Кровавая алхимия: тайна артефакта

Пролог. Поцелуй с незнакомцем

Лисса Мун

Кровавая алхимия: тайна артефакта

Элис: суббота, лекция Старое здание академии душило теснотой, но возвращало в прошлую эпоху. Колонны, балюстрады, мраморные лестницы. На научные подвиги вдохновляли сами стены. Маленькая лекционная аудитория поднималась крутыми ступенями вверх. Исконные деревянные лавки блестели свежим лаком в рыжеватых лучах осеннего солнца. Я косилась в окно и умудрялась одновременно записывать лекцию Руслана Игоревича Натанга, доктора биохимических наук. Ученая степень никак не вязалась с его моложавым видом, но стильный костюм все же придавал некоторой солидности. На самом нижнем ряду около двери пристроился дурно пахнущий житель улицы. Свалявшиеся волосы прикрывала видавшая виды вязаная в рубчик шапка. Остальная одежда и руки казались одного цвета — подсохшей грязи. Но преподаватель мастерски игнорировал присутствие бомжа. Словно не должен был выгнать его взашей, ведь всех аспирантов знал в лицо! — Ясина, напомните нам первый биологический закон? — Любое изменение в теле человека является частью Специальной Биологической Программы, — выпалила я, уставившись в его необычные янтарные глаза. Почудилось, будто после понедельничного казуса в лаборатории он обращал на меня повышенное внимание. — Больше не отвлекайтесь, — ласково попросил Руслан Игоревич. — Третий закон звучит так: каждая ткань организма реагирует на конфликт двумя способами. В активной фазе конфликта она наращивается. Тогда во второй фазе происходит распад опухоли. Темы кандидатских в нашей группе всячески пересекались, и Руслан Игоревич по субботам начитывал последние научные изыскания в данной области и вокруг нее. Будто мы не могли изучать материал самостоятельно! Но возмущалась я лишь про себя и, скорее, из вредности. Ведь его манере преподавания стоило отдать должное — он разжигал в каждом аспиранте исследовательский огонь! Не давал утонуть в обилии информации и умело направлял в нужное русло. — Во время активной фазы конфликта в органе растет колония бактерий прямо пропорционально размеру опухоли, чтобы на фазе восстановления произвести распад лишней ткани. Клетки «кричат», сигнализируют микроорганизмам: «мы усилили функцию. Идите сюда, ведь, когда защита больше не понадобится — придется прибраться!». — Руслан Игоревич тщательно вырисовывал мелом на доске опухший нос. — Именно тогда начнется насморк! И никак иначе! Не наоборот! Преподаватель так восхищался деятельностью микроорганизмов, что я заподозрила в присутствии на лекции бомжа подвох. Единственное, что от меня ускользало: как это относилось к теме моей диссертации «Порфириновые структуры и заменители крови»? Он явно намекал, что биохимия во всех живых клетках схожа. А взаимодействие между ними происходит слаженно. Две фазы? Новые биологические законы? — Алиса? Где вы витаете? Ответьте, пожалуйста, на вопрос, — Руслан Игоревич когда-то взобрался на мой ярус и настойчиво постукивал мелом по исписанной маркерами столешнице. — Это бессмысленно, — высокомерно заявила с первого ряда Лилия — долговязая натуральная блондинка. Она всегда держалась в стороне и считала себя умнее остальных. Жала штангу, но носила каблуки и пышные блузы. Впрочем, безупречный средний балл подтверждал ее успехи. Но однокурсница всячески демонстрировала свое превосходство. Казалось, чтобы чувствовать себя сносно, ей требовалось быть лучшей во всем. Я изумленно воззрилась на преподавателя, ведь вопрос пропустила. А он нахмурил густые русые брови, отчего лицо неопределенного возраста сделалось смешным. Точно цеплялся ко мне после понедельника! — Микробов побаиваетесь? — со вздохом осведомился он и зачем-то покосился на нелегального слушателя. Тот поджал ноги и прикорнул. Лекция действительно выдалась неоднозначной и скучной. — Выходите к нам сюда. Преподаватель ловко поддел меня под локоть и поволок вниз. — Куда-а-а? — на автомате вскрикнула я. — «За что?» — поправил он. — Впредь будете меньше отвлекаться. Это Саня. — Он указал на тело с терпким запахом свободы. — Здрасьте, — выдавила я и кивнула. Саня всхрапнул и подсунул под щеку ладонь. Сверху послышались смешки. — Обни́мите? — предложил Руслан Игоревич. Мне? — Простите? С чего бы? — опешила я, хотелось отодвинуться подальше, лишь бы не чувствовать сногсшибательный аромат. — Полагаю, вы уже в красках представили, как по вашим нежным ручкам побегут толпы смертоносных микробов! Спустя пару часов поднимется температура, а в течение нескольких дней вы скончаетесь в страшных муках? — Не хотелось бы, — промямлила я. — Скончаться. — Ага! — почему-то обрадовался он. — Вот я и говорю, лекцию вы слушали совершенно невнимательно. А если бы вникали в суть, то поняли бы, что ни один микроб не страшен сам по себе. Только при наличии биологического конфликта невидимые человеческому глазу агенты помогают распаду опухоли. — У меня прямо сейчас случился биологический конфликт. Я пойду? — блеснула сообразительностью. — Ага! — повторил Руслан Игоревич. Было ли это «Ага, иди» или саркастическое «Ага, разбежалась» — я так и не поняла. Саня неожиданно вскочил на ноги, пошатнулся и обхватил меня обеими немытыми ручищами. Я отпрянула, но вес учебного пособия не позволил уйти далеко. Мне тут же вспомнились вчерашние неприятные приключения с нетрезвыми байкерами. Лучше бы забыть! Зато Руслан Игоревич довольно ухмылялся. — Элис, ко мне теперь неделю не подходи, — заржал с последнего ряда Юрик, мотавший в аспирантуре второй срок. У нас никого не отчисляли, а Руслан Игоревич чуть ли не зубами держался за каждого своего аспиранта. — А лучше две. Объявляю карантин! — Объявляю перерыв, товарищи аспиранты! — расстроенно вздохнул преподаватель, отер лоб тыльной стороной ладони. — И начнем с начала. — Да вы чего? — возопила Лилия, обращаясь к группе. — Про новые открытия не поняли? Все же логично. Саня отправился на выход. Мне хотелось провалиться сквозь старинный наборный паркет. Но я посеменила к сумке за дезинфицирующим гелем. И не успела протереть все открытые участки кожи, как аудитория опустела. В дверь тут же вошел незнакомый мужчина, чем-то отдаленно похожий на самого Руслана Игоревича. Преподаватель поменялся в лице. — И как ты посмел явиться сюда? — прорычал он сквозь зубы. — У тебя от меня тайны, — с коварной ухмылкой отчеканил нежданный посетитель. — Мы так не договаривались. Я продолжала обеззараживание. Они тихонько беседовали. Незнакомец косился на меня, будто я мешала их разговору. А когда отвернулась, чтобы подхватить сумочку и бежать на перерыв, за спиной вырос кто-то высокий, с еле уловимым запахом миндаля и кисло-сладкой переспелой вишни. Он дышал мне в затылок. Волосы невесомо шевелились, отправляя за шиворот щекотные мурашки. А неловкость момента сковывала движения. Неужели опять Руслан Игоревич? Клеится он, что ли? — Пожалуюсь в ректорат! — пригрозила я и неуклюже повернулась, напоровшись на пронзительный взгляд из-под полуопущенных каштановых ресниц. Не была готова к подобной неуместной близости. Поэтому приоткрыла рот и молча хлопала глазами. Было в незнакомце что-то притягательное, несмотря на крупный нос и густые брови.

Глава 1. Книга с секретом

Элис: воскресенье, ярмарка — Элис, ты что-нибудь слышала об отдыхе? — буркнула Лиза, ворвавшись в мое любимое царство земли. — Я обожаю своих малышей! — восторженно продекламировала заученную фразу, которую выдавала всем скептикам и белоручкам. — Эти-то «малыши»? — подруга уставилась на помидорный куст выше себя ростом. — Бросай все. Сегодня будет настоящий выходной! На острове Канта осенняя ярмарка! Хочу выбрать себе что-нибудь рукодельное! — Ты не потерпишь до декабря? Я с надеждой подняла на Лизу глаза и похлопала ресничками — не помогло. — Нет! Дело не терпит отлагательств. Собирайся. Я нарочито громко вздохнула, отложила записи, сняла удобный садовый фартук и указала подруге на выход. Запах кудрявой ботвы пленял. Я будто гуляла по зачарованному лесу, а точнее — по джунглям из гибких стволов и опушенных листьев. И обожала проводить воскресенья в компании молчаливых друзей-томатов. Конечно, мне не требовался огромный урожай для работы с составом плода. Но кусты родили крупные кисти. Каждый неповторимый сорт манил прикоснуться к феерии расцветок и вкусов. И я отправляла глянцевые шарики в рот прямо с ветки. Блаженно щурилась, ловила мельчайшие оттенки в сочетании кислот и сахаров. Заносила органолептические показания в журнал. И отбирала подходящие овощи для дальнейшего химического анализа. Мне было важно растить материал самой. Тогда я могла отследить полный цикл преобразований — от семечки до семечки. Знала, какие вещества использовались для стимуляции роста и защиты от болезней. А точнее, была уверена, что не использовались никакие! Чего нельзя было утверждать про «пластиковые» помидоры из супермаркета. Но подруга прервала увлекательный процесс. — Вот поступишь в аспирантуру — поймешь, — укорила я Лизу. — Это ведь дело моей жизни! — Выковыривать грязь из-под ногтей и ходить чумазой? — хихикнула она и стерла с моей щеки зеленоватый налет от листьев. Вот еще! Ногти защищал качественный маникюр. Я вымыла руки и лицо, оделась и очутилась на залитой солнцем улице. Деревья еще хранили летний цвет крон, но сыпали под ноги охристые скрюченные листочки. Будто предупреждали, что настоящая осень вот-вот начнется. Душный автобус добросил до центра, откуда мы пешком направились к острову. — В академии будет бал, ты ведь даже не слышала? — усмехнулась Лиза, наблюдая стайку возбужденных ровесниц, будто все они должны были утопать в тех же мыслях, что и она. — Я живу ради своего проекта, — пробубнила невнятно. Интроверт внутри съежился. Я терялась каждый раз, как подруга заводила разговоры о вечеринках или иных подобных мероприятиях. Пробирки и перегонные системы нравились мне куда больше, чем шумные тусовки. — Ага, и замуж выйдешь за свой проект, — подколола Лиза, но тут же сжалилась. — Муж не обязателен. Но хотя бы симпатичный парень под боком периодически необходим. — Не вижу связи, — пожала плечами. — Сейчас для меня важнее исследование. Ты представь, если я смогу применить растительные структуры в животном и даже человеческом организме! — Бе. — Односложное заключение подруги делало бесполезным дальнейшие доказательства моей искренней любви к делу всей жизни. Да и требуются ли любви какие-либо доказательства? Глубокие теплые чувства не обязательно испытывать к мужчине. Можно любить детей, кошек, помидоры, свои увлечения, саму жизнь! Хомяков, в конце концов. Один такой поселился у меня в лаборатории. Я назвала его Химичок и не ставила на пушистом колобочке эксперименты. Широкий мост переправил нас через закованный в бетон канал. В воде отражалось яркое синее небо с редкими шапками облаков. А шумная ярмарка начиналась на мощеной аллее. Музыка заставляла танцевать солнечные лучи и уставшие листья. Красные стены Кафедрального собора живописно выделялись на фоне разлапистых кленов. Разноцветные палатки выстроились вдоль пешеходных дорожек, предлагая товары народного творчества и фермерских хозяйств. Мед, орехи, бусы из незнакомых мне полосатых семян, покрытых лаком — все это Лиза проходила мимо. Я не представляла, чего она искала, но послушно плелась рядом. Подруга остановилась около копченого сала и шумно втянула воздух. Дымные нотки бередили фантазию, и я живо представила себе охоту на дикого кабана в смешанном лесу августовским вечером. Раскаленный жарой воздух доносил запах огня и пряной подсохшей травы. — Возьмем, а? — Лиза умоляюще потянулась к деликатесу. — Кто я такая, чтобы мешать тебе чревоугодничать? — пожала плечами и подавилась смешком. И для чего ей мое разрешение? Но, конечно, я не позволю подруге страдать в одиночестве —

Глава 2. Паб «Алхимия»

Элис: лаборатория в академии Любимая лаборатория на кафедре биохимии в понедельник встретила привычной тишиной. Мне выделили для собственных исследований отдельное помещение с двумя рядами столов и современной техникой. Уж не знаю по какой причине Руслан Игоревич, мой научный руководитель, так ухватился за тему именно моей диссертации. Но некоторые аспиранты трудились по двое, и даже по четверо в тесных комнатушках с одним окном. У меня же имелось целых два! Окна. Ящик с помидорами неохотно пролез в дверь, зацепив по пути косяк. Банки с вываренной дома томатной пастой мелодично звякнули друг о друга. Я недовольно засопела, но жалеть об одиночной лаборатории не стала. Да, будь рядом кто-то из группы, помогли бы придержать дверь или подхватили бы тару! А я сама справлюсь. — Обязательно! — пообещала румяным плодам, которые ждала экзекуция. Я изучала биохимические реакции как в растительных клетках, так и в животных. И искала ферменты, чтобы окружить искусственный гемоглобин необходимыми оболочками. Безопасный заменитель крови — прорыв для медицины, ведь над рабочими составами бились многие поколения. А там, глядишь, и Нобелевскую премию выпишут! Карлу Ландштейнеру, разделившему кровь на группы, дали ее аж через тридцать лет после открытия. Я нацелилась на успех, и трудилась над кандидатской сутками напролет. Ведь даже во сне мне виделись новые идеи. И я пока понятия не имела, при чем тут помидоры и красный пигмент. Но верила, что осознания посещали мой разум не просто так. В конце прошлого учебного года я засыпала на паре по микробиологии, и перед внутренним взором возникло ведро с глянцевыми плодами и пряная бесконечная теплица, закольцованная во времени и пространстве. Неведомый голос сообщил: «Обрати внимание на ликопин. Он обеспечивает защиту ДНК, что предотвращает онкогенез. А в растениях и фотосинтетических бактериях ликопин появляется в виде трансизомера». Глаза открылись сами собой, сбившееся дыхание застряло в горле. Дрожащие пальцы уже вбивали в заметки на телефоне слова, значение которых я разобрала не сразу. Кто шептал мне? Бог или дьявол? Ангел-хранитель или коллективное бессознательное? Космический разум или поехавшая крыша? Неважно! В конце концов, даже Дмитрий Иванович Менделеев увидел свою периодическую таблицу во сне. Так кто я такая, чтобы пренебрегать бесценным источником информации? На следующее утро я ринулась заказывать семена в интернет-магазине популярного агрохолдинга. И каково было мое удивление, когда выяснилось, что миру известны сотни сортов и расцветок такого простого овоща. Прежде я видела лишь красные и желтые плоды. В мировой селекции развлекались куда серьезнее. Мне пришлось познакомиться с огромным количеством коллекционеров редких окрасов, закупиться еще большим количеством пакетиков с посевным материалом, и снять теплицу на окраине города. Так я превратилась из простой аспирантки в увлеченную огородницу. А соотношение пигментов, сахаров и прочих минералов тщательно измеряла и регулярно заносила в таблицы. Кто бы ни нашептал мне направление в работе, но он точно знал, что иногда молекулы сворачивались кольцом и подтягивали другие микроэлементы. И с этим стоило разобраться! Химичок шебаршился в клетке на подоконнике. — Привет, малыш, — я просунула между прутьев небольшую помидорку-черри. — Скоро надрессирую тебя и навсегда выпущу из клетки, будешь мне помогать. Звереныш ловко подхватил плод маленькими лапками и с удовольствием прокусил плотную шкурку. А я принялась орудовать ножом, срезая тонкие ломтики, чтобы отправить под микроскоп. Собиралась проверить влияние микроорганизмов на процесс ферментации. Но не успела даже включить экран и отобрать колонии, как в дверь без стука влетел Руслан Игоревич. Его русые волосы лежали небрежно, будто обласканные осенним ветром. А вечная ухмылка придавала доктору биохимических наук вид заправского хулигана. Мне часто казалось, будто ученая степень у него такая же липовая, как и выражение лица, никогда не соответствующее ситуации. — Уже на месте? — бросил он с порога, но даже не обернувшись в мою сторону, прошел вглубь лаборатории, где в холодильном шкафу с прозрачными дверцами стояли образцы. — А то. Я тут почти живу, — буркнула себе под нос. Не то чтобы я была недовольна самим этим фактом, но вламываться как ураган в рабочее пространство — чревато. Я могла промахнуться мимо пробирки или обрезаться! — А где тот, что две недели назад свернулся оболочкой? — уточнил руководитель. — Я как раз думал над вашей работой. Проблема всегда была в том, чтобы не допускать болтаться гемоглобин в свободном виде! Нужны аналоги живых эритроцитов. На субботу готовлю интереснейшую лекцию. Хочу посмотреть ваш образец. — Ваши мысли сумбурно перескакивают с одного на другое, — нагло заметила я, чего раньше со мной не случалось. — Но я поняла, о чем Вы. Повлиял какой-то фермент. Только я не нашла, откуда он взялся, да и закономерность еще не выявила. Я переместилась к полкам и сняла с одной из них чашку Петри под номером пятнадцать двадцать два. Удачные образцы помнила наизусть. И тщательно отслеживала сроки хранения. — Вот. Преподаватель хищно сверкнул медовыми глазами и даже облизнулся. — Помидорчик, Руслан Игоревич? — для чего-то ляпнула я. Он не отреагировал, лишь опасно вздохнул и ослабил галстук. — Вы не завтракали? — предприняла я вторую попытку достучаться. — Говорю, кушать хотите? Сейчас салатик нарублю. Я

Глава 3. Охотники и другие непонятные слова

Элис: лаборатория, набережная Преголи После пятничных злополучных приключений в субботу я обнималась с бомжом Саней и

Глава 4. Пожалеешь и разочаруешься

Элис: бал в академии Мне плохо помнилось то время, когда подготовка к увеселительным

Глава 5. Все веселее и веселее

Элис: лаборатория Выходной после бала прошел как в тумане. Мы с Лизой побывали в отделении полиции. После того, как ударника и двух второкурсниц увезла скорая, нагрянули хранители правопорядка. Но у нас не нашлось ни одного доказательства причастности Белоусовой к происшествиям. Как только девица с простреленным черепом рухнула на пол, Белоусова подскочила быстрее, чем я осела на ослабевших ногах. К горлу подступила тошнота. А однокурсница выудила из-за пазухи бумажный пакетик с розоватым порошком и осыпала неподвижное тело. Нагнулась, чтобы коснуться поверженного врага кулоном, и тут же отпрянула, уворачиваясь от паров. Да-да! И одежда, и плоть стремительно таяли, выделяя в воздух густой пар! Неожиданная реакция активировалась украшением?! Мои знания химии пошатнулись. И хорошо, что я уже сидела на полу, а то бы рухнула плашмя. Неужели камень мог послужить катализатором? Но вещества ведь даже не в растворе! — А ну, дай сюда! — рыкнула Белоусова, выводя меня из заторможенной задумчивости. — Вот еще! — возопила Лиза, не желая отдавать смартфон, на котором все это время шла запись. — Руки прочь! — Отдай по-хорошему, — пригрозила Белоусова. — Иначе, я заберу силой! — Ты напала на нас на набережной! И теперь убила эту, — Лиза кивнула на пол, где почти не осталось следов преступления. — Радуйся, что жива, — отрубила Белоусова и ловким движением выбила устройство из рук подруги. Я схватила нахалку за ногу и дернула, что было силы. Белоусова не ожидала подвоха и рухнула прямо на испаряющуюся кучу, теперь больше похожую на взбитые сливки с ягодным вареньем. Смартфон подруги полетел вперед и ударился о металлическую боковину лавки. По экрану поползла грубая паутина трещин. — Виииии! — заверещала Лиза. — Мать вашу! — взвыла одновременно Белоусова, по уши измазавшись в неприглядной мешанине. Лиза на коленях обползла жижу и завладела смартфоном прежде, чем Белоусова успела опомниться. Но тщетные попытки пробудить его к жизни окончательно расстроили подругу. Она снова взвизгнула и в прыжке накинулась на виновницу безобразия. В этот же момент в аудиторию заглянул мужчина в форме с погонами. — Я — пострадавшая, — не растерялась Лиза, взобравшаяся верхом на Белоусову, и повернулась расцарапанной шеей к полицейскому. — Вот! Пенные останки закончили испарение, зависнув мутной пеленой под далеким потолком. Пол аудитории не сохранил ни намека на недавнее убийство! В отделение мы ехали вместе, как самые подозрительные во всем здании. Измазанные в крови, раненые, а еще вооруженные до зубов! Но за Белоусовой тут же приехал ректор. Максим Андреевич показал что-то дежурному, перекинулся парой слов со следователем и без лишних вопросов забрал самую опасную из нас. Лилия высоко вскинула подбородок, презрительно покосилась на меня, на Лизу и с завидным высокомерием выплыла из участка. Каблуки лишь помогали ее походке, ничуть не мешая плавным движениям. Я же печально вздохнула по оставленным в гардеробе кроссовкам. Ректор поместил оружие, что изъяли у Лилии при задержании, в кожаный чемоданчик, где под каждый ножичек имелось специальное углубление, и невозмутимо вышел следом за своей протеже. Неужели они и правда родственники? Мне вдруг так захотелось вцепиться зубами в холку противной однокурсницы и завыть! Что Лиза сочувственно тронула меня за руку и пошевелила бровями, видимо считала намерения по моему лицу. Хорошо, что мы с подругой сидели на соседних стульях, а то бы я действительно бросилась вдогонку. Подруга у меня все-таки самая лучшая! И никакие мужики не встанут между нами! Мы отвечали на вопросы. Случай на набережной следователь, конечно, тоже припомнил. Но стоило заикнуться об убитой вампирше — да-да, пришлось называть девушку именно так, ведь она кусалась, хоть и не очень сильно — как вопросы закончились. — Вот, у меня есть доказательства! — Лиза опять повернулась шеей к полицейскому. — И прошлую пострадавшую тоже кто-то куснул! — Да надоели уже ваши косплеи и прочие маскарады, — выплюнул следователь и стукнул кулаком по столу. Он был мужчиной в возрасте с блестящими залысинами, и из его уст заимствованные слова казались скользкими, неудобными и неприятными. — Она вспенилась! Какие уж тут маскарады? — не унималась подруга. — Как мне надоели химики, — пожаловался он коллеге за соседним столом. — Такая богатая фантазия. Или стойкие галлюцинации? Что принимали, дамы? — Он посмотрел на нас, пытался придать взгляду жесткости и злости, но правый глаз невольно щурился и выдавал его. — Знаю я, над чем там молодежь экспериментирует между занятиями. Сами сознаетесь? — Так к нам больше нет вопросов? — похлопала я ресничками, будто не слышала последних слов следователя. — Не по тому делу, не по этому? Вообще? Мы домой? — А мой телефон? — растерялась Лиза. — Там ведь доказательства. Надо только найти хакера. Или кто там этим занимается? Хорошего программиста я имела в виду. Пусть подключит его к другим устройствам и посмотрит. — Купим новый, — ласково улыбнулась я, будто опять не расслышала, и подтолкнула подругу к выходу. — Хорошо добраться, — пожелал следователь, он не возражал против нашего ухода и даже кивнул мне головой, и подмигнул тем самым глазом, что давно щурился. — Вампиры же, Элис! Как ты не понимаешь? — пискнула Лиза на полпути к двери. — Ага-ага, — согласилась я и силой вытолкала ее в коридор. — Приятной работы. До свидания. Надеюсь, больше не увидимся, — улыбнулась я полицейским и закрыла створку. — Я тут одна догадалась, что происходит? — не унималась Лиза. — Ш-ш-ш, — выдала я и многозначительно выпучила глаза. — Пойдем, пока на нас дело за изготовление волшебных порошков не повесили. — Какое еще дело? Каких-таких порошков? Элис, ты ли это? — Дома, — сквозь зубы прошипела я, быстро волоча подругу на улицу. — Обсудим это дома. За чашечкой чая. *** Гулкое оцепенение не отпускало до самой квартиры. Вот перед носом закрылась дверь отделения полиции, а вот — открылась привычная, обшитая современным пластиком. Кухня встретила немытой с утра сковородой и холодным чайником, но Лиза ловко подожгла конфорку и выставила на стол вазочки с вареньем, вафлями и полезными цельнозерновыми сушками. — Надо было идти в «Алхимию», — удрученно констатировала я. — А сегодня не пятница, — подметила Лиза. — Сегодня вообще день особый. И тебе срочно нужен был чай. Так что терпи и рассказывай. — Для начала, обработаем твою шею, — вздохнула я, наконец взяла себя в руки и отыскала в кухонной тумбе антисептик и пластырь. — Так что терпи и соображай. Следователь знает, что происходит. Он заодно с Белоусовой. И, видимо, с ректором. Нас с тобой благородно отпустили и намекали не лезть. — Да как же это? — Лиза сосредоточенно нахмурилась. — А где справедливость? — Та девица тебя покусала, — напомнила я и притерла пластырь к обработанной ранке. — И девушка на набережной истекала кровью.

Глава 6. Монстр или невменяемый

Элис: паб «Алхимия» В пятницу Тристан поджидал у выхода из академии. Я наивно надеялась избежать ужина с инвестором. Он пугал меня, и одновременно привлекал. Но основой для серьезных отношений наши обжимания в аудитории даже не пахли. Они пахли переспелой вишней. А страстные интрижки со спонсорами меня интересовали в последнюю очередь. В конце концов, моя научная работа не предполагала невероятных вложений, лишь наблюдения и сообразительность. Это всегда получалось лучше, когда никто не отвлекал на шуры-муры. Поэтому я старательно убеждала себя, что поужинаю с Тристаном только из любопытства, получу ответы на все интересующие вопросы и впредь смогу игнорировать навязчивого мужчину. Тристан подал мне руку на нижней ступени крыльца. Я сделала вид, что не заметила галантный жест и, независимо задрав нос повыше, шагнула на тротуар. А что бы я делала потом, если бы ухватилась за предложенную ладонь? Шествовала с ним за ручку, будто мы влюбленная парочка? Нет уж! Между нами только путающее мысли ягодное притяжение и нагревающийся кулон. Неведомая магия! Все. Он хмыкнул за спиной, но быстро со мной поравнялся. — Машина на стоянке за углом, — сообщил Тристан. — Прокатимся к набережной? Я знаю милое местечко на той стороне реки. — Прогуляемся? — внесла я инициативу, ведь опасалась садиться в машину к человеку, который то притворялся другим, то кидался с неуместными поцелуями. — Я знаю милое местечко неподалеку. Там все время людно, и мы не будем наедине. Это я оставила при себе, но язык так и чесался добавить. — Так даже лучше, — неожиданно согласился Тристан. — Прекрасно, — буркнула я. А он ухмыльнулся, словно уловил в моем голосе сарказм. В по-особому уютной атмосфере паба сегодня витали яркие ароматы лобио и копченых ребрышек. Теплые тона деревянной отделки и приглушенное освещение напоминали сказочную избушку или нору фантастических тварюшек. Я надеялась, что Тристан почувствует себя хоть немного неловко. Судя по его деловому костюму, мы планировали посетить более презентабельную ресторацию. Но не все же мне смущаться! Пусть полюбуется, на кого позарился. Я пробралась к столику у дальней стены, сбросила пальто и зарылась в меню. Поесть я всегда любила. Но аппетит все же зависел от компании. Сегодняшняя потянула лишь на салат. Тристан заказал томленый борщ и попросил принести воды. Мы только отпустили молоденькую официантку с растрепанной гулькой на голове, как в дверях паба показался недавний знакомец. Радомир махнул рукой и улыбнулся, загадочно покосившись на Тристана. А у меня в районе желудка заворочались щекотные пушинки. Я прижала руку, чтобы унять их теплый трепет, заставивший втягивать воздух маленькими глоточками. — Голодная? — посочувствовал Тристан и проследил мой взгляд. Но Радомир спрятался за меню, и мой спутник потерял интерес к происходящему вокруг. — Я ела в лаборатории, — ответила, гордо задрав подбородок, что никак не оправдывало ладонь на ребрах, поэтому добавила: — Помидоры. — Наслышан. О чем это он? — Вы обещали рассказать мне о кулоне. И о вашем спектакле, — напомнила я. Никогда не умела ходить вокруг да около и вести светские беседы. — Разве? — изумился он. Издевается? Для чего же еще я согласилась на ужин в его компании? Я вскинула брови и собиралась разразиться недовольной тирадой, но заметила, как к Радомиру подсела стройная девушка в обтягивающем кожаном комбинезоне и мотоциклетном шлеме. Неужели у парня свидание? Да это же та самая, что укатила от него в прошлый раз! Пушинки внутри зябко скукожились, превращаясь в колючки. И я громко вздохнула, будто мне было какое-то дело до случайного знакомого. Тристан расценил мое поведение по-своему. — Я расскажу тебе историю про кулон, если ответишь на один единственный вопрос: кто тебе его подарил? — мужчина миролюбиво положил руки на стол и выжидательно уставился мне прямо в глаза. — Это не секрет, — нехотя призналась я. Тристан пошевелил бровями и еле заметно наклонил голову, подбадривая к дальнейшему повествованию. Но внезапно резко развернулся — заметил Радомира и его спутницу — и ощутимо напрягся. На переносице образовалась глубокая складка. Показалось, что даже нос хищно заострился и приготовился то ли заклевать парочку, то ли выпускать клубы дыма и пепла. Бурная фантазия нарисовала в воображении, как изо рта Тристана вырвалось смертоносное пламя и мигом превратило паб вместе со всеми посетителями в раскаленные угли. — Я на минутку, — вернул в реальность Тристан и грубо отодвинул стул. В его глазах плескалось алое пламя, словно закатное солнце лизнуло мужчину на входе в заведение. Он в два шага преодолел расстояние до вожделенной особы и бесцеремонно схватил ее за предплечье. Пальцы девушки выскользнули из ладони Радомира, а глаза широко раскрылись от изумления. Часть лица скрывал, повязанный вместо одноразовой маски, платок с рисунком турецких огурцов. — В чем дело? — рявкнул Радомир и отчего-то покосился на меня. — Только попробуй снова! — холодно велел Тристан, не сводя полыхающего взора со стройной красотки. — Убери руку, Руслан, — прошипела она, тряпица приглушала звук, придавая голосу звериные нотки. — Прекрати свои делишки, — угрожающе повторил он. — Тебе давно пора уехать из города. Я не позволю нарушать порядок. Радомир прервал их бессвязную болтовню: дерзко ткнул Тристана плечом. Но не добившись

Глава 7. Жаркие объятия

Элис: дом, логово — Они братья! — возмущалась я, в который раз пересказывая Лизе подробности нашего странного свидания с Тристаном. Свидания ли? Мы просто поужинали и поговорили ни о чем. Точнее, обсудили его сумасшедшие фантазии. — Братья-вампиры? — нервно хихикнула Лиза. — Ну-ну. — Не веришь? — вскинула я брови. — Верю, — энергично кивнула подруга. — Что ты сериалов насмотрелась. А по ночам, вообще-то, спать надо. В крайнем случае, отрываться на вечеринках. — Приходи почаще ко мне в лабораторию, чтобы застать их обоих! — придумала я. — А лучше, я позову их сама! И ты убедишься. — Не хочу я ни в чем убеждаться, — вредничала Лиза. — Просто отстань от моего будущего парня. — То есть, по-твоему, и вампиров нет? — вызверилась я. — Ты же еще на прошлой неделе утверждала обратное! Я схватила с подоконника старую книгу, вытащила коробочку и взвесила на ладони кулон. Неожиданно он оказался горячим и обжег кожу. Я отдернула руку и вскрикнула, но камень словно приклеился и не упал. — Есть некая магия, от которой нас глючит, — мечтательно протянула Лиза и пожала плечами. — Может, и вампиры есть. Та дура на балу точно меня укусила. Иногда мне казалось, что подруга спорила просто так, лишь бы было. И возражала на любую мою реплику, пусть даже противоположную предыдущей. — Да что же это? Больно же! — тряхнула я рукой и завыла. Резкие порывы ветра прямо в стекло вторили моему отчаянию. Но мелькнувшая мимо тень заставила вздрогнуть от неожиданности: — Ты видела? Что-то упало. — Мусорный пакет ветром протащило, — отмахнулась Лиза, громко вздохнула и выхватила кулон у меня из рук. — Давай, застегну. И чего ты придуриваешься? — Ты будто забыла, как девица в аудитории растаяла, — возразила я. — Вот и кулон взаправду нагревается. Ты что же, не чувствуешь? Подруга задумчиво придвинулась носом к моему украшению и погладила пальчиками камень. — Скорее, холодит и немного покалывает, — изрекла она под звук бьющегося стекла. Все произошло настолько неожиданно, что мы синхронно обернулись к балконной двери, в которой не осталось ни осколочка, и замерли. Холодный воздух с улицы теребил волосы, играл с широкими штанинами домашних шортов, пробирался под футболку. — И это тоже пакет? — прохрипела я, севшим от испуга, голосом. — Птичка какнула? — сглотнув, предположила Лиза, уцепившись покрепче за мой кулон. — Нет, это кто-то нарывается на полицию! — грозно возопила я, приходя в себя, и метнулась на балкон, чтобы увидеть сверкающие пятки хулиганов. Распахнула испорченную дверь и отшатнулась. Из сидячего положения прямо на меня напрыгнул черный комок. Его взъерошенные волосы полезли мне в глаза и нос, а шеи коснулось что-то слюнявое и скользкое. Язык?! — Пусти, кто бы ты ни был! — исступленно крикнула я и наступила оккупанту на ногу. Жаль, мой пушистый тапочек не мог соревноваться с его потертыми берцами, но я продолжала изо всех сил трепыхаться. — Гад! Вор! Насильник! — завизжала Лиза и приложила его графином с водой. Теперь мокрые осколки посыпались под ноги. Вместе с этим на моей шее звучно лопнула кожа. Пульсирующая струйка потекла в рот парню, которого я не успела рассмотреть. Кажется, графин не причинил ему ощутимого вреда. Вампир? — Кулон! — в панике вспомнила я, что украшение осталось у Лизы в руках. — Давай сюда! Лиза поняла просьбу буквально и яростно стукнула поганца кулоном по

Глава 8. В плену вампиров

Элис: голубятня, машина Тристана Промозглые осенние сумерки заползли внутрь вампирского логова. Все присутствующие разом повернулись. На пороге возник… — Тристан? — выдохнула я. — По какому праву ты врываешься?.. — начал Ник, развернувшись на пятках, и закрыл мне обзор. Но договорить не успел. Тристан без слов преодолел расстояние между ними и с размаху въехал кулаком по скуле. Ник зашипел и ударил в ответ, но Тристан ловко отклонился. — Ты взял чужое, Никита, — осадил его Тристан. — И собираешься провести незаконное обращение? — Лишь простые куклы для еды, — отмахнулся Ник. — Сейчас же прекратите пить девчонку! — рявкнул Тристан в сторону Лизы и ее мучителей. — Эб, Иван, проявите уважение к гостю, — попросил Ник. — Закончите, когда он уйдет. — Ты совсем потерял сноровку, Ни-ки-та? — по слогам прошипел Тристан в своей излюбленной манере. — Не почуял на ней мою метку? Теперь речь снова пошла обо мне. Кис ослабила хватку и отшатнулась. Осмотрела меня с ног до головы и отерла руки о черные обтягивающие джинсы. — Девчонка убила Ирис. Закон не нарушен, — зло прошипел Ник. — Я был там, — отрезал Тристан. В промозглой голубятне повисла липкая тишина. Стало душно несмотря на сумасшедший холод, от которого я совсем не чувствовала ног, а вот пальцы на руках раздирало болью. В легких саднило, казалось, что они покрылись изнутри бархатистым инеем. Стоило мне лишь представить себе подобное безобразие, как диафрагма дернулась от безысходности: — Ик! — Девчонки — случайные свидетели, — угрожающе добавил Тристан, у меня аж колени затряслись от страха. Или они тряслись все же от холода? — А вашу группу ждет разбирательство. Тристан подошел и резко перетянул меня себе за спину. Иван и Эб лишь на полшага отодвинулись от Лизы, уступая гостю. Подруга пошатнулась. Тристан смерил их опасным взглядом и поддержал ее под локоть. — На выход! — скомандовал он мне. Потом посмотрел на ноги в коротких трикотажных шортах и голые ступни. Оценил Лизин халатик на завязках с рюшами по горловине. У него аж скула дернулась, и губы сжались в тонкую полоску. Тогда он вручил Лизу мне и как дикий зверь набросился на Ника. — Русланчик, — еле слышно умилилась Лиза, медленно шевеля замерзшими сухими губами, и прикрыла веки. Голова подруги завалилась к плечу. — Идем, — прошептала я ей и протяжно вдохнула, постукивая зубами, которые норовили прикусить язык. Но у самой двери нас задержала Кис. Она не участвовала в драке, но никуда не делась. Вампирша поставила руку на косяк и смотрела мимо меня, видимо, в страхе попасть под чары кулона. Я толкнула ее плечом, но Кис лишь раздраженно попыхтела и загородила проем грудью завидного размера. — Отойди! — прорычала я, не разжимая зубы, чтобы и правда не остаться ненароком без языка. Кис не успела ответить. В голубятне с грохотом разбилась техника непонятного назначения. Хруст осколков заглушил возглас Ивана: — Вампиры забыли, что охотники им не друзья, Руслан! — Он сплюнул кровь от разбитой губы на пол и вытащил из плеча пластмассовый осколок от корпуса. — А вы, гаденыши малолетние, забыли, что студенческие вечеринки — не место для обеда! — пророкотал Тристан, которого все называли Русланом, и выдернул стекло от бывшего экрана из запястья. На бесцветный пол упали яркие капли, будто из рукава инвестора выкатились помидоры-черри и расшиблись в лепешку. — И как разговаривать со старшими! — Ты теряешь хватку, Руслан, — прошипел Ник. — Моя группа больше не будет тебе подчиняться. — Это угроза? — внезапно перешел на абсолютно спокойный тон Тристан. — Это вызов. Война. Называй как хочешь. Кис вздрогнула при упоминании войны, дернула головой и плавно прислонилась к косяку, открывая часть прохода. — Ты лишь кормушка, — выплюнула Кис мне в лицо, когда я поравнялась с ней. — Руслан ведь тоже не хочет питаться травой. А тебя выбрала Ирис, ты последняя соприкасалась с ее духом, — срывающимся шепотом добавила она для Лизы. — Ты будешь нашей. Мне хотелось выть от боли в замерзших конечностях. Ведь когда мы оказались на улице, ветер пробрал до мозга костей. Колючий и ненасытный он вытягивал из тела остатки тепла и сил. Рядом тряслась Лиза. Закрывала глаза, то и дело норовя отключиться, но тут же вздрагивала и продолжала медленно переставлять ноги. Бок о бок мы выбрались на узкую улицу в малознакомом районе города. Всю свою жизнь я провела в Калининградской области, но родилась в городке на побережье Балтийского моря, в центр приехала учиться. Пошел седьмой год, как улочки Калининграда добродушно приняли меня в свои объятия, но маршруты, занимавшие большую часть моих

Глава 9. С вампиром жить

Элис: дом Тристана Все остальное время, что мы добирались в частный дом на противоположном берегу

Глава 10. Инстинкты или разум?

Элис: ночь в доме вампиров Мелкие буквы перепрыгивали со строчки на строчку и даже через вырезанную в страницах дыру. При внимательном осмотре оказалось, что отверстие под коробочку с кулоном было задумано в переплете изначально, и ни одна точечка не потерялась. Почерк имитировал печатное издание, но я уверилась в искусной работе — мастер писал от руки на архаическом наречии. Книга гораздо старше Эдиты! Ночевка в чужом доме ужасно напрягала. Я невольно прислушивалась к каждому шороху. В частном секторе, в

Глава 11. Ревность и помидоры

Элис: утро в доме вампиров, лаборатория Наутро я проснулась приятно отдохнувшей. Сладко потянулась и распахнула глаза. В окно лился яркий солнечный свет. Осень давно не баловала хорошей погодой, а тут такая роскошь! Незнакомый потолок с толстыми деревянными балками прогнал остатки дремоты, привел в себя не хуже ледяного душа. Я в спальне Тристана! В груди екнуло при воспоминаниях о вчерашней ночи. Тристан действительно уложил меня в постель, сам же прилег рядом поверх одеяла. Но до этого долго и мучительно дразнил меня около двери, не переступая границ приличного. А вот и неправда! Переступая, и еще как! Я отправилась спать разрумянившаяся, лохматая, с припухшими губами! Накрылась одеялом и разочарованно пыхтела. Дело, недоведенное до конца, ужасно беспокоило меня, зудело мелким комариком и требовало… Зато мы вдоволь наговорились. Тристан продолжал шептать мне в ухо, вероятно, чтобы больше никто в доме не разобрал его слов. — Не все наши собратья с радостью примут новость о заменителе крови, Алис-с-с-с-а, — протянул он. — Возможно, охотники придумали, как провернуть революцию среди вампиров максимально безболезненно. Но учитывая, что заменитель стряпается в лаборатории академии и будет принадлежать Максиму Андреевичу Белоусову, охотнику, как думаешь, не захочет ли он использовать эликсир с выгодой? — Продавать вампирам? — задумалась я. Честно говоря, прежде не задавалась вопросом, кто будет получать прибыль от моего открытия. О Нобелевской премии мечтала, остальное казалось столь далеким, что размышления об этом наивно откладывала на потом. — Ну, логично. Люди ведь платят за еду. А вампиры до сих пор брали без спроса. — Я не совсем об этом, — усмехнулся Тристан. — Но допустим, что будет именно так. Вампир, обладающий силой, большей, чем у простого человека, может взять кровь незаметно, как и прежде, а не платить за суррогат. — Затраты на производство будут всегда. Расчеты входят в заключительную часть моей кандидатской. За порцию искусственной крови все-равно придется кому-то платить. — Боюсь, что дело немного серьезнее, чем простой финансовый интерес. Руслан договорился с семейством Белоусовых о взаимовыгодном сотрудничестве. Но не посвятил в планы меня. А значит догадывался, что идея мне не понравится. — Он кажется придурковатым, — выпалила я, для

Глава 12. Сквозь огонь

Элис: поляна на острове Канта Лиза в доме вампиров так и не появилась. Братья сцапали меня в охапку, заперли все двери и окна и не спускали с меня глаз прошедшие сутки. Удивительная солидарность! Мало того, что похитили возле академии и удерживали силой, так еще запрещали спасать единственную подругу! Химичок не в счет! Они и не заметили, что я протащила в вампирское логово звереныша. А я опрометчиво не взяла для него еды. Но меня кормили достойно, даже позволили самой сделать заказ. Так что свежие огурцы и рис без соли достались и пушистому другу. Ввязывать в историю знакомых из академии побоялась. Чем бы мне помог весельчак Юрик, номер которого у меня, конечно, имелся. Но максимум, что одногруппник мог

Глава 13. Невидимый враг

Элис: огненный круг — В знак становления новой власти над городом Калининградом бывшим Кенигсбергом, названным Королевской Горой столетия назад, я, Никита Варм, завершу первый при

Глава 14. Призрак Эдиты

Элис: погреб Маленький дворик встретил умиротворяющей предрассветной тишиной. За голыми кустами сирени притаился небольшой холм с низкими металлическими дверцами. После пережитой ночи хотелось, чтобы за ними оказалась сказочная страна, а не плесневелая картошка. — Ты здесь живешь? — вырвалось у меня, когда Радомир ловко провернул ключ в двери справа. — И она? Его собака, той же породы, что кровожадная псина Белоусовой, всю дорогу мчалась за нами по пятам и теперь послушно плелась рядом. Я, конечно, смекнула, что он тоже охотник. И рядом не обычное животное, а бухгальер, который часто упоминался в книжице. — Почти, — пространно отозвался Радомир и первым шагнул в темное нутро. Но на середине спуска он поковырялся в трансформаторной коробке, и узкую лестницу затопил ровный электрический свет. Кирпичные стены поседели от времени, сводчатые потолки казались подкопченными, будто сверхъестественное пламя, такое же как на поляне, порой пробивалось и тут. — Придержи ее, — попросил Радомир, поставил Лизу на ноги и облокотил на стену. Я проворно подхватила подругу под мышки и навалилась всем весом, чтобы прижать к кладке и не уронить. Ее голова упала мне на плечо. Где-то под волосами у шеи зашевелился Химичок. Радомир возился с очередным замком. Я же заметила на стене, в которую упирался ход, странные иероглифы. — Что тут написано? — прохрипела севшим голосом. — Где? — удивился Радомир. Закончил с дверью и приблизился к тупику. — Не обращал внимания. — Он потрогал краску ладонью, поскреб ногтем и задумчиво добавил: — Похоже на алхимические символы. — На химические точно не похоже, — констатировала я. — А в алхимии я не сильна. — До недавнего времени и я не воспринимал подобное всерьез. Радомир взвалил Лизу себе на плечо и пригласил меня в комнату. Внутри оказалось интересно: полки с книгами и оружием, химическая посуда, склянки с непонятными веществами и консервами — почти как в моей лаборатории! С потолка свисал перископ — прямо как в подводной лодке! Старая решетка с живописной коррозией визуально делила пространство на зоны. В дальнем углу пристроился современный диван горчичного цвета, торшер и пара ярких зеленых кресел. — Тут уютно, — вынесла я вердикт, когда Радомир сгрузил

Глава 15. Лохматый выпивоха

Элис: лаборатория в академии Робкие снежинки щекотали нос и щеки, путались в ресницах. А на окраине города, в обогреваемой теплице, подрастали новые кустики томатов. Красное на снегу должно смотреться необычайно нарядно. Еще пару недель назад Тристан уговорил меня вырастить новую партию рассады, чтобы создать бурную деятельность. Тогда он настаивал, что это единственный способ следить за братом. И для Руслана Игоревича все должно выглядеть так, будто Тристан действительно заинтересован моим проектом. Люди давно подчинили себе растения и собирались подчинить жажду крови, да и саму потребность вампиров пить именно кровь. Как выяснилось прошлой ночью, оба моих знакомых вампира очень заинтересованы, но не тем, о чем наговорили наивной аспирантке Ясиной. Подгоревшая спина отзывалась ноющей болью, словно соглашалась и напоминала, куда я из-за них влипла. Словно от моей работы в лаборатории действительно зависела дальнейшая жизнь подруги, я разложила записи и углубилась в науку. Что-то важное до сих пор ускользало, как ускользал рецепт от Лизиного недомогания. Но я верила, что справлюсь. Интуиция? Нарциссизм на грани безумия? Неважно. Братья-вампиры считали, что у меня недостаточно мотивации. И вот она, тут как тут! Неужели они все подстроили, чтобы меня раззадорить? Взгляд выхватывал с исписанных листов формулы и комментарии под ними. Трансизомеры растительного ликопина накладывались на схемы преобразования порфирина в гемоглобин. «Ликопин обеспечивает защиту ДНК, что предотвращает онкогенез», — нашлась на полях фраза из давнишнего сна, после которой я кинулась сажать помидоры. Тоже абсолютное безумие! Но тогда меня поддержал Руслан Игоревич, увидел перспективу. Возможно, вовсе не привычными людям органами чувств. Вдруг, вампир ощутил магию? И тут перед глазами все поехало, как и в том сне, я оказалась в огромной томатной теплице, закольцованной во времени и пространстве. Нет, мои ноги упирались в кафельный пол лаборатории, но воображение или, может, душа перенеслась в ароматный мир. Солнечный луч заскользил по лицу, а вместе с ним заскользили и мысли: гемоглобин — всего лишь комплекс порфирина с двухвалентным железом; а с магнием получается хлорофилл. Если я заменю железо на магний, цвет поменяется с красного на зеленый. Производные порфирина с кобальтом — витамин В12. Порфиринсодержащие пигменты — краски жизни, необходимые для существования почти всех организмов. Но цвета — это лишь наше восприятие электромагнитных волн. Наша интерпретация, созданная мозгом. И на свету же, который является ничем иным, как электромагнитной волной, протопорфирин выделяет активный кислород, вызывающий перекисное окисление липидов клеточной мембраны, отчего она разрушается! Свет! Видимый ли глазу или электромагнитная волна иного спектра. Лунный рассеянный, как советовала Эдита для питания книги? Но именно он требовался для успеха эксперимента! Окружающее состоит из мельчайших электромагнитных частиц. А биологию живых клеток Руслан Игоревич объяснял на одной из субботних лекций: «Во время активной фазы конфликта в органе растет колония бактерий прямо пропорционально размеру опухоли, чтобы на фазе восстановления произвести распад лишней ткани» — припомнила я третий биологический закон. А это всего лишь означало, что ничего не рождалось из ниоткуда и не уходило в никуда. Каждый процесс вел к преобразованию одной материи в другую. И то, что бактерии делали с клетками, подчинялось электромагнитным импульсам. — Все появляется из света! — заверила я Химичка. То, что не поддавалось объяснениям, вдруг четко сложилось в последовательность ярких картинок в моем воображении. Даже зацикленность теплицы из сна обрела символизм — замкнутая система, как и любой организм поддерживалась в гомеостазе. И никто в ученом мире до сих не понимал, как наше тело осуществляло подобное постоянство. — Я поняла, — заявила без капли скромности. Новое озарение лишь дополняло картину, подробно объясняло мне, как именно бактериальный штамм из вампирской крови воздействовал на растительные клетки. А точнее, не только он. Но некоторые лучи в его присутствии творили настоящее волшебство. Еще раз проверила расположение глицина в ферменте, отвечающем за синтез гема, небелковой части гемоглобина, когда к порфирину уже присоединилось железо. Синтез наладила давно. Позже добавилась новая стадия: построение вокруг него оболочки. И если до недавнего времени молекулы сворачивались через раз, то теперь я выделила из вампирской крови необходимый фермент. Он же содержался в их слюне, у всех похожий, но не идентичный. И пока мне не удалось получить новый, использовала имеющиеся образцы. Ведь намеревалась именно сегодня провернуть всю цепочку преобразований от начала до конца! Из холодильника на лабораторный стол переместилась банка с томатным соком и пробирка с выделенным в прошлый раз веществом. Мало! И только я направилась к чашкам Петри, чтобы разглядеть намеки на будущие колонии производителей, как в дверь постучали. — Кто? — насторожилась я. Руслан Игоревич всегда залетал без стука, липовый инвестор вообще любил подкрадываться незаметно. При воспоминании Тристана под ребрами заныло, а по позвоночнику прошла волна дрожи. Выжил ли он в той разборке? — Да и какое мне дело? — попыталась успокоить себя вслух и поморщилась от боли на месте огромного ожога. Я хоть и намазала его тем, что нашлось, но намного легче не стало. В этот же момент в дверь протиснулась Белоусова. — Трудишься? — буднично осведомилась она, хотя никогда прежде не интересовалась моим исследованием и не заглядывала поболтать. — Наука успокаивает. После насыщенных охотой ночей приходят озарения. Мы ведь не стали подружками оттого, что ее собака покусала меня вот уже второй раз? — Верно, — согласилась я. — Ты хотела что-то узнать? — Предупредить, — высокомерно осклабилась она. — Ты влипла. — Всего лишь? Но ответить Лилия не успела, на пороге появился Максим Андреевич. — Самые перспективные аспирантки, и все в одном месте, — вместо приветствий польстил ректор с широкой улыбкой, которая тут же сменилась напряженным оскалом. — Мы все теперь в одном месте! — рявкнул он, что аж пробирки зазвенели. Лилия дернула плечом и приподняла брови, мол «я предупреждала». — Знаете, Ясина, — серьезно начал Максим Андреевич, взяв себя в руки. — Теперь все ваши разработки будут под моим личным контролем. Слышите, все! — Он пригладил коротко стриженный затылок и продолжил, загибая пальцы: — Неучтенные охотники, бесконтрольная алхимия, невидимые бухгальеры. Чем еще нас удивите? Шеей ощутила, как напрягся под волосами Химичок. От поскребывания тонкими коготками по телу разбежались зяблые мурашки. — Так я же… — начала было оправдываться, но поняла, что не в чем, да и незачем. — Желаю поскорее закончить заменитель крови. Дружелюбия со стороны охотников я и прежде не замечала: пару раз подвергалась нападениям, угрозам и

Глава 16. Заменитель крови

Элис: лаборатория, погреб Тристан пошатнулся и опрокинул вторую банку сока. Вместо того, чтобы поддержать мужчину, я инстинктивно отпрыгнула и прикрылась руками. Он хватался за столешницу и табурет, но мебель выскальзывала из неверных пальцев. Тристан со шлепком приземлился в лужу, сдобренную стеклянной крошкой разного калибра, коротко взвыл и подозрительно притих. Вздохнула, ткнула его мыском белых сабо, изукрашенных мерцающим месивом. Тристан никак не отреагировал. Помнится, Руслан Игоревич долго стенал и еще ползал некоторое время после укуса. Не мог же Тристан так быстро скончаться? — Снова притворяешься? — укорила его за блестящий актерский талант и тихонечко добавила: — И химия между нами — притворство. Тут-то он и подскочил! Снес меня к подоконнику, шумно опрокинув табурет. Прижался резко, сильно, горячо. Обжег темным взглядом, где промелькнул красный огонек, и набросился на губы, наплевав на перепачканное томатным соком лицо. Целовал грубо, напористо, жадно. Словно хотел выпить не только мое дыхание, а желал присвоить всю целиком. А я не могла сопротивляться, несмотря на подслушанный разговор. Несмотря на необычную природу этого мужчины. Несмотря на голос разума, который замолкал с каждым моим рваным вдохом. Ведь в нос пробирались дурманящие ноты переспелой вишни. Тристан вжался в меня сильнее. Тело горело и выгибалось навстречу. Руки пробрались под его пиджак и расстегивали рубашку. Ладонь Тристана скользнула под блузку, вторая смяла высокий край джинсов. Я вскрикнула, когда его пальцы провели линию вдоль позвоночника. А он удовлетворенно зарычал, подтянул меня на подоконник и вклинился между коленей. Его губы переместились к ключицам, отправляя волны мурашек вниз. Мои дрожащие пальчики наконец-то уперлись в твердую грудь и спустились к идеальному прессу. Тристан навалился еще сильнее, уронил голову мне на грудь, протяжно выдохнул, тяжело оперся руками о подоконник и замер. — Тристан? — рвано выдохнула я. Сбившееся дыхание и раскрасневшиеся щеки мешали соображать. Тело требовало

Глава 17. Родственные души

Элис: погреб Химичок снова перебрался ко мне на шею, когда дверь распахнулась, а на пороге возникли неизвестные. Он будто почуял их издалека: пискнул, подскочил и быстрее ветра разметал опаленные волосы. — Тише, малыш, — в который раз похлопала я пухлый бугорок под русым покрывалом и сглотнула шершавый ком в горле. Мне требовалась хоть какая-то поддержка, а слова сами вылетали изо рта, чтобы успокоить сбивающееся сознание знакомыми звуками. Так казалось, что я попала в этот ужас не одна, будто хомяк делил со мной горечь ситуации. — Ты и не могла остаться в стороне, — покачала головой женщина, в которой я сразу узнала старушку-Эдиту. Но больше она не походила на сгорбленную торговку антиквариатом. Теперь в ней просматривалась стать. Верный Гарм с такой же особой выправкой, как на ярмарке, статуэткой устроился у ее ног. Я же так хотела встретиться с ней и задать множество вопросов! А она появилась в самом неожиданном месте в самый неподходящий момент. Но желание сбылось, поэтому роптать не на что. Щедрое мироздание всегда помогало нам любыми силами. Каким образом Эдита разглядела во мне аспирантку, занятую в необходимой области? Почему подсунула медальон? Для чего она притащила с собой смутно знакомую изможденную девушку? Кто этот молчаливый мужчина с карманным арбалетом в руках? И что, в конце концов, происходит? Считанные секунды, за которые они стряхнули Тристана с кресла и примотали вампира и свою пленницу к декоративной перегородке, я провела в немом оцепенении. Как сидела около стола, так и осталась. Минуты тянулись словно разогретая полимерная пленка. Мерзко прилипали к коже и отвратительно пахли. Возможно, так чудилось из-за той жижи, в которой Эдита и ее сообщник смочили веревки, но теперь в носу мерещилось зловоние. Старушка поворчала насчет кулона и застегнула его мне на шее, словно на кукле. А дверь снова открылась, явив Радомира с собакой на руках. Ох, не нравится мне эта тенденция! Все больше и больше в нашей команде бессознательных тел! Парень не ожидал обнаружить в подвале незваных гостей, напрягся каждым мускулом, но, похоже, узнал их всех. Ведь, затаив дыхание, смотрел на изможденную фигуру, привязанную к решетке, и игнорировал остальных. Так это она?! Его девушка, с которой он был в «Алхимии»! Мра-а-а-ак. В памяти всплыли поцелуи с Тристаном, та непреодолимая тяга, как в лабораторном шкафу, с которой меня засасывало в ураган страсти. Но мы ведь не стали парой. Тристан никогда не говорил со мной об отношениях, только о заговоре против брата. Но что бы подумал Радомир, увидев нас вместе? Так может и вампирша вовсе не его девушка, а такая же интриганка, суетящаяся вокруг новоиспеченного охотника? В том, что девушка — вампир, больше не сомневалась, ведь Эдита обходилась с ней так же, как с Тристаном. Так думать стало легче. Саднящее чувство в груди улеглось, уступив место щекотным пушинкам, которые появлялись рядом с Радомиром. Странно, непривычно, но уютно. — Что тут вообще происходит? — озвучил Радомир невысказанный вопрос и доверил мне Мецтли. Я искренне побаивалась собаку, но схватила обмякшую тушку, прижала к груди, как не могла прижать ни Лизу, ни Тристана. Но хоть кому-то в этой комнате досталась моя забота. В глазах защипало. — Мне бы тоже хотелось это знать, — наигранно удивилась Эдита. — Как вам удалось вынести из дневников информацию, что поганцы милы и дружелюбны? А вместо надежной клетки здесь теперь мягкий диван и удобное кресло! — Как бы там ни было, но погреб официально в моей собственности. — Радомир прилагал видимые усилия, чтобы говорить спокойно. — Могу его хоть продать, хоть отремонтировать по своему вкусу. — Вы, наверное, знакомы с нашим ректором, — вслух догадалась я, их бессмысленное обсуждение интерьера немного привело меня в чувства. — Это он указал на меня, надоумил подсунуть артефакт? — Дотронулась до камня на шее, он слегка обжег ладонь, подтверждая близость вампиров. Покосилась на декоративную решетку, которая, похоже, раньше служила тюрьмой, и как ни в чем не бывало оттащила тяжелую Мецтли на диван. Пристроила рядом с Лизой. Присела на краешек, словно жила в подвале не меньше месяца и чувствовала себя как дома. Перемещения не укрылись от молчаливого мужчины, он дернулся в мою сторону, но Эдита остановила его, коснувшись локтя кончиками пальцев. — Максим? — Эдита вздернула брови и махнула рукой. — Знакомы, конечно. Но он тут ни при чем. Это я звала. И кровь привела тебя. За дверью послышалась возня, и толстое деревянное полотно в который раз неожиданно отворилось. — Quieta non movere 13, — медленно произнесла Эдита, оценивая вошедших. — Сегодня очередная вечеринка? — опасно улыбнулся Радомир и отошел к столу, прикрывая спиной пробирки и аппарат, где самостоятельно смешалась новая порция растительной кровушки. — У нас не прибрано. Мы еще после вчерашнего не отоспались. Перенесем встречу в более комфортное место? Но Максим Андреевич пропустил вперед Лилию с Кроной, аккуратно прикрыл за собой и своим псом дверь, оценил подвал и заметил: — Тут стало уютнее. И этот туда же! Светские беседы после бесцеремонного вторжения?! Ну и пускай болтают. Мне же на руку. Пока они отвлекались на бесполезные любезности, я сползла на корточки и ковыряла узел веревки на запястье Тристана. — А ты права, Лилечка, — продолжал Максим Андреевич. — Проверить стоило. Воз и ныне там — Рыжову западному клану так и не передали. Да и Мецтли в заливе не плещется. Только у нас тут пленных вампиров гораздо больше, чем мы думали. Ректор резко повернул голову и уставился мне в глаза. Я так и обомлела. Руки задрожали, а веревка выскользнула из одеревеневших пальцев. Но развязать узел я, вроде бы, успела. Проверить теперь не могла. — А Вы, Ясина, девочка сообразительная. Не зря Руслан делал ставку именно на вашу работу. Вы его отвязывайте, отвязывайте. Нечего доктору наук там валяться. Человек он с особенностями, но нам еще пригодится. — Не трогай, — осадила меня Эдита и вернулась взглядом к ректору. — Неужели ты думаешь, Максим, что Натанг не будет мстить за подобное унижение, когда очнется? Вы работали в одной академии много лет, но только чтобы каждый следил друг

Эпилог

Элис Мои бабушка и дедушка оба были потомственными охотниками на вампиров. Их старшая дочь Эдита, о которой никогда не упоминали родители, приняла наследие и боролась с бледной поганью в родной Кяалининградской области. А ее младший брат Константин не желал мириться с ненормальными родственниками и прекратил общение с родителями, как только уехал учиться. Встретил обычную девушку и притворялся, что забыл о существовании сумасшедших родственников, пока на пороге его дома не появилась сестра. Эдита держала на руках окровавленного мальчика, будто растерзанного дикими животными и умоляла брата провести соединение душ с помощью алхимии. Она откуда-то знала, что жену Константина увезли в роддом, твердила, что это безопасно для его новорожденной дочери. Что у девочки будет выбор, точно такой же, какой когда-то был у него самого. — Если бы твою дочь растерзали эти монстры? Разве не пришел бы ты ко мне за помощью? — рыдала Эдита над умирающим мальчиком. Не знаю, как отец, отрицающий существование сверхъестественного, воспитавший во мне веру в твердое научное знание, согласился на предложение. Возможно, я еще долго буду задаваться этим вопросом. Тайна кулона раскрыла передо мной не только семейную историю. Она показала бледных поганцев, которые использовали наивную прежде аспирантку Ясину в своих целях, старых охотников, одержимых местью. А также тех, кто желал вечной жизни и власти над кровопийцами с помощью моего заменителя крови и коварного консерванта. Часть моей души, за счет которой жил Радомир, отзывалась рядом со мной. Соединяла нас с двоюродным братом невидимыми ниточками. Мы оба чувствовали связь даже на далеком расстоянии. Нити наших судеб переплетались в полотне вселенной так тесно, что и наши мысли, и события, казалось, отражали друг друга. Я не знала, чего ожидать от братьев-вампиров, чей секрет оказался вверенным в мои руки. Но теперь точно знала, кому доверять как самой себе. И обязательно выясню, что скрывает Золотой город! Радомир Только после неожиданной встречи с матерью я понял свои чувства к Алисе. Вот почему она казалась такой родной и близкой! Вот, почему рядом с синеглазой девчонкой было так

От автора

Книга посвящается всем старшим братьям и младшим сестрам, младшим братьям и старшим сестрам, двоюродным и троюродным братьям и сестрам, знакомым и незнакомым братьям и сестрам. Ведь рядом с вами в душе всегда ворочается теплый огонек. Он согревает даже если вы где-то далеко, или если мы никогда не встречались.

Также я благодарю за душевное тепло и искреннюю поддержку писательское сообщество Литфеи. Вы волшебные, и мы всегда на одной волне. Родственные души — это ведь не про кровных родственников. Это про нас с вами.

Крепко обнимаю каждого читателя, кто добрался до этих строк. Вы лучшие! Каждый ваш отзыв поднимает настроение автора и разжигает творческую искру в настоящий костер, способный согреть долгим зимним вечером, отправить в межзвездное путешествие или раскрыть тайну Золотого города.