Кукла

Пролог

Юлия Эллисон

Кукла

Суд над моим братом шел уже два часа. Мать, сидя рядом со мной, беззвучно плакала вот уже третий день, как только стало известно, что Рони преступник. Я же мог только беспомощно смотреть на происходящее и ждать вынесения приговора.

То, что Рони пошел по кривой дорожке, уже давно не являлось для меня какой-то особенной новостью. В наше нелегкое время каждый стремится выжить, как может, но преступность… это уже край. А все потому, что в нашем мире уже лет двести как нашли идеальный способ борьбы с ворами, убийцами и всеми прочими. Нет, их не сажали в тюрьмы, кормя и поя за счет остальных граждан. Их заставляли работать — тяжело, унизительно и изнуряюще, в зависимости от степени вины преступившего закон.

Мой младший братец впервые оступился, когда отец в очередной раз проигрался, оставив семью совсем без средств к существованию на ближайший месяц. Я снова был вынужден взять подработку, но тогда я был еще несовершеннолетним, и оплата моего труда была в два раза ниже, чем платили бы взрослому. Денег не хватало, мы жили впроголодь, да еще и беременная мать…

Тогда Рони впервые не ночевал дома, а утром принес хлеб и свежее мясо. Мать просто обрадовалась, отцу было все равно, а вот я заинтересовался, где он за ночь заработал на такую роскошь, как мясо и хлеб. Когда я узнал, что мой младший братишка промышляет воровством, вступив в местную преступную банду…

Ни внушения, ни увещевания не помогли. Брат продолжил свое дело, вдохновившись первым удачным кушем, и вот теперь мы здесь, в зале суда, ждем приговора.

Мать еще раз беззвучно всхлипнула и устало сгорбилась. Рони всегда был её любимчиком, и даже с появлением нашей сестренки Эвелины она все равно продолжала баловать брата так, как никогда не баловала меня. Впрочем, я тоже не могу пожаловаться на недостаток любви и внимания.

— Рони Митчелл, семнадцати лет от роду, обвиняется в сокрытии от государства преступной группировки! — деревянный молоток судьи гулко стукнул по металлическому цилиндру, оглушая присутствующих в зале грохотом удара. — Обвиняется в систематическом воровстве в малых и крупных размерах! — снова удар. Мать сжимается. — Обвиняется во взаимодействии с преступной группировкой! Обвиняется в пособничестве преступности! Обвиняется в сокрытии преступлений!

С каждым грохотом молотка мое сердце билось все сильнее и сильнее, а мать же, наоборот, словно становилась меньше, сжимаясь у меня на коленях. Я не знал, что братишка настолько серьезно увяз во всем этом, но как бы мне его сейчас ни было жаль, мать мне жальче… она ничем не заслужила такой жизни. А моя маленькая сестренка… она будет сестрой преступника, это же жуткий позор в нашем мире! Маленькая Эвелина, которая, кажется, только недавно научилась ходить своими маленькими ножками и весело хохотать в ответ на глупые рожицы…

Мать не переживет утраты Рони. Он и Эвелина — это вся радость, что есть у неё в жизни. Отец же… только головная боль. Впрочем, и он сейчас сидит в зале суда с каменным выражением лица, глядя на бледного сына в центре зала.

— Суд удаляется для принятия решения! — прокричал пристав, соскакивая со своего места.

Зал суда взорвался оживленным разговором в обсуждении новой сплетни. Как поддержать, так и поглумиться сегодня сюда пришло много народу из нашего квартала. Кто-то сочувствовал матери, кто-то осуждал, но все неизменно одинаково с ненавистью смотрели на моего брата — теперь наш квартал подвергнется жестким проверкам со стороны гвардии королевства, а наша семья пожизненно будет состоять на учете, даже маленькая Эви.

Я поймал испуганный и затравленный взгляд младшего брата — суд его не пожалеет, это уж точно. Слишком много преступлений вышло в совокупности, на возраст в таких случаях не смотрят.

Прижал плачущую мать к своему боку сильнее, поглаживая её по спине. Ладно, хоть маленькой Эви здесь нет, с ней любезно согласилась посидеть наша соседка, которая за неимением собственных детей всегда относилась к нам с теплотой и любовью.

— Суд принял решение! — снова проорал пристав, увидев, что главный судья возвращается на место.

В зале мгновенно восстановилась тягучая тишина.

— В связи с совокупным списком преступлений обвиняемого суд вынес решение, — монотонно пробормотал судья, равнодушно глядя на моего брата. Секундная задержка перед приговором, когда сердце в волнении словно замирает на месте. Мать приподняла заплаканные глаза на брата. — Рони Митчелл подлежит окукливанию. Дело закрыто!

Зал взорвался гулом возбужденных голосов. А я и притихшая мать до сих пор шокировано смотрели на Рони, пытаясь осмыслить происходящее. А тот смотрел на нас в ответ, в ужасе распахнув свои и без того огромные глазищи.

Окукливание… Самое страшное, тяжелое и унизительное наказание, какое только можно себе представить. Человеческое тело магически изменяют, превращая его в совершенный идеал красоты, душу вынимают, а сознание почти полностью оставляют, чтобы человек дольше помучился — создают из человека живую куклу.

Кукол не жалеют и не балуют. Их продают на специальных рынках, как какой-то скот, да и обращаются соответственно. Сотни обязанностей и никаких прав… Повезет, если попадешь к какому-нибудь зажиточному купцу, он просто будет пользоваться тобой в своих целях, особо не мудрствуя, а вот если к аристократии…

Каждую неделю на городских площадях людям специально показывают наказания таких преступников-кукол. И самое ужасное в них то, что их тела настолько сильно напитаны магией, что самовосстанавливаются за какие-то считанные минуты, а значит, агония боли может быть практически вечной.

Мать отчаянно разрыдалась, срываясь с места и пытаясь добраться до брата. Рони в ответ попытался шагнуть ей навстречу, но ему не дали этого сделать, вцепившись в плечи. На его руках ярко засверкали магические браслеты-ограничители, причиняя явную боль. Даже отец шокированно выдохнул.

— Нет! Нет! Нет! Мой сынок! — закричала мама, прорываясь сквозь плотные ряды магической стражи.

— Прости… — жалко пролепетал брат, опуская голову к полу, как ему велели сделать стражники. Его последний взгляд, направленный на меня, просто разорвал мне душу, выворачивая словно наизнанку.

— Стойте! — крикнул я, останавливая уже было уходящего судью в дверях зала, — Я доброволец! — встал со своего места, останавливая этот жуткий кошмар происходящего. — Я совершеннолетний и добровольно беру на себя вину моего брата Рони Митчелла! — проговорил полагающуюся в таких случаях формальную фразу.

Судья быстро вернулся на место.

— Вы уверены, молодой человек? — спросил он уже меня, желая подтверждения. Еще бы! Таких случаев происходило лишь

— Да! — твердо произнес я, направляясь к центру зала.

— Нет, нет! — словно издалека, я снова слышал отчаянные вопли матери, но в этот раз стражники её держали крепко, пропуская меня вперед, в круг обвинения.

— Освободить Рони Митчелла из-под стражи и заключить под стражу Алексия Митчелла! — стукнул по столу молотком судья.

Я вплотную подошел к кругу света, в котором держали моего младшего брата. Сверкающие магией браслеты сняли с его запястий, надев на мои. Кожу обожгло жгучей болью, оставившей ожоги, но я даже не поморщился.

— Проживи эту жизнь с толком, — серьезно посмотрел в глаза младшему брату, с еще бóльшим ужасом взирающим на меня.

Отвернулся от него, глядя прямо на судью.

— Я готов, ваша честь…

Глава 1

Лорелин

Устало прикрыла глаза, опуская голову на скрещенные руки. «Вот сейчас полежу секундочку и встану», — пообещала я себе, вполуха слушая лекцию о размножении крабов в вольерных условиях. Понятия не имею, зачем эти крабы сдались магам, но думаю, нужны зачем-то, если нам это преподают.

Смачно зевнула, устраиваясь на своем месте удобнее. Широкая спина однокурсника и по совместительству друга полностью скрыла меня от зоркого глаза преподавателя. Не зря я ему домашки по начертательной магии даю списывать и за него годовые проекты делаю.

Под монотонную лекцию спалось даже лучше обычного, и формулы никакие не снились, как это часто бывает. Эх… вот все говорят: «Учись, в жизни пригодится!». Так-то оно так, но и отдыхать когда-то надо. Я вот тоже, когда к этому королевскому конкурсу готовилась, чуть от недосыпа ноги не протянула.

Сначала я вообще не хотела в нем участвовать, а затем, когда узнала, что там будет разыгрываться, резко изменила свое мнение. Дело в том, что в этом году наш император выставил в качестве приза не просто обычный денежный бонус, который мне даже не достанется, все мачеха отберет, но и рабочее место в Службе Безопасности страны, а также новенькую, никем не пользованную куклу высшего уровня. Вот это я понимаю — дары!

Очередь на участие в конкурсе была просто гигантская. Лично я простояла там трое суток! Попробовать свои силы и удачу решили буквально все ученики нашей Магической академии и трех соседних!

Конкурс этот длился почти год, и критерии отбора на него были просто жутчайшие, но я прошла! Не зря вот уже четыре года училась на одни пятерки и с закрытыми глазами могла наизусть рассказать весь устав нашей академии, даже если меня в пять утра разбудят!

Теперь дело оставалось за малым — выиграть! Тут уже одна отличная учеба не поможет, надо показать судьям хватку, ум, логику и скорость мышления. Причем магическая составляющая жюри волновала мало, их интересовала сама личность.

Так что полгода я почти не спала, мало ела, сбросила три килограмма и вышла в финал! Какова была моя радость, когда я услышала свое имя в списке номинантов на победу — просто не передать словами! Я ревела от счастья почти трое суток, пока не пришло время очередного отбора, к которому предстояло серьезно подготовиться.

И вот я здесь, сплю на паре у самого строгого преподавателя факультета, который за чих на его предмете сразу выгонял ученика к ректору, а там уже можно было считать, что ты отчислен. А я ничего так. Сплю вместо того, чтобы слушать лекцию про крабов. Главное — не попасться, а то вылет из академии повлечет за собой автоматическое вычеркивание меня из всех списков конкурса.

— Выспалась? — насмешливо фыркнул Берт, поворачиваясь ко мне лицом, едва только пара закончилась, и преподаватель пулей вылетел из кабинета, как он всегда это делал.

— Не то, чтобы совсем, но спала всяко лучше, чем у себя в комнате, — еще раз смачно зевнула, отрывая голову от парты и начиная собираться.

— А ты знала, что крабы способны не спать по восемь суток?

— Да? — вяло отреагировала я на данное сообщение.

— Нет, я пошутил. Про сон крабов вообще никто ничего не знает. Не отличишь. Ты себя с этим конкурсом скоро совсем изведешь, — поцокал на меня парень, подхватывая мою сумку для тетрадей, — вон, уже кожа да кости остались. Может, ну его, этот конкурс? В пиццерию сходим. Помнишь, как раньше?

— Вот выиграю конкурс, и сходим! — покивала я с ослиной долей упрямства, пробираясь сквозь плотный людской поток в местную столовую.

— Да что ты так прицепилась-то к конкурсу этому! Вроде не из совсем уж обнищавшей семьи, чтобы так за деньги цепляться и место в Службе Безопасности. Оно тебе с твоими оценками и так светит, — ворчал Берт, идя на шаг позади меня. Вот нет бы, людей впереди расталкивать, вон какой бугай, а он… за мной тащится!

— А меня не они интересуют. Я куклу хочу, — пробурчала я, наконец вырвавшись вперед и попав в вожделенное царство сдобных булочек и свежих салатов. С наслаждением втянула воздух полной грудью, вот сейчас поем, и совсем хорошо будет!

— Да зачем тебе кукла? — удивился друг, выискивая в толпе студентов Софию, нашу общую подругу и по совместительству его девушку.

Она младше нас на курс, так что расписание не совпадает. А то бы он не за мной, а за ней хвостом таскался.

— Просто хочу, — не стала раскрывать я все секреты.

Я давно уже поняла, что отличаюсь от многих других людей этого мира. Может, свою роль сыграло то, что мои родители были обедневшими аристократами в третьем поколении, а может то, что я с самого детства жила со строгой мачехой, которая, кажется, с рождения меня терпеть не могла и всячески пыталась выжить из дома. Впрочем, не забывая напоминать мне, неблагодарной, о долге перед семьей, ведь она меня вырастила да выкормила. Ну-ну.

Но все же я должна сказать ей спасибо, ведь во многом благодаря ей, аристократке, пусть и такой же нищей, но хоть в первом поколении, я и имею право претендовать на место в Совете Безопасности Его Императорского Величества. Если бы не она, не видать бы мне такой высокой должности, как своих ушей. Хотя нет, свои уши я бы, может, и смогла когда-нибудь увидеть, в отличие от Совета Безопасности.

Так вот, о чем я… выросши в атмосфере нелюбви и презрении — моему отцу до меня дела не было вообще — я постепенно стала замечать за собой довольно странные реакции на некоторых людей, а в частности на кукол.

Эти совершенные создания, призванные

Мне хотелось не просто смотреть на них, мне хотелось почувствовать власть над ними. Абсолютную, ничем не ограниченную власть. Вот она-то и манила, притягивала меня к этим существам.

Поступив в академию, я сразу же задалась целью учиться как можно лучше, чтобы найти себе приличную работу и когда-нибудь позволить себе такую игрушку. В отличие от многих моих богатеньких сокурсниц, уже имеющих кукол, я понимала, что кормить и поить свое приобретение мне тоже чем-то придется. А значит, необходимо не просто накопить сумму для покупки, но и обеспечить себе постоянный приток финансов.

А тут такая невероятная возможность! И денежный приз, и рабочее место, и кукла в подарок! Да еще не обычная, а высший уровень! С ней и вовсе можно творить все, что душа пожелает, не боясь, что она помрет от первого чиха! А самое главное, мачеха никогда не сможет отобрать её у меня. Личные вещи родственникам не отдают!

Конечно, лучше бы это был сразу парень, но и девушка тоже сойдет. Её можно будет выгодно перепродать на рынке и купить себе пусть пониже уровнем, но куклу-мальчика.

— О чем ты так задумалась? — окликнула меня София, хлопая ладонью по спине, подкрадываясь сзади. — Уже размышляешь, куда положишь приз? — хохотнула она, в отличие от Берта прекрасно осведомленная о моих странных наклонностях.

— Если бы, — улыбнулась ей в ответ, обнимая за плечи. Лучшая подруга — это вам не хухры-мухры. Ей по спине бить можно.

— Ну, пойдем что ли, пообедаем, да проводим тебя до библиотеки, зазнайка ты наша, — предложила она.

— Знаешь, что меня во всей этой ситуации радует? — подал голос Берт, обнимая Софи за талию.

— Ммм?

— Что до конца конкурса остался всего месяц. Месяц, и Лорелин снова станет нормальной собой. Начнет снова есть и проводить с нами время!

— Думаешь? — усомнилась Софи, не обращая внимания на моё возмущение. — А я думаю, что нам придется вытягивать её из великой депрессии, если она не выиграет, ну или выманивать от своей новой игрушки-куклы, если выиграет.

— Я все же надеюсь, что она выиграет. Обидно будет, если столько стараний пойдут псу под хвост!

— Я еще здесь! — напомнила этим разговорчивым о своем существовании, выбирая себе наиболее свежий салат и румяную булочку.

* * *

— Ло-ре-лин! Ло-ре-лин! — скандировала толпа на трибунах, выкрикивая мое имя. Невольно прибавила темп, стремясь обойти на повороте моего главного соперника — вполне себе нехилого мага Ладана.

Сегодня последний день соревнований. И сегодня же станет известен победитель. И это буду либо я, либо Ладан, либо еще один парнишка из соседней академии.

Я много тренировалась и просто обязана уделать этих выскочек, особенно вредного Ладана, который даже шантажом не погнушался, чтобы выбить себе победу! Но я не поддалась, хоть это и имело весьма неприятные последствия, ну да неважно!

— Лорелин, давай, поднажми! — прокричал откуда-то сбоку болеющий за меня Берт.

Припустила еще резвее, заставляя свои ноги и тело работать в утроенном темпе. Двести метров до финиша, и один из парней позади; сто метров, я уже наступаю Ладану на пятки; пятьдесят метров — идем ноздря в ноздрю…..

— ЛОРЕЛИН!!!!! — завопила толпа, когда я пулей пересекла финишную черту, оставляя вредного Дана позади.

— Уважаемые участники соревнований короны! Магом-победителем нашего конкурса становится Лорелин Фрай! — объявил распорядитель, распространяя свой голос по многолюдным трибунам.

Толпа радостно взревела, делая волну, продолжая скандировать мое имя.

— Пройдите сюда, мисс Фрай! — подбежал ко мне куратор конкурса, подавая мне свежее полотенце и флягу с живительной водой. — Поздравляю с победой, мисс, — вежливо улыбнулся мужчина, что-то там черкая у себя в блокноте. — Ваш выигрыш вы сможете получить уже завтра. Деньги будут перечислены на ваш банковский счет вечером, место в Службе Безопасности будет ждать вашего выпуска, ну а кукла будет готова на следующей неделе. Надеюсь, вы не против подождать?

— Не против, — мотнула головой, прикидывая, что будет необходимо сделать за эту неделю. Как минимум — отоспаться, а как максимум — отпраздновать эту победу с друзьями!

— Тогда отлично. Я приеду за вами в следующие выходные, и мы поедем в специализированный центр, где вы сможете забрать свой подарок.

— Эта кукла… — нахмурилась я, прикидывая, что нужно будет закупить для неё, — это будет мальчик или девочка?

— Я не обладаю такой информацией. Всем распоряжается центр.

— Ясно. Спасибо.

Значит, покупать придется уже по ходу дела. Ничего, разберемся.

* * *

— Лорелин! Поздравляю!!! — в очередной раз завизжала Софи мне прямо в ухо, кидаясь на шею.

Радостно рассмеялась в ответ, подмигивая Берту. Друг тоже был рад за меня, но так бурно эмоции он не выражал.

— За Лори! — закричал Дин с нашего потока, ударяя кружкой пенного пива в воздух!

— За Лори! — воскликнула остальная группа, вторя ему.

Присоединилась к поздравляющим, хватая свою медовуху. Веселый хохот и общие поздравления не смолкали до самого утра, заставляя напиваться и парить в облаках от счастья и преследующей меня в этом году удачи.

Глава 2

Алекс

Следующие несколько недель слились для меня в один большой непрекращающийся кошмар. Сначала, сразу после зала суда, меня привезли в какой-то жутко навороченный центр.

— Поторапливайся, парень, — толкнули меня в спину стражники, приставленные ко мне. — Мы-то знаем, что ты ни в чем не виновен, но те, кто работает в этом центре, этого не знают. Отношение будет соответственное. Поменьше болтай о своей невиновности, тебе все равно никто не поверит.

— Ты и сейчас вполне себе ничего, но, когда станешь куколкой… — провел рукой по моему лицу один из провожатых.

Я в отвращении передернулся, разрывая прикосновение.

Мужчина хмыкнул.

— Буквально через пару недель тебе придется терпеть и не такие ласки, привыкай.

А то я не знаю, что тело куклы ему не принадлежит! Об этом буквально трубят по всему городу все, кому не лень! Напоминать мне это было совсем не обязательно!

— Окукливание будет происходить сегодня? — наконец решился я на вопрос, когда мы уже подходили к красивому сверкающему зданию на окраине города. Надо же, никогда не знал, что тут такое есть, наверняка магии в его создание вбухано — мама не горюй!

— Нет, — вместо стражи ответил мне молодой, потрясающе прекрасный парень, быстро приближающийся к нам из обманчиво приветливо распахнутых дверей здания. —

— Вот тебе, Ангелочек, новенький, — меня толкнули ближе к этому парню. — Бывай!

— До свидания, господа, — все также вежливо сказал им вслед мой новый конвой, пребольно вцепившись мне в руку.

— Отпусти, мне больно, — попытался вырваться из цепкого захвата рук. Пальцы чуть разжались, а большего, по-видимому, ждать и не стоило.

— Мое имя Ангел, — вместо приветствия сразу перешел к знакомству парень. Понятно, я после приговора к «господам» не относился, и со мной можно было не церемониться. — Я покажу и расскажу все, что тебе полагается знать в новой роли.

— Ответы на вопросы сюда входят? — сразу уточнил для себя. Будет паршиво, если я даже рта раскрыть не смогу, особенно если не буду понимать ситуацию.

— В первые две недели твоего пребывания — да, — покосился на меня кукла, заставляя шагать за ним в само здание. — Вся территория центра покрыта магической защитой, выйти отсюда ты сможешь уже только с новым хозяином, или… — на меня снова покосились, — в гробу. Но такое при окукливании случается крайне редко, и только если генетический материал для изменения не подходит.

— Я должен подойти? — хмыкнул в ответ, уже устав переживать по этому поводу.

Я не жалею, что взял вину брата на себя. Надеюсь, он одумается и проживет достойную жизнь. В любом случае, я этого уже не узнаю: куклам запрещено поддерживать какие бы то ни было прошлые контакты. Если только на улице случайно увижу свою семью … и то это редкость.

— Это определят наши маги, не я. Я здесь только как провожатый и помощник на первое время. Я расскажу тебе о правилах поведения и обязанностях куклы. Покажу изнанку нашей жизни и дам несколько советов, как избегать острых углов в отношениях с хозяином.

— Меня сделают куклой сегодня же? — снова задал я интересующий меня сейчас вопрос.

— Нет. Сначала проведут кое-какие тесты на пригодность и степень подверженности магическому воздействию, определят твою будущую цену, подкорректируют внешние данные.

— А разве внешность меняется не во время окукливания? — удивился я.

— Она накладывается уже на существующую основу, которая прежде подводится под необходимые требования. Вот если бы ты был толстым, то весь следующий месяц тебя морили бы голодом и заставляли упражняться, чтобы придать телу полагающийся кукле рельеф.

— Наверное, мне стоит порадоваться, что я не толстый, — пробурчал я себе под нос, пытаясь хоть как-то отвлечься от сжигающего мне душу страха перед будущим.

— Тебе в любом случае придется отъедаться и восстанавливать фигуру, — фыркнул Ангел, — это не намного лучше голода, поверь мне.

— Тебя на самом деле так зовут? — поинтересовался я. Не то, чтобы мне было интересно, но глупые вопросы лучше раздирающего душу молчания.

— Да. Это моё имя. Так пожелал меня назвать мой хозяин.

— А кто твой хозяин? — осторожно поинтересовался.

— Мой хозяин — руководитель этого центра.

— Понятно, — не пожелал я развивать дальше тему. Мы как раз вошли в уже третьи по счету огромные двухстворчатые двери. Про то, что мне предстоит еще и смена имени, я как-то не подумал. Да я, собственно, ничего о куклах толком и не знаю. Знаю только то, что нам стремились показать — унижения, боль, наказания, красивая внешность, престиж владения.

— Сейчас мы придем в тестовый центр. Там находятся маги. Входишь в помещение, полностью раздеваешься. Тебя помоют и осмотрят на внешние параметры. Будут диктовать фронт работ — слушай внимательно и запоминай. Будешь выполнять все их рекомендации дословно. Дальше возьмут несколько образцов крови, слюны, кожи и волос. На этом предварительная часть закончится, пока не будут готовы анализы образцов.

— Что, если я не запомню рекомендации? — срывающимся голосом спросил я. Руки сами по себе непроизвольно сжались в кулаки от волнения и страха. Вообще весь этот центр наводил невероятную жуть.

— Не советую. Будет очень больно, и все равно заставят их выполнять, — нисколько не успокоил меня Ангел. — Итак, правило общения с господами первое: молчи, пока не спрашивают. Правило второе: если все же спросили — отвечай предельно вежливо, смотри всегда только вниз на собственные пальцы ног, говори четко и ясно.

— Успокоил…

— Я здесь, чтобы показать тебе твою новую жизнь, а не успокаивать, — насмешливо произнес Ангел. — Чем большему ты здесь научишься, тем легче будет твоя жизнь во внешнем мире. Иди! — меня довольно грубо подтолкнули в спину.

Что у них у всех за привычка-то такая, толкаться?!

Всё, что происходило дальше, напоминало сюрреализм в последней стадии. Я, как и было сказано, прошел в большой светлый зал, больше похожий на медицинский кабинет, и спокойно разделся под пристальными взглядами десятков глаз. Чего стоило мне это наигранное спокойствие, знал только я, так как руки непроизвольно тряслись, отказываясь слушаться, словно чужие.

— Встань в круг света, — приказал мне кто-то из этих наблюдателей. Из-за волнения и слишком яркого освещения лица магов слились для меня в одно сплошное глазастое пятно.

Послушно повиновался, вставая, куда сказано. Титаническим усилием воли заставил себя перестать прикрываться.

— Подними руки.

Дальше я поднимал, опускал руки, садился, вставал, отжимался, подпрыгивал и чего только не делал, пока они оценивали что-то, известное только им.

— Ты девственник? — спросил меня один из магов, когда я уже был готов взвыть и плюнуть на все это. Останавливал меня только страх боли. Все эти публичные наказания ни разу не выглядели хоть сколько-нибудь приятно.

— Нет, — правдиво ответил на этот вопрос.

Мне уже двадцать один, я совершеннолетний, конечно, у меня были связи с девушками, хорошо еще, что это ни разу не переросло во сколько-нибудь серьезное отношение. Иначе я не смог бы так помочь брату, взяв весь огонь на себя.

— Хорошо. Тебя имели в зад? — задал вопрос уже другой мужчина. Если бы я не вымотался так за сегодняшний день, то этот вопрос точно бы вызвал у меня определенную долю смущения, а так…

— Нет, — и надеюсь, так это и останется, хотя сильно рассчитывать на подобное не стоит. Я давно уже перестал смотреть на мир в розовом цвете.

— Делал когда-нибудь минет?

— Я спал только с девушками.

По-видимому, такой ответ удовлетворил моих надсмотрщиков почти полностью, так как вопросов больше не возникло, лишь один из магов после всего этого действия подошел ко мне и взял упомянутые Ангелом анализы. Конечно, обезболить вырезание кусочка кожи для меня никто не собирался, но ранку обработали и даже заклеили потом пластырем. И на том спасибо.

Вечер и вовсе прошел как в тумане. День был тяжелым и длинным, и стоило только Ангелу привести меня в выделенную крохотную безликую комнатушку, как меня сразу вырубило. Оно

* * *

— Вставай! — меня довольно ощутимо кто-то толкнул снова в спину. Уууу! Изверги!

— Да? — сонно проморгался, пытаясь осмыслить происходящее.

— Ты должен вставать сам, с рассветом, — недовольно выговорил мне новый знакомый-кукла.

— Прости, я не привык, — вспомнил я суд и брата, и все, что происходило дальше.

— Я выдам тебе временный будильник, а станешь куклой, тебе на запястье наденут постоянный браслет, — мне продемонстрировали тонкую полоску темной кожи, — там есть встроенный будильник.

— Спасибо, — поблагодарил парня. Пока что он был ко мне весьма добр.

— Кукол не благодарят. Запомни это, — бесстрастно ответил Ангел. — Иди за мной. Твои данные готовы.

— А как же время на почистить зубы, умыться?

— Ты его проспал, — просто ответил Ангел.

Ну что ж, наверное, это справедливо. Но мерзопакостное ощущение во рту все равно напрягало.

— Если проспишь у хозяина, придется несладко, да и здесь глаза больше не закроют. Не повторяй такой ошибки.

— Хорошо, — мотнул в ответ головой, кое-как пытаясь причесаться пальцами. — Вчера мне не сообщили, что я должен делать… — начал было я задавать вопрос, но кукла перебил.

— Значит, скажут сегодня. Пришли.

Меня привели в какое-то другое помещение. Уже меньше, чем вчера, но все такое же светлое.

— Ааа, новенький, проходи, — весьма добродушно улыбнулся мне сухонький старикашка с цепким взглядом.

Я уже заранее боюсь его. Магов, доживших до такого возраста, я еще не видел, а даже дурак знает, что маг с годами только усиливает свою мощь. Да и жизнь у них несравненно дольше, чем у обычных людей, вроде меня.

— Раздевайся.

Быстро выполнил самый что ни на есть приказ, таким он был сказан повелительным тоном, и замер, ожидая дальнейших событий.

— Не истеришь, не трясешься, уже хорошо, — похвалил старикашка. — Подойди ко мне ближе, — меня всего ощупали дряблые, но сильные пальцы мага. Молча терпел прикосновения, стараясь не выдавать свою брезгливость. — Материал хороший, — сделал он какой-то свой вывод, записывая что-то в магический накопитель.

Я такие только издалека у богачей видел, поэтому сейчас смотрел во все глаза, поражаясь красивым переливам магии.

— Нравится? — хохотнул пожилой маг, перекатывая в пальцах кристалл. — Я слышал, ты из добровольцев. Кого спасал?

— Брата, — кратко ответил ему, не желая делиться подробностями. Стражники наверняка не зря сказали об этом не распространяться.

— Похвально, молодой человек, но весьма глупо. Твоя карта, — мне показали зеленоватый кристалл на раскрытой ладони, — буквально пестрит обвинениями.

— Это не важно.

— Еще как важно, молодой человек. Его не на рудники отправляли и не на шахту, он был приговорен к окукливанию! Не самая приятная в мире процедура сама по себе, а уж последствия…

— Я переживу, — твердо посмотрел на старого мага.

— Дело твое, — пожал он плечами. — Сейчас я направлю в тебя легкий поток магии и посмотрю, как твое тело его усвоит. Если все пойдет хорошо, то мы присвоим тебе высший уровень.

— Хорошо.

Высший или не высший… А есть какая-то разница?

Оказалось — да, есть. Высшие — это те, у кого очень хорошая усвояемость магии. Таких людей напичкивают магией под самую завязку, да еще и вшивают под кожу пару-тройку самовосстановителей, чтобы она не кончалась. Стоят такие куклы баснословно дорого, отличаются повышенной регенерацией и способностью магически подпитывать своего мага-владельца. Все это мне было рассказано магом до ужаса скучным и нудным голосом под аккомпанемент блеска магического кристалла с моим делом, записывающего туда по мановению руки старика какую-то информацию.

Дальше шли второй, третий и четвертый уровни. Они ценились меньше, но и были самыми распространенными.

Лекция закончилась. Сквозь пальцы мага ко мне потянулась какая-то белесая дымка, окутывая мое запястье. Руку кольнуло легкой болью.

— Были в роду маги?

— Говорят, что моя прабабка умела предсказывать погоду.

— Магию воспринимаешь хорошо. Высший уровень, — кивнул сам себе старикашка. — Я дам тебе таблетки, — протянул он мне флакончик. — Каждый день по одной во время завтрака. После этого идешь в спортзал, Ангел покажет, где он, и по сто раз отжимаешься, делаешь приседания, качаешь пресс. Скажешь ему, что у тебя второй уровень, он знает, что это значит, и будешь выполнять по этому уровню упражнения.

— Ясно, — на всякий случай выразил понятливость.

— Ты должен говорить «да, господин», — ухмыльнулся старикан.

— Да, господин.

— Можешь одеваться и идти, — махнул он на меня рукой, снова возвращаясь к зеленоватому кристаллу. — Эй, парень! — позвал он, когда я уже был готов выйти. — Я постараюсь помочь тебе выбить чуточку лучшую жизнь, если научишься всему за три месяца.

— Спасибо, господин, — о, да, я учусь мегабыстро!

* * *

— Что тебе сказали? — поинтересовался Ангел, ожидающий меня в коридоре.

— Второй уровень, — передал я ему слова старикана. Кукла понятливо кивнул.

— Идем на завтрак, не забудь принять таблетки, — показал он на баночку в моих руках, — после завтрака — спортзал и обучение.

— В чем заключается обучение?

— Увидишь, — не пожелал распространяться парень. — Пока ты еще человек, будет просто.

Не стал заострять внимание на его последних словах, переспрашивая. И так понятно, что большего он не скажет.

— А скажи, ты вчера сказал — хозяин, а не хозяйка. Это обязательно должен быть мужчина? — не то, чтобы этот вопрос меня сильно волновал… Черт! Да кого я обманываю! Волновал, и достаточно сильно!

— Нет. Не обязательно. Но женщина это будет или мужчина — волновать тебя не должно.

— Серьезно? — скептически глянул на нового знакомого. — По-моему, разница весьма существенная.

— Для куклы — нет, — поджал губы Ангел.

Настаивать не стал. Если он так считает, то ладно. Может после этого их загадочного обучения мне тоже будет уже все равно, кто меня имеет. Но пока мне не все равно.

— Есть ли возможность как-то попасть к женщине, а не к мужчине?

— Нет, — тихо ответил мой спутник, прикладывая свой браслет к боковой панели возле очередных дверей.

Разговор завял сам собой, стоило нам только зайти в помещение. Это оказалась обещанная Ангелом столовая.

Бегло оглядел заполненный зал. К горлу подкатил удушающий комок страха.

Все, кто находился в зале, куклы это были или еще люди, ели совершенно тихо и смирно. Не было ни взглядов по сторонам, ни улыбок, ни разговоров. Лишь тихий перестук вилок и ложек по железным мискам, и затравленный взгляд в пол. У каждого.

Глубоко вздохнул, нарушая вязкую тишину в зале шумом своего дыхания. Сердце гулко застучало в груди, испуганно сжавшись. Что сделали с этими людьми, что они стали… такими?

— Еда здесь, — совершенно спокойно прошел к раздаточному столу Ангел, накладывая себе в железную миску какой-то совершеннейшей дряни на вид из огромного чугунного котла на полу. — Вода, — мне

Молча взял предложенное, дрожащей рукой накладывая себе пищу. Надеюсь, это хотя бы съедобно. Вроде ничем не пахнет.

Мы сели вместе в дальнем ряду зала.

— Сначала таблетка, — остановил мою руку кукла, когда я уже было попытался попробовать эту бурду.

Молча вывалил себе на ладонь сверкающую белизной пилюлю.

— Что это такое? — полюбовался переливами искр на таблетке.

— Магия, — ровно ответил Ангел, даже не взглянув, про что я спрашиваю. — Твое тело готовят к окукливанию.

Наш разговор в мрачной тишине, наверное, был слышен каждому в этом зале, но ни один из присутствующих никак не отреагировал на это.

— Почему все молчат? — как можно тише спросил я, проглотив таблетку. Выбора все равно нет.

— Нам запрещено разговаривать за приемом пищи, — просто ответил парень.

— Но здесь же нет ни одного мага или проверяющего. Как они узнают? — удивился я такому положению вещей.

— Куклы никогда не врут и не умалчивают.

— Почему тогда разговариваешь ты?

— Я приставлен к тебе для ответов на вопросы и знакомства с правилами. Я не имею права не отвечать на твои вопросы, даже если меня накажут за это, — поморщился он.

Я изумленно замолк, понимая, что только что подставил этого парня под наказание. Может быть даже суровое.

— Почему ты сразу не сказал? — выдохнул я, решив, что раз уже все равно беды не миновать, хотя бы узнаю побольше.

— Это не в моей компетенции.

— То есть сказать до столовой, что в столовой разговаривать нельзя, ты не мог? — еще больше удивился я.

— Нет.

— Но почему? — отложил ложку в сторону, не спеша пробовать эту гадость.

— Это часть обучения, — просто сказал тот, быстро работая ложкой. — И ешь быстрее. Ты обязан съесть все, что тебе дают. До конца завтрака осталось две минуты.

Еще раз вздохнув, я подчинился. У этой бурды и вовсе не оказалось вкуса. Похоже на разваренную овсянку на воде, без соли и сахара. Ничего, я и худшим питался.

Быстро очистил тарелку, запивая все водой. В желудок упал комок пищи, противно там перекатываясь.

Ангел дождался, когда я доем, и поднялся с места, показывая, куда нужно убирать посуду.

— Сначала спорт, потом обучение.

В спортивном зале все оказалось точно так же, как и в столовой — тихо и подавленно. Ужасное место!

— Я так понимаю, здесь тоже разговаривать нельзя? — тихо спросил у своего невольного куратора.

— Только по делу, — просто ответил тот, показывая мне необходимый комплекс упражнений.

Под конец тренировки я уже был готов сам добровольно отдать душу дьяволу, лишь бы от меня отстали.

— Повтори еще упражнения на пресс. У куклы должна быть идеально проработанная мускулатура, — нудно повторял Ангел, внимательно наблюдая за моими потугами.

— Я же все равно не сделаю за два часа себе все необходимое, к чему такая интенсивность? — пытаясь отдышаться, спросил я. Собственные легкие уже подводили, стремясь выскочить из горла.

— Благодаря таблеткам, которые ты пьешь, результат будет четко виден уже через три недели. Через месяц тебя сделают куклой.

— А тебе не надо заниматься? — спросил у него, наблюдая, как расслабленно он стоит у тренажеров, на которых я корячусь.

— После окукливания форма тела застывает, — скучно произнес Ангел, в который раз меняя мне темп тренировки.

Тяжело вздохнул, сразу забыв про все разговоры. Жуть!

Обещанное обучение началось уже только после обеда, когда я немного отошел от выматывающей тело и дух тренировки.

— Пока ты человек, обучение проходит только в теоретическом формате. Тебе объяснят правила, заставят вызубрить наизусть обязанности и покажут жизнь кукол со стороны. Также ты пройдешь необходимый минимум школьного и университетского обучения. Предметы и разделы в них будут только те, которые тебе могут понадобиться в будущей жизни, — начал скучным тоном Ангел лекцию, ведя меня по запутанным коридорам центра.

— Что насчет жизни после окукливания? — решил спросить уж сразу, чтобы не мучиться хотя бы от неизвестности.

— После окукливания пойдет только практика. Тебя научат правильно стоять, ходить, сидеть и разговаривать. Покажут, что бывает при ослушании и недомолвках, расскажут твои новые свойства.

— Новые свойства? — говорит, как про обыденную вещь, а ведь он и сам кукла!

— Мы лишь вещи в руках хозяев, привыкай к этой мысли, — пожал плечами Ангел. — И как у любой вещи, у нас есть определенные свойства. Не имею права рассказывать это сейчас, после окукливания расскажу подробно.

Я удивленно взглянул на резко замолкшего парня. Мы входили в какой-то огромный светлый зал с решетчатыми окнами.

Посреди светлого помещения стоял маг. Нет, даже не так — Маг! Именно с большой буквы! Бритый наголо, с превосходно развитой мускулатурой человек стоял перед нами в идеально отглаженной военной форме и черных, вычищенных до блеска походных ботинках.

Со всех сторон в зал стекалось все больше и больше народу. Часть были куклами, а часть людьми. Когда поток прибывающих в зал прекратился, все присутствующие здесь куклы синхронно опустились на колени, грациозно сгибая спину в нижайшем поклоне.

Бегло оценил ситуацию в зале — все люди остались стоять на местах, лишь глаза опустили к полу. Лоб Ангела, уже практически лежащего на полу, тесно соприкасался с причудливо выложенной мозаичной плиткой. Тихо выдохнул, стараясь не привлекать к себе уж слишком много внимания. Хоть бы предупреждали!

— Мое имя Френк, и на сегодняшний день именно я являюсь директором данного заведения и владельцем всех этих чудесных куколок! — громогласно объявил мужчина, обводя зал взглядом. — Два новеньких! Сделать шаг вперед! — зычно крикнул мужчина, и я поспешил выступить из ровного строя опущенных спин и притихших людей.

Справа от меня вперед шагнул еще один новенький. Его буквально трясло от страха и непонимания ситуации. Скосил взгляд на товарища по несчастью. Боже! Да он же еще ребенок совсем!

Подавил жалость в зародыше. Невиновных сюда не отправляют; такие случаи, как мой — один на миллион, так что этот четырнадцатилетний мальчишка просто не может быть таким нежным, как желает сейчас казаться.

— Кураторы, ко мне!

Ангел быстро пополз на коленях к центру зала.

Я осмотрел остальной зал, пытаясь отвлечься от неприятного глазу зрелища. Все подавленно молчали, глядя строго вниз, на собственные ноги. Куклы сжались в своих унизительных позах. По-видимому, ничего хорошего нас сейчас не ждет.

— Новенькие, — спокойно улыбнулся маг, обращаясь к нам с парнишкой. — Сегодня ваши кураторы нарвались на наказание, совершив отступление от существующих правил. Ангел! — мужчина грубо дернул моего знакомого за волосы, поднимая его голову. На лице парня отражалось лишь спокойное ожидание. Ни страха, ни возмущения. — Ты заговорил в столовой. Сколько тебе

— Пять минут, хозяин, — ровно произнес кукла в руках властного мужчины.

— А ты, Гени, — поднял он второго куклу за волосы, — позволил своему подопечному пропустить один комплекс упражнений на тренировке. Сколько?

— Пятнадцать минут, хозяин, — дрогнул голос второго парня, но выражение лица все же осталось столь же бесстрастным.

Что это вообще за время? Я удивленно смотрел на сцену, которая разыгрывалась перед моими глазами, ожидая какой-то особенной гадости. И оказался прав.

Мужчина повелительно махнул рукой, отпуская шевелюры кукол, и те мгновенно вернулись в исходные позиции — лбом в пол.

— Исполняйте! — пробасил маг, бегло взглянув на нас с парнишкой.

Ангел встал первым и начал быстро скидывать с себя одежду. Идеальное тело все же иногда мелко подрагивало, выдавая нервозность.

— Иди ко мне, — почти даже ласково приказал его хозяин, протягивая руки к своей собственности. Ангел послушно шагнул, прижимаясь спиной к магу. — Готов? — торс парня огладили сильные руки, он поспешно кивнул, испуганно зажмуриваясь.

Теперь его волнение и страх было видно даже самому не смотрящему на происходящее.

— Новенькие, — окликнул нас мужчина, — смотрите, что вас ждет, если ослушаетесь. Сейчас я накажу эту куклу, но сделаю это почти нежно, так как его особой вины в произошедшем нет. Он лишь исполнял свои прямые обязанности. А вот Гени ждет настоящее наказание.

Парень под его ногами испуганно вздрогнул.

— Руки, — Ангел завел руки за спину, — считай до пятисот. Медленно.

— Один… — куклу выгнуло от боли в руках мага, мышцы напряглись, — два…

Смотреть, как в руках у сильного спокойного мужчины корчится от жуткой боли кукла, было ужасно. А знать, что именно ты послужил этому причиной — еще хуже. Взгляд мага словно приклеился ко мне, жадно наблюдая за каждой моей реакцией. Пришлось взять себя в руки, чтобы не выдать сжигающего мое тело страха.

Очень легко представлять, что ты весь такой из себя мужчина, живя в уютном доме под черепичной крышей, и очень тяжело оставаться им, пребывая в такой же ситуации, как и я, зная, что очень скоро и ты окажешься на месте этой куклы.

Но я старался. Старался сохранить хоть каплю собственного достоинства и не скатиться в банальную истерику от увиденного. Наказания кукол на площади были сущими цветочками по сравнению с этим! И маг еще сказал, что это практически нежно?!

Не знаю, как на самом деле, но по ощущениям прошло уже значительно больше пяти минут!

— Пятьсот! — почти уже выкрикнул Ангел, дрожащим жалким комком сжимаясь в ногах своего мага, когда тот его отпустил. — Спасибо за потраченное на меня время, хозяин! — поднял заплаканные красные глаза на мужчину кукла и сразу же их опустил, униженно целуя ботинок хозяина.

— Иди к своему подопечному, — кивнул ему маг, не обращая никакого внимания на состояние куклы.

Ангел быстро накинул одежду и подошел ко мне, вставая рядом. Его лицо, еще секунду назад такое живое и человеческое, снова не выражало совершенно никаких эмоций, превратившись в маску. И лишь еще невысохшие дорожки слез выдавали реальность только что происходящего.

— Твоя очередь, Гени…

Глава 3

Лорелин

Весело напевая песенку себе под нос, надевала новенькое платье в тон к новым же туфлям. Как давно я не наряжалась… конечно, часть выигрыша пришлось отдать мачехе, часть удалось отложить на будущее, ну а часть я со спокойной душой и легким сердцем потратила уже сейчас. Все же стоило подготовиться к появлению нового жителя моей комнаты.

Как я уже узнала у ректора, куклам богатых учеников отдельное помещение не предоставляется, впрочем, как и еда. Хочешь тащить с собой куклу — будь любезен, выдели ему угол и добудь пропитание. Ну, на какое-то время моих денег вполне хватит на один вечно голодный рот, да и из столовой еду выносить никто не запрещал. А вот с одеждой будет уже посложнее, придется сразу после кукольного центра поехать на рынок и купить кукле несколько вещей поприличнее.

Если это будет сразу мальчик, то можно будет прикупить не только одежду! Я предвкушающе улыбнулась, все же надеясь на мальчика.

Если же мне вручат девочку — тоже, конечно, неплохо, но тут придется ждать окончания академии, закрепиться в новой должности на работе и только тогда продавать и менять её на другой пол, иначе мачеха найдет способ, как прикарманить половину вырученной за неё суммы. И плакала моя мечта о куколке.

— Мисс Фрай, вы готовы? — вежливо постучался ко мне в комнату все тот же распорядитель игр. — Мы должны выехать через три минуты.

— Да, конечно, — улыбнулась мужчине, выскакивая из комнаты, как ужаленная. Опоздать я не хотела.

— Кукла, предназначенная вам, уже готова и ожидает вас в центре. Вы помните магию привязки кукол к хозяину?

— Да, конечно! — кивнула головой. Вот только вчера ночью освежала в своей голове необходимые знания.

— Хорошо, но на всякий случай повторю. Вы должны влить в куклу как можно больше своей магии, стараясь захватить в свою власть как можно больше её тела. Когда ваша магия в нем достаточно приживется, резко дергаете её обратно на себя, чтобы создать прочную связь. При необходимости повторить.

— Вы сейчас сократили пять страниц учебника до одной фразы, — улыбнулась своему провожатому, ненавязчиво делая комплимент.

— Это моя работа.

Впрочем, комплимент ему понравился. По глазам вижу.

В карете мы тряслись сравнительно недолго — какие-то полчаса. За все время нашей поездки никто не проронил ни слова. Я разглядывала пейзаж за окном, пребывая в радостной эйфории от будущего; распорядитель игр же что-то быстро строчил в своем блокноте, сосредоточенно хмурясь.

Наконец мы проехали гигантский купол, ограждающий кукольный центр от внешнего мира.

— Почти на месте! — улыбнулся мужчина, откладывая бумагу и ручку в сторону.

Нетерпеливо заерзала на мягком сидении, стараясь не слишком выдавать своего волнения. Впрочем, актриса из меня аховая.

Карета медленно поползла по отполированным булыжникам мостовой перед шикарнейшим стеклянным домом. Какая красота!

— Не переживайте вы так, все будет отлично! Если уж вы сумели выиграть королевский конкурс, то и все остальное сможете сделать с легкостью.

— Почему вообще в этом году были именно такие подарки? — не выдержала я, пытаясь отвлечься хоть на что-нибудь, чтобы не ерзать.

— В Службу Безопасности, как вам известно, всегда требуются свежие умы, ну а кукла… Так наш император стимулирует своих сотрудников. Полноценную семью нам иметь некогда, а вот красивую куклу, готовую на все ради вас, иметь не так уж и затратно. Он или она всегда будет улыбчива и мила, помогая снять напряжение после долгого трудового дня.

— Вы сказали — нам? Вы работаете в

— Конечно, — мне хитро улыбнулись.

Понятно, уже присматриваются к будущему новому сотруднику. Умно, ничего не скажешь.

За этим быстрым разговором мы уже успели подъехать к центральным воротам.

— О! Нас уже встречают! — весело воскликнул мужчина, первым выскакивая из повозки.

Глубоко вздохнула, успокаиваясь, и спокойно вышла вслед за ним. Вот сейчас и произойдет исполнение моей мечты…

Сначала нас вежливо встретил сам управляющий центра — моложавый военный мужчина лет сорока. Распорядитель игр тепло с ним обнялся — явно старые знакомые или даже друзья.

— Это вы — та юная леди, которая столь феерично обскакала двух подающих надежды мужчин? — мне галантно поцеловали пальцы. — Зовите меня просто Френком.

Слегка покраснела под пристальным взглядом, кивая мужчине.

— Лорелин.

— Рад познакомиться с вами. Красное вам к лицу, — снова сделал он комплимент моему наряду, утягивая меня вслед за собой вглубь здания. Мой сопровождающий шагал рядом, так что повода для паники я не видела. — Ваша кукла готова и уже ожидает вас, — улыбнулся военный, заводя меня в богато обставленную столовую. В нос ударил манящий запах хорошо прожаренного мяса. — Вы не против отобедать со мной?

Да я тут уже за один только запах поселиться готова! В столовой никогда так вкусно не пахло, ну а мачеха не слишком-то баловала нас с отцом мясными блюдами, вечно сидя на каких-то бесполезных зеленых диетах.

— Вот и отлично! — Френк весело хлопнул в ладоши, и вокруг нас неожиданно резко засуетилась толпа красивых кукол. — Вон того зовут Ангел, — указал он на стоящую куклу-мальчика рядом со мной, — он будет прислуживать вам за столом и после этого поможет вам освоиться со своим приобретением.

Благодарно кивнула, не зная, как положено вести себя в такой ситуации.

— Итак… — начал свою речь управляющий, когда мы все чинно расселись за столом и приступили к трапезе. — У вас или у ваших родственников были когда-нибудь куклы?

Пришлось помотать головой, так как рот был занят поеданием удивительно сочного мяса.

— Думаю, вы быстро освоитесь, но позвольте предупредить вас сразу, — тон мужчины резко перешел на деловой, и я навострила ушки, готовая внимать ему, — мы передаем вам в собственность куклу высшего уровня, прошедшую полное обучение и готовую к использованию. Отличительной особенностью высших кукол является вшитый им под кожу артефакт послушания.

Вопросительно изогнула бровь. Ни о каких таких артефактах я никогда даже не слышала.

— Это наша новая разработка, которая уже зарекомендовала себя очень хорошо. Особенностью этого артефакта является то, что он будет контролировать не только поведение вашей куклы, но и само её подсознание. Мы все же имеем дело с опасными преступниками и считаем, что лишний способ контроля никогда не повредит.

— Я смогу читать его мысли? — перевела для себя его фразу.

— Нет, мы все же не боги, — покачал головой мужчина, — но, если кукла будет хоть мысленно допускать причинение вам какого-либо вреда, его приложит не по-детски.

Тихо хмыкнула, все же одобряя это нововведение. По крайней мере, можно будет по ночам спать, не опасаясь, что тебя прирежут.

— А как же вы раньше контролировали это?

— Мы считывали их эмоции и при должной доле агрессии обезвреживали. Но мысли надежнее.

Одобрительно кивнула. Мысли надежнее. Иногда можно убить человека и вовсе без агрессии.

— Я бы хотел показать вам действие этого артефакта вживую.

Заинтересованно подняла глаза. Безопасность превыше всего!

— Ангел, — спокойно произнес сидящий во главе стола мужчина, — покажи нашей гостье твои ограничители.

Мой слуга, стоящий за спиной, немедленно вышел в центр комнаты, чтобы мне было лучше видно. На секунду о чем-то задумался, и тут же с тихим вздохом повалился на пол, пережидая агонию.

Постаралась не выказывать вообще никаких чувств к кукле. Это лишь преступник, он сам виноват в своем положении. Жалеть куклу — последнее дело! Они созданы лишь для удовольствия хозяина. У них уже был шанс прожить эту жизнь достойно, а они им не воспользовались.

— О чем ты подумал? — равнодушно бросил Френк в сторону своей собственности.

— О том, как было бы приятно вас задушить, — честно признался кукла.

— О! Кстати, перед вами серийный убийца-насильник. Немало девушек задушил и перепортил. Ну да дело давно было…

Это мне так тактично напомнили, что куклы не люди, а лишь преступники? Мило…

Глава 4

Алекс

Боль сжигала изнутри, заставляя сильнее сжимать зубы и кулаки, чтобы не завопить. За это наказывали отдельно и еще более болезненно, чем сейчас.

— Считай, куколка! — приказал надзиратель, подходя к моему боксу.

Послушно начал перебирать цифры, начав с единицы. Наказания за непослушание я тоже не желал.

— Все. Останавливайте! — крикнул какой-то маг сбоку, когда счет дошел до сотни.

Мое тело облегченно распласталось по полу кабины. Судорожно вздохнул, переводя дыхание.

— Еще семь процедур, и готово!

Одобрительно кивнул тот немощный старикан-маг. Семь процедур… Обреченно вздохнул, понимая, что в любом случае деваться мне некуда. Окукливание — это действительно не самая приятная процедура в мире. Да что там! Это кошмар во плоти!

Будущую куклу загоняют в специальный бокс, отражающий магию от стен. По периметру прозрачного помещения расставляют напитанные силой магические кристаллы, и вот тут-то и начинается кошмар. Как только круг кристаллов оказывается завершенным, они начинают работать… Магия проникает сквозь стекло и уже так и остается в боксе. Маленькую концентрацию еще можно терпеть, но она же нарастает! С каждой секундой магического излучения, отражающегося от стен кабины, становится все больше и больше, оно начинает проходить сквозь тело и «вязнуть» в нем, как в болоте. Все больше и больше. Все больнее и больнее.

— Успеваем к королевскому конкурсу? — прогнусавил еще один маг в черном балахоне.

— Ты хочешь отдать его в качестве приза? — удивился надзиратель, убирая магические кристаллы подальше от меня.

Я же затих в боксе, наслаждаясь минутами отдыха и внимательно прислушиваясь к разговору. Что еще за конкурс?

— Почему бы и нет? — пожал плечами старый маг. — Там заявлена вышка, этот вполне подойдет.

— На торгах мы могли бы выручить за него хорошие деньги!

— Мы за любую вышку можем выручить хорошие деньги, — нисколько не впечатлился старик.

— Ну, как знаешь. Аристократки были бы от него в восторге.

— Может быть… — кинул на меня задумчивый взгляд старый маг, неожиданно весело подмигивая.

Я только опустил взгляд к полу, стараясь не отсвечивать.

Так вот, значит, как он представляет себе лучшую жизнь… Да, наверное, быть собственностью студентки или студента академии будет чуточку лучше, особенно если он или она не окажутся аристократами. Хотя вот на это

* * *

Сегодня мой последний день окукливания, а через месяц меня уже ждет мой первый хозяин или хозяйка.

— Готовы, ребята? — весело спросил один из магов своих коллег, стоящих рядом. — Надо сделать из этой куколки конфетку!

Сегодня последний раз вливание магии в мое тело. Артефакты уже во мне, тело почти совершенно, и сегодня меня ждет лишь доработка — создадут окончательный скульптурный рельеф тела, подправят лицо, волосы, ногти, и что там еще они решили переделывать…

— Давайте начнем с его кожи, — один из магов положил руки мне на живот, — шрамов от операции не должно быть видно.

Сцепил зубы, пережидая острые приступы боли под руками магов. В этот раз в бокс меня не загоняли, наполняя магией непосредственно.

— Этой кукле больше подойдет плоский пресс с заметными, но несильно выпуклыми мышцами, — начали они править мой эстетический вид. Ощутил тупую ноющую боль в мышцах пресса. Вот и зачем, спрашивается, я столько времени старался и прорабатывал рельеф?

— Теперь ноги, — мои ступни охватила дикая боль. Ногти на ногах словно вырывали щипцами. Заскулил, пытаясь вырваться из тугих ремней, удерживающих меня на холодной узкой кушетке. — Готово. Лишних волос на теле тоже быть не должно, — по телу прокатилась едва заметная магическая волна. Облегченно вздохнул, радуясь, что хоть на этот раз обошлось без боли. — Руки, — тут тоже пришлось потерпеть.

— Мне кажется, что лицо ему лучше не трогать, — сказал один из магов, проводя руками мне по скулам.

— Да, я согласен с этим, — поддержал его второй, — я бы выделил лишь скулы и подправил цвет глаз, он и так красавчик.

— Эх, даже жалко отдавать такую красоту, — вздохнул третий, вливая и свою магию в создание моего лица.

— Ну-ка, посмотри на меня, куколка, — приказал первый, заглядывая мне в глаза. — Можно просто выделить глаза голубым, не изменяя радужку.

— Дай-ка, — подошел ко мне третий маг, направляя поток магии мне прямо в глаза. Болезненно зажмурился, надеясь только на то, что скоро это все должно наконец-то закончиться. — Открой глаза и терпи, — приказал маг, на минуту останавливая свои действия. Послушно выполнил то, что он сказал, все же не сумев сдержаться и зажмурившись в конце.

— Три минуты, — констатировал один из магов, засекая мою оплошность.

Заскрипел зубами, запоминая. Попробуй тут не запомни чего-то, когда мне в мозг напрямую вживили какой-то невероятно дорогущий артефакт, позволяющий запоминать все что угодно с первого раза и намертво. Суперская, конечно, вещь, если бы не поставленный рядом с ним артефакт правды, который не дает мне сказать ни слова неправды своему хозяину. А пока хозяина у меня нет, вообще никому.

— Установил ночное зрение и вѝдение магии.

— Ладно, осталось добавить блеска волосам, и готово.

Три колдующих мага в последний раз наклонились надо мной и отошли в сторону. Ремни расслабленно щелкнули, выпуская меня из плена.

— Встань, — последовало указание от одного из троицы.

Послушно выполнил, соскребая себя с кушетки. Хотя, впрочем, в этот раз все было не так плохо, как в остальные. Ничего не болело и даже наоборот — чувствовал я себя просто прекрасно!

Три мужчины со всех сторон обошли меня по кругу, оценивая свои старания.

— Давайте позовем Зельду, она оценит, — предложил первый, делая сложный пасс рукой.

Спустя минуту в комнату вошла тощая беловолосая женщина.

— Покрутись, — сразу перешла она к делу, в отличие от магов не любуясь моей новой внешностью, а просто оценивая.

Конечно, у них тут в центре сотни красавчиков каждый день ходят, что там какой-то я. Впрочем, мне тоже было любопытно посмотреть на свою новую внешность. Интересно, они сильно меня изменили?

— Неплохо, но получше проработайте его ягодицы, — дала она указание и скрылась за дверью.

— Давайте, доделываем и отправляем в оформитель.

Спустя еще полчаса жуткой боли в так называемом оформителе меня отпустили.

— Можешь посмотреть на себя в зеркало, куколка, — улыбнулся мне мужчина, махая рукой в сторону огромного, во весь рост, зеркала.

— Спасибо, господин, — заученно поблагодарил, подходя к зеркальной стене.

И открыл рот в полном шоке. Вот это… это я?!

Моргнул густыми длиннющими ресницами, рассматривая собственное отражение. Это я и не я одновременно. Черты лица мне действительно почти не тронули, лишь выразительнее подчеркнув скулы, но все остальное… — светящаяся, идеально гладкая, бархатная кожа, аккуратные длинные пальцы на руках, идеальные ступни, четко очерченные мышцы, здоровые блестящие волосы цвета темного шоколада и просто огромные голубые глаза, завораживающе смотрящие на меня из зеркала.

Подошел чуть ближе, рассматривая новую радужку. По внешнему краю шел темный, мерцающий выразительной синевой ободок, а ближе к зрачку лазурь становилась ярче. По всему периметру радужки шли золотистые всполохи, делая глаза еще выразительнее и нереальнее. У людей не может быть таких глаз…

Еще раз сморгнул, привыкая к новой внешности. Красиво, конечно, но ни о чем хорошем такое тело не говорит — преступник, приговоренный к вечному унизительному наказанию. Хотя… лучше я, чем брат.

— Красив… — подошел ко мне один из магов, проводя ладонью по бедру.

Молча стерпел, внутри сгорая от отвращения. И как я буду жить, если мне достанется хозяин мужчина? Только привыкать со временем. Ладно еще, Ангел меня научил скрывать свои истинные чувства за маской без эмоциональности, а то бы совсем худо было.

— Спасибо, господин, — склонил голову, пряча глаза за своими новыми ресницами.

— На сегодня свободен, — подтолкнул он меня к выходу.

* * *

У дверей меня, как обычно, невозмутимо ждал Ангел. Он быстро пробежался взглядом по моей новой внешности.

— Хорош, — кивнул парень, подавая мне сверток с одеждой.

Молча кивнул, принимая. То, что кукол не благодарят, я уже запомнил.

— Я только одного не понял, — начал я разговор, когда мы уже почти дошли до моей комнаты. К счастью, спрашивать о чем-то, что было мне непонятно, я еще мог.

— Да? — повернулся ко мне кукла, сверкнув взглядом. Невольно пригляделся и к его радужке. У него она оказалась попроще — льдисто-голубая, без всяких там всполохов.

— Везде говорилось, что кукла — это создание без души. Голое тело. Я уже бездушен? Это вообще как-то ощущается?

Мой собеседник неожиданно весело рассмеялся, хоть в его смехе и проступали какие-то каркающие, обреченные ноты, но все же это был смех. Неожиданно. Впервые вижу столь бурное проявление эмоций у куклы…

— Душа… Да вранье все это, про душу! — его смех затих так же внезапно, как и начался.

— В смысле — никто кукол души не лишает? — удивился я. Надо же… — Абсолютно все твердили, что это бездушные создания…

— Конечно, мы бездушны, но только не потому, что

— Ясно… — растерянно пробормотал я, заходя к себе в тесную комнату, похожую на сотни других безликих комнат кукол.

Это было действительно неожиданно…

* * *

Ближе к ночи Ангел снова явился по мою душу, грубо сталкивая меня с кровати. У них тут вообще в привычке будить как попало — пнуть, толкнуть, гаркнуть и прочее. Я даже уже почти привык к такой побудке.

— Быстро одевайся и за мной. Кое-что покажу.

Быстро выполнил сказанное. Я уже понял, что спорить с ним абсолютно бесполезно. У него есть приказ, и он будет его выполнять любыми способами — другой жизни для него не существует.

Вышли из комнаты, направляясь куда-то вглубь здания.

— Я говорил, что покажу тебе, как живут куклы, — начал свой рассказ Ангел, — сейчас все увидишь.

От мрачной усмешки, проскользнувшей в его тоне, хотелось поежиться, но я сдержался. Ужимки у кукол не приветствуются.

Довольно быстро пришли в какое-то мрачное помещение. Мой сопровождающий уверенно провел меня дальше, спускаясь в подвалы. Быстро побежал за ним по бесконечным ступенькам. По мере спуска воздух становился все холоднее, ощутимо запахло сыростью.

— То, что ты увидишь за этой дверью, — остановился кукла у неприметной обшарпанной деревянной двери, — ожидает каждую куклу, посмевшую ослушаться и не выполнить прямого приказа хозяина. Нужный артефакт, — он указал себе на голову, — вживлен каждому из нас. Идем.

Ангел тихо приоткрыл дверь, и на нас неожиданно словно обрушились сотни разномастных людских голосов. Они кричали, умоляли, разговаривали и даже смеялись. А стоило ему открыть дверь нараспашку, как я увидел, в чем же причина такого гомона.

Прямо за дверью на протяжении сотен метров стояли большие прозрачные боксы, разделенные между собой кирпичными стенами. Внутри каждого из боксов была кукла, прикованная за руку, ногу или шею к дальней стене. А в центре комнаты стоял одинокий стул с полотенцем. И почти каждый или каждая из кукол отчаянно тянулась к этому полотенцу, до предела натягивая короткую цепь. И у каждого из них на лицах была жуткая агония боли…

— Каждой из кукол приказано взять это полотенце в руки, — бесстрастно пошел вдоль рядов Ангел, — если они не могут выполнить приказ в течение трех минут, то срабатывает артефакт контроля. И вот! — он остановился у одного из боксов, указывая мне рукой на происходящее.

За стеной отчаянно рыдала женщина, натягивая цепь до самого предела. Её идеальная кожа уже давно была порвана жутким шипастым ошейником, но она все равно тянулась к стулу, умоляя позволить ей выполнить приказ.

— Зачем так жестоко… — невольно выдохнул я, желая помочь всем этим бедным людям.

— Эта женщина отравила больше своих родственников, чем кто-либо. Ей нравилось смотреть, как они мучаются, сгорая изнутри от яда заживо. А вот этот, — мы подошли к соседнему боксу с хлипким мальчишкой, — украл у десятка бедняков последние их монеты, от чего большинство из их семей загнулось на улице, потеряв свои дома и не имея средств на пропитание. А этот, — еще один бокс, где мужчина уже даже не тянется, а просто скулит на полу от бессилия, — зверски изнасиловал собственную семилетнюю дочь, а затем расчленил её, развесив внутренности по всему своему дому. Мне продолжить? — на меня бесстрастно посмотрели льдистые глаза Ангела.

— А что сделал ты? — хрипло выдавил я из себя, не понимая, как можно быть такими… наверное, провести остаток жизни куклами — действительно достойное наказание таких бессердечных людей.

— А я был убийцей и насильником, — равнодушно пожал плечами он, рассматривая что-то прямо за моей спиной.

— Ты ведь знал, что правосудие не дремлет… зачем? — задал я абсолютно дурацкий вопрос.

— Ты ведь тоже здесь. И спрашивать, что ты сделал, я не стану. Мы все надеялись, что никогда не попадемся, ну или предпочитали не думать о будущем, за что и поплатились.

Наверное, с минуту между нами стояла гробовая тишина. Я разглядывал стены, стараясь не концентрироваться на многочисленных стонах и криках, и не смотреть на происходящее за стеклами, а Ангел наоборот все свое внимание сосредоточил на скулящем на полу мужчине.

— Всем новоиспеченным куклам, продающимся за купол, показывают такое наказание изнутри только два раза, если их поведение будет идеально. Тебя тоже это ждет в скором времени, так что готовься.

Уточнение про купол меня довольно сильно смутило.

— А тем, кто остается здесь в качестве инструкторов и наставников? — тихо уточнил у Ангела, уже понимая, что он ответит.

— Нас это ждет раз в три месяца, — отрезал он таким тоном, что я сразу понял, что разговаривать на эту тему он вовсе не намерен. — Еще бывает отсроченное наказание, но тоже типа такого же, если ты что-то натворил и не признался. Дам тебе совет по поводу этого: если сделал что-то, что хоть намёком походило на непослушание или невыполнение приказа, лучше иди и проси наказания у хозяина сразу. Порку, унижение, магическую боль — что угодно, но не это, — тихо закончил он фразу, давая мне понять, что это очень страшно.

Я только молча кивнул, затравленно оглядываясь по сторонам, мечтая скорее уйти отсюда. Изнанка оказалась весьма неприятной…

— Эту функцию, кстати, всегда можно отключить или подправить, тут как пожелает хозяин, но лучше все равно признавайся.

Глава 5

Лорелин

— Ну, как, тяжело было победить в конкурсе? — вежливо улыбнулся мне Френк, продолжая ничего не значащую беседу за чашечкой чая.

— Довольно непросто, — улыбнулась ему, уже устав вести светские беседы и сгорая от нетерпения увидеть свою куклу. — Особенно на последнем этапе.

— Но я смотрю, вы довольно целеустремленная девушка, — кивнул собеседник, — это хорошее качество, особенно когда живешь не одна, а с куклой. Все же их нужно иногда кормить.

Это тонкий намек на то, что для вышки должны быть хорошие условия содержания, чтобы не загнулась? Или просто констатация факта?

— Денежное вознаграждение было достаточным, чтобы содержать кого-то помимо себя, — я вежливо улыбнулась.

Мужчина хмыкнул, задумчиво разглядывая что-то за моей спиной. Наверное, одного из своих кукол.

— А вы мне нравитесь. Ну что, готовы увидеть свою куклу?

— Да, конечно, — нетерпеливо кивнула.

— Тогда пойдемте в соседний зал, — махнул он рукой, вставая со своего места. К нему тут же бросилось несколько кукол. Один отодвинул стул хозяину, другой быстро убрал со стола.

— Пройдемте, — к нам с распорядителем игр тоже подошли куклы.

Неспешно прошествовала в соседнее помещение, больше напоминающее величественный храм — столько тут было света. Хотя неудивительно, здание-то почти полностью

— Позови, — кивнул руководитель кукольного центра Ангелу, стоящему за моей спиной. Он тут же удалился из помещения, выйдя через огромную резную арку напротив нас.

Затаила дыхание, ожидая этого момента, как невероятного чуда…

Ровно через минуту в это светлое помещение снова вошел Ангел, а за ним… Чуть не взвизгнула от радости от того, что это все же оказался мальчик! Жаль, из-за спины Ангела не видно, какой он из себя.

— Покажись, — непререкаемо приказал директор, складывая руки на груди и наблюдая за моей будущей куклой.

Молодой мужчина неторопливо вышел из-за спины моего столового слуги, показываясь на свет. Восхищенно прошлась глазами по его фигуре, раз голова опущена так, что лица и не видно. Бегло оценила темные волосы, пробежала взглядом по наряду… Эх, жаль, что тела из-за одежды не видно, но, впрочем, может, так даже интереснее будет. Открывать конфетку постепенно, наслаждаясь каждым этапом разворачивания обертки. Вот придем домой вечером, и там я его и распакую…

От этой мысли еще больше зажглась радостью и восторгом, а еще предвкушением, горячей лавой растекающимся по телу.

— Можно рассмотреть его поближе, — улыбнулся мне военный, со смешинками в глазах наблюдая за моим детским восторгом. Картина маслом — дорвалась!

Я чуть ли не с визгом кинулась к своей будущей кукле, но в последний момент сдержалась, грациозно подходя поближе. Да, я тоже вроде как аристократка и умею себя вести на людях.

Распорядитель игр одобрительно кивнул, хваля за сдержанность. Я молодец!

Спокойно поднесла руку к его коже на щеке, желая ощутить под пальцами эту бархатистость.

Вау! Словно шелковая! Интересно, что они с ними делают, что получается такой эффект? Впрочем, нет, не интересно.

Медленно провела руками по его плечам в тонкой черной рубашке, обходя по кругу. Идеально! Он весь просто нереально идеален! Даже лучше, чем я могла бы себе представить!

Остановилась перед ним, желая увидеть только последнюю деталь — его лицо.

— Посмотри на меня, — тихо попросила куклу, убирая от него свои руки. У меня еще будет время его полапать! Сколько угодно времени!

Он моментально поднял взгляд, рассматривая меня в ответ. Пусть смотрит; отошла чуть в сторону, восхищенно разглядывая его лицо.

Эти глаза… невероятные, огромные, лазурные глаза придавали его лицу настолько выразительное очарование, что без восхищения и смотреть-то невозможно было! Пухлые яркие губы, правильные черты лица, длинные ресницы…

— Что ж, — подал голос распорядитель. Лазурные глаза тут же снова скрылись за пушистыми ресницами, голова опустилась, — давайте быстро тут заканчиваем, и я вас оставлю, у меня есть еще другие дела в городе.

Кукла тут же, не дожидаясь приказа директора центра, встал на колени, ожидая привязки.

С тихим вздохом сожаления протянула к его лицу руку, жалея, что не успела еще насмотреться на свое приобретение. Ничего, у меня впереди еще весь день и ночь на знакомство с ним…

Запустила магию в тело уже своей куклы, начиная привязку. Парень напрягся, по всей видимости, переживая болезненные ощущения от действия. Чуть усилила напор, желая побыстрее закончить с этим, чтобы уже никто и никогда не смог отобрать у меня эту игрушку…

Минута, две, три… я все вливала и вливала магию, ощущая, что он просто тупо её сжирает, как бездонная бочка. У этих вышек есть вообще предел или нет? Все же есть — спустя еще пару минут с облегчением его ощутила. Теперь понимаю, почему кукол первого уровня так редко увидишь… магии же надо целую прорву для привязки! Не у каждого такой богатый источник, как у меня.

— Молодец, — кивнул распорядитель. А не была ли это еще одна проверка перед поступлением на службу?

Подозрительно скосила глаза на довольно улыбающегося мага. Ага, она и была! Засранцы! А если бы не хватило моей магии? Стало быть, подсунули бы кого-то другого? А вот фигушки! Мне уже этот нравится!

— Теперь резко вытягивай магию обратно, — проинструктировал он, улыбаясь моей заминке. Наверняка ведь понял, что я тоже все поняла. Гад!

Послушно дернула магию. Тело под моими ногами резко захрипело и дернулось, валясь на пол. Ииии? Что…

— Успокойся, — предотвратил Френк мою истерику по поводу того, что я в первый же день угробила свою новую куклу, — это лишь привязка. Он очнется через пару минут, когда его тело немного перестроится под твою магию.

— Вы уверены, что именно так всё и должно быть? — отошла подальше от бессознательного тела, страшась, что это все же я натворила что-то не то.

— Да, все нормально, — кивнул руководитель центра.

Фууу… можно расслабиться. Но противный тремор внутри груди все же не хотел отпускать окончательно, продолжая меня нервировать.

— Ангел, расскажи нашей гостье о куклах, пока её приобретение приходит в себя, — приказал мужчина. — А я вынужден оставить вас, юная красавица, надеюсь увидеть вас в моем центре еще не раз, — подмигнул он мне, удаляясь.

— Я тоже пойду, — подал голос распорядитель, — карета полностью в вашем распоряжении на сегодня. Ангел вас проводит до выхода.

Неожиданно я осталась один на один с безмолвным насильником-убийцей и своей полумертвой обновкой, тоже явно не букетики составлявшей в прошлом, раз стал таким.

— Прошу сюда, госпожа, — мне указали на незамеченный ранее голубой диванчик с вручную вышитыми райскими птицами.

Величественно уселась на краешек, чувствуя себя довольно неуютно. Скосила взгляд в сторону завозившейся на полу куклы. Жив… тихо выдохнула про себя. Ну, тогда можно расслабиться и послушать про его возможности.

Магический запас, настраиваемая регенерация, способность несколько месяцев обходиться без пищи и сна, куча вшитых под кожу контролирующих артефактов, ночное зрение… да он состоит из одних только плюсов! Хотя, скорее всего, сейчас во мне говорит восторг сбывшейся мечты, в будущем, в процессе совместной жизни, у него наверняка найдется и куча минусов. Но это будет потом, а сейчас не стоит портить себе настроение и забивать чем-то лишним голову.

— Я поняла, — кивнула Ангелу, дождавшись окончания рассказа, — думаю, с остальным я разберусь сама, проводи нас к выходу, — попросила его, вставая с нагретого места.

— Конечно, госпожа, — вежливо поклонился кукла, — но возьмите вот это.

Мне выдали толстую книжицу с инструкцией по обращению. Они это серьезно? Бегло пролистала страницы, с усилием сдерживая так и рвущуюся на волю улыбку. Так, вечером разберемся.

— Идем, — кивнула своей обновочке, следуя на выход за Ангелом. Впереди меня ждет еще очень и очень интересный день и ночь…

Глава 6

Алекс

— Слева от Генуи находится Анифа и Кхалиф… — вещала тощая кукла-преподаватель географии и истории.

Процесс обучения шел полным ходом,

Едва заметно изменил наклон головы, устав сидеть так, словно палку проглотил. Мое движение, к счастью, осталось незамеченным, и можно было тихо выдохнуть от облегчения. Какие-либо движения во время обучения сильно не приветствовались.

После географии будет еще три урока по массажу и один по этикету. А вечером меня ждет еще «искусство любви». Звучит, конечно, весьма благозвучно, а по факту нас просто готовят к тому, как наши хозяева могут нас использовать. Мерзопакостный урок. И вот что странно — насиловать нас никто не насилует и вообще даже пальцем старается не трогать, просто рассказывают, что, куда, как и откуда, но ощущение после таких уроков… как будто тебя вываляли в грязи и поимели вовсе щели буквально, а не на словах.

— Урок окончен, — объявила медово-волосая кукла, вставая у классной доски и зорко следя за каждым из нас своими ореховыми глазами.

Отслеживание соблюдения правил этикета поведения тут идет каждую секунду, не дай Бог что-то нарушишь… все идеальное поведение, благодаря которому ты спасен от того жуткого наказания в подвалах с полотенцем, пойдет прахом. Те два раза, что полагались каждому из нас, я уже прошел и повторения не жажду больше никогда. Изнутри это еще страшнее, чем снаружи.

Первые две минуты действительно ничего не происходит и ты не чувствуешь никаких неприятных ощущений. На третьей минуте уже зажигается беспокойство, четвертую минуту тоже вполне еще можно выдержать, впрочем, как и последующие полчаса, но затем… Невыносимая боль вкупе с вопящим подсознанием о неисполненном приказе чуть ли не разрывают тебя на тысячи мелких частей, заставляя рваться и пытаться схватить это проклятое недосягаемое полотенце.

Мотнул головой, отгоняя дурные мысли; надеюсь, я смогу обойтись за оставшуюся неделю без этого. Мое обучение почти закончено, и как мне сказали, королевский конкурс уже прошел, и победитель выбран. Конечно, пол этого победителя мне не сообщили, но, наверное, было бы глупо надеяться, что это будет девушка. Насколько я слышал, они выигрывают довольно редко, ведь последние этапы почти полностью направлены на скорость, выносливость и физическую подготовку. В этом плане мужчины почти всегда сильнее.

Спокойно прошел в следующую аудиторию, ожидая начала урока. Скорей бы уже закончилась эта бесконечная неделя. Неопределенность собственной жизни пугает…

* * *

— Я принес тебе одежду, — завалился в мою комнату Ангел, занося увесистый сверток с чем-то явно тяжелым.

— Что там, кирпичи? — проводил я его взглядом. Помогать куклам тоже считалось неприличным.

— Нет, то, что необходимо для того, чтобы тебя подготовить. Иди в душ, — сказал он не терпящим возражений голосом.

Послушно скинул одежду и встал в угол комнаты, начиная мыться. Отдельных ванных комнат тут не предусмотрено, все в одном помещении — и спальня, и туалет, и душевая. За эти месяцы я уже столько раз перед всеми раздевался, что, наверное, совсем стыд потерял. Хотя, чего мне теперь стыдиться? Мое тело поистине идеально и останется таковым еще многие годы. А нет, все же, наверное, не потерял, потому что под таким пристальным взглядом Ангела мне было все же неуютно. Отвернулся к стене, не желая видеть его сейчас.

Неожиданно к моей коже достаточно грубо прикоснулись две холодные руки, прижимая меня к уже тоже раздетому телу. По груди пробежались длинные пальцы моего куратора.

— Что ты делаешь? — напрягся я, готовый в любую секунду вырваться из его захвата. Благо, этому нас тоже учили.

— То, что мне позволено, — тихо прошептал парень, придвигаясь ко мне еще ближе. — У моего хозяина весьма специфическое чувство юмора, и он иногда позволяет нам получить разрядку друг с другом. Но те, кому в прошлом нравились девочки, теперь могут спать только с мужчинами.

Его пальцы до боли сжали мой левый сосок. Отчаянно рванулся в сторону от него, желая вырваться из захвата. Мою попытку моментально пресекли, заламывая до хруста костей руки.

— Не надо вырываться, куколка, будет больнее. Считай, что я делаю тебе одолжение, забирая твою анальную девственность. Мало ли, какой попадется тебе хозяин, а я сделаю это нежно, тебе почти не будет больно, куколка, — прошептал он мне на ухо, продолжая удерживать в мертвом захвате. Еще чуть-чуть, и рука будет сломана.

— Только попробуй, я дернусь, и ты сломаешь мне руку. Тебя за это по головке не погладят, — прошипел я, отчаянно пытаясь придумать другой выход из сложившейся ситуации.

— Не надо геройствовать. Тело куклы ему не принадлежит. Ты получишь не меньшее наказание, чем я, и вполне возможно, тебя не отдадут сегодня победителю конкурса. Может, и вообще оставят в центре в качестве инструктора — сломанные куклы никому не нужны, — начал он запугивать. — А если тебя не отдадут сегодня, тогда ты точно пойдешь в качестве развлечения аристократии…

Зашипел сквозь зубы, сам уже понимая безвыходность своего положения. Либо я даю ему сделать то, что он жаждет, добровольно, и уезжаю со своим хозяином сегодня из центра, либо ломаю себе руку и остаюсь здесь, получив наказание и поступив на продажу в общий каталог кукол. Выбор не велик. И он прав: кто знает, каким окажется мой первый хозяин… Может, он в первый же день пожелает подложить меня какому-нибудь жирному потному борову с огромным членом.

— Отпусти руку, я не буду сопротивляться, — обреченно прошептал я, стараясь абстрагироваться от происходящего и сделать вид, что все это происходит вовсе не со мной.

— Хороший выбор, — мои руки тут же отпустили.

Потер запястья, наблюдая, как за считанные секунды сходят с кожи синяки от захвата. А может, и рука бы так же быстро срослась? Хотя нет, я же видел уже сломанных кукол, им все же приходится оказывать медицинскую помощь, так как все срастается быстро, но неправильно.

Ощутил его руку на своем члене, губы прошлись по моему плечу, желая… возбудить? Раззадорить? Что? Я ничего кроме отвращения сейчас вообще не чувствую!

— Просто сделай то, что хочешь, и проваливай отсюда, — рыкнул я, желая побыстрее закончить неприятное действие.

— Не будь таким букой, дай насладиться, — довольно простонал Ангел, потираясь своим возбужденным органом о мои ягодицы. — Мне так редко перепадает награда, что я уже забыл, когда кончал в последний раз.

— Моя какая печаль? — снова дернулся я прочь, раздражаясь еще больше.

— А в твоих интересах сделать так, чтобы все понравилось нам обоим, — хмыкнул этот

— Мне уже не нравится, так что можешь катиться… — начал было я, но меня грубо прервали, заткнув мне рот ладонью. Другая рука Ангела вцепилась мне в бедра, заставляя меня выгнуться к нему задом. Возмущенно промычал, пытаясь вырваться из железного захвата.

— Я хотел по-хорошему. Руки на стену! — рыкнул Ангел, рывком входя в мое абсолютно неподготовленное тело; по ногам потекло что-то теплое и красное… — Слишком много болтаешь.

Застонал от боли, рванувшись прочь от этого садиста и маньяка, но мое сопротивление и боль, казалось, заводили его только еще больше.

— Руки на стену, — повторил он, делая первое резкое движение. — Мне, конечно, нравится твоя экспрессия, но приказано не калечить тебя слишком сильно, поэтому стой и не мешайся.

Обреченно положил дрожащие пальцы на стену, не желая растягивать для этого психопата удовольствие. Закрыл глаза и попытался думать о чем-то совсем отстраненном, но рваное дыхание за ухом и резкая боль в заду все же не давали мне до конца забыться.

Наконец этот псих зашевелился быстрее и вскоре резко задергался, затихая.

— Мне понравилось, куколка, — ухмыльнулся этот говнюк, убирая от меня свои руки и выходя из моего тела. — А теперь принимай душ и не забудь вымыть голову этим, — передо мной на полочку поставили фиолетовую банку, — а тело вот этим, — зеленая банка. — Одежда ждет тебя на кровати. Через полчаса буду ждать в общем зале, твой новый хозяин уже едет.

* * *

Через полчаса яростного отмывания в душе я все же был готов. Одежду мне подобрали красивую, так, чтобы все достоинства сразу оказались на виду, и в то же время закрытую — видимо, чтобы не позволить моему новому хозяину полностью полюбоваться моим телом сразу. Как же это противно…

Ангел встретил меня в зале спокойным взглядом своих ледышек и тихо хмыкнул моей злости.

— Ненавидь меня потише, а то господин увидит, и вместо хозяина ты пойдешь в подвалы. Непослушных кукол не отдают во внешний мир, — поддел он меня.

— Я единственное чего не понимаю — как ты смог обойти систему контроля? — прикрыл глаза, стараясь успокоиться. Я теперь всего лишь кукла, бесправное существо. Я себе больше не принадлежу. Почему меня так волнует то, что моим телом только что так нагло воспользовались?

— Она работает, только когда я хочу причинить боль свободному, — хмыкнул тот, по всей видимости, специально забыв уточнить ранее про этот маленький нюансик. — А куклам же может быть специально приказано сделать между собой что-то подобное на людях. Для развлечения. Хотя все же убить тебя или причинить какой-то реальный вред я бы не смог.

— То есть руку бы ты мне не сломал? — прошипел я, злясь еще сильнее.

— Нет. Но ты мог сломать её себе и сам, — спокойно уточнил Ангел.

Надо же… А ведь имя-то еще такое… Ангел…

Отвернулся от него, стараясь не фонить по всей комнате своей злостью. Он прав: если это кто-то увидит, не видать мне выхода из этого центра, а я так хочу на волю… свежий воздух, небо над головой, чирикающие пташки… Пусть я и буду несвободным, но хотя бы не в этой душной клетке, полной совершенных внешне и гнилых внутри кукол.

— Они приехали, — посмотрел на часы Ангел, — я сегодня прислуживаю за столом, а ты стой здесь. Я позову тебя, когда твой хозяин будет готов тебя увидеть. И вспоминай по-быстрому, чему же здесь тебя учили, мы не выпускаем несовершенных кукол.

Глубоко вздохнул, успокаивая эмоции. Он прав. Эмоции здесь только мешают.

Опустил голову к полу, приготовившись ждать исхода.

«Господи, если ты есть и меня слышишь! Пожалуйста, сделай так, чтобы это была девушка! О большем я даже уже и не прошу!» — взмолился я Всевышнему, неожиданно даже для себя…

* * *

Ждать пришлось достаточно долго. Время тянулось, как тягучая патока карамели, не желая никак кончаться. Я уже пересчитал и все выбоины на гладко отполированном до блеска полу, и десять раз про себя повторил необходимые правила поведения в присутствии хозяина…

Наконец, кажется, спустя вечность этой пытки, за мной в комнату зашел Ангел. Я чуть не подпрыгнул, желая поскорее уже узнать, кто же там за этой дверью, но правила, чтоб их. Остался на месте, лишь искоса посмотрев на куклу.

— Сейчас узнаешь, — шепнул тот, по всей видимости, догадавшись о бродивших в моей голове мыслях, — следуй за мной.

Глубоко вздохнул и резко выдохнул, скрывая волнение глубоко внутри тела. Никто не должен видеть моих эмоций.

Сделал необходимые десять шагов по направлению к новой жизни в другую комнату. В груди жгло от острых переживаний, пальцы сами собой дернулись сжаться в кулаки, но я вовремя вспомнил, где я и кто я. Тихо выдохнул, стараясь максимально расслабиться.

Жаль, что нельзя прямо сейчас поднять голову и увидеть, наконец, женщина там или мужчина. Голова куклы всегда должна быть опущена в присутствии господ, а взгляд направлен только в пол, если не приказано иного. Тренировал выдержку, стоя смирно.

— Покажись! — раздался суровый голос директора где-то совсем неподалеку.

Послушно вышел из-за спины Ангела, давая разглядеть себя будущему хозяину. Судя по гнетущей тишине в помещении, меня сейчас усердно оценивали.

— Можно рассмотреть его поближе, — уже гораздо мягче сказал кому-то хозяин Ангела.

В комнате тут же началось движение.

Сердце в груди беспокойно заметалось. Напряженно замер, ожидая вхождения будущего хозяина в поле моего зрения.

Секунда, и я увидел край ярко-алых, блестящих на солнце туфелек, явно женских. Вторая секунда, и в поле моего зрения оказались довольно стройные девчачьи ноги. Третья, и я смог увидеть край красного платья.

Девушка… Я тихо выдохнул воздух. Радость затопила чуть ли не с головой. Оказывается, все это время я забывал дышать. Несколько раз вдохнул-выдохнул, пытаясь незаметно перевести дыхание. Пальцы на руках немного расслабились.

— Посмотри на меня, — тихо произнес хриплый женский голос.

Молниеносно поднял взгляд, желая рассмотреть свою госпожу поближе. Вау! Снова задержал дыхание, боясь даже пошевелиться. Мало того, что это была девушка, так она еще и очень красивая!

Медовые длинные волосы, чуть раскосые глубокого орехового цвета глаза, ярко-розовые губки бантиком. Если бы не немного неидеальная кожа, я бы точно подумал, что передо мной искусственно созданная кукла! Оценил фигуру. Высокая полная грудь, ярко выраженные бедра, длинные ноги, тонкая талия… Чуть даже не зажмурился, одновременно радуясь и бесконечно боясь своей новой хозяйки. Такая красота явно очень хорошо знает себе цену. А если учесть и её победу в королевском конкурсе… она

Заглянул в глаза будущей госпоже, пытаясь понять, какие там могут бродить мысли.

Восторг, одобрение и… испуганно выдохнул — предвкушение.

Впрочем… я же просил девушку? Получите, распишитесь, грех теперь жаловаться на что-либо.

Глава 7

Лорелин

Медленно добрела до ожидающей нас кареты, краем глаза внимательно следя за своей обновкой. Ангел проводил нас ровно до выхода, застряв на пороге и пожелав всего наилучшего нам вслед. Величественно кивнула, не сбавляя темпа шага до кареты.

Шедший за мной след в след кукла на мгновение замешкался, выйдя на улицу, и довольно зажмурился, быстро взглянув на солнышко. Невольно улыбнулась совсем как маленькая, изучая реакции новой игрушки. Сколько их там в этом центре держат?

— Сколько длилось твое обучение? — решила все же спросить у парня, чтобы не мучиться от неизвестности.

— Три месяца, госпожа, — тихо ответил тот. А я впервые услышала его чудный голос с сексуальной хрипотцой. Мне нравится.

Кивнула сама себе, делая зарубочку узнать, а сколько же здесь проводят времени остальные куклы.

Медленно подошла к карете, с азартом наблюдая, а догадается ли? Догадался, подошел к дверце и открыл её для меня, склонившись в поклоне и подавая руку.

Тихо хмыкнула, залезая первой. Он затормозил на подножке, по всей видимости, не зная, что ему стоит делать дальше. Ну нет, мое должно быть всегда под рукой!

— Залазь тоже, — повелительно приказала, со смехом наблюдая его новую растерянность — сесть напротив или встать на колени. Просто промолчала, ожидая его выбора. Вот и посмотрим, с мозгами ли мне достался, или придется воспитывать сразу…

Умненький — встал на колени, низко опустив голову и взволнованно облизнув губы. Еще раз хмыкнула, вливая свою магию в артефакт кареты, задавая ей нужное направление.

Удобная штука эти магические кареты — не надо ни кормить, ни поить, щелкнул магией и поехал куда надо. Пока заливаешь свою магию, будет двигаться.

Кукла заинтересованно посмотрел на панель, ощущая толчок начала движения. Закусила губу, чтобы не рассмеяться над его растерянностью. Да, магом он явно не был.

До городского рынка мы добрались поразительно быстро! Я всю дорогу рассматривала свою куклу, находя для себя все новые и новые плюсы в его появлении в своей жизни, а он всю дорогу смотрел на мои туфли, тоже наверняка думая о чем-то своем.

— Идем, — быстро выскочила из кареты, даже не оглядываясь, идет ли кукла. Терпеливой я уже была на этой неделе, сегодня я праздную победу и исполненное заветное желание!

Быстро пробежалась по рядам, глазами выискивая, что же мне нужно. Таааак… салон мужской одежды. Золоченая, чуть пошарпанная вывеска, качественные модели из не слишком дорогих тканей за окном. Претенциозно и не слишком дорого. То, что надо!

Заскочила в лавку, бегло оглянувшись на своего спутника. Идет за мной!

— Что пожелает юная леди? — тут же любезно улыбнулся мне хозяин магазина.

— Сколько мне будет стоить одеть вот этого? — за руку вытащила из-за своей спины обновочку.

— Если полностью, то около сорока золотых, — оценил ранг куклы хозяин. Хитрый жук.

— Да? Ну, тогда мы пойдем, поищем что-нибудь подешевле, — равнодушно пожала плечами, отступая на два шага.

Глаза хозяина лавочки алчно зажглись алым светом, не желая терять хорошую прибыль. Все же магазин хоть и видно, что пользуется определенным спросом, но не таким уж и огромным.

— Я сделаю вам скидку! — тут же сориентировался мужчина. — Всего тридцать золотых и нижнее белье в подарок!

Состроила задумчивую мордашку, прикидывая свой бюджет. Столько я могу позволить себе потратить.

— Идет! Что-нибудь в тон к глазам, — попросила мужчину, за подбородок поднимая кукле голову, чтобы были видны эти чýдные глазки. Мышцы под моей рукой напряженно заиграли, выдавая переживания парня. Не обратила на это ровным счетом никакого внимания: не я тянула его за руку совершать преступления, не мне и жалеть.

Присела на удобный диванчик, пока мужчина подбирал моей обновке одежду, положив книжицу с инструкциями по кукле на колени. Вот теперь можно и поизучать спокойно. В переплете обложки оказался закреплен зеленоватый кристалл. Заинтересованно открыла, бегло просматривая информацию о подвигах своей игрушки. Воровство… Ну, ладно, хоть не убийство или насилие. Хотя, вроде, если я правильно помню, насильников, как правило, отдают в руки только мужчин, да покрепче. Ну или заядлых аристократок, любящих особо острые развлечения.

— Это вас устраивает? — отвлек меня от рассматривания файла владелец лавки.

Оторвалась от книги, наткнувшись на внимательный взгляд лазурных глаз. Насмешливо улыбнулась, посылая легкий импульс боли через нашу новую привязанность. Проверяешь меня на прочность, мальчик? Не рановато?

Обновка испуганно опустил голову, тут же становясь снова идеальным. Ну-ну.

С интересом прошлась взглядом по его новой одежде. Просто и со вкусом — белая рубашка и черные брюки.

— Хорошо. Еще что-нибудь в домашнем стиле и менее консервативном, — кивнула торговцу, возвращаясь вновь к книге.

Пакеты с покупками мы сразу загрузили в карету. Хоть кукла и тащил все на себе, но день только начался, вдруг я еще сотню таких пакетов наберу, у него все же не восемь рук, а всего две конечности. Еще уронит что-нибудь и испортит. Денег у меня не так уж и много.

Снова быстро пробежалась глазами по рядам. Вообще-то мне сегодня надо лишь докупить несколько интересных девайсов для игры с куклой, раз уж вышел сразу мальчик. Гулять по рядам до вечера я не собиралась. Меня ждет более приятное времяпрепровождение.

Предвкушающе зажмурилась, ощутив прилив крови к щекам и порхание бабочек в животе. Еще раз скосила глаза на моего кукольного парня — идеальная кожа, блестящие волосы, манящий вид… Все же одевали его в этом центре со знанием дела, специально так, чтобы сразу вызывал неоднозначные желания у своего владельца — вроде все в рамках приличия, а выглядит, словно конфетка в красивой упаковке, которую так и хочется попробовать…

А вот и он! Магазин весьма интересных игрушек!

Зашла в зашторенную лавку, привычно ощущая по коже магическую проверку на возраст. Мелодичный перезвон колокольчиков на двери сообщил владельцу о нашем приходе.

Оглянулась на как-то разом побледневшую куклу за спиной. Или тут освещение такое? Хотя… не думаю, что вид разнокалиберных резиновых и не очень девайсов его порадовал… и это только то, что на виду!

— Стой здесь! — приказала парню, не желая, чтобы он заранее знал, что я буду здесь выбирать. Хочется хоть немного подержать интригу, хотя бы до игры…

— Ах, это ты, Лорелин! — вышел ко мне навстречу уже давно знакомый седой старик.

Меня придирчиво осмотрели, от цепкого взгляда бывшего мага не

— Обзавелась-таки, — хмыкнул он, подходя к кассе.

— Добрый день, мистер Ронелли. Рада вас видеть, — улыбнулась ему, помня, что с ним можно разговаривать только вежливо и никак больше. — Как ваше здоровье?

— Жить буду. Что желаешь? — он обвел руками прилавки.

— Что-нибудь эдакое… особенное… — заискивающе заглянула в его глаза.

Да, да… я уже не новичок в этом деле. Сразу, как только я поняла свой необычайный интерес к завлекательному миру власти и доминирования, я начала искать единомышленников и единомышленниц. И нашла их. В старом полуразвалившемся с виду баре на соседней улице от моего дома был вполне себе такой приличный клуб особенных интересов, где молодые парни и девушки за весьма скромные деньги или желания были готовы выполнить очень даже пикантные мечты своих клиентов. Конечно, все в пределах нормы и ничего противозаконного, но я этим с удовольствием пользовалась, едва мой возраст достиг совершеннолетия, которое у магов, в отличие от людей, наступает в восемнадцать.

Вот уже пять лет у меня был постоянный партнер по БДСМ играм, полностью разделяющий мою страсть. Ну а то, что на этом он умудрялся еще и зарабатывать, только плюс. Я стабильно на протяжении этих лет делала для его семьи защитные артефакты и помогала магически по мелочам, иногда давала деньги. Можно даже сказать, что мы подружились, хоть он и из обычной человеческой семьи, не одаренной магией.

Узнав, что теперь у меня будет кукла, и его услуги мне больше не понадобятся, парень даже сильно расстроился. Оказывается, за время нашего взаимовыгодного сотрудничества он умудрился влюбиться и надеялся хоть на каплю моего внимания. А чего только стоило его предложение руки и сердца?!

Невольно улыбнулась, вспомнив эту чýдную сцену… Все в лучших традициях романтики: свечи на полу, приглушенный свет, разбросанные цветы. Жаль, что пришлось разбить чьи-то чужие мечты, но выходить замуж только ради секса? А секс с ним действительно был умопомрачительный!!! Он так тащился от боли и того, что я с ним вытворяла, что меня саму все время уносило куда-то далеко за грань реальности. Но хорошего понемногу… Еще не хватало влюбиться в обычного смертного. Их цикл жизни гораздо короче, чем у мага. Но отношения я постаралась все же сохранить довольно дружеские, пообещала в случае необходимости и дальше помогать с артефактами. Вид у него был довольно расстроенный, но, кажется, он меня понял.

— Особенное, говоришь, — снова вернулась я в реальность, выкинув из головы все посторонние мысли.

— Да, особенное, — подтвердила свой заказ, внимательно наблюдая за стоящей у двери куклой. Тот мялся, краснел, бледнел и, кажется, жутко нервничал от перспектив собственного будущего.

Довольно улыбнулась, предвкушая хорошую игру на сегодня. Надеюсь, он все же окажется довольно умненьким мальчиком, и мне не придется действовать силой. Насиловать помимо воли я не люблю, хотя и понимаю, что спрашивать желание самой куклы будет весьма глупо.

Мистер Ронелли ненадолго удалился из зала, гремя чем-то внутри помещения. Облокотилась о прилавок, зная, что ковыряться он там может долго, но результат того всегда стóит.

Взгляд снова сам собой возвращался к своей новой игрушке.

Тот вроде немного ожил, уже не с таким ужасом смотря по сторонам.

— Ты знаком с такими игрушками? — развела руками, чуть повысив голос, чтобы он меня слышал. С хозяином лавочки я уже привыкла разговаривать тихим полушепотом, чтобы никто посторонний нас не услышал.

Быстрый взгляд на меня из-под пушистых ресниц и какая-то обреченность в позе.

— Да, госпожа.

— Пробовал на себе или…? — не стала продолжать предложение, желая услышать более правдивый ответ. Иногда лишние слова ни к чему.

— Нам рассказывали на обучении, госпожа. В теории, — сверкнули лазурные глаза моей обновки.

— Ясно, — отвернулась снова к прилавку, больше ощущая, чем слыша шаркающие шаги старика в нашу сторону.

— Вот! — передо мной на стол выложили обыкновенный кожаный ошейник, ни на первый, ни на второй взгляд не отличающийся ничем особенным, но зная мистера Ронелли…

Пригляделась получше, ощущая остаточный флер чужой магии, но почувствовать её свойства так и не смогла. Жаль. Учиться и учиться мне еще до столь опытного мага, что стоѝт сейчас передо мной. Он хоть и давно уже отошел от магии, но такими вот вещицами все еще балуется.

— И какие же его свойства? — заинтересованно покрутила в руках ошейник.

Старый маг тихо хмыкнул.

— Тебе точно понравится. Потом. Со временем. Когда твоя обновка перестанет так вздрагивать и бояться, — он насмешливо оценил зажатую позу куклы. — Брать будешь?

Врать он точно не станет.

— Сколько? — достала уже изрядно похудевший кошелек с моим выигрышем.

— Десять золотых.

— Сколько?! — возмущенно вскинула голову, шалея от цены этого непонятного кожаного изделия.

— Десять, — еще раз хмыкнул маг, — и цену я не сброшу, даже не пытайся. Я этот ошейник когда-то для себя делал, да не срослось.

— Черт с вами, — проворчала я, все же выкладывая запрашиваемую сумму. — Заворачивайте.

Хитрый маг тут же, словно из ниоткуда, достал ничем не примечательную коробочку, вложив туда мою покупку.

— Первый раз не жди слишком приятных ощущений и пользуйся им сначала наедине. Чтобы активировать, капнешь на пряжку своей крови. Работать будет каждый раз при надевании, активация одноразовая.

— Ясно, — буркнула в ответ, вручая белую коробку с покупкой в руки куклы. — Не потеряй! Доброго дня, мистер Ронелли! Спасибо! — вежливо попрощалась, зная, что вернусь в этот магазин еще не раз и не два.

* * *

Домой, а точнее в мою комнату в академии, мы попали уже только вечером, хотя я старалась больше нигде не задерживаться, но, как и всякая девушка, не смогла пройти мимо лавки сладостей. А потом была лавка обуви и нижнего белья…

Мой денежный выигрыш буквально таял на глазах, хорошо, что я вовремя успела отложить внушительную часть в банк под проценты.

Мой кукла, весь обвешанный пакетами с покупками, за которыми его практически не было видно, не слишком-то бросался в глаза публике. Стоило порадоваться, что мы вернулись довольно поздно. Во дворе академии остались лишь одни влюбленные парочки да припозднившиеся отличники-первокурсники, спешащие из библиотеки.

Быстро поднялись на четвертый этаж женского общежития, буквально ужом проскользнув мимо вечно пристающей ко мне компании аристократок-кукловодок, как я их называю.

У этой компании куклы были, кажется, с рождения, и только ленивый не видел, как же кичатся эти клуши такой престижной собственностью. Вот заработали бы сами — это было бы их достижение, а так… лишь богатые родители да общая безнравственность.

— Моя комната! — объявила обновке, заходя в помещение. — Клади все сюда, — пальцем показала, что нужно положить все

Он послушно свалил всю эту огромную кучу, так и оставшись стоять около, не зная, что делать дальше.

Я предвкушающе улыбнулась, уже готовая приказать ему начинать раздеваться, как меня опередил громкий стук в мою комнату.

— Даже не сомневалась, — проворчала себе под нос, магически отпирая замок.

— Я уж думала, ты не вернешься! — воскликнула Софи, радостным вихрем влетая ко мне в комнату. — Вау! — её взгляд тут же наткнулся на совсем уж растерявшегося парня, все же отошедшего чуть подальше в угол комнаты.

Она бесцеремонно обошла и осмотрела его со всех сторон, даже за волосы подергала. Кукла беспомощно кинул быстрый взгляд на меня, но я подсказок делать не стала. Да и чего подсказывать-то? Стой себе да позволяй себя разглядывать. Зря ему что ли такую красоту наводили?

— Он очень красивый, поздравляю! — похлопала Софи в ладоши, закончив осматривать мою новую куклу.

— Спасибо, — улыбнулась подруге, потянувшись за первым пакетом.

— Вау! — снова округлила она глаза. — Что купила?

Мы обе словно забыли о присутствии третьего в комнате, увлекшись перебиранием пакетов и обсуждая то, что, оказывается, сегодня я пропустила еще одно показательное выступление от кукловодок, которые чуть ли не своей магией клялись, что мне подсунут в центре жуткую дрянь, а не куклу. Ведь только им, таким хорошим, вручили по раритетному персонажу. Ага, знаем, плавали. Эти их куклы еще их родителям в детстве служили, вот они и завидуют тому, что у меня-то будет новая. Точнее, уже есть!

Я всё же вспомнила о наличии в комнате постороннего, пристально посмотрев на свою куклу. Стоял там, где его оставили. По позе и выражению лица даже не скажешь, что сильно волновался, вот то ли дело в лавке мистера Ронелли… Снова вспомнила его взгляд и свое предвкушение.

— Знаешь, Софи, ты не обижайся, но я бы все же хотела сегодня плотнее заняться своей куклой, — мягко выпроводила подругу, намекая, что пора бы и честь знать. Парень в углу комнаты вздрогнул.

— Ой! Точно! Извини, Лори, я не хотела тебя отвлекать! — сразу спохватилась она, соскакивая с кровати и запихивая еще одну порцию конфет себе за щеки. — Я пошла! — объявила она. — Скажу Берту, что сегодня с тобой лучше не связываться.

— Ага, развлеки там его! — хихикнула в ответ, зная эти их развлечения.

Входная дверь тихо хлопнула, оставляя нас снова одних. Предвкушающе улыбнулась, одним ловким движением вставая с кровати. Кукла вздрогнул, чуть приподнимая голову и отвлекаясь от разглядывания пола.

Ну что, пора знакомиться?

Глава 8

— Как твое имя? — спросила для начала, продолжая рассматривать совершенное тело. Жаль, что одежда мешает… но это можно быстро исправить.

— Как вы пожелаете меня назвать, госпожа, — едва слышно произнес чуть ли не до одури сжавшийся парень. Впрочем, вряд ли он сам осознавал, что он зажимается.

— Если бы я хотела тебя как-то назвать, я бы назвала сразу. Я спросилатвоеимя. Может, оно меня вполне устроит, — невольно нахмурилась.

Вот и как мне расценивать его поведение? Вроде и ослушался, а вроде и нет. Ладно, побуду пока добренькой, а там решим!

— Алексий.

— Алексий… — посмаковала на языке новое имя, — мне нравится, но называть тебя буду Алекс.

— Как вам угодно, госпожа, — снова заученная фраза.

— Посмотри на меня!

Яркий лазурный взгляд тут же поднялся от пола, осторожно заглядывая мне в глаза. Еще раз поразилась его чистоте и глубине. Завораживающе красиво! Дыхание невольно перехватило от накатившего на меня азарта интересной игры. Подошла чуть ближе, еще раз, уже более тщательно рассматривая свой неожиданный выигрыш. Взгляд зацепился за мешающую мне одежду.

— Раздевайся, — хрипло приказала, потихоньку начиная заводиться.

Парень чуть вздрогнул под моим выразительным взглядом, но глаз не отвел, глядя на меня чуть ли не с вызовом. Да и руки потянулись к пуговицам на рубашке практически сразу. С характером, но умненький. Хорошо… Не люблю безвольных мямль!

Практически спокойно наблюдала, как он эротично скидывает с себя лишнюю одежду. Мокрые ладони и гулко бухающее сердце в груди вообще не в счет!

Наконец последняя деталь была снята. Еще один взгляд-вызов, и глаза быстро опускаются. Глубоко вздохнула, только сейчас понимая, что все это время я дышала-то через раз.

Довольно улыбнулась, приходя в себя, очнувшись от завораживающего зрелища. Подошла поближе — гладкая, словно бархатная кожа, в меру рельефные мышцы, подтянутый зад. Не удержалась и провела пальцами по животу, оценивая и гладкость, и кубики пресса сразу. Парень снова быстро глянул на меня, в этот раз без бушующего вызова, и снова быстро опустил взгляд.

— Когда мы наедине, можно не опускать взгляд все время, — сказала я, понимая, что мне безумно нравится видеть эмоции в его глазах.

Взгляд тут же снова поднялся, вновь выискивая что-то на моем лице. Позволила ему сделать это, состроив абсолютно каменное выражение, решив немного позабавиться.

— Я могу задать вам вопрос? — робко подал голос кукла, когда я отошла от него и прекратила разглядывать, решая, что же мне с ним делать дальше.

— Задай, — благодушно разрешила. Сегодня просто замечательный день, и настроение просто отличное!

— Какие у меня будут обязанности? — его голос нервно надломился на последнем слове.

— Обязанности… — повторила, словно попугай. А что? Это даже забавно! — Помимо выполнения моих эротических желаний, — сделала упор на самой важной обязанности, собственно, ради чего мне и нужна была кукла, — я хочу, чтобы ты убирался, — указала руками на бардак в комнате. Ненавижу убираться! Но что ему еще больше поручить, я пока не придумала. — Выполнение любых моих желаний — это само собой, а дальше посмотрим.

Одним небрежным движением скинула многочисленные пакеты с кровати, расчищая себе пространство.

— Подойди, — взглянула на мнущегося в углу парня.

Он осторожно подошел чуть ближе, опасливо разглядывая мою руку, в которой я держала недавнюю белую коробочку из магазина.

— Надеюсь, ты хотя бы не девственник? — оценила я его отчаянное желание прикрыться от моего изучающего взгляда. Только девственника мне и не хватало…

— Нет, у меня были девушки… — покраснел парень.

Ну, слава Богам! А то по его поведению вообще так не скажешь.

— Успокоил.

Облегченно вздохнула, радуясь, что хоть тут мне повезло и не придется для начала просто открывать ему чувственный мир наслаждений, а можно сразу перейти к сладенькому.

Открыла крышечку коробки, вынимая оттуда кожаный ошейник. Ну, посмотрим, что ты мне такое продал за десять золотых, старый хитрый жук! Глаза парня настороженно проследили за моими руками, пока я разворачивала обновку.

— Подойди ближе, — он почти одного со мной роста, ну, может, только на пару сантиметров выше. Так что просить его вставать на колени, чтобы

Плотно прижала ошейник к нежной бархатной коже шеи, ловко застегивая пряжку. Такими украшениями мне пользоваться не впервой, хотя обычно я предпочитаю чистую шею у партнера. Отошла на два шага, оценивая внешний вид моей куклы. Внизу животу тут же стало горячо. А ему идет ошейник… Пора поменять свое мнение о чистой шее.

На меня сверкнули настороженным взглядом. Пора активировать украшение.

Подошла к письменному столу, привычно выдвигая нижний ящик, где хранился достаточно острый для маленького укола стилет. Резко ткнула себя в палец, тихо зашипев от легкой боли. На подушечке указательного пальца набухла большая ярко-алая капля крови.

Ну, посмотрим, что за чудный артефакт! Быстро подошла к кукле, боясь закапать пол кровью, и прижала окровавленный палец к пряжке тонкого ремешка. Секунда, две, три ничего не происходило, а затем…

Словно каким-то шестым чувством я начала ощущать все скрытые за спокойным взглядом эмоции парня! Растерянность, волнение, страх….

Запрокинула голову, не сумев сдержать рвущегося на волю смеха. Ну, жучара!!!!! Ну, старик!!!! Да, такой артефакт действительно должен стоить целое состояние!!

В эмоции парня ко всему общему коктейлю чувств закралось еще и непонимание. А еще неожиданно резко вдруг усилился страх.

Это-то меня и отрезвило. Я ж не мегера какая-то, в самом-то деле, чтобы меня так отчаянно бояться! В последний раз фыркнув от смеха и успокоившись, подошла к кукле.

— Ну-ну, мальчик, — неожиданно ласково погладила его по бархатистой коже на гладкой щеке, — не надо так активно меня бояться. Я хоть и не сама доброта, но и не конченая эгоистка. Если будешь хорошо выполнять свои обязанности, я тебя даже не трону.

Все же не убийца, а всего лишь вор.

Его губы дернулись, словно в попытке что-то сказать, в эмоциях начался и вовсе полный раздрай. Ну что я такого опять сказала?

— Можешь спросить, — разрешила.

— Откуда вы знаете, что я чувствую, госпожа?

— Через ошейник, — не стала скрывать очевидного.

Но вместо ожидаемого мной облегчения парень наоборот заволновался еще сильнее.

— Ну, теперь-то что? — недовольно скривила губы. Теперь понимаю, почему маг предупреждал про первое время.

— Простите, — побледнел Алекс, — ничего, госпожа.

— Я хочу это услышать, — все же настояла на своем, не желая создавать между нами с самых первых дней какие-то недомолвки.

Краткий миг замешательства, и он словно нехотя произносит следующее:

— В центре нас учили внешне скрывать свое недовольство чем-либо, а вот с эмоциями я не умею работать. При всем моем уважении, я не одобряю ту форму сексуального удовлетворения, которую вы предпочитаете, и сомнительно, что что-то подобное не вызовет у меня негативных эмоций. Если внешние реакции я бы еще смог скрыть, то чувства — нет! — и все это с огоньком и задором, медленно скатившимся в страх и отчаяние в конце.

Тихо хмыкнула, поражаясь его предельной честности, хотя вроде Ангел и впрямь что-то говорил о невозможности для куклы обмануть или утаить что-то от хозяина. И надо же, как завернул вежливо! Я бы сама так корректно не смогла выразить свой протест.

— А я и не жду твоего понимания или принятия. Я просто буду делать с тобой то, что считаю нужным. Со временем ты привыкнешь и начнешь получать удовольствие. Тем более торопиться с тобой я никуда не собираюсь, у меня есть вся жизнь впереди, чтобы заставить тебя полюбить мои игры.

Кукла скептически поджал губы, но спорить не решился, хотя степень страха и отчаяния все же снизилась до приемлемого уровня. Вот и ладненько.

— Ванная комната там, — указала ему на неприметную дверь сбоку от шкафа, — иди, приготовься, прими душ, успокой свои нервы. И побыстрее! — придала ему ускорение в виде шлепка по восхитительно округлой заднице.

Алекс

К такому меня в центре точно не готовили… мало того, что она с легкостью читает мои эмоции, она еще совершенно естественно чувствует себя в роли госпожи и хозяйки! И вот как я должен быть милым и послушным, чтобы не нарываться на наказания, если она любое мое недовольство тут же быстро раскусит?

Еще раз внимательно осмотрел комнату моей новой хозяйки, лишь бы не заглядывать ей в глаза. Светлые бежевые стены теплого оттенка охры и тут же — мрачная темная мебель. Кровать и вовсе заправлена серым, холодного оттенка покрывалом. Вообще бы никогда не сказал, что такая комната может быть женской — никаких милых подушечек или ярких тонов, но смотрится удивительно цельно и гармонично. Особенно огромная кровать, занимающая чуть ли не все и без того магически расширенное пространство комнаты. Вот уж сразу видно, где она предпочитает проводить много времени. Впрочем, письменный стол тоже был произведением искусства — разбросанные повсюду клочки бумаги, какие-то заметки, зарисовки, формулы расчетов. Вообще вся комната представляла собой удивительную для девушки картину беспорядка, при том, что я не сказал бы, что все неаккуратно или грязно, нет. Просто не прибрано.

Мне милостиво разрешили принять душ и подготовиться. Быстро сбежал от хозяйки в ванную. Интересно, на каком расстоянии она способна ощутить мои эмоции? Судя по тихому смеху из-за двери, несколько метров и разделяющая стенка ей не преграда.

Бегло осмотрелся. Если в комнате превалировали мрачные тона, то ванная комната была красиво отделана нежно-розовым. Вот теперь я верю, что она девушка. На изящном столике у гигантской ванной даже стояла огромная прозрачная ваза со свежими лепестками роз. Хотя нет, судя по магической дымке вокруг — не такие уж они и свежие, просто неувядающие. Или как там это называется?

Вообще, на самом деле то, что я теперь начал видеть магию, довольно сильно разнообразило мой мир различными новыми цветами и ощущениями. Вот, например, я вижу, что стены комнаты и ванной окутывает едва заметное марево — расширение пространства; предметы интерьера — столик, ванна, белоснежный унитаз — и вовсе были созданными полностью из магии. Наверное, только кровать да письменный стол были настоящими. С их габаритами и искусной отделкой можно сказать точно — стóят целое состояние!

Впрочем, о чем это я! Моя госпожа сегодня в легкую потратила только на одного меня целых сорок золотых! Баснословные деньги! Я никогда даже одного-то золотого в руках не держал, впрочем, серебряного я тоже не держал, одни медяшки, а тут… Хотя, чего еще было ждать от аристократки. А то, что она является аристократкой, видно сразу по поведению. Точные выверенные движения, легкое умение прятать свои эмоции, правильный говор… да что там! Обычному человеку никогда и в голову бы не пришло надеть на себя столь вызывающее платье

Вот, что называется, «хотел спастись от аристократии и попал к аристократке»! Просто блеск!

Почувствовал, как паника и невольный страх за собственное будущее снова начинают меня грызть изнутри. Так! Быстро успокоиться! Госпожа рядом и чувствует все мои эмоции!

Постарался думать о чем-то отвлеченном, например, о том, как же было сегодня приятно наконец-то снова побыть на солнышке, погулять по улице… надеюсь, госпожа будет хоть иногда брать меня на прогулки.

Из ванной я вышел уже почти спокойным. Мокрые волосы тщательно подсушил полотенцем. Мылом я их мыть не стал, так как все, что стояло на полках в ванной, явно было очень дорогим и хозяйским. Брать вещи госпожи мне пока никто не разрешал.

— Ты быстро, молодец, — бросила на меня жадный взгляд владелица. А ведь её имени я так и не узнал… А по правилам знать имя, род и дом хозяина я обязан в первую очередь. Если до вечера сама не скажет, то придется спрашивать самому.

Нервно поежился, стараясь не поднимать взгляда от пола. Хотя природное любопытство и опасение за свою шкуру просто кричало мне поднять взгляд и увидеть, что же она там так тщательно разложила у себя на тумбочке. Вроде какая-то коробка стоит…

Глубоко вздохнул, стараясь все же немного успокоить свои нервы.

— Иди сюда, — кивнула головой девушка, указывая мне на край кровати, — спиной ко мне, на колени.

Послушно сделал то, что от меня требовалось. А есть выбор? Либо я подчиняюсь добровольно, не испытывая никакого принуждения ни со стороны хозяина, ни со стороны контролирующих мое поведение артефактов, либо пытаюсь бунтовать и получаю со всех сторон по полной программе.

Колени приятно утонули на мягкой поверхности. Мне уже хочется поваляться на этой кровати, должно быть приятно, как на облаке… Хозяйка, словно прочитав мои мысли, тихо хмыкнула, внимательно меня разглядывая.

Её теплые руки нежно пробежали по моим плечам вниз до запястий.

Нежность? Не думал, что аристократы ей владеют!

Напряженно замер, послушно сводя руки за спиной, повинуясь её прикосновениям.

— Твоя задача на сегодня — просто расслабиться, — тихо прошептала девушка мне на ухо, вновь ласково поглаживая спину и плечи. — Отпусти все эмоции, забудь про положение, — она нежно продолжала выводить подушечками пальцев узоры на моей спине.

Последовал её совету, стараясь максимально расслабиться и открыться, но почему-то это совсем не получалось. Я ждал удара, или щипка, или еще чего пострашнее.

— Я не люблю насиловать, так что для полноценной игры ты сначала должен научиться мне доверять и расслабляться, — её руки зарылись в мои волосы. Вот сейчас как дернет!

Но ничего такого не последовало, она пока просто мягко перебирала пряди.

— Что тебя так беспокоит, скажи мне? — снова этот ласковый, обволакивающий сознание тон…

— Что вы неожиданно ударите или еще как-либо причините мне боль, — сознался я, повинуясь прямому приказу. Чертов артефакт правды!

Сразу сжался, ожидая негативной реакции на мои слова, но девушка лишь посмеялась.

— Не волнуйся, резкой и неожиданной боли сегодня не будет.

Ну, успокоила… особенно своим «сегодня». Завтра, то есть, будет? И вообще, я еще не совсем выжил из ума, чтобы верить хозяину. Сейчас она сказала — не будет, а через минуту — будет…

— Ничего, ты научишься мне доверять со временем, а сейчас я прибегну к небольшой хитрости, — меня нежно поцеловали в шею. Поцеловали?! А затем еще и еще, и вместе с этим её правая рука пошарила по покрывалу, доставая на свет не замеченный мной ранее небольшой флакончик с голубоватой жидкостью.

— Выпей это, — она поднесла к моим губам горлышко. Опасливо принюхался, все же не спеша выполнять приказание. Вроде ничем не пахло. Девушка снова весело засмеялась, — это поможет тебе расслабиться. Эффект продержится около получаса, тут малая доза.

Прикрыл глаза, прислушиваясь к своим ощущениям, проглотив безвкусную жидкость. Секунда, две, три… никакого обещанного эффекта я пока не почувствовал.

— Умница, — меня нежно похвалили и поцеловали в шею еще раз, на этот раз менее нежно и более требовательно.

С удивлением обнаружил, что мне это нравится! Более того, я сам, словно в бреду, откинул вбок голову, подставляясь под новые поцелуи, пока госпожа, стоя сзади меня, их дарила.

Её руки медленно блуждали по моему телу, постепенно все расширяя и расширяя территорию прикосновений. Потянулся за лаской, сам попытавшись прикоснуться к девушке.

Мне в ухо тихо засмеялись, мягко возвращая руки на место.

— Тише ты, дьяволенок. Стой спокойно, я не разрешала двигаться.

Да как же тут не двигаться-то, когда меня уже всего плющит от желания и удовольствия! Подвигал телом, намекая девушке на вполне конкретное испытываемое желание.

Она снова засмеялась, опуская руку ниже и наконец дотрагиваясь до моего уже давно набухшего члена. Дернулся взад-вперед, протяжно застонав от нахлынувшего наслаждения. В паху стало жарко.

— Надо же, какой чувствительный, — пробормотали у меня над ухом, но я уже не обращал никакого внимания ни на какие слова. Мозг полностью отключился, позволяя телу вытворять, что вздумается. — В следующий раз напомни мне привязать тебя.

— Госпожа, пожалуйста! — забился я в руках у девушки, уже очень близко подходя к такому желанному оргазму, но её нежные ручки почему-то вдруг остановились. — Пожалуйста!

Пальчики девушки снова умело пробежались по взбухшим венам на члене. Довольно застонал, вновь подаваясь навстречу, но её руки снова куда-то делись. Разочарованно захныкал, снова попытавшись схватить её за руки.

— Тише, мой мальчик, — мои руки снова вернули в исходное положение, — еще раз сдвинешь их, и я не дам тебе кончить, — дошла до моего сознания тихая фраза.

Сцепил в замок руки, не желая оставаться неудовлетворенным.

— Вот так-то лучше, — девушка отошла от меня на пару шагов, пристально разглядывая.

Посмотрел в ответ, плохо соображая, что происходит. Её дыхание сбилось, глаза горят, щеки румяные… видно же, что она тоже меня хочет. В чем проблема-то?

— Сейчас мы кое-что попробуем, раз ты такой податливый. Не пугайся.

«Не буду! Только не убирай от меня свои нежные руки!» — хотелось закричать мне, но я каким-то чудом промолчал, продолжая пожирать её глазами, ожидая продолжения.

Она быстро что-то взяла с тумбочки и снова встала со спины так, что не видно, но по спине побежали мурашки от её близкого присутствия.

Ощутил колебания воздуха сзади, и мне на глаза плотно легла тугая повязка. Недовольно дёрнулся, но меня сразу утешили, погладив по

Одна рука госпожи осталась на моем животе, иногда спускаясь ниже и поддразнивая. А вторая пробежала вдоль позвоночника к ягодицам.

— Чуть-чуть наклонись вперед, мой сладкий, — попросила девушка, и я с охотой повиновался, наслаждаясь каждым её прикосновением.

Её чуткие пальцы быстро пробежались по ягодицам, зарываясь чуть глубже. Непроизвольно напрягся, но снова забылся, когда рука на моем члене снова пришла в движение. В паху запорхали бабочки… вот снова уже близко, еще чуть-чуть!

Легкой боли от проникновения я даже и не заметил, сам подавшись назад, на её пальцы, чтобы тут же податься вперед, стимулируя мой главный эрогенный орган. Еще одно отчаянное движение, и мой мир неожиданно остро затопила волна удовольствия. Повалился животом на кровать, совсем забываясь в своих эмоциях.

О, это сладкое мгновение….

Глава 9

Лорелин

С полыхающим жаром во взгляде рассматривала свою новую игрушку, расслабленно валяющуюся у меня на кровати. Повязку с глаз я ему сняла. А мальчик-то оказался очень чувствительным! Чего только стоила его особенно яркая реакция на вроде бы простую стимуляцию.

Но одно мне не понравилось! У меня на пальцах после проникновения осталась кровь. Я действовала осторожно, со смазкой, да и больше одного пальца не задействовала, так что я повредить его анус не могла. А значит, его совсем недавно кто-то грубо изнасиловал, всё там порвав. Зная уровень регенерации кукол, особенно высших, понимала, что обычная ранка уже давно бы зажила, так что о добровольности я даже не думала.

С интересом наблюдала, как он приходит в себя от дурмана — мутная поволока из взгляда отступала, уступая осмысленности, эмоции практически нормализовались… Еще минута, и Алекс с удивлением взглянул на свои руки, привстав на кровати.

Секунда, и его эмоции заволокло уже, похоже, привычное ему опасение, и его смело с моей кровати. Он испуганно сжался в углу комнаты.

С кровати ушел сам — хорошо, но забиваться в угол все же необязательно.

— Кто порвал тебя? — указала на свои пальцы в крови.

Парень явно смутился, опустив взгляд на свои ноги.

— Простите, госпожа, это случилось в центре.

— Тебя изнасиловали? — решила подтвердить я свои догадки.

— Да.

— Надо было сказать сразу, я бы не трогала тебя там сегодня.

— Извините, госпожа, — и снова этот затравленный взгляд и отчаяние в эмоциях.

— Не переживай так, мне все понравилось, — снова скатилась на ласковый тон, видя, как он испугался случившегося. Надо дать ему ко мне привыкнуть, а потом уже постепенно проявлять характер. Страх — это не мой метод.

На меня робко подняли взгляд.

— Я дважды тянул к вам руки… — начал было он. О, да, я наслышана, что куклы предпочитают сами попросить наказание, не дожидаясь задействования артефакта. Уже не раз видела такие сцены в столовой у кукловодок.

— Сама виновата, — пожала плечами, — надо было их связать, — весело улыбнулась. — Не переживай, я не считаю это проступком. Ты был под дурманом. Понравилось? — хитро прищурилась, ощущая, как вязкая обреченность, сжирающая душу парня, медленно отступает. Вот так, главное — правильно заговорить ему зубы!

— Да, госпожа. Спасибо! — на его щеках появился румянец смущения, — но как же вы? Я мог бы…

— Мне понравилось, как ты реагировал, пока этого достаточно, — отрезала. — Когда перестанешь пугаться такого и без дурмана, мы пойдем дальше. Там уже и ты будешь доставлять мне удовольствие.

На меня исподлобья посмотрели.

— Только не говори, что ты ждал, что раз я люблю жесткие игры, то с порога начну тебя пороть и трахать?

Он робко кивнул, подтверждая мои худшие опасения. Весело улыбнулась.

— Не волнуйся, не начну, — посмотрела на часы. Ужин я бездарно пропустила. Впрочем, оно того стоило! — Ужин мы уже пропустили, поэтому давай ложиться спать. У меня завтра занятия.

Алекс кивнул, ожидая дальнейших указаний.

— Спать я люблю одна, а никакого дивана у меня нет, так что будешь спать на полу, — стащила с кровати грязное покрывало, — завтра выстираешь, в ванной есть необходимые артефакты, — обновка кивнул, с готовностью забирая у меня из рук испачканную собственной спермой тряпку. — Пока можешь укрыться им, вот подушка, — кинула ему одну из четырех подушек с кровати, — ляг на ковер, ночью бывает довольно холодно. Примешь после меня душ. Разрешаю брать любые мыла и шампуни, там, наверное, полсотни баночек стоит. Новая зубная щетка на столике около раковины, это твоя. Паста в стаканчике. Потом поставишь все туда же.

Прокрутила в голове, что же я еще могла забыть. Не вспоминалось. Решила просто спросить у парня.

— Есть какие-то вопросы? — взбила себе две подушки и раскрыла мое любимое мягкое одеяло.

— Да, — опустил он ресницы, — как вас зовут?

Вот так и думала, что что-то прошло мимо моего сознания!

— Лорелин Фрай. Я из обнищавшей ветви аристократов, так что ни дома, ни рода не имею. Еще вопросы?

Он покачал головой, глядя на меня со странной смесью интереса и опасения. Эмоции были тихими, наверное, тоже устал. Со спокойной душой утопала в душ и переодеваться в пижамку. Вообще, я обычно сплю либо голая, либо просто в трусиках, но раз у меня появился новый житель, следует хотя бы попытаться соблюсти приличия. Пусть он и кукла, но все же молодой мужчина.

Быстро закончила с водными процедурами, приняв душ и почистив зубы.

— Ванная твоя. Можешь плескаться, сколько влезет, — разрешила ему, понимая, что личное пространство необходимо каждому.

Смачно зевнула, повалившись на кровать, но обновочка почему-то не спешил уходить из комнаты.

— Что-то еще?

— Во сколько вы обычно встаете?

— Академический будильник поднимает всех ровно в полседьмого.

— Я могу переодеться в то, что вы мне купили?

— Да, это твоя одежда. Делай с ней, что пожелаешь, — еще раз зевнула, но раз уж начала давать инструктаж, надо заканчивать, — завтра, после того, как я уйду на занятия, разберешь все пакеты и приберешься здесь. Я выделила для тебя в шкафу две полки. Они твои. Только мой рабочий стол не трогай. Пыль вытереть, конечно, можешь, но ничего не передвигай слишком сильно. А то я потом потеряю… Всё, иди мойся. Я сплю!

Устало понаблюдала, как кукла послушно уходит в ванную комнату. Как и в прошлый раз, закрываться он даже и не подумал. Вот и хорошо… вот и ладненько…

* * *

Утро настало, как обычно, неожиданно. Академический будильник громко заорал на весь коридор, будя адептов. Неторопливо потянулась на кровати, прокручивая вчерашний день у себя в памяти, довольная произошедшим.

Так! Где там моя куколка?

Привстала

— Доброе утро, госпожа! — светло улыбнулся парень. От его улыбки мне самой захотелось улыбнуться. Никогда бы не подумала, что она может так преображать человека!

— Доброе, — тихо хмыкнула, отвечая вежливостью на вежливость. — Заправь кровать.

Встала с нагретого места, направляясь в ванную комнату.

Когда я вернулась, кровать была аккуратно убрана, все подушки лежали на местах, и даже некоторые разбросанные только что вещи были куда-то заныканы.

— Достань мне мантию, — попросила его, вываливая из шкафа форменную одежду. Пришлось применить бытовое заклинание, разглаживая вещи, чтобы все привести в норму. Вот до чего же я неряха! Быстро переоделась, не обращая никакого внимания на присутствующего в комнате. Впрочем, парень сам быстро отвернулся, не смущая меня и себя.

— Разберись в моем шкафу. Здесь, — достала из письменного стола небольшую резную шкатулку, подавая её кукле, — есть все необходимые для уборки артефакты. Вас там в этом центре учили использовать влитый резерв?

— Нет, госпожа, — покачал он головой, похоже, даже не понимая, о чем это я. Мда, дела…

— Ладно, пока воспользуйся этим, — подала ему один из своих накопителей. — Завтрак принесу чуть позже. Приступай.

Глава 10

Алекс

Я растерянно перебирал разноцветные бляшки, пытаясь понять, какой артефакт к чему относится, но разноцветные кракозябры на них не подсказывали совершенно ничего! Может быть, если бы я был из чуть более зажиточной семьи, где денег хватает на такие игрушки, я бы с легкостью разобрался, но я же был из бедной! Артефакты я видел только в магазинах на витринах. И пользоваться не умею!

Достал одну из бляшек, решив все же проэкспериментировать. На лицевой стороне медальона было изображено что-то, отдаленно похожее на каплю воды, значит, скорее всего, это артефакт для стирки. С воодушевлением поднес бляшку к испачканному мной серому покрывалу. Ну, с Богом! Поднес к нему же магический накопитель и… ничего не произошло.

Так! Может, нужно накопитель к артефакту прикладывать? Вот я дурак! Скорее всего, так и есть, маги же воздействуют на артефакты напрямую! Поднес накопитель к артефакту, сжав их оба в руке, и снова поднес к покрывалу. Миг, и…

Твою ж…! Испуганно отпрыгнул от за секунды сгоревшего прямо в моих руках покрывала. Все пространство комнаты заполонил едкий густой дым, руки болезненно обожгло. А уж черные пятна сажи и темные, обгоревшие ошметки тканей и обоев, за какие-то мгновения разлетевшиеся по комнате, просто «радовали» глаз. Взволнованно представил, что же меня ждет сегодня за испорченное покрывало и прочее имущество…

Всё моё существо заполонил безумный страх наказания. Полчаса… у меня есть полчаса до того, как мой артефакт подчинения заработает в полную силу и будет уже не продохнуть от боли. А если учесть, что мне еще необходимо будет вытерпеть гнев взбешенной аристократки, вообще охватил животный ужас. А то, что она взбесится, увидев, во что превратилась её комната, не было сомнений.

Взгляд сам собой упал на её письменный стол, который мне было строго настрого запрещено трогать, чтобы ничего не перепутать, и с губ сорвался уж совсем отчаянный стон. Больше половины бумаг просто сгорело!

Испуганно сжался, услышав топот за дверью. Ну, все! Конец мне пришел!

Лорелин

Я мирно завтракала в компании Берта и Софи, бурно обсуждая предстоящий на следующей неделе проверочный тест, как меня резко с ног до головы обдало чужим страхом. Хотя, почему чужим? Моей же куклы! Что там у него могло такое случиться, меня же только пятнадцать минут как нет!?

Быстро соскочила со стула, собирая в бумажный пакет еду, взятую специально для него.

— Лори, ты куда? — удивился Берт, соскакивая вместе со мной, готовый бежать на помощь.

— Мне срочно надо к себе в комнату!

— Да не волнуйся ты так, успеешь ты покормить своего парня, — не поняла моей поспешности Софи. — До занятий еще полчаса.

— Он там уже что-то натворил, — уверенно произнесла я, буквально кожей ощущая его страх и панику.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю и все! Встретимся на занятиях! — махнула им рукой, убегая в сторону общежития.

Влетела к себе в комнату, ожидая увидеть там что-то необычное. И… не разочаровалась! Обугленные шторы, едкий запах дыма, сажа на стенах и испуганно сжавшийся парень в центре комнаты. Картина маслом: «Приехали!».

Подбежала к окну, открывая створки нараспашку, впуская свежий воздух. Дышать стало чуть легче.

— Что здесь произошло? — сурово надвинулась на парня, успев заметить, как он быстро спрятал руки за спину. — Дай руки! — требовательно приказала, желая увидеть, что он там прячет.

— Я не хотел, правда! — умоляюще грохнулся на колени поганец, тем не менее доставая руки из-за спины. В правом кулаке были крепко зажаты два предмета — артефакт сушки и накопитель.

Картина происшествия сразу стала понятна — он влил слишком много энергии из накопителя, и все просто сгорело. О, Боги! Неужели мне вчера показалось, что парень с мозгами, и мне достался идиот?!

— Расскажи подробно! — приказала я, продолжая оценивать разрушения — сгоревшие домашние задания, подпалено несколько учебников, обои в дырочку, о моей кровати и говорить нечего. Да и у самого слегка обожжены пальцы. Одним словом — идиот!

— Я хотел сделать так, как вы велели, но я не разбираюсь в артефактах. А тут была нарисована капля воды… — начал оправдываться парень, когда до меня дошло, что это, похоже, не он идиот, а я дура! Он же из бедной человеческой семьи, я читала его дело, ну откуда там могли взяться артефакты?! Да что там… я же еще в карете заметила, что он магию не видел никогда в этой жизни… Ой, дууура!!!

Тем не менее, дел он явно натворил. Мог бы и спросить, если не знал, как этим пользоваться! Я же сказала, что занесу завтрак, вот тогда бы и спросил, а сам пока занялся чем-нибудь другим… Хотя, я же вроде сама велела в первую очередь задействовать артефакты. Короче, оба хороши!

И что мне теперь делать? Точнее, что делать, это и так понятно! Его — наказать за разрушения и научить пользоваться артефактами и накопителем нормально. А себе в голове поставить установку — спрашивать его заранее о том, знает он что-то или нет! Это для меня артефакты естественны, как дыхание, а для него это чудо чудное!

Его

Судя по его поведению, им в этом центре страшилки про хозяев вместо сказок на ночь читали. Но наказание за испорченное имущество это не отменяет.

Мысленно представила себе страницы учебника про кукол. Сколько там полагается за такую провинность? От сотни и выше? Ну, это прямо много… да и, наверное, лучше просто задействовать вшитые артефакты, установив их на какой-нибудь порог боли и время. Да, так и поступим! — решила для себя, вновь обращая все свое внимание на парня.

— За разрушения будешь наказан, — он даже не вздрогнул, явно принимая это, как само собой разумеющееся. — Артефакты пока лучше не трогай, — отобрала у него из руки два предмета, бросив их обратно в коробку, — в следующий раз, если ты что-то не умеешь или не понял, просто переспрашивай! Это ясно?

— Да, госпожа, — дрожащим голосом, но по связи пришло облегчение.

— Ты читать и писать хоть умеешь? — обреченно прикрыла глаза, уже предвидя переписывание докладов.

— Да, госпожа.

Ну, слава Богам! Хоть что-то! Может, получится его к делу переписывания докладов подключить? Надо посмотреть еще на его почерк, а то, может, проще не запариваться даже.

— Сейчас вернусь, — стремительно вышла из комнаты в поисках кладовой, где должны храниться тряпки, ведра и всякие чистящие средства. Искомое нашлось быстро. Приволокла в комнату один большой таз, под завязку набитый всякими баночками. — Вот, держи. Посмотри все этикетки сразу. Есть что-то непонятное?

Терпеливо дождалась, пока Алекс внимательно рассмотрит содержимое тазика.

— Нет, госпожа. Тут все понятно.

— Очень на это надеюсь. Чтобы когда я вечером вернусь, этого… — обвела рукой засыпанную золой комнату, — не было. Точнее, было, но все чистое. Вопросы?

— Что делать с постельным бельем, обоями и… шторами? — тихо закончил парень предложение. Да, страх наказания его не отпускал до сих пор.

— Постельное белье и все прочее, что испортилось, просто выкинь, — представила себе, как он может использовать артефакт уничтожения, — нет, лучше просто сложи у двери в кучу. Обои и шторы не трогай. Еще вопросы?

— Я прошу вас наказать меня самой. Пожалуйста! — взмолился кукла, поднимая на меня больной взгляд.

Глубоко вздохнула, понимая, что пока мы не разберемся с наказанием, похоже, его так и будет корежить. А мне же еще учиться бежать.

— Хорошо, сегодня вечером, — поставила установку на его артефакт, чтобы не заработал сам собой, — надеюсь, когда я приду, все будет нормально.

— Конечно, госпожа, — благодарно закивал Алекс.

Потянулась к его ошейнику, расстегивая пряжку. Мне необходимо учиться, а не отвлекаться на куклу каждые пять минут. Даже если он что-то и сделает, пусть подождет до вечера.

— Еда, — показала ему на бумажный пакет, — я ушла.

Выскользнула за дверь, облегченно вздыхая. Да… мечты — это одно, а реальность — совсем другое. И все же я ни о чем не жалею!

Глава 11

Алекс

День прошел как в тумане. После довольно спокойной реакции госпожи на мое безобразие, я уже даже и не знаю, что думать. С одной стороны, она даже не ударила меня в гневе, а с другой… у неё был такой взгляд, когда она впервые увидела свою комнату. Такая зашибет и не заметит!

Глубоко вздохнул, в который раз успокаивая бушующие эмоции. Хорошо еще, что она сняла с меня этот странный ошейник и не ощущает моего волнения перед вечером.

Прошел в ванную комнату, в который раз набирая чистую воду в тазик, чтобы помыть пол второй раз. Некоторые разводы от сажи все еще остались.

Устало вздохнул, закончив и с этим. Кто бы мог подумать, что уборка отнимает столько энергии! Я, конечно, знал, что это непросто. Мы с братом очень часто помогали матери по дому, но, чтобы делать все самим, такого еще не было. А это, оказывается, очень утомительно и сложно. Может, конечно, свою роль сыграло и то, что помимо обычной уборки мне пришлось тщательно отмывать все поверхности от копоти и гари, да еще и перебирать буквально каждый предмет в этой комнате, наводя идеальный порядок. Надеюсь, в следующие разы уборка будет даваться гораздо легче, и госпожа не успеет перевернуть все с ног на голову.

Самой страшной моей находкой оказалась вчерашняя коробка с похоже что расширенным пространством, под завязку полная всякого рода игрушками. Туда я не полез и даже не попытался открыть крышку. Во-первых, я отчетливо видел переливающуюся голубым цветом магическую охранку, а во-вторых, это было бы слишком нагло, особенно с учетом испорченной комнаты сегодня утром.

Все… с уборкой покончено. В душ, и можно немного отдохнуть, пока дожидаюсь хозяйку.

Лорелин

Передать обед моей кукле не получилось, обеденный перерыв слишком короток. Значит, придется моему парню привыкать к двухразовому питанию. Ну или в следующий раз брать на завтраке побольше еды, чтобы он перекусил в обед. Можно, конечно, взять побольше и на ужине, навести стазис, но не думаю, что не маг сможет его снять так просто, хотя с этой идеей уже можно поработать и попытаться создать артефакт, снимающий мое плетение или что-то подобное…

Задумчиво взглянула в окно, одним ухом слушая лекцию профессора. В этот раз он увлеченно вещал об обезьянах. Вот и зачем нам все это? Но раз преподают, выучим!

— Лори, я не спросил тебя сегодня утром. Как тебе быть кукловодчицей? — подмигнул Берт, поворачиваясь спиной к преподавателю. Он, как обычно, сидел впереди меня.

— Нормально, слушай лекцию, Берт, а то не видать тебе готового проекта в моем исполнении.

— Да ладно тебе, вечно ты занудничаешь!

Но повернулся обратно и лекцию начал внимательно слушать. За то его и люблю. Если бы он просто лентяйничал и ничего не делал на парах, вообще дружить с таким бы не стала, не то что помогать в учебе.

В предвкушении вечера день прошел как-то быстро. Засобиралась на ужин вместе с друзьями.

— Лори! Ну как там твоя кукла? — подошла ко мне одна из куловодок на ужине.

Я как раз пыталась побыстрее запихнуть себе в рот всю спагеттину, не запачкав губы в соусе. Её верные подружки подошли вместе с ней, заинтересованно за мной наблюдая. За их спинами серой тенью как обычно маячили их куклы. Быстро проглотила макаронину, оглядев кислые мины Софи и Берта. Да, эти дивы бесят всех в нашей академии, только вот сами не замечают этого.

— Хорошо, — нахмурилась я, не поняв их вопроса. Они просто интересуются или как обычно я что-то забыла?

— Тебе конечно же досталась девочка. Сочувствую, — сделала

— Нет, мальчик, — пожала плечами, понимая, что секрета я из этого не сделаю. Я же не собираюсь держать его у себя в комнате вечно, а на улицу в случае чего выводить в бумажном пакете на голове.

— Оу, ну тогда он должно быть страшненький. Да и уровень у него какой, третий, четвертый?

Меня еще раз окатили презрением. Кажется, вся столовая прислушивается к нашему разговору.

— Первый. И нет, он не страшненький, — решила все же ответить. Перед такими только дай слабину, вмиг ославят.

— Даа?? — с таким сомнением протянула одна из куриц, словно я сказала какую-то совсем уж неимоверную чушь. — Тогда почему ты не взяла его с собой на занятия и прячешь у себя в комнате?

— Потому что я хожу на занятия, чтобы учиться, а не в кукол играть! — отрезала, уже взглядом примериваясь к следующей спагеттине, наматывая её на вилку.

— Тогда зачем тебе кукла? Его же одевать, кормить надо…

— Предлагаете перекупить? — хмыкнула я, раскусив их интерес.

— Только чтобы избавить тебя от лишних хлопот!

— Нет, он мне нравится. Все, разговор окончен. Идите отсюда! — махнула рукой, выстраивая вокруг нашего столика непроницаемый купол тишины и неприкосновенности.

Берт смешно округлил глаза, глядя как эту курицы попытались его пробить своими корявыми ручонками. Учиться надо, а не в кукол на занятиях играть! Софи тихо фыркнула в кулак, пряча улыбку.

Остаток ужина прошел в довольно веселой обстановке. Эти три клуши нас изрядно повеселили, пытаясь взломать заклинание. Впрочем, не только нас. От хохота подвывала вся столовая.

Судорожно вздохнула, держась за ручку своей комнаты. Надеюсь, он ничего больше не натворил, и комната устояла. Хотя, не совсем же он идиот так нарываться.

Опасливо открыла дверь своей комнаты, заходя внутрь и оглядываясь. Вау! За какие-то несколько часов, что я была на учебе, этот парень умудрился превратить мою комнату просто в шедевр! Все просто блестит! И даже прожжённые дыры на стенах вид не так уж и портят!

Сам Алекс стоял в центре комнаты, наблюдая за моей реакцией.

— Ты молодец, — похвалила его, все еще пребывая в шоке. Прошла к шкафу, открывая двери. Пусть он и не привел в порядок одежду, но разложил все по местам и очень аккуратно. — В этот раз ничего не пострадало, все целое? — решила уточнить на всякий случай.

— Нет, все целое, госпожа.

— Ты уверен? — выразительно посмотрела на стоящую на тумбочке коробку с девайсами для игр. Насколько я помню, вчера вечером я её убирала в шкаф.

— Да, — он залился румянцем, проследив за моим взглядом. — Я передвигал её, но открыть не пытался.

— Хорошо. Но зачем ты её сюда поставил?

— Вы сказали, что сами накажете меня, я подумал, что в этой коробке наверняка найдется то, что вам необходимо для этого, — еще пуще покраснел он.

А неплохая логика. Я бы о таком даже и не задумалась бы никогда. Хотя я и не была на его месте.

— Твой ужин, можешь есть, — передала ему пакет с едой. Он вежливо поблагодарил, отойдя в угол комнаты и садясь на пол. Ну да, кроме письменного стола тут есть и негде, а к нему я его просила сильно не приближаться.

Прошла в ванную, привела себя в порядок после длинного учебного дня и переоделась в домашние брючки и футболку. Алекс уже доел, поблагодарив еще раз.

Глубоко вздохнула, забирая коробку с артефактами с письменного стола.

— Ну, иди сюда, горе ты мое луковое, будем выяснять бездну твоего невежества.

Глава 12

Алекс

Я ожидал, что как только госпожа вернется, она захочет сначала наказать меня за испорченные вещи, а затем уже все остальное. Но я, как обычно, ошибся в оценке её поведения. Вместо наказания она дала мне вкусно поесть. Да я так хорошо еще в жизни не питался! Пусть и не три раза в день, как в кукольном центре, но зато как! Невероятно нежнейшее мясо с вкуснейшей подливой и пастой! Моя мать в жизни бы такого готовить не стала! А тут… еще и булочки!!!

Подошел к граненому кувшину на одной из прикроватных тумбочек, наливая себе в стакан чистой воды, чтобы запить сладость.

— Очень вкусно! — похвалил пищу, когда госпожа вышла из ванной. — Спасибо вам большое! — кукле всегда стоит оставаться благодарной за хоть чуточку лучшие условия жизни, чем прежде.

А тут даже более лучшие условия, чем вообще когда бы то ни было в моей жизни! Теплая комната, явно подогреваемая магией, потрясающе вкусная еда, качественная одежда… Ну, а то, что мне приходится чем-то платить за это… будучи свободным я пахал гораздо больше. А тут… ну, подумаешь, помыть пол и прибраться. То, что за это мне также придется давать свое тело в полное распоряжение госпожи, напрягало, но я старался об этом не думать.

— Ну, иди сюда, горе ты мое луковое, будем выяснять бездну твоего невежества, — позвала меня госпожа, доставая ту злопамятную коробку с артефактами. Она снова откладывает наказание? Надеюсь, это не потому, что оно будет слишком суровым, и мне потом будет нужна ночь на восстановление.

Дальше она терпеливо объясняла мне принцип работы каждого из артефактов, позволив сесть с ней рядом, поясняя каждый символ.

— Смотри. Вот это артефакт стирки. Берешь вещь, — она достала из шкафа свою тонкую голубую блузочку, — прикладываешь и вливаешь в артефакт каплю магии. Даже не вливаешь, просто дотрагиваешься.

С интересом пронаблюдал, как блузка моментально намокла, только вот вода странным образом вместо того, чтобы капать на пол, впитывалась обратно.

— Затем необходимо добавить порошка, — она взяла крохотную щепотку чистящего средства для одежды, принесенного мной из ванной комнаты для обучения, и посыпала ткань. Вода на блузке забурлила, становясь чуть мутнее, — лишнюю воду необходимо убрать, берешь вот этот артефакт, — она поднесла тот артефакт с каплей, который сжег у меня все утром, — прикладываешь, и также капля магии.

От блузки повалил густой белесый пар. В комнате приятно запахло ландышами.

— Готово! Вещь постирана. Теперь её надо погладить! — она взяла следующий артефакт и снова провела подобные манипуляции, но теперь уже не просто притронувшись им, а проведя сверху вниз по вещи. Складки действительно сами собой устранялись. — Ну, как? На вид все просто?

— Вроде да, — заинтересованно кивнул. Хотелось скорее попробовать самому совершить это чудо. Никогда не видел такого!

— Сейчас попробуешь, но сначала тебе надо научиться вливать крохи магии в артефакты. Без этого умения ты просто все испортишь, как утром, — невольно вздрогнул, снова вспоминая

Осторожно протянул пальцы, положив их ей на ладонь.

— Пробуй.

Полчаса я так и сяк пытался дозировать каплю. Сначала не получалось ничего вовсе, затем начало получаться слишком много, и только когда я уже весь вспотел и устал от натуги, начало получаться хоть что-то. Все это время госпожа терпеливо сидела рядом, контролируя бурлящую во мне чужеродную магию.

— Вот, уже лучше, — наконец она кивнула, — пробуй на одежде.

— Вы уверены? — решил уточнить на всякий случай, — я же могу еще что-нибудь испортить.

— Все мы когда-то начинали, — философски протянула девушка, — пробуй.

Первые две вещи я трогать сильно боялся, но когда у меня все получилось, и на одежде не осталось ни одного пятнышка воды или гари, я обрадовался! Наверное, такая мальчишеская радость у меня впервые была только тогда, когда я в детстве жутко мечтал о собственном деревянном мече, чтобы играть с друзьями в войнушку, и папа подарил мне его на день рождения.

— Очень хорошо, — кивнула хозяйка, внимательно наблюдающая за каждым моим жестом, — завтра продолжишь. У тебя весь шкаф для экспериментов. Работу других артефактов тоже можешь попробовать, теперь, когда ты понял принцип, проблем возникнуть не должно.

— Хорошо, госпожа, — положил вещь на место, убирая артефакты обратно в коробку. Так и хотелось спросить: «а что дальше?», но я понимал, что кукле такие вопросы не положены, так что молча ждал дальнейших распоряжений.

Девушка же молча подошла к прикроватной тумбочке, на которой лежал недавний ошейник, и снова аккуратно застегнула его на моей шее.

Понятно. Чтение эмоций — это святое.

— Иди, приготовься, — меня мягко подтолкнули в сторону ванной.

Быстро принял душ, выполнив все необходимые манипуляции. Пальцы на руках от волнения чуть подрагивали, но я старался задавить панику уже в зародыше. Еще не хватало панических атак в ошейнике чтения эмоций! Но ведь я знал, знал, что при возвращении из ванной комнаты меня ждет отнюдь не тишина и спокойствие, а реальное наказание! И кто знает, как это наказание решит использовать девушка. Все же, какой бы адекватной она мне сейчас ни казалась, она аристократка. Причем, судя по поведению, потомственная. Ну а то, что без прямой линии наследования, так сколько таких в стране, не сосчитаешь!

Медленно сосчитал до десяти, все же стараясь успокоить эмоции и подумать о чем-то отвлеченном. Ничего не выходило, мысли сами собой перебегали на госпожу и её любимую коробку. Что она там держит? Надеюсь, ничего серьезнее плети там нет. На всякий случай сосчитал еще до пятидесяти, чтобы уж наверняка, и, наконец, вышел из ванной.

Лорелин

Алекс задержался в ванной чуть дольше, чем вчера, судя по колебаниям эмоций — пытаясь взять себя в руки и успокоиться. Я не мешала и торопить не собиралась, хоть мне и хотелось закончить поскорее со всем неприятным и перейти сразу к сладенькому. А еще необходимо сделать уроки.

Поковырялась в коробке с различными игрушками и нашла довольно внушительного вида плеть. Нахмурившись, поизучала рукоятку. Сколько же она тут лежит, если я её даже не помню? На пробу взмахнула рукой, ударив себя по бедру. Нормально. Только выглядит страшно.

Наказание я собиралась отработать, как положено. Не зря же кукольный центр составляет такую подробную инструкцию. Оказывается, действие артефактов можно отсрочить, но выключить — нет. И если я не накажу парня сама в течение следующих трех суток, то будет плохо. Ему плохо. Включится режим профилактики, который каждые трое суток будет его держать в тонусе, не позволяя расслабиться. А оно мне надо? Нет уж, я лучше как-нибудь сама, без профилактики.

Еще бы разобраться, как это все работает! Он подумает, что что-то натворил, и артефакт заработает, или нужен прямо реальный проступок, чтобы его активировать? Надо будет сходить завтра в библиотеку, присмотреть литературу на этот счет.

Скрыла магией плеть, швырнув её на кровать. Не хватало еще, чтобы парень зашел в комнату и сразу перепугался. Постараемся все сделать аккуратно, не запугав до колик. Сверху на заклинание наложила еще одно, чтобы кукла со своей способностью видеть магию не ощутил здесь подвоха. Все же он не маг, чтобы быть со мной на уровне, хоть и видно, что какие-то знания имеются. Например, что за тонкое марево на стенах — он спрашивать не стал, хотя было видно, что он его заметил еще в самом начале. Про сделанные полностью или корректированные магией предметы тоже смолчал. Хотя кто его знает, может, просто опасается спрашивать?

Обернулась на шум, замечая вышедшего из ванной комнаты парня в одном полотенце на бедрах. Старательно изобразила на лице вялую заинтересованность.

— Сегодня утром ты просил наказание, — начала моральную подготовку к неизбежному.

— Да, госпожа, — тут же отреагировал парень, весь обращаясь во внимание.

— Ложись животом на кровать, — указала ему на пол, куда необходимо встать коленями. Он лег почти даже без задержки. Передающий эмоции артефакт отразил страх и волнение. — Руки за голову, — максимально смягчила голос, не желая нагнетать. Такие игры я люблю, но не в формате наказания, хотя…

Прикрыла глаза, представляя немного иную ситуацию и полностью входя в роль госпожи. Еще раз взглянула на нервно подрагивающее тело на кровати. Да, вот так мне нравится больше! Властно провела рукой по позвоночнику, хватая парня за волосы, заставив выгнуться на кровати.

— За что я тебя накажу?

Нащупала плеть на кровати, не отрывая взгляда от лица Алекса. На нем застыла маска равнодушия, но я-то знала, что его эмоции очень далеки от равнодушных. Дааа… В полной мере насладилась пьянящим чувством безграничной власти, лаская плетью бедро куклы.

— За порчу имущества, — тихо, на грани срыва прошептал тот. Зрачки в страхе расширились.

Удовлетворенно кивнула, хотя тут больше бы подошло определение тупости. Ведь что ему стоило спросить про артефакты, ну да ладно. Порча тоже присутствовала.

Сделала крутой замах, так и не отпуская его волосы, продолжая смотреть ему прямо в душу. Жалобный свист воздуха, и рваный полувздох-полувсхлип. Губа прокушена, нереальные глаза наполнились болью и страхом, срывая маску безразличия. Вот так уже лучше. Еще свист и тихий вскрик, но взгляда не отвел, позу не поменял. Умный мальчик.

Отпустила его волосы, позволяя лечь удобнее. Встала сзади. Красиво очерченные ягодицы перечерчивали две ярко-красные вспухшие полосы. Замахнулась еще раз, на этот раз гораздо слабее, не желая калечить

Еле сдержала недовольный стон, ощущая со стороны парня лишь неприятие. Ничего, пройдет пара лет, и ты сам попросишь, полюбив такие игры. Я никуда не тороплюсь. А пока я опустила плеть, не желая превращать наказание в пытку. Но рука сама собой потянулась к багровым полосам, желая погладить.

Не стала отказывать себе в удовольствии, насладившись моментом. Плеть полетела прочь, а руки сами собой потянулись к покорно распластанному передо мной телу. Нашла заныканную в складках покрывала баночку и с силой прижала её к губам Алекса. Тот выпил. Вот теперь можно! — я окончательно развязала себе руки.

В этот раз я, не стесняясь, дурея от собственной власти и вседозволенности, облапала парня, то сжимая, то наглаживая напряженные мышцы. Дождалась ответного отклика и с силой шлепнула того по поротой ягодице.

Еще пару раз от всей широкой души шлепнула и присосалась к шее, оставляя засосы на нежной коже. Попутно чуть снизила уровень регенерации, чтобы полюбоваться на все это еще и завтра.

— Ммм… — что-то невнятно промычал парень, самовольно переворачиваясь на спину.

Опять не привязала… Укоризненно покачала головой, пригрозив пальцем, но того не проняло. Он продолжал жадно подставляться под ласки, впрочем, в этот раз уже не пытаясь распускать руки, а просто вцепившись в покрывало. Смирилась с неизбежным, наглаживая послушное тело, но не спеша дотрагиваться до главного органа. Парня, по всей видимости, это не совсем устраивало, так как он все же пытался передвинуться так, чтобы я дотронулась, ну и сдавленно что-то там шипел сквозь стиснутые зубы.

Насмешливо фыркнула, наклоняясь к животу Алекса. Укус, поцелуй, подуть на место, укус, поцелуй, укус… Стоны стали смелее, пластика раскованнее, пальцы рук вцепились в покрывало до белых костяшек. Внизу живота жарко запульсировало.

— Ну, пожалуйста! — требовательно воскликнул кукла, за что тут же и получил раскрытой ладонью по внутренней части бедра.

Довольный стон стал мне ответом. Хорошее зелье!

Еще с минуту наслаждалась его метаниями, продолжая то гладить, то целовать бархатистую кожу. А у самой мозги уже давно сплавились в кучу. Единственное, что омрачало мой триумф и радость — это то, что его чувства были навеяны зельем, а не исходили искренне от души.

Выкинула ненужные мысли из головы, позволяя себе насладиться моментом. Едва сдерживаемое желание отчаянно искало выход, и я не стала на этот раз себе отказывать в удовольствии.

Протянула руку к шелковистым волосам куклы и не слишком-то ласково потянула его на себя, заставляя сползти с кровати. Отодвинула край пижамных шортиков и однозначно указала ему на фронт работы. Он с готовностью откликнулся, с не меньшей страстью реагируя и на такую ситуацию.

Умелый язык быстро пробежал по чувствительным складкам, руки заняли свое место под моими бедрами. С громким стоном удовольствия откинулась на мягкий ковер, позволяя себе расслабиться и насладиться моментом. Пальцы сильнее зарылись в темной гриве, удерживая того на месте, хотя он пытался ерзать.

Ошеломительный по своей силе оргазм наступил слишком быстро. Я даже не успела ничего сообразить, как меня выгнуло дугой на полу, распластывая в удовольствии. Сквозь шум в голове услышала ответный рык, и мои ощущения вновь заволокло блаженство.

Вот гаденыш! Кончил ведь!

Но сил злиться уже не было. Довольно улыбнулась сама себе, предвкушая, какой же шок ждет мою куклу от того что он тут творил, когда действие зелья закончится… Ну, ты попал, малыш…

Глава 13

Алекс

В этот раз в себя я приходил очень тяжело и неохотно. Голова неумолимо гудела и отказывалась соображать нормально. Заторможенно проморгался, пытаясь привести мысли в порядок. Оказался я почему-то на полу, между широко разведённых ног владелицы, а она сама, приподнявшись на локтях, насмешливо меня разглядывала, не спеша менять позу.

С усилием вернулся мыслями к происходящему ранее и тут же стыдливо загорелся.

Черт! Это же надо!

Отполз назад, натыкаясь руками на что-то мокрое и вязкое на полу. С удивлением посмотрел на свои руки. Черт! Мягкий пушистый ковер был безбожно испорчен мной же!

Покраснел еще пуще, стараясь даже не поднимать взгляда на хозяйку.

— В следующий раз попробуем без зелья, — просто сказала госпожа, продолжая меня разглядывать. — Подними голову!

Поспешно подчинился, не желая нарываться и на второе наказание за порчу имущества. Девушка чему-то довольно хмыкнула.

— Я снизила уровень твоей регенерации до обычного, человеческого. Так что не пугайся. Подниму только завтра. А пока… придется тебе потерпеть.

Невольно повел плечами, ощущая все нарастающее жжение на ягодицах. Похоже, до этого боли я не чувствовал, хотя наказывает она все же больно. Сила удара чувствуется сразу. Профессиональная аристократка! Но, может, и здесь есть свои плюсы — сильно не покалечит, умея пользоваться кнутом и плетью. А то нам много страшилок про неумех понарассказывали. Кукол держат, а инструментами пользоваться так и не научились. Из-за этого многих калечат.

— Убери здесь все, — приказала она, все же поднимаясь с пола и направляясь к письменному столу. — Сильно не шуми, я буду делать уроки. Закончишь, можешь ложиться спать, если хочешь.

Поспешно кинулся исполнять указание, по-прежнему стараясь не отсвечивать. Стыд за случившееся до сих пор опалял мои щеки, заставляя двигаться быстрее и не создавать лишнего шума. Ладно выпорола, но что это было потом? Что за дурман в баночке, который заставляет терять голову даже от самых невинных прикосновений?!

Все прочно вбитые в голову правила поведения подводили, заставляя пугаться собственных действий. Но вроде девушка не планирует отыгрываться на мне сейчас? Значит, наверное, не считает, что я сделал что-то предосудительное.

Взял в руки артефакты, быстро очищая ковер от собственной спермы. Сильно занятая госпожа даже не обернулась, уже сосредоточившись на каком-то учебнике на столе. Не стал ей мешать, своевольно отправившись в ванную смыть с себя пот и прочие непотребные жидкости.

Стоило мне только войти в дверь ванной и мельком глянуть на себя в ростовое зеркало сбоку, как я изумленно ахнул, рассматривая еще не зажившие последствия наших игр. Яркие багрово-синие засосы на шее, следы зубов на груди и животе, вспухшие воспаленные алые полосы на ягодицах. Провел пальцем вдоль одного из укусов, ощущая небольшую шероховатость под пальцами. Ничего себе поиграли!

И как она представляет себе игры без этого зелья, да это же наверняка все жутко больно! От боли я не тащусь, определенно. А вот она тащится — со страхом осознал я очевидное. Вот я попал!

Дверь за моей спиной тихо

— Чего ты так стыдишься? — наконец подала она голос, видимо, устав рассматривать мою опущенную голову. Удивленно вскинулся. А разве не очевидно?

— Я не должен был так реагировать… — чертов артефакт правды!

— А как ты должен был реагировать? — заинтересованно уточнила она.

— Я… я не знаю. Но не так, — залился краской стыда еще пуще, даже не сумев сформулировать свои мысли.

— Я вижу, что твой шаблон поведения куклы уже по швам трещит. Что тебя больше всего смущает? Случившийся секс?

— Да, — не стал отрицать очевидное. В жизни не мог даже подумать, что кукле разрешено будет получать от этого всего удовольствие в такой роли. Я думал, что случай с Ангелом показал мне, как все будет в реальности, уже подготовился к подобному насилию, а оно хоть и было, но неправильное какое-то!

— Послушай, — девушка подошла ко мне максимально близко, поднимая мою голову за подбородок; взглянул ей в глаза, желая увидеть отблески её настроения. — В сексе мне не нравятся полностью пассивные партнеры. Я люблю, когда проявляют заинтересованность, поэтому и даю тебе это зелье, чтобы ты расслабился. Поэтому же и реагирую спокойно на твое своеволие. Если бы я хотела полностью тебя обездвижить, я бы это сделала. Что тебя еще мучает, говори.

— Вам нравится причинять партнеру боль. А я… мне это не нравится, — твердо посмотрел на хозяйку, решив раз и навсегда прояснить этот момент. Конечно, она может сейчас просто топнуть ногой и сказать, что мое мнение никого не интересует, но почему-то мне кажется, что именно сейчас она так не сделает. И я неожиданно оказался прав.

— Ну, не скажи. Реакции были вполне однозначные, — она хмыкнула.

— Так то под зельем! — воскликнул, сам поражаясь своей необычайной раскованности с госпожой. Ой, вот сейчас настучит в бубен и будет в своем праве!

— Не списывай уж совсем все на зелье. Оно просто помогает расслабиться и настроиться на нужный лад, а не меняет реакции. Тебе понравилось. И боль, и мои действия, и все остальное. Значит, ты в состоянии когда-либо и на трезвую голову так реагировать.

— Так это была просто проверка?! — ярость захлестнула с головой. Я тут не знаю, куда себя девать, чтобы не выбиться из роли послушной игрушки, а она просто проверяет реакции?!

— А ты думал, все так просто будет? — невозмутимо подняла бровь, даже не изменив позу. Вот ведь… непрошибаемая! Аристократка!

— Да ничего я не думал! Меня вообще даже не должны были окукливать! — зло выкрикнул я.

Лицо госпожи резко переменилось на гневное.

Ой! Вот я дураааак! Все, теперь точно капец мне!

Ярость схлынула так же быстро, как и появилась, уступая место тупой обреченности. Идиот! Спорить с хозяином, да еще и орать на него?! Как есть идиот! Мало меня в этом центре учили! Мало!

И ведь она сейчас может спокойно взять и отказаться от меня, сдав обратно. И тогда мне точно конец… окончательный… Не хочу, как Ангел, ненавидеть весь мир, изображая из себя вечно покорную всем игрушку!

Поспешно опустился на колени, пробормотав слова извинения. Черт, мог бы — еще бы и плеть ей сам в зубах сейчас притащил! Чертово окукливание!

— А вот с этого момента сейчас поподробнее. Почему тебя не должны были окукливать? И не забывай про артефакт правды, солгать тебе он не даст! — несмотря на явно гневное выражение лица хозяйки, голос её звучал на удивление спокойно.

— Я взял на себя вину брата, — очень-очень тихо ответил. Ну, вот кто меня за язык-то дергал?!

— Громче! — а вот теперь голос уже грозный. Допрыгался, что.

— Я взял на себя вину брата!! — повторил громче, неожиданно смело заглядывая ей в глаза. Хотелось бы увидеть реакцию на свои слова.

— Ну и дурак, — только и ответила она, спокойным шагом выходя из ванной комнаты, оставляя меня в растерянных чувствах. А как же поглумиться, кинуть в лицо обвинения в непослушании, и все такое прочее? Взяв вину брата, я считаюсь и сам виноватым. Даже дважды. Один раз за брата, а второй раз — когда позволил действительно виновному жить на свободе. Таких, как я, не любят вдвойне. Или, может, мне потом прилетит? Когда смою с себя засохшую сперму?! Да, наверное.

Глава 14

Лорелин

Я лежала на кровати и никак не могла уснуть. В очередной раз перевернулась на другой бок, пытаясь найти удобное положение и расслабиться. Из головы все никак не шли сегодняшние слова и поведение куклы. Нет, к тому, что он мне будет дерзить, я была готова, про это пишется чуть ли не в каждом учебнике, но то, что он окажется и вовсе не виновным… Это было неожиданно! Конечно, законодательство гласит, что если уж он берет вину близкого родственника, то считается в полной мере и сам виновным, но все же. Его вина только в том, что он слишком любит брата.

Хотя это не отменяет того факта, что он теперь кукла и полностью зависит от меня, являясь моей собственностью, которой я вольна распоряжаться, как вздумаю. Только вот правда в том, что те, кто претендует на роль работника имперской Службы Безопасности, используют такие живые игрушки, как полноценного партнера по жизни. Это удобно. Времени с семьей проводить у безопасников мало, а кукла не будет ни жаловаться, ни возмущаться, если ты не придешь ночью домой или забудешь поздравить с днем рождения его любимую тетушку.

Нет, куклы у безопасников идеально соблюдают правила и никогда в жизни не позволят себе ничего лишнего или недопустимого, но не потому, что запуганы наказаниями, а потому, что понимают, что для таких, как они, такая жизнь идеальна.

Наверняка много и обычных магов желало бы стать супругами служащих безопасности, и возможно, они даже не обращали бы внимания на отлучки, опоздания, забывчивость и прочее, только вот тогда уже встает вопрос о причинах желания таких людей быть рядом: статус, положение в обществе и деньги. А значит, такие супруги будут изменять, проматывать твои честно заработанные деньги и создавать тебе проблемы своими амбициями возвыситься в глазах подруг и друзей. Нафиг надо! Да за последние сто лет не было ни одного женатого безопасника! Кукла выгоднее, удобнее и практичнее!

Еще раз посмотрела на сжавшегося на полу парня.

Наивные люди, которые полагают, что раз он подневольный, то это именно ему необходимо привыкать к тебе, а не тебе — к нему. Конечно, я понимаю, что он сам в первую очередь заинтересован в налаживании взаимоотношений, но я тут тоже играю не последнюю роль. Как себя поставлю, так и будет. Виновен он там или нет, это не имеет уже совершенно никакого значения. Он кукла. И этим все сказано!

Решив для себя, наконец, как же я отношусь ко всему этому, спокойно уснула. Завтра рано вставать на пробежку.

День начался, как ни странно, без происшествий. Я спокойно встала, пробежалась по парку, сходила на завтрак, принесла его своему выигрышу и ушла на учебу, грызть гранит науки. Лекции были скучные, нудные и уже давно мной пройденные, так что я лишь спокойно сидела на заднем ряду и рисовала на полях кроликов. Только глаза у всех моих кроликов выходили какие-то не кроличьи. И почему-то голубого цвета.

Плюнула на это дело, устав от попыток добиться чего-то путного от рисунков, и уставилась в окно, слушая магистров вполуха и время от времени следя, чтобы Берт записал всю тему лекции. Мало ли, вдруг понадобятся!

Унылые занятия закончились еще более унылым ужином, на котором ничего примечательного так и не произошло. Впрочем, это, наверное, я привыкла за время конкурса постоянно быть занятой и разучилась отдыхать и развлекаться. Значит, надо это дело исправлять! Тем более у меня в комнате сидит и ждет такой экземпляр для развлечений — просто закачаешься! А еще надо зайти в библиотеку, почитать про эти встроенные артефакты у кукол.

Миссис Бернс, наша уважаемая библиотекарь, встретила меня радушно и быстро подобрала необходимую литературу. Так что ничего меня больше не задерживало пойти уже и посмотреть на свою новую игрушку. Надеюсь, он там с самого утра ничего не натворил у меня в комнате, а то с него станется. Ошейник я ему еще утром сняла, чтобы не отвлекаться от учебы, как и подняла уровень регенерации, чтобы вечером меня в кровати ждало снова идеальное тело. Вот теперь повеселимся!

Предвкушающе улыбнулась, ощущая, как сердце пустилось в пляс, стоило мне только дотронуться до ручки двери в мою комнату. Никогда бы не подумала, что буду радоваться возвращению в комнату! Обычно меня и не загонишь сюда.

Резко открыла дверь, стремительно заходя внутрь. Окинула взглядом пространство. Алекс обнаружился все в том же углу, где он ужинал и завтракал. Сидел и читал какую-то книгу, явно взяв её из моей скромной крохотной библиотеки, занимающей ровно две книжные полки. Стоило ему понять, что в комнате он больше не один, книга была забыта и аккуратно отложена в сторону, а сам парень виновато опустил взгляд в пол.

Ну да, книги я брать еще не разрешала, а он и не спрашивал.

Скрестила руки на груди, грозно глядя сверху вниз на куклу, ожидая оправданий, извинений или еще чего в таком же духе.

— Простите, — он осторожно снова взял книгу в руки, — мне было скучно. Этого не повторится, если вы не разрешаете… — и взгляд такой… заискивающий. Манипулятор мне на голову!

— Разрешаю. Но в следующий раз сначала спроси, а потом что-то делай. А сейчас за своеволие и повышение на меня голоса вчера вечером будешь наказан! — строго выговорила ему, шаблонно отыгрывая роль до последнего. А у самой ноги подкашивались от этого пьянящего чувства собственной власти. Похоже, скучный день уравновешивается нескучным вечером!

— Да, госпожа.

Чего-то такого он явно ожидал, так что спокойно встал и прошел к стеллажам, ставя книгу на место. Удивилась такому поступку. Он хоть страницу-то запомнил, на какой остановился?

С той же каменной рожей он подошел к краю кровати и монотонно разделся, укладываясь попой кверху. Это что еще такое?! Растерянно замерла на несколько секунд, не зная даже, как на такое реагировать.

— Что за странное поведение? — все же не пришла ни к какому выводу и решила просто спросить.

— Вы хотели наказать меня. Я готов к наказанию, — бодро отрапортовал тот, не сменив позу ни на миллиметр. Интересно!

Чтобы освободить руки, зашвырнула книгу про артефакты на тумбочку, решив почитать её перед сном, а пакет с его ужином поставила рядом.

— А вдруг я пожелаю, чтобы ты встал в другую позу? — ехидненько прищурилась, не желая поддаваться на столь откровенную провокацию. Готов он! Надо же, какой шустрый!

— Значит, встану в другую позу. Вы желаете? — вот теперь он даже обернулся. Впрочем, по глазам все равно было ничего не прочесть.

Надо надевать ошейник. Кто бы мог подумать, что я куплю столь полезный артефакт!

— Для начала надень ошейник, — кивнула ему на кожаную полоску на тумбочке, лежащую поверх коробки.

Алекс едва заметно поморщился, но потянулся за вещью. С интересом проследила, как он собственными руками надевает на себя артефакт чтения эмоций. Он явно был не в восторге от этого.

Чуть не подпрыгнула от своей правоты, ощутив по связи с артефактом лишь глухое раздражение. Вау! Да какое сильное! На что он так откровенно злится? На меня? Вот поганец!

— Довольны? — на меня недобро посмотрели.

— Не очень, — честно призналась. А к чему врать? Все свои. Даже он мой, как бы по-дурацки это не звучало, — на что ты злишься?

— На себя. Я злюсь на себя, — прикрыл глаза парень, не сумев не ответить под воздействием артефакта. Хотя я видела, что он предпочел бы промолчать.

Такой ответ меня еще больше вогнал в ступор.

— Поясни!

— Я никак не могу соответствовать роли куклы. Понимаю, что мне за это может прилететь, но никак не могу. Не получается. Видимо, без ежедневных пыток и запугиваний, как было в центре, для меня это нереально. А пытки и запугивания я не хочу. Вот и злюсь на себя, что не могу соответствовать без этого.

— Ааа… — глубокомысленно покивала, поразившись такой логике. — Но разве ты не должен в первую очередь соответствовать моим критериям куклы, а не критериям центра?

— Да, я

— А каких критериев ты от меня ждешь? — еще больше озадачилась.

— Ну, например, понимания, что я могу делать, а что мне нельзя ни в коем случае. Какого поведения вы от меня ждете? Тупую покорность? Или проявление эмоций всё же допустимо?

А хороший вопрос! Я действительно даже не подумала на эту тему. Вот что значит, никогда в жизни не сталкивалась с ему подобными. Ведь знала же, что кукла — это не только удовольствие, но и хлопоты.

— Ммм… Мне прямо весь список, что можно, а что нельзя, озвучивать? Это разве не очевидно?

— Да меня — нет, не очевидно. Если вам нетрудно, — он все же смягчил свой тон разговора, — озвучьте полностью.

— Хорошо. Садись, ешь, — передала ему пакет с едой, — а потом поговорим об этом. И ради бога! Оденься! Я скажу, когда ложиться кверху задницей и раздеваться!

Эх… а намечался такой вечер…!!! Впрочем, поест, поговорим, и кто мне мешает продолжить?

Глава 15

Лорелин

Парень ел медленно, вдумчиво, смакуя каждый кусочек. Еда ему явно нравилась, а прожаренное до золотистой корочки мясо и вовсе вызвало восторг. Надо же, в столовой кормят, конечно, вкусно, но с ресторанной едой не сравнится. А он…

— Твоя семья была бедной? — не выдержала я пустого молчания, сидя на кровати и глядя на наслаждающегося едой парня. Тем более он уже почти доел.

— Она и сейчас бедная, — сказал он так, словно это больше ничего для него не значит. Только вот благодаря артефакту я уже чувствовала его глухую боль по этому поводу. А еще тоску.

— Ты хоть когда-нибудь, до этого момента, ел мясо?

Алекс поморщился, словно вспоминать этот период своей жизни ему было неприятно.

— Ел, когда его приносил брат.

— Тот, который воровал? — предположила я, заинтересованно подаваясь чуть вперед.

— Да, — печально ответил тот, сам уже понимая, что артефакт не даст ему ни смолчать, ни исказить правду.

— Почему он воровал?

— Мать была беременная, а отец уже в который раз проигрался. Только вот в этот раз помимо собственной зарплаты он проиграл вообще все наши сбережения. Я тогда устроился на две работы, но несовершеннолетним людям платят за их труд очень мало, на еду не хватало. Брата бы и вовсе никуда не взяли из-за его возраста… Я пытался объяснить ему, что воровство — это не выход, но он уже почувствовал сладость денег в руках. Надеюсь, после случившегося он все же завяжет с этим промыслом и проживет достойную жизнь, — печально и совершенно искренне рассказал он о своей жизни до окукливания. Мне даже невольно стало жаль его семью.

— Это вряд ли. Статистика показывает, что девяносто процентов воров продолжают свой промысел.

— Я в любом случае этого уже не узнаю, — пожал плечами кукла, прикрыв глаза на мгновение. Его эмоции затопила беспросветная тоска по дому.

— Что, даже не хочешь попросить меня о встрече с ними? — невольно поразилась его уверенности в моей непрошибаемости. Да, я не подарок, но и не изверг же! Тем более законодательством нашей империи такое вполне разрешено и практикуется.

— Нет. Не хочу, — помотал он головой, словно чего-то испугавшись. Чего это он опять? — Вы огласите список правил? — перевел он тему.

— Хорошо, — поддалась на эту смену. Все же я хочу провести вечер в приятной атмосфере, а не тосковать по несбыточному вместе с ним. Тем более, пока он ел, я уже успела продумать, что ему ответить на это.

— Нельзя разговаривать с чужими людьми, магами и куклами без моего на то разрешения, пускать незнакомых личностей в комнату или дом, выполнять их приказы и прочее без моего прямого одобрения, кем бы они ни были. Хоть сам император! Нельзя открывать эту коробку без моего прямого приказа, — ткнула пальцем в сторону тумбочки, — нельзя словом или делом подставлять меня. Как бы мы с тобой ни общались наедине, выход в свет — это другое, надеюсь, ты это понимаешь.

— Да, понимаю, — серьезно кивнул Алекс, внимательно слушая мои запреты.

— Ты обязан всегда быть готовым к использованию, следить за собственной гигиеной, всегда быть чистым. Обязан следить за порядком в том месте, где мы живем сейчас или будем жить в будущем. Обязан выполнять любые мои приказы по первому требованию и без разговоров и возмущений. Если ты не можешь выполнить какой-либо приказ по объективным причинам, никак не зависящим от тебя, я хочу услышать эти причины полно и четко. Обязанности понятны?

— Да, все понятно.

Так, теперь самое сложное — обозначить его рамки поведения со мной.

— Что касается твоих правил поведения, когда мы остаемся одни… просто веди себя вежливо. Никаких особенных ограничений я не требую. Можешь брать мои вещи, читать книги и все такое прочее. Но от моего письменного стола все же держись подальше.

— Зачем я вообще вам нужен? Раз послушная во всех смыслах игрушка вас не интересует?

— Я планирую поступить на должность в структуре Службы Безопасности Империи. Там каждому работнику выдают по кукле, так как семью нам заводить будет некогда. Твоя роль — развлечь меня и расслабить, когда я буду появляться дома.

— Кукольный муж, — хмыкнул парень, похоже, начиная понимать свое положение.

— Да, что-то в этом роде. От куклы не ждут ни измен, ни предательства. Они всегда послушные и исполнительные. Нервы не треплют, — подтвердила его догадки.

— Наверное, на этом моменте мне стоит порадоваться, что я попал к вам, — он наконец поднял на меня свои лазурные выразительные глазки, позволяя мне полюбоваться им снова.

— Наверное, — пожала плечами, невольно начиная улыбаться. Он действительно очень красив.

— Извините, но я почему-то не могу этому радоваться, — фыркнул он, все же портя момент и возмущаясь. — Тот тип секса, который вы предпочитаете… не для меня!

Вот же поганец! Ну, теперь я ему просто обязана показать все, на что я способна! В груди само собой разлилось тепло предвкушения.

— Ты же понимаешь, что у тебя все равно нет выбора? — лукаво блеснула взглядом, впрочем, не желая напугать, а лишь напомнить о положении.

— Понимаю, — он опустил голову, отводя взгляд.

— Ну, тогда иди сюда, раздевайся и в прежнюю позу. Наказывать буду! — сурово сдвинула брови, пряча за этой маской свое веселье. Наказывать ведь тоже можно очень даже по-разному!

Дождалась, пока Алекс послушно выполнит указание, улегшись в уже знакомую ему позу, но только с коленями на кровати. Сегодня мы пойдем чуть дальше. Потому достала из моей любимой коробки пару предметов — повязку

— Привстань на локтях, — попросила его, исправляя позу. Мне должно быть удобно дотрагиваться до любой его части тела в любое время сегодня. Эмоции куклы заволокло волнение. — Постарайся не паниковать. Сегодня не будет зелья, и я не отстану, пока ты не сможешь достаточно расслабиться самостоятельно, — похоже, это заявление его еще больше ввергло в волнение. Ничего. Начнем, а там посмотрим.

Аккуратно надела ему повязку на голову, не желая пугать еще больше. На каждое из запястий плотно лег кожаный ремешок, и я сцепила их вместе. Подумав еще немного, скинула все подушки на пол, прицепив его руки к изголовью кровати. Оно хоть и деревянное, но необычное. Не зря же я столько денег мастеру, создавшему мою мебель, отдала. Она у меня вся с секретом!

Щиколотки тоже обхватила ремнями, но их наоборот развела в стороны, прицепляя к краям кровати. Полюбовалась на свое творение. Поза вышла очень открытая и недвусмысленная. Задница поднята вверх и раскрыта, руки надежно зафиксированы.

Властно провела рукой по боку моей куклы, наслаждаясь смесью его эмоций — страх, волнение и готовность подчиняться. Вот зря он говорит, что нет в нем всего этого — если бы в нем не было зачатков сабмиссива, фиг бы он просто так играл роль послушной куклы! И никакой центр бы не помог.

— Полежи так немного. Приведи эмоции в порядок, — попросила его, собираясь посетить ванную и, как минимум, быстро принять душ после дня в академии. — Я недолго.

Иногда ожидание наказания хуже самого наказания…

Глава 16

В дýше я действительно пробыла совсем недолго. Меня подгоняло предвкушение и любопытство. Эмоции у Алекса были уж очень презабавные и постоянно колебались от желания угодить до страха. Что он там себе придумывает, что такой раздрай в чувствах? Но я рада, что предыдущие два дня все же показали ему, что не надо меня так активно бояться. Он не паниковал, просто разумно опасался грядущего.

Намеренно шумно вышла из ванной, накинув на себя лишь тоненький халатик, давая ему понять, что я уже здесь, и вновь оглядела творение рук своих. Поза чудесная!

Внизу живота стало жарко и мокро, но еще совсем не время!

— Опиши свои эмоции, — попросила я, кончиками пальцев дотрагиваясь до его бедра. Парень вздрогнул от неожиданности.

— Мне страшно…. — начал было он, но я перебила.

— Нет, не эти. Что ты чувствуешь, когда я прикасаюсь к тебе.

— Тепло, щекотно.

— А так? — легко погладила уже всей рукой, проводя ладонью по ягодицам. Алекс закусил губу от переполняющих его противоречий.

— Тепло, приятно, волнующе.

— Очень хорошо, а вот так?

Очень-очень легко шлепнула его ладонью по напряженной ягодице. Он снова дернулся, хотя я знаю, что это было совсем не больно.

— Обжигающе.

— То есть не больно? — уточнила скорее для него, чем для себя.

— Нет, не больно.

Тихо хмыкнула, продолжая поглаживания, зайдя сбоку. Если я зайду сзади, он испугается. Мне этого не надо. Приручать надо очень медленно.

— Как надо разговаривать со своей госпожой и хозяйкой? — еще раз несильно ударила по попе, не забывая поглаживать.

— Спокойно и вежливо. Простите, что поднял голос.

Шлепнула еще раз, но чуть сильнее, вызывая у него тихое шипение. Тело снова напряглось.

Ну вот, а уже совсем было расслабился…

Снова погладила, как бы извиняясь за резкость. Дождалась спада напряжения.

— Можно ли брать вещи без моего на то разрешения? — задала я следующий вопрос, продолжая наглаживать. Но, похоже, тенденцию он понял, так как тело едва заметно напряглось снова.

— Нет. Я должен был спросить, простите.

Ударила еще чуть посильнее, чем в первый раз, но все же не настолько сильно, чтобы ему было слишком больно.

— Хороший мальчик… — снова сорвалась на ласку, нежно поглаживая. Напряжение постепенно отпускало Алекса, и он расслаблялся.

Дождалась, пока он окончательно успокоится, и склонилась к нему ниже, задевая плечо губами. Опять чуть заметное напряжение.

— Ну-ну, тише… — прошептала ему на ухо, не забывая про поцелуи и руки. Правая рука дотянулась до его груди, задевая сосок. — Расслабься, давай же. Тебе ведь нравится…

Перебрала в пальцах тугую горошину соска, доставляя ему удовольствие. А то, что ему это нравится, я чувствовала, еще раз мысленно поблагодарив старика-мага.

Дотронулась до его тела не только руками, но и магией, поглаживая вторую горошину. Его немного выгнуло, с губ сорвался тихий стон удовольствия.

— Тебе нравятся мои прикосновения? — жарко прошептала, наслаждаясь каждым моментом ситуации.

— Дааа…. — не смог не ответить парень.

— Хочешь, чтобы я продолжала? — хитро уточнила, как бы невзначай едва касаясь его члена второй рукой. Он был явно возбужден. Быстрый мальчик!

— Даа….

— Будешь вести себя прилично? — еще одно едва различимое прикосновение. Его руки дернулись в бессмысленной попытке вырваться.

— Дааа… — снова тихий стон на выдохе.

— Обещаешь?

— Обещаю. Пожалуйста, продолжайте, — простонал он, уже не в силах сдержаться.

— Умница, — тихо похвалила, ощущая, как у меня становятся мокрыми даже бедра.

Как же этот вредный парень меня заводит! Своей необычайной красотой, упрямым характером и вопреки всему — умением пользоваться ситуацией. Я бы так не смогла.

Не смогла бы стать послушной куклой, а он словно родился несвободным, так спокойно на все реагирует. Это явно уже было в нем, что бы он там себе ни вдалбливал. Саб из него выйдет чудесный! Чуткий, чувствительный, эмоциональный, с огоньком и характером!

Уже более явно провела руками по его члену, позволяя себе и ему стон удовольствия. Быстрым движением руки сорвала с него так мешающую сейчас повязку.

— Хочу видеть твои глаза, когда я тебя ласкаю, — объявила, поворачивая его голову за подбородок и впиваясь в него взглядом.

Он чуть сощурился от неожиданно яркого света и все же уставился мне в глаза. Нереальные, ярко-лазурные глаза заволокла пелена наслаждения. Взгляд стал расфокусированным. Провела рукой по его ягодицам, отрываясь от члена. Второй пощекотала его соски. Он снова прикусил губу в попытке скрыть тихий стон.

— Я хочу тебя слышать, — мягко высвободила его губу из захвата, нежно погладив его щеку.

Глаза чуть прикрылись. Ощутила, как же он близко к оргазму. Нет, я еще не наигралась!

Прекратила движение рук, с удовольствием слушая стон, полный разочарования. Он дернулся в путах.

— Тише. Тише… — снова немного подразнила, внаглую пользуясь магией и охватывая ею его напряженный член.

Чуть было появившаяся осмысленность в его глазах снова испарилась. Очень чувствительный мальчик! Поигралась еще немного, наслаждаясь его пограничным состоянием. Плотно обхватывающий его шею ошейник позволял мне ходить по этой грани сколько угодно.

«Пора добавлять то, чего он так отчаянно боится…» — решила я, продолжая его наглаживать.

Ловким движением отстегнула карабины на щиколотках, не спеша освобождать руки.

— Перевернись! — приказала, толкнув его в бок, видя, что он сейчас меня совсем не понимает.

Кукла перевернулся, еще раз попытавшись вырвать руки из ремней.

Нет, этого не будет. Сегодня мне его руки только помешают!

Успокаивающе погладила его по груди, наслаждаясь его шалым взглядом и рваным дыханием.

— Позвольте мне кончить… пожалуйста! — попросил он, дрожа от напряжения и наслаждения.

— Конечно, но не сейчас, — тихо засмеялась, наслаждаясь каждым мгновением.

Его снова выгнуло, когда я погладила его яички, предварительно смочив руку в смазке. Я хотела проверить, зажило ли у него всетамили нет. И как он на такое отреагирует без зелья.

Надеюсь, все у меня получится, и его не выбьет из транса удовольствия.

Мягкое движение руки, и я уже внутри него, а мой мальчик, похоже, даже и не заметил. Хорошо я его обработала… Пара плавных движений убедила меня в том, что все он чувствует, просто в данный момент его ничего не смущает и все очень даже нравится. Вот и чего выпендривался, спрашивается?

Убрала руку — сегодня я хотела и сама получить удовольствие.

— Посмотри на меня! — снова безраздельно завладела его затуманенным удовольствием взглядом, перекидывая ногу через распластанное тело.

С удовольствием понаблюдала за его расширившимися зрачками, когда я насадилась на его напряженный и сильно возбужденный орган.

С моих губ сорвался стон удовольствия. Да! Вот чего я так хотела! Вот ради чего мне нужна была кукла! Никогда и ни с кем мне не было так хорошо! Один его вид меня будоражит! А это пьянящее ощущение собственной власти…

— Кончишь… только с разрешения… — выдохнула я, уже не заботясь, понимает он меня или нет, просто наслаждаясь.

Три тягучих, томных движения, а я уже была готова забиться в оргазме, лишь силой воли удерживая себя на грани. Разве это не потрясающе?! Разве это не то, к чему стоит стремиться?! Эти эмоции, этот океан безумия, это тело подо мной, этот взгляд, этот… космос!

Протяжно застонала, запрокидывая голову в удовольствии, успев тихо выдохнуть моей кукле слово «можно».

Плевать на весь мир! Я вижу звезды! Надо лишь протянуть руку, и они все твои, но это было бы слишком просто! Космос надо познавать постепенно… и вместе…

Как же хорошо!

Глава 17

Лорелин

Скатилась с куклы, наслаждаясь послеоргазменной негой. Это было великолепно. Парень же просто пытался отдышаться, прикрыв глаза и мерно вздыхая. Потянулась к застежке на его руках, отстегивая от спинки. Он попытался сразу скатиться с кровати, но я не дала, схватив его за руку. Надо же, какой прыткий!

— Куда? — воскликнула, возвращая его на место.

Он неожиданно резко повернулся, удивленно вскидывая взгляд моему нежеланию его отпускать на пол. Его лицо оказалось очень близко, зрачки расширились.

— Кто же убегает сразу после секса от девушки? — насмешливо спросила, продолжая сокращать расстояние между нашими лицами. Его губы так маняще привлекали… а эта крохотная ранка от укуса на нижней, когда он пытался сдерживать стоны… Сократила расстояние до минимума, все же целуя его в губы.

— Я все же не железный, — хрипло пробормотал Алекс, отстраняясь, — и не хотел бы получить за то, что просто не сдержался.

— Ты совсем меня не слушал? — посмотрела на него, как на идиота. — Я же сказала, просто вести себя вежливо. Где ты там услышал про сдерживаться? — хмыкнула его странной логике, снова сокращая расстояние до минимума, но в этот раз подстраховалась, схватив его за волосы на затылке. От меня еще никто не убегал!

Поцелуй получился робким и нежным. Ну и ладно! Главное, что он вообще получился! Оторвалась от его губ, насладившись их вкусом.

— Ну вот, а ты боялся, — просто улыбнулась парню, понимая, что продолжение мне сегодня не светит. Он опять напряжен, а времени снова его распалять у меня нет. Надо делать уроки. Надеюсь, когда он начнет мне доверять, все изменится, мне определенно мало одного раза с ним. — Сильно страшно было без зелья?

— Нет, — он снова прикусил губу.

— Все понравилось?

— Да.

Нет, ну даже как-то слишком односложно и неинтересно. Да и я же вижу, что его что-то сильно мучает.

— Что тебя мучает, скажи.

— Я кончил в вас… — робко поднял он взгляд, а я захохотала. Нашел, кого пугать беременностью! Мага!

— Не переживай по этому поводу, — сказала я, отсмеявшись, — маг не может зачать без его на то желания. Я пока не желаю. А как пожелаю, ты узнаешь первым…

Глаза куклы изумленно округлились.

— Вы хотите сказать, что я когда-то буду отцом вашего ребенка?

— Будешь, — кивнула ему, — от кукол рождаются очень одаренные и красивые дети. Изменения твоей внешности были закреплены на уровне ДНК клеток, и магией ты напичкан по самое не хочу! Если бы мне не хватало денег, я бы просто могла объявить продажу твоего семени и озолотилась бы на этом. Все хотят ребенка от куклы, а уж первый уровень — это и вовсе невероятные возможности.

Он удивленно хлопал глазами.

— У меня будут дети?.. — он явно не ожидал такой новости.

— Ну да. Семья в моем лице, дети, долгая жизнь… Что, есть плюсы стать куклой? — хмыкнула в ответ.

— Есть, — неожиданно согласился он со мной. — Но думаю, тут свою роль играет и то, к кому ты попадешь.

— Естественно. Но ты попал ко мне. Порадуйся и пользуйся моментом, — напутствовала его, по-прежнему не отпуская с кровати.

— Но вы ведь можете меня сдать обратно или продать…

— Могу, но пока ты во всех смыслах меня устраиваешь, не буду. Ты мне понравился и наличием характера, и отношением к жизни. Ну, и ты очень красив, это бесспорно. Не вижу смысла от тебя избавляться. Новую куклу ведь тоже надо будет учить, а оно мне надо?

— Действительно… — пробормотал тот, что-то прикидывая у себя в уме. — То есть, я соблюдаю все ваши правила, подстраиваюсь под ваши желания в сексе, и вы меня оставляете? У меня будет семья и дети?

— Да. Детьми, кстати, тоже будешь заниматься только ты.

— А ничего, что у них будет отец-кукла?

— Ничего. Когда молодые маги подрастают, их специально вывозят на полевую практику, где им показывают, что куклы — это не просто красивые люди, а преступники.

— Хочешь сказать, я буду их воспитывать, а потом ты просто отвезешь их посмотреть на преступников, и они меня возненавидят? Супер! — проворчал Алекс, чуть отодвигаясь.

— Нет, с чего ты взял? Им просто покажут, что далеко не все куклы такие хорошие, что бывают и другие. Как правило, своих родителей такие дети ненавидеть не начинают. Да и с недавнего времени есть категория «оправданных» кукол.

— Это как? — заинтересовался парень.

— Лет через сто-двести после окукливания, если кукла вела себя хорошо, хозяин может подать на апелляцию. Если кукла не совершал ничего особо тяжкого, то его могут оправдать. Для этого вот здесь, — дотронулась до его левого виска, — выбивается специальная магическая татуировка. Кукла не становится свободной, но для окружающих перестает быть зверским преступником. Ну и по мелочи прав добавляется. Можно будет выходить на улицу одному, покупать вещи — при наличии письменного разрешения хозяина, конечно. Ну и убить такую куклу уже никто не может. Это будет противозаконно.

— Убить нет, а поиздеваться можно…

— Нет, публичные издевательства уже запрещены. Хотя, конечно, дома, в своем закутке, и можно, наверное, лишь бы не до смерти.

— Короче, никакой разницы, — покачал головой Алекс.

— Ты просто ко мне, хорошей, попал, поэтому её не видишь, — снова усмехнулась. — А многие куклы все готовы отдать, лишь бы прожить остаток жизни хотя бы просто без публичных наказаний.

— Может быть.

На этом разговор я посчитала закрытым и все же мягко столкнула его с кровати, вставая сама и садясь на уроки.

— Прибери, — попутно приказала ему, видя, что он растерянно не знает, за что хвататься, — и сними этот ошейник, твои метания мешают сосредоточиться, а мне учиться надо.

Остаток вечера я посвятила урокам и испорченным домашним заданиям, пострадавшим в неравной борьбе с артефактом сушки.

Алекс

Я валялся на ковре, на полу, подоткнув под себя выданную мне госпожой подушку, и с удовольствием дочитывал про приключения одного очень предприимчивого мага, пока госпожа делала свои уроки. Эту книгу я заприметил еще днем, пока прибирался. Открыл оглавление и уже не смог остановиться, за что получил небольшой втык от хозяйки. Все же надо было спросить разрешение, а потом брать её вещи.

Раньше, будучи человеком, свободного времени для чтения книг у меня не имелось, да и самих книг тоже, так что я ограничивался школьными текстами и учебниками. А тут… приключения, магия, битвы, сражения! Это просто потрясающе! Такой накал эмоций!! Я словно вместе с главным героем проживал его жизнь, радуясь вместе с ним его победам и печалясь неудачам!

Весело хохотнул на одном особенно смешном моменте, не сумев сдержать рвущийся на волю смех. Надо же! Облиться помоями, вместо духов, пойдя на свидание! Это же надо!

Тихо засмеялся, стараясь это делать в подушку, чтобы не отвлекать девушку от занятий. Но, похоже, это мне удавалось слабо, так как она уже заинтересованно на меня поглядывала, и сама улыбаясь.

— Это одна из моих любимейших книг, — улыбнулась хозяйка, полностью отвлекаясь от своих уроков, наблюдая за моим весельем, — рада, что она тебе понравилась.

— Она потрясающая! — не смог скрыть своего восторга, невольно улыбаясь в ответ.

— У тебя красивая улыбка, — отреагировала она по-своему.

Что мне на это ответить? Что у неё тоже? Нет, наверное, все же стоит промолчать, это будет неуместно. Она и без меня наверняка знает, какая она красивая.

— Спасибо, — просто поблагодарил за комплимент, опуская глаза к полу, как учили.

— Пожалуйста, — она какое-то время молчала. Я уже начал волноваться, — читай, впереди еще много интересного. У тебя есть еще около часа, а потом будем спать.

— Спасибо! — снова поблагодарил, утыкаясь взглядом в книгу. Нет, ну это же надо было перепутать! Снова улыбнулся.

Глава 18

Лорелин

Дни пролетали быстро. До экзаменов перед большими каникулами оставалось всего ничего, и я усиленно готовилась. На Алекса у меня времени теперь не всегда хватало, так что по большей части он скучал. Вот и сегодня он сидел на полу и во второй раз перечитывал одну из книг моей личной библиотеки. С усилием оторвалась от чтения конспекта, желая немного передохнуть.

— Ты же уже читал эту книгу? — спросила у него, наблюдая, как он сосредоточенно перелистывает страницы.

— Да, но у вас в комнате больше нет книг, а остальные я тоже уже читал.

Покачала головой, поражаясь его талантам. А я когда-то считала, что он не умеет читать…

Решительно встала, поняв, что так больше не может продолжаться. Мне нужен перерыв на сегодня, а Алексу нужно развлечение. Он уже почти две недели у меня и большую часть времени сидит в моей комнате и читает.

— Надень что-нибудь красивое. Пойдем, прогуляемся по академии, — попросила его, сама открывая шкаф и начиная там рыться. Достала мои любимые кожаные брюки в облипочку и тонкий топ. Дополнила все это легкой кожаной же курточкой. Вспомнила, что и у Алекса подобный комплект имеется, и ткнула пальцем в него. Мы быстро переоделись.

Прежде, чем выйти из комнаты, на всякий случай задержалась у двери, напоминая ему про правила поведения.

— Ты же помнишь, как должен вести себя в обществе?

— Да, госпожа, — сразу опустил он глаза, прячась за маской бесстрастности. Посмотришь на такого — идеальная кукла.

— Идем, — мысленно пожелав себе удачи, чтобы не столкнуться с кукловодками, толкнула дверь, выходя из комнаты.

До библиотеки мы дошли без приключений, добрая библиотекарша спокойно пропустила меня в святая святых, с интересом оглядывая моего Алекса, но комментировать не стала. И на том спасибо!

— Тебе больше приключенческая литература понравилась? — спросила у Алекса, проходя мимо высоких стеллажей с потрепанными томами старинных книг.

— А что, есть еще? — кажется, глаза у него загорелись. Надо же, не думала, что он такой охочий до книг окажется!

— Конечно, есть. Любовные романы, учебники, фантастика, научные изыскания, биографии, мемуары… — начала я перечислять.

— Ээээ… — совсем растерялся парень. Я же тихо рассмеялась.

— Ну, так что?

— Я бы хотел почитать про артефакты, если вы не против.

— Не против, — повернула в другую сторону, обходя стороной некоторые стеллажи. — Вот здесь можешь выбрать, что тебе нравится, — указала ему на нужную полку. — А вот здесь — приключенческая литература, — указала ему на два соседних стеллажа. — Выбирай все, что нравится. Я могу взять на вынос до пяти книг. Одна у меня уже есть, так что четыре можешь смело выбрать. Прочитаешь, сходим еще.

— Спасибо, госпожа.

— Пожалуйста. Выбирай. Я буду неподалеку, — указала ему на ряд мягких кресел, беря первую попавшуюся книгу с соседнего стеллажа.

Выбирал

Наконец, спустя почти час, Алекс закончил, но выбрал не четыре, а три книги, в последний момент, посмотрев на меня, отложил одну.

— Почему ты её убрал? — спросила у него, откладывая справочник по целебным растениям, прихваченный мной с полки.

— Вы так увлеченно читали, вдруг захотели бы взять её, — честно ответил он.

— Я уже читала её, только вспоминала. Можешь взять и ту, что отложил. Ты быстро читаешь, а у меня еще есть пара дней для подготовки, так что бери, не стесняйся. Мне будет некогда тебя развлекать.

— Спасибо, госпожа, — он подошел к отложенной книге и взял её снова.

— Идем, — вышла из стен библиотеки, направляясь обратно в нашу комнату.

Благо, что регистрировать книги больше не надо, тратя на это время. Совсем недавно на входе в библиотеку поставили считывающий кристалл, который сам по себе считывает и книги, и их количество, занося в личное дело.

На полпути в комнату краем глаза заметила тоскливый взгляд Алекса на панорамное окно на улицу. Тяжело вздохнула, меняя направление.

— Пройдемся по парку. Думаю, тебе понравятся местные растения, — улыбнулась парню, сама с наслаждением вдыхая полной грудью свежий воздух. Вот если бы не он, ни за что не вышла бы из комнаты, продолжая зубрить дальше!

Осмотрела полупустые парковые дорожки. Сейчас практически все, кто желал продолжить здесь учиться, занимались, так что увидеть какого-нибудь мага, идущего по тропинке с учебником наперевес, было очень даже неудивительно.

Алекс с удивлением взирал на все происходящее, словно на одно большое чудо.

— Это называется сессия. Период зачетов и экзаменов. У нас в академии отбор очень строгий, так что приходится учиться даже заядлым лентяям.

— Вы тоже так умеете? — он изумленно наблюдал за парящим над землей студентом.

— Простейшая левитация, — я хмыкнула. — Да, умею, но для этого большой расход сил нужен, он, должно быть, тренирует источник. Третьекурсник. Я предпочитаю обычное перемещение.

Повела его вдоль ряда цветущих акаций. В воздухе мягко разливался пряный аромат магически усиленного цветка. Кукла увлеченно разглядывал цветы и деревья, по всей видимости, прикидывая, какую где магию тут использовали.

А интересный он. Вон как внимательно наблюдает за одной из парочек на аллее. Парень с девушкой влюбленно смотрели друг на друга, ничего и никого не замечая, стоя под деревом.

— Что ты там такого увидел? — подошла к нему сзади, обнимая со спины. Ощущая, как он напрягся под моими руками. Его пальцы отчаянно вцепились в прижимаемые к груди книги.

— Госпожа? — спросил он, явно рассчитывая, что я сейчас выдам ему все свои планы и секреты на сегодня. Нет, милый.

— Ммм..? — провела губами по его шее сзади.

Он растерянно стоял посреди дороги, явно не понимая, как на такое реагировать.

— Вы хотите меня? Здесь? — приглушенно пробормотал, по всей видимости, уже испуганный мальчик. Насмотрелся страстей у себя в городе. А в кукольном центре еще и добавили страшилок.

— Нет, милый. Маги так просто проявляют интерес к своему партнеру. Это ни к чему тебя не обязывает сейчас, — пояснила ему. — Люди так не делают?

— Нет. У людей не принято показывать свои чувства окружающим. Мы даже не обнимаемся вне стен своего дома. Это аморально.

Что за ханжество?

— Ну, тогда привыкай к иному. Ты больше не человек, и человеческая мораль тебе должна быть чужда. Идем, что-то покажу, — потянула его вдоль занятых лавочек, направляясь в «беседку любви». Её так назвали из-за обилия парочек, желающих в ней уединиться посреди белого дня. — Смотри, — раздвинула ветки кустов, указывая ему на строение.

Глаза куклы в шоке расширились. Я снова засмеялась. До чего же с ним интересно!

А ведь маги в этой беседке всего лишь целуются и обнимаются! Ничего такого. Остальное мы тоже предпочитаем делать дома или в тематических клубах, если есть такие наклонности.

Наконец, мой мальчик пришел в себя, поспешно отвел взгляд и смущенно покраснел.

— Это неприлично.

— Нет, — подняла его голову за подбородок, заставляя посмотреть на меня, — это неприлично для людей. Для магов — это норма! — потянулась к его губам, срывая короткий поцелуй, от чего тот еще больше смутился. — Привыкай. Я буду целовать и обнимать тебя на публике. И вовсе не потому, что хочу унизить или смутить тебя, а чтобы показать тебе и окружающим свою симпатию.

— Спасибо, что предупредили, — он все же отвел взгляд, еще сильнее вцепляясь в свои книги. По всей видимости, такое положение вещей для него было явно необычным и достаточно смущающим.

— Идем обратно в комнату, пока не нарвались на недоброжелателей. Мне еще учиться, а ты сможешь почитать новые книги.

Глава 19

К сожалению, без приключений дойти обратно до моей комнаты нам не удалось. Когда мы уже подходили к коридорам женского общежития, дорогу перекрыли мои «любимые» клуши-кукловодки.

Я тут же надела маску бесстрастности и равнодушия, делая вид, что крайне заинтересована собственным маникюром. А кстати, действительно пора бы заняться.

Поковыряла большим пальцем другой руки неровный край ногтя. Сегодня же займусь! Интересно, а в умения Алекса входит такой навык? Наверное, должен, все же первый уровень, их должны были обучить очень многим вещам для облегчения жизни хозяина.

— Лори! Как я рада тебя видеть! — кинулась на меня их главная заводила.

Остановила её движение еще на подлете, не желая быть обмусоленной этой спесивой болонкой.

— Мы с тобой не подруги и никогда ими не были, к чему эти жесты? — магией удержала её в стороне от себя, наблюдая за мимикой.

Ну, все так и есть — жадные взгляды на моего Алекса, презрительные на меня, и общая маска восторженности в отчаянной попытке скрыть эту неприглядную истину.

— Да брось! — она махнула рукой, кажется, даже не расстроившись тем, что я её остановила, унизив перед остальными. Но я успела заметить промелькнувший злобный огонек во взгляде. — К чему вспоминать былое? Нам нужно держаться вместе!

— Зачем? — задала я резонный вопрос.

— Не у всех магов этой академии есть куклы, и нам могут завидовать, оскорблять и прочее. А вместе мы всегда сумеем постоять друг за друга!

Скорее всего, её оскорбляли не за то, что у неё в комплекте живая игрушка, а за дурной характер. Иметь куклу — престижно,

— Я переживу, — заверила её, прикидывая, с какой бы стороны обойти эту компашку.

— Ты не понимаешь! Кукла у тебя всего ничего, и ты не знаешь, как с ним обращаться, а вдруг он взбесится? Вдруг ослушается? А мы всегда поможем! Накажем и дадим совет!

Раз не вышло перекупить, так хоть попользоваться чужой игрушкой хотите? Это уже наглость! Вот отчаянные!

— Нет. И прощайте! Мне необходимо готовиться к экзаменам, дайте пройти! — легонько подтолкнула их магией в разные стороны, чуть расширив отражающий щит вперед и в стороны.

Трех наглых девиц и их замученных кукол тут же расплющило по стенам. Ну, вот… чуть перестаралась… Злорадно улыбнулась, двигаясь, наконец, вперед, к своей комнате. Алекс короткими перебежками двинулся за мной, сохраняя на лице положенную кукле маску бесстрастности. Умница просто!

— Фух… я уж думала, влипли, — прокомментировала я произошедшее, заваливаясь к себе в комнату и магически закрывая дверь на все замки вслед за Алексом.

— Это ужасно, — тоже прокомментировал произошедшее парень, сразу меняясь в лице. По-видимому, его эта сцена задела больше, чем я могла бы подумать.

— Что ужасного? Всего лишь избалованные аристократки, — не поняла я его реплики.

— Вот именно, избалованные аристократки, — подтвердил мои слова кукла, по всей видимости, внося в них свой сакральный смысл.

Ну и ладно. Сейчас не до его переживаний. Впереди экзамен и тяжелая подготовка к нему.

Скинула с плеч кожаную курточку, не заботясь о чистоте и порядке в комнате. Я и раньше на такие вещи внимания не обращала, а теперь, когда у меня появилась кукла, и подавно. Я знаю, что он и почистит, и помоет, и уберет. И для него это не обременительное занятие, а просто способ скоротать время. Ничего другого я предложить ему не могу. Куклы не ходят на работу и не занимаются чем-то подобным. Только домашний быт и помощь хозяину. Так заведено, и не мне ломать эти порядки.

— Перечисли свои умения, — попросила я Алекса, доставая с полки пушистый банный халат, собираясь принять душ, и вообще как следует расслабиться.

— Вообще все, или вас интересует что-то конкретное? — сразу подобрался парень.

— Конкретное. В области красоты и доставления удовольствия хозяину, кроме секса.

— Пять видов массажа, обширный теоретический курс изготовления различных составов кремов и масок для кожи, волос и ногтей, и их практическое применение. Маникюр, педикюр… — похоже, он собирался перечислять и дальше, но мне и этого вполне достаточно. Неплохо их там учили!

— Достаточно. Тогда отнеси меня в ванну и покажи свои умения на практике. Готовых масок у меня там целая куча, выбери что-нибудь сам.

Испытывающе посмотрела на резко заробевшего Алекса. Впрочем, он довольно быстро снова взял себя в руки, натягивая маску хорошей куклы, и исполнил указание, бережно подхватив меня на руки. Умница!

С загадочной улыбкой на губах наблюдала за тем, как он тщательно настраивает теплую воду, набирая ванну, пока я стояла на пушистом коврике рядом, ожидая. Наконец, вода его устроила, и он оторвался от кранов, в этот раз рассматривая флаконы с жидкостями, принюхиваясь к ним. Выбрал лаванду. Молодец, угадал мой любимый запах. Мысленно поставила ему еще один плюсик. Но мне этого мало, хочется не просто расслабиться сегодня вечером, но и провести его с пользой.

— Иди надень ошейник. Я хочу знать твои эмоции сегодня.

— Да, госпожа, — даже не глядя на меня, развернулся в сторону выхода, по всей видимости, чувствуя себя довольно некомфортно.

Дождалась ощущения первых его эмоций. Ооо! Не ожидала! Удивил мальчик! Предвкушение?! Это что-то новенькое!

Дверь ванной тихо хлопнула, запуская моего мальчика. Быстрый взгляд из-под опущенных ресниц на меня, и он снова увлеченно занялся разведением ароматной ванны, наливая туда чуть ли не полфлакончика жидкости и тщательно взбивая руками пушистую пену.

— Не ожидала от тебя, — решила я все же проявить свое присутствие в комнате, а то он уж слишком увлеченно занялся приготовлением ванны. Словно и нет тут меня.

— Все для вашего удовольствия, — вроде стандартная фраза, а столько глубины в этих словах заложено… столько эмоций. Предвкушение, надежда, робость, желание, страх…

Предпочла промолчать и просто подождать, что же будет дальше. Он явно что-то задумал, и мне это уже заранее нравится! Жить с абсолютно безынициативным партнером неинтересно, будь он хоть сто раз потрясающей куклой.

— Вы позволите? — он подошел ко мне, протягивая руки, явно чтобы взять меня на руки. Милостиво кивнула, с интересом ожидая развития событий.

С меня сняли халат, снова сверкнув непонятным взглядом из-под челки, и бережно опустили в чуть горячую ароматную водичку. Блаженно растянулась в полный рост, позволяя себе расслабиться и наслаждаться происходящим. Ощутила, как сильные руки осторожно скользнули мне по спине, растирая плечи. Так даже лучше. Откинулась назад, закрывая глаза, позволяя Алексу делать, что вздумается.

Сначала массаж, потом меня всю с ног до головы намылили, снова массаж, дважды вымыли голову, потом была какая-то маска для волос, маска для лица и рук, снова мыли и массировали. Я уже совершенно потерялась в этой череде абсолютного блаженства, отдаваясь ласковым руками и нежным пальцам, поэтому, когда ощутила свежий поток воздуха у себя в комнате и твердую поверхность кровати под спиной, чуть ли не в голос застонала от разочарования и обиды.

Но долго расстраиваться мне не пришлось, так как этот… этот провокатор практически тут же с головой залез мне под полы халата, целуя мои нижние губы!

Вцепилась в его волосы непослушными пальцами. Да, сладкий! После такого блаженства мне хочется еще удовольствия!

Он ласково вылизывал меня, заставляя снова и снова задыхаться от обилия чувств и эмоций — своих и его, но кончить не давал. Засранец! Когда я уже была готова плюнуть на все и треснуть по вредной башке, чтобы перестал издеваться, он словно почувствовал, моментально меняя положение и тут же заполняя меня изнутри своим членом.

Задохнулась от обилия ощущений, притягивая к себе его теплые губы, раз уж они больше не заняты. А он медленно, словно растягивая удовольствие, двигался во мне, снова и снова заставляя терять голову и забывать о своих желаниях. Да, мой мальчик! Да, мой хороший!

Кажется, я что-то кричала. Только вот совершенно не помню что, так как меня накрыло такой волной оргазма, что я еще долго дрейфовала на волнах удовольствия, ощущая то приливы, то отливы, так как этот негодник снова взял все в свои руки и опять опустился вниз, заставляя меня кончать вновь и вновь.

Совершенно не помню, когда

Но, впрочем, пожалуй, я готова ему это простить. Сегодня.

Глава 20

Не стала будить парня, решив терпеливо дождаться его пробуждения. Чтобы скоротать время, снова села читать конспекты, то и дело поглядывая на дрыхнущее тело в моей кровати. Наконец он беспокойно завозился, зашарил руками по периметру и… открыл свои чудесные лазурные глазки, сразу находя меня взглядом.

А я сидела и улыбалась. Как дура! Надо было треснуть по его наглой башке, выпороть так, чтобы неделю на задницу не сел, и ткнуть носом в его место, а я улыбалась. Клиника!

— Доброе утро, госпожа, — хрипло прошептал он, бочком-бочком медленно скатываясь с моей кровати, наблюдая за мной, словно я дикий зверь и сейчас брошусь.

В чем-то он, конечно, прав, по правилам я и должна была так поступить, но почему-то сегодня совершенно этого не хотелось. Наоборот, хотелось ластиться и мурчать, словно блудливая кошка.

— Я сейчас все уберу! — заверил он меня, чуть ли не на ощупь заправляя кровать и убирая следы нашего ночного развлечения.

А я просто сидела, молчала и улыбалась, как дура. Дождалась, пока его проворные пальцы разгладят последнюю складочку на покрывале, и медленно начала вставать со стула.

Странно, но реального страха с его стороны я так и не чувствовала. Опасение? Да. Досаду? Три раза да! Предвкушение? Сто раз да! Его подменили, что ли? Он же еще пару дней назад до жути боялся моих невинных развлечений!

Не стала забивать себе мозги глупыми мыслями, решив просто плыть по течению и наслаждаться пока можно. Резко вскинула руку, сделала быстрое обманное движение, словно в замедленной съемке наблюдая, как он кинулся от меня прочь, в ванную. И схватила его за запястье, не давая убежать. На лице снова появилась эта идиотская улыбка счастливой кошки.

— Попался! — заглянула в его бездонные голубые глаза и снова утонула в них. Вынырнула из омута. Нет, сладкий! Теперь вожу я! — На кровать, на колени, лицом в подушки. Живо!

Хотела сказать зло, но получилось снова довольно. Да что со мной? Перегрелась? Что он сотворил с моими мозгами вчера?

А этот наглец лишь тяжело вздохнул, как бы признавая свое поражение, спокойно улыбнулся, пробормотал что-то себе под нос, снова одарил меня странным взглядом и улегся. Свин! Но мой свин!

В этот же момент в мою комнату, словно ураганом, занесло Софи. А у меня тут свин голый!

Быстро накинула на его тело край покрывала. Он даже не вздрогнул, только обернулся и снова улыбнулся мне как-то победно. На его наглой кукольной морде так и читалось — ничего ты со мной не сделаешь, подруга ждет тебя!

Да щаззз! К черту подруг! У меня тут наглый свин голый, непоротый и вообще..!!

— Ооо! Не знала, что ты решишь развлечься с утра пораньше! — протянула Софи, разглядывая открывшуюся перед ней картину.

Пожала плечами. А что я ей скажу? Что он сам нарвался? Что я совершенно сошла с ума сегодня и прусь от этого? Она не поймет!

— Там кукловодки в столовой устроили прилюдное избиение. Сказали, что забьют своих кукол до смерти, если ты не придешь.

— А я-то тут причем? — еще раз кинула взгляд на уже не такого довольного Алекса.

— Знаешь, пусть они и куклы… но там такое… в общем… — она печально улыбнулась и чуть ли не всхлипнула. Вот же добрая душа мне на голову!

— Тебе их жалко, — закончила я за нее предложение. Подруга кивнула, снова всхлипнув. Ну, что такое! Да еще и настроение Алекса резко изменилось на мрачное.

Испортили такое утро!

— Одевайся, — кивнула этому балбесу, обнимая подругу. — Пошли, сходим, посмотрим, что там в столовой происходит. И не плачь ты так. Ты же знаешь, что многие куклы сами виноваты в своем положении.

— Все равно! Они же живые! — она упрямо топнула ногой, чуть отодвигаясь от меня. — Пусть они преступники, пусть убийцы, но такое они не заслужили!

Ох ты, наивная душа… Некоторые из них заслужили и не такое, но говорить я тебе этого сейчас не стану. Полевая практика у тебя будет как раз этим летом, там ты и насмотришься на то, что куклы заслужили, а что нет. Пока что мне не хочется разбивать твои детские мечты об идеальном обществе, равенстве и братстве.

В столовой было шумно и на удивление многолюдно. Коллегия преподавателей стояла чуть в стороне от происходящего в центре, осуждая современную молодежь и разбрасывание ценным имуществом.

Софи шагала позади меня, рядом с Алексом, который так отчаянно жаждал пойти, что я не смогла проигнорировать это. Пусть только потом не жалуется на жадных до публичных наказаний аристократок!

Помогая себе магией, протолкалась в плотное кольцо магов, обступивших этих чокнутых. Быстро пробежалась взглядом по лицам — кто-то откровенно поддерживал их, кто-то осуждал, кто-то и вовсе пришел сюда просто ради любопытства, и происходящее их не трогало.

Наконец, перевела взгляд на происходящее в центре. Да… Посмотреть действительно было на что. Три уже практически бессознательных тела, забитых так, что живого места не было даже на их лицах, повсюду мясо, кровь и ошметки кожи. И три палача, методично продолжающие лупить кукол. Чистенькие и до отвращения спокойные. Такое явно им не впервой. Меня даже замутило.

Софи за моей спиной снова тихо всхлипнула, а Алекса накрыло таким ужасом, что я сама была в шоке от того, как сдержалась, не убежав отсюда.

Глубоко вздохнула, успокаивая свои нервы и желудок, стараясь не обращать внимания на зловонный запах свежей крови и мяса. Парни совершенно точно уже не жильцы, опоздали мы. Даже кукла первого уровня не смогла бы выжить в таких условиях. А уж сколько этим осталось…

Если я сейчас остановлю кукловодок, и их игрушкам окажут быструю медицинскую помощь, то, возможно, они промучаются еще часов эдак десять, а если не остановлю, то пять минут, и готово — отмучились.

Встала перед выбором, стараясь не смотреть на происходящее, но глаза сами собой вновь и вновь возвращались к кровавому зрелищу. Краем глаза заметила едва заметное движение одного из кукол. Повернулась к нему. Глаза! Он смотрел прямо на меня! Меня передернуло. Столько в его глазах было боли, страха и… облегчения?! Он просто молчал, уже не в силах

Что же… я дам его тебе. Едва заметно кивнула, отступая на шаг назад.

Парень глянул на меня с благодарностью. Капец! Его тут на кусочки рвут, а он благодарен, что не останавливают! Хотя… наверняка, жизнь с такими дурами, как эта троица, гораздо хуже смерти.

Честно выждала еще пять минут, дождавшись, пока все три куклы безвольно затихли на столах, отключаясь. Что ж, если они еще не мертвы, то от такой кровопотери скоро будут. Я сделала все, что могла в этом случае.

— Пошли отсюда, — тихо отступила назад, хватая Софи и Алекса за руки, пока кукловодки не опомнились.

В столовой стояла оглушительная тишина. Даже привычные к такого рода зрелищам маги не всегда одобряют жестокость. Кукла — это не груша для битья и не инструмент для достижения своих корыстных целей, это помощник и работник. Да, их принято наказывать и не жалеть, но не убивать. Убивают их, только если они совершенно невменяемые, и не только не исполняют свои обязанности, но и кидаются на свободных, несмотря на все блоки и вшитые артефакты контроля. Психи, короче. И то убивают быстро и безболезненно. Показательных казней никто не устраивает. А эти с виду хрупкие девушки только что на глазах сотен людей жестоко убили своих кукол, которые были вполне адекватные и старались угодить им во всем — это каждый видел.

— Ты ничего не сделаешь? — тихо прошептала мне Софи чуть ли не на ухо.

— Я уже все сделала. Они мертвы. Пошли отсюда, пока они не заметили меня и моего Алекса.

— Ты должна была спасти их! — неожиданно громко крикнула подруга, вырывая у меня руку и останавливаясь. На нас начали оборачиваться.

— Нет, не должна была. Они все равно не жили рядом с этими идиотками, так им будет лучше.

— Ты такая же, как они! — ахнула подруга. — Ты все решаешь сама! А они же ЖИВЫЕ!! — она прижала руки к заплаканным щекам.

— Успокойся и пошли отсюда, мы привлекаем внимание! — снова попыталась схватить её за руку и вывести из столовой, пока она не накликала беду на наши головы.

Краем глаза заметила Берта, быстро приближающегося к нам. Ну же! Быстрее беги! Успокаивай свою девушку!

— Да плевать мне на внимание! — закричала София, заламывая руки и зло глядя на меня. — Я думала, ты другая, а ты такая же, как эти кукловодки!

Закатила глаза, поняв, что внимание мы уже точно привлекли. И самих кукловодок тоже. Ну вот, что за полоса невезения?!

— Это не я до смерти забила свою куклу сегодня! — напомнила ей.

— Да, но ты и не остановила это, хотя и могла!

— Кукла — это частная собственность. Я не имею прáва вмешиваться в распоряжение частной собственностью. Заметь, стояла и не вмешивалась не одна я, преподаватели тоже не вмешивались, как и остальные, — попыталась я её образумить.

— Да, но они хотели видеть ТЕБЯ, значит, ты могла их остановить! — ох, не нравится мне ссориться на глазах у всей столовой. Берт, ну где ты там застрял?! Взглянула на него. Уже близко, пробирается сквозь толпу.

— Да с чего ты взяла?! Может, они наоборот хотели, чтобы я просто это увидела? Да и к тому моменту, как мы подошли, они все равно были уже больше мертвы, чем живы! Если бы я остановила избиение, они просто промучились бы еще несколько часов!

— Не надо оправдываться, ты просто… — её прервал вовремя подоспевший Берт:

— Милая, — он заткнул ей рот ладонью, мягко обняв за плечи, — уйдем отсюда.

Она попыталась было вырваться, но Берт был непреклонен: схватив её на руки, он быстро удалялся из зала, бросив на меня непонятный взгляд. Что, и этот тоже осуждает?!

— Лоррриии, — раздался за спиной противный голос одной из кукловодок. Я обернулась. Девушка демонстративно вытирала окровавленные руки о белоснежную салфетку.

Алекс молниеносно отскочил от неё в сторону, прижимаясь ко мне.

— Теперь, когда я привлекла твое внимание, как насчет поговорить? — она хищно оскалилась.

— Мне не о чем с тобой разговаривать! — отрезала я. — А если еще хоть раз посмеешь подойти ко мне или к моему Алексу, руки вырву и не позабочусь о зрелищности процесса! Ты меня поняла? — все, надоели эти пляски с бубном!

— Ну что же ты сразу так в штыки! — еще более кровожадно улыбнулась девушка. — Мой папа…

— Мне плевать, кто твой папа, что он делает и сколько он зарабатывает! — оборвала её. — Я знаю закон, и он на моей стороне. Алекс — моя личная собственность, а охрану своей личной собственности я могу осуществлять, как угодно. Дотронешься до него — вырву руки! В назидание остальным! — уточнила я, оглядев притихшую столовую. — Доброго дня, — кивнула головой, мечтая оказаться где-нибудь подальше отсюда. По крайней мере, к себе в комнату в таком состоянии точно возвращаться не стоит.

Схватила Алекса за руку, быстро выбираясь из гомонящей толпы. Надеюсь, в этот раз меня никто не задержит, чтобы устроить очередной скандал. А задержит… я так зла, что прибью на месте!

Глава 21

С одной стороны — хорошо, что сейчас период сессии, и студенты практически предоставлены сами себе: ни занятий, ни тренировок. Только факультативы по желанию, да встречи с преподавателями для прояснения неясных моментов по запросу учеников. Почти полная свобода!

Выбежала на улицу города, желая хоть немного проветрить мозги. Конечно, по-хорошему, мне бы стоило вернуться к себе в комнату и сесть за конспекты, но надоело сидеть в четырех стенах. Да и Алексу не мешает проветриться — после увиденного от него все еще веет ужасом и страхом. Я совершенно забыла разрешить ему снять ошейник, да и некогда было, так что сейчас чувствую совершенно все его эмоции.

Не спеша добрела до ближайшей приличной таверны, всем своим существом ощущая напряжение идущей сзади куклы. Ладно, хоть не ненависть и не что-то похуже. Но не на улице же нам разговаривать?!

Заняла свободный столик в углу полутемного зала, подтягивая ближе к себе меню, кивнув ему на сиденье напротив. Он наверняка тоже голоден, дело к обеду, а мы даже не завтракали.

— Можешь выбрать себе еду, — разрешила.

Он поспешно и как-то неуверенно вцепился в папочку, затравленно поглядывая по сторонам, словно ожидая, что тут в каждом углу будут снова издевательства над ему подобным. Его глаза, по всей видимости, все же наткнулись на какую-то неприятную сценку, так как зрачки неожиданно расширились, а эмоции снова заполнил страх и ужас. Ну что

Обернулась в ту сторону, наблюдая, как один из мужчин на диванчике напротив кормит с рук полуобнаженную девушку, стоящую на коленях. Её густые снежно-белые волосы слишком ярко выделяются на фоне засаленного дивана и грязных ботинок хозяина. Она тоже кукла, и судя по поджатым и чуть посиневшим пальцам на ногах, ей холодно, а мерзопакостная ухмылочка дразнящего её едой мужчины не сулит ничего хорошего.

— Не смотри, — приказала Алексу, сама выбирая для него еду, раз он даже не потрудился открыть папку с меню. Он мгновенно перевел взгляд на меня, а затем и на тут же подошедшую официантку, привлеченную к нашему столику вспышкой магии.

— Что-то выбрали?

— Два стейка средней прожарки и картошку к ним. Компот. Два. И принесите хлеба, — сделала я заказ за себя и за моего парня.

— Спасибо за заказ, время ожидания двадцать минут.

Вот теперь можно и поговорить.

Еще раз оценила настроение Алекса. Мда, ничего хорошего. Все тот же ужас, но только теперь скрытый, страх и осторожность. Необходимо отодвинуть эмоции в сторону и поговорить с ним с точки зрения разума.

— Ну, говори… — дотянулась рукой до кувшина с водой, стоящего на каждом из столиков, наливая себе, а заодно и ему бокальчик.

— Что говорить, госпожа? — а голос-то какой дрожащий!

— Чего ты сейчас так боишься.

— Я… — начал было он, но так и не смог выразить свои мысли.

— Ты никогда не видел так близко смерть, да? — я могла понять его состояние: сама, когда впервые увидела нечто подобное, была буквально раздавлена. И произошло это совершенно недавно — на практике, год назад.

Студенты академии не допускаются до подобных зрелищ довольно долго, почти до самого конца обучения, пока мы не будем психологически готовы к подобному. Иначе можно и с ума сойти, увидев, что вытворяют люди. Я уже видела многое — разорванные тела, смерти от ядов, хладнокровные убийства близких родственников. Никто из пойманных преступников никогда не уйдет от правосудия, став замечательными куколками, как та дрожащая в ногах хозяина девушка, но все же смотреть на это не через призму всех этих деяний довольно тяжело. Я понимаю Софи.

Я тоже была глупой идеалисткой и в какой-то мере жалела всех этих кукол, пока сама лично не столкнулась их работой. То, что они творили — это просто ужасно, и такая кара вполне справедлива. Конечно, вот так вот, на вид, по кукле не определишь, что он или она натворили, будучи ещё людьми — что-то действительно страшное или глупость какую, но руководство кукольного центра не зря свои деньги получает. Все куклы, выходящие из их рук, отправляются именно к тем хозяевам, которых заслуживают.

Например, Алекс, взявший на себя вину брата. Кукла первого уровня. Его не отдали на растерзание аристократам, не выставили на торги — его подарили победителю императорского конкурса, который по определению не мог быть беспринципным, жестоким и подлым магом. Я проходила столько проверок для этого конкурса, что мне в пору медаль выдать, такая я со всех сторон положительная. Нет, я не добрая и не милая. В Службе Безопасности такие не служат. Я именно такая, какой должна быть адекватная магиня, служащая на высших постах империи.

Конечно, я могу и взбрыкнуть, продать Алекса, выбрав себе кого-нибудь другого, но оно мне надо? В данный момент меня все устраивает. Да и что себя-то обманывать — он мне нравится. Действительно нравится, как парень, как мужчина. Этот характер с внутренним стержнем, любовь к родным и в то же время мягкость, податливость — сводят меня с ума, заставляют хотеть его еще больше. Наверное, я дура, влюбиться в свою куклу… Но теперь я его точно не продам! Не после того, как снова увидела, как же в действительности относятся к таким, как он. Но он-то не виновен и не заслужил такого отношения! Глупый мальчишка, защитник, спас брата ценой своей жизни.

Размышляла и разглядывала застывшие черты лица моей куклы, ожидая его ответа. Переживает. Боится. Наверное, я бы тоже боялась на его месте. В ситуации с кукловодками я поступила слишком взвешенно, хладнокровно. Наверное, неприятно знать, что живешь с такой, как я. Магом, который всегда поставит во главу угла разум, а не чувства.

— Нет, никогда, — Алекс опустил глаза на стакан с водой, жадно делая несколько быстрых глотков, чуть не давясь.

— А я даже рада, что они, наконец, мертвы. Эти… леди… над ними крепко издевались. Я, конечно, их не жалею, они не стали бы куклами, не заслужив подобное наказание, но все же. Смерть для них лучше и легче, — ему придется свыкнуться с тем, что в первую очередь я думаю, а не чувствую. Этого не изменить.

— А если ты когда-нибудь посчитаешь, что смерть и для меня будет легче? — наконец задал он волнующий его вопрос. Отвечаем правду и только правду.

— Не посчитаю. Я вполне осознаю тот уровень свободы, который позволяю тебе проявлять, и то будущее, которое у тебя может быть со мной. Если не испортишь все сам, куклой тебе будет житься гораздо легче, чем было человеком.

— Да, до тех пор, пока ты позволяешь мне это. Я — кукла. Не имею ни собственной свободы, ни прав.

Так вот, что его волнует.

— Мы уже говорили с тобой на эту тему. Ты можешь стать для меня семьей в будущем. От таких кукол не избавляются даже после смерти их хозяев. Будешь спокойно доживать свою жизнь у меня в особняке, если со мной что-нибудь случится, воспитывать внуков и правнуков.

— Я помню, — кивнул Алекс, все же немного успокаиваясь, — но все же это было слишком. Я уже встречался с жестокостью по отношению к куклам и вполне осознаю, как мне повезло, но будущее… это так призрачно.

— Оно всегда призрачно, — на мгновение замолкла, наблюдая за сервировкой стола и подачей горячих блюд, — но что мне от тебя необходимо — я озвучила. Остальное за тобой.

— Я помню. Принять ваши предпочтения в постели и обеспечение порядка, — кивнул Алекс.

Ужас ушел куда-то в сторону, хотя нервное напряжение все ещё присутствует. Ничего, главное не давать ему раскисать, а там справимся. Я не всесильна, чтобы хватать за руку каждого, кто посмеет проявить жестокость при нем.

— У тебя хорошая память, ешь, — кивнула на мясо, беря в руки вилку.

Все же готовят тут вкусно. Дразнящий запах свежего мяса и специй просто невозможно игнорировать!

Он словно невидяще уставился в тарелку с едой, но вилку все же взял. Это радует. Я после первого просмотра подобных зверств неделю голодала. Хотя,

Алекс

Я давился, но ел безвкусную пищу, понимая, что наверняка это необходимо. Голодать — это не выход. Аккуратно разрезал острым ножом мясо на кусочки, накалывая его на вилку. Раньше, когда я жил с родителями, мы никогда так не делали, у нас и ножей-то столько не было. Это только в кукольном центре меня научили столовому этикету. Я до того даже не знал, что так можно.

Интересно, как там поживает мой брат, а мама с папой? Скучают по мне? Не принялся ли брат за старое? А как сестренка? Надеюсь, у них все хорошо.

Тяжело вздохнул, снова отводя взгляд от юной куклы в ногах господина. Кажется такой юной, беззащитной, даже знать не хочу, что она натворила, чтобы получить такой статус.

— Спасибо, госпожа, — вежливо поблагодарил за пищу, наконец домучив этот жалкий кусочек мяса под её пристальным взглядом. Она кивнула.

— Идем, прогуляемся по городу.

Встала со своего места, роняя на стол пару серебряных монеток. Раньше на такую сумму мы могли всей семьей почти месяц жить, а она за один обед только потратила. Невероятно!

Поспешил придержать ей двери, ни на секунду не забывая о своей роли.

Мы пошли вдоль богатого квартала, изредка задерживаясь у некоторых особенно привлекающих хозяйку цветных витрин, но в лавки она не заходила, предпочитая любоваться издали. Иногда она кидала задумчивые взгляды и на меня, вызывая непонятные сердцу эмоции, неожиданное волнение.

Сегодня она хладнокровно и расчетливо позволила забить до смерти трех кукол. Я видел её взгляд, когда она смотрела на них. Там не было ни капли сожаления, лишь голый расчет. А еще вчера мне казалось, что она умеет быть чувственной, эмоциональной. Притворялась? Или нет? Может, это две такие разные грани одной цельной личности? Но тогда не хотел бы я попасть под вторую, хладнокровную грань. Такой взгляд… это ужасно. Словно она размышляет, расчленить тебя прямо сейчас или подождать до вечера. Бррр!

Неожиданно резко госпожа остановилась, разворачиваясь ко мне. Я, задумавшись, чуть не врезался в неё, буквально в последний момент сумев взять себя в руки и затормозить. Попал в теплый плен её объятий, не зная, как себя вести и что делать. Её голова удобно устроилась на моей груди, пока пальцы проворно забежали под спешно надетую перед выходом футболку из дорогой ткани. Ощутил её ладони на оголенной пояснице.

Совершенно растерялся. И что мне делать?! Она предупреждала, что будет проявлять свои эмоции ко мне и на улицах города, но чтобы так?! Невольно покраснел, сам понимая, как все это выглядит по-дурацки. Наверное, надо обнять в ответ?

Осторожно поднял руки, укладывая их ей на спину, едва касаясь оголенной кожи из-за её слишком открытого топа.

Вообще, у неё в гардеробе очень много таких вещей, которые обычные люди никогда не наденут — короткие платья выше колен, цветные футболки и брюки, шорты, топы, кожаные вещи. И самое странное — это то, что в этой её академии все так ходят. Никто не следит за своей нравственностью, все одевают, что хотят. У людей так не принято. Непривычно. Но… еще раз провел пальцами вдоль её позвоночника, пожалуй, это мне нравится.

— Ты мне нравишься, Алекс, — неожиданно ласково улыбнулась хозяйка, отрывая голову от моей груди и глядя будто прямо мне в душу.

— Вы… ты мне тоже, — неожиданно признался и я.

— Да? — она не стала ругать меня за неправильное обращение. — И чем же? — при этом вопросе её глаза лучились довольством.

— Вы не жестокая. Требовательная, но не жестокая. Ласковая, игривая, внимательная. Когда я проходил окукливание, даже не мечтал о подобном. Думал, мне вечно придется унижаться и терпеть боль и побои.

Она покачала головой, смеясь чему-то. Её глаза в этот момент горели счастьем и искренней радостью. Волосы волной окутывали её лицо, отбрасывая теплые блики на щеки, делая кожу фарфоровой. Вообще весь её образ был теплым, искрящимся. Я уже не раз удивлялся, как же ей удалось в первый день показаться мне такой хладнокровной. Она же солнечная! Пусть иногда её свет и действительно меркнет из-за некоторых событий. Но будем считать это затмениями.

— Мне ни к чему применять такие меры, — она искреннее мне улыбнулась, целуя меня в уголок губ, — если ты что-то натворишь, тогда да, а просто так … не вижу смысла.

— Я рад, что попал именно к тебе, — прошептал я ей на ухо, наклоняясь.

Одинокие прохожие все же начали обращать на нас внимание, особенно люди. Так что фривольное обращение к хозяйке для них лучше не афишировать.

— Я тоже рада, что именно ты попал ко мне. Идем, — она дернула меня за руку, разворачиваясь. — Хочу заесть сегодняшний день сладостью.

Глава 22

Лорелин

Мы брели по торговым кварталам с Алексом, вместе облизывая двух карамельных петушков и весело смеясь. Я рассказывала ему смешные истории детства, он пытался переиначить их на лад, привычный для людей, я хохотала. Люди… это же надо все так извратить! Хотя, когда он рассказывал мне истории и я тоже в ответ переиначивала это под магов, мы тоже смеялись. Представить, что подобным могут заниматься маги или люди, смотря о ком мы говорили, было нереально. Слишком разные у нас были игры и забавы.

Я в детстве качалась на лианах из магии, лазая по деревьям. Представить, что мне взбредет мысль построить на дереве шалаш из досок или сделать веревочную лестницу и лезть по ней — было нереально. А игры с палками-мечами и деревянными головами лошадей? Нет, это немыслимо! Я играла с пульсарами магии и каталась по воздуху, левитируя!

— А хочешь попробовать? — неожиданно остановилась я около одного киоска с карамельной радостью толстушек, когда мы обсуждали магические игры с потоками воздуха.

— Что? — удивился Алекс.

— Полетать, — лукаво улыбнулась.

— Конечно! — он нисколько не стушевался. Пожалуй, это мне в нем и нравится больше всего: он не боится быть собой и пробовать что-то новое.

Отринула все мысли из головы, выстраивая из своей магии высокую лесенку, уходящую в небеса, и с веселой улыбкой вступила на первую ступень. Алекс удивленно моргнул, но быстро последовал за мной.

Прохожие начали оглядываться на нас, а я уже мчалась ввысь, перескакивая собственные ступеньки и держа Алекса за руку. Тут надо быть осторожной: оступится — не удержу.

С веселым хохотом мы достигли верха невидимой лестницы, стоя прямо посреди летнего неба, наслаждаясь теплыми порывами ветра и криками пролетающих мимо птиц. Сейчас уже

— Ну что, готов? — нашла нужный.

— Подожди, — он сжал мою ладошку сильнее, — тут так красиво!

Ощутила исходящий от него восторг и восхищение. Тоже оглянулась. Да, красота! Прямо под нашими ногами раскинулся огромный низкорослый город, весь унизанный букетами распустившихся цветов и зеленью. Торговые ряды в свете закатного солнца уже сверкали тысячами мельчайших огоньков, зажегшихся гирлянд и фонариков, придавая еще больше загадочного блеска картине. Вдалеке тонкой полосой были видны макушки елей, обозначая начало густого леса.

Богатые кварталы аристократов сверкали слева от нас, озаряя цветными всполохами магии. Вон и мой дом! Указала на него Алексу, показывая один из обыкновенных особнячков, неподалеку от края города. А справа унылыми видами раскинулся квартал людей и бедняков. Должно быть, где-то там был дом Алекса. Его взгляд словно сам собой все возвращался туда, а эмоции замещала едва заметная тоска.

Ничего, приживешься у меня немного, так и быть, сходим, навестим твою семью. Потерпи немного. А вообще, загулялись мы, домой пора. В академию. Послезавтра экзамен, а потом уже каникулы. Вот тогда и погуляем как следует.

— Готов? — сжала его руку сильнее, снова нащупывая тот невидимый глазу воздушный поток, который должен нас спокойно докатить прямо до ворот академии. Ну, или почти до ворот.

— Да.

— Поехали!

Я с визгом и криками хлопнулась на задницу, отпуская собственную магию, и, хохоча, вместе с Алексом поехала вниз, к крышам домов. Резкий спуск, и нас подкинуло моей магией, чтобы мы не врезались в стену здания, снова спуск, и снова вверх! Под конец мы уже просто обессиленно вывалились под каким-то кустом, задыхаясь от хохота. Бирюзовые глаза куклы светились радостью и счастьем, пока он ползал в кустах, ища мою потерявшуюся сережку, а я пыталась магией привести нашу одежду в порядок, то тиская его, то почти полностью наваливаясь, снова сшибая его на землю. Наконец, сережка была найдена, а я поймана в теплый плен его сильных рук.

— Я уже десять раз на земле побывал, это нечестно! — заявил парень, внаглую делая мне подножку и пытаясь уронить на травку.

Я коварно захохотала, магией волоча его за собой и не давая себе грохнуться.

— Я маг, забыл?! — нависла над ним, довольно улыбаясь. — Сдавайся, смертный, ты повержен!

— Боюсь, боюсь, — он поднял руки вверх, как бы сдаваясь, — убедила. Твоя взяла, маг!

— То-то же!

Я расслабилась, а этот паршивец, не теряя времени, все же дернул ногой и схватил меня за запястья, валя на себя сверху.

Я засмеялась, падая на его мягкое тело.

— Ну, ты и свин! — возмущенно захохотала, начиная его щекотать, чтобы больше неповадно ронять было.

Он даже не сопротивлялся, просто перекатив меня вниз, нависая и прижимая мои руки к телу. Его глаза и губы неожиданно оказались совсем близко. Я замолчала, удивленно взирая на его сосредоточенную моську.

— Ты мне нравишься, Лорелин. Стоило стать куклой, чтобы встретить тебя, — признался он, слишком быстро сокращая расстояние между нашими губами.

Поцелуй вышел очень нежным и робким, но в то же время в нем сквозило столько страсти, что у меня невольно перехватило дыхание, и я была вынуждена на мгновение оторваться от парня, чтобы отдышаться, а он тем временем уже переместился губами на шею, щекотно целуя меня повсюду.

— Идем домой, а то нас увидят, — прошептала я, начиная возбуждаться. — Я же тебе еще должна порку за вчерашний вечер. Вот и совместим.

Он на мгновение оторвался от сладкой пытки. Его глаза серьезно глянули на меня.

— Идем, — ни капли страха или неудовольствия. Лишь ожидание, предвкушение и… любовь?!

Боже! Я ненормальная! Без памяти влюбиться в куклу!

Да и он тоже хорош! Но… как же это здорово!

Потянула его налево, нащупав магически самый быстрый проход через эти парковые заросли к академии. Нас ждет незабываемая ночь!

К моему облегчению, в коридорах академии было довольно пустынно, так что мы с легкостью добрались до моей комнаты, закрываясь там. Стоило только двери захлопнуться, как на меня тут же обрушились губы Алекса, а его руки своевольно заскользили по моему телу, стаскивая тонкий топ. Позволила ему это, страстно отвечая, но когда его руки потянулись и к застежке лифа, резко дернула его за волосы, оттягивая назад и кровожадно улыбаясь.

— Ты играл вчера, сегодня моя очередь, — уж не знаю, как я выглядела в данный момент, но Алекс лишь довольно застонал в моих руках, опуская вниз руки. То, что меня нельзя трогать, когда я играю, он определенно запомнил. — Раздевайся и на кровать, лицом в подушки, попой кверху!

Его прошило легкой волной стыда и желания. Ммм… так даже лучше!

С интересом наблюдала, как этот свин, соблазнительно виляя задницей, стаскивает с себя одежду. Как его пальцы словно вскользь проходят по соскам, а язык на долю мгновения задерживается на губах, облизывая.

Черт! До чего же он привлекателен! И знает это, паршивец!

Последняя деталь одежды сброшена, и он, мило покраснев, становится в нужную позу.

— Вы же будете иногда позволять мне вести? Как вчера? — неожиданно серьезно спрашивает. Пришедшая от ошейника доля ожидания говорит о важности этого вопроса для парня.

— Буду. Иногда. Не переживай, — поспешила успокоить. Ну, не совсем же я садистка. Если ему так важно иногда тоже побыть сверху — я не против, мне вполне понравилось.

— Спасибо, госпожа, — облегчение, затопившее его, было искренним.

— Пожалуйста, — тихо хмыкнула. — Только слишком не наглей. Выберем день недели, и будешь отрываться только тогда. Нам обоим пойдет на пользу разнообразие.

— Может быть, два дня? — он заискивающе улыбнулся, но я чувствовала, что он скорее прощупывает почву, чем говорит серьезно. Все же замечательный артефакт на его шее!

— Нет, только один, — покачала головой, обходя его стороной и подходя к стоящей на тумбочке коробке. Похоже, теперь здесь её новое постоянное место. — Отвернись и не подглядывай!

Он быстро выполнил приказ, снова улыбаясь. Я чувствовала его нервозность от предстоящего, но не обращала на это внимания. Пусть привыкает.

Выложила нужные мне предметы на кровать, сделав их невидимыми для него.

— Волнуешься? — подошла к нему сбоку, поглаживая его восхитительную задницу.

— Да, госпожа, — прошептал срывающимся шепотом.

— Это хорошо, — властно обвела его губы пальцами, раскрывая его рот чуть шире. — Главное не бойся. Я отслеживаю все твои эмоции и не обижу. Я обещала, что ты будешь привыкать постепенно, так и будет.

— Я стараюсь, госпожа.

— Умница, — поцеловала его в щеку, за волосы потянув его голову кверху.

Он послушно выполнил указание, снова превращаясь в абсолютно послушную игрушку в моих руках. Никакой наглости, никаких лишних чувств и действий. Ощущение, словно все то, что было вчера и сегодня днем, мне просто почудилось. Очень хорошо, что он умеет вот так переключаться.

— Расслабь мышцы, не напрягайся, — попросила его, заходя сзади, подставляя игрушку. Он послушно попытался исполнить. — Вот так, — чуть надавила, снова ощутив его напряжение. Легко хлопнула по бедру рукой. Он расслабился. Еще немного протолкнула игрушку, ощущая сопротивление.

— Алекс, — шлепнула ощутимее, — я сказала расслабиться. Не заставляй меня наказывать тебя за неповиновение.

— Простите, — хрипло прошептал, вновь расслабляя мышцы. Игрушка встала на место.

— Красиво, — не выдержала и ласково провела руками по его ягодицам. Руки сами собой потянулись за широким ремнем. Этой коже явно не хватает украшений!

— Ты вчера был очень плохим мальчиком, не так ли? — довольно жмурясь и чуть ли не мурлыкая, как кошка, провела ремнем по его заднице. — Как должна вести себя хорошая кукла?

— Учитывать все желания хозяина, не проявлять своеволия… Но вы же сказали, что раз в неделю мне можно! — тут же перебил он сам себя, возмущенно оглядываясь.

Я коварно улыбнулась.

— Конечно можно. Но вчера я не разрешала, ты своевольничал.

Он тихо фыркнул, как бы признавая мою правоту.

— Да и с чего ты взял, что я не буду отыгрываться на тебе после твоих дней? — я улыбнулась, вновь заходя сбоку, пока отложив ремень и поднимая его лицо за волосы, чтобы посмотреть в глаза. — Наказывать серьезно, конечно, не стану, но поиграть… Почему бы и нет?

— Обещаете?

— Что?

— Что не станете меня наказывать всерьез после моих дней свободы? — для него это важно, понимаю.

— Обещаю. Если ты не натворишь ничего действительно серьезного, что не входит в наш уговор, я не накажу.

— Спасибо, — он снова искренне улыбнулся.

Включила легкий режим вибрации, не отпуская его головы. Он слегка дернулся, не ожидая такого, зрачки расширись от изумления. Да, я хочу видеть эти глаза сегодня!

— Постарайся полностью расслабиться. Я все равно добьюсь своего, — мягко погладила его по щеке, снова обходя по кругу. Сегодня я буду сзади.

Потянула его за плечи, чтобы он выпрямился, вставая на колени на кровати.

— Руки за голову и не отпускать!

— Да, госпожа, — хриплый ответ.

Еще какое-то время я просто самозабвенно гладила его тело, наслаждаясь каждым его движением мне навстречу, каждым стоном, каждым вздохом. Мои руки жили самостоятельной жизнью, заново исследуя его тело, упиваясь его бархатистой кожей, рельефными мышцами, тонкими косточками таза.

— Я больше не могу терпеть, я сейчас кончу, — сквозь стиснутые зубы прохрипел Алекс.

— Я пока не разрешала, сладкий, — поумерила его пыл, снова хватаясь за ремень. Теперь можно.

Для пробы не слишком сильно ударила один раз по ягодицам. Алекс дернулся вперед и зашипел, но возбуждение, кажется, стало только сильнее. Все же без артефакта мне было бы сложно определить такое, а тут… Хорошая покупка!

Еще удар и шипение. Сильнее. Удар, удар, удар, вскрик, удар…

Я с полной отдачей и наслаждением методично стегала его по ягодицам, чутко отслеживая даже самые незначительные изменения в его настроении, но все было замечательно — ему нравилось. Если не переходить грань острой боли — это я уже поняла, пару раз ударив чуть сильнее. Ничего, все познается постепенно.

— Я… я… — страстно прошептал Алекс, пытаясь до меня что-то донести. По всей видимости то, что он очень близко к грани.

— Я знаю, сладкий. Можно, — в последний раз замахнулась, припечатывая ремень в его задницу от всей души. Он неловко дернулся и повалился на кровать, извиваясь в оргазме. Его лицо исказила судорога экстаза.

Устало перевела дыхание, отшвырнув ремень от себя подальше. Рука болела, вся спина промокла от пота. Перестаралась.

Схватила свою куклу за волосы, поднимая его, словно нашкодившего котенка.

— А теперь мое удовольствие, — чуть встряхнула его за волосы, добиваясь осмысленного взгляда, быстро скинула с себя одной рукой одежду.

— Да, госпожа, — он попытался мне помочь, его щеки покрылись красными пятнами. Губы искусаны чуть ли не до крови.

Вдвоем мы быстро избавили меня от мешающей сейчас одежды. Быстро забралась на кровать, чуть не силой утыкая его лицом себе между ног. Там все давно уже пульсировало и болело. До чего же я хочу его! Особенно когда он такой послушный и с поротой задницей!

Не разжимая руки в волосах, добавила туда и вторую, направляя его, пока он так же жадно, словно только о том и мечтал, пытался добиться моего удовольствия. Его язык проворно порхал по моему клитору, доставляя неземное блаженство. Но мне было этого мало!

— Я хочу твои пальцы! Давай! — требовательно приказала, откидываясь на подушки и становясь чуть ли не на мостик от прошившего меня удовольствия и отчаянного нетерпения.

Он не стал церемониться и растягивать меня, сходу загнав в мое лоно сразу два пальца. Громко вскрикнула, еще сильнее вцепляясь в его шевелюру.

— Да, да… давай же… ну! — со всей силы вжала его себе между ног, уже совершенно ничего не соображая. Для верности еще и ногами обхватила.

Еще два резких, почти болезненных движения пальцами…

— Аааахххх… — закричала я, наконец, рассыпаясь в удовольствии. Меня снова встретили звезды и космос. Как же хорошо…

Глава 23

Алекс

В ту ночь она брала меня еще три раза. Именно брала, чуть ли не силой заставляя подчиняться и дарить ей удовольствие то языком, то членом. Приходилось на грани возможности выкладываться по полной, показывая все свои умения и даря ей блаженство.

На моей заднице добавилось еще три глубоких укуса, на шее появились засосы, а спину художественно украшали глубокие царапины от её ногтей. Она еще дважды довела меня до самой грани, заставив кончить под соусом из боли и удовольствия, просто отшлепав по заднице, как провинившегося мальчишку, и трижды связывала мне руки, чтобы я «не лез, куда не положено».

Я устал, заснув только под утро, ощущал себя, словно выжатый досуха лимон, но был не менее доволен, чем она.

Это странно, но её властность и напористость нисколько не смущали меня, добавляя лишь перчинки нашим эмоциям. Еще никогда я не кончал так сильно и не ощущал себя так свободно. Словно я вместе с этим чертовым окукливанием избавился от мешающих мне пут. Наконец-то я мог не задумываться каждую секунду о том, что скажут соседи, как заработать

Я искренне наслаждался каждым мигом, проведенным с Лорелин, и даже почти не обиделся, когда она скинула меня с кровати под утро, ткнув носом в мое место на полу. Лишь хмыкнул и стащил у неё подушку и покрывало, заботливо укутав её одеялом. Она явно не привыкла спать с кем-то вместе — сразу замоталась с головой, заняв всю площадь кровати.

Ну и ладно, она приручает меня, а я приручу её. Она еще сама меня позовет в свою постель на ночь.

Следующий день прошел спокойно: я читал свои книги, Лорелин готовилась к экзамену. Она, кажется, даже не особо обратила на меня внимание с утра, лишь принесла поесть и только. Я даже на расстоянии видел, что у неё в голове сейчас крутятся различные задачки да формулы, а не мысли обо мне.

Ну и ладно. Я не расстроился, снова стащил с кровати подушку и улегся на облюбованный мной ковер, схватив больше всего понравившуюся мне книгу. История оказалась с огоньком и интересным сюжетом, так что я и посмеяться успел.

Днем мне принесли обед, а вечером ужин. А хорошо я тут устроился! Валяюсь, книжку читаю, а меня даже кормят с доставкой на дом!

Ухмыльнулся своим мыслям, все же вежливо поблагодарив хозяйку за пищу. Она мазнула по мне рассеянным взглядом и снова уткнулась в учебник. Пожал плечами, снова разваливаясь на пушистом ворсе ковра, дочитывая книгу.

Ближе к вечеру её все же немного отпустило, и она даже пару минут уделила мне, задав несколько ничего не значащих вопросов о сюжете истории. Быстро приняла душ и завалилась спать. Я даже удивиться её скорости не успел.

А вот день экзамена все же начался с небольшой нервотрепки. Она попросила меня подготовить ей белую блузку с синими штанами, а я не смог найти их в шкафу. Блузку-то я быстро нашел, она у неё одна такая, с красивыми золотыми пуговицами, а вот штаны словно в бездну провалились. Да и не помню я таких: когда прибирался в шкафу, их точно не было. Не могла же она их купить, а я не заметил?

За эту заминку получил легкий подзатыльник и приказ найти что-то похожее. Штаны нашлись только черные и бархатные. Хозяйка долго на них морщилась, но надела.

Проводив её до двери из комнаты, после обещанного мне завтрака и приказа есть быстрее, а то она опаздывает на экзамен, а ей ещё ложку обратно в столовую относить, я устало выдохнул. Надеюсь, она сдаст этот свой экзамен на отлично, а то я знаю, кто окажется крайним в случае её неудачи.

Странным образом роль куклы меня почти не тяготила: я успел более-менее приноровиться к хозяйке и понять, что она не бессмысленно жестока, чтобы не ожидать от неё гадостей. Конечно, никто не обещал мне, что будет легко, но все же могло быть хуже.

Мы даже договорись о том, что у меня будет один день в неделе для свободного поведения с ней, так что остальные шесть дней я собирался честно оставаться тем, кем я и являлся — куклой. Меня вполне устраивает такая сделка, тем более что ползать в кровавых слезах по полу, корчась от боли, она меня не заставляла. Подумаешь — прибрать да помыть все. Живя с родителями, я работал гораздо больше и уставал гораздо сильнее. А тут почти курорт.

С экзамена она пришла счастливая и довольная. Сдала-таки на отлично! Я искреннее поздравил её и узнал, что сегодня вечером она вернется довольно поздно — будет праздновать с однокурсниками, и я там совершенно лишний. Вдруг она напьется, потеряет меня из виду, а кукловодки не спят, оприходуют быстро. Я, конечно, согласился.

Она принесла мне еды на день и на вечер, быстро переоделась в потрясающе красивое шифоновое платье и отчалила праздновать. Улыбнулся ей вслед, пожелал удачи и снова завалился на ковер с книгой. Красота!!!

Вернулась она, как и обещала, очень поздно и пьяная. До двери её донес какой-то смуглый парень; громко кричавшая в столовой подружка уныло брела сзади, помогая ему не свалиться и не уронить Лорелин. Так как одним из основных правил было не разговаривать с незнакомцами, спрашивать я ничего не стал, только лишь перехватил хозяйку и спокойно донес её в предварительно расправленную постель. Вот словно чувствовал!

Парень и девушка по-прежнему стояли в комнате, не спеша уходить, и внимательно меня разглядывали. Что им нужно?

На всякий случай решил поблагодарить их.

— Спасибо. Дальше я сам справлюсь, — вежливо поклонился им, как полагается кукле, но они не уходили.

И что делать? Разговаривать с чужими мне запрещено. Или они не чужие? Эта девушка явно подруга моей хозяйки, с ней, наверное, можно, а вот с парнем нет. Да и по правилам я его и на порог-то пускать не должен был. Черт! И как поступить? Прямое нарушение действующих правил в наличии.

— Скажи… — начала было девушка, наконец-то прекратив меня так пристально разглядывать, — она тебя… ну… обижает?

— Простите, но я не имею права с вами разговаривать без разрешения хозяйки, — все же решил им сообщить, — и, пожалуйста, покиньте комнату.

Главное удержаться в рамках вежливости. Но, судя по хмурому лицу парня, вежливость его сейчас волнует в последнюю очередь.

— Лори! Эй, Лори! — неожиданно прытко подскочил он к госпоже, тряся её за плечо. — Проснись и разреши своему парню с нами разговаривать!

— Берт, отвянь, — она несильно щелкнула его по рукам магией и перевернулась.

Черт! Что мне делать-то? Хотя приказа её защищать от, судя по всему, её же друзей мне не поступало.

— Нет, Лори! — он снова её потряс. — Сначала разреши, а потом я отстану!

— Разрешаю, — буркнула она, скидывая его руки, — а теперь отвянь.

— Да пожалуйста, — он тут же убрал от неё свои руки и посмотрел на меня. — Она разрешила. Ответь на вопрос Софи.

Софи… красивое имя, но Лорелин лучше!

— Нет, меня никто не обижает, — ответил я на её вопрос, поглядывая на обоих. Они меня слегка нервировали. Два мага в одной комнате… мало ли, что взбредет им в головы, но Лорелин явно им доверяла, раз не выгнала.

— Да он же так ничего не скажет, — поморщилась девушка, — нужно, чтобы она приказала ему не врать и отвечать только правду, вот тогда будет понятно. А так она может ему приказать говорить одно, а на самом деле будет другое.

— И что? Значит, я теперь должна смотреть, как над ним издеваются?! Нет, мне хватило впечатлений в столовой! — недовольно заворчала девушка. А странная она для мага, кукол жалеет…

— Я же тебе рассказывал. Кукол не просто так не принято жалеть, прекрати уже придавать этому такое значение! И Лори — не эти безмозглые выскочки, она не станет такое вытворять в любом случае! — попытался вразумить её парень.

— Мне без разницы! Я ночую здесь! И пусть она завтра прямо с утра прикажет ему рассказать нам всю правду! Чтобы никаких ложных сведений и внушений!

Я даже не успевал реагировать на их слова. Они собираются ночевать тут?! А я где?! Они совсем с ума сошли?!

— Софи… не глупи. Это же Лори… — попытался сбить её с этой мысли Берт и вывести из комнаты. — Да и ты же сама понимаешь, мы можем сделать только хуже для него, если начнем допытываться! Какой хозяйке понравится, чтобы её кукла разбалтывала все секреты?! Мне бы точно не понравилось.

— Вот именно! Это Лори! Та Лори, которую я знаю, никогда бы не стала делать что-то, что можно скрывать от лучших друзей! А потом наказывать куклу за то, что он им что-то рассказал! — похоже, она упорно намеревалась здесь остаться.

Прощай, моя теплая подушечка и одеялко. И где мне спать?!

Берт устало покачал головой, признавая свое поражение.

— Тут все равно негде спать. Пошли, а? — сделал он последнюю попытку достучаться до этой упрямицы.

— Нет! Я остаюсь здесь!

Черт! И ведь даже в разговор их вмешиваться нельзя без прямого вопроса. Дурацкие правила! Но и нарушить их нельзя: мне были даны очень четкие установки на этот счет, и не думаю, что артефакты, вшитые мне под кожу, отключены насовсем, скорее стоят на отсрочке, раз Лорелин все равно меня по-своему наказывает за промахи.

— Как с тобой иногда сложно… — проворчал парень, снова направляясь к постели хозяйки, — Лори! Лори! Лори! — снова начал он будить её.

— Да что опять? — простонала госпожа, жалостливо постанывая. — Прекрати меня трясти, а то голова просто расколется!

— Прикажи своему парню правдиво рассказать, как он живет тут у тебя, — попросил её Берт.

— Охренел? — она даже не попыталась убрать его руки, похоже, тряска её больше не волновала.

— Если не прикажешь, Софи грозится остаться здесь ночевать и допросить его утром!

— Что конкретно вы хотите узнать? — она все же слегка пришла в себя, убрала руки Берта и присела на кровати. — Три часа ночи, а вы отношения выяснять собрались?!

— Я хочу, чтобы он честно сказал, обижаешь ли ты его или нет! — уперлась рогом в свое Софи.

— И ради этого вы меня разбудили?! — хозяйка возмутилась. — Алекс, скажи ты им уже правду и выгони их отсюда! Я спать хочу! — она снова упала на подушки, застонав от боли.

— Госпожа меня действительно не обижает, все хорошо, а теперь прошу на выход, — подтолкнул их обоих к двери из комнаты. Наконец-то эти настырные свалят!

— Пошли уже, Софи! Тебе вообще пить нельзя, ты словно… — услышать, что там словно, мне уже было не суждено: они быстро ушли из комнаты.

Ну и хорошо. Лучше сейчас самому спать лечь, а то, чувствую, завтра тоже день не из простых выйдет. Я еще помню, каким злым и противным просыпался отец после попоек.

Глава 24

Лорелин

Друзья, блин, называется. Одна полночи выносила мозг по поводу моего Алекса, другой молчал и улыбался, засранец! Вот пусть следующий годовой проект сам делает! Ладно, хоть с Софи помирилась… Черт! До чего же паршиво! Голова гудит, словно улей, и в горле пересохло. Как бы доползти до тумбочки с водой и не разворошить этот улей…

Вот я туплю! У меня же кукла есть! Пить надо меньше!

— Дай воды… — хрипло прошептала я в воздух, понимая, что на большее меня сейчас и не хватит. Но меня поняли. Где-то что-то зашуршало, завозилось, зажурчала вода. Меня бережно усадили на кровати, поддерживая рукой за спину, и к пересохшим губам поднесли стакан.

Судорожно сделала несколько крохотных глотков, понимая, что если я сейчас обопьюсь, то захочу в туалет, а туда я сейчас точно не доползу. Или меня затошнит — что еще хуже.

Благодарно промычала, так и не открыв глаз, облизывая смоченные губы. Меня так же бережно опустили на кровать, поправили подушки, подоткнули одеяло… еще бы раздели. А, впрочем, это вполне осуществимо.

— Раздень, — все же хватило меня на приказ, пока перед глазами снова летали цветные круги и мошки от движения.

Последнее, что я ощутила, проваливаясь в сон, как с меня осторожно пытались стянуть платье, несильно потревожив. «А все же хорошо иметь мужа-куклу», — сделала я вывод.

Утро началось с невозможной головной боли и слабости, прошлый вечер растекся по мозгу непрекращающимся нытьем где-то в левом виске и отчаянной долбежкой в правый. Тела я вообще почти не чувствовала, вместо него я ощущала какой-то жидкий студень и ломоту в мышцах. Вставать отчаянно не хотелось, но эта головная боль и манящая дверь ванной комнаты, чтоб её…!

С отчаянным кряхтением человеческой старухи скатилась с кровати, чуть ли не шмякаясь на пол, уже в последний момент умудрившись зацепиться за чью-то любезно предоставленную мне руку. Все же кукла — это определенно хорошее приобретение. Выгодное. И стакан воды подаст, и руку. И главное, он что, вообще не спал? По ощущениям, сейчас рань несусветная, я проспала всего каких-то пару часов. Впрочем, как и всегда после бурных возлияний.

С помощью Алекса таки сумела доползти до туалета, где меня вежливо оставили, осмотрев обеспокоенным взглядом. Неспешно умылась, причесала всклокоченные после вчерашнего волосы, страшась даже смотреть в сторону зеркала, и так же медленно выползла наружу, где мне заботливо выдали шелковый халатик и тапочки. Потерла пальцами виски, желая избавиться от головной боли. Где-то тут было специальное зелье.

Прошаркала до моей любимой коробки с измененным пространством, где я хранила не только игрушки для секса, но и все свои скудные сбережения и внушительный запас зелий. Даже несколько комплектов одежды там где-то валялось, чтобы в случае чего можно было схватить только эту коробку и переезжать спокойно. Надо бы добавить туда одежды и для Алекса.

Поковырялась в ней, доставая различные склянки под настороженным взглядом моего парня.

И чего он так всполошился? В таком состоянии пороть его, даже если он что-то натворил, пока я спала, точно не буду.

Наконец нашла нужную

— Сколько времени? — повернулась к полураздетому парню. Действительно рань, но после выпитого зелья я уже точно не усну, значит, стоит заняться делом.

— Пять утра, госпожа, — вежливо отчитался тот, пытаясь руками хоть как-то пригладить растрепавшиеся со сна волосы.

Проспала, выходит, всего два часа. Плохо. К вечеру буду совсем никакая, но надо вытерпеть. Никто меня не заставлял так напиваться, сама виновата.

— Одевайся, приводи себя в порядок. Пойдем в город.

Я вчера по пьяни проиграла в карты одному из однокурсников хороший арбалет, придется пойти и купить поскорее. Ненавижу быть должной кому-то. Сегодня разберусь с этим, потом соберем вещи, а завтра отправимся с Алексом на лето в дом к моим родителям. Надо будет его проинструктировать по поводу мачехи. Эта змея не упустит удобного случая попользоваться бесплатной рабочей силой. Нас ждет целых два месяца ада рядом с ней, пока академию снова не откроют для нового учебного года.

Скорей бы уже снова учеба, а там уже выпуск и долгожданное место в Службе Безопасности Империи. Всем сотрудникам которой выдают красивые домишки на окраине аристократического квартала прямо рядом с лесом. Свой дом и никакой мачехи! Отцу уже давно плевать на меня, он даже и не заметит моего присутствия.

Пока я вяло копошилась в шкафу в поисках чего-то приличного, Алекс уже успел быстро принять душ, причесаться и одеться. Я на такие подвиги сегодня точно не способна, хотя душ и мне не помешает. Желательно холодный, чтобы хоть немного взбодриться.

— Подбери мне одежду для рынка. Не слишком выделяющуюся, — попросила его, снова скрываясь в ванной.

Прилично и дорого одеваться для рынка не стоит, торговцы сразу видят наживу и задирают цены втрое, лучше одеться попроще, состроить несчастную мину и методом нытья и торга максимально выгодно купить все, что нужно. А нужно нам будет многое, не на день ведь едем к мачехе в поместье. Конечно, с куклой за спиной купить выгодно будет сложнее, но, если он отойдет на пару шагов и сделает вид, что просто ждет хозяйку, прогуливаясь, может повезти.

Из академии мы вышли только через час, как раз к открытию торговых рядов. Как правило, бедняки предпочитают покупать все рано утром, так что затеряемся в толпе.

— Когда будем гулять по рынку, сделаешь вид, что ты не со мной, лучше всего сделай вид, что просто бродишь по рынку и ждешь свою госпожу, слишком явно за мной не ходи, но далеко не убегай, — проинструктировала Алекса, дожевывая сладкую булочку, купленную у местной торговки. Алексу я тоже купила, вместо завтрака. Таверны еще закрыты и раньше десяти не откроются, а голодной на рынок идти глупо.

— Хорошо, — он сосредоточенно кивнул, улыбаясь мне самыми уголками губ и глазами. Видимо, сегодня я его забавляю, это уже не первый подобный взгляд в мою сторону.

— Тогда расходимся, — объявила я, привычно вливаясь в толпу мельтешащих по своим делам людей. Конечно, то, что я маг, не скрыть, но хотя бы не буду так выделяться обеспеченностью. Они же не знают, что кукла мне бесплатно досталась, а не я её купила.

— Лучшая кузница во всем городе, спешите подковать вашего коня в лучшей кузнице…

— Горячая выпечка от тети Мари! Купите и не пожалеете…

— Драгоценные камни, изделия из магического серебра и золота! Успейте купить…

Со всех сторон разносились разномастные выкрики торговцев, пытающихся привлечь внимание к своему товару. Мне оставалось только чутко прислушиваться и медленно брести дальше, поближе к бедным кварталам, где цены ниже и выбор товара скуднее, но зато иногда даже лучшего качества. Бедняки стараются сделать все крепко и надежно, на века, чтобы не портить себе репутацию и зарабатывать как можно больше в будущем только за счет репутации, а не вычурности.

Краем сознания отслеживала перемещения Алекса. Он шел за мной примерно на расстоянии ста метров. Очень хорошо, что я научила его чувствовать мою магию, так он хотя бы не потеряется. Стоило мне только замедлиться, чтобы выбрать что-то необходимое, как он неспешно подходил ближе, останавливаясь неподалеку, но даже вида не подавал, что ждет именно меня.

Постепенно утренняя вялость сменялась отчаянным азартом покупок, и я слегка увлеклась торгами, переходя от одной лавки к другой, прихватывая нужное. Покупки складывала в магически расширенную сумку, но все не влезало. Надо будет, как закончу, отдать часть пакетов Алексу, но сейчас привлекать внимание не стоит.

Постельное белье в доме у мачехи лишним не будет, чистое покрывало, подушка… она наверняка уже давно приготовила именно для меня самую жуткую в доме подушку и матрас. С тех пор, как я уехала учиться, и моя комната стала оставаться без присмотра, она не чуралась вытаскивать оттуда все более-менее ценное и подменять это жутким хламом.

Первые два года я пыталась бороться и отбить себе лучшие вещи, а потом просто стала приезжать со всем своим, а заодно оставлять эти вещи якобы в благодарность за кров и пищу. Но мачехе и этого казалось мало, так что приходилось платить и звонкой монетой.

Жаль, что на лето общежития академии обязательно закрываются и жить там нельзя, а на съем даже маленькой комнатки в затрапезной гостинице моих средств точно не хватит. Надо просто пережить эти два месяца. В следующем году такое терпеть больше не придется.

Кажется, я так увлеклась покупкой очередной крайне необходимой вещи, что забыла обо всем на свете и пришла в себя уже только тогда, когда список нужного внезапно закончился, и я поняла, что мне срочно надо отдать кому-то эту целую кучу пакетов, свертков и кульков.

Так, и где Алекс? Магически просканировала окружающее меня пространство, не ощущая его. Просканировала еще раз, и еще, и еще… нет ответа!

Что за…? Он же не мог потерять меня! Он меня чувствовать должен!

Быстро пробежалась вдоль всего рынка, заглядывая во все щели и уже не стесняясь применять магическое сканирование наполную. Его нигде не было! Нигде!

Что за ерунда?! Куда он мог деться?! Точно знаю, что чужую куклу первого уровня никто бы даже не посмел тронуть, а значит… значит… он ушел! Сам!

Отчаянно выругалась, пытаясь убедить себя, что такого просто не может быть, и он просто потерялся. Наверняка потерялся! И самостоятельно пошел обратно в комнату в академии, чтобы меня дождаться. Да, точно!

Быстро побежала в сторону общежитий академии, волоча

Полная праведного гнева, залетела к себе в комнату, уже готовая отругать его, но комната неожиданно оказалась пуста. Никого не было. Никто не приходил сюда, пока мы гуляли! Ни Алекс, ни кто-то другой. Я бы почувствовала. Твою ж…!!

Медленно, с чувством, толком и расстановкой выругалась матом, перебирая в уме и на языке все знакомые мне ругательства. С эмоций словно слетел предохранительный клапан, магия в венах отчаянно забурлила.

Найду этого потерянного, прибью нафиг!

Зашвырнула покупки в комнату и вылетела на улицу, снова направляясь на рынок. Не мог он далеко уйти! Просто не мог!

В этот раз я подошла к процессу поисков активнее — спрашивала у всех торговцев, рядом с лавками которых я хоть сколько-то стояла, о красивой кукле. Все его видели, все восхитились, и все как один говорили — ушел.

Прошла по лавкам до самого конца, спрашивая об Алексе, пытаясь понять, где я его проворонила. Три последних торговца куклу не видели, значит, он пропал где-то в начале квартала бедняков. Черт! До последнего ведь верить не хотела! Этот… этот… свин неблагодарный просто-напросто сбежал! Взял и сбежал от меня, почуяв близость дома и свободу!

Постаралась взять себя в руки и не спалить своей магией здесь все в округе. В горле клокотало бешенство! Если бы он просто подошел ко мне и попросил проведать родственников, я бы ему не отказала, но он поступил не так! Он просто взял и сбежал от меня!

В груди отчаянно закололо от боли. А я ведь только привыкла к нему, начала доверять, поверила… Дура!!! Как же больно и противно осознавать, какая же я дура!!! Наивная, доверчивая идиотка!!! Надо было сразу прижать его силой, а не строить из себя добрую госпожу, позволяя ему распуститься! Предупреждали же меня, кто такие куклы! Сама же видела! Своими глазами! Дура! Дура! Дура!

И как мне его теперь найти?! Самой — точно никак! Только бегать по городу и сканировать! Но так можно и неделю искать, и месяц, город-то огромный! Черт!

Остаются только стражники… Ну я и влипла! Это обязательно зачтется в личное дело и может плохо повлиять на мою карьеру. Черт! Да надо было с утра до ночи его контролировать, а не слюни пускать по красивой мордашке! Наивная идиотка!

В груди неприятно разгорался огонек предательства. Супруги-куклы никогда не предадут и не обидят, пишут они. Да как же!

Постаралась успокоить клокочущую внутри себя от ярости магию, но это у меня плохо получалось. Мне еще к страже идти, надо собраться.

Кое-как чуть подуспокоив магию хотя бы до уровня внутренней борьбы, а не искр из глаз и электрических разрядов по телу, пошла в сторону ближайшего стража порядка, который вот уже пять минут внимательно меня разглядывал. Конечно. Опасный маг в ярости посреди рынка… то еще зрелище.

— Здравствуйте, — постаралась скорчить как можно более благодушную мину и успокоить эмоции. Но они плохо поддавались контролю. Я была настолько зла на себя и на куклу, что, если бы он мне сейчас попался, просто и без затей убила бы магией. Хорошо, что не попался. В дорогие игрушки принято играть, а не портить!

— Здравствуйте, мисс, чем могу быть полезен? — вежливо улыбнулся мне страж.

— У меня сбежала кукла…

Глава 25

Часы, проведенные в участке стражи, я помнила плохо. Пока я давала показания, пока создавала слепок своей магии для поисков моей куклы в архивах, пока пришел ответ от кукольного центра, пока работал артефакт поиска, я успела успокоиться. Правда, вместо привычных эмоций теперь в моей душе царила непривычная пустота и еле ощутимо клокотала тихая ярость.

О, нет, я не буду его убивать. Не дождется. И продавать тоже не стану. Просто сделаю выводы из этой истории и буду жить с ним дальше. Но теперь по всем правилам. Жалость я растеряла еще там, на рынке, когда с руками, оттянутыми покупками, бегала по торговым рядам, пытаясь его найти.

— До этого он проявлял агрессию? — задал один из формальных вопросов стражник.

— Нет.

— Создавал вам какие-либо проблемы, нарушал правила?

— Нет.

— Не переживайте. Он найдется. Во все куклы встроена защита от побега.

— Да, я знаю, — отупело ответила.

— Он либо сам приползет к вам, либо мы его найдем. Осталось недолго. Как давно вы его потеряли?

— Пять часов назад.

— Его артефакт уже наверняка работает в полную мощность, не переживайте. Где бы он ни был, с места он больше не сдвинется, пока мы не найдем.

— Хорошо.

Наверное, в моих глазах отразилась такая жажда крови и убийства, что стражник все же посчитал своим долгом отстать от меня и заняться показаниями артефакта поиска. Пока что направление точно указывало в сторону его бывшего дома.

— Думаю, дальше ждать не имеет смысла. Он вернулся к родным. Идемте.

Встала со своего места, даже не ощущая боли в мышцах затекшей от многочасового сидения спины, и молча прошла за стражником, идущим к карете. Все так же молча мы уселись напротив друг друга.

Отвернулась к окну, пытаясь снова не начать пускать искры из глаз. То еще зрелище.

Карета плавно тронулась в сторону бедного человеческого квартала. Молча наблюдала за размеренной жизнью людей, снующих по улице, пытаясь отвлечься. Но как можно отвлечься от того, что тебя только что нагло предали? Растоптали твои чувства и нагло плюнули в душу?! И кто? Жалкая кукла!

Что я сделала ему плохого?! Он же хорошо со мной жил! Я давала ему максимальную степень свободы, какую могла! Разрешила читать, гулять с собой водила! Кормила хорошо, не ругалась, не била, даже когда он мне всю комнату спалил! Легкие шлепки по заднице вообще не в счет, я же сделала так, чтобы ему это все понравилось!

Наконец мы подъехали к одному из затрапезных, полуразваленных домишек на краю города. Запустила сканирование местности. Он здесь. Точно.

Кивнула стражнику.

— Помните. Он ваша вещь, вы в своем праве, — ободряюще улыбнулся мне мужчина, помогая выбраться из кареты.

Идти со мной он обязан только для того, чтобы зафиксировать пропажу. Разбираться с родственниками не в его компетенции. Они же не украли его, он сам пришел

Прикрыла глаза, стараясь убрать с лица это леденящее бешенство. И уверенно направилась вперед, к облупленному одноэтажному домику. Вежливо, но настойчиво постучала по хлипкой двери.

Дверь мне открыла потасканная и зареванная тощая женщина. Весь её вид говорил о постоянной и хронической усталости вкупе с недосыпом и недоеданием. Темные жидкие волосы такого же цвета, как у Алекса, зализанные в хлипкий пучок, условно-чистое платье все в заплатках, серая, изможденная кожа.

— Что вам нужно? — тем не менее, голос её звучал твердо.

— Я пришла забрать свою куклу, — постаралась сказать максимально вежливо, не переходя в открытый конфликт.

— Ничем не могу помочь! — дверь передо мной захлопнулась. Я просто опешила. Неслыханная наглость. Я же маг! Снесу весь этот дом и не замечу!

Леденящая душу ярость поднялась еще выше, практически к горлу. Постучалась еще раз, уже не церемонясь. Дверь снова открылась. Все та же женщина.

— Вы не поняли. Я не спрашивала вас, есть он тут или нет. Я пришла его забрать.

На лице у замученной женщины проскочила какая-то обреченность. В глазах появились слезы. К подолу её грязного платья тут же прицепилась какая-то мелкая девчушка лет трех-четырех, тоже в каких-то грязных обносках.

— Мама, а Алексий снова теперь будет жить с нами, да? — она подергала её за платье, ну или то, что можно назвать платьем.

Я выразительно посмотрела на девочку, потом снова на женщину, на хлипкую дверь.

— Проходите, — прошептала женщина, отступая. — Пойдем, милая, на кухню, поможешь мне вымыть там кастрюлю, — она утащила девчушку вглубь дома, выразительно указав взглядом куда-то влево.

Я зашла, огляделась. Прогнившие стены, скрипучий пол, засаленные обои, дыры в потолке, минимум мебели. Да даже в этом квартале можно жить лучше! Неужели нельзя подзаработать денег и привести себя и дом в порядок?! Многие маги берут на работу людей, почему бы не попробовать жить иначе?! В наше время найти работу бедному человеку не так уж и сложно! Конечно, близко к дому вряд ли получится, но многие даже и жилье могут предоставить. И детей можно пристроить, конечно, не за деньги, но хотя бы за кров и еду! Всё не в этом кошмаре!

— Папа, не трогай его! Отпусти! — закричал кто-то совсем рядом. Буквально за стеной. И слева. До нас донесся шум потасовки, каких-то ударов, ругани.

Уверенно направилась туда, переглянувшись со стражником. Всё это время он шел сзади меня, не встревая.

Зашла за угол, наблюдая до крайности чуднýю сцену. Хлипкий тощий парнишка, до боли похожий на моего Алекса, оттаскивал от двери в чулан или подвал какого-то в хлам пьяного мужика. Интересная семейка.

— Не твоего ума дело, сопляк! Это ты виноват в том, что он стал таким! Не мешай! — мужчина смачно врезал мальчишке локтем по лицу. Кровь фонтаном брызнула на и без того грязные стены дома. Тот отцепился, и, если бы не вовремя отреагировавший стражник, свалился бы прямо на меня. Блеск! Кошмар, а не семейка!

— Что здесь происходит!? — кажется, искры ярости все же вырвались на свободу, озаряя окружающее меня пространство вспышками. Где-то невдалеке раздался надсадный хрип Алекса.

Мальчишка среагировал быстрее, буквально подскочив в руках стражника, и с изумлением развернулся ко мне, рукавом рубашки стирая кровавые дорожки с губ и из носа.

Мужчина же оказался медленнее и тупее, так как до него даже с искрами, похоже, не дошло, что происходит и кто перед ним.

— А ты кто такая? Свалила! — на меня пренебрежительно поморщились.

Нет, ну это вообще уже наглость, но злиться… злиться вот на это?!

Похоже, я понимаю мальчишку, который начал воровать. Судя по затравленному и весьма умненькому взгляду, со стороны как две капли похожего на Алекса, парнишки, это и есть его брат. Только я-то думала, он постарше будет. Хотя, с такой семейкой мышц не наешь. Маленькая девочка тоже не выглядела здоровой и упитанной.

— Ты меня не поняла?! Пошла вон, шваль! — рыкнул пьяный мужчина, открывая дверь в соседнюю комнату. Или чулан, или подвал. Нет, все же маленький чулан, где на грязном полу в приступе болевого шока, почти в агонии, свернулся калачиком Алекс. Одежда была порвана, на скуле еще виднелись следы почти сошедшего синяка. Да, может, он и пришел сюда добровольно, но оставаться явно не собирался.

Мужчина потянулся своими грязными лапищами к Алексу.

— Отпусти меня, не трогай, мне больно, — надсадно захрипел кукла, пытаясь избежать прикосновения, — я должен уйти, иначе она потеряет меня. Будет совсем плохо. Пожалуйста! — выл он, похоже, даже не соображая, сколько времени реально прошло и что вокруг происходит. Даже меня не заметил.

— Вставай и пошли! Мы перепрячем тебя, она тебя никогда не найдет! — чуть не замурлыкал над ним этот «заботливый» родитель.

— Не надо! Мне больно! Отпусти! — попытался избавиться от крепкого захвата отца Алекс, но быстро проиграл эту схватку. Артефакт его уже здорово потрепал.

А я стояла и смотрела на все это. Молча. Как дура. Жалостливая дура. Эта семья… мне действительно стало жаль её. Очень.

Даже злость прошла, оставив вместо себя лишь голую опустошенность.

— Вы ведь его хозяйка, да? — тем временем тихо спросил мальчишка сбоку. Перевела взгляд на него.

— Да.

В глазах парня проступила какая-то отчаянная решимость. Он дернулся из захвата полицейского и медленно начал опускаться передо мной на колени.

— Пожалуйста. Не наказывайте Алексия. Это я виноват в том, что он здесь оказался. Я не хотел… Я не знал! — он умоляюще сложил руки на груди, упрашивая меня еще и взглядом. — Он не сбежал от вас, он хотел сразу вернуться, пока вы не заметили. Это я виноват в том, что он стал куклой. Я не хотел… Я не… — он тихо всхлипнул, снова утирая кровь из носа, — я буду делать все, что вы захотите. Пожалуйста! Не наказывайте его! — взмолился он, глядя на меня взглядом побитой собачки.

— Эээ… — подал голос стражник, — ну, я пошел. Пропажу вашу мы нашли, люди не представляют для вас угрозы. В следующий раз будьте аккуратнее. И, так и быть, в свете последних событий, — он почесал голову, растрепав волосы, — в личное дело ничего не будет занесено. Удачи.

— Спасибо, — искренне поблагодарила мужчину. С души словно камень свалился. Не хотелось бы испортить еще так и не начавшуюся карьеру такой глупостью. Больше я такого не допущу точно.

— А этого, — он кивнул на пьяного папашу, уверенно тащившего отчаянно сопротивляющегося Алекса по коридору, — можете привлечь за

— Спасибо, я разберусь, если что — вызову.

— Да. Вот, держите, — он подал мне в руки небольшой артефакт связи с полицией. — Моё имя Джонсон. К вашим услугам, мисс Фрай.

Спокойно убрала артефакт во внутренний карман платья, снова сосредотачивая все свое внимание на Алексе.

— Ты мне не нужен, — отмахнулась от парнишки, направляясь в сторону своей куклы.

— Госпожа! Я многое умею! Я буду исполнять все в точности! — он пополз за мной на коленях. Вот только драмы мне тут не хватало! Я и без этого не в настроении. — Он, правда, не хотел от вас уходить! Это я виноват! Он хотел просто меня здесь оставить и пойти обратно, но не успел, вернулся отец и запер его! Пожалуйста!

— Первое правило общения с магами знаешь? — повернулась лицом к парнишке. Тот отчаянно замотал головой. — Никогда не зли мага. А я сейчас зла, очень зла. Просто отойди на три шага от меня и не лезь в это дело.

— Госпожа! Лучше убейте меня, чем Алексия! — по всей видимости, он понял мои слова строго наоборот и пошел в наступление. Вот за что мне все это?!

— Никто никого убивать не будет. Он слишком дорого стоит, чтобы пускать такие деньги на ветер, — решила успокоить его, но, похоже, сделала только еще хуже.

— Тогда скажите, сколько он стоит! Я все отработаю, отдам все, до последней копейки! Я клянусь! — завыл парень. Не стала больше обращать на него внимание. Он явно не в себе. Кукла стоит просто бешеных денег, ему и за три жизни такого не заработать и даже не наворовать.

Мало того, на крики сбежалось и остальное семейство. Алекс тоже меня заметил.

— Госпожа! — отчаянно вырвался он из рук папаши, хотя только что не мог пошевелить от боли ни единой конечностью. Его тело грузно хлопнулось передо мной на колени. Он низко склонился, лбом касаясь грязного пола. — Госпожа! Я не хотел! Клянусь! Я бы вернулся! — прохрипел он срывающимся голосом.

Его тело продолжало мелко дрожать от сильной боли, но он старался сдерживаться и не дергаться. Его мать за моей спиной тихо завыла, маленькая девочка испуганно жалась к её ногам, брат продолжал стоять на коленях и умолять меня не наказывать Алекса, и только отец этого семейства вел себя, как хозяин положения.

Я чувствовала себя неуютно. Они смотрели на меня, словно на зверя. Крайне опасного, но от которого напрямую сейчас зависят их жизни. Каждый ждал, брошусь ли я или нет. А я… я просто была опустошена и хотела, чтобы все это поскорее закончилось.

— Куда?! — завыл мужик, снова пытаясь подхватить Алекса на руки, но я своей магией не дала ему даже подойти.

— Вы испортили его одежду. Она очень дорого стоит, — словно сквозь вату услышала я собственные бездушные слова. Что я несу? Что я несу? Я с ума сошла? Какие деньги? Эта семья в жизни даже на половину такого наряда не наскребет!

— Мы возместим вам убытки, — твердо произнесла заплаканная, изможденная женщина. Мальчик под моими ногами отчаянно закивал, подтверждая.

— Снова воровством? — я ухмыльнулась, разглядывая мальчишку. В нем не было зла. Такая жизнь кого угодно заставит пойти на преступление, я его понимаю.

— Нет, нет! Я не буду больше! Я заработаю! — замотал головой брат Алекса. Надо бы узнать его имя. — Я устроюсь на работу и заработаю!

— Хорошо. Вызовите карету, мы уходим, — равнодушно наблюдала за тем, как пьяный мужик безуспешно пытается взломать мой охранный контур.

— Вы не хотите остаться… на чай? У нас есть варенье, — робко предложила женщина, пока я думала обо всей этой ситуации.

Боже, варенье! Наверное, это единственная еда, которая вообще у них есть. Я уж не говорю о сладости. Но, тем не менее, я зачем-то согласно кивнула.

Я должна это увидеть, должна пережить эту историю до конца…

Глава 26

Меня вежливо провели в соседнюю комнату, не забывая постоянно заискивающе улыбаться и бегать вокруг меня чуть ли не на цыпочках. Усадили на старинный продавленный диван, перед этим постелив на него что-то условно чистое, и быстро принесли кружки с чаем и вазочку с вареньем. Даже посуда у них была какая-то старая и битая. Мать семейства взяла себе чашку без ручки, брату Алекса досталась просто сколотая со всех сторон. Мне и маленькой девочке достались более-менее целые.

Отец семейства с нами не пошел, так как я существенно приложила его сонной магией еще в коридоре. Так, чтобы не раздражал криками. Впрочем, на него совершенно никто не обратил никакого внимания. Странная семейка.

Алекс, все также же дрожа и всхлипывая от боли, прополз за нами и тихо уселся на колени у меня в ногах, опустив лицо низко к полу и положив раскрытые ладони на дощатый пол.

Сначала ему тоже кружку принесли, но быстро убрали, увидев, что он в их сторону даже не смотрит. Дотронулась до его щеки, ослабляя боль, испытываемую от артефакта. Через пятнадцать минут пройдет полностью.

— Спасибо, госпожа, — вежливо поблагодарил он как положено с колен, не поднимая взгляда.

Проигнорировала его реплику, сама не понимая, что я здесь забыла. Почему вместо того, чтобы ехать домой, сижу тут на грязном, разваливающимся диване и пью дешевый чай, явно пожертвованный откуда-то из закромов. А еще это варенье и жадные взгляды маленькой девочки на него.

— Мама, а мне можно варенья? — подергала женщину за рукав девчушка.

— Нет, это для госпожи мага.

Нет! Я так не могу! Это уже слишком!!!

— Как тебя зовут? — обратилась я к маленькой девочке. Двое взрослых в комнате словно задержали дыхание, но прерывать меня не собирались, давая девочке ответить.

— Эвелина Митчелл! — тут же отрапортовала она, сверкнув на меня любопытными глазками. Я улыбнулась, стараясь сделать это как можно искреннее.

— Вот что, Эвелина Митчелл, что ты любишь кушать?

— Хлеб! — тут же отрапортовала она.

— А еще?

— Картошку!

— Может быть, еще что-нибудь? — повернулась к ней, стараясь выглядеть как можно более благодушно.

— А еще я не знаю, — она расстроилась, — я больше ничего не ела.

Чуть не постучалась головой об стену. Вот как так можно?! Неужели нельзя заработать хотя бы на что-то еще, кроме картошки?! Но, наверное, тут есть причина, почему они этого до сих пор не сделали. И я определенно хочу её услышать!

Внимательно посмотрела на резко покрасневшую женщину. Но даже румянец у неё вышел достаточно бледным. Сколько она не ела, чтобы довести себя до такого?! Хотя, брат Алекса тоже

— Почему вы не работаете? — строго спросила у них, желая услышать правду.

— Мы работаем, госпожа маг. Но после… — она отвела взгляд от Алекса, — нам не так уж много платят. Едва хватает, чтобы просто выжить.

— Насколько я помню, минимальная оплата труда у нас в стране унифицированная. И равна трем серебрянникам. Если вы все работаете, то у вас должно получаться как минимум семь с половиной монет. На это можно прожить один месяц, если распорядиться деньгами с умом, и даже отложить на будущее.

Я сама жила раньше и на меньшие деньги. Я же не сразу научилась делать приличные артефакты для продажи, приходилось выживать на стипендию, равную одной серебрушке. Правда, в академии и кормили, и крыша над головой была, но все же нужны были и тетради, и одежда для занятий… Много чего было нужно, но я выкручивалась.

— Отец не работает и отбирает у нас больше половины заработка на выпивку, — хмуро ответил брат Алекса. — С тех пор как… — он виновато зажмурился, — я попал на суд, он вообще не прекращает выпивать. А в последнее время окончательно разбушевался.

— И почему вы его терпите?

— Но как же? — удивленно распахнула глаза мать семейства, но, встретившись с моим тяжелым взглядом, только поморщилась. Похоже, она и сама об этом не раз думала. — Это его дом, и идти нам просто некуда.

— Вы можете работать на мага. Просто за кров и пищу, если возьмете с собой детей.

— Для этого нужна хорошая рекомендация с прежнего места работы, а мне её никто не выпишет, — она невольно сжала кулаки в бессильной злости.

— Ясно, — только и сказала я, прояснив для себя ситуацию.

Им просто не выгодно терять дармового работника. Три серебрушки — это же совсем самый минимум. Так давно уже никому не платят. А несовершеннолетний и вовсе может получать только половину этой суммы. У людей, кажется, совершеннолетие наступает только в двадцать один, а не в восемнадцать, как у магов. Парню явно меньше.

— Я сейчас, — встала и отошла чуть в сторону, доставая из куртки артефакт связи с одной из моих любимых пекарен.

Я, кажется, голодная. Очень голодная. За всеми этими нервами я совершенно не ела. Со вчерашнего вечера.

Быстро сделала заказ с доставкой, стараясь не думать о том, когда в последний раз ели эти люди. Особенно девочка, вон как варенье гипнотизирует.

Вернулась на место, заметив быстрый взгляд из-под челки от Алекса. Ответила легким магическим импульсом. Нет, все, хватит. Побыла уже добренькой. Достаточно. Больше ты мне мозги не запудришь!

Поспешно опустил взгляд, снова занимая прежнюю позицию.

— А как ваши имена? — обратилась к остальным домочадцам, которые нет-нет, да кидали жалостливые взгляды на куклу.

— Рони, — ответил парнишка, пытаясь оттереть засохшую кровь от и так уже грязной рубашки.

— Элеонора. Для вас просто Нора, — вяло улыбнулась мне женщина.

— Очень приятно. Мое имя Лорелин, — представилась им в ответ, так и не притронувшись к варенью.

Не зная, о чем еще можно говорить, просто сидели и молчали, рассматривая друг друга, пока маленькая Эвелина вовсю пыталась растормошить сидящего на коленях Алекса.

— Мама, а почему он не двигается? Он не хочет со мной играть? Мама, а почему у него глаза стали другого цвета? Мама, а как называется эта одежда? Мама, а почему…

Женщина, как могла, пыталась ответить на вопросы дочери, то и дело кидая на меня опасливые взгляды, но я молчала. Эта девчушка… её улыбка, искренние эмоции просто топили мое сердце, заставляя улыбаться.

— Алекс, давай выйдем, поговорим? — пригласила его в соседнюю клетушку, желая обсудить кое-что без свидетелей.

Он послушно встал с колен, вышел в соседнее помещение, я прошла за ним.

— Пожалуйста, не наказывайте меня при них, — робко попросил парень, снова вставая на колени, — и за одежду я тоже сам отработаю. Пожалуйста, не берите с них денег. Я все для вас сделаю! — он снова посмотрел на меня, умоляя своим несчастным лазурным взглядом. — Я знаю, что виноват, и приму любое ваше наказание, каким бы оно ни было, но не трогайте мою семью!

— Я что, похожа на изверга? — недовольно поморщилась. — Я хотела тебе сказать, что сейчас, пока мы здесь, я разрешаю тебе провести время с семьей и поиграть с сестренкой.

Он удивленно вскинулся.

— Это правда? Вы, правда, не шутите?

— Нет. И знаешь, Алекс. Если ты так хотел увидеть родных, тебе стоило просто попросить, и я бы не отказала. А теперь… — осуждающе покачала головой, стараясь скрыть настоящие эмоции — подавленность и душевную боль.

— Простите меня, если сможете… — он низко опустил голову. — Я не хотел убегать от вас, правда.

— Это уже не имеет никакого значения, ты это сделал, — вышла из комнаты обратно к столу, не желая снова вспоминать все пережитые за сегодня эмоции.

Алекс вышел вслед за мной, приветливо всем улыбаясь. Но на диван рядом со мной так и не сел, предпочтя устроиться на прежнем месте — на полу у моих ног.

В дверь дома настойчиво постучали. Домочадцы переглянулись. Они явно никого не ожидали и открывать не спешили.

— Алекс, открой, — попросила его, доставая из кармана маленький кошелек, захваченный с собой после рынка по чистой случайности.

— Да, госпожа, — учтиво кивнул, поспешив навстречу курьеру.

— Лорелин Фрай! — громко крикнул курьер, спустя мгновение занося многочисленные пакеты с едой к нам в комнату. В воздухе умопомрачительно запахло жареным мясом и свежей выпечкой.

— Это я, — подняла руку, привлекая к себе внимание, — расставляйте.

Молодой парнишка безукоризненно вежливо улыбнулся, словно его каждый день приглашают с таким большим и дорогим заказом в бедные кварталы, и молча расставил пищу на потертом столе под ошалелые взгляды Рони и Норы и радостные вопли малютки Эвелины. Также достал новенький сервиз обыкновенной фарфоровой посуды и чистую скатерть с салфетками. За это мне придется заплатить ему отдельно — пришлось уговорить фирму отправить его попутно на рынок.

— С вас два золотых, — вежливо улыбнулся мне курьер, подавая бланк, где необходимо расписаться. Глаза родственничков Алекса изумленно округлились. Да, таких денег у них сроду никогда и не было.

— Спасибо, — подала ему озвученную сумму плюс пару серебрушек на чай.

— Спасибо за заказ! Приятного аппетита! До свидания, — он вежливо попрощался, и Алекс проводил его обратно.

— Ну, мелкая, пробуй! — улыбнулась я девчушке. — Чтобы потом точно могла мне сказать, что же тебе больше всего понравилось!

— Спасибо! — она восторженно захлопала в ладоши, тут же хватая в руки горячий пирог и жадно откусывая. Алекс довольно улыбнулся, с любовью глядя на девочку, присел

— Вы тоже ешьте, тут на всех хватит, — предложила его родственникам, разглядывающим это изобилие, словно чудо чудное.

— Но мы не сможем за это вам заплатить! — наконец отмерла женщина.

— И не надо. Просто ешьте, — улыбнулась родственникам своей куклы, — Алекс, ты тоже можешь есть. Ты же сегодня без завтрака остался.

— Спасибо, госпожа, — он потянулся к предложенной ему тарелке. Я заказала на всех и даже с излишком, чтобы, когда мы уйдём, тут еще хотя бы на пару дней еды хватило. Побег побегом, но он, и правда, слишком дорогая игрушка, чтобы я могла на нем экономить.

Глава 27

Алекс

К моему большому удивлению, день начался не так паршиво, как предполагалось. Лорелин была слаба, но не злобна, так что мне просто оставалось помочь ей дойти до ванной и выбрать одежду. После принятия какого-то зелья, судя по её гримасе отвращения — очень неприятного на вкус, она пожелала пойти закупиться на рынке, даже список необходимых вещей откуда-то откопала. Явно покупает по нему уже не впервые, судя по потрепанной бумаге.

Пока она изучала список вещей перед выходом, я не мог скрыть улыбку. Она такая смешная сегодня! Растрепанная, рассеянная, совершенно не похожая на могущественного мага и стервозную аристократку. И даже в этом наряде простой горожанки, пусть и не самой нищей, она выглядела бесподобно. Нежно-голубое платье, целомудренно закрывающее все её несомненно шикарные формы, красиво охватывало фигуру, струясь до самого пола, скрывая даже кончики туфель. Волосы она сегодня закрутила в тугой узел на затылке, подражая скромной бедности, но, тем не менее, даже издалека было видно, что это не простая девушка. Как минимум, средний класс или около того.

Я по сравнению с ней выглядел слишком вычурно, но более простой одежды у меня не было. Если простые хлопковые штаны черного цвета и хлопковая рубашка не притягивали ко мне взгляда, то камзол, прилагающийся к этому наряду, наоборот привлекал к себе слишком много внимания обилием золотых вышивок и золотых же пуговиц. Хотя, наверное, они не были в полной мере золотыми, так, позолота, но все же смотрелось внушительно. Тем более ботинки тоже не выглядели самыми дешевыми. Явно натуральная кожа.

Инструкция идти позади неё, не привлекая к ней внимания, была разумна. Действительно, если она хочет закосить под не слишком богатую девушку, то такая предосторожность явно не помешает, и даже наоборот, будет весьма кстати. Чувствовать её на расстоянии она меня научила, еще когда мы занимались с артефактами. Так что с этим проблем возникнуть не должно. Ладно, хоть вообще берет с собой, могла бы снова оставить меня здесь на целый день скучать. А так хоть пройдусь, развеюсь.

На краю рынка, перед тем как разделиться, она все же потянула меня к торговке булочками, купив нам парочку вместо завтрака. Вежливо поблагодарил, с удовольствием слизывая с пальцев вишневое варенье, и на том мы и разошлись. Она побежала вперед, тряся в воздухе своим довольно внушительным списком и прихватив с собой какую-то очередную чудо-сумочку, куда можно затолкать слона, если влезет. А я медленно побрел следом, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания и не отставать сильно. По крайней мере, радиус в двести метров, которые она мне обозначила, как предельные, я четко соблюдал.

Я шел по рынку, наслаждаясь с детства привычными звуками городской суеты и уличных торговцев. Госпожа шла все ближе и ближе по направлению к бедной части города, так что я уже мог найти среди торговцев даже несколько знакомых лиц, когда неожиданно на другом конце улицы я увидел брата!

Сердце словно замерло. Грудь наполнилась уже практически привычной тоской по дому. Он выглядел откровенно плохо — синяки под глазами, впавшие скулы, изможденный вид. Сердце тревожно забилось. Они что, голодают? Молча продолжал рассматривать Рони, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Он явно шел по рынку в поисках чего-то. Только вот чего?

Продолжил наблюдение издалека, не спеша подходить ближе. Наоборот, даже постарался затеряться в толпе, чтобы он случайно меня не увидел. Нельзя мне. Нельзя никак. Но чего он ждет? Почему пришел сюда и просто бродит, переходя от лавки к лавке, внимательно присматриваясь к окружающим их людям?

Вскоре мне стало это понятно, когда он начал примериваться к булке хлеба на одном из прилавков. Денег, чтобы её купить, у него явно не было, тогда что он творит? Снова ворует? Нет!

Сам не заметил, как быстро пересек улицу, успев схватить его за руку в самый последний момент, увел от прилавка. Он испуганно дернулся из моего захвата, сразу попытавшись убежать, но я не дал, продолжая оттаскивать его подальше. К счастью, вроде никто не успел заметить, чем он тут занимался, хотя на нас внимание определенно обращали.

Тем временем он возмущенно повернулся ко мне, по всей видимости, полный решимости отбиться, да так и замер, неприлично открыв рот. Люди начали оборачиваться. Плохо.

Затащил его в один из смежных переулков, желая скрыться от взглядов.

— Ты что творишь? — возмущенно прошипел на него, увлекая подальше. Здесь мы еще привлекали внимание.

— Алексий? Это ты?! — он изумленно продолжал разглядывать меня, не реагируя на мои слова, и послушно брел следом.

— Я, я. Опять за старое взялся? Тебе что, мало было? Хотя бы мать пожалей! — отчитывал я его, волоча по улицам, знакомым с детства. Быстро доставлю его домой и вернусь на рынок, госпожа не должна уйти слишком далеко от последнего места. Еще не хватало, чтобы она потеряла меня.

— А я её и жалею, — он как-то резко осунулся, но разглядывать меня не перестал.

— Что, все настолько плохо? — я чуть замедлился, немного разжимая захват, но не отпуская его запястье. Ему должно быть больно.

— Просто ужасно. А ты как живешь? Выглядишь… хорошо!

— Ну, я же теперь кукла… — покачал головой, совершенно не понимая, как на это все реагировать. Голодают… моя семья голодает. И я никак не могу им помочь. Я бесправная кукла…

— И все же? — он чуть остановился, потянув и меня тоже. Его лицо приобрело виноватое выражение. — Как… как ты?

— Я… — подумал о вшитых в меня артефактах. Рассказывать о жизни у своих хозяев и о самих хозяевах нам запрещено. Конечно, без разрешения хозяев. Его не было, я должен молчать, но это же мой брат… мой любимый братишка… — нормально. Пошли, — дернул его за запястье, продолжая наш путь до дома. — Я должен вернуться снова на рынок. Провожу тебя до дома, сдам матери и уйду. Если меня потеряют, будет

— Тебе нельзя рассказывать о своей жизни, да? — он грустно повел плечами, но послушно последовал за мной, больше не пытаясь замедлиться.

— Нельзя, — подтвердил его догадки. У него стало такое несчастное выражение лица, что я все же сжалился, — послушай, все хорошо, правда.

— Твои перемещения отслеживаются?

Посмотрел на него, как на идиота. Да, как же люди, по сути, мало знают о куклах! Да и о магах тоже.

— В определенном радиусе, и я из него уже вышел, — я попробовал поймать направление Лорелин, но не вышло, — надо быстрее вернуться обратно, пока меня не потеряли.

— Тебя накажут за это?

— Не знаю, возможно. Я не могу соврать, и, если спросят, куда я девался, отвечу.

— Тогда почему ты идешь со мной? — испугался брат. — Я и сам прекрасно дойду до дома! — заверил он меня.

— Да потому что знаю я тебя. Сейчас ты поклянешься мне, что больше никогда не будешь так поступать и не вернешься на рынок, а через пять минут я тебя снова там увижу, ворующего еще что-нибудь, — нахмурился я.

Раньше я его по пять раз за день уговаривал прекратить все это, а он не слушал. Так почему сейчас должен?! Нет, довести до дома надежнее — решил я для себя.

Остаток пути до дома мы проделали молча. Я вежливо постучал по двери, понимая всю абсурдность ситуации. Вроде это больше не мой дом, и просто так заходить я в него не могу, но и стучаться тоже довольно глупо. Дверь открыла ожидаемо мама.

— Алексий? — её глаза удивленно расширились. Я тоже очень рад тебя видеть, мама…

— Нора, кто там? — рявкнул отец откуда-то сбоку. Он дома? Его же обычно никогда не бывает днем дома! В груди тревожно сжалось. Это не к добру. Поторопился толкнуть Рони поближе к дверям и матери. — Нора? — настойчивее прикрикнул отец, по всей видимости, направляясь к дверям. Только этого мне и не хватало!

— Никого, это Рони пришел! — крикнула мать вглубь дома, одними губами веля мне быстрее уходить отсюда.

В её глазах заметил застывшие слезы. Сердце защемило. Мама… мамочка! Жаль, что у меня нет времени, чтобы даже просто обнять тебя… Да и недопустимо это теперь: притрагиваться к кукле кому-то кроме хозяина можно только с разрешения последнего.

Послушно кивнул, улыбаясь как можно теплее родной матери, а у самого сердце разрывалось от тоски и невыносимой жалости. Она тоже заметно осунулась, похудела… На глазах сами собой выступили слезы от боли за свою семью. Может быть, хотя бы попытаться попросить у хозяйки немного денег? Или какую-нибудь другую помощь? Да хотя бы отпустить меня к ним на пару часов, я бы смог помочь по дому, чтобы мама немного отдохнула. Рони один явно не справляется… Да, надо будет попытаться!

— Не ври мне, Нора, — рявкнул отец уже совсем рядом, и я поспешил отступить от крыльца дома, скрываясь в тени раскидистого дуба у соседской калитки, — Рони не стучит!

Он резко оттолкнул маму на улицу, от чего та не удержалась на ногах и покатилась по выщербленным ступенькам дома. Черт!

Стремительно подбежал обратно, подхватывая её на руки, не давая ей упасть на грязную землю и расшибить себе что-нибудь. В дверном проеме показалась ненавистная рожа пьяного папаши.

— Алексий? — он удивленно сморгнул пару раз, пока я пытался поставить маму на землю и быстро убежать отсюда. Выражение его лица мне определенно не нравится.

— Уходи! — испуганно крикнул мне Рони, пытаясь задержать его и не дать схватить меня. Но куда уж там! Отец только еще больше разъярился.

Только я собирался кинуться отсюда, наконец поставив уже рыдающую маму на землю, как чьи-то чужие жесткие пальцы перехватили мое запястье.

— Отпусти! — прошипел я, попытавшись вырваться из захвата, но он держал крепко. Слишком крепко. Рони накинулся на него сзади, оттаскивая.

— Дональд, отпусти его, — мать тоже вмешалась, пытаясь разжать его пальцы. Но явно силы были неравны.

— Хорошо, что ты пришел, я ждал тебя, — просто сказал отец и потащил меня к дому. Я чуть не задохнулся от витающего вокруг него запаха перегара. Снова попытался вырваться.

— Я должен вернуться к хозяйке! Она меня потеряет! — попытался я вразумить этого идиота.

— Ты должен вернуться в семью, и это не обсуждается! Я поговорю со Стивом, он согласится передержать тебя у себя, пока по городу рыскают ищейки, — невозмутимо сказал он, уверенно волоча меня за руку, вывернув мне её до звезд в глазах. Так, чтобы было понятно, что если я сейчас дернусь, рука просто сломается. Где он так научился?

— Отец, отпусти его, он больше не человек! Он кукла! Ты не сможешь спрятать его от магов! — повис на нем Рони, пытаясь освободить мою руку.

— Дональд, ты делаешь ему больно! — посеменила мать вслед за нами в дом, испуганно прижимая руки к дрожащим губам. В кухонном проеме я увидел бледное лицо перепуганной до смерти сестренки. Мать кинулась к ней, пытаясь закрыть от детских глаз эту безобразную сцену.

— Отец, отпусти! Я должен уйти. Мне не место здесь больше! — попытался все же вырвать руку с наименьшими потерями, но он был сильнее. Откуда в нем взялась такая сила?

— Заткнись, щенок, и не сопротивляйся, — на лицо обрушился тяжелый удар слева. Попытался блокировать, но куда там. Завязалась драка. Рукав камзола жалобно треснул, пока я пытался минимизировать потери. Наша потасовка продолжалась еще какое-то время, пока он не сумел завернуть мне обе руки за спину, чуть не выламывая. — Иди давай! — он грубо меня толкнул по направлению к чулану.

Какой-то частью сознания отметил начало действия артефакта. Сколько прошло времени? Надо срочно возвращаться!

— Отпусти! Я должен уходить! Во мне вшиты артефакты… — еще разок попытался его образумить, но словно с каменной стеной разговаривал. Он не слушал, грубо заталкивая меня в узкое темное помещение. Рони снова попытался помочь мне, но не преуспел. Только получил по уху.

Дверь чулана с грохотом закрылась, отрезая меня от внешнего мира и от свободы. Грузно сполз на грязный пол помещения, растерянно понимая, что только что сам себя загнал в угол. И что мне теперь делать? Артефакт усилил воздействие. Черт!

Глава 28

Я уже перестал понимать, что со мной происходит и сколько прошло времени, когда дверь в чулан снова открылась, запуская потоки свежего воздуха. В голове билась лишь только одна мысль — необходимо как можно скорее вернуться к госпоже! Только она может унять эту дикую боль, не дающую ни привыкнуть, ни забыться!

Снова попытался что-то объяснить отцу, отчаянно надеясь на чудо.

Виски снова прошило выжирающей клетки кожи болью. Она специально так: чуть отступает, чтобы потом добить с новой силой и, кажется, что каждый раз все сильнее и сильнее.

Отстраненно понял, что меня куда-то тащат. Нет!

Завозился в чужих руках, пытаясь остаться на месте! Нельзя мне никуда, нельзя!

Краем сознания отметил какую-то возню совсем рядом. Попытался на ней сфокусироваться.

Пожалуйста! Пусть мне помогут! Пусть уймут эту невыносимую боль!

Сквозь какую-то мутную пелену сознания, заполненного только болью, распознал голос Лорелин. Она здесь! Здесь! Наконец-то!

Стоило мне только это осознать, как разум, словно сам собой, очистился от боли. Нет, тело продолжало болеть так, что хотелось орать во все горло, но я не зря провел три месяца в центре. Там ведь учили не только этикету и основным правилам, но и терпеть боль в любом состоянии.

Отец не ожидал от меня яростного сопротивления, так что мне удалось почти что чудом вырваться из его цепкого захвата, получив лишь еще пару синяков на коже. Какая мелочь!

Быстро преодолел разделяющее нас с Лорелин расстояние, падая к ней в ноги в позу покорности. Виноват я! Сам осознаю, что виноват! Если она пришла сюда, значит прошло уже достаточно времени, чтобы потерять меня, а потом и найти. Только, надеюсь, у неё не было из-за меня проблем, иначе это будет совсем плохо!

Краем глаза зафиксировал присутствие брата на полу. А он что делает? Удивленно осознал, что Рони умоляет мою госпожу не наказывать меня за побег, уверяя, что возьмет все её расходы на себя. И за мою одежду, и за причинённый вред… Он что, совсем спятил? Откуда могут быть у них такие деньги, если они даже еды-то себе не могут позволить купить!?

Уже хотел было начать умолять госпожу об обратном, как мать позвала её на чай, и она неожиданно согласилась. Значит, придется попросить чуть позже.

Молча проследовал за госпожой до нашей крохотной гостиной, стараясь отрешиться от боли, но это было совершенно нереально. Тело продолжало противно подрагивать, любые мысли постоянно возвращались только к желанию конца этих мучений. Но я прекрасно понимал, что виноват так, что не передать словами, поэтому терпел и молчал, не поднимая глаз от пола. В голове запоздало крутились мысли о том, что не надо было провожать никуда брата или надо было отпроситься у госпожи, но не поступать так, как вышло. Но я так отчаянно хотел увидеть семью, что не сдержался! Идиот!

Мучительно терпел, пытаясь не показывать своей семье, как мне сейчас больно, не желая их расстраивать.

Кажется, все действительно сели пить чай, так что я тут не сильно мешался, прижавшись к хозяйским ногам и дрожа, как осиновый лист, от боли и страха. Что она теперь со мной сделает? Выпорет? Продаст? Возненавидит? Нет! Только не это! Порку я еще переживу, но остальное?! Нет! Нет! Нет!

Не знаю, сколько я сидел так на полу, почти даже не прислушиваясь к происходящему и просто пытаясь скрыть свою боль и страх от родных, как госпожа неожиданно ласково провела по моей щеке ногтями, снимая действие артефакта. Облегченно выдохнул, сразу расслабляясь.

— Спасибо, госпожа, — поблагодарил поспешно, не желая нарываться на еще большее, чем есть уже.

— Мама, а мне можно варенье? — тихо спросила Эви у матери. Варенье — это единственная сладость, что бывает у нас дома, и то очень редко. Наверняка мама достала его из каких-то самых глубоких запасов, потому что когда я последний раз был дома, у нас не оставалось уже ни единой банки. Мы едим его только по очень большим праздникам.

— Нет, это для госпожи мага, — также тихо ответила мама, но Лорелин наверняка все расслышала. Слух у магов гораздо тоньше, чем человеческий.

И ведь даже не скажешь об этом родным, чтобы вели себя осторожнее и не задавали глупых вопросов. Они наверняка посчитали, что хозяйка ничего не услышит, а значит и не отреагирует, но если слышал я, то она-то тем более.

— Как тебя зовут? — неожиданно подала голос Лорелин, обращаясь к Эви.

— Эвелин Митчелл! — бодро отрапортовала малышка, стреляя в неё любопытными глазками.

Госпожа о чем-то ненадолго задумалась и, видимо, чтобы поддержать разговор, начала задавать малышке ничего не значащие вопросы о еде. Рони тихо сглотнул слюну. Когда они в последний раз ели?

Затолкал свои мысли о родных как можно дальше, стараясь не выдавать неповиновения. Если она меня продаст, я им точно не помогу. А так может быть через какое-то время она отойдет, и я смогу попросить её хоть о парочке медяшек взамен на что-либо.

Следующая тема разговора госпожи с моими родными заставила меня поволноваться. Я и сам жадно хватал крохи новой информации о моей семье после того, как меня отвезли в центр. Кажется, что это было вечность назад! Отец в своем репертуаре: заставляет работать на него, сам ничего не делая. Ничего нового. То, что матери стали платить меньше — плохо, но ожидаемо. Никто не хочет нанимать родных преступника. Не знаю, как насчет магов, а у людей это считается привлечением беды на свою голову, ведь за семьей преступников следят более тщательно, чем за остальным гражданами.

Небольшая отлучка госпожи в соседнее помещение дала мне немного времени, чтобы чуточку сориентироваться. Я быстро перекинулся многозначительными взглядами с братом и снова уткнулся взглядом в пол, чтобы не злить госпожу еще больше. Она вернулась чуть более расслабленная и довольная. Что она там делала? Я слышал обрывки какого-то разговора, но слов было не разобрать.

Расспросы Эви про меня снова заставили меня напрячься. Как отреагирует госпожа? Что скажут родные? Не испугается ли сестренка? Но все вроде закончилось хорошо. Я думал, уж совсем пронесет, но приказ госпожи уединиться снова пустил по моему телу толпы мурашек от страха. Надеюсь, она просто хочет мне что-то приказать, а не снова врубить артефакт на полную или банально наказать вручную? Прямо здесь и сейчас… Это будет ужасно!

Но госпожа меня удивила. Её слова о возможности провести немного времени с семьей и поиграть с сестренкой вызвали у меня жгучую благодарность. Уже за одно это я готов вечно ползать у неё в ногах и вымаливать прощение за своей проступок!

Вернулся к родным уже более спокойным. У меня есть это время. Пусть его мало, пусть с ограничениями, но я могу позволить себе провести его с семьей! Поиграть с Эви, перекинуться парой слов с Рони, обнять мать… Нет, наверное, прикосновения мне

Уже чуть более свободно сел в ногах у госпожи, лицом к родным. Но не забывал время от времени поглядывать на Лорелин, чтобы отслеживать её даже малейшее недовольство. Один её жест, и я вернусь в прежнюю позу. Лишние проблемы мне сейчас нужны меньше всего.

Во входную дверь кто-то громко постучал. Я весь подобрался. Надеюсь, это не стража, чтобы забрать меня на продажу? Нет ведь? Осторожно заглянул в отстранённое лицо хозяйки. Она закрыта. Ничего не прочесть.

— Алекс, открой, — в голосе сквозит такой холод, что я аж едва заметно передернулся. Я не хочу возвращаться к началу! Не хочу! Но, похоже, придется.

Послушно встал с дощатого пола, побрел к двери.

Там оказался курьер — молодой парнишка, одетый с иголочки, с веселым взглядом и искренней улыбкой. Он прошел в комнату, запуская в дом пленительные запахи еды и свежей выпечки. Желудок судорожно сжало. Я не завтракал сегодня, да и время обеда уже давно позади. Но это все ерунда по сравнению с тем, что испытывают сейчас мои родные! Надеюсь, это не такая извращенная пытка госпожи за то, что они меня задерживали здесь?

Подождал, пока он накроет на стол и получит свое вознаграждение от Лорелин, проводил его обратно до двери. На секунду задержался в прихожей, стараясь собраться с мыслями. Как убедить хозяйку не издеваться хотя бы над моими родными? Как вернуть прежнее расположение? Как доказать ей, что я не собирался убегать?

Бессильно хлопнул ладонью по закрытой двери, понимая, что на данный момент я ничего не могу сделать. Только ждать и изображать из себя полностью идеальную куклу, и, может быть, когда-нибудь она снова мне поверит, и тогда…

«Хватит мечтать!» — оборвал я сам себя. Если я сейчас же не вернусь к столу, то она снова может подумать, что я сбежал, и будет все еще хуже!

Быстро вернулся обратно в комнату, но моей заминки, похоже, даже никто не заметил. Только маленькая Эви голодными глазами гипнотизировала пирог с рыбой.

— Ну, мелкая, пробуй, — неожиданно тепло и весело улыбнулась Лорелин девчушке, — чтобы потом точно могла мне сказать, что же тебе больше всего понравилось!

Эви не стала ждать повторного разрешения, сразу накинулась на вожделенный кусочек. Я тоже не сдержал улыбки, присаживаясь на свое место. Ну, хоть кто-то рад. Но когда госпожа разрешила и Рони с мамой присоединиться к трапезе, я и вовсе растаял, глядя на любимые с детства лица.

Они ели осторожно и понемногу, но с таким выражением лица… Да, понимаю вас. Я тоже такой вкуснятины раньше даже не пробовал. И очень хорошо, что госпожа также отбросила столовый этикет, глядя на моих родственников. Похоже, она не захотела их смущать. Ну и я не стал, взяв тарелку прямо в руки, облокачиваясь спиной о ноги хозяйки.

С любовью и величайшим удовольствием наблюдал, как мои родные с тщательно скрываемой жадностью едят все эти вкусности. Я же, доев свою порцию, старался больше ни к чему руки не тянуть, чтобы им больше досталось.

Решился на короткий взгляд на хозяйку — похоже, она тоже довольна происходящим. Ну и славно!

Спасибо! Спасибо тебе, Лорелин! Я никогда не забуду твоей доброты и больше не буду в тебе сомневаться! А наказание за побег… я переживу. Похоже, действительно сам дурак.

Глава 29

Лорелин

Я молча наблюдала, как еда исчезает с тарелок родственников Алекса. Сначала они все пытались ограничивать себя и накладывали по чуть-чуть, но потом, глядя, что я не спешу их останавливать и ем сама, осмелели. Оно и к лучшему, не могу смотреть на их изможденные от голода лица. Пусть хоть поедят по-человечески.

Краем глаза следила за поведением Алекса, но он молча сидел на месте и просто улыбался, с любовью рассматривая родственников. Особенно часто его взгляд останавливался на маленькой сестренке, которая в данный момент с поистине детским упоением грызла сахарного петушка на палочке. Специально для неё заказала десяток, надеюсь, додумаются спрятать, а не давать ей сразу скушать все сладости, а то плохо будет. Хотя и сейчас, судя по тому, как они голодали, а потом резко наелись… тоже нехорошо.

— Эвелина, — позвала девочку к себе поближе, — иди ко мне? — похлопала рядом с собой по дивану.

Девчушка довольно улыбнулась и с помощью Алекса забралась ко мне на диван, плюхаясь рядом и облизывая карамельные пальцы.

— Ну, как? Какое блюдо тебе понравилось больше? — улыбнулась ей, стараясь настроиться на серьезную магию.

— Пилог с лыбой! — уверенно отрапортовала девчушка, тут же схватившись за волосы Алекса, размазывая по ним карамельную сладость и наивно глядя мне в глаза. — А почему у Алексия волосы изменились? И глаза?

— А что, сильно изменились? — задумчиво оценила внешность своей куклы, пока тот снова напряженно замер, взволнованно глядя на свою сестренку, сидящую у него чуть ли не на плечах.

Да не трону я ребенка, не трону! Неужели ты настолько мне не доверяешь, раз считаешь, что буду злиться на ребенка за невинный вопрос?

— Ну, раньше они были короче и не такие… — девочка задумалась.

— Блестящие? — подсказал ей Алекс, благодушно улыбаясь, но я видела его осторожные взгляды на меня.

Ребенок просиял.

— Да, блестящие! — она еще раз обмазала карамелью его волосы, заставляя склеиться некоторые пряди. Тяжело вздохнула, беря со стола чистую салфетку.

— Если собираешься что-то трогать после еды — сначала вытри руки, ну или лучше вымой, — беззлобно выговорила я ей, вытирая маленькие пальчики салфеткой.

— Алексий не что-то, он мой брат! — неожиданно возмутилась маленькая девчушка, еще пуще вцепляясь ему в волосы и притягивая ближе.

— Эви, — мягко улыбнулся Алекс, осторожно отцепляя ладошки сестры от своей шевелюры, — не стоит принимать все так близко к сердцу, а руки действительно нужно мыть после еды.

Маленькая хулиганка скуксилась и тут же переключилась.

— Ты не ответила! — заявила она, хватая из моих рук салфетку, кидая её под стол подальше. Маленькая вредина и нахалка!

— Твой брат просто хорошо кушает, — решила я ограничиться таким ответом, — если ты тоже будешь хорошо кушать, твои волосы станут такими же и вырастут длинные-длинные! — погладила её по кучерявой головке.

— А мама сказала, что это из-за магии! — эта непоседа снова вцепилась в волосы брата.

— Ну и из-за магии тоже, — провела рукой по её волосам, припоминая подходящую формулу для укладки волос. Её короткие кудряшки до плеч тут же чуть подраспрямились, на глазах завились в более аккуратные локоны и красиво заблестели.

Люди испуганно ахнули, с каким-то священным ужасом

— Ты превратила меня в куклу? — восхищенно воскликнула девочка. — Я теперь такая же красивая?

Ощутила на себе тяжелый взгляд Алекса. Люди… совершенно не сведущи в магии.

— Это просто заклинание укладки, — еще раз погладила её по голове, закрепляя магическую формулу на волосах, — продержится дня два, если не поддерживать, — улыбнулась я девочке, успокаивая её родственников.

— А на Алексие такое же? — она радостно захлопала в ладоши.

— Да, только постоянного действия, а не временного, как у тебя, — пояснила.

— А я тоже хочу постоянное!

— Постоянное на людях не держится, только если они не изменены магически, как твой брат, а изменять людей очень-очень сложное дело, тут меня одной мало, нужна целая толпа магов, — во избежание других вопросов пояснила девочке более подробно.

— Жаль, — она ненадолго расстроилась, но сразу же заинтересовалась другим фактом, — а глаза у него почему изменились?

Видимо, во мне признали эксперта по ответам на все волнующие её вопросы.

— Глаза? — улыбнулась девочке, потянувшись рукой к своей кукле. Осторожно подняла его голову, заставляя посмотреть на нас. На меня уставились чистым невинным взглядом лазурных озер. Улыбается, паршивец, а в глубине страх таится.

— Это особый вид магии, когда изменения закрепляются на генетическом уровне, словно он с такими и родился, — пояснила больше для Алекса и его родственников. Вряд ли ему объясняли, что с ним сделали.

Маленькая Эви явно ничего не поняла, но лицо состроила серьезнее некуда. Добродушно улыбнулась ей, стараясь не терять присутствие духа. День был тяжелый, спала я вчера мало, действие зелья не вечное, так что сейчас мне просто дико хочется спать. Широко зевнула, не удержавшись.

— Милая, пойдем поиграем во дворе, — наконец подала голос чуть разрумянившаяся от еды женщина. До этого они с Рони тихо сидели за другим концом облупившегося стола и молчали, позволяя мне делать, что вздумается.

— Не надо, — махнула рукой на их тактичность, — я еще полчаса у вас посижу и пойду. Дотерплю до дома, не засну здесь, не волнуйтесь.

Ну не говорить же им, что если я встану и прямо сейчас уйду, прекратив посылать в их тела исцеляющие волны, то они просто тут загнутся с животами от переедания. Выпечка после голодания очень опасна. Это я знаю.

— Что вы, — вскинулась женщина, — мы и не думали гнать вас! Сидите, сколько хотите! Когда я еще Алексия увижу, пусть даже так, — она тихо всхлипнула носом. — Если хотите, мы вам и комнату выделим!

— Не стоит, — отмахнулась от столь щедрого предложения. Какую комнату?! А то я не видела размеры этого домишки! Крохотная кухня, чулан, эта облупленная гостиная и наверняка одна комната! Ну, максимум две, но крохотные!

— А ты расскажешь нам сказку? — тут же среагировала маленькая хитрюшка, дергая меня за подол платья, елозя рядом на диване.

— Давай я просто тут тихонько посижу, а сказку нам расскажет Алекс, — улыбнулась ей, не в силах уже просто шевелиться. Лень. Главное действительно тут не уснуть. Хотя маг я или не маг? Не усну, конечно.

— Сказки Алекса я уже все знаю, — отмахнулась девчушка, первой подхватывая его новое имя, — они неинтересные!

— Интересные, интересные! — заверила её. — Я ему книжку со сказками давала почитать, он много новых знает!

— Правда? — это чудо в потрепанном платье преданно уставилась щенячьими глазками на брата, тут же перебираясь к нему на колени, чуть ли не кувырком через его голову. Я придержала.

— Правда, — с любовью улыбнулся Алекс, благодарно кивая мне и устраивая девчушку на себе поудобнее, — ну, слушай…

Кажется, я все же отключилась на какое-то время, так как, когда снова открыла глаза, на улице было уже темно, а Алекс все еще держал девочку на руках и рассказывал истории. Со стола было аккуратно убрано, вся еда была зачем-то сложена в аккуратный кулек, лежащий с краю, а брат и мать Алекса сидели на подушках на полу и тоже слушали историю.

Какое-то время еще попритворялась спящей, не желая их сильно волновать, прислушиваясь к истории. А Алекс оказался хорошим рассказчиком! Он менял интонации, делал многозначительные паузы, интриговал слушателей. В комнате то и дело раздавался тихий смех его семьи. Дождалась конца истории, вот теперь уже завозившись. Все сразу замолкли, настороженно посмотрев на меня. Сделала вид, что только что проснулась.

— Ладно, поздно уже. Спасибо за гостеприимство, — улыбнулась его маме, — Алекс, пойдем.

— Да, госпожа, — тот сразу ссадил девочку с колен, вставая на ноги.

— Это вам спасибо! — вежливо поблагодарила меня женщина, провожая до порога, — за обед и за то, что дали с сыном пообщаться, — она попыталась отдать мне кулек с оставшейся едой. Внушительный такой кулек.

— Не стоит. Если я проголодаюсь, то еще закажу, — вежливо отказалась, — а вы это себе оставьте. Что делать для вас с работой, я еще подумаю, а пока вот, — достала из кошелька один золотой, — держите. Тратьте с умом и ни с кем не делитесь, — попыталась сунуть ей в руки монету.

— Да вы что?! — тут же испуганно замахала она руками, отступая, — это же огромные деньги! Нет, мы не можем!

— Это не для вас, — пристально на неё посмотрела, — это для вашей дочери. Ребенок не должен жить во всем этом, — обвела рукой их облезлый домишко. — Купите себе и ей нормальной одежды, книжек детских и хорошо ешьте.

— С..спасибо, — она неуверенно, словно огромную драгоценность, положила к себе в карман монету.

— Пожалуйста, — кивнула я ей. — И…

Я хотела ей сказать, чтобы на дом сильно не тратились, я подыщу ей работу где-нибудь с жилищем, как из-за угла, словно черт из табакерки, выскочил отец всея семейства.

Выпучив глаза и разинув в громогласном крике пасть, он уверенно надвигался на меня, желая проткнуть… вилами?!

Чисто на автомате выставила физический щит, отражая атаку. Вилы с противным скрипом чиркнули по выставленному щиту, соскальзывая на пол. Мужчина, не сумев вовремя понять, что к чему, и остановиться, впечатался в него со всего размаха, из-за вил его рука согнулась под неприятным углом и жалобно захрустела.

Мужчина заорал еще пуще, медленно сползая на пол, повсюду размазывая кровь с разбитого лица. Комнату огласили ругательства.

— Весело у вас тут, — прокомментировала я, продолжая стоять на месте.

Женщина испуганно заламывала над мужем руки, но помогать не спешила. Не ясно, чего она испугалась больше. Брат Алекса тоже уже был тут как тут, изучая обстановку и испуганно хлопая глазами под мерный и прочувствованный мат отца семейства.

— Г… госпожа? — тихо-тихо, на грани слышимости позвал меня Алекс, привлекая к себе внимание. Вопросительно повернулась к нему. — Только не забирайте у них

Устало вздохнула, желая сейчас только дойти до кровати и забыться сладким сном. Даже Алекса наказывать уже не хотелось, точнее наоборот — очень хотелось наказать его так, чтобы на всю жизнь запомнил и больше никогда даже не помышлял о подобном в мой адрес, но уже точно не сегодня. Сегодня только спать, максимум, на что я способна — это включить вшитые него артефакты. Да, точно, так и поступлю. А завтра со свежими силами будет и основное наказание.

Наклонилась над буянящим мужчиной, оформляя магию в одно из самых сложных высших заклинаний. Называется «память». С завтрашнего дня у мужчины начнется новая жизнь, да и вообще она теперь будет начинаться заново каждое утро. Он не будет помнить ни кто он, ни как его зовут, ничего о прошлом дне и всех предыдущих. Каждый день с чистого листа. Конечно, потом надо будет заклинание снять, это противозаконно, но пока я больше никак не могу обезопасить это семейство.

— Он будет каждый новый день забывать о предыдущем. Жизнь с чистого листа каждое утро, — пояснила я женщине. — Пользуйтесь. И не давайте ему денег.

— Он… он вообще обо всем забудет? — уточнил вместо матери семейства брат Алекса.

— Да. Но заклинание временное, я его потом сниму. Людей заколдовывать незаконно, — пояснила я им, внимательно вглядываясь в их лица, — я очень надеюсь на ваше молчание, — как бы невзначай провела кончиками пальцев по горлу Алекса, показывая, что мне тоже есть чем надавить, если пожелают шантажировать.

— Не беспокойтесь, мы будет молчать, — сурово сдвинул брови Рони. Нора лишь молча кивнула. Маленькую Эви к тому моменту уже отправили к себе в комнату, так что по поводу неё я не волновалась.

— Тогда удачи вам, — уверенно направилась на улицу, призывая магическую карету поближе к крыльцу.

— Спасибо за все! Мы будем рады вас видеть еще раз! — крикнули мне вслед, провожая нас со слезами.

Ну что же, будем считать, что хотя бы загадка прошлого Алекса раскрыта.

Устало опустилась на сиденье кареты, откидываясь на спинку. Кукла пристроился у меня в ногах, снова надевая маску идеальности. Нет, теперь ты не проведешь меня, дружок. Тебя ждет незабываемое наказание за побег и мои попорченные нервы…

Глава 30

До комнаты я шла, уже пошатываясь от усталости. Головная боль снова вернулась, виски противно ломило, все тело болело. Надо было после зелья не бегать по городу в поисках одного засранца, а вовремя лечь спать, спокойно проведя день, тогда бы не было такого эффекта, а теперь еще весь вечер мучиться.

— Вам помочь? — подхватил меня Алекс на одном из лестничных пролетов общежития, видя, что я сейчас просто упаду, не дойдя до комнаты. Да к черту! Перед кем я хорохорюсь?! Он же чертова кукла! Вот пусть и отрабатывает! Это он виноват в моем состоянии!

— Отнеси меня в комнату, помоги принять ванну и уложи спать. Вещи, купленные сегодня, разбери и собери в чемодан. Он в шкафу, ты его видел. Там тоже магия пространства. Коробку с тумбочки положи. Одежды мне и себе возьми. Мы уедем на два месяца, — проинструктировала его, удобно устроившись на сильных мужских руках, пока он нес меня до комнаты.

— Да, госпожа, — вежливо согласился он, по-прежнему прячась за маской идеальности.

Тихо фыркнула, позволяя ему раздеть меня и вымыть. Где-то в процессе мягкого массажа головы я и отключилась, окончательно потеряв связь с реальностью.

Утро встретило меня звонкой песней птиц из раскрытого окна и тихим, полным боли стоном Алекса. Что за? Резко соскочила с кровати, чуть не повалившись на пол из-за дикого головокружения. Мда… ну и денек вчера был, что я до сих пор отойти не могу. Слепо нашарила рукой в тумбочке дорогущее общеукрепляющее зелье, одним глотком опрокидывая его в себя. Только еще одного вечера с болью не хватало.

Вот теперь можно просыпаться, встать и посмотреть, что там с Алексом и почему он вдруг застонал. Осторожно приоткрыла глаза, привыкая к свету. Сегодня моему организму требуется нега и покой, хотя какой там покой с этим переездом… Придется снова психовать, разбираться с мачехой и ещё наказывать за побег Алекса, будь он неладен.

Кукла обнаружился на привычном месте, на ковре у моей кровати. Но в этот раз без подушки и покрывала, он лежал совсем голым в позе эмбриона на полу, тихо поскуливая явно от боли.

Кинула к нему щуп магией — так и есть, артефакты работают, но почему? Машинально снизила их воздействие, доставая из тумбочки инструкцию по куклам. Внимательно пробежала глазами по строчкам, где говорилось про побеги. Вот я балда! Оказывается, наказывать куклу после побега надо сразу, в течение трех часов после нахождения, иначе артефакты снова включаются на побег и работают до тех пор, пока не будет получено заслуженное наказание.

Странная схема, но, должно быть, очень действенная.

То есть получается, он тут всю ночь корчится, а я сладко дрыхну? Сделала дыхательную гимнастку, успокаивая нервы. Это не мои проблемы, он сам виноват. Если бы вчера он меня так не довел, меня бы не скосило так прилично, и ничего бы этого не было. Я тут главная, и пора вспоминать про это и прекращать его жалеть, он уже показал свое истинное лицо, сбежав от меня, когда я уже начала доверять ему.

— Алекс, — почти нежно подтолкнула его ногой в плечо, — вставай, хватит валяться.

Если верить книге, то воздействие артефакта не снизится, пока я не накажу его по-настоящему. Значит, пора достать плеть и приняться за дело. Сегодня еще куча дел — попрощаться с друзьями, отдать проигранный арбалет, собрать все вещи, убедиться, что я ничего не забыла, снять магию с комнаты, чтобы не испортить хорошие вещи, когда заряд закончится… Эх, и как же все не вовремя!

— Да… госпожа, — просипел Алекс, тяжело вставая на ноги, стараясь держаться за мебель, чтобы не упасть обратно, — что прикажете?

Окинула внимательным взглядом его фигуру — кожа блестит от пота, сам бледный, все тело мелко подрагивает. И при всем при этом до сих пор остается божественно красивым — вот что значит магия!

— Подойди к кровати, — указала ему точное место в изножье. — Руки вверх, — прицепила его запястья за незамеченные им ранее специальные крючки в потолке. Они качественно скрыты магией,

— Молчать, — дотронулась до его горла, воздействуя на голосовые связки — еще не хватало криков мне по утрам. Вообще, не люблю так наказывать, но тут уж придется.

Подошла к собранному им вчера чемодану, находя там мою любимую коробочку, вытащила из неё именно то, что мне сейчас нужно — тяжелую толстую плеть из черной степной виверны. Тоже очень дорогая и, как выяснилось, нужная вещь. Когда-то не смогла не купить её из-за потрясающе красивой рукоятки, но до этого времени совершенно не пользовалась — слишком тяжелая.

«Ну, поехали», — подбодрила я себя, делая первый, пробный замах. Шумный свист, хлопок удара, и тело, распятое у моей кровати, болезненно дернулось. Подошла ближе, оценивая получившийся результат — кожа сильно покраснела и вспухла, но ничего серьезного. Значит, так и продолжим. Замах, свист, удар, замах… замах… замах…

Понятия не имею, сколько я так лупила Алекса, но артефакты не пожелали успокаиваться до тех пор, пока на его спине, ягодицах и бедрах уже живого места не осталось. Некоторые места, где пришлось наложение ударов, сочились кровью.

С громким вздохом облегчения и какой-то тупой обреченной усталости опустила плеть. Наказание не принесло мне ровно никакого удовольствия. Не так я люблю все обставлять. Совершенно не так, но тут уж ничего не поделаешь. В книге четко написана инструкция насчет повторного включения артефактов — бить куклу, пока не отключатся артефакты. Но вот надо будет потом уточнить: они на боль реагируют или на количество ударов?

Отцепила его руки от невидимых креплений, еще раз проверяя действие его артефактов и регенерацию — артефакты молчат, регенерация на высшей планке. Значит, уже вечером и следа не останется. Надеюсь.

Помогла ему лечь животом на край кровати, заодно возвращая голос.

— Завтрак мы проспали, — не стала заострять внимание на том, что он должен был разбудить меня, как всегда делал по выходным. Ему сейчас пока хватит, а потом, вечером, я накажу его уже по-настоящему, так, как я хочу и как мне нравится. А то эта порка ни облегчения, ни удовольствия не дала. Я по-прежнему зла на него.

— Я в душ, — сообщила ему, еще раз на всякий случай проверяя его повреждения — выглядит страшно, но по факту повреждена только кожа и то неглубоко. Жить можно, а немножечко боли ему не повредит.

Мягко промассировала разболевшуюся от махания руку, залезая под обжигающе горячие струи воды.

«Можно считать, что это была зарядка», — хмыкнула я, намыливая голову. — «Вот что значит, не знала печали… Надеюсь, с мачехой все сегодня пройдет более-менее гладко».

Из ванной комнаты я вышла уже более умиротворенная, с интересом рассматривая вновь преобразившуюся комнату. Пока я была под душем, Алекс уже успел все убрать — кровать аккуратно заправлена, плети не видно, коробка на месте, чемодан снова запакован. А на кровати лежит подготовленная для меня одежда — черные кожаные штаны и тонкий шелковый топик. Ну да, сегодня нежарко, судя по виду из окошка.

А сам он с самым что ни на есть виноватым видом пристроился на коленочках в уголочке, изображая святую невинность.

— Иди тоже, — указала ему на дверь ванной, никак не комментируя его старание заслужить мое прощение. Но одежду он явно подобрал со вкусом и по погоде: сегодня обещали небольшой дождь, а на окраинах аристократического квартала и вовсе ветрено — слишком жарко там не бывает.

Терпеливо дождалась его из душа, нашарив в тумбочке еще одно особенно дорогое зелье. Ему оно сегодня понадобится.

Я бы вообще предпочла обойтись без такого наказания, но раз уж избежать его было нельзя, и оно случилось, я должна приложить максимум усилий, чтобы минимизировать потери, а значит, Алекса надо как можно скорее привести в нормальное физическое состояние.

Стоило ему только выйти из ванной комнаты, как я поманила его к себе ближе.

— Ложись, — снова указала на свою кровать. — Лечить буду, — пояснила на его недоумевающий взгляд.

— Простите, госпожа, но не стоит. Я потерплю, а к вечеру все и само пройдет.

— Я лучше знаю, что стоит, а что нет, — огрызнулась в ответ, снова указывая на аккуратно застеленное покрывало.

— Как вам будет угодно, госпожа, — тихо хмыкнула на его слова. Он, похоже, таки начитался и восточных сказок. Фразочка как раз оттуда.

Послушно улегся на покрывало. Невольно снова им залюбовалась — надо же, до чего красив! Поротая спина, а все равно прекрасна! Особенно блестящие капельки воды, еще не успевшие подсохнуть на воздухе.

Алекс

Стоило мне только положить госпожу на кровать и заботливо укрыть её одеялом, как я тут же снова почувствовал действие артефактов. Что за?

Мрачно нахмурился — неужели Лорелин таки включила их на ночь? Да нет, она, кажется, даже соображала под вечер плохо. У моих родителей дома совсем уже спала, да и в карете тоже. Не думаю, что успела об этом подумать, прежде чем заснула. Тогда что?

Да какая разница?! — невольно рассердился сам на себя, они работают, и это факт, а у меня есть еще несколько приказов хозяйки, которые необходимо выполнить, пока артефакты не усилили воздействие.

Быстро собрал чемодан, упаковав туда все, что велено, убрал покупки; арбалет, непонятно зачем купленный госпожой, положил на столик у входной двери. Думаю, когда проснется, она разберется с ним сама. Быстро принял душ, ощущая усиление воздействия. Черт!

Постарался двигаться побыстрее, но все равно не успел. Сильная, острая боль, разрывающая внутренности, застигла меня в процессе добывания себе подушки и одеяла. Да так, что ни двинуться, ни вздохнуть было невозможно. Да еще и Лорелин во сне разложила руки, обхватывая обе подушки.

«Черт с ними, с подушками и покрывалом! Посплю сегодня так!» — решил я, стараясь сильно не шуметь, укладываясь на пол.

Будучи человеком, я как только ни спал, так что сон без покрывала и подушки нельзя назвать каким-то особенным. Разве что поспать не удалось совершенно. Боль то почти успокаивалась, то нарастала, и при этом ни на секунду не давала расслабиться, а стоило мне только хоть чуть-чуть пошевелиться — выстреливала так, что дышать становилось сложно.

Утро тоже не принесло ничего хорошего. Злая и чем-то раздосадованная с самого утра хозяйка решила начать мое воспитание с порки. Ну, что же. Логично.

Еле стерпел практически невыносимую боль от артефактов, становясь, куда указано. Сама порка пошла уже легче: с каждым новым ударом боль от артефакта словно отступала, становилась меньше и незначительнее.

Облегченно выдохнул, когда

Примостился в уголочке комнаты, изображая из себя покорность и смирение. Сам накосячил, сам и расхлебывай, как говорится.

Госпожа вернулась из душа уже в более благостном настроении — её глаза сверкали интересом и спокойствием, и только в глубине зрачков можно было заметить холодность и злость, когда она смотрела на меня. Да, сильно я её задел вчера. Но с другой стороны, я теперь знаю, что не безразличен ей, раз она испытывает по отношению ко мне какие-то эмоции, а уж тем более злится. Я не вещь для неё. На вещи не злятся, на них можно только раздражаться. А это уже что-то.

Следующим мыться пошел я, смывая с себя усталость пережитой ночи и утреннего наказания. Все же тяжело строить из себя идеального, когда так хочется просто плюнуть на все и по-нормальному объясниться. Но я — кукла. Нельзя, пока хозяйка сама этого не захочет.

Тяжело вздохнул, промакивая уже чуть отросшие волосы полотенцем. Вот интересно — рост ногтей маги мне остановили, а почему не остановили рост волос? Где здесь смысл? Когда-нибудь надо будет поинтересоваться. Я же видел у госпожи сегодня утром, да и раньше тоже несколько книжек по куклам, но никогда ими не интересовался, а, наверное, стоило. Будет время и возможность — обязательно полистаю.

С тяжелым вздохом убрал полотенце на место, готовясь выйти к Лорелин, и будь, что будет! Если честно, после такого утра даже несколько страшно. Она не жестока, это я уже понял, но… но я ведь действительно виноват, и кто знает, насколько у неё богатая фантазия.

Крепко зажмурился, стараясь успокоить эмоции, пока на меня снова не надели этот треклятый ошейник, и шагнул в комнату, распахивая глаза, снова надевая маску идеальности.

— Ложись, лечить буду, — прямо с порога приказала мне девушка, держа в руках какой-то яркий флакончик. Я видел уже такой в кукольном центре. Этим зельем обрабатывают особенно глубокие раны у кукол, если перестарались с наказанием, чтобы не осталось ненужных следов и все быстрей прошлó. Но она же не настолько сильно наказала? Спина даже почти уже не болит!

— Простите, госпожа, но не стоит, — попытался отказаться от лечения, не видя в нем абсолютно никакого смысла. Все же и так пройдет бесследно.

— Я лучше знаю, что стоит, а что нет, — было мне ответом. Холодным, просто морозным голосом. Ладно, она действительно права. Я принадлежу ей, и не мне решать, что со мной делать.

Послушно улегся на кровать, подставив пострадавшие места под её нежные руки. А она действительно смазывала мне спину осторожно, практически нежно, особенно уделяя внимание наиболее пострадавшим участкам. Я даже успел поймать кайф от процесса и начать сожалеть, что наказание было не слишком сильным, чтобы покайфовать еще и вечером под теплыми ласковыми руками.

— Мне надо, чтобы ты переставил все вещи в комнате, — неожиданно заговорила девушка, положив мне на спину испачканную мазью руку, не давая быстро встать и убежать одеваться. Ну да, я в курсе, что надо подождать, пока впитается, а то только одежду испорчу. Не впервые.

— Что конкретно вы хотите? — повернул к ней голову, ожидая пояснений.

— Я хочу, чтобы все, что есть в этой комнате, ты осторожно перетащил ближе к кровати. Мы уедем надолго, я не смогу регулярно подпитывать магию расширения пространства и не хочу, чтобы мебель пострадала, — пояснила она, задумчиво поглаживая меня по лопаткам.

Прикинул масштаб работы. Теперь понятно, зачем она потратила на меня столь ценное зелье.

— Хорошо, госпожа. Сделаю, — согласился с ней.

А есть выход? Конечно, я все переставлю, как он захочет. Зачем было пояснять? Сказала переставить — переставил бы, даже если бы через пять минут она сказала все ставить обратно.

Лорелин лишь кивнула, убирая от меня руки и явно куда-то собираясь.

— Вернусь через три часа, сделай к этому моменту все, что сказала. Собери все вещи, если что-то еще не собрал, будем переезжать.

Переезжать? Куда? К её родителям? А если нет? А если она решила меня продать!? Или подарить меня им, раз я не оправдал её ожиданий!? Нет! Нет! Нет! Только не это!

Постарался успокоить эмоции, чтобы она не увидела их отражения у меня в глазах или на лице, там разберемся. Сейчас все равно кулаками не помашешь уже. Да и вообще не помашешь. Остается только ждать.

Ничего не ответил, продолжая лежать на кровати, ожидая, пока зелье впитается окончательно. Больно больше не было, думаю, что уже через пару часов от порки не останется ни следа. И хорошо, что это зелье смывать особо не надо — впитывается почти полностью, только полотенцем протереть, и все.

На всякий случай выждал еще минут пятнадцать, после того, как госпожа скрылась из комнаты, и осторожно встал, стараясь не запачкать покрывало.

Ну что, перестановка, я иду!

Глава 31

Лорелин

Тихо прикрыла за собой дверь из комнаты, облегченно выдыхая. Находиться рядом с Алексом мне вдруг стало достаточно трудно. Приходится контролировать все: мимику, жесты, слова. Если так пойдет и дальше, то мне действительно придется продать его кому-то. Нельзя жить в постоянном напряжении, хоть где-то и с кем-то необходимо расслабляться. Но… сама мысль о его возможной продаже резала мне сердце. За те жалкие недели, что мы были вместе, он каким-то чудом умудрился проковырять себе место в ледяной броне и прочно там обосноваться. Причем я начинала воспринимать его уже не просто как вещь для удовольствия, а как мужчину. Пусть подневольного, пусть обязанного исполнять все мои капризы, но мужчину. Он действительно начал становиться мне кукольным мужем.

Только этого мне не хватало! Отчаянно зажмурилась и постучалась затылком о каменную стену напротив двери в мою комнату. Какая же я дура! Но уже ничего не поделаешь! Шумно выдохнула накопившийся в легких воздух. Сама не заметила, как задержала дыхание, пока билась головой. Необходимо успокоиться и пойти отдать проигранный арбалет, попрощаться с друзьями и прекратить, наконец, вести себя как полная идиотка!

Взяла себя в руки, прекращая рефлексировать.

Арбалет я отдала быстро. Дриг, который выиграл его у меня вчера, оказывается, даже не помнил об

Софи, как только поняла, что я пришла попрощаться перед каникулами, тут же чуть ли не повисла у меня на плечах. С ней мы этим летом больше не увидимся, у неё будет практика. А вот с Бертом мы еще встретимся, и не раз. Благо, его поместье не слишком далеко от края аристократического квартала.

— Лорелин, прости-и-и, — снова заканючила Софи, чуть ли не со слезами на глазах умоляя меня не злиться на неё. Но я и не злилась, сама была такой идеалисткой до практики, — и за то, что в столовой было, и за Алекса.

— Да ладно, проехали, — обняла её в ответ. — Когда уезжаешь на практику?

— Сегодня в пять, — нахмурилась она, похоже, только сейчас соображая, что ей ведь тоже надо собирать вещи. — Бли-и-н-н!

— Хочешь, помогу? — подмигнула ей, хитро наблюдая за смущенным Бертом, обретающимся на кровати. Он явно был не одет и слишком стеснялся этого, чтобы подойти ко мне и поздороваться или забрать свои вещи с комода около меня, на котором они ворохом лежали.

Софи тихо фыркнула, поняв, что я просто-напросто специально смущаю её любимого парня.

— Берт мне поможет! — заявила она, усаживая меня на крохотный пуфик там же, около комода. — Правда ведь, Бертик?

— Угум, — отозвался тот с кровати, жалостливыми глазами пытаясь намекнуть нам, чтобы принесли его вещи и позволили одеться, но поняв, что мы не торопимся это делать, тяжко вздохнул. — Вредины вы обе. Подайте мою одежду, уже наконец! — потребовал он.

— Волшебное слово забыл, — хихикнула Софи, но уже сама потянулась за одеждой.

Соблюдением моральных норм маги не отличались, и особо стесняться своих тел мы не привыкли. В жизни могут быть разные ситуации, где может понадобиться разоблачиться перед другими, но все же мы старались слишком это перед другими не афишировать. Так что то, что Софи, как его девушка, вовсе не спешила демонстрировать его голым перед посторонними, совсем не было странностью. Обычные будни магов.

— Пожалуйста! — сделал щенячьи глаза парень.

— Держи! — она швырнула в него ворохом одежды.

— Спасибо! Ты прелесть! — сразу же умилился парень, выискивая в этой куче свои трусы, но почему-то находились вовсе не мужские. — Кажется, это твое! — швырнул он обратно Софи кружевную тряпочку. Та покраснела и быстро спрятала их в комоде. Я засмеялась. Забавная парочка.

— Ладно, я буду собираться, а вы пока тут болтайте, — отмахнулась она, тоже засмеявшись вслед за нами. — Что надо взять-то с собой, хоть скажете?

— Возьми два комплекта сменного белья и одежды, — посоветовал ей Берт.

— И артефакт стирки. Остальное выдадут, — подтвердила я его слова.

— Хорошо, — не стала спорить с нами девушка, но я видела, что косметичку она в сумку все же затолкала. — Вы так и не ответили, что на этой практике будет?

— Да много чего, собственно, — не стала вдаваться я в подробности, — поработаешь со стражей, побываешь на местах преступления, по окраинам поездишь. В целом будет интересно, если не брать в расчет разные пакости.

— А какие могут быть пакости? — округлила она глаза.

— Звероволки на окраинах империи, которых надо будет уничтожить, нечисть в болотах, человеческая жестокость и много всего другого, в общем-то, — пожал плечами Берт. — Но Лори права, будет интересно.

— Ну, спасибо, успокоили, — фыркнула девушка, добавляя в сумку еще пачку печенья и зелье от комаров. Молодец она, мы в свое время не догадались, но у нас и не было друзей со старших курсов, которые бы подсказали.

— Всегда пожалуйста, — съязвил Берт в ответ, чмокая её в макушку. — Ну, я пошел, мне тоже надо вещи собрать. Лорелин, увидимся, — махнул он мне рукой в знак недолгого прощания.

— Стой, я поговорить с тобой хочу, — остановила его, быстро подходя к Софи. — Увидимся в следующем году, и надеюсь, что твоя практика пройдет легче, чем наша, — улыбнулась я ей, ласково обнимая. Все же целых два месяца не встретимся.

— Спасибо! Отдохни этим летом. Пусть твоя мачеха слюной подавится от вида твоей куклы! — пожелала она мне, тоже обнимая.

— Подавится, никуда не денется, — я усмехнулась, — ну, пока!

Махнула ей, выходя из комнаты.

— Я еще вернусь попрощаться, — многообещающе протянул за моей спиной Берт своей девушке.

Что она ответила, я уже не услышала.

— Ты хотела о чем-то поговорить? — улыбнулся друг, приглашая меня пройтись до его комнаты в общежитии.

— Ага. Твоя тетка дружит с моей мачехой. Ты ведь узнал что-нибудь о ней, как я просила?

— Узнал, конечно, — обиженно фыркнул парень. — Твоя мачеха снова довела до белого каления прислугу и теперь срочно ищет горничную и толкового конюха.

— А конюх-то ей чем не угодил? — удивилась я. Старая сказка, у моей семьи вообще в поместье прислуга дольше пары месяцев не задерживается.

— Понятия не имею, — пожал плечами Берт, запуская меня к себе в комнату, где царил идеальный порядок в отличие от комнаты Софи. Ей повезет с мужем, если им станет Берт.

— Ладно, разберемся, — пожала я плечами, понимая, что вот он, шанс матери Алекса. Мачеха хоть и платит мало, весьма склочна и придирчива, но на работу примет и характеристику хорошую даст, не такая уж она и окончательная стерва. Даже я с ней общий язык смогла найти. Но сначала надо посмотреть на царящую там обстановку и поговорить с его родителями. Вдруг они все же не захотят переезжать в дом к магу?

— Постой, — остановил меня уже на выходе Берт, — будь там поосторожнее со своей куклой. Алекс у тебя действительно красив, так что мачеха точно не упустит такого шанса.

— Ну, не знаю… — протянула я, сомневаясь, — у неё же есть мой отец.

Мой «любимый» папочка с тех пор, как женился на ней, так вообще кажется, что ничего другого вокруг себя не замечает. Бегает вокруг неё, под ноги стелется, любые капризы исполняет. А она и пользуется этим вовсю.

Не то, чтобы я его осуждала, но все же обидно. Он за всю свою жизнь ни разу на меня, как своего ребенка, даже не взглянул. А какой бы противной ни была мачеха, именно она поднимала меня на ноги, и я ей многим обязана, поэтому и терплю.

— Говорят, они немного повздорили, — просветил меня Берт, с педантичностью лорда собирая небольшую сумку для поездки домой.

— Хорошо. Спасибо за информацию, — благодарно кивнула

* * *

До кареты мы вдвоем с Алексом вещи перетащили быстро. Благо, у меня был всего лишь один чемодан да сумка. Оба с расширенным пространством, конечно, и магически обработаны, чтобы снизить вес. Когда-то я полгода потратила, чтобы выучить и научиться применять эти два заклинания. Пришлось каждый день медитировать, чтобы поднять свой внутренний резерв до необходимого минимума, а он у меня и без того достаточно немаленький от рождения.

— Ставь вот сюда, — указала Алексу на место под сиденьем кареты, снова невольно залюбовавшись его профилем. Красив. Очень красив. Прав Берт, проблемы с мачехой будут, поэтому хотя бы предупредить его надо сразу.

Снова залюбовалась игрой солнечных зайчиков в его лазурных глазах, когда он вопросительно перевел взгляд на меня, видя, что я не спешу садиться. Его темные волосы немного отросли, и он уже привычным жестом откинул их с лица, немного морщась. Его явно это раздражало. Надо будет сходить с ним в какой-нибудь более-менее приличный салон, чтобы подровняли прическу.

— Моя мачеха… — неуверенно начала я, даже не зная, как выразить свои мысли, — ммм… слегка эксцентрична. И мы с ней не ладим, — постаралась высказаться наиболее мягко.

— Хорошо, госпожа, — ответил он.

Я поморщилась. Ну вот, даже поговорить с ним теперь нормально не могу. А, да ну его! На месте разберемся!

Махнула рукой, первой залезая в карету. Алекс устроился в моих ногах, даже не взглянув на меня вопросительно — а вдруг я бы разрешила сесть напротив, а не на полу? Ну и ладно. Хочет сидеть на полу — пусть сидит. Мне все равно.

Постаралась как можно более равнодушно отвернуться к окну. Судя по блеснувшим глазам куклы, мне это не слишком удалось. Ну и ладно! Сейчас вот доедем до дома мачехи, немножко поскандалим с ней, поужинаем, и можно будет заняться так желанным мне развлечением с собственной куклой.

В животе приятно потяжелело, в груди запорхали бабочки предвкушения сладкой расправы над беглецом. Вот так-то лучше! А то раскисла тут, простокваша!

Глава 32

Алекс

Мы стремительно приближались к огромному современному особняку, увитому какими-то потрясающе красивыми лианами с левой стороны дома, а с правой на многочисленных балконах стояли большие кадки с цветущей азалией. Цветы были красивыми, большими и приятно-ароматными. С пола кареты мне было не слишком видно что-либо еще, но это я разглядеть точно успел.

— Идем, — госпожа легко выпрыгнула из кареты, прихватив крохотную сумочку.

Вылез за ней, теперь уже охватывая взглядом картину целиком. Невольно замер от восхищения, рассматривая просто невероятных размеров особняк. Он был не просто большим — огромным! А каким красивым… Потрясающе!

Проход в дом был перекрыт белоснежной, достающей до пояса калиткой, с двух сторон которой тоже были большие кусты цветущей азалии. Справа и слева от дома были такие же особнячки, но с отделкой другого цвета. Мрачнее, что ли… а тут… все словно дышало жизнью и начинающимся летом!

И это называется обнищавший аристократический род? Невероятно! Полной грудью вдохнул сладковатый аромат цветов, наслаждаясь моментом.

— Нравится? — ухмыльнулась Лорелин, наблюдая за моей реакцией.

— Да… — восхищенно выдохнул, не в силах сказать что-то еще.

— Я здесь выросла, — она тоскливо вздохнула, — жаль, что за красивой отделкой все не так прекрасно, как кажется, — сказала она странную фразу, — пошли.

Схватился за ручку довольно легкого чемодана, готовый следовать за хозяйкой.

Лорелин быстро отворила калитку, применив к ней магию. Должно быть, охранка или что-то типа того. Пока мы шли по вытоптанной в ровном газоне дорожке, из дома вышла какая-то высокая статная дама. Быстро поднял взгляд, буквально за секунды осматривая её. Величественная осанка, непередаваемая стать, по-королевски высокомерная улыбка. Если бы не свежее, очень молодое лицо, я бы принял её за нашу славную королеву, такая от неё шла аура властности.

— Лорелин! — расплылась в хищной улыбке эта статная брюнетка, быстрым оценивающим взглядом ощупав меня с головы до пят. Бррр! Аж мурашки по спине пробежались!

— Матушка, — не менее величественно кивнула Лорелин.

Что? Это её мачеха?! Да она же выглядит ровесницей! Чертовы маги и их продолжительность жизни, все никак не привыкну! То целуются посреди улицы, то мать выглядит моложе дочери.

— Рада, что заскочила, — женщина медленно и как-то отстраненно похлопала госпожу по плечу. Ни в глазах, ни в голосе радости я не услышал. Но и ненависти, впрочем, тоже. Скорее равнодушие. — Ты на каникулы?

— Да. Познакомься, это моя кукла. Алекс, — Лорелин даже головы не повернула в мою сторону, представляя. Глубоко поклонился, следуя существующим статусам, продолжая молчать. — Алекс, это моя мачеха, Мирабель Фрай. Как там папа? — снова обратилась она к ней.

— Твой отец занят поиском… Впрочем, тебя это не касается, — неожиданно холодно прервала фразу на середине эта странная женщина. — И, Лорелин, я несколько раз просила называть меня мамой.

— Всенепременно, — кивнула госпожа, по-видимому, соглашаясь на это уже раз в сотый. — Можно пройти в дом?

— Проходите, — кивнула женщина, резко разворачиваясь на каблуках. Но что удивительно, у неё даже полы длинного платья от этого движения ни разу не колыхнулись. Мы поплелись следом. — Надеюсь, расценки проживания здесь ты помнишь. И твоя кукла. Раз уж ты привезла еще один лишний рот, он будет это отрабатывать.

— Конечно. Как ты хочешь, чтобы он отработал? — спокойно согласилась хозяйка, пока я лихорадочно думал, что же может попросить от меня эта властная дама. Надеюсь, Лорелин не отдаст меня ей даже во временное пользование!

Невольно передернулся, представив себе это.

— В моей спальне, конечно! — удивленно вскинула брови женщина, смотря на хозяйку, словно на несмышлёное презренное насекомое.

Офигеть у них тут порядочки! Невольно заступил за спину Лорелин, уже готовый умолять хозяйку не отдавать меня этой фурии!

— Это исключено. У тебя есть отец, — спокойно отказалась госпожа, по-прежнему не выказывая абсолютно никаких эмоций. — Придумай Алексу другое применение.

— Да брось, — фыркнула мачеха Лорелин, — при чем тут твой отец? Кукла — это же всего лишь игрушка! Кто обижается на присутствие в постели игрушки?

Лорелин как-то странно посмотрела на меня.

— Да, ты права. Игрушка. Но это моя игрушка. И я не намерена ей делиться. Придумай ему другое занятие, — я облегченно выдохнул, ощущая, что с сердца словно камень свалился. Похоже, пронесло.

— Ну что же, — злобно сверкнула взглядом женщина, — тогда он займется уборкой в этом доме. Мне как раз не хватает в штате прислуги горничной!

— Подходит, — быстро согласилась госпожа, по всей видимости, ожидая

— Ах, да. И ты прикажешь ему беспрекословно слушаться меня, — предвкушающе сверкнула взглядом женщина.

Панически посмотрел на Лорелин. Пожалуйста, нет! Она же затащит меня куда-нибудь и поимеет в уголке! А нарываться на суровое наказание артефактами снова я точно не готов!

— Алекс, во всем, что касается уборки этого дома, слушаешься миссис Фрай беспрекословно. В остальном, — Лорелин хищно улыбнулась, — слушаешь только мои приказы. Раздеваться, позволять к себе прикасаться и прикасаться к кому-либо запрещено. А вам, — она кинула взгляд на женщину, — запрещено его наказывать. Если он что-то натворит, скажете мне, я разберусь.

Женщина снова зыркнула своим жутким взглядом профессиональной аристократки. Лорелин явно обломала ей парочку планов своими словами.

— Да, госпожа, — быстро среагировал на приказ, не желая злить никого из присутствующих еще больше. Но атмосфера только накалялась.

— Теперь я могу пройти к себе в комнату, матушка? — поинтересовалась госпожа.

— Да, теперь можешь. Ужин в семь, не опаздывай. Я попрошу кухарку приготовить что-нибудь для твоего… — женщина еще раз окинула меня задумчивым взглядом, — питомца.

— Спасибо.

Мы пошагали к большой деревянной лестнице справа. Теперь я понимаю, что имела в виду госпожа, когда говорила, что не ладит с мачехой. Это же сущий кошмар!

Лорелин

Встреча с мачехой прошла даже лучше, чем я её себе представляла. Конечно, она наверняка еще не раз попытается добраться до Алекса, но, по крайней мере, в открытую не полезет. Она же аристократка, а это ниже её достоинства — идти против прямого запрета.

Поднялась по старым скрипучим ступенькам на второй этаж дома. Завтра нужно будет съездить к родителям Алекса и предложить им место работы у моей мачехи, а потом уже, если согласятся, поговорить с ней. Алекс не отставал от меня ни на шаг, опасливо косясь на оставшуюся внизу мачеху. Я видела, как она напугала его — действительно, аристократка, которых он так боится.

— Моя комната, — открыла дальнюю дверь коридора, проходя мимо спальни мачехи и нескольких гостевых комнат.

Бегло оглядела обстановку. Ну, всё, как я и думала! Даже картины со стен сняла, карга такая. Подушка отжила свой век еще в том столетии, одеяло все в дырах, даже шторы заменены на пыльное уродство. Тяжело вздохнула. Похоже, каникулы, как обычно, придется начинать с уборки. Хорошо, что у меня теперь есть Алекс.

— Ванная, — указала Алексу на внутреннюю дверь комнаты, мельком туда заглядывая.

Ладно, хоть обои и плитку со стен эта дама не догадалась ободрать! Так что ванная комната встретила веселым детским узорчатым рисунком цвета морской волны. Около узкого поддона душевой чаши нас приветливо ожидало древнее чистящее средство. Хорошо, что артефакты захватила, раньше действительно приходилось оттирать все этим доисторическим чудом.

— Здесь надо прибраться, — брезгливо поморщилась, найдя в углу комнаты трупик какого-то насекомого. — Артефакты, — достала из своей крохотной сумочки предусмотрительно собранную коробочку. Отдала её Алексу. — Начинай, а я пойду с мачехой поговорю, и разбери чемоданы. Скоро вернусь.

Вышла из комнаты, оставляя Алекса один на один с этим кошмаром. Если четыре года подряд я все это убирала, бывало, даже и руками, без артефактов, пока не научилась их создавать, то и он справится.

Спустилась вниз, в поисках мачехи. Она стояла ровно на том же месте, где мы её и оставили, и явно ждала меня. Проницательная зараза. Но разговор первой начинать не спешила. Я тоже предпочитала молчать, но не стоять же нам так до вечера?

— Кажется, вы ищете горничную? — начала я разговор, стараясь выглядеть не слишком заинтересованной.

— Да, ищу, — не стала отрицать мачеха.

— У меня есть на примете одна женщина, но у неё двое детей. Девочка трех лет и парень лет восемнадцати. По человеческим меркам несовершеннолетний.

— Тебе какая выгода? — прищурившись, посмотрела на меня мачеха. По глазам видела, что мое предложение её устраивало. Бесплатные работники ей только на руку. Но брать на работу моих протеже…

— Никакой. Это родители Алекса, — будет лучше, если она сейчас об этом узнает. Больше шансов выйти сухой из воды.

— Ясно. Ну что же. Приводи, посмотрю на них. Старший мальчик с лошадьми умеет обращаться? — пусть она и аристократка до последнего ноготка, но свою выгоду не упустит. Бесплатных работников с детьми не так уж и легко найти: обычно они уходят в более богатые дома, где им все же что-то платят, условия проживания получше и пища.

— Не знаю. Но думаю, со временем научится.

— Хорошо, — она величественно кивнула, словно делая мне огромное одолжение, хотя больше было наоборот.

— Хорошо, — отразила я её морозный взгляд, словно в зеркале. Не одна она тут умеет спесивые рожи корчить.

— Ужин как обычно. Не опаздывайте, — едва заметно поморщилась она, предпочитая наконец-то удалиться.

Пробуравила её спину раздраженным взглядом. И вот так вот я жила здесь всю свою жизнь! В холоде, презрении и чуждости.

Невольно подняла глаза к потолку, глядя на второй этаж, где убирался Алекс. Мне было хорошо с ним — он живой, настоящий. Жаль, что все так быстро закончилось.

Глава 33

Алекс

Ужин проходил в напряженной атмосфере. Я сидел на коленях в ногах Лорелин и тихо и спокойно ожидал, когда же меня покормят, хотя желудок уже довольно давно выводил голодные рулады. Вчера толком не поел, сегодня с этим переездом тоже. А тут вроде как обещали кормить.

Лорелин попыталась усадить меня за стол, как человека, но её мачеха ТАК на неё посмотрела, что я сам тихо и мирно пристроился на коленочках и старался не отсвечивать. Главное, что отсюда эта страшная женщина меня не видит: я специально сел так, чтобы оказаться с другой стороны стула, пришлось даже Лорелин кругом обойти, чтобы так пристроиться.

Хозяйка не обращала на меня ровным счетом никакого внимания. Все же сильно её выбила из колеи эта моя дурацкая ошибка с домом и отцом. Вот если бы он меня не задержал, глядишь, и не было бы ничего такого. Но что было, то было. Приходится терпеть и ждать момента, когда можно будет все исправить. Я верю, что он наступит. Пусть не сегодня и не завтра, но вечно так продолжаться не может. Главное, чтобы не продала и не отдала никому в пользование, а значит, надо быть ей крайне полезным и до приторности идеальным.

Поднял голову, надеясь, что кормить сегодня она меня все же будут.

Лорелин

Сидя за столом рядом с мачехой, я, как обычно, чувствовала себя до безобразия неуютно. Еще и отец как всегда опоздал к ужину, зайдя почти под конец трапезы, отрезая мне

Внешностью я явно пошла в основном не в него, а в маму. Хотя, кто знает, маму-то я если и видела, то в совсем раннем детстве, и не помню, как она выглядела. А магический слепок с неё сделать никто не додумался. Правильно, зачем тратить магию и артефакты на куклу, коей она являлась.

Я-то думала, что сейчас быстро поем, уйду отсюда, а потом свожу Алекса сразу на кухню, договорившись с кухаркой, что его будут постоянно там кормить, чтобы не таскать его на эти семейные сборища. Но нет, не вышло.

— О, Лорелин! — удивленно вскинул брови папаша, только зайдя в помещение отделанной позолотой столовой. — А ты что здесь делаешь?

Стиснула зубы в раздражении. Он каждый раз так удивляется, как будто уже пять лет никак не может запомнить, что у меня бывают каникулы в учебе!

— У меня каникулы, папа, — постаралась как можно более благодушно выдать я. Надеюсь, получилось.

— Да? Интересно! — он невзначай улыбнулся. — Какой ты там курс?

— Пятый. Учиться еще год, — мог бы и запомнить за столько лет, я же его единственный ребенок!

— Ааа… точно! — хлопнул он себя по лбу, словно все время только об этом и помнил, а тут совершенно неожиданно взял и забыл. — А жить ты где после обучения будешь?

Чуть не выпучила глаза на него. Нет, это вообще нормально? То есть вариант, что я после обучения могу приехать к собственному отцу под бок, он даже не рассматривает?

— Найду где, вас больше не стесню, не беспокойся, — с каменной рожей ответила папе.

— Да я и не волнуюсь, — отмахнулся он от меня, переключаясь на мачеху.

Некоторые слуги, которые служат у мачехи уже не один десяток лет, поговаривают, что мой отец вообще никогда не хотел детей и, встретив Мирабель, только уверился в этом решении, так как она тоже никогда не стремилась рожать спиногрызов. И то, что какая-то кукла посмела забеременеть от моего отца, стало жутким кошмаром для обоих. Сначала они пытались избавиться от меня, избивая маму до полусмерти, но хваленая регенерация кукол первого уровня все выдерживала, каким бы сильным ни было воздействие. Они морили её голодом, заставляли работать сутками, но и это не помогло. Говорят, что Мирабель подарил эту куклу сам император, поэтому просто убить её она не могла. И родилась я — очень одаренная магичка с невероятным потенциалом развития.

Естественно, все заботы обо мне легли только на мать, она и стирала, и убирала, и сидела со мной безвылазно первые три года жизни, умудряясь совмещать это с работой по дому и удовлетворением прихотей хозяев. Слуги помогали, как могли, но у всего есть предел. В один морозный день, выполняя очередное глупое поручение поздно вечером у сарая в саду, она оступилась на скользком льду и повредила себе ногу. Случайно задела рукой какую-то балку, когда падала, и на неё сверху с крыши еще упала гора снега. Так и замерзла в мороз на улице. Её нашли только утром, мертвую.

Воспитывать меня пришлось мачехе. Она наняла няню и гувернантку в городе и больше не вспоминала обо мне, только периодически напоминая, что мне не рады в этом доме. Отец и вовсе в силу своей ветреной натуры не вспоминал о моем существовании, и я росла в кругу любви абсолютно чужих мне людей. Со временем я смирилась со своим положением и даже нашла общий язык с мачехой, но все равно отчаянно мечтала о лучшей жизни.

Мачеха вовсе не плохая женщина, если копнуть глубже, просто детей она никогда не желала, а тут еще я — свидетельство измены её и так не особо верного мужа. Но надо отдать ей должное, она оплатила мое начальное обучение в школе и даже покупала мне одежду и сладости. Правда, передавала это все с таким спесивым и презрительным выражением лица, что сразу становилось понятно, что она просто не хочет, чтобы в высшем свете её считали жестокой. Она ведь и так не особо богата, являясь только внучатой племянницей одной из фрейлин королевы.

А я… я, когда выросла и съехала от мачехи, первым же делом узнала про свою мать все что можно. До окукливания её звали Рэдис, после — Лирэда. К окукливанию её приговорили за крупное воровство, к моей мачехе она попала в возрасте ста десяти лет. Больше ничего узнать я не смогла. Ни рода, ни семьи, ничего. Только имя и возраст. А также смутные воспоминания о её тихих колыбельных мне на ночь.

Тяжело вздохнула, отгоняя от себя печальные мысли, сосредотачиваясь на бесполезной болтовне отца. Он, снова не обращая на меня внимания, ворковал с мачехой. По этикету сбегать во время разговоров за столом невежливо, а ещё больше портить и без того не лучшие отношения с мачехой по столь несущественному поводу я не хотела.

Отвлеклась на очередную жалобную руладу желудка Алекса. Посмотрела на часы. С кухни все уже наверняка давно разбежались. Не думала я, что ужин так надолго растянется. Снова вздохнула, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, и стащила с большой тарелки в центре стола большой мясной рулетик. Опустила руку, предлагая лакомство своей кукле.

— Спасибо, — едва слышно выдохнул парень, мгновенно слизывая лакомство с ладошки.

Да, маловато будет.

Стащила еще один. А потом еще и еще. Затем несколько ломтиков сыра, два кружочка запечёных баклажанов, дольку яблока. Налила в свой стакан ягодного сока и передала ему, давая напиться.

— Спасибо, госпожа, — снова поблагодарил он, чуть заметно касаясь губами моей руки, забирающей у него пустой стакан.

Мачеха ничего не заметила. Или сделала вид, что ничего не заметила, это не столь важно. Главное, что их с отцом разговор завершился, и я, наконец, могу идти к себе. Алекс уже покормлен, так что можно перейти сразу к сладкому…

Глава 34

Едва зайдя в комнату, сразу отдала Алексу два приказа:

— Сходи в душ, приготовься и на колени на кровать.

— Да, госпожа, — безэмоциональным тоном ответил он. Только я всё же успела уловить, как дрогнул голос.

Подошла к заботливо поставленной

Уселась на кровать в ожидании, еще раз осматривая преобразившуюся после уборки комнату. Стенные панели приобрели практически начальный розоватый оттенок, пол пусть и выглядел не таким блестящим и лакированным, как в остальном доме, но приобрел вполне приятный благородный цвет. Мебель немного сместилась со своих привычных мест, но мне все понравилось. А немногочисленные оставшиеся предметы интерьера приятно ласкали взгляд, создавая впечатление уюта и обжитости комнаты. Алекс действительно знает толк в уюте. Должно быть, в центре с ними занимался какой-нибудь дизайнер, чтобы научить красиво обставлять комнаты.

Провела рукой по мягкому покрывалу, стараясь отрешиться от общения с родственниками и настроиться на нужный лад.

— Госпожа? — Алекс робко вышел из ванной, стыдливо прикрываясь полотенцем.

— Полотенце положи на место и иди сюда, — приказала ему, похлопывая по краю кровати.

Он послушно выполнил указание, вставая куда велено, опасливо поглядывая на меня. Нет, сладкий. Взяла с тумбочки повязку на глаза. Не хочу их сегодня видеть. Просто не хочу.

Как-то устало, даже без особого удовольствия, погладила его по мягкой, бархатистой коже. Если так и дальше пойдет, придется продавать.

Тяжело вздохнула, сцепляя его руки в замок за головой с помощью специальных браслетов. Ими можно удобно и надежно зафиксировать руки или ноги с помощью магии, а главное все легко расцепляется, чтобы поменять положение. Сегодня нам это будет нужно.

Взяла с тумбочки скляночку с зельем. Это значительно повысит чувствительность кожи. Медленно, плавными движениями начала втирать состав в кожу моей куклы. По мере втирания Алекс все больше и больше расслаблялся под моими руками, даже начал невольно двигаться навстречу моим пальцам.

Наконец последняя капля зелья была бережно втерта в бедро моего мальчика совсем рядом с давно уже возбужденным членом парня. А сам мальчик сладострастно постанывал, облизывая губы и тяжело дыша под моими руками. Поправила повязку на глазах, чуть сбившуюся из-за того, что он все же непроизвольно двигал её руками.

— Теперь наклонись вперед, — надавила на его лопатки, заставляя согнуться. Магия браслетов расщелкнулась, позволяя ему нормально опереться. — Дотянись руками до спинки кровати и максимально выгнись в пояснице, — указала ему, поправляя его позу. Браслеты на его руках снова захлопнулись, сжимая его вытянутые руки вместе.

Оглядела получившуюся максимально открытую позу. Заставила его еще чуть подтянуть под себя колени, чтобы раскрыть ягодицы еще шире. Вот так. Ласково провела пальцами по бесстыдно раскрытой дырочке ануса. Погладила поджавшиеся яички. Кукла громко застонал, пóшло виляя бедрами мне навстречу.

Отошла чуть в сторону, еще раз со стороны осматривая получившееся. Красиво. Но почему-то настроение играть у меня так и не появилось. Точнее, оно было, но болезненно-неприятное, не приносящее совсем никакого удовольствия сегодня. Но я же еще не закончила. Может, после того, как получу то, что так желаю с первого дня знакомства с ним, мое глупое сердце успокоится, получив свое? Тело получит разрядку, сердце поймет, что этот парень — всего лишь бесправная кукла, и перестанет так гулко биться, когда он рядом, и мозги встанут на место. Хорошо бы.

Взяла последние две вещи с тумбочки. Среднего размера двухсторонний страпон, обещающий подарить мне и ему немало приятных мгновений, и масляную смазку, чтобы не повредить тело куклы. Быстро разделась, вставляя в себя игрушку и застегивая ремешки на бедрах. Смочила пальцы в масле, аккуратно растирая их по анусу куклы. Алекс напрягся.

— Расслабился, — небольно хлопнула его по бедру.

Тело послушно расслабилось, чтобы тут же снова напрячься, когда я начала вводить пальцы. Пришлось шлепнуть еще пару раз, чтобы не препятствовал. Один палец, два, три, четыре… Достаточно. Страпон не такой огромный.

Провела рукой вдоль ствола уже давно готовой к использованию игрушки на моих бедрах, тоже смазывая маслом. Неожиданно захотелось немного пошалить и напугать мальчика, заодно дав ему время морально подготовиться к предстоящему. Обошла его кругом, заходя со стороны изголовья кровати. Встала коленями на покрывало, подползая ближе к его лицу, подтянула его голову к себе за волосы.

Нежное, практически ласковое касание щеки, и резко сдернула повязку с глаз, давая ему оценить искусственный член на моих бедрах. Он тихо выдохнул, испуганно стреляя в меня резко обретшим осмысленность взглядом. Коварно улыбнулась, стараясь не раскисать и продолжать игру. Почему-то мне казалось, что когда я закончу и, наконец, удовлетворю свое старое желание, станет легче. Легче им управлять. Легче воспринимать просто как бесправное имущество. Легче жить.

— Оближи, возьми в рот, — поднесла игрушку к его губам, чуть надавливая и продолжая крепко удерживать его голову за волосы, чтобы не отстранялся.

Он неловко, словно неуверенно выполнил приказанное, больше не смея поднимать на меня свои бесстыжие глазки. Его язык нехотя прошелся по стволу, губы обхватили головку. Чуть толкнулась глубже. Он закашлялся с непривычки, снова весь сжимаясь, и попытался вырваться из захвата, теряя нужную позу.

Ладно, хватит играть, получаю, что хочу, и ложусь спать. После этого мне станет легче. Обязательно станет! И эта боль от предательства больше не будет так давить мне на сердце, заставляя его болеть и противно сжиматься.

— Встань обратно, — чуть сильнее, чем нужно, шлепнула по бедру, совершенно забыв про усиливающее чувствительность зелье.

Алекс болезненно дернулся, быстро вставая обратно, прогибаясь в пояснице. Голову опустил между вытянутых рук лицом вниз, уткнувшись в подушку, но я даже так слышала его тяжелое, надрывное дыхание. Сама снова переместилась к нему за спину.

— Сохраняй эту позу и не зажимайся, — грубо приказала, снова довольно нахально вводя пальцы. Один, два, три, четыре. Вот, снова готов. Еще раз тщательно смазала ствол искусственного члена, подставляя его к призывно открытой дырочке. Надавила…

Так, теперь медленно-медленно ввела приспособление на всю длину, давая ему привыкнуть и растянуться. Также медленно вытащила обратно — крови нет, значит все нормально. Снова ввела внутрь, ощущая движение игрушки и внутри себя, невольно возбуждаясь, снова обратно. Вот так. Я была очень медленной и терпеливой. Мальчик цел, теперь можно получить своё удовольствие.

Резко вогнала член на всю длину, наслаждаясь древним, как мир, движением, и резко взяла бешеный ритм, ощущая нарастающее удовольствие внутри себя. Вот то, о чем я так давно мечтала, о чем впервые подумала, глядя на его совершенную задницу! Да, вот так! Вот так!

Дыхание сбилось, мысли путались, и только сладкое движение сейчас имело хоть какие-то значение для меня. Вот такие игры я люблю. Именно от таких игр чаще всего кончал мой предыдущий любовник, потому уверена, что

Задохнулась, чувствуя, как к горлу подкатил уже такой совсем близкий, знакомый оргазм. Еще одно движение, еще, еще и… мир рассыпался на миллионы осколков, впиваясь в мою кожу и доставляя неземное блаженство. По телу прошла колкая волна мурашек, мозги отключились на мгновение, тело отказалось слушаться. Протяжно застонала, ища выход этому блаженству из моего тела. Да!

Безвольно скатилась с партнера по сексу, падая рядом с ним на кровать. Голова снова медленно включалась, руки и ноги начинали меня слушаться, оргазм отступал. И до мозга начали доходить неясные звуки тихих всхлипов. Удивленно приподнялась на локтях, снимая с себя уже ненужную сейчас игрушку.

Повернулась к все еще стоящему в прежней позе Алексу. Звуки исходили от него. Изумленно посмотрела в сторону откинутой игрушки. Крови нет. Ему не могло быть уж слишком больно. Что тогда происходит?

Осторожно провела рукой по мокрым от пота волосам куклы, поворачивая к себе его голову, и приподняла за подбородок. Его лицо было мокрым от слез, губы болезненно опухли. Видимо, он кусал их, чтобы сдержаться.

Удивленно попыталась вспомнить свои действия. Но нет, он не дергался, не зажимался, даже, кажется, сам подставлял задницу. Я думала, что все нормально. А оказывается…

— Посмотри на меня, — тихо прошептала. Голос срывался.

Он моментально поднял на меня мокрые ресницы, снова закусывая губу и шмыгая носом.

Заглянула в его голубые озера в поисках ответов, но их там не было. Он смотрел на меня не зло, не равнодушно, что было бы более ожидаемо — просто смотрел. Как будто только что ничего этого не было, и мы спокойно разговаривали.

Не понимаю его взгляда. Что он хочет этим сказать? И ему не было больно, я бы заметила. Сам же подставлялся. Тогда что? Почему он плачет?

В полном шоке провела пальцами по его щеке, стирая очередную солоноватую каплю. Нет, нет, нет… я так не могу! Совершенно не могу!

Резко соскочила с кровати, хватая сброшенное на пол платье и быстро одеваясь. Не хочу, не могу так! И даже этот оргазм не принес мне ожидаемого спокойствия! Не легче мне стало! Абсолютно не легче!

Что я делаю неправильно? Почему все так коряво? Почему я не испытываю облегчения, просто сделав то, что хотела? Почему чувствую теперь себя еще хуже, чем вчера?

Что за глупые мысли лезут мне в голову. Не может быть у меня никаких чувств к кукле! Просто не может быть! Он вещь, игрушка, преступник, в конце концов! Мне ведь совсем его не жалко!

Тогда почему сейчас сердце плачет и грудь разрывается от тоски?!

Чертова жизнь!

Глава 35

Алекс

Я тихо стоял на кровати, ощущая прикосновения Лорелин. В груди что-то неприятно давило. Почему она касается меня так, словно в последний раз? Словно не хочет этого делать, но заставляет себя?

В страхе зажмурился, надеясь, что это лишь мои домыслы, а не правда. Я очень четко чувствовал разницу её прикосновений в прошлые разы и сейчас. Земля и небо. Раньше в каждом её движении была ласка, забота, нежность, она наслаждалась моей кожей и «пила» мою реакцию, а сейчас… руки хоть и ласковы, но трогает абсолютно равнодушно, а моя реакция на прикосновения её не слишком волнует.

Конечно, может, я себя накрутил, и мне все это только кажется, но почему я так остро реагирую? Разве мне не должно быть все равно? Стой на месте, играй свою роль, забудь о проблемах да плыви по течению. Но нет. Я отчаянно не хотел, чтобы госпожа теряла ко мне интерес! Просто до зубовного скрежета этого боялся!

Если она потеряет ко мне интерес, то… а что «то»? Невольно задумался. То не будет таких странных ласк? Нежной порки? Её чувственных губ на моей шее? Наших свободных разговоров? Ответ очевиден. Я влюбился. Влюбился в хозяйку, как пятилетний несмышленый мальчишка, только что надувший в штаны при красивой девочке и получивший выговор от мамы.

И когда успел? Сам ведь не заметил…

Раньше я думал, что любовь — это жаркие ночи, томные вздохи, радостные чувства, а оказалось, что любовь — это властные руки, стремление подчиняться и получать одобрение желанной девушки. Черт!

Ощутил, как её пальцы все также бездушно и болезненно прошлись по моим соскам, в груди отозвалось сладкой болью мазохизма. Я ведь мучаю себя этими чувствами…

Выгнулся навстречу её рукам, постаравшись сделать вид, что мне дико приятно, раз не получается просто отрешиться от мыслей и наслаждаться. Облизал губы, прикусил губу, снова облизался, прогнулся. Но её движения так и не стали нежнее, хотя я чувствовал, что внимание реакцией привлек. Она теперь поглаживает в тех местах, где я всегда охал и старался соблазнительно выгнуться навстречу. Ну, реально же приятно!

В груди снова зашевелилось что-то противное и колкое — страх. Как давно я так отчаянно боялся потерять любимого мне человека, поставив его жизнь важнее своей? Вот недавно, когда заменил на суде брата. Но это были совершенно другие чувства, тогда я просто боялся, был растерян, напуган до дрожи в ногах. А сейчас?

А сейчас ко всей этой какофонии чувств пристала еще и ноющая боль в сердце, остро испытываемая вина от собственной глупости, яркое раскаяние…

Хорошо, а если я сделаю так?

Постарался красиво напрягать мышцы, чтобы выгодно показать ей себя и привлечь еще больше внимания. Снова нет? Черт! Да что же это такое-то? Как еще можно привлечь к себе положительное внимание, не нарушив ни одно правило — нельзя разговаривать, выдираться из рук, двигаться? Ответ — никак. Как же все сложно!

Глубоко вздохнул, ощущая её ловкие пальцы на члене.

Приказ опуститься на кровать не стал неожиданностью. Что-то такое было ожидаемо. Но что она сделает? Снова выпорет? Хорошо. Пусть порет! Может, хоть тогда это гадливое чувство вины развеется!? Но надо сделать все так, чтобы ей нравилось! Не забывать, кто я и что делаю сейчас, пытаясь сохранить к себе интерес. Хотя бы так. Хотя бы через секс.

А потом… потом, когда она чуть отойдет от обиды, нужно попробовать все сначала. Постараться выпросить прощение за свой идиотский проступок. Кто же знал, что так выйдет?

Томно облизнулся, выгибаясь под её руками, как велено, стараясь красиво очертить прогиб спины и выделить мышцы. Её пальцы пробежались по моей заднице. Напряженно замер. Похоже, не порка. Тогда что?

Ответ сразу стал очевиден. Сжал зубы, глубоко дыша в подушку.

Ощутил в себе один палец. Ничего непривычного, такое было и раньше. «Это может быть даже приятно», — постарался убедить я себя, стараясь забыть обо всех переживаниях и настроиться на нужный лад, но как назло, это совершенно не выходило.

Нужно хотя бы попытаться подумать о чем-то отвлеченном, вот только о чем? О том, что она безумно красивая? Да! Это помогает! А какие приятные на ощупь у неё волосы — чистый шелк. А когда она просыпается по утрам, вся такая милая, заспанная…

Ощутил второй палец в себе. Мысли снова перескочили на настоящее. Черт! Думать о другом! Не думать об этом!

Третий палец… Силой воли подавил уже начавшееся было движение от Лорелин. Не хватало только отодвигаться. Так! Раз не вышло сосредоточиться на образах, сосредоточусь на настоящей Лорелин!

Стал усиленно анализировать её действия и реакции. Она старалась быть нежной, боли почти не было, но я чувствовал, что это все не по-настоящему. Она не хочет меня. Нет!

В груди снова все сжалось от страха и вины. Ну как же так? Все не может так закончиться!

Движение воздуха, мягкие прикосновения пальцев к щеке, и с меня резко сдирают повязку, выдирая пару волосков на затылке. Больно.

Моргнул пару раз, фокусируя зрение. Ох, что это?! Прямо перед моим лицом мерно покачивался внушительных размеров фаллоимитатор. Или нет, как его там, когда на бедрах — страпон? Да, он самый. Испуганно взглянул на Лорелин. Хозяйка, ты же не серьезно? Опустил глаза. Серьезно. Но что еще более страшно — её глаза пустые. Ни желания, ни похоти, ни удовольствия. Даже злости нет.

Неужели я её теперь даже как игрушка не интересую? А ненужных кукол всегда продают! Нет! Только не это!

— Оближи, — холодный голос, очередной бездушный приказ.

Послушно потянулся губами к искусственному члену, стараясь не выказать отвращения. Нет, этого не будет. Ей нравятся такие игры, я должен выдержать и научиться получать удовольствие. Я должен! Просто обязан!

Лизнул рельеф вен на игрушке, беря головку в рот и посасывая. Даже постарался сделать это красиво и возбуждающе, но, наверное, не получилось. Рука госпожи притянула меня за волосы чуть ближе, фиксируя положение головы. Вот сейчас точно будет что-то неприятное. И точно! Невольно дернулся, задохнувшись от отвращения и нехватки воздуха в легких.

Она не обратила на это ровно никакого внимания, лишь больно ударив и властно рявкнув, чтобы вернулся на место. Максимально быстро исполнил приказ, стараясь хотя бы попытаться сохранить какие-то крохи самообладания. Сейчас от того, как я себя поведу, зависит мое будущее. Я это остро чувствовал. Главное, чтобы не продала, а сквозь все остальное я смогу пробраться к её сердцу. У меня будет много времени на это, если сумею удержаться и остаться в её жизни.

Сквозь вату в голове ощутил первое проникновение чего-то чужеродного и холодного. Постарался отрешиться и расслабиться, чувствуя боль растяжения мышц внутри себя. Желудок противно подступил к горлу. Если бы она меня хоть погладила, хоть раз поцеловала, как раньше, я бы, может, и спокойно подставился, но так? Бездушно и механически? Неприятно.

Надеюсь, ей станет хотя бы от этого легче. Я так виноват… словами не передать, как я облажался. Кто мне помешал просто спросить её? Просто сказать «да» на её вопрос о том, хочу ли я увидеть родственников! Какого черта я так отреагировал и испугался, что она может и их использовать в своих целях, если увижусь с ними? Я же уже тогда знал, что она не такая! Что она не похожа на аристократку! Какой же я дурак!

Темп её движений нарастал, чувство моей вины и раскаяние тоже. Из глаз полились слезы. Какой я слабак, даже самому себе не смог вовремя признаться, что мне понравилась эта девушка и я готов ей довериться. Посчитал все преждевременным, постарался отгородиться от неё, убежал, как дурак, с братом, пытаясь доказать себе, что она такая же, как остальные, и устроит мне разнос с последствиями за эту встречу. А она не устроила, слова даже не сказала. Просто выпорола и смотрит холодно и равнодушно. Что я доказал ей и себе этим поступком? Только испортил все!

Сам насадился на член, ощущая в этом острую потребность. Ну же, Лори! Выпори от души, оттрахай меня, унизь, но прости! Прости дурака! Снова насадился. Давай, Лори, сильнее! Покажи мне, как я не прав, покажи, что я дурак! Я согласен! Еще движение. Тебе ведь нравится такое, Лори! Я сделаю это, я научусь любить такие игры! И снова навстречу. Только не бросай! Только не отворачивайся от меня! Только не равнодушие! Покажи мне, что я не потеряю тебя! Я так много потерял в этой жизни, я не хочу терять ещё больше! Я хочу с тобой — движение, хочу рядом — движение, хочу вместе — движение! Давай, Лори!

Комнату огласил протяжный стон моей любимой хозяйки. Она кончила. Да, Лори! Ты умница! Вот видишь, я умею быть таким, каким ты хочешь! Я научусь играть в такие игры ради тебя! Ну же, погладь меня, как ты всегда это делаешь после оргазма, скажи, какой я хороший, спроси, как я себя чувствую. Ты всегда так делаешь. Мне сейчас так этого не хватает! Лори!

Но нет.

Уткнулся мокрым от слез лицом в подушку. Она лишь молча скатилась с меня и удовлетворенно выдохнула, совершенно не заботясь о моих эмоциях. И тогда я понял горькую правду. Ей все равно, что я чувствую.

Ей все равно. И мне не показалось. Она все уже для себя решила. Я ей не нужен. Неприятен. Я предал её, кинул в лицо её заботу, доброе отношение и чувства, когда ушел с братом. На этом все. Все хорошее окончено. Мне остается только лежать здесь и последние минуты наслаждаться её присутствием. Это было прощание.

Не хочу этого видеть. Не хочу этого слышать.

Еще сильнее вжался в подушку, стараясь отрешиться от происходящего, но не смог сдержать жалкие всхлипы. Никогда больше её не увижу, никогда не буду с ней… Я был почти готов умолять её отдать меня хотя бы мачехе, чтобы видеть

Снова всхлипнул, ощутив её пальцы на своих волосах. Давай, Алекс, сыграй свою последнюю роль в этой жизни. Поднял голову, стараясь не показать ей обуревающих меня эмоций, в самой глубине души все же надеясь, что это все не взаправду. Но… снова обманулся. Она отскочила от меня, как от прокаженного, и начала быстро одеваться. В последний раз с упоением запоминал изгибы её фигуры, понимая, что на этом все. Точка.

Дверь её комнаты хлопнула. И я снова остался один. Один среди враждебного мира и без какой-либо надежды на будущее.

Снова уткнулся лицом в подушку, стараясь не заорать в голос. Так мне и надо…

Глава 36

Я бежала прочь из дома, стараясь ни о чем не думать и просто переставлять ноги. Это все слишком! Эти чувства, эти эмоции… откуда они у меня взялись? И к кому? К бесправной, не смеющей даже перечить мне кукле? К преступнику? Нет! Нет и еще раз нет! Как я докатилось до такого?

Когда это произошло? Когда я его впервые увидела и оценила? Когда впервые занялась с ним сексом? Когда с воздушной горки катались?

Какая муха меня укусила, что умудрилась в него влюбиться? Да еще так сильно! Черт!

Обхватила голову руками, взлохмачивая волосы, на мгновение останавливаясь. Я стояла на пересечении двух улиц аристократического квартала, очень близко к дому Берта. Зайти, что ли? Хотя, вроде поздно уже… Да нет, все же зайду, вдруг не спит. Только он способен вправить мне мозги, как раньше.

Прошла мимо двух вычурно-богатых домов, мрачно буравя взглядом цветущие кусты. Подошла к огромному крыльцу дома родителей Берта, придирчиво осматривая свой внешний вид. Платье простовато для приема у аристократов, но сойдет для встречи с другом.

Создала магический запрос, направляя его вглубь дома, продолжая стоять на крыльце. Дверь открыл залакированный дворецкий, одетый по всей моде аристократических правил — узкие синие брюки, пиджак с золочеными пуговицами и зализанные назад волосы. Лицо сноба.

— Чем могу быть вам полезен, мисс Фрай? — величественно прокаркал мужчина, загораживая собой дверной проем. Понятно, погостить точно не предложат.

— Берт дома? — любезничать я сейчас точно не хочу. Настроение не то.

— Младший господин сейчас выйдет, — ровно сказал дворецкий, едва заметно наклоняя голову ниже.

— Жду, — отвернулась от человека, желая побыть немного в одиночестве.

Берт вышел на крыльцо довольно быстро.

— Лори? — удивился он. — Что ты тут делаешь? Что-то случилось? — обеспокоенно заглянул он мне в лицо, видя мое выражение.

— Случилось, — мотнула головой, — пойдем отсюда. Прогуляемся.

Побрела на выход, а затем и вдоль квартала. Друг плелся рядом, ожидая, когда я начну разговор.

— Почему я такая дура, Берт? — резко обернулась к нему, останавливаясь посреди пустынной ночной улицы.

— Что все-таки случилось? — осторожно уточнил он, подходя ближе, явно беспокоясь за меня.

— Я влюбилась, — обреченно созналась, пряча глаза от друга.

Я знаю, что он — тот, кто не должен осудить меня за подобное, но все равно было страшно. Он мой единственный лучший друг, не считая Софи. Мы дружим с самого детства. Вместе росли, играли магией, лазали по деревьям, катались с воздушных горок. Ходили в одну школу, поступили в одну академию…

Все думали, что со временем мы поженимся, но мы так и не стали парой. Я несомненно любила его, но любила как друга, а не как парня. Да и он не проявлял ко мне ничего подобного и явно был счастлив рядом с Софи.

— Ну и что в этом плохого? — он не понял. Совершенно ничего не понял. — Это же прекрасно!

— Я влюбилась в куклу, Берт…

Прикрыла лицо руками, не желая увидеть в его глазах разочарование в ответ на такое признание. Только не он! Я не выдержу этого, просто не выдержу. Слишком всего много сегодня.

— Все будет хорошо, Лорелин, — обнял он меня вместо того, чтобы осуждать и ненавидеть.

— Но… Но он же кукла! — воскликнула я, резко убирая от лица руки.

— Это уже не важно, Лори, — он покачал головой, улыбаясь.

Я тут от ужаса и волнения с ума схожу, а он улыбается?! Гад такой! Несильно ударила его магией в живот, так, для острастки. Парень засмеялся.

— Лори, ты всегда была такой сдержанной и холодной в этом плане, что я уже начал думать, что чудо никогда не случится. Да этому парню памятник поставить надо! — хохотал друг, отскакивая от моих воздушных ударов.

— Я тут переживаю, душу тебе изливаю, а ты смеешься? — прошипела, удачно поставив ему подножку и свалив в пыль дороги.

— Ну, а что мне еще остается делать? Плакать? — он улыбнулся, резко подскакивая и хватая меня за руки, пока я ещё что-нибудь не намагичила.

— Не знаю, — успокоила руки, вырываясь из захвата друга и снова направляясь вдаль, ближе к лесу.

— Лори, ну чего ты. Ничего же страшного не произошло. Ну, влюбилась и влюбилась… — догнал он меня в два шага.

— Ага. В куклу.

— Ну и что? Какая разница? Так даже лучше. Тебе не придется подстраиваться под него, искать компромиссы, выслушивать глупые истерики, отпускать на прогулки с друзьями… много всего! Поверь мне!

— Хочешь сказать, тебя не устраивает Софи? — обернулась к нему. Он начал с ней встречаться чуть ли не в первый день знакомства. И до сих пор я думала, что они счастливы вместе.

— Нет. С ней мне хорошо. Просто она ведь тоже равноправный маг. И я при любых обстоятельствах обязан учитывать её мнение. Какую рубашку надеть, куда пойти, что говорить в обществе, даже когда стригу волосы — надо задумываться, понравится ли это ей или нет! А тебе повезло, ничего этого делать не надо! Твой партнер — кукла, и это он должен учитывать твои желания, а не ты его.

Удивленно посмотрела на друга. Да, с такой стороны я это не рассматривала.

— К тому же это уже и так твоя кукла. Никто и не удивится, если ты будешь оказывать ему знаки внимания. Сама знаешь, в Службе Безопасности Империи маги не имеют семей, только кукол. Ты думаешь, они их не любят, если держат около себя долгие годы?

— Не знаю, не задумывалась об этом.

А ведь правда. Если задуматься, то Берт прав. Все те люди, что служат в СБ, любят своих партнеров. Для них не устраивают прилюдных наказаний,

— Знаешь, я бы, может, и не противилась этому, если бы… — начала было я, но вовремя остановилась.

— Что «если бы»? — поторопил он меня, заинтересованно сверкая глазами. Чего я мнусь? Это же Берт!

— Он сбежал от меня… — рассказала другу ту глупую историю с побегом, его родителями, маленькой Эвелиной, и тем, что было дальше. Только про произошедшее совсем недавно у меня в комнате умолчала. Ни к чему ему это знать.

— Лори! Ну, ты даешь! Ты даже не дала парню высказаться! Да, согласен, история неприятная, но ведь все обошлось! И ты выяснила, что он на самом-то деле не желал убегать, просто не успел вернуться.

— Ты так считаешь? — с надеждой посмотрела на него, присаживаясь на уютную лавочку в конце одной из улиц, где был разбит небольшой скверик.

— Конечно. Вот ты сейчас тут мечешься, переживаешь. А ему каково? Может быть, он тоже сейчас волнуется!

— Не будь Софи, — поморщилась на друга. — Сам знаешь, кто такие куклы, не надо жалеть его.

— Я не жалею. Я здраво рассуждаю. Что ты там с ним делаешь за дверями своей спальни — меня не касается, хоть на кусочки режь. А вот про его чувства ты все же должна спросить. Что он чувствует, зачем сбежал, чего хотел этим добиться, повторится ли еще. Заодно спросишь, как он к тебе относится.

— Ты прав… Спасибо.

— Полегчало? — задорно улыбнулся парень, хлопая меня по плечу, как ни в чем не бывало. — А хочешь, расскажу, что с кукловодками их отцы сделали? — хохотнул он, заинтриговывая. Вот знает ведь, как поднять мне настроение! Этого у него не отнимешь!

— И ты еще спрашиваешь? — робко улыбнулась, выгоняя из головы глупые мысли.

— Отец Мэри, их предводительницы, сначала три часа на дочурку на всю улицу орал, обещая ей все кары небесные, за глупую растрату корил, за недальновидность и прочее. Та сначала пыталась что-то вякать, но он её быстро заткнул, лишив на год содержания и велев ей помогать работе на конюшне. Ну, знаешь там, навоз убирать, сено перетаскивать, лошадей чистить. Пока она не отработает всю сумму, потраченную на куклу, будет наказана. Так что ей крепко досталось. Ладно хоть еще наследства не лишил, — Берт улыбнулся, словно вспоминая что-то приятное.

Впрочем, я тоже уже давно широко улыбалась, понимая правоту отца Мэри. Императорский советник — мужик неплохой, с мозгами, в отличие от доченьки.

— Двух других наказали не меньше. Одну из них отправляют учиться за границу, чтобы «убрать тлетворное влияние Мэри», а вторая срочно пристраивается замуж. Да только кто её теперь возьмет, когда она весь род своим глупым поступком опозорила, пойдя на поводу у подруги.

Довольно улыбнулась. Жаль этих идиоток, конечно, но они сами виноваты. Многих изводили в академии, учиться спокойно не давали. Надеюсь, хоть кто-то из них еще возьмется за ум и нормально доучится последний год, чтобы получить хоть какие-то рекомендации академии.

— Это пойдет им на пользу, — сказала я, понимая, что родителям стоило спохватываться намного раньше, но и тут, глядишь, хоть думать научатся.

Мы проболтали с другом почти всю ночь, сидя на той лавочке и считая застрекотавших кузнечиков. Побегали по лужайке босиком, залезли на старую яблоню, покатались с воздушных горок, полюбовавшись ночными пейзажами города. Совсем как раньше. Словно ничего и не изменилось.

Он прав. Я слишком сильно реагирую, это не конец света, все ведь только начинается.

— Ну как, пошли обратно? — лукаво улыбнулся Берт. — Скоро рассвет, засиделись мы с тобой, — и первым соскочил с крутого ската самой высокой крыши нашего города, куда мы забрались буквально полчаса назад.

— Эй, меня подожди, — со смехом спрыгнула вслед за ним, скатываясь по крыше.

Сегодня надо к родителям Алекса сходить, сказать им про вакансию, и если согласятся, то помочь им с переездом. Сами они явно пожалеют денег на карету. А мне, как магу, это бесплатно — только магию закачивай да закачивай. С моим резервом могу хоть до вечера их туда и обратно возить, и даже ещё прилично останется.

Глава 37

Домой я вернулась в гораздо лучшем расположении духа, чем уходила. Тихо прокралась мимо родительской спальни, не желая их тревожить в столь ранний час, а вот Алекса разбудить надо. Необходимо одеться, позавтракать и добраться до квартала бедных. Думаю, что в семь утра его родные уже не спят, а вовсю собираются на работу, а уж пока мы туда доберемся, и все десять будет.

Зашла к себе в комнату, собираясь с порога позвать куклу, но в кровати его не было. И где он?

Внимательно оглядела комнату. Парень обнаружился в дальнем от кровати углу, в позе зародыша. Что, опять?

Подошла ближе, осторожно кидая щуп магией. Артефакты молчали, да и сам он, похоже, просто спал. Но почему на голом полу, без подушки и даже покрывала? Чего это он? Раньше же не чурался брать с моей кровати все, что нужно. Да и я не стала выбрасывать предложенную моей мачехой подушку, оставив её для него. Не настолько уж она и ужасная. Наверняка у его родителей и такой не было.

А покрывало я даже специально купила потеплее. Правда, не учла, что здесь ковра не будет, раньше тут вроде какой-то валялся, но это тоже дело поправимое. И вообще, я ожидала, что он обнаружится в моей кровати, раз я сегодня ночевать не пришла, а никак не на полу.

— Алекс? — тихо позвала я его, садясь на корточки рядом.

Кукла молчал, сладко посапывая на полу. Вчерашней ночью ему тоже не слишком-то удалось поспать, надеюсь, хоть эту он провел в стране снов, а не как предсказывал Берт, волнуясь и переживая.

— Алекс? — чуть громче позвала я его, тихонько дотрагиваясь до голого плеча.

— Да? — испуганно вскочил с пола мой мальчик, еще не совсем осмысленно хлопая сонными глазами. Пришлось быстро отшатнуться, а то он снес бы меня своим порывом.

— Вставай. Приводи себя в порядок. Нам надо ехать, — сказала ему, отходя в сторону и давая проход до ванной комнаты.

Алекс

После ухода Лорелин я совершенно не знал, что мне делать. Она ведь еще вернется или насовсем ушла? Глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться… Нервами делу не поможешь. Но нервная дрожь в теле не желала отпускать. Пришлось делать дыхательные упражнения, которые показывали в центре, и растягивать мышцы, двигая руками и ногами.

Аккуратно встал с кровати, но

Заправил кровать, перестелив простыни, а то я тут все намочил слезами, да и подтеки втираемого мне в кожу зелья остались жирными пятнами. Аккуратно выстирал все, задействовав артефакты. Сложил все на полку в шкаф.

Вымыл и убрал неприятную для меня игрушку. Ну, как убрал, сложил все на коробку, включая полупустую склянку от зелья. Принял душ. Госпожи до сих пор не было. Может, стоило бы заволноваться, попробовать её найти, может она где-то в доме, но я для этого слишком вымотался. Последние двое суток были крайне нервными, и организм уже не справлялся. Дико хотелось спать.

С тоской оглядел мягкую кровать с ворохом одеял и подушек и улегся на полу в самом дальнем углу комнаты. Еще не хватало, чтобы напоследок меня обвинили в нарушении правил. Лучше на голом полу, чем на рынке кукол. Может быть, если я буду соблюдать все правила неукоснительно, госпожа и передумает меня продавать, а там уж я как-нибудь постараюсь выпросить прощение. Сон на полу совсем не худшее в этой ситуации.

Утро наступило как-то слишком внезапно. Кажется, что вот только-только смежил веки, а госпожа уже зовет собираться. Пока шел до ванной комнаты, окончательно проснулся. По коже вновь прошлась мелкая противная дрожь. Она сказала привести себя в порядок, надо куда-то ехать… ехать…

На рынок? Неужели сегодня, сейчас?! Так быстро?! Я надеялся, что у меня будет еще хотя бы парочка дней, чтобы успеть проявить себя, но, похоже, Лорелин не из тех, кто откладывает на завтра то, что можно сделать сегодня. Это плохо. Очень-очень плохо!

С противной дрожью в руках кое-как умылся и пригладил волосы, затравленно посмотрев в зеркало. Пусть мне все это снится! Пусть все это происходит не со мной! Да мне так плохо не было с тех пор, как брата стражники из дома забрали!

В глубине моих новых глаз все же притаилась робкая надежда, что это все не взаправду. Облокотился об узкую раковину, беря себя в руки. Нельзя показывать слабости, нельзя проявлять непослушание. Я должен быть идеальным. Должен молчать и не встревать со своими страхами. Если ближе к рынку госпожа так и не передумает, попробую всё же поговорить с ней. Как последний шанс.

С напускным спокойствием вышел из ванной, оделся в костюм, предложенный мне госпожой. Темные штаны из плотной ткани и красивый, облегающий фигуру джемпер. Хоть и лето, но, похоже, сегодня немного прохладно. Лорелин была одета в том же стиле, только вот в отличие от меня, её волосы были небрежно взлохмачены.

Попытался считать её эмоции, но это, как всегда, было бесполезно. Аристократка. Слишком хорошо все умеет скрывать внутри себя. А было время, когда она не боялась быть передо мной настоящей… Опустил глаза к полу, снова вспоминая важные правила поведения. Сейчас нельзя ошибиться.

Все также молча иду за ней по лестнице на тесную кухню, набитую шумной прислугой, и беру из рук женщины-поварихи с добрыми глазами большую тарелку каши, ставлю её на край подноса, собранного для госпожи. Вежливо благодарю, как полагается кукле, под пристальным и задумчивым взглядом Лори.

Ну же! Вот, видишь! Я идеальный! Не надо от меня избавляться!

Несу тяжелый поднос в столовую, расставляю перед госпожой тарелки, наливаю ей сока. Все это с вежливой, чуть натянутой улыбкой на губах. Руки дрожат от волнения, но я стараюсь сделать все идеально. Чудом удаётся ничего не уронить и сделать все четко. Улыбаюсь чуть смелее. Вот так! Видишь, Лори? Я почти идеальный!

Опускаюсь на колени около её стула, принимаясь за свою кашу, когда мне это позволяют. Быстро ем. Безумно вкусно! Но тарелка маленькая. Вежливо благодарю, до приторности сладко улыбаясь. Она предлагает мне стакан сока. Жадно пью.

Поднос со стола убирать уже не нужно — с этим справится прислуга, как мне сказала Лорелин. Послушно киваю, ставя и свою тарелку к грязной посуде.

Госпожа торопится. Повозка ожидает нас у самой калитки.

Тихонечко усаживаюсь на пол, начиная паниковать все больше и больше. Дрожь в руках уже скрыть не удастся, так что я просто убираю их за спину, низко-низко опуская голову, словно в поклоне. Не хватало только выдать себя взглядом. Не для того я сейчас тут изо всех сил стараюсь, чтобы разозлить её какой-нибудь мелочью.

— А на тебя хорошо наказание повлияло, — как-то удивленно протягивает Лорелин, едва заметно касаясь рукой моих отросших волос. Тянусь за ненавязчивой лаской, словно большой котик, но позу стараюсь не изменять.

— Да, госпожа. Спасибо, что потратили на меня время, — глухо говорю, стараясь убрать лишние эмоции из голоса, но противная липкость страха только нарастает. Безумно хочется спросить, куда мы едем, но нельзя. Нельзя!

Рынок кукол находится практически около кукольного центра, чуть дальше торговых рядов. Мы должны будем проехать мимо.

И словно в подтверждение моим мыслям где-то вдали звучат голоса рынка. Липкий страх подкатывает к горлу. Все, не могу так больше! Не могу терпеть!

Лорелин

Карета мерно покачивалась на булыжниках мостовой, я исправно тянула из себя магию по крупицам, заставляя её ехать чуть резвее. Сегодня пришлось вызывать магией повозку магией трижды за утро, чтобы пришла достаточно большая — вместить всю родню Алекса, если они согласятся. Раньше мне не было нужды вызывать такие, так что с первого раза вложить в магический запрос нужные габариты не получилось.

Алекс с самого утра как начал вести себя довольно подозрительно, так и продолжил: то руки за спину прячет, то смотрит искоса, странно. Я решила списать это на вчерашнее происшествие. Да, я действительно немного поторопилась с событиями, он был еще не готов. И мне не следовало ожидать от него положительных эмоций вот так вот сразу. Помнится, прошлого мальчика я почти два месяца к этому приучала, хотя он и сам хотел. А этот изначально не хотел, так что тут действовать надо было еще осторожнее.

Но я не могла не признать — произошедшее явно хорошо на него повлияло. Он с самого утра вел себя просто безупречно. Что я не преминула лишним ему сообщить. Но делать я так больше не буду, сначала приучу к таким ласкам, а потом уже буду играть в свое удовольствие. Хотя… может, после вчерашнего это приручение и побыстрее пойдет.

Задумчиво рассматривала одинаковые блекло-серые дома в окно кареты, мысленно подбирая нужные слова, чтобы убедить семью Алекса поехать со мной. Я прекрасно понимаю, что доверять мне они не обязаны, и,

Пусть не сразу, но через пару лет, когда брат Алекса, Рони, станет совершеннолетним, они начнут получать хоть какие-то деньги, а потом, возможно, и мелкая начнет помогать по хозяйству, тогда мачехе ничего не останется, как платить полную сумму. С учетом того, что это будут не три серебреника, а почти полноценный золотой, подкопят на хорошую жизнь они быстро. На приданое Эвелине хватит, да и Рони, глядишь, забросит навсегда свой промысел, увидев, что настоящие деньги можно и заработать.

— Госпожа, — осторожно коснулся Алекс моей ноги, вырывая меня из задумчивости.

Перевела взгляд на него, поражаясь произошедшим с парнем переменам. Вот только что сидел спокойно, а тут резко побледнел и трясется весь, в глазах застыл ужас. Что с ним?

Глава 38

Наклонилась к Алексу, не понимая, что с ним происходит. В груди защемило от страха. Что-то болит? Его таки достала мачеха? Артефакты? Что?

— Госпожа, — срывающимся шепотом снова прошептал мой мальчик.

— Что? — обеспокоенно окутала его магией, пытаясь понять природу этого страха. Не артефакты.

— Не продавайте меня, пожалуйста! — робко-робко поднял на меня свои голубые глаза, и я окунулась в два океана боли в их отражении.

Изумленно застыла. Что? Продавать? Как он узнал? Это же были всего лишь мимолетные мысли. А на самом-то деле я и вовсе не собиралась так поступать! Да я бы и не смогла его продать, что бы я там себе ни надумала!

— Алекс? С чего ты взял-то такое? — удивленно воззрилась на него, ожидая ответа. Он испуганно замер.

— Я все-все буду делать! Я уже понял, как облажался, этого никогда не повторится! Я обещаю! Не надо меня продавать, я… я… — запнулся он посреди фразы. И вдруг зажмурился, словно собирался прыгнуть в омут с головой. Губы беззвучно шептали что-то.

Мне стало любопытно, что он такого себе навоображал, пока я просто гуляла с Бертом.

— Что ты? — ожидала продолжения его монолога с каким-то затаенным страхом. Колеса повозки глухо скрипнули, останавливаясь. Мы приехали. Но разговор еще не закончен, я хочу услышать мысли Алекса. Что он скрывает, что так боится мне сказать? — Алекс скажи… — попросила я, до сих пор не услышав ответа.

— Я… я думаю, что влюбился… — как-то обреченно прошептал парень и вдруг неожиданно твердо и уверенно посмотрел на меня прямым взглядом, — в вас.

Чуть не поперхнулась, чудом удержав на лице бесстрастное выражение. Он — что? Что он только что сказал? Мне послышалось? Нет? Ух!

Лицо невольно расплылось в довольной улыбке, маска слетела. Ну и ладно, ну и хорошо. Просто замечательно!

Но! Сейчас не время, нам надо торопиться, если хотим за сегодня все успеть сделать!

— Алекс, — невольно провела пальцами по его скуле. Он настороженно наблюдал за моими движениями. — Выкинь из головы эту дурацкую мысль о продаже. Я тебя не продам, даже не надейся. Но об этом мы поговорим сегодня вечером, а сейчас нужно идти. Нам необходимо многое за сегодня успеть!

Кукла ощутимо расслабился, поза стала естественнее, ушло это напряжение из глаз. Даже по губам парня прошлась едва заметная предвкушающая улыбка, ну или мне показалось.

— Ах, да! — чуть не хлопнула я себя по лбу, совершенно забыв про то, что хотела сказать ему перед встречей с его родными. Выбил он меня из колеи со своими признаниями.

Надо же! Не одна я в этом мире такая странная! Взаимная любовь куклы и мага? Кто бы мог подумать! Все складывается как нельзя лучше!

— Пока мы находимся наедине с твоими родственниками, разрешаю не строить из себя идеальную куклу. Можешь вести себя, как обычный парень. Но на улице и любом другом людном месте все должно быть идеально, это ясно? — вопрошающе уставилась на него, ожидая ответа.

— Да, конечно. Спасибо! — он искренне улыбнулся, обнажив ровные белые зубы. Невольно засмотрелась. До чего все-таки красив!

— Если облажаешься, заберу свое разрешение обратно и больше его не дам. Надеюсь, ты это понимаешь? — сказала предельно серьезно.

— Да, Лорелин. Я это понимаю. Я не облажаюсь, — так же предельно серьезно посмотрел на меня, вставая с колен и выходя из повозки, чтобы подать мне руку.

Еще раз удивленно моргнула. Он первый раз назвал меня по имени. Невероятно! Нравится ли это мне? Наверное, да. Я ненормальная!

Спустилась со ступенек, внимательно высматривая в его бездонных глазах ответы. Но он тоже неплохо умел надевать маску, я там ничего не нашла.

— Будь осторожен… — на грани слышимости прошептала я ему, уходя вперед, к дому его родителей. Надеюсь, он слышал. И не натворит бед. Проблемы мне не нужны.

Вежливо постучала костяшками пальцев по хлипкой двери замызганного дома. Одна искра моей магии, и дверь отвалится, разве это защита?!

Внутри дома раздалось какое-то неясное шевеление. Терпеливо рассматривала трещины в давно уже отколотой штукатурке на стенах. Раньше этот дом явно не выглядел так удручающе.

За дверью раздался довольный смех мелкой, голоса, и дверь резко распахнулась, предъявляя моему взору весьма любопытную картину. Рони, словно новогодняя елка, весь обвешанный заколками с розовыми бантиками, предстал перед нами с широкой улыбкой на губах, держа на плечах смеющуюся Эвелину, цепляющую ему на волосы еще один бантик.

Стоило только ему нас увидеть, улыбка сразу превратилась из искренней в просто вежливую. А вот Эвелина наоборот счастливо запрыгала у брата на плечах, протягивая свои руки к улыбающемуся Алексу.

— Добрый день, проходите! — махнул рукой Рони, впуская нас в жилище. Алекс же, не теряя времени, стянул сестренку с плеч брата, кружа её по комнате.

— Добрый, — кивнула я в знак вежливости, с улыбкой наблюдая умилительную картину.

— Вы просто так, или… — не стал скрывать своей заинтересованности брат Алекса. Его мое присутствие явно напрягало. Он не знал, как ко мне относиться, и его это нервировало.

— Не совсем, пойдем куда-нибудь поговорим, пока Алекс посидит с Эвелиной.

— Конечно, — парень показал рукой в сторону заднего двора. Тут и такой имеется?

Махнула Алексу, веля ему поиграть с мелкой, пока мы с его братом все обсудим.

С удивлением вышла на пустынную, огороженную покосившимся забором местность. Кто бы сомневался. Сад под стать дому, с сухими облезлыми деревцами, имеющими по два листика, и чахлая пожухлая трава.

— Что вы хотели? — посерьезнел парень, сдирая со своих волос разноцветные заколки.

— Я предлагаю работу, — перешла сразу к сути, не имея желания тянуть с объяснениями.

— Я слушаю, — сразу подобрался парень, заинтересованно подаваясь чуть

— Работа не у меня, а у моей мачехи. Характер у неё далеко не сахарный. Дама придирчивая, потому все должно быть идеально. Работа в основном для твоей матери — есть вакантное место горничной. Работа не из легких, так как горничная в доме одна, но дом не слишком большой, и если грамотно распределить время, все вполне можно успеть. Один выходной в неделю. Платить не будут, но есть крыша над головой, вкусная еда на кухне, свежий воздух. С одеждой я помогу. В остальном там есть униформа.

— А для меня там что-то есть? — взволнованно уточнил Рони.

— Да. Вакантно место конюха. Ты как с лошадьми?

— Я подрабатывал в общественных конюшнях три года. Справлюсь.

— Ну, тогда вообще отлично. Посмотрят тебя в деле, и если понравишься, тоже сможешь работать. Пока ты несовершеннолетний, платить не будут ничего. Потом — около золотого в месяц.

Глаза Рони удивленно округлились. Да, по сравнению с их сегодняшними заработками, это достаточно много.

— Когда Эвелина подрастет и сможет помогать матери, возмещая затраты на её проживание, Норе тоже будут платить неплохие деньги. Моя мачеха хоть и аристократка с крутым характером, но гадостей не делает. Будете работать хорошо и угождать её капризам — даст хорошие характеристики. Отработаете год-другой и можете попытаться найти уже другое, лучшее место у более родовитых аристократов. Платить будут больше.

— Что вы за это хотите? — как-то тяжело сглотнул младший брат Алекса.

— Я ничего за это не хочу, — покачала головой. Ну неужели я со стороны смотрюсь такой стервой? Или это все предрассудки? — Я просто предлагаю, решать вам с мамой. Я так понимаю, она на работе?

Парень кивнул.

— Можешь пока пойти поговорить с ней. Алекс присмотрит за Эвелиной.

Он заторможено кивнул, похоже, до сих пор переваривая мое предложение.

— Кстати, — вспомнила я еще об одной маленькой детали, — где твой отец? Я должна снять с него заклинание.

— Он наверху, считает спички.

— Считает спички? — удивленно моргнула.

— Он хоть и потерял память, но ведет себя по-прежнему странно. Пить перестал, но, похоже, рассудком совершенно помешался, — поморщился парень. Разговоры об отце его явно не радовали.

— Ясно. И да. Поехать вы сможете только без него. Вашему отцу там не место.

— Я понял, — серьезно кивнул Рони, — можно я пойду, скажу маме?

— Да, — кивнула. — Если согласна, пусть прямо сейчас уходит с работы, вы переезжаете сегодня. Работники там нужны срочно.

Ага, пока мачеха таки Алекса ко всему домашнему хозяйству не припахала. Нет, понятно, что моим разрешением она еще воспользуется, но заваливать его работой я сильно не позволю. Он мой!

— Хорошо, — Рони поторопился.

Вышла к Алексу, с улыбкой наблюдая, как он играет с явно счастливой от его присутствия Эвелиной. Он кинул на меня настороженный быстрый взгляд, но ничего не сказал.

Села на дряхлый диван, наблюдая, как они строят башню. Это хорошо, что он любит детей, ему ещё когда-нибудь своих предстоит воспитывать.

Наблюдение мне быстро наскучило, проведать, что ли, папашу? С него необходимо снять мое заклинание, пока никто этого не заметил. Проблем с законом мне не надо.

Поднялась на второй этаж, а вернее даже сказать чердак, а не этаж. Огляделась. Мда… видимо, его уже давно не использовали — пол прогнил, крыша вся в дырах. Наверное, они и живут-то тут только летом.

Отец семейства нашелся в углу не слишком большого помещения, за сундуком с какими-то ветхими тряпками. Он и вправду сидел прямо на грязном полу и считал спички, перекладывая их из одной кучки в другую. Серы, чтобы зажечь их, ему не дали. Вот и ладненько.

Сломанная рука висела на привязи, выделяясь в его образе свежими чистыми бинтами.

Подошла чуть ближе, двигая в его сторону щуп магии. Я очень точно применила заклинание, совсем стать дураком он быть не должен. Нет, это не следствие магии, похоже, это началось еще давно, а регулярные возлияния вместо качественного лечения и дали такой результат.

Интересно, а когда семья от него уедет, он сможет жить дальше? Наверное, должен, он же мог себя обслуживать до моего вмешательства, значит, сможет это делать и после. Только вот боюсь, что его психическое здоровье с их уходом ещё больше ухудшится. Но это уже не мои проблемы. Будет буянить, пусть соседи вызовут стражу, те разберутся.

Аккуратно подцепила край своего заклинания, медленно распутывая нити. Он не должен ничего почувствовать, а в идеале лучше бы он вообще уснул. Но тут уж ничего не поделаешь, сначала надо снять заклинание. Постепенно, нить за нитью, развязала узелок, возвращая мужчине собственную память. Провозилась часа два: такое нельзя делать быстро, воспоминания должны возвращаться постепенно. Кажется, на чердак даже кто-то заглядывал, но быстро скрылся.

Последняя нить и… На меня тут же уставились два злобных глаза. Устало помотала головой, выныривая из мира магии. Ну, хоть попрактиковалась.

— Ты… — злобно зашипел этот ненормальный.

— Мы не переходили на ты, — огрызнулась я, не в настроении слушать все эти выпады. — А теперь слушайте меня. Вашу семью я забираю. Навсегда. Сегодня же они все уйдут, а вы останетесь. По-хорошему прошу, не ищите их и не пытайтесь мне помешать.

Развернулась на пятках, намереваясь, наконец, выйти из душного помещения, все же задерживаться здесь с этим выродком я не желала.

— Стой! — зло взвыл этот… мужчина, пребольно хватая меня за запястье. — Ты…

— Немедленно отпустите меня, или я буду вынуждена принять меры, — тем не менее, спокойно отреагировала.

— Да ты…!!!

— Я предупредила.

Нагрела магией кожу до невероятных температур. Мужчина взвыл от боли, убирая руку с жутким ожогом. И вот нравится ему себя калечить…

— И впредь старайтесь не прикасаться ко мне, — холодно его отчитала, словно маленького ребенка, — и в мое личное пространство тоже лучше не лезть. Я предупреждала. Пока мы не уедем, вы останетесь здесь, — наложила на дверь чердака соответствующее заклинание. — Затем весь дом в вашем распоряжении. Ваша семья будет жить сыто и безопасно, о них не беспокойтесь. Я их не похищаю, они уезжают со мной добровольно, так что необходимые документы у стражей порядка об их благополучии будут иметься, советую не лезть к ним больше.

— Ты не имеешь права! Нора — моя жена, — яростно прошипел мужлан.

— Да, но не ваша собственность. Она имеет право уйти от вас в любой момент. Этот момент настал.

— Это мои дети!

— Это были бы ваши дети, если бы вы работали и зарабатывали, чтобы обеспечить им сытую жизнь и достойное будущее. Вы этого сделать не могли. Ваша жена может. Всего хорошего, прощайте!

Стремительно вышла из помещения, больше не

Внизу меня уже встречали всем семейством с собранными сумками.

— Вы согласны, я правильно понимаю? — обратилась к Норе, желая до конца прояснить этот момент. После длительного применения магии мне бы присесть. Резерв я свой, конечно, не сильно потрепала, но усталость никто не отменял. Давно я так ювелирно и длительно не колдовала.

— Да, — твердо произнесла женщина, пока я осматривала её с головы до ног. Сегодня она выглядела явно лучше, чем в последнюю нашу встречу. Румянец на щеках здоровый, худоба уже так не бросается в глаза, новое платье, пусть и самого простого фасона, придавало её фигуре чуточку естественного шарма.

Глава 39

Алекс

Узнать, что госпожа решила пристроить мою семью к своей мачехе, было неожиданно. Не думал, что она действительно будет устраивать их дальнейшую судьбу, да еще так удачно. Да, пусть дамочка она еще та, но все же, судя по словам Лори, не обидит. А в последнее время я абсолютно точно начал доверять хозяйке. Какая бы она ни была, но меня она не обманывала. Если сказала, что та даст рекомендации при увольнении, значит даст.

Пока она что-то делала на чердаке с моим отцом, мы дружно всем семейством бегали по дому и собирали вещи. Ну, точнее родственники собирали, а я играл с Эвелиной, стараясь помогать, чем могу. Свои старые вещи даже не трогал. Они мне больше не принадлежат, да и не было там ничего ценного и особо памятного. Три тетрадки со времен школы и потрепанная одежда, вот и все мое богатство.

— Алекс, — подошла ко мне мать, держа в руках какую-то нежную вязаную вещицу, — я хотела подарить это тебе на день рождения.

Удивленно посмотрел на маму. В её глазах стояли слезы, но она старательно не подавала виду, как вся эта ситуация с моими окукливанием её расстраивает. Вспомнил, что да, оказывается, пока я был в центре, должен был быть мой двадцать второй день рождения. Удивительно, я даже и не вспомнил об этом тогда, так был занят заучиванием новой для меня информации.

Протянул было руки к вязаной вещи, но взять не решился. Не после того, как облажался с госпожой. Сейчас лучше быть предельно осторожным, не зря была сказана её тихая реплика перед входом в дом родителей.

— Извини, мама, я не могу взять, — покачал головой, убирая руки за спину, — сама понимаешь, я больше несвободен, и моя жизнь мне не принадлежит. Тебе стоит спросить у Лорелин, можно ли подарить мне это.

Мама тихо всхлипнула, но тут же снова счастливо улыбнулась, как ни в чем не бывало. Так хотелось её обнять и утешить, но я понимал, что делать этого не стоит. Правила на этот счет очень четкие.

— Я спрошу, — она улыбнулась. Рони обнял её вместо меня, печально глядя.

— Прости меня, брат, мне безумно жаль, что так вышло, — тихо сказал он, зарываясь лицом в волосы матери и гладя её по спине, пока она тихо утирала слезы.

— Ничего. Все хорошо. Меня не тяготит служение Лорелин. Она хорошая девушка, — постарался их утешить.

— Алекс… — покачала головой мама, — сынок, скажи, она нравится тебе? Сердце мамы не обманешь.

— Да, нравится, — твердо ответил, наблюдая, как маленькая Эви кладет к нашим сумкам свою единственную игрушку — медвежонка. В глаза матери было смотреть даже как-то неловко.

— Она достойная девушка, да? — тем не менее, задала следующий вопрос родительница.

— Для меня да.

— Я рада за тебя, сынок, — мама снова потянулась обнять меня, но я вовремя отступил назад. Нельзя. Это я помню и правила больше не нарушу.

Брат был более проницательным и успел заметить в моих глазах промелькнувшую печаль, поэтому, когда мама с Эви в очередной раз вышли в комнату проверить, не забыли ли они чего, снова проговорил:

— Алекс, мне действительно жаль.

— Да чего уж там, я сам решил заменить тебя. И не жалею, что у тебя появился ещё один шанс, — твердо посмотрел прямо на него, не желая приукрашивать для брата действительность.

Он должен видеть, что окукливание — это не курорт, несмотря на красивые одежды и регулярное питание, это наказание.

— Это было очень больно? — он кивнул на меня, явно указывая на мою внешность.

— Да, — не стал скрывать.

— А цвет глаз всем меняют?

— Нет, не всем. Просто маги решили, что мне больше подойдет голубой, вот и все.

— А это правда необратимо? Может быть, есть способ… ну… обратно, — он смутился.

— Нет, такого способа нет. Это навсегда. Ты же знаешь.

— Да, но может быть, ты чего-то не знаешь. Все же ты живешь с магом.

— Рони. Я заменил тебя вполне осознанно. Я хочу, чтобы ты прожил полную и счастливую жизнь, — искренне пожелал младшему брату.

— Но… а как же ты?

— А я постараюсь получить удовольствие от такой жизни, — пожал плечами. — Мне сильно повезло, что я попал не к безумной садистке, а к Лорелин. Она не злобная стерва, а я буду стараться сильно её не злить, вот и все.

— Она наказывает тебя? — раскрыл он глаза, как будто бы только поняв это.

— Рони, ты забываешь, что я кукла. Нас принято наказывать. Более того, моё тело изменено таким образом, что при любом нарушении правил наказывает меня само, — я решил, чем больше страха, тем лучше. Ни к чему ему знать, что мне такая жизнь нравится даже больше, чем прошлая.

Брат тяжело сглотнул, отводя от меня взгляд.

— Прости меня, пожалуйста, Алекс. Я действительно больше не буду воровать. Ты был прав, когда говорил, что к добру это не приведет, — ну, наконец-то понял! Только вот жаль, что для этого ему пришлось увидеть меня в такой роли.

— Уже ничего нельзя изменить, я уже кукла. Думай о себе. Ты должен прожить эту жизнь за нас двоих. Расти, учись, женись, нарожай детишек, заботься о них, а не как наш отец, — поморщился, вспоминая предка. Хоть бы Лорелин испепелила его там, козла паршивого. Если бы не он, мы бы, может, и не стали такими. Прожили бы обычное детство, повзрослели, завели свои семьи.

— Да, Алекс, я постараюсь, — но я по его глазам видел, что от мысли попытаться меня «спасти» он не отказался.

— Рони, — предельно серьезно посмотрел на него, — не надо. Я не в беде, чтобы меня спасать. Я жив, здоров, со мной достаточно хорошо обращаются. Меня все устраивает.

— Но могло быть и лучше? — тут же

— Неважно, могло или нет. Я мог бы и умереть от голода вместе с вами, меня могли бы и убить, да и вообще много чего могло быть. Не зацикливайся на этом, — попросил его.

К счастью, ответить он не успел — в комнату зашла мама с Эви. Вовремя. Я по его глазам видел, что ничего приятного я бы дальше не услышал. Не стоит портить себе настроение, мне сегодня вечером еще с госпожой отношения выяснять.

Лорелин

Я с интересом смотрела на лица людей, первой усевшись в повозку и ожидая Алекса, пока он помогал родным привязать чемоданы к специальным стойкам. Мать семейства первой устроилась в карете, с радостным изумлением разглядывая её убранство. На таких она явно никогда не ездила, надеюсь, хоть на каких-то ездила вообще. Алекс пропустил брата и передал ему довольно повизгивавшую от новых впечатлений девчушку — вот кто точно никуда не ездил никогда.

А вот теперь самое интересное!

С предвкушением улыбнулась, искоса наблюдая за своей куклой. Но он даже не раздумывал. Один короткий взгляд на меня, и он премиленько так устроился у меня в ногах, кажется, все же слегка смущаясь своего положения перед родными. Ничего, пусть привыкает.

Потрепала его по голове, как послушную собаку, подавая ему знак, что он поступил верно. Его семье еще не один раз придется видеть его в такой роли, ведь теперь они будут жить рядом, в одном доме. Лучше сразу развеять все иллюзии. Хотя лѝца его матери и брата надо было видеть. Мать только печально вздохнула, а брат виновато шмыгнул носом. И только маленькая Эви ничего не поняла и продолжала весело рассказывать, какого большого жука она сегодня видела, и как он забавно ползал у неё по ладошке.

До торговых рядов мы добрались быстро, а вот дальше начался ад. Убедить вечно голодавшую женщину с детьми, что надо прекратить экономить и купить себе хоть одно приличное платье, было трудно, но я справилась. И да, еще бóльших трудов мне стоило убедить её купить брюки и рубашку. Видите ли, у людей так не принято, и все тут. Но я таки всех убедила, что раз жить они теперь будут у магов, то и одеваться надо соответственно.

Маленькой Эви мы купили целых три платья и два комплекта штаны-футболка. С Рони было попроще: он вообще со мной не спорил и делал все, что бы я ни сказала, в точности. Ох, как бы мне не вышло это боком… он же явно за брата переживает.

Можно было бы, конечно, подыграть ему, может быть даже выгоду получить от его готовности все сделать, но боюсь, Алекс меня не поймет. Мы и так с ним что-то недопонимать друг друга стали, а это плохо. Вот, стоит, вроде голову опустил, а так и чувствую, как поедает меня суровым взглядом. Да не трону я твоего брата, не трону!

Решено! Поговорим сегодня же вечером обо всем этом!

Вусмерть умотанные, но вроде как довольные покупками, наконец, поехали знакомиться с моей мачехой.

Алекс

Целый день я ходил за Лори и своей семьей, таская их покупки. Рони сначала пытался упрямо нести все сам, но Лорелин быстро шикнула на него. Не положено, чтобы кукла простаивала, если она имелась в наличии. И я таскал, мне несложно.

А вот то, что мой брат чуть ли не в рот ей заглядывал, мне не понравилось. Неожиданно ярко взыграл собственнический инстинкт. И сколько бы я ни твердил себе, что я всего лишь бесправная игрушка у неё в руках, и она вольна спать и жить, с кем хочет, а я никуда не денусь, пододвинусь — не помогало. Я понял, что неожиданно остро ревную её к собственному брату.

Ну, вот только этого не хватало! А какого черта он лезет к ней?

Кажется, где-то после моего третьего яростного взгляда на эту парочку Лори заметила, что со мной не все в порядке, поэтому быстро подошла ко мне и больно дернула за волосы, запрокидывая голову к небу. Я не сопротивлялся.

— Что за взгляды? — прошипела она мне в ухо то ли зло, то ли просто раздраженно.

— Простите, не повторится, — побледнел я, снова пугаясь своих действий. Обрадовался, дурак, что не продаст, и волю почувствовал. Нельзя так. Играть роль, так до конца. Она предельно четко дала мне понять, кто я для неё и что мне светит. Ревность в наш договор и раньше не входила, а уж после моей выходки с побегом — тем более.

— Еще раз увижу, выпорю так, что неделю на задницу даже со своей регенерацией не сядешь, это ясно?

— Д-да.. — по телу прошла противная дрожь.

— Отлично, — мои волосы выпустили.

Быстро глянул на маму с братом. Мама выбирала какие-то кружева или ткани и ничего вокруг не видела, посадив Эви себе на плечи, а вот Рони наоборот, пристально смотрел только на меня и явно заметил проблеск страха у меня в глазах, когда Лорелин схватила меня за волосы.

Паршиво.

Глава 40

Лорелин

В мою комнату мы попали уже только ближе к ночи. Практически весь день пришлось потратить на возню с людьми. Сначала ходили по рынку, потом общались с моей мачехой. Она лишь раз заинтересованно сверкнула взглядом на младшего брата Алекса и подписала все нужные бумаги. Похоже, если он захочет и сумеет её заинтересовать, его семью ждет вполне безбедная жизнь. Рони этот интерес тоже заметил, но комментировать не стал.

Договор они подписали весьма и весьма выгодный, выделенную им комнату я показала, обязанности взялась объяснять управляющая поместьем. Пришлось немного задержаться, чтобы поговорить с людьми и объяснить им необходимые правила по поводу Алекса, которого я практически сразу отправила к нам в комнату раскладывать купленные вещи. Ужином нас всех накормили еще сразу по приезде.

— Все, что могла, я для вас сделала. Дальше сами, — проинформировала семью Алекса, еще раз поражаясь, насколько красивее стала выглядеть маленькая Эвелина в новом чистом платьице с голубыми бантиками.

— Спасибо! Спасибо вам большое! — искренне поблагодарила меня Нора, чуть ли не в ноги кидаясь. — На меня всегда можно будет рассчитывать, я в долгу не останусь.

Тихо хмыкнула, поражаясь, насколько сильно видна разница между прежней забитой бледной молью, которая открыла мне дверь в первый раз, и этой молодой и красивой женщиной.

— Рони, мы не могли бы поговорить наедине? — обратилась к молчаливому парню.

— Да, конечно, — мы вышли во двор со стороны конюшен.

— Я

— Сколько он проживет? — срывающимся голосом уточнил парень.

— Я думаю, около шестисот лет. Я тоже примерно столько же, если не убьют раньше. У нас с ним будут замечательные дети и долгая счастливая жизнь. Вы в эту жизнь не вписываетесь, — не хочу юлить, лучше сразу рассказать все, как есть.

Когда я уже собиралась сказать про то, что они его больше никогда не увидят и должны учиться жить дальше сами, меня со стороны кто-то робко позвал.

— Госпожа? — тихо прозвучал голос Алекса из открытого окна второго этажа. И кто его дернул открыть створки? Не услышал бы ничего.

— Что? — нахмурилась, поднимая голову.

— Я все понимаю, но мы можем это обсудить? — нахмурился он. Задержала свой взгляд на его лазурных очах.

— Обсудим. Прекрати подслушивать и расправь кровать, я сейчас приду, — спокойно приказала. Он молча выполнил указание, скрываясь в глубине комнаты.

Рони печально вздохнул, буравя меня недобрым взглядом, пока я ставила полог тишины. Надо было это сделать сразу.

— Я бы тоже хотел обсудить это. Нравится вам или нет, но Алекс — мой брат. Это я виноват в том, что он стал куклой, и не собираюсь прятать голову под подушку. Я понял вас, он забавная игрушка, и мы не имеем права больше лезть в его жизнь, и все такое прочее. Но я бы хотел иметь возможность видеться с ним, и если это будет возможно, облегчать его участь. Если вам нужен мальчик для битья — я всегда готов это сделать. Я не вчера родился и примерно представляю, как хозяева могут использовать своих кукол. Я выдержу, — начал снова убеждать меня он, пытаясь уговорить заменить Алекса им.

— Ты не понял. Даже если я захочу поиграться с тобой, и ты будешь мне интересен, сколько я смогу это делать? Лет десять? А затем ты начнешь медленно стареть и увядать. Ну, поиграю я с тобой максимум лет двадцать всласть, но что потом, ты не думал? — покачала головой, пытаясь донести до него хоть одну здравую мысль. Он нахмурился.

— А я тебе скажу, что будет дальше — я снова займусь Алексом, потому что он, в отличие от тебя, останется все так же молод и полон сил. Любые его повреждения затянутся за считанные часы. Я могу не осторожничать и не сдерживаться, он выдержит, даже если я забудусь и применю магию в процессе. Маги редко имеют дело с людьми именно из-за проблем большой разницы в продолжительности жизни. Я не хочу еще молодой оплакивать умершего от старости любимого.

Рони как-то растерянно моргнул несколько раз, задумчиво разглядывая моё тело. Надеюсь, дошло, наконец.

— Хорошо. Я понял вас. И все же…

— Нет, не все же. Все, что ты сейчас можешь сделать для брата — это прожить жизнь достойно и счастливо, чтобы он никогда-никогда не пожалел о своем решении, — серьезно сказала, продолжая объяснять ему прописные истины.

— Я понял, — о, похоже, он все же сдался. — Но я все равно хочу иметь возможность видеться с братом!

А у него определенно есть характер. Явно в мать, та тоже не выглядит клушей.

Невольно поморщилась, но судя по взгляду Алекса, если я хочу его любви, я должна позволить этому случиться. Надеюсь, ему не будет слишком больно, и он сможет продолжить жизнь после смерти всех своих родных. Теперь я понимаю, почему кукол не рекомендуют водить к их родственникам. Это слишком жестоко.

— Хорошо. Об этом мы договоримся, но ни ты, ни твоя мать, ни еще кто-либо не будете вмешиваться в наши с ним отношения, какими бы они ни были. Если я хочу его ударить, никто не кидается мне в ноги с визгом и плачем. Это только между нами. Ты меня понял?

— Да, — все же поморщился Рони, с трудом соглашаясь на это условие.

— Вот и отлично. Но запомни, если в наши отношения влезешь ты или твои родные, хоть когда-либо, можете забыть про общение с Алексом. Он мой, и делить его с тем, кто доставляет мне проблемы, я не собираюсь.

— Спасибо. Мы не потревожим вас, правда. Я поговорю с мамой и Эви, когда та подрастет.

— Отлично, — вполне удовлетворенная достигнутым соглашением, все же поднялась на свой этаж. Ну что же, осталось выяснить отношения только с одним персонажем.

* * *

Алекс ждал меня на полу около кровати. Устало вздохнула, стряхивая с пальцев излишки магии.

— Ну, давай, говори то, о чем хотел поговорить? — села на край кровати так, чтобы видеть его полностью. — А, нет! Погоди-ка! — вдруг воскликнула, вспомнив об ошейнике. Хочу понять, что он чувствует на самом деле. — Надень сначала ошейник и тогда говори.

Я его специально даже в коробку не убирала, клала рядом, чтобы Алекс имел к нему свободный доступ. Хотя лучше бы дать ему прямой доступ к моей коробке и не мучиться.

Алекс быстро выполнил указание.

— Я хочу видеться со своими родными, — твердо сказал парень, прямо глядя мне в глаза.

— Это я уже поняла. Что-то еще? — постучала указательным пальцем по губам, наслаждаясь ситуацией. У самого поджилки от страха трясутся, а все туда же — права качает. Нравится мне этот паршивец!

— Нет, это все, — тут же сдулся Алекс, даже как-то сутуло скорчившись. Нет, так не пойдет. Мне нравится этот мальчик с характером!

— Хорошо, — быстро согласилась, пока он окончательно не загрустил. — Что мне за это будет? — предвкушающе зажмурилась, сыто облизываясь. Я уже поняла, что добиться его согласия на мое предложение не составит труда.

— Все, что хотите, — с надеждой посмотрел он на меня.

— А если я хочу, скажем… — сделала вид, что серьезно задумалась, — тебя?

Он удивленно моргнул, видимо, пытаясь понять, чего я от него хочу.

— Я и так ваш…

— Да, Алекс. Ты моя кукла, — подтвердила я его слова, хитро улыбаясь. Он непонятливо хлопнул глазами. — А я хочу, чтобы ты стал не просто моей куклой, но и моим любимым парнем, — ласково улыбнулась ему, наконец, снимая с себя уже

Он удивленно вскинулся. Артефакт на его шее передал мне всю гамму его бурлящих эмоций — недоверие, изумление, страх и робкая такая надежда.

— Что… — он тяжело сглотнул, — что вы сказали? — его глаза внимательно уставились на меня, словно он пытался по моим жестам и мимике понять, говорю ли я достаточно серьезно.

— Я хочу, чтобы ты был не просто куклой, но и моим любимым парнем, — повторила еще раз, улыбаясь еще шире.

Растерянность, ошеломление и какая-то дикая, шальная радость и восторг.

— Лори… ты ведь не шутишь сейчас? — очень тихо произнес, боясь даже надеяться, что это правда. Ошейник передавал его эмоции очень точно.

— Не шучу. Я поняла, что тоже неравнодушна к тебе, Алекс, — быть честной, так до конца. — Я не просто хочу, чтобы ты был рядом, я хочу, чтобы ты был со мной в печали и радости, богатстве и бедности, ну и что там еще говорят в счастливых концах сопливых сказок?

— В болезни и здравии, — подсказал он мне, тоже радостно улыбаясь.

— Э, нет, болеть я и сама не собираюсь, и тебе не позволю, — счастливо улыбнулась, раскрывая руки для объятий. — А теперь иди ко мне, моя куколка, любить тебя буду, — смешливо фыркнула я, заваливаясь на подушки, ощущая приятную тяжесть его тела сверху, — а в конце нашей истории пусть напишут: жили они долго и счастливо и умерли в один день…

Эпилог

Первый день последнего учебного года начинался несколько суматошно. Я пыталась одновременно слушать восторженную после практики Софи, здороваться со всеми знакомыми и друзьями и следить за разбирающим наши сумки Алексом. Берт понимающе ухмыльнулся, проследив за моим взглядом.

Наше с Алексом лето прошло весело и беззаботно. Мы много болтали, смеялись, катались с воздушных горок, иногда и вместе с Бертом, дурачились и, конечно, много-много времени проводили наедине, за закрытыми дверями нашей спальни.

Еще в первую ночь, когда мы оба выяснили, что друг к другу неравнодушны, нам пришлось долго разговаривать, определяя рамки поведения на публике и наедине.

Мы много спорили, но пришли к соглашению. Алекс ведет себя как послушная идеальная кукла за пределами нашей комнаты, а я изображаю строгую хозяйку-аристократку. Внутри нашей комнаты для него будут допустимы некоторые вольности, но по-настоящему свободным в своем поведении он может считаться только один день в неделю. Нас обоих вполне устроило такое соглашение — уж я-то чувствовала, так и не сняв с него тогда ошейник.

— Госпожа, я все перенес, это последние вещи, — подошел он ко мне, показывая на пару легких чемоданов у себя в руках.

Да, пока мы жили у родительницы, несколько разошлись с покупками. В один чемодан все не вошло, да и я посчитала, что в этот раз мачехе оставлять в своей комнате ничего не стоит. Алекс вполне хорошо отрабатывал наше проживание у неё, не говоря уже о стараниях его матери. Мачеха все же несколько раз попыталась развлечься за его счет, и я даже позволила, пока это не переходило рамки приличий.

Смотреть на куклу, одетую лишь только в тонкие облегающие все выступающие места брюки и узкую футболку, тщательно натирающего воском паркет в гостиной, было безумно приятно. Я сидела на диване рядом с мачехой и вместе с ней наблюдала за его соблазнительно виляющей задницей, довольно улыбаясь в бокал с легким вином. Только я-то знала, что вечером эта задница будет спать у меня в кровати, а мачеха может хоть слюной захлебнуться, но ничего не получит.

Особенно меня возбуждали эти словно невзначай брошенные взгляды из-под густой челки куклы. А эти губы… он явно соблазнял меня специально, ведь вечером был его день свободы, и он мог сам на мне оторваться. Ох, и ночка тогда была… приятно вспомнить!

Родственники Алекса тоже устроились вполне неплохо. После того, как Рони протестировали на пригодность для работы с лошадьми, и он все же несколько раз особо умильно состроил моей мачехе глазки, пока отец не видит, она все же расщедрилась и поставила ему жалование в половину от нормы, как и полагается платить несовершеннолетним. Так что без денег они не останутся, ну а подрастет Эви, и вовсе будут в шоколаде. Может быть, смогут позволить себе отдельный домик, если когда-нибудь захотят.

Ну а я… я больше никогда туда не вернусь. Нет, может, на пару семейных обедов или ужинов съезжу, но на этом все. Хватит с меня холодных взглядов мачехи и равнодушия отца, который так ни разу за все лето обо мне даже и не вспомнил.

Мачеха тоже понимала, что практически бесплатные работники — это мой ей прощальный подарок, так что вела себя в это лето почти даже пристойно, не раздражая меня вечными придирками. Алексу тоже доставалось мало. И даже прислугу она почти не трогала, но это ничего, стоит мне уехать, она заскучает и воздаст им сполна. Маму и брата Алекса я предупредила, они приняли к сведению.

— Я смотрю, ты хорошо провела лето, — хитро прищурилась Софи, наблюдая за нашими с куклой лицами.

— Вполне, — не стала отрицать её подозрения.

— Я рада за тебя, — она улыбнулась, — и за тебя тоже, — вторая улыбка досталась и Алексу. — Берт, — дернула она за рукав уже своего парня, — поможешь мне тоже поднять чемодан?

— Конечно, — улыбнулся молодой мужчина, весело мне подмигивая: вот видишь, мол, в чем уступать приходится. — Лори, я надеюсь, ты все же передумаешь и поможешь написать мне дипломную… — задорно улыбнулся он, щелкая меня по носу.

— Даже не надейся на это, — ответила я, при этом понимая, что конечно не оставлю друга в беде и помогу всем, чем смогу — где же еще я встречу настолько хорошего и преданного друга, который всю мою жизнь помогал и поддерживал меня, прося за это взамен уж самую малость.

— Ну-ну, — он тоже знал, что я обязательно помогу. Не могу не помочь.

Они с Софи удалились переносить чемоданы.

— А тебя на этот год я записала на кулинарные курсы, — огорошила я своего парня, поворачиваясь к нему. — Скоро у нас будет свой дом, и там будет просто необходима твердая мужская рука в кулинарии…

Он удивленно хлопнул ресницами, тоже расплываясь в довольной улыбке. Вот и чему опять радуется, а? Ну, не тому же, что я такая вся из себя хозяйка, и опять даже не посоветовалась с ним, все еще продолжая упиваться своей полной властью, но не ломать моего мальчика.

— И почему я не удивлен? — поднял он лазурные глаза к небу, счастливо

Предвкушающе улыбнулась. Внизу живота стало неожиданно жарко, в груди запорхали бабочки. Именно поэтому я и тянула с этой новостью так долго, чтобы сказать это сегодня. Да, мой любимый мальчик, сегодня я полностью твоя, и твою власть совсем никто не будет оспаривать.

Провела языком по губам, ускоряясь в сторону комнаты.

— Я уже жажду…