Крик для Страшилы

Глава 1

«Крик для Страшилы»

Серия: «Мрачные развратные монстры — 3»

Вайолет Тейлор

◈ Автор:Вайолет Тейлор

◈ Название:«Крик для Страшилы»

◈ Серия:«Мрачные развратные монстры — 3»

◈ Главы:6 глав + Эпилог

◈ Переводчик:Denika

◈ Редактор:Эвелина С.

◈ Обложка:Wolf A.

Переведено для группы«Золочевская Ирина и её друзья»

Мы в ВК:https://vk.com/zolochevskaya_irina

Мы в ТГ:https://t.me/zolochevskaya irina_and_friends

Внимание!

Текст переведен исключительно с целью ознакомления, не для получения материальной выгоды. Создатели перевода не несут ответственности за его распространение в сети. Любое коммерческое или иное использование, кроме ознакомительного чтения, запрещено.

Приятного прочтения!

Эпиграф

Нельзя медлить, нельзя терять ни минуты.

Солнце садится низко, нужно торопиться.

Среди тыкв, среди виноградных лоз

Смотрите внимательно, иначе вы пропустите знаки.

Он наблюдает весь день напролет.

Раскрашенное лицо, набитое сеном,

Но под его изодранной одеждой

Должна быть рассказана более мрачная история

О злом человеке и его злодеяниях.

Теперь он прислушивается к проклятию ведьмы.

И спрячьте своих дочерей, чистых и целомудренных.

Он жаждет их, жаждет их вкуса

Так что прислушайтесь к этой истории или заплатите пошлину

Пока страшила не украл вашу душу…

— Ни за что на свете, — размышляла Скарлет, пока Эвелин пыталась поднять тыкву, которая весила не меньше восьмидесяти фунтов(прим. перев. — 36,3 кг).

— Я. Смогу. Это. Сделать, — процедила она сквозь стиснутые зубы. Из нее со свистом вырвался воздух, пока она продолжала теребить огромную тыкву. Ее бледные щеки стали нежно-розовыми, а затем и ярко-вишневыми. — Блядь! — она отпустила тыкву, хотя та и не пошевелилась, скрестила руки на груди и выпятила нижнюю губу.

— Не надо так драматизировать. Наверняка есть еще одна тыква, столь же достойная стать украшением нашего крыльца? К тому же эта тыква стоит девяносто пять долларов. Многовато? — Скарлет прошлась взглядом по рядам разноцветных тыкв. — А как насчет этой милашки? — она держала в руках тыкву среднего размера. У нее был толстый изогнутый стебель, а оранжевое основание было покрыто бугорчатыми темно-зелеными наростами.

Эвелин непонимающе уставилась на нее.

— Честно говоря, Скарлет, ты единственная из всех, кого я знаю, кто счел бы эту гадость милой.

— Грубо. — Скарлет прижала тыкву к себе. Она ей понравилась. — Это тыква с ведьмиными бородавками. Это круто. Сегодня Самайн, так что это идеальный жуткий декор.

— Самайн для таких чудаков, как ты, — любителей ужасов. Для всех остальных это Хэллоуин. — Эвелин перебирала стоящие неподалёку белые тыквы.

— Как бы то ни было, это единственная ночь в году, когда завеса становится самой тонкой, позволяя духам умерших бродить по Земле. Так что будь начеку. — Она подмигнула Эвелин и пошевелила пальцами в воздухе.

— Да, ты продолжаешь устраивать жуткие вечеринки в честь Самайна. Я найду Алексу и куплю что-нибудь поесть. Кажется, я видела сэндвичи с барбекю у входа. Тогда нам, наверное, стоит вернуться. Не то чтобы я с нетерпением ждала полуторачасовой поездки обратно к цивилизации. К тому же нам еще нужно собрать вещи. Скажи мне еще раз, почему мы выбрали самый ранний рейс, который только можно вообразить? — Эвелин была воплощением драматизма.

Скарлет достала из сумочки резинку для волос. Ловкими пальцами она собрала свои темно-рыжие волосы в беспорядочный пучок. Ей нравились ее длинные блестящие локоны, но усиливался осенний ветерок, и она, казалось, больше наслаждалась видом собственных волос, чем окружающими ее пейзажами. Эвелин наблюдала за ней с таким видом, словно наступил конец света, потому что ее тыква была слишком большой, чтобы унести ее домой.

— Сходи за едой, ты, голодная сучка, — сказала ей Скарлетт. — Я встречу тебя у входа.

Она прогнала свою подругу. Эвелин поспешила прочь, чтобы найти остальных членов их группы, что Скарлетт только одобрила. Это место было удивительным, и ей хотелось найти время, чтобы исследовать его.

Тыквенная ферма Хейворта располагалась прямо у подножия гор Блу-Ридж и была одной из немногих ферм, где выращивали тыквы самостоятельно. Она прошла мимо рядов тыкв, выложенных аккуратными рядами у главных ворот. Хотя тыквы, по сути, росли здесь, большая часть виноградных лоз не была видна из туристической зоны фермы. Их привезли на грузовиках, что лишило приключение части удовольствия.

Скарлетт осмотрела участок и заметила пустую тыквенную грядку на заднем дворе. Никто из посетителей не заходил туда, и это заставляло ее задуматься о том, чтобы осмотреть ее. В это время года на грядке почти ничего не было. Тыквы были собраны и перенесены на близлежащее поле, чтобы их было легче купить. Она прошла между рядами переплетенных темно-зеленых лоз и медленно увядающей листвы. Площадь оказалась больше, чем она предполагала.

Неприятное покалывающее ощущение, что за ней наблюдают, окутало девушку, как паутина, покрывающая кожу. Она огляделась по сторонам, ища источник, но никого больше в этом районе не обнаружила. Все остальные посетители были в зоне угощений и развлечений, наслаждаясь своими стогами сена и кукурузными лабиринтами.

Скарлетт еще раз оглядела местность и на этот раз заметила пугало. Она положила свои вещи на неухоженный участок неподалеку и направилась к стоической фигуре.

Страшила сидел, опираясь на кривую деревянную палку. Его изодранные в клочья красные штаны знавали лучшие времена, как и изношенная фланель, прикрывавшая его чучело сверху. Его праздничное лицо было вышито на джутовом мешке. Черты лица были простыми. Голубые и белые пуговицы служили пугалу глазами и заканчивались оранжевым носом треугольной формы. Черты лица дополнялись сшитым черным ртом с опущенными уголками.

Она сочувственно нахмурилась. Почему они решили сделать пугало грустным? На мгновение сквозь облачное небо выглянуло солнце, и пуговицы, казалось, заблестели. Когда облачный покров вернулся, Скарлетт испытала новые эмоции. Эти безжизненные глаза смотрели на нее вопросительно, печально и в то же время как-то угрожающе.

Странное чувство притянуло ее ближе к чучелу человека. Она слегка подняла руку и коснулась кончиками пальцев его трагического рта.

— Ой! — она отдернула руку. На кончике ее пальца появилась капелька крови.

— Осторожно. Он может укусить.

Скарлет развернулась, отшатнулась, зацепилась ботинком за лиану и сильно ударилась о землю.

Какой-то старик уставился на нее сверху-вниз. Его обветренное лицо с любопытством изучало ее. Пыльный комбинезон и клетчатая рубашка придавали ему вид бывалого фермера.

— Вы напугали меня. — Скарлетт поднялась на ноги и отряхнула грязь с платья.

Он усмехнулся, и от этого звука волосы у нее на затылке встали дыбом.

— О, я не

Скарлет практически бегом покинула тыквенную грядку, стараясь не потерять равновесие на неровной земле. Она добралась до края грядки, и земля снова выровнялась. Ее охватило облегчение, когда она отошла на некоторое расстояние от того жуткого фермера.

Что-то сдавило ее грудь, и, вопреки здравому смыслу, она остановилась. Оглянувшись через плечо, Скарлетт бросила последний взгляд на это необычное и давно забытое пугало. В ней всколыхнулись эмоции, и чувство неловкости подтолкнуло ее прочь, к выходу.

Остальные девушки расположились на скамейках для пикника возле парковки.

— Ты не купила тыкву? — спросила Эвелин, откусывая от шашлыка.

Скарлет пожала плечами.

— Мы все равно завтра уезжаем из города. Мы даже не сможем насладиться этим.

— Наверное, это правда. Яблочный сидр? — Эвелин протянула ей липкий стаканчик. Теплый пар коснулся губ Скарлет, когда она подняла одноразовый стаканчик. Терпкое яблоко, пряная корица и гвоздика приятно пахли в ее вкусовых рецепторах.

Она удовлетворенно вздохнула.

— Я люблю осень.

Эвелин хихикнула.

— Да, прохладная погода и хрустящие листья — это здорово, но завтра мы будем в Мексике! Солнце, песок, пино-колада. По-моему, звучит намного лучше, чем жуткая старая осень.

Остальные девочки пробормотали что-то в знак согласия, выбрасывая мусор и направляясь к машине. Скарлет смотрела в окно, как мимо проносятся оранжевые и золотые листья, и тыквенная грядка исчезает из виду.

Позже, пугало.

Глава 2

Скарлет снова принялась рыться в диванных подушках, уже зная, что не найдет того, что искала.

— Ты проверяла свою комнату? — безрезультатно позвала Эвелин со своей кровати.

— Всего раз сто, — проворчала Скарлет себе под нос. Было поздно. Они уже должны были крепко спать, отдыхая и восстанавливая силы перед полетом на пляж. Но нет. Она в последнюю минуту проверяла все свои вещи и — бац! Сумочки не было. А отсутствие сумочки означало отсутствие кредитных карточек, водительских прав или паспорта. Короче говоря, никакой поездки в Мексику.

Она снова принялась ломать голову, в отчаянии дергая себя за волосы. Когда у нее была сумочка в последний раз?

При воспоминании о том, как она была на тыквенной грядке, ее охватило неприятное чувство. Разве она не отложила свои вещи, чтобы осмотреть их? Тот фермер так вывел ее из себя, что она совершенно забыла о своих вещах, прежде чем удрать из того района.

— О, черт.

— Ты нашла её? — крикнула Эвелин.

— Я почти уверена, что оставила вещи на тыквенной ферме, — Скарлетт на мгновение погрузилась в атмосферу скорби над собой.

— Что ты собираешься делать? — Эвелин уже выглядывала из дверного проема своей комнаты. На ее растрепанных черных кудрях красовалась розовая маска с оборками, а в руке она держала бокал красного вина.

— Я съезжу за ними. — Все, что ей нужно было сделать, это съездить на тыквенную грядку, забрать сумочку и вернуться домой. Она могла бы поспать завтра в самолете.

— Ха! — Эвелин вернулась в свою комнату. — Ты сумасшедшая. Будь осторожна! В конце концов, сегодня Хэллоуин. Чудаки, должно быть, вышли на улицу!

***

Скарлет уже сидела в машине и была в пути, прежде чем у нее появилась возможность как следует подумать о том, что она делает. Долгая поездка в одиночестве в темные, окутанные туманом горы дала ей время осознать, что, возможно, это был не самый лучший план. Большой оранжево-белый знак гласил:«Сборщики тыкв, вперед!»Она притормозила, когда ее машина въехала на посыпанную гравием парковку. Поворачивать назад было уже поздно.

Ее ботинки ударились о землю с хрустящим стуком, который эхом разнесся в неподвижном ночном воздухе. Вокруг было темно, и она была благодарна свету полной луны. Это было необычное время — полнолуние на Самайн. Увидеть такое можно только раз в двадцать лет или около того.

Магазин у входа был закрыт, ни звука, ни света, ничего. Все определенно разошлись по домам на ночь. Хотелось бы надеяться, что это касалось и жуткого фермера. Она не хотела еще раз сталкиваться с ним.

Скарлет прошла вдоль красного деревянного забора, который тянулся вдоль фасада участка, мимо штабелей тачек и нарисованных от руки вывесок, рекламирующих тыквенный хлеб, горячий сидр и свежий попкорн. Линия забора заканчивалась там, где она упиралась в лес. Между забором и ближайшим деревом была небольшая щель, и Скарлет с легкостью протиснулась в нее. Она пробежала между рядами огромных тыкв и горшков гротескной формы, вздрагивая от того, что ветер заставлял старый ржавый колокольчик несколько раз ударяться о деревянный столб неподалеку. Его жуткий звон нарушал тишину вокруг нее.

Над фермой висел густой белый туман. Скарлет ускорила шаг, приближаясь к тыквенной грядке и все глубже погружаясь в туман. Где она оставила свою сумочку? Она должна была быть где-то здесь. Она наклонилась низко, ощупывая землю и желая, чтобы туман не заслонял ей обзор.

Что-то сильно ударило ее по лбу.

— Черт.

Скарлетт потерла больное место на лице. Подул прохладный ветерок, и туман начал рассеиваться. Она ударилась головой о… палку? Она в замешательстве посмотрела на высокую деревянную палку. Она торчала из земли, ее острие было изогнуто. На землю вокруг нее посыпались клочки сена. Ее взгляд вернулся к палке.Пугало.

Его шест остался, но само пугало исчезло.

Ее взгляд скользнул по отсутствующему декору и остановился на блестящей фиолетовой сумке.

— Да! — Скарлет торжествующе воскликнула, доставая свою сумочку. А теперь пора убираться отсюда к чертовой матери. Она быстро зашагала по ряду. Секунды шли, и нервы у нее подкатывали к горлу, пока она пробиралась сквозь туман.

Треск!

Ее ноги перестали двигаться так внезапно, что она чуть не упала. Звук был громким и близким. Ее сердце забилось быстрее, когда она огляделась вокруг. Еще один треск. На этот раз позади нее. Она обернулась.

— Кто там?

Всплеск адреналина окрасил ее слова в другой цвет. Ее взгляд метался по дому. Страх пронзил ее насквозь, когда все вокруг потемнело. Облака закрыли яркую полную луну, превратив ее яркий свет в полулюминесцентное свечение.

В тумане мелькали силуэты, и ей вспомнилось стихотворение, вырезанное на стене старой горной таверны, которую она посетила прошлой весной во время туристического похода. В таверне были представлены все виды аппалачских преданий — от буджумов до болотных котов, фей и многого другого.

Затем были луноглазые люди из тумана. Эта история показалась ей тревожно знакомой.

«Туман

обманывая человеческое зрение.

Ты не можешь различить их очертания…,

А когда видишь, спасения нет…»

Она не собиралась задерживаться, чтобы выяснить, что скрывается в тенистой местности перед ней. Скарлетт резко развернулась и бросилась бежать сломя голову. Ее ботинки несколько раз ударились о землю, прежде чем она врезалась во что-то твердое и упала плашмя на задницу. Острая боль пронзила копчик. Она протянула руку вниз, чтобы потереть нежную плоть, и замерла, услышав дыхание. От страха лед пробежал по ее разгоряченной крови. Во что она только что врезалась?

В ушах у нее раздалось низкое рычание, и она испуганно втянула воздух.

Она медленно оторвала взгляд от земли, разглядывая фигуру перед собой. Облака снова скрыли луну, и свежие лунные лучи упали на тыквенную грядку. Глаза привыкли к темноте, и она впервые увидела то, что стояло у нее на пути.

Он был высок, вероятно, выше шести футов. Порванные красные брюки обтягивали сильные ноги. Старая фланелевая рубашка была расстегнута, пуговицы на ней были оторваны и давным-давно выброшены. Под ними виднелось лоскутное одеяло из зашитой плоти и глубоких шрамов над массой накачанных тяжким трудом мышц. Взгляд Скарлет метнулся к его лицу. Глубокие порезы над подбородком служили в качестве губ, которые были беспорядочно сложены. Дополнительные швы и шрамы привели к треугольному отверстию там, где должен был быть нос.

Ее взгляд остановился на двух призрачных глазах.

Один глаз светился ярко-синим, его глубина была более гипнотической и непостижимой, чем сверкающее море во время шторма. Второй глаз был белым, как кость. Глубокий шрам пересекал безжизненный глаз. Черные волосы свободно свисали вокруг загадочного лица. Они были спутаны и неухожены, солома и сено запутались в темных прядях. Солома? Что-то плотное и холодное обвилось вокруг ее живота. Нет, нет… это невозможно, этого не может быть.

В ее охваченном паникой сознании промелькнул образ, увиденный днем ранее. Та же одежда, те же глаза…

Это был он.

Пугало возвышалось над ней, каким-то образом превратившись в человека из плоти и крови. Его тело больше не было мешком с сушеными растениями. Оно было большим, настоящим и направлялось прямо к ней. Конечности двигались сами по себе, когда Скарлетт попятилась назад, передвигаясь по-крабьи на четвереньках, чтобы уйти подальше.

Далеко ей это не удалось.

Его массивное тело болезненно навалилось на нее, остановив ее бегство и прижав к земле под собой.

— Посмотри, что у нас здесь, — голос был как из ночного кошмара. Глубокий, гортанный, наполненный злобой и тьмой. На плотно сжатых губах появилась устрашающая улыбка, обнажившая два ряда острых, как ножи, зубов. Скарлет открыла рот, чтобы закричать, но грубая рука резко закрыла ей рот, оборвав звук. — Не трать воздух впустую. Я не дал тебе повода кричать… пока.

Глава 3

На его только что проснувшейся коже появилось глубокое удовлетворение. Действительно, какое удовольствие. Незнакомка, жеманно улыбаясь, лежала на земле. У нее были рыжие волосы, карие глаза и нежная бледная кожа. Он облизнул губы, глядя на испуганную женщину, лежащую под ним. От нее исходил запах страха. На его пересохшем языке он был насыщенным и металлическим. Страшила улыбнулся и облизал губы, вдыхая ее испуганный запах. Глаза женщины расширились, когда она увидела размер его языка. Или это из-за остроты его зубов? В любом случае, это подогрело ее ужас и заставило кровь прилить к его быстро твердеющему члену.

— Не кричи больше, пока я тебе не скажу. — Он крепче сжал ее лицо. — Если ты закричишь раньше, чем я захочу, я вырву твой язык и заставлю тебя смотреть, как я его проглочу. Ты понимаешь?

Ее дыхание на его ладони было горячим и влажным. Она кивнула в его объятиях, и он опустил руку.

— Хорошая малышка… — он выжидающе замолчал.

— Скарлет, — прошептала она в ответ. Ее голос был мягким и вкрадчивым.

— Скарлет, — передразнил он, наслаждаясь тем, как это слово сорвалось с его губ.

— Кто ты? — ее голос дрожал, когда она говорила.

— Я пугало. Страшила. — Ответ был прост, и она снова покачала головой.

— Как это возможно? Волшебное заклинание?

Он зарычал, и она подпрыгнула под ним.

— Магия? Нет, это проклятие. — Он провел кончиком пальца по ее щеке, опускаясь все ниже, пока не коснулся пульса у нее на шее.

— Зачем кому-то понадобилось так с тобой поступать? Кто мог так поступить с тобой? — он восхищался ее мужеством. Никто из остальных не был достаточно сообразителен, чтобы задавать вопросы. Возможно, она продержится достаточно долго, чтобы развлечь его.

— Много лет назад мое внимание привлекла одна прелестная девушка. Она была молода и красива, как и ты. — На самом деле, женщина, смотревшая на него снизу-вверх, была поразительно похожа на девушку, которая много лет назад решила его судьбу. — Я ухаживал за ней, и в конце концов она поддалась моим чарам. Я завладел ее телом под звездами, и она закричала, зовя меня, когда ее добродетель исчезла. Она была моей. Я принадлежал ей. — Боль пронзила его окровавленное сердце. Он любил ее больше всего на свете. — Но когда у нее начал расти живот, а отец стал жестоким, она была вынуждена сделать выбор. Она отвернулась от меня из страха, убедив всех, что я взял ее силой. — Его руки в ярости сжались в кулаки. Прошло сто лет, а предательство все еще жгло так же сильно, как в тот день, когда она солгала миру. — Вот почему. А что касается «кто»… Что ж, эта честь принадлежит презренной лесной ведьме и ее дому ужаса и смерти.

Страшила нахмурился, подумав о ней. Порочная женщина была воплощением зла. Она бродила по этим лесам сотни лет и, вероятно, до сих пор ходит по этой Земле. Ему не терпелось схватить ее за горло и сжать ее грязную шею.

— И ведьма прокляла тебя? Из-за лжи?

Ему показалось, что в ее голосе прозвучала нотка сочувствия. Действительно, какой уникальный экземпляр.

Склонив голову набок, он кивнул.

— Сначала они пытали меня, заперев на несколько дней в адской комнате. — Он никогда не забудет, как они его сломали. Страшила вздрогнул при воспоминании, проклиная себя за то, что спустя столько времени все еще испытывает страх. — Я так и не признался.

— Потому что ты был невиновен, — пробормотала женщина, обращаясь скорее к себе, чем к кому-либо еще.

— Когда они устали от моих криков, они повесили меня на старом дубе. — Фантомная боль пронзила его шею. Он умер не сразу. Эти последние несколько минут были

В нем закипал гнев, но следующая фраза заставила его улыбнуться.

— Я проклят, что никогда не покину эту тыквенную грядку. Но раз в году завеса рассеивается, и действие проклятия ослабевает. В канун Дня всех святых я обретаю плоть и кровь. И пока я все еще нахожусь в ловушке на этой тыквенной грядке, примерно раз в десять лет судьба встает на моем пути и посылает смертного, который спотыкается на моем пути.

Скарлетт содрогнулась под ним, и он улыбнулся.

— Остальные были мужчинами, и, хотя их было забавно уничтожать, я всегда мечтал о женщине.

— Почему? — ее голос был полон ужаса, и она дрожала.

— Потому что у меня внешность монстра, но потребности мужчины… — он позволил своему длинному языку скользнуть от верхней части ее щеки к основанию горла. Скарлетт извивалась, задыхаясь в его объятиях, и он усмехнулся. — …и я с нетерпением жду возможности заставить тебя кричать.

***

Скарлет уставилась на него с ужасом и пониманием. Сильные руки пригвоздили ее к земле, и никакое извивание не могло освободить ее от его хватки. Страшила громко зарычал, когда она попыталась вырваться. Звук, казалось, вырвался из ее груди и просочился в кровь. Он придавил ее сильнее, прижавшись к ее бедрам, и она ахнула, почувствовав длинную твердую выпуклость под его брюками. Между ее бедер вспыхнул жар, и ее тело замерло. Реакция вызвала волну смущения, которая снова и снова пульсировала в ее сердце. Скарлетт проклинала свое предательское тело, когда жар поднялся по ее шее и залил лицо. Она знала, что ее светлая кожа выдаст ее стыд, когда она будет бороться со странными внутренними побуждениями.

Страшила с любопытством посмотрел на нее сверху-вниз. Он снова прижался к ней бедрами, и из ее горла вырвался стон, прежде чем она смогла его сдержать. Скарлетт прикусила губу, но было слишком поздно.

— Ты возбуждена? — Страшила ухмыльнулся.

— Это отвратительно, — парировала она. Слова дались ей легко, но ее тело протестовало.

Он мрачно усмехнулся.

— Маленькая извращенка. — Одна из его рук начала скользить вниз по ее телу, и сердце Скарлетт бешено заколотилось о ребра. — Давай выясним, — его рука опустилась еще ниже, подхватила подол ее платья и скользнула под него, — используешь ли ты свой язык, — кончики его пальцев прошлись по ее бедрам, и ее ноги задрожали в ответ, — чтобы солгать мне.

Грубые подушечки прижались к ее разгоряченной сердцевине, и она проглотила крик, который отчаянно пытался вырваться наружу.

Толстый палец скользнул внутрь, и она выгнула спину, когда ее тело сжалось вокруг чужой плоти.

— Ложь, — повторил Страшила. Слово прозвучало сочно и грубо. Он просунул палец глубже, еще на секунду проникая в нее. Она дернулась навстречу ему, и с ее приоткрытых губ сорвался еще один запретный стон. Его пальцы проникли дальше, погружаясь внутрь, когда возбуждение потекло из ее влажных складок. Он двигался более грубо, толкая пальцы сильнее, быстрее. — Какая же ты все-таки порочная штучка, — его голос пронзил ее, как ночной кошмар.

Скарлет боролась под ним. Не потому, что ей было больно, не от гнева или страха, а от паники, вызванной невероятным давлением, нарастающим внутри нее.

Другой рукой он схватил ее за горло. Страшила провел большим пальцем по ее пульсу, прежде чем крепко сжать. У нее перехватило дыхание, и запретный трепет, который это пробудило в ней, был страшнее всего, что Скарлетт когда-либо испытывала. Его пальцы ласкали ее еще интенсивнее, и ее тело раскачивалось в такт его толчкам. Искрящаяся темнота заполнила уголки ее зрения, когда из нее исчез последний воздух. За мгновение до того, как она потеряла сознание, давление, наконец, взорвалось в ее влагалище. Она кончила беззвучно. Звуки абсолютного блаженства были заглушены нехваткой воздуха, пока ее киска сосала его пальцы. По ее сокращающимся мышцам пробежала волна эйфории. Удовольствие резко контрастировало со жгучей болью в горле.

В тот момент, когда ее оргазм утих, Страшила освободил ей дыхательные пути. Скарлетт задохнулась, когда свежий воздух ворвался в ее пустые легкие. Ее тело обмякло, грудь тяжело вздымалась, и ее охватило чувство парения. Через несколько мгновений ее разум начал проясняться. Она осмелилась заглянуть в его нечеловеческие глаза и увидела в них голод и распутство.

— Ложь, — снова повторил он. Его пальцы медленно разжались, и он поднес их к своему лицу. Они блестели в лунном свете, покрытые ее свежей смазкой. — Давай посмотрим, какова на вкус твоя ложь. — Черный язык толщиной в половину ее запястья и почти в фут длиной выскользнул у него изо рта и обвился вокруг двух мокрых пальцев.

Он издал удовлетворенный хлюпающий звук, пробуя на вкус ее оргазм. Это действие должно было вызвать отвращение. Так почему же она задрожала от желания и не смогла отвести взгляд? Он облизал пальцы дочиста, прежде чем отвести их в сторону.

— Сладко и горько. Как ангел с гнилой душой. — Новая волна возбуждения обожгла пространство между ее бедер, и Скарлетт прикусила губу так сильно, что выступила кровь. — Сегодня вечером мы с тобой отлично повеселимся.

Глава 4

Скарлетт изо всех сил старалась сдержать очередной стон, и ему нравилось наблюдать, как она борется с нахлынувшим желанием. Обнажив жемчужно-белые зубы, Страшила прикусил ее губу, пока на каждой из них не появились алые пятна.

Он схватил Скарлетт за лицо и наклонился, чтобы попробовать ее кровь на вкус. Его язык скользнул по обнаженной плоти, и он застонал от такой дикой потребности, что его член выпрыгнул из штанов. Он нуждался в разрядке. Прошло слишком много лет с тех пор, как женское тело подчинялось его воле. Ему нужно было услышать, как она

— Вставай, — приказал он, отпуская ее тело и поднимаясь на ноги.

Скарлетт медленно поднялась на дрожащие ноги.

— Раздевайся. — Черно-белое платье мешало ему видеть. Она заколебалась, и он схватил ее за горло, притягивая к себе. Страшила приоткрыл губы, обнажая зубы, когда его челюсть начала отвисать. Скарлет вырывалась из его хватки, и он приблизил свою широко раскрытую челюсть к ее лицу. Он нежно обхватил ее губами, зная, что его острые клыки давят ровно настолько, чтобы не прокусить кожу. Когда до его ушей донесся крик ужаса, он сердито отодвинулся от нее. — Делай, как я говорю, — его рука опустилась, а пальцы нетерпеливо сжались. Она отступила назад с выпученными, затуманенными глазами, пока дрожащие пальцы быстро снимали с нее одежду.

Ее тело было обнажено, если не считать черных ботинок до колен, которые были туго зашнурованы на нижней части ног. Ее кремовая кожа сияла в лунном свете. Он не мог не признать, что она красива. Ее рыжие волосы были достаточно длинными, чтобы закрывать грудь.

От горечи у него свело челюсти. Давным-давно было время, когда его собственное тело было мягким и чистым. Теперь оно представляло собой мешанину шрамов и грубой кожи. Он провел пальцем по розовым соскам каждой груди. На холодном осеннем воздухе вершинки набухли, и Скарлетт задрожала под ним, когда он коснулся чувствительной кожи.

Его взгляд опустился на ее бедра, где все еще блестело свежее, гладкое возбуждение. Его жажда к ней становилась все более отчаянной и опасной.

— Не хочешь поиграть со мной в одну игру?

В глазах Скарлет блеснула неуверенность. Она прикусила нижнюю губу, что, как Страшила понял, было привычкой, когда она нервничала, и поморщилась, когда задела нежную, только что надорванную плоть. Она колебалась еще несколько мгновений, а когда в следующий раз посмотрела на него, в ее глазах был озорной блеск.

— Давай. — Ее хриплый голос прокатился сквозь туман прямо к его члену. Он пульсировал от потребности безжалостно вгонять в нее свой твердый ствол, в то время как ее легкие работали до изнеможения.

У него было чувство, что ей понравится эта игра.

— Ты побежишь, а я догоню тебя. — Страшила встряхнул нижней частью тела, готовясь. — Я уже целую вечность не разминал ноги.

Женщина приготовилась бежать, но он остановил ее своими словами.

— Но, Скарлет, — она снова повернулась к нему лицом, — как только я поймаю тебя, ты будешь моей. И тогда настанет время кричать для меня. — Он ухмыльнулся, думая обо всех способах, которыми он мог бы овладеть ею. — А теперь беги.

***

Скарлет и ее ноги полетели. Адреналин разлился по ее телу, заставляя ее внутренности вибрировать и согреваться. Каждая клеточка ее тела дрожала. Было ли это от холода? Или от предвкушения? Вся эта ситуация была безумной. Может быть, она упала и ударилась головой, и все это сон.

Но это не было похоже на сон. Это было реально. Очень реально. Особенно в том месте, где его сильные пальцы довели ее до одного из самых сильных и неожиданно приятных оргазмов в ее жизни. Внутренняя поверхность ее бедер все еще была липкой и влажной. С неба повеяло холодом, и она на бегу почувствовала прохладный ночной воздух на своей обнаженной киске.

Земля была неровной и затянутой туманом. Ей приходилось делать высокие шаги, поднимая ноги, когда она пробиралась через гниющие тыквы и искривленные лианы. Страшила сказал, что не может покинуть тыквенную грядку. Это означало, что все, что ей нужно было сделать, это выбраться с фермы, и она была бы свободна от него. Он больше не смог бы преследовать ее и заниматься другими сомнительными делами, которые планировал.

Ее грудь сжалась от разочарования при мысли о побеге. Она была не в себе? Она действительно хотела, чтобы чудовищное пугало поимело ее? Скарлетт оглянулась через плечо. Он все еще ждал там, где она его оставила. Его широкая грудь поднималась и опускалась при быстром дыхании, отчего живот под расстегнутой рубашкой ходил ходуном. У нее возникло внезапное желание провести языком по шрамам, которые стягивали сильные мышцы его груди, по глубоким рубцам на животе и рельефным V-образным мышцам, которые вели к… чему именно?

Несмотря на безумие момента, она поймала себя на том, что хихикает от напряжения в легких. Ботинки понесли ее дальше. Теперь она была почти у края тыквенной грядки. За такой короткий промежуток времени она преодолела большую дистанцию. Ее взгляд снова метнулся назад, и она пожалела об этом.

Страшила двинулся вперед, а затем разогнался до скорости, которая была просто сверхъестественной. Его голова была низко наклонена, когда он пересекал пространство. В его бело-голубых глазах светился голод охотника, преследующего свою жертву. Его челюсть снова была широко раскрыта, и все острые, как бритва, зубы были выставлены на всеобщее обозрение. Это было самое ужасное зрелище, которое Скарлетт когда-либо видела. Вот почему внезапный прилив нового возбуждения, собравшийся в верхней части ее бедер, вызвал у нее неприятную смесь замешательства, стыда и желания, которые плотно сжали ее внутренности.

Ее ботинок зацепился за лиану, и она сбилась с шага. Скарлетт растянулась на земле, обхватив себя руками, когда оба колена ударились о грязь, и боль распространилась в местах удара.

А затем он оказался на ней.

Его тело врезалось в нее, и она ударилась животом о землю. Теплые руки обхватили ее за талию, приподнимая бедра и ставя ее на четвереньки. Она чувствовала его бедра позади себя, когда его руки скользили по ее лону. Тепло и жидкость устремились вниз, навстречу его дразнящему прикосновению.

Страшила мрачно усмехнулся.

— Скарлет…

Она издала тихий стон от того, как ее имя прозвучало на его дьявольском языке. Когда он замолчал на мгновение дольше, она набралась смелости заговорить.

— Ч-что?

Чья-то рука крепко сжала ее бедро, удерживая на месте.

— Покричи для меня.

Он вошел в нее на всю длину одним резким толчком, и она вскрикнула от шока и боли. Он был больше и толще, чем она себе представляла, и ее тело кричало, пытаясь приспособиться к нему. Она сопротивлялась, хватаясь за ближайшие лианы и пытаясь ползти вперед, поскольку инстинкт подсказывал ей отстраниться и избавиться от массивного вторжения. Но Страшила обеими руками обхватил ее за талию, и его пальцы до синяков впились в ее кожу. Он медленно вытащил свой член из нее, затем снова вошел, сильнее, настойчивее. Черт возьми. Каждое глубокое, твердое прикосновение наполняло ее тело до такой степени, что она не чувствовала себя способной сопротивляться.

Страшила издал дикий рык

— Такая теплая. Такая влажная. Действительно, очень соблазнительная маленькая штучка.

Тепло поползло по ее спине и обожгло до глубины души. Удовольствие начало нарастать, когда она потянулась навстречу его чудовищному члену. Каждый раз, когда он вжимался в ее узкий проход, ее тело пульсировало глубоко внутри. Страшила яростно вошел в нее, и Скарлетт громко застонала в ответ.

Было трудно противостоять давлению, когда она почувствовала, как каждый нерв внутри нее подчиняется командам его тела.

— Да, — выдохнула она, всхлипывая в его объятиях. — Да!

Горячее дыхание коснулось холодной кожи ее шеи, когда он низко наклонился, чтобы быть рядом с ней.

— Кричи для меня. — Ряды зубов глубоко вонзились в плоть ее плеча, в то время как стенки ее влагалища напряглись под его весом. Она закричала во всю силу своих легких. Звуки вырывались из нее в ритме стаккато, пока он продолжал долбить ее сзади. Удовольствие? Или боль? И то, и другое вспыхивало в ее чувствах, борясь за господство и разжигая огонь внутри.

Алые капли скатились по ее телу. Он не отпускал ее еще несколько раз, пока его руки не сжались вокруг нее с такой силой, что ей показалось, будто у нее вот-вот хрустнут ребра. С его губ сорвался глубокий, удовлетворенный стон. Струи горячего, липкого наслаждения заполнили ее проход, посылая по всему телу волну посторгазмических ощущений.

Его зубы оторвались от ее плоти, и она вздохнула с облегчением. Перед глазами все поплыло туманом, пока ее затуманенный разум наслаждался ощущением оргазма. Ее тело никогда ни на что не реагировало так сильно. Никогда раньше она не была способна на такое удовольствие, как сейчас… до него… пугала.

В глубине сознания Скарлетт начал зарождаться страх, когда кровь превратилась в красную лужу под ней. Инстинкты самосохранения прорвались сквозь туман эйфории и заставляли ее убежать от того, кто терзал ее плоть. Ее разум боролся с желанием уйти, но тело хотело большего, гораздо большего. Смятение, вина, возбуждение, похоть и ужас — все это боролось за власть над ее волей.

Скарлетт подалась вперед, и у нее вырвался гортанный звук, когда его массивная эрекция выскользнула наружу. Страшила мрачно усмехнулся, когда она отползла в сторону. Ее плечо болело, киска пульсировала, а сердце билось так бешено, что, казалось, вот-вот раздробит кости в груди.

— Не так быстро, крошка. Эта ночь еще не закончилась, — от глубины его голоса у нее задрожали кости. Он схватил ее за лодыжку, обутую в ботинок, оттащил назад и, вывернув ногу, перевернул на спину. Скарлетт едва могла скрыть возбуждение, когда он снова двинулся между ее бедер.

Она оказалась в ловушке мрачной сказки, которая питала каждую изголодавшуюся частичку ее существа, которая была заперта в тени, пока она притворялась нормальной. Но в ней всегда было что-то темное, и Страшила, казалось, преуспел в том, чтобы вывести эту тьму на свет. Его колени широко раздвинулись, заставляя ее бедра раскрыться.

— Скажи мне, что ты хочешь этого. Скажи, что ты принадлежишь мне. Сделай это, и я трахну тебя чем-нибудь другим, кроме своего члена. — Его блестящая плоть жестко выступала из его тела. Он уже снова был твердым и готовым. Скарлетт заулыбалась от возобновившегося желания.

Безумная улыбка заиграла на ее губах, и она безумно рассмеялась, прежде чем заговорить. Слова вырвались из нее хриплым от избытка адреналина дыханием.

— Я хочу этого. Я принадлежу тебе. Я твоя. — Она подалась вперед, потянувшись к его покрытой шрамами и набухшей плоти. Ее голос понизился до возбужденного шепота. — Трахни меня еще раз. Заставь меня кричать.

Все это было правдой, все, что она говорила, и все, чего она хотела, и Скарлетт устала бороться с противоречивыми эмоциями внутри себя. Она хотела пугало, и если это сделает ее порочной, она будет претендовать на этот титул…

С каждым его дюймом внутри себя.

Глава 5

Он зарычал, его бедра дернулись вперед, когда ее слова вызвали болезненный прилив крови к его пульсирующему члену. Эта встреча прошла не так, как он думал. Он ожидал страха и отвращения. Его глаза затуманились, когда он увидел, как ее маленькая, безупречная рука гладит его. Ее пальцы скользнули по венам и шрамам, и она жадно облизала губы.

Какая прекрасная трагедия. Скарлетт, казалось, забыла об алых струйках, стекавших по ее груди, в то время как из следов зубов на плече продолжала сочиться кровь. Густая капля скатилась по ее груди, остановившись на одном из твердых сосков. Страшила высунул язык, смахивая каплю, прежде чем она успела упасть. Скарлет от неожиданности отстранилась.

Он прижал руку к ее груди, укладывая на спину. Девушка задышала тяжелее, когда его голова опустилась между ее бедер. Он глубоко вдохнул, утопая в пьянящем сочетании возбуждения и страха.

— Давай посмотрим, будет ли твое влагалище таким же сладким на вкус, как твоя кровь.

Страшила провел языком по ее промежности, наслаждаясь дрожью ее бедер. Она была сладкой, как мед, которым он наслаждался до того, как проклятие лишило его еды и питья. Сегодня ночью он будет насыщаться плотью и желанием. Сегодня ночью он будет упиваться криками бледнокожей во тьме перед ним. Будь проклято проклятие, сегодня ночью он будет отдавать и получать и как человек, и как чудовище, пока солнце не поднимется высоко и его человеческий облик не исчезнет.

Он просунул язык между ее складок, наслаждаясь потоком возбуждения, который обволакивал его, когда он проталкивал его глубже. Пройдя несколько дюймов, он остановился, проводя языком вверх и вниз по ее сладкому проходу. Скарлетт громко застонала, приподнимая бедра навстречу ему, пытаясь протолкнуть его глубже внутрь. Он высунул язык из ее прохода и понимающе усмехнулся.

— Чего ты хочешь, маленькая штучка?

Прикрыв глаза, она облизала губы языком.

— Еще. Глубже.

Улыбка, расплывшаяся на его лице, была такой широкой, что стало почти больно. Она не знала, о чем просит, но ей предстояло это выяснить. Его язык скользнул по внутренней стороне ее бедра, и Скарлетт задрожала под ним. Он провел кончиком языка над ее входом, и ее тело содрогнулось от удовольствия. Его язык опустился ниже и, без предупреждения, полностью вошел в

Он ускорил темп, входя в нее снова и снова, пока трахал языком. Она извивалась, ее тело, без сомнения, не привыкло к такому глубокому и необычному вторжению. Его язык давил, поглаживал и проникал в самые потаенные уголки ее тела. Стоны удовольствия, наполнявшие пространство вокруг него, звучали мрачной музыкой среди ночных созданий. Вот кем она была сейчас. Ночным созданием. Все следы ее былой чистоты исчезли в тот момент, когда она попросила его член.

Ее бедра начали изгибаться навстречу его толчкам, становясь все более твердыми, быстрыми, неистовыми. Ногти впились в его кожу головы, когда ее потребность в освобождении усилилась.

— Я так близко, — вскрикнула Скарлетт.

Страшила просунул руку под нее, вжимаясь в другую часть ее тела. Ее тело дернулось под ним, когда ее оргазм заполнил его рот. Ее крик удовольствия заставил его вжаться в землю под ней. Ее бедра крепко сжались вокруг его головы, прежде чем медленно разжаться. Она убрала руки с его головы, где, как он был уверен, выступила кровь.

Он не дал ей времени подготовиться, когда опустился на колени и вошел в нее. Он не останавливался, пока не вошел по самое основание, и ее возбуждение не охватило низ его живота. Из нее вырвалось нечто среднее между стоном и криком. Страшила двигался глубокими, первобытными толчками, пока Скарлет извивалась под его хваткой. Прикосновение кожи к коже эхом отдавалось в тишине. Его жертва была влажной. Сладкого хлюпанья каждый раз, когда ее киска жадно втягивала его обратно, было достаточно, чтобы вырвать на поверхность его дикую натуру. Она смотрела на него снизу-вверх дикими глазами, выглядя затраханной до полусмерти и наполовину сумасшедшей. Это было самое прекрасное, что он когда-либо видел. Скарлетт застонала, когда его твердые бугорки погладили ее нежную плоть. Ее голова откинулась назад, теряясь в экстазе. Но она трахалась с монстром, а не с мужчиной, и пришло время напомнить ей, кем он был на самом деле.

Страшила склонился над ней, оказавшись в нескольких дюймах от ее лица, и она застыла под его пристальным взглядом.

— Откройся, — приказал он. — Я хочу заглянуть в это прелестное розовое горлышко. — Скарлетт заколебалась, и он раздраженно зарычал.

Ее прекрасное лицо передернулось, прежде чем она широко раскрыла рот. Его язык высунулся и скользнул вниз по ее горлу, как угорь. Его член набух, когда ее глаза расширились от паники. Она попыталась закричать, но он проглотил этот звук, наслаждаясь горьким, нутряным вкусом ее страха. Его бедра снова задвигались, и он вошел в нее.

Его член пронзительно вошел в ее влажную киску, в то время как его язык проник в ее горло. Это двойственное ощущение вызвало в Страшиле такое наслаждение, какого он никогда раньше не испытывал. Скарлетт сопротивлялась, слезы выступили у нее на глазах, когда он снова и снова ударял по ее горлу, а затем погрузился еще глубже. О чем она думала в тот момент? Неужели она все еще наслаждалась удовольствиями монстра? Он усмехнулся, высунув язык. Он узнает об этом достаточно скоро.

***

Что, черт возьми, в буквальном смысле происходило? Скарлет была почти уверена, что прямо сейчас глубоко заглатывает чей-то язык. Гребаный язык монстра-пугала. Он скользил по ее мышцам, когда она пыталась проглотить его. Его бедра двигались в такт движению языка, каждый раз входя в нее, доставляя удовольствие глубоко в ее лоне. С ней никогда раньше не обращались так жестоко. Все в нем было диким, порочным, запретным.

Ее тело реагировало на необычную ситуацию с любопытством и желанием, которые продолжали удивлять ее. Каждый толчок приближал ее к оргазму. Каждое сильное погружение усиливало постоянное давление, накапливающееся в ее самом чувствительном комочке нервов. Ей было трудно дышать из-за его глубокого языка, и она начала сопротивляться.

Должно быть, он почувствовал охватившую ее панику. Его язык скользнул по ее горлу и рту быстрым, скользящим движением. Резкий вдох и приятное расширение ее легких послали волну облегчения и удовольствия по ее венам, и ее киска сжалась вокруг него в ответ. Скарлетт закричала, ее горло саднило, когда самая сильная кульминация в ее жизни пересилила все остальные ощущения и мысли.

Голос Страшилы прорвался сквозь ее крики, когда его захлестнул оргазм. Она почувствовала, как липкое семя снова наполняет ее. Из ее уже полного влагалища излишки потекли по бедрам, покрывая его твердую длину блестящей смесью их обоих выделений.

От головокружения у нее все поплыло перед глазами, когда он вышел из нее. Страшила навис над ней, его бело-голубые глаза горели, когда он смотрел на нее. Скарлетт до боли хотелось знать, о чем он думает. Его взгляд скользнул к горизонту, и он испустил глубокий, скорбный вздох.

— В чем дело? — спросила она, удивленная тем, как хрипло звучит ее собственный голос.

— Скоро начнет всходить солнце, — в его тоне была грусть и горечь, от которых у нее что-то сжалось в груди.

— Что произойдет, когда взойдет солнце?

У нее уже было четкое представление о том, что произойдет, но она все равно спросила, надеясь, что ответ, возможно, изменился за ночь.

— Я снова стану пугалом. — Он откинулся назад, глядя на свои руки, и она не могла не пожалеть его.

Несколько минут они сидели молча.

— Я могу что-нибудь сделать? — ее голос был тихим и напряженным из-за комка в сердце.

Страшила улыбнулся ей, и на этот раз его зубы не испугали ее так, как раньше. Даже его покрытый шрамами белый глаз, казалось, притягивал ее.

— Жаль, что ты не пришла пораньше. — От его хриплого мужского голоса у нее по спине пробежал холодок. Он провел пальцем по ее шее. — Все, что мы могли бы сделать…

Скарлетт задрожала от его прикосновения.

Она посмотрела на него снизу-вверх, чувствуя, как горячая кровь прилила к ее щекам.

— Солнце еще не взошло…

Глава 6

Карие глаза Скарлет засверкали, когда она подползла к нему. Страшила наблюдал за ней, с любопытством ожидая, что она будет делать. Она поставила колени по обе стороны от его колен, и его член начал увеличиваться. Рука потянулась к его изуродованному лицу. Он вздрогнул от ее прикосновения.

Прошло сто лет с тех пор, как кто-то в последний раз был близок с ним подобным образом. Он наклонился к ней,

Его руки обхватили ее мягкую попку, когда Скарлетт опустилась на его внушительную длину. Тихий, сексуальный стон сорвался с ее губ, когда она села на него верхом. Он напрягся внутри нее, становясь больше с каждой секундой. Он подталкивал ее, направляя ее бедра, когда она объезжала его. Ее обнаженные груди скользили по его груди каждый раз, когда она насаживалась на его член. От этого ощущения по его телу пробегали мурашки.

Она подпрыгивала на нем, ускоряя темп. Он помогал ей задавать ритм, совершенствуя его, пока они оба не начали задыхаться и стонать от желания. Он просунул руку между ними, обводя маленький бугорок между ее половыми губами. Спина Скарлетт выгнулась, когда Страшила коснулся ее, и она задвигалась быстрее. Ее киска сжималась вокруг него, пока она обрабатывала его член, терлась о кончики его пальцев и вздрагивала от его хватки. Она придвинулась ближе, и ее темп замедлился. Он вошел в нее, побуждая ее к этому и создавая опьяняющее трение своими руками.

— Покричи для меня. Еще раз. — Он вонзил зубы в ее горло, едва не прокусив кожу. Страшила почувствовал, как напряглись мышцы, когда ее крик вырвался вперед, минуя его челюсти, когда он вырвался из ее рта. Этот звук привел его в бешенство, и он ворвался в нее, отрываясь от земли в первобытной гонке, чтобы снова наполнить ее. Он разжал зубы как раз в тот момент, когда ее стенки затрепетали вокруг него. Тесное сжатие члена заставило его сойти с ума. Скарлетт скакала на нем, ее сладкое, влажное лоно впитывало каждую каплю его спермы.

Ее бедра медленно замерли, а грудь приподнялась напротив него. Она наклонила голову вперед, положив ее ему на плечо. Впервые за сто лет он снова почувствовал себя человеком.

— Я приеду навестить тебя, — прошептала она, затаив дыхание. Мысль об этом заставила его мрачно усмехнуться.

— В этом нет необходимости, моя дорогая, — зловещий голос вырвал их обоих из состояния умиротворения. — Ты присоединишься к нему здесь.

Страшила поднял взгляд, и ужас заледенил его кровь. Вот она, все еще живая после стольких лет — лесная ведьма.

***

Скарлет вцепилась в пугало, когда из тумана появилась фигура. Женщина выглядела и молодой, и старой одновременно. Ее лицо в один момент казалось морщинистым, а в следующий — моложавым.

— Ведьма, — выплюнул Страшила. — К сожалению, я вижу, что ты все еще жива.

Ведьма хихикнула. Звук разнесся в ночном воздухе и достиг самой полной луны.

— Кто-то должен присматривать за тобой. — Ее взгляд метнулся к Скарлет. — Мне следовало быть внимательнее.

Страшила напрягся, глядя на горизонт, где начали появляться первые проблески света.

Ведьма подняла руки в воздух, и темно-фиолетовый туман закружился вокруг них потоком.

— Та, кто добровольно отдается чудовищу, должно быть, пытается спрятаться. — Когда ведьма заговорила, по коже Скарлет побежали мурашки. — И поэтому должна принять свой истинный облик, прямо рядом с чудовищем.

Скарлет ахнула, когда ее ноги начали подкашиваться.

— О боже, нет. Пожалуйста, не делай этого!

Боль пронзила каждую клеточку ее существа, когда ее плоть испарилась. Ее бедра превратились в мешки с соломой. Она почувствовала, как слабеют ее мышцы, и закричала от ужаса. Внутренности превратились в траву, когда ее обнаженный живот исчез. Надежда Скарлет таяла так же быстро, как всходило солнце.

Трансформация продолжалась, и ее сердце билось с силой животного, обреченного на заклание, до тех пор, пока ее грудная клетка не превратилась в безжизненную мешковину. Последний крик вырвался наружу, когда остатки ее крови и костей стали достоянием прошлого.

Она посмотрела на страшилу, стоявшего напротив нее. Его чудовищное лицо стало неподвижным, как у куклы, и его полный жалости взгляд определил ее судьбу. Ее глаза остекленели и застыли, а затем мир стал каким-то далеким-далеким.

Эпилог

Где-то на давно забытой тыквенной грядке, в самом сердце гор Джорджии, сидят два пугала. Их лица скрыты за пеленой, они смотрят на поля и леса. Они считают каждый восход и каждый закат солнца. Дни идут своим чередом. Их разумы становятся беспокойными в бесконечной петле вечности. Но скоро, о, как скоро, завеса снова начнет истончаться.

И двое потерянных возлюбленных, погребенных в соломе, обретут плоть только на одну ночь. Так жаль быть проклятыми, но какое порочное наслаждение быть проклятыми вместе.

Остерегайтесь пугал, их будет двое.

Никакого желания делить с ними компанию.

Их человеческие души давно покинули их.

Теперь они жаждут украсть невинность.

С зубами, острыми, как смертоносные ножи

Они заберут ваши тела, а затем и жизни.

История влюбленных о боли и вожделении

На восходе солнца рассыпалась в прах.

Но в это время держитесь подальше

Иначе пугала могут сделать вас своей добычей…