Красный бриллиант: Тайна Фароса

Пролог

Красный бриллиант: Тайна Фароса

Дарья Нейжмак

Я думаю, что это конец. Потому что истекать кровью под дождем посреди леса, кишащего тварями, способными по одной капле красной жидкости разыскать добычу за десятки километров – очень плохое стечение обстоятельств. Но выбора нет. Нужно найти укрытие и спрятаться от дождя. Осмотреть рану. Перевести дух. И придумать план, что делать дальше.

Глаза заливает кровью из еще одного пореза, а дождь совсем не облегчает задачу поиска сухого клочка леса. Молнии и гром, посмеиваясь, не предвещают уютных посиделок. Чернота сгущается, глаза перестали фокусироваться. Слишком большая потеря крови.

Видимо, моя роль еще не сыграна, поэтому следующая вспышка небесного света ударила в десятке метров от меня. Рядом загорелось дерево и осветило пещеру. Еще несколько шагов и я смогу перевести дух. Но не стоит радоваться раньше времени, достигнув цели. Она может оказаться очень грязной, смердящей, не стоящей и толики усилий. А я уже в крови, с несколькими переломами, без плана и на грани смерти. Единственный плюс вонючей пещеры – здесь сухо, а значит мне удастся осмотреть свои раны и попытаться закончить этот день с надеждой на следующий.

Внутри пещеры ничего, кроме занесенных ветром листьев и непроглядной темноты.Это хорошо .Было. Пока не раздался рык чудовища, за моей спиной.

Глава 1

Эмори

Солнечный луч вдруг пробился в окно и скользнул по моему лицу, оставляя теплый поцелуй на щеке. Голова гудела. Все-таки удар камня прямо в макушку не прошел бесследно, все еще болит.

Я лежала на узкой кровати лазарета и наслаждалась игрой солнечных зайчиков, пока не услышала голоса за окном. Это крыло замка Лисгарн выходило прямо на тренировочную площадку, где моя команда уже заканчивала учебные спарринги. Лекарь запретил мне выходить из больничной комнаты, пока не будет установлена степень сотрясения. Хотя я говорила, что кроме головной боли меня ничего не тревожит.

Подойдя ближе к окну, я распахнула его и глубоко вдохнула теплый сладкий аромат, принесенный ветром. Тихое спокойное утро – это прекрасно. Дверь скрипнула и легкие шаги остановились рядом со мной.

– Любуешься принцем? – Веритас отодвинула занавеску и, облокотившись на подоконник, выглянула в окно.

Такие девушки как Веритас созданы для того, чтобы править миром, а не прятаться в лесном замке, строить заговоры и рисковать жизнью. Аристократические черты лица, высокий рост, идеальная фигура, бронзовая кожа и черные, как вороново крыло, волосы создавали образ загадочной незнакомки, о которой любой будет вспоминать и через много лет, увидев лишь однажды. А миндалевидные карие глаза будто пронзали душу.

– Так что? – Веритас кивнула в сторону тренировочной площадки. – Любуешься голым торсом Джеймса?

– Вообще-то Альбина, – ответила я, пытаясь не засмеяться от вопросительно-удивленного взгляда подруги.

– Эмори, я до сих пор думаю, что ты боишься Альбина, несмотря на то что стала частью «Удачи» два года назад.

– Как быстро летит время. – Пожав плечами, я закусила губу.

Это не правда. Я помнила каждый день после того, как получила шанс стать частью команды принцаДжеймса. Ведь, когда заветная мечта исполняется, ты вряд ли пропустишь это мимо, будто и не заметил.

Мы снова смотрели в окно, наблюдая за спаррингом Альбина и Джеймса. После завтрака команда возвращалась к поручениям короны, исполняя роли советников и защитников принца. Но ранним утром на тренировках все мы, включая Джеймса, были воинами Сангвиса, готовые отправиться на границу королевства и сражаться с чудовищами. Результатами работы мы оправдывали доверие короля Фредерика, давшего разрешение сыну и его команде жить отдельно в замке Лисгарн вдалеке от Арксвена – столицы королевства. Мы радовались уединению, избегая сплетен и интриг придворной жизни.

– Мне нужно принять ванну, – сказала Веритас, похлопывая меня по плечу. – Кстати, пока шла сюда, встретила лекаря. Он попросил передать, что ты можешь возвращаться в свои покои. Но только если пообещаешь быть осторожной и…

– И ты молчала!? За эти два дня в четырех стенах, я чуть с ума не сошла!

Не дослушав подругу, я прыгнула в открытое окно. Уверена, Веритас хотела сказать, что мне нужно продолжать придерживаться постельного режима, но терпения сидеть на месте больше не осталось.

Спрыгнув со второго этажа, я подошла к краю площадки для спаррингов, спрятавшись под тенью единственного дерева. Альбин смерил меня недовольным взглядом.

– Эмори, ты забыла, где находится лестница? – спросил он, прикрывая глаза от солнца.

– Прыжок со второго этажа куда интереснее, – пробубнила я.

– Альбин, она ведь повредила голову, а не ноги, так что невелика потеря. – Джеймс повернулся ко мне, улыбаясь.

Высокий рост, широкие плечи, узкие бедра, стальные мышцы, темные волосы, наглая улыбка, ямочки на щеках, кошачья походка, идеальные пропорции и глаза цвета морской бездны – Джеймс действительно олицетворял собой слово «принц», нравился всем девушкам Сангвиса и знал об этом, становясь еще болеенадменным.

– Альбин, спасибо за заботу. Как жаль, что принц все еще не понял, что голова гораздо ценнее всех остальных частей тела, – ответила я, глядя в красноватые глаза Альбина. Хоть они меня и пугали, это было лучше, чем бездна в глазах принца.

– Вообще-то… – Джеймс не успел сказать то, что собирался.

– Я ухожу! – Альбин, не выдержал и попятился назад. – Ненавижу, когда вы начинаете препираться. В любом случае, мне пора, скоро приедет Лорен.

Лорен была одним из двух гонцов, отобранных принцем для передачи писем и посылок из столицы в замок Лисгарн. Путь был неблизкий, и новости иногда приходили с досадным опозданием, но нас это не смущало и не мотивировало перебраться поближе к Арксвену.

– А если серьезно, как ты себя чувствуешь, Эмори? – Принц подошел ближе. Его обнаженный торс блестел от пота после тренировки. Меня бросило в жар.

– Вполне неплохо, учитывая, что моя голова стала отличной мишенью. – Я состроила неловкую гримасу, от чего Джеймс усмехнулся. Ненавижу, когда он так делает, потому что и сама начинаю улыбаться.

Пару дней назад мы были на задании. Секретном. Естественно. Ведь если кто-то узнает о том, что принц и его команда творят за спиной у короля Сангвиса, нас выбросят в морские воды. А я все еще не научилась плавать и не победила страх перед глубиной.

Прокручивая все детали дня, когда

План был простым: встретиться с моряком и выкупить редкий дневник путешественника по континенту, написанный несколько сотен лет назад. В нем хранились подсказки, которых нам так не хватало, чтобы завершитьсекретную миссию.

Сокращая путь, мы выбрали маршрут через горы, в которых не было обвалов уже несколько десятков лет.

Портовый город всегда кишел сомнительными личностями и незаконными товарами. Поэтому затеряться и забрать путеводитель не составило труда. Мы слишком расслабились, возвращаясь с удачной миссии и именно в этот момент земля ушла из-под ног, решив посмеяться и устроить нам приключения.

Все выжили и почти не пострадали, отделавшись парой царапин. И только мне не удалось уклониться от булыжника, прилетевшего прямо в голову.

Я уже сказала, что везение мое второе имя? Кстати, я и первое вспомнить не могла несколько часов после того, как очнулась позавчера в лазарете. Но Веритас убеждала, что меня зовут Эмори, и я поверила. Пришлосьпосмотреть в зеркало, чтобы вспомнить, как я выгляжу.

Длинные русые волосы, светло-карие глаза, средний рост и хорошо тренированное тело. Не такая красавица, как Веритас, но свои преимущества есть.

Хорошо, что я больше ничего не забыла. Забавный выбор, дорогой мозг. Спасибо, что только мою личность ты посчитал лишней информацией, достойной быть выброшенной из головы. Но на самом деле, я была рада, что помню все, про мою новую семью – команду принца или, как мы сами в шутку себя называем, команду «Удачи».

Два года назад

У меня был один шанс выбраться из родной деревни, находящейся на границе с Натеррой – Кровавым королевством, как прозвали его в народе. А все потому, что в Натерре жили маги крови и их королева – золотой демон. Натеррианцы славились своей жестокой безжалостностью, убивая каждого, кто ступит на магическую территорию. Стоило нашим воинам пересечь границу, как смертоносная рука королевы-демона забирала их жизни, блеснув золотом кровавой магии.

Еще большей проблемой жизни на границе были чудовища. Мерзкие существа, размером с дворовую кошку, двумя хвостами, покрытыми шипами, острыми когтями и тремя парами глаз. Чудовища обитали на границе с кровавым королевством и редко нападали на Сангвис, однако такое случалось. Яд с зубов, когтей и шипов чудовищ, лишь коснувшись человеческой кожи, приводил к смерти в жутких агониях, спасения от которых, так и не удалось найти ни одному ученому в Сангвисе. А их скорость и сила заставляли гадать, как маленькое существо может быть настолько опасным. Кто-то думал, что чудовища порождение магии, другие считали их посланниками смерти, однако никто не говорил, что знает, как победить тварей.

Мой отец пропал в лесах больше 10 лет назад, и мама говорила, что его скорее всего убили чудовища. Возможно, отец наткнулся на одного из них, когда ушел на охоту слишком далеко от нашей деревни. Оставалось только гадать, что с ним случилось, но я не собиралась становиться следующей в списке пропавших жителей.

Отряды воинов, патрулирующие границу, прибывали к нам в деревню раз в три месяца и останавливались на несколько дней. В один из их визитов я подслушала разговор о состязаниях «Удачи». Как я выяснила позже, это турнир, который будет проводиться по всему королевству. Через год сам принц Джеймс и его команда будут путешествовать по городам и деревням, оценивая желающих проявить себя. В состязаниях могут участвовать парни и девушки от 18 лет. Победители вступят в личный отряд принца, станут его советниками и защитниками, а значит – самыми доверенными людьми будущего короля. Поэтому даже очень знатные, богатые и привилегированные особы стремились принять участие в турнире.

Попасть в отряд принца и выбраться из деревни – лучший шанс на счастливое будущее. Мне уже исполнилось18 и есть год для того, чтобы подготовиться к состязаниям. Отец учил меня, как постоять за себя, держать меч в руках. А еще рассказывал, куда лучше бить, чтобы отвлечь противника и спасаться бегством, и как пользоваться моим маленьким ростом. Теперь я значительно выше, чем была в шесть лет, но эти знания все еще могут пригодится. Я пообещала себе, что успею подготовиться и стану победителем состязаний «Удачи». А потом заберу маму, и мы уедем подальше от границы с чудовищами.

Я переживала, что «Удача» не дойдет до нашей деревни. Ведь в это всеми забытое место никогда не приезжали ярмарки, фестивали или странствующие барды.

Но даже если все складывается в твою пользу, судьба умеет выставлять препятствия ровно перед целью, чтобы проверить, насколько ты готов получить свой заветный приз.

В тот день, когда «Удача» приехала к нам в деревню, на улице шел дождь, но я не замечала его, пока не вышла с кладбища после похорон мамы. За несколько месяцев до проведения состязаний она тяжело заболела, а наша удаленность от больших городов не позволила найти нужного лекаря.

Мне было нечего терять.Все или ничего . И я хотела не просто сбежать, а сразу взлететь прямо к солнцу.

Небесное светило пряталось за тучами. Ледяной дождь плетьми хлестал по лицу. Из участников состязаний «Удачи» на последнем этапе осталось лишь семь претендентов для спарринга с отрядом принца. До этого мы сражались с воинами королевской армии, потом проходили полосу препятствий, затем дрались друг с другом. Нужно отдать должное, никто не умер, но и без крови не обошлось. Ботинки утопали в грязи ринга, огражденного жалкими колышками с веревкой. Жители деревни окружили его с трех сторон, молчаливо наблюдая за нами. С четвертой стороны стоял навес и воины Сангвиса, в несуразных белых плащах и металлических доспехах. Оставшиеся конкурсанты, включая меня, выстроились в ряд.

Под навесом находился тот самый отряд принца и он сам. Наблюдали за нами сквозь дождь, расположившись в уютных креслах. Смотрели на наши грязные избитые тела и улыбались. В этот момент хотелось плюнуть им в лицо. Девочка рядом со мной закашлялась. На ее ладони остался кровавый отпечаток. Ее вывели из шеренги.Осталось шестеро. Ведь для того, чтобы продолжать участие в состязаниях нужно было соблюдать одно простое условие: как только видна кровь, претендент выбывает, и его участие в состязаниях окончено.

– Теперь вам предстоит сразиться с нами, – сказал альбинос, выйдя вперед, но не покидая навеса. – Позже. Пока вам нужно передохнуть. Да и дождь мешает. Поэтому продолжим завтра. Вы все молодцы.

С этими словами он

Под навесом на нас уже перестали обращать внимание, пока смуглая девушка не шепнула принцу на ухо. Он повернул лицо в сторону нашей упрямой шеренги и ухмыльнулся.

– Вы хотите сказать, что готовы продолжать? – спросила смуглая.

Никто из шеренги не проронил ни слова. Потому что у всех стучали зубы от холода. Потому что было тяжело. Потому что хватит задавать тупые вопросы!

– Тогда приступим, – сказал альбинос и все-таки вышел из-под навеса. Он вытащил меч из ножен и ринулся вперед.

Мило, что он все-таки решил немного промокнуть под дождем. Но вот небольшая проблемка присутствовала –ни у кого из участников, кроме альбиноса, не было оружия.

Это не заняло много времени. Воин легонько касался нас лезвием меча, оставляя тонкие порезы и кровь, которая забирала шанс на заветное будущее.

Меч задел мою руку. Тонкая красная полоса проступила на коже. Когда альбинос коснулся последнего участника, все мы официально выбыли из состязания. Воин опустил меч и вернулся под навес, а мы побрели к колышкам с веревкой, низко опустив головы.

– Как я и ожидала... Первый пункт подошел к концу… Можем отправляться дальше.

Слова смуглой девушки под навесом терялись в дожде. Но услышанного мне было достаточно, чтобы понять: наша деревня первая участвовала в «Удаче». А значит все места в отряде принца еще свободны. Это действительно былмой шанс.

Я остановилась. Нет. Я не сойду с ринга на мокрую землю моей деревни. Только на сухую. В шатер. В отряд «Удачи».

Оторвав лоскуток от своей майки, я завязала его, закрыв порез. Переодеться после похорон не было времени, поэтому моя одежда была черной. Даже если капли крови из тонкого пореза просочатся на ткань, их не будет видно.

Я повернулась лицом к шатру и задрала нос так высоко, как только могла. Теперь на ринге осталась только я.Все или ничего. Все. Меня быстро заметили.

– Все закончилось! Можешь идти, – крикнула смуглая.

– Правила гласят, что должна появиться кровь для того, чтобы участник выбыл.

– Да. И я тебя ранил, – ответил альбинос.

– Но где же тогда кровь? – еще выше подняв нос, парировала я.

Смуглая усмехнулась.

– Ваше высочество, у нас все-таки будет веселье, – толкнув его локтем, сказала девушка.

– Вижу, – ответил он.

Принц не просто смотрел – убивал взглядом. Крепкое телосложение и точеные годами мышцы были легко угадываемы под слоями одежды. А темно-каштановые волосы спадали прядями на лоб, придавая лицу романтичности. Ну да, он же принц. Значит ему положено быть, как из сказки. Только вот глаза цвета морской бездны говорили обратное, нарушая прекрасный образ. Может быть он вовсе не сказочный принц, а обычный вселяющий ужас тиран? Если нет, то зачем он тогдатак на меня смотрит? Но сейчас не время трястись и бояться. Если я чем-то не понравилась принцу, то разберусь с этим позже, стоя под навесом шатра.

– Ну если хочешь, давай повторим. – Альбинос уже обнажил свой меч, когда я решила, что стала бессмертной.

– Ты уже попробовал. Может позволишь размяться кому-то другому? – Не знаю, где я набралась смелости, чтобы говорить так с воином из отряда принца.

– Девушка права. Теперь я, – сказала смуглая и, усмехаясь, вышла ко мне на ринг из-под навеса, а потом побежала, видимо надеясь, не задерживаться под дождем и быстро закончить спарринг. Я была солидарна с ее желанием побыстрее скрыться от дождяпод навесом .

Все мои инстинкты обострились. Это было нечестно. У них оружие. У меня ничего. И как я должна защищаться? Еще и этот дождь…Дождь!

Я побежала ей навстречу со всей скоростью, на которую была способна, с утопающими в грязи ботинками. Когда между нами оставалось метра три, я сорвалась в короткий подкат, упираясь ладонями в размокшую землю, и схватив горсть грязи, швырнула ее в лицо противницы.

Несколько секунд. Нет, даже доли секунды до того момента, как она сотрет грязь с глаз и прикончит меня.

Как лягушка я прыгнула к клинку, прикрепленному на ноге девушки, выхватила оружие и провела по ее бедру.

Смуглая опомнилась и замахнулась мечом, но мне было уже чем защищаться. Отразив ее удар, я заорала:

– Кровь исключает конкурсанта! Кажется, твои белые штаны испачкались чем-то красным! Так что проваливай! Следующий!

Девушка смотрела на меня непонимающим взглядом и так часто моргала, будто грязь на глазах все еще не давала увидеть произошедшее, а потом громко рассмеялась, согнувшись пополам.

– Ну что, Джеймс, остался только ты. – Она вошла под навес. – Или просто закончим это?

– Нет. – Принц встал с импровизированного трона. – Она бросила вызов, а я не бегу от вызовов. – Скинув плащ, он подошел к краю навеса и медленно окинул меня взглядом с головы до ног. – Но не думаю, что у тебя есть шанс выстоять против меня с одним клинком.

– Против твоих воинов, как видишь, справилась, – задрав голову, ответила я.

– Только потому, что я отдал приказ никого серьезно не ранить и уж тем более не убить.

– Если бы у меня с самого начала было оружие, приказ бы не понадобился. У них бы просто не получилось.

Губы принца расплылись в хищной улыбке.

– Намекаешь на нечестный бой?

– Говорю прямо, что готова сражаться голыми руками.

– Подойди, – сказал он, и я подчинилась, остановившись у края навеса.

Принц смотрел на меня, теперь нахмурившись, будто рассматривая.

– Если хочешь получше разглядеть меня, то пригласи зайти под навес, а то вдруг тебе дождь мешает. Мне вот мешает, – прошипела я сквозь стиснутые зубы, но мне все равно не удалось скрыть их стук.

– Обращаешься к принцу на «ты»? – Он удивленно вскинул брови, сложив руки на груди.

– Я готовилась стать частью команды и надеялась, что приближенные принца имеют привилегию не тешить его самолюбие перечислением всех титулов. Не хотела выделяться, прибегая к формальностям, но если нужно… –Я сделала реверанс, склонив голову так низко, что еще пару сантиметров и мой нос коснулся бы грязи. – Рада приветствовать вас в наших краях, ваше высочество. Надеюсь, что путь был легким, а виды наших лесов и полей порадовали своей непроходимостью и вечно завывающим ветром. А также надеюсь, что

– Как твое имя? – спросил он и жестом показал выпрямиться.

– Эмори.

– Ты проявила храбрость и смелость на сегодняшних состязаниях. Но чтобы стать частью моего отряда, нужно показать что-то большее.

– Мне раздеться? – По тому, как принц опешил от моего вопроса, я решила, что нужно пояснить. – Это шутка. Скажи, что ты хочешь, чтобы я сделала, только давай не будем тянуть время.

Как же я пожалела об этих словах . Смуглая бросила мне в руки свой меч со словами: «удачи», в тот момент, когда принц вышел из-под навеса. Уже в следующую секунду я перестала анализировать происходящее. Потому что у меня не осталось на это сил. Все рефлексы работали на максимуме. Принц наступал, нанося удар за ударом. А я могла только защищаться, радуясь тому, что ноги еще могут крепко стоять на земле, а руки продолжаютсжимать рукоять меча. Казалось, что если принц на самом деле захочет, то моя голова моментально отделиться от тела и упадет в ближайшую лужу. Но он будто ждал и продолжал монотонно наносить удар за ударом, немного скучая.

Чего он ждет? Что я сдамся и откажусь от места в его команде? Или что я начну сама наступать и вонжу меч между его ребер?

И тут меня осенило. Состязания «Удачи» проводились для того, чтобы выбрать кандидата вотряд принца. А значит нужен человек, который будет защищатьего и сражатьсяза него .

Я отпрыгнула назад и направила острие меча в свой живот.Все или ничего . Если ошибаюсь, то все равно полечу к солнцу, просто немного иным способом.

– Я пришла сюда не сражаться против тебя, а стать частью команды. И если сейчас являюсь угрозой твоей жизни, тогда меня и нужно устранить. – Толкнув меч себе в живот, я продолжала смотреть в глаза принца.

Альбинос схватил меня за руку, так крепко, что чуть не сломал запястье.

– Ты принята, – сказал принц, хмыкнув. Он покачал головой и неспеша, будто не промок до нитки, направился к навесу.

Стыдно признаваться, но после этих слов, глядя в его удаляющуюся спину, я потеряла сознание. Если бы не Альбин, который подхватил меня на руки, я бы упала лицом прямо в грязь и задохнулась, так и не став по-настоящему частью команды «Удачи».

На следующий день, когда мы покинули деревню, я все-таки осмелилась спросить у Веритас:

– А сколько еще свободных мест осталось в команде?

– Ноль, – ответила она, так, будто это был очевидный факт.

– Ноль? – не веря, переспросила я.

– Место было только одно. И с этого дня оно твое, Эмори, – улыбнувшись от уха до уха, сказала девушка.

И вот тогда я поняла, что на самом деле значит слово –удача .

Глава 2

Эмори

Замок Лисгарн был маленькой крепостью. Два года назад, когда я впервые приехала сюда с командой принца, мне показалось, что он огромен с сотней комнат и большой библиотекой. А когда зашла на кухню, чуть в обморок не упала. Но путешествуя с Джеймсом по королевству, посещая другие замки и родовые поместья, я поняла, что Лисгарн весьма скромное убежище, скрытое в лесу от посторонних глаз.

Серые каменные стены Лисгарна, увитые лозой, создавали образ заброшенного замка. Но так он выглядел только снаружи. Внутри все соответствовало статусу «замок его высочества, который скоро станет королем, поэтому не забудьте при встрече поцеловать его в зад». Белые мраморные полы и колонны, мебель из редкого дерева, привезенного когда-то из заморских земель королевства Пласидар, тончайшая фарфоровая посуда и позолоченные столовые приборы, но самое главное – просторные комнаты с необъятными кроватями.

Я влюбилась в свою комнату с первой секунды. По размеру она в два раза больше моей хижины в родной деревне. Второе место в моем сердце занял обеденный зал со столом, всегда ломящимся от еды.

И сегодня стол снова был полон вкусностей. После тренировки все, кроме меня, удалились в комнаты, чтобы привести себя в надлежащий вид. Позавтракав, мы проследовали в библиотеку, чтобы разобрать привезенные Лорен свитки и письма.

Не хотелось признаваться, но голова, после встречи с камнепадом, все еще нестерпимо болела. Поэтому я была так резка с Джеймсом за завтраком. И после него. И когда мы разбирали почту из столицы. Мы часто препирались, так что не думаю, что кто-то заподозрил неладное.

– О, нет. – Веритас потерла лоб и прикрыла глаза, плотно сжав губы. – Я не ожидала, что это случится так скоро. – Мы застыли в ожидании дальнейших пояснений, но подруга не была многословной: – Венера. Ей хуже.

Веритас извинилась и в спешке покинула библиотеку, которую мы в шутку называли общим кабинетом. Но сейчас было не до смеха. Хоть она толком ничего не объяснила, мы и так все поняли.

Венера младшая сестра Веритас и вторая дочь Корнана – посла из пустынного королевства Эрехар. Венера родилась недоношенной и со слабой кровью. Для девочки не могли найти хоть какой-то способ облегчить тяжелое состояние. Она была вынуждена страдать от постоянных головных болей, не позволяющих встать с постели, обмороков и очень слабого сердца. Хоть в этом году Венере исполнилось 11, из-за своего миниатюрного роста она выглядела намного младше.

– Как вы думаете, нам нужно пойти за ней? – Я все еще смотрела вслед Веритас и не представляла, что могла сказать подруге, чтобы успокоить и поддержать.

– Единственное, чем мы можем помочь, это побыстрее достать артефакт, – сказал Джеймс, откидывая в сторону еще одно письмо на нежно-розовой бумаге.

Их присылали знатные девицы, в попытках привлечь внимание, заманить принца в свое поместье на чаепитие или договориться о танце на следующем балу. Я отгоняла мысли о Венере, нужно было срочно перевести тему, иначе слезы сами потекут из глаз. Поэтому я выбрала самый верный способ развеять тоску и хмыкнула, подбирая то самое «розовое письмо».

– Может быть твои фламинго знают, где хранится артефакт? – спросила я, наигранно улыбнувшись и похлопав ресницами.

– Почему фламинго? – Принц приподнял бровь, не отрывая взгляда от следующего письма, кстати, не розового, и пропустив мой актерский отыгрыш.

– Из-за цвета, очевидно. – Альбин принес еще один мешок, привезенный из Арксвена, на

Письма – это личное, а вот свитки являются официальными документами, которые меня заставляли читать вслух, а потом комментировать, что я думаю по этому поводу. Раньше я ничего не думала. Мне не хватало знаний для дискуссий на всевозможные государственные темы, начиная от того, какими злаками стоит засеять поля в этом году, а какими в следующем, заканчивая выбором материала досок для ремонта плотин.

Веритас говорила, что все это мелкие дела, которые король Фредерик перенаправляет Джеймсу, чтобы разгрузить своих советников и научить принца ответственности в мелких деталях. Хотя лично мне кажется, что решение, чем именно будет питаться все королевство в ближайший год – это не мелко.

Но на самом деле мне было все равно, кто и какими масштабами мыслил, потому что пока Джеймс видит во мне пользу для своей команды, я буду читать и комментировать что угодно от рассвета до заката. Ведь благодаря ему, я обрела в новый шанс на лучшую жизнь, друзей и семью.

– А почему мы никогда не работаем над ответами для твоих обожательниц? – Я расправила розовый листок. –Кто знает, может быть, в будущем ты не ответишь одной, и она пойдет штурмом на замок. Нужно предугадывать такие ситуации. Тем более девушка старалась, писала, а ты даже не прочитал! – Я осуждающе покачала головой, хотя на самом деле еле сдерживала улыбку.

– Она шутит! – вновь вторгся Альбин, не давая Джеймсу ответить на мой комментарий. А он собирался. Я видела. – Нам нужно еще раз обсудить действия на фестивале в поместье лорда Райда, но лучше дождемся возвращения Веритас.

– Я здесь. – Она вернулась на свое место и села за стол слева от принца. – Все хорошо, я готова продолжать. Просто нужно было немного подышать.

Веритас улыбнулась только губами, но мы знали, лучше не задавать лишних вопросов. Ее сестра –неприкосновенная тема.

– Тебе удалось что-нибудь узнать? – Джеймс говорил о путеводителе, который мы забрали в портовом городе. Я была рада, что он перевел тему.

Путеводитель, написанный неизвестным странником несколько сотен лет назад, был найден в королевстве Пласидар нашими разведчиками и передан в Сангвис. Никто кроме команды не знал, зачем принцу понадобился этот старый дневник, написанный на мертвом языке. Но именно в нем мы могли отыскать подсказки о том, где спрятан последний артефакт кровавой магии – красный бриллиант Фарос.

– Еще нет. – Веритас прикусила губу, как делала всякий раз, когда что-то ее тревожило. – Я думала, что путеводитель написан на одном из мертвых общих языков, но мне сложно дается расшифровка. Все еще пытаюсь подобрать необходимые книги и словари. Скорее всего наш писатель был неграмотным или говорил на особенном диалекте. – Веритас покачала головой. – Нужно больше времени, но я справлюсь.

Джеймс одобрительно кивнул, переводя взгляд на Альбина.

– Что по нашему камешку? Хочу, чтобы к тому моменту, как мы найдем Фарос, все было готово для его немедленной активации.

– Через месяц на фестивале будет присутствовать вся семья лорда Райда. Кто-то из них точно захочет покрасоваться редким украшением перед принцем. Мы не знаем, что они сделали с кинжалом после того, как вернули пропавшую семейную реликвию, – ответил Альбин.

– Лорд Райд по всему королевству искал драгоценные материалы, чтобы переплавить покореженный кинжал во что-то не менее величественное и ценное, – сказала Веритас, потирая виски. – Кстати, история с его пропажей замялась. Сделали вывод, что неизвестные грабители проникли в поместье и украли реликвию, а потом продали на черном рынке.

– Да, но мы то знаем, что кинжал был у Зойда. – Принц потер подбородок. – Нам повезло, что кинжал нашли отдельно от истерзанного тела. И это прекрасно, что лорд Райд больше не ищет похитителей. – Джеймс сжал челюсти, а его взгляд стал холодным, как бездна океана.

– Джеймс, мы все знаем, что Зойд погиб от рук золотого демона. – Веритас всплеснула руками. – Но без Фароса не сможем отомстить.

– Каждую ночь я засыпаю, представляя, как вырву сердце кровавой королевы. И это первое, о чем я думаю с утра. – Альбин не говорил об этом, но мы знали, когда дело с Фаросом будет закончено, он будет мстить Натерре и его правительнице.

Зойд был братом Альбина, а если говорить точнее – его близнецом. И за несколько лет до проведения состязаний «Удачи» погиб на границе от рук золотого демона. Никто не говорил о Зойде и не рассказывал, каким он был человеком, но из кратких фраз, я поняла, что в отличии от Альбина, Зойд не был альбиносом.

Для меня Альбин всегда был похож на белого медведя: почти два метра ростом, с белоснежной кожей и волосами, прямыми густыми белыми ресницами и чуть красноватой радужкой глаз, которая действительно пугала меня даже спустя два года после нашего знакомства. Казалось, я могу представить, как выглядел Зойд, и даже его голос. Веритас как-то обмолвилась, что, если не смотрела, не знала, кто из братьев говорит, так они были похожи.

По приказу принца на последнем задании перед гибелью Зойд выкрал кинжал из семейного поместья лорда Райда. Кинжал хранил в себе один из ключей для активации Фароса. Именно за ним мы готовились отправиться на фестиваль.

– Красный бриллиант нужно искать среди всех членов семьи Райд. Лорд мог подарить камень жене или одной из дочерей, – сказала я, переводя тему на менее скользкую дорожку. – Если кинжал уже переплавили в другое украшение, уверена, мы легко его заметим, ведь красный бриллиант достоин самой броской огранки. Но есть вероятность, что бриллиант добавили в одно из уже имеющихся украшений, поэтому смотреть будем на все и на всех.

– Что, если у нас не получится его украсть? – Альбин подошел ближе к столу, остановился около меня и положил руку на спинку кресла.

– Тогда будем следовать плану «выкупа». – Веритас приложила руки к груди и изобразила восхищенное удивление. – О, этот камень так прекрасен! Принц! Мы обязаны заплатить тройную цену лорду Райду за то, что именно у него мы обнаружили отличный подарок на день рождения короля Фредерика, а еще пожаловать приграничные земли с востока. Ведь, нетронутые сады заповедника с не зараженными водными источниками не должны просто так простаивать без дела. – Веритас начала хлопать ресницами так быстро, что я удивилась, как у нее не закружилась голова.

– Браво, Тесси. – Джеймс расплылся в улыбке, глядя

– А еще личный телохранитель и подруга. Не переживай, я уже смирилась со своей участью. – Веритас тоже улыбнулась, на этот раз тепло и искреннее.

– Эмори? – Принц перевел взгляд на меня.

– Да, ваше высочество? – Я улыбнулась во все зубы, что сто процентов выглядело нелепо, как и мое официальное обращение.

– Продемонстрируешь, какты заучила «восхищенную речь»?

– Нет. Не думаю, что смогу. Поэтому собираюсь делать то, что у меня получается лучше всего.

– Действовать всем на нервы? – Джеймс пытался задеть меня, но у него не получилось.

– Создавать хаос, – ответила я с каменным лицом.

– Это нам ни к чему. – Альбин погладил меня по плечу. Видя, как от этого жеста у Джеймса сжались челюсти, я была не против. – Ты сможешь стащить камень и без слов, Эмори, я в тебе не сомневаюсь, но речь все-таки запомни. На всякий случай. Хорошо?

– Хорошо, – ответила я Альбину задрав голову к потолку, чтобы посмотреть в его красноватые глаза. Все еще мурашки бежали по спине от того, как они выглядят.

Альбин никогда не относился ко мне пренебрежительно или проще говоря – плохо. На тренировочной площадке он был внимателен и исправлял до тех пор, пока все мои движения не стали «идеальными», как он сказал однажды. Но в его понимании «идеально» – это когда после восьмичасовой тренировки, на еле стоящих ногах, ты все еще продолжаешь ровно дышать, а руки не дрожат, крепко сжимая меч.

– Ну ладно. – Джеймс отодвинул свое кресло, противно проскрипев ножками по полу, и направился к мешку со свитками. – Давайте побыстрее закончим с этим. – Подняв мешок, принц протиснулся между моим креслом и Альбином, рассыпая свитки на столе.

Но побыстрее никогда не получалось, мы провозились с почтой из столицы до самого ужина.

– Джеймс! – я окликнула принца, когда Веритас и Альбин уже ушли из библиотеки. – Давай серьезно поговорим.

– Милая Эмори, я всегда крайне серьезен, – ответил принц, застыв в дверях.

– Не могу представить, какой ужас испытывают бедняги, думающие, что это правда. – Я сохраняла спокойное выражение лица, стараясь наглядно не показывать, как сильно меня бесит его самодовольная улыбка. – Тот камнепад…

– Эмори. – Принц тяжело вздохнул и поднял глаза к потолку.

Все в его позе, говорило об усталости. Если бы я подошла к нему ближе, то опусти он голову, подбородок оказался бы прямо у меня на макушке. Я усмехнулась, своим глупым мыслям, чем привлекла внимание принца. Он смотрел на меня несколько секунд, явно борясь в голове между «послать ее» или «поговорить, как хороший командир».

– Давай присядем, – сказал Джеймс и показал в сторону рабочего стола, который мы только что покинули. Победил «хороший командир».

– Я знаю, ты не любишь, когда мы сомневаемся в сделанных выводах, но я не могу перестать думать окамнепаде.

– Эмори, камнепад – лишь еще одно подтверждение того, как быстро истощается земля Сангвиса. Ты видела сегодняшние сводки. Все меньше озер и рек пригодных для забора воды. Море выбросило на берег несколько десятков килограмм мертвой рыбы. Поля перестают принимать наши посевы, а люди все больше погибают, от необъяснимых хворей. – Джеймс откинулся на спинку кресла. – Мне очень жаль, что ты пострадала при камнепаде. Когда ты упала замертво, я был готов … – Он не смог продолжить. Инстинктивно, я потянулась к руке принца, накрыв ее своей.

– Со мной все в порядке. Но если представить, что камнепад был подстроен, возникает слишком много вопросов, которые приведут нас к одному единственному выводу – кто-то знает о том, чем мы занимаемся и выжидает.

– Именно поэтому, несмотря на твою разбитую голову, мы задержались и исследовали местность после того, как камнепад прекратился, но ничего так и не нашли. – Джеймс покачал головой, а я кивнула. На их месте, я бы сделала тоже самое.

– Но что, если вы что-то пропустили? – Сомневаться в своих товарищах очевидно плохо, но мое чутье говорило, что все не так просто.

– Ты самый лучший следопыт из нас, это так, но не забывай, Эмори, что мы гораздо дольше работаем над поисками Фароса и ключей. – Джеймс подмигнул, а я закатила глаза. – Уверен, на фестивале у лорда Райда у нас все получится.

Я искренне улыбнулась принцу, хотя обещала сегодня больше не улыбаться.

– На фестивале мы найдем красный алмаз и дело останется за малым, – сказала я, подбадривая саму себя.

– Да. – Джеймс усмехнулся. – Все-таки найти единственный магический артефакт, который был утрачен несколько сотен лет назад, и снять обручальные кольцо с пальца короля, чтобы достать оттуда последний красный бриллиант для активации Фароса – это пустяк. Ты права, Эмори, это мелочи.

– Еще представить меня королю Фредерику и добиться одобрения, чтобы войти в совет Сангвиса, –усмехнулась я.

– С этим ты точно справишься. – Я не заметила, как наши руки поменялись местами, и только когда он сжал мою ладонь, почувствовала это.

– Если король Фредерик меня одобрит, – сказала я, пожав плечами.

Джеймс фыркнул.

– Ты слишком хороша, Эмори, чтобы тебе отказать.

– Ого! – Я подумала, что это лучший момент, чтобы разорвать наш и так затянувшийся телесный контакт, и, освободив ладонь из-под его руки, переплела свои пальцы и закинула руки за голову, пародируя надменную позу Джеймса, в которой он обычно сидел, когда острил на мой счет. – Принц, это что, был комплимент?

– Эмори, я бы мог делать тебе сколько угодно комплиментов, но только после того, как ты признаешься, что участвовала в состязаниях «Удачи», чтобы встретить меня. Или согласишься разделить со мной постель, –Джеймс наклонился ближе и последнюю фразу сказал почти шепотом, от которого по спине пробежали мурашки.

– Не могу. – Ненавижу, когда он начинал так шутить. Именно в эти моменты, мне было труднее всего найтись с ответом. – В твоей постели обычно так много людей, что боюсь, мне будет тесно.

Я выскочила из-за стола и поспешила покинуть библиотеку до того, как увижу этот лукавый блеск в синих глазах.

Глава 3

Джеймс

Последняя свеча догорела и

Если все узнают о том, чем последние несколько лет мы с командой занимались в Лисгарне, доверие отца будет потеряно навсегда.

Наша секретная миссия – найти и активировать последний магический артефакт, известный человечеству и утерянный больше двух сотен лет назад. Магия могла быть сказкой для доверчивых детей. Но после того, что я видел, сказка превратилась в самую настоящую реальность, и магия, обитавшая на страницах книг, ожила. Сомнений и времени на раздумья не было. Остались только действия, несущие за собой последствия выбора, противоречащие слову короля Фредерика.

Легенда о том, как появился Сангвис гласила, что когда-то давным-давно существовала магическая земля, которая называлась Натис. Там рождались и жили люди, не зная печалей и бед. Почва под их ногами всегда была плодородной с неиссякаемыми ресурсами. А правила Натисом Мать-королева, обладающая редким даром магии крови, передающимся в ее роду по женской линии. Дочери наследовали дар, продолжая творить магию и питать ею землю Натиса. Так продолжалась беззаботная жизнь всего человечества.

Но как это бывает в реальном мире, нет ничего бесконечного, кроме любви матери к своим детям.

Магов становилось все меньше, а их силы слабее. Последняя истинная королева Натиса, обладающая магией крови, создала артефакт – Фарос в виде огромного красного бриллианта, способного превратить каплю своей крови в источник энергии, который будет много лет питать землю и благословлять людей.

Время шло, маги перестали рождаться, и сила Фароса иссякла, а некогда вечно плодородная земля рассыпалась в пепел. Часть народа Натиса решила идти по тернистому пути, осваивая новые земли, чистые от магии крови. Так появился Сангвис – королевство без магии.

Красный бриллиант Фарос был утерян, а территория, где раньше обитали маги стала отдельным королевством, названным Натерра.

Но никто не использует это название, потому что в народе уже давно прижилось другое обозначение магической земли – Кровавое королевство. Спустя долгие годы снова стали рождаться маги, контролирующие кровь. Потеряв прямых потомков Матери-королевы и красную ауру жизни, Натерра посадила на трон женщину, чья магия по силе не могла равняться даже с самым слабой дочерью бывшего королевского рода. Красная благородная и величественная династия Матери-королевы сменилась безликой и слабой. Но Натерра была согласна на любую магическую энергию, чтобы продолжить свое существование. Спустя несколько поколений, накапливая крупицы магии, королевство возродилось: поля снова стали плодородными, реки полноводными, а леса наполнились давно вымершими видами животных.

Годы шли, положение соседствующих королевств поменялось местами. Сангвис прибывал в упадке, борясь с нашествием насекомых, десятый год истребляющих посевы, критическим уменьшением дичи и постоянными дождями, заставляющими реки выйти из берегов.

Послы из Кровавого королевства прибыли в Сангвис в тот день, когда мой Фредерик надел корону, получив ее после преждевременной кончины своего отца. Кровавые предложили сделку: объединить два королевства и наполнить землю Сангвиса магией, которая сможет защитить людей и сделать землю такой же благодатной, как земля Натерры. Союз планировали связать свадьбой между Фредериком и Агнес – только занявшей престол восемнадцатилетней правительницей Натерры. Но сделка сорвалась, и Агнес применила магию крови, чтобы наложить проклятье на воду Сангвиса.

Началась война, которую прозвали «месячной». Свита королевы сбежала, а Агнес погибла. Разъяренный Фредерик начал войну с Натеррой. Наши воины продвигались все дальше и почти дошли до столицы кровавых, когда золотая вспышка пронеслась в воздухе над всей Натеррой. Это событие ознаменовало рождение золотого демона – принцессы кровавых. Воины Сангвиса, находящиеся на территории вражеского королевства, стали умирать один за одним, рассыпаясь золотой пылью, а натеррианцы крепли на глазах. Фредерик прекратил попытки захвата и увел войска, заметив, что кровавые воины не намерены выходить на пределы своей земли.Месячная война не принесла никаких результатов, кроме огромного списка людских потерь с обеих сторон. Но ущерб от проклятья, наложенного Агнес, был не менее катастрофическим. Зараженная вода распространялась по озерам и рекам. Люди по всему Сангвису стали болеть неизвестными хворями, новорожденные дети не доживали и до года, вымирали целые виды животных, а на полях перестала расти даже сорняковая трава.

В страхе перед новыми проклятиями, отец запретил магию крови и приказал казнить всех, кто попытается использовать ее на земле Сангвиса. Когда король узнает, что его собственный сын пытается нарушить закон, что двадцать один год бережет Сангвис от магии, думаю и моя шея не уклонится от правосудия.

Но если я отступлю, Сангвис ждет беда, которая не сравниться с принцем-предателем и даже проклятье королевы Агнес покажется пустяком.

Еще будучи подростком, я понял, что Сангвис не выстоит перед чудовищами, скрывающимися за границами королевства. Мы не знаем, какой барьер не дает тварям пробраться в наши земли, как и не знаем, что будем делать, если однажды монстры все-таки придут.

Единственной надеждой на спасение был Фарос – красный бриллиант, созданный защитить людей и способный очистить воду, исцелить хвори и вдохнуть в землю жизнь и плодородие.

Я знал, что мой план опасен и безрассуден, но, если бы отец видел, что видел я, он бы не стал противиться спасению, пусть и дарованному артефактом магии крови.

* * *

Мне было 15, когда я сбежал от отца, присоединившись к отряду, патрулирующим границу. Надоелопросиживать штаны на занятиях по истории, искусству, точным наукам, учиться играть на фортепиано и танцевать. Компанию на уроках мне составляла Веритас, но дух соперничества между нами угас после первых трех лет обучения. На одну неделю в месяце к нам присоединялись Альбин и Зойд. Все остальное время они проводили на тренировочных площадках военной академии.

Я не спорил с тем, что уроки управления королевством, стратегии и ораторскому искусству были полезными для наследника престола, но играть на пианино мне было не обязательно. Уроки танцев тоже казались бесполезной тратой времени. Мне хотелось больше полевого опыта: драться на передовых, а не раздавать указания с высокого стула.

После очередной речи отца о том, что я уделяю недостаточно времени учебе, раз так и не понял значение слов «ответственность» и «благоразумие», я сбежал. Украл доспехи одного из воинов и отправился с отрядом к границе.

Два дня прошли спокойно. Я дышал полной грудью, ел походную похлебку и спал на земле, подложив руку под голову. На третий день мы доехали до границы, где встретились с отрядом, который должны были сменить. На мою беду, в нем был Альбин, который узнал меня. А потом, отведя в сторонку орал, угрожая целостности барабанных перепонок.

Он говорил те

Альбин сказал, что раскроет меня перед всеми, если я пойду на зачистку. Сейчас я понимаю, почему друг так поступал, но тогда, аргументы вроде: «У тебя нет должной подготовки для сражения с чудовищами», не казались мне весомыми доводами, чтобы не ринуться в чащу леса. Я пошел, скрывшись за спинами других воинов и стараясь держаться вне поля зрения Альбина.

Гнездо чудовища было похоже на маленькую норку, что оставляют кроты. Не так я представлял себе логово мерзкого чудовища, зато стало понятно, почему их сложно обнаружить.

Норку окружило больше тридцати человек, а лица воинов застыли в гримасах, будто сейчас разверзнется земля, и появится дьявол, неся за собой верную смерть. Я недоумевал, почему все так нервничают, пока из земли не показалась шесть бешеных глаз.

Покинув свое логово и замерев лишь на секунду, маленькое существо позволило посмотреть на себя вживую, а не со страниц ненавистных учебников. Чудовище оказалось не больше дворцовой кошки, четыре лапы, вытянутая лисья морда, несколько пар ушей, с заостренными кончиками и покрытые костной тканью, два хвоста с шипами и свистящее рычание, разбрызгивающее слюну на противника. Все воины сделали шаг назад, стараясь не погибнуть так быстро и глупо, ведь слюна чудовища смертельна.

Усмехнувшись, я расслабился. Чудовище больше напоминало чудо природы, чем реальную угрозу. Это была уже вторая ошибка за вечер.

Свистящий звук раздался так внезапно, что я пригнулся, вращая головой, пока не понял, откуда он доносится. Сорвавшись с места, монстр молниеносно пересек расстояние между своей норкой и первым рядом воинов, окруживших его. Трое сразу упали замертво, а их головы покатились по земле, оставляя за собой кровавые полоски. Оттолкнувшись от обезглавленных тел, монстр начал скакать по вековым деревьям, разрезая стволы хвостами, словно масло столовым ножом. Прыгая с деревьев на воинов, чудовище ускорялось, нанося смертельные раны.

Хаос, крики, кровь, звон железа. Мы отбивались от чудовища, уходя все дальше в лес, пытаясь уклоняться от разлетающихся во все стороны, будто взрывающиеся снаряды, деревьев.

Мне казалось, что монстр мог не только убивать, но и повелевать погодой, создавая вокруг себя антураж настоящего злодея. Пошел ливень, и было уже непонятно, гремит гром или очередное дерево, разлетающееся на острые щепки.

Раздался оглушительный рев. Альбин вместе с двумя воинами пронзили тело чудовища, а четвертый отрубил ему голову. Но в следующую секунду, кто-то закричал: «Волки!» Стая, почуявшая свежую кровь, уже окружила добычу и не стала ждать, пока мы опомнимся.

Лесной палач прыгнул на меня, подкравшись со спины, и вонзился зубами в руку. Если навыками сражения с монстрами я не обладал, то с волками справиться мог, даже под застилающем глаза ливнем, и уже несколько раз задетый теми самыми «щепками». Чем дольше мы сражались, тем дальше уходили в лес. Когда я пронзил последнего зверя, то понял, что отделился от остальных, а небо так потемнело, что даже если я захочу, не рассмотрю в чаще товарищей. Гром и дождь заглушали крик, когда я пытался позвать своих.

Несколько ребер сломаны. Лицо заливало кровью из еще одного пореза, а дождь не облегчал задачу поиска сухого клочка леса. Чернота сгущалась, глаза перестали фокусироваться. Слишком большая потеря крови. Я собирался прощаться с жизнью, когда молния ударила в десятке метров, свалив загоревшееся дерево и осветив пещеру.

Судьба протянула соломинку спасения, и я ухватился за нее. Доковыляв до пещеры, я собрал все силы, готовясь сразиться с тем, что могло ждать меня внутри. Но там ничего не было, кроме занесенных ветром листьев и непроглядной темноты.Это хорошо .Было. Пока не раздался рык чудовища, за моей спиной.

Выхватив меч здоровой рукой, я повернулся и поставил лезвие так, что чудовище схватило зубами его, а не мою голову. Сил не было, голова кружилась. Но адреналин и страх держали сознание на месте. Я понимал, что потеря крови и так много впечатлений за один вечер должны были свести с ума, но сейчас был готов поклясться, что не в себе.

Это чудовище было больше трех метров в высоту и полутора в ширину. Зубы, как клинки моих воинов, три пары алых глаз и зеленая ядовитая слюна, стекающая по лезвию меча, зажатого между зубов твари.

Не убив меня с первого прыжка, оно разозлилось и ударило хвостами по стенам пещеры, оставив вмятины, а передней лапой ударило меня по ноге, наверняка сломав. Но боль придет чуть позже, а в тот момент я пользовалсяадреналином и продолжал двигаться.

Оставил меч в зубах монстра, выхватив последний клинок, и ударил тварь между глаз. Клинок оставил лишь царапину, а меч уже раскололся на кусочки, когда чудовище зарычало и снова бросилось на меня, на этот раз свалив с ног. Я понял, что умру. Поэтому стал как сумасшедший бить монстра в глаз, до которого доставал. Умереть, продув твари в сухую, я тоже не собирался. Чудовище больше не собиралось медлить и раскрыло пасть, чтобы наконец откусить мою голову и закончить эту глупую попытку подростка насолить родителям.

Лезвие меча вышло из пасти монстра, а кровь выплеснулась мне прямо в лицо.

Что? Подождите…

ЧТО?!

Чудовище застыло и покачнулось. Меч пропал, сопровождая это новым потоком крови. Я выполз из-под монстра в тот момент, когда его голова сотделилась от тела и глухо ударилось о каменный пол пещеры. И тогда я заметил его – воина в доспехах кровавого королевства Натерры. Наши воинственные соседи, столкновений с которыми не было уже больше 10 лет.

Натерра всегда славилось двумя вещами: своей кровожадностью и магией крови. Вечно плодородные поля и неиссякаемые ресурсы должны были стать лакомой добычей, но, когда я спрашивал у отца, почему мы или другие королевства не пытаются захватить их территорию, король непреклонно стоял на одном: «Не будем жадными,сынок. Пока оставим землю монстрам».

Натеррианский воин тяжело дышал и даже не посмотрел в мою сторону перед тем, как рухнул на землю.

Я застыл, затаив дыхание. Что делать? Этот воин – враг. Но он только что спас мне жизнь. Понимал ли он, кто я? Сделал ли это намеренно или просто сражался с чудовищем? А может быть выжидал все это

Я поднялся на ноги. Наногу. Опираясь на стену пещеры, разглядывал тело, лежащее на холодном камне за тушей монстра. Воин не двигался. А я все еще мог стоять. Но то, как и с какой силой меч вошел в череп твари, говорили о том, что натеррианец во много раз сильнее меня. А раз так, то остается лишь одно объяснение его падению – он ранен куда серьезнее, чем я. Я поплелся к нему, чтобы проверить, дышит ли. Но когда обогнул тушу, то остановился, как вкопанный.

Воин был меньше меня ростом и на пару лет младше. Его обмякшие руки, казались совсем маленькими, а коротко стриженные светлые волосы были залиты кровью. Нога на бедре была разорвана. Тварь и его пыталась превратить в ужин. Наверное, до моего прибытия, они уже сражались за сухое укрытие от дождя. Его рукаизогнулась под неестественным углом, а из-под тела разлилась огромная лужа крови.

Я открыл карман, к которому так не хотел прикасаться. Насолить отцу и сбежать, выкрав последнее магическое лекарство, оставшееся со времен, когда Натерра еще пыталась наладить отношения с Сангвисом, показалось мне наилучшей идеей. Поэтому до того, как я украл доспехи у воина, успел пробрался в королевский тайник и забрать пузырек с магическим лекарством, созданным из последнего источника чистой магии рода Матери-королевы. Послы Натерры привезли его в дар Фредерику вместе с предложением о заключении союза между королевствами.

Сомнения разрывали меня на части. Казалось глупым отдать «спасение» воину, благодаря которому я остался жив, и надеяться, что, когда он очнется, не прикончит меня, осознав свой опрометчивый акт милосердия. Но бросить его, выпить лекарство и вернуться к своим, будто ничего и не было, тоже казалось неправильным. Как поможет лекарство я не знал, но надеялся, что один из нас все-таки сможет выйти из пещеры.

Я колебался ровно столько, сколько понадобилось лужице его крови достичь моего ботинка. Натеррианецточно не выживет. Я перевернул воина на спину, разомкнул его губы и влил магическое лекарство. Никто не говорил, сколько нужно времени, чтобы магия подействовала, а если до того момента натеррианец умрет, все будет зря.

Чтобы добраться до кровоточащей раны и зажать ее, я стал расстегивать пряжки натеррианской брони, пытаясь запомнить все детали экипировки врага. В его броне было много отдельных деталей, которые создавали единый корпус. Однако, если не всматриваться и не пытаться содрать доспех с умирающего врага, будет казаться, что все сплошной металл. Это гораздо удобнее, чем наша броня. Так не нужно переплавлять целый доспех, достаточно заменить лишь его часть. Если кровавые делают такое, значит отец ошибался, говоря, что скоро Натеррой будут владеть чудовища.

Освободив спину воина от доспехов, я понял, что чудовище пронзило его насквозь. Для того, чтобы зажать рану и на животе, выигрывая время для лекарства, я стал отрывать остальные части экипировки, переворачивая натеррианца на спину.

Как же я удивился, когда у воина под доспехами оказалась грудь.

Глава 4

Мемория – 6 лет назад

Я очнулась со странным привкусом во рту. В нос ударил ужасный запах сырости. Значит я все еще в пещере. Потянувшись к ножнам на ноге, я поняла, что кинжалов нет, как и доспехов.

– Проснулась, – раздался голос где-то рядом. – Не переживай, оружие в целости и сохранности, но подальше от твоих рук. Не знал, как отреагируешь, когда очнешься, поэтому решил, что так будет лучше.

– Не уверена, что ты понимаешь значение слова «лучше». – Я продолжала лежать, пытаясь понять, насколько цела после столкновения с тварью.

– Смотрите-ка, она говорит. – Голос со стороны закашлялся. – А то последние несколько часов я думал, что ты можешь общаться только звуками.

Я привстала, опершись на локоть. Он сидел у противоположной стены пещеры. На вид лет 16. Пацан из королевства Сангвис. По его доспехам нельзя было сказать, к какому отряду он принадлежит, потому что помимо крови, они были весьма заляпаны грязью.

Каштановые волосы, чуть спадали на лоб, создавая романтичный образ, будто он не воин, а какой-то принц из сказки. Нахальная улыбка, синие, будто ледяной океан глаза, разбитая губа и синяк, уже налившийся фиолетовымна скуле.

– Мне пришлось снять твои доспехи, чтобы остановить кровь, – сказал он, а после закашлялся.

– Это все, что ты сделал? – Я приподняла бровь, удивленная тем, как спокойно он ведет этот диалог, ведь я смогла понять, что он из Сангвиса, а он понял, что я из Натерры.

– Нет не все, но об остальном тебе знать нельзя. Иначе мне придется тебя убить. Но поверь, я был джентльменом и о том, о чем могла бы переживать девушка, тебе переживать не стоит.

Я сохраняла спокойное выражение лица, потому что ему не стоило знать, что именно о том, о чем могут переживать девушки, я вообще не забочусь.

– Ты сам ранен. И судя по тому, что мое ранение даже не чешется, а ты щуришься от боли, ты отдал мне какое-то лекарство.

– Ну вот, кажется мне все-таки придется тебя убить, – сказал он, усмехнувшись и снова закашлявшись.

Забавно, что ему было весело, ведь судя по тому, как тяжело он дышит, еще чуть-чуть и парень сам рухнет на пол бездыханным телом.

Я понимала, что он из вражеского королевства. Понимала, что он враг. Понимала, что скорее всего еще на моменте, где я наблюдала, как тварь пытается раздобыть себе его мясцо на обед, не нужно было вмешиваться. Но я не могла бездействовать, потому что никто не заслуживает быть съеденным, как корм бешеной собаки.

Еще я удивлена. Сама помогла ему потому, что имне нужно было избавиться от чудовища. А он отдал последнее чудодейственное средство врагу изблагодарности ?

Я чувствовала слабые волны энергии, идущие от него. Что это? Магия? Невозможно. Но обдумывать это сейчас не было времени. У парня слишком много травм и большая кровопотеря. Это я тоже чувствовала. Как видела ядовитую слюну чудовища, попавшую на его руки. Не уверена, что в нем есть хоть капля магии, но, если яд его не прикончил, значит и мою «помощь» примет. В любом случае других вариантов у сангвийца нет.

Может быть я наивная дурочка, но сейчас точно знаю, чтохочу сделать.

– У тебя есть один шанс ответить на вопрос правильно. – Я села, облокотившись спиной на противоположную стену пещеры.

– Люблю викторины. – Он все еще пытался улыбаться. Обворожительное

– Я спасла тебе жизнь первой и могу спасти ее еще раз, но при условии, что никто об этом никогда не узнает, а еще, пока мы не окрепнем, чтобы покинуть пещеру, ни один из нас не станет обнажать оружие против другого. –Даже не знаю почему, но мне хотелось защитить этого мальчишку.

– Это замечательно. – Он потер разбитую губу. – Но зачем тебе это «перемирие»?

– Потому что ты тоже спас мне жизнь, –я сама не знаю зачем мне это. – Не знаю, почему не бросил и какое лекарство отдал мне из своей секретной аптечки, но поверь, за то, что ты сейчас увидишь, некоторые действительно умирали.

– Ты лучше бардов умеешь создавать интригу. Жизнь за молчание? Я согласен. Мир двух воинов, которые вышли из-за вековых баррикад и оказались в одной вонючей пещере? Я тоже согласен. Если переживем эту ночь, поверь, я с радостью пожму тебе руку и отпущу восвояси, чтобы потом, когда-нибудь встретить на поле битвы и посмотреть, на что ты действительно способна, – он опять закашлялся, скривившись от боли, а потом снова натянул улыбку. – Не переживай, на самом деле, я трезво оцениваю свои возможности и просто понимаю, что не смогу сейчас проявить все свои сильные стороны. А с учетом того, что меня спасла девчонка-воин из вражеского королевства – это уже достаточный повод умереть от стыда.

– Тогда не будем медлить. – Я поднялась на ноги и подошла к нему, смерив взглядом сверху вниз, хотя уверена, если бы он сейчас тоже стоял, то это мне пришлось бы задрать голову вверх. – У тебя осталось не много времени.

– Если бы наши королевства могли заключить союз также быстро и просто как мы…

– Да. Но «быстро и просто» возможно только в том случае, когда оба будут лежать в луже крови и испускать последний вздох.

– Туше.

Я улыбнулась. Ого! Сама от себя не ожидала.

– Закрой глаза. – Я опустилась на колени перед ним.

– Боюсь, что не могу.

– Мы вроде только что решили, что доверяем друг другу.

– Я боюсь не тебя, а того, что больше их не открою. – Он совсем невесело усмехнулся.

Значит все эта самоуверенность, чтобы не показать страха.

– Ладно, но я предупреждала. –А что еще я должна была сказать ему, если сейчас собиралась резать ладонии шептать заклинания? – Как тебя зовут?

– Это обязательная информация?

– Врать никто не запрещал. В любом случае, мне же нужно к тебе как-то обращаться.

– Тогда зови меня Ди.

– Хорошо. Я буду М.

Медлить больше нельзя, хотя если честно, я специально оттягивала этот момент. Ненавижу резать себя. Ненавижу свою силу и судьбу!

Я провела тыльной стороной ладони по лезвию меча, который он забрал, пока я была без сознания. Лезвие уже затупилось и было больно, но кровь все-таки удалось пустить.

– Не задавай вопросов, просто прикоснись губами, – сказала я и протянула ему руку.

– Конечно, М, – ответил Ди и слегка прикоснулся губами к порезу.

Ну вот, время пришло. Я начала шептать заклинание. Его глаза расширились. Нас озарил свет. Золотое свечение не сойдет с кожи еще несколько часов, но ему говорить об этом я, конечно же, не собиралась.

Глава 5

Джеймс – 6 лет назад

М начала читать заклинание, и я замер. Этого просто не могло быть. Не знаю, кто она, но точно одна из королевской семьи кровавых. Только они владеют магией крови. Я бы совершил героический поступок для моего королевства, оставив М погибать на холодных камнях пещеры. Ведь именно ее семья повинна в проклятье, обрушившимся на Сангвис. И даже несмотря на то, что мы заключили «перемирие, я не мог найти причину, не мстить М за страдания моего народа.

– Через часов 8 ты будешь полностью здоров, – сказала она, отдернув руку, к которой я все это время прикасался губами.

– Ты …

– Нет. – М покачала головой. – Не произноси того, о чем подумал. – Она сжала кулаки и стиснула зубы. – Я не для того старалась, чтобы потом просто убить тебя. Мы выяснили, что оба оказались не в то время и не в том месте. Дождь закончится, раны затянутся, и мы разойдемся в разные стороны, будто никогда и не встречались.

Я не знал, что делать. А вот у М был план.

– Ты голоден? – спросила М, поглядывая на тушу монстра.

– Что? – У меня начала кружиться голова в тот момент, как начали срастаться порезы.

– Мясо этой твари очень питательное, и, если его хорошенько прожарить, может быть вкусным. Это детеныш, а их мясо нежнее.

– Детеныш? – Брови взметнулись так высоко, как только могли. Если это детеныш, то чудовище, с которым сражался мой отряд – новорожденный? – Откуда ты это знаешь?

М пожала плечами.

– Приходилось пробовать, – ответила М, подумав, что я спросил про вкус мяса. А потом тихо добавила: – К сожалению, слишком много раз.

– Раз мы совершили государственную измену, не прикончив друг друга на месте, почему бы не преломить хлеб и поесть за одним столом?

М усмехнулась. И, клянусь, в этот момент мое сердце ёкнуло.

– Я разделаю тушу. Сможешь развести костер? Там, в глубине пещеры, есть сухие листья и ветки. Нам повезло. – Она подошла к чудовищу, уперев руки в бедра.

– Мне нравится, что ты все еще считаешь это везением. Еще немного, и я тоже начну. – Готовясь к боли, которая пронзит сломанную ногу, я попытался встать. Но боли не последовало. Нога уже была цела.

Спустя несколько часов мы лакомились мясом чудовища, как тортом на день рождения.

– Сколько тебе лет? – спросил я, жадно поглощая новую порцию. Не помню, когда последний раз чувствовал себя таким голодным.

– Давай без личных вопросов. – М потянулась за еще одним кусочком мяса.

– Хорошо, тогда расскажи, как оказалась здесь? Или это тоже личный вопрос?

– Не умеешь ты вести светские беседы. – М улыбнулась. – Если честно я тоже, но давай попробуем. Что думаешь о погоде?

– Будем говорить о дожде? – Мои губы растянулись в улыбке, хотя если честно, я не собирался мило болтать. Однако, попытка выведать что-то о Натерре провалилась еще в тот момент, когда М

– Да, начнем с него.

– Ну… я не люблю дождь. Мне больше нравится солнце, тепло, даже жара лучше, чем несколько слоев одежды в холодное время. А ты? – Мне было так интересно, будто я буду помнить и хранить ответ в своей памяти вечность.

– Согласна. Дождь никогда не приносит ничего хорошего.

– А как же очищение мыслей и природы?

– Чистоту можно поддерживать своими силами, для этого не обязательно прятать солнце.

– Но без серых дней, ты не будешь ценить солнечные. – Не знаю, зачем пытался переубедить М, если мы изначально разделяли общую точку зрения.

– Ты и сам не за дождливую слякоть, так что не убеждай меня, что в это есть что-то хорошее. –Нахмурившись, М смерила меня взглядом. Нервировать ее было весело.

– Ну если бы не дождь, я бы не искал укрытия, чтобы осмотреть рану. Мы бы не встретились. Так что кое-что хорошее, дождь все-таки сделал. И мне кажется, что как воины двух враждующих королевств, мы должны подтверждать, как сильно отличаемся, а не соглашаться друг с другом.

– Много кому не нравится дождь, – ответила она, прикрыв глаза.

– Моя очередь. Как тебе ягодный морс? – Глупый вопрос, но единственный, пришедший в голову.

– Фу, все отвары из ягод – настоящая гадость. – М скривилась, будто прямо сейчас стакан морса подсунули под нос.

– Согласен, лучше уж горячий чай, чем раздавленные ягоды, плавающие на дне кружки. – Не знаю, был ли смысл в моих словах, но мне хотелось, чтобы и она продолжала говорить.

– Лучше уж есть их свежими. Так вкус ярче. А если подать ягоды к чаю, то и сладости не нужны, потому что…

– И так сладко, – закончил за нее я. Теперь мы вместе улыбались.

– Мой вопрос. – М облизала пальцы, доев последний кусочек нашего «ужина». – Какие цветы тебе нравятся?

– Обычно это спрашивают у девушек. – Я правда был удивлен.

– Обычно, это парни спасают девушек от чудовищ, так что не жеманничай и отвечай! – И снова насупившись, М пихнула меня ногой.

– Мне нравятся ромашки. – Цветы были мне безразличны, но смотря сейчас в ее светящиеся золотом глаза, я подумал именно о ромашках.

Золотом светились не только глаза. Ее кожа, волосы, даже ресницы, все будто обрело золотую ауру. Казалось, что и я и сияю золотом.

– А мне нравятся гортензии. Когда пушистые кусты распускаются, дарят невероятный аромат. – М закинула руки за голову и оперлась на стену, а мне захотелось повторить за ней.

– Я… не знаю, что такое гортензии. – Не нужно было этого говорить. Потому что ее мечтательный взгляд, сменился серьезным, почти угрожающим выражением лица.

– Верно, Ди, – сказала М. – В Сангвисе не растут гортензии. Это цветы Натерры.

– Да, твоего волшебного королевства. – Дождь все еще равномерно барабанил по земле. – Знаю, ты сочтешь этот вопрос личным, но все-таки рискну. – Я не видел ее лица, потому что отвернулся в сторону выхода из пещеры, но слышал, как она подвинулась ближе, готовясь к вопросу. – У тебя в королевстве все светится золотом, как ты сейчас?

М тяжело выдохнула.

– Ну, это не секрет. Скорее общеизвестный факт, так что… Нет. Золотом светится только магия.

– Но у вас в королевстве все магическое. – Я повернулся к ней, и сердце больно кольнуло. Пламя угасающегокостра мерцало в стороне, а сияние золотой ауры продолжало освещать ее лицо. М казалась призраком, которого послала судьба, чтобы спасти меня в этой злосчастной пещере.

– Это не так. – М хотела что-то добавить, но нахмурившись передумала. – Не думаю, что мы можем быть друзьями, поэтому не стану рассказывать тебе секреты, но намекну, что стоит получше изучить информацию о Натерре, если мое королевство тебя так интересует.

– Почему ты не задаешь вопросы о моем? Неужели Сангвис тебе так неинтересен? Или же ты думаешь, что все про него знаешь?

– Думаю, что я действительно знаю о Сангвисе больше, чем ты, Ди. Прости, но ты простой воин.

Я не стал спорить. Точно, М думает, что я простой воин. Но не знает, что все сангвийские воины получают образование. Конечно, не на таком высоком уровне, как мы с Веритас, Альбином и Зойдом, но все же, наши воины достаточно образованы.

Не знаю, сколько мы еще разговаривали, но в груди болело все сильнее. В какой-то момент я подумал, что М все-таки отравила меня, потому что сердце не должно так быстро стучать у здорового человека.

Мы продолжали говорить. Шутили и смеялись, хотя в нашем положении смешного было мало. Уверен, что все-таки мы были приблизительно одного возраста, а еще, что М устала от ответственности и силы, о которой она не просила.

Страшно подумать, через что ей пришлось пройти, чтобы быть готовой вот так сражаться. Боевого опыта у М в сотни раз больше, чем у меня, а ее навыкам выживания остается и только завидовать. Если бы она была из королевской семьи Сангвиса, то как и мои троюродные сестры носила изысканные платья, пила самый вкусный чай, и лакомилась пирожными, между прогулками в саду и дворцовыми сплетнями. Но М здесь, вместе со мной, на холодной земле пещеры.

Усталость взяла свое, и мои глаза начали слипаться. Я провалился в сон. Там я видел ее светящиеся золотом глаза и, манящую смотреть на губы, улыбку. Луна освещала выход из пещеры, когда я проснулся. Дождь наконец-то прекратился, костер продолжал потрескивать, поглаживая пламенем недавно подкинутые поленья. Но золотого свечения нигде не было видно.

До встречи, М.

* * *

Настоящее

Я задремал, провалившись в воспоминания. Проснулся сидя в кресле напротив окна. Светает. Я редко вижу сны, но, если ночные видения приходят, в них всегда будет Она. Это глупо.

Чувства пятнадцатилетнего подростка, оказавшегося на грани жизни и смерти в пещере посреди леса, не былилюбовью и даже влюбленностью. Не могли ими быть. Но я знал, что, если бы сейчас оказался в прошлом, ни за что не дал бы ей уйти.

До тренировки с командой оставалось больше часа, но я не мог сидеть на месте. Переодевшись в форму, решил последовать заразительно-плохому примеру Эмори и спрыгнул с окна. Удар о землю весьма отрезвляет, а пробежка с утра по лесу вокруг замка должна помочь проветрить голову. Но воспоминания не собирались так просто отпускать меня

Я бежал и вспоминал, как вернулся к отряду. Альбин орал, заставил раздеться, и осмотрел с ног до головы. А когда не нашел ни единой царапины, врезал мне по лицу, разбив губу. Он тогда сказал, что покинет команду и больше никогда не пойдет со мной в бой. Конечно, пока мы добирались до столицы, он простил меня и сказал, что очень испугался, вернувшись в лагерь и не найдя меня там. После долгой лекции от отца, я поклялся, что больше никогда не стану сбегать, но и он пообещал, что я чаще буду посещать тренировки. Всех впечатлила моя «живучесть», а я так и не рассказал о встрече с М.

После того, как все успокоились и забыли о происшествии на границе, я стал искать информацию оНей . Это было сложно. Все данные о Натерре хранились в архивах, доступ к которым имел лишь главный советник и король. Именно тогда я впервые осознал, как много можно добиться, пользуясь высоким положением.

В архивы я так и не попал, зато узнал, что М и есть та самая наследница королевского престола Натерры – золотой демон. Ее часто видели наши воины на границе. Живая легенда, страшилка на ночь для новобранцев и сущий ужас наяву, от которого у опытных воинов начинали трястись колени. Отряды, вступавший с ней в бой не возвращались, а те, кто успевал сбежать…, а таких не было.

Мне было сложно поверить, что девушка из пещеры и золотой демон – это М. Но именно из-за одержимости ею, в дальнем углу королевской библиотеки я нашел старый выцветший свиток с описанием утерянного артефакта магии крови – Фароса, огромного красного бриллианта.

Но я не успокоился, пока не получил подтверждения всех своих догадок о М. Ничего особенного, еще один старый свиток, донесение с границы, в котором говорилось, что в Натерре всеобщий праздник – у королевской семьи родилась девочка. Свиток был датирован 15 годами ранее, а это значит, что М была моей ровесницей, магом крови и принцессой Натерры. А ее настоящее имя – Мемория.

– Ты сегодня рано. – Веритас пристроилась рядом, выдернув меня из воспоминаний, и мы продолжили бежать вместе.

– Ты тоже тут, Тесси, – сказал я, толкнув подругу с дороги прямо в кусты.

Но Веритас была бы не Веритас, если бы не успела схватить меня за руку и потянуть за собой. Мы упали.

– Ваше высочество, если нас кто-то заметит в таком компрометирующем положении, то вам придется жениться на мне, – сказала Веритас, скинув меня с себя. Ногой. Ну да. Я заслужил.

– Тесси, ты говорила, что я должен отстаивать свои личные границы. Именно это я и хотел сделать. – Я даже не пытался встать с земли.

– Джеймс, мне приятно быть твоей мотивацией. – Она улыбнулась и протянула мне руку, чтобы помочь подняться, но я отрицательно покачал головой. Это было ошибкой. Веселая улыбка Веритас тут же сменилась оценивающим взглядом и хмурыми бровями.

– Что-то случилось, – сказала она, даже не спрашивая.

– Нет. Решил, что раз гравитация притянула меня к земле, остаться полежать тут чуть подольше.

– Отличная идея! Но может быть скажешь, что тебя тревожит? – Опустившись на траву рядом со мной, Веритас обняла колени руками и положила сверху голову, уставившись на меня, своими прозорливыми глазами.

– Не я один раньше времени выбежал на пробежку. Если у тебя настроение поговорить, то я тоже готов выслушать.

– Переводишь тему, – фыркнула она.

– Не отвечаешь на вопросы, – парировал я.

– Как и ты, Джеймс.

– Вот поэтому мы хорошие друзья. – Я улыбнулся. Это правда.

– Потому что не разговариваем?

– Потому что всегда понимаем друг друга даже без слов.

Веритас улыбнулась, и мы продолжили в тишине. Я лежал, а она просто сидела рядом. На дорожке послышались шаги. Я приподнялся на локтях, чтобы посмотреть, кто решил нарушить идиллию самой прекрасной музыки моей жизни – тишины. Это была Эмори. Если она вышла на пробежку, значит сейчас без пятнадцати пять. Девчонка всегда начинает тренировку на двадцать минут раньше нас. Если бы бежал Альбин, то было десять минут шестого. Он всегда начинает вовремя и ему нужно ровно десять минут, чтобы добежать до леса.

– Скоро все изменится, – сказала Веритас, и я только сейчас заметил, что она тоже легла на траву. Я понимал, что она говорит о Фаросе.

– Мы почти достигли своей цели.

– Жаль, что Зойд этого не увидит, – прошептала Тесси.

Мои челюсти сжались до хруста зубов. Не могу контролировать себя, когда слышу имя Зойда. Его смерть – самая глупая и непростительная ошибка, которую я только мог допустить.

Шесть лет назад, рассказав команде, что собираюсь искать Фарос, я не надеялся получить поддержку, скорее порицание. Слушая меня, все были напряжены, а я готовился услышать об абсурдности моей идеи. Зойд усмехнулся: «Из этого точно получится забавная история»– сказал он, и все тоже засмеялись. Это был нервный смех, но в то же время он звучал с надеждой.

Мне не хватает Зойда. Смех и легкость, с которыми он шел по жизни, заставляли верить в лучшее и помнить о солнце, которое даже после долгой темной ночи непременно взойдет на небосводе. И пусть теперь Зойда нет с нами, мы продолжаем искать Фарос ради спасения Сангвиса и всех его жителей.

Но найти артефакт недостаточно. Нужны ключи, которые вольют магию в Фарос, и он снова станет служить людям.

Потратив на это несколько лет, прибегнув ко всевозможным связям и хитростям, мы нашли три ключа. Они хранились в реликвиях, передающихся из поколения в поколение знатными семьями Сангвиса: браслет, кулон и кинжал. Ключи выглядели как небольшие красные бриллианты размером с горошину.

Четвертый красный бриллиант был в кольце моего отца. Мы знали, что я получу его в день коронации, поэтому не волновались о последнем.

Легенда о Фаросе рассказывала, что ключи были отданы людям, чтобы в критический момент воины активировали артефакт и защитили людей от страшной беды. Красные алмазы, вставленные в реликвии, были наполнены магией, последней в своей силе и могуществе.

В сказаниях говорилось, что артефакт является не только хранилищем для магии, но и его усилителем. Красный бриллиант защищали четыре самых сильных воина, потому что если он попадет в руки мага, то станет спасением всего живого или мгновенной погибелью. Так рисковать было нельзя.

Фарос превратился в легенду, а драгоценные украшения с

В тот день, когда мы выкрали третий ключ – кинжал из поместья лорда Райда, Альбин с Зойдом сильно поссорились, уже не помню, из-за чего, а я совершил свою самую большую ошибку, решив не обращать внимания.

Четыре года назад

– Если ты такой сильный и умный, Зойд, так сходи и принеси нам Фарос! – Проорал Альбин в лицо брату, а потом швырнул в него только что добытый кинжал с красным бриллиантом. Зойд не уклонился, а поймал его и воткнул в стену.

– О, так ты теперь у нас главный! Раздаешь приказы?! – Зойд опрокинул стол, разбросав аккуратные стопки бумаг для столицы, над которыми работала Веритас. – Надеюсь принц доволен тем, как выполняет свои обязанности его заместитель! Мы почти попались! Что будет, если лорд Райд все-таки решит в ближайшее время перепроверить тайник и обнаружит пропажу кинжала? Неужели ты думаешь, он не свяжет это с неожиданным прибытием принца в свое поместье?

– Вообще-то его заместитель – это я, – сказала Веритас, недовольно покосившись в сторону бумаг, разбросанных на полу.

– Так еще лучше! Значит я буду мальчиком на побегушках и пушечным мясом. Согласен, Джеймс? – Зойд вытащил кинжал из стены и закрепил на поясе.

– Не глупи, – сказал я, даже не посмотрев, как Зойд выходит за дверь.

Это было последнее, что он услышал перед тем, как ушел и погиб отЕе рук – моей вечной спутницы в снах.

Настоящее

– А я думал, что вы проспали, – раздался из-за куста голос Альбина, резко вырывая меня из того злосчастного дня.

– Решили сделать небольшой привал, – ответила Веритас, поднимаясь с травы и снова протягивая мне руку.

– Мой привал, еще не закончился.

Веритас нахмурилась, но воздержалась от комментариев, а потом просто ушла, продолжив пробежку вместе с Альбином.

Сегодняшний день решил выставить на свет воспоминания, которые я так усердно старался держать в тени. Я продолжал лежать на траве, прячась за кустами в своих мыслях.

Только через два дня после отъезда Зойда, мы решили послать за ним гонца. Думали, что друг отправился в ближайший к Лисгарну город и пьянствует в компании милых девиц. А еще через два дня пришло известие от отряда, патрулирующего границы –Зойд погиб от магии золотого демона .

Его тело доставили в столицу. Я видел его, как и Альбин, как и Веритас. Кожа снята со всех конечностей, сломанных в нескольких местах. Лицо изрезано, а точнее сказать, покалечено так сильно, что трудно было разобрать хоть какие-то очертания, похожие на человеческие. Это было страшное зрелище, но еще страшнее было золотое свечение, исходившее от изуродованного тела.

Каждый по-своему оплакивал Зойда, утопая в самобичеваниях и алкоголе. Перестали видеться и разговаривать. Тайный план, миссия, красный бриллиант Фарос были забыты на полгода.

Веритас ворвалась в мои столичные покои, застав не в самом лучше виде, и не в самой приличной компании.

– Тебе лучше уйти. – Я был настолько пьян, что разобрал, кто передо мной стоит. – Или присоединяйся, девочки подвинутся, а кровать большая, верно говорю? – Девушки, составляющие мне компанию, захихикали. В ответ Веритас заорала, и уже через секунду они испарились, будто их здесь и не было.

– Одевайся! – Подруга швырнула в меня штаны, которые скорее всего подобрала на полу. – У тебя пять минут. Альбин уже в курсе.

– В курсе чего? – Не знаю зачем я задал этот вопрос. Мне было все равно.

– Кинжал с красным бриллиантом, который забрал Зойд, нашли и передали лорду Райду. Нам нужно его вернуть! – рявкунула Тесси и вышла, хлопнув дверью.

Я еще несколько минут просто сидел и смотрел на дверь, не понимая, что Веритас имела в виду. А когда до меня дошло, поток рвоты скрутил тело пополам.

После того, как содержимое желудка оказалось на ковре, я достаточно протрезвел, чтобы понять – план по поиску Фароса снова в силе. Ковер, кстати, я больше никогда не видел.

В тот день, мы впервые за долгое время собрались вместе и решили продолжить работать над нашей тайной миссией. Поклялись, что ради Зойда больше не отложим ее и не отступим, пока все частички головоломки не соберутся вместе. Утром следующего дня мы вернулись в Лисгарн.

Было тяжело ходить по коридорам замка без Зойда. Сидеть за обеденным столом, когда его место пустовало. Возобновить спарринги по утрам, поиски Фароса и людей, которые могут что-то знать об артефакте. А еще тяжелее было переступить через свою гордость и признать, что мы играли, не отдавая себе отчета о возможных последствиях.

Глава 6

Джеймс

Выбравшись из кустов, я отправился на тренировочную площадку. Время спаррингов ранним утром заменяломне медитации, на несколько часов оставляя голову абсолютно пустой. Никаких мыслей и тревог. Только выверенные и доведенные до рефлексов движения, заставляющие пот катиться градом по спине. В эти несколько часов я переставал быть принцем и становился воином, готовым защищать то, что ему дорого.

Веритас взяла на площадку маленькие кинжалы, которые носила под платьем, пряча их в складках юбки,рукавах или корсете. Эмори стояла с недоумевающим лицом, пока подруга показывала ей, как лучше использовать это миниатюрное оружие.

– Еще немного и ты взглядом прожжешь в ней дыру. – Альбин фыркнул, нанося еще несколько ударов, которые я не пропустил. – Хотя, если сегодня ты решил тренировать периферическое зрение, тогда все в порядке.

– На самом деле, нет. – Я поймал кулак Альбина, останавливая бой. – Посмотри.

– На кого из них? – Альбин пристроился рядом, сложив руки на груди. – Веритас снова пытается придумать что-то необычное?

– Дело не в этом. – Я кивнул в сторону мишеней. – Эмори ни разу не попала в центр. Это странно.

Альбин кивнул, соглашаясь. Эмори вертела в руках маленькие кинжалы, слушая наставления Веритас, а потом, снова прицелившись, еле задела мишень. Что-то не так. С того дня, как Эмори прибыла в Лисгарн, она упорно тренировалась. Нам пришлось многому обучить ее, но точно не меткости. Девушка прекрасно попадала в цель на любом расстоянии и не важно, метала она ножи или стреляла из лука.

– Дело в камнепаде? – спросил Альбин, понизив голос.

– Она изменилась после того дня.

– Думаешь, испугалась?

– Нет. – Я покачал головой, повернулся к Альбину и возобновил наш спарринг, Веритас успела заметить, что мы наблюдаем и скривилась. –

– Например?

– Не знаю, но стоит присмотреть за Эмори. Может быть, она не так хорошо себя чувствует, как говорит.

– Почему прямо не спросить?

– Эмори не расскажет. Еще сильнее начнет следить за тем, как себя ведет.

Два года назад, как только мы прибыли в Лисгарн после состязаний «Удачи», команда разведчиков королясобрала на Эмори досье, как и на каждого приближенного ко мне человека.

Ее отец погиб, когда Эмори была еще ребенком, а мать умерла от болезни за день, до проведения состязаний. Братьев и сестер нет. Школу закончила хорошо, но не с отличием. «Целеустремленная» – вот, какой комментарий написали на полях в ее деле. Пометка короткой фразой делалась на каждом досье, но для Эмори хватило слова. Это было необычно.

Поначалу Эмори не блистала результатами, но постепенно училась. Нужно отдать должное ее упорству: первая приходила на площадку и, если не получала значимых травм, оставалась после. Ее подход был выматывающим и поставил бы на проверку выносливость любого, даже опытного бойца, но для Эмори это работало. Уже через полгода она показывала результаты, как лучшие воины Сангвиса. Прождав еще год и откинув все сомнения, мы открыли Эмори наш главный секрет и рассказали о Фаросе.

Сегодня первый день, как она вернулась к тренировкам после камнепада. Вне площадки Эмори вела себя как обычно, поэтому я был уверен, что с ней все в норме, но сейчас тревога давила на грудь.Я не могу и ее потерять. От этой мысли становилось дурно. Дело не в том, что я успел привязаться к деревенской девчонке, и не в том, что считаю ее своим другом. Тревога била в висок из-за плана, который вот-вот должен был осуществиться.

В будущем Эмори станет моим разведчиком, тенью, что крадется среди ночи, высматривая, подсушивания и добывая для короля все то, что нельзя получить при свете дня. Но сейчас она нужна для того, чтобы найти и активировать Фарос. По легенде четыре ключа и четыре воина должны объединить свою энергию, чтобы отдать магию красному бриллианту. Я не мог потерять Эмори и тратить время на поиски нового четвертого, когда мы были так близки.

Смерть Зойда оставила неизгладимый шрам на каждом из нас, но, если что-то случится с Эмори, потребуется еще несколько лет, чтобы найти такого же талантливого воина, довериться ему и продолжить нашу миссию.

Первый раз за долгое время я уходил с тренировочной площадки с клубком навязчивых мыслей и пустотой внутри.

После тренировки Веритас нашла меня в личном кабинете, куда я наведывался только для того, чтобы разложить бумаги.

– С ней все в порядке, – сказала подруга прямо с порога. – Не нужно было подсылать Альбина разведать обстановку. Ты же знаешь, он слишком прямолинеен.

– Я просил его быть аккуратным, – не отрываясь от дел, ответил я.

– Он и был. Но если бы Эмори не разгадала ваш маленький заговор, я бы действительно начала переживать.

– Тогда что это было? – Я захлопнул шкаф с бумагами. Веритас успела сменить тренировочную форму и переодеться к завтраку. Всегда поражался тому, как быстро Веритас меняет наряды, не упуская деталей в виде украшений и затейливых причесок.

– Новый вид оружия, к которому она еще не привыкла. – Веритас потянулась к своей пышной юбке и достала небольшой прямоугольник сантиметров шесть в длину, а потом разложила его, будто веер. – Я прочитала в книге про восток о таком виде оружия как сюрикен. Немного адаптировав идею под наши нужды, заказала десяток у мастера. Мне понадобился месяц, чтобы приспособиться к нему, но как я и думала, это гораздо удобнее, чем все те клинки, что я носила прежде. – Она метнула свое изобретение в шкаф, и он пролетел прямо над моей макушкой, врезавшись в деревянную дверцу. – Не поднимай панику до того, как посоветуешься со мной, – сказалаТесси и вышла из кабинета, оставив мне складной сюрикен для размышлений.

Веритас станет моим главным советником, так что ее вечные требования об обсуждениях чего бы то ни было верны. Однако я знал, когда тревога в моей голове была слишком бурным потоком мыслей, а когда предчувствием. И сейчас – это было предчувствие.

Понаблюдав за Эмори в течении дня, я не заметил ничего подозрительного, странного или выделяющегося из привычных действий кроме того, что у Эмори все еще болит голова. Она соврала о том, что нет никаких последствий, и я понимал почему, сам бы так сделал. От осознания этого мне должно было стать спокойнее, но бессонная ночь снова не позволила глазам закрыться, а сознанию отдохнуть в блаженном мире грез.

Мне не хотелось вновь проваливаться в воспоминания, отдавая полной луне свои тайны, поэтому я решил сделать то, чего не делал с самого детства – пробраться на кухню.

Глава 7

Эмори

Как только я узнала, что еда в Лисгарне не может закончиться, у меня появился свой собственный тайный ритуал: каждую ночь, когда весь замок уже спал, пробиралась на кухню и съедала самое вкусное, что удавалось найти.

Это не было местью и не несло злого умысла. Мне просто очень нравилась возможность побыть одной на кухне, куда в дневное время я никогда не заходила.

Сегодня все было как обычно: я сидела на огромном столе и ела фрукты, названий которых даже не знала, чередуя сладкие и кислые кусочки. Дверь скрипнула, но не успела я повернуть голову, как меня прижало к столу что-то очень тяжелое.

– Эмори? – Голос Джеймса прозвучал слишком высоко, будто он в ужасе или слишком разочарован. – Что ты тут делаешь? – Ночное небо было чистым, поэтому лунный свет прекрасно освещал кухню, давая возможность рассмотреть спальный костюм Джеймса.

– Ем, – коротко ответила я.

Он отпустил меня, давая возможность выпрямиться и сесть обратно, но я не собиралась оставаться. Джеймс нарушил мой ритуал и забрал идеальный момент тишины. Спрыгнув со стола, я пошла к двери, с сожалением оставив тарелку с фруктами позади.

– Куда ты? – голос Джеймса разрезал пространство, задерживая мой побег. А я-то надеялась, он подумает, что приснилось.

– Спать.

– Эмори, у тебя ночью какое-то ограничение на слова или ты лунатишь?

– Нет.

– Правда? – Джеймс подошел ближе, пристально следя за моими движениями.

– Нет, я не сплю. А ты что тут делаешь? – Я была расстроена, но не

– Собираюсь заварить чай. Будешь?

Теперь мои брови из хмурой разочарованности, подпрыгнули до неожиданного удивления.

– Ты умеешь пользоваться кухней?

– Конечно. А ты нет?

Я покачала головой.

– У нас с мамой было все иначе, и мы чаще готовили на костре во дворе.

– Это не очень удобно, – ответил Джеймс, зачерпнув чайником воду из бочки.

– Как и многое в некоролевской жизни. – Этот комментарий был лишним, но ночь всегда делала меня смелее. На утро как правило я об этом жалела. Но Джеймс усмехнулся и покачал головой.

– Туше. Так что на счет чая? – Не знаю, как он видел в темноте, но достал спички и небольшое устройство, в которое опустил тлеющий огонек. На кухне стало чуть светлее, а я нерешительно поплелась обратно к столу.

– Чай так чай. – Я села на свое прежнее место и поставила, между нами, тарелку с оставшимися фруктами. –А пока угощайся моей добычей. – Джеймс поставил воду и неизвестно откуда достал две кружки. – Как это называется? – Я показала на оранжевую дольку.

– Это мандарин. А это лимон, помело, лайм, грейпфрут и апельсин. И судя по всему, завтра шеф будет в ярости, когда не сможет сделать десерты, которые так долго придумывал.

– Редкие фрукты? – в ответ Джеймс кивнул, а я без толики сожаления, отправила в рот еще несколько долек вперемешку. – Вот почему раньше я о них не слышала.

– Угощайся, но лучше не перебарщивай.

– Они ядовитые? – Резко в животе стало печь, а в горле чесаться.

– Нет, но столько цитрусов одновременно могут спровоцировать аллергию, о которой ты не знаешь, если раньше никогда их не ела.

– У меня не может быть аллергии. – Я выдохнула, и все неприятные симптомы мигом прошли, а еще несколько долек отправились в рот.

– Откуда ты это знаешь, если никогда раньше не ела цитрусы?

Хороший вопрос, но, к сожалению, у меня не было на него ответа, потому что я опять просто пыталась быть храбрее и увереннее рядом с Джеймсом.

– Потому что удача мое второе имя, забыл? – улыбаясь, ответила я.

Когда чай был готов, Джеймс подсел ко мне на стол. Мы вместе доели фрукты, запивая горячим напитком.

– Тебе здесь нравится? – спросил Джеймс, не отрывая взгляда от полной луны за окном.

– Да. Почему ты спросил? – Я же сложила ноги крестиком и повернулась.

Мне была видна лишь половина его лица, озаренная лунным светом. Длинный ровный нос, пухлые губы, четкая линия челюсти, на которой за пару дней появилась щетина, скулы и густые брови. Я была бы дурой, если бы отрицала, что Джеймс красив. Но сейчас, смотря на него, я видела не принца, а обычного парня на кухне, с кружкой чая и беспокойными мыслями, не дающими уснуть в поздний час.

– Не знаю. Наверное хочу, чтобы тебе было комфортно. – Джеймс перевел взгляд на меня и что-то в груди щелкнуло. Будто сработал рефлекс, который одергивает руку от огня, когда становится слишком горячо. Но я не последовала чутью, потому что слишком замерзла.

– Мне было бы комфортнее, если бы я знала, как сделать тебя таким дружелюбным днем.

Хмурая морщинка проявилась у него на лбу.

– Считаешь, что мы не ладим?

– Нет. – Я покачала головой. – Но сейчас, без своей обычной язвительности и постоянных замечаний, ты гораздо комфортнее.

Джеймс хмыкнул.

– Тебе было бы скучно, будь я всегда таким комфортным.

– Заботишься о моих развлечениях? – Я подняла бровь, но серьезного лица не получилось, потому что губы расплылись в улыбке. – О поверь, Джеймс, с тех пор как я попала в Лисгарн, приключений у меня более чем достаточно. Подумай над тем, чтобы стать чуть дружелюбнее.

– Эй, я сделал твой любимый чай! – Он по-детски насупился, будто я действительно его обидела. А я снова почувствовала, как что-то кольнуло внутри. Ведь это правда. Он сделал мой любимый чай с вишней и мятой, а я даже не обратила внимания.

– Откуда ты знаешь, какой у меня любимый чай? – Вопрос вырвался сам собой.

– Ты всегда выбираешь его. А еще, ненавидишь, когда шеф добавляет туда мелиссу. Поэтому я приказал, чтобы ее убрали из всех блюд. Как и оливки, хотя сам их очень люблю.

Я не придала этому значения, решив, что сейчас не сезон жутких зеленых обманщиков, которые я однажды приняла за неизвестный сорт винограда. И подумать не могла, что мои нелюбимые ингредиенты убрали по приказу Джеймса.

– Но… зачем?

– Ты так кривилась, когда видела их, что портила мне аппетит. – Он соврал и не скрывал этого. Улыбался и наслаждался моей озадаченностью.

– Мог просто сказать, что хотел сделать мне приятно, – пробурчала я, собираясь слезать со стола, но Джеймсспрыгнул первый и преградил путь, оказавшись у меня между коленями.

– Я бы сделал, но ты постоянно отказываешься. – Он продолжал улыбаться, той самой победной улыбкой, по которой хотелось проехаться кулаком. Я толкнула его в плечо, освобождая себе путь.

– Пора спать, принц. Уже скоро нас ждет незабываемая утренняя пробежка.

Мы разошлись по комнатам, и я уснула с улыбкой.

Следующей ночью, когда я пришла на кухню, несколько свечей уже горели на столе, а рядом с ними стояли две кружки и тарелка винограда. Джеймс сидел на стуле, закинув руки за голову.

– Ты непостоянна в своем графике, – сказал он.

– О чем ты?

– Можешь не просить прощения, думаю чай как раз успел настояться. – Он улыбался, а мне стало слишком душно, но я подошла к столу, не находя еще одного стула.

– Здесь только один стул.

– Все верно, – кивнул Джеймс.

– Предлагаешь мне пить чай стоя? – Я не понимала, что происходит, и почему он снова здесь.

– Нет, подумал, что ты предпочитаешь есть, сидя на столе. – Его глаза забегали по сторонам. – Я думал, это твоя традиция. Прости, если неправильно понял. – Он начал вставать, уступая мне место. Но я усмехнулась, покачав головой.

– Вообще-то да. – Я залезла на стол. – И клянусь, так вкуснее.

– Уверен, что если бы тебя услышала Веритас, то упала бы в обморок.

– Нет, Веритас не из тех девиц, что

– Все в порядке. Просто не ожидал, что мы будем говорить о моде. Но да, Веритас говорит правду.

– Зачем они это делают? Бред какой-то.

– Вовсе нет. – Джеймс пододвинул к себе чай, задумчиво покручивая кружку. –Красота и те, кто ее создают, помогают нам не забывать, что помимо проблем и утрат, в жизни есть что-то прекрасное. Нет разницы картины это, книги, музыка, еда, мебель или одежда – все, что нас окружает может стать напоминанием о прекрасном.

– Что же создаем мы? – спросила я, перестав жевать.

– Мир, в котором творцы смогут жить.

С тех пор, как Джеймс нашел меня на кухне все изменилось. У нас появился секрет, который мы скрывали в тени дня. Встречались на кухне каждую ночь и говорили. Никаких важных тем, политики, этикета, статусов, приказов и тревоги. Только мы.

Спасаясь от тревоги на кухне по ночам, я нашла человека, которого не смогла разглядеть под светом дня.

Глава 8

Веритас

Незнакомый мне язык, на котором 300 лет назад был написан дневник путешественника, не мог стать проблемой. Такие слова просто не существуют для принца и его команды.

Сегодня последний день перед нашим отправлением на фестиваль в поместье лорда Райда, а я все еще не расшифровала ни строчки. Ветхие страницы путеводителя изрядно потрепались, а чернила наполовину выцвели, но зато мне удалось подобрать нужный словарь, который привезла Лорен из Арксвена.

Лорен была одной из воинов королевской армии. Незадолго до гибели Зойда, получила серьезную травму на границе в схватке с чудовищем. Девушка онемела от испуга, пережитый в тот день. Несколько недель Лорен не вставала с постели и была вынуждена покинуть службу. Но когда Альбин предложил ее кандидатуру в качестве гонца, доставляющего сообщения из столицы в Лисгарн, мы охотно поддержали его.

Лорен никогда не задавала лишних вопросов, выполняя наши поручения. А после длительной терапии снова вернула силу голоса, однако продолжала молчать по много месяцев, просто кивая, чтобы показать понимание и согласие.

Я осталась в Лисгарне, чтобы передать Лорен свитки, подготовленные для передачи в Арксвен и поработать над путеводителем, пока остальные уехали в ближайший город проверить подготовку к посевам на будущий сезон.

После встречи с Лорен, я стала трудиться над путеводителем, но все было тщетно. Не получалось разобрать полных предложений, только некоторые. Солнце уплывало за горизонт, когда в библиотеку вошла Эмори.

– Уже вернулись? – удивилась я, не заметив, как прошел день.

– Да. – Эмори упала на стул, вытянув ноги. – Все прошло не так гладко, как мы рассчитывали. Зараженная вода почти подобралась к полям вокруг города. – Она терла лицо немытыми руками, а я сдерживалась, чтобы не сделать замечание, но внутри все сопротивлялось этому решению. – Скоро здесь будет небезопасно. Сейчас Фарос нужен, как никогда. Как у тебя дела? Получилось что-нибудь разобрать?

– Не очень продуктивно, но работаю. – Я попыталась улыбнуться, но губы скорее скривились, чем растянулись в ободряющем жесте. Эмори склонилась над столом, рассматривая мои записи. – Пока удается разобрать только отдельные слова. Из-за пропусков предложения кажутся абсолютно бессмысленными, а некоторые страницы будто и вовсе написаны на другом языке, но я не могу даже предположить, на каком.

– Можно? – Эмори аккуратно взяла путеводитель, пролистала несколько страниц и перевернула книгу вверх ногами. – Это все тот же язык, просто вниз головой. Приглядевшись, я мысленно отругала саму себя, что не догадалась раньше.

– Конечно. Это ведь дневник путешественника, вряд ли у него была возможность каждый раз писать за столом с чашечкой чая.

– Скорее всего, наш путешественник писал на коленке, сидя где-то в лесу под елкой, за что мы ему несомненно благодарны. – Эмори отдала мне книгу, но уходить не спешила. – Ты возьмешь путеводитель с собойв поместье лорда Райда?

– Да. Тебя что-то тревожит?

– Это может быть небезопасно.

– Эмори, никто не знает, что именно мы ищем в старой записной книжке. Пока на ней красными буквами не написано – Фарос, все вполне безобидно несмотря на то, что мертвый язык королевства Пласидар.

– Почему у всех королевств есть мертвые языки? – Вопрос Эмори звучал так по-детски, что я даже усмехнулась.

– Шли годы, территории королевств меняли свои границы, то уменьшаясь, то расширяясь. Менялись правители и люди, населяющие земли. Все меняется, Эмори. Даже языки рождаются и умирают. Такова жизнь.

Успокоив подругу, я отправила ее переодеться к ужину, все-таки упомянув о том, что леди не следует трогать лицо грязными руками. А сама снова вернулась к трехсотлетнему дневнику путешественника и просидела возле него, не отрываясь до поздней ночи.

Наше благое дело для народа и земли Сангвиса значили для меня ничтожно мало по сравнению со здоровьем Венеры, которое сможет подарить магия красного бриллианта.

Теперь карта, написанная на другом языке несколько сотен лет назад, была прямо у меня в руках, а ответ, где хранится Фарос, также далеко, как и раньше.

Глава 9

Эмори

Принц должен был взять большую карету, удобно расположиться и ехать в ней вместе с Веритас на фестиваль. Мы с Альбином и отряд королевской гвардии планировали отправиться на лошадях, сопровождая карету.

Но Джеймс редко следовал таким формальностям. Поэтому на фестиваль поехали только мы вчетвером, преодолевая верхом очень большие расстояния без привалов и передышки. Мы выехали на фестиваль рано утром и уже к полудню прибыли в поместье лорда.

Иногда я забываю, что Джеймс – принц. На территории Лисгарна он позволяет нам общаться неформально. И несмотря на то, что мы решаем и обсуждаем вопросы королевства, я никогда не чувствую себя девчонкой из деревни, которой иногда было нечего есть на ужин.

Но сейчас, въезжая в город на фестиваль и видя, как люди реагируют на Джеймса, у меня холодеют

Народ Сангвиса любит принца. И с нетерпением ждет, когда Джеймс станет королем.

Иногда мне кажется, что он знает имена всех жителей королевства. Ведь принца любят, потому что он любит их. Старается на благо народа. Приезжает туда, где нужнее. И пусть не вся знать поддерживает реформы принца, Сангвис знает, что Джеймс все делает ради королевства. А еще ради своего будущего правления и следующих поколений. Наша секретная миссия тому доказательство. Однажды он сказал:

– Монстры, обитающие на границе Сангвиса – это только что вылупившиеся птенцы, отбившиеся от матери. Но я видел, в кого они могут вырасти. – Принц так сжал кулаки, что побелели костяшки. – От этого не спастись. Вопрос времени, когда настоящие чудовища пересекут границу и проберутся в наше королевство. Чудо, что этого еще не случилось.

Все в Сангвисе знали, что Натерра питает своей магией чудовищ и народ кровавых держит их при себе как домашних питомцев. Но Джеймс убежден, что это не так. И что кровавые борются с ними магией, которой так не хватает нам для защиты Сангвиса.

Я верила ему. Хоть частенько и придиралась к словам, знала, что принц не врет. И если что-то заставляет его белеть, сливаясь с мраморными колоннами Лисгарна, это должно быть по-настоящему страшным.

За эти два года я много тренировалась и стала отличным воином. И пусть не могла соревноваться в силе с Альбином, этого от меня и не требовалось. Альбин заменит своего отца и станет главнокомандующимкоролевской армии, когда Джеймс взойдет на престол.

В будущем правлении королевства я займу место, предназначавшееся Зойду – стану личным шпионом короля. Моя настоящая работа будет скрываться под покровом ночи. Веритас будет его голосом разума – главным советником. Она идеально подходит на эту роль. Скорость, с которой Веритас может поглощать информацию,восхищает, но еще больше поражает ее невероятная способность анализировать и запоминать детали. Рациональность, прагматичность, многозадачность были самой сутью Веритас, а еще великолепные манеры и утонченность. Все это сделало бы ее идеальной королевой Сангвиса.

Когда я впервые спросила у Веритас, почему «нет», она засмеялась и ответила, что они с принцем станут парой только в том случае, если это действительно будет единственный вариант спасения Сангвиса. Но в любом другом случае, предпочтут остаться друзьями и не рушить шансы друг друга на счастливый брак полный страсти и любви.

Год назад я снова пыталась убедить подругу, что она была бы идеальной королевой.

– Спасибо, мне льстит, что ты видишь меня с короной на голове. Но это невозможно. Тем более, Джеймс уже почти два десятилетия помолвлен с другой, – бросила Веритас невзначай, но я видела, как она украдкой наблюдает за моей реакцией. А какая у меня могла быть реакция? Я в шоке.

– Два десятилетия? Как это возможно, ему всего… двадцать.

– Именно. Ты знаешь, как мой отец оказался в Сангвисе? – Веритас продолжала перебирать бумаги, делая пометки на полях, для дальнейших обсуждений с принцем, который должен был появиться с минуты на минуту.

– Ты говорила, что посол Корнан приехал для налаживая отношений между Сангвисом и Эрехаром.

– Все верно. Но Эрехар направило своего посла в Сангвис именно для того, чтобы предложить будущий союз посредством заключения брака между наследниками престолов. Разве мы раньше не обсуждали этого?

– Нет. Я бы запомнила. – И успела придумать огромное количество шуток, чтобы позлить Джеймса. – Веритас, ты же родилась после того, как твои родители прибыли в Сангвис?

– Да. И к моему большому сожалению, никогда не бывала на своей исторической родине. Не видела дюн, кактусов и Великой библиотеки Эрехара, где хранятся книги на всех языках и со всех уголков планеты. К чему вопрос?

– Ты не знакома с будущей королевой Эрехара, но поддерживаешь решение об этом браке. А вдруг она… не подойдет Джеймсу? Или окажется дурочкой?

– Вообще-то она не будущая, а нынешняя королева Эрехара. И раз мой отец клялся ей в верности, вступая на службу, значит Кесса хороший человек и мудрая правительница. По-другому и быть не может. – Веритас старалась сохранять непроницаемое лицо, но я видела, как в сдерживаемом смехе подрагивает ее грудь.

Теперь мои глаза округлились, напоминая блюдца из чайного сервиза.

– Веритас… а сколько ей лет? Если твой отец вступал на службу, когда она уже сидела на троне…, а это было больше 30 лет назад…

– Ей должно быть уже около 75 лет.

– Но…как…

Веритас перестала сдерживаться и рассмеялась.

– Не переживай, Джеймс женится только после того, как ему исполнится 25. Точнее, их свадьба запланирована на его двадцатипятилетие. Знаешь, какие цветы будут украшать бальный зал в этот день? – Веритас поджала губы, чтобы сдержать очередной приступ смеха.

– Какие? – Спросила я почти шепотом.

– Алые розы! – Она опять засмеялась, согнувшись под столом.

– Я не понимаю, почему ты так смеешься. – Мне казалось, что еще немного и меня стошнит.

– Потому что твое лицо по ходу нашего разговора играет все новыми красками. Ты была красной, белой, зеленой, сейчас твое лицо настолько мрачное, что почти серое как зараженная проклятьем земля Сангвиса.

– Это не смешно! Веритас, скажи, что ты шутишь!

– Нет, не шучу. Королеве Кессе действительно около 75, но она еще очень даже. – Успокоившись и наконец утерев слезы, проступившие от смеха, Веритас отдышалась и продолжила: –Кесса была одной из дочерей королевского рода Натерры. Ее продали правителю Эрехара, когда она была еще в утробе матери. Кесса родилась без магии крови и в день своего рождения покинула земли кровавых. Теперь она ненавидит Натерру также сильно, как и мы, презирая их бессердечие и жажду крови. Хорошо, что они не знали, что у Кессы откроется другой дар – бессмертие. Хоть сейчас ей 75 лет, она выглядит младше нас с тобой. Ее биологические часы замерли, как только она достигла совершеннолетия. – Веритас сделала паузу в своем рассказе, давая мне время осознать сказанное.

– Значит, она будет жить вечно?

– Будет, если никогда не выйдет замуж и не родит наследника. – Подруга потерла лоб, подбирая слова. –Магия Кессы перестанет работать в тот момент, когда она забеременеет. Как говорил отец, для того чтобы она создала жизнь, ее тело должно будет

– Это… невероятно. А что по этому поводу говорит Джеймс?

– Он ничего не говорит. – Веритас вдруг стала серьезной. – Когда-то Эрехар тоже был заражен проклятьем кровавых. Ученые пустыни нашли способ истребить проклятье и готовы поделиться своим открытием после заключения брака между Джеймсом и Кессой. Но предупредили, что за этим грядут многие человеческие потери. Ученые Сангвиса до сих пор ломают голову над тем, как победить кровавое проклятье, но у них не получается. Король запретил магию, а Джеймс пытается найти Красный бриллиант, чтобы уберечь свой народ, не прибегая к методам Эрехара.

– Если у пустынного королевства есть способ победить проклятье, почему король Фредерик сам не женился на Кессе? Сангвис уже давно мог быть исцелен.

– Король Фредерик предлагал, но Кесса отказалась. – Веритас снова потерла лоб. – Я спрашивала об этом у отца, но он лишь сказал: «Королева Кесса хочет родить особого наследника».

– И что это может значить? – Недоумевала я.

Веритас пожала плечами, поджав губы.

– Единственное, что я поняла, для Кессы важно, чтобы ее ребенок был его первенцем.

– У принца будут красивые дети. – Я пожалела о том, что сказала это вслух. Сама не поняла, как так получилось. И зачем я вообще стала представлять это?

– Не переживай, дорогая. – Веритас обняла меня за плечи. – Мы и тебе подберем достойную партию.

– Тоже бессмертного короля девственника?

– А у тебя такие запросы на будущего мужа? – Раздался голос Джеймса из-за моей спины.

– И чтобы он еще был немой и глухой. Да. Эти два критерия первостепенные, – ответила я перед тем, как сбежала из комнаты.

Не знаю почему, но я ни разу так и не пошутила над Джеймсом по поводу его женитьбы, хотя собиралась. Что-то показалось мне неправильным и грустным. Может быть, что его судьба была решена еще в момент рождения. А может быть осознание, что принц действительно пойдет на брак ради королевства и его народа, пренебрегая своим счастьем. Возможно, Джеймсу удастся обрести любовь с невестой, выбранной Фредериком, но слово «возможно» звучит слишком грустно.

Город для фестиваля украсили цветами и лентами. Музыка лилась с каждой улицы, а мы медленно ехали на лошадях, давая людям возможность полюбоваться своим будущим королем. Джеймс улыбался. Действительно улыбался и махал детям, сидящим на спинах у отцов, и девушкам, томно вздыхающем на балконах. И это поражало.

Я могла острить и бросать в сторону Джеймса колкие фразочки, но это не изменяло уважения, которым я прониклась к принцу за два года, проведенных в Лисгарне. Возможно его сила, а может быть корона, висевшая над головой, исключали из мира Джеймса такие понятия как преграды, отказы и смирение. Но я была бы глупой, если бы думала, что вся сила принца в статусе. Сама убедилась, что его приказы выполняются беспрекословно потому, что в свои 21 Джеймс умен как лучшие ученые королевства, хитер, как дворцовые интриганы, силен, а еще верен своему слову и принципам.

Принц очень дорожит людьми и доказывает это не только словами. Альбин как-то сказал, что смерть Зойда отразилась на всех, а на принце особенно. Он корил себя не только, как плохого друга, но и как командира, потерявшего воина.

Я точно знала, что Джеймс не пойдет на необдуманные риски, не подвергнет нашу жизнь лишней опасности и не станет требовать пойти ради него на то, на что бы не пошел ради нас. Все перечисленное делает Джеймса идеальным командиром и будущим правителем. А также нахальным и отвратительно самоуверенным человеком. Потому что, будучи лучшим во всем, он требует от нас соответствовать своему высокому уровню.

Город, в котором проходил фестиваль, был счастливчиком. Водоемы вокруг все еще оставались чистыми. Я бы поняла это, даже не видя сводок из столицы. Пухлые дети встречали нас на улицах города, а у людей был приятный глазу розоватый румянец на коже – значит все здоровы.

Наконец, прибыв в поместье лорда Райда, мы отдали лошадей конюхам и, поприветствовав всех членов семейства, проследовали в покои с отдельными спальнями для каждого из нас, но соединенных общей гостиной. Как выразился Альбин: «Для обеспечения безопасности его высочества.»

– Ты же помнишь, что мы здесь не только стражи Джеймса, но еще и знатные дамы королевства. – Веритас поправила прическу и улыбнулась себе в зеркало. – Улыбайся, смущайся и очень внимательно слушай все, о чем говорят.

– Со мной вряд ли кто-то будет говорить. – Я сидела на ее кровати, уже готовая к выходу. Веритас настояла, что поможет мне переодеться после дороги.

– Эмори, у тебя нет возможности «не делать». Светские беседы – это точно такой же спарринг, только без оружия и кулаков.

– Элегантная атака в платье и с прической. – Повторила я, слова подруги.

– Противник поражен, но ни один локон не выбился из прически. – Веритас снова расплылась в улыбке, закончив наносить макияж. – Эмори, иногда мне кажется, что тебе бы очень пошло родиться знатной дамой. Конечно, тогда бы ты не попала в нашу команду «Удачи», но, возможно, была бы намного счастливее.

– Какая разница, где и кем я родилась? Сейчас я в покоях, выделенных для его высочества. На мне пышное платье, украшенное драгоценными камня, а в волосах ленты и цветы. И я горжусь тем, кто я, и как здесь оказалась. Родиться богатой и привилегированной просто, не в обиду тебе, подруга. Но моя история нравится мне больше.

Веритас притянула меня к себе и обняла. Мы встали напротив зеркала.

– Улыбайся, Эмори, и смотри в оба. Сегодня, если повезет, мы найдем то, что осталось от клинка, и план по активации Фароса будет еще ближе к завершению.

Глава 10

Джеймс

Яркие огни фестиваля начали раздражать, когда стало понятно, что никто из семьи лорда не появился на празднике с красным бриллиантов. Я был достаточно пьян, когда лорд Райд предложил мне выбрать в жены одну из его дочерей, игнорируя факт о том, что я помолвлен.

Я разозлился

Решение вернуться в покои и побыстрее лечь в кровать казалось единственно верным. Через несколько минутголова коснется подушки, и я смогу расслабиться. Ненавижу светские разговоры. Терпеть не могу наигранность, с которой все улыбаются «принцу». Только с командой я мог позволить себе говорить правду так, как я о ней думаю и не пропускать мысли через решето приличия и манер.

Распахнув двери в нашу гостиную, я застал Эмори, сидящей на подоконнике. В пышном платье и цветами в волосах она выглядела как принцесса, сбежавшая с бала. Но ни одна принцесса, не позволила бы себе забраться на подоконник, так безжалостно помяв юбки.

– Ты не выглядишь пьяной, – сказал я, чтобы привлечь ее внимание.

– Я и не пила. – Эмори посмотрела на меня, и казалось, что еще немного и она заплачет.

– Почему? Не понравилось вино? – Весь алкоголь, как по щелчку, выветрился из головы. Почему Эмори пытается сдержать слезы? Что произошло?

– Нет. Уверена, вино было отличным. – Девушка провела руками по прическе, доставая оттуда несколько шпилек. – Но моя голова все еще болит после камнепада.

– Прости. – Я выдохнул с облегчением, что странно, ведь ей плохо. Главное, что к этому никто не причастен, кроме булыжника.

– Не ты бросил камень мне в голову. – Она попыталась улыбнуться.

– Ты помнишь, что произошло до этого? – С опаской спросил я.

– Конечно. – Эмори прикусила губу, опасно опустив взгляд на мои губы. – Мы забрали путеводитель. Кстати, о нем. – Эмори нахмурилась. – Мы же сейчас говорим серьезно?

– Конечно. Мы с тобой всегда говорим серьезно.

Сидя на подоконнике, она смотрела на меня сверху вниз, словно королева на слугу. Глаза цвета карамели заставляли чувствовать сладость на языке и неимоверную жажду узнать, что они скрывают. Если бы мое глупое сердце не лишилось жизни в холодной пещере 6 лет назад, я мог бы влюбиться в эту несносную девчонку. Потому что отрицать очевидную реакцию тела на Эмори было глупо.

– Что мы будем делать, если не найдем Фарос? Все время говорим о том, как артефакт спасет Сангвис и людей от проклятья, но что, если нам так и не удастся добраться до легендарного красного бриллианта?

Горло свело от слов, которые так не хотели быть произнесенными.

– У нас всегда был запасной план – моя женитьба на королеве Эрехара. Когда-то пустынное королевство было заражено проклятьем, но справилось с этим. Кесса раскроет секрет очищения Эрехара, но только после свадьбы. Такова цена спасения Сангвиса.

– Тогда нам стоит усерднее искать красный бриллиант, – прошептала Эмори, снова опустив взгляд к моим губам.

Глава 11

Эмори

Хмурясь и бормоча что-то себе под нос, Джеймс обошел меня, как лишнюю тумбочку в комнате.

– Кто сегодня будет нести ночной караул? – крикнул принц уже из своей спальни, будто в данный момент это самая важная тема для обсуждения.

Джеймс в открытую не высказывался против, когда команда выполняла роли его стражей, потому что это и есть наша основная задача в глазах Сангвиса. Особенно в путешествиях принца без сопровождения стражей королевской гвардии. Но мы все видели, как ему некомфортно постоянно менять роли «друзей» на «подчиненных».

– Я. А ты видишь тут кого-то еще? – Я пошла к открытой двери в его спальню. За несколько секунд Джеймс уже успел снять праздничный камзол и рубашку. Да этот парень выиграет конкурс на скорость раздевания, если такой будет проводиться. – Будут какие-то поручения пока вы почиваете, ваше высочество? – Громко проговорила я, делая акцент на формальном обращении.

Джеймс обернулся и нахмурился.

– Не думаю, что смогу уснуть, если ты и дальше будешь вопить на всю комнату.

Осознав сказанное, он усмехнулся, а я закатила глаза.

– Не говори то, о чем подумал.

– А о чем я подумал, Эмори?

Я уже выучила этот прием принца, поэтому не стала отвечать, сохраняя каменное лицо и непроницаемый взгляд. Он хмыкнул.

– Будешь продолжать смотреть на то, как я переодеваюсь или… – Не закончив фразу, он посмотрел на меня исподлобья. Синие глаза потемнели, заставляя забыть, как дышать.

– Я пошла.

– Стой. – Он окинул меня взглядом, как хищник, который встретил еще одного хищника, и теперь пришло время перегрызть друг другу глотки. – Чего ты хочешь на самом деле, Эмори?

– Не смотреть на твою голую задницу, пока будешь переодеваться.

Джеймс проигнорировал мой ответ, подходя ближе.

– Скоро мы представим тебя королю, как четвертого члена команды, а еще через несколько лет, когда я стану правителем Сангвиса, ты получишь огромную власть, которой все будут завидовать. Ты понимала это, когда решила участвовать в состязаниях «Удачи», но зачем деревенской девчонке столько? – Он подошел слишком близко, заставляя сделать несколько шагов назад. Но я не двигалась, застыв на месте. – Проще было найти богатого помещика, выйти замуж, нарожать ему детей и жить в достатке, чем рисковать своей жизнью, прикрывая мой тыл. – Джеймс провел рукой по моему лицу от лба до подбородка, а потом спустился к шее. – Ты не испугалась, когда узнала, что мы идем против воли короля и ищем последний магический артефакт магов крови. Даже Альбин и Веритас дрожали, когда принимали решение поддержать меня. А ты нет. – Синие глаза затягивали меня в бездну, откуда никому не выбраться живым. – Так скажи наконец, зачем ты здесь?

Хотелось схватить вазу, в которой стоял до абсурда огромный букет цветов, и швырнуть принцу в голову.

– Неужели в чем-то меня подозреваешь?

– Может быть, ты шпион короля Фредерика, присланный следить за нами?

Нет, вот теперь я реально потянулась за вазой.

– Что ты несешь?

Джеймс наигранно нахмурился.

– Кто знает, может быть твой образ доброй девчонки всего лишь маска?

Больше не в силах сдерживать злость, я толкнула его в грудь.

– Со дня состязаний я доказывала, что достойна стать частью команды! Работала, тренировалась, училась, делала все, чтобы заслужить ваше поощрение и одобрение. У меня нет семьи, титула, денег и власти – ничего. Состязания были моим единственным шансом выбраться из деревни.

Джеймс неожиданно улыбнулся, показав ямочки на щеках, которые я так ненавидела. Ведь если они становились видны, он улыбался от искреннего веселья.

– Не думал, что мой вопрос так сильно тебя заденет. Прости. – Он поднял руки, изображая капитуляцию. – Я надеялся, что ты скажешь, что на самом деле влюблена в меня и не можешь оставить.

Позвоночник горел от негодования, но я продолжала держать спину ровно. Щеки вдруг стали мокрыми. Когда я успела заплакать?

– Джеймс, ты урод. – Я ринулась к дверям, но он остановил меня, поймав за руку и притянув к себе.

Принц обнял меня, крепко прижимая к своей голой груди, а я застыла. В голове проносились картинки солнечный лучей, хвойного леса, ночи на кухне Лисгарна и цитрусов, которые я однажды попробовала. Голова перестала болеть, но лишь на одну секунду, а когда картинки пропали, виски сдавило новой волной.

– Согласен, это было жестоко. Я вел себя как грубиян и действительно сожалею.

Джеймс продолжал извиняться, но я не слушала. Те картинки описывали его запах, который я почувствовала, прижавшись. Не было смысла рассуждать, что это может значить. Как и гадать, почему руки без моего согласия тоже обняли его.

– Если ты пытаешься задушить меня, то у тебя почти получилось. – Раздался мой сдавленный голос, и Джеймс отступил назад. – Вы не должны передо мной извиняться, ваше высочество. Вам больше подходит надменная маска придурка. – Процедила я, все еще обижаясь.

– Сегодняшний вечер напомнил мне те моменты, когда мы с Зойдом намеренно устраивали драки или ссоры, чтобы выпустить пар. Это было… очень глупо. – Он запустил руку в волосы, отбрасывая непослушные пряди со лба, а кончики губ растянулись в грустной улыбке.

– Ты никогда раньше не говорил со мной о Зойде, – прошептала я.

– Мы…мы все не говорим о нем. Это слишком больно. – Джеймс опустился на ковер и пригласил меня сесть рядом. – Мы с Зойдом были лучшими друзьями. Но детьми, постоянно дрались. По словам нянь, Зойд был самым крикливым ребенком из всех, кого им приходилось растить. Он обожал бегать и кричать. Даже меня это раздражало. – Джеймс усмехнулся. – Однажды, мы бегали по замку и Зойд разбил лоб, врезавшись в колонну. Еще месяц его не отпускали даже в уборную без сопровождения.

Джеймс продолжал рассказывать. Улыбка не сходила с его губ, но голос иногда срывался, и я знала, что ему больно. Когда истории о Зойде были смешными, я тоже смеялась, а когда становились трогательными, поджимала губы. К концу рассказа, у нас обоих текли слезы. Джеймс не забыл друга и не отпустил, но, вопреки своей боли, идет дальше.

Мы молчали, ловя момент, а звуки музыки с фестиваля подтверждали, что время бежит вперед, и жизнь продолжается.

Глава 12

Зойд – 4 года назад

Возвращаться в Лисгарн мне не хотелось. Как и видеть нашу «замечательную» команду «Удачи». Сегодня мы были близки к провалу, когда украли клинок из поместья лорда Райда, но никто кроме меня не предал этому значения. Наша цель – Фарос должен спасти Сангвис от проклятья, но это не значит, что попутно я хочу умереть. Прыгнув на коня, я отправился в ночь без цели и пункта назначения. Скакал туда, куда глаза глядят.

Мысли крутились потоком в голове, застилая глаза, а когда я наконец опомнился солнце уже высоко стояло над горизонтом. Чутье советовало срочно разворачивать коня и уноситься прочь, но гордость вопила громче. Поэтому я привязал лошадь и пешком отправился исследовать скалистую местность, к которой привел меня нелепый случай.

Здесь ничего не было. Абсолютно. Вообще ничего. Каменистые холмы и скалы, окруженные с одной стороны непаханым полем с травой по пояс, с другой – лесом. Желудок сводило от голода. Я был хорошим охотником и всегда гордился этим. Но побродив, оглядывая сплошные камни, я решил, что пора возвращаться в Лисгарн, к ужину должен успеть.

В голове уже несколько раз прокрутились варианты диалогов, которые ждут меня дома. Джеймс скажет, что это был очень глупый ребяческий поступок, но он рад, что я цел. Альбин станет орать, что на меня нельзя положиться, раз я так просто уехал почти на сутки. А Веритас проигнорирует обоих и будет продолжать заниматься своими делами, тяжело вздохнув. Мы были слишком давно знакомы, чтобы я ошибся в грядущем. Мне все еще не хотелось видеть никого из них. Мое истинное желание – это добыть еды, причем немедленно.

Тучи налетели за считанные минуты. Теперь погода сулила дождь, и я торопился добраться до леса, пока небесная вода не намекнула всем животным спрятаться получше. Оставив коня на границе с чащей, я отправился на поиски своего будущего ужина.

Как только я вошел в лес, меня удивила тишина. Так не должно быть. Будто даже ветки и опавшие листья под ногами не издавали ни звука. Слишком скоро я начал подозревать неладное и, в ущерб своей сытости, решил возвращаться к лошади и отправляться в путь. «Просто сделаю крюк и заеду в деревушку по пути в Лисгарн» –подумал я, когда услышал душераздирающий вопль из глубины леса.

Ноги приросли к земле, руки одеревенели. Кричала девушка. Но ее голос заглушался рыком зверя. Я ринулся на звук. Не знаю, что ожидал там увидеть, но точно не это.

Около двадцати воинов рассредоточено стояли между вековых деревьев, а перед ними – чудовище. Оно было похоже на тех, что я видел ребенком лишь однажды, когда проходил обучение под пристальным наблюдением отца. Он отправлял нас с Альбином по очереди на границу, чтобы мы лучше понимали все трудности жизни защитника королевства. В тот раз, когда наш отряд патрулировал границу, меня и еще несколько новобранцев, оставили сторожить лагерь, а вернувшись, принесли мертвую тушку монстра, убившую две трети наших.

Убитых монстров забирали с собой и по приказу его величества отдавали ученым. Это был единственный раз, когда я видел нечто подобное. Будучи

Все произошло быстро. Ослепляющая золотая вспышка и молниеносное движение нескольких воинов. Неизвестная сила отбросила меня в сторону, а в левом боку сильно закололо. Когда мои глаза пришли в норму, я открыл рот от удивления. Голова чудовища была отделена от бездыханного тела ровным срезом. А потом я увидел золотого демона. Все ее тело сияло, будто само солнце очутилось в непроглядной чаще. Желтые глаза смотрели прямо на меня и ужас, какой я не испытывал никогда в жизни, пронзил сердце. Дальше хлопок и тьма. Наверное, я умер.

Именно так я представлял себе встречу с самым ужасным созданием на земле – с демоном из королевства Натерра. Когда я погрузился во тьму, перед глазами возникло лицо Альбина. Я был уверен, если умру, брат не станет лить слез по мне. Он затаится. Похоронит все внутри, и только когда найдет того, кто забрал мою жизнь, выплеснет всю боль, ненависть и злобу. Потом промелькнули лица Джеймса и Веритас. Вот уж кто достойно напьется на моих похоронах. И лицо мамы. Я видел ее улыбку и стало спокойно. Мама умерла несколько лет назад, от той самой неизвестной хвори. «Она будет ждать меня по ту сторону жизни» – и от этой мысли стало спокойно, а страх перед смертью попросту исчез.

Ведро холодной воды, окатившей тело, внезапно прервало прощание с миром живых, и я распахнул глаза.

Глава 13

Альбин

Никому не говорил об этом, но я люблю балы и спокойные тихие вечера, когда не нужно ночевать в поле или мчаться верхом в другой конец королевства. А еще мне нравится возможность сменить тренировочную форму и броню на нарядные костюмы, соответствующие тематике бала.

Танцевать я учился значительно меньше, чем Джеймс и Веритас, но завидовал всегда именно Зойду. У него все получалось само собой, за что девушки любили его лишь сильнее. И сегодня, когда мне довелось потанцевать с каждой дочерью лорда Райда, я искренне сожалел, что Зойда не было рядом. У него бы лучше получилось. Он во многом был лучше меня и раньше это раздражало.

Незримая стрела снова пронзила сердце, как и каждый раз, когда я думал о брате. Если бы нам не сказали, мы бы не догадались, что родились близнецами. Моя белая кожа и волосы, красные глаза и неестественно высокий рост даже в детском возрасте делали нас непохожими. Но это только на первый взгляд, ведь если приглядеться,лица у нас были одинаковыми.

Зойд получил светло-русые волосы и зеленые глаза, которые я называл болотом, чтобы обидеть брата. В подростковом возрасте он заметно вытянулся, так что они с Джеймсом стали одного роста и лишь на несколько сантиметров ниже меня. Но Зойд все равно любил подшучивать, что меня украли у снежных великанов. Тогда я был готов сломать его хребет пополам за эту шутку, но сколько бы отдал сейчас, чтобы услышать ее еще хоть раз.

Будучи главнокомандующем армии Сангвиса и близким другом короля Фредерика, отец очень обрадовался, когда у него родились два сына. Еще в раннем возрасте он поставил перед нами с братом цель в свое время заменить его и стать во главе защиты Сангвиса. Мне очень этого хотелось. Я видел в отце пример мужчины, которым хочу стать. И пусть он скуп на эмоции, когда я получал от него похвалу – это значило слишком много, чтобы передать словами.

Зойд же наоборот, всегда говорил, что отец только пытается столкнуть нас лбами. Брату не нравилась идея всю жизнь рисковать своей жизнью, подставляя грудь и защищая королевских особ. Но нужно отдать Зойду должное, при всем своем нежелании, он никогда не работал вполсилы.

В 7 лет отец отдал нас в военную академию, где мы были не только самыми слабыми, но и младше остальных на целых 9 лет. Отец наказал командирам относиться к нам как к солдатам, не давать поблажек и послаблений.

К 15 годам мы с Зойдом могли соревноваться с теми командирами, что еще недавно опрокидывали нас на землю одной рукой, параллельно ломая по несколько ребер. Нам не нужно было бояться ударов, порезов или переломов. С самого детства мы отличались отменным здоровьем. Все срасталось за пару дней, а синяки с утренних тренировок растворялись к ужину.

Так неужели принцесса кровавых настолько сильна, что смогла превратить тело брата в кашу с золотым свечением?

Этот вопрос крутился в голове без конца уже 4 года. Я обещал себе найти золотого демона и поквитаться за брата, сразу после того, как мы активируем Фарос и спасем Сангвис от проклятья.

Направляясь в наши покои, я старался успокоить быстро бьющееся сердце, не посмевшее наслаждаться балом и весельем без самого близкого человека.

– Альбин! – Веритас с улыбкой шла ко мне, скользя по ковру, будто лебедь по озерной глади. – У меня есть новости! – пропела она, положив руки мне на плечи.

Веритас была высокой девушкой, но еле доставала мне до плеч. Когда-то я думал, что она влюблена в Зойда и выдохнул с облегчением, узнав, что это не так.

– Узнала что-то? – Я приобнял ее за спину, помогая сохранить равновесие. – Ты хорошо выпила.

– Именно! – Она ткнула меня пальцем в нос. – Какой ты проницательный. Люблю таких мужчин. – Веритас захихикала и потянула меня дальше по коридору. – Идем скорее, нужно рассказать принцу и Эмори. Если они, конечно, не заняты. – Лукавая улыбка растянулась на ее губах.

– Чем они могут быть заняты? – Я понимал, на что намекает Веритас, но никогда не стал бы высказывать эти предположения вслух.

– Ты прав. Ничем. Нашей Эмори не нужен помолвленный принц, страдающий

– Думаешь такая была? – Мы никогда не обсуждалиэту сторону жизни Джеймса, хотя по долгу службы и как настоящие друзья, говорили о его жизни за спиной.

– Конечно была! Иначе как он так стойко выносит странности по поводу его будущего брака? – Веритас пожала плечами. – Он не говорил со мной об этом, но ставлю на то, что она вышла замуж, родила детей и Джеймс, точно зная, что его любовь останется безответной, решил отдаться на волю судьбы.

– Ты хотела сказать – на волю короля Фредерика. – Мы шли по длинному коридору в свете приглушенных настенных свечей. Веритас продолжала тянуть меня за собой, все также держа за руку, а я весьма осознанно замедлил шаг, пытаясь продлить момент. – Если честно, я думал, что Джеймс просто не способен влюбиться.

– Почему? Он тебе что-то про это говорил? – Веритас остановилась, чтобы посмотреть мне в глаза. Всегда так делала, когда думала, что ей собираются соврать. Но я не собирался.

– Нет, он никогда не привязывался к девушкам, не говорил о ком-то даже вскользь. А после того, как Зойд погиб, вообще пустился во все тяжкие…

Эти подробности Веритас знать не стоило, ведь тогда мы все скорбели по-своему. Как главный и, без Зойда, единственный личный страж принца, я подбирал ему воинов в охрану, а потом выслушивал о ежедневных и многочисленных спутницах его высочества.

– Ох, Альбин, если парня и может кто-то свести с ума – это будет девушка. – Веритас подмигнула и снова ринулась в путь по длинному коридору поместья лорда Райда, к нашим покоям.

Глава 14

Эмори

Аккуратно прикрыв дверь в спальню принца, я вышла подышать на балкон. Дверь открылась, застав меня в неловком положении, вытирающей слезы. Альбин и Веритас вернулись. Готова поклясться, когда они заходили,держались за руки. Веритас ехидно улыбалась, но стоило ее взгляду упасть на мое лицо, улыбка тут же исчезла.

– Что он тебе сказал? – Подруга подлетела ко мне, за секунду преодолев всю гостиную.

– Кто? – Я пыталась отвернуться, но Веритас схватила меня за щеки, не давая сдвинуться.

– Джеймс, конечно. – Альбин покачал головой и пошел к двери принца, когда тот показался публике.

Джеймс вышел из комнаты переодевшись в ночной костюм. Таким я видела его каждую ночь на кухне Лисгарна.

– Что бы ты ей ни сказал, это грубо, – гневно процедила Веритас.

– Я уже попросил прощения, – ответил Джеймс, улыбнувшись уголками губ.

Я не стала оправдывать Джеймса, видя, как он хочет скрыть истинную тему нашего разговора. Принцу было больно говорить о погибшем друге, сложно представить, что происходит с Альбином в такие моменты.

– Раз уж все в сборе, Веритас, расскажи, что ты узнала на балу. – Джеймс сложил руки на груди, натянув рубашку на плечах, за которые я непроизвольно зацепилась глазами.

– Ты что-то узнала? – Я с трудом перевела взгляд на Веритас.

– О, да!

Веритас потянула меня за собой и усадила на кресло, парни опустились на диван напротив. Сама же интриганка стала расхаживать по ковру из стороны в сторону, медленно покачиваясь на каблуках.

– Признаюсь, я не просто осмотрела каждое украшение хозяев сегодняшнего вечера, а еще и облапала их. –Веритас тряхнула головой. – Рассмотрела каждый камешек их пестрых украшений, но не нашла нашего маленького красного бриллианта. Я расстроилась, но решила, что стоит попытаться приятно провести остаток вечера, раз не получилось вычеркнуть один из пунктов нашего плана. Но заметила мистера Леонард.

– Столичного художника? – Альбин нахмурился, потирая подбородок. – Что-то не припомню, чтобы мистер Леонард выбирался из своей мастерской ради посещения балов.

– Вот именно! – Веритас покачнулась, но Альбин быстро среагировал, подхватив ее под руку, и усадил на свое место. – Я сразу подошла к нему и начала расспрашивать, но художник по привычке отмахивался и отнекивался до тех пор, пока мы вдвоем не осушили три, а может быть и четыре графина вина. Я узнала, что лорд Райд решил сделать с остатками семейной реликвии.

– Тесси, прошу, не томи. – Джеймс налил Веритас стакан воды, и погладил по плечу. – Что стало с кинжалом и красным бриллиантом из него?

– Мистер Леонард пишет портрет семьи лорда. В него будут инкрустированы не только драгоценные камни из клинка, а еще редкие самоцветы. Столичный художник узнал, что портрет будет больше трех метров в высоту и пяти в ширину, чтобы вместить всех отпрысков лорда, а еще любимых собак. Он не смог отказаться и прибыл в поместье, чтобы сотворить шедевр.

– Но мистер Леонард даже ради короля не пошел на поблажки, когда тот хотел вплести серебряные нити в свои волосы вместо серой краски, изображающей седину, – возразил Альбин.

– Леонард не пишет того, чего не видит, – сказал Джеймс, приподняв бровь. – Почему в этот раз его картина будет инкрустирована драгоценными камнями?

– Не нужно придавать творческим людям нечеловеческие черты. – Ухмыльнулась Веритас. – Никто не откажется от денег, славы и возможности оставить такой след в истории, чтобы рты открывались от восхищения и через сотню лет. Такое большое полотно выбрано именно потому, что все детали на нем будут исполнены в реальном размере. – Веритас расплылась в улыбке, прикусив нижнюю губу, когда у Джеймса и Альбина округлились глаза и открылись рты. Они что-то поняли.

– Может мне кто-то объяснить, что все это значит? – Я крутила головой, пытаясь понять по их лицам, хорошая это для нас новость или нет.

– Это значит, что все драгоценные камни, которые будут вставлены в картину, сейчас находятся в реально существующих украшениях, которые хранятся под семью замками, – сказал Альбин.

– Но, если где-то есть замок, значит его можно вскрыть, – добавил Джеймс, переводя взгляд на меня. – Эмори, сегодня ты не будешь нести караул. Пришло время стать тенью.

Глава 15

Эмори

Жаль, что украсть произведение искусства можно, просто не дав ему быть завершенным.

Бал в поместье лорда Райда продолжался, играя нам на руку. Все глаза и уши сейчас заняты, а те, кто не участвуют в веселье, всеми мыслями и душой находятся там.

Я переоделась из прекрасного платья в свой привычный костюм, позволяющий быстро бегать, прыгать, лазить по деревьям и

Мистер Леонардо рассказал Веритас, что драгоценности для портрета хранятсях в специально отведенной комнате, там же где наряды. В этой же комнате художник работает над великим портретом семьи Райд, готовясьувековечить в истории лица и имена каждого.

Комнату охраняли двое стражей снаружи и четверо внутри, а слуги, ухаживающие за экспозицией, заходили в комнату только под наблюдением хозяйки поместья.

Чтобы пробраться туда, открыть сейф и найти нужную драгоценность, да еще и под покровом ночи понадобился бы продуманный план и несколько человек, которые уже видели украшение и точно знают, что искать.

Я пробралась в комнату, где остановился мистер Леонард. Попав под непреодолимые чары Веритас, художник позволил себе выпить лишнего и сейчас храпел, раскинувшись на кровати и не сняв праздничный камзол. Но даже с чутким сном, художник не смог бы заметить чужого присутствия. Моя комплекция и легкая экипировка без лишних деталей позволяли двигаться бесшумно, будто я еще одно дуновение ветра, скользящее по комнате.

Подойдя поближе, я наклонилась к лицу художника и открыла пузырек с ядовитой пудрой. Белая сыпучая субстанция попала на язык художника, заставив несколько раз сглотнуть, а потом равномерный храп снова наполнил комнату.

Завтра мистер Леонард проснется с нестерпимой головной болью, списав это на избыток алкоголя в прошлом вечере. Послезавтра его желудок скрутится и заставит перейти на щадящую диету, как при отравлении. А после, еще около трех недель, мистер Леонард будет лежать в постели с легкой температурой и необъяснимой слабостью.

Вряд ли художник согласится передать свою работу в руки другого мастера. Именно поэтому дни, которое мы забираем у мистера Леонарда, дадут нам возможность для повторного похищения ключа.

Выскользнув из покоев художника, я вернулась к команде. Никто так и не лег спать. Они не волновались, что у меня не получится, но ждали, чтобы узнать, как все прошло.

– Пусть мистер Леонард сопротивляется, но лорд Райд не захочет так долго ждать, чтобы закончить картину, – сказала Веритас, постукивая указательным пальцем по губе. – Если принц скажет, что есть мастер не хуже, которого он лично рекомендует, лорд точно захочет с ним встретиться.

– Но вряд ли Райд так просто наймет другого художника, – возразила я.

– Нам это и не нужно. – Джеймс стоял, облокотившись на стену. Ничего в его позе не говорило о том, что он переживает, волнуется или боится нашего провала. В отличии от меня. – Достаточно будет, если наш человек увидит новую реликвию с красным бриллиантом, пока еще не вставленным в картину.

– Так мы сможем подготовить замену, – сказал Альбин.

– Но у нас нет знакомых художников, а тем более тех, кого можно посвятить в планы о Фаросе, – сказала я, в то время как остальные переглядывались и посмеивались.

– В такие моменты, дорогая Эмори, мне кажется, что наша компания тебя слишком сильно портит. –Оттолкнувшись от стены Джеймс с грацией дикой кошки подошел ко мне и, посмотрев сверху вниз, сказал: –Разве ты не та знаменитая художница, работу которой я так хвалил в прошлом году, описывая великолепный портрет моей кузины?

– Что? – Я не сразу поняла, на что он намекает.

– Точно! – воскликнула Веритас и, подыгрывая, закивала головой. – Я до сих пор не могу найти время, чтобы заказать своей портрет, ведь вы слишком сильно завалили меня работой, принц. Но ничего, на следующий день рождения, сами сделаете мне такой подарок и оплатите работу молодого мастера.

–Хорошо. Так и поступим, – подвел черту Альбин, а я все так же стояла как вкопанная.

– Вы что, хотите, чтобы я стала подставным художником? – почти завизжала я. – Это невозможно! Я кисть никогда в руках не держала.

– Этого никто не узнает. – Джеймс улыбнулся и кивнул в сторону моей спальни. – Вечер был долгим, Эмори. Отдохни, а завтра мы все тебе объясним.

Иногда мне кажется, что тело готово реагировать на любые приказы принца, потому что стоило ему сказать о сне, я начала зевать, а глаза устало слипаться.

Пожелав всем спокойной ночи, я упала на кровать и даже не накрывшись одеялом провалилась в сон. Он, кстати, был неприятным. Мне снились крики, кровь и очень много боли. Сквозь сон я понимала, что это все вина моей так и не прошедшей головной боли, но что-то в ужасных видениях казалось знакомым. Проснулась я от сладкого запаха.

– Время начинать спектакль. – Раздался голос принца где-то за гранью моего сознания.

Я открыла глаза и увидела Джеймса. Он действительно стоял около моей кровати, держа в руках чашку с чем-то горячим и большое блюдо с пирожными.

– Подумал, что ты голодна. – Он мило улыбнулся и поставил мой «завтрак» на столик около кровати. –Позавтракай и переоденься. Веритас оставила тебе другое платье на сегодняшний день. По ее словам, именно в таких ходят художницы в Арксвене.

Я кивнула, все еще пытаясь сообразить, проснулась ли я, а он молча вышел за дверь. Что это было? Он и раньше готовил для меня что-то на кухне Лисгарна, но только под покровом ночи и так, чтобы об этом не узнали другие. Сонное сознание нарисовало картину того, как прекрасно было бы каждое утро просыпаться и видеть улыбающееся лицо Джеймса, а после завтракать вместе под теплыми лучами солнца.

Естественно, я была голодна и опустошила содержимое тарелки быстрее, чем успела обдумать свои навязчивые мысли.

Как мы и рассчитывали, мистер Леонард слег с головной болью, сославшись на небывалое похмелье. Джеймс в сопровождении Альбина и лорд Райд удалились в кабинет для обсуждения вопросов благосостояния региона, а мы с Веритас отправились на прогулку по садам поместья вместе с женой лорда и их дочерями.

– Вы, наверное, и сами негодуете из-за несуразной помолвку принца. – Сказала одна из младших дочерей, обращаясь к Веритас.

– Попридержите язык, молодая леди. – Жена лорда виновато улыбнулась. – Понимаете, мои дочери, как и, все дамы королевства, безумно восхищаются его высочеством. Но вам не кажется странным и даже немного безумным, что никто в Сангвисе никогда не видел его избранницу? Я слышала, что даже королевская семья ни разу не получала портрета королева Эрехара. В чем причина? Разве его высочество может отказаться от помолвки, если невеста ему не приглянется? Не думаю,

– Его высочеству будет приятно узнать, что вы такого высокого мнения о его персоне. Однако он не терпит комментариев на счет помолвки, а тем более будущей королевы Сангвиса, – ответила Веритас с прищуром и ядовитой улыбкой.

– Ну что вы, мы вовсе не… – начала оправдываться хозяйка дома, но Веритас воспользовалась шансом сыграть на чувстве вины и страха.

– Нам стоит немедленно прекратить обсуждать принца и его личную жизнь. Это недопустимо в моем присутствии, ведь я его советник, а значит буду вынуждена сообщить о том, какие веяния ходят среди подданных на этот счет. Но если вам так нравится говорить о королевском дворе, то давайте лучше обсудим нашумевший портрет одной из троюродных сестер принца. Весь столичный замок гудел, увидев его! – Лицо Веритас засияло невинным восхищением, а для пущего эффекта, девушка приложила руку к груди. – Даже зеркало позавидовало бы такому поразительному сходству, застывшему на холсте.

– Правда? Что за портрет? Кто его написал? Когда это произошло? – одновременно заговорили дочери семьи Райд.

– И самое удивительное, что такое необыкновенное произведение искусства вышло из-под кисти моей дорогой подруги. – Веритас указала на меня. – Леди Эмори стесняется, когда я начинаю хвалить ее работу. Онапока еще неизвестный мастер, скрывающейся в тени. Но сколько бы я ни старалась, не могу забыть того восторга и восхищения, что испытала, увидев ее творение.

– О, леди Эмори, может быть вы сможете нарисовать и мой портрет? И мой! Я тоже хотела бы! Может быть мой? – Снова заговорили девушки одновременно, похожие на стаю щебечущих воробьев.

– Но мистер Леонард и так пишет наш портрет сейчас, – сказала самая хмурая из сестер, недовольная с самого начала, что пришлось сопровождать приближенных принца на прогулке.

Этого комментария и пыталась добиться Веритас с самого начала.

– Правда? – Я старалась выглядеть так, как учила Веритас – одухотворенно, непринужденно, но при этом вовлечено и, самое сложное, романтично. – Мне очень интересно взглянуть на то, как работает именитый, великий мастер, коем мне никогда не стать.

– Ну что ты, Эмори, перестань говорить о себе так строго. Сама королевская чета, увидев твою работу, сошлась на мысли о смене художника для следующего семейного портрета. – Веритас подошла ко мне и приобняла за плечи. – Принц Джеймс уж точно захочет получить свадебный портрет из-под твоей кисти. – И снова упоминание «запретной темы», чтобы напомнить, что за молчание нам обязаны.

– И все же, если бы я только могла взглянуть, что происходит за кулисами работы самого мистера Леонарда… – Я тяжело вздохнула, покачав головой и опустив глаза к земле. – Конечно, он никогда не позволит мне взглянуть на незаконченную работу…

Мы продолжили прогулку по саду, отделившись от семьи Райд. Веритас держала меня под руку, продолжая утешать наигранные всхлипывания, когда жена лорда настигла нас.

– Мистер Леонард плохо себя чувствует после вчерашнего бала, поэтому я думаю, что могла бы провести вас в мастерскую и без его ведома показать, что вы хотели увидеть, леди Эмори. Но я рассчитываю, что взамен, вы не выдадите меня. – Последнюю фразу, миссис Райд сказала, смотря в глаза Веритас.

– Конечно, – ответила она, снова показав ядовитый вариант улыбки, который не сулил ничего хорошего.

Миссис Райд не обратила на это внимание, а только приказала дочерям продолжать прогулку и наслаждаться прекрасным днем без нас.

Стражи удивленно посмотрели на жену лорда, когда та пригласила нас войти в портретную комнату. Веритас тут же начала комментировать все, что попадалось на глаза, а я, ничего не понимающая в искусстве, задавала заготовленные вопросы. Мы пробыли в комнате приблизительно десять минут, а потом отправились на чаепитие, организованное для всех гостей, оставшихся в поместье после бала.

– Ты увидела? – шепнула Веритас, пристроившись рядом со мной.

– Все, что нужно было, – ответила я, также шепотом.

Картина была еще не закончена, но я знала, что стало новой огранкой для красного абриллианта – брошь на груди лорда Райда, в центре которой одним мазком была оставлена красная метка.

Глава 16

Джеймс

– Проклятие обходит мои земли стороной, ваше высочество. Не о чем переживать. – Лорд разгладил усы, пряча за ними довольную улыбку. – Король Фредерик пообещал сделать меня членом совета, если не будет проблем с поставками продовольствия, следующие пять лет.

– Члены совета выбираются по их заслугам, знаниям и опыту, а не за удачу, доставшихся от земель предков, –ответил я.

Будучи единственным сыном, лорд Райд получил поместье и земли по наследству. Плодородные территории действительно были одним из главных кормильцев Сангвиса, однако в этом не было заслуги лорда. Ходили слухи, что Райд нанимает колдунов, окропляющих кровью поля перед посевами. Многие пытались обвинить его в связи с кровавыми магами, но я знал, что это ложь. По траектории распространения хвори, земли лорда были самой удаленной точкой на востоке, когда проклятье неустанно тянулось к западу.

– Ваше высочество, неужели вы ставите под сомнения решения его величества короля Фредерика? Тогда мне нужно еще раз поблагодарить судьбу за то, что одарила меня дочерями. – Лорд засмеялся, а мне захотелось поставить его на место.

– Решения короля – закон для всего Сангвиса. Однако вам не предоставится место в совете до тех пор, пока кто-то не покинет свое.

– Правда? – Лорд сменил задорную улыбку на оскал. – После трагической смерти вашего друга, господина Зойда, одно место пустует уже 4 долгих года. Ходят слухи, что в ближайшее время вы представите новую кандидатку на замену, но король Фредерик не уверен, что примет ее. Тогда, пустующее место в совете будет моим.

Стараясь сохранить безразличие, я мысленно проклинал лорда, потому что он был прав. Если отец не одобрит Эмори, она не сможет остаться частью моей приближенной свиты, как Альбин и Веритас. Все знали об этом, но никогда не позволяли себе говорить вслух, подвергаямой выбор сомнениям. Из-за этого уже два года мы держали Эмори подальше от столицы и короля. Пока отец не сказал ей «нет», она может оставаться подле меня.

– Уверен, его величество, по справедливости, рассудит, чей голос будет важнее для королевства, – ответил я.

Мы с Альбином остались довольны отчетами лорда о проделанной работе по всему региону за последние полгода. Однако его колкие комментарии в сторону Эмори разозлили

Пока я не стану королем, отец может одним словом разрушить все, что я построил со своей командой. После того, как Эмори стала частью команды «Удачи», она не подчиняется никому, кроме меня, даже перед королем.

Однако в делах совета, отец имеет главный голос. Если он не одобрит кандидатуру Эмори, ей придется покинуть команду. А также испортит репутацию принимаемых мной решений, чего нельзя было допустить. Ведь когда делаешь что-то за спиной у короля, именно безупречная репутация позволяет бесшумно двигаться, не оставляя следов.

Моя уверенность в Эмори была непоколебима. Она точно сможет доказать Фредерику, что достойна быть частью будущего Сангвиса. Оставалось только гадать, каким на самом деле Эмори видит это будущее.

Она была идеальным воином. Трудолюбивая и смышленая. Ни разу не подвела меня. Эмори быстро училась, показывая прилежность и усердие, которым я только мог позавидовать. А иногда поражала меня идеями или выводами, сделанными с той точки зрения, о существовании которой я даже не догадывался. Она была особенной. Глотком чистого воздуха, пришедшего из далеких краев, среди старых пыльных установок и привычек.

Веритас как-то сказала, что с Эмори мы все можем стать лучше, как будущая корона Сангвиса. Вот только я никому не говорил, что на самом деле все это для меня не важно.

Смотря на нее, я видел розовые губы, которые так хотел поцеловать. Обожал злить, срывая маску серьезности и официозности. Подглядывал за тем, как девчонка тренировалась, чтобы понаслаждаться ее видом, пока она не смеряет меня взглядом. А ее голос давно заменил мне музыку, что вдохновляет, наполняя сердце и сознание легкостью. Она была не похожа на всех, кого я знал прежде и с того момента, как появилась, нарушила покой моего бытия.

– Снова строите грандиозные планы завоевания мира, ваше высочество? – спросила Эмори, возникнув прямо передо мной.

Несколько раз моргнув, я пытался придумать, что ей ответить, так и не осознав, откуда она появилась.

– Лорд Райд испортил ему настроение, Эмори, – сказал Альбин, нарушая повисшее молчание. – А как у вас дела? Получилось?

– Конечно! – Эмори широко улыбнулась, и я сделал тоже самое. Вот так легко подхватив ее игривое настроение. – Веритас закрылась в комнате с путеводителем, а я сбежала от сестер Райд. – Эмори наиграно скривила губы. – Единственное, о чем они хотели говорить – это надменный принц и сплетни о его отвратительно скучной жизни.

– И что за сплетни ходят обо мне сейчас?

– Ваше высочество, не буду же я выдавать тайны, тревожащие струны сердца молодых леди, однако скажу, что в сплетнях ни капли правды. – Она снова улыбнулось, а мое сердце застучало чаще. – Что планируете делать?

– Отправимся посмотреть красоты этих краев. – Альбин наклонился и, понизив голос, добавил: – Если не хочешь снова попасть в капкан сестер Райд, то можешь поехать с нами.

Конечно, она согласилась. Мы мчались верхом к озерам, расположенным всего в нескольких километрах от поместья. Уезжая, я даже не искал подходящий предлог, а сказал прямо, что хочу удостовериться, что окрестные озера так чисты, как об этом сказано в отчетах. Наказанием за сокрытие информации о распространении проклятья на территории Сангвиса была смертная казнь. И после разговора с лордом, мне искренне хотелось, чтобы на его незапятнанной земле появился хотя бы клочок испепеленной проклятьем. Но поля с колосящейся рожью, цветы у дороги и пробегающие мимо лесные звери, подтверждали, что проклятие действительно миновало эти земли.

– Слышите? – Альбин пришпорил коня, и мы с Эмори последовали за ним.

Через несколько сотен метров мы свернули на узкую лесную дорогу, чтобы обнаружить попавшего в ловушку и ревущего во все горло медведя. Охотничья петля из колючей проволоки затянулась на его задней лапе, врезаясь шипами при каждом движении.

– Ему больно! – завопила Эмори, спрыгивая с коня.

– Я отвлеку его. – Альбин поспешил перехватить внимание зверя на себя, крича и хлопая в ладоши. – Хэй! Смотри на меня! Я здесь! – кричал он, на что медведь зарычал, не в силах сдвинуться.

Не понимая, почему мы ринулись спасать животное, я последовал за Эмори. Обходя со стороны, мы добрались до задней лапы. Колючая проволока еще не успела глубоко войти в плоть, что облегчало задачу. Я сорвал с дорожный плащ и обмотал им руку. Эмори же достала из потайного кармана платья сюрикен, которые они с Веритас разложили во все наряды. Подхватив первый виток проволоки, я старался аккуратно приподнять его, чтобы Эмори смогла вставить лезвие и перерезать.

– Мне кажется, что скоро я стану обедом, так что постарайтесь побыстрее! – крикнул нам Альбин.

Мы быстро разрезали несколько витков проволоки, но последний глубже всего засел в лапу. Когда я оттянул его, медведь заревел, и Альбин закричал в ответ, все еще стараясь отвлекать от нас внимание, но зверю было слишком больно. Эмори успела рассечь последнюю петлю перед тем, как медведь обернулся. Она рефлекторно дернулась в сторону, но я успел поймать ее за руку.

– Не двигайся, – прошептал я, медленно поднимаясь с колен и становясь между Эмори и зверем.

Медведь снова начал рычать, но уже не от боли, а тревоги. Он снова был хищником – свободным и опасным. Альбин продолжал шуметь, но внимание зверя было приковано к нам.

– Медленно поднимайся и не делай резких движений, – прошептал я, в надежде, что Эмори сейчас не станет спорить, как делает это обычно.

Я размотал плащ, который все еще был обернуть вокруг руки и передал один конец Эмори. Мы медленно стали отходить в противоположные стороны, распахивая ткань, словно крылья. Медведь рыкнул и мотнул головой, оценивая увиденное. Шаг за шагом мы пятились назад под его пристальным взглядом.

Альбин зашуршал ветками и животное дернулось на звук. Мы сделали еще несколько шагов назад, открывая прямой путь в чащу. Больше не задерживаясь, медведь ушел в тень деревьев, а мы, все еще не двигаясь, провожали его взглядом. Когда силуэт растворился в тени деревьев, Эмори тяжело выдохнула.

– Можешь опустить плащ, – сказал я, подходя ближе. – Как ты?

– Подумала, что такие приключения мне больше подходят, чем скучные посиделки с чаем и сплетнями. –Эмори подняла голову, высоко задрав нос и усмехнулась, щурясь от солнечных лучей, падающих на нее, сквозь листву.

– Давайте в следующий раз обсуждать перед тем, как бросаться на спасение огромного лесного хищника! –пробубнил Альбин, подходя к нам. – Эмори,

– Мы бы все равно не бросили его. Я знала, что вы подхватите мою идею, – сказала она, похлопав Альбина по плечу. – Только давайте не будем рассказывать Веритас. Мало того, что подвергли принца опасности, так я еще и по лесу в платье ползала. – Эмори приподняла юбки, испачканные грязью.

Нервное напряжение вырвалось после того, как мы одновременно обернулись на треск ветки и увидели белку. Мы долго смеялись пока шли к лошадям и улыбались, возвращаясь в замок. А потом разошлись по комнатам, переодеться к ужину.

Из головы никак не выходило улыбающееся лицо Эмори после того, как медведь скрылся в чаще леса. Любой на ее месте хоть немного да испугался бы. Даже я испугался! Но она улыбалась, будто ничего особенного не произошло.

Только что перед ней стоял огромный разъяренный зверь, а Эмори даже не вздрогнула. За столько лет при королевском дворе я научился разгадывать маски, что надевают люди, пытаясь скрыть истинные эмоции. Но Эмори не храбрилась. В ее глазах не было ни капли испуга, руки не тряслись, а голос был радостным.

Что же ты на самом деле пережила, до того, как я встретил тебя, Эмори?

Глава 17

Зойд – 4 года назад

Ведро холодной воды окатило мое тело и внезапно прервало прощание с миром живых. Я распахнул глаза. Первое, что увидел, это клинок, направленный мне в нос.

Что? Так я жив?!

Попытка подняться с пола закончилась провалом, зато я смог определить, что нахожусь в крытой повозке.

– Красавчик, ты слишком громко храпишь. – Девчонка лет 17 стояла прямо надо мной, держа в одной руке клинок, а в другой ведро. – Бесит, когда люди спят так громко. Давай ты тихонько посидишь, не будешь создавать проблем, а когда прибудем в лагерь, пообщаемся, хорошо?

Как будто здесь был выбор. Меня не просто связали, а намертво сковали, обмотав все тело цепью. Даже рот связали, но на глаза повязку не надели – ошибка с их стороны.

– Кстати, вот твоя повязка, – сказала девчонка и протянула руку с какой-то тряпкой. – Она воняет, потому что ей протирали лошадей. Но знаешь, в этом аромате есть свой шарм. Так что… – Она пожала плечами и посмотрела мне в глаза.

Холодная дрожь пробежала по спине. Глаза были желтыми, нет, даже золотыми. И пусть сейчас они не светились, я был уверен, что перед тем, как вырубился, видел именно их. Получается, это она золотой демон.

Если демоны выглядят так, как эта девчонка, то готов поклясться, нам всем конец. Длинные золотые волосы иброви темно-русого оттенка выразительно подчеркивали золотые глаза. Маленький вздернутый нос, пухлые губыи румяные щеки делали лицо слишком милым, чтобы чувствовать в ней угрозу. Длинные ноги, округлые бедра, плавно переходящие в талию, которую нельзя было не заметить даже под броней. Будь она в платье, уверен, что все бы только и смотрели на ее декольте, ни разу не подняв голову к глазам. Так бы и погибли, не узнав, кто стоит перед ними.

– Не смотри ты на меня так. Я не ем детей и тебя не собираюсь. Пока что. – Она подмигнула.

Заигрывает? Бред. Она демон. Нельзя пасть под ее чарами. Но когда девушка придвинулась ближе, почти вплотную, все внутри сжалось.

– Если будешь вести себя хорошо, то повязку снимут, тебя развяжут и рот тоже дадут открыть. Потерпи пару часов. Хорошо? – Демон будто действительно ждала моего ответа, поэтому я кивнул.

– Мемория! – позвал кто-то с улицы.

– Мне пора, красавчик. Вернусь за тобой, как только смогу. – Она вышла из крытой повозки, запирая меня, но так и оставив без повязки на глазах.

Повозка тряслась по неровной дороге около двух часов. Кровавые постоянно поворачивали в разные стороны, то ли потеряв дорогу, то ли путая следы. Когда дверь повозки открылась, была уже глубокая ночь.

– Выносите его! – скомандовал воин, одетый в такую же красновато-коричневую кожаную броню, как золотойдемон, но его глаза были обычными. – И по аккуратней, – сказал он тем, кто сгреб меня в охапку, чтобы из повозки скинуть на землю. – Развяжите, и проводите. Дайте воды и нормальную одежду. А ты, – он кивнул в мою сторону, – лучше просто делай то, что говорят. В конце еще скажешь спасибо.

Не было смысла спорить. Я не знал где нахожусь, кто эти люди, и почему меня не убили. После того, как меня довольно «аккуратно» освободили от цепей, я поднялся на ноги и постарался оглядеться. Лесной пейзаж отличался от того, что я видел в Сангвисе и на его границах. Ветви деревьев закрывали лунный свет и разглядеть дальше носа было практически невозможно. Сколько здесь воинов, я не знал, но что-то мне подсказывало, не больше 20 человек. Они разбивали костры и поили лошадей, а меня повели в деревянное здание, явно предназначенное для их командира.

Я полностью потерял смысл происходящего в тот момент, когда меня завели в комнату с горячей ванной и благовониями, напоминающими запах сандала. Когда мне выдали белую свободную рубашку и темно-зеленые штаны, я подумал, что все-таки умер, или все еще лежу в бреду. Ни разу ни с кем не заговорив, я шел за парнем-воином, который открыл мою повозку и раздавал приказы. Чем дальше мы шли, тем больше чувствовался аромат жареного мяса и вареных овощей.

– Не смей даже думать, чтобы что-то выкинуть. Понял?

– Да, – это первое, что я сказал с тех пор, как очнулся.

– Он пришел, – сказал воин, открыв дверь.

Я не видел, кто был внутри, но голос узнал сразу.

– Пусть проходит. Спасибо, Стелл.

Стиснув зубы и сжав кулаки, он уставился в стену и уступил мне дорогу, хотя я был уверен, что на самом деле, Стелл хотел свернуть мне шею, впечатать в стену, выпотрошить и сжечь на костре. И зайдя в комнату, я стал догадываться почему.

Демон сидела на лежанке в груде подушек. На ней была такая же белая свободная рубашка и зеленые штаны, как выдали мне. На этот раз ее волосы были заплетены в косу, но даже так было видно, как от них исходит золотое свечение.

Она указала рукой на место напротив себя. Там не было груды подушек, но опустившись на лежанку, я удивился ее мягкости. Как будто и для моей

Стол действительно был полон еды: мяса, нарезок из свежих овощей, сыров и блюд с вареными корнеплодами.

– Угощайся. – Демон ласково улыбнулась. – Но сначала скажи, как тебя зовут, красавчик. Или ты хочешь, чтобы я и дальше звала тебя «красавчик»?

– Ким, – ответил я.

Я был так голоден, что захлебывался слюной, но не собирался есть то, что сначала не попробует она. Потому что все еще не понимал, что происходит и …

– Ложь, – сказала демон, наколов на вилку кусочек мяса. – Красавчик, я не хочу, чтобы мы неправильно друг друга поняли. Ты в плену, но мы не звери, поэтому давай ты будешь играть по предложенным тебе правилам или я сменю тактику и начну действовать более радикальными методами.

– Я не знаю, кто ты. Не знаю правила твоей игры. Так что не уверен, что захочу говорить, какими бы методами ты ни воспользовалась.

– Ты прав. – Она еще раз улыбнулась, дожевывая свое мясо. – Меня зовут Мемория. Я принцесса королевства Натерра, а через год, когда мне исполнится 18 лет, стану королевой.

– Так легко выбалтываешь информацию.

– Мне нечего бояться. Ты не сможешь сбежать обратно в Сангвис, а здесь у тебя два варианта: или попасть в темницу, или служить мне.

– Это мы еще посмотрим, – процедил я сквозь зубы.

– Расскажи о себе. – Мемория наколола на вилку оранжевый овощ, но не донесла его до пухлых губ, нахмурившись.

Это казалось какой-то шуткой. Мне очень не хотелось, чтобы тело подводило меня в такой момент, но желудок сходил с ума от запаха еды и начал протяжно урчать.

– Еда не отравлена. Если ты боишься и поэтому не ешь, то могу попробовать все еще раз, для твоего спокойствия.

Девчонка начала тыкать во все подряд, запихивая в рот и не успевая прожевать. В этот момент она не была похожа на демона, на принцессу или воина. Просто подросток, которому весело.

– Я понял, – ответил я и взял вилку.

Несколько минут мы сидели в тишине, пока я ел, а она дожевывала все, что успела запихнуть в щеки.

– Так как тебя зовут?

– Зойд. – На этот раз я ответил честно, потому что, по правде говоря, мне стало очень интересно, чем же все это закончится.

– Зойд, – повторила она, будто пробуя мое имя на вкус. – Так как ты на самом деле оказался за безопасными границами Сангвиса?

– Думаешь, я буду делиться планами с демоном?

– Почему все называют меня «демон»? – Она надула щеки, выглядя очень нелепо.

– А как еще назвать существо, способное уничтожить целый полк, одним взмахом руки?

– А как назвать человека, который одним взмахом руки, сможет сделать безжизненную почву плодородной? Во время засухи, наполнит реки. Во время эпидемий, оградит людей от хвори. Как ты назовешь эту магию? –Мемория продолжила жевать, пробуя еду из каждой тарелки по очереди, очевидно, показывая мне, что вся она безопасна.

– Небылицей. Это просто невозможно.

– Разве? – Она ухмыльнулась. – Сейчас это действительно невозможно. Но скоро станет. Я не вру идействительно могу не только убивать. Магия крови – это магия жизни.

После ужина с демоном меня отвели в комнату, где не было окон, но была лежанка. А еще там не было сырости, крыс, и зловоний, которые украшали темницы в Сангвисе. Интересное у них «содержание пленника».

Не знаю сколько я сидел, смотря в одну точку и пытаясь обдумать все, что произошло, когда Стелл открыл дверь и сказал:

– Поднимайся. Ее высочество приказала привести тебя.

Больше он не сказал ни слова, как и я. Кровавый воин ненавидел меня, но я не понимал за что именно: потому что демон проявила ко мне милость или потому что я стал еще одним его заданием и головной болью.

Меня привели в то же помещение, где я «ужинал» с принцессой Кровавых. Она кивнула Стеллу, и он оставил нас.

– Вчера я предложила тебе служить мне, но ты так и не дал ответ. Находясь на моей земле и не приняв решение, что же делать дальше, сегодня ты пойдешь с нами.

– Куда? – спросил я, но она лишь усмехнулась.

– Покажу тебе настоящих демонов.

Стелл вернулся.

– Дай ему наши доспехи, – сказала принцесса и вышла через потайную дверь, ведущую наружу.

Стелл будто знал, что она отдаст такой приказ, поэтому бросил мне в руки броню, за которой уходил. Мне пришлось повозиться, чтобы надеть на себя всю выданную экипировку. И если честно, когда я разобрался как закрепить каждую ее часть, то удивился гениальности такой мозаичной структуры доспехов. Ведь если будет повреждена какая-то часть, ее легко можно заменить.

Кровавый воин пристально наблюдал за моим «перевоплощением» и посмеивался, когда у меня не получалось. В конце мы также вышли из помещения через потайную дверь.

– Все готово, – сказала девушка с длинными светлыми косами, которую называли Ингрид.

Принцесса кивнула, и все воины выстроились в ряд. Костры были потушены, вещи и припасы сложены. Лошади крепко привязаны к деревьям.

– Отправляемся! – Скомандовала Ингрид.

Воины рассредоточились вокруг королевы, а она встала около меня. Их шаги казались шорохом ветра в лесной чаще, и мне приходилось ступать аккуратнее, чтобы подражать их бесшумным движениям.

– Ты когда-нибудь видел нечто настолько ужасное, что сердце падало в пятки? – Спросила принцесса.

– Не думаю, что воин, призванием которого является защита, должен чего-то бояться. Воин со страхами –плохая примета.

– Все мы люди. – Слышать это демона было как-то странно. – У каждого есть свои страхи. Чего же боишься ты, Зойд?

Воины остановились, выстроившись в ряд спиной к принцессе. Она тяжело вздохнула и огляделась по сторонам. Заметив огромный валун, пошла к нему, подзывая меня рукой. Принцесса забралась на камень, подтянув одну ногу к груди. Сидя так, она смотрела на меня сверху вниз.

– Ты когда-нибудь видел чудовищ? – спросила принцесса, качая ногой.

– Несколько раз. Первый, когда убитую тушку привезли в столицу. Тогда я был еще ребенком.

– А следующий раз?

– Когда сам стал патрулировать границы.

– До границ Сангвиса не доходят чудовища. Вы им безразличны. – Нахмурившись, сказала она, будто мои слова были глупой ошибкой.

– Но это так.

Помедлив, принцесса кивнула.

– Допустим. И что вы с ними делаете?

– Уничтожаем, – ответил

– И у вас получается? – От удивления ее брови взмыли вверх.

– Да, – коротко ответил я. Рассказывать ей о том, что все воины проходят специальное обучение по истреблению монстров, я не собирался.

– Странно. – Принцесса посмотрела в ту сторону, куда, стоя спиной к нам, смотрели ее воины. – Видела я однажды вашего воина. Он не смог справиться с чудовищем. Так что у меня возникают сомнения на счет твоих слов.

– Ты не веришь мне, а я тебе. Все так, как и должно быть.

– С тем воином, кстати, получилось совсем наоборот. – Легкая улыбка коснулась ее губ, но моментально исчезла. – Пора, – сказала принцесса и спрыгнула с камня. – То, что ты сейчас увидишь – и есть настоящий повод уронить сердце в пятки. Уверена, что ваши чудовища скорее дикие лесные зверьки, чем реальная угроза, но раз ты утверждаешь, что это не так, то покажи, на что способен. Хочу увидеть ту боевую мощь, что растит Сангвис для защиты своих граждан. – Она бросила мне свой меч и снова облокотилась на камень, вытащив еще один клинок и покручивая его в руке.

Оглушительный рев пронесся по лесу. Кровавые воины не двигались, а я инстинктивно занял боевую стойку. Это было бессмысленно.

Все происходило слишком быстро.

Нечто вырвалось из леса. Первая полоса воинов, не двигаясь с места, будто приросшие к земле, стали махать мечами. Полилась черная кровь.

Как описать то, что раньше даже не мог представить? Из чащи леса вырвались чудовища. Их рост был выше крестьянских домов. Три пары бешеных красных глаз, два хвоста, покрытые шипами, огромные, как клинки, зубы и ядовитая слюна, убивающая за несколько секунд, лишь при попадании на кожу. Ударяя хвостами по земле, они разрубали ее на части, образовывая рвы. Толкая деревья, они взрывали их в острые щепки, летящие прямо в нашу сторону. Скорость, с которой двигались чудовища, заставляла не моргать. Потому что, закрыв глаза лишь на секунду, можно было их больше никогда не открыть.

Нет, я не знал, как можно одолетьэто . Все, чему меня учили раньше, было бесполезно. Я упал, оглушенный ревом чудовищ. Уз ушей лилась кровь, а несколько щепок пронзили мою грудь, пройдя насквозь. Руки и ноги не двигались. Те монстры, что добирались до Сангвиса были жуками, по сравнению с ужасом, что ждал по ту сторону границы. Мы ошибались.

Мы не знали, что обитает в чаще леса. Как бы я ни хотел сомневаться, как бы ни противился тому, чтобы поверить кровавой принцессе, теперь это было бессмысленно. Я нашел то, от чего падает сердце в пятки.

Мое зрение расплывалось. Я был готов принять смерть, осознав поражение. Но резкий звук, пронесшийся надо мной, прорезал воздух, и я на секунду вновь обрел четкое зрение. Золотое лезвие длиной около метра пронеслось к лесу. Все воины упали на колено и склонили головы. А в следующий момент… Золотое лезвие начало рубить головы тварей. Воины снова вскочили на ноги, добивая тех чудовищ, что нападали с флангов.

Все закончилось так же внезапно, как началось: несколько тварей повернули назад и сбежали, поджав раздвоенные хвосты, усыпанные острыми шипами.

Тела убитых чудовищ бездыханно лежали на земле. Резко наступившая тишина оглушала. Воины снова стояли на одном колене и молчали, будто даже не дышали.

Послышались шаги. Кто-то поднял мое тело не касаясь. Я понял, что левитирую, но не мог понять как.

Принцесса развернула меня лицом к себе. За ней тянулся кровавый след. Ее ладони кровоточили из нескольких порезов, сделанных клинком, который она до этого крутила в руках. Девушка тяжело дышала, но мои глаза расширились не от этого. Ее глаза, кожа, волосы – вся она светилась золотом. Золотой демон.

Ей было больно и тяжело, но Мемория подняла руку и протянула ко мне. Шепча слова, которые я не мог разобрать, она что-то нарисовала пальцем на моей груди, и я задрожал. Когда мои ноги коснулись земли, Мемория согнулась пополам.

Ее вырвало несколько раз прямо под ноги, но я все еще не мог осознать произошедшее. Я был… целым. Все раны зажили так, будто их никогда и не было. Мое зрение было ясным, голова не гудела, я крепко стоял на ногах, пока Мемория не разгибаясь извергала содержимое своего желудка.

Я хотел прикоснуться к ней и погладить по спине, но не знал, могу ли дотронуться, ведь никто из воинов не спешил к ней на помощь. Все они также стояли на коленях, склонив головы и не издавая ни звука.

Мемория тяжело вздохнула и наконец выпрямилась. Она светилась, а порезы на ее руках затянулись.

– Вот, чему на самом деле служит моя магия, – сказала Мемория, а после ее глаза закатились, и принцесса упала на землю, потеряв сознание.

Глава 18

Эмори

Каждый вечер, собираясь в гостиной, мы ломали голову, как достать красный бриллиант. Мистер Леонард прекратил свою работу в связи с плохим самочувствием, но комнату, где хранилось нужное нам украшение, все также безустанно охраняли. Прошло уже четыре дня с тех пор, как мы прибыли в поместье, а ключ был все также далеко.

Стыдно признаться, но мне начало нравиться проводить дни так, как положено в высшем обществе: светскиебеседы, обеды, чаепития, прогулки по саду – все это выглядело, как настоящая жизнь, которой у меня никогда не было. Красивые наряды, прически и туфли добавляли антуража в происходящее, и я наконец поняла то удовольствие, что испытывали девушки, прихорашиваясь часами.

Но природа никогда не обращала внимание на красоту, созданную людьми, ведь у нее свое понимание прекрасного.

Пришла буря. Молнии рассекали небо раз в несколько минут, а гром заставлял окна дрожать. Сад, за которым так старательно ухаживали, был потерян. Из окна мы видели, как деревья ломались, склонившись грозе, а молодые саженцы и вовсе вырывались с корнем.

– С восточной конюшни сорвало крышу! – сказал кто-то из слуг, ворвавшись в обеденный зал. – Лорд, нам нужно больше людей, чтобы увести лошадей в безопасное место.

Начался переполох, а Джеймс повернулся ко мне и одними губами сказал: «Сейчас», а потом, предложилРайду, чтобы они с Альбином тоже присоединился к спасению любимых лошадей лорда. Этого было достаточно, чтобы в суматохе я покинула обеденный зал и проникла в комнату, на которую сейчас всем было плевать.

Торговля лошадьми приносила небывалые деньги лорду Райду, ведь именно его земли все еще осталисьполностью

Как бы не хотелось оставить свой яркий отпечаток в истории, перспективы памяти будущего становятся бессмысленными под угрозой потери настоящего. Стражей из портретной комнаты также привлекли к спасению лошадей.

Вскрыть замки было не сложнее, чем отобрать конфету у ребенка, поэтому внутрь комнаты я попала быстро. Зажигать свет все еще было нельзя, поэтому я, по памяти отыскала единственное место в комнате, куда бы сама поместила сейф. Спасение лошадей займет достаточно много времени, но это не значит, что мне можно задерживаться.

Когда и сейф поддался моим манипуляциям, оставалось только найти нужный камень. Я не видела, какие именно украшения лежат передо мной. Но что-то внутри сжалось, когда рука потянулась к ложементу. Я почувствовала его. Не было смысла проверять, я точно знала, где наш красный бриллиант.

Веритас предположила, что ключ, как и все остальные камни в украшениях будут непрочно закреплены, для легкого извлечения в будущем. Спрятав камень в карман, я достала обманку, за которую принц заплатил целое состояние. Оставив все в точно таком же виде, как было до моего проникновения, я покинула комнату, будто меня здесь и не было.

Я шла по коридору, когда навстречу мне выскочил ребенок с кувшином вина. Мальчик прислуживал на балу, а после и на каждом ужине, поэтому я успела его запомнить. Он врезался в меня, расплескав на подол платья все содержимое кувшина.

– Простите меня! – завопил он, бегая округлившимися глазами по расплывающемуся пятну. – Я все исправлю! Сам отстираю! Прошу, только не говорите лорду! Меня же уволят! – Он заплакал, а я даже не успела толком осознать, что произошло. – Я виноват, виноват. – Он бросился на пол, кланяясь мне. – Умоляю, простите!

– Поднимись, – скомандовала я странным голосом. – И перестань плакать. – Даже мой тон звучал необычно. –Это всего лишь пятно на платье, а не конец света. – Я не могла узнать свой собственный голос от чего головная боль, не дававшая о себе забывать, только усилилась.

–Но я так виноват…

Я присела на корточки, чтобы стать с ним одного роста.

– Ты же знаешь, что у меня есть еще платья? – Я улыбнулась, когда его рот округлился от неожиданного вопроса. Теперь мой голос звучал как прежде.

– Д-да.

– А значит для того, чтобы скрыть этот инцидент, я пойду и переоденусь, а ты, вытрешь пол и снова наполнишь кувшин. – Потрепав парня по волосам, я добавила: – И никто об этом не узнает. Верно?

– Да, – ответил он, расплывшись в улыбке.

– Утри слезы, и продолжай улыбаться. Жизнь прекрасна, а все, кто говорят иначе – идиоты, – сказала я, усмехнувшись неожиданно обретенной мудрости.

Глава 19

Джеймс

Меня обрызгало грязью с ног до головы, когда лошадь упала в лужу. Ее нога была повреждена обрушившимся стойлом. Альбин продолжил помогать, а меня отправил обратно в поместье со словами: «Принца не должны видеть в настолько неподобающем виде.» Мой комментарий, что сейчас все выглядят «Не по официальному стилю», Альбин просто проигнорировал. В такие моменты я особенно ненавидел, что сам король взял с меня обещание «Слушаться приказов главного стража, когда речь идет о безопасности моей жизни и статуса». Отец никак не мог забыть мое затянувшееся пьянство после смерти Зойда. В то время только благодаря Альбину слухи не распространялись дальше ближнего круга его величества. Не знаю, к какому из пунктов «опасности» сейчас относился приказ Альбина: жизни или статуса, но вернуться в поместье мне все-таки пришлось. Пока я шел, непрекращающийся ливень успел смыть большую часть грязи, чем точно порадовал слуг.

Кажется, за последние несколько дней у меня появился новый вид досуга – спасение крупных животных.

Я гневно толкнул двери в наши покои. План принять ванную и переодеться провалился, когда я увидел Эморипосреди моей комнаты.

– Если ты здесь, это значит…

– Все сделано, – ответила она, захлопывая крышку сундука с моим нижним бельем. Эмори обернулась и скривилась. – Джеймс, наше дело важно, но тебе не обязательно былонастолько отвлекать внимание на себя. Хотя слышала, что грязевые ванны полезны. – Несносная девчонка пыталась не улыбаться, но у нее плохополучалось скрыть ехидное злорадство.

– А с тобой, что приключилось? – Ее платье было залито вином.

– Столкнулась со слугой и опрокинула на себя целый графин вина.

– Звучит гораздо приятнее, чем мои приключения.

– Ваше высочество, ничего не может звучать лучше, чем то, что делаете вы. – Ненавижу, когда она обращается ко мне так, и Эмори это знает.

– Нам нужно вернуться и поскорее, – сказал я, проходя в комнату.

Эмори же безмолвно выскользнула и прикрыла за собой дверь. Быстро смыв с себя грязь, я переоделся и вышел в гостиную, когда услышал странный шум из комнаты Эмори.

– Ты в порядке? – крикнул я, но ответа не последовало, а шум продолжился. Поэтому я все-таки постучал в ее дверь, чтобы проверить, что же стряслось.

Она застыла в странной позе перед зеркалом, пытаясь зашнуровать корсет на новом платье.

– Не понимаю, как Веритас делает это так легко и быстро, – шипя, процедила Эмори. Ее лицо раскраснелось и покрылось испариной.

– У нее было достаточно много практики. – Я улыбнулся. Эмори никогда не выглядела милее, чем сейчас. – У меня кстати тоже, так что могу помочь.

– Я не хотела этого знать. – Эмори закрыла уши руками, напоминая маленькую принцессу, которой слуги читают нотации. – Ладно, давай. Только без комментариев. – Она повернулась и выпрямила спину, а я принялся подтягивать шнурки корсета, стараясь не пережать его слишком сильно.

– Тебе идут платья, Эмори. – Сейчас на ней было нежно розовое платье с белыми рюшами. Я не мог несделать ей комплимент, учитывая, как редко Эмори позволяла себе носить что-то кроме тренировочной формы или брони.Всегда на защите принца, как и подобает личному стражу.

– Я же попросила, без комментариев.

– В Лисгарне ты редко радуешь такими преображениями.

– Простите, ваше высочество, но Альбин тоже не часто наряжается в рюши.

– Но ты не Альбин.

– Но я и не Веритас. Это ведь она будет твоей правой рукой. А я стану тенью, которая появляется там, где угодно будущему королю и не должно быть видно рюшей.

– Даже

– Просто подумала… не важно. – Она отвернулась, но я успел увидеть, как Эмори прикусила губу.

– Нет уж, раз начала, так договори.

– Ну… – Эмори переступила с ноги на ногу. – Скажи честно, Джеймс, когда все получится с Фаросом и ты станешь королем, я останусь частью твоей команды?

– Конечно. – Я не ожидал такого вопроса. – Если ты захочешь уйти, то будешь обязана хранить молчание и скрывать, кем была и что делала. Но я не буду удерживать тебя рядом против воли.

– Я не об этом. – Эмори тяжело вздохнула. – Мне всегда хотелось быть кем-то значимым. Управлять своей судьбой и выбирать, что будет дальше. Когда я познакомилась с вами, то поняла, что не ошиблась, решив поучаствовать в состязаниях «Удачи». Но я никогда не стану равной вам.

– Корсет готов, – сказал я.

Эмори не повернулась, а мне так хотелось видеть карамельные глаза. Я потянул ее за руку, от чего Эмори на секунду перестала дышать. Наконец поддавшись, она подняла голову. Страх. Вот что читалось на ее лице.

– Я не заберу у тебя ничего из того, что ты сама не захочешь мне отдать. Верность и преданность можно покупать, но лишь до тех пор, пока не найдется другая сторона, предложившая больше. Я не из тех, кто хочет покупать друзей. Эмори, больше не нужно ничего доказывать. Ты одна из нас, и так будет продолжаться до тех пор, пока ты сама этого хочешь. Не знаю, зачем на самом деле ты пришла в мою жизнь, но точно не жалею об этом.

Она улыбалась, а ее глаза засияли в ответ на мои слова. Захотелось обнять ее. Прижать и не отпускать. Вот такую: со счастливыми глазами и искренней улыбкой, в розовом платье с рюшами, скрывающими за собой воина, которому я был готов доверить свою жизнь.

И я сделал это. Притянул ее к себе и обнял. Было странно, но готов поклясться, от Эмори пахло солнцем. За окном все также бушевала гроза. Молнии рассекали небо, а гром заставлял окна периодически вздрагивать. Яобнимал Эмори, и внутри становилось тепло. Она робко положила руки мне на талию.

– Будет неловко, если нас кто-то увидит. – Эмори попыталась отстраниться, но я крепче прижал ее к себе, заставив положить голову мне на грудь.

– Не порть момент, Эмори. – От моих слов ее тело будто одеревенело, что заставило меня улыбнуться. Я наконец отпустил ее, но только для того, чтобы снова посмотреть в сияющие глаза. – Ты не продержишься долго, чтобы не съязвить или не поддеть меня. Этим моментом я и наслаждался.

– И это я? Ты первый начинаешь! – Она ткнула пальцем мне в грудь, и от этого движения сердце пропустило удар.

Я только сейчас понял, что не вспомнил пещеру. С того самого дня, как оказался в ней, каждый раз во время грозы мысленно возвращался, а пустота заполняла сердце, заставляя скрипеть зубами. Но не сейчас. Сейчас рядом была она.

– Что-то не так? – Эмори обернулась, посмотрев в окно. – Принц боится грозы? – Сердце пропустило второй удар, пока она смеялась над моими страхами.

Глава 20

Эмори

Для отвода глаз мы пробыли еще несколько дней в поместье лорда Райда. Альбин и я сменяли друг друга,сопровождая принца, а Веритас, притворившись простывшей, закрылась в наших комнатах для работы надпутеводителем. По вечерам мы вместе просматривали ее наработки, но все выглядело абсолютной бессмыслицей. Никто не произносил этого вслух, но все переживали, что нам продали фальшивку. Оставалось только ждать, чтобы увидеть, к чему приведет расшифровка старых записей путешественника.

Прошла неделя. Вещи наконец-то были собраны, кони оседланы, а мы готовы двинуться в путь, когда королевские знамена показались на подъездной дороге поместья.

– Ваше высочество. – Мужчина с поседевшими волосами, склонился при виде Джеймса, а потом выпрямился и с улыбкой заключил принца в объятия, будто сына. – Рад тебя видеть, дорогой. – Мужчина передал Джеймсу свиток. – Его величество приказал в срочном порядке доставить тебя в столицу. Я говорил Фредерику, что вы с Альбином и сами доедете, но он настаивал, чтобы я проконтролировал, как скоро ты получишь сообщение, а еще намекнул, что Веритас тоже стоит посетить королевский дворец.

Все были сосредоточены на мужчине, а я отошла в сторону, затерявшись между слуг, суетившихся перед нашим отъездом.

Было несложно догадаться, что седовласый мужчина – главнокомандующий Ральф, отец Альбина. Чутье вопило от тревоги, но я не могла поговорить хоть с кем-то, чтобы прояснить происходящее. Все трое окружили мужчину и приглушенно переговаривались. Лорд Райд нарушил приватное обсуждение, чтобы приветствовать незваного гостя. В этот момент Веритас отошла в сторону на достаточное расстояние, а я смогла приблизиться и остаться незамеченной.

– Ральф ничего толком не сказал, но, когда король присылает такого гонца, это значит, что происходит что-тоочень критичное, – прошептала Веритас.

– Мне следовать за вами?

– Нет. – Веритас прикусила губу. – Эмори, я чувствую, что в Арксвене произойдет что-то очень плохое.

– Как я могу помочь?

Подруга покачала головой.

– Нам нельзя показывать тебя королю до того, как добудем Фарос. Мы не сомневаемся в том, что Фредерикодобрит твою кандидатуру, но, если нет, Джеймс будет вынужден отослать тебя. А это сильно испортит наш план.Отправляйся в Лисгарн. Сожги все, что хранится в тайниках. Путеводитель у нас, а остальное я помню наизусть. Срочность вызова в столицу не может быть ничем хорошим, лучше перестраховаться на случай, если кто-то узнал о нашем плане. – Веритас протянула за спину руку. Когда я коснулась ее, мне в ладонь упал маленький ключ. – У меня в комнате есть тайник под ванной. Там ты найдешь все, что мы использовали в поисках Фароса еще до твоего появления. Про остальные места, ты знаешь.

Не сказав больше ни слова, Веритас ушла, а я снова затерялась среди слуг. Для отправления Джеймса и Веритас в столицу была приготовлена карета и только Альбин забрал свою лошадь. Мне пришлось подождать, пока все уедут, а потом ссылаться на отдельные поручения от принца, чтобы без лишних вопросов забрать своего коня.

Я вскочила в седло и помчалась в Лисгарн уничтожать все, что

Проносясь по землям Сангвиса, мое сердце сжималось от боли. Я уже видела это много раз, но смена пейзажа километр за километром – ужасала. Зеленые поля резко сменялись серой землей и голыми деревьями, стоящими будто скелеты павших воинов, когда-то защищавших покой жителей Сангвиса. Серые реки и озера, затянувшиеся темной пеленой, смердели на несколько километров, ни одна птица не пела в безжизненных районах, и только голубое небо над головой подсказывало, что впереди все еще есть надежда на счастливое будущее.

Пораженные проклятьем Кровавой королевы пресные водоемы были разбросаны по Сангвису, как родинки по телу: неравномерно, хаотично, без последовательности и угадываемой закономерности. Из-за этого невозможноспрогнозировать, какие поля окажутся непригодными для посевов в следующем году, а какие перестанут приносить плоды уже сейчас. Люди жили в страхе: в любой момент могла прийти весть, что нужно покидать дома и спешить на еще не лишившуюся жизни территорию. Но и такая возможность была не у всех. Процент смертности населения Сангвиса рос с каждый годом с той же неумолимой скоростью, что и процент зараженных водоемов.

Вспоминая счастливые и здоровые лица жителей на землях лорда Райда, мне хотелось верить, что наша миссия и Фарос подарят всему народу Сангвиса шанс на лучшее будущее.

Глава 21

Зойд – 4 года назад

Пока Мемория была без сознания, ее воины поливали туши чудовищ маслянистой жидкостью, а после поджигали. Нескольких, что были поменьше, разделали, чтобы забрать мясо в лагерь. Стелл неподвижно стоял, подняв свою королеву на руки.

– Она слишком добра к тебе. – Стелл заговорил со мной, не сводя глаз с воинов, разбирающихся с чудовищами. – Всегда такой была, милосердной и наивной.

– Маг крови не может быть милосердным. – Я не знал, почему продолжаю говорить про Меморию так, будто она монстр.

– Да? Тогда почему ты все еще дышишь? – Стелл хотел добавить что-то еще, но Мемория пошевелилась, и все его внимание сосредоточилось на ней. – Как ты себя чувствуешь? – спросил он, аккуратно опуская принцессу на ноги.

– А ты как думаешь? – пробурчала Мемория, потирая ладони друг о друга и разминая шею. – Лучше всех! –Она улыбнулась одним уголком губ, а воин понимающе кивнул.

– Мемория! – Ингрид направлялась в нашу сторону, держа что-то похожее на флягу с водой. – Если ты еще раз забудешь свою, то мы бросим тебя умирать. – Она шутила, а Мемория снова улыбнулась, принимая протянутую склянку и залпом выпивая все содержимое.

– Спасибо, Ингрид. – Принцесса бросила пустую флягу девушке, переводя взгляд на меня. Чем дольше она смотрела, тем больше меркла улыбка на ее губах. – Отведите новенького в лагерь и проследите, чтобы никто его не трогал. Когда закончим здесь, я сама за ним приду.

Мемория ушла к воинам, устраивающим кострища из туш чудовищ, а Стелл и Ингрид остались со мной.

– Как тебя зовут? – спросила Ингрид, оглядывая меня с ног до головы.

Кроме этого, она больше ничего не спросила. Всю дорогу до лагеря воины перекидывались колкими фразами, поддразнивая друг друга за только что закончившееся сражение, будто все это было обыденностью, не стоящей и капли внимания. А я словил себя на мысли, что они общались с королевой точно так же, как команда «Удачи» с Джеймсом. Вспомнив своих, мне стало совестно за то, как я ушел, поссорившись со всеми и наговорив много обидного. Я уехал, надеясь еще долго их не видеть. Что же,желания сбываются .

– Эй, Зойд. – Ингрид оглянулась на меня. – Чего ты хочешь?

Ее вопрос ввел меня в ступор.

– Вернуться домой, – честно ответил я.

Ингрид захихикала, а Стелл цокнул у меня за спиной.

– Боюсь, тебя разочаровать, парень, но это вряд ли.

Мы первые вернулись в лагерь. Стелл приказал мне сесть на бревно около выжженного места, где когда-то был костер, а сам встал, облокотившись на дерево, Ингрид сделала так же. Вскоре стали появляться остальные воины, рассредотачиваясь по территории лагеря. Мемория пришла последней.

– Завтра на рассвете отправляемся к следующей точке. На сегодня все свободны. Отдыхайте, – объявила она, а после пробежала глазами по своим воинам остановившись на мне. – Ты сражался с нами, а значит приглашен на праздник.

– Что еще за праздник? – недоумевал я.

– Праздник живота и жизни, конечно. – Ингрид ударила меня по плечу. – Будем пить!

Ближе к сумеркам все расселись около костра, раскладывая по тарелкам жаркое, приготовленное из мяса чудовища. Попутно проливая на землю вино, будто его запасы не могли иссякнуть.

Королева села около меня, показывая воинам, что они могут расслабиться. И это была правда. Уверен, что даже если очень постараюсь, не смогу даже ранить ее. Мемория молчала, глядя на языки пламени, погруженная в свои мысли.

– Я хочу покинуть Натерру. – Мое заявление заставило ее тяжело вздохнуть и опустить голову.

Зато Ингрид и Стелл, сидящие напротив меня, громко засмеялись.

– Вынуждена тебя разочаровать, но как я уже говорила – это просто невозможно, – сказала Мемория и подняла емкость с алкоголем, будто это был тост.

– Рано или поздно я сбегу. – Не знаю, что было смешного в моем заявлении, но Ингрид и Стелл засмеялись еще громче, согнувшись пополам.

– Это просто невозможно, – утирая слезы смеха, нповторила Ингрид. – Прости парень, но ты конкретно облажался. Мы то подумали, что ты хочешь убить Меморию, а оно вон как оказывается.

– Что все это значит? – В отличие от остальных, я не пил, оставаясь начеку.

– Это же Натерра. – Мемория снова тяжело вздохнула. – Что вам рассказывают о моем королевстве? Что это оно пропитано кровью? Что если пересечешь границу, непременно погибнешь?

– Все знают, что вы убиваете любого, посмевшего ступить на магическую землю.

Вспоминались те бесчисленные отряды, что отправлялись на разведку и не возвращались. Так я потерял многих, с кем рос и учился.

– Зойд, а ты хоть раз задавал вопрос, почему? – Мемория будто полностью протрезвела за несколько секунд, в отличие от Ингрид и Стелла, отпускающих шутки про мою глупость.

– Потому что боитесь, что кто-то сможет похитить вашу магию. – Это был заученный ответ, которому нас учили с ранних лет. – Никто из сангвийских воинов не возвращался, стоило им пересечь границу.

– Верно. – Эмори подняла голову к

– Какого хрена, Мемория! – Ингрид поднялась с земли и гневно рванула к нам, когда Стелл, схватил ее за руку и усадил обратно.

– Ингрид, не злись. – Мемория потерла лоб, переводя взгляд на меня. – Границы Натерры действительно закрыты и сюда могут войти только те, кто имеет в себе частичку магии. Все мы, – Мемория показала рукой на лагерь, – с рождения питаемся с магической земли и дышим воздухом, пронизанным магией. Наши предки делали то же самое. Поэтому мы можем спокойно ходить по этой земле не боясь быть отвергнутыми. Но если другой человек, например, живущий в Сангвисе, пересечет наши границы, он не сможет дышать магией, как и не сможет пить из наших источников или есть с полей. – Она сжала кулаки так сильно, что костяшки побелели. – Те золотые вспышки, которые вы видите, со своей стороны границы – это поток магии, который впервые проникает в тело человека. Но люди не могут выдержать его, поэтому следствие – это смерть от того, как тело человека реагирует на перенасыщение чужеродной энергией. Точно такой же свет излучает мое тело, когда я применяю магию. Отличие лишь в том, что я могу выдержать этот поток, а другие – нет. – Мемория указала на мой левый бок. – Ты должен был заметить, что во время боя твой левый бок покалывал, а потом расходился теплыми волнами по всему телу.

– Это происходит с тех пор, как я пересек границу. На моем теле появился золотой рисунок. – Ответил я, одергивая себя за поспешное решение поделиться этим.

– Эта метка на твоем теле является особым проводником, который позволяет перенаправлять потоки магии. Поэтому ты жив. Можешь дышать, есть и пить на земле Натерры. Не будь метки, ты бы погиб точно также, как и все ваши воины.

– Значит… это никогда не была ты, – шепотом сказал я.

И вдруг стала понятна та грусть, с которой Мемория говорила о «демоне». Сотни смертей, которые приписывают ей, всегда были лишь незнанием опасности.

– Когда вы нанесли мне метку? – Я должен был быть благодарен, за то, что мне не дали умереть, но злость трепетала в груди от осознания, что мое тело подвергли опытам.

– Мы?! – Ингрид гневно ударила кулаком по земле. – В Сангвисе нет школ? Ваши дети неграмотны и не умеют читать? Или король Фредерик переписал всю историю континента, чтобы никто не узнал, как сильно он облажался?

– Мы бы не успели нанести тебе метку, даже если бы очень сильно хотели. А мы не хотели, – добавил Стелл, делая еще один глоток вина.

Мемория смотрела на меня так, будто я сошел с ума.

– Как ты можешь не знать? – Она нахмурилась. – Зойд, а ты знаешь, почему Сангвис и Натерра заклятые враги?

Глава 22

Джеймс

Ральф знал, что я ненавижу кареты и королевские «привилегии» в дороге. Чем быстрее мы доберемся вАрксвен, тем лучше. Зачем зря тратить время? Но в этот раз он настоял, чтобы мы с Веритас, как полагается,тряслись в карете на три часа дольше того же пути верхом. Один плюс поездки в закрытой карете все-таки был: мы с Веритас могли разговаривать, точнее – читать по губам. Этому мы научились еще в детстве, пока сидели на скучных уроках и пытались не заснуть. Сейчас, когда-то случайно приобретенный навык, оказался лучшим решением, во избежание утечки информации.

– Где Эмори? – Это было первое, что я спросил, как только карета двинулась в путь.

– Я отправила ее в Лисгарн. Сказала уничтожить все, что есть по нашему плану. – Веритас поджала губы.

– Ключ от своего тайника ты ей тоже дала?

– Конечно.

– Хорошо. Твои предположения, зачем нас так торжественно везут в Арксвен?

Веритас помедлила с ответом.

– Есть только один вариант, – ответила она.

Я знал, что Тесси имеет ввиду, но как же надеялся на нашу общую ошибку. Мы не ошиблись.

Столица приветствовала пасмурной погодой. Главный советник короля проводил нас в зал совета, как только мы вышли из кареты. Все места кроме наших с Веритас были уже заняты. Альбин встал за моей спиной, а место за спиной Веритас осталось пустым, как это было каждый раз последние четыре года после смерти Зойда. Скороэто изменится, и там будет стоять Эмори. Эта мысль на секунду согрела мое сердце. Но лишь на секунду, потому что в следующую король объявил:

– Начнем обсуждение захвата Натерры.

Глава 23

Эмори

В Лисгарне все было как обычно: слуги не спеша передвигались по замку, а с кухни доносился приятный запах свежего хлеба.

Меня встретили шквалом вопросов о принце и нашей поездке, но я вежливо отослала всех заниматься своими делами, сообщив о том, что в ближайшие дни кроме меня в Лисгарн больше никто не приедет. Переодевшись после дороги, я сразу помчалась очищать тайники, как приказала Веритас. Захватив с собой сумку, в которой Лорен последний раз привезла письма, я обошла библиотеку. Там не хранились сведения о Фаросе, но среди книжных стеллажей таились свитки о магии крови. Собрав их в сумку, я обошла свою комнату и комнату Альбина. Мы говорили Веритас и Джеймсу, что хранить бумаги в личных покои очень плохая идея. Если ихнайдут, шанс скинуть это на неизвестного стирается в пыль, но они были слишком упрямы.

Слуги не должны были видеть, как я сную по чужим комнатам, особенно в отсутствии хозяев, поэтому я осторожно перебегала из одного крыла в другое, наконец-то оказавшись в комнате Джеймса, беззвучно закрыла за собой дверь и выдохнула.

В его покоях я бывала редко и по крайней необходимости, но никогда не обращала внимание, как они выглядят. В три раза больше моих, что неудивительно, ведь это покои принца. Раньше я действительно

Я ненавидела глубокую воду. Одна мысль о том, что под ногами не будет твердой земли, приводила в ужас. Моя деревня находилась на границе Сангвиса в противоположной стороне от моря. До поездки за путеводителем я никогда не видела волн и не чувствовала запаха соленого бриза. Но даже до моей деревни доходили рассказы о больших животных, живущих в морских глубинах, что очередной раз мотивировало держаться подальше от берега.

Принц беспечно притащил к себе в комнату около десятка свитков о магии, старой Натерре и ее правительницах. Собрав компромат в сумку, я также тихо добралась до покоев Веритас. Только у нее хранились все важные данные о Фаросе. Альбин рассказывал, как в начале их поисков Веритас с Джеймсом могли не спать по три дня, найдя новый кусочек информации.

Большинство свитков были написаны на мертвых языках и веками хранились там, где их не увидитчеловеческий глаз или солнечный свет. Было тяжело расшифровать полустертые строки, но они это сделали. Спорили, ссорились, потом могли не разговаривать по несколько дней, но ровно до тех пор, пока переписанный на наш язык текст не лежал перед ними, готовый к использованию и приближающий обнаружение Фароса.

Раньше я никогда не спрашивала у подруги, где находится ее тайник, и мое удивление было тому подтверждением. В тайник Веритас спускалась лестница. Пространство диаметром два метра с полками, где ровными стопочками хранились свитки, книги, дощечки и всевозможные бумаги.

Мне никогда не показывали все эти находки, но я догадывалась, что выдаваемая, как на духу информация о Фаросе, не появилась только из догадок.

Содержимое тайника заполнило мою сумку с компроматом до краев, делая невозможным уничтожение с помощью нескольких свечей, как я изначально планировала. Разводить камин в такую жару, было бы крайне подозрительно, но мне все-таки необходим большой костер, чтобы уничтожить столько.

Запах свежего хлеба внезапно возник в голове. Кухня. Там работает печь, в которой горит огонь в любую погоду, не вызывая вопросов.

Зайдя на кухню, я бросила сумку под стол, а сама залезла на него в грязных сапогах, которые я так и не переодела после дороги.

– Все выйдете с кухни. Прямо сейчас! – крикнула я слугам, которые и так испугались моего внезапногопоявления. Только главный повар гневно смотрел, не двигаясь с места. – Его высочество приказал избавиться от любовных писем, что присылают воздыхательницы со всего королевства. Есть вероятность, что его будущая невеста в скором времени навестит Лисгарн и было бы крайне нелепо, наткнись она на один из множестварозовых конвертов. – Достав из кармана несколько «фламинго», которые прихватила из неразобранной стопки в библиотеке, я помахала ими перед поваром. – Как вы можете догадаться, нельзя чтобы кто-то из слуг видел имена дам, присылающих свои знаки внимания наследнику, по секрету скажу, некоторые из них замужем, –приглушенным голосом сказала я, пройдясь по всей кухонной поверхности и оставляя за собой грязь, что вызвало бурные вздохи всех служащих кухни. Пускай лучше обсуждают это, чем думают об истинных причинах происходящего. – Покиньте кухню, и не входите сюда, пока я не разрешу.

Повар пробубнил несколько ругательств себе под нос, но все-таки забрал команду и покинул кухню. Как хорошо, что я одна из приближенных его высочества, это дает свои плюсы.

Бросая содержимое сумки в печь, я дожидалась, пока оно сгорит, а потом мешала кочергой и проверяла, чтобы даже пепел рассыпался на мелкие кусочки.

Сумка была почти пустой, когда мой взгляд упал на потертый веками пергамент. Мертвый текст давно забытого языка показался мне знакомым. Поднеся его поближе, я стала рассматривать витиеватый почерк, так старательно выводящий слова. Под этим пергаментом лежал листок, на котором почерком Веритас была написана расшифровка:

«Змея обманет кровь, чтобы насытиться ей, и погубит жаждущего зверя, не заметив мирную пташку. Лиса обманет кровь и засияет звезда спасения. Только новая жизнь не может обмануть и пробудит чистую силу»

Еще раз посмотрев на первоначальный текст, я нахмурилась. Как в этих словах можно было найти смысл? Голова начала сильнее пульсировать от жара пламени и духоты, поднявшейся на кухне. Вытряхнув остатки сумки в огонь, я еще раз помешала пепел кочергой и наконец выдохнула. Теперь можно принять ванну и вздремнуть. Как жаль, что сегодня ночью, кроме меня, никто не придет на кухню.

Глава 24

Альбин

Один из советников короля Фредерика развернул настенную карту Натерры. Захватить королевство, которое забрало жизнь моего брата? Найти «золотого демона» и убить своими руками? Я был готов прямо сейчас выдвинуться в путь. Сначала я думал, что такая срочность и торжественность, с которой отец приехал за нами в поместье лорда Райда, предвещают очень плохие новости, но сейчас был готов пересмотреть значение слова «плохие».

– За последний год все патрульные отряды приносили в своих отчетах схожие новости – границы с Натерройстали казаться все менее «живыми».

– Что это значит? – спросила троюродная сестра короля Фредерика.

– Земля стала терять свои краски, как в наших зараженных районах, – пояснил советник.

– Но это невозможно, – возразила Веритас. – Кровавое королевство питается магией, поэтому схожая реакция, как на проклятье, невозможна. И даже если проклятье воды Сангвиса дошло до границ с Натеррой, мы бы заметили это на своей земле.

– Верно, дорогая. – Отец Веритас тепло улыбнулся дочери вместо приветствия. – Магия земли кровавыхгораздо сильнее, чем проклятье, обрушенное на Сангвис, поэтому увядание их земли говорит только об одном –магии перестало хватать на всю территорию.

– Как это возможно? – Лорды, перебивая друг друга, стали высказывать предположения, но все прекратилось, стоило королю поднять руку.

– Уверяю вас, сегодня день только хороших новостей, – сказал король, с гордо поднятой головой. В его позе, взгляде и улыбке читалась долгожданная победа. Советник продолжил.

– Некоторые из вас были правы в своих высказываниях. Земля Натерры особенная, ведь питается магией, которая защищает их от внешнего мира и поддерживает жизнь внутри, обеспечивая вечно плодородные земли и неиссякаемые ресурсы. Долгие годы они были неприкосновенным, особенно после появление «золотого демона». После того, как королева Агнес наложила на Сангвис проклятье, мы следили за кровавыми и выжидали. КоролеваАгнес не оставила ребенка, который мог бы наследовать магию, но у нее была сестра,

– Почему невозможно? – спросил Джеймс. Его голос звучал ровно, но я видел, как напряглись его плечи.

– Ваше высочество, – советник склонился в поклоне, – рады приветствовать вас в столице. – Откашлявшись, он продолжил. – В ваше обучение не входило изучение особенностей магии крови, но история ужасной силыгласит, что ею могут обладать только наследницы королевской крови Натерры. Их магия проявляется еще в утробе матери, при половом созревании становится сильнее, а полной формы достигает только после 18 лет. Те ужасы, что творит золотой демон, не могли начаться до совершеннолетия кровавой принцессы. А наши воины погибают, лишь ступив на землю Натерры уже почти двадцать лет.

– «При половом созревании» – Веритас в отличии от Джеймса сидела крайне расслабленно, будто ей хотелось попросить чашку чая, а лучше прилечь, но ее голос сквозил презрением, – вы имеете ввиду ежемесячную кровь, советник? – На вопрос Веритас, все дамы в зале заохали, прикрывая рты.

– Да, леди Веритас. – Советник потер вспотевший лоб. – Именно это и имел ввиду.

– Значит, магия крови проявляется только уженщин королевского рода Натерры, потому что у них в прямом смысле идет кровь? – Веритас не собиралась отступать, но посол Корнан не выдержал.

– Веритас, сейчас не урок, чтобы терроризировать советника вопросами. – Он недвусмысленно посмотрел на дочь. – Мы собрались, чтобы обсудить другие темы. Советник, продолжайте.

– Да, да. – Суетливо перебирая свитки, советник замешкал. Тогда король Фредерик продолжил за него.

– Заметив нехарактерные изменения на границах, мы целый год наблюдали за тем, как будет меняться обстановка. Помимо того, что их земля превращается в пепел, золотого свечения на границе за год тоже не было видно. А это может значить только одно – «золотой демон» мертва или по иным причинам потеряла свою силу. В любом случае это не имеет значения. Сейчас лучшее время, чтобы захватить территорию Натерры. Мы сможем обеспечить народ Сангвиса необходимым продовольствием и водой, пока вся земля кровавых не обратится в пепел без подпитки магией. Пришло время Натерре поделиться ресурсами своей земли, пока она не превратилась в пепел. Через лет 50 их земля станет абсолютно непригодной для жизни, но до того момента пройдут еще годы, необходимые нам, для очищения Сангвиса от проклятья. – Король посмотрел на Джеймса и улыбнулся. – Но есть и еще одна хорошая новость, сопутствующая первой. Королевство Эрехар, также как и мы граничит с Натеррой и имеет свои притязания на эту землю. Если Эрехар захватит землю кровавых раньше, Сангвис будет под угрозой, а способ пустынных ученых, как избавиться от проклятья навсегда останется для нас тайной. Поэтому нужно ускорить свадьбу между принцем Джеймсом и королевой Кессой. Брак скрепит не только наши королевства, но и ускорит совместное наступление на Натерру с обеих границ. Королева Кесса согласилась ускорить бракосочетание, но поставила условием проведение первой церемонии в столице Эрехара. – Король расплылся в улыбке любящего отца. – Джеймс, когда вы с женой прибудете в Сангвис, я передам тебе корону. Мы устроим грандиозное празднество по случаю твоей коронации и представим Сангвису новую королеву.

Совет заговорил, перебивая друг друга, восторженные возгласы доносились ото всюду. Кто-то начал поздравлять Джеймса, а он замер как статуя. Король Фредерик призвал всех к тишине и дал слово советнику для продолжения собрания.

Мне было тяжело слушать дальнейшее обсуждение. После слов «золотой демон» – мертв, мое сердце будто остановилось. Я хотел видеть ее глаза перед смертью. Хотел своими руками пронзить демоническое сердце и только тогда, я бы смог дышать полной грудью. Смог простить себя и отпустить Зойда. Теперь же мне остается только смириться и радоваться, что сама судьба поквиталась за моего брата.

Глава 25

Зойд – 4 года назад

– Вы вините в проклятье мою тетю, королеву Агнес. Но знаешь ли ты, как оно появилось? – Мемория откинула золотые волосы, поворачиваясь ко мне.

– Все знают, что натеррианцы жестокий и безжалостный народ. Агнес решила разорвать помолвку, а когда король Фредерик попытался ее удержать, наложила проклятье, чтобы погубить Сангвис. – Так мне говорили всю жизнь. Историю появления проклятья знали даже дети.

– Агнес действительно отменила свадьбу, но лишь потому, что у Фредерика уже была любимая женщина, носящая под сердцем ребенка.

– Ты хочешь сказать, что у короля была беременная любовница? – Я рассмеялся. – Это невозможно.

– От чего же? – Мемория улыбалась, будто знала, что я скажу какую-то глупость.

– У Фредерика была одна любимая, и это королева Мириам. После ее смерти, он не женился, хотя многие уговаривали. Его первенец ­– принц Джеймс. И даже если бы у короля был ребенок от другой, он бы никогда его не оставил.

Мемория продолжала улыбаться, а Ингрид и Стелл хихикали.

– Сколько тебе лет? – Неожиданно перевела тему принцесса.

– Восемнадцать, – ответил я, не понимая, к чему ей это знать.

– Значит ты родился за год до того, как на Сангвис обрушилось проклятие, – постукивая пальцем по подбородку, посчитала Мемория. – Мне семнадцать. И, насколько я знаю, принцу Джеймсу тоже. – Она все сильнее расплывалась в улыбке. – И как раз семнадцать лет назад, погибла предыдущая королева Натерры.

– Нет, – я покачал головой. – Проклятье обрушилось на Сангвис уже больше двадцати лет назад.

– Правда? – Мемория хмыкнула, перекидываясь взглядами с воинами. – Но двадцать лет назад королева Агнес была пятнадцатилетней принцессой. Тогда она только начала постигать первые азы магии, как делали все принцессы до меня, и еще не думала о замужестве.

Мои ноги приросли к земле, а к горлу подкатила тошнота.

– Ты врешь. – Мне не хотелось верить. Я не мог поверить в это. – Так значит любовницей короля… была Мириам? – шепотом договорил я. – Из-за его предательства Агнес наложила проклятье?

– Нет. – Мемория открыла еще одну бутылку вина и протянула мне. Согласен, теперь нужно выпить. – Ты об этом не знаешь, но до моего рождения земля Натерры не была закрыта барьером, и во времена Агнес тоже. Магии хватало лишь на небольшие участки, но остальная земля была безжизненна. Амикусы все усугубляли, но в те годы они почти не появлялись, найдя себе новое пристанище где-то

– Но, если у короля уже была любимая, зачем он согласился жениться на Агнес?

– Фредерик взошел на престол слишком молодым, когда его отец, предыдущий король Сангвиса, умер от тяжелой болезни, передающейся по наследству. Все были опечалены и боялись за молодого короля – единственного наследника. Когда послы из Натерры прибыли ко двору Фредерика с предложением о свадьбе, совет Сангвиса без согласия короля согласился на объединение и послал гонца за Агнес. Наследник, рожденный магом, стал бы прекрасным будущим для рода Фредерика. Сангвису не нужна была девочка, обладающая магией крови. Будущий король, не подвластный хворям и болезням, с невероятной силой и долгой жизнью – вот чего хотел совет.

– Фредерик не согласился на свадьбу? – Я знал короля с самого детства, входил в личную команду его сына и восхищался своим правителем. Мне нужно было знать, что Фредерик не повинен в том, что случилось дальше.

– Согласился. И скрыл, что Мириам уже ждет ребенка. Когда Агнес прибыла в Сангвис, юная и наивная девушка тут же влюбилась в молодого короля. Говорят, она сомневалась в решении выйти замуж, ровно до того момента, пока впервые не взглянула в глаза Фредерика. Свадьба была назначена через месяц.

– Но потом она узнала о Мириам, – сказал я, думая, что понял, как появилось проклятье.

– Нет. – Мемория прикусила губу. –Фредерик узнал несколько тайн, что хранит королевский род Натерры.

– Будь осторожна, Мемория, – раздался голос Ингрид. – Рассказывая об ошибках предшественницы, не допусти их же.

– Я все равно застрял здесь! – Не выдержал я. – Что бы вы не рассказали, это не поможет мне вернуться домой. – Ингрид нахмурилась, а Стелл отрицательно покачал головой, глядя на Меморию.

– Кто-то же должен рассказал ему правду, – пожав плечами, ответила принцесса. – Фредерик узнал, что Агнес не сможет родить от него. Потому что у него уже была «первая жизнь». Королевы Натерры не имеют мужей, потому что могут родить только одного ребенка от мужчины, и он обязательно должен бытьего первым .

– Джеймс первый сын короля Фредерика. – Я больше не мог сидеть на месте.

Вскочив, я пошел в глубь леса, чтобы скрыть, как трясутся руки. Чем больше она рассказывала, тем больнее становилось внутри. Я злился. Злился, что Джеймс игнорировал меня, а Веритас не влепила подзатыльник, за бессмысленный скандал. Злился, что Альбин не остановил меня и дал уйти. Даже если я был неправ, даже если мы в тот момент ненавидели друг друга, как братья должны были высказать все друг-другу в лицо, если бы этого не хватило – подраться. Больше всего я злился на себя за решение без оглядки уехать из Лисгарна. Больше всего хотелось, чтобы рядом сейчас была команда. Они нужны мне прямо сейчас, но их не было. И больше никогда не будет. Я стался один среди кровавых, которые рассказывают мнесовсем другую историю мира, где я родился и рос, ошибался и учился, падал и вставал. Я не верил Мемории, хотя видел, что вопреки желанию ее воинов, принцесса продолжает говорить. Зачем ей это? Хочет меня купить? Убедить, что они «хорошие»? Чтоона хорошая ?

Не знаю, сколько я бродил, но удивился, что никто не пустился вдогонку. Ноги привели меня обратно к костру. Ингрид и Стелл болтали о своем, а принцесса продолжала сидеть на том же месте, сияя, как маленькое солнце, посреди темного леса. Она ждала меня, знала, что вернусь.

– Что произошло потом? – спросил я, садясь рядом. Пусть я не верю ни единому слову, хочу узнать, во что верит она.

– Воинов, что сопровождали Агнес отравили, а послов закололи в кроватях посреди ночи. Агнес взяли в плен, и заточили в башне. Фредерик также узнал, о ритуалах, которые можно проводить с кровью мага. – Будто сама проходила через это, Мемория стиснула зубы, а ее голос стал звучать грубее. – Агнес поняла, что ее ждет: годы заточения, бесконечная боль и только один выход – смерть. Она безутешно плакала и звала своего возлюбленного, обещала, что сделает для него все, лишь бы еще раз увидеть. Фредерик пришел. Агнес бросилась к нему в объятия и выхватила клинок. Ее последними словами были: «Король Фредерик проживет долгую жизнь, но последнее, что увидит перед смертью, будет пепел земли Сангвиса и всех его жителей. Лишь моя последняя кровь станет спасением для твоего наследия или наследника». Агнес перерезала себе горло.

– Почему она просто не убила Фредерика? Зачем было убивать себя? – Мне стало жаль невинную девушку.

– Она не могла, – ответила принцесса.

– Судя по тому, что сегодня показала ты на поле битвы…

– Агнес так не могла. – Мемория стиснула зубы. – Я уже говорила тебе, магия крови – это магия жизни. Ее не так просто научиться использовать в бою.

– Но, тогда как Агнес наложила проклятье?

– Последние слова королевы всегда становятся благословением или проклятьем. Такова последняя воля магии.

– Но Фредерик мог собрать ее последнюю кровь и спасти Сангвис! – Недоумевал я.

– Вот мы и подобрались к изначальному вопросу: «Как появилась метка на твоем теле?».

Я уже и забыл о ней, хотя теплые волны все еще расходились по телу.

– И как же? – спросил я, приложив руку к метке.

– Фредерик не поверил в проклятье, но приказал собрать последнюю кровь Агнес. Через несколько дней, после ее смерти, в Арксвене стали умирать дети. Не знаю, кто помог королю, но он стал проводить исследования, нанося метки на тела мужчин и женщин, а после и на детей разных возрастов. Все погибли, расщепившись в золотую пыль. Тела, что с рождения не принимают магию, больше никогда не смогут пропускать потоки ее энергии через себя. Проведя сотни экспериментов, он догадался, но магической крови почти не осталось. Фредерик не мог рисковать жизнью новорожденного сына, поэтому использовал других детей, чтобы проверить это. Когда у троих детей не произошло расщепления, осталась лишь одна порция крови. Ее использовали для метки принца.

– Я один из тех детей? – В горле пересохло, а лесной воздух стал слишком тяжелым.

– Не знаю, кто именно получил метку, но они настоящие счастливчики. Раз она есть у тебя, и ты тоже. Потому что проклятье Сангвиса –

– Действительно так и называется – команда «Удачи», – ответил я, понимая, у кого остальные магические метки.

Глава 26

Веритас

Столичный королевский дворец заставлял надевать самые изысканные платья, сшитые по последнему писку моды, высокие каблуки, множество украшений и маску особого образца: полуулыбка, прищур, мягкий тон голоса, плавные движения рук и самое главное – ни перед кем, кроме королевской четы нельзя опускать голову ни при каких обстоятельствах.

Я всегда была хороша во всем, что касалось интриг, сплетен и игр на хитрость. Поэтому первая узнавала все свежие новости и ни разу не была вовлечена ни в один конфликт, которые так любят затевать придворные дамы. Но сейчас, стоя перед дверью, я склонила голову так низко, что подбородок коснулся груди. Улыбка на губах никак не могла принять привычное положение, а руки то и дело дрожали. Собрав всю волю и смелость в кулак, я открыла дверь.

– Сестренка! – Я направилась к кровати Венеры на дрожащих ногах.

– Привет, Тесси. – Венера отбросила одеяло и попыталась присесть. – Давно ты прибыла в Арксвен? – Ее голос звучал тихо и гораздо слабее, чем я помнила с последней встречи.

– Всего пару часов назад. Я бы сразу зашла к тебе, но его величество…

– Я знаю. – На мой вопросительный взгляд Венера пожала плечами. – Служанки слышат гораздо больше, чем мы думаем, а при мне они не стесняются обсуждать.

– Ого! – Я действительно удивилась. – Так ты у нас настоящий шпион.

Присев на кровать и взяв сестру за руки я старалась не показывать своего страха. А мне было страшно.

Венера была маленькой и хрупкой, а ее руки напоминали ледышки, хоть она накрыта несколькими одеялами. Совсем редкие волосы были заплетены в тоненькие косички, а ресницы и вовсе выпали. Смотря в глаза сестры, точно такие же, как мои, я искала хоть крупицу страха или отчаяния. К этому я готовилась, подбирала слова и продумывала речь, которую проговорю, чтобы поддержать ее. Но в глазах Венеры не было страха или чего-то схожего. Она была спокойна.

– Тесси, ты дрожишь. – Венера накинула на мои ноги одно из своих одеял. – Так будет лучше. Сейчас попрошу слуг подать чай. – Она потянулась к шнурку около кровати и уже через несколько секунд появилась служанка.

Мы долго разговаривали, а потом я уснула в кровати сестры, обнимая и прижимая ее к сердцу. Ночью она просыпалась несколько раз и слуги приносили обезболивающую микстуру. Только к утру Венера крепко заснула, а я беззвучно плакала, глядя на ее бледное личико.

Когда Джеймс первый раз рассказал про Фарос, я поддержала его план ради спасения Сангвиса. Но чем дольше изучала магию крови и древний артефакт, тем больше убеждалась,мне нужен этот красный камень.

Фаросу приписывали самые чудодейственные свойства. Ходили легенды, что лишь дотронувшись до бриллианта люди обретали невероятную силу, молодость и здоровье. Я поклялась, что если мы найдем Фарос, то вопреки всему, что входило в план Джеймса, сначала я попытаюсь вылечить Венеру. Сангвис заслуживал спасения, но Венера всегда будет для меня важнее.

Глава 27

Джеймс

Я проснулся от чувства, будто мой висок пронзила стрела. Подушка была мокрой от пота. Видимо я уже долго беспокойно спал. За окном прогремел раскат грома. В окно бил дождь. Подойдя к нему, я открыл створки, чтобы дождевая прохлада остудила кипящую голову. Перегнувшись через подоконник, я высунул голову и глубоко вдохнул. Это была ошибка.

И вот снова я чувствую запах грозы, а перед глазами появляетсяона . Воин с золотыми волосами. Враг. Маг. Демон. Моя спасительница. И сегодня сказали, чтоона мертва.

Мы с командой знаем о магии крови гораздо больше, чем показываем. За время поисков Фароса, прочли бесчисленное количество книг и поговорили с множеством людей, считавших, что знают что-то об этой силе. Только без потока магической энергии границы Натерры могли измениться. Скоро отец начнет наступление и Сангвис захватит кровавое королевство.

Какона прожила свою короткую жизнь в Натерре? В грязи и пещерах, доспехах и с мечом в руке? Успела ли она хотя бы кого-то полюбить и была ли любима?

Я опустился на пол под окном, закрыл глаза и снова оказался на холодных камнях пещеры. Ел мясо твари, которуюона сразила. Смотрел на покрытые грязью и кровью короткие, будто мальчишеские, золотые волосы. Смеялся сней . И также, как М, не понимал, что мы делаем в той пещере. Видел легкую походку, которой М ушла вдаль и не вернулась. Боль сковало мое сердце и тело отяжелело. Тогда мы заключили такой легкий, детский мир. А теперь я захвачуее королевство в подарок своей будущей невесте.

Невеста. Я потер глаза, полностью проснувшись от этой мысли. О королеве Кессе всегда говорили с почетом и уважением, которого она добилась несколькими десятилетиями процветания Эрехара. До того, как Кесса заняла престол, пустынное королевство считалось выжженной землей. Народ Эрехара приобрел дурную славу варваров, совершающих набеги на соседние королевства. Кесса изменила представление о пустынном королевстве, построив сеть подземных каналов и колодцев, открывая старые источники. Вдоль оазисов появились новые города и караванные дороги, превратив Эрехар в сердце торговых путей между королевствами, с которыми Кесса заключила соглашение о сопровождении и охране путников и товара.

По всему миру разошлась новость о том, что молодая королева собирает вокруг себя лучшие умы и редкие таланты. Туда спешили все, кто хотел проявить себя и оставить след в истории.

Всего за несколько десятилетий города Эрехара преобразились до неузнаваемости, выстроенные из добытого в песках материала, отражающего свет, будто мираж в солнечных лучах. А разбойничьи отряды были переведены в ранг воинов, охраняющих торговые пути, получив статус и достойную плату за свою работу.

Сама королева Кесса была редким магом, чья сила скрывалась в бессмертной жизни. Три года назад, когда мне исполнилось 18, отец еще раз завел разговор о женитьбе. Он предложил мне отказаться от помолвки, несмотря на все последствия, которые повлечет за собой мое решение. Фредерик сказал, что как король, он считает необходимым заключение этого брака, но как отец, примет любой выбор, ведь только я могу решить,

Это было через год после смерти Зойда. Тогда меня не интересовал вопрос женитьбы и еще меньше хотелось отвлекаться на проблемы с королевством Эрехар, когда весь наш план по поиску Фароса был еще так далек от выполнения. Я согласился. Про королеву Кессу не было ни одного дурного слуха. Она славилась своим умом и красотой. Сердце однажды уже выбрало не ту девушку, от руки которой погиб мой лучший друг, и я принял рациональное решение – жениться на королеве Эрехара.

Мысли о браке казались мне далекими, как и сама королева Кесса. Но сегодня будущее оказалось прямо перед носом.

Раздался еще один раскат грома, и я сделал еще один глубокий вдох. Теперь перед глазами появился ринг, покрытый грязью, а посреди него стоит Эмори.

Эмори… Уже два года она вызывала во мне негодование, сопротивление, а временами даже ненависть. Эта девушка заставляла злиться и смеяться, мы часто спорили и даже ругались, но я все равно доверял ей и ценил ее.

Все изменилось, когда я встретил ее ночью на кухне. Тогда, впервые за долгое время, я смог по-настоящему расслабиться и отдохнуть, не путаясь в беспокойных мыслях и сняв маску непоколебимого наследника престола. На кухне мы разговаривали обо всем и ни о чем, что позволило мне узнать Эмори с той стороны, которую и она скрывала при свете дня под маской бесстрашного воина.

Я узнал, что ей не нравятся ромашки, которые я когда-то назвал своими любимыми. Узнал, что она не умеет петь, не умеет плавать и боится, что если упадет в глубокую воду, то там и обретет свою смерть. Обожает котов, и подкармливает их за тренировочной площадкой. А еще рассказывает маленьким пушистикам, как прошел ее день.

Я стал ждать ночи, чтобы пробраться на кухню, как вор в собственном доме, потому что не хотел, чтобы кто-то еще узнал о наших встречах и о том, как много они теперь для меня значат. И от этой мысли пробирает дрожь, а что-то в груди колотится, пытаясь вырваться наружу. Искать определение этому чувству не было смысла, ведь меня ждет брак с королевой Эрехара, который теперь не казался мне таким уж правильным решением.

Глава 28

Эмори

Уже несколько дней из столицы не было новостей, и я чувствовала себя глупо, сидя у окна и смотря на подъездную дорогу в надежде увидеть команду или хотя бы Лорен. Слуги задавали вопросы о том, как скоро прибудет принц и что стоит подать сегодня к столу, а также мне приходилось в одиночку разбираться с письмами, приходящими из близлежащего города.

Последние два года я каждый день помогала Веритас с письмами от жителей деревень и городов, которыми управлял хозяин Лисгарна, но никогда не делала этого сама. Мысли сбивались, когда я думала, как бы ответила Веритас и что бы сказал Джеймс, но я продолжала, желая проявить себя не только как воин с мечом. Я способна на большее.

В дверь постучал слуга и сообщил о прибытии Лорен.

– Сервируйте стол для двоих, – приказала я. – И проводите мисс Лорен. Сегодня она будет обедать со мной.

Войдя в столовую, я застала Лорен, стоящую около окна со стаканом воды.

– Леди Эмори, благодарю за приглашение. – Лорен склонилась в поклоне. – Но вы, наверное, не знаете, что так не принято…

– Мне надоело обедать в одиночестве, а послания, которые ты привезла из Арксвена, мы прекрасно обсудим и за столом. Не думаю, что тебе стоит торопиться уезжать. – Я указала на место, сервированное напротив моего.

Лорен еще раз поклонилась и, не сказав больше ни слова, приняла приглашение. Мы приступили к трапезе в полной тишине. Если так подумать, Лорен уже сказала больше, чем я слышала от нее за несколько месяцев. Ноэто не остановило меня от попытки разговорить девушку.

– Какие новости в столице? – спросила я.

Лорен подняла на меня глаза, полные непонимания, но все-таки ответила:

– Полагаю, все важные новости леди Веритас изложила в письмах, которые передала для вас. – Лорен потянулась к внутреннему кармануи достала два конверта. – Я должна была как можно скорее передать их и отправиться обратно в Арксвен для выполнения дальнейших поручений.

– Спасибо. – Я забрала конверты, потянувшись через весь стол, что несомненно нарушало десяток правил этикета, которые Веритас так усердно старалась мне привить. – Но мне интересно, что расскажешь ты.

– Леди Эмори, боюсь мне нечего вам сказать. – Лорен опустила взгляд, уткнувшись в тарелку. – Однако, вам стоит поскорее отправиться в путь.

– Загадочно. – Я улыбнулась, а внутри все сжалось от тревоги. – Что же, тогда расскажи, как мне лучше это сделать?

– Думаю, леди Веритас все изложила в письмах, – снова повторила девушка.

Я кивнула. Веритас уж точно прописала, где по пути остановиться на ночлег, с какой стороны города появиться и во что одеться. Такие детали подруга не могла не предусмотреть.

Отказавшись от послеобеденного чая, Лорен поспешила покинуть Лисгарн, объясняя это большой задержкой, но перед уходом сказала:

– Леди Эмори, вам стоит быть осторожнее. В столице вас будут оценивать не за личные качества, а по тому, как хорошо вы дополняете образ будущего короля. Мне было очень приятно разделить с вами трапезу, однако в столичном замке, вам стоит придерживаться всех правил, которые диктует ваш статус, и конечно, статус его высочества. – Лорен поклонилась и уехала, а я еще несколько минут стояла и смотрела ей вслед, думая о том, что Лисгарн действительно особенное место и не только для меня.

Открыв письма Веритас, я несколько раз перечитала каждую строчку, чтобы удостовериться в написанном. Там было сказано, что вскоре нам придется отправиться в Эрехар, для преждевременной свадьбы Джеймса с королевой Кессой. А еще о том, что планируется захват Натерры и сейчас, как никогда, важно ускорить поиски Фароса.

Все это не укладывалось в голове, кроме того, что я буду представлена ко двору, как новый член команды принца. А еще Веритас прислала достаточно точные указания о том, что мне нужно сделать перед отъездом из Лисгарна. Во втором письме она говорила, чтобы я мчалась в Арксвен налегке. Подруга позаботилась о моем гардеробе в столице и забрать с собой мне нужно только два ключа для активации Фароса из ее тайника. В этом же письме, были указаны

На следующее утро я отправилась в Арксвен. Мне предстояло путешествие в два дня с самым ценным грузом, который только можно представить. Я мчалась, подгоняя коня и в этот раз не обращая внимание на пейзаж, проносящийся мимо до тех пор, пока сумерки не опустились на землю. А мне пришлось выбирать место для ночлега из тех, что указала Веритас.

Ближайший постоялый двор находился на окраине города, окруженного тремя реками, в которых, на счастье жителей, вода все еще была пригодна для использования. Войдя в таверну, я удивилась. Кроме мужчины за барной стойкой там больше никого не было.

– Две порции самого сытного ужина и воды, а еще комнату на ночь, – сказала я, выкладывая несколько монет.

– Будет сделано, – ответил мужчина, не поднимая на меня глаз.

Я решила не задавать лишних вопросов. Оглядевшись, снова удивилась, как стены в таком заведении могут быть украшены картинами редкой красоты.

– Кто художник, написавший все это? – спросила я у хозяина, когда тот принес мой ужин.

– Это Барнс. – Мужчина посмотрел по сторонам. – Наверное вышел во двор. – Открыв дверь, хозяин заорал: –Эй, Барнс, поди сюда, тут молодая леди интересуется твоим творчеством! – А потом повернулся ко мне и добавил: – Барнс славный малый, хоть и со странностями.

Очень обнадеживает . Ждать Барнса я не собиралась, поэтому приступила к своей еде, стараясь как можно скорее прикончить тарелку ароматного супа.

– Необычные пейзажи, правда? – Я подняла глаза и подавилась. Почему-то Барнс в моей голове нарисовался пожилым мужчиной маленького роста, с седыми волосами и длинной бородой. На деле же он оказался высоким парнем лет двадцати, с красивыми голубыми глазами, русыми волосами и завораживающей улыбкой.

– Симпатичные. – Я пожала плечами, поглощая свой ужин. – Жаль, что это лишь выдумка.

– С чего вы взяли? – Барнс продолжал разговор, стоя около моего стола, от чего становилось все более неловко, но я не собиралась приглашать его сесть.

– Лавандовые поля – это сказка.

– Или явь, о которой вы никогда не слышали. – Похоже Барнсу надоело ждать моего предложения присесть, поэтому он просто сделал это. – Лавандовый цвет полей – это цветы, которые растут лишь несколько месяцев в году.

– А розовые деревья на другой картине?

– Тоже правда.

– То есть вы хотите сказать, что все это действительно существует?

– Реальность может быть невероятно захватывающей, если знать, куда смотреть. – Он улыбнулся, разглядывая меня. – Мое имя вы знаете, а вас как зовут?

– Эмори. – Не было смысла что-то придумывать для случайного парня в придорожной таверне.

– Приятно познакомиться. Смею предположить, что вы странствуете одна, раз в таверну за вами не вошел никто, кроме ночного воздуха. Давайте, составим друг другу компанию, раз уж больше никто не пришел на ужин в столь поздний час.

– Можно, но тогда вы платите за пиво, – сказала я, ставя перед собой еще одну тарелку супа.

– Идет, – ответил Барнс, хлопнув по столу.

С восходом солнца я продолжила свой путь, затолкав в сумку немного припасов. Хотелось добраться до Арксвена еще до ужина. Лошадь отдохнула и была хорошо накормлена, а шанс приехать раньше и без лишних глаз разведать обстановку невероятно прельщал.

После разговора с Барнсом пейзаж пораженного проклятьем Сангвиса казался еще более безликим. Здесь не было лавандовых полей, как и диковинных цветов, которые Барнс изображал на своих холстах. Мы недолго говорили, предстоящая дорога требовала должного отдыха, и я рано ушла в выделенную комнату на втором этаже, но уверена, будь у меня больше времени, и задержись я в этом городе, мы бы стали хорошими друзьями.

Мне нравилось слушать его рассказы о заморском королевстве Пласидар, из которого он приехал. На мой вопрос, как он не побоялся историй про проклятую воду, Барнс ответил, что, если страх заставляет тебя сидеть дома, не стоит жаловаться на возможности, проходящие мимо.

Барнс был моим ровесником, но его мысли и планы на жизнь поражали до глубины души. Он поделился, что после Сангвиса, намерен отправиться в Эрехар, а если бы была возможность, побывал бы и в Натерре. Кровавое королевство не просто так получило название, но уверена, что и это не остановило странствующего художника.

Он успел нарисовать мой портрет на небольшом кусочке пергамента. Этот подарок заставил меня покраснеть, ведь настолько прекрасной я не видела себя даже в зеркале.

Думаю, что после дороги, сидя в таверне, я вряд ли была похожа на девушку, которую изобразил Барнс, нофантазия таланта увидела меня именно такой.

Проезжая последнюю зараженную территорию перед столицей, я снова вспомнила слова Барнса о том, что в Пласидаре все умирает и возрождается каждый год. Снова и снова земля покрывается белыми хлопьями снега, как на вершинах гор, с другой стороны континента, а потом приходит тепло, разбивающее сугробы на маленькие ручейки. Голые деревья снова покрываются зеленой листвой, а еще через несколько месяцев цветут сады. Все это звучало как сказка, в которую несомненно хотелось попасть, но моя история и ее главный герой ждали в столице погибающего королевства.

Глава 29

Зойд – 4 года назад

Все, что говорила Мемория, о короле Фредерике и королеве Агнес казалось полнейшим бредом, ведь история Сангвиса рассказывала все совсем иначе. Но еще сегодня утром я был на поле боя с чудовищами и видел, как Мемория использует свою магию. Она спасла мне жизнь, лишь взмахнув рукой, а на моем теле действительно светится золотой рисунок.

– Магическая метка стала золотой, потому что я ступил на землю Натерры? – Спросил я, пытаясь осмыслить все это.

– Метка не видна до тех пор, пока в нее не будет направлен поток магии, а в тот момент, когда это случается –светится золотом. Именно метка позволяет моим воинам принимать излишки магии, которую источает мое тело в бою. Если бы не они, я бы тоже погибла, расщепившись в золотом сиянии. Пока моя магия не пройдет полную трансформацию, я могу погибнуть, применяя ее. – Прикусив губу, Мемория подтянула колени, обняв их руками. –Сегодня я проверила, направила поток энергии в твою метку. Я ее чувствую, но кровь другая. Поэтому пришлось применить заклинание, чтобы восстановить твое тело после боя. Моим воинам этого не нужно. Их метка нанесена моей кровью, и магия

– Откуда взялись чудовища? Почему они такие…

– Огромные? Смертоносные? Ужасные? – Ингрид больше не смеялась, а как ястреб следила за нашим разговором.

– Когда-то их звали амикусами. – Мемория смотрела на костер, будто читая историю с языков пламени. – Они не просто жили среди людей, а были друзьями. Не было ни одного дома, где не водился свой амикус. Их оставляли присматривать за детьми. Чуткие и эмпатичные амикусы точно знали, как успокоить чадо и уложить спать, обвив хвостами, словно руками матери. Амикусы всегда питались магией, получая ее из сладких плодов природы. Но в один момент все изменилось. Они стали нападать на людей. Выслеживали и поедали, не оставляя даже косточек. Амикусы превратились в чудовищ. До того, как они одичали, самая большая особь была как маленький пони, теперь же… ты и сам видел… – Мемория тяжело сглотнула. – Магия неразумна. Она лишь еще один инструмент, которым люди привыкли пользоваться, а вот бережно относиться к ресурсам жители Натиса не умели. После смерти последней королевы, происходившей из прямого рода Матери, магия Натиса стала увядать. Ранее вечно плодородная земля быстро истощилась, а полные пруды с рыбой – высохли. Плодовые деревья зачахли. Птицы улетели, а животные ушли. Жители Натиса впервые за всю свою историю столкнулись с таким чувством, как голод. Возвращение магии было единственным способом возрождения земли и возвращения беззаботной жизни. Тогда то, все женщины, которые являлись дочерями сыновей королевского рода стали практиковать свою магию. Она была лишь песчинкой в сравнении с тем, на что были способны истинные наследницы. Сколько бы ни искали, чего только не пробовали, их магии не хватало на то, чтобы напитать землю Натиса.

– Но как амикусы стали чудовищами? – Все никак не понимал я.

– Дослушай! – прошипела Ингрид.

– Некогда мирные амикусами были магическими существами, обладающими практически человеческим разумом. Также, как и люди, они стали болеть и умирать. Но если люди могли приспособиться и выжить без магии, амикусы – нет. В отличие от людей, у амикусов есть инстинкт, заставляющий искать магию, которую они смогу поглотить. Так, амикусы раскопали старые захоронения, где когда-то были похоронены люди с красными алмазами. Чудовища чувствовали исходящую из камней магию и стали поглощать ее, таким образом тоже приспособившись. Чтобы раскапывать землю, их когти удлинились, зубы стали острее, а чтобы защищаться от себе подобных, шкура стала толще, заменяя броню. Для нападения на сородичей у них на хребте и хвостах появились шипы. Первозданная магия питала амикусов, заставляя расти. – Мемория с грустью покачала головой. – Вода стала единственным спасением от чудовищ, в которых превратились амикусы. Они боятся ее и обходят стороной.

– Где сейчас они обитают?

– Мы думаем, что в Эрехаре, – ответил Стелл. – Всегда оттуда приходят и туда же уходят. Хоть в чем-то не замешан Сангвис. – За последнюю фразу Стелл получил от Ингрид удар локтем в живот.

– Однажды я уже видела воина с такой меткой, как у тебя. – Мемория усмехнулась, будто вспоминала что-то приятное. – Несколько лет назад мы случайно столкнулись в пещере. Я была ранена, он тоже. В пещере скрывалось чудовище, которое почти убило нас обоих, но мы спасли друг друга, а потом просто разговаривали и это было… немыслимо. Я сразу поняла, что он из Сангвиса, как и он понял, что я из Натерры. Увидев тебя, я подумала, что судьба снова свела меня с тем воином. Но подойдя поближе, поняла – вы совсем не похожи.

Сомнений не было. Она встречала Джеймса. Вот почему вернувшись после побега, он как одержимый стал искать способы защиты королевства от чудовищ, а еще так рьяно стал интересоваться, запретной в Сангвисе, магией крови. Все это время он знал о том, что на самом деле скрывается по ту сторону границ. А еще принц зналее .

– Тогда как тот воин смог выбраться из Натерры? – спросил я.

– Он здесь и не был. Наша граница делится на две части: территориальная и магическая. Тот парень не пересек ее, а вот ты – да. Магия крови не разумна, поэтому ее нельзя обмануть, и с ней нельзя договориться. С земли Натерры могут выйти только те, кто сильнее магического потока или слишком легкий, чтобы магия его признала, но последние не выживут в одиночку.

– Слишком легкий – это младенцы, – догадался я. – А сильнее… – Осознание пронзило меня насквозь. –Единственный человек в Натерре, который может выйти за ее пределы…

– Это я. – Мемория поджала губы. – Точнее, раньше могла. Чем больше я питаю Натерру магией, тем сильнее она приковывает нас к себе. Снова я смогу выйти только после того, как моя магия пройдет полную трансформацию.

– Что это значит? – На мой вопрос ответа не последовало. Ингрид вырвалась из хватки Стелла и повалила Меморию на землю, вопя во всю глотку, что довольно разбалтывать секреты.

Глава 30

Эмори

Столица Сангвиса славилась широкими улицами и каменными домами, что не подвластны ни огню, ни ветру. Оставив лошадь, я решила пешком исследовать город. Я провела сутки в дороге, и сейчас солнце только начинало день.

По обеим сторонам улиц тянулись большие дома с высокими крышами, огражденные металлическими заборами с заострёнными наконечниками. Но даже через них рядом с каждым особняком были видны дорожки, выложенные разноцветными камнями. Чем дальше я шла, тем величественнее становились постройки, будто соревнуясь за звание следующего королевского замка.

Я ошибалась, думая, что конь привлечет внимание. Кареты заполняли улицы, а мне приходилось сторониться, освобождая дорогу для спешащих всадников. Темп жизни в Арксвене значительно отличался от привычного в провинциях, как и внешний вид жителей. Теперь я понимала, почему Веритас сказала не брать ничего из моей одежды, ведь даже те платья, что я считала изысканными, здесь показались бы ночными сорочками.

Как бы жители столицы ни пытались возвысить свои дома, до королевского замка им было не достать. Его башни можно было увидеть из любого уголка города. Окруженный каменной стеной, замок тянулся к облакам, пытаясь коснуться солнца.

Очередь из карет, сияющих в лучах рассвета, выстроилась в ряд перед воротами замка, куда я и стремилась попасть.

– Кто ты? – спросил страж, когда я подошла ближе. – Девчонка, ты прибыла на армейскую службу?

– Или в квартал удовольствий? – добавил второй страж,

– Можно и так сказать, – ответила я, протягивая медальон с изображением личной печати принца, который Веритас вложила в одно из писем. – Как думаете, его высочество оценит ваши манеры, если я передам сказанное?

– Мисс… то есть леди…

– Эмори, – назвалась я, пряча улыбку, за маской грозности. – Расслабьтесь, я не передам ваши слова, только если кто-нибудь покажет мне, дорогу. – Я подняла глаза к замку, превосходящему по размеру все, что я видела раньше. – Боюсь заблудиться.

– Конечно, леди Эмори. – Оба склонились в поклоне. Как быстро меняется отношение, если у твоего имени есть большее значение в глазах окружающих. – Нас уведомили, что вы должны прибыть, но мы не ожидали…

– Чего? – Я приподняла бровь, переводя взгляд с замка на стражей.

– Что вы… ну… понимаете… – Страж посмотрел на мой наряд, на что я закатила глаза.

– Поняла. Переоденусь, раз уж это так важно.

На территории замка было построено несколько массивных сооружений. Страж, провожающий меня, рассказал, что трехэтажное здание, увитое цветущей лозой – дом прислуги, а еще одно такое здание – казарма для воинов, служащих при дворце. Пройдя чуть дальше, я увидела стеклянный купол оранжереи, которую король Фредерик приказал построить в память о королеве Мирьям, матери Джеймса. Веритас рассказывала, что там можно найти самые редкие растения, собранные со всего континента и привезенные с противоположного берега моря.

До встречи с Барнсом, я была убеждена, что любование цветами – это глупая трата времени для богатых, теперь же мне самой хотелось побывать в цветочной комнате под стеклянным куполом. Про купол Веритас тоже рассказывала. Это был первый заказ у мастеров Эрехара, с поставки которого и началось торговое сотрудничество между королевствами. Посол прибыл в Сангвис сопровождая доставку именно этого купола. Мастера Эрехара славились своим мастерством по изготовлению прочнейшего стекла, что может выдерживать бури не хуже камня.

– Эмори! – Альбин спешил ко мне, почти сорвавшись на бег. – Спасибо, что проводил ее, Петро, – сказал он стражу. – Дальше я сам. – Воин откланялся и ушел, а Альбин снял с себя и накинул мне на плечи белый плащ, которого я раньше никогда не видела. – Специальная столичная форма, – ответил он на мой вопросительный взгляд.

– Белый? – Я поправила плащ, рассматривая ткань. – Почему белый? Чтобы все точно узнали, куда тебя ранили, по следам крови или создания драматичности, когда поваляешься в грязи во время сражения?

– Чтобы мотивировать остаться не раненым и не упавшим в грязь, – ответил Альбин, сдерживая улыбку. –Надеюсь Веритас подготовила тебя к тому, что здесь будет происходить. – Он потер затылок. – Эмори, в столичном замке правила совсем другие, и мы все обязаны их придерживаться. Поэтому, прошу, не думай, что дело в тебе или…, просто знай, что так нужно.

– Альбин, за два года мы прошли через многое. Ты же не думаешь, что прием в столичном замке сможет сбить меня с ног?

– Сомневаться в тебе, Эмори, было бы самой глупой ошибкой.

Мы посмеялись и продолжили путь к замку. Усталость навалилась, опуская веки, а ноги и руки неожиданно отяжелели. Альбин провел меня по потайным лестницам в крыло принца, где располагались наши комнаты. Войдя в свою, я уделила лишь несколько секунд тому, чтобы восхититься золотыми вензелями на потолке, зеркалу в полный рост и вышивке на обоях. После, мой уставший мозг мог отдать только одну команду: «Спать». И я завалилась на кровать, даже не сняв дорожные ботинки.

– Спасибо, но вы сегодня не понадобитесь. – Сквозь сон, услышала я голос Веритас. – Вставай, дорогая, через час нам нужно быть на ужине, где Джеймс представит тебя королю. – Веритас зашуршала чем-то, а я все никак не могла оторвать голову от подушки. – Нам предстоит много работы.

– А кто были те девушки? – Наконец поднявшись, я потерла глаза, насильно открывая веки.

– Горничные, которые будут помогать тебе одеваться с утра и готовиться ко сну по вечерам.

– Что?! – Сон как рукой сняло, а слова Альбина начали приобретать смысл. – А это обязательно?

– Здесь – да. Но Эмори… – Веритас была сама не своя. Пудра не скрывала синяков под глазами, а трясущиеся руки только подтверждали ее усталость. – У меня ничего не получается. Путеводитель не поддается расшифровке, и мне не хватает времени, чтобы заниматься им. Предложения складываются в бредовый набор слов, и я уже несколько раз была готова признать, что нам продали дневник сумасшедшего. Но я пытаюсь, правда пытаюсь. – Веритас тяжело вздохнула и села на пуфик около кровати. – Я верю, что местоположение Фароса скрывается где-то на выцветших страницах, и клянусь, если это так, то я узнаю где. Расшифрую и укажу точку на карте, но мне нужно больше времени. Альбин занят подготовкой сопровождения принца в Эрехар. Люди, провизия на время путешествия, места остановок, которые он уезжает проверять, не дают нам шанса поговорить больше 10 минут в день. А Джеймс постоянно занят на собраниях с советниками и королем. Я тоже там присутствую, но в остальное время, как одна из знатных дам, обязана принимать приглашения на чаепития и другие несуразные встречи.

– Почему ты не можешь просто отказаться? – Мой вопрос отозвался нервным смешком подруги.

– Это привлечет внимание к тому, чем я занимаюсь за закрытыми дверьми. Только в те моменты, когда я ухожу в покои Венеры, меня не достают с расспросами про принца или тем, какая будет наша позиция по поводу любого вопроса в Эрехаре. – Веритас закрыла глаза и выпрямилась, глубоко вздохнув. – Поэтому мне нужна твоя помощь, Эмори.

– Все что угодно. – Я опустилась на ковер у ног подруги и взяла за руки. – Что мне сделать?

– Тебе это не понравится.

– Все ради спасения Сангвиса и его людей. –А еще избавления Джеймса от вынужденной свадьбы . Но этого я не сказала, а просто пожала плечами. – Мы ведь команда, поэтому скажи, что от меня требуется.

Веритас сомневалась, кусала губы и несколько раз набирала в грудь побольше воздуха, но так и не решалась ответить.

– Уверена, ты придумала для меня роль. Рассказывай. Что мне нужно сделать?

– Отвлечь внимание. Сделать так, чтобы все в замке говорили только о тебе и забыли обо мне, принце илипредстоящей свадьбе. Ты станешь скандалом, который

– Я готова на все! Что нужно? Затеять скандал? Это легко. – Я указала на свой наряд после дороги. – Явлюсь на ужин с королем в таком виде, а потом закину ноги на стол. Что может быть скандальнее? – Я засмеялась, а вот Веритас оставалась серьезной. – Ладно, ты начинаешь меня пугать. Что такого я должна сделать?

– Стать фавориткой короля Фредерика, – ответила подруга.

Глава 31

Джеймс

Несколько часов назад мне доложили, что Эмори прибыла в замок. Я приказал Веритас дать девушке отдохнуть после дороги и помочь подготовиться к королевскому ужину. Пришло время представить двору нового четвертого члена команды принца.

Не важно, как все пройдет, мое мнение об Эмори не изменится. Но для того, чтобы войти в совет и остаться частью команды, ей необходимо получить одобрение короля. Я волновался. Если Эмори не выдержит напряжения и всеобщего внимания, королевский двор растерзает ее, а я лишусь члена команды. Эмори не раз доказывала, что на нее можно положиться. Но что, если сегодня она не справится?

Девушка слишком прямолинейно восприняла роль «тени», когда я первый раз сказал ей об этом. На протяжении двух лет, путешествую по Сангвису, Эмори никогда не была в центре внимания, и только теперь я понял, что не подготовил ее должным образом к сегодняшней встрече.

– Все в порядке? – Веритас возникала передо мной, вырывая из потока мыслей.

– Где Эмори?

– Джеймс, – с укоризной прошептала Веритас. – Здесь ты «ваше высочество», а она «леди Эмори», и я удивлена, что мне приходится напоминать это тебе. – Подруга развернулась и вошла в зал, где за столом уже сидела публика, жаждущая представления.

Все были здесь, кроме короля. На королевский ужин отец всегда приходит последним, и в этот момент начиналась трапеза. Если Эмори опоздает, ее поступок расценят, как показное неуважение, что сразу испортит репутацию.

Я занял свое место и стал ждать. Стрелки на часах бежали слишком быстро, а Эмори все еще не было. Отец тоже задерживался, что давало ей фору, но мне все равно было не спокойно. Больше всего удивляло, как предусмотрительная Веритас бросила подругу одну и не привела с собой? Двери снова открылись, а слуга объявил о прибытии короля:

– Его величество король Фредерик.

Я закрыл глаза, медленно выдыхая, чтобы успокоить пульс. Эмори опоздает, а король не откажется это прокомментировать. Я постараюсь сгладить углы, но вряд ли двор оценит особенное отношение к новоприбывшей.

– И леди Эмори – победительница состязаний «Удачи», а также новый член команды принца Джеймса.

Глаза распахнулись, и взгляд метнулся к дверям. В зал, держась под руку, вошли отец и Эмори. Она смущенно улыбалась, а король что-то шептал девушке на ухо, от чего Эмори захихикала, прикрывая губы веером.

Все присутствующие замерли. За столом повисло гробовое молчание. И только шаги короля, и шуршание платья Эмори разбивали тишину. Кстати, о нем…

Жемчужный корсет украшал пышное платье темно-синего цвета, выразительно подчеркивая изгиб талии. Шея, плечи и декольте Эмори были вызывающе обнажены и усыпаны блестящей пудрой, которая, как я уже заметил, стала популярна в этом сезоне. Русые локоны спускались по спине, создавая каскад, закрепленный белым бантом. Под макияжем, ее было сложно узнать. Бледная кожа щек покрылась персиковым румянцем, а почти прозрачные ресницы стали черными, подчеркивая, как Эмори кокетливо хлопает ими, под взглядом короля. Отец не отводил глаз от девушки. Продолжая приглушенно разговаривать с ней и забыв о придворных, наблюдающих за развернувшейся сценой.

Что произошло? Как они оказались вместе? Что задумал отец? И почему Веритас не сказала мне о том, что король вызвал Эмори на аудиенцию до официального представления двору?

Наконец оторвав взгляд от Эмори, я посмотрел на Веритас, которая застыла с открытым ртом, глядя на происходящее. Значит она тоже не знала. С самого прибытия в Арксвен, у нас было только две короткие встречи с Альбином и Веритас, продлившиеся не больше 20 минут, в которые мы обсудили, что нужно передать в Лисгарн и на каком этапе находится расшифровка путеводителя. Сегодня ночью нужно это исправить и понять, что происходит, а также обсудить дальнейший план действий.

Чем дольше тянулся отстраненный от всех разговор отца с Эмори, тем сильнее сжимались под столом мои кулаки. Я никогда не видел ее такой. Эмори была похожа на звезду, спустившуюся с неба. Хотелось прикоснуться к ней, поймать в ладонь и больше никогда не отпускать. Каждое ее движение было похоже на танец, а улыбка самым острым лезвием резала что-то внутри меня. Глядя на короля, Эмори слишком часто дышала, заставляя блестящую пудру на груди переливаться. Меня злило, что я не могу услышать, о чем они говорят, и что Эмори предстала перед всеми с ним, а не со мной.

– Ваше высочество, мне кажется, вам стоит… – прошептал советник, сидящий справа от меня.

– Да, – ответил я и, громко проскрипев ножками стула по мраморному полу, встал из-за стола, привлекая к себе внимание. – Ваше величество, рад, что вы уже познакомились с четвертым членоммоей команды. – От скрипящего звука, Эмори лишь повернула в мою сторону голову, а отец, даже этого не сделал. Он все еще пялился на нее, улыбаясь будто пьяный.

– Джеймс, я поздравляю тебя. Идея с проведением состязаний «Удачи» принесла гораздо большие плоды, чем я ожидал. – Он наконец удосужился посмотреть на меня.

Место за столом, предназначенное для Эмори, было через несколько от Веритас, на противоположном конце стола от короля. И только, когда она опустилась на стул, а отец занял свое место, садясь во главе стола, я смог выдохнуть.

– Начнем же! – сказал король, поднимая наполненный бокал, что являлось знаком для слуг, выносить блюда, а зал наполнился звоном посуды и голосами.

Места за столом были распределены по статусу в королевстве, но само присутствие здесь уже считалось огромной честью и показателем благосклонности его величества. Ужин с королем проходил не чаще, чем раз в месяц, но никогда не было такого, чтобы кто-то посмел не явиться или опоздать. Только одно место, слева от короля, пустовало уже много лет, и оно предназначалось королеве. Я же сидел справа от отца, как будущий наследник престола,

Отец покручивал бокал вина в руке, не сводя глаз с Эмори, которая мило улыбалась ошарашенной публике. Нет, я больше не могу ждать.

– Что это было? – Мой вопрос заставил отца приподнять бровь.

– О чем ты, Джеймс?

– Почему леди Эмори была с тобой?

– А, ты об этом. – Отец сделал глоток, прикрывая бокалом улыбку. – Просто так вышло… – Отец прервался на половине фразы, все еще смотря туда, где сидела Эмори, а потом покачал головой и усмехнулся. – Джеймс, иногдасудьба преподносит неожиданные подарки, о которых мы даже не мечтали, и в такие моменты главное заметить.

Глава 32

Эмори

У Веритас было отличное чувство юмора, поэтому я здорово посмеялась.

– Стать фавориткой короля. Я? Веритас, ты поражаешь своей креативностью, ну а если серьезно, какой план? – Я утирала слезы, проступившие в уголках глаз от смеха.

– Эмори, я серьезно, – ответила она без тени веселья.

Волна дрожи прошла по телу от пяток до макушки.

– Нет. – Я отскочила назад. – Нет, нет, нет. Веритас, я сказала, что сделаю, все что угодно, но завязать отношения с отцом Джеймса?! А что мы будем делать в будущем? Об этом ты подумала?

– Эмори, не будет никакого будущего, если проклятье воды продолжит распространяться по Сангвису. Всеумрут!

– Давай не будем приплетать сюда смерть. Если я попытаюсь приблизиться к его величеству, меня убьют стражи! Но даже если я переживу схватку, придворные никогда не одобрят деревенскую девчонку рядом с их правителем. И даже если получится обвести вокруг пальца всех перечисленных, Джеймс вонзит мне клинок под ребра, когда увидит, как я вьюсь вокруг короля.

– Именно поэтому все должно быть иначе. Мы сделаем так, что король сам обратит на тебя внимание. – Веритас подошла ко мне, и встряхнула за плечи. – Эмори, у нас очень мало времени, чтобы найти артефакт. Мы не можем упустить Фарос, когда он так близко, потому что только красный бриллиант убережет Джеймса от свадьбы, а народ Сангвиса от массовой гибели, о которой предупредил Эрехар.

Веритас умолчала о том, что для нее Фарос имеет особое значение. По легендам красный бриллиант даровал небывалое здоровье каждому, кто хоть раз прикоснулся к нему. Я бы подозревала, Веритас в заговоре против нас, если бы не знала о болезни Венеры. Одержимость и отчаяние, с которыми она всегда говорит о Фаросе, не могла не заставить сомневаться в истинных намерениях Веритас.

Я согласилась с планом подруги, прекрасно понимая, что это лучший вариант для того, чтобы отвести подозрения от секретного плана команды. Если кто-то узнает, что Джеймс пытается сорвать свадьбу и для этого ищет Фарос, у него не будет шанса оправдаться, как и у всех нас. Если же мы не сможем найти магический артефакт, то Джеймс женится на королеве Эрехара, займет трон объединенных королевств и узнает секретный способ очистить Сангвис от проклятья. Веритас станет его главным советником, Альбин возглавит армию, а я останусь тенью, но только в том случае, если уцелею на предстоящей войне с кровавым королевством и не заражусь проклятьем до его уничтожения.

Когда Веритас закончила с моим преображением, разрешила посмотреть в зеркало. В отражении я увидела девушку, с которой никогда раньше не была знакома, но очень похожую на красавицу с портрета Барнса.

– Давай оторвем рукава, – сказала я, дергая ткань. – Думаю, что блестящая пудра, которую ты показала, будет отлично смотреться на моих ключицах и груди, а еще на плечах и руках.

Веритас удивленно вскинула брови.

– Эмори, ты уверена? – недоверчиво спросила она.

Раньше я никогда не предлагала подобного и противилась попыткам подруги приукрасить меня.

– Давай сделаем это. Если мне предстоит стать поводом для сплетен, хочу сделать это с блеском.

Веритас взяла ножницы и принялась разрезать нитки. Рукава полетели на пол, а после и ткань, прикрывающая декольте. Жемчужный корсет выразительно подчеркивал талию и эффектно поднимал грудь.

– Это слишком провокационно, – сказала Веритас, замерев надо мной с блестящей пудрой.

– Не более, чем то, что мы задумали. – Несколько секунд мы смотрели друг на друга молча, а потом рассмеялись. – Не сомневайся во мне, Веритас, даже ты поверишь в этот спектакль.

Блестки были рассыпаны повсюду. Казалось, я даже дышу ими, но это не имело значения. Я заставлю Арксвен говорить только обо мне.

Веритас ушла в обеденный зал, а я отправилась к статуям, которые так любил король и не замечали остальные жители замка.

Завернув за угол в пустой павильон, я выдохнула и расправила складки платья, остановившись около белой статуи, покрытой серебристыми завитками. Переведя дух, я подняла глаза и потянулась к ней рукой, когда послышались шаги.Сейчас .

Мои пальцы так и не коснулись камня. Я застыла, подражая статуе и любуясь прекрасной девушкой, высеченной мастером, чтобы оставить образ в веках. Шаги остановившись.

– Она прекрасна, не так ли? – Я впервые слышала голос короля, но по его схожести с голосом Джеймса точно знала, кто стоит за моей спиной.

– Очень, – с придыханием ответила я, все еще не оборачиваясь.

– Сюда редко заглядывает кто-то кроме меня.

– Жаль, эта красота того стоит. – Я наконец повернулась лицом к королю.

Не могу сказать, что было просто оставаться спокойной, но я делала это. Легко улыбнувшись, перевела взгляд снова на девушку, встав так, чтобы теперь он видел мой профиль. Стараясь дышать как можно ровнее, молчала, давая королю возможность рассмотреть меня и усомниться, что я поняла, кто стоит рядом.

Мне хватило одного взгляда, чтобы заметить, как Джеймс похож на отца. Король был такого же роста и телосложения. Те же линии подбородка и ровный нос, чуть выступающие скулы и разрез глаз. Судя по статуи умершей королевы, перед которой мы стояли, от матери Джеймс унаследовал форму губ. Оставалось лишь гадать, откуда у принца такой синий цвет глаз, ведь у короля серые, а у статуи глаза и вовсе закрыты.

– Мы не знакомы, – наконец заговорил король. – Как вас зовут?

– Леди Эмори. – Я обернулась, улыбаясь, но не склонила головы. – А вас? – Я смотрела ему в глаза, так, будто не могла оторваться, а потом перевела взгляд на одежду, делая вид, что только сейчас догадалась. – Прошу прощения, ваше величество. –

– Леди Эмори, что вы здесь делаете?

– Следую на ужин, чтобы быть представленной вам, ваше величество. – Продолжая стоять в реверансе и не поднимая глаз, ответила я.

– Что же, думаю, вам неправильно указали направление. – Король подал мне руку, помогая подняться.

Улыбка тронула его губы, а я сделала так, как советовала Веритас. Прикусила губу, смотря ему в глаза. Его взгляд тут же метнулся к моим губам, отчего я действительно заволновалась. Но нельзя выходить из образа.

– Если вы не смогли разобраться, где проходит ужин, не представляю, как сможете ориентироваться на королевском совете, – сказал король, не отпуская мою руку дольше необходимого.

– Может быть вы ошибаетесь, делая поспешные выводы на мой счет, а я нахожусь именно там, где хотела оказаться. – Я улыбнулась, хлопая ресницами, а король хмыкнул.

– Обычно, все бояться говорить со мнойтак .

– Я тоже. – Я смущенно опустила глаза, а потом снова подняла их на короля, излучая уверенность. – Просто решила, что можно отложить страх до конца ужина.

Не ожидала, что король рассмеется в ответ на мои слова. Тихо, искренне, как человек, которого давно ничего не смешило.

– Скажите, леди Эмори, – он все также не отпускал мою руку и склонился ближе, – вы всегда говорите то, что думаете?

– Только когда слишком быстро думаю.

Он кивнул, расплывшись в улыбке и наконец отпустил мою руку.

– Было бы интересно послушать, что еще вы можете сказать, когда скорость вашего ума, быстрее чувства страха.

– Значимость слов часто переоценивают, действия важнее. – Я гордо подняла голову, а король посмотрел на стражу, сопровождающую его.

– Хочу проводить вас, леди Эмори. Передвигаться по дворцу в столь молчаливой компании бывает достаточно скучно. А вы меня позабавили.

– Прошу простить, ваше величество, но я боюсь, что ваше появление в моей компании может дать почву для обсуждений, в которые вы вряд ли хотите быть втянутым. – Я сделала еще один реверанс, ожидая, что король меня отпустит, но он поднял мой подбородок, заглядывая в глаза.

– Вы ведь сами сказали, что слова переоценивают.

Мы вместе отправились по коридорам замка в зал, где все уже собрались на ужин. С неподдельныминтересом, я разглядывала убранство замка, а король Фредерик останавливался и рассказывал о каждой детали, на которой задерживался мой взгляд. Но больше всего меня впечатлила картина, на которой было изображено море во время грозы. Мы подошли ближе. Никогда не видела, чтобы кто-то мог передать дождь на холсте, так живо. Все внутри меня сжалось от страха, но не только потому, что я боялась глубокой воды и не умела плавать, а значит точно бы не выжила, окажись в сюжете картины. А потому что именно это я видела, когда смотрела в глаза Джеймса. От осознания, голова закружилась и пол под ногами покачнулся, но теплая рука поймала меня, не дав упасть.

– Признаюсь вам, мне тоже становится нехорошо, когда я смотрю на эту картину, – тихо сказал король.

– Тогда почему не уберете ее? – спросила я, восстановив равновесие.

– Для того, чтобы помнить о силе, неподвластной ни людям, ни магии. – Король повел меня дальше, рассказывая о чем-то, но я не слушала.

Чем ближе мы подходили к дверям зала, тем сильнее колотилось мое сердце. Веритас сказала, что мы всеобъясним Джеймсу и Альбину после того, как она расшифрует местоположение Фароса, но я была уверена, что придется сделать это значительно раньше. Мне было все равно, что подумает двор, но стоило представить презрение в синих глазах Джеймса, как тут же хотелось закончить весь этот фарс и убежать прочь.

Двери открылись, и мы вошли в зал, где на королевский ужин собрались знатные и самые важные дамы и господа Сангвиса.Просто не буду смотреть . Сказала я себе, и не отрывала глаз от короля до тех пор, пока не опустилась на место, приготовленное для меня за столом. Я не смотрела, но через весь стол чувствовала, как принц сжимает кулаки под столом, стирая меня в пыль одним взглядом.

– Леди Эмори, ваше платье невероятно… изысканно, – начала разговор дама с сединой в волосах, и родинкой над губой.

Я никогда не видела ее прежде, и не помнила, чтобы кто-то из команды когда-либо описывал ее, но точно знала, что это герцогиня, чьи земли первыми попали под волну проклятья, наложенного на пресную воду Сангвиса. И именно она сообщила королю о том, что проклятой водой ни в коем случае нельзя орошать поля и поить скот.

– Благодарю за столь лестный комментарий. – Будто не понимая подтекста, я расплылась в самой радушной улыбке. – Но если бы я знала, где вы заказываете свои наряды, то обратилась к вашей швее. Мой наряд оказался достаточно… прохладным.

Герцогиня усмехнулась.

– Неужели леди Веритас не проконсультировала вас о том, что сейчас модно носить в столице?

– О, поверьте, леди Веритас несомненно говорила об этом. – Сменив улыбку маской серьезности, я перевела взгляд на мужчину, сидящего напротив. Уверена, это лорд, который владеет землями у побережья. – Но в замке Лисгарн, мне приходилось чаще носить доспехи, чем платья. Ведь обеспечение безопасности его высочества превыше всего. Как будущий король, он чтит традиции и устои, которые укоренились в Сангвисе, но как воин, требовал от меня усердия в тренировках, чтобы я могла сражаться за него.

– И вы готовы? – Спросил молодой граф, который несколько лет назад встал во главе семейства и просадил уже больше половины состояния в азартных играх.

– Ценой своей жизни.

– Скоро вашей жизни ничего не будет угрожать, леди Эмори. Уверен, что его высочество не станет отправлять на передовую столь яркую девушку, – сквозь зубы бросил барон, коренастый мужчина средних лет с моноклем на носу.

– Для меня огромная честь, быть в близком кругу принца и частью его команды, а также служить на благо королевства, защищая его высочество.

Переводя взгляд с одного гостя на другого, я продолжала отвечать на провокационные вопросы, так и не притронувшись ни к вину, ни к еде, показывая себя как преданного воина, который готов пойти на все, лишь бы угодить принцу.

Мое появление под руку с королем не должно повлиять на репутацию Джеймса, а также пустить слухи о его жизни в Лисгарне. Поэтому я не побоялась

– Неужели команда принца и сам наследник так легко приняли замену их лучшего друга? – Лорд, молчавший до этого, будто выжидал момента, чтобы поднять именно эту тему.

– Мне никогда не стать больше, чем щитом и мечом его высочества, но для меня это несказанная честь, – я ответила так, как следовало, чтобы не раскрывать подробностей нашей жизни в Лисгарне.

Альбин предупреждал, что для королевского двора, мы все лишь прислуга с привилегиями, которую принц выбрал себе во служение. Но несмотря на это, в глубине сердца, я все еще боялась, что это окажется правдой.

– Судя по тому, как вы появились на сегодняшнем ужине, принц Джеймс уже не является вашим приоритетом. – Слова герцогини отозвались усмешками, на губах.

– Не думаю, что милость его величества, стоит воспринимать, как нечто большее, – раздался ответ с другого конца стола.

Рефлекторно обернувшись на голос Джеймса, я мысленно дала себе пощечину. Не нужно было этого делать, ведь я обещала, не смотреть на него. Джеймс прожигал взглядом герцогиню, на что она, поджав губы, склонила голову.

– А также сомневаться в моем выборе нового члена команды. – Джеймс встал и, поклонившись королю, вышел из обеденного зала.

– Думаю, сегодняшний ужин окончен, – с улыбкой на губах, сказал король.

Глава 33

Джеймс

В первый же вечер после прибытия Эмори устроила спектакль, которому я не мог найти объяснение. Я был зол на нее, а еще больше на отца, который не дал мне четких ответов. Как король, он был не обязан, но как отец, мог поделиться историй их знакомства, ведь Эмори членмоей команды, а значит ядолжен знать.

Я вернулся в покои и ходил из стороны в сторону, не в силах усидеть на месте до тех пор, пока в дверь не постучал слуга, объявив о возвращении Альбина. Нужно было торопиться, чтобы успеть поговорить с ним и отвлечься от произошедшего на ужине.

Завтра рано утром Альбин опять уедет из замка, на этот раз принимать экзамен у новобранцев королевской гвардии. Каждый раз, когда мы приезжали в столицу, Альбин наведывался в военную академию, где они с Зойдомпо приказу главнокомандующего Ральфа жили до тех пор, пока я не забрал их в Лисгарн. Ностальгия по временам с братом заставляла Альбина находить дополнительное время в сутках, чтобы побывать в той части Арксвена, а также пообщаться с бывшими сослуживцами и новыми курсантами.

Помимо лишних мотивов Альбина, его особое отношение и внимание к воинам позволяло нам узнавать обо всех волнениях, происходящих за закрытыми дверьми и улаживать их в зародыше. А причин для волнений было достаточно: продвижение проклятья по землям Сангвиса, участившиеся смерти на границах с Натеррой, оставшиеся без мужского плеча семьи, поставки бракованного обмундирования и многие другие случаи, когдаличное присутствие будущего наследника престола позволяло вовремя все уладить. Альбин следил, чтобы обещания, которые мы давали армии, выполнялись в кратчайшие сроки. Это укрепляло веру воинов в своих командиров.

– А я-то думал, что ты уснул, – сказал Альбин, ожидая меня на пороге своих покоев.

– Спешил сюда, как только узнал, что ты приехал. – Я сел в кресло и не сдержал тяжелый вздох, чем привлек внимание друга.

– Что-то пошло не так в представлении Эмори? – Безошибочно догадался Альбин.

– Об этом поговорим позже. Что ты узнал?

– Дорога, по которой мы поедем в Эрехар проходит через три зараженные зоны. Их протяженность не настолько велика, чтобы нам пришлось остановиться в небезопасном районе, так что с ночлегом проблем не возникнет. Мы с Фредом осмотрели места, где сможем пополнять запасы воды, а вот с припасами будет сложнее. Я вернулся в замок, а Фред проедет по городам, чтобы разведать обстановку.

– Почему сам не сделал этого? Думаешь, что воины, к которым ты поедешь завтра, посмотрят на твое прекрасное лицо и от этого решат служить нам верой и правдой? Очнись, Альбин, мы не просто так собирали команду. Ты должен был лично проверить все пункты и этапы путешествия в Эрехар. Но нет, ты скинул это на какого-то левого парня, только чтобы потешить свое самолюбие вниманием новичков. Никому нельзя доверять. –Ни один мускул на лице Альбина не дрогнул, а когда я закончил, он приподнял бровь, спрашивая разрешения начать говорить. Я кивнул.

– Фред, один из наших с Зойдом товарищей, который пять лет в казарме спал на кровати между нами, не давая поубивать друг друга. А еще, если ты вдруг забыл, именно Фред был тем стражем, что стоял в каждом карауле у дверей твоих покоев, под звуки девиц, в объятиях которых ты оплакивал Зойда. Мы доверяем Фреду, и он будет одним из сопровождающих в Эрехар. – Альбин склонил голову на бок. – А теперь рассказывай, что случилось на ужине. Эмори что-то не так сделала или ее кто-то обидел?

– С чего ты взял, что дело вообще в ней.

– Верно. – Альбин отодвинул стул, садясь напротив меня. – Может быть и не в ней, но точно в ужине.

Я помедлил, решая, стоит ли делиться с другом, если сам не уверен в том, что видел. Хотелось поговорить с Эмори. Встретиться на кухне, как мы делали это в Лисгарне. Но вряд ли Эмори знает, где в королевском замке находится кухня, и сомневаюсь, что, бродя по коридорам под покровом ночи, найдет ее раньше, чем под утро.

– Скажу то, что видел, но помни, это непроверенная информация, а я не знаю подробностей и …

– Джеймс, просто скажи, что случилось, – перебил меня Альбин, потирая глаза.

– Отец опоздал на ужин.

– Король Фредерик часто задерживается. – Альбин зевнул, не понимая сути моего рассказа.

– А когда появился, Эмори была с ним и держала под руку, как старого друга.

– Что?! – Вот теперь до него дошло.

– Они смотрели друг на друга, не обращая внимания ни на кого из присутствующих.

– Как это прокомментировала Веритас?

– После ужина ушла к Венере. Я еще не говорил с ней.

– У отца спросил?

– Да. – Руки снова сжались в кулаки. – Но он не ответил

– Думаешь он… ну… как это сказать?

– Скажи прямо, Альбин. – Я больше не мог сидеть и стал ходить по комнате из стороны в сторону. – Хочешь спросить, выглядел ли отец так, будто влюбился в Эмори с первого взгляда? Да. Именно так он и выглядел. – Я запустил руки в волосы, борясь с желанием вырвать несколько прядей. – Никогда, слышишь, никогда я не видел его таким. Он смотрел на Эмори, как будто хотел съесть.

– Фу, давай без таких подробностей. – Альбин, почесал затылок и тоже встал на ноги. – Нужно ли предупредить Эмори об этом?

– О чем конкретно? И как? Привет Эмори, на тебя положил глаз мой отец, но ты пожалуйста не беспокойся. Об этом будет говорить весь двор приблизительно всегда, но мы как-нибудь постараемся пресечь слухи, которые, кстати, двор никогда не забывает. И постарайся тоже в него не влюбиться, потому что, если все пойдет по нашему плану, и мы активируем Фарос, я разорву помолвку с королевой Эрехара и возьму в жены тебя! – Схватив диванную подушку, я бросил ее, не глядя, и попал в книжную полку, с которой все посыпалось на пол. – Этот бардак отлично описывает мое состояние.

– Успокойся. – Альбин встряхнул меня за плечи. – Эмори никогда не волновали слухи, но ей следовало быть осторожнее. Я же предупреждал. – Альбин пытался говорить серьезно, но улыбался от уха до уха. – Хочешь сделать ее своей королевой?

– Не смей даже упоминать об этом, – процедил я сквозь зубы.

– Веритас догадывается о ваших «отношениях» также, как догадывался и я. А что Эмори сказала по поводу ужина?

– Ничего.

– Как это? Ты не спросил у Эмори, что случилось?

– Нет.

– Но почему? – Альбин нахмурился, а я пожалел, что завел эту тему.

Я не мог ответить на вопрос. Не мог сказать, что ее глаза смотрели на короля так, как не смотрели на меня. А сама Эмори была похожа на принцессу, сошедшую со страниц сказки. Каждое ее движение рядом с королем было похоже на танец, а улыбка на самое пьянящее вино. Но Альбину и не нужно было слышать, он все понял по моему взгляду.

– Джеймс, уже слишком поздно что-то менять. Веритас корпеет над путеводителем, но если эта зацепка окажется неверной, и мы не активируем Фарос, то меньше, чем через два месяца ты женишься на королеве Эрехара. Ты не можешь так поступать с Эмори.

– Как?

– Никак! – Альбин толкнул меня в плечо. – Джеймс, ты не можешь ревновать девушку, которая даже не знает о твоих чувствах. – Альбин снова тряхнул меня за плечо. – Ты это понимаешь?

– Если у Эмори будут отношения с моим отцом, это ставит под сомнение ее присутствие в нашей команде. –Все мое тело противилось словам, которые я произнес, и в наказание за ложь, сердце болезненно содрогнулось, но выбора не было. В это должен верить я, а также Альбин и все остальные. Значит и сердце свыкнется.

– Что ты несешь, Джеймс? Эмориуже часть команды. Неужели ты боишься, что она выдаст наш план?

План. А вот об этом я даже не подумал.

– Мне нравится, как ты ее защищаешь, но связавшись с королем, она не останется с нами.

– И что тогда?

– Найдем другого претендента.

– У нас едва хватит времени, чтобы определить местоположение Фароса, а ты хочешь еще найти замену Эмори?

– До того, как мы определились с очередностью проведения состязаний «Удачи», ты предлагал начать со столичной военной академии. В этот раз так и сделаем.

– Джеймс, успокойся и поговори с девчонкой. – Альбин оглянулся на часы и, покачав головой, направился к двери. – Я уже опаздываю на встречу с отцом. А тебе стоит поспешить к Эмори. Думаю, ей как никогда нужна поддержка. Что бы ты там ни увидел, перестань думать и не делай преждевременных выводов. Поговори с ней. – Стоя на пороге, он добавил: – И лично я видел, как Эмори смотрит толькона тебя влюбленным взглядом.

Он был прав. Нет смысла продолжать думать, но и поговорить с Эмори я не мог. Будто не зная ее ответа, все еще мог притвориться, что ничего не было и мне просто показалось.

Я вышел из покоев Альбина, хлопнув дверью так сильно, что окна в коридоре задрожали. Гневно стуча пятками по мраморному полу, я направлялся обратно к себе в комнату. Перед глазами все еще стоял ужин, на котором Эмори сияла, находясь в центре внимания. И ей вовсе не было неловко, нет. Она держалась так, будто всегда была на этом месте, и никто, и ничто не сможет ее сломить.

Даже забавно, вспоминать, как Эмори врала о нашей жизни в Лисгарне. Веритас хорошо ее обучила выдавать за факты противоположную информацию. Но даже зная, что Эмори лгала, было тяжело слышать, что она видит себя только щитом и мечом в моей жизни. Если бы не ее появления в компании короля, я бы считал этот день удачным. Так и не притронувшись к ужину, Эмори держалась и отвечала на каждый вопрос лучше, чем я мог ожидать.

«Так и не притронувшись к ужину» – эта мысль заставила меня лишь на секунду задуматься, но решение уже было принято. Первая ночь Эмори в столице пройдет в моей компании.

Глава 34

Эмори

Переодевшись в ночной костюм, я сидела на мягком ковре посреди комнаты. Волнения от представления, разыгранного перед двором, не было, как и тревоги о том, что подумал обо мне король. Единственная мысль, которая крутилась как волчок в голове: «Нужно было успеть поесть».

Уверена, что ни разу не чувствовала голода с того момента, как попала в Лисгарн. Пустой желудок больше раздражал, чем приносил реальный физический дискомфорт.

Стук в дверь прервал мои фантазии о пирожных и винограде, которые я привыкла есть по ночам на кухне в замке принца. Я открыла дверь, за которой ожидала увидеть кого угодно, но не его.

– Джеймс? – Я уставилась на принца, застыв на пороге.

– Можно войти? – Прошептал он, оглядывая меня с ног до головы. – Ночные платья не пришлись по вкусу?

Я закатила глаза, отходя от двери и освобождая проход.

– Мне

– Традиция. – Он пожал плечами. – Я не успел провести тебе экскурсию по столичному замку, а сама ты бы вряд ли рискнула бродить среди ночи в поисках кухни. Поэтому решил помочь.

– Это все мне? – Глупо, но я хотела, чтобы Джеймс задержался, и мы поговорили.

– Я надеялся, что ты поделишься. – Джеймс устало улыбнулся.

Претенциозность и королевский шик, куда-то исчезли, оставив место тому парню, которого я однажды встретила на кухне. Я села на ковер и похлопала по нему рукой. Джеймс опустился напротив меня, поставив графин и тарелку, между нами.

– А где стаканы? – спросила я.

– Об этом я не подумал. – Он потер затылок, виновато улыбаясь.

– Да, Джеймс, тебе бы не пошло быть слугой. – Я уже начала уплетать виноград, наслаждаясь кисловато-сладким вкусом.

– Мне и принцем не очень идет быть. – Он провел рукой по волосам, отбрасывая пряди, упавшие на лоб. – Не подумай, я не напрашиваюсь на комплимент.

– Конечно нет, если бы тебе нужна была похвала, вряд ли ты бы пришел ко мне.

– И то верно.

– Но если говорить честно…

– А мы всегда говорим только честно.

– Именно. – Я бросила виноградинку, не ожидая, что Джеймс поймает ее ртом.

– Так что ты там хотела сказать «честно»?

– Как тебе сегодняшний ужин?

Не было смысла притворяться, что эта тема не поднимется. Поэтому я решила спросить первой.

– Все прошло чудесно, – ответил Джеймс, с набитым ртом.

– Правда? – Он кивнул. – И ты даже не спросишь, как так получилось, что я пришла под руку с королем?

– Уверен, что ты устала от расспросов на ужине, поэтому давай придерживаться традиции «не говорить о делах». – Джеймс закинул в рот еще несколько виноградин. – Лучше расскажи, как добралась.

И я рассказала. О делах в Лисгарне и о том, как мчалась в столицу. Как менялся пейзаж Сангвиса и болело сердце. Рассказала и о талантливом художнике в таверне. Даже показала рисунок, который мне подарил Барнс. Опустошив тарелку и графин, мы легли на ковер, и продолжили беззаботно болтать. Джеймс рассказывал об оранжереи под стеклянным куполом, а я слушала, завороженная звуком его голоса. Не помню в какой момент я уснула, но утром проснулась на кровати, укрытая одеялом.

Как и говорила Веритас, две служанки разбудили меня и помогли собраться перед выходом в свет. Сегодня я снова была в синем платье только другого оттенка и на этот раз достаточно закрытом. Веритас не сказала, что придумала план обольщения еще до того, как меня позвали в Арксвен. Почти все вещи моего нового гардероба были разных оттенков синего – любимого цвета короля Фредерика.

Вчера перед тем, как я впервые его встретила, подруга рассказала мне все, что знала о короле и его предпочтениях, а также и то, что рассказывал Джеймс о матери.

Мириам была дочерью самого богатого человека в Сангвисе и после того, как свадьба королевы Агнес и Фредерика сорвалась, была представлена королю, как лучшая партия. Говорят, что он влюбился с первого взгляда. Она была гордой, непокорной, с высоко поднятой головой и вздернутым носом. Но при этом, учтиво обращалась со слугами, которые поистине ее любили. Королева Мириам умерла, будучи беременной вторым ребенком. Никто не знал истинных причин, но говорят, что случился выкидыш, повлекший за собой необратимые последствия. Король Фредерик так и не оправился от потери, и не смотря на множество претенденток, второй раз не женился.

Любимой прической Мириам были косы, собранные наверх и уходящие в пучок. По моей просьбе служанки сотворили тоже самое.

Мне захотелось еще раз взглянуть на рисунок Барнса, чтобы проверить новые сходства, которые я теперь заметила. Но обыскав всю комнату, я так и не нашла подаренного творения.

По совету подруги, я надела больше украшений, чем когда-либо видела одновременно. Но сегодня нужнопредстать перед двором по всем стандартам, которые диктовали правила моды.

Позавтракав в саду с Веритас и несколькими дамами, чьи имена мне были безразличны, мы отправились на прогулку по саду. Еще не было полудня, а я уже ощутила на себе, так раздражающую Веритас «бесполезную трату времени».

– Сейчас ты пойдешь по другой тропинке, – сказала она, подталкивая меня в спину и не оставляя возможности задать хоть один вопрос.

В следующую секунду, Веритас с восторженным воплем показывала дамам редкую птицу, которую заметила в ветвях дерева, растущего в противоположном направлении от моего нового маршрута.

Не знаю, на что рассчитывала подруга, отправляя меня в лабиринт из цветущих кустов под три метра в высоту, но побродив там в гордом одиночестве больше получаса, я уже проклинала саму мысль делать что-то не задавая вопросов.

– Леди Эмори. – Голос короля прозвучал настолько неожиданно, что я подпрыгнула на месте. На этот раз он был с одним стражем и слугой, держащем чайник. Сам же король прогуливался с чашкой в руках. – Не ожидал вас увидеть здесь.

– Как и я вас. – Опомнившись, я присела в реверансе.

– Вас снова направили не в ту сторону? – Король отдал слуге чашку, подходя ближе ко мне.

– Похоже на то. – Я смущенно улыбнулась.

– Странно, обычно люди, потерявшись однажды, избегают повторения ошибки.

– Но оба раза я встретила вас, так что не могу сказать, что считаю это ошибкой.

– Впечатляет, – произнес король, потирая подбородок и делая еще один шаг ко мне. Страж хотел последовать за королем, но тот поднял руку, отдавая приказ оставаться на месте. – Кажется вчера после ужина, вы кое-что забыли забрать.

– Что же? – Я прокручивала в голове, о чем может идти речь?

– Страх, который оставляли на потом. – Было сложно понять, шутит ли он, или же серьезно недоволен моим ответом, однако времени на размышления не было.

– Прошу прощения, если оскорбила вас, ваше величество. – Я снова присела в реверансе, на что король засмеялся.

– Леди Эмори, мне приятно, что вы не боитесь меня, как вчера, так и сегодня. Даже король устает от формальностей, которые присущи столько высокому положению. Я приказываю вам… – сделав паузу, он продолжил: – Нет. Леди

– О чем бы ни попросил король, для меня будет честь исполнить это. – Я подняла глаза, все еще сидя в реверансе.

На секунду мне показалось, что передо мной стоит Джеймс, только в будущем, через лет двадцать. Сердце пропустило удар. Мне хотелось быть рядом и увидеть, как он станет старше, как посеют его волосы, а на лице появятся морщины. Но не из тени, а под светом солнечных лучей.

– Интересно. – Король подал знак рукой, чтобы я встала и начал обходить меня по кругу. – Когда вы попали в команду принца, я сомневался, в выборе сына. Теперь же, понимаю.

– То, какой я стала, во многом заслуга леди Веритас и господина Альбина. – Я повернулась лицом к королю, остановившемуся за моей спиной. – По приказу его высочества, они провели для меня множество занятий, чтобы сделать достойной предстать перед вами, ваше величество. – Я знала, что должна обольщать короля, но даже в этом случае мне не хотелось, чтобы он видел во мне только куклу в пышном платье и с красивой прической.

– Леди Эмори, вы прибыли в столицу только вчера. – Король продолжил кружить вокруг меня, как ястреб, вокруг добычи. – Думаю вам нужно больше времени, чтобы освоиться, а мне, чтобы определить ваш будущий статус.

Уточнять, какие есть варианты, я не стала.

Глава 35

Эмори

Каждый новый день становился испытанием на прочность. Больше всего раздражала вынужденная скрытность от Альбина и Джеймса. Зато волна слухов, как и предсказывала Веритас, только помогли мне внедриться в придворные круги.

Не было ни часа в одиночестве. За неделю, я познакомилась с каждым, переходя из компании в компанию. Разговоры лились сами собой, цепляя тему за темой. Так мне удавалось невзначай задавать вопросы и собирать информацию для Джеймса. Он передавал приказы через слугу в зашифрованных посланиях.

Наша традиция «ночной трапезы» оборвалась после первой ночи. На следующее утро, я отыскала кухню и приходила туда несколько раз в обычное время, надеясь застать Джеймса. Но он не приходил.

Сложнее всего было присутствовать на собраниях, где все, включая короля. Я старалась слушать и запоминать, но ловила на себе пристальный взгляд его величества, от чего тут же хотелось сбежать. Но и это было не самым страшным.

– Слышал, ты впечатлила весь двор, – сказал Альбин, найдя меня после очередного собрания.

– Меньше слушай, – ответила я, незаметно пихнув его в бок. – Что говорят?

– Удивительно, но ты нравишься абсолютно всем.

– Правда? – Я с сомнением посмотрела на Альбина. Он лишь кивнул.

– О тебе говорят, как об очень интересной, образованной и воспитанной девушке.

– Что еще? – Нельзя спросить прямо: «А не говорят ли что-то про меня и короля», но узнать все-такихотелось.

– Слухи ходят разные. – Альбин помедлил, но потом добавил. – Если честно, я бы не поверил, что есть повод, если бы не рассказ Джеймса об ужине.

– Что он тебе рассказал?! – мой голос практически сорвался на крик, но Альбин зажал мне рот, утягивая из коридора, в открытые двери одной из дворцовых библиотек.

– Ты же не думала, что мое физическое отсутствие в замке, лишает меня новостей. – Альбин подмигнул, усаживаясь в кресло. – У меня не так много времени, Эмори, снова отправляюсь в военную академию, поэтому давай без завуалированных намеков. Это правда, что ты метишь в фаворитки короля Фредерика?

– Что? – Я почти ответила «нет», но Веритас просила ждать до тех пор, пока мы не узнаем местонахождение Фароса. – Я не думала, что деревенская девчонка за неделю сможет занять место, которого раньше и не было.

– Это правда. – Альбин тяжело вздохнул. – Король Фредерик никогда не имел фавориток, по той же причине, по которой не женился второй раз – вечная любовь к королеве Мириам.

– Звучит романтично, – хмыкнула я.

– И очень грустно. – Альбин пристально посмотрел на меня. – Эмори, что бы ты ни делала, будь осторожнее.

– Всегда, – ответила я, и мы разошлись каждый по своим делам.

Веритас не упоминала, как мы закончим этот спектакль, ведь просто исчезнуть у меня не получится. Хотя очень хотелось, особенно сейчас.

– Леди Эмори, что думаете об этом. – Я шла по коридору, когда кто-то окликнул меня из бального зала.

– О чем именно? – Натянув улыбку, я вошла в огромный зал, по периметру которого стояла сотня тортов. –Оу… – Слюна собралась во рту быстрее, чем я успела моргнуть.

– Его высочество дегустирует торты, чтобы выбрать, какой будет на балу по случаю его коронации и второго празднования свадьбы.

– Звучит, интересно, – сказала я, крутя головой из стороны в сторону.

Джеймс услышал меня и обернулся.

– Леди Эмори, присоединитесь? – Я знала, что Джеймс не может вести себя со мной как обычно, но знал, как я люблю сладости и предложил попробовать, пусть это и могло выглядеть неуместным.

– Конечно, ваше высочество, буду рада помочь.

Около каждого торта стоял кондитер, описывающий все ингредиенты, вошедшие в создание сладкого шедевра.Мы с Джеймсом попробовали все сто вариантов, и я наслаждалась этим моментом почти также, как нашими встречами на кухне.

– Ваше высочество, выбрали вариант, который понравился вам больше всего?

– Думаю, что вариант номер 34 был самым интересным. Не так ли, леди Эмори?

Второй раз с момента моего появления, Джеймс обратился ко мне. Синие глаза казались особенно холодными, отчего стало еще больше не по себе. Я не понимала, что сейчас нужно сделать: просто согласиться или сказать, что считаю самым лучшим 35. Заметив мою заминку, Джеймс чуть наклонился и вполголоса сказал:

– Какой из них, ты бы выбрала на свою свадьбу?

Слишком быстро и абсолютно неправильно фантазия нарисовала запретную картинку, где я стояла рядом с Джеймсом точно также, как и сейчас. Бальный зал был пропитан сладким ароматом сотни тортов. На мне было белое платье, а на его голове корона.

– Все. На моей свадьбе были бы все эти торты, – ответила я. – Прошу прощения, ваше высочество, но мне пора.

Я выбежала из зала и непристойно быстрым шагом понеслась по коридорам. Сердце колотилось, а голова решила выйти на новый виток боли, которая все еще преследовала меня после камнепада. Выбежав на улицу, я неслась

Таким фантазиям не суждено было стать реальностью. Когда я только прибыла в Лисгарн, мы с Джеймсом не ладили, сейчас даже сложно вспомнить почему. Но чем лучше я узнавала его, тем больше понимала, что мечтаю встретить мужчину похожего на принца. В нем есть множество качеств, которые я уважаю и ценю в людях, но есть и те, что не дают оторваться.

Признаться себе в том, что Джеймс – тот самый принц из сказки, о котором мечтает любая девушка, было просто. Сложно было найти кого-то похожего. Прибыв в столицу, познакомившись со всем королевским дворцом, я лишь снова убедилась, что Джеймс такой один и дело не в том, что нет больше хороших или достойных мужчин, просто они все не он.

Я побрела по дорожке, ведущей к оранжерее, в которую меня уже приводили придворные леди. Так что я знала, где именно хочу оказаться.

Сев на выступ, вокруг которого росли гортензии, мне захотелось расплакаться. Зря он спросил про мою свадьбу.

– Леди Эмори. – Уже знакомый голос короля Фредерика, заставил меня спрыгнуть с выступа и натянуть улыбку, отодвинув слезы на потом.

– Добрый день, ваше величество. – Присев в реверансе, я опустила глаза в пол, давая себе время собраться перед началом представления.

– Скажите, странно ли это, что теперь в каждом уголке замка, я надеюсь встретить именно вас?

– Нет. – Пришло время поднять глаза. – Ведь я тоже рада каждой нашей встрече.

Оглядевшись по сторонам, король подошел ближе, сокращая расстояние между нами.

– Вы здесь одна?

– Да. Решила прогуляться и подумать.

– О чем же?

О том, что ваш сын идеал, о котором я даже не смею мечтать, стараясь найти кого-то похожего, но увы, таких нет.

– Разные мысли приходят в голову. Все-таки для меня жизнь в столице, разительно отличается от всего привычного и знакомого.

– Чем же Лисгарн отличался от моего замка?

– Количеством людей, ваше величество. – Если бы я могла, то погладила бы себя по голове за то, как быстро нашлась с ответом.

– Не помню, когда последний раз был в лесном замке. – Король наморщил, лоб. – Кажется прошло уже больше шести лет. Помню тот год. Джеймсу было 15, и он сбежал, до ужаса напугав все королевство. Нашелся на границе с Натеррой, в одном из патрульных отрядов. Когда вернулся, его броня выглядела, как разорванная собакой грелка, а сам он был цел и невредим. Ни единой царапинки.

– Невероятно! – воскликнула я, не припоминая, чтобы Джеймс когда-нибудь рассказывал о подобном.

Король указал на тропинку, уводящую от гортензии, и я пошла, так и не успев насладиться прекрасными цветами.

– Эмори, вы и правда хотите получить место в совете и стать одним из стражей моего сына, когда он взойдет на престол? – Голос короля звучал мягко, но мне показалось, что вопрос имеет двойное дно.

– Простите, ваше величество, но я не понимаю вопрос. Каждый в королевстве мечтает о возможности служить королю.

– Надеюсь вы правы. Джеймс станет королем раньше положенного, и я этому потакаю. Это делает меня плохим отцом?

– Отнюдь. Его высочество много лет трудился под вашим чутким контролем. Вы видите не только его стремление и потенциал, но и результаты, доказывающие, что ваше решение верно.

– Леди Эмори, вы говорите так, потому что хотите задобрить меня и получить место в совете или же потому, что действительно так считаете?

– Разве одно должно исключать другое, ваше величество?

Не было смысла сдерживать лукавую улыбку, ведь именно сейчас представился тот редкий случай, когда я могла сказать королю правду. Он снова разглядывал меня, что изрядно начало надоедать.

– Леди Эмори, не хотите продегустировать торты? Принц Джеймс сегодня выбирает, какой сладкий десерт получат гости, по случаю его женитьбы и коронации.

– Спасибо за предложение, но я уже успела попробовать все экземпляры. – Я обожала сладкое, но не могла представить, как осилю еще 100 порций.

Мы вышли из оранжереи и продолжили двигаться к замку по тропинке, в сопровождении четырех стражей, окруживших нас со всех сторон.

– Чувствуете себя некомфортно? – Король заметил то, как я поглядываю на охрану.

– Ничуть. Ваша безопасность превыше всего, как и безопасность его высочества.

– Леди Эмори, кого вы станете защищать в случае опасности: моего сына или его будущею жену? – Не знаю, на какой ответ рассчитывал король, но вечные препирания с Джеймсом научили меня искать свой, третий вариант, никогда не выбирая из предложенных.

– Того, кого прикажет защищать принц Джеймс, ведь я нахожусь вего личной команде и выполняю толькоего приказы.

– А здесь вы тоже под его руководством? – Король остановился, смерив меня взглядом, но я не почувствовала и толики волнения, ведь его глаза не были цвета морской бездны.

– Здесь я исключительно для того, чтобы быть представленной вам и дождаться того дня, когда будет принято решение по поводу моей кандидатуры.

Король хмыкнул, будто именно такого ответа и ожидал.

– Принц должен гордиться тем, какую леди нашел на окраине нашего королевства.

На следующее утро вместе с письмом с новым заданием от Джеймса, пришло приглашение на королевский пикник от самого Фредерика. Служанки помогли мне собраться, на этот раз нарядив в небесно-голубое платье. В тот момент, когда я их отпустила, в дверь постучали.

– Как дела? – прямо с порога спросила Веритас.

– Это я бы хотела у тебя спросить! – Я втащила ее в комнату за руку, захлопывая дверь. – Куда ты пропала? Я искала тебя, но никак не могла найти.

– Была занята расшифровкой путеводителя. Благодаря тебе, теперь никто не обращает внимание, где я пропадаю после собраний. – Окинув меня оценивающим взглядом, Веритас поправила вуаль на моей шляпе, которую я считала несуразной.

– Король прислал мне приглашение на пикник, – сказала я, сдувая только несносную вуаль.

– Ого. – Веритас вскинула брови, но ничего не добавила.

– Это все, что ты скажешь?

– Просто не думала, что король решит так быстро действовать.

– Что это значит?

– Ну…если его величество решил провести пикник в твоей компании, значит он хочет, чтобы весь высший свет Сангвиса это увидел. А это уже заявка.

– Веритас, говори прямо. – Мои нервы были на пределе от намеков подруги.

– Таким образом

Пышное платье внезапно стало ощущаться тяжелее доспехов.

– Нам нужно рассказать обо всем Джеймсу и Альбину, – сказала я, рвано глотая воздух.

– Нельзя! – Веритас схватила меня за плечи. – Эмори, если Джеймс узнает, он точно запретит нам продолжать.

– Принц и сам хочет поскорее отыскать Фарос. Он придумает, что делать.

– Джеймс с утра до ночи занят на всевозможных собраниях. Если я не справлюсь с расшифровкой путеводителя сама, как он сможет доверять мне после? – Веритас нервно кусала губы. – Если Джеймс узнает обо всем сейчас, мы не сможем довести дело с королем до конца так, чтобы ты осталась любима при дворе.

– Ты не упоминала, как мы закончим это сюр. Пришло время рассказать мне. Как должен выглядеть финальный акт пьесы?

– А что делают девушки, потерявшие интерес к мужчине, но не готовые сказать об этом прямо? – Веритас заговорчески улыбнулась. – Создают скандал.

– Не уверена, что в моем случае «скандал» подходящий метод. Король Фредерик выставит меня из дворца, нет даже из Арксвена. И что потом?

– Эмори, ты еще не успела испортиться дворцовыми нравами, но для того, чтобы бросить мужчину, статус которого во много раз превосходит твой, «скандал» должен состояться без твоего прямого участия.

– Кто может закатить скандал королю и выйти сухим из воды? – Ответ был слишком очевиден. – Джеймс.

– Именно! – Веритас восторженно хлопнула в ладоши. – Всегда поражалась тому, как быстро ты учишься. Именно поэтому, он не должен был знать о истинных причинах твоего поведения.

– Чтобы его реакция выглядела естественной, – дополнила я.

– Да! Когда Джеймс поймет, что король по-настоящему положил на тебя глаз, он взбесится. Ведь если король, решит сделать тебя своей, ты не сможешь остаться в команде. А без четвертого воина Джеймс не сможет активировать Фарос.

– Что очень невыгодно принцу.

– Шутишь? Это не то слово! Джеймс не спит уже месяц, но первый вопрос, который задает мне каждый раз, когда видит: «Что с Фаросом?» – Веритас фыркнула.

– Когда с королем будет покончено?

– Мне нужно еще время. – Веритас прикусила губу и снова принялась поправлять вуаль на моей шляпке. – Но, если ты хочешь, можешь продолжать по собственной инициативе. – Сомнение в словах Веритас звучали практически оскорбительно.

– Не забывай, все что я делаю – твой план.

– Тоже верно. – Веритас хмыкнула, но потом снова стала серьезной. – Альбин и Джеймс узнают об этом только после того, как достанем Фарос. Хорошо?

– Есть еще какие-то пункты плана, о которых мне нужно знать?

– Нет. – И снова та самая заговорщическая улыбка. – Чтобы в нужный момент все выгляделонатурально .

Глава 36

Джеймс

Королевский пикник был любимым праздником детей во дворце. Редкая возможность выехать за пределы замка, а еще пропустить уроки и другие скучные занятия, навязанные родителями, в надежде получить выдающееся продолжение рода в талантах отпрысков. Но для остальной публики, пикник с его величеством являлся неофициальным собранием, где можно обсудить тревожащие темы, наслаждаясь свежим воздухом и приятным ароматом цветущих садов.

Отец говорил, что использует ежегодный пикник, чтобы услышать о настоящих проблемах Сангвиса, которые не принято обсуждать в дворцовых залах. Под открытым небом и на просторах зеленых полей свобода проникала не только в сознание, но и голос.

Обязательство присутствовать на данном мероприятии вошло в ежегодный список дел, которыми я удачно пользовался в своих целях. Как и отец, я общался со знатью Сангвиса, обсуждая грядущее королевства под тенью цветущих деревьев. Слуги с подносами сновали между небольшими столиками, расставленными на достаточном расстоянии, чтобы не понижать голос и не слышать другие компании.

Отец также упоминал, что после королевского пикника чувствует себя особенно вымотанным. В такие дни все, что говорится между строк имеет гораздо большее значение и правдивость, нежели на любом совещании совета. Но я не думал, что еще до того, как стану королем, почувствую этот груз на своих плечах.

С того момента, как я прибыл на пикник сегодня, не было ни минуты без обсуждений будущего Сангвиса и захвата кровавого королевства, а также попыток договориться о получении лакомого кусочка магической земли на территории Натерры.

Я понимал, как будущий король, при котором кровавое королевство станет частью Сангвиса, буду иметь высший голос в данных вопросах. Однако удивился такому ажиотажу в отношении своей персоны, ведь королем все еще является отец.

– Ваше высочество, не хотите прогуляться? – Графиня протянула мне бокал с шипучим напитком в тот момент, когда новая группа желающих обсудить «важные темы», приближалась стремительными шагами.

– С удовольствием, – ответил я, принимая бокал.

– Хочу отметить, что каждый отчет из Лисгарна в течении этого года подробнейшим образом рассматривался на совете, и все его участники впечатлены работой, которую провели вы и ваша команда.

Графиня была одной из немногих, кого я действительно уважал. Ее территории первыми столкнулись с последствиями проклятия, и именно там обитает большая часть ученых, работающих над устранением проблемы. Сыновья графини удачно женились, чем привлекли большие капиталы своих избранниц к финансированию родового гнезда и восстановления печального положения графства.

– Приятно слышать, – ответил я, делая глоток.

– Как жаль, что вскоре вам снова придется искать нового кандидата на место четвертого члена вашей команды.

Я поперхнулся.

– Откуда такие сведения?

– Простите, ваше высочество, не хотела вводить вас в заблуждение. Никаких сведений у меня нет. Но вы должны знать, что весь двор обсуждает особое внимание короля Фредерика к одной из ваших подчиненных, новоприбывшей леди Эмори.

Взяв себя в руки и натянув добродушную улыбку, я узнал от графини, что за две недели, что Эмори пробыла в столице, все перевернулось с ног на голову. Не проходило и дня без того, как ее видели в компании короля: в саду, библиотеке, картинной галереи, оранжереи, а также прогуливающихся по коридорам замка. Даже сегодня они прибыли на пикник в одной карете.

Помимо собраний по объединению двух королевств и захвата Натерры, я продолжал выполнять свои обычные дела, которые раньше перенаправлялись из Арксвена в Лисгарн. Веритас помогала мне все свободное время, что не проводила за расшифровкой путеводителя, но и этого было мало. Поэтому слухи и сплетни дворца проносились мимо, и я даже не догадывался, какой размах они успел

Очевидный интерес высшей знати к Эмори помогал ей эффективно выполнять мои поручения. Она была интересна каждому обитателю дворца, потому что получила необъяснимо вовлеченное внимание его величества.

Официальной причиной прибытия Эмори в столицу, была подготовка к вступлению в совет, после одобрения короля. Но на самом деле она должна была стать моими глазами и ушами за пределами официальных собраний, что у девушки отлично получилось выполнить.

Свои задания я отправлял ей через слуг в письменном виде, а она таким же образом давала ответы. Мы не переживали за раскрытие информации, потому что пользовались шифром, который придумал Зойд, когда мы только начали заниматься поисками необходимого для активации Фароса. Когда мы рассказали Эмори о плане, в тот же день показали шифр. Она освоила его меньше чем за неделю, тем самым удивив всех.

Из ее отчетов я узнал, что большая часть придворных не в восторге от грядущего объединения с Эрехаром, но с нетерпением ждут захвата Натерры, и это подтвердили сегодняшние разговоры. А напряжение от потерь пригодных к использованию пресноводных источников накалено гораздо больше, чем мы предполагали. Возгорание бунтов в провинциях все чаще заканчивались массовыми побоищами, а воровство стало новым проклятием Сангвиса. Но о том, чем занимается Эмори в компании моего отца, я не знал.

– Весь двор рад за короля Фредерика. После прибытия леди Эмори, его величество выглядит особенно одухотворенным. – Графиня подозвала слугу, чтобы обновить напитки в бокалах, мне же хотелось забрать бутылку и осушить ее целиком. – Ваше высочество, не сочтите за дерзость, но заменить стража гораздо легче, чем встретить человека, способного всколыхнуть глубинные чувства внутри человеческого естества.

– Вы правы, это весьма дерзко, – ответил я, борясь с желанием прямо сейчас закончить разговор и отправиться на поиски Эмори.

– Ваше высочество, прибыл господин Альбин, – объявил слуга, запыхавшийся от бега. – Господин Альбин просил передать вам это. – Он протянул записку, которую я, не глядя, сунул в карман.

Сама судьба уберегла графиню от того, что могло случиться, продолжи она разговор о моем отце и Эмори.Бездумно следуя за слугой, я не обращал внимания на присутствующих, окликающих меня на каждом шагу. В голове не укладывалось, что Эмори и вправду могла принять ухаживания короля, скрывая это от меня и команды.

Слуга внезапно остановился, и я почти врезался в его спину.

– Ваше высочество, боюсь, я выбрал неправильный маршрут для того, чтобы сопроводить вас к господину Альбину, – с виноватым видом сказал он.

– А почему господин Альбин сам не соизволил прийти ко мне? – спросил я более грубым тоном, чем намеревался.

Слуга вжал голову в плечи и трясущимися губами произнес:

– Он посчитал свой внешний вид неподобающим для появления на королевском пикнике, поэтому ждет вас у места остановки карет.

– Тогда ты выбрал правильный маршрут. – Я посмотрел в сторону, куда мы держали курс, но ничего там не заметил. – В чем проблема?

Воздух разрезал ее смех, и я заметил то, что заставило слугу остановиться. Эмори сидела в траве, а отец навис прямо над ней, и оба смотрели куда-то под дерево, переговариваясь и посмеиваясь. Забыв об Альбине, я обошел слугу и ринулся прямо к ним.

– Ваше величество, мне кажется, он улыбается нам… – говорила Эмори, разглядывая что-то в траве.

Королевская охрана была на достаточном расстоянии от отца, но все равно держались поблизости. Заметив меня, один из стражников имел смелость выйти вперед.

– Ваше высочество, король отдал приказ не тревожить его сегодня и просить любого отложить все обсуждения на другое время, – сказал он.

Отец отлично сыграл, отказавшись вести разговоры с гостями. Знать сможет проверить своего будущего правителя, а я поблагодарю за доверие, которое он проявил сегодня, дав мне право возглавлять королевский пикник. Но не это было его целью, а способ провести время с Эмори на глазах у всех, таким образом показав свои виды на девушку.

– Хочешь сказать, я похож налюбого ? – процедил я.

Отрицательно покачав головой, страж отошел в сторону, правильно побоявшись за свою жизнь. Ноги не могли выдерживать ровный шаг, поэтому я побежал. С одной единственной мыслью: «Я этого не допущу».

– Надеюсь, не помешал, ­– сказал я, приблизившись к ним.

Эмори повернулась на мой голос, и сияющая улыбка на ее лице померкла, а отец выглядел разочарованным и даже раздраженным моим появлением.

– Нет, – ответила Эмори.

– Да, – ответил король. – Джеймс, как проходит пикник?

– Не так весело, как у вас, – сказал я, стараясь придерживаться безразличного тона. – Леди Эмори, позвольте поинтересоваться, что вы делаете? Возможно, леди Веритас не дала четких инструкций, но в отличии от деревенских обычаев, в присутствии короля, вы не должны сидеть на траве и пачкать платье. А уж тем более садиться в карету с его величеством, будучи в грязи. – Каждое мое слово сочилось ядом, но Эмори лишь поджала губы, поднимаясь на ноги.

Отец рассмеялся, чего я точно не ожидал.

– Ваше высочество… – начала Эмори, но я не мог слышать от нее такого обращения.

– Уйди. Сейчас же. – приказал я. Она кивнула и, присев в реверансе, поспешила прочь. – Хотя нет, постой ка. Раз уж мы все так удачно тут собрались, обсудим, когда Эмори сможет официально войти в совет как четвертый членмоей команды . Полагаю, благосклонность короля она уже заслужила.

– Леди Эмори, оставьте нас с принцем наедине. – Король посмотрел на Эмори так, что мне захотелось врезать ему.

– Конечно. – Она снова присела в реверансе и ушла в противоположную сторону от того места, где проводился пикник.

До тех пор, пока Эмори не скрылась за деревьями, отец смотрел ей вслед.

– Джеймс, что ты устроил?

– Я? – Гнев, ярость и еще несколько чувств, название которым я не мог дать, моментально поднялись по позвоночнику, разжигая пламя внутри. – Леди Эмори член моей команды. Разве не ты говорил о том, как важно выбирать людей, способных не только быть опорой и поддержкой моему будущему правлению, но еще и лицами, поддерживающими статус и репутацию короля? – Отец молчал, не давая никаких комментариев. – За две недели, что леди Эмори провела в столице, ее успели назвать первой фавориткой короля.

– Не вижу в этом проблем, – безразлично ответил отец.

– Правда?! – Мне было плевать на то, что нас может кто-то услышать. – Тогда пусть

– Нет. – Король Смерил меня взглядом.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Джеймс… – Отец поднял голову к небу. – Я не хочу, чтобы леди Эмори входила в совет, как четвертый член твоей команды.

– Но почему? – Я не хотел, но время пришло услышать ответ на главный вопрос.

– Потому что она тебе не нужна. – Отец посмотрел мне в глаза, и я увидел в них то, чего так боялся. Но отец этого не знал, поэтому решил продолжить. – Через месяц ты женишься, а когда вернешься, сможешь найти ей замену. Обещаю, что приму любого кандидата, которого ты представишь, но не леди Эмори. Пойми, Джеймс, если она останется частью твоей команды, то никогда не сможет жить обычной жизнью.

– Леди Эмори никогда и не хотела обычной жизни, – сквозь зубы ответил я.

– Оставь ее мне.

– Нет. – Я подошел к отцу почти вплотную. – Ты не знаешь, через что прошла леди Эмори, чтобы оказаться здесь. По сколько часов тренировалась, и как сильно старалась научиться необходимому, чтобы больше не казаться девчонкой из деревни. Но знаешь, в одном ты прав – Эмори особенная. Выстави лучших воинов, она положит их на лопатки. Отдай самые опасные приказы, и она их выполнит. Что бы ты не предложил, Эморисправится, и самое главное, я полностью доверяю ей.

– Джеймс, женщинам никогда нельзя полностью доверять.

– В этом наше с тобой отличие, отец, ведь я так не считаю.

– Думаешь королева Кесса оценит твое рвение иметь в близком кругу двух женщин?

– Если Кесса так мудра, как про нее говорят, еще и поблагодарит.

Отец усмехнулся и покачал головой.

– Пока еще я король, а значит не обязан подчиняться твоим прихотям.

– Ты всегда будешь моим отцом и, надеюсь, прислушаешься к моим словам. Но если не ради меня, то ради леди Эмори, позволь ей самой сделать выбор.

Отец сжал челюсти так сильно, что я услышал скрип зубов, но даже если он собирался что-то еще сказать, мне было все равно. Нужно срочно найти Эмори.

Глава 37

Джеймс

Я видел, куда ушла Эмори, но ее нигде не было. Выйдя из фруктового сада, я оказался на дороге, по которой мы приехали на пикник. По другую сторону от нее было поле, а за ним лес. Не могла же Эмори так быстро преодолеть все это расстояние и скрыться в чаще?

Вспоминая наше недавнее «приключение» с медведем, я сорвался с места, и побежал. Не знаю почему, но я был уверен, что найду ее там. Будто чувствовал. Добравшись до леса, я остановился и стал прислушиваться к звукам вокруг. Первое, что привлекло мое внимание – звук падающей воды. Интуиция подсказывала, что Эмори будет именно там, и она меня не подвела.

Эмори стояла напротив водопада и, задрав голову, смотрела вверх. В голубом платье и с выбивающимися прядями из сложной прически, она была похожа на нимфу, вышедшую из воды. Солнечные блики играли в русых локонах, подсвечивая их золотом, от чего мое сердце больно кольнуло. Однажды я видел волосы, светящиеся золотом, но они были короткими в грязи и крови.

– Пробежки с Альбином дают свой результат, – сказал я, подходя ближе.

– Они оказались гораздо эффективнее, чем уроки этикета Веритас, – сквозь зубы процедила Эмори.

Я усмехнулся.

– Интересно, что ты вынесла из моих уроков?

– Как быть засранецем и не терять презентабельного вида, – снова прошипела Эмори, делая шаг назад и оставляя между нами слишком много пространства. – Джеймс, зачем ты унизил меня перед королем?

Это именно то, о чем она хочет поговорить?

– Так значит, для тебя важно, что подумает его величество? Неужели сплетни, разлетевшиеся по дворцу, впервые не врут? Маленькая Эмори решила попытать счастье в постели с королем?

Эмори не стала отвечать на мои вопросы, а мгновенно влепила пощечину, звук от которой разнесся эхом по лесу. Щеку жгло, но мне нравилось. Ведь это значило, что мои слова не смутили, а задели Эмори. Одной пощечины ей показалось мало, поэтому девчонка снова замахнулась, но я успел перехватить ее ладонь.

Останавливаться Эмори не собиралась и врезала мне по ребрам, а потом попыталась освободить левую руку, которую я все еще крепко держал в своей. Это было странно, но в то же время и очень забавно, потому что я на себе смог испытать все уроки, которые провела Веритас для Эмори по тому, как сражаться в платье.

Если до этого я сравнивал Эмори с нимфой, то теперь был готов дать звание безумного существа. Защищаясь, я не атаковал в ответ, чем еще больше злил Эмори, но после того, как она заехала мне кулаком в челюсть и достала сюрикен, пришлось атаковать в ответ.

Схватка закончилась сразу, как мы упали на землю и, измазавшись в грязи, скатились в воду. Эмори вскочила, наконец-то придя в себя, и поспешила выбраться на берег. Вытерев лицо, она заговорила:

– Надеюсь, я доходчиво ответила, на твой вопрос?

– Исчерпывающе, – сказал я, не скрывая улыбки.

Желания возвращаться на пикник не было, как и выбираться из воды, но намокшая одежда неприятно прилипала к телу, заставляя грязные пятна растекаться по ткани.

Я подплыл к берегу и начал раздеться, чтобы должным образом искупаться, освободившись от слоя грязи и пота, которыми после схватки покрыт каждый сантиметр моего тела.

Эмори пыталась отжать пышные юбки платья, бранясь под нос. Только выбравшись на берег, я заметил, как небо потемнело, а резкий порыв ветра и раскат грома доказывал, что скоро нагрянет буря.

Климат Эрехара славился своей жаркой погодой, но бури, приходящие со стороны моря, приносили штормы, сметающие все на своем пути, как тогда в поместье лорда Райда.

– Нам нужно поскорее скрыться, – сказал я, перекрикивая внезапный порыв ветра.

Эмори кивнула, оглядываясь по сторонам.

– Лучше всего подойдет пещера, но увы, здесь их не видно.

Следующий порыв ветра заставил деревья с треском покачнуться, а значит времени на раздумья больше не осталось.

– Здесь есть пещера, но тебе не понравиться этот вариант, – сказал я, указывая в сторону водопада.

Это не первый раз, когда я сбежал с королевского пикника. Может быть интуиция, а может быть опыт былых дней подсказали мне, где окажется Эмори. Еще детьми, мы с Зойдом убежали

– Ты шутишь? – Эмори гневно всплеснула руками. – Я не полезу в воду! Даже если бы я умела плавать, намокнув, это платье утащит меня ко дну!

– Нам нужно раздеться, – ответил я, расстегивая камзол.

– Нет, вот сейчас ты действительно шутишь! – вопила Эмори, но раскат грома заглушил ее слова.

– Тут не очень глубоко. – Я подошел к краю берега и посмотрел вниз. – Слушай, я тебе помогу.

– Прости, Джеймс, но я бы не хотела, чтобы тыголый , поддерживал меняголую под водой.

– А что бы ты хотела? – Даже в такой момент мне нравилось злить ее.

Я так и не услышал ответ. Безжалостный ветер вырвал с корнями небольшую ель, и сбил Эмори с ног, бросая прямо в воду. Вопя, она стала тонуть, и я нырнул за ней, оставшись в штанах.

Платье Эмори запуталось в ветвях, зацепившись за иголки ели. Дерево все глубже уходило под воду, утягивая ее за собой. Я добрался до Эмори и начал отрывать подол платья, отпуская его на дно вместе с деревом.

Юбка была полностью оторвана, и мы наконец-то поднялись на поверхность. Эмори вцепилась в мою руку мертвой хваткой, но плыть в таком положении я не мог.

– Обхвати меня ногами! – сказал я в тот момент, когда раздался новый раскат грома и полил дождь. Эмори будто оцепенела, не в силах пошевелиться. – Обхвати меня ногами! Эмори!

– Не… – ее голова снова ушла под воду, и я сильнее дернул руку, притянув Эмори к себе. – Не могу! Вытащи меня отсюда!

– Перестань кричать, иначе я оглохну! И делай то, что я говорю!

В этот момент над нашими головами пролетело еще одно дерево.

– Нам нельзя на берег, – сказал я, когда Эмори наконец обвила меня ногами и вцепилась руками в шею.

– Что тогда будем делать?

– Ну ты, если не прекратишь так сжимать мое горло, пойдем на дно. – Я старался сохранять спокойствие, хотя понимал, что нужно как можно скорее убираться отсюда. Молнии уже вовсю рассекали небо прямо над нами. –Перебирайся на спину. Я буду аккуратно плыть, а ты держись. Без паники. Мы выживем.

Когда перед водопадом я сказал задержать дыхание, Эмори сильнее вжалась в мою спину всем телом. Мы вынырнули у скалы, и я нащупал ногой небольшую впадину, на том же месте, где помнил. Оперевшись на нее стопой, я подтянулся на руках и поднялся в пещеру, с висевшей на моей спине Эмори.

– Все хорошо. Мы в безопасности, – сказал я, но испуганная девушка не торопилась спускаться на землю. –Эмори? – Я погладил ее по голым ногам, обвивающим меня, и она дернулась, спрыгивая.

Обернувшись, я увидел испуганные глаза. Они смотрели на меня с тревогой и одновременно доверием, будто я единственный в мире, кто мог спасти ее. Единственный, кому она позволяла видеть себя такой.

Эмори стояла передо мной в мокром корсете и обрывками ткани, оставшимися от юбки.Хорошо, что на ней было нижнее белье , пусть и не прикрывающее манящие стройные ноги. Обняв себя руками, она дрожала.

– Все уже позади. – Я подошел ближе. – Буря пройдет, и через несколько часов мы вернемся во дворец. – Еще ближе. – Думаю, нас уже ищут, но об этой пещере мало кто знает. – Ближе. – Сейчас мы скрыты не только от бури, но и от всего остального мира.

Между нами оставалось всего несколько сантиметров. Потянувшись к ее лицу, я лишь слегка прикоснулся к щеке. Эмори сделала шаг вперед. Прикусив губу, она тяжело дышала.

– Я не хочу быть с твоим отцом. – Ее руки опустились на мою голую грудь. – Веритас приказала не говорить, но у нас был план, по которому я должна отвлечь двор и дать почву для слухов, чтобы все говорили только обо мне. Как видишь, выходя из зала совещаний, никто больше не обсуждает твою предстоящую свадьбу и захват Натерры. Все смотрят только на меня. У Веритас появилось больше времени без пристальных взглядов, чтобы продолжать расшифровывать путеводитель.

– Она тебя принудила? – От одной мыли об этом, хотелось стереть Веритас в порошок.

– Нет. – Эмори покачала головой. – Я сама согласилась. Ведь если у Веритас получится, и мы найдем Фарос, ты сможешь разорвать помолвку с королевой Эрехара. – Ее грудь подпрыгивала от частого дыхания, заставляя меня применять всю выдержку, чтобы не отводить глаз от ее лица. – Я бы никогда не предала тебя, и мне обидно, что ты посмел думать иначе.

– Король Фредерик считает, что ты – его судьба, – сказал я, скользя руками по ее спине и притягивая еще ближе к себе.

– Влияние судьбы переоценивают, – ответила Эмори. – Ты бы отпустил меня, если бы я действительно решила остаться с Фредериком? – почти неслышно, шепотом, спросила она, склонив голову.

– Ни за что. – ответил я, поднимая ее голову. Глаза Эмори округлились от удивления. Она попыталась отстраниться, но я лишь крепче прижал девушку к себе. – Я никогда тебя не отпущу. С того дня, как мы впервые встретились, я хотел, чтобы ты была моей.

– Джеймс, не делай этого. – Ее голос дрожал, а глаза слезились.

– Еще тогда я понял, что ты предназначена мне. И пусть ты не веришь в судьбу, я готов молить ее, чтобы нити нашего бытия переплелись так крепко, что стали одним целым.

Сегодня Эмори выбирала говорить действиями, а не словами. Притянув меня к себе и обвив шею руками, она поцеловала меня.

Жар моментально разлился по телу и все, о чем я мог думать, что поступаю правильно. Все это время, я прикрывался обязанностями, делами и ответственностью, которое возложило на меня королевство. Прятал свои чувства за колкими фразами и улыбками, не осознавая ту реальность, что ждала нас в будущем. Уже давно поиски Фароса стали для меня больше, чем план по спасению Сангвиса от проклятья кровавых. Это был единственный вариант, который позволит отменить свадьбу и быть с той, кого выбрало мое сердце. Но увидев

Подняв Эмори за бедра и облокотив о стену, я продолжал жадно целовать ее губы и шею, ненавидя клочок ткани,оставшийся от платья. Эмори трясло в моих руках, но уже не от холода. Оторвавшись друг от друга лишь на секунду, мы тяжело дышали, и я видел в ее глазах желание, за которое был готов отдать жизнь.

Глава 38

Эмори

Раскат грома, пронесшийся за водопадом, не заставил нас повернуть головы, прислушиваясь к происходящему. Продолжая целовать друг друга, мы также не заметили, как кто-то приплыл и поднялся в пещеру, ставшей для нас местом откровения.

– Да вы шутите!? – Пространство разрезал гневный голос Веритас. – Я подозревала нечто подобное, но вы выбрали самое неподходящее время. – Не давая нам и шанса объясниться, Веритас открыла сумку, которую принесла с собой, и достала костюмы, подобные моему из особой ткани. – Альбин ждет на берегу. Буря пошла дальше, так что мы сможем вернуться во дворец, чтобы наконец-то обсудить дальнейший план. Вам повезло, что до королевского пикника, я посетила швею и забрала новые костюмы. – Помимо тренировок в Лисгарне, я ни разу не видела, чтобы Веритас была одета во что-то иное, кроме шикарных платьев, поэтому костюм, в котором я ходила на задания «тени», казался на ней неправильным.

– Веритас, мы с Эмори разберемся, как быть… – Начал Джеймс, но она бросила в него сверток одежды, не дав закончить фразу.

– Альбин мчался сюда, чтобы мы успели разобраться, что делать дальше, а вы просто сбежали, чтобы поублажать друг друга в романтично-сырой пещере.

– Что? При чем тут Альбин? – Джеймс вопросительно посмотрел на меня, но я лишь пожала плечами.

– Ты не прочитал его записку?! – Не сдерживая гнева, Веритас бросила в Джеймса вторым свертком одежды, который достала из сумки. – Джеймс, кровавые напали на Эрехар! Вчера золотые залпы были видны по всей границе, и королева Кесса требует, чтобы ты немедленно выдвинулся в путь для того, чтобы заключить брак. Если бы вы не сбежали, мы бы успели что-то придумать, но король Фредерик уже послал гонца с ответом. Мы отбываем в Эрехар после завтра.

Все звуки исчезли, а перед глазами возник образ морской бездны, в которую я позволила себя затащить. Я не мечтала о том, чтобы быть с Джеймсом, ведь это просто невозможно. Но его слова, заставили поверить в то, чему никогда не суждено было случиться. Поцеловав его, я не отдавала себе отчет, к чему это приведет. Всего-лишь один поцелуй, а после – бездна отчаяния и неминуемая катастрофа.

Мы переоделись в костюмы, и я снова забралась на спину Джеймса. Он плыл, а я обнимала его руками и ногами, осознавая, что больше никогда не смогу находиться так близко.

– Если бы я знал, что у тебя возникли проблемы с чтением, то проскакал бы через все накрахмаленные покрывала, разостланные для королевского пикника, – сквозь зубы процедил Альбин, прожигая Джеймса взглядом.

– Не сейчас, – Ответил он.

Мы прыгнули на коней, которых Альбин и Веритас предусмотрительно привели с собой, и отправились в замок, не сказав друг другу больше ни слова. Нас ожидали в зале совещаний, где уже начался королевский совет.

– Золотые вспышки на границе свидетельствуют о том, что золотой демон жива! – сказал один из советников, протирая вспотевшую лысину.

– Свечение – это исчезающая магия, – возразил ему королевский ученый, которого я раньше никогда не видела.

– Воины Сангвиса не боятся ни магии, ни демона! Они отважно пойдут на все, чтобы уничтожить кровавых! –надрывался перекричать остальных главнокомандующий Ральф.

Нашего возвращения никто не заметил, кроме короля. Он смотрел на меня, изучающим взглядом, а после поднял руку, призывая к тишине и попросил всех удалиться, кроме Джеймса.

Веритас потащила меня в свои покои, под предлогом «привести себя в порядок».

– Не буду спрашивать, о чем вы оба думали, потому что ответ очевиден, – сказала она, закрывая двери на несколько замков. – Хочу, чтобы ты увидела это своими глазами.

Направившись к рабочему столу, Веритас сняла с шеи ключ и открыла выдвижные ящики, извлекая кипы исписанных бумаг и путеводитель.

– Наш путешественник был сумасшедшим. – Веритас протянула мне несколько листов с переведенным текстом. – Никаких заметок о людях или о том, куда он шел, и что там встретил.

– Тогда, о чем же он пишет?

– Прочитай.

Веритас предусмотрительно делала записи шифром, которому меня научили в Лисгарне. Я могла читать его также бегло, как и обычный текст, но мне потребовалось время, чтобы удостовериться в написанном.

На первом листе: «Никто не понимает, что земля – это всего лишь малая часть жизни, дарованная миру. Небо, отражающееся в зеркале – вот истинная величина. И пусть я не птица, как мои мать с отцом, став ею, хочу видеть, как счастливы мои дети.»

На втором: «Страх сковал меня по рукам и ногам, но я ступил на движущийся гигант, чтобы оказаться там, куда руки не дотянутся, а ноги не дойдут. Никто не верит, но мои дети узнают, что я делаю это не только ради себя, но ради них, и их детей, и всех, кто будет жить после нас.»

На следующем: «Белые кони бежали по лазури так быстро, что казалось, еще немного и они меня затопчут, но я знал, что их копыта не смогут задеть мои легкие, а раз я продолжу дышать, то все будет в порядке. И пусть мне не дано понять, я буду просто верить.»

Перечитав несколько раз, мне показалось, что голову охватило пламя. Головная боль, неустанно преследовавшая меня после камнепада, ударила по вискам, заставляя морщиться.

– А что написано на предыдущих страницах? – Когда я дочитала, Веритас уже успела переодеться и уложить волосы. – Я думала тебе тоже помогают служанки.

– Помогают, но лишь в те дни, когда встают раньше меня. – Веритас забрала бумаги и сложила в тумбочку. –Что касается предыдущих записей, могу тебя уверить, там не лучше. – Она тяжело вздохнула. – За те две недели, что ты провела здесь, я расшифровала больше половины путеводителя. И я верю, что однажды мы найдем ответ на наш главный вопрос, но пока – это все. – Достав платье

– Веритас, я не думаю, что…

– Я слишком давно его знаю и уверена, что не ошибаюсь ни в чем из перечисленного. Говорить с Джеймсомбесполезно, поэтому я обращаюсь к тебе, Эмори. Отвергни его и помоги спасти королевство от будущего, которое приведет к краху. – Закончив расчесывать, Веритас развернула меня к себе и опустилась на колени перед пуфом, на котором я застыла в ужасе. – Судьба королевства в твоих руках, Эмори. Знаю, что прошу о многом, но не дай Джеймсу отменить свадьбу с королевой Кессой. Обещаю, мы придумаем что-нибудь после того, как узнаем секрет об избавлении от проклятия, который скрывает Эрехар. – Поглаживая меня по руками, Веритас улыбалась, дрожащими губами. – В конце концов отравим Кессу и сделаем тебя новой королевой Сангвиса. Я лично прослежу за тем, чтобы она не задержалась рядом с Джеймсом дольше необходимого, но сейчас, тебе нужно отступить.

Если верить великим философам, то человек всегда получит то, чего желает всем сердцем. Однако мало кто уточняет, что, получив заветную звезду с неба, не каждый сумеет ее удержать.

В дверь постучал слуга и передал записку о том, что совет продолжается и нас с Веритас просят присоединиться. До заката, мы слушали, как будет перестроен маршрут путешествия к столице Эрехара, а также о действиях со стороны Сангвиса на границах с Натеррой, до возвращения принца. Не уверена, что слышала хотябы половину, пытаясь совладать с пульсом, стучащим в ушах. Каждый раз, когда Джеймс бросал на меня взгляд, хотелось сбежать, а когда на меня смотрел король – вовсе исчезнуть. Я выдохнула, когда объявили о завершении совещания совета. Но «рано радоваться» похоже теперь мое новое кредо.

– Леди Эмори, останьтесь, – прозвучал приказ короля, заставив всех повернуть головы в мою сторону.

– Конечно, ваше величество, – кротко ответила я.

После того, как все покинули зал совещаний, король Фредерик приказал своим стражам также ждать за дверью.

– Присаживайтесь, леди Эмори. – Не произнося ни слова, я сделал так, как приказал король. – Принц Джеймс рассказал о том, что нашел вас раздосадованной после нашей с ним встречи. А также упомянул, что вы попали под бурю и скрылись в пещере, до прихода остальных членов команды.

– Все так, ваше величество, – ответила я, уставившись в пол.

– Боюсь представить, как вы испугались.

– Ничуть.

На мой ответ король хмыкнул, и подошел к окну, за которым на черном небе уже появились первые звезды.

– Конечно, вы же бесстрашный воин. – Фредерик стоял ко мне спиной, и я не видела его лица, но чувствовала, что сейчас произойдет что-то плохое. – Леди Эмори, вы должны понимать, что я бы никогда не позволил себе действовать так поспешно, но обстоятельства вынуждают… – Король потер лоб. – Леди Эмори, сегодня мне стало очевидно, что принц Джеймс ценит вас, не только как члена своей команды. Иначе он не стал бытребовать от меня срочного введения вас в совет. Однако вынужден признаться, как бы сильно я не хотел подарить принцу Джеймсу весь мир на блюдце, мне это не под силу. Я знаю, что вы усердно трудились, чтобы стать частью команды и оказаться здесь, однако, я прошу вас оставить службу на моего сына и выйти за меня замуж.

О нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет.

– Леди Эмори, сейчас вам нужно принять решение, остаться в замке вместе со мной или же остаться частью команды принца и сопроводить его в королевство Эрехар на свадьбу. Думаю, пока мы говорим с вами, принц уже поделился с командой сведениями, которые я сообщил ему ранее. Что бы ни утверждали ученые и мои советники, золотые вспышки на границе доказывают нестабильность магии кровавых. Еще немного и барьер между нашими территориями рухнет. Однако не мы одни готовимся к войне. Кровавые тоже готовят наступление. Поэтому принцДжеймс должен отправится в пустынное королевство уже послезавтра и заключить брак. С поддержкой королевы Кессы, мы сможем не только очистить Сангвис от проклятья, но и сопротивляться магии. Я не хочу, чтобы вы оказались на передовой и в центре всех событий, леди Эмори, ведь тогда, вы можете просто погибнуть. Так что же вы выберете?

– Я поеду, – выпалила я, сразу после того, как король дал мне слово.

Фредерик удивленно вскинул брови. А я, старалась придумать, что еще сказать, чтобы выйти сухой из воды, не сделав короля своим личным врагом, как часто случается при отказе мужчине, который привык всегда получать свое.

– Ваше величество, у меня нет подходящих слов для того, чтобы показать, как много для меня значит ваше предложение. Но я точно могу сказать, что буду считать себя предательницей, если останусь. – Я встала, потому что больше не могла сидеть на месте. – Принц Джеймс принял меня в команду «Удачи», члены которой подчиняются только ему в обход чинов и статусов, а это значит, что даже если вы отдадите мне приказ остаться, я не смогу его исполнить. Я действительно много работала для того, чтобы получить возможность оказаться здесь перед вами, но всегда знала, что, даже не войдя в королевский совет и будучи отосланной из Арксвена, останусь верна своему слову и предана принцу до конца своей жизни.

Король кивнул, тяжело вздыхая.

– Джеймс не соврал, вы действительно выдающаяся девушка. – Он махнул рукой, показывая, что разговор окончен, и я могу идти.

Несясь по коридорам замка, я выбежала на улицу, глотая свежий воздух. Согнувшись пополам, я думала, что меня стошнит, но голос Джеймса мгновенно привел в чувства.

– Судя по твоей реакции, разговор прошел отлично. – Он стоял, оперевшись на колонну. Королевский камзол выглядел изрядно помятым, волосы неопрятно мотались на ветру, а глаза цвета бездны утягивали на дно. Джеймс подошел ко

– Я отказала ему.

– Эмори, ты должна понимать, что король Фредерик не оставит тебя в покое, даже если сейчас просто дал уйти. – Джеймс поднял руку, чтобы прикоснуться к моему лицу, и я сделала шаг вперед, прильнув к ней.

– Что нам делать? – прошептала я, не в силах совладать к клокочущим сердцем.

– Признать, что ждали слишком долго, чтобы открыться друг другу, – ответил он, скользя взглядом по моему лицу и остановившись на губах. – Мы отправимся в Эрехар, притворимся, что прибыли для проведения свадьбы. На самом деле будем искать ответ, как пустынному королевству удалось избавиться от проклятия. Пускай у нас не осталось времени, чтобы найти Фарос, мы найдем другой способ очистить Сангвис.

– Ты готов разорвать помолвку? – запинаясь, спросила я.

– Я был готов еще с того дня, как встретил тебя, – ответил Джеймс, поглаживая меня по щеке, а я была благодарна ночной мгле, скрывающей пылающий румянец.

Несмотря на безумство плана, озвученного Джеймсом, и опасений, которые высказала мне Веритас, пока мы переодевались, я чувствовала, что все именно так, как должно быть. Все встало на свои места и больше не нуждалось в объяснении. Признаться себе в чувствах к принцу было гораздо проще, чем я думала, а видя, как он смотрит на меня, слова были излишни.

– Вот вы где. – Альбин подошел к нам, держа в руках фарфоровую вазу с крышечкой. – Все готово, пора отправляться.

– Дай нам еще несколько минут, – сказал Джеймс, загораживая меня.

Альбин молча кивнул и ушел, оставляя нас наедине под покровом ночи.

– О чем он? Отправление в Эрехара только послезавтра.

Подняв голову к небу, Джеймс закрыл глаза и тяжело вздохнул.

– Мы с Альбином откладывали этот момент так долго, как могли, но сегодня Веритас настояла, что пришло время развеять прах Зойда.

– Урна, что была у Альбина, – догадалась я.

– Да. – Джеймс поджал губы, покачав головой. – Когда-то мы шутили о том, где бы хотели быть похоронены, и Зойд сказал, что не видит себя в земле, накрытым гранитной плитой. Только качающимся на волнах, под открытым небом.

– Почему именно сейчас?

– Мы хотели развеять прах, когда найдем Фарос, но теперь неизвестно, сможем вернуться к этому, а оставлять томиться свободолюбивого Зойда еще на несколько лет под крышкой – сулит неудачи.

В отличие от разговора о Зойде в поместье лорда Райда, сейчас Джеймс говорил легко с улыбкой на губах, от которых я никак не могла оторвать взгляд, вспоминая пещеру.

Будто прочитав мысли, Джемс притянул меня к себе и поцеловал. Это было по-другому: нежно, трепетно, с благоговением. Когда он прервал наш поцелуй, и я открыла глаза, все вокруг закружилось, унося почву из-под ног.

– Мне нравится, как ты реагируешь на мои прикосновения, – сказал Джеймс, прижимая мое обмякшее тело к себе и не давая упасть. – Жажду увидеть, что будет дальше.

Глава 39

Альбин

Я знал, что когда-нибудь придется это сделать, но все равно оказался не готов. Веритас нервно покусывала губы, пока мы ждали возвращения Джеймса и Эмори.

– Мне следует что-то знать?

Веритас лишь покачала головой, и мы продолжили сидеть в молчаливом ожидании. Сколько я знал Веритас, она ни разу не была вовлечена в интриги королевского двора, но это не значит, что не была к ним причастна. И если раньше, я удивлялся, узнавая истинные мотивы подруги, то на этот раз все было просто.

Столица никогда бы не приняла Эмори – девчонку с окраины Сангвиса, если бы она не вызвала такой интерес у короля. Слухи быстро расползлись, делая Эмори желанной персоной во всех кругах. Это несомненно упростило ее работу по сбору данных вне официальных сводок, интересующих Джеймса. А также сплетни, которые никогда не теряют свою значимость, защитят Эмори под взглядом будущей жены Джеймса. Королева Кесса спокойно примет Веритас в близком кругу своего будущего мужа, как дочь посла Эрехара. Но Эмори – другое дело, поэтому благосклонность короля Фредерика – необходимость, которая позволит всем нам продолжать жить спокойно. А также даст Эмори время проявиться и заслужить уважение новой правительницы.

Сама Эмори не могла знать, но Джеймс должен был разгадать весьма простой ребус. Но то, как появились эти трое из пещеры за водопадом, говорило лишь об одном – Джеймс очень не вовремя решил открыть свои чувства к девушке.

Появившись в моих покоях, парочка не пыталась скрывать то, о чем мы и так знали. Оба улыбались, а глаза сияли. Веритас поджала губы и была права в своих страхах за будущее. Но я был рад видеть их обоих такими счастливыми.

– Послезавтра мы отправимся в Эрехар, – нарушил молчание Джеймс. – Для всех официальным поводомпоездки остается заключение брака между мной и королевой Кессой. И только вы будете знать, что на самом деле мы ищем секрет, который хранит пустынное королевство, скрывая правду об освобождении от проклятья кровавых.

– Что, если мы не сможем раскрыть эту тайну? – спросила Веритас, нервно потирая руки.

– Если ты забыла, дорогая Тесси, такого варианта у нас нет. Судя по отчетам, старик, чей путеводитель мы выкупили, был сумасшедшим. Возможно, он никогда не видел Фарос, а его дневник, лишь бред перед смертью. Но это не значит, что мы позволим кому-то диктовать, как нам спасать народ Сангвиса. Не найдя Фарос, мы не сдаемся, а лишь меняем курс. Красные бриллианты. – Джеймс достал три кольца и протянул нам. – Я хочу, чтобы они стали символом того, что мы не проиграли, а пошли дальше. Избежать войны с Натеррой нам не удастся, неважно будем ли мы в союзе с Эрехаром или нет. Все вы займете значимые роли, к которым готовились годами. Я надену кольцо с красным бриллиантом после коронации и, надеюсь, что вы наденете свои. – Взяв в руки урну с прахом Зойда, Джеймс долго смотрел на нее. – Пора отпустить его. Зойд бы не хотел томиться в банке еще несколько лет. – Грустная усмешка, скользнула по его губам. – Пора отпустить его под открытое небо, качаться на волнах.

Моя душа рвалась на части, но Джеймс был прав. Мы не сдались. Да, Фарос не найден, но мы сделали все возможное. Золотой демон мертва, а захватить Натерру будет достойным отмщением за брата.

Я надел

Уверив короля, что вернемся к моменту отбытия в Эрехар, мы мчались к побережью под покровом звездной ночи. Без остановок и привалов, мы добрались до морского берега к полудню, заехав в портовый город, чтобы купить еды и алкоголя. В основном алкоголя.

Оставив коней, мы спустились на песчаный берег дикого пляжа, подставляя лица морскому бризу и солнцу. Как жаль, что мы не можем дождаться заката, чтобы в последних лучах, отпустить Зойда в морские волны. Брат обожал закаты и говорил, что это единственный момент дня, который действительно напоминает магию, рисуя на небе яркими красками.

Я стоял в воде по щиколотку, из глаз катились слезы. Думал, что, когда окажусь в этом моменте, рассыпая прах Зойда, буду чувствовать, что брат стоит рядом, улыбается, откидывая волосы назад тем раздражающим движением и смеется над нашими слезами. Но его здесь не было.

После гибели Зойда мы больше никогда не устраивали «пьянок для истории», как он называл их, вытягивая нас в город, рядом с Лисгарном. Мы переодевались в крестьянскую одежду и гуляли до утра по тавернам, срывая голоса в песнях, а иногда ввязываясь в глупые драки.

Сейчас мы молчали. Пили, сидя на песке и слушая пение моря и ветра. Только Эмори не пила, сославшись на головную боль. Сидела, в стороне, обхватив колени руками и округлившимися глазами, наблюдала за волнами.

– Бесстрашная Эмори все-таки чего-то боится? – сказал я, опускаясь рядом с ней на песок.

– До жути боюсь этих волн. Когда смотрю на них, представляю, как захлебнусь, а когда вы вытащите мое тело на берег, то изо рта потечет белая пена.

– Когда человек захлебывается, у него изо рта не идет пена, – успокаивал ее Джеймс, все также лежа на песке.

Эмори цокнула и закатила глаза.

– Ну прости, если бы ребенком я росла здесь, то знала бы это. Но в лесу на границе, где стоит моя деревня, никто об этом не рассказывает.

– Когда ты была ребенком… – повторила Веритас, постукивая пальцем по опустевшей бутылке вина. –Ребенком, – снова сказала она, поднимаясь на ноги. – А что еще ты представляла о море, когда была ребенком?

– Что вступить в жерло вулкана безопаснее, чем в эту огромную лужу, – бурча под нос, ответила Эмори. – А еще думала, что раз вода соленая, то она будет щипать кожу.

– В чем дело, Тесси. – Джеймс приподнялся на локте.

– Я знаю, где Фарос, – прошептала Веритас.

– Что? – Эмори вскочила на ноги. – Что ты сказала?!

Глава 40

Зойд – 4 года назад

Ночь я снова провел в комнате без окон, а проснулся, когда Мемория открыла дверь и сказала, идти за ней. Около часа мы пробираясь по чаще леса. Принцесса молчала, обдумывая что-то, а я пытался угадать, куда мы идем. Среди вековых деревьев, стали появляться холмики, и чем дальше мы шли, тем больше их было, а потом перед глазами появилась поляна, вся покрытая возвышенностями и проросшими цветами.

– Это кладбище, – сказала Мемория, остановившись на краю. – Ему около семи сотен лет, а может быть и больше. – Она не смотрела на меня, знала, что слушаю. – Когда-то давным-давно люди жили на территории Натерры, называя ту землю Натис. Земля полная магии, с вечно плодородной землей, чистой водой, без бед и болезней. – Мемория хмыкнула, покачав головой. – Кто-то считает, что Натис подарил людям магию, но на самом деле все, наоборот. Мать-королева, великий маг крови, создала заклинание, позволяющее наделять людей небывалой силой и здоровьем. Королева хотела, чтобы весь ее народ процветал и жил счастливо, поэтому приказала приносить новорожденных детей к ней для получения благословения. Сила Матери была настолько могущественной, что, прикасаясь к каждому новорожденному, она отдавала частичку своей магии. Это можно было увидеть вот здесь. – Мемория показала на выемку у основания шеи между ключицами. – На этом месте появлялся маленький камушек – красный алмаз, наполненный магией. Дочери Матери-королевы и их потомки унаследовали ее способности и продолжили служить воле великого мага. На протяжении нескольких столетий, каждый новорожденный на земле Натиса получал красный алмаз, а после смерти, его хоронили вместе с кусочком магии. Так Натис и стал магической землей.

Мемория двинулась дальше, а я, как завороженный, следовал за ней, надеясь узнать что-то еще. Мы вышли к ручью. Чистая вода мирно текла по склону, унося с собой опавшие листья деревьев, растущих на берегу. Мемория скривилась и достала клинок. Проведя по подушечке пальца, она что-то прошептала, опуская порез в воду. На моих глазах происходило чудо: по берегу реки стали распускаться маленькие белые цветочки, а пожелтевшие деревья вновь стали зелеными.

– Магия крови в роду Матери-королевы передавалась только дочерям. Сыновья же обладали редкой красотой, силой и выносливостью, а также сверхъестественной продолжительностью жизни. Иногда их дочери также могли обладать магией, но она была невесомой, по сравнению с той, что передавалась по женской линии в роду королевы. Наследниц стало рождаться меньше, и магия начала угасать. Их продолжительность жизни также сократилась.

Мемория села на траву, и я опустился рядом с ней. Птицы щебетали, а ветер покачивал ветви деревьев, будто на соседней поляне в этом лесу пару дней назад мы не вели бой с ужасными чудовищами.

– Если не осталось магов, как Натис оставался магической землей? – спросил я, желая поскорее узнать продолжение.

– Те самые маленькие красные алмазы, с которыми хоронили людей, питали землю, делая ее вечно-плодородной. До тех пор, пока амикусы не стали раскапывать могилы, пожирая прах усопших и магические красные алмазы. – Принцесса сжала зубы, покачав головой.

– Но как амикусы ушли за пределы магической земли?

– Есть легенда, – продолжила Мемория, покручивая в руках травинку. – В ней говорится о магическом артефакте Фаросе.

Услышав об артефакте, я заволновался.

– Я знаю это легенду. Красный бриллиант, способный дать благословение любому, кто прикоснется к нему, и усиливающий магию даже самого слабого мага, чтобы продолжать питать землю, делая ее вечно-плодородной.

Мемория подняла на меня глаза.

– Это так, но Фарос в первую очередь был создан, как маяк.

– Что? Для чего? – Мое

– Чтобы выманить амикусов с магической земли туда, где они не смогут, сражаясь, становиться еще сильнее.

– Что ты имеешь ввиду? – Мой голос дрожал, как и руки.

– Случившееся между Фредериком и Агнес не единственная причина, почему Сангвис и Натерра враждуют. –Мемория подтянула колени к груди, обвив их руками, будто прячась от истории, которую собиралась рассказать. –После смерти последней королевы прошло несколько десятилетий. Амикусы становились сильнее, а люди спасались бегством, не в силах противостоять чудовищам. Тогда, все девушки, открывшие в себе магию, собрались, чтобы соединить силу и подарить народу Натиса надежду на будущее. Они знали, что амикусы почувствуют, как потоки магии стремятся в одном направлении, к тому месту, где девушки собрались в круг и творили заклятие, чтобы создать его – Фарос. Чудовища со всего королевства помчались туда, в поисках добычи. Лишь одной девушке удалось спастись, унося с собой красный бриллиант, сияющий, как солнце в самый ясный день на небе. Это был Фарос. А девушка стала новой королевой Натерры. Ее магия крови была слабой, но с помощью Фароса, ее хватало, чтобы насыщать землю королевства, а также вновь направлять магию в тела людей, давая им благословение, сродни тому, что давала сама Мать-королева. Погибшие деревья вновь покрылись листвой, а с их ветвей снимали сладкие плоды, на полях колосилось зерно, водоемы были полны рыбы, животные и птицы вернулись, и все могло бы закончиться хорошо, но амикусы не вернули свой прежний рассудок. Плоды с земли, снова напитанной магией были им больше не нужны. Они хотели крови тех, кто питается этими плодами. Нападения на жителей Натиса продолжались. Приходя стаями, амикусы вырезали целые поселения, не оставляя там ничего, кроме разрушений и следов пролитой крови. Королева зажигала Фарос в удаленных от поселений местах, тем самым заманивая амикусов в ловушку. Ее воины вырезали чудовищ, но с годами это становилось все сложнее. Поглощая магию, амикусы росли, крепчали и становились все более смертоносными. Сражаться с тем, что питается магией на магической земле было невозможно. Поэтому королева и ее сильнейшие воины отправились туда, где никогда не было магии. Эти земли теперь называются Сангвис. – У меня перехватило дыхание, а Мемория продолжала: – Королева знала, что Фарос нужно погасить, чтобы чудовища не нашли его до тех пор, пока воины не будут готовы сражаться. Она вытянула из Фароса силу, распределив ее на четыре части, ипоместила в маленькие красные бриллианты, которые и отдала своим командирам. В нужный момент, они должны были вставить ключи в Фарос, а она пролить на него свою кровь, чтобы маяк засиял, привлекая к себе чудовищ. За королевой и командирами ушла огромная армия, оставив Натис без присмотра ради благой цели –полного истребления амикусов. Королева и ее армия отправились к морю, ведь вода единственная стихия, которая не только пугает амикусов, но и заметно ослабляет. Когда я встретила воина из Сангвиса в пещере, там был и амикус, прячущийся от небесной воды. Поэтому план королевы был беспроигрышным. Если бы не человеческая алчность. В дороге, воины осознали, как много перед ними свободной плодородной земли, не истощенной и не зависящей от магии, а еще на этой земле никогда не было амикусов. Воины были сильнейшими жителями Натиса. Никто не мог прийти за ними, как и не мог наказать за предательство. Добравшись до моря, командиры убили свою королеву, так и не активировав Фарос и не вернувшись в Натис защитить оставшихся людей. До отправления в путь, королева родила дочь. Перед смертью она сказала, что слышит голос дочери. Последними словами королевы были: «Только твой голос, поможет найти силу и спасение». Она упала в море бездыханным телом, пронзенная четырьмя мечами своих командиров. Каменный сундук, в котором перевозили Фарос больше никто, никогда не смог открыть и сдвинуть с места, на котором его оставила погибшая королева. Земля вокруг Фароса отделилась, уйдя в море и став отдельным островом. Воины плавали на остров и прикасались к сундуку. Их раны моментально затягивались, а болезни исцелялись. Продолжая традицию отцов, их дети приходили к сундуку, а после и их дети. Молва о чудодейственном артефакте разошлась по всему континенту и к нему стали приходить с разных уголков мира. До тех пор, пока остров полностью не ушел под воду, скрывшись в соленых волнах.

– Скопулум, – неосознанно сказал я. Мемория нахмурилась, не понимая. – Так называется подводный остров, о котором ты говоришь. Значит Фарос, все еще там? Запечатан в каменном сундуке где-то на дне моря?

– Говорят, что перед тем, как остров стал уходить под воду, Фарос утратил магию и скрылся в пространстве энергий. Так что не думаю, что красный бриллиант действительно лежит посреди моря.

– Что, если его кто-то забрал?

– Это не так просто сделать. – Мемория улыбнулась. – Чтобы попасть в пространство энергий нужна магическая кровь, а также проводник, без которого пространство просто поглотит мага. Последние слова королевы становятся последним заклинанием, как это было с Агнес. Так случилось и с Фаросом. Проводником к нему стал голос.

– Голос? – Я не понимал, к чему она ведет.

– Да. Голос. – Мемория покраснела. Она что…смутилась? – Проводником к Фаросу будет голос жизни, которую маг создал. – Посмотрев на мое лицо, все еще полное непонимания, Мемория закатила глаза. – Ребенок. Для того, чтобы найти Фарос нужно родить ребенка. Его голос и станет проводником.

Теперь и мне стало неловко.

– Что стало с дочерью королевы и народом Натиса? – Мне было все еще интересно, а также хотелось побыстрее перевести тему.

– Народ Натиса оставшись без защиты и подпитки магии был практически истреблен амикусами. Те, кто остались, ушли туда, где потоки магии были сильнее. Они оберегали и растили дочь королевы в надежде на то, что ее магия возродит земли и подарит защиту от чудовищ. Девочка выросла, заняв престол Натиса. Онаоказалась сильнее, чем все маги за предыдущую последнюю сотню лет. Кто-то считал, что королева смогла перенаправить дочери свою силу, кто-то говорил, что это просто удача. Она насытила маленький кусочек былого королевства магией и нарекла его Натеррой. Именно она поняла, что магия для чудовищ, как лекарство. В необходимой дозе – спасение и сила, но, если перенасытиться им – яд, несущий смерть. Она родила пятерых дочерей, которые продолжили ее дело, возвращая Натерре бывшие территории Натиса, но люди, ушедшие к морю, тоже

– Значит, если Фарос будет активирован, то чудовища придут в Сангвис?

– Теперь Натерра самый сильный источник магии на континенте. Амикусы не обратили бы внимание на какую-то вспышку. Но моя тетя, королева Агнес, наложила проклятие. Проклятая вода Сангвиса теперь тоже несет в себе магию. Ей нечего предложить, но и опасности для чудовищ она больше не несет. В отличии от Натерры. Амикусы знают, что найдут здесь погибель, но все равно приходят, чувствуя магический источник. –Мемория показала на себя. – Представь, что будет, если они почувствую Фарос, который находится в таком легком доступе.

– Они придут, – Еле слышно прошептал я.

– Да, и жители твоего королевства никак не смогут защититься от них. Но даже если Фарос не будет активирован, амикусы все равно доберутся до Сангвиса. Не сейчас, лет через 50, а может быть даже раньше. Например, как только мое тело опустят в могилу, – сказала Мемория, совсем невесело усмехнувшись.

Глава 41

Эмори

– Я знаю, где Фарос! – Веритас бросила бутылку в песок и начала нервно смеяться. – Я говорила вам, что путешественник был сумасшедшим, потому что все это время думала над его записями, как над тем, что писалвзрослый человек или даже старик, который просит прощения у семьи и надеется на счастье своих детей. И все это не имело никакого смысла. Но Эмори права. Когда она быларебенком , никто не объяснил ей, как вести себя на море, и что будет, если человек упадет в воду. И нашему путнику тоже никто этого не объяснил! Он был ребенком, который оставил семью и ушел на поиски Фароса! Он говорил не о детях, которые у него есть, а о тех, что еще родятся. Наш путник не знал, как описать свое странствие, но хотел запечатлеть яркие моменты, чтобы они навсегда остались в воспоминаниях. Поэтому он прибегал к образам, которые были знакомы. Птицы в небе, которых он описывал в момент извинений – его отец и мать. Зеркало, отражающее мир – это море! А белые кони, которых он так боялся – волны. – Веритас смеялась, раскинув руки и ловя порывы ветра. – Это было так глупо! –Хихикнула она. – Фарос находится на Скопулуме!

Все молчали, пораженные сказанным и не осознавая, что сейчас произошло. Джеймс открывал и закрывал рот, не говоря ни слова, а Альбин будто оцепенел.

– Что такое Скопулум? – нарушила молчание я.

Альбин зажмурился и поджал губы, а Джеймс странно нахмурился.

– Это остров! – Веритас указала куда-то в сторону моря. – Его невозможно увидеть, потому что много лет назад, он полностью ушел под воду, а все его жители переселились на побережье. Вот куда отправился наш путешественник! Нет в его записях ни городов, ни дорог, ни животных. Только гигант-корабль, кони-волны, зеркало-море и звезды. Путешественник жил в Пласидаре, на противоположном берегу моря. Оттуда до Скопулума дней десять пути на быстроходном корабле. Нам же нужно проплыть всего десяток километров!

Джеймс поднялся с песка и похлопал Веритас по плечу, а Альбин приобнял ее с другой стороны. Все улыбались и поздравляли подругу с долгожданной находкой. Джеймс пошутил, что Зойд бы оценил раскрытие тайны на его поминках, а Альбин добавил, что еще бы и присвоил открытие себе, если бы мог говорить из мира мертвых. Все нервно посмеивались, боясь поверить в счастливый конец. Но никто не учел один щекотливый нюанс.

– Если путеводитель указывает на подводный остров, значит красный бриллиант находится под водой. – Все уставились на меня, а их улыбки стремительно меркли. – Как мы сможем найти его?

– Что-нибудь придумаем! – Веритас бросилась к сумке и достала путеводитель. – Пока вы не начали задавать вопросы, я побоялась оставлять его в замке и взяла с собой. Задержимся здесь и вернемся в Арксвен на день позже. Думаю, что все будут очень на нас злиться из-за задержки, но у нас есть прекрасное оправдание – Зойд.

К моему удивлению Альбин и Джеймс усмехнулись.

– Он часто становился причиной наших опозданий, – пояснил Альбин, с улыбкой на губах и грустью в глазах.

Уверена, у них было много скандалов по этому поводу, о которых он теперь жалеет.

Все согласились с предложением Веритас, и, найдя гостиницу на окраине города, мы заселились в единственный свободный номер. Не помню, как уснула, но помню мерцание свечи, под который Веритас продолжала изучать путеводитель.

Джеймс разбудил меня еще до рассвета, когда за окном начинало светать. Звезды уже скрылись с небосвода, но я все еще видела их в его синих глазах.

– Нужно отправляться, пока местные не проснулись, – сказал Джеймс, садясь на кровать. – Сейчас не сезон, но кто-нибудь может выйти в море порыбачить. – Он взял меня за руку и стал нежно гладить ладонь.

– Приятно, – сонно сказала я, а он усмехнулся в ответ.

Окинув Джеймса взглядом, я удивилась. Проспав всю ночь на полу, с растрепанными волосами и в мятой одежде, он все равно выглядел отдохнувшим и бодрым. Подумав об этом, я подскочила на кровати, вырывая свою ладонь из его теплых рук. Пусть зеркала рядом не было, я знала, что с утра не могу похвастаться таким очарованием, как принц. Я начала тереть глаза и приглаживать волосы, от чего ямочки на его щеках стали глубже.

– Не переживай, Эмори, ты прекрасно выглядишь, – сказал Джеймс, даже не пытаясь скрыть лукавую улыбку.

– Для будущего утопленника – вообще отлично!

– Я не дам тебе утонуть. – Джеймс наклонился, замерев у моих губ. – И уже доказал это у водопада.

Не дожидаясь ответа, он поцеловал меня. По спине пробежали мурашки, а внутри вспыхнул огонь, желающий большего и ищущий освобождения. Я зарылась пальцами в его волосы, притягивая ближе к себе.Хочу чувствовать его еще ближе. Эта мысль пьянила, но в то же время заставила очнуться от сладких грез.

– Где Веритас и Альбин? – спросила я, отстранившись.

– Ищут лодку, –

– Ты хотел сказать «крадут»? – Я закрыла глаза, наслаждаясь его прикосновениями, когда урчащий живот решил окончательно испортить мой утренний образ.

Джеймс расплылся в улыбке, потянувшись за спину.

– Знал, что ты захочешь позавтракать перед тем, как впервые отправишься покорять море. – Протянув мне тарелку с холодными булочками, он смутился. – Лучше не спрашивай, где я их нашел.

– Не буду, – ответила я, уже жуя.

Джеймс собирал вещи, а я думала о Фаросе. Зная, что теперь для нас значит красный бриллиант, я была готова сесть в лодку и плыть куда угодно. Если мы найдем артефакт, Сангвис освободится от проклятья, а Джеймс не женится на правительнице Эрехара. Что будет со мной? Что будет с нами? Мне хотелось узнать ответы на эти вопросы и увидеть будущее, в котором земли Сангвиса снова наполнятся красками жизни, а народ перестанет бояться неизвестных хворей. Озера и реки снова станут безопасными, и, может быть, тогда даже я соглашусь сойти с твердой земли, чтобы почувствовать невесомость, о которой так захватывающе рассказывал Джеймс.

– Пора отправляться, – сказала он, повернувшись ко мне.

Синие глаза затягивали в бездну и, оказавшись на глубине под толщей воды, вопреки страхам, я больше не боялась.

– Нас ждет Фарос, – мягко сказал он, выводя меня из ступора.

Я хотела запомнить каждое мгновение этого утра. Мы шли к берегу, держась за руки и болтая ни о чем, как раньше на кухне. Сегодня мы вышли из объятий ночи на свет желанного будущего, где «Удача» снова оказалась на нашей стороне.

Крики команды с берега развеяли мое романтичное настроение. Веритас с Альбином о чем-то спорили.

– Джеймс, скажи ему, что нужно отплывать прямо сейчас! – Веритас была необыкновенно злой.

– Мне кажется, что стоит придумать более надежный план, – сквозь зубы процедил Альбин.

– В чем проблема? – Только сейчас я заметила, как меняется голос Джеймса, когда он говорит со всеми и со мной.

– Эмори не умеет плавать, – хором ответили они.

– Я знаю это. О чем конкретно вы спорите?

– Я предлагаю подплыть к той части острова, где она сможет стоять. – Веритас злобно посмотрела на Альбина, когда тот попытался ее перебить. – В легендах сказано, что место, где находится Фарос не навредит «мирной пташке».

В голове всплыл текст, который я случайно прочла, уничтожая улики в Лисгарне: «Змея обманет кровь, чтобы насытиться ей, и погубит жаждущего зверя, не заметив мирную пташку. Лиса обманет кровь и засияет звезда спасения. Только новая жизнь не может обмануть и пробудит чистую силу.»

– Мы так и не пришли к выводу, о чем там было сказано! – препирался Альбин. – Как мы будем искать Фарос, если Эмори не умеет плавать?

– Она может подождать в лодке! – Веритас топнула ногой, напоминая маленького ребенка.

– Могу подождать и на берегу, если вам так будет спокойнее. Мне будет, – ответила я, пытаясь уладить ситуацию, но Джеймс, вышел вперед, загораживая меня от остальных.

– Прекратите! – Его командный голос моментально приводил в чувства. – Эмори, если ты готова рискнуть, то мы вместе отправимся на поиски Фароса, если нет, то можешь остаться на берегу и подождать нашего возвращения.

Все уставились на меня, ожидая ответа, а я смотрела на волны и зарево, поднимающееся над морем. Однажды я поставила на кон все, и выиграла, попав в команду «Удачи». А вчера узнала, что принц, о котором я даже не могла мечтать, также мечтал обо мне. Жизнь странная штука, и никогда не знаешь, что еще она может подарить за смелость и терпение. Главное не бояться и идти вперед. Так почему же не рискнуть сейчас?

– Не хотелось бы пропустить момент, которого мы так долго ждали, поэтому…

Я заулыбалась, а Веритас бросилась мне на шею и заключила в объятия.

– Эмори, ты самая смелая, храбрая и лучшая из нас! Ты же знаешь это? Подождешь нас в лодке и будешь следить за обстановкой на воде. Мы не заставим тебя прыгать в воду.

Альбин несколько раз переспросил, уверена ли Джеймс в своем решении, а я упорно отшучивалась, стараясь скрыть, как сильно трясутся колени. Красный бриллиант скрывается где-то под солеными волнами, и мы найдем его. Я чувствовала это. Знала, что для команды «Удачи» нет слова «невозможно», а раз так, пора отправляться.

Мы сели в лодку, и я удивилась ее размерам. Судно было настолько огромным, что мы вчетвером могли бы лечь, вытянувшись в полный рост. Альбин забросил в лодку мешок с остатками нашего провианта и водой. Взяв в руки весло, я долго пыталась понять, как плоская лопата должна помочь передвигаться по воде. На этот раз вся команда не упустила возможность посмеяться над моим незнанием, но на вопросы отвечали серьезно, видя, что я все еще боюсь смотреть вниз. Мы принялись грести. Все молчали, думая о своем, а я слушала тихий шелест волн и на свое удивление наслаждалась им.

Когда солнце полностью поднялось над горизонтом, наша лодка была так далеко от берега, что я уже не понимала, откуда мы приплыли. Если бы я не знала, где мы находимся, подумала бы, что в большом озере. В отличие от вчерашнего дня, сегодня водная гладь лишь изредка проходилась рябью, покачивая наше судно.

– Посмотрите, – сказал Альбин, склонившись к воде.

Под нами был виден затонувший остров, поросший кораллами. Серди них плавали разноцветные рыбы, и даже мне захотелось опустить руку в воду, чтобы дотронуться до них. Веритас права, затонувший остров был виден с поверхности.

– Здесь слишком глубоко, – сказал Джеймс, снова взявшись за весла. – Поплывем дальше.

Вчера мне рассказали, что на Скопулуме была гора, которая долгое время торчала из воды, даже когда весь остров погрузился в море. Именно там мы и хотели оказаться. Все понимали, что вряд ли Фарос будет ждать нас на вершине горы, но возможность, ныряя среди волн, хоть иногда опираться на землю, все равно прельщала.

И мы приплыли. Все радостно кинули весла и наконец-то открыли мешок с провиантом.

– Я переживала, что тебя будет укачивать. – Веритас протянула мне флягу с водой. – Но рада, что морская болезнь не портит твое первое впечатление от плавания.

– Не понимаю, зачем мы тренировались с мечами на суше, если могли с веслами на море, – пыхтя, ответила я.

– Здесь

Я завороженно смотрела на его голый торс, который уже не раз видела, но сейчас казалось, что он выглядит по-другому. Рельефный пресс поблескивал от пота, а с левой стороны будто проступало свечение. Руки потянулись к нему, желая прикоснуться, но я вовремя успела остановиться.Не так, не здесь, не сейчас.

Смотря с лодки в воду, я уже сотню раз пожалела о своем решении. Знала, что мне не придется спускаться вниз, но все равно боялась упасть в воду. Альбин с Джеймсом прыгнули с лодки. На вершине острова вода доходила им до колена. Конечно, они оба прекрасно умели плавать, но я спрятала трясущиеся руки, наблюдая, как они все глубже и глубже уходят под воду. Глубоко вдохнув несколько раз, парни нырнули. У меня вырвался нервный возглас, на что Веритас усмехнулась, продолжая расправлять веревку с якорем.

– В легенде сказано, что Фарос находится в храме, куда приезжали странники, чтобы прикоснуться к нему и получить магическое благословение. Также говорилось, что храм был построен вокруг Фароса, будто его никто не мог сдвинуть с места. И только люди без магии могли ступить на порог храма и коснуться артефакта. – Веритас свесилась с лодки, почти касаясь носом воды. – Только вот «порог» и «берег» на старопласидарском пишутся одинаково.

Она продолжала рассказывать, а я делала вид, что внимательно слушаю, хотя на самом деле мысленно вопила от страха. Красный бриллиант точно стоил всех наших усилий, но у меня не получалось перестать трястись от страха. Не помню, чтобы когда-либо чего-то боялась так сильно, как сейчас. Но отступать некуда, а заветная цель слишком близка.

– Насколько велик этот остров? – спросила я, пытаясь отвлечься.

– На Скопулуме жило несколько тысяч человек. – Веритас задумчиво прикусила губу. – Думаю, Фарос потянется к ключам. – Она посмотрела на кольцо с красным бриллиантом, а потом на меня. – Спасибо, что отдала Джеймсу свое.

– Надеюсь, принц его не потеряет, – ответила я, улыбнувшись.

– Эмори. – Веритас присела, взяв меня за руки. – Прости за то, что я сказала в замке. Вы с Джеймсом заслуживаете счастья, и я не имела права просить тебя отказаться от него.

– Мы еще не говорили об этом, – прошептала я.

– Правда? – Губы Веритас растянулись в заговорщической улыбке. – Не переживай, мы с Альбином уже давно заметили, как вы смотрите друг на друга. Поэтому точно могу сказать, что Джеймс влюблен в тебя. Как и ты в него.

– Мы не смотрим друг на друга, – отрицала я, поморщившись. – Или смотрим?

– С самого первого дня.

Веритас прыгнула в воду, оставляя меня наедине с мыслями. Головная боль, которую я привыкла игнорировать, сейчас напоминала о себе, выплясывая чечетку в висках. Пытаясь отвлечься от неприятных ощущений, я думала о приятных.

Нам с Джеймсом так и не удалось поговорить о произошедшем в пещере. План обмануть королеву Эрехара и выкрасть их способ избавиться от проклятья казался безумным и крайне нереалистичным. Но Джеймс был так уверен в своем решении, что я даже не попыталась оспорить его. Сейчас же понимала, у нас ничего бы не вышло. Но если мы найдем Фарос, то Эрехар может оставить свои секреты в том самом пыльном шкафу, который больше никогда не понадобится Сангвису. Активировав красный бриллиант, мы сможем не только снять проклятие, но и противостоять магии кровавых в грядущей войне. Все это заставляло меня содрогаться от невероятного стечения обстоятельств и жизненных нитей, переплетенных в судьбах.

Правильные ответы может найти лишь тот, кому есть ради чего искать. Пытаться сложить головоломки прошлого, сражаться ради будущего и жертвовать настоящим – мечта героя. Как жаль, что и героям однажды приходит конец. А реальность любит смеяться над мечтателями.

Спустя несколько часов, все трое поднялись в лодку, чтобы обсохнуть и согреться.

– Там ничего нет, – сказал Джеймс, стиснув зубы.

– Я говорил, что нам стоит лучше изучить старые записи об острове. – Альбин нервно, крутил клинок в руке. –Что, если легенды врут, и Фарос находится не в храме, а в какой-нибудь пещере, давным-давно ушедшей под воду. Мы никогда не доплывем до нее, потому что дыхания не хватит. Думаю, на сегодня стоит закончить.

– Мы не можем просто так уплыть! – возразила Веритас, стуча зубами.

– Если продолжим, может случиться что-то плохое, – настаивал Альбин.

– Это что например? – Веритас вскочила на ноги, раскачивая лодку. – Я не собираюсь уходить, когда мы так близки!

– А я не собираюсь опрометчиво бросаться с головой в план, который погубит дорогих мне людей! – рявкнул на нее Альбин.

– Хватит! – Все повернули головы в сторону Джеймса. Он смотрел на красный бриллиант в кольце. – Мы что-то упускаем.

– Время, – ответил Альбин. – Посмотрите на небо.

Грозовое облако летело прямо на нас с невероятной скоростью. Поднялся ветер, вокруг стемнело, также быстро, как у водопада.

Мой взгляд метнулся к волнам, все сильнее качающим лодку.

– Нужно уходить, – наконец-то согласилась Веритас, поднимая якорь.

Следующий порыв ветра и раскат грома заставили нас быстрее схватиться за весла.

Глупость, надежда или вера в лучшее заставляли меня двигаться вперед. Так было всю жизнь, так будет и сейчас. Мы доберемся до берега, спрячемся от грозы, подумаем еще раз над планом и снова выйдем в море. Мы найдем красный бриллиант. Потому что команда «Удачи» не знает, что такое проигрыш. И в этой битве мы тоже не проиграем. Нужно только выбраться из грозы, собраться с духом и попробовать снова.

Шторм не собирался давать нам второй шанс. Белые кони снова и снова вставали на дыбы, раскачивая лодку. Вспышки молнии рассекали потемневшее небо, заставляя зажмуриться, а раскаты грома оглушали, как рев чудовища. Порывы ветра поднимали волны все выше и выше, накрывая нас с головой и норовя утащить на дно.

От страха и злости на судьбу перед глазами все стало красным.

– Кровь! – я пыталась перекричать бурю. – Во всех легендах про Фарос всегда была кровь! – Это последнее, что я успела сказать перед тем, как лодка перевернулась.

Глава 42

Эмори

Плавать я не умела, но падать научилась уже давно. Волны разбушевавшегося моря поглотили меня, утаскивая на дно.Нужно сохранять спокойствие. Интуитивно двигая руками и ногами, я смогла всплыть на поверхность, а вот

Хватая ртом воздух, я снова и снова уходила под воду. Голос терялся среди бури, и никто не слышал, как я зову на помощь. Шквал волн захлестнул меня, унося все дальше. Воздуха в легких не осталось, а как бороться со стихией, я не знала. Соленая вода жгла глаза, посмеиваясь над моим ужасом.

Следующая волна накрыла меня и потянула за собой. Под ногами не было твердой почвы, а за спиной крыльев, чтобы выбраться из ловушки моря, и я никак не могла справиться с колотящимся сердцем. Невесомость, о которой говорил Джеймс, украла у меня воздух и надежду увидеть следующий рассвет.

Я ударилась о что-то твердое – остров, ушедший под воду. Пытаясь вскарабкаться, по скользким камням, я ползла наверх, стараясь как можно быстрее двигаться. Воздуха в легких осталось слишком мало. Стоя на четвереньках и стараясь держаться, я пыталась поднять голову над водой, но было слишком далеко. Оттолкнувшись ногами, я почти успела всплыть и сделать вдох, но новая волна сбила меня, утягивая далеко от спасительной твердыни. Я почувствовала, как зацепилась ногой об острый камень и получила еще один шрам на память. Порез защипало, и я зажмурилась от боли, а когда открыла глаза… все исчезло. Что-то вязкое и совсем не похожее на морскую воду заполняло пространство вокруг меня.

Темно. Вокруг было слишком темно. Я не видела рук, ног и не понимала, где оказалась. Очень холодно.Судорога сковала ноги, не давая пошевелиться. А, может быть, это был страх? Я пыталась грести руками, но ничего не получалось. Я застряла? Боль от пореза пронзила ногу. Казалось, что зубы впились в ступню, раздирая кожу все сильнее.

Именно так я и представляла свою смерть: в морской пучине и с солью на губах, в полной темноте, не зная, где искать спасения.

Воздух закончился, и я начала задыхаться. Грудь сдавило, в горле пульсировало. Голова кружилось, а сознание уплывало, оставляя лишь несколько секунд попрощаться с жизнью. Я не хотела умирать. Тело против воли сделало рваный вдох.

Захлебнуться и умереть. Точно. Это же и был мой план на день.

Кислород наполнил легкие и в голове немного прояснилось.Я могу дышать? Я сделала еще один аккуратный вдох. Потом еще один и еще. Наконец, убедившись, что пока не умираю, стала неумело вращаться из стороны в сторону, в поисках выхода из кромешной тьмы. Света не было, как и идей, что делать дальше. Сердце бешено колотилось в груди, а паника наконец-то заняла свое почетное место.

Кто-то плачет. Я не слышала звуков и не видела света. Но будто мое нутро чувствовало ребенка, зовущего на помощь. Страх перед неизвестностью остался позади. Я стала трясти руками и ногами, игнорируя боль.Там есть ребенок. Он звал меня. Я знала, что дитя зовет именно меня. Темнота не расступилась, я все еще не видела, где нахожусь и получается ли у меня двигаться, но это было уже не важно.Ребенок .

Голова врезалась во что-то твердое, и я вскрикнула. Пространство поглотило звук. Значит и здесь меня никто не услышит.Но я слышу ребенка .

Перед глазами возникла красная точка, осветившая лицо Альбина. Он схватил меня за руку, прижимая к себе. Я чувствовала, как колотится его сердце, и это заставило меня улыбнуться. Значит и он испугался. Значит мы оба просто люди. Альбин отпрянул и пытался что-то сказать, но я его не слышала. Развернув меня, он указал кольцом в сторону двух красных точек, стремительно приближающихся к нам. Джеймс и Веритас. Красный свет исходил от колец, которые Джеймс сделал для нас, вставив в них ключи от Фароса.

Подплыв ближе, принц схватил меня за руки и притянул к себе, крепко прижимая к груди. И его сердце неистово колотилось.

Три кольца вместе давали достаточно света, чтобы мы видели лица друг друга. Я показала на уши, но все отрицательно помотали головой. Значит будем читать по губам.

– Я слышу плач ребенка, – сказала я. – Не знаю, почему вы не слышите, но уверена, нужно двигаться в ту сторону. – Я указала рукой направление.

Переглянувшись, команда оставалась на месте. Почему они медлят?

– Ребенок там! Один! – Я отпустила руку Джеймса и начала барахтаться, пытаясь двигаться, но он остановил меня, показывая на спину.

– Забирайся, – показал он.

Все поплыли. Субстанция, в которой мы оказались не давала разогнаться, как бы сильно не старалась команда. Вокруг все также было темно, но мне казалось, что вместе с голосом я слышу и свет. Детский плач звучал все громче, и заставлял сердце сжиматься от боли. Что-то в голосе казалось мне знакомым.

Вдалеке действительно появилось слабое свечение. Теперь его видели все, но сколько бы мы ни пытались, ближе свет не становился. Держась за спину Джеймса, мне хотелось оттолкнуться, чтобы дотянуться до света. Хотелось кричать на этот день, место и судьбу за то, как горько плачет дитя. Я ни о чем не думала. Только слушала и впитывала крики ребенка, зная, что виновата.Но я оказалась здесь ради тебя.

Альбин и Веритас остановились. Джеймс тоже перестал грести.

Прямо перед нами светился красный бриллиант. Мы так и не доплыли. Фарос сам приблизился к нам. Слушая рассказы и легенды, я думала, что бриллиант будет больше, но Фарос легко мог поместиться в моей ладони.

Мы переглянулись, и я увидела, как по щекам Веритас текут слезы. Альбин приблизился к камню и протянул руку. Еще не коснувшись артефакта, он одернул пальцы, хватаясь за мочку уха. Фарос что… горячий? Следующей попробовала Веритас, но результат был тем же. Джеймс хотел подплыть к камню, но я крепче сжала его плечи.

Ребенок, чей голос я слышала в голове, кричал и плакал навзрыд, а после каждой попытки дотронуться до Фароса, его крики только усиливались.

– Позволь мне, – сказала я, соскальзывая со спины Джеймса. – Если обожгусь, я не смогу отплыть быстро, как вы, так что придержите меня, – попросила я, положив руки Альбина и Веритас себе на плечи. Джеймс занял место между ними, нежно обхватив меня за талию.

Они подтолкнули меня к красному бриллианту, и я протянула руку. Пальцы скользнули по камню, а острые грани оставили порезы на ладони, но это было не важно. Плач ребенка стих, превратившись в ровное сопение. Ядержала Фарос и не знала, что делать дальше. Темное пространство вокруг нас стало двигаться, и появились белые блики. Я все еще чувствовала руки друзей, но не могла

– Эмори! – голос Джеймса прозвучал так громко и так близко к моему уху, что я удивилась, как не оглохла. – У тебя получилось, – сказал он уже шепотом.

Что?

Я открыла глаза. Все расплывалось.

– Ты долго не приходила в себя, – сказала Веритас. Она сидела рядом и держала меня за руку.

– Нужно дать ей воды, – произнес Альбин, склонившись надо мной.

Дождь почти закончился, и только редкие капли стекали по лицу. Я часто заморгала, пытаясь прийти в себя. Когда зрение вновь стало четким, первое, что я увидела, были синие глаза.Моя бездна.

– Волновался? – спросила я, усмехаясь.

Я протянула руку, чтобы откинуть пряди с лица Джеймса, но остановилась, почувствовав что-то в ладони. Разжав ее, я увидела красный бриллиант.

– Мы нашли Фарос, – шепотом, будто не веря, сказал Джеймс.

Красный бриллиант был символом спасения, любви, силы и магии крови, а для меня – целью.

Не было чувства, будто вся жизнь пронеслась перед глазами, как и не было хлопка света. Только головная боль наконец-то отступила, освобождая место пропавшим воспоминаниям.

Ложь – это медленно убивающий яд, а правда – гильотина. Поэтому существуют легенды, приукрашивающие факты должной порцией вымысла. Так появилась Эмори – моя легенда, чтобы оказаться здесь, попасть в команду принца и найти Фарос. А потом выкрасть красный бриллиант и спасти мое королевство от стоящей на пороге гибели.

Я вовсе не наивная девушка из деревни на границе королевств, пытающаяся получить шанс на светлое будущее.Мое имя – Мемория. И я королева Натерры, маг крови, золотой демон. Потеряв память после камнепада, я забыла, зачем прибыла в Сангвис, и ради чего втерлась в доверие к вражескому принцу. Но теперь все встало на свои места, а значит, план будет исполнен.

Эпилог

Мемория

3 года назад

– Нам нужно поговорить. – Зойд аккуратно прикрыл дверь, продолжая смотреть в пол. – Я не все рассказал тебе, когда дал клятву служить Натерре. Не видел смысла. Сейчас все по-другому.

– Что изменилось? – фыркнула я.

– Началась трансформация твоей магии. Меньше, чем через год наступит день, когда ты сможешь пересечь границу и попасть в Сангвис. – Он сжимал кулаки, все также опустив глаза в пол.

– Отправиться во вражеское королевство? Где я не смогу пользоваться магией? И ради чего?

– Фарос. – Зойд наконец-то поднял глаза, а я будто приросла к полу.

– Что ты имеешь в виду?

– Тот самый красный бриллиант из легенд. Мои друзья ищут его. Это была наша тайная миссия, над которой работала команда принца.

– Ты врешь. – Я не верила ему. Это невозможно! – Несмотря на то, что король Фредерик запретил магию в Сангвисе, его сын ослушался и пустился на поиски кровавого артефакта?

– Да. Но мои друзья не знают правды о Фаросе. И если они его найдут…

– Не найдут. И ты знаешь причины.

– Да, но теперь ты сможешь. – Зойд снова отвел глаза, а мне захотелось ударить что-нибудь да посильнее, потому что он был прав. Пройдя трансформацию, я смогу достать Фарос, но рискнуть и пойти на это сравни самоубийству.

– Допустим, я соглашусь и отправлюсь в Сангвис. Мы точно знаем, что после моей трансформации еще 4 года земля Натерры будет достаточно напитана магией, чтобы держать барьер от чудовищ и чужаков. Но что, если все будет напрасно? Может быть, король Фредерик уже узнал о бредовой затее сына и прервал их поиски. Или твои друзья оказались недостаточно настойчивыми и терпеливыми, чтобы собрать все кусочки пазла и узнать, как активировать магический артефакт.

– Они не бросят поиски Фароса.

– Почему ты так уверен?

Зойд хмыкнул.

– Ну, как минимум потому, что для них я умер. Они будут бороться до конца, чтобы почтить мою память.

– Не вижу ничего смешного. Они убьют меня в тот же миг, как узнают имя, а если повезет, и я пройду этап знакомства, то никогда не поверят в то, что я им расскажу про Фарос. Будь я на их месте, не поверила бы. Но даже если и здесь я все еще буду жива, никто не отдаст мне магический артефакт.

– Ты права. – Зойд подошел ближе, нависая надо мной и заставляя поднять голову выше. – Джеймс, как будущий правитель Сангвиса, никогда не отдаст такое мощное оружие в руки заклятого врага. А Веритас просчитает все риски на сотню лет вперед, поэтому скорее уничтожит Фарос, чем позволит тебе прикоснуться к нему. Что до Альбина… – Поджав губы, Зойд покачал головой. – Он действительно не станет слушать дальше твоего имени. Просто убьет, думая, что мстит за смерть брата.

– Тогда что же делать? – спросила я, будто действительно собиралась что-то делать.

– Украсть Фарос. – Эта фраза так легко слетела с его губ, что, казалось, варианта проще и очевиднее не было.

– И как же я это сделаю? – опрометчиво спросила я.

– У меня есть план, – ответил Зойд.

Два года назад

Последняя проверка на границе с Эрехаром доказала, что чудовища больше не могут пересечь барьер и остаться в живых. Моя магия почти полностью прошла трансформацию, и на ближайшие три года Натерра стала крепостью, куда никто не сможет пробраться.

Зойд нахмурился, вглядываясь в горизонт. Было слишком тихо. Даже птицы замолчали.

– Я чувствую их. – Он прищурился, прикрывая глаза от солнца. – Там за холмом целая стая.

– Да, я тоже их чувствую. – Ингрид, по привычке стояла передо мной с обнаженным мечом на случай неожиданного нападения чудовищ. – Но после того, как уже три месяца, попадая на наши земли, их собратья за секунду превращаются в пепел, чудовища вряд ли сунутся.

– Все готово. – Я тяжело вздохнула. – Пора возвращаться.

Мы неторопливо шли по тропинке к лагерю, где мои воины обосновались пару месяцев назад. Небольшие деревянные домики вмещали в себя не больше трех человек, мой был таким же. Но жила я в нем одна, остальные лишь сменяли друг друга, охраняя покой их королевы. Абсурдно, как сильно всем хотелось защитить самого сильного воина королевства, но я понимала, что солдаты волнуются и переживают, пока мое тело и магия проходят трансформацию.

Ингрид пошла вперед, а Зойд, подстраиваясь под мой медленный

– У меня будут всего лишь сутки, чтобы выйти за пределы Натерры, – еле слышно сказала я.

– Мы все продумали. Ты успеешь, – ответил Зойд, придерживая ветви деревьев над моей головой.

– А если нет? – Я остановилась. Не хотела, чтобы кто-то в лагере услышал наш разговор, и что еще хуже, увидел тревогу на моем лице.

– Тогда мы придумаем новый план, Мемория. – Зойд улыбнулся и подмигнул мне, как делал каждый раз на протяжении последних двух месяцев, когда я начинала сомневаться и паниковать. – Я обучил тебя всему, что нужно знать. Вот увидишь, все пройдет гладко. – Он погладил меня по плечу. – Мы все справимся. Я тебе обещаю.

С рассветом трансформация завершилась. До следующего восхода солнца я должна выйти на территорию Сангвиса. Есть ровно сутки, пока моя магия сильнее, чем притяжение земли Натерры.

Оставив своих воинов, я мчалась в столицу. Это был первый пункт плана, и я его успешно выполнила. Убила всех, кто растил, учил и тренировал меня. К сожалению, пришлось действовать быстро, но уезжая, я широко улыбалась, все еще видя перед глазами их ужас.

Добравшись до границы, я отпустила лошадь, пешком пересекая рубеж между королевствами. Так на рассвете я оказалась в Сангвисе, тем самым удачно завершив второй пункт плана. А дальше оставалось только ждать, когда прибудет принц Джеймс, и начнутся состязания «Удачи».

Я не узнала его. Принц был не похож на парня в пещере. Не потому что теперь на нем не было слоя грязи и крови, а еще храбрящейся мальчишеской улыбки. Все дело в глазах. Выиграв состязания, я ждала, когда команда откроет мне тайну о поисках Фароса, надеясь, что Зойд не ошибся в их целеустремленности и преданности делу. И он не ошибся. Я следовала плану. Все больше узнавала о Сангвисе, его жителях, политике и традициях, втерлась в доверие к команде, даже подружилась с ними. Мне нравилась жизнь вдали от чудовищ, однако, я никогда не забывала, что по завершению плана, обязана вернуться.

Все изменилось в тот день, когда мы с Джеймсом отправились в портовый город забрать путеводитель.

Два месяца назад

– Ты все еще боишься воды? – спросил Джеймс, когда мы шли в город вдоль побережья.

– Не воды, а глубины, – ответила я, делая несколько шагов в сторону от воды.

– А разве это не одно и то же?

Я покачала головой.

– Меня пугает неизвестность, которая скрывается на дне. А еще холод и темнота. – По коже прошли мурашки. – Это страшно, не иметь твердую почву под ногами.

– Разве чувство невесомости не стоит риска? – Джеймс шел, сложив руки за спиной. Гордо вскинутая голова и идеально ровная осанка уступили место легкой сутулости, что было необычно для образа принца.

– Тот, кто любит рисковать и щекотать нервы, всегда найдет оправдание безрассудствам.

– Плавать – вовсе не безрассудство. – Джеймс улыбнулся, и лунный свет заиграл на его ямочках.

– Да я и плавать не умею! – воскликнула я, забывшись.

– Так вот в чем все дело! – не понижая голоса, засмеялся Джеймс. – Это нужно исправить. – Он притянул меня к себе, приобняв за плечи. – Воины будущего короля должны уметь покорять все стихии.

– И летать научишь? – Я посмотрела на него и тут же пожалела.

Джеймс был слишком обворожителен в этот момент, и я наконец-то поняла, что заставляет девушек всего Сангвиса, даже замужних, слать ему розовые письма.

– Многие говорят, что летают выше звезд, когда оказываются достаточно близко ко мне. – Он лукаво улыбнулся, а я фыркнула, скидывая его руку.

А теперь я вспомнила, почему считаю его слишком надменным.

– Как мы узнаем торговца, который нам нужен? – спросила я, когда мы уже входили в город.

– По словам осведомителя, это пожилой старик, со шрамами по всему лицу.

– Достаточно явная примета. – Принц кивнул. – А где мы будем его искать? Что если он уже спит?

– Эмори, это портовый город, – ответил Джеймс, будто это все объясняет. А потом добавил: – С заходом солнца, жизнь здесь только начинается.

И он был прав. Как только мы вошли в город, музыка тут же заполнила все пространство. Веритас подготовила для нас подходящую одежду, чтобы слиться с толпой. На Джеймсе были коричневые хлопковые штаны, немного короче, чем следовало, а еще такая же хлопковая рубашка и жилет. Я переоделась в длиннуюклетчатую юбку и белую блузку с рукавом до локтя, а волосы повязала платком, собрав в хвост.

На улицах города было многолюдно. Все о чем-то болтали. Запах соленого бриза, смешавшегося с табаком, тут же ударил в нос, заставляя голову кружиться. Кружились и парочки на площади под пение уличных музыкантов. Мужчины постарше играли в карты, а дети бегали по выложенной камнями набережной. Из кабаков вываливались толпы, освобождая места для еще трезвых посетителей. Такого Сангвиса я не видела.

– Я думала, что море приносит много проблем.

– Все зависит от сезона. – Принц притянул меня за талию, уводя с дороги и освобождая место повозке. –Сегодня море спокойно, но скоро придут ветра и принесут череду штормов. Поэтому сейчас жители берут от жизни все, что могут. – Мы завернули за угол и наткнулись на еще одну площадь с музыкантами и толпой слушателей.

– Купите девушке цветы. – Прямо на нашем пути из ниоткуда возникла пожилая женщина с корзинкой.

– Я возьму этот. – Принц положил ей в руку пару монет и достал из корзинки букет полевых цветов. – Тебе подойдет, – сказал он, развязывая веревочку, скрепляющую стебли.

– И что прикажешь теперь с этим делать? – Я сложила руки на груди, недовольно глядя на букет.

– Наслаждаться. – Джеймс отделил несколько цветков и сломал стебли, сделав их короткими, а затем продел под платок, держащий мой хвост. – Красиво. – Он улыбнулся, осматривая свою работу.

– А остальные? – Я с недоверием смотрела на десяток оставшихся цветов.

Джеймс подошел к девушке, болтающей с подругой и, разделив цветы на две части, вручил им. Как мило. Онвернулся ко мне и, взяв за руку, повел дальше по улице.

Без титула, оружия, дорогих тканей и охраны Джеймс казался еще более привлекательным парнем. Держась за руки, мы шли дальше, снова и снова петляя по улицам незнакомого мне города.

Я знала, что мы на задании, но

– Что-то случилось? – И вот он уже серьезный командир, готовый защищать.

– Нет. Все в порядке. – Я попыталась улыбнуться, но на самом деле хотелось бежать и кричать.О чем я только что думала!?

– Мы пришли. – Остановившись около полуразваленной таверны, Джеймс осмотрелся по сторонам. – Не думаю, что тебе стоит заходить.

– Ну уж нет! Я здесь в первую очередь для обеспечения твоей безопасности. – Хотя вряд ли сейчас смогла бы заметить угрозу даже перед носом.

– Боюсь, что в обществе старых моряков, защита понадобится вовсе не мне. – Джеймс раздумывал еще несколько секунд, но потом сказал: – Ладно, пошли, но не отпускай мою руку. Пусть все видят, что ты пришла не одна.

Взяв его за руку, я почувствовала странный импульс, пронзивший все тело.Так не должно быть.

Мы вошли в таверну, наполненную запахом пота и дешевой выпивки. Народу было много. Молодые моряки пели, а откровенно одетые девушки прижимались и томно вздыхали, сидя у них на коленях.

– Он там, – сказал Джеймс, притягивая меня еще ближе и пробираясь через толпу.

В самом отдаленном углу сидел мужчина, чье лицо было исполосано шрамами. Я представляла седовласого старика, и хоть у мужчины действительно волосы и борода были седыми, ему нельзя было дать больше сорока.

– Приятного вечера, – поздоровался Джеймс.

Мужчина даже не поднял глаза. Он все так же продолжал сидеть, уставившись в стол и попивая пиво. Джеймс полез в карман, доставая маленький мешочек.

– Красные волны прошли над головой, и вздрогнула земля от черни, – Джеймс произнес шифр, который передал наш информатор, а мужчина наконец поднял глаза.

– Долго вы добирались. – Жестом он пригласил нас сесть. – Здесь все, как договорено? – Он кивнул в сторону мешочка.

– Да, – ответил Джеймс.

– Что же. – Мужчина поднял ладонь для рукопожатия, и Джеймс сделал то же самое, протянув руку, в которой держал мешочек. Они разняли руки, но я заметила, что на месте мешочка оказалось что-то другое. – Не знаю, для чего вам понадобилось это и честно говоря, думал, что вы старше. – Мужчина потер бороду большим пальцем. – Не мое дело, но играйте осторожнее.

– Спасибо за совет, – сказал Джеймс, собираясь уходить, но мужчина подвинул стол, преграждая нам путь.

Все мои рецепторы обострились. Я не знала, чего ждать дальше и потянулась к клинку, закрепленному под юбкой.

– Однажды случившаяся трагедия становится историей. Факты искажаются, смягчая пережитый ужас в цензурные фразы, не ранящие впечатлительных особ. История забывается, становится легендой, а потом и вовсе страшной сказкой, которой пугают непослушных детей. Но дети вырастают и перестают в них верить. Время идет, и все теряет смысл. Но только до тех пор, пока кто-то не решит повторить события прошлого, возрождая былой ужас от начала до конца, – сказал мужчина, глядя на Джеймса, а потом перевел взгляд на меня и добавил: –Берегите себя.

Отодвинув стол, мы незамедлительно покинули таверну и пробежав по улицам города, вышли прямо к морю. Я сорвала с головы платок, сбрасывая цветы в песок. Морской бриз щекотал нос, освежая голову, но сердце продолжало сжиматься в тревоге.

– Ты забрал путеводитель? – Я подошла ближе, чтобы видеть лицо Джеймса.

Он нахмурился, больше не напоминая беззаботного парня, которого мне повезло увидеть на улицах портового города. Джеймс снова стал принцем.

– Да, – ответил он и полез в карман, доставая маленькую книжечку, размером с половину моей ладони. – Это последний экземпляр старого путеводителя по землям Сангвиса, а если говорить точнее – дневник одного из путешественников, который жил много столетий назад. Мы не знаем, на каком языке он написан. В то время, когда Фарос еще не был легендой, сотни людей из разных королевств приезжали в Сангвис, чтобы получить благословение Матери – последней истинной королевы магии крови. – Я не стала исправлять его, говоря о том, что Фарос был создан ценой сотен жизней, а не одним движением руки Матери. Взяла из рук Джеймса книгу и быстро пролистала ее. – Нужно возвращаться и отдать дневник Веритас. Возможно, она сможет понять, что это за язык, и быстро расшифрует записи.

– Спрячь. – Я вернула книгу Джеймсу, и мы пошли к месту встречи, где ждали Альбин и Веритас.

Вспоминая тренировки с Зойдом, я была благодарна тому, как много внимания он уделил подробным рассказам о команде принца. Я видела и слышала больше, чем они думали, а также, следуя плану Зойда, специально давала поводы, чтобы сомневаться во мне, а потом опровергать их же подозрения.

Нет смысла отрицать, я наслаждалась жизнью в Лисгарне. Никаких чудовищ, постоянных сражений и опасности. Джеймс, Альбин и Веритас оказались достаточно приятными людьми, с которыми мне было интересно, а иногда даже весело проводить время. Вот только история королевства, которую написал для себя Сангвис, каждый раз заставляла меня медленно выдыхать через нос и мысленно считать до десяти, чтобы сохранять спокойствие и непроницаемое выражение лица, ведь все это было ложью.

План воплощался с завидной точностью, а моя легенда про Эмори уже давно развивалась и жила своей собственной жизнью. Добавлять какие-то факты про прошлое было несложно, ведь это все и была моя история, за исключением того, что касалось магии.

Всю лишнюю информацию о Фаросе я уничтожала, не давая команде узнать, чем на самом деле является магический артефакт. Нельзя было допустить, чтобы они прекратили собирать ключи. Это было проще, чем я предполагала, ведь никто и подумать не мог, что девушке из деревни не нужны древние словари для расшифровкизапутанных писаний о магии на мертвом языке. А также, я отводила взгляд команды от правды о местонахождении красного бриллианта. Достать Фарос из пространства энергий было последним пунктом моего плана. Поэтому, увидев путеводитель, я запаниковала.

В нем было написано гораздо больше, чем просто история путешественника. Кто-то воспользовался мертвым языком, чтобы зашифровать правду

Фарос, королевство, магия, чудовища и вражда отошли на задний план. Рядом шел он и сердце стучало мимо такта. Мне хотелось еще раз взять Джеймса за руку, почувствовать его тепло, увидеть ямочки на щеках и не думать об опасностях, которые готовит завтрашний день.

Вопреки логике, рядом с ним мне становится спокойно. Если бы я только могла быть Эмори – деревенской девушкой, безответно влюбленной в прекрасного принца. Я бы стала настоящей подругой для Веритас и отличным товарищем для Альбина. Я могла бы остаться, стереть свое прошлое и забыть, кто я на самом деле. Могла бы, но не сделаю этого. И на то есть лишьодна причина.

Мы молчали, думая каждый о своем, а шум волн впервые не звучал угрожающе. В эту ночь море было нашим сообщником.

Мы встретились с командой и отправились в путь. Я следовала за принцем, замыкая отряд. Даже со спины среди ночи я могла бы узнать его, заметив краем глаза в толпе. Пытаясь разобраться в себе, я слишком поздно заметила камнепад.

Желания имеют свойство сбываться, но не всегда так, как мы рассчитываем.

Камнепад подарил мне несколько месяцев свободы. Легенда об Эмори ожила, вытеснив всю правду о том, кто я, и зачем прибыла в Сангвис.

Но пришло время вспомнить.