Космический вояж без правил

ГЛАВА 1

Эвелин Вест

Космический вояж без правил

Рейс с Титана задержали на четыре часа, что было обычным делом для этого сектора, но тогда, в космопорте, я ещё злилась. Хотя прибывала на два дня раньше запланированного срока.

И так торопилась вернуться домой, что даже заказала скоростной гравикар, хотя знала, что Денис не любит, когда я трачу деньги. Но я хотела сделать сюрприз и даже забронировала столик на вечер в тот самый ресторан в котором мы будем праздновать нашу свадьбу.

Я представила его лицо, когда расскажу, что мой проект утвердили и беру отпуск на три месяца, чтобы лично контролировать все приготовления к свадьбе и отправиться в романтическое путешествие.

Гравикар опустился на балконную площадку нашего пентхауса в два часа ночи по земному времени. Я заплатила и вышла из такси, дожидаясь когда платформа на воздушной подушке выгрузит мои чемоданы.

Решив, что пока что оставлю чемоданы здесь, чтобы не шуметь, я сразу направилась внутрь пентхауса. Биометрический сканер быстро прочитал мои данные и дверь отъехала в сторону.

Я шагнула в гостиную, вдыхая свежий кондиционированный воздух с запахом жасмина и в полной тишине направилась в спальню, тихо напевая про себя, уже предвкушая, как удивится Денис моего появлению, когда проснется.

И вдруг раздался звук смеха. Женского.

Я замерла и прислушалась, подумав, что просто послышалось, но сердце заколотилось так сильно, что вот-вот выпрыгнет из груди. В последний раз такое же ощущение было в четырнадцать лет, когда нам пришло сообщение с Марса: «Экипаж не вышел на связь. Поисковая операция прекращена».

Пальцы онемели, сумка упала на пол с глухим стуком. Я смотрела на приоткрытую дверь спальни и оттуда теперь не доносилось ни звука.

«Дыши», сказала я себе. «Сосчитай до трёх.»

И пошла к двери с ледяной плавностью, которая всегда появлялась у меня в минуты настоящего кризиса. Лаборанты боялись этого моего состояния больше, чем взбесившегося терраформера. Они называли его «режим криостата», потому что я становилась холодной, как жидкий гелий, но эффективной.

Я заглянула в щель и в полутьме, освещенной голубым светом неона, увидела до миллиметра знакомую спину Дениса. И сейчас эта спина двигалась, а руки, те самые, которые вчера вечером писали мне «Люблю, малыш, жду домой», скользили по женской талии.

Девчока лет двадцать, может, двадцать двух, лежала на моей стороне кровати. На моей подушке! И призывно и сыто улыбалась, выгибаясь под моим женихом.

Мое сердце ухнуло в пятки, а вместо него в груди развезлась черная дыра. Хотя нет, чёрная хотя бы что-то значит — гнев, боль, отчаяние. Нет. Пустота была стерильной, как то, что остаётся после автоклавирования, когда уничтожено всё: и микроорганизмы, и питательная среда, и даже вода. Абсолютное ничто.

Я смотрела на эту картину и думала о том, что именно так выглядит измена и ничего не чувствовала, словно это случилось не со мной и я эту пару даже не знаю.

— Алина? — хриплый голос Дениса донесся до меня. Таким голосом он говорил, когда я возвращалась из душа и он тянул меня обратно в постель, но сейчас в его голосе слышались нотки паники. — Ты… же должна была через два дня.

АЛИНА-3

Девчонка вжалась в простыню, глаза круглые, как у зверька, попавшего в луч прожектора. То и дело посматривая то на меня, то на него, явно не зная, что делать.

Словно со стороны я услышала свой голос, который был чужим и на удивление спокойным.

— Значит, ты планировал успеть.

Денис слез с девчонки, которая попыталась натянуть одеяло до подбородка, но я уже отвернулась. Мне не нужно было смотреть на её тело.

Мне не нужно было ничего.

— Алина, послушай, это не то, что ты думаешь, — Денис заговорил торопливо, как будто слова могли что-то исправить. — Я не знаю, как объяснить тебе…

— Не надо объяснений, — я подняла руку в стоп-жесте, который заставлял стажёров замолкать на полуслове, но сработал и с ним.

А затем развернулась и пошла в гостиную. Я села за свой рабочий стол и открыла ноутбук.

Пальцы двигались с пугающей механической точностью. Сначала — общий чат со свадебным планировщиком.

Удалить.

Папка «Церемония» — удалить.

Смета на ресторан — удалить.

Список гостей — удалить.

Контакты флориста, кейтеринг, фотограф — всё удалить.

Переместить в корзину.

Очистить корзину.

В спальне шептались. Возня, шорох одежды, приглушённое «быстрее, быстрее».

Денис вышел через несколько минут в одних штанах, взлохмаченный. От него пахло чужими духами. Цветочными и дёшевыми. Я носила древесные, с бергамотом и ветивером, те, что раскрываются через час после нанесения. А этот запах бил в нос, как пощёчина.

— Алин, — он опустился передо мной на колени и коснулся моего колена. Его рука дрожала. — Пожалуйста. Это ничего не значит. Я дурак. Она ничего для меня не…

Я оторвала глаза от экрана и скользнула по когда-то любимым чертам лица мужчины.

— Денис. Ты сейчас мешаешь.

Слова вышли такими холодными, что я сама удивилась. Мужчина буквально физически отодвинулся и в его глазах мелькнуло что-то. Обида? Страх? Сожаление, что попался?

Я не стала разбирать. Не моё дело.

— Я… уйду, — сказал он тихо.

— Отличная идея.

И он действительно ушел одеваться. А через полминуты из нашей спальни выскочила девчонка, успевшая натянуть короткое платье, наспех пригладив рыжие волосы. Она даже не взглянула в мою сторону, пролетела мимо и выбежала из пентхайса, о чем я могла судить по тому как хлопнула дверь.

Затем дверь хлопнула ещё раз, когда Денис покинул наш дом. И наступила тишина.

Я сидела неподвижно. Не знаю, сколько. Может, двадцать минут. Может, час. И смотрела на стену — белый штукатур, никаких фото, всё по делу, как моя жизнь.

«Идеальная жизнь», подумала я. «Расписанная по минутам и целям. Учёная степень — в двадцать восемь. Защита проекта — в тридцать. Жених — в тридцать один. Помолвка — через неделю. Свадьба — через полгода. Дети — через два года. Всё рассчитано. Всё правильно».

И ради чего? Чтобы меня променяли на дешёвую рыжую дуру?

Пальцы сами набрали в поиске: «Самый дорогой круиз в галактике».

Я смотрела на результаты, как загипнотизированная. «Звёздная Эйфория» — лайнер класса люкс, летающий город-дворец. Маршрут: туманность Ориона — курортные миры Тау Кита — Феникс-туманность — обратно через три месяца. Рай, где нет правил».

Цена: годовая зарплата старшего ксенобиолога. Но проект же одобрили, а

Я нажала «Забронировать».

Система попросила подтверждение. Я ввела код своей карты с накоплениями на оплату свадебных расходов и на экране загорелось: «Бронирование подтверждено. Добро пожаловать на борт, доктор Воронцова. Ваш персональный консьерж встретит вас в доках Терминала-7. Отправление через 42 часа».

Что же 42 часа, чтобы собраться. Не беда.

Но сначала душ, потому что я чувствовала себя грязной и липкой. И уже через несколько минут я стояла под горячей водой очень долго и тёрла кожу мочалкой, пока она не покраснела.

Затем выключила воду и обернулась полотенцем, подошла к запотевшему зеркалу и посмотрела на себя. Тридцать два года. Лицо — умное, спокойное, с мелкими морщинками у глаз от вечных микроскопов. Шрам на ключице от астероидной пыли на Каллисто.

— Ты больше не будешь удобной, — сказала я своему отражению. — Ты будешь счастливой. Или хотя бы попробуешь.

Отражение не спорило, но и не нужно. Я уже все решила. Прощай расписанная по часам жизнь, да здравствует три месяца космического вояжа без правил!

Я собрала чемодан за полчаса. Два купальника — чёрный и тёмно-синий. Платье, которое купила для помолвки — чёрное, открытое, с разрезом до бедра. То самое, в котором Денис сказал: «Ты выглядишь слишком вызывающе». И сейчас взяла его с особенным удовольствием. И маленький кейс с лабораторным оборудованием на всякий случай, мало ли какие формы жизни встретятся на курортах.

А затем дала задание дроиду-уборщику собрать все вещи Дениса и отправить их к нему, чтобы ничего, что напоминало о том, что я когда-то была чьей-то «идеальной невестой». Ах, да и деактивировать доступ в пентхаус, который достался мне от отца.

Решив, что не хочу оставаться сейчас здесь, я забронировала под-ожидания в космопорту и направилась к выходу, на последок осмотрев стерильно-белую, дорогую, пустую квартиру.

В гравикаре я сидела, прижавшись лбом к холодному стеклу и смотрела на город внизу. Я думала о том, что впервые в жизни не знаю, что будет дальше. У меня не было ни плана ни графика. Никаких «что потом?».

И впервые в жизни это не пугало меня, наоборот, я была свободна делать, что захочу. А потом...потом решу, что делать. Я открыла телефон и посмотрела на подтверждение бронирования. «Звёздная Эйфория». Сорок один час.

— Доктор Воронцова, — сказала я себе шёпотом, — пришло время нарушить все правила.

ГЛАВА 2

Я стояла у прозрачной стены смотровой галереи и смотрела на лайнер «Звёздная Эйфория». Город-дворец, с тремя километрами сверкающих сплавов, стеклянных сфер и террас, утопающих в зелени. Его корпус переливался перламутром от искусственной биолюминесценции, которая подстраивалась под освещение дока. Сейчас, в этом огромном ангаре, он казался гигантской жемчужиной, наполненной светом.

Пока я ждала своей очереди на посадку, я перечитывала восторженные статьи об этом корабле. Немного развратные, с фотографиями бассейнов в невесомости и залов, где потолками служило живое небо, а полами — зеркала, отражающие голографические звёзды. Статьи обещали казино среди созвездий, танцполы, парящие в темноте, и незабываемые впечатления. Но читать и стоять здесь оказались совершенно разными вещами.

— Доктор Воронцова? — за спиной раздался мягкий голос с лёгким акцентом системы Альфа Центавра.

Я обернулась и заметила голографическую проекцию молодого человека в белоснежном мундире. Он соткался из воздуха прямо передо мной — сначала смутный контур, затем чёткие черты лица, улыбка, глаза, которые смотрели с идеальной вежливостью. Виртуальный консьерж. Я вспомнила, что читала об этом в буклете: каждому пассажиру предоставлялся персональный ассистент в виде голограммы.

— Добро пожаловать на борт, — сказал он. Его голос звучал тепло, несмотря на цифровое происхождение. — Меня зовут Элиан. Я буду вашим персональным ассистентом на время круиза. Прошу, следуйте за мной, и я проведу вас по сказочным местам «Звёздной Эйфории». Обращайтесь по любым вопросам. Я буду рад помочь.

Я коротко кивнула и пошла следом за моим ассистентом. Нам предстояло пройти через шлюзовую камеру, и, как только герметичная дверь закрылась за нами, воздух переменился.

Сухой и стерильный запах космопорта сменился мягким и влажным, искусственно созданным климат. И первое, что я увидела, когда мы вышли из шлюза, были стеклянные сады, занимающие центральный атриум, пронзая лайнер снизу доверху.

Альфа-5

Огромные цилиндры из сверхпрочного стекла, внутри которых росли деревья с других планет. Я узнала серебристые ивы с Новой Эдемы — их ветви струились вниз, будто застывшие водопады. Огненные орхидеи с Вулкана, которые пульсировали тёплым алым светом, имитируя вулканическое тепло. Лианы, переливающиеся всеми цветами радуги — биолюминесцентная флора с Титана.

Между ветвями порхали маленькие светящиеся существа. Я присмотрелась, но это были не насекомые, а голографические проекции, искусные имитации светлячков. Но выглядели они как живые. Кто-то потратил целое состояние на то, чтобы создать иллюзию, которую большинство гостей даже не заметит. Или заметят и улыбнутся. Наверное, в этом и был смысл.

Я остановилась и прижала ладонь к прохладному стеклу. По ту сторону, совсем близко, проплыла настоящая бабочка размером с мою ладонь, с синими крыльями и золотыми прожилками. Бабочка села на стекло напротив моей ладони, пошевелила крыльями и я на мгновение забыла, зачем я здесь.

— Позвольте показать вашу каюту, — Элиан мягко вернул меня в реальность, указывая на лифт из полированного камня, — на приватной палубе «Атлантис». Прошу вас.

Лифт поднимался бесшумно, прозрачные стены открывали вид на лайнер и все было видно: этажи, террасы, мостики, соединённые воздушными переходами из стекла и стали. Пассажиры были похожи на муравьев, передвигающихся по коридорам.

Внизу я заметила огромный бассейн с настоящими волнами, с пляжем из белого песка, с пальмами, растущими прямо из пола. По поверхности скользили люди, кто-то плыл брассом, кто-то стоял по пояс в воде и пил коктейль из прозрачного стакана. Несколько парочек целовались.

— Бассейн с системой искусственной гравитации, — пояснил Элиан, проследив мой взгляд. — По желанию можно отключить.

«Атлантис» оказался отдельным уровнем. Тихим, полумрачным, с мягким освещением, исходящим прямо из пола. На стенах висели абстрактные картины, которые меняли форму, когда я проходила мимо.

Дверь в мою каюту открылась беззвучно, и я вошла в огромное помещение. Панорамное окно от пола до потолка занимало всю дальнюю стену — сейчас на нём был вид на доки космопорта.

Элиан щёлкнул пальцами и вид сменился. Теперь передо мной был открытый космос: бесконечная чернота, звёзды, медленно проплывающие мимо, будто мы уже отчалили. Система создавала идеальную иллюзию движения, хотя я чувствовала ногами, что лайнер всё ещё стоит в доке.

— Иллюминатор с функцией дополненной реальности, — сказал

Я подошла к окну и провела пальцами по материалу, который ощущался как живая плоть, а звезды выглядели, как настоящие. Если бы я не знала, что мы еще не вылетели, то поверила бы.

— Ванная комната с гидромассажем и системой ароматерапии, — продолжал Элиан, перечисляя с профессиональной лёгкостью. — Мини-бар пополняется автоматически с учётом ваших предпочтений в пище и вы можете указать их в любом момент. Кровать с регулировкой жёсткости и температуры. Голографический проектор для фильмов или виртуальных прогулок по любым мирам галактики. И отдельный выход на приватную палубу, — он открыл стеклянную дверь, и я вышла на террасу.

Воздух был тёплым, что я пожалела, что не переоделась во что-то более лёгкое. Система климат-контроля создавала идеальную иллюзию летнего вечера на какой-то далёкой планете. Над головой — искусственное небо, тёмно-синее, почти чёрное, с редкими облаками, которые тянулись тонкими перистыми нитями. И искусственный оранжево-розовый закат, с длинными тенями, которые ложились на шезлонги и маленький бассейн. Вода в бассейне подсвечивалась изнутри мягким голубым светом, так что она казалась жидким сапфиром.

— Закат можно настроить, — сказал Элиан из-за спины. — Любое время суток, любая планета. Но большинство гостей предпочитают этот. Он называется «Помпеи».

Я невольно усмехнулась. Красиво и чуть зловеще, как раз для того, кто смотрит на остывающий пепел и обещает себе больше никогда не строить ничего, что можно разрушить.

Элиан оставил меня через десять минут после того как подробно объяснил, как вызвать его, где находятся рестораны и какие развлечения доступны на борту.

Чего здесь только не было: казино, целый этаж с игровыми автоматами, невесомые бассейны, спа-центр с омолаживающими капсулами, театр, клубы, приватные вечеринки, о которых не писали в программе и палубы «Эрос» для взрослых гостей и только по приглашениям.

И сейчас я стояла одна на приватной палубе, смотрела на искусственный закат «Помпеи» и слушала тишину. Никто не позвонит и не спросит, где я и с кем.

Свобода и пустота.

Я ждала её, как ждут глотка воды после долгого перехода по пустыне, с жадностью, с отчаянием, с верой в то, что она спасёт. Но облегчения не было, только пустота и осознание, что я не знаю, что делать с собой, когда не надо быть удобной, правильной, предсказуемой. Вся моя жизнь была расписанием от подъёма до отбоя, от завтрака до брифинга, от понедельника до воскресенья. А теперь расписание сгорело и осталась только я и эта бесконечная, пугающая свобода.

Приглашаю вас в новинку от автора Виктория Серебрянская

"Двойное притяжение для железной леди", 18+

https:// /shrt/nz1G

Муж предпочел мне «модель помоложе»? Его проблемы. Я лечу в отпуск! Правда, из-за сбоя системы у меня появился сосед: ледяной аристократ-нагари с планеты Изария. У него невыносимый характер и хвост, об который я спотыкаюсь каждое утро. Чтобы не превратиться в сосульку рядом с этим «айсбергом», я решила пореже бывать в номере. Кто же знал, что на очередном конкурсе я случайно «выиграю» главный приз? Обаятельный, горячий и подозрительно идеальный красавчик теперь тоже претендует на мой номер… и, кажется, на нечто большее. Ну что, мальчики, в тесноте, да не в обиде? Посмотрим, чей шарм окажется убедительнее. Главное — не забыть, что я здесь вообще-то ради моря и покоя!

Я села в шезлонг, поджала под себя ноги. Где-то пульсировала музыка — глухой, ритмичный бас, который чувствовался не столько ушами, сколько телом.

Лайнер оживал. Сотни гостей смеялись, пили, танцевали, целовались, трогали друг друга, я знала это, хотя не видела. Сотни жизней, которые наслаждались моментом и не думали о завтра. Они не боялись быть счастливыми и свободными ото всех предрассудков.

А я сидела и смотрела на оранжевое небо и не знала куда двигаться.

Нет, так не пойдет!

Я приехала сюда не для того, чтобы жалеть себя. Не для того, чтобы смотреть на закаты и вспоминать, как бывший целовал меня в плечо, как мы смеялись над глупыми фильмами, как он говорил «я люблю тебя» на ночь. Не для того, чтобы прокручивать в голове последнюю сцену, его спину, её смех и нашу кровать.

Нет! Я приехала, чтобы сломать клетку, которую строила много лет.

Правильная и удобная Алина должна исчезнуть! Та, которая никогда не опаздывала, не скандалила и не позволяла себе лишнего бокала. Та девушка, которая выбирала древесные духи, потому что они «уважаемые», а не потому что ей нравился запах мокрой земли после дождя. Та, которая не кричала, когда мужчина, которого она любила, трахал в её постели рыжую девчонку.

Я больше не хотела быть ею.

Решительно встала и прошла в ванную, сбросила одежду прямо на пол, а не аккуратно сложила, как всегда и включила гидромассаж. Потекла горячая, почти обжигающая вода, и я залезла в ванну, не дожидаясь, пока наполнится.

Я смотрела на своё тело в зеркале напротив — не идеальное, но сильное. Грудь, которую он называл «аккуратной». Бёдра, которые он просил прикрывать длинными юбками, потому что «нечего выставлять напоказ». Шрам на ключице, как напоминание о той астероидной пыли на Каллисто, когда я чуть не погибла, но выжила.

Я провела пальцами по плоскому животу, где когда-то, по плану, должны были расти наши дети. Мальчик и девочка. Мы даже имена придумали — Лев и Мира. Глупость, конечно. Но тогда мне казалось, что это мило.

Я вдохнула глубоко, и аромат иланг-иланга заполнил лёгкие, голову, каждую клетку. Мне всегда нравились тёплые, сладкие ароматы, но просто не позволяла себе раньше.

Как много ещё я не позволяла себе?

Лёжа в воде, глядя в потолок, где проецировалось, звёздное небо я приняла решение. Больше никакой любви.

Я больше не влюблюсь никогда и в ни в кого. Любовь — это ловушка для тех, кто боится одиночества. Это договор, в котором ты всегда проигрываешь. Ты начинаешь подстраиваться, терпеть, закрывать глаза на мелочи, а потом и на крупное. Как то, когда твой идеальный мужчина, с которым ты строила будущее, трахает другую, пока ты летишь с Титана, чтобы сделать ему сюрприз.

Я не хочу любви. А хочу отношений без ответственности. Хочу прикосновений и чтобы мужчины смотрели на меня как на женщину, а не как на проект. Не как на «удобную невесту» и не как на «перспективного ксенобиолога».

Хочу просыпаться в чужой постели и не

Я хочу свободы быть желанной!

Я закрыла глаза и представила себе палубу «Эрос». Что там? Темнота, полная запахов и звуков? Мягкий свет, в котором тонут лица? Руки, которые касаются там, куда я никому не позволяла касаться, потому что «не время», «не место», «что он подумает»?

Не знала, но я хотела узнать. Что меня останавливает?!

Я вылезла, закуталась в пушистый, белый халат, пахнущий лавандой, такой мягкий, что хотелось тереться о него щекой.

— Правил больше нет, — собственный голос звучал хрипло, но уверенно. — Есть только ты и твои желания.

Я нажала кнопку вызова Элиана на панели у зеркала.

— Слушаю вас, Алина, — отозвался он почти мгновенно.

— Палуба «Эрос», — сказала я. — Как туда попасть?

Элиан молчал секунду. Может, две. Достаточно, чтобы я успела подумать, а не слишком ли быстро? Не слишком ли отчаянно? Но я отогнала эти мысли.

— Ваше имя уже в списке, — ответил Элиан всё так же вежливо, будто он не видел ничего странного в том, что женщина, только что поднявшаяся на борт, спрашивает о палубе для взрослых. — Сегодня в двадцать три ноль-ноль открывается вечер «Первый контакт». Приглашение будет доставлено в ваши апартаменты в течение часа. Рекомендую наряд — чёрный и никаких украшений.

Голограмма растаяла в воздухе, а подошла к огромному шкафу во всю стену, с сенсорным управлением. Провела рукой по панели, и дверцы бесшумно разъехались в стороны.

Внутри висели вещи, подобранные системой для отдыха: платья, брюки, купальники, шляпы. А также нашла свои вещи. Надо же я даже не заметила, когда их принесли.

Я достала платье, которое купила для помолвки. Чёрное, открытое, с разрезом до бедра. Именно то, что нужно!

Надела его и повернулась к зеркалу. Ткань облегала каждую тело, разрез открывал ногу почти до талии. Декольте было глубоким, но не вульгарным, скорее вызывающим.

Я провела ладонью материалу, скользнув по разрешу и улыбнулась.

— Добро пожаловать на борт, доктор Воронцова, — прошептала я своему отражению. — Здесь нет прошлого. Нет обязательств. Нет правил, — я взяла бокал шампанского из мини-бара. Игристое, выдержанное, которое мне не разрешалось покупать, потому что «дорого и незачем». Подняла его к звёздам за окном. — Только удовольствие.

Я сделала глоток. Шампанское было холодным, терпким, с долгим послевкусием. Оно обожгло горло, но не так, как боль. А так, как жизнь — когда ты наконец решаешься её попробовать.

Часы на стене показывали двадцать два пятнадцать. У меня было сорок пять минут, чтобы превратиться в ту женщину, которую я никогда не знала. Ту, которая не боится, а берёт не ожидая разрешения.

Я оставила волосы распущенными, подвела глаза чёрными тенями. Обычно я красилась «натурально», как любил Денис или вообще не тратила на это время.

Сейчас я хотела, чтобы меня заметили и запомнили.

Я была готова.

Лайнер «Звёздная Эйфория» только начинал свой путь. А я — свой. И этот путь не имел карты.

ГЛАВА 3

Лифт спускался на палубу «Эрос» бесшумно, но моё сердце стучало так громко, что заглушало даже воображаемый шум. Стены лифта были зеркальными, так что я видела себя со всех сторон. Чёрное платье, открытая спина, разрез, обнажающий ногу почти до талии. Волосы распущены, глаза подведены чёрным, резче обычного, губы тёмно-вишнёвые, почти чёрные в полумраке. Я смотрела на свое отражение и не узнавала себя.

ДЕЛЬТА-6

Двери открылись, и меня встретил полумрак комнаты. Бар «Эроса» находился в отдельной герметичной зоне, и первое, что я почувствовала, был древесный дым, запах корицы и мускуса. Медленная мелодия пульсировала вдали, проходя сквозь меня, заставляя кровь двигаться быстрее.

Я сделала шаг внутрь.

Помещение было устроено как лабиринт — низкие диваны из чёрной кожи, столики из тёмного стекла, подсвеченные снизу алым. Голографические панели стен имитировали струящуюся воду, в которой отражались огни клуба. В дальнем конце зала возвышалась барная стойка из цельного куска полированного камня, за ней — сотни бутылок, подсвеченных изнутри.

Людей было немного — человек пятнадцать, не больше. И все смотрели друг на друга как на меню.

Я подошла к барной стойке и села на высокий табурет.

— Что будете пить? — бармен оказался человеком, не голограммой. Мужчина лет сорока, с татуировками на руках, которые светились в ультрафиолете.

— Что посоветуете? — мой голос звучал ровно.

— «Забвение», — он уже потянулся к бутылкам. — На основе редкого сорта орхидеи с Тау Кита. Снимает тормоза и делает кожу чувствительнее.

— Звучит как лекарство, — я не пила ничего крепче бокала вина, но сейчас готово была попробовать все что угодно.

— Это оно и есть, — он усмехнулся и поставил передо мной бокал.

Жидкость была янтарной, с красными искрами внутри, будто в ней плавали кусочки рубина.

Я сделала глоток. Вкус — горьковатый, цветочный, с долгим жгучим послевкусием.

По телу разлилось тепло и я почувствовала, как расслабляются плечи и в голове появляется легкость. Я сделала еще глоток и улыбнулась.

Именно в этот момент я заметила, что на меня смотрят. Взгляд был тяжёлым, физически ощутимым и я увидела отражение красивого мужчины в зеркале напротив, за бутылками.

Он сидел в углу, на диване, один. Закинув ногу на ногу, откинувшись на спинку. Белая рубашка, расстёгнутая на три пуговицы, открывала загорелую грудь и тонкую золотую цепочку. Тёмные брюки, дорогие туфли без носков. Волосы тёмно-русые, чуть длиннее, чем принято, небрежно зачёсанные назад. И серые, почти стальные глаза, с лёгкой асимметрией — левый казался чуть светлее правого.

Он улыбнулся, и продолжил смотреть на мою спину, раздевая глазами.

Я отвела взгляд от зеркала и сделала ещё глоток. Сердце колотилось где-то слишком быстро. Как глупо, я не девочка, меня не так просто смутить. Но этот взгляд... он заставлял желать большего.

Через минуту я почувствовала его рядом. Он не спрашивал разрешения, просто подошёл и сел на соседний табурет. Бармен молча поставил перед ним двойной виски без льда.

— Ты новенькая, — сказал он низким, чуть хриплым голосом, с лёгкой усмешкой.

— Откуда ты знаешь? — я не смотрела на него, уставилась в свой бокал.

— Потому что я здесь уже три дня и переспал со всеми, кто выглядит так, будто ищет приключений. А ты выглядишь так, будто пришла не за приключениями, а за войной.

Наконец-то я решила посмотреть на него. Вблизи он оказался ещё интереснее, резкие скулы, небольшая щетина, шрам над левой бровью. От него пахло дорогим одеколоном и опасностью.

— Ты

— Только когда вижу женщину, которая смотрит в зеркало так, будто собирается кого-то убить, — он сделал глоток виски, не отрывая от меня глаз. — Я Кай.

— Я не спрашивала.

— Я знаю, — он улыбнулся открыто, без тени смущения. — Но ты бы спросила через пару минут. Я экономлю время.

Несмотря на всё желание послать его, уголки моих губ дрогнули. Этот парень был опасен тем, как легко заставлял забыть о защите, но мне это нравилось.

— Алина, — сказала я.

— Алина, — повторил он, пробуя имя на вкус. — Земное имя и слишком правильное для этого места. Значит, ты сбежала от кого-то.

Я не ответила. Он попал в точку и это бесило.

— Пилот, — сказал он, будто отвечая на незаданный вопрос. — Межзвёздные маршруты. Только что закончил контракт в системе Сириус. Три месяца без нормального секса, вкусной еды и хорошего сна. Теперь отрываюсь.

— И как, получается? — я не знала, зачем спрашиваю. Может быть, чтобы тянуть время.

— Пока не очень, — он повернулся на табурете, теперь почти ко мне лицом. — Все женщины здесь либо хотят замуж, либо хотят доказать себе что-то. А я не хочу быть ни чьим-то уроком, ни чьим-то мужем.

— А что ты хочешь?

Он посмотрел на меня так, что мурашки побежали по спине от шеи до копчика.

— Потрясную ночь без обещаний, — он протянул руку и кончиками пальцев провёл по моему запястью. Лёгкое, едва заметное прикосновение, но моя кожа под этим прикосновением загорелась.

Я выдержала его взгляд. Внутри боролись две Алины. Та, правильная, которая должна была встать и уйти, и та, новая, ради которой я пришла сюда.

— Не убирай руку, — сказала я, но голос прозвучал не как приказ, а как приглашение.

— Не уберу, — ответил Кай.

Бармен исчез или мы перестали его замечать. Музыка пульсировала где-то на грани сознания. Я чувствовала запах его кожи, тепло пальцев на своём запястье, биение собственного сердца.

Кай встал и протянул мне руку. Я приняла ее и он повёл меня через лабиринт диванов и столиков, мимо пар, уже уютно устроившихся в полумраке. Мы прошли в конец зала, где стена оказалась фальшивой — он прижал ладонь к чёрной панели, и она бесшумно ушла в сторону.

Кабинка была небольшой, но не тесной. Приглушённый малиновый свет, стены из чёрного бархата, огромная кровать с простынями цвета слоновой кости. Зеркальный потолок.

Дверь закрылась за нами, и звуки бара исчезли, будто мы оказались в другом измерении.

Кай не торопился. Он прислонился к стене, скрестив руки на груди, и смотрел на меня без пошлости, но с предвкушением.

— Раздевайся, — сказал он спокойно.

Я не стала отказываться и спорить, медленно повернулась к нему спиной, откинула волосы на одно плечо, обнажая застёжку платья. Мои пальцы дрожали. Замок щёлкнул, и чёрная ткань скользнула вниз по телу, собираясь у ног лужей и осталась в одном черном кружевном белье, взятым из шкафа.

— Повернись, — сказал Кай тихо.

Я повернулась и внимательно посмотрела на мужчину, который продолжать смотреть на меня, как обычно смотрят на произведение искусства — сосредоточенно, благоговейно, чуть прищурившись.

— Ты прекрасна, — в его голосе не было лести. — Ты огонь, Алина. Мой огонь на сегодня, — Кай шагнул ко мне и провел ладонями вниз по моим плечам. — Расслабься, — прошептал он, наклоняясь к моему уху. — Я доставлю тебе удовольствие, если ты позволишь.

Я не ответила, но осторожно положила ладони на его широкие плечи. Кай расценил это как приглашение и расстегнул мой бюстгальтер одним движением.

Кружево упало на пол. Его ладони накрыли мою грудь, и я тихо застонала, но он услышал. Он улыбнулся и наклонил голову, проводя губами по моей шее, от уха до ключицы.

Я запустила пальцы в его волосы. Они оказались мягкими и приятными на ощупь.

— Твоя очередь, — прошептала я. — Сними рубашку.

— Как пожелаешь, моя пламенная.

Он сделал это не торопясь, расстегнул пуговицы одну за другой, глядя мне в глаза. Рубашка упала на пол, и я увидела его сильное тело, жилистые руки, плоский живот, лёгкая дорожка волос, уходящая за пояс брюк. И татуировки — звёздные карты на предплечьях.

Я провела пальцами по звездам, и он резко приподнял меня за талию и положил на мягкую скамью, нависая надо мной, опираясь на локти. Его лицо было в сантиметре от моего.

И я смотрела в его глаза и не думала ни о чём. Впервые за много лет моя голова была пустой.

А затем он начала целовать меня так медленно, словно смакуя. Сначала уголки губ, потом нижнюю губу. Его язык скользнул в мой рот, и я ответила — жарко, жадно, кусая его нижнюю губу, слыша, как он стонет в ответ.

Его руки двигались по моему телу уверенно. Кай знал, куда нажать, где погладить, где задержаться. Он спустился к моим трусикам, провёл пальцем по краю кружева, потом резко сорвал их.

Я осталась совершенно обнажённой под ним.

— Какая ты... — прошептал он, отрываясь от моих губ и опускаясь ниже. — Такая влажная уже.

Он поцеловал мои груди, обводя соски языком, покусывая, дуя на них, пока я не выгнулась дугой. Потом спустился оставляя дорожку из поцелуев, от которой плавились мысли.

Я вцепилась пальцами в обшивку скамьи, когда его рот оказался между моих ног. Как давно я проделывала такое?!

— Кай... — выдохнула я.

— Ш-ш, доверься мне.

Его язык коснулся меня и я забыла, как дышать. Я никогда не разрешала бывшего такого...и сейчас я плавилась под восторгом ощущений. Кай делал так, словно читал моё тело, а я извивалась под ним, не в силах сдержать стоны. Зеркальный потолок отражал моё раскрасневшееся лицо, его тёмную голову между моих бёдер, мои руки, тянущиеся к его волосам. И это, черт возьми, возбудило еще сильнее.

Оргазм накрыл меня внезапно и я громко закричала, наплевав если кто-нибудь услышит. Какая разница? Разве другие не за этим здесь?!

Кай поднялся, облизывая губы, с улыбкой хищника.

— Мы только начали, Алина.

Он расстегнул брюки, и я увидела его возбуждённого, твёрдого, готового. А затем достал из кармана брюк презерватив и надел его одним движением, снова нависая надо мной.

— Смотри на меня, Алина, я хочу видеть твое наслаждение, — сказал он, медленно входя в меня, давая привыкнуть.

Я смотрела в его серые глаза, в которых отражался малиновый свет, на лёгкую улыбку на губах и капельку пота на виске. И потянулась к нему, требуя большего.

Кай начал двигаться, сначала медленно, глубоко, так, что я чувствовала каждый миллиметр. Потом быстрее, жёстче, вбиваясь в меня

— Ты... такая... горячая... — выдыхал он между толчками.

— Ещё, — просила я. — Сильнее.

Он перевернул меня на живот, вошёл сзади глубже, острее. Я уткнулась лицом в скамью и старалась не кричать слишком громко, когда Кай держал меня за бёдра, вбиваясь снова и снова, пока всё внутри не сжалось во второй раз и кончила с его именем на губах.

Кай кончил через несколько секунд, зарычав мне в затылок, и рухнул рядом, тяжело дыша. А я перевернулась на спину, тяжело дыша.

Мы лежали в тишине, разгорячённые, мокрые от пота. Мои волосы прилипли к лицу, сердце колотилось слишком быстро, ноги дрожали. Я смотрела в зеркальный потолок и видела себя — растрёпанную и удовлетворённую. Такой я себя никогда не видела.

Кай повернул голову, посмотрел на меня с ленивой улыбкой.

— Ну как тебе первый день на «Эросе»?

Я повернулась к нему, провела пальцем по его губам и прошептала:

— Я хочу повторить. Прямо сейчас.

— Так и знал, что ты будешь ненасытной, — он громко засмеялся и потянулся ко мне снова, начав целовать так страстно, что у меня перед глазами заплясали звездочки.

ГЛАВА 4

Я проснулась в своей каюте. Простыни сбились в комок вокруг моих ног, как напоминание о том, как я ворочалась во сне, не в силах успокоить тело, которое всё ещё помнило чужое тепло.

Некоторое время я лежала на спине, глядя в потолок, где проекция звёздного неба медленно вращалась, имитируя движение галактики. Одна рука свесилась с кровати, касаясь прохладного пола. Другая — на груди, туда, где до сих пор горели следы от пальцев Кая.

Лицо мужчины всплыло перед глазами — серые глаза, наглая улыбка, шрам над бровью. Его голос, шепчущий мне в ушко: «Ты — огонь, Алина».

Я провела ладонью по бедру, там, где остался слабый синяк от его хватки и улыбнулась в потолок. Первый опыт был восхитительным и самое главное, что никаких обязательств, только страсть.

Вспомнила, как покинула кабинку, неся в руках туфли, пока он попивал коктейль и удовлетворённо смотрел на меня. Но ни я ни он не заикнулись о том, чтобы увидеться снова. Так было правильно по правилам «Эроса».

Но почему же тогда внутри ныла глупая тоска?

Я набросила халат и побрела на приватную палубу. Закат «Помпеи» сменился искусственным утром. Нежно-голубое небо, редкие облака, лёгкий ветерок, пахнущий жасмином. Я села в шезлонг, поджала ноги и уставилась на бассейн, в котором плавали светящиеся рыбки — голографические, наверное, но красивые.

И тут на стене, которая служила экраном, загорелась реклама.

— Доброе утро! — голос был бодрым, женским, с идеальной дикцией. — Сегодня на «Звёздной Эйфории» — уникальное событие! Выставка и аукцион редчайших инопланетных артефактов. Только сегодня! Экспонаты из закрытых коллекций, предметы с погибших цивилизаций, образцы, не имеющие аналогов в известной галактике.

На экране сменяли друг друга изображения — странные амулеты из металла, которого нет в таблице Менделеева; осколки метеоритов с выгравированными символами; кристаллы, пульсирующие внутренним светом; биологические образцы в герметичных колбах.

Моя научная часть, которую я пыталась заглушить свободой и сексом, проснулась с голодным рыком. Сердце заколотилось не от мужского взгляда, а от предвкушения настоящего чуда.

— Во сколько? — спросила я у экрана.

— Аукцион начнётся в двенадцать ноль-ноль в зале «Андромеда-5». Предварительный осмотр экспонатов с десяти утра. Рекомендуем прибыть заранее!

Я посмотрела на часы. Девять сорок.

У меня было двадцать минут, чтобы превратиться из женщины, которая только что трахалась всю ночь с незнакомцем (и сбежала на рассвете, как девушка из дешёвого романа), в доктора, готового изучать чужие миры.

Я справилась за пятнадцать.

Белый льняной костюм, очень строгий, но с открытым воротом. Волосы собраны в низкий пучок — несколько прядей выбились, но это даже хорошо: не слишком официально. Макияж минимальный, только тушь и блеск для губ. Но засос все еще сверкал на шее и я решила его оставить, как напоминанием о том, что новая Алина больше не прячется.

ГЛАВА 5

Зал «Андромеда-5» оказался огромным куполом из матового стекла, через которые был виден космос. Воздух внутри был прохладным, стерильным, как в настоящей лаборатории.

Я вошла и почувствовала, как сердце забилось быстрее от стеклянных витрин, в которых лежали кусочки далёких миров. На первом стенде я нашла метеорит с двойной спиральной структурой внутри. Возраст примерно три миллиарда лет. На втором стенде лежал амулет с Марса, дотерраформирования, когда планета ещё была покрыта океанами.

Так и переходила от витрины к витрине, забыв о времени. Пальцы сами тянулись к стеклу, глаза щипало от восторга. Вот именно поэтому я стала ученой. Не ради грантов и званий, а ради того, чтобы смотреть на чужое чудо и чувствовать себя маленькой песчинкой во Вселенной.

— Доктор Воронцова? — низкий, бархатистый голос с легкой хрипотцой вырвал меня из транса.

Я обернулась и увидела мужчину, стоящего в трёх шагах от меня, заложив руки в карманы светлого, дорогого пиджака, но без галстука, зато под ним виднелась расстёгнутая белая рубашка. Светлые волосы были солидно причесаны. Спокойное, внимательное лицо, с глубокими морщинками вокруг глаз от привычки улыбаться или, наоборот, от привычки смотреть пристально. Голубые глаза оценивающе смотрели на меня. Красив и уверен в себе.

— Я Дэмиан Сол, — сказал он, делая шаг ближе. — Совладелец сети курортов «Солар». Но сейчас я здесь как частный коллекционер и как ваш давний читатель.

— Мой читатель? — переспросила удивленно, совсем не это ожидая услышать.

Он мягко улыбнулся, чуть насмешливо, но не обидно.

— Ваша работа «Биолюминесцентная флора Титана: адаптация к экстремальным условиям» — это шедевр. Я использую ваши данные для озеленения своих курортов. И я всегда хотел лично познакомиться с вами, — он протянул ладонь с ухоженными пальцами и я пожала ее. Его ладонь была тёплой, сухой, и он держал мою руку на секунду дольше, чем требовал этикет.

— Алина Воронцова, — сказала я, хотя он и так знал. — Приятно встретить человека, который читает научные статьи в отпуске.

— Я всегда читаю то, что меня интересует, — ответил он, не отпуская моей руки. — А вы, доктор Воронцова, интересуете меня уже давно.

Повисла пауза. Я смотрела в его глаза и чувствовала, что попала в поле зрения хищника, который выслеживает, терпит, ждёт.

— Вы пришли на аукцион? — спросила я, все же высвобождая руку.

— Да. Хочу приобрести кое-что для своей коллекции. А вы?

— Вы недооцениваете себя, уже давно пора просить повышение зарплаты, — он сделал шаг в сторону, пропуская меня к следующей витрине. — Или вы недооцениваете то, что ваше имя уже стоит состояния. Вы бренд, доктор Воронцова.

Я усмехнулась.

— Лесть — плохой способ убедить меня.

— Это не лесть. Это рыночный анализ, — Дэмиан снова улыбнулся. — Я совладелец бизнеса и привык оценивать активы. И вы, — он чуть наклонил голову, — вы актив, который растёт в цене с каждым годом.

Мы остановились у витрины с кристаллом, пульсирующим красным.

— Пульсарный кристалл с Глизе-667, — сказал Дэмиан, кивнув на экспонат. — Испускает импульсы в ритме пульсара, рядом с которым был найден. Есть гипотеза, что это не природное образование.

— Я знаю, — сказала тихо, не отрывая глаз от кристалла. — Я писала статью о подобных образцах. Они не поддаются радиоуглеродному анализу. Их возраст невозможно определить.

— Именно поэтому я хочу его купить. — Дэмиан повернулся ко мне, и теперь его лицо было совсем близко. Я чувствовала его запах — кедр, табак, что-то цитрусовое. — Возможно, вы могли бы помочь мне с анализом, как консультант.

Я открыла рот, чтобы ответить, но за моей спиной раздался голос, который я узнала бы из тысячи.

— Дэмиан, ты уже здесь? А я искал тебя в баре.

Кай стоял в проходе между стендами, в чёрной футболке и джинсах, с небрежной укладкой влажных волос. Его серые глаза скользнули по мне, потом по Дэмиану, и что-то в них изменилось.

Он узнал меня, конечно. Вчерашняя ночь не могла испариться за несколько часов. Но сейчас его взгляд был холодным, насторожённым.

— Алина, — кивнул он, слишком официально для мужчины, который несколько часов назад кончал в меня с моим именем на губах.

— Кай, — ответила я так же ровно. Никаких чувств именно это же я хотела.

Дэмиан переводил взгляд с одного на другого с лёгкой, едва заметной усмешкой.

— Вы знакомы? — спросил он, хотя уже всё понял.

— Шапочно, — сказал Кай, и в этом слове прозвучало столько яда, сколько вмещает одна буква «ш».

— Мы встретились вчера в баре, — сказала я нейтрально. — Кай был очень... гостеприимен.

Дэмиан хмыкнул. Он точно понял, что скрывается за этим «гостеприимством».

— Кай, — обратился Дэмиан, — же не против, если я составлю компанию доктору Воронцовой? Мы обсуждаем научные вопросы.

Кай посмотрел на меня, затем на Дэмиана и как сильнее сжимается его челюсть, а желваки ходили ходуном. Что не так-то?

— Конечно, не против, — сказал он наконец с натянутой улыбкой. — Мы с тобой ещё нагонимся в баре. А ты, Алина, — он посмотрел на меня, и в его глазах вспыхнуло что-то, от чего у меня перехватило дыхание, — ты знаешь, где меня найти, если захочешь продолжить вчерашний разговор.

Он развернулся и ушёл, не дожидаясь ответа.

Повисла тишина. Дэмиан смотрел мне в лицо с опасной внимательностью.

— Вы произвели на него впечатление, — сказал он спокойно. — Кай не ревнует. Никогда. Я знаю его десять лет.

— Может быть, вы плохо его знаете, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Но почему же тогда сердце болело?

— Может быть, — согласился Дэмиан. — Или, может быть, вы особенная, — он легко взял меня под локоть, но я почувствовала тепло через ткань пиджака. — Позвольте показать вам кое-что в приватной коллекции. Там есть образец, который вас заинтересует.

— Вы знаете как соблазнить девушку, — сказала я Дэмиану.

Дэмиан улыбнулся мягкой улыбкой и повёл меня вглубь зала, туда, где витрины светились синим.

Я последовала за ним. За дверью оказался узкий коридор с матовыми стенами, подсвеченными изнутри мягким синим.

— У вас есть своя коллекция на борту? — спросила я, чтобы нарушить тишину.

— Не совсем. — Дэмиан шёл чуть впереди, не оборачиваясь. — «Звёздная Эйфория» предоставляет приватные залы для постоянных клиентов. Я здесь частый гость, поэтому у меня есть доступ к закрытому хранилищу. Артефакты, которые не выставляют на всеобщее обозрение слишком ценные, — он приложил ладонь к сенсорной панели, и дверь перед нами бесшумно ушла в сторону.

Комната оказалась небольшой, квадратных двадцать, не больше. В центре, на пьедестале из чёрного стекла, под герметичным колпаком, парил… цветок.

Нет, не цветок. Что-то, что когда-то было цветком, но превратилось в нечто иное. Алые лепестки, почти чёрные у основания, мерцали, как раскалённые угли, готовые вот-вот рассыпаться в пепел. От них исходило слабое свечение, пульсирующее в такт с моим сердцем. Я не знала, казалось ли мне это или растение действительно реагировало на моё присутствие.

Я подошла ближе, не в силах отвести взгляд.

— Что это? — прошептала я.

— «Сердце Феникса», — тихо ответил Дэмиан, вставая рядом. — Легендарный образец с планеты, которой больше нет. Говорят, он цветёт только тогда, когда рядом кто-то, кто способен его услышать.

Я усмехнулась, не оборачиваясь.

— Звучит как рекламный слоган.

— Возможно, — в голосе Дэмиана не было обиды. — Но я храню его уже пять лет, и он пульсирует в присутствии очень немногих. Вы — третья.

Я всё же повернулась к нему. Он стоял так близко, что я чувствовала тепло его тела сквозь ткань пиджака. Голубые глаза смотрели спокойно, без той жадности, что я привыкла видеть в мужских взглядах, только любопытство.

— Зачем вы мне показываете это чудо? — спросила я.

— Потому что вы учёный. И потому, что мне захотелось. — Дэмиан улыбнулся. — Сделать приятное красивой и умной женщине это не преступление, доктор Воронцова.

Я отвела взгляд. Старая Алина сказала бы что-нибудь колкое, отстранённое, закрылась бы. Но новая, та, что помахала на прощание Каю и не спала всю ночь, молчала. Потому что внутри разгоралось что-то тёплое, и это что-то не имело ничего общего с холодными артефактами.

— Пойдёмте, — вдруг сказал Дэмиан, беря меня за руку. — Я хочу показать вам кое-что ещё. Не здесь.

— Куда?

— На Красную палубу. Там сейчас закат над алым океаном. Это стоит увидеть.

Я хотела отказаться. Вспомнить про аукцион, научные обязанности, про то, что я вообще-то пришла смотреть артефакты, а не гулять с незнакомыми мужчинами. Но его рука была тёплой и уверенной, а в глазах ни намёка на давление.

— Хорошо, — услышала я свой голос. — Но недолго.

ГЛАВА 6

Красная палуба оказалась на самом верху лайнера — открытая терраса, защищённая силовым куполом, сквозь который звёзды выглядели чуть размытыми, словно акварельные мазки на влажной бумаге. Пол был выложен тёмно-красным деревом, нагретым за день искусственным солнцем, и босые ступни чувствовали это тепло даже сквозь тонкие подошвы туфель.

А внизу, насколько хватало глаз, простирался алый океан. Голографический, конечно, но мой разум

Настоящее небо, не искусственное. Купол был абсолютно прозрачным, и я видела настоящий космос — бездонный, усыпанный слишком яркими для Земли созвездиями, отражающимися в океане, дрожали на волнах, и казалось, что я стою между двумя вселенными — верхней и нижней.

— Как красиво, — прошептала я, замирая у перил.

Айла-7

— Это моё любимое место на лайнере, — раздался голос Дэмиана за моей спиной. Тёплый, низкий, он проник в уши, как музыка, которую не ждёшь, но которая остаётся с тобой навсегда. — Я прихожу сюда каждый вечер. Смотрю на этот океан и думаю о том, сколько всего мы не знаем. Сколько тайн мы упускаем, потому что боимся шагнуть в неизвестность.

Я не обернулась. Почему-то мне казалось, что если я повернусь, этот хрупкий романтический момент разобьётся, как стекло.

— Вы философ? — спросила я, глядя на волны.

— Бизнесмен, — мягко ответил он. — Но иногда бизнес надоедает. Особенно когда рядом оказывается женщина, которая смотрит на артефакты так, будто они могут её спасти.

Я хотела возразить, сказать, что он ошибается, что я просто учёный, что артефакты — это работа, а не спасение. Но слова застряли в горле, потому что он был прав. Он видел меня насквозь так же, как видел те пульсирующие кристаллы и мёртвые цветы.

А потом он подошёл так близко, что я почувствовала его дыхание на своей шее. От него пахло кедром, табаком и цедрой — дорогой, сложный аромат, который раскрывался постепенно, как многослойная тайна. Я вдруг поняла, что хочу вдохнуть его глубже, запомнить этот запах, связать его с этим моментом.

— Мне нравится узнавать тайны артефактов, — сказала я тихо, не оборачиваясь.

— И мне тоже, Алина, — его голос снизился до шёпота, почти касаясь моего уха. — Но мне кажется, самый ценный артефакт прямо сейчас стоит передо мной.

Его руки легли на мои плечи. Легко. Невесомо.

Я могла бы сбросить их — одно движение, и я выскользну бы из его прикосновения, но я не сделала этого. Я замерла, чувствуя, как тепло его ладоней проникает сквозь ткань моего льняного пиджака, согревая.

Дэмиан не прижимался ко мне, а просто стоял за моей спиной, и смотрел на алый океан вместе со мной.

— Вы очень напряжены, — заметил он. Его большой палец чуть сжал моё плечо в массирующем движении. — Я чувствую, как ваши плечи зажаты. Вы разве не в отпуске?

— Я всегда такая, — ответила тихо.

— Нет, — мягко сказал он, и его пальцы начали медленно двигаться, разминая узлы напряжения у основания шеи. — Вам нужно расслабиться, доктор Воронцова.

Я закрыла глаза. Внутри меня боролись две женщины. Одна хотела вырваться, убежать, спрятаться в своей каюте, где всё предсказуемо и безопасно. Другая, та, что родилась прошлой ночью в кабинке «Эроса», хотела остаться и чувствовать его руки и дыхание на своей коже.

— Было трудное путешествие домой, — сказала я вслух, и это было частичной правдой.

— Врёте, — ответил Дэмиан, и в его голосе не было обиды, только лёгкая усмешка и понимание. — Но я готов подождать, пока вы сами раскроете мне свои секреты. Я умею ждать.

Он убрал руки медленно, словно нехотя, но без резкости. Сделал шаг назад, давая мне пространство. И я почувствовала, как в груди разрастается странная пустота.

Я повернулась к нему.

Дэмиан смотрел на меня с опасной внимательностью, от которой у меня перехватывало дыхание. Но в этом взгляде не было требования. Только готовность ждать столько, сколько понадобится.

— Вы не похожи на мужчину, который умеет ждать, — тихо произнесла я. И сама не узнала свой голос — хриплый, срывающийся, как у девчонки, которая впервые видит, что такое настоящее желание.

— А вы не похожи на женщину, которая умеет доверять, — он тепло улыбнулся. — Думаю, мы оба можем научиться чему-то новому.

Я открыла рот, чтобы ответить. Не знаю, что бы я сказала может, что-то о том, что доверие — это роскошь, которую я больше не могу себе позволить. Или что я уже слишком много доверяла одному человеку, и он разбил это доверие в щепки.

Но в этот момент раздался насмешливый и такой знакомый голос, что сердце пропустило удар, а потом забилось с удвоенной силой, разгоняя кровь по венам.

— Дэмиан, ты решил стать поэтом? А я думал, ты только курорты строишь.

Кай.

Он стоял в проходе, ведущем на палубу, прислонившись плечом к косяку, будто вся эта сцена была ему глубоко безразлична. В одной руке он держал бокал с чем-то янтарным, в другой — дымилась электронная сигарета. Он выглядел расслабленным, почти скучающим — белая футболка, джинсы, влажные волосы, небрежно зачёсанные назад. Но я видела его серые глаза, метающиеся между мной и Дэмианом, и в них полыхал тот самый огонь, который я видела в кабинке «Эроса», когда он нависал надо мной и шептал «ты — огонь, Алина».

— Кай, — Дэмиан кивнул без тени смущения, будто ничего не произошло. — А я думал, ты в баре. Обычно ты там до утра.

— Надоело, — Кай приблизился к нам. Его походка была ленивой, почти вальяжной, но я чувствовала напряжение в каждом его движении. — Решил проветриться. И что я вижу? Вы… — он запнулся, поправился, — любуетесь океаном. Как романтично. Я, кажется, помешал?

— Именно, — спокойно ответил Дэмиан. — Алина интересуется искусственными экосистемами. Я показываю ей океан.

— Алина? — Кай поднял бровь, и его взгляд метнулся ко мне, прожигая насквозь. — Уже на «ты»? Быстро ты, Дэмиан. Хотя ты всегда умел убеждать. Это твой талант — делать так, чтобы женщины чувствовали себя особенными, пока не поймут, что ты просто коллекционируешь их, как свои артефакты.

Тишина повисла в воздухе, густая, как дым. Я смотрела на обоих, чувствуя, как искрит между ними. То самое напряжение, которое я заметила ещё в выставочном зале. Не просто ревность, а что-то более старое и глубокое. История, о которой я ничего не знала, но которую чувствовала каждой клеткой.

— Кай, — сказала я наконец, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё дрожало. — Ты пришёл что-то сказать или просто понаблюдать? Потому что если второе, то мы уже закончили.

Он перевёл взгляд на меня, и в нем было столько всего, что я на

— Пришёл пригласить тебя в казино, — сказал он. — Сегодня вечер «Звёздный покер». Играют на интересные ставки. И ты, — он усмехнулся, — ты выглядишь как женщина, которая умеет рисковать и которая не боится проиграть.

Дэмиан молчал. Он стоял рядом, не вмешиваясь. И его молчание говорило больше, чем любые слова. Он давал мне свободу выбора. Кай же требовал ответа и реакции.

Я переводила взгляд с одного на другого. Океан за моей спиной плескался алыми волнами, и их шум смешивался с биением моего сердца. Хотела ли я согласиться?

— А что ты ставишь? — спросила я у Кая, и мой голос прозвучал хрипло с вызовом и предвкушением, чего я никогда не позволяла себе.

Он наклонил голову, и его улыбка стала опасной, той самой, от которой у меня подкосились ноги вчера в баре.

— То, что ты захочешь, — он сделал шаг ко мне, сокращая расстояние до опасного минимума. — Но я предпочитаю играть на желания.

Я почувствовала, как кровь прилила к щекам, и моё тело откликнулось на его слова. Он специально говорил так, чтобы Дэмиан слышал и понял, что между нами уже было всё.

Но Дэмиан не подал вида, что его задело.

— Кажется, доктор Воронцова ещё не ответила, — сказал он спокойно, делая ударение на «доктор». — И у неё есть выбор.

Оба посмотрели на меня.

Я стояла на Красной палубе между двумя мужчинами, которые хотели меня по-разному, но одинаково сильно. Один — с наглой улыбкой и горящими глазами. Другой — с терпеливым спокойствием и внимательным взглядом.

Старая Алина выбрала бы безопасность. Ушла бы к себе, закрыла дверь, составила бы новый план жизни. Избежала бы риска, потому что риск — это боль, а боль она уже пережила, и ей этого хватило на десять жизней.

Но новая Алина улыбнулась.

— Казино, — сказала я. — Почему бы и нет.

Кай победоносно усмехнулся, но не для меня, а скорее для Дэмиана. В его глазах мелькнуло удовлетворение, которое он не успел скрыть. И он протянул мне открытую ладонь.

Я не взяла её. Не сейчас. Я не хотела, чтобы это выглядело как выбор. Я хотела, чтобы это выглядело как моя игра и по моим правилам.

— Я дойду сама, — сказала я. — Встретимся там через десять минут. Дэмиан, — я повернулась к нему, и мой голос дрогнул, — вы присоединитесь к нам?

Кай на секунду замер. Я чувствовала его удивление, но он промолчал, только сжал челюсть так, что желваки заходили ходуном.

— С удовольствием, Алина, — ответил Дэмиан. Он чуть склонился ко мне, и его губы оказались в сантиметре от моего уха. — У Кая есть то, чего нет у меня. Но у меня есть то, чего нет у него.

— И что же? — спросила я, чувствуя, как голос садится от напряжения.

— Терпение, — прошептал он. — И умение ждать, когда женщина сама поймёт, что ей нужно. Не когда её загоняют в угол, а когда она сама делает шаг.

Он медленно отстранился и, не прикасаясь ко мне больше, повёл рукой в сторону выхода.

— Идите, Алина. Мы встретимся в казино.

Казино-4

Я пошла к выходу, чувствуя на себе два прожигающих взгляда. Спина горела, затылок покалывало, в груди теснилась смесь возбуждения и предвкушения. И страха перед тем, что я уже не контролирую эту игру.

Красная палуба осталась позади. А впереди была ночь в казино и два интересных мужчины. И я — между ними, как та самая пульсирующая звезда на границе двух галактик.

«Никакой любви», — напомнила я себе, когда двери лифта закрылись, и я осталась одна в зеркальной кабине. — «Только игра».

ГЛАВА 7

Казино «Звёздная Пыль» занимало целый уровень в центральной части лайнера и оно было именно таким, как я себе представляла: роскошным, немного зловещим, с той особенной атмосферой, где люди либо теряют себя, либо находят заново.

Над головой мерцал настоящий купол из сверхпрочного стекла, за которым мерцала галактика. Звёзды медленно вращались, как гигантские бриллианты на чёрном бархате. Время от времени в поле зрения попадала розово-золотая туманность, похожая на застывшее пламя, и тогда весь зал озарялся мягким призрачным светом.

Игровые столы были разбросаны по залу, как островки в море тёмно-синего ковра. Рулетка, блэкджек, покер — всё, что душа пожелает. Крупье в строгих чёрных костюмах, с идеальными улыбками и безупречной выдержкой. Бармены, которые умели появляться в нужный момент и исчезать, когда их присутствие становилось лишним. Играла тихая, джазовая музык, с саксофонными нотами, которые обволакивали, но не отвлекали.

Я остановилась у входа, вдыхая воздух, пахнущий дорогим парфюмом, лёгким дымом и деньгами. Всё здесь было создано для того, чтобы человек забыл о времени и о себе. Пальцы сами сжались на подоле длинного вечернего платья, которое я нашла в шкафу. Сердце билось быстрее от возбуждения. Раньше я никогда не позволяла себе ходить в такие заведения, но сейчас я желала потеряться в море огней и возможностей.

Он стоял, прислонившись бедром к высокому стулу, и крутил в пальцах золотую фишку с гравировкой созвездий. Его поза была расслабленной, почти ленивой, но я чувствовала напряжение, скрытое под этой маской. Чёрная футболка обтягивала его плечи, джинсы сидели на бёдрах так, что я невольно задержала взгляд на линии его талии. Он поймал мой взгляд и улыбнулся.

— Ты пришла, — в его голосе прозвучало что-то тёплое, почти нежное — так не вязавшееся с его обычной наглостью, что у меня на мгновение перехватило дыхание. — Я уже начал думать, что ты передумаешь.

— Я не из тех, кто передумывает, — ответила я, подходя ближе, так что расстояние между нами сократилось до опасного минимума. — Я из тех, кто доводит дело до конца.

— Это я уже понял прошлой ночью, — он наклонился ко мне, и его голос стал тише, интимнее. — Ты довела меня до конца несколько раз. И я готов повторить.

Я почувствовала, как краска заливает щёки. Он делал это нарочно — произносил такие слова, от которых кровь приливает к лицу, а сердце начинает биться быстрее. И у него это получалось слишком хорошо.

— Кай, — сказала я, стараясь сохранить остатки самообладания, хотя голос предательски дрогнул, — мы пришли играть. Не отвлекай меня.

Он довольно усмехнулся, как кот, который знает, что сливки уже его.

— Я только начал отвлекать тебя, Алина, — его глаза прошлись по моей фигуре, чуть дольше задержавшись в районе груди, так как платье открывало ложбинку. — Как хочешь, мы поиграем. Но предупреждаю: я играю грязно. Я использую всё, чтобы

— Я не боюсь грязи, — ответила я, и в моём голосе прозвучал вызов. — Я ксенобиолог. Я работала с образцами, от которых у людей выпадают волосы. Твои грязные игры меня не испугают.

Он низко рассмеялся, и этот звук отозвался где-то внизу моего живота, вызывая тысячу бабочек.

— Вот это я и люблю в тебе, Алина. Ты не боишься. Это... заводит.

Он взял меня за запястье — не за руку, а чуть выше, там, где кожа особенно тонкая и чувствительная. Его пальцы были горячими, и я чувствовала его пульс или свой, уже не разбирала. Он медленно провёл большим пальцем по внутренней стороне моего запястья, и этот жест был таким интимным, что у меня перехватило дыхание.

— Пойдём, я покажу тебе лучший столик, — его голос снова стал обычным, будто он не только что касался меня так, что я забыла, как дышать.

ГЛАВА 8

Я смотрела на свои карты и понимала, что проиграла.

Две пары против его фулл-хауса. Я видела это по спокойным глазам Демиана, в которых не было торжества, только ожидание и уверенность человека, который всегда получает то, что хочет. Он ждал этого момента не чтобы унизить, не чтобы доказать превосходство, а получить меня.

И в этом ожидании было что-то такое, от чего моё сердце билось быстрее, а пальцы сжимали карты сильнее, чем следовало.

Кай выдохнул сквозь зубы, откидывая свои карты на зелёное сукно с таким разочарованием, что я почти услышала, как скрипят его зубы.

— Чёрт, Сол. Ты играешь как демон. Я думал, у меня есть шанс, но ты всё просчитал на три хода вперёд.

— Спасибо, — спокойно ответил Дэмиан, не сводя с меня глаз. — Я воспринимаю это как комплимент. Хотя я бы сказал, что мне просто повезло. Или, возможно, судьба решила, что сегодня мой вечер.

Я медленно положила карты на стол. Мои пальцы чуть дрожали от того, что я знала: сейчас он скажет своё желание. И я должна буду его выполнить. И самое страшное — я хотела этого. Я хотела узнать, что он попросит.

— Ты выиграл, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё дрожало от напряжения. — Что ты хочешь?

Дэмиан медленно отодвинул стул. Движение было плавным, почти ленивым, как у хищника, который знает, что добыча никуда не денется. Он обошёл стол и остановился прямо передо мной, заслоняя свет.

Я посмотрела на него и утонула в его зелёных глазах, в которых плескалось желание, от которого мое дыхание сбилось.

Демиан протянул руку и взял мою ладонь в свою. Его пальцы были тёплыми и уверенными. Он поднёс мою руку к своим губам и поцеловал костяшки так медленно, нежно, с опасной терпеливостью, которая была его главным оружием.

Я почувствовала, как его губы касаются моей кожи, как дыхание обжигает запястье. Мурашки побежали по руке, по плечу, по всей спине.

— Я хочу, чтобы ты провела этот вечер со мной, — сказал он тихо, глядя мне прямо в глаза, и его голос был низким, бархатистым, как прикосновение. — Без игр и свидетелей. Только ты и я.

Кай замер за столом. Его челюсть сжалась, пальцы вцепились в пустой бокал так, что побелели костяшки. Но он молчал, так как тоже проиграл.

— Хорошо, — сказала я. — Надо уметь проигрывать красиво.

Дэмиан улыбнулся и, не отпуская моей руки, повёл меня прочь от стола. Его пальцы переплелись с моими, и это прикосновение было интимнее любого поцелуя.

Я обернулась на прощание. Кай сидел, сжимая в пальцах пустой бокал, и смотрел на нас. В его глазах горел огонь — ревность, смешанная с горечью и чем-то ещё, что он не мог скрыть. Я хотела сказать ему что-то, но слова застряли в горле. Что я могла сказать? Что это просто игра? Что он проиграл? Что я не его?

Дэмиан мягко потянул меня за руку, и его голос прозвучал у самого моего уха.

— Не оглядывайся, — сказал он тихо. — Ты сделала выбор. Это наш вечер. И он только начинается.

Мы поднялись в лифте на самый верхний уровень лайнера. Золотая кабина скользила вверх бесшумно, и я видела, как этажи сменяют друг друга — казино, рестораны, бассейны, сады. Но мы не остановились ни на одном из них. Мы поднимались выше и выше, туда, где, казалось, не должно было быть ничего, кроме космоса.

Двери открылись, и я оказалась в огромной комнате с прозрачными стенами, полом, потолком и повсюду был космос. Мы парили в центре галактики, окружённые звёздами, которые мерцали так близко, что казалось, будто их можно коснуться рукой. Где-то внизу проплывала туманность — фиолетово-золотая, как драгоценный камень в оправе тьмы. Звёзды отражались в каждой поверхности, создавая иллюзию, что мы не на корабле, а парим в вакууме, защищённые только тонким стеклом.

Мебель была скудной, но роскошной: несколько диванов из чёрной кожи, мягких и глубоких, низкий столик из цельного куска оникса, на котором горела свеча. В углу находился бар с сотнями бутылок, подсвеченных мягким синим светом, как маленькие звёзды на полке.

Я подошла к стеклянной стене, глядя на бесконечность и чувствовала себя крошечной и огромной одновременно.

— Ты знаешь, что я впервые вижу космос вот так, — сказала я тихо, не оборачиваясь. — Это так красиво, что сердце болит.

— Но не красивее тебя, Алина, — ответил Дэмиан, и я услышала, как он наливает что-то в бокалы.

Я повернулась к нему. Мужчина стоял у бара, держа в руках два бокала с золотистой жидкостью, в которой плавали искорки, как маленькие звёзды. В свете свечи его лицо казалось вырезанным из тёплого янтаря — спокойное, красивое, с той зрелой уверенностью взрослого мужчины, который знает, чего хочет в жизни. И который умеет ждать.

— Что это? — спросила я, принимая бокал.

— Напиток, который я привёз с курорта на Тау Кита, — ответил он. — Говорят, он снимает все маски. Делает человека настоящим, показывает все тайные желания.

Я сделала глоток. Вкус был терпким, сладковатым, с долгим послевкусием, которое оседало на языке, как обещание. По телу разлилось тепло, расслабляя мышцы, снимая напряжение.

Демиан поставил свой бокал на столик и сделал шаг ко мне. Потом ещё один. Расстояние между нами сократилось и я почувствовала его запах — кедр, табак, цедра.

— Ты не боишься меня? — его голос был как шёпот ветра.

— Нет, — ответила я. — Я боюсь того, что ты видишь меня насквозь. Того,

Демиан тихо усмехнулся, и его рука поднялась к моему лицу.

— Я вижу только то, что ты позволяешь мне видеть. Но я надеюсь, что ты позволишь мне увидеть больше. Всё, чего ты хочешь.

Дэмиан провёл пальцами по моей щеке — легко, невесомо, как перышком. Я закрыла глаза, чувствуя, как его прикосновение разливается по всему телу теплом и сердце начинает биться чаще. Его палец скользнул по моей нижней губе, и я открыла рот, вдыхая его и чувствуя его близость.

— Ты красивая, Алина, — сказал он. — Не только тело. Вся ты. Твой ум, уязвимость, которую ты прячешь за сталью. Всё.

Я открыла глаза и встретилась взглядом с мужчиной, который смотрел на меня с нежностью, от которой у меня перехватило дыхание. В его глазах плескались звёзды, и внизу живота разлилось тягучее желание, тёплое и опасное.

— Поцелуй меня, — прошептала я, и сама удивилась своей смелости. Или, может быть, это был тот напиток. Или может быть — это был он.

Дэмиан не заставил себя ждать.

Его губы коснулись моих медленно, почти благоговейно. Сначала только уголки, пробуя на вкус, затем нижняя губа, потом верхняя. Он целовал меня так, будто я была редким артефактом, который нужно открыть, а не взять силой. Его язык скользнул в мой рот, и я почувствовала его вкус — терпкий, сладковатый.

Он не торопился, а наслаждался каждой секундой поцелуя. Его рука скользнула мне на затылок, придерживая, углубляя поцелуй, и я растворилась в этом моменте.

Я запустила пальцы в его мягкие волосы, чуть влажные от геля, и провела по ним, чувствуя их структуру. Он тихо застонал, когда я легонько потянула их, и этот звук отозвался где-то внизу живота, разжигая огонь.

— Я хочу тебя, — прошептала я между поцелуями.

— Я тоже хочу тебя, — ответил он, отрываясь от моих губ и глядя мне в глаза. Его зрачки расширились, дыхание стало глубже. — Но медленно. Очень медленно. Чтобы ты запомнила каждое прикосновение.

Он взял меня за руку и повёл к дивану и усадил на него. Чёрная кожа был мягкой, почти бархатистой на ощупь.

Демиан встал на колени передо мной. Его руки легли на мои колени, тёплые, уверенные, и он медленно раздвинул их, не отрывая от меня взгляда. Я чувствовала, как моё дыхание участилось, как сердце колотится в груди.

— Ты позволишь мне?

— Да, — выдохнула я, откидываясь на спинку дивана и закрывая глаза.

Его пальцы начали медленно приподнимать подол моего платья. Сначала оголились колени, потом бёдра, и я чувствовала, как воздух касается моей кожи, как каждый миллиметр, который он открывал, начинал гореть. Он делал это медленно, почти ритуально, и я слышала своё прерывистое дыхание, смешанное с тихим шипением свечи.

Когда платье было задрано до талии, я осталась в одних кружевных трусиках — чёрных, тонких, почти прозрачных. Дэмиан замер, глядя на меня. Его глаза потемнели, стали глубже, как океан перед штормом. В них плескалось желание, такое сильное, что я чувствовала его физически.

— Ты так красива, — прошептал он, и в его голосе слышалось восхищение. — И ты не знаешь этого. Ты думаешь, что должна быть сильной, правильной, собранной. Но сейчас, здесь — просто будь собой. И получай удовольствие, Алина. Позволь себе чувствовать.

Он наклонился и поцеловал мой живот — чуть выше пупка, горячими губами, оставляя влажный след. Потом ниже, скользя по коже, ощущая каждый мускул, который напрягался под его губами. Я чувствовала, как его дыхание обжигает, как язык вырисовывает узоры на моей коже, и от этого всё внутри сжималось в тугой узел.

— Дэмиан… — прошептала я.

— Ш-ш-ш, — ответил он, не отрываясь от моей кожи. — Не торопись. Мы никуда не спешим.

Он поцеловал внутреннюю сторону моего бедра и я вздрогнула. Демиан усмехнулся, чувствуя мою реакцию. Его губы скользили всё выше, оставляя дорожку из поцелуев, пока он не добрался до кружева, а поцеловал меня через ткань, и я выгнулась дугой, вцепившись пальцами в диван.

Его пальцы скользнули под кружево, и я почувствовала, как он касается меня — нежно, изучающе. Он провёл пальцем по моему клитору, медленно, почти лениво, и я застонала, чувствуя, как внутри нарастает напряжение.

Он начал двигать пальцами круговыми движениями, не торопясь, давая мне привыкнуть к его прикосновениям. Я закрыла глаза, полностью отдаваясь ощущениям. Его пальцы скользили по влажной коже, дразнили, возбуждали, но не давали достаточно.

— Пожалуйста, — прошептала я, не в силах больше терпеть.

Демиан подчинился. Один палец проник внутрь и я выгнулась ему навстречу, чувствуя, как он заполняет меня. Он добавил второй, двигаясь внутри меня с той же терпеливой ритмичностью, и я чувствовала, как нарастает напряжение, как всё моё тело становится одной чувствительной струной.

— Дэмиан, — прошептала я, вцепившись в его плечи. — Пожалуйста… не останавливайся.

— Я и не собираюсь, — ответил он, ускоряя движения. — Я хочу, чтобы ты кончила на моих пальцах. Чтобы почувствовала меня до того, как я войду в тебя.

Он ускорил ритм, добавив давление на клитор большим пальцем. Я почувствовала, как внутри всё сжимается, как волна поднимается и накрывает меня. Оргазм был сильным, долгим, он шёл от пальцев ног до макушки, и я закричала — тихо, сдавленно, но он услышал. Он улыбнулся и поцеловал моё бедро, чувствуя, как я дрожу под ним.

— Это было только начало, доктор Воронцова, — сказал он, поднимаясь. — Я только начал изучать вас.

Он снял пиджак, затем рубашку — медленно, не торопясь, глядя мне в глаза. Я смотрела на его сильное тело и наслаждалась видом. В нём не было излишней мускулистости — он был подтянутым, жилистым, с широкими плечами и узкой талией. Кожа была гладкой, с лёгким загаром, и на боку я заметила длинный шрам — тонкий, белый, какой оставляют лазерные лезвия. Я провела по нему пальцами, и он вздрогнул.

— История долгая, — сказал он, перехватывая мою руку и целуя пальцы. — Не сейчас.

Мужчина навис надо мной, опираясь на руки, и я чувствовала его возбуждение через тонкую ткань брюк. Он расстегнул их, и я увидела его — твёрдого, готового, пульсирующего от желания. Но он не спешил.

— Я хочу смотреть на тебя, когда я войду, — сказал он. — Я хочу видеть, как ты чувствуешь меня. Хочу запомнить этот момент.

Он медленно вошёл в меня, и я замерла, чувствуя, как он заполняет меня до самого конца. Он был горячим и твёрдым, и я чувствовала его каждой клеткой своего тела.

Демиан начал двигаться быстрее, но всё так же

Я обхватила его ногами, притягивая ближе. Он наклонился и поцеловал мою шею там, где бился пульс, и я чувствовала горячее дыхание. Его язык скользил по моей коже, оставляя влажные дорожки, и я изгибалась под ним, чувствуя, как нарастает новая волна.

Он вошёл в меня глубже, ускоряя движения, и я почувствовала, как внутри всё сжимается. Его дыхание стало прерывистым, он дрожал от напряжения, и когда я кончила, он последовал за мной.

Дэмиан повернулся ко мне, провёл пальцами по моей щеке, убирая влажную прядь волос, и поцеловал в висок.

— Это был только первый вечер, — сказал он тихо. — У нас впереди вся ночь.

Он притянул меня к себе, и я уткнулась носом в его грудь, чувствуя, как бьётся его сердце. Где-то за стеклом проплывала туманность, озаряя нас розово-золотым светом. И я поняла, что не хочу, чтобы ночь заканчивалась.

Я лежала на мягкой коже дивана, чувствуя, как его рука обнимает меня, притягивая ближе к его тёплому телу. Где-то за стеклом проплывала туманность, озаряя нас розово-золотым светом. Сердце постепенно успокаивалось, дыхание выравнивалось, но внутри ещё пульсировало удовольствие, разлитое по каждой клетке.

— Ты даже не представляешь, как долго я ждал этого момента, — прошептал Дэмиан.

— Ты знал, что я приду на этот лайнер? — спросила я, приподнимая голову, чтобы заглянуть ему в глаза.

— Нет. Но я знал, что когда-нибудь встречу женщину, которая заставит меня забыть о времени. Я просто не думал, что она окажется учёным, который изучает цветы с Титана.

Я улыбнулась и провела пальцем по его подбородку.

— Теперь ты знаешь, что не стоит недооценивать ксенобиологов.

— Я никогда не недооцениваю опасных женщин, — ответил он, перехватывая мою руку и целуя ладонь. — Но сначала я хочу снять с тебя платье, — сказал он, касаясь пальцами края ткани, которое всё ещё было задрано у моей талии. — Полностью. Чтобы видеть тебя всю.

Я кивнула, чувствуя, как внутри разливается предвкушение.

Демиан аккуратно приподнял меня, стягивая платье с плеч. Ткань скользнула по моей коже, и я осталась обнажённой перед ним. Он смотрел на меня не отрываясь, и в этом взгляде было столько нежности, что у меня перехватило дыхание.

— Ты прекрасна, — прошептал он. — Каждый раз, когда я вижу тебя, я открываю что-то новое.

Он наклонился и поцеловал мою шею, оставляя дорожку из поцелуев вниз, к ключицам. Его язык скользил по моей коже, вызывая мурашки, а руки ласкали бёдра, притягивая меня ближе.

Когда его губы коснулись моего соска, я выгнулась, вцепившись пальцами в его плечи. Он обводил его языком, дразнил, покусывал, затем перешёл на вторую грудь, не забывая ни одну из них. Я чувствовала, как каждое его прикосновение разжигает во мне огонь, как внутри снова нарастает желание

Демиан взял мои руки и поднял их над головой, удерживая одной рукой. Другой рукой он провёл по моему животу, спускаясь вниз, к тому месту, которое уже горело от ожидания. Его пальцы коснулись меня, проверяя, готова ли я.

Он отпустил мои руки и взял себя в ладонь, направляя к моему входу. Я смотрела, как он медленно входит — сантиметр за сантиметром, давая мне время привыкнуть, наслаждаясь каждым мгновением. Я чувствовала, как он наполняет меня, как его твёрдая плоть скользит внутри, раздвигая, даря ощущение полноты. Когда он вошёл до конца, он замер, глядя мне в глаза.

Он смотрел на меня с такой нежностью, что я чувствовала, как тают последние льды внутри меня. Его рука скользнула между нами, касаясь моего клитора, и я застонала, чувствуя, как наслаждение нарастает.

— Не сдерживайся, — прошептал он. — Я хочу слышать тебя.

И я позволила себе кричать — тихо, сдавленно, но он слышал каждый стон. Он ускорил ритм, но всё так же плавно, не теряя глубины. Я чувствовала, как внутри всё сжимается, как приближается волна. И когда я кончила, сжимаясь вокруг него, он последовал за мной, содрогаясь, с моим именем на губах.

Он упал на меня, тяжело дыша, и я чувствовала, как его сердце бьётся в унисон с моим. Звёзды кружились над нами, туманности проплывали мимо, и я знала, что этот момент останется со мной навсегда.

Дэмиан приподнялся, поцеловал меня в лоб и улыбнулся.

— Ты опасна, Алина Воронцова, — сказал он тихо. — Ты заставляешь меня забывать о времени.

— Ты тоже опасен, Дэмиан Сол, — ответила я, проводя пальцами по его шраму. — Ты заставляешь меня хотеть того, чего я боялась.

Он притянул меня к себе, укрывая нас обоих мягкой тканью. И я лежала в его объятиях, чувствуя, как его дыхание становится ровным, как его рука обнимает меня, как звёзды смотрят на нас из бесконечности.

ГЛАВА 9

Я проснулась в своей каюте одна. Как я оказалась здесь, не помнила. Последнее, что осталось в памяти — звёзды, кружащиеся над головой, и тёплые руки Дэмиана, обнимающие меня. Должно быть, он отнёс меня сюда, когда я уснула в его объятиях.

Я лежала на мягкой постели, глядя в потолок, где проекция звёздного неба медленно вращалась. Искусственное утро уже наступило — мягкий золотистый свет просачивался сквозь шторы, рисуя на полу тёплые полосы.

Вчерашняя ночь пульсировала в моей памяти, и я вспомнила каждое прикосновение Дэмиана и его глаза, которые смотрели на меня так, будто я была единственной женщиной во всей галактике.

Я закрыла глаза и прижала ладони к лицу.

Что я делаю? Я приехала сюда, чтобы забыть о любви и быть свободной, наслаждаясь телом и забыть о чувствах. Но Дэмиан смотрел на меня так, что я чувствовала себя не просто желанной, а ценной. И это было опаснее любых поцелуев.

А Кай? Он смотрел на меня так, словно я сломала что-то внутри него. Его ревность была осязаемой, почти физической. И я не знала, что делать с этим.

Я не знала, что делать с ними обоими. Логически я должна была держать дистанцию. Но когда я вспоминала зелёные глаза Дэмиана и его нежные прикосновения, внутри всё переворачивалось. А когда я вспоминала серые глаза Кая, в которых горела ревность, я чувствовала вину.

«Хватит, — сказала я себе. — «Сегодня я буду принадлежать только себе».

Я решила, что проведу этот день в спа-комплексе. Расслаблюсь, приведу мысли в порядок, восстановлю контроль. Мне нужно было побыть одной,

Я одела белый халат, взяла полотенце и отправилась в спа-зону на нижнем уровне лайнера, где как мне подсказал ИИ-помощник уже подавали завтрак.

Несколько коридоров и лифтов и я оказалась в сказке. Спа-комплекс оказался райским уголком — огромный зал с минеральными бассейнами, парными, массажными кабинетами и зонами отдыха. Вода в бассейнах была бирюзовой, с лёгким ароматом лаванды и морской соли. Играла тихая музыка, искусственный свет был мягким, приглушённым, он настраивал на покой и умиротворение.

Я переоделась в черный купальник, который скрывал больше, чем открывал и заказав завтра, вошла в тёплую воду, чувствуя, как окутывает моё тело, снимает напряжение с мышц. Я закрыла глаза, откинула голову на край бассейна и позволила себе просто быть. Ни о чём не думать. Ничего не чувствовать.

Но тишина была обманчивой.

Я почувствовала присутствие ещё до того, как открыла глаза. То самое тепло, которое разливалось по коже, когда он был рядом и запах кедра и табака.

Я открыла глаза и увидела Дэмиана, стоящего на другом конце бассейна, тоже в купальных плавках — чёрных и облегающих. Вода доходила ему до груди, и капли стекали по его загорелой коже, по широким плечам. Он смотрел на меня с той же тёплой улыбкой, которая сводила меня с ума.

— Доброе утро, Алина, — сказал он тихо. — Я не ожидал тебя здесь увидеть. Но, кажется, судьба решила, что мы должны встретиться.

Я почувствовала, как сердце забилось быстрее. Я пришла сюда, чтобы избежать его. И вот он стоял передо мной, красивый, спокойный, уверенный.

— Доброе утро, Дэмиан, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё дрожало. — Я тоже не ожидала тебя увидеть.

Он медленно подошёл ближе, вода колыхалась вокруг него.

— Я редко прихожу в спа, — сказал он. — Но сегодня утром я проснулся и почувствовал, что это именно то, что мне нужно. И вот я здесь, словно вселенная привела меня к тебе, — он остановился в нескольких шагах от меня, не приближаясь, но я чувствовала его. — Ты в порядке? — спросил он мягко. — Ты заснула и я не решился тебя будить. И просто перенес тебя в твою каюту. Ты не злишься?

— Спасибо, — ответила я, отводя взгляд. — Так даже лучше.

Дэмиан сделал ещё шаг. Расстояние между нами сократилось до опасного минимума.

— Что ты делаешь со мной, Алина? — прошептал он. — Ты появилась в моей жизни всего два дня назад, а я уже не могу думать ни о чём другом. Я просыпаюсь и ищу тебя. Я засыпаю и вижу тебя. Это не просто желание.

Я посмотрела на него и в его зелёных глазах плескалась та самая нежность, от которой у меня перехватывало дыхание.

— Я не ищу любви, Дэмиан, — сказала я тихо. — Я пришла сюда, чтобы забыть о ней.

— А ты чувствуешь любовь ко мне? — его голос был почти шёпотом.

Я хотела сказать «нет». Я хотела сказать «это всего лишь игра». Но вместо этого я просто смотрела на него, чувствуя, как тает последняя стена.

— Не знаю, — прошептала я. — Я не хочу знать.

Он протянул руку и коснулся моего лица. Его пальцы скользнули по моей щеке и я закрыла глаза, чувствуя, как его прикосновение разливается по всему телу.

— Ты боишься, — сказал он. — Ты боишься того, что чувствуешь. Но ты не должна бояться меня. Я не буду давить и торопить. Я просто хочу быть рядом с тобой, Алина.

Я открыла глаза и посмотрела на него. В его взгляде не было требований, только обещание ждать.

— Дэмиан, — начала я, но не успела закончить.

— Так вот почему ты не отвечала на мои сообщения, Алина, — голос, раздавшийся у входа, был резким, как удар хлыста.

Я резко обернулась.

Кай стоял у входа в спа-зону, и его лицо было бледным от ярости. Он был в джинсах и майке, волосы растрёпаны, глаза горят от ревности. Он смотрел на нас, на Дэмиана, на меня, и в его взгляде было столько боли, что у меня сердце сжалось.

— Кай, — сказала я, выходя из воды и хватая халат.

— Я тебя искал, — сказал он, и его голос дрожал от едва сдерживаемой ярости. — Всё утро искал. А ты здесь, с ним. Снова.

Дэмиан не двинулся с места. Он стоял в воде, глядя на Кая с той же спокойной уверенностью.

— Кай, — сказал он ровно. — Мы просто разговаривали. Не нужно делать поспешных выводов.

— Разговаривали? — Кай усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. — Я видел, как ты смотрел на неё. Я не слепой, Сол. Я вижу, что между вами происходит. И я знаю, что ты не просто разговариваешь с ней, — он повернулся ко мне, и в его глазах плескалась боль. — Ты сказала, что не ищешь любви. Но ты позволяешь ему смотреть на тебя так, будто ты — его. Почему ему можно, а мне нельзя?

— Кай, — сказала я, подходя к нему. — Это не то, что ты думаешь. Я ничего не обещала ни тебе, ни ему.

Он крепко схватил меня за руку и потянул к себе.

— Тогда пойдём со мной. Сейчас. Я хочу поговорить с тобой наедине.

Я посмотрела на Дэмиана. Он стоял в воде, скрестив руки на груди, и его лицо было спокойным, но я видела, как сжалась его челюсть.

— Иди, — сказал он тихо. — Вам нужно поговорить.

Я все еще думала, но Кай уже тянул меня к выходу, и я позволила ему. Возможно, нам и правда стоило все прояснить.

Он привёл меня в маленькую комнату для отдыха — приватную, с мягкими диванами и приглушённым светом.

— Что происходит, Алина? — спросил Кай. — Что ты делаешь с нами?

— Я ничего не делаю, — ответила я. — Ты сам выбрал играть со мной в казино. Ты сам проиграл.

— Я проиграл, потому что ты смотрела на него так, будто он был для тебя всем, — сказал Кай, и в его голосе прозвучала горечь. — Ты смотрела на него так, как не смотрела на меня. А я — я хотел тебя. Я хочу тебя! Но ты ушла с ним, ты выбрала его.

— Я не выбирала никого, — сказала я прищурившись. — Я просто играла в игру. Ты тоже играл.

— Это не игра, — он шагнул ко мне, сокращая расстояние. — Не для меня. Я не могу перестать думать о тебе. О том, как ты пахнешь, как ты двигаешься, как ты стонешь. Ты завладела всеми моими мыслями... — он схватил меня за плечи и притянул к себе. Его глаза горели желанием, смешанным

— Кай, — прошептала я. — Мы не должны…

— Я хочу тебя, Алина.

Он прижался губами к моим — жёстко, требовательно, с той дикой страстью, которая была в нём всегда. Я попыталась отстраниться, но его руки держали меня крепко.

— Не уходи от меня, — прошептал он между поцелуями. — Не сейчас.

Внутри меня всё сопротивлялось, но тело уже отвечало на его прикосновения. Его руки скользили по моему телу поверх халата, находили чувствительные места, разжигали огонь.

— Кай, — прошептала я, и мой голос был слабым. — Мы не можем… здесь…

— Здесь, — ответил он, отрываясь от моих губ и глядя мне в глаза. — Сейчас. Я хочу тебя прямо сейчас. Я не могу ждать.

Он взял меня за руку и повёл в соседнее помещение — душевую комнату для VIP-гостей. Белый мрамор, стеклянные стены, несколько душевых кабинок с мягким светом и регулируемой водой.

Он втолкнул меня в одну из кабинок и включил воду. Тёплые струи обрушились на нас, мгновенно промочив наши тела. Халат прилип к моей коже, волосы намокли, вода стекала по лицу.

Кай прижал меня к мраморной стене, накрывая своим телом. Я чувствовала его возбуждение, его дрожь, его отчаяние.

— Ты не представляешь, как я хочу тебя, — прошептал он, целуя мою шею. — Всю ночь я не спал, думая о тебе.

— Кай, — прошептала я, и в моём голосе слышалась мольба. — Не надо…

— Надо, — ответил он, распахивая мой халат. Ткань упала к моим ногам, и я осталась в одном мокром купальнике. — Я хочу видеть тебя.

Он снял с меня купальник одним движением, и я стояла перед ним обнажённая, мокрая, дрожащая от холода и возбуждения. Вода стекала по моей коже, оставляя блестящие дорожки.

Кай смотрел на меня с той же жадностью, что и в первую нашу ночь. Его глаза скользили по моему телу, задерживаясь на каждом изгибе.

— Ты так красива, — прошептал он. — И ты моя. Сейчас. Только моя.

Он прижался ко мне, и я чувствовала его твёрдую плоть через мокрую ткань его джинсов. Его поцелуи стали жаднее, требовательнее. Он целовал мою шею, плечи, грудь, опускаясь ниже и ниже, пока не встал на колени передо мной.

— Кай, — прошептала я, вцепившись пальцами в его мокрые волосы.

Он раздвинул мои бёдра и поцеловал меня между ног — горячо, глубоко, с той же жадностью, с какой он делал всё. Я выгнулась дугой, вцепившись в его плечи, чувствуя, как его язык проникает внутрь, как он ласкает меня, дразнит, доводит до исступления.

— Кай, пожалуйста, — умоляла я.

— Я знаю, — сказал он, расстёгивая джинсы. — Я тоже.

Он вошёл в меня резко, одним толчком, и я закричала от наслаждения. Он был грубым, быстрым, требовательным. Он брал меня с дикой страстью, которая сметала всё на своём пути.

Вода лилась на нас сверху, скользила по нашим телам, делала кожу влажной и горячей. Он двигался в ритме, который сводил с ума, вбиваясь в меня снова и снова, и я чувствовала, как нарастает волна.

— Ты моя, — повторял он, сжимая мои бёдра и двигаясь в диком ритме. — Только моя. Никого не отдам. Ни ему, ни кому другому.

— Кай, — выдохнула я, чувствуя, как приближается оргазм. — Я сейчас…

— Иди, — прошептал он, вбиваясь в меня сильнее.

Я почувствовала оргазм и Кай прижал меня к стене, продолжая входить сильнее и мощнее, пока я не закричала. Но сразу после пришли мысли о том, что Дэмиан ждет меня в спа-комплексе... Как мне выбраться из этого треугольника, в который сама себя загнала?

ГЛАВА 10

Я выбежала из кабинки, поправляя бретельки купальника и краснея. Как я теперь предстану перед Демианом?! Он же сразу поймет, чем мы с Каем занимались, но и оставить его одного я не могла.

Мужчины были такими разными и я не могла выбрать. Но это безумие! Я приехала на этот лайнер, чтобы забыть о любви, а теперь чувствовала себя в плену собственных желаний.

Когда я вернулась в спа, Демиан плавал в бассейне и радостно помахал мне, словно ничего не произошло.

Я думала, он попросит меня присоединиться к нему, но вместе этого он вышел из воды, накинув на плечи полотенце.

— Алина, как ты смотришь на то, чтобы встретиться на палубе «Атлантиса» через час?

Я хотела отказать, но он смотрел на меня так внимательно и явно ожидал положительного ответа, поэтому я бегло кивнула и смотрела, как он взял мою ладонь в свою и поцеловал тыльную сторону.

— Я буду ждать тебя.

От его слова и прикосновения по телу пробежали мурашки. Дэмиан больше не сказал ни слова, направился к выходу из СПА, оставив меня стоять приоткрыв рот.

Эти мужчины сводят меня с ума!

Я посмотрела на остывший завтрак и обмотавшись полотенцем, направилась обратно в свою каюту, чтобы нормально позавтракать и переодеться для свидания с Дэмианом.

Заказав еду в каюту, я приняла душ, переоделась в простое белое платье — лёгкое, струящееся, которое почти ничего не скрывало, но всё оставляло воображению.

Когда дроид-официант доставил завтрак, или уже обед, в каюту, я была полностью готова. У меня еще оставалось пол часа, поэтому я не спеша выпила кофе и съела лучший завтрак с круассанами и черной икрой, пышной яичницей и поджаренным беконом.

Затем подхватив сумочку, я вышла из каюту и направилась на палубу «Атлантис».

Дэмиан ждал меня на выходе из лифта. Он стоял у перил, глядя на искусственный закат, и в руках держал два бокала с шампанским. На нём был белый льняной костюм без галстука, и он выглядел так же спокойно и уверенно, как и всегда.

— Алина, — сказал он, оборачиваясь, и в его голосе прозвучала та же тёплая нотка, которая всегда заставляла моё сердце биться быстрее. — Я ждал тебя.

Он протянул мне бокал. Я взяла, и наши пальцы встретились на миг, отчего по коже прошел заряд, что даже тело напряглось от желания. Мне пришлось чуть сжать бедра, чтобы сдержать эмоции.

— Закрытая палуба для избранных «Атлантис», — сказал Дэмиан. — Я хочу показать тебе кое-что важное.

Я хотела спросить, что именно, но он уже взял меня за руку и повёл к лифту. Его пальцы переплелись с моими, и я чувствовала, как напряжение отпускает мои плечи.

Лифт поднялся на самый верх, но двери открылись не в зал, а на открытую палубу. Она была маленькой, интимной, с бассейном из чёрного мрамора, с шезлонгами и диванами, с живыми растениями в кадках. Вдоль перил вились светящиеся лианы, и они переливались

— Это моё убежище, — сказал Дэмиан, отпуская мою руку. — Место, где я могу быть собой и место, куда я никогда не приводил никого, кроме тебя.

— Дэмиан, — начала я, но он прервал меня.

— Я должен тебе кое-что сказать, Алина. Прежде чем мы пойдём дальше. Ты должна знать правду обо мне и о Кае.

Я замерла, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Он сделал шаг ко мне, потом ещё один, и теперь стоял так близко, что я чувствовала его дыхание.

— Кай и я — были друзья еще задолго до того, как стали противниками из-за нелепой ситуации с женщиной, которая нравилась, — сказал он тихо. Тогда она предпочла меня Каю, но наши отношения все равно не сложились. И Кай не может мне простить.

— История повторяется снова? — прошептала я. — Поэтому он так резко реагирует?

— Да, — ответил он. — Но это не значит, что я готов делить тебя, Алина. Я не хочу тебя делить, но я знаю, что между вами что-то происходит.

Я опустила взгляд, чувствуя, как жар заливает щёки.

— Я не хочу выбирать, — сказала я тихо. — Каждый из вас даёт мне то, что я искала. Кай — страсть, свободу, безумие. Ты тепло, покой, понимание. И я не знаю, как выбрать.

Дэмиан взял моё лицо в ладони и заставил поднять голову. Его взгляд был мягким, но в нём читалась стальная решимость.

— Ты не должна выбирать, Алина, — сказал он. — Ты должна просто быть с теми, с кем хочешь. И если этот кто-то — мы оба, то я не стану тебя останавливать. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Ты важна для меня, Алина.

Слёзы навернулись на мои глаза. Я не плакала много лет, а теперь стояла перед ним, чувствуя, как тает последний лёд в моей душе.

— Дэмиан, — прошептала я.

— Не говори ничего, — ответил он. — Просто позволь мне быть рядом.

Он наклонился и поцеловал меня. Медленно, нежно, с той опасной терпеливостью, которая была его главным оружием. Его губы были тёплыми, мягкими, и я чувствовала, как он вкладывает в этот поцелуй всё, что не мог сказать словами.

Я обняла его, прижимаясь всем телом. Мои пальцы скользили по его спине. Демиан подхватил меня на руки и опустил меня на мягкий диван, покрытый бархатными подушками. Звёзды кружились над нами, и вода в бассейне тихо плескалась.

— Я буду ждать, пока ты сама не поймёшь, что тебе нужно. И если этим будешь ты, Кай и я, то приму это, потому что ты стоишь того.

— Ты удивительный, — прошептала я.

— Я просто хочу быть с тобой, — ответил он, целуя меня в лоб. — И я хочу, чтобы ты была счастлива. Даже если это счастье будет выглядеть не так, как я привык.

Он начал медленно целовать мою шею от основания до мочки уха, оставляя влажные дорожки. Его губы были тёплыми, мягкими, и я чувствовала, как его язык скользит по моей коже, вызывая мурашки. Он спустился к ключицам, целуя каждую косточку, затем ниже, к груди.

Я чувствовала, как его руки нежно ласкают мои бёдра, притягивая меня ближе к себе. Его пальцы скользили по моей коже поверх платья, и я хотела, чтобы он снял его. Хотела чувствовать его кожу на своей.

— Дэмиан, — прошептала я, закрывая глаза, чувствуя, как его губы продолжают спускаться ниже.

— Мм? — промурлыкал он, не отрываясь от моей груди.

— Я тоже чувствую что-то к тебе. Не знаю, что это. Но я не хочу, чтобы ты уходил.

Он поднял голову, и в его зелёных глазах блеснула та тёплая улыбка, которая всегда заставляла моё сердце биться быстрее.

— Я никуда не уйду, Алина.

Он поцеловал меня в губы так медленно и нежно. Его язык скользнул в мой рот, и я чувствовала его вкус. Его пальцы нашли пуговицы моего платья и начали расстёгивать их одну за другой. Ткань соскользнула с моих плеч, и я почувствовала, как воздух касается моей обнажённой кожи.

Дэмиан замер, глядя на меня. В свете звёзд моё тело казалось серебряным, и я видела, как его зрачки расширяются, как его дыхание становится глубже.

— Ты прекрасна, — прошептал он. — И я хочу запомнить каждый изгиб твоего тела.

Он опустился на колени передо мной и начал целовать мои бедра, идя по внутренней стороне бёдер. Я чувствовала, как его губы скользят по моей коже, как его язык вырисовывает узоры. Мои пальцы запутались в его волосах, и я откинула голову назад, чувствуя, как внутри разливается жар.

Он поднялся и снял с себя рубашку, затем штаны и подхватил меня на руки, понес к бассейну. Тёплая вода обняла наши тела, когда он опустил меня в неё, и я чувствовала, как она скользит по моей коже.

Он прижал меня к мраморному краю бассейна, и его руки нашли мою грудь. Он наклонился и взял мой сосок в рот — медленно, чувственно, обводя его языком. Я выгнулась дугой, вцепившись в его плечи, чувствуя, как его язык дразнит и ласкает.

— Ты такая чувствительная, — прошептал он, отрываясь от моей груди и глядя мне в глаза. — Я хочу чувствовать тебя. Всю.

Я провела руками по его груди, по его животу, спускаясь ниже, к его члену. Он был твёрдым, пульсирующим, и я чувствовала его жар даже через воду. Я взяла его в руку, проводя большим пальцем по головке, чувствуя, как он вздрагивает от моего прикосновения.

— Ты хочешь меня? — спросила я, удивляясь как хрипло звучит мой голос.

— Больше, чем что-либо, — его голос сорвался, когда я начала двигать рукой, лаская его.

Он застонал, и я чувствовала, как его тело напрягается. Я ускорила движения, и он перехватил мою руку, останавливая.

— Если ты продолжишь, я кончу раньше, чем войду в тебя, — сказал мужчина хрипло. — А я хочу чувствовать тебя.

Он приподнял меня, и я обвила ногами его талию. Я чувствовала, как его член касается моего входа и давит, отчего пытка стала еще сильнее. Я хотела его сейчас во мне.

Демиан вошёл медленно, так что я остро чувствовала, как он заполняет меня сантиметр за сантиметром. Вода колыхалась вокруг нас, и я чувствовала, как его член скользит внутри меня. Мужчина начал двигаться медленно, плавно, дразня и позволяя насладиться ощущением заполненности.

— Дэмиан, — прошептала я, ощущая, как нарастает волна эстаза. — Я близко.

— Я тоже, — ответил он, ускоряясь.

Я кончила первой.

— Ты несравненна, Алина.

Я закрыла глаза, чувствуя, как внутри меня разрастается чувство больше чем страсть. Игра перестала быть игрой, а стала большим. И мне стало страшно, так как я уже раз обожглась и не хотела второй раз оказаться в той же ситуации.

Я хотела уже сказать, что ухожу, но опытные ласки Демиана, снова возбуждали и дразнили, превращая меня в чувствительную лужицу в его сильных руках.

ГЛАВА 11

На утро я проснулась с твёрдым решением, что завтра я буду держать дистанцию от обоих мужчин. Мне нужно пространство, чтобы понять, что происходит в моей голове и теле, которое предательски реагировало на обоих.

Я надела самый строгий костюм, который был в моём гардеробе: белый, с высоким воротником, закрывающий всё, что можно было закрыть. Затянула волосы в тугой пучок. Никакого макияжа, кроме лёгкой туши. Я должна была выглядеть неприступной. Может быть, если я буду выглядеть как учёный, я снова стану той Алиной, которая контролировала всё.

Я вышла из каюты с планшетом в руках, делая вид, что изучаю маршрут лайнера. Никаких случайных прогулок и «нечаянных» встреч.

Я решила позавтракать в самом дальнем ресторане, почти пустом, где не было элитных гостей. Заказала чёрный кофе и тост, уставилась в окно на звёзды и пыталась убедить себя, что я не нуждаюсь в них.

Но Кай нашёл меня, появившись на пороге ресторана, когда я только отпила первый глоток кофе. Он был в чёрной футболке и джинсах, волосы влажные после душа, и он выглядел так, будто не спал всю ночь.

Я опустила взгляд, делая вид, что изучаю меню, но он уже шёл к моему столику.

— Можно?

Я посмотрела на Кая, который стоял, не двигаясь, ждал моего разрешения. И это было так не похоже на него, что я растерялась.

— Садись, — ответила я, хотя знала, что нарушаю собственное правило.

Он сел напротив, взял меню, но не смотрел в него. Его взгляд был прикован ко мне.

— Ты выглядишь... по-другому, — сказал он.

— Я просто хочу спокойно позавтракать, Кай. Без игр.

— Я и не играю, — в его голосе прозвучала искренность.

Мы сидели в тишине, но воздух между нами был наполнен электричеством.

— Алина, — сказал он тихо, когда я уже собралась уходить. — Я не буду давить. Я просто хочу, чтобы ты знала: я здесь, когда ты будешь готова.

Я кивнула, не доверяя своему голосу, и вышла из ресторана, чувствуя его взгляд на своей спине. Спина горела, как будто он прикасался к ней.

Ускорила шаг, решив, что лучшее укрыться в библиотеке. Редкие пассажиры приходили туда, и там среди голографических книг я смогу чувствовать себя в безопасности. Никто не найдёт меня здесь.

Библиотека находилась на среднем уровне лайнера, скрытая от посторонних глаз за матовой стеклянной дверью. Я приложила ладонь к сенсорной панели, и дверь бесшумно открылась, впуская меня в святилище тишины.

И я замерла на пороге, забыв, как дышать. Библиотека оказалась самым прекрасным местом, которое я видела на этом лайнере. Она была многоуровневой, уходящей вверх на несколько этажей. Стены были сделаны из полированного стекла, сквозь которое просачивался мягкий свет далёких звёзд. Но настоящим чудом были голографические книги.

Они парили в воздухе, как стаи светящихся птиц. Тысячи томов, древних и современных, земных и инопланетных. Их обложки мерцали золотом, серебром, переливались всеми цветами радуги. Надписи на их корешках светились мягким светом.

Воздух был прохладным и чистым, где-то вдалеке тихо играла музыка — струнный квартет. В центре зала находился огромный голографический водопад. Вода струилась вниз, но исчезала, не долетая до пола, рассыпаясь на тысячи светящихся брызг.

Я медленно пошла вперёд, не в силах отвести взгляд. Повсюду стояли мягкие кресла, похожие на облака, и низкие столики из тёмного стекла. На одном из столиков стояла чашка с остывшим чаем — кто-то был здесь совсем недавно, но уже ушёл.

Голографические книги продолжали кружиться вокруг меня, и одна из них остановилась прямо перед моим лицом. Это была древняя книга о биолюминесцентной флоре Титана — моя любимая тема. Я протянула руку, и книга открылась, страницы засветились мягким зелёным светом, текст и изображения поплыли перед моими глазами.

Я провела пальцами по воздуху, и страница перевернулась. Голографический текст был настолько реалистичным, что я почти чувствовала фактуру бумаги под пальцами.

Я закрыла глаза, чувствуя, как музыка и тишина обволакивают меня. Голографические книги продолжали кружиться вдалеке, как светящиеся созвездия. Образы мужчин становились прозрачнее, но я все еще не могла избавиться от них.

Но даже здесь, среди тысяч голографических книг и светящихся страниц, я не могла убежать от них. И я поняла, что какой бы большой ни была библиотека, как бы далеко я ни пряталась, я никогда не смогу убежать от того, что чувствую.

— И всё же ты пришла в библиотеку, — раздался голос, от которого я подпрыгнула.

Дэмиан восседал в кресле с грацией хищника, готовящего к прыжку. На нём был тёмно-синий пиджак, и он выглядел так же спокойно и уверенно, как и всегда.

— Я не помешаю?

— Ты уже помешал, — я пожала плечами.

— Тогда я уйду, — сказал он, поднимаясь.

— Нет, — вырвалось у меня раньше, чем я успела подумать. — Сиди.

— Ты пытаешься убежать, Алина, — сказал он мягко.

— Я пытаюсь подумать, — ответила я.

— О себе или нас?

— От всего, — прошептала я.

— Не нужно убегать, Алина. — Я не тороплю тебя. Круиз продолжается.

— Дэмиан, — начала я.

— Тшш, — сказал он, приглашая присесть на соседнее кресло. — Просто будь здесь со мной. Ничего больше.

Я покачала головой и вышла из библиотеки, направившись к себе в каюту.

ГЛАВА 12

К вечеру я больше не могла сидеть в каюте, мне срочно нужно было прогуляться, чем сидеть без дела. Стены давили, мысли метались, а сердце колотилось слишком быстро. Я взрослая женщина, а не ребенок. Мне нужно решить с этими двумя, а не прятаться от них весь круиз.

И теперь я стояла посреди своей каюты, глядя на открытый шкаф, и чувствовала, как внутри меня нарастает паника.

Сотни нарядов — подарок системы, которая адаптировала гардероб под мои предпочтения. Шёлк, атлас, кружево, бархат — все оттенки чёрного, синего, серебристого. Но ни одно платье не казалось правильным.

Я попыталась надеть первое попавшееся платье — строгое, чёрное, закрытое и почувствовала, как оно душит меня. Слишком правильное и похожее на ту Алину, которая прилетела на этот лайнер. Сняла его и отбросила в сторону.

— Элиан, — позвала я, и голографический консьерж мгновенно появился передо мной в своём белоснежном мундире.

— Доктор Воронцова, я слушаю вас. Чем я могу помочь?

— Мне нужно платье, — сказала я. — Для вечерней прогулки. Я хочу... чувствовать себя красивой. Но не так, как раньше. Я хочу чувствовать себя свободной.

— Я понимаю. Позвольте мне предложить вам несколько вариантов, — он щёлкнул пальцами, и передо мной закружились голографические проекции платьев. — Учитывая ваши предпочтения, я бы рекомендовал что-то лёгкое, струящееся. Атлас. Он отражает свет и подчёркивает движения, не сковывая их.

Он остановил одну из проекций — платье из мягкого атласа цвета лунного серебра. Оно было простым, без выреза и лишних деталей, но ткань струилась так, будто была соткана из самого света. Длинное, до пола, с открытой спиной почти до поясницы и разрезами по бокам, которые открывали ноги при каждом шаге.

Я смотрела на него, чувствуя, как внутри что-то замирает.

— Оно идеально, — прошептала я. — Но... оно слишком открытое.

— Доктор Воронцова, — мягко сказал Элиан, — вы просили чувствовать себя свободной. Открытая спина — это не вызов, а доверие к себе. Вы можете быть красивой, не прячась.

Я сделала глубокий вдох. Он был прав. Вся моя жизнь была попыткой спрятаться за строгими костюмами, правильными манерами и контролем, который я так отчаянно держала. А теперь я стояла перед выбором: снова спрятаться или наконец позволить себе быть видимой.

— Я надену его.

Платье материализовалось на манекене, и я подошла ближе, касаясь пальцами ткани. Атлас был прохладным, гладким, как вода. Он струился сквозь пальцы.

— Ещё кое-что, — сказала я, поворачиваясь к Элиану. — Я хочу, чтобы вы подобрали мне обувь и украшения. Но не слишком много, только то, что подчеркнёт платье.

Элиан кивнул, и передо мной появились серебристые туфли на тонкой шпильке и тонкая цепочка на лодыжку. Из украшений — простая подвеска с мерцающим камнем, который менял цвет от синего к золотому, и серьги-гвоздики с маленькими звёздами.

— Идеально, — прошептала я.

Элиан поклонился.

— Я рад, что смог помочь. Ваш вечер обещает быть незабываемым, доктор Воронцова.

Он исчез, и я осталась одна с платьем.

Я медленно переоделась. Атлас скользнул по коже, обнимая тело, как вторая кожа. Ткань струилась при каждом движении, приятно холодя. В зеркале на меня смотрела взрослая женщина, которая готова рискнуть.

— Ты готова, — сказала я себе.

Я взяла маленький клатч, надела туфли и вышла из каюты, чувствуя, как атлас струится вокруг меня, а сердце бьётся в предвкушении. Вечер только начинался и я была готова ко всему, что он принесёт.

Клуб был почти наполнен, пары танцевали в отдалении под громкую музыку. Я оперлась на перила, глядя на звёзды, пытаясь упорядочить мысли и заказала коктейль у бармена.

Кай появился из тени, как хищник, выслеживающий добычу. Он подошёл и встал рядом, не касаясь, но я чувствовала его близость.

— Ты преследуешь меня, — сказала я, не оборачиваясь.

— Просто совпадение, — ответил он, опираясь на перила, его рука была в сантиметре от моей.

Я чувствовала жар, исходящий от его тела.

— Кай, — сказала я, поворачиваясь к нему. — Ты не можешь просто так стоять рядом. Это нечестно.

— Что нечестно? — в его голосе появилась опасная нотка. — То, что я хочу тебя? — он взял меня за руку и притянул к себе, так что моя спина упёрлась в перила, и я чувствовала его дыхание.

— Кай, — прошептала я, но не оттолкнула его.

— Я вижу, как он смотрит на тебя, — сказал он, и его голос дрожал от ревности. — И вижу, как ты таешь рядом с ним. Но я вижу и то, как ты таешь рядом со мной. И я не знаю, что с этим делать, — он наклонился, и его губы коснулись моей щеки. Я почувствовала, как его дыхание обжигает мою кожу, как его руки сжимают мою талию. — Я не могу делить тебя, Алина, — прошептал он. — Но я не могу тебя отпустить.

— Кай, — мой голос дрогнул. — Это нечестно по отношению ко всем нам.

— А что честно? — спросил он. — То, что я хочу тебя каждую секунду? То, что я не могу спать, зная, что ты можешь быть с ним? Я хочу тебя всю, — он чуть отстранился, но его руки всё ещё держали меня. — Если ты выберешь его, я уйду, обещаю. Но я не могу не пытаться.

Кай. Дэмиан. Оба. Каждый из них тянул меня в свою сторону и давал мне то, чего мне не хватало.

— Развлекаетесь без меня? — из-за плеча Кая показался Демиан, спокойно рассматривавший нас.

Мы стояли втроём в центре зала, и музыка пульсировала вокруг нас. Пассажира парили мимо, смеясь и танцуя, но мы были в своём мире — в треугольнике, который невозможно было разорвать.

— Сол, снова ты, — проворчал Кай не оборачиваясь, но его пальцы сильнее сжали мою талию. — Ты всегда забираешь у меня самое важное. Всегда. Сначала ты забрал мою первую любовь, а теперь ты забираешь её. И я снова должен стоять в стороне и смотреть, как ты забираешь у меня, Алину?

— Кай, — его голос был ровным, но я видела, как напряглась его челюсть. — Каждый вправе выбирать свой путь.

Я смотрела на них, и внутри меня всё переворачивалось. Я впервые видела их такими.

— Я не хотел причинять тебе боль, Кай, — сказал Дэмиан. — Ты мой друг и остаёшься им до сих пор. Но мы были молоды... но Алина не приз, она сама может выбрать.

— Никогда не думала, что окажусь между двумя мужчинами, — прошептала я. — Это безумие, но я не могу выбрать. Вы интересны мне каждый по-своему и я хочу обоих.

Кай повернулся ко мне, и в его серых глазах плескалось удивление. Дэмиан подошёл ко мне и взял мою руку.

— Ты не должна выбирать, — сказал он мягко. — Мы не должны заставлять тебя выбирать. Мы можем быть втроем...

— Втроём? Это безумие... — я сглотнула, когда рука Демиана поползла к по моему плечу.

— Может быть, — ответил Дэмиан. — Но разве не для безумия мы пришли сюда? Алина? Ты готова быть частью этого безумия?

— Я готова, — сказала я. — Я хочу попробовать с вами обоими.

Кай улыбнулся той же дерзкой улыбкой, от которой у меня подкашивались ноги. Дэмиан тоже улыбнулся мягко, тепло, как всегда.

— Тогда позволь

— Ты уверена? — спросил Дэмиан, останавливаясь у лифта.

— Да, — ответила я. — Я никогда не была так уверена.

ГЛАВА 13

Мы лежали втроём на широкой кровати, и время остановилось. Звёзды кружились над нами за прозрачным куполом. Кай лежал за моей спиной, его рука обнимала мою талию, пальцы лениво гладили мой живот. Я чувствовала его дыхание на своей шее е. Его член, всё ещё полувозбуждённый, прижимался к моим ягодицам, и я чувствовала его тепло.

Дэмиан лежал передо мной, его рука покоилась на моём бедре, большой палец вырисовывал круги на моей коже. Он медленно поцеловал меня, скользя языком в мой рот. Его рука скользнула по талии, притягивая меня ближе, так что я могла почувствовать его возбуждение, утыкающее мне в живот.

Кай не остался в стороне. Его руки начали гладить меня сзади по спине и ягодицам, оставляя дорожки огня. Он повернул мою голову к себе и поцеловал с той же дикой страстью, что и всегда, но в его поцелуе появилась новая нотка нежности, которую он так долго прятал. Его язык проник в мой рот, и я чувствовала, как он дрожит от напряжения, как его руки сжимают мои бёдра, а член трется о ягодицы.

Дэмиан целовал мою шею, спускаясь к груди. Его губы были тёплыми, влажными, они захватывали мои соски в тёплый плен, посасывая их попеременно, обводя языком, покусывая так нежно, что я выгибалась дугой.

Кай оторвался от моих губ и начал спускаться вниз, целуя мою спину. Его руки раздвинули мои бёдра, и я почувствовала его дыхание на самом чувствительном месте. Его язык коснулся меня, вырисовывая круги, и я застонала, вцепившись в плечи Дэмиана.

— Ты такая влажная, — прошептал Кай, чуть подув на возбужденную точку между бедер.

Я чувствовала, как его язык проникает внутрь, как он ласкает меня, дразнит, доводит до исступления. Дэмиан продолжал целовать мою грудь, посасывая соски, сжимая их пальцами, и я чувствовала, как удовольствие нарастает с каждой секундой.

— Открой глаза, Алина, — требовательно попросил Дэмиан. — Я хочу видеть, как ты чувствуешь. Я хочу видеть твои глаза, когда ты кончаешь.

Я посмотрела в его зелёные глаза, чувствуя, как Кай двигает языком, как его язык находит самое чувствительное место. Мои пальцы сжали плечи Дэмиана, и я чувствовала, как внутри нарастает волна.

— Я сейчас, — прошептала я.

Я кончила с его именем на губах, сжимаясь вокруг языка Кая, чувствуя, как он продолжает ласкать меня даже во время оргазма, продлевая удовольствие. Моё тело дрожало, и я чувствовала, как Дэмиан обнимает меня, как его пальцы гладят мои волосы.

Кай поднялся, и я видела, как он облизывает губы, как в его серых глазах горит огонь. Его член был твёрдым, пульсирующим, и я чувствовала, как он касается моих ягодиц.

— Я хочу тебя, — его голос был хриплым от желания. — . Сейчас.

Он скользнул между моих бёдер, и я чувствовала, как его горячий член касается моего входа, утыкаясь и приятно надавливая. Дэмиан приподнял мои ноги, обхватывая талию, и я чувствовала, как Кай медленно входит в меня. Он заполнял меня постепенно, сантиметр за сантиметром, и начал двигаться внутри меня страстно и дико.

— Ты так хороша, — прошептал Демиан, приподнимаясь и проводя членом по губами. — Откройся для меня.

Руки Кая сжимали мои бёдра, и я чувствовала, как он входит в меня снова и снова, как его член скользит внутри меня. Я приоткрыла губы и провела языком по головке Демиана, всасывая ее в рот и делая резкие движения вверх-вниз.

Кай ускорился, но всё так же плавно и глубоко. Дэмиан двигался в ритме с ним, и я чувствовала, как внутри сжимается в тугой узел.

— Остановитесь, — прошептала я, и они замерли. — Я хочу, чтобы он тоже был внутри меня. Я хочу вас обоих.

Кай отстранился, и я почувствовала, как его член выскальзывает из меня, оставляя чувство пустоты. Дэмиан занял его место, и я чувствовала, как он входит в меня с нежностью, заполняя меня так глубоко, что я застонала.

Теперь Кай стоял у моего изголовья, и я видела его член — твёрдый, пульсирующий, с капелькой смазки на головке. Я протянула руку и взяла его, чувствуя, как он горячий и твёрдый в моей ладони.

— Я хочу тебя в своём рту, — прошептала я.

Кай шагнул ближе, и я взяла его в рот, чувствуя, как он заполняет меня. Его вкус был солоноватым, терпким, и я чувствовала, как он пульсирует на моём языке. Я двигала головой в ритме с Дэмианом, который продолжал двигаться внутри меня, и я чувствовала, как удовольствие нарастает.

Дэмиан ускорился, и я чувствовала, как его тело начинает дрожать. Он кончил, содрогаясь и прижимая меня к себе.

Я не остановилась. Я продолжала сосать Кая, чувствуя, как он пульсирует на моём языке. Моя рука скользнула по его члену, лаская его, и я чувствовала, как он дрожит от напряжения.

— Алина, — его голос был прерывистым. — Я сейчас...

Я чувствовала, как его семя наполняет мой рот и я проглотила, чувствуя его вкус, и улыбнулась, глядя на него.

— Я хочу тебя снова, — сказал Кай, переворачивая меня на живот. — Я хочу быть внутри тебя после него.

Я встала на колени, опираясь на руки, чувствуя себя открытой, уязвимой, но при этом невероятно желанной.

Кай встал позади меня, и я чувствовала, как его член скользит по моей влажности. Он вошёл в меня медленно, и я закричала от наслаждения, чувствуя, как он заполняет меня глубоко, до самого основания.

Кай начал двигаться быстро, жёстко, требовательно. Его руки сжимали мои бёдра, и я чувствовала, как он входит в меня снова и снова, как его член скользит внутри меня.

Дэмиан лег под меня и начала сосать мою грудь так страстно, что я застонала. Я чуть подалась вперед и дотянулась до его члена, взяв его в рот, чувствуя, как он снова становится твёрдым, и я сосала его, двигая головой в ритме с Каем.

Я чувствовала их обоих — одного в моём рту, другого внутри меня. Их движения синхронизировались, и волна нарастала. Кай ускорился, Дэмиан запустил пальцы в мои волосы, направляя мои движения, и я чувствовала, как он пульсирует на моём языке, а его зубы чуть кусают соски.

Экстаз пришел так быстро... Мы упали на кровать, тяжело дыша, прижавшись друг к другу. Моя

ГЛАВА 14

Я проснулась от того, что кто-то гладил мои волосы. Сначала я не поняла, где нахожусь. Свет был мягким, золотистым. Звёзды всё ещё мерцали, но уже бледнели, уступая место тёплому сиянию, которое разливалось по комнате.

Я лежала между ними. Кай спал справа, его рука была перекинута через мою талию, пальцы сжимали бедро даже во сне. Его дыхание было глубоким, ровным, и я чувствовала его тепло на своей спине. Дэмиан спал слева, его голова покоилась на подушке рядом с моей, и я видела его спокойное лицо без той маски уверенности, которую он носил днём.

Лежала неподвижно, боясь пошевелиться, боясь разрушить этот момент. Но внутри меня уже начинал зарождаться холод, который говорил мне, что это неправильно и я не могу получить их обоих.

Они были такими разными и мне нравились оба. Я не хотела выбирать. Но реальность врывалась в этот идеальный момент, как удар молнии. Это уже не был отпускной секс, а намного больше.

Я медленно, осторожно выбралась из их объятий. Кай что-то пробормотал во сне и перевернулся на другой бок. Дэмиан не проснулся — его рука упала на пустое место, где я лежала.

Накинув халат я вышла из номера Дэмиана и обхватив себя руками, побрела по коридору. Что я натворила? Занималась сексом с двумя мужчинами, и кажется влюбилась в обоих. Это не было частью плана. Что будет, когда круиз закончится? Вернусь ли я на Землю одна? Будут ли они ждать меня? Или это просто приключение, которое закончится, когда лайнер причалит к терминалу?

Я ненавидела себя за эти мысли и за то, что не могла просто наслаждаться моментом. Зачем я снова пытаюсь контролировать то, что нельзя контролировать?

Мысли метались, как загнанные звери, и я не могла успокоить их. Всё, что произошло прошлой ночью, всё, что я чувствовала, было слишком много для одной женщины, которая приехала сюда, чтобы забыть о чувствах.

Я вернулась в каюту и заказала черный кофе, а пока приняла душ и переоделась в чистой. Платье я оставила в каюту Дэмиана, как и туфли, но их заберет дроид-служащий.

Как только я уселась в кресло с кружкой кофе, мой телефон завибрировал. Я посмотрела на экран и почувствовала, как кровь отливает от лица.

Денис.

Я не удалила его контакт и не заблокировала его, а просто забыла о нем. Наверное, не стоит читать, но любопытство было сильнее и я открыла сообщение.

«Алина, я знаю, что ты на «Звёздной Эйфории». Я нашёл тебя. Пожалуйста, дай мне шанс объясниться. Я был дураком. Я люблю тебя. Я не могу без тебя жить. Вернись, пожалуйста. Мы всё исправим. Я обещаю.»

Следующее сообщение пришло через минуту.

«Я знаю о твоих проектах на Титане. Если ты не вернёшься, мне придётся расторгнуть контракты. Я не хочу этого делать, но ты оставляешь мне выбор. Ты нужна мне. Ты нужна проектам. Ты не можешь просто сбежать.»

Я смотрела на экран, чувствуя, как внутри всё сжимается. Он угрожал моей карьере, которую я строила годами. Сообщение требовало, чтобы я вернулась в свою правильную, предсказуемую жизнь.

Хотела ли я возвращаться туда?

Я думала о Кае и Дэмиане и о том, как они смотрели на меня прошлой ночью и поняла, что не могу позволить себе надеяться на будущее, которого не существует. Не могу позволить себе разрушить свою карьеру ради безумной мечты. Я должна была уйти и вернуться к тому, что знала и умела контролировать.

Я написала им обоим.

«Мне нужно поговорить с вами в моей каюте. Пожалуйста, придите».

Я отправила сообщения и почувствовала, как внутри всё обрывается. Мне надо сказать им в лицо и разорвать треугольник, пока он не разорвал меня на части.

Отпив горький кофе я просто сидела и ждала, сжав пальцы в кулаки так сильно, что ногти впивались в ладони. За окном проплывал космос — бесконечный, равнодушный, красивый. Звёзды мерцали, как насмешка, как напоминание о том, как прекрасна была прошлая ночь.

Я пыталась придать лицу то самое выражение, которое я использовала со студентами, отчитывая их. Но когда дверь открылась, и они вошли, вся моя броня рассыпалась, как карточный домик.

Кай первым перешагнул порог. В его серых глазах горело беспокойство, словно он чувствовал, что я собираюсь сделать.

Дэмиан вошёл следом. Он был в белой рубашке, расстёгнутой на две пуговицы, и выглядел так же спокойно, как всегда. Только в зеленых глазах мелькало беспокойство, которое он пытался скрыть.

— Ты хотела поговорить, — сказал Дэмиан, закрывая дверь. — Мы здесь.

Кай не стал ждать. Он подошёл ко мне и опустился на корточки передо мной, пытаясь заглянуть в мои глаза.

— Что случилось? — спросил он. — Ты ушла утром. Мы проснулись, а тебя не было.

Я подняла на него взгляд и почувствовала, как сердце разрывается на части.

— Кай, — начала я, и мой голос дрогнул. — Дэмиан. Я не могу так больше.

Кай замер.

— Что ты имеешь в виду?

Дэмиан не двигался. Он стоял у двери, скрестив руки на груди, и смотрел на меня с той же спокойной внимательностью. Но я видела, как побелели его костяшки, как он сжал пальцы.

— Я не могу продолжать наши отношения, — сказала я, и каждое слово давалось мне с трудом. — Я приехала сюда, чтобы забыть о чувствах. Но то, что происходит между нами... это не просто секс. Это больше и пугает меня.

— Ты хочешь сказать, что мы были просто приключением? — спросил он, и его голос дрожал от едва сдерживаемой ярости. — Что я был просто... просто способом забыться?

— Нет, — ответила я, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. — Ты не был просто приключением. Но у меня есть жизнь на Земле. Карьера. Обязательства. Я не могу просто... исчезнуть. Не могу бросить всё ради безумной мечты, которая никогда не сбудется.

— Карьера. Обязательства, — он повторил мои слова, будто пробовал их на вкус. — Ты ушла от жениха, который предал тебя. Ты сбежала на другой конец галактики, чтобы быть свободной. А теперь ты говоришь мне об обязательствах?

— Это не одно и то же, — мой голос дрогнул.

— Нет, — в глазах Кая вспыхнул огонь. — Это хуже. Потому что ты не боишься потерять свою карьеру. Ты боишься потерять контроль. Ты боишься того, что наши чувства могут быть настоящими, — он шагнул ко мне, и его голос стал тише, но от этого

— Ничего не было ложью, — прошептала я. — Но я не могу выбрать.

— Ты не должна выбирать, — сказал Кай. — Мы уже выбрали тебя. Зачем тебе убегать от того, что у нас есть?

Я смотрела на него, чувствуя, как внутри меня всё рушится. Я хотела сказать ему, что он прав и я боюсь. Но вместо этого я повернулась к Дэмиану.

— Дэмиан, — прошептала я. — Скажи что-нибудь.

Он молчал. Стоял у двери, глядя на меня, и в его зелёных глазах была та же боль, что и у Кая. Но он не кричал, а просто ждал, как всегда.

— Что я должен сказать? — его голос был ровным, но я слышала, как он сдерживается. — Что я уговорю тебя остаться? Что я буду умолять тебя не уходить? Ты уже приняла решение и я не буду его оспаривать.

— Ты не будешь бороться за меня? — спросила я. Хотя чего я ожидала?!

— Я буду бороться за тебя, если ты сама этого захочешь, — ответил он. — Но я не буду заставлять тебя оставаться. Если ты хочешь уйти — уходи. Если ты решишь вернуться — я буду ждать.

Кай повернулся к нему, и в его глазах вспыхнула ярость.

— Ты просто отпускаешь её? — закричал он.

— Я не могу заставить её остаться, — ответил Дэмиан. — Как и ты, Кай. Я не хочу, чтобы она оставалась из чувства вины.

Я не могла говорить. Горло сжалось, и я лишь кивнула, чувствуя, как слёзы текут по моим щекам.

Кай шагнул ко мне и схватил за плечи. Его пальцы сжимали мою кожу, и я чувствовала, как он дрожит.

— Я не позволю тебе уйти, — в его голосе была мольба и ярость одновременно. — И я не позволю тебе сбежать из страха.

— Кай, — прошептала я, чувствуя, как слёзы душат меня. — Я не могу...

— Можешь, — сказал он. — Ты просто не хочешь и боишься рискнуть быть с нами.

Я смотрела в его глаза, чувствуя, как внутри меня всё разрывается и хотела упасть в его объятия и никогда не отпускать. Но страх был сильнее.

— Простите меня, — прошептала я. — Я не могу.

Я выскользнула из его рук и побежала к двери. Я не смотрела на них, так как знала, что если посмотрю, то не смогу уйти.

— Алина! — закричал Кай, и его голос эхом разнёсся по коридору. — Алина, не уходи! Пожалуйста!

Я бежала по коридору, не оглядываясь. Я слышала его крик, и каждый звук разрывал моё сердце на части. Добежав до конца коридора, остановилась, прислонившись к стене. Моё тело дрожало, слёзы текли по лицу, и я не могла дышать.

Внутри меня была только пустота, боль и сожаление. Я понимала, что только что потеряла их, как и шанс на счастье. Но также знала, что не могу вернуться и потерять все, что я строила годами.

ГЛАВА 15

Я не хотела идти на бал. Приглашение лежало на моём столике уже три дня — золотой конверт с гравировкой созвездий, внутри которого было написано: «Приглашаем вас на Бал под звёздами. Главная палуба. Полночь».

Я хотела выбросить его и закрыться в своей каюте и никогда не выходить. Но в ночь бала, когда музыка начала разливаться по коридорам, я поняла, что не могу оставаться здесь одна.

Я оделась в длинное чёрное платье. Шёлк струился по моему телу, открывая спину и плечи, обнажая ключицы. Я оставила волосы распущенными — тёмные локоны падали на плечи, касаясь оголённой кожи. Никаких украшений.

Вошла в главный зал, и у меня перехватило дыхание. Бал проходил под открытым куполом — бесконечный космос, усыпанный звёздами, которые казались такими близкими, что можно было протянуть руку и коснуться их. По залу плыли светящиеся сферы, как маленькие луны, создавая мягкий, романтический полумрак. Музыка была живой — струнный оркестр играл вальс, и мелодия разливалась по залу, как тёплое вино.

Гости танцевали, кружились в медленном ритме, их наряды переливались в свете звёзд. Я стояла у входа, чувствуя себя чужой среди всей этой красоты, и искала глазами те лица, которые преследовали меня каждый день.

Я нашла их почти сразу. Они стояли у дальней колонны, разговаривая друг с другом и снова в их взглядах было то напряжение, которое я чувствовала кожей.

Кай был в чёрном смокинге, который делал его ещё более опасным, ещё более диким. Его волосы были аккуратно зачёсаны назад, но одна прядь выбилась, падая на лоб, и это делало его почти уязвимым. Он выглядел как пират, который случайно попал на бал императора — красивый, дерзкий, готовый украсть всё, что понравится.

Дэмиан был в тёмно-синем, и он выглядел как скучающий аристократ — спокойный, уверенный, знающий себе цену.

Я хотела развернуться и уйти, но прежде чем я успела сделать шаг, серые глаза Кая встретились с моими, и я почувствовала, как замирает сердце.

Он двинулся ко мне, а Дэмиан последовал за ним. Они шли через зал, и люди расступались перед ними. Я смотрела на них, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза.

— Алина, — сказал Кай, остановившись передо мной. — Ты пришла.

Дэмиан шагнул вперёд, и его зелёные глаза светились, как два изумруда.

— Ты прекрасна, — сказал он. — Как и всегда.

— Спасибо, — прошептала я.

Повисла тишина. Я смотрела на них, чувствуя, как внутри меня борется желание убежать и желание остаться. Музыка играла вокруг нас, и казалось, весь зал смотрел на нас троих.

— Позволишь пригласить тебя на танец? — спросил Кай, протягивая руку.

Я хотела сказать «нет». Но вместо этого я взяла его ладонь и позволила увести себя на танцпол.

Мы закружились в вальсе, и я чувствовала, как его рука лежит на моей талии, как его пальцы сжимают мои. Его тело было тёплым, твёрдым, и я чувствовала каждый его мускул через ткань смокинга. Он вёл меня по залу, и звёзды кружились над нами. Светящиеся сферы отражались в его глазах, делая их почти золотыми.

— Я скучал по тебе, — его голос был хриплым.

— Кай, — начала я, но он прервал меня.

— Я знаю, что ты боишься, — сказал он. — И пытаешься убежать от того, что чувствуешь. Но я хочу, чтобы ты знала: я окончательно влюблен в тебя.

— Я тоже скучала по тебе, — прошептала я, и тут же прикусила язык. Но слово уже вырвалось, и я видела, как его глаза загораются.

— Если это

Мы кружились, и я чувствовала, как его рука скользит по моей обнажённой спине, как его пальцы касаются моей кожи, оставляя дорожки огня. Его дыхание было тёплым, и я чувствовала, как он целует моё плечо, почти невесомо.

Музыка закончилась, и он передал меня Дэмиану, который оказался за моей спиной. Я почувствовала, как его руки обнимают мою талию, как его дыхание касается моей шеи. Он принял мою ладонь, и я развернулась к нему, чувствуя, как его зелёные глаза встречаются с моими.

Мы закружились в медленном танце, и я чувствовала, как его тело прижимается к моему. Его руки были тёплыми, уверенными, и я чувствовала каждое его движение.

— Ты боишься, Алина, — сказал он, и это был не вопрос, а утверждение. Его голос был мягким, как шёпот, и я чувствовала, как его слова проникают в мою душу. — Ты боишься, что потеряешь нас. Что это не может длиться вечно. Что всё разрушится, как только круиз закончится.

Я подняла на него глаза, чувствуя, как слёзы наворачиваются на них.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я тоже боюсь, — ответил он. — Но я понял, что страх не должен управлять моей жизнью. И если ты готова шагнуть в это безумие — я готов быть безумцем, потому что ты стоишь этого.

Я смотрела на него, чувствуя, как его слова проникают в душу. Музыка закончилась, и мы остановились. Я стояла между ними, чувствуя, как их взгляды встречаются на мне.

— Мы знаем, что ты уезжаешь завтра, — сказал Кай. — Круиз заканчивается. Но прежде чем ты уйдёшь, мы хотим попросить тебя об одной вещи.

Я смотрела на них обоих, чувствуя, как моё сердце бьётся быстрее.

— О чём?

— Проведи с нами эту ночь, — произнес Дэмиан, целую мои пальцы. — Последнюю ночь. Не как прощание, а как обещание того, что мы не исчезнем из твоей жизни, а будем ждать тебя, сколько бы времени это ни заняло.

— Ты можешь уйти завтра, — сказал Кай, прижав мою руку к своей груди. — Но не уходи сегодня. Просто скажи «да».

Я смотрела на них, чувствуя, как внутри меня тает последний лёд. Как же я не хотела прощаться с ними... и не хотела упустить что-то прекрасное, что даётся раз в жизни. Но готова ли я рискнуть ради того, чтобы однажды сказать: я не пожалела? Я не знала, но желание провести еще одну ночь с ними перед отъездом было невыносимо.

— Да.

Кай улыбнулся своей дерзкой улыбкой, и его рука сжала мою талию. Дэмиан притянул меня ближе, и его губы каснулись моего виска.

Мы пошли через зал, держась за руки, и я чувствовала, как все смотрят на нас. Но мне было всё равно сейчас.

ГЛАВА 16

— Куда мы идём? — спросила я, чувствуя, как их пальцы сжимают мои ладони.

— Туда, где нас никто не найдёт, — ответил Кай.

Дэмиан приложил ладонь к панели на стене, и открылся скрытый проход. Мы вошли в лифт, который поднял нас на самый верх лайнера в святая святых Дэмиана.

Рядом с бассейном была расположена кровать, парившая в воздухе на антигравитационной подушке. В углу стоял столик с шампанским и хрустальным ведёрком, в котором поблёскивали кубики льда.

Я остановилась посередине, чувствуя, как они подходят ко мне с двух сторон. Их губы коснулись моей шеи одновременно, нежно, требовательно. Их дыхание смешивалось с моим, а руки скользили по моему телу, снимая платье, оголяя кожу. Шёлк упал к моим ногам, и я осталась обнажённой перед ними, но я не чувствовала стыда, только дикое желание.

Я повернулась к Каю и помогла ему снять смокинг. Я чувствовала его мышцы под своими пальцами и сердце, бьющееся где-то глубоко внутри. А затем я повернулась к Дэмиану и начала медленно расстегивать его рубашку, проводят ноготком по гладкой коже.

Кай резко развернул меня и поцеловал меня с той же дикой страстью, что всегда, его язык проникал в мой рот, его руки сжимали мои бёдра, вжимая меня в себя. Дэмиан был нежным, медленным, его пальцы скользили по моей спине, спускаясь ниже, пока не нырнули между бедер.

Кай был нетерпелив, он раздвинул мои бедра и резко вошел в меня так глубоко, что я застонала, чувствуя, как он заполняет меня. Дэмиан встал на колени передо мной, и я взяла его в рот, чувствуя, как его член пульсирует на моём языке.

Их движения синхронизировались, и я чувствовала, как нарастает удовольствие. Кай ускорился, и я чувствовала, как его тело напрягается. Дэмиан запустил пальцы в мои волосы, направляя мои движения.

Разрядка пришла быстро, словно у нас не было секса месяцами, но жажда не ушла.

— Это только начало, — сказал Кай, и в его голосе слышался мальчишеский задор.

— Я жду, мальчики, — ответила я, наблюдая, как Дэмиан медленно поднялся с кровати и подошёл к столику.

Я смотрела на него, заворожённая тем, как свет звёзд играет на его коже. Он взял кубик льда из ведёрка и вернулся к нам.

— Доктор Воронцовы, вы готовы к экспериментам? — томно спросил он, приближаясь ко мне и проведя кубиком от ключицы к соску.

Холод обжёг мою кожу, и я ахнула, выгибаясь. Лёд скользил по влажной коже, оставляя блестящую дорожку, и я чувствовала, как мои соски затвердевают от контраста горячего тела и ледяного прикосновения.

Кай наблюдал за нами с горящими глазами. Он взял другой кубик и провёл им по моему животу, по бёдрам, по внутренней стороне ног. Я дрожала, чувствуя, как холод сменяется жаром, как каждое прикосновение становится острее.

Кай лёг рядом и взял кусочек льда в рот, затем наклонился ко мне и поцеловал. Холод смешался с его жаром, и я застонала в его губы, чувствуя, как его язык скользит по моему.

— Я хочу тебя сзади, — прошептал он мне в ухо, и я почувствовала, как по телу пробегает дрожь предвкушения. — Я хочу видеть твою спину и чувствовать тебя всю.

Он перевернул меня на живот, и я встала на колени, опираясь на руки. Я чувствовала себя открытой, уязвимой, но при этом невероятно желанной. Кай встал позади меня, и я чувствовала его член, скользящий по моей влажности, дразнящий, но не входящий.

Он вошёл в меня медленно, глубже, чем я ожидала. Я закричала от наслаждения, чувствуя, как он заполняет меня до самого основания. Его руки сжимали мои бёдра,

Дэмиан стоял передо мной, его член был твёрдым и пульсирующим. Он взял кусочек льда и провёл им по моим губам, затем по груди, затем по животу. Я взяла его в рот, чувствуя, как холод его кожи сменяется жаром его плоти.

А затем Кай остановился, и Дэмиан лег, насаживая меня на себя и прикусывая сосок. Кай стоял на коленях позади и терся членом о мои ягодицы, придерживая за талию.

Я начала ритм, двигаясь все быстрее и быстрее, скача на Дэмиане, а затем протянула руку и прижала член Кая к своим ягодицам, проводя вверх-вниз в такт моим скачкам.

Волна накрыла меня и я упала на простыни, тяжело дыша, чувствуя, как они ложатся рядом со мной.

— Это было... — начала я, но не смогла закончить. Это был последний день круиза. Завтра мы причалим к Терминалу-7, и каждый пойдёт своей дорогой.

— Невероятно, — закончил Кай, сжимая мою талию и прижимаясь ко мне.

Дэмиан сел, и его лицо стало серьёзным.

— Алина, — сказал он. — Нам нужно поговорить.

— Что случилось? — я приподнялась на локтях, настороженно глядя на Дэмиана.

Мужчина взял планшет со стола и протянул мне. На экране был контракт с печатями и подписями.

— Я хочу предложить тебе работу, — сказал он. — Исследовательская станция на океанической планете в системе Тау Кита. Планета называется Ки'Тарра — почти полностью покрыта водой, с уникальной биосферой. Ты будешь главным ксенобиологом. Полная свобода исследований, оборудование, команда, финансирование. Всё, что ты захочешь.

Я смотрела на экран, не веря своим глазам. Это была не просто работа, а мечта. Океаническая планета с неизученной фауной и флорой, где я могла сделать настоящие открытия.

— Дэмиан, — прошептала я. — Это... невероятно. Но я не могу принять такое. Это слишком дорого.

— Я инвестирую в твои исследования, — его голос был твёрдым. — Это не подарок, а вложение в науку.

Кай поднялся и сел рядом, его рука легла на моё плечо.

— А я буду работать там же, — сказал он. — Станции нужен пилот для межзвёздных перелётов. Я уже говорил с Дэмианом. Я согласен.

— Вы всё продумали заранее? — спросила я, переводя взгляд с одного мужчины на другого.

— Мы думали об этом несколько дней, — мягко сказал Дэмиан. — Мы хотели предложить тебе будущее. Втроём.

— Я знаю, что это безумие, — сказал Кай. — Но мы поняли, что не хотим остаться без тебя.

— Не знаю, что и сказать, — прошептала я, прижимая руку к груди.

— Скажи «да», — произнес Дэмиан, склоняясь к моим губам. — Скажи, что ты попробуешь, но мы не торопим тебя. Ты можешь приехать на станцию, посмотреть, решить, хочешь ли ты остаться.

— Да, я согласна, — выдохнула я, понимая, что не могу упустить такой шанс, и карьера никуда не денется. — Но сначала, — добавила я, улыбаясь, — у нас есть ещё сегодняшний день и я хочу провести их с вами.

— Это мы можем устроить, — усмехнулся Кай, потянув меня на себя, так что я буквально села на его бедра, чувствуя его желание.

— И мы сделаем наши часы незабываемыми, — пообещал Дэмиан, отложив планшет.

Возможно, это еще не любовь, но уже шанс на счастье. И я сделаю глупость, если вернуть на Землю и хотя бы не попробую новую жизнь с двумя невероятными мужчинами.