Квартирный вопрос с драконами

Глава 1. Бабушкино наследство и пункт о невыселении

Квартирный вопрос с драконами

Если бы Алисе Ветровой год назад сказали, что главной проблемой в её жизни станет не ипотека, не кредитка с дикими процентами и даже не сосед-барабанщик, который решил, что он реинкарнация ударника группы «Нирвана», она бы только усмехнулась. Но судьба та ещё ироничная сволочь. И вместо того чтобы подкинуть Алисе стандартные трудности двадцатилетней женщины в большом городе, она решила развлечься по полной.

Всё началось с обычного звонка. Ну, как обычного... Звонка от нотариуса. Когда тебе звонят из нотариальной конторы, в голове всегда проносится вихрь мыслей: либо кто-то умер, либо кто-то хочет поделиться внезапно свалившимся богатством. В случае Алисы сработало сразу оба пункта. Умерла бабушка. Но богатство всё-таки свалилось.

— Варвара Степановна Ветрова оставила вам квартиру, — сухим, как осенний лист, голосом сообщил нотариус. — Завещание составлено грамотно, споров не ожидается. Можете подъехать за документами и ключами.

Алиса тогда чуть не выронила телефон в суп, который варила на офисной кухне. Бабушка. Самая любимая, самая тёплая, самая родная. Та, что пекла пирожки с капустой так, что слюнки текли у всех соседей по подъезду. Та, что никогда не ругалась за разбитую чашку, а только вздыхала:«К счастью, Алисочка, к счастью». Та, которая в свои восемьдесят пять лет умудрялась выглядеть элегантнее любой инстаграм-дивы и носила шляпки. Настоящие, с вуалетками. И вот теперь её нет. Но есть квартира. Квартира, в которой Алиса провела всё своё детство, где пахло пирогами и старыми книгами, где на стенах висели вышивки крестиком, а в серванте жил фарфоровый слоник с отколотым хоботом.

Честно говоря, Алиса ожидала, что квартиру продадут дальние родственники или что там возникнет какая-нибудь заумная юридическая каша. Но нет. Всё оказалось чисто. Бабушка, будучи женщиной предусмотрительной, всё оформила задолго до своего ухода.

— Только вы это... — нотариус замялся, когда Алиса уже взяла в руки пухлый конверт с документами и увесистую связку ключей. — Будьте осторожны там. Соседи... специфические.

— В смысле? — Алиса насторожилась. Она помнила бабушкин дом как самое спокойное место на земле. Ну, если не считать того случая, когда пьяный сантехник дядя Боря перепутал этажи и уснул в ванной у бабушки, приняв её за свою. Но это было смешно, а не страшно.

— Ну, — нотариус понизил голос до заговорщического шепота, хотя в кабинете кроме них никого не было. — Баба Люба с четвёртого этажа. Она... как бы это сказать... наблюдательная. Очень. Следит за всем, что происходит в доме. Знает, кто когда пришёл, кто когда ушёл, кто сколько выпил и с кем поругался. Говорят, у неё в квартире целый архив фотографий жильцов.

— Это называется «старческая бдительность», — усмехнулась Алиса. — Моя бабушка тоже всех знала. Это нормально для старых домов.

Нотариус хотел что-то добавить, но махнул рукой. А зря. Очень зря. Потому что баба Люба оказалась не просто «наблюдательной». Баба Люба была местным спецкором, главным редактором домовой газеты «Наша правда» и по совместительству владелицей единственного работающего бинокля на весь квартал. Но Алиса об этом узнает позже. А пока она сжимала в руках ключи и чувствовала, как внутри разливается тепло. У неё будет своё жильё. Своё! Настоящее, законное, бабушкино.

______

Квартира находилась в старом районе, в доме, построенном ещё в пятидесятых. Такие дома сейчас называют «сталинками» и продают за бешеные деньги, потому что там высокие потолки, толстые стены и планировки, от которых у современных архитекторов случается профессиональный оргазм. Бабушкин дом был именно таким: жёлтый, обшарпанный, но с лепниной на фасаде и огромными дубовыми дверями в подъезде, которые помнили, наверное, ещё самого товарища Сталина.

Подъезд встретил Алису привычным запахом кошек и сырости. На стенах красовались свежие объявления: «Починю утюги на дому», «Гадаю, снимаю порчу, налаживаю личную жизнь» и поверх всего огромное, написанное красным маркером: «ЛЮБА, НЕ НАДО ЛАЗИТЬ ПО ПОМОЙКАМ, ТАМ НЕТ ТВОЕЙ ШУБЫ!» Алиса хмыкнула. Жизнь в доме кипела.

Она поднялась на третий этаж. Сердце колотилось где-то в горле. Родная дверь, обитая старым коричневым дерматином, с номером «17» и глазком, в который она в детстве любила подглядывать, когда ждала бабушку из магазина. Руки дрожали, когда она вставляла ключ в замочную скважину. Замок щёлкнул с таким знакомым звуком, что у Алисы защипало в носу. Она толкнула дверь...

И чуть не упала, споткнувшись о груду чего-то блестящего, рассыпанного прямо в прихожей.

— Какого чёрта? — выдохнула она, включая свет.

Свет не зажёгся.

— Лампочка перегорела, — констатировала Алиса вслух, чтобы хоть как-то успокоиться. Она достала телефон, включила фонарик и направила луч в коридор.

Картина, представшая перед ней, достойна кисти Сальвадора Дали в период его самого буйного помешательства.

Прихожая была разгромлена. Старая бабушкина вешалка валялась на полу, как подстреленная цапля. Обувь, которую бабушка хранила в идеальном порядке (туфли на выход, тапки для дома, резиновые сапоги для дачи), была раскидана по углам. Но самым странным был пол. Весь пол, от порога до двери в комнату, был усыпан фантиками. Не простыми фантиками, а какими-то невероятно красивыми, блестящими, переливающимися всеми цветами радуги. Фантики хрустели под ногами, цеплялись к подошве, забивались в щели.

— Бабуля, ты что, последние годы конфетами торговала? — пробормотала Алиса, пробираясь в комнату.

В комнате разрушения продолжились. Диван был перевернут, подушки валялись на полу, книги из бабушкиного шкафа (старые собрания сочинений, пахнущие пылью и временем) были вытащены и сложены в причудливую башню, которая угрожающе покачивалась. На столе, покрытом толстым слоем пыли, стояла чашка с засохшим чаем и почему-то мужской носком внутри.

— Кто здесь жил? Бомжи? — Алиса почувствовала, как злость начинает закипать где-то в районе солнечного сплетения. Квартира была закрыта. Ключи были только у неё и... ну, у бабушки, но бабушка... Алиса отогнала грустную мысль. Но если ключи были только у неё, как сюда кто-то проник?

Она включила фонарик на телефоне и повела лучом по стенам. Бабушкины вышивки висели криво, одна вообще съехала набок и изображала теперь не «Трёх богатырей», а какую-то постмодернистскую абстракцию. Старые часы с кукушкой молчали. Кукушка, маленькая деревянная птичка, тоже съехала набок и застыла в позе, которая выражала крайнюю степень неодобрения происходящим.

И тут луч света выхватил потолок. А точнее — люстру. Бабушкина люстра была старой, ещё советской, с

Алиса замерла. Сначала она подумала, что это кот. Огромный, жирный, наглый кот, который забрался в квартиру через форточку и устроил здесь филиал своего кошачьего бардака. Но коты не блестят. Чешуёй. Коты не дымят во сне. Из ноздрей. И коты, даже самые жирные, не имеют таких изящных рожек, торчащих из-за ушей.

— Это... это ящерица? — прошептала Алиса, делая шаг назад и наступая на особо хрусткий фантик.

Существо на люстре пошевелилось. Оно (или он?) приоткрыло один глаз. Глаз был янтарным, с вертикальным зрачком, и в нём читалась такая степень раздражения от того, что побеспокоили, что любой уставший после работы человек понял бы это существо без слов.

— А ну цыц, — раздалось у Алисы в голове. Голос был скрипучим, ворчливым и абсолютно, стопроцентно реальным. — Спать мешаешь. Фантиками своими шуршишь. И вообще, светишь в морду, некультурно.

Алиса выронила телефон. Телефон, совершив немыслимое сальто, приземлился экраном вниз, но фонарик, к счастью, не разбился, а просто откатился в угол, продолжая светить куда-то под шкаф. В комнате стало ещё темнее, но очертания люстры и того, что на ней лежало, всё ещё просматривались.

— Ты... ты разговариваешь? — Алиса поняла, что её голос звучит как у героини дешёвого ужастика перед тем, как её съест монстр. Но, чёрт возьми, у неё были на это все основания!

— Я мыслеречью разговариваю, — поправило существо, не открывая второго глаза. Оно зевнуло, и из пасти вылетело облачко дыма с искрами. К счастью, искры погасли, не долетев до старых штор. — А ты, я смотрю, та ещё любительница поболтать. Варвара Степановна всегда сначала чайник ставила, потом меня приветствовала. А ты сразу орёшь, светишь, фантики топчешь... Кстати, это мои фантики. Не тронь.

— Твои фантики? — Алиса почувствовала, как реальность начинает плавно уплывать от неё куда-то в сторону. Ещё немного — и она начнёт разговаривать с тараканами. — Ты что, их коллекционируешь?

— Я их собираю. Для блеска. И вообще, какая тебе разница? Ты кто вообще такая? Почему в чужую квартиру ломишься? Я сейчас как дуну!

Угроза прозвучала более чем убедительно, учитывая, что из пасти существа снова повалил дым. Алиса инстинктивно прикрыла лицо руками.

— Не дуй! — закричала она. — Я хозяйка! Законная! Мне бабушка квартиру оставила! По завещанию! Вот документы! — она похлопала себя по сумке, в которой, правда, лежала только косметичка и забытая ещё с прошлого года квитанция за интернет.

Существо на люстре замерло. Потом открыло второй глаз. Потом медленно, с грацией кота, который решил, что вставать всё-таки придётся, поднялось на лапы. Лапы были короткими, мощными, с вполне себе приличными когтями. В лунном свете, который наконец-то пробился сквозь пыльное окно, Алиса смогла рассмотреть его получше.

Это был дракон. Самый настоящий. Миниатюрный, размером с крупного мейн-куна, но абсолютно, стопроцентно дракон. Чешуя переливалась изумрудным и бронзовым, на спине топорщились небольшие крылья, сложенные аккуратным веером, а хвост с кисточкой на конце нервно подёргивался. Морда у него была вытянутая, с забавными ноздрями, из которых всё ещё сочился дымок, и маленькими рожками. В общем, если бы драконов выводили специально для того, чтобы они были милыми и одновременно внушали ужас, получился бы именно Пых.

— А, так ты Ветрова-младшая, — дракон спрыгнул с люстры. Алиса ахнула, ожидая, что он разобьётся, но дракон приземлился на все четыре лапы с мягкостью пушинки, даже не задев фантики. — Слышал о тебе. Варвара Степановна рассказывала. Алиса, кажется? Менеджер по продажам? Не замужем, детей нет, любишь сериалы и острую пиццу?

— Откуда ты... — Алиса поперхнулась.

— Бабушка рассказывала, — повторил дракон. Он подошёл к ней ближе, обошёл кругом, внимательно разглядывая. Чешуя его при этом тихонько позвякивала, создавая эффект присутствия маленького, но очень дорогого украшения. — Хм. Похожа. Только суетливая какая-то. И глаза испуганные. Ладно, привыкнешь. Меня Пых зовут. Будем знакомы.

И он протянул лапу. Алиса машинально пожала её. Лапа была тёплой и шершавой, как у ящерицы, но в целом довольно приятной на ощупь.

— Пых, — тупо повторила она. — Ты... дракон.

— Дракон, — подтвердил Пых. — Кровный, потомственный, из древнего рода. Между прочим, моя прапрабабка служила при дворе самого Кощея Бессмертного бухгалтером. Считала его золото. Тяжелая была работа, Кощей тот ещё скряга, каждую копейку учитывал.

— Бухгалтером? — Алиса почувствовала, как к ней возвращается дар речи. — Дракон-бухгалтер?

— А что тебя удивляет? — Пых обиженно фыркнул, выпустив облачко дыма. — Драконы должны чем-то заниматься? Сидеть на сундуках и пугать принцесс? Это стереотипы, девочка. Мы, современные драконы, давно уже освоили мирные профессии. Я, между прочим, на пенсии. Заслуженной. Тридцать пять лет отпахал в бухгалтерии Заречного района. У меня грамота есть.

— А здесь ты что делаешь? — Алиса решила не углубляться в профессиональную биографию дракона, иначе можно было свихнуться окончательно.

— Живу, — просто ответил Пых. — Варвара Степановна меня приютила лет пятнадцать назад. У нас был договор. Она меня кормила, а я дом охранял, мышей гонял и отпугивал назойливых ухажёров. Кстати, ты даже не представляешь, сколько у неё ухажёров было. Один, помню, такой настырный попался — пришлось ему в портфель чихнуть. Сгорели документы к чертям. Три дня тушили, но красиво, с зелёным оттенком.

Алиса представила бабушку, бегающую от поклонников, и невольно улыбнулась. Бабуля была той ещё штучкой.

— Так, стоп, — она тряхнула головой, отгоняя наваждение. — Давай по порядку. Ты живёшь здесь пятнадцать лет. Бабушка об этом знала. И никому не говорила.

— А зачем говорить? — удивился Пых. — Ты бы поверила? Нет. Вы, люди, сначала требуете доказательств, потом падаете в обморок, потом пытаетесь вызвать санитаров. Варвара Степановна была умной женщиной. Она сразу поняла, что со мной лучше дружить. И потом, я полезный. Вон, посмотри, фантики какие красивые собрал. Хочешь один? — он пододвинул лапой особо блестящий фантик.

— Не хочу! — Алиса отшатнулась. — Я хочу, чтобы ты объяснил, что здесь происходит! И почему в моей квартире живёт дракон!

— В на-шей квартире, — поправил Пых, сделав ударение на первом слоге. — Я здесь тоже живу. И никуда уходить не собираюсь. Так что привыкай.

Алиса открыла рот, чтобы выдать гневную тираду о правах собственности, о том, что она хозяйка, а драконы

— Слушай, давай так. Ты устала с дороги, я хочу спать. Давай отложим серьёзный разговор до утра. А пока — располагайся. Диван, правда, перевёрнут, но это я немного баловался, порядок наводил. Сейчас исправлю.

Он подошёл к дивану, крякнул, упёрся мордой в тяжёлую конструкцию и... одним движением перевернул его обратно. Диван встал на место с таким грохотом, что, наверное, проснулись соседи этажом ниже.

— Ну вот, — довольно сказал Пых. — Можешь спать. Только подушки сама собери, я их не люблю, они пушистые, в ноздри лезут. Спокойной ночи.

И он, вильнув хвостом, направился в сторону кухни, откуда через минуту донёсся звук открываемого холодильника и довольное урчание.

Алиса стояла посреди комнаты, сжимая в руках сумку, и пыталась осознать, что только что произошло. Её жизнь только что превратилась в сюрреалистический спектакль. Она ущипнула себя за руку. Больно. Значит, не спит. Она ущипнула второй раз. Ещё больнее. Чёрт.

— Ладно, — сказала она вслух. — Дракон так дракон. Может, к утру он рассосётся.

Она собрала подушки, постелила простыню, которую нашла в шкафу (пахло бабушкой и нафталином), и легла. Но сон не шёл. Из кухни доносилось чавканье, иногда слышалось довольное «пых» (видимо, оттуда и пошло имя), и Алиса всё ждала, что сейчас произойдёт ещё что-нибудь.

Не произошло. Только часы с кукушкой вдруг ожили, кукушка хрипло прокричала двенадцать раз и снова замолкла. Алиса закрыла глаза.

________

Проснулась она от того, что кто-то дышал ей в ухо. Горячо. С присвистом. Она резко села на кровати. Рядом, на подушке, свернувшись клубочком, спал Пых. Он посапывал, и из его ноздрей вылетали аккуратные дымовые колечки. Одно такое колечко долетело до Алисиного лица и лопнуло, обдав запахом серы и мяты.

— Аааа! — заорала Алиса.

— А? Что? Где пожар? — Пых вскочил, завертел головой, выпустил струю дыма прямо в потолок. — Чего орёшь?

— Ты чего на моей подушке делаешь?!

— Сплю, — невозмутимо ответил Пых. — Я всегда здесь сплю. Это моё место. Варвара Степановна разрешала. И вообще, подушка удобная, не то что твой дурацкий диван. Ладно, раз уж проснулись, пойдём завтракать. Яйца будешь? Я умею их поджаривать. Одним выдохом.

Алиса хотела возразить, что она не собирается завтракать с драконом, но живот предательски заурчал. Вчера она так и не поела, а от драконьего дыма пахло почему-то очень аппетитно, жареным.

На кухне её ждал новый шок. Пых стоял у плиты (стоял на задних лапах, опираясь хвостом, как третьей точкой опоры) и сосредоточенно дул на сковородку. Из его пати вырывалось ровное, контролируемое пламя, которое идеально поджаривало яичницу с двух сторон одновременно. Глаза дракона были прикрыты от удовольствия, а на морде читалось выражение глубочайшей концентрации.

— Садись, — скомандовал он, закончив с яичницей и ловко сдвинув её на тарелку. — Ешь. А то худая совсем, кожа да кости. Варвара Степановна говорила, что тебя кормить надо. Я, конечно, не нянька, но раз уж мы теперь соседи...

Алиса села за стол. Яичница была идеальной: желток жидкий, белок схвачен, по краям лёгкая хрустящая корочка. Она откусила кусочек. Божественно. С солью. Интересно, откуда дракон знает про соль?

— Вкусно, — признала она.

— А то, — довольно осклабился Пых. — Я, между прочим, не только считать умею. Варвара Степановна меня готовить научила. Говорила, что дракон с кулинарными навыками — это клад. Правда, борщ я не очень люблю, он слишком жидкий, а вот жареное мясо — это да. У тебя в холодильнике, кстати, мяса нет. Одна гречка и кефир. Это не дело.

— Я только вчера заехала, — попыталась оправдаться Алиса.

— Понятно. Ладно, сегодня сходим на рынок. Там мясник хороший, я с ним знаком. Он, правда, думает, что я просто странная кошка, но это даже удобно. Иногда мне перепадают вкусные обрезки.

Алиса жевала яичницу и пыталась осознать новую реальность. У неё есть дракон. Дракон умеет готовить. Дракон собирается ходить с ней на рынок. Это что, теперь так будет всегда?

— Слушай, Пых, — осторожно начала она, доедая завтрак. — А как ты вообще здесь оказался? Ну, в смысле, в нашем мире?

— Долгая история, — отмахнулся Пых. — Если коротко — провалился. Был портал, я мимо проходил, ну и зацепило. Очнулся уже здесь, в этом доме. Думал, конец мне. А тут Варвара Степановна. Увидела меня, не испугалась, только спросила: «Чай будешь?» И как-то всё завертелось. Она оказалась Хранительницей.

— Кем? — Алиса поперхнулась.

— Хранительницей. Дома этого. Места силы. Ну, не знаю, как тебе объяснить... В общем, этот дом стоит на стыке миров. Не самом главном стыке, конечно, так, мелком, бытовом. Но через него иногда проходят... гости.

— Гости? — Алисе резко перехотелось есть. — Какие гости?

— Разные, — уклончиво ответил Пых. — Иногда безобидные. Иногда не очень. Но Варвара Степановна умела с ними договариваться. Она их встречала, поила чаем, выясняла, кто куда и зачем, и отправляла восвояси. А если кто буянил — у неё были средства.

— Какие средства?

— Ну, я, например, — гордо сказал Пых. — Я этих буянов так пугал — мало не казалось. А ещё у неё в спальне шкатулка была особая. С разными магическими штуками. Ты её видела? На журнальном столике стоит, деревянная, резная.

Алиса вспомнила. Да, стояла. Бабушкин секретер. Маленький, из тёмного дерева, с хитрым замком. Алиса думала, что там бабушкины драгоценности или старые письма.

— Не открывала, — призналась она.

— И не надо пока, — неожиданно серьёзно сказал Пых. — Рано. Вот освоишься, тогда и посмотрим. А сейчас давай-ка займёмся насущными проблемами. Во-первых, надо прибраться. Я тут немного развёл бардак, пока тебя ждал. Во-вторых, надо купить еды. В-третьих, познакомить тебя с местными.

— С какими местными? — у Алисы округлились глаза.

— Ну, с домовым, например. Он за печкой живёт. Ты его, кстати, обидела.

— Я даже не знала о его существовании! Чем я его обидела?!

— Цветок переставила. Вон тот, на подоконнике. Это был его любимый цветок. Герань. Он на неё каждый вечер любовался. А ты её на другое окно поставила. Теперь герань вянет, а он обижается. Надо будет извиниться.

Алиса посмотрела на герань. Та действительно выглядела неважно: листья поникли, цветы засохли.

— Я поставлю обратно, — пообещала она.

— Поставь.

— А он... он тоже разговаривает?

— Разговаривает, но стесняется. Ты его не сразу увидишь. Он только когда привыкнет, показывается. Но ты не бойся, он безобидный. Главное, тапки его не трогай. У него тапки старые, валянные, он в них спит.

Алиса чувствовала, что её мозг потихоньку закипает. Домовой с тапками. Дракон-кулинар. Бабушка-Хранительница. Шкатулка с магией. И это только начало дня.

— А феи у нас есть? — спросила она с надеждой в голосе. — В смысле, для полного комплекта?

— Есть, — кивнул Пых. — В фикусе живут. Маленькие, светящиеся. Ты их, наверное, не видела, они днём спят. А ночью вылетают, с цветами разговаривают. Ты фикус не заливай, они не любят болото.

— Я запомню, — пообещала Алиса.

Они прибрались в квартире. Пых оказался на удивление полезным: своим огнём он сжигал мусор (правда, пришлось открыть все окна, потому что дым валил знатный), когтями царапал старую краску, которую Алиса планировала содрать, а хвостом выметал пыль из-под шкафов. К обеду квартира сияла. Ну, почти. Фантики Пых собирать не дал, сказал, что это его личная коллекция, и сложил их в коробку из-под обуви.

Ближе к вечеру, когда Алиса уже устала удивляться и просто варила пельмени (Пых их не ел, сказал, что это "несерьёзная еда для дракона"), случилось то, что должно было случиться.

Наступили сумерки. Алиса сидела на диване с чашкой чая и тупо смотрела в стену, переваривая события дня. Пых дрых на подоконнике, подставив брюхо заходящему солнцу. В квартире было тихо и мирно. И вдруг в углу, где стоял старый бабушкин торшер с пыльным абажуром, что-то зашевелилось.

Алиса напряглась. Пых открыл один глаз, но с места не сдвинулся, только хвостом вильнул.

— А, это наш, местный, — сонно пробормотал он. — Не бойся.

Из-под абажура торшера высунулась сначала одна тонкая светящаяся лапка, потом вторая, потом показалась круглая голова с огромными глазами. Существо было крошечным, размером с котёнка, но совершенно точно не котёнком. Оно светилось мягким золотистым светом, напоминающим свет ночника, и моргало большими влажными глазами. На голове у него что-то топорщилось то ли уши, то ли маленькие крылышки.

— У-у-у, — печально протянуло существо, глядя на Алису. — А где баба Варя?

Алиса чуть не расплакалась от умиления и ужаса одновременно.

— Это Лампусик, — представил Пых, даже не вставая. — Живёт в торшере. Питается электричеством. Если его не кормить, лампочки перегорают. Лампусик, это Алиса, внучка Варвары Степановны. Теперь она здесь главная.

Лампусик вылез из торшера целиком. Он был похож на помесь светлячка, медузы и очень печального щенка. Тело его переливалось и пульсировало мягким светом, а от головы отходили два длинных усика, которые постоянно шевелились.

— Баба Варя ушла? — спросил Лампусик таким голосом, что у Алисы сжалось сердце. — Совсем?

— Совсем, малыш, — мягко сказала Алиса, протягивая руку. Лампусик опасливо приблизился и ткнулся в её ладонь холодным носиком. На ощупь он был как студень, но приятный. — Но я теперь здесь. Буду заботиться.

— А свет давать будешь? — с надеждой спросил Лампусик.

— Буду.

— А ночью не выключать?

— Ну, — Алиса замялась. — Ночью иногда надо выключать, чтобы спать. Но для тебя маленький ночник оставлю.

Лампусик подумал, кивнул и снова залез в торшер. Через минуту абажур засветился ровным, уютным золотистым светом, таким тёплым, что Алиса сразу почувствовала себя как в детстве, когда бабушка читала ей сказки на ночь.

— Он безобидный, — прокомментировал Пых. — Но если его забыть включить — обижается и начинает мигать. И всех будит. Так что лучше не забывай.

Алиса кивнула, глядя на светящийся торшер. Потом перевела взгляд на дремлющего дракона, потом на окно, за которым уже зажигались городские огни, потом на фикус, в листьях которого, кажется, тоже что-то светилось (феи, наверное, просыпались).

— Бабуля, — прошептала она. — Ну ты и завернула подарочек.

И тут раздался звонок в дверь. Не простой звонок, а какой-то истерический, длинный, с перерывами. Кто-то явно не собирался уходить, пока ему не откроют.

— Кого это принесло? — нахмурилась Алиса.

— Не знаю, — Пых навострил уши. — Но по звонку чувствуется что-то официальное. Иди открывай, а я пока спрячусь. На всякий случай.

— Спрячешься? — удивилась Алиса. — Ты же дракон!

— Я умный дракон, — фыркнул Пых и мгновенно испарился в неизвестном направлении. Только хвост мелькнул за шкафом.

Алиса вздохнула, поправила майку и пошла открывать. На пороге стояла женщина. Пожилая, с бигуди на голове, в халате поверх ночнушки и с таким цепким взглядом, что Алиса сразу поняла это та самая баба Люба, о которой предупреждал нотариус.

— Здрасти, — сказала баба Люба, бесцеремонно заглядывая Алисе через плечо в коридор. — А я смотрю, свет зажгли. Значит, внучка Варвары приехала. А я уж думала, квартиру продадут или ещё чего. А ты, значит, жить будешь?

— Здравствуйте, — вежливо ответила Алиса. — Да, буду жить.

— А это что у тебя за дым из окон шёл? — баба Люба прищурилась. — Я всё видела. И утром дым, и вчера. Ты что, куришь? Или пожар? Ты аккуратнее, дом старый, проводка ни к чёрту.

— Это я... яичницу жарила, — нашлась Алиса. — Подгорела немного.

— Яичницу? — баба Люба недоверчиво хмыкнула. — Ладно. А это что за свет у тебя в комнате такой золотистый? Лампочки новые поставила? Экономные?

— Да, — кивнула Алиса. — Экономные. С тёплым светом.

— А кошку ты не заводила? — вдруг спросила баба Люба. — А то я вчера в окно видела — на подоконнике у тебя вон то лежало что-то блестящее, чешуйчатое. Не кошка, думаю. Может, ящерица? У тебя ящерица есть?

Алиса похолодела. Баба Люба видела Пыха. В окно. У неё бинокль, что ли?

— Это... это игрушка, — выпалила она первое, что пришло в голову. — У меня племянник приходил, игрушку забыл. Такую, дракона. Он блестящий.

— А-а-а, игрушка, — баба Люба, кажется, поверила. Но глаз у неё всё равно остался подозрительным. — Ладно, живи. Но я за всем слежу. Дом у нас хороший, спокойный. Никаких пьянок, никаких оргий. Ты это... если что — я сразу в полицию звоню. И в пожарную. И в газовую службу. У меня все телефоны под рукой.

—

— Не за что, — баба Люба развернулась и пошла к себе на четвёртый этаж, громко топая тапками.

Алиса закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Из-за шкафа показалась драконья морда.

— Ушла?

— Ушла, — выдохнула Алиса. — Но она тебя видела.

— Я знаю, — спокойно ответил Пых. — Она меня уже пятнадцать лет видит. Думает, что я то ли игуана, то ли большая ящерица. Я её не трогаю, она меня не трогает. Варвара Степановна ей говорила, что я декоративный варан. Поверила.

— Декоративный варан, — Алиса рассмеялась. Нервы потихоньку сдавали. — Ладно. Жить будем.

В комнате мягко светился Лампусик, на кухне было прибрано, дракон довольно урчал, готовясь ко сну, и впервые за долгое время Алиса почувствовала себя не одна. Конечно, её компания была несколько необычной. Но, как оказалось, странная компания — это лучше, чем никакой.

Она легла на диван, прислушиваясь к новым звукам: мягкому сопению дракона на подоконнике, тихому гудению Лампусика, шороху фей в фикусе. И впервые за этот безумный день улыбнулась по-настоящему.

— Спокойной ночи, — сказала она в пустоту.

— Спокойной, — отозвался Пых.

— У-у-у, — согласился Лампусик из торшера.

А из фикуса донёсся едва слышный перезвон, похожий на смех крошечных колокольчиков. Феи приветствовали нового Хранителя.

Алиса закрыла глаза. Завтра будет новый день. И, судя по всему, он будет не менее безумным, чем сегодняшний. Но где-то в глубине души она чувствовала: это безумие ей нравится. Оно тёплое, уютное и совсем не страшное. Особенно когда у тебя есть дракон на подоконнике, светящийся комочек в торшере и бабушкино наследство, которое оказалось гораздо больше, чем просто квадратные метры.

Засыпая, она подумала: бабуля, ты была гениальна. И спасибо тебе за этот сумасшедший дом. Я справлюсь. Наверное. С драконьей помощью.

Глава 2. Ванная — священная территория

Первая ночь в бабушкиной квартире выдалась… насыщенной. Алиса ворочалась на диване, прислушиваясь к новым звукам. Старые часы с кукушкой мерно тикали, где-то за стеной шуршало (Алиса надеялась, что это мыши, а не что-то похуже), а с подоконника доносилось драконье посапывание с лёгким присвистом. Пых спал, свернувшись клубком, и время от времени его ноздри выпускали аккуратные дымовые колечки, которые поднимались к потолку и таяли там, оставляя лёгкий запах серы и почему-то ванили.

Лампусик обжился в торшере. Он, кажется, вообще не спал, просто тихонько светился, меняя оттенки от золотистого до нежно-зелёного. Иногда из фикуса доносился едва слышный перезвон, феи явно обсуждали новую жиличку. Алиса даже разобрала несколько писклявых нот, которые, судя по интонации, выражали сомнение в её профпригодности как Хранительницы.

— Я справлюсь, — шепнула она в темноту, скорее для себя, чем для них. — Я всё смогу.

Под утро она всё-таки провалилась в тревожный сон, полный странных сновидений. Ей снилось, что она работает риелтором и пытается продать квартиру, в которой живут дракон, домовой и феи, а потенциальные покупатели требуют справку об отсутствии магических существ. Проснулась она от собственного смеха и яркого солнечного света, бьющего прямо в глаза.

За окном уже давно было утро. Часы показывали половину десятого. Алиса потянулась, с наслаждением хрустнув суставами, и села на диване. В квартире было подозрительно тихо. Пых на подоконнике отсутствовал. Лампусик в торшере тоже куда-то делся, оставив вместо себя обычную, не светящуюся лампочку.

— Эй? — позвала Алиса. — Есть кто живой?

Из ванной донёсся приглушённый звук, похожий на плеск воды и довольное урчание. Алиса накинула халат и пошлёпала босиком на звук. Дверь в ванную была приоткрыта, и оттуда валил пар, густой и ароматный. Пахло чем-то цветочным, явно не драконьей серой.

— Пых? — Алиса осторожно толкнула дверь.

Картина, представшая перед ней, требовала либо немедленного вызова МЧС, либо фотоаппарата для истории.

Ванна, старая, чугунная, на львиных лапах (бабушка ею очень гордилась), была заполнена доверху. Пена вздымалась огромной шапкой, свешиваясь через края пушистыми хлопьями. Из этой пены торчала довольная драконья морда. На голове у Пыха красовалась белая смешная шапочка, а глаза были блаженно прикрыты. Лапкой он лениво подгребал к себе мыльную массу, создавая вокруг себя ещё более пышные сугробы.

— Пых! — взвизгнула Алиса. — Ты что делаешь?!

— Не видишь? — лениво отозвался дракон, не открывая глаз. — Ванну принимаю. Расслабляюсь. Варвара Степановна всегда мне по утрам ванну набирала. С пеной. Это полезно для чешуи. Увлажнение, понимаешь ли. В нашем мире сухой воздух, чешуя сохнет, теряет блеск. А так — красота.

— Но это МОЯ ванна! — возмутилась Алиса. — Я вообще-то тоже хочу помыться!

— Ну и мойся, — равнодушно пожал плечами Пых. — Места много. Вон, на бортике посиди, ноги помой. Я не жадный.

— Я не хочу мыть ноги в твоей... в твоей драконьей воде!

— Во-первых, вода чистая. Я только залез. Во-вторых, пена моя, фирменная, с экстрактом ромашки. В-третьих, — он наконец открыл один глаз. — Ты мне мешаешь релаксировать. Иди чай пей. Я скоро освобожусь. Через часик.

— Через часик?! — Алиса почувствовала, как закипает. — Я на работу опоздаю!

— А, работа, — Пых пренебрежительно фыркнул, выпустив облачко пара. — Дело наживное. Не уволят. А вот драконья чешуя без увлажнения потускнеет. Это трагедия вселенского масштаба.

Алиса открыла рот, чтобы выдать пламенную речь о правах человека (и женщины в частности) на утренние гигиенические процедуры, но в этот момент из пены вынырнуло нечто круглое и светящееся.

Лампусик!

Он плавал в ванне, как поплавок, довольно жмуря свои огромные глаза. Мыльная вода стекала с его студенистого тела, отчего он переливался всеми цветами радуги, а свет, который он излучал, становился то ярко-синим, то нежно-розовым.

— Лампусик! — ахнула Алиса. — Ты тоже здесь?!

— У-у-у! — радостно отозвался тот и нырнул с головой в пену, выпустив на поверхность стайку пузырьков.

— Он любит плавать, — пояснил Пых. — Говорит, что вода приятно холодит его субстанцию. И вообще, мы тут с утра пораньше спа-процедуры устроили. Релакс, понимаешь. Ты бы присоединилась, а? Места хватит. Я потеснюсь.

Алиса представила себе эту картину: она, дракон и светящийся студень в одной ванне. Картина была настолько сюрреалистичной, что она невольно хихикнула. Злость немного отпустила.

— Ладно, — сдалась она. — Час. Но не больше. И чтобы к моему приходу ванна была свободна, вымыта и

— Договорились, — кивнул Пых и снова закрыл глаза. — Лампусик, не балуйся! — шикнул он на светящийся комок, который пытался залезть ему на голову.

Алиса вышла из ванной, прикрыв дверь. В коридоре она столкнулась с новым явлением. Из-за печки (той самой, старой, которая грела всю квартиру) высунулась мохнатая лапа, нащупала стоящее на полу блюдечко с вареньем (Алиса вчера по совету Пыха поставила), быстро утащила его внутрь, и оттуда донёслось довольное чавканье.

— Домовой, — поняла Алиса. — Завтракает.

Она улыбнулась и пошла на кухню варить кофе. Жизнь налаживалась. Ну, или она просто привыкала к новому уровню безумия.

_______

Час, как и следовало ожидать, растянулся на полтора. Когда Алиса, допив третью чашку кофе и прочитав все новости в телефоне, снова подошла к ванной, оттуда всё ещё доносилось плескание и довольное урчание уже двух голосов.

— Пых! — заорала она, барабаня в дверь. — Вылезай! Мне на работу!

— Сейчас, сейчас, — лениво отозвался дракон. — Дай только Лампусика выполоскать. Он в пену забился, теперь не отмывается.

— Мне плевать! Вылезайте оба!

Дверь открылась. Из ванной вышли (выползли? вытекли?) Пых и Лампусик. Дракон был мокрый, но довольный, чешуя его блестела и переливалась на свету. Лампусик, наоборот, выглядел слегка помятым и отжимал свои уши (или что там у него было) прямо на пол, оставляя лужицы.

— Пол вытрите! — крикнула Алиса им вслед.

— Щас, — бросил Пых и, проходя мимо, дунул на лужи. Воздух стал горячим, и вода мгновенно испарилась, оставив после себя только лёгкий запах озона.

Алиса забежала в ванную и чуть не зарыдала. Там было всё мокрое. Зеркало запотело, на полу стояли лужи, а главное пена была везде. На стенах, на потолке, на стиральной машине. Казалось, в ванной взорвалась фабрика по производству мыльных пузырей.

— Я убью их, — пообещала Алиса, хватая тряпку.

Она кое-как привела ванную в порядок, быстренько ополоснулась под душем (вода была тёплой, драконьей, с лёгким запахом ромашки), оделась и вылетела на работу, опоздав всего на сорок минут. Начальник, к счастью, был в отпуске, так что пронесло.

Весь день она просидела за компьютером, но мысли её были далеко. Она вспоминала утреннюю сцену в ванной, и губы сами собой растягивались в улыбку. Коллеги косились, но молчали — мало ли, может, у человека любовь.

— Ветрова, ты чего лыбишься? — спросила напарница Лена, заглядывая через плечо. — Влюбилась, что ли?

— Ага, — кивнула Алиса. — В дракона.

Лена понимающе покивала и отошла. Она привыкла, что Алиса шутит странно. Главное, чтобы план выполняла.

Домой Алиса летела как на крыльях. Ей было интересно, что ещё придумают её новые соседи. И они не подвели.

________

Вечером, когда Алиса вернулась с работы, её ждал новый сюрприз. В ванной снова кто-то был. Но на этот раз не Пых и не Лампусик. Из-под двери пробивался странный свет и слышалось тоненькое пение, похожее на комариный писк, но мелодичный.

Алиса осторожно приоткрыла дверь. В ванне, в маленькой лужице воды, оставшейся после утренних купаний, плескались феи. Те самые, из фикуса. Их было штук пять, крошечных, сверкающих, с прозрачными крылышками. Они носились по воде, как на коньках, поднимая микроскопические брызги, и пели свою писклявую песенку.

— Эй! — Алиса хлопнула в ладоши. — А ну брысь отсюда!

Феи испуганно замерли, а потом, пискнув что-то обидное (Алиса разобрала слово "жадина"), вылетели в форточку.

— Это что же получается? — спросила Алиса у пустоты. — Ванная теперь проходной двор?

Из-за угла показалась драконья морда.

— А ты чего хотела? — философски заметил Пых. — Ванная — это место силы. Вода, пар, тепло. Все любят ванную. Домовой тоже иногда приходит, ноги попарить. Но он стесняется, когда ты дома.

— Домовой? В ванной? — Алиса схватилась за голову.

— Ну да. У него же своих ног нет, он их где-то нашёл, старые, вяленные. Их парить надо, чтобы мягче были.

— Какие ноги?! — Алиса чувствовала, что реальность снова ускользает.

— Ну, ноги как ноги. Не настоящие, конечно. Он же домовой, у него тело есть, а ног нет. Он их приставляет. Для солидности. Ладно, не парься, — махнул лапой Пых. — Пойдём лучше ужинать. Я там шашлык сделал. Настоящий, на драконьем огне.

— Шашлык? — Алиса забыла про ванную. — Откуда?

— С балкона. Там мангал стоит, старый, Варвара Степановна ещё оставила. Я его приспособил. Мясо я вчера купил, на рынке. Помнишь, я говорил?

Алиса вспомнила, что вчера они действительно ходили на рынок, и Пых, замотанный в шарф (чтобы не привлекать внимания), выбирал мясо с таким знанием дела, что мясник только диву давался.

Они поужинали шашлыком (Алиса не могла поверить, что ест мясо, приготовленное драконом, но было безумно вкусно), и она снова попыталась поднять вопрос о ванной.

— Пых, нам надо как-то разделить территорию. Я понимаю, ты любишь купаться, Лампусик любит плавать, феи, оказывается, тоже любят воду. Но я тоже человек! Мне тоже нужно мыться!

— Ну так мойся, — снова пожал плечами Пых. — Я же не против.

— Но когда я прихожу, ванная занята!

— А ты приходи раньше. Или договаривайся. Мы не кусаемся. Ну, я, во всяком случае, не кусаюсь. Лампусик тем более.

— Лампусик вообще без зубов.

— Вот видишь. А феи и подавно безобидные. Так что проблемы нет.

— Проблема есть! — Алиса повысила голос. — Я хочу, чтобы у меня было своё время! Например, утром, с семи до восьми — это моё время!

Пых задумался. Почесал лапой за ухом. Выпустил задумчивое дымовое колечко.

— Утром с семи до восьми я обычно сплю, — сказал он. — Так что можешь мыться. Но если я не сплю — тогда моё время. Договорились?

— А если ты не спишь, я должна ждать?

— А ты спроси. Я ж не зверь какой, скажу. Если я не очень занят, то уступлю. Ну, или вместе помоемся, я же предлагал.

Алиса представила совместное мытьё и поёжилась.

— Ладно, — сдалась она. — Давай попробуем по такой системе. Но если что — я имею право наложить вето.

— Вето? — Пых склонил голову. — Это что, магическое слово?

— Не магическое. Означает, что я говорю "нет", и это окончательно.

— А, понял. Как Варвара Степановна говорила "цыц". Тоже действовало безотказно. Хорошо, давай так.

— Договорились, — вздохнула Алиса.

На том и порешили.

________

Ночью Алисе снова не спалось. Она лежала на диване и думала о том, как быстро меняется жизнь. Ещё неделю назад она была обычным менеджером, снимала комнату в коммуналке и мечтала о собственной квартире. А теперь у неё есть квартира, но в ней живут дракон, светящийся комок, феи и домовой. И все они хотят пользоваться её ванной.

— Бабуля, — прошептала она в потолок. — Ну почему ты мне ничего не рассказала? Я бы хоть морально подготовилась.

— Она не рассказывала, потому что боялась тебя напугать, — раздался голос Пыха с подоконника. — Ты была маленькая, потом подросток — в этом возрасте любую магию воспринимают в штыки. А потом ты выросла и стала слишком серьёзной. Варвара Степановна говорила: "Пусть Алиса сначала найдёт себя, а потом уже встретится с настоящей реальностью".

— С настоящей реальностью, — усмехнулась Алиса. — И это ты называешь настоящей реальностью?

— А что, по-твоему, реальность? — Пых приоткрыл глаз. — Работа, ипотека, кредиты, сериалы по вечерам? Это скучно, девочка. Мир гораздо интереснее, чем ты думаешь. Он полон чудес. Просто люди разучились их замечать. А Варвара Степановна умела. И тебя научит. Если ты, конечно, позволишь.

— А если я не хочу учиться? Если я хочу обычную жизнь, без драконов и фей?

— Тогда мы уйдём, — просто ответил Пых. — Но дом без нас рухнет. Буквально. Потому что он держится на магии. И ты останешься с развалинами и кучей проблем. Или продашь квартиру. Но кому ты её продашь? Ни один адекватный человек не купит жильё, где из вентиляции идёт дым, а из фикуса доносится пение. Так что выбор за тобой.

Алиса замолчала. Пых был прав. Выбора у неё особо и не было. Оставалось только принимать правила игры.

— Ладно, — сказала она. — Учи. Я готова.

— Вот и молодец, — одобрительно хмыкнул дракон. — А теперь спи. Завтра будет тяжёлый день. Нам нужно будет познакомиться с соседями.

— С какими соседями? — насторожилась Алиса.

— С магическими. Которые в нашем доме живут. Кроме нас, тут ещё много интересных личностей. В подвале, например, тролль живёт. Старый, ворчливый, но безобидный. Он за отоплением следит. А на чердаке — кикимора. Она с чердака никуда не выходит, просто пыль копит. Ей нравится. Ну и по подъезду всякие шастают. Надо будет тебя представить, чтобы не пугалась.

Алиса закрыла глаза. Тролль в подвале. Кикимора на чердаке. И это только начало. Что же будет дальше?

Она уснула под тихое свечение Лампусика и мерное посапывание дракона. Ей снились странные сны: она шла по бесконечному коридору, а из всех дверей выглядывали сказочные существа и махали ей лапами, крыльями и щупальцами. И всем им нужна была её помощь.

________

Утро следующего дня началось с новой битвы за ванную.

Алиса встала пораньше, в семь утра, надеясь застать её свободной. Но когда она подошла к двери, оттуда снова доносились звуки воды.

— Пых! — заорала она, колотя в дверь. — Ты обещал!

Дверь приоткрылась. Из щели высунулась драконья морда с виноватым выражением.

— Прости, — сказал Пых. — Я не специально. Просто Лампусик ночью разбудил, сказал, что ему срочно нужно поплавать. У него там какие-то проблемы с пищеварением. Вода помогает. А я не мог его одного оставить, мало ли что.

— С пищеварением? — Алиса опешила. — Лампусик вообще ест что-то?

— Электричество, — напомнил Пых. — А оно иногда в желудке застаивается. Надо разгонять. Вода помогает. Ну, или если его встряхнуть. Но встряхивать его нельзя, он обижается.

Алиса глубоко вздохнула. Посчитала до десяти.

— Хорошо, — сказала она. — Сколько вам ещё?

— Минут двадцать. Или сорок. Лампусик разошёлся не на шутку.

— Через двадцать минут ванна должна быть свободна. Или я вхожу без стука.

— Договорились, — Пых закрыл дверь.

Через двадцать пять минут Алиса ворвалась в ванную. Там было пусто и даже относительно чисто. Пена, правда, осталась на стенах, но хотя бы воды на полу не было. Алиса быстро помылась, стараясь не думать о том, что всего полчаса назад здесь плескались дракон и светящийся комок.

Она вышла из ванной, замотанная в полотенце, и столкнулась в коридоре с Пыхом. Дракон сидел на табуретке и вылизывал лапу.

— Ну как? — спросил он. — Всё нормально?

— Нормально, — буркнула Алиса. — Но ещё раз так подставишь — будешь спать на балконе.

— На балконе холодно, — обиженно сказал Пых. — У меня там чешуя стынет.

— Тогда соблюдай договорённости.

— Хорошо, — кивнул дракон. — Буду стараться.

Алиса пошла на кухню завтракать. На столе её ждал сюрприз: тарелка с идеально поджаренными гренками, чашка горячего чая и записка, нацарапанная корявым почерком на салфетке: "Завтрак от Пыха. Не сердись. Я исправлюсь".

— Ну надо же, — улыбнулась Алиса. — Дракон умеет извиняться.

Она съела гренки (обалденно вкусные, с сыром и зеленью), выпила чай и почувствовала, что злость окончательно прошла. Ну невозможно долго сердиться на такое существо. Тем более, если оно готовит как бог (или как дракон?).

________

На работе Алиса снова витала в облаках. Она общалась с подругой Катей, рассказывая ей о своих новых соседях, но в сильно урезанной версии. Без драконов и фей. Просто сказала, что в квартире живут странные животные, подобранные бабушкой.

— И как ты с ними справляешься? — спросила Катя.

— Пытаюсь договориться, — честно ответила Алиса. — Но они не всегда выполняют обещания.

— Выгоняй их, — посоветовала подруга. — Это твоя квартира.

— Не могу, — вздохнула Алиса. — Они без меня пропадут.

— О господи, Ветрова, ты опять кого-то спасаешь? У тебя синдром кошатницы. Сначала подбираешь бездомных животных, теперь вообще непонятно кого.

— Они не бездомные. Они жили с бабушкой. Это как бы наследство.

— Странное у тебя наследство, — резюмировала Катя. — Ну смотри, тебе жить.

Алиса и сама понимала, что ситуация странная. Но что-то ей подсказывало: всё, что происходит — не случайно. Бабушка не просто так оставила ей квартиру с таким "населением". Значит, она видела в Алисе что-то такое, что позволяло справиться со всем этим магическим

— Я справлюсь, — сказала она себе. — Я Ветрова. Мы, Ветровы, всегда справлялись.

________

Вечером, когда Алиса вернулась домой, её ждал новый сюрприз. В ванной горел свет, и оттуда доносился не плеск, а звук фена. Она осторожно заглянула.

Пых сидел на краю ванны и сушил Лампусика феном. Светящийся комок довольно жмурился, подставляя то один бок, то другой под струю тёплого воздуха. Фен работал на полную мощность, и от этого в ванной было жарко, как в сауне.

— Что вы опять делаете? — спросила Алиса.

— Сушимся, — ответил Пых. — Лампусик после купания должен быть сухим, иначе у него на теле появляются пятна. А фен — самое лучшее средство. Только он много электричества жрёт. Ты не ругайся, я потом заплачу.

— Чем заплатишь?

— Ну... — Пых задумался. — У меня есть немного драконьего золота. Не настоящего, конечно, магического. Но если его обменять, на месяц света хватит.

— У тебя есть золото? — удивилась Алиса.

— Есть немного. Варвара Степановна разрешала хранить под половицей. Я тебе потом покажу. А сейчас дай досушить, а то он простынет.

Алиса махнула рукой и пошла на кухню. Борьба за ванную была проиграна окончательно и бесповоротно. Она поняла, что это её новая реальность. И в этой реальности ванная принадлежит не ей, а всем обитателям квартиры. И дракон с феном — это теперь норма.

Она сидела на кухне, пила чай и слушала, как за стеной гудит фен, как довольно урчит Пых и как попискивает от удовольствия Лампусик. И вдруг поймала себя на мысли, что ей это даже нравится. Ну, не сама битва за ванную, а вот эта странная, суматошная, магическая жизнь. Она чувствовала, что здесь, в этой квартире, она нужна. Не как менеджер по продажам, а как кто-то больший. Как Хранительница.

В углу засветился Лампусик, вылезший из ванной и устроившийся в своей розетке. Из фикуса донёсся тихий перезвон феи желали спокойной ночи. Пых улёгся на подоконник и засопел, выпуская дымовые колечки.

Алиса улыбнулась и пошла чистить зубы. В ванной, кстати, было прибрано. Пых постарался.

— Молодец, — шепнула она в сторону кухни.

— Слышу, — донёсся сонный голос. — Я вообще молодец. Спокойной ночи.

— Спокойной.

Она легла на диван и закрыла глаза. Завтра будет новый день. Новая битва за ванную. Новые приключения. И, наверное, это именно то, что ей было нужно. Нескучная жизнь. Жизнь, полная чудес. Пусть даже эти чудеса немного... липкие, мыльные и с дымком.

Глава 3. Магазин и два типа драконов

Неделя в новой жизни пролетела как один безумный день. Алиса уже почти привыкла к тому, что по утрам в ванной плещется дракон, по вечерам в торшере светится Лампусик, а из-за печки периодически доносится шорох - это домовой перекладывает свои сокровища (старые пуговицы, фантики и одну забытую кем-то серёжку, которую Алиса безуспешно искала три дня).

Работа, правда, страдала. Алиса постоянно опаздывала, на совещаниях смотрела в одну точку, думая о том, не забыла ли она купить Пыху его любимый корм, а в отчетах иногда проскальзывали странные формулировки вроде «драконье золото» и «феи в фикусе». Коллеги списывали это на стресс от переезда и советовали пить валерьянку.

Но самое главное открытие ждало Алису в конце этой недели. Открытие гастрономическое, финансовое и, как оказалось, экзистенциальное.

Всё началось с обычного похода в супермаркет. Алиса, вооружившись списком, бодро катила тележку между рядами, закидывая туда стандартный набор холостяцкой жизни: полуфабрикаты, йогурты, хлеб, яйца, макароны. Для Пыха она взяла пару килограммов куриных грудок. Дракон вроде как мясо ел, значит, курица должна подойти. Для Лампусика прихватила коробку сахара-рафинада. Пых сказал, что тот питается электричеством, но сладкое любит, как десерт.

Вернувшись домой, она с гордостью выгрузила покупки на кухонный стол.

— Пых! — позвала она. — Иди смотреть, что я купила!

Дракон появился из комнаты, где он дремал на подоконнике, лениво потянулся, зевнул, выпустив облачко дыма, и подошёл к столу. Его янтарные глаза скользнули по пакетам, по выложенным продуктам, и остановились на куриных грудках.

— Это что? — спросил он тоном, каким спрашивают, увидев таракана в тарелке.

— Курица, — гордо ответила Алиса. — Твоя еда. Я же видела, как ты шашлык ел. Вот, купила. Будешь есть.

Пых посмотрел на курицу. Потом на Алису. Потом снова на курицу. Из его ноздрей вырвался тоненький, едва заметный дымок. Это был плохой знак.

— Ты хочешь, чтобы я это ел? — переспросил он ледяным тоном.

— Ну да. Это мясо. Ты же мясо ешь.

— Я ем мясо, — медленно, как будто разговаривал с умственно отсталой, произнёс Пых. — Но не это. Это... это курица. Бройлерная. С гормонами. Выращенная в тесных клетках, где она даже крылья расправить не могла. Это не мясо. Это... это оскорбление моего драконьего достоинства!

— Чего? — Алиса опешила. — А шашлык? Ты же сам шашлык делал!

— Шашлык был из баранины! — взревел Пых. — Натуральной, свежей, с рынка! Которую я собственнолапно выбирал! А это... — он ткнул когтем в упаковку с курицей. — Это пищевые отходы! Я такое даже в пасть не возьму!

Лампусик, который дремал в своей розетке, проснулся от шума и высунулся посмотреть, что происходит. Увидев сахар на столе, он оживился, подполз, схватил один кусочек своими студенистыми лапками и начал довольно жевать, излучая мягкий золотистый свет. Его совершенно не волновали драконьи проблемы с питанием.

— Пых, успокойся, — Алиса попыталась говорить рассудительно. — Это просто еда. Ты же не можешь есть только баранину каждый день. Это дорого.

— Мне плевать, сколько это стоит! — Пых встал в боевую стойку, чешуя встала дыбом, из пасти показался язычок пламени. — Я дракон! Древний кровный дракон! Мои предки питались быками и медведями! А ты мне суёшь эту... эту... курицу-несушку, которая всю жизнь провела в клетке и видела небо только на картинке! Это унижение!

— Но в супермаркете ничего другого не было! — попыталась оправдаться Алиса.

— Не было?! А стейки? А вырезка? А мраморная говядина? Ты вообще смотрела?

— Пых, мраморная говядина стоит как половина моей зарплаты!

— И что? — дракон искренне не понимал. — Ты же не себе покупаешь. Ты дракону покупаешь! Дракону! Мы вообще-то существа неприхотливые, но уважать себя надо! Я не прошу каждый день есть мраморную говядину. Но курица

— Ты не будешь голодать, — устало сказала Алиса. — Ты просто съешь то, что есть.

— Не съем!

— Съешь!

— Не съем! И вообще, если ты не купишь мне нормального мяса, я подожгу шторы!

Пых выразительно посмотрел на старые бабушкины шторы, которые висели на кухне. Они были тюлевые, с рюшами, и выглядели очень горючими.

— Только попробуй! — Алиса вскочила, загораживая шторы собой. — Это бабушкины! Они память!

— А моя память? — дракон вдруг погрустнел. — Я помню, как Варвара Степановна кормила меня настоящим мясом. Она ходила на рынок, выбирала лучший кусок, сама мариновала, а я жарил. Это были пиры! А теперь... курица из супермаркета. Это конец.

Он отвернулся и поплёлся в угол, всем своим видом показывая глубочайшую скорбь. Лампусик, дожевав сахар, подполз к нему и ткнулся в бок, пытаясь утешить. От этого прикосновения Пых засветился изумрудным светом вперемешку с золотистым сиянием Лампусика. Красиво, но жалобно.

Алиса почувствовала укол совести. В конце концов, она приютила это существо, оно живёт здесь уже пятнадцать лет, привыкло к определённому уровню комфорта. И если этот уровень комфорта включает в себя свежую баранину, а не бройлерную курицу... ну, значит, придётся как-то выкручиваться.

— Ладно, — сдалась она. — Завтра схожу на рынок. Куплю тебе нормального мяса.

Пых мгновенно ожил. Чешуя пригладилась, огонь в пасти погас, хвост радостно забил по полу.

— Правда? — спросил он с надеждой в голосе.

— Правда. Но с условием.

— С каким?

— Ты идёшь со мной. Сам будешь выбирать. И если выберешь что-то совсем дорогое. Сам будешь объяснять, почему это стоит как моя недельная зарплата.

— Договорились! — Пых подпрыгнул от радости, чуть не сбив Лампусика, который от неожиданности замигал красным. — Я буду самым примерным драконом! Я даже чешую почищу!

— Чешую чистить не обязательно, — поморщилась Алиса. — Просто не поджигай ничего по дороге.

— Я буду паинькой! — пообещал Пых и умчался в комнату, видимо, готовиться к выходу в свет.

Алиса посмотрела на Лампусика. Тот сидел на столе, доедал второй кусочек сахара и довольно светился розовым.

— А ты, я смотрю, неприхотливый, — вздохнула она. — Сахар тебе и ладно.

— У-у-у, — довольно отозвался Лампусик и потянулся за третьим кусочком.

_____

Утро следующего дня выдалось суматошным. Пых проснулся ни свет ни заря и принялся наводить марафет. Он вылизал себя так тщательно, что чешуя заблестела как новогодняя игрушка. Потом потребовал, чтобы Алиса почистила ему рожки (она отказалась, и он кое-как дочистил их сам, зацепив когтями). Потом он долго вертелся перед зеркалом, критически разглядывая свою внешность.

— Ну как я? — спросил он, принимая эффектную позу.

— Как новенький дракон, — устало сказала Алиса, которая не выспалась из-за всей этой возни. — Только не забудь шарф.

— Шарф? Зачем?

— Чтобы люди не пугались. В центре города драконы всё-таки не каждый день гуляют.

Пых фыркнул, но шарф намотал. Старый, бабушкин, шерстяной, он скрывал большую часть чешуи, оставляя видимой только морду. В шарфе Пых был похож на очень странную, но в целом безобидную собаку.

— А Лампусика с собой возьмём? — спросил он.

— Лампусика? — Алиса посмотрела на светящийся комок, который мирно дремал в розетке. — А зачем?

— Ему тоже мясо надо? — неуверенно предположил Пых. — Ну, он же тоже живое существо.

— Лампусик ест электричество и сахар. Ему мясо не надо. Пусть спит.

— Ладно, — кивнул Пых. — Тогда идём вдвоём.

Они вышли на улицу. День был солнечный, тёплый, люди спешили по своим делам. На Пыха, конечно, оглядывались, но в целом воспринимали его как какую-то экзотическую породу собаки. Один мальчик даже спросил у мамы: «Мама, смотри, какая смешная ящерица!» Пых на это обиженно фыркнул, но промолчал.

На рынке было шумно и людно. Пых ожил, завертел головой, втягивая носом запахи.

— О! Чуешь? — спросил он. — Свежая баранина. Вон там, в третьем ряду. Идём!

Он потащил Алису за собой, лавируя между покупателями. Люди шарахались, но Пых был настолько целеустремлён, что не обращал на это внимания.

Мясник, огромный мужик с красным лицом и в заляпанном фартуке, удивился, увидев перед прилавком странную парочку: девушку и существо в шарфе, которое облизывалось, глядя на туши.

— Чего желаем? — спросил он, с любопытством разглядывая Пыха.

— Баранину! — выпалил Пых, забыв, что, по идее, разговаривать не должен. — Свежую, молодую, с кровью! И побольше!

Мясник опешил. Алиса быстро прикрыла рот дракона рукой.

— Он у меня дрессированный, — сказала она с натянутой улыбкой. — Говорить умеет. Цирк. Мы из цирка.

— А-а-а, — понимающе протянул мясник. — Дрессированная игуана? Здоровенная, однако. Ну, баранину так баранину. Есть отличная, парная, только сегодня привезли.

Он выложил на прилавок огромный кусок мяса. Пых затрепетал. Глаза его загорелись драконьим огнём.

— Это! — выдохнул он. — Берём! Всё берём!

— Всё? — ужаснулась Алиса, глядя на ценник. — Пых, это ползарплаты!

— Это жизнь! — пафосно заявил дракон. — Бери, не пожалеешь.

Алиса вздохнула и полезла в кошелек. Мясник, довольный продажей, завернул мясо и даже погладил Пыха по голове, отчего дракон довольно зажмурился.

— Хорошая у вас игуана, — сказал мясник. — Редко такие говорящие бывают.

— Угу, — буркнула Алиса, расплачиваясь. — Редкая.

Они загрузили мясо в сумку и двинулись к выходу. Пых был на седьмом небе от счастья.

— Видела, какой кусок? — щебетал он по дороге. — Это же мечта! Я из него такое сделаю! Мы пир устроим! Лампусика позовём, домового, фей... Правда, феи мясо не едят, но они поприсутствуют. За компанию.

— Фей за компанию звать не будем, — отрезала Алиса. — Они маленькие, ещё потеряются. И вообще, пиры мне не нужны. Мне нужен спокойный ужин.

— Ну как хочешь, — обиделся Пых. — Но шашлык будет королевский. Обещаю.

Они уже почти дошли до дома, когда Пых вдруг остановился как вкопанный. Ноздри его раздулись, глаза расширились, из пасти вырвалось облачко дыма, но не серого, а какого-то розоватого.

— Что? — насторожилась Алиса. — Что случилось?

— Там, — Пых указал лапой в сторону соседнего двора. — Я чувствую... дракона.

— Какого ещё дракона? — опешила Алиса. — Ты же говорил, что ты один тут?

— Я думал,

— В смысле другой? Злой?

— Нет, не злой. Просто... другой тип. Понимаешь, драконы бывают разные. Я огненный, классический. А там... там, кажется, световой. Очень редкий вид. Они почти не встречаются в нашем мире.

— Световой дракон? — Алиса представила себе светящегося дракона и почему-то сразу подумала о Лампусике. — Подожди, а Лампусик? Он же светится.

— Лампусик это лампусик, — отмахнулся Пых. — Он вообще непонятно кто. А это дракон. Настоящий. Пойдём посмотрим?

— Пых, нам домой надо. Мясо испортится.

— Не испортится. Мы быстро. Ну пожалуйста! Я пятьсот лет не видел светового дракона!

Алиса сдалась. Они свернули в соседний двор. Там, на лавочке, греясь на солнышке, сидело существо.

Оно было размером примерно с Пыха, но выглядело совершенно иначе. Его чешуя переливалась не изумрудным, а перламутровым, почти прозрачным светом. Крылья были большими, с тонкими перепонками, которые на солнце отливали всеми цветами радуги. Морда была более вытянутой, изящной, а глаза огромные, голубые, с поволокой. Существо дремало, и от него исходило мягкое сияние.

— Это он? — шепотом спросила Алиса.

— Оно, — поправил Пых. — Световые драконы гермафродиты. Точнее, бесполые. Они вообще другие.

Дракон на лавочке открыл глаза и посмотрел на них. Взгляд его был... странным. Каким-то отстранённым, словно он видел не их, а что-то за их спинами.

— Здравствуйте, — сказал он голосом, похожим на звон хрусталя. — Вы меня чуете? Редко кто чует.

— Я чую, — важно сказал Пых, выходя вперёд. — Я Пых, огненный дракон. Живу в соседнем доме. А это моя... ну, скажем, хозяйка. Алиса.

— Хозяйка, — повторил световой дракон, и в его голосе послышалась лёгкая насмешка. — Интересно. А я Сияний. Можно просто Сия. Я здесь недавно. Ищу место.

— Какое место? — спросила Алиса, чувствуя, что впутывается в очередное приключение.

— Тёплое, — ответил Сия. — Световым драконам нужно тепло. Не огонь, а именно тепло. И свет. Много света. Здесь, во дворе, хорошо, но скоро зима. А я не люблю холод.

Пых посмотрел на Алису с таким выражением, что она сразу поняла: сейчас начнётся.

— Алиса, — сказал Пых вкрадчиво. — А у нас дома тепло. И свет есть. Лампусик светится, батареи греют. Может, пригласим?

— Нет! — отрезала Алиса. — Только не это! У меня уже есть дракон, лампусик, феи и домовой! Ещё одного дракона я не выдержу!

— Но он световой! — возразил Пых. — Это редкость! Это честь! Ты понимаешь, что в нашем городе почти не бывает световых драконов?

— Мне плевать! — Алиса топнула ногой. — Я не могу содержать целый драконарий!

— Я не требую содержания, — вмешался Сия. — Я сам себя обеспечиваю. Мне нужно только место. Тёплое. И, если можно, доступ к свету. Я могу платить.

— Чем платить? — насторожилась Алиса.

— Светом, — просто ответил дракон. — Я освещаю пространство. Экономия на электричестве. Заметная, между прочим. Светодиоды отдыхают.

Алиса задумалась. Электричество в квартире действительно жрали все немало. Пых грел воду для ванны своим огнём, но свет горел постоянно. Лампусик хоть и светился, но для него это было естественным состоянием, а не услугой. А если поселить здесь светового дракона, который будет освещать комнату...

— И долго ты планируешь жить? — спросила она.

— Пока не найду своё место, — философски ответил Сия. — Может, неделю, может, месяц. Я мигрирующий дракон. Ищу постоянное пристанище. Но пока ищу, могу пожить где-то.

— И ты не будешь требовать мраморную говядину? — уточнила Алиса, косясь на Пыха.

— Я вообще не ем мясо, — удивился Сия. — Я питаюсь светом. Ну, и иногда нектаром. Если есть цветы.

— У нас есть фикус! — оживился Пых. — И феи! Они, правда, маленькие, но цветы любят. Может, договоришься.

— Посмотрим, — уклончиво ответил Сия.

Алиса поняла, что проиграла. Ещё до того, как она открыла рот, чтобы согласиться, она уже знала, что проиграла. Пых смотрел на неё глазами, полными надежды. Сия смотрел с лёгкой грустью, но и с достоинством. А где-то далеко, в квартире, Лампусик, наверное, светился в розетке и ждал её возвращения.

— Ладно, — выдохнула она. — Пошли. Но учти, Сия: если ты начнёшь светить по ночам и мешать мне спать, то вылетишь на балкон. И никакая экономия электричества не поможет.

— Я умею регулировать яркость, — с достоинством ответил дракон и спрыгнул с лавочки.

Они пошли домой втроём: Алиса, Пых с сумкой мяса и Сия, который переливался на солнце так, что прохожие оборачивались.

— Эй, — шепнула Алиса Пыху. — А он точно не будет привлекать внимание? Он же светится!

— Днём не очень заметно, — успокоил Пых. — А ночью мы его в комнате запрём. Или в ванной. Кстати, про ванную. Ему тоже нужно будет мыться?

— Пых, не начинай! — простонала Алиса.

______

Дома их встретил Лампусик. Увидев Сия, он замер, потом медленно вылез из розетки и подполз поближе. Два светящихся существа уставились друг на друга. В комнате стало светло, как днём.

— Это Лампусик, — представила Алиса. — Он живёт в торшере. Ест электричество и сахар. Он безобидный.

— Я вижу, — мягко сказал Сия. — Он не дракон. Он... другой. Но свет в нём есть. Хороший свет.

Лампусик, видимо, польщённый, засветился розовым и протянул к Сию свои студенистые лапки. Сия осторожно коснулся его носом. Лампусик радостно пискнул.

— Похоже, они подружатся, — констатировал Пых. — А теперь мясо! Я готовить!

Он умчался на кухню, прихватив сумку. Оттуда сразу донёсся звук открываемого холодильника, звон посуды и довольное урчание.

Сия осмотрелся. Его взгляд скользнул по фикусу (оттуда донёсся испуганный перезвон фей), по старому шкафу (из-за которого выглядывала мохнатая лапа домового и тут же спряталась), по дивану, на котором лежала Алисина кофта.

— Уютно, — сказал он. — Тепло. Светло. Мне нравится.

— Рада, что тебе нравится, — буркнула Алиса. — А теперь давай договоримся о правилах.

Они сели за стол. Сия слушал внимательно, иногда кивал. Алиса перечислила основные пункты: не светить по ночам без необходимости, не пугать гостей (если они когда-нибудь появятся), не занимать ванную без очереди (это был больной вопрос), не есть цветы из фикуса (Сия пообещал питаться только нектаром, который будут

— Договорились, — кивнул Сия. — Я неприхотливый.

С кухни потянуло невероятным ароматом жареного мяса. Пых колдовал над шашлыком, используя свой драконий огонь как идеальный гриль. Алиса сглотнула слюну.

— Пойдём есть, — позвала она Сия. — Ты, конечно, мясо не ешь, но посидеть за компанию можешь.

— Могу, — согласился тот.

На кухне Пых уже разложил шашлык по тарелкам. Мясо было идеальным: румяным, сочным, с лёгкой корочкой. Алиса откусила кусочек и чуть не застонала от удовольствия.

— Пых, ты гений, — признала она.

— Я знаю, — скромно ответил дракон, набивая пасть. — Это у меня врождённое. Драконы вообще отличные повара. Мы же огнём владеем, а огонь идеальный инструмент для готовки. Главное температуру правильно выставить.

— А ты? — спросила Алиса у Сия. — Ты готовить умеешь?

— Я светом могу еду подогревать, — ответил тот. — Но не жарить. Только греть. Это удобно для разогрева вчерашнего ужина.

— Полезный навык, — одобрила Алиса.

Лампусик, который сидел на столе и доедал очередной кусочек сахара, засветился от удовольствия. Он явно был рад новому соседу. Пых тоже был доволен. Наконец-то появилось существо, с которым можно поговорить по-драконьи.

— Слушай, Сия, — спросил он, прожевав огромный кусок мяса. — А ты откуда взялся? Я думал, световые драконы давно вымерли.

— Не вымерли, — покачал головой Сия. — Просто ушли глубоко. Мы живём в других слоях реальности. Ближе к свету. Но иногда нам становится холодно. И тогда мы ищем тёплые места в вашем мире.

— А почему ты ушёл? — спросила Алиса.

— Там погасло, — просто ответил Сия. — Источник, который нас грел. Он был старый, устал. Теперь мы ищем новые. Я один из первых, кто отправился на поиски. Может, найду, может, нет. Но пока ищу, то надо где-то жить.

Алиса почувствовала укол жалости. Этот светящийся дракон, такой красивый и грустный, ищет свой дом. А она тут переживает из-за лишнего рта.

— Живи сколько нужно, — сказала она. — А там разберёмся.

— Спасибо, — Сия склонил голову. — Ты добрая. Варвара Степановна была такой же.

— Ты знал мою бабушку? — удивилась Алиса.

— Знал. Она была Хранительницей. Мы встречались однажды, давно. Она предложила мне остаться, но тогда я не был готов. А теперь... теперь, видно, судьба.

Алиса посмотрела на Пыха. Тот пожал плечами.

— Варвара Степановна многих знала, — сказал он. — Она была легендой. Её дом был открыт для всех магических существ. Ты, получается, продолжаешь традицию.

— Получается так, — вздохнула Алиса. — Только я не знаю никаких традиций. Я вообще не знаю, что делаю.

— Это нормально, — успокоил Сия. — Никто не знает. Главное делать.

_____

После ужина Алиса сидела на диване и смотрела на свою разношёрстную компанию. Пых доваривал компот (да, дракон умел и компот), Лампусик светился в торшере, подстраиваясь под ритм дыхания Алисы, Сия устроился на подоконнике и мягко сиял, освещая комнату ровным, приятным светом. Из-за печки доносилось довольное посапывание. Домовой, кажется, тоже был не против нового соседа. Феи в фикусе перезванивались, обсуждая события.

— Два дракона, — сказала Алиса вслух. — Огонь и свет. И Лампусик. И вся остальная братия.

— Ага, — отозвался Пых с кухни. — Красивая компания, правда?

— Красивая, — согласилась Алиса. — Но безумная.

— Это да, — Пых вышел с чашкой компота. — Но ты привыкнешь. Мы хорошие.

— Я знаю, — улыбнулась Алиса. — Вы хорошие. Просто... просто я никогда не думала, что моя жизнь будет такой.

— А какой ты её представляла? — спросил Сия.

— Обычной, — честно ответила Алиса. — Работа, дом, семья, дети, кошка. Чтобы всё как у людей.

— А теперь?

— А теперь у меня дракон, который готовит шашлык, светящийся комок, который ест сахар, второй дракон, который освещает комнату, домовой, который прячется за печкой, и феи, которые поют по ночам. Это не обычная жизнь.

— Это жизнь, — сказал Сия. — Просто другая. Но разве она хуже?

Алиса задумалась. Если честно, то нет. За эту неделю она ни разу не пожалела, что оказалась в этой квартире. Да, были проблемы. Да, ванная постоянно занята. Да, продукты уходили с космической скоростью, а счета за электричество выросли (Лампусик, хоть и светился сам, но розетку всё равно любил). Но зато она не чувствовала себя одинокой. У неё была семья. Странная, магическая, сумасшедшая, но семья.

— Наверное, не хуже, — признала она.

— Вот видишь, — улыбнулся Пых (улыбка у дракона была страшноватой, но доброй). — А теперь давай спать. Завтра новый день. И, кстати, Алиса...

— Что?

— Спасибо, что взяла Сия. Он хороший дракон. Я чувствую.

— Я знаю, — кивнула Алиса. — Я тоже чувствую.

Она легла на диван, укрылась пледом. Лампусик приглушил свет, оставив мягкое золотистое свечение. Сия на подоконнике переливался перламутром. Пых сопел на своём любимом месте.

— Спокойной ночи, все, — сказала Алиса.

— Спокойной, — отозвался Пых.

— Сладких снов, — прошелестел Сия.

— У-у-у, — подтвердил Лампусик.

Из-за печки донёсся тихий скрип. Домовой тоже пожелал спокойной ночи по-своему. Из фикуса послышался нежный перезвон.

________

Утром её разбудил шум в ванной. Оттуда доносились плеск, драконье урчание и тоненький звон, похожий на хрусталь.

— Они что, опять? — простонала Алиса, вставая.

Она подошла к ванной и приоткрыла дверь. В ванне, в пене, плескались трое: Пых, Лампусик и Сия. Световой дракон лежал на спине, подставив брюхо под струи воды, и довольно жмурился. Его чешуя переливалась под водой особенно красиво.

— Доброе утро, — хором сказали они.

— Вы что, решили устроить общественные купания? — спросила Алиса, но без злости. Она уже привыкла.

— Ага, — кивнул Пых. — Сия тоже любит воду. Оказалось, световые драконы обожают купаться. Теперь мы будем плавать втроём. Ты с нами?

— Нет, спасибо, — отказалась Алиса. — Я лучше потом. Когда вы освободитесь.

— Через часик, — пообещал Пых. — Лампусик, не балуйся! — шикнул он на светящийся комок, который пытался нырнуть под воду.

Алиса закрыла дверь и пошла на кухню. Варить кофе. Ждать своей очереди в ванную. И улыбаться.

Глава 4. Дым над водой и свет в конце тостера

Жизнь с двумя драконами и

Но если утренние процедуры были предсказуемы, то вечера превращались в лотерею. Никогда не знаешь, что выкинут твои подопечные.

В тот день Алиса вернулась с работы уставшая. Начальник наконец вышел из отпуска и устроил разнос за отставание по плану. Коллега Лена подкинула полсотни отчётов «на подпись, это же на пару минут». Весь день она мечтала только об одном: прийти домой, рухнуть на диван и смотреть тупой сериал, не думая ни о чём.

Дома её встретил аромат жареного мяса. Пых, как обычно, колдовал на кухне.

— О, явилась! — радостно приветствовал он её. — Ужин через полчаса. Я тут стейков нажарил. Сия помогал, светом разогревал тарелки. Лампусик, правда, опять в тостер залез, но мы его вытащили.

— В тостер? — Алиса скинула туфли и поплелась в комнату. — Зачем?

— Греется, — пожал плечами Пых. — Он же любит тепло. А тостер, когда работает, тёплый. Вот он и норовит туда залезть. Пришлось тостер отключить от сети, а то мало ли что.

Алиса заглянула в комнату. Сия сидел на подоконнике и медитировал, излучая ровный золотистый свет. Лампусик пристроился рядом с ним, тоже светился, но неровно, с переливами. В фикусе перезванивались феи, кажется, обсуждали сегодняшнее происшествие с тостером.

— Всё тихо? — спросила Алиса.

— Всё спокойно, — ответил Сия. — День прошёл мирно. Пых готовил, я помогал, Лампусик грелся. Домовой варенье кушал. Феи летали.

— Идеально, — выдохнула Алиса и рухнула на диван. — Тогда я немного посижу в тишине.

Тишина продлилась ровно до ужина. А потом Пых включил телевизор.

— Что ты делаешь? — спросила Алиса, жуя стейк (божественный, как всегда).

— Кино хочу посмотреть, — ответил дракон, щёлкая пультом. — Я сегодня целый день готовил, устал. Надо расслабиться.

— Какое кино?

— Боевик, — глаза Пыха загорелись. — С взрывами, перестрелками и погонями. Обожаю боевики. Варвара Степановна всегда мне их включала. Говорила, что это полезно для драконьей психики видеть, что люди тоже иногда взрывают.

Алиса хотела возразить, что она хотела тихий вечер, но махнула рукой. Пусть смотрит. В конце концов, дракон тоже имеет право на досуг. Она устроилась на другом конце дивана, намереваясь читать книгу. Но книгу читать не пришлось. Потому что через пять минут начался ад.

Фильм был какой-то старый, но с бодрой голливудской поделкой. Там стреляли, взрывали машины, герой прыгал с вертолёта на поезд, а злодей хохотал зловещим смехом. Пых смотрел, затаив дыхание. Глаза его горели, ноздри раздувались, хвост нервно подёргивался.

— О! О! Сейчас будет взрыв! — комментировал он. — Я чувствую! Там динамит заложили!

— Пых, тише, — попросила Алиса. — Ты мешаешь читать.

— Читать? — дракон искренне удивился. — Как можно читать, когда там такое творится?! Смотри, смотри! Сейчас главный герой выпрыгнет!

На экране главный герой действительно выпрыгнул из взрывающегося автомобиля, перекувыркнулся в воздухе и приземлился на капот грузовика. Пых взвизгнул от восторга. Из его пасти вырвалось облачко дыма.

— Пых, дым! — шикнула Алиса.

— А, прости, — дракон прикрыл пасть лапой. — Невольно. Увлёкся.

Дальше было ещё интереснее. На экране началась перестрелка. Пули свистели, гильзы звенели, герои падали и вставали. Пых уже не просто смотрел, он проживал этот фильм. Он дёргался, подпрыгивал, выпускал дым и даже пару раз рыкнул, подражая выстрелам.

— Пых! — Алиса отложила книгу. — Успокойся!

— Я спокоен! — заверил дракон, но тут на экране рванула цистерна с бензином, и Пых, не сдержавшись, выпустил струю пламени прямо в экран. К счастью, до телевизора не долетело, огонь упёрся в невидимую преграду, которую дракон, видимо, выставил автоматически, и растёкся в стороны. Но одна искра таки попала на диван.

Алиса заметила это не сразу. Она пыталась отчитать Пыха за несдержанность. А когда заметила, то было уже поздно. На диване, на старом бабушкином диване с деревянными подлокотниками, весело горела небольшая дырочка. И дым от неё поднимался к потолку.

— ПЫХ! — заорала Алиса. — ТЫ ЧТО НАТВОРИЛ?!

— Я? — дракон обернулся, увидел дым и побледнел (насколько может побледнеть изумрудный дракон). — Ой...

— Что "ой"?! — Алиса вскочила и заметалась по комнате в поисках воды. — Где вода? Чем тушить?!

Сия, который мирно сидел на подоконнике, встрепенулся и направил на диван свой свет. Свет был ярким, но бесполезным. Огонь не реагировал. Лампусик испуганно замигал красным и спрятался под стол.

— Воду нельзя! — крикнул Пых. — Это магический огонь! От воды он только сильнее разгорится!

— А что можно?!

— Покрывалом! Накрой покрывалом!

Алиса схватила плед, который лежал на спинке дивана, и накрыла тлеющее место. Пых дунул, перекрывая доступ кислорода. Огонь зашипел и погас. Но дым... дыма было много. Он валил из-под пледа густыми клубами, и в комнате стало не продохнуть.

— Открывай окно! — скомандовала Алиса. — Быстро!

Пых метнулся к окну, распахнул его настежь. Сия помогал своим светом. Он пытался разогнать дым, но получалось плохо. Дым был едкий, с запахом горелой ткани и ещё чего-то химического. Алиса кашляла, размахивала руками и пыталась проветрить комнату. Лампусик, напуганный шумом и дымом, метался по кухне в поисках убежища. И нашёл его. В тостере.

Тостер стоял на столе, отключённый от сети. Лампусик, видимо, решил, что это самое безопасное место, и втиснулся в щель для хлеба. Втиснулся он наполовину. И застрял.

— У-у-у! — раздался жалобный писк.

— Лампусик! — Алиса обернулась на звук. То, что она увидела, заставило её забыть о пожаре.

Из тостера торчала светящаяся попка Лампусика. Сам Лампусик отчаянно дрыгал ножками (или чем он там дрыгал), пытаясь выбраться, но только глубже застревал. При этом он от страха мигал всеми цветами радуги, создавая эффект неисправной гирлянды. Тостер тоже начал светиться изнутри, и теперь вся эта конструкция напоминала инопланетный артефакт.

— Лампусик, вылезай! — крикнула Алиса.

— У-у-у! — жалобно ответил тот, но выбраться не мог.

Пых подбежал к тостеру, схватил Лампусика за торчащую часть и потянул. Лампусик противно запищал, засветился ярко-красным, но не поддался.

—

— А что делать?!

— Не знаю! Вытаскивай аккуратно!

Пых попытался аккуратно, но Лампусик застрял намертво. Он пищал, мигал, тостер светился, дым из комнаты всё ещё тянулся к открытому окну, и в этот момент в батарее что-то громко застучало.

— О нет, — простонала Алиса. — Только не это.

Стук в батарею - это был язык общения в старых домах. Если соседям что-то не нравилось, они стучали. Громко, требовательно, не переставая. Сейчас стучали сразу из двух мест: сверху и снизу.

— Что случилось? — спросил Сия, который всё ещё сидел на подоконнике, но уже не светил, а, наоборот, притушил сияние, чтобы не привлекать внимания.

— Соседи, — мрачно ответила Алиса. — Сейчас придут разбираться.

Она подбежала к окну, чтобы хоть немного выветрить дым, и выглянула на улицу. Из окна соседей сверху тоже кто-то выглядывал. Баба Люба с четвёртого этажа уже бежала вниз по лестнице, её тяжёлые шаги были слышны даже через стены.

— Пых! — зашипела Алиса. — Прячься! Быстро! И вытащи Лампусика!

— Я пытаюсь! — дракон всё ещё возился с тостером. — Он не вылезает!

— Тогда спрячься вместе с тостером!

— Куда?!

— В ванную! Быстро!

Пых схватил тостер вместе с застрявшим Лампусиком и умчался в ванную. Сия метнулся за ним, прихватив по дороге свою любимую подушку с подоконника. В комнате осталась только Алиса, дым и прожжённый диван.

В дверь уже стучали. Громко, настойчиво, с требованием открыть.

Алиса глубоко вздохнула, поправила растрёпанные волосы и пошла открывать.

На пороге стояла баба Люба в халате, накинутом поверх ночнушки, с бигуди на голове и с таким выражением лица, будто она лично поймала диверсанта. За её спиной маячил сосед снизу, дядя Коля, пенсионер с вечно недовольным лицом и газетой в руках (видимо, для размахивания).

— Что у вас происходит?! — с порога закричала баба Люба. — Дым валит! Вонь на весь подъезд! Стук! Грохот! Вы что, квартиру сожгли?!

— Нет-нет, что вы! — Алиса постаралась изобразить самую невинную улыбку. — Всё в порядке. Просто небольшой инцидент на кухне.

— Инцидент? — баба Люба просочилась в коридор, несмотря на попытки Алисы её задержать. — Пахнет горелым! Я нюх на такие вещи имею! Где горит?

— Нигде не горит, — Алиса загородила проход в комнату. — Правда. Я просто... гренки жарила. Немного пережарила.

— Гренки? — баба Люба прищурилась. — А почему дым чёрный? От гренок чёрный дым не идёт.

— У меня тостер старый, — нашлось, чем ответить ей. — Искрит. Я его выключила, но он немного дымил. Сейчас проветрю, и всё пройдёт.

— Тостер? — вмешался дядя Коля. — А чего тогда стучало? Мы слышали стук! Как будто мебель двигали!

— Это я... это я от испуга стул уронила, — Алиса начала импровизировать на ходу. — Когда дым пошёл, я испугалась, побежала к окну и задела стул. Он упал. Вот и стук.

— Ага, — недоверчиво протянула баба Люба. — А почему тогда стук был не один, а несколько? Мы слышали целую серию!

— Ну... стул упал, а за ним ещё что-то... — Алиса лихорадочно соображала. — Книжка упала. И ваза. Я, знаете, испугалась, заметалась. Всё роняла.

— Вазу разбила? — баба Люба оживилась. — Хрустальную? У Варвары Степановны вроде хрусталь был.

— Нет, не разбила, слава богу. Просто уронила, но поймала.

Баба Люба явно не верила ни одному слову. Она втянула носом воздух и нахмурилась.

— Странный запах, — сказала она. — Не только горелым пахнет. Ещё чем-то... химическим. Или серой. У вас газовая плита? Может, утечка?

— Всё в порядке с плитой! — заверила Алиса. — Я проверяла. Это тостер так пахнет. Он старый, у него проводка плавится. Я его выброшу завтра. Честное слово.

— Выбросить надо, — авторитетно заявил дядя Коля. — А то и правда пожар устроите. Дом старый, деревянные перекрытия. Чирк, и всё сгорит.

— Обязательно выброшу, — пообещала Алиса. — Спасибо за заботу. Извините за беспокойство.

Она уже почти закрыла дверь, когда баба Люба сунула ногу в щель.

— А это что за свечение у вас из ванной? — спросила она, кивая в сторону коридора. — Я видела, там что-то мигало. Как будто свет включали и выключали.

У Алисы похолодело внутри. Лампусик! Он же в тостере и мигает! А тостер в ванной! И дверь, конечно, не закрыта!

— Это... это у меня там стиральная машина, — выпалила она. — Режим отжима закончился, она сигналит. Светом. Там лампочка мигает.

— Странная у вас стиральная машина, — подозрительно сказала баба Люба. — Обычно не мигают, а пищат.

— У меня старая, — отмахнулась Алиса. — Она и мигает, и пищит. Я уже привыкла.

Баба Люба ещё раз окинула её подозрительным взглядом, но ногу убрала.

— Ладно, — сказала она. — Живите. Но если ещё раз дым пойдёт, я вызываю пожарных. Без разговоров. И газовую службу. И участкового. У меня всё записано.

— Обязательно, — закивала Алиса. — Спасибо, до свидания.

Она захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной. Сердце колотилось где-то в горле. В коридор выглянул Пых.

— Ушли? — шёпотом спросил он.

— Ушли, — выдохнула Алиса. — Как Лампусик?

— Всё ещё в тостере. Я его маслицем смазал, думал, выскользнет. Не помогает.

— Каким маслицем?!

— Растительным. У Варвары Степановны на кухне стояло. Я думал, поможет. А оно только хуже стало, он теперь скользкий и выскальзывает обратно, когда я его тяну.

— Господи, — Алиса сползла по стене на пол. — Дайте я посмотрю.

Она зашла в ванную. Картина была сюрреалистическая: на полу стоял тостер, из которого торчала светящаяся попка Лампусика. Сам Лампусик жалобно пищал и мигал, и от этого вокруг тостера создавалось эффект дискотеки. Сия сидел рядом и пытался успокоить его своим свечением, но Лампусик был в панике и не реагировал.

— Лампусик, — ласково сказала Алиса, присаживаясь на корточки. — Не дёргайся. Сейчас мы тебя вытащим. Только не дёргайся, ладно?

— У-у-у, — жалобно отозвался тот.

Алиса осмотрела конструкцию. Лампусик застрял плотно. Тостер был старый, советский, с широкими щелями для хлеба. Лампусик, видимо, втиснулся туда в панике, и теперь его студенистое тело распёрло щель изнутри.

— Надо его выдавливать, — сказала

Драконы заняли позиции. Алиса взялась за Лампусика, но тот был скользкий от масла и выскальзывал из рук.

— Может, его мылом? — предложил Пых. — Мыло скользкое, но оно смывает масло. Или наоборот?

— Не знаю, — честно сказала Алиса. — Давай попробуем просто аккуратно надавить.

Она надавила. Лампусик пискнул и засветился ярко-синим.

— Больно? — спросила Алиса.

— У-у, — утвердительно ответил Лампусик.

— Чёрт. Надо по-другому.

Сия, который до этого молчал, вдруг сказал:

— А если его нагреть? Он же студенистый. От тепла должен стать мягче и вытечь.

— Вытечь? — ужаснулась Алиса. — Ты хочешь, чтобы он вытек?

— Нет, не вытечь. Стать более податливым. Как желе, когда его подогревают. Оно становится жидким, но потом застывает обратно. Если мы его аккуратно подогреем, он, может, сам выскользнет.

— Чем подогревать? Феном?

— Можно феном, — согласился Сия. — Или я могу посветить тёплым светом. У меня есть режим инфракрасного излучения. Я грею, но не жгу.

— Давай попробуем, — решилась Алиса.

Сия сосредоточился, и его свечение изменилось. Из золотистого оно стало красноватым, и от дракона пошло тепло, как от обогревателя. Он направил это тепло на тостер.

Лампусик сначала забеспокоился, замигал быстрее, но потом, видимо, понял, что ему становится комфортно, и расслабился. Его тело начало медленно, очень медленно, вытекать из тостера.

— Работает! — воскликнул Пых.

— Тсс! — шикнула Алиса. — Соседи услышат.

Они замерли. В квартире было тихо, только Лампусик тихонько попискивал, вытекая из тостера. Процесс занял минут десять. Наконец, с мягким "чвак", Лампусик полностью освободился и растёкся по полу небольшой светящейся лужицей.

— Ой, — сказал Пых. — А он теперь соберётся?

— Должен, — неуверенно сказала Алиса.

Лужица пошевелилась, начала собираться в кучку, и через минуту Лампусик снова обрёл свою обычную форму: круглый, светящийся, слегка помятый, но целый. Он радостно пискнул и подполз к Алисе, тычась в ноги.

— Живой, — выдохнула она. — Слава богу.

— У-у-у! — радостно подтвердил Лампусик и засветился ярко-жёлтым.

— Тостер, конечно, теперь масляный внутри, — заметил Пых. — Но это ничего, отмоем.

Алиса посмотрела на тостер. Внутри всё блестело от масла. А снаружи были следы лампусиковых лапок.

— Ладно, — сказала она. — Завтра разберёмся. А сейчас надо проверить диван.

Они вернулись в комнату. Диван выглядел печально. На обивке зияла чёрная дыра размером с кулак, края её обуглились, и от всего этого исходил лёгкий запах гари.

— Я починю, — пообещал Пых. — Честное слово. У меня есть магическая заплатка. Варвара Степановна научила.

— Какая ещё заплатка? — устало спросила Алиса.

— Обычная. Из драконьей чешуи. Если её правильно нагреть и приложить к ткани, она срастается. Будет как новое. Только чешуйку надо подобрать под цвет.

— У тебя есть запасные чешуйки?

— Конечно. Я же линяю. Я их собираю. Очень полезная вещь в хозяйстве.

Алиса только махнула рукой. Пусть чинит. Ей уже всё равно.

Она села на уцелевший край дивана и обвела взглядом свою компанию. Пых с виноватым видом перебирал чешуйки в поисках подходящей. Сия мирно сиял на подоконнике, делая вид, что ничего не случилось. Лампусик пристроился в своей розетке и тихонько светился, приходя в себя после стресса. Из фикуса доносился тихий перезвон, феи обсуждали произошедшее и, кажется, осуждали Пыха за несдержанность.

— Пых, — сказала Алиса. — Ещё раз прожжёшь диван, будешь спать на балконе. Всю зиму.

— Я понял, — понуро ответил дракон. — Больше не буду смотреть боевики. Буду смотреть только комедии. Или документальные фильмы о природе.

— Хорошо, — вздохнула Алиса. — А теперь давай чинить диван. И убери этот тостер куда-нибудь. Чтобы Лампусик больше в него не залезал.

— Уберу, — пообещал Пых. — Спрячу в шкаф. Высоко. Он не достанет.

— Он достанет, — сказала Алиса. — Он умеет залезать куда угодно. Но попытка не пытка.

Пых ушёл на кухню убирать тостер, а Алиса осталась сидеть на диване, глядя на прожжённую дыру. За окном уже стемнело, в комнате было уютно от света Сия и Лампусика, и постепенно напряжение отпускало.

— Знаешь, — сказала она в пустоту. — А ведь бабушке, наверное, было так же весело. Каждый день приключение.

— Было, — подтвердил Сия. — Она рассказывала. Говорила, что с драконами никогда не соскучишься.

— Это точно, — усмехнулась Алиса. — С ними не соскучишься. С ними с ума сойдёшь.

— Но ты же не сошла, — заметил Сия. — Ты держишься. Значит, ты настоящая Хранительница.

— Я просто устала, — честно сказала Алиса. — Устала настолько, что уже всё равно.

— Это и есть настоящее Хранительство, — улыбнулся Сия своей странной, светящейся улыбкой. — Когда тебе всё равно, но ты всё равно продолжаешь.

Алиса подумала над его словами. Может, он и прав. Может, быть Хранительницей - это не какая-то особая магия, а просто умение не сдаваться, когда вокруг всё летит в тартарары. И когда твой дракон прожигает диван, а светящийся комок застревает в тостере.

— Ладно, — сказала она. — Пойду помогу Пыху с заплаткой. А ты присмотри за Лампусиком. Чтобы он опять куда-нибудь не залез.

— Присмотрю, — кивнул Сия.

Алиса встала и пошла на кухню. Пых уже колдовал над чешуйками, подбирая нужный оттенок.

— Вот эту, — сказал он, показывая изумрудную пластинку. — Она точно подойдёт. Сейчас я её нагрею, и мы приложим.

— Давай, — согласилась Алиса.

Она смотрела, как дракон аккуратно греет чешуйку своим огнём, как потом прикладывает её к дыре, как чешуйка плавится и вплавляется в ткань, становясь её частью. Через пять минут от дыры не осталось и следа. Диван выглядел как новенький.

— Магия, — восхитилась Алиса.

— Бытовуха, — скромно ответил Пых. — Любой дракон умеет. Это не сложно.

— Для тебя не сложно. А для меня чудо.

Она погладила диван. Ткань была ровной, даже на ощупь не отличалась от остальной.

— Спасибо, Пых.

— Не за что, — дракон смущённо потупился. — Это я виноват. Мне и чинить.

— Главное, чтобы больше не прожег.

— Не прожгу. Честное драконье.

— Ну, если честное драконье... тогда верю.

Они вернулись в комнату. Лампусик уже успокоился и ровно светился в розетке. Сия дремал на

— Спокойной ночи, все, — сказала Алиса.

— Спокойной, — отозвались хором.

Она легла на диван, укрылась пледом и закрыла глаза. День был безумный, но закончился хорошо. Диван цел, Лампусик цел, соседи успокоились. Завтра будет новый день. И новые приключения. Но это завтра. А сегодня спать.

____

Утром её разбудил запах свежих гренок. Настоящих, из хлеба, а не из драконьих приключений. Пых стоял у плиты и жарил завтрак. Лампусик сидел на столе и смотрел на тостер с подозрением, но близко не подходил. Сия светил ровным утренним светом.

— Просыпайся, соня, — сказал Пых. — Завтрак готов. И без пожаров, обещаю.

— Верю, — улыбнулась Алиса.

Она села за стол, взяла гренку и откусила кусочек. Вкусно. Мирно. Спокойно.

Дым над водой рассеялся. Свет в конце тостера погас. Начинался обычный, ничем не примечательный день в компании двух драконов и светящегося студня.

То есть самый лучший день.

Глава 5. Тоска по родине или просто вредность?

Прошло две недели с тех пор, как в квартире поселился Сия. За это время жизнь окончательно вошла в колею. Безумную, хаотичную, но предсказуемую в своём безумии. Алиса уже знала, что по понедельникам Пых готовит плов (потому что понедельник день тяжёлый, надо что-то сытное), по средам они все вместе моются в ванной (Алиса к этому так и не присоединилась, но смирилась с оккупацией), а по пятницам Сия устраивает сеансы светотерапии для Лампусика, который после этого светится особенно ярко и радостно.

Но в последние дни Алиса начала замечать кое-что странное. Пых, обычно активный и шумный, стал каким-то задумчивым. Он мог подолгу сидеть на подоконнике, глядя в одну точку, и не реагировать на происходящее вокруг. Шашлык готовил на автомате, без обычного энтузиазма. Даже когда по телевизору показывали боевик, Пых смотрел его без огонька в глазах. В прямом смысле. Из его ноздрей не вылетало ни дымка.

— С ним что-то не так, — сказала Алиса Сию, когда они остались вдвоём на кухне. Пых ушёл в комнату и, кажется, опять уставился в окно.

— Я заметил, — кивнул Сия, переливаясь задумчивым голубым. — Он тоскует.

— Тоскует? О чём?

— Не о чём. О ком. Или о где. Драконы существа территориальные. Мы привыкли к своему пространству, к своим горам, к своему небу. Пых живёт здесь пятнадцать лет, но это не его родной мир. Он отрезан от дома. Иногда это даёт о себе знать.

— Думаешь, он хочет вернуться?

— Не знаю, — честно ответил Сия. — Я сам ищу новый дом. Я не тоскую по старому, там погас свет. А у Пыха всё иначе. Его мир существует, но он не может туда попасть. Это тяжело.

Алиса задумалась. Она как-то не рассматривала Пыха как существо, у которого есть прошлое, есть родина, есть тоска. Для неё он был просто Пых. Вредный, шумный, но уютный дракон, который готовит шашлык и прожигает диваны. А у него, оказывается, есть душа. И эта душа, похоже, болит.

— Что делать? — спросила она.

— Не знаю, — повторил Сия. — Может, попробовать его отвлечь? Занять чем-то? Или поговорить? Я не специалист по огненным драконам. Мы слишком разные.

— Ладно, — вздохнула Алиса. — Попробую сама.

Она зашла в комнату. Пых сидел на подоконнике, поджав лапы, и смотрел на закат. Солнце садилось за домами, окрашивая небо в оранжево-розовые тона. Дракон выглядел таким маленьким и беззащитным в этом свете, что у Алисы сжалось сердце.

— Пых, — позвала она тихо. — Ты как?

— А? — он обернулся, и Алиса увидела в его глазах такую тоску, что чуть не расплакалась. — Нормально. А что?

— Ты какой-то грустный последние дни. Всё в порядке?

— Всё в порядке, — механически ответил он. — Просто задумался.

— О чём?

Пых помолчал. Потом вздохнул, выпустив тоненькую струйку дыма (первую за день).

— О доме, — сказал он. — О своём мире. Знаешь, там горы были. Настоящие, драконьи горы. Мы там летали. Я помню, как впервые поднялся в воздух. Мне было сто лет, ещё молодой совсем. Ветер в крыльях, солнце в глаза, а внизу весь мир как на ладони. Красота неописуемая.

— А потом?

— А потом я сюда попал. Через портал, случайно. И всё. Обратно нельзя. Портал был одноразовый, закрылся. Я пытался найти другой, но здесь, в вашем мире, порталы редки и нестабильны. Варвара Степановна обещала помочь, но... не успела.

Он снова уставился в окно. Алиса подошла и села рядом, на край подоконника.

— Мне жаль, — сказала она. — Правда. Я даже представить не могу, каково это потерять дом.

— Не потерять, — поправил Пых. — Потерять это когда его больше нет. А у меня он есть. Я просто не могу туда вернуться. Это хуже. Понимаешь?

— Понимаю, — кивнула Алиса. — Это как смотреть на витрину с пирожными, когда у тебя нет денег. Они есть, но не твои.

— Именно, — грустно усмехнулся дракон. — Только пирожные это целый мир. Со своими горами, небом, драконами. Я даже не знаю, что там сейчас. Может, война? Может, мир? Может, все мои знакомые уже умерли? У драконов жизнь долгая, но не бесконечная.

Он замолчал. Алиса обняла его за шею. Чешуя была тёплой и гладкой на ощупь.

— Ты не один, — сказала она. — У тебя есть мы. Я, Сия, Лампусик, домовой, феи. Мы все тебя любим.

— Знаю, — Пых ткнулся мордой ей в плечо. — Поэтому я и не сдаюсь. Если бы не вы, я бы давно уже... не знаю. Улетел бы искать портал. Или просто лёг и умер от тоски. А так держусь.

— Молодец, — погладила его Алиса. — Держись дальше. А мы поможем.

— Чем поможете?

— Не знаю. Но что-нибудь придумаем.

Они сидели так, обнявшись, пока солнце не село совсем. В комнату зашёл Сия, увидел их и тихонько вышел, прикрыв дверь. Лампусик, который дремал в розетке, проснулся, подполз к ним и тоже пристроился рядом, мягко светя. Стало тепло и уютно, несмотря на грусть.

_____

На следующий день Алиса решила действовать. Она не знала, как помочь Пыху вернуться домой, но хотя бы попытаться отвлечь его от грустных мыслей это в её силах.

— Пых, — сказала она за завтраком.

— Зачем? — удивился дракон.

— Ну... для истории. Чтобы у меня были твои фото. Вдруг ты когда-нибудь улетишь, а у меня останется память.

— Ты меня выгоняешь? — насторожился Пых.

— Нет! Что ты! Просто... ну, мало ли. Фотографии это важно. Давай?

Пых подумал и нехотя согласился. Алиса достала телефон, включила камеру и приготовилась снимать.

— Встань красиво, — скомандовала она. — Повернись мордой к свету. Улыбнись.

— Я не умею улыбаться на заказ, — проворчал Пых. — Это неестественно.

— Ну хотя бы не хмурься.

Пых попытался изобразить улыбку. Получилось жутковато, драконья морда с оскалом выглядела так, будто он собирается кого-то съесть.

— Нет, не так, — засмеялась Алиса. — Расслабься. Просто смотри в камеру.

Он посмотрел. Алиса нажала на кнопку. В этот момент Пых чихнул, выпустив облако дыма, и снимок получился смазанным и дымным.

— Давай ещё раз.

Они пробовали снова и снова. Пых то отворачивался, то закрывал глаза, то чихал, то зевал. Казалось, он делает это специально, саботирует фотосессию.

— Пых! — взмолилась Алиса. — Ну посиди спокойно хоть секунду!

— Я стараюсь! — обиженно ответил дракон. — Но у меня чешется хвост! И в носу свербит! И вообще, эта ваша фотография штука неестественная. В моём мире мы используем магические кристаллы. Они снимают душу, а не просто картинку.

— А у нас только телефон. Давай, последний раз. Замри.

Пых замер. Алиса навела фокус. И в этот момент Лампусик, который наблюдал за процессом со стола, решил присоединиться. Он подполз к Пыху и пристроился у него на голове, довольно засветившись.

— Ой, — сказала Алиса. — Лампусик, ты зачем?

— У-у-у! — радостно ответил тот и засветился ярко-жёлтым.

— Ладно, пусть будет так, — вздохнула Алиса и щёлкнула.

На фото получился Пых с удивлённым выражением морды и светящееся пятно на голове. Лампусик, как всегда, вышел размытым, его студенистое тело и свечение плохо ловились камерой.

— Красиво, — сказала Алиса, разглядывая снимок. — Абстракция.

— Дай посмотреть, — Пых вытянул шею. Увидел фото и фыркнул. — Я похож на ёлку с игрушкой.

— Ты похож на дракона с лампусиком. Это мило.

— Мило, — проворчал Пых, но в голосе уже не было грусти. — Ладно, давай ещё. Только без Лампусика.

— Лампусик, отойди, — попросила Алиса.

Лампусик обиженно пискнул и сполз с Пыха, но уходить не захотел, пристроился рядом и продолжил светиться. На всех следующих фото он получался либо размытым пятном, либо яркой вспышкой, но неизменно присутствовал в кадре.

— Он хочет быть в кадре, — поняла Алиса. — Ладно, пусть будет. Световое сопровождение.

Сия, который всё это время наблюдал со стороны, тоже решил поучаствовать.

— Можно я? — спросил он. — Я могу подсветить профессионально.

— Давай, — согласилась Алиса.

Сия подошёл и встал так, чтобы его свет падал на Пыха и Лампусика. Получилось потрясающе, дракон засиял изумрудным, Лампусик золотым, и вся картинка стала похожа на кадр из фэнтези-фильма.

— Идеально! — восхитилась Алиса. — Замрите!

Они замерли. Алиса сделала десяток снимков подряд. Потом просмотрела их и ахнула. На некоторых Пых вышел просто великолепно. Величественный, красивый, с огоньком в глазах. Лампусик, правда, всё равно оставался размытым, но в компании Сия это смотрелось как художественный приём.

— Смотри, — показала она Пыху.

Тот долго рассматривал фото, и Алиса заметила, как его глаза становятся мягче.

— Красиво, — признал он. — Я и не знал, что так могу выглядеть.

— Ты всегда так выглядишь, — сказала Алиса. — Просто себя со стороны не видишь.

— Наверное, — задумчиво ответил Пых. — В моём мире мы не смотримся в зеркала. Мы смотримся в отражения в воде. Но там всё искажено.

— А здесь как есть. Ты красивый, Пых. Правда.

Дракон смутился, что на драконьей морде выглядело забавно.

— Ладно, — буркнул он. — Спасибо. А теперь давайте есть. Я проголодался.

Фотосессия закончилась, но настроение у Пыха явно улучшилось. Он даже напевал что-то себе под нос, готовя обед. Алиса довольно улыбнулась.

________

Вечером, когда солнце снова садилось, Алиса застала ту же картину: Пых сидел на подоконнике и смотрел на закат. Но теперь в его позе не было безысходности. Была тихая грусть, смешанная с чем-то тёплым.

Рядом с ним сидел Лампусик. Он пристроился у дракона под боком и мягко светился, переливаясь от золотистого к розовому. Казалось, он пытается согреть Пыха своим светом не физически, а душевно. И у него получалось.

Алиса остановилась в дверях, не решаясь войти. Сия подошёл и встал рядом.

— Смотри, — шепнул он. — Они понимают друг друга без слов.

— Лампусик его утешает?

— Похоже на то. Он чувствует настроение. Это его дар. Он не просто светит, он излучает эмоции. Сейчас он излучает тепло и поддержку.

— А Пых?

— Пых принимает. Драконы умеют быть благодарными, даже если не показывают этого.

Они смотрели, как двое, изумрудный дракон и светящийся комок, сидят на подоконнике в лучах заходящего солнца. Это было так красиво и так трогательно, что у Алисы защипало в глазах.

— Я должна ему помочь, — сказала она. — Должна найти способ отправить Пыха домой. Или хотя бы дать ему знать, что там всё в порядке.

— Это трудно, — ответил Сия. — Очень трудно. Портал в его мир большая редкость. Но если Варвара Степановна что-то знала, это может быть в её записях.

— В шкатулке?

— Возможно. Ты ведь ещё не открывала её до конца?

— Только письмо. А там ещё много всего.

— Может, пора?

Алиса задумалась. Бабушкина шкатулка стояла на журнальном столике, и Алиса всё откладывала её изучение. Боялась, наверное. Боялась узнать что-то, что перевернёт жизнь ещё сильнее.

— Наверное, пора, — сказала она.

Они вернулись в комнату. Пых и Лампусик так и сидели на подоконнике, погружённые в свой безмолвный диалог. Алиса подошла к шкатулке, провела рукой по резной крышке.

— Ну что, бабуля, — шепнула она. — Давай, рассказывай, что там у тебя ещё припрятано.

Она открыла шкатулку. Внутри, кроме письма, лежало ещё несколько предметов: старый пожелтевший блокнот, исписанный бабушкиным почерком, какой-то амулет на кожаном шнурке, маленький мешочек с чем-то сыпучим и странный камень, который слабо светился в темноте.

— Ого, — сказал Сия, заглядывая через плечо. —

— Что?

— Портальный камень. С его помощью можно открыть проход между мирами. Но только если знать координаты. И если у камня есть заряд.

— Заряд?

— Да. Они работают от магии. Один раз, и камень гаснет. Нужно много энергии, чтобы открыть портал. Очень много.

— У нас есть такая энергия?

— Не знаю, — честно ответил Сия. — Я свет, но моей энергии может не хватить. Пых огонь, его тоже может не хватить. Нужно что-то большее.

— Бабушка, — сказала Алиса, глядя на блокнот. — Она знала. Она всё записала.

Она открыла блокнот. Первая страница гласила: "Дорогая внучка. Если ты читаешь это, значит, пришло время. В этой книге всё, что я знаю о порталах, мирах и магии. Пользуйся с умом. И помни: некоторые двери открываются только тогда, когда ты готова их открыть. Не раньше."

— Бабуля была мудрой, — сказала Алиса. — Очень мудрой.

— Ты похожа на неё, — заметил Сия.

— Я? — удивилась Алиса. — Я совсем другая.

— Ты такая же. Теплая. Заботливая. Готовая помочь даже тем, кто кажется странным. Это и есть мудрость.

Алиса улыбнулась и начала листать блокнот. Там были схемы, рисунки, заметки на полях. Бабушка явно потратила годы на изучение порталов.

— Здесь есть что-то про координаты мира Пыха? — спросила она.

— Ищи, — сказал Сия. — Если найдёшь, сможем попробовать.

Они углубились в изучение.

________

Ночь прошла в чтении. Алиса листала блокнот страницу за страницей, находила упоминания о разных мирах, о драконах, о порталах. Бабушка писала увлекательно, с юмором, но и с большой любовью к своему делу.

— Слушай, — сказала она Сию. — Здесь есть раздел про огненных драконов. Бабушка пишет, что их мир называется Драхейм. И что портал туда открывается раз в сто лет, в определённое время, в определённом месте.

— Где? — спросил Сия.

— Не написано. Только "под старой ивой у трёх ручьёв". Но где это?

— В городе? Вряд ли. Скорее, за городом. Надо искать.

— А время? Когда ближайшее открытие?

— Посчитай. Если портал открывается раз в сто лет, надо знать, когда было последнее.

Алиса полистала дальше. На одной из страниц была дата: "15 августа 2010 года. Портал открылся. Я видела. Но не вошла. Боялась."

— 2010, — посчитала Алиса. — Плюс сто лет... 2110.

— Долго, — вздохнул Сия.

— Есть другой вариант?

— Может, другой портал? Не основной, а дополнительный? Они иногда открываются в нестандартных местах, если есть достаточно энергии.

— Энергия у нас есть? — спросила Алиса.

— Не знаю. Надо считать.

Они продолжили читать. Уже под утро, когда глаза слипались, Алиса нашла то, что искала.

— Здесь! — воскликнула она, стараясь не разбудить Пыха (дракон наконец уснул на подоконнике, пригревшись рядом с Лампусиком). — "Если портальный камень зарядить энергией трёх стихий: огня, света и... человека, можно открыть временный проход. Ненадолго, минут на пять. Но достаточно, чтобы передать весть или даже отправить кого-то."

— Трёх стихий, — задумался Сия. — Огонь это Пых. Свет это я. Человек это ты. У нас есть всё.

— Но как это сделать?

— В блокноте должно быть написано.

Алиса перевернула страницу. Там была схема. Круг, в центре камень, вокруг три точки. И надпись: "Встать в круг, держаться за руки (или лапы, или что там у вас), сосредоточиться на цели. Камень сам сделает остальное."

— Это похоже на ритуал, — сказал Сия. — Простой, но действенный. Если верить записям.

— А если не поверить?

— Тогда ничего не выйдет. Магия работает на вере. Если сомневаешься, то не сработает.

Алиса посмотрела на спящего Пыха. Он выглядел таким беззащитным во сне. Рядом с ним, прижавшись, светился Лампусик.

— Мы должны попробовать, — сказала она. — Ради него.

— Попробуем, — согласился Сия. — Но сначала надо подготовиться. И поговорить с Пыхом. Он должен знать.

— Да. Утром поговорим.

Они закрыли блокнот и тоже легли спать. Сия на подоконник (рядом с Пыхом, но осторожно, чтобы не разбудить), Алиса на диван. Лампусик уже спал, ровно светясь во сне.

________

Утро началось с крика. Алиса подскочила на диване, думая, что опять пожар. Но нет. Кричал Пых. Он стоял посреди комнаты и смотрел на блокнот, который Алиса забыла убрать.

— Это что? — спросил он, тряся блокнотом. — Это Варварины записи?! О порталах?!

— Да, — осторожно сказала Алиса. — Мы нашли.

— И молчали?! — Пых был в ярости, но в его глазах горела надежда. — Почему не сказали?!

— Мы нашли только ночью. Ты спал. Не будить же.

— А сейчас?

— А сейчас мы как раз собирались тебе рассказать. Садись, поговорим.

Пых сел, но его хвост нервно подёргивался, а из ноздрей валил дым.

— Что там? — спросил он. — Есть шанс?

— Есть, — кивнула Алиса. — Но не простой. Надо провести ритуал.

— Ритуал? Я согласен на любой!

— Подожди, не перебивай. Ритуал требует трёх стихий: огня, света и человека. Огонь ты, свет Сия, человек я. Мы должны встать в круг, взять портальный камень и сосредоточиться на твоём мире.

— И всё? — недоверчиво спросил Пых.

— Если верить бабушке, то да. Но есть нюанс. Портал откроется всего на пять минут. Этого хватит, чтобы отправить тебя домой. Или чтобы передать весть. Но если ты уйдёшь, вернуться обратно уже не сможешь. Камень сгорит.

Пых задумался. Его огонь в глазах погас, сменившись тоской.

— Пять минут, — повторил он. — Мало.

— Мало, — согласилась Алиса. — Но это шанс.

— А если я не хочу уходить? — вдруг спросил Пых.

— В смысле? — опешила Алиса. — Ты же тоскуешь!

— Тоскую. Но... — он посмотрел на неё, на Сия, на Лампусика, который проснулся и подполз поближе. — У меня здесь тоже дом. Вы. Вы моя семья. Я не знаю, что там, в Драхейме. Может, там уже всё изменилось. Может, меня никто не ждёт. А здесь ждут.

— Пых... — у Алисы перехватило горло.

— Я подумаю, — сказал дракон. — Можно мне подумать?

— Конечно, — кивнула Алиса. — Сколько нужно.

Пых кивнул и снова уставился в окно. Но теперь в его взгляде не было безысходности. Была надежда. И сомнение. И что-то ещё... тёплое,

Лампусик подполз к нему и пристроился рядом, мягко светя. Пых машинально погладил его лапой.

— Ты как хочешь, — сказал он тихо. — А я, наверное, останусь. Пока. А там посмотрим.

Алиса подошла и обняла их обоих.

— Ты всегда можешь выбрать, — сказала она. — Мы поддержим любое решение.

— Знаю, — ответил Пых. — Поэтому вы и семья.

За окном вставало солнце. Начинался новый день. День, в котором у Пыха появился выбор. А это, наверное, и есть самое главное, когда у тебя есть выбор и есть те, кто тебя любит, независимо от того, что ты выберешь.

Сия подошёл и тоже пристроился рядом, освещая их всех мягким золотистым светом. Из-за печки выглянул домовой, одобрительно кивнул и снова спрятался. В фикусе запели феи.

— Красиво у нас, — сказал Пых.

— Красиво, — согласилась Алиса.

И это было чистой правдой.

Глава 6. Налет фей и драконья тактика

После разговора о портале Пых немного успокоился. Тоска никуда не делась, но теперь она была другой. Не безысходной, а скорее ностальгической. Он чаще вспоминал свой мир, рассказывал Алисе о горах Драхейма, о драконьих обычаях, о том, как они праздновали День Летнего Солнцестояния (оказывается, драконы в этот день устраивали гонки с препятствиями среди облаков, и Пых трижды становился чемпионом). Алиса слушала, задавала вопросы, и постепенно мир Пыха переставал быть для неё абстракцией. Он становился реальным, живым, почти родным.

Лампусик, как всегда, был рядом. Он научился менять яркость в зависимости от настроения Пыха: если дракон грустил, Лампусик светил мягко и тепло, если радовался, то ярко и искристо. Они стали неразлучной парочкой. Пых даже начал брать Лампусика с собой в ванну, и теперь они плескались вдвоём (Сия присоединялся по настроению).

Жизнь текла размеренно. До одного вечера...

Алиса сидела на кухне, пила чай и читала бабушкин блокнот (она решила изучить его от корки до корки, мало ли что ещё полезного найдёт). Пых дремал на подоконнике в комнате, Лампусик светился в розетке, Сия медитировал на балконе. Всё было тихо и мирно.

Первым тревогу поднял Лампусик. Он вдруг замигал ярко-красным и издал испуганный писк.

— Что? — Алиса вскочила, роняя блокнот. — Что случилось?

Но Лампусик уже не мог ответить. Он в панике метался по комнате, мигая как пожарная лампочка. Пых проснулся и принюхался.

— Чую, — сказал он мрачно. — Чую чужих.

— Кого?

— Фей. Но не наших, не из фикуса. Других. Диких.

В этот момент форточка на кухне распахнулась сама собой, и в квартиру ворвался рой.

Алиса никогда не видела столько фей одновременно. Их были десятки, может, сотни. Крошечные, с прозрачными крылышками, но в отличие от мирных фей из фикуса, эти сверкали агрессивно-ярко, почти ядовито. Они влетели в кухню, закружились вихрем, и Алиса услышала тоненькие голоса, которые пищали хором:

— Сахар давай!

— Блёстки!

— Сахар и блёстки!

— Или всё сожжём!

— Чего? — Алиса опешила. — Какие блёстки?

— Ты думала, мы не знаем? — главная фея, чуть крупнее остальных, подлетела к Алисе и ткнула её в нос крошечным кулачком. — У тебя в шкафу целый запас! Мы видели! Делиться надо!

Алиса вспомнила. В шкафу действительно лежала коробка с новогодней мишурой и блёстками, которые она купила когда-то для украшения офиса, да так и не использовала. Но откуда феи узнали?

— Мы всё знаем! — пронзительно закричала главная фея, будто прочитав её мысли. — Мы летаем, мы смотрим! Дай блёстки, или мы устроим погром!

И они начали устраивать погром. Прямо на глазах у Алисы. Феи носились по кухне, скидывая чашки со стола, рассыпая сахар, опрокидывая баночки со специями. Одна особо наглая фея попыталась утащить целую сахарницу, но не смогла. Надорвалась и бросила, рассыпав сахар по всему полу.

— Ах вы маленькие... — Алиса не договорила, потому что в кухню влетел Пых.

Дракон был в боевой готовности. Чешуя стояла дыбом, из пасти вырывалось пламя, глаза горели красным.

— А ну брысь отсюда! — рявкнул он так, что задрожали стёкла.

Феи на мгновение замерли, а потом... расхохотались. Тоненько, противно, издевательски.

— Смотрите, дракончик! — запищала главная фея. — Маленький дракончик! Он хочет нас напугать!

— Я вас сожгу! — пообещал Пых и выпустил струю пламени.

Но феи были быстрыми. Они рассыпались в стороны, увернулись от огня и снова сомкнулись, теперь уже вокруг Пыха.

— Не попал! Не попал! — дразнились они. — А ты медленный! Жирный! Неповоротливый!

Пых рычал, плевался огнём, но феи были слишком шустрыми. Они носились вокруг него, щипали его за уши, дёргали за хвост, залетали в ноздри (отчего дракон чихал и выпускал дым зря). Это было унизительно.

— Сия! — крикнула Алиса. — Сия, помоги!

Но Сия был на балконе и, кажется, ничего не слышал из-за закрытой двери.

Феи тем временем расширяли зону поражения. Часть из них влетела в комнату и начала хозяйничать там. Они опрокинули вазу с цветами, сломали пульт от телевизора, попытались вытащить Лампусика из розетки. Лампусик отбивался, мигая и пища, но феи были вездесущи.

— А ну отстаньте от него! — заорала Алиса, размахивая полотенцем.

Феи только смеялись. Одна из них подлетела к Алисе и дёрнула её за волосы. Больно.

— Получи! — запищала она.

Алиса поняла, что обычными методами тут не справиться. Фей слишком много, они слишком быстрые, а Пых, при всей его мощи, слишком неповоротлив для такой мелкой цели. Нужно было что-то другое.

И тут она увидела Лампусика.

Он перестал пищать и мигать красным. Он замер в своей розетке, сосредоточенно глядя на фей. А потом вспышка.

Алиса ослепла на секунду. Комната залилась нестерпимо ярким светом, ярче солнца, ярче любой лампы. Феи взвизгнули, заметались, врезаясь друг в друга и в стены. Их строй рассыпался, они потеряли ориентацию в пространстве.

— Свет! — закричала главная фея. — Слишком ярко! Я ничего не вижу!

— А-а-а! — вторили ей остальные, в панике натыкаясь на всё подряд.

Лампусик не останавливался. Он светил и светил. На максимуме своих возможностей. Оказалось, что этот маленький студенистый комок способен выдавать такую мощность, что хоть операционную освещай. Феи, привыкшие к полумраку и мягкому свету, были полностью дезориентированы.

— Пых, давай! — крикнула Алиса.

Пых понял. Он не стал пытаться попасть в каждую фею по отдельности. Он просто выпустил широкую струю пламени

Феи заверещали, задымились и кубарем покатились к форточке. Те, что уцелели, рванули за ними. Через минуту в квартире остались только свои, лужица воды от растаявшего сахара и лёгкий запах гари.

— Улетели, — выдохнула Алиса.

— Угу, — Пых тяжело дышал, но был доволен. — Молодец, Лампусик!

Лампусик, который после такой мощной вспышки заметно потускнел и уменьшился в размерах, слабо пискнул в ответ.

— Ты как? — Алиса подбежала к нему. — Живой?

Лампусик пискнул утвердительно, но явно был вымотан. Сия, наконец услышавший шум, влетел с балкона и всплеснул крыльями.

— Что здесь было? — спросил он. — Я чувствовал всплеск света, но не мог понять, откуда.

— Феи напали, — коротко объяснила Алиса. — Дикие. Хотели блёстки и сахар. Лампусик их ослепил, Пых поджарил.

— Молодцы, — одобрил Сия. — Но Лампусику нужна подзарядка. Он слишком много энергии отдал.

— Чем его заряжать?

— Светом. Моим. И сахаром. Срочно.

Алиса метнулась на кухню, нашла уцелевшую сахарницу, насыпала горку сахара на блюдце. Сия подсел к Лампусику и начал мягко светить на него, переливая энергию. Лампусик засветился в ответ, постепенно возвращая себе обычный золотистый цвет.

— Всё будет хорошо, — успокоил Сия. — Он сильный. Просто перегрелся.

Алиса оглядела поле боя. Кухня напоминала зону боевых действий: сахар по всему полу, опрокинутая посуда, подпаленные занавески, на столе лужица от растаявшего сахара и несколько обгоревших фей, которые не успели улететь.

— Убирать это всё, — вздохнула она. — И занавески новые покупать.

— Я помогу, — вызвался Пых. — Прости, что не справился сразу. Эти мелкие слишком быстрые.

— Ты справился. Мы вместе справились. Мы команда.

Лампусик, который уже почти оправился, довольно пискнул и засветился ярко-жёлтым.

— Ну что, — сказала Алиса. — Давайте убираться. А заодно придумаем, как защитить квартиру от повторных налётов.

— Феи не вернутся, — уверенно сказал Пых. — Я их хорошо поджарил. Они запомнят.

— Надеюсь. Но на всякий случай надо подготовиться.

Они убирались до полуночи. Пых своим огнём сжигал мусор (аккуратно, чтобы ничего не поджечь лишнего), Сия светил, чтобы было видно, Лампусик помогал, чем мог. Подползал к труднодоступным местам и подсвечивал. Алиса мыла полы и посуду. Домовой, который всю битву просидел за печкой, наконец осмелел и выполз помогать, он оказался отличным специалистом по сбору мелкого мусора.

— Спасибо, — сказала ему Алиса, когда он собрал все рассыпанные сахаринки в кучку.

Домовой застенчиво кивнул и снова спрятался.

— Он привыкнет, — сказал Пых. — Просто боится. Он же небоевой.

— А кто у нас боевой? — усмехнулась Алиса.

— Мы, — гордо ответил дракон. — Огонь и свет. И ты стратег.

Алиса рассмеялась. Но в глубине души ей было приятно. Она действительно чувствовала себя частью этой странной команды. И, кажется, они действительно могли постоять за себя.

________

На следующее утро Алису разбудил странный шум. Кто-то царапался в форточку на кухне. Она накинула халат, взяла на всякий случай скалку (после вчерашнего всего можно было ожидать) и пошла проверять.

В форточке сидела фея. Не дикая, а своя, из фикуса. Маленькая, с розовыми крылышками, она испуганно озиралась и явно не решалась влететь внутрь.

— Заходи, — позвала Алиса, открывая форточку шире.

Фея влетела, но села на подоконник, подальше от Пыха, который уже проснулся и наблюдал за ней с подозрением.

— Чего тебе? — спросил он неласково.

Фея пискнула что-то тоненькое и испуганное.

— Она говорит, — перевёл Сия, который понимал язык фей. — Что вчерашние дикие это разведчики. Сегодня будет основной налёт. Они хотят отомстить за своих.

— Что? — Алиса почувствовала, как холодеет внутри. — Сколько их?

Фея пискнула снова.

— Много, — перевёл Сия. — Очень много. Целая стая. Они летят сюда.

— Чёрт, — выдохнула Алиса. — Пых, готовься.

— Я всегда готов, — дракон встал в боевую стойку. — Пусть только сунутся.

— Лампусик, ты как? — спросила Алиса.

Лампусик, который уже полностью восстановился после вчерашнего, утвердительно пискнул и засветился ярко.

— Хорошо. Сия, ты с нами?

— Конечно, — кивнул световой дракон. — Я могу не только светить, но и создавать световые барьеры. Если феи врежутся в них, будет больно.

— Отлично. У нас есть час, может, меньше. Надо подготовиться.

Они начали готовиться. Пых проверил свои запасы огня (драконы могут уставать, если слишком часто плюются пламенем), Лампусик тренировался мигать с разной частотой, Сия создавал небольшие световые ловушки на подоконниках. Алиса вооружилась скалкой, полотенцем и баллончиком с водой (феи, кажется, не любили воду).

Фея из фикуса улетела, пообещав предупредить, если увидит приближение врага. В квартире повисла напряжённая тишина.

— Слушайте, — сказал вдруг Пых. — А что, если мы не будем ждать, а сами нападём?

— Как? — удивилась Алиса.

— Ну, мы знаем, откуда они летят. Фея сказала, что со стороны парка. Если мы выйдем на балкон и встретим их там, у них не будет преимущества внезапности.

— А если их слишком много?

— Мы справимся, — уверенно сказал Пых. — Мы же команда.

Алиса посмотрела на своих. Пых с горящими глазами, Лампусик с решительным свечением, Сия с холодной готовностью. И вдруг поняла: они правда справятся.

— Пошли на балкон, — сказала она.

Они вышли на балкон. День был солнечный, в парке щебетали птицы, и ничто не предвещало беды. Но Алиса знала: скоро здесь будет жарко.

Первыми появились разведчики. Несколько фей вылетели из-за деревьев и закружили в отдалении, оценивая обстановку.

— Видят нас, — сказал Сия. — Сейчас вернутся и доложат.

— Пусть докладывают, — Пых зевнул, выпустив облачко дыма. — Мы готовы.

Через пять минут из парка вылетела туча. Алиса никогда не видела столько фей одновременно. Они закрывали небо, сверкали всеми цветами радуги, и их тоненький писк сливался в противный гул.

— Ничего себе, — выдохнула она. — Их правда много.

— Держись, — сказал Пых. — Лампусик, готов?

Лампусик утвердительно пискнул.

— Сия, барьер?

— Готово, — световой дракон создал перед балконом полупрозрачную мерцающую стену.

Феи приближались. Теперь уже можно было разглядеть их лица, злые, искажённые жаждой мести.

— Сахарные захватчицы! — заорала главная фея, та самая, что была вчера. — Мы вернулись! Готовьтесь к

— Ага, щас, — буркнул Пых и выпустил струю пламени.

Но феи были готовы. Они рассыпались в стороны, и огонь прошёл мимо. Несколько фей попытались прорваться сквозь барьер Сия, но врезались в него и с визгом отлетели.

— Работает! — обрадовалась Алиса.

— Пока да, — напряжённо ответил Сия. — Но он долго не продержится. Их слишком много.

— Лампусик, давай! — скомандовала Алиса.

Лампусик засветился. Сначала мягко, потом ярче, потом вспышка. Такая же мощная, как вчера, но теперь направленная не во все стороны, а узким лучом прямо в толпу фей. Феи взвыли. Те, кого задел луч, заметались, теряя ориентацию. Некоторые в панике врезались друг в друга и падали вниз. Но основная масса, хоть и ослеплённая, продолжала напирать.

— Пых, давай!

Пых выпустил пламя веером, целясь туда, где фей было больше всего. Десятки фей вспыхнули и посыпались вниз, как падающие звёздочки. Но на их место прилетали новые.

— Их слишком много, — повторил Сия. — Мы не успеваем.

— Держись, — Алиса лихорадочно соображала. — Надо что-то придумать.

И тут она вспомнила про воду. Феи не любят воду. А на балконе стояла лейка для цветов. Она схватила лейку, набрала воды из-под крана на кухне (хорошо, что успела) и выплеснула на фей. Эффект превзошёл ожидания. Феи, попавшие под струю, намокли, отяжелели и начали падать вниз, не в силах удержаться в воздухе. Их крылья намокли и перестали работать.

Они работали слаженно, как единый организм. Лампусик светил, ослепляя, Сия создавал барьеры, Пых жарил, Алиса поливала из лейки. Феи не выдерживали. Они падали, улетали, отступали. Через полчаса всё было кончено. Небо над парком очистилось. Лишь несколько фей кружили вдалеке, не решаясь приблизиться.

— Ура! — закричала Алиса. — Мы победили!

Лампусик, вымотанный, но счастливый, засветился розовым. Сия устало улыбнулся. Они зашли в квартиру, закрыли балконную дверь и рухнули кто куда. Алиса на диван, Пых на пол, Лампусик в розетку, Сия на подоконник.

— Никогда не думал, что буду воевать с феями, — сказал Пых. — Это унизительно.

— Это героически, — поправила Алиса. — Мы герои.

Из фикуса донёсся одобрительный перезвон, местные феи аплодировали победителям. Домовой высунулся из-за печки и помахал лапой.

— Вот так и живём, — сказала Алиса. — То драконы, то феи, то налёты. Никогда не соскучишься.

— Зато не скучно, — философски заметил Пых.

— Это точно.

Они лежали в тишине, восстанавливая силы. Лампусик тихонько светился, подстраиваясь под общее настроение. В комнате было уютно и спокойно. Война закончилась. За окном садилось солнце. В форточку залетела фея из фикуса, покружилась и села на подоконник рядом с Сией.

— Она говорит спасибо, — перевёл тот. — За то, что защитили дом. И за то, что прогнали диких.

— Передай пожалуйста, — ответила Алиса. — Всегда рады помочь. И пусть знают, этот дом под защитой.

Фея пискнула и улетела.

— Под защитой, — повторил Пых. — Красиво звучит.

Она закрыла глаза и улыбнулась. У неё была самая странная семья в мире. И самая лучшая

Глава 7. Лампусик-энергосберегающий

После битвы с дикими феями в квартире воцарилось временное затишье. Дикие больше не появлялись, то ли запомнили урок, то ли нашли другой источник сахара и блёсток. Местные феи из фикуса, напротив, стали смелее. Они теперь иногда вылетали по вечерам, кружились вокруг Лампусика и даже пару раз садились Пыху на голову (дракон делал вид, что сердится, но на самом деле ему нравилось). Домовой перестал прятаться при виде Алисы и даже однажды принял из её рук блюдечко с вареньем. Прогресс.

Алиса постепенно втягивалась в роль Хранительницы. Она уже не удивлялась, когда из ванной доносился плеск трёх существ (Пых, Лампусик и Сия теперь купались вместе регулярно), когда на кухне пахло драконьей стряпнёй, а по ночам из фикуса доносился тихий перезвон. Всё это стало нормой. Новой, безумной, но тёплой нормой.

Но, как известно, если у тебя всё хорошо, то жди подвоха. Подвох пришёл оттуда, откуда его совсем не ждали. От Лампусика.

Всё началось обычным вечером. Алиса сидела на диване, читала бабушкин блокнот (она продвигалась медленно, потому что многие записи были сделаны какими-то символами, которые приходилось расшифровывать). Пых смотрел телевизор, на этот раз документальный фильм о природе, чтобы избежать соблазна прожечь диван. Сия медитировал на балконе. Лампусик, как обычно, грелся в своей розетке на кухне.

И вдруг свет погас.

— А? — Алиса подняла голову от блокнота. В комнате стало темно, только с балкона пробивалось слабое свечение Сия.

— Пробки выбило? — предположил Пых, чьи глаза светились в темноте красноватым. — У вас в этом доме старая проводка, вечно проблемы.

— Надо проверить щиток, — вздохнула Алиса, вставая. — Где фонарик?

Фонарик нашёлся в ящике стола, но, как назло, у него сели батарейки.

— Сия! — крикнула Алиса. — Иди сюда, посвети!

Сия зашёл с балкона и осветил коридор мягким золотистым светом. Алиса открыла дверцу распределительного щитка, который находился в прихожей, и заглянула внутрь.

Картина, которую она увидела, заставила её сначала замереть, а потом громко и очень эмоционально выразиться.

В щитке, прямо среди пакетников и проводов, свернувшись клубочком, спал Лампусик. Он уютно устроился на самом большом пакетнике, поджав под себя свои студенистые лапки, и тихонько посапывал, излучая ровное, убаюкивающее свечение. От него к проводам тянулись тоненькие светящиеся ниточки, видимо, он подключился к сети напрямую.

— Лампусик! — заорала Алиса. — Ты что там делаешь?!

Лампусик вздрогнул, открыл глаза, замигал и попытался вылезти. Но, видимо, спросонья забыл, что он студенистый и может менять форму. Он застрял между пакетниками и начал паниковать, отчего его свечение стало ярко-красным, а по проводам пошли какие-то разряды.

— Не дёргайся! — крикнул Пых, подбегая. — Сейчас вытащим!

Он сунул лапу в щиток, пытаясь ухватить Лампусика, но тот был скользким и выскальзывал. К тому же от его паники по щитку начали лететь искры.

— Осторожно! — заорала Алиса. — Током же шарахнет!

— Я дракон! Меня ток не берёт! — гордо ответил Пых, но в этот момент одна из искр попала ему в нос, и он чихнул, выпустив облако дыма прямо в щиток.

Пакетники жалобно зашипели. Лампусик засветился фиолетовым. Сия, который пытался осветить процесс, только мешался, создавая блики.

— Всё, — сказала Алиса, поняв, что добром это не кончится. — Отойдите.

Она аккуратно, стараясь не касаться проводов, просунула руку в щиток и ухватила Лампусика за самую толстую часть. Тот пискнул, но не сопротивлялся. Алиса потянула, Лампусик поддался, медленно вытекая из щели между пакетниками. Процесс занял минуту, но наконец он оказался на свободе мокрый, перепуганный и всё ещё светящийся фиолетовым.

— Ты зачем туда залез? — спросила Алиса, разглядывая его. — У тебя же есть своя розетка!

Лампусик виновато пискнул и потупился.

— Он говорит, — перевёл Сия. — Что ему стало тесно в розетке. Он вырос.

— Вырос? — Алиса уставилась на Лампусика. Действительно, теперь, когда она присмотрелась, он казался чуть крупнее, чем раньше. Сантиметра на два в диаметре.

— Лампусики растут, — подтвердил Пых. — Они питаются электричеством и постепенно увеличиваются. Когда он станет совсем большим, ему понадобится отдельная розетка. Или даже целый щиток.

— Целый щиток? — ужаснулась Алиса. — Он же всё вырубит!

— Ну, не всё, — задумчиво сказал Пых. — Если его правильно научить питаться, он может брать ровно столько энергии, сколько нужно, и не вырубать сеть. Просто надо его обучить.

— Ты умеешь?

— Я нет. Я огненный, я в электричестве не разбираюсь. А вот Сия...

— Я тоже не специалист, — покачал головой Сия. — Световые драконы работают с энергией иначе. Но я могу попробовать объяснить Лампусику основы. Если он поймёт.

— Он понимает? — удивилась Алиса.

— Он понимает больше, чем ты думаешь, — ответил Сия. — Лампусики не просто светятся. Они чувствуют энергию, управляют ею на интуитивном уровне. Просто им нужен учитель.

Лампусик, который всё это время сидел на полу и виновато светился, вдруг подполз к Алисе и ткнулся в ногу. Потом пискнул.

— Он обещает больше так не делать, — перевёл Сия. — Он просто хотел попробовать новое место. Ему показалось, что там вкуснее пахнет электричеством.

— Пахнет электричеством, — повторила Алиса. — Господи, в каком мире я живу.

— В магическом, — напомнил Пых. — Привыкай.

— Привыкаю, — вздохнула Алиса. — Ладно. Давайте разбираться со щитком. Пых, посвети, я посмотрю, что там сгорело.

Пых дунул слабым пламенем, создав факел прямо у себя на кончике носа. Алиса заглянула в щиток. Картина была печальная: несколько пакетников оплавились, провода кое-где почернели, а один автомат и вовсе выпал из крепления.

— Это надолго, — сказала она. — Придётся вызывать электрика.

— Не надо электрика, — вдруг сказал Сия. — Я могу починить.

— Ты? — удивилась Алиса.

— Я световой дракон. Я работаю с энергией. Провода это просто каналы для энергии. Если их правильно соединить, всё заработает.

— Ты умеешь чинить проводку?

— Не чинить, а восстанавливать. Это магия, но простая. Позволишь?

Алиса колебалась. С одной стороны, звать электрика в квартиру, где живут драконы, светящийся студень и феи плохая идея. С другой стороны, доверять проводку дракону, пусть даже магическому...

— Делай, — махнула она рукой. — Хуже уже не будет.

Сия подошёл к щитку, сосредоточился. Его свечение изменилось. Из золотистого стало ярко-белым, почти ослепительным. Он направил лучи на оплавившиеся пакетники, и те начали... затягиваться. Пластик восстанавливался, провода срастались, автомат сам встал на место.

Через минуту щиток выглядел как новый. Даже лучше, чем новый. Провода блестели, автоматы сияли чистотой.

— Включи, — сказал Сия.

Алиса щёлкнула рубильником. В коридоре зажёгся свет. Телевизор в комнате загудел, загружаясь. Холодильник на кухне довольно зажужжал.

— Работает! — восхитилась она. — Сия, ты гений!

— Пустяки, — скромно ответил тот. — Для светового дракона это просто.

Лампусик, наблюдавший за процессом, восхищённо пискнул и засветился ярко-жёлтым.

— Вот видишь, — сказал ему Пых. — Учись. Сия умеет, а ты пока только вырубаешь всё.

Лампусик обиженно пискнул.

— Он не специально, — заступилась Алиса. — Он просто маленький ещё. Вырастет научится.

— Вырастет, — проворчал Пых. — А пока нам придётся жить с риском, что в любой момент погаснет свет. Это позорище. Драконы, а света нет.

— Мы что-нибудь придумаем, — пообещала Алиса. — Сия, ты правда можешь научить Лампусика правильно питаться?

— Попробую, — кивнул тот. — Но это не быстро. Нужно терпение.

— У нас есть терпение, — сказала Алиса. — Лампусик, ты готов учиться?

Лампусик утвердительно пискнул и засветился зелёным.

— Тогда завтра начнём, — решила Алиса. — А сегодня давайте спать. Я вымоталась.

Она закрыла щиток, проверила, всё ли работает, и пошла в комнату. Пых и Сия последовали за ней. Лампусик, наученный горьким опытом, пополз к своей розетке, но на полпути остановился, подумал и вернулся к Алисе.

— Что? — спросила она.

Лампусик пискнул и ткнулся в её руку.

— Он хочет спать с тобой, — перевёл Сия. — Боится, что ты сердишься.

— Я не сержусь, — улыбнулась Алиса. — Иди сюда.

Лампусик радостно засветился и забрался к ней на колени. Алиса погладила его, на ощупь он был тёплым и приятным, как грелка.

— Какой ты у нас энергосберегающий, — пошутила она. — Вместо обогревателя.

Лампусик довольно засветился.

_______

Утром начались уроки. Сия устроился на кухне, посадил перед собой Лампусика и начал объяснять.

— Смотри, — говорил он, создавая перед собой маленькую светящуюся сферу. — Энергия бывает разная. Вот это чистая, стабильная. Её можно брать понемногу, и тогда сети не перегружаются.

Лампусик внимательно смотрел на сферу, пытаясь повторить. У него получалась какая-то кривая, пульсирующая штука, которая то раздувалась, то сжималась.

— Нет, не так, — терпеливо объяснял Сия. — Не старайся взять сразу много. Представь, что ты пьёшь через трубочку. Маленькими глоточками.

Лампусик попробовал снова. На этот раз сфера получилась более-менее ровной, хотя и мигала.

— Уже лучше, — похвалил Сия. — А теперь попробуй подключиться к розетке, но не всасывать энергию, а просто... чувствовать её. Как будто ты трогаешь воду, но не пьёшь.

Лампусик подполз к розетке, осторожно прикоснулся к ней своими лапками. Розетка тихонько загудела, но свет не погас.

— Молодец! — обрадовался Сия. — Видишь? Можно контактировать, не высасывая всё. Теперь попробуй взять чуть-чуть.

Лампусик взял. Лампочка над столом на секунду мигнула, но не погасла. Лампусик радостно пискнул.

— Получилось! — закричала Алиса, наблюдавшая за процессом. — Ты молодец!

Пых, который тоже смотрел урок, одобрительно кивнул.

— Прогресс, — сказал он. — Ещё пара недель тренировок и будет как настоящий

— Он и так энергосберегающий, — улыбнулась Алиса. — Просто пока не умеет регулировать.

— Научится, — уверенно сказал Сия. — У него талант.

Лампусик, польщённый похвалой, засветился розовым и снова полез к розетке тренироваться дальше.

________

Прошла неделя. Лампусик тренировался каждый день под руководством Сия. Он научился не только не вырубать сеть, но и регулировать яркость своего свечения в зависимости от потребности. Теперь Алиса могла попросить его посветить посильнее, если нужно было что-то найти в тёмном углу, или послабее, если она ложилась спать и хотела мягкого ночника.

Но главное достижение случилось в пятницу вечером.

Алиса сидела на диване с книгой, Пых смотрел очередной документальный фильм (про вулканы его любимая тема), Сия медитировал. Вдруг свет в комнате начал мигать. Алиса подняла голову. Лампусик сидел в своей розетке и светил неровно, пульсируя.

— Что с ним? — насторожилась она.

— Кажется, он хочет есть, — сказал Сия. — Но боится вырубить свет.

— Лампусик, — позвала Алиса. — Ты голодный?

Лампусик пискнул утвердительно.

— Так поешь. Мы тебе разрешаем. Только аккуратно.

Лампусик замер. Потом медленно, очень осторожно, подключился к розетке. Лампочки на секунду мигнули, но остались гореть. Лампусик светился всё ярче, набираясь энергии, но сеть держалась.

— Работает! — восхитился Пых. — Смотрите, работает!

Лампусик поел, отсоединился от розетки и довольно засветился ровным золотистым светом.

— Ты молодец, — сказала Алиса. — Настоящий энергосберегающий лампусик.

Тот довольно пискнул и забрался к ней на колени греться и светить.

— Теперь можно не бояться, что свет вырубится, — сказал Пых. — Хотя... — он задумался. — А если он вырастет ещё больше?

— Тогда будем думать дальше, — ответила Алиса. — Может, поставим ему отдельный счётчик.

— Счётчик? — не понял дракон.

— Шучу. Хотя... идея неплохая. Чтобы он знал, сколько энергии может потратить.

— Он не тратит, он потребляет, — поправил Сия. — И отдаёт обратно светом. Это замкнутый цикл.

— Экологично, — одобрила Алиса. — Лампусик у нас теперь не только энергосберегающий, но и экологичный.

Лампусик засветился ярко-жёлтым, видимо, ему нравилось, когда его хвалят.

________

На следующий день Алиса решила проверить, как Лампусик справляется с нагрузкой. Она включила все электроприборы, какие были: телевизор, чайник, микроволновку, стиральную машину, фен. Лампусик сидел в своей розетке и наблюдал.

— Ну, давай, — сказала она. — Покажи, на что ты способен.

Лампусик подключился. Сеть загудела, лампочки мигнули, но удержались. Все приборы работали. Лампусик светился ровно, без пульсаций.

— Работает! — закричал Пых. — Смотрите, всё работает!

Алиса выключила приборы и подошла к Лампусику.

— Ты гений, — сказала она. — Просто гений.

Лампусик довольно пискнул и засветился радужным.

— Теперь можно не бояться, — сказал Сия. — Он научился.

— Да, — согласилась Алиса. — Теперь мы можем жить спокойно.

Но она уже знала: спокойно это не про их компанию. Слишком уж разношёрстная, слишком живая, слишком непредсказуемая. И это было прекрасно.

________

Вечером того же дня случилось ещё одно событие. Алиса сидела на кухне, пила чай и смотрела на Лампусика, который мирно светился в своей розетке. Вдруг он начал менять цвет. С золотистого на розовый, потом на голубой, потом на зелёный.

— Что это с ним? — спросила она у Сия, который тоже был на кухне.

— Он экспериментирует, — ответил тот. — Учится управлять не только яркостью, но и цветом. Это сложнее.

— А зачем ему цвет?

— Для настроения. И для общения. Лампусики могут передавать эмоции через цвет. Розовый радость, голубой спокойствие, красный страх или гнев, зелёный любопытство.

— Ого, — удивилась Алиса. — А я и не знала.

— Ты многого о нём не знаешь, — улыбнулся Сия. — Он вообще уникальный. В моём мире лампусики считаются вымирающим видом. Их почти не осталось.

— Почему?

— Потому что им нужна чистая энергия. А в вашем мире слишком много помех. Электромагнитные поля, излучение, грязь. Лампусики болеют от этого. А этот, — он кивнул на Лампусика. — Здоров. Потому что живёт в хорошем месте. С хорошими людьми.

— С хорошими существами, — поправила Алиса.

— Да, — согласился Сия. — С хорошими существами.

Лампусик, услышав, что говорят о нём, засветился ярко-розовым и подполз к Алисе.

— Ты наш маленький, — погладила она его. — Самый лучший энергосберегающий лампусик в мире.

Тот довольно засветился и устроился у неё на коленях.

В комнату заглянул Пых.

— Чай будете? — спросил он. — Я там печенье испёк. С шоколадной крошкой.

— Будем, — ответила Алиса.

— Тогда идите. Лампусик, ты тоже иди. Тебе сахар положен.

Лампусик радостно пискнул и покатился на кухню. Алиса смотрела на них и думала о том, как же ей повезло. Да, жизнь была безумной. Да, иногда хотелось тишины и покоя. Но это безумие было её. Тёплое, светящееся, дымящее, но её.

— Я люблю вас, — сказала она вслух.

— Мы знаем, — ответил Пых из кухни. — Иди уже, а то печенье остынет.

Алиса улыбнулась и пошла к своим. К своей странной, разношёрстной, но самой лучшей семье.

Глава 8. Тайна бабушкиного сундука

После истории с Лампусиком и распределительным щитком жизнь в квартире вошла в относительно спокойное русло. Лампусик теперь гордо именовал себя «энергосберегающим» (насколько вообще может именовать себя существо, которое общается только писком и свечением) и регулярно демонстрировал свои навыки управления электричеством. Он научился не только не вырубать сеть, но и подзаряжать севшие батарейки, чем приводил Алису в полный восторг.

— Лампусик, ты гений! — говорила она, когда он реанимировал очередной пульт от телевизора.

Лампусик довольно светился розовым и требовал сахар в качестве вознаграждения. Пых, наблюдая за этими сценами, только фыркал:

— Подумаешь, батарейки заряжать. Я вон диван починил, и ничего.

— Ты диван прожёг, — напоминала Алиса.

— И починил! — гордо заявлял дракон.

Сия обычно медитировал на балконе, наслаждаясь солнечным светом и покоем. Феи в фикусе перезванивались, обсуждая последние новости. Домовой изредка высовывался из-за печки, проверяя, не оставила ли Алиса варенье. Всё было хорошо. Но Алису не отпускало чувство, что она чего-то не знает. Бабушкин блокнот она изучила почти полностью, но оставалось ещё одно место, куда она не заглядывала. Старый сундук в кладовке. Сундук стоял в углу маленькой кладовки, заваленный всяким хламом, который Алиса

— Пых, — позвала она. — Иди сюда. Нужна помощь.

Дракон появился в коридоре, вытирая лапы о фартук (да, у него был свой фартук, Алиса сшила из старого полотенца).

— Чего?

— Помоги разобрать кладовку. Хочу добраться до сундука.

Пых странно дёрнулся. Чешуя на его загривке встала дыбом, из ноздрей вырвался тонкий дымок.

— Зачем? — спросил он, и голос его прозвучал напряжённо.

— Хочу посмотреть, что там. Бабушка никогда не показывала. Может, что-то важное.

— Ничего там важного нет, — быстро сказал Пых. — Старьё всякое. Не надо туда лезть.

Алиса насторожилась. Такая реакция была подозрительной.

— Пых, ты что-то знаешь? Что в сундуке?

— Ничего! — слишком поспешно ответил дракон. — Просто... ну... там может быть... опасное.

— Опасное? Например?

— Магия! — выпалил Пых. — Старая, сильная магия. Варвара Степановна предупреждала, чтобы никто не открывал без неё. А её нет. Значит, нельзя.

— Но я её внучка. И Хранительница теперь.

— Это неважно! — Пых начал нервничать сильнее. Он переминался с лапы на лапу, хвост ходил ходуном, из пасти валил дым всё гуще. — Не надо, Алиса. Пожалуйста. Там ничего хорошего.

— Пых, ты меня пугаешь, — честно сказала Алиса. — Что там?

Дракон молчал, отводя глаза. Потом вдруг резко развернулся и дунул огнём в сторону кладовки. Пламя лизнуло дверь, но Алиса успела отдёрнуть руку.

— Ты что творишь?! — закричала она.

— Надо сжечь! — отчаянно завопил Пых. — Пока не поздно! Там такое, что лучше не видеть!

— Прекрати! — Алиса заслонила собой дверь. — Сия! Лампусик! Сюда!

Сия влетел с балкона, Лампусик выкатился из розетки. Увидев разъярённого Пыха, готового плеваться огнём, они замерли.

— Что случилось? — спросил Сия.

— Он хочет сжечь сундук! — крикнула Алиса. — А там, может быть, важное!

— Пых, зачем? — Сия обратился к дракону.

Пых тяжело дышал, огонь в его пати то разгорался, то затухал.

— Там... — начал он и осекся. — Там правда, Алиса. Правда, которую ты можешь не захотеть узнать. Про меня. Про Варвару. Про Лампусика.

— Про Лампусика? — Алиса посмотрела на светящийся комок, который испуганно жался к Сие. — А он тут при чём?

— При всём, — глухо сказал Пых. — Он не просто так здесь оказался. Он... он из того же мира, что и я.

Алиса почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Что?

— Открой сундук, — вдруг сказал Пых, и голос его был полон обречённости. — Раз уж ты решила, открывай. Только потом не говори, что я не предупреждал.

Он отошёл в сторону, сел в углу и закрыл морду лапами. Лампусик, ничего не понимая, подполз к нему и ткнулся в бок. Пых не отреагировал. Алиса перевела дух. Руки дрожали, но она заставила себя успокоиться.

— Сия, посвети, — попросила она.

Сия приблизился к кладовке и направил внутрь луч света. Алиса начала разбирать завалы. Старые коробки, какие-то тряпки, сломанный стул, стопка пожелтевших газет. Всё это она аккуратно вытаскивала и складывала в коридоре. Пых сидел в углу и не шевелился. Лампусик сидел рядом с ним, тихонько светя. Наконец она добралась до сундука. Он был именно таким, каким запомнился из детства. Огромный, обитый медью, с массивным замком. Алиса потрогала замок. Он был холодным, несмотря на жару в квартире.

— Как открыть? — спросила она.

— Ключ у тебя, — глухо сказал Пых, не поднимая головы.

— Где?

— В шкатулке. На дне. Под бархатом.

Алиса вернулась в комнату, открыла бабушкину шкатулку, вынула всё, что там лежало, и действительно обнаружила на дне, под слоем бархата, маленький медный ключик. Он был тёплым на ощупь. Она вернулась к сундуку, вставила ключ в замок. Он повернулся с лёгким щелчком. Крышка приподнялась сама собой, словно её толкнули изнутри. Из сундука пахнуло старым, пыльным, но не затхлым. Скорее, каким-то знакомым запахом, смесью бабушкиных духов, сухих трав и ещё чего-то неуловимого. Алиса заглянула внутрь. Сверху лежали стопки фотографий, перевязанные ленточкой. Старые, чёрно-белые, местами пожелтевшие. Алиса взяла одну стопку, развязала ленту и начала смотреть. На первой фотографии была бабушка. Молодая, очень молодая, лет двадцати, с длинной косой и озорной улыбкой. Она стояла на фоне этого же дома, но дом выглядел новее, свежее. Рядом с бабушкой стоял... Пых. Алиса замерла. Пых на фотографии был точно таким же, как сейчас. Изумрудно-бронзовый, с хитрой мордой. Только моложе, что ли? В глазах его горел задор, а на голове у него сидела маленькая фея.

— Пых, — позвала она тихо. — Это ты?

Дракон не ответил. Он сидел в углу, уткнувшись мордой в лапы, и даже не шевелился. Алиса перевернула следующее фото. Бабушка и Пых на кухне. Той самой, где сейчас Алиса пила чай. Бабушка что-то готовила, Пых сидел на столе и, кажется, пробовал из кастрюли. На стене висели те же часы с кукушкой, что и сейчас. Ещё фото. Бабушка, Пых и... маленький светящийся шарик у неё на ладони. Алиса чуть не выронила снимок. Она поднесла его ближе к свету, вглядываясь. Шарик был крошечным, размером с вишню, но светился, даже на чёрно-белой фотографии это было видно по характерному ореолу.

— Лампусик, — прошептала она.

— Да, — глухо сказал Пых из угла. — Это он. Маленький. Совсем ещё детёныш.

Алиса лихорадочно листала дальше. Вот бабушка с Пыхом и шариком на балконе. Вот они в парке. Вот шарик уже чуть больше, сидит в розетке. Вот Пых и шарик в ванной, по глазам дракона видно, что он счастлив.

— Он всегда был здесь, — сказала Алиса, не веря своим глазам. — Лампусик всегда жил у бабушки?

— С рождения, — ответил Пых, наконец поднимая голову. — Я принёс его из нашего мира. Там, в Драхейме, была война. Мы спасали детёнышей. Я нёс его в лапах, пробирался к порталу, но меня зацепило. Мы оба провалились

— А почему ты молчал? — Алиса подошла к нему, села рядом. — Почему не сказал, что Лампусик твой?

— Не мой, — покачал головой Пых. — Я просто нёс его. Его родители погибли, прикрывая отход. Я обещал им, что сохраню детёныша. И сохранил. Варвара помогла. А потом ты пришла, и я испугался.

— Чего?

— Что ты прогонишь нас. Что скажешь: слишком много проблем. Что Лампусик обуза. Он же маленький, глупый, вечно влезает куда не надо. Я боялся, что ты не захочешь его оставить.

— Пых, — Алиса обняла дракона за шею. — Глупый ты. Я же люблю его. Я всех вас люблю. Вы моя семья.

Лампусик, который всё это время сидел рядом, вдруг пискнул и начал менять цвет с испуганно-красного на удивлённо-жёлтый, потом на радостно-розовый.

— Он понял, — сказал Сия, наблюдавший за сценой. — Понял, что речь о нём.

— Лампусик, иди сюда, — позвала Алиса.

Лампусик подполз и забрался к ней на колени. Она погладила его, и он засветился ровным, тёплым золотом.

— Ты мой маленький, — сказала она. — Самый лучший. И не важно, откуда ты. Ты здесь, ты наш.

Тот пискнул счастливо и засветился радужным.

— А можно посмотреть остальное? — спросила Алиса. — В сундуке ещё много.

— Смотри, — разрешил Пых. — Теперь можно. Всё равно ты уже знаешь главное.

Алиса вернулась к сундуку. Под фотографиями лежали какие-то амулеты, старые книги в кожаных переплётах, свёртки с травами. Но самое интересное было на самом дне. Там лежала шкатулка. Маленькая, деревянная, точь-в-точь такая же, как та, что стояла на журнальном столике, только ещё старше. Алиса открыла её. Внутри лежало письмо. На конверте бабушкиным почерком было выведено:«Алисе. Прочитать, когда найдёшь этот сундук».

Алиса развернула письмо. Руки её дрожали.

«Дорогая моя внучка! Если ты читаешь это, значит, ты нашла сундук и узнала правду о Пыхе и Лампусике. Я знаю, ты удивилась, может, даже испугалась. Не бойся. Они хорошие. Самые хорошие из всех, кого я встречала. Пыха я нашла пятнадцать лет назад. Он ввалился прямо в мою квартиру через портал, держа в лапах этот светящийся комочек. Я сначала думала, что это сон или бред. Но потом Пых заговорил, и я поняла: это реальность. Самая настоящая.Он рассказал мне о войне в его мире, о погибших родителях Лампусика, о своём обещании. Я не могла остаться в стороне. Я приютила их, выходила, вырастила Лампусика. И ни разу не пожалела.Пых боялся, что ты не примешь их. Он просил меня ничего не рассказывать тебе, пока ты не будешь готова. Я надеюсь, ты готова. Потому что они твоя семья. Такая же настоящая, как я.Береги их, Алиса. Они любят тебя. Пых, хоть и вредный, но преданный, как никто. А Лампусик... он особенный. Он вырос на любви. На моей, на Пыховой, теперь на твоей.И ещё. В сундуке есть кое-что важное. Камень. Тот самый, портальный. Полностью заряженный. Я берегла его для тебя. Если когда-нибудь Пых захочет вернуться домой, ты сможешь ему помочь. Но помни: это его выбор. Не навязывай. Дай ему решить самому.

Я люблю тебя, внучка. Горжусь тобой. Ты сильнее, чем думаешь. Твоя бабушка Варвара».

Алиса дочитала письмо и долго сидела молча, глядя в одну точку. Слёзы текли по щекам, но она их не замечала.

— Что там? — тихо спросил Пых, подходя.

— Бабушка, — ответила она. — Она всё знала. И просила беречь вас.

— Мы знаем, — кивнул Пых. — Она была... она была как мать. Для нас обоих.

Алиса обняла его. Потом подхватила Лампусика на руки и прижала к себе.

— Вы мои, — сказала она. — Мои. И никуда не денетесь.

— Никуда, — согласился Пых. — Мы и не собирались.

— А хочешь? — спросила Алиса. — Вернуться домой? Там, в сундуке, есть заряженный портальный камень.

Пых задумался. Надолго. Так надолго, что Алиса уже начала жалеть, что спросила.

— Нет, — сказал он наконец. — Не хочу.

— Почему?

— Потому что дом это не место. Это те, кто рядом. Мои горы остались в Драхейме. Но моя семья здесь. Ты, Лампусик, Сия, даже этот вредный домовой и феи. Здесь мой дом. Теперь.

Лампусик радостно пискнул и засветился ярко.

— Он согласен, — перевёл Сия, улыбаясь.

Они сидели на полу в коридоре, обнявшись. Сия стоял рядом и мягко светил, освещая эту странную, тёплую картину. Из-за печки выглядывал домовой, утирая глаза (плакал, что ли?). Феи в фикусе перезванивались особенно нежно.

— Бабуля, — шепнула Алиса, глядя на фотографию, где молодая Варвара Степановна держала на ладони маленький светящийся шарик. — Спасибо тебе. За всё.

Алисе показалось, что фотография чуть заметно улыбнулась в ответ.

_____

Вечером они устроили пир. Пых нажарил гору шашлыка, Сия освещал стол идеальным светом, Лампусик светился радужным от счастья. Феи вылетели из фикуса и кружились над столом, подбирая крошки. Домовой осмелел настолько, что вышел и сел в углу, греясь в свете Сия.

— За нас, — сказала Алиса, поднимая чашку с чаем (пить они, конечно, не пили, но символически почему бы и нет).

— За нас, — ответил Пых, поднимая лапу с куском мяса.

Лампусик пискнул и засветился золотым. Они выпили (или съели, или посветили) и долго сидели за столом, разговаривая, смеясь, вспоминая. Алиса рассказывала о своём детстве, Пых о Драхейме, Сия о своих странствиях. Лампусик слушал и светился разными цветами, комментируя рассказы. Ночью, когда все улеглись, Алиса подошла к сундуку. Он стоял открытый, и она смотрела на его содержимое, на старые фотографии, на бабушкины письма, на портальный камень, который тускло светился в темноте.

— Я всё сделаю правильно, бабуля, — пообещала она. — Обещаю.

Камень мигнул в ответ, словно соглашаясь. Алиса закрыла сундук, заперла его на ключ и спрятала ключ обратно в шкатулку. На сегодня тайн было достаточно. Она легла на диван. Лампусик тут же пристроился рядом, свернувшись клубочком у её бока. Пых сопел на подоконнике. Сия мягко светил с балкона.

________

Утром её разбудил шум. Кто-то носился по квартире, что-то падало, звенело, и всё это сопровождалось драконьей руганью и лампусичьим писком.

— Что опять? — простонала Алиса, вставая.

Она вышла в коридор и увидела Пыха, который гонялся за большим пушистым комком. Комок метался

— Это что? — спросила Алиса.

— Не знаю! — крикнул Пых. — В форточку влетело! Я думал, мышь, а это... непонятно что!

Комок, наконец, остановился и замер. Это был... ещё один лампусик? Нет, не такой. Этот был пушистым, с большими глазами и длинными ушами. Он дрожал и испуганно озирался.

— Ой, — сказала Алиса. — А это кто?

Существо пискнуло тоненько и жалобно.

— Кажется, — медленно произнёс Сия, выходя с балкона. — Это ещё один гость из другого мира. И, кажется, он потерялся.

— Как тот, — добавил Пых, кивая на Лампусика, который с любопытством разглядывал новенького.

— О нет, — простонала Алиса. — Только не это. Мы только разобрались с одной тайной!

Но новенький смотрел на неё такими глазами, что отказать было невозможно.

— Ладно, — вздохнула она. — Заходи. Рассказывай. Кто ты, откуда и что ешь. Только без пожаров, ладно?

Пых фыркнул, но промолчал. Лампусик подполз к новенькому и осторожно тронул его щупальцем. Тот пискнул в ответ. Кажется, они понравились друг другу.

— Ещё один, — сказала Алиса, глядя на небо. — Бабуля, это ты мне подарки шлёшь?

Небо молчало. Но где-то там, наверное, бабушка Варвара Степановна смеялась своим тихим, добрым смехом.

— Ладно, — повторила Алиса. — Пошли завтракать. Пых, готовь добавку. У нас пополнение.

— Я не нанимался кормить всех потеряшек! — возмутился дракон.

— Ты главный повар, — парировала Алиса. — Так что давай.

Пых проворчал что-то про наглых хозяек и бессовестных гостей, но поплёлся на кухню. Лампусик повёл новенького знакомиться с фикусом и феями. Сия улыбался. Алиса смотрела на эту картину и думала: вот так и живём. Каждый день новое приключение. Каждый день новая тайна. Но главное они вместе. А вместе можно справиться с чем угодно. Даже с новым потеряшкой из другого мира.

— Ну что, — сказала она вслух. — Пойдём знакомиться.

И пошла на кухню, где уже пахло свежими гренками и драконьим ворчанием.

Глава 9. Ночной переполох

После появления Пушистика (так Алиса назвала нового обитателя за неимением другого имени, а тот откликался) жизнь в квартире стала ещё насыщеннее. Пушистик оказался существом безобидным, но крайне любопытным. Он был размером с крупного хомяка, покрыт длинной серебристой шерстью, имел огромные глаза и длинные уши, которые постоянно двигались, улавливая малейшие звуки. Питался он, как выяснилось, пыльцой и утренней росой, чем привёл Алису в полный восторг. Кормить его было практически нечем, он сам находил еду на подоконниках и в цветочных горшках.

Феи из фикуса приняли его настороженно, но после того, как Пушистик продемонстрировал умение собирать пыльцу, не повреждая цветы, подружились. Теперь они часто летали втроём. Пушистик скакал по подоконнику, а феи кружились вокруг, перезваниваясь. Лампусик к новенькому относился с любопытством, но без ревности. Они даже спали иногда рядом, светящийся комок и пушистый шарик, и это было невероятно мило. Пых ворчал, что квартира превращается в филиал зоопарка, но на самом деле он тоже привязался к Пушистику и даже однажды поймал для него особенно вкусную росинку на балконе. Сия, как всегда, медитировал и наблюдал за всеми с мудрым спокойствием. Всё шло своим чередом. До той ночи.

_____

Алиса проснулась от странного ощущения. Ей было холодно. Не просто прохладно, а именно холодно, будто кто-то открыл холодильник и поставил его рядом с кроватью. Она открыла глаза и поняла, что в комнате что-то не так. Лампусик, который обычно спал рядом с ней, дрожал и светился неровным, пульсирующим красным. Пых на подоконнике вскочил, чешуя стояла дыбом, из пасти вырывался пар (не дым, именно пар от холода). Сия влетел с балкона и замер, расширив глаза.

— Что случилось? — спросила Алиса шёпотом, сама не зная, почему шепчет.

— Чую, — так же шёпотом ответил Пых. — Чужого.

— Кого?

— Не знаю. Но он рядом.

В этот момент в коридоре что-то звякнуло. Алиса вскочила и выглянула за дверь. В коридоре, прямо напротив ванной, висел... призрак. Он был полупрозрачным, слегка светящимся, в старомодном халате и тапках. Лицо его выражало крайнюю степень растерянности. Он озирался по сторонам и, кажется, сам не понимал, как здесь оказался.

— Ой, — сказал призрак, увидев Алису. — А вы кто?

— Я? — Алиса опешила. — Я здесь живу. А вы кто?

— Я? — призрак задумался. — Я... кажется, я здесь раньше жил. Давно. Очень давно. А потом умер. А теперь вот... вернулся. А где моя квартира?

— Это моя квартира, — твёрдо сказала Алиса. — Я её по наследству получила. От бабушки.

— От какой бабушки? — призрак наморщил лоб. — Здесь раньше жил я. Иван Петрович. Работал на заводе. Потом женился. Потом... потом что-то случилось. Не помню.

— Вы, наверное, ошиблись этажом, — предположила Алиса. — Или временем.

— Временем? — призрак посмотрел на свои полупрозрачные руки. — Ах да, я же призрак. Значит, я могу ходить сквозь стены и путаться во времени. Это неудобно.

— Ещё бы, — согласилась Алиса.

Из комнаты выглянул Пых. Увидев призрака, он вздыбил чешую и зарычал.

— А это кто? — спросил призрак, глядя на дракона. — У вас собака? Странная какая-то. Чешуйчатая.

— Я не собака! — возмутился Пых. — Я дракон! И ты сейчас отсюда уберёшься или я из тебя дырку прожгу!

— Пых, не надо, — остановила его Алиса. — Он не злой. Просто потерялся.

— Потерялся, — подтвердил призрак. — И замёрз. У вас тут тепло, а я привык к холоду. Призраки вообще холод любят. А тут жара.

— У нас батареи хорошо греют, — сказала Алиса. — Может, чаю? Хотя вы призрак, наверное, не пьёте.

— Не пью, — вздохнул Иван Петрович. — И не ем. И вообще ничего не чувствую, кроме холода. Скучно.

Пых тем временем вышел в коридор и начал обходить призрака кругом, оценивая угрозу. Лампусик, осмелев, тоже выкатился из комнаты и спрятался за ногу Алисы, откуда светил красным, создавая зловещую атмосферу.

— А это что за светящийся шарик? — заинтересовался призрак. — Тоже призрак?

— Нет, это Лампусик, — объяснила Алиса. — Он... ну, он лампусик. Светится.

— Красиво, — одобрил Иван Петрович. — А почему он красный?

— Боится, — честно сказала Алиса.

— Меня? — удивился

— Вот этим холодом ты нам всю квартиру выстудишь! — вмешался Пых. — А ну вали отсюда!

— Пых, не груби, — одёрнула его Алиса. — Человек потерялся, не знает, куда идти. Надо помочь.

— Помочь? — дракон аж поперхнулся. — Призраку? Они же нечисть!

— Мы не нечисть, — обиделся Иван Петрович. — Мы просто... не живые. И не мёртвые. Где-то посередине. И нам тоже нужна помощь иногда.

— Ладно, — сдалась Алиса. — Давайте разбираться. Иван Петрович, вы не помните, где ваша квартира? Номер, этаж?

— Не помню, — покачал головой призрак. — Помню только, что окна выходили во двор. И что рядом была берёза. Большая, старая.

— Во двор выходят окна у многих, — задумалась Алиса. — А берёза... во дворе есть берёза, но она не очень старая. Лет тридцать, не больше.

— Тогда не моя, — вздохнул Иван Петрович. — Моей берёзе было лет сто. Я под ней ещё в детстве играл.

— Значит, вы давно живёте... жили здесь?

— С рождения, — кивнул призрак. — Потом вырос, женился, детей вырастил. А потом умер. И вот теперь вернулся, а дома нет. Всё другое. Люди другие. Даже берёзы нет.

Ему стало грустно. От него повеяло ещё большим холодом, и Алиса поёжилась.

— Слушайте, — сказала она. — А может, вам в загробный мир надо? Туда, где призраки обитают?

— Не знаю, — честно ответил Иван Петрович. — Я туда дорогу не помню. Я только сюда помню. Домой.

— Домой, — повторила Алиса. — Но здесь теперь другой дом.

— Вижу, — призрак посмотрел на Пыха, на Лампусика, на выглядывающего из комнаты Сия. — У вас тут весело. Звери разные.

— Не звери, а... — начала Алиса, но махнула рукой. — Ладно, неважно. Давайте думать, как вам помочь.

Пых, который всё это время стоял в боевой стойке, вдруг расслабился.

— Знаешь, — сказал он Алисе. — А ведь я такого призрака видел однажды. В своём мире. Они тоже теряются, не могут найти дорогу обратно. Их надо проводить.

— Проводить? Куда?

— Туда, где тонко. Где граница между мирами. У вас в доме есть такое место?

Алиса задумалась. Бабушка писала в блокноте, что квартира узел переплетения реальностей. Значит, такое место должно быть где-то рядом.

— Может, в подвале? — предположила она. — Или на чердаке?

— На чердаке кикимора живёт, — напомнил Пых. — Она не любит чужих.

— Тогда в подвале. Там тролль, но он безобидный.

— Тролль? — заинтересовался Иван Петрович. — У вас и тролли есть?

— Есть, — вздохнула Алиса. — И драконы, и феи, и домовой. Полный комплект.

— Богатая у вас жизнь, — позавидовал призрак. — А я вот жил скучно. Работа, дом, работа. Даже не заметил, как жизнь прошла.

— Это вы сейчас философствуете, — сказал Пых. — А нам надо решать, что с вами делать. Оставлять здесь нельзя, вы холодите квартиру и Лампусик от вас дрожит.

Лампусик, услышав своё имя, засветился ещё краснее и пискнул.

— Не дрожи, маленький, — ласково сказал Иван Петрович. — Я не кусаюсь.

— Он не от страха дрожит, — объяснила Алиса. — Он от холода. Вы очень холодный.

— Простите, — призрак попытался отодвинуться подальше, но стены мешали. — Я не специально. Я сам замёрз.

— Ладно, — решила Алиса. — Пошли в подвал. Попробуем найти там проход.

Она оделась, взяла фонарик (на всякий случай, хотя Лампусик вызвался светить). Пых, конечно, увязался за ними для защиты. Сия остался дома присматривать за Пушистиком и феями. Они спустились в подвал. Там было темно, сыро и пахло плесенью. Лампусик светил изо всех сил, разгоняя тьму, но его свет в этом мраке казался особенно ярким и живым.

— Страшновато, — признался Иван Петрович. — Я при жизни сюда не ходил. Боялся.

— А сейчас?

— А сейчас я призрак. Чего мне бояться? — усмехнулся он. — Хотя... страшно всё равно. Привычка, наверное.

Они прошли вглубь подвала. Алиса помнила, что бабушка писала о каком-то месте в самом углу, где стены особенно старые. Она направилась туда. В углу, за грудой старого хлама, обнаружилась стена, сложенная из огромных камней. Она явно была старше всего дома.

— Вот, — сказала Алиса. — Кажется, здесь.

— Что здесь? — не понял Иван Петрович.

— Граница. Тонкое место. Приложите руку.

Призрак приложил полупрозрачную ладонь к камню. Стена дрогнула, и в ней открылся проход. Оттуда повеяло ещё более сильным холодом, но каким-то другим. Не мёртвым, а скорее... чистым?

— Это туда, — сказал Пых. — Я чувствую. Там мир призраков.

Иван Петрович заглянул в проход. Оттуда лился мягкий, серебристый свет.

— Красиво, — сказал он. — Спокойно.

— Идите, — мягко сказала Алиса. — Там ваше место.

— Спасибо вам, — обернулся призрак. — Вы хорошие. Спасибо, что не прогнали, что помогли.

— Идите с миром, — сказала Алиса.

Иван Петрович шагнул в проход. Стена сомкнулась за ним, и в подвале снова стало темно и сыро. Только Лампусик светил, разгоняя тьму.

— Ушёл, — сказал Пых. — Хорошо.

— Да, — согласилась Алиса. — Пойдём домой.

Они вернулись в квартиру. Сия встретил их вопросом:

— Проводили?

— Проводили, — кивнула Алиса. — Всё хорошо.

Она разделась, забралась на диван. Лампусик тут же пристроился рядом, согревая своим теплом. Холод, который принёс призрак, постепенно уходил из квартиры.

— Знаешь, — сказала Алиса, глядя на Лампусика. — А ведь это он его напугал.

— Кого? — не понял Пых.

— Призрака. Когда светил красным из-под кровати. Это же классика ужасов. Он думал, что мы тут специально атмосферу нагнетаем.

Лампусик пискнул, то ли смущённо, то ли довольно.

— А ведь правда, — задумался Пых. — Лампусик умеет создавать настроение. Красный свет страшно, жёлтый тепло, розовый радостно. Он как живая лампа настроения.

— Генератор атмосферы, — подхватила Алиса. — Главный по созданию уюта и ужасов.

Лампусик засветился розовым. Ему явно нравилось, когда его хвалили.

— Теперь будем знать, — сказал Пых. — Если кто-то ещё заявится, то Лампусик его отпугнёт.

— Или, наоборот, создаст нужную атмосферу, — добавила Алиса. — Смотря кто придёт.

Она

— Ладно, давайте спать. Завтра на работу.

— Ты каждый день говоришь "завтра на работу", — проворчал Пых. — А сама всё равно опаздываешь.

— Потому что вы мне спать не даёте, — парировала Алиса. — То феи, то призраки.

— А сегодня кто виноват?

— Сегодня призрак. Но мы же его проводили, молодцы. Так что спите.

Она закрыла глаза. Лампусик приглушил свет до мягкого золотистого. Пых улёгся на подоконник. Сия задремал на балконе. В квартире было тихо и спокойно. Алиса уже засыпала, когда вдруг услышала тихий писк. Она открыла глаза. Лампусик светился бледно-голубым и смотрел на неё.

— Что? — спросила она.

Лампусик пискнул ещё раз и ткнулся в её руку.

— Ты хочешь сказать, что сегодня был молодцом?

Розовый свет.

— И что тебе понравилось помогать?

Снова розовый.

— И что ты готов и дальше создавать атмосферу?

Ярко-розовый, почти красный от восторга.

— Хорошо, — улыбнулась Алиса. — Будешь главным по атмосфере. А теперь спать.

Лампусик довольно пискнул и устроился у неё под боком, засветившись ровным, уютным золотом.

— Генератор атмосферы, — пробормотала Алиса засыпая. — Кто бы мог подумать.

_____

Утром её разбудил запах свежих гренок. Пых уже колдовал на кухне.

— Вставай, соня, — крикнул он. — Завтрак готов. И без призраков, обещаю.

Алиса встала, потянулась. Лампусик уже сидел в своей розетке и светился ровным утренним светом. Пушистик скакал по подоконнику, собирая росу. Феи кружились вокруг фикуса. Сия медитировал на балконе.

— Доброе утро, — сказала Алиса.

— Доброе, — отозвались все хором.

Она пошла на кухню, села за стол. Пых поставил перед ней тарелку с гренками.

— Слушай, — сказал он. — А ведь мы вчера хорошее дело сделали. Призрака проводили.

— Хорошее, — согласилась Алиса.

— И Лампусик помог. Своим светом.

— Помог.

— Значит, он не просто так светится. Он пользу приносит.

— Все вы пользу приносите, — улыбнулась Алиса. — Пых готовит, Сия освещает, Лампусик атмосферу создаёт, Пушистик росу собирает, феи цветы опыляют. А домовой вообще молодец, варенье экономит.

— Это да, — довольно сказал Пых.

Она доела гренки, выпила чай и пошла собираться на работу. Лампусик проводил её до двери, светясь розовым на счастье.

— Вечером вернусь, — пообещала Алиса. — Ждите.

— Будем, — ответил Пых.

Она вышла в подъезд и вдруг заметила, что на площадке стало как-то светлее. Оглянулась. Нет, лампочки те же. Просто настроение хорошее.

— Атмосфера, — поняла она. — Лампусик постарался.

И улыбнувшись, она побежала на работу. Впереди был новый день.

____

После ухода призрака Ивана Петровича Алиса долго не могла уснуть. Ворочалась с боку на бок, прислушивалась к тишине и всё ждала, что сейчас снова что-то случится. Но в квартире было тихо. Даже слишком тихо.

— Лампусик, — позвала она шёпотом. — Ты не спишь?

Светящийся комок, который дремал у неё под боком, приоткрыл один глаз (или что там у него было) и мигнул жёлтым, дескать, не сплю, чего надо?

— Как думаешь, он вернётся? Призрак этот?

Лампусик подумал и мигнул синим: «не знаю».

— Я тоже не знаю, — вздохнула Алиса. — Странно всё это. Он же не злой был. Просто потерялся. Как ребёнок.

Лампусик согласно пискнул и потеплел розовым, сочувствующим.

— Ладно, — Алиса погладила его. — Спи. Завтра разберёмся.

Но не успела она закрыть глаза, как в коридоре снова что-то звякнуло. На этот раз громче и отчётливее.

— Да что ж такое! — простонала Алиса, вскакивая.

Пых уже стоял в боевой стойке, выпуская дым из ноздрей. Сия зажёгся поярче, готовый осветить поле боя. Даже Пушистик вылез из своего укрытия и насторожил длинные уши.

— Там кто-то есть, — мрачно сказал Пых. — Я чую.

— Опять призрак? — спросила Алиса.

— Не похоже. Другое.

Они вышли в коридор. И замерли. Посреди коридора, прямо на полу, сидела... мокрая курица. Нет, не курица. Какое-то существо, похожее на курицу, но с перепончатыми лапами и мокрыми перьями, с которых стекала вода. Оно тряслось и жалобно квохтало.

— Это ещё что? — опешила Алиса.

— Водяная курица, — авторитетно заявил Пых. — Редкая птица. В моём мире водится. Но как она сюда попала?

— Через портал, наверное, — предположил Сия. — Сегодня ночью границы были тонкие.

— И что нам с ней делать?

Водяная курица тем временем перестала трястись и с интересом уставилась на Лампусика. Тот, почуяв неладное, попытался спрятаться за ногу Алисы, но курица была быстрее. Она подскочила к нему и клюнула.

— Пи-и-и! — возмущённо заверещал Лампусик и засветился ярко-красным.

— А ну не трогать! — заорала Алиса, замахиваясь тапком.

Курица отскочила, но смотрела на Лампусика с явным гастрономическим интересом.

— Кажется, она приняла его за светлячка, — сказал Пых. — А водяные курицы любят светлячков.

— Он не светлячок! Он лампусик! — возмутилась Алиса. — А ну брысь отсюда!

Курица и не думала уходить. Она нахохлилась, расправила мокрые крылья и вдруг... заговорила:

— Куда брысь? Я только пришла. Тут тепло. И светленькое есть, — она кивнула на Лампусика.

— Ты говорящая? — изумилась Алиса.

— А чего такого? — обиделась курица. — В моём мире все говорящие. Вы тут что, с немыми общаетесь?

— Ну, не все, — растерялась Алиса. — Но драконы вот говорят.

— Драконы? — курица оживилась и уставилась на Пыха. — О, настоящий! А я думала, только в сказках бывают. А ты чего такой маленький?

— Я не маленький! — возмутился Пых. — Я компактный! И вообще, это ты наглая! В чужую квартиру ввалилась, на нашего лампусика заришься!

— А кто такой лампусик? — не поняла курица. — Это который светится? Я думала, это еда.

— Он не еда! — хором закричали Алиса и Пых.

Лампусик, поняв, что речь идёт о нём, засветился ярко-жёлтым от гордости, что он так важен для всех.

— Ладно, не еда так не еда, — сдалась курица. — А переночевать можно? Я замёрзла, устала. Портал закрылся, а я не успела обратно.

— У нас, вообще-то, не гостиница, — начала Алиса, но курица смотрела на неё такими жалобными глазами, что отказать было невозможно. — Ладно. До утра. Но с условием: на Лампусика не смотреть, не клевать и вообще близко

— Договорились, — кивнула курица. — А где спать?

— В ванной, — быстро сказал Пых. — Там вода есть. Ты же водяная.

— Пойдёт, — согласилась курица и, переваливаясь, потопала в ванную.

Алиса закрыла дверь и обессиленно прислонилась к стене.

— Это когда-нибудь кончится? — спросила она у потолка.

— Нет, — философски заметил Сия. — Это только начало. Ты Хранительница. Теперь все потеряшки будут идти к тебе.

— Спасибо, утешил, — буркнула Алиса.

Она вернулась в комнату, легла на диван и обняла Лампусика. Тот тихонько светился розовым, успокаивал.

— Ты мой хороший, — шепнула она. — Никому тебя не отдам. Ни призракам, ни курицам.

Лампусик довольно пискнул и прижался плотнее.

_____

Утром Алису разбудил запах... рыбы? Она вышла на кухню и обнаружила там Пыха, который что-то жарил на сковородке. Рядом стояла водяная курица и с интересом наблюдала.

— Доброе утро, — сказала она. — Ваш дракон меня завтраком угощает. Говорит, рыба полезная.

— Рыба? — Алиса заглянула в сковородку. Там жарилась вполне приличная рыба, откуда-то взявшаяся.

— Я сбегал на рынок, — пояснил Пых. — Пока вы спали. Курица гостья, надо кормить.

— С каких это пор ты такой гостеприимный? — удивилась Алиса.

— Ну... — Пых замялся. — Она рассказала про свой мир. Там тоже драконы есть. Большие. Она их не боится. Это приятно.

Алиса посмотрела на курицу. Та жевала рыбу и довольно щурилась.

— Ладно, — вздохнула она. — Живи пока. Но без излишеств.

— Без каких? — не поняла курица.

— Без попыток съесть Лампусика.

— А, это, — курица махнула крылом. — Да я уже поняла, что он не еда. Он ваш. Я чужих не трогаю.

— Договорились.

Алиса села за стол, и Пых поставил перед ней тарелку с яичницей. Рядом пристроился Лампусик, которому насыпали сахару. Прибежал Пушистик, получил свою порцию росы. Феи кружились над фикусом. Сия мягко светил с балкона.

— Красиво у вас, — сказала курица, оглядывая эту картину. — Дружно. Повезло вам. А я одна. Портал закрылся, домой не попасть.

— Не переживай, — вдруг сказал Пых. — Поможем. Найдём твой мир.

— Правда? — курица оживилась.

— Правда, — подтвердила Алиса. — У нас есть бабушкин блокнот. Там про порталы всё написано. Разберёмся.

— Спасибо, — растроганно сказала курица. — Вы хорошие. Я тогда поживу пока? Помогу чем смогу. Я умею яйца нести. Не простые, а магические. Если разбить такое яйцо, желание сбудется.

— Серьёзно? — удивилась Алиса.

— Ага. Только осторожно надо. Если неправильно разбить, желание сбудется наоборот.

— Наоборот... Это как?

— Ну, попросишь здоровья, получишь больничный. Попросишь денег, останешься без копейки. Так что аккуратно.

— Понятно, — кивнула Алиса. — Будем иметь в виду.

Так в квартире появилась ещё одна жительница. Водяная курица по имени Клава (Алиса назвала её так за солидность). Клава оказалась существом полезным. Она несла магические яйца (правда, редко, раз в неделю), помогала Пыху на кухне и даже подружилась с Лампусиком, поняв наконец, что он не еда, а полноправный член семьи.

— Знаешь, — сказала Алиса Пыху вечером, когда все улеглись. — А ведь бабушка, наверное, так же жила. Потеряшки со всего мира приходили, она всех принимала.

— Принимала, — подтвердил Пых. — Она говорила: «Дом это не стены. Дом это то, кто в нём живёт». И пускала всех.

— Я, кажется, начинаю понимать, — улыбнулась Алиса. — Это и есть Хранительство. Не магия, не порталы. А просто умение принимать.

— Именно, — кивнул дракон.

Алиса обвела взглядом комнату. На диване спала она, рядом светился Лампусик. На подоконнике дрых Пых, на его голове устроился Пушистик. В углу пристроилась Клава, уткнувшись клювом в крыло. На балконе медитировал Сия. В фикусе перезванивались феи. За печкой посапывал домовой. Она закрыла глаза, зная, что завтра будет новый день. И новые потеряшки.

Глава 10. Подработка и драконье ТВ

Всё началось с того, что Алису уволили. Нет, не за опоздания (хотя их было много), не за странный вид, а потому что её отдел сократили целиком. Кризис, оптимизация, новые вызовы времени. Начальник говорил красиво, но суть была одна. Алиса осталась без работы. Первые три дня она провалялась на диване, глядя в потолок и слушая, как Пых на кухне гремит посудой (он пытался готовить утешительный ужин, но утешал в основном себя). Лампусик светил ровным голубым... сочувствовал. Феи в фикусе перезванивались тише обычного. Даже Клава не квохтала, а сидела в углу и грустила.

— Ну чего ты раскисла? — не выдержал на четвёртый день Пых. — Найдёшь другую работу. Ты умная, красивая, с драконами общий язык находишь. Это вообще редкость.

— Спасибо, Пых, — улыбнулась Алиса. — Но сейчас везде сокращения. Никто не берёт.

— А ты попробуй что-то своё, — подал голос Сия с балкона. — Сделай то, что умеешь лучше всего.

— Что я умею лучше всего? — задумалась Алиса. — Отчёты писать? Презентации делать?

— Ты умеешь нас терпеть, — хмыкнул Пых. — Но это вряд ли оплачивается.

— А если блог? — вдруг сказала Алиса. — Я давно думала. Рассказывать о необычной жизни, о питомцах... Только у нас же не питомцы, а...

— А кто? — прищурился дракон.

— Семья, — поправилась Алиса. — Но людям можно сказать, что питомцы. Необычные. Экзотические.

— Я экзотический? — Пых аж раздулся от гордости. — Конечно, я экзотический! Самый экзотический!

— А я? — пискнул Лампусик (он уже научился издавать звуки, похожие на слова).

— Ты вообще звезда, — заверила Алиса. — Светишься, цвет меняешь, такое ни у кого нет.

— А я? — подала голос Клава. — Я тоже экзотическая? Говорящая курица?

— Ты хит, — кивнула Алиса. — Водяная курица, несущая магические яйца. Правда, про магию врать не будем. Скажем, что просто необычная порода.

— А феи? — спросил Сия, кивая на фикус.

— Фей, пожалуй, не будем показывать, — решила Алиса. — Слишком мелкие, их всё равно не разглядеть. А Пушистика можно. Он фотогеничный.

Пушистик, услышав своё имя, навострил уши и довольно заурчал.

— Тогда решено, — подвела итог Алиса. — Завтра начинаем снимать.

______

Первое видео Алиса записывала долго и мучительно. Она переставляла мебель, настраивала свет (Сия помогал, меняя оттенки),

— Пых, отойди! — шипела Алиса. — Ты всё портишь!

— Я не порчу, я украшаю! — обижался дракон. — Без меня скучно!

— Сейчас не твоя сцена. Потом сниму тебя отдельно.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Пых нехотя отошёл в сторону, но продолжил наблюдать из-за угла, время от времени высовывая морду в самый неподходящий момент. Наконец, после десяти дублей, Алиса записала вступительное видео. Она рассказала о себе, о своей необычной квартире, о питомцах (показала Лампусика, Пушистика и Клаву, Пыха решила приберечь для отдельного выпуска). Лампусик в кадре вёл себя идеально. Сидел на столе и переливался разными цветами по команде Алисы. Пушистик нарезал круги по подоконнику, чем вызвал умиление. Клава важно сидела в углу и изредка квохтала что-то умное.

— Ну как? — спросила Алиса, закончив запись.

— Гениально! — заверил Пых. — Теперь миллион просмотров будет.

— Если повезёт, — вздохнула Алиса. — Ладно, загружаю.

Она выложила видео на популярную платформу "ВидеоПанорама" и принялась ждать. Первые полчаса ничего не происходило. Потом набежало десяток просмотров, пара лайков от знакомых. Алиса уже решила, что ничего не выйдет, и пошла на кухню пить чай. А утром её разбудил телефон, который разрывался от уведомлений.

— Что за... — пробормотала она, хватая трубку.

На экране было: 100 000 просмотров. 15 000 лайков. 3 000 комментариев.

— Пых! — заорала Алиса. — Пых, смотри!

Дракон прибежал с кухни с ложкой в лапе.

— Чего?

— Смотри! — она сунула ему телефон.

Пых уставился на цифры, и его глаза расширились.

— Это сколько? Это много?

— Это очень много! — Алиса вскочила и запрыгала по комнате. — Мы проснулись знаменитыми!

— Кто мы? — не понял Пых.

— Мы все! Смотри, что пишут!

Она начала читать комментарии вслух:

«Какой милый светящийся шарик! Где такого купить?»

«Пушистик это нечто! Хочу такого же!»

«Курица говорящая? Не может быть! Это монтаж!»

«Девушка, а где вы таких зверей берёте?»

— Зверей! — фыркнул Пых. — Нас зверями называют!

— Это комплимент, — успокоила его Алиса. — Людям нравится. А вот про тебя спрашивают. «А где дракон? На обложке обещали дракона».

— Дракона? — Пых оживился. — Про меня спрашивают? Значит, я нужен!

— Нужен, нужен, — засмеялась Алиса. — Сегодня будем снимать с тобой.

________

Второе видео Алиса посвятила Пыху. Она посадила его на диван, включила свет (Сия старался вовсю) и начала рассказывать:

— А это наш главный любимец Пых. Несмотря на устрашающий вид, он совершенно безобиден. Любит готовить, смотреть боевики и принимать ванну.

Пых сидел с важным видом, стараясь выглядеть максимально эффектно. Он даже чешую почистил специально для съёмок.

— Пых, помаши зрителям, — попросила Алиса.

Дракон помахал лапой. Получилось очень по-кошачьи и умилительно.

— А теперь покажи, как ты умеешь выпускать дым.

Пых с достоинством выпустил аккуратное дымовое колечко. Оно поднялось к потолку и красиво растворилось.

— Ой, какой хорошенький! — написал кто-то в комментариях во время прямой трансляции (да, Алиса решила вести прямой эфир).

— Спасибо, — важно ответил Пых, забыв, что его слышат.

В чате началось:

«ОН ГОВОРИТ?!»

«Дракон разговаривает!!!»

«Это розыгрыш!»

«Не может быть!»

Алиса похолодела. Она забыла предупредить Пыха, что в прямом эфире нельзя разговаривать!

— Пых, замри! — зашипела она. — Ты всё испортил!

— А что? — не понял дракон. — Я же просто ответил...

— Ты говоришь! Люди слышат!

Пых замер, осознав масштаб катастрофы. Но в чате тем временем происходило что-то странное.

«Это же прикол!»

«Девушка отлично озвучивает своего питомца!»

«А я поверил!»

«Классный голос!»

— Они думают, что это я говорю за тебя, — выдохнула Алиса. — Фух, пронесло.

— А что, я плохо говорю? — обиделся Пых. — Могли бы и поверить, что дракон умеет разговаривать.

— В нашем мире не верят, — вздохнула Алиса. — Привыкай.

________

После эфира Пых стал местной звездой. Подписчики требовали новых видео с драконом, засыпали вопросами, просили показать, как он готовит, как спит, как принимает ванну. Алиса снимала всё это, и рейтинги росли. Но тут в игру вступил Лампусик. Однажды во время прямого эфира с Пыхом (дракон рассказывал, как правильно жарить шашлык), Лампусик сидел в своей розетке и мирно светился. Но потом ему стало скучно, и он начал экспериментировать с цветом. Сначала переливался радугой, потом замигал, как новогодняя гирлянда, а потом вдруг выдал такой яркий розовый, что весь экран залило светом.

«Ой, что это?»

«Лампусик! Это Лампусик!»

«Он такой классный!»

«Хотим видеть Лампусика!»

Алиса перевела камеру на Лампусика. Тот, поняв, что оказался в центре внимания, засветился от счастья и начал показывать всё, на что был способен. Он менял цвета, пульсировал, создавал световые волны. В общем, выложился по полной.

«Обалдеть!»

«Это какой-то инопланетный организм!»

«Хочу такого же!»

«Лампусик звезда!».

Чат взорвался. За пять минут количество зрителей удвоилось. Алиса едва успевала читать комментарии. Пых сидел рядом и наблюдал за этим с нарастающим недовольством. Ещё вчера все хотели видеть его, дракона. А сегодня какой-то светящийся комок перетянул одеяло на себя.

— Подумаешь, светится, — проворчал он, когда эфир закончился. — Я тоже могу светиться. Если захочу.

— Ты огнём светишься, — напомнила Алиса. — Это опасно.

— А он цвет меняет. Тоже мне талант.

— Пых, ты ревнуешь? — удивилась Алиса.

— Я? Ревную? К этому желеобразному? — фыркнул дракон. — Вот ещё. Просто... просто он не должен быть главной звездой. Я главная звезда!

— Вы оба звёзды, — примирительно сказала Алиса. — У каждого своя аудитория.

Пых не успокоился. На следующий день, когда Алиса снова вышла в эфир (на этот раз с Клавой, которая несла очередное яйцо), он демонстративно уселся прямо перед камерой и начал жевать провод.

— Пых! — заорала Алиса. — Ты что делаешь?!

— Я? Ничего, — с невинным видом ответил дракон, продолжая жевать. — Просто провод показался вкусным.

— Это же опасно! Тебя током ударит!

— Я дракон, меня током не бьёт, — напомнил Пых. — А вот у тебя свет может погаснуть.

В чате началось:

«Дракон жуёт провод!»

«Осторожно!»

«Какой милый хулиган!»

«Спасите провода!»

— Ай! — дракон зажмурился и выпустил провод. — Ты чего?!

— Пи-и-и! — возмущённо запищал Лампусик. — Нельзя! Плохо!

— Он прав, — сказала Алиса, поднимая провод. — Нельзя жевать провода. И вообще, если ты ревнуешь, так и скажи.

— Я не ревную! — упрямо повторил Пых, но уже не так уверенно.

— Ревнуешь, — подтвердила Клава. — Я в тебе душу вижу. Чистую, но ревнивую.

— Молчи, курица, — буркнул Пых.

— Ладно, — вздохнула Алиса. — Давай договоримся. У нас будет рубрика «Драконье ТВ» только про тебя. А у Лампусика будет своя рубрика: «Свет вечером». И вы оба будете звёздами, но каждый в своё время. Идёт?

— Идёт, — нехотя согласился Пых.

— Мир? — спросила Алиса.

— Мир, — ответили оба.

И в доказательство Лампусик подполз к Пыху и ткнулся в него светящимся боком. Пых вздохнул и лизнул его в ответ (у драконов это означало высшую степень привязанности).

«Какая прелесть!»

«Они помирились!»

«Дракон и Лампусик новая любовь!»

«Хочу такую же дружбу!»

— Ну вот, — сказала Алиса в камеру. — А вы говорите, что чудес не бывает. У нас каждый день чудо.

Эфир закончился под радостные комментарии и просьбы выходить почаще.

________

С тех пор у Алисы появилась стабильная подработка. Блог приносил небольшой, но доход, а главное море удовольствия. Подписчики обожали Пыха за его вредность и обаяние, Лампусика за его световое шоу, Клаву за мудрые изречения (она действительно оказалась философом), а Пушистика за умилительную внешность. Пых больше не ревновал. Он понял, что у каждого своя роль, и что вместе они сила. А когда особенно скучал по вниманию, просто выходил в эфир и показывал, как готовит очередной кулинарный шедевр. Зрители были в восторге.

«Дракон-повар! Это же мечта!» -писали в комментариях

— А что, — довольно говорил Пых. — Я ещё и не такое умею.

Однажды в эфире он случайно прожег скатерть. Зрители решили, что это спецэффект.

«Крутой дым!»

«Прямо как настоящий!»

— Он и есть настоящий, — вздохнула Алиса, выключая камеру. — Пых, ну сколько можно?

— Я нечаянно, — оправдывался дракон. — Увлёкся.

Лампусик, сидевший рядом, засветился розовым и подполз к прожжённому месту. Он сосредоточенно посмотрел на дыру и вдруг начал светить на неё особым, мерцающим светом. Ткань под этим светом начала... затягиваться. Через минуту от дыры не осталось и следа.

— Ого! — восхитился Пых. — Ты и так умеешь?

Лампусик скромно пискнул.

— Он у нас много чего умеет, — сказала Алиса. — Просто не показывает. Скромный.

— Скромный, а звезда, — проворчал Пых, но без злости.

________

Вечером, после очередного успешного эфира, Алиса сидела на диване и смотрела статистику. 500 тысяч подписчиков. Миллион просмотров на последнем видео. Десятки тысяч комментариев.

— Кто бы мог подумать, — сказала она. — Моя безумная жизнь стала кому-то интересна.

— Ещё как интересна, — отозвался Пых. — Ты не представляешь, сколько людей мечтают о таком же.

— О драконе?

— О семье, — поправил он. — О такой, где все разные, но всех любят. Это редкость.

Алиса посмотрела на своих. Пых, развалившийся на подоконнике. Лампусик, светящийся в розетке. Клава, дремлющая в углу. Пушистик, свернувшийся клубочком на спинке дивана. Сия, тихо сияющий на балконе. Феи, перезванивающиеся в фикусе. Домовой, выглядывающий из-за печки.

— Да, — сказала она. — Редкость. Но нам повезло.

— Нам всем повезло, — подтвердил Пых. — Что мы нашли друг друга.

— И что ты прожег диван, — добавила Алиса.

— Я его починил!

— И то правда.

Она отложила телефон и закрыла глаза. Завтра будет новый день.

________

Слава оказалась штукой коварной. С одной стороны, это было приятно тысячи людей пишут добрые слова, просят ещё видео, интересуются жизнью необычных питомцев. С другой стороны, это создавало проблемы, о которых Алиса раньше даже не задумывалась. Первым тревожным звоночком стал звонок от бабы Любы.

— Алиса, дочка, — голос соседки звучал подозрительно сладко. — А я тут в интернете видео смотрела. Про дракона твоего.

Алиса похолодела.

— Какого дракона? — спросила она, пытаясь изобразить невинность.

— Не прикидывайся, — голос бабы Любы мгновенно стал стальным. — Я хоть и старенькая, а интернет освоила. Внук научил. И всё вижу. У тебя там и дракон, и курица говорящая, и шарик светящийся. А ты мне говорила игуана, декоративный варан! Я всё про варанов знаю, они не разговаривают!

— Баб Люб, это монтаж, — начала Алиса. — Я же блогер, у меня спецэффекты...

— Какие спецэффекты?! — перебила соседка. — Я пятьдесят лет на этом свете живу, меня не обманешь! Я ещё когда дым из твоей квартиры шёл, поняла нечисто! А теперь точно знаю: у тебя там нечистая сила водится!

— Какая нечистая? — опешила Алиса. — Они хорошие!

— Ага, хорошие! Драконы вообще не бывают хорошими! Я вон в сказках читала, они принцесс похищают и золото сторожат!

— Баб Люб, во-первых, это сказки, а во-вторых, Пых маленький, он даже принцессу не утащит... Надорвётся.

— Маленький, а туда же дымит, — не унималась баба Люба. — Ладно, я пока молчу. Но если что я в газету напишу! В «Нашу правду»! Там всё напечатают!

— В какую газету? — не поняла Алиса.

— В нашу, домовую! — важно сказала баба Люба и повесила трубку.

Алиса посмотрела на телефон, потом на Пыха, который всё слышал.

— Кажется, у нас проблемы, — сказала она.

— Какие проблемы? — не понял дракон. — Старушка безобидная. Она меня пятнадцать лет за игуану принимала.

— Принимала, пока в интернет не залезла. Теперь она знает правду.

— И что сделает? В полицию позвонит? Скажет: у соседки дракон живёт? Её же за сумасшедшую примут.

— Не примут, если она видео покажет, — вздохнула Алиса. — Надо быть осторожнее. Больше никаких прямых эфиров с разговорами. Только ты молчишь, я говорю за тебя. Договорились?

— Договорились, — буркнул Пых. — Скучно.

— Лучше скучно, чем разоблачение.

Но это было только начало. Через пару дней Алиса заметила под окнами подозрительных личностей. Какие-то люди в одинаковых

— Кто это? — спросила она у Пыха.

— Понятия не имею, — ответил дракон. — Но они тут третий день ошиваются. Я за ними наблюдаю.

— Третий день? И ты молчал?!

— А что говорить? Я думал, это обычные зеваки. У тебя же блог популярный, вот и приходят посмотреть.

— Пых, это не зеваки! Это... не знаю кто. Но явно не простые прохожие.

Сия, который с балкона тоже наблюдал за подозрительными личностями, вдруг сказал:

— Они магию чувствуют. Я вижу их ауру. Они не простые люди.

— Кто же они?

— Охотники, — мрачно сказал Пых. — За магическими существами. Я думал, они только в моём мире есть, а оказывается, и здесь водятся.

— Какие охотники?! — Алиса почувствовала, как холодеет внутри.

— Которые ловят нас. Для коллекций, для экспериментов, для продажи. Варвара Степановна рассказывала, что в вашем мире тоже такие есть. Только они маскируются под обычных людей.

— И что делать?

— Не высовываться, — посоветовал Пых. — Окна зашторить, эфиры временно прекратить. Пусть думают, что мы уехали.

— А если они в дом вломятся?

— Не вломятся. У нас защита. Варвара Степановна поставила. Но на всякий случай будем начеку.

Алиса зашторила окна, выключила свет и села в темноте, обняв Лампусика. Тот светился тревожно-красным, чувствуя её страх.

— Не бойся, — сказал Пых. — Мы не дадим себя в обиду. Я хоть и маленький, а огонь у меня настоящий.

— И я, — подала голос Клава. — Яйцо магическое могу кинуть. Если в них попасть, желание исполнится. Например, желание провалиться сквозь землю.

— Только осторожно, — напомнила Алиса. — Чтобы не наоборот.

— Я умею, — заверила Клава.

Так они просидели до вечера. Охотники ходили вокруг дома, иногда останавливались и смотрели на окна, но внутрь проникнуть не пытались. Видимо, защита работала.

— Может, они уйдут? — с надеждой спросила Алиса.

— Может, — согласился Пых. — Но если они магию чуют, то просто так не отстанут. Надо что-то придумать.

— Что?

— Не знаю. Но вместе придумаем.

Ночью, когда все уснули (кроме Сия, который дежурил на балконе), Алиса долго лежала с открытыми глазами и думала. Её жизнь, которая казалась такой тёплой и уютной, вдруг стала опасной. Оказывается, даже в обычном мире есть те, кто охотится на необычное.

— Бабуля, — шепнула она в темноту. — Что мне делать?

Ответа не было. Только Лампусик тихонько светился рядом, согревая своим теплом.

— Мы справимся, — сказала она себе. — Обязательно справимся.

Утром охотники исчезли. Но Алиса знала это ненадолго. Они вернутся. И к этому нужно быть готовыми.

Глава 11. Мой дракон (и дракончик) меня берегут

После истории с охотниками в жизни Алисы наступило затишье. Подозрительные личности исчезли так же внезапно, как и появились, но осадок остался. Алиса теперь постоянно оглядывалась на улице, зашторивала окна по вечерам и вздрагивала от каждого шороха. Пых ходил мрачнее тучи и то и дело выпускал дым. Нервничал.

— Расслабьтесь, — говорил Сия. — Они ушли. Почувствовали защиту и отступили. Пока им не пробиться.

— А если пробьются? — спрашивала Алиса.

— Тогда будем драться, — просто ответил Пых. — Я не дам вас в обиду.

— Ты маленький, — вздыхала Алиса. — А они вон какие здоровые.

— Зато я огнедышащий, — гордо заявлял дракон. — И вообще, размер не главное. Главное характер.

Алиса улыбалась и гладила его по чешуйчатой голове. Пых довольно жмурился и мурлыкал (да, драконы умеют мурлыкать, звучит это как работающий трактор на малых оборотах). Лампусик в те дни почти не отходил от Алисы. Он сидел у неё на коленях или на плече, тихонько светился и, кажется, тоже пытался защитить своим присутствием. Пушистик освоился окончательно и теперь спал только на подушке Алисы, что было неудобно, но мило. Клава несла яйца с удвоенной скоростью, видимо, тоже переживала.

— Вы как моя личная армия, — шутила Алиса. — Маленькая, но преданная.

— Армия, — соглашался Пых. — И мы никому тебя не отдадим.

Он не знал, что эти слова скоро проверятся на прочность.

________

Это случилось в субботу днём. Алиса как раз собиралась в магазин. Продукты заканчивались, а Пых планировал на ужин какое-то сложное блюдо с труднопроизносимым названием. Она оделась, взяла сумку и уже открыла дверь, как вдруг в форточку влетело нечто. Алиса даже не сразу поняла, что это. Какая-то тень, быстрая, верткая, с противным писком. Тень метнулась к ней и вцепилась в волосы.

— Ай! — закричала Алиса, отмахиваясь.

— Пикси! — заорал Пых, мгновенно оказавшийся рядом. — Дикие пикси! Алиса, ложись!

— Куда ложиться? — не поняла она, но послушно пригнулась.

В форточку одна за другой влетали новые тени. Маленькие, размером с крупную бабочку, но агрессивные, с острыми зубками и злыми глазками. Они кружили по коридору, пищали и явно искали, кого бы укусить.

— Это те же, что тогда? — крикнула Алиса, закрывая голову руками.

— Те же! — подтвердил Пых. — Помнишь, феи говорили дикая стая? Это они. Вернулись за местью!

— Но мы же их поджарили!

— Видимо, недостаточно!

Пых выпустил струю пламени, но пикси были быстрыми. Они рассыпались в стороны, увернулись от огня и снова сомкнулись, теперь уже вокруг дракона.

— Получай, ящерица! — заверещала главная пикси, та самая, что была в прошлый раз. — Мы вернулись! И мы привели подкрепление!

Из форточки лезли всё новые и новые пикси. Их были десятки. Они заполнили коридор, кухню, уже залетали в комнату.

— Лампусик, назад! — крикнула Алиса, увидев, что светящийся комок катится к дверям.

Но Лампусик не слушался. Он выкатился в коридор и замер, оценивая обстановку.

— А вот и светлячок! — обрадовалась главная пикси. — Хватайте его! Он вкусный!

Несколько пикси рванули к Лампусику. Алиса закричала, Пых метнулся наперерез, но не успевал. И тут случилось невероятное. Лампусик, обычно мягкий и студенистый, вдруг начал расти. Прямо на глазах. Он раздувался, как воздушный шарик, становясь всё больше и больше. Его свечение менялось с золотистого на ослепительно-белое, ярче солнца. Пикси, которые к нему приблизились, заверещали и отшатнулись. Свет слепил их.

— Что это? — закричала главная пикси. — Что происходит?

Лампусик вырос до размеров большого арбуза.

— Не слышу! — орала главная пикси. — Ничего не слышу! Где выход?!

— А-а-а! — вторили ей остальные.

Пых не растерялся. Пользуясь тем, что враги ослеплены и оглушены, он выпустил широкую струю пламени, целясь туда, где пикси было больше всего. Десятки маленьких тварей вспыхнули и посыпались на пол, догорая на лету.

— Ещё! — закричала Алиса, хватая тапок и прихлопывая тех, кто пытался уползти.

Лампусик продолжал пищать и светить. Его огромное тело пульсировало, переливалось всеми оттенками белого, и от этого у пикси окончательно съезжала крыша. Битва длилась минут десять, хотя показалась вечностью. Наконец, последние пикси, те, что уцелели, рванули к форточке и исчезли, оставив после себя только запах гари и мелкие обгоревшие тельца на полу. Алиса обессиленно прислонилась к стене. Пых тяжело дышал, из его пасти валил дым. Лампусик... Лампусик начал медленно сдуваться.

— Лампусик! — Алиса бросилась к нему. — Ты как?

Светящийся комок уменьшался, сжимался, и через минуту снова стал обычного размера. Но теперь он был бледным, почти прозрачным, и светился еле-еле.

— Он перегрелся, — сказал подоспевший Сия. — Слишком много энергии отдал. Ему срочно нужна подзарядка.

— Сахар? — спросила Алиса.

— Свет. Мой свет. И сахар. И покой.

Сия начал светить на Лампусика, переливая ему энергию. Алиса метнулась на кухню за сахаром. Пых тем временем осматривал поле боя.

— Штук тридцать поджарил, — довольно сказал он. — Ещё штук двадцать Алиса тапком прибила. Остальные удрали. Думаю, больше не сунутся.

— Думаешь? — спросила Алиса, возвращаясь с сахарницей.

— Уверен. Мы им сегодня знатную трёпку устроили. Особенно Лампусик. Кто ж знал, что он так умеет?

Алиса насыпала сахар горкой, и Лампусик, хоть и бледный, но живой, начал его впитывать. Постепенно его свечение становилось ярче.

— Ты молодец, — сказала она, гладя его. — Ты нас спас.

Лампусик слабо пискнул и засветился розовым. Радовался, но сил было мало.

— Ему нужно отдохнуть, — сказал Сия. — Несколько дней. И побольше света.

— Я буду светить, — добавил Пых. — У меня огонь тоже светит. Если надо.

— Надо, — кивнула Алиса. — А сейчас давайте убираться. И подумаем, как защитить квартиру от новых налётов.

— Я знаю как, — вдруг сказал Пых. — Варвара Степановна делала специальный барьер. От диких. Я видел. Надо только вспомнить, как.

— Вспоминай, — попросила Алиса. — А я пока пол помою.

Она взяла тряпку и принялась убирать остатки битвы. Обгоревшие пикси, пепел, сахар, который рассыпался в суматохе. Пых ушёл в комнату вспоминать заклинание. Сия остался с Лампусиком, переливая ему свет. Клава квохтала в углу, успокаивая саму себя. Пушистик забился под диван и высунулся только через час.

— Живы, — сказала Алиса, заканчивая уборку. — Главное живы.

Она посмотрела на Лампусика. Тот уже почти пришёл в себя, светился ровным золотым, хотя и не так ярко, как обычно.

— Ты как вырос? — спросила она. — Ты вообще умеешь?

Лампусик пискнул утвердительно.

— И давно?

Он задумался, потом пискнул что-то длинное.

— Он говорит, — перевёл Сия. — Что всегда умел. Но боялся. Думал, что если вырастет, ты испугаешься и прогонишь его.

— Глупый, — Алиса обняла его. — Ты мой. Какой есть. Даже если вырастешь до размеров слона.

Лампусик засветился розовым и довольно пискнул.

— А больно было? — спросила Алиса. — Расти?

Он покачал головой (насколько может покачать головой существо без шеи).

— Теперь не бойся, — сказала Алиса. — Теперь мы знаем, что ты умеешь. И если что всегда можем попросить.

— Главное, чтобы не часто, — проворчал Пых, выходя из комнаты. — А то он потом бледный, как поганка, и меня это пугает.

— Не буду часто, — пообещал Лампусик своим писком.

— Ну и хорошо, — Пых подошёл и лизнул его. — Ты молодец сегодня. Настоящий герой.

Лампусик засветился ярко-жёлтым от счастья.

— И ты молодец, — добавила Алиса, гладя Пыха. — Огонь это наша главная сила.

Она оглядела своих: уставший, но довольный Пых, бледноватый, но счастливый Лампусик, Сия, который мягко светил, поддерживая атмосферу, Клава, которая уже успокоилась и даже снесла яйцо (наверное, от стресса), Пушистик, наконец вылезший из-под дивана.

— Мы справились, — сказала она. — Мы справились сами. Без чужой помощи.

— А кто нам поможет, если не мы? — философски заметил Пых. — Мы же семья.

— Семья, — повторила Алиса. — И это главное.

Вечером они устроили маленький праздник. Пых нажарил шашлыка (в честь победы), Сия устроил световое шоу, Лампусик (уже почти здоровый) подмигивал разными цветами, Квала несла яйца (одно даже магическое, с желанием «чтобы враги не приходили»), Пушистик носился по комнате и развлекал всех.

— Знаешь, — сказала Алиса Пыху, когда они сидели на диване и смотрели на эту идиллию. — А ведь бабушка, наверное, так же жила. С вами. И тоже боялась, и тоже побеждала.

— Варвара Степановна была сильная, — кивнул Пых. — Но и ты не слабее.

— Я просто учусь.

— Учись. Мы поможем.

— Я знаю. — Алиса обняла его за шею. — Мой дракон.

— И дракончик, — добавил Пых, кивая на Лампусика.

— И дракончик, — согласилась Алиса. — Мои драконы. Самые лучшие.

Лампусик подполз и устроился у неё на коленях, довольно светясь. Пых привалился с другой стороны. Так они и сидели. Алиса, дракон и дракончик, греясь в мягком свете и чувствуя себя в полной безопасности.

Потому что когда есть те, кто готов за тебя драться, вырастать до невероятных размеров и светить ярче солнца никакие пикси не страшны. Никакие охотники. Никакие враги.

— Я люблю вас, — сказала Алиса.

— Мы тоже, — ответили они хором.

И это было чистой правдой.

______

После битвы с пикси в квартире воцарилась непривычная тишина. Даже феи в фикусе притихли, только изредка перезваниваясь особенно тихими, почти неслышными нотками. Домовой вообще не

— Всё хорошо, малыш, — успокаивала его Алиса. — Ты не обязан быть героем. Ты у нас просто красавчик.

Пушистик радостно верещал и зарывался мордочкой в её ладонь. Лампусик восстанавливался медленно. После своего "превращения" он был бледным и вялым, почти не светился. Сия дежурил рядом круглосуточно, переливая ему энергию. Пых носил сахар маленькими порциями, чтобы Лампусик не перегружался. Алиса сидела рядом, гладила его и разговаривала.

— Ты как, малыш? — спрашивала она каждый час.

Лампусик пищал в ответ что-то обнадёживающее, но слабо.

— Ему нужно время, — объяснял Сия. — Он никогда раньше не использовал эту способность. Для него это был стресс. Но он сильный. Восстановится.

— Сколько?

— Дня три. Может, неделя.

— Мы подождём, — сказала Алиса. — Сколько нужно.

На третью ночь Лампусик вдруг засветился ярче. Алиса, которая дремала рядом на диване, мгновенно проснулась.

— Ты чего? — спросила она.

Лампусик посмотрел на неё (насколько мог) и пискнул. Потом начал медленно, очень медленно, увеличиваться в размерах.

— Ты что задумал? — Алиса вскочила. — Тебе нельзя! Ты ещё слабый!

Но Лампусик не слушался. Он рос, становясь всё больше и больше. Сначала размером с арбуз, потом с воздушный шарик, потом... он остановился. И замер, паря в воздухе.

— Лампусик, — позвала Алиса дрожащим голосом.

И тут он начал меняться. Его тело, обычно бесформенное, вдруг приобрело очертания. Проявились большие глаза, добрые, с длинными ресницами. Проявились длинные уши, как у Пушистика. Проявились маленькие лапки, пухлые, с крошечными коготками.

— Лампусик? — ахнула Алиса.

Существо, которое парило перед ней, было похоже на помесь дракона, зайца и светящегося облака. Оно было прекрасным. И оно улыбалось.

— Я, — раздался в голове у Алисы голос. Не писк, а именно голос тоненький, мелодичный, но вполне отчётливый. — Я теперь могу говорить.

— Ты... ты говоришь? — Алиса не верила своим ушам.

— Говорю. — Лампусик (а это был он, кто же ещё) сделал круг по комнате и приземлился на диван. — Это моя настоящая форма. Я всегда таким был. Просто боялся показать.

— Боялся? Чего?

— Что ты испугаешься. Что прогонишь. Что скажешь монстр. Я же светился маленьким, чтобы ты привыкла.

— Лампусик... — у Алисы защипало в глазах. — Ты не монстр. Ты красивый. Самый красивый.

— Правда? — он засветился розовым, привычка осталась.

— Правда.

В комнату влетел Пых, разбуженный шумом. Увидев Лампусика, он замер, выпучив глаза.

— Это кто? — спросил он.

— Это Лампусик, — ответила Алиса. — Его настоящая форма.

— Ого, — только и сказал Пых. Потом подошёл ближе, обошёл вокруг. — А почему ты раньше не показывался?

— Боялся, — честно ответил Лампусик.

— Чего? Меня? — Пых аж поперхнулся. — Я же свой!

— Всех боялся. Думал, если узнают, что я другой, прогонят.

— Глупый, — Пых лизнул его в ухо. — Мы свои. Мы никого не гоним.

— Теперь знаю, — Лампусик улыбнулся. — Поэтому и показался.

Подошёл Сия, одобрительно кивнул. Вылез Пушистик, пискнул от удивления. Выглянула Клава, квохнула что-то одобрительное. Даже домовой высунулся из-за печки и помахал лапой. Они обнялись все вместе: Алиса, Пых, Лампусик (теперь большой и пушистый), Сия, Клава и даже Пушистик, который втиснулся в общую кучу. Феи вылетели из фикуса и устроили световое шоу в честь события.

— Красиво у нас, — сказал Пых. — Правда красиво.

— Правда, — согласилась Алиса.

_________

Новый облик Лампусика стал для всех неожиданностью, но очень быстро все привыкли. Пых первое время ходил вокруг него кругами, принюхивался и бормотал что-то про "а вдруг это не наш, а подменыш", но Лампусик каждый раз доказывал, что это он. Тем, что тёрся о Пыха и светился розовым. Дракон оттаивал на глазах.

— Ладно, — сказал он наконец. — Наш. Но предупреждать надо! Я чуть инфаркт не получил, когда увидел это чудо в полный рост.

— Прости, — виновато ответил Лампусик своим новым голосом. — Я не хотел пугать.

— Да ладно, — Пых махнул лапой. — Привыкнем. Ты теперь какой будешь? Большой или маленький?

— Как захочу, — улыбнулся Лампусик. — Могу так, могу эдак.

— Удобно, — завистливо сказал Пых. — А я вот только таким и останусь. Не умею расти.

— Зато ты огонь умеешь, — напомнил Лампусик. — А я только свет.

Алиса смотрела на них и улыбалась. После битвы с пикси что-то изменилось. Они стали ближе. Ещё ближе, чем были. Словно общая опасность сплотила их окончательно и бесповоротно. Но расслабляться было рано. Пикси ушли, но Алиса чувствовала, что это не конец. Слишком уж организованным был их налёт. Слишком много их было. И главная пикси, та, что командовала, явно не собиралась сдаваться.

— Они вернутся, — сказала она Пыху вечером.

— Знаю, — кивнул дракон. — Я тоже это чувствую. Но мы готовы.

— Мы всегда готовы, — подтвердил Лампусик.

— Надо усилить защиту, — добавил Сия. — То, что поставила Варвара Степановна, хорошо, но против такой стаи может не выдержать.

— Что делать?

— Нужен общий барьер. От всех нас. Огонь, свет, вода, земля.

— Вода это я, — подала голос Клава. — Я водяная курица, умею создавать водяные стены.

— Земля? — спросила Алиса. — У нас есть кто-то, связанный с землёй?

Все переглянулись. Феи? Нет, они воздушные. Пушистик? Он вообще пыльцевой. Домовой? Он домовой, он к дому привязан, но не к земле.

— Я, — вдруг раздался тихий голос из-за печки.

Все обернулись. Из-за печки вышел домовой. Впервые за всё время он показался полностью, а не только мохнатой лапой. Это был маленький, сморщенный старичок с длинной седой бородой, в лаптях и с огромными печальными глазами.

— Ты? — удивилась Алиса. — Ты умеешь?

— Я домовой, — сказал он скрипучим голосом. — Я с домом связан. А дом на земле стоит. Значит, и я с землёй связан. Могу помочь.

— Почему же ты раньше молчал?

— Боялся, — вздохнул домовой. — Я вообще всего боюсь. Но

— Как тебя зовут? — спросила Алиса.

— Кузьма, — ответил он. — Кузьма Ильич. Можно просто Кузя.

— Кузя, — улыбнулась Алиса. — Спасибо, что вышел. Мы рады, что ты с нами.

Кузя засмущался и снова спрятался за печку, но теперь все знали, он там и он свой.

— Итак, — подвела итог Алиса. — У нас есть огонь, свет, вода и земля. Этого достаточно для мощного барьера?

— Более чем, — ответил Сия. — Если мы объединим силы, получится защита, которую никому не пробить.

— Тогда завтра начинаем подготовку. А сегодня отдыхать. Мы все устали.

Она легла на диван, обняв Лампусика (он выбрал форму среднюю, размером с крупную подушку, чтобы было удобно). Пых устроился на подоконнике. Клава уютно заквохтала в углу. Пушистик забрался на спинку дивана. Сия мягко светил с балкона. Из-за печки доносилось тихое посапывание Кузи.

— Мы справимся, — сказала Алиса в темноту. — Обязательно справимся.

И заснула с этой мыслью.

Глава 12. Уборка и драконий уют

После битвы с пикси жизнь в квартире вошла в новое русло. Лампусик теперь большую часть времени проводил в своей "полной" форме, размером с крупную подушку, с длинными ушами, большими глазами и пушистыми лапками. Он светился ровным золотистым светом и был невероятно милым. Пых поначалу косился, но быстро привык и даже начал спать на Лампусике, используя его как живой обогреватель.

— Удобно, — довольно говорил дракон, развалившись на светящемся друге. — Мягко и тепло.

— Я не мебель, — обижался Лампусик, но не прогонял, ему нравилось быть нужным.

Кузя освоился настолько, что теперь регулярно выходил из-за печки и даже участвовал в общих посиделках. Правда, при малейшем шорохе тут же прятался обратно, но прогресс был налицо. Клава несла яйца с завидной регулярностью, и теперь в квартире была целая коллекция магических яиц на все случаи жизни. Алиса составила список какое яйцо для чего. Пых предлагал завести тетрадь учёта, но Алиса решила, что это уже перебор. Сия медитировал на балконе, но теперь чаще заходил в комнату, ему нравилось общество. Пушистик подружился с феями и теперь часто носился с ними по квартире, собирая пыльцу и создавая лёгкий беспорядок. В общем, жизнь наладилась. Но, как известно, если у тебя всё хорошо жди гостей. Гостья позвонила в субботу утром, когда Алиса ещё спала.

— Алиска! — заорала трубка голосом Кати, лучшей подруги ещё с института. — Я в городе! Приехала на неделю! Выходи гулять!

— Катя... — простонала Алиса, глядя на часы. — Семь утра. В субботу.

— А что такого? Солнце уже встало! Я соскучилась! Ты как? Где живёшь? Я помню, ты переехала в бабушкину квартиру? Можно в гости?

— Можно, — обречённо сказала Алиса, понимая, что от Кати не отвяжешься. — Приходи. Только я предупреждаю: у меня тут... э... животные.

— Какие животные? — заинтересовалась Катя. — Ты завела кота? Или собаку? О, я помню, ты хотела кота!

— Ну, типа того, — уклонилась Алиса. — Приходи, сама увидишь. Часа через два, дай мне проснуться.

— Договорились! — Катя отключилась.

Алиса села на диване и обвела взглядом комнату. Пых дрых на Лампусике. Лампусик светился розовым во сне. Пушистик гонялся за феей по подоконнику. Клава важно расхаживала по кухне. Из-за печки выглядывал Кузя.

— Тревога! — заорала Алиса. — Всем маскироваться!

Пых подскочил, едва не свалившись с Лампусика.

— Чего? Кто? Где? Пикси?

— Подруга! — выпалила Алиса. — Сейчас придёт! Надо всё спрятать!

— Какую подругу? — не понял Пых. — Зачем прятать?

— Затем, что люди не должны видеть говорящих драконов! — Алиса заметалась по комнате. — Лампусик, быстро в форму лампы! Ты умеешь?

Лампусик кивнул, и через секунду на диване вместо пушистого существа сидел обычный светящийся шарик. Потом подумал и принял форму торшера. Старого, с абажуром, очень похожего на бабушкин.

— Гениально! — восхитилась Алиса. — Стой так!

— А я? — спросил Пых.

— Ты... — Алиса задумалась. — Ты должен спрятаться. В ванной! Быстро!

— В ванной? — обиделся дракон. — Я не буду прятаться в ванной! Это унизительно!

— Пых, пожалуйста! — взмолилась Алиса. — Всего на пару часов! Катя недолго побудет. Она кофе выпьет и уйдёт.

— Обещаешь?

— Обещаю!

Пых нехотя поплёлся в ванную. Алиса закрыла за ним дверь и повернулась к остальным.

— Клава, ты будешь обычной курицей. Сиди в углу и не разговаривай!

— Я могу и не разговаривать, — обиделась Клава. — Я вообще молчаливая.

— Отлично. Пушистик, спрячься под диван! Феи, замрите в фикусе и не высовывайтесь! Кузя, за печку!

Все бросились выполнять команды. Через пять минут квартира выглядела почти обычно. Ну, если не считать торшера странной формы, который стоял посреди комнаты и подозрительно светился.

— Лампусик, ты не мог бы светить потише? — попросила Алиса. — А то слишком ярко.

Лампусик приглушил свет до обычного лампового.

— И не двигайся, — добавила Алиса. — Ты лампа. Лампы не двигаются.

Лампусик пискнул (чуть слышно) в знак согласия. Алиса перевела дух и пошла открывать дверь, в коридоре уже раздался звонок.

— Алиска! — Катя влетела в квартиру, как ураган. — Ну показывай своё жильё! Ого, у тебя тут классно! Старые стены, высокие потолки. Прелесть!

— Спасибо, — улыбнулась Алиса. — Проходи на кухню, кофе будешь?

— Буду! — Катя скинула куртку и прошла в комнату. — А это что за лампа? Красивая! Светится как-то необычно.

— Это... э... новая технология, — нашлась Алиса. — Светодиоды. Очень экономно.

— Класс, — Катя погладила абажур. Лампусик внутри замер и даже перестал дышать (если он вообще дышит). — Мягкий такой свет. Уютно.

— Ага, — Алиса потащила её на кухню. — Пойдём, я покажу, где у меня всё.

На кухне Катя увидела Клаву.

— О! Курица! — обрадовалась она. — Ты что, кур держишь? В квартире?

— Ну... да, — Алиса поняла, что влипает в новые объяснения. — Она необычная. Водяная порода. Очень редкая. Несёт вкусные яйца.

— Яйца? От курицы? — Катя с интересом уставилась на Клаву. — А можно посмотреть?

— Они в холодильнике, — быстро сказала Алиса. — Потом покажу. Садись,

Катя села за стол, но её любопытный взгляд продолжал шарить по кухне.

— А это что за звуки? — спросила она, прислушиваясь. — Из ванной будто кто-то сопит.

— Это... э... трубы, — выкрутилась Алиса. — Старые трубы. В них воздух. Поют.

— Ага, — Катя недоверчиво хмыкнула. — А чего они так ритмично? Прямо как живое существо.

— Старые трубы, — повторила Алиса, ставя чайник. — Они всякое могут.

Из ванной донёсся особенно громкий вздох, а потом звук, похожий на драконье чихание.

— Будь здоров, — сказала Катя в сторону ванной. — То есть, будьте здоровы, трубы.

Алиса закашлялась, пряча смех.

— Ладно, — Катя решила сменить тему. — Рассказывай, как ты тут живёшь. Не скучно одной?

— Не скучно, — честно ответила Алиса. — У меня компания.

— Компания? — Катя оглянулась. — В смысле, курица и лампа? Это компания?

— Ну... они как живые, — осторожно сказала Алиса.

— Лампа живая? — Катя рассмеялась. — Алиска, ты с ума сошла? Лампы не живые.

В этот момент Лампусик, который внимательно слушал разговор из комнаты, чуть не пискнул от обиды. Но сдержался. Он же лампа. Лампы не обижаются. Они пили кофе, болтали о всякой всячине. Катя рассказывала о своей работе, о новом парне, о планах на отпуск. Алиса слушала вполуха, краем глаза следя за тем, чтобы никто из её "семьи" не вылез. Всё шло хорошо. Почти хорошо. Катя полезла в сумку за платком и вдруг вскрикнула:

— Ой! Серьга!

— Что серьга?

— Упала! — Катя нагнулась, шарить под столом. — Куда же она закатилась?

Алиса тоже нагнулась. Серьги нигде не было.

— Давай посветим, — предложила Катя. — У тебя фонарик есть?

— У меня лампа есть, — сказала Алиса и тут же прикусила язык.

Она пошла в комнату, делая Лампусику страшные глаза. Лампусик всё понял и засветил ярче, но с места не сдвинулся. Он же лампа. Лампы не ходят.

— Свети сюда, — попросила Катя, выходя из кухни с телефоном. — Ой, а лампа сама светится? Без провода?

— Аккумулятор, — выдохнула Алиса. — Новые технологии.

— А, понятно, — Катя принялась шарить под столом, освещая пол телефоном.

Серьги не было. Она закатилась куда-то глубоко. Катя уже готова была махнуть рукой, как вдруг из-под стола высунулась маленькая пушистая лапка, пододвинула серьгу поближе и тут же спряталась обратно. Катя замерла.

— Алиса, — сказала она очень спокойным голосом. — Ты видела?

— Что? — Алиса попыталась изобразить непонимание.

— Лапка. Из-под стола. Пушистая. Которая пододвинула серьгу.

— А, это... — Алиса лихорадочно соображала. — Это у меня... э... робот-пылесос! Новый! С функцией подбирания мелких предметов!

— Робот-пылесос? — Катя прищурилась. — С пушистой лапкой?

— Новая модель, — уверенно сказала Алиса. — Очень реалистичная.

Из-под стола раздался тихий писк. Пушистик не удержался и выглянул, чтобы проверить, всё ли в порядке. Увидев Катин взгляд, он пискнул ещё раз и спрятался.

— Это был не робот, — сказала Катя. — Это было живое существо. Пушистое. С большими глазами.

— Ладно, — сдалась Алиса. — Это Пушистик. Он безобидный. Просто стесняется.

— Пушистик? — Катя уже не знала, плакать или смеяться. — Алиса, у тебя в квартире живёт... непонятно кто?

— Непонятно кто, — подтвердила Алиса. — Но хороший.

— А курица?

— Тоже хорошая.

— А лампа?

— Лампа это Лампусик, — вздохнула Алиса. — Он тоже живой.

— Лампа живая? — Катя посмотрела на торшер, который теперь светился смущённо-розовым.

— Лампусик, прекрати, — шикнула Алиса. — Ты демаскируешься.

Лампусик пискнул и снова стал светить ровно. Катя села на стул.

— Дай мне кофе, — попросила она. — Покрепче. И, желательно, с коньяком.

— У меня нет коньяка.

— Тогда просто покрепче.

Алиса налила ей кофе. Катя выпила залпом и уставилась на неё.

— Рассказывай, — потребовала она. — Всё.

И Алиса рассказала. Про бабушку, про Пыха, про Лампусика, про всё и всех. Катя слушала молча, только иногда хлопала глазами.

— И ты хочешь сказать, — медленно произнесла она. — Что у тебя в ванной сейчас сидит дракон?

— Сидит, — подтвердила Алиса.

— Настоящий?

— Настоящий.

— И он разговаривает?

— Разговаривает.

— И он не опасен?

— Не опасен. Если не злить.

— А если я его разозлю?

— Тогда он может плюнуть огнём, но он не специально. Он вообще добрый.

Катя подумала.

— Можно на него посмотреть? — спросила она.

— Ты не испугаешься?

— Я уже ничего не боюсь после этой лампы, — Катя кивнула на Лампусика, который теперь светился любопытно-жёлтым.

Алиса подошла к ванной и приоткрыла дверь.

— Пых, выходи, — позвала она. — Свои.

Из ванной высунулась сначала морда, потом весь дракон. Он был нахохленный и обиженный.

— Я там час просидел, — проворчал он. — В холоде. В сырости. Чешуя отсырела.

— Познакомься, это Катя, моя подруга.

Пых посмотрел на Катю. Катя посмотрела на Пыха.

— Здрасти, — сказал дракон.

— Здрасти, — ответила Катя. И добавила, помолчав: — Алиса, он правда говорящий.

— Я же говорила.

— И он маленький.

— Я компактный, — обиделся Пых.

— Извини, — спохватилась Катя. — Ты очень красивый. Правда.

— Правда? — Пых засмущался и даже засветился слегка (хотя драконы обычно не светятся).

— Правда. А это кто? — Катя повернулась к Лампусику, который уже не выдержал и принял свою настоящую форму, пушистую, с ушами и глазами.

— Это Лампусик, — представила Алиса. — Он может быть лампой, а может быть собой.

— Красивый, — оценила Катя. — Очень необычный.

Лампусик засветился розовым от счастья.

— А где остальные? — спросила Катя.

Из-за печки выглянул Кузя, но быстро спрятался. С балкона зашёл Сия, мягко сияя. Из фикуса вылетела стайка фей, покружилась и вернулась обратно. Клава важно вышла из кухни и встала рядом с Пыхом.

— Это Сия, световой дракон. Это Клава, водяная курица. Это феи, их много. Это Кузя, домовой. А это Пушистик, — Алиса поманила из-под дивана дрожащего зверька.

Пушистик вылез, подбежал к Кате и ткнулся в ногу.

— Ой, какой милый! — Катя присела и погладила его. — Алиса, у тебя тут целый зоопарк.

— Не зоопарк, — поправил Пых.

— Семья, — повторила Катя. — Это правильно. Семья это хорошо.

Она оглядела всех ещё раз и вдруг рассмеялась.

— Знаешь, — сказала она Алисе. — А я ведь тебе завидую. У тебя тут настоящее чудо. Не то что у людей работа, дом, быт. А у тебя драконы, феи, лампусики. Это же сказка!

— Сказка, — согласилась Алиса. — Только с бытовыми проблемами. Они все есть хотят, ванну занимают, иногда всё ломают.

— Зато не скучно, — резюмировала Катя. — Ладно, я, пожалуй, пойду. Мне надо переварить увиденное.

— Ты никому не расскажешь? — с надеждой спросила Алиса.

— Кому расскажу? — усмехнулась Катя. — Скажу у подруги дракон живёт, всё равно за сумасшедшую примут. Так что молчок.

— Спасибо.

— Не за что, — Катя обняла её. — Ты классная. И семья у тебя классная. Береги их.

— Буду.

Катя ушла. Алиса закрыла дверь и обессиленно прислонилась к стене.

— Ну что? — спросил Пых. — Всё хорошо?

— Всё хорошо, — выдохнула Алиса. — Она приняла.

— Конечно, приняла, — важно сказал дракон. — Нас нельзя не принять. Мы же обаятельные.

— И красивые, — добавила Клава.

— И пушистые, — пискнул Пушистик.

— И мудрые, — тихо сказал Кузя из-за печки.

— И светлые, — улыбнулся Сия.

Алиса смотрела на них и чувствовала, как тепло разливается по груди.

— Вы мои, — сказала она. — Самые лучшие.

— Ты наша, — ответили они хором.

И это было идеальное завершение дня. Дня, когда даже самая неверующая подруга убедилась, что чудеса существуют. И что они живут в одной отдельно взятой квартире, где огонь дружит со светом, курица разговаривает, а лампы умеют пододвигать потерянные серёжки. Потому что в этом доме всё было возможно. И это было прекрасно.

Глава 13. Незваный гость из мира магов

После визита Кати жизнь в квартире вошла в привычное русло. Подруга, конечно, звонила каждый день и требовала новых подробностей, но в гости больше не напрашивалась, сказала, что ей нужно время, чтобы привыкнуть к мысли, что в мире существуют драконы. Алиса её понимала. Пых после истории с прятками в ванной ходил гордый и обиженный одновременно. Гордый, потому что Катя назвала его красивым. Обиженный, потому что пришлось прятаться.

— Я не должен прятаться, — ворчал он, развалившись на Лампусике. — Я дракон. Драконы не прячутся.

— В нашем мире прячутся, — напоминала Алиса. — Иначе зоопарк или лаборатория.

— Знаю, — вздыхал Пых. — Но всё равно обидно.

Лампусик, который теперь большую часть времени проводил в своей пушистой форме, согласно кивал и светился сочувственно-голубым. Он после визита Кати тоже переживал, его назвали "красивой лампой", и он никак не мог понять, комплимент это или оскорбление.

— Ты красивый, — успокаивала его Алиса. — И лампа. В хорошем смысле.

— В хорошем? — сомневался Лампусик.

— В самом хорошем. Лампы дарят свет и уют. Ты даришь свет и уют.

— А ещё я могу быть пушистым, — напоминал он.

— И это тоже.

Так они и жили в мире, согласии и лёгкой бытовой суете. Пых готовил, Лампусик светил, Клава несла яйца, Пушистик носился за феями, Кузя следил за порядком, Сия медитировал. Идиллия. Но идиллия, как известно, длится ровно до тех пор, пока в неё не врывается кто-то извне. В тот день Алиса была дома одна. Ну, как одна... с Пыхом, Лампусиком, Клавой, Пушистиком, феями, Кузей и Сией. Но без гостей. Сия медитировал на балконе, Клава дремала в углу, Пушистик гонялся за особенно шустрой феей, Кузя возился за печкой. Пых читал кулинарную книгу (да, драконы умеют читать, и у Пыха была целая библиотека рецептов). Лампусик принял форму торшера и стоял в углу, потому что Алиса попросила его "побыть лампой для настроения". В дверь постучали. Алиса удивилась, она никого не ждала. Подошла к двери, глянула в глазок. На лестничной клетке стоял мужчина. Высокий, в длинном чёрном пальто, несмотря на тёплую погоду. Лицо у него было худое, бледное, с острыми чертами и пронзительными глазами. Он смотрел прямо в дверь, словно видел Алису сквозь глазок.

— Кто там? — спросила она, не открывая.

— Откройте, — сказал мужчина голосом, от которого у Алисы побежали мурашки. — Я знаю, что вы дома. И знаю, кто у вас живёт.

Алиса похолодела.

— Пых, — шепнула она, обернувшись. — Пых, иди сюда.

Дракон появился бесшумно, отложив книгу.

— Кто там? — спросил он тихо.

— Не знаю. Но он говорит, что знает про вас.

Пых принюхался, и его чешуя встала дыбом.

— Маг, — выдохнул он. — Настоящий. Из моего мира. Я чую его запах.

— Что ему надо?

— Не знаю. Но добром это не пахнет.

— Откройте, — повторил голос из-за двери. — Я не уйду. И могу войти и без приглашения, но тогда будет хуже.

Алиса посмотрела на Пыха. Тот кивнул, мол, открывай, деваться некуда. Она открыла дверь. Мужчина вошёл, даже не спросив разрешения. Оглядел коридор, потом прошёл в комнату, словно был здесь хозяином.

— Уютно, — сказал он, окидывая взглядом обстановку. — Варвара Степановна всегда умела создать атмосферу. Жаль, что её больше нет.

— Вы знали мою бабушку? — спросила Алиса, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Знал, — кивнул мужчина. — Мы сотрудничали. Иногда. Она была сильной Хранительницей. А вы, я вижу, пока слабоваты.

— Чего вам надо?

— Меня зовут Ксанфий, — представился маг, не отвечая на вопрос. — Я представляю Орден Магического Контроля. Возможно, вы слышали?

— Не слышала.

— Неудивительно. Варвара Степановна предпочитала держаться особняком. Но правила есть правила, — он обернулся и посмотрел прямо на Пыха. — Здравствуй, огненный. Давно не виделись.

Пых молчал, только дымил из ноздрей.

— Не хочешь разговаривать? — усмехнулся Ксанфий. — Понимаю. Но от правды не уйти. Вы здесь незаконно.

— Что значит незаконно? — вмешалась Алиса. — Это мой дом. И они мои гости.

— Ваши гости существа из другого мира, не зарегистрированные в Ордене, — холодно сказал маг. — Это нарушение. Они должны быть возвращены.

— Куда возвращены?

— В свой мир. Или в специальное учреждение, где с ними разберутся.

Пых зарычал. Из его пати показалось пламя.

— Не рычи, — поморщился Ксанфий.

— Он не беглый! — выкрикнула Алиса. — Он здесь живёт пятнадцать лет! Он никому не мешает!

— Пятнадцать лет, — задумчиво повторил Ксанфий. — Долго. Но закон есть закон.

Он перевёл взгляд на Лампусика, который замер в углу, прикидываясь обычным торшером. Лампусик даже светиться перестал. Сделал вид, что выключен.

— А это что за артефакт? — спросил маг, подходя ближе. — Старинная лампа? Светится интересно. Магический след чувствуется.

— Это просто лампа, — быстро сказала Алиса. — Бабушкина. Старая.

— Гм, — Ксанфий прищурился. Он обошел Лампусика кругом, постучал по абажуру. Лампусик внутри замер и даже не дышал. — Странно. Чувствуется магия, но источник неясен. Возможно, артефакт второго сорта. Такие иногда остаются после сильных магов.

Лампусик внутри возмущённо засветился, но тут же погасил свечение вовремя.

— Не обращайте внимания, — сказала Алиса, загораживая Лампусика собой. — Проводка старая, иногда искрит.

— Проводка, — усмехнулся Ксанфий. — Ну-ну.

Он снова повернулся к Пыху.

— Итак, дракон. У тебя есть выбор: вернуться в свой мир добровольно или я применю силу.

— Я не вернусь, — твёрдо сказал Пых. — Мой дом здесь.

— Дом? — Ксанфий рассмеялся. — У драконов не бывает дома в чужом мире. Ты просто прижился, как таракан. Но тараканов травят, а драконов возвращают.

— Не смей так говорить! — Алиса шагнула вперёд. — Он не таракан! Он член моей семьи!

— Семьи? — маг посмотрел на неё с любопытством. — Вы, люди, забавные. Привязываетесь к кому попало. Но это не отменяет законов.

Он щёлкнул пальцами, и в воздухе появился светящийся шар.

— Это портальный маркер, — объяснил он. — Я поставлю его на драконе, и где бы он ни был, его можно будет отследить и вернуть. У вас есть неделя, чтобы подготовиться. Через неделю я приду за ответом. Если дракон не уйдёт добровольно, я заберу его силой. И вас, — он посмотрел на Алису. — Ждут неприятности за укрывательство.

Шар влетел в Пыха, тот дёрнулся, но ничего не почувствовал.

— Метка поставлена, — удовлетворённо сказал Ксанфий. — До встречи через неделю.

Он развернулся и вышел, даже не попрощавшись. Дверь закрылась. Алиса стояла, не в силах пошевелиться. Пых тяжело дышал, из его пасти валил дым. И тут из угла раздался возмущённый писк. Лампусик выскочил из своей "ламповой" формы и предстал в настоящем обличье пушистый, светящийся, с огромными глазами, полными обиды.

— Артефакт второго сорта! — заверещал он. — Он назвал меня артефактом второго сорта! Я не артефакт! Я живой! Я лампусик!

— Лампусик, тише, — попыталась успокоить его Алиса, но тот не унимался.

— Второго сорта! — продолжал возмущаться он, мигая всеми цветами радуги. — Я вообще-то уникальный! Я единственный в своём роде! А он артефакт второго сорта!

— Он дурак, — твёрдо сказал Пых. — Не обращай внимания.

— Но как же! — Лампусик чуть не плакал (свет его стал багровым). — Я старался, прикидывался лампой, даже свет выключил! А он второго сорта!

— Лампусик, — Алиса обняла его. — Ты лучший. Ты не артефакт, ты живой. И ты первого сорта. Самого первого.

— Правда? — свет изменился на розовый.

— Правда.

— А почему он так сказал?

— Потому что он не разбирается в лампусиках. Он вообще, кажется, ни в чём не разбирается, кроме своих законов.

— Законы у них, — проворчал Пых. — В моём мире таких магов не любят. Они только и делают, что командуют.

— Что нам делать? — спросила Алиса. — Он же вернётся.

— Вернётся, — кивнул Пых. — Но мы не сдадимся. Будем драться.

— Он сильный. Он сам сказал маг третьего уровня.

— А нас много, — напомнил Лампусик. — Я могу вырасти.

С балкона зашёл Сия, он всё слышал.

— Мы справимся, — сказал он. — Вместе мы сила.

— Вместе, — повторила Алиса. — Но сначала надо подумать. Неделя у нас есть. Нужно что-то придумать.

— Что?

— Не знаю. Но придумаем.

Алиса улыбнулась, несмотря на всю серьёзность ситуации. Они сидели в кругу, обнявшись (насколько возможно обниматься с драконом, лампусиком, курицей и пушистым зверьком), и думали. Впереди была неделя. Неделя, чтобы спасти свою семью.

— Бабуля, — шепнула Алиса в темноту. — Помоги.

Где-то там, в иных мирах, Варвара Степановна, наверное, улыбалась. Она знала, что её внучка справится. Потому что когда у тебя есть такие друзья, ты справишься с чем угодно. Даже с магом третьего уровня.

_____

После ухода Ксанфия в квартире воцарилась тяжёлая тишина. Даже феи притихли в своём фикусе, только изредка перешептываясь едва слышными нотками. Кузя забился в самый дальний угол за печкой и не высовывался. Пушистик дрожал под диваном и жалобно попискивал. Алиса сидела на диване, обняв Лампусика, который всё ещё обиженно светился багровым. Пых ходил по комнате кругами, выпуская дым и бормоча что-то неразборчивое.

— Пых, прекрати нарезать круги, — попросила Алиса. — У меня уже голова кругом идёт.

— Не могу, — ответил дракон. — Я думаю так. Движение помогает.

— И что ты надумал?

— Пока ничего, — Пых остановился и тяжело вздохнул. — Этот маг сильный. Очень сильный. Я чувствую его мощь. В одиночку нам не справиться.

— В одиночку нет, — согласился Сия, заходя с балкона. — Но нас много.

— Много не значит сильно, — возразил Пых. — Он маг третьего уровня. Это высшая категория. Такие могут целые города разрушать.

— Зачем ему город разрушать? — удивился Лампусик. — Он же за нами пришёл.

— Это я образно, — отмахнулся Пых. — Короче, нам нужен план.

— Может, спрятаться? — предложила Клава. — Я знаю одно место в подвале, там сыро и темно. Он не найдёт.

— Найдёт, — покачал головой Пых. — У него метка на мне. Куда бы я ни пошёл, он меня выследит.

— А снять метку можно?

— Можно. Но для этого нужен маг такого же уровня или выше. А где нам такого взять?

Все задумались. Алиса вдруг вспомнила бабушкин блокнот.

— Подождите, — сказала она. — В записях бабушки может быть что-то. Она же знала про магов, про Орден. Может, оставила инструкции?

— Точно! — встрепенулся Пых.

Алиса принесла блокнот, и они принялись листать. Страница за страницей, заметка за заметкой. Бабушка писала о многом: о порталах, о существах, о травах, о заклинаниях. Но про магов и Орден ничего.

— Здесь нет, — разочарованно сказала Алиса. — Только общие сведения. Про то, что они существуют и что их лучше избегать.

— Избегать, — горько усмехнулся Пых. — Легко сказать.

— Постойте, — вдруг подал голос Кузя из-за печки. — А в сундуке вы смотрели?

— В каком сундуке?

— В старом, который в кладовке. Там Варвара Степановна самое важное хранила. Я видел однажды, как она туда что-то прятала. Свиток какой-то.

— Свиток? — Алиса вскочила. — Почему ты раньше молчал?

— Боялся, — честно ответил домовой. — Я всего боюсь. А сейчас уж совсем страшно, думаю, надо сказать.

— Молодец, Кузя, — похвалила Алиса. — Пошли смотреть.

Они всей толпой двинулись в кладовку. Алиса отодвинула старые коробки, и перед ними снова возник сундук, обитый медью.

— Я открою, — сказала она, доставая ключ из шкатулки.

Замок щёлкнул. Крышка поднялась. Внутри, помимо старых фотографий и уже знакомого портального камня, лежал свёрнутый в трубку пергамент, перевязанный золотой нитью. Алиса осторожно взяла его, развязала нить и развернула.

— Что там? — спросил Пых, заглядывая через плечо.

— Это... — Алиса пробежала глазами первые строки. — Это письмо. От бабушки. К магу.

— К какому магу?

— К её знакомому. Слушайте: «Дорогой Эраст, если ты читаешь это письмо, значит, мне понадобилась твоя помощь. В Ордене творятся неладные дела, и я боюсь, что они доберутся до моего дома. Если это случится, прошу тебя: защити моих подопечных. Ты единственный, кому я доверяю. Твой старый друг Варвара».

— Эраст? — переспросил Пых. — Кто это?

— Не знаю. Но бабушка ему доверяла. И написала координаты. Смотрите, здесь адрес.

— Адрес? В нашем мире?

— Похоже на то. Какой-то переулок, дом... Это в старом городе.

— Надо идти, — решительно сказал Пых. — Если бабушка ему доверяла, значит, он может помочь.

— А если его уже нет? — усомнилась Алиса. — Письмо старое.

— Есть только один способ узнать.

Алиса посмотрела на своих и кивнула.

— Хорошо, — сказала она. — Завтра идём. А сегодня готовимся. И, Пых...

— Что?

— Спасибо, что ты есть.

— Всегда пожалуйста, — улыбнулся дракон. — Я же твой.

И они легли, прижавшись друг к другу, чувствуя тепло и свет, которые были сильнее любой магии.

Глава 14. Бабушкины записи

После визита Ксанфия и обнаружения письма к загадочному Эрасту Алиса поняла, что бабушкин архив нужно изучить полностью. Мало ли что ещё могло быть спрятано в сундуке, в шкатулках, в старых книгах? Варвара Степановна была женщиной предусмотрительной и наверняка оставила подсказки на все случаи жизни. Утро следующего дня началось с того, что Алиса вывалила содержимое сундука на пол в комнате. Пых с интересом наблюдал, Лампусик устроился рядом в своей пушистой форме и светил ровным золотистым для настроения. Клава квохтала в углу, Пушистик рылся в куче вещей, феи вылетели из фикуса и кружились над самым интересным, Кузя периодически выглядывал из-за печки и давал ценные указания.

— Это бабушкины дневники, — сказала Алиса, вытаскивая стопку старых тетрадей. — Смотрите, тут лет за двадцать.

— Двадцать лет записей? — присвистнул Пых. — Она что, каждый день писала?

— Похоже на то, — Алиса открыла первую тетрадь. — Слушайте «15 марта. Сегодня Пых впервые попробовал мой борщ. Сказал, что маловато мяса. Пришлось добавить ещё кусок. Драконы существа требовательные, но я их понимаю».

— Я помню этот день! — оживился Пых. — Борщ был вкусный, но мяса действительно маловато. Я же дракон, мне нужно много белка.

— Тихо, не перебивай, — шикнула Алиса. — Дальше «Пых рассказал мне о своей родине. Оказывается, в Драхейме драконы живут кланами и очень ценят семейные узы. Он тоскует по дому, но старается не показывать. Я обещала помочь ему найти обратную дорогу, но пока не знаю как».

— Она искала, — тихо сказал Пых. — Всё это время искала. Но порталы в Драхейм открываются редко.

— Я знаю, — Алиса погладила его по голове и перевернула страницу.

Они читали дальше. Бабушка подробно описывала жизнь в квартире, как Пых учился готовить, как впервые попробовал шашлык и пришёл в восторг, как они вместе встречали Новый год и дракон впервые увидел ёлку (чуть не поджёг, но бабушка успела потушить).

— Я помню эту ёлку, — вздохнул Пых. — Она была такая красивая, вся в огоньках. Я хотел поближе посмотреть и случайно чихнул.

— Чихнул он, — усмехнулась Алиса. — Написано «Пых от восторга выпустил струю пламени. Хорошо, я держала ведро с водой наготове».

— Варвара Степановна всегда была предусмотрительной, — с уважением сказал дракон.

Потом пошли записи про Лампусика. Алиса нашла тетрадь, датированную десятью годами ранее.

— Слушайте, — сказала она. — «Сегодня произошло удивительное событие. Пых принёс в дом маленький светящийся комочек. Сказал, что это детёныш лампусика, единственный выживший после нападения на их клан. Я назвала его Лампусиком. Он пока не разговаривает, только светится, но уже понимает, когда к нему обращаются».

— Я помню, — прошептал Лампусик, и его свечение стало мягким голубым, ностальгическим. — Я был совсем маленький. Пых согревал меня своим огнём, а бабушка кормила сахаром.

— Ты помнишь? — удивилась Алиса.

— Смутно. Как во сне. Но тепло помню. И свет.

Алиса перевернула несколько страниц. Бабушка писала о том, как Лампусик рос, как учился менять цвет, как впервые засветился розовым от радости.

— «Лампусик оказался удивительным существом, — читала Алиса. —Он не просто светится, он создаёт атмосферу в доме. Когда он рядом, даже в пасмурный день становится уютно. Я заметила, что без него квартира кажется пустой и холодной, хотя батареи работают отлично. С ним настоящий дом».

— Правда, — подтвердил Пых. — Без Лампусика здесь было... не так. Словно чего-то не хватало.

— А когда он появился, всё встало на свои места, — добавил Сия, который тоже слушал чтение.

Алиса читала дальше, и вдруг наткнулась на запись, которая заставила её замереть.

— «Сегодня я поняла, кто такой Лампусик на самом

— Хранитель Света Дома, — благоговейно повторил Лампусик. — Это я?

— Ты, — кивнула Алиса. — Слушай дальше «Пых, как я теперь понимаю, был Стражем. Он охранял дом от внешних угроз, отпугивал незваных гостей, следил за порядком. А Лампусик создавал внутреннюю атмосферу. Они дополняли друг друга. Огонь и свет. Страж и Хранитель. Идеальная пара».

— Страж, — Пых аж раздулся от гордости. — Я Страж! Я всегда это чувствовал, но не знал, как называется.

— Теперь знаешь, — улыбнулась Алиса. — Вы оба знаете.

Она продолжила читать. Бабушка подробно описывала, как взаимодействуют Страж и Хранитель. Пых своим огнём создавал защитный барьер, который не пускал в дом злых существ. Лампусик своим светом наполнял пространство теплом, делая его непривлекательным для тёмных сил.

— «Я провела эксперимент,— писала бабушка. —На один день убрала Лампусика из комнаты. Сразу стало как-то неуютно. Пых заметил и забеспокоился. Пришлось вернуть светящийся комочек на место. Дом сразу ожил».

— Помню этот день, — сказал Пых. — Я думал, что-то случилось. Воздух стал каким-то... мёртвым, что ли. А когда Лампусик вернулся всё снова стало хорошо.

— Потому что мы команда, — важно сказал Лампусик и засветился розовым.

— Команда, — согласился Пых и пододвинулся поближе к нему. — Грей что ли. Холодно.

— Ты же дракон, — удивилась Алиса. — Тебе холодно?

— Драконы тоже мёрзнут, — проворчал Пых. — Особенно когда волнуются. А тут такие открытия, нервы ни к чёрту.

Лампусик послушно засветил теплее, и Пых привалился к нему боком, довольно жмурясь.

— Хорошо, — сказал он. — Тепло.

Алиса смотрела на них и чувствовала, как тепло разливается по груди. Эти двое, Страж и Хранитель, были созданы друг для друга. И для этого дома. Она читала дальше. Бабушка описывала их совместную жизнь год за годом. Как Пых учил Лампусика различать эмоции людей по цвету свечения. Как Лампусик помогал Пыху не грустить о родине просто светил рядом, и тоска отступала. Как они вместе встречали гостей, Пых проверял, не опасны ли они, а Лампусик создавал уютную атмосферу, чтобы даже самые недоверчивые расслаблялись.

— «Они душа этого дома, — писала бабушка в одной из последних записей. —Я всего лишь Хранительница, которая следит за порядком. А настоящая магия в них. В их дружбе, в их заботе друг о друге. Если когда-нибудь меня не станет, я надеюсь, что Алиса поймёт это. Что она увидит в них не просто странных существ, а семью. Потому что именно это они и есть».

Алиса закрыла тетрадь и посмотрела на своих. Пых дремал, привалившись к Лампусику. Лампусик светил ровным, тёплым золотом, и в этом свете даже старые обои казались красивыми. Клава квохтала тихонько в углу, Пушистик свернулся клубочком на спинке дивана, феи перезванивались в фикусе, Кузя выглядывал из-за печки.

— Я поняла, бабуля, — шепнула Алиса. — Я всё поняла.

— Что ты поняла? — сонно спросил Пых, приоткрывая глаз.

— Что вы самое главное. Что без вас этот дом был бы просто квартирой. А с вами настоящим домом.

— Ну, это мы знаем, — зевнул дракон. — Мы вообще много чего знаем. Но приятно, что ты это ценишь.

— Ценю, — подтвердила Алиса. — Очень.

Она подошла и обняла их обоих. Дракона и Лампусика. Пых довольно заурчал, Лампусик засветился ярко-розовым.

— Теперь мы точно справимся, — сказала Алиса. — С любым магом. Потому что у нас есть главное, дом и семья.

Алиса рассмеялась. Даже в самые серьёзные моменты они умудрялись быть смешными и трогательными одновременно.

— Ладно, — сказала она. — Завтра идём к Эрасту. А сегодня отдыхать. И читать бабушкины записи. Там ещё много интересного.

Она взяла следующую тетрадь и открыла. На первой странице было написано: «О том, как правильно кормить дракона, чтобы он не ворчал».

— О, это полезно! — оживился Пых. — Читай!

— «Пых любит мясо. Много мяса. Лучше всего баранину, но говядину тоже уважает. Курицу не ест, считает её недостойной драконьего достоинства. Раз в неделю можно баловать его рыбой, но только свежей. И никаких полуфабрикатов!»

— Видишь! — торжествующе сказал Пых. — А ты мне курицу покупала!

— Это было в первый день, — оправдывалась Алиса. — Я не знала.

— Теперь знаешь. Имей в виду.

— Буду иметь, — засмеялась Алиса. — Слушайте дальше «Лампусик питается электричеством и сахаром. Но сахар давать нужно умеренно, чтобы не пересветился. Оптимально два кусочка в день. Если дать больше, начинает светиться слишком ярко и мешает спать».

— Это про меня, — довольно сказал Лампусик. — Я люблю сахар.

— Мы знаем, — улыбнулась Алиса. — Дальше «Клава водяная курица. Ест рыбу и пьёт много воды. Любит, когда её гладят по голове. От этого несёт больше яиц».

— Правда, — подтвердила Клава. — Когда гладят, я счастлива.

— Буду гладить, — пообещала Алиса.

— «Пушистик питается пыльцой и росой. Очень чистоплотен, сам следит за своей шёрсткой. Любит играть с феями, но иногда заигрывается и падает с подоконника. К счастью, он лёгкий и не разбивается».

— Я падаю, — виновато пискнул Пушистик. — Но не больно.

— Главное, что не больно, — успокоила Алиса.

— «Феи едят нектар и пыльцу. Сами добывают, но если поставить блюдечко с сахарным сиропом, будут очень благодарны и устроят световое шоу. Кузя ест всё, но больше всего любит варенье и печенье. Оставляйте ему угощение за печкой, и он будет счастлив».

— Я люблю варенье, — донёсся тихий голос из-за печки. — Особенно вишнёвое.

— Будет тебе вишнёвое, — пообещала Алиса.

—«Сия световой дракон, питается светом. Может жить на балконе, но иногда заходит в комнату погреться. Любит, когда его приглашают. Очень мудр, к его советам стоит прислушиваться».

— Я польщён, — улыбнулся Сия.

— Ну вот, — сказала Алиса, закрывая тетрадь. — Теперь я знаю о вас всё. Или почти всё.

— Не всё, — загадочно сказал Пых. — Ещё много секретов есть. Но это потом.

— Потом так потом, — Алиса потянулась. — А

Она легла на диван, Лампусик устроился рядом, Пых привалился с другой стороны. В комнате было тепло, уютно и безопасно. Свет от Лампусика разливался мягким золотом, с балкона доносилось тихое сияние Сия, из-за печки посапывание Кузи.

— Знаешь, — сказал вдруг Пых. — А ведь Варвара Степановна была права. Мы душа этого дома. И без нас он был бы просто коробкой.

— Я знаю, — ответила Алиса. — И я рада, что вы есть.

— Мы тоже рады, что ты есть, — сказал Лампусик. — Ты наша.

— Ваша, — согласилась Алиса. — Навсегда.

И под этот тихий, тёплый разговор они заснули. А бабушкины записи остались лежать на столе, ещё не все прочитанные, ещё полные тайн. Но это уже было неважно. Главное они уже знали. Главное они были вместе. И это было самым важным открытием из всех.

Глава 15. Огненный дракон из рода Пылающих Вершин

Неделя, которую дал Ксанфий, пролетела как один день. Алиса и её необычная семья готовились к битве, но готовились как-то суетливо и бестолково. Пых метался по квартире, то пытаясь укрепить защиту своим огнём, то впадая в уныние и забиваясь в угол. Лампусик светил то тревожно-красным, то успокаивающе-голубым, пытаясь поддержать друга, но у него плохо получалось. Слишком уж сильным было напряжение. Ксанфий появился ровно через неделю, в то же время, в тот же час. Он не стал стучать, просто вошёл сквозь дверь, как сквозь туман. Алиса даже не успела возмутиться, маг поднял руку, и её пригвоздило к стене невидимой силой.

— Не двигайся, — холодно сказал он. — Это не твоя битва.

— Это мой дом! — крикнула Алиса. — И они моя семья!

— Семья, — усмехнулся Ксанфий. — Забавно, как люди цепляются за это слово.

Пых выскочил из комнаты, готовый к бою. Из его пасти вырывалось пламя, глаза горели красным.

— Отпусти её! — зарычал он.

— А иначе что? — маг даже не повернулся в его сторону. — Ты слаб, дракон. Я чувствую твою неуверенность. Ты тоскуешь по дому, по своим горам, по небу Драхейма. Ты не боец, ты просто беглец.

— Замолчи! — Пых выпустил струю пламени, но Ксанфий отмахнулся, и огонь разлетелся искрами, не причинив вреда.

— Видишь? — спокойно сказал он. — Твоя сила против меня бесполезна. Ты не веришь в себя. А без веры магия не работает.

Пых замер. В словах мага была правда. Он действительно тосковал. Действительно не был уверен в себе. Пятнадцать лет в чужом мире сделали своё дело. Он почти забыл, каково это, быть настоящим драконом.

— Уходи, — сказал он тихо. — Просто уходи.

— Я уйду, — кивнул Ксанфий. — Но с тобой. Ты пойдёшь со мной добровольно или я заберу тебя силой. Выбирай.

Пых опустил голову. Алиса рвалась из невидимых пут, но не могла даже пошевелиться. Лампусик замер в углу, не зная, что делать.

— Я... — начал Пых.

И тут случилось то, чего никто не ожидал. Лампусик выскочил из угла и встал между Пыхом и магом. Он светился ярко-белым, ослепительным светом, и в этом свете даже Ксанфий зажмурился.

— Не трогай его! — закричал Лампусик своим тоненьким голоском. — Он мой друг!

— А это кто? — удивился маг. — Артефакт заговорил? Интересно.

— Я не артефакт! Я лампусик! И я не дам тебе его забрать!

Ксанфий щёлкнул пальцами, и Лампусика отбросило к стене. Он ударился, жалобно пискнул и погас.

— Лампусик! — закричал Пых. — Ты что с ним сделал?!

— Всего лишь отключил, — равнодушно сказал маг. — Светлячок не умеет драться. А ты, я вижу, тоже. Так что не сопротивляйся.

Но Пых уже не слушал. Он смотрел на тёмный комок у стены, который ещё минуту назад сиял и защищал его. Лампусик, его маленький друг, который всегда был рядом, всегда согревал, всегда светил лежал без движения.

— Ты... — голос Пыха дрожал. — Ты посмел тронуть его?

— Всего лишь безделушку, — пожал плечами Ксанфий.

— Он не безделушка! — взревел Пых. — Он Хранитель Света Дома! Он моя семья!

И в этот момент что-то изменилось. Пых вдруг перестал дрожать. Перестал сомневаться. Его глаза загорелись настоящим драконьим огнём не злым, а праведным. Чешуя засветилась изумрудным.

— Ты прав, — сказал он тихо, но так, что маг отшатнулся. — Я тосковал по дому. Я не верил в себя. Я забыл, кто я есть.

Он шагнул вперёд.

— Но теперь я вспомнил. Я Пых, огненный дракон из рода Пылающих Вершин. Я Страж этого дома. И ты, маг, сейчас пожалеешь, что пришёл сюда.

— Ха, — усмехнулся Ксанфий, но в его голосе уже не было прежней уверенности. — Пустые угрозы.

— Посмотрим.

Пых выпустил струю пламени, но не простого, а какого-то особенного золотистого, с искрами. Ксанфий попытался отмахнуться, как в прошлый раз, но огонь не рассеялся. Он обволок мага со всех сторон, не давая двигаться.

— Что это? — закричал маг. — Ты не можешь! Ты слаб!

— Я был слаб, — ответил Пых. — Пока не понял, за что мне сражаться.

И в этот момент Лампусик засветился. Сначала слабо, потом ярче, потом ослепительно. Он поднялся в воздух, увеличился до размеров большого шара и направил свой свет прямо на Ксанфия, усиливая драконье пламя.

— Вместе, — прошептал Лампусик. — Мы вместе.

Огонь и свет слились в один мощный поток. Ксанфий закричал, забился, но не мог вырваться. Невидимые путы, державшие Алису, исчезли. Маг потерял контроль.

— Убирайся! — закричала Алиса. — И не возвращайся!

— Это не конец! — прохрипел Ксанфий, когда огонь отпустил его. — Я вернусь! С подкреплением!

— Возвращайся, — спокойно сказал Пых. — Мы будем ждать. И каждый раз ты будешь получать одно и то же.

Маг исчез, растворившись в воздухе. В квартире стало тихо. Только потрескивали догорающие искры да тихо светился Лампусик, медленно опускаясь на пол.

— Лампусик! — Алиса бросилась к нему. — Ты как?

— Я... я устал, — прошептал он. — Но я счастлив. Мы победили.

— Мы, — подтвердил Пых, подходя и ложась рядом. — Вместе.

— Ты был великолепен, — сказала Алиса, гладя дракона по голове. — Настоящий герой.

— Это он меня вдохновил, —

— Семья, — эхом отозвался Лампусик и засветился розовым.

Они лежали втроём на полу. Алиса, дракон и лампусик и чувствовали, как напряжение уходит. К ним присоединились остальные: Клава подошла и уткнулась клювом в Пыха, Пушистик забрался на Лампусика, феи вылетели из фикуса и устроили световое шоу, Кузя выглядывал из-за печки и улыбался.

— Мы победили, — сказала Алиса. — Мы смогли.

— Это только начало, — напомнил Пых. — Он обещал вернуться.

— Вернётся ещё раз получит, — уверенно сказал Лампусик. — Мы теперь знаем, что вместе мы сила.

Они лежали так долго, глядя, как за окном садится солнце. В комнате было тепло и уютно, Лампусик светил ровным золотым, Пых грел своим огнём. Впервые за долгое время они чувствовали себя в безопасности.

— Знаешь, — сказал вдруг Пых. — А ведь я перестал тосковать.

— Правда? — удивилась Алиса.

— Правда. Раньше я всё время думал о Драхейме, о горах, о небе. А сейчас... сейчас я думаю о вас. О том, что мы вместе. И это важнее.

— Дом это не место, — тихо сказал Лампусик. — Дом это те, кто рядом.

— Именно, — кивнул Пых. — Вы мой дом.

— И ты наш, — ответила Алиса. — Всегда.

Они замолчали. В комнате было тихо и спокойно. Наконец-то спокойно.

— Ладно, — сказала Алиса, поднимаясь. — Надо убираться. И ужин готовить. Пых, ты как, готовить можешь?

— Могу, — дракон встал, отряхнулся. — Шашлык будем? В честь победы?

— Будем, — согласилась Алиса. — Лампусик, поможешь светом?

— Всегда готов, — ответил тот и засветился ярче.

Они пошли на кухню все вместе. И даже Кузя вышел из-за печки и пристроился в уголке, греясь в свете Лампусика.

— Знаете, — сказала Алиса, когда они сидели за столом и ели шашлык (Клава клевала рыбу, Лампусик впитывал сахар, Пушистик лакал росу из специальной мисочки). — А ведь бабушка была права. Вы душа этого дома.

— Мы знаем, — довольно ответил Пых. — Поэтому мы никуда и не уйдём.

— Даже если очень попросят?

— Даже если очень. Мы теперь навсегда.

Алиса смотрела на них и чувствовала, как сердце переполняется любовью. Да, у них были проблемы. Да, враги не оставят их в покое. Но вместе они справятся с чем угодно. Потому что они семья. Самая странная, самая разношёрстная, самая безумная семья в мире. И это было прекрасно.

____

После победы над Ксанфием в квартире воцарилась удивительная атмосфера. Все были измотаны, но счастливы. Пых впервые за долгое время не ворчал, не метался и не тосковал. Он просто лежал на диване, привалившись к Лампусику, и довольно жмурился.

— Ты как? — спросила Алиса, садясь рядом.

— Хорошо, — ответил дракон. — Спокойно. Давно так не было.

— Это потому что ты понял, кто ты.

— Наверное, — Пых задумался. — Знаешь, я ведь всю жизнь считал себя изгоем. В Драхейме я был слишком маленьким для настоящего дракона. Здесь слишком странным для обычного мира. А сейчас... сейчас я понял, что я на своём месте.

— На своём, — подтвердил Лампусик и засветился розовым.

— И ты на своём, — Пых лизнул его в ухо. — Мы оба.

Алиса смотрела на них и улыбалась. Эти двое, огонь и свет действительно были созданы друг для друга. И для этого дома.

— Слушайте, — сказала она. — А может, нам отпраздновать? По-настоящему?

— Как? — заинтересовался Пых.

— Ну, устроить пир. Позвать всех. Даже Кузю вытащить из-за печки.

— Кузю? — усомнился дракон. — Он же боится.

— А мы его уговорим. Скажем, что без него праздник не праздник.

Кузя, услышав своё имя, высунулся из-за печки.

— Меня звали? — спросил он робко.

— Звали, — подтвердила Алиса. — Будешь с нами пировать?

— Я... я не знаю, — замялся домовой. — Я никогда не пировал.

— Первый раз всегда страшно, — подбодрила Клава. — Я тоже первый раз боялась, а теперь вон, своя в доску.

— Своя в доску, — повторил Кузя неуверенно. — А что это значит?

— Это значит, что ты свой, — объяснила Алиса. — И мы тебя ждём.

Кузя подумал, поколебался и... вышел из-за печки. Полностью. В своём обычном виде маленький, сморщенный, в лаптях и с длинной бородой.

— Ну, здравствуйте, — сказал он.

— Здравствуй, Кузя! — хором ответили все.

И начался пир. Пых нажарил гору шашлыка. Клава принесла свои магические яйца (по одному на каждого, для удачи). Лампусик устроил световое шоу переливался всеми цветами радуги, создавая праздничное настроение. Феи вылетели из фикуса и кружились над столом, рассыпая блёстки. Пушистик носился по комнате и всех смешил. Сия освещал балкон, создавая иллюзию заката. А Кузя сидел в углу, грелся в свете Лампусика и улыбался.

— Хорошо, — сказал он. — Очень хорошо. Я и не знал, что так бывает.

— Бывает, — ответила Алиса. — Когда семья.

— Семья, — повторил Кузя, пробуя это слово на вкус. — У меня никогда не было семьи.

— Теперь есть.

Кузя посмотрел на неё своими большими глазами, и в них блеснули слёзы.

— Спасибо, — сказал он. — Спасибо, что приняли.

— Это ты спасибо, что с нами, — ответила Алиса. — Без тебя дом был бы неполным.

Кузя улыбнулся и съел ещё одно печенье. Праздник длился до поздней ночи. Все наелись, наплясались (насколько могли), насветились. Даже Пых, который обычно рано ложился, сидел до конца и довольно урчал.

— Знаешь, — сказал он Алисе, когда все стали расходиться по местам. — А ведь мы победили не только мага.

— А кого?

— Самих себя. Свои страхи, свои сомнения. Это самая главная победа.

— Ты прав, — согласилась Алиса. — Самая главная.

Она легла на диван, Лампусик устроился рядом, Пых привалился с другой стороны. В комнате было тихо, тепло и уютно. И заснули. Счастливые. Сытые. В безопасности. Потому что теперь они точно знали: вместе они сила. Огонь и свет. И никакой маг им не страшен.

Глава 16. Ночной штурм

После победы над Ксанфием в квартире воцарилось хрупкое

— Если они придут, — говорил Пых, расхаживая по комнате. — Надо действовать быстро и слаженно. Я беру на себя основной удар. Лампусик ослепление и дезориентацию. Алиса прикрытие и поддержку.

— А мы? — спросила Клава, важно нахохлившись.

— Вы группа поддержки, — ответил Пых. — Если кто-то прорвётся, вы встречаете. Клава яйцами. Феи писком и блёстками. Пушистик... ну, Пушистик будет просто милым, это тоже деморализует.

— А я? — донёсся тихий голос Кузи из-за печки.

— Ты наш тайный козырь, — загадочно сказал Пых. — Если дойдёт до рукопашной, ты выскочишь и напугаешь их своей неожиданностью.

— Я постараюсь, — пискнул Кузя и снова спрятался.

Сия, как всегда, медитировал на балконе, но Алиса знала, в случае опасности он будет рядом. Световой дракон не умел сражаться, но его свет мог усиливать Лампусика, что было не менее важно. Дни тянулись в напряжённом ожидании. Алиса почти не спала, прислушиваясь к каждому шороху. Пых то засыпал, то вскакивал и начинал мерить комнату шагами. Лампусик менял цвета так часто, что напоминал новогоднюю гирлянду. Даже феи притихли и почти не вылетали из фикуса.

— Так больше нельзя, — сказал Пых на пятый день. — Мы изведёмся раньше, чем они придут. Надо расслабиться.

— Как расслабиться, если мы ждём нападения? — удивилась Алиса.

— А никак, — честно ответил дракон. — Но хотя бы попытаемся.

Они попытались. Включили телевизор, но ничего не смотрели. Сели играть в настольную игру, но забыли, чей ход. Пых начал готовить ужин, но пересолил суп впервые в жизни.

— Всё пропало, — мрачно сказал он, глядя в кастрюлю. — Я даже готовить разучился от нервов.

— Не раскисай, — подбодрила Алиса. — Суп можно спасти. Картошку добавить.

— Картошку, — повторил Пых безжизненно. — Конечно. Картошку.

Лампусик, наблюдавший за этой сценой, вдруг засветился ярко-жёлтым и подкатился к Пыху.

— Смотри, — сказал он и начал... танцевать.

Прямо на полу, в своей пушистой форме, Лампусик выделывал такие па, что Пых сначала замер, а потом расхохотался. Лампусик крутился, подпрыгивал, светился разными цветами, создавая на стенах причудливые тени.

— Ты чего? — спросил Пых сквозь смех.

— Танцую, — гордо ответил Лампусик. — Чтобы ты развеселился.

— Развеселился? Я уже давно так не смеялся!

— Значит, цель достигнута.

Лампусик продолжал своё представление. Он забирался на стулья, спрыгивал с них, кувыркался в воздухе, менял формы, то становился шариком, то расплющивался в лепёшку, то вытягивался в колбаску. Каждое движение сопровождалось сменой цвета и вскоре вся комната превратилась в дискотеку.

— Ой, не могу, — стонал Пых, утирая слёзы. — Ты гениален!

— Я знаю, — скромно ответил Лампусик и, подпрыгнув в последний раз, плюхнулся прямо на Пыха сверху.

— Осторожно! — заорал дракон, но было поздно. Лампусик уже устроился у него на голове, свесив уши по бокам.

— Я шапка, — объявил он. — Тёплая, светящаяся шапка.

— Ты сумасшедший, — поправил Пых, но не согнал. Наоборот, привалился к стене и закрыл глаза. — Тепло, однако.

Алиса смотрела на эту идиллию и улыбалась. Даже в самые тяжёлые моменты они умели находить радость. Это и было их главное оружие.

_________

Ночь выдалась тихой. Слишком тихой. Алиса лежала на диване, прислушиваясь к дыханию Пыха и мягкому свечению Лампусика, и никак не могла уснуть. Внутри было какое-то нехорошее предчувствие, липкое и холодное.

— Ты не спишь? — шепнул Лампусик.

— Не сплю.

— Я тоже. Чувствую что-то... нехорошее.

— Я тоже чувствую.

Они замолчали. В тишине было слышно, как тикают старые часы с кукушкой, как посапывает во сне Пушистик, как Клава перебирает лапами во сне. И вдруг грохот. Такой сильный, что Алиса подскочила на диване, а Пых взлетел в воздух от неожиданности. Дверь в квартиру слетела с петель и рухнула на пол, подняв облако пыли. В проёме стояли они. Маги. Не меньше десяти. В тёмных балахонах, с посохами, светящимися в темноте. Впереди Ксанфий, ухмыляющийся и злой.

— Доброй ночи, — сказал он. — Я обещал вернуться.

— Ты обещал подкрепление, — мрачно ответил Пых, вставая в боевую стойку. — А привёл целую армию. Боишься нас?

— Осторожность никогда не помешает, — усмехнулся Ксанфий. — Тем более после того, что вы устроили в прошлый раз. Но теперь всё. Вашему дому конец.

— Нашему дому конец? — Пых зарычал. — Да я за этот дом...

— Знаем, знаем, — перебил маг. — Огонь и свет. Слышали уже. Но нас много. А вас всего лишь двое.

— Трое, — поправила Алиса, выходя вперёд.

— Четверо, — раздался голос Клавы из угла.

— Пятеро, — прозвенели феи, вылетая из фикуса.

— Шестеро, — пискнул Пушистик, вылезая из-под дивана.

— Семеро, — тихо сказал Кузя, появляясь из-за печки.

С балкона бесшумно спланировал Сия, вставая рядом с Лампусиком. Ксанфий оглядел эту разношёрстную компанию и расхохотался.

— Это ваша армия? Курица, мышь, светлячок и какой-то гном? Вы серьёзно?

— Это наша семья, — твёрдо сказала Алиса. — И мы будем защищать друг друга.

— Семья, — скривился маг. — Смешно. Ну что ж, посмотрим, как ваша семья справится с настоящей магией.

Он взмахнул посохом и в Алису полетел огненный шар. Пых мгновенно встал на её пути, приняв удар на себя. Шар разлетелся искрами, не причинив вреда.

— Драконья чешуя, — прокомментировал Пых. — Огнеупорная. Не знал?

— Узнаю, — процедил Ксанфий. — Взять их!

Маги ринулись вперёд. Началась битва.

Пых действовал как заведённый. Он метал огненные шары, ставил стены пламени, не давая магам прорваться в комнату. Лампусик светил изо всех сил, то ослепляя врагов, то создавая световые иллюзии, от которых маги шарахались в стороны. Алиса дралась тем, что было под рукой, скалкой, сковородкой, баллончиком с водой (феи подсказали, что вода ослабляет магию). Клава кидалась яйцами и каждое разбитое яйцо исполняло маленькое желание: у одного мага внезапно зачесалась спина, у другого пропал голос, третий начал икать. Феи пищали в уши, отвлекая внимание. Пушистик носился под ногами, путаясь в длинных балахонах. Кузя выскакивал из-за угла, пугал внезапностью и тут же прятался обратно. Но магов было

— Пых! — крикнула Алиса. — Надо что-то делать! Мы не выдержим!

— Знаю! — рявкнул дракон. — Лампусик, готов?

— Готов! — ответил тот.

— Давай!

И Лампусик начал. Он засветился так, как никогда раньше. Не просто ярко, а ослепительно. Он мигал с бешеной скоростью, создавая стробоскопический эффект. Комната заполнилась вспышками, такими частыми, что глаза не успевали адаптироваться.

— Что это? — закричал один из магов, хватаясь за голову.

— Я ничего не вижу! — заорал другой.

— Это дискотека! — завопил третий, и в его голосе послышались истерические нотки.

Маги заметались. Они натыкались друг на друга, теряли ориентацию в пространстве. Их строй рассыпался, магия летела в разные стороны, не причиняя вреда.

— Пых, давай! — скомандовала Алиса.

Пых выпустил огненную стену, отрезав магов от выхода. Теперь они были в ловушке между огнём и бешено мигающим светом.

— Сдавайтесь! — крикнула Алиса. — И мы вас отпустим!

— Ни за что! — заорал Ксанфий, пытаясь пробиться сквозь огонь. — Я маг третьего уровня! Я не сдамся какой-то...

Он не договорил. Пых выхватил у него посох прямо из рук, драконья ловкость позволила проскочить сквозь защиту, и сломал его одним движением. Посох хрустнул и рассыпался в пыль. Ксанфий замер, глядя на свои пустые руки.

— Ты... ты не посмел, — прошептал он.

— Посмел, — ответил Пых. — Без посоха ты никто. Обычный человек с магическими амбициями.

Ксанфий зашатался и рухнул на колени. Его магия исчезла вместе с посохом. Остальные маги, увидев это, дрогнули.

— Мы уходим, — сказал один из них. — Только уберите свет.

— Лампусик, убери, — попросила Алиса.

Лампусик перестал мигать и засветился ровным золотым. Маги, щурясь и потирая глаза, начали отступать к выходу. Ксанфий попытался подняться, но Пых рыкнул на него, и он пополз на четвереньках вслед за остальными.

— Чтобы духу вашего здесь не было! — крикнула Алиса им вслед. — И предупредите всех. Этот дом под защитой!

Маги исчезли в темноте подъезда. Дверь, слетевшая с петель, так и осталась лежать на полу. Алиса обессиленно опустилась на диван. Пых тяжело дышал, из его пасти валил дым. Лампусик... Лампусик вдруг погас.

— Лампусик! — закричала Алиса, вскакивая.

Лампусик лежал на полу без движения, без света, без признаков жизни. Он съёжился, уменьшился до размеров маленького шарика и был совершенно тёмным.

— Нет-нет-нет! — Алиса бросилась к нему. — Лампусик, очнись! Пожалуйста!

Пых подбежал, принюхался. Его глаза расширились от ужаса.

— Он... он не дышит, — прошептал он. — Я не чувствую его.

— Не может быть! — Алиса схватила Лампусика в ладони. Он был холодным. Совершенно холодным. — Лампусик, миленький, не умирай! Ты не можешь умереть! Ты же свет! Ты наша радость!

Клава подошла и ткнулась клювом в безжизненное тельце. Феи замерли в воздухе. Пушистик жалобно заскулил. Кузя вышел из-за печки и замер, глядя на эту картину.

— Он спас нас, — тихо сказал Пых. — Он отдал весь свет, чтобы ослепить их. И не оставил себе ничего.

— Лампусик, — Алиса заплакала, прижимая его к груди. — Ты не имеешь права! Ты обещал, что мы всегда будем вместе! Ты обещал!

И вдруг в её руках что-то дрогнуло. Сначала слабо, едва заметно. Потом ярче. Лампусик засветился сначала бледно-голубым, потом розовым, потом жёлтым. Он открыл глаза и улыбнулся.

— Я прикидывался, — прошептал он. — Артистично, правда?

— Что?! — Алиса от неожиданности чуть не выронила его. — Ты... ты прикидывался?!

— Ага, — Лампусик довольно засветился ярко-розовым. — Чтобы они думали, что убили меня. Чтобы испугались. Сработало?

— Сработало, — выдохнул Пых и вдруг расхохотался. — Ты... ты гений! Ты просто гений!

— Я знаю, — скромно ответил Лампусик.

— Но как ты это сделал? — спросила Алиса, всё ещё не веря своим глазам.

— Я умею отключаться, — объяснил Лампусик. — Полностью. Становиться тёмным и холодным. Как будто умер. Но это просто режим энергосбережения. Я давно хотел попробовать, но боялся, что вы испугаетесь. А тут такой случай!

— Испугались? — Алиса всё ещё не могла успокоиться. — Да мы чуть не умерли от страха!

— Прости, — виновато сказал Лампусик. — Я не подумал. Думал, вы поймёте.

— Мы ничего не поняли! — Пых ткнул его лапой. — Но ты молодец. Артистично, как ты говоришь. Очень артистично.

— Спасибо, — засветился Лампусик.

— Ладно, — Алиса вытерла слёзы. — Больше так не делай. Ладно?

— Обещаю, — кивнул Лампусик. — Только если совсем припрёт.

— Не припрёт. Мы теперь вместе. И никому не дадим себя в обиду.

Она обняла его. Пых привалился сверху. Клава, Пушистик, феи и Кузя присоединились. Сия освещал эту кучу-малу мягким светом.

— Мы победили, — сказала Алиса. — По-настоящему.

— Победили, — подтвердил Пых. — И теперь они точно не сунутся.

— А если сунутся? — спросил Лампусик.

— Получат ещё раз.

Они сидели в темноте, обнявшись, и смотрели, как за окном занимается рассвет. Ночь закончилась. Начинался новый день. День, в котором они были вместе. И это было самым главным.

— А дверь? — вдруг вспомнила Алиса, глядя на пустой проём.

— Дверь починим, — махнул лапой Пых. — Завтра. Сегодня отдыхать.

— Отдыхать, — согласилась Алиса.

Она легла на диван, Лампусик устроился рядом, Пых с другой стороны. Остальные разбрелись по своим местам.

— Спокойной ночи, — сказала Алиса.

— Спокойной, — ответили все хором.

И заснули. Счастливые. Победившие. Вместе.

Глава 17. Полёт над городом

После ночного штурма квартира напоминала поле боя. Сломанная дверь, копоть на стенах от драконьего пламени, выжженные круги на полу, разбитая посуда и, самое главное, огромная дыра в защитном поле, которое окружало дом. Ксанфий и его маги, прежде чем отступить, успели пробить брешь в магической обороне, и теперь квартира была уязвима как никогда.

— Это плохо, — сказал Пых, осматривая повреждения на рассвете. — Очень плохо. Без защиты они могут вернуться в любой момент. И в следующий раз приведут ещё больше.

— Что делать? — спросила Алиса, чувствуя, как паника снова подступает к горлу.

— Нужно активировать защиту дома, — вмешался Сия. — Настоящую. Ту, что заложена в фундаменте. Варвара Степановна

— Как активировать?

— Нужен ритуал. И нужно облететь дом по периметру с огнём и светом, чтобы зажечь защитные контуры.

— Облететь? — Алиса посмотрела на Пыха. — Но Пых не летает. Он маленький.

— Я могу вырасти, — неожиданно сказал Пых.

Все уставились на него.

— Что значит вырасти? — не поняла Алиса.

— Драконы умеют менять размер, — объяснил Пых. — В зависимости от потребности. Я всегда был маленьким, потому что так удобнее в квартире. Но если нужно могу стать большим. Настоящим.

— Почему ты раньше не говорил?

— Не спрашивали, — пожал он плечами. — Да и боялся я. Большие драконы привлекают внимание. А тут крайний случай.

— И насколько большим ты можешь стать?

— Метров пять в длину, — прикинул Пых. — Может, шесть. Для полёта хватит.

Алиса представила себе дракона размером с небольшую машину и почувствовала, как у неё подкашиваются колени.

— Ты уверен? — спросила она.

— Нет, — честно ответил Пых. — Но попробовать стоит.

— А я? — подал голос Лампусик. — Я нужен в ритуале?

— Ты свет, — кивнул Сия. — Ты должен светить так, чтобы твой свет был виден с большой высоты. Освещать путь Пыху и рассеивать тьму, которая может помешать ритуалу.

— Я справлюсь, — уверенно сказал Лампусик, хотя его свечение дрогнуло.

— И ещё, — добавил Сия. — Кто-то должен лететь с ними. Чтобы держать связь с землёй и направлять.

Все посмотрели на Алису.

— Я? — она указала на себя. — Я полечу на драконе?

— А кто ещё? — усмехнулся Пых. — Клава слишком тяжёлая для моей спины, Пушистик упадёт от ветра, феи замёрзнут на высоте, Кузя вообще боится высоты. Остаёшься ты.

— Я никогда не летала, — слабо возразила Алиса.

— Я тоже никогда не летал с пассажиром, — ответил Пых. — Будем учиться вместе.

— Это безумие.

— В нашей жизни всё безумно, — философски заметил Сия. — Так что давай, решайся. Времени мало. Защита должна быть активирована до заката.

Алиса посмотрела на своих. В их глазах (или в том, что их заменяло) была вера в неё. Даже Пушистик, который обычно дрожал от любого шороха, смотрел на неё с надеждой.

— Ладно, — выдохнула она. — Полетели. Только не урони меня.

— Не уроню, — пообещал Пых. — Честное драконье.

_______

Подготовка заняла несколько часов. Пых вышел на балкон и начал расти. Это было завораживающее зрелище. Его тело вытягивалось, чешуя переливалась, крылья, которые раньше были почти незаметны, расправлялись и становились огромными, перепончатыми, с изумрудным отливом. Из маленького, почти игрушечного дракончика он превратился в настоящего метров пять в длину, с мощными лапами, длинной шеей и горящими янтарными глазами.

— Ничего себе, — выдохнула Алиса, глядя на него снизу вверх.

— Нравится? — спросил Пых, и его голос стал глубже, но таким же родным.

— Ты красивый, — честно сказала она. — Очень красивый.

— Я знаю, — самодовольно ответил дракон, но тут же добавил: — Давай, забирайся. Надо спешить.

Алиса с трудом забралась ему на спину. Чешуя была тёплой и гладкой, и она ухватилась за гребень на шее, как за поручень.

— Держись крепче, — предупредил Пых. — Взлёт может быть резким.

Лампусик тем временем пристраивался на хвосте. Он увеличился до размеров большого шара и обхватил кончик хвоста своими пушистыми лапками.

— Я готов, — объявил он. — Буду светить, как фара.

— Отлично, — кивнул Пых. — Сия, открывай небо.

Сия, стоящий на балконе, поднял крылья и направил вверх мощный луч света. В облаках образовался проход круглый, светящийся, похожий на туннель.

— Летите туда, — сказал он. — Облетите дом по периметру три раза по часовой стрелке, потом три раза против. Свет Лампусика должен касаться стен. Когда увидите золотое сияние ритуал сработал.

— Понял, — ответил Пых и, оттолкнувшись от балкона, взмыл в воздух.

Алиса закричала от страха, от восторга, от всего сразу. Ветер ударил в лицо, дом под ними стремительно уменьшился, и через секунду они уже были высоко над городом.

— Не смотри вниз! — крикнул Пых, перекрывая шум ветра.

— А что будет, если посмотрю? — крикнула Алиса в ответ.

— Испугаешься!

— Я уже испугалась!

— Тогда смотри!

Алиса посмотрела. Город раскинулся под ними, как на ладони. Огни, дома, улицы, крошечные машинки всё это было таким маленьким и игрушечным. А они летели над всем этим, свободные и смелые.

— Красиво! — закричала она.

— Я знаю! — гордо ответил Пых. — Я же дракон. Мы умеем выбирать лучшие виды.

Лампусик на хвосте светил ярко-жёлтым, освещая путь. Его свет рассеивал тьму, и Алиса заметила, что там, куда он падал, воздух становился чище, прозрачнее.

— Лампусик, ты молодец! — крикнула она.

— Я знаю! — донеслось снизу.

Они облетели дом первый раз. По периметру, как велел Сия. Алиса видела, как от света Лампусика по стенам дома бегут золотистые искры, словно зажигаются невидимые лампочки.

— Ещё два раза! — скомандовал Пых. — Держись!

Второй круг дался тяжелее. Ветер усилился, и Алисе приходилось вцепляться в гребень изо всех сил. Но она держалась. Ради них, ради дома, ради семьи.

— Третий! — крикнул Пых.

Они пошли на третий круг. Лампусик светил уже в полную силу, и от его света, казалось, зажигались даже звёзды на небе. И вдруг Алиса увидела это. Золотое сияние, поднимающееся от фундамента дома вверх, окутывающее его защитным куполом.

— Получилось! — закричала она. — Пых, получилось!

— Теперь против часовой! — напомнил дракон. — Ещё три круга!

— Мы справимся!

Они полетели в обратную сторону. Это было сложнее, встречный ветер сбивал, крылья Пыха работали на пределе. Но Лампусик светил так ярко, что, казалось, сам ветер расступался перед ними. Первый круг против часовой. Второй. На третьем у Алисы закружилась голова от высоты и скорости, но она зажмурилась и продолжала держаться.

— Последний рывок! — крикнул Пых. — Лампусик, свети!

Лампусик выдал максимум. Его свет стал ослепительным, и в этот момент купол над домом сомкнулся, засиял золотом и погас, став невидимым, но ощутимым как тёплое одеяло, укрывшее дом.

— Есть! — выдохнул Пых. — Получилось!

Он начал

— Осторожнее! — закричала Алиса.

— Прости, — виновато сказал он. — Тяжело с пассажиром.

— Я тяжёлая?

— Нет, просто непривычно.

С балкона высыпали все. Клава, Пушистик, феи, Кузя, Сия. Они обнимали прибывших, хлопали крыльями, светились от радости. Пых уменьшился до своего обычного размера и обессиленно рухнул на пол.

— Я устал, — простонал он. — Так устал, что даже чесаться лень.

— А я? — Лампусик тоже уменьшился и подкатился к нему. — Я тоже устал. Но это того стоило.

Они лежали на полу в обнимку уставшие, счастливые, свободные. А над ними сиял невидимый купол, который теперь никто не мог пробить.

— Знаешь, — сказал вдруг Пых. — А ведь я никогда раньше не летал с пассажиром. Это было... страшно и круто одновременно.

— Для меня тоже, — призналась Алиса. — Но я ни за что не променяла бы этот полёт ни на что другое.

— Правда?

— Правда. Я сидела на спине у дракона и летела над городом. Это же мечта любого ребёнка!

— А ты уже не ребёнок.

— В душе да, — улыбнулась Алиса. — С вами я снова чувствую себя ребёнком. Который верит в чудеса.

— Чудеса есть, — подтвердил Лампусик. — Мы и есть чудо.

— Точно.

Они лежали молча, глядя в потолок. Где-то там, за стенами, город жил своей обычной жизнью. Люди спешили по делам, не подозревая, что над ними только что пролетел дракон с девушкой на спине и светящимся шаром на хвосте. Они разошлись по местам. Алиса легла на диван, Лампусик устроился рядом, Пых привалился с другой стороны. Им снились сны о полётах, о свободе, о золотых куполах над домом. И это были самые лучшие сны в их жизни.

________

Утром Алису разбудил странный звук. Кто-то скрёбся в дверь. Она подскочила, вспомнив, что двери вообще нет, но потом увидела на пороге стоял Кузя и пытался приладить обратно сломанные петли.

— Ты чего? — спросила она.

— Дверь чиню, — ответил домовой. — А то не порядок. Дом без двери не дом.

— Помочь?

— Сиди, отдыхай, — махнул он лапкой. — Я сам. Я домовой, моё дело дом в порядке держать.

Алиса улыбнулась и откинулась обратно на подушку. Её дом был в порядке. Лучше, чем когда-либо. Потому что у него была защита. И потому что в нём жили те, кто любил друг друга.

— Пых, — позвала она. — Ты спишь?

— Уже нет, — проворчал дракон. — Твой домовой так стучит, что мёртвого разбудит.

— Он дверь чинит.

— Похвально. Но шумно.

— Потерпи.

— Терплю.

Из угла донёсся тихий писк. Лампусик просыпался, переливаясь от голубого к розовому.

— Доброе утро, — сказал он.

— Доброе, — ответили Алиса и Пых хором.

— Как спалось?

— Отлично, — призналась Алиса. — Мне снилось, что мы снова летим.

— И мне, — удивился Лампусик. — И Пых тоже храпел во сне и махал лапами, наверное, тоже летал.

— Я не храплю! — возмутился дракон.

— Храпишь, — подтвердила Клава из угла. — Как старый трактор.

— Предательница, — проворчал Пых, но без злобы.

Алиса смотрела на них и думала о том, как ей повезло. Да, жизнь была безумной. Да, в любой момент могли нагрянуть новые враги. Но у неё была семья. Самая лучшая семья в мире. Которая умела и летать, и светить, и защищать.

— Знаете что? — сказала она. — Я вас люблю.

— Мы знаем, — ответил Пых. — И мы тебя тоже.

Алиса рассмеялась. Счастливым, свободным смехом. И этот смех разносился по всей квартире, смешиваясь с драконьим урчанием, лампусиковым свечением и тихим стуком домового, который чинил дверь. Хороший был день. Самый хороший.

Глава 18. Активация наследства

После полёта над городом и активации защитного купола в квартире наступило удивительное затишье. Маги больше не появлялись, то ли почувствовали силу нового барьера, то ли решили, что связываться с такой безумной компанией себе дороже. Ксанфий, лишившийся посоха и магии, исчез из поля зрения, и никто по нему не скучал. Алиса наслаждалась покоем. Она валялась на диване, читала бабушкины записи, играла с Пушистиком, гладила Клаву и наблюдала, как Пых с Лампусиком устраивают очередные посиделки на подоконнике. Жизнь была прекрасна. Но в глубине души она чувствовала, что это не конец. Что бабушка приготовила для неё ещё что-то. Что-то важное, что должно было окончательно сделать её настоящей Хранительницей. И это "что-то" нашлось в самый обычный вечер. Алиса разбирала бабушкин сундук в сотый раз, перебирая старые фотографии и письма, когда наткнулась на небольшую шкатулку, которую раньше не замечала. Она была маленькой, обитой тёмно-синим бархатом, с серебряным замочком в форме дракона.

— О, — сказал Пых, заглядывая через плечо. — Это шкатулка Варвары Степановны. Я думал, она потерялась.

— Что в ней?

— Не знаю. Она никогда не открывала при мне. Говорила, что это для наследницы.

Алиса осторожно взяла шкатулку. Замочек щёлкнул сам собой, стоило ей прикоснуться к нему. Крышка открылась. Внутри, на бархатной подушечке, лежал амулет. Он был необычным, сплетённый из золотых и серебряных нитей, с большим прозрачным камнем в центре, который мягко пульсировал внутренним светом.

— Красивый, — выдохнул Лампусик, подползая ближе.

— Это амулет Хранителя, — благоговейно сказал Пых. — Я видел такой однажды. У старого мага в моём мире. Он давал силу защищать свой дом.

— И что мне с ним делать?

— Надеть, наверное, — пожал плечами дракон. — Варвара Степановна его носила. Я помню, он всегда был на ней, но я думал, это просто украшение.

Алиса взяла амулет в руки. Он был тёплым, живым. Камень пульсировал в такт её сердцу.

— А если я надену, что будет?

— Узнаешь, — загадочно сказал Пых. — Давай, не бойся.

Алиса глубоко вздохнула и надела амулет на шею. И мир изменился. Сначала она почувствовала тепло. Оно разлилось от амулета по всему телу, проникая в каждую клеточку. Потом пришло зрение, она вдруг увидела то, чего не видела раньше. Тонкие золотистые нити, тянущиеся от стен, от пола, от потолка. Они переплетались, создавая сложный узор, и уходили куда-то вглубь, в фундамент дома.

—

— Магические линии, — ответил Пых. — Защита дома. Ты теперь видишь их.

Алиса повернула голову и ахнула. Лампусик светился не просто розовым, она видела его суть, его сердцевину, из которой исходил тёплый, живой свет. Пых тоже изменился, вокруг него клубилось пламя, но не обжигающее, а защитное.

— Вы... вы такие красивые, — выдохнула она.

— Мы всегда такие, — самодовольно ответил Пых, но в его голосе слышалось смущение.

Алиса встала и пошла по квартире. Каждая комната открывалась ей по-новому. Она чувствовала пульс дома, его дыхание, его настроение. Вот кухня, здесь всегда тепло и вкусно пахнет, потому что Пых готовит. Вот ванная, место силы, где все собираются по утрам. Вот комната, сердце дома, где они спят, общаются, живут.

— Дом оживает, — тихо сказал Сия, появляясь на балконе. — Ты активировала его.

— Что значит оживает?

— Смотри.

Алиса посмотрела и увидела, как золотистые нити начинают пульсировать ярче, как стены словно вздыхают, как воздух становится чище и свежее. И тут Лампусик сорвался с места. Он носился по квартире как угорелый, залетая во все углы и зажигая все лампочки подряд. Настольная лампа в комнате вспыхнула, торшер в коридоре засиял, бра на кухне зажглось, даже старая люстра, которая не работала лет десять, вдруг осветилась мягким золотым светом.

— Лампусик, ты чего? — закричала Алиса.

— Я могу! — кричал он в ответ, не останавливаясь. — Я теперь всё могу! Дом даёт мне силу!

Он зажёг все лампочки в квартире, а потом вылетел на балкон и зажёг уличный фонарь под окнами. Тот замигал, засветился ярче обычного и вдруг загорелся ровным, красивым светом.

— Осторожнее! — смеялась Алиса. — Соседи увидят!

— Пусть видят! — Лампусик был в ударе. — Пусть знают, что в этом доме живёт свет!

Он вернулся в комнату и продолжил свой безумный танец. Теперь он не просто зажигал лампочки, он менял их цвет, создавая настоящую дискотеку. Красный, синий, зелёный, жёлтый комнаты переливались, как новогодняя ёлка. Пых с важным видом обходил владения. Он заглянул в каждый угол, принюхался, проверил стены и пол.

— Всё в порядке, — объявил он. — Защита работает. Границы целы. Никто не проникнет.

— Ты как генерал, — улыбнулась Алиса.

— Я Страж, — поправил он. — Это моя работа.

— И как тебе работа?

— Нравится, — признался Пых. — Чувствую себя полезным.

Он обошёл ещё раз и остановился у окна, глядя на город.

— Знаешь, — сказал он вдруг. — А ведь я перестал тосковать по дому.

— Правда?

— Правда. Раньше я всё время думал о Драхейме, о горах, о небе. А сейчас... сейчас я думаю о вас. И понимаю, что мой дом здесь. С вами.

— Пых... — у Алисы защипало в глазах.

— Не плачь, — проворчал он. — А то Лампусик увидит, тоже расплачется, а от его слёз свет тускнеет.

— Я не плачу, — шмыгнула носом Алиса. — Я просто... рада.

— Я тоже рад, — тихо сказал дракон.

Лампусик, закончив свою дискотеку, подлетел к ним и приземлился прямо на голову Пыху.

— Я корона! — объявил он. — Самая красивая корона в мире!

— Слезь, — проворчал Пых, но не согнал. — Тяжело.

— Ничего, потерпишь. Корона должна быть на голове.

— Ты не корона, ты лампа.

— Лампа-корона, — нашёлся Лампусик. — Уникальный гибрид.

Алиса смотрела на них и смеялась. Эти двое были неразлучны. И это было прекрасно. Она подошла к окну и посмотрела на город. Огни горели, машины ехали, люди спешили по своим делам. Никто из них не знал, что в одной из старых квартир только что произошло настоящее чудо. Что дом ожил. Что защита встала. Что маленькая семья из дракона, лампусика, курицы, пушистого зверька, фей, домового и светового дракона стала ещё сильнее.

— Бабуля, — шепнула Алиса. — Спасибо тебе. За всё.

В ответ ей показалось, что ветер за окном чуть заметно качнул ветки старого дерева. Будто бабушка ответила: "Пожалуйста, внучка. Ты справилась".

_____

Вечером они устроили пир. Пых нажарил гору шашлыка, Клава принесла яйца, Лампусик устроил световое шоу, феи кружились под потолком, Пушистик носился за ними, Кузя вышел из-за печки и сидел в углу, счастливый. Сия освещал балкон мягким серебристым светом.

— За нас, — сказала Алиса, поднимая чашку с чаем.

— За нас, — ответили все хором.

Они чокнулись (кто чем мог) и выпили (кто что мог). Алиса смотрела на эту разношёрстную компанию и чувствовала, как сердце переполняется любовью.

— Знаете, — сказала она. — Я тут подумала. Я теперь мать.

— Кого? — не понял Пых.

— Вас. Всех. Я же о вас забочусь, кормлю, переживаю, защищаю. Как мать.

— Я старше тебя в несколько раз, — напомнил Пых.

— Неважно. Ты всё равно мой ребёнок. Вредный, но любимый.

— Я не вредный!

— Вредный, — подтвердил Лампусик. — Но любимый.

Они сидели за столом и болтали обо всём на свете. О магии, о жизни, о будущем. Пых рассказывал о Драхейме, Лампусик о том, как он научился менять цвет, Клава о своём курином счастье, Пушистик пищал что-то про пыльцу, феи перезванивались, Кузя тихонько подпевал. Алиса смотрела на них и думала о том, какой длинный путь она прошла. Всего несколько месяцев назад она была обычным менеджером, снимала комнату и мечтала о своей квартире. А теперь у неё есть дом и куча других существ, без которых жизнь была бы пресной и скучной.

________

Ночью, когда все уснули, Алиса вышла на балкон. Амулет тихонько пульсировал на груди, напоминая о новой силе. Город внизу мерцал огнями, небо было звёздным, ветер тёплым.

— Бабуля, — шепнула она. — Ты видишь? У меня всё получилось. Я стала Хранительницей. Настоящей.

Звезды мигнули ярче, будто в ответ.

— Я не подведу тебя. Обещаю.

Она постояла ещё немного, вдыхая ночной воздух, и вернулась в комнату. Лампусик светил ровным золотым, освещая путь. Пых посапывал на подоконнике, изредка выпуская дымовые колечки. Клава дремала в углу, Пушистик свернулся клубочком на спинке дивана, Кузя тихонько похрапывал за печкой, феи светились в фикусе, Сия мягко сиял на балконе. Она заснула с улыбкой на лице. Счастливая. Защищённая. Любимая. Настоящая Хранительница своего дома.

________

Утром её разбудил Лампусик, который залез ей прямо на лицо

— Вставай! — пищал он. — Солнце встало! Пых завтрак готовит! Клава яйцо снесла! Пушистик танцует!

— Лампусик, — простонала Алиса. — Дай поспать.

— Не дам! — он засветил ярче. — Сегодня важный день!

— Какой?

— Первый день твоей новой жизни! Ты теперь Хранительница! Надо праздновать!

Алиса открыла глаза и посмотрела на него. Лампусик сиял, переливаясь всеми цветами радуги, и был таким счастливым, что невозможно было на него сердиться.

— Ладно, — сдалась она. — Встаю.

Она поднялась и пошла на кухню. Пых уже колдовал у плиты, напевая что-то драконье себе под нос. Она села за стол, и Пых поставил перед ней тарелку с идеальной яичницей. Лампусик устроился рядом и светил ровным золотым. Клава принесла яйцо на удачу. Пушистик запрыгнул на колени. Феи кружились над головой. Кузя выглядывал из-за печки и улыбался. Сия освещал комнату мягким утренним светом. За окном вставало солнце. Начинался новый день. День, в котором они были вместе. И это было самым главным чудом из всех.

Глава 19. Приём в честь новоселья

После активации амулета и официального вступления Алисы в должность Хранительницы жизнь в квартире изменилась. Не кардинально, но ощутимо. Теперь все обитатели чувствовали себя спокойнее и увереннее. Дом дышал, защита работала, магия текла по золотистым нитям, пронизывающим стены. Пых ходил гордый и важный, как генерал после победоносного сражения. Он регулярно обходил владения, проверял границы, принюхивался к каждому углу и докладывал:

— Всё в порядке. Северная стена надёжна. Восточная тоже. Западная чуть ослабла, но я уже подправил.

— Спасибо, Пых, — серьёзно отвечала Алиса. — Ты настоящий Страж.

— Я знаю, — самодовольно кивал дракон.

Лампусик тоже не отставал. Он теперь мог зажигать не только лампочки, но и целые световые инсталляции. По вечерам он устраивал представления, менял цвета, создавал на стенах движущиеся картинки, танцевал тенями. Пушистик был его главным зрителем и каждый раз приходил в полный восторг.

— Ты гений! — пищал он, прыгая вокруг Лампусика.

— Я знаю, — скромно отвечал тот.

Клава несла яйца с удвоенной энергией, видимо, сказывалась общая позитивная атмосфера. Кузя осмелел настолько, что иногда выходил из-за печки и садился смотреть телевизор вместе со всеми. Правда, при любом резком звуке тут же прятался обратно, но прогресс был налицо. Феи освоили новые территории и теперь иногда залетали не только в комнату, но и на кухню, где Клава угощала их крошками. Пушистик подружился с ними окончательно и часто носился по квартире, играя в догонялки. Сия, как всегда, медитировал на балконе, но теперь чаще заходил в комнату, ему нравилось наблюдать за этой суматошной, но тёплой жизнью. И всё было бы замечательно, если бы однажды утром в дверь не постучали. Не в ту, сломанную (Кузя её так и не починил до конца, но приладил на место), а в магическую, ту, что открывалась только для своих.

— Кто там? — насторожился Пых, мгновенно вскакивая.

— Не знаю, — Алиса подошла к двери и прислушалась.

Из-за двери доносился странный шум, будто десятки голосов переговаривались, звенели колокольчики, шуршали крылья.

— Открывай, — сказал Сия, появляясь на балконе. — Это гости. Из магического мира. Они пришли поздравить тебя с активацией.

— Гости? — Алиса растерялась. — Какие гости? Я никого не звала.

— В магическом мире так принято, — объяснил Пых. — Когда новый Хранитель вступает в должность, все, кто живёт поблизости, приходят с поздравлениями. Это знак уважения.

— И что мне делать?

— Принимать, — пожал плечами дракон. — Угощать, общаться, радоваться. Это же праздник.

— Но у нас ничего не готово!

— А мы быстро приготовим, — подключился Лампусик. — Я буду светить, Пых готовить, Клава яйца нести, феи украшать. Справимся!

Алиса посмотрела на свою разношёрстную команду и поняла, они справятся. Всегда справлялись.

— Ладно, — выдохнула она. — Открываю.

Дверь распахнулась, и в квартиру хлынул поток гостей. Их было много. Очень много. Маленькие и большие, светящиеся и мерцающие, летающие и ползающие. Алиса не успевала разглядывать, они заполнили прихожую, коридор, комнату, кухню.

— С новосельем, Хранительница! — зазвенели голоса. — С активацией! С праздником!

— Спасибо, спасибо, — растерянно отвечала Алиса, пытаясь всех разглядеть.

Вот важный гном в красном колпаке, он принёс в подарок мешочек самоцветов. Вот стайка фей, похожих на её собственных, но с другими оттенками крыльев, они рассыпали блёстки. Вот водяной, настоящий, с зелёной бородой и в венке из кувшинок, он принёс ведро живой воды. Вот ещё кто-то, кого Алиса не смогла опознать не то зверь, не то птица, не то облако.

— Пых, это нормально? — шепнула она дракону.

— Вполне, — ответил тот, сидя у неё на плече. — Для магического мира норма. Расслабься и получай удовольствие.

Лампусик тем временем уже был в центре внимания. Он выкатился в середину комнаты и начал своё световое шоу. Гости ахнули, когда он засветился розовым, потом синим, потом зелёным. Он переливался, мерцал, создавал на стенах причудливые узоры.

— Кто это? — спрашивали гости. — Что это за чудо?

— Это Лампусик, — с гордостью отвечала Алиса. — Наш Хранитель Света.

— Хранитель Света? — восхитились гости. — Настоящий? Мы думали, они вымерли!

— А вот и нет, — довольно светился Лампусик. — Я жив и здоров. И могу показать вам много интересного.

Он начал танцевать. Да, именно танцевать, его пушистое тело двигалось в такт музыке, которую никто не слышал, но все чувствовали. Он кружился, подпрыгивал, менял формы, и каждый его танец сопровождался сменой цвета.

— Браво! — закричали гости. — Бис!

Лампусик раскланивался и светился ярко-розовым от счастья. Пых на плече у Алисы напрягся. Он сверлил взглядом каждого гостя, кто слишком близко подходил к Лампусику. Особенно одного, какого-то вертлявого огненного духа, который пытался дотронуться до светящегося танцора.

— Руки убрал, — рыкнул Пых.

— Чего? — не понял дух.

— Руки, говорю, убрал от Лампусика. Он не игрушка.

— Да я просто посмотреть хотел...

— Смотреть можно. Трогать нет.

Дух обиженно отодвинулся. Пых проводил его взглядом и снова уставился на остальных. Алиса усмехнулась.

— Пых, ты ревнуешь? — шепнула она.

— Я не ревную, — буркнул дракон. — Я охраняю. Младшего.

— Он не такой уж младший. Он вон как вырос.

— Всё равно. Он мой. Я его

— Понимаю, — улыбнулась Алиса. — Но дай ему повеселиться. Это его звёздный час.

— Пусть веселится, — проворчал Пых. — Но под присмотром.

Лампусик тем временем разошёлся не на шутку. Он подлетал к каждому гостю и менял цвет под его настроение. Гному, который был серьёзным и важным, он засветился тёмно-синим. Феям, радостным и игривым ярко-жёлтым. Водяному, спокойному и задумчивому мягко-голубым. Гости тем временем разбрелись по квартире. Кто-то рассматривал бабушкины фотографии, кто-то общался с феями, кто-то пробовал угощение. Пых, не слезая с плеча Алисы, успевал следить за всеми одновременно. Его взгляд метался от одного гостя к другому, выискивая потенциальную угрозу.

— Пых, расслабься, — попросила Алиса. — Они же с добром пришли.

— С добром, — согласился дракон. — Но мало ли. Вдруг кто-то нечаянно навредит.

— Ты как наседка с цыплёнком.

— Я Страж, — напомнил он. — Это моя работа.

Клава тем временем развлекала гостей по-своему. Она несла яйца, одно за другим, и каждое вручала кому-нибудь из присутствующих.

— Это на удачу, — объясняла она. — Разбить и желание сбудется. Только осторожно, чтобы не наоборот.

— А как не наоборот? — спрашивали гости.

— Желать надо чётко, — наставляла Клава. — Без двусмысленностей. И с добрыми намерениями.

— Понятно, — кивали гости и бережно убирали яйца в карманы (или куда они там складывают подарки).

Пушистик носился по квартире, собирая комплименты. Его пушистая шёрстка и большие глаза приводили всех в умиление.

— Какой милый! — восклицали гости. — Чей это?

— Наш, — отвечала Алиса. — Тоже член семьи.

— У вас тут целый зоопарк!

— Не зоопарк, — поправлял Пых. — Семья.

— Семья, — соглашались гости. — Очень необычная семья.

Кузя сначала прятался за печкой, но потом, увидев, что гости добрые, осмелел и вышел. Его сразу окружили. Феи из фикуса устроили настоящее воздушное шоу. Они кружились под потолком, рассыпая блёстки, и перезванивались так красиво, что гости замирали от восторга. Сия с балкона освещал всю эту суматоху мягким серебристым светом. Он не спускался вниз, ему было хорошо наверху, наблюдая за праздником со стороны. Но все знали, что он здесь, и это добавляло уюта. Праздник набирал обороты. Гости ели, пили, общались, танцевали. Лампусик был звездой, он переливался, подстраиваясь под настроение каждого, и все хотели с ним сфотографироваться (ну, или что там у них вместо фотографий). Пых не слезал с плеча Алисы. Он сидел как изваяние и сверлил взглядом каждого, кто подходил к Лампусику. Особенно он напрягался, когда кто-то пытался дотронуться до светящегося друга.

— Руки, — рычал он. — Не трогать.

— Да я просто погладить хотел, — оправдывались гости.

— Нельзя. Он нежный. Мне потом его успокаивать.

Лампусик слышал это и засветился розовым от удовольствия. Ему нравилось, что Пых так о нём заботится. К концу вечера все устали, но были счастливы. Гости расходились, обнимались, благодарили, обещали заходить ещё.

— Замечательный праздник! — говорили они. — Прекрасный дом! Чудесная Хранительница!

— Спасибо, спасибо, — отвечала Алиса, провожая последних.

Наконец дверь закрылась. В квартире воцарилась тишина. Только тихонько светился Лампусик да посапывал уставший Пых, который наконец слез с плеча и растянулся на диване.

— Ну как? — спросила Алиса. — Всё хорошо?

— Хорошо, — выдохнул Пых. — Устал только. Столько народу, столько эмоций. Я чуть с ума не сошёл, следя за всеми.

— Ты молодец, — погладила его Алиса. — Настоящий Страж.

— Я знаю, — пробормотал он, закрывая глаза.

Алиса смотрела на них и чувствовала, как сердце переполняется теплом.

— Ладно, — сказала она. — Давайте спать. Завтра убираться.

Они разошлись по местам. Алиса легла на диван, Лампусик устроился рядом, Пых привалился с другой стороны. В комнате было тихо и уютно. Только Лампусик тихонько светил ровным золотым светом. И заснули. Счастливые. Уставшие. Вместе.

________

Утром Алису разбудил грохот. Она подскочила на диване, думая, что опять нападение. Но это был всего лишь Кузя, который пытался приладить отвалившуюся дверцу шкафа.

— Прости, — пискнул он. — Нечаянно.

— Ничего, — выдохнула Алиса. — Ты завтракал?

— Нет ещё.

— Сейчас Пых встанет, приготовит.

Пых уже не спал. Он сидел на подоконнике и смотрел на улицу.

— Там птицы, — сказал он задумчиво. — Красиво поют.

— Это воробьи, — объяснила Алиса.

— У нас в Драхейме другие птицы. Огненные. Они поют так, что пламя зажигается.

— Красиво?

— Очень. — Пых вздохнул. — Но здесь тоже хорошо. По-своему.

— Скучаешь?

— Немного. Но меньше. Вы теперь мой дом.

Алиса подошла и обняла его. Они стояли у окна, обнявшись, и смотрели на просыпающийся город. Лампусик подкатился и пристроился рядом, светясь ровным золотым. Клава квохтала на кухне, готовя завтрак (да, она тоже умела готовить, хоть и не так хорошо, как Пых). Пушистик носился за феями. Кузя возился со шкафом. Сия медитировал на балконе.

Глава 20. Жили они долго и счастливо (с поправкой на свет)

Прошёл месяц после грандиозного приёма в честь новоселья. Месяц, который вместил в себя столько событий, сколько иной год не вмещает. Но самое главное, этот месяц показал, что новая жизнь Алисы, Пыха, Лампусика и всей их разношёрстной компании окончательно вошла в колею. В спокойную, уютную, слегка безумную, но такую родную колею. Утро начиналось одинаково уже третью неделю подряд. В семь часов Пых открывал глаза, потягивался на своём подоконнике и первым делом проверял, на месте ли Лампусик. Тот обычно спал в своей розетке (или на диване, или на голове у Пыха, или в самом неожиданном месте), тихонько светясь во сне.

— Мелкий, — звал Пых. — Вставай. Ванна по расписанию.

Лампусик открывал глаза, сладко потягивался (насколько мог) и катился в ванную. За ними, зевая, плелась Алиса с полотенцем через плечо. График приёма ванны был разработан Пыхом лично после долгих переговоров и утверждён всеми сторонами. Первым шёл Пых, ему нужно было смыть с чешуи ночную пыль и как следует прогреться перед готовкой завтрака. Второй шла Алиса, пока вода ещё тёплая и пена не осела. Третьим Лампусик. Лампусик, правда, не мылся в прямом смысле. Он просто забирался в пустую ванну после того, как вода уже уходила, и сидел там, светясь разными цветами и создавая уютную атмосферу. Говорил, что ему нравится

— Ты как? — спрашивала Алиса, заглядывая в ванную после своих процедур.

— Хорошо, — отвечал Лампусик, переливаясь голубым. — Спокойно. Иди завтракать, я потом.

— Не задерживайся.

— Не задержусь.

Но он задерживался. Всегда. Просто потому, что ему нравилось сидеть в пустой ванне и думать о своём, лампусичьем. Иногда к нему присоединялся Пушистик, они сидели вдвоём, светящийся комок и пушистый зверёк, и молчали. Это было их время.

_________

Завтраки у Пыха были легендарными. За месяц он освоил столько новых блюд, что Алиса перестала успевать записывать. Дракон готовил с вдохновением, с душой, с тем самым огоньком, который был его сутью.

— Сегодня буду готовить драконью яичницу, — объявлял он.

— Чем она отличается от обычной? — интересовалась Алиса.

— Я её делаю, — гордо отвечал Пых. — Этого достаточно.

И правда, достаточно. Его яичница была идеальной: желток жидкий, белок схвачен, по краям хрустящая корочка. Алиса подозревала, что дело в драконьем огне, который позволял регулировать температуру с точностью до градуса.

— Ты гений, — говорила она, уплетая завтрак.

— Я знаю, — скромно отвечал Пых.

Клава к тому времени уже несла утреннее яйцо. Оно всегда было особенным, сегодня на удачу, завтра на здоровье, послезавтра на хорошее настроение. Алиса складывала их в специальную коробочку с подушками, чтобы не разбились. Иногда, если кто-то из друзей болел или грустил, она отправляла яйцо с феями, те умудрялись доставить адресату, даже не зная адреса. Пушистик к завтраку обычно уже набегался с феями и теперь сидел на подоконнике, слизывая росу с цветов. Цветы, кстати, после появления фей росли как бешеные. Бабушкина герань, которая чуть не погибла в первый день, теперь буйно цвела и пахла на всю квартиру.

— Красота, — говорил Кузя, вылезая из-за печки. — Как в раю.

— Ты в раю бывал? — смеялась Алиса.

— Нет. Но представляю так.

Кузя окончательно освоился и теперь не прятался при каждом шорохе. Он даже иногда выходил на балкон постоять, посмотреть на город, подышать воздухом. Сия уступал ему место и мягко светил, создавая уют.

________

Блог Алисы после битвы с магами и активации амулета взлетел до небес. Нет, она не показывала настоящую магию, только то, что можно было выдать за необычные способности питомцев. Но подписчики были в восторге. Пых стал главной звездой. Его вредная морда, появляющаяся в каждом видео, собирала миллионы лайков. Комментарии пестрели:

«Какой харизматичный!»

«Он реально понимает, что его снимают!»

«Эта ящерица гений!»

«Какая милая морда!»

— Я не ящерица! — возмущался Пых, читая комментарии с Алисиного плеча. — Я дракон! Сколько можно!

— Не обращай внимания, — успокаивала его Алиса. — Они не знают.

— Но могли бы догадаться! Я же говорю!

— Они думают, что это я говорю за тебя. Помнишь?

— Помню, — вздыхал Пых. — Глупые люди.

Лампусик тоже стал звездой, но в другой нише. Его называли«самым уютным ночником в мире», «живым светильником», «чудом природы». Видео, где он меняет цвета под музыку, набрали десятки миллионов просмотров.

— Лампусик, ты знаменит, — говорила Алиса.

— Я всегда это знал, — скромно отвечал он.

Но самыми популярными были видео, где Пых и Лампусик появлялись вместе. Дракон, ворчащий на камеру, и светящийся комок, который то забирался ему на голову, то свешивался с хвоста, то просто сидел рядом и переливался.

________

Вечера были самым любимым временем. После ужина, когда все дела переделаны, когда город за окном зажигал огни, а небо темнело, они собирались в комнате. Пых занимал своё законное место на диване, разваливался, подкладывая под голову подушку, и включал телевизор. Он теперь смотрел не только боевики, но и кулинарные шоу, документальные фильмы о природе и даже (о ужас!) сериалы.

— Это что за ерунда? — ворчал он, глядя на очередную мелодраму, которую включила Алиса. — Они тут полчаса выясняют, кто кого любит. Сказал бы сразу, и делов.

— Не всё так просто, — смеялась Алиса. — Это же драма.

— Драма это когда драконы сражаются за территорию. А это скука.

Но он досматривал до конца и даже комментировал:

— Зря он с ней расстался. Она же хорошая. А эта новая стерва.

— Пых, ты стал понимать в отношениях?

— Я всегда понимал, — фыркал он. — Просто молчал.

Лампусик в это время обычно сидел в своей розетке, той самой, в углу комнаты. Он грелся, впитывал электричество и тихонько светился, создавая уютную атмосферу. Иногда он менял цвет под настроение фильма: красный, когда страшно, розовый, когда романтика, жёлтый, когда смешно.

— Ты как пульт, — говорила ему Алиса. — Живой пульт настроения.

— Я лучше, — отвечал он. — Я ещё и грею.

Пушистик обычно забирался на спинку дивана и оттуда наблюдал за происходящим, изредка пофыркивая. Феи кружились под потолком, устраивая свои маленькие танцы. Клава дремала в углу, изредка квохтая во сне. Кузя сидел у печки и тоже смотрел телевизор, он полюбил сериалы и теперь переживал за героев не меньше Пыха. Сия медитировал на балконе, но дверь была открыта, и его мягкий свет проникал в комнату, смешиваясь со светом Лампусика.

________

Иногда случались маленькие происшествия. Например, Лампусик мог перегореть. Это случалось, если он слишком долго сидел в розетке или слишком ярко светил на вечеринках. Он вдруг начинал мигать, потом затухал и становился тёмным и безжизненным.

— Лампусик! — вскрикивала Алиса. — Ты чего?

Ответа не было. Лампусик лежал тёмный и холодный. Но Пых уже знал, что делать. Он подходил к другу, брал его зубами (осторожно, чтобы не прокусить) и нёс к розетке. Аккуратно вставлял вилку (или что там у Лампусика было вместо вилки) в розетку и ждал. Через минуту Лампусик начинал светиться, сначала слабо, потом ярче.

— Подзаряжайся, мелкий, — ворчал Пых. — А то вечно перегораешь.

— Я не специально, — виновато отвечал Лампусик, обретая свой обычный золотистый цвет. — Увлёкся.

— Увлекаться надо в меру, — наставлял дракон. — Ты не вечный двигатель.

Алиса смотрела на них и улыбалась. Эти двое были неразлучны.

________

Был случай, когда Лампусик перегорел прямо во время прямого эфира. Миллионы зрителей наблюдали, как«самый уютный ночник в мире»вдруг погас и упал.

— Ой, — сказала Алиса в камеру. — Кажется, батарейка села.

Она быстро выключила эфир и

— Вечно ты, — ворчал он, вставляя друга в розетку. — Людям нервы треплешь.

— Я не хотел, — оправдывался приходящий в себя Лампусик.

Через полчаса Алиса вышла в эфир с объяснениями:

— Всё в порядке, друзья! Наш ночник просто перегрелся, но теперь снова светит. Спасибо за беспокойство!

Комментарии взорвались:

«У него самый заботливый хозяин!»

«Дракон его носит зубами, это так мило!»

«Какая у них дружба!»

— Дружба, — довольно сказал Пых, читая комментарии. — Пусть думают, что дружба. Хотя на самом деле семья.

— Семья, — подтвердил Лампусик, светясь розовым.

________

Однажды в гости снова зашла Катя. Она уже привыкла к необычным обитателям квартиры и теперь приходила просто пообщаться.

— О, а чего это Лампусик бледный? — спросила она, заметив, что друг светится не так ярко, как обычно.

— Перегорел вчера, — объяснила Алиса. — Пых его таскал к розетке.

— Классная у них забота, — улыбнулась Катя. — Пых, ты настоящая нянька.

— Я Страж, — поправил дракон. — А няньки это для маленьких.

— Алиса, у тебя тут не квартира, а театр.

— Театр, — согласилась Алиса. — С ежедневными представлениями.

— И ты главный режиссёр?

— Я зритель, — улыбнулась она. — Самый благодарный.

________

В выходные они часто выбирались на природу. Пых уменьшался до совсем крошечных размеров, чтобы не привлекать внимания, и сидел у Алисы в рюкзаке. Лампусик тоже уменьшался и прятался там же. Клаву брать не рисковали, она бы привлекла внимание своими разговорами. Пушистик оставался дома с феями и Кузей. Они ездили за город, в лес, к озеру. Там Пых вырастал до своих настоящих размеров, Лампусик раздувался до шара, и они резвились на полянке. Алиса сидела на травке, пила чай из термоса и смотрела, как её дракон и лампусик гоняются друг за другом, кувыркаются в траве, плещутся в озере.

— Жалко, что люди не видят, — говорила она. — Такая красота пропадает.

— Люди не поймут, — отвечал Пых, вылезая из воды. — Они испугаются.

— Или захотят поймать, — добавлял Лампусик.

— Поэтому мы только для тебя, — заключал дракон.

Вечером они возвращались домой уставшие, счастливые, с букетами полевых цветов (которые потом ставили в вазу, и феи радостно кружились над ними).

________

Однажды ночью, когда все спали, Алиса проснулась от странного ощущения. Кто-то смотрел на неё. Она открыла глаза и увидела Пыха, который сидел на подоконнике и глядел на неё своими янтарными глазами.

— Ты чего не спишь? — спросила она шёпотом.

— Думаю, — ответил он.

— О чём?

— О жизни. О нас. О том, как всё сложилось.

— И как?

— Хорошо, — просто сказал он. — Лучше, чем я мог мечтать.

Алиса приподнялась на локте.

— Расскажи.

— Ну, — Пых задумался. — Когда я попал в этот мир, я думал, что конец. Что погибну. Что не выживу. А тут Варвара Степановна, потом ты, потом Лампусик, потом все остальные. И вот мы семья. Настоящая. Дракон из другого мира, светящийся комок, который умеет радоваться, курица с магическими яйцами, пушистый дурак, феи, домовой... Кто бы мог подумать, что это будет моя семья?

— Ты жалеешь?

— Нет, — твёрдо сказал Пых. — Ни капли. Я нашёл дом. Не там, где родился, а там, где меня любят.

— Мы тебя любим, — подтвердила Алиса. — Очень.

— Я знаю. — Пых спрыгнул с подоконника и подошёл к дивану. — Поэтому я счастлив.

Он устроился рядом, привалившись к Алисе тёплым боком. Лампусик, разбуженный их шёпотом, перекатился поближе и засветился розовым.

— Вы чего не спите? — сонно спросил он.

— Думаем, — ответил Пых.

— Я тоже хочу думать.

— Думай.

— О чём?

— О том, как мы счастливы.

Лампусик задумался. Потом засветился ярко-жёлтым.

— Я понял. Мы счастливы, потому что мы вместе. Потому что мы семья.

Они лежали в темноте, прижавшись друг к другу, и слушали, как тикают старые часы, как посапывает во сне Пушистик, как Клава перебирает лапами, как феи тихонько перезваниваются во сне.

— Знаете, — сказала Алиса. — Я ведь тоже счастлива. Раньше у меня была просто работа, просто квартира, просто жизнь. А теперь вы. И это самое лучшее, что могло со мной случиться.

Они замолчали. В комнате было тихо и уютно. Свет от Лампусика разливался мягким золотом, с балкона проникало серебристое сияние Сия, из-за печки доносилось тихое посапывание Кузи. И заснули. Вместе. Как одна большая, странная, но самая лучшая семья на свете.

________

Утром их разбудил грохот. Кузя опять что-то уронил.

— Простите! — донёсся его писк из кухни.

— Ничего, — зевнула Алиса. — Пых, завтрак?

— Уже, — ответил дракон, спрыгивая с дивана. — Лампусик, поможешь?

— Всегда, — отозвался тот.

Они пошли на кухню. Алиса осталась лежать, слушая, как Пых гремит посудой, Лампусик светит ему, Клава квохчет, Пушистик носится за феями, Кузя пытается приладить упавшую полку.

— Хорошо, — сказала она в потолок. — Как же хорошо.

И это было чистой правдой. Потому что жили они долго и счастливо. С поправкой на свет. На драконий огонь. На магические яйца. На пушистые мордочки. На тихое посапывание за печкой. На всё то, что делало их жизнь настоящей. Их жизнь. Их семью. Их дом. Который всегда будет гореть тёплым светом, даже в самую тёмную ночь.

______

Эпилог, который мог бы быть, но его не будет, потому что история продолжается

А знаете, что самое смешное? История на этом не заканчивается. Каждый день приносит что-то новое. Каждый день маленькое приключение. Каждый день повод улыбнуться.

Потому что когда у тебя есть дракон, который ворчит на телевизор, лампусик, который перегорает от усердия, курица, несущая волшебные яйца, пушистый зверёк, который дружит с феями, и домовой, который вечно что-то чинит, то скучно не бывает.

И Алиса знает: впереди ещё много всего. Новые гости. Новые враги. Новые приключения. Но теперь она не боится. Потому что она не одна.

Она Хранительница. Глава самой необычной семьи в мире.

И это самое главное.