

«Посмотри на меня! – кричало все внутри меня. – Ненавидь меня. Кричи. Ругай! Только не молчи».

– Ясно, – эхом повторила она, затем немного подумала и закивала каким-то своим мыслям. – Ты можешь помочь мне доехать до Зиняла?

Два ледяных озерца смотрели на меня с сомнением.

– Зачем тебе в столицу?

– Хочу увидеться с Калор. Но одной мне будет сложно.

– Могу. Но с верблюдами не перенесу, а ехать отсюда своим ходом около суток, хватит воды и провизии?

Она медленно побрела к верблюду и показала мне скудные пожитки. Мало, чтобы довезти нас двоих.

– Вернемся к Оасис, предупредим и двинемся в Зинял.

Ее ладонь коснулась моего плеча, и по телу прошла волна. В прошлом я бы решил, что это от неприязни, но сейчас с трудом понимал свою реакцию.

– Спасибо, что спас.

– Не за что, – только и сказал я, когда она взобралась на горб верблюда. Я побрел к своему.

После заката мы вернулись в дом Оасис. Не знаю, что Нивис ей сказала, но та впустила меня к себе и даже нашла койку, на которой я смог переночевать.

– Знаете что, Полярис, – сказала хозяйка дома, застилая небольшой диван на первом этаже, – если обидите Нивис Вьерго, я лично вас в песках закопаю.

А затем тихо удалилась наверх. Всю ночь я ворочался с бока на бок, но вовсе не из-за неудобства лежанки. В голове роились мысли о том, что мне теперь делать. Даже если представить, что я разберусь с ощущениями и Нивис сможет меня простить, даже если согласится выслушать, как быть с Саянусом? Аче вряд ли помнил что-то о Ее Хладнодушии, маленький еще. Мила больше боялась, но не ненавидела. В отличие от Саянуса. Своей жестокостью она разожгла в его сердце горячую ненависть, которую я долгие годы подпитывал. И мне придется приложить колоссальное количество усилий, чтобы исправить это. Особенно после произошедшего пять лет назад.

Я смог задремать перед самым рассветом, а потому пробуждение выдалось не самым приятным. Солнце беспардонно заглянуло в окна кухни, заставляя подняться. Открыв глаза, я с удивлением

– Ясной зари, – поздоровалась она, смущенно улыбаясь. Я ответил ей широкой улыбкой. Дочка Оасис была ее копией: такой же русой и кареглазой.

– Ясной зари, я Ярис, а тебя как зовут?

– Магра, не тревожь гостя, садись за стол, – послышалось с лестницы, а следом спустилась хозяйка дома. Ее дочь махнула мне ручкой и убежала. – Ясной зари, Полярис. Нивис уже встала, скоро тоже спустится. Чего желаете на завтрак?

– Что угодно, Оасис. Ясной зари. Не хочу вас обременять.

Оасис только кивнула и начала греметь посудой. Вскоре появилась Нивис. Она сухо мне кивнула и села рядом с Магрой за стол. На ней было вчерашнее длинное платье, волосы она собрала в хвост.

Мы позавтракали в полной тишине и, распрощавшись с Оасис, перенеслись в столицу.

* * *

Когда-то Аэста стала моим настоящим домом. И если Аурум, точнее то, чем он являлся сейчас, я давно перестал считать таковым, обретя себя в снежных покровах Аэтерны, то воспоминания о жизни в Аэсте по-прежнему отзывались во мне непередаваемым теплом. Я был счастлив, что Калор отстояла границы своей страны, и Аэста меньше всего пострадала от Ее Хладнодушия. И моего бездействия. Я покачал головой, отгоняя эту мысль, вернувшись к настоящему.

Я открыл портал к подходу к городу, чтобы Нивис смогла оценить размах Зиняла, в котором очутилась впервые. Мы уже подходили к широко распахнутым воротам столицы.

Даже окраина города впечатляла: высокие каменные дома проветривались горячими ветрами, которые то и дело норовили задуть в оконные проемы как можно больше песка. Огромное, кажущееся ниже, солнце уже нагрело каменные дорожки, по которым мы ступали. Нивис крутила головой, с нескрываемым удивлением разглядывая все вокруг, но заговаривать со мной не спешила. Я и сам не знал, стоило ли прерывать это молчание.

– А где дворец Калор? – спросила она, когда мы подходили к центральной площади. Я взял ее за плечи и аккуратно повернул ее корпус направо, где за каменными джунглями было видно верхушку белого купола.

– Там. Видишь купола?

– Да, – пробормотала Нивис, высвободившись от моих рук. – Идем?

– Не хочешь прогуляться по городу?

Она обернулась, уже сделав пару шагов в сторону дворца.

– Может, позже, – ответила она, неопределенно пожав плечами. – Хочу увидеться с Калор и… в тенек. Очень жарко.

Я мысленно дал себе затрещину и создал вокруг нас прохладный купол.

– Ой, Полярис, холодно же! – воскликнула она и поежилась. – Но спасибо.

– Мне тоже жарковато. Идем. Я знаю короткий путь. – И протянул ей руку. Нивис окинула меня подозрительный взглядом.

– Полярис. Кажется, нужно обсудить сложившееся положение дел. – Нивис вздохнула и обняла себя, а затем повернула голову чуть вбок. Я сжал ладонь в кулак и стыдливо убрал его за спину. – Ты слишком хорошо дал мне понять, что эти годы многое изменили между нами. Я собирала себя по кусочкам два раза. Третьего я не переживу. Я поехала с тобой только потому, что ты предложил помощь. Давай пока что так все и оставим.

Я только молча кивнул, принимая ее позицию. Мне нечего было ей сказать, незачем было оправдываться: мы оба все прекрасно понимали.

«Ты хотел от нее избавиться, и ты этого добился».

Я потерял ее давным-давно, когда перестал за нее бороться. Тогда просто останусь рядом, пока не погонит.

– Достаточно того, что ты рядом, – добавила она в ответ на мое молчание. Она подошла ближе и уверенно и четко сказала: – Я все еще люблю тебя, но слишком слаба, чтобы рисковать своим сердцем снова.

Я вдохнул лишь спустя пару мгновений. После всего, что я сделал?..

– Идем, не будем стоять на солнцепеке, – пересохшими губами предложил я, указывая на переулок впереди. На самом деле хотел, чтобы она отвернулась и тело перестало пронзать иголками. Она любила меня. Не взирая на то, каким убожеством я наверняка ей показался, когда раз за разом отталкивал от себя. Хотелось ударить себя в грудь, чтобы узнать, почему этот камень внутри ничего не чувствовал?!

– Смотри! – воскликнула она, указывая на дворец впереди. Белоснежные шарообразные башни со строгими колоннами раскинулось пред нашим взором в полном своем великолепии.

Глава 21. Весеннее равноденствие

Нивис Вьерго

– О, Богини, Нивис, хватит уже киснуть, идем! – воскликнула Калор, взяв меня за руку и потянув в круг танцующих. Мне было неловко здесь. Нравы Аэсты пугали меня своей открытостью и хаотичностью. Наметанный глаз не переставал подмечать негласную систему, которой все инстинктивно подчинялись, но сам порядок был настолько вольным, что его будто и не было.

Приглашенные Калор гости танцевали и веселились в общих компаниях, не обременяя себя скованностью и жеманностью. А я не знала, как подстроиться под приветливость аэсток. Разумеется, теплый прием был обусловлен расположением ко мне Калор, я не обманывалась в том, что им было до меня дело, но, признаться, я терялась. За несколько месяцев после возвращения я вообще отвыкла от таких мероприятий. Даже радость от того, что я впервые за долгое время надела платье, быстро улетучилась.

– Не ищи ты его глазами, – фыркнула Калор, отпивая из бокала и успевая двигать бедрами в такт барабанам. – Он на мужской половине, так что расслабься.

Я скучала по ее легкости. Богини, да я едва не расплакалась от теплоты приема Калор. Она, правда, была неописуемо удивлена, увидев нас на пороге, но отменила все планы и провела со мной остаток дня перед праздником.

– Ладно, идем подышим.

Мы вышли на балкон, где было ненамного свежее, чем во дворце. Калор, однако, вдохнула полной грудью, расслабляясь. Затем поставила бокал на перила и посмотрела на меня.

– Тебя после бань так разморило?

– Нет, Калор. Просто необычно все тут.

Я видела, как Полярис на меня смотрел, и ощущение, что я могу быть права в своих подозрениях, не отпускало. И я очень не хотела ошибиться.

– Ты как не умела врать, так и не научилась, – рассмеялась она, шумно вздохнув. – Ну что у вас с ним на этот раз?

– Калор, дело не в Полярисе.

– А в ком? – со смешком уточнила она.

– А в том, что я изменилась. Точнее, вся моя жизнь…

– Ох, золотко, – печально выдавила она, положив руку мне

– Только вот ты почему-то приняла меня сегодня, не усомнившись.

– Я – это я. Да и потом… Нивис, да найдем мы тебе другого! – Калор взяла меня за руки. – Слышишь? На Полярисе свет клином не сошелся.

– Не сошелся, – кивнула я. – Но не могу же я вырвать свое сердце, что оно перестало по нему сохнуть.

Калор только сочувственно сморщилась, покачав головой.

– А как дела с твоим огнем?

Настроение стало еще хуже за мгновение.

– Не очень. Не представляю, что буду делать, когда вернусь. Избавиться от него никак. А я боюсь, что он снова выйдет из-под контроля.

– Пламя не подчиняется контролю, – уверенно сказала Калор, заставив меня нахмуриться. – Ты рассуждаешь, как ледяной маг.

– В каком смысле?

Калор довольно улыбнулась, опершись на перила позади.

– Каждую стихию укрощают по-своему, ты должна это знать. Огонь идет на поводу у эмоций, чем они сильнее – тем он ярче.

– Нам не говорили о таком… – пробормотала я.

– Огненные знают об этом с рождения. Чтобы не сгореть, его не нужно контролировать, только чувствовать. – Подруга положила руку мне на середину груди. – Доверься ему, а сама следи за своим телом.

Меня пронзило осознание… я горела лишь дважды: после встречи с Полярисом у его дома и на последнем занятии. Столько всего навалилось: развод, провалы в учебе, усталость. Я жила не своей жизнью и платила за это сполна. Я не безнадежна. В груди разгорелась надежда, и от радости я обняла Калор, чтобы выразить свою признательность.

– Спасибо.

– Обращайся.

Вдруг Калор встрепенулась, явно не желая грустить и дальше.

– А ты пробовала новый коктейль? Невероятный вкус, сейчас! – Она дернула за шнурок у двери, и через пару минут на балкон вышел лакей с подносом и двумя бокалами. – Держи!

– А что в нем?

– Попробуй сначала, – хихикнула Калор, поднося свой напиток к губам. Я сделала глоток, и по рту растеклось пузырящееся нечто. Какой-то терпкий вкус, как у благородного выдержанного сыра, но со сладкой ноткой в конце. Ничего более странного я в жизни не пила. – Что скажешь?

– Вкус забавный, это даргё?

– Концепция даргё, да, – кивнула удовлетворенно Калор, – но мои агрономы совсем недавно получили экстракт рябиновика, это из-за него вкус такой сладковато-терпкий. Мы пока не решили, как поступить: добавлять экстракт в бочки с готовым напитком или же замешивать в винную основу. Пока напиток свежий, поэтому капали непосредственно перед подачей, но на мой взгляд, он вышел недостаточно крепким. Что думаешь?

Я крутила в голове незнакомое название. «Рябиновик». Никогда прежде не слышала о таком.

– Ягодные варианты мне больше по душе. А рябиновик – это что?

– А, у вас, наверное, и нет такого даже. Это сорт грибов, растет на границе с Вернумом, ближе к бывшей территории людей. Они, представляешь, его сырым ели, потому что он вызывал легкое головокружение и эйфорию.

Какое-то неприятное предчувствие поселилось в груди, когда Калор рассказала об этой добавке. Мысль крутилась на языке, но я никак не могла разобрать этого беспокойства.

– Не бойся! Этим свойством обладает не сок рябиновика, а его кожица. – Калор нахмурилась, а я заметалась от беспокойства. – Нивис?

– Подожди, а на мужской половине подают этот напиток?

Калор вздернула брови.

– Конечно! С чего бы мне их обделять? Джорану тоже понравилась разработка.

Я схватила подругу за руку, когда поняла, что меня так испугало.

– Калор, мне срочно нужно туда. Покажи дорогу!

– С ума сошла? Нельзя до полуночи! Мы же не…

– Калор! У Поляриса аллергия на грибы! – воскликнула я, а страх за него разгонял кровь в жилах. Сердце заколотилось сильнее. Ему нельзя это пить. А если он уже?.. Нет, нет!

Королева Аэсты смотрела на меня в немом потрясении. Мне плевать, что по местному обычаю женщины и мужчины проводят время в разных залах в ночь на Весеннее равноденствие.

– Ты шутишь? Такой предлог придумала?

– Калор! Немедленно отведи меня туда! Или пусть меня кто-нибудь отведет! Пожалуйста!

– Богиня Лето, бежим.

Мы опрометью кинулись обратно в зал, а затем нырнули в какой-то коридор за одной из ширм.

– Это проход для слуг. Не отставай.

Мы петляли по коридорам и лестницам, иногда натыкаясь на кого-нибудь, пока не оказались возле шумной комнаты. Слышались шутки, громкий смех и гам мужских голосов. Сколько же их там? Я рванула было за ширму, но Калор железной хваткой остановила меня.

– Да стой ты, давай глянем в прорезь для глаз. Может, он и не пил ничего.

Калор указала на нишу в стене с парой отверстий, через которые было видно зал. Наверное, именно так прислуга в Аэсте узнавала о том, когда стоит зайти, не мельтеша перед глазами знати все время. Я с трудом могла сглотнуть, осматриваясь. Пола нигде не было.

– Куда же он делся?.. Джоран! Ах ты!.. Я это тебе припомню, братец! – прошептала она, очевидно, углядев что-то свое.

– Ты его видишь?

– Нет.

– Тогда я пойду.

На этот раз она не успела меня остановить, и я зашла на мужскую территорию. Все присутствующие мужчины повернули свои головы на меня. Кто-то заулюлюкал, кто-то засмеялся, но среди них не было видно Пола. Где же он? Куда мне бежать?

– Нивис?! – услышала я сбоку Джорана, который уже приобнял меня за плечи, загораживая от прочих гостей. – Что ты здесь делаешь? Тебе сюда нельзя!

– Где Полярис? Ты видел его?

– Пол? – Джоран нахмурился и бросил пару взглядов. – Был где-то. Тебе он срочно нужен?

– Некогда объяснять, помоги его найти! Это срочно! Вопрос жизни и смерти.

Джоран всмотрелся в мое лицо и, видимо, впечатлился моей решимостью, что спорить не стал.

– Так, внимание! – крикнул он громко и четко, привлекая внимание гостей. Музыканты перестали играть. – Среди нас где-то король Аурума, Полярис. Видел его кто-то? Полярис, слышишь?

Ответа не последовало, я видела, как мужчины пожимают плечами, осматриваясь вокруг. Да уж, будь мы в Аэтерне, увидеть его красную голову было бы в сто крат проще. Слишком много темноволосых и рыжих. То ли от благовоний, то ли от жары, то ли волнения, мне становилось дурно.

– Здесь есть балкон или уединенная комната? Куда он мог бы пойти?

– Так, давай, ты иди на балкон, это вон туда. – Он указал за группу мужчин, позади которых висели плотные шторы. Джоран говорил мягко, явно пытаясь успокоить. – А я в коридоре и комнатах соседних проверю. Иди. – Он мягко подтолкнул меня к балкону и добавил уже громче и довольно грозно: – Если кто хоть пальцем тронет – их тут же лишится. Ясно? Это гостья дворца, а не девочка по вызову!

Я бросилась в указанном направлении, игнорирую взгляды мужчин. Все снова возвращались к прерванному веселью.

«Хоть бы он был там, просто дышит воздухом и все».

На улице Пола не оказалось. Балкон был длинный и пустой. Я поспешила к двери, когда заметила сандалий в зарослях винограда. Нет, пожалуйста, только не это. На дорожке рядом валялись осколки бокала. Раздвинув ветви колючего куста, я нашла задыхающегося Пола. Лицо его уже синело. Я хотела заморозить его горло, чтобы снять спазм, но запоздало пришло осознание, что не смогу. Ничего нет. Я бессильна.

– Пол, подожди, я сейчас!

Его глаза завалились, голова запрокинулась. Не умирай, нет!

– На помощь! Помогите, кто-нибудь! – крикнула я изо всех сил. – Богиня, помоги! Прошу! Кто-нибудь!

Глава 22. Божественное вмешательство

«Надо бежать за помощью!»

Я обернулась и замерла на месте. Не по своей воле: время будто замедлилось. Опавшие тучкой листья явили передо мной женщину в невесомых одеждах, сотканных из самих ветров, но довольно плотных. Ее золотые глаза неотрывно смотрели на меня, а бордовые волосы были заплетены в косу вокруг головы.

– Ну здравствуй, невестка, – скривила она свои тонкие темные губы. Этого не может быть… – Что же ты наделала?

– Вы?.. Пол! – воскликнула я, обернувшись: тело вновь слушалось меня. Полярис замер в одной позе. Грудь его не вздымалась, глаза остекленели. – Он умер?!

– Он жив. Пока что. Что с тобой не так? – продолжила Богиня Осень, ведь я не сомневалась, что это была она. – У тебя единственная цель в жизни: быть любовью моего сына, неужели так сложно справиться с этой задачей? Чересчур непосильно для тебя, что ли?

Я ничего не понимала. Сына? Может, я сошла с ума?

– Значит, так. Соберись-ка и давай спасать моего сына. Внизу, на первом этаже, у Калор есть оранжерея. Там растет цветок алицея, снимает отек от аллергии. Беги и принеси его.

– Али?.. – замялась я. Я впервые слышала это название и не могла даже представить, как выглядит растение.

– О, мироздание, дай мне сил! – Она театрально вскинула руки и приложила одну к переносице. – Алицея, фиолетовый такой цветок с золотыми прожилками. Тебе понадобятся его мясистые листья. Вольешь их сок ему в рот – отек спадет. Но у тебя есть несколько минут, пока я могу удерживать время. Нам вообще не положено вмешиваться! И относись к своей миссии поответственнее как-то. Беги! Чего стоишь?!

Я скинула туфли и на всех парах побежала вниз. У меня нет ни магии, ни титула, только пара быстрых ног и желание спасти любимого. Я видела оранжерею сегодня утром, я знаю, куда мне нужно.

«Фиолетовый цветок с прожилками», – повторяла я про себя, несясь вниз по лестнице. Переступая вход в оранжерею, я запнулась и распласталась на полу, больно ударившись коленями и ладонями о каменный пол. С трудом, но быстро поднявшись, я искала глазами спасение Пола. Ничего. Не вижу! В оранжерее было довольно темно, а я даже свет не могла зажечь. Тогда я побежала вдоль насаждений, низко пригибаясь к земле. Пока не заприметила скромные цветочки, чьи прожилки тихо мерцали. Я отломила несколько листочков помясистее и снова побежала наверх. Лишь бы успеть!

Каждый замерший маг, что мне встречался на пути, давал надежду на благополучный исход. Я влетела на балкон, чуть не выронив все, когда не успела затормозить и плюхнулась на бок, ударившись еще и коленом. Плевать на боль, плевать на падение!

Полярис.

Руки дрожали, мешая мне оторвать кончик листочка, чтобы выдавить сок, оказавшийся похожим на желе. Наконец мучения мои кончились, и я сцедила все прямо в приоткрытый рот Пола. Послышалась музыка. Я выдавила все листки, что принесла. Пол рвано вдохнул и закашлялся. Живой…

Руки испачкались в соке, а слезы все текли по щекам от шока и пережитого страха, пришлось вытирать их тыльной стороной ладоней, пока он пытался выровнять дыхание.

– Нивис! Ты нашла?.. – послышался за спиной голос Джорана. – Укуси меня дракон… Полярис, дери тебя!.. Ты чего?!

Я обернулась на зашевелившегося Пола.

– Подожди, полежи. – Я сложила руки на его груди, не давая подняться.

– Воды, – прохрипел он еле слышно. Я дернулась, но услышала за спиной:

– Сейчас!

Снова принялась смахивать слезы, глядя на него. Пол мог дышать, а я задыхалась от осознания, что могла его потерять. Руки немного жгло, но я неотрывно смотрела, как щеки Пола розовели, а лицо обретало спокойствие.

– Подожди, еще немного, сейчас он принесет.

– По… моги мне… – просипел он и закашлялся, – встать.

Я нахмурилась, но Пол только улыбнулся, давая понять, что с ним все хорошо. Бедро отозвалось болью, когда я поднялась, но подала руки Полу, чтобы он смог опереться.

– Держи! – закричал Джоран, врываясь на балкон со стаканом воды. Пол залпом его осушил и уже легче прохрипел:

– Спасибо. Так лучше.

Джоран бросил взгляд на помятый виноград за его спиной, но комментировать это не стал. Боль, которую удавалось не замечать до того времени, резко стала мешать. Бедро ныло, на ногу наступать было сложно, и я прислонилась к перилам. Джоран тем временем выяснял у Поляриса, что с ним произошло.

– Если бы я знал, – выдохнул тот в итоге, не сводя с меня глаз. Руки зачесались сильнее, и я обомлела. Кожу от кончиков пальцев до самых локтей покрывали черные полосы, будто я в чернилах испачкалась. И под ними кожа жглась и зудела.

– В напитке был экстракт гриба, – выдохнула я. Стало как-то жарко, хотя я надеялась, что ночью переносить зной будет проще.

– Так у тебя аллергия? – удивился Джоран. – Нивис, ты ему алицею дала?

Я только

– Скинь ее в фонтан, живо! – услышала я, а через мгновение переноса уже лежала в прохладной воде во внутреннем дворе. Зуд потихоньку отступал. Полярис сидел сбоку, придерживая меня за талию. Я, избегая смотреть на него, таращилась на руки: по-прежнему в черных разводах. Это все пустое, главное – он жив.

– Вот вы, конечно, жаркая парочка! – донесся до нас окрик Калор. Я вскинула голову и увидела их с Джораном, мчащихся в нашу сторону. – Ты как до алицеи додумалась, подруга?

Я намеревалась встать, но Пол не позволил.

– Ты чего?

– Лежи, – сухо ответил он, привалившись к моему плечу и тяжело дыша. Бороться я не стала, опустив руки обратно в прохладную воду. Наверное, под нами источник, раз она не нагрелась.

– Вы мне не поверите, – запоздало и устало ответила я на вопрос Калор. Та скрестила руки на груди, а Джоран наклонил голову на бок. – Божественное провидение.

– Что ж, поздравляю. Сок алицеи оставляет черные следы. Они сходят довольно долго. Рот у Поляриса тоже какое-то время будет черным.

– Это пустяки, – прохрипел он. Я не удержалась и повернула голову: губы Пола были будто разукрашены неровными мазками. Он прикладывал к ним воду на ладошке.

– Полежите еще пару минут в воде, чтобы жечь перестало. Вода нейтрализует сок цветка, – объяснил Джоран. – Завтра поговорим!

– Да, если не захотите, можете не возвращаться на праздник, – заверила нас Калор, взяла брата под руку, и они зашагали во дворец.

– Видимо, я теперь должен тебе перчатки, – раздалось сверху. Я не сдержалась, запрокинула голову и увидела его лучистые золотые глаза. Как у нее. Ее слова звенели в моей голове, но я не хотела их осмысливать. Рука сама потянулась к его лицу, но я одернула себя, будто могла запачкать и его. Даже Полярис считает, что мне нужны перчатки.

– Ты мне ничего не должен. Только, пожалуйста, не заставляй меня снова бороться за твою жизнь. Я думала, что умру прямо там, вместе с тобой.

– Как ты узнала?

– Что?

– Про грибы? Как ты меня нашла?

– Калор рассказала про экстракт, и я запаниковала. Бросилась на мужскую половину, а тебя нигде нет. Я заметила тебя случайно, но было поздно. И если бы не… – замолчала я, не зная, как признаться в увиденном.

– В каком смысле поздно? Если бы не что? – нахмурился он.

– Богиня Осень. Она явилась мне и сказала, что делать.

О том, что она назвалась его матерью я промолчала, наконец убрав его руки с себя и поднявшись, чтобы сесть напротив. Чувствовала себя самой последней неудачницей на свете, от которой отвернулись все Богини разом, но он снова был так близко и уже не бежал от меня. Он больше не морщился, не хмурился. И я пыталась не лелеять крошечную надежду, которая шептала, что все еще можно вернуть.

– Ты же знаешь, я не разбираюсь в растениях. Как бы еще я узнала про эту… али… неважно.

Тепло пустынной ночи помогало игнорировать тот факт, что я от плеч до пяток насквозь промокла. Впечатлений за вечер получено с избытком, и мне лучше пойти спать. Боюсь, новых переживаний я уже не выдержу. Полярис смотрел на меня как-то слишком проникновенно, я отвыкла от таких взглядов и хотела спрятаться.

– Пойдем, – сказала я, поднявшись на ноги, давая воде стечь с меня бурным потоком.

– Ты иди, я еще немного тут побуду.

И я поплелась одна, собирая мокрыми босыми ступнями песок и продолжая обтекать. Боль в колене и бедрах стала терпимее. Надеюсь, успею обсохнуть до того, как придется зайти во дворец: не хочу оставлять за собой грязные влажные следы.

Глава 23. Я все исправлю

Полярис

Я соврал, попросив ее уйти. Отравление не прошло бесследно: меня мутило, я не мог подняться. Не дал ей встать сначала, боясь потерять последнюю опору. Возможно ли, что я оказался на волоске от гибели и что к Нивис явилась моя мать? До сих пор я не уверился в этом. Моя мать – Богиня Осень? Бред сумасшедшего. Я скорее поверю в то, что меня просто нагуляли. Да, во мне есть необъяснимый источник силы, благодаря которому за последние годы я освоил перемещения с порталами и без. Однако я давно не получал предсказаний и, признаться, не хотел. Но и в то, что Нивис вдруг стала ботаником, верилось как-то неохотно. Да и даже подскажи ей кто-то – когда она пришла, в глазах уже темнело, воздух почти не врезался в легкие, как бы она успела спуститься вниз и принести цветок мне?

Ответов не было. Как и сил. Последние я растратил на перенос в фонтан, когда услышал Джорана. И теперь сидел на коленях в воде, уже не сдерживая дрожь в теле. Алицея сняла отек, но нужно дождаться нейтрализации аллергена. Посижу немного и пойду.

Тишину разорвал шелест песка, а затем ее руки обхватили меня за лицо и повернули к себе.

– Тебе плохо?

«Ну зачем ты вернулась?»

– Полярис! Отвечай: ты можешь встать?

Я мотнул головой. Меня затошнило, голова немного кружилась. Какая ирония: наша магия способна заживлять раны и сдерживать боль, но не в состоянии спасти от аллергии и отравления.

– Богини, я… Я сейчас!

Рывком успел поймать ее за руку, чтобы не побежала за помощью. Я встану сам. Отпустил руку, уперся руками о внутреннее возвышение фонтана и поднялся на ноги. Дышал через рот. На дрожащих ногах сделал пару шагов и вышел из фонтана. Она все это время стояла рядом.

– Иди. Я справлюсь.

Вместо ответа она встала у меня под рукой. Богини, Нивис, что ты делаешь?

– Ты перенестись не сможешь? Я поддержу тебя.

Возможно, и могу. Вот только тогда меня, кажется, точно вывернет. Гарекхем[1], спальни наверху, мы туда доплетемся к утру. Ладно, надо рискнуть: Нивис не дотащит меня сама.

– Держись, – только и процедил я, настраиваясь. К счастью, перенос удался. Нивис помогла мне сесть на край кровати.

Надеюсь, я не настолько посерел, что она испуганно метнулась к столику, налила воды и протянула мне.

– Прости, охладить не смогу.

Я выпивал стакан за стаканом, пока не опустошил весь кувшин. Стало полегче.

– Тебе надо переодеться.

Я поднял на нее глаза

– Давай я помогу, чтобы ты смог лечь спать.

Я усмехнулся и покачал головой. Не заслужил я ее заботы. Но Нивис не стала меня спрашивать. Она быстро подняла края рубашки, вынуждая меня приподнять руки, и стянула ее с меня. Штаны я снял сам.

– Довольна? – спросил я без сил, на что Нивис только выдохнула и вышла за дверь. Тем лучше. Я опустился на постель и пополз по простыням подальше от промокшего края.

* * *

Солнце ударило в глаза, заставляя проснуться. Но я лишь перевернулся на другой бок. Как же хорошо чувствовать себя здоровым. Интересно, который час?

В кресле напротив кровати спала Нивис.

Что она?.. Зачем она вернулась? Одежда на ней была другая, чем я помнил вчера. Она ушла переодеться?

– Нивис? – позвал я. Она замычала, заворочавшись, а затем дернулась, повернув ко мне лицо.

– Ты как? Тебе лучше?

– Что ты здесь делаешь? – Гарекхем, вышло суровее, чем хотелось.

– Я подумала, что тебе может быть плохо, поэтому вернулась.

– Ты всю ночь здесь провела? – Она кивнула, поднявшись на ноги и с трудом проковыляла к столику, где вновь стоял полный графин. Пока я в недоумении пялился на нее, она налила два стакана, из одного тут же принялась пить, а второй подала мне. – Что с ногой?

Она допила и, присев на край кровати, нехотя ответила:

– Упала вчера, когда бегала в оранжерею. Без магии нужно время на восстановление.

– Надо к врачу.

– Нет. – Она покачала головой. – Пройдет.

– Не пройдет, Нив, а если вывих?

– Откуда у тебя эта татуировка? – вдруг спросила она, указывая на мою грудь своими черными пальчиками. Меня обожгло страхом. Только бы она не стала обходить меня со спины и не увидела шрамы.

– Сделали ее с братьями.

– Все втроем? – Нивис удивленно округлила глаза. – Зачем?

– Мы… – начал я и запнулся. А правда, зачем? Я помню, как мы братьями единодушно решили набить ледяную корону на груди, но не помню в честь чего.

– Полярис?

– Идем к врачу! – крикнул я, вскакивая на ноги. Причины возникновения татуировки почему-то вызывали волнения. Нивис потупила взгляд, отходя чуть дальше. Я пятясь бросился к шкафу, натянул штаны и рубашку, а затем поднял ее на руки.

– Полярис! Немедленно отпусти меня!

Через мгновение мы уже стояли у нужного кабинета.

– Поставь меня на ноги! – продолжала возмущаться Нивис. Я аккуратно опустил ее на ноги и поставил на пол перед лекарем. Молодая женщина в легком платье с интересом осмотрела нас, но спокойно спросила:

– Чем могу помочь, ваше величие?

– Ясной зари, простите, не помню вашего имени. У моей жены что-то с ногой.

– Я тебе не!.. – воскликнула Нивис, и гнев в ее глазах сменился на непонимание.

– Ди Дарх, – откликнулась женщина. – Ваши имена мне известны. Ложитесь, Нивис Вьерго.

Она указала на кушетку, Нивис захромала в ту сторону.

– Больно наступать?

– Немного. Я вчера упала. – Нивис взглянула на меня, а потом неохотно добавила: – Дважды, в оранжерее, а потом на балконе. Ударилась коленями и бедром. У меня временно нет магии, поэтому и регенерации нет.

– Нет магии? – удивилась Ди Дарх, ощупывая ноги Нивис, – та пару раз застонала, – не обращая на меня внимание. – Что ж, сильный ушиб, не более. Вывиха или перелома нет. Рекомендую постельный режим пару дней. Я дам мазь для заживления. Ничего серьезного.

Ди Дарх передала Нивис склянку, которую взяла с полки шкафа.

– Главная рекомендация – не напрягать ногу один-два дня, пока будете мазать место ушиба. Я так понимаю, что костыли вам не потребуются.

Мы обменялись с лекарем заговорщическими взглядами.

– Нет, – подтвердил я.

– Почему? – удивилась Нивис.

– Полярис, выйдите, пожалуйста. Нивис Вьерго, снимите штаны, я намажу ногу.

Я повиновался, дожидаясь ее в коридоре. Через пару минут Нивис была передана мне на руки вместе с мазью.

– Три раза в день. Если послезавтра боль не пройдет, приходите ко мне еще раз. Вы же останетесь еще на какое-то время?

– Не знаем.

– Говори за себя, – буркнула Нивис, скрестив руки на груди.

– Спасибо вам огромное, мы пойдем.

– Пожалуйста. Никаких нагрузок!

– Да-да, – закивал я, подхватывая Нивис на руки.

– Спасибо вам, мы пойдем.

Она заговорила уже в моей спальне.

– Зачем ты назвал меня своей женой? Чего ты добиваешься? Я тебе игрушка какая-то?

Ее гнев был мне понятен, а вот мои действия не очень. Я медленно положил ее на постель. Мысли про татуировку свербели и не отпускали. Я нутром чуял, что это важно.

– Прошу, давай обсудим это позже. Я все никак не могу вспомнить причину, почему мы вдруг решили набить корону и когда.

Нивис замялась на мгновение, но все же расстегнула рубашку и всмотрелась в узор.

– Я долго пыталась понять, почему вы не раскусили самозванку. Мне казалось это странным. Я изучила все, что могла, на тему принадлежащих престолам артефактам, но не нашла зацепок. Да и Никос говорил, что вы ежегодно проверялись на влияние извне после всех инцидентов, и ничего. Однако, если артефакт «внутри» вас, то его обнаружить уже сложнее, так? Полярис, просто представь: как было бы просто, если бы ей даже не приходилось играть свою роль, а вы бы сразу видели ее такой, как ей было нужно.

– Но она же не могла заклеимить всех, – возразил я.

– Ей и не нужно было, – покачала головой Нивис. – Только ближний круг. Родителей и деда с ба она бы не смогла, поэтому… пришлось их вычеркнуть из списка, но вас с братьями – другое дело.

Нивис договорила и ждала моей реакции, а я перебирал в голове воспоминания. Мне не хотелось оправдывать себя таким образом, но в ее словах был смысл. Хотя Никос и Ичес приняли ее возвращение легче, чем я.

– И ты думаешь, заколдованы чернила?

– Скорее всего. Или в них добавили какой-то артефакт.

– И как нам ее убрать?

Нивис пожала плечами.

– Над этим еще нужно будет подумать. Но можно спросить у Калор, пока мы здесь.

Я сел на край постели, глядя на пол под ногами. Нивис выдохлась

– Спасибо, что отнес к врачу.

– Пожалуйста, – усмехнулся я, развернувшись к ней всем торсом и согнув одну ногу на постели. Она ждала от меня ответов. – Спасибо, что спасла меня вчера. Кажется, я так и не поблагодарил тебя.

Нивис только кивнула.

– Ты знаешь, почему она сказала, что ты ее сын?

___________________________________

[1] (древнедрак.) крайняя степень возмущения, аналог фразе «твою мать».

Глава 24. Сердце мое

С трудом верилось в то, о чем рассказала мне Нивис, но я решил, что обдумаю это позже. Татуировка взволновала меня намного больше. Пока я искал Калор в замке, успел связаться с близнецами, но что Никос, что Ичес сообщили одно и то же: они тоже не помнили, зачем мы набили ее. Никос оказался полезнее, он предполагал, что в чернила могли подмешать порошок из камня смены облика, но одного его было бы мало. У Ирбэ был доступ в сокровищницу, это не составило бы проблем. Она могла и сама наложить узор, а после исказить воспоминания, как делала уже не раз.

– Имей в виду, Полярис, если окажется, что ты довел мою подругу до такого состояния без влияния этой татуировки, я не посмотрю на то, что ты король, – зло рыкнула на меня Калор, когда я описал ей вопрос. Она приняла меня в одном из залов дворца. – И найду ей партию получше!

– Лично тебе в этом помогу. Ты когда-нибудь слышала о чем-то подобном?

Калор тряхнула волосами. Руки она держала скрещенными на груди.

– Увы, но нет. Однако татуировку можно выжечь.

Меня передернуло против воли. Шрамы на спине вспыхнули старой болью. Магия тогда заживила их, но не могла помочь забыть о способе их нанесения.

– Пробуй.

Ни Калор, ни я не ожидали, что я соглашусь так быстро. Она вскинула одну бровь и чуть подалась вперед.

– Ты уверен? Придется надеть наручи, чтобы магия не мешала выжиганию. Будет больно.

– Догадываюсь.

– Мы можем поискать варианты…

– Нет. Нивис и так ждала достаточно. И я тоже. Делай.

Мы спустились в темницу дворца и заняли одну из пыточных. Калор надела на меня наручи, отрезая от магии, я расстегнул рубашку и подставил грудь под ее руки. Калор порылась на столе с разными приспособлениями и выудила дощечку, а после заставила меня сжать ее зубами.

– Я буду аккуратной и быстрой. Как только сниму наручи, боль схлынет, так что постарайся вытерпеть.

– Давай уже, – процедил я с дощечкой во рту и тут же взвыл, когда огонь из ее пальца лизнул кожу.

Как же больно! Запахло горелой кожей, от груди повалил черный дым. Приходилось дышать резко и часто, чтобы не дергаться.

– Получается, Полярис, терпи! – донеслось до моего слуха. Я осознал, что оглох, сдавливая дощечку все сильнее, пока она не переломилась прямо во рту.

И тогда я представил Нивис. Ту, которую когда-то полюбил, и ту, что сейчас спала в моей комнате. Ради нее я смиренно ждал, когда мышцы перестанет сводить, когда огонь Калор уймется. Нивис, Нивис, Нивис…

Глаза заволокло. Мне явилась она. Глубоко беременной. Окружение возвещало о том, что мы где-то в Аэтерне. Мимо промчалась Мила, играя в догонялки с Аче. Смех Саянуса донесся откуда-то с улицы. Нивис же сидела в кресле в некогда любимой гостиной и с любовью смотрела на меня.

– Я думала, ты забыл про меня, – сказала она, улыбнувшись. Я несмело шагнул к ней. – Малышка решила извести меня сегодня.

– Правда? – только и спросил я, разглядывая ее мягкое лицо и округлый живот. Она скривилась.

– Дай руку, – сказала она, протянув свою, а затем приложила мою ладонь к животу. Какое-то время я ничего не чувствовал, как вдруг ощутил парочку сильных ударов! Нивис хохотнула, поглаживая живот. А я сел на корточки и, прислонившись к ней, твердо сказал:

– Доченька, перестань, маме же больно. Хочешь расскажу тебе сказку?

– Ей нравится, когда ты разговариваешь с ней: сразу успокаивается. Мне уже так не терпится увидеться с ней, солнце.

Щемящая радость заполнила все мое существо. Вот та жизнь, которой нас обоих лишили. Я рвался к ней все это время, только не верил себе. Не верил ей. Еще один год впустую.

Я поднял глаза на Нивис, она улыбнулась еще шире, погладив меня по щеке. И мы с ней наконец поцеловались. Все прошедшие годы я даже в мыслях не делал этого. В нос ударил запах морозной свежести, свежего снега и боры[1].

«Моя Нив. Я так скучал по тебе. Убегая от тебя, я до помутнения хотел обратно. Хотел вернуться домой, но не знал, где он».

– Полярис!

Пощечина вывела меня из видения. Я старался проморгаться, потерявшись в пространстве и времени. Предсказание? Что это сейчас было?

Родной запах по-прежнему витал в воздухе, а щеки казались влажными. Это было так реально, что я не понимал, где нахожусь, пока не наткнулся глазами на Калор.

– Слышишь меня? Ты как?

Я приложил руки к голове, осознав, что наручей уже не было, как и острой боли, только легкое жжение. Мне не нужно было смотреть на грудь, чтобы понять, что татуировка выжжена. Но я все же опустил взгляд. Краснота сходила, рисунка больше не было.

Половинки дощечки я выплюнул, поднявшись на ноги и вновь свалившись на скамью. В меня будто разом ворвались все чувства. Сердце то сжимало до хрипа, то оно резко ускорялось, в груди щемило, горело и тянуло одновременно. И за всей этой лавиной ощущений, стояла одна-единственная мысль:

– Я люблю ее. До одури люблю ее, – прошептал я, сам даже этого не осознавая. По щекам катились слезы от легкости, с которой я это сказал и от согласия с самим собой. Сбившееся дыхание мешало говорить, но я попробовал: – Калор… Калор, я как в плену был, а сейчас с меня будто оковы сняли. Я… я должен идти!

Вскочив на трясущиеся ноги, я промчался мимо ошеломленной Калор к лестнице, пока волна не схлынула. От бессилия я опустился на ступени и зажал голову руками. Как я буду вымаливать у нее прощение? Да, она сказала, что все еще любит, не бросила меня ночью, хотя могла. Но и что?

– Ты почему еще здесь? А не у ее постели на коленях? – бросила Калор, проходя мимо меня без

Я дошел до своей спальни без памяти. Уже у самой двери остановился, чтобы привести себя в порядок: застегнуть рубашку, прибрать волосы. Я тянул время. Когда я ничего не чувствовал к ней, винил себя вполсилы, но сейчас… я утонул в этом чувстве. И должен был всплыть на поверхность ради нее. Я скучал по ней. Богини, я даже не знал, как тосковал по ней.

От этого осознания хотелось смеяться и плакать. Моя Нивис вернулась! Яд моего сердца все эти годы была не со мной. Я прокашлялся от запершившего горла и постучал в дверь.

Нивис встрепенулась на постели, когда я вошел. Все еще не знал, что ей сказать. С чего начать. Любимые голубые глаза смотрели с тревогой и ожиданием, и я видел, что она хочет встать.

– Что ты узнал?

– Калор удалила татуировку.

_________

[1] Бора – сильный северный ветер.

Глава 25. Прощение

Нивис Вьерго

Когда Полярис ушел, я попыталась уснуть, но не смогла. Постоянно прокручивала в голове встречу с Богиней и ее слова о том, что должна была любить Поляриса. А он не должен был любить меня в ответ? Так и ворочалась бы без конца, но в дверь постучали. Он вернулся?

Мне ничего не удавалось прочесть по каменному лицу Поляриса. Он стоял напротив кровати и как будто не решался начать разговор, сказав лишь, что Калор удалила татуировку. Я уже собиралась спросить у него, в чем дело, как он медленно опустился на колени и склонил голову.

– Я должен был встать на колени, когда мы выяснили правду, но не сделал этого.

– Полярис, встань, – попросила я. Мне неприятно было видеть его таким. Но он даже ухом не повел и продолжил:

– Ударь меня, если хочешь, Нивис, – сказал он опустошенно. – Накричи, избей, я весь твой. – Он развел руки в стороны, наконец подняв на меня золотистые глаза. – Не бойся, я все стерплю, если так смогу загладить перед тобой вину.

Нет. Он причинил мне много боли, пусть и не по собственной воле. Я обижалась на него, презирала, но не ненавидела.

– Встань же! – Я встала с постели и подошла ближе, схватила его за руку и потянула наверх. Полярис остался стоять на коленях. Я повторила тверже и громче: – Я не стану тебя бить. Я бы никогда…

Полярис поднял взгляд выше, и у меня в груди стало тесно от немой мольбы в его глазах. Сработало… Дело и вправду было не во мне и не в нем.

– Все эти годы я думал, что преклоняю колени перед тобой. Считал, что подчиняюсь тебе. Что раз люблю тебя, то, что бы ты ни делала, я должен оставаться с тобой. Из любви. Из той же любви я прощал тебе все, что не касалось детей. Но если бы я любил тебя, то принял бы в свои объятия в день казни. Сразу бы понял, что ты – это ты. А может, и выколол бы себе глаза, раз оставался слеп полтора десятилетия.

– Перестань! – По моим щекам текли слезы от горечи в его голосе. Мне стало так легко, когда я поняла, что братья и Пол не ненавидели меня. А в том, что у близнецов была та же татуировка, я не сомневалась. – Не смей так говорить, слышишь? Это не ты, это метка виновата. Ирбэ виновата, не вы с братьями, не ты.

Полярис помотал головой и склонил ее. Я опустилась на колени рядом с ним и провела рукой по его щеке, заправляя длинную прядь за ухо.

– Не надо.

Полярис дернулся, как от удара.

– Не надо меня жалеть. Я не просил.

– Не просил, – прошептала я в ответ. Мне бы нужно на него злиться, но вместо этого меня заполняет нежность к нему. – Хотел, чтобы я тебя ударила. Но я не могу.

Богини, что она в тебе сломала, что ты думал иначе? Я бережно взяла его лицо в свои руки, будто это было его сердце. По лицу Поляриса текли слезы, но он не шелохнулся.

– Ты не заслужил того, о чем просишь, Полярис. Я знаю, что ты не виноват. Я люблю тебя. Люблю за то, что ты не пошел против меня, даже когда «я» перешла все границы, даже когда думал, что презираешь и ненавидишь меня. Ты считаешь, что это не любовь, а я думаю иначе. Ты говорил правду тогда… шестнадцать лет назад, помнишь, когда тебе отказали в браке со мной?

Золотистые глаза напротив не понимали.

– Ты сказал, что тебе плевать, даже если бы весь мир пал, лишь бы я была счастлива. Именно этого ты и придерживался все это время. – Полярис молча слушал. – Улыбнись же, солнце мое. Я хочу растаять под твоими лучами.

Он притянул меня к себе с отчаянностью умирающего. Крепко-крепко прижал к себе, уронив голову мне на плечо и зашептал сбивающимся голосом:

– Я люблю тебя, Нивис. Никогда не переставал, но не чувствовал этого. Когда я говорил, что не люблю, во мне ничего не отзывалось. Не представляю, как больно тебе было слышать это. – Он дернулся, впиваясь в меня пальцами, когда я обняла его. – Прости. Сам поверил в то, что это мои чувства. Думал, так будет легче нам обоим. Ты не представляешь, какое облегчение снова любить тебя! Нивис, я хочу повторять это снова и снова. Я люблю тебя, люблю, люблю, люблю! – Полярис заговорил отчаяннее. – Когда Калор выжгла татуировку, на меня хлынул поток, будто плотину снесло, веришь? – Я кивнула. Он сильнее прижал меня к себе. – Это было прекрасно и чудовищно одновременно.

– Выжгла? – переспросила я, когда он отстранился, чтобы встать на ноги и поднять меня.

– Это неважно.

Руки сами сдвинули ткань рубашки, но не нашли ни метки, ни шрама. Слава Богиням.

Я заплакала, но от счастья, что обнимаю его, что вновь окутана запахом прелой листвы и дождя. Два солнца в его взоре снова улыбались мне и смотрели с нежностью. А губы, все еще черные, нерешительно прильнули к моим.

Во мне зажглась сотня огоньков разом. Пол целовал меня так, будто хотел уничтожить все недомолвки и обиды прошедших месяцев. Он не напирал, но и не давал возможности

– Прости меня, яд моего сердца. Прости, если сможешь. Я виноват перед тобой.

Его руки слегка тряслись, когда он дотрагивался до меня. Я легонько покачала головой, вкладывая в этот жест то, что не могла произнести из-за кома в горле. И в попытке избавиться от него я снова потянулась к губам Пола.

– Не могу поверить, что принимал тебя за нее столько лет.

От этих слов смесь из грусти и радости разлилась по груди, вызывая смешанные чувства. Как раньше уже не будет, эти годы навсегда останутся с нами, но это не конец.

– Я не знаю, – вкрадчиво говорил Пол, прислонившись лбом к моему лбу, – как буду вымаливать у тебя прощение, но я буду просить его ровно столько, сколько ты потребуешь, потому что я никогда себя не прощу. Что я мог бы сделать для тебя?

– Забудь это все, слышишь? – твердо ответила я, гладя его лицо не переставая. – Мы теперь точно знаем, что вы с братьями не виноваты.

На лице Поляриса снова заиграла слабая улыбка. Он провел большим пальцем по моей пояснице, и я покрылась мурашками.

– Почему ты так смотришь? – не выдержал он, проведя рукой по моей щеке.

– Ты всегда любил меня так громко, – глухо заговорила я и прокашлялась, чтобы продолжить. – Я пытаюсь понять, почему не ценила это? Я замечала все, что ты для меня делал, но ни разу не поблагодарила тебя.

– Тебе не за что было меня благодарить.

– Не перебивай, – попросила я, осмелев и прикрыв его рот ладошкой. Полярис замер, ничего больше не говоря. – Я привыкла к тихой любви, когда все плавно и размерено, так было у моих родителей и у деда с ба. Но не с тобой. Еще Марита говорила, что «мое сердце служит мне вернее короны». Я ведь считала, что онамое сердце имеет в виду. – Я приложила левую руку к груди. Правую Полярис все еще держал в своей. – А она говорила о тебе. Я должна была выбрать тебя. Может, тогда Ирбэ не получила бы силы, и всего этого бы не было.

– Но ты выбрала меня, – мягко возразил Полярис, запустив руку мне в волосы, и я только сейчас осознала, что они распущены и не скрыты от его взора. – Ты пришла за мной, помнишь? Ты пришла, когда я все отдал, чтобы этого не произошло. Все могло закончиться еще там, если бы не ты. Да и сейчас, Снежок, – сказал он, и я готова была снова расплакаться, – что тебе мешало оставить все как есть?

– Все мешало. Судьба мешала тебя оставить, наша связь. Твое сердце в моей груди.

Звучало это все ужасно, как будто я любила Поляриса только потому, что так было определено свыше. Но это же не так! Не так ведь?

Полярис снова прижал меня к себе, ограждая от всего, что было за пределами его рук. Как же долго я этого ждала…

Глава 26. Что тебя тревожит?

На третий день пребывания в Зиняле нога уже прошла, мазь Ди Дарх оказалась невероятно целебной. Пол пару дней не отходил от меня ни на шаг, носил на руках и вел себя так, как я и помню. Наверное, Богини услышали мои мольбы. Я боялась, что все это сон и я вот-вот вновь проснусь в темнице.

– Калор ждет нас сегодня на прощальный ужин перед отъездом, – сказал Полярис и поцеловал мои волосы, прижимая к себе.

Мы лежали так в обнимку уже пару часов после обеда. Полярис рассказывал мне про детей и про своего пса, а я слушала его голос и только так могла забыть о грядущем. Завтра мы возвращаемся в Пэриш, и эта мысль до дрожи меня пугала. Полярис вернется к своим обязанностям, а я – в академию. И нам столько всего предстояло сделать, но не сегодня.

– Что тебя тревожит?

Я неопределенно промычала, и Полярис взял меня за подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть на него.

– Нивис, скажи, мы все решим.

– Я даже не знаю, из чего выбрать… – со вздохом отозвалась я. – Нужно будет вернуть свои силы, чтобы больше никто не смог воспользоваться моей беспомощностью.

На этих словах Пол нахмурился и начал тяжело дышать.

– Ты уверена, что не знаешь, кто это был?

– Да. Только то, что это были, судя по голосу, женщина и мужчина с магией огня и воздуха.

Его рука на моей спине несколько раз сжалась в кулак.

– Тебе опасно оставаться в академии. Ты уверена, что эта учеба тебе все еще нужна?

– А что ты предлагаешь?

– Переедешь ко мне.

– Мы оба знаем, что это не вариант. Дети еще боятся меня, а что будет с родителями? Нет, Полярис, я говорила раньше и скажу сейчас: прятаться я не стану.

– Я улажу вопрос с детьми. Что-нибудь придумаю.

– Знаю, – просто ответила я.

– А потом займусь твоими обидчиками.

– Не забывай, что нам еще нужно решить вопрос с татуировками братьев. И как-то переговорить со знатью. И это с учетом того, что у тебя своих обязанностей достаточно, а ты три дня провел здесь со мной.

– Они того стоили. А насчет знати не переживай. – О чем он? – Меня не было, потому что я как раз ими и занимался. Да, не все пока на твоей стороне, но мы справимся. Ты больше не одна, яд моего сердца. Прости, что тебе пришлось ждать так долго.

– Ты ждал меня дольше, – улыбнулась я, уткнувшись в его грудь.

– Кстати, ты забыла о еще кое-чем, – шутливо заявил Пол, после недолгого молчания. Я вскинула голову, ожидая продолжения. – Мы обязаны шумно отметить твой день рождения.

– Брось, Полярис! – отмахнула я, хоть по груди и растеклась нега от его слов. – Отметим в следующем году.

– Нивис, мы пропустили шестнадцать лет. Это нужно будет наверстать. Может, есть особые пожелания?

Он все-таки заставил меня широко улыбнуться.

–

– Я понял, посоветуюсь с братьями.

– Да и посмотри на меня! – Я развернулась боком, и рука Поляриса под моей спиной опустилась к пояснице. – От волос одно название, к следующему году они хотя бы отрастут ниже плеч. Руки черные.

Я подняла руки перед собой. Чернила еще было видно, но они уже поблекли. Полярис взял мою кисть и поднес к губам.

– Глупости какие. Это самые прекрасные руки, что я видел. Ведь они спасли меня от смерти. – Вспоминать о том вечере было страшно неприятно. – А волосы… ты и сейчас прекрасна, не думай об этом. Не надевай больше этот платок на голову, молю тебя.

– Хорошо, – пообещала я, сдерживая слезы радости.

Вечером мы спустились на ужин в столовую, где нас с Полярисом ждали Калор и Джоран. Так я думала, пока мы не вошли туда.

Калор сидела за дальним концом стола, о чем-то переговариваясь с братом и зеленоволосым мужчиной. Увидев нас, она махнула нам рукой.

Мужчины поднялись при виде меня.

– Нивис Вьерго, дорогая, познакомься, мой супруг, Вир, – первой заговорила Калор, когда мы обменялись приветствиями. – Вир, это чета Аэтернских, Нивис Вьерго и Полярис.

– Солнце в ваш дом, – ответил Вир. У него был мелодично-приятный голос, который очень подходил его внешности. – Рад, что вы вернулись.

Я видела короля Аэсты впервые. Ростом он был чуть ниже Калор, из-за чего казался полным на фоне стройной жены, но выглядел притягательно и держался уверенно. Кажется, по происхождению он из Вернума. Чуть зеленоватые волосы обрамляли уверенное лицо с прямым носом и острыми скулами, а серые глаза смотрели с интересом. Наверняка гадал, как я оказалась здесь. Его кожа была с оливковым переливом, но на фоне смуглой Калор выглядела почти белой. С удивлением я осознала, что они… совсем не смотрелись вместе. «Нивис, что за вздорные мысли?» И правда, я ведь не знала, как изменилась жизнь Калор за время моего отсутствия, может, они с мужем теперь живут душа в душу. Но мне не удавалось отделаться от мысли, что я смотрю на два разрозненных элемента, по совершенно непонятной причине оказавшиеся рядом. Но, возможно, и мы с Полярисом выглядели так же со стороны.

Джоран пожал Полярису руку и подошел поприветствовать меня.

– Нивис, так рад видеть! Должен признать, тебе очень идет короткая стрижка!

– Благодарю, Джоран.

От осознания, что все здесь мне рады, мне стало легче. Полярис отодвинул для меня стул по левую руку от Калор и сел рядом. Потекла непринужденная беседа. Болтали в основном Калор и Джоран. Я заметила, что Вир молчал и только изредка соглашался с шурином или женой, и я в очередной раз отметила, как же они с Калор друг другу не подходят. Хотя, возможно, дело лишь в том, что он нас с Полом плохо знает.

– Жаль, конечно, что вам пора уезжать! – грустно воскликнула Калор, крутя бокал в руке. – Я буду скучать. Когда мы снова увидимся?

– Думаю, на следующем совете, – ответил за меня Полярис. – Как дела с Вернумом?

Калор скривилась и покачала рукой.

– Стараюсь по мере сил, но сам же понимаешь: без наследницы тяжело. Надо что-то придумать на этот счет.

– Обсужу с братьями. Тебе нужна какая-то помощь сейчас?

Калор перевела взгляд на мужа, Вир откашлялся.

– Пока что мы занимаемся экономическими вопросами. Поиски наследницы должны стать ключевой задачей.

Мы еще недолго поговорили о политике. Калор объясняла, с какими трудностями приходилось сталкиваться после свержения Хладнодушия, и перечисляла, на что они сейчас обращают особое внимание, а я впитывала эту информацию. Я снова там, где должна быть, снова в своей стихии.

Я перевела взгляд на Поляриса и поймала улыбку в его глазах. Теперь я точно не сдамся.

Глава 27. Я буду рядом

У Поляриса накопились дела, но первым делом он отправился вместе со мной к братьям. Родной дом снова встретил меня холодом. Скорей бы это закончилось.

Мы предупредили братьев заранее, поэтому они уже ожидали нас у себя. И, как оказалось, не только они. У ворот академии нас встречали Фортем и Серваторем. Они сильно изменились за эти годы. Фортем возмужал и коротко подстриг белые волосы. А Серваторем, наоборот, отрастил свои каштановые кудри, а в правом ухе у него висела круглая серьга. Видимо, заметив, как я напряглась, Полярис положил руку мне на талию поверх теплого одеяния и сказал:

– Они будут приглядывать за тобой во время моего отсутствия. Не бойся, парни верят тебе.

– Прогноз! – воскликнул Серваторем, активно замахав нам руками. – Пуэлла!

Услышав давнее прозвище, я расслабилась и обнялась с обоими мужчинами. Фортем коротко поприветствовал меня, сверкнув своими красными глазами.

– Я так рада вас видеть!

– А мы тебя, – улыбнулся мне в ответ Серваторем.

– Я попросил их прибыть на помощь, – объяснил Пол.

– Но я же верну свои силы.

– Это не обсуждается, – покачала головой он. – Парни будут рядом, пока мы не найдем тех, кто на тебя напал, это ясно?

Спорить с ним я не стала, знала, каким Полярис бывает упрямым. Парни проводили нас до кабинета братьев и остались ждать у дверей, а мы зашли внутрь.

Полярис усадил меня в кресло для посетителей, а сам встал рядом.

Сперва он рассказал близнецам про татуировки, описав, что пришлось сделать Калор. Ичес с Никосом недоуменно косились на него, но, заглянув по свои рубашки, обнаружили подтверждение его слов. Ни того, ни другого перспектива выжигания не прельщала, но братья согласились.

– И ты все… вспомнил? – недоверчиво уточнил Ичес, приподняв одну бровь.

– Не вспомнил, просто как будто начал чувствовать все.

Затем я рассказала о том, что узнала от Калор про огонь.

– Нужно попробовать вернуть мне мою силу. Все равно без нее мне находиться в академии не безопасно.

– Ты уверена, что тебе вообще стоит продолжать занятия? – с тревогой интересуется Никос.

– Давайте попробуем еще раз. Через пару недель первые экзамены, если результатов не будет, тогда поищем другой способ вернуть родителей.

Ичес с Никосом недовольно переглянулись, но согласились.

– К тому же, – вклинился в разговор Полярис, – я хочу предложить в скором времени собрать знать, чтобы Нивис смогла заявить о

В это мгновение он взял меня за руку и крепко ее сжал в знак поддержки.

– Я уже посетил большинство домов. Трудности могут возникнуть, но все решаемо. Если к тому моменту мы освободим Близзарда и Реджину, то все пройдет проще. Если же нет, хотя бы заверим знать в успехе.

– Тогда давайте спустимся в сокровищницу? – предложил Никос, поднимаясь из-за стола.

Магия ко мне вернулась резко и с каким-то… благоговением? Как будто не только я была рада видеть ее, но и она меня. Тело вновь окутал приятный холод, мне больше не приходилось таскать на себе тонны одежды, но кое-что все-таки поменялось.

Огонь стал послушнее, я это чувствовала. Казалось, что он игривый котенок, соскучившийся по хозяйке, а потому переставший кусаться и драться.

Всю неделю я потела на тренировках, мозоля глаза всем тем одногруппникам, кто был мне не рад. Сагитта едва не визжала от радости, когда я вернулась. В первый же вечер я познакомила ее с Серваторемом и Фортемом, которые повсюду за мной следовали, и от меня не ускользнуло, какие взгляды она бросала на последнего.

Сегодня я должна была отправиться на ужин к Полярису, а потому намекнула Сагитте, что Фортем будет свободен все выходные, которые я проведу с мужем. Полярис коротко объяснил мне положение дел, и к своему удивлению я узнала, что он воспитывает не только Камиллу и Саянуса, но и племянника, Ачерниса. Я ведь и забыла совсем про сына Имбри… Пол сказал, что они полноценно съехали от Ее Хладнодушия лишь за год до ее свержения, а до тех пор дети постоянно подвергались нападкам с ее стороны и Полярису приходилось подчиняться ей во многом из страха за них. Вот почему он так обозлился в тот день, когда я случайно набрела на его дом.

Не скрою, мне было страшно идти туда. Я боялась напугать детей своим присутствием, но Полярис, как мог, заверил меня, что Аче многое не помнит в силу возраста, Камилла была привязана к старшему брату, и в ее случае все зависело от его настроя. Поэтому именно Саянус составлял главную проблему, которую Пол пообещал решить.

* * *

Полярис перенес нас прямо к калитке своего дома. И тут меня словно парализовало. Я не смогла вздохнуть, только таращилась на синюю дверь.

«Не смей приближаться! Убирайся! Забудь сюда дорогу!»

Все эти фразы по кругу крутились в голове, а перед глазами встал обезображенный гневом облик Пола. Ноги потяжелели, я чувствовала, что Полярис зовет меня и тянет за руку, но не могла ни ответить, ни пошевелиться.

– Нивис, дыши! – закричал он, уткнувшись мне в лицо своим. Два золотых диска загипнотизировали меня, возвращая в реальность. – Вдох, выдох. Еще раз. Вдох…

Я потрясла головой, прогоняя воспоминание. Руки нагрелись, кожу защипало, отрезвляя. Пол вскрикнул и сразу же дернул меня к сугробу, погрузив туда мои руки по локоть. Снег зашипел, а боль стала слабее. Калор ведь говорила, что сила реагирует на яркую эмоцию. Нужно успокоиться.

– Легче? – спросил Пол, когда я стала дышать чуть ровнее, дрожь прошла. – Покажи руки.

Было проще вытащить их из сугроба, чем протестовать. Обошлось. Полярис тоже выдохнул, погладив мои еще красные предплечья большими пальцами, а затем поцеловал изгибы кистей.

– Испугалась?

Он скривился, получив мой кивок, но я поняла, что лишь подтвердила его опасения. Мы попробовали приблизиться к двери снова, но паника не отступала. Проходящие мимо горожане не без любопытства поглядывали на нас, и я сомневалась, что не узнавали наши лица. Нужно было собраться, но я не могла ничего сделать.

– Я придумал. Ты мне веришь? – спросил Пол.

– Конечно.

– Закрой глаза.

Я выполнила просьбу, мы постояли так недолго, и Пол потянул на себя мои руки. Я медленно сдвинулась с места.

– Вот так, не торопись. Сейчас начнется лестница. Да, поднимай… Выше! – Я оступилась и чуть не полетела вперед. Хотелось открыть глаза, но я только крепче их зажмурила. – Я держу!.. Вот, отлично. – Правая нога твердо встала на ступеньку, я выдохнула, довольная успехом. – Теперь вторую. Не спеши. Еще три ступеньки. Три… две… одна… Умница. Замри, я открою. – Он переложил мои руки в одну ладонь. Щелкнул замок, а затем дверь тихонько скрипнула. – Так, подними ногу, тут пор… – Я все-таки запнулась, Пол сжал мои ладони, снова помогая устоять. – Осторожно, порожек. Все. Постой немного, я занесу вещи.

Какое-то время я прислушивалась к ощущениям. В доме вкусно пахло зеленью и топленым маслом. Послышались торопливые шаги где-то чуть правее и сверху – видимо, там лестница – и замерли. Я аккуратно приоткрыла правый глаз. С черных перил свесилась головка повзрослевшей Камиллы. Девочка с любопытством на меня таращилась, но спускаться не спешила. А затем разразилась визгом и пулей сбежала к порогу.

– Ярис!

– Снежной зимы, цветочек! – воскликнул Пол, оказавшийся у меня за спиной, и крепко прижал девочку к себе. – Ты закрыла Алькора у себя в комнате, как мы и договаривались?

– Закрыла.

– Ох, Богинюшки, что это тут за шум-гам такой? Милочка, что за визги?

Из-за угла вышла дородная улыбчивая женщина в простом синем платье и переднике. Кажется, ее я тоже видела в тот день. Судя по цвету волос и кожи, она из Аурума.

– Богинюшки! А я ведь и не слышу, что вы пришли! Мягкого снега, Нивис Вьерго!

Она за мгновение ока преодолела расстояние между нами, вытерла руки о передник и сложила их в замок у подбородка, будто умиляясь.

– Дайте-ка я на вас погляжу!

– Вреника, а как же я? – послышался сбоку смех Поляриса, держащего Милу на руках. Сестра Саянуса сильно вытянулась и смотрелась огромной куколкой в его объятиях.

– А что вы? Вас я часто вижу! Идите мойте руки, все уже готово.

Я не успевала ничего осознать, когда Пол помог мне разуться и подал мягкие домашние тапочки, а затем переобулся сам. Мила убежала вслед за Вреникой, не одарив меня и словом. Однако я радовалась уже тому, что не увидела в ее глаза страха или недовольства.

– Пойдем, покажу тебе твою комнату, а заодно посмотрим, где Саянус и Ачернис.

Он в одной руке нес мою сумку, а другую положил мне на талию и мягко подталкивал вперед.

– У вас тут… шумно, – сказала я, переводя дух. Как-то отвыкла я от

– И это еще Алькора не было и Аче. Вот уж кто любит навести суету.

Мы поднялись на второй этаж – довольно просторный. Семь дверей!

– Здесь наши спальни и уборная. А внизу кухня, гостиная и мой кабинет. И, разумеется, садик на заднем дворе. Гостевая у меня одна, так что, не обессудь.

На этих словах Полярис открыл самую крайнюю к лестнице дверь. Комната была небольшой: кровать, шкаф с зеркалом и маленькое окно, выходящее на дом по соседству.

– Но если не нравится, можешь остановиться в моей спальне, – с жаром заявил Пол, но стушевался, покраснел и со смешком добавил: – Я не имел в виду со мной, просто я бы перебрался сюда.

– Все чудесно. Не волнуйся, – ответила я и поцеловала его в щеку. Вдруг раздался громкий лай из комнаты напротив.

– Алькор! А ну тихо! – грозно прикрикнул Полярис, развернувшись в коридор. – Прости, он не любит незнакомцев. Ты располагайся, я пойду проверю мальчишек. Если хочешь, спускайся вниз. Экономку зовут Вреника, очень милая женщина. Только, пожалуйста, не спрашивай ее о семье. Я сам тебе потом расскажу, если захочешь.

– Да, конечно, – закивала я, – как скажешь.

Пол передал мне вещи, улыбнулся и двинулся дальше по коридору. Когда я закрывала дверь своей временной спальни, услышала стук, и только потом изнутри крикнули:

– Входи!

Глава 28. Званный ужин

Полярис

– Смотрю, ты уже собрался? – уточнил я у Саянуса, приметив сумку с вещами у двери.

Мы договорились, что завтра он отправится на ночевку к другу на все выходные. Только под этим предлогом мне удалось его уговорить пойти мне навстречу. Я понимал его страхи и очень долго беседовал с ним пару дней назад, объяснив, как мы все сильно заблуждались, но Саянуса это не слишком убедило.

– Ярис, это обязательно? – уточнил парень, сидя в своем любимом уголке у окна.

– Ты дал мне слово, – спокойно пожал я плечами, понимая чувства Сая, однако я всегда его учил: если слово дал – держи. Или не разбрасывайся обещаниями. Отступать не по-мужски.

– Давай я его заберу. Я могу никуда не ехать. Так пойдет? – спросил он, взъерошив светлые волосы и с надеждой глядя на меня своими салатовыми глазами. Я покачал головой.

– Саянус, в чем дело? – Я сел на кровать напротив него и принялся ждать ответа. Юный маг взбесился и начал ходить туда-сюда.

– Да ничего не случилось! Я не хочу ее видеть! Не хочу делать вид, что рад! Не хочу, чтобы вы сходились! Мы хорошо жили без нее!

– Это все? – деликатно уточнил я, давая ему возможность выговориться. Я и сам долгие годы поддерживал эту ненависть к Нивис, глупо было ожидать, что детям принять перемены будет проще, чем мне.

– Ярис, я же Зоркий. Я все видел.

Ясно, давлением и уговорами я ничего не добьюсь. Он сам должен принять решение спуститься и столкнуться с реальностью. Я тоже думал, что «видел», вот только обманывался.

– Я тебя услышал. Предлагаю компромисс. Завтра, как и договаривались, ты можешь поехать к другу. Я свои слова забирать не привык. Давить тоже не буду: хочешь спускайся, хочешь нет. Это твое право. И радоваться Нивис не обязательно. Я изначально просил тебя дать ей шанс. Если не готов – значит, не готов.

– Вы снова будете жить вместе? – только и спросил парень, отвернувшись к окну.

– Не знаю, время покажет. Но я бы этого хотел.

Саянус кивнул, принимая услышанное, но ничего не ответил. Коридор вновь разразился лаем, возможно, Нивис спустилась вниз.

– Голодный? – уточнил я, собираясь уходить.

– Нет.

– Можешь погулять с Алькором в саду? А то он обидится, что мы его заперли.

– А если Нивис будет с нами жить, от Алькора придется избавиться? – вскинул голову Саянус.

– Что за вздор?

Он пожал плечами.

– Ты же приказал Милке его закрыть, потому что он не любит Нивис.

– Он, кроме нас, мало кого любит, – хмыкнул я. – Характер у него такой. Как и мы, чужаков не терпит. Но нет, Алькор останется, он член нашей семьи. Я ведь никого из вас бы не отдал, так и его.

Саянус молчал, я встал, потрепал его по плечу и уже открыл дверь, когда в спину услышал:

– Я погуляю. И… подумаю, Ярис.

– Спасибо, – искренне поблагодарил я его и вышел в коридор.

Внизу слышался смех и разговоры, и я на минутку заглянул к любимому песелю. Он встретил меня недовольным ворчанием, а затем заскулил и робко замахал своим коротким хвостиком.

– Что такое, дружок? Гулять хочешь?

Алькор громко залаял и сразу повеселел.

– У нас сегодня очень важная гостья, – сказал я, сидя на корточках и почесывая пса за мохнатым ушком. Он склонил свою голову набок, внимательно слушая. – Я хочу, чтобы вы подружились. Веди себя прилично, ладно? – Алькор шумно чихнул. – Саянус тебя выгуляет, поэтому не ворчи.

Его карие глаза смотрели на меня с обожанием. Алькор, конечно, был умным мальчиком, но только когда сам того хотел. Я взлохматил ему шерсть на мордочке и вышел из комнаты. Аче наверху не оказалось, похоже, все это время он был на кухне.

Что и подтвердилось, когда я заглянул туда. Сын даже не заметил меня, что-то увлеченно рассказывая Нивис, как будто они давние знакомые. Мила таскала из миски конфеты, пока никто не видел, а Вреника помешивала суп в кастрюле и изредка вставляла что-то в беседу Аче и Нивис. Они все были так заняты, что и не думали обращать на меня внимание.

Все ровно так, как мне хотелось когда-то. Может, я совершил ошибку, когда решил, что такая жизни не для Нивис? Может, тогда не было бы этих ужасных пятнадцати лет и всех этих смертей? Я бы по-прежнему не знал, что Ува мне не мать, что мой «отчим» – мой родной отец, не взял бы на попечение троих детей, не узнал бы силу безусловной любви… Я ненавидел ту тварь, что совершила такое насилие с Нивис, всем миром, мной и моими близкими, но знал, что эти годы изменили меня в лучшую сторону. Хорошее тоже было, хоть и мало. И я ничего не

– Ужин готов, идите за стол, я все подам! – распорядилась Вреника, не поворачиваясь к нам от плиты. Мила первая меня заметила и поспешила ретироваться, но я успел ее перехватить и прижал к себе спиной, держа за плечи.

– Вам чем-то помочь? – уточнила Нивис, вставая.

– Нет, что вы, госпожа! Вы же в гостях. Если заберете сорванцов и усадите за стол, пока хозяин не спустился, буду вам признательна, – ответила Вреника, обернувшись к проходу. – А, вы тут как тут!

– Папа! – закричал сын, вскинув руки. Нивис тоже увидела меня и улыбнулась.

– Давно ты там стоишь? – спросила она, поднимая Аче из стульчика, в котором он сидел. Они оба подошли ко мне. Аче обнял меня за ногу, а я потрепал его по светлой макушке, не отпуская Милу.

– Недолго. Вы идите, мы сейчас, – сказал я, желая обсудить один вопрос с приемной дочерью. Нивис понимающе кивнула и увела с собой Ачерниса. Я же повернул к себе лицом надувшуюся Камиллу и присел на одно колено рядом с ней. Вреника меня не смущала: я знал, что она не станет вмешиваться, но не хотел ругать девочку при брате и Нивис. – Вкусные были конфеты?

Она потупила свои бирюзовые глаза и сложила ручки за спиной.

– Признавайся, сколько съела? – мягко спросил я, давая понять, что ругаться не буду, хотя, возможно, стоило.

– Восемь…

– Точно? – удивился я: она только при мне шесть умяла.

– Двенадцать… – вот это уже больше походило на правду, сойдемся на этом.

– А мы с тобой на сколько в день договаривались?

– На пять, – ответила она и взглянула на меня грустно-прегрустно, поджав губки.

– Четыре, – поправил я со вздохом. – Камилла, ты же знаешь, мне не жалко конфет, но у тебя может опять начаться аллергия.

Наверное, я много требую от тридцатишестилетнего мага, но и Мила девочка не глупая, только сладкоежка страшная.

– Мне придется наказать тебя, – строго сказал я, зная, как она сейчас расстроится, однако правила есть правила. – Сегодня после ужина никакого мороженого.

Мила понурила голову, соглашаясь.

Наказание, впрочем, касалось всех. Раз Мила не получит сладость, то и мы тоже: не будем же мы издеваться над ней.

– Я больше так не буду.

– Очень надеюсь на это, – доверительно ответил я. – Как день в школе прошел?

– Всем очень понравился домик, который мы с тобой сделали! – уже более воодушевленно отозвалась она. – Первое место отдали Шелли, но я не расстроилась: наш проект лучше!

– Да я и не помогал тебе почти, ты сама все сделала, – улыбнулся я, довольный, что не зря позавчера до утра возился с этим домиком: знал, как для Камиллы это важно.

– Я люблю тебя, Ярис, – отозвалась она, повиснув у меня на шее.

– И я тебя, Мила, – растроганно сказал я и чуть серьезнее добавил: – Мороженое все равно не получишь.

– Ну и ладно! – воскликнула она, чмокнув меня в щеку, и унеслась в столовую.

– Вы хороший отец, – донеслось до меня. Я уже и забыл, что мы были не одни.

– Обычный, – пожал я плечами. Знал, что это не так, вспоминая своего собственного, но и себя не считал образцовым. Вреника цокнула языком.

– Всем бы таких «обычных» отцов, – недовольно проворчала экономка. – Идите, а то стынет уже все!

Глава 29. Кто старое помянет

Вечер прошел идеально. Саянус, правда, так к нам и не спустился. Что ж, я дал ему право выбора и время. И с Алькором он, как и обещал, погулял в саду. Мы много болтали с Нивис, дети постоянно о чем-то рассказывали, будто мы делали так всегда. И к концу вечера я пребывал в такой неге, что не смог бы ее описать при всем желании. Вреника озаботилась отходом детей ко сну, и к полуночи мы с Нивис остались вдвоем. Памятуя о вернувшихся к ней силах, камин я разжигать не стал, и мы тихо переговаривались при свете неяркого шара света в гостиной.

– Полярис, а мне тебя тоже Ярисом называть? – вдруг спросила Нивис, устроившись у меня на груди. Я поднял подбородок с ее макушки, удивившись вопросу.

– А как тебе больше нравится? – спросил я, проведя пальцами по ее спине. Я пока не определился, раздражало ли меня «Пол» из ее уст.

– Мне привычнее Пол, но если тебе неприятно, я буду называть тебя Ярис. Или полным именем.

– Нет, прошу, оставь «Поляриса» для светских раутов, – усмехнулся я, прижав ее к себе крепче. – Можешь всегда называть меня «любимый муж» или «мое солнце», как раньше. – За эту шутку я получил хлопок по плечу. – Прости, не злись.

– Я все никак не свыкнусь, что мы женаты и больше не разводимся, – ответила Нивис и положила левую руку мне на грудь, чтобы оттолкнуться и посмотреть мне в глаза. А затем поцеловала меня. После Аэсты это было впервые. Я притянул ее ближе, запустив руку ей в волосы, которые неохотно отрастали. А ведь и правда: мы женаты. Женаты… Нет, я все эти годы был женат на другой женщине. И эту проблему обязан был исправить. Я хочу обвенчаться с Нивис по всем канонам – не случайно, не по пьяни, не в беспамятстве, а так, как и до лжно. Когда мы оторвались друг от друга, прижавшись лбами, я собрался с духом.

– Давай все-таки разведемся.

Предвосхитив ее порыв, я крепко удержал ее в объятиях, когда она дернулась.

– Тише, погоди, я объясню, Нив, пожалуйста! – воскликнул я, борясь с ней. – Послушай!

Нивис нахмурилась, сжала губы и прищурила глаза, недвусмысленно намекая, что мне не стоит тянуть, если я не хочу, чтобы она отморозила мне что-нибудь.

– Я хочу жениться на тебе, как положено. Мой брак оказался фарсом, и я хочу все исправить. Хочу принести тебя клятву, хочу запомнить наше венчание, хочу услышать, как нас нарекут мужем и женой.

По мере того, как я говорил, глаза Нивис наполнялись слезами.

– Яд моего сердца, ты чего? – протянул я, обхватив ее лицо своими руками.

– Я так по тебе тосковала все это время. Я боялась, что никогда тебя не верну, – всхлипнула она, заставив и меня шмыгнуть носом.

– Прости, что заставил через это пройти. Мне стыдно за свою слабость.

Она сама смахнула слезы и продолжила:

– Теперь я вижу,что ты защищал. – Она взмахнула руками, имея в виду весь дом. – Наверное, я поступила бы так же.

– О, уверен, я бы отправился к праотцам в первую же неделю, – усмехнулся я, а Нивис, напротив, нахмурилась и отстранилась.

– Я настолько жестока, по-твоему?

– Нет же! – хохотнул я. – Но ты умеешь бороться за своих.

– Кстати, о праотцах, – начала она, и я сразу же напрягся. – Ты ничего не рассказываешь про родителей. Как они? Как пережили смерть Имбри?

– Тяжело, – пожал я плечами, стараясь не выдать неудовольствие темой. – Отец пытался наладить связь, но я не смог. Знаю, что отобрал у него возможность общаться с внуком, но по-другому не могу. Имбри… она же все равно их дочь.

– А Ува как? Как ее здоровье? Как она отнеслась к объединению стран?

– У нее не было особо выбора, не думаю, что она хотела повторить судьбу Папавериса. – На лице Нивис отразилось понимание. – Так что правильно сделала и для себя, и для страны, подчинившись требованиям Ее Хладнодушия. Она все равно бы от них не отстала.

– Ты часто сейчас с ней видишься?

Я замолчал, прежде чем дать ответ. Поставил локти на бедра и наклонился.

– Мы не разговаривали порядка десяти лет.

– Как так? Что случилось?

– Давай не будем, Нивис, – покачал я головой, не желая продолжать это разговор.

– Пол… она… она ведь жива?

– Что за мысли? – фыркнул я. – Жива конечно.

– Тогда поче?..

– Нивис! – строже сказал я, встав на ноги. Нивис смотрела на меня обеспокоенно и удивленно. – С чего бы мне справляться о незнакомой мне женщине?

– Полярис! – возмутилась она, поднявшись следом. – Она твоя мать!

– Она не моя мать! – крикнул я. – Ясно? Тема закрыта!

– Вот как. – Нивис отшагнула от меня, а затем выбежала в коридор.

– Нивис! Стой! – замешкался я. Она уже выскользнула на улицу. Я рванул за ней без куртки, прикрывшись щитом из ветра, в одних носках. Лишь бы не переместилась. Однако Нивис и не думала: она скинула тапочки и бежала по снегу босиком. На улице было темно, холодно и вьюжно. Мне повезло, погода мешала нам перемещаться, впрочем, я и без этого довольно споро ее нагнал. Как же неудачно совпало! Но в Пэрише уже пару лет не было вьюг и метелей. Подождите… Конечно!

– Остановись! Куда ты бежишь?

– Отпусти! – закричала она, скидывая мою руку с плеча. – Я не знаю тебя, Полярис. Кто ты? Как ты посмел сказать, что Ува тебе не мать?

Не думал, что первым камнем преткновения после воссоединения станет моя мачеха.

– Не надо меня стыдить, ты ничего не знаешь.

– Так просвети меня!

– Давай вернемся домой, – попросил я и создал воздушный купол вокруг нас, заглушив наши крики и закрывая от пронизывающего ветра. Было бы славно, если бы она успокоилась, чтобы снег улегся.

– Нет! Говори здесь, или я отправляюсь в академию!

– Ладно! – вспылил я, кипя от недовольства. – Она не моя мать.

– Я поняла это, я же говорила с Богиней Осенью! Но Ува тебя растила как родного! Ты любил ее как мать. Все дело только в том, что не она тебя выносила?

– Она врала мне всю мою жизнь. Она и отец! Я даже не знал, кто мои родители!

– Полярис, тебе скоро триста лет, а ты годишься в ровесники Ачернису! – напирала Нивис, скрестив руки на груди. – Да, они врали тебе, но любовь Увы была настоящей.

– Я этого не знаю!

Щеку опалило. К своему неудовольствию я понял, что Нивис дала мне пощечину.

– Как ты смеешь так говорить? – прошептала она. На ее лице читалось отвращение. – Разве ты не называешь Аче своим сыном? Разве не воспитываешь Милу и Саянуса как собственных детей? Да, они помнят своих родителей, а Аче? Ему ты все рассказал? – Она ждала моего ответа, а я замер посреди усиливающейся снежной бури, увязнув в чувстве вины. – Нет? А когда собираешься? Или думаешь, он никогда не узнает? Или что? Не хочется?

– Я обязательно ему расскажу. Когда он вырастет и сможет понять.

Нивис хмыкнула. Вьюга за пределами купола притихла, но не спешила исчезать совсем.

– А Ува не смогла. Может, струсила, может, не захотела. Но я видела, как она любит тебя. Ты можешь винить ее во лжи, не понимать, но она вырастила тебя, Полярис. У тебя нет другой матери и не будет. – Нивис замолчала. – Я разочарована в тебе. Не верю, что мой Пол мог так поступить.

Она качала головой, не сводя с меня своих сизых глаз.

– Мы с тобой разведемся, можешь не сомневаться, но я не выйду за тебя. Не после такого.

– Пожалуйста, давай вернемся домой и обсудим все завтра, – настаивал я. Не хочу, чтобы она уходила посреди ночи, даже если презирает меня. Ноги замерзали, но я упрямо мялся на снегу.

– У меня нет больше дома, Полярис, – откликнулась она. – Есть только маги, которых я люблю.

«Отпусти ее, – уверенно зашептал внутренний голос. – Ты делаешь только хуже, дай ей уйти».

– Нивис, идти до академии минут двадцать по вьюге, прошу в последний раз: останься на ночь в моем доме.

– Нет.

Я убрал купол – ветер снова ворвался между нами. Нивис отвернулась и упрямо зашагала дальше. Сердце больно ударилось о ребра, словно собралось пойти следом за ней, и я сорвался с места. Я поймал Нивис, взял ее на руки и на всех парах побежал домой, будто вор с поклажей.

– Полярис! Отпусти! Я тебя ненавижу! Пусти! Ты не имеешь права! – Нивис вопила и дрыгалась, но боялась упасть и держалась за

Тело вздрогнуло, привыкая к теплу. По коже бежали мурашки, а пальцы свело от мороза. Не отпущу. На этот раз я буду бороться до конца. Чувство вины заелозило в грудной клетке, неприятно колясь. Я медленно поднялся наверх, скинув ледяные носки еще в прихожей, заглянул в спальни детей и, только удостоверившись, что они крепко спят, зашел в свою. Рухнул на постель обессилевший. Я бы предпочел, чтобы этот разговор вообще никогда не состоялся. Нивис не имела права меня судить: ее семья была другой, ее детство прошло иначе, она не понимает, что я чувствую. Я имею права злиться на Уву. За десять лет она даже не попыталась со мной связаться.

Слова, брошенные про Аче, раздраконили меня. Я просто не хочу рушить мир своего сына. Не станет ему лучше, если он прямо сейчас узнает о своих родителях, которые помогали злодейке поработить этот мир. Да и не поймет он ни меня, ни ситуацию. Я только причиню ему боль своим признанием. Вот будет постарше, лет через сто расскажу ему, если придется. Так что… Я прорычал в подушку, отгоняя от себя правоту Нивис. Я не такой, как Ува, у нас разные ситуации. В отличие от Аче, мои родители живы. Оба.

Надо поспать. Утром я все решу. Не сейчас.

Глава 30.1 Шрамы

Нивис Вьерго

Я зажгла огонек над головой и принялась скидывать разложенные вещи. Я уйду прямо сейчас. Да как он мог? Слезы текли по щекам и капали на одежду, которую я бросала обратно в сумку. Десять лет! Да я бы все отдала сейчас, если бы представилась возможность поговорить с родителями и бабушкой с дедушкой! Да я бы…

Я легла на кровать и разрыдалась. Как он может так разбрасываться подарками Богинь?..

Подушка впитывала мои слезы, пока я поглаживала себя по плечам, чтобы успокоить. Научилась этому за год. Правда, что моя жизнь больше не моя, иногда всплывала в голове, но я старалась отмахиваться от нее, не давать ей прорасти в голове и сердце, но разве можно отмахнуться от действительности?

С другой стороны, это ведь в какой-то степени и правда не мой Пол, которого я знала когда-то. И про свадьбу он правильно сказал. Я бы тоже этого хотела.

– Нивис, не плачь, – послышалось в углу комнаты.

– Оставь меня! – прошипела я, спрятав голову в руках.

– Прости, девочка, но я не могу обнять тебя, чтобы утешить.

Я медленно повернула голову и увидела ее. Снова!

– Что на этот раз? Пришли укорить, что накричала на вашего сына? – проворчала я, вытирая глаза. Богиня хмыкнула. Ее золотистое сияние освещало темную комнату, заставляя поверить, что это не сон и не видение. Одежда на ней изменилась, теперь она больше напоминала привычные мне ткани, но была странно вкруговую повязана вокруг ее тела.

– Помнится, в давние времена дети молили о возможности хотя бы услышать наш глас, а я разговариваю с тобой, дитя Зимы.

– Из-за вас он лишился настоящей матери!

Богиня нахмурилась, но не смогла заставить меня пожалеть о сказанном. Она постояла, а затем золотистым вихрем стала мерять гостевую спальню шагами, если так можно было сказать. Я видела, что ноги ее не двигались, и все же она перемещалась туда-сюда.

– Не моя в том вина, я не хотела, чтобы он знал. Ува исполняла мою волю.

– Почему вы являетесь мне? Почему не поговорите с сыном сами?

В безразличных глазах на мгновение мелькнуло раздражение, но мгновенно погасло. Сейчас я могла рассмотреть ее получше, и их схожесть поражала меня. Она действительно мать Поляриса, и только глупец будет это отрицать.

– Думаешь, если бы могла, стала бы тратить время на тебя?

– Что вам нужно? – устало отозвалась я.

– Я сказала тебе, твоя роль…

– Нет! Даже не думайте! – Я вскочила на ноги и всплеснула руками. – Вы не заставите меня поверить в то, что причиной моего рождения стала потребность вашего сына в любви!

– Но это так! – пресекла мои возмущения Богиня. – Я люблю Поляриса! И я видела, как он рос. Я хотела, чтобы была хоть одна душа на всем белом свете, что любила бы его так же безоговорочно, как я! – прогремело надо мной. И даже несмотря на это, я была уверена, что Богиню слышу я одна. – У твоих родителей не должно было быть наследниц. – От этой фразы я задохнулась. – Трон Аэтерны должен был опустеть, чтобы ничегоэтого не случилось, и Зима не собиралась менять планы, но я упросила ее с тем условием, что престол не будет тебя волновать, что целью твоей жизни станет счастье с моим сыном. Но ты все сделала по-своему! Марита же сказала тебе выбирать сердце, глупая ты девчонка!

На последних словах Богиня Осень уже нависала надо мной, метая убийственные взгляды. В комнате так явно пахло грозой, что я готова была искать тучи над головой.

– Где вы были раньше со своими нравоучениями? Почему не посылали Полу видения?

– Потому что он никогда не был Провидцем, – был мне холодный ответ. – Это лишь отголоски моей силы, все-таки он полубог. А печать Ирбэ закрыла его сердце и от этих потоков. И я не могла послать ему больше ничего. С тобой тоже не выходило связаться, по объективным причинам.

– А до этого?

Богиня поджала губы и отвела глаза.

– До этого я была уверена, что все обошлось. Ирбэ обвела всех вокруг пальца. Она пользовалась твоей силой и телом, заперев тебя – в своем.

– Но почему я? Во мне нет силы Пола.

– Ошибаешься. Ты забрала себе кусочек в тот день, когда она впервые пыталась ее присвоить. Маленький, но этого хватило. А больше года назад, когда плененная Ирбэ магия возвращалась к магам, на отголосок моей силы к тебе приклеился и огонь. О, не смотри на меня так, я знала, что тебе интересно!

Я промолчала.

– Могла бы и спасибо сказать за все мои старания. – Я подняла на нее глаза и столкнулась с неподдельным осуждением. – Что ты так на меня смотришь? Думаешь, нам все равно на вас? Нивис, ты хоть раз задумывалась, почему в 1035 году у тебя все так гладко складывалось? И

– Я не понимаю…

– Мы не должны вмешиваться, поэтому когда-то оставили вам Совет. Мы не имеем права общаться с вами, поэтому посылаем вам предсказания через магов с особым даром. Мы должны сохранять равновесие, поэтому не смеем трогать время и пространство. Однако, как ты заметила, я нарушила все эти предписания, ради твоего счастья и счастья Поляриса. Мы с… Зимой неотступно следили за вашими судьбами, но ради блага всех прочих не делали ничего, что могло бы кардинально сменить ось событий. Эта была самой предсказуемой из всех. И наименее плачевной.

Голова разрывалась от осознания, что я говорю с создательницей, пусть и не своей стихии. Время и будущее пугали меня сильнее, чем сам факт беседы с Богиней.

– Вы сказали, что я должна была любить Пола, а он не должен был любить меня?

– Ты злишься. Я знаю, что несправедлива, но… Разве ты еще не поняла? – Она вздернула бровь и наклонила голову, ожидая ответа. – Каждому существу в этом мире отводится своя половинка. Полярис, родившийся вне планов мироздания, был ее лишен. Ты появилась, чтобы любить его, а он был отдан тебе. То, чем тебе пришлось пожертвовать, – плата за хороший исход. Мне жаль.

Вот так просто. Всего лишь плата. Я должна быть благодарна?

Глава 30.2 Шрамы

– Хорошо, чего вы хотите? – обессиленно спросила я.

– Баланс в мире нарушен. Вы и сами видите, что происходит из-за отсутствия правителей Весны. Ирбэ хотела получить лучший мир, но в итоге разрушила хрупкое равновесие, и мой сын должен был этому помешать. Если бы ты исполняла свою роль исправно, вам удалось бы остановить ее давным-давно. Однако забудем об ошибках, – сказала она так, будто не сама напоминала о них. – Весна позаботится о новой наследнице, вам нужно будет найти ее и помочь взойти на престол. Она получит символ власти и будет питать земли нового Вернума. Аурум и Аэтерну тоже необходимо разделить. Нужны отдельные правители на обе земли.

– Даже если посадить кого-то на престол Вернума, как она одна справится с сезоном? А кто будет заниматься им в Ауруме?

Богиня вздохнула и обхватила пальцами подбородок.

– Работы больше, но это осуществимо. Девочке нужно будет подобрать удачную пару, с этим, надеюсь, сами справитесь. – Богиня выразительно посмотрела на меня. – Что касается Аурума… Ты права, Полярису придется остаться с тобой в Аэтерне, там и твои, и его силы найдут лучшее применение. Моим землям нужен новый правитель. Ува и Вертекс уже стары и слабы для этой роли. Пусть Конлектус займет престол.

– Конлектус? – воскликнула я, вспомнив давнего оппонента Увы. – Но он же мужчина! И не самый честный.

– Понимаю твои опасения. Непростые времена требуют тяжелых решений. Не тревожься: довольно скоро у него должна родиться дочь. Она может стать хорошей королевой. Страну Конлектус не развалит: жена не позволит.

– А как же Ачернис?

– У него иная судьба, – коротко сказала Богиня и покачала головой, увидев в моих глазах мольбу. – О большем не скажу, и не проси. Все? Вопросы остались?

Я напряглась, продумывая свой ответ.

– Как узнать наследницу Весны?

– Ах да! – воскликнула Богиня, хлопнув в ладоши. – Я позабочусь, чтобы она нашла тебя сама. Она попросит помощи и скажет тебе: «Пусть кувыркается на том свете, если он есть». Запомнила?

– Может, есть какое-то описание внешности? Адрес, как ее найти?

Богиня покачала головой, глядя на меня как на нерадивое дитя.

– Нивис Вьерго, умерь аппетиты. Я делаю все, что могу. Все, утомила ты меня. Я пойду.

Она начала таять во тьме, как вдруг свет стал ярче, вернув ей очертания. Богиня нахмурила брови и грозно приказала:

– Не смей сбегать в академию! И верни себе трон, в конце концов! Сколько можно сопли жевать!..

Она всплеснула руками и в миг исчезла, оставив меня в недоумении. Как будто все, что она огласила так просто сделать! Трон верни! Аурум отсоедини! Наследницу найди, мужа ей подыщи, так еще и на престол посади! Пустяковые вопросы… Особенно сейчас, когда я дальше от трона, чем когда у меня не было символа. Но она права: баланс нарушен, и чем быстрее мы его восстановим, тем меньше вреда мы нанесем Неоре и ее жителям.

Время наверняка позднее, но как же хотелось поговорить хоть с кем-то. Ближайшим и не самым худшим вариантом был Полярис. Вдруг, он тоже еще не спит?

Из семи дверей я знала назначение лишь трех: своей, Саянуса и ванной комнаты. Что ж, надеюсь, они все спят крепко, и если я тихонько загляну, никого не разбужу. Предположив, что за дальней по коридору дверью, скорее всего, спальня экономки, я принялась выбирать из трех оставшихся. За первой оказалась спальня Ачерниса, но со второй дверью мне повезло. В комнате было темно, и я расстроилась, что в отличие от меня, Полярис уже давно спал.

«Конечно, с его матерью пришлось разбираться мне».

Я проскользнула внутрь и зажгла шар света. Богини, чувствую себя воровкой какой-то. Спальня была довольно просторной, но без лишнего размаха. Мне даже показалось, что у Ачерниса комната больше. Одна широкая кровать у окна, шкаф для одежды, зеркало и полки с книгами. Вещей, на первый взгляд, было немного, хотя Пол же упоминал, что внизу есть кабинет. Массивная фигура разметалась по постели: я видела, как часто вздымалась его рельефная грудь. Одеяло он сгреб под себя, оставшись в одном белье. Я подошла и легонько потрясла его за плечо, надеясь, что он проснется. В свете шара я заметила на его лбу испарину, и еще раз приложила к нему руку. Горячий какой!

Тут же создала тучку над его головой, припоминая, как в другой жизни помогала тем же одному магу льда. Он весь горел! Неужели простыл, когда выбежал за мной?

Верилось в это с трудом, но факт оставался фактом: Полу нужно сбить температуру, а я понятия не имею, как это делается. Нужно поднять Вренику. Другого выхода

– Ох, солнце мое…

Надеясь, что ему станет полегче под тучкой, я рванула обратно в коридор. Дверь, которую я сразу определила, как комнату экономки, таковой и оказалась.

– Вреника! Вреника, прошу, просыпайтесь! – взмолилась я, тихонько тряся плечо женщины.

– Госпожа? В чем дело? – сонно пролепетала она и всполошилась: – Что-то с детьми?

– С Полярисом! У него жар! Простите меня, но я понятия не имею, что нужно делать!

Экономка потерла глаза, накинула поверх ночной рубашки теплый халат и поспешила за мной.

– Ох, Богиня Осень! Да его лихорадит! Полярис! Господин, слышите меня? – Она потрепала его за плечо, но безрезультатно. – Горячка. Не бойтесь, сейчас все сделаю. Я сбегаю сварю отвар, посидите здесь, пока я внизу?

Я кивнула.

– Если очнется – дайте воды. Я мигом. Сейчас! – причитала она, выбегая в коридор. Полярис заворочался и перевернулся на живот. На спине я заметила у него какие-то выступы и заставила шар света спуститься ниже.

Сдавленный крик вырвался из моей груди, заставив зажать рот рукой, чтобы не разбудить детей. Белые полосы шрамов тянулись по всей спине от шеи до самой поясницы, складываясь в имя, знакомое мне до боли. Мое собственное.

На спине Поляриса крупными печатными буквами на общепрестольном языке было выжжено: «Собственность Нивис Вьерго Аэтернской ».

Шок, неприятие и ужас лавиной накрыли меня с головой, заставляя глотать воздух вместе со слезами. Я даже не знала, что я в тот момент оплакивала: гладкую атласную кожу Пола золотистого оттенка, которая была испорчена гадкими белыми полосами с отвратительной надписью, или же моего любимого и дорогого Поляриса с лучистыми глазами, которого в мое отсутствие подвергли этой многочасовой пытке. У меня в голове не укладывалось, как кто-то мог отдать такой приказ, но я готова была ударить себя, если еще хотя бы заикнусь о том, как он мог меня не принимать, когда узнал правду.

Когда руки перестали трястись, я потянулась к ближайшей букве и провела по ней пальцем. Я бы хотела стереть с него эти шрамы, но была бессильна даже в такой мелочи. Вреника обнаружила меня лежащей на спине Поляриса, пока я целовала ее, подспудно поливая слезами.

– Он так не хотел, чтобы вы это увидели, – тихо сказала экономка, ставя стакан с приятно пахнущим травами отваром на прикроватный столик.

«Если бы я выбрала его тогда, этого бы не случилось», – промелькнуло в голове. Я буду винить себя в этом до конца своих дней. Но если я проведу их с ним, то сделаю все возможное, чтобы он никогда не вспоминал об этих шрамах. Ирбэ ответит мне за каждую из этих тридцати четырех букв. Я выжгу их на ее теле собственными руками, как только доберусь до нее.

Глава 31.1 Я знаю, что делать

Всю ночь я провела рядом с Полом. Примостилась у него под боком и уснула. Даже жар, исходящий от него и из камина, растопленного Вреникой, не смог меня отпугнуть. Да и сама она в этом не преуспела. Маги льда и огня не болеют простудами, поэтому я не боялась заразиться, да и вряд ли Полярис заболел, скорее всего, просто переохладился.

Утром жар у Поляриса спал. Вренике удалось напоить его своим отваром и одеть в теплую одежду. Он скинул одеяло на меня, из-за чего я и проснулась. Свитер, в который он был одет, щекотал кожу на лице, но я не торопилась отрываться от его груди. Она спокойно вздымалась, подтверждая, что Полярис спит. Я потрогала рукой его лоб: немного горячий, возможно, из-за того, что ему просто жарко.

Я осторожно вернула руку на место, стараясь не разбудить его. За окном потихоньку светало. Дверь осторожно приоткрылась, и в комнату заглянула Вреника. Она быстро считала мое мотание головой и рукой, и удалилась. Закрыв глаза, я вдохнула знакомый запах дождя и листьев. За эти годы он совсем немного изменился, кажется, теперь я чувствовала еще и запах сосновых деревьев, однако по-прежнему узнала бы этот аромат из тысячи.

Пол дернулся и резко начал поворачиваться на бок, рискуя подмять меня под себя. Я пискнула от осознания, как его глаза приоткрылись и с недоверием всмотрелись в меня.

– Это я у тебя, или ты у меня?

– А это важно? – прошептала я, немного отодвигаясь, чтобы он смог развернуться.

– Что ты?.. – прохрипел он, а затем сонно вернулся на подушки.

– Поспи еще. – Я провела рукой по его щеке, как бы успокаивая. Пол не смог поспорить и мгновенно провалился обратно в сон. Я же, не долго думая, легла рядом и тоже закрыла глаза.

* * *

– Так, просыпайтесь, засони. Сон – это хорошо, но для выздоровления так же важно принять лекарство вовремя и плотно поесть.

Громкий голос Вреники выбил меня из сна, и я испуганно заозиралась. Рядом заворочался Пол. Экономка распахнула шторы и открыла окно, впуская свежий зимний ветерок, что так приятно остудил кожу.

– Вреника, можно я еще часок посплю? – пробормотал Пол по-детски, укрывшись одеялом с головой.

– Нет, хозяин, подъем! Комнату нужно проветрить. Нивис, помогайте поднять лежебоку и сами вставайте. Внизу ждет вкуснейший обед, вы наверняка изнываете от голода!

Я села на постели, когда Пол скинул одеяло с головы и ошеломленно уставился на меня.

– Ты не ушла? Т-ты мне не приснилась?

Вреника оставила дверь открытой, но покинула комнату, и я приблизилась к Полу, оставляя на его губах поцелуй, извиняясь за вчерашнюю сцену. Я осуждала его, но уже не так сильно после увиденного ночью.

– Я никогда тебя не оставлю больше, слышишь?

– Я брежу, да? – уточнил Пол, хмурясь и потирая глаза руками. – Ты же…

– Ты поступил гнусно, – строго сказала я, скрестив руки на груди. – И тебе придется извиниться перед Увой. А я иначе я буду ходить за тобой по пятам и дуться! – в шутливой манере пригрозила я. Пол просиял и рассмеялся.

– Я знаю, что ты права. Это, конечно, редкость…

– Ах так! – Пол успел вскочить раньше, чем я обрушила на него свои удары. Мои ноги оторвались от постели, когда его руки крепко схватили меня за талию, пока он зацеловывал мою шею и ухо.

– Полярис и Нивис! – раздалось снизу. – Спускайтесь живо!

Пол закинул меня себе на

– А где дети? – удивленно спросил Полярис, ставя меня на пол кухни, а затем закашлялся.

– Пейте скорее! – в тот же миг подала ему стакан Вреника и, пока Пол его опустошал, указала на окна. – Аче с Милочкой и Алькором гуляют, а Саянус уже ушел к другу. Сказал, что вы разрешили.

– Разрешил, – выдохнул Пол, ставя стакан на стол. – Надеюсь, это был не обед?

Вреника только с непринужденным видом склонила голову на бок и жестом велела нам обоим сесть. Пол перед этим выглянул в окно, проверяя детей.

– Нивис, ты и суп, и основное блюдо будешь? – спросила меня экономка, перейдя на «ты», и мгновенно стушевалась: – Вы простите, что-то я…

– Вреника, все хорошо! Что вы? – воскликнула я, замахав руками. – Все буду, вы очень вкусно готовите.

– Вот и отлично! Вам тоже надо кушать, а то такая вы худенькая!

Необычно было слышать это в свой адрес, и все же Вреника права: мое тело сильно потеряло в весе за прошедшие годы.

– А я? Может, я не хочу суп? – нахмурился Пол.

– Хотите-хотите, – заверила Вреника, поставив передо мной уже остывшую тарелку. – Я вам заранее налила, чтобы он охладился. – Я сердечно поблагодарила ее за заботу. – А вам, хозяин, надо поправляться, поэтому вы будете и то, и другое, и компот!

Накрыв на стол, Вреника оставила нас наедине. Мы в тишине умяли все со своих тарелок, а затем Пол предложил перейти в гостиную.

– Почему я в свитере? – неожиданно спросил он. Я опустила глаза на свое платье, в котором провела весь вчерашний день. По-хорошему, нам обоим нужно вымыться и умыться. Однако, уверена, это подождет.

– У тебя ночью был жар, Вреника одела тебя, чтобы ты пропотел.

– Я думал, ты ушла, – сказал он, встав позади кресла и опершись на вытянутых руках на его спинку.

– Я собиралась, – честно призналась я, опустившись на диван.

– Подожди. – Пол зажмурился и накрыл рукой лицо. – А как стало известно, что у меня жар?

– Я пришла к тебе в спальню поговорить, надеялась, что ты не спишь.

– Вот как? – Он нахмурился. – Поэтому ты провела со мной всю ночь? Из-за болезни? – Пол выглядел совсем понурым. Я похлопала по свободному месту на диване рядом с собой. Он послушно опустился туда.

– Простите, если прерываю, – вклинилась Вреника, заглянув в комнату, – ванну подготовить сейчас или позже?

– Ванну? – переспросил Пол.

– Давайте попозже, Вреника, – отозвалась я. Экономка недовольно поморщилась и собиралась уходить, как все же добавила:

– Только, пожалуйста, не затягивайте! Для выздоровления хозяину нужно принять горячую распаривающую ванну.

– Не волнуйтесь, Вреника, – улыбнулась я, – я прослежу.

Наконец, удовлетворенно кивнув, она ушла на кухню.

Глава 31.2 Я знаю, что делать

– Мне так много надо с тобой обсудить! – начала я взволнованно и положила руку поверх ладони Пола. Он следом повернул ее так, чтобы сжать в капкане своих рук. – Я не знаю, с чего начать…

Я знала, с чего хочу начать. И не могла решиться потревожить эту рану.

– Я видела шрамы, Пол, – выдохнула я осторожно, наблюдая, как настороженность в его глазах сменяется на отрешенность. – Мне так…

– Не надо, Нив, – твердо отсек он неестественно глухим и безжизненным голосом. – Я не расскажу, а тебе не нужно знать. Отчасти я рад, что ты увидела сама. Но жалеть меня не стоит, это было давно.

Я высвободилась и положила руки ему на шею в какой-то агонии. Сердце совершило кульбит и тряслось то ли от злости, то ли от боли за Поляриса. Слезы потекли по щекам, заливая обзор и мешая говорить. Пол тяжело вздохнул и притянул меня к себе.

– Я давно бы свел их. Стоило, – заговорил он хрипло, продолжая гладить меня по спине. – Сначала, сама понимаешь, не мог, а потом, когда узнал, что тебя не казнили, и выяснилось, что ты все отрицаешь, не стал. Должен был тебе показать. При удобном случае.

– Тебе было очень больно? – все равно спросила я, боясь услышать правду, хотя знала, что ответ здесь только один.

– Все уже зажило, Снежочек, больше не болит, – ответил он так, будто говорил вовсе не о шрамах. – Повернись ко мне, – потребовал он следом, чуть отстранившись. Я качала головой, потому что не могла перестать плакать и цепляться за его свитер. Если бы он держал меня чуть слабее, я бы наверняка уже сползла на пол перед ним на колени. Разум знал, что это не моих рук дело, а сердце стонало от несправедливости и невозможности повернуть время вспять. – Взгляни же на меня.

Заплаканными глазами я искала на его лице осуждение, злость или обвинения, а находила любовь и смирение. Если он и винил меня, то это осталось в прошлом. Он согнал большими пальцами с моих щек слезы и вкрадчиво повторил:

– Прошло много лет. Я жив. Я обрел свое счастье. Это все позади. Слышишь? Я не хочу ворошить прошлое.

– Все не останется позади, пока Ирбэ не получит по заслугам, – процедила я.

– Мечтаю о том же, поверь. Но чтобы с ней расквитаться, пришлось бы выпустить ее, а такой щедрости от нас она не дождется.

В этом он был прав.

– Я говорила вчера ночью с твоей мамой.Настоящей , – сделала я акцент, предвосхищая его вопрос. – Она просила восстановить равновесие в мире.

Полярис тряхнул головой, взял меня обеими руками за плечи и потребовал объяснить все с самого начала. Я пересказала все детали, что запомнила из разговора, опустив лишь самое начало.

– А не слишком много она на твои плечи взвалила? – Взгляд Пола посуровел, а тон стал жестким и гневливым. – Я смотрю, все уже продумано! Я прекратил прислушиваться к потоку, так она в твою голову залезла!

– Пол, она сказала, что ты не Провидец, – вымолвила я. – И что все предсказания тебе посылала она.

– Час от часу не легче. – Пол уронил голову на руки и провел ладоням по лицу. – Может, она и

– А что с ним? – удивилась я, и Полярис фыркнул.

– Я родился годом ранее, в 761-ом. На Осеннее равноденствие.

– Что? – только и смогла ответить я. – То есть ваши с братьями дни рождения совсем близко?

– Мгм, – промычал Пол. – Пара дней. Теперь ты знаешь.

Повисло неловкое молчание. Очевидно, что Полу нужно было обдумать план Богини, а я была поражена такой простой, но в то же время важной новостью о нем самом.

– Так у тебя юбилей в этом году? – смущенно пробормотала я, с трудом подсчитав цифру в уме.

– Наверное. – Пол пожал плечами, не поднимая на меня глаза.

– Так, идем, – сказала я, резко вставая с места. – Вреника сказала, тебе нужно принять ванну. У тебя будет время подумать над услышанным.

– Нивис, какая ванна, о чем ты?

– Идем, – не отставала я, таща Пола за собой. – Я ее даже сама тебе наберу и нагрею!

– В доме есть водопровод, – отмахнулся Пол, однако на ноги встал и медленно поплелся следом.

Я вела его не в ванную, но еще не призналась себе. А обернувшись к нему на середине лестницы, не сдержалась. Я стояла на одну ступень выше, и наши лица оказались друг напротив друга. Когда я прижалась к нему, накрывая своими губами его, руки Пола окружили меня коконом, едва не вдавливая в себя. От него пахло отваром Вреники и чем-то острым, может, перцем. Возможность снова целовать его опьянила. Он становился все более жадным и тягучим. Хотелось задохнуться прямо в этих объятиях, ощущение невозможности такого сильного чувства распирало грудь и гнало кровь все быстрее.

Губы Пола спустились ниже, опаляя шею и ключицу. Он остановился ненадолго, чтобы подхватить меня под бедра. Со мной на руках он преодолел оставшиеся ступени и поставил меня на ноги уже возле двери своей спальни. Мне пришлось открыть дверь самой, пока он расшнуровывал на мне платье. Дверь закрылась, и замок щелкнул без моего в том участия.

В комнате царила приятная прохлада, а окно уже было закрыто. Платье первым упало на пол, следом за ним Пол избавился от свитера и штанов. Ему не нужно было ничего мне говорить, и я надеялась, что о моем желании Полярис тоже узнал без слов. Он накрыл меня собой на постели и крепко поцеловал в губы, изредка их покусывая.

Он вздрогнул и напрягся, когда я дотронулась до его лопаток. Затем уткнулся носом мне в шею и часто задышал, как будто мои прикосновения причиняли боль. Я осторожно провела пальцем по бугоркам, сосредоточив магию на кончиках пальцев.

– Ты меня заморозить решила, Снежок? – раздалось над ухом.

– Могу попробовать нагреть пальцы, – деловито ответила я. Пол рассмеялся, переворачиваясь на спину вместе со мной.

– Не надо, там достаточно ожогов, – отшутился он, а я сконфузилась и потупила взгляд. – Нет, нет, Нивис, прости, я не это имел в виду. Но на сегодня пока хватит внимания моей спине, хорошо?

Новый поцелуй выдался пленительнее и медленнее, чем предыдущие. Пальцы раздвинули волосы, и его горячая ладонь легла мне на затылок. Хоть я и свыклась с тем, сколько времени на самом деле прошло, и последний год выдался довольно тяжелым, я не замечала каких-либо границ или преград между нами. Тело ликовало, когда он касался меня губами, когда ласкал пальцами, когда вошел в меня.

Вчера я сказала ему, что у меня нет больше дома, и в том была лишь полуправда. Я возвращалась домой каждый раз, когда шептала его имя, когда прикасалась к губам и груди, когда искала его глаза и находила, когда выгибалась ему навстречу и цеплялась руками за шею и плечи. Меня разрывало от переполняющего чувства эйфории и правильности. Я там, где должна быть, я с тем, с кем хочу быть. Я признавалась ему в любви, выдыхая свой воздух ему в губы и отбирая его. Любовь Поляриса накрывала меня волной и защищала от всего мира вокруг. Что бы ни случилось в тот момент, он стал бы моей броней. И я вверяла ему себя до дрожи в коленях и хрипоты в горле, до невозможности отдышаться и желания, чтобы он никогда не покидал меня. Казалось, моя магия тоже ликует от близости с ним, и тысячи салютов вспыхивают и распускаются подобно звездному небу над головой.

Когда я размякла, Полярис резко выдохнул и прошептал:

– Я больше не отдам тебя. И никто у меня тебя не заберет.

Красноречие покинуло меня, и я поцеловала его, надеясь, что он поймет меня без слов: «я люблю тебя», «я не хочу тебя потерять», «я буду с тобой до самого конца».

Глава 32.1 Старые секреты

Полярис

У меня ушел еще один день на осознание, что Нивис меня простила и осталась, и что первая доверилась мне.

Когда мы вернулись в академию, остро встал вопрос о совместном проживании. Я наотрез отказался проводить ночи вне ее компании. Можно было жить у меня дома в Пэрише, однако пока я не решу вопрос с Саянусом, этот вариант нам недоступен. Нивис, несомненно, важна мне, но и дети для меня не пустой звук. И если Саянус пока не готов, значит, он не готов. Я очень хорошо понимал его, ведь переживал похожие чувства к Уве. Не уверен, что готов заявиться к ней на порог и раскаяться. Хотя Нивис вчера хорошенько вставила мне мозги, объясняя, почему я не прав. Долго взвешивая возможные варианты, решил, что начну с письма. Чувствовал себя трусом, но лучше так, чем никак.

Передав Нивис на руки Фортему и Серваторему, я перенесся в замок. Вренике удалось быстро поднять меня на ноги, хоть она и сетовала, что я не согласился отлежаться. Были дела.

План по восстановлению престолов стоило обсудить с Калор, но факт, что гармония рушится, мы знали и без Богини. Нам действительно нужно вернуть все в прежнюю колею, хотя бы номинально, и поскорее. Пока что объединенная империя управлялась коллегиально. Мы с братьями выносили решения и изредка обговаривали их с Калор, если они выходили за рамки внутренней политики. Неорцы с трудом оправились после произошедших потрясений, работы предстоит громадье. С Аурумом еще как-то можно было бы решить вопрос – хотя с кандидатурой Конлектуса я был категорически не

Будем решать проблемы по мере поступления. Можно начать с самого простого: поговорить с братьями и рассказать им о произошедшем.

Я связался с ними по кристаллу связи.

– Срочное что-то? – поинтересовался Никос.

– Мирового масштаба, – коротко бросил я с усмешкой.

Объяснив коротко ситуацию, я попросил назначить меня на какую-нибудь тренировку у группы Нивис. До ломоты в костях жаждал узнать, какая падаль тогда посмела напасть на нее. Разумеется, подозрения падали на студентов академии. И у меня были идеи, как их вычислить. Если обидчики среди ее одногруппников, они не преминут напасть на соперника во время занятия. Надо было только хорошо продумать план. Братья согласились, узнав, зачем мне это.

На следующий день мы встретились в кабинете Никоса. Утром Никос сообщил, что одна преподавательница заболела и я смогу заменить ее, поэтому я явился за час до начала занятия. Когда я вошел, Ичес вальяжно лежал на широком диванчике, сложив ноги на подлокотник и вытянувшись во всю его длину, а Никос разбирал какие-то документы за столом.

– О, мягкого снега, – кивнул мне Ичес, не изменив позы. Никос тоже коротко поприветствовал меня.

Я занял кресло у стола Никоса, и передал общую суть плана, который мы смогли наметить с Нивис на выходных. Братья смотрели на меня с непередаваемым потрясением.

– Богиня Осень явилась в видении к Нивис? – переспросил Ичес, присев на диване от напряжения.

– Это основное, что тебя волнует в этой ситуации?

– И правдивость видения проверить мы не можем, разумеется, – протянул Никос, откинувшись на спинку кресла. – После уничтожения артефактов возможность диверсии минимальна, но не исключена.

– Однако баланс нарушен, ты и сам об этом говорил. Если мы потеряем силу земли, в итоге просто умрем с голоду. Потому что урожая с каждым годом все меньше: почву то затапливают, то пережигают, то пересушивают. Земли Аурума тоже страдают последние пару лет. Я думал над предложенным планом и не вижу в нем ничего, что в перспективе могло бы навредить Неоре. Разве что только восхождение на престол Конлектуса.

– Да и неизвестная кандидатура на трон Вернума. Конлектуса этого ты хотя бы знаешь, – согласился Никос, – а здесь нам приведут неведомо кого, и нужно будет встретить ее с распростертыми объятиями? Само собой, всем будет лучше, если у каждого престола вновь будет свой правящий дом, но я считаю, опрометчиво обсуждать это сейчас. Нам бы с Аэтерной разобраться.

– Ты прав, – кивнул я. – Лучше сосредоточиться на чем-то одном. Нивис говорила, что скоро экзамены, если владение огнем подтвердится, она сможет попробовать снять заклятие.

Близнецы синхронно вздохнули. Мы все переживали и за Нивис, и за их родителей.

– Вы разобрались с метками? – уточнил я, Ичес поморщился и потер рукой грудь.

– Разобрались, – нехотя подтвердил он. – Я еще ладно, а вот Никосу приходится разгребать последствия.

Я нахмурился, а Никос устало выдохнул, подперев голову рукой.

– Не напоминай.

– Это касается Оасис? – уточнил я, и Никос только кивнул.

– Я бросил ее на той неделе, а после снятия метки понял, что это была ошибка.

– Ты всю историю расскажи, чего ты Яриса стесняешься? – ядовито процедил Ичес.

– Она беременна от меня. И я бросил ее, потому что узнал об этом.

От шока у меня слова в горле встали. Наш правильный Никос?

– После всего, что она делала для тебя эти годы? – сказал я. Никос сжал челюсти, бросая на брата косые взгляды.

– Я испугался.

– Поэтому я уже третий день обиваю порог ее дома, – процедил Ичес, – чтобы она вернулась, а академия не зашилась без ее помощи. Никоса она на пушечный выстрел не подпускает.

– Давайте отложим этот разговор и обсудим другой вопрос, – буркнул Никос, разминая пальцами одной руки щеки. – Как мы сняли метки, меня не отпускает кое-что. Допустим, в теле Нивис пятнадцать лет была Ирбэ, но откуда она знала столько о внутреннем обустройстве замка? О сокровищнице, о всех тайных комнатах? Она здесь бывала очень давно и… – Он перевел взгляд на меня, а затем прищурился: – Или ты ей все показал?

– Нет, – покачал я головой. – Она о таком не просила.

На лице Ичеса скользнуло удивление вперемешку с тысячей безмолвных проклятий. Он тряхнул головой, продолжив внимательно слушать и приняв более чем беспристрастное выражение лица.

– Ичес, – требовательно надавил на брата Никос, от которого эта перемена тоже не ускользнула. – Ты что-то знаешь?

– Ирбэ могла знать про хранилище, – признался Ичес после недолгого молчания.

– Ты рассказал ей? – опешил я. – Совсем от любви голову тогда потерял?

– Да нет же! – рявкнул он, вскочив на ноги и начав ходить по кабинету. – Причем тут это вообще? Мы просто там… прятались. Но я не говорил ей, что это хранилище. Там же все равно защита стоит...

– «Прятались»?

Глава 32.2 Старые секреты

У меня в голове не укладывалось. Во дворце куча комнат, а прятались они именно в сокровищнице?

– Какого дракона вы там прятались? От кого? – спросил Никос, на лице которого отразилось такое же ошеломление, что царило в моей душе.

– И чем вы там занимались? Других мест в замке было мало? – продолжил я.

Ирбэ не была частой гостьей в их доме: все-таки она изначально была моей подружкой, а не братьев. А когда Ичес начал с ней встречаться, то он вообще ее не приводил, не хотел же, чтобы кто-то знал.

Ичес подошел к Никосу и начал шептать ему что-то на ухо. У меня закрадывались неприятные подозрения насчет этой ситуации, но пока что смутные, и я ждал объяснений. Никос дослушивал Ичеса, накрыв лицо рукой.

– Ты с головой дружишь вообще? – раздраженно вынес вердикт он. – Другого места для развлечений не могли найти?

– Ага, чтобы в любой момент кто-то из вас мог ворваться? Вот был бы номер!.. А в хранилище, как минимум, Нивис с Полом не могли попасть.

– Причем тут Пол? – удивился Никос. И вдруг все встало на свои места.

– Так вот как все было!..

Ичес молчаливо и понуро наблюдал за моей реакцией.

– Эй, Ярис, ты чего? – донесся до меня далекий голос Никоса.

– От тебя, Ичес!.. Столько десятков лет! Гарекхем!

– Полярис, я…

– Заткнись! – взревел я. Внутри все жгло от обиды и презрения. Он спал с Ирбэ у меня за спиной, а потом обвинил меня и проклял на восемь десятков лет! Я отпустил его, попятившись.

– Объяснитесь, хватит! – попытался приструнить меня Никос.

– Так ты не по ней убивался долгие годы, а себя защищал. Конечно, никто не полезет к тебе с расспросами, боясь задеть «разбитое» сердце. Признавайся, сколько месяцев хватило, чтобы ее забыть?

– Я любил ее, слышишь?! Я любил ее больше всего на свете!

Я только глаза закатил. И дело было вовсе не в том, что он спал с ней: плевать я хотел на Ирбэ. Я много думал все эти годы, могло ли все сложиться иначе, если бы мы с Нивис сошлись раньше? Если бы поженились до ее двухсотлетия, если бы она узнала правду об экрьере давным-давно? Удалось ли бы спасти Флоренту и уберечь Имбри от опрометчивого участии в плане мужа? Столкнулся бы мир со всеми испытаниями, будь у нас возможность не разлучаться? И теперь выясняется, что мой лучший друг проклял меня не из-за пустого наговора любимой девушки, а из трусости признаться в собственных грехах.

– И как тебе жилось все эти годы? Когда ты проклял меня, хотя сам ничем не лучше?

– Я не лучше? – оскалился Ичес. – Ты сам говорил: «Она просто проходной вариант», «она на время»! Да, я влюбился в нее, когда вы еще встречались! Но это не преступление! Для тебя она ничего не значила!

Ичес решил перейти незримый рубеж между нами. Я дернулся.

– Что бы ты знал, я все еще тебе не врезал только из-за Нивис.

– Какое благородство! – напирал Ичес, заставляя меня отступать.

Я развернулся и пошел к выходу, когда он бросил мне:

– Что и требовалось доказать!

Он не ожидал, что я развернусь и швырну в него сферой ветра, та отбросила его к стене и конкретно в нее впечатала.

– Твоего… дракона в хвост! – выругался Никос, бросившись к брату. – Обязательно было это делать в моем кабинете?!

А я воспользовался заминкой и переместился в свою старую спальню в академии. Иногда я оставался здесь, если мы с братьями долго решали какие-то дела, касающиеся империи, и я так уставал, что не готов был переноситься домой.

Вцепился в книжный шкаф и дернул его на себя. Тома с грохотом полетели на пол, взлетая ворохом страниц. Без разбора я принялся скидывать все с прикроватной тумбы, отбросил стул и невесть что еще выкинул, пытаясь обуять бушующий океан внутри, как наткнулся на томик стихов, собственного сочинения. Единственный, как я думал, уцелевший тогда экземпляр. Когда-то давно я приказал сжечь все до единого. Синяя книжка размером с ладонь стала моим якорем в тот миг. Злость притихла, отдавая мне власть над телом, но не спеша покидать его. Я и забыл про него.

Оглядевшись, понял, что превратил спальню в месиво: на полу валялись перевернутые и распахнутые книги, осколки стекла, какая-то мелочевка и части разбившихся часов. Повезло, что комната стояла полупустая. Хотя здесь и были кое-какие мои вещи на всякий случай.

Стук в дверь заставил отложить томик на середину стола, подальше от прочего разгрома. Пусть катятся куда подальше, меня здесь нет. Я взмахнул рукой, закрыв дверь на замок. Стук повторился сильнее, затем ручка задергалась.

– Полярис! Это я, открой!

Распахнув дверь так же быстро, как запер мгновением назад, я вцепился глазами в две голубые искорки.

– Богини, я еле тебя нашла! – воскликнула Нивис, выдохнув. Я вышел в коридор, закрывая собой обзор. Разруха вызовет вопросы, на которые я не хочу отвечать. – У нас занятие, братья сказали, что ты обещал подменить преподавателя. Это так?

– Какой практикум? – переспросил я, успокаивая дыхание.

– В расписании стояла пара у Ратенши. Не знаю, – пожала она плечами, косясь на комнату у меня за спиной. – Что-то случилось?

А, занятие, конечно!

– Нет, – быстро и уверенно ответил я. – Я сейчас переоденусь, подожди меня здесь.

И юркнул обратно. Шкаф не открывался из-за упавшего на него стеллажа, пришлось поднимать его магией. Как назло, из вещей попадалось совсем не то, что нужно.

– Богини мои… – услышал я за спиной. – Что здесь произошло?

На пороге комнаты стояла Нивис.

– Я же просил ждать там… – простонал я, выудив наконец одежду, подходящую для тренировок.

– На тебя кто-то напал?

– Давай потом обсудим.

– Полярис, ты злишься?

– Да, – громко сказал я, чтобы она услышала меня. Затем отошел за угол комнаты, чтобы переодеться.

– Я могу чем-то помочь?

Пришлось несколько раз вздохнуть, чтобы ответить спокойно: гнев подкатывал к груди, ожесточенно требуя выхода.

– Идем.

Мы вышли из комнаты и поспешили к тренировочной площадке. На выходе из академии я обнял ее и прошептал:

– Спасибо. Я все расскажу, но позже. Сейчас я слишком зол, Снежок.

Она сжала мою руку в знак поддержки, и мы выбежали на улицу.

Глава 33. Удачная охота

Нивис Вьерго

Серв и Фортем дожидались нас у выхода из кампуса, и Полярис принялся что-то с ними обсуждать, пока мы бежали к площадке. Задаваться вопросом, почему его поставили на замену Ратенше было некогда.

Я бежала впереди и сразу же юркнула поближе к Сагитте, стоявшей во втором ряду.

– Прощу прощения, что заставил ждать. Никто не расходился? – первым делом спросил Пол, осматривая нашу группу и лишь мельком полоснув по мне взглядом. Но я заметила чуть смягчившиеся уголки глаз.

– Я сегодня замещаю вашего преподавателя, можете меня не запоминать, это на один раз, но баллы пойдут в ваши табели. Задание такое. – Он хлопнул в ладоши и принялся объяснять, а я с трудом заставляла себя слушать, чтобы не возвращаться к увиденному в его

– Сагитта, о ком он говорит? – шепнула я на ухо подруге. Она сморщилась и запахнула шубку поглубже.

– Он создаст существ. Мы будем их ловить.

– Так, – раздался грозный голос Поляриса, он старался не смотреть ни на кого конкретно, но я съежилась, как будто он лично меня поймал на горячем. – От задания будут зависеть ваши баллы, хватит болтать. Каждый студент или группа могут убить существо только один раз. Таким образом, получить вы можете не более ста баллов, но я сомневаюсь, что кому-либо из вас удастся приблизиться к этому числу. Поэтому оценивать каждого будут индивидуально и относительно среднего балла по группе. Вопросы?

– А как нам собирать энергию? – подняла руку Дукс, стоя отдельно от Арэны и ее свиты. Неужели перестала тратить свое время на их компанию?

Вопросы продолжали сыпаться, а Полярис говорил так, будто никогда и не переставал преподавать.

– Времени мало, выдвигайтесь.

Пока мы всей группой направлялись в лес, Сагитта еще раз объяснила мне правила. Наконец высокие заснеженные деревья предстали перед нами во всей красе. Фортема и Серва я не видела, но была уверена, что они будут присматривать за мной во время занятия.

– Да не сведут с вас своего взора Богини! – оповестил нас Пол, и с его руки сорвалось множество воздушных шаров, на всей скорости устремившихся в чащу.

Я замешкалась, когда Сагитта схватила меня за руку и потащила за собой. Остальные наши одногруппники уже мчались по снегу в разные стороны. Вскоре послышались первые победные вскрики.

Мы тихо пробирались по лесу, боясь наткнуться на самых крупных и опасных существ. Хоть они и не были живыми, кое-какой вред причинить были способны. Для начала хотелось бы потренироваться на ком-то безобидном и нестрашном. Сагитта куталась в совсем непоходную шубу, а ее каблучки то и дело проваливались в глубокие сугробы.

– Ты почему в этом? – прошептала я. Недалеко послышался смех и улюлюканье – видимо, очередной группе повезло. Только бы они своими криками не приманили тех, кого в одиночку не сразить. Как я поняла, самых опасных существ было меньше, но и очков за них можно получить больше. Сагитта приложила палец к губам и кивком указала на низкий куст, похожий на облачко, затем выставила руку. На кончиках длинных ногтей засверкали знакомые мне огненные всполохи. Я отвлеклась на движение справа от подруги и едва не пропустила нападение. Два огненных вихря взвились одновременно. Я даже не разобрала, кого испепелила и почему выбрала именно огонь, но была рада повисшему в воздухе шарику. Напротив Сагитты завис точно такой же.

– Поздравляю! – сдавленно вскрикнула она, чтобы не привлекать внимания. Она подпрыгнула на месте и чуть не подвернула ногу.

– Осторожно! – Я успела подхватить ее под локоть, не давая упасть. – Зачем ты пришла на тренировку в этом?

– Пара же должна была быть у Ратенши! – обиженно выдавила Сагитта, поджав свои губки и скрестив руки на груди, и я заприметила ее макияж. Не нужно было долго размышлять, что собиралась она не на занятия. И подруга подтвердила: – Я думала, ее отменят из-за ее болезни. Уже выходила из кампуса на свидание, как узнала, что все в силе, а на замену прислали другого препода. Пришлось все отменить и бежать стремглав на занятие. В чем была.

– Свидание? – воодушевилась я, обрадовавшись за подругу. – А с кем?

– С Фор… пригнись! – закричала она, выпуская огненный шар в кого-то у меня над головой. Горка пепла осела на белое покрывало, а Сагитта получила второй балл. Она отбросила волосы назад и одернула одежду после резкого выпада. – С Фортемом.

– Саги, я так за тебя рада! – воскликнула я, пожав ее предплечье. – Но придется шевелиться. Мы еще вернемся к этому разговору!

– Обязательно!

Обе, глупо улыбаясь, мы двинулись дальше. Я постаралась приминать снег под ногами подруги, чтобы ей было проще идти. Первые существа сами нас находили: мелкие хищники с клыками, крыльями, клешнями и даже жалами. Полярис наверняка озаботился тем, чтобы их было достаточно для всех. Однако уже на двадцатом мы стали уставать от монотонности. Время шло, а потому от нас требовался какой-то более решительный шаг. Как вдруг впереди замелькал детеныш… дракона. Я замерла, ведь прежде видела их только на древних гравюрах. Его малый размер – относительно описания взрослой особи, конечно, – позволял ему легко петлять между просветами деревьев. За него наверняка дадут несколько шаров. Я схватила Сагитту за руку и на всех парах припустилась за зверем.

– Дракон? – удивилась Саги, едва успевая переставлять ножками. – Как думаешь, сколько за него дадут?

– Не знаю, но сейчас важно не это, а чем мы его возьмем! Ты что-то знаешь о драконах?

– Только то, что они вымерли! – крикнула Саги. Не густо.

Я пыталась растормошить память. В «Трактате о драконах» описывалось, что Богини усмирили эти грозные махины своими силами. Значит, сейчас можно было сделать то же самое. Надо попробовать.

Воздушный смерч пролетел совсем недалеко от нас, заставив дракона метнуться наверх, ближе к кронам деревьев.

– Он мой! – донесся до нас крик. Мы с Саги повернули головы на звук, пока Дукс и еще один парень бежали на перегонки за тенью сменившего курс дракона. Он был желанной добычей и стоил того, чтобы рискнуть временем и посоревноваться с другими.

– Беги одна, – сказала Сагитта, провожая их взглядом. – Я тебе буду только мешать. Возьму себе другую цель. Еще увидимся! – И не дав мне возразить, она довольно спешно побежала в противоположную сторону.

Смирившись с ее выбором, я рванула за Дукс. Бегала я отвратительно, но вскоре смогла наткнуться на зависшего в воздухе змея. Одногруппница держала его в защитном коконе, не давая улететь. Земля под ней содрогнулась, сбивая с ног, кокон рассыпался. У меня была только одна попытка, и я запустила в дракона сразу два шара: огненный и ледяной. Ледяной рассыпался в

– Молодец! Ты его разозлила! – закричала гневно Дукс, разбившая мой ледяной шар. Дракон заметался по поляне, впуская снопы дыма из ноздрей. Он огнедышащий?! Я выставила руки, но земля вновь содрогнулась, на этот раз сильнее, и мы обе упали навзничь. Темноволосый парень вскочил из укрытия и поймал дракона в кокон из веток, который тут же начал смыкаться, лишая существо возможности дрыгаться.

– Гарекхем! – донеслось до нас. – Не выходит!

Ничего не происходило, дракон не переставал дрыгаться в клетке и оставался жив. Я подскочила на ноги и поспешила к Дукс.

– Давай вместе. Огонь и воздух, – предложила я, помогая ей встать на ноги. Она смерила меня недовольным взглядом, но приняла стойку, и мы вместе ударили по дракону. Он лопнул в воздухе, будто мыльный пузырь, выпуская множество шаров, которые разбились на три группки и ринулись ко всем нам. Парень поспешил дальше, даже не поблагодарив.

– На троих мало, конечно, – цокнула Дукс. – Но сойдет. Спасибо за помощь!

Мне же количество показалось более внушительным, но спорить я не стала. Нужно бежать дальше. До конца занятия не так много времени.

Я преследовала очередную крупную ящерицу, когда резко впечаталась в ствол дерева, закашлявшись. От удара в глазах все рябило и плыло.

– Неудачница, – услышала я смешок убегающей Арэны. Злость вскипела во мне, помогая подняться. По лбу катилась тонкая струйка крови. Арэна со всех дури отбросила меня. Но это не беда, магия сейчас все подлечит. Как только в голове прояснилось, я побежала за Арэной, полная решимости проучить ее на этот раз.

Я достаточно терпела издевательств, и от них с Оливае в том числе.

Глава 34. А глаза все те же

В отличие от Арэны, снег подо мной не хрустел, а значит, она никогда бы не услышала мое приближение. Я гналась за ней по лесу, позабыв обо всем. Темный хвост мелькнул между деревьями и вдруг исчез. Я замедлилась, озираясь и прислушиваясь. Крики слышались далеко, мы, видимо, забрели глубоко в лес. Но зачем?..

– Я смотрю, прошлый раз ничему тебя не научил? – услышала я за спиной и развернулась, выставив щит.

Карие глаза прожигающе уставились на меня.

– За что ты так на меня взъелась? – неожиданно спросила я. Арэна вышла из-за укрытия и оскалилась, удерживая огненный шар на руке. У нее магия огня. У Оливае – воздух. Могли ли они на меня напасть тогда? Но зачем им это?

– Своих мозгов не хватает? Или помилование стирает память?

– Арэна, я не Ее Хладнодушие, если ты об этом.

Она швырнула в меня шар, но я поймала его и стряхнула. Тогда она бросила еще несколько друг за другом, и мне пришлось уворачиваться. Развернувшись, я увидела несущихся к нам Серва и Фортема и, поймав их взгляд, покачала головой. Они замедлились и разошлись по сторонам от поляны, где были мы с Арэной.

– Арэна, прекрати! Ты ошибаешься.

Я выглянула из укрытия, держа перед собой щит. Отомстить хотелось ужасно, но если она считала меня Хладнодушием, то она мстит не мне, а значит, и не мне с ней биться. Да и я не знала наверняка, что это были они с Оливае.

Вдруг воздух закончился. Я пыталась сделать вдох, но у меня не выходило. Колени ударились о землю, а пальцы скребли горло. Как тогда, под водой. В глазах темнело, когда воздушная пелена над головой пропала, и я смогла вдохнуть.

– Фортем, уведи ее!

Полярис? Мне пришлось встряхнуть головой и проморгаться, чтобы увидеть его, пока Фортем помогал мне встать.

– Цела?

Я кивнула и обернулась: Серв удерживал Арэну, а Полярис – Оливае. Видимо, тот подошел, пока я пряталась в укрытии. И это он пытался меня задушить…

– Полярис, она думает…

– Я слышал достаточно, – строго пресек меня Пол, вскинув руку. – Фортем, уведи же ее!

– Вы не имеете права! Вы знаете, кто наши родители?! – верещал Оливае. Арэна прожигала меня взглядом.

– Нивис, идем.

Рука на предплечье тянула меня за собой, а я не знала, нужно ли сопротивляться. Не убьет же их Полярис, в самом деле. А если это они напали на меня, то заслужили наказания и отчисления. Обернувшись на поляну в последний раз, я позволила себя увести.

Ноги гудели, я знатно вымоталась, носясь туда-сюда за этими существами. Шары я не подсчитывала, но по моим прикидкам, баллов пятьдесят набрать должна была. До того как на меня напала Арэна, мне удалось обезвредить несколько хитиновых тварей на пару шаров каждая. Я озиралась в надежде увидеть кого-нибудь еще по пути назад. Бабушка всегда учила меня стоять на своем до конца. Жаль, сейчас она не могла мне помочь хотя бы добрым советом. Осознание, как жутко я скучала по своей семье и по тому, какой она была до всего случившегося, накрыла с головой. И лишь Фортем, молчаливо бредущий рядом, не давал расплакаться. Были вещи и маги, которые навсегда останутся там – вне зоны моей досягаемости, как бы ни было горько это признать.

Фортем довел меня до моей спальни и остался снаружи.

Песня ноющего тела сплелась с заунывным мотивом души, и я поплелась в душ. Слава Богиням, на сегодня все. Каких-то три пары, а я вымоталась донельзя.

Вода приятно струилась по коже, охлаждая ее и даря спокойствие. Нет, все-таки быть ледяной мне нравится больше, чем мочь переносить жару. Слезы текли по щекам и дарили облегчение. Жизнь складывалась лучше, чем мне виделось около года назад, за один только этот факт стоило быть благодарной Богиням.

Вдоволь наплескавшись и успев погрустить, что в комнатах студентов нет ванны – надо будет напроситься домой к Полу, – я вышла в комнату и все еще разнеженная направилась к шкафу, чтобы достать чистое полотенце и одежду. Как же прекрасно, что…

– Знаешь, а мое плохое настроение как рукой сняло, – раздалось рядом.

Я взвизгнула и прикрылась дверцей шкафа, осторожно выглянув из-за нее. На покрывале поперек кровати все в том же тренировочном костюме развалился Полярис. Сложилось ощущение, что, оказавшись в моей комнате, он сразу же упал туда и так и лежал.

– Как ты?.. Что ты?.. – срывалось с языка, не давая мне сформулировать

– Неужели я такой страшный после занятия?

– Ты напугал меня! Я не слышала, как ты зашел, – отвечая на его переглядывания, ответила я.

– Воспользовался порталом. – Пол обошел меня со спины и прижал к себе.

– Волосы же мокрые! – воскликнула я, и они тут же были высушены, как и я сама. Пол осторожно обнял меня за талию и положил подбородок мне на плечо. От его рук во все стороны тут же разбежались мурашки сообщать удаленным частям тела о его близости.

– Дразнить тебя весело, но я не могу, – прошептал он и поцеловал меня в щеку. А затем отошел, уже не поворачиваясь. Сердце с грохотом полетело в ноги, и я тяжело задышала. Что с ним стряслось? Я ожидала чего угодно, но не капитуляции. Быстро натянув на себя домашнюю одежду, я подошла к нему.

– Что с тобой? Ты сам не свой.

– Можно у тебя переночевать?

– Так ты решаешь вопрос с совместным проживанием? – усмехнулась я, припомнив утреннюю перепалку, но вмиг перед глазами встала его разгромленная комната, и всякое веселье улетучилось. – Конечно.

Я первая села на постель, приглашая его присоединиться. Он опустился рядом, а затем положил голову мне на колени и перевернулся на спину.

– Что вы сделали с Арэной и Оливае?

– Отвели к Никосу и Ичесу. Они разберутся, – коротко ответил Полярис, не открывая зажмуренных глаз. Верное решение.

– Ты не ответил на вопрос, – во второй раз попыталась я. – Что с тобой?

– Много шаров собрала?

– Ярис! – возмутилась я, решив использовать эту форму имени. Он открыл глаза. – Перестань переводить тему!

– Мне нужно время все обдумать, ладно? – прохрипел он, глядя мне прямо в глаза.

– Ты что-то от меня скрываешь?

– Нив, я не хочу сейчас ни жалости, ни сочувствия, ни обсуждений. Только понимания и покоя. Если я прошу слишком много – прости. Можешь сказать – и я уйду, если тебе неприятно.

Я огладила его лицо и заверила:

– Оставайся.

Он благодарно улыбнулся и прикрыл глаза, а я водила рукой по его волосам. Длинная коса доставала до пола, я подняла ее и принялась расплетать, чтобы занять руки.

Мне не нравилось, что Полярис закрылся, но он хотя бы честно признался, что встревожен. И хоть мне было грустно, что он не стал делиться со мной подробностями, я была рада, что он не скрыл своего недовольства. Наверняка такие перемены произошли с ним из-за детей. Мне кажется, когда воспитываешь кого-то, волей-неволей становишься серьезнее к себе и своим желаниям. Как бы мне ни хотелось это признавать, но он был старше, чем я помнила. Я во многом осталась той же двухсотлетней девушкой.

– О чем задумалась? – спросил он, когда я распустила его волосы и принялась их расчесывать пальцами.

– Да так, думаю, как ты изменился за время, что меня не было.

– И как? – На это я только усмехнулась. – Хотя бы скажи: в лучшую или в худшую сторону?

– В лучшую, в лучшую, – рассмеялась я от его затаенного ожидания. – Ты стал взрослее, – медленно начала я перечислять, сопровождая каждое новое слово прикосновением к его лицу и волосам, – мудрее, сексуальнее… Ай! – Пол ущипнул меня за бок. – Не щипайся! Это чистая правда!

– Охотно верю, особенно в мудрость, – фыркнул он. – Зато ты все та же.

– Наверное, это плохо.

Я не удержала вздоха, продолжая перебирать его волосы цвета вина, что водопадом сейчас лилось на пол.

– Плохо? – На этих слова Ярис даже сел на кровати и удивленно на меня уставился. – Как это понимать?

Я придвинулась ближе. Руки не унимались и тянулись к нему, как мотыльки на свет. Левая взметнулась к лицу и огладила его подбородок и скулы. Ярис остановил мою ладонь и поцеловал. Стук в груди и без того становился все быстрее, а теперь и вовсе походил на отчаянный марш.

– Ты изменился, стал старше, лучше, а я так и осталась той же Нивис. Точнее, я даже уже не та Нивис, я какая-то совсем другая. И эту гонку мне уже никогда не выиграть, как не вернуть потерянные годы.

– А мне нравится, что ты осталась прежней, – устало улыбнулся Ярис, склонив голову набок. Он держал мою руку в своих и мягко массировал ее. – Тогда я был невероятно счастлив. Сейчас тоже, конечно, благодаря тебе и трем звездочкам в моей жизни. И все-таки что-то я растерял за это время. А ты будто вернула меня назад, к тому, кем я себя помню до всех эти изменений. – Он еще раз осмотрелся, долго изучал мою постель и, наконец, сказал: – Не хочешь переночевать в городе?

Куда угодно, солнце мое, лишь бы смыть с тебя эту угрюмость и уныние.

Глава 35. Пошло оно все…

Полярис

Как только я получил от Нивис утвердительный кивок, сразу же перенес к своему дому. На улице снова завывала метель, вторя бушевавшим во мне чувствам.

– Полярис! Мог и предупредить! – воскликнула Нивис, морщась от порывов ветра.

«Предупредил бы, если бы боялся, что ты простудишься, яд моего сердца».

И хоть я знал, что ее босым ступням ничего не угрожает, подхватил ее на руки, и таким образом мы оказались дома. Когда поставил на пол, поцеловал в висок, успокаивая ее минутный гнев и укрощая свои настроения. Мне в тот миг казалось, что я чистая темень, а она – мой свет, и каждое прикосновение к ней разгоняет мрак вокруг, чем я и пользовался.

Возможно, мое молчание не самая верная тактика, но я решил дать себе время выдохнуть и успокоиться. Предательство друга зудело в груди гнойной раной. За прошедшие годы мы стали еще ближе друг другу, и я был зол, что он решил не

– Богинюшки! Вы откуда здесь? Я уж думала, вас до конца недели не ждать! – воскликнула Вреника, выходя нам навстречу. Голова начала безбожно токать от переживаний. Я нарушил негласное обещание, данное Саянусу.

– Дети спят уже? – спросил я, приобняв Нивис за плечи, пока мы шли на кухню. У меня аппетита не было, но она наверняка умирала от голода.

– У себя все, – кивнула экономка. – Аче уже спит, Милу тоже уложила, а Саянус – не знаю. Голодные?

– Очень, – подтвердила Нивис, приложив руки к животу. – Я умираю с голоду. Кстати, по его милости! – И она с удовольствием ткнула меня в бок. Я выдавил из себя улыбку. Вреника ожидающе уставилась на меня.

– Я чего-то бы пожевал, – неохотно выдавил я.

– Вот и славно! Я вмиг накрою, посидите.

Вреника принялась опустошать охлаждающую камеру. Я не стал садиться за стол.

– Нивис, прости, пожалуйста, но я лучше пойду, приму ванну. Я все равно не голодный. Приятного аппетита.

Не дожидаясь ничьего ответа, я бросился к лестнице. Не стал тревожить детей и сразу направился в ванную комнату. Быстро набрал воду, благодаря новой водопроводной системе. Оказалось, люди давно ею пользовались, а мы обратили на нее свое внимание, только когда прижало. Очень удобная штука. Разделся, бросил в воду шарик с успокаивающими травами и забрался в исходящую паром воду. То, что нужно после тяжелого дня, единственной радостью которого была поимка двух мразей, покусившихся на Нивис. Жаль, что я не мог ответить им тем же, поэтому был вынужден сдать их братьям.

Чтобы не думать о плохом, принялся обдумывать слова Никоса и способы легитимировать статус Нивис. Сколько бы я ни крутил в голове эту идею, ничего лучше возвращения их родителей в голову не приходило. Тогда народ бы уверовал в ее подмену, и возвращение Нивис на престол не вызвало бы волну протестов, мятежей или восстаний, которые сейчас нам были совершенно ни к чему. Нужно как можно скорее опробовать на них силы Нивис.

Ненадолго я опустился под воду, то ли чтобы смыть все с себя, то ли чтобы сбежать от гнетущих меня мыслей. Разумеется, безуспешно.

– Можно к тебе?

Я медленно приоткрыл глаза, сквозь пелену пара рассматривая головку Нивис в дверях ванной. Сколько я здесь пролежал?

– Поела?

Нивис удовлетворенно кивнула, а затем зашла и закрыла за собой дверь. Она присела на край купели и коснулась пальцами воды.

– Горячая, – заметила она, отдернув руку. Пена от шара скрывала мое тело, и все же у меня было чувство дежавю: всего лишь час назад я имел удовольствие лицезреть обнаженное тело Нивис. Кровь прилила к чреслам, и мне жуть как захотелось затащить ее в воду.

– Иди-ка сюда, – сказал я, потянув ее на себя. Нивис удержалась на краю купели.

– Только попробуй! – воскликнула она, грозя мне пальцем одной руки, а другой упираясь мне в грудь, в качестве опоры. – Во-первых, она горячая, а во-вторых, мне будет не во что переодеться! – шипела Нивис, предостерегающе покачав головой.

– О, это не проблема, – заверил ее я, примеряясь, как бы изловчиться. – Воду остужу, а одежду высушу. Иди ко мне.

Смеясь, она полетела на меня, когда я дернул ее чуть резче. Остывшая вода выплеснулась на пол, а одежда Нивис начала намокать. Она оказалась у меня на коленях, а ее икры все еще лежали на бортике.

– Ветряк!

– Тс-с, – прошептал я, привлекая ее к себе для поцелуя, – детей разбудишь.

От ее руки, что обвила мою шею, мне хотелось замурчать от удовольствия, но я увлекся ее губами и пуговицами на рубашке, которые пытался расстегнуть с переменным успехом. Я не помышлял брать ее здесь, в ванной, просто хотелось стать ближе и избавившись от ненужных слоев одежды. Когда с рубашкой было покончено и она с громким хлюпом рухнула на пол, я освободил из плена губы Нивис и начал спускаться все ниже – по шее к декольте, а оттуда – к груди. Я успел соскучиться. Оставлял след везде, куда дотягивался, разгоняя тяжесть на сердце. Мне не нужно было больше ровно до того мгновения, как изо рта Нивис вырвался стон.

– Раздевайся, – почти в приказном тоне бросил я, отпрянув от ее кожи. Она смотрела на меня с истомой и неподдельным желанием, пока стягивала с себя пижамные штаны. Наконец она вся оказалась в воде и на мне. Желание стало таким нестерпимым, что тело едва ли не зудело от предвкушения. Я с удовольствием наблюдал, как она закатила глаза, пока я разведывал территорию пальцами, а после облизнул губы, стоило ей упереться в мою грудь руками, когда я входил.

Я не вспоминал о супружеском долге много лет и, казалось, редко грустил без этой возможности, но еще на выходных осознал, как я на самом деле изголодался и как мне не хватало близости с Нивис. Пока она двигалась напротив, я не мог отвести взгляда от нее. Невозможно быть настолько чарующей. И вот она – совсем рядом, я придерживал ее за бедра, я ласкал ее груди и нежную кожу в паху, я упивался ею, как лучшим вином из своей коллекции. Только его невозможно было отыскать, его не продавали ни в одной лавке и не изготавливали ни на одной винодельне. И, уверен, я никогда не напьюсь ею вдоволь.

Я видел, что Нивис близка к пику, и взмахнул рукой, запечатывая нас от внешнего мира. Вода приятно холодила разгоряченное тело. Волна прошибла ее тело, колени дернулись и чуть сжали мои бедра, сообщая о получаемом удовольствии. Я не хотел долго ее мучить, и немного ускорился, притягивая ее лицо к себе, требуя поцелуя. Наконец я выдохнул, позволив Нивис опуститься мне на грудь.

– Я думала, что ты сегодня не в настроении, – донеслось до моего слуха. Брови над закрытыми глазами взметнулись вверх, потянув за собой уголки глаз.

– Как и я, – признался я, прижимая ее к себе еще ближе. Может, я и был не в ударе, но с настроением вопрос решился сам собой.

– Вода уже холодная, вставай, – возмутилась Нивис. Мне было так

Игнорируя мой раздраженный рык, Нивис поднялась, вылезла из купели и потянула меня за руку. Я неохотно поднялся, попутно выдергивая пробку из дна ванной. Нивис подала мне полотенце, завернувшись в халат. И пока я вытирался и заматывал его на поясе, убрала всю воду с пола. Ее одежду я сразу забросил в стирку.

Я высушил наши волосы, снял с комнаты защитное заклинание, и мы довольные устроились в спальне. От ее кожи приятно пахло успокаивающими маслами из шара для купания. Стоило притянуть ее к себе, как все тело расслабилось, и я провалился в крепкий безмятежный сон.

Пусть все проблемы катятся к дракону, пока она – моя.

Глава 36. Что же делать?

Нивис Вьерго

– Клянусь, я укушу тебя, если не перестанешь дрыгаться, – пробормотал Полярис, когда я попыталась выбраться из постели. Рука на талии совсем окаменела, вдавливая меня в его теплое тело. Шею защекотало, когда он выдохнул носом и внезапно прикусил кожу на сгибе плеча.

– Я опаздываю, – со смехом дернулась я. Пол принялся зацеловывать меня и щекотать ребра. – Нет, не надо! Пожалуйста!

Щекотка продолжалась до тех пор, пока он не навис надо мной. Еще сонные золотые глаза с лукавством разглядывали меня.

– Никто никуда не пойдет, пока я…

Он опустился на руках и чмокнул меня в одну щеку.

– Тебя…

Затем в другую.

– Не…

Наконец он достиг губ.

За дверью послышался оглушительный лай. Пес заскребся лапами в закрытую дверь, отвлекая Поляриса от меня.

– Алькор! А ну тихо! – бросил Пол через плечо, но пес не унимался, пока Полярис не встал, завернувшись в покрывало, и не открыл тому дверь. Затем присел на корточки и принялся ласкать пса. – Ну чего ты? И я рад тебя видеть, дружок. С тобой уже гуляли?

– Только что, – послышалось из коридора. Видимо, это был Саянус. Надо бы мне с ним поговорить, не можем же мы и дальше бегать друг от друга?

– Ты в школу не опоздаешь? – строго спросил Пол, выйдя в коридор и прикрыв за собой дверь.

Ох, уверена, разговор будет не самым приятным. Но надеюсь, с Саянусом можно объясниться. Я лениво потянулась и все-таки встала. На самом деле я пока что не опаздывала, однако до пар много всего нужно было успеть. Обойдя всю спальню, я осознала, что мои вещи остались в ванной комнате. Заметив, что дверь начала открываться, я стремглав бросилась к кровати, накидывая на себя одеяло.

– Ты уже встала? – разочарованно протянул Полярис. – А я так хотел еще с тобой поваляться.

– Солнце, нужно собираться. Мне еще нужно будет переодеться.

– Это минутное дело… – уверенно протянул Пол, заставляя меня пятиться к кровати спиной.

– Хотелось бы конкретики: ты о переодевании или?..

– Нет, ты прямо-таки специально нарываешься! – рассмеялся Полярис, подхватывая меня под руки. Одеяло пришлось отпустить, а следом мы уже целовались на мягких покрывалах.

Разумеется, ни о каком завтраке речи уже не шло. Полярис был при полном параде, а я сбегала по лестнице босая и в пижаме. К счастью, внизу нас ждала Вреника с двумя пакетами в руках.

– Ясной зари! Собрала вам поесть.

Я так обрадовалась, что несколько раз поклонилась заботливой экономке.

– Благодарю, Вреника.

– Ждать вас вечером-то? – поинтересовалась она, глядя на нас без тени иронии, в глазах блестели смешинки. Не хотелось думать, что она поняла, чем мы занимались, однако, кажется, странно надеяться на иное.

– Возможно, – уклончиво ответил Пол, забрав свой пакет. Оттуда пахло свежей сытной выпечкой. По внешнему виду Вреники я поняла, что она не из Аэтерны, но это было легко определить и по блюдам, которые она готовила.

– Будем, – уверенно ответила я. Нет смысла откладывать разговор с Саянусом. Пол вздернул брови, и пришлось пояснить: – В твоей комнатебардак , а в моей – маленькая кровать.

– Точно, – закивал он, обнимая меня за талию и уводя к выходу. – Тогда до вечера!

– Да благословят Богини ваш день! – донеслось нам вслед.

– Ярис, я сама перенесусь, – сказала я, когда мы спускались по ступенькам.

– Как скажешь. – Он прижал меня к себе, оставив на волосах невесомый поцелуй.

– Кстати, а почему мы не перенеслись из дома? – уточнила я.

– Он защищен от переноса. Ни в него, ни из него, ни внутри него этого сделать нельзя. В целях безопасности. Удачного дня! – сказал он напоследок, поцеловав меня в щеку.

Через мгновение я уже стояла у себя в спальне.

* * *

День можно было бы считать успешным, если бы после обеда мы вчетвером не собрались в кабинете Никоса. Единственным плюсом стало то, что я наконец отчетливо понимала причину плохого настроения Пола: он поругался с Ичесом. Мы оба сели на широкий диван справа от стола. Ичес, который зашел практически следом, тепло поприветствовал меня, брата, но всем своим видом показывал, что Пола здесь нет. Тот отвечал ему взаимностью. Пока я приводила аргументы братьям и пыталась убедить их в том, что видела я все-таки Богиню, Ичес и Полярис ни разу не обменялись даже взглядом. Они отвечали мне, Никосу, но никогда друг другу.

«Что за дракон меж ними пролетел?»

Я видела, насколько близки стали братья с Полом за время моего отсутствия, и для меня такая ссора стала как гром средь ясного неба. Что они могли не поделить? И судя по тому, что Пол не дал мне выведать у него ничего вчера, причина чересчур серьезна.

– Никос, так или иначе, – заговорил подуставший Полярис, облокачивая на бедра, – Нивис права: равновесие нужно восстанавливать, и стоит начать с малого.

– Пожалуйста, начинай с Аурума, – кивнул недовольно Никос. – Только я так понял, что ты не горишь желанием садить на трон своего родственника.

Сначала я хотела переспросить, о ком речь, а потом поняла. Раньше ведь Пол думал, что Фолеа и Конлектус не имеют никакого отношения к нему, раз они родня со стороны «отчима», а теперь выходило, что все совсем наоборот…

– Мне тоже не очень нравится его кандидатура, – отозвалась я. – Он играл довольно-таки грязно, когда боролся за трон, но Богиня уверила, что не

– Нивис! – вдруг воскликнул Пол. – Ты гений!

– Я? – Я взглянула на братьев, но те тоже пока ничего не понимали.

– Если он женат и у него вскоре родится дочь, мы же таким образом сможем проверить правдивость слов Богини! – Лицо Пола озарилось от этой идеи настолько, что не будь здесь братьев, уверена, он от радости расцеловал бы меня. – Остальное подтвердить сложнее, но это – проще простого!

– А ведь верно… – протянул Никос.

– Мы съездим к нему на каникулах. Думаю, равновесие способно не развалиться за пару недель.

– «Мы»? – переспросил Никос. Ичес даже не смотрел в сторону Пола, но я заметила, что на лице у него не злость… Он испытывает вину? Богини, да что произошло?

– Мы с Нивис. Думаю, если мы хотим вернуть ее на престол, будет лучше заручиться поддержкой соседей.

Я спрятала улыбку, догадываясь об истинной причине совместной поездки.

– Тогда давайте решим так. – Никос свел брови на переносице, устремив взгляд перед собой. – До конца семестра мы разбираемся с правовыми аспектами разделения стран, чтобы подготовиться к передаче прав на Аурум. Но в любом случае, это необходимо обсудить и согласовать с Калор. Аурум и Вернум и ее соседи тоже, так что с мнением Аэсты придется считаться.

– Согласен, – наконец сказал Ичес. – Я могу съездить в Аэсту и обсудить это с ней напрямую.

– Почему ты? – вырвалось у меня, но, похоже, это удивило только меня.

– Потому что Никос – ректор, у него задач больше, чем у меня, а у тебя экзамены на носу. Кому еще?

– Разумеется, кому еще? – еле слышно усмехнулся Пол, подперев голову кулаком, который поставил на подлокотник. – Я могу поехать, если нужно будет.

– Ну вы еще подеритесь за это право, – раздраженно выдохнул Никос, покачав головой. – Значит, договорились?

– Надеюсь, наследница Вернума тоже найдется за это время, – воодушевленно поделилась я.

– Нивис, задержись, пожалуйста, – попросил меня Никос, когда мы втроем направились на выход. Пол и Ичес вышли, а я села в кресло напротив брата. – Хотел узнать, как ведет себя огонь?

– Вполне неплохо.

Брат удовлетворенно кивнул.

– Тогда как будешь готова – спустимся к маме и папе.

– Никос, а что не поделили Ичес и Пол?

Стоило этим словам вырваться из моего рта, как брат тут же сжал челюсть, взгляд его потяжелел, а руки сжались в замок. В тот миг он очень походил на маму, когда она злилась на нас. Как же я скучаю по родителям…

– Спроси у них сама. Так будет честнее.

– Хоть намекни! Я из Поляриса ни словечка вчера не вытянула, он ходил как в воду опущенный. И Ичес сегодня, смотрю, туда же!

– Нивис… Это касается их давнего недопонимания. Вскрылись новые обстоятельства.

– Я не понимаю. – Брат покачал головой.

– Ты просила только намекнуть.

– А что с Арэной и Оливае?

– Идет разбирательство. Мы хотим доказать и прошлое нападение, вне рамок тренировки. Не переживай, они оба под присмотром.

* * *

Вечером мы все-таки вернулись домой к Полярису, где нас ждал вкусный ужин. Но стоило нам зайти, как из-за стола мигом вскочил Саянус и бросился наверх. Смех, царивший там до тех пор, будто кто-то стер одним взмахом. Оглушающая тишина опустилась на все поверхности вокруг, осев на них тонким, но ощутимым слоем.

– Я сейчас.

Рванув следом за Саянусом, я не думала ни о чем, кроме желания разрешить ситуацию. Все-таки это его дом, и я не могу отравлять место, в котором он чувствовал себя в безопасности. Пару раз постучав в дверь, я громко спросила:

– Могу войти?

Он появился на пороге и открыл дверь на ширину своего лица.

– Я не хочу, чтобы ты приходила сюда.

Дверь тут же захлопнулась.

– Прошу, Саянус, выслушай меня хотя бы!

– Я все видел своими глазами.

Очевидно, он остался у выхода.

– Саянус, чем хочешь тебе поклянусь: я не Хладнодушие. Я бы никогда не сделала подобного с тобой или кем-либо еще. Прошу тебя. – Он молчал. – Если ты скажешь больше не приходить, я уйду.

– Не приходи, – вынес он решение.

– Саянус, я не могу и не хочу лишать вас Поляриса.

Дверь вновь приоткрылась.

– Зачем ты спрашиваешь, если от меня ничего не зависит? Нравится мне или нет, ты все равно будешь приходить, потому что Ярис потерял от тебя голову.

– Не думаю, что я смогу встать между вами и ним, – честно призналась я. На глазах наворачивались слезы: я проиграла этот бой. – Но ты ведь Зоркий, неужели ты не видишь, что я – это я?

– Ты выглядишь так же, как и тогда.

– Вот, почему ты не веришь мне… – Они и вправду никак не могли доказать, что она не я.

– Именно. И я не стану жить с тобой под одной крышей.

Нужно смириться, мне нечего ему предложить или противопоставить.

– Прости, – грустно отозвалась я, отступая. – Спускайся на ужин, я ухожу.

На лестнице меня ждал Полярис, и по его лицу сразу было ясно: он все слышал.

– Я поговорю с ним. – Я поежилась от безнадеги в его шепоте. Мне совсем не хотелось уходить, мне нравилось проводить время с детьми, нравилась материнская забота Вреники, но я не могу вторгнуться на территорию Саянуса и делать вид, что так и должно.

– Нет, – покачала я головой, поймав его за руку, когда он начал подниматься. – Так будет правильнее. Это его дом. Ты не можешь выбирать между нами.

Полярис покачал головой, сжав губы. Он боролся с собой, и я это ценила, но меня такое положение дел не радовало.

– Не могу.

– Мы попробуем снова, но он должен понять, что я не враг и не захватчик, я не вламываюсь в дома, будто имею на это право. Эта та же политика, но на другом уровне. Все хорошо, Полярис. – Я подняла его ладонь и приложила к своему лицу. Он огладил мою щеку большим пальцем. Для следующей фразы пришлось наскрести всю серьезность: – И сам не дави на него, ладно? Я переночую у себя, увидимся завтра.

Я быстро поцеловала его в щеку

– Нет, так не пойдет! Я вам сложу еду, зря я, что ли, готовила? Ох, Саянус-Саянус! Но ничего, вы не переживайте, все наладится! Вот увидите! Наладится.

Жаль, одной надеждой дело не исправить. Вреника не приняла никаких возражений и вручила мне несколько пакетов с собой.

Аче прижался ко мне, прощаясь, а Камилла помахала рукой со своего места. Уходя, я заметила силуэт Саянуса на лестнице. Похоже, проверял, не соврала ли я. Стоит сдержать слово, чтобы он поверил в искренность моих мотивов.

Уже на улице Полярис сказал:

– Прости, что так вышло. Я найду способ…

– Нет! – замотала я головой, ободрительно сжав его руку. – Ты сделаешь только хуже. Мы что-нибудь придумаем. Иди, проведи с детьми время, покажи ему, что ты не бросишь их из-за меня.

От грусти в глазах Пола стало еще тяжелее, и я решила не тянуть с прощаниями и перенеслась к себе в спальню.

Глава 37. Не выбирай

Есть одной не хотелось, как и искать братьев. Грустно, конечно, что нам с Полярисом пришлось расстаться на этот вечер, но, может, оно и к лучшему. С Саянусом придется заново выстраивать мосты. Сколько ему сейчас? Шестьдесят шесть? Он уже не тот подросток, каким я его помнила, у него даже голос сломался. Его можно понять, и если мы с Полом хотим быть вместе, Саянус – наша основная задача.

Я на минуту легла на постель, анализируя все, что мы сегодня решили. Проблем много. Ирбэ наворотила дел. Как же хорошо, что судьба год назад оказалась не на ее стороне. Или?.. Или дело не в судьбе, а… Богиня Осень!

Резко вскочив на постели, я принялась сопоставлять все, что узнала от матери Пола. Если она утверждала, что именно ее воля подарила маме меня, тогда, выходит, среди Богинь именно она отвечает за деторождение? А за их убиение в утробе тоже? Или нет? Аэтернцы не молятся Богине Зиме и не воздают ей подношения в храмах, я сама лишь пару раз посылала мысленные просьбы в надежде быть услышанной, поэтому слабо верила, что Богини на самом деле руководят жизнью каждого подопечного. Мне казалось, что они, скорее, как сторонние наблюдатели: изредка обращают на нас свой незаинтересованный взор. Но слова Богини Осени намекали на иное. Или, может, это просто ее прихоть и дело в жизни Поляриса, а не в судьбе всей Неоры? Как же сложно…

Живот сурово потребовал еды, и я, недолго помявшись, взяла судочки, посланные Вреникой, в руки и решила наведаться к Сагитте. Может, удастся ее застать.

Подругу я увидела еще издалека, она ворковала с кем-то у открытой двери своей комнаты и в тот миг очень напоминала Калор. Приблизившись, я осознала, что рядом с ней стоит Фортем. Интересно, а Полярис отпустил их, раз нападавших на меня удалось поймать? Надеюсь, они зайдут ко мне попрощаться, если так.

Его белые волосы были собраны на затылке в короткий хвостик, до которого Сагитта то и дело дотрагивалась пальчиками. За время, что мы не виделись, Фортем определенно возмужал, что наверняка привлекало взгляды юных барышень разных возрастов.

Парочка меня не замечала, а до меня уже начинали долетать обрывки их слов. Ближе подходить я не хотела, а отступать поздно. Что ж, придется, их окликнуть, чтобы не ставить никого в неудобное положение.

– Полуночного света.

– Нивис! – воскликнула Сагитта, будто только меня и ждала. Фортем обернулся и коротко кивнул. – Ты ко мне?

– Да, думала, вместе поужинать. Если хочешь. – В доказательство я приподняла судочки в руках. – Здесь хватит на всех.

– Благодарю, но мне пора. – Фортем покачал головой, обернувшись к Сагитте. Она споро чмокнула его в губы, поразив меня столь быстрым развитием событий, опустила руки и попрощалась с ним: – Полуночного света!

В комнате было жарковато, и Сагитта тут же засуетилась, выключая отопление.

– Садись! Ох, Нивис, я столько хочу с тобой обсудить!

– Правда? – улыбнулась я, выкладывая еду на стол. Вреника расстаралась на славу: здесь и мясная нарезка под ягодным соусом, и овощной салат с креветками, и пирожки, и какая-то закуска в тонких мучных листах.

– Я так тебе благодарна, что ты познакомила нас с Фортемом! – воодушевленно защебетала она.

Салат я сразу предложила Сагитте, а вот на остальное принялась облизываться, пока она ставила чайник. Все это время подруга не переставала в красках описывать их последние свидания и самого Фортема, от которого, как я заметила, она была в полном восторге.

– Он всегда меня внимательно слушает, даже когда я болтаю о какой-нибудь чепухе! Галантность, конечно, не его конек, но я решу это. Зато он добрый и заботливый. А голос у него какой! – Сагитта приложила руку к груди. – Нивис, я хочу за него замуж!

Я закашлялась, подавившись пирожком.

– Так скоро? Ты уверена?

Я как-то даже не нашлась с вопросом, задала первые пришедшие в голову. Сагитта наслаждалась салатом, мечтательно закатывая глаза и вздыхая. Никаких сомнений в ее бурно расцветшей влюбленности быть не могло.

– Нет, ну когда-нибудь. Но лучше не тянуть.

* * *

Сытно поев и поболтав с Сагиттой, я вернулась к себе в комнату, где почему-то горел свет. Я забыла выключить? Сердце ухнуло, когда я услышала в ванной комнате шум воды. Кто-то проник в мою комнату?!

Кончики пальцев левой руки окутал огонь, я открыла дверь и чуть было не швырнула шар в Поляриса.

– Ты что здесь делаешь?! – воскликнула я, испуганно выдыхая и сбрасывая огонь.

– Где ты была? – прилетел мне встречный вопрос. Пол вытирал лицо полотенцем и грозно смотрел на меня. – Я думал, ты отправилась к себе.

– Это допрос? – От неожиданности я даже скрестила руки на груди.

– Нивис, с кем ты была? – выдохнул Пол, выйдя из ванной.

– Полярис, ты ревнуешь? – Я вздернула брови, впрочем, сменив гневливый тон на заинтересованный. – У Сагитты я была, выдыхай. Не хотелось ужинать в одиночестве. Ты-то здесь откуда?

– Не смог уснуть без тебя, – буркнул он, заключая меня в объятия, и, уткнувшись в макушку, тяжело вдохнул.

– А который час?

– За полночь уже. Я тебя давно дожидаюсь.

– Ты же сказал, что у меня кровать маленькая.

Пол закатил глаза, отпуская

– Сказал, а на моей большой в одиночестве слишком невыносимо. Да и в комнате все еще бардак.

– Ладно, я сейчас переоденусь и можно ложиться.

Я взяла из шкафа одежду и отправилась в ванную комнату, а когда вернулась, свет уже был погашен, а Полярис лежал под одеялом на моей узкой койке, занимая большую ее часть. Не представляю, как мы на ней вдвоем поместимся. И все же я рада, что он здесь. Я попыталась примоститься с краю, но Пол намекнул, чтобы я ложилась у стенки.

– Так я буду уверен, что ты не свалишься ночью.

– В смысле, что ты меня случайно не спихнешь? – хохотнула я, устроившись у него под теплым боком.

В макушку ударило горячее дыхание, а руки создали вокруг меня кокон. И я готова была растаять прямо сейчас. Какое-то время мы молча лежали, но я знала, что Полярис не спит. Готова была поставить на то, что мысли увели его далеко отсюда.

– Я не хочу на тебя давить, но, может, ты расскажешь, что случилось у вас с Ичесом?

– Не уверен, что ты хочешь это знать.

Ну почему так сложно просто поговорить? Глубокий вздох помог отбиться от нарастающего раздражения.

– Никос сказал, что это касается какой-то давней вашей истории. Пол, – тихо позвала его я, задирая голову в надежде увидеть его глаза, и нашла их золотистый отблеск в ночной тиши. Не хочу вновь лишиться этих двух солнышек. – Я спрашиваю не из любопытства, просто не могу смотреть на твои терзания. На тебе же лица нет. Может, я могу чем-то помочь? Нам сейчас лучше держаться всем вместе.

– Знаю. Знаю… Я молчу, так как не решил, что с этим делать. Та ситуация уже ничего не значит для меня, но Ичес поступил отвратительно. Помнишь, то его проклятье, которое он наложил, думая, что я увел у него девушку? – Я молча кивнула, затаив дыхание. – Он встречался с Ирбэ у меня за спиной, когда официально мы еще были вместе.

Вот почему брат скрывал их отношения ото всех. Этоон увел девушку у друга… И при этом он долгие годы называл предателем Поляриса. Богиня Зима, что ты натворил, Ичес?!

– Пол… Ичес поступил по-свински. Он…

– Он украл у нас восемь десятков лет из-за наговора, выставлял себя жертвой обстоятельств, а сам поступил как последний трус и… мерзавец. – Уверена, Пол сдержался, чтобы не выругаться при мне. Но, полагаю, что это уже можно счесть хорошим знаком. – И скажи он мне тогда напрямую, я бы предоставил Ирбэ шанс выбирать самой. Я не встал бы у него на пути.

– Ты сможешь его простить?

Почему-то мне хотелось знать ответ на этот вопрос. Пол пожал плечами.

– Время покажет.

В груди расползалась боль, словно перетекая в меня из неровно бьющегося сердца Пола под моей рукой. Вмиг пришло осознание, почему он не говорил мне.

– Я не хочу, чтобы ты выбирала чью-то сторону.

– Ты моя семья, Полярис, мы на одной стороне, – выдохнула я. Как бы я ни любила брата, оправдать его не выходило, даже мысленно. Руки на моих плечах сжались сильнее.

– Спасибо, яд моего сердца.

Глава 38. Вы слишком похожи

– Нивис, хватит, не будем тратить время.

Я смотрела на родителей и разрыдалась, не понимая, что делаю не так. Третий раз и все без толку. Полярис приобнял меня за плечи, выводя из сокровищницы.

– Но ведь в предсказании говорилось о совмещении льда и огня…

– Возможно, нужно что-то еще. Идем.

Последняя неделя выдалась тяжелой. Я сдала несколько экзаменов и убедилась, что неплохо справляюсь с огненной стихией, чтобы рискнуть снять проклятие с родителей. Но я будто блуждала в темноте. Сегодня я предприняла последнюю попытку перед отъездом в Аурум, но не преуспела.

– Не плачь, яд моего сердца, мы найдем решение. Я тебе обещаю.

Полярис поцеловал меня в макушку, пока я заливала его рубашку слезами по пути наверх. Он привел в порядок свою спальню в академии: к нему домой из-за Саянуса я отказывалась возвращаться, хотя скучала по Аче и Миле, и уверена, Пол тоже, а на моей кровати ту единственную ночь нам было чересчур неудобно.

– Кстати, у меня для тебя сюрприз, – сказал он, когда я чуть успокоилась и перестала так активно шмыгать носом.

Спасение родителей ободрило бы меня больше, но я с предвкушением ожидала его подарка. Хотя за время сдачи экзаменов Полярис каждый вечер старался отвлечь меня и подбодрить, и у него это получалось невероятно хорошо.

– Закрой глаза.

Я повиновалась, и Пол не спеша повел меня в нашу общую спальню, обнимая со спины.

– Открывай.

Сперва я даже не поняла, на что смотрю. На постели лежало с десяток разных платьев в традиционном аэтернском стиле.

– Сколько же их?.. – спросила я, не веря своим глазам. – Это все мне?

– Их ровно шестнадцать. На каждый прошедший день твоего рождения, когда я не мог тебя поздравить.

Я приложила руку к груди, потерявшись в словах и чувствах.

– Но я ведь… я лишена титула, – бормотала я, разглядывая платья: расшитые камнями и жемчугом и более простые, на каждый день, с вышивкой серебряными нитями, с узорами в виде снежинок и звезд, и все до единого в классической сине-черной палитре. Слезы полились с новой силой от осознания, что эта жизнь снова может стать моей.

– Ты моя жена, а я король. Поэтому я не понимаю, о чем ты, – сказал Полярис. Я обернулась и бросилась к нему в объятия.

– Спасибо тебе огромное! Спасибо!

– Выбери те, которые мы возьмем с собой.

Богини, спасибо, что вернули его мне.

* * *

Утром я проснулась одна в постели. Чуть повертев головой, я поняла, что Пол где-то в комнате. Послышался шум воды в ванной. Нужно было вставать, но я позволила себе поваляться в постели еще пару минут, пока он не выйдет. Предвкушение поездки приятно будоражило. Мне это не хватало.

Красные волосы Пола были темнее из-за воды и казались почти бардовыми. Они были разделены на три крупных части: по две покоились на плечах и еще одна на спине. Такие прямые, хотя, когда высыхали, то и дело норовили завиться, возможно, из-за его постоянной косы. Он выглядел отрешенным: глаза смотрели

Конечно, пятнадцать лет для мага – пустяк, и все же от меня не могли ускользнуть изменения на его прежде таком улыбчивом и беззаботном лице: поникшие уголки губ и морщинка на лбу. Только когда он улыбался, то вся «взрослость» спадала и я вновь видела мужчину, которого полюбила давным-давно.

– Солнце, все хорошо? – подала я голос, забеспокоившись. Пол даже не шелохнулся. Пришлось повторить громче.

– Нивис? – Два золотистых огонечка медленно загорелись при виде меня. – Прости, задумался.

– Это меня и тревожит. Я бы предложила отложить поездку, но…

Пол резко махнул рукой, заставляя меня забыть об этих словах.

– Нет, не будем ничего отменять. Чем быстрее съездим – тем быстрее вернемся. А остаток каникул проведем с пользой. – И на этих словах он так широко и соблазнительно улыбнулся, что у меня не осталось никаких сомнений в сути его предложения.

– Да, тебе же нужно провести время с семьей.

Он встал, прикрыл глаза рукой, а затем не терпящим возражений тоном ответил:

– Ты тоже моя семья, Нивис Вьерго. Забыла?

– Ярис, ты не виделся с детьми почти месяц, ты только на выходных заезжал домой. Так ведь нельзя!

– Давай обсудим это после возвращения.

– Так и скажи, что просто не хочешь, – буркнула я, задетая его холодным тоном.

– Да, не хочу. И давай закроем пока эту тему, – жестко ответил Пол, заставив меня прикусить язык. Собирались и выдвигались мы уже в тишине. Полярис открыл портал и подал мне руку, после уже ее не отпуская. Хоть он и молчал, его хватка стала четким указателем настроения, и я легко могла определить, насколько он взвинчен перед встречей с родителями.

Мы вышли на заднем дворе замка в Тэше. Давно я здесь не была. Как оказалось, когда Ее Хладнодушие объединила земли, ранее правящей верхушке и их приближенным пришлось затянуть пояса: из казны им приходило все меньше денег из года в год. Так, оказалось, что и Ува, и Конлектус, и Вертекс теперь жили в одном замке, экономя на обслуге и обслуживании. Интересно, насколько непросто это далось Уве, которая не любила Тэш? Однако вряд ли тяжелее, чем ссора и разлука с любимыми и уже единственными ребенком и внуком.

Чем ближе мы подступали к дверям, тем сильнее сжималась рука Пола на моем запястье.

– Родной, не бойся ты так.

– Что я ей скажу? – процедил он.

– Что все понял и готов раскаяться.

– А если я не готов? – Пол сказал это так искренне, что всерьез засомневалась в том, смогу ли я его сейчас ободрить. Но дверь вот-вот должна была открыться, и пришлось поспешить с ответом.

– Значит, скажи как есть. Только, пожалуйста, не перегибай палку. Я знаю, ты хочешь этого не меньше, чем она. Просто не признаешься. Но пока вы не поговорите, ничего не изменится. Ты и так уже вырыл яму между вами, так хотя бы прекрати ее копать дальше.

– Солнце в ваш дом. Чем могу вам помочь?

Здесь все изменилось, даже дворецкий был другим.

– Благословенного дня, – ответил Полярис. – Мы прибыли к моей матери и херцогинну Конлектусу.

– Херцогинн с супругой еще не вернулся с прогулки. А ваша мать, простите, кто?..

– Я, – прозвучало с лестницы. Повернувшись туда, я увидела Уву. Точнее то, что от нее осталось. Невозможно поверить, что она могла так сдать за столь короткий срок! В волосах было много седых волосков, она сильно похудела и выглядела болезненно, но хуже всего были ее потухшие глаза. Если я не ошибаюсь, то проблемы со здоровьем у нее были и раньше, но от этой картины у меня натурально все сжалось внутри в тугой узел. Судя по выражению лица Поляриса и сжатым губам, он подумал о том же. – Нивис?

– Благословенного дня, – только и кивнула я, не в силах вырваться из хватки Поляриса, который вцепился в меня, как в спасительную соломинку. Он отдал наш багаж лакею.

– Ува, дорогая, куда ты?.. – Вслед за голосом на площадку второго этажа вышел отец Поляриса, Вертекс. Так, нет, двоих он сейчас морально не потянет. Нужно было что-то делать, но Вертекс меня опередил: – И как ты только посмел заявиться сюда?!

– Тише, Полярис, тише, – зашептала я ему на ухо, поглаживая по плечу. Воздух начинал искрить, и мне всерьез казалось, что не метафорично. Как бы гроза не разразилась. Каждый мускул руки Пола под моей рукой напрягся, хоть лицо и оставалось спокойным. Вертекс уже сбежал по лестнице, жестом велев дворецкому удалиться. Я догадалась, что он собирается сделать, и попыталась задать тон разговору. – Вертекс, я очень рада встрече после стольких лет.

– Мы слышали о вашем возвращении, Нивис Вьерго, – по-своему откликнулся Вертекс, – но моему сыну здесь делать нечего. Он достаточно натворил! И я…

– А ты что здесь забыл? Вспомнил, что у тебя жена есть?.. – закипал Полярис, осторожно вырываясь из моих рук, которые сам пару мгновений назад не хотел отпускать.

– Я беременна! – крикнула я запасной вариант, который приберегла как раз на такой случай. Не самый дипломатичный, но мне нужно было выиграть время. Три пары глаз уставились на меня в недоумении.

– Что? – переспросил Полярис почти шепотом.

– Это правда? – с надеждой спросила Ува, медленно спускаясь по лестнице.

– Давайте поговорим. Уверена, каждому есть в чем признаться.

Я переводила взгляд между ними тремя, ожидая потепления хоть с одной из сторон.

– Пройдемте в гостиную. – Вертекс, нахмурившись, указал рукой налево, и мы медленно двинулись за ним. Шаги Увы слышались за нашими спинами. Я тайком шепнула Полярису:

– Подыграй мне.

Больше всего на свете я надеялась, что мне не придется так нагло врать, но иного выбора не осталось: они бы погрызлись прямо там, даже не дав друг другу шанс.

В гостиной еще какое-то время никто не спешил нарушать тишину. Мы с Полярисом сели на одну оттоманку, а его родители на ту, что напротив. Пол сцепил наши руки в замок и положил себе на колени. Надеюсь, он

– Ува, Вертекс, во-первых, я очень рада вас видеть и спасибо, что сразу поверили в мою невиновность. Во-вторых, мы с Полярисом не разрывали брачного союза, поэтому все еще женаты. А в-третьих, мы приехали, чтобы с вами поговорить. Не только о личном. Точнее… Простите, Вертекс, но поговорить Пол хотел с Увой.

– А я-то уж подумал, что он решил добить свою мать, – проскрежетал его отец. Богини, зачем все так усложнять?

– Знаешь, что, папа… – тут же прошелестел Полярис, я деликатно наступила ему на ногу.

– Золотце, любимый, – мягко, но настойчиво заговорила я, пытаясь обратить внимание Поляриса на себя. – Я прошу тебя, ради меня, не надо.

– Так кому мы должны быть «благодарны» за его благоразумие: вам или факту, что вы станете родителями? Или ты, Полярис, даже в курсе не был?

– Вертекс, – доверительно обратилась я к свекру. – А мы могли бы с вами поговорить наедине?

– Чтобы я оставил Уву с этим балбесом? Увольте, только через мой труп! – На иную реакцию надеяться было бессмысленно, но Вертекс мог бы и не перегибать. Два сапога пара.

– Пожалуйста, – взмолилась я, сделав самое несчастное лицо на свете. В детстве с папой и братьями это работало. – Я ручаюсь за Поляриса. Он будет сама доброта. Да ведь, солнце?

– Все так. Я хочу извиниться.

Когда мы вышли за дверь гостиной, я смогла выдохнуть: часть дела сделана. Вертекс подал мне локоть, и я обхватила его.

Мы с Вертексом еще какое-то время молча шли по коридору в сторону, кажется, злополучного флигеля, когда он наконец заговорил:

– Вы ведь не беременны, так?

– С чего вы это взяли? – не то чтобы я собиралась водить их за нос, но было интересно, как он так быстро раскусил меня.

– Маги редко узнают о своем положении на ранних сроках, а вы, уж простите, слишком худы, чтобы сойти за беременную.

– А вы слишком похожи на Поляриса, – буркнула я. Вертекс хмыкнул, похлопав мою ладонь на своем предплечье.

– Нравится это ему или нет, он всегда был моим сыном. Нашимс Увой , – сказал он, не скрывая гордости, будто не его нужно было винить в распри между детьми.

– Вы сочтете мой вопрос бестактным, если я спрошу о том, как так вообще вышло?

– Нет, если вы не сочтете за грубость мое нежелание отвечать.

– Туше.

Что ж попытаться стоило.

– Так зачем вы здесь?

– Чтобы поговорить с Увой и Колектусом, – коротко сообщила я, пока не решив, чем хочу с ним поделиться.

– А с ним-то зачем? – насторожился Вертекс, останавливаясь.

«Стоит ли его посвятить в мои разговоры с Богиней Осенью?»

– Мы хотим разделить империю обратно, чтобы восстановить равновесие.

– И посадите на престолего ? – Его брови взлетели наверх, а в голосе прозвучало такое недоумение, будто я не Конлектуса на эту роль предлагала, а бродягу с улицы.

– Но он же тоже из рода Наследниц.

– Я всегда рассчитывал, чтоПолярис возглавит Аурум.

– Это было бы оснежительно, но, Вертекс, мы не сможем с ним разорваться. А он нужен мне в Аэтерне.

– Собираетесь вернуть себе корону? – И я не смогла понять, рад он этому или сомневается в моем успехе.

– Стоит попытаться.

– Тогда, может, сперва сделать это, а уже потом вести переговоры с Конлектусом?

– Вы настолько против его кандидатуры?

– Госпожа, – послышалось позади, – прошу прощения. Херцогинн вернулся, я сообщил о вашем приезде, и он готов вас принять.

Глава 39. Я ошибался

– Когда Делон мне сообщил, я решил, что ослышался. Неужели передо мной та самая Нивис Вьерго?

Мы с Вертексом распрощались, и я отправилась к Конлектусу. Лучше мне сначала поговорить с ним с глазу на глаз. Изменения коснулись и его, хоть и незначительно. А вот глаза и хищный взгляд остались теми же.

– Рада встрече, Конлектус, – в той же манере ответила ему я.

– Присаживайся, чем обязан визиту в наши края?

– Слышала, ты женился. Прими мои поздравления.

– А, так тебе все известно? – Конлектус усмехнулся. – А я-то думал, что ты решила попытать счастья.

Невероятными усилиями мне удалось сдержать кислую ухмылку, но не колкость:

– Вижу за прошедшие годы шутить ты так и не научился.

Не знаю, о чем говорила Богиня Осень, но, по-моему, он все такой же засранец. Ладно, нужно всего лишь узнать про беременность его жены.

– Это все, или продолжим обмен любезностями? – вдруг помрачнев, уточнил Конлектус. – Признаться, времени у меня в обрез. Совсем скоро свадьба. На самом деле, я еще не женился, но уже вот-вот. Могу еще чем-то помочь, или я пойду?

– Скажи, твоя невеста ждет ребенка? – не стала я больше ходить вокруг да около. Конлектус ясно дал понять, что времени на экивоки у него нет. Взгляд его стал злым и настороженным, он в два шага преодолел расстояние между нами и смотрел на меня с плохо скрываемой злостью, но я выдержала его выпад.

– Откуда?! Об этом никто не знает.

– И не узнает, можешь не переживать, – уверенно и спокойно заверила его я. Значит, это правда. – Источник не важен, ты вряд ли поверишь, но мне нужно было убедиться.

– Что за игру ты ведешь, Нивис Вьерго?

– Позволь еще вопрос, и я объяснюсь.

Конлектус отступил на шаг, скрестил руки на груди и напряженно кивнул.

– Фолеа тоже здесь?

– Ты издеваешься надо мной? – уже едва сдерживаясь, взревел он. – Мама умерла пару лет назад, или Полярис не мог сам тебя в это посвятить?!

Вот уж точно, мог бы и предупредить. Если Фолеа нет, может, Конлектус действительно будет более сговорчивым?

– Прошу меня простить. Я правда не знала, – повинилась я вполне искренне, на что получила только недовольство на его лице. – Конлектус, мы хотим предложить тебе престол Аурума.

– Чего? – по тону я поняла, что он уверен: я над ним издеваюсь.

– Мы хотим разделить империю так, как было раньше, и нам нужен новый король Аурума.

– Мы с Полярисом прибыли обсудить этот вопрос с тобой. Я клянусь тебе. – В подтверждение своих слов я приложила руку к горлу. Конлектус прищурился, но не перебивал. – Если ты хочешь все обсудить, давай встретимся завтра. Втроем. И поверь, я и не думала шутить.

– И каковы условия? – раздался тяжелый вздох, но в карих глазах мелькнул интерес.

– Обдумай все до завтра. Более не буду тебя задерживать.

– Погоди. Послезавтра у меня свадьба. Приходите на нее, а через два дня мы все обсудим.

* * *

Дворецкий распорядился, чтобы меня отвели в спальню, и я принялась ждать Поляриса, раздумывая над нашим положением.

Калор мы пока ничего не говорили, а реакция Конлектуса никак не шла у меня из головы. Нет, страну он вряд ли развалит под нашим надзором, но… Его будущую жену мы знали недостаточно хорошо, а его слишком хорошо, чтобы верить, что при таком раскладе в будущем у нас не будет проблем. Внезапно мне вспомнилось, что во время борьбы за престол Увы и Конлектуса шестнадцать лет назад голос Совета Трех был отдан Конлектусу. Неужели Богини уже тогда были за него? А раз так… Полярис, где же ты! У меня голова скоро распухнет от размышлений.

Время клонилось к обеду, а он все не приходил. Неужели все еще говорит с Увой? Надеюсь, они смогут понять друг друга, а он не наломает еще больше дров. Я искренне волновалась за Пола, зная, как тяжело ему дался этот шаг. Хоть он и делал вид, что это не так.

«Глупый мой», – подумала я и улыбнулась от этой мысли. Как вдруг другая все испортила:

«Он уже не твой. У него есть дети, и тебе придется делить его с ними».

Наверное, это моя расплата за то, что не ценила его компанию в прежние времена. И все же в груди кольнуло от тоски по каждому из них. Я скучала по Камилле и Саянусу, а Ачернис показался мне очень милым. Надо бы скорее все решить с Саянусом…

Несмотря на то, что, возможно, я освоила силу огня недостаточно, придется бросить учебу. Мне нужно серьезно заняться знатью и семьей. Я овладела огнем достаточно, он если не слушался беспрекословно, то хотя бы больше не брыкался. А магистром огня я становиться не собиралась.

«Да сколько можно? Где его носит?»

На обед бы меня позвали, стоит ли спуститься вниз и поискать Пола? С другой стороны, зачем его искать, если они все еще заняты? Может, я могла бы прогуляться?

Выйдя из спальни, я спустилась по лестнице и осмотрелась. Кажется, библиотека была слева. Нужная дверь замаячила впереди, сбивая с меня всю спесь, но я все равно вошла. Обстановка ни капли не поменялась. Для меня прошло всего два года, и страх никуда не делся, но я медленно прошлась между диванами, прислушиваясь к воспоминаниям о том злополучном дне. В голове вспыхнул разговор со Спинамом, затем всплыла фраза, что я «пустышка», и больше ничего. Он использовал меня, и это не исправить, однако я наконец счастлива. Даже сейчас я не пустышка, а тогда и подавно ею не была.

– Ой, простите, я не знала, что здесь кто-то есть, – раздался мелодичный голос позади. Я обернулась и увидела в дверях красивую женщину с темными, отливающими синевой, волосами. Они тяжелой волной лежали по одно ее плечо и странным образом сочетались с ее фиолетовыми глазами. Первая догадка была, что передо мной вернумка, но я не была до конца уверена. Погодите, да это же невеста Конлектуса! Кто же еще?

– Ничего, я уже ухожу! – встрепенулась я и медленно поднялась на ноги. Незнакомка поджала довольно пухлые губы и подошла ближе. Я обратила внимание на высокую талию ее шелкового платья, удачно скрывавшего чуть округлившийся живот, но пялиться не стала, чтобы не волновать ее. Я приблизилась и встала напротив. Женщина оказалась даже выше меня, наверное, она на полголовы выше своего жениха. – Мы с вами не знакомы. Я…

– Я знаю, кто вы, – перебила она меня, отбросив толстую прядь за спину. Фиалковые глаза смотрели на меня не без враждебности. Представляться она не спешила.

– Тогда могу я узнать ваше имя?

– Ах, да, простите, – хихикнула она, немало удивив меня. – Кондесса Ре вере. Невеста херцогинна Конлектуса.

И вправду вернумка. Союзы между жителями Вернума и Аурума, хоть и не были редки, но магия в таком случае сочеталась так же неуклюже, как огонь и вода. Да, в отличие от аэстов и аэтернцев, их не разделял температурный режим существования, но земля и воздух тоже не дружили друг с другом. Это мир удивлял меня все чаще и чаще.

– Что ж, ваше сиятельство, увидимся на обеде, не буду вам мешать.

– Благодарю… э-эм…

– Можно просто Нивис Вьерго, титула у меня пока что нет.

Понимая, что на том разговор окончен, я молча покинула гостиную. «Богиня, Полярис, я надеюсь, что ты закончил извиняться, ты мне нужен».

Справившись у лакея, что Полярис и Ува не покидали гостиной в другом крыле, я отправилась на прогулку.

* * *

Обедать мне пришлось с Вертексом, Конлектусом и Ревере. В полном молчании. Влюбленная пара сидела обособленно и тихо перешептывалась, а Вертекс всем своим видом демонстрировал нежелание говорить.

Я уже предполагала худшее, когда под вечер в спальню наконец-то явился Полярис. На его лице играла усталая улыбка. Он был так доволен, что у меня не вышло разозлиться даже наигранно.

– Как прошел твой день? – спросил он, сев у меня в ногах и сложив голову мне на колени. Что на него нашло? Я рассудила, что вопрос был задан не просто так, а потому покорно сообщила о разговоре с Вертексом и Конлектусом, о встрече с невестой последнего и о приглашении на церемонию. Пол задавал уточняющие вопросы, а я гладила его по голове, перебирая прядки.

– Может, и ты расскажешь, как все прошло? – мягко попросила я, как вдруг он задрал голову и взглянул на меня.

– Я уже говорил, как сильно люблю тебя?

– Не припомню такого, – шутливо ответила я, наклонившись и легонько чмокнув его в перевернутые губы. Полярис довольно зажмурился, когда я нависла над ним. – Почему так долго?

– Ты же не беременна? – проигнорировав мой вопрос и заставив

– Нет, я придумала это на случай, если начнется перепалка. А что?

– Нет, ничего.

– Полярис, милый, если ты не забыл, то мы сошлись не так давно, – усмехнулась я. – Когда бы мы успели?

Раздался смешок, и он наконец поднялся на ноги.

– Скажи мне, что вы пообедали.

– Я не голоден.

– Ярис! – возмутилась я, когда он заставил меня лечь на спину и уперся руками по обе стороны от моей головы.

– Точнее голоден, но… – Он принялся целовать мою шею.

– Прекрати! – грозно отрезала я, уперев руки ему в грудь. Надеюсь, мое лицо было достаточно сурово в тот момент. – Полярис, сию же секунду расскажи, как прошло у вас с Увой, или я рассержусь!

– Прости, – выдохнул он, упав на спину рядом со мной. – Не волнуйся, все прошло сносно. Мне удалось, как ты сказала, «перестать копать яму дальше».

– Погоди, так ты не извинился?! Что вы делали там столько часов?

– Тише, тише, Нив, – выдохнул он, притягивая меня ближе, – я извинился, но ты же понимаешь, что она не могла меня вдруг взять и простить?

Все так, но я надеялась на лучшее, видимо, зря.

– Яд моего сердца, я все исправлю, слышишь? – Полярис взял меня за руки и нежно поцеловал мои пальцы, вглядываясь в глаза.

– Ты какой-то странный…

– Знаю, – выдохнул он, сокращая расстояние до минимума. Янтарь в глазах осветил меня, а губы опалило несколько раз. Нам предстояло спуститься на ужин, а я совсем не хотела, чтобы он отпускал меня. – Я тут подумал… Пообещай, что не будешь ругаться?

– Полярис, говори же.

Нет, он точно вздумал извести меня сегодня.

– Обещай. – Он провел рукой по моей щеке, заставив растаять от его взгляда. Когда я прошептала заветные слова, он сообщил: – Тебе стоит бросить обучение в академии.

– Почему? – спокойно спросила я, всего лишь желая услышать его точку зрения.

– Потому что тебе некогда будет этим заниматься. Ты нужна нам, родителям и стране. Не скрою, когда я впервые увидел тебя на кухне своего дома, то решил, что ошибался. Но это было мимолетное чувство. Наверное, отчасти эгоистичное.

Пока он говорил, его рука мягко прокладывала себе путь по моему бедру, а затем он закинул его на себя, залез ко мне под юбку и нежно провел рукой по оголенной коже, заставив мурашк разбежаться врассыпную.

– Я снова хочу видеть, как ты принимаешь важные серьезные решения, борешься за себя и свои идеи и иногда разрешаешь мне брать над тобой верх.

– Только иногда? – прохрипела я от кома в горле. Если бы не его рука, поглаживающая меня по бедру, я бы точно расплакалась.

– Да, только иногда, иначе я могу привыкнуть, – в том же духе ответил Полярис, целуя меня и подминая под себя. – Предлагаю немного опоздать на ужин, я хочу признаться тебе в своих чувствах.

Глава 40. Торги и сомнения

Полярис

Я второй день не мог оторвать взгляда от Нивис.

Казалось, что меня разорвет от любви. И как я так долго продержался без нее?..

Разговор с… мамой вышел сумбурным, неприятным, но толковым. Если коротко, я долго извинялся, но признался, что не могу отпустить ту ситуацию, а она снова приняла меня со всем моим дерьмом. Заверила, что это неважно, что она навсегда моя мама. И, пожалуй, больше всего на свете я хотел услышать именно это, хоть и не был достоин.

Когда я шел в спальню, знал только одно: эта поездка того стоила. И Нивис теперь от меня никуда не деться. Я буду любить ее до самого конца и сделаю все, чтобы она была счастлива. Чтобы мы оба были счастливы вместе. Когда она выкрикнула, что в положении, я думал, с ума сойду от счастья. Но она права: даже будь она уже беременна, мы бы еще не узнали об этом.

С Конлектусом я предпочел пока не беседовать, рассказа Нивис мне более чем достаточно, а детали обсудим после его свадьбы.

Большой палец рисовал круги по шелку ее платья, пока священник венчал Конлектуса и Ревере, если я правильно запомнил названное Нивис имя. А я пытался не вспоминать свою жену под собой вчерашним вечером. Казалось, она на вкус, как пьянящее даргё. Везде, где бы я ни целовал ее. Но я скучал по ее покатым бокам и следил, чтобы она вкусно ела.

Молодожены смотрелись неплохо, хоть и не слишком гармонично. Ревере была бледновата для Конлектуса. Хотя, может, и мы с Нивис такими выглядели: красноволосый аурумец и белоликая аэтернка.

Церемония проходила на улице, но многие гости оделись довольно легко. В Тэше было чересчур сухо и тепло из-за Аэсты: без правящего дома сила огня расширила свои границы и душила Аурум жарой с юго-востока. Нехотя я готовился дать добро Конлектусу при условии его согласия, однако возьми он отказываться, я его уговаривать не стану.

Молодожены на зависть мне страстно целовались, скрепляя союз. Я пытался мысленно примерить на них обоих короны, когда Нивис положила руку мне на грудь. Я перевел на нее взгляд и понял, что все гости направлялись в замок.

– Ты какой-то задумчивый, – послышалось у моего уха. Нивис приподнялась на цыпочках и прижалась к моему боку, чтобы провернуть такой трюк, и я сильнее приобнял ее, помогая устоять.

– Не бери в голову, – отмахнулся я, широко улыбаясь.

– Я припомню тебе твою закрытость вечером, – пригрозила она, попытавшись отстраниться, но я не отпустил.

– Зато я умею извиняться, – хмыкнул я, наблюдая, как она смущается. Мы шли среди последних гостей, и я намеренно затормозил, чтобы поцеловать Нивис. Она немного поотбивалась, а затем обвила руками мою шею и ответила со всей страстью. Богини, как же мне этого не хватало!

Хотел бы я быть не таким задумчивым и скрытным, но я занимался делами Аурума последние пару лет и успел к этому прикипеть. Идея править меня все еще не прельщала, хоть и не отпугивала, как раньше, но и отдать страну в плохие руки я

На следующий день после довольно скромного и скучного торжества мы договорились встретиться с Конлектусом после завтрака, на который безбожно опоздали по моей вине, за что я получил недовольное ворчание Нивис.

– Ты подумал? – сразу же спросил я, когда мы сели в гостиной на первом этаже. Конлектус смотрел на нас с подозрением.

– Может, посвятите меня в свой план? Зачем вам садить меня на престол? Что за щедрость такая?

«Богини на твоей стороне, не мы».

– Полярис получил предсказание, – нашлась Нивис, сжимая мою руку. Я не считал, что из беседы с Богиней стоит делать тайну, но раз она решила, что Конлектусу знать об этом необязательно, так тому и быть. – Мы тоже были удивлены, однако убедившись, что твоя уже жена на самом деле носит ребенка, нам оставалось только поведать тебе волю Богинь.

Конлектус тряхнул волосами и начал поправлять манжеты. Надеюсь, Богиня Осень знает, что делает.

– Я говорил об этом с Ревере. Она опасается, что на нас сразу свалится много забот.

– То есть она против? – уточнил я, не понимая, к чему он клонит и зачем ходит вокруг да около. Я пока не забыл, чего нам стоило прошлое столкновение с этим змеем. Конлектус поднял на меня свои карие глаза и прищурился.

– Ревере сейчас не в состоянии принимать взвешенные решения, – поморщился он. – Но я не могу с ней не считаться.

– Давай по существу. Да или нет? – резко спросил я. Мне не понравилось, что он сказал о жене так, будто она больна, а не беременна. Богиня уверена, что жена и дочь как-то повлияют на него? Я как-то не очень.

– Да! – раздраженно вскрикнул Конлектус. – Я не буду отказываться от предложения хотя бы в память о матери. Ей это было важно.

– Вот это уже разговор, – похвалил его я. Нивис принялась объяснять ему условия передачи Аурума, которые мы обсудили еще с братьями:

– На первые пять-десять лет вы получите автономию от Аэтерны, но все важные решения обязаны будете утверждать с нами и Аэстой. Страна перейдет в ваше полное распоряжение только на исходе этого срока, однако это же даст вам возможность полагаться на нашу помощь по любому вопросу. Вы привыкнете к правлению, а мы убедимся, что отдаем страну в правильные руки. Если ты согласен, тогда по возвращении нас домой мы распорядимся о подготовке всех документов.

– Так пять или десять? Уж простите, но срок очень расплывчатый. – Конлектус скрестил руки на груди, уже с большим доверием поглядывая на нас.

– Как покажешь, что ты хороший мальчик, так и получишь страну, – сморщился я. Нивис вздохнула.

– Полярис хотел сказать, что…

– Да я понял, можешь не раскланиваться передо мной, – фыркнул Конлектус, сверкнув глазами. – Что от меня потребуется в начале?

– Когда мы подготовим бумаги и утвердим дату передачи полномочий, вы с Ревере принесете клятву верности престолу, а затем начнете выполнять свои обязанности.

– А я могу потребовать что-то для себя? – нагловато поинтересовался он.

– Потребовать не можешь, – спокойно возразила Нивис, – можешь попросить или договориться.

– Чего ты хочешь? – прямо спросил я, для успокоения перебирая пальцы Нивис в своей руке.

– После разрушения Ралины Аэтерне отошли их шахты, я хочу, чтобы вы передали их Ауруму.

– Все?! – возмутился я, представляя о каких суммах прибыли мы говорим.

– Со всей щедрости уступлю вам треть.

– Обойдешься четвертью, – процедил я, поморщившись от его наглости. Конлектус рассмеялся и покачал головой.

– Половина и расширение земель на юго-западе и на юге, над Аэстой.

– Треть шахт, и ты сам договариваешься с Калор по поводу земель на юге, – внесла новое предложение Нивис. Конлектус замялся: наверняка, как и мы, понимал, что Калор просто так ему эти земли не отдаст. С другой стороны, вряд ли он реально надеялся на две трети земель и просто прощупывал почву.

– Две трети и можно без расширения.

– Конлектус, – с нажимом обратился к нему я, отпустив руку Нивис и наклонившись вперед, – мы отдаем тебе страну. Треть шахт даст тебе расширение на юго-западе. Аэтерне тоже нужны будут возможности для восстановления. Мы не говорим об обогащении, поэтому давай не будем наглеть. Я ведь понимаю, что ты не ради народа это просишь.

– Раскусил. – Он улыбнулся чересчур приторно, вызвав у меня приступ раздражения. Правда была в том, что мы в нем нуждались больше, чем он в нас. – Я согласен.

* * *

Когда мы вновь вернулись в академию, до конца каникул оставалась еще неделя. Нивис тут же принялась выпроваживать меня домой. А я разрывался между детьми, по которым истосковался, и Нивис.

– Пойдем со мной.

– Ярис, ты же знаешь…

– Но как мы решим вопрос с Саянусом, если ты не будешь появляться дома? – начинал злиться я.

– Я приду, – возмущенно протянула она, заставив меня выдохнуть. – Послезавтра.

– Послезавтра? – Я закашлялся от возмущения, уперев одну руку в бок. – Через два дня?!

Нивис только глаза закатила, но по спине пару раз стукнула.

– Полярис, ты даже не заметишь, как пойдет время.

– Нет, по ночам я буду возвращаться сюда. Даже не думай! Нет-нет-нет! – Я знал, что упрямлюсь, как ребенок, но расставание ощущалось физической болью. Нивис посмеивалась надо мной, но не возражала открыто, может, тоже не хотела, чтобы мы были порознь, и все же не пыталась перетянуть внимание на себя. – И вообще, чем ты будешь тут одна заниматься?

Нивис посмотрела на меня строго, но уголки ее губ подрагивали, а после она и вовсе расхохоталась.

– Полярис, не вынуждай меня распаляться. И прекрати меня ревновать, не припомню за тобой эту драконью черту. Кажется, я как минимум не заслужила подозрений с твоей стороны.

Пришлось разочарованно выдохнуть.

– Ладно, – протянул я, смиряясь с неизбежным, – поеду домой. И жду тебя послезавтра с утра. Или нет, я буду тут завтра вечером, и мы вместе утром отправимся домой. Без возражений!

– Ты невыносим, – шепнула Нивис, чмокнув меня в щеку. И я перенесся к себе.

Глава 41. Склеп

Нивис Вьерго

Первая мысль, что пришла мне утром, когда я проснулась совершенно одна впервые за последний

Я оделась в забытьи, пытаясь не думать ни о чем, чтобы не разреветься еще на подходе к кладбищу. Затем переместила на территорию родного замка, стоявшего в одиноком запустении, и, не оборачиваясь к нему, медленно поплелась к массивной двери каменной усыпальницы вдалеке. Она оказалась приоткрыта. Кто-то был здесь недавно и не закрыл за собой? А кто мог приходить? Братья? Кто-то из прислуги?..

Я спустилась вниз по винтовой лестнице и вышла к алтарю. Две новые звездочки на высеченном в камне семейном древе поблескивали лазурным и сапфировым – остатки силы Пруинуса и Стормии.

– Ой… – послышалось сбоку. Поворот головы – и я смотрела на удивленное лицо… Саянуса. – А ты чего пришла?

– К деду с ба, – выдавила я, поразившись его резкости. Саянус вытер руками лицо и сжал их в кулаки.

– Не буду мешать! – буркнул он уже жестче, бросившись к лестнице, но я успела его поймать за локоть.

– Саянус, я не знала, что здесь кто-то есть, если я помешала, то я уйду, приду в другой раз. Ты не обязан уходить.

– Ты решила все мои любимые места себе забрать? Сначала дом, теперь даже склеп?!

Брови сдвинулись непроизвольно, а в груди заерзала обида.

– Сбавь-ка обороты, Саянус! – строго пресекла его я. – Это склепмоей семьи. Он всегда был… моим!

«Полярис, похоже, тоже, но я не стану разжигать на этой почве спор».

– Ха! – фыркнул он, перестав отступать. – Да Пруинус был мне как родной дедушка. Мне и Миле! Он любил нас! А ты взяла и забрала его у нас! Нас взял к себе Ярис, так ты и его все пыталась отнять! И сейчас пытаешься. Он вчера вернулся, и только и разговоров было, что о тебе ненаглядной! Меня едва не вырвало от приторности. Думал, хоть здесь побуду один, так ты сама сюда явилась! Впервые за сколько? – Саянус явно вошел в раж и продолжал меня распекать, а я молча слушала, давая ему выговориться. – Они умерли много лет назад, а ты даже не всплакнула по ним ни разу. А ведь дед столько о тебе рассказывал, так всегда тобой гордился. Я тоже думал, что мы с Милой будем на тебя ровняться… Ты спасла нам жизнь тогда, вытащила из ямы, дала дом и семью… Что с тобой потом стало, Нивис?

По щекам парня покатились слезы, он упрямо утер их и постарался сделать лицо как можно суровее.

– Я ненавижу тебя за то, что ты дала нам шанс на лучшую жизнь, а потом сама же его отняла. И никогда тебе этого не прощу!

Саянус плакал, вытирал слезы и с такой болью в глазах неотрывно смотрел на меня, что я, повинуясь какому-то внезапному порыву, бросилась к нему и крепко прижала к себе. Он уже был одного со мной роста.

– Отпусти! – закричал парень, отчаянно вцепившись в рукава моего платья и уткнувшись лицом в мое левое предплечье. – Это ты виновата…

– Ты же знаешь, что это была не я, – тихо и беззлобно прошептала я, стараясь не разреветься за компанию с ним. – Иначе бы не говорил со мной сейчас. Да, я виновата перед дедом и ба, что не приходила к ним после возвращения, но Саянус, у тебя было время свыкнуться с горем. А я до сих пор даже не верю, что их больше нет.

Первые капли пересекли лицо и сбросились на плечо Саянусу. Я сдерживала всхлипы, чтобы сохранить возможность говорить, но уже проигрывала в этой неравной схватке.

– И я виновата перед вами, что не смогла противостоять злу. Прости меня, Саянус, я все бы отдала, чтобы повернуть время вспять и не дать случиться злу в вашей жизни. Но я прошу не ненавидеть меня за то, что я не делала. Пожалуйста.

Рукава освободились от хватки Саянуса, он вскинул красные от слез глаза и окатил меня недоверием. Затем скинул с себя мои руки и молча поднялся по лестнице. Лишившись его присутствия, я рухнула на пол, разражаясь рыданиями.

Я плакала обо всем, что случилось в последнем пристанище моих предков: о шрамах Пола, о деде с ба, о родителях, о Саянусе и Миле, об Аче, потерявшем обоих родителей, о своих потерянных годах, которые тоже никто не сможет вернуть, о Папаверисе, о севшем зрении брата и обо всех тех, кто потерял близких и родных за это время. Себя только я жалеть не хотела и не видела причин. Я буду счастлива, но все это уже никогда не смогу исправить. Но могу взыскать долг с Ирбэ. Только расквитаться с ней раз и навсегда. Если я лишу ее жизни, то смогу искупить ее грехи.

Обнаружив себя какое-то время спустя на полу с сухими глазами, я повернула голову в сторону звездного древа. Одна точка в самом верху тянулась по прямой до поколения моих дедушки с бабушкой. Если не вернуть родителей, цепочка станет длиннее. А я этого не хочу. Колени ударились о каменный пол, заставив меня взвизгнуть от боли, когда я попыталась встать, и я проковыляла к стене. Положив руку на место под сапфировой и лазурной звездой, я мысленно обратилась к ним, прося о совете и защите. Когда убирала руку, звезды будто на миг ярко вспыхнули.

– Мне вас так не хватает… Всегда будет не хватать.

Я медленно и отрешенно поплелась к выходу, так как в животе заунывно заурчало. Я же даже не позавтракала, как встала. Подъем по лестнице дался мне с трудом: колени ныли, из-за ограниченности магии внутри склепа, да и вообще беседа с Саянусом и слезы окончательно измотали меня: я оказалась не готова к такому. До зубной боли хотелось оказаться в объятиях Пола, но обещание встретиться завтра сдерживало от слабодушного поступка. Никак не получалось сдвинуть дверь. Саянус, видимо, уходя, слишком плотно ее прикрыл. Я надавила сильнее, но она определенно не открывалась. Магия моя была здесь бессильна, а потому я начала паниковать. Кто будет искать меня в склепе? Саянус вряд ли даже заподозрит мою пропажу, чтобы кому-то рассказать, а Полярис или братья, спохватившись, даже не подумают спросить у него. И сколько

Голод съедал внутренности, живот начало тянуть, а грудь стянуло страхом. Близкая смерть мне не грозит, но сколько времени займут мои поиски? Стены начали давить, я отдышалась и решилась на штурм. Снова и снова я бросалась на тяжелую каменную дверь, пока не обессилила в конец и не сползла по стенке на пол. Мне не выбраться самой. Как же некстати! Брачная связь глухо отозвалась тишиной. Похоже, она тоже не работает без силы.

И что мне делать? Кричать явно бесполезно, рядом никого нет. Я спустилась вниз и села на пол напротив семейного древа. Так казалось, что я здесь хотя бы не одна…

Глава 42. День без тебя

Полярис

Когда Нивис не оказалось в комнате вечером, я не стал поднимать панику, но когда я проснулся следующим утром на ее постели в одиночку, в груди заелозила тревога, раздуваемая страхом. Я так вымотался за день с детьми, что уснул в ожидании ее, о чем свидетельствовала неснятая одежда, в которой я лежал на покрывале. Но где она могла быть? Первым же делом я на полной скорости побежал в комнату к Сагитте. К моему вящему удивлению, дверь мне открыл заспанный Фортем. Я думал, они с Сервом уже уехали.

– Прогноз? – прохрипел он, протирая глаза. – А ты что тут забыл так рано?

– Ты видел Нивис вчера?

– Нет, ты же нас отпустил… Но сюда она не приходила.

– Гарекхем! – выругался я, проводя рукой по волосам.

– Что-то стряслось?

– Пока нет, но я забегу, если понадобится помощь.

Осмотр конюшни и комнат близнецов проку тоже не дали. Ни Никос, ни Ичес не видели Нивис вчера.

– Ты уверен? – переспросил меня Ичес, выбегая из комнаты и застегивая ремень штанов на бегу. Только пропажа Нивис могла заставить нас говорить. Никос побежал к себе в кабинет, куда направлялись и мы. Мысли роились разные, одна хуже другой. – Может, она… с кем-то?

– Исключено, – мотнул я головой, перебирая в голове варианты, куда двинуться дальше. Брачная связь не отвечала, что могло значить все, что угодно. Но пока основной версией было: ее держат где-то без магии. Но где? И кто?!

– Я обзвонил всех, кого успел, – отчитался Никос, когда мы вошли к нему. Он так и остался в пижаме. – Она не перемещалась ни в Аэсту, ни в замок, ни в Аурум. Многие студенты разъехались, надо будет собрать всех и спросить, видел ли ее кто.

– А если ее опять похитили? – запаниковал я. Богини, только попробуйте! Я из-под земли каждую достану, если Нивис не найдется!

– С чего такие мысли? – встрепенулся Ичес, мельтешивший у меня за спиной.

– Брачная связь не отвечает. Будто на той стороне пусто. Но я… она жива. Я уверен.

– Драконья пасть… – выдохнул Никос, потирая переносицу, из-за чего его очки задрались. – И где нам ее искать?!

Бездействие угнетало, но бросаться куда-то сломя голову значит потерять время и силы. Все рассуждения сводились к тому, что если ее похитили, то нужно отправлять поисковый отряд, но если нет, то мы ищем лист в перегное.

Мама! Как же я не догадался? Я попросил братьев дать мне минутку, сел в кресло и закрыл глаза. Представил, что снял защиту, выстроенную от предсказаний, и мысленно обратился к Богине Осени. Но в ответ лишь молчание.

«Ты ругала меня за то, что я тебе не отвечал, а сама и не думаешь откликаться в момент нужды? Единственный раз решил обратиться к тебе!»

И хотя у меня не было никакой уверенности, что она слышит меня, я все равно срывал на ней свой гнев.

– Ярис! – крикнул Никос, тормоша меня за плечо. – Помнишь, когда… Нивис уехала кататься на Ирисе, ты смог открыть портал по ее следу? Может, и сейчас бы вышло?

Лишь мысленно поблагодарив Никоса за идею, я попытался прочувствовать след жены, хоть и боялся, что не выйдет, раз по связи была тишина. Открыл портал по какому-то смутному ощущению. Передо мной был задний двор замка в Пэрише. Я вышел туда и огляделся. Головы братьев торчали из портала.

– Мне кажется, в этот раз не вышло, – разочарованно отозвался я. – В замке, ты говоришь, она не появлялась, тогда…

– Склеп! – крикнул Никос, едва не вывалившись в сужающееся окошко. Ичес не успел и остался в кабинете. – Бежим!

Ничего не объясняя, Никос мчался к каменному пристанищу босиком по редкому снегу, будто его туда тянули изо всех сил.

– Никос! – крикнул я, попытавшись его образумить. Зачем бы Нивис идти туда? Хотя…

Засов был закрыт, Никос поднял его и потянул массивную дверь на себя. Она легко поддалась. В небольшом коридоре была пустота, но Никос уже летел во весь опор вниз, под конец пересчитав кованные ступеньки пятой точкой, однако, совершенно молча.

– Здесь! – раздался радостный вопль, и я сам едва не повторил его участь, ускорившись на последних двух оборотах лестницы. Нивис лежала у дальней стены.

– Жива?..

Никос только кивнул, пытаясь привести сестру в сознание. Но она и не думала просыпаться. Мое сердце чуть успокоилось, перестав набивать синяки о ребра.

– Спит, похоже на истощение. Наверное, она давно здесь сидит. Надо вытаскивать ее отсюда, а там разберемся, – командовал Никос, беря Нив на руки. По лестнице пришлось поднимать вдвоем: я держал подмышки Нивис, а Никос нес ноги. А уже наверху я отвоевал возможность прижать ее к своей груди. Жива, цела. Богини, спасибо.

Мы отнесли ее в комнату в академии, Ичес тут же принялся оценивать ее состояние.

– Переутомление, не больше. Неизвестно, сколько времени она там провела, да еще и без магии… Быстро оправится.

– Я могу забрать ее отсюда? – спросил я. – Вы же не против?

– В смысле «забрать»? – с недовольством переспросил Ичес, будто я предложил вернуть ее в склеп. – Куда?!

– Угомонись, – цыкнул, даже не глядя на него, Никос. – Но правда, Ярис, куда?

– Ко мне домой, там ей будет комфортнее.

Ичес зло зыркнул на меня, а Никос одарил взглядом, полным сомнения, но остановил брата от резкого выпада.

– Под твою ответственность, – хмуро процедил он, уходя и таща Ичеса за собой, который продолжал возмущаться:

– Да отпусти ты! Какого дракона,

Я аккуратно поднял Нивис на руки и перенес нас домой. Пришлось переместиться на задний двор, потому что иначе входную дверь я бы не открыл. Знал, что или дети будут гулять, или Вреника в окно увидит. Так и вышло – она оказалась на кухне и сразу же окружила нас заботой.

– Богинюшки! Что же стряслось-то?

– Вреника, все хорошо, переутомилась, вскоре должна очнуться и, уверен, будет ужасно голодна.

– Поняла-поняла! Все сделаю!

– Дети где?

– Саянуса с утра не видела, гуляет, наверное, каникулы же. Мила у себя в комнате, Аче спит.

Я поднял Нивис на второй этаж, положил на постель и сел рядом. Сам ничего не ел с утра, но не мог сдвинуться с места. Я приложился губами к ее руке и смотрел на неподвижное лицо снизу вверх. По связи я чувствовал, как восстанавливаются у нее силы, и все равно переживал. Бедная, сколько же она провела в склепе? Одна, голодная, без магии. Испугалась наверняка. Я аккуратно гладил ее по руке, прикладываясь то лбом, то снова губами, чтобы самому успокоиться скорее. Жутко хотел поделиться с ней силой, но боялся перенапрячь ее тело резким всплеском. Естественное пробуждение и восстановление сил было сейчас предпочтительнее.

Глава 43. Последний рубеж

– Пол? – послышалось слабое. Я вскинул голову и чуть не расплакался от облегчения, увидев ее приоткрывшиеся глаза. – Задушишь…

– Поделом будет, – ответил я, крепче сжимая Нивис в объятиях и целуя в висок. – Ты как закрылась там?

– Я… – раздалось неуверенное, и Нивис замолкла. Пришлось отстранить ее от себя, чтобы убедиться, что она не провалилась снова в сон.

– Долго ты там провела? – спросил я, проводя рукой по ее щеке. Она выглядела истощенной, хоть магия и начинала румянить ее бледные скулы.

– Не знаю, сколько времени прошло.

– Сегодня ты должна была прийти ко мне.

– Поэтому ты приволок меня сюда силой? – слабо улыбнулась она, но мне было как-то не до шуток. – Значит, больше суток.

– Сколько?! – закашлялся я, ожидая услышать меньший срок.

– Я пришла туда сразу по утру, как мы вернулись из Тэша. Хотела поговорить с дедом и ба. Ведь ни разу не приходила к ним до сих пор. А потом не смогла открыть дверь.

– Богини, яд моего сердца, как же?.. Я… я чуть с ума не сошел от страха. Мы решили, что тебя похитили.

«Я едва отогнал мысль, что ты не мертва».

– Я так хочу есть, – призналась она смущенно. Я вскочил и засуетился.

– Идем, Вренику я предупредил, так что пока все не съешь, из-за стола не выйдешь! – пригрозил я, собираясь вновь нести Нивис на руках.

– Не надо! Я сама дойду! – воспротивилась она, но я решил остаться глух к ее просьбам. – Ярис!

– Молчи, я теперь тебя даже на час не оставлю, ясно? А если бы мы не нашли тебя? – ругался я, пока мы спускались обратно вниз, и готов был таскать ее на руках, если бы это гарантировало ее счастье и здоровье.

– Признаться, было очень страшно. Больше от осознания, что вы меня там не найдете, и связаться я никак не могла с вами. Даже брачная связь не отвечала.

– Знаю.

– Испугалась, что вам и в голову не придет меня там искать.

– Нам и не пришло, – буркнул я, содрогнувшись, сколько бы мы еще гадали, куда податься. – Никос предложил поискать тебя по следу. Когда портал открылся у склепа, я уж было решил, что это тупик. Но Никос все понял.

– Слава Богиням.

Я вздрогнул, когда представил Нивис там совсем одну, ждущую подмогу.

– Нивис! – раздался радостно-озабоченный возглас Вреники. Пришлось поставить жену на пол, чтобы экономка смогла ее обнять. – Так вы меня напугали! Что же приключилось-то?

– Вреника, сначала еда, потом разговоры, – строго пресек я дальнейшие расспросы, а Нивис одарила меня благодарным взглядом.

– Конечно-конечно! – отмахнулась экономка. – Садитесь за стол, я накрыла уже. Здесь ваше любимые…

Вреника принялась нахваливать каждое блюдо, накладывая в тарелку Нивис всего и побольше, а я молча наблюдал за тем, как она ест, и старался даже не дышать, чтобы не прогнать это видение.

– Хозяин, а вы чего расселись? – донеслось до меня, заставив отвлечься от созерцания. – Поди тоже с утра ни росинки в рот не взяли. Ешьте скорее. Я пойду детей проверю. Чтобы все съели к моему возвращению!

Нивис положила себе ложку салата в рот и принялась накладывать мне еду.

– Все хорошо, яд моего сердца, я сам, ты ешь, – мягко отозвался я, положив руку поверх ее.

– Вреника права, – прожевав, возразила она. – Ты наверняка тоже голодный, поэтому ешь, пожалуйста, у нас с тобой сегодня еще много дел.

– Каких это?.. Тебе положен постельный режим, а я с места не…

– Прекрати нудеть, Полярис, – строго пригрозила Нивис, нахмурившись. – Мы не станем сидеть дома. Не после суток в четырех стенах. Погода чудесная! Я хочу гулять. Когда мы с тобой гуляли вместе по Пэришу?

– Мы?.. – Время собиралось сорваться с моего языка, но неожиданно я осознал, что такого не было. Мы катались к Спре, мы жили в замке, но ни разу не гуляли по самой столице.

– Вот именно, – подтвердила мое молчание Нивис. – Думаю, вам с детьми будет мне что показать. Кстати, а Саянус дома?

– Нет, Вреника говорит, что ушел еще утром.

– Я дома! – послышалось из коридора, и вскоре перед нашими глазами предстал упомянутый.

– А мы как раз о тебе.

Саянус впился взглядом в Нивис и переводил взгляд с меня на нее. Богини, как мне открыть его глаза на правду?.. Я не могу больше разрываться.

– Саянус, нам надо поговорить.

– Она нажаловалась? – Он скрестил руки на груди и нахохлился, как птичка.

– Саянус, я… – начала Нивис, но я вскинул руку, прося ее помолчать.

– На что она должна была пожаловаться?

– Я не стану отказываться от своих слов! Я сказал правду, – выдал Сай, запутав меня еще сильнее.

– Саянус, объяснись, я ничего не понимаю, – поморщился я. Мой несуществующий дар провидца подсказывал, что здесь что-то не так. Вместо

– Полярис, понимаешь, мы столкнулись в склепе вчера, но все хорошо.

– Так ты тоже был вчера в склепе? – Какое-то неприятное чувство елозило в груди. Мог ли он случайно запереть Нивис внутри? Засов мог захлопнуться сам, если Саянус с силой закрыл дверь…

– Был! Мне уже и это нельзя? – взъелся Саянус, походя сейчас на взъерошенную птичку.

– Ты знаешь, что произошло? – спокойно спросил я. Саянус передернул плечами. – Нивис оказалась заперта в склепе и провела там два дня. Скажи, когда ты ушел, дверь была открыта?

– Полярис, это случайность… – встряла Нивис. Глаза Саянуса с ужасом смотрели на нас. Страх… или вина?

– Как заперта? Я… я не закрывал!

– Саянус, конечно не закрывал! – воскликнула Нивис. – Скорее всего, неудачное стечение обстоятельств.

– Я правда не закрывал! Я бы никогда! – Его взгляд метался между нами, Саянус был напуган до дрожи. Если он и виноват, то не делал это из злого умысла.

– Успокойся, – наконец подал я голос. – Я тебе верю.

– Я правда не делал этого.

– Саянус, – подключилась Нивис, – мы верим тебе, слышишь. Ты не виноват.

* * *

Саянуса будто кто-то подменил. Я растил Саянуса с пятидесяти пяти лет и знал, какой он. Заискивающим и подавленным он точно не был. Во всяком случае, не при мне.

– Иди-ка сюда, дружок, – позвал я Саянуса, видя, как он внимательно следит за мной с кресла. Камилла с Саянусом убежали гулять на задний двор, откуда слышался их заливистый смех. С моего места мне было видно их через окно гостиной, а потому я ждал, пока Саянус сядет рядом. У Вреники были выходные, и дом немного опустел без присутствия ее и Нивис, которая уехала в академию, чтобы вместе с братьями и Калор обговорить сложившуюся ситуацию в Ауруме.

Саянус молча опустился рядом, внимательно всматриваясь в мое лицо.

– Ты что-то давно никуда не ходил гулять. У тебя же каникулы. Не заболел?

– Нет, Ярис! – Он натянуто улыбнулся. – Просто не хочется.

Я качнул головой, делая вид, что поверил.

– А как же Гюри? Или с ней тоже не хочется?

Парень нахохлился и заметно приуныл, но все равно выдавил:

– Тоже не хочется.

– Саянус, – с намеком протянул я и положил руку ему на плечо. – Что происходит?

– Да ничего, – ответил он и резко дернул плечами.

– А почему тогда боишься, что я от вас откажусь?

– Да я… – встрепенулся он и уставился на меня во все глаза. Кажется, даже дышать перестал. Значит, догадка была верна.

– Я же сказал, что верю насчет склепа.

– Я не хочу, чтобы ты… чтобы мы с Милой… Ей здесь очень нравится. Она тебя считает папой.

Вот оно что, решил, что это повод отказаться от них. Дуралей.

– А тебе нравится?

– Мне? – удивился Саянус. – Да неважно, я привыкну.

– «Привыкну»… – фыркнул я, метнув взгляд в окно. От увиденного пришлось резко вскочить на ноги и подлететь к нему: – Аче! А ну быстро слез! Камилла, подхвати его, пожалуйста. Да, спасибо. Еще раз увижу – вернешься домой! – пригрозив сыну, я остался стоять у окна, наблюдая за новой игрой младших. И как Вреника успевает с ними? – Саянус, ты член семьи. Ты мне как сын. – Я обернулся на миг, чтобы увидеть его реакцию, но тот просто молча слушал. – И когда я говорю, что мне не все равно, это правда так.

Аче, смеясь, скатился с горки. Они с Милой уже оба были по уши в снегу.

– Вы никуда отсюда не уйдете, если, конечно, не захотите сами, – добавил я с улыбкой. – Семью не выбирают, Саянус, а мне вот довелось. И так бывает, что маги иногда ссорятся или не сходятся в характере, но их из-за этого от семьи не отлучают. Вы навсегда останетесь моими детьми. Нравится вам это или нет.

Когда я в очередной раз повернулся к Саянусу, он уже стоял возле меня и переминался с ноги на ногу.

– Так что перестань передо мной заискивать, услышал?

Он порывисто и крепко обнял меня.

– Да, пап.

Ух, это было слишком неожиданно… Я взъерошил ему волосы, прижав к себе.

– Я рад, Саянус, хватит уже сидеть дома.

– Спасибо, пап! – крикнул он, переминаясь с ноги на ноги.

– Иди уже! – Я подтолкнул его к выходу. – После заката сразу домой! – прокричал я ему в спину, а затем отправился на задний двор, следить за малышней. В сердце мерно отзывалось его «пап». Впервые он назвал меня так.

Я прикрыл глаза и выдохнул, внимательно прислушиваясь к веселью на улице. Спокойные деньки заканчивались и начиналась та жизнь, о которой мы с Нивис когда-то мечтали. Я буду скучать по этим оснежительно чудесным выходным: мы, дети, Алькор, снежки, уютные вечера у камина, тихие разговоры и нежные объятия по ночам. Надеюсь, конечно, многое из этого списка удастся сохранить и в новых обстоятельствах, и все же было что-то невероятное в этом уюте семейной жизни в маленьком доме.

Чтобы не задавить свое хорошее настроение опасениями о будущей жизни, я позвал Алькора на улицу. Пес резко вскочил на лапы, завилял коротким хвостом и поспешил за мной на задний двор. А там принялся гонять Аче и Камиллу, заливисто лая.

Глава 44. Зоркий

Нивис Вьерго

– Саянус! – воскликнула я, проснувшись посреди ночи. Как же я сразу не догадалась? Конечно же!

– Нивис? – сонно пробормотал Полярис в подушку.

– Кажется, я знаю, как нам вернуть родителей! – радостно возвестила я. На дворе стояла глубокая ночь, и одно только благоразумие заставило меня остаться в постели и не ворваться в комнату к Саянусу в тот же миг.

– Как же? – Ярис чуть приподнялся на локтях, не пытаясь даже разлепить глаза.

– Саянус ведь Зоркий! Он должен увидеть брешь. Не знаю, какую-то подсказку… Почему мы сразу про него не подумали?

Рука Пол замерла на моей талии, как вдруг он потер глаза и сел на постели.

– Нивис… я ведь даже не рассматривал этот вариант. Однако из-за того, что магам мало известно о Зорких, мы почти не тренировали его навык… Надеюсь,

– Боюсь, я не усну теперь, – усмехнулась я, ощущая прилив сил. Мне хотелось бежать освобождать родителей прямо сейчас. Если я права, то Саянус подскажет мне, как направить силу.

– Тогда нам остается только одно, – лукаво протянул Пол, поцеловав меня в щеку. – Пойдем на улицу.

– Правда? – встрепенулась я, предвкушая ночную прогулку по спящей столице.

Ярис только кивнул, зевая, и велел мне одеваться. Мы довольно быстро собрались и вышли в безоблачную ночь на сухой мороз, взяв с собой Алькора. Пес угрожал поднять весь дом на уши в ином случае. На меня он уже не ругался, но и спуску пока не давал. Ну ничего, и к его сердцу найдется ключик.

Снег тихо поскрипывал под его ногами. Улицы были пусты, и только ближе к центральной площади слышалось некое оживление. Полярис по пути заставлял меня поднять голову и взглянуть на то или иное созвездие, а после тут же целовал в губы. Легко и непринужденно, но так, что все наши проблемы оставались где-то далеко.

Площадь Гергомены Аэтернской, моей прапрабабушки, наполнялась переливами гитары и тихой песни, случайными, как и мы, парочками и запахами мороженой рыбы. Полярис время от времени одергивал Алькора, не давая тому сжевать что-то с дороги.

Мы свернули на более тихий проспект и медленно двинулись дальше, любуясь друг другом и наслаждаясь погодой.

– Прости, что разбудила, – извинилась я. Полярис хоть и разгулялся, но все равно немного клевал носом.

– Во сне мы тоже где-то гуляли, но я тебя прощаю: так намного лучше, – отшутился он, поцеловав меня в висок. Он обнимал меня за талию правой рукой, а левой, держа поводок, поднес мою ладонь к губам.

– Пойдем домой, завтра столько всего предстоит, – улыбнулась я, потянув мужа за собой. Мы, к вящему огорчению Алькора, обогнули вход в парк и двинулись в сторону дома.

– Мне придется уехать в Тэш на пару дней, – вдруг сказал Полярис немного грустно. – Я подготовил бумаги, но нужно будет посвятить Конлектуса в детали.

– Не представляю, что бы я без тебя делала.

Полярис молча улыбнулся, глядя под ноги. Алькор неспешно бежал за нами.

– Ты бы справилась, Снежок. Уверен, что справилась бы.

Возможно, он и прав, но я все равно рада, что он рядом.

– Посмотрим. Если верну себе престол.

– Нив, – строго сказал Пол, поворачивая мою голову к себе, –когда вернешь. Освобождение ваших родителей все решит, вот увидишь.

В груди стало тесно, а в носу защипало. Марита была права: сердце служило мне вернее короны.

– Научишь меня так же все успевать? И во дворце, и с детьми, и с тобой? – шмыгнула я.

– Конечно научу.

– Спасибо.

– Яд моего сердца, что такое? – Полярис остановился, заставляя Алькора немного поворчать. С неба полетели снежинки. Пол поднял голову, улыбнулся и мягко сказал: – Опять ты снег вызвала.

И впервые я не стала с этим спорить. Я уткнулась лицом в грудь Пола, его руки опустились мне на плечи, и он стал водить большим пальцем по моему плечу. Затем поцеловал в макушку. Мгновение – и мы стояли на заднем дворе дома.

– По чему я точно буду скучать, так по этому дому, – признался Ярис, не торопясь выпускать меня из кокона рук. – Здесь все меньше, а мы ближе.

– Ты еще успеешь от меня устать, – весело ответила я.

– Можешь не мечтать об этом.

Полярис привлек меня чуть ближе за плечи, и его губы коснулись моих, сминая их и лаская.

* * *

Моя догадка насчет Саянуса оправдалась. Он на удивление быстро согласился помочь, и мы отправились в замок, где нас ожидали братья. Пол предупредил их заранее.

Смотреть на них было невыносимо, и я искренне надеялась на помощь Саянуса. Полярис что-то тихо ему шептал, когда мы спустились в сокровищницу. Братья молча наблюдали за нами, заняв позиции у постамента.

Саянус неуверенно подошел к нашим родителям и принялся осматривать их. Я не знала, как работает его дар, а потому молчаливо ждала, приобняв себя за плечи. Полярис встал у меня за спиной по левое плечо и обнял меня по талии.

– Что ты видишь, Саянус? – спросил его Никос. По напряженному лбу я понимала, как волнуется старший брат. Ичес же скрестил руки на груди и прищурился, наблюдая за Саянусом.

– Я вижу… – неуверенно отозвался тот, указав на ноги родителей. – Вот здесь линии тоньше и слабее. Я не знаю, как это называется, но эти путы похожи на смесь природной энергии, как у меня с Милой, и проклятия. Мне кажется, здесь слабость ловушки.

– В этом есть смысл… – отозвался Ичес. – Мы пытались снять проклятье, но оно постоянно отзывалось на силу земли и тянуло ее за собой.

– Тогда начнем? – уточнил Полярис. Мы молча переглянулись, переживая за исход. Я вышла вперед.

– Попробуй, – чуть более уверенно кивнул Никос. – Саянус, ты глаза Нивис, указывай ей путь.

Светлая голова кивнула.

Я вытянула руку и пустила огненный шар к проклятью. Он обессиленно растаял с легким шипением, лишая меня уверенности.

– Нет, Нивис, подожди, – остановил меня Полярис. – Что-то мы делаем не так.

Пол задумался, а мы все ожидали его решения.

– Нужно объединить силы, – изрек он, переводя взгляд между нами по кругу. – Ирбэ овладела всеми стихиями. Если объединить огонь Нивис с моим воздухом и водой, тогда у нас в распоряжении будет три. И если прибавим силу и Зоркость Саянуса, то должно получиться.

– Стоп-стоп, – вскинул руки Ичес. – То, что Нивис смогла вместить две разрозненные стихии, еще не значит, что она потянет три. Мы хотим вернуть родителей, но не ценой ее жизни.

– Успокойся, Ич, – пресек его Никос, не сводя глаз с Поляриса, как будто они знали что-то, чего не знали мы. – Они связаны брачными узами, и это не Пол отдаст силу Нивис, а Нивис – Полярису. Если он у нас полубог, он даже не заметит.

– Именно.

Я на мгновение растерялась, поскольку полагала, что спасать родителей буду я, но Полярис предложил план лучше. Взяв его за руки, я сосредоточилась на нашей связи. Объединенный со льдом огонь хлынул в него из моей груди.

– Много не надо,

Отпустив одну мою руку, Полярис взялся за Саянуса.

– Ты только не бойся, слышишь? – сказал он, нагнувшись к нему. – Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось. Отойдите оба мне за спину, на всякий случай.

Мы с Саянусом послушно отступили, положив руки на плечи Поляриса. Я готовилась страховать его, если что-то пойдет не так.

Вихрь с красно-зелено-голубыми искорками бросился к путам в ногах родителей, и они вспыхнули чуть ярче. Ничего не происходило, но вихрь петлял по ставшим видимыми завиткам ловушки, и по контуру вспыхнуло ровно четыре раза. Будто открылось четыре разных замка. Полярис потянул вихрь обратно.

– Дайте мне какой-нибудь сосуд! – крикнул он, удерживая путы проклятья на месте. Ичес вскинул руку, создав ледяной короб. Полярис направил проклятье туда, отделив его от силы земли. Вихрь влетел и черно потоком закружился внутри, пока Ичес не заморозил вход. Зеленые всполохи рванули наверх и растворились под потолком. Мы впятером приковали взгляды к родителям, что остались лежать неподвижно. Мгновение, еще одно – грудь мамы начала вздыматься, дернулась рука папы.

Я бросилась к ним, не в силах поверить в произошедшее. Они живы. И они свободны!

– Мама! Папа! – крикнули мы с братьями вразнобой. Их руки сжали наши. Родители были слабы, не могли говорить или подняться, но смотрели на нас, будто это мы могли пострадать. Братья плакали, что-то говоря папе. Я ревела на груди мамы, прижимаясь к ней, боясь, что это видение и все исчезнет.

– Нивис, нужно дать им подняться, – услышала я. Рядом стоял Полярис, готовый подхватить меня. Я неохотно подняла голову и отошла от мамы, не отводя от родителей взгляда.

Братья помогли им спуститься с постамента. А я бросилась к Саянусу и крепко его обняла.

– Спасибо тебе, Саянус, спасибо. Ты в очередной раз спас нашу семью, спасибо тебе!

Он впервые приобнял меня, заставив расплакаться еще сильнее.

– Нивис, родная, тише, все ведь хорошо. – За спиной послышался обеспокоенный голос Поляриса. Я не могла остановить рыдания. Нырнув в его объятия, я с трудом смогла перевести дыхание и успокоиться. Волнения прошедших месяцев будто снежной лавиной слетели с гор и унеслись прочь, освободив нас от всех бед.

Братья с родителями перенеслись первыми из зала, а мы остались втроем, когда я услышала:

– Иди, Сай. Можешь нас не ждать.

– Ладно, пап.

Мне понадобилась пара минут, чтобы прийти в себя. Полярис баюкал меня в своих руках.

– Он назвал тебя… папой? – шмыгнула я носом, собираясь с духом. Пол прикоснулся к моим мокрым щекам, прежде чем ответить.

– Сам не могу поверить в это. Идем?

Мы медленно двинулись вверх по лестнице. Неужели у нас получилось? Все было не зря! И виновница будет наказана.

– Полярис, я хочу казнить Ирбэ. За все, что она натворила, за твои шрамы, за потерянные годы. Родители свободны, и она нам больше не нужна.

– Честно говоря, я ее голыми руками бы придушил…

Лицо Поляриса напряглось, ноздри дернулись, и он согласно кивнул.

– Нужно поднять этот вопрос и назначить дату.

Глава 45. Крах

Бывают дни, когда жизнь меняется кардинально, однако эти перемены вносят в нее лишь счастье и новые хлопоты, не более. Так было в день моей коронации. Бывают изменения, сулящие только боль и разруху, как было в день возвращения после внезапного пленения.

А редко и внезапно случаются только катастрофы. Они не оставляют после себя ничего ценного, лишь смерть и пустоту. Когда я вернулась сегодня домой, обнаружив его пустым и разгромленным, все во мне кричало о конце света.

Прошло два дня после возвращения родителей. Замок вновь дышал нашим присутствием, и я решила перевести детей туда вместе с Вреникой. Мне сложно было разорваться: через пару дней должна была состояться встреча со знатью, на которой я заявила бы о своих правах, а оставлять детей без нас обоих мне не хотелось. Им нужно было привыкать ко мне. Да и после возвращения мне короны, мы бы уже не смогли жить в том доме, так что переезд так или иначе оставался вопросом времени.

Дверь на задний двор болталась на последнем издыхании, по некогда теплому дому гулял сквозняк. Пол был усыпал россыпью стекла и мусора. Не обнаружив никого на первом этаже, я, держа ледяную плеть наизготовку, медленно поднялась наверх. Перила были сломаны, двери раскрыты, но за ними не было ни души. Ни Аче, ни Милы, ни Саянуса, ни Вреники. Из открытых окон ветром уже надуло снега.

– Кто-нибудь есть? Вреника! Саянус! Камилла! Где вы?

Только ветер громче завыл, подталкивая снег к моим ногам. Нужно связаться с Полярисом и братьями. Нужно…

– Алькор! – позвала я, вдруг вспомнив про мохнатого питомца. Пса нигде не было видно. Я обошла весь дом по второму кругу, продолжая подзывать его к себе. Вдруг послышался какой-то полуписк-полускрип. Я пошла на звук, все четче распознавая в нем скулеж. – Алькор!

Слабый лай подсказывал мне дорогу. Я заметалась, не понимая, откуда исходит звук. Пока наконец не сообразила выглянуть во двор. Несколько шаров света разогнали тьму. Кончик хвоста Алькора мелко дрожал под одним из кустов.

– Малыш! – воскликнула я, раздвигая лапник. Вокруг пса застыла лужица крови, он из последних сил скулил и тряс хвостом. Даже воздух из его открытой пасти не оставлял облачка. Сколько он здесь пролежал в таком состоянии – не ясно, но очевидно, что времени у меня мало. Я села на колени, разглядывая пса. Кровь все еще вытекала из брюшной полости. Подавить рвотный рефлекс вышло не сразу. Некто был здесь совсем недавно, раз Алькор еще жив.

Я с ужасом смотрела на умирающего пса, который от бессилия даже не пытался укусить меня. Нужно доставить его в академию, срочно. Я могу лишь временно закрыть рану ледяным жгутом, но это его не спасет.

– Что ж, дружок, придется узнать, насколько ты тяжелый.

Подлатав животное, я аккуратно подняла его с земли, прижимая к себе. Одежда мгновенно пропиталась кровью, а запах железа ударил в ноздри, лишая самообладания на мгновение. Пес был хоть и щенком, но уже вполне себе тяжелым, я вряд ли бы донесла его быстро своим ходом. Да и я не успела бы.

– Прошу, не умирай, – прошептала я, готовясь к

Мне нужен врач. Я переместилась к замку и заметалась в холле в панике. Ичес.

Руки заныли, держать Алькора было тяжело, но положить его на пол я не могла, переживая, что стоит мне его отпустить, как он испустит дух. Я не заметила, как по щекам потекли слезы. Навстречу мне шел Никос.

– Нивис! Откуда?!

– Никос, он истекает кровью, помоги!

– Он в сознании? Дыхание есть?

Я неуверенно кивнула, пожимая плечами.

– Нам нужен Ичес.

– Ичес в столовой. – Никос бросил взгляд на меня. В холл вышел дворецкий. – Мы в столовую, никого не пускать!

Брат забрал у меня Алькора и поспешил прямо по коридору.

– Драконью мать… – вырвалось у Ичеса при виде нас. – Нивис, ты ранена?!

– Нет, это не моя кровь.

Никос положил пса на стол, а я в страхе отошла от стола, беззвучно рыдая от страха.

Ичес закатал рукава, бросив еще пару взглядов на меня, и приступил к делу. Он осмотрел рану и принялся его лечить.

– Где ты его нашла? Что стряслось? – выпытывал Никос, схватив меня за плечи.

– Кто-то похитил детей, – с трудом выдавила я, сдерживая рыдания. – Где Полярис? Он уже уехал?

– Хотел застать тебя дома…

Богини, прошу, нет, он не… Я должна его перехватить!

Как мне перенестись к нему? Связь! Усмиряя страх и отчаяние, я ухватилась мысленно за связующую нас нить и постаралась перенестись к мужу.

И оказалась на улице. Нет! Мимо проходили пэришцы и с ужасом глядели на меня, а я пыталась найти свое солнце. Красная макушка мелькнула вдалеке.

– Полярис! Ярис! Стой! – что есть мочи крикнула я и припустилась за ним. Я расталкивала зазевавшихся прохожих и запиналась, продолжая кричать. Полярис был уже у калитки. – Полярис!

К счастью он обернулся. И тут же оказался возле меня, заходясь в ужасе, хватая меня за лицо и руки.

– Что это? Откуда кровь? Ты ранена?!

– Тише, тише, я цела. Цела. Слышишь? Я невредима! – шептала я, коря себя подспудно за эту одежду. Хотела ведь избавить его от паники! Но время… – Полярис, кто-то забрал детей и ранил Алькора.

Мне показалось, что я увидела во взгляде надлом. Два солнце будто на крохотный миг заволокло туманом. Но враз ноздри заходили ходуном, щеки задергались, а брови скосились к переносице.

– Вреника? – прохрипел он.

– Не знаю. В доме не нашла ее. Я схватила Алькора, он… – Вместо слов я смогла только указать рукой на кровь на одежде. Стоило мне оказаться рядом с ним, как моя нижняя губа затряслась, а слезы встали в глазах, готовясь к наступлению на щеки. Меня порывисто обняли, пряча в безопасный кокон с запахом дождя и листвы. Запах дома, который только что был разорен.

– Ты иди в академию, переоденься и ждите меня с братьями, я хочу осмотреть дом сам.

– Может, не стоит?

Я коротко сжала его руку в своей, но Полярис мотнул головой, говоря, что это решение не обсуждается. Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть и перенестись в замок.

* * *

Полярис

«Убью».

С этой мыслью я вылетел из дома и перенесся в кабинет к Никосу. Детей утащили силой, и, видимо, они защищались до последнего. Вренику я тоже не нашел, но предположил, что когда детей увели, ей все-таки удалось добраться до помощи. Скрепя сердце пришлось признать, что мне некогда выяснять ее судьбу, пока мои дети в опасности. А может, их увели всех вместе, тогда тем более незачем терять время.

Никос, Ичес и Нивис уже что-то обсуждали.

– Как Алькор?

Три пары глаз вперились в меня.

– Пока не ясно, – сухо доложил Никос. – Мы отправили его к ветеринару. Ичес сделал все, что мог.

Тот кивнул, не глядя на меня. Ясно, ну хоть так.

– Это Ирбэ, – сухо и четко сказал Ичес. – Кто-то перебил всю охрану, ей удалось сбежать.

Гарекхем! Этого не может быть! Она не могла сбежать!

– Если это Ирбэ, она выигрывает себе время, – донесся до меня голос Нивис. Она уже переоделась. Богини, я едва к праотцам не отправился, когда увидел ее посреди улицы всю в крови. Слава Богиням, она не пострадала. Мне ужасно хотелось прижаться к ней, и все же я сдержал порыв, заключив его в кулаках. Не сейчас.

Если эта дрянь хоть пальцем тронет моих детей, я придумаю ей казнь страшнее смерти.

– Скорее всего. – Ичес согласно кивнул. – Как она выбралась вообще?

– Это уже дело десятое, – мотнул я головой, наливая себе из графина, и отпил, смачивая пересохшее горло. – Главное, что она на свободе и представляет опасность.

– А вдруг это не она? – спустя пару минут напряженного молчания вдруг заявил Ичес. – Что, если детей похитил кто-то другой? И мы будем искать не в том направлении? Может ведь такое быть?

Я зажмурился и провел рукой по лбу и глазам.

– Кому еще могли понадобиться мои дети?! Ты совсем не соображаешь?!

– Я же помочь пытаюсь! – в ответ на мой крик взревел Ичес.

– Тихо! – резко осек нас Никос и стукнул кулаком по столу, но моя злость и страх уже лезли из всех щелей:

– Так пытайся лучше!

Очередной удар ладонью по столу привлек наше внимание.

– Кто бы их ни забрал, он сделал это не просто так! – сурово отрезала Нивис. – Неважно кто. Надо их искать.

– Я пробовал к ним переместиться – без толку, – обреченно вырвалось у меня. Я правда пытался, еще дома, но ничего. Ни к одному из них. – К Ирбэ тоже.

– Тогда нам нужно готовиться, – в тон сестре сказал Никос. – Если Ирбэ хотела привлечь наше внимание – ей это удалось.

– Нужно сообщить Калор и Конлектусу, пусть тоже будут наготове, – заявил я.

– Мы вернем их, Ярис, – неожиданно твердо и спокойно сказал Ичес. – Они не пострадают.

– А родители и Стирия? – спросила Нивис обеспокоенно, беря меня за руку. Младшая сестра прибыла сразу же, как братья сообщили ей о спасении Реджины и Близзарда.

– Переждут в безопасном месте, – отсек Никос. – Они еще слабы для настоящей битвы, если таковая случится. Сестра

Мы все согласно закивали. Предстояла сложная битва, и мы с братьями, как никто, знали, чем она может закончиться.

– А Оасис? – спросил Ичес брата. Нивис недоуменно взглянула на них. Она не знает, что Никос встречался с Оасис?

– Они с Магрой уехали в Аэсту вчера, – сухо ответил Никос. С прошлого раза у меня не было возможности узнать, как у них дела, но, судя по тону Никоса, помириться не вышло. Что ж, будем надеяться, шанс представится еще. – Оно и к лучшему.

– Если это Ирбэ, – выдавил я, – то она похитила детей, чтобы получить желаемое.

– Нам известно, чего она хочет? – спросила Нивис, переводя взгляд с меня на братьев и обратно.

– Известно, – кивнул я, не сомневаясь в своих догадках, – мою силу. А значит, я стану приманкой.

Глава 46. Исподтишка

Пэриш, конец осени 1035 года

Мы оставили решение о казни Ирбэ до конца зимнего сезона. Нивис постоянно откладывала совещание под тем или иным предлогом: то дни рождения братьев, то праздники, то некогда, что уже начинало меня злить. И в последний день сезона мы с братьями провели совет втроем, устав от вечных переносов.

Многое было обдумано за прошедшие месяцы, и мы могли беспристрастно оценить произошедшее в первой половине прошлого года. В ходе недолгих, но плодотворных сопоставлений известных нам фактов мы пришли к выводу, что первое похищение наследниц было нужно исключительно ради кражи всех артефактов. Это было одновременно и самый «простой», и самый эффективный способ. Начали, разумеется, с сокровищницы моей родины, ведь одной из зачинщиц была моя сестра и мой зятек. И вот же удача: именно там хранились те артефакты, благодаря которым вся последующая операция была обречена на успех. И при этом, возможно, они надеялись выяснить что-то по поводу сильного мага, чье рождение было предсказано. Наверняка подозревали кого-то из девушек.

А с Имбри эта стерва провернула все филигранно: еще в бытность встреч со мной познакомилась с ней. Помню, как она тогда будто невзначай начала намекать на то, что я мог бы задуматься о престоле. А осознав, что мне это даром не сдалось – испарилась. Интересно, будь у нас с сестрой более близкие отношения и расскажи я ей об амбициях Ирбэ, они бы все равно сдружились? Конечно, об их взаимоотношениях мы могли только догадываться, но очевидно, что Алтер и Ирбэ какое-то время были любовниками, и я даю руку на отсечение, что их идейной вдохновительницей стала моя бывшая подружка. А ведь как долго зятек водил всех нас за нос. И еще разыграл такой спектакль после смерти Флоренты, чтобы его назначили полномочным правителем, пока решается вопрос с Имбри.

Догадок по поводу второго похищения Нивис было больше, но, вероятнее всего, так пытались вывести из игры меня. Ведь формально они не знали, мог ли я что-нибудь вспомнить и вернуться в исходное состояние обходным путем. У них могли быть и другие мотивы, но после смерти двоих и пленения третьей нам оставалось лишь предполагать.

Позже, когда у них появилась возможность выкачивать силы из магов, они, естественно, снова полезли за ними к наследницам. Имбри, наверное, погибла одной из первых. Может, из-за разногласий, может, неудавшийся эксперимент, но когда мы обнаружили, что держим вместо нее Эниону, сестра уже почти наверняка была мертва. И все же Калор они не тронули. Не успевали? Или наконец осознали, что тот маг – я? Хотя ума не приложу, откуда у меня такие силы. Не идти же к матери допытываться, с кем она изменила Вертексу.

Как бы там ни было, Калор стала приманкой, и я на нее клюнул. Одним Богиням известно, чем бы все кончилось, не явись Нивис за мной.

– А ведь, если так задуматься, – вдруг встрял Ичес, – твоя сестрица тогда спасла твою шкуру. Сама того не ведая.

– Ты о чем? – не уследил за его мыслью я.

– О твоем разделении, – как недоразвитому пояснил Ичес, ловя в глазах брата тот же вопрос. – Включите головы. Они быстрее бы вычислили мага из предсказания, если бы не это. Уж не знаю, как им вообще это удалось, но так она выиграла время всей Неоре.

– Может, мне ей еще в ножки надо было за это поклониться? – поразился я его логике. Ичес только плечами пожал.

– Это необязательно. Но выходит, она сама же вставила себе палки в колеса.

С этим спорить было сложно. Им просто повезло, что я оказался в Вернуме в то же время, когда они решились похитить Флоренту. Удачно подвернулся под руку.

– Так, забудем об Имбри, – раздраженно встрял Никос. – Не будем топтаться по костям усопшей, какой бы они ни была. С Ирбэ что делать? Казнить?

Я с неохотой признал правоту Никоса: уже неважно, что сестра хотела сделать, а что сделала. Фактом остается то, что они с Алтером осуждены посмертно, и их сын остался сиротой из-за козней родителей. Хоть сейчас он и оставался под опекой мамы, из ее писем я понимал, что ей тяжело и она хотела бы, чтобы я взял племянника к себе на попечение. Но как к этому отнесется Нивис? Ей тоже нелегко в новом статусе, и я временил с принятием решения.

– Что-то мне подсказывает, что Нивис будет против.

– Что? Почему? – удивился Ичес, вскинув брови.

– Сколько раз мы хотели для этого собраться? – уточнил я, поглядывая на них со своего места. – Я пытался обсудить с ней это, но впустую. Она отмахивается, мол, мы их одолели, ей хочется насладиться обретенным счастьем, к которому мы шли так долго. Да и Ирбэ в каком-то то ли сне, то ли коме. И я не могу Нивис за это судить, но…

Братья потупили взоры: никому из нас не хотелось давить на Нивис сейчас, но нужно было что-то делать. Калор тоже требовала расправиться со злодейкой. Завтра семья Аэтернских отправятся исполнять свои обязанности, и я останусь один на три месяца. Точнее, не совсем один, Камилла и Саянус составят мне компанию, пока Пруинус и Стормия будут в отъезде.

Мы с братьями сошлись на том, что Ирбэ нужно будет казнить, но это не имело значения, если Нивис будет против и решит оставить ее гнить

Конец сезона принес нам невероятно тяжелые известия – в замок вернулись не все. Родители моей тещи погибли. На Аэтерну легла вуаль скорби. Нивис даже отменила празднование своего дня рождения. А еще через год по неизвестной причине слегли Реджина и Близзард. Забота о Саянусе и Камилле легла на мои плечи, чему я был отчасти рад: можно было отвлечься от переживаний. Нивис год провела в трауре, но в итоге согласилась принять под крыло еще и Ачерниса.

* * *

Пэриш, 1051 год

Нивис Вьерго

Ждать пришлось недолго. Ирбэ атаковала академию во время одного из тренировочных дней. Как и предположил Полярис, она пришла туда, где был он. Калор готовила часть своих войск к выступлению к юго-восточным границам бывшей Ралины, чтобы они разбили лагери поближе к Пэришу. Конлектус занимался обороной Аурума под нашим началом. Мы не могли выделить им большое количество воинов, поскольку основную часть необходимо было дислоцировать в Аэтерне, и в случае нападения Ауруму предстояло выигрывать нам время. Вернум мы собирались прикрывать своими силами по мере возникновения там проблем. Всех студентов академии было решено отправить домой, если они не изъявляли желание остаться. Таковых, впрочем, оказалось не так уж мало, но основные силы обеспечивала вскормленная амбициями Ирбэ армия магов.

За эти пару дней Полярис стал похож на смерть воплоти. Днем он показывал ставшимся студентам пример и занимался их тренировками в том числе, а по ночам долго не мог уснуть, периодически выбираясь на тренировочное поле и оттачивал там приемы, пока кто-нибудь из нас силой не затаскивал его в академию. Вреника нашлась у соседей. Она пришла вся в слезах на следующий день и едва ли не на коленях просила прощения, что не уберегла детей. У меня от жалости к ней сердце кровью обливалось, Полярис тоже не стал вешать на нее никакую вину: маг она посредственный, жива и слава Богиням. Алькор был передан ей. Рана оказалась серьезной, и я нашла его довольно поздно. Я знала, каким ударом это могло стать для Поляриса, и благодарили Богинь, что не лишили его питомца. Но вместе с жалостью к мужу во мне разгорался гнев. Брать живой Ирбэ я не собиралась. И плевать я хотела на любую этическую и моральную сторону вопроса. Потому я ни с кем это не обсуждала. Она перешла черту в несколько десятков раз чаще, чем смела.

Тренировки были изматывающими, и день нападения не стал исключением. Земляной шар вспорол припорошенную снегом дорожку справа от меня. Щит я не успела выставить и отлетела на несколько метров, сбив с ног парочку старшекурсников, которые тут же закрылись барьером. Мне помогли подняться. Вокруг расцветал хаос. Похожие шары разных размеров летели с неба, уничтожая ровные дорожки и ближнюю к академии территорию. Кто-то сообщил о наступлении с запада. К стенам приближались разномастные снеговики.

Студенты, в основном старшие курсы, встали наизготовку и планомерно отбивались от первых волн. Нам нужно было продержаться как можно дольше и выманить саму Ирбэ. Если поднять защитный купол сейчас, то позже, когда нам потребуется передышка, его надолго не хватит. Это мы проговорили в первый же день, когда собрали всех студентов и выделенных академии воинов. Войска Калор ждали нашей команды: они были нашим запасным резервом.

– Нивис! – Рядом возник Пол, который не должен был показываться так рано. Договаривались же!

– Зачем ты здесь? – нахмурилась я, не сводя глаз с поля боя. Мне стоило бежать к западной стене, чтобы помочь отбиваться от снеговиков.

– Я перенесу тебя подальше отсюда, к Калор, она спрячет тебя.

Я оттолкнула мужа по двум причинам: из-за его предложения и летящего на нас шара. Он все эти дни пытался уговорить меня спрятаться подальше отсюда, и мы разругались сегодня утром из-за моего очередного отказа.

– Убирайся на позицию и не смей мне больше такого предлагать! – закричала я. Я уже наметила ледяную дорожку и создала на ботинках лезвия коньков, как Полярис схватил меня за руки.

– Нет!

На меня смотрел не он, а истинный безудержный ужас. Богини, родной, ты чего?..

– Ты забыл, чем все обернулось в прошлый раз? – настаивала я, обхватив его лицо руками, пока он цеплялся за мою талию. – Солнце, у нас нет на это времени. Я нужна здесь, и ты это знаешь. И куда бы ты меня ни отправил, я вернусь, потому что ты – мой дом, и я не сдам его захватчице во второй раз. Слышишь?

Я чувствовала дуновения его щита на спине и бег времени. Нужно расходиться, но вместо этого он поцеловал меня так жадно, будто и впрямь в последний раз. Смахнув слезы, я схватила его за одежду напоследок.

– Я запрещаю тебе погибать, понял? Это приказ твоей королевы. Ты обещал мне ребенка и совместную старость, Полярис! Ты еще нужен мне живым.

Мне было до дрожи страшно за него. Будь я королевой, Поляриса защитил бы мой престол, но я надеялась на возвращенный мне символ власти. Я так боялась, что не окажусь рядом в нужный момент, что не хотела его отпускать.

– Слушаю и повинуюсь, яд моего сердца. – Янтарь в его глазах приветливо сверкнул. – Но только если выполнишь такой же приказ своего короля.

Я позволила краешку губы дернуться вверх, разбегаясь с Полярисом в разные стороны.

Глава 47. Поле брани

Довольно быстро отбившись от полчища снеговиков, мы с группой ледяных магов бежали обратно к академии, когда меня сбило с ног. Пролетев немалое расстояние, я содрала руки и локти в кровь, ноги, и так вымотанные после тренировок днем, рисковали не удержать меня на ногах. Я с трудом приподнялась на локтях. Перед глазами все расплывалось, но я успела заметить, что кто-то защищает меня.

Чуть позже я увидела, что это Дукс. Она прекрасно держала оборону. Я всегда считала ее тактику и технику одной из образцовых. И, видимо, не зря.

– Ну ты как? Вставай скорее! – крикнула она через плечо. Встать я пока не могла: ударилась головой, а потому сосредотачивалась на переносе. Не выходило. Я перевела взгляд на ноющий бок и обнаружила глубокую рану. А рядом ее причину – обломок металлических колышков, которых ураганом вырвало из земли и разбросало по территории. Дракон вас дери! Как не вовремя!

Дукс заподозрила что-то неладное и приблизилась.

– Я ранена, Дукс, – достаточно громко вымолвила я, морщась

– Гарекхем! – выругалась она, продолжая обороняться и осматриваясь. Чтобы залечиться, мне нужно было больше времени или лекарь. Серваторем и Фортем были где-то здесь, вернувшись по просьбе Пола, но где я их найду сейчас? Впрочем… Истошный крик заставил Дукс пошатнуться. Разгоряченной рукой я прижигала живую плоть. Тело быстрее справится с ожогом, чем со сращиванием разорванного и кровоточащего бока. Магия поддерживала меня в сознании и продолжала залечивать рану.

Наконец мне удалось встать на ноги, я схватила Дукс за руку и перенесла нас подальше от нападающих. Ей тоже нужно было восстановиться.

– Спасибо, Нивис, – кивнула она, уперев руки в колени. Хоть мне и вернули символ власти, перенос сразу двоих без камней силы дался мне тяжело, но мы были в относительной безопасности. Вдалеке продолжался бой.

– Ты видела, кто на меня напал? – спросила я девушку. Она отбросила назад прядь нежно-лимонных волос и нахмурилась.

– Там было пыльно, я не видела, кто по нам бьет, только сами шары.

– Маг земли?

– Вероятнее всего, но, кажется, смешанных сил. Иначе, как этот кто-то пуляет эти куски грязи без воздуха на такие расстояния – я без понятия.

Ирбэ обладала обеими стихиями и подходила под описание. Неужели она уже здесь? Нужно предупредить братьев и Пола.

– Спасибо, что спасла, – поблагодарила ее я.

Дукс отмахнулась.

– Не за что. Слушай, можно попросить кое о чем?

– Да, конечно, если смогу – сделаю.

– Если меня не окажется рядом в решающий момент… В общем, напихай ей от всех неорцев по само горло. Пусть кувыркается на том свете, если он есть.

Пожимая руку Дукс, я пребывала в шоке от услышанного, но не была готова обдумывать это здесь и сейчас.

Сперва я перенеслась в точку, где должны были быть братья, опасаясь, что если местоположение Поляриса еще не выяснили, то я могу ненароком сдать его. Никос и Ичес отбивались от атак смерчей бок о бок. Те подбирались к группе воинов, занимающихся пожаром у подхода к академии. Так, воздух, вода и земля. Ирбэ восстановила все имеющиеся силы, или у нее был еще и огонь?

Долго гадать мне не пришлось. Стерва показалась собственной персоной. Ровно такая же, какой я видела ее за решеткой.

– Я уж думала, вы не догадаетесь, как освободить родителей без моей помощи.

* * *

Полярис

Студенты и воины бились отчаянно и слажено. Меньшего я от них не ждал. Я координировал работу профессоров и нескольких передовых групп и должен был дожидаться сигнала, чтобы поднять купол или при необходимости подать сигнал Калор. Периодически связывался с доверенным лицом в Вернуме и с Конлектусом. Их пока не тронули.

Но то было официальное поручение братьев, на самом же деле я с нетерпением ждал появления этой мрази. Терпение должно было помочь не убить ее в первую же секунду, ведь только она знала, где мои дети.

Грудная клетка ныла из-за осознания, что моя драгоценная Нивис сейчас на передовой вместе с братьями. Я восторгался ее решимостью сражаться, но все внутри меня твердило, что я должен был настоять на ее уходе.

Сигнал вынул из меня сердце и вставил обратно с ускоренным бегом. Я поднял купол, срываясь с места, прочь из командного пункта в пустой коридор. Порталом было нельзя: мы ведь понимали, за кем явилась Ирбэ. Я должен был подкрасться к ней незаметно.

– Так и знала.

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы знать, кому принадлежит этот голос. А братья с Нивис сражались с ее… копией? Фантомом? Или фантом был здесь, передо мной?

Ирбэ улыбалась широко, показывая мне свои белые зубы. Некогда прекрасные кудри висели грязными сосульками, а одежда была точно такой же, как в день, когда ее посадили под замок. Чем же ты занималась после освобождения? Восстанавливала силы?

– Помнишь, полтора десятка лет назад я велела тебе исчезнуть?

– Где мои дети?

– Не перебивай!

Крик она сопроводила выпадом. Слабая атака рассыпалась о мой щит. Уже выдохлась? Или только делала вид?

– Ты прожил со мной пятнадцать лет, Поли, где же твоя благодарность за сытую и вольную жизнь? Или все еще дуешься за шрамы на спине? – Она наигранно поджала губы. – Или Нивис не оценила мою фантазию?

Рывок, выпад, и Ирбэ лежит подо мной, глотая ртом воздух.

– Где мои дети? – чеканя слова, переспросил я.

– Мертвы, – глумливо рассмеялась она, закашливаясь. – Как и твоя псина.

В этом ты ошибаешься. Золотистый свет просился наружу. Мне казалось, что я слышу его шепот, молящий расщепить ее на тысячи искорок.

– Говори, где они! – прорычал я, сдерживаясь из последних сил. Ирбэ растворилась в воздухе, и я грохнулся на пол, озираясь. Новая копия нашлась у стены напротив. Улыбалась все так же широко, скрестив руки на груди. Следом она склонила голову на бок.

– Отдай мне свою силу, и я воскрешу их для тебя. Даже рада, что не удавила их раньше. Пригодились.

Я молча поднялся на ноги. Это не Ирбэ. Ни здесь, ни на улице. Она выматывала нас, игралась. Мои дети живы, я не куплюсь на ее вранье.

– Ну же, Поли, не заставляй меня забирать у тебя еще и Нивис.

Угроза прозвучала без предшествующего веселья. Мышцы на лице подернулись судорогой, когда я не ответил.

– Ты еще надеешься выиграть и прожить с ней до конца своих дней? – Ирбэ приблизилась на расстояние вытянутой руки. – Этому не бывать. Сегодня умрешь или ты, или она. Решай быстрее, Поли, если хочешь увидеться с детьми перед смертью.

* * *

Нивис Вьерго

Я бросила в Ирбэ огненный шар. Она схватила его и растворила в руке. Тогда я заковала ее в лед. Корка покрыла ее тело с ног до макушки, и тут же взорвалась вихрем осколков. Братья атаковали ее с флангов, но удары не достигали цели.

К счастью, билась я не одна. Несколько моих одногруппников и незнакомых мне воинов встали на мою защиту, помогая отбивать удары этой стервы, становившиеся все хаотичнее и разъяреннее. Нас оттесняли все ближе к академии.

В землю под ногами у Ирбэ ударил золотой луч: к нашей кучке бежал Полярис.

Голову пронзила острая боль. Пришлось пригнуться, поддаваясь давлению за волосы. Я растерялась и никак не могла понять, в кого ударить: рядом было много студентов, которых я могла задеть.

– Прекратить! – раздался грозный рык.

Глава 48. Это еще не конец

Полярис

Я метнул луч солнечной энергии, которая прорвалась к ладони быстрее вихря, но боялся задеть Нивис, которая к моей злости была в самом центре. Ирбэ, или ее проекция, выставила щит, за который не пролетали удары студентов, вставших на защиту моей жены. С другой стороны к нам спешили Никос и Ичес. Я прорвался вперед, оттеснив Ирбэ дальше.

Мой удар сшиб ее с ног и отбросил подальше, как рядом раздался вскрик. Пацан, который тогда в лесу напал на Нивис, сейчас держал ее за волосы, заставив склониться ниже. Я приказал всем отступить. Но Нивис заковала его в лед, высвободившись. Я рванул к ней, пряча за своей спиной.

– Держись позади, ясно? – рявкнул я, хотя на самом деле хотел прижать ее к себе, но время не подходящее.

– Я прикрою твою спину.

Ирбэ закашлялась, встав на ноги. Она медленно и плавно подходила к нам, будто не получила от меня только что. Никос с Ичесом ударили первыми, но она закрылась от них щитом.

– Славно, что вы все здесь. Прикажите своим щенкам уйти, – скомандовала Ирбэ, с удовольствием оглядев нас с братьями. – Я напоминаю тебе, Полярис, твои дети все еще у меня.

Все замерли и ждали наших указаний. Снеговиков больше не было. Я переглянулся с братьями. Она права.

– Живо!

Никос велел студентам и магам разойтись. Вскоре мы остались вшестером.

– Детей верни, – приказал Ичес, подходя к Ирбэ ближе. – Если не хочешь сдохнуть.

– О, Ичес, обязательно, – бросила она, и он был отброшен прочь почти к стенам самой академии. – Еще кто-то желает?

Не успел я даже обдумать свои действия, как золотые путы оплели пособника Ирбэ, вырывая из его груди истошные крике. Он упал на землю, корчась от боли. Кровь в ушах шептала покончить с ним, и я собирался пойти до конца. Никос воспользовался заминкой и ударил по Ирбэ, но та закрыла себя щитом.

– Долго еще? – недовольно спросила она наблюдая за мной и своим помощником. – Или прикончи его, или это сделаю я.

– Тебе мало того, что ты до этого натворила?! Сука!

Землю под нашими ногами вскопали ледяные колы, разделив нас с Нивис стеной. При Ирбэ были три стихии: земля, воздух и вода. Она вернула свою мощь, но пришла за чем-то еще. За огнем? Нивис!

Ирбэ снова начала нас атаковать, но я вместо защиты открыл портал позади жены.

– Прыгай! – крикнул я, но Нивис, выставив щит, покачала головой и зарядила очередью огненных шаров по Ирбэ. – Нивис!

Меня сшибло с ног. Удар, еще один, и я перекатился несколько раз, потерявшись в пространстве. Громкий крик. Я встал на ноги, когда увидел, как огненные всполохи вырываются из Нивис и несутся к Ирбэ.

– Нет!

Ичес прикрыл сестру, когда та упала на землю, а Никос отбивался от Ирбэ и пришедшего в себя приспешника. У Ирбэ снова четыре стихии, она сильнее всех нас вместе взятых. Но, возможно, не сильнее меня. Золотой вихрь вспыхнул на руке.

– На твоем месте, я бы этого не делала! – крикнула Ирбэ, закрывшись ото всех щитом. – Если со мной что-нибудь случится, твои деточки умрут голодной смертью. Ну или сожрут друг друга, не могу ручаться за них.

Я сжал челюсть и опустил руку. Нивис поднималась на ноги за спиной брата.

– Так-то лучше. – Глаза гадюки полнились довольством. – Расклад простой. Полярис отдает мне свои силы, и я всех отпускаю.

– Ты убьешь нас, стоит этому случиться, – сказала Нивис. – Ты никого не отпустишь.

Все было очевиднее некуда. А я осознавал, что моя полубожественная сила – единственное, что мы можем противопоставить Ирбэ, и ее нельзя отдавать. Даже если мы возьмем Ирбэ в плен, она не расколется. Нам нужно выяснить место другим способом.

– Ирбэ, – уверенно позвала ее Нивис. Та опустила на нее недовольный взгляд, глядя так, будто у ее ног мелкая букашка. – Отдай Полярису детей, забери меня.

Мне показалось, что меня контузило. Нив, нет… Все замерли или двигались неестественно медленно, звуки поблекли, сдулись. Я смотрел на любовь всей своей жизни и молил ее отказаться. К своему сожалению и ужасу, в ее взгляде, когда она обернулась ко мне на мгновение, я видел непоколебимую решимость.

– Какое щедрое предложение, – победоносно улыбнулась Ирбэ, будто только этого и ждала. – Ну иди сюда.

– Ичес, держи ее! – крикнул я, бросившись в сторону жены. Но она перенеслась прямо в ловушку.

Не знаю, кто кричал: я, Ичес с Никосом или кто-то еще, но больше ничего сделать не удалось. Ирбэ, Нивис и два ее приспешника испарились.

Колени грохнулись на вспаханную землю, а глаза замылило слезами. Дышать. Вдохнуть никак не выходило. Больно как… Руки уперлись в землю, не давая мне упасть.

– Вставай! – рявкнул Ичес над ухом и с силой дернул меня наверх, едва не вывернув сустав. Видя, что я не реагировал, Ичес затряс меня изо всех сил. – Приди в себя, ветряк! Моя сестра не припорошенная снегом, чтобы пожертвовать собой просто так.

Ноги уже держали тело в вертикальном положении, но голова все еще не осознавала произошедшего.

– Я не пони…

Резкие шлепки по щекам привели меня в чувство.

– Ярис, давай, переноси нас за ними, пока не поздно!

Богини… я и в самом деле снеговик!

– Давай! Быстрей! Шевелись, дракон тебя дери!

Брачная связь. Я вцепился в эту тонкую неосязаемую ниточку между нами. Я чувствовал Нивис. Она была далеко, но я знал направление.

Приметившись чуть подальше от места, куда вела меня магия, я открыл широкий портал, пока Никос выкрикивал указания студентам и воинам.

* * *

Нивис Вьерго

Голова еще ныла, когда меня, связанную, бросили на пол. Запястья обожгло наручами, когда Ирбэ вышла к нам из другого коридора. Мы бились не с ней?!

– Арэна, следи за ней, а ты иди за мной!

Оливае, прихрамывая, последовал за Ирбэ. Я осмотрелась. Небольшая комнатка без окон в каком-то доме. Подо мной был связанный из лиан ковер. Судя по присутствующей, хоть и завядшей, растительности и орнаментам на лепнине и

Арэна села в кресло в углу и всем своим видом демонстрировала враждебность. Я бы все равно стала разменной монетой этой полоумной, а так у них хотя бы появилась возможность отследить нас с детьми. По крайней мере, я надеюсь, что они здесь.

– Надеюсь, плата была достойной, раз ты согласилась ей служить, – процедила я, собираясь разговорить Арэну. Мне нужен был союзник. Даже когда сюда явятся братья и Полярис, пока мы с детьми в плену, силы не равны. Да и Ирбэ лишила меня силы огня. На Оливае я не надеялась. Он с самого начала был ведомым, а вот Арэна…

– Заткнись и сиди тихо.

– Арэна, не знаю, что она тебе нагово…

Стену пробило огненным шаром рядом с моей головой. Ну же, Арэна, выслушай меня!

– Да что я тебе сделала?!

– Что ты сделала? – На этот раз она подскочила на ноги и нависла надо мной. Губы изломались, ноздри вздернуты, брови сведены – так выглядела жгучая ненависть. Пару мгновений она прожигала во мне дыру, а затем влепила по щеке. Больно! – Не вспоминается?

– Ты можешь меня избить до полусмерти, но я не знаю, о чем ты.

Она ударила еще пару раз. Из носа потекла кровь. Я уже жалела, что попыталась поговорить, но отступать не собиралась. На кону не только моя жизнь.

– И о пятерых репортерах главных изданий империи, казненных за правду, ты не помнишь? Слишком мелковаты для тебя?!

Она замахнулась снова, я отшатнулась, насколько смогла, и резко прикрикнула:

– Хватит!

Боль из скулы молниями ударяла в голову, но приходилось игнорировать ее через силу. Капля крови стекла до подбородка и приземлилась на мою одежду. Репортеры? Она о казни, учиненной Хладнодушием якобы из-за Поляриса?

Арэна тяжело дышала. Впервые я видела в ней не гнев, а глубокую боль. Кого она потеряла?

– Так ты из-за этого взъелась на меня с самого начала? – догадалась я, поморщившись от крови, которая норовила затечь в рот.

– Да, – грозно крикнула Арэна, отходя от меня. Она злостно пнула шкаф, начав метаться. – Я слышала, что тебя оправдали, но я ни дня не верила в эту чушь! Тебя обелили твои братцы!

– Неправда, – сохраняя спокойствие, возразила я, качнув головой. Головокружение сообщило, что это было зря. – Ее Хладнодушие – это Ирбэ, которой ты служишь. Это она казнила твоего близкого.

– Моего близкого?! – взревела Арэна, снова возвращаясь ко мне с кулаком наперевес. Я успела отпрянуть, и он угодил в стену за моей спиной. – Цуюн был всем для меня! Слышишь?! Всем!

– Арэна, я тоже потеряла близких магов из-за нее, – медленно заговорила я, не теряя надежду на спасение. Арэна ненавидела не меня, а то, что сделала Ирбэ. – Мои бабушка с дедушкой. Она отобрала у меня пятнадцать лет жизни. От меня отвернулись все.

– Ирбэ хочет покончить с тобой, как и я. Если правосудие не воздало тебе по заслугам, то это сделаем мы.

«Всыпать бы тебе за все, но это терпит».

– То есть ты готова уподобиться Ее Хладнодушию, которую так ненавидишь? Ирбэ похитила детей! В чем они виновны?

– Заткнись, или это сделаю я!

Ладно, последний рывок. Парни уже должны быть на подходе. Я надеюсь.

– Арэна, прошу, освободи меня. Если ты поможешь мне, я пощажу тебя, когда все закончится. Тебе не предъявят обвинений. Я клянусь тебе. Но только если ты поможешь нам.

– Я не стану помогать. Тебе.

Что ж, я пыталась. Видят Богини, Арэна, я пыталась.

Глава 49. Никакого вам долго и счастливо

Полярис

Я даже не успел понять, сильно ли я удивлен тому, что портал вывел нас в Вернум, а точнее в ее бывшую столицу – Лёрнг. Трехэтажный дом в центре делового квартала некогда точно принадлежал семье с достатком. Лет этак сто назад. Остались еще фигурные балясины, рельефный растительный орнамент и цветочные гирлянды, но здание явно сдавало позиции. Видимо, это и есть родовое гнездо Ирбэ. Семьи, которая некогда отвергла ее. Или же это очередная ее ложь.

Точно сложно было сказать, на каком этаже Нивис или дети, но связь вывела меня сюда. Почему Лёрнг? Богини, я пытаюсь найти логику в действиях полоумной.

Мы с близнецами обговорили порядок действий и ринулись внутрь, стараясь пока не привлекать к себе внимание шумом. Перемещаться еще ближе было опасно, поэтому придется штурмовать по старинке.

– Парни, – зашептал я перед входом в здание, – давайте покончим с этим раз и навсегда.

Мы обменялись решительными взглядами, быстро сцепили руки и поспешили к дому.

Самый «простой» способ одолеть Ирбэ – лишить ее одной из стихий. Сейчас она свободно может как объединять их, так и пользоваться ими поочередно. Но если исключить из списка силу воды, нам будет проще ей противостоять: воздух и земля могут дополнять друг друга, но не усиливать. Земле я смогу противостоять ветром, а чтобы противостоять воде, нам понадобится Нивис с силой огня. Отобрать стихию в теории не так сложно, но придется ловить ее на живца.

Первый этаж оказался пуст. Мы начали подниматься выше, прикрывая спины друг друга. Дом внутри был в еще более запущенном состоянии, чем снаружи. И сложно было утверждать наверняка, что он докатился до такого не в последнее десятилетие. Одно хорошо – пол не скрипел под ногами.

На втором этаже тоже как будто никого не было. Если бы я не ощущал связь с Нивис так четко, я бы решил, что все-таки ошибся. Мы разделились – братья отправились изучать комнаты, а я поднялся под крышу. На всякий случай огородил себя стеной воздуха, чтобы окончательно скрыться.

В дверном косяке стоял побитый Оливае. Я был так зол, что меня даже позабавила его гримаса ненависти. «Скажи спасибо, что жив еще».

– Отойди, – бросил я.

Вместо ответа он неуклюже бросил в меня сгустком воздуха, который я поймал и уничтожил. А затем направил в него ветер такой силы, что он с криком пробил стену на другом конце комнаты и вылетел на улицу.

– Поли…

Опять этот голос!

Я не успел ничего осознать. Помню, как рука взметнулась наверх, распахнутые глаза Ирбэ, а после она уже хрипела от моей магии. Вихрь обвил ее горло и медленно душил.

– Где мои дети?! Где Нивис?

– Отпусти ее! – послышалось позади. Медленно повернув голову на звук, я увидел брюнетку. И волосы Нивис в ее руке. Моя жена стояла на коленях в ногах у девчонки, со сведенными за спиной руками и кровью под носом. Где близнецы?

– Или что?

– Или я убью вашу ненаглядную Нивис, – заявила девчонка. Я никак не мог вспомнить ее имя, но, может, так проще будет ее прибить, когда она отпустит мою жену, а это будет скоро. Ирбэ уже билась в конвульсиях, и я дожимал ее до обморока. Не очень хочется, чтобы она ударила исподтишка. В руках брюнетки появился клинок. Взмах руки – по щеке Нивис полилась кровь. Она прижала щеку к плечу, сдерживая слезы и крик.

– Если ты хочешь приблизить свой конец, то продолжай в том же духе.

Ирбэ наконец потеряла сознание, и я отпустил хват, позволив ее телу грохнуться об пол. Теперь я мог направить все свое внимание на ее приспешницу.

– Отдай мне наручи Нивис, и я не вышвырну тебя в окно, как твоего дружка до этого.

– Арэна, еще не поздно отступить, – вклинилась в нашу беседу Нивис.

Брюнетка прикусила губу, но клинок от лица Нивис не убрала, а я продолжал наступать. Нивис держалась молодцом и не выказывала страха, что несказанно успокаивало.

Я подошел на расстояние вытянутой руки и молча протянул раскрытую ладонь.

– Отдай кинжал.

– Вы такой же, как и ее братья…

Ладно, Арэна, я надеялся на твое благоразумие.

Я повторил трюк с удушением. Братья там провалились, что ли?!

– Ярис, стой, это все иллюзия! – донеслось до моего слуха. В проеме стоял запыхавшийся Никос. Я обернулся на Ирбэ – той уже и след простыл. Рука сомкнулась на пустоте – ни Арэны, ни Нивис не было. Следом исчезли стены, пол, потолок, и я ударился о что-то твердое.

* * *

В голове стоял туман, а затылок сводило болью. Что-то мне это напоминает. Хотел провести рукой перед лицом и не смог: обе были прикованы цепями к полу за моей спиной. И не упал я только потому, что стоял на коленях. Когда туман рассеялся, моему взору предстала картина грядущего кошмара.

Все близкие мне маги были подвешены за руки к невысокому потолку у стены напротив. Только детей не хватало. Мы оказались в каком-то каменном подвале без окон и дверей. В центре была каменная плита высотой в полметра.

– Оливае, глянь-ка, похоже, очнулся.

На Оливае не было ни следа битвы. Он тоже был иллюзией? Я изо всех сил дернулся, желая хотя бы укусить паршивца от бессилия.

– Будешь плохо себя вести – я на тебя намордник надену.

Ирбэ. Мантию себе какую-то раздобыла за это время. Она стояла у стены справа, горделиво подпирая ее.

– Ну что, дорогой, готов сотрудничать?

– Что? Испугалась равного соперника? Поэтому заковала меня в цепи? Да еще и за спиной, чтобы я наверняка не смог атаковать.

Ирбэ смерила меня презрительным взглядом, но ближе не подошла и даже не шелохнулась.

– Ты мне не соперник. Как только я заберу у Нивис огонь, я вновь смогу провести обряд и лишить каждого неорца силы.

– Она не отдаст его тебе.

– Вот мы сейчас и проверим, – с каким-то пугающим спокойствием парировала Ирбэ. – Арэна!

Дверь в стене слева отъехала в сторону, и в подвал вошли мои дети вместе с Арэной. Нет, нет, нет!

– Не смей! Слышишь?! – заорал я, дергаясь в цепях и пытаясь встать в полный рост, но только раз за разом бился коленями о кладку. – Саянус!

Сай держал Аче на руках, а Мила прижималась к брату всем телом. Они были явно напуганы и истощены.

– Сай! Ничего не бойтесь! Все будет хорошо!

– Нехорошо обманывать детей, Поли, – бросила Ирбэ. Оливае уже тащил под руки Нивис, кажется, ее чем-то опоили, она еле перебирала ногами. Я рыкнул, когда Оливае толкнул ее, и Нивис распласталась на полу. На ее левом боку я увидел кровь. Она ранена?!

Я дернулся, намереваясь вырвать цепь из пола, но только взвыл от боли. Так, Полярис, сосредоточься. На гневе и страхе далеко не уедешь.

– Ничего не бойтесь, слышите? Папа рядом, – уверенно сказал я, глядя прямо на них. У Аче глаза уже были на мокром месте, но он только сильнее прижался к Саю. Я должен выбраться, но как? Наручи самостоятельно снять не выйдет, в этом их секрет. Но Ирбэ же как-то выбралась и сейчас, и тогда, когда подменила себя на Нивис.

– Так ты реально мнишь себя их отцом? Как трогательно. Арэна, притащи к алтарю мелкого.

Я затаил дыхание, впившись глазами в брюнетку. Она обошла моих детей по кругу и строго спросила:

– Ты хотела отомстить Нивис, чем провинились эти малыши? Они даже не ее дети.

Догадка прошибла меня холодом. Мы сами освободили Ирбэ в этот раз. Поэтому она была такой спокойной, когда я приходил к ней, поэтому не молила о свободе: она знала, что мы сами все сделаем. Значит, те зеленые всполохи это… это была ее сила, и она вернулась к хозяйке. Но на Ирбэ были наручи и…

– Ты отказываешься выполнять приказ? – зло переспросила Ирбэ.

– Я не убийца!

– Правда? Считаешь убийцей меня? – скривилась Ирбэ. – Я избавила всю Неору от людей, от стихийников и от несправедливости! Неблагодарная дрянь!

Наручи. У них есть предел. Они рассчитаны на одну, максимум, две стихии, потому что редкие маги владеют большим количеством. Вот как сбежала Ирбэ. А я сын Богини. Не может быть, чтобы они могли остановить меня. Я не чувствовал стихии воды и воздуха, но золотые искорки откликались на зов.

«Давай,мама , не подведи».

Искрящийся ледяной кол не долетел до цели. Золотые нити оплели его в паре взмахов от лица Арэны, закрывшей детей. Портал открыть было сложнее. Он никак не расширялся. Не знаю, где мы находились, но пришлось порядком напрячься, чтобы следом потоком ветра впихнуть туда детей. И все это за пару мгновений, но следом в меня прилетел удар током.

«Попалась».

Разряд выбил воздух из легких до ощущения легкости во всем теле. Ирбэ не поскупилась. И в том была

Глава 50. Бой золота с холодом

Нивис Вьерго

Глаза ослепила яркая вспышка. С руки Ирбэ сорвался сноп синих искр, впивающихся в тело Поляриса. От одного только вида мне было так больно, что хватка Оливае перестала доставлять дискомфорт.

– Не надо! Нет! – помимо моей воли вырывалось из груди. Я взмахнула рукой и осознала, что свободна. Рядом стояла Арэна, а у нее в ногах валялся Оливае. Девушка протянула мне руку, и я с опаской ее приняла.

Смогла только дернуться в сторону Пола, все еще пронизываемого разрядами.

– Нет! – возбужденно шепнула мне в ухо Арэна, схватив за руку. – Лучше освободим их!

Она указала на моих братьев за нашими спинами. Я колебалась лишь секунду. В следующую мы уже направили свои силы на кандалы моих братьев. Они грохнулись на пол, но, как и я, пребывали в замутненном состоянии.

– Что она нам дала?

– Это какой-то яд. Я не знаю точно. Только слышала, что малая доза погружает в опьянение, но большая может убить.

– А противоядие?

– Магия поможет восстановиться.

Мы обернулись, чтобы обомлеть. Полярис светился золотым, а от Ирбэ по ее же каналу медленно, но неумолимо вытекали силы.

– Нет! – раздался отчаянный крик ужаса. Ирбэ пыталась сдвинуться с места, но не могла. Ее сила медленно переходила к Полярису. И теперь мы не знали, стоит ли вмешиваться.

«Только бы все вышло! Только бы он справился».

Свечение вокруг Поляриса становилось все ярче. Он напрягся сильнее: это было видно по его рукам и позе. Я обернулась на шорохи позади. Мои братья медленно поднимались на ноги.

– Арэна! – завопила Ирбэ. – Помоги мне!

Арэна сжала губы и не шелохнулась. Аура Пола разрасталась, и, казалось, еще немного и всего подвала не хватит для нее.

– Никос, держи ее!

Приказ – брат обхватил меня со спины, а Ичес рванул к Полярису. Он положил свою руку ему на плечо. Сила достигла своего пика, и нас обжег яркий ослепительный свет тысячи солнц.

Ирбэ проиграла, избавив нас от необходимости казнить ее. Наш мир был спасен. Мы были спасены. И ценой этому стали два самых дорогих мне мага.

Мой старший брат и мой муж.

Никогда прежде я не видела столько пепла. Он падал с потолка, влетал в легкие, покрывал все и всех вокруг. Я вырвалась из ослабевших рук Никоса и побежала к двум лежащим на земле мужчинам.

Они не дышали. Руку Ичеса опалило до черна, а тело Поляриса дымилось и было покрыто черными всполохами. Глотая слезы, я тянулась к нашей связи и не чувствовала ее. Никос навис над братом, но тот тоже не откликался.

Я зажмурила глаза, отыскивая нить.

«Соберись!» – раздалось в голове.

Щеки жгло от соленых слез, а я ныряла в темноту между нами, пока не ухватилась за кончик ускользающего от меня Поляриса. Я тянула нить на себя, цепляясь за ускользающую жизнь Поляриса и обхватывая ее своей силой.

«Не уходи, прошу тебя! Не надо! Вернись! Ты обещал!»

– Нивис…

«Не останавливайся! Держи!» – снова встрял чужой голос, и я зажмурила глаза, которые хотела открыть.

Нить едва не выскользнула обратно в темноту. Потребовалось время, чтобы собраться, пустить по связи свою силу и соединить нас этим невидимым мостом накрепко. Только тогда я приоткрыла глаза, все еще не готовая узнать, что с Ичесом.

Никос держал брата за руку и, судя по голубому свечению, тоже делился силой. Я не рискнула встревать, повернувшись к мужу.

Он дышал рвано, закашливаясь кровью, но темные всполохи под кожей становились светлее.

«Спасибо тебе», – произнес голос Богини внутри меня и затих навсегда. Я будто внутренне ощутила, что она больше не явится ко мне. Странное чувство… смеси свободы и пустоты.

Я помогла Полярису сесть, неосознанно цепляясь за его волосы и одежду. Волосы… Багряные пряди разбивала проседь.

– Богини…

Я пропустила выбившуюся прядь через пальцы. Полярис следил за мной и моими движениями с непониманием в глазах.

– Ты живой, – тихо промолвила я следом и крепко обняла его.

– А как ты? Я видел рану, – спросил Полярис. Я только покачала головой. Бок давно зажил.

– А брата не хочешь обнять?

Я вздрогнула. Сердце колотилось, будто его подталкивали, я отпустила Поляриса и бросилась к Ичесу. Он обнял меня одной рукой.

– Ты зачем вмешался, дурень? – послышался голос Поляриса. Мы повернулись к нему. Он сидел вполоборота, опершись на руку позади себя. – Тебя же убить могло.

– Как будто ты у нас бессмертный, ветряк, – фыркнул Ичес с осуждением. Я рассмеялась первая, а затем по одному начали хохотать и мои близкие. Мы обнялись все вчетвером, прижимаясь друг к другу.

– Вы два сапога пара, – констатировал Никос, обводя глазами нас всех, но имея в виду, конечно, Яриса и Ичеса. Брат пытался это скрыть, но я видела, как он испугался за них обоих. – Я родителям на тебя нажалуюсь, чтобы неповадно было, Ичес.

– Ты мне брат или кто? – насупился Ичес, пихнув его локтем в бок. Мы медленно начали подниматься, опираясь друг на друга. Арэна стояла особняком рядом с валяющимся на полу Оливае.

– А тебе… – грозно начал Ичес, но остановился, когда я вскинула руку. Арэна чуть склонила голову и скрестила руки на груди.

– Я приму наказание за свои действия, – сказала она сухо, но смотрела прямо мне в глаза.

– Еще как примешь! – разорялся Ичес. Видимо, сил ему хватало только на это, потому что он опирался на Никоса, чтобы переставлять ноги. Полярис прихрамывал, но шел самостоятельно, отказавшись от моей помощи.

– Я обещала Арэне, что если она поможет, то ей не предъявят обвинения, – уверенно провозгласила я, подходя к девушке вплотную и не отводя от нее взгляда. – Арэна защитила детей, помогла мне и вам. Я сдержу свое слово.

Она взглянула на меня исподлобья и сдавленно поблагодарила меня.

– Пожалуйста. Надеюсь, в этот раз тебе доведется увидетьмое правление. Знаешь, как отсюда выбраться?

Глава 51. Перезвон колоколов

Полярис

Слова Нивис меня порядком удивили, потому что мы с близнецами явно не собирались оставлять ситуацию без внимания. Арэна вывела нас на улицу, но на этом наша расположенность к ней закончилась. Мы все-таки были

В Тэше шел дождь. Мы медленно поплелись в сторону замка, у дверей которого засуетилась прислуга. Я подставил лицо влаге и несколько раз умыл лицо дождевой водой.

– Ужасно выгляжу? – спросил я, приобняв Нивис за плечи. Она вытирала кровь под носом, затем бросила на меня беглый взгляд, присмотрелась и со вздохом ответила:

– Надеюсь, твоя шевелюра не слишком их шокирует.

Я недоуменно схватился за конец растрепавшейся косы и поднес ее к лицу.

«Драконья пасть… я поседел!..»

Когда я забирал у Ирбэ силу, мне казалось, меня разорвет на кусочки. Повезло, что Ичес принял часть удара на себя. Он спас меня, и я не забуду этого.

– Что ты сделала, кстати? – быстро спросил я, пока мы поднимались по лестнице.

– Ты о чем?

– Я знаю, что умирал. Что ты сделала?

Если бы мог, я бы остановил ее у дверей, чтобы распросить, но мы и так безумно долго плелись из-за моих свинцовых ног. В проеме показалась светлая голова.

– Мы вернемся к этому разговору. Сай!

– Папа! – раздались сразу три голоска. Я из последних сил рванул к ним. Как только мы встретились, я поднял на руки Аче одной рукой, обнял Саянуса другой и ею же притянул Камиллу. Аче надрывался у меня на руках, а я только успевал приговаривать, что все закончилось. Я опустился на пол холла, стараясь обхватив всех троих и шмыгая носом. Исхудавшие, серые какие! Богини, если б мог, убил бы еще раз…

– Как вы?

Сай поднялся, я повернул голову и увидел, что он обнимает Нивис. Следом она опустилась на колени, чтобы приласкать Милу и Аче, который потихоньку приходил в себя, но то и дело норовил разреветься.

Только когда мы смогли прийти в себя, заметили, что в холле никого больше не было.

– А где все? – спросил я, поднимаясь на ноги. Нивис помогла мне устоять, когда колено рискнуло подкоситься. Магия залечивала меня, но я едва не умер, стоило быть благодарным хотя бы за возможность дойти сюда.

– Не хотели нам мешать, – шмыгнула Нивис, обнимая Сая.

– Полярис! – В холл вбежал Конлектус. – Вы живы!

Я смог только кивнуть. Признаться, ужасно хотелось сесть и закрыть глаза всего на пару минут. Веки не слуша…

– Пол!..

За окном моей старой спальни светило солнце. Надо же, ничего не изменилось даже за столько десятилетий. Я упал? Почему я здесь? Потянувшись, я понял, что хорошенько выспался, и встал с постели полным сил. Который час? И где все? Тревоги внезапно навалились на меня: дети, битва с Ирбэ, рана Нивис. Я снова перевел взгляд на окно. Так, когда мы прибыли, шел дождь, сколько я провалялся в постели?

Наспех одевшись, я выскочил в коридор и припустился вниз по лестнице, едва не сбив с ног дворецкого. Как раз кстати!

– Ваше величие! Стойте!

– Не подскажете, где моя семья?

– В оранжерее на втором этаже.

– Спасибо!

Я развернулся и побежал в восточное крыло. В груди было тесно от тревог вперемешку с радостью. Все позади!

С последнего моего визита оранжерею привели в порядок. Кто-то явно занимался высадкой цветов и уходом за почвой. Я огляделся, высматривая между листьями знакомые головы, как вдруг мне попался приз куда более ценный. Нисколько не задумываясь о последствиях, я схватил Нивис, прячущуюся за одним из кустов, за талию и крепко прижал ее к себе, вдыхая родной морозный запах.

– Богиня Зима! Полярис, чтоб тебя драк… – вскричала она и осеклась. – Ты зачем меня так пугаешь?

Я молча и быстро зацеловывал ее куда придется от прилива нежности. Жива, цела!

– Как ты себя чувствуешь, солнце? – спросила она чуть спокойнее, накрыв мои руки своими.

– Уже лучше. Где Сай, Мила и Аче?

– Дай мне повернуться! – приказала она, и я выпустил ее из кольца рук, чтобы заключить снова. Пока я был без сознания, она успела переодеться, но уставшей не выглядела, только взволнованной.

– Нашла! – послышалось сбоку. – Ярис!

Это оказалась Мила, она запрыгнула ко мне на руки, весело хохоча.

– Папа? – послышался голос Сая, который уже бежал к нам из соседней аллеи. – Папа!

– Сай! – Я обнял Саянуса, который тут же крепко прижался ко мне. – А где Аче?

– С бабушкой гуляет, – спокойно ответила Нивис, пригладив волосы у моего лица. – Идемте, скоро обед.

– Обед? – переспросил я, когда мы покинули оранжерею.

– Мы прибыли сюда два дня назад, солнце, – как бы невзначай сообщила Нивис, ведя Милу за руку.

– Я…

Дети ушли чуть вперед, а я замер в попытке осознать ситуацию. Нивис тоже задержалась.

– Ты проспал двое суток. – Она взяла меня за руку и крепко ее сжала. – Я рада, что ты восстановился. – Как вдруг она прищурилась и грозно на меня взглянула. – Еще раз выкинешь такое, и я лично тебя прибью!

– Больше никогда.

* * *

Полгода спустя

Мир принимал знакомые черты, а мы, маги, только успевали следить за происходящими изменениями.

Академия пострадала сильнее всего, но нам довольно-таки быстро удалось ее отстроить. Раненых было много, и с десяток погибших. Мы с честью почтили их память после возвращения домой. И до конца месяца был объявлен траур. Всех участвовавших в обороне студентов и профессоров представили к государственным наградам за доблесть и честь. Как Нивис и обещала, Арэну не признали виновной, но лишили части сил, гражданства и возможности получить его в дальнейшем. Оливае приговорили к ста годам заключения. Его родители долго пытались оспорить это решение, но я пригрозил, что если они не прекратят, то их лишат титула и выдворят из страны. Скрепя сердце, им пришлось принять приговор сына.

Когда мы с детьми вернулись в Пэриш, Вреника долго с ними обнималась, приглаживая и рыдая. Я предложил ей остаться няней при дворе, и она согласилась. Алькор после ранения стал очень ласковым, постоянно норовя облизать кого-нибудь. Первое время я смеялся, что не узнаю своего пса, но уже привык.

Оасис, к счастью, простила Никоса почти сразу. Ичес по секрету сказал мне, что она

Мои тести довольно быстро восстановились, а Стирия окончательно вернулась домой. Она несколько дней ходила за ними хвостиком, боясь, что они снова исчезнут. Братья и Нивис не замечали этого за собой, но делали то же самое, только с большими промежутками в подходах. К своему облегчению однажды вечером я узнал, что Стирия извинилась перед сестрой, и они снова близки.

Мы с Ичесом тоже простили друг друга. Друг спас меня, не знаю, остался бы я в живых, если бы не он. Потребовался месяц, чтобы лучшие лекари восстановили моторику его руки. По самый локоть она теперь была черной, некоторые ее части потеряли чувствительность, но в целом он по-прежнему мог ею пользоваться, как раньше. Слава Богиням, рука была левая, а у него отменное чувство юмора. Каждый день он придумывал новую шутку и носил ее с гордостью, как и полагается воину носить шрамы. Я сам долго не мог привыкнуть к изменениям в отражении, а потом в один день срезал косу. По старому обычаю избавился от всех прошлых невзгод вместе с волосами. И задумывался отрастить бороду, но Нивис была категорически против. Я не терял надежды уговорить ее однажды, пока соглашаясь на ее условия.

Коронация Нивис прошла через месяц после победы над Ирбэ. У знати больше не было аргументов против.

Мы больше не могли разорвать нашу брачную связь, даже если бы захотели. Я сразу почувствовал изменения, как очнулся, но никак не мог взять в толк, что же не так. Оказалось, чтобы удержать на этом свете, Нивис пришлось привязать меня к своей силе. Как только жизнь в трех престолах вернулась на круги своя, мы приняли решение обновить клятвы и провести новую свадьбу, к которой все уже было готово.

С самого утра я жутко нервничал, как будто это была настоящая церемония, хотя для нас так оно все и было.

– Готов? Гости уже собрались, – заглянул ко мне Ичес. – Кстати, а ты знал, что на черной коже кольца смотрятся даже круче, чем на светлой?

– Никогда не задумывался об этом.

– Я чего пришел, – посуровел Ичес, скрестив руки на груди. – Предупреждаю на берегу: обидишь сестру – пеняй на себя, понял?

– Где-то я это уже слышал, – улыбнулся я, а Ичес подмигнул мне. – Мы вообще-то женаты. Не забыл?

– Это ничего не меняет, – шутливо сказал он и добавил без прежнего задора: – Я серьезно, Ярис. Береги ее, она пережила слишком многое. Тебе дали второй шанс, не просри его.

Мы пожали друг другу руки, скрепляя договор. Ичес закинул руку мне на плечо, и мы пошли вниз. По дороге друг рассказывал, что пока не решил, стоит ли ему носить перчатки, и если стоит, то какого цвета? И можно ли тогда носить только одну перчатку, если подобрать ее в тон кожи одной из кистей? Ближе к выходу я уже с трудом сдерживал смех, но стоило мне увидеть Близзарда, как я приосанился, а друг убрал руку с моего плеча.

– Ичес, оставишь нас?

Друг кивнул, похлопал меня по плечу на прощанье и вышел в сад.

– Полярис.

– Близзард.

– Хотел поблагодарить вас перед церемонией, а то мне все никак не предоставлялось возможности.

Я почти не виделся с семьей Нивис после победы над Ирбэ из-за нехватки времени: пока она восстановляла свои права на престол, я передавал Аурум в руки Конлектусу.

– Несмотря на то, что вы за долгие годы не распознали в изменнице подделку на Нивис, – закончил тесть, заложив руки за спину. Улыбка быстро сползла с моего лица: я отчасти и признавал его правоту. – Пока моя дочь прозябала невесть где, а мы с Реджиной находились под заклятием. И все же вам с моими сыновьями удалось удержать благополучие трех стран, и вернуть жизнь двух из них в прежнее русло. Признаться, вы в равной степени разочаровали меня и удивили. Так что, - сказал он и оглянулся к проходу, - искренне призываю вас сдержать все клятвы, которые вы собираетесь дать в этот раз. Вы прирожденный король, Полярис, и прекрасный отец. Станьте же еще и хорошим мужем.

– Обязательно.

Близзард коротко кивнул.

– Счастья вам, Полярис. Идите, вас обоих все уже заждались.

– Спасибо.

Он первым скрылся в арке, а я замер, чтобы напоследок выдохнуть и дать сигнал о готовности лакею. Штору арки открыли, и передо мной возникла длинная искусственная аллея, в конце которой стояла Нивис, а в центре нас дожидался священник.

Я смотрел прямо перед собой, не в силах оторваться отневесты .

Струящееся платье Нивис качнулось в последний раз, и она остановилась напротив меня на расстоянии вытянутой руки. Белые волосы мягко вились у строгого лица. Длинное платье с легким, но пышным шлейфом было сиреневого цвета. Мой костюм – на пару тонов темнее. Она широко мне улыбалась, держа в руках венок из сухоцвета. Священник попросил ее положить его на блюдо. Нам принесли подушки под колени, и мы опустились на расстеленный ковер с вышитым флагом Аэтерны. Мне так хотелось ее коснуться, но пока что это было запрещено.

– Дорогие гости и брачующиеся! Богини собрали нас в сей благословенный час, чтобы соединить узами брака два сердца, нашедших друг друга в круговерти дней и ночей. Мне предоставлено право провести эту церемонию под благоволение Богинь наших и всей Неоры. Принимаешь ли ты, Нивис Вьерго, в свои мужья мужчину, что стоит перед тобой? Обязуешься ли хранить ему верность телесную и духовную, разделять с ним горести и праздновать радости, любить его в здравии и не оставлять его в минуту тяжбы или болезни? Обязуешься ли не использовать свою магию против него, если только не в час крайней нужды?

– Обязуюсь и принимаю Поляриса в свои супруги.

– Принимаешь ли ты, Полярис, в свои жены женщину, что стоит перед тобой? Обязуешься ли хранить ей верность телесную и духовную, разделять с ней горести и праздновать радости, любить ее в здравии и не оставлять ее в минуту тяжбы или болезни? Обязуешься ли не использовать свою магию против нее, если только не в час крайней нужды?

– Обязуюсь и принимаю Нивис Вьерго в свои супруги.

– Дабы отсечь

Я подпалил венок со своей стороны о стоящую на постаменте между нами свечу. Сухие цветы затрещали, быстро превращаясь в пепел, который подхватывал и уносил от нас ветер.

– Поднимитесь.

Мы оба встали, а мальчик-прислужник поднял поднос с остатками пепла. Священник воздел руки, пепел взлетел и, разделившись на две кучки, осел на тыльных сторонах наших правых кистей витиеватыми узорами.

– Волею, дарованной мне Богинями, я нарекаю вас супругами равными и любящими, верными и прощающими, честными и заботливыми. Испейте из кубков и можете скрепить ваш союз поцелуем.

Вино, как и положено, было терпким и горьковато-кислым, зато поцелуй вышел слаще любого десерта. Мне хотелось сказать Нивис так много, а вместо этого я целовал, и целовал, и целовал ее, с каждым вздохом вкладывая в этот жест обещание искупить всю свою вину перед ней и подарить свою любовь и дарованные мне Богинями дни без остатка.

Когда губам стало холодно, я открыл глаза и увидел слезинки в серо-голубых глазах напротив.

– Я принимаю твое обещание, Полярис, – твердо сказала она, будто откликаясь на мою внутреннюю молитву, – и обещаю дарить тебе свою любовь до последней капли.

Эпилог

Три года спустя

Нивис Вьерго

Мы с Саянусом вышли из склепа и медленно прогуливались возле замка, наслаждаясь свежестью снежевыпавшего снега. Такие мгновения стали появляться чаще в моей жизни, когда на последних месяцах моей беременности Полярис взял на себя большую часть обязанностей по управлению страной, пока дети были под присмотром Вреники.

После зимнего сезона, когда я узнала, что жду ребенка, мы уехали в поместье в Уане, чтобы побыть вдвоем. Там Полярис носился со мной, как с хрусталем, хоть и пытался это скрывать. Он ничего мне не запрещал и ни от чего не предостерегал, но окружал своей заботой будто мягким коконом, чтобы я ненароком не поранилась или не ударилась. В замок мы вернулись ближе к лету, чтобы обрадовать семью новостью.

– Спасибо, что сходил со мной, – поблагодарила я Сая, придерживающего меня под руку.

– Я и сам давно у них не был. Да и я папе обещал за тобой присматривать.

– Когда ты успел таким взрослым стать?

В следующем году Саянус собирался поступать в академию братьев, а я все никак не могла перестать видеть в нем того мальчика, которого встретила когда-то в Лёрнге. Саянус улыбнулся.

– Пойдем обратно, что-то я устала очень.

Порой до нас долетали отголоски пережитого в виде возмущений населения из дальних частей Аэтерны, кто с некоторым трудом воспринял мое возвращение, или нестабильности сезонов, но их с каждым годом становилось все меньше, и этот выпавший в своей полноте снег в самый разгар лета обещал нам чудный год и долгожданное спокойствие. Совместно принятое с Конлектусом и Калор решение восстановить бывшие земли Ралины для свободного проживания там магов вне зависимости от их происхождения существенно помогло решить проблему близости стихий. Многим понравилась наша инициатива по сближению наций. Новые земли назвали Объединенной территорией, но формально она была поделена на четыре части, каждой из которых управлял наместник от одного из престолов. В будущем, когда нам удастся вывести эти земли на самоуправление, мы собирались назначить им отдельного правителя, но пока что всем было спокойнее, чтобы они остались под нашим контролем.

Конлектус и Ревере стали родителями дочери, которую назвали Фире за. Пока было не ясно, правда ли ее рождение сказалось лучшим образом на новом короле Аурума, однако за все три года он ни разу не нарушил ни одной договоренности и управлял страной разумно и относительно мудро. Полярис всерьез рассуждал о передаче ему полных прав по истечении пятилетнего испытательного срока.

К общему облегчению, Дукс согласилась принять на себя бразды правления Вернумом. Она сказала именно ту фразу, которую я услышала от Богини. Когда я ей только сообщила, Дукс, а точнее, как выяснилось, Дуксата, наотрез отказалась и даже собиралась сбежать под шумок. Чуть позже, вернувшись в академию, она сообщила, что готова обсудить ситуацию, и мы несколько раз собирались с Калор, чтобы разъяснить ей все нюансы данного шага.

Калор взялась выяснить, как так вышло, что Богини решили отдать целую страну именно Дукс. И данные, что она раскопала, потрясли нас. Оказывается, восьмая наследница Весеннего престола, которая, как все считали, умерла бездетной, вовсе таковой не являлась. Вариантов развития событий было немного, но Калор настаивала на версии, что кто-то забрал себе единственное дитя королевы. Может, его ошибочно признали мертворожденным, может, вмешались иные обстоятельства, но все это время ее род продолжался только по женской линии. Разумеется, никто не воспитывал Дукс как будущую королеву, а потому Калор взяла на себя полный контроль над ее образованием, и помогала ей до сих пор. Четыре престола готовились со дня на день принять в свои ряды новую правительницу обновленного Вернума.

Сагитта продолжила обучение в академии, а потому была частой гостьей в нашем доме. Разумеется, вместе с Фортемом и Серваторемом. Сагитта в этом году выпускалась из академии, а потому собиралась домой. И я мысленно готовилась к разлуке с новоприобретенной подругой. Правда, в мою жизнь вернулось так много магов и столько появилось новых, что порой у меня голова шла кругом. Но я бы ни за что не променяла это на пустоту и одиночество, которые испытала, когда очнулась в темнице.

Полярис сумел восстановить отношения с Увой и примириться с отцом. С последним, надо сказать, немаловажную роль сыграла моя беременность и возможность видеться с Аче. Ува грозилась регулярно приезжать после появления на свет внука или внучки.

Никос с Оасис воспитывали двоих общих детей и Магру, и жили в полном согласии друг с другом, в отличие от Ичеса, за которого мы переживали всей семьей. Он оставил академию, полностью отдав ее на попечение старшего брата, чем уже немало нас всех удивил. Обручился с какой-то комитисой, но при этом дома почти не появлялся, и я что-то уже не успевала за изменениями в его жизни[1], молясь Богиням, чтобы они не оставили брата без присмотра.

Я же должна была со дня на день родить первенца, имя которого мы с Полярисом выбрали еще в первый год совместной жизни после победы над Ирбэ.

Однажды вечером мы гуляли в саду, и Ярис обнимал меня за талию. Я так и не определилась, как мне больше нравится его называть, а потому меняла обращение по настроению.

– А ты не слишком забегаешь вперед? Зачатие может занять какое-то время. Мы можем несколько раз передумать. Да и мы не знаем, кто у нас будет: мальчик или девочка.

– Я хочу, чтобы у нас были оба, – прошептал он мне на ухо, заставив покраснеть. Как будто нам троих детей мало. – Так что никто не мешает нам подобрать вариант на каждый случай, – сказал он, пожав плечами. – Какие тебе нравятся?

Думать долго не пришлось: я нет-нет, да ловила себя на мысли о том, как бы назвала нашего первого ребенка.

– Мне нравится Бореа лис для сына. А для девочки… Флюме на.

– Нивис, умоляю, только не Флюмена, – хохотнул Полярис беззлобно. – Иначе мы за ней не угонимся[2].

Меня позабавила его шутка.

– А какие ты предлагаешь?

Полярис предлагал отталкиваться от значений имен и предпочитал более короткие варианты, мне же хотелось в первую очередь соблюсти традицию наречения детей монархов, у которой тоже имелись свои правила. Не менее двух слогов для полного имени, его уникальность и связанность со стихией. В чистых браках с этим не было проблем, но в нашем случае магия могла проявиться любая. Как у Никоса с Оасис. У одного из их близнецов стихия земли, а у другого – воды.

– Каллисто, – вдруг сказал Ярис, остановившись напротив меня и сжав мои плечи. – Давай назовем дочь Каллисто. И тогда я согласен на Бореалиса.

– Каллисто, – повторила я, вдруг уставившись в мужа во все глаза. Конечно же… Не сговариваясь, мы подняли глаза к небу и нашли Полярную звезду. Звезды Медведя и Небесной оси подмигнули нам. – А ты не забыл, что нам нельзя называть детей в честь звезд и созвездий?

– Но меня же назвали, – парировал Полярис. – Да и к тому же, Нивис, Каллисто ведь не созвездие и не звезда. Лишь древняя легенда, что ее свет – будучи пеплом одного из поверженных драконов – породил Полярную звезду и ближайшие созвездия.

– Давно ты уверовал в драконов? – усмехнулась я, погладив его щеку. Мне было так хорошо рядом с ним, что я не представляла мгновения лучше.

– С тех пор как узнал, что я сын Богини, – развел он руками. – Значит, Бореалис и Каллисто?

– Если не передумаем.

И мы так и не передумали. Ребенок, по всей видимости, унаследовал нрав своего отца и моих братьев и то и дело устраивал мне веселую жизнь, отплясывая прямо в животе. Вот и сейчас я согнулась в три погибели из-за боли, сковавшей живот, запоздало осознавая, что дело вовсе не в пинках. На подходе к замку у меня начались схватки. Саянус всполошился, помогая мне устоять.

Я сумела перенести нас в перерывах между потугами.

– Нивис? – обеспокоенно спросил Саянус. – Что мне делать?

– Сай, – выдавила я, облокотившись на перила. Лакей уже убежал за повитухой, все правильно поняв по моему виду. – Найди папу, пожалуйста. Скажи, что это срочно.

– Он же утром уехал в город…

Я взвыла от усиливающейся боли и досады. Полярис! Мы договаривались, что он будет рядом, но роды начались раньше предполагаемого срока. Наш ребенок невероятно торопился появиться в нашей жизни.

– Ваше величие, я здесь! – крикнула мне Пиллара, повитуха. Она живо прогнала Саянуса и помогла мне подняться. – Воды отошли?

– Кажется, да, – выдохнула я сквозь зубы, мыча от подкатывающей боли.

– Давайте-ка, дышите ровно, сейчас мы уложим вас.

Пока мы передвигались к обустроенной на такой случай комнате на первом этаже, Пиллара успела раздать пару указаний насчет всего, что ей необходимо. Она опустила руку мне на поясницу, и боль немного унялась.

– Вот так, не бойтесь, скоро все закончится. Вы у нас бойкая, быстро управимся.

Из-за пульсаций у меня никак не выходило сосредоточиться, чтобы дернуть брачную связь с Полом и хоть как-то дать ему знать.

– Ваше величие, дышите, – строго осекла меня повитуха, разворачивая к себе спиной и расшнуровывая прогулочное платье. Мне помогли раздеться и уложили на перину, когда боль снова стала нестерпимой. – Сейчас посмотрю. Так, начинаем. Нивис, смотри на меня. – Голова Пиллары показалась над моими коленями. – Слышишь? Ты рожаешь, не сопротивляйся. Твое дитя скоро появится на свет, тебе надо ему помочь. Я скажу, а ты тужишься, ясно?

Я тяжело дышала, желая поскорее вынырнуть из кольца этой боли.

– Нивис, промычи, если слышишь! Вот так, умница. Потерпи немного. А вы чего стоите? Вода, пеленки готовы? Тащите сюда, мне надо руки вымыть!

Две девушки-помощницы засуетились, а я впилась руками в простыни, стискивая зубы до скрежета.

– Дайте ее величию вот это, живо! Нивис, открой рот и сожми зубами, так будет лучше.

Девушка вложила мне в рот что-то плотное и упругое.

– И протирайте ее лицо, не стойте! Нивис, тужься!

Происходившее дальше я помню только урывками приказов Пиллары и прикосновением холодных полотенец к своему лицу, как вдруг все, что я пережила, перекрыл крик младенца. Пиллара подняла повыше маленький сверток, который уже обтерла и завернула в покрывало.

– Поздравляю, ваше величие, с рождением наследницы.

А затем мне дали подержать эту кроху впервые в жизни. У нее были большие золотистые глаза и густые ресницы цвета инея. Она хныкала и морщилась, изо всех сил дергая крошечными ручками и ножками.

– Мягкого снега, моя звездочка, – прошептала я, водя пальцами по ее еще красновато-синеватому личику. – Каллисто.

Пиллара дала нам еще немного времени вместе, а после подошла.

– Позвольте, ваше величие? Я заберу ее ненадолго, мы еще с вами не закончили.

Я с трудом отдала свое сокровище в руки повитухи, опустившись на подушки. Внизу живота ощущались потуги, и через пару мгновений я поняла, о чем говорила Пиллара.

– Ну вот и все, теперь все хорошо. Держите малютку обратно. Вам нужно будет ее покормить.

Я не слушала дальнейших указаний Пиллары, отданных девушкам, потому что мне вновь вверили маленький сверток. Пока я кормила дочь, девушки перестелили простыни подо мной и вышли за дверь.

– Нивис! – услышала я из-за двери, с трудом повернув голову на звук. Пиллара вскочила на ноги и преградила путь моим братьям и мужу.

– Куда собрались такой толпой? – грозно спросила она, уперев руки в бока. – Не надо так кричать, ребенка напугаете. Пусть

Поляриса будто молнией пронзило, он завороженно смотрел на нас с Каллисто, пока преодолевал расстояние от двери. Братья молча махали мне руками в дверях, едва не выпрыгивая из штанов от радости.

– Я вернулся, как только узнал.

– Ты все пропустил. Но я не могу на тебя злиться, потому что наша дочь такая прелестная девочка.

– У нас девочка?

Полярис наклонился ко мне и невесомо поцеловал меня в губы.

– Обещаю, следующий раз я не пропущу.

– Я еще подумаю об этом, – фыркнула я. Столько мыслей в голове блуждало, но мне не хотелось их произносить. Я была безоговорочно счастлива.

– Можно?

– Конечно, только она уснула.

Полярис осторожно взял в руки нашу кроху и прижал ее к груди. А я расплакалась при виде этой картины. Вся усталость и боль истлевали рядом с порождением нашей любви.

– Она такая малюсенькая! Ой, у нее светлые волосики на ресничках.

– У нее твои глаза, родной.

Он перевел взгляд на меня и растрогался.

– Ты… уверена? Тебе не показалось?

– Я бы удивилась, сложись все иначе, – мягко проговорила я. Последние месяцы я все чаще ловила себя на мысли, что раз наше дитя – внук Богини Осени, то вероятнее всего, глаза малыш унаследует от отца. Правда, я была почти уверена, что и цветом волос он ли она пойдет в него, но нет, наша дочь решила быть истинной аэтернкой и не давать своим подданным ни шанса на сомнения в праве на престол.

– Так что, нам-то можно племяшку увидеть? – подал голос Ичес, и мы с Полярисом кивнули. Братья тихо зашли в комнату к свертку в руках Пола. Меня сморил сон под их воркования над новорожденной.

Мне снилась Аэтерна. Бескрайние снега, холод и искристый воздух. Снилась моя семья – все: и ушедшие, и новые ее члены. Я видела друзей, подданных и свою любовь. Давно я так сладко не спала. А проснувшись утром обнаружила рядом спящего мужа с проседью в коротких вишневых волосах, пахнущих листвой и дождем. Домом. Я повернулась к нему и поцеловала в щеку. Сильные руки притянули меня к себе.

– До вчерашнего дня я не знал, как сильно могу тебя любить, яд моего сердца, – сказал Полярис сонным голосом.

– Разве ты забыл, что мы созданы друг для друга? – спросила я, заглядывая в прищур золотистых глаз.

– Нет. Я каждый день благодарю за это Богинь.

– А я благодарю за тебя, – выдохнула я, целуя его в губы, и попыталась представить, что все могло сложиться иначе и не могла. Все, что мы делали и не делали, вело нас к этому моменту.

Полярис исправно выполнял обет данный мне у алтаря. И я собиралась делать все от меня зависящее, чтобы так продолжалось до самого конца. Нам предстояло еще так много сделать в этой жизни, но невероятное счастье знать, что я проведу остаток своих дней рука об руку с моим истинным сердцем, бьющимся в его груди.

___________________

[1] Подробнее о судьбе Ичеса и о личности комитисы вы узнаете из нового романа «Фаворит ее величия».

[2] Флюмена значит «бурная река».